Александр Неменко

Первый штурм Севастополя. Ноябрь 41-го

Длинное вступление с кратким описанием отступления Приморской армии в Севастополь

Со времени выхода первой редакции этой книги накопилась «критическая масса» новой информации о севастопольской обороне. Был уточнен ход некоторых событий, в истории обороны появились новые эпизоды. Одновременно с этим возникла мысль внести в текст максимум информации, взятой из документов противника, сопоставляя ее с советскими документами, воспоминаниями и историческими исследованиями.

Это «облегченная» версия книги, которая отвечает лишь на вопросы «Что? Где? Когда?», касающаяся в основном боевых действий. Это скорее справочник, где события каждого дня обороны излагаются более или менее структурированно, по дням, в концентрированном виде, что упрощает навигацию по датам.

При создании этой книги я постарался пользоваться не сухим, сугубо научным, а живым, доступным языком, не перегружая ее тяжелыми наукообразными фразами. Возможно, из-за этого кому-то эта книга покажется несерьезной. Это ложное впечатление. Факты в этой книге выверены с помощью всех доступных источников, и там, где данные источников расходятся, я стараюсь их сопоставить между собой. Из-за этого растет объем книги, но так, наверное, будет правильнее.

Возможно, описание некоторых событий расходится с общепринятой точкой зрения, но эти события описываются так, как они даны в первичных документах и воспоминаниях участников событий, даже если это описание не стыкуется с «официально принятой» в науке точкой зрения.

К примеру, традиционно принято считать, что Севастопольская оборона начинается 30 октября 1941 г. в 16.45, когда открыла огонь 54-я береговая батарея, и заканчивается 3 июля 1942 г., когда в сводке Совинформбюро прозвучало: «…советские войска оставили город Севастополь…»

Если подходить к фактам строго, то обе эти даты являются очень условными и не совсем правильными. С точки зрения документов события Cевастопольской обороны начались чуть позже, чем принято считать, но и закончились они значительно позже официально принятой даты.

По официальной версии отечественной истории, оборона Севастополя началась 30 октября в 16 часов 45 минут, когда был произведен первый обстрел немецких колонн 54-й береговой батареей, расположенной в районе Николаевки. При более тщательном изучении вопроса эта дата становится не столь однозначной.

Батарея имеет лишь косвенное отношение к Севастополю. Да, номинально она действительно относилась к 1-му артдивизиону береговой обороны Главной базы, но территориально она располагалась вне территории Севастополя и имела другие задачи, нежели весь «линкоровский» 1-й дивизион береговой обороны.

К тому же, к примеру, в состав 3-го дивизиона Главной базы до войны входила и 28-я батарея в Ак-Мечети, которая открыла огонь еще раньше, утром 30-го числа, но ведь никто не отсчитывает дату начала обороны с ее залпов.

Да, 54-я береговая батарея была создана командованием 1-го ОАД из списанных орудий, снятых при модернизации крейсера «Красный Кавказ», но фактически она располагалась вне границ Главной базы ЧФ, вне оборонительных рубежей Севастополя, и не входила в систему обороны города. Эта береговая батарея входила в систему противодесантной обороны Крыма, и к Севастополю она отношения не имела.

Кроме того, по времени открытия огня батареей есть большие сомнения. В немецких документах обстрел движущихся колонн в 16 ч. 45 мин. (или в 15:45, по немецким часам) не упоминается. Потери немецких и румынских войск от этого обстрела в документах не зафиксированы.

В настоящее время маршрут и время движения немецких передовых колонн известны с точностью до часа. Единственным соединением, проходившим в зоне досягаемости орудий батареи, был «передовой отряд 54-го армейского корпуса», или «отряд фон Боддина», из состава бригады Циглера.

Есть данные об обстреле колонны О. фон Боддина легкой батареей, которая вела огонь из района северо-западнее Контугана (совр. д. Тепловка), но 54-я батарея была расположена на юго-запад от Контугана, ее сложно классифицировать как «легкую», это батарея, как минимум, среднего калибра. Кроме того, это событие отмечено значительно раньше: в районе 13 часов. В 16.45 по декретному времени колонна О. фон Боддина ужа прошла зону досягаемости орудий батареи и захватила д. Булганак (совр. с. Кольчугино).

Вторая колонна из состава бригады – румынский отряд Р. Корнэ, – наоборот, к этому времени еще не подошла к зоне обстрела. Она достигла д. Контуган значительно позже, и 30 октября она остановилась на ночлег в этой деревне, в зоне досягаемости орудий береговой батареи. Но обстрел румынских войск в документах не фиксируется. Весьма сомнительно, чтобы румынские части располагались на ночлег под грохот советских залпов.

Немецкие и румынские документы отмечают обстрел своих войск советской батареей только рано утром 31 октября 1941 г., что совпадает с данными воспоминаний ветеранов 54-й батареи, которые указывают, что батарея открыла огонь по д. Контуган, где на ночлег расположились румыны.

С другой стороны, сохранились воспоминания ветеранов батареи, в которых они утверждают, что огонь был открыт именно 30-го вечером. В воспоминаниях бывшего замкового 2-го орудия В. М. Лунева указывается:

«Наш выносной пост находился, не доезжая до деревни Ивановка. Командир Зайка И.И. высылает на автомашине шофер Рыбалов А.Т., лейтенант Яковлев связисты Стовбур Юрий взяли они с собой пулемет Дехтярева и рацию выехали на выносной пост. Оттуда были переданы ком-батареей Зайки что врага видим мотопехоту просим открыть огонь по врагу. Вся батарея была в любую секунду открыть огонь была дана команда 1-му орудию дать 3 снаряда по врагу. Огонь, передали нам с выносного поста, что враг накрыт. Батарея беглым огнем. Враг был разбит. Он понял что по них бьют огнем орудий. Он шёл прямо на Николаевку, но видит дело потери большие, он свернул в сторону Контугана в обход и остановился не далеко от Николаевки на отдых. Они обстреляли выносной пост. Было только прострелена пулей шинель лейтенанта Яковлева» (правописание оригинала сохранено. – Авт.)[1].

Данные советских воспоминаний в этом случае с данными немецких документов не сходятся, но такое бывает не часто. Как правило, данные из различных источников (как советских, так и немецких) совпадают, дополняя друг друга интересной информацией. В любом случае считать залпы 54-й батареи датой начала обороны нелогично.

Дата окончания Cевастопольской обороны тоже смещается на более поздний срок: как минимум, на 12-е, а то и на 17 июля, ибо, по немецким документам, в этот день произошел последний организованный бой. Как указано в документах 50-й ПД, произошел «ожесточенный бой, доходящий до рукопашных схваток, в 2 км севернее хутора Бермана с партизанами в форме, численностью до 100 человек, на вооружении которых были две стационарных пушки и три пулемета, один из которых был счетверенным». Очевидно, что в данном контексте речь идет о бое в районе бывшей 851-й зенитной батареи, в районе Юхариной балки. Правда, и эта дата достаточно условна, т. к. даже 22 июля в документах немецкой 11-й армии в районе д. Мамашай отмечается боестолкновение с небольшим отрядом советских войск, который возглавляли два офицера из 9-й бригады морской пехоты, которые, как указано в документах, «ускользнули с мыса Херсонес». К сожалению, более подробная информация об этих событиях отсутствует.

Приведенный пример показывает, что часто важная информация содержится не только в советских материалах, но и в немецких и румынских документах. В связи с тем, что большая часть советских документов утрачена, а многие мемуары искажают картину, попробуем восстановить события, используя там, где это применимо, документы противника.

Этот вариант книги отчасти как бы «взгляд с другой стороны» на Севастопольскую оборону, основанный во многом на переводах немецких документов, выполненный автором. Учитывая большой объем переведенных документов, они приводятся не полностью, из них делаются выдержки, на основании которых иногда удается уточнить ход событий.

Немецкие и румынские войска иногда в тексте именуются «силами противника», хотя по факту нет уже ни Третьего рейха, ни СССР, это условность, так просто удобнее. Хотя, с другой стороны, это была наша Победа, хоть и досталась она ценой огромных потерь. Писать о начальном этапе войны, сохраняя объективность, достаточно трудно: он связан с очень досадными потерями и поражениями, но, закрывая на них глаза, невозможно извлечь уроки истории.

Иногда немного сложно переключиться с картинки, нарисованной немецкими или румынскими документами, на сведения, изложенные советскими источниками, но это неизбежно: сравнение в изложении материала часто дает дополнительные сведения об одном и том же событии. Использование только одного источника дает картину очень однобокую.

Традиционно принято считать, что на начальном этапе обороны Севастополя его удержание определялось двумя советскими соединениями: Черноморским флотом и Приморской армией. Это не совсем так. Севастополь на начальном этапе оборонял конгломерат их частей РККА, РК ВМФ и ополченческих частей, которые потом «выкристаллизовались» в армейские или флотские части. Даже сводные флотские батальоны, сыгравшие важную роль в отражении первого натиска, не являлись чисто флотскими, но и не относились к Приморской армии.

В них входили представители всех родов войск, причем в них вошли бойцы даже тех дивизий, которых официально в городе не было. Примером может служить «отряд морской пехоты ст. л-та Тимохина», ставший одной из рот 16-го батальона морской пехоты. В его составе оставались бойцы 271-й СД, некогда, еще на Ишуни, приданные для обороны береговой батареи, командиром которой являлся М.С. Тимохин. Это означает, что части, позиционировавшиеся как чисто флотские, на деле таковыми не являлись.

Это же касается и понятия «Приморская армия». По официальной версии, Приморская армия отошла в Севастополь, сохранив свой личный состав, где и была пополнена флотскими частями. Это чуть-чуть, но не так.

По факту, Приморская армия вышла к Севастополю, имея очень плачевное состояние стрелковых частей, но сохранив штабы, частично тылы и большую часть своей артиллерии. При этом в Севастополь отошли не только остатки армии, но и подразделения, не входившие в ее состав и не подчиненные ей оперативно. Речь идет не только о частях 51-й армии и 9-го стрелкового корпуса. Все дело в том, что в описании событий, происходивших в октябре 1941 г. в Крыму, часто опускается одно важное звено: командование войсками Крыма, которое имело части, напрямую ему подчиненные. В советской традиции описание событий в Крыму дается так, как будто командования войсками Крыма не существовало. Но оно действовало и не теряло управления. И именно это командование, созданное на базе штаба 51-й армии, непосредственно руководило отходом частей, более того, оно руководило войсками до середины ноября, и именно приказом командования войсками Крыма[2] (главнокомандующий вице-адмирал Г.И. Левченко) был 4.11.41 г. создан Севастопольский оборонительный район (СОР).

Видимо, оглядываясь на разжалование и осуждение вице-адмирала Г.И. Левченко, советские авторы просто выкинули из «официальной» истории даже само упоминание о Г.И. Левченко и его штабе. Но это неправильно и несправедливо. Вице-адмирал Г.И. Левченко принял на себя командование, когда фронт начал рушиться, и сделал все для спасения войск. Возможно, не везде он действовал правильно, но…

Мы не должны отказываться от своей истории, какой бы она ни была. Пусть действия в Крыму не самая удачная страница нашей истории, но она имеет своих героев, о которых мы забывать не должны.

Кратко рассмотрим ситуацию в Крыму накануне первых событий под Севатополем. В соответствии с директивой Ставки ВГК № 004055[3] командующим войсками Крыма был назначен вице-адмирал Г.И. Левченко, его заместителем по сухопутным войскам генерал-лейтенант П.И. Батов. Командование войсками Крыма было создано на базе штаба 51-й армии. Ему были подчинены штабы 9-го стрелкового корпуса (командующий генерал-майор И.Ф. Дашичев) и «оперативной группы П.И. Батова» (до введения в бой Приморской армии). После расформирования «опергруппы П.И. Батова» (24.10.41 г.) за ее участок отвечал штаб Приморской армии (командующий генерал-майор И.Е. Петров). Оборона Крыма все это время делилась на два сектора обороны, имеющие четкие границы.

Ряд подразделений и соединений, находящихся на тыловых рубежах обороны, находился в прямом подчинении у штаба КВК. Позади основной линии обороны на Ишуньских позициях (вторая линия по р. Чатырлык), в Крыму, по приказу ставки готовились еще три оборонительных рубежа: Джанкой – Фрайдорф, Саки – Окречь и Южнобережный рубеж. Кроме того, Симферополь, Феодосия, Керчь и Севастополь имели собственные рубежи обороны.

По состоянию на 29 октября 1941 г. в прямом подчинении КВК находились 184-я СД, 421-я СД, 276-я СД, 7-я бригада морской пехоты, ряд более мелких подразделений. Кроме того, в оперативном подчинении у КВК находился Черноморский флот (командующий вице-адмирал Ф.С. Октябрьский). Для охраны морских баз от десантов противника ЧФ имел в своем подчинении части морской пехоты и береговой обороны.

В начальный период отхода советских войск с Ишуньских позиций, движение советских частей и события в городе были слабо скоординированы между собой, однако начиная с 31 октября 1941 года эта связь оказывается намного более тесной, нежели может показаться на первый взгляд, и эта взаимосвязь почти во всех источниках игнорируется. В советской литературе описана оборона Севастополя и есть отступление армейских частей из Крыма, как бы не связанные между собой события.

Но это не так. Как выяснилось из документов, командование войсками Крыма организовывало прорыв Приморской армии напрямую, в Севастополь, координируя действия «севастопольских» частей и отступающей армии. В этом прорыве наметился успех, однако по непонятной причине Приморская армия не выполнила приказ вышестоящего командования. Многие события начального этапа Cевастопольской обороны при сопоставлении документов получили вполне внятные причинно-следственные связи.

Большинство советских источников, посвященных этой теме, вольно или невольно искажает реально происходившие события, обрывая эти связи, делая многие события логически необъяснимыми. Особенно четко эта тенденция прослеживается в мемуарной литературе.

К примеру, вот как описывает события, связанные с отсуплением Приморской армии, в своих мемуарах И.А. Ласкин, бывший командир 3-й моторизованной Крымской дивизии народного ополчения, ставшей 172-й СД: «Нам еще не сообщили о том, что 172-ю еще 25 октября было приказано включить в состав Приморской армии, в ней мы пока не считались своими, и поэтому многие информации и боевые распоряжения либо не получали вовсе, либо они приходили с большим опозданием. Неизвестность или неясность на фронте иногда тяготит людей больше, чем пребывание в сложной, трудной, но ясной обстановке. Несмотря на то что по соседству с нами теперь находились дивизии Приморской, все же мы считали себя в составе 51-й армии. Поэтому и стремились осмыслить сложившуюся обстановку не только на фронте Приморской армии, но и на всем севере Крыма. Нам ясно представлялось, что оставаться далее на занимаемых позициях хотя бы и вместе с приморцами, но в отрыве от основных сил 51-й, не было смысла, так как эти силы не могли изменить общую обстановку на перекопско-симферопольском направлении. Но принять решение на отход вслед за частями 51-й армии без приказа старшего начальника я пока не решался. Настало 30 октября. Теперь оба фланга Приморской армии оказались открытыми. Противник не замедлил использовать это для обходов и охватов наших войск и ослабил свои удары с фронта. Поскольку мы все еще держали свои позиции, то враг хотел взять нас в ловушку, чтобы потом окружить и истребить. Требовалось новое решение нашего командования. В этот момент к нам прибыл офицер и передал распоряжение генерала И.Е. Петрова о том, чтобы командование 172-й дивизий прибыло к нему в селение Экибаш, где располагался командный пункт 95-й стрелковой дивизии. Так как после контузии я все еще передвигался с трудом, а на участке дивизии была сложная обстановка, то хотел было послать за себя своего заместителя полковника В.В. Бабикова. Но комиссар дивизии П.Е. Солонцов сказал, что командарм непременно потребует полного доклада о составе и боевых делах дивизии и, может быть, поставит новую боевую задачу. Поэтому, мол, хоть и хромому, но лучше поехать мне самому, а он останется с Бабиковым в дивизии. Довод комиссара был веским, к генералу Петрову поехал я»[4]. Далее следует описание совета в д. Экибаш[5] и отступления на Севастополь.

Из этого фрагмента следует, что:

а) командование 172-й СД не знало о включении дивизии в состав Приморской армии;

б) дивизия до 30 октября 1941 года занимала прежние позиции и до принятия решения в д. Экибаш не отступала;

в) была вынуждена начать отступление вследствие отхода 51-й армии.

Анализ сохранившихся документов Приморской армии, размещенных на сайте ОБД «Память народа», позволяет сделать однозначный вывод о том, что командование 172-й дивизии, как минимум, с 24 октября 1941 г. знало о своем подчинении штабу Приморской армии, взаимодействовало с ним и начало отступление гораздо раньше указанного в воспоминаниях срока. Допросы пленных из 172-й СД, захваченных немецкой 50-й ПД уже 24.10, однозначно говорят о том, что даже рядовой состав знал о подчинении дивизии Приморской армии. Рядовые знали, а командир дивизии не знал? Так не бывает!

Кроме того, стоит отметить, что в описании И.А. Ласкина все перевернуто с ног на голову. Если верить документам оперативного управления, которые можно найти на сайте «Память народа», отступление 9-го стрелкового корпуса (51-й армии) было вынужденным и было вызвано отступлением Приморской армии (а не наоборот).

Полную картину событий удалось установить путем синтеза информации из трех основных источников:

– документов, размещенных на сайте ресурса ОБД «Память народа»;

– воспоминаний, хранящихся в архиве автора;

– немецких документов.

Данные источники содержат информацию, которая в большинстве случаев является непротиворечивой и взаимодополняющей. Вместе с тем стоит отметить, что полученная таким образом информация существенно противоречит исторической и мемуарной советской литературе.

Описание событий, полученное на основании советских и немецких документальных данных, достаточно четко стыкуется с событиями начального этапа обороны Севастополя, позволяя понять причинно-следственные связи некоторых событий, связанных с началом обороны города.

В истории обороны Крыма много легенд, не стыкующихся с подлинными документами. К примеру, традиционно принято считать, что якобы Приморская армия из-за поздней доставки из Одессы опоздала к Воронцовке и была вынуждена вступить в бой с ходу, что и обусловило ее поражение. Анализ журналов боевых действий (в дальнейшем ЖБД) большинства соединений этой армии (включая ЖБД 25-й, 95-й СД, 40-й КД и т. д.), размещенных на сайте ОБД «Память народа», позволяет сделать вывод о том, что части после выгрузки с кораблей имели несколько дней для отдыха и переформирования. Для того чтобы понять, почему армейские части вышли к Севастоплю в том или ином составе, кратко рассмотрим ход событий в Крыму во второй половине октября.

Традиционно принято писать о том, что Приморская армия опаздывала к Воронцовке из-за того, что поздно прибыла в Крым и опаздывала к месту немецкого прорыва. Как следствие, она была вынуждена принять бой с ходу и опнесла тяжелые потери под Воронцовкой.

Это как бы полуправда. Войска, прибывшие из Одессы, были частично выведены в различные районы Крыма для отдыха и имели 2–5 дней отдыха. Вводить их в бой с ходу не планировали, но внезапное обострение обстановки на участке «оперативной группы П.И. Батова», возникшее уже 22–23 октября потребовало введения в бой основных сил армии.

«Обострение» это достаточно «загадочное», т. к. противник прорвался через реку Чатырлык, потеряв в день прорыва… 3 человека убитыми и 23 ранеными (!)[6]. Обычно пишут, что этот рубеж был необорудован, но, как следует из немецких документов, он имел, как минимум, проволочное заграждение в 3 кола, окопы, позиции для орудий.

Противник почти без сопротивления силами двух полков 50-й ПД (121-го и 213-го ПП) переправился через р. Чатырлык, рассекая 172-ю СД на две части. По одну сторону прорыва оказались 747-й и 383-й СП, по другую 514-й СП. Действия командира 172-й СД выглядят как минимум странными.

В этих условиях происходит еще одна странность: «группой П.И. Батова» была предпринята неудачная контратака силами «оперативной группы полковника Глаголева». В атаке участвовали один полк 42-й КД и отдельный мототанкетный полк (командир полковник В. Гренадеров), оснащенный танкетками Т-27. При этом атака этих двух полков почему-то произошла в разное время и танкетки атаковали без прикрытия пехоты и кавалерии.

Об отдельном мототанкетном полке, действовавшем в составе войск Крыма, говорится очень глухо и невнятно, хотя в реальности этот полк принимал активное участие в боевых действиях и понес тяжелейшие потери. Неудачи на этом участке, который ранее казался благополучным, потребовали экстренного введения в бой частей Приморской армии. И вот после этого началась спешка.

На участок прорыва были переброшены 2-я КД с приданным батальоном моряков из 90-го СП 95-й СД, два батальона 54-го СП 25-й СД, также переброшенные на грузовиках. Первая атака на Воронцовку (24.10.41) в составе 2-й КД, 40-й КД и 54-го СП оказалась удачной. Противник был отброшен на 1–3 км. Обычно при описании событий упоминают, что в событиях участвовала вся 95-я СД, но она, как следует из ее журнала боевых действий, из-за опоздания к месту боевых действий в этой атаке не участвовала. Причина опоздания не совсем понятна. Доставка эшелонов была произведена вовремя. График движения дивизии был нарушен на заключительном этапе.

На следующий день планировалось ввести в бой подходившие части 95-й СД, однако, противник упредил ее наступление, и, накрыв наступающие части 172-й, 95-й СД и 2-й КД артиллерийским огнем, и предпринял встречное наступление силами свежей 170-й ПД. В результате двухдневного боя (25–27 октября), части 95-й СД понесли тяжелейшие потери. В стрелковых частях они превышали 90 %. К примеру, 241-й СП имел в своем составе 25.10 в общей сложности 1778 человек, 3 полковых 76-мм пушки, 3 шт. 45-мм противотанковых пушки, 4 полковых 120-мм миномета, 10 батальонных 82-мм. После атаки 120 человек, 1 45-мм, 1 76-мм пушки, 4 миномета.

161-й СП, на 25.10 было 1891 человек, 4 76-мм, 3 45-мм 4 120-мм миномета, 11 минометов 82-мм. После атаки 112 человек, артиллерия в том же составе, минометов нет.

90-й СП, изначально было около 1500 человек, 3 шт. 76-мм пушки, 4 шт. 120-мм минометов, 13 шт. 82-мм минометов. После атаки 132 человека, артиллерия сохранена, сохранились 3 миномета[7]. Причиной тяжелого поражения 95-q СД является отход 172-q СД, открывший правый фланг дивизии. Такой вывод можно сделать исходя из немецких документов, т. к. 170-z ПД указывает, на достаточно быстрое и легкое продвижение, а 50-z ПД пишет о сильном встречном ударе советских войск. Эти данные по вполне понятным причинам не сходятся с воспоминаниями бывшего командира этой дивизии И.А. Ласкина.

В результате разгрома 95-й СД в плен попало 2800 человек, при этом противник указывает, что в плен попало всего… 4 офицера: начальник отделения штаба 95-й СД Владимир Карман, техник-интендант Семен Стадник и командир 241-го стрелкового полка капитан (по другим данным майор) Воскобойников. Фамилия четвертого офицера неизвестна. Вероятнее всего, это был военком полка, расстрелянный немцами[8].

25-я Чапаевская дивизия (если не считать 54-й СП) сосредоточилась во второй линии и активных действий не предпринимала[9].

В результате наступления немецкой 170-й ПД уже вечером 25-го числа образовалась брешь в советской обороне.

Чтобы выправить ситуацию, с тыловой линии обороны (Саки – Окречь) был снят один полк одесской 421-й СД, которая подчинялась командованию войсками Крыма напрямую, и направлен в 9-й СК. Полк был сводным и состоял из двух батальонов 1330-го СП и одного (3-го) батальона 1331-го СП. По легенде, им командовал герой одессы Я.И. Осипов, но по документам это не так, т. к. с 23 октября 1941 г. Я.И. Осипов командовал 1331-м полком (опять загадка). Загадка связана с тем, что майор А.Т. Макеенок, командовавший сводным 1330-м полком в 1942-м году, после Севастополя перешел на сторону противника. Но на тот момент этот командир действовал достаточно мужественно и решительно.

Усилив левый фланг 9-го СК этим полком, командование Крыма нанесло удар. Предпринятые 9-м СК меры по восстановлению локтевой связи с Приморской армией эффекта не дали, т. к. по непонятной причине 31-й полк 25-й СД не смог нанести удар во встречном направлении.

1330-й полк после неудачной атаки отошел назад и был передан Приморской армии для повторной атаки, намеченной на следующий день. В ночь с 27 на 28 октября полк вышел из боя и перешел в район расположения штаба армии в район д. Токульчак. Однако атаки не последовало, а полк остался в составе Приморской армии.

В связи со сложившейся обстановкой КВК было принято решение об отходе на промежуточные рубежи обороны Крыма. Обычно в советской литературе принято описывать события так, как будто советские части, не имея связи с командованием войск Крыма, приняв самостоятельное решение, напрямую двигались к Керчи и Севастополю.

По документам, это совсем не так. Отступление было плановым, и планировалось оно лишь на промежуточные рубежи, создаваемые в Крыму в соответствии с директивой Ставки № 002803 от 9 октября 1941 г.

Первый рубеж проходил по линии Джанкой – Айбары – Фрайдорф. На этот рубеж попытались вывести из резерва 276-й СД и 7-ю бригаду морской пехоты. Второй рубеж Саки – Окречь, на котором находились 421-я и 320-я СД (бывшая 1-я Крымская дивизия народного ополчения, в дальнейшем КДНО). Третий рубеж – Южнобережный. На нем находилась 184-я СД (бывшая 4-я КДНО). Однако в связи с последовавшими событиями от обороны на этих рубежах пришлось последовательно отказываться. Вместе с тем части отходили на рубеж, готовились к обороне, теряя необходимое для отступления время. Решение об обороне на промежуточных рубежах являлось изначально ошибочным, т. к. их протяженность в 10 раз превышала протяженность Ишуньских.

27.10.41 г. (в 24.00) был подписан Боевой приказ войскам Крыма № 022. В связи с неспособностью Приморской армии восстановить положение своими силами предусматривался новый удар силами 9-го СК.

Приказ требовал отвести 106-ю СД (без одного полка), 157-ю и 156-ю СД, а также 48-ю КД в резерв в район Ак-Таш (ныне не сущ. с. Правдино) для подготовки удара в западном направлении, т. е. на соединение с Приморской армией. Т. е. фронт держала только одна дивизия – 271-я СД полковника Торопцева, усиленная полком 106-й СД[10]. Линия обороны оголялась.

Противник начал сосредоточение своей моторизованной группы с целью упреждения обороны на промежуточных рубежах и нарушения коммуникаций отступающих советских сил. Моторизованная группа, получившая название «бригады Циглера», состояла из двух отрядов: «Отряда преследования 54-го корпуса» под командованием оберста (полковника) О. фон Боддина и румынской моторизованной колонны под командованием румынского полковника Р. Корне. Приказ о создании «бригады Циглера» был получен немецкими войсками 18.30 27.10.42 г.[11].

28.10.41 г., вопреки усилиям командующего войсками Крыма вице-адмирала Левченко, фронт Приморской армии рухнул. Причем произошло это довольно быстро.

50-я ПД докладывала, что «на правом фланге противник перед фронтом дивизии исчез». Немецкие части, воспользовавшись отходом «группы Глаголева», просто прорвали тонкую линию обороны Приморской армии и вышли ей в тыл, обходя боевые порядки 54-го СП.

121-й полк 50-й ПД перешел русло р. Самарчик и занял к середине дня д. Кизил-Бай (Борисовка, ныне не сущ.) и Калмык-Кара (совр. Кумово). Левый фланг полка захватил д. Копкары русские (совр. Камышное).

Рассчитывая на то, что все советские части начали отступление, утром 28.10.41 г. румынская мотоколонна при поддержке штурмовых орудий осуществила первую попытку прорыва по дороге Ишунь – Евпатория, но наткнулась на позиции 54-го полка. Как указывает противник, советские войска оказывали упорное сопротивление в районе д. Ташкуй[12] и высоты 23,3 севернее деревни. Противник был вынужден приостановить наступление.

28.10. в 10.50 командующий 11-й армией Э. фон Манштейн подписал «Приказ о преследовании», который содержал следующие строки: «Противник перед фронтом 54-го корпуса разбит и отступает на юг. Восточный фланг корпуса отбросил противника от Воинки на юго-восток. Пока не ясно, отступает ли противник на Керчь или на Севастополь.

1. Армия начинает преследование частей противника… отступающих на Севастополь или Керчь…

54-й корпус добивает части противника в районе Онгар – Найман и основными силами начинает преследование на юго-восток. Левый фланг преследует отступающие на Симферополь войска противника…»[13]

Из ЖБД немецкого 54-го корпуса за 29.10: «Погода дождь, дороги полностью разбиты». Отсекая возможность к отступлению Приморской армии в Севастополь, начала свое движение «бригада Циглера». Группа фон Боддина в 5.30 прибыла в Коп-Кары (совр. село Камышное). Группа Р. Корнэ должна была следовать по маршруту на час позже. Для связи между двумя группами был назначен майор генштаба Штефанус (штаб 42-го корпуса)»[14].

Утром 29.10. немецкая бригада, обойдя позиции 54-го СП, вышла в тыл Приморской армии. Первое боестолкновение с советскими частями у группы фон Боддина произошло уже в 6 часов у деревни Семен (Сеймен, совр. Семеновка), анализ состава пленных, захваченных в деревне, говорит о том, что в деревне оборонялось какое-то подразделение 31-го СП. Бой был достаточно продолжительным. Противник захватил 220 пленных один ручной пулемет и два 76-мм полковых орудия[15].

Второе боестолкновение моторизованной бригады произошло при пересечении противником промежуточного рубежа Джанкой – Айбары – Фрайдорф с подразделениями 5-го батальона 7-й бригады морской пехоты, который занимал левый фланг этой позиции.

В мемуарах И.А. Ласкина ситуация описывается так, как будто связь с штабом корпуса была утрачена еще 27-го числа и командование войск Крыма сразу же эвакуировалось из Симферополя в Алушту. Документы этот факт не подтверждают. Приказы и директивы войскам Крыма и 29 и 30-го числа отправляются из Симферополя. Прослеживается четкая последовательность приказов «из центра» и приказов по Приморской армии и 9-му СК, поэтому информация о том, что командование войск Крыма бросило свои войска, является послевоенным мифом.

Вечером 29.10. (в 22.10) была подписана директива № 1/00260/ОП, предусматривающая отход частей 9 СК и Приморской армии на рубеж Саки – Окречь. Директива требовала вывода всех резервов на эту линию и содержала следующие строки: «Армрезервы: к утру 30.10. занять и подготовить основной рубеж обороны: 32 °CД в районе Окречь, Казанлир, Антай 184 СД Секизен Чонграв Чакрак-Кора, 421 СД в районе Шибань, Кадыр Баллы, Софиевка. 7 бригада морской пехоты Кадыр Баллы Калиновка, Тюмень. имея до роты разъезд Кара-Тобе».

Черноморскому флоту предписывалось: «а) немедленно занять сухопутный обвод Главной базы, выделив прикрывающие части на рубеж р. Альма…»[16].

Альминский рубеж являлся частью создаваемого четвертого – Дальнего рубежа обороны Севастополя, о котором чаще всего не пишут ничего. Его северная часть, вдоль р. Альма, являлась частью единого Южнобережного рубежа обороны Крыма.

Штаб командования предусматривалось оставить в Симферополе, с дальнейшим переносом его в Карасубазар.

Если не считать пленения немцами посыльного мотоциклиста Б. Битюченко из штаба П.И. Батова, связь КВК и Приморской армии не прерывалась ни на минуту. Спустя три часа, во исполнение директивы КВК в штабе Приморской армии, был подписан приказ (исх. № 00288)..

Приказ предусматривал к утру 30.10. отход на линию рубежа Айбары – Джанкой (Кончи-Шава, Старый Кудияр, Айбары, Аджи Атман), далее, к утру 31.10.41 г. на линию перед рубежом Саки – Окречь (Ново-Ивановка, Бай-Когенлы, Джума-Аблам, Биюк-Ток-Саба). И, далее, к вечеру 31.10. занять этот рубеж[17]. Т. е. приказ вполне согласовывается с положениями директивы, что подтверждает тот факт, что связь у штаба Приморской армии со штабом командования войск Крыма была.

Из журнала боевых действий бригады Циглера: «Ночь с 29 на 30 октября прошла спокойно. Во время сбора для выступления восточнее Бузав-Актачи перед Улан-Эли наблюдалась колонна противника, численностью 2–3 роты. Группа фон Боддина начала движение, не обращая внимания на противника. Группа Корнэ в районе 7 часов получила задачу: возможно малыми силами уничтожить этого противника в районе Улан-Эли и догнать основную группу. В связи с отходом противника на восток, бригада Корнэ после короткого боя продолжила движение. В ходе следования в районе Евпатории утром 30 октября наблюдались мощные взрывы и сильное пламя»[18]. Вероятнее всего, в районе Улан-Эли бригада Циглера видела отходящие части 5-го батальона 7-й бригады морской пехоты.

К утру 30.10.41 г. части Приморской армии в основном отошли на рубеж, проходящий через Айбары. Этот факт подтверждают журналы боевых действий 95-й и 25-й СД. К этому времени моторизованная бригада противника, двигаясь западнее советских войск, уже пересекла вторую намеченную для обороны линию (Саки – Окречь). Из журнала боевых действий бригады Циглера: «В районе Старого Карагута в 12 часов авангардом группы фон Боддина захвачено 350 пленных, в основном бессарабцы, из строительного батальона». Эти данные совпадают с воспоминаниями ветеранов Приморской армии, которые пишут о том, что недалеко от Евпатории в окружение попал строительный батальон Приморской армии, занимавшийся возведением укреплений по линии Саки – Окречь. Тот факт, что все шесть строительных и два инженерных батальона Приморской армии, два управления военно-полевого строительства ЧФ вели работы на этом рубеже, говорит о том, что рубеж, действительно, предполагалось занять и оборонять.

Части 421 СД (командир – полковник Г.М. Коченов) занимали рубеж, однако в связи с тем, что два батальона 1330-го полка и 3-й батальон 1331-го полка были до этого сняты с позиций на левом фланге, западная часть рубежа оказалась не занятой советскими войсками. Этот участок обороны планировалось занять подразделениями 7-й бригады, которая получила приказ оставить ранее занимаемый рубеж и двигаться на юг.

Бывший командир 7-й бригады морской пехоты Е.И. Жидилов в своих воспоминаниях указывает: «Новый командный пункт бригады решено развернуть в районе железнодорожного разъезда Темеш. Туда отправились на штабной танкетке заместитель начальника политотдела полковой комиссар Сергеев и инструктор политуправления флота старший политрук Карпов».

Воспоминания Е.И. Жидилова: «Что там с нашим КП под Темешем? В полдень штаб бригады на трех автомашинах со взводом охраны подошел туда с востока. Их заметил вражеский самолет-бомбардировщик и, спикировав, сбросил бомбы, но промахнулся на добрых триста метров. У восточной окраины Темеша наши товарищи обнаружили знакомую штабную танкетку. В разбитой машине лежали бездыханные тела политработников Сергеева и Карпова. А от группы связистов, которые ехали сюда первыми, чтобы оборудовать командный пункт, и следа не осталось. По-видимому, они тоже все погибли. Возглавляли эту группу начальник связи бригады майор Бекетов и его заместитель старший лейтенант Белозерцев.

Нашему штабу и несколько минут не удалось провести в Темеше. С севера к селению подходила колонна вражеских бронемашин. Заметив наши штабные машины, немцы открыли огонь из пулеметов. Наши товарищи покинули Темеш»[19].

Движение бригады Циглера на начальном этапе преследования советских войск

Эти данные стыкуются с немецкими документами. Из журнала боевых действий бригады Циглера: «Около 10.30 авангард фон Боддина столкнулся с противником у д. Темеш. После получасового боя сопротивление противника было сломлено. Один броневик уничтожен, на земле уничтожено 2 самолета, захвачено несколько пленных»[20].

В связи с тем, что бригада Циглера достаточно далеко оторвалась от основных сил 54 корпуса и возникла угроза коммуникациям бригады, противник сформировал из состава 132-й ПД два отряда преследования: «усиленный разведывательный батальон» и «отряд преследования Киршнера». Этим отрядам ставилась задача двигаться вслед за бригадой Циглера, обеспечивая ее пути снабжения и производя разведку путей движения 132-й ПД.

К вечеру бригада Циглера уже пересекла линию обороны Саки – Окречь, и отход на нее терял уже смысл. Можно было бы попытаться отсечь бригаду от остальных сил противника, но такая попытка была предпринята слишком поздно. Вслед за бригадой двигались отряды преследования 132-й ПД. Основные силы этой дивизии достигли д. Богай (севернее Евпатории)

В соответствии с устоявшейся точкой зрения, в 17 часов 30.10.41 г. началось совещание в д. Экибаш, на котором якобы решалось, куда отступать Приморской армии: на Севастополь или на Керчь. Сопоставление сохранившихся документов КВК и Приморской армии позволяет усомниться в самом факте проведения подобного совещания.

Из документов КВК и Приморской армии следует, что

а) связь между штабами вице-адмирала Левченко и генерал-майора Петрова не прерывалась и действовала устойчиво;

б) отступлением войск руководило командование войсками Крыма;

в) по состоянию на вечер 30.10 вопрос об отступлении на Севастополь еще не стоял (в принципе);

г) штаб Приморской армии находился не в д. Экибаш, а в Сарабузе Болгарском.

Приказ Штарма 51 № 0023 от 17.00 30.10.41 г.[21] говорит об этом однозначно. Стоит обратить внимание и на время подписания этого приказа. Во исполнение приказа № 0023 в штабе Приморской армии в Сарабузе в 3:00 31.10.41 г. подписывается приказ № 0042, в котором тоже ничего не было сказано об отходе в Севастополь[22]. В нем речь шла только об обороне на промежуточных рубежах. Да, это не совпадает с мемуарами, но в этом случае, наверное, все же стоит отдать предпочтение первичным документам, а не послевоенным мемуарам.

Приказ достаточно подробно оговаривал расстановку частей Приморской армии (включая и передаваемую ей 156-ю СД) на рубеже Саки – Окречь (западная его часть). Приказ предусматривал переформирование 2-й КД в один полк (7-й, под командованием майора Петраша) и включение его в состав 25-й СД (все в точном соответствии с указаниями вышестоящего командования). Приказ содержал указания 184, 271-й и 421-й СД, которые ранее Приморской армии не подчинялись, а были переданы армии только 30.10.41 г.

В списке рассылки есть все подписи, включая 421, 271-я и 184-я СД. Т. е. отсутствие связи со штабом командования войск Крыма, не более чем послевоенная выдумка. Как и предусматривалось планом обороны Крыма, штаб КВК выехал в г. Карасубазар[23], где и развернул свой командный пункт.

В соответствии с приказом 421-я СД 31.10. начала двигаться на запад, перекрывая путь бригаде Циглера. Решения, изложенные в приказах КВК и Приморской армии, оказались несколько запоздалыми в связи с тем, что передовые части бригады Циглера достигли д. Булганак (совр. Кольчугино).

Отступление Приморской армии проходило почти без боестолкновений. 95-я дивизия к 6.00 (31.10.) вышла в район д. Джума Аблам (район совр. с. Симоненко)[24], 25-я СД располагалась в том же районе[25].

Выполнить требования приказа не удалось, не удалось реализовать и положения приказа № 0042 по Приморской армии. В 11 часов 31.10. части бригады Циглера перехватили дорогу Севастополь – Симферополь в районе ст. Альма. Бронепоезд «Войковец» прорваться из Симферополя в Севастополь не смог и был вынужден взорвать подвижной состав[26]. Двигавшаяся следом 132-я ПД захватила Евпаторию, выйдя разведбатом в район Саки.

Из журнала боевых действий бригады Циглера за 31.10.41 г.: «Слабые силы противника восточнее Булганака были отброшены. Попыток восстановить сообщение Севастополь – Симферополь со стороны Севастополя не предпринималось. Бригада заняла фронт Булганак – Терек – Эли-Будке. В 19 часов задача бригаде была изменена: поставлена задача разведки в направлении Севастополя. Первая задача группы фон Боддина – захват моста в 6 км южнее Бахчисарая. Группа Корнэ получала задачу удерживать дорогу, при содействии 1 взвода зенитной батареи 18 и одной тяжелой батареи. Обеспечение путей снабжения бригады возлагалось на части 132-й ПД»[27].

К этому времени немецкая 22-я ПД захватила ст. Курман-Кемельчи (47-м ПП), упредив выход в этот район советских частей. 16-й ПП захватил Джанкой, 65-й ПП – ст. Царкевичи.

50-я ПД находилась в районе Кучук-Ток-Саба (121-й ПП), аэродрома Сая (122-й ПП), разведбат («отряд Бернарди») в районе Булатчи.

72-я находилась в районе Анновки[28]. Противник упредил отход частей Приморской армии к рубежу Саки – Окречь, вследствие чего занятие рубежа оказалось невозможно.

После этого принимается решение об обороне нового рубежа – Южнобережного. Для этого Приморской армии ставится задача выйти к Севастополю и занять четвертый, Дальний (Альминский) рубеж обороны города, который своим правым флангом стыковался с Южнобережным рубежом. В соответствии с этим решением штаб КВК перемещался в г. Алушта, который был предусмотрен в качестве места расположения командного пункта этого рубежа.

К сожалению, попытки остановить противника на промежуточных рубежах сыграли негативную роль в графике движения отступающих войск. Части останавливались, начинали окапывание, а через несколько часов поступал приказ продолжать отступление.

Так, 95-я СД до 6 утра 30 октября 1941 г. окапывалась в районе Андреевки, затем, к 8 часам дивизия отошла на новый рубеж в районе 1 км севернее Айбары и до 18 часов окапывалась на этом рубеже. В 18 часов 30-го числа поступил новый приказ: двигаться форсированным маршем к Джума Аблам. К 6 утра 31 октября части 95-й СД вышли на новый рубеж и начали окапываться в этом районе. Противник в своих документах подтверждает эту информацию, сообщая, что в ночь с 30-го на 31-е советские части находились в районе Джума-Аблам[29].

С 6 утра до 20 часов 31 октября части дивизии снова окапывались, и лишь в ночь с 31 октября на 1 ноября части дивизии, совершив 70-километровый марш и обойдя Симферополь, сосредоточились в районе д. Курцы (совр. Украинка)[30].

По данным журнала боевых действий 25-й СД, дивизия в ночь с 31 октября на 1 ноября прошла Симферополь. 31-й полк к утру сосредоточился в пригороде Симферополя Марьино, заняв рубеж «463,2 – Петропавловка, перекрывая дорогу Симферополь – Алушта»[31].

Выйдя в подчинение 25-й СД, 54-й СП занял позиции от «родника, 05 км вост. Выс. 471, 3 – высота 1,5 км южнее д. Вейрат» (т. е. севернее дороги Симферополь – Алушта).

1330-й полк следовал отдельно и сосредоточился в районе «463,2 – 485,8 – Курцы, имея 1 батальон в резерве в районе Курцы»[32]. После этого части Приморской армии получили приказ прорываться на Севастополь и занять Дальний, или Альминский, рубеж.

В «официальной» советской истории никакого прорыва на Севастополь не было. По устоявшейся исторической версии, Приморская армия вышла к Севастополю через горы. Но в реальности пути отступления советских войск были самыми разнообразными. Большую часть тяжелой артиллерии перебросили из Симферополя по дороге Симферополь – Алушта. По этой же дороге отступили и некоторые моторизованные части армии.

То, что в исторической литературе принято называть «Приморской армией», по сути представляло собой лишь небольшую боевую группу численностью около 5–7 тыс. человек, состоящую из штабов, обозов и небольшой группы прикрытия. Командование армией отходом этой группы не руководило, оно находилось уже в Севастополе. Сначала в Севастополь прибыл командующий армией И.Е. Петров, затем в Севастополь вышел штаб армии, который прикрывал батальон 31-го полка 25-й СД. Из старшего звена в «армии» оставались лишь штабы и командиры дивизий. Большинство частей этой армии отступало самостоятельно, под командой инициативных командиров.

Как это ни странно звучит, многим отступающим частям удалось прорваться напрямую, минуя долгий путь через горы. Более того, прорыв в Севастополь осуществлялся в соответствии с приказом командующего войсками Крыма, а вот отход Приморской армии через горы был начат в нарушение приказа.

Отступление Приморской армии на рубеж Саки – Окречь осуществлялось достаточно компактно. Движение осуществлялось под руководством командования и штаба Приморской армии, единой группой, двумя колоннами, двигавшимися по параллельным дорогам. В первой колоне следовали 95-я СД и 25-я СД, во второй – 172-я СД. Отход прикрывали 2-я КД и «группа полковника Глаголева» (40-я КД без одного полка, 42-я КД без двух полков, остатки мототанкетного полка). По выходу на рубеж Приморской армии были переподчинены 156, 184, 421-я СД и 7-я бригада морской пехоты. После того как выяснилось, что противник перерезал шоссе и железную дорогу Севастополь – Симферополь, Приморская армия получила директиву № 1/0027/ОП от 31.10.41 г., в которой ей ставилась задача: «Приморская армия (172, 95, 25, 421 СД, 7 бригада морской пехоты с прежними частями усиления) ночным ударом по флангу и тылу прорвавшейся мотодивизии противника выйти на рубеж р. Альма, для обороны подступов к Севастопольскому оборонительному району»[33]. В этой же директиве указывалось, что штаб КВК перемещается из Карасубазара в Алушту. В рассылке к этой директиве указано, что она была получена штабом Приморской армии.

Боевой приказ № 0043 Штарма Приморской, подписанный в 17.45 (31.10.41), также предусматривал выход с боем на Альминский рубеж. Он содержал следующие положения:

«1) Противник, прорываясь на восток и обходя части армии с юга к 16 часам вышел передовыми частями Бахчисарай, Альма, Вульганак (так в оригинале).

2) В связи с создавшейся угрозой г. Севастополю и необходимости прикрытия его, Приморская армия, наступая в направлении Комабары, Тулат, Булганак, Черкез-Эли, к утру 1.11.41 г. выходит на рубеж Альма, действуя в дальнейшем по обстановке с задачей овладеть рубежом по южному берегу р. Альма, в последующем движением на юг выйти на основные Севастопольские позиции на рубежах рек Кача и Бельбек.

3) Приказываю:

а) 421 СД к 19:00 31.10.41 г. оставив до 22.00 прикрывающие части на занимаемом рубеже, главными силами начать движение по маршруту Такил, Атман Будке, ж/д станция Булганак. к 7.00 1.11.41 г. выйти на рубеж Саблы, Кильбурук, где перехватить дорогу на Алушту и в последующем, прикрывать ее с севера

б) 7 бригада моряков в 21.00 выступить с занимаемого района и, двигаясь по маршруту Юхары-Джамин, Старые Лезы, Джабач, Булганак, Ханышкой, прибыть в Булганак к 2.00 и к 6:00 в Ханышкой.

в) 25 СД (31, 54, 1330-й СП) двигаясь двумя колоннами по маршруту Комбары – Картмышик Немецкий, Екатериновка, Учкую-Тархан, Кояш, выйти в район Черкез-Эли, Бий-Эли к 7.00 1.11.41 г.

г) 2 КД двигаться по маршруту за левой колонной 25 СД в удалении от хвоста колонны в одном километре с задачей выйти и занять рубеж выс. 193, 7. В последующем иметь в вид выход на высот, что западнее Бахчисарай.

е) 172 СД с 287-м СП, составляя левую колонну армии двигаться по маршруту разъезд Камбары, вост окр. Картмышек нем. Нов. Мир Нов. Демьяновка, и далее Аз. К. (на самом деле, д. Азек). Задача занять высоты сев. и южн. Аз. К. (Азек)

ж) 40 и 42 КД, двигаясь по маршруту 25 СД, на 30 минут по рубежам, ведя разведку на всем фронте движения колонн. С выходом на рубеж р. Альма сосредоточиться в 5 км южнее Черкез-Эли, ведя разведку на юг до большой дороги»[34].

Этот приказ объясняет причину, по которой Дальний (Альминский) рубеж был занят лишь тремя батальонами морской пехоты: на этот рубеж ждали Приморскую армию. Первой на этот рубеж должна была выйти 7-я бригада морской пехоты.

Приказ был получен всеми адресатами (о чем свидетельствует список рассылки), и более того, он был частично реализован.

В приказе упомянута 421-я СД[35]. В советской исторической традиции она почти не упоминается. Вместе с тем, после эвакуации из Одессы дивизия была укомплектована до полного штата, она имела в своем составе около 10 тыс. бойцов и состояла из:

– 1327-го СП (командир полковник Трушин);

– 1330-го СП (документальных данных о командире нет, по воспоминаниям, подполковник Моловский);

– 1331-го СП (командир полковник Осипов);

– 134-го гаубичного артполка (командир майор Шмельков);

– 247-го саперного батальона и др. частей боевого обеспечения.

В ходе боевых действий из состава дивизии были исключены два батальона 1330-го полка и 3-й батальон 1331-го полка, которые к тому времени уже отступали в составе 25-й СД[36].

Получив приказ, 421-я СД приступила к его выполнению. В соответствии с ЖБД этой дивизии 1327-й СП к 7.00 1 ноября занял позиции «507,8, 393,7 Кильбурун», т. е. полк перекрыл дорогу на Алушту. 1331-й СП занял позиции на высотах над д. Курцы[37]. 134-й гаубичный полк, находясь на станции Сарабуз и не имея средств тяги, вынужден был 30.10.41 г. реквизировать «гражданский» автотранспорт и трактора. 3-й дивизион (152-мм, командир капитан Шаров) был отправлен в Алушту, два других (122-мм, командиры капитаны Манзий и Мезенцев) оказывали поддержку стрелковым полкам своей дивизии. Т. е. 421-я СД этот приказ выполнила.

Частично этот приказ был выполнен и 7-й бригадой, правда, с опозданием на сутки. Вопрос с 7-й бригадой морской пехоты достаточно интересен. Ее бывший командир Е.И. Жидилов утверждает, что 1, 2-й и 5-й батальоны этой бригады по неизвестной причине изменили маршрут движения. Он утверждает, что якобы 31.10.41 он встретил И.Е. Петрова, который дал ему письменный приказ, который был написан на карте: «В связи с новой обстановкой маршрут движения изменить. Вам следовать форсированным маршем по маршруту: Атман, южная окраина Симферополя и далее в район Саблы. Учесть возможность действия противника, занимающего район Булганак. По этому маршруту впереди вас идет 25-я дивизия. 5-й стрелковый батальон, участвующий в бою под Княжевичи, мною встречен на ст. (неразборчиво) и направлен в Сарабуз для дальнейшего следования в район совхоза «Свобода», что северо-восточнее Симферополя. Мой КП в дер. Шумхай. Бригаде в район Саблы выйти к утру 1.XI.41».

Далее он указывает: «Трагически сложилась судьба второго батальона и двух примкнувших к нему рот первого батальона. Подполковник Илларионов, встретив их у Атмана, по неизвестной причине повел колонну не на Симферополь, как следовала бригада, а на Булганак-Бодрак. У селения Азек на нее напали крупные силы противника. В бою с вражескими танками и пехотой Илларионов и командир батальона Черноусов погибли. 138 бойцов под командованием младшего лейтенанта Василия Тимофеева с большими трудностями вышли из окружения и добрались до Севастополя.

Мало осталось людей и от пятого батальона. Его командир капитан Михаил Дьячков, выполнив задание генерала Петрова, после не смог соединиться с основной колонной бригады и следовал самостоятельно. У деревни с лирическим названием «Приятное свидание» он столкнулся с противником. Морские пехотинцы прямо с марша были вынуждены вступить в бой. Вскоре Дьячкова и его начальника штаба старшего лейтенанта Михаила Надтоку тяжело ранило. Раненых погрузили на машину, но ее захватили немцы. В командование батальоном вступил комиссар старший политрук Турулин. Моряки под его руководством сражались отважно и стойко. Они отбили все атаки противника, но к концу боя в батальоне осталось всего полсотни человек. Вырвавшись из окружения, они во главе со своим комиссаром пришли в Севастополь»[38].

Приказ, упоминаемый Е.И. Жидиловым, найти не удалось. Сопоставляя приказ № 0043 и информацию из воспоминаний бывшего командира бригады, можно прийти к выводу, что 1, 2-й и 5-й батальоны под командованием начальника штаба 7-й ОБр МП полковника Илларионова, выполняя приказ, осуществили попытку прорыва. 3-й и 4-й батальоны, ведомые командиром бригады, на прорыв по какой-то причине не пошли.

Как стало понятно из сохранившихся документов, прорываться на Севастополь в первом эшелоне должна была 7-я бригада и саперный батальон 421-й СД, а прикрывать прорыв с тыла должны были остатки 1331-го (командир Я.И. Осипов) и 1327-го (командир подполковник И.С. Трушин) стрелковых полков, которых поддерживали артиллеристы 1-го дивизиона 134-го ГАП 421-й СД. Вопреки легендам, скорее всего, именно в этих боях погиб герой Одессы военинженер 1-го ранга Я.И. Осипов.

Далее описание событий отхода советских войск будет осуществляться в общем контексте с событиями обороны, т. к. они оказываются очень тесно связаны общей логикой событий в Севастополе.

Часть I

Отражение первого натиска

Глава 1

Расстановка сил

1. Расстановка сил и организация управления: Гарнизон Севастополя

До войны Севастополь своего гарнизона (в общепринятом смысле этого слова) не имел. В соотвествии с БУМС-37[39] за противодесантную оборону Главной базы ЧФ (г. Севастополя) нес ответственность Черноморский флот, но оборона города с суши возлагалась на РККА. В связи с этим в Инкерманских казармах был расквартирован 530-й стрелковый полк 156-й СД. Охрана объектов Черноморского флота осуществлялась Местным (Караульным) стрелковым полком № 1 (командир полковник Егоров, затем, майор Баранов).

Для обеспечения противодесантной обороны в феврале 1941 года (т. е. до начала войны) начал возводиться противодесантный рубеж и отрабатывались только противодесантные задачи. Никто и предположить не мог, что противник своими пехотными частями сможет выйти к городу с суши. Но вскоре все изменилось. Враг прорвался в Крым.

26 октября 1941 г. по постановлению Государственного комитет обороны № 830сс в городе был создан городской комитет обороны[40]. Это был городской чрезвычайный орган управления, который отвечал за мобилизацию всех средств на нужды обороны страны и города. Стоит заметить, что в существовавшей тогда системе этот орган имел наивысшие властные полномочия в городе (но не на флоте). Постановление ГКО предписывало включить в состав городских комитетов первого секретаря обкома или горкома ВКП(б) в качестве председателя, председателя облисполкома или горисполкома, начальника областного или городского управления НКВД, коменданта города. В подчинение последнего передавались войска НКВД, милиция и добровольческие рабочие отряды.

Севастопольский городской комитет обороны возглавил секретарь горкома ВКП(б) Б.А. Борисов. В его состав вошли: председатель городского совета народных депутатов В.П. Ефремов, начальник городского отдела НКВД (милиции) К.П. Нефедов и начальник гарнизона контр-адмирал Г.В. Жуков (в начале ноября начальником гарнизона был вновь назначен генерал П.А. Моргунов и введен в состав комитета).

Задачами Городского комитета обороны являлись: мобилизация всех сил и средств на помощь фронту, перевод предприятий на работу по обеспечению фронта, руководство МПВО, поддержание порядка в городе и т. д. В соответствии с требованиями Боевого устава морских сил (БУМС-37) ответственным за руководство обороной Главной базы являлся командующий флотом, т. е. вице-адмирал Ф.С. Октябрьский, но приказом командующего по флоту была введена должность заместителя командующего ЧФ по обороне главной базы. На эту должность был назначен бывший командующий Одесским оборонительным районом контр-адмирал Г.В. Жуков. Сам Ф.С. Октябрьский убыл на Кавказ для организации эвакуации флота. Таким образом, фактически за командующего остался Г.В. Жуков.

Одновременно в Севастополе существовала должность коменданта береговой обороны, который по действующим уставам являлся заместителем командующего ЧФ по обороне Главной базы (т. е. Севастополя). Занимал эту должность генерал-майор береговой службы П.А. Моргунов. Из-за введения новой должности и отсутствия конкретных указаний от командующего ЧФ, в начальный период обороны возник разнобой в действиях командования, у Cевастопольской обороны оказалось два командира.

В боевом отношении город для отражения десантов был разделен на два участка: Городской и Балаклавский. В свою очередь Городской участок делился на три сектора: 1-й сектор – Южная сторона, второй – Корабельная, третий – Северная. Третий сектор, поскольку он был слишком велик, делился на два подсектора. Бывший комендант береговой обороны Севастополя Моргунов П.А. так описывает деление на сектора:

«I сектор – юго-восточное направление: от Северной бухты по побережью через Херсонесский маяк – мыс Фиолент – г. Балаклава – восточное Балаклавское укрепление – д. Камары. Балаклавский боевой участок был подчинен коменданту I сектора. Граница со II сектором проходила от д. Камары по Балаклавскому шоссе на Севастополь. Комендантом 1 сектора был начальник школы БО и ПВО майор П.П. Дешевых; командиром Балаклавского участка – майор М.Н. Власов.

II сектор – восточное направление: д. Камары – д. Чоргунь – д. Шули – д. Черкез-Кермен; левая граница с III сектором проходила от Черкез-Кермена через гору Сахарная Головка к устью Черной речки в Инкерманской долине. Комендантом II сектора являлся командир Учебного отряда контр-адмирал Абрамов.

III сектор – северное и северо-восточное направление: д. Черкез-Кермен – д. Заланкой – д. Дуванкой – гора Азис-Оба – д. Аранчи – по возвышенности севернее р. Качи до родника Алтын-Баир и далее на запад до уреза моря, в 1,5 км севернее устья р. Кача. Командиром III сектора был командир местного стрелкового полка подполковник Н.А. Баранов.

III сектор делился на два подсектора. Командиром правого подсектора после ухода с 7-й бригадой морской пехоты полковника Е.И. Жидилова был назначен командир школы Учебного отряда полковник А.Г. Дацишин. Левым подсектором командовал комендант всего III сектора. (т. е. командир Местного стрелкового полка полковник Баранов)»[41].

Но стоит обратить внимание на то, что это были именно противодесантные рубежи, со всеми вытекающими последствиями. Как рубежи обороны их начали рассматривать намного позже. В чем отличие?

Все дело в том, что десантные части в своем составе, как правило, не имеют тяжелой дальнобойной артиллерии. Исходя из дальности стрельбы легких пехотных орудий и выбирается отстояние противодесантного рубежа от города. На тот момент это была дистанция 4–5 км.

По мере того как ситуация менялась, менялся поход к строительству рубежей. Всего вокруг города велось строительство четырех оборонительных рубежей: Дальний (Альминский) на расстоянии 30–40 км от города; Передовой – 20–25 км от города; Главный – 10–15 км от города; Тыловой (противодесантный или противотанковый) – 5 км от города.[42]

Поскольку к отражению десантов начали готовиться в первую очередь, в наивысшей степени готовности находился Тыловой (он же противодесантный, он же противотанковый рубеж).

Традиционно принято считать, что рубежей было всего три и все они находились в высокой степени готовности. Полевые исследования, проведенные автором, доказывают, что рубежей было все-таки четыре, но ни один из рубежей не был сплошным и ни один из них к началу обороны города на 100 % готов не был.

Схема расположения укреплений на севастопольских рубежах. Схема из бывшего музея военных строителей ЧФ

Это четко видно на примере двух опорных пунктов Передового рубежа (Дуванкойского и Черекез-Керменского), которые являются, как говорят археологи, «закрытым комплексом». Здесь четко видно, что часть объектов строилась профессиональными строителями, затем оставлена в недостроенном состоянии (скорее всего, в связи с отправкой УВПС № 1 на север Крыма), а затем в спешном порядке, с отступлением от технологии, достроена непрофессионалами. При этом значительная часть рубежа осталась недостроенной.

Начав строить один рубеж, флотские строители перебрасывались на другой, потом на третий, но в результате ни один из них (даже Тыловой) на 100 % готов не был. Дабы не обвинили меня в «очернительстве», приведу строки из доклада бывшего главного инженера УВПС № 1 С.И. Кангуна на военно-научной конференции.

«В целом к началу боев за Севастополь состояние оборонительных рубежей было еще не совершенное, но позволило частям Севастопольского гарнизона задержать продвижение противника, отразить его первые атаки, не дало ему возможности с хода ворваться в Главную базу флота»[43].

Рубежи в срочном порядке достраивали, но времени для этого уже не оставалось. Дальний (Альминский) рубеж, на который должна была выйти Приморская армия, был готов всего на 10 %.

Схема Дуванкойского опорного пункта. Схема из бывшего музея военных строителей ЧФ

Передовой рубеж состоял из четырех отдельных узлов сопротивления, между которыми только начали строить укрепления. Как показало обследование некоторых объектов, их достраивали уже в ходе боевых действий. К примеру, дот № 65, вступивший в бой 5–7 ноября, был построен не ранее чем за 2–3 дня до этого. По данным немецкой разведки, дот № 71 еще 12 ноября находился в постройке. По данным воспоминаний втеранов строительного управления ЧФ, дот № 69 был сдан 7 ноября, и до 15-го числа военные строители расширяли его амбразуру, которая из-за ошибки строителей не позволяла обстреливать дорогу. По данным воспоминаний С.И. Кангуна, 4 дота Дуванкойского узла 1 ноября еще находились в состоянии строительства. На работах были задействованы бойцы 3-го полка морской пехоты.

Главный рубеж был в еще меньшей степени готовности. Только Тыловой рубеж был почти готов, но он был расположен слишком близко к городу. Мощь оборонительных рубежей города в литературе преувеличена, и оборона обрела более или менее оборудованные рубежи только ко второму штурму. Пока это была лишь редкая цепочка укреплений.

События первых дней обороны разворачивались вокруг Дальнего рубежа (1–2 ноября) и 3-го сектора Передового рубежа (с 3 ноября). Готовность Дальнего рубежа в этом районе была близка к нулю – отрыты лишь несколько окопов и небольшие участки противотанкового рва, построено несколько отдельных дотов и дзотов. Тем не менее рубеж был вполне удобен для обороны, при наличии достаточных сил, поддержке артиллерии и создании более или менее сплошной линии обороны.

Дот № 55 (открытая орудийная площадка под 100-мм орудие Б-24Б-м)

Личный состав дотов и дзотов оборонительных рубежей был сведен в 6 управлений. На начальном этапе в боях принимали участие только два управления (Дуванкойский, Аранчийский, Черекез-Керменский опорные пункты). Численность личного состава шести управлений дотов составляла около 1 тыс. человек.

Аранчийский опорный пункт. Недостроенный и разрушенный немецкой артиллерией дот № 76

Оборонительный гарнизон Севастополя, созданный уже в ходе боевых действий, состоял из: артиллерии береговой обороны ЧФ; зенитной артиллерии ЧФ; стрелковых частей ЧФ; авиации ЧФ. Части РККА, ранее находившиеся в городе, к этому моменту уже были переброшены в Крым. Традиционно состав Береговой обороны Главной базы ЧФ дается по книге Моргунова П.А. «Героический Севастополь», где указано: «Состав сил, оборонявших Главную базу флота, включал следующие соединения и части:

130-мм открытый дот (открытая орудийная площадка) № 61

Береговая оборона (комендант – генерал-майор П.А. Моргунов, комиссар – бригадный комиссар К.С. Вершинин, начальник политотдела – полковой комиссар П.И. Силантьев, начальник штаба – полковник И.Ф. Кабалюк, начальник артиллерии – подполковник Б.Э. Файн). Артиллерийские части:

1-й отдельный артиллерийский дивизион: башенные 305-мм батареи № 35 и 30, полубашенная 203-мм батарея № 10 и 102-мм батарея № 54; 2-й отдельный артиллерийский дивизион: береговые батареи № 2, 8, 12, 14 (калибр от 102 до 152 мм); 3-й отдельный артиллерийский дивизион: береговые батареи № 18, 19 (калибр 152 мм); отдельные подвижные тяжелые батареи № 724 и 725 (152-мм орудия); семь групп артиллерийских дотов и дзотов (82 морских орудия калибра от 45 до 130 мм), впоследствии переформированных в четыре отдельных артиллерийско-пулеметных батальона дотов и дзотов, в состав которых было включено около 100 пулеметных дотов и дзотов; бронепоезд «Железняков» (три 76-мм орудия)»[44].

Командный пункт на скатах Сапун-горы

Сведения, приведенные выше, имеют некоторые погрешности. По состоянию на 31 октября в береговой обороне Севастополя числились:

1-й ОАД (командир майор К.В. Радовский) бронебашенные батареи № 30 (22305-мм, командир капитан Г.А. Александер); № 35 (22305-мм, командир капитан А.Я. Лещенко); № 10 (4203-мм, командир капитан М.В. Матушенко); открытая батарея № 54 (4102-мм, командир л-т И.И. Заика)

2-й ОАД (командир майор С.Т. Черномазов), относившийся к ОХР (охране рейда): открытая 45-мм противокатерная батарея № 8 (445-мм, командир л-т Антонец), плавучая батареи № 3 и… все.

Упоминаемые у П.А. Моргунова батареи № 12 и 14 на тот момент уже не существовали (даже в виде времянок). Орудия батарей были отправлены на Перекопские позиции еще в августе 1941 г., установлены на батареях № 121 и 122 и вошли в состав 120-го Перекопского артдивизиона.

Орудия батареи № 2 тоже были демонтированы. Батарея была восстановлена только 2 декабря сначала в составе двух 100-мм орудий, затем четырех[45].

14-я батарея была установлена на временные основания лишь 12 ноября. Вместо 152-мм пушек Канэ батарея получила четыре 130-мм орудия Б-13 (за счет орудий, поступивших для переоснащения учебной батареи ВМУ БО им. ЛКСМУ). Эта батарея произвела первый отстрел только 16 ноября.

Дивизиону была оперативно подчинена плавучая зенитная батарея № 3 (не упомянутая у П.А. Моргунова), которая на тот момент имела два 130-мм орудия, но она в силу своего расположения вести огонь по суше не могла.

3-й ОАД (командир майор М.Н. Власов) включал в себя открытые батареи № 18 (4152-мм, командир ст. л-т Н.И. Дмитриев) и № 19 (4152-мм, командир ст. л-т М.С. Драпушко).

Отдельные подвижные батареи № 724 (командир капитан М.В. Спиридонов) и 725 (командир капитан Г.В. Ясинский) по состоянию на 30 октября еще отступали вместе с Приморской армией и появились в Севастополе только 1–3 ноября.

2 ноября расположение советских войск, движение бригады Циглера, 132-й ПД, 50-й ПД

Бронепоезд № 5 «Железняков» в составе паровоза серии «Э»[46], бронеплощадки с дальномером и одним 76-мм орудием 34К и бронеплощадки с двумя 76-мм пушками 34К находился еще в постройке.

В Севастополе в то время находились еще несколько бронеплощадок: две бронеплощадки бронепоезда «Смерть немецким оккупантам» и ремонтируемый бронепаровоз серии «Ов». Бронеплощадки имели первая одно, вторая два коротких 30-калиберных пушки Лендера (8К). Судя по снимкам «Железнякова», их в начальный период обороны, достаточно активно использовали в составе бронепоезда. Возможно, иногда площадки использовали и как самостоятельные единицы.

Фотоматериалы показывают, что в Севастополе на модернизации находились как минимум две бронеплощадки бронепоезда «Горняк», вооруженные 75-мм пушками Канэ. Однако, судя по всему, до конца обороны башни бронеплощадок довести до рабочего состояния не удалось, и их орудия были преданы для оснащения дотов береговой обороны.

С орудиями, сооружениями и расчетами дотов ситуация получается совсем интересная, требующая отдельного изучения. Фактически, по документам, количество исправных орудий было намного меньше, чем указывал П.А. Моргунов (всего 47 орудий калибром от 45 мм до 130 мм), и большинство из них находилось на Тыловом рубеже.

О зенитной артиллерии комендант города П.А. Моргунов пишет: «Средствами ПВО являлись: 61-й и 62-й зенитные артиллерийские полки. В составе полков было 32 батареи (25 среднего калибра – 100 орудий и 7 мелкого калибра – 34 орудия); зенитный пулеметный батальон (18 пулеметов М-4); батальон ВНОС; радиотехническая рота; отдельный отряд аэростатов заграждения (23 аэростата): два прожекторных батальона (около 60 прожекторов). К началу первого штурма прибыли: 122-й зенитный артиллерийский полк из Николаева; 114-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион из Сарабуза; 26-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион из Евпатории; 25-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион из Донузлава (вскоре убыл на Кавказ). Всего к 1 ноября 1941 г. в составе ПВО было: 40 зенитных батарей – 160 орудий среднего калибра, 7 зенитных батарей – 36 орудий малого калибра и 90 прожекторов»[47]

Приведенные сведения также нуждаются в уточнении. Материальная часть воздухоплавательного отряда (аэростаты заграждения) в начале ноября была отправлена на Кавказ, а личный состав сведен в батальон морской пехоты.

Часть 122-го ЗенАП (командир полка майор А.В. Мухряков) уже находилась в Севастополе (1-й дивизион 122-го ЗенАП). 85-й дивизион этого полка, прикрывавший Симферополь, потерял почти всю свою материальную часть при отступлении в Севастополь. Прибыло только две батареи неполного состава. 70-й дивизион 122-го полка, выдвинутый для прикрытия стрелковых частей, потерял все три батареи (701, 702 и 703-ю) в первые же дни обороны Севастополя. Тем не менее 122-й ЗенАП был полностью укомплектован за счет «севастопольских» зенитных подразделений ЧФ 85-мм орудиями и в составе 4 дивизионов в начале ноября отправлен на Кавказ[48].

Часть орудий из 25 и 26-го дивизионов была потеряна, оставшиеся орудия были использованы для комплектования других зенитных частей. 30 и 31 октября эти дивизионы расформировывают.

Штатными средствами ПВО Главной базы на 30 октября были два зенитно-артиллерийских полка (61-й и 62-й). Расстановка орудий, по данным бывшего командира 54-й зенитной батареи Е.А. Игнатовича, выглядела так:

Южная сторона: 61-й ЗенАП:

71-й зенад (батареи № 227 (476-мм), № 228 (485-мм), № 229 (476-мм));

2-й зенад (батареи № 73, 74, 75, 76, все 485-мм);

3-й зенад (батареи № 56, 54, 55 все 485-мм);

4-й малокалиберный дивизион (№ 357, 358, 359, всего 16 шт 37-мм автоматов). Была начата установка, и формирование л/с батареи № 370 (две 76-мм спарки 81К).

12 августа был официально создан 92-й отдельный зенитный дивизион (батареи № 927 (476-мм), 928 (485-мм), 926 (476-мм)), с задачей прикрытия аэродрома м. Херсонес.

Северная сторона 62-й ЗенАП:

Дивизионы

№ 1 (батареи 77-я (476-мм), 78-я (485-мм), 79-я (476-мм), 80-я (485-мм));

№ 23 (батареи 211, 212, 213, 214-я);

№ 24 (батареи 215, 216, 217, 218-я);

№ 50 (45-мм батареи 501, 502, 503-я).

Кроме того, была сформирована зенитная батарея № 360, в состав которой вошли два 37-мм автомата ВМУБО и два из состава 4-го дивизиона. Каждый из полков имел зенитно-пулеметный батальон и прожекторную роту[49].

Зенитная артиллерия, таким образом, состояла из: 44 орудий калибром 85-мм, 56 орудий 76-мм, 12 – 45-мм, 20 – 37-мм.

В характеристике Моргунова не учтены еще несколько зенитных батарей. В Севастополе находилась плавучая зенитная батарея № 3 «Не тронь меня», подчиненная ОХР. Батарея имела четыре 76-мм орудия и четыре 37-мм зенитных автомата.

В городе еще оставался 1-й дивизион 122-го ЗенАП, который прикрывал аэродром Чоргунь. В составе дивизиона числилось еще 15 орудий. 70-й дивизион этого полка в составе трех батарей (701, 702 и 703-я, всего 12 орудий) отступил из Евпатории, но занял позиции на передовых рубежах Севастопольской обороны, и в ходе боев понес потери. 701-я батарея находилась в районе Качинского аэродрома, 702-я – в районе моста через р. Альма[50].

В Севастополь 29 октября отступили 114-й (командир майор Г.И. Андрианов, прежнее расположение д. Сарабуз), 25-й (расположение оз. Донузлав), 26-й (Евпатория) отдельные зенитные дивизионы ЧФ.

Из 114-го дивизиона в Севастополь к 31 октября прибыло 12 устаревших 76-мм стационарных орудий 9К. Одну зенитную батарею, прикрывающую аэродром «Симферополь», вывезти не успели. Это подтверждают и немецкие фотоматериалы.

Расчеты показывают, что общее количество зенитных орудий, находившихся в Севастополе, на дату начала обороны значительно превышало 200 единиц. Но следует учесть, что большая часть этой артиллерии находилась не на боевых позициях, а в готовности к погрузке.

Стрелковые части ЧФ были как кадровые, созданные до начала войны, так и сформированные после ее начала. К первым относились:

– Местный стрелковый полк № 1, состоящий из трех батальонов (командир – полковник Н.А. Баранов). Численность полка около 2,5 тыс. человек. Полку были приданы фугасно-огнеметные роты № 14, 15, 67. Часть личного состава полка (один батальон) была задействована на охране объектов ЧФ. (см. Приложение 1);

– 178-й отдельный инженерный батальон ЧФ (численность – 1078 чел.). По сути, стрелковым подразделением не являлся, однако, в некоторых сводках указывался как стрелковая боевая единица. В боевых действиях не участвовал;

– Химическая и дегазационная роты ЧФ (численность – 287 чел.) В роту входил броневзвод (2 огнеметных бронеавтомобиля, 2 огнеметных танка);

– батальон Дунайской флотилии (см. Приложение 1). (Командир – капитан А.Г. Петровский, численность – ок. 900 человек.) Батальон находился в стадии переформирования, на начальном этапе обороны в боях не участвовал. Численность дана на момент окончания формирования батальона.

– 17-я отдельная пулеметная рота Дунайской флотилии.

Части ЧФ, сформированные после начала войны:

– 8-я бригада морской пехоты (командир – полковник В.Л. Вильшанский, численность – ок. 4 тыс. чел.) На вооружении бригады: винтовок – 3827 шт. (штатная укомплектованность на 92 %), пулеметов станковых – 5 (18 %), ручных – 24 (25 %), минометов ротных 50-мм – 42 (100 %). Положенных по штату орудий 45-мм (12 шт.), 76-мм (16 шт.), батальонных минометов 82-мм (по штату 24 шт.) и 120-мм (по штату 12 шт.) бригада не имела[51]. Прибыла она из Новороссийска без тылов, которые подтянулись только к 4 ноября;

– 2-й Черноморский полк морской пехоты (командир – бывший комендант Керченской крепости Н.Н. Таран, численность – ок. 1,7 тыс. чел.). Полк прибыл в период с 10 по 30 октября на боевых кораблях ЧФ с Тендровского боевого участка и был сформирован из различных частей. В состав полка включили личный состав батальона Местного стрелкового полка, сражавшийся в Очакове, стрелкового батальона Николаевской военно-морской базы, сводный батальон Очаковской базы (в этот батальон вошел личный состав базы торпедных катеров и части морской погранохраны НКВД), остатки сводного полка морской пехоты Дунайской флотилии. При оставлении Тендры в состав полка включили и личный состав береговых батарей участка. Полк имел батарею полковых орудий[52].

– 3-й Черноморский полк морской пехоты (командир – подполковник В.И. Затылкин, численность на 30 октября – в трех стрелковых батальонах 1976 чел). Полк имел одну батарею полковых орудий, 24 станковых пулемета (из них 6 пулеметов Виккерса, два ДШК, остальные максим), 36 ручных пулеметов. Прибыл из Одессы. В Севастополе был пополнен и переформирован[53].

В составе стрелковых частей учитывались и запасные части ЧФ:

– запасной артиллерийский полк Береговой обороны ЧФ. В сентябре 1941 г. имел около 4 тыс. человек, по состоянию на 1 ноября в двух запасных батальонах и учебной батарее – ок. 1,1 тыс. человек, еще не распределенных по войсковым частям. Боевой частью не являлся. Приказом по Приморской армии от 9.11.1941 г. остатки личного состава полка были сведены в два батальона и переданы в войсковые части, после чего 18.11.1941 г. полк был расформирован[54];

– 1-я резервная бригада морской пехоты (командир – майор Н.А. Хубежев) Сформирована приказом командующего ЧФ № 00247 от 29 сентября 1941 г. в составе семи батальонов: 1-й – сформирован из личного состава частей ПВО ЧФ; 2, 3 и 4-й – из личного состава Черноморского флотского экипажа); 5-й – из личного состава Тыла ЧФ; 6-й – из личного состава Водолазного техникума ЭПРОН; 7-й – сводный, из личного состава бригад подводных лодок, торпедных катеров, ОВР и СНиС. Впоследствии личный состав резервной бригады был использован для формирования батальонов морской пехоты, сведенных во 2-ю и 4-ю учебные бригады морской пехоты. В советских документах эти наименования почти не встречаются, но в немецких допросах пленных краснофлотцев указывается, что 2-я бригада это батальоны Учебного отряда ЧФ, а 4-я это «номерные» батальоны (с 15-го по 19-й).

После начала войны были сформированы части морской пехоты для противодесантной обороны Севастополя. На базе Учебного отряда ЧФ (в т. н. Учебной бригаде морской пехоты ЧФ) сформированы пять батальонов численностью по 900–1000 чел. при 3–8 станковых пулеметах без артиллерии:

– батальон школы оружия учебного отряда (командир – начальник школы оружия полковник П.Ф. Горпищенко);

– батальон объединенной школы УО (командир – преподаватель спецпредмета школы оружия капитан П.К. Галайчук);

– 1-й батальон электромеханической школы (командир – капитан Кагорлыцкий);

– 2-й батальон электромеханической школы (командир – капитан И.Ф. Жигачев);

– батальон школы связи УО (командир – ст. л-т П.А. Губичев).

Формирование велось в основном из призывников срочной службы. Офицерский и старшинский личный состав – за счет Учебного отряда ЧФ.

Кроме этого на базе различных учебных подразделений, школ, училища ВМУ БО сформированы: батальон школы запаса БО ЧФ (командир – полковник Касилов, командир школы); рота объединенной школы младших командиров БО и ПВО; батальон ВМУ БО им. ЛКСМУ.

Некоторые стрелковые части были сформированы непосредственно накануне обороны и в ее первые дни в период с 30 октября по 1 ноября:

– 15-й батальон морской пехоты (командир – майор Н.А. Стальберг). Сформирован из состава летно-технического и охранного персонала аэродромов Севастополя. Помимо номера этот батальон имел другое название: «сводный батальон ВВС»;

– 16-й батальон морской пехоты (фамилия командира неизвестна, некоторые источники указывают в качестве командира капитана И.Г. Львовского, но эта информация не подтверждена). Сводный батальон формировался из состава моряков Очаковской ВМБ, Каркинитского сектора, роты морской пехоты ст. л-та М.С. Тимохина (120-й ОАД и красноармейцы 271-й СД);

– 19-й батальон морской пехоты (командир капитан М.С. Черноусов).

Из различных частей ЧФ, прибывших в Севастополь при отступлении из Крыма, были сформированы сводные батальоны морской пехоты: 17-й батальон (командир – капитан Н.И. Ушаков, затем и.о. командира ст. л-т Л.С. Унчур) и 18-й (командир – капитан В.А. Ховрич, затем, после его убытия по болезни, капитан М.С. Черноусов).

В составе гарнизона были и части НКВД (батальон школы морпогранохраны НКВД, рота 54-го охранного полка НКВД, симферопольская конвойная рота), а также батальоны ополчения (8-й и 9-й истребительные батальоны ополчения, коммунистический истребительный батальон). Общая численность стрелковых частей СОР составляла ок. 23 тыс. человек. Число довольно внушительное, но стоит обратить внимание на то, что большинство батальонов представляли, по сути, ополчение, не имевшее в достаточном количестве тяжелого вооружения. К тому же большинство из них находилось на момент начала обороны непосредственно в городе и в отражении первого натиска противника не участвовало.

Авиация

В обороне Севастополя авиация сыграла важную роль, поддерживая советские части на оборонительных рубежах и обеспечивая выход частей Приморской армии. По «Отчету об обороне Севастополя», на 1 ноября в авиагруппе, базирующейся в районе Севастополя, было 82 самолета (51 колесный и 31 лодочный), в том числе 41 истребитель (7 Як-1, 10 И-16, 15 И-153 и 9 И-5), 31 разведчик (5 ГСТ и 26 МБР-2) и 10 штурмовиков (4 Ил-2 и 6 У-2б). Командование авиагруппой было возложено на командира 8-го истребительного авиационного полка полковника К.И. Юмашева, военком – батальонный комиссар И.Г. Шевченко. По факту авиации было намного больше. Если взять, к примеру, 18-й штурмовой авиаполк, то количество Ил-2 на 1.11.41 г. в нем было 8 исправных машин (уже больше, чем показано по отчету). Та же картина по остальным типам самолетов. «Отчет…» намеренно занижает цифру исправных самолетов, чтобы скрыть потери первых дней.

К началу штурма города расстановка на оборонительных рубежах выглядела следующим образом:

Дальний рубеж:

Рубеж был намечен по линии: п. Форос – перевал Байдарские ворота – Скеля (Родниковое) – гора Бечку – д. Коклуз – д. Ени-Сала – д. Керменчик – д. Шуры – гора Казан-Таш – д. Альма-Тархан и далее по реке Альма до устья[55].

Участок шириной около 5 км от берега моря в районе Усть-Альминского городища, вдоль р. Альма, до д. Ханышкой занимало боевое охранение Местного стрелкового полка. Оно состояло из сводного батальона в составе полковой школы младших командиров и 1-й роты полка (общая численность – ок. 350 чел.), без тяжелого вооружения.

Далее вдоль реки, не имея локтевой связи с охранением МСП, находились два батальона учебного отряда ЧФ:

– батальон объединенной школы (командир капитан П.К. Галайчук);

– 1-й батальон электромеханической школы (командир капитан Кагарлыцкий).

Кроме того, на этот рубеж прибыли две роты второго батальона электромеханической школы. Эти части занимали рубеж в соответствии с приказом зам. командующего по обороне ГВМБ контр-адмирала Г.В. Жукова. Этот рубеж, в соответствии с приказом Штарма Приморской армии № 0043, должны были занять части отступающей Приморской армии, а батальоны морской пехоты обеспечивали лишь охрану рубежа[56]. Дальний рубеж одновременно являлся частью Южнобережного рубежа.

Расположение промежуточных рубежей, создаваемых в соответствии с директивой Ставки (Джанкой – Айбары – Фрайдорф, Саки – Табулды – Окречь, Ак-Монайского и Южнобережного) на Крымском полуострове

Во исполнение директивы командования войсками Крыма 30 октября 1941 г. вышел Боевой приказ штаба сухопутной обороны ГВМБ ЧФ, в котором расписывалась расстановка частей, находившихся на тот момент в Севастополе. (см. Приложение 1).

31 октября по железной дороге на участок Дальнего рубежа (в 4 км перед г. Бахчисарай) был выдвинут 16-й батальон морской пехоты, перехвативший автомобильную и железную дороги на Севастополь. Батальон не имел связи с батальонами учебного отряда и не имел соседа справа.

В 8 км за линией Дальнего рубежа, перехватывая автомобильную и железную дороги в районе мостов через р. Кача, находился батальон училища береговой обороны (ВМУБО им. ЛКСМУ).

Всего на Дальний рубеж было выведено чуть более 3 тыс. человек. Артиллерийскую поддержку рубежу оказывали две батареи 70-го зенитного дивизиона 122-го ЗенАП. В районе Качинского аэродрома находилась 553-я малокалиберная зенитная батарея, в районе м. Лукул (Улу-Кол) занимала позиции 724-я подвижная батарея береговой обороны (4152-мм МЛ-20). Батарея осуществляла отход из Каркинитского сектора обороны. Все эти артиллерийские средства оказались в районе Дальнего рубежа случайно, исключение составляет 213-я учебная батарея ВМУ БО им. ЛКСМУ, выдвинутая на позиции вместе с батальоном училища.

Расстановка советских частей на Дальнем рубеже

Передовой рубеж:

15 сентября 1941 г. Военный совет флота назначил комиссию для выбора передового рубежа обороны Главной базы. В состав комиссии вошли П.А. Моргунов (председатель), В.Г. Парамонов, Е.И. Жидилов, Н.А. Егоров, М.Г. Фокин, Н.А. Баранов, Б.К. Соколов, П.И. Бухаров и командиры секторов.

В результате рекогносцировки был намечен Передовой рубеж по линии: Камары – Чоргунь – Шули – Черкез-Кермен – Дуванкой – гора Азис-Оба – Аранчи и севернее по возвышенности до уреза моря в 1,5 км севернее устья р. Качи. Следует отметить, что Передовой рубеж, так же как и Главный, упирался флангом не в берег моря, а опять-таки в Балаклавский участок, в районе д. Камары, и фактически на фланге обороны города зияла «дырка», т. к. комендант Балаклавского участка строительством укреплений не занимался, предполагая использовать дореволюционные укрепления полудолговременной Балаклавской группы.

Расстановка советских частей на Дальнем рубеже

За счет частичной смены караулов Местного стрелкового полка силами истребительных батальонов (ополчение) 2-й и 3-й батальоны полка были выведены на линию обороны и заняли позиции: 2-й батальон – в районе Мамашайских казарм и 3-й батальон – в д. Мамашай.

Помимо этого, по данным воспоминаний бывшего военкома 18-го батальона морской пехоты И.Л. Шипаева в район Мамашайских казарм был выведен вновь сформированный 18-й батальон морской пехоты (командир к-н Ховрич).

Батальоны размещались в казармах и были задействованы в достройке дотов и дзотов Аранчийского опорного пункта, большинство из которых находилось на начальных стадиях строительства. Окапывание личного состава не велось. Фугасно-огнеметные роты были приведены в боевую готовность и находились по линии размещения фугасных огнеметов.

Далее, по линии обороны, находился 1-й батальон 8-й бригады морской пехоты (командир батальона к-н А.В. Хотин), занимая д. Аранчи и Эфендикой. Батальон так же не окапывался.

От фланга 1-го батальона поперек плато Кара-Тау должны были занимать позиции 4-й (капитан Ф.И. Линник), 3-й (старший лейтенант Г.Н. Дмитриев) и 2-й (капитан Е.И. Леонов) батальоны бригады. Анализ советских документов и документов противника показывает, что, вопреки утверждениям командира бригады, ее батальоны сильно запоздали с выходом на рубежи.

Как пишет бывший командир бригады В.Л. Вильшанский: «В течение дня 31-го октября была произведена рекогносцировка местности в полосе обороны бригады. Полоса, занятая бригадой, являлась составной частью передового оборонительного рубежа. В этой полосе заблаговременно были построены оборонительные сооружения…» Далее из того же документа: «разведка бригады, 31.10.41 г. производившая рекогносцировку местности на двух танкетках, в районе кургана Азис-Оба столкнулась с противником»[57].

В своих воспоминаниях Вильшанский утверждает, что уже 31.10.41 г. противник захватил высоты на плато Кара-Тау и появился перед фронтом бригады.

Данное утверждение вызывает сомнение, т. к. впереди находились батальоны учебного отряда. По немецким данным (например, по журналу боевых действий 54-го АК), это событие произошло гораздо позже (2–3.11.41 г.), а Вильшанский постарался скрыть опоздание бригады с выходом на намеченные рубежи. В докладе на военно-научной конференции 1964 г. он это признает: «…Таким образом, противник упредил бригаду в занятии важной в тактическом отношении высоты на участке ее обороны»[58].

Далее, в долине р. Бельбек, не имея локтевой связи с бригадой, находился 1-й батальон 3-го полка морской пехоты (и.о. командира ст. л-т Шевченко). Его расположение на 4 км было выдвинуто вперед по отношению к линии обороны, отведенной 8-й бригаде. Батальон был задействован в строительстве укреплений Дуванкойского узла сопротивления в районе х. Кефели.

3-й батальон полка (командир ст. л-т Игнатьев) был задействован на строительстве укреплений Черекез-Керменского узла в районе Заланкой – Черекез – Кермен. Связи между батальонами не было. 2-й батальон полка находился на линии Главного рубежа обороны, в районе х. Мекензия, и был занят на строительстве дзотов Главного рубежа.

2-й полк морской пехоты после прибытия в Севастополь находился на отдыхе и пополнялся бойцами с Кавказа, после чего пешим маршем был переброшен в район Камары (3-й батальон), Чоргунь (2-й батальон), Шули (1-й батальон) для строительства укреплений. Но этот участок фронта вступил в соприкосновение с противником намного позже.

2. Расстановка сил: советские войска в северном и центральном Крыму

Рассмотрим положение, состав, численность Приморской армии в период с 31 октября по 9 ноября 1941 г.

К 31 октября Приморская армия состояла из остатков 2-й КД, 25, 95-й и 172 СД, к которым примкнули некоторые части 156-й СД, а также 7-й бригады морской пехоты с приданными им частями:

– дивизионом 51-го артполка армейского подчинения (8 шт. 152 мм орудий МЛ-20);

– двумя дивизионами 52-го артполка армейского подчинения (18 шт. 155-мм орудий французского производства;

– 2 дивизионом гвардейских минометов 7-го ГМП;

– 265 корпусным артполком.

Армии была придана «конная группа полковника В. Глаголева» в составе:

– штаба, мототанкетного полка и 154-го кавалерийского полка 42-й КД;

– 40-й кавалерийской дивизии (без 147-го кавполка).

Армии были подчинены 1-й и 2-й Перекопские отряды моряков (бывшие 1-я и 4-я батальоны 7-й бригады морской пехоты), два батальона 1330-го СП и 3-й батальон 1331-го СП из 421-й СД. Отход Приморской армии прикрывали остатки 1331-го СП 421-го СД. Отход частей по дороге Симферополь – Алушта прикрывал 1327-й СП той же дивизии, подчиненной командованию войсками Крыма напрямую[59].

После того как противник обошел фланг Приморской армии, она отступала, последовательно останавливаясь на промежуточных рубежах.

Приказом без номера (исх. № 00288) к утру 30 октября армии предписывалось занять рубеж Кончи-Шава – Старый Кудияр – Айбары – Аджи-Атман (Фрайдорфский рубеж). Этим же приказом по армии указывались 2-й и 3-й рубежи, которые армия должна была занять соответственно к утру 31 октября и вечеру того же дня.

2-й рубеж отхода армии указывался как «…Биюк-Токсаба – Джума-Аблам – станция Биюк-Онлар», т. е. рубеж «Саки – Окречь»

3-й рубеж отхода – «Южнобережный» указывался следующим образом: «р. Салгир, Карача-Кангил – Камбары – Юхары-Джамин»[60].

Остановить противника планировали на рубеже Богурчи – совхоз Красный – Аджи-Абрам, на который планировали выйти 1 ноября.

Противник, обойдя левый фланг армии, вышел в тыл частям Приморской армии моторизованной бригадой Циглера, вынудив армию к отступлению. Попытки остановить противника на промежуточных рубежах оказались неудачными, и лишь привели к ухудшению ситуации.

По состоянию на утро 31 октября Приморская армия находилась на оборонительном рубеже перед Симферополем. 421-я дивизия (командир подполковник Г.М. Коченов) силами двухбатальонного 1331-го и 1327-го полков находилась на линии рубежа Саки – Окречь, поддерживаемые 134-м ГАП[61].

В 17.15 ч. 31 октября был подписан приказ Штарма Приморской № 0043, предусматривающий отступление Приморской армии напрямую на Севастополь. Дивизиям Приморской армии давалось указание сбить противника и, двигаясь через дер. Булганак, занять рубеж по р. Альма (Дальний рубеж) от берега моря до д. Азек. 7-й бригаде морской пехоты предписывалось выйти к рубежу уже к утру 1 ноября.

421-й СД предписывалось прикрыть дороги Симферополь – Алушта (1327-м СП) и Саблы – Алушта (1331-м СП).

Артиллерия и моторизованные части Приморской армии были отправлены по дороге Симферополь – Алушта. В Алуште в это время находился штаб командования войсками Крыма во главе с вице-адмиралом Левченко.

Из воспоминаний начальника артиллерии Приморской армии Н.К. Рыжи:

«Мне генерал Петров тут же приказал снять с фронта, прежде всего тяжелую артиллерию, включая 51-й и 52-й полки, входившие раньше в 51-ю армию, и направить ее через Алушту и Ялту к Севастополю»[62].

По дороге Симферополь – Алушта отступали в основном моторизованные и артиллерийские части. По состоянию на тот момент отступление шло на Алушту, т. к. именно в Алуште дожжен был располагаться КП командования войсками Крыма при обороне Южнобережного рубежа. Лишь потом, после того как было принято решение об отказе от обороны рубежа (3.11.41 г.), отступление изменило свой вектор на Севастополь. Исключение должны были составлять части Приморской армии, которым надлежало занять Альминский рубеж обороны Севастополя. Первыми прибыли в Севастополь (3.11.41 г.):

– 76-й отдельный армейский батальон связи Приморской армии;

– 2-й дивизион гвардейских минометов (командир к-н Черняк); однако дивизион в обороне города не участвовал, а достаточно быстро был отправлен на Кавказ;

– два дивизиона 265-го КАП (12 пушек 107-мм и 12 пушек-гаубиц МЛ-20 152-мм, командир полка полковник Н.В. Богданов), третий дивизион этого полка потерял свою материальную часть в районе Симферополя и отступил на Керчь;

– дивизион 51-го АП (8 орудий МЛ-20, командир – майор А.В. Жестков);

– 80-й разведбат (456 человек, командир – капитан М.С. Антипин) с батареей 57-го артполка (4 пушки 76-мм)[63];

– 52-й армейский артполк, поддерживавший Приморскую армию двумя дивизионами, при отступлении потерял один из дивизионов, орудия которого были захвачены немцами при перехвате Алуштинского шоссе. В связи с чем в Севастополь прибыло всего 10 шт. 155-мм орудий Шнайдера. Еще одна батарея (3 орудия) прибыла в Севастополь позже. Орудия полка (трофейные орудия бывшей польской армии) имели ограниченное количество боезапаса.

Стрелковые части Приморской армии к утру 1.11.41 г. сосредоточились в районе д. Саблы, однако на прорыв не пошли в связи с тем, что противник открыл огонь двумя тяжелыми батареями, установленными в районе станции Альма.

В связи с тем, что положения приказа № 0043 от 31.10.41 г. в полной мере реализованы не были, отступление Приморской армии в Севастополь растянулось более чем на неделю.

2.11.41 г. Приморскую армию покинули и штаб армии и ее командование, после чего отступление частей шло хаотично, по разным маршрутам. Неорганизованность отступления армии от Симферополя отмечается во всех документах, включая журналы боевых действий 25-й и 95-й СД. Как указано в журнале боевых действий 95-й СД: «…двигались так: 97 ПТД, штаб 95 СД, штаб и часть 25 СД, обозы 9 °CП, а дальше полная неразбериха. Были приняты меры по выдвижению вперед 161 СП и 2 дивизиона 397 АП, что было сделано с большим трудом, т. к. пришлось пробивать дорогу через стены тылов, сбрасывая машины и подводы под откос»[64].

В город, не доехав до передовой, вернулся один дивизион 57-го артполка (76-мм дивизионные пушки), в связи с долгой выгрузкой в городе оставалась рота танков Т-26 отдельного танкового батальона Приморской армии. Другая рота (танки типа «БТ») была отправлена в распоряжение командования войск Крыма в Алушту. Оставался в Севастополе и 3-й полк морской пехоты (1814 чел.).

К вечеру 3.11.41 г. в Севастополь прибыл армейский батальон связи, обеспечивающий связь штаба Приморской армии со своими частями.

2-я КД (командир полковник П.Г. Новиков) сосредоточилась в Ялте. Туда же прибыл моторизованный отряд 54-го СП. Остатки кавалерийских полков 2-й дивизии и 54-го СП были объединены в «отряд майора В. Петраша» численностью около 500 человек. 40-я и часть 42-й КД так же были сосредоточены в резерве армии.

4 ноября в Севастополь прибыли:

– часть 514-го СП на грузовиках (103 человека, командир майор И.Ф. Устинов);

– 2-й Перекопский отряд моряков (командир – майор И.И. Кулагин);

– 3-й дивизион 134-го ГАП (152-мм гаубицы, командир дивизиона капитан Н.И. Шаров).

Этот артиллерийский полк, выгруженный у ст. Сарабуз, средств тяги не имел, но сумел отправить свои орудия в Севастополь, реквизировав гражданские трактора и грузовики. 3-й дивизион полка был направлен в Севастополь, два 122-мм дивизиона заняли позиции, поддерживая части 1327-го полка своей дивизии. Т. е. отступление Приморской армии шло достаточно хаотично, по разным маршрутам, и ее выход растянулся на десять дней.

3. Расстановки сил: противник

В 6 утра 28 октября противник начал выходить в тыл Приморской армии через брешь на ее левом (западном) фланге. В соответствии с отработанной тактикой, после образования прорыва в линии обороны противника немецкие войска вводили в прорыв моторизованное мобильное подразделение, которое нарушало снабжение и организацию обороняющихся и отрезало пути их отступления.

Задача перехвата путей отступления Приморской армии была возложена на «временное» моторизованное формирование – т. н. «бригаду Циглера», приданную 54-му АК. Свое название бригада получила по имени начальника штаба 42-го армейского корпуса (XXXXII AK) на основе которого и была сформирована бригада. Формирование бригады Циглера было возложено на 50-ю ПД, т. к. по состоянию на дату создания бригады 28 октября ее штаб еще находился в пути и следовал по маршруту: Херсон, Берислав, Преображенка (Червонный Чабан).

42-й корпус на тот момент состоял только из штаба и 42-й корпусной роты связи. Для обеспечения управления, связи и снабжения бригаде Циглера из состава 42-го АК передали 31 офицера, 176 рядовых и три роты 42-го батальона связи[65].

Традиционно принято цитировать мемуары Э. фон Манштейна, который утверждал, что это было временное формирование[66]. По факту это не совсем так.

Бригада состояла из двух колонн: колонны под командованием оберст-лейтенанта (подполковника) Оскара фон Боддина, командира 22-го разведбата (ее иначе называют в документах «передовой отряд 54-го корпуса»), и колонны румынского полковника Раду Корнэ. (см. Приложение 2). Бригада получила задачу, используя бреши в советской обороне, выйти в район Альминской долины юго-западнее Симферополя, отсекая пути отступления противника через Альминскую долину на Севастополь.

Слово «временное» намеренно взято в кавычки. Несмотря на то, что командующий немецкой 11-й армией генерал-полковник Э. фон Манштейн в своих мемуарах тоже называл его временным, указывая «54-й АК (50-я ПД, вновь прибывшая 132-я ПД и наскоро сформированная моторизованная бригада) получил задачу преследовать противника в направлении Бахчисарай – Севастополь»[67]

На самом деле ни «отряд преследования 54-го корпуса» ни «моторизованная бригада Р. Корнэ» временными не являлись. Они были сводными, но действовали в едином составе с начала войны.

Румынская моторизованная бригада (немцы называют ее мотополком) под командованием Р. Корнэ была сформирована задолго до описываемых событий из 6-го моторизованного КП (5-й кавбригады) и 10-го моторизованного КП (10-й кавбригады) и передана 11-й армии в качестве готового моторизованного соединения.

«Отряд преследования 54-го корпуса» (или группа О. фон Боддина) был сформирован еще в июле 1941 г. и с тех пор лишь незначительно менял свой состав. Основу его составлял разведбат 22-й ПД и 6-я рота «Бранденбурга 800».

Первой и главной задачей бригады Циглера был обход отступающих на Севастополь советских частей и перехват их путей отступления. Фронтальное преследование отступающих советских частей по направлению к Севастополю осуществлял 54-й корпус. С 30 октября 1941 г. в его составе было всего две, но относительно свежих дивизии: 50-я ПД (без 123-го пехотного полка) и 132-я ПД.

В этих двух дивизиях также были сформированы свои «отряды преследования». В 50-й ПД был сформирован т. н. «передовой отряд ротмистра Бернарди» (на базе разведывательного батальона дивизии). В 132-й дивизии были сформированы «передовой отряд майора Киршнера» и «усиленный разведывательный батальон 132-й ПД». Все эти отряды также были моторизованными, и двигались следом за «бригадой Циглера», обеспечивая ее тылы и фланги. Отряды имели в своем составе разведывательные части, батальон пехоты на грузовиках, части ПВО (чаще всего 2-см автоматы на автомобилях), саперную роту и моторизованную артиллерию (до дивизиона).

Преследование Приморской армии готовилось начиная с 25 октября, когда был достигнут первый прорыв в советской обороне, но первые шаги были предприняты только 28 октября, когда в 10.50 был издан «Приказ на преследование» по 11-й армии. Вечером того же дня, в 17.05 было подписано дополнение к приказу, которое содержало следующие строки:

«1) Под натиском LIV (54-го) армейского корпуса противник, вероятно, отступает в двух направлениях (на юг и юго-восток).

2) 54-й армейский корпус выдвинул моторизованное соединение Циглера для обхода Симферополя с запада, с последующим выходом в район Альма, для перехвата путей отступления противника на Севастополь. Действиями 50-й и вновь приданной 132-й пехотных дивизий (со штабом в Армянске) корпусу преследовать противника…»[68]

Приложение 1

БОЕВОЙ ПРИКАЗ ШТАБА СУХОПУТНОЙ ОБОРОНЫ ГВМБ

30 октября 1941 г.

Противник прорвал линию фронта, его передовые мотомеханизированные части вышли район Евпатория – Саки, угрожая Севастополю.

51-я и Приморская армии отходят на рубеж Окречь – Табулды – Саки.

Частям гарнизона г. Севастополь во взаимодействии с кораблями и береговой артиллерией не допустить противника к ГВМБ и уничтожить его на подходе к Севастополю.

а) 2-й ПМП – оборонять рубеж Камары – Чоргунь – Шули;

б) 3-й ПМП – оборонять рубеж Черкез-Кермен, Заланкой, х. Кефели, высота 142,43;

в) МСП № 1 – двумя батальонами оборонять рубеж г. Азис-Оба, Аранчи, отметка 42,7, к. Маяк-Оба, отдельный дом в 1 км севернее Корд.;

г) Училище БО – одним батальоном с 76-мм батареей оборонять рубеж Тоуле, г. Азис-Оба, Аранкой;

д) Учебному отряду ЧФ – двумя батальонами и ротой МСП № 1 оборонять рубеж Черкез-Эли, Тархэнлар, Бурлюк, Альма-Тамак, берег моря;

е) Батальон 8-й бригады морской пехоты – мой резерв, сосредоточиться в районе станция Мекензиевы Горы;

ж) Батальон ДВФ с 122-мм орудием – резерв командира МСП № 1, сосредоточиться в районе Мамашай;

з) Начальнику ПВО ЧФ обеспечить ГВМБ от нападения противника с воздуха и быть готовым к использованию артиллерии и авиации по живой силе и танкам противника;

и) Командирам секторов немедленно занять свои боевые сектора по указанию коменданта БО ГВМБ.

Мой ФКП – КП БО ГВМБ, запасной – ФКП флота.

Первый заместитель – генерал-майор Моргунов.

Второй заместитель – полковник Кабалюк.

Зам. командующего ЧФ по обороне ГВМБ

контр-адмирал Жуков[69].

Материалы по составу советских частей

Из протоколов допроса пленных 132-й ПД[70].

«4 перебежчика из 15-й огнеметной роты на участке 65-го пехотного полка в районе Калымтай. Они сообщили, что 15 ООР создана в середине июля 1941 г. в районе Люблино (Москва) в составе 15-го огнеметного батальона. Всего было создано 48 огнеметных рот. Они прошли обучение в течение 2,5 месяцев. 15-я рота в конце октября была переброшена в Новороссийск, затем в Севастополь и подчинена Местному стрелковому полку. Рота имеет 3 взвода по 60 огнеметов во взводе, всего 180 огнеметов. В конце октября рота выдвинулась в район д. Мамашай (2–3 км северо-западнее) на плато, от берега моря до главной дороги на восток. Фронт роты 1,5–2 км. Восточнее находилась 67-я огнеметная рота, далее еще одна огнеметная рота, номер неизвестен. Огнеметы сведены в батареи по 10 штук. Расстояние между огнеметами 5–10 м, расстояние между батареями 50 м… 1.11.41 г. на участок, занимаемый ротой, прибыло стрелковое подразделение и заняло позиции севернее и северо-восточнее…»

Из показаний пленных (немецкая 50-я ПД): «Батальон «Дунай» был переброшен с Тендровского участка в Севастополь 28.10.41 г. и 29.10.41 г. был значительно пополнен. После этого батальон был загружен на небольшие суда и по морю отправлен в Камыш-Бурун. Батальон на тот момент не имел ни одной винтовки. 30.10.41 г. последовала отмена приказа, и батальон вернулся в Севастополь. 1.11.41 г. батальон получил вооружение. В настоящее время (20.11.41 г.) каждый боец батальона имеет одну винтовку и две гранаты. Кроме этого, батальон имеет одну противотанковую пушку и два 82-мм миномета. Батальон выдвинут на передовую 17.11.41 г.».

Из показаний пленных (немецкая 50-я ПД за 5.11.41 г.): «3 пленных из 3-й роты 1-го батальона 3-го полка морской пехоты. 3-й полк морской пехоты состоит из военнослужащих срочной службы. Он прибыл из Одессы 17-го или 18-го октября 1941 г. и был отправлен на пополнение в Морскую школу (Военно-морское училище). После пополнения 1-й батальон полка 20.10.41 г. был выдвинут на Симферополь, но 24.10.41 г. был остановлен и возвращен в район деревни Бельбек. Пленные с 29.10.41 г. занимались строительством укреплений в Дуванкое. Командир батальона отсутствует, его обязанности исполняет старший лейтенант, фамилия Шевченко, комиссар батальона старший политрук Лысенко. Расположение остальных батальонов полка пленные не знают…»

Допрос пленных из 3-го батальона 3-го морского полка: «пленные показали, что 2-й и 3-й батальоны полка были выдвинуты в район Черекез-Кермен и высоты 255,5 (Кая-Баш). Расположение 1-го батальона известно…»

Допрос пленного из 3-го батальона 3-го морского полка: «3-й батальон находился в районе Заланкой – Черекез-Кермен, в то время как 2-й батальон находился в тылу и хутора Мекензия. Оба батальона строили укрепления…»

БОЕВОЙ ПРИКАЗ ШТАБА БЕРЕГОВОЙ ОБОРОНЫ ГВМБ[71]

от 1 ноября 1941 г.

1. Противник в 12.00 занял г. Бахчисарай и продолжает наступление на г. Севастополь.

16-й батальон морской пехоты, батальон ВМУ ведут бои с передовыми частями противника в районе высота 74,5, курган Азис-Оба, Аранкой. Батальоны УО ЧФ имели перестрелку с передовыми частями противника.

Частям Севастопольского гарнизона оборонять ГВМБ и уничтожать противника на подступах к Севастополю, удерживая во что бы то ни стало указанные рубежи до прихода частей Приморской армии, подход которых ожидается с севера в полосе Бахчисарай – западный берег Черного моря.

а) 8 БМП с 724 батареей оборонять рубежи: северный берег долины р. Бельбек у западной окраины Дуванкой, Азис-Оба, Эфенди-Кой, выс. 36, 5 северо-западнее Аранчи включительно, имея на правом фланге 3 ПМП;

б) двумя батальонами МСП оборонять рубеж иск. выс. 36, 5, высота 26,7, отдельный дом севернее корд. Роту батальона ДВФ направить в распоряжение к-ра батальона ДВФ;

в) батальон УО ЧФ отвести в район Бельбек как резерв обороны ГБ ЧФ. 724 батарею и зенитную батарею передать командиру 8-й бригады мор. пехоты.

г) 18-му батальону мор. пехоты сосредоточиться в районе ст. Мекензиевы Горы, как резерв Главной базы ЧФ;

д) батальону ВВС поступить в распоряжение командира 3 ПМП как резерв;

е) батальону ДВФ поступить в распоряжение командира УО ЧФ для обороны в районе выс. 74, склон Сапун-Горы в 1 км севернее отм. 36,4 и высота 113,2.

Оборонительные рубежи частям занять к 7.00. 2 ноября 1941 г.

Мой КП – ФКП командира БО ГВМБ, запасной – ФКП флота.

Второй заместитель – полковник Кабалюк.

Зам. командующего ЧФ по обороне ГВМБ контр-адмирал Жуков

Из воспоминаний Н.Г. Костина (1-й батальон 8-й бригады)[72]:

«31.10.41 г. Бондаренко было дано первое боевое задание продвинуться вперед. В то время шли противоречивые слухи от отходящих моряков, что немец подходит к Качинскому аэродрому. Нужно было срочно выйти к аэродрому и поджечь баки… Моряки отходили группами, это были остатки морского полка. Наш взвод под командованием Бондаренко вышел ночью 31-го и под утро 1 ноября 1941 г. вышел на аэродром».

Из воспоминаний Н.Г. Знатнова (1-й батальон 8-й бригады)[73].

«Утром (31.10.41 г.) нас послали вперед по долине, чтобы выяснить обстановку. Не дойдя до деревни Колай (Качинской долиной) вступили в соприкосновение с немцами. После короткой перестрелки мы отошли и доложили командованию, что в Колае (имеется в виду село Калымтай, современное с. Тенистое. – Авт.) немцы. К вечеру все части бригады встали в оборону. Мы заняли позиции поперек долины Качи в районе деревни Аранчи. В районе деревни Афиндикой (Эфендикой, совр. Айвовое, оно же Комсомольское. – Авт.) и Качинских авиамастерских встали в оборону другие батальоны нашей бригады».

Приложение 2

Данные по немецким частям, входившим в 54-й корпус по состоянию на 1.11.1941 г.

Типовой состав немецкой дивизии 1-й волны[74]:

– три пехотных полка, каждый из которых имел в своем составе 3 пехотных батальона, роту пехотных пушек и роту противотанковых пушек;

– разведывательный батальон в составе одного конного эскадрона, одной велосипедной роты и одной тяжелой роты (на бронемашинах);

– артиллерийский полк в составе четырех дивизионов (три 10,5-см и один 15-см дивизион по три 4-орудийных батареи в каждом дивизионе) корректировочнного отряда (моторизованного).;

– противотанкового моторизованного дивизиона в составе 3 рот противотанковых пушек (две 37-мм и одна 50-мм) и роты автоматчиков;

– пионерного (саперного) батальона в составе 4 рот, одна из которых была моторизованной;

– батальона связи в составе двух рот телефонной и частично моторизованной радиороты;

– батальона полевого пополнения (3 роты);

– службы снабжения;

– санитарной службы;

Состав: кадровых военных 78 %, резервистов 1-й волны 12 %, резервистов 2-й волны 6 %, ландвер 4 %. Всего: офицеров 534, служащих 102, унтер-офицеров 2701, рядовых 14 397. Всего личного состава 17 734

В дивизии: 4842 лошади, 919 повозок, 394 грузовых машины для перевозки личного состава, 615 тягачей и машин для перевозки боезапаса, бронированные автомобили 3, мотоциклы 527. Вооружение 3700 пистолетов, 13 000 винтовок, 312 автоматов, 90 ПТР, 395 легких пулеметов, 110 станковых пулеметов, 12 зенитных автоматов 20-мм, 84 легких минометов 50-мм, 54 тяжелых 81-мм минометов, 75 противотанковых пушек 37-мм и 50-мм, 20 легких пехотных орудий 75-мм, 6 тяжелых пехотных орудий 15-см, 36 легких полевых гаубиц 105-мм, 12 тяжелых полевых гаубиц 15-см, 9 огнеметов, 3 броневика (разведмашины) 6 бронированных транспортеров.

54-й армейский корпус (LIV AK)[75]

– 20 артиллерийская комендатура;

– 50 пехотная дивизия;

– 132 пехотная дивизия;

– бригада Циглера.

Бригада Циглера[76] состояла из двух колонн: колонны под командованием оберст-лейтенанта (подполковника) Оскара фон Боддина, командира 22-го разведбата (ее иначе называют в документах «передовой отряд 54-го корпуса») и колонны румынского полковника Раду Корнэ.

Первая колонна состояла из:

– 22-го моторизованного разведывательного батальона (пятиротного состава);

– двух велосипедных рот (из состава разведывательных батальонов) 46-й и 73-й дивизий;

– 5-й моторизованной батареи 15-см гаубиц 54-го артполка;

– противотанковой роты 50-го противотанкового дивизиона (50-й ПД);

– 46-го моторизованного штурмового пионерного батальона;

– 190-го дивизиона штурмовых орудий;

– 8,8-см зенитной батареи 18-го зенитного артполка;

– зенитной пулеметной роты 610-го дивизиона ПВО.

Вторая колонна состояла из:

– румынской мотобригады (немцы назвали ее мотополком);

– 6-й моторизованной роты учебного полка особого назначения («Бранденбург 800»);

– 737-го моторизованного дивизиона 15-см чешских гаубиц (без одной батареи);

– 560-го противотанкового дивизиона армейского подчинения;

– 1-й роты 70-го пионерного батальона.

Состав «мотополка» Р. Корнэ обычно в документах 11-й армии не раскрывается, но установить его состав несложно, эти данные есть в документах немецких 42, 54-го и 30-го корпусов. В составе бригады полковника Корнэ числились:

– 6-й моторизованный полк рошиори (моторизованный взвод связи, моторизованный пионерный взвод, 3 батальона, батальон тяжелого вооружения) из 5-й румынской кавбригады;

– 10-й моторизованный полк рошиори (моторизованный взвод связи, моторизованный пионерный взвод, 3 батальона, батальон тяжелого вооружения) из 6-й румынской кавбригады;

– 54-й тяжелый румынский артдивизион (15-см гаубицы);

– разведывательный батальон 5-й кав. бригады. (в его составе броневзвод всего 6 танков);

– мотоциклетная рота.

Кроме того, бригаде был придан 5-й механизированный эскадрон из состава 8-й кавбригады. В каждом моторизованном батальоне было два эскадрона (на вооружении 12 ручных пулеметов чешского производства и два 60-мм миномета). В составе тяжелого эскадрона – 8 станковых пулеметов, четыре 81-мм немецких миномета, четыре 45-мм противотанковые пушки советского производства. Учитывая то, что румынские кавполки были меньше немецких пехотных полков, из-за этого возникает разночтение: румыны называют соединение Р. Корнэ бригадой, немцы полком.

По второй колонне, или «передовому отряду 54-го корпуса», наверное, стоит дать некоторые пояснения: 22-й разведбат по состоянию на тот момент, в отличие от остальных, имел в своем составе не три, а пять рот: 1-я рота – бронеавтомобильная, 2-я и 3-я мотоциклетные, 4-я рота на автомобилях и 5-я рота – тяжелого вооружения.

Возможно, у кого-то вызовет удивление упоминание о велосипедных ротах в составе «передового отряда фон Боддина». На самом деле в немецком разведбате традиционно числилось три роты: 1-я конная, 2-я велосипедная и третья рота, это рота тяжелого вооружения.

Велосипедные роты имели в своем составе:

– моторизованную разведгруппу (автомобильную, имеющую грузовики для перевозки велосипедов);

– три взвода разведки (каждый по 36 человек на велосипедах и один мотоцикл с коляской, на который устанавливался пулемет);

– легкую минометную группу (два мотоцикла с 50-мм минометами);

– взвод тяжелого вооружения (12 мотоциклов с коляской, 2 станковых пулемета, 3 ручных пулемета, две радиостанции). Т. е. подразделение лишь частично состояло из велосипедистов, и было достаточно мобильным.

Рота тяжелого вооружения в немецком разведбате традиционно состояла из:

– артиллерийского взвода, в составе двух легких пехотных пушек (в 22-м разведбате они были на механической тяге);

– противотанкового взвода (3 шт. 37-мм пушки на мех. тяге);

– взвода бронеавтомобилей (3 броневика и транспортера SdKfz 13/14 или 221, из них один с радиостанцией).

В среднем каждый разведбат немецкой дивизии имел 25 ручных, 2 станковых пулеметов, 3 легких (5-см) миномета, 3 противотанковых пушки, 2 легких (7,5-см) пехотных пушки, 50 грузовиков, 50 мотоциклов, 250 лошадей. Но это в среднем, 22-й разведбат имел усиленный состав. Из бронетехники в составе отрядов наблюдается только один дивизион штурмовых орудий в колонне фон Боддина и броневзвод румынского разведэскадрона в колонне Р. Корнэ, но большего и не требовалось. Основную работу по прорыву советской обороны уже выполнили немецкие пехотные подразделения и артиллерия. В составе отрядов находился 46-й пионерный батальон, имевший 3-ю роту на транспортерах.

Кроме того, в составе бригады был 560-й противотанковый дивизион армейского подчинения, имевший в своем составе бронетехнику (транспортеры и танкетки), с установленными прямо на броню противотанковыми пушками.

Стоит отметить, что штурмовые орудия на тот момент были оружием достаточно новым и, как оказалось, достаточно эффективным. За счет отсутствия поворотной башни они имели более толстую броню. В документах Приморской армии удалось найти упоминание о том, что советские противотанковые орудия калибром 45 мм не берут броню немецких штурмовых орудий.

Артиллерия 54-го корпуса[77]

По состоянию на 28.10.41 г. в составе LIV (54-го) корпуса находится 20-я артиллерийская комендатура, плюс к этому бригада Р. Корнэ была передана корпусу с частью своей артиллерии. До этого румынская бригада имела в своем составе 54-й и 57-й моторизованные дивизионы артиллерии.

По состоянию на вечер 28 октября 20-я артиллерийская комендатура включала в себя: 29-й корректировочный батальон, «родной» 150-й артполк 50-й ПД (1 тяжелый и 3 легких дивизиона) и 49-й артполк.

В составе 49-го АП числились: 1-я батарея 57-го моторизованного румынского артдивизиона, ранее принадлежавшая группе Р. Корнэ (15-см гаубицы); 3 батареи 54-го румынского моторизованного тяжелого дивизиона, также ранее принадлежавшего румынской бригаде (15,5-см гаубицы); 1-я батарея 737-го немецкого моторизованного артиллерийского дивизиона – 15-см гаубицы чешского производства (остальные орудия приданы бригаде Циглера); 2-й дивизион 818-го артполка (без 4-й батареи), на вооружении которого были 10,5-см пушки.

Бригада Р. Корнэ, ставшая основой для формирования временного соединения бригады Циглера, 28 октября в своем составе имела: одну батарею штурмовых орудий 190-го дивизиона (3 орудия); одну батарею 54-го румынского моторизованного артдивизиона (15-см гаубицы); 737-й моторизованный артдивизион без 1-й батареи (15-см чешские гаубицы).

Вечером 29 октября 54-й АК для продолжения наступления в Севастопольском направлении получил новые части. Корпусу были переданы: артиллерийский полк 132-й ПД, артиллерийский полк 50-й ПД, 2-я батарея (2-й дивизион) 2-го учебного артполка, 190-й дивизион штурмовых орудий (еще 10 StugIII, в дополнение к трем машинам, прибывшим ранее), части ПВО.

Авиация, поддерживающая 54-й корпус[78]

По приказу от 28 октября 1941 г. авиация, приданная 11-й армии, работала на 54-й АК. Главным аэродромом базирования немецкой авиации в приказе указывался аэродром Чаплинка. Работали группы пикирующих бомбардировщиков Ju-87 из I. и III./StG 77, которые вылетали по заявке пехотных частей. По Севастополю должны были работать бомбардировщики из авиагруппы III./KG 51.

Формирование и командный состав немецкой 50-й пехотной дивизии[79]

Формирование дивизии шло на базе пограничной комендатуры города Кюстрин (ныне польский город Кострын на Одере), в 3-м военном округе (Бранденбург). 15.11.1939 г. дивизия переформирована в дивизию первой волны.

121-й ПП сформирован из 121 пограничного полка в г. Crossen, 122-й сформирован аналогичным образом в г. Meseritz, 123-й полк сформирован в г. Schwerin.

Дивизия сражалась в Польше, Франции, Греции и имела достаточно большой опыт боев. Командир дивизии генерал-полковник Карл-Адольф Холидт (Generaloberst Karl Adolf Hollidt) командовал до 31 января 1942 г.

Состав 50-й ПД:

121-й ПП (полковник Э. фон Гейзо (Oberst Eckkard von Geyso) до февраля 1942 г.);

122-й ПП (полковник Г. Майнхольд (Oberst Günther Meinhold) до февраля 1942 г.);

123-й ПП (полковник Г. Френкин (Oberst Hermann Frenking));

150-й ап (подполковник В. Шмидт (Oberstleutnant Willi Schmidt));

150-й противотанковый дивизион (майор Фромм (Major Dr. Fromm));

150-й разведбат (ротмистр Ф.-В. фон Бернарди (Rittmeister Friedrich-Wilhelm von Bernhardi));

71-й (150-й) саперный батальон (майор О.Шольц (Major Otto Scholz)); 71-й (150-й) батальон связи (майор К.Сперлинг (Major Carl Walter Sperling)); 150-й Батальон полевого пополнения (капитан Кукенберг (Major Otto Scholz)).

132-я пехотная дивизия[80]

Создана как дивизия 2-й волны в городе Ландсхут (Бавария) в 7-м военном округе. Дивизии 2-й волны обычно отличались отсутствием легкого минометного вооружения, в них отсутствовали роты автоматчиков и тяжелые пехотные орудия. Противотанковый дивизион не имел роты автоматчиков. Отсутствовал батальон полевого пополнения. В артполк не было корректировщиков. В их составе было 6 % кадровых офицеров, 83 % резервистов 1-й волны, 8 % резервистов 2-й волны и 3 % ландвера.

Состав: 491 офицер, 92 служащих, 2273 унтер-офицера, общая численность дивизии 15 273 человека.

Вооружение (помимо легкого стрелкового): 90 ПТР; 345 легких пулеметов; 114 станковых пулеметов; 75 противотанковых пушек калибром 3,7 см; 26 легких пехотных пушек 7,5-см; 36 легких полевых гаубиц 10,5-см; 12 тяжелых полевых гаубиц 15-см; 9 огнеметов; 3 разведмашины.

Отличием в вооружении 132-й ПД от остальных дивизий 2-й волны было наличие в составе разведбата роты бронированных транспортеров, кроме того, один ее полк имел роту легких минометов.

До этого дивизия использовалась в антипартизанских мероприятиях в Боснии (Сараево, Баня Лука), сражалась в районе Львова, Ровно, Житомира, Киева в составе 6-й армии, затем была выведена в резерв, пополнена и в октябре передана 11-й армии. Командовал дивизией (до января 1942 г.) генерал-лейтенант Р. Зенценич (Generalleutnant Rudolf Sintzenich).

В составе 132-й ПД: 436, 437, 438-й ПП; 132-й артполк (командир полковник Х. Стенцель (Oberst Hubert Stenzel)); 132-й пионерный батальон; 132-й батальон связи; 132-й противотанковый дивизион; 132-й разведбат; 132-я служба обеспечения.

Приложение 3

Данные по немецким частям, входившим в 30-й корпус по состоянию на 1.11.1941 г.

30-й армейский корпус (ХХХ AK)[81]

– 22 пехотная дивизия;

– 72 пехотная дивизия;

– 110 артиллерийская комендатура;

– 690 пионерный полк.

72-я пехотная дивизия[82]

72-я пехотная дивизия была сформирована 19 сентября 1939 года на базе пограничной комендатуры г. Трир. С началом французской кампании она была выведена из резерва немецкого верховного командования и участвовала в боевых действиях. После окончания кампании дивизия была включена в состав оккупационных войск, расквартированных в Парижском округе, а затем в Бретани. В январе 1941 г. дивизия, как имеющая хороший опыт боев, была передана в состав немецкой миссии в Румынии для подготовки румынских войск. С 6 апреля дивизия участвует в штурме греческой оборонительной линии «Метакса», сыграв в этих боях достаточно важную роль. После окончания греческой кампании, получив опыт боев в горной местности, дивизия была возвращена в Румынию.

С июля 1941 г. участвует в боевых действиях в России. В сентябре она участвовала в составе 11-й армии в форсировании Днепра. С середины сентября 72-я ПД находилась на Перекопе. В ходе боев она понесла потери, но в октябре была существенно пополнена. По состоянию на ноябрь 1941 г., по официальным данным, дивизией командовал генерал-лейтенант Ф. Мюллер-Гебхард (Generalleutnant Philipp Muller-Gebhard). По документам, он командовал дивизией до июля 1942 г. По факту, все документы дивизии за этот период подписаны ее прежним командиром, генерал-лейтенантом Францем Маттенклотом.

Отдел 1А (оперативный) гауптман (капитан) С.Гюнтер (S.Gunther), отдел 1С (разведка) гауптман (капитан) Хек (J.Heck)

В состав дивизии входили:

– 105-й ПП полк, командир оберст (полковник) Фридрих-Вильгельм Мюллер (Friedrich-Wilhelm Muller). 1-й батальон майор Bernhardt, 2-й батальон майор Hohn, 3-й батальон гауптман Nietsche;

– 124-й ПП, командир оберст (полковник) Ханс Камеке (Hans Kamecke) 1-й батальон майор Scheiddt, 2-й батальон майор Rochow (в октябре получил звание подполковника и перешел на должность командира полка вместо раненого Х. Камеке), 3-й батальон гауптман (затем, с конца октября, майор) Baacke;

– 266-й ПП, командир оберст (полковник) Hemberger 1-й батальон майор Behrens, 2-й батальон майор Steuber, 3-й батальон гауптман (затем майор) Graets;

– 172-й артиллерийский полк, командир оберст Braun;

– 72-й моторизованный пионерный батальон (гауптман Bloch);

– 72-й батальон связи;

– 72-й велоэскадрон (майор барон von Nolcken);

– 172-батальон снабжения;

– 72-й дивизии в рассматриваемый период была подчинена 110-я артиллерийская комендатура в составе:

1. 787-го моторизованного АП, состоявшего из:

– III. дивизиона 173-го полка (73-я ПД), 3 батареи 10,5-см гаубиц (l.FH 18);

– II. дивизиона 2-го учебного артиллерийского полка, 1 батарея 15-см (s.FH 18), 2 батареи гаубиц (М18) 210-мм.

2. 172-го моторизованного артиллерийского полка («родной» полк 72-й ПД), состоявшего из трех батарей 15-см гаубиц (s.FH 18), IV дивизиона и 5 батарей 10,5-см гаубиц (l.FH 18) I. и II. дивизиона.

3. 154-го моторизованного дивизиона (3 гаубичных батареи 15-см и пушечная батарея К18а 15-см).

4. Моторизованных подразделений «Нибельверферов».

5. 556-го корректировочного батальона.

Таким образом 72-я ПД имела в своем составе достаточно много тяжелой артиллерии, причем вся она была моторизованной.

После прорыва советских позиций на р. Чатырлык из состава дивизии выделились несколько моторизованных отрядов:

1. Отряд преследования майора Baacke. Сформирован 31.10.41 г. В составе отряда:

– III. батальона (велосипедного) 124-го пехотного полка (7 рот, без тяжелого вооружения, всего: 10 офицеров, 37 унтер-офицеров, 372 человека);

– 2-я батарея 2-го учебного артиллерийского полка (15-см гаубицы);

– 2-я рота 72-го противотанкового дивизиона (два взвода по четыре 37-мм противотанковые пушки на мех. тяге);

– 3-я рота 72-го моторизованного пионерного батальона, командир лейтенант Berg, два взвода (всего: 1 офицер, 12 унтер-офицеров, 75 человек);

– 1-я рота 14-го батальона ПВО (Flakk Abt. 14), три 8,8-см зенитных пушки;

– один взвод средних ПТП 1-й роты 72-го противотанкового дивизиона (три 50-мм противотанковые пушки на мех. тяге);

– один взвод легкого ПВО 14-го батальона ПВО (зенитные пулеметы и один 2-см зенитный автомат);

– подразделения 72-го батальона связи.

Т.е. отряд был достаточно неплохо оснащен технически и был моторизован. Численность отряда была относительно невелика, чуть более 500 человек.

2. Отряд преследования гауптмана Мартенса, основу которого составили части противотанкового дивизиона дивизии. Известно, что его численность составляла около 500 человек на грузовиках, при поддержке одной тяжелой батареи 172-го АП. В составе отряда: одна рота пионеров, одна рота ПВО.

3. Отряд 124-го ПП под командованием оберст-лейтенанта (подполковника) Рохова. В составе отряда: I. и II. батальоны полка, корпусной 70-й пионерный батальон (без одной роты), один дивизион 172-го артиллерийского полка.

4. Отряд 266-го пехотного полка в составе:

– III. батальон 266-го ПП, командир майор Гритц (Graets) вместе с ротами тяжелого вооружения. (всего 411 человек);

– взвод полковых полевых пушек (две 7,5-см пушки);

– противотанковый взвод (командир л-т Korbel);

– взвод саперов 72-го пионерного батальона;

– полковой пионерный взвод 266-го полка;

– 9-я батарея 172-го АП;

– радиогруппа из штаба дивизии.

5. Отряд 266-го ПП, I. и II. батальоны.

6. Отряд 105-го ПП.

7. Артиллерийский обоз и части 110-й комендатуры.

** Состав дивизии дан по NARA T-315 R-50 (72 ID) ????

22-я пехотная дивизия[83]

Дивизия была создана в рамках расширения рейхсвера 1 октября 1934 г. в Бремене в VI военном округе. Основой для формирования дивизии являлся 16-й Ольденбургский полк рейхсвера. Немецкая система призыва предусматривала пополнение частей по территориальному признаку, т. е. по военным округам. В связи с чем в одном подразделении оказывались в основном земляки, что играло важную роль в сплачивании коллектива. Первым командиром этой дивизии был генерал-майор (на тот момент) Вильгельм Кейтель (да-да, тот самый Кейтель, который позже станет фельдмаршалом).

15 октября 1935 г. переименована в 22-ю ПД, ее командиром становится генерал-лейтенант Адольф Штраусс. В связи с созданием нового Х военного округа дивизия была «перепрописана» в новый военный округ. Дивизия частично начала подготовку в качестве «воздушно-посадочной». Термин этот ныне почти неизвестен в настоящее время и представляет собой кальку с немецкого слова «Luftlande». Этот термин означает, что дивизия была предназначена для высадки с воздушных средств. Первый эшелон высаживался с парашютами, захватывая аэродром, последующие перебрасывались планерами и транспортными самолетами. С октября 1938 г. дивизию возглавил Хайнц Граф фон Шпонек (тот самый фон Шпонек, будущий командующий 42-м АК, осужденный и казненный за оставление Керченского полуострова).

Во время польской кампании 1939 г. основной состав дивизии не принимал участие в боевых действиях, обеспечивая охрану французской границы. Исключение составил 16-й Ольденбургский пехотный полк, который был задействован в качестве резерва главного командования и принимал участие в боях под Бзурой. Любопытно, но именно тогда наметилось первое «сотрудничество» со спецподразделениями, которые впоследствии станут «Учебным полком 800 «Бранденбург»».

В октябре 1939 г. дивизия становится тренировочной базой для подготовки воздушно-посадочных войск. Одновременно и ее подразделения готовились по усиленной программе. Подразделения этой дивизии готовились действовать как самостоятельно, принимая решения согласно сложившейся обстановке, так и во взаимодействии с другими частями. Правда, первое боевое применение этого нового вида войск было довольно неудачным. 10 мая в агрессии против нейтральных Нидерландов дивизия была использована по прямому назначению. 16-й ПП (в дальнейшем ПП) высадился в районе Waalhaven (недалеко от Роттердама), 47-й – в районе Katwijk-Valkenburg, 65-й – в районе Ypenburg. Высадка успеха не имела и привела к тяжелым потерям, за исключением 16-го ПП, который совместно с 22-м пионерным батальоном дивизии захватил Роттердам. Сказался опыт (пусть небольшой), приобретенный во время польской кампании. 11-я рота 16-го полка, усиленная ротой пионерного батальона, составили т. н. «боевую группу Шрёдера» («Kampfgruppe Schrader»), по имени командира роты (а, затем и батальона) Х.-А. Шрёдера, родственника будущего канцлера Германии. Это наименование будет встречаться и в Севастопольской обороне, а сам гауптман (капитан) Герман-Альберт Шрёдер погибнет 13 июня 1942 г. при взятии форта «Сталин» (365-я зенитная батарея). После голландской кампании за дивизией закрепилась кличка «васильковая» («Kornblumen»), намекая на ее воздушно-десантное прошлое; правда, это же слово имеет и другой смысл: «пьяная в дым», так что неизвестно, что имелось в виду. После этого дивизия была пополнена и в июне 1940 г. приняла участие в захвате Франции в районе городов Dinant и Saint Quentin. После этого дивизия вошла в состав группы немецких войск в Румынии и 22 июня 1941 г. в составе группы армий «Юг» начала вторжение на территорию Советского Союза. Дивизия форсировала Днестр и Прут, затем формировала Днепр и вышла к Крыму. Все это время дивизией командовал генерал-майор фон Шпонек. Лишь после первой попытки взять Крым 10 октября 1941 г. его сменил генерал-майор Людвиг Вольф, а генерал Шпонек пошел на повышение. Начальником штаба дивизии являлся оберст лейтенант Х. Лангманн (Heinz Langmann). До определенного момента дивизия находилась вне сферы активных действий, занимая позиции вдоль Сивашей. Тем не менее в ходе боев за Крым дивизия понесла потери. Она участвовала в завершении прорыва Ишуньских позиций, и около 100 человек из состава дивизии остались на кладбище Азис-Копейка. Началось преследование отступающих советских войск. На тот момент дивизия имела почти полный состав. В нее входили:

– 16-й ПП, командир (с октября 1940 г.) оберст (полковник) Дитрих фон Хольтитц (Dietrich von Choltitz);

– 65-й пехотный полк, командир (с мая 1940 г.) оберст (полковник) Эрнст Хациус (Ernst Haccius), который командовал полком до марта 1942 г., а затем был переведен командиром «проштрафившейся» в Керчи 46-й дивизии;

– 47-й ПП, командир (с июля 1941 г.) оберст-лейтенант (подполковник) А.Р. Латц (Albert Rudolf Latz), бывший командир 3-го батальона 65-го полка, который командовал 47-м полком до марта 1942 г.;

– 22-й АП в составе 4-х дивизионов, командир оберст Йохан де Боер (Johann de Boer). В полку 12 гаубиц 15-см (s.f.h.18) и 36 гаубиц 10,5-см (le.f.h.18);

– 22-й моторизованный зенитный батальон (3 роты);

– 22-й моторизованный разведбат командир (до января 1942 г.) О. фон Боддин (Oskar von Boddien). Состав батальона по состоянию на июль 1941 г.: 1-я рота – бронетранспортерная, вторая – бронеавтомобильная, 3-я и 4-я – мотоциклетные, 5-я – рота тяжелого вооружения;

– 22-й пионерный батальон;

– 22-й противотанковый дивизион (24 противотанковых орудия);

– 22-й батальон связи;

– 22-й батальон обеспечения;

– 22-я медико-санитарная группа (4 роты);

– 22-я ветеринарная рота.

Общая численность дивизии составила более 17 тыс. человек.

Глава 2

События 31 октября – 8 ноября 1941 г.

С 31 октября по 8 ноября 1941 года шло соревнование в скорости между Приморской армией и 54-м корпусом, которое было полностью проиграно Приморской армией. Она не смогла занять назначенные ей рубежи. Сначала планировалось, что армия после неудачного прорыва выйдет на рубеж р. Кача, который удерживал батальон курсантов ВМУ БО им. ЛКСМУ, затем была предпринята попытка выйти на рубеж по р. Бельбек. Все эти попытки «заретушированы» в советской истории, но по первичным советским документам они четко прослеживаются.

Приморская армия не смогла прорваться и вынуждена была отступать по очень сложному маршруту, который постоянно менялся. Ее основной отряд вошел в город только 8–9 ноября 1941 г. Но планам противника по быстрому захвату Севастополя не суждено было реализоваться, им помешали защитники города. Существовали ли немецкие планы захвата города сходу? Напрямую такая задача 54-му армейскому корпусу не ставилась, он должен был лишь перехватить Приморскую армию, отсекая ее от города, и лишь потом ему ставилась задача захвата Севастополя. Командованию 54-го немецкого армейского корпуса не удалось реализовать даже первую часть этого плана. И немаловажную роль в этом вопросе сыграло командование войск Крыма, сумевшее организовать войска и наладившее командование обороной. Попробуем рассмотреть события в хронологическом порядке.

31 октября 1941 года

По легенде, поддерживаемой советскими историками, в 17 часов 31.10.41 г. началось совещание командиров Приморской армии, на котором в результате голосования было принято решение об отходе на Севастополь. С точки зрения сохранившихся документов это выдумка. Отход Приморской армии на тот момент осуществлялся не в Севастополь.

31 октября 1941 г. командование войсками Крыма, оказавшись от обороны на рубеже Саки-Табулды – Окречь, приняло решение об отходе на Южнобережный рубеж Крыма и Дальний (Альминский) рубеж Севастополя. КВК была издана директива № 1/0027/ОП, во исполнение которой был издан приказ по Приморской армии № 0043 (в 17:45). Приморская армия на тот момент находилась в районе д. Джума-Аблам (современное с. Трактовое). Части 184-й СД, ранее занимавшие Южнобережный рубеж, 30 октября получившие приказ двигаться на рубеж Саки – Окречь, вечером 31-го получили новый приказ – вернуться на прежние рубежи. Южнобережный рубеж должны были занять слева части Приморской армии, с приданной им 156-й СД, далее части 184-й СД, 48-й КД, правый фланг позиции должен был занять 9-й СК. К сожалению, решение это было запоздалым.

Обойдя левый (западный) фланг Приморской армии, утром (в 11 часов по берлинскому или в 12 по декретному времени[84]) части бригады Циглера вышли к р. Альма, перехватили железную и автомобильную дороги из Симферополя на Севастополь в районе ст. Альма, прервав по ней сообщение.

Из отчета бригады Циглера за 31.10.41 г.:

«5-я батарея 54-го артполка и зенитная батарея заняли позиции на высоте, господствующей над долиной[85], расположенной восточнее, с обзором восток, юг и юго-восток. Одновременно, около 11 часов, части 46-го пионерного батальона и штурмовые орудия захватили мосты в Альминской долине, прервав сообщение противника. Части, прорывавшиеся на юг, были разбиты артиллерийским огнем и отступили в направлении Симферополя»[86]. Что это были за части? В авангарде отступающей Приморской армии двигалась 25-я СД, в связи с этим, скорее всего, это были ее части и части 172-й СД. Так или иначе, противник перерезал пути отступления.

Подтверждают этот факт и «севастопольские» данные. Из книги бывшего коменданта береговой обороны Севастополя П.А. Моргунова: «31 октября для выяснения обстановки в районе ст. Альма была послана разведка на двух огнеметных танках во главе с капитаном П.С. Кудрявцевым. Разведчики установили, что ст. Альма занята противником, полотно железной дороги разобрано, а на высотах установлены артиллерийские батареи»[87].

Из журнала боевых действий бригады Циглера: «Против грузовиков противника было установлено минное заграждение. Разведка местности северо-восточнее высот показала, что местность свободна от противника, вплоть до местности в 5 км от Симферополя, в то же время как Симферополь занят значительными силами противника, обороняющимися против наступающего 54-го корпуса и отступающими из Симферополя». Совершенно ясно, что в данном контексте речь идет об отступающей Приморской армии, которая на тот момент обладала еще значительными силами. Далее, из того же документа: «Группа Корнэ до обеда достигла Булганака, перехватив дорогу Симферополь – Николаевка, попав при этом под обстрел морских орудий противника»[88]. Это первое упоминание об обстреле войск противника советской 54-й береговой батареей в немецких документах.

Перехват дорог немецкой моторизованной бригадой был достаточно неожиданным для советского командования. Было сделано несколько попыток прорыва. Первым попытался прорваться бронепоезд «Войковец» по железной дороге из Симферополя, но его попытка оказалась неудачной.

Из отчета бригады Циглера:«Бронепоезд, дважды прорывавшийся со стороны Симферополя, был подожжен и уничтожен»[89]. В данном контексте речь идет о сводном составе из площадок «Войковца» и других бронепоездов, которые прорывались из Симферополя. Протокол осмотра его остатков, обнаруженных немцами севернее станции Альма, приведен в Приложении 4.

Из журнала боевых действий бригады Циглера: «Слабые силы противника восточнее Булганака были отброшены. Попыток восстановить сообщение Севастополь – Симферополь со стороны Севастополя не предпринималось. Бригада заняла фронт Булганак – Терек – Эли-Будке. В 19 часов задача бригаде была изменена: поставлена задача разведки в направлении Севастополя.

Первая задача группы фон Боддина – захват моста в 6 км южнее Бахчисарая (мост на Симферопольском шоссе в районе совр. с. Железнодорожное).

Группа Корнэ получала задачу удерживать дорогу при содействии 1 взвода зенитной батареи 18-го зенитного и одной тяжелой батареи. Обеспечение путей снабжения бригады возлагалось на части 132-й ПД»[90]

На тот момент на пути бригады фон Боддина к Севастополю находился только один советский батальон – батальон ВМУ БО. Батальон училища береговой обороны стал одной из первых частей, выдвинутых командованием на оборонительные рубежи г. Севастополя. Советский историк Г.И. Ванеев в своей книге «Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны»[91] утверждает, что батальон должен был занять позиции перед Бахчисараем, но не успел. Он утверждает: «Батальон курсантов должен был занять оборону за Бахчисараем по берегу р. Альма, в районе железнодорожной станции, но выйти на указанный рубеж до подхода немцев не успел и был вынужден занять позиции юго-западнее Бахчисарая, у р. Кача, где проходят железная и шоссейная дороги»[92]. Но это ошибочное мнение, об этом говорят и воспоминания и документы.

Из воспоминаний бывшего курсанта М.П. Мирошниченко:

«29 октября после ужина в училище раздался сигнал боевой тревоги. Мы построились на плацу в полном боевом снаряжении. Нам зачитали обращение Военного совета ЧФ. где прозвучало, что каждый боец, командир и политработник должен драться с врагом до последней капли крови, до последнего вздоха. Прямо с плаца, взяв с собой ящики с патронами, миномёты и пулемёты, мы ушли на фронт. Это был тяжелый переход: курсанты и командиры шли без отдыха 35 км, оставив позади передовой рубеж. Поскольку начальник училища капитан 2 ранга П.А. Карандасов перед выходом на фронт попал в дорожно-транспортную аварию, получил травму и был госпитализирован, командовал курсантским батальоном заместитель начальника училища по учебной части полковник В.А. Костышин. Комиссаром батальона был полковой комиссар Б.Е. Вольфсон.

Училище вышло на фронт в полном составе: курсанты 1-го курса, в том числе «ускоренники», – 658 человек, курсанты 2-го курса – 183 человек и постоянный состав курса – 183 человек и постоянный состав (матросы, сверхсрочнослужащие, военные преподаватели, начальники и командиры) – 330 человек. Общая численность составила 1171 человек. В состав батальона вошли рота комсостава, три стрелковые курсантские роты из курсантов первого и второго курсов (командиры рот капитан П.П. Компаниец, полковник А.М. Корнейчук, майор В.С. Демьянов), миномётная курсантская рота (капитан П.И. Сабуров), пулемётная курсантская рота (капитан М.С. Синюгин) и трёхорудийная 76-мм артбатарея (майор М.С. Малахов). В состав батальона входил также саперный взвод, пункт боеприпасов, продовольственный пункт и медицинский пункт. Начальником штаба был назначен майор В.И. Голубь, начальником связи – капитан-лейтенант Н.Ф. Потапов, командиром взвода связи – капитан В.И. Синютин.

Училищу были назначены боевые позиции на дальних подступах к городу в 4 км юго-западнее Бахчисарая, за р. Кача, где сходились шоссейная и железная дороги, ведущие в Севастополь. Именно в этом направлении двигались основные силы противника. На рассвете 30 октября 1941 г., не отдыхая после марш-броска, мы вырыли индивидуальные окопы в полный рост на склонах обращенных к Бахчисараю высот. Получили дополнительные боеприпасы, сухой паек и бутылки с зажигательной смесью»[93].

Из «Истории боевых действий батальона ВМУБО»: «Первые подразделения курсантского батальона прибыли под Бахчисарай в полдень, последние – во второй половине дня (30 октября). Бессонная ночь и 36-ти километровый переход отняли много физических сил. Курсанты моего взвода под тяжестью пулеметов и мешков с патронами с большим трудом преодолели последние километры. Во второй половине дня в район расположения батальона на автомашине прибыл контр-адмирал Г.В. Жуков. Он лично приказал полковнику В.А. Костышину занять оборону в трех-четырех километрах юго-западнее Бахчисарая вдоль по реке Кача, перекрыть шоссейную и железную дороги и не допустить продвижения передовых немецко-фашистских частей в направлении Севастополя… Вскоре командиры рот получили конкретные указания по занятию обороны, и курсанты приступили к инженерному оборудованию занятого рубежа. Когда стемнело, со стороны Симферополя было видно зарево пожаров и слышны далекие взрывы. Строительство окопов и ходов сообщений продолжалось почти все ночь, вторую ночь мы были без сна. Если кому-то удавалось вздремнуть, и то только на несколько минут. Только перед рассветом основные работы были закончены. Было организовано боевое дежурство. Свободным от дежурства было разрешено отдыхать»[94].

Из приведенного отрывка ясно, что батальон прибыл на указанный рубеж 30 октября 1941 г. и выдвигать его вперед никто не собирался. Он должен был стать резервом Дальнего рубежа обороны. Дальний рубеж, который должны были занять сначала батальоны морской пехоты, сформированные из школ Учебного отряда ЧФ (в качестве боевого хранения рубежа), а затем на этот рубеж должна была выйти Приморская армия.

Часть морских батальонов из Севастополя успела занять позиции по Дальнему рубежу (обычно об этом пишут скупо и неохотно), в том числе и 16-й батальон морской пехоты, переброшенный по железной дороге вечером 31 октября, в район 4 км северо-восточнее Бахчисарая. Батальон вышел на позиции и перехватил автомобильную и железную дорогу. От его левого фланга должен был занять позиции батальон электромеханической школы, дальше занимал позиции батальон Объединенной школы учебного отряда, дальше до берега моря сводный отряд МСП № 1. Выдвижение батальонов шло пешим порядком, кроме 16-го батальона, который был переброшен по железной дороге.

Из истории батальона ВМУБО (запись от 31 октября 1941 г.): «…около 17 часов по железной дороге, в направлении Бахчисарая проследовал небольшой железнодорожный состав из 5 вагонов, позади которых был прицеплен паровоз. По полученным по радио данным было сообщено, что 16-й батальон морской пехоты выдвигается на позиции перед Бахчисараем»[95].

Ряд советских авторов утверждает, что 31 октября севастопольские части уже вступили в бой с противником в районе р. Кача.

Так, к примеру, бывший комендант береговой обороны Севастополя П.А. Моргунов утверждает: «31 октября 132-я немецкая пехотная дивизия вышла передовыми частями на рубеж р. Альмы и вступила в бой с нашим боевым охранением: двумя батальонами Учебного отряда и батальоном местного стрелкового полка, которых поддерживала четырехорудийная 152-мм батарея № 724 Береговой обороны»[96]

Однако немецкие документы разного уровня (от полка до армии) эту информацию не подтверждают. 31 числа боя не было.

Немецкая 132-я ПД действительно продвигалась в этот день вдоль берега моря в направлении Севастополя, но она была еще очень далеко. Утром ее передовые части: разведбат 132-й ПД и «отряд преследования» (т. н. «отряд Киршнера») находились в районе Саки – Евпатория.

Если верить журналу боевых действий 132-й дивизии, при дальнейшем движении на юг около 13 часов в районе д. Контуган части дивизии были обстреляны морской батареей (т. е. батареей БО № 54)[97]. Это второе упоминание об обстреле немецких и румынских войск 54-й батареей.

Командование немецкой дивизии посчитало, что существует угроза перехвата путей снабжения и поэтому передовые отряды 132-й ПД были приостановлены и развернуты фронтом на восток в районе Саки – Евпатория. Теоретически так оно и было, однако попытка перехвата путей снабжения бригады Циглера советскими войсками не предпринималась. Почему? Непонятно.

В 23 часа (31.10.41 г.) 132-й дивизии поставлена задача: «…передовой отряд (отряд Киршнера) продолжает безостановочное движение для овладения мостами возле и восточнее Ак-Шейх и при возможности овладевает железнодорожным и автомобильным мостами в 5 км западнее Бахчисарая. Передовыми частями пехоты образовать плацдарм через Булганак под д. Джавджурек, с которого в дальнейшем иметь возможность наступать к руслу Качи и под Бахчисарай»[98].

Это означает, что 132-й ПД ставилась задача своими моторизованными «отрядами преследования», двигаясь вдоль берега моря, пересечь р. Альма (а следовательно, и Альминский рубеж обороны) и, двигаясь дальше, выйти в Качинскую долину.

В соответствии с приказом по дивизии, объединенная группа в составе отряда преследования («отряда Киршнера») и разведбата 132-й ПД достигли к утру 1 ноября д. Джавджурек и р. Булганак[99]. Движение осуществлялось без сопротивления.

50-я ПД двигалась восточнее 132-й уступом назад, преследуя части отступающей Приморской армии. В штаб 54-го корпуса в 17.00 поступило донесение от 50 дивизии о том, что «…передовые части 50-й ПД достигли Биюк-Токсаба». В этом же донесении указывалось: «Противник оказывает сопротивление перед фронтом 50-й ПД, иногда при поддержке артиллерии и тяжелых минометов. Замысел 50-й ПД на 1.11: наступление передовым отрядом в направлении Булганак, чтобы захватить и сохранить находящиеся там переправы»[100].

Двигаясь чуть восточнее, с севера на юг, части 50-й ПД по касательной столкнулись с частями 7-й бригады морской пехоты, прикрывавшей пути отступления Приморской армии, и располагавшейся с северо-востока на юго-запад.

Немецкая авиация. Несмотря на то что в соответствии с немецким «Армейским приказом на продолжение преследования противника» основные силы авиации были подчиняться интересам 54-го корпуса, на самом деле из документов ясно что, основные силы немецкого 4-го авиакорпуса «работали» на других участках.

На участке 54-го корпуса 31 октября действовали всего 13 самолетов «Ju-87» из эскадрильи 1./StG77(наносили удары по отступающим колоннам советских войск) и 13 самолетов «Ju-87» из эскадрильи 3./StG77 (по морским целям). В отчетах последней указано, что было два попадания в транспорт 6000 тонн и потоплен транспорт 3000 тонн. Один эсминец получил множество близких попаданий[101]. Потери немецкой авиации в этот день – один «Ju-87» сбитый зенитной артиллерией (командир фельдфебель Heutmann), экипаж спасся.

Сведения о налете немецкой авиации на эсминец, полностью подтверждаются советскими источниками. Из книги Г.И. Ванеева: «Для артиллерийской поддержки малочисленного гарнизона 54-й батареи был направлен эсминец «Бодрый» (командир капитан 3 ранга В.М. Митин, военком старший политрук В.В. Шумилов). Вскоре после открытия огня корабль подвергся атаке пикирующих бомбардировщиков противника, зашедших со стороны солнца. 50 человек, в том числе командир корабля, были ранены. В командование эсминцем вступил старший помощник командира капитан-лейтенант В.Г. Бакарджиев. «Бодрый» благополучно возвратился на базу»[102].

По состоянию на вечер 31-го числа Приморская армия совершала ночной марш от д. Джума-Аблам и имела задачу выйти к Альминскому рубежу. Между Севастополем и армией в районе ст. Альма находились румынская и немецкая колонны бригады Циглера. В этот же район, обтекая фланг советской Приморской армии, стремились моторизованные передовые отряды 132 ПД.

Приложение 4

Протокол

Осмотра бронепоезда в 3 км северо-восточнее станции Альма на участке дороги Севастополь – Симферополь 18.11.41 г. старшим лейтенантом Юрнсом и старшим лейтенантом Езингером

Бронепоезд состоит из:

1) двух бронированных локомотивов;

2) двух броневагонов, каждый из которых вооружен двумя зенитными орудиями;

3) двух броневагонов для боезапаса один из которых вооружен одним орудием;

4) броневагона с пушками;

5) броневагона с приборами управления стрельбой.

1) Оба бронированных локомотива стоят на рельсах, тендер сошел с рельсов. Один локомотив имеет одно попадание выше зольного ящика, другой два попадания противотанковой пушки в котел. Других повреждений не замечено.

2) оба бронированных вагона с зенитными пушками сброшены с полотна железной дороги и полностью уничтожены.

3) Оба броневагона с боезапасом сошли с рельсов, но не повреждены.

4) Бронированный вагон с пушками на поворотной тумбе полностью уничтожен и лежит на путях.

5) Вагон с приборами управления также уничтожен.

Локомотивы должны быть обследованы специалистами на предмет восстановления его на предприятии.

Каркас вагонов не поврежден, и они могут быть установлены на рельсы с целью дальнейшей буксировки в город.

Выявлено одно 7,65-см орудие и три тяжелых пулемета, пригодных к использованию со значительным количеством боезапаса.

1 ноября. Погода: сухо, облачность, ветер умеренный.

В соотвествии с приказом по Приморской армии № 0043 от 31.10.41 г. передовые части 7-й бригады морской пехоты должны были выйти в 7:00 на Альминский рубеж, но выполнить этот приказ бригада по какой-то причине не смогла. К этому моменту, по данным журнала боевых действий, 25-я дивизия в ночь с 31 октября на 1 ноября прошла Симферополь. 31-й полк к утру сосредоточился в пригороде Симферополя Марьино, заняв рубеж «463,2 – Петропавловка, перекрывая дорогу Симферополь – Алушта».

Советская 95-я дивизия в ночь с 31.10.41 г. на 1.11.41 г. совершила марш протяженностью более 70 км. Из журнала боевых действий 95-й СД: «Части дивизии в течение ночи на 1.11.41 г. и дня совершили 70 клм. Переход по маршруту Джума-Аблам – Спат-Софиевка – Богдановка – совхоз Красный – Верхн. Янгурцы и к 16 часам 1.11. вышли на выс. 485, 8, 517,0 и Кисек-Артук»[103]. Т. е. 95-я дивизия вместе с 1330-м полком 25-й СД сосредотачивалась в районе дороги Саблы – Алушта. Как указано в журнале боевых действий дивизии, бойцы после длинного перехода были измотаны и нуждались в отдыхе. Приморская армия опаздывала с выходом на назначенный рубеж ровно на один дневной переход. Тем не менее многие моторизованные части, в том числе и тяжелая артиллерия, начали движение к Алуште, где на тот момент находилось командование войсками Крыма.

Фактически этот день стал первым днем обороны Севастополя. До этого части, защищающие Севастополь, выдвинутые на передовые рубежи, боев не вели. Анализ всех документов и воспоминаний показывает, что некоторые боевые эпизоды, датируемые советскими авторами 31 октября, на самом деле произошли позже. Остановимся подробнее на этом вопросе.

Из книги Г.И. Ванеева «Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны»: «Утром подразделения моторизованной бригады Циглера обошли береговую батарею № 54, сбили батальон местного стрелкового полка, находившийся в боевом охранении, и овладели п. Кача. Батальону пришлось отходить к передовому рубежу, что вынудило к этому же их соседа справа – батальон боевого охранения объединенной школы (командир майор П.Н. Галайчук). Одновременно передовые части 132-й и 50-й немецких дивизий оттеснили 16-й батальон морской пехоты (командир капитан И.Г. Львовский) и заняли Бахчисарай… Противник силами до двух батальонов с танками из состава 132-й пехотной дивизии при поддержке авиации продолжал наступать на рубеж, занятый батальоном курсантов»[104].

Комендант Севастополя П.А. Моргунов в своих воспоминания написал о том, что немцы в этот день сбили боевое охранение местного стрелкового полка:

«Имея значительное превосходство в силах, противник потеснил наши войска и 1 ноября занял д. Альма-Тамак, пос. Кача и д. Аджи-Булат. Подразделения боевого охранения были отведены на передовой рубеж обороны»[105].

На самом деле в приведенных цитатах содержатся неточности и грубые ошибки. Бригада Циглера обошла 54-ю батарею более чем за сутки до названного Г.И. Ванеевым срока и двигалась иным маршрутом – пос. Кача не захватывала. Поселок был захвачен намного позже. 50-я и 132-я ПД также находились еще очень далеко от Севастополя и 1 ноября в соприкосновение с советскими частями, занявшими оборонительные рубежи, не вступали.

№Из журнала боевых действий 50-й ПД:

«01.11.1941 Накануне 31.10.41 г. захвачено в плен 330 русских. Под ливнем при низкой облачности передовой отряд дивизии достиг Булганака и создал плацдарм, в то время как части передового отряда двинулись к советской обороне в районе Булганак-Бодрак. Основные части дивизии около 11 часов находились на линии Октоберфельд – Юхары-Джамик. Штаб дивизии находился в Октоберфельде. Отдельные соприкосновения с противником отмечены по линии 2 км севернее Камбары – 5 км южнее кургана Байрач. Передовые пехотные подразделения на правом фланге достигли дороги Александровка – Симферополь. Левый фланг располагался уступом назад. Сильный дождь затруднял преследование противника, состояние дорог ухудшилось, затрудняя движение. Техника с большим трудом продвигалась вперед. Многочисленные грузовики остановились из-за плохих дорожных условий. 121-й полк столкнулся со слабым сопротивлением противника при захвате д. Старые Лезы и продвигался к Учкую-Тархан. 122-й полк находился в д. Картмышик. 150-й разведбат занял Александровку без соприкосновения с противником. Между Картмышиком и Спатом 122-й полк обнаружил большое летное поле с многочисленными самолетами «Рата»[106], некоторые из которых были не повреждены. Перед совхозом Сая захвачен еще один самолет «Рата»»[107].

Основные силы 50-й ПД 1 ноября еще находились западнее Симферополя, между городом и полосой продвижения 132-й ПД.

121-й полк 50-й ПД растянулся по дороге от д. Юхары-Джамин через Старые Лезы на Учкую Тархан. 122-й полк находился в районе д. Картмышик. 123-й полк находился в северном Крыму, догоняя основные силы дивизии. 150-й разведбат без боя занял Александровку. Передовой отряд преследования («отряд Бернарди») вышел к д. Булганак. Эти данные показывают, что 50-я ПД севастопольских рубежей еще не достигла.

132-я ПД в первой половине дня достигла севастопольского Дальнего рубежа. В связи с тем, что Приморская армия опоздала и не успела занять предназначенные ей рубежи по Альминскому (Дальнему) рубежу, противник захватил переправы через Альму в районе д. Ханышкой без боя.

Из журнала боевых действий 132-й ПД: «В 11.15 передовой отряд достиг переправ через Альму у Ханышкой без противодействия противника. В Бий-Эли (так в документе, скорее всего речь идет о с. Би-Эль 6 км восточнее Ханышкой. – Авт.) противника нет. На высотах южнее и восточнее Бурлюк замечены шанцевые работы противника. Артиллерийские налеты по району Джавджурек, предположительно, береговая батарея у Береговое. Продвижение вперед боевых групп 437-го, 436-го пехотного полка и маршевой группы 438-го пехотного полка из-за плохой погоды проходит с большими трудностями»[108].

Передовой отряд 132-й ПД (отряд Киршнера и 132-й разведбат) оставив небольшое охранение («отряд Штутерхайм») у переправ в районе Ханышкой, двинулся к д. Ак-Шейх и к 17 часам занял ее. В 17.00 передовой отряд 437-го ПП сменил на переправе через Альму «отряд Штуттерхайм», который получил приказ 2 ноября двигаться по долине р. Кача на соединение с бригадой Циглера в районе Качинского моста (это следует из данных журнала боевых действий 132-й ПД).

Как видим, журналы боевых действий обеих немецких дивизий не упоминают о столкновениях с советскими войсками. Ни 132 ПД, ни 50 ПД в бой с 16 ОБМП не вступали, а двигались севернее и западнее его позиций. Утром 1.11.41 г. 16 ОБМП действительно вступил в бой, но совсем с другим немецким соединением (об этом чуть позже).

В районе д. Бурлюк одним из строительных батальонов Приморской армии и флотским УВПС велись работы по созданию укреплений Дальнего рубежа. В докладе Я.М. Балицкого на конференции 1965 г. указывается, что в районе д. Бурлюк и холма Урус-Оба 1 ноября противником была пленена большая группа военных строителей ЧФ из УВПС № 1 и 95-го отдельного строительного батальона (командир к-н Сливинский)[109].

Эти данные вроде бы как опровергают информацию о том, что продвижение немецких войск шло вдоль берега моря без боя. Но скорее всего допущена ошибка в дате.

Противник подтверждает захват бойцов строительного батальона и гражданских, но указывает, что это произошло 2 ноября. Таким образом, и в этом вопросе советские и немецкие документы расходятся на сутки.

Перепроверить эту информацию можно с помощью советских же документов. По данным журнала боевых действий, 1.11.41 г. подвижная береговая батарея № 724 находилась в районе д. Береговое (д. Замрук), а в ночь на 2.11.41 г. батарея заняла позиции в районе п. Кача.

В документах 132-й ПД указывается: «В районе севернее Берегового, на окраине Николаевки расположена береговая батарея, которая ведет огонь в юго-восточном направлении. Район Бурлюк (Вилино) – Альма Тамак (устье Альмы) занят противником, которые строит укрепления на левом берегу Альмы. Там расположена зенитная батарея»[110]. Данные совпадают. Совпадают данные и в другом. В этом районе, действительно, действовала советская зенитная батарея (701-я) из состава 70-го ЗенАД, входившего в 122-го ЗенАП, сбившая указанный в немецком донесении «Юнкерс». Правда, 1 ноября сама батарея понесла потери при налете немецкой авиации.

Участник обороны Севастополя Е.А. Игнатович (в 1941–1942 гг. командир 54-й зенитной артиллерийской батареи) описывает события следующим образом: «1 ноября 701 батарея своими орудиями поддерживала батальон морской пехоты. Противник наседал. Батарея, ведя огонь по скоплениям пехоты, рассеяла их. Перенося огонь на минометную батарею, она заставила ее замолчать. Неоднократные попытки противника пройти между сопками срывались, благодаря меткому огню. В процессе стрельбы батарея была обнаружена и подверглась авиационному удару противника. Самолеты противника атаковали с пикирования. В результате 2 орудия батареи вышли из строя. Командир последнего оставшегося в строю орудия Кравцов руководил боем, несмотря на ранения…»[111]

Противник, воспользовавшись плохой погодой и тем, что линия Дальнего рубежа (по р. Альма) оказалась занята лишь частично, форсировал ее и вышел в тыл частям, охранявшим Дальний рубеж. Но п. Кача он не захватывал, равно как и советские позиции в районе устья Качи. Были захвачены переправы через р. Альма в районе д. Ханышкой, и к вечеру «передовой отряд Киршнера» вышел к р. Кача в районе д. Ак-Шейх (совр. Краснозорье).

По данным донесения 54 корпуса в штаб армии, движение 132-й и 50-й ПД происходило «…без соприкосновения с противником».

В этот день основные боевые столкновения между противоборствующими сторонами произошли в районе Бахчисарая, на шоссе Симферополь – Севастополь. Именно эти бои можно считать первыми боями за Севастополь, хотя они и происходили на бахчисарайской земле.

Сначала произошел утренний бой бригады Циглера на линии Дальнего рубежа с 16-м батальоном морской пехоты в 4 км перед Бахчисараем. Батальон был сформирован накануне из трех рот:

– роты ст. л-та Тимохина, состоявшей из личного состава береговой батареи № 29[112] и личного состава роты 271-й СД, прикрывавший эту батарею на Ишуни;

– роты, прибывшей с Тендровского боевого участка (командир ст. 1 ст. Яровенко);

– сводной роты ЧФ.

В качестве командира батальона традиционно указывают капитана И.Г. Львовского[113], но воспоминания этот факт не подтверждают. В воспоминаниях в качестве командирна батальона указан капитан Н. Ушаков (военком – политрук Левицкий).

Накануне вечером к батальону отошли остатки расчетов взорванного у ст. Альма бронепоезда «Войковец» и личный состав разбитого немецкой авиацией у ст. Крман Кемельчи бронепоезда «Орджоникидзевец».

По версии Г.И. Ванеева, они влились в состав батальона, но воспоминания этот факт тоже не подтверждают. Расчеты бронепоездов уже вечером 1.11.41 г. находились уже в Севастополе, где 2.11. из них был сформирован «Отдельный минометно-пулеметный батальон». Так или иначе, в 7 утра (8 по декретному времени) 16-й батальон принял бой.

Путем опроса людей, на тот момент проживавших в Бахчисарае, на рубеж в 4 км перед городом было выдвинуто лишь боевое охранение: одна рота с двумя станковыми пулеметами, основные силы батальона были выгружены на ст. Бахчисарай. Косвенно такая расстановка подтверждается немецкими документами.

Из журнала боевых действий бригады Циглера: «Группа фон Боддина около 7 часов начала свое движение из ст. Альма. На полпути между Альмой и Бахчисараем группа столкнулась с противником, занимающим полевые позиции»[114].

Немецкие части рассекли боевые порядки боевого охранения надвое, прорвавшись по дороге к Бахчисараю. Охранение артиллерии не имело и остановить продвижение немецких штурмовых орудий, двигавшихся в колонне, не могло. Из документов немецкого 54-го АК: «01.11.42 в 12.30 донесение от Циглера о захвате Бахчисарая, 150 пленных».

В этих документах противник отмечает очень тяжелый бой перед Бахчисараем и на станции. Подтверждают этот факт и советские данные. Из воспоминаний Г.М. Воинова: «В 8. 00 со стороны Бахчисарая послышалась артиллерийская стрельба, а затем оружейная перестрелка. Среди зданий железнодорожной станции Бахчисарай были видны разрывы снарядов и мин»[115].

Как указывает противник в своих документах: «В тяжелом бою противник был отброшен к Бахчисараю. В 12.30 город был захвачен с боем». В донесении 54-го АК в штаб 11-й армии указано: «В тяжелейшем бою захвачен Бахчисарай, создан плацдарм перед предместьем Азис, против позиций противника, в районе русла Качи. Позиции противника поддерживают 3 батареи, в том числе одна тяжелая»[116].

В ходе боев за станцию Бахчисарай была окружена и частично уничтожена разведгруппа батальона ВМУ БО им. ЛКСМУ. Из воспоминаний ветерана батальона ВМУ БО Г.М. Воинова, которые были составлены в том числе с использованием журнала боевых действий батальона: «1 ноября 1941 г. Разведка была выслана в два часа ночи. В состав разведки входили 20 курсантов во главе с капитаном Н.Н. Ершиным и его помощником лейтенантом Л.А. Ашихминым… В 11.30 в штаб вернулись из разведки курсанты Василий Платонов, Клементий Исялович и Стецук и доложили, что на рассвете, в 3–4-х километрах севернее Бахчисарая наша разведка обнаружила вражескую колонну с танками в количестве 10 штук, двигающихся к Бахчисараю. Замеченная противником наша разведка вступила в бой. При попытке оторваться от противника и возвратиться к своим, по-геройски погибли все разведчики, в том числе капитан Н.Н. Ершин и лейтенант Д.А. Ашихмин»[117].

Достаточно интересно упоминание об оборудованных позициях и артиллерии. По советской версии, ни того ни другого не было. Традиционно принято писать о том, что батальон ВМУ БО выдвинулся на неподготовленные позиции и якобы копал окопы штыками, т. к. не было шанцевого инструмента. Однако о подготовленных рубежах говорится не только в немецких документах, но и в докладах бывшего главного инженера УВПС № 1 С.И. Кангуна и бывшего сотрудника УВПС Я.М. Балицкого. К примеру, Я.М. Балицкий указывает, что «…в районе Симферопольского шоссе был оборудован промежуточный рубеж вдоль р. Кача, с выносом укреплений на ее правый берег»[118].

Эту информацию подтверждает и обследование местности, сделанное автором. На холмах правого берега реки обнаружены следы двух дзотов, командного пункта, траншей, ходов сообщений. Построить эти укрепления за два дня невозможно. Утверждения о неподготовленности оборонительного рубежа вызваны, скорее всего, были вызваны тем, что на этом участке строительные работы завершены не были. Однако утверждать, что рубеж был полностью необорудованным, было бы не верно.

Достаточно интересна информация об артиллерии. К этому времени батальон подчинил себе 702-ю зенитную батарею (70-й ЗенАД 122-й зенАП), роту 262-го СП 184-й СД (бывшая НКВД), минометную батарею Черноморского флотского экипажа (командир ст. л-т Мезенцев), ему же были приданы 3 танкетки.

Сам батальон имел в своем составе моторизованную учебную 3-орудийную 76-мм батарею (№ 213). Тяжелых батарей, поддерживавших курсантский батальон, не выявлено, но батальон ВМУ БО поддерживали доты Дуванкойского узла (могли вести огонь двумя 130-мм орудиями и одним 100-мм).

1 ноября Боевые позиции батальона ВМУ БО им. ЛКСМУ. Расположение рот батальона, роты НКВД, 702 зенитной батареи (122 ЗенАП ЧФ, 70-й дивизион), 213-й учебной батареи училища

Достаточно противоречива информация по авиации. Из воспоминаний Г.М. Воинова: «В 9.00 раздалась команда «Воздух!». Все укрылись в окопах. В небе появился немецкий самолет-разведчик в сопровождении двух истребителей. Разведчик на небольшой высоте облетел боевые порядки курсантского батальона, покружил над зенитной батареей и улетел. Скрылись истребители. Зенитная батарея не стреляла. В 10.45 вражеская авиация в составе 11 пикирующих бомбардировщиков и 10 истребителей совершила налет на зенитную батарею. Артиллеристы замешкались и открыли огонь тогда, когда на батарею уже падали бомбы. Под взрывами вражеских авиабомб было сделано всего несколько залпов. Орудия одно за другим были разбиты, загорелись ящики со снарядами и стали взрываться. Личный состав батареи был выведен из строя»[119]. И далее: «Передышка длилась недолго: 11 бомбардировщиков под прикрытием 10 истребителей совершили налет на боевые порядки батальона…»

Затем автор описывает, как прибывший на станцию Сюрень состав с 17-м батальоном попал под налет. Отчет немецкого 4-го авиакорпуса использование авиации 1 ноября на данном участке не подтверждает.

В отчете немецкого 4-го авиакорпуса (составлен 2.11.41 г., по событиям 1.11.41 г.) отмечены:

– налет восьми Не-111 из авиагруппы I./KG27 на советские части по дороге из Карасубазара на Феодосию, в результате которого уничтожено 30 грузовиков;

– налет десяти Не-111 из авиагруппы I./KG27 по гавани Севастополя помимо бомбового удара, который был отражен зенитной артиллерией было разбросано 22 тыс. листовок;

– налет двенадцати Не-111 из авиагруппы III./KG27 на Керчь и дороге в районе Грамматиково;

– налет 17 Ju-88 из KG51 по Владиславовке и Грамматиково (в том числе удар по станции 500 кг бомбой и разброс 20 тыс. листовок). Уничтожено 50 грузовиков. Вышло из строя 3 «Юнкерса» один из-за отказа мотора на старте, второй из-за отказа мотора во время операции, третий, подбитый зенитной артиллерией сел в Николаеве;

– налет 8 Ju-87 III/St.G.77 на Севастополь в результате которого атакованы боевой корабль и транспорт 6 тыс. т[120]. Более никакой активности в отчете 4-го авиакорпуса за этот день не отмечено. Разведка авиации в указанном районе есть. Ударов авиации нет.

Напротив, историк Г.И. Ванеев пишет о высокой активности советской авиации: «28 истребителей Севастопольской авиагруппы штурмовали войска противника в районе Бахчисарая и ст. Альма»[121]. Ситуация с действиями авиации не совсем понятна.

Из воспоминаний Г.М. Воинова: «В 12.00 пламя пожаров и дым окутали Бахчисарай. Было видно, как далеко справа от города в направлении деревень Толе и Теберти, отстреливаясь от противника, отходила воинская часть, военнослужащие которой были одеты в морскую форму. В 13 часов на КП прибыл офицер из 16-го БМП мл. л-т Живаков, и доложил, что утром в Бахчисарай прорвались до 50 танков противника. После тяжелого боя 16-й БМП понес большие потери и в 11 ч. 30 минут оставил Бахчисарай, и с боем отошел за правый фланг батальона ВМУБО»[122].

Таким образом, первой стрелковой частью, которая приняла бой за Севастополь, стал именно 16-й батальон морской пехоты (пусть даже этот бой шел на Бахчисарайской земле) и произошло это около 8 утра 1 ноября 1941 года.

Из воспоминаний Г.М. Воинова: «В 14.00 были замечены около 10 фашистских танков и несколько автомашин с пехотой, двигавшихся колонной по шоссейной дороге от Бахчисарая. Была подана команда «К бою!». После первых залпов нашей батареи фашистские танки развернулись влево от дороги и открыли артогонь по курсантским окопам, а фашистская пехота, спрыгнув с автомашин, залегла и открыла стрельбу из автоматов. Началась ожесточенная артиллерийско-минометная и ружейно-пулеметная перестрелка с обеих сторон. Некоторое время фашистские танки и пехота продолжали с места обстреливать окопы 1-й роты. Видя, что курсанты не дрогнули, не побежали, а артиллерийский и минометный огонь все больше нарастает, противник не выдержал и повернул обратно…»[123]

Немецкие источники описывают события несколько иначе: «С улучшением погодных условий, вражеский артиллерийский огонь заметно усилился. По Бахчисараю вели беспокоящий огонь много батарей, в том числе, одна тяжелая береговая. Группе фон Боддина удалось взять еще и населенный пункт Азис, однако после этого атаку пришлось остановить, так как враг продолжал удерживать укрепленные позиции на северном берегу реки Кача и на каждое движение в Азисе отвечал сильным огнем. Кроме того, во второй половине дня группа фон Боддина подверглась многочисленным ожесточенным авианалетам»[124], но о стрелковом бое нет никаких упоминаний.

По немецким данным, вроде как боя не было, но потери за день боя есть, с другой стороны, это могли быть потери в боях за Бахчисарай или при обстрелах советской артиллерии.

Как указывает Г.И. Ванеев: «В 12 ч 40 мин впервые открыла огонь по скоплению вражеских войск в районе ст. Альма и с. Базарчик башенная четырехорудийная 305-мм батарея № 30 (командир капитан Г.А. Александер, военком старший политрук Е.К. Соловьев)»[125].

Потери в группе фон Боддина за 1 ноября указаны следующим образом: 5 офицеров ранено, 18 рядовых убито, 53 ранено, 1 пропал без вести[126].

В батальоне ВМУ БО в этот день отмечены потери в 1-й роте, находившейся в боевом охранении, в их числе указан и лейтенант Бондарь – командир 1-й стрелковой роты училища. При этом курсанты делятся на погибших (всего 16 человек) и пропавших без вести (последних больше, всего 31 человек). Отдельно даны потери в разведке, кроме того, лейтенант Саламатов Георгий Михайлович и два курсанта числятся пропавшими без вести. Ситуация не совсем понятна. В немецких документах был обнаружен протокол допроса лейтенанта Георгия Саламатова, который был пленен отрядом фон Боддина во время розыска двух самовольно отлучившихся курсантов.

Расстановка севастопольских частей на Дальнем рубеже

Советские воспоминания дают в описании событий еще одну атаку на позиции в районе р. Чурук-Су вечером (около 17 часов). Этого эпизода нет в документах бригады Циглера, нет этого эпизода и в документах 132-й пехотной дивизии. Потерь в немецкой 132-й ПД тоже нет. При описании простого боевого эпизода обе стороны при составлении документов страдают странной «забывчивостью». Советская сторона, к примеру, полностью вычеркивает из истории попытку прорыва в Севастополь частей, подчиненных командованию войсками Крыма (включая Приморскую армию).

Как указано в документах бригады Циглера: «Группа Корне отразила несколько ударов значительных сил противника, прорывавшихся из Симферополя на Севастополь, вынудив их повернуть к Саблам»[127].

Анализ документов Приморской армии и списки ее потерь, позволяют предположить, что первая попытка пройти на Булганак, во исполнение приказа № 0043, была предпринята передовыми частями Приморской армии (7 ОБрМП) и частями 421 СД в ночь с 1.11.41 г. на 2.11.

Противник достаточно быстро продвигался вперед, готовясь взять Севастополь с ходу, до подхода Приморской армии. Из приказа по немецкой 11-й армии (22:25 1.11.41 г.) с задачами на 2 ноября: «54-й АК наносит удар в направлении Бельбекской долины, д. Дуванкой, ст. Сюрень…»[128]

В приказе по немецкому 54-му корпусу ставились задачи дивизиям:

«а) «Бригада Циглера», сковывая противника на плацдарме в районе долины Качи, частью сил через Шуры уходит на восток. Бригада захватывает южный берег Качи в районе Теберти и удерживает позиции, находясь в готовности захватить брод через Бельбек, в то время как 132-я пд начнет атаку, прорываясь по дороге на Севастополь. Охрана местности в районе Альмы поручается 72-й или 50-й пд.

в) 132-я пд передовым отрядом продвигается вперед, форсируя Бельбек с двух сторон от д. Биюк-Отаркой, а также через Дуванку. Моторизованные части захватывают мосты через Бельбек. Частью сил уничтожаются силы противника в районе Николаевки и на берегу моря.

с) 50-я пд частью сил как можно быстрее достигает Бахчисарая и занимает броды через Качу, захваченные «Бригадой Циглера»»[129].

2 ноября Погода: резкое похолодание, дождь со снегом, дороги разбиты.

В 3 часа, по данным 50-й ПД, ночи советской авиацией был совершен авианалет на деревню Дорт-Куль (совр. Раздолье).

В 3 ч 34 мин на эсминце «Бойкий» в Севастополь с Кавказа прибыл командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ф.С. Октябрьский.

В ночь с 1 на 2 ноября в районе 2 часов ночи немецкие документы разного уровня (от батальона до дивизии) отмечают сильный удар советских войск в направлении с северо-востока на юго-запад в районе д. Булганак. С опозданием на сутки части Приморской армии пошли на прорыв.

По немецким данным, удар поддерживался танками. В деревне Булганак сосредоточился передовой отряд и один батальон 121-го полка 50-й ПД. Как указывает противник, атаку удалось отбить, но при этом прорвавшиеся советские части скрылись в южном направлении в районе высоты 158,7[130]. Для их преследования был направлен батальон 121-го полка, но, преследование оказалось неудачным[131].

По немецким данным, в результате ночного боя были взяты пленные из 1, 2 и 5-го батальонов 7-й бригады морской пехоты, саперного батальона 421-й СД. Кроме них прорывались остатки 5-го танкового полка и остатки 383-го полка 172-й СД.

Противник (50-я ПД) также отмечает бой и у д. Булганак-Бодрак и второй бой у д. Азек уже днем 2 ноября после которого, остатки советских частей отошли на юго-запад.

Из журнала боевых действий 50-й ПД: «В течение дня противник был оттеснен к высоте 158,7… при этом было уничтожено вражеское подразделение численностью до полка».

Однако, если верить документам более низкого уровня (полк-батальон), советским частям удалось после первого боя уйти от преследующих частей. Анализ потерь 7-й бригады морской пехоты также показывает, что в ходе этой операции большая часть 1, 2 и 5-го батальонов прорвалась в Севастополь. Потери бригады составили 1066 человек, при этом уровень потерь в 1, 2 и 5-м батальонах не выше, чем в 3-м и 4-м, которые отходили через горы. Разница лишь в том, что личный состав батальонов, прорывавшихся напрямую в Севастополь, уже 3 числа собирался в казармах СУЗА[132], а 3-й и 4-й батальоны к 6 ноября были еще в Ялте.

К сожалению, при прорыве погибли штабы бригады и двух батальонов, которые ожидали поддержки прорыва в районе отм. 158,7, и выход личного состава осуществлялся неорганизованно, под руководством инициативных командиров[133].

Выход остатков 7-й бригады в районе Качи описал в своих воспоминаниях командир 503 (553) зенитной батареи Г.А. Воловик[134]. По его воспоминаниям, уже 1 ноября были замечены вдали несколько транспортеров (разведка). Спустя сутки мимо зенитной батареи прошли отходящие части какого-то разбитого морского полка. Следом появились преследующие их немецкие войска, но после нескольких залпов батареи они повернули, не приняв боя.

Прорвалась через немецкие позиции и боевая группа из состава 172-й СД. П.А. Моргунов указывает, что 514-й СП по выходу в Севастополь имел в своем составе всего 103 человека, однако эта цифра относится лишь к тому личному составу, который двигался на автотранспорте по Алуштинскому шоссе. Значительная часть бойцов 172-й СД (383-й и 747-й СП и остатки танкового полка) вышла напрямую, включая два танка Т-34. При отходе один танк из-за нехватки топлива пришлось оставить в засаде с частью личного состава 747-го СП[135].

В донесении 54-го АК в штаб 11-й армии указывается, что советские войска оказали упорное сопротивление у высоты 158,7, а также у д. Кочкар-Эли и д. Азек. В донесении 50-й ПД указывается более точное время боя у д. Азек: 12.30, силы советских войск «до батальона»[136].

Советские части ожидали, что их прорыв получит поддержку со стороны остальных частей Приморской армии. По непонятной причине командир 7-й бригады не вводит в бой 3-й и 4-й батальоны, и, в 4 утра направляет их по горным дорогам на Южный берег. Кто отдал приказ о прекращении прорыва, сейчас понять уже почти невозможно.

Сложно понять, кто руководил отступлением Приморской армии в отсутствие И.Е. Петрова и его штаба, которые к тому времени уже покинули свою армию. Можно констатировать лишь одно: советские части были близки к успеху, но результатами ночного прорыва они не воспользовались. Советские источники не упоминают о попытках прорыва через д. Булганак. Прорыва как бы и не было. Зато красочно расписывают героическое отступление Приморской армии через горы. Действительно, после того как кто-то принял решение об отказе от прорыва, части армии оказались в сложной ситуации.

Свободными оставались только горные дороги. Более или менее проходимой для автотранспорта была дорога Саблы – Алушта – Ялта, которую прикрывали два батальона 1331-го СП (командир военинженер 1 ранга Я.И. Осипов) 421-й СД, и по ней начали отступление части 3-го и 4-го батльонов 7-й бригады. Второй дорогой, еще открытой для отступления, являлась дорога Симферополь – Алушта, прикрываемая 1327-м СП той же дивизии[137]. Но вскоре противник перехватил и ее. В 11 часов 2.11.41 г. части «отряда преследования майора Бааке», пройдя проселочными дорогами и сбив части 1327-го СП, вышли в район Мамут-Султана (Доброе).

В 11 часов начался отход Приморской армии по нескольким маршрутам. По дороге Саблы – Алушта – Ялта были направлены медсанбаты 95-й и 25-й СД, остатки автотранспорта, артиллерии 25-й СД и моторизованных частей. В связи с тем, что 3-й и 4-й батальоны и штаб 7-й бригады начали отступление по этой же дороге пешим порядком, что тормозило движение транспорта, командиру бригады было приказано свернуть на развилке на горную дорогу вдоль р. Аполлах, оставив батальон капитана А.С. Гегешидзе для охраны развилки.

Большой отряд, который принято считать Приморской армией, следовал компактно по маршруту, указанному в приказе № 0042 (через деревни Саблы – Карагач – Н. Бодрак – Мангуш – Шуры). Отряд состоял из:

– остатков 95-й СД в составе штаба, 241-го СП (170 человек), 161-го СП (208 человек), 90-го СП (около 300 человек), 397-го артполка (около 600 человек) и тылов дивизии;

– остатков 172-й СД, состоящей из батальона 514-го полка, одного орудия 1-го артполка дивизии и 287-го СП, приданного из 25-й СД (1,2 тыс. человек);

– остатков 25-й СД в составе 1330-го СП (1,7 тыс. человек), остатков 31-го СП (группа майора А.С. Жука) численностью около 600 человек, остатков 54-го СП (группа майора Матусевича) и тылов дивизии[138].

«Конная группа полковника В. Глаголева» осуществляла задачу прикрытия дороги Саблы – Алушта с севера, после чего она 3.11.41 г., пройдя по дороге Саблы – Ялта, сосредоточилась в Ялте. Утром части, подчиненные командованию войсками Крыма, отступали по дороге Симферополь – Алушта, но вскоре эта дорога оказалась перерезана.

Оставалась свободной только одна проезжая дорога через Крымский заповедник (Саблы – Алушта – Ялта) и лесные дороги. Противник попытался прервать и этот путь, но безуспешно.

Из журнала боевых действий 50-й ПД: «122-й полк без соприкосновения с противником продвинулся через Карабоа (Кара-Оба?) на юг. Штаб дивизии располагался в д. Булганак-восточный. Отряд преследования (отряд Бернарди) в полдень достиг д. Саблы, отразив при этом сильный удар русских с южного направления. В ходе боя был уничтожен русский полк».

На самом деле в бою у д. Саблы участвовало несколько немецких подразделений, а не только передовой отряд 50-й ПД. В донесении речь идет о бое 1331-го СП, и информация о том, что он был разбит, сильно преувеличена.

1331-й СП, поддерживаемый остатками 85-го зенитного дивизиона, прикрывая отход Приморской армии, принял бой с частями колонны Р. Корнэ, отрядом Бернарди и отрядом Мартенса. Вероятнее всего, именно в этом бою погиб командир 1331 полка военинженер 1 ранга (полковник) Осипов. О его гибели сложено множество легенд, весьма далеких от реальности. Во многих произведениях указано, что он являлся командиром 1330-го полка. Более того, в журнале боевых действий 1330-го полка описана его гибель[139]. Вместе с тем следует обратить внимание на то, что журнал боевых действий 1330-го полка был составлен задним числом (в марте 1942 г.) и содержит большое количество недостоверных сведений.

По данным ЖБД полка, Я.Осипов и комиссар полка ездили в Эски-Орду в штаб 25-й СД, и якобы на обратном пути машина была расстреляна немецкими автоматчиками. Вместе с тем это село к этому моменту было уже давно занято немцами, и штаб 25-й СД к этому времени находился в д. Саблы[140].

На данный момент удалось найти приказ, подтверждающий назначение Я. Осипова на должность командира 1331-гоСП (20 октября) и докладную, описывающую гибель командира и комиссара 1331-го СП, составленную водителем, которые опровергают как «официальную» версию, так и «неофициальную», изложенную в воспоминаниях М. Замиховского, согласно которой Осипов ездил к любимой женщине в медсанбат (со своим коммисаром?!).

Вопрос требует уточнения. Вероятнее всего, в связи с тем, что в ходе боя противник атаковал позиции 1331-го СП и с юга и с севера, машина командира полка была расстреляна автоматчиками. Учитывая район, где это произошло, вероятнее всего, машина была расстреляна 6-й ротой «Бранденбурга».

1331-й полк в этом бою понес потери и отошел. По данным допросов пленных, вечером 2 ноября капитан, принявший командование полком, принял решение прорываться. Попытка прорыва почти удалась, но затем командир полка принял ошибочное решение рассредоточиться и прорываться в Севастополь мелкими группами. В результате 266 человек попали в плен.

Если верить документам 50-й ПД, то «…в результате боя передового отряда преследования 50-й ПД возле Саблы были убиты около 100 русских солдат, было взято около 500 пленных и захвачено много оружия (8 пушек калибром 9 см, две противотанковые пушки, 200 винтовок, много патронов)[141].

Наши источники частично подтверждают эти данные. В рукописи Е.А. Игнатовича «ПВО в обороне Севастополя» указывается: «3 ноября 85-й дивизион при отходе к Севастополю был окружен, в связи с чем были потеряны 5 орудий, 2 ПУАЗО, 2 дальномера, четыре пулемета (2 шт. М-4 и 2 шт. М-1), 8 тракторов и 18 машин. Командир дивизиона Шубаев и комиссар Ковзель попали к партизанам»[142].

Командир 122-го флотского зенитного полка, в который входил 85-й дивизион, описывает события так: «Примерно так шестого ноября 1941 г. являются ко мне командир 85-го дивизиона Шубаев Арнольд Дарфинович и комиссар дивизиона Ковзель Николай Григорьевич и докладывают, что дивизион отходил вместе с 54-м стрелковым полком. Так как дороги были в руках немцев, отступление шло по проселочным дорогам. Пока было можно, тянули орудия на руках, а затем с разрешения командира полка подорвали пушки и прибыли в Севастополь, так сказать, налегке. Часть бойцов по пути отстала…»[143] Тем не менее бой 1331-го СП дал возможность для отступления Приморской армии из района д. Саблы по горной дороге на Магуш и далее к д. Шуры. Движение Приморской армии осуществлялось очень медленно, и маршрут протяженностью около 20 км потребовал по времени почти сутки.

2 ноября начался отход советских частей с Дальнего рубежа и подразделений, прорвавшихся у Булганака.

Из журнала боевых действий 50-й ПД: «После полудня 121-й полк 1-м батальоном захватил занятое противником село Казбий-Эли и захватил 80 пленных. Было захвачено много техники, вооружения и боезапаса»[144].

Таким образом, противник продолжил разгром частей, находящихся на Дальнем рубеже. Операция проводилась при содействии части отряда Р. Корнэ из состава бригады Циглера, которая атаковала с. Биюк-Яшлав и уничтожило там подразделение советской морской пехоты. В ходе поисковых работ в указанных районах действительно обнаружены захоронения убитых и расстрелянных советских моряков, что подтверждает немецкую информацию.

В донесении 132-й ПД за день 2 ноября указано: «Противник нанес удар с внутренней стороны стыка между 50-й и 132-й ПД в районе плато северо-западнее Бахчисарая… После полудня шел упорный бой в районе Эвель-Шейх»[145].

Передовой отряд 132-й ПД (отряд Киршнера и разведбат) вечером 1 ноября достиг д. Ак-Шейх, выставив охранение влево и вправо по долине р. Кача. Из донесения 132-й ПД: «Моторизованная разведка передового отряда… наткнулась у деревни Калымтай на сильного противника»[146].

Из «Справки по действиям разведки советской 8-й бригады морской пехоты»: «В ночь на 2 ноября разведка 1-го батальона под командованием Н.Г. Костина обнаружила немцев в д. Калымтай»[147].

Из воспоминаний Н.Г. Костина: «Между нами и немцами началась перестрелка. У нас на вооружении были С.В.Т. (Симанова), автоматы отсутствовали, но в каждом отделении по пулемету Дехтярева. Немцы заняли одну половину деревни, мы другую, между нами – река» (орфография сохранена. – Авт.)[148]

Утром 2 ноября, продвигаясь от захваченной накануне деревни Ак-Шейх наверх, на плато, передовой отряд 132-й ПД вышел к отметке 253,9 над Дуванкойской долиной, отогнав с высоты корректировочный пост 30-й батареи (командир корпоста ст. л-т Л.Г. Репков)[149].

Л.Г. Репков в своих воспоминаниях описывает события так, как будто противник появился в районе поста еще вечером 1 ноября, что вполне могло быть. Он указывает расположение своего поста на высоте 269,0, но это современная отметка, ранее она носила обозначение 253,9.

Второй корпост (командир ст. л-т Окунев) находился в районе высоты 306,6 (по старой системе отметок 304,0). Третий корпост 30-й батареи (командир ст. л-т С. Адамов) находился еще восточнее, сначала на высоте Казан-Таш, затем, после отхода, в районе современной отметки 296,2. Т. е. все корпосты располагались вдоль кромки плато над долиной Дуванкой. Появление противника в районе корпоста Л. Репкова было полной неожиданностью для советского командования. Как указывает Л.Г. Репков, капитан Г. Александер по рации отчитал его: «Товарищ Репков, не поднимайте панику. Вы, наверное, ошиблись, наши войска ведут бой в районе Бахчисарая, немцев в вашем районе не должно быть!»[150]

Но это были, действительно, немцы. Части их передового отряда заняли не только высоту с корпостом, но и вышли позиции на высотах 158,7 и 132,3, на плато Кара-Тау, упредив в развертывании на оборудованных рубежах 8-ю бригаду морской пехоты.

Эту информацию подтверждает в своих воспоминаниях и бывший командир 8-й бригады В.Л. Вильшанский, который в докладе 1964 г. в разделе «Действия разведки 8-й ОБМП» указал:

«2 ноября 1941 г., на участках 3-го и 4-го батальонов при помощи танкеток нами была произведена разведка района отм. 158,7. Разведка установила, что на вершине высоты 158,7 противником отрыты окопы полного профиля, отрыта траншея, соединяющаяся с оврагом Коба-Джилга ходами сообщения».

За два дня противник не мог окопаться, вырыв окопы полного профиля, построив доты и выведя ходы сообщения. Строительство дота требует как минимум четырех-пяти дней. На этой же конференции В.Л. Вильшанский признал, что «…противник упредил нас в развертывании на намеченных рубежах»[151].

Бригада должна была занять полевые позиции на Передовом рубеже обороны, на плато Кара-Тау от левого фланга Дуванкойского узла сопротивления до правого фланга Аранчийского узла. Ее передовая позиция на правом фланге должна была располагаться как раз в районе отм. 253,9, далее проходя через отм. 190,1 (холм Азис-Оба) 158,7 – 132,3 – родник Алтын-Баир.

По состоянию на 2 ноября, по данным В.Л. Вильшанского, батальоны бригады располагались следующим образом:

«2-й батальон от Симферопольского шоссе до развилки дорог южнее высоты 190,1. 3-й батальон развилка дорог южнее 190,1 – южные скаты 158,7. 4-й батальон юго-западные скаты 158,7 – отметка 162,8. 1-й батальон от границы с 4-м батальоном до холма в 700 м к юго-западу родника Алтын-Баир».

Следует отметить, что сведения Вильшанского не могут быть точными, т. к. южных скатов отметка 158,7 иметь просто не может в силу того, что это мыс, с трех сторон ограниченный балками, и лишь с юга соединенный с плато. Так же стоит обратить внимание на то, что высота 190,1 (она же Азис-Оба) находится перед фронтом бригады, т. е. бригада по какой-то причине свою линию обороны не заняла. Скорее всего, действительно опоздала. Советское командование, обнаружив немецкие войска в районе высот над левым флангом советской обороны, перебросило на край плато дополнительные силы.

Описывая эти события, П.А. Моргунов указывает:

«Вечером 2 ноября 1941 г. для усиления правого фланга 8-й бригады морской пехоты и левого фланга 3-го полка морской пехоты на главное дуванкойское направление были направлены батальон ВВС и 19-й батальон морской пехоты, которые к утру заняли указанные рубежи»[152].

Немецкие источники дают немного другую информацию: «Передовой отряд 132-й ПД (имеется в виду отряд Киршнера и 132-й разведбат) начал овладение высотой 253,9, ведя бой против жестко атакующего с запада и юга противника»[153].

Л.Г. Репков в воспоминаниях описывает бой за высоту между каким-то подразделением морской пехоты и немецкими частями. Совпадает и место, и время. Он вспоминает, что бойцы морской пехоты поднимались из долины Дуванкоя, карабкаясь на склоны[154].

Вероятнее всего, с юга от станции Сюрень и хутора Кефели атаковали бойцы 17-го батальона морской пехоты. Кто же атаковал противника с запада, пока не совсем понятно.

В результате атаки удалось на какое-то время отбить высоту. Передовой отряд 132-й ПД получил подкрепление в виде батальона 437-го полка, после чего противник подтянул минометы и выбил части советской морской пехоты, которая отошла в долину. В 19 часов 17-й батальон получил приказ развернуться вдоль подошвы плато, параллельно Симферопольскому шоссе, от хутора Кефели до д. Дуванкой.

В связи с этим не совсем понятно, как вышли на позиции 19-й батальон и батальон ВВС. Скорее всего, батальоны вышли на позиции с боем. Возможно, именно атака 19-го батальона, подошедшего чуть раньше, указана противником как натиск с запада.

Рассмотрим далее события дня по немецким источникам. Из журнала боевых действий 132-й ПД: «Вследствие ночных атак против 50-й ПД передовой отряд 436-го пехотного полка был приведен в состояние боевой готовности в назначенном ему районе и развернут фронтом на Джабач… В первой половине дня по маршевым дорогам дивизии между Дорт-Куль – Джавджурек оживленный беспокоящий обстрел артиллерией противника с береговых батарей в районе Николаевки. Самостоятельным решением командира 132-го артполка произведен обстрел этой береговой батареи 1 батареей 4-го дивизиона 132-го артполка. Командование дивизии произвело в 7.00 перенос места расположения в новую дивизионную штаб-квартиру Ханышкой и прибыло туда в 11.00.

Силы 437-го пехотного полка, отправленные в направлении д. Береговое для уничтожения находящегося там противника, обнаружили, что в Береговом противника нет. Против находящихся в районе Николаевки сил противника, которые оборонялись в бункерах и на полевых позициях при поддержке береговой батареи, в атаку направлен 2-й батальон 438-го пехотного полка»[155].

В журнале отмечаются многочисленные штурмовки советской авиацией и обстрел тяжелой артиллерией колонн 132-й ПД на марше. В отчете немецкого 4-го авиакорпуса указано конкретнее: «10 неприятельских истребителей штурмовали колонны наступающих войск юго-западнее Симферополя»[156].

Основные силы немецкого 437-го полка 132-й ПД начали переправу у д. Ханышкой в 11 часов. В связи с тем, что переправа обстреливалась советской зенитной артиллерией, 1-й батальон 436-го полка в 13 часов получил приказ зачистить местность между Альма-Тарханом и Бурлюком. Одновременно авиация противника тремя самолетами «Штука» из III/St.G.77 нанесла удар по зенитной батарее № 701 в районе Альма-Тамак, выведя ее из строя[157]. В ходе зачистки была захвачена группа военных строителей УВПС № 1 и 95-го строительного батальона, занятая возведением укреплений в районе устья Альмы.

В результате боя боевое охранение Местного полка (рота 1-го батальона и школа младших командиров полка) отошло, отошел с линии Дальнего рубежа и батальон Объединенной школы Учебного отряда.

По данным комбрига 8-й ОБМП В.Л. Вильшанского: «2 ноября по приказанию контр-адмирала Г.В. Жукова в подчинение командира бригады прибыл отошедший из района Альма-Томак 1-й батальон Учебного отряда Черноморского флота, который был включен в состав бригады как 5-й батальон (командир батальона майор П.К. Галайчук, комиссар политрук И.И. Малыгин). Батальон состоял из трех рот общей численностью. 710 человек. В боевом порядке батальон был расположен на 2-й позиции, за 4-м и 3-м батальонами»[158]

По данным немецких допросов пленных из 5-го батальона 8-й бригады (бывший батальон Объединенной школы), отход произошел в ночь со 2 на 3 ноября. Бывший военком 8-й ОБМП Л.Н. Ефименко вспоминает: «К исходу дня 2 ноября бригада пополнилась еще одним батальоном в составе 700 человек под командованием капитана Галайчука…»[159]

Противник попытался преследовать и батальон Объединенной школы учебного отряда, но переправившийся на южный берег р. Альма немецкий 437-й ПП попал под огонь береговой батареи № 10, подвижной батареи № 724 и зенитных батарей. Как указано в журнале боевых действий 132-й ПД:

«По району Ак-Шейх – Ханышкой около полудня противник неоднократно вел артиллерийский огонь, время от времени противник вел обстрел очень крупными калибрами, очень вероятно, что корабельной артиллерии. В корпус направлен запрос на применение «Штук» против вероятных морских целей. Вследствие отсутствия собственного истребительного прикрытия самолеты противника продолжали действовать, потери существенно возрастали»[160].

Из-за обстрелов и противодействия советской морской пехоты переправившийся через Качу 437-й пехотный полк поставленную перед ним задачу не выполнил, в связи с чем задача была изменена. «…Чтобы оказать поддержку с тыла задействованным севернее Дуванкоя частям передового отряда, в 17.00 437-й пехотный полк получил приказ образовать плацдарм южнее Ак-Шейх по обе стороны выс. 201 (г. Керменчик) и направить 1 батальон на поддержку находящихся в районе Дуванкоя у высоты 253,9 частей передового отряда»[161].

Смененный 437-м ПП у моста через Альму моторизованный «отряд Штуттерхайм» (разведбат 132-й ПД) в 12 часов направился вдоль долины р. Кача для содействия бригаде Циглера, получив задачу атаковать позиции батальона ВМУ БО и захватить мост через эту реку[162].

Картина боя на участке батальона ВМУ БО 2.11.41 г., которая дана в советских источниках, несколько не стыкуется с немецкими документами. Советские источники говорят о том, что противник атаковал правый (восточный) фланг батальона и прорвал позиции на участке обороны 16-го батальона морской пехоты, и вроде бы даже вступил в бой с 3-м полком морской пехоты[163].

Противник, наоборот, пишет, что он атаковал левый фланг батальона ВМУБО (по логике, 3-ю роту) и захватил железнодорожный мост через Качу[164].

Об атаке на правом фланге в немецких документах почти ничего нет. Какой-то из вышеуказанных источников сильно лукавит.

Хронология событий по журналу боевых действий батальона ВМУ БО такова:

6:45 батарея БО № 30 дала 7 залпов по Бахчисараю. Стрельбу корректировал пост ст. л-та С. Адамова. Данные для стрельбы выдавал преподаватель ВМУ БО майор А.Ф. Черненок.

8:00 над позициями батальона ВМУ БО появился немецкий самолет-разведчик.

9:00 появились 4 немецких танка (штурмовых орудия) с автоматчиками. Автоматчики одеты в маскхалаты. Штурмовые орудия с дистанции 300 м начали обстрел позиций 1-й роты, после чего последовала атака пехоты. По немецкой пехоте открыла огонь батарея 107-мм минометов училища (командир батареи ст. л-т И.И. Евграфов).

В 9.10 начался немецкий авианалет на позиции 1-й роты. Атаковали 5 пикирующих бомбардировщиков и 4 истребителя (по советским данным).

В боевом отчете немецкого 4-го авиакорпуса указано, что в атаке участвовало три «Ju-87» из III./St.G.77 под прикрытием истребителей III/.J.G.77, сообщая при этом, что в результате удачной атаки тремя близкими попаданиями накрыт бункер[165].

По советским данным, во время налета было убито два курсанта и разбит станковый пулемет. Возможно, это был как раз пулемет, установленный в одном из двух дзотов, и скорее всего это был расчет Павла Широчина. В советских источниках принято описывать его гибель чуть иначе, но сопоставление немецких и советских документов говорит в пользу вышеприведенной версии.

9.20 открыла огонь 76-мм 213-я учебная артбатарея ВМУ БО.

10:00 немецкие войска отступили на 2 км к предместью Азис. Штурмовые орудия тоже отошли, но затем направились на восток, в сторону правого фланга батальона.

Начался налет немецкой авиации. Первая группа самолетов нанесла удар по позициям 1-й роты. Вторая группа самолетов наносила удар по артиллерии и минометам.

В боевом отчете немецкого 4-го авиакорпуса указано, что в атаке на артиллерийские позиции участвовало 9 самолетов из авиагруппы III./St.G.77, батарея, грузовики и повозки уничтожены[166].

По советским данным, в результате этого налета разбит один 82-мм миномет, ранен командир минометного дивизиона капитан Сабуров, убито 2 минометчика.

В 11.20 военинженер 3 ранга (майор) Чернов и мичман Жук взорвали железнодорожный мост через р. Кача. В полдень курсантская 213-я батарея обстреляла Бахчисарай. Несколько залпов по Бахчисараю сделала 30-я батарея. В 13.16 были замечены десять штурмовых орудий, движущихся на курсантский батальон. Был открыт огонь всеми огневыми средствами: батареей 82-мм минометов, двумя 107-мм минометами, артбатареей № 213.

В результате огня курсантов противник залег. В 14 часов несколько залпов сделала 30-я батарея. Штурмовые орудия противника, обходя позиции 1-й роты слева, остановились и начали расстреливать позиции курсантов. Через некоторое время они повернули к Бахчисараю.

Все эти события описаны в журнале боевых действий батальона ВМУ БО и воспоминаниях курсантов, но совершенно не нашли отражения в отчете бригады Циглера. События этого дня в этом документе даны крайне скупо:

«Обещанная помощь авиации эффекта не дала, т. к. высоты, лежащие к северо-восточнее мосту через Качу (имеется в виду холм Эгиз-Оба и соседняя с ним высота. – Авт.) не были подвергнуты удару авиации. Поскольку артиллерия была малочисленной и ощущалась нехватка боезапаса, атака успеха не имела».

Наш опыт работы с немецкими документами показал, что немцы не всегда любят описывать подробно свои неудачи, не любят признаваться в них, тогда как, характеризуя успешные действия, особенно подчеркивают значение успеха и иногда занимаются «приписками». Так, в отчете бригады Циглера указано: «Удалось лишь овладеть высотой северо-восточнее моста между железной дорогой и шоссе»[167].

В документах 132-й ПД указано: «Части передового отряда Штуттерхайм выступили в 12.00 и после соответствующе поддержки «Штук» во взаимодействии с передовым отрядом фон Боддина повели наступление на железнодорожный мост через Качу… В 14.00 части передового отряда Штуттерхайм, задействованного против железнодорожного моста через Качу, захватили мост после тяжелого боя»[168]. 14 часов по берлинскому времени – это 15 часов по советскому, декретному. Это означает, что к 15 часам была захвачена основная оборонительная позиция 1-й роты батальона – высота между железной дорогой и шоссе. В данном случае имеется в виду старая дорога, проходящая через Бахчисарай, новой дороги тогда не существовало. Но это полностью не соответствует советской версии событий.

Из воспоминаний Г.М. Воинова:

«В 13.16 были замечены десять танков, движущихся на курсантский батальон. Был открыт огонь всеми огневыми средствами: 82-мм батареей минометов, двумя 107-мм минометами, артбатареей № 213. Одновременно с атакой начался налет немецкой авиации. В результате огня курсантов противник залег. В 14 часов несколько залпов сделала 30-я батарея. Танки противника, обходя позиции 1-й роты слева, остановились и начали расстреливать позиции курсантов. Через некоторое время танки повернули к Бахчисараю.

В 15 часов последовала новая атака против правого фланга батальона. Из южной части Бахчисарая вышла колонна танков и пехоты противника, она обошла позиции батальона на расстоянии 2–3 км и ушла в направлении д. Теберти. Часть сил атаковала наш правый фланг. 4-я рота (16-й батальон морской пехоты, опасаясь окружения, отошел. В 18 часов в результате контратаки позиции 4-го батальона удалось вернуть. Пользуясь темнотой, курсанты 1-й роты отошли на высоты левого берега р. Кача»[169].

Описывая события, Г.М. Воинов указывает: «На левой высоте сильной атаке подвергся 3-й взвод 1-й роты под командованием воспитанника училища л-та Бондаря…» Далее, он рассказывает о подвиге курсанта А.И. Мальцева, очень эмоционально, но сам бой описывает не четко. Курсант 1-го курса 1-й роты А.И. Мальцев числился пропавшим без вести в боевом охранении, накануне, 1 ноября. Но в этот день себя вместе с немцами гранатой взорвал пом. командира взвода старший сержант Тютеньков Александр Кузьмич.

Но важно не это, или советские источники замалчивают потерю моста и высоты, или немецкие источники приписывают себе захват высоты, оставленной курсантами к вечеру. Скорее всего, курсанты были сброшены с высоты, т. к. запись об этом была сделана в оперативном первичном документе – промежуточном донесении, которое было передано по радио и датируется временем 16 ч.10 минут 2 ноября.

Схема событий под Севастополем на 2 ноября 1941 г.

Продолжая восстанавливать хронологию событий, получаем следующую картину боя: около 13.30 начала атаку группа фон Боддина. В разгар боя, около 14 часов, советские части были атакованы с другой стороны отрядом 132-й ПД. В советских воспоминаниях указана атака на позиции 3-го взвода 1-й роты. Этот взвод как раз и занимал левую высоту, там же и находился дзот в котором погиб П. Широчин. Т. е., скорее всего, выведя из строя пулеметы, противник атаковал левую высоту. Но ее потеря осталась почти незамеченной. О ней лишь вскользь упоминают в воспоминаниях бывшие курсанты училища. Напротив, в воспоминаниях Г.М. Воинова указано, что в 15 часов 20 минут части противника отошли в Бахчисарай и один подбитый танк (или штурмовое орудие) остался на поле боя.

Много внимания в воспоминаниях уделяется прорыву немецких войск на правом фланге батальона, на участке т. н. 4-й роты (16-го батальона морской пехоты), которого, по немецкой версии, вовсе не было. По данным Г.М. Воинова, хронология событий была следующей.

Около 16 часов противник, отошедший к Бахчисараю, изменил направление движения и направился к позициям 16-го батальона (на правом фланге). Связь с «4-й ротой» (16-м ОБМП) была потеряна. 1-я рота и 3-я роты отошли на левый берег реки. В 18 часов связь с 16-м батальоном была восстановлена, и в 18.10 началась контратака 16-го батальона с целью вернуть потерянные позиции. Около 19 часов удалось отбить окопы 16-го ОБМП обратно. В немецких документах об этом ни чего нет.

Исходя из документов 72-й ПД, мимо правого фланга батальона ВМУ БО в долину Качи проскользнул передовой отряд 72-й пехотной дивизии под командованием гауптмана Мартенса, основу которого составлял 72-й противотанковый дивизион. Возможно, атака против правого фланга батальона, описанная Воиновым, это как раз прорыв «отряда преследования Мартенса» в Качинскую долину, но эта часть двигалась без соприкосновения с 16-м батальоном морской пехоты. Противник ничего не пишет о боестолкновении.

Ни в советских, ни в немецких документах пока не удалось обнаружить сведения о том, была ли перекрыта Качинская долина советскими частями, но, тот факт, что немецкий отряд преследования прошел в долину р. Кача, существенно усложнил положение основного отряда Приморской армии, которая должна была войти в долину Качи в районе д. Шуры и выйти по долине к позициям курсантов. Об этих планах говорит журнал боевых действий 95-й СД. Появление немецкого подразделения в долине Качи вынудило советские части изменить маршрут движения.

В воспоминаниях курсантов ВМУ БО действия советской истребительной авиации по прикрытию позиций батальона не отмечены. По данным советских источников, два раза 2 ноября советская авиация наносила удары по Бахчисараю. В первый раз удар наносили шесть Ил-2 18-го штурмового авиаполка, прикрываемые истребителями 32-го истребительного авиаполка. Второй раз на штурмовку вылетали самолеты устаревших типов 11-го ШАП (И-5 и И-153). Потери советской стороны: один Ил-2 (л-т А.Ф. Борисов). Противник в отчете 4-го авиакорпуса указывает один сбитый советский самолет (указан как И-17) и две уничтоженные батареи юго-западнее Бахчисарая.

2 ноября командующий Приморской армии генерал-майор И.Е. Петров, член Военного совета армии бригадный комиссар М.Г. Кузнецов, начальник артиллерии армии полковник Н.К. Рыжи прибыли в Алушту. По легенде, в Алуште вице-адмирал Г.И. Левченко приказал И.Е. Петрову немедленно ехать в Севастополь. На вопрос И.Е. Петрова, как быть с армией, Г.И. Левченко ответил: «У вас есть генералы, которые доведут войска, а вам надо сейчас быть в Севастополе и вместе с командующим флотом создавать нужную оборону». Данный факт вызывает большое сомнение, скорее всего, это послевоенная легенда.

Приказом по немецкой 11-й армии, выпущенном в 20.20 2 ноября, предусматривалось 3 ноября продолжить наступление на Севастополь уже двумя корпусами – 54-м и 30-м.

В частности, указывалось: «54-му АК нанести удар через д. Шули в район р. Черная с задачей дальнейшего выхода к Севастополю».

30-му корпусу прямая задача продвижения на Севастополь пока не ставилась, в приказе обозначалось, что «11-я армия двумя корпусами, 30-м и 54-м, продвигается на Севастополь». 4-му авиакорпусу 3 ноября предписывалось действовать в интересах 54-го армейского корпуса.

Немецкая авиация в Крыму усиливалась: с аэродрома в Тирасполе на аэродром Херсон перелетели 11 Не-111 из авиагруппы III./KG27. Общий состав авиации 4 авиакорпуса: 104 бомбардировщика (из них 38 «Штук»), 49 истребителей, 2 разведчика. Потери авиации за день – 3 самолета Ю-88 из авиагруппы III./KG51 (один сбит, два совершили вынужденную посадку).

Численность немецкой авиации была сравнима с численностью советской, но в качественном отношении советская авиация была намного слабее. Основу ее составляли летающие лодки МБР-2 (морской ближний разведчик).

По результатам налетов на Севастополь противник жаловался на сильный зенитный огонь и плотное прикрытие истребителей. В качестве успеха своей авиации в районе Севастополя немцы указывали потопление двух транспортов и одного «зенитного плота». Кроме того, противник указывает, что над советскими позициями были разбросаны 30 тыс. листовок.

2 ноября стал последним днем 54-й береговой батареи. Она была окружена противником. Из журнала боевых действий 132-й ПД: «По сообщению 2-го батальона 438-го пп, батальон, невзирая на сильное сопротивление противника, в течение второй половины дня ворвался на оборонительные позиции к северу от Николаевки, однако окончательно они еще не захвачены. Атака будет возобновлена в 6.00 3.11… Атака на этот сильно укрепленный бункерами и орудиями береговой артиллерии опорный пункт является выдающимся достижением 2-го батальона 438-го пп (лейтенант Харм, 5-я рота 438-го пп, за особое мужество был представлен к Рыцарскому кресту); особая заслуга в успехе этого наступления принадлежит 12-й батарее 132-го артполка, которая самым непосредственным образом поддерживала атаки»[170].

В 16 ч. 40 мин. командир 54-й батареи доложил командованию: «Противник находится на позициях ложной батареи. Связь кончаю. Батарея атакована». Часть личного состава (28 человек, примерно треть остававшихся в строю) была эвакуирована советским тральщиком «Искатель» (командир капитан-лейтенант В.А. Паевский), который прибыл в сопровождении морских охотников СКА № 031 (командир старший лейтенант А.И. Осадчий) и СКА № 061 (командир старший лейтенант С.Т. Еремин). Командир отряда кораблей не решился подходить к берегу, сделал всего одну ходку шлюпками и, взяв 28 человек, вернулся в Севастополь. В результате большая часть личного состава батареи во главе с командиром была оставлена на берегу.

Из итогового донесения 54-го АК в штаб 11 армии за 2 ноября 1941 г.: «В ходе преследования разбитого противника на широком фронте передовой отряд 132-й пд (имеется в виду «отряд Киршнера». – Авт.) захватил высоту 253,9 (в 2 км северо-восточнее Дуванкоя) и удержал ее. Против противника, атаковавшего с юга и востока на эту высоту, были подтянуты два батальона. Около 14 часов передовой отряд 132-й пд (имеется в виду «отряд Штутерхайм». – Авт.) захватил с востока железнодорожный мост через Качу (5 км юго-западнее Бахчисарая) и отразил атаку противника с южного направления.

Передовые части 50-й ПД в бою с противником в районе высоты 158,7 и Кочкар-Эли сломил его сопротивление, а также удержали высоту западнее Саблы от удара противника с южного направления. По дроге на Бешуй до полуночи наблюдались колонны противника с артиллерией и танками…

Артиллерийская активность противника: Артиллерийский обстрел из района южнее и и юго-западнее Бурлюка по наступающим колоннам 132-й пехотной дивизии. Передовые части 132-й ПД и бригада Циглера под беспокоящим огнем противника, в том числе и под настильным огнем тяжелого калибра. В обед обстрел тяжелым калибром деревни Ак-Шейх. Против вражеской батареи, продолжающей вести огонь из района севернее Николаевки выделены пехотные части…

Передовые части пехоты 132-й ПД:

– правый полк (437-й) на плацдарме по обе стороны от высоты 201 (2,5 км южнее Ак-Шейх);

– левый полк (436-й) на марше в направлении высоты 29,5 юго-восточнее Ак-Шейх. Поздно вечером боевое столкновение с противником в районе Эвель-Шейх…»[171]

3 ноября. Погода: облачно, видимость хорошая. Местами туман, ветер северный.

Рано утром 3.11.41 г. И.Е. Петров, связавшись с радиоцентра ЧФ в Балаклаве с отступающей группой, назначил старшим колонны командира 25-й СД Т.К. Коломийца.

После этого 3.11.41 г. в Севастополе прошло совещание высшего командования Крыма. На нем присутствовали: командующий войсками Крыма Г.И. Левченко, заместитель командующего по сухопутной обороне П.И. Батов, командующий Приморской армией И.Е. Петров, командующий ЧФ Ф.С. Октябрьский, комендант Береговой обороны Главной базы ЧФ П.А. Моргунов, а также ряд других офицеров.

Из воспоминаний П.А. Моргунова: «3 ноября в район Балаклавы прибыл командующий войсками Крыма вице-адмирал Г.И. Левченко. С ним были его заместитель по сухопутным войскам генерал-лейтенант П.И. Батов, он же командующий 51-й армией, и помощник по инженерным войскам генерал-майор А.Ф. Хренов. Туда же прибыл командующий Приморской армией генерал-майор И.Е. Петров.

51-я армия отходила на Керчь, а Приморская армия пробиралась на Севастополь, через горы в районе д. Шуры и Улу-Сала, около 20 км севернее горы Ай-Петри. Находясь на КП БО, генерал Петров просил помочь ему связаться по радио с армией, чтобы передать генерал-майору Т.К. Коломийцу, что оставляет его за себя. Это было сразу сделано по радио с передового командного пункта БО»[172].

На тот момент штаб Приморской армии, следуя в сопровождении отряда 31-го СП, покинул остатки Приморской армии и двигался по направлению к Севастополю. Связи с ним не было. 76-й армейский батальон связи тоже отстал и 3 ноября находился в районе Байдар. Таким образом, И.Е. Петров действительно уже сутки был лишен связи со своими войсками и ими управляли командиры дивизий.

По результатам совещания было принято решение отказаться от обороны Южнобережного рубежа, в связи с чем в адрес начальника штаба ВГК маршала Шапошникова было направлено боевое донесение, содержавшее следующие строки:

«…2) 9 СК отразив попытки противника прорвать оборону вдоль железной дороги в районе Сеит-Асан на участке сол. пром. (8 клм. сев. Владиславовка) Сеит-Асан, Сеит-Эли, в результате сильного нажима превосходящих сил противника в направлении Феодосия, загнул левым флангом на рубеж Кулеча-Мечеть – Петровка, Ближ Камыши.

3) Приморская армия без 421 СД продолжает рокировку в направлении Севастополь и сосредотачивается в районе Балаклавской и Байдарской долин к утру 4.11.

4) Части 48 КД, 184 и 421 СД обороняют горные проходы на участке Судак, Салы, Сартана, Ангара, Бешуй.

Противник теснит части 1327 полка 421 СД, выйдя к югу от Ангара, стремясь выйти к Алушта.

5) Войска вследствие тяжелых боев, больших потерь, в результате сильного беспрерывного воздействия авиации и танков противника подавлены. Боеспособность резко снизилась. Крымское пополнение в бою неустойчиво, имеют место случае групповых переходов на сторону врага и бегство с фронта одиночек и групп.

6) Управление войсками крайне усложнено. Нахождение Штаба войск Крыма в Алушта не исключает возможности окружения.

Прошу санкционировать создание центров управления под моим руководством на базе штаба ЧФ и Приморской армии в Севастополь и второго на базе Штаба 51-й армии под руководством генерал-лейтенанта П.И. Батова в Керчи, и разрешить немедленный вывод штаба армии из Алушта».

Данное донесение дает краткое описание обстановки: единый фронт, состоящий из 9-го СК, частей, находящихся в непосредственном управлении командования войсками Крыма и Приморской армии, удержать не удалось.

К этому моменту противник (124-й ПП и «группа Бааке»), ведя бой с 1327-м СП 421-й СД, прорывался по дороге Симферополь – Алушта. Создавалась реальная угроза штабу командования войсками Крыма.

На левом фланге Приморская армия, попытавшись прорваться к позициям батальона ВМУ БО в районе Качи, в утреннем бою нанесла тяжелое поражение «передовому отряду Мартенса». В ходе боя в район Чуфут-Кале подошел отряд Бернарди (50-я ПД), брошенный в помощь отряду Мартенса, кроме того, в район д. Шуры через Чуфут-Кале подтянулись части подкрепления из состава бригады Циглера.

В связи с тем что Приморская армия продвинуться не смогла, противник к середине дня «запечатал» долину подошедшим 105-м пехотным полком 72-й ПД. Видимо, после этого и было принято решение о движении Приморской армии через горы с выходом в соседнюю горную долину – долину р. Бельбек.

Несмотря на прибытие командующего ЧФ вице-адмирала Ф.С. Октябрьского, руководить обороной города продолжал его заместитель по обороне Главной базы ЧФ контр-адмирал Г.В. Жуков.

К этому моменту ситуация складывалась непростая. Противник вышел на плато Кара-Тау и упредил 8-ю бригаду морской пехоты с развертыванием на намеченных рубежах. Для прикрытия левого фланга советских войск в долине р. Бельбек вечером 2 ноября на плато были выведены два батальона морской пехоты: 19-й и батальон ВВС, 17-й батальон был развернут вдоль подошвы плато до стыка с позициями батальона ВМУБО. Батальон ВМУ БО им. ЛКСМУ отошел на левый берег Качи и занял оборону.

1-й и 3-й батальоны 3-го полка морской пехоты находились во второй линии на строительстве укреплений Передового рубежа от д. Черекез-Кермен до д. Дуванкой.

Расстановка основных сил немецких войск к утру 3 ноября была следующей.

Ночью 46-й пионерный батальон (из состава бригады Циглера) захватил автомобильный мост через Качу.

По данным утренних донесений в штаб корпуса из 132-й ПД, к утру это дня дивизия оказалась растянута в одну линию. Резервный 438-й ПП подходил к д. Ханышкой. В 5.00 утра 436-й ПП продолжил продвижение от д. Эвель-Шейх на Ак-Шейх. 2-й батальон 436-го ПП, усиленный артиллерией и пионерными частями, действовал отдельно, двигаясь в направлении д. Мамашай. Передовые части дивизии (отряд Киршнера и 437-й ПП) находились на плато Кара-Тау[173].

Передовой полк 50-й ПД (121-й ПП) достиг Бахчисарая, пересек плато Узун-Сырт и вышел к д. Топчикой выходя в стык между бригадой Циглера и 132-й ПД. Следовавший за ним 122-й ПП пересек р. Альма севернее Бахчисарая (в районе совр. с. Тополи) и был обстрелян на марше советской 30-й батареей. 123-й ПП вел зачистку местности в районе Казбий-Эли.

Утром передовой отряд 50 ПД «отряд Бернарди», следуя по дороге через Бахчисарай, вышел в долину р. Кача.

В 9 часов утра 3 ноября отряд Приморской армии попытался выйти в долину р. Кача в районе д. Шуры. Группа из 25, 95, 172-й СД, именуемая обычно в литературе «Приморской армией», выйдя к утру 3 ноября к д. Бия-Сала, оказалась между двумя немецкими отрядами: отрядом Мартенса, который заночевал в районе д. Улу-Сала, и отрядом Бернарди, который находился в д. Шуры. Произошел бой.

В соответствии с приказом Приморская армия должна была выйти по долине Качи к позициям батальона ВМУ БО и занять позиции на передовых рубежах Севастополя. Севастопольские части попытались контратаковать, обеспечивая ее выход. Перешли в атаку батальон ВМУ БО, части 8-й бригады и батальоны морской пехоты на плато. В описании событий дня следует выделить два основных района боев: участок 8-й бригады, батальонов морской пехоты (плато севернее Дуванкоя) и участок батальона ВМУ БО.

Описывая события на плато Кара-Тау, расположенном севернее д. Дуванкой, Г.И. Ванеев указывает: «Противник выискивал слабые места и на других участках обороны Севастополя. В северном секторе он атаковал позиции местного стрелкового полка и 8-й бригады морской пехоты. Основной удар принял на себя четвертый батальон бригады (командир майор Ф.И. Линник, военком старший политрук В.Г. Омельченко). При поддержке огня береговых батарей № 10 и № 724, зенитной № 227 (командир лейтенант И.Г. Григоров) батальон выстоял. Потеряв несколько танков, немцы вынуждены были даже отойти. Вскоре они сосредоточили свои усилия на участке третьего батальона (командир майор И.Н. Сметанин, военком старший политрук Г.Г. Кривун). Не выдержав внезапной атаки, батальон отошел. Командир бригады полковник В.Л. Вильшанский с целью восстановления положения организовал контратаку высоты 158,7 силами 8-й, 11-й и пулеметной рот 3-го батальона и 2-й роты 5-го батальона под общим командованием майора Ф.И. Линника. После 15-минутной артподготовки морские пехотинцы перешли в атаку и, несмотря на сильное противодействие противника, достигли юго-западных склонов высоты. Впереди атакующих был заместитель начальника политотдела бригады батальонный комиссар М.Н. Коренев, не покинувший строя несмотря на полученное ранение. Вскоре вражеская пуля оборвала жизнь бесстрашного комиссара… Вечером две колонны противника, поддержанные танками, вновь перешли в наступление на позиции местного стрелкового полка и 8-й бригады морской пехоты, стремясь прорвать оборону на их стыке. Однако и на этот раз враг был отброшен»[174].

Этот фрагмент состоит из ошибок и неточностей. Для начала, сквозная нумерация рот была введена в бригаде намного позже. На момент атаки не было, например, «8-й роты», была «2-я рота 3-го батальона». Далее, начарт 8-й бригады майор И.Н. Сметанин 3-м батальоном на тот момент не командовал. Капитан Ф.И. Линник на тот момент майором еще не был и атакой не командовал, но это мелкие неточности, не влияющие на понимание происходящего. Важно другое – первыми атаковали не немцы, а именно советские части. Откуда взяты данные об атаке немцев, непонятно.

Достаточно много неточностей и в книге П.А. Моргунова, который, описывая события этого дня, в своей книге указывает:

«3 ноября противник упорно атаковал и на других участках фронта в районе Дуванкойского узла обороны. Ему удалось обойти наши артиллерийские доты и поздно вечером захватить д. Заланкой. 3-й полк морской пехоты вынужден был несколько отойти, но остановил дальнейшее продвижение гитлеровцев, бросив в бой прибывшие еще накануне 19-й батальон морской пехоты и батальон из личного состава ВВС»[175].

На самом деле батальоны ВВС и 19-й БМП к описываемым событиям отношения не имеют. Деревня Заланкой, о которой пишет П.А. Моргунов, находилась на юго-востоке от д. Дуванкой, а позиции батальонов 19-го и ВВС находились на плато Кара-Тау, северо-восточнее д. Дуванкой.

Их расположение в этот день фиксируется однозначно на краю плато Кара-Тау над левым флангом Дуванкойского узла сопротивления, т. е. почти в 4 км. Причем эти данные подтверждаются и самим П.А. Моргуновым, который в другом месте своей книги указывает их позиции на плато. Приведенные примеры показывают, что по первым дням обороны много разночтений.

Попробуем разобраться в событиях, взглянув с другой стороны. Из журнала боевых действий немецкой 132-й ПД: «С раннего утра последовали сильные контратаки противника против фронта 437-го полка и разведывательного батальона с западного, юго-западного и юго-восточного направлений. Атаки поддерживались очень сильным артиллерийским огнем»[176].

Таким образом, первыми атаковали все же советские войска. С западного и юго-западного направлений атаку вела 8-я бригада морской пехоты (3-й и 4-й батальон), с юго-востока – 19-й батальон и батальон ВВС.

Эти данные вполне соотносятся с воспоминаниями участников событий со стороны наших войск. Из воспоминаний Л.Н. Ефименко: «Учитывая сложившуюся обстановку, командование бригады приняло решение захватить высоту 158,7. С захватом этой высоты бригада получала возможность просматривать оборону противника на значительную глубину. Для выполнения этой задачи были выделены по одной роте от 3, 4 и 5-го батальонов и одна пулеметная рота. Для поддержки были выделены 203-мм батарея № 10 и 76-мм зенитная батарея № 227. Во главе рот были поставлены опытные и находчивые командиры лейтенанты Тимофеев, Удодов, Поляков»[177].

Правда, и в этом фрагменте есть неточности. Например, л-т Тимофеев командовал не ротой, а взводом, и был назначен командиром роты уже в ходе атаки. Лейтенант Удодов (по его же воспоминаниям) в атаке не участвовал, а совершал рейд за сбитым немецким самолетом, приземлившимся недалеко от советских позиций.

Но главное в том, что фрагмент подтверждает, что именно советские части атаковали первыми. Из доклада В.Л. Вильшанского:

«К 4 час. 30 мин. роты вышли на исходные рубежи. После короткого артиллерийского налета, по сигналу командира 4-го батальона, роты одновременно и быстро начали движение по направлению к окопам противника. Однако крутые склоны замедлили движение бойцов. Поэтому артиллерийские батареи перешли на методический огонь. Батареи перешли на методический огонь. Несмотря на сильный огонь противника, роты 4-го и 5-го батальонов достигли юго-западных скатов высоты 158,7.

Рота 3-го батальона, не выдержав сильного огня противника и понеся потери, отошла в исходное положение. Противник, заметив неуверенное поведение роты, бросился в атаку на отходившую роту. В этот момент командир соседней роты 3-го батальона лейтенант Л.И. Зак-Заков, находившийся в одном из взводов своей роты скомандовал: «Взвод, за мной!» и контратаковал противника. В короткой схватке были нанесены тяжелые потери противнику, и он был вынужден отойти. Свое отступление противник прикрыл минометным огнем, и разрывом мины молодой коммунист Зак-Заков, выпускник КУБО был убит»[178].

В музее НМГООС сохранились схемы-приложения к докладу В.Л. Вильшанского. На схеме 19-й батальон и батальон ВВС отсутствуют в принципе, деревня Дуванкой оказывается на территории, занятой противником и т. д., схема, таким образом, дает лишь приблизительное понятие о расстановке советских частей.

3 ноября обстановка на участке 8-й бригады морской пехоты

Вместе с тем и 19-й батальон, и батальон ВВС продолжали бой за высоту над флангом Дуванкойского узла. Поддерживали эти атаки и бойцы 17-го батальона. Из журнала боевых действий немецкой 132-й дивизии:

«По сообщению разведывательного батальона – в 8.00 последовали сильные контратаки противника с юго-восточного направления в направлении лесистой возвышенности северо-западнее Сюрени. Вследствие этого был дан приказ 436-му полку выйти в район высоты 259,5 для прикрытия восточного фланга и выдвинуться частями вперед вправо»[179].

Разведывательный батальон 132-й ПД (отряд Киршнера) располагался левее (восточнее) 437-го полка, вдоль края плато, ниже его как раз располагались позиции 17-го батальона, который в случае атаки наверх на плато, двигался бы как раз с юго-восточного направления, но точных данных по этому вопросу нет.

Как указывает журнал боевых действий 132-й ПД, «атаки были отражены с большими для противника потерями». Но эти атаки не позволили противнику прорваться в долину Бельбека. Как указывает журнал: «Прорыв 437-го пехотного полка через долину реки Бельбек для образования плацдарма южнее его в настоящее время еще не представляется возможным».

Во второй половине дня произошло еще одно боестолкновение. П.А. Моргунов пишет: «К вечеру 3 ноября враг при сильной поддержке танков, артиллерии и авиации снова перешел в атаку на участке Местного стрелкового полка и на левом фланге 8-й бригады. Здесь действовали части 132-й немецкой пехотной дивизии и подразделения бригады Циглера. Они наступали от деревень Кача и Аджи-Булат в направлении д. Мамашай против Местного стрелкового полка и батальона полковника Касилова, а также восточнее д. Аджи-Булат и западнее д. Идеш-Эли в направлении д. Аранчи против 8-й бригады. На всем этом участке разгорелись ожесточенные бои, в которых наши войска проявили стойкость и решительность и отразили атаки противника»[180].

На самом деле боя как такового не было. Отсеем ложную информацию, используя немецкие данные. Противник указывает, что он отступил без боя и продвижения не имел. В направлении д. Мамашай атаковал усиленный 2-й батальон 436-го полка. Атака была остановлена огнем 10-й береговой батареи, которая произвела 6 стрельб, выпустив 156 снарядов. Огонь велся по д. Ак-Шейх и по дороге, ведущей от д. Аджи-Булат на Мамашай. Огонь велся с дистанции 44 кабельтова, т. е. противник был обстрелян в районе совр. п. Андреевка. Это означает, что непосредственного соприкосновения с противником у защитников Севастополя не было.

В ночь с 3 на 4 ноября 1-я рота 1-го батальона 8-й бригады предприняла вылазку в сторону немецких позиций в долине р. Кача.

Допрос пленного л-та Бабошина (из документов отдела 1С немецкой 132-й ПД): «Флотский лейтенант Бабошин Юрий Алексеевич 1920 г.р. из Архангельска, жил в Москве. Отец служит в Наркомате флота. Окончил высшее военно-морское училище Черноморского флота (скорее всего, ЧВВМУ им. Нахимова) в этом году и получил звание лейтенант. Служил на лидере «Москва», затем на крейсере «Коминтерн». В конце сентября 1941 г. получил назначение командиром 3-й роты 8-й бригады морской пехоты. Задачей бригады являлась охрана побережья в районе Новороссийска. 29.10.41 г. бригада на теплоходе «Украина» была переброшена в Севастополь. Совершив переход, 1.11.41 г. их подразделение заняло позицию в районе Калымтай. В ходе ночного боя с 3.11.41 на 4.11.41 г. он попал в плен…

Опыт боевых действий у бригады минимален. Бригада состоит из 4 батальонов по 1000 человек в каждом. 1-й и 2-й батальоны формировались в Анапе, 3-й и 4-й в Геленджике. Его батальон состоит из 4 стрелковых рот и одной пулеметной роты…»

Описание боя сохранилось в воспоминаниях Н.Г. Костина: «Во второй половине деревни противник установил в высоком двухэтажном доме пулемет, а автоматчиков разместил по домам, стали сильно выводить из строя товарищей из нашего батальона. Были вызваны командиром батальона 33 человека комсомольцев, и передними была поставлена задача выбить немцев и снять пулемет. Вооружившись гранатами и бутылками с зажигательной смесью, под командой Бондаренко и командира 2-го взвода Михайлова, из садов зашли и стали забрасывать бутылками и гранатами дома, где расположились немцы. Немцы из деревни были выгнаны, но 11 товарищей были убиты, 13 ранены, остальные вернулись»[181].

Участок батальона ВМУ БО

Обеспечивая выход Приморской армии по долине р. Кача, батальон училища ВМУ БО начал атаку в направлении своих позиций на правом берегу реки Кача, оставленных накануне. Так получается по документам, но есть и другая информация. Ванеев Г.И. дает следующее описание событий в этом районе:

«С утра противник вел артиллерийский и минометный огонь по нашим позициям, особенно интенсивно – на Дуванкойском направлении. Вскоре вражеская пехота предприняла ожесточенные атаки на этом направлении, стремясь расчистить себе путь в долину р. Бельбек и выйти к городу. Ценой неимоверных усилий морские пехотинцы курсантского, 16-го и 17-го батальонов сдерживали превосходящие силы противника и отбили все его атаки. В 20.00 противник, обойдя огневые точки дуванкойского узла сопротивления, занял д. Заланкой. В связи с усилившейся угрозой полного окружения 16-й и 17-й батальоны морской пехоты, действовавшие в долине р. Кача, в районе железной и шоссейной дорог, были отведены на передовой рубеж обороны, а остатки курсантского – в обход ст. Сюрень к Севастополю»[182].

Схема расположения советских и немецких частей 01.11.41 г. (сводные данные)

Первичные документы дают несколько иную картину. Согласно журналу боевых действий батальона, последовательность событий была следующей.

Расположение войск и действия сторон. 3 ноября

Погода: около нуля, сильный ветер, мокрый снег, утром туман.

8.00. Противник начал артиллерийский и минометный обстрел позиций батальона

8.30. Из штаба батальона был передан приказ перейти в контрнаступление и отбить позиции, оставленные накануне

8.35. 1-я рота во главе с командиром роты капитаном Компаниец перешла в наступление. Одновременно с ней перешла в наступление 2-я рота во главе с командиром капитаном Кожуховым. 3-я рота в атаку не поднялась. В ходе атаки выяснилось, что противник занял окопы 1-й роты на высотах правого берега и открыл плотный огонь по атакующим через реку курсантам. 1-я и 2-я роты понесли тяжелые потери. Командиром третьей роты вместо майора В.С. Демьянова был назначен капитан И.А. Лобов.

9.30. Атака курсантов прекратилась.

10 часов. Погода улучшилась, 213-я батарея получила возможность вести огонь в поддержку атакующих рот шрапнелью. Одновременно 30-я батарея произвела несколько залпов по Бахчисараю.

10.50. Батальон подвергся налету пятнадцати пикирующих бомбардировщиков. Убито несколько курсантов, убит капитан Кожухов.

12.00. На КП был доставлен майор Демьянов. Военком батальона Б.Е. Вольфсон приказал арестовать командира 3-й роты майора Демьянова.

Предпринята вторая атака силами двух рот. Третья рота к атаке не подключилась.

14.00. Командиры 1-й и 2-й рот доложили о высоких потерях в составе рот.

15.00. Атака была прекращена. Роты отошли на исходные рубежи. В помощь батальону прибыла еще одна танкетка 80-го разведбата 25-й Чапаевской дивизии.

18.30. получена радиограма от Г.В. Жукова: «Командиру батальона ВМУ БО Отойти на рубеж д. Бельбек – совхоз им. С. Перовской.

20.00. батальон, выставив боевое охранение начал отход. Отходу способствовали погодные условия – дождь и темная ночь[183].

Противник отмечает следующую последовательность событий. Утром последовала атака на позиции 46-го пионерного батальона в районе шоссейного моста, в результате которой немцы отошли[184].

Далее противник (бригада Циглера) атак не предпринимал. В донесении указывается, что части обстреливаются тяжелой артиллерией 30,5-см и «…орудиями с бетонированных позиций южнее дороги Сюрень – Дуванкой»[185] (доты Дуванкойского узла).

Бригада Циглера попыталась привлечь для атаки 132-ю ПД (отряд Штутерхайм), а затем 121-й полк 50-й ПД, но получила отказ от командиров дивизий.

В связи со сложной ситуацией, возникшей в долине Качи, и попыткой прорыва Приморской армии часть подразделений бригады Циглера была переброшена на помощь 50-му разведбату. Кроме того, чтобы не допустить прорыва советских войск по долине Качи, в район д. Шуры был переброшен один артиллерийский дивизион 72-й ПД. Действия тяжелой немецкой артиллерии позволили противнику «запечатать» выход из долины Качи. Приморская армия прорваться не смогла.

Советские части были близки к успеху, т. к. в донесении 150-го разведбата указывалось, что некоторые немецкие части начали отход к Бахчисараю. Как указывается в отчете 150-го батальона разведки, «была установлена связь со штабом фон Боддина в Бахчисарае, и получена помощь в виде мотоциклетной роты и двух 2-см автоматов, 610-го батальона ПВО, установленных на автомобили. Чуть позже подтянулся дивизион 15-см гаубиц и два штурмовых орудия 190-го дивизиона». Поход этих частей и определил успех. Тяжелая артиллерия перекрыла дорогу своим огнем. Как указывает отчет немецкого 150-го разведбата «…противник отошел в юго-западном направлении» (в направлении д. Керменчик).

В результате боя на две стороны – с группой преследования Бернарди (50-я ПД) и частями бригады Циглера с одной стороны, группой преследования Мартенса» (72-я ПД) с другой в районе деревень Улу-Сала и Шуры – прорваться к позициям батальона ВМУ БО в долине Качи не удалось. Частям Приморской армии удалось разгромить немецкий отряд Мартенса в районе Улу-Сала, после чего советские части продолжили движение по горным дорогам по маршруту Улу-Сала – Татар Османкой. В арьергарде был оставлен 1330-й полк и батальон 1331-го полка, которые получили задачу выходить в Севастополь самостоятельно[186]. Аналогичный приказ получила и 172 СД, которые прибыли в Ялту 4–5.11.41 г.

По горным дорогам продолжил отступление отряд Приморской армии, численность которого не превышала 3–4 тыс. человек, основу которого составляли штабы и тылы 95-й и 25-й СД, причем в стрелковых частях личного состава было совсем мало. Отряд прибыл в Севастополь одним из последних – 8–9 ноября.

В ночь с 2 на 3 ноября авиация Севастопольской авиагруппы продолжала атаковать противника на подступах к городу. 21 МБР-2 и 18 ДБ-3 бомбили скопления вражеских войск в его ближних тылах. Один ДБ-3 не вернулся с задания. Днем девять Ил-2 под прикрытием шестнадцати истребителей штурмовали войска противника в районе Бахчисарая и д. Топчикой.

Немецкая авиация из состава 4-го авиакорпуса в основном работала по морским целям, лишь 4 самолета Не 111 из состава авиагруппы I./KG27. атаковали Севастополь. Два Ю-88 атаковали аэродром Херсонес. По данным противника, 6 советских самолетов уничтожено на земле.

В документах противник вновь жалуется на плотный зенитный огонь и авиационное прикрытие. 15 Ю-88 из авиагруппы I./KG51 летали в поисках линкора «Парижская Коммуна», но безуспешно. «Штуки» (Ю-87) и истребители работали в интересах 54-го корпуса. Всего было задействовано 29 Ю-87, которые нанесли 4 удара. Один удар по Ялтинскому порту и три удара по береговой батарее № 10 и позициям батарей, поддерживающим 8-ю бригаду морской пехоты и батальон ВМУ БО. Противник сообщает о 8 уничтоженных орудиях[187].

В районе д. Орта Кисек располагалась зенитная батарея № 217 (командир л-т Коваленко). Батарея артиллерийским огнем сдерживала продвижение немцев. В 15 часов в результате налета шестерки пикирующих бомбардировщиков батарея была разбита.

В 20 часов батальон ВМУ БО по приказу командования начал отход в тыл. Отвод производился по нескольким маршрутам. Подразделения батальона, отходившие по Симферопольскому шоссе, на подходе к д. Дуванкой были обстреляны с высот над дорогой, но потерь не было. 16-й батальон отошел вместе с курсантами, 17-й, 19-й, батальон ВВС и ранее приданные батальону ВМУ БО части (минометная батарея, рота НКВД, танкетки) остались на прежних позициях.

4 ноября

Противник, прорывавшийся по дороге Симферополь – Алушта, захватил Алушту. При этом два полка 184-й СД, 48-я КД, бойцы 116-го артдивизиона БО ЧФ, находившиеся на позициях восточнее Алушты, оказались отсечены от основных сил. По непонятной причине эти части своевременно не были отведены на новые позиции.

В этот день во исполнение решений, принятых на совещании высшего командования от 3 ноября, командующий войсками Крыма вице-адмирал Г.И. Левченко отдал приказ за № 1640 о создании Керченского и Севастопольского оборонительных районов. Во главе Севастопольского оборонительного района был поставлен генерал-майор И.Е. Петров, командующий Приморской армией. До этого момента за оборону города отвечал контр-адмирал Г.В. Жуков. По воспоминаниям, 3 и 4 ноября Г.В. Жуков находился в районе Дуванкоя, организовывая оборону на этом участке. По факту, произошла смена командования. При этом не обошлось без курьезов. К примеру, только 13 ноября вдруг выяснилось, что «потерялся» Отдельный минометно-пулеметный батальон, сформированный по приказу Г.В. Жукова из экипажей бронепоездов. О существовании батальона стало известно лишь после появления посыльного, который сообщил, что личный состав батальона уже пять дней голодает.

Из книги Г.И. Ванеева: «Утром генералы И.Е. Петров и П.А. Моргунов объехали секторы обороны, где ознакомились с частями и соединениями, с организацией взаимодействия с береговой артиллерией, авиацией и кораблями артиллерийской поддержки, а также с местностью и инженерным оборудованием рубежей. Противник с утра предпринял несколько атак на участках Аранчи – Мамашай, Дуванкой – Заланкой и в районе высоты 157,8. В районе Дуванкоя на участке 3-го полка морской пехоты наступали подошедшие части 50-й пехотной дивизии немцев, а на позиции батальонов морской пехоты ВВС и № 19 – передовые подразделения 132-й немецкой пехотной дивизии»[188].

Командующий немецкой 132-й ПД генерал-майор Р. Зенцених, выехав в расположение основных сил 436-го полка, выяснил, что советский батальон, оборонявшийся в этом районе (батальон ВМУ БО), отошел. Эту же информацию он получил от 121-го полка 50-й ПД, в связи с этим были отданы следующие приказы по 132-й ПД:

– резервный 438-й полк, сменяя части 132-го разведбата (отряд Киршнера) на плато Кара-Тау, выдвигался между 437-м и 436-м полком. В 10.30 от командира дивизии в полк поступил устный приказ атаковать в южном направлении, занять 1-м батальоном высоту 209,9, а правым батальоном продвигаться в юго-западном направлении и захватить долину р. Бельбек. Как указывает противник, «438-й ПП, перейдя линию Калымтай – Голумбей, начал наступление в юго-западном направлении и в 10.00 достиг района 1 км севернее 158,7 – 165, пока при слабом сопротивлении противника».

– 436-й полк получал задачу 1-м и 3-м батальонами атаковать в южном направлении через Биюк-Отаркой в направлении высоты Яйла-Баш, выслав разведку к х. Мекензия.

– 437-й полк и разведбат (находившиеся перед фронтом 8-й бригады) получали задачу наиболее боеспособными частями атаковать в направлении долины р. Бельбек[189].

Из документов 50-й ПД: «В течение предыдущей ночи и в течение дня 50-я дивизия имела задачей перекрыть выход из долины Бельбека.

121-й полк вел атаку на слабые части противника на высоте 122,3. 122-й полк вел наступление и достиг 1 км юго-западнее Теберти, преодолевая незначительный артиллерийский огонь противника. В районе обеда 121-й полк достиг местности 500 м южнее и западнее Сюрени и вступил в борьбу с противником, занимающим различные полевые позиции и опорные пункты русской обороны.

122-й полк двумя батальонами находился на передовой линии в районе 2,5 км юго-западнее Теберти, штурмуя в жесткой борьбе вражеские позиции, укрепленные в некоторых местах вкопанными танками. Артиллерийский огонь с юго-запада в течение дня усилился, доказывая то, что противник не оставит этот район без борьбы. После обеда полк захватил Биюк-Сюрень и достиг северного берега Бельбека. 123-й полк достиг Бахчисарая».

Высота 112,3 – это высота с шестиамбразурным дотом, использовавшимися как КП Дуванкойского узла. Остальные топонимы в тексте понятны, т. е. 121-й ПП атаковал доты Дуванкойского узла в лоб, а 122-й обходил его с фланга (с юго-востока).

Основной удар 438-го полка приходился на позиции 19-го батальона и батальона ВВС. Высвобождающиеся части 437-го полка должны были начать атаку на позиции советской 8-й бригады.

437-й ПП в 15 часов начал атаку в районе отметки 158,7, но, как указано в журнале боевых действий 132-й дивизии, «…вследствие упорного сопротивления противника продвижения не имел»[190]. Противник попытался сбить роты 4-го батальона, которые уже сутки лежали под его огнем на западных скатах высоты 158.7. Чтобы ослабить нажим, был поднят в атаку 3-й батальон, атаку возглавил политрук В.С. Жохов. Бывший командир батальона лейтенант Дмитриев был уже арестован, осужден и разжалован. (Звание ему было возвращено только в мае 1942 г.)

Рота 3-го батальона вновь попала под пулеметный огонь и вновь залегла. В атаке погиб и политрук, возглавлявший атаку. Более никаких активных действий в документах бригады не отмечено. В документах Местного стрелкового полка тоже ничего о боевых действиях нет. Очевидно, 2-й батальон 436-го полка, попав под обстрел, активных действий не вел.

Основные события развернулись в одном районе, вокруг Дуванкойского узла сопротивления. На плато Кара-Тау в районе обеда разгорелся бой между 19-м батальоном и батальоном ВВС, с одной стороны, и подходившим немецким 438-м ПП – с другой. Как указывает противник в журнале боевых действий 132-й ПД:

«Сопротивление перед 438-м пп существенно возросло, противник частично в полевых укреплениях, сильные контратаки против правого фланга 438-го полка. По всему фронту дивизии очень сильный артиллерийский огонь (береговые батареи, тяжелые зенитные и полевые орудия). Севернее Бельбека установлены бункер и броневики. Несмотря на то, что дивизии противостоят не регулярные части, противник выказывает намерение оборонять долину р. Бельбек. Сильный артиллерийский огонь с тыловых позиций противника и с береговых батарей свидетельствует о том, что дивизия по руслу Бельбека наткнулась на передовую укрепленную линию Севастополя. При больших потерях наступление 438-го пп продвигалось вперед медленно, вследствие сильных контратак 437-й пп так и не смог в 13.00 перейти в наступление»[191].

Далее из того же источника: «Вследствие жесткого контрудара, поддерживаемого пушками и частично танками, 438-й пехотный полк почти не имел продвижения, имея существенные потери, выйдя к 17 часам выйдя на линию южнее отметки 158,7 – севернее 190,1»[192].

Однако в этих боях советские батальоны понесли тяжелые потери и отступили. Немцы указывают, что «…в результате контратак противник (советские войска. – Авт.) имели исключительно высокие потери (1500 человек убитых). Захвачено одно 10,5-см стационарно установленное орудие и большое количество боезапаса к нему».

Как указывает П.А. Моргунов: «…Враг захватил высоты 134,2 и 142,48 и, потеснив батальоны ВВС и № 19, занял выс. 103, 4 и урочище Кизил-Баир…»[193]

Это означает, что советские войска (19-й ОБМП, б-н ВВС, 17-й ОБМП) были сброшены с края плато Кара-Тау вниз, к Дуванкойскому узлу, который вел бой против немецкой 50-й пехотной дивизии.

Бригада Циглера также имела задачу атаковать совместно с 436-м полком 132-й ПД и 121-м полком 50-й ПД и развить их успех после достижения прорыва, но вместо этого она оттянулась в Бахчисарай и доложила о нецелесообразности таких действий в связи с тем, что прорыв на участке 50-й ПД достигнут не был[194].

Части 50-й ПД завязли в Дуванкойском узле сопротивления, атакуя его с фронта. Утром 4 ноября Дуванкойский узел сопротивления был частично занят 1-м батальоном 3-го полка морской пехоты (командир ст. л-т Шевченко), однако большая часть батальона находилась в Дуванкое. По немецкому 122-му полку вели огонь доты Дуванкойского узла, который был занят бойцами 4-го управления дотов (4 взвода и два пульвзвода прикрытия). 17-й батальон морской пехоты занимал позиции в районе х. Кефели, между железной дорогой и шоссе, т. е. противостоял 121-му немецкому полку.

П.А. Моргунов в своей книге указывает: «Особенно упорные бои происходили в районе Дуванкойского узла обороны. Наращивая силы, противник к вечеру вынудил некоторые подразделения 3-го полка морской пехоты отойти на новый рубеж, проходивший через селения Орта-Кесек, Биюк-Отаркой и выс. 65, 8»[195].

Указанные в тексте села – это район современного с. Фронтовое, и это уже не левый, а правый фланг Дуванкойского узла, т. е. противник атаковал с другой стороны. Возникает вопрос: «Какими силами?»

По данным журнала боевых действий 132-й ПД, 1-й и 3-й батальоны 436-го полка обошли позиции 50-й ПД, которая атаковала Дуванкойский узел с фронта, а затем атаковали в направлении д. Заланкой. Как указывает противник, «…при слабом сопротивлении русских войск удалось выйти на линию Гаджикой – Биюк-Отаркой. В упорной борьбе захвачен бункер и два вкопанных танка»[196].

Т.е., вклинившись с другой стороны, эти два батальона захватили д. Гаджикой. Возможно, противник принял за танки доты № 60 и 58 с броневой обшивкой. Дуванкойский узел оказался обойден с двух сторон.

Из воспоминаний бывшего корректировщика 30-й батареи Л.Н. Репкова:

«По долине беспорядочно отступали малочисленные группы и отдельные моряки. Многие из них были ранены, и в подсумках ни одного патрона. На окраине деревни нас остановил офицер высокого звания. Знаков различия я не заметил, но по фуражке было видно, что это адмирал. Как потом мы узнали, это был контр-адмирал Жуков, заместитель Командующего флотом, прибывший на участок с целью остановить панический отход наших частей и организовать оборону. Увидев нас, адмирал закричал, что нас надо расстрелять как дезертиров, но, услышав, что мы корректировщики с 30-й батареи, приказал немедленно занять одну из высот на южных скатах долины Бельбек и вызвать огонь батареи по наступающему противнику.

– Есть, адмирал!

– Бегом, лейтенант, только бегом!

И мы побежали. На выходе из деревни мы заметили наших батарейцев, досланных командиром батареи нам на помощь. Видя, что все бегут в Дуванкой, они дальше не поехали и искали нас в деревне. Во главе группы был старшина Кунтыш… Переправившись через речку вброд, мы вскоре выбрались и указанную адмиралом высоту. До вечера противник деревню не атаковал и бой утих»[197].

Советское командование смогло перебросить сюда только одну роту – парашютно-десантную роту ЧФ, которая приняла бой на окраинах д. Дуванкой, остановив продвижение противника. Но о действиях этой роты в советских документах ничего нет. Есть только информация, взятая из воспоминаний трех участников событий тех дней. Официальные источники и историки советского периода описывают события чуть иначе.

По данным П.А. Моргунова: «17-му батальону морской пехоты (около 600 человек) было приказано выступить в район Дуванкоя в распоряжение командира 3-го полка морской пехоты для контратаки. Генерал И.Е. Петров предложил усилить контратаку прибывшим в Севастополь 80-м отдельным разведывательным батальоном 25-й стрелковой дивизии (около 450 человек), который состоял из обстрелянных бойцов и имел на вооружении танкетки. Вечером 4 ноября генерал Петров отдал письменное приказание командиру разведывательного батальона капитану М.С. Антипину к утру 5 ноября прибыть в район Дуванкоя для контратаки противника совместно с 17-м батальоном морской пехоты. Руководство контратакой было возложено на командира 3-го полка морской пехоты майора В.Н. Затылкина»[198].

Помимо танкеток в составе 80-го разведбата числится еще и батарея из 6 шт. 76-ммм пушек. Основной задачей контратаки, запланированной на 5.11.41 г., было содействие выходу Приморской армии по долине Бельбека. Отряд в составе 95-й и 25-й СД, совершив марш через горы, к этому моменту подходил к селу Гавро в верховьях долины. С другой стороны долины в нее входил 105-й пехотный полк 72-й немецкой пехотной дивизии.

4 ноября в должность командующего ВВС ЧФ вступил совсем молодой 30-летний генерал-майор Н.А. Остряков, прибывший с Тихого океана. Спустя три дня Остряков докладывал командующему авиацией ВМФ С.Ф. Жаворонкову: «…Почти 50 % материальной части, находящейся в районе Главной базы, не в строю. Сейчас заставил работать по восстановлению круглые сутки, но напряженная работа последних дней не дает быстро выправить положение…»

4 ноября авиация Севастопольской авиагруппы в первую половину дня не вела боевых действий из-за плохой погоды. В 14.15 шесть Ил-2 18-го ШАП во главе с капитаном А.А. Губрием под прикрытием десяти истребителей нанесли штурмовой удар по аэродрому в Симферополе. По докладу А.А. Губрия, было уничтожено 9 самолетов, потери составили два Ил-2 (сержантов Вязанского и Горжарьяни).

В 17 часов 6 И-153 и 2 И-16 нанесли удар по аэродрому в Сарабузе. По донесениям советских летчиков, было уничтожено и повреждено 15 самолетов противника. При отходе после штурмовки советские летчики столкнулись с немецкими истребителями. Пропали без вести два И-153 и один И-16 (летчики Гринько, Ширяев, Жалковский).

Авиация противника действовала силами 54 бомбардировщиков, 21 истребителя и 1 разведчика. В сводках противника указывается большое количество потопленных кораблей (транспорт 6 тыс. т, танкер 4 тыс. т, сторожевик, два корабля 500 т, транспорт 8 тыс. т и т. д.), но большая часть этих сведений не подтверждается советскими данными. Противник в отчете пишет о 5 сбитых советских самолетах. Собственные потери немцев: один Не-111 из авиагруппы III./KG27 и один «Юнкерс 88» из I./KG51[199].

4 ноября вышел приказ по немецкой 11-й армии с задачами на 5 ноября. Его положения продублировал и раскрыл приказ по 54-му корпусу № 97, в котором, в частности, указывалось, что «…в долине Бельбека корпус передовыми частями достиг деревни Дуванкой с двух сторон. Левый фланг корпуса 122-й пехотный полк в 3 км юго-западнее Теберти».

Корпусу предписывалось форсировать Бельбек и наносить удар на юго-запад. Бригаде Циглера предписывалось через д. Ени-Сала двигаться на Алупку. Таким образом, бригада должна была продвинуться по долине Бельбека и выйти через Ай-Петринский перевал на южный берег. Но этим планам не суждено было реализоваться.

Из приказа по немецкой 11-й армии, подписанного в 19.00 4.11.41 г.

«1. Противник жестко обороняется в районе Бельбека. 95-я стрелковая дивизия и части 25-й дивизии перед Улу-Сала прорываются на юг. Возможно дальнейшее продвижение через Ени-Сала, Ай-Тодор на Шули. Юго-восточнее д. Бешуй слабое сопротивление противника. Алушта захвачена боевой группой 124-го полка после короткой борьбы. Перед 22-й пд и правым флангом румынского корпуса слабые группы противника. Полевые позиции 10 км восточнее Ново-Михайловки прорваны 42-м корпусом. Мощное корабельное соединение сосредоточено в Севастополе. Активное движение кораблей противника южнее Судака.

2. Расположение частей армии неизменно.

3. Задачи: 54-й АК преодолевает долину Бельбек, немедленно нанося удар через горы в районе Мекензия – Эль-Бурун, прорываясь в долину р. Черная и в район высот около Комаров. Усиление правого фланга отдельными частями ХХХ корпуса. Бригада Циглера сразу после прорыва через Ени-Сала движется на Алупку – перекресток дорог у д. Байдары и далее на Севастополь. Левый фланг корпуса моторизованными частями достигает д. Шули, перехватывая пути отступления 25-й и 95-й дивизиям на Севастополь. ХХХ корпус зачищает район дороги Албат – Ливадия от противника и, как можно быстрее движется силами одной дивизии с намерением занять позиции на левом фланге LIV корпуса. Время, силы, маршрут донести…»[200]

В 17 часов 4.11.41 г. противник захватил Алушту. Из боевого отчета командира немецкого 124-го полка: «Восточнее д. Шума группировка противника оказывала ожесточенное сопротивление, ведя плотный ружейный огонь из-за крутого поворота и забрасывая гранатами изгиб дороги. Фланкирующий огонь правой группы помог преодолеть это сопротивление. Позиции противника перед и в деревне Шума были захвачены, и дорога на Алушту была открыта. Контрудар противника, поддерживаемый двумя танками, был отбит при поддержке двух тяжелых зенитных орудий, оба танка были подбиты. В 12 40 наступление достигло Алушты, однако все дома оборонялись. Моторизованный взвод противника со стороны Ялтинской дороги попытался атаковать, но был отбит 8,8-см зенитным орудием.

Пехотное противостояние с противником на высотах северо-восточнее Алушты прекратилось, населенный пункт был захвачен, были захвачены пленные, в их числе много командиров и комиссаров, переодевшихся в гражданскую одежду. В 15 часов Алушта была захвачена. По опросам пленного командира полка, город оборонялся силами сводного полка и матросскими батальонами с задачей удерживать дорогу. Полк был слабо измотан, укомплектован отличными комиссарами и командирами и прибыл за 8 дней до описываемых событий. Командир полка, подполковник, пленен, допрошен»[201].

В связи с тем что 1327 СП не удержал свои позиции, создалась сложная ситуация. После захвата Алушты противником основные силы 184-й СД, 48-й КД, ряд более мелких подразделений оказались отсечены от основных сил между Судаком и Алуштой.

Отходящие советские части попытались прорваться через Алушту только в ночь на 5.11.41 г. Из отчета командира 124-го немецкого полка: «После обеда 4.11. были обнаружены приближающиеся разведгруппы противника в северо-восточной части города и прилегающей к ним местности. Произошел бой. Противник отсекающим ударом, поддерживаемым огнем тяжелых минометов и артиллерии атаковал наше охранение. Ранним утром (5.11.41), поле подхода резервов и подвоза боеприпасов, началось противостояние с противником».

По данным противника, попыток прорыва было три и каждый раз атаковали новые части. Скорее всего, советские части атаковали по мере подхода. Самая сильная атака отмечается противником на рассвете 5.11.41 г. Немецкий отчет отмечает: «В дневное время (уже 5.11.41 г.), враг понял, однако, слабость своих сил и бросил свои части в самоубийственную атаку против нашего опорного пункта, под сильный огонь минометов. Высота была удержана при поддержке II. дивизиона 172-го артиллерийского полка.

Многочисленные контрудары противника были отражены, единственное, что доставило огорчение, это то, что не удалось взять ни одного пленного. При обследовании поля боя были обнаружены 250 убитых врагов, в том числе многочисленные офицеры и комиссары».

Одновременно с этими событиями произошла ночная попытка прорыва остатков Приморской армии через долину Бельбека. в районе с. Ени-Сала. Из журнала боевых действий 95-й СД: «В 14.00 части дивизии (25, 95 СД) прибыли в Биюк-Узенбаш, где был предоставлен отдых до 18.00. Кр-цы ходили по домам брали продукты, питались у населения, готовили себе пищу. 18.00 началось движение на Татар-Османкой, Гавро, где на стыке дороги Бахчисарай – Ялта и дороги, по которой шли части 95 и 25 СД, в 3.00 5.11.41 г. завязался бой». В ЖБД 25-й СД листы за этот период отсутствуют.

Долина Бельбека, через которую планировался выход частей 25-й и 95-й СД, оказалась перекрыта 105-м полком 72-й ПД, который, двигаясь по дороге на Ялту через яйлу Ай-Петри, в 16.30 расположился на ночлег в деревне Ени-Сала. Если в журнале боевых действий 95-й СД указано время начала боя 3.00 (уже 5.11.41 г.), то в утреннем донесении 30-го корпуса указано время начала боя 21.00 (еще 4.11.41 г.). Объяснить расхождение во времени пока сложно.

Так или иначе, в ночь с 4 на 5 ноября в окрестностях д. Ени-Сала произошел бой между частями Приморской армии и 105-м полком 72-й пехотной дивизии. В советских документах о нем почти ничего нет.

К сожалению, в материалах по 72-й дивизии информация об этом бое тоже частично отсутствует. Она явно была изъята. Сохранилась лишь схема боя. К сожалению, качество снимка в ролике очень плохое, но изображение удалось частично восстановить. По этой схеме картина получается следующей: 105-й полк, выйдя вечером 4.11.41 г. в долину реки Бельбек, прошел до д. Ени-Сала (совр. Аромат). Вымотанный тяжелым маршем, полк расположился на ночлег. 3-й батальон полка расположился в д. Гавро (совр. Плотинное). 1-й и 2-й батальоны полка находились в д. Ени-Сала. В результате ночного удара противник был выбит из сел и занял позиции на высотах над дорогой. В материалах ХХХ корпуса есть очень краткое описание боя[202].

По воспоминаниям, в этой атаке участвовали и два танка Т-38 и батарея 99-го гаубичного полка (которой там быть не могло в принципе), чуть позже подтянулась 7-я бригада морской пехоты. А вот бригада действительно была. Но она подошла позже, уже после боя, оставила свои обозы и артиллерию, после чего ушла в Севастополь «налегке» по горным тропам.

Из воспоминаний Е.И. Жидилова: «5 ноября было пасмурно. Миновав селение Биюк-Узенбаш, мы услышали артиллерийскую и пулеметную стрельбу. На шоссе сгрудились машины, орудия. Это части Приморской армии. Передовые ее подразделения отбиваются от противника, наседающего со стороны селения Фоти-Сала. Знакомлюсь с командиром 25-й Чапаевской дивизии генерал-майором Т.К. Коломийцем. Он говорит мне, что Приморская армия должна следовать в Ялту, но тут, не доходя до Гавро, ей пришлось остановиться. Установив на прилегающих высотах минометные батареи, противник обстреливает дорогу. В Фоти-Сала он сосредоточивает свою пехоту. С генералом Коломийцем обсуждаем создавшееся положение. Решаем, что наша бригада выделит боевое охранение, усиленное минометами и артиллерией. Оно укрепится на западной окраине Гавро и своим огнем отвлечет на себя внимание противника. Тем временем наши войска пройдут угрожаемый участок. За поворотом, который находится поблизости, вражеский огонь их уже не достанет.

Так и поступили. Боевое охранение, в которое я посылаю почти половину своих наличных сил, открывает ураганный огонь по позициям противника. Между немцами и нашими артиллеристами и минометчиками завязывается ожесточенная перестрелка. Пользуясь этим, наши войска по восточным скатам высоты 361,7, недосягаемым для огня противника, следуют к селению Коккозы. Ночью к этому пункту прибывает и наше охранение. С наступлением темноты оно незаметно для противника снялось с позиций и нагнало нашу основную колонну»[203].

Е.И. Жидилов описывает события так, как будто противник прорывался через боевые порядки советских войск, но это совсем не так, все наоборот. Это была попытка остатков армии прорваться на Севастополь.

В документах немецкого ХХХ корпуса указано: «С большими потерями с нашей стороны отражен мощный удар противника в районе Ени-Сала. По опросам местных жителей, прорывался отряд из числа частей ускользнувших от преследования через Мангуш».

Из журнала боевых действий 95-й СД: «Бой длился в течение утра и всего дня. Все попытки прорваться, т. е. сбить пр-ка, не удались. Пр-к хорошо организовал оборону. Наши части имели потери. Почти все ранеными более 200 человек. Убиты капитан Бараташвили, лейтенант Гольченко, комиссар 3/9 °CП Орлов. Тяжело ранен ст. л-т Махотин, капитан Бех, капитан Барковский, ст. политрук Данилов, легко ранены к-н Алтоцкий, второй раз л-т Доброван, ряд других командиров. В полках к вечеру осталось мало (скорее всего, в оригинале пропущено слово) стало очевидным, что пробиться нельзя, поэтому была послана разведка с начальником 2 отдела майором Чистяковым для поиска нового обходного пути. Обходной путь был найден от Гавро на Коккозы. Движение на Коккозы началось с наступлением темноты 5.11… В Коккозы Штармом была подброшена бочка бензина и одна машина продуктов. Много времени ушло на вывоз раненых из школы в Гавро. Раненых грузили на подводы и машины, которые возвращались с пути, потому что вывоз раненых заранее не был предусмотрен…» Движение шло очень медленно. Небольшой участок пути между селами Гавро (Плотинное) и Коккозы (Соколиное) отряд преодолевал сутки. Скорее всего, это связано с тем, что дороги между этими селами не существовало, но в связи с тем, что немцы держали развилку, иного пути не было. Ее пришлось пробивать заново. Не хватало бензина. В Ялте удалось раздобыть 2 бочки бензина, который и был доставлен 6.11.41 г. Только 7.11.41 г. в 11 часов части 95-й и 25-й СД вышли к Ливадии[204].

Несмотря на то что отряд был по численности намного больше, чем сильно ослабленный 105-й немецкий полк (его численность по состоянию на 1.11.41 г. около 1500 человек, из штатных 2,9 тыс.), в стрелковых частях «армии» оставалось совсем мало бойцов. Подход 3-го батальона 7-й бригады ситуации не изменил. Даже после его подхода силы противников были почти равны. Вопрос могла решить артиллерия, но из-за нехватки боезапаса ее в бой не вводили.

Прорыв остатков Приморской армии был явно скоординирован с действиями Севастопольского оборонительного района. И.Е. Петров, с 4.11.41 г. возглавивший СОР, попытался облегчить выход частей по долине Бельбека, организовав контрнаступление силами 80-го разведбата и севастопольских частей со стороны Дуванкоя. К сожалению, наступление оказалось неудачным.

К этому времени в Севастополе находился штаб Приморской армии и большая часть ее артиллерии (кроме 397-го артполка и двух дивизионов 134-го ГАП). 5.11.41 г. прибыли остатки 172-й СД, которой был подчинен 514-й СП, прибывший в Севастополь ранее. В Севастополе находилась группа полковника Мухамедьярова из состава 31-го СП, в которую влили излишки личного состава артиллеристов из 99-го и 69-го полков. В Севастополе находились бойцы 2-го Перекопского отряда.

К исходу дня 5.11. в Ялту прибыл 1330-й полк и батальон 1331-го полка[205]. В Ялте находилась группа майора Петраша (моторизованный отряд, сформированный из остатков 54-го СП и всех полков 2-й кавдивизии). Конники 40-й и 42-й кавдивизии находились в Байдарской долине[206]. Большая часть Приморской армии уже вышла к Севастополю, и только ее ядро, выбрав «легкий» путь, оказалось в сложной ситуации.

5 ноября. Падение Дуванкойского узла

Генерал-майор И.Е. Петров отдал приказ за № 001, которым объявил о вступлении в командование войсками Севастопольского оборонительного района. В приказе сообщалось, что в исполнение обязанностей члена Военного совета СОР вступил бригадный комиссар М.Г. Кузнецов, а начальником штаба СОР – полковник Н.И. Крылов (генерал-майор Шишенин был направлен в 51-ю армию).

О составе войск Севастопольского оборонительного района в этот день был издан приказ № 002. Комендантом 1-го сектора определен начальник школы БО и ПВО майор П.П. Дешевых; 2-го – командир учебного отряда контр-адмирал Н.Д. Абрамов; 3-го – командир местного стрелкового полка подполковник Н.А. Баранов.

Вступление в должность генерал-майора И.Е. Петрова было ознаменовано тяжелым поражением советских войск под Дуванкоем. Был потерян Дуванкойский опорный пункт – один из четырех опорных пунктов Передового рубежа. П.А. Моргунов об этом событии пишет просто:

«Утром 5 ноября враг возобновил наступление в районе д. Дуванкой. 1-й и 3-й батальоны 3-го полка морской пехоты, понеся большие потери, вынуждены были отойти на рубеж южнее деревень Дуванкой, Гаджикой и Биюк-Отаркой. Гарнизоны артиллерийских дотов, расстреляв весь боезапас, взорвали доты и отошли, кроме расчета 130-мм орудия, расположенного левее железной дороги и окруженного противником»[207].

Описание событий, приведенное в советских источниках, крайне скудное. Так, Г.И. Ванеев пишет: «Противник продолжал наносить удары на стыке 8-й бригады и 3-го полка морской пехоты, стремясь прорваться в Бельбекскую долину. Весь день шли упорные кровопролитные бои. 8-я бригада прочно удерживала свои рубежи, а первый и третий батальоны 3-го полка, понеся большие потери, вынуждены были отойти южнее Дуванкоя. Гитлеровцы овладели селениями Биюк-Отаркой и Гаджикой. С помощью введенного в бой 17-го батальона морской пехоты (командир старший лейтенант Л.С. Унчур) и 80-го отдельного разведывательного батальона Приморской армии (командир капитан М.С. Антипин) части 3-го полка морской пехоты приостановили наступление немцев и закрепились на подступах к Дуванкою»[208].

Описанные выше события достаточно дорого обошлись Севастопольской обороне. Только 132-я ПД 5 ноября доложила о захвате 1300 пленных[209]. По немецким данным, пленные относились к 80-му отдельному разведывательному батальону, химической роте ЧФ, 17-й и 19-й морским батальонам, 20-й и 45-й флотским авиабазам, 3-му морскому полку.

Из документов отдела 1С 50-й дивизии:

«121-й полк 50-й пехотной дивизии 5.11.41 г. до обеда захватил 131 пленных восточнее д. Дуванкой. Большинство из них относились к 7-й роте 3-го морского полка (87 человек). По приказу политрука Лысенко они двигались под огнем к расположению немецких войск. Политрук остался и в плен не попал. Этот 3-й морской полк 1.11.41 г. был выдвинут из Севастополя в район Бельбека, заняв передовую линию обороны.

Дот № 55 Дуванкойского узла. Немецкий снимок

Один офицер и 8 человек были захвачены без боя в артиллерийском доте восточнее д. Бельбек. 4 человека из 17-го батальона захвачены в том же районе». И еще: «На сборную станцию пленных поступило 1375 человек, захваченных 50-й дивизией 2–5.11.41 г. Большинство из них относятся к 19, 17-му морским батальонам и 3-му морскому полку…»[210]

Дот № 56, захваченный противником

Потеря Дуванкойского узла окончательно перечеркнула надежды на выход 25-й и 95-й СД по долине Бельбека, но еще оставалась возможность выхода этих частей в район д. Шули или в Байдарскую долину через перевал Бечку. Для этого нужно было сбить немецкий 105-й ПП, занявший деревню Ени Сала. Пятого и шестого ноября разгорелся бой в Бельбекской долине между 105-м ПП и остатками Приморской армии, но от выхода частей армии в район Дуванкоя пришлось отказаться.

Опасность падения Дуванкойского узла назрела еще накануне: опорный пункт был обойден и с севера, и с юга. 19-й батальон и батальон ВВС, понеся тяжелые потери, отошли в д. Дуванкой, открыв северный фланг, 1-й батальон 3-го морполка оставил Гаджикой, открыв опорный пункт с юга.

Современный вид дота № 56

В ночь с 4 на 5 ноября немецкая 132-я ПД произвела перегруппировку. 438-й полк занял позиции перед фронтом 8-й БМП по линии Калымтай – 158,7 и южнее ее – севернее 190,1 (Азис-Оба) – северо-западнее отм. 220 (103,4)[211].

Прикрывшись на плато Кара-Тау 438-м полком, дивизия сосредоточила основные силы 437-го полка с одной стороны, а 1-й и 3-й батальоны 436-го полка с другой стороны д. Дуванкой, взяв опорный пункт в клещи.

Перед деревней находился Дуванкойский узел сопротивления, который с фронта штурмовала 50-я ПД (121-й ПП). Он оказался охвачен противником со всех сторон. С основными силами его соединяла только деревня Дуванкой.

Для продолжения наступления противник подтянул артиллерию. 132-й ПД из корпуса был придан тяжелый моторизованный 49-й АП особого назначения, 2-й моторизованный дивизион 818-го АП (10-см пушки) 1-я батарея 737-го тяжелого моторизованного артдивизиона. Чуть позже дивизии придали 1-ю батарею 54-го АП (15-см гаубицы), 29-й корректировочный батальон, 6-ю батарею 2-го учебного артполка (моторизованная, 15-см орудия), батарею 2-см зенитных автоматов и батарею 8,8-см зениток из 501-го зенитного дивизиона, батарею 2-см автоматов из 610-го зенитного дивизиона. Таким образом, противник на этом участке получил значительное преимущество в артиллерии.

Генерал-майор Петров попытался деблокировать опорный пункт, нанеся удар в районе д. Дуванкой в общем направлении на д. Гаджикой. Удар 80-го отдельного разведбата, поддерживаемого двумя огнеметными танками отдельной химической роты ЧФ, последовал в ночь с 4 на 5 ноября. По данным журнала боевых действий немецкой 132-й ПД, удар наносился западнее д. Дуванкой.

В ходе атаки 80-й разведбат отошел к высоте 158,1 (над ж/д станцией), один танк был подбит. Кроме того, в этой атаке участвовал 3-й полк морпехоты. Дуванкойский узел обороняли остатки 17-го БМП и первый батальон 3-го морского полка. 3-й батальон этого же полка удерживал д. Дуванкой. В связи с тем, что атаки велись недостаточными силами, они успеха не имели.

Противник, отразив нашу атаку, сам перешел в наступление. 437-й ПП в 8.30 захватил д. Дуванкой и в 9 часов атаковал высоту 158,1 (над ст. Бельбек). В донесении 50-й ПД указано, что в 9.30 советские войска силами двух батальонов еще удерживались восточнее д. Дуванкой.

Бой за выход Приморской армии по долине Бельбека

Как такового боя за деревню почти не было. Сопротивление противнику оказывали только отдельные группы. Из воспоминаний Л. Репкова:

«Во время боя в деревне мы наблюдали героический подвиг трех советских моряков, фамилии их, к сожалению, остались неизвестны. На полуторатонной машине был установлен счетверенный пулемет. Его обслуживали два моряка-пулеметчика. Когда немцы входили в деревню, машина стояла на шоссе, между двумя улицами, расположенными перпендикулярно к шоссе. Как только из одной из улиц немцы вышли на шоссе, с машины ударили пулеметы, и вся группа вражеских солдат была моментально истреблена. В это время с другой улицы выходила другая группа немцев. Пулеметчики моментально перенесли огонь по второй группе, развернув пулемет в другую сторону. Так герои-пулеметчики, разворачивая пулемет то в одну, то в другую сторону, постепенно двигались к окраине деревни. Казалось, вот-вот и им удастся спастись, но немцы опомнились и открыли огонь. Уже на самой окраине деревни машина вдруг дернулась и соскочила в кювет, наверное, был убит шофер. Второй боец пересел в кабину, и машина снова выехала на шоссе, но, видимо, не судьба было им выбраться. Вскоре был убит и второй шофер, машина повернулась и въехала двумя колесами в канаву. Пулеметчик тоже был ранен, он сползал вниз, стволы продолжали стрелять, все больше задираясь вверх»[212].

В 9 часов командир немецкого 436-го полка доложил, что установлен контакт с правым, 437-м полком. Кольцо окружения замкнулось. 17-й батальон и часть 19-го батальона морспехоты оказались в окружении.

Второй контрудар советских частей последовал уже после захвата противником д. Дуванкой. Из промежуточного донесения 54-го корпуса (5 ноября по состоянию на 12 часов): «…132-я пехотная дивизия в продвижении на юг. Правый полк (437-й) в районе высоты 158,1 (1,5 км южнее Дуванкоя). Левый полк (436) высота 278,4 (гора Яйла-Баш) и восточнее ее. Тыловой полк (438)… на линии Калымтай – 158,7 – северо-западнее 220,6 (1 км севернее Дуванкоя). Для охраны правого фланга 437-го полка в район Дуванкоя перебрасывается 132-й разведывательный батальон… Был отражен удар противника вдоль долины Бельбека в общем направлении на Дуванкой, поддерживаемый сильным артиллерийским огнем и единичными танками против острия удара корпуса»[213].

Немецкий документ отмечает несколько авианалетов по частям в тылу и сильные авианалеты по правой (132-й) дивизии численностью до 15 самолетов «Рата» (И-16).

Это был первый случай непосредственной поддержки советских войск штурмовой авиацией под Севастополем. Две группы по 10 И-5 в сопровождении истребителей атаковали районы сосредоточения немецких войск в районе Дуванкоя. В ходе штурмовки вторая группа столкнулась с четверкой Bf-109. В ходе воздушного боя был сбит И-15 командира эскадрильи Н.Т. Хрусталева. Капитан Хрусталев мог посадить самолет на территории, занятой противником, но вместо этого направил свой самолет в колонну немецких грузовиков, двигавшихся от д. Биюк-Сюрень. Противник в отчете 4-го авиакорпуса отмечает два сбитых самолета: И-15 и И-153.

Бой шел весь день. «Зачистка территории» немецкими войсками продолжилась и 6 ноября. По сведениям противника по результатам этого боя, при зачистке местности 132-м разведывательным батальоном восточнее Дуванкоя было взято в плен более 1000 наших солдат и обнаружено более 1500 убитых.

Дуванкойский узел пал, советские войска в этом районе понесли тяжелые потери. По уточненным данным противника (54-й АК), в результате боев 2–4 ноября были захвачены: 2971 пленный, 1 танк, 15 орудий, 5 противотанковых пушек, 4 миномета, 9 пулеметов (в том числе 4 счетверенных), 6 грузовиков (в том числе один с бутылками с зажигательной смесью), 80 повозок, одна агитационная установка, множество боезапаса, казна, состоящая из 20 ящиков. 5 ноября захвачено более 1000 пленных, общее количество уточняется». В документах 132-й ПД указано, что 5 ноября захвачено 1385 пленных[214].

И хотя в журнале 132-й ПД идет некоторая путаница, в первичных донесениях полков мы находим сведения, что на участке Дуванкой – Черекез Кермен захвачено 2 пушки 15-см и 4 пушки 10-см, установленных на бетонное основание и имеющих стальные щиты. В другом донесении указана одна полевая пушка 15-см. В журнале 132-й ПД эти данные смешались. В донесениях речь идет о дотах № 59 и 60, оснащенных 130-мм пушками обр. 1913 г., и дотах № 53бис (название условное, дот номера не имеет), 55, 56, и, возможно, 63, оснащенных 100-мм пушками Б-24БМ.

Окружение советской группировки в районе Дуванкоя привело к образованию бреши в обороне в районе дороги на Севастополь. В связи с этим была начата переброска 18-го батальона морпехоты (командир капитан М.С. Черноусов) из района Качи под Дуванкой. Однако по официальной версии этой бреши не существовало. По данным П.А. Моргунова, 19-й батальон, отойдя с плато в районе высоты 103,4, занял позиции на правом фланге 18-го батальона между ним и остатками 3-го морполка (его 1-го и 3-го батальонами). На самом деле это не совсем так. По данным немецких допросов пленных, картина получается иная. «После тяжелого боя 5 ноября 19-й батальон в течение 10 дней собирался на лесопилке в районе станции Мекензиевы горы. Утром 6 ноября командир батальона получил новое назначение и убыл в другой батальон. Численность 19 батальона 160 человек, в его составе две роты. Вооружение – винтовки и по два ручных пулемета на роту».

Примерно такие же сведения удалось собрать о батальоне ВВС (в некоторых воспоминаниях он называется 15-м БМП). Точно так же, как и в 19-м батальоне, из тысячи бойцов в нем осталось около 200 человек, собранных в районе станции Мекензиевы горы. В боевом распоряжении И.Е. Петрова № 0056 от 5 ноября 19-й батальон упоминается, однако далеко не факт, что к этому моменту батальон существовал и это распоряжение было выполнено.

В 17 ч. 35 мин. командующий СОР И.Е. Петров отдал боевое распоряжение № 0056:

«1. Противник группирует силы в районе г. Кая-Баш – Заланкой, подготавливая удар на Черкез-Кермен.

2. Приказываю: командиру 3 полка морской пехоты подполковнику Затылкину с получением сего немедленно 19 БМП занять и оборонять рубеж к северу от Черкез-Кермен (от левого фланга 2 батальона 3 мор. полка) до горы Яйла-Баш (высота 131,55) и далее до в. 89,6 – не допустить выхода частей противника в район Черкез-Кермен.

3. О выступлении б-на и занятии рубежа обороны донести.

4. Долину Дуванкой оборонять 18 БМП, подчинив его командиру Дацишину».

Судя по всему, И.Е. Петров еще слабо ориентировался в обстановке. 2-й батальон 3-го морполка находился во второй линии обороны, севернее хутора Мекензия. 19-й батальон морской пехоты практически перестал существовать. Скорее всего, именно по этой причине через два часа, во изменение предыдущего, последовало другое боевое распоряжение.

В 19.00 И.Е. Петровым было отдано боевое распоряжение № 0088. «2-му Перекопскому батальону занять оборонительный рубеж Черкез-Кермен – гора Яйла-Баш левее 2-го батальона 3-го полка морской пехоты, подчинив оба эти батальона командиру первого подсектора III сектора полковнику Дацишину»[215].

Со 2-м батальоном 3-го морполка ситуация тоже не совсем понятна. Если верить немецким допросам пленных, то 2-й батальон 3-го полка морской пехоты (командир ст. л-т. Я.И. Игнатьев) находился в резерве в районе х. Мекензия. Затем батальон был выдвинут вперед по дороге к д. Черекез-Кермен. Образовалась брешь между его левым флангом и остатками советских частей, оборонявшихся западнее и южнее Дуванкоя (остатки 1-го и 3-го батальонов 3-го морского полка, номерные батальоны). Эту брешь и должен был перекрыть 2-й Перекопский отряд майора И.И. Кулагина (бывший 4-й батальон 7-й БРМП). Отряд занял позиции от высоты 319,6 до грунтовой дороги через плато.

По данным дневного донесения немецкого 54-го АК, расстановка его войск была следующей:

«…правый полк 132-й пехотной дивизии (437-й) в 1 км севернее высоты 319,6 (6 км южнее Дуванкоя). Левый атакующий полк в 1 км северо-восточнее высоты 319,6, имея стык в районе 255,5 с 50-й пехотной дивизией. 50-я дивизия столкнулась с жестко обороняющимся на горных позициях противником севернее Черекез-Кермен, частью сил выйдя на «Перевальную высоту» восточнее Черекез-Кермена.

Левый полк дивизии, ударными группами 4 км южнее деревни Юхары Каралез, перед занятой противником высотой 412,2 (высота на восточной окраине современного с. Терновка, по дороге к горе Мангуп-Кале. – Авт.)»[216].

В связи с тем, что 132-й ПД не хватало сил и резервов для дальнейшего наступления, 2-й батальон 436-го полка, ранее предпринимавший попытки продвигаться в направлении Качи, был оттянут в тыл в район д. Голумбей.

На правом фланге немецких войск, на участке от берега моря до д. Калымтай в долине Качи, немецких подразделений вообще не было. Усиленный 50-й пионерный батальон (ранее действовавший самостоятельно), получивший приказ перейти в подчинение 132-й ПД и прикрыть ее правый фланг, еще находился на марше и в распоряжение дивизии не поступал. Советское командование, обеспокоенное попытками наступления в направлении Мамашая, наоборот, сосредоточило здесь:

– два батальона Местного стрелкового полка (командир полка подполковник Баранов);

– батальон школы запаса (подполковника И.Ф. Касилова);

– батальон электромеханической школы (П.А. Моргунов указывает его командиром Кагорлицкого, в других источниках указан капитан Карагодский);

– 18-й отдельный батальон морской пехоты (5.11.41 г. начата его переброска под Дуванкой);

– две фугасно-огнеметных роты и ряд более мелких частей.

Фактически немецкое командование успешно провело отвлекающий маневр, оттянув значительные силы советских войск на это направление. Но немцы наступать вдоль берега моря не собирались. Причин несколько. Первая (но не главная) – советский Черноморский флот господствовал на Черном море и мог оказывать содействие советским частям. Вторая заключается в том, что главной целью Манштейна был перехват отступающей Приморской армии, основные силы которой на тот момент еще пытались пробиться по долине Бельбека.

Манштейн планировал по дорогам, проходящим через Мекензиевское плато и через д. Шули, выйти в долину Кара-Коба и затем, пройдя по долине, выйти к д. Камары, отсекая пути отступления Приморской армии к Севастополю. В связи с этим несколько позже позиции 54-го корпуса делились на «Оборонительный сектор» (плато Кара-Тау) и «Атакующий сектор» (левый фланг). Задача первого – прикрыть пути снабжения своих войск, задача второго – выйти в долину Кара-Коба и далее к д. Камары[217].

Для выполнения поставленных задач 132-й ПД, растянутой на 15 км, явно не хватало сил, в связи с этим приказом по армии от 4 ноября предусматривалась переброска одной усиленной полковой группы из состава ХХХ корпуса (22-й дивизии) для занятия позиций 438-го полка и высвобождения его с целью дальнейшего наступления на «Атакующем фланге». Во исполнение этого приказа 5 ноября усиленный 47-й ПП был переброшен на грузовиках и частично по железной дороге в Бахчисарай. В его составе помимо штатных подразделений числились пионерная рота и артиллерийский дивизион из состава 22-го артполка[218].

Для дальнейшего понимания смысла немецких документов, приводимых в данной работе, следует пояснить терминологию, используемую в немецких источниках. Командующий 132-й ПД рассматривал свое соединение как атакующее с севера (с плато Кара-Тау) на юг (к х. Мекензия). В связи с этим он использовал следующие термины:

– «правый атакующий полк» (437-й), или, по-другому, «западный фланг» дивизии;

– «левый атакующий полк» (436-й), или, по-другому, «восточный фланг» дивизии;

– «тыловой полк» (438-й).

После прибытия (5 ноября в 23.00) 47-го полка, который сменил 438-й ПП, терминология меняется, появляется «центральный атакующий полк». Наряду с этим использовались термины «оборонительный сектор» (плато Кара-Тау и вдоль Качи до моря) и «атакующий сектор» (район х. Мекензия), т. е. фронт 54-го АК рассматривается не как колонна наступающих войск, а уже как линия фронта, охватывающая советские оборонительные позиции. В ночь с 4 на 5 ноября бригада Циглера была передана в ХХХ корпус и получила задачу прорыва по долине Бельбека по маршруту Ени-Сала – Алупка – Байдары с той же целью – перехватить остатки Приморской армии[219].

Отказ от обороны Южнобережного рубежа и несвоевременный отвод частей, оборонявшихся восточнее Алушты, поставил 48-ю КД, 184-ю СД и 116-й береговой дивизион в сложное положение. После захвата Алушты (4.11.41 г.) эти части оказались отрезаны от основных сил. Части трижды пытались прорваться через Алушту на Севастополь.

Бои продолжались и 6 и 7 ноября. В ходе боев противником было захвачено более 3 тыс. пленных. Анализ списков показывает, что на этом участке сражались:

– 184-я СД (294-й СП, 297-й СП, 262-й батальон), захвачено в плен 652 человека и 7 офицеров;

– «конная группа генерала Аверкина» (из 48-й КД завхвачено 3 офицера и 355 человек, из 40-й КД – 7 офицеров и 263 человека);

– 116-й артдивизион ЧФ – 194 человека;

– 138-й инженерный батальон Приморской армии – 118 человек.

Остальные пленные относились к различным подразделениям, включая 91-й полк связи 51-й армии, стройбат Приморской армии, курсы младших лейтенантов 51-й армии и т. д. Прорыв, которым, по легенде, командовал генерал-майор Аверкин, не удался. Правда, показания пленных говорят о том, что генерал вместе со штабом и отрядом охраны штаба свои войска покинул, а атакой командовал майор из 184-й СД, но эта информация требует перепроверки. Часть 184-й СД смогла пройти через Крымские горы и выйти к Севастополю самостоятельно. Удивляет то, что части 184-й СД и 48-й КД были фактически брошены. Никто даже не попытался деблокировать и вывести этих бойцов. И тем не менее, в Севастополь смогли прорваться малочисленные конники 147-го КП (ранее приданные 48-й КД), и достаточно многочисленные бойцы 184-й СД. Последняя группа бойцов этой дивизии вышла 24 ноября.

Немецкая авиация действовала следующим образом.

I./KG27 действовала 8 Не-111 по морским целям.

III./KG27 действовала на Ростовском направлении.

I./KG51 одиннадцатью самолетами Не-111 действовала по портам Севастополь и Новороссийск. По сообщениям летчиков был потоплен транспорт 8000 т. Скорее всего, речь шла о мобилизованном тральщике Т-504 «Работник» водоизмещением 1800 т, который был потоплен 5 ноября при переходе из Балаклавы в Туапсе с грузом мастерской Охраны водного района Главной базы и 80 членами семей комсостава.

III./KG51 действовала на Ростовском направлении.

III./St.G77 перебазировалась на аэродром Симферополь, действовала 27 самолетами Ju-87 в двух направлениях: 12 самолетами по Арма-Эли (Керченское направление), 8 самолетами по береговых батареям Севастополя. По остальным машинам данных нет. По состоянию на 5 ноября в 4 немецком авиакорпусе числились 74 бомбардировщика (из них 27 «Штук» Ju-87), 42 истребителя, 1 разведчик[220].

Приложение 5

Приказ по 11-й армии

от 5.11.41 г. 22:25 с задачами на 6.11.41 г.

1. Противник попытался морскими частями и наспех сформированными сводными армейскими подразделениями и подразделениями ВВС остановить удар 54-го корпуса на участке Бельбек. Вражеский удар на западном фланге 54-го корпуса безуспешен. Приморская армия значительными силами отступает по дороге на Севастополь. Безуспешная попытка прорыва через Ени-Сала на юго-запад отражена. Якобы враг находится перед д. Мангуш. Перед 22-й пд группы противника в 15 км Севернее Алушты. Горный корпус, выиграв единоборство с противником, достиг берега в районе Ускут и западнее Судака. Вражеский 9-й корпус под натиском 170-й пд отошел на высоты в районе Арма-Эли.

2. Армия наносит удар правым своего авангарда на Севастополь с юго-востока, уничтожая группы противника перед центром и в горах Яйла, одновременно нанося удар на Керчь.

3. Задачи:

а) 54-й корпус выполняет задачи, поставленные на 5.11.41 г. Ему подчинены: усиленный 47-й полк для охраны правого фланга 556-й артиллерийский корректировочный батальон (для взаимодействия со 132-й пд);

в) 30-й корпус получает приказ зачистить район д. Мангуш, д. Ени-Сала, г. Алушта и севернее Алушты от противника. Немедленно наносит частями 72-й пехотной дивизии из района Ени-Сала удар в направлении Ялты, перехватывая дорогу Албат – Ени-Сала. Для этого ей подчиняется бригада Циглера;

с) Румынский горный корпус правой колонной 1-й горнострелковой бригады поворачивает на Алушту, занимая оборону побережья до Феодосии и зачищая горну местность от групп противника.

42-й корпус продолжает наступление.

Боевой приказ № 001 Севастопольского оборонительного района

г. Севастополь 6.11.41 г. 02 час 34 мин Карта 42000

1. Противник, разобщив фронт наших войск, пытается овладеть г. Севастополь.

2. Части Приморской армии с тяжелыми боями продвигаются на Севастополь.

3. В целях объединения действий всех частей и отрядов, обороняющих подступы к г. Севастополь, и организации надлежащего управления ими создать три сектора обороны.

4. Первый сектор обороны – задача оборонять побережье на участке Севастополь – маяк Херсонесский – Балаклава, не допуская высадки десантов и выхода противника с запада и с юга. Граница слева: Балаклава, Кадыковка, выс. 113, 2, 73,0, х. Делигарди. Состав войск – запасной артполк. Комендант сектора – капитан Дешевых. В составе сектора иметь три участка: № 1 от Севастополя до маяка Херсонесский. № 2 от маяка Херсонесский до мыса Феолент. № 3 от мыса Феолент до Балаклавы. КП 1 сектора «хут» 1 км юго-западнее слободы Рудольфа.

5. Второй сектор обороны – задача оборонять рубеж Балаклава – Камары – Шули – Черкез-Керман, г. Кая-Баш, не допуская продвижения противника на Севастополь с Байдарского направления и из района Юхари-Каралез. Граница слева: д. Таш-Басты, г. Кая-Баш, выс 149,8, 79,5, Мартыновская балка. Состав войск: 2-й полк морской пехоты, 2-й Перекопский батальон, батальон училища береговой обороны, гарнизоны долговременных огневых точек, находящихся на территории сектора обороны. Основную группировку иметь на левом фланге сектора. Комендант сектора – контр-адмирал Абрамов. В составе сектора иметь три оборонительных участка: № 1 Балаклава – Чоргунь, № 2 Чоргунь – Шули – выс. 210, № 3 гора Эль-Бурун – высота 154,4, гора Кая-Баш. КП второго сектора отрог высоты 1,5 км южнее выс. Суздальская.

6. Третий сектор – задача оборонять рубеж гора Кая-Баш, гора Яйла-Баш, выс. 89, 6, выс. 56, 5, выс. 56, 8, Дуванкой, выс. 103, 4, Азис-Оба – Эфенди(кой) – Куба-Бурун – к. Мал-Оба (Маяк-Оба?) и далее на запад до берега моря. Не допустить продвижения противника с Бахчисарайского направления, особенно по долинам Бельбек и Кача. Состав войск: 3-й полк морской пехоты, 8-я бригада морской пехоты, местный стрелковый полк, 17, 18, 19-й батальоны морпехоты, школа оружия, 265-й КАП, две батареи 57-го ап, батарея № 724 и гарнизоны долговременных огневых точек, находящихся на территории сектора. Комендант сектора – майор Баранов. В составе сектора три боевых участка: № 1 гора Яйла-Баш, Дуванкой, № 2 выс. 103, 4 – Эфенди, № 3 Куба-Бурун – до берега моря КП сектора 1,5 км севернее 42,7.

7. Резервы района школы НКВД, отряд береговой обороны, 80-й ОРБ (отдельный разведбат).

8. Перегруппировку частей и подразделений в соответствии с настоящим приказом производить только с моего разрешения.

9. Начальнику управления тыла организовать снабжение войск всеми видами довольствия и подвоз по секторам обороны.

10. Оперативные и разведывательные сводки предоставлять к 4.00 и 16.00. Боевые донесения о ходе боя каждые два часа.

11. Штаб СОР – зап. окр. Севастополя, мой КП – КП БО.

12. Получение приказа донести.

Командующий СОР генерал-майор Петров

ЧВС бригадный комиссар Кузнецов

НШ СОР полковник Крылов[221].

6 ноября

Приморская армия, не сумев прорваться по долине Бельбека, предприняла попытку выйти на дорогу Коккозы (совр. Соколиное) – Ялта с тем, чтобы, следуя по дороге Ялта – Севастополь, через Байдарский перевал выйти в Севастополь. Дорога в этом районе отсуствовала, перекресток удерживался противником, в связи с чем армия вынуждена была проложить небольшой участок дороги в обход. 6.11.41 г. «армия», а по сути, отряд численностью около 6,5 тыс. человек, начала движение на Ялту. Плато Ай-Петри и тыл отступающих прикрывали остатки 2-й кавдивизии, 287-го СП 25 СД и отряд 54-го СП. К этому моменту от «армии» уже отделились и по горным дорогам прибыли в Ялту 1330-й СП и остатки 172-й СД.

Противник попытался воспрепятствовать выходу, действуя в двух направлениях: бригада Циглера попыталась по горным дорогам перехватить армию на одном участке, а части 50-й ПД попытались прорваться к Севастополю по долине Кара-Коба.

Из книги П.А. Моргунова «Героический Севастополь»: «6 ноября противник продолжал вести бой основными силами 50-й немецкой пехотной дивизии, развернув наступление на д. Черкез-Кермен и х. Мекензия, в направлении д. Шули и долины Кара-Коба, что значительно осложнило обстановку. Около 12 час. дня враг овладел д. Черкез-Кермен и выс. 363, 5. К 16 час. при поддержке артиллерийского огня береговых батарей и прибывшей артиллерии Приморской армии выс. 363, 5 была отбита подразделениями 3-го полка морской пехоты. В районе д. Дуванкой противник захватил опорный пункт и по долине р. Бельбек продвинулся к ст. Бельбек, где был остановлен нашими войсками и при поддержке артиллерии СОРа. В районе д. Шули и долины Кара-Коба совместными действиями 2-го полка морской пехоты и 31-го стрелкового полка при мощной поддержке артиллерии БО и армии враг был остановлен»[222].

Рассмотрим подробнее эпизоды, упомянутые Моргуновым, используя немецкие документы. Противник высвобождал войска с целью создания резервов для дальнейшего наступления. 6 ноября усиленный 47-й полк (в составе 2 батальонов, тяжелого артдивизиона, пионерной роты, взвода противотанкового дивизиона 22-й ПД) поступил в распоряжение 132-й ПД. Смена частей 438-го полка была намечена на ночь с 6 на 7 ноября, после чего два батальона 438-го полка должны были оттянуться к Гаджикою, один батальон 438-го полка оставался на позициях и передавался 47-му пехотному полку[223].

В 5 утра началось немецкое наступление в сторону х. Мекензия. Противник не стал развивать успех, связанный с захватом Дуванкойского узла, и не стал прорываться по дороге Севастополь – Симферополь в ночь с 5 на 6 ноября, перекрытой советским 18-м БМП.

132-я дивизия во исполнение корпусного приказа начала наступление вдоль края Мекензиевского плато в направлении дороги к х. Мекензия. От советских войск в районе д. Дуванкой она прикрылась 132-м разведывательным батальоном и 2-м батальоном 437-го полка. 2-й батальон 437-го полка был снят с основного направления и направлен на прикрытие правого фланга наступающей дивизии. В промежуточном донесении указывается, что «…батальон прикрывает участок западнее Дуванкоя, в то время как 132-й разведбат прикрывает фланг от частей, прижатых к 209,9» (т. е. г. Кымыр-Кая)[224].

Находившийся в резерве 2-й батальон 436-го полка (в журнале боевых действий 132-й ПД он ошибочно указан как 2-й батальон 438-го полка) был направлен для зачистки района Биюк-Отаркой[225].

Расположение немецких частей было следующим: (от фланга 438-го полка, на плато Кара-Тау) – 2-й батальон 437-го полка – 132-й разведбат – 2-й батальон 436-го полка – 437-й полк – 436-й полк и далее части 50-й ПД.

Советские войска располагались в следующей последовательности: от фланга 8-й бригады на плато (против 2-го батальона 437-го полка и 132-го разведбата) 18-й БМП. Далее (против 2-го батальона 436-го полка) остатки двух батальонов третьего морполка, остатки номерных батальонов, 2-й Перекопский отряд, 2-й батальон 3-го морполка. Это идеальная схема, на самом деле единой линии обороны не было и отряды связи между собой не имели, а прикрывали дороги ввиде заслонов.

Если верить промежуточному донесению 54-го АК, к полудню атакующие немецкие войска находились в следующем положении «…правый атакующий полк (437-й) силами двух батальонов находится северо-восточнее Мекензия. (В полдень начинает штурм укрепленной позиции Мекензия.) Левый атакующий полк на склонах юго-западнее 363,5 (гора Ташлык) в 2,5 км юго-восточнее Мекензия». По тем же данным, «2-й батальон 437-го полка прибыл в район западнее Дуванкоя»[226].

В немецких документах под «укрепленной позицией Мекензия» понимается часть Черекез-Керменского опорного пункта (доты № 62 и 63, огневая преграда, и три пулеметных дзота), а также часть позиций, построенных в Первую мировую войну вдоль края Мекензиевского плато, которые и занимал 2-й Перекопский отряд. Это следует учитывать при исследовании немецких документов. На самом х. Мекензия находился только оборудованный выносной командный пункт.

По советским данным, вечером 1-й и 3-й батальоны 3-го полка были отведены для переформирования и пополнения, т. к. эти части понесли серьезные потери. Однако сведения, полученные из протоколов допросов пленных немецкой стороной, не соответствуют нашим донесениям. В протоколе допроса трех офицеров 3-го морполка, перебежавших на сторону противника (лейтенанты Борисенко, Неручев и Грешилов), указывается, что остатки 1-го и 3-го батальонов полка были отведены и влиты в состав 2-го Перекопского отряда, чуть позже (ориентировочно 15 ноября) в этот же отряд были влиты остатки 2-го батальона. А 3-й полк морской пехоты 7 ноября начали формировать заново. Эта информация косвенно подтверждается допросами других пленных и тем фактом, что бывший командиры 2-го и 3-го батальона 3-го морполка (ст. л-ты Торбан и Игнатьев) становятся комбатами во 2-м Перекопском полку.

Расположение дзотов 2-й пульроты 2-го батальона ЭМШ УО

Немецкая 50-я ПД к полудню занимала следующие позиции: «…правый полк 1000 м северо-западнее высоты 473,4» (гора Эль-Бурун). Левый полк (122-й) «…штурмует высоту 473,4, нанося одновременно удар против высоты 412,2 и против занятой противником д. Шули»[227]. Это означает, что противник обошел слева советские позиции и прошел между двумя частями Черекез-Керменского опорного пункта.

Этот опорный пункт обороны лишь условно считался единым. Одну его часть строили бойцы 2-го морполка (в районе д. Шули), другую – 3-го морполка (в районе дороги на х. Мекензия). Противник просочился между ними, выйдя к горе Эль-Бурун. Кроме того, 122-й полк, используя ничем не прикрытую грунтовую дорогу, прошел по маршруту высота 255,5 (гора Кая-Баш) – Юхары Каралез, мимо горы Мангуп-Кале и далее к д. Шули. На этом направлении противника остановили доты № 65 и 66 Черекез-Керменского узла и бойцы 1-й роты 1-го батальона 2-го полка морской пехоты.

Из документов немецкой 50-й ПД: «Ночь прошла без особых происшествий. В плотном утреннем тумане были захвачены позиции русских 500 м южнее Черекез-Кермена. 50-я пд продвинулась далее по грунтовой дороге».

Обстановка 6 ноября 1941 г. и расстановка частей на передовой

Таким образом, противник уклонился от движения по дороге на х. Мекензия и двинулся по каньону, в котором находилась д. Черекез-Кермен. Это направление оказалось прикрыто всего одной ротой 3-го полка морской пехоты.

7-я рота 2-го батальона 3-го полка морской пехоты (командир ст. лейтенант-инженер А.И. Пухленко) после трехчасового боя была вынуждена отойти. Дорога к горе Эль-Бурун оказалась открыта. Ранее считалось, что противник прорвался по дороге на х. Мекензия мимо дота № 63 напрямую. Документы противника уточнили эту ситуацию.

Донесение 50-й ПД в штаб корпуса отмечает тяжелый бой в 500 м юго-западнее д. Черекез-Кермен. Сбив роту 3-го полка, немецкий 121-й полк совершил обход по грунтовым дорогам. По состоянию на 15 часов противник захватил высоту Ташлык и выходил в тыл 2-му батальону 3-го морского полка. Были подготовлены две немецкие боевые группы, одна из которых должна была с рассветом выдвинуться в район х. Мекензия, вторая – в долину Кара-Коба. Группы имели в своем составе пулеметные и минометные подразделения. Тяжелое вооружение и боезапас перевозился на повозках и на лошадях.

Дот № 65, захваченный противником

Дот № 65, современный вид

Из документов 50-й ПД: «121-й полк до обеда доложил о достижении высоты 473,4 (т. е. гора Эль-Бурун), однако далее продвинуться не смог в связи с тем, что обозначенная на картах дорога не существовала в реальности. Перед 121-м полком оказалась дорога, проходимая только для лошадей и некоторых повозок. Тем не менее, несмотря на это, 121-й полк к концу дня все же достиг окраин д. Шули по этой дороге»[228].

Ванеев указывает в своей работе: «Противник начал атаки с утра еще на одном направлении – в районе с. Шули. Он пытался сбить 2-й полк морской пехоты и овладеть его позициями. 7-я рота (командир старший лейтенант А.И. Пухленко) не удержала позиций и отошла. Это дало возможность немецко-фашистским войскам подойти к восточному участку передового рубежа нашей обороны»[229].

На самом деле 2-й полк морской пехоты к 7-й роте отношения не имеет, Пухленко числился во 2-м батальоне 3-го полка морской пехоты, и 7-я рота – это рота 3-го полка морской пехоты, события с ее участием описаны выше. Это совсем другой боевой эпизод.

Тем не менее 2-й полк морской пехоты 1-м своим батальоном действительно столкнулся с противником в районе д. Шули. Правда, судя по немецким документам, было это не с утра. Из боевого донесения 50-й ПД: «В связи с тем, что 121-й полк столкнулся с непроходимостью дороги и невозможностью переброски артиллерии по этой дороге, возникла необходимость искать другие пути для продвижения, о чем командованием полка было доложено по радио. 150-й разведывательный батальон понес тяжелые потери в бою с Приморской армией под д. Шули, его первая рота была почти полностью уничтожена. В связи с создавшейся обстановкой был создан отряд преследования из уцелевших мотоциклов и велосипедов 150-го разведбата, которому был придан взвод автоматчиков из 73-й пд, два разведывательных броневика, одно 15-см орудие и одно 37-мм противотанковое орудие. Задача перед отрядом состояла в том, чтобы проверить дороги от д. Заланкой, через Юхары-Каралез и далее через Коджа-Сала на Шули. В процессе продвижения отряд столкнулся с 7,5-см дотом на восточной окраине д. Шули, который своим огнем преградил дорогу…» Далее даются детали боя с дотом № 65 и в районе высоты 412,2 на восточной окраине д. Шули[230].

Пока противник двигался вдоль укреплений советского Передового рубежа, его продвижение шло быстро, но когда начались боестолкновения с частями советской морской пехоты, в его документах мы начали встречать жалобы на погоду и состояние дорог. Из донесения 54-го АК за 6 ноября: «…из-за отвратительного состояния дорог, а, частично бездорожья, непрекращающейся повсеместной дождливой погодой осложнился подвоз снабжения…»[231]

Далее указывается, что правая дивизия (имеется в виду 132-я ПД) не смогла продвинуться из-за Мекензиевских укреплений. Пытаясь как-то оправдаться, командир дивизии указывает трофеи, захваченные при зачистке Дуванкойского и, частично, Черекез-Керменского узла, сообщая, что в ходе удара «…захвачены 570 пленных, 350 убито, захвачено 3 шт. 15-см орудий, 4 шт. 10-см орудий (со стальными щитами, установленные на бетонном фундаменте стационарно), 3 стационарных огнемета с электроуправлением, 4 счетверенных пулемета, несколько ручных и станковых пулеметов.

Обстановка 7 ноября и расстановка частей на передовой

Отчет 54-го корпуса искажает эти данные, записывая все 15-см пушки в стационарные, указывая вместо четырех 10-см пушек одну четырехсантиметровую. Там, где наши войска оборонялись, противник не прошел. 132-я ПД сообщила о том, что она не смогла продвинуться в ходе штурма «Мекензиевской позиции», но ее отдельные части, в обход укреплений, даже вышли в долину Кара-Коба.

Обстановка 7 ноября 1941года в районе долины Кара-Коба

Во второй половине дня командир советского 3-го полка морской пехоты Затылкин все же смог организовать приданные ему части и контратаковал вдоль ската Мекензиевского плато. В результате атаки удалось вернуть высоту Ташлык.

После захвата Ташлыка фланг немецких войск оказался под ударом, однако в ходе боев 3–6 ноября 3-й полк понес тяжелые потери. Общие потери 3-го полка морской пехоты за период 3–7 ноября составили 64 человека комначсостава, 130 человек младшего комсостава, 930 рядовых. Общая численность потерь 1124 человека[232].

К вечеру расположение немецких частей, по данным донесений в штаб 11-й армии, было следующим: «438-й полк (охрана фланга) без изменений, ночью 47-й полк меняет его на позициях. Один батальон 438-го полка подчиняется 47-му полку. После смены 438-й полк оттягивается в Гаджикой. Правый атакующий полк (437-й) правый фланг 1 км северо-восточнее левый 1 км юго-восточнее «Мекензиевской позиции». Левый атакующий полк 2 км юго-восточнее «Мекензиевской позиции», левый фланг 1 км северо-восточнее высоты 269»[233].

Позиция в 1 км северо-восточнее высоты 269 (гора Чириш-Тепе) означает, что противник прорвался в долину Кара-Коба (что отрицается или замалчивается официальной советской историей), но это факт. Именно поэтому в этот район чуть позже был срочно переброшен наш 31-й СП (а точнее не сам полк, а т. н. группа полковника Мухамедьярова). Прорыв немецких войск мог произойти только по одной дороге – старой грунтовке через ущелье, мимо пещеры Кара-Коба.

Но быстрого прорыва не получилось. Вечером 6 ноября советскими разрозненными подразделениями (в основном ротой 54-го железнодорожного охранного полка НКВД) при поддержке двух зенитных батарей ЧФ противника удалось остановить. Огонь вели расположенная в районе с. Новые Шули зенитная № 229 ст. л-та Старцева, расположенная в старом французском редуте, и зенитная батарея № 927 л-та Корзуна со скатов Сапун-Горы над Чертовой балкой. В указанный район была переброшена зенитная батарея № 75 (командир ст. л-т Фастовец). В срочном порядке началась переброска в долину Кара-Коба «группы полковника Мухамедьярова» (сформирована из 31-го СП, 69-го АП, 99-го ГАП) в составе: 772 человека, 1 станковый пулемет, 2 зенитных пулемета, 2 ДШК. Кроме этого, в долину был переброшен сводный отряд НКВД (будущий 2-й батальон сводного полка НКВД) численностью около 300 человек, который занял высоты правее 31-го СП. Этими частями к ночи с 6 на 7 ноября прорыв удалось частично блокировать.

50-я ПД находилась восточнее: «Правый полк (121-й. – Авт.) слабыми частями через высоту 473,4 (2 км сев. д. Шули. – Авт.) продвинулась на Шули, войдя в восточную часть деревни. Основные силы на обрывах высоты 473,4 (имеется в виду г. Эль-Бурун. – Авт.). Левый полк (указан 121-й, но это опечатка, имеется в виду 122-й. – Авт.) основными силами напротив высоты 449,1 (гора Зыбук-Тепе. – Авт.) занятой значительными силами противника».

Из немецких документов: «122-й полк занял высоты 473,4 и 412,2 и повел атаку на артиллерийский дот и хорошо укрепленную высоту 449,1, а также восточнее д. Шули, столкнувшись с упорным сопротивлением противника»[234].

Данный эпизод нуждается в уточнении. По официальной версии, 50-я ПД вынуждена была остановиться из-за плохого состояния дорог. Из документов 50-й ПД: «Состояние дорог было катастрофическим, продвижение 122-го полка было возможно только на повозках. Дожди сделали дороги непроходимыми. Дальнейшее продвижение было возможно только при содействии саперных частей, которые прибыли 7.11.41 г.»[235].

На самом деле причина другая: советские войска остановили противника. Косвенно это подтверждается следующей фразой из Журнала боевых действий 50-й ПД: «В сумерках 122-й пехотный полк смог выбить упорно сопротивлявшегося противника и захватил восточную окраину д. Шули. Взято 50 пленных. Основные силы дивизии по-прежнему находятся на склонах высоты 473,4»[236].

Высоту 412,2 занимала 1-я рота 1-го батальона 2-го полка морской пехоты, которая с выходом немцев к д. Шули оказалась в окружении. Командованием 2-го полка морской пехоты была предпринята попытка перебросить ей подкрепление, но она оказалась неудачной. Тем не менее зачистка восточной окраины деревни и уничтожение дота затянулись еще почти на сутки.

Это и задержало 50-ю ПД в продвижении, а не погодные условия. Погодные условия не помешали советской авиации нанести удар по аэродромам противника. В первой половине дня 4 Ил-2 (весь оставшийся в наличии состав 18-го ШАП), и 20 истребителей разных типов (3 Як-1, 4 ЛаГГ-3, 3 И-16 8-го истребительного авиаполка, 8 И-5 11-го ШАП и т. д.) нанесли штурмовой удар по аэродрому «Спат» (возле с. Сарабуз). По донесению советских летчиков, были уничтожены 9, повреждены 7 самолетов противника. Один самолет «PZL» был сбит на взлете лейтенантом Н.Н. Евграфовым, второй «Не-126» был сбит также при взлете. При отходе группа столкнулась с немецкими истребителями и потеряла все три Як-1, один ЛаГГ-3 и один И-16. Один Ил-2 упал в море при заходе на посадку. Противник указывает в своих документах: «До обеда ничтожная активность авиации противника. Налет 11 одномоторных самолетов противника, атаковавших бомбами и бортовым оружием, на аэродром Спат. 5 атакующих машин сбиты истребителями» (противник указывает, что сбито 2 МиГ-3, МиГ-1, один И-16, один ЛаГГ-1).

Во второй половине дня два Ил-2, четыре И-16 под прикрытием истребителей штурмовали вражеские войска в районе Бахчисарая. Противник этот факт не отмечает в своих документах. По численности авиации противника, действовавшего под Севастополем, и численности советской авиации идут разночтения. Известный автор М. Морозов утверждает: «…по состоянию на 7 ноября 1941 г. в районе Севастополя продолжало базироваться 194 (в том числе 149 исправных) советских самолета, из которых 111 являлись истребителями. Немецкая сторона могла противопоставить им только III/JG 77 на аэродроме Сарабуз, в которой на тот момент насчитывалось не более 20–25 исправных машин. Таким образом, численное превосходство оставалось на советской стороне, и никакого господства в воздухе питомцам Мёльдерса захватить так и не удалось. Очень скоро все это явственно проявилось в ходе штурмов Севастополя»[237].

Данные по численности советской авиации на 7 ноября приведены в таблице (см. Приложение), по немецкой авиации есть отчеты немецкого 4-го авиакорпуса, в котором указывается намного большее количество самолетов, нежели указано у М.Э. Морозова. При этом по состоянию на на 7 ноября 1941 года на аэродромах Крыма немецкой авиации не было в принципе.

Стоит обратить внимание, что авиация имеет достаточно высокую мобильность, и 4-й авиакорпус может задействовать свои силы в зависимости от потребностей фронта. В связи с этим количество самолетов под Севастополем могло варьироваться в очень широких пределах (в случае необходимости). Немецкая авиация продолжала действовать с аэродромов в Херсоне, Николаеве, а чуть позже и в Мариуполе. Первыми в Крым действительно перебазировались истребители и «Штуки», но произошло это чуть позже, 11 ноября. Но это не говорит о том, что немецкой авиации не было.

Так, к примеру, 6 ноября отчет 4-го авиакорпуса сообщает о выходе на задание 29 «Штук» (пикирующие бомбардировщики Ju-87), 38 истребителей и одного разведчика, а 7-го все «Штуки» остались на земле (из-за нехватки топлива на новом аэродроме), зато «работали» Не-111 и Ju-88 в количестве 31 машины под прикрытием 24 истребителей. В иные дни ноября выход немецких самолетов «на работу» превышал сотню бомбардировщиков (включая 49 «Штук») при 52 истребителях, при этом 90 % машин «работали» по Севастополю. Так что написана ерунда.

У авиации нет четкой привязки к району ее «работы». Поэтому утверждение М. Морозова является не совсем корректным (или совсем некорректным). Действительно, «Штуки» использовались по фронтовым целям, Не-111 в основном по морским и железнодорожным, но утверждать, что в районе Севастополя действовали только 25 «Штук» неверно. Севастополь и порт в эти дни бомбили и Не-111, и Ju-88, и происходило это, как только выявлялась удобная для атаки цель. Точный подсчет показывает, что цифра исправных самолетов, работавших по Севастополю, занижена у М.Э. Морозова как минимум в 3 раза.

В отличие от немецкой авиации, самолеты ВВС ЧФ в районе Севастополя имели достаточно узкую задачу, их использование в других районах было нецелесообразным. Выход машин «на работу» у севастопольцев, к сожалению, был намного ниже (и в процентном, и в абсолютном отношении). Причина – качество советских моторов, их техобслуживание, нехватка топлива и запчастей и т. д. Стоит обратить внимание и на специфику севастопольской авиации. В ней преобладали самолеты устаревших типов, в основном истребители и разведчики. Сложно сравнивать эффективность Ju-87 и советского МБР-2.

В книге Ванеева указывается, что 6 ноября «Впервые открыла огонь по противнику 152-мм батарея береговой обороны № 19 (командир капитан М.С. Драпушко, военком политрук Н.А. Казаков), располагавшаяся на высоте 56,0 в районе Балаклавы. Батарея вела огонь по скоплению войск и техники противника в районе д. Ак-Шейх. Было израсходовано 70 снарядов. В результате вражеская колонна была рассеяна»[238].

Фраза на первый взгляд безобидная, но селение Ак-Шейх расположено на дистанции, вдвое превышающей дальность стрельбы старых 152-мм пушек системы Канэ, стоявших на батарее. Более того, в пределах дальности стрельбы батареи немецких войск вообще не было. По какой цели батарея выпустила 70 снарядов и какая колонна была рассеяна – непонятно.

Вероятнее всего, имеется в виду 10-я береговая батарея, т. к. в журнале боевых действий 132-й ПД указывается, что «…вела огонь советская береговая батарея калибром 30,5-см, расположенная в районе юго-западнее д. Мамашай»[239]. По калибру батареи немцы могли допустить ошибку, но район расположения батареи указан верно.

В город продолжали прибывать части Приморской армии. Остатки 172-й СД, прибывшие в город различными путями 5–6 ноября, были сведены в один 514-й СП, который занял позиции во 2-м секторе обороны. Артиллерия Приморской армии начала выдвигаться на огневые позиции. 265-й корпусной артиллерийский полк (командир – майор Н.В. Богданов) немного изменил огневые позиции, занятые накануне. 107-мм дивизион этого полка расположился в районе х. Дергачи, в районе старой горной выработки на скатах Сапунгорских высот, простреливая долину Кара-Коба. Правда, была одна сложность: 107-мм орудия имели всего по 5 снарядов на ствол.

152-мм дивизион капитана Б.Г. Бундича имел боезапас в избытке, т. к. на флотских складах нашлись снаряды к 152-мм орудиям МЛ-20. Дивизион занял позиции в районе высот у Камышловского моста (высота 192,0, или гора Трапеция) с расчетом возможности поддержки частей на плато Каратау и в долине Бельбека. В течение дня дивизион вел настолько интенсивный огонь по противнику, что два орудия вышли из строя, у одного из них разорвало ствол, погибло 3 человека.

134-й ГАП прибыл в Севастополь двумя частями. 122-мм орудия этого полка, двигавшиеся вместе с арьергардными частями, утром 6 ноября вышли к Балаклаве и были сосредоточены в казармах у п. Благодать. Несмотря на все сложности и отсутствие автотранспорта, к моменту выхода к городу в полку еще оставалось по 22 снаряда на ствол. В ходе отступления 1-й дивизион полка понес потери в личном составе (ок. 40 человек) и в материальной части (2 орудия), но полностью сохранил боеспособность.

152-мм дивизион этого полка, прибывший в город раньше, был выдвинут по дороге Балаклава – Черекез-Кермен (по долине Кара-Коба) в район Мекензиевского плато для поддержки 3-го ПМП[240]. Это было третье артиллерийское подразделение Приморской армии, принявшее хоть какое-то участие в обороне города. Вторым был совсем малочисленный 69-й АП, введенный в бой на том же участке.

Казармы в с. Благодать помимо артиллеристов 134-го ГАП занял вновь сформированный батальон авиазентиной обороны[241] с задачей контролировать Ялтинскую дорогу.

Черноморский флот, следуя приказу военного совета ЧФ, продолжал эвакуацию имущества. В ночь на 7 ноября транспорт «Грузия» (капитан С.А. Дефансо), поврежденный в ходе эвакуации из Одессы и отремонтированный на заводе № 201, с оборудованием Морского завода и рабочими с семьями (более 2 тыс. человек) на борту вышел из главной базы и взял курс на Туапсе. На его борту Севастополь покинули три зенитных батареи (№ 211, 212, 213). На буксире транспорта с грузом оборудования на борту убыли недостроенные тральщики Т-451 «Иван Борисов» и Т-452 «Сергей Шувалов». Их 100-мм орудия уже стояли на рубежах обороны города в качестве дотов.

6 ноября 1941 г. было завершено сворачивание военно-медицинских учреждений флота. Почти весь медперсонал ЧФ получил указание загрузиться на санитарный транспорт «Армения» для эвакуации. К 22 часам 6 ноября погрузка была завершена, и транспорт вышел в рейс. Капитан транспорта В.Я. Плаушевский получил указание сделать заход в Ялтинский порт для приема персонала и имущества санаториев ЧФ, имущества ЧФ в Ялтинском порту. Вместо убывающих медучреждений флота разворачивались госпитали Приморской армии, прибывшие в Севастополь.

Приложение 6

Из первой оперсводки штаба СОР по состоянию на 18 час. 6 ноября 1941 г.

«…25 сд (без 31 и 54 сп), 95 сд и 172 сд остатками своих сил ведут бой в р-не Коккозы, обеспечивая вывод матчасти на Алупку; частью сил продолжают движение на Алупку. 31 сп – составляет резерв СОРа… 54 сп обороняет рубеж в. 1472,6, не допуская прорыва противника с северо-востока на Ялту. Алуштинское направление обороняют подразделения пограндивизии в районе Кучук-Кой. 7-й кавполк обороняет рубеж Коккозы, прикрывает выход частей 25, 95 и 172 сд в район Алупки. 40 и 42 кавдивизии на марше с задачей занять оборону рубежа: Саватка – в. 302,8 – гора Самналых. 7 бр. мп, 1330 сп, б-н 172 сд сосредоточены Ялта. Связь с частями БО – телефонная и подвижными средствами; с 25 и 95 сд по радио; с 40 и 42 кд подвижными средствами; с 172 сд – отсутствует».

Оперразведсводка № 02 к 6.00. 7 ноября 1941 г.

Штаб СОР Севастополь Карта 100000

1. Противник в течение ночи наступательных действий не производил. Разведкой установлено скопление противника в районе Колымтай 5.00 7.11.41 г. передвижение мотомех. частей противника в районе Голумбей (возможно танки) накапливание пехоты в районе 1,5–2 км севернее Дуванкой – огнем 30 БС пехота рассеяна. Части береговой обороны, удерживая прежний рубеж, продолжают вести разведку противника.

2. 31-й СП авангардом вел бой с мелкими частями противника в районе верховий д. Кара-Кобя – результаты уточняются.

3. Части 25, 95, 172-й СД продолжают выход р-н Алупка. Штаб 25, 95-й к исходу 6.11.41 г. сосредоточились Ялта.

Боевой и численный состав ВВС ЧФ в районе Севастополя на 7.11.1941 г.

7 ноября

В этот день 3 и 4-й батальоны 7-й бригады были сняты с боевых позиций на верхней и нижней дорогах из Алушты в Ялту и переброшены в Ялтинский порт. В 3.00 в Ялте была закончена погрузка войск 7-й бригады морской пехоты (3-й и 4-й батальоны) на эсминцы «Бойкий» и «Безупречный». Корабли приняли на борт около 1800 человек, часть боевой техники и в 3 ч. 40 мин. вышли из Ялты. На рассвете они отшвартовались в Севастополе. Общее руководство погрузкой бригады и на переходе осуществлял военком бригады старший батальонный комиссар Н.Е. Ехлаков[242].

Минометный и артиллерийский дивизионы, тылы бригады 5 ноября, были оставлены на попечение 25-й и 95-й СД, и проследовали в Севастополь самостоятельно, вместе с отступающими частями этих дивизий. Командир бригады, комбриг Е.И. Жидилов, оставил свои части в районе д. Гавро и со взводом разведки вышел в Севастополь 8 ноября. Не совсем понятна причина столь долгого пути. По его словам, Е.И. Жидилов вышел в Байдарскую долину через перевал Бечку, но почему-то маршрут протяженностью в 20 км потребовал трех дней пути.

По состоянию на утро 7 ноября остатки 95-й и 25-й СД были сосредоточены в Ливадии, штаб 2-й КД покинул Ялту, где выполнял функции комендатуры[243] В 11 часов штаб 2-й КД, выполнявший функции комендатуры Ялты, уже подъезжал к слободе Рудольфа.

«Красный день календаря», день 7 ноября, был в СССР большим праздником. В этот день в 1941 г. отмечалась 24-я годовщина Великой Октябрьской революции 1917 г., но этот же день стал «черной пятницей» для командования СОР.

Традиционно описание событий с советской стороны ограничивается успешной «разведкой боем» у 8-й бригады морской пехоты. Вместе с тем день был насыщен достаточно острыми событиями.

По стечению обстоятельств в этот день вновь произошла смена руководства обороной Севастополя. Директивой Ставки № 1882 в этот день командующим СОР был назначен командующий ЧФ вице-адмирал Ф.С. Октябрьский. Кроме этого директива содержала ряд важных положений (см. Приложение 7).

Важнейшим положением директивы стало то, что изменилось отношение к обороне города. Если до этого командование войск Крыма считало, что нужно продержаться 2–3 дня до подхода Приморской армии с целью обеспечения вывоза имущества армии, города и флота, то Ставка требовала: «Севастополь не сдавать ни в коем случае и оборонять его всеми силами», т. е. была поставлена уже совсем другая задача. К этой задаче подключался и флот.

Однако к этому времени обстановка существенно обострилась. Развивая наступление, 54-й АК уже выходил на «финишную прямую» в операции по разобщению сил Приморской армии и Севастополя. Он рассчитывал прорваться через долину Кара-Коба и д. Шули к д. Камары, перерезая Ялтинскую дорогу, по которой отступали советские части.

Приведем выдержку из приказа 11-й армии с задачами на 7 ноября (издан 6.11.1941 г. в 17.55):

«1) Противник перед 54-м корпусом при жестком его сопротивлении и плохом состоянии дорог отброшен. Острие удара при этом достигло:

– 132-я дивизия – высота 269,0 3,5 км южнее Мекензия;

– 50-я пехотная дивизия – высота 473,4 (5,5 км юго-восточнее Мевензия и 412,2 (5 км южнее Юхары Каралез). Контрудары против фланга корпуса отражены…

3) Задачи: 54-й корпус продолжает удар. Скорейший перехват путей отступления противника восточнее Камаров…»[244]

Часть 54-го СП, остатки 2-й КД, прикрывая отход армии, отходили на Ялту по «верхней» дороге. По «нижней», отступая с боями, отходили остатки 1327-го полка, инженерные батальоны Приморской армии и другие разрозненные части.

Объективно говоря, 11-я армия с перехватом частей Приморской армии опаздывала. Бригада Циглера, попытавшаяся перехватить остатки армии по горным дорогам, была остановлена группой майора Петраша (54-й СП и остатки 2-й КД) и остатками 287-го СП при выходе на Ай-Петринскую яйлу.

Не смог противник прорваться силами 132-й и 50-й ПД к д. Камары. Продвижения опять не получилось. Противнику пришлось продвигаться, преодолевая упорное сопротивление советских войск. 50-я пехотная дивизия завершила борьбу за гору Зыбук-Тепе, захватив около 100 пленных. Дальше она завязла, причем в районе восточной окраины д. Шули до обеда продолжалось сопротивление окруженной группы советских моряков.

Как указано в промежуточном донесении 54-го корпуса, «50-я пехотная дивизия в жестких уличных боях захватила восточную часть селения. Противник, засевший в полевых позициях, южнее и юго-восточнее деревни разбит, захвачено много пленных (принадлежность к воинской части не установлена»)[245].

Основные силы дивизии, несмотря на захват д. Шули, далее по дороге продвинуться не смогли. 2-й полк морской пехоты силами 1-го батальона остановил продвижение противника. Правда, немцы мотивируют свою «пробуксовку» в наступлении другими причинами. Из немецких документов: «Продвижение на юг 50-й дивизии сдерживалось состоянием дорог, которое было особенно плохим. 122-й полк выслал разведку на поиск дорог, в то время как 121-й полк полностью потерялся на местности. Продолжающийся дождь осложнил продвижение. В то же время для защиты фланга отвлекаются все большие силы, в результате чего атакующие силы корпуса были значительно ослаблены. Генерал Хансен данную ситуацию описал в телефонном разговоре с генералом Манштейном и попросил дополнительных сил.

Состояние дорог, несмотря на использование всех ухищрений (в том числе и тракторов), ставило под угрозу снабжение войск. Разведка, произведенная 71-м пионерным батальном, показала, что без выделения дополнительных пионерных частей продвижение невозможно. Тяжелая артиллерия застряла в районе Бельбека, и ее продвижение без большого количества тягачей невозможно. В связи с этим было принято решение о переносе основного удара на участок 132-й ПД. 50-я ПД до обеда произвела атаку против жестко обороняющегося противника (силами около батальона) на западной окраине д. Шули. Противник был разгромлен, были взяты 100 пленных. В то время, как 121-й полк штурмовал Шули, 122-й полк повел атаку на высоту 287,4 (высота над дорогой, ведущей к д. Уппа, в н. вр. с. Родное. – Авт.) и попытался ее взять. 123-й полк располагался в д. Сюрень»[246].

Упорное сопротивление советских частей срывало планы немецкого командования. Приморская армия пусть с потерями, но продолжала выходить в Севастополь и занимать оборонительные рубежи.

Из приложений к журналу боевых действий 54-го корпуса: «Наблюдением с земли замечены колонны, двигающиеся через Камары на Севастополь. Наблюдалось движение транспорта (до обеда) по Прибрежной дороге, ориентир воздушного наблюдения 205 (5 км юго-восточнее Севастополя) на север»[247].

Журнал боевых действий 132-й ПД описывает события следующим образом: «В течение ночи слабый огонь противника по передовой линии дивизии, против 436-го полка (долина Кара-Коба) было отражено множество контрударов. В результате контрудара 3-й батальон отошел со скатов высоты 269,0 (гора Чириш-Тепе. – Авт.) на склоны юго-западнее 363,5 (гора Ташлык, т. е. противник был выбит из долины Кара-Коба. – Авт.). Рано утром сильный удар в составе полка против позиций 437-го и 436-го полков с западного и северо-западного направления. Удар поддерживался артиллерийским огнем тяжелого и особо тяжелого калибра, а также сильным минометным огнем. Удар был отражен при наших тяжелых потерях и тяжелых потерях противника»[248].

Из воспоминаний полковника Крылова, начштаба Приморской армии: «К вечеру 6 ноября у нас появилась возможность усилить оборону долины Кара-Коба только что вышедшим к Севастополю – впереди остальных частей Чапаевской дивизии – 31-м Пугачевским стрелковым полком подполковника К.М. Мухомедьярова. Полк был невелик, нуждался в доукомплектовании и приведении в порядок после тяжелого марша. Но ввести его в бой понадобилось уже на следующее утро. Полк помог морским пехотинцам остановить здесь противника»[249].

По факту, часть полка уже находилась в этом районе. Советское командование перебросило в район долины Кара-Коба в помощь группе под полковника Мухамедьярова еще одну группу 31-го СП – группу майора Жука, которая выходила с основным составом 25-й и 95-й СД. В составе группы: 71 человек начсостава (из них 19 человек политсостав), 19 человек младшего комсостава, 323 человека рядового состава, 5 станковых пулеметов, 3 зенитных пулемета, 2 пулемета ДШК, 2 миномета 120-мм, 5 минометов 82-мм, 3 миномета 50-мм. Кроме того, на огневые позиции в район д. Новые Шули прибыла зенитная батарея № 75 (4 орудия калибром 85 мм), которая поддерживала атакующие советские части. Эти две боевых группы 31-го СП атаковали противника и отбросили его из долины.

Одновременно с этими событиями завязался узел борьбы вокруг хутора Мекензия. В советской историографии об этом событии пишут крайне скупо и неохотно.

Моргунов описывает события так: «На участках 2-го Перекопского батальона и 3-го полка морской пехоты противник 7 ноября в 14 час. 30 мин. перешел в наступление, нанося удары в направлении хутора Мекензия и по долине Кара-Коба. Два вражеских батальона при поддержке мощного артиллерийско-минометного огня атаковали паши части. Несмотря на значительные потери, им удалось овладеть хутором Мекензия. Дальнейшее продвижение гитлеровцев было остановлено подразделениями 2-го Перекопского батальона и 3-го морского полка при огневой поддержке батарей Береговой обороны № 35, 10, 2, 19 и 265-го корпусного артиллерийского полка. В тот день впервые открыла огонь 305-мм башенная батарея № 35 (командир – капитан А.Я. Лещенко, военком – старший политрук А.М. Сунгурян)»[250].

Почти слово в слово повторяет эту информацию и Ванеев: «Обстановка к исходу дня складывалась для защитников города неблагоприятно. На участке 2-го Перекопского батальона и 3-го полка морской пехоты противник во второй половине дня перешел в наступление, нанося главный удар в направлении х. Мекензия и по долине Кара-Коба. Несмотря на значительные потери, врагу удалось овладеть х. Мекензия. Дальнейшее продвижение немцев было остановлено моряками при огневой поддержке береговых батарей № 10, 19, 35 и 265-го корпусного артиллерийского полка. Заметим, что 305-мм башенная батарея № 35 (командир капитан А.Я. Лещенко, военком старший политрук А.М. Сунгурян), расположенная в районе мыса Фиолент, впервые вела огонь по врагу»[251].

Фрагменты очень похожи и оба содержат ряд неточностей. Выяснилось, что советские войска 7 ноября атаковали первыми. Из журнала боевых действий немецкой 132-й ПД: «Ранним утром последовали сильные удары русских войск против позиций 436-го и 437-го полков, которые были отражены с большими потерями и для противника, и с нашей стороны… 436-й и 437-й полки перешли в наступление и в 11.45, несмотря на упорное сопротивление противника, захватили сильно укрепленный пункт Мекензия, который смогли удержать, несмотря на сильные атаки противника силами 1–2 полков»[252].

Сделаем еще несколько поправок. Первое, что бросается в глаза: батарея № 35 находится не на мысе Феолент, как указано у Ванеева, а на мысе Херсонес, Батарея № 10 в этом процессе участвовать не могла. Дальность стрельбы ее орудий этого не позволяла. То же самое можно сказать и о батарее № 19. Батарея № 2 на тот момент была разукомплектована, а ее орудия были сняты с огневых позиций, ее восстановили только 2 декабря 1941 г.

По 265-му корпусному артполку сохранилась оперативная сводка, в соответствии с которой 1-й дивизион был в распоряжении коменданта 1-го сектора, 2-й дивизион стрелял по х. Мекензия дважды, но всего одной батареей: 5-я батарея выпустила по блиндажу северо-восточнее х. Мекензия 45 гранат 107-мм и по минометной батарее в том же районе 23 гранаты[253].

Больше стрельб по указанному району не было, т. е. состав артиллерии указан неверно. По факту, стреляла только 35-я батарея, да и то поздно вечером.

Второе, что стоит отметить, 2-й Перекопский отряд свои позиции удержал, он оборонялся в районе высоты 319,6. Не удержался 2-й батальон 3-го морполка, и противник по дороге почти без сопротивления вышел к х. Мекензия. Он был остановлен на линии Главного рубежа обороны расчетами дзотов 2-й пулеметной роты батальона электромеханической школы (командир роты капитан-лейтенант В.Э. Немченко). В ходе боев противнику удалось захватить дзот № 9, но дальше он продвинуться не смог.

Чуть позже к месту боя с высоты Четаритир (г. Кара-Коба) подоспел батальон курсантов ВМУ БО, отведенный с рубежа вдоль р. Кача на Главный рубеж для строительства укреплений. Из воспоминаний Г.М. Воинова: «Мой взвод располагался вдоль склона высоты. Сзади проходила проселочная дорога, впереди простиралась обширная долина. Впоследствии мы узнали, что долина называется Кара-Коба, а мы находимся на юго-восточном склоне Мекензиевых гор, покрытых низкорослым лесом и кустарником. В северо-восточном направлении находился хутор Мекензия. На левом фланге и на противоположном склоне долины несколько раз возникала ружейно-пулеметная стрельба, сопровождаемая глухими взрывами… Нашей пулеметной роте было приказано перейти на левый фланг батальона, где находилось армейское подразделение, сменить его и занять оборону. Когда мы переходили на новую позицию, мы поняли, что идем к месту жарких боев. Продвигаться пришлось под взрывами снарядов и мин. Впереди слышалась ружейно-пулеметная стрельба. Используя складки местности и укрываясь за кустами, где перебежками, а где ползком, мы прибыли в указанное место. Находившееся там армейское подразделение только что отразило атаку гитлеровцев. Здесь же находились убитые и раненые. Мы заняли оборону вместе с пехотинцами. Окопов у них не было, т. к. они несколько часов назад отошли на один километр от хутора Мекензия и не успели как следует закрепиться. Капитан М.С. Синюгин вместе с армейским командиром распределили расчеты курсантов среди пехотинцев… В 17.40 командование курсантского батальона задержало 100 человек из 3-го полка морской пехоты, которые беспорядочно и без приказа отходили в тыл, и приняло их под свое командование. В 19.15 впервые открыла огонь 305-мм башенная батарея № 305… С наступлением темноты армейское подразделение скрытно ушло, а мы заняли его место и стали готовиться к новым схваткам с врагом…»[254] Таким образом, противника остановила какая-то армейская часть, занимавшая ранее х. Мекензия.

В материалах отдела 1С (разведка) штаба 50-й ПД удалось найти допросы пленных, из которых следует, что это был 80-й отдельный разведбат с батареей 57-го артполка. Пленные показали, что батальон был 6 ноября сменен в районе долины Бельбека 18-м морским батальоном, после чего был переброшен в район х. Мекензия.

Захваченные в этом же районе пленные, относящиеся к 867-му полку 271-й СД, по факту входили в бывшую «группу старшего лейтенанта Тимохина» в составе 16-го БМП, который действовал здесь же. К концу дня советским частям удалось локализовать прорыв по дороге на х. Мекензия.

«Разведка боем» 8-й бригады морской пехоты

8-я БРМП на плато Каратау предприняла локальные наступательные действия, имевшие определенный успех. Действительно, советские войска неожиданно нанесли болезненный удар в слабое место немецких позиций. Обычно пишут, что «разведка боем», как обычно называют неожиданное наступление, 8-й БРМП заставило немецкое командование снять 22-ю ПД с преследования Приморской армии.

Эту же версию подтверждает и Э. фон Манштейн в своих воспоминаниях. «Благодаря энергичным мерам советского командования, – писал в своей книге «Утерянные победы» бывший командующий 11-й немецкой армией Манштейн, – противник сумел остановить продвижение 54-го армейского корпуса на подступах к крепости. В связи с наличием коммуникаций противник счел себя даже достаточно сильным для того, чтобы при поддержке огня флота начать наступление с побережья севернее Севастополя против правого фланга 54-го армейского корпуса. Потребовалось перебросить сюда для поддержки 22-ю пехотную дивизию из состава 30-го армейского корпуса. В этих условиях командование должно было отказаться от своего плана взять Севастополь внезапным ударом с ходу с востока и юго-востока»[255].

Этим эпизодом, Манштейн как бы оправдывает неудачу с преследованием Приморской армии. На самом деле ситуация была несколько иной.

Прежде всего, планы «взять Севастополь внезапным ударом с ходу с востока и юго-востока» в документах 11-й армии отсутствуют. Второе: переброска 22-й ПД была начата еще до описываемых событий, 47-й ПП уже прибыл под Севастополь и в ночь с 6 на 7 ноября должен был сменить 438-й полк 132-й ПД. Кроме того, 22-я ПД на тот момент уже завершила разгром остатков советских войск, оборонявших «Южнобережный рубеж» (184-я СД и конная группа генерал-майора Д.А. Аверкина), захватив более 3 тыс. пленных.

Что касается нашего наступления, которое в советской истории называют «разведкой боем 8-й бригады», то стоит отметить два факта. Первый: атаку вела не только 8-я бригада. Причем противник выделяет в качестве наиболее сильного удара не тот участок, где наступала 8-я бригада, а соседний, в районе г. Кымыр-Кая. И второй факт, касающийся этой операции: эта атака «разведкой боем» не являлась. Она просто не достигла требуемого результата.

И хотя советские историки в своих сочинениях акцентируют внимание только на атаке 8-й БРМП, следует отметить, что одновременно с бригадой атаковал и 18-й БМП, и части, занимавшие высоту 209,9 (гора Кымыр-Кая). В указном районе действовали остатки 19-го батальона (одна сводная рота, еще две роты собирались на ст. Мекензиевы горы), батальона ВВС (влитые в 19-й батальон), остатки 17-го батальона, остатки одного батальона 3-го полка морской пехоты (остатки второго батальона и командование полка были оттянуты в тыл) и минометно-пулеметный батальон. Более того, в своих донесения противник больше обращает внимание не на атаку 8-й бригады, а на жесткие атаки в районе отм. 209,9. Из донесения 54-го корпуса: «Удар, поддерживаемый артиллерией по всему фронту «Оборонительного сектора», особенно южнее высоты 209,9 (2 км южнее Дуванкоя)»[256].

К сожалению, подробности этой атаки неизвестны. Немного больше информации об атаке 18-го БМП на высоту 103,4 (220,6) т. к. сохранились воспоминания одного из бойцов батальона В. Ковшаря[257].

Вторым ярким эпизодом, который был много раз описан в советской литературе, является подвиг пяти моряков из 18-го БМП, остановивших немецкую бронетехнику на окраине д. Дуванкой, однако этот эпизод относится, скорее всего, к 8 ноября, и подробности его были несколько иными, нежели принято считать.

Документы 54-го корпуса описывают события чуть иначе, чем документы 132-й ПД. Промежуточное донесение 54-го корпуса за 7 ноября: «Перед оборонительным фронтом 132-го разведбата (в районе обрывов южнее высоты 209,9) сильный противник с артиллерией на полевых позициях. Прощупывание противником позиций 47-го полка по линии Калымтай – 190,1 силами до роты к обеду усилилось», т. е. просто «усилилось прощупывание»[258].

132-я ПД пишет иначе: «Рано до обеда последовали многочисленные удары против правого фланга дивизии в районе западнее Дуванкоя и в районе 158,7. Эти удары были отражены с большими потерями для противника… Особенно сильное движение колонн противника наблюдалась из района д. Бельбек с выгрузкой западнее Дуванкоя. На основании этих наблюдений был сделан вывод о том, что противник собирается значительными силами из Бельбекской долины атаковать правый фланг дивизии. Вследствие этого предположения 2-й батальон 438-го полка получил в 9.30 приказ расположиться вокруг Биюк-Отаркоя для прикрытия правого фланга 437-го полка. В 9.30 438-й полк, смененный рано утром по приказу частями 47-го полка, находился уже в районе высоты 304 (2 км северо-западнее Сюрени), 132-й противотанковый дивизион получил приказ находиться в готовности к маршу.

После обеда возобновился вражеский удар западнее Дуванкоя и в районе 158,7, против позиций 47-го полка, позже который усилился… До обеда в распоряжение дивизии для усиления оборонительного фланга дивизии были переданы 46-й пионерный батальон (моторизованный), 560-й противотанковый дивизион (моторизованный) и один тяжелый артдивизион, ожидается подход 190-го дивизиона штурмовых орудий»[259].

Указные в фрагменте подразделения ранее входили в состав бригады Циглера, которая была расформирована. При расформировании части бригады Циглера были разделены следующим образом: К 72-й ПД отошли: 22-й разведбат (из 22-й ПД); 6-я рота «Бранденбурга 800»; 1-я рота 150-го противотанкового дивизиона (50-я ПД); 1-я батарея 737-го отдельного артиллерийского дивизиона (дальнобойные 15-см пушки); 8,8-см зенитная батарея; 2-я зенитная рота 610-го батальона ПВО; отделение радиосвязи 454-го батальона связи. Эти части находились в районе д. Коккозы и Ай-Петринского перевала.

В ХХХХII (42-й) корпус были переданы штаб бригады во главе с самим оберстом Циглером, 5-я батарея 54-го артполка, а также велосипедисты 46-го и 173-го разведбатов.

LIV (54) корпусу отошли: румынская мотобригада; 560-й армейский противотанковый дивизион, 190-й дивизион штурмовых орудий, 46-й пионерный корпусной батальон[260].

Действия советских частей начались ночной атакой 18-го БМП на высоту 220,6 (она же 103,4). Сначала батальон достаточно быстро продвинулся вперед, но затем, к вечеру, противник начал обстрел высоты тяжелой артиллерией, и батальон, понеся тяжелые потери, отошел. Моряки советского батальона своей артиллерии не имели, а 8-я бригада поддержки не оказывала и контрбатарейной стрельбы не вела.

Для того чтобы поддержать атаку батальона, 265-й КАП начал обстрел соседних высот, занятых противником. 4-я батарея выпустила 170 гранат 107-мм по высоте 253,9, но продолжить атаку не удалось, потери в атакующих двух ротах были слишком большими.

События на участке левого соседа 18-го батальона – 8-й бригады – восстановлены на основании воспоминаний бывшего командира бригады Вильшанского[261] и военкома бригады Ефименко[262].

7 ноября план наступления на высоту 158,7 был практически прежним. Так же, как и за несколько дней до этого (3 ноября), наступление велось несколькими группами.

1 группа (командир группы – старший лейтенант П.В. Тимофеев).

Первая рота 3-го батальона должна была наступать с юга. Для ее усиления предусматривалась поддержка 4-й роты (пулеметной роты) 2-го батальона (2 станковых пулемета и 6 ручных).

2 группа (командир группы – командир 4-го батальона Ф.И. Линник).

Разведвзвод 4-го батальона (командир л-т А.С. Удодов), 1-я рота (командир ст. л-т Климин) 4-го батальона, 3-я рота 5-го батальона под командованием ст. л-та Д.С. Пригоды должна была наступать во втором эшелоне за 1-й ротой 4-го батальона. Группа атаковала высоту 158,7 с запада и юго-запада.

Третий удар из Качинской долины в направлении высоты 132,3 должна была вести 1-я рота 1-го батальона, усиленная 3-м взводом 2-й роты и счетверенной зенитной пулеметной установкой на грузовике. Атаку возглавлял начальник штаба батальона ст. л-т В.А. Карпенко.

4-я группа (командир группы – старший лейтенант В.Н. Котенев, командир 1-й роты 2-го батальона) в составе 2 рот 2-го батальона (3-я рота в резерве) Задача – захват высоты 165,4 и установление связи с 18-м батальоном, который, по документам, поступил в оперативное подчинение командира бригады, а по факту был предоставлен сам себе.

Артиллерийская поддержка атаки 8-й бригады осуществлялась: 227-й зенитной батареей (командир ст. л-т Григоров), 4-й батареей 265-го КАП Приморской армии (командир батареи ст. л-т Комаров), двумя орудиями 10-й батареи береговой обороны (203-мм, командир батареи к-н М.В. Матушенко).

По факту, батарея 265-го КАП поддерживала 18-й батальон (одной батареей), ведя огонь по ст. Сюрень и по высоте 253,9 (израсходовано 170 снарядов 107-мм). 10-я батарея стреляла по долине Качи. Основную атакующую группу поддерживала только 227-я зенитная батарея. Участие остальных огневых средств, в том числе и бронепоезда «Железняков», не подтверждается (хотя об этом пишут).

В этот день бронепоезд проходил ходовые испытания в районе ветки на ст. «Сливная» (верховья Сухарной балки). Бронепоезд принимал участие лишь в поддержке отражения немецкой атаки на высоты 220,6 и 165,4 во второй половине дня.

Данная расстановка приведена по результатам анализа информации из многих источников. Так, в документах, составленных после войны Вильшанским, содержится неточная информация, воспоминания Ефименко полнее, но в них отсутствует часть информации. Оперативные документы по данной операции отсутствуют. Получается, что события описаны, но данные из разных источников не сходятся между собой.

В ходе боевых действий были захвачены все три высоты, вытянутые поперек плато в одну линию, – 132,3; 158,7; 164,5. В результате атаки и захвата высот нашими частями были взяты в плен три солдата и ефрейтор Бернард Гейнц. Захвачены трофеи: 3 орудия 37-мм; 6 минометов 81-мм (по советским документам), 4 миномета 50-мм, 20 ручных пулеметов, 150 винтовок, боеприпасы, консервы и т. д. Из числа этих трофеев, 6 минометов и 4 пулемета взяты на высоте 132,3, остальные на 158,7. А вот дальше в воспоминаниях и книгах ничего нет. Взяли высоту, и… все. Как будто ничего не происходило. На самом деле это не так. Противник отмечает боестолкновения в районе высоты 158,7 и сильный удар южнее высоты 209,9. Стоит заметить, что при собственных неудачах и немецкие источники становятся очень лаконичными.

Вильшанский указывает, что в результате «разведки боем» было установлено, что перед фронтом бригады находятся части 438-го полка 132-й ПД[263].

По факту, успех бригады был обеспечен как раз тем, что удар был нанесен в тот момент, когда 47-й ПП 22-й ПД только закончил смену 438-го полка 132-й ПД.

В этой операции есть несколько непонятных мест. К примеру, не совсем понятна ситуация с высотой 165,4. Высота была захвачена 2-м батальоном 8-й бригады. Как пишет Ванеев: «К полудню в результате повторной атаки подразделения 2-го батальона старшего лейтенанта В.Н. Котенева сбросили немцев с высоты 165,4. Одним из первых ворвался на высоту старшина 2 статьи В.Т. Мещеряков, увлекая за собой свое отделение»[264].

Как пишет военком 8-й бригады Ефименко: «При продвижении вперед на высоту 165,4 рота 2-го батальона под командованием ст. л-та В.Н. Котенева попала под огонь тяжелой артиллерии противника и замедлила свое движение… С захватом высоты 165,4 задача роты 2-го батальона была выполнена, в связи с чем с наступлением темноты рота была отведена в исходное положение»[265].

Действия более чем странные, т. к. отход с высоты 165,4 открывал фланг 18-го батальона, ведущего бой в районе высоты 220,6 (103,4). Батальон захватил высоту 220,6, продвинулся по шоссе вперед и подошел на 700 м к западной окраине д. Дуванкой. Отход 2-го батальона бригады (около 22 часов) открывал левый фланг батальона и разрывал связь между 8-й бригадой и 18-м батальоном.

Пока не совсем понятно, какими силами осуществлялась атака, отмеченная в документах противника, в районе высоты 209,9. В указанном районе находился вновь сформированный минометно-пулеметный батальон и остатки батальона ВВС. Других подразделений в указанном районе не удалось пока найти ни в советских документах, ни в документах немецкой разведки. Противник отмечает в указанном районе еще остатки 1-го и 3-го батальонов 3-го морполка, но указывает при этом, что эти части переданы во 2-й Перекопский отряд на его пополнение.

Вечером 7 ноября командующий СОР генерал-майор И.Е. Петров отдал приказ № 04, которым начальником противовоздушной обороны Севастопольского оборонительного района назначался начальник отдела ПВО Приморской армии подполковник Н.К. Тарасов[266].

Приказ требовал ВСЕ части противовоздушной обороны, расположенные на территории СОР, подчинить начальнику ПВО оборонительного района, что никак не устраивало командование Черноморского флота. У ЧФ был свой командующий ПВО – полковник Жилин.

Вечером 7 ноября наконец был окончательно решен вопрос о снабжении частей РККА, выходивших к Севастополю. Все дело в том, что ведомственные границы по-прежнему стояли на пути снабжения армейских частей. Они не получали ни боезапаса, ни продовольствия, ни топлива. Тылы флота ссылались на отсутствие приказа. В тот день ситуация изменилась.

Заместитель народного комиссара ВМФ адмирал И.С. Исаков приказал Военному совету ЧФ все необходимое для частей Красной Армии в Крыму выдавать из ресурсов флота. Вице-адмиралу Г.И. Левченко было предложено потребовать от Военного совета ЧФ снабжения частей армии всем, что имеет флот, до организации новой линии их снабжения и доставки грузов из Новороссийска в Керчь и Севастополь. Адмирал Исаков указал, что Красная Армия защищает главную базу флота и выполняет единую задачу с флотом, «…поэтому ведомственный подход к делу недопустим!».

Однако теперь возникла обратная ситуация. Флотские батальоны оказались «пасынками» в Приморской армии, и до декабря месяца некоторые части сидели вообще без снабжения, до того момента, пока они не были влиты в состав армейских частей. Сложнее всего пришлось 18-му ОБМП, который сначала передали 161-му СП, а затем 241-му. Нормальное снабжение батальона было налажено только в начале декабря.

По советским данным, 7 ноября немецким торпедоносцем был потоплен санитарный транспорт «Армения». Как пишет Ванеев: «К исходу дня защитники Севастополя и жители города были потрясены печальным известием. В этот день в 11 ч 29 мин недалеко от Ялты был потоплен транспорт «Армения» (командир капитан 3 ранга В.Я. Плаушевский), идущий в охранении двух сторожевых катеров из Ялты в Туапсе. 6 ноября теплоход с ранеными бойцами, работниками Главного госпиталя флота и эвакуированными покинул Севастополь. Он зашел в Ялту, где забрал часть эвакуированных из Симферополя, и утром 7 ноября вышел курсом на Кавказ. Но был атакован самолетом-торпедоносцем, несмотря на то, что транспорт имел отличительные знаки санитарного судна. Одна из двух торпед попала в носовую часть корабля, и через четыре минуты он затонул. Спасено было всего 8 человек, погибло около 5000»[267].

Ситуация с «Арменией» имеет ряд непонятных мест. Задержка с выходом транспорта из Ялтинского порта связана с тем, что причалы порта были заняты эсминцами ЧФ, забирающими остатки 7-й бригады морской пехоты, но не это важно. Странно другое: в отчете немецких ВВС данных о потоплении транспорта НЕТ. Нет их ни за сутки до того, ни сутки спустя (несмотря на то, что отчеты люфтваффе обычно изобилуют вымышленными победами).

Авиация противника сообщает о потоплении транспорта водоизмещением 1000 т в районе Керчи, о потоплении дока юго-западнее Керчи (его обломки до сих пор лежат в том месте побережья, где он был выброшен на берег), но никакого упоминания о потоплении транспорта в районе Ялты. Более того, в составе 4 авиакорпуса немцев торпедоносцев не было в принципе. На Черном море была всего одна эскадрилья торпедоносцев (6./KG 26), базирующаяся на румынский аэродром Бузу. Но в ее журнале боевых действий указано: «Никаких происшествий, ожидается получение итальянских торпед». Не исключается теория гибели транспорта на советском минном заграждении (на том же заграждении, где до этого погиб транспорт «Ленин»). Вопрос требует уточнения.

4-й авиакорпус люфтваффе действовал в этот день 31 бомбардировщиком, 24 истребителями и одним разведчиком. «Штуки» не летали в связи с отсутствием топлива.

Приложение 7

Директива Ставки Верховного Главнокомандования № 1882

7 ноября 1941 г.

Севастополь, тов. Левченко, Октябрьскому, Батову

С целью сковывания сил противника Крыму и недопуска его на Кавказ через Таманский полуостров, Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. Главной задачей ЧФ считать активную оборону Севастополя и Керченского полуострова всеми силами.

Севастополь не сдавать ни в коем случае и оборонять его всеми силами.

Все три старых крейсера и старые миноносцы держать в Севастополе, из этого состава сформировать маневренный отряд для действий в Феодосийском заливе по поддержке войск, занимающих Ак-Монайские позиции.

4. Отряду Азовской флотилии поддерживать войска Ак-Монайской позиции с севера.

Линкор, новые крейсера базировать в Новороссийск, используя для операций против берега, занятого противником, и усиления отрядов старых кораблей. Базирование эсминцев – по вашему усмотрению.

Части З(енитной) А(артиллерии) из оставленных районов использовать для усиления ПВО Новороссийска.

Организовать и обеспечить перевозку в Севастополь и Керчь войск, отходящих в Ялту, Алушту и Судак.

Истребители, штурмовики и часть самолетов МБР оставить Севастополе и Керчи, остальную авиацию использовать с аэродромов СКВО для ночных ударов по аэродромам, базам и войскам противника в Крыму.

9. Эвакуировать из Севастополя и Керчи на Кавказ все ценное, но не нужное для обороны.

10. Руководство обороной Севастополя возложить на командующего ЧФ т. Октябрьского подчинением Вам. Зам. командующего ЧФ иметь Туапсе – начальника штаба ЧФ.

11. Вам (Левченко. – Авт.) находиться в Керчи.

12. Для непосредственного руководства обороной Керченского полуострова назначить генерал-лейтенанта Батова.

И. Сталин, Б. Шапошников, Н. Кузнецов

Оперразведсводка № 03 к 18.00. 7.11.1941 г.

Штаб СОР Севастополь Карта 100000

Противник, продолжая сосредоточение новых частей в районах Сюрень, Теберти, Ай-Тодор 14.30 перешел в наступление на Мекензи и по дол. Кара-Кобя пытается разобщить фронт и выйти в р-он Северная бухта. На этих направлениях бои продолжаются.

Утром 7.11.41 наша артиллерия рассеяла скопление пехоты в районе Сюрень. 15.00 наблюдением установлено вновь скопление пехоты, артиллерии, танков в этом же районе.

14.50 7.11.41 противник превосходящими силами овладел Мекензи – где остановлен нашими частями.

15.00 мотоколонна до 100 машин головой подходила к Мекензи. Части оборонительного района после ожесточенных боев оставили Мекензи и продолжают вести бой на рубеже выс. 319, 6–0,4 км западнее Мекензи и далее по тропе на юг к долине Кара-Кобя.

На остальном фронте удерживают свой рубеж. Части 172-й сд сосредоточились Балаклава, где и приводят себя в порядок штадив 172 – Балаклава, совхоз «Профинтерн». 514 полк занял рубеж обороны р-не Камары.

25 сд в движении из Ливадия на Алупка

По данным штадива 25-й пр-к передовым частям подошел к Никитскому саду и ведет бой с арьергардными частями 25 сд (данные требуют проверки). 421 сд сосредоточилась Ялта, 40 и 42 кд к 12 часам вышли в район Байдары и заняли рубеж Саватка – выс. 302, 8, гора Самналых с задачей перекрыть Байдарскую долину и дорогу Ялта – Севастополь.

7 морбригада сосредотачивается Севастополь. Связь с частями береговой обороны – телефонная, частями 25, 95, 172-й сд офицерами связи и радио. Погода пасмурная низкая облачность дороги в проезжем состоянии.

НШ СОР полковник Крылов

Ст. пом. начальника оперотдела капитан Садовников

Донесение

НКО СССР Штаб Приморской армии.

Отдельный минометно-пулеметный дивизион

14 ноября 1941 г. № 014/11.

Начальнику боевого участка обороны г. Севастополя

генерал-майору т. Коломиец.

Настоящим доношу, что согласно распоряжения начальника ОГМБ контр-адмирала т. Жукова мне было получено приказано на базе сохранившегося вооружения и людского состава от дивизиона бронепоездов, в который входили БП № 1, БП № 2, БП № 3 и БП «Орджоникидзевец» сформировать минометно-пулеметный дивизион в составе 4 батарей.

К 4 ноября организация 3 батарей была закончена, для организации 4-й батареи недоставало как людского состава, так и материальной части. Несмотря на то, что людской состав в значительной своей части не был обмундирован, без средств связи, саперного имущества и кухонного инвентаря, по распоряжению начальника штаба полковника т. Карасева дивизиону было приказано 05.11.41 г. к 20 часам выйти на передовую линию и занять оборону на высотах 96,0 и 98,4, что северо-восточнее д. Камышлы. Приказание было выполнено.

При попытке утвердить штат и оформить существование отдельного минометно-пулеметного дивизиона 8.11.41 г. выяснилось, что никакого штаба контр-адмирала Жукова, в который были посланы штаты, уже не существует, а де юре нигде не значится, и никто не принимает ни на какие виды довольствия.

В результате такого положения состав дивизиона питается крайне неудовлетворительно и обмундирован в абсолютном своем большинстве не по сезону. В связи с наступившим похолоданием появилась заболеваемость и вшивость. Имеются случаи дезертирства – 2 батарея 12 человек и 3 батарея – 9 человек, даже среди некоторых лиц командного состава наблюдаются упаднические настроения. На основании всего вышеизложенного прошу Вашего распоряжения и формирования:

1) Утверждение прилагаемого штата для сформирования отд. минометно-пулеметного дивизиона.

2) выдать на имеемый личный состав 250 чел. нательного и теплого белья и положенного зимнего обмундирования, как для командно-политического, так и для рядового состава.

3) обеспечить средствами наблюдения и связи.

Распоряжение контр-адмирала Жукова автобату Приморской армии выделить в распоряжение отд. дивизиона 20 автомашин (12 3-тонных и 8–1,5-тонных) не выполнено. Из выделенных для переброски с базы г. Севастополь на передовую 20 машин, 10 машин тут же взяты обратно и пять машин отозваны постепенно. В настоящее время в распоряжении д-на осталось пять полуторок, что явно недостаточно.

Приложение – проект штата отдельного минометно-пулеметного дивизиона в 2 экземплярах…

Командир д-на майор Бабаков

Комиссар бат. комиссар Шевченко

НШ ст. л-т Галкин.

Из допросов пленных немецкой 22-й ПД (отчет от 16.11.1941 г.)

«…отдельный минометно-пулеметный батальон из 3 батарей по 64 человека. Вооружение по 6 минометов 82-мм в каждой батарее. Батальон был сформирован из солдат различных разбитых частей и бронепоездов…»

Приказание по 172-й стрелковой дивизии 6.11.1941 г.

Комдив приказал:

1. Оборона Севастополя разбивается на сектора. Командиром 2-го сектора, частью которого мы являемся, назначен – Контр адмирал АБРАМОВ Его заместителем назначен полковник ЛАСКИН.

2. Командиру 383 сп весь личный состав со всем вооружением передать немедленно командиру 514 сп. Командиру полка со своим адъютантом поступить в распоряжение Командования 2-го сектора.

3. Командиру разведбатальона всех бойцов передать командиру 514 сп.

4. Командиру 747 сп весь личный состав передать командиру 514 сп.

5. Батальон связи обслуживает своими средствами 2-й сектор.

6. Мед. батальон полностью переключается на обслуживание 2-го сектора.

7. Командиру 514 сп всех людей принять и организовать стрелковый полк.

Начальник штаба дивизии майор Кокурин Комиссар штаба ст. политрук Кувшинников.

8 ноября

Приказом № 001 штаба артиллерии СОР в целях объединения действий и централизованного управления вся полевая и береговая артиллерия распределялась по секторам. Были назначены начальники артиллерий трех секторов (капитан А.В. Жестков, майор А.В. Филиппович и майор Н.В. Богданов), командные пункты которых приказывалось разместить на КП комендантов секторов.

По данным П.А. Моргунова, вновь сформированному батальону АЗО (по его версии, батальону авиазенитной обороны или аэростатов заграждения) к утру 8 ноября было дано приказание сосредоточиться во втором эшелоне в районе Федюхиных высот. Моргунов пишет, что батальон должен был «…составить ударную группу для контратак в направлениях Камары, Чоргунь и Шули. Эти сведения не совпадают с оперсводкой штаба СОР, где указано, что батальон АЗО на тот момент находился в д. Верхний Чоргунь.

В приказе по 11-й немецкой армии (от 8 ноября, подписан в 18.05) отмечено, что «…Части бывшей Приморской армии (колонна повозок и автотранспорта длиной 18 км с отдельными ротами и батальонами) 8.11.41 г. до обеда проследовали по дороге Алупка – Байдары. Возможна попытка противника атаковать этими силами левый фланг 54-го корпуса…»[268].

Утром немецкому 54-му корпусу ставилась задача: «…отражая удар против западного фланга, продолжать удар в прежнем направлении», но уже ни слова о перехвате путей отступления Приморской армии в приказе сказано не было. Противник опоздал, но продолжал попытки прорыва в прежнем направлении.

Линия фронта под Севастополем более или менее стабилизировалась, но обе стороны продолжали попытки атак и контратак. Противник продолжал попытки наступления в районе д. Шули, х. Мекензия и долины Кара-Коба. Советские части пытались контратаковать в районе д. Шули, х. Мекензия, Дуванкоя и плато Кара-Тау.

В оперразведсводке № 05 от 8 ноября (18 ч.) сообщалось, что «2-й морполк ведет бой за д. Шули, утром 8.11.41 г. овладел д. Шули, но, будучи контратакован, вновь оставил Шули и ведет бой 300–400 метров западнее Шули»[269]. По сути, разгорелся встречный бой между 2-м полком морпехоты и 50-й ПД. 31-му полку удалось накануне выбить 3-й батальон 436-го полка противника из долины Кара-Коба, но, с другой стороны, со стороны д. Шули в долину вошли части 50-й ПД.

Из документов 50-й ПД:

«Задачей дня стал захват горных высот перед д. Шули, особенно высоты 287,4. После обеда дивизия нанесла удар частью 121-го полка и 122-м полком на высоту 269,0 и на высоту 287,4, захватив лишь небольшую территорию.

Противник жестко оборонялся с использованием многочисленных тяжелых пулеметов и минометов на полевых позициях. В это же время атакующая пехота была накрыта плотным артиллерийским огнем, при одновременном налете авиации. Атакующие части понесли тяжелые потери, не хватало снабжения и боеприпасов.

Дальнейшее продвижение дивизии остановлено на позициях противника. Из-за плохих дорог, невозможно организовать снабжение наступающих войск. Для дальнейшего продвижения необходимо наладить снабжение. 121-й полк остановился на южном склоне высоты 269,0. 122-й полк остановился 0,5–1 км западнее Шули (449,1). 122-й полк предпринял захват двух артиллерийских дотов западнее Шули вооруженных 75-мм пушками. Потери 122-го пп в общем 12 унтер-офицеров, 54 человека. Согласно новому приказу по армии 50-й пд снимается задача захвата высот в районе д. Камары, эта задача возлагается на 72-ю пд».

Из политдонесения 25-й СД № 00608:

«Отряд под командованием полковника Мухамедьярова, который был сформирован из частей 31-го сп, 69-го артполка, 99-го гап, подошедших ранее, занимает оборону на склонах высоты 126,0 (она же 269,0 в метрах) и 200,3 (427,4 в метрах). В отряде острая нехватка в средствах связи, связь осуществляется через связных, что чрезвычайно затрудняет управление…»[270]

Информация достаточно интересная. Высота 200,3 находится над грунтовой дорогой, ведущей через гору Эль-Бурун в долину Кара-Коба. Это соседняя высота, на краю плато Мекензиевых гор, в 1 км от Эль-Бурун. С этой высоты дорога простреливается даже из стрелкового оружия, т. е. советские части не только отбросили противника, но и вышли на плато, перекрыв дорогу. И отнюдь не состояние дорог остановило 50-ю ПД в ее продвижении вперед. Противник в приказе по армии утверждает: «Против атакующего фланга 54-го корпуса по обе стороны дороги Сюрень – Балаклава жесткое фронтальное сопротивление противника и для сдерживания наступления попытки контрударов против западного фланга корпуса»[271].

Столкнувшись с сопротивлением советских войск, 50-я ПД к вечеру начала движение по обходным дорогам, через д. Ай-Тодор – Узенбашик – Уппа и далее к д. Кучки. Разведку вел немецкий 150-й разведбат, используя гужевой транспорт, повозки и велосипеды. Советская авиация, противодействуя этому движению, совершила всего один авианалет силами двух Ил-2, восьми И-16, трех ЛаГГ-3, двух Як-1.

В оперразведсводке № 05 сообщалось, что «7-я морбригада, пройдя через боевые порядки 3-го морполка, ведет бой за х. Мекензия». 3-й и 4-й батальоны бригады общей численностью около 800 человек, прибывшие накануне на боевых кораблях из Ялты, были через сутки введены в бой.

Задачей контратаки являлось устранение «Мекензиевского клина», который угрожал выходом в Мартынов овраг с одной стороны, и в долину Кара-Коба – с другой. Противник в ходе движения захватил район отметки 137,5 в 1,5–2 км западнее х. Мекензия.

Моргунов в своей книге вспоминает: «…атаку было решено проводить силами 7-й бригады во главе с бригадным комиссаром Н.Е. Ехлаковым в составе трех батальонов, но без артдивизиона. Было решено поддержать контратаку огнем береговой батареи № 30, причем использовать мощный огонь шрапнелью, хотя это и опасно, так как можно поразить своих. Для артиллерийской подготовки были привлечены также береговые батареи № 2 и 35. Подполковник Б.Э. Файн выехал на батарею № 30, чтобы проинструктировать ее командира Александера; только его батарея должна была вести огонь шрапнелью. Произвели расчеты таким образом, чтобы первый залп был перелетным. Шрапнель давала возможность поразить участок до 1 км в глубину и 250 м в ширину. Руководство и контроль за обеспечением артиллерийской подготовки береговыми батареями при наступлении бригады были поручены мною начальнику артиллерии БО подполковнику Файну, который сменил на этой должности погибшего 5 октября 1941 г. полковника Е.Т. Просянова. Б.Э. Файн, имея хорошую теоретическую подготовку, быстро вошел в курс дела; он отлично знал возможности береговой артиллерии Крыма и Главной базы». Далее он же на следующей странице пишет: «Хорошо действовала поддерживающая артиллерия, особенно батареи № 35 и 30 и 265-й корпусной артполк, громя подходящие резервы противника. Отлично поддерживал наступавшие батальоны минометный дивизион бригады во главе с капитаном Б.А. Волошановичем»[272].

Ванеев дает еще более развитой список артиллерии, поддерживающей атаки бригады. «Рано утром И.Е. Петров и П.А. Моргунов прибыли на Мекензиевы горы, куда стала прибывать на автомашинах 7-я бригада морской пехоты. В 9 ч 30 мин командир бригады полковник И.Е. Жидилов получил боевое распоряжение И.Е. Петрова – с приданным 2-м Перекопским батальоном моряков (командир майор И.И. Кулагин) и батальоном морской пехоты запасного артиллерийского полка (командир майор В.Д. Людвинчук) овладеть х. Мекензия и высотой Ташлык. Батарее № 724 береговой обороны, одной батарее 57-го артполка Приморской армии и 26-му отдельному зенитному артдивизиону предписывалось огневым налетом расстроить боевые порядки противника, а с началом наступления 7-й бригады поддержать ее последовательным сопровождением огня» и далее: «Во второй половине дня 7-я бригада вновь атаковала противника. На этот раз атакующих кроме названных батарей поддержали огнем береговые батареи № 30 и 35, а также 265-й корпусный артиллерийский полк Приморской армии, крейсер «Червона Украина» (командир капитан 2 ранга И.А. Заруба, военком батальонный комиссар В.А. Мартынов) и прибывший минометный дивизион бригады во главе с капитаном Б.А. Волошановичем, и авиация»[273].

Приведенные фрагменты из книг Ванеева и Моргунова имеют ряд неточностей. Прежде всего, оба автора указывают, что бригада атаковала в составе трех батальонов. Однако 1, 2 и 5-й батальоны бригады прорывались в Севастополь отдельно, и 1-й батальон, формировавшийся в казармах Севастопольского зенитного училища (командир батальона капитан И.М. Просяк) из остатков этих батальонов, прибыл только на следующий день[274]. Батальонов было всего два.

Кроме этого 724-я батарея продолжала действовать в районе д. Мамашай, поддерживая 8-ю БРМП[275].

Батарея 57-го АП (76-мм), приданная 80-му разведбату, 8 ноября покинула этот район вместе с 80-м ОРБ и действовала в районе высоты 209,9, где также шел бой. Что касается 26-го ЗенАД, то не совсем понятно, о каком зенитном артдивизионе идет речь. Если речь идет о флотском дивизионе, то он был расформирован за несколько дней до этого[276], если об армейском, то он еще не был сформирован[277].

Скорее всего речь идет о 323-й зенитной батарее 25-й СД (ее иногда называли 26-м ЗенАД). 265-й КАП по этому району огонь не вел[278].

1-й его дивизион действовал в интересах 1-го и 2-го секторов, 4, 5 и 6-я батареи 2-го дивизиона вели огонь по району Дуванкоя, выс. 209, 9, 220,6, поддерживая наше наступление на другом участке.

Моргунов в отступление от перечня артиллерии, указанного в боевом распоряжении, указывает стрельбу шрапнельными снарядами с 30-й батареи. Подтверждения этому факту пока не найдены. Есть данные о стрельбе 6 шрапнельными снарядами по району дороги д. Биюк-Каралез – Бахчисарай, но данные по стрельбе по району х. Мекензия пока не найдены. Не подтверждается стрельба по указанному району и крейсера «Червона Украина». С той позиции, которую он занимал, вести огонь по указанному району невозможно. Кроме того, стрельба не подтверждается и воспоминаниями ветеранов: комиссара крейсера В. Мартынова и ст. л-та Спахова. По воспоминаниям, около 18 часов она вела огонь по району д. Уппа, поддерживая 2-й полк морской пехоты.

Упомянутые у Моргунова действия батарей № 2 и 35 тоже вызывают сомнения. Данных по этим стрельбам тоже нет. Более того, на батарее № 2 по состоянию на 9 ноября нет ни одного орудия[279]. Не подтверждается стрельба 19-й береговой батареи, кроме того, дальность стрельбы ее орудий на 1 км меньше, чем расстояние до цели. Таким образом, перечень поддерживающей артиллерии был намного скромнее, чем принято считать.

То же самое можно сказать и о стрелковых частях. Например, о батальоне запасного артполка, который в этой атаке не участвовал, а был введен в бой позже и на другом участке. 2-й Перекопский отряд в атаке не участвовал, а лишь удерживал ранее занимаемые позиции.

По факту, в атаке на х. Мекензия участвовали 3-й и 4-й батальоны бригады при поддержке минометного дивизиона бригады и батареи № 219 ЧФ (командир ст. л-т Лимонов). Возможно, атаку действительно поддержала несколькими выстрелами батарея № 30, но точных данных нет. Других средств артиллерийской поддержки выявить не удалось. Моргунов пишет об исключительной эффективности артподготовки наступления. Е.И. Жидилов указывает: «Не прошли наши и полсотни метров, как наткнулись на сплошную завесу огня. Роты вынуждены залечь и окапываться»[280].

Столь внимательный анализ документов и научных работ связан с тем, что в «севастопольских» документах очень часто встречаются послевоенные «правки», а сводные документы, часто составленные задним числом, содержат искажения в описании событий.

И это далеко не все детали, которые не сходятся в описаниях. Идет расхождение даже в том, с какого направления атаковала 7-я бригада.

Боевое распоряжение 0065 от 7 ноября 1941 г.

«1. Противник, сосредоточив крупные силы в районе Черкез-Кермен – горы Кая-Баш, перешел в наступление и овладел х. Мекензия.

2. Части оборонительного района, сдерживая продвижение противника на занимаемых рубежах, с утра 8/XI-41 г. подготавливают контрудар на Черкез-Кермен с задачей уничтожения частей противника, вклинившихся в оборонительный район.

Приказываю: 7-му брмп к 8.00 8/XI–41 г. сосредоточиться в районе выс. без названия 2 км зап(аднее). х. Мекензия, откуда во взаимодействии с 3-м пмп перейти в наступление на х. Мекензия – Черкез-Кермен с задачей уничтожить прорвавшиеся в этом направлении части противника и восстановить положение на участке 3-го пмп, заняв рубеж: 200,3 – Черкез-Кермен – безым. выс. в 1 км севернее Черкез-Кермен.

Переброску бригады в район сосредоточения произвести на автомашинах, выделяемых штабом СОРа. С получением настоящего распоряжения о выступлении и сосредоточении в назначенном районе донести.

Зам. командующего СОРом генерал-майор Моргунов

Нач. штаба полковник Крылов»[281].

То же распоряжение цитирует Е.И. Жидилов в книге «Мы отстаивали Севастополь»:

«7-й бригаде морской пехоты к 8 часам 8 ноября сосредоточиться в районе безымянной высоты, что в двух километрах ВОСТОЧНЕЕ (выделено мной. – Авт.) хутора Мекензи № 2, с задачей уничтожить прорвавшегося в этом направлении противника, восстановить положение на участке 3-го морского полка, заняв рубеж – высота 200,3, Черкез-Кермен, безымянная высота один километр севернее Черкез-Кермен. Переброску бригады в район сосредоточения произвести на автомашинах, которые будут выделены оборонительным районом»[282].

Сомнения в подлинности данных, приведенных в воспоминаниях Е.И. Жидилова, вызваны тем, что он указывает комендантом 3-го сектора Т.К. Коломийца, хотя 8-го и 9-го числа тот находился в городе и в должность коменданта сектора не вступил. Есть и третий вариант документа.

«1. Противник, концентрируя крупные силы в районе Черкез-Кермен и Шули, стремится прорваться на запад. К исходу 7/XI-41 г. противник овладел хутором Мекензия…

2. 7-й мор. бригаде: сосредоточившись к 10–00 8/XI-41 г. в районе 3 км сев. – зап. х. Мекензия, ударом в направлении Черкез-Кермен отбросить противника из района х. Мекензия и овладеть рубежом отм. 149,8 – г. Ташлых включительно. С выходом в район сосредоточения в Ваше подчинение входит 2-й Перекопский батальон и батальон майора Людвинчука. Поддерживают: 724 тяж. мор. батарея, батарея 26-го озад и подчиняется батарея 57-го ап.

3. Вызов огня тяжелых батарей БО и 265-го кап по отдельным заявкам через мой КП – кордон № 1. До начала наступления огнем всей поддерживающей артиллерии огневым налетом расстроить боевые порядки противника и в последующем применять но мере продвижения пехоты последовательное сопровождение огнем.

4. Готовность к наступлению доложить. Начало наступления Вашим решением, но не позднее 12–00 9/XI-41 г. Мой передовой КП кордон № 1. Вам исходный КП на КП полковника Костышина, в последующем, но оси движения бригады.

Командующий СОРом генерал Петров

Член Военного совета бригадный комиссар Кузнецов

Начальник штаба полковник Крылов»[283].

Когда же, по факту, атаковала бригада и с какого направления? Атаковали ли она в лоб с востока на запад или с перерезывающего направления с севера на юг? Оперативная сводка указывает, что атака началась в 12 часов. Журнал боевых действий 132-й ПД в этом отношении менее точен. Он указывает время как «после обеда».

Следует предположить, что бригада все-таки атаковала 8 ноября около 12 часов. Поскольку в оперсводке указано, что атака велась «через боевые порядки 3-го морполка», то скорее всего атака велась по дороге на х. Мекензия, т. к. остатки 2-го батальона 3-го морполка отошли по дороге и заняли позиции, перехватывая ее, т. е. атака велась во фронтальном направлении, из Мартынова оврага на высоту 137,5.

Косвенно этот вывод подтверждает и противник, указывая, что атака велась «из лощины в 4 км северо-восточнее Гайтани» (т. е. из Мартынова оврага). Подтверждаются эти данные и воспоминаниями Г.М. Воинова:

«В 8.15 противник начал минометный обстрел нашей роты. Затем к нему присоединился ружейно-пулеметный огонь. Задевая ветки, над головой хлопали разрывные пули. Была подана команда приготовиться к отражению вражеской атаки. Как только на противоположном гребне замелькали фигуры гитлеровцев, наши пулеметчики открыли мощный огонь. К ним присоединились минометчики батальона. Движение на гребне прекратилось. В 9.45 была послана разведка в составе 15 человек, во главе с капитаном В.А. Буровым. В 11 часов позади курсантского батальона, в небольшой лощине, временно разместился командный пункт 7-й бригады. Около 12 часов дня 7-я бригада 3-й и 16-й батальон морской пехоты (так в оригинале) начали наступление на хутор Мекензия»[284].

«3-й батальон морской пехоты» – это, с большой вероятностью, остатки 3-го батальона 3-го полка морской пехоты, вечером 7 ноября снятые с Дуванкойского направления и переброшенные пешим порядком в район х. Мекензия. Во всяком случае, так следует из немецких допросов пленных, в которых указывается, что «…3-й батальон 3-го морского полка был снят с позиций западнее Дуванкой, в него были влиты остатки 2-го батальона и части какого-то армейского подразделения, после чего он был брошен в атаку на Мекензия».

Противник, описывая эти события, краток: «В 11.45 (в 12.45 по декретному времени. – Авт.) было принято решение атакующим 437-му и 436-му полкам перейти к обороне…» В документах более низкого уровня отмечается, что «…противник, накопив силы в лощинах в 4 км северо-восточнее и в 4 км юго-восточнее Гайтани, перешел в наступление». 4 км северо-восточнее Гайтани – это отрог Мартынова оврага, где накапливалась 7-я бригада, 4 км юго-восточнее Гайтани – это лощина с родником у подножья горы Кара-Коба, где накапливался 16-й БМП. Все сходится. Но, как это ни странно, об атаке в районе х. Мекензия противник пишет мимоходом (в отличие от советских источников). Гораздо больше внимания он уделяет атакам советских войск на другом участке, о котором в наших документах нет ни слова.

Бои в долинах рек Бельбек и Кача

«Сильные удары севернее и южнее Качи, а также в долине Бельбека, западнее Дуванкоя» зафиксированы в промежуточном донесении 54-го АК[285].

В своих документах далее противник указывает, что атака велась при сильной поддержке береговой артиллерии и полевых орудий. Отмечено четыре района атаки. Первый – на участке 47-го ПП, в долине Качи (участок 1-го батальона нашей 8-й бригады). Второй – в районе высоты 158,7 в районе центра 47-го ПП (участок 3-го и 4-го батальонов 8-й бригады). Третий бой произошел на левом фланге немецкого 47-го ПП за высоту 220,6 (103,4) на участке советского 18-го батальона. Четвертый бой произошел западнее Дуванкоя на участке немецкого 2-го батальона 437-го полка, на участке советских сводных батальонов морской пехоты. При этом противник отмечает, что последний удар был самым сильным и командование 132-й ПД было вынуждено в 9.30 ввести в бой на этом участке (в районе высоты 158,1) 1-ю роту 132-го противотанкового дивизиона. Штаб и 3-я рота дивизиона были переброшены на правый фланг 47-го пехотного полка в район Калымтай. 50-й пионерный батальон, ранее действовавший самостоятельно, был починен 132-й ПД и также был направлен на правый фланг 47-го полка.

Аналогичный приказ получил румынский отряд полковника Корнэ, хотя ранее его планировали использовать на другом участке. 50-й пионерный батальон и моторизованный отряд Р. Корнэ получили приказ зачистить междуречье Качи и Альмы от советских войск. На тот момент в составе мотобригады (мотополка Р. Корнэ) насчитывалось 6 легких и 2 тяжелых эскадрона, сведенных в два моторизованных полуполка (6-й и 10-й). Первым командовал сам полковник Корнэ, вторым – подполковник Донатиан. Противник усиливал свой правый фланг в долине р. Кача.

Советские войска нанесли сильный удар и в районе высоты 158,1 (над ст. Верхнесадовая). Кто атаковал на этом участке, сказать пока сложно. Можно лишь с уверенностью утверждать, что в атаке участвовал 80-й разведбат с приданной батареей, вновь переброшеный из-под х. Мекензия на этот участок. Но удар был достаточно сильный, и поддерживал его 2-й дивизион 265-го полка, всеми тремя батареями.

Противник, опасаясь прорыва в районе отм. 158,1, начал подтягивать резервы. В 11.45 резервный 438-й полк 132-й ПД был поднят по тревоге и направлен в Гаджикой с требованием находиться в готовности атаковать в направлении западнее Дуванкоя или в направлении высоты 278,4 (гора Яйла-Баш). Данные меры говорят о том, что противник был встревожен сильными ударами советских войск.

Как указано в документах 132-й ПД, «атака поддерживается тяжелой 15-см батареей, береговой артиллерией, включая артиллерию тяжелого и особо тяжелого калибра, двумя 7,5-см батареями». Скорее всего 724-я батареи, зенитная батарея № 227 и орудия 57-го артполка действовали именно здесь. О бронепоезде противник опять ничего не пишет (хотя, по логике, не заметить «Железняков» он не мог, бронепоезд, по воспоминаниям, выходил на прямую наводку). Ситуация странная.

В результате нашей атаки обстановка в долине р. Бельбек осложнилась настолько, что после обеда для прикрытия левого фланга 47-го ПП (район высоты 220,6 и западнее Дуванкоя), противником было решено перебросить 560-й противотанковый дивизион и 190-й дивизион штурмовых орудий. Кроме того, для артиллерийской поддержки своих войск 132-я ПД получила еще один тяжелый артдивизион армейского подчинения.

Не вносит ясности и журнал боевых действий 132-й ПД, там указано: «…для прикрытия ЗАПАДНОГО ФЛАНГА (выделено мной. – Авт.) 47-го полка направлены 46-й пионерный батальон, 560-й противотанковый дивизион и 190-й дивизион штуг». Западным флангом в 132-й ПД считались 47-й ПП и батальоны, перехватывающие долину р. Бельбек (терминология пояснялась ранее). Штаб 190-го дивизиона вечером 8 ноября направлен в д. Калымтай. 560-й дивизион 3-й ротой был введен в бой западнее д. Дуванкой. Участие бронетехники противника подтверждается вечером 8 ноября в районе высоты 158,7 (3 единицы) по грунтовой дороге в стык между 18-м ОБМП и бригадой (3 единицы) и в районе Симферопольского шоссе, западнее д. Дуванкой (сначала 4 единицы, затем 7 единиц). Возможно, именно этот бой и послужил прообразом легенды о 5 героях-краснофлотцах, хотя на самом деле в районе шоссе вел бой взвод в составе 18 человек.

Документы 132-й ПД упоминают в этот день о бое с советскими частями на участке правого фланга, усиленного 47-го ПП (22-й ПД). По данным дивизии, захвачены 38 пленных (2 из 95-го отдельного стройбата, 36 – из 8-й бригады, в основном из 1-го батальона). Таким образом, боестолкновение было в районе д. Калымтай (или Эфендикой), на участке 1-го батальона 8-й бригады. Это подтверждают и воспоминания ветеранов 8-й бригады, хотя в официальных советских документах эти события не отмечены.

В числе пленных, захваченных немцами, был и один из ветеранов бригады, Н.И. Знатнов, который оставил воспоминания об этих днях:

«В ночь с 7 на 8 ноября нас, разведчиков, саперов и бойцов из других вспомогательных подразделений включили в состав 1-й роты 1-го батальона, где командиром был ст. л-т Кибалов, для занятия высоты 74 (возможно, 74,4 она же 158,7).

Нашу роту сильным огнем встретили немцы, т. к. мы находились внизу, а они на высоте, и мы понесли тяжелые потери, но все же шли вперед, но когда рассвело мы увидели, что нас осталось единицы, и вынуждены был и отползать назад, по открытой местности, под сильным огнем, часто приходилось притворяться мертвым, чтобы прекращали огонь, а как перестанет, то снова ползешь назад к балке, где можно было выйти в сады Качинской долины. Но немцы разгадали наш маневр, заняли эту балку и вышли в наш тыл и отход нам закрыли. Перед балкой нас накопилось 26 человек, некоторые легко раненые, в том числе политрук, фамилию не помню, раненный в ноги. Тяжело раненые остались в лощине перед высотой.

Вскоре вышел к нам немец и предложил сдаться, но мы открыли по нему винтовочный огонь, и он упал, был ли убит или ранен – неизвестно. Но тут же немцы из балки пошли в атаку, но у нас еще у некоторых не были израсходованы гранаты, и эту атаку мы отбили без потерь, хотя некоторые были легко ранены, в том числе и старший политрук в голову. Видя эту обстановку, ст. политрук нам сказал, что днем мы не прорвемся и нужно во что бы то ни стало держаться до темноты, тогда кто-нибудь да вырвется»[286].

Удержаться не получилось. Н.И. Знатнов и еще 17 бойцов 1-й роты были взяты в плен.

В результате боев 8 ноября 132-я ПД противника занимала линию: «Калымтай (запад) – высота 158,7 – высота 220 – высота 158,1 – высота 319,6». Так указано в немецких документах, но это информация несколько искаженная. В ней не указано, заняты ли эти высоты немецкими войсками или нет. К примеру, высота 319,6 по состоянию на 8 ноября оставалась за 2-м Перекопским отрядом. В то же время получается так, что высота 74,4 (158,7) вновь отошла к немцам. При этом соседняя высота 132,3 осталась за советскими частями. Высота 220,6 осталась за 18-м БМП, в то время как у них на фланге высота 165,4 была занята немцами. Поэтому эта информация тоже нуждается в уточнении.

Люфтваффе действовало 95 бомбардировщиками (из них 42 «Штуки»), 50 истребителями и 2 разведчиками. Из заслуг 4-й корпус указывает сбитый 4-моторный самолет, добитый плавдок, ранее выброшенный на берег, в Керчи потоплен один транспорт, южнее Анапы один боевой корабль 6000 т[287]. В советских источниках подтверждения пока не обнаружено.

Глава 3

Реорганизация Севастопольского оборонительного района

9 ноября

Реорганизация началась 9 ноября, после того как в два часа ночи генерал-майором И.Е. Петровым был подписан Боевой приказ № 002[288] (см. Приложение 8). Под приказом указана его должность – «командующий войсками Севастопольского оборонительного района», а не «зам командующего СОР по сухопутной обороне», как принято считать. Этот приказ в корне, по сравнению с приказом № 001 от 6 ноября 1941 г., менял организацию войск, обороняющих Севастополь. Забегая вперед, заметим, что далеко не все положения этого боевого приказа были реализованы в полном объеме.

Первый сектор обороны

В переводе на современные топонимы (в приказе высоты даны в саженях), граница слева, со 2-м сектором, проходила через г. Тубака, скалу Каю (на выс. 440, 8), севернее д. Благодать, через высоту Карагач и далее на высоту над Сарандинакиной балкой.

Фронт сектора был невелик, менее 5 км. Комендантом сектора был назначен полковник П.Г. Новиков По факту, он был уже генерал-майором, но приказ до Севастополя еще не дошел. Ранее он командовал 2-й кавдивизией.

В связи с тем что остатки 2-й КД были влиты в состав 54-го полка, штаб дивизии во главе с полковником П.Г. Новиковым до 6 ноября выполнял функции комендатуры г. Ялта. По данным журнала боевых действий дивизии: «…управление 2-й кавдивизии в 9:00 выбыло из Ялты в г. Севастополь, где командование дивизии получило приказ сосредоточиться в Рудольфовой слободе… В составе управления дивизии находились: оперативный отдел, шифровальный, особый, политотдел, строевая часть, комендантский взвод, штаб артиллерии и прокуратура». В составе комендантского взвода числилось 31 человек и он имел броневик Ба-10. Штаб имел в своем распоряжении часть автобата дивизии в составе 28 грузовых и легковых машин[289].

Штабу 2-й дивизии был подчинен вновь создаваемый полк. Из состава 172-й СД был взят штаб 388-го полка во главе с майором П. Ерофеевым (напомним, из-за опечатки в приказе полк стал 383-м). Возможно, у командира полка возник конфликт с командиром 172-й СД И.А. Ласкиным, т. к. в ЦАМО сохранилась докладная записка, в которой командир дивизии требовал отдать под суд командира и комиссара 388-го полка за то, что полк вышел в Севастополь не в составе дивизии (полк вышел в Севастополь напрямую).

Вместе со штабом стрелкового полка новой дивизии передавались тылы полка. Во исполнение требований боевого приказа № 002 командование дивизии должно было к 18 часам 9 ноября сформировать полк. По какой-то причине это сделано не было. Ответственным за формирование полка указан человек, не имеющий к сектору никакого отношения, командир запасного артполка полковник Н.Г. Шемрук, который назван начальником школы НКВД. Формированием 383-го полка он не занимался и ничего не знал о 1-м секторе, начальником школы являлся майор НКВД И. Писарихин, но и он не получал приказа о формировании нового полка. Возможно, И.Е. Петров еще слабо ориентировался в обстановке.

Для создания 383 полка дивизии передавались:

– батальон школы младших командиров морпогранохраны НКВД (четырехротного состава) численностью около 700 человек, без артиллерии. Командир учебного батальона капитан Бондарь Василий Владимирович. Начальник школы майор НКВД И. Писарихин;

– 1-й батальон запасного артполка ЧФ, командир батальона капитан Ведмедь Сергей Акимович. Батальон находился на Тыловом рубеже и был занят в береговой обороне и строительстве укреплений;

– сводный батальон из состава школы младшего командного состава БО и ПВО, химической и дегазационных рот ЧФ, роты местной ПВО. Рота Местной ПВО – это полувоенное формирование из гражданского населения, привлекалась для борьбы с десантами, пожарами и завалами при бомбардировке города. Химрота, указанная в приказе, на самом деле была не одной ротой, а двумя. Они насчитывали в общей сложности 240 человек. Химрота ЧФ после ухода броневзвода в 3-й сектор на разведку состояла из трех взводов. Дегазационная рота состояла из 4 взводов.

Таким образом, части были, а полк сформирован не был. Возможно, это было связано с тем, что была допущена ошибка в фамилии начальника школы МПО НКВД. Но, с другой стороны, рассылку приказа получил только комендант 1-го сектора, и именно он являлся ответственным за формирование частей в секторе.

До выхода приказа № 002 участок обороны до берега моря занимал 514-й СП. После выхода приказа его сектор обороны сужался за счет появления полосы обороны 1-го сектора.

На позициях в районе Варнутской долины находились части 40-й КД. Здесь же находилась рота 514-го СП, ранее, с 6 ноября, отвечавшего за этот участок. Кроме того, в районе д. Варнутка находился 11-й батальон ВНОС ЧФ (командир капитан Криницкий). Батальон не планировали использовать в качестве стрелкового, 14.11.41 г, намечалась его эвакуация.

П.А. Моргунов, со ссылкой на отдел ЦВМА[290], дает следующий состав береговой артиллерии сектора «На 6 км фронта выделено 12 орудий БО (4 орудия 130-мм и 8 – 152-мм)». По факту, это неверные данные. На тот момент действовали только две четырехорудийных стационарных 152-мм батареи (№ 18 и № 19). Очевидно, Моргунов включил в состав артиллерии сектора 14-ю батарею (4130-мм), однако на тот момент орудия на ней еще находились в стадии установки, т. е. были, но не стреляли. В первый раз батарея открыла огонь (пробный отстрел) только 17 ноября.

В районе Балаклавы находилась 7-я отдельная батарея дотов, в составе которой находились восемь 45-мм стационарно установленных пушек. По факту, они выполняли роль ПВО Балаклавы и использовались как зенитные. Батареи были укомплектованы за счет личного состава школы МПО НКВД. На Тыловом (Противодесантном) рубеже на тот момент находились еще пять малокалиберных орудий (3 – 45-мм, 1 – 76-мм, 1 – 75-мм), но в боевых действиях они принимать участие не могли.

Второй сектор обороны

Комендант сектора полковник Ласкин. Штаб сектора и дивизии, которая его занимала, – штаб 172-й СД. Тылы – тылы 172-й СД. Расположение штаба – редут «Виктория». Ширина фронта сектора 12 км. Левая граница сектора проходила по линии высота 412,2 на восточной окраине современной Терновки – высота над поворотом на современное с. Родное – гора Сахарная головка – гора Суздальская. Граница проходила по разграничительной линии 31-го полка (который на тот момент относился к 3 сектору), и 2-го полка морпехоты.

2-й полк морпехоты вел бой с частями 50-й ПД в районе высоты 287,4. Это единственное подразделение сектора, которое на тот момент вступило в бой.

Морская пехота (1-й Севастопольский полк морской пехоты)

В составе сектора (дивизии):

– 514-й СП (двухбатальонного состава). Первый батальон сформирован из остатков трех стрелковых полков 172-й СД и саперного батальона дивизии, ранее влитого в 388-й СП. Второй батальон был сформирован за счет 51-го армейского полка связи (бывший батальон связи 51-й армии, отступивший в Севастополь). Командир полка – подполковник И.Ф. Устинов (в приказе он назван майором).

– 2-й Черноморский полк морской пехоты, трехбатальонного состава, но потерявший уже часть 1-го батальона. Командир – бывший комендант Керченской крепости капитан Н.Н. Таран.

– 1-й Севастопольский полк морской пехоты трехбатальонного состава. Штаб полка был сформирован из бывшего штаба 42-й КД, из состава которой в Севастополь вышел всего один кавполк. Тылы полка были сформированы из тылов 42-й КД, что обусловило большое количество лошадей и малое количество грузовиков в тылах полка.

Стрелковые части полка состояли из трех морских батальонов:

– 1-й Перекопский отряд (бывший 1-й батальон 7-й БРМП, командир – капитан Сонин). В составе батальона три стрелковых роты, одна пулеметная, две батареи 76-мм пушек;

– батальон Дунайской военной флотилии и 17-й отдельной пульроты (командир батальона – капитан А. Петровский). По данным немецкого допроса пленных (50-я ПД), батальон состоял из трех стрелковых рот, одной пулеметной, одной батареи (без пушек). Имел одно 122-мм орудие;

– батальон школы оружия Учебного отряда ЧФ (командир – полковник П.Ф. Горпищенко).

По приказу на доукомплектование полка должны были обратить батальон Объединенной школы Учебного отряда ЧФ (командир – капитан Галайчук), но этот батальон еще 2 ноября был влит в 8-ю бригаду морской пехоты как 5-й батальон. Командиром полка был назначен полковник Горпищенко, бывший начальник школы оружия Учебного отряда ЧФ.

Артиллерия 2-го сектора

– 51-й артполк. В составе бывшего армейского артполка 51-й армии после отступления оставалось всего 8 орудий МЛ-20 калибром 152-мм. Командир полка – майор А.В. Жестков. Орудия были обеспечены боезапасом с флотских складов за счет боезапаса подвижных батарей БО ЧФ, имевших те же орудия.

– 52-й артполк – бывший армейский артполк 51-й армии, в полку имелось 10 французских орудий Шнейдера калибром 155-мм, к которым не было боезапаса. 9 ноября к полку присоединилась еще одна батарея (4 орудия, из них одно неисправно), вышедшая с 7-й БРМП. Командир полка – полковник И.И. Хаханов.

– 725-я подвижная батарея БО – 4 орудия МЛ-20 калибром 152-мм, орудия обеспечены боезапасом. Командир батареи – капитан Ясинский.

– 134-й артполк (без 152-мм дивизиона) – 13 гаубиц калибром 122-мм, без боезапаса.

– 1-й артполк, бывший дивизионный артполк 172-й СД, к Севастополю вышли всего 2 орудия Ф-22 калибром 76-мм. Вскоре полк был расформирован, его орудия передали в другие подразделения.

На участке 2-го сектора находились доты Чоргуньского узла (5-е управление дотов) и доты Тылового рубежа, но они в боевых действиях участия не принимали.

Третий сектор обороны

Комендант сектора – командир 25-й СД генерал-майор Т.К. Коломиец. Штаб сектора – штаб 25-й СД. Тылы – тылы 25-й СД. Расположение штаба – х. Мекензия № 1, выносной КП – высота 115,7. Эта информация более или менее точная, правда по составу войск есть некоторые разночтения.

Состав войск сектора:

– 31-й СП двухбатальонного состава. Один батальон – остатки 31-й СП и группы полковника Мухамедьярова, в качестве второго батальона в полк был влит вновь сформированный батальон АЗО (флотский). Для поддержки 31-го полка ему был придан 51-й тяжелый минометный дивизион (бывший 51-й отдельный минометный дивизион армейского подчинения 51-й армии) которым командовал ст. лейтенант Симонок. Из немецких допросов (50-я ПД):

«2-я рота 31-го полка сформирована за счет 99 артполка. 3-я – за счет 69-го, 1-я рота – остатки 31-го полка. Общий состав батальона 283 человека, вооружение 4 станковых пулемета и 3 ручных. Второй батальон сформирован из черноморских моряков, офицеры и младшие командиры из 31-го полка» (20 ноября 1941 г. допрос бывшего командира 2-й роты 31-го СП Антона Петрине).

В приказе полк показан в 3-м секторе, но уже 10 ноября боевым распоряжением № 70 полк был передан в состав 2-го сектора и 172-й СД вместе со своим участком обороны[291]

3-й полк морской пехоты и 2-й Перекопский отряд.

В документах указано, что 3-й морполк передается в существующем составе. Но по факту это не совсем так. По состоянию на 9 ноября все дано правильно. В этот день остатки 3-го морполка (1-го и 3-го батальонов) были полностью сняты с Дуванкойского направления и переброшены в район высоты 115,7 (верховья Камышловского оврага), где были приведены в порядок. На этот момент в полку потери составили 1124 человека, из них пропавшими без вести 756 человек. После неудачных попыток наступления на х. Мекензия (7–13 ноября) было принято решение слить 2-й Перекопский отряд и 3-й морполк, создав 2-й Перекопский полк морской пехоты. А 3-й морполк начали формировать заново.

По данным немецких допросов перебежчиков (старший лейтенант Борисенко Николай Сафронович, лейтенант Неручев Владимир Анатольевич, старший лейтенант Гричихов Александр Павлович), остатки всех трех батальонов были переданы во 2-й Перекопский отряд, а все три батальона начали формировать заново. 17 ноября было завершено формирование 2-го и 3-го батальонов, 21 ноября завершили формирование 1-го батальона. Как указывают перебежчики: «…формирование полка было произведено за счет заключенных Симферопольской и Севастопольской тюрем, о чем был издан специальный приказ». В разведсводке 132-й ПД № 97 также зафиксировано: «1. Большая часть 3-го морского полка состоит из штрафников и заключенных Севастопольской и Симферопольской тюрем, освобожденных по особому распоряжению…»

И еще из допросов:

«Общий состав роты после переформирования 170 человек, во взводах 56–60 человек. В каждой роте 2–3 офицера и политрук. В последнее время 2 политрука. Политруки имеют задачу расстреливать перебежчиков. Вооружение – винтовки 1894–1914 года изготовления по 5–6 на роту. Каждая рота имеет 3 ручных пулемета и 2–3 станковых… Кроме этого, в каждой роте 3 легких миномета. В 1-м батальоне были 2 тяжелых миномета и 4 легких. Своей артиллерии полк не имел, и ему были приданы из дивизионной артиллерии батарея 76-мм пушек и батарея 107-мм».

Командиром нового формирования 3-го морполка стал бывший заместитель командира 157-й стрелковой дивизии подполковник С.Р. Гусаров.

По приказу в 3-й полк морской пехоты планировалось влить батальон электромеханической школы и пулеметно-минометный батальон, сформированный из расчетов бронепоездов, отошедших к Севастополю («Войковец» и «Орджоникидзевец»). По факту, батальон этой школы (командир капитан И.Ф. Жигачев) так и остался отдельным, а пулеметно-минометный батальон, сформированный 8 ноября, был влит в состав 287-го полка.

Перекопский отряд численностью около 700 человек за время боев в районе х. Мекензия потерял 519 человек (в основном тоже пропавшими без вести, 267 человек). После этого отряд (батальон) 10 ноября был сменен 287-м полком и отведен в район 115,7. После неудачной атаки на х. Мекензия батальон был вновь отведен в тыл и получил подкрепление в виде остатков 3-го морполка численностью около 360 человек. Эти данные косвенно подтверждаются тем, что бывшие командиры батальонов и рот 3-го полка морской пехоты оказались на соответствующих должностях во 2-м Перекопском полку.

Кроме того, в допросах пленных указано (132-я ПД):

«9 ноября из Туапсе прибыло пополнение в Севастополь из числа 16-го железнодорожного батальона (расчет бронепоезда), отправлены в 2-й Перекопский отряд. Всего прибыло 160 человек».

Проверка списков личного состава показала, что речь идет о 16-й отдельной железнодорожной батарее ЧФ, часть личного состава которой действительно прибыла в Севастополь. Чуть позже этот отряд (батальон) был переформирован в полк. Но…

Если верить приказу № 002 от 9 норября, 2-й Перекопский отряд должен был войти в состав 7-й БРМП как третий батальон, а сама бригада должна была стать полком, но этот пункт приказа выполнен не был.

Информация о том, что батальоны ВВС, 19-й и 17-й, были влиты в состав 3-го полка, так же пока не подтверждается. Остатки этих частей вошли в 287-й полк. Подтверждение этому находим в немецких протоколах допросов пленных.

287-й СП по приказу должен был состоять из:

– 1-й батальон батальона запасного артполка (командир – майор Людвинчук);

– 2-й батальон – 16-й батальон морской пехоты (командир – капитан Львовский);

– 3-й батальон – 15-й батальон (командир майор Стальберг).

Командование, штаб, службы и тылы полка – 287-й СП.

По состоянию на 7 ноября в составе 1-го батальона 287-го полка (куда свели остатки всех стрелковых частей полка) оставалось в сумме всего 51 человек, из которых 7 человек перебежало к противнику 14 ноября.

16-й батальон находился в районе х. Мекензия (вместе с батальоном ВМУ БО, о котором в приказе ничего нет) и в состав полка не вошел.

Информация о батальоне запасного артполка (командир – начальник штаба запасного артполка ЧФ майор Литвинчук, по данным Н.Г. Шемрука, его фамилия Людвинчуг) противоречивая. 8–9 ноября батальон сменил остатки 3-го морполка на Дуванкойском направлении и был введен в бой 9–10 ноября на участке западнее д. Дуванкой. Далее, по одним данным, его остатки были влиты в состав 287-го СП, по другим – в 7-ю бригаду морпехоты. Так, Е.И. Жидилов сообщает о том, что в бригаду 13 ноября прибыло 170 человек из запасного полка[292].

Имеется ли в виду запасной полк ЧФ или 136-й запасной полк Приморской армии, не совсем понятно.

В состав 287-го полка был влит еще один батальон, данные о котором нашлись только в документах противника: «7 солдат из отдельного артиллерийского и минометного дивизиона перебежали в горах южнее Дуванкоя в ночь на 14.11.41 г. Они сообщили следующее: дивизион создан 10.11.41 г. из расчетов бронепоездов. Общая численность около 200 человек под командованием одного майора (имя неизвестно). Он состоит из 3 батарей по 2 пушки (76-мм) и 3 батарей по 6 минометов (82-мм). Батальон 10.11.41 вышел на высоты восточнее Камышлов. 13.11.41 г. орудия были установлены на позиции. Он подчинен одному из полков Чапаевской дивизии. 1-й батальон этого полка находился в районе Камышлы».

Советские данные по минометно-пулеметному батальону приводились ранее. Как выяснилось, при смене командования о нем просто забыли. Батальон «нашелся» только 10 ноября.

Данные по 19-му батальону на 14 ноября:

«Численность батальона около 160 человек. В составе 2 роты. Вооружение винтовки и 2 ручных пулемета». Данные из другого источника, на 16 ноября: «Батальон формировался в течение 10 дней из мелких групп и отдельных военнослужащих разбитого 19-го батальона в районе лесопилки на станции Мекензиевы горы и 16 ноября был выдвинут на передовую». И еще: «19-й батальон подчинен 287-му полку, равно как и батальон, сформированный из состава 45-й, 4-й и 29-й авиабаз, который находится на его правом фланге. Далее находится 54-й полк, составленный из остатков 54-го полка, 7-го кавалерийского полка и 1331-го полка, расформированной 421-й дивизии» (эти сведения относятся к 16 ноября, когда 421-я СД была уже расформирована).

О 54-м полку майора Петраша в приказе № 002 вообще ничего нет. Это связано с тем, что командование Приморской армии 9 ноября не знало, войдет ли арьергардный 54-й полк в Севастополь или нет. 54-й СП вместе с остатками 2-й КД, сведенной в 7-й кавполк, оборонял перевал Ай-Петри, затем прикрывал Байдарский перевал и смог 9 ноября выйти к Севастополю.

Таким образом, ситуация в 3-м секторе после анализа всех данных сильно отличается от того, что предписывал приказ № 002.

Из немецких документов становится понятно, что 287-й полк был сформирован из остатков 17-го, 19-го батальона и батальона ВВС[293], что и подтверждается воспоминаниями. К ним был добавлен минометный батальон. Возможно, в состав 287-го полка были влиты остатки батальона запасного артполка, т. к. батальон 9–10 ноября атаковал на левом фланге полка, но далее нигде не упоминался.

Артиллерии 3-го сектора

На 12 км фронта третьего сектора были выделены: 99-й гаубичный полк (25-й СД), 11 гаубиц 122-мм (без боезапаса), 152-мм дивизион 134-го гаубичного артполка (5 гаубиц М-10 без боезапаса).

Помимо этих орудий в составе артиллерии сектора указываются 6 дивизионных 76-мм орудий 69-го артполка, находящихся в распоряжении 80-го разведывательного батальона и 107-мм дивизион 265-го корпусного полка. Стоит отметить, что 107-мм боезапаса для артиллерии 265-го АП в Севастополе не было. В обозах 265-го АП нашлось 672 снаряда, которые и использовались при стрельбе.

Четвертый сектор обороны

Комендант генерал-майор Воробьев. Штаб сектора – штаб 95-й СД. Штаб располагался на хуторе в долине Бельбека, перед 30-й батарей. Состав войск – одна стрелковая дивизия. В нее входили:

– 161-й СП (командир – полковник Капитохин) вел переформирование (с 10 ноября) близ артели «Серп и Молот», которая находилась в районе Камышловского моста (быв. х. Моцениго). 1-й батальон полка (4-ротного состава) был сформирован из остатков 95-й СД. По данным Журнала боевых действий дивизии, в 161-м и 241-м полках всего оставалось около 500 человек. Второй батальон был сформирован из прибывающих частей ПВО ЧФ (114-й зенитный артдивизион, зенитные батареи № 364–366). Две батареи этого же дивизиона (№ 364 и 366) были установлены в районе Камышловского моста на временном основании для его прикрытия с воздуха.

Чуть позже одна рота, сформированная из зенитчиков, 14 ноября была направлена на усиление 18-го батальона морской пехоты, который до 22 ноября числился в составе 161-го СП.

Из допросов пленных (22-я ПД):

«10 бойцов 18-го батальона, перебежавших на участке 16-го пехотного полка, на рассвете 14.11.41 г. показали следующее: После боев 8—10 ноября в батальоне осталось менее 300 человек. 12.11.41 г. в батальон прибыло пополнение из 161-го полка, сформированное в основном из солдат 114-го зенитного дивизиона, к которому относятся перебежавшие. После прибытия в батальон пополнения в нем насчитывается 4 роты. Каждая рота имеет пулеметный взвод с двумя станковыми и двумя ручными пулеметами, минометов нет. Батальон перехватывает долину Бельбека, при этом в самой долине находится всего один взвод. Основные силы батальона находятся на высоте 103,4 (4-я рота) и с другой стороны долины на высоте 209,9».

18 ноября 161-й полк получил пополнение из 136-го запасного полка Приморской армии. Во второй половине ноября 161-й полк был переброшен в 1-й сектор, а 18-й батальон морской пехоты стал основой для формирования 241-го полка (с 22 ноября).

– 241-й СП по приказу должны были сформировать заново из батальона электромеханической школы (капитана Когарлыцкого) и батальона школы запаса (полковника Касилова). По факту эти два батальона пошли на формирование 90-го стрелкового полка, в который вошли два вышеуказанных флотских батальона и батальон ст. лейтенанта Изюмова, сформированный из остатков 90-го полка (всего 360 человек), причем 90-й полк в приказе не указан.

В качестве 3-го полка в секторе показан Местный стрелковый полк. На самом деле полк состоял как бы из двух частей. Один батальон полка продолжал нести караульную службу. Пулеметная рота этого батальона была передана в батальон электромеханической школы в качестве второй пулеметной роты (в батальоне школы было две стрелковых и две пульроты). Поэтому под понятием «Мсп № 1» можно подразумевать лишь (в лучшем случае) два стрелковых батальона и три фугасно-огнеметные роты, приданные полку для обороны участка от берега моря до д. Аранчи.

Из допросов пленных:

«4 перебежчика из 15-й фугасно-огнеметной роты показали следующее:

15-я рота была создана в Москве в пригороде Люблино в середине июля 1941 г. Всего было создано 48 огнеметтных рот. В течение 2,5 месяца они проходили обучение. Рота прибыла через Новороссийск в Севастополь и подчинена Мсп № 1. Рота имеет три взвода по 60 огнеметов. Ее позиции с конца октября находятся 2–3 км северо-западнее Мамашая и далее на плато на восток. Протяженность фронта 1,2 км. Восточнее находится 67-я огнеметная рота, о которой перебежчики мало что знают. Огнеметы вкапываются на расстоянии 5—10 м друг от друга, батареями по 10 штук. Расстояние между батареями 50 м.

Позади них находится морская часть, которой командует офицер в звании «капитан» по фамилии Кагарлицкий, который носит морскую униформу с тремя широкими полосами (полковник?)».

Последнее примечание есть в тексте допроса. Информация любопытна и требует уточнения. Возможно, капитан Кагарлыцкий был не капитаном (капитан-лейтенантом), а имел морское звание более высокого ранга. Данных по нему пока собрать не удалось.

В приказе № 002 было дано указание: «…в состав четвертого сектора включить 8-ю бригаду морской пехоты в составе пяти батальонов существующей организации (четыре батальона морской пехоты и батальон Учебного отряда)». После боев 7–8 ноября бригада понесла тяжелые потери, ее численность сильно сократилась, но ее существенно пополнили. В нее поступило пополнение с бронепоезда «Железняков», из Севастопольского горвоенкомата и из числа бойцов прибывших с Большой земли.

Артиллерия 4-го сектора

Артиллерия состояла 57-го артполка (12 дивизионных пушек 76-мм), 397-го артполка (12 дивизионных пушек 76-мм), 107-мм дивизиона 265-го корпусного артполка. П.А. Моргунов указывает, что «В IV секторе действовали еще 12 орудий калибра 130–152 мм и 4 203-мм орудия Береговой обороны».

Что же было по факту? 4-й сектор могла поддерживать 203-мм 10-я береговая батарея, считавшаяся в Севастополе учебной. Как указывается в воспоминаниях, батарея имела устаревшую и сильно изношенную материальную часть, но поддерживалась усилиями личного состава в боеспособном состоянии.

Насчет 12 орудий калибром 130–152-мм информация пока не подтвердилась. Сектор поддерживала лишь 724-я подвижная батарея БО (4 пушки-гаубицы МЛ-20). На тот момент выше Нахимовских погребов еще только устанавливались два 130-мм орудия будущей батареи № 112, снятые с подорвавшегося на мине эсминца «Быстрый»[294]. А.А. Алексеев указывает, что батарея на Малаховом кургане – батарея-времянка (будущая 111-я) – была установлена к 7 ноября, а установка второй батареи в районе Радиогорки была начата 9 ноября, однако документов с датами установки батарей найти не удалось. В документах Севастопольского оборонительного рубежа отсутствует достоверная информация о ведении огня стационарными батареями БО с Северной стороны (кроме 30 и 10-й). Так что эту информацию можно пока считать неподтвержденной.

И.Е. Петров в приказе указывает в своем резерве:

– батальон школы связи Учебного отряда ЧФ (командир ст. лейтенант Губичев П.А.). Батальон имел слабый численный состав (около 250 человек) и был занят на строительстве укреплений в районе Сапун-горы;

– 80-й отдельный разведбат (командир – капитан Антипин). Батальон располагался в районе в Читаретир (гора Кара-Коба) на случай прорыва противника от х. Мекензия. Батальону были приданы шесть 76-мм дивизионных орудий (две трехорудийных батареи). Традиционно принято писать, что орудия принадлежали 57-му артполку, но эта информация не подтверждается.

Объективно говоря, в приказе № 002 упоминаются не все части, которые вышли к Севастополю. В нем нет 40-й и 42-й кавдивизий, в которых были свои артпарки (а в 40-й КД был даже свой зенитный дивизион). Нет частей 421-й СД, которая выходила несколькими отрядами, но в сумме сохранила почти 50 % личного состава. Нет в приказе и частей разбитой 184-й СД, остатки которой выходили к Севастополю вплоть до 27 ноября. Не учтены в нем и зенитные части Приморской армии. В составе зенитных подразделений стрелковых дивизий вышло 9 76-мм орудий. В составе 880-го зенитного артполка Приморской армии числилось еще 22 орудия 85-мм.

В приказе не указаны бронетанковые части, хотя по факту в составе отступавших частей находились один Т-34, один БТ-7, БТ-5, 5 Т-38, много танкеток, а в Севастополе находились девять танков Т-26 и 213 человек из состава танковго батальона Приморской армии. Не учтены в приказе инженерные и строительные части, хотя их личный состав был влит в боевые подразделения.

Приморская армия вышла к Севастополю, почти не имея бойцов в стрелковых частях, но город имел достаточно большое количество скрытых резервов. Мы не согласны с мнением Моргунова, который считал, что Приморская армия вышла в Севастополь в крайне плачевном состоянии и была восстановлена исключительно за счет резервов флота. Однако, на наш взгляд, не все так однозначно. Рассмотрим подробнее источники восстановления армии?

Источник первый: пополнения с Большой земли

Вопреки тому, что писалось в советской литературе, Севастополь регулярно получал пополнение с Кавказа. Помимо незначительного, по словам Моргунова, маршевого пополнения 15 ноября с транспорта «Абхазия» были и друге транспорты.

– 5 ноября транспорт «Ташкент» (из Новороссийска), на борту которого находилось более 4 тыс. человек пополнения из станицы Абинская.

– 5 ноября вечером из Новороссийска доставлено пополнение 2 тыс. человек на транспорте «Грузия».

– 9 ноября из Туапсе прибыло 1,5 тыс. человек на бору транспорта «Кубань». Далее, действительно, следовала недельная пауза, до прибытия «Абхазии» с 2 тыс. бойцами на борту.

Из документов 22-й ПД:

«Пленные 2 человека, в том числе 1 лейтенант из 18-го батальона, 9 человек из 287-го сп, 3 человека из 3-й батареи минометного батальона, 7 человек из 2-го батальона 8-й бригады, 2 человек, 18 сержантов, 4 офицера, около 100 человек направили в батальон. Среди перебежавших в 3 км южнее Калымтай, 4 человека относятся к пополнению, прибывшему на пароходе «Ташкент» 3.11. из Новороссийска. 5.11.41 г. Пароход ошвартовался в Севастополе. Пополнение разместили в экипаже, 15.11.41 г. около 100 человек прибыло в 8-ю бригаду в 3-й батальон. Пароход с ранеными, ящиками, чемоданами попытался покинуть Севастополь, но получил попадание бомбы и встал в ремонт.

2-й батальон занимает позиции от Азис-оба до скатов в долину. Потерь не имел. В ротах 150–200 человек. Пульрота имеет 4 станковых пулемета и несколько ручных. 14.11. один дот из дерева и камня был разрушен артиллерийским огнем Один батальонный комиссар был убит 3 офицера ранено».

Из немецких документов:

«19.11.41 по данным 22-й ПД – 22 перебежчика. (3-й батальон 8-й бригады морской пехоты.) Батальон получил подкрепление 100 человек из станицы Абинская. Транспорт «Ташкент» доставил 4000 человек, следом прибыл другой транспорт, доставив 2000 человек».

Пленные 50-й ПД указали, что «…8—12.11.41 г. из Новороссийска прибыло 11 рот маршевого пополнения». Информация достаточно любопытная, и… данные сходятся. 5 ноября в Севастополь были доставлены маршевые роты из 100, 101 и 125-го запасных полков. Основной контингент – запасники армии, 25–35 лет, из станицы Абинская. Всего 29 маршевых рот, или около 4,5 тыс. человек.

Всего с Большой земли за период с 1 по 21 ноября было доставлено 8576 человек. Не много, но и не мало. Любопытно и то, что из Севастополя было вывезено примерно такое же количество флотских специалистов, и не только. На борту кораблей из города убыло достаточно много офицеров и имущества 51-й армии[295].

Источник второй: местные резервы

При отступлении со всего Крыма в Севастополь отходили колонны с призывниками, специалистами, имевшими бронь, ответственными работниками. Иногда это были войсковые подразделения, не имевшие оружия.

Из допросов пленных (22-я ПД за 25 ноября):

«3-й батальон 262-го полка был переброшен в Фоти-Сала, он состоял из 800 призывников из Симферополя (ПТУ) без оружия. При отступлении 31.01.41 г. батальон через Ялту попал в Севастополь и зачислен в 136-й полк (казармы на мысе Херсонес)».

Из воспоминаний ветерана 514-го СП Ф.П. Зайцева:

«После госпиталя в Ялте, в последней декаде октября, я был направлен в г. Симферополь, но уже Перекоп был прорван. Тогда симферопольский горвоенкомат всех, кто был из кадровиков, прибывших с других фронтов, из госпиталей, привлек к тому, чтобы мы оказали содействие в мобилизации всех способных носить оружие, обмундировать их и выдать оружие из складов, бывших в то время в распоряжении горвоенкомата, с целью разгрузить склады и увести на оборону Севастополя все резервные войска. Направление нам было указано через Алушгу, Ялту, Байдарские ворота и через перевал в Севастополь»[296]. Таких колонн было три: из Бахчисарая, из Симферополя и из Ялты, к последней присоединилась колонна мобилизованных из Алушты.

По данным немецкого допроса майора Ковалева (штаб 11-й армии), армейская школа младших лейтенантов из Симферополя отступала двумя группами, первую (около 20 человек) возглавлял майор Ковалев. Эта группа была пленена вместе с основными силами конной группы генерал-майора Д.И. Аверкина в районе Куру-Узень. Основной состав школы младших лейтенантов (около 350 человек) во главе с начальником подполковником Щетининым вышел к Алуште и достиг Севастополя. В Севастополь вышли курсы усовершенствования командного состава (КУКС), численностью около 150 человек.

Севастопольским горвоенкоматом 7 ноября было дополнительно мобилизовано около 1,5 тыс. призывников. Сложив все цифры, мы получим почти 12 тыс. человек пополнения.

Источник третий: мобилизация флотских резервов

Всего за счет резервов флота в подразделения были дополнительно направлены 7,8 тыс. человек. Стоит отметить, что в этот период в армейские подразделения и морскую пехоту были направлены классные специалисты: зенитчики, воздухоплаватели, связисты и.т.д.

По данным Е.А. Игнатовича: «Для отражения первого наступления немцев на Севастополь, для усиления сухопутного фронта из состава ПВО ЧФ были выделены: школа БО и ПВО в полном составе (более 1000 человек), личный состав отряда аэростатов заграждения, 800 человек из состава 62-го зенитного полка, личный состав расформированных 25-го и 26-го дивизионов. Всего, из частей ПВО было выделено 3,4 тыс. человек»[297].

Из немецких допросов совестких пленных за 20 ноября: «32 перебежчика из 18-го батальона относятся в основном к 114-му дивизиону, ранее базировавшемуся на Сарабуз. Из Сарабуза дивизион прибыл 31.10.41 г. Одна батарея установлена в Севастополе. 180 человек из состава дивизиона (3 взвода по 60 человек) из состава этой батареи и остальных частей дивизиона отправлены на фронт. Один взвод влит в 3-ю роту 18-го батальона.

2 батареи 76-мм 114-го дивизиона 14 дней назад установлены на высоте западнее взорванного ж/д моста в 5 км западнее полустанка Бельбек. 20.11. орудия были подготовлены к взрыву, а личный состав в числе 115 человек был переброшен в 3-ю роту 18-го батальона».

«Пленен 1 человек из 23 дивизиона 62-го зенап: 23-й дивизион – 3 батареи по 4 орудия до 13.11.41 прикрывал северную сторону. 13.11. дивизион попал под немецкий налет. 13 человек было убито, 12 ранено, 5 грузовиков разбито. 14.11.41 дивизион занял позиции западнее ст. Инкерман. 20.11. материальная часть была оставлена возле южной бухты, а личный состав был отправлен на фронт».

«Пленный из 122-го зенитного полка показал, что их дивизион (70-й), равно как и соседний (36-й), 11 ноября доставил свои орудия в Южную бухту, после чего большая часть личного состава дивизиона была отправлена на фронт».

В справке отдела укомплектования Приморской армии от 10 ноября 1941 г. общая численность армии определялась уже в 43 321 человек[298].

Общая численность обороняющих Севастополь частей (вместе с береговой обороной) Моргуновым оценивается в 55 тыс. человек. Попытка Моргунова сравнить вклад флота и Приморской армии в дело обороны Севастополя, на наш взгляд, не совсем корректна. Все дело в том, что в создании «новой» Приморской армии участвовали не только эти два источника. В Севастополь, как это ни странно, вышло достаточно много военнослужащих 51-й армии (части 156-й, 157-й 271-й СД). В город прибыло пополнение с Большой земли (как армейского, так и флотского), отошли эвакуируемые призывники Крыма, город мобилизовал внутренние ресурсы (МПВО, истребительные отряды, коммунистический батальон), поэтому сравнивать нужно очень осторожно, да и… зачем? Приморская армия действительно вышла, имея ОЧЕНЬ незначительное количество бойцов в стрелковых частях, но вместе с ней вышло достаточно много полевой артиллерии, тылы, медучереждения. Флот, напротив, имел много стрелковых батальонов, которые несли тяжелые потери из-за нехватки артиллерии. Вклад каждой стороны был важен и нужен.

Приложение 8

БОЕВОЙ ПРИКАЗ ШТАБА

Севастопольского оборонительного района № 002

9 ноября 1941 г. (02.00)

В целях дальнейшего упорядочения управления войсками и организационного объединения отдельно действующих отрядов и частей, в развитие моего боевого приказа № 001 от 6.11.41 г., приказываю:

1. Первый сектор обороны – комендант полковник Новиков. Штаб сектора, штаб 2-й кавдивизии (сокращенного состава) – бывший х. Максимовича (7-й км Балаклавского шоссе. – Авт.). Граница слева: 253,9 – 202,1 – 206,6 – разв. 1 км севернее совхоза «Благодать» – 113,2 – 73,0 – х. Делагарди. Состав войск – один стрелковый полк – 383-й сп. На формирование полка обратить запасной артполк, школу НКВД, объединенную школу мл. комсостава БО, роту МПВО и химроту. В составе полка иметь три стрелковых батальона:

1-й б-н школа НКВД; комбат – начальник школы майор Писарихин;

2-й б-н запасной артполк; комбат – командир д-на Ведмедь;

3-й б-н объединенная школа младшего комсостава береговой обороны, рота МПВО и химрота; комбат капитан Кудрявцев.

Командование, штаб, службы и тылы полка – 383-й сп. Комендантский взвод штадива 2-й дивизии обратить на усиление 383-го сп. Взводы связи б-нов и тыла полка укомплектовать за счет частей, из которых комплектуется 383-й сп. Организацию и формирование 383-го сп возлагаю на командира полка и начальника школы НКВД – полковника Шемрук. Формирование 383-го сп закончить 18.00 9.11.41 г. и включить его в состав частей первого сектора обороны. Коменданту первого сектора двумя батальонами 383сп оборонять заблаговременно подготовленные опорные пункты и один батальон иметь в резерве сектора.

2. Второй сектор обороны – комендант сектора полковник Ласкин (командир 172-й СД. – Авт.). Штаб сектора штаб 172-го сд (сокращенного состава) – английский редут Виктория. Граница слева: 193,2 – 125,0 (вершина в районе входа в долину Кара-коба со стороны д. Шули, совр. Терновка. – Авт.) – 79,4 (высота с Инкерманским монастырем. – Авт.) – гора Суздальская.

Состав войск – одна стрелковая дивизия – 172-я сд в составе:

а) 514-й сп в составе двух батальонов: 1-й батальон сформировать из состава частей 172-го сд; 2-й батальон укомплектовать за счет трех рот истребительного отряда и одной роты 51-го полка связи. Кроме того, в состав полка включить все гарнизоны долговременных сооружений, расположенных на участке полка. Командование, штаб, службы и тылы полка – 514-й сп; командир полка майор Устинов. Полковнику Ласкину формирование полка закончить к 12.00, 9.11.41 г.

б) 2-й морской полк в существующем составе. Боевой и хозяйственный транспорт 2-го морполка начальнику управления тыла сформировать к 18.00. 9.11.41 г. за счет частичного сокращения обозов частей Армии и мобилизуемого гражданского автотранспорта.

в) Сформировать новый стрелковый полк, присвоив ему наименование 1-го Севастопольского стрелкового полка. Полк иметь в составе трех батальонов:

1-й батальон укомплектовать за счет 1-го Перекопского батальона;

2-й батальон за счет батальона Дунайской военной флотилии;

3-й батальон за счет батальона школы оружия. Кроме того, на укомплектование полка обратить батальон объединенной школы Учебного отряда.

Командиром 1-го Севастопольского сп назначить полковника Горпищенко. Для формирования тылов полка использовать тылы батальонов, из которых формируется полк. Штаб полка укомплектовать за счет личного состава штаба 42-й кавалерийской дивизии.

3. Третий сектор – комендант генерал-майор Коломиец. Штаб сектора штаб 25-й сд – отдельные дворы 1,5 км юго-восточнее станции Мекензиевы Горы (х. Мекензия № 1, совсременное лесничество. – Авт.). Граница слева: Биюк-Отаркой – 96,0 (высота на плато Мекензиевых гор, в 2 км восточнее железной дороги. – Авт.) – 82,4 (высота в 2 км восточнее церкви Преображения. – Авт.) – Камышлы – Трензина балка.

Состав войск – одна стрелковая дивизия – 25-я сд в составе:

а) 31-й сп в составе двух батальонов:

1-й батальон сформировать за счет личного состава 31-го сп;

2-й батальон – за счет батальона АЗО.

Гарнизоны долговременных сооружений, находящиеся на участке полка, придать 31-му стрелковому полку, 51-й минометный дивизион считать армейским дивизионом, который временно придать 31-й сп;

б) 287-й сп в составе трех батальонов:

1-й батальон укомплектовать за счет батальона запасного артполка (Литвинчук);

2-й батальон – 16-й батальон (Львовского);

3-й батальон – 15-й батальон (Стальберга). Командование, штаб, службы и тылы полка – 287-й сп;

в) 3-й морской полк в составе трех батальонов существующей организации. На доукомплектование полка обратить весь личный состав полка и остатки всех ранее приданных ему подразделений (батальон ВВС, 17 и 19-й батальоны морской пехоты и батальон Учебного отряда). Кроме того, в состав полка влить батальон электро-механической школы и пулеметно-минометный батальон.

9.11.41 г. 3-й мп отвести район ст. Мекензиевы Горы в резерв сектора, оставив от полка на позициях только один батальон электромеханической школы.

Кроме того, в составе войск сектора иметь 7-ю бригаду морпехоты в составе трех батальонов существующей организации; в качестве 3-го батальона в состав бригады влить 2-й Перекопский батальон.

4. Четвертый сектор обороны – комендант генерал-майор Воробьев. Штаб сектора штаб 95-й сд – выс. 38, 4, что 1,5 км юго-восточнее Любимовки.

Состав войск – одна стрелковая дивизия – 95-й СД в составе:

а) 161-й сп сформировать из остатков личного состава 95-й сд, доведя его до штатной численности за счет последующих формирований.

В качестве 3-го батальона в состав 161-го сп включить 18-й батальон морской пехоты, который до окончания формирования полка оставить в оперативном подчинении командира 8-й морбригады. Командир полка – полковник Капитохин;

б) 241-й сп иметь в составе двух батальонов:

1-й батальон сформировать за счет батальона электромеханической школы (Когарлыцкого);

2-й батальон – за счет батальона школы запаса (Касилова). Формирование закончить к исходу 9.11.41 г.

в) Местный стрелковый полк в составе трех батальонов существующей организации.

Кроме того, в состав четвертого сектора включить 8-ю бригаду морской пехоты в составе пяти батальонов существующей организации (четыре батальона морской пехоты и батальон Учебного отряда).

5. Батальон школы связи остается моем резерве.

80-й ОРБ с приданными двумя батареями 57-го ап иметь в качестве гарнизона опорного пункта гора Четартыр.

Начальнику связи СОР, используя все средства связи частей и за счет мобилизации местных средств связи, к утру 10.11.41 г. организовать прямую связь со всеми секторами и внутри секторов – со всеми участками. Сократить личный состав армейского полка связи, обратив весь излишествующий состав на укомплектование подразделений связи. Усилить производство кабеля из местных ресурсов.

К 10.11.41 г. в каждом стрелковом батальоне сформировать по одной минометной батарее – по 6 минометов в каждой.

К 11.11.41 г. в каждом полку сформировать команды пеших разведчиков, укомплектовать их лучшим составом и добровольцами.

Начальнику артиллерии армии, согласно моим особым указаниям, сформировать артчасти для каждого сектора.

Начальнику управления тыла, в соответствии с настоящим приказом, дать указания по организации тыла частей и о порядке обеспечения их всеми видами снабжения и транспортом, организовав довольствие войск по секторам.

Комендантам секторов о всех мероприятиях, проведенных во исполнение настоящего приказа, доложить мне 21.00 9.11.41 г.

Командующий войсками Севастопольского оборонительного района

генерал-майор Петров

Член Военного совета бригкомиссар Кузнецов

Начальник штаба Севастопольского оборонительного района полковник Крылов

Глава 4

События 9–11 ноября

9 ноября

9 ноября с немецкой стороны бой под Севастополем вел только один немецкий корпус – 54-й, насчитывавший в общей сложности на тот момент 39 тыс. человек. Корпус охватил Севастополь полукольцом, и, естественно, несмотря на все усилия немцев (и отдельные их успехи), взять Севастополь такими силами у генерала Хансена не получилось. Наступление 54-го АК провалилось. В связи с окончанием преследования Приморской армии немецким командованием было принято решение о подключении к захвату Севастополя 30-го корпуса, в составе одной, 72-й ПД. Кроме того, было принято решение об усилении 54-го корпуса 22-й ПД в составе штаба и двух усиленных полков, 16-го и 65-го. 47-й ПП уже находился под Севастополем и действовал в составе трех батальонов (1-й, 2-й батальоны «родные», в качестве третьего был подчинен 2-й батальон 437-го полка). «Усиленные» – означало то, что артиллерия и пионерные (саперные) части дивизии были распределены по полкам (по одной роте и одному артиллерийскому дивизиону на полк) и последние действовали как самостоятельные боевые части.

По замыслу командования, 30-й корпус силами 72-й ПД должен был пробиваться к Севастополю со стороны Ялты. Остальные части немецкой 11-й армии находились еще под Керчью. Объективно говоря, у 11-й армии сил для взятия Севастополя не хватало. 54-й и 30-й корпуса в сумме по численности превосходили советские части, сосредоточенные в Севастополе, но их было недостаточно для взятия города.

По имеющимся данным мы можем дать характеристику численности немецких дивизий:

– 22-я ПД – дивизия 1-й волны, усиленная зенитным батальоном. Штат 18 175 человек (вместе с 22-м батальоном ПВО). По состоянию на 7 ноября потери дивизии (включая больных) – 8303 человек, пополнение – 3848 человека, недокомплект – 4210 рядовых и унтер-офицеров и 138 офицеров. Общая численность дивизии составила около 14 тыс. человек.

– 50-я ПД – дивизия 1-й волны. Штат 17 734 человека. К 7 ноября потери – 5377 человек, недокомплект – 2673 человека, в т. ч. 103 офицера. Общая численность дивизии, таким образом, составила около 14,9 тыс. человек.

– 132-я ПД – дивизия 2-й волны. Штат 15 273 человека. Потери – 3617 человек, недокомплект – 1798 человека, в т. ч. 73 офицера. К 8 ноября состав дивизии – около 13,5 тыс. человек.

54-му корпусу передавались армейские части, численностью около 5 тыс. человек, а также румынская бригада Корнэ и части румынской артиллерии. Учитывая все эти цифры, можно сделать вывод, что после подхода 22-й ПД численность корпуса должна была составить около 50 тыс. человек. Таким образом, по численности силы противоборствующих сторон были почти равны.

До подхода 22-й ПД численность 54-го корпуса была меньше Приморской армии, но, с другой стороны, армия на тот момент не могла вывести свои части на передовую, она нуждалась в переформировании, снабжении, пополнении запасов. Шло соревнование в скорости.

События 9 ноября в советских и немецких источниках описаны чуть по-разному. Расхождения в основном касаются событий в Бельбекской долине. Попробуем разобраться в ситуации с помощью документов:

Оперативная сводка штаба Приморской армии № 006 (4 ч. утра 9 ноября 1941 г.)

«Противник в течение ночи наступательных действий не производил, авиация противника вела разведывательные полеты над городом. В районах Шули, Мекензия, Дуванкой противник накапливает силы, видимо имея в виду 9.11.41 г. перейти в наступление. В районе 1 км северо-западнее Дуванкой прибыло 4 роты маршевого пополнения. 2-я рота 47-го полка имеет потерь 60 человек. На утро 9.11.41 г. намечено наступление. Части армии вели бой в районе Шули и Мекензия. В 5.00 9.11.41 г. 7-я бригада переходит в наступление с целью овладеть Мекензия. Положение армии без изменений. Потери в частях ранеными за 8.11.41 г. 735 человек. Погода облачная, перемежающиеся мелкие дожди»[299].

Оперативная сводка штаба Севастопольского оборонительного района 18 час. 9 мин.:

«Противник после ряда неудачных атак в направлении Мекензия, Шули продолжает попытки наступления: до двух батальонов из направления безымянной высоты в 1 км юго-западнее в. 363,5 вдоль долины Кара-Коба и до пехотного полка из направления д. Уппа – в. 449,1 на В. Чоргунь.

Авиаразведкой установлено: 8 ч. 30 сосредоточение до б-на пехоты пр-ка в р-не Уркуста, 10 ч. скопление пехоты, до 200 автомашин и до 10 танков р-не Гаджикой, Дуванкой, 10 ч. 40 мин. движение более батальона пехоты с 15 танками по дороге Голумбей – Калымтай на Аранчи, рассеяны огнем нашей артиллерии. Перед фронтом армии установлены части 50, 132 и 72 ПД и механизированный полк румын.

Авиация противника группами до 15 самолетов «Ю-88» неоднократно бомбардировала Севастополь, имеются жертвы и разрушения. Части оборонительного района, отражая противника, удерживают прежние рубежи. Части Приморской армии заканчивают выход район Севастополя:

25 сд выходит район Инкерман., 95 сд сосредоточивается в городе Севастополь, 421 сд сосредоточивается районе слобода Рудольфова, 9–00 голова колонны проходила Байдарские ворота, 40 кд – Севастополь, 42 кд обороняет рубеж в. 270,8 – 302,8 – 578,4, обеспечивая проход частями р-н Байдары, 172 сд сосредоточивается отд. двор. 2 км зап. Инкерман»[300].

В сводках описаны события в районе д. Уппа, в районе х. Мекензия (2-й кордон Мекензиевых гор), но нет ни слова о событиях в долине р. Бельбек. Упоминается лишь о сосредоточении в районе Дуванкоя немецкой пехоты и бронетехники. Однако в документах противника приводятся иные данные.

Журнал боевых действий 132-й ПД, запись от 9 ноября.

«В течение ночи слабый беспокоящий огонь артиллерии противника. Ранним утром были отражены несколько ударов противника против левого фланга 47-го полка (2-го батальона 437-го полка) в районе западнее Дуванкой. В связи со значительными потерями во 2-м батальоне 437-го полка обстановка создалась исключительно напряженная. Перед фронтом 47-го полка усиленная разведка противника»[301].

В сводке штаба Приморской армии информации по этим событиям нет. В советских документах указано, что в ночь с 8 на 9 ноября по д. Дуванкой нанесли удар семь И-5 и четыре У-2б. В документах противника это факт не отмечен. В ночь с 8 на 9 ноября крейсер «Красный Крым», стоя у холодильника, выпустил 20 фугасных снарядов образца 1911 г. Стрельба, опять-таки, велась по Дуванкою.

В сводке немецкого 54-го корпуса за 9 ноября 1941 г. указано: «Севернее Качи до плацдарма в районе Мамашай (занят одним батальоном) местность свободна от противника. До обеда сильный удар противника против оборонительного фланга 132-й пехотной дивизии в районе Дуванкой. После обеда сильный удар против хутора Мекензия. Оба удара отражены. Между Качей и Бельбеком разведка противника слабыми силами. Район южнее высоты 175,8 занят значительными силами противника. Атака 50-й пд принесла совсем слабое продвижение. Отмечены новые части противника.

Удар противника, особенно из района южнее высоты 269,0, поддерживался огнем артиллерии, включая артиллерию особо тяжелого калибра. Наступление фланкировалось огнем скорострельных орудий, установленных в бункерах с высоты 256,2. Высота 287,4 занята значительными силами противника. Дорога из Шулей на юго-запад перекрыта артиллерийским дотом 1400 м южнее Шули»[302].

Из этого документа можно четко понять, что советские войска все же атаковали в направлении Дуванкоя. Противник отмечает появление нового советского батальона в этом районе. Скорее всего, речь идет о переброске батальона запасного артполка (командир майор Людвинчуг, или, как указано в приказе, Литвинчук).

По воспоминаниям оставшихся в живых ветеранов 8-го истребительного отряда и запасного артполка, батальон был доукомплектован воннослужащими из части, номер которой не известен, и пешим маршем переброшен из казарм бывшего Белостокского полка на вокзал. После этого по железной дороге батальон был переброшен в район боевых действий, и его бойцы вступали в бой, выпрыгивая из вагонов на откос железнодорожной насыпи. Разнятся только даты. Н.Г. Шемрук указывает 10–11, остальные 8–9 ноября. Учитывая тот факт, что мост через Камышловский овраг был взорван 10 ноября, то скорее всего переброска батальона была 9 числа рано утром. Однако об этом нет ни слова в документах Приморской армии.

Мотивы взрыва Камышловского моста также весьма интересны. На военно-научной конференции в 1961 г. Я.М. Балицкий, отвечая на вопросы к докладу, указывал, что:

«…8–10 ноября 1941 года создалась критическая обстановка в районе Дуванкойской долины, противник прорвал линию обороны южнее и севернее железной дороги и двигался к мосту. Чтобы избежать захвата его противником, был произведен первый подрыв моста, вызвавший обрушение его первого пролета…»[303]

Что касается атаки в районе х. Мекензия, то атаковали части 7-й бригады (два батальона, усиленные сводной ротой 1-го батальона под командованием капитана И.М. Просяка), атака 7-й бригады велась в перерезывающем направлении, от высоты 115,7 вдоль лесной дороги по дну лощины. В том же направлении, но левее (восточнее) атаковал 2-й Перекопский отряд (командир майор И.И. Кулагин).

Во фронтальном направлении атаковал 16-й батальон морской пехоты. В результате боев отсечь х. Мекензия не удалось. Наши части понесли ощутимые потери. В связи с тем, что командир 16-го батальона капитан Львовский в этой атаке был ранен, 16-й ОБМП вновь был подчинен батальону ВМУ БО, который находился в резерве[304].

По воспоминаниям В.А. Мартынова: «9 и 10 ноября крейсером «Червона Украина» были выполнены семь стрельб. 9 ноября орудия крейсера обстреливали неприятеля в юго-восточном направлении по району Уппа и Айтодор, где накапливались силы для наступления в направлении Инкермана и Северной бухты. Было выпущено 48 снарядов. 10 ноября крейсер стрелял в восточном и юго-восточном направлениях по селениям Черкез-Кермен, Уппа, Шули. Было выпущено 100 снарядов»[305].

В районе деревень Уппа – Кучки ситуация осталась без имзенений. 50-я ПД пыталась наступать против 2-го морполка, но неудачно. Противник временно перешел к обороне. Он ждал подхода 22-й ПД. Армейский приказ с задачами на 10 ноября предусматривал следующие положения:

«54 корпус с подходом 22-й пд наносит удар своим северным флангом основными силами 132-й пд при поддержке 22-й пд в западном и северо-западном направлении, охватывая противника, обороняющегося севернее Севастопольской бухты». 50-й пехотной дивизии ставилась задача: «Продвижение на Камары, во взаимодействии с 72-й пд преследующей противника»[306].

По состоянию на 9 ноября моторизованные части 22-й ПД достигли Бахчисарая. Правда, противник отмечает трудности с перевозкой техники: «…в 22 батальоне ПВО из 24 орудийных тягачей исправны только 3, а из 46 «Кюбельвагенов» исправен только 1».

Для того чтобы обеспечить устойчивость линии фронта 54-го корпуса, ему были переданы[307] остальные части отряда фон Боддина: 22-й разведбат (без одной роты, всего, 4 роты, 3 роты мотоциклистов и 1 тяжелый эскадрон); 6-я рота «Бранденбурга» (прибыла только 16–17 ноября); 8,8-см зенитная батарея; 3 штурмовых орудия 190-го дивизиона (помимо ранее переданных); рота 610-го зенитного батальона (2-см зенитные автоматы); рота 150-го противотанкового дивизиона (50-й ПД); батарея 4-го учебного дивизиона реактивной артиллерии; моторизованная 3-я рота 50-го пионерного батальона.

По данным противника, 4-й авиакорпус действовал 103 самолетами (из них 41 «Штука»), 49 истребителями и 3 разведчиками. Из этого числа самолетов по Севастополю действовали только 15 Ju-87 «Штука», которые нанесли удар по аэродрому «Севастополь-4» (Херсонесский маяк), и 8 самолетов Ju-87, нанесших удар по колоннам Приморской армии. Остальные самолеты корпуса работали по Ростову-на-Дону и Краснодару.

Петровым И.Е. как командующим СОР было отдано войскам боевое распоряжение № 0069, которое требовало «немедленно приступить к отрыву окопов в полный профиль на каждое отделение, на каждый пулемет и миномет отрыть ниши. Окопы тщательно замаскировать. Начальнику инженерной службы приказано обеспечить части шанцевым инструментом по заявкам частей».

10 ноября

Описывая этот день, Г.И. Ванеев пишет: «Активности противник не проявлял. Только небольшими силами на участках Шули – Верхний Чоргунь, Черкез-Кермен – х. Мекензия предпринял короткие атаки, но безуспешно. В 17 ч 35 мин 12 вражеских самолетов бомбили город, сбросив 42 фугасные бомбы. Был разрушен котельный цех Морского завода»[308].

Эти данные подтверждаются отчетом немецкого 4-го корпуса. Налет производила III./KG27 13 самолетами He-111[309].

Крейсер «Красный Крым» стреляя в 20 ч. 50 мин. по районам Шули – Верхний Чоргунь – Черкез-Кермен, израсходовал 179 фугасных снарядов обр. 1928 г[310].

Обстрел отмечен в журнале боевых действий 50-й ПД. Далее Ванеев вспоминает: «…К исходу дня противник сосредоточил три пехотные дивизии немцев (50, 72, 132-ю), моторизованный отряд и румынскую мотобригаду, 13 дивизионов полевой артиллерии, более 150 танков и 300–350 самолетов. Кроме того, подходили моточасти 22-й немецкой пехотной дивизии. Командование 11-й немецкой армии намеревалось прорвать оборону Севастополя последовательными ударами на различных участках, причем главный удар нанести с юга в направлении Варнутка, Кадыковка, вдоль Ялтинского шоссе на Балаклаву. Эта задача возлагалась на 72-ю немецкую пехотную дивизию, усиленную сотней танков. Вспомогательный удар на стыке второго и третьего секторов, по фронту х. Мекензия – высота 269,0 с задачей выйти через долину Кара-Коба к Северной бухте, должны были нанести 50-я немецкая пехотная дивизия и 118-й моторизованный отряд, располагавшие 20 танками. На участке третьего и четвертого секторов 132-я немецкая пехотная дивизия и румынская мотобригада должны были сковывать наши войска»[311].

10 ноября. Расстановка частей на передовой. 4-й сектор севастопольской обороны

К сожалению, на 60 % информация в этом фрагменте является неточной. Артиллерии по сравнению с советскими войсками действительно было много, и ее было больше, чем 13 дивизионов (см. Приложение 9[312]). Что такое 118-й отряд – непонятно. В немецких документах это подразделение не встречается. Главный удар продолжал наносить 54-й корпус. 72-я ПД лишь продолжала преследование. Потверждение сведений о наличии 150 танков мы не нашли ни в совестких, ни в немецких документах. Из-за этого пока не непонятно, откуда взята эта цифра.

В этот день советская авиация нанесла всего один штурмовой удар – в 13.44 силами трех Ил-2 и пяти И-16 по автоколонне в районе станции Сюрень. Шесть И-16 вылетали на разведку, причем один из них (летчик Сверлов) был сбит огнем с земли.

В немецких документах отмечено, что ночью перед 437-м ПП работала советская агитационная машина. В журнале боевых действий 132-й ПД указано: «Рано утром перед фронтом 437-го полка в районе Мекензия отражена ударная группа противника. Против левого фланга 47-го полка (2 батальон 437-го полка) западнее Дуванкоя около 7 часов сильный удар, поддерживаемый артиллерийским и минометным огнем, который был отражен с большими потерями для противника… Около 11 часов отражен сильный удар противника против позиций 437-го и 436-го полков в районе хутора Мекензия»[313]. Далее отмечается сильный удар около 16 часов против хутора Мекензия.

В этот день 31-й полк вместе со своим сектором обороны был передан во 2-й сектор обороны.

10 ноября. Расстановка частей на передовой. 3-й сектор севастопольской обороны

11 ноября

В этот день ранним утром вице-адмирал Ф.С. Октябрьский подписал приказ о возложении отвественности за оборонту Севастополя на командующего флота (себя самого), хотя директива Ставки по этому поводу была издана еще 7 ноября. Приказ № 10–11/ПОХ извещал, что решением Верховного командования на него (Октябрьского) возложено руководство обороной Севастополя. «Вступая в командование обороной Севастополя, призываю всех вас к самоотверженной, беспощадной борьбе против взбесившихся гитлеровских собак, ворвавшихся на нашу родную землю. Мы обязаны превратить Севастополь в неприступную крепость...».

Вскоре был отдан второй приказ № 10–11/1–ПОХ, которым начальником гарнизона Севастополя назначен комендант береговой обороны генерал-майор П.А. Моргунов. В тот же день Ф.С. Октябрьский отдал еще один приказ № 10–11/2–ПОХ «О мероприятиях по обороне и организации порядка в городе Севастополе в связи с введением осадного положения». В приказе отмечалось, что руководство обороной города Севастополя и главной военно-морской базой Черноморского флота Ставка ВГК возложила на него. «Командование сухопутными войсками в обороне Севастополя возлагаю на своего заместителя по сухопутным войскам, командующего Приморской армией генерал-майора тов. Петрова». Расстановка руководящего состава обороны фактически не изменилась.

12 ноября. Расстановка частей на передовой

Советская авиация в этот день была не слишком активной. Перед рассветом И-5 и У-26 совершили 22 самолетовылета для ночной штурмовки районов сосредоточения у Черкез-Кермена, а шесть МБР-2 бомбили Бахчисарай.

В отчете 4-го авиакорпуса так же отмечается слабая активность советской авиации севернее Севастополя. В документе указавылось, что шестерка Ju-88 из III./KG51, в сопровождении истребителей вылетела для атаки Севастополя. Один самолет сел на аэродроме Сарабуз из-за неисправности мотора. Вылет продолжили пять бомбардировщиков, которые атаковали город. Противник указывает, что при атаке одного из объектов порта возникло большое облако дыма (скорее всего, горело бензохранилище). Еще одна шестерка Ju-88 из-за плохой погоды была перенаправлена для атаки целей на других участках[314].

Авиаразведкой противника было установлено расположение кораблей в бухте, и немецкие батареи начали обстрел гавани. Огонь по севастопольской бухте вели: 2-й дивизион 818-го артполка, две батареи 767-го дивизиона, 6-я батарея 2-го учебного артполка. Батареи располагались юго-западнее ст. Сюрень.

Если до этого дня защитники Севастополя вели боевые действия только против немецкого 54-го корпуса, то теперь им пришлось вести боевые действия на два фронта. Со стороны Ялты подходила 72-я ПД 30-го немецкого корпуса. П.А. Моргунов описывает события так: «11 ноября передовые отряды 72-й немецкой пехотной дивизии завязали бои с нашим боевым охранением 40-й кавалерийской дивизии в районе Варнутка – Кучук-Мускомья. К вечеру противник занял эти населенные пункты. Наши передовые части сдерживали врага, который подтягивал на этом направлении основные силы 72-й пехотной дивизии»[315].

В журнале боевых действий 1-го сектора обороны записи от 11–12 ноября выглядят следующим образом: «Части 1-го оборонительного сектора занимают прежние рубежи и в бой с противником не вступали». Лишь в записи от 13 ноября упоминается что «…обнаружено до 40 всадников и 100 человек пехоты с 25 подводами и 5 мотоциклами. В деревне Кучук-Мускомья одно орудие, один средний танк и 15 подвод. В 3:00 в д. Варнутка обнаружено 5 пушек, 5 бронемашин, один средний танк, 50 автомашин, до 100 человек пехоты и 50 всадников противника»[316].

Таким образом, в документах 1-го сектора никаких данных по боестолкновению нет. Это объясняется тем, что, как мы уже писали выше, ни 42-я, ни 40-я кавдивизии в состав 1-го сектора не входили, и донесения от них в штаб сектора не поступали.

Но самое интересное, что состав войск противника дан достаточно четко: 5 пушек и 5 бронемашин – это часть 2-й роты противотанкового дивизиона 72-й дивизии. Автомашины и пехота – это часть 2-го батальона 266-го полка.

Немецкие части вели боевые действия в Кучук-Мускомья с одним орудием (это «группа Купша»), без взвода ПВО (он 12 ноября убыл на другой участок). Достаточно любопытно упоминание о «среднем танке». По донесениям, один трофейный танк типа «БТ» действовал в составе разведгруппы лейтенанта Купша.

Из документов 40-й кавдивизии:

«…149-й кавполк находится в д. Варнутка… 9.11.41 г. после отхода наших войск было принято решение отвести 154-й кавполк и штадив в Кучук-Мускомья, куда и сосредоточились к 21:00 9.11.41 г… до утра 11.11.41 соприкосновения с противником не было.

11.11.41 в 8:00 мотопехота противника с танками, двигавшаяся из Байдары вдоль шоссе, ввязалась в бой с 149-м к(авалерийским) п(олком). Одновременно из Байдары через Хайто наносила удар другая отходящая колонна противника. 149-й кп два часа вел бой с превосходящими силами противника, в результате чего был полуокружен противником.

Приказом комдива, для содействия 149-го кп из Кучук-Мускомья был переброшен 154-й кп, в результате чего было облегчено положение 149-го кп, который смог выскочить из д. Варнутка. Имеющаяся единственная батарея 65-мм пушек (так в оригинале, по факту 76мм) вела интенсивный артогонь по боевым порядкам противника, в результате чего было уничтожено несколько машин и большое количество живой силы противника. К 11 часам на высоту, что северо-западнее Кучук-Мускомья, вышел батальон морской пехоты и к 17 часам рота 514-го сп из д. Камары. Компункт комдива перешел к леснику, где и простоял до 17 часов.

Противник, усилившись подходящими мотоколоннами, повел наступление на 149-й и 154-й кавполк, которые отошли за обороняющуюся пехоту. В дальнейшем, приказом комдива, полки были отправлены – 154-й КП в Карань, 149-й КП «Золотая балка»…»[317]

Та же картинка, но с немецкой стороны. Из отчета отряда ст. лейтенанта Купша:

«…11.11.41 утром в 5 часов подразделение, состоящее из одного пехотного взвода, одной противотанковой пушки, взвода легкого вооружения ПВО, одного тяжелого миномета, обогнало передовые части пехоты.

2.) Цель разведки: Столкновение с противником

Деревню Варнутка защищал арьергард кавалерийского полка. Прикрываясь огнем противотанкового орудия, отряд атаковал противника и сломил его сопротивление. Было взято в плен 70 человек. Был открыт вражеский огонь средним калибром. Разведка была продолжена по дороге на грузовиках. В результате удалось разминировать 25 зарядов, один заряд сработал в процессе разминирования. Подошел авангард 266-го полка. Артиллерийский огонь прекратился. В 8 км от д. Варнутка отряд столкнулся с морскими частями противника, которые занимали хорошо оборудованные полевые позиции».

По приказу разведывательный взвод вернулся к авангарду пехоты в д. Варнутка. При проведении разведки особенно отличился расчет 5-см противотанковой пушки под командованием л-та Вернера. Потери: 1 убитый 5 раненых. Пленных: 80 человек»[318].

Судя по всему, конники 40-й кавдивизии проспали немецкие части, иначе сложно объяснить тот факт, что пехотный взвод и взвод 2-см зенитных автоматов, установленных на машины, смог выбить конников из Варнутки и захватить документы штаба. 149-й кавполк насчитывал более 200 сабель.

В отчете корпуса были найдены переводы советских документов за 9 и 10 число, причем в них указывалось, что это экземпляры 40-й кавдивизии. Штаб 42-й КД пользовался рассылкой 40-й КД.

По нашему мнению, ст. лейтенат Купш несколько преувеличил свою роль в этом боестолкновении, скорее всего, основную роль в оттеснении советских кавчастей из Варнутки сыграл передовой отряд 266-го полка, состоявший из остатков противотанкового дивизиона 72-й ПД и частей 2-го батальона 266-го полка. Отряд подошел к деревне Варнутка по дороге через с. Хайто, как пишет противник, «…на последних каплях бензина».

Как указано в боевом отчете 266-го полка: «Противник не ожидал быстрого продвижения войск, что подтверждают многочисленные взрывные устройства для подрыва дорог, не приведенные в действие»[319].

В донесении немецкого лейтенанта Купша указано, что его подразделение было обстреляно снарядами среднего калибра. Как пишет Г.И. Ванеев: «Дальнейший натиск врага удалось сдержать при поддержке огня береговых батарей и крейсеров «Красный Крым» и «Червона Украина». Только последний израсходовал в этом бою 148 снарядов 130-мм калибра. Стоявший на якорях против пристани Совторгфлота крейсер вел огонь по деревням Варнутка и Байдары. В результате он поразил 3 немецкие батареи, разбил 18 автомашин и бронетранспортеров, 4 тяжелых танка, 20 обозных повозок, рассеял и уничтожил до трех рот вражеских солдат и офицеров. Особенно отличились расчеты командиров орудий И. Ткаченко, П. Панина, С. Бурлаки, П. Провоторова».

В качестве источника Г.И. Ванеев ссылается на труд «Хроника Великой Отечественной войны Советского Союза на Черноморском театре»[320]. В указанном труде мы не нашли ссылок на источник информации. В книге «Боевые действия Черноморского флота в обороне Севастополя 1941–1942» (автор Н.С. Ситенко) говорится, что крейсер израсходовал 682 снаряда, ведя огонь по д. Варнутка.

К сожалению, первичные документы (журнал артстрельб крейсера) не сохранились. Достоверных данных по стрельбам крейсера «Червона Украина» нет. Но потверждение этой информации все же удалось найти. Цифра, приведенная Н.С. Ситенко, близка к данным из воспоминаний бывшего комиссара крейсера В.А. Мартынова:

«Наиболее интенсивную стрельбу за все время войны крейсер вел 11 ноября, выпустив по врагу более 600 снарядов главного 130-мм калибра. Корабельные артиллеристы заглушили три немецкие батареи, разбили 18 автомашин и бронтранспортеров, уничтожены четыре тяжелых танка и три роты солдат. Корректировал огонь опять лейтенант В. Сташкевич. «И на его запросы, как всегда, отлично «отвечали» боевые расчеты командиров орудий И. Ткаченко, П. Панина, К. Камышева, С. Бурлаки, П. Провоторова, А. Новоходского и других. Орудия батарей правого борта крейсера под командованием лейтенантов Спахова и Денисенко стреляли попеременно, побатарейно, с добавлением одной-двух пушек от «соседа». Огонь вели с дальней дистанции на предельных кормовых курсовых углах». Были поражены цели в районе населенных пунктов Варнутка и Байдары»[321].

Информация выглядит достоверной, но таковой не является. Дальность стрельбы орудий крейсера дальнобойным снарядом образца 1928 г. составляет 19 656 м (при максимальном угле возвышения щитового орудия в 19 градусов), а расстояние до Варнутки составляет 22 км (до ее окраины).

Если проанализировать все предыдущие и последующие стрельбы «Червоной Украины» и «Красного Крыма», то все они велись на дистанции 17 км для снарядов 1911 г. и 19 км для снарядов 1928 г. Скорее всего, крейсер по указанному району вести огонь не мог. Зато мог стрелять другой корабль. Сохранился журнал стрельб крейсера «Красный Крым». Этот корабль реально вел огонь по противнику, но вел он его «…со стопа в районе Балаклавы». Выпущено 115 фугасных снарядов образца 1911 г.

Приложение 9

Оперразведсводка Штаба СОР № 08 к 6.00 10 ноября 1941 г.

Противник в течение ночи наступательных действий не вел. На отдельных направлениях вел артминогонь, который к утру 10.11.41 г. прекратился. Авиация противника неоднократно производила разведывательные полеты над городом. Бомб сброшено не было. Части армии удерживают позиции. Потери ранеными за сутки боя 833 человека. Погода с 2.00 идет дождь грунтовые дороги размокли и для движения транспорта недоступны.

Оперразведсводка Штаба СОР № 08 к 18.00 10 ноября 1941 г.

Противник сосредотачивая новые части пытается развить натупление в направлении Черкез-Кермен – Мекензия. Авиаразведкой в 10.50 установлено движение мотоколонны до 150 машин из Базарчик на Бахчисарай и 30 автомашин из Бахчисарай на монастырь и 20 на Сирень

В районе Бахчисарай большое скопление пехоты противника, тяжелая батарея на ОП в районе Северных скатов выс. 220, 6

Мелкими группами противника занят Форос, колонны противника движутся на Байдары

13.00 по данным радиоперехвата несколько эскадронов румынской кавалерии 5 немецких машин и противотанковая артиллерия движется вдоль побережья на Кача. Кавалерия обстреляна нашей артиллерией. Другая радиостанция передает донесение начальника румынской разведки на имя майора Никулеску: «…из-за бездорожья отыскиваю пункт для просачивания в район Мамашай». Авиация противника производила разведку и неоднократно бомбила Севастополь и Балаклаву.

Части 25, 95, 421-й СД, 7-й и 54-й полки приводят себя в порядок. Погода ясная, дороги подсыхают.

Боевое распоряжение № 0070 от 10 ноября 1941 г. Штаба СОР

1. Противник, подведя новые части, усиливает свой нажим в направлении Черкез-Кермен, х. Мекензия. Части СОРа, оказывая упорное сопротивление, сдерживают противника на рубеже: 137,6–149,8.

2. Приказываю: коменданту III сектора, закрепившись на занимаемом рубеже, не допустить дальнейшего продвижения противника в западном направлении до прихода резервов района. С подходом резервов района иметь в виду контратакой уничтожить противника в районе х. Мекензия и выйти на рубеж: в. 157,9 – 152,6 – 131,55.

4. Во изменение моего боевого приказа границей слева для 2 сектора считать: Адым-Чокрак – в. 248,2 – 210,4 – 157,9 – 137,7 – 119,9 – Цыганская балка. Все пункты включительно для III сектора. 31сп в связи с изменением левой границы II сектора включить в состав II сектора.

5. Комендантам II и III секторов установить непосредственную локтевую связь, не допуская никакого разрыва и промежутка на своих смежных флангах.

6. Начарту армии в соответствии с изменениями границ дать указания о группировке артиллерии.

Зам. ком. СОРом ген. – майор Моргунов

Чл. ВС бригадный комиссар Кузнецов

Нач. штаба полковник Крылов

Оперразведсводка № 010 к 6.00 11 ноября 1941 г. Штаб СОР

Противник в течение ночи атак не производил. Авиация пр-ка вела разведку. 18:00 группа самолетов сбросила бомбы на Малахов Курган, водохранилище, бензохранилище. В бензохранилище возник пожар. Дальнобойная артиллерия противника вела огонь по нашим береговым батареям. По данным разведотдела ЧФ в районе Алсу действует 3 батальон 122 полка 50-й ПД немцев. В районе Кача сосредоточено до полка конницы (румыны) и пехоты, неустановленной численности.

Разведкой установлено – Байдары сосредоточение пр-ка до батальона и 6 танков противника.

В районе Мекензия скопление пехоты и обозов

В районе Голумбей и Калымтай сосредоточение пехоты и автомашин.

Части оборонительного района удерживают прежний рубеж. В течение ночи вели артогонь по отмеченным районам скопления пр-ка. Положение без изменений. Потери за истекшие сутки 376 человек. Эвакуировано 1861, наличие в госпиталях 393 человека.

Связь с частями проводная, радио и подвижными средствами. Погода ясная, проселочные дороги в виду прошедших дождей для движения автотранспорта недоступны.

Оперразведсводка № 011 к 18.00 ч. 11 нооября 1941 г. Штаб СОР

Противник с утра 11.11.41 продолжал наступление в направлении Байдары, Варнутка. На остальном фронте наступления не производил. Авиаразведкой установлено: в районе Биюк-Каралез скопление до 40 танков и бронемашин одна батарея на огневых позициях

9.30 до батальона пехоты на направлении Калымтай пыталось наступать на Эфендикой – атака отбита

До батальона противника с 4 танками овладело с. Варнутка и продолжает развивать наступление в направлении выс. 198, 4

В направлении Кучук-Мускомья выс. 482, 2 наступает до роты пр-ка с 2 танками. Части оборонительного района, силами 40-й кд ведут сдерживающие бои на Байдарском направлении. На остальном фронте, отразив атаку пр-ка силой до б-на из направления Калымтай на Эфендикой удерживают прежний рубеж.

Положение частей оборонительного района к 17.00 ч. 11.11.41 г.

1 сектор обороны выс. 386, 6 – 440,8–1 км вост Камары, шоссе 1,5 клм. сев. Камары.

Штаб 1 сектора обороны отд. хут. вост выс. 191, 6

2 сектор обороны.

2-й морполк – шоссе 1,5 клм. сев. Камары – Ниж Чоргунь (иск.) – Кучки – 0,5 км. зап. Уппа – 449,1;

31 сп – шоссе 0,3 км зап. Шули – перекресток дорог 1 км. юго-вост высоты выс. 473, 4. Батальон АЗО 0,5 км. сев. выс. 269, 0 перекресток дорог 1,5 км. южн. Мекензия.

Штаб 2 сектора английский редут Виктория.

Из журнала боевых действий 132-й пехотной дивизии:

«В течение ночи разрозненный беспокоящий огонь противника по передовой. Усиленная разведка противника, проводилась рано утром против левого фланга 47-го полка (2-го батальона 437-го полка) западнее Дуванкоя. Из допросов пленных стало ясно, что на участке появился новый батальон противника. До обеда атак и разведки противника не было… По передовой сильный артиллерийский и минометный огонь. Большие потери от минометного огня. Перед фронтом дивизии непрерывные работы противника по укреплению позиций».

Приказ по 54-му корпусу № 92

(подготовка к штурму крепости Севастополь)

1) Противник, по-видимому, усилился остатками Приморской армии, прорвавшимися на Севастополь через Балаклаву и убывающих на Кавказ. В последние два дня наблюдается исключительная активность кораблей в гавани Севастополя и перед Балаклавой. Тем не менее, возможно, часть подразделений Приморской армии усилила оборону. Это удалось выяснить, нанося разведывательные удары по противнику, особенно на северном фланге корпуса. Так же возможны высадки небольших отрядов (партизан) в глубине наших флангов, с целью их обхода. Армия захватила несколькими небольшими ударами укрепленную местность севернее и восточнее бухты с целью овладения гаванью и городом Севастополь. Подходит 1 дивизия ХХХ корпуса, готовясь нанести удар с юго-восточного направления. Передовые подразделения этой дивизии в полдень 11.11.41 г. столкнулись с противником (части 42-й кавдивизии) на северной окраине Варнутки.

2) 54-й корпус должен силами 22-й пд, подчиненной ему, занять позиции между Качей и Бельбеком. Далее, должна быть захвачена местность по линии Гайтани – Сахарная Головка, чтобы выйти к линии обороны крепости севернее Северной бухты, и далее необходимо прорываться в Севастополь. Самое раннее время начала наступления 18.11.41 г. После подвоза боезапаса, восстановления артиллерии и уничтожения оборонительных укреплений противника корпус должен немедленно атаковать. Атака начинается немедленно после того, как части займут назначенные позиции, упреждая подвоз противником подкреплений. Удары наносятся в районе Бельбек, Гайтани, Верхний Чоргунь.

3) Задачи дивизиям:

А) Перед ударом

а) Румынскому моторизованному полку с 12.11.41 г. с 16.00 подчинен разведбат фон Боддина, для проведения активной боевой разведки противника, и охраны побережья до Николаевки включительно, обеспечивая передний край от высадок севернее Качи и отражение прорывов противника. С походом 22-й пд 560-й противотанковый дивизион (без 1 роты) от 132-й пд передается румынскому полку для охраны побережья. 1-я рота находится в готовности, при необходимости, подключаясь к ударам.

в) 22-я пд ночью с 13 на 14.11.41 полностью принимает участок между Качей и Бельбеком, окончательно сменяя части 132-й пд на позициях. Смену завершить к 9:00 утра, об исполнении доложить.

с) 132-я пд продолжает выполнять прежнюю задачу. После смены частями 50-й и 22-й пд дивизия группируется на достигнутой линии для нанесения удара.

д) 50-я пд находится на достигнутой линии, стремясь установить локтевую связь с прорывающейся в районе Варнутки 72-й пд. В ночь с 13 на 14 занимает позиции, ранее занятые 132-й пд, согласно п. в) настоящего приказа. 123-й пехотный полк, ранее находившийся в корпусном резерве с 13.11.41 г. возвращается дивизии, выдвигаясь от Сюрени, он должен достичь назначенных рубежей к 12 часам…

Разделительные линии для подготовки и нанесения удара:

а) между румынским полком и 22-й пд: Высота 124,2 (2 км севернее Калымтая), ответственный румынский полк, Калымтай (22-я пд) высота 103,9 (5 км юго-восточнее Мамашая) (22 пд)

в) между 22-й пд и 132-й пд: полустанок Сюрень (132-я) – Гаджикой (22-я) – Высота 209,9 (132) – Камышлы (132) – Мекензиевы горы (22)

с) между 132-й и 50-й пд Развилка дорог 4 км южнее Сюрени (50) – высота 255,5 (западнее Кая-Баш) (50) – группа высот 256,2(3,5 км юго-западнее Мекензия (50) – Думский (132)

В) Управление

Командование осуществляется черз румынский мотополк, 22-ю и 132-ю дивизии. План предоставляется в дивизии в 15 часов 15.11.41 г. с указанием времени наступления.

а) Румынский мотополк наносит удар через Эски-Эли в направлении высоты 103,9, захватывая береговую батарею южнее Мамашая с использованием роты «Бранденбурга», зачищая местность ударами на восток…

в) Главной задачей 22-й пд является захват высот севернее Бельбека по линии 190,1 (3 км северо-западнее Дуванкоя) – 133,3 (6 км на вест-норд-вест от Дуванкоя). Окружая части противника обходом с двух сторон долины Бельбека. Цель этих ударов захват высот 103,9 и 104,5 с двух сторон Бельбека и выход на линию высот 2 км восточнее 104,5

с) 132-я пд после захвата Мекензия продвигается с главной задачей захвата правым флангом Камышлов и высоты 192,0 (1,5 км южнее ее) и выход левым флангом к балке южнее Камышлы.

д) 50-я пд правым флангом содействует 132-й пд…

5) 29 и 556-й корректировочные батальоны, с 13.11.41 г. подчиняются 20-й артиллерийской комендатуре

Штаб и 1-я батарея 54-го румынского 54-го тяжелого моторизованного дивизиона подчиняются румынскому мотополку, располагаясь в районе Биюк-Яшлав. 737-й тяжелый артдивизион с 14.11.41 г. занимает позиции за 22-й пд (без 1 батареи). Подчиненная 132-й пд батарея 737-го дивизиона с 13.11.41 г. подчинена 20-й артиллерийской комендатуре. Дивизион, без 1-й батареи подчинен 22-й пд непосредственно. 190-й дивизион штурмовых орудий одной половиной подчинен румынскому мотополку, другой 22-й пд. Штаб подчинен 22-й пд.

20-я артиллерийская комендатура с 14.11.41 г. действует по приказам главнокомандования. Штаб станция Альма. С началом артподготовки штаб перемещается в Бахчисарай. 132-й пд подчиняется тяжелый моторизованный дивизион (уточняется приказом)…

20-й арткомендатуре подчиняется штаб 787-го артполка (штаб в д. Сарабуз Болгарский)

1-й реактивный дивизион (2 батареи тяжелых реактивных установок и батарея шестиствольных минометов) придан 22-й пд

4-й реактивный дивизион (без одной батареи W40) придан 20-й арткомендатуре, батарея придана румынскому мотополку

4-я батарея 2-го учебного реактивного полка (тяжелые реактивные установки) придана 132-й пд…

6) Пионерное обеспечение

50-й пионерный батальон (без 1 роты) с 14.11.41 г. подчинен 22-й пд 1 рота придана румынскому полку, так же как и 1 рота 70-го батальона. 132-й пд придается пионерный батальон из штаба армии…

88-й мостостроительный батальон находится в резерве армии.

7) Авиация и ПВО

4-й авиакорпус поддерживает наступление. Нанесение ударов по указанию командования армией

Зенитная артиллерия

1-й дивизион 501 зенитного артполка подчинен 22-й пд – главная задача прикрытие корпусной артгруппы. Используется для ведения огня по наземным целям 22-й и 132-й пд

610-й зенитно-пулеметный батальон работает на румынский мотополк 132-ю и 22-ю пд, привлекаясь для стрельбы по наземным целям…

10) Штаб корпуса с 13.11. перемещается в Алмачик.

Генерал Хансен

Состав немецкой артиллерии под Севастополем на 10 ноября

54-й армейский корпус

– для поддержки румынского моторизованного полка: румынский 54-й моторизованный тяжелый дивизион (12 гаубиц 15-см) которому была придана 3-я батарея немецкого 77-го дивизиона (4 гаубицы 15-см). Помимо этого полку придана моторизованная батарея ПВО (8,8-см), 1-я батарея 4-го дивизиона реактивной артиллерии и батарея 197-го дивизиона штурмовых орудий;

– для поддержки 22-й ПД был выделен ее «родной» 22-й артполк (три дивизиона, 36 гаубиц 10,5-см, без тяжелого 15-см дивизиона). В качестве тяжелого артдивизиона был придан 4-й дивизион 207 артполка (12 гаубиц 15-см). Планировалось подкрепление одним дивизионом 10,5-см гаубиц из состава 42-го корпуса. Помимо этого, дивизии придавалось одно 8,8-см зенитное орудие и батарея 197-го дивизиона штурмовых орудий;

– для поддержки 132-й ПД выделялся ее родной артполк в полном составе, планировалось его усиление тяжелым 15-см дивизионом из состава 42-го корпуса. Помимо этого ему придавались взвод 8,8-см зенитных орудий, батарея 197-го дивизиона штурмовых орудий и 4-й дивизион реактивной артиллерии (без одной батареи);

– для поддержки 50-й ПД выделялся ее 150-й артполк четырехдивизионного состава.

Ожидался подход 24-й ПД, которой для поддержки выделялась 138-я артиллерийская комендатура в составе двух артполков: родного 24-го и артполка 170-й пехотной дивизии. Помимо этого ей придавался 1-й реактивный дивизион, 190-й дивизион штурмовых орудий и взвод ПВО (8,8-см).

Корпусная артиллерия была представлена 20-й артиллерийской комендатурой в составе двух артполков (787-го и 49-го), двух корректировочных батальонов (29-го и 556-го).

В составе 49-го артполка числятся:

– 641-й дивизион (5 гаубиц 30,5-см);

– 57-й румынский моторизованный артдивизион (12 гаубиц 15-см);

– 1-й дивизион 814-го артполка (4 гаубицы 280-мм и 3 гаубицы 210-мм);

– 2-й дивизион 818-го полка (4 пушки 105-мм и 3 пушки 15-см).

В составе 787-го полка числятся:

– 737-й дивизион (15-см гаубицы);

– 767-й дивизион (10,5-см, 15-см и 21-см пушки);

– 2-й дивизион 2-го учебного полка (21-см гаубицы);

– 2-й дивизион 814-го артполка (28-см гаубицы);

– 2-й дивизион 527-го полка (210-мм гаубицы);

– планировался 52-й румынский дивизион (15-см гаубицы).

30-й армейский корпус

110-я артиллерийская комендатура в составе:

– 172-й артполк 72-й ПД (3 дивизиона 10,5-см гаубиц и один 15-см, всего 48 орудий);

– 556-й корректировочный батальон;

– 154-й дивизион (три 15-см гаубичных батареи и одна 15-см пушечная батарея К18);

– III дивизион 173-го полка (73-й ПД) 3 батареи 10,5-см гаубиц (l.FH 18);

– румынская горная артиллерийская группа.

Стоит обратить внимание, что по состоянию на 10.11.41 г. большая часть артиллерии 30-го корпуса (110-й комендатуры) перебрасывается 54-му корпусу.

По донесению 54-го АК в штаб 11-й армии под Севастополем указны:

36 батарей легких полевых гаубиц (10,5-см)

3 батареи 10-см пушек К18

16 батарей тяжелых полевых гаубиц (15-см)

6 батарей чешских тяжелых полевых гаубиц 37(t) 15-см

4 батареи 21-см мортир 18

4 батареи 24-см гаубиц чешского производства

2 батареи 30,5-см мортир (чешские)

1 батарея орудий М1

2 батареи 15-см пушек К18

1 батарея 21-см пушек К39

Кроме того, в Бахчисарай прибыли орудия двух береговых артиллерийских дивизионов: 148-го и 766-го.

Глава 5

События 12–14 ноября

12 ноября

Оперразведсводка № 012 к 5.00 12 ноября 1941 г. Штаб СОР

«Противник в течение ночи активных действий не производил. К исходу 11.11.41 передовые части противника вышли: Биюк-Мускомья – Варнутка – Кучук-Мускомья, где задержаны подразделениями 40-й кд. Авиация противника производила разведывательные полеты в районе Севастополь. Части армии, силами 40-й кд ведут бой на рубеже 198,4 – 508,1 – 482,2 на остальном фронте удерживают рубеж. Из состава 54-го сп и 7-го кп сформирован 54-й сп двухбатальонного состава. Потери в частях ранеными 408 человек…»

По документам, в 5 утра по немецким войскам в районе Варнутки произвела пробный отстрел новая батарея, установленная на временных основаниях. На территории Стрелецкого мыса, на массиве бывшей 14-й учебной батареи были установлены четыре 130мм орудия Б-13—2с. Орудия поступили в качестве материальной части училища.

На рассвете 12-го войска противника в районе Черекез-Кермен бомбили пять МБР-2, семь И-5 и четыре У-2б. Противник в своей сводке отмечает слабую активность советской авиации в этом районе.

В 11.35 автоколонну в районе Байдар штурмовали три Ил-2 и четыре И-16»[322]. Противник отмечает этот авианалет в журнале боевых действий 30-го корпуса и приложениях к нему, но время указывает 11.00 (по берлинскому времени)[323].

По состоянию на 12 часов дня части немецкой 72-й пехотной дивизии располагались следующим образом: «266 полк. 2-й батальон севернее горы Чатал-Кая, 1-й батальон 1 км южнее Чатал-Кая, 105-й полк 3 батальон Байдары, 1 батальон Варнутка, 2 батальон Кучук-Мускомья, 124-й полк Кикенеиз-Лимены. Артиллерия подтягивается к Варнутке. Отряд преследования 72-й пд (отряд майора Бааке) в Форосе 3-й батальон 266-го полка в береговой обороне»[324].

После боестолкновения в Варнутской долине части 40-й и 42-й кавдивизии были отведены. Как указано в журнале боевых действий 40-й КД:

«В дальнейшем, приказом комдива полки были направлены 154-й (из 42-й кд) в Карань, 149-й кп (40-я кд) в район Золотой балки… Дивизия вошла в состав частей 1-го сектора обороны Севастополь (так в оригинале. – Авт.). 12.11.41 г. части приводят себя в порядок, доукомплектовываются за счет тылов». 12 ноября была расформирована 42-я КД, а ее 154-й КП был влит в состав 40-й КД[325].

Из оперразведсводки № 013 к 17 часам 12 ноября 1941 г. Штаба СОР

«Противник в течение дня атак не производил. с 11.15 ч. 12.11.41 г. ведет разведку из д. Варнутка на высоту 198,4 (высота над устьем каньона Сухой речки). Авиаразведкой установлено до 100 автомашин в движении. Головой проходили Варнутка»[326].

Штаб СОР отдал приказ комендантам секторов № 012/11, в котором отмечалось, что до сих пор в частяx нет ясности по вопросам их подчиненности и организационного построения. Приказ разъяснял, что управление внутри сектора строится по принципу: сектор обороняет дивизия, а полки и бригады – участки. Полки и бригады подчинены непосредственно дивизии, т. е. коменданту сектора.

Из оперразведсводки № 013 штаба СОР:

«Части района удерживают прежний рубеж. 3 сектор: 287сп сменил Перекопский отряд и занял оборону на рубеже 149,8 – выс. 131, 5 – искл выс. 83, 0 – выс. 123, 7 – выс. 96, 0. Перекопский отряд сосредоточился южн. скаты выс. 115, 7»[327].

Приказом генерала И.Е. Петрова от 12 ноября 2-й Перекопский отряд был переформирован во 2-й Перекопский полк. Первый батальон полка был сформирован за счет 2-го Перекопского отряда, второй, за счет остатков 3-го полка морской пехоты. Командиром его был назначен майор И.И. Кулагин.

Из оперразведсводки № 013:

«54-й сп в движении из слободы Рудольфа в район отд. дворы 3 км. юго-вост. ст. Мекензиевы горы.

4 сектор 18-й батальон морпехоты улучшил свои позиции, заняв оборону на рубеже выс. 77, 9 фонтан Беш-Иол. 161 сп выдвигается для занятия обороны выс. 82, 4 – хут. и севернее. Положение остальных частей без изменений»[328].

Эта фраза означает, что 18-й БМП, насчитывающий после боев 7–9 ноября за высоту 220,6 (103,4) менее 300 человек, отводился со скатов высоты назад и выравнивал линию обороны с 8-й бригадой. Одновременно сокращалась линия обороны батальона за счет выдвижения вперед минометно-пулеметного батальона, влитого в 287-й СП.

Основные события в этот день разворачивались в Севастопольской бухте. В этот день в 8:30 из порта вышел транспорт «Красная Кубань», имея на борту 214, 215 и 216-ю зенитные батареи. По советским данным, при проходе бонового заграждения его атаковали три пикировщика. Теплоход, резко меняя скорость хода, затруднял им прицеливание. Бомбы падали вблизи судна, но не причиняли крупных повреждений. Теплоход, получив лишь осколочные пробоины в корпусе, успешно завершил рейс. Противник о действиях Ю-87 в это время в этом районе не пишет.

Он указывает, что самолеты III-KG 27 (Не-111) и I/KG51 (Ju-88) атаковали севастопольскую гавань, указывая при этом, что все «Штуки» из III.StG-77 (30 самолетов) действовали на Керченском направлении[329].

Начиная с утра 8 ноября крейсер «Червона Украина» вел огонь, не меняя своего положения, поддерживал части СОР, сражавшиеся в районе д. Кара-Коба. Командир крейсера капитан 2 ранга И.А. Заруба трижды запрашивал командование ЧФ о смене позиции и не получал никаких указаний на этот счет.

В 9 часов над бухтой прошли два немецких самолета-разведчика из 3F.121, зафиксировавшие расположение боевых и ремонтирующихся кораблей в Севастопольской бухте. В 10 часов 30 минут атаку произвели десять Не-111, но крейсеру удалось отбить первый налет.

Противник в своем отчете указал: «III-KG 27 12 самолетами Не-111 атаковала Севастопольский порт. Атакован крейсер восточнее морзавода. После двух близких попаданий окутался облаком дыма»[330].

Здесь речь идет об атаке на эсминец «Совершенный», стоявший в Килен-бухте. Анализ документов показал, что противник часто принимал эсминцы 7-го проекта за крейсера.

Далее, из того же источника: «Достигнуты два попадания в тяжелый крейсер. Еще один крейсер был поражен одним попаданием и одним близким попаданием около борта. Корабль загорелся. Один транспорт 3000 т в районе западного пирса был поражен близким попаданием. Остальные бомбы были сброшены на город и порт. В районе верфи много больших ималых пожаров. При повторной атаке 10 Не-111 наблюдалась сильная детонация на тяжелом крейсере. Достигнуто попадание в 15 м от тяжелого крейсера». Речь об атаке «Червоной Украины», «Беспощадного» и транспорта «Кубань» (который, судя по всему, еще не покинул бухту).

Вторая атака немецкой авиации на крейсер оказалась для него роковой. Как указывают документы противника: «I/KG51 атаковала девятью самолетами Ju-88. Тяжелый крейсер поражен двумя попаданиями в палубу. Наблюдались два высоких языка пламени. Судя по обводам, это крейсер «Красный Кавказ» Один эсминец получил два попадания».

По советским данным, две 500-кг бомбы взорвались на дне бухты в непосредственной близости от корабля: одна – по правому борту у носовой оконечности, другая – по левому борту в районе второй дымовой трубы. Возникшие в результате их подводные пробоины размером 10 и 8 квадратных метров очень быстро привели к тому, что крейсер сел носом на грунт.

Началась многочасовая борьба за спасение корабля, которая продолжалась до 2 часов 40 минут 13 ноября. Около 3 ч 30 мин крейсер «Червона Украина» затонул. По воспоминаниям инженера Алексеева, занимавшегося демонтажем орудий с крейсера (с целью его облегчения), крейсер тонул медленно и тихо. С него успели снять носовую 100-мм спарку на станке Минизини и отдать гайки на носовом 130-мм орудии[331].

По данным Ванеева и Моргунова, на отходе атакующие немецкие бомбардировщики были перехвачены над базой парой МиГ-3, причем ст. лейтенант Яков Иванов, согласно донесению, подбил один Do-215, а когда кончились патроны – таранил немецкий самолет. Противник в своих документах сообщает только о пропаже одного Не-111 из I/KG 27, т. е. подразделения, действовавшего на другом направлении. Другие потери не отмечены[332].

Помимо потопления крейсера, результатом налета немецкой авиации в 12.08 стало тяжелое повреждение ремонтировавшегося ЭМ «Беспощадный», повреждение сухого дока СМЗ и затопление в нем ЭМ «Совершенный», потопление подводной лодки «Д-6», стоявшей в ремонте. Был разбит авиабомбами и корпус недостроенного тральщика Т-455 «Николай Маркин».

В оперразведсводке № 013 очень коротко указано: «Авиация противника 24 самолета Ю-88 в период с 11.30 до 12.24 последовательно, группами по 3–4 самолета бомбардировала Севастополь. Имеются попадания в кр. «Червона Украина» 2 бомбы упили в штаб флота 1 вокзал, 3 моргоспиталь»[333].

Столь эффективная «работа» немецких ВВС была обусловлена эвакуацией из Севастополя большого количества зенитных орудий и нарушением флотской системы внешнего наблюдения, оповещения и связи.

Советский Черноморский флот был занят эвакуацией своего имущества. Штаб Черноморского флота во главе с контр-адмиралом И.Д. Елисеевым и член Военного совета Черноморского флота дивизионный комиссар И.И. Азаров убыли на Кавказ. В Севастополе оставалась оперативная группа штаба флота во главе с начальником оперативного отдела капитаном 1 ранга О.С. Жуковским. Эвакуировался на Кавказ и инженерный отдел флота. В Севастополе в распоряжении генерал-майора А.Ф. Хренова оставалась оперативная группа во главе с заместителем начальника инженерного отдела флота военинженером 1 ранга И.В. Пановым. Передислоцировались на Кавказ и все довольствующие отделы тыла флота. Для организации обеспечения войск СОР в Севастополе оставались начальник тыла флота контр-адмирал Н.Ф. Заяц и оперативные группы: артотдела во главе с капитаном 1 ранга Д.Ф. Панчешным, техотдела во главе с инженер-капитаном 1 ранга И.Я. Стеценко, минно-торпедного отдела во главе с капитаном 2 ранга А.П. Дубривным.

В сводках за этот день 30-го немецкого корпуса упомниется о бое на погранзаставе Сарыч, где противник захватил разрушенный радиоозуел и телефонную станцию: «Вражеская рота, находившаяся на мысе Сарыч, разгромлена пионерными частями». Здесь речь идет о бое отступающих остатков 262-го СП 184-й СД во главе с майором Г.А. Рубцовым.

Еще в документах встречается информация о том, что «вооруженный мотобот в бухте Ласпи потоплен противотанковым взводом 105-го полка»[334].

13 ноября

Утро началось с активных действий нашей авиациии. В 6 часов 30 минут по немецким аэродромам в Сарабузе, Симферополе и Саках нанесли удар семнадцать самолетов Севастопольской авиагруппы: шесть И-5, четыре У-2б и семь МБР-2[335]. Противник пишет о том, что наблюдательной службой аэродрома «Крым-3» в ночь с 12 на 13 ноября был обнаружен шум моторов. В дневное время обнаружены 4 бомбардировщика»[336].

В книге Г.И. Ванеева указывается: «Одновременно три И-5 и четыре У-26 бомбили войска противника в районе Черкез-Кермен»[337]. Эти данные подтверждают данные советской оперсводки № 015: «Наша авиация 5.00—7.00 бомбардировала скопление пехоты Черекез-Кермен, Мекензия»[338].

Журнал боевых действий 132-й ПД отмечает налет семи советских самолетов, но не в районе Черекез-Кермен, а на д. Биюк-Сюрень, где находился штаб дивизии. Кроме этого упоминается активный огонь из минометов и противотанковых пушек по передовой. С 13 до 15 часов штаб 132-й ПД в д. Биюк Сюрень был обстрелян 50 выстрелами тяжелой артиллерии. Убит один водитель. Принято решение о переброске штаба в д. Кучук-Сюрень[339].

Информация об этой атаке в различных источниках противоречивая. В советской оперсводке № 015 от 17 ч. 13 ноября указано, что части СОР «…В 13.10 частью сил 3 сектора перешли в наступление с целью овладеть Мекезия и безым. выс. 2 км сев. – вост. и юго-вост. Мекензия». Ванеев пишет: «2-й батальон (командир капитан К.Е. Подлазко, военком старший политрук П.В. Бабкин) 31-го стрелкового полка из второго сектора продвинулся на 1 км севернее высоты 269,0. Одновременно из третьего сектора 1-й и 2-й батальоны 3-го полка морской пехоты лейтенанта С.А. Торбана и старшего лейтенанта Я.И. Игнатьева вошли в район х. Мекензия, 1-й и 2-й батальоны 7-й бригады морской пехоты капитанов Н.И. Хоренко и А.С. Гегешидзе вышли на полкилометра восточнее хутора, 54-й стрелковый полк майора В.И. Петраша и третий батальон 2-го Перекопского полка морской пехоты интенданта 3 ранга М.А. Татура – в район безымянной высоты, что на 1 км южнее высоты 319,6. Действия нaших войск поддержали огнем береговые батареи № 35, 725 и впервые открывшая огонь батарея № 18 (командир лейтенант М.И. Дмитриев), расположенная на мысе Фиолент, а также батареи 51-го и 134-го гаубичного артиллерийских полков и бронепоезд «Железняков». Опасаясь окружения своих частей в районе х. Мекензия, а также считая, что советские войска переходят из северных секторов в общее наступление, командование 11-й немецкой армии срочно завершило переброску сюда 22-й пехотной дивизии»[340].

Не будем касаться фамилий и имен командиров подразделений, они во многих случаях указаны неверно. Не будем касаться и состава артиллерии. Отметим другое: как это ни странно, ни в документах 132-й ПД ни в документах 54-го корпуса никаких ударов в районе х. Мекензия не отмечено. Есть информация только об обстреле.

Е.И. Жидилов в своих воспоминаниях не подтверждает факт атаки, он пишет: «Всю ночь на 13 ноября наши батальоны пробыли в напряженном ожидании новых атак. С рассветом фашисты попытались вновь прорвать линию фронта бригады и обойти левый фланг третьего батальона, но, встретив сильный пулеметный и гранатометный огонь, откатились назад и больше не наступали. К полудню прибыло к нам пополнение – 190 бойцов из запасного полка. Их я направил в четвертый батальон, как понесший наибольшие потери»[341].

Другой информации по этой атаке пока не найдено. Есть еще схема – приказ наступления. По потерям атака не прослеживается, в документах зафиксированы потери только в 54-м полку и Перекопском отряде и то лишь на следующий день.

Схема-приказ на атаку х. Мекензия

Косвенно проведение атаки потверждает оперразведсводка на 14 ноября, где указано: «3-й сектор. В результате предпринятого контрнаступления на правом фланге сектора части вышли 3-й морской сп в район непосредственно Мекензия 7 бр. МП 0,5 км севернее и сев-вост. 54-й сп и 2-й Перекопский батальон – район безымянной высоты… 287 сп продолжает удерживать фронт на рубеже 319,6 – 287,4»[342].

Таким образом вроде бы как атака была и части вышли вплотную к х. Мекензия. Мы предполагаем, что скорее всего, она произошла в ночь с 13-го на 14-е, т. к. противник отмечает атаку только на следующий день, т. е. 14 ноября.

3-й полк морской пехоты, по всем имеющимся данным, находился до 21 ноября на переформировании, после переформирования полк сменил на позициях 7-ю бригаду, о чем указано в воспоминаниях Жидилова. Его «старый» личный состав, возможно, участвовал в атаке, но скорее всего в составе 2-го Перекопского полка. По состоянию на 13 ноября во 2-м Перекопском отряде насчитывалось около 700 человек, а на 14 ноября в Перекопском полку насчитывалось уже 1317 человек. При этом из состава 3-го морполка осталось около 600 челоек. Цифры вроде бы совпадают.

7-я бригада на тот момент 2-го батальона еще не имела, лишь позже, при переформировании, 4-й батальон капитана А.С. Гегешидзе стал вторым. 18-я батарея до х. Мекензия при всем желании «не дотягивалась» (дистанция до цели более 20 км). Переброска 22-й ПД к данному эпизоду отношения не имела.

В последующие дни соотношение сил немецких и советских войск изменилось. Переброска немецкой 22-й ПД была завершена к 13 ноября (за исключением батальона ПВО, который потерял все средства тяги, и потерял мобильность). В ночь с 13 на 14 ноября 22-я ПД полностью сменила 132-ю дивизию на ее участке, что позволило немцам высвободить часть сил для дальнейшего наступления.

К этому времени в Севастопольской обороне возник новый очаг напряженности – Балаклава. В советской утренней разведсводке № 014 на 5.00. 13 ноября указано: «В районе Варнутка большое скопление пехоты противника. Части оборонительного района занимают прежний рубеж»[343].

Несмотря на то что немецкая 72-я ПД 12 ноября, не предпринимая немедленного наступления, дала фору советскому командованию еще на одни сутки, комендант 1-го сектора П.Г. Новиков этой передышкой не воспользовался. Первый сектор обороны имел очень малую (по сравнению с остальными секторами) протяженность, но его комендант обладал достаточно скромными ресурсами. Тем не менее за четыре дня, прошедшие с выхода приказа № 002 от 9 ноября, по нашим сведениям, не было сделано ровным счетом ничего для того, чтобы расставить войска, наладить связь, организовать снабжение. Возможно, это не в полной мере промах коменданта 1-го сектора. Нами был найден приказ коменданта 2-го сектора, где накануне этих событий майор Ерофеев, назначенный приказом № 002 командиром 383-го полка, вдруг назначается командиром 514-го СП вместо майора И.Ф. Устинова. Скорее всего, организация обороны еще просто не успела «устояться», обрести организацию, что конечно же отразилось на результате боевых действий.

В трудах советских авторов события 13 ноября даны широкими мазками и нечетко. Ванеев их описывает так:

«С утра части 72-й пехотной дивизии немцев возобновили наступление в районе первого сектора на позиции 383-го стрелкового полка и 40-й кавалерийской дивизии. Два батальона немцев с 35 танками наступали вдоль Ялтинского шоссе и далее на высоту 440,8 и один батальон – вдоль горной дороги от д. Кучук-Мускомья на д. Кадыковка. Тяжелый бой за высоту 440,8 вел третий батальон (командир капитан П.С. Кудрявцев) 383-го стрелкового полка. Враг наседал, бойцы сражались геройски, но силы были неравны. Комендант сектора полковник П.Г. Новиков направил на помощь батальону свой последний резерв – комендантский взвод и личный состав автороты. Помощь была незначительной и не могла изменить положение. К исходу дня немцы овладели высотой 417,7, лесничеством, высотами 386,6 и 440,8, а часть сил 40-й кавалерийской дивизии, удерживавшая высоту 508,1, оказалась обойденной с флангов и окруженной»[344].

Рассмотрим подробнее факты, изложенные в приведенном отрывке, и сравним их с имеющимися у нас данными. Указанные во фрагменте полки не могли участвовать в этих событиях: 151-й кавполк находился в Кадыковке, 149-й кавполк – в Золотой балке, 154-й – в Карани. Об этом говорит журнал боевых действий 40-й КД[345].

Эта дивизия (так же, как и остатки 42-й) после событий 11 ноября была отведена в тыл, в состав частей сектора не входила и была выдвинута в этот район позже.

Во-вторых, 383-й СП еще не существовал, и бойцы подразделений, которые должны были войти в состав полка, еще даже не знали о его об этом.

В-третьих, 3-го батальона 383-го полка в указанном районе еще не было. Судя по фамилии командира, имеется в виду батальон школы младших командиров БО и ПВО.

В-четвертых, танков у немцев в этом районе не было (тем более в таком количестве). В-пятых…

П.А. Моргунов указывает: «Главный удар наносила 72-я немецкая пехотная дивизия, поддержанная танками и имевшая задачу овладеть Балаклавой. Ее 105-й пехотный полк при поддержке 10 танков, продвигаясь по горным дорогам от д. Варнутки на Балаклаву, потеснил наши части и вышел на рубеж: южные склоны выс. 471, 7 – выс. 482, 2 – выс. 508, 1 – выс. 440, 8, стремясь овладеть важной высотой 386,6. Батальон школы НКВД, действовавший на правом фланге I сектора, не выдержал натиска превосходящих сил противника на рубеже выс. 471, 7 – выс. 508, 1 и отошел в район северо-западнее выс. 386, 6»[346]. И здесь тоже танки, но уже меньше…

По горной дороге Варнутка – Балаклава на танках не проедешь (тем более осенью). Кроме того, рубеж по краю Варнутской долины (471,7 – выс. 482, 2 – выс. 508, 1) был занят еще 11.11.41 г. Танки (а точнее бронетехника) отмечаются не на горной дороге, т. к. 105-й ПП наступал «налегке», а на Ялтинском шоссе, где атаковала бронетехника «отрядов преследования».

Наблюдается очень много путаницы в описании событий даже в официальных оперативных документах. Ощущение такое, что командование 1-го сектора во главе с П.Г. Новиковым организацией сектора не занималось, разведку не вело, расположения своих частей не знало. К примеру, в журнале боевых действий сектора указано, что 13 ноября перед фронтом сектора действует 50-я ПД, что не соотвествует фактическому положению дел. 50-я ПД находилась на расстоянии более 10 км от фронта сектора.

Исходя из немецких документов можно сделать вывод, что войска противника начали наступление по двум дорогам: по Ялтинской дороге наступал 266-й ПП 72-й ПД; по горной дороге Варнутка – Балаклава наступал 105-й ПП.

Атака противника вдоль Ялтинского шоссе шла с переменным успехом, но закончилась не в пользу немцев. По журналу боевых действий советской 2-й СД, «около 13 часов 20 танков по Ялтинскому шоссе вышли к выс. 253, 7 (поворот на Алсу), отдельные автоматчики заняли высоту 440,8»[347]. Но затем ситуация резко изменилась. Как указывает Моргунов: «514-й стрелковый полк (командир – майор И.Ф. Устинов) с помощью 2-го полка морской пехоты (командир – майор Н.Н. Таран) отбил все вражеские атаки и занял рубеж: выс. 555, 3 (гора Тубака) – выс. 479, 4 (гора над д. Алсу) – выс. 58, 7 (Чернореченский каньон)»[348].

Противник был вынужден был отступить, зацепившись только в районе 440,8 Из отчета 266-го ПП: «На следующее утро запланирована атака силами 1-го батальона 266-го полка. Достаточной артиллерийской поддержки нет. Из-за плохих погодных условий и раскисшей земли пехота не может двигаться быстро. Тем не менее, батальон выдвигается из исходного положения на противника, занимающего выгодные позиции. Роты медленно продвигаются. Противник открыл ожесточенный винтовочный и артиллерийский огонь. Под обстрелом роты достигли густого подлеска, занятого противником. Продираться через густой и колючий кустарник было крайне трудно, но противника удалось потеснить. Правда, важные узлы сопротивления остаются в руках противника: это водонапорная башня, белые развалины и позиции на высоте 440,8. Взятие этих узлов сопротивления без поддержки тяжелого вооружения не представляется возможным. Солдаты были вынуждены залечь на скалистых склонах, без тепла и защиты от ветра и осколков. Служба снабжения доставляет кофе и боеприпасы ночью. Кофе и теплая пища по прибытию на передовую замерзает и иногда покрывается льдом»[349].

Итог дня для немецкого 266-го полка: в результате безуспешной атаки высоты 440.8 3 унтер-офицера и 4 солдата убито, 3 унтер-офицера и 24 солдата ранены. В основном все из 1-го батальона. В промежуточном отчете 30-го корпуса указано: «Уже около полудня противник, практически сброшенный с высоты, контратаковал и захватил ее силами около 200 человек»[350].

Если на первом направлении войска советского 2-го сектора обороны (514-й СП и 2-й морполк) свои позиции удержали, то на втором части 1-го сектора удержаться не смогли.

Обратимся к документам. В журнале боевых действий 1-го сектора указано: «…в 10 ч. 30 минут противник силами двух взводов начал наступление на позиции батальона НКВД… Батальон НКВД, занимавший высоты… в 10 ч. 30 минут вступил с противником в бой. В результате боя в виду своей малоопытности, превосходящих сил противника и в виду первичности применения в боях батальон отошел с рубежей и занял позиции на западных скатах высоты 386.6. В 13 часов батальону НКВД было приказано восстановить положение и занять высоты 508.1 – 482.2 – 471.7. Для выполнения поставленной задачи батальону был придан комендантский взвод и 20 человек бойцов автобата 2-й кавдивизии. Данную операцию возглавляли комендант сектора полковник П.Г. Новиков, командир 383-го полка майор Ерофеев, начальник разведывательного сектора штаба 1-го сектора капитан Малигон. Батальон ВНОС на высоте 440.8 вел бой с противником… В бою были ранены 20 бойцов и командир батальона майор Писарихин и военком батальона Иващенко. К исходу дня батальон ВНОС оставил высоты 482.2 – 471.7 и влился в состав батальона НКВД»[351].

Обратим внимание на несоотвествия в описании боя. Первое: два взвода противника, а это ок. 60 человек, против батальона (три роты, 300 человек, не считая батальона ВНОС), и противник имеет «подавляющее преимущество». На самом деле атаковали два батальона 105-го немецкого полка. Скорее всего, это опечатка.

Второе: батальон ВНОС в одно и то же время оказывается то на высоте 440.8, то на рубеже в 2–3 км впереди нее. Есть в журнале и другие неточности. Например, никто из ветеранов батальона о «помощи» коменданта 1-го сектора не упоминает. До 17 ноября ни П.Г. Новикова, ни П.Д. Ерофеева никто в батальоне не видел. Об этом говорят воспоминания ветеранов батальона.

В оперсводке штаба СОР № 015 от 17.00 ч. 13 ноября указано: «В районе Варнутка большое скопление пехоты противника. Части оборонительного района занимают прежний рубеж. Противник в 12.40 ч. 13 ноября силой до пехотного полка перешел в наступление на участке 1 сектора и к 14.00 передовыми частями вышел: южн. склоны выс. 471, высота 482,2 выс. 508, 1 выс. 440, 8»[352].

Кстати, в документе ни слова о танках в описании событий на этом участке. Откуда взялись 10 (а в другом источнике 35) танков, продвигающиеся по горной дороге вместе со 105-м полком, – неясно.

Противник описывает местность так: «Высоты 508,1, 482,2 и 471 образуют единую цепь, с крутыми скатами, обращенными на юго-восток. Все высоты, кроме отдельно стоящей высоты 482,2 покрыты густым лесом. Сеть дорог накладывает ограничение на движение с тяжелым вооружением (противотанковые пушки и пулеметы), доступно движение только с легким пехотным оружием, даже движение с полевыми кухнями не представляется возможным. Расположение противника и обстановка на местности диктуют необходимость захвата полком высоты 508,1, которая дает возможность наблюдения за местностью, что обеспечит успешное продвижение к северу»[353].

Таким образом, противник сам говорит о невозможности использовать технику. Танки в советской сводке упоминаются: «В направлении Нижний Чоргунь действует 20 танков и бронемашин врага», но это другой участок. Нижний Чоргунь (Карловка) находится значительно севернее. П.А. Моргунов пишет: «В районе II сектора вдоль Ялтинского шоссе на Нижний Чоргунь наступали части 72-й пехотной дивизии, а с северо-востока – наносившая вспомогательный удар 50-я немецкая пехотная дивизия при поддержке 20 танков»[354].

Сравним данные советских документов с немецкими, полученными из боевого отчета 105-го полка (составлено 17 ноября): «Полк 12.11.41 около 18.00 часов получил приказ: 13.11. в 7.30 утра атаковать противника на высоте 508,1, далее должна быть взята высота 482,2 и обеспечено продвижение по местности далее к северу до высоты 386,6, с возможной атакой высоты 440,8. Положение противника на 12.11. следующее: противник остановил 266 пехотный полк перед высотой 440,8. Высоты 508,1 и 471,7 представляются свободными от противника. Высота 482,2 занята противником. Состав подразделений противника неизвестен. Учитывая незначительную огневую активность противника, проявляемую последнее время, можно предположить, что противник на западных и северо-западных склонах Варнутской долины над д. Варнуткой (совр. Гончарное) и Кучук-Мускомья (совр. Резервное) окажет только слабое сопротивление. Это предположение основано на том, что противник не имел времени на создание серьезной обороны»[355].

Как видим, советские части не отошли, а уже находились на кромке Варнутской долины. Причем они занимали ее не полностью, а только перевал в районе высоты 482,2. В указанном районе находился батальон ВНОС (2 роты, командир к-н Криницкий). За ним в районе лесничества находились две роты батальона морпогранохраны НКВД.

Из воспоминаний ветерана батальона МПО НКВД Л. Горбунова о 9 ноября: «1 и 4 роты выдвинулись, под командованием нач. штаба батальона л-та Сахацкого Г.Д. вперед к домику лесника и сумели занять позиции…»[356]

В ночь на 13-е батальон ВНОС получил приказ об отходе в Севастополь, т. к. по плану эвакуации 11-й батальон внешнего наблюдения оповещения и связи должен был 14 ноября вместе с зенитчиками грузиться на транспорт «Ташкент». Часть батальона отошла, не дождавшись занятия его позиций моряками школы МПО НКВД. Утром начался обстрел позиций немецкой артиллерией.

105-й ПП по своему составу считался слабейшим, в составе его рот после Ишуни и боев с отступающей Приморской армией оставалось всего 20–30 человек, ему просто повезло. Противник, воспользовавшись несогласованностью советских частей, начал движение по дороге к перевалу и лесничеству. По воспоминаниям, 1-я (командир мл. л-т А.К. Клинковский, военком политрук В. Овчинников) и 4-я роты (мл. л-т Л.Я. Середницкий, военком политрук И.И. Воронов), двигаясь от домика лесника к намеченным рубежам, не доходя до них, попали под обстрел и вынуждены были отступить[357].

В отчете 105-го ПП указано: «Полк получил приказ II. батальоном I.R.105, в 6.00 часов выступить из Кучук-Мускомья, овладеть высотой 508,1 и местностью северо-западнее ее. I. и III. батальоны I.R.105 достигают Варнутки и далее Кучук-Мускомья, поступая в мое распоряжение. Штаб полка с 6 ч. 30 минут располагается на в. 508.1. Наша артиллерийская группа, состоящая из одного дивизиона легкой артиллерии, расположенного на одной огневой позиции с дивизионом тяжелой артиллерии, находятся в распоряжении командира полка для огневой поддержки наступления. Командир полка имеет следующий план операции. II.батальон /I.R.105, двигаясь в передовой линии овладевает высотой 482,2, а затем оттуда, в зависимости от ситуации и рельефа местности, ведет наступление.

Описание событий:

После обстрела артиллерией II. Батальон в 7 ч. 45 мин. начинает атаку в облегченном составе (только лошади и повозки). Атака ведется в густом подлеске в седловине северо-западнее высоты 508.1 при мощной поддержке артиллерийской группы, обстреливающей противника на высоте 482,2. Столкновение перешло в ближний бой и рукопашную. Противник понес тяжелые потери.

I. батальон 105-го пехотного полка между тем был подтянут к высоте 508,1, занял позиции позади II. батальона и затем был выдвинут в направлении высоты 482,2.

III. батальон I.R.105 в 9:00 был направлен из Кучук-Мускомья к высоте 471,7 для уточнения вражеских позиций на высоте, с дальнейшим выходом к высоте 482,2 с другой стороны. В 9 ч. 30 минут положение было следующим:

Противник на высоте 482,2 в основном был уничтожен. Незначительные группы отброшены со скатов высоты и находятся в 1 км западнее высоты 482,2»[358].

Одновременно с этими событиями, начальник школы МПО НКВД майор И. Писарихин, руководивший разведкой взвода 3-й роты в районе высоты 2 км северо-восточнее лесничества, попал под обстрел и был ранен. Выяснилось, что высота занята противником. Батальон остался без командования, т. к. капитан В. Бондарь находился в расположении школы в Балаклаве[359].

Таким образом, противник, обстреляв высоту, контролирующую перевал, двумя дивизионами артиллерии (один 10,5-см, второй 15-см) сбил советские части (роту ВНОС) с перевала (высота 482,2). Продвигаясь дальше по дороге, батальон столкнулся с 1-й и 4-й ротами батальона морпогранохраны, двигавшимися на перевал. В результате боя 4-я рота оказалась окружена на высоте над лесничеством, но к вечеру прорвалась к 3-й роте, которая находилась в районе высоты 386,6. При прорыве 4-я рота потеряла около 20 человек и главстаршину Уткина, возглавившего контратаку. В ходе прорыва был тяжело ранен командир роты мл. л-т Л.Я. Середницкий, в командование ротой вступил главстаршина И.И. Воронов.

1-я рота, следовавшая следом за 4-й, попав под артиллерийский обстрел в районе подхода к перевалу, понесла потери и отошла к 3-й роте в лесничество, а затем к высоте 386,6. В результате боя погиб командир взвода М.Д. Самойлов, вышли из строя 15 человек (в основном, ранеными). Рота отходила назад повзводно, в полном порядке, занимая оборону на промежуточных рубежах[360].

Из боевого донесения командира немецкого 105-го полка: «II. батальон атакует вершину холма 400 м западнее высоты 482.2. К этому времени I./I.R.105 достиг высоты 482,2. I./J.R.105 получил приказ через «Белый Дом» (расположенный 1 км северо-западнее высоты 482.2) как можно скорее двигаться к высоте 386.6, обходя холм с северо-востока, развивая успех II. батальона, с последующим ударом на высоту 386.6 с целью овладения. В это время командир полка принял решение развивать удар дальше в направлении высоты 386.6 и севернее по направлению к высоте 212.1. В 9,50 утра спуск I. батальона I.R.105 в долину позволил продвинуться вперед незаметно для противника. После короткой жесткой рукопашной в 12,30, I. батальону I.R.105 удалось захватить высоту 500 м северо-восточнее высоты 386,6»[361].

Немецкий 105-й ПП полк прорвался мимо лесничества («Белый дом») и вышел к высоте 386,6, занятой 3-й ротой батальона МПО НКВД. 1-я и 4-я роты батальона чуть позже отошли в этой же высоте. Обращаем внимание на то, что традиционно большинство авторов, касавшихся этой темы, считает высотой 386,6 «Южный форт». Это не так. 386,6 – это высота в 1,5 км восточнее, на ней расположен въезд на современный «объект 100». Она контролирует дорогу Варнутка – Балаклава (совр. отметка 391,0). При обследовании местности автором в указанном районе были найдены остатки противотанкового рва и обломки бетонного укрепления, построенного, по всем признакам, во время войны, но данных о наличии дота или иного фортификационного сооружения в указанном районе найти не удалось.

К обеду противник (105-й ПП), оттеснив остатки батальона ВНОС и батальона морпогранохраны НКВД на север, захватил высоту в 500 м юго-западнее 386,6 (1-м батальоном 105-го полка). Далее данные отчета 105-го полка и документы корпуса в описании событий расходятся.

30-й корпус указывает, что «…105-й полк одним батальоном ворвался в систему укреплений в 1,5 км западнее отметки 386,6. Противник оказывает упорное сопротивление»[362]. В отчете 105-го полка отмечено: «Ночная атака на систему фортов, без артиллерийской поддержки, принесет полку тяжелые потери, возможно, при отсутствии результата, особенно при учете того факта, что ситуация на левом фланге еще не урегулирована (имеется в виду выс. 386, 6, занятая советскими войсками. – Авт.)»[363].

Скорее всего, 30-й корпус выдавал желаемое за действительное. Без взятия высоты 386,6 дальнейшее продвижение немецких войск было невозможно.

К вечеру 13 ноября положение сил полка было следующим: Части 105-го полка занимали долину с лесничеством и развернуты фронтом на запад-северо-запад (WNW) следующим образом:

«II./J.R.105 справа, прикрывая северный фланг, I./J.R.105 слева, прикрывая южный фланг, III /J.R.105 на середине склона в долину «Белый Дом», с главным фронтом на юг, прикрывая позиции от противника со стороны скального выступа. Штаб полка «Белый Дом» (лесничество).

По данным 30-го корпуса, расположение остальных частей 72-й ПД следующее: «266-й пп на склонах высоты в 1,5 км юго-восточнее Камары. 124-й полк 2-м батальоном прикрывает фланг в 2,5 км восточнее Камары. 1-й батальон Варнутка, 3-й батальон 266-го полка на марше, 3-й батальон 124-го полка на охране побережья»[364].

В советских документах указан только захват лесничества. Из советской оперразведсводки за следующий день, 14 ноября 1941 г. (5 утра):

«Во второй половине дня противник пытался развивать наступление на правом фланге армии, действуя силами до пехотного полка при поддержке броневиков и танков по шоссе Байдары – Севастополь и по горной дороге Варнутка – Балаклава… На крайнем правом фланге противник силами до батальона еще продолжает удерживать район высоты 482,2 и лесничество 1 клм. северо-западнее 482,2»[365].

В приведенном фрагменте видно, как «броневики и танки», указанные в сводках, превращаются в мемуарах просто в «танки».

В оперативной сводке 2-го сектора обороны, стык которого с 1-м сектором находился в районе отм. 440,8, указано: «Части Новикова отошли, обнажив правый фланг 514-го полка, поэтому необходимы срочные меры для восстановления положения». В оперсводке № 08 2-го сектора ссобщалось, что в район высоты 440,8 было переброшено 200 человек 514-го полка.

14 ноября

Ванеев в своей книге, ссылаясь на документы из ЦАМО (Ф. 32. Оп. 22150. Д. 72. Л. 18), указывает: «Утром 383-й (командир подполковник П.Д. Ерофеев) и 514-й (командир подполковник И.Ф. Устинов) стрелковые полки, поддержанные полевой и береговой артиллерией, контратаковали на направлении главного удара противника и вернули высоты 386,6 и 440,8, что обеспечило выход из окружения подразделений 40-й кавалерийской дивизии»[366].

С учетом ранее описанной картины фрагмент не совсем понятен. Прежде всего, как указывалось ранее, батальоны МПО НКВД, ВНОС, батальон капитана Кудрявцева (школа младших командиров БО и ПВО) 383-м полком еще не являлись, точнее их личный состав не имел об этом ни малейшего понятия. Так, Л. Горбунов воспоминает: «…19 ноября, где-то около 17 часов, я узнал, что наш батальон является 1-м батальоном 383-го полка 2-й дивизии. Командиром полка является подполковник Ерофеев, а командиром дивизии полковник Новиков. Произошло это так: меня во второй половине дня, а точнее в 17 часов, вызвали в штаб полка. Я возмутился, кто такой командир полка, никаких полков на нашем участке нет, оборону держит наш батальон, но решил идти. Взял с собой двух человек толковых, хорошо вооруженных матросов. Внизу действительно ждал подполковник (три шпалы на петлицах), рядом с ним капитан-лейтенант в морской форме с планшеткой.

Он попросил доложить количество личного состава в роте. На что я спросил, кто он, почему он здесь находится. Со мной стояли с винтовками наперевес матросы, и вид у них был грозный. Но подполковник довольно тактично и спокойно объяснил всю ситуацию, что он является вновь назначенным командиром 383-го полка и что батальон является его первым батальоном, два пехотных батальона с приданными средствами находится на подходе, и он обходит участок, знакомится с командирами рот»[367].

Второе, главным направлением удара у противника считалось вдоль Ялтинского шоссе, высота 386,6 к этому направлению отношения никакого не имеет. 40-я кавдивизия, судя по журналу боевых действий, в окружение не попадала и только утром вступила в бой. Попробуем разобраться.

Положение 1-го сектора к 5 утра 14 ноября, по данным советской оперсводки № 16, было следующим: «1-й сектор – 386,6 и безымянная высота 0,5 км. севернее 386,6. При этом батальон НКВД и батальон ВВС (ВНОС?) в беспорядке отошли в районе северо-западнее выс. 386, 6. Для преграждения дальнейшего наступления противника на Балаклаву были введены резервы 1-го сектора и 2-й эшелон 2-го сектора. Кроме того, для восстановления положения в район 386,6 выдвигается 40-я КД с задачей с утра 14.11.41 г. совместными действиями с 514-м полком уничтожить вклинившиеся части противника и выйти на рубеж 471,7 – 508,1»[368].

Советским частям ставилась задача выйти на рубеж высот над Варнутской долиной. Правда, не совсем понятно, о каких резервах 1-го сектора идет речь. Батальон капитана Кудрявцева (ШМК БО и ПВО) находилась во второй линии обороны в районе Кадыковки, 3-й батальон на своих позициях на тыловом рубеже.

В оперативной сводке № 109 Штаба 1-го сектора указано, что с утра 14 ноября батальон НКВД и 154-й кавполк 42-й КД переходят в наступление в направлении перевала на в. 482,2.

Из журнала боевых действий 1-го сектора «14.11.41 г. Пр-к вел артиллерийский и минометный огонь по Балаклаве и выс. 212, 1. Разведка 1-го сектора установила скопление пехоты пр-ка в с. Варнутка и Кучук-Мускомия. Части 1-го оборонительного сектора занимали прежние рубежи исключением б-нов НКВД и ВНОС. Б-н НКВД при поддержке 154-го кп совместным действием в течении дня стремился наполнить поставленную задачу – занять высоты 482,2 и 471,7, но численное превосходство пр-ка и его выгодные позиции не дали возможность осуществить задачу»[369].

Взятие Балаклавских фортов немецким 105 пехотным полком

Журнал боевых действий 40-й КД расписывает события подробнее: «14.11–15.11 Пр-к силой до б-на к утру 14.11 еще продолжал удерживать р-н выс. 482, 2 и лесн. 1 клм. с/з 482,2 части 1 сектора продолжали удерживать рубеж – 386,6 и безым. высота 0,5 клм. сев. 386,6. При этом подразделения б-н НКВД и б-н ВВС не оказав должного сопротивления на рубеже 471,7 и 508,1 в безпорядке (так в оригинале) отошел в р-н северо-зап. 386,6. Для восстановления положения в р-н 386,6 распоряжением командарма выдвигается 40-я кд с задачей – с утра 14.11 совместными действиями с 514-м сп уничтожить вклинившиеся части пр-ка, и выйти на рубеж: 471,7 и 508,1 154-й кп к 6.00 14.11 вышел в р-н выс. 386, 6 откуда совместно с 383-м сп перешел в наступление на 471,7. (383-й сп наступал на 482,2) и к 17.00 овладел последней, а 383-й сп 482,2, но контратакованный подошедшими свежими силами пр-ка и под воздействием арминометного и автоматического огня пр-ка, а также из-за отхода б-нов НКВД и ВНОС обнаживших фланги, подвергся охвату противником своих флангов, и был вынужден отходить с боем к 386.6. 149-й кп, действовавший вместе с 514-м сп на в. 440.8, к 17 часам овладел последней. 151-й кп оставался в Кадыковка. КП дивизии западная окраина Камары. 149-й кп атаковавший на 508,1 вследствие отхода б-на НКВД подвергся сильной контратаке и охвату флангов противником, и под воздействием сильного артминометного огня пр-ка, начал выход из полуокружения на выс. 440, 8, где ведет сдерживающий бой против двух батальонов противника»[370].

По логике журнала боевых действий 40-й кавдивизии, 154-й кавполк и батальон МПО НКВД атаковали от высоты 386,6: кавалеристы справа, вдоль берега моря, моряки МПО НКВД левее, вдоль дороги. Есть только одно замечание: на высоту, которую должны были взять кавалеристы 154-го КП, дорога идет через перевал на в. 482,2, который должны были взять бойцы батальона МПО НКВД. Второй кавалерийский полк, 149-й, атаковал от правого фланга 514-го полка по тропе через высоту 440,8.

По данным советской оперразведсводки № 17, «части сектора в результате дневного наступления к 17 часам овладели рубежом 386,6 – 482,2 – 440,8»[371], т. е. вроде бы как перевал был захвачен. Но затем около 18 часов батальон морпогранохраны не удержался и начал отход, открыв правый фланг 149-му кавполку.

Здесь есть одна неувязка: 149-й кавполк в этот день не атаковал, согласно боевому распоряжению № 3 штаба 2-го сектора, он получил задачу атаковать только утром 15 ноября. Кроме того, есть и другие данные. По данным журнала боевых действий 2-й СД (1-го сектора): «Батальон НКВД совместным действием с 154-м кп в течение дня стремился выполнить задачу – занять высоты 482,2 и 471,1, но численное превосходство противника и его выгодные позиции не позволили выполнить задачу»[372]. На том записи за 14 ноября заканчиваются.

В немецком отчете 105-го полка другая версия событий: «Для борьбы с противником в бункерах полк получил в подчинение 1-ю роту 72-го пионерного батальона и спецчасти. Ранним утром 14.11.41 г. сначала 3-й батальон 105-го полка, а затем около 9 утра части 1-го батальона 105-го полка получили приказ урегулировать ситуацию на левом фланге, особенно в районе высоты 386,6, путем ее захвата. В результате жесткой борьбы при артиллерийской поддержке 3-го батальона и частей 1-го батальона около 12.40. полк захватил ключевую позицию для продолжения атаки на высоту 212.1»[373]. Таким образом, остатки батальона МПО НКВД были выбиты с высоты 386,6, и никакого наступления не было. Немцы ничего не пишут об атаке 154-го кавполка и батальона МПО НКВД. Они просто прорвались мимо высоты 386,6 и по дороге вышли к южному форту, завязав бой за укрепления.

Из немецкого отчета: «Командир полка решился при поддержке тяжелого пехотного вооружения на штурм в следующем порядке: 1-й батальон 105-го полка вдоль кромки обрыва на южную часть форта, 2-й батальон с высоты 500 м северо-восточнее 386,6 прямо на запад, атакуя северный район форта». Атака 1-го батальона была намечена на 14.30, второго спустя час, в 15.30. Второй эшелон атаки составили рота 72-го пионерного батальона и 3-й батальон полка.

Как указано в отчете 105-го пехотного полка, в 14.30 начал атаку 1-й батальон, но был вынужден залечь под огнем противника. Второй батальон незаметно проскользнул в долину и, пользуясь тем, что внимание обороняющихся было отвлечено атакой 1-го батальона, вошел в 1-й ров (стрелковый окоп) в северной части укреплений. По стоянию на 19 часов 2-м батальоном захвачена северная часть укрепления, один каземат взорван, второй штурмуется. 1-й батальон залег в средней части укреплений. Правее находился 3-й батальон»[374].

Противник отмечает слабый удар только около 22 часов, усиленный двумя пулеметными легкими танками, который был легко отражен стрелковым оружием.

Скорее всего, это как раз и была запоздавшая атака 40-й кавдивизии, правда, Моргунов считает, что это был батальон к-на Кудрявцева. Он пишет: «Противник прорвался в район совхоза «Благодать», где в бой вступил батальон капитана Кудрявцева, мужественно отразивший несколько атак»[375].

В оперсводках 1-го сектора указано, что 2-й батальон 383-го полка (батальон к-на Кудрявцева) располагается во 2-й линии в районе отм. 114.1 (Кадыковка), данных по его выдвижению нет.

Пленные, захваченные в этом районе, были из 42-й КД, поэтому, скорее всего, это был 154-й кавполк, атаковавший с большим опозданием, а возможно, и не атковавший, а попавший в засаду и принявший бой. Косвенно об этом свидетельствует захват противником полковой батареи 154-го полка (см. Приложение 10), броневика и легкого танка.

К 24 часам укрепления Южного форта были захвачены, за исключением двух казематов. Немецкая картина получается совсем иной, но она понятна и логична, в отличие от советских документов, которые между собой не стыкуются.

Рассмотрим события на левом фланге 1-го сектора в районе высоты 440,8.

13 ноября 1941 г. Штурм высоты 440,8 немецким 266-м полком

По журналу боевых действий 40-й КД 149-й кавполк вместе с частями 2-го сектора (514-й СП) должен был сбить противника с обратных скатов высоты 440.8. Правда, есть все основания полагать, что 40-я кавдивизия в событиях 14 ноября не участвовала. В соотвествии с боевым приказанием № 4 штаба 2-го сектора 514-му СП совместно со 149-м КП ставилась задача атаковать с утра 15 ноября. До этого никаких приказов относительно 149-го КП найти не удалось. Нет данных об атаке и по сводкам 2-го сектора. 14 ноября, скорее всего, 514-й СП вел бои самостоятельно.

Немецкий 266-й ПП, который должен был захватить высоту 440.8, судя по всему, с задачей не справился и был сбит 514-м полком с высоты 440,8 на ее обратные скаты.

Отчет о боевых действиях 266-го ПП об этих событиях больше похож на литературное сочинение, чем на военную сводку:

«На следующее утро смелая атака 2-й роты 266-го полка приносит успех на высоте 440.8. Взято 13 пленных. Они сообщили, что противостоящий полку русский 100-й стрелковый полк, в 16-й роте, которая залегла, при общей средней численности в ротах 200 человек. По сравнению с этими силами наши собственные силы ничтожно малы. Таким образом, рота не смогла удержать захваченные позиции и вынуждена была отойти. Противник многократно пытался вернуть высоту, предприняв 4 атаки на позиции 1-го батальона. В густом, тернистом подлеске обе стороны сошлись в ожесточенной рукопашной. Борьба требует крайнего нервного напряжения. Солдаты замерзшими руками откручивают крышки ручных гранат. Кто бросит их первым, вопрос жизни и смерти. Только доли секунды отделяют момент броска от того момента, когда противник становится видимым. Многие раненые товарищи требуют помощи. Медработники и врачи работают лихорадочно. Между ними взрывается множество русских гранат, раздаются автоматные очереди, над ними взрываются вражеские снаряды. В ходе рукопашной, человек против человека, удается удержать позиции полка, обеспечивая оборудование позиций для наших орудий. Еще одна ночь в снегу на льду. Скалистый грунт, лишенный растительности, почти не поддается. Сантиметр за сантиметром копаются укрытия в промерзшей земле, пока удается построить убежище. Чтобы выдержать все более жестокие атаки противника, привлекаются все резервы, подтягиваются тыловые части. Подкрепления состоят из полкового оркестра, спешенных всадников и велосипедистов, водителей и бойцов вспомогательных подразделений. Это смешанное подразделение смогло не только удержать атаки противника, но 16.11.41 г. овладеть западными склонами высоты 440.8. Отсутствие связи с сильно отставшим III. батальоном вызывает беспокойство. Один батальон соседнего полка передается для охраны дороги. Подошедший второй батальон имел в составе все своих трех рот всего 58 человек и в пулеметной роте 80 голов (так в оригинале). 1-й батальон имеет в своем составе 226 голов»[376].

Потери 266-го полка за 14 ноября: 1 офицер, 1 унтер-офицер, 5 человек убитыми. Ранено 2 офицера, 12 унтер-офицера, 51 человек. Заболело 17 человек.

В донесении указан некий 100-й полк. На самом деле речь идет о 514-м полку, который был пополнен за счет маршевых рот, прибывших с Большой земли из 100-го запасного стрелкового полка.

По данным доклада командира 72-й пехотной дивизии в штаб ХХХ корпуса (датирован 26 ноября 1941 г.), положение войск по состоянию на 14 ноября было следующим:

«1. Слабейший полк дивизии 105-й (состав рот 20–25 голов) находится на системе фортов и высота 212.1 (?)

2. 266-й пехотный полк на высоте 440.8, противник зацепился за северные, восточные и западные склоны

3. 124-й пехотный полк: один батальон придан 105 полку, второй направлен на правый фланг 266-го полка.

На подходе два батальона (III. батальон 266-го полка и III. батальон 124-го полка)…

Расположение артиллерии Байдары – Варнутка. Наличие боезапаса: 37 % к легким полевым гаубицам, 66 % к тяжелым полевым гаубицам, дальнобойная артиллерия обеспечена боезапасом на 30 %. Снабжение боезапасом затруднено. Части дивизии вклинились во вражескую оборонительную систему… Локтевая связь с 50-й пехотной дивизией не установлена, она находится в 10 км южнее Алсу…»[377]

В донесении есть одно разночтение с фактическим материалом: высота 212,1 на тот момент еще не была захвачена. Учитывая то, что в некоторых немецких документах (например, 72-го пионерного батальона) форт «Южный» дается как высота 212,1, возможно, путаница связана именно с этим. Форт «Северный» был захвачен 15 ноября приданным 105-му ПП батальоном 124-го полка.

Немецкий отчет дает интересную информацию: «Борьба 13 и 14 ноября показала, что противник перед фронтом дивизии неорганизован. Пленные относятся к 42-й кавалерийской дивизии, частям 172-й дивизии, некой морской школе из Балаклавы, авиационных мастерских, береговому стрелковому батальону, тыловым службам».

Подводя итоги боев в этом районе, можно констатировать, что части 2-го сектора под командованием полковника И.А. Ласкина надежно удерживали свои рубежи, а П.Г. Новиков, даже имея под рукой 40-ю кавдивизию, с задачей удержания рубежей 1-го сектора не справился.

Захват форта «Южный» поставил в сложное положение береговую батарею № 19 (командир капитан М.С. Драпушко), которая была совершенно не прикрыта от обстрела со стороны форта. Она была вынуждена вести почти непрерывный огонь по противнику, с тем чтобы избежать обстрела с высоты с фортом. 152-мм орудия батареи были установлены открыто, за бетонным бруствером, щит имело только крайнее левое орудие. Противник пытался обстреливать батарею из минометов, но не очень удачно.

Для ослабления натиска противника на этом участке около 15 часов четыре Ил-2 и четыре И-16 штурмовали вражеские войска в районе Кучук-Мускомья и Варнутка. Было уничтожено и выведено из строя 15 автомашин с грузами. При этом один И-16 погиб.

События во 2-м секторе

Г.И. Ванеев пишет: «Наступающим частям первого сектора содействовал из второго сектора 2-й полк морской пехоты (командир майор Н.Н. Таран), который неоднократно атаковал противника на участках севернее Алсу и северо-западнее д. Уппа. Это заставило противника перебросить часть подразделений с направления главного удара»[378].

Для начала не совсем понятно, что подразумевается под направлением главного удара. Если подразумевалась переброска части сил в помощь атакующей 72-й ПД, то учитывая сеть дорог и расположение войск противника по состоянию на тот момент, перебросить в помощь 72-й ПД какие-то подразделения было… весьма затруднительно. Между 54-м и 30-м корпусами до 26 ноября была достаточно большая брешь, через которую в Севастополь смогли выйти несколько групп из состава разбитых советских частей.

Левый фланг 50-й дивизии LIV корпуса «висел в воздухе» и не имел локтевой связи с 72-й ПД. То же можно сказать и о правом фланге ХХХ корпуса, который на тот момент был представлен только одной 72-й ПД. Сплошного кольца не было, и, более того, между корпусами лежала зона действия Севастопольского партизанского отряда. Из отчета 72-й ПД в 30-й корпус:

«Задача, поставленная перед дивизией, заключалась в том, чтобы немедленно соединить позиции 72-й пехотной дивизии и 50-й. Последняя находилась юго-западнее д. Шули возле д. Уппа, одним флангом на высоте 292,1. Правое крыло 72-й пехотной дивизии находилось южнее «кирп», части 72 – пд находились на южных склонах высоты 479.4 и южнее Алсу.

Противник обнаружен в и севернее д. Кучки на высотах с обеих сторон от высоты 253,7, равно как севернее и северо-восточнее Алсу, на северных склонах высоты 479.4, с двух сторон «Крутого поворота» на гребне высоты (с водонапорной башней и развалинами) 1500 м севернее высоты 440.8, южнее и юго-западнее Камары и севернее системы фортов перед Кадыковкой. Стыка между 72-й и 50-й дивизиями, кроме случайной встречи разведгрупп восточнее Алсу, не было. Предстояло пробить коридор в направлении Уненбаш-Упа по партизано-угрожаемому участку. Для этого 72-й пехотной дивизии необходимо было захватить высоты севернее Алсу и высоту 479,1. Этот район оборонялся силами противника, общей численностью около батальона, который располагался в районе Алсу (с двух сторон), и высота 253,7. Захват этих позиций открывал для нас дорогу Нижний Чоргунь – Варнутка»[379].

События в 3-м секторе

По данным Моргунова: «В 3-м секторе 14 ноября 3-й полк и 7-я бригада морской пехоты продолжали наступление и теснили противника. К 15 час. подразделения 3-го полка перерезали дорогу х. Мекензия – д. Черкез-Кермен и овладели безымянной высотой в 1,5 км западнее д. Черкез-Кермен, охватив полукольцом немецкие войска в районе хутора Мекензия. Однако уничтожить вражеские части в этом районе не удалось. Противник, подтянув резервы, контратаковал силами до полка из района дер. Черкез-Кермен и потеснил наши части, понесшие значительные потери»[380].

Из Оперсводки № 03 штаба 3-го сектора к 15 часам 14 ноября 1941 г.: «С утра 14.11.41 г. наши части на правом фланге снова перешли в наступление в направлении выс. 152, 6 (325,6, высота над дорогой на х. Мекензия. – Авт.), окружая хутор Мекензия. Противник неустановленной численности с автоматами и пулеметами в х. Мекензия находится в нашем окружении. Подразделения 54-го сп, 2-го Перекопского и 3-го морского полка продолжают сжимать кольцо окружения и уничтожать противника в х. Мекензия. С в. Ташлык и Черекез-Керман противник ведет безпорядочный минометный и пулеметный огонь.

7-я бригада занимает четвертым батальоном гребень высоты 137,5, 3-м батальоном и левым флангом 200 м сев. – зап. выс. 137, 5 и левым флангом 600 м. сев. – зап. выс. 137, 5. Потери 24 раненых 7 убитых…

54-й СП продолжает окружать х. Мекензия с северо-востока и передовыми подразделениями перерезал шоссе вост. х. Мекензия

2-й Перекопский полк занял выс. 152, 6, фронтом на восток…

3-й морполк первым б-ном занимает выс. 157, 5…»

Эти данные не соотносятся с журналом 132-й ПД, но почти сходятся с данными 54-го корпуса, что показывает, что не везде и не всегда немецкие документы дают объективную картину. Из журнала боевых действий 132-й ПД:

«Тихая ночь. Слабый огонь противника по району 437-го полка (р-н Мекензия)».

Данные из боевого донесения 54-го корпуса в штаб армии 15.00 14.11.41 г. «Ранним утром противник нанес двумя батальонами удар на левом фланге 132-й ПД в районе х. Мекензия. Слабые силы просочились севернее х. Мекензия в брешь между 437-м полком и 2-м б-ном 438-го, ситуация в процессе урегулирования»[381].

Противник отмечает атаку не 13 ноября, а 14-го, причем силы атакующих оцениваются всего в два батальона. Но район атаки совпадает, советские войска пытались срезать клин у его основания, но скорее всего атаковал не 3-й морполк, т. к. его подразделения находись в другом районе. Скорее всего атаку вел 54-й СП майора В. Петраша. Это его участок. Кроме того, противник отмечает, что его атаковали «подошедшие части Приморской армии». В другом месте указывается, что атакующие были одеты в коричневую форму, которая делала их незаметными на фоне осеннего леса[382]. В этой атаке командир 54-го стрелкового полка майор В. Петраш был смертельно ранен, его сменил майор Матусевич.

События в 4-м секторе

В долине Бельбека 3-й батальон 438-го полка, 2-й батальон 437-го полка были сменены 65-м и 16-м полками 22-й пехотной дивизии и поступили в распоряжение дивизии, сосредоточившись в районе Биюк-Отаркой. 560-й противотанковый дивизион поступил в распоряжение румынского мотополка. 22-я ПД к 6 утра заняла свои позиции. К ней возвращен 47-й пехотный полк.

В 20.00 транспорт «Ташкент» с грузами отделов флота и эвакуированными вышел из Севастополя в Поти. В 23 ч. 15 мин. крейсер «Красный Крым» вышел из Севастополя и с рассветом должен был вступить в охранение транспорта «Ташкент». Помимо оборудования транспорт увозил из Севастополя зенитные батареи № 73, 74, 76, и 218-й целый дивизион зенитной артиллерии. На буксире из Севастополя уходили недостроенные тральщики, проекта 59, Т-453 «Семен Рошаль» и Т-454 «Иван Сладков». Их 100-мм орудия уже сражались с врагом на севастопольских рубежах.

14 ноября Военный совет Черноморского флота отправил телеграмму на имя начальника Генерального штаба Б.М. Шапошникова и наркома Н.Г. Кузнецова с просьбой о срочной помощи боеприпасами для армейской артиллерии.

Традиционно принято считать, что по приказанию командующего флотом от 14 ноября 1941 г. были начаты формирование и установка на сухопутном фронте восьми двухорудийных береговых батарей из 130-мм орудий, снятых с поврежденных кораблей и укомплектованных личным составом с этих же кораблей. На самом деле приказ узаконил существование двух 130/50-мм батарей из орудий ЭМ «Совершенный» (111-я и 112-я), установка которых была завершена к 14 ноября, и положил начало формирования трех батарей из орудий «Червоной Украины» (113, 114 и 115-й). 116-я была сформирована позже, приказом от 27 ноября на базе 113-й батареи. 16 ноября были начаты работы по установке батареи № 114 на высоте над Инкерманом[383].

Приложение 10

Из Боевого донесения о борьбе IR266, за выход с горы Яйла против крепости Севастополь

«Одним из наиболее распространенных приемов русских войск, примененных против продвижения войск 72-й Дивизии в направлении Севастополя, был подрыв горных дорог. Прямо у входа в ущелье в районе Коккозы, по которому проходил маршрут передового отряда, был предотвращен взрыв моста. Была только одна возможность: пехотные части с 266 полком во главе, отказавшись от всех транспортных средств, прикрытия артиллерии и т. д., налегке, пешим маршем, преследуют убегающего противника. Цель была достигнута. Несмотря на тяжелейшие погодные условия, беспрецедентную физическую перегрузку отдельных солдат, удалось преодолеть 21-километровый с перепадом высот 800 м и сопротивление противника на перевале, осложненное умелыми обходными маневрами вражеских подрывных групп, которые имели достаточно оборудования и материалов для размещения на мин и подрывных зарядов. Полк получил приказ захватить на перевале плацдарм, пробравшись под проливным дождем, смешанным с градом и замерзшим снегом. Из-за плохого состояния дорог, не проходимых даже для гусеничной техники, отрядам снабжения удалось доставить, в ходе следования по 21-километровой горной дороге, войскам в течение дня лишь немного холодной еды и холодный кофе. Войска в мокром обмундировании в ледяном холоде провели 16 часов на мокрой каменистой земле. Без сопротивления, но сильно измотанными войска на рассвете достигли побережья Ялты. Преследование противника было продолжено на запад, вдоль побережья. Несмотря на частые попытки противодействия частей противника, пехота прокладывает путь через взорванные участки. Пехота совершает невероятное.

Когда было найдено новое взрывное устройство, с помощью шанцевого инструмента, пленные и гражданские лица обезвредили самодельное взрывное устройство. Это позволило полку преодолеть 30-километровый маршрут Лимены – Байдары, обезвредив в день более 15 взрывных устройств. После однодневного отдыха в 12:11 было начато движение по маршруту Warnutka – Samnalych – Bajdary. То, что противник не ожидал быстрого продвижения войск, служат многочисленные взрывные устройства для подрыва дорог, не приведенные в действие. Но все эти действия не являлись «личным контактом с врагом», о котором напоминал лишь обстрел тяжелой артиллерией. В 9 часов полк достигает узкого горного ущелья в местности Чатал-Кая. Расположенные на горной собственные войска находятся в тени, в ярком свете солнечных лучей обнаруживаются на северо-восточном склоне высоты 440,8 многочисленные русские войска, занимающие многочисленные укрепления.

Вражеские грузовики ездили открыто, подвозя боеприпасы. Они явно не ожидали появления противника в зоне прямой видимости. Этот враг должен быть уничтожен. Пулеметные взвода выходят на дистанцию ведения огня. Другие роты контролируют дорогу, предотвращая движение противника. Было принято решение атаковать противника на высотах к востоку от дороги, чтобы проверить, заняты ли они противником. На следующее утро запланирована атака силами 1-го батальона 266-го полка. Достаточной артиллерийской поддержки нет. Из-за плохих погодных условий и раскисшей земли пехота не может двигаться быстро. Тем не менее батальон выдвигается из исходного положения на противника, занимающего выгодные позиции. Роты медленно продвигаются. Противник открыл ожесточенный винтовочный и артиллерийский огонь. Под обстрелом роты достигли густого подлеска, занятого противником. Продираться через густой и колючий кустарник было крайне трудно, но противника удалось потеснить. Правда, важные узлы сопротивления остаются в руках противника: это водонапорная башня, белые развалины и позиции на высоте 440,8. Взятие этих узлов сопротивления без поддержки тяжелого вооружения не представляется возможным. Солдаты были вынуждены залечь на скалистых склонах, без тепла и защиты от ветра и осколков. Служба снабжения доставляет кофе и боеприпасы ночью. Кофе и теплая пища по прибытии на передовую замерзает и иногда покрывается льдом…»[384]

Из воспоминаний Л. Горбунова (батальон МПО НКВД):

«…командирами рот были назначены: ст. л-т Морозов И. Г. (3-я рота), мл. л-т А.К. Клинковский (1-я рота), мл. л-т Середницкий (4-я рота), мл. л-т Мирошниченко (2-я рота). В батальоне было 4 роты по 100–110 человек в каждой.

…К началу боевых действий в составе батальона насчитывалось около 500 человек. Из вооружения 8 палубных морских пушек, калибром 45мм, выставленных на зенитную стрельбу…. 6 станковых и 4 ручных пулемета, винтовок было около 400 штук, образца 1891 года. На станковые пулеметы приходилось по 2 коробки и по 4 диска на ручные пулеметы. Другого оружия: автоматов, винтовок с оптическим прицелом, минометов, а также полевых орудий не было… Но самым большим недостатком было то, что мы совершенно не знали местность…» И там же: «что было удивительно: до этого школа и ее батальон готовили укрепления и отрывали окопы в других местах и для других частей. И вина тому наше командование 1-го сектора и нашего батальона. Командир батальона Бондарь Василий Владимирович даже не появлялся в батальоне и, по сути, самоустранился от командования батальоном…»[385]

Трофеи 105 ПП при штурме форта Балаклава

13 и 14 ноября 1941 г.

13.1.1941 г.

5 ручных пулеметов

7 станковых пулеметов

4 ротных миномета

10 рабочих автоматических винтовок

40 неисправных автоматических винтовок

14.11.1941 г.

4 пушки 7,5-см

1 противотанковая пушка 3,7-см

20 ручных пулеметов

7 станковых пулеметов

4 легких миномета

32 новых автоматических винтовок

60 неисправных автоматических винтовок

Около 400 винтовок

Около 2500 ручных гранат, пригодных к использованию,

1 броневик

1 танк

1 грузовая машина (не на ходу)

1 легковая машина (не на ходу)

1 полевая кухня (на резиновом ходу)

Свыше 100 тыс. патронов

Неподсчитанное количество снарядов, в основном 7,5-см

Незначительное количество перевязочного материала.

Потери противника:

13.11.41 около 100 человек (не подсчитывалось), 60 пленных

14.11.41 г. около 40 человек (не подсчитывалось), 230 пленных[386].

Глава 6

События 15–19 ноября

15 ноября

Рано утром пять МБР-2 главной базы бомбили немецкий аэродром в Сарабузе, а шесть И-5 – войска противника в районе Кучук-Мускомья – Варнутка. Днем восемь Ил-2, два Пе-2 и шесть И-16 бомбили и штурмовали вражеские войска на дороге Симферополь – Бахчисарай. По советским данным, уничтожено 30 машин. Служба наблюдения противника отмечает в своих документах в течение дня пролет 13 советских истребителей и один шум мотора. Кроме того, отчет 4-го авиакорпуса отмечает атаку 5 бомбардировщиков и 3 истребителей по колоннам техники под Бахчисараем. Войска под Варнуткой атаковали 2 советских истребителя и 2 бомбардировщика.

Севастопольскую гавань атаковали 10 самолетов Не-111, еще 12 «Штук» из St.G.77 атаковали позиции 2-го полка морской пехоты в районе д. Кучки[387].

В 1-м секторе развитие событий получило продолжение: немецкий батальон «самовольно» захватил форт на высоте 212.1. Объективно говоря, батальон (по всем документам) должен был обеспечивать стык с 266-м полком, т. е. он должен был находиться в другом месте[388]. Изложенная версия вызывает сомнения. Второе: детали «работы» 1-й роты не описываются. Но кое-что удалось найти в воспоминаниях участников событий с нашей стороны.

Из воспоминаний бывшего разведчика сводного полка НКВД М. Розина: «Я не буду говорить подробности о всех наших сооружениях. Они были очень здорово укреплены. Взять их можно было не силой, а обманом, что и удалось противнику. Вот что рассказывают некоторые жители: высота 386,6 была взята противником без единого выстрела. Овладев высотой, противник под видом помощи 212-й, переодетый в красноармейскую одежду, пришел на эту высоту (212.1). Часовой вызвал караульного. Последний прочитал направление и попросил пройти выяснить. Поравнявшись с часовым, фашисты прикололи и часового и караульного, так же сняли остальные посты. Остальные обезоружили бодрствующий наряд, а тех, которые отдыхали в казарме, всех прикололи в постелях. Часть резерва с высоты уходили в баню, они должны были ночевать в городе. Из всех солдат один оказался живой: он спал на животе и штык попал ему в мягкое место (бок). Услышав немецкую речь, он все понял и не стал кричать. Как только немцы вышли из казармы, он зажал свою рану тряпкой и, превозмогая боль, вышел из казармы. С горы он добрался до дороги, а там спрятался в водосточной трубе. Немцы за ночь укрепились, рассредоточили свои силы»[389].

Сомнительно, чтобы это была частная инициатива командира 1-го батальона 124-го полка. Кадровые немецкие военные практически никогда не переодевались в обмундирование противника, чтя нормы и обычаи войны (которые в то время еще существовали). Это больше похоже на работу «бранденбуржцев», которые по состоянию на тот момент еще находились в том районе. Их переброска на новый участок боевых действий началась только 17 ноября после выхода корпусного приказа № 93. Так или иначе, форт на высоте 212.1 тоже был потерян.

Несколько удивляют документы 1-го сектора обороны. Первый документ, подписанный комендантом сектора П.Г. Новиковым, появляется в 4 утра 15 ноября (Боевой приказ № 001), правда, положения этого документа вызывают недоумение. Он указывает, что «части 1-го сектора вышли на исходное положение для наступления на западные скаты высоты 386.6». Одному-единственному батальону, понесшему потери, ставилась задача, начав наступление в 6.00, овладеть высотой 386,6 и далее, развивая наступление, овладеть высотой 482,2, а овладев ей, закрепиться[390].

Создается ощущение, что комендант сектора не владел обстановкой. Моргунов в своей книге пишет: «15 ноября 72-я пехотная дивизия противника, развивая наступление на участке I сектора, к исходу дня вышла на рубеж: 0,5 км юго-восточнее выс. 212, 1 – лощина в 1 км севернее выс. 386, 6 – южный отрог выс. 482, 2 – выс. 198, 4. Части I сектора, понеся большие потери, отошли на рубеж: выс. 212, 1 – совхоз «Благодать» – выс. 440, 8 – выс. 555, 3. В районе выс. 212, 1 на подступах к Балаклаве оборонялись подразделения 383-го стрелкового полка (около батальона). Переброшенный из резерва 1330-й стрелковый полк (два батальона) был введен в бой южнее совхоза «Благодать». На участке II сектора остатки 40-й кавалерийской дивизии и 514-й стрелковый полк удерживали важные высоты 440,8 и 555,3. Для ликвидации угрозы прорыва обороны в I секторе командование СОРа, не располагая резервами, вынуждено было снять часть сил из IV сектора, где противник не проявлял особой активности. Так, 161-й стрелковый полк (два батальона), находившийся во втором эшелоне IV сектора, был переброшен в 1 сектор и занял оборонительный рубеж во втором эшелоне в районе горы Карагач (выс. 244, 1 южнее горы Карагач – выс. 241, 5 (гора Карагач) и до шоссе на Ялту)»[391].

Сделаем несколько небольших уточнений к привиденной выше информации.

Первое: участок высота 440,8 – высота 555, 3 (участок 2-го сектора) удерживали один батальон 2-го полка морской пехоты (командир полка капитан Н.Н. Таран), переданный в подчинение командира 514-го СП, и 514-й полк (командир – подполковник Устинов). Части 1-го сектора в этот район не отходили.

Второе: противник находился не в 0,5 км юго-восточнее выс. 212, 1, а овладел высотой и старым фортом (за исключением 3-й казармы).

2-й полк морской пехоты действовал двумя частями: первый батальон сдерживал 50-ю ПД в районе д. Уппа – д. Кучки, второй батальон находился в районе д. Алсу, третий батальон удерживал поворот Ялтинской дороги на Алсу и прилегающие высоты. От фланга 3-го батальона 2-го полка занимал позиции 514-й полк. К высоте 555,3 кавалеристы отношения не имели. Части 2-го сектора надежно удерживали свои позиции. 149-й кавполк отказался подчиняться коменданту 2-го сектора и находился в районе Золотой Балки. Далее шли части 1-го сектора.

Помимо этого стоит отметить, что приказ о переброске 161-го СП, замене Местного полка на его позициях 90-м полком был подписан только в ночь с 15-го на 16-е число с указанием занять рубежи к 6 утра 16 ноября.

Полк имел в своем составе 983 человека, 8 станковых, 8 ручных пулеметов, 2 шт. 45-мм ПТП, 3 полковых пушки 76-мм, 2 миномета 82-мм, 8 – 50-мм[392].

С 1330-м полком тоже не все ясно. 13 ноября полк был переформирован, в него влили остатки 1327-го полка (3-й батальон 1331-го полка пока действовал отдельно). Его командиром был назначен подполковник А.Т. Макеенок. А вот дальше в его журнале боевых действий отсутствует лист № 22, на листе 23 указано, что «…боевая жизнь полка идет нормально», и далее следуют записи за 19 ноября[393].

Судя по оперативной сводке № 001 1330-го полка, он вступил в бой на сутки позже, утром 16 ноября заняв северные скаты высоты 212,1 (1-й батальон) и северные скаты 386,6 (2-й батальон). В журнале боевых действий 2-й СД (1-го сектора) тоже указана дата 16 ноября. В оперсводке 1-го сектора есть уточнение, что утром 16 ноября совхоз «Благодать» был занят одним (вторым) батальоном полка, а первый и третий батальоны находились на тыловых позициях. Проводя анализ данных, можно прийти к выводу, что весь 1-й сектор удерживался одним-единственным батальоном – батальоном МПО НКВД, участие в событиях всех остальных частей не подтверждается (за исключением остатков 154-го кавполка). При этом захват форта на высоте 212,1 поначалу остался незамеченным командованием 1-го сектора, и лишь к вечеру, когда выяснилась обстановка, были предприняты срочные меры. Форт просто «проспали».

Не зная о неудаче наступления в 1-м секторе, во втором секторе обороны части 514-го полка перешли в наступление на выс. 508, 1 (с другой стороны перевала на выс 482,2). Наступление должно было вестись совместно со 149-м кавполком, но сохранился рапорт командира 172-й СД, коменданта 2-го сектора И.А. Ласкина. В нем он докладывал командующему Приморской армии о том, что 14 ноября 149-й полк отказался ему подчиняться и вместо атаки ушел в Золотую балку, в связи с чем И.А. Ласкин требовал отдать командира полка под трибунал.

В оперсводке 172-й СД указано, что 514-й СП перешел в наступление на выс. 508, 1, но, не доходя до высоты, попал под плотный минометный и пулеметный огонь. Из-за того что 149-й кп открыл правый фланг наступления, уйдя на выс. 440, 8, а затем в Золотую балку, противник обошел фланг 514-го полка и захватил вершину 440,8 с тригонометрическим знаком. Батальон немецкого 266-го полка численностью чуть больше 100 человек укрепился на вершине высоты.

В остальных секторах было относительно спокойно. Был сформирован «новый» 90-й полк. Он был сформирован из остатков 90-го полка, сведенных в один батальон (командир ст. л-т Изюмов), батальона электромеханической школы (командир – капитан Кагорлыцкий) и батальона школы запаса (командир – подполковник Касилов). Командиром батальона был назначен инженер-интендант 3-го ранга (майор) Т. Белюга.

15 ноября командование СОРа послало телеграмму на имя Сталина, Кузнецова и Левченко:

«ДОКЛАД КОМАНДУЮЩЕГО ЧЕРНОМОРСКИМ ФЛОТОМ № 9474 ВЕРХОВНОМУ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕМУ О ПОЛОЖЕНИИ В СЕВАСТОПОЛЬСКОМ ОБОРОНИТЕЛЬНОМ РАЙОНЕ (16 часов 18 минут 15 ноября 1941 г.).

Копии: народному комиссару Военно-Морского флота и командующему войсками Крыма

«Состояние обороны Севастополя продолжает оставаться исключительно напряженным.

Противник на фронте имеет 50, 72 и 132 пд, 32-ю егерскую дивизию, 36-й мотополк, 118-й мотоотряд, кавбригаду румын и продолжает подтягивать части. 14 ноября вновь подошедшая 72 пд начала наступать на Балаклаву. На восстановление положения брошены все резервы, идет бой. Еще не все наши части достаточно устойчивы в бою. Вчера батальон из войск НКВД открыл там путь противнику на Балаклаву. За весь период боев у Севастополя наши общие потери из небольшого количества войск достигли до 5000 человек. Несмотря на просьбы, до сих пор не получили ни ответа, ни пополнения людьми, винтовок, пулеметов. Снарядов для полевой артиллерии осталось на 3 дня боя. Создавшееся положение не обеспечивает оборону Севастополя. Без немедленной помощи свежими войсками, оружием, боеприпасами Севастополь не удержать. Жду незамедлительно Вашего решения. ОКТЯБРЬСКИЙ, КУЛАКОВ».

Помимо эмоций, в докладе нет ни одной реальной цифры. 32-й егерской под Севастополем не было, зато была 22-я. Данных о том, что под Севастополем действовал некий 36-й мотополк, нет. Что такое 118-й мотоотряд, также непонятно. Он постоянно встречается в разведсводках СОР, но немецкие документы его существование не подтверждают.

Противник дает еще одну интересную информацию: «Разведка 124-го полка в районе Ласпи столкнулась с противником численностью около роты. В результате боя противник отошел на северо-запад»[394].

Здесь речь идет о бое группы 262-го СП 184-й СД. Остатки подразделения во главе с майором Г.А. Рубцовым вышли в Севастополь на рыбацких ботах рыбсовхоза «Ласпи» 16 ноября.

Из воспоминаний бывшего командира 184-й СД Абрамова:

«Майор Рубцов попал в Севастополь 15 ноября на лодке. Оценив неверно обстановку под Севастополем, он решил двинуться горами и лесом к Байдарским воротам, откуда вдоль кромки берега пробираться в Севастополь. В бухте Ласпий отряд обнаружили немцы по вине группы бойцов отряда, которая пошла разведать домик, что стоял на берегу моря. Хозяева домика встретили бойцов радушно и стали угощать. В это время к домику подкатила грузовая машина немцев с пятью автоматчиками, приехавшими за вином. Наши разведчики выскочили с криком: «Руки вверх!» Немцы растерялись, бросили оружие и подняли руки. Видя это, шофер-немец быстро выскочил из кабины, бросился в кусты и скрылся. Через час отряд немцев до двух рот оцепил бухту и стал ее прочесывать, ведя огонь из автоматов и минометов. Военком полка Тилинин стал перебегать влево и на полянке за кустом увидал немецкого офицера, который от неожиданности растерялся. Тилинин выстрелил и убил офицера. Немцы, видя это, растерялись, а наши бросились на них и заставили отступить. Батальонный комиссар Зубовников поскользнулся и сорвался в море. Его с трудом вытащили из воды. До вечера немцы не появлялись. Майор Рубцов и еще несколько человек на старой лодке, взятой у сторожа, ночью поплыли в Балаклаву и в Севастополь, куда добрались только к утру. Были посланы катера, которые подобрали только отдельных бойцов. Последние рассказали, что немцы второй раз прочесывали бухту. Отряд снова вступил в неравный бой. Многие были убиты, остальные прорвались обратно в горы. В последующие дни они группами и одиночками прорывались в город»[395].

Основное внимание историков, описывающих события этого дня, обычно оказывается приковано к событиям в районе 1-го сектора. Вместе с тем бой в районе дороги на хутор Мекензия и в районе долины Кара-Коба продолжался. Как указывает немецкий 54-й корпус в отчете за день: «В течение дня несколько ударов противника численностю до батальона против 132-й и 50-й пехотных дивизий. Между правым флангом 437-го полка и 2-м батальоном 438-го (район дороги на х. Мекензия), где прорвался противник, положение частично восстановлено… В тяжелой борьбе против контрудара противника, атаковавшего с северо-востока, захвачен холм 1500 м юго-восточнее высоты 269,0. Колхоз 1000 м северо-западнее 269,0 (х. Кара-Коба), высота 269,0 и холм 800 м западнее в наших руках…»[396]

Это означает, что в районе дороги на х. Мекензия советская атака должной поддержки не получила и части 54-го полка вынуждены были отступать.

По донесениям 2-го перекопского полка он потерял ранеными 307 человек, убитыми 22 человека, пропавшими без вести – 351. В полку осталось менее половины личного состава. В 54-м СП оставался один батальон численностью 175 человек, и в артиллерийских частях полка 171 человек. В долине Кара-Коба 31-й полк был вынужден отступить более чем на километр под давлением 50-й пехотной дивизии немцев. По состоянию на тот момент в составе полка было три батальона, но очень слабого состава: 1-й батальон (из остатков полка) 133 человека, второй из состава 69-го АП, 99-го ГАП, комендантского взвода 25-й СД, огнеметного взвода 25-й СД численностью 469 человек, третий батальон АЗО. Командир полка – подполковник К.М. Мухамедьяров.

Большинство ветеранов в своих воспоминаниях отмечают сильное похолодание с минус 3 до минус десяти и то, что зимнее обмундирование в советских частях отсутствовало. Сложная ситуация сложилась в сводных батальонах: 18-й батальон морпехоты и минометно-пулеметный батальон оказались полностью без снабжения. В Приморской армии зимнее обмундирование тоже отсутствовало.

Приложение 11

1 батальон 124 пехотный полк

Батальонное донесение от 27.11.41 г.

Боевое донесение за 16 ноября 1941 г.

(Штурм высоты 212.1)

15.11.41 г. I. батальон 124 пехотного полка был подчинен 105 пехотному полку. Полк находился в северной части системы укреплений на высоте 1,5 км юго-восточнее высоты 212.1. Одновременно прибыла резервная рота 2./124 для восполнения потерь.

Около полудня штурмовые группы 1. роты 124-го полка и 3. роты 124-го полка находились в готовности к атаке вражеских укрепленных позиций. Укрепления обороняли силы противника, численностью 150–200 человек. Наши войска были оттянуты назад к нашей укрепленной системе.

При обмене мнениями с командиром 105 пехотного полка оберст-лейтенантом (подполковником) Мюллером и обер-лейтенантом Шварцем (командиром I. батальона 124-го полка), последний выразил желание захватить форты на высоте 212.1. Приказ на атаку полком не давался. Атака 124-го полка была произведена 16.11.41 г. в 4.45 утра. Во главе атакующих частей находились 1. и 3. роты. Исходной позицией для атаки была выбрана ложбина между нашей высотой и высотой 212.1. В 4,45 передовые роты двинулись с исходных позиций. 1-я рота, пользуясь темным временем суток, достигла рва форта и застала противника врасплох. Успех на восточных скатах высоты 212.1 был замечен на батальонном командном пункте, после чего резервная рота (3-я) немедленно была направлена на помощь.

Противник отошел в северную часть укрепления, оказывая упорное сопротивление. При этом 2-я рота нанесла охватывающий удар. В результате этого действия, при поддержке тяжелых минометов, 1-я рота смогла продвинуться вперед к северной части укрепления. 2-я рота продвинулась вперед до верхнего кольцевого рва, откуда и вела огонь по противнику. Из-за нехватки боеприпасов и гранат 2-я рота была вынуждена отойти западнее, оставив кольцевой ров. Для тяжелого миномета оставалось всего 4 мины. Назревал кризис. Продвижение противника удалось оставновить за баррикадой из камней. Для того чтобы остановить противника, командир батальона Шварц приказал вести огонь холостыми патронами.

На просьбу о немедленной помощи батальона оказать содействие войсками и боеприпасами, вопреки изначальному отказу, к 11 часам 105-й полк выделил необходимое. Усиленные I. батальоном 105 полка части нанесли удар противнику, достигнув верхнего кольцевого рва. Развивая успех, части к 14,30 захватили высоту 212.1.

4 последующих дня части удерживали высоту при содействии 105-го полка.

Потери:

В штурме убиты: лейтенант Джон, командир 1-й роты 124 полка, и 10 человек. Ранены: лейтенант Сони (2 рота 124-го полка), 6 унтер-офицеров, 20 человек.

В дальнейшем убит 1 человек, ранены 4 унтер-офицера, 33 человека.

Трофеи: 2 ручных пулемета, большое количество винтовок и взрывчатого вещества. Пленено: 17 человек при штурме, 42 человека при обороне»[397].

ПРИКАЗ

войскам Севастопольского оборонительного района

В связи с расформированием 1327 и 1331-го стрелковых полков, с 14.11.41 г. считать 421 дивизию расформированной. Начсостав штаба, служб, тылов 421 сд, за исключением командования и нач. штаба передать на доукомплектование 7-й бригады морской пехоты. Командование и нач. штаба 421 сд 15.11.41 г. по расформировании дивизии поступить в распоряжение военного совета армии. Командиру 421 сд к 10.00 14.11.41 г. предоставить мне ведомости на все имущество, вооружение и транспорт дивизии…

Командующий войсками СОР генерал-майор Петров

ЧВС бригадный комиссар Кузнецов

НШ СОР полковник Крылов[398].

Из оперразведсводки штаба СОР (17:00) 15.11.41 г.

К 16.30 15.11.41 г. передовые части вышли на фронт: западные отроги 386,6 – лесн. – выс. 508, 1. Наступление из района 386,6 силами до полка продолжается в направлении 212,1. Одновременно из р-на 482,2 подтягивается резерв, до двух батальонов пехоты.

Авиаразведкой установлено: автоколонна 150–200 машин и до полка пехоты в движении на юго-запад. Голова – Бахчисарай, хвост – Базарчик.

11.40 в районе Байдары сосредоточение до б-на пехоты и 40–50 машин. На фронте 4 сектора пр-к продолжает вести оборонительные работы. Наши части, оказывая упорное сопротивление, обороняют: 383-й сп (около батальона) Башня – выс. 212, 1 отрог высоты 0,5 км. вост. 212, 1, 1330-й сп (два б-на) ведет бой непосредственно южнее «СВХ.» (совхоз «Благодать». – Авт.). Остатки 40-й кд совместно с 514 сп на высоте 440,8 ведут бой с противником, силой до 2 б-нов. На своем левом фланге сдерживает продвижение противника, наступающего по шоссе в районе 0,5 клм. южнее дворов Чатал-Кая. 2-й морполк и 31-й сп удерживают ранее занимаемые позиции, отражая атаки 50-й пд. Перед фронтом 3 и 4-го секторов на широком фронте действует 132-я пд, имеющая группировку своих сил в районе Черекез-Кермен, Юхары-Каралез, Заланкой. На крайнем правом фланге действует румынская конница (6 КП). Отдельный 118-й мотоотряд действует в ставе 132-й пд. Для обеспечения правого фланга армии, рубеж Кадыковка и южнее обороняет 1331-й сп (состав 1-й батальон). На рубеж 244,1 – 241,5 и 1 км сев-вост 241,5 перебрасывается на машинах 161-й сп (состав два батальона), взятый из 2 эшелона частей, обороняющих 4-й сектор[399].

16 ноября

Из журнала боевых действий 1-го сектора:

«Был получен боевой приказ командующего Приморской Армией № 003 о придании 1-му сектору – 1330-го сп, 40-й кд, сводного б-на 1331-го сп, 5-го ап, 175-го отд. зенит. артдивизиона и бронепоезда «Железняков», с задачей удерживать занимаемый рубеж не допускать дальнейшего продвижений пр-ка в направлении Балаклава, Кадыковка. Быть готовым с подходом армейского резерва перейти в контрнаступление с задачей овладеть выс. 386, 6, восстановить положение на участке сектора. Части сектора занимали рубеж: справа – ст. укрепления, слева – сев. вост. скаты выс. 212.1 южн. совх. «Благодать». Начало наступления 5:00»[400].

Боевой приказ № 001 штаба 1-го сектора обороны требовал от батальона МПО НКВД перейти в наступление на высоту 386,6 и, овладев ею, выйти к высоте 482,2. Утром фронт 1-го сектора удерживался: от генуэзской башни до скатов 212,1 – остатки батальона МПО НКВД, сев. скаты – остатки 154-го КП. Утром в «Благодать» прибыл батальон 1330-го полка[401]. Из донесения немецкого 30-го АК: «До обеда в тяжелой борьбе, доходящей до рукопашных, отражены два сильных удара против 266-го полка. Противник залег перед высотой 440,8 в непроходимой кустарниковой местности в непосредственной близости от наших позиций. 105-й полк ведет бой за укрепления севернее высоты 212… Камары прочно заняты противником»[402].

Из журнала боевых действий 2-й дивизии (1-го сектора): «Вступив в бой с пр-ком и достигнув зап. скатов выс. 386, 6, пр-к перешел в контрнастушение, и ввиду превосходства живой силы и огневых средств с применением танков части 1 сектора овладеть выс. 386, 6 не могли и отошли на выс. 212, 1, совх. «Благодать», где закрепились и, задерживая продвижение пр-ка, имевшего целью овладеть Балаклава, Кадыковка. В результате боя было установлено, что перед фронтом I оборонительного сектора действовала 72 пех. дивизия пр-ка. Части 1-го сектора сдерживая пр-ка на рубеже совх. «Благодать» – вост. скаты выс. 212, 1 – Индийская Башня, заняли оборону: 1330-й СП – совх. «Благодать», 154-й кп – сев. вост. скаты выс. 212, 1, б-н НКВД – вост. скаты выс. 212, 1 и инд. башня. Б-н 1331-го СП – выс. 114, 1, РС МТС. Остальные части сектора на прежних рубежах. Командный пункт 1-го сектора находился на выс. 98, 6, НП выс. 133, 7»[403] (правописание оригинала сохранено).

Из журнала боевых действий 40-й кавдивизии: «16.11 – пр-к, продолжая развивать наступление, в ночь на 16.11 вышел на рубеж – 0,5 км. юго-вост. 212, 1, лощина 1 км. севернее 386,6, южный отрог выс. 482, 2. 154-й кп в 18.00 совместно с 383-м СП, сдерживая пр-ка отошел из р-на 386,6 на укрепления, где ведет сдерживающий бой. 149-й кп под воздействием до б-на пехоты пр-ка, понеся потери, в 17.00 отошел с гребня 440,8 в направлении Камары»[404].

Из воспоминаний М. Розина: «Немцы за ночь укрепились, рассредоточили свои силы. На высоте (212.1) было очень много боеприпасов, я уже говорил об этом, на рассвете немцы позвонили в Балаклаву начальнику, требуя, чтобы Балаклавский гарнизон сдавался, так как сопротивление бесполезно. Некоторые автоматчики просочились в город, чтобы навести панику и поджечь бензохранилище. Здесь были брошены остатки Балаклавского гарнизона. Но это результатов не дало. Ведь только один начальник знал, что на 212-й высоте – немцы. А сколько их там? – 40 или 50 человек – это не было известно, и когда наши моряки бросились занимать 212-ю высоту, то немцы встретили их ураганным огнем. Все это было в их распоряжении, их оружие, наши боеприпасы, все пошло в ход. Началась оборона Балаклавы. Много пало пограничников там, и моряков, имена которых неизвестны до сих пор»[405].

Расстановка частей по состоянию на 16 ноября 1941 г. в 1-м и 2-м секторе советской обороны

Авиация 4-го немецкого авиакорпуса, завершив разгром частей в Керчи, переключилась на Севастополь. Как указано в отчете 4-го авиакорпуса: «Главная задача дня атака на Севастополь и поддержка войск штурмующих Севастополь». 2 самолета Не-111 из I./KG 27 бомбили восточную часть Севастополя. 3 самолета Не-111 из III./KG 27 вели морскую разведку в районе Севастополя, 4 самолета Не-111 из того же подразделения атаковали Южную бухту, 8 «хенкелей» атаковали Корабельную сторону города и док морзавода. Один Не-111 был таранен самолетом МиГ-3 и упал в море. 5 самолетов Ju-88 I./KG 51 потопили баржу с боеприпасами в районе причала Сухарной балки. Один «юнкерс» атаковал вокзал.

Наступление немецких войск поддерживали «Штуки» из III.StG.77 (две группы в составе 8 и 13 самолетов Ju-87) истребители прикрывали налет пикирующих бомбардировщиков. Всего действовало 46 бомбардировщиков (из них 21 «Штука»), 16 истребителей, 2 разведчика. Потери немецкой стороны «хенкель» (командир лейтенант Кокотт), тараненный советским истребителем[406]. Таран, совершенный советским МиГ-3, скорее всего и есть таран, совершенный летчиком Я. Ивановым.

Начальник Генерального штаба Красной Армии маршал Б.М. Шапошников дал распоряжение командующему Закавказским фронтом о немедленном выделении для обороны Севастополя 3000 винтовок, 100 пулеметов и армейский боезапас согласно требованию флота.

Командующий Черноморским флотом и СОР получил шифровку Ставки ВГК № 0291/СП от 16 ноября за подписью маршала Б.М. Шапошникова. В ней сообщалось, что базой питания Севастополя установлен Новороссийск.

Приложение 12

Боевой приказ № 003 Штаб Приморской армии Севастополь 16.11.41 г. (2.34)

1. Противник, закончив сосредоточение основных сил, 15.11.41 г. перешел в наступление, нанося главный удар в общем направлении Варнутка, Кадыковка.

2. Части Приморской армии, удерживая занимаемые рубежи, отражают атаки на участке 1 сектора. Выполняя ранее поставленную задачу, армия, перейдя к жесткой обороне, удерживает занимаемые позиции, не допуская дальнейшего продвижения противника.

4. 1-й сектор с приданными 1330 сп, 40 кд, сводным батальоном 1331-го полка, 51-м АП, 175 отдельным зенитным дивизионом и бронепоездом «Железняков», удерживая занимаемый рубеж, не допустить дальнейшего продвижения противника Балаклава, Кадыковка. Быть готовым с подходом АРМ. резерва перейти в контрнаступление, восстановить положение на участке сектора.

5. 2 сектор – оборонять занимаемый рубеж, удерживая во что бы то ни стало 440,8 – 555,3 – 479,4 не допустить продвижения противника по Ялтинскому шоссе на Севастополь. Быть готовым к отражению возможного наступления противника на своем левом фланге на участке Уппа – Шули.

6. 3-й сектор – обороняя занимаемые рубежи, уничтожить противника в районе хутора Мекензия. С утра 16.11.41 г. 7-ю бригаду отвести в резерв сектора и переформировать ее в 7-й морполк, согласно боевого распоряжения № 0071.

7. 4-й сектор (без 161-го и местного полка) оборонять занимаемые рубежи, не допустить продвижения противника по долинам Бельбек и Кача. К 8.00 16.11.41 г. сосредоточить Местный стрелковый полк в районе совхоза им. С. Перовской для переброски полка в район высоты 201,8 (казармы БРО).

Участок обороняемый М[естного] сп занять подразделениями 90-го сп. Смену закончить к 6.00 16.11.41 г. 161-й сп – мой резерв. Оборонять заблаговременно подготовленный рубеж: «Каз.» – что 0,3 км севернее высоты 244,1 – выс. 241, 5 (гора Сапун-гора), Ялтинское шоссе. Готовность обороны 6:00 16.111.41 г.

Задачи артиллерии 1 и 2-й секторов: подавление противника на высотах 386,6 – лесн. 482,2 – 198,4, лесн. Не допустить подхода резервов пр-ка по шоссе Варнутка – Чатал-Кая быть готовности к отражению противника на участке Кучки-Шули.

Комендантам секторов при отражении атаки пехоты и танков противника максимально использовать артиллерийские и пулеметные доты.

ВВС с утра 16.11.41 г. штурмовыми и бомбовыми ударами подавить подходящие резервы противника в районе Кучук-Мускомья, Варнутка и боевые позиции пехоты на выс. 386, 6, родн, что южнее 440,8…

Командующий войсками СОР генерал-майор Петров

НШ СОР полковник Крылов[407].

Частный боевой приказ № 004

штаба Приморской армии. Севастополь 16.11.1941 г. (16.27)

1. Противник, развивая наступление, пытается захватить Балаклава.

2. Части армии продолжают удерживать занимаемые позиции

3. Приказываю: для надежного обеспечения правого фланга армии коменданту сектора полковнику Новикову выделить отряд в составе 180–200 человек из числа лучших бойцов и командиров с задачей: ночным боем до рассвета 17.11.41 г. овладеть и оборонять «Старые укрепления» на безымянной высоте, что 1,5 клм юго-восточнее 212,1.

4. Формирование отряда закончить 20.00.16.11. и о выступлении его для выполнения боевой задачи доложить мне.

Командующий войсками СОР генерал-майор Петров

НШ СОР полковник Крылов[408].

Командующему Закавказским фронтом

184-я сд, сформированная из погранвойск Крыма, участвовала в боях на Крымском полуострове в составе 51-й армии. Оказавшись в окружении, дивизия пробивалась с боями к Севастополю. К 16 ноября в Севастополь вышло управление дивизии, группа начсостава штабов, полков и часть личного состава. Из состава прибывших ранее подразделений и личного состава пограничников, конвойных и железнодорожных частей НКВД в Севастополе сформирован один погранполк, которому присвоен номер одного из полков 184-й сд. Командир дивизии полковник Абрамов возбудил ходатайство разрешить ему выехать с управлением дивизии на Кавказ, для формирования там одного или двух полков с последующим включением их в состав 184-й сд и переброской в Севастополь. Сформирование погранполков в Севастополе невозможно, т. к. для этого нет ни материальной базы, как в личном составе, так и в вооружении. Мною разрешено убыть ему на Кавказ и обратиться в Военный совет Зак. фронта для практического разрешения вопроса формирования погранполков. Излагая существо вопроса, ВС ЧФ ходатайство командира 184 сд поддерживает.

Командующий ЧФ Вице-адмирал Октябрьский[409].

17 ноября

По немецким данным, в 5.30 советская авиация нанесла удар по Бадарам и Варнутке. Ванеев всопоминает о том, что налет произошел днем: «Днем 22 самолета севастопольской авиагруппы ЧФ бомбили и штурмовали войска противника в районе Кучук-Мускомья и Варнутка. Было уничтожено и выведено из строя 15 автомашин».

Авиация противника тоже нанесла несколько ударов. Пикирующие бомбардировщики Ju-87 «Штука» нанесли удар по Камарам (12 Ju-87) и 19-й батарее (12 Ju-87). Как указывает противник, «батарея сильно повреждена, произошло несколько взрывов сложенного у орудий боезапаса». Восемь Ju-87 атаковали Кадыковку, еще 4 самолета атаковали железнодорожный тоннель. 6 самолетов Не-111 из III./KG27 нанесли удар по гавани и городу, разбросано 3 тюка листовок. 5 Не-111 атаковали северную сторону и док. I./KG 51 атаковала Стрелецкую бухту, потопив баржу. Всего действовал 51 бомбардировщик (из них 36 «Штук»)[410].

Частный боевой приказ № 001 требовал 16 ноября собрать из 2-го батальона 383-го полка (сводный батальон из состава химроты и школы младших командиров БО и ПВО к-на Кудрявцева) численностью 100–150 человек. Отряду надлежало ночью атаковать старые укрепления в 1,5 км юго-восточнее высоты 212,1 (т. е. форт «Южный»), захватить их и закрепиться. Но, как выяснилось, и сама высота 212,1 уже занята противником.

Фактически батальон МПО НКВД и 11-й батальон ВНОС «отступили» в Балаклаву и приводили себя в порядок. 2-я рота батальона МПО НКВД смогла удержать за собой лишь правую (северную) казарму форта «Северный»[411].

Поднявшись на высоту 212,1, бойцы ударной группы столкнулась в районе центральной казармы форта с людьми, переодетыми во флотские шинели. Один из разведчиков направился к этой группе, но не доходя метров 40 до нее был застрелен[412].

Из журнала боевых действий 1-го сектора:

«Пр-к проявляя активные действия в направления выс. 212, 1, 1 и Балаклава, вел усиленный артиллерийско-минометный огонь, в течение дня стремясь овладеть Балаклава и выс. 212, 1. Отдельные автоматчики пр-ка просочились на выс. 212, 1 и находились в полу-окружении частей 1 сектора. Части 1 Оборонительного сектора занимали рубеж: Камары, совх. «Благодать», сев. зап. и юго-зап. скаты выс. 212, 1, оказывая упорное сопротивление неоднократным контратакам пр-ка, который стремился овладеть полностью выс. 212, 1. 17.11.41 в течение всего дня шли напряженные бои на участке 1-го сектора. С особой силой пр-к пытался прорвать наш фронт в направлении Кадыковка. В ночь на 17.11. 154-й кавполк, под давлением пр-ка отошел с занимаемых позиций на Балаклава, куда отошли и сильно потрепанные подразделения 383-го полка. Создалась непосредственная угроза Балаклаве. Для укрепления оборонительных рубежей и Балаклава, из Кадыковка перебрасывается 151-й кп, который и занял оборону. В 18:00 149-й кп для приведения в порядок переброшен в Кадыковка. В течение ночи пр-к продолжал атаки направление выс. 212, 1 и Балаклава, после неоднократных атак пр-к овладел вост. скатами 212,1 и отдельные автоматчики достигли гребня высоты. 149-й кп спешно переброшен в район Балаклава и занял позиции юго-западнее 212,1 В 2,45 (18.11.41 г.) контратакой б-на 1330-го спи 149-го кп противник с высоты был выбит»[413].

Г.И. Ванеев пишет: «В 20 ч 45 мин 1-й батальон 1330-го стрелкового полка под командованием лейтенанта В.Д. Полякова и подразделения 149-го спешенного кавалерийского полка под командованием подполковника Л.Г. Калужского выбили противника с высоты 212,1»[414]

Последняя информация является неточной, т. к. по оперсводке 1330-го полка он не атаковал[415]. О 149-м кавполке журнал боевых действий 1330-го полка не упоминает. В оперсводке 1-го сектора тоже никакой атаки не указано[416]. В соотвествии со сводкой позиции от Генуэзской башни до скатов высоты 212,1 занимают остатки 1-го батальона 383-го полка (батальон МПО НКВД и ВНОС), две роты 2-го батальона занимают скаты высоты 212,1, а 2 батальона 1330-го полка занимают позиции до совхоза «Благодать». Откуда взята информация про атаку – непонятно.

В 23.45 был издан частный боевой приказ № 009, по которому частям 1-го сектора ставилась задача «во чтобы то ни стало» удержать позиции на рубеже 212,1 и быть готовыми с подходом резервов овладеть высотой и укреплениями. По факту, все части на передовой переподчинялись командиру 40-й кавдивизии полковнику Ф.Ф. Кудюрову, т. к. создавался боевой участок от Генуэзской башни до границы со вторым сектором, во главе боевого участка ставился командир 40-й КД. В состав боевого участка включались 40-я КД, 383-й СП и 1330-й полк. Приказ включал в состав 1330-го полка сводный батальон 1331-го СП в качестве третьего батальона. П.Г. Новикову ставилась задача привести части сектора в порядок, упорядочить управление войсками[417], т. е. комендант 1-го сектора явно не справлялся с задачей.

514-й полк получил задачу ночной атакой к 7 утра 17 ноября выбить противника с высоты 440,8, но успеха тоже не имел.

Ванеев отмечает: «На других участках СОР стремительных атак противник не предпринимал. Попытка двух батальонов немцев, поддержанных танками и бронемашинами, атаковать наши части в районе Колымтай и Эфендикой в четвертом секторе провалилась»[418]. Но в журнале боевых действий 95-й СД указано: «Пр-к в течение 17.11.41 г. наступательных действий не предпринимал»[419].

Оперативные сводки штаба 4-го сектора № 11, 12 и 13 (за 17.11.41 г. и утро 18.11.41 г.) тоже не сообщают об активных действиях противника. В сводках упоминается ранение командира батальона школы запаса БО полковника Касилова и НШ Местного стрелкового полка капитана Чернышева при обстреле[420].

По состоянию на 17 ноября в 90-м СП числилось офицерского состава – 132 человека, младшего нач. состава – 185 человек, рядовых – 1582. Вооружение: 1219 винтовок, 16 ручных пулеметов, 10 станковых пулеметов, 4 миномета 50-мм, 4 миномета 82-мм и один 120-мм, а также 3 полковые пушки 76-мм. В документах указаны орудия дотов 1 – 100-мм (дот № 76), 1 – 75-мм (дот № 81), 5 пушек 45-мм[421], что позволяет предположить, что не все доты были достроены и оснащены орудиями. В списках однозначно отсуствует 130-мм орудие дота № 78. Оно либо не было установлено, либо было демонтировано.

По сводке № 13 штаба 4-го сектора в 8-й бригаде числилось офицерского состава 236 человек, младшего комсостава 338 человек, рядового 2613. Всего около 3,2 тыс. человек, 3 тыс. винтовок, 38 ручных пулеметов, 20 станковых пулеметов, 36 минометов 50-мм, 12 минометов 82-мм, 4 пушки 76-мм (скорее всего, имеется в виду 227-я зенитная батарея), 24 ППШ, 1 трофейный пулемет[422]. Пропало без вести 4 человека.

К сожалению, дезертирство приняло в Севастополе угрожающие масштабы. Особенно много «бегунов» было в 3-м и 4-м секторах (хотя и во 2-м секторе такие случаи отмечались). Особенно «отличились» 287-й СП и 8-я бригада морской пехоты. Связано это, скорее всего, с бытовыми условиями на передовой.

Из 287-го стрелкового полка (1-й батальон) в этот день ушел с позиций целый взвод в составе 1 среднего командира, 3 младших и 18 рядовых. Для розыска взвода в Севастополь был отправлен политрук роты. В немецких документах (22-я ПД) отмечено: «1 младший лейтенант и 17 перебежчиков из 1-го батальона 287-го полка 25-й СД. Младший лейтенант родом из Одессы, командир саперного взвода 287-го СП, сообщил следующее…»: (далее идет описание расстановки войск 3-го сектора, данное сбежавшим офицером). Объяснить переход на сторону потивника плохим питанием сложно. Офицер показал, что им давалась дважды в день горячая еда, 800 г хлеба и 100 г водки. Он указал, что не хватало перчаток и касок, но это не причина для перехода на сторону противника.

Из документов немецкой 22-й ПД:

«17.11.41 г. перебежали 11 человек из 1-го батальона, 6 из 3-го, 10 из 4-го, 18 из 5-го. Всего 47 перебежчиков из 8-й бригады. Перед Азис-Оба находится 2-й батальон, на северо-запад от него 3-й, 5-й, 4-й батальоны последний в долине Качи в 2 км западнее Калымтай.

11 перебежчиков из 1-го батальона сообщили: батальон располагается в д. Аранчи и южнее на склонах гор, в батальоне 3 роты по 160 человек, каждая рота имеет по 1–2 станковых или ручных пулемета, кроме того минометный взвод с 8 шт. 50-мм минометами. Всего на 10.11. в бригаде были 40 легких минометов. Перебежчики из 5-го батальона сообщили, что батальон состоит из призывников 18–19 лет из объединенной школы УО.

Батальон был создан 1.10.41 г. 1 месяц продолжалось обучение. Боевой дух ничтожен, все украинцы планируют убежать. Из 250 человек 2-й роты осталось 120.

2 человека из 702-й зенитной батареи. Ранее дивизион располагался в Евпатории он состоял из 701, 702 и 703-й батарей. 702 батарея располагается перед Бельбеком, но в ней оставалась всего одно орудие. Остатки личного состава около 100 человек переданы в морскую пехоту»[423].

Объяснить появление «бегунов», на наш взгляд, можно только тем, что в бригаде отсутствовали элементарных бытовые условия и зимнее обмундирование, все это сочеталось с излишней дисциплинарной строгостью. Все это накладывалось на большую убыль командного состава.

Из документов 22-й ПД:

«Пленные 2 человека, в том числе 1 лейтенант из 18-го батальона. 9 человек из 287-го сп, 3 человека из 3-й батареи минометного батальона, 7 человек из 2-го батальона 8-й бригады, 2 человек. По данным пленных из 2-го батальона 8-й бригады 18 сержантов 4 офицера около 100 человек направили в батальон.

Среди перебежавших в 3 км южнее Калымтай 4 человека относились к пополнению, прибывшем на пароходе «Ташкент» 3 ноября из Новороссийска. 5 ноября пароход ошвартовался в Севастополе. Пополнение разместили в экипаже. 15 ноября около 100 человек прибыло в 8-ю бригаду в 3-й батальон. Пароход с ранеными, ящиками, чемоданами попытался покинуть Севастополь, но получил попадание бомбы и встал на ремонт.

2-й батальон занимал позиции от Азис-оба до скатов в долину. Потерь не имел. В ротах 150–200 человек Пульрота имеет 4 станковых пулемета и несколько ручных. 14.11. один дот из дерева и камня был разрушен артиллерийским огнем. Один батальонный комиссар был убит, 3 офицера ранено»[424].

К исходу дня 17 ноября части СОРа удерживали рубежи: в I секторе: Генуэзская башня – выс. 212, 1 – совхоз «Благодать» – северный отрог выс. 440, 8 – безымянная высота в 2 км восточнее дер. Камары (искл.); во II секторе: безымянная высота в 2 км восточнее Камары – выс. 253, 7 – западнее выс. 184, 3 – выс. 287, 4 – безымянная высота в 1 км западнее Шули – 1 км севернее выс. 269, 0 – истоки долины Кара-Коба; в III и IV секторах изменений не произошло[425].

Приложение 13

Частный боевой приказ № 009

г. Севастополь 17.11.41 (23.45 ч.)

1. Противник силами 72-й пд продолжает развивать наступление с целью овладеть Кадыковка и выйти в тыл наших войск с фланга.

2. Части 1 сектора продолжают удерживать занимаемые позиции, отражая атаки противника.

3. Частям первого сектора, выполняя ранее поставленные задачи в течение 18.11.41 г., во чтобы то ни стало удержать рубеж высоты 212,1 и быть готовыми с подходом резервов в ночь с 18 на 19.11.41 г. ночным боем овладеть старым укреплением, очистив весь гребень высоты 212,1 от частей противника.

4. В состав частей 1-го сектора дополнительно включить 40-ю кд, 161-й сп и 1330-й сп в составе 3 батальонов, считая батальон 1331-го полка третьим батальоном 1330 сп.

5. Образовать в составе 1 сектора боевой участок. Граница справа – башня слева – левая граница сектора, в соотвествии с приказом 002. Начальником участка назначается к-р 40 кд полковник Кудюров. В состав участка включить 40 кд, 1330-й сп и 383 сп с непосредственным подчинением их полковнику Кудюрову.

6. Коменданту 1 сектора полковнику Новикову к 5.00 18.11.41 привести все части в порядок, устранить перемешивание частей, упорядочить управление частями и сформировать боевой участок. Исполнение доложить по телефону в 6.00.

7. В течение дня 18.11.41 г. проводить мероприятия по подготовке ночного наступления частей 1-го участка согласно особых моих указаний.

Петров, Крылов, Кузнецов[426]

18 ноября

Восемь немецких Не-111 из I./KG27 атаковали Севастополь. Один самолет сел из-за отказа мотора. Один самолет вынужден был сесть на аэродром Саки из-за повреждения двигателя советской зенитной артиллерией. Четыре Не-111 из III./KG27 атаковали район Лабораторной балки. Противник отмечет мощную детонацию в районе складов Лаборатрной балки, у причала потоплена баржа. III./KG51 атаковала 4 самолетами корабли в доке и на слипе морзавода. «Штуки» атаковали советские позиции в районе Балаклавы (16 самолетов)[427].

По данным Г.И. Ванеева: «День начался новыми яростными атаками противника на балаклавском и кадыковском направлениях, в районе высот 212,1 и 440,8 и в долине Кара-Коба»[428].

По немецким данным, все с точностью до наоборот, атаковали советские войска. По данным промежуточного донесения (12.00) немецкого 30-го корпуса: «отражена вражеская атака численностью около 2 рот в районе Камары. Артиллерийский огонь, включая тяжелый калибр по району Варнутка – Байдары… Наблюдались 5 кораблей, включая один боевой, входящие в гавань Севастополя». Послеобеденное донесение дополняет данные «Батарея западнее Балаклавы стреляет одним орудием… Вражеский самолет бомбардировал Форос»[429].

19-я береговая батарея захваченная противником. Снимок сделан в октябре 1942 года

Оперативные сводки 1-го и 2-го секторов советской обороны своей активности не отмечают, лишь в сводке № 14 указывалось, что ведется бой с просочившимися на высоту с триангуляционным знаком автоматчиками[430].

По данным 54-го армейского корпуса: «В последнее время перед фронтом румынского полка (имеется в виду бригада Р. Корнэ) много перебежчиков. (18.11.41 г. – 52 перебежчика). По допросам пленных, они из 90-го полка 95-й дивизии…

Удар противника силами 2 батальонов в направлении высоты 269,0 и юго-восточнее ее… С утра сильный огонь по высоте 269,0». По данным сводки 172-й дивизии 31-й СП атаковал высоту 125,0 (т. е. соседнюю высоту), но успеха не добился.

В 4-м секторе противник (батальон 47-й ПП при поддержке батареи 197-го дивизиона штурмовых орудий) предпринял попытку продвижения по долине Качи на участке 1-го и 4-го батальонов бригады. Скорее всего, это и была «активная разведка,» проведения которой требовали приказы по немецком 54-му корпусу № 92, 93 и вышедший 19 ноября приказ № 94. Он был издан в связи с прибытием в 54-й корпус 24-й ПД и ряда более мелких подразделений. Из немецких документов: «19.11.41 по данным 22-й пд – 22 перебежчика (3-й батальон 8-й бригады морской пехоты). Батальон получил подкрепление 100 человек из станицы Абинская».

В первом секторе помимо войск боевого участка числился 161-й СП и сводный полк погранвойск, располагающиеся во второй линии. Боевым распоряжением командующего армией генерал-майора Петрова 161-й СП был снят с Сапунгорской линии обороны и выдвинут вперед к Кадыковке (высота 114,1).

Боевым распоряжением № 073 командующий Приморской армии приказал:

«1. В состав частей 1-го сектора включить сводный полк НКВД к-р полка капитан Шейкин. Командиру сводного полна Погранвойск НКВД капитану Шейкину с 6.30 19.11.41 г. сосредоточить полк походным порядком в р-не выс. 114, 1, где скрытно расположить полк в лощинах на зап. окраине Кадыковка, до наступления рассвета поступить в подчинение Коменданта 1-го сектора – полковника Новикова.

2. В Течении дня 19.11.41 г. с командным составом произвести рекогносцировку оборонительных участков 40-й кд и 383-го сп и с начала сумерек 19.11.41 г. по указанию полковника Новикова сменить части 40-й кд и 383-го сп, заняв для обороны их участки.

3. Коменданту 1-го сектора полковнику Новикову связать НП командира сводного полка НКВД с НП 383-го сп и обеспечить проведение рекогносцировки.

4. 1330 сп не сменять – оставить на месте на занимаемом участке.

4. Исполнение донести»[431].

В журнале боевых действий 2-й дивизии номер этого распоряжения указан как 075[432], но боевое распоряжение за этим номером вышло 20 ноября и содержало другие приказания, на наш взгляд, это опечатка.

Противник тоже усиливал свою группировку. 1-я королевская горнострелковая румынская бригада получила приказ о переходе в подчинение 30-му немецкому корпусу. Началась переброска бригады под Севастополь. Сюда из состава бригады перебрасывалась 1-я горная группа (2-й, 3-й батальоны горных стрелков (vanatori munte) и 2-й горный пионерный батальон), спустя сутки, 1-я горная группа была усилена 14-м батальоном, горно-артиллерийским батальоном и 4-м артиллерийским полком.

В 18 ч. 20 мин. транспорт «Коммунист» с грузом оборудования Морского завода и частью рабочих (начальник эшелона П.А. Буряк) в охранении тральщика «Взрыв» и двух сторожевых катеров вышел из Севастополя в Туапсе. В 20 ч. 20 мин. транспорт «Украина» с ранеными и эвакуированными (4300 человек) и военным грузом в охранении тральщиков «Защитник» и «Взрыватель» и двух сторожевых катеров вышел из Севастополя в Поти. В главную базу прибыли транспорты «Кубань» и «Красногвардеец».

Глава 7

События 19–21 ноября

19 ноября

В этот день был расформирован Запасной артполк ЧФ. Его личный состав приказом был распределен по подразделениям.

Командующий Черноморским флотом и СОР вице-адмирал Ф.С. Октябрьский получил директиву Ставки ВГК от 19 ноября № 004973, которой командование войсками Крыма упразднялось. Теперь Севастопольский оборонительный район подчинялся напрямую Ставке.

1-й сектор обороны

Ночью начался демонтаж уцелевшей матчасти береговой батареи № 19. Противник минометным огнем противодействовал работам. Удалось демонтировать тело орудия № 2, однако из-за обстрела противника его пришлось оставить на массиве батареи. Успешно прошел только демонтаж 4-го орудия, расположенного за скальным выступом, на котором находился НП батареи. Остальные орудия демонтировать не удалось, об этом четко свидетельствует немецкий снимок, на котором видны: орудие со щитом в отдельном дворике на левом фланге батареи (там, где сейчас расположены антенны-ретрансляторы мобильной связи), тело второго орудия лежит на массиве батареи, еще одно орудие (без щита) установлено в 3-м дворике батареи.

Боевым приказом № 002 от 18 ноября 1941 г. (23.00) 1-го сектора обороны батальону МПО НКВД, химроте к-на Кудрявцева и «особой роте армейского резерва» надлежало атаковать выс. 212, 1. Как указано в журнале боевых действий 2-й СД: «Связь работала с перебоями ввиду повреждения телефонного кабеля огнем артиллерии и минометов пр-ка. В течение ночи 1 б-н 383 сп (батальон МПО НКВД. – Авт.), совместно с хим. ротой 2 б-на и особой ротой армейского резерва вели наступательные бои за овладение выс. 212, 1. В результате боя части задачу полностью не выполнили. Неоднократными атаками на выс. 212, 1 и бывш. крепость, атаки отбрасывались сильным артминогнем пр-ка. Части сектора к 14.00 20.11.41 г. занимали следующий рубеж; 1 одним б-ном 133 °CП – совх. Благодать, вторым б-ном 133 °CП и приданной химротой 2 батальона занимали сев. вост. скаты выс. 212, 1. 1 б-н 383 сп занимал – Башня»[433].

В дневном донесении немецкого 30-го корпуса указано, что атака на высоту 212,1 была отражена 105-м пехотным полком. Кроме этого, в донесении указывается, что части 266-го полка внезапной атакой захватили высоту 479,4 (над д. Алсу).

Противник указал, что в 19.15 Ялта и Алушта были обстреляны советским боевым кораблем. Данных по этому обстрелу в советских документах пока найти не удалось. Отмечаются активные действия партизан. У тоннеля недалеко от Байдарского перевала найден мертвый унтер-офицер, отмечаются обстрелы немецких колонн на марше у Фороса минометным и пулеметным огнем[434].

Советским командованием были продолжены мероприятия по восстановлению положения в 1-м секторе. За три дня у 1330-го полка (1-й и 2-й батальоны) потери составили: убитыми 74 человека, ранеными 131 человек[435].

2-й сектор обороны

В связи с неудачными попытками 1-го сектора восстановить положение, была начата подготовка к атаке из 2-го сектора обороны, со стороны отм. 440,8 для восстановления положения и выхода на высоты над Варнутской долиной.

Одновременно с этим готовился атаковать противник. Вышел приказ по немецкому ХХХ армейскому корпусу № 100, который предусматривал проведение операции по соединению фронта 72-й и 50-й ПД[436].

Планом предусматривалась атака на «Высоту с памятником» (гора Гасфорта).

Атака планировалась тремя группами:

1. Группа гауптмана Блоха, состоящая из: I. батальона 124-го полка (без 1-й роты и 2 взводов 2-й роты, остававшихся в форте на высоте 212,1), 72-го велосипедного эскадрона, 2-й и 3-й рот 70-го пионерного батальона, 3-й роты 72-го пионерного батальона. Группа атакует на д. Камары, и далее к гора Гасфорта.

2. III./124 полка атакует восточнее 440,8 по направлению к «высоте с памятником».

3. II./ 124-го полка атакует между ними, вдоль дороги.

Общая задача: выйти на линию Камары – Denkmalshöhe (гора Гасфорта) с последующей задачей соединиться с 50-й ПД[437].

Немецким наблюдением за воздушным пространством отмечается около 21.00 ч. шум мотора и множество мелких бомбовых ударов по позициям немецких войск. Авиация противника действовала на кавказском направлении, и под Севастополем не появлялась.

До 19 ноября артиллерия Приморской армии крайне ограниченно поддерживала войска. Активно действовали только две батареи 265-го корпусного и 51-го армейского артполков. В этот день в главную базу прибыл транспорт «Курск» (капитан В.Я. Труш) в охранении тральщика № 16. Это был первый транспорт, доставивший боеприпасы для Приморской армии. В основном это был 122-мм боезапас для орудий 134-го ГАП и 76-мм снаряды для новых орудий дивизионных артполков. В главную базу также прибыли эсминцы «Способный» (командир капитан 3 ранга Е.А. Козлов) и «Сообразительный» (командир капитан 3 ранга С.С. Ворков), которые доставили два батальона 9-й бригады морской пехоты (1147 человек) и личный состав бывшего 120-го артдивизиона (около 250 человек).

В 54-м полку дезертировали мл. л-т Хренов и 4 бойца, унеся с собой 4 винтовки и чешский автомат. В этот же день произошло ЧП: дрезина бронепоезда «Железняков» налетела на автомобиль, погиб офицер 54-го СП и один боец 287-го СП.

По данным оперсводки 4-го сектора, в 18-м батальоне морской пехоты числится 44 офицера, 60 человек младшего начсостава, 538 рядовых. Батальон имел 8 станковых пулеметов 3 ручных и один 82-мм миномет[438].

20 ноября

Расположение частей 1-го сектора было следующим:

– от башни до старых укреплений на выс. 212, 1 остатки 1-го батальона 383-го полка;

– 2-й батальон 1330-го полка – юго-западные скаты высоты 212,1;

– 1-й батальон 1330-го полка – Благодать;

– батальон 1331-го полка в резерве в районе выс. 114, 1;

– 161-й полк от Кадыковки до холма Канробера;

– 2-й батальон полка НКВД в 3.30 вышел для смены 1 б-а 383-го полка на его позициях;

– 3-й б-н 383-го полка на рубеже в дотах и дзотах Главного и Тылового рубежей[439].

Из журнала боевых действий 1-го сектора:

«В связи с тем, что пр-к ввел в бой новые части и пытался развить наступление в направлении – Кадыковка с целью охвата левого фланга армии, 1-го сектора обороны, Штабом Приморской Армии боевым приказом № 005 от 20.11.41 г. была доставлена задача: Части 1 сектора с выходом ударной группы 2-го сектора в р-н выс. 386, 6 – 21 ноября перейти в наступление в направлении выс. 212, 1 и 386,6, овладеть выс. 212, 1 и бывш. ст. укрепления. В последующем совместными действиями с частями 1 сектора уничтожить части пр-ка. действующие на Балаклавском направлении»[440].

В результате боя на выс. 212, 1 части 1-го сектора задачу не выполнили. Противник прикрылся артиллерийским, минометным и пулеметным огнем. Потери в 1-м батальоне 383-м полка и химроте 2-го батальона: 22 убитых и 121 раненый. Остатки 383-го полка отошли к Генуэзкой башне, остатки химроты были приданы 1330-му полку, который занял позиции на скатах 212,1. Потери 1330-го полка – 131 раненый и 74 убитых.

Журналы боевых действий 172, 25, 95-й СД (2, 3 и 4-й сектора обороны) отмечают затишье.

В 8-ю БРМП прибыло пополнение: 625 человек из бывшей 9-й БРМП. После оформления личного состава в ней числилось: 263 офицера, 404 младшего начсостава, 2858 рядовых. За период с 1 по 20 ноября потери бригады составили 1526 человек (или 32 % штатного состава). Причем 2/3 от этого количества приходятся на первые 10 дней. Но потери потерям рознь.

Раскроем эту цифру: убито 109 человек (19 офицеров, 20 младших командиров, 70 рядовой состав), ранено 560 (соответственно 30 офицеров, 61 человек младший состав, 469 человек рядовой состав), пропало без вести 762 человека (1/10/751). Кроме того, по «другим причинам» выбыло 94 человека. «Другие причины» – это осужденные трибуналом (12 человек), откомандированные в другие части (37 человек) и перебежчики[441]. Бригада не передислоцировалась, не отступала, вела бои на одном участке. Причины столь высокого процента пропавших без вести (50 % потерь) объяснить иначе как плохим командованием сложно. Интересная деталь: были построены землянки для красного уголка, политотдела, командования, но 2, 3-й и 4-й батальоны не имели землянок даже для раненых.

Из немецких документов: «20.11.41 г. 16 пленных на участке 47-го полка. Перебежчики из 3-го батальона из нового пополнения, прибывшего на транспорте «Ташкент». Ранее состояли в 100, 101 и 125-м запасных стрелковых полках»[442].

Был существенно пополнен 18-й батальон морской пехоты, в нем числится около 900 человек. Пополнение прибыло из тыловых частей ЧФ.

Четырнадцать Ил-2, три Пе-2 и одиннадцать И-16 главной базы днем бомбили и штурмовали вражеские войска на подступах к Севастополю. Потерь самолетов не имели.

В главную базу флота в 12 ч. 30 мин. прибыл лидер эсминцев «Ташкент» (командир – капитан 3 ранга В.Н. Ерошенко, военком – батальонный комиссар А.В. Сергеев), который доставил боезапас для Приморской армии. В 20 ч. 10 мин. лидер вышел из главной базы и, маневрируя за внутренней кромкой минного заграждения, с 21 ч. 05 мин. до 21 ч. 48 мин. обстрелял пункты скопления войск противника – Кача, Голумбей и Тас-Тепе. Затем «Ташкент» взял курс к берегам Кавказа. Покинул главную базу и взял курс на Туапсе ледокол № 7, имея на буксире тральщик «Пионер» и корпус тральщика.

Переформированный 3-й полк морской пехоты начал смену остатков 7-й бригады морской пехоты на ее позициях. Бригада отводилась в резерв, однако ее 3-й батальон оставался в распоряжении коменданта 3-го сектора.

Противник, понимая, что с недостаточными силами Севастополь не взять, подтягивал резервы. В распоряжение 11-й армии начала прибывать 24-я ПД[443].

21 ноября

В 3.30 остатки 1-го батальона 383-го полка (батальон МПО НКВД) были сменены 2-м батальоном сводного полка НКВД (командир батальона капитан Ружников, командир полка К.С. Шейкин).

Боевым приказом 1-го сектора частям ставилась задача:

«Части 1-го сектора, удерживая занимаемый рубеж, с утра 21.11.41 г. переходят в наступление в направлении выс. 212, 1 и выс. 386, 6 и во взаимодействии с частями 2-го сектора окружают и уничтожают Балаклавскую группу противника».

Утром части 1-го сектора вновь попытались атаковать высоты 212,1 и 386,6. Результаты атаки неизвестны, но части остались на прежних рубежах.

Во втором секторе ситуация оказалась хуже. Местный стрелковый полк, приданный за сутки до этого 2-му сектору, должен был атаковать на стыке 1-го и 2-го секторов.

По странному совпадению наступление немецких и советских войск началось одновременно. С утра части первого и второго секторов начали контратаку на высоты 386,6 и 440,8. Одновременно с этим немецкая 72-я ПД перешла в наступление. Завязался встречный бой.

Фрагмент из отчета командира ударной группы гауптмана Блоха:

«Задача, поставленная перед группой, состоящей из I./124 (без 1. роты и 2 взводов 2-й роты), 72-го велосипедного эскадрона, 2. и 3. ротами 70-го пионерного батальона, гласила:

«Удар на селение Камары, и прорыв к Капеленбергу». Удар начался в 7,30. Части заняли позиции в 7 часов, в следующем порядке:

– правее триангуляционного знака 440,8 находилась 3. рота 70-го пионерного батальона за ней 2-я рота;

– левее триангуляционного знака 440.8 находилась 3. рота 72-го пионерного батальона, левее I. батальон 124-го полка.

В резерве находился 72-й велосипедный эскадрон и один взвод того же полка из 2-й роты. Резерв находился позади высоты 440.8. Три пионерных роты имели задачу разведать лесные тропы в долину к селению Камары с целью захвата селения. 124-й полк, прикрывая этот удар на левом фланге, должен был атаковать в направлении форта на высоте 164,9. Перед началом штурма, в 7.15 совершенно неожиданно из лесистой местности на правом фланге начался русский удар с криком «Ура!». Для немедленного урегулирования ситуации находившаяся во второй линии 2-я рота 70-го пионерного батальона была передана 266-му пехотному полку для закрытия прорыва. После тяжелого боя и пополнения слабыми частями 266-го полка ситуацию удалось исправить»[444].

Из воспоминаний И.А. Ласкина: «Особенно жаркий бой разгорелся за селение Камары. Мы с комиссаром в это время находились на наблюдательном пункте 514-го полка – на восточной окраине этого селения. Вдруг послышалось мощное русское «ура!». Это 2-й батальон, где в это время был комиссар полка Осман Асанович Караев, перешел в контратаку. Противник стал откатываться назад. А слева, поддерживая соседа, в атаку поднялся 1-й батальон майора Ширкалина. 514-му полку подполковника И.Ф. Устинова было приказано наступать при поддержке всей артиллерии сектора на высоту 440,8. Он быстро овладел высотой 440,8…»[445]

Противник контратаковал. Из отчета гауптмана Блоха:

«…При поддержке огня 2 минометов и 2 пулеметов началась атака на русские позиции, которая привела к их отступлению и бегству. Противник оставил на поле около 400 убитых и раненых, минометы, пулеметы, боеприпасы. По обеим сторонам от триангуляционного знака двум группам удалось продвинуться вперед, однако из-за фланкирующего огня правая ударная группа была остановлена. Наступление левее триангуляционного знака протекало успешно. Для развития успеха был введен велосипедный эскадрон, для атаки на Камары за 3-й ротой 72-го пионерного батальона. Около 12 часов передовые атакующие части достигли подножья горы у д. Камары, но далее продвинуться не смогли. Атакующее подразделение подверглось атакам со всех сторон, минометному и пулеметному обстрелу.

К этому времени 3. рота 70 и 3. рота 72-го батальона достигли д. Камары (южной окраины). Из-за сильного огня и мощного противодействия части залегли, и в вечерних сумерках начали отступление. Из-за высоких потерь части вынуждены были отойти»[446].

Попытка 30-го корпуса 21 ноября силами сводной немецкой группы, состоящей из двух батальонов 124-го полка, и пионерной группы под командованием гауптмана Блоха прорвать оборону советских войск в районе д. Камары окончилась неудачей. Противник смог захватить большую часть высоты 440,8, однако при этом потерял до 50 % личного состава атакующей группы и не смог прорвать линию фронта[447].

И главное, не была выполнена поставленная задача по объединению фронта 54-го и 30-го корпусов.

Правда, и командование Приморской армией осталось крайне недовольно результатами боя. Вместо планируемого захвата высоты 440,8 силами Местного стрелкового и 514-го полков советские части чуть не потеряли д. Камары из-за того, что побежал Местный стрелковый полк. Ситуацию в ночном бою у д. Камары спас комиссар 514-го полка Осман Караев, поднявший в атаку батальон своего полка. Камары были взяты, но между правым флангом 514-го полка и частями 1-го сектора образовалась брешь.

В 4 утра 22 ноября командующий Приморской армией издал боевой приказ № 006, который содержал следующие строки:

«2 сектор с приданными 161 сп, Мсп удерживать занимаемый рубеж, не допуская дальнейшего продвижения пр-ка. 161 сп к 7:00 22.11.41 г. одним батальоном занять отроги высот 1 км южнее 164,9. Восстановить непосредственную локтевую связь справа с подразделениями 1330-го полка, слева с подразделениями 514-го полка, восполнив образовавшийся между ними разрыв. 2 бат. 161 сп иметь на занимаемых позициях по южным и восточным склонам высоты 123,3. 514 сп оборонять рубеж Камары – «Изв», что 2 клм зап. выс. 253, 7… Командиру 172 сд, потерявшему управление дивизией, к 8.00 22.11.41 г. восстановить связь со своими частями со своего НП, управление сектором осуществлять с КП 161 сп. Разыскать и привести в порядок МСП, сосредоточить его Нов. Шули в резерве 2 сектора»[448].

Объективно говоря, реакция командующего Приморской армией генерал-майора Петрова в адрес коменданта 2-го сектора была, мягко говоря, неадекватной. Местный (караульный) стрелковый полк ЧФ, совершенно не имевший боевого опыта, был придан 2-му сектору в качестве ударной силы буквально за несколько часов до наступления. Вопросы связи с полком решить не успели, времени на подготовку наступления не было (документы поступили в штаб сектора за несколько часов до наступления на высоту). Не зная о планах советского командования, противник сам повел наступление на деревню Камары.

По неудачному стечению обстоятельств штаб Местного стрелкового полка выбрал Камары в качестве своего командного пункта и узла связи. Произошел встречный бой. В результате немецкой атаки штаб и все его документы были захвачены противником. Управление боем было потеряно. В немецких документах удалось найти переводы документов Местного стрелкового полка № 1, в том числе и приказ об атаке высоты 440,8, подписанный майором Барановым, батальонным комиссаром Рогачевым и нач. штаба полка капитаном Федорцовым.

Объективности ради стоит отметить, что и полковник И.А. Ласкин каждый раз допускал одну и ту же ошибку. Он размещал свой КП слишком близко к передовой, из-за чего действительно часто терял управление. Правда, с другой стороны, части 172-й СД, бывшей 3-й Крымской дивизии народного ополчения, всегда проявляли высокую стойкость и мужество. Так было и на сей раз. В ночном бою отличились бойцы бывшего севастопольского коммунистического батальона, который вошел в состав 514-го полка.

Стоит заметить, что 2-й сектор, имевший самый большой участок обороны, оказался в сложной ситуации. С другой стороны, в его боевые порядки вклинилась части немецкой 50-й ПД.

По непонятной причине действия немецкой 50-й ПД остались незамеченными как советскими историками, так и немецкими. Вместе с тем вечером 21 и 22 ноября немецкая 50-я ПД сумела продвинуться вперед. Эта дивизия, наступавшая одновременно с 72-й ПД, сумела захватить высоту над дорогой к д. Уппа (высота 287,4) сильно потеснив 2-й полк морской пехоты. Вечером 21 ноября 50-я ПД достигла рубежа «…западные склоны высоты 287,4, 1 км северо-восточнее Нижнего Чоргуня – 800 м северо-западнее д. Кучки – южная окраина д. Кучки»[449].

Но, несмотря на все усилия, соединиться немецким корпусам не удалось. Эта задача была выполнена только через несколько дней после до подхода 1-й румынской горной бригады.

2-й полк морской пехоты, воевавший на два фронта: в районе Алсу и горы Гасфорта, с одной стороны, и в районе д. Кучки – Нижний Чоргунь с другой, оказался в сложной ситуации. 1-й и 2-й батальоны полка начали отступление. 1-й батальон 2-го полка был выведен из боя для пополнения и переформирования. Линия обороны занималась 2-м и 3-м батальонами 2-го морполка.

Приложение 14

Главное командование LIV AK Штаб корпуса 19.11.41 г. (20.11.41 г. 7.45)

Отдел IА

Приказ по корпусу № 94

Для подготовки к атаке на крепость Севастополь

(русская карта позиций 1:10 000)

Во изменение приказа № 92.

1) Противник остановил дальнейшее продвижение морскими частями и остатками 6 дивизий Приморской армии, укрепившись в крепости. Перед LIV корпусом заняли позиции 95-я (севернее) и 25-я стрелковые дивизии с влитыми в них морскими частями и сводными подразделениями. Поддерживаемые огнем корабельной артиллерии, с использованием запасов крепости, части укрепились на севастопольских подступах. Однако возможности противника по удержанию не безграничны. Возможность подвоза частей гарнизону ограничены, кроме того, силы противника скованы на других фронтах. В глубоком тылу возможна высадка малых десантов и действия партизан. Армия захватила укрепленные позиции севернее и восточнее Северной бухты, окружив город с юго-востока и юга. ХХХ армейский корпус был остановлен восточнее Камары, с двух сторон дороги на Севастополь – высота 440.8 (южнее Камары) – высота 212.1 (восточнее Балаклавы).

2) LIV корпус с включенной в него 24-й пд занимает позиции севернее Северной бухты и горный массив восточнее Гайтани, восточнее и юго-восточнее Севастополя. Начало удара возможно после подхода 24-й пд и подвоза боеприпасов. Уничтожение мест расположения противника и его артиллерии начать за 3 дня до наступления.

3) Задачи дивизиям.

А. До начала основного удара. Дивизиям и усиленному румынскому моторизованному полку оставаться на своих позициях. На позициях произвести разведку и захват пленных усиленными группами, установив силы и расположение противника. Действуя ограниченным количеством артиллерии, произвести выявление артиллерийских и зенитных позиций противника. Производить наблюдение за передвижением противника.

a) 50ID должна 21.11.41 г. левым флангом выйти в район д. Упа, оттеснив противника выше д. Кучки, к Нижнему и Верхнему Чоргуню, установив при этом связь с правым флангом 72-й пехотной дивизии. 132-я дивизия и 20-я артиллерийская комендатура подключаются к удару, оказывая содействие продвижению артиллерийским огнем и непосредственной поддержкой в ударе, сдерживая фланговые удары противника, которые могут быть произведены с высоты 256 (4 км западнее Мекензия). Артиллерия ХХХ корпуса наносит удары по позициям противника в районе Нижнего и Верхнего Чоргуня.

в) 24-я пехотная дивизия, по мере подхода (ориентировочно 21–26.11.41 г.) подчиняется главнокомандованию LIV корпуса и занимает позиции между 50-й и 132-й дивизиями, сменяя части 50-й и 132-й дивизий в установленном командиром дивизии порядке. Эти действия должны быть согласованы с командирами 132-й и 50-й дивизий. Сразу после занятия позиций части должны находиться в боевой готовности.

При необходимости они должны иметь возможность оказать содействие атакующим частям. 24-я пехотная дивизия должна быть готова выделить части для переброски грузовиками для поддержки атакующих частей в любом направлении, для усиления 50-й и 132-й пехотных дивизий. Резервы для переброски должны находиться в районе северо-западнее Симферополя.

Разделительные линии между частями:

– между румынским моторизованным полком и 22-й пд прежняя (приказ по корпусу № 92);

– между 22-й и 132-й дивизиями: Сюрень (обеспечение стыка, за 22-й пд), – Гаджикой (22-я пд) – скаты высот южнее железнодорожного полотна до ж/д насыпи, 2,2 км северо-восточнее Камышлы (22-я пд) – Камышлы (132-я пд) – лесничество 1,2 км юго-восточнее Мекензиевы горы (22-я пд) – форт 3,1 км юго-западнее Мекензиевых гор (22-я пд);

– между 132-й пд и 24-й пд Теберти (132-я пд) – Заланкой (132-я пд) – 279,4 (ЮЗЗ Заланкой) (24-я пд) – 319,6 (24-я пд) – Маяк в 3 км северо-восточнее Гайтани (24-я пд) – 194,2 юго-западнее Гайтани (24-я пд);

– между 24-й и 50-й пд: высота 155,5, севернее Биюк-Сюрень (24-я пд), – Биюк-Каралез (24-я пд) – 363,5, юго-западнее Черекез-Кермен (24-я пд) – 269,0 (50-я пд) – Новые Шули (50-я пд).

Граница между LIV (50-я пд) и ХХХ корпусом: Сарабуз (LIV. АК) – западная окраина Симферополя – Бешуй – Улу-Сала – Фоти-Сала – Уркуста (все за ХХХ корпусом) – Сапун-гора (ХХХАК).

В. Управление наступлением. План наступления и карта направляются в подразделения 23.11.41 г. в 14 часов.

а) Усиленный моторизованный румынский полк форсирует р. Кача и атакует восточнее Эки-Эли и далее продвигается в общем направлении западнее высоты 103,9 (1,2 км северо-западнее д. Бельбек), зачистить побережье между Качей и Бельбеком. В дальнейшем полк поступает на усиление 22-й пд.

в) 22-я пд прорвав линию обороны противника, севернее Бельбек, имеет своей основной целью, захват д. Бельбек и движение по Бельбекской долине в направлении высоты 103,9 и южнее, захватывает мост в районе д. Бельбек и далее двигается вместе с подчиненным ей румынским полком, в направлении Северной бухты.

с) 132-я пд прорывается, имея главной задачей правым крылом атаковать передовые позиции противника южнее Бельбека, захватив Камышлы и балку южнее. Далее дивизия подключается к удару через захваченный мост в направлении р. Черная и хутора Гайтани.

d) 24-я пехотная дивизия атакует имея глубоко эшелонированное построение с главной целью выйти из района Мекензия, захватывая горный массив восточнее Гайтани. Высота 256,2 должна быть захвачена вспомогательным ударом. Дивизия должна захватить мост через Черную речку недалеко от х. Гайтани, наступая, далее, левым крылом. К этому удару подключается 132-я пд, имея главной целью захват крепости Севастополь.

24-я дивизия наступает на западную часть крепости, 132-я на восточную часть.

е) 50-я пд атакует от фланга LIV корпуса, подчиняясь корпусу, на укрепленные скаты высоты 269.0 и затем южным крылом выходит к 24-й пд в районе р. Черная, захватывая Новые Шули и мост.

4.) Разведка.

Использование наземной и слуховой разведки.

5.) Артиллерия

20-я артиллерийская командатура и основная часть подчиненной корпусу артиллерии, действует сосредоточенно. Дивизионная артиллерия действует в интересах дивизий, уничтожая позиции противника, сосредоточения его войск и ведя противодействие кораблям противника в Севастопольской гавани.

Главная задача артиллерийской комендатуры – массированные удары и особенно уничтожение вражеских батарей, при взаимодействии с дивизионной артиллерией, обеспечение продвижения вперед атакующих частей.

В связи с этим 1-я группа АрКо 20 должна работать совместно с артиллерией Румынского усиленного моторизованного полка, 22-й, 24-й, 50-й и 132-й пд, для чего необходимо до 20:00 давать заявки на артиллерийскую поддержку по разведанным целям.

АрКо 138, артиллерийский штаб 170-й пд, подчиняются 24-й пд.

От главнокомандования ХХХХII. корпуса поступают новые артиллерийские дивизионы и придаются:

– 22-й пд один легкий дивизион,

– 132-й пд один тяжелый дивизион,

– 24-й пд 3 легких и один тяжелый дивизион.

Использование приданных дивизионов только по указанию главнокомандования.

Тяжелый артиллерийский дивизион 737 (т) (кроме 1-й батареи) подчинен АрКо 20, поставлен на обеспечение действий 22-й пд.

1-я батарея 77 тяжелого артполка (т) придана 132-й пд.

Два тяжелых артдивизиона будут подчинены АрКо20 по мере поступления боезапаса.

190-й дивизион штурмовых орудий придается 24-й пд.

132-я пд.

Придается 197-й дивизион штурмовых орудий, вместе с батареей румынского артполка, с одной батареей 22-й пд.

Указанная артиллерия поступает в распоряжение 20.11.41 г.

1-й дивизион реактивной артиллерии (2 батареи) придается 24-й пд, может действовать в интересах 22-й пд и 132-й пд.

4-й дивизион реактивной артиллерии придается румынскому полку.

4-й дивизион 2-го учебного полка реактивной артиллерии придается 132-й пд.

6) Пионерные части

Пионерный батальон 50-й дивизии с 20.11.41 г. переформировывается в роту трехвзводного состава.

Пионерный батальон 744 за 3 дня до атаки в составе штаба и двух рот (в их числе 1 моторизованная рота) подчиняется 24-й пд, одна рота подчиняется 132-й пд.

7) Люфтваффе

Части поддерживаются подразделениями IV воздушного корпуса. Заявки на поддержку через командование армией.

подразделения ПВО:

1-й дивизион 501 зенитно-артиллерийского полка подчинен командованию армией, прикрывая позиции 24-й пд. Основная задача прикрытие позиций.

1 орудие 8,8-см 501 полка придается 22-й пд, по одному взводу 8,8-см придается 132-й пд и 24-й пд для борьбы с наземными целями.

601-й батальон ПВО придан поротно: румынскому полку и 24-й пд. Два взвода 132-й пд, 1 взвод 22-й пд.

8) Корпусные средства связи

Придаются частям для радио и проводной связи с артиллерией.

Расположение штаба корпуса Альмачик[450].

Боевой приказ № 005 по Приморской армии 20.11.41 г. (4.45),

1. Противник, введя в бой новые части, пытается развить наступление в направлении Кадыковка и охватить правый фланг армии.

2. Части армии, отражая атаки противника, с утра 21.11.41 переходит в контрнаступление с задачей окружить и уничтожить противника, действующего в направлении высоты 212,1.

3. 172-я сд с приданным Местным стр. полком, удерживая занимаемый рубеж на всем фронте сектора, с рассветом 21.11.41 г. (согласно прилагаемой таблице боя) ударной группой в составе Местного стр. полка и 514 сп перейти в наступление в направлении Камары – 386,6 с задачей овладев рубежом 386,6 – 440,8 не допустить подхода противника из района Кучук – Мускомья в последующем окружить и уничтожить части противника действующие в районе юго-восточнее 212,1.

4. Части 1 сектора с выходом ударной группы 2 сектора в район высоты 386,6 21.11.41 г. перейти в наступление в направлении 212,1 – 386,6, овладеть высотой 212,1 и бывшими старыми укреплениями с последующими совместными действиями с частями 2 сектора уничтожить части противника, действующие на Балаклавском направлении.

5. Артиллерия 134-й гап и 51-й ап. Начарт 2-го сектора Золотов. Задачи подавить огневые точки в районе 386,6 и 440,8, не допустить подхода резервов противника из района выс. 482, 2, не допустить выхода противника из окружения по дороге от выс. 212, 1 к выс. 386, 6

6. В течение дня 20.11.41 полковнику Ласкину провести тщательную рекогносцировку полосы предстоящего наступления с комсоставом 514-го сп и Мсп. Во всех деталях отработать взаимодействие артиллерии и пехоты. Выделить в каждую роту проводника из числа лиц хорошо знающих этот район.

7. Начало атаки «Ч» по моему приказу.

Петров, Кузнецов, Крылов

Боевой состав группы гауптмана Блоха и ее потери[451]

Данные по немецкой 24-й ПД

24-я пехотная дивизия являлась дивизией 1-й волны, которая была сформирована 15 октября 1935 г. в IV военном округе в г. Хемниц. Дивизия участвовала в польской и французской кампаниях, сражалась в Нидерландах. Войну с Советским Союзом дивизия начала под Хмельником. В августе 1941 г. дивизия штурмовала Черкассы. В сентябре дивизия находилась под Кременчугом. Командовал дивизией в тот момент генерал-майор Ханс фон Теттау (командовал дивизией с 14 июня 1940 г. по февраль 1943 г.) начальник штаба оберст-лейтенант (подполковник) Г. Ассман.

В ее составе числились:

31, 32, 102-й пехотные полки

24-й артиллерийский полк

I. дивизион 60-го артиллерийского полка

24-й разведывательный батальон

24-й пионерный батальон

24-й противотанковый дивизион

24-й батальон связи

24-я группа снабжения.

Позднее, под Севастополем, в дивизии появилось еще одно подразделение: батальон полевого пополнения.

Штаб дивизии 18.11.41 г. прибыл в Симферополь. Маршевые группы прибывали в Симферополь в следующем порядке:

20.11.41 III. батальон 31-го пехотного полка, II. батальон 31-го ПП (автотранспортом), II. батальон 102-го пехотного полка (грузовым транспортом),

21.11.41 I. батальон 31-го ПП, I. батальон 32-го ПП, III. батальон 102-го ПП (грузовым транспортом),

22.11.41 I. батальон 102-го ПП, части I. дивизиона 24-го артиллерийского полка,

23.11.41 III. батальон 32-го ПП, части I. и III. дивизионов 24-го артиллерийского полка,

24.11.41 II. батальон 32-го ПП, части III. дивизиона 24-го артиллерийского полка,

25.11.41 II. дивизион 24-го артиллерийского полка, I. дивизион 60-го артиллерийского полка.

Моторизованные части дивизии из-за плохой погоды и состояния дорог, особенно после Умани, задержались и в основной своей массе прибыли в Симферополь 20.11.41 г.

Командир 24-го пионерного батальона 16.11.41 г. получил задачу 1-му и 3-му взводам 24-го пионерного батальона с 14-й ротой (рота тяжелого вооружения) 31-го полка нанести удар против партизан в районе полуострова Тендровская коса, осуществляя содействие румынскому 90-му пехотному полку. Дивизии отводилась роль ударной силы для нового наступления на Севастополь, он была включена в новый приказ на наступление[452].

Состав 11-й армии на 21 ноября 1941 г.

Попробуем проанализировать численный состав Приморской армии и частей других соединений, вышедший в Севастополь.

Боевая группа 25-й и 95-й стрелковых дивизий

Мы уже подсчитывали численность группы, традиционно именуемой «Приморской армией», вышедшей в Севастополь 8.11.41 г. Попробуем оценить (хотя бы приблизительно) потери личного состава и общую численность личного состава дивизии, который удалось сохранить. 25-я и 95-я дивизии уходили на Воронцовку, имея в своем составе по 9–10 тыс. бойцов в каждой. Дивизии были пополнены за счет одесситов, ранее имевших бронь от армии, вывезенных из Одессы, за счет вливания в их состав саперных частей, мотопонтонных батальонов и других частей Приморской армии.

95-я стрелковая дивизия

В Севастополь из Одессы дивизия была эвакуирована в составе 8947 человек, но в Севастополе была пополнена до 9,3 тыс. человек. По возвращению в Севастополь 95-я СД имела в своем составе 3773 человека[453]. Но далеко не все они вышли в составе единого отряда. 57-й артполк (командир подполковник Филлипович) под Воронцовку не успел. Один его дивизион поддерживал части Приморской армии, но отступал самостоятельно. Второй успел вернуться в Севастополь, не доехав до передовой. Полк насчитывал более одной тысячи бойцов. Вторым крупным артиллерийским подразделением был 397-й артполк, в составе которого было около семисот бойцов. Т. е. примерно половина личного состава дивизии, вышедшего к Севастополю, приходится на артиллеристов. А если посчитать зенитный и противотанковый дивизионы, то даже больше. Потери дивизии составили 5 587 тыс. человек, или 60 % личного состава. В основном понесли потери стрелковые части. По данным журнала боевых действий 95-й СД, потери полков составили:

– 90-й СП насчитывал 1100 человек (без одного батальона на машинах, приданного 2-й КД), в Севастополь вернулось из прежнего состава 98 человек, еще 258 человек вернулись из 2-й кавдивизии. Из 1770 человек осталось чуть больше 350, т. е. около 20 %. В основном личный состав был потерян под Воронцовкой. Потери при отступлении были минимальными. Та же картина наблюдается в остальных полках.

– 161-й СП, осталось 170 человек из 1700, т. е. около 10 %.

– 241-й СП, осталось 208 человек.

Интересна статистика. В стрелковых полках к концу отступления 40 % составлял офицерский и младший командный состав. В составе артиллерии дивизии удалось сохранить 23 шт. 76-мм пушек на два артполка (57-й и 397-й)[454].

25-я стрелковая дивизия

Из Одессы дивизия была эвакуирована в составе 9838 человек и пополнена в Севастополе. Точных данных по ее численности пока нет. Ориентировочно ее численность на тот момент оценивают в 10,7 тыс. человек. Но подсчитать, сколько вернулось в Севастополь, крайне сложно, т. к. ее состав сильно менялся. П.А. Моргунов сообщает, что дивизия вышла в составе 4233 человек[455], но считает, что эта цифра дана с учетом 7-й бригады и 3-го морполка. П.А. Моргунов оценивает численность вышедшего в Севастополь личного состава дивизии всего в 1670 человек, но он, скорее всего, не учитывает 31-й стрелковый полк и ряд других подразделений, которые вскоре после выхода были переданы 172-й СД.

54-й СП лишь номинально принадлежал 25-й СД. В обороне Одессы он действовал в другом секторе, в составе 421-й Одесской дивизии. По прибытию в Севастополь он располагался на отдых тоже отдельно от основного состава дивизии. В боях под Воронцовкой он тоже действовал отдельно. От Воронцовки полк отступал вместе с частями 25-й СД, но от Симферополя он двигался опять отдельно. Данных по этому полку совсем мало. Судя по всему, полк был частично моторизованным, т. к. при отступлении из Симферополя часть полка на грузовиках была отправлена по Алуштинскому шоссе в Севастополь в помощь вице-адмиралу Жукову. 2.11.41 г. эта группа была уже в Севастополе. Часть 54-го полка, тоже на грузовиках, была включена в состав т. н. группы майора Петраша, включающей в себя остатки 2-й КД. Эта группа прибыла в Ялту 2.11.41 г. по Алуштинскому шоссе. Пешая группа 54-го СП отступала по дороге Саблы – Алушта. Известно, что по прибытию в Севастополь из остатков этого полка и 2-й КД был сформирован 54-й стрелковый полк (до 15 ноября 1941 г. командир майор В. Петраш, после его смерти майор Матусевич) в составе двух батальонов общей численностью ок. 700 человек. Учитывая то, что в составе 2-й КД оставалось порядка 250 «сабель», цифра почти совпадает с цифрой, приведенной в политдонесении 25-й СД. В нем указано, что в 54-м СП в строю 67 человек начсостава (из них 10 человек политсостав), 29 человек младшего комсостава, 349 человека рядового состава. Всего 445 человек из 1750, уходивших под Воронцовку.

31-й СП тоже выходил двумя группами. Первая группа в составе 413 человек (в том числе 71 офицер, 19 политработников, 19 сержантов). Командовал ею морской офицер, майор А.С. Жук, прибывший в Одессу в составе севастопольского отряда добровольцев-моряков.

Вторая группа была совсем небольшой, всего 150 человек, при трех полковых орудиях. Третья группа насчитывала 772 человека. Состав полка получается приличный, но в составе третьей группы (группа подполковника К.М. Мухамедьярова) было 189 человек из 99-го гаубичного артполка и 243 человека из 69-го артполка. Это означает, что из состава 31-го полка (1770 человек) осталось около тысячи бойцов. Данные частично подтверждаются более поздними документами, по которым 31-й СП насчитывает около 900 человек. 31-й полк удалось сохранить, но большая его часть выходила не в составе «боевой группы», а самостоятельно.

287-й СП (командир подполковник Захаров) вышел в составе «боевой группы», но в очень слабом составе: нач. состава 71 человек (из них политсостава 13 человек), младшего комсостава 67 человек, рядового состава 224 человека[456]. Всего 362 человека (из 1550). Цифра достаточно интересная, т. к. 287-й СП начал отступление в достаточно приличном составе, но, видимо, растерял свой личный состав, прикрывая отход.

Артиллерия дивизии отступала отдельно, по Алуштинскому шоссе. По данным политдонесения о составе дивизии по состоянию на 10 ноября 1941 г., в дивизионной артиллерии насчитывается:

– 69-й артиллерийский полк (убитого командира полка подполковника Лукьяненко сменил начштаба майор Курганов). 67 человек начсостава (из них 10 человек политсостава), младшего комсостава 74 человека, рядового 299 человек, 339 винтовок, 1 ручной пулемет, 5 пушек 76-мм, 1 гаубица 122-мм. За время отступления из Крыма потеряно 9 орудий 76-мм, 2 гаубицы 122-мм.

– 99-й гаубичный артиллерийский полк (командир подполковник Басенко). 89 чел. начсостава (из них 15 чел. политсостав), 80 чел. младшего комсостава, 248 человек рядового состава, 245 винтовок, 1 гаубица 152-мм (требующая заводского ремонта), 4 гаубицы 122-мм. За время отступления потеряно 18 орудий.

Здесь не учтены группы, выведенные к Севастополю инициативными командирами. Самой большой была группа бойцов 25-й СД под командованием майора З.М. Султанова (99-й ГАП), в составе которой находилась и батарея 99-го ГАП (4 орудия). Общая численность групп 25-й СД, вышедших до 17 ноября, составила 1178 человек.

Если добавить сюда 80-й разведбат, двигавшийся отдельно, остатки зенитного дивизиона, 105-го батальона, частей связи, медсанбата, которые тоже двигались самостоятельно, другие части, то в сумме получится цифра свыше 4 тыс. человек. Но большая часть дивизии (примерно 70 % от общего числа вышедших в Севастополь) выходила самостоятельно, отдельными группами. Столь высокий процент «потерянных подразделений» – следствие слабого руководства со стороны командования дивизией и «самостоятельной деятельности» командира 25-й СД.

2-я кавалерийская дивизия

Из Одессы вывезли 2008 человек из состава дивизии. Под Воронцовкой дивизии придали батальон 90-го полка на грузовиках, и использовали ее в качестве подвижного резерва. Основные потери дивизия понесла в боях под Воронцовкой и уже 30.10.41 г. была отведена в совхоз «Красный». 31.10.41 г. дивизия получила приказ двигаться в Ялту. В результате боев от дивизии осталось всего 15 % личного состава, который был влит в 54-й СП. Штаб дивизии вместе с комендантским взводом (108 человек) был использован для формирования 2-й СД. Журнал боевых действий дивизии сохранился, но заполнялся «задним числом». Многие события ноября 1941 г. сильно искажены, отсутствует два листа, но в целом он представляет достаточно интересный источник информации[457].

265-й корпусный артиллерийский полк

С этим подразделением все более или менее понятно. Он был моторизованным, его берегли. Он имел крепкого командира, пользующегося авторитетом. Полк двигался через Алушту сразу на Севастополь и 2 ноября был уже в Севастополе. Прибыло управление полка, разведка, тылы и два дивизиона: 1-й и 2-й дивизионы. 3-й дивизион, приданный 156-й СД, потерялся и из-за нехватки бензина вынужден был бросить материальную часть. Из Одессы было эвакуировано 1525 человек и 36 орудий, в Севастополь пришло 1106 человек и 23 орудия.

Части Приморской армии, не участвовавшие в боях под Воронцовкой

Части армейского подчинения

По ним сведений совсем мало, но из отдельных воспоминаний и немецких документов вырисовывается общая картина. Из пяти строительных батальонов Приморской армии (824, 827, 828, 829, 830-й отдельные строительные батальоны) три в полном составе попали в плен. Их отводом почему-то никто не озаботился. Два стройбата понесли потери, но сохранили остатки личного состава численностью 150–200 человек. Большая часть батальонов находилась на рубеже Саки – Окречь и на Южнобережном. Сохранили часть личного состава лишь батальон, оставленный в Севастополе (но и он понес потери на Альминском рубеже), и батальон, расположенный на южном берегу Крыма.

Два инженерных батальона: 138-й отдельный и 82-й корпусный – под Алуштой потеряли почти весь свой личный состав. Инженерные батальоны были задействованы на закладке зарядов на путях отступления и подрывом мостов. В 138-м личного состава почти не осталось, в 82-м осталось 15 %.

Танковый батальон. Прибыл из Одессы в составе двух рот. Первая рота была укомплектована танками типа «БТ» (БТ-5, БТ-7, БТ-7М), вторая – Т-26. Первая рота бесследно исчезает в период от момента разгрузки транспортов до 7 ноября, но в немецких документах советские танки «12 тонн» и «17 тонн» фигурируют в боях за Алушту. Вторая рота (10 танков, 213 человек) оставалась в Севастополе.

Батальон связи Приморской армии (76-й ОБС) понес небольшие потери, но уже 3.11.41 г. был в Севастополе.

421-я стрелковая дивизия

Дивизия находилась на промежуточном оборонительном рубеже и принимала участие в боях только на этапе отступления. Из Одессы дивизия прибыла в составе 6998 человек. После прибытия в Крым началось формирование третьего полка дивизии, 1327-го, и саперного батальона. Численность дивизии по состоянию на 22 октября 9,5 тыс. человек[458].

Дивизия была разделена командованием Приморской армии на части, и ее полки сражались разрозненно. Командир дивизии по факту всей дивизией не командовал. У дивизии сразу же забрали наиболее боеспособные подразделения: 1330-й полк и батальон 1331-го полка, сформированный из пограничников. В распоряжении командира дивизии оставались лишь 1327-й полк, сформированный из батальона выздоравливающих и 136-го запасного полка, и два батальона 1331-го полка, сформированные в основном на базе одесской школы НКВД.

Батальон 1331-го полка был отправлен в «самостоятельное плавание» командиром 25-й СД 2 ноября и в ночь с 4 на 5 ноября прибыл через д. Шули, выйдя в долину Кара-Коба. 1330-й СП был отправлен Т.К. Коломийцем в самостоятельный поход после боя у д. Шуры. 5 ноября полк прибыл в Севастополь.

П.А. Моргунов указывает, что дивизия вышла в Севастополь в составе 3438 человек. Это почти так. Это части дивизии, вышедшие организованно, а именно: 134-й ГАП – 1023 человек; 1330-й СП – 1178; батальон 1331-го СП – 714; управление дивизии – 342 человека и тылы и части боевого обеспечения[459].

Остатки 1327 и 1331-го СП выходили в Севастополь мелкими группами вплоть до ноября. Учесть их крайне сложно. Но общая цифра приблизительно понятна. В Севастополь смогли выйти разрозненные остатки частей, подчиненных командованию войсками Крыма. После того как противник 4.11.41 г. прорвался по шоссе к Алуште, большая группировка в составе 184-й СД, «конной группы генерала Аверкина» и 116-го ОАД ЧФ оказалась отсечена между Алуштой и Судаком. Численность окруженной группировки оценивается в 7 тыс. человек. После трех неудачных попыток прорыва часть личного состава смогла выйти через горы к Севастополю. В частности, большой отряд (остатки 262-го СП 184-й СД) под командованием полковника Г.А. Рубцова смог выйти в район д. Ласпи. Основные силы окруженной группировки были вынуждены сдаться (в общей сложности сдалось около 3 тыс. человек).

Подводя итог по Приморской армии, можно сказать, что из 42 тыс. человек (цифра не включает в себя 3-й МП и роту танкового батальона, которые остались в Севастополе) после боев в Крыму вернулось обратно 15–16 тыс. человек. Эта цифра гораздо больше, нежели та, которую озвучил П.А. Моргунов (8 тыс. человек), но все равно, потери армии были велики, фактически вернулся примерно каждый третий. Учитывая эти цифры, сложно говорить об «умелом отступлении». Главная ошибка была в том, что, не имея достаточных сил, противника пытались остановить на промежуточных рубежах, что привело к потере времени на отступление.

Вторая ошибка, на наш взгляд, заключалась в том, что при отступлении не было эффективного руководства, разведки и материального обеспечения отступающих частей. В связи с нехваткой бензина были потеряны орудия 85-го зенитного дивизиона, 3-го дивизиона 265-го артполка, одного дивизиона 52-го артполка и т. д.

С другой стороны, в Севастополь вышло очень много мелких групп и отдельных бойцов из разных подразделений. Это говорит о высоких боевых и моральных качествах советских бойцов и командиров. В Севастополь выходили бойцы и командиры 156-й и 271-й дивизий. Больше всего бойцов вышло из состава 184-й стрелковой дивизии. Группы бойцов выходили до 27 ноября, а отдельные бойцы выходили и позже. Но эти части к Приморской армии не относятся, так же как и 51-й и 52-й армейские артполки, 172-я СД, 40-я и 42-я КД и т. д.

Общая численность «армейцев», вышедших в Севастополь, оценивается от 19 до 24 тыс. человек, которые были пополнены «флотскими» частями численностью около 20 тыс. человек.

Поворотным пунктом в организации обороны стал боевой приказ штаба СОР № 002 от 9 ноября 1941 г. (подписан в 2.00). В приказе по-другому разбивались сектора, назначались новые коменданты секторов, основной единицей становилась дивизия. Каждой дивизии поручался сектор обороны, батальоны сводились в полки. Флотские и армейские части «перемешивались», и это касалось не только стрелковых частей.

Вместо заключения к 1 части

Возникает вопрос, а нужно ли так подробно разбирать эти события? Ведь, казалось бы, о Севастопольской обороне написано очень много книг. Внимательный анализ событий по документам и сравнение полученных данных с работами по Севастополю показывает, что нужно.

Для интереса приведу всего одну главу из разрекламированного издания «Триумф Манштейна», автором которого является Р. Форжук[460]. И попробуем прокомментировать его, т. к. в этом тексте содержатся ошибки и неточности практически в каждом предложении. Для удобства читателя мы пронумеруем эти неточности, хотя все комментировать не будем, т. к. некоторая информация нами уже представлена в предыдущем тексте.

НАЧАЛО ОСАДЫ, 30 ОКТЯБРЯ – 9 НОЯБРЯ 1941

«Когда фронт 51-й армии на Ишуне развалился (1), вице-адмирал Октябрьский поднял флот по тревоге и 4 ноября принял командование Севастопольским оборонительным районом (СОР) (2). Население города в 1941 году составляло 110 тыс. человек, и Октябрьский призвал тысячи из них, для срочного обустройства трех защитных поясов вокруг города до появления немецких частей (3). Однако для защиты базы ЧФ в наличии имелось недостаточно сил – только 7 бригада морской пехоты (5200 человек) (4) два батальона моряков (5) два батальона курсантов (6) и 61 полк ПВО (7).

30 октября флот быстро перебросил из Новороссийска 8 бригаду морской пехоты, и еще четыре батальона были сформированы из экипажей кораблей (8). Октябрьский развернул 8 бригаду морской пехоты для защиты северо-восточного (9) сектора, в то время как 7 бригада должна была держать центр вокруг деревни Мекензия» (10).

Еще фрагмент:

«Фланги вокруг Мамашая и Балаклавы удерживались лишь строительными отрядами (11). Располагая для обороны базы силами численностью всего лишь 20 тыс. штыков, Октябрьский решительно полагался на 12 (12) батарей береговой обороны под командованием генерала Моргунова и на артиллерийскую поддержку кораблей ЧФ для сдерживания продвигающихся к порту немецких войск, выигрывая время для переброски подкреплений (?). Советская оборона, хотя и слабая на суше, имела подавляющее превосходство в воздухе (13) – 62 истребительная бригада в составе 61 истребителя (14) доминировала в небе вокруг города.

Защитники Севастополя все еще пытались построить цельную оборону, когда 30 октября передовые наблюдатели обнаружили острие германской 132 пехотной дивизии, двигающееся вдоль побережья (15). 1 ноября в 12:30 в районе Симферополя кампфгруппа Циглера попала под огонь дальнобойных 305-миллиметровых орудий береговой батареи № 30 (которую немцы вскоре назовут «Форт Максим Горький I»). (16)

Фон Манштейн надеялся взять Севастополь решительным, неожиданным ударом, но ему недоставало подвижных сил, артиллерии и поддержки авиации для проведения стремительного броска к городу (17). Вместо этого фон Манштейн приказал Хансену наступать силами 132 пд вдоль железной дороги Симферополь – Севастополь (18) в направлении долины Бельбека, в то время как 72 пд Фреттер-Пико (19) должна была двигаться в обход через горы на Ялту и затем выйти к Севастополю с востока.

132 пд продвигалась достаточно быстро вдоль линии железной дороги, сметя по пути посланный задержать их батальон морских курсантов (20), и к ночи на 2 ноября достигла моста через Бельбек (21). Вскоре, однако, германские Гансы повстречались с бойцами 8 бмп к западу от Дуванкоя (22), и их продвижение остановилось; 2–3 ноября 132 пд потеряла 428 человек. Следующую неделю фон Манштейн не мог продвигаться далее и спешно старался привлечь больше дивизий для координированной атаки.

Пока германское продвижение было блокировано силами всего двух бригад морских пехотинцев (23), Октябрьский использовал свой флот для переброски подкреплений с Кавказа (?) в количестве 23 тыс. человек (24). 9 ноября Приморская армия генерала И. Петрова двигаясь со стороны Ялты и имея в своем составе 19 894 человек, 10 легких танков Т-26, 152 орудия и 200 минометов достигла Балаклавы. Таким образом, Октябрьский имел около 52 тысяч человек (?!) для защиты города (25).

По факту:

(1) По факту развалился фронт Приморской армии.

(2) Вице-адмирал Ф.С. Октябрьский был назначен командующим СОР не 4, а 7 ноября 1941 г. (Директива о назначении приводилась ранее.)

(3) Рубежей было четыре, а строить противодесантную оборону начали еще до войны, с 16 февраля 1941 г.

(4) В 7-й бригаде морской пехоты было 4,5 тыс. человек, и на момент начала обороны ее в городе не было.

(5) К началу обороны было сформировано 23 батальона.

(6) Курсантский батальон был всего один.

(7) ПВО Севастополя включало, как минимум, два зенитных артполка.

(8) На тот момент формирование батальонов из экипажей кораблей не производилось. Батальоны формировались из запасников флота. Исключение составляли отряды моряков-добровольцев, ранее направлявшиеся в Одессу.

(9) Такого сектора в обороне Севастополя не было.

(10) 7-я бригада морской пехоты прибыла в Севастополь только 7 ноября 1941 г.

(11) Данная информация не соответствует фактическому положению дел.

(12) Количество береговых батарей указано неверно.

(13) Севастопольская авиагруппа была намного слабее 4-го авиакорпуса, приданного 1-й армии.

(14) Неверно указано соединение ВВС, прикрывавшее Севастополь, неверно указано количество самолетов.

(15) Фактически это была не 132-я ПД, а бригада Циглера.

(16) 30-я батарея не могла обстрелять немецкие войска в районе Симферополя. Дальность стрельбы ее орудий не позволяла этого сделать. Бригада Циглера не проходила через Симферополь.

(17) 11-я армия имела большое количество моторизованной артиллерии. Ее командующий сетует на отсуствие моторизованной пехоты, но и это является неверным.

(18) По факту это не так.

(19) По факту 72-й ПД командовал генерал от инфантерии Франц Маттенклотт, затем генерал-лейтенант Филипп Мюллер-Гебхарт.

(20) Батальон ВМУ БО на начальном этапе вел бой с бригадой Циглера и «сметен» не был.

(21) Данное событие произошло не 2 ноября 1941 г., а позже.

(22) 8-я бригада морской пехоты находилась не к западу от Дуванкоя, а севернее.

(23) Данные ошибочны.

(24) По факту Севастополь не получал подкрепления с Кавказа, а отправлял на Кавказ часть личного состава и артиллерии.

(25) По факту Приморская армия выходила частями и общая численность защитников города была на 10 тыс. человек меньше.

Далее все в том же духе (ошибочные и спорные положения отмечены вопросительными знаками): «Хотя люфтваффе в Крыму было относительно слабым (?), Военный совет флота (?) решил, что защита порта возможна только при огневой поддержке кораблей в составе тяжелого (?) крейсера «Красный Кавказ», легких крейсеров «Красный Крым» и «Червона Украина», и семи (?) эсминцев».

Просто шедевр непрофессионального отношения к теме, который характерен для многих западных историков, пишущих о Второй мировой войне. Оставлю сей текст без комментариев.

К сожалению, выяснилось, что и советские исторические источники описывают события столь же «правдоподобно», заменяя реальный ход событий красивыми «лубочными картинками» с описанием никогда не происходивших подвигов.

К сожалению, многие настоящие герои остались «за скобками» описания событий. Особенно это касается первых дней обороны. Мы все помним о подвиге 5 героев-краснофлотцев из 18-го батальона морской пехоты, которым командовал к-н Черноусов, их имена стали легендой, но как выясняется из документов, списков личного состава этого батальона нет. Нет списков 16, 17, 19-го и батальона ВВС, мы лишь предположительно можем назвать командиров этих батальонов.

Долгое время этот эпизод истории был «священной коровой» советской истории, но началась перестройка, закончившаяся развалом большой страны по имени СССР. Тем, кто ее развалил, нужно было сровнять с землей ее историю, уничтожить все, что могло быть гордостью державы. После этого пошла череда «развенчиваний мифов». Появились книги вруна Суворова, подняли на щит «Архипелаг Гулаг». В чести стало самобичевание и поливание грязью своей истории. Причем использовались методы не самые порядочные. Под видом воспоминаний ветеранов в печати появились и явные фальшивки.

Не миновала чаша сия и подвиг пяти черноморцев. Было «научно доказано», что и подвига никакого не было, не было и боя, а вся история была выдумана от начала и до конца. Для примера приведу фрагмент из интервью одного из журналистов с одним из ветеранов ЧФ Г. Замиховским: «А вот «знаменитого» подвига группы политрука Фильченкова я не помню! Вы уж меня простите, но я был под Дуванкой 7 ноября, и наша рота стояла сразу позади 18-го батальона морской пехоты под командованием Черноусова. Не было там немецких танков! Танки шли на позиции сводного батальона курсантов училища береговой обороны имени Ленинского комсомола. Батальон занимал позиции возле Бахчисарая. Найдите в России двух бывших курсантов, Ройтбурга и Исраилевича. Они еще живы. Пусть вам расскажут, как 1200 моряков этого батальона с учебными винтовками геройски закрыли грудью Севастополь и почти все там сложили свои головы. Да и вообще, если бы такой случай был, что пять человек подбили десять танков, в тот же день весь Севастополь говорил бы о героях… У нас там политотдельцев и газетчиков было более чем достаточно». Ну, вообще-то рота Замиховского за 18-м батальоном не стояла, и батальон ВМУБО 7 ноября находился совсем в другом месте, да и потери батальона ВМУБО были совсем не такими критическими, есть и другие неточности, но вроде бы как данные, изложенные в статье, подтверждаются.

Сохранилась справка отдела комплектования ЧФ, датированная 1945 годом, в которой указывается, что ни один из четырех краснофлотцев в составе ЧФ не числится. В другом документе указывается, что политрук Фильченков погиб 20 декабря 1942 года, т. е. спустя более чем месяц после рассматриваемых событий. Документы на четырех краснофлотцев составлены явно задним числом и датируются 1943 и 1945 годом.

И все вроде бы сходится, и танков не было, и люди не числятся. Выдумка? Оказалось, что нет. Только произошли события не 7 ноября, а 8-го и 9-го, краснофлотцев было не 5, а 18, танков не было, но была бронетехника немецкого 560-го армейского противотанкового дивизиона и 46-го пионерного штурмового батальона. Эти немецкие подразделения в боях 8–9 ноября в районе Дуванкоя действительно теряют значительную часть своей техники. Все это удалось установить, перебирая заново этот эпизод истории, используя документы противника. Сейчас картина боя выглядит совсем по-иному. Но подвиг был, и он был массовым.

Сейчас удалось даже установить, где были похоронены немцы, погибшие в том бою, известны даже их имена. Остается неизвестным только одно: фамилии наших бойцов, тех, кто погиб в том неравном бою. А значит, поиск должен продолжаться.

Часть 2

Декабрьский штурм

Начальный этап обороны города вызывает очень смешанное чувство. Флот, основываясь на положениях уставов[461], ожидал, что город прикроют части РККА. Севастополь, несмотря на возводимые вокруг города укрепления, не был готов к отражению натиска пехотных частей противника. Формировать части и вводить их в бой пришлось сходу, не имея времни на подготовку. Ситуацию отчаянно усложнило решение Приморской армии отказаться от прорыва, оговариваемого приказом № 043 от 31.10.41[462]. По воспоминаниям, это решение принял командир 25-й СД генерал-майор Т.К. Коломиец, но эта информация нуждается в уточнении. В любом случае это решение привело к очень большим территориальным потерям и потерям личного состава, причем не только в Приморской армии.

За период с 3 по 22 ноября немецкие войска, огибая Севастопольскую оборону с севера на юго-восток, прощупывали оборону города. Единственное направление, по которому не велось наступление, было направление вдоль берега моря (с севера). Противник опасался обстрелов своего фланга с кораблей. Именно поэтому этот участок был выделен румынским союзникам. Участок против Местного стрелкового (а затем против 90-го СП) был выделен моторизованному полку Р. Корнэ, 22-иу разведбату (22-я ПД) и 560-му противотанковому дивизиону[463].

22 ноября в советской истории было принято считать датой окончания первого штурма. В немецкой историографии и военных документах первого штурма как бы и не было – это была просто попытка, в чем-то удачная, в чем-то нет. По немецкой версии, штурм как бы еще не начинался. Первые 9 дней ноября – это, по сути, с немецкой стороны удачная попытка 54-го корпуса отсечь пути отступления Приморской армии на Севастополь вдоль Симферопольского шоссе и неудачная попытка взять с ходу Севастополь. Но была ли она, эта попытка?

Напрямую такая задача корпусу не ставилась, но в корпусных документах при постановке задач дивизиям приказывалось, например, выйти в долину р. Черная с целью дальнейшего захвата Севастополя. Ставилась задача ударами прощупать бреши в советской обороне. Э. фон Манштейн понимал, что силами одного корпуса в составе двух дивизий захват города возможен только в том случае, если бы советское командование само сдало город.

В принципе, флот в лице командующего ЧФ оборону города держать не собирался. Заслоны из флотских формирований 1–4 ноября 1941 г. имели задачи «…продержаться 2–3 дня для эвакуации имущества флота». Это отношение к обороне у старшего командования нашло отражение и в общем настроении войск. Для примера приведу фрагмент из воспоминаний Л.Г. Репкова: «С рассветом на корпост прибыло несколько краснофлотцев во главе с капитаном Сабченюк. Он держал себя развязно:

– Мы под Одессой уже нюхали порох, а вы тут только драпаете от противника. Эх вы, молокососы, а не вояки!

Он все время пытался доказать нам, что через 3–4 дня немцы возьмут Севастополь, а нам придется сдаться в плен.

– А, мы двинем в партизаны, ребята у нас подобрались что надо!»[464]

Как видим, мысль о сдаче города – это не трусость, офицер собирался сражаться дальше с врагом в партизанском отряде, но это мысли явно связаны с тем, что информация о настроениях командования просочилась ниже. В этот период основная ответственность за оборону города была возложена на зам. командующего по обороне Севастополя контр-адмирала Г.В. Жукова и коменданта БО П.А. Моргунова. Их большой заслугой стало то, что они смогли хоть как-то организовать оборону.

Основной тактической единицей этого периода был батальон. Батальон морской пехоты, поддерживаемый зенитными и береговыми батареями ЧФ.

Ситуация (для командования флотом) осложнилась в связи с выходом Приморской армии к Севастополю. Оставлять город с выходящей к нему армией было уже нельзя, да и вывоз имущества флота явно затягивался.

Командующий ЧФ попытался снять с себя основную ответственность за оборону главной базы ЧФ, переложив ее 4 ноября на РККА в лице командующего Приморской армией И.Е. Петрова. К сожалению, к моменту вступления последнего в должность обстановка была уже критическая. Не хватало времени для организации войск.

Приморская армия выходила в ослабленном составе и требовала переформирования частей. Ей не удалось выйти в Севастополь напрямую, и основное ее ядро вышло к Севастополю только 8–9 ноября. Выходящая в Севастополь артиллерия не имела боезапаса «армейского» калибра. Часть флотских батальонов и полков была разбита и также требовала переформирования. Кроме того, в тот момент было неясно, будет ли обороняться Севастополь или противника нужно сдержать до эвакуации армии и имущества флота. Поэтому, несмотря на вступление в командование СОР И.Е. Петрова, мало что изменилось в обороне. 1-й сектор обороны шел вдоль берега моря. Сухопутная оборона города состояла из двух секторов, в составе которых было по три боевых участка. Структура управления несколько изменилась, но несущественно.

Остались на своих местах «флотские» коменданты секторов, проявившие себя не самым лучшим образом. Сохранилась характеристика, подписанная комиссаром 172-й СД П.Е. Солонцовым на бывшего командира Местного стрелкового полка Н.А. Баранова (последний около месяца исполнял обязанности командира 747-го полка), в которой он называет полковника Баранова «…неграмотным, ленивым и безынициативным командиром». И правда, какой армейский командир получится из командира караульного полка? Чего греха таить, «флотские» на суше воевать не умели. Частично это и обусловило неудачи 5–8 ноября, связанные с потерей важных позиций и укреплений.

Но менять И.Е. Петров пока ничего не стал, пытаясь лишь организовать заслоны на основных путях наступления противника. Выходящие части Приморской армии пытались вести переформирование за счет своего личного состава, вливая в стрелковые полки вспомогательные и артиллерийские части, потерявшие орудия. Примером может служить формирование «группы полковника Мухамедьярова», о которой писалось ранее. Не всегда переформирование проходило гладко. Из политдонесения 25-й СД:

«Наряду с этим имеется ряд нездоровых настроений. Во время комплектования команды и направления в отряд полковника Мухамедьярова часть командиров-артиллеристов и даже политработников высказали свое недовольство, в результате чего из отряда сбежало 7 человек, из них 4 политработника, обратно в свои артиллерийские части. Материал передан в дивизионную парткомиссию для привлечения виновных к партийной ответственности. Красноармеец штабной батареи 99-го ГАП в присутствии бойцов сказал: «…Материалы переданы в прокуратуру»[465].

И это тоже была не трусость. Там, где на пути наступающих немецких частей оказывались части, имеющие боевой опыт (так, к примеру, произошло с 2-м Черноморским полком или 31-м полком 25-й СД) немцы начинали в донесениях жаловаться на плохое состояние дорог, оправдывая этим свое бессилие.

Объективно говоря, передавать квалифицированных артиллеристов в пехоту – крайняя мера, но в период с 4 по 9 ноября 1941 г. иного источника для пополнения армейских частей не было. Морская пехота действовала отдельно от «армейцев». Аналогичным образом поступали во всех дивизиях. Примером может послужить приказ по 172-й ПД (см. Приложение 7). Кстати, это тот самый приказ, согласно которому (из-за опечатки писаря) 388-й стрелковый полк дивизии стал 383-м. 7 ноября в ситуацию вмешалась Ставка, издав директиву № 004433 (подписана в 2.00). Флоту совместно с РККА была поставлена задача долговременной обороны города, ответственность за оборону Главной базы ЧФ была возложена на командующего ЧФ Ф.С. Октябрьского. По сути, с 4 ноября в расстановке сил и кадров мало что изменилось, но были поставлены совсем иные задачи. В директиве уже речь шла о длительной обороне. Полная эвакуация армии и флота из Севастополя не предусматривалась. Это потребовало кардинальных изменений в структуре управления, организации войск.

Образовались 4 сектора (вместо прежних трех), были назначены их командиры. Была создана структура управления войсками: четыре штаба дивизий стали штабами секторов. Изменения в структуре войск продолжались. К примеру, 18-й батальон морской пехоты по приказу от 9 ноября был передан в состав 161-го СП, который приводил себя в порядок в районе Камышловского моста[466]. Но 22.11.41 г. в связи с тем, что 161-й СП убыл в 1-й сектор, было принято решение о восстоздании на его базе 241-го СП, который был расформирован в связи с тем, что в нем почти не оставалось личного состава[467]. Командир 18-го ОБМП капитан С.М. Черноусов остался командиром 1-го батальона этого полка, но было начато формирование 2-го батальона и штаба полка. Командиром 241-го полка был назначен капитан Дьякончук.

Ряд флотских батальонов не вошли в армейские части. К примеру, батальон электромеханической школы (командир – капитан Жигачев И.Ф.), занимавший часть Главного рубежа обороны, не вошел ни в один из полков Приморской армии. Батальон школы связи (командир – ст. л-т Губичев П.А.), также занимавший сектор Главного рубежа, тоже оставался отдельным. Эти батальоны кормил и обмундировывал флот. Важно ли это? На самом деле важно. В 18-м батальоне морско пехоты, который никак не могли передать какому-либо полку (161-му или 241-му СП), много бойцов и командиров получило обморожения, а два человека умерло вследствие гангрены, вызванной обморожением[468]. Отсуствовало зимнее обмундирование.

В связи с тем, что было принято решение о продолжении обороны Севастополя, возобновились работы по строительству укреплений и укрытий для личного состава.

По данным П.А. Моргунова: «Командование СОРа понимало, что достигнутая передышка – временная и что немецко-фашистское командование не остановится на этом. Оно бесспорно предпримет еще более мощное наступление. Исходя из этого, в осажденном городе принимались энергичные меры по подготовке к отражению нового штурма. В Севастополь начали поступать маршевое пополнение, боеприпасы, другие виды боевого и хозяйственного снабжения. Воинские части приступили к боевой подготовке. Проводилась большая работа по восстановлению и совершенствованию инженерного оборудования рубежей, по ремонту дотов, дзотов и других сооружений. К 30 ноября на главном рубеже было восстановлено и модернизировано 29 артиллерийских дотов, построено 173 пулеметных дзота, вырыто 804 окопа, 114 пулеметных точек, установлено 67,9 км проволочных заграждений и 42 208 мин. Большие работы проводились и на тыловом рубеже. В частях береговой обороны ремонтировалась материальная часть, пополнялся боезапас, строились новые батареи»[469].

Обследование оборонительных рубежей города говорит о том, что в основном к построенным 29 артиллерийским дотам были отнесены недостроенные доты, возведение которых было завершено в ноябре-декабре 1941 г.[470].

Противник хоть и не признает первый натиск за штурм, тем не менее в ряде документов оговаривается относительно своих планов. Почему-то приказ по 11-й немецкой армии от 22 ноября озаглавлен: «Приказ на продолжение штурма»[471].

Этот приказ предусматривал ряд мероприятий, направленных на обеспечение захвата Севастополя. В частности, он требовал полного охвата города. Выдержки из приказа:

«Необходимо установить локтевую связь между 72-й и 50-й пд, для чего необходимо произвести удар на участке между Нижним Чоргунем и д. Камары. Противник удерживает указанный участок частями Приморской армии и подчиненными ей морскими частями, обороняясь на южной окраине д. Алсу, на холмах 1 км юго-восточнее деревни, высота 253,7, высоты южнее и восточнее хутора «Черная речка» и далее, ведя атаки против высоты 269,0, а также ведя наступление в районе Камары и высоты 440.8 при мощной поддержке береговой и полевой артиллерии и ВВС.

54-й корпус (50-я пехотная дивизия) и 30-й корпус жестко удерживают занятые позиции и местность восточнее линии Верхний Чоргунь – Камары, нанося удар флангами для обеспечения соединения и полного охвата противника со всех сторон. Обращается особое внимание на прикрытие флангов. Корпусам находиться в готовности к немедленным активным действиям, чтобы немедленно после подвоза боезапаса и прибытия в их распоряжение намеченных подразделений перейти в наступление. О прибытии подразделений доложить. Снабжение боезапасом 50-й ПД производить в первую очередь, для нанесения удара 54-м корпусом. Время нанесения удара будет сообщено приказом по армии…

1) Разделительные линии во время этого удара: северная окраина Алсу – южная окраина хутора «Черная речка» – пересечение дорог 5 км юго-восточнее Севастополя (2 км севернее Сапун-горы).

4-й авиакорпус обеспечивает наступление, нанося удар по горной местности между Камарами и Нижним Чоргунем, производя бомбежку и штурмовку войск противника, его батарей налетами «Штук»…»[472]

72-я ПД исчерпала резервы для наступления, и, согласно докладу генерала Зальмута, количество боезапаса в легких гаубичных батареях сократилось ниже 30 %, в тяжелых было менее 50 %, пехотные роты сократились до 25–30 человек в роте. То же самое можно сказать и о 50-й ПД, и в связи с этим возникает вопрос о том, какими силами 11-я армия планировала осуществить эту операцию. Хотя на самом деле резервы у армии были.

Прибыла 24-я ПД, кроме того, к Севастополю начала подтягиваться румынская горная бригада. До 19 ноября 1-я румынская горная бригада (командир – бригадный генерал М. Ласкар) была задействована на зачистке местности от остатков разбитых советских частей и партизан в горах Крыма. 20 ноября ее сменила высвободившаяся 4-я румынская ГСБр, и часть 1-й ГСБр (1-я горная группа) была направлена в состав 30-го армейского корпуса.

В составе этого румынского соединения числились 2-й и 3-й батальоны горных стрелков, 14-й горный пулеметный батальон, 2-й батальон горных пионеров, 4-й горно-артиллерийский полк (двухдивизионного состава) 37-я противотанковая рота.

По состоянию на 22 ноября 1-я горная группа подошла к д. Байдары. Дальнейший маршрут движения румынского соединения предусматривал передвижение двумя группами: по горной дороге вдоль Чернореченского каньона (мимо г. Самналых и родника Таш-Чокрак) и по Ялтинскому шоссе. В ночь с 22 на 23 ноября часть горной группы сменила на позициях немецкий 124-й полк[473].

Глава 8

События 22–30 ноября

22 ноября

В ночь с 21 на 22 ноября был подписан важный документ.

Фрагмент директивы штаба СОР № 001 21 ноября 1941 г. (4.56)

Противник, вклинившись в район хут. Кара-Коба – хут. Мекензия, создает угрозу прорыва линии фронта на стыке 2 и 3 секторов.

1. Части армии, удерживая занимаемые позиции, с утра 22.11.41 г. частью своих сил переходят в контрнаступление с задачей овладеть рубежом выс. 126, 1, хут. Кара-Коба, высота без названия 700 м восточнее высоты 137,6, высота без названия 500 м западнее 152,6 и 157,5, восстановив положение на этом участке фронта.

2. 2 сектор обороны, удерживая занимаемую оборонительную полосу, левофланговыми подразделениями 31 сп наступать в общем направлении выс. 157, 9, овладеть рубежом вост. и северо-вост. склоны выс. 126, 1, х. Кара-Коба, отд. двор 500 м южнее выс. 137, 6 3 сектор обороны удерживая занимаемую полосу силами 3 полка морской пехоты, 54 сп, и 2-го Перекопского полка наступать в общем направлении на выс. 157, 9, овладеть рубежом 137,6, выс. без названия 700 м вост. 137, 6. Главный удар 54 сп и 2 Пер. полк нанести из района 1 клм сев. вост хут. Мекензия. Вспомогательный удар нанести силами 3 ПМП в направлении 137,5 – 137,6. До начала наступления всей массой огня артиллерии сектора подавить огневые средства и уничтожить окопавшиеся части противника в районе хут. Мекензия.

3. В течение 21.11.41 г. командиру 25-й сд генерал-майору Коломийцеву организовать и провести тщательную рекогносцировку полосы наступления. К рекогносцировке привлечь командный состав до командиров рот и командиров артдивизионов, с которыми на местности отработать все вопросы взаимодействия артиллерии с пехотой и установить точные маршруты движения частей…»[474]

Расстановка советских и немецких частей по состоянию на 22 ноября была следующей.

1-й сектор обороны

Из журнала боевых действий 1-го сектора:

«22 ноября, согласно приказа войскам Приморской Армии № 0011, на базе частей обороняющих 1 сектор, к исходу 23.11.41 г. сформировать 2-ю сд. В состав дивизии было приказано включить: 383-й сп, 1330-й сп, Сводный полк погранвойск НКВД и 51-й ап. Управление 2-й кавдивизии переименовать в управление 2-й стрелковой дивизии. Командиром 2-й сд – он же комендант 1-го сектора – назначить командира бывшей 2-й кд полковника Новикова, комиссаром 2-й сд – полкового комиссара Хацкевича. На укомплектование штаба и управления 2-й сд обратить полностью – штаб и управление 2-й кд. Начальником довольствующих управлений армии к исходу 24.11.41 сформировать тылы 2 сд, используя тылы бывшей 2 кд»[475].

Командиром 383-го полка был указан майор П.Д. Ерофеев, 1330-го – майор А.Т. Макеенок, сводного полка НКВД – майор Г.А. Рубцов (вместо К.С. Шейкина, который становился зам. комполка). Командиром 51-го артполка (8 орудий МЛ-20 152-мм) вместо капитана А.В. Жесткова назначался подполковник Бабушкин, вышедший в Севастополь в составе одной из разрозненных групп военнослужащих.

От башни до скатов высоты 212,1 занимал 2-й батальон сводного полка погранвойск НКВД (командир 2-го батальона – капитан Ружников). Батальон сменил остатки 1-го батальона 383-го полка (батальоны школы младших командиров морпогранохраны НКВД, 11-й б-н ВНОС), который после смены сосредоточился в Карани.

К пограничникам 2-й батальон сводного полка НКВД отношения не имел. Он был сформирован из севастопольской и симферопольской конвойных рот и подразделений 54-го железнодорожного охранного полка НКВД[476].

Первый батальон полка был сформирован из бывшей «группы капитана Панченко», в которую влили остатки подразделений 184-й СД, прорвавшиеся в Севастополь. (Бывшая 4-я Крымская дивизия народного ополчения, она же 184-я СД погранвойск НКВД). Большинство бойцов 184-й СД вышло по коридору в районе д. Алсу, удерживаемому 2-м морполком. Командиром 1-го батальона стал капитан Панченко, бывший командир заставы Ай-Петри[477].

Из воспоминаний бывшего командира полка К.С. Шейкина: «В 3-й декаде ноября фронт перешли группы из состава 184-й дивизии под командованием самого командира дивизии Абрамова, майора Серебрякова, батальонного комиссара Зубовника, майора Рубцова, Изугвенева, капитана Федосова, капитана Кекало и многих других. Они были измождены переходом голодом и бессонницей и были помещены под надзор врачей. По выздоровлению часть из них выразили желание выехать на большую землю, но многие, в их числе Рубцов, Кекало, Сокирчук, Федосов и другие, отказались, оставшись в сводном пограничном полку. Бывший командир дивизии Абрамов предпочел эвакуироваться»[478].

22 ноября в полк был назначен новый командир майор Г.А. Рубцов, бывший командир 262-го полка 184-й СД, капитан К.С. Шейкин стал его заместителем. Начальником штаба полка стал капитан Бобров (бывший командир батальона связи 184-й СД), вышедший в Севастополь вместе с Рубцовым. Первый батальон сводного полка занял позиции на южных и западных склонах высоты 212,1. Батальоны сводного полка имели трехротный состав, по 200–250 человек в роте. Командиром разведроты полка (в составе роты 52 человека) был назначен ст. л-т Корейченко.

От фланга сводного полка НКВД на северных и восточных склонах высоты 212,1 и далее до д. Благодать занимали позиции бойцы 1-го и 2-го батальонов 1330-го полка. Во второй линии находился 3-й батальон полка. Из боевого приказа № 006[479]:

«1-й сектор – силами сводного погранполка НКВД и 1330-го полка (без одного батальона) удерживать рубеж Башня, 212,1 свх. 3-й батальон 1330-го сп (быв. 1331) продолжать оборонять высоты 1 км зап. и сев. – зап. 212,1. 383-й сп сосредоточить Карань в резерве 1 сектора».

Остатки батальона МПО НКВД, батальона школы БО и ПВО были сосредоточены на м. Фиолент в районе высоты Кая-Баш и в районе Карани для переформирования и пополнения.

Противником 1-го сектора Cевастопольской обороны являлись сильно ослабленные полки 72-й немецкой ПД. Высоту 212,1 и «Северный» форт занимал 2-й батальон 124-го ПП. «Южный» форт занимал сильно ослабленный 105-й ПП численностью до батальона. Далее, вдоль высоты 440,8 занимали позиции слева направо: 1-й батальон 124-го полка, 1-й и 2-й батальоны 266-го полка, 3-й батальон 124-го полка, который противник вынужден был снять с береговой обороны. Утром 3-й батальон немецкого полка был отведен в Сухую балку в 2 км восточнее д. Камары и Торопову дачу[480].

2-й сектор обороны

Из боевого приказа № 006 Штарма Приморской от 22.11.41 г.:

«2-й сектор с приданными 161-м сп, Мсп удерживать занимаемый рубеж, не допуская дальнейшего продвижения пр-ка. 161-й сп к 7:00 22.11.41 г. одним батальоном занять отроги высот 1 км. южнее 164,9. Восстановить непосредственную локтевую связь справа с подразделениями 1330-го полка, слева с подразделениями 514-го полка, восполнив образовавшийся между ними разрыв. 2-му бат. 161-го сп иметь на занимаемых позициях по южным и восточным склонам высоты 123,3»[481].

Таким образом, 1-й батальон 161-го полка, сформированный из малочисленных остатков 241-го и 161-го полков, был выведен в первую линию, заняв место побежавшего Местного полка. Второй батальон, только что сформированный в основном из «лишнего» личного состава частей ПВО ЧФ (70-й, 85-й дивизионы 122-й ЗАП, 114-й дивизион 62-й ЗАП), был оставлен во второй линии.

Далее, из боевого приказа № 006: «514-му сп оборонять рубеж Камары – «Изв», что 2 км зап. выс. 253, 7», т. е. 514-й полк удерживал свои прежние позиции, лишь немного отойдя левым флангом. Его позиции находились от д. Камары до печей обжига извести на южных склонах горы Гасфорт. Его противником был немецкий 3-й батальон 266-го полка 72-й ПД.

Приказ № 006 предписывал: «2-му полку морской пехоты оборонять участок «изв.», что 2 км западнее выс. 253, 7 – склоны высот 2 км юго-зап. 253,7 – Нижний Чоргунь и далее на северо-восток до левой границы своего участка».

Данный фрагмент вызывает некоторое удивление. Точка «изв.» действительно находится в 2 км западнее высоты 253,7, но позиции 2-го полка морской пехоты, его левый фланг находились не юго-западнее, а в 2 км юго-восточнее высоты 253,7 (высота над современным рудником Гасфорт) и с. Алсу находилось еще в руках советских войск. Аналогично и в районе Нижнего Чоргуня, линия обороны 2-го полка шла не на северо-восток, а на северо-запад, до стыка с 31-м полком. Ощущение такое, что составитель документа перепутал стороны света.

Это положение легко проверить. По донесению 30-го немецкого корпуса позиции 3-го батальона 266-го полка проходили как раз вдоль Ялтинской дороги до подножья высоты в 2 км юго-восточнее 253,7. В отчете 30-го корпуса указывалось, что батальон атаковал в направлении высот 253,7, но неудачно[482].

Данные полностью совпадают с оперативной разведсводкой 172-й СД за 22 ноября, в которой указывалось, что батальон 2-го морполка ведет бой в районе Сухой речки с противником численностью до батальона. Все атаки отбиты, но батальон несет потери в личном составе и материальной части, которые уточняются[483].

Вторая часть обороны второго морполка проходила от высот над д. Нижний Чоргунь на северо-запад, до стыка с 31-м СП. Остатки 2-го батальона 2-го морполка отступали под натиском немецких частей. В районе д. Кучки действовал немецкий 50-й разведбат и 2-й батальон 122-го полка, вдоль дороги Шули – Нижний Чоргунь двигался 1-й батальон 123-го полка.

На позиции в районе подножья горы Читаретир (гора Кара-Коба) во вторую линию обороны был выдвинут советский батальон Дунайской флотилии. В составе батальона входили три стрелковые роты, пулеметная рота и одно 122-мм орудие. Приказ № 006 от 31-го СП требовал: «31-му сп, удерживая занимаемый участок, с утра своими левофланоговыми подразделениями приступить к выполнению директивы № 001. 1 Севастопольскому полку удерживать занимаемые позиции, прочно обороняя одним б-ном (бывший Перекопский) южные и восточные отроги 135,7».

Фрагмент опять не совсем понятен. Высота 135,7 это Федюхины высоты, находящиеся достаточно глубоко в тылу 2-го сектора. Учитывая то, что батальон школы оружия (3-й батальон полка) оставался на скатах Сапун-горы, а батальон Дунайской флотилии был отведен в район Сахарной головки, получается, что 1-й Севастопольский полк полковника П.Ф. Горпищенко у второго сектора как бы был… но его как бы… и не было. Комендант сектора не мог его использовать для восстановления положения.

31-му полку было приказано выполнять директиву № 001, что означало, что полк своим левым флангом должен был наступать на х. Кара-Коба.

Г.И. Ванеев так описывает эту ситуацию: «Когда наступательный порыв немецко-фашистских войск в направлении их главного удара иссяк, заместитель командующего СОР генерал-майор И.Е. Петров решил восстановить положение во втором и третьем секторах, где ранее противнику удалось вклиниться в нашу оборону в районе хуторов Мекензия и Кара-Коба. В соответствии с его приказом в третьем секторе должны были наступать 54-й стрелковый, 2-й Перекопский и 3-й полки морской пехоты с задачей овладеть х. Мекензия. Из второго сектора должны были наступать левофланговые подразделения 31-го стрелкового полка, чтобы выбить противника из х. Кара-Коба.

В 8.00 выделенные части третьего и второго секторов перешли в наступление, но повсюду встретили упорное огневое сопротивление противника. 2-й Перекопский полк морской пехоты (командир майор И.И. Кулагин) в третьем секторе, продвигаясь вперед, сумел перерезать дорогу х. Мекензия – д. Черкез-Кермен, но дальше продвинуться не смог. К 15.00 наши войска были вынуждены прекратить наступление. Наступление 31-го стрелкового полка во втором секторе также не увенчалось успехом. Во второй половине дня попытка противника, силами до батальона, наступать на нижнечоргуньском направлении была отбита с большими для него потерями. Четыре МиГ-3, 16 Ил-2 и 12 И-16 севастопольской авиагруппы бомбили войска противника на подступах к Севастополю. Было уничтожено 15 автомашин и до 500 немцев. В воздушном бою был сбит вражеский Me-109»[484].

Как указано в журнале боевых действий 25-й СД: «2-й Перекопский полк продвинулся к дороге Черекез-Кермен – х. Мекензия, 3-й морполк и 54-й сп, продвинувшись вперед на 300 м, залегли под сильным пульминогнем с высоты 137,5, хутор Мекензия»[485]. Советские части продвинулись на 500 м, улучшив свои позиции. Пользуясь преимуществом в артиллерии, противник прикрылся артогнем и отбил советские атаки. Максимальные потери понес 54-й СП: было ранено 6 младших командиров и 131 человек личного состава. Потери отмечены в в 69-м АП, 2-м передовом отряде, 3-м морполку. Противник в документах 54-го корпуса отмечает только удар у х. Мекензия, который был отражен.

Наступление на х. Кара-Коба, занятый 121-м полком немецкой 50-й ПД, велось советским 31-м полком при поддержке одного БТ-7 и пяти танкеток Т-20. Наступление действительно оказалось неудачным. Сведения разведки 3-го сектора, сообщившей о том, что хутор не занят противником, оказались ошибочными.

Выполнить директиву № 001 командующего СОР было уже затруднительно, т. к. 22 ноября под Севастополь прибыли основные силы немецкой 24-й пехотной дивизии.

В этот день был издан приказ, определяющий расстановку немецких частей дивизии под Севастополем. В приказе говорилось:

«24-я ПД обороняется на занятых позициях 102-м и 31-м полком (с подчиненным им 1-м батальоном 32-го полка) в первой линии. Граница между 102-м и 31-м полками высота 363 юго-западнее Черекез-Кермена, северная окраина х. Мекензия, перекресток 1750 м южнее высоты 192,0 (южнее Камышлы)»[486].

4-й сектор обороны

В секторе ситуация стабилизировалась. В связи с переброской 161-го СП из состава этого сектора в состав 2-го сектора было принято решение о формировании в 4-м секторе «нового» 241-го СП 95-й дивизии на базе 18-го отдельного батальона морской пехоты. Командиром полка был назначен капитан Н.А. Дьякончук, командиром 1-го батальона (18-й ОБМП) оставался капитан М.С. Черноусов, командиром 2-го батальона (формирующегося на станции Мекензиевы горы) – капитан А. Егоров. Численность 18-го ОБМП составляла на тот момент 1100 человек. Формирование 241-го СП было завершено 27 ноября, численность личного состава к тому времени изменилась незначительно.

Приказом командира 8-й БРМП была введена сквозная нумерация рот бригады (с 1-й по 15-ю). Приказом командира бригады № 30 командиром 3-го батальона вместо выбывшего из строя капитана Шолохова назначен майор Бутаков Степан Николаевич (прибыл из Приморской армии). Активных боевых действий в 4-м секторе не велось, но, к сожалению, затишье плохо повлияло на состояние Cевастопольской обороны.

Из документов 22-й ПД: «На сборный пункт в Бахчисарае поступили 18 перебежчиков, все перебежали в ночь на 22.11.41 г. 47-й полк: 12 человек из 5-го батальона 8-й бригады. 65-й полк: 4 из 2-го батальона, 2 человека из 3-го». По донесению 8-й бригады морской пехоты, в этот день пропало без вести 14 человек[487].

Объяснить такое количество перебежчиков частично может следующая информация из немецких документов: «2-я рота получила 100 пар английских ботинок, но очень маленьких размеров. Многие перебежчики шли в рваной обуви или босиком, неся ботинки в руках». Это конец ноября, мороз до минус 10. Как говорится… «без комментариев».

Далее из документов немецкой 22-й ПД: «4 солдата из 3-й роты 2-го батальона, перебежавшие 22.11.41 г. в районе 190,0, сообщили, что весь батальон состоит из 3-й роты численностью 130 человек, пулеметного взвода: 2 или 3 станковых пулемета и минометного взвода: 2 миномета 50-мм. Остальные роты расформированы.

Ранее численность батальона была 1000 человек. Сейчас, включая штаб, 235 человек. 16.11.41 г. пришло 100 пехотинцев из Абинской. На высоте 190.0 находился штаб 3-го батальона 15.11.41 г. бункер (дот) был разбит прямым попаданием немецкой гаубицы, погибло 3 человека. Ширина фронта 8-й бригады 1 км и начинается от 190.1. Правый сосед 18-й батальон от отметки 165.4, левый 3-й батальон 8-й бригады.

В лощине юго-западнее 190,1 находятся 2 противотанковых пушки 45-мм, 2 пушки 76-мм, 2 танкетки, замаскированные ветками. Танкетки имеют по 1 пулемету. Обе пушки часто стреляют, каждую ночь. Их НП ранее находился на 190,1. Перед немецким наступлением все 4 орудия были выдвинуты на прямую наводку с обратных скатов высот. Подкрепления из Абинской поступили во 2 и 3 батальоны».

22 ноября в Севастополь прибыл крейсер «Коминтерн» (командир капитан 2 ранга А.А. Барбарин) со 122-мм артиллерийским и 82 и 50-мм минометным боезапасом для Приморской армии. Одновременно в Севастополь прибыли транспорты «Курск» и «Ногин» с флотским боезапасом, продовольствием, полевыми кухнями.

Был закончен демонтаж матчасти одного орудия береговой батареи № 19. Только за период с 15 по 19 ноября батарея выпустила 2254 снаряда. Традиционно принято писать, что восстановление матчасти батареи на новой позиции было выполнено за счет демонтированных орудий, но это не совсем так. Восстановление батареи в основном было выполнено за счет деталей орудий училища ВМУ БО, удалось снять только то орудие, которое находилось за скалой. Батарея вела огонь со старой позиции одним левофланговым орудием, которое еще оставалось в строю. Два орудия было решено перенести на новую позицию в районе совхоза № 10.

23 ноября

Советская авиация нанесла ряд успешных ударов по противнику. Пять Ил-2, шесть МБР-2, шесть И-5 и три И-16 бомбили и штурмовали вражеские войска в районе Качи. Противник указывает в своих документах, что по району Качи нанесли удар 5 бомбардировщиков и 6 «Рата» (И-15). Второй налет совершили летающие лодки, два бомбардировщика и три истребителя[488].

В 15.00 девятка ДБ-3 2-го минно-торпедного полка 63-й авиабригады, которую вел командир полка майор Костькин, нанесла удар по немецкому аэродрому в Сарабузе. По данным отчета немецкого 4-го авиакорпуса из 13 самолетов Ю-87 («Штука») два уничтожены полностью, 10 самолетов получили повреждения, 1 был сбит в воздухе. При налете один ДБ-3 был сбит, его экипаж пленен.

Командующий Черноморским флотом получил директиву Ставки от 22 ноября № 005070, согласно которой с 16.00 23 ноября Черноморский флот, по задачам охраны Черноморского побережья от Керченского пролива до Батуми включительно, подчиняется командующему Закавказским фронтом. Это побудило вице-адмирала Ф.С. Октябрьского снова поставить вопрос о переносе его флагманского командного пункта на Кавказ. В Ставку была направлена телеграмма:

«…Учитывая, что весь флот базируется [на] базах Кавказа, что эвакуация из Севастополя всего ненужного обороне, всего наиболее ценного закончена, что руководить Азовской флотилией, Керченской, Новороссийской и другими базами, всем флотом, его операциями, будучи оперативно подчинен Козлову, из Севастополя невозможно, прошу Вашего разрешения перенести руководство флотом [в] Туапсе, оставив [в] Севастополе своего заместителя по обороне главной базы контр-адмирала Жукова с небольшим аппаратом, подчинив ему моего заместителя по сухопутным войскам командующего Приморской армией генерал-майора Петрова».

В главную базу прибыл транспорт «Котовский», а крейсер «Коминтерн», минный заградитель «Островский», транспорты «Курск» и «Ногин» покинули главную базу. На борту «Курска» находилось ненужное для обороны имущество отделов тыла флота. Транспорт «Ногин» перевозил оборудование Морского завода и около 800 человек рабочих и эвакуированных граждан. Начальником эшелона являлся главный инженер Морского завода Ф.И. Кравчик.

В ночь на 24 ноября противник завершил передислокацию, введя в свои боевые порядки 24-ю ПД и 1-ю горную группу 1-й румынской ГСБр.

Первый батальон немецкого 32-го полка (24-я ПД), подчиненный командиру 31-го ПП, занял позиции под обрывами в долину Кара-Коба перед Колхозом (х. Кара-Коба), имея на левом фланге 50-ю ПД. Батальон в ночь с 24 на 25 ноября сменил 1-й батальон 121-го полка 50-й ПД. Далее, поднимаясь на плато в районе х. Мекензия, находились позиции 31-го ПП, который в ночь с 23 на 24 ноября сменил двумя батальонами (II. и III.) 436-й ПП 132-й ПД и 2-й батальон 121-го полка 50-й ПД. Далее находились позиции 102-го полка, который двумя батальонами (II. и III.), сменил 437-й полк 132-й ПД. Первые батальоны 31-го и 102-го полков сменили резервные батальоны 436-го и 437-го полков. 2-й батальон 32-го полка выведен в Симферополь и затем сосредоточен в резерве корпуса для отражения атак противника в район Теберти. Дивизии подчинялась 138-я артиллерийская комендатура[489].

Противник в своем дневном донесении указывал, что последовавший утром удар советских войск против фронта 132-й ПД отражен с большими потерями для советской стороны[490].

Советская оперсводка № 18 штаба 3-го сектора напротив сообщает о том, что противник пытался атаковать мелкими группами из района х. Мекензия[491].

24 ноября

Обе стороны активности не проявляли. 1-я румынская ГСБр и немецкая 24-я ПД вели разведку и выяснили, что советский 2-й полк морской пехоты отвел свои подразделения с высоты 253,7. В связи с большими потерями 1-й и 2-й батальоны этого полка были отведены в тыл и приводили себя в порядок. Небольшой отряд полка оставался в д. Алсу.

В этот день противник начал активные мероприятия по борьбе с партизанами и остатками разбитых советских частей. Из донесений 72-й ПД в штаб ХХХ корпуса: «22.11.41. передовые части были усилены дивизионом легких полевых гаубиц из резерва армии. В район Байдар была переброшена 1-я румынская горнострелковая бригада. Бригада имеет в своем распоряжении кроме 3 горнострелковых батальонов 2 дополнительных батальона, кроме того, 1 пулеметный батальон, 1 пионерный батальон, 1 разведэскадрон, артиллерийский полк, состоящий из 4 дивизионов. Боевой состав рот был многократно усилен. Боевой состав бригады приблизительно равен трем немецким пехотным полкам. Часть румынских войск была подчинена немецким подразделениям. В ночь с 23 на 24 высота 253,7 была захвачена румынскими и немецкими войсками при слабом сопротивлении противника. Затем поступило донесение о том, что Алсу свободно от противника. Соединение с 50-й пд было установлено»[492].

Так описывают ситуацию немцы. Румыны пишут иначе. Румынские документы указывают, что первая попытка занять д. Алсу 24 ноября оказалась неудачной. Охранение 2-го морполка отбило румынские части, при поддержке одной зенитной батареи.

По состоянию на 24 ноября в частях 72-й ПД насчитывалось (боевой состав, без отпускников): в 105-м ПП – 477 человек, 124-м – 743 человека, 266-м – 769 человек, пионерный батальон – 225 человек, 237 человек в противотанковом дивизионе, 51 – в велоэскадроне, 172-й артполк насчитывал 1555 человек[493].

25 ноября

Из воспоминаний Е.А. Игнатовича о 75-й зенитной батарее: «В конце ноября, начале декабря батарея была переброшена на другой участок, где ей пришлось вести бои за Итальянское кладбище (гора Гасфорта). Несколько раз кладбище переходило из рук в руки, неоднократно вела огонь прямой наводкой картечью. 25 ноября 1941 г. года батарея поддерживала 2-й полк морской пехоты, атаковавший д. Алсу, немцы обрушили на батарею массу снарядов. В течение шести часов длилась артиллерийская дуэль 75-й батареи с несколькими вражескими батареями. Несмотря на большие потери в личном составе и технике, зенитчики ни но минуту не прекращали наносить урон врагу. В этом бою умело руководили батареей л-т И.П. Фастовец и комиссар Антонов. Особую смелость и отвагу проявил командир взвода лейтенант Семенов. Находясь на передовом наблюдательном пункте, в непосредственной близости к врагу, умело и точно корректировал огонь батареи. Героически сражались орудийные расчеты сержантов И.Г. Тишулина и Сапугова, во время боя устраняли повреждения орудий, ведя Непрерывно огонь по врагу»[494].

Описывая причины своей неудачи в донесении в штаб 11 армии, командир 1-й горнострелковой дивизии М. Ласкар честно указывал, что наступление оказалось неудачным из-за «…героического сопротивления войск противника и плохой погоды».

Командование СОР ожидало нового штурма 26 ноября. В связи с чем была разработана директива на отражение штурма:

«Противник, подтягивая новые силы (предположительно с керч. направления), к исходу 25/ХI 41 г. сосредоточил в районе Кучук-Мускомья, Варнутка, Алсу еще до одной ПД, в районе Биюк-Королез – Заланкой – свыше одного полка. Прибывшие в район сосредоточения новые части противника выдвигаются па исходные позиции для подготовляемого нового наступления. Переход противника в наступление возможен во второй половине дня 26/ХI 41 г., не ожидая окончания подхода новых сил. Приказываю: комендантам секторов проверить готовность всех огневых средств на вероятных подступах: район в. 212,1 – 440,8 – Кучки – Шули – Чермез-Кермен (так в документе, но Череке-Кермен в районе Эски-Кермена. – Авт.) – Биюк-Отаркой – Дуванкой и по долине реки Кача. Усилить оборону этих участков. Артиллерии 26/ХI 41 г. пристрелять все эти рубежи. Подтянуть резервы. Усилить наблюдение. Начальнику артиллерии армии подготовить заградительный огонь, привлечь всю полевую, береговую и артиллерию дотов. Произвести минирование на угрожаемых направлениях. Подготовиться к отражению танков. Будет привлекаться и авиация – обозначить для безопасности передний край обороны»[495].

2-й полк морской пехоты, завершив переформирование 1-го и 2-го батальонов ввел их в боевые порядки в районе горы Гасфорта. По состоянию на эту дату части немецкой 72-й дивизии располагались так: 124-й полк отведен в резерв, частично сменен частями 1-й горнострелковой румынской бригады. 2 батальона 105-го полка удерживают форт на высоте 212,1, один батальон прикрывает фланг. 266-й полк занимает позиции на высоте 440,8 до высоты 386,6.

26 ноября

В этот день ждали наступления противника на Севастополь, которое так и не состоялось. Рано утром была издана Директива № 002 штаба Приморской армии, в которой расписывались общие мероприятия по отражению возможного наступления врага.

В книге П.А. Моргунова дано расположение войск на 26 ноября со ссылкой на документы отдела ЦВМА[496]. К сожалению, сопоставляя этот сводный документ с первичными документами частей, следует признать, что он содержит несколько искаженную информацию.

Согласно документа: «I сектор – 2-я стрелковая дивизия. Комендант сектора – полковник П.Г. Новиков, военком – бригадный комиссар А.Д. Хацкевич, начальник штаба – подполковник С.А. Комарницкий, начальник политотдела – старший батальонный комиссар А.С. Панько.

Сводный полк НКВД (3 батальона): Генуэзская башня – северо-западные склоны выс. 212, 1;

1330-й стрелковый полк (3 батальона): северо-западные склоны выс. 212, 1 (искл.) – совхоз «Благодать»;

161-й стрелковый полк (2 батальона) 95-й стрелковой дивизии: совхоз «Благодать» (искл.) – выс. 164, 9; 2-й батальон во втором эшелоне обороняет выс. 123, 3, седлая Ялтинское шоссе;

383-й стрелковый полк (2 батальона) – в резерве сектора в д. Карань; 51-й артиллерийский полк – на огневых позициях в районе I сектора, пушек и гаубиц – 21, автомашин – 84. Командный пункт – штаб сектора и дивизии: выс. 133, 7 – ветряк ЦАГИ. Всего в секторе: начсостава – 511 человек, младшего начсостава – 654 и 3763 человека рядового состава».

Прежде всего, по состоянию на 26 ноября сводный полк НКВД имел всего два батальона. Третий батальон капитана Целовальникова еще формировался в Херсонесских казармах, и формирование его находилось на начальном этапе[497]

Участок от Генуэзской башни до выс. 212.1 (искл.) занимал 2-й батальон к-на Ружникова. Южные, западные и северо-западные скаты высоты 212.1 занимал 1-й батальон капитана Панченко, одна рота этого полка находилась на другой стороне Балаклавской бухты (3 км восточнее Карани)[498].

1330-й полк действительно имел три батальона, но в первой линии по состоянию на 26 ноября имел всего один батальон – второй батальон капитана Говорунова. Как указано в ЖБД 2-й СД: «1330 сп – 1 сб. отм. 114, 1, сев. окр. Кадыковка на перекрестке дорог 800 м вост. Кадыковка. 2 сб. сев. зап. скаты выс. 386, 6, 440,8, сев. Благодать. 3 сб. сев. окр. Балаклава – Кадыковка»[499].

161-й стрелковый полк (командир майор А.Г. Капитохин) к 1-му сектору вообще не относился, а входил в состав второго. Более того, оба его батальона находились во втором эшелоне в районе холма Канробера (отм. 164.9, 1-й батальон к-на В.И. Катрич) и в районе отм 123,3 (Ялтинское шоссе в 3 км от передовой, 2-й батальон ст. л-та И.И. Желязко)[500].

Информация о 383-м полке в документе тоже приводится с ошибками. Прежде всего, в полку не два батальона, а три, но третий батальон (батальон запасного артполка, командир капитан С.А. Ведмедь) находился на Тыловом рубеже. Но даже не это важно. 1-й батальон полка (бывший батальон морпогранохраны НКВД, командир ст. л-т Морозов) находился не на отдыхе в Карани, а на передовой, между 1-м батальоном сводного полка НКВД и 2-м батальоном 1330-го полка. Об этом сообщают не только документы, но об этом писали и оставшиеся в живых ветераны полка. Получив всего сутки на отдых, пополнившись сводной ротой «штрафников» – артиллеристов из 120-го артдивизиона (личный состав БС-121 и БС126, командир ст. л-т Иванов А.И.), батальон был вновь выведен на передовую[501]. В составе батальона числятся 3 роты по 200 человек.

26 ноября. Севастополь. Расположение частей 1-го сектора

Журнал боевых действий 2-й СД приводит следующее расположение батальонов 383-го полка: «383-й сп – 1-й сб сев. вост. скаты выс. 212, 1, 2-й сб – правый фланг узел дорог, что 1 км. сев. вост. выс. 244, 1, левый фланг ю/з скаты выс. 241, 5, 3-й сб Советская бухта – х. Пышнова, выс. что 2 км. ю/в Пышнова, лощина что 2 км. южн. буквы «С», в надписи Севастополь»[502]. Таким образом, батальон БО и ПВО (2-й батальон полка) находился между высотой Горная и Сапун-горой. Вызывает сомнение и информация по количеству артиллерии. На огневых позициях 1-го сектора находился только 51-й артполк, но его состав почти всю оборону оставался без изменений: два дивизиона по две двухорудийных батареи в каждом, всего 8 пушек-гаубиц МЛ-20. Откуда взята цифра: «пушек и гаубиц – 21» – непонятно. Причем это именно полевая артиллерия, т. к. доты и береговые батареи БО даются в этом документе отдельно. Журнал боевых действий артиллерии 1-го сектора четко дает количество стволов: 8 орудий 152-мм и одна зенитная 85-мм армейская батарея. Других орудий в секторе не было.

Журнал боевых действий 2-й СД тоже не является первичным документом и тоже грешит ошибками, но события в нем даны с большей степенью достоверности, его данные корелируются с информацией немецких документов и воспоминаний участников событий, и это позволяет уточнить многие данные.

К примеру, в ЖБД 2-й СД указано, что «…на высоте 566,2 появилась немецкая батарея. Стволы орудий направлены в сторону моря». Эта информация полностью совпадает с немецкой информацией об установке в указанном районе береговой армейской батареи. Или, в другом месте, в ЖБД указано, что на в. 386,6 появился противник, одетый в морские шинели и каски. Эта информация подтверждается немецкими документами, указывающими на появление немецкого морского отряда численностью около 200 человек, сформированного для порта Балаклава (которую немцы так и не смогли захватить). Сравнение таких деталей позволяет понять степень достоверности документа.

И хотя этот сводный документ, использованный П.А. Моргуновым, во многих местах грешит ошибками, сопоставляя его данные с другими документами, можно получить достаточно любопытную информацию. Поэтому продолжим сравнение.

26 ноября. Расстановка частей Севастопольской обороны. 2-й сектор

Из книги П.А. Моргунова: «II сектор – 172-я стрелковая дивизия. Комендант сектора – полковник И.А. Ласкин, военком – бригадный комиссар П.Е. Солонцев, начальник штаба – майор А.П. Кокурин, начальник политотдела – батальонный комиссар Г.А. Шафранский.

514-й стрелковый полк (2 батальона): д. Камары – Итальянское кладбище (искл.);

2-й полк морской пехоты (3 батальона): Итальянское кладбище – Ниж. Чоргунь – восточная опушка леса восточнее Верх. Чоргунь – дорога 2,5 км юго-западнее Шули;

31-й стрелковый полк (2 батальона): дорога 2,5 км юго-западнее Шули – юго-западные скаты выс. 269, 0 – перекресток дорог 1,5 км южнее х. Мекензия;

1-й Севастопольский полк морской пехоты (3 батальона): перекресток дорог 0,5 км севернее выс. 154, 7–2 км западнее выс. 269, 0; два батальона на рубеже: северные скаты выс. 241, 5 – дорога 1 км западнее Нов. Шули;

80-й отдельный разведывательный батальон и батальон училища БО: восточные и юго-восточные скаты выс. 256, 2; 52-й артиллерийский полк на огневых позициях в районе сектора, пушек и гаубиц – 35, автомашин – 215; Местный стрелковый полк (2 батальона) в резерве сектора в районе х. Дергачи. Командный пункт – штаб сектора и дивизии х. Дергачи. Всего в секторе: начсостава – 994 человека, младшего начсостава – 1532 и 9704 человека рядового состава».

И в этом фрагменте документа есть ошибки. К примеру, указано, что фланг 2-го морполка находится в 2,5 км юго-западнее Шули, а на самом деле эта информация устарела, и части 2-го морполка к 26 ноября уже откатились назад почти на два километра.

Журнал боевых действий 172-й СД дает чуть иной состав и расположение войск: «Дивизия в составе 161-го сп, 514-го сп, 2-го морполка, 31-го сп, 1-го Севастопольского полка и школы связи – продолжают оборонять 2-й сектор в границах: справа: выс. 202, 1 /искл./ Кадыковка/, слева: выс. 13, 9, 119,9 Цыганская балка, имея передний край, юго-вост. скаты выс. вост. окр. д. Комары, вост. окр. д. Чоргун, зап. скаты выс. 125, 0, безым. высота, зап. скаты выс. 126, 1 (искл.) х. Кара-Куба, выс. 67, 1.

Части дивизии прочно обороняют участки:

а) 161-й сп – 2 батальон обороняет район совхоз Благодать, виноградник сев. совхоза Благодать выс. 164, 9. 1 батальон во втором эшелоне безым. высота сев. зап.1 км. Комары. КП полка – Золотая Балка.

б) 514-й сп – 3-й батальон безым. высота юго-зап. Комары, 2 батальон Комары, х. Прокутора. 1-й батальон /искл./ х. Прокутора /искл./ Итальянское кладбище.

в) 2-й морпол – 1-й батальон Итальянское кладбище Чоргун 2-й батальон (искл.) Чоргун, безым высота сев. Чоргун 1 км. 3-й батальон безым. выс. сев. Чоргун 2 км.

г) 31-й са – 1-й батальон обороняет безым. высоту зап. 125,0, 2 батальон юго-западные скаты выс. 126, 1. 2-й батальон второй эшелон вступил за 3-м батальоном.

д) 1-й сев. мор. полк 2-й батальон безым. высота зап. выс. 126, 1 (искл.) 6,1, остальные подразделения второй эшелон…»[503]

Расположение батальона школы связи (командир ст. л-т П.А. Губичев) не указано, но, по воспоминаниям, он существовал, был отдельным и занимал район современного Ялтинского кольца у подножья Сапун-горы[504].

80-й отдельный разведбат 25-й Чапаевской дивизии (командир капитан Антипин) хоть и располагался в районе 2-го сектора, но в состав сил 2-го сектора не входил. Не входил во 2-й сектор и 105-й отдельный саперный батальон той же дивизии, названный в тексте «батальоном ВМУ БО». Часть курсантов ВМУ БО действительно влили в состав 105-го ОСБ, но батальон ВМУ БО был расформирован еще 18 ноября в связи с отправкой большей части курсантов в г. Ленкорань[505].

С артиллерией ситуация тоже не совсем понятна. По журналу боевых действий, 172-ю дивизию поддерживали: 52-й армейский артполк (командир – полковник И.И. Хаханов) в составе 14 французских орудий Шнейдера 155-мм и два дивизиона 122-мм гаубиц 134-го ГАП (14 гаубиц 122-мм). 52-й апрасполагался на склонах Телеграфной горы, 1-й дивизион (командир майор Шмельков) 134-го ГАП располагался на склонах Федюхиных высот, поддерживая 514-й СП, второй дивизион юго-восточнее д. Новые Шули (совр. Штурмовое)[506].

Другой артиллерии в районе 2-го сектора не было. Откуда взята цифра «35 пушек и гаубиц» – тоже не совсем понятно.

Документ по 3-му сектору дает следующую раскладку: «III сектор – 25-я стрелковая дивизия. Комендант сектора – генерал-майор Т.К. Коломиец, военком – бригадный комиссар А.С. Степанов, начальник штаба – подполковник П.Г. Неустроев, начальник политотдела – старший батальонный комиссар Н.А. Бердовский.

26 ноября. Расстановка сил 3-го и 4-го секторов Севастопольской обороны

«3-й полк морской пехоты (3 батальона): 1,5 км юго-западнее х. Мекензия – 1 км западнее х. Мекензия;

54-й сп (2 батальона): 1 км северо-западнее х. Мекензия;

2-й Перекопский полк морской пехоты (2 батальона): 400 км севернее х. Мекензия;

287-й сп (3 батальона): выс. 319, 6 – выс. 278, 4 – выс. 175, 8;

7-я бмп (3 батальона) выведена в резерв армии в район выс. 208, 1; Береговой разведывательный отряд – казармы;

69-й артиллерийский, 99-й гаубичный артиллерийский полки, 164-й противотанковый и 323-й отдельный зенитный дивизионы на огневых позициях в районе сектора, пушек и гаубиц – 45, автомашин – 200. Командный пункт – Мекензиевы горы, штаб сектора и дивизии – Инкерман – монастырь. Всего в секторе: начсостава – 1146 человек, младшего начсостава – 1807 и 6397 человек рядового состава».

Уточнить и перепроверить расположение частей сектора пока невозможно, первичные документы 25-й СД найти не удалось, однако имеющиеся данные по артиллерии с данными документа не сходятся. В составе артиллерии сектора числятся:

– 69-й артполк (6 дивизионных пушек 76-мм);

– 152-мм дивизион 134-го ГАП (5 гаубиц М-10 152-мм);

– 99-й ГАП (11 гаубиц 122-мм).

Известно, что на базе 152-мм дивизиона 134-го ГАП была создана «артиллерийская группа майора Шарова», в которую были включены полковые пушки 54-го СП (2 шт. 45-мм ПТП и 3 полковые пушки 76-мм) и зенитные орудия 26-го зенитного дивизиона (10 орудий 76-мм)[507]. Другой артиллерии в секторе не было.

По данным документа: «IV сектор – 95-я стрелковая дивизия. Комендант сектора – генерал-майор В.Ф. Воробьев, военком – полковой комиссар Я.Г. Мельников, начальник штаба – подполковник Р.Т. Прасолов, начальник политотдела – старший батальонный комиссар М.С. Гукасян.

18-й отдельный батальон морской пехоты: выс. 209, 9 – железная дорога; седлает Симферопольское шоссе;

8-я бригада морской пехоты (5 батальонов): западнее выс. 165, 4 – выс. 132, 3–1 км севернее д. Аранчи;

90-й стрелковый полк (3 батальона: 1 км севернее д. Аранчи – выс. 57, 0 – берег моря; один батальон на оборонительных сооружениях в районе выс. 133, 3 – гора Пельван-Оба – выс. 103, 9;

241-й стрелковый полк только сформирован, находится в резерве сектора на тыловом рубеже;

57-й и 397-й артиллерийские полки, 97-й противотанковый дивизион па огневых позициях в районе сектора, пушек и гаубиц – 45, автомашин – 109. КП – совхоз им. Софьи Перовской. Всего в секторе: начсостава – 892 человека, младшего начсостава – 1111 и 7315 человек рядового состава».

Небольшое уточнение: 18-й батальон морпехоты и 241-й полк – это одно и то же. В тылу в районе ст. Мекензиевы горы формировался его 2-й батальон[508].

57-й и 397-й артполки – это в сумме 24 дивизионные пушки 76-мм. 97-й оиптд – это 7 противотанковых пушек 45-мм. Гаубиц в составе сектора не числилось. Такой же состав артиллерии приведен в воспоминаниях Д.И. Пискунова – начарта 95-й СД[509]. Данные совпадают с информацией оперсводок 4 сектора, где состав артиллерии расписан подробно[510].

Возможно, в состав артиллерии секторов при подсчете были включены зенитные орудия 880-го зенитного артполка Приморской армии и орудия 7-й отдельной Балаклавской батареи дотов, но сомнительно.

«Другие части и соединения: 40-я кавалерийская дивизия. Командир – полковник Ф.Ф. Кудюров, военком – полковой комиссар И.И. Карпович, начальник штаба – полковник И.С. Строило, начальник полит отдела – батальонный комиссар Ф.А. Скобелев. 149, 151 и 154-й кавалерийские полки, 175-й отдельный зенитный дивизион, начсостава – 191 человек, младшего начсостава – 160 и 748 человек рядового состава, пушек – 4, автомашин – 75.

265-й корпусной артиллерийский полк. Начсостава – 125, младшего начсостава – 245 и 739 человек рядового состава, пушек и гаубиц – 22.

Отдельный танковый батальон. Начсостава – 30, младшего начсостава – 79 и 120 человек рядового состава, автомашин – 6».

40-я кавдивизия по состоянию на 26 ноября имела в своем составе 7 легких танков Т-37 и Т-38 и 7 бронеавтомобилей.

По 265-му корпусному артполку также есть небольшое уточнение: 152-мм дивизион, оснащенный орудиями МЛ-20, имел в своем составе 10 орудий (2 орудия разорвало при стрельбе), 107-мм дивизион – 12 орудий.

Отдельный бронетанковый батальон Приморской армии имел в своем составе: 1 Т-34, 1 БТ-7, 1 БТ-5 (до 24 ноября), Т-26 пулеметный – 4 шт., Т-26 артиллерийский – 5шт., ХТ – 1 шт (из отдельного бронетанкового взвода химроты ЧФ), Т-37 и Т-38 – 12 шт. (до 24 ноября 20 шт.).

Далее: «Артиллерия Береговой обороны Главной базы. Начсостава – 372, младшего начсостава – 522 и 1984 человека рядового состава, пушек – 49, автомашин – 49; в дотах и дзотах – около 1500 человек личного состава, орудий – 62, пулеметов – около 80».

Бронепоезд «Железняков»

По факту артиллерия БО состояла из: 8 орудий калибром 305-мм (батареи № 30 и 35), 4 орудий калибром 203-мм (батарея № 10), 4 орудий Канэ калибром 152-мм (батарея № 18), 8 орудий МЛ-20 (батареи № 724 и 725), 8 орудий Б-13 (батареи № 14, 111, 112), 6 орудий ОСЗ обр. 1913 г. (батареи № 113, 114, 115), артиллерии бронепоезда «Железняков» (по одним данным 3, по другим 5 шт. 76-мм пушек). Не хватает 6 или 8 орудий. Возможно, в состав береговой артиллерии включили БС-2, БС-19 и БС-116, которые по факту были введены в строй на месяц позже. По немецким данным, «…береговая батарея у Балаклавы вела огонь одним орудием». В журналах боевых действий немецких артиллерийских комендатур достаточно четко фиксируются позиции и калибры советской артиллерии, и проверить эти данные не сложно. Как только какая-то советская батарея начинала вести огонь, этот факт получал отражение в немецких документах.

Если говорить объективно, то и орудия 113-й и 115-й батарей на эту дату полностью установлены не были. По данным А.А. Алексеева, последовательность подъема орудий с «Червоной Украины» была следующей:

«Пушки поднимали боцманы Суханов и Шевардин, корабельные водолазы старшина 2 статьи Ганзин и краснофлотцы Селезнев и Мешкунов, водолазы с эсминцев Малышев, Кучерицын, Чабан. Снимали орудия все тем же 20-ти тонным плавкраном, грузили на палубу крана и доставляли к стенке артмастерских. Первой, уже 17 ноября 1941 г. сняли баковую пушку». Из того же источника: «Подходим к первому орудию, осматриваем, рабочий Тимофеев открывает замок, из камеры вываливается заряд. Снаряд, заклинившись в нарезах не выпал…». Во время налета немецкой авиации расчет бакового 130-мм орудия вел зенитный огонь. Дальше работы велись быстрее: 19-го сняли 4 пушки, 20-го еще две. Дольше всего провозились с последней, восьмой пушкой, зарывшейся в ил, но и она 28 ноября 1941 г. была поднята. 29-го водолазы убыли на Кавказ. Первой из крейсерских батарей, 22 ноября заговорила 114-я, которую возглавил бывший командир 1-го дивизиона «Червонной Украины» ст. л-т П.С. Рабинович. За ней, 25 ноября открыла огонь 113-я, правда, всего одним орудием»[511].

Из воспоминаний А.А. Алексеева: «К этому моменту ее второе орудие еще стояло во дворе артмастерских, с обгоревшей краской, в ожидании ремонта. Не успевали отремонтировать и замок на одном орудии, предназначенном для установки на батарее № 115 на Мекензиевых горах. Доставка орудий на эту батарею была весьма сложной: орудия на плавкране доставляли на Царскую пристань, грузили на платформы, везли на станцию, выгружали, далее тащили тракторами. Задача стояла жестко: к 12 декабря 1941 г. батарея должна открыть огонь. 11 декабря батарея была установлена, но, по приказу П.А. Моргунова, отстрел орудий решили не делать, чтобы не выдавать позиции батареи. 116-ю ставили позже всех, в 20-х числах декабря 1941 г., а в январе переставили на новую позицию два орудия 19-й батареи»[512].

Поэтому не совсем понятно, что включено в состав тех самых 49 орудий БО. По факту их должно быть намного меньше. То же самое можно сказать и по артиллерии дотов. На 26 ноября в составе управлений дотов числилось всего 54 орудия (а достроенных дотов и того меньше). За счет постройки новых дотов их количество было доведено до 62, но это произошло только к 17 декабря. По данным документа, которым пользовался П.А. Моргунов: «Части обеспечения:

Подразделения связи. Начсостав – 15, младшего начсостава – 145 и 708 человек рядового состава.

Противовоздушная оборона. Начсостава – 304, младшего начсостава – 841 и 3488 человек рядового состава, пушек – 108, автомашин – 137.

Санитарная часть. Начсостава – 84, младшего начсостава – 148 и 470 человек рядового состава, автомашин – 21.

Тыловые части. Начсостава – 625, младшего начсостава – 597 и 3039 человек рядового состава, автомашин – 396.

Запасные части. Начсостава – 162, младшего начсостава – 169 и 1608 человек рядового состава, автомашин – 12.

Весьма немногочисленной была авиация, которая насчитывала 60 самолетов. Впоследствии ее численность была доведена до 90–100 самолетов».

Бывший комендант береговой обороны П.А. Моргунов в своей работе указывал: «Таким образом, в обороне Севастополя остались 61-й зенитный артиллерийский полк четырехдивизионного состава (44 орудия) и три отдельных зенитных дивизиона (92-й, 114-й и сформированный позднее 55-й – 31 орудие среднего и малого калибра), прожекторный батальон (29 прожекторов), три пулеметные роты (12 пулеметов М-4) и рота ВНОС с установкой РУС-2». Здесь необходимо уточнение. В документах СОР проходят 61-й ЗенАП и 2-й ЗенАП, в который входили и армейские и флотские батареи.

В составе флотской зенитной артиллерии на начало 2-го штурма насчитывалось (с учетом плавбатареи № 3):

подвижных: 10 орудий 85-мм, 476-мм орудия 1938 г. (флотская батарея № 219), 23 орудия 76-мм (1931 г.);

стационарных: 12 старых орудий 1915/28 г. (9К), две новых «спарки» 81К (4 ствола 76-мм), на батарее «Не тронь меня» 4 шт. 76-мм 34К.

Всего 60 орудий среднего калибра. Еще 20 шт. 85-мм и 14 шт. 76-мм орудий числились у армейцев.

Малокалиберная артиллерия: 45-мм полустационарные 12 шт.; 37-мм подвижные 2 шт.; 37-мм стационарные 6 шт. На батарее «Не тронь меня» еще 4 автомата 37-мм. Понятие «полустационарное орудие» на практике означало или орудие, установленное на фундамент из деревянных брусьев с отверстиями, скрепляемый длинными шпильками, с металлической опорной плитой, либо корабельное орудие, 21К, установленное на армейский зенитный лафет.

Как видим из вышеприведенной характеристики, орудий было мало, они были разносистемные, многие из них сильно изношены. Но тем не менее их больше, чем принято указывать в советских источниках, и, несмотря на свою малочисленность, зенитные батареи сыграли важную роль в отражении 2-го штурма.

Зенитная «полустационарная» батарея № 551

Севастопольская авиагруппа была по численности довольно значительной, но, к сожалению, основу ее составляли самолеты, имеющие весьма невысокую боевую ценность. На аэродроме «Херсонесский маяк» базировался 8-й истребительный авиаполк.

В ноябре в составе полка оставалось всего две эскадрильи (2-я на И-153, 3-я на И-16 и И-15бис). 19 ноября в состав полка вошла эскадрилья 32 ИАП ЧФ на Як-1, еще через три дня в эту эскадрилью влили остатки 9, 32-го и 62-го ИАП ЧФ на МиГ-3. В декабре поступили самолеты ЛаГГ-3. По состоянию на 25 ноября полк имел в составе Як-1 (4 шт., исправных – 2), МиГ-3 (6 шт., исправных – 3), И-16 (8 шт, исправных – 5), И-153 (15 шт., исправных – 10).

В декабре 1941 г. два И-16 3-й авиационной эскадрильи были оборудованы фотоаппаратами ФАИ-3 и активно использовались для проведения фоторазведки.

На этом же аэродроме базировались 5-я эскадрилья 40-го бомбардировочного авиаполка (4 шт. Пе-2). С этого же аэродрома действовали и самолеты 2-го минно-торпедного полка ВВС ЧФС. По состоянию на 3 декабря действовали 3–5 экипажей (без базирования).

На аэродроме «Херсонесский маяк» базировались и штурмовики – 1-я эскадрилья 18-го ШАП ЧФС (5 шт. Ил-2). Этот полк был сформирован 29 октября на аэродроме Чоргунь под Севастополем на базе 46-го ОШАЭ ЧФ в 2-эскадрильном составе. На день формирования полк имел 10 исправных Ил-2.

Аэродром прикрывали сразу несколько зенитных батарей: 364-я (76-мм, обр. 1915/28 г.), 227-я (76-мм, обр 1931 г.), малокалиберная 551-я (орудия 21К), 928-я (85-мм), плавбатарея № 3 (376-мм, 337-мм МЗА).

На небольшом аэродроме «Куликово поле» (в районе совр. ул. Н. Музыки) базировались истребители И-5 (8 шт., исправных – 6), которые числились «легкими штурмовиками», входившими в состав 1-й АЭ 11-го ШАП. На этом же аэродроме базировались самолеты У-2Б и КОР-1 «ночные бомбардировщики» 95-й ОНБАЭ (4 шт.).

В Севастополе находились гидросамолеты МБР-2 и ГСТ (советский вариант американской «Каталины»). На бухте Матюшенко базировались 15 МБР и 4 шт. ГСТ. Эти самолеты можно было использовать только в качестве «ночных бомбардировщиков», да и то с очень незначительной бомбовой нагрузкой.

К 1 декабря боевой состав авиации главной базы насчитывал 61 машину. В том числе: одиннадцать МБР-2, четыре Пе-2, четыре Як-1, шесть И-16, тринадцать И-153, шесть Ил-2, пять МиГ-3, восемь И-15, четыре У-2.

26 ноября прошло относительно тихо. Немецкие и румынские войска были заняты передислокацией. 50-я ПД уплотняла свои порядки, уступая позиции на левом фланге подходившей группе усиления 1-й румынской ГСБр. Погода была морозная, ясная, и в ночь на 26 ноября шесть МБР-2 и два ГСТ бомбили войска противника в Варнутке. По докладам пилотов, в районе Варнутской и Байдарской долин шло сосредоточение войск противника. Утром погода испортилась, но три Ил-2 и четыре И-16 все же штурмовали вражескую пехоту юго-восточнее д. Нижний Чоргунь и высоты над д. Уппа. Позже пять И-5, вылетевшие бомбить войска противника в районе Черкез-Кермен, и семь самолетов И-16, вылетевших на разведку, возвратились, не выполнив задания из-за низкой и сплошной облачности.

Противоборствующие стороны активных действий не вели, командование СОР ожидало перехода противника в наступление. Данные основывались на показаниях пленных, захваченных на участке 8-й бригады, и на сведениях, полученных от партизан. Однако данные не подтвердились. Противник в наступление не перешел.

В этот день Военный совет флота направил начальнику штаба Закавказского фронта генералу Ф.И. Толбухину и наркому ВМФ адмиралу Н.Г. Кузнецову телеграмму:

«Для прочной обороны Севастополя требуется: одна стрелковая дивизия полного состава, один танковый батальон, один гвардейский дивизион PC. Требуются орудия: полковых 76-мм – 24; дивизионных 76-мм – 24; 152-мм пушек-гаубиц образца 1937 г. – 12; минометов – 52; станковых пулеметов – 56; ручных пулеметов – 96. Пополнять снарядами ежедневно по 1/4 боекомплекта. Создать неснижаемый запас боезапаса до 5 боекомплектов… Каждую неделю подавать четыре маршевые стрелковые роты и одну пулеметную. Перевозки и обеспечение кораблями флота. Погрузка Новороссийск – Поти. Жду решений. Октябрьский. Кулаков».

В ответ на эти просьбы было получено сообщение из Генерального штаба о том, что для Севастополя отгружено на Новороссийск следующее количество боеприпасов: для 155-мм орудий – 1500, для 152-мм орудий – 7500, для 76-мм дивизионных пушек – 7000, для 76-мм полковых пушек – 9000, 120-мм мин – 350, 50-мм мин – 70 000, гранат РГД – 25 000. Это была первая большая партия боезапаса, выделенная для Севастополя, но в Севастополь все эти боеприпасы поступили только спустя две недели, и не в полном объеме.

27 ноября

Самым ярким событием этого дня стала атака 8-й бригады. Из воспоминаний Ефименко:

«Ровно в три часа (утра) 27 ноября, после артиллерийской подготовки, подразделения бригады начали продвигаться в направлении своих объектов атаки. Первая ударная группа в составе одной роты под командованием старшего лейтенанта Кибалова Я. Г. и политрука Иванова, стремительно достигнув окопов противника и уничтожив его боевое охранение, начала продвигаться вперед и уже к четырем часам утра вышла на восточную окраину деревни Калымтай. Противник был захвачен врасплох и настолько растерялся, что даже не в состоянии был предпринять какие-либо меры для самозащиты.

Многие гитлеровцы, бросая оружие, в панике начали убегать, но меткий огонь настигал их и они падали тут же невдалеке от своих окопов. Поднятая по тревоге рота противника для оказания поддержки своему боевому охранению подошла к месту боя с большим опозданием, когда оно фактически уже было уничтожено.

Противник попытался было отбросить наше подразделение, предприняв для этого контратаку. Но успеха не имел. Наши матросы с такой силой обрушились на врага, что он не выдержал этого натиска и вынужден был отойти на свои исходные позиции, оставив на поле боя около трех десятков убитых солдат. Поставленная задача была выполнена. Захватив пленных и трофеи, рота под командованием раненного командира Кибалова Я. Г. к десяти часам утра вернулась в расположение своего батальона. Наша вторая разведывательная группа в составе двух стрелковых взводов первого батальона под командованием лейтенанта Савельева И.П. и политрука Бубнова Г.Н. в короткое время достигла Безымянной высоты, которая оборонялась стрелковым взводом 6-й роты 47-го пехотного полка. Подойдя к окопам, бойцы бросились в атаку и выбили немцев, овладев высотой. Противник, отойдя на обратные скаты и придя в себя, решил отбить высоту и предпринял контратаку, завязался рукопашный бой. Исход боя, длившегося полтора часа, закончился полным разгромом противника. Потеряв высоту и целый взвод солдат, противник решил выбить наших бойцов из окопов. Для этого гитлеровцы открыли интенсивный минометно-артиллерийский огонь. Подвергаясь сильному обстрелу, разведгруппа удерживала высоту до темноты…»[513]

Разведгруппа 1-го батальона, сформированная из состава взвода управления и л/с 76-мм батареи (за неимением орудий), захватила двоих пленных. Таким образом, на правом фланге наметился небольшой успех. Но были еще две группы, действия которых были не столь успешны. Рота 4-го батальона под командованием л-та Климина И.Н. и политрука Семыкина О.Г. и рота 3-го батальона под командованием л-та Паршина из-за несогласованности действий понесли большие потери и вынуждены были отойти. Ефименко возлагает вину на командира роты 3-го батальона, опоздавшего с атакой на 20 минут, однако, учитывая рельеф местности и малые силы, которыми предпринималась атака, вряд ли можно было ожидать ее успеха.

Из воспоминаний Ефименко:

«Командир роты 3-го батальона вовремя не развернул роту для выполнения поставленной задачи. Внезапность нападения на противника была нарушена еще и тем, что во время движения указанной роты взорвалась одна из противотанковых мин, заложенных противником недалеко от своих окопов. Обнаружив движение наших матросов, противник с короткой дистанции сильным пулеметным огнем прижал роту к земле и остановил ее дальнейшее продвижение. Что поставило в тяжелое положение успешно продвигавшуюся роту четвертого батальона…Таким образом, рота третьего батальона понесла преждевременные потери в людях, не выполнила свою задачу… Разведка боем 27 ноября застала гитлеровцев врасплох, В результате этой разведки было установлено, что части противника, которые вели бои против 8 бригады, в период с 1 ноября и по 13 ноября были полностью заменены более боеспособными частями входившими в 22 пехотную дивизию немцев. По заявлению пленных численность немецких рот не превышала 80–90 человек. Организованная разведка боем заставила противника все свои резервы, находившиеся в деревнях, перевести в поле». На самом деле все боевые действия, которые вела 8-я бригада, назвать «разведкой боем» никак нельзя. Никаких новых данных эти бои не приносили, засеченные огневые точки не уничтожались. Назвать эти действия тактическим наступлением тоже невозможно, они не вели к улучшению позиций. Это были обычные «беспокоящие» действия. К сожалению, анализируя данные о потерях, можно прийти к выводу о том, что это «беспокойство» дорого обходилось бригаде. В документах противника написано коротко и просто: «…слабые попытки атак в районе дер. Калымтай были отражены минометным огнем…», и все. В документах 54-го корпуса указано, что в результате отражения советской атаки взято в плен 27 человек. С соответствии с немецкими допросами советских пленных, в этой атаке погибли «…один майор, один комиссар и один офицер»[514].

По данным оперсводки 4-го сектора, разведка велась тремя группами в направлении высоты 103,4 (220,6), 74,4 (158,7) и в долине Качи. Противник атаковал из района кургана Калан. Потери: убитыми 16 человек, ранеными 55 человек, пропало без вести 85 человек.

На остальных участках обстановка была более или менее спокойной. Части окапывались на новых рубежах. Так следует из советских документов. Правда, в документах 30-го немецкого корпуса указывается, что в результате боя 1-й румынской горнострелковой бригадой был захвачен холм в 800 м южнее Нижнего Чоргуня. Однако эта информация не вписывается в общий ход боевых действий. Скорее всего, речь идет о Верхнем Чоргуне. Дальнейшая попытка продвижения в направлении «Высоты с памятником» (гора Гасфорта) для румынской бригады оказалась неудачной и была отбита пулеметным огнем. Как указывается в боевом отчете румынской бригады, ее части залегли под огнем из 9 дотов, после чего последовал удар советских войск из Нижнего Чоргуня. Бригада залегла на середине склона горы Гасфорта. Румынский исследователь В. Ниту отмечает, что 28.11.41 г. 1-я румынская горнострелковая бригада предприняла две неудачные попытки наступления на «Высоту с часовней», но «…попытки были отражены из-за феерического сопротивления советских солдат и плохой погоды». Так или иначе, наступление румынской горнострелковой бригады было отбито 2-м полком морской пехоты. По официальной немецкой версии, наступление было неудачным в связи с тем, что 3-й батальон запоздал с выдвижением на боевые позиции, из-за чего второй батальон понес тяжелые потери от советского огня. Особенно жалуются румыны на советские артиллерийские и пулеметные доты.

К недостаткам подготовки операции немцы отнесли слишком короткую артподготовку (всего 10 минут), отсутствие в рядах наступающих войск саперных частей и противотанковой артиллерии для уничтожения дотов, слабую организацию наступления.

Г.И. Ванеев пишет: «Прибывшие из Поти линкор «Парижская коммуна» (командир капитан 1 ранга Ф.И. Кравченко, военком полковой комиссар В.Г. Колодкин) и эсминец «Смышленый» (командир капитан-лейтенант В.М. Тихомиров-Шегула, военком старший политрук В.П. Вепперс) в 0 ч. 14 мин. легли на боевой курс в районе мыса Фиолент, между линией берега и внутренней кромкой минного заграждения района главной базы, и при 12-узловой скорости хода открыли огонь по пунктам сосредоточения вражеских войск и боевой техники – Кучук-Мускомья, Байдары, Варнутка, Хайто»[515].

По данным Ванеева, линкор выпустил 100 305-мм и 300 120-мм снарядов, «Смышленый» – 120 снарядов 130-мм. Однако представляется весьма сомнительным ведение огня казематными 120-мм орудиями линкора (это технически невозможно).

Кроме того, в журнале стрельб линкора стрельба вспомогательным калибром не отмечена[516]. По данным журнала, линкор за 14 минут (с 00:14 по 00:28 28 ноября) выпустил 153 фугасных снаряда калибром 305-мм по району Байдар. Данные по стрельбам эсминца не сохранились, они ушли на дно вместе с кораблем при его гибели.

Противник в утреннем донесении за 28 ноября зафиксировал в 22.30 (27 ноября) обстрел села Байдары тяжелым калибром с двух советских кораблей от мыса Феолент[517].

28 ноября

Командующий Черноморским флотом и СОР вице-адмирал Ф.С. Октябрьский получил шифротелеграмму НК ВМФ Н.Г. Кузнецова:

«1) При всех случаях, как бы обстановка ни казалась критической, иметь резервы и транспорт для маневрирования ими. Израсходованный резерв быстро восстанавливать за счет приведения в порядок потрепанных частей и мобилизации пополнений.

2) Заставить по опыту Ханко боевые части зарываться в грунт, несмотря на его каменистость.

3) Всеми мерами высвобождать оружие из учреждений, складов, тылов, управлений и давать на фронт.

4) Не считаясь ни с какими штатами, высвобождать боеспособных людей для фронта, заменяя их пожилыми и сокращая число должностей и сотрудников».

В главную базу прибыли: танкер «Москва» (командир старший лейтенант Б.С. Кузьмин) с грузом котельной воды и бензина, транспорт «Чапаев» (капитан А.И. Чирков) с боеприпасами. Корабли прибыли в охранении крейсера «Красный Крым» (капитан 2 ранга А.И. Зубков) и эсминца «Железняков» (капитан-лейтенант В.С. Шишканов).

29 ноября

Генерал Ф. Гальдер записал в своем дневнике: «Штурм Севастополя намечен на 8.12 (продолжительность штурма 4–5 дней)».

В результате обстрела немецкой дальнобойной артиллерией аэродрома «Херсонесский маяк» был поврежден один МиГ-3. Это был первый обстрел Севастополя дальнобойной артиллерией, прибывающей под Севастополь для подготовки штурма.

Батарея, обстрелявшая аэродром, ранее не входила в состав 11-й армии и была переброшена под Севастополь для обеспечения штурма. Она имела на вооружении 210-мм пушки образца «39», которые имели дальность стрельбы 30 км, но темп стрельбы у них был крайне низким: 1 выстрел в 2 минуты. Обстрел велся из района Варнутской долины. Корректировку огня вел самолет-разведчик, однако спустя 15 минут после того как немецкая батарея открыла огонь, самолет-корректировщик был сбит плавбатареей № 3.

Еще 10 ноября 1941 г. батарею № 3 сняли с ее позиции на фарватере и отбуксировали в Казачью бухту. После чего с батареи сняли два 130-мм орудия. Для увеличения точности зенитного огня отсек с батареей посадили на мель.

29 ноября Э. фон Манштейн издал приказ, по которому был образован специальный штаб по борьбе с партизанами. Его возглавил майор генштаба Штефанус. Эта задача была возложена на 6-ю румынскую кавбригаду (без моторизованного полка), частично 1-ю и 4-ю румынские горнострелковые бригады, части 46-й ПД и три немецких противотанковых дивизиона. Силы были выделены значительные, и, естественно, лишенные материальной базы, разрозненные отряды разбитых частей не могли ей противостоять. Разведотдел ЧФ пытался установить связь с теми, кто оставался по ту сторону фронта. Для выяснения дислокации вражеских войск на побережье Крыма, особенно в городах Евпатории, Ялте, Судаке, Феодосии и др., а также с диверсионными целями и иногда для корректировки огня командование СОРа систематически забрасывало в тыл противника группы разведчиков.

Развивая успех артобстрела 28 ноября, командующий ЧФ и СОР приказал начальнику штаба флота подготовить выход крейсера «Молотов» с двумя эскадренными миноносцами для обстрела скоплений войск противника в районе Севастополя. Ориентировочно стрельба намечалась на 30 ноября с 22 до 23 часов.

Начальник штаба ЧФ доложил командующему флотом, что для сопровождения крейсера «Молотов» в Севастополь нет эскадренных миноносцев. «Смышленый» имел исправными только два котла. На эсминце «Сообразительный» были неисправны турбины и поврежден корпус. На эсминце «Способный» – штормом поврежден корпус. В строю оставался только лидер «Ташкент».

25–28 ноября «Ташкент» вместе с эсминцами «Сообразительный» и «Способный» выполнял правительственное задание по конвоированию от Батуми к Босфору ледокола «Анастас Микоян», танкеров «Туапсе», «Сахалин» и «Варлаам Аванесов», направляющихся с Черного моря на Дальний Восток. В ходе этой операции эсминцы попали в шторм и получили повреждения. Остальные также находились в ремонте. Эсминец «Бойкий» вошел в строй только 3 декабря, а эсминец «Безупречный» – 5-го.

С 22 ч. 05 мин. до 22 ч. 50 мин. крейсер «Красный Крым» и эсминец «Железняков», стоя на якоре в Северной бухте, обстреляли позиции противника. Ванеев датирует эти стрельбы 30-м числом[518], но в журналах стрельб этих кораблей указано, что 29 ноября с 22.04 «Железняков» выпустил по площади в районе «Черекез-Кермен, квадрат 4158 (абвг, это район древнего города Эски-Кермен)», 94 шт. 102-мм фугасных снарядов (по данным Ванеева, 24 снаряда). По данным журнала крейсера «Красный Крым», он вел огонь тоже 29 ноября, но днем, выполнив две стрельбы по району д. Шули. Одна стрельба – 37 фугасных снарядов обр. 1928 г., вторая – 28 таких же снарядов (по данным Ванеева, выпущено 10 снарядов 130-мм)[519].

Оценивая результаты этих стрельб, необходимо учитывать, что стрельба велась на предельной дальности, без корректировки, редкими залпами по площади 35 квадратных километров. Такой огонь можно назвать только «беспокоящим».

124-й немецкий ПП, находившийся в резерве, сменил 105-й ПП на высоте 212,1 и в районе высоты 386,6.

Немецкое командование, опасаясь обстрелов своих позиций советским Черноморским флотом, активизировало установку батарей береговых армейских дивизионов. В Крыму находился штаб 766-го берегового артполка, которому подчинялись: 901, 903, 906-й и 149-й береговые дивизионы. Ему же был подчинен один взвод 148-го дивизиона и трофейная батарея у Николаевки (бывшая советская 54-я батарея л-та И.И. Заики). 147-й дивизион был подчинен 42-му корпусу, 145-й оставался отдельным. Кроме этого для береговой охраны были выделены три румынских дивизиона артиллерии. Таким образом, противник достаточно плотно прикрыл береговую черту артиллерией.

30 ноября

Генерал А.Ф. Хренов представил командующему ЧФ новую схему инженерного оборудования оборонительных рубежей города. Как и ранее, проектом предусматривалось создание трех рубежей обороны. Первый совпадал с передовыми рубежами войск. Второй рубеж (главный), протяженностью 38 км, оборудовался по линии: берег моря, высота Кая-Баш, Кадыковка, Федюхины высоты, гора Сахарная головка, Камышлы, высота Пельван-оба, Тюльку-оба, берег моря.

Третий рубеж (тыловой), протяженностью 30 км, проходил по линии: бывший монастырь Георгиевский, высота 244,1 (высота Горная), Сапун-гора, Инкерман, кордон Мекензия № 1, высота 104,5, Любимовка и далее до берега моря. Линия тылового рубежа изменилась – бывший противодесантный рубеж оказывался в тылу 3-й линии обороны, которая выдвигалась вперед, на скаты высоты Горная и скаты Сапун-горы.

30 ноября Ф.С. Октябрьский направил И.Д. Елисееву телеграмму: «Ставкой решается вопрос о большом подкреплении Севастополю. Будьте готовы к переброске. Почему задерживаете маршевые роты в Новороссийске. Отправьте все, что есть под рукой».

Противник в сводках отметил атаку силой до батальона на высоту 212,1. В журнале боевых действий какие либо записи по этому событию отсутствуют. Вместе с тем немцы отмечают достаточно большие потери в составе 124-го полка. Указано, что батальон на высоте 212,1 потерял убитыми 11 человек, ранеными более 50.

Приложение 15

Директива № 002 штаба Приморской армии. Севастополь 26.11.41 г. (4.35)

Противник, подтягивая новые силы (предположительно, освободившиеся с Керченского направления), к исходу 25.11.41 г. сосредоточил:

– в районе Кучук-Мускомья, Варнутка, Алсу еще до одной пехотной дивизии. В районе Биюк-Каралез, Заланкой свыше одного полка.

Прибывшие в район сосредоточения новые части противника выдвигаются на исходные позиции, для подготавливаемого нового наступления.

Переход противника в наступление возможен во второй половине дня 26.11.41 г., не ожидая подхода всех новых сил.

Приказываю:

Комендантам всех секторов обороны проверить готовность всех огневых средств к ведению заградогня на всех возможных подступах к переднему краю, уделив особое внимание участкам выс. 212, 1; 440,8; Чатал-Кая; Кучки; Шули; Черкез-Кермен; Биюк-Отаркой; Дуванкой; и по долине р. Кача. Усилить оборону этих участков и привлечь дополнительно средства вторых эшелонов и ДОТ для отражения атак противника перед передним краем.

С рассвета 26.11.41 г. артиллерии, минометам и пулеметам противника пристрелять все намеченные для заградогней рубежи. Подтянуть резервы для действий на наиболее угрожаемых направлениях. Запасы боеприпасов довести в частях до одного боекомплекта.

Усилисть наблюдение и разведку на этих участках, имея задачей выявить группировку сил, состав и нумерацию подошедших сил противника. Начальнику артиллерии армии подготовить массирование заградогня на угрожаемых подступах, особенно 1 и 2-м секторах, с привлечением полевой береговой и стационарной артиллерии, включая и орудия Дот, проверить привязку артиллерии к поддерживаемым частям, обороняющим первую линию. Дополнительно произвести минирование на угрожаемых подступах к переднему краю.

Для возможного отражения танков противника подготовить в каждом секторе не менее двух зенитных батарей для стрельбы по танкам и обеспечить бутылками с зажигательной смесью и гранатами ПТО. Учитывая, что для уничтожения пр-ка в исходном положении для наступления помимо всей артиллерии Армии будет привлекаться и авиация, в каждом батальоне иметь белые полотнища для обозначения нашим самолетам своего переднего края и отрыть котлованы для подсвечивания кострами и малыми прожекторами с переднего края ночью.

Состав 2-й стрелковой дивизии РККА (сводные данные автора)

Управление дивизии:

Комначсостав 65 человек, мл. комсостав 18 человек, рядовой состав 70 человек. Легковых машин 2, грузовых 4, винтовок и карабинов 50 шт., ручных пулеметов 1 шт., ппд – 5шт.

Командир дивизии: генерал-майор Петр Георгиевич Новиков

Военком: полковой комиссар Хацкевич Арон (Аркадий) Давидович.

Начальник политотдела дивизии полковой комиссар Панько А.С.

Начальник штаба: подполковник Степан Андреевич Комарницкий

Военком штаба батальонный комиссар Юсуфов Г.Р.

1-е отделение штаба (оперативное) – майор Конденко М.И.

2-е отделение штаба (разведка) – майор Малигон Михаил Александрович

3-е отделение штаба (связь) – майор Гогель Юрий Константинович

4-е отделение штаба (строевое) – интендант 3-ранга Фесан Ф.И.

5-е отделение штаба (тыл) – майор Панченко А.Я.

6-е отделение штаба (шифровальное) – ст. политрук Танкевич

Начарт дивизии – полковник Шатилов Г.К.

Начальник инженерной службы дивизии – подполковник Молоткин Я.С.

Начальник санитарной службы – военврач 1 ранга Левичев

Начальник ветеринарной службы – военврач 2 ранга Левитский

Прокуратура – военюрист 2 ранга Лавренович

Трибунал – председатель Веремчук

Особый отдел дивизии – л-т госбезопасности Пиванов С.Н.

В состав дивизии входили:

Сводный полк НКВД (два батальона, третий на формировании)

Командир полка: майор Рубцов Герасим Архипович

Заместитель командира полка майор Шейкин Константин Савельевич

Военком: ст. политрук Смирнов Анатолий Петрович (Черноморский погранокруг)

Начальник штаба полка майор Бобров

ПНШ-1 майор Юрин Иван Семенович

1-й батальон – командир капитан Кекало Иван Иосифович

2-й батальон – командир капитан Ружников Николай Александрович

3-й батальон – формируется, командир капитан Целовальников Иван Николаевич

разведрота – капитан Корейченко

Общая численность полка 1345 человек, две 45-мм пушки, 17 минометов, 987 винтовок и карабинов, 9 станковых и 14 ручных пулеметов, 3 полевые кухни, 2 радиостанции.

383-й полк, командир полка подполковник Ерофеев Павел Дмитриевич (везде по документам проходит как Павел Михайлович)

Военком полка: батальонный комиссар Василий Васильевич Прохоров

1-й батальон – командир капитан Морозов И.Г.

2-й батальон – командир капитан, Ведмедь Сергей Акимович

3-й батальон – командир капитан Кудрявцев П.С.

Общ. числ. полка 1211 чел. Вооружение 912 винтовок 5 станковых 12 ручн. пул., 2 мин.

1330-й полк, командир – подполковник Артем Тихонович Макиенок

Военком – батальонный комиссар Иваненко Михаил Тихонович

Начальник штаба – майор Григорий Васильевич Перерва

1-й батальон – командир ст. л-т Борисенко

2-й батальон – капитан Говорунов Георгий Михайлович

3-й батальон в стадии формирования.

1314 человек, все со стр. оружием, две 76-мм пушки, две 45-мм пушки, 19 минометов.

51-й артполк двухдивизионного состава. В каждом дивизионе две батареи по два орудия (пушки-гаубицы МЛ-20, всего 8 шт.). командир – полковник Бабушкин

Н.Ш. – майор А.В. Жестков

Военком – ст. политрук Баранов Иван Григорьевич

Командир 1-го дивизиона – капитан Н.К. Коновалов

Командир 1-й батареи – л-т Зайцев Г.И.

Командир 2-й батареи – л-т Удод И.А.

Командир 2-го дивизиона – ст. л-т Одинцов И.Д.

Командир 1-й батареи – л-т Демин А.И

Командир 2-й батареи – л-т Попов А.М.

Заградительный батальон

Создан в ноябре 1941 г., расформирован в марте 1942 г. В составе батальона 2 роты.

Командир – ст. л-т Зюбрый Петр Суихаилович

Военком – Жалов Давид Иосифович

Медсанбат

Командир – военврач 2 ранга Шкаровский

Военком политрук – Искра Пантелеймон Степанович

Отдельная авторота подвоза

Части дивизии, созданные после 1-го штурма:

Отдельный минометный дивизион. Сформирован в декабре 1941 г.

Командир дивизиона – капитан Гребенщиков Яков Иванович

Военком – политрук Колодкин Алексей Яковлевич

Отдельная саперная рота. Создана в декабре 1941 г.

Командир – капитан Грушко

Военком – мл. политрук Братов

Отдельный батальон связи. Создан в декабре 1941 г.

Командир – майор Н.З. Золотаревский

Выдержки из приказа на занятие позиций 24-й ПД

20.11.41 г. Дивизионный приказ на занятие позиций и смену подразделений.

1) …

2) 54-й корпус усиливается 24-й пехотной дивизией, поступившей в распоряжение 11-й армии для нанесения удара в укрепленной местности севернее Северной бухты и на горный массив восточнее Гайтани, и для совершения прорыва в Севастополь с востока и северо-востока. Начало штурма через 3 дня после получения соответствующего приказа.

3) в составе 54-го АК действуют: рум. мотополк, 22-я дивизия, 132-я дивизия, 50-я дивизия.

Границы.

а) между румынским мотополком и 22-й пд

Высота 124,2 (2 км севернее Калымтай, отв. румынский мотополк) – Калымтай (22-я пд) – высота 103,9 (5 км юго-восточнее Мамашай, 22-я пд)

в) между 22-й пд и 132-й пд

Сюрень (22-я пд) – Гаджикой (22-я пд) – кромка высот южнее ж/д в районе насыпи 2,2 км северо-восточнее Камышлы (22-я пд) – Камышлы (132-я пд) – Лесничество 1,2 км юго-восточнее ст. Мекензиевы горы (22-я пд) – форт 3,1 км. юго-юго-западнее ст. Мекензиевы горы (22-я пд)

с) между 132-й и 50-й пд

Развилка дорог 4 км южнее Сюрени (50-я пд) – высота 255,5 (западнее высоты Кая-Баш) (50-я пд) – высота 256,3 (3,5 км юго-западнее Мекензия) (50-я пд) – пос. Думский. (132 пд)

4) 24-я дивизия занимает позиции между 50-й и 132-й пд. Разделительная линия между 132-й и 24-й пд:

Теберти (132-я пд) – Заланкой (132-я пд) – 278,4 (западно-юго-западнее Заланкоя) (24-я пд) – 319,6 (24-я пд) – высота с маяком в 3 км северо-восточнее Гайтани (24-я пд) – Гайтани (24-я пд) – 194,2 юго-западнее Гайтани (24-я пд)

Между 24-й и 50-й пд

Высота 155,5 (севернее Биюк-Сюрень) (24-я пд) – Биюк-Каралез (24-я пд) – 363,5 юго-западнее Черекез-Кермен (24-я пд) – 269,0 (50-я пд) – Новые Шули (50-я пд)

В новой полосе обороны 24-я пд меняет части 50-й и 132-й пд. Смена частей производится по приказу корпуса, возможно 24.11.41 г. в 12 часов. В процессе смены части 24-й пд подчиняются 132-й и 50-й пд.

5) В ходе смены из Симферополя через Альминскую, окраину Бахчисарая, Азис двигаются 22.11.41 г.: штаб 102-го полка, 2-й и 3-й батальоны 102-го полка (через Сююрташ), штаб 31-го полка, 2-й и 3-й батальоны 31-го полка, 13-я рота тяжелого вооружения 31-го полка (через Теберти)… 23.11.42 выдвигаются 1-й батальон 32-го полка, через Теберти 1-й батальон 31-го полка, через Сююрташ. 24.11.41 г. 1-й батальон 102-го полка через Теберти…

6) Расположение:

а) 102-й полк справа. Полк меняет на передовой, в ночь с 23 на 24 ноября своим 2-м батальоном 2-й батальон 437-го полка

в) 31-й полк слева. Полк в ночь с 23 на 24 ноября меняет 2 и 3-м батальонами 2-й батальон 436-го полка 132-й пд и 2-й батальон 121-го полка 50-й пд…

с) 1-й батальон 32-го полка меняет 1-й батальон 121-го полка 50-й пд в районе колхоза Кара-Коба. Продвижение через Юхары-Каралез, южнее Эли-Бурун севернее Шули…

7) Распределение артиллерии

Дивизии подчиняется 138-я артиллерийская комендатура, которой подчиняется 24-й артиллерийский полк дивизии…

2 легких и один тяжелый артиллерийские дивизионы полка меняют на позициях 132-й артиллерийский полк. Смена позиций 26–28 ноября

Артиллерия 42-го корпуса через командира 170-го артполка подчинена дивизии (1 тяжелый и 3 легких дивизиона)

8) Дивизии подчиняются 190-й дивизион штурмовых орудий и 1-й дивизион реактивной артиллерии.

9) 32-й полк (без 1-го батальона), 24-й противотанковый дивизион, 24-й разведбат, находятся в резерве в районе Симферополя.

10) Пионерный батальон 24 находится в Симферополе…[520]

Выдержка из журнала боевых действий 24-й пехотной дивизии

«28.11.41 г. на рассвете обстрел 20 выстрелов малым калибром нового расположения штаба в Биюк-Каралез, 4 раненых. Штаб дивизии перенесен в Бахчисарай.

Оберст-лейтенант Ассман переведен в ХХХХII корпус. Прибыл новый начальник отдела IА майор Петри из 46-й пехотной дивизии.

Предусмотренный документацией состав сил для удара признан недостаточным из-за усиления укреплений противника. По данным разведки, особенно усилилась артиллерия противника. В связи со сложившейся ситуацией, время нанесения удара переносится. В связи с этим ставится задача пехотным подразделениям по выявлению, в ходе разведки, позиций вражеской артиллерии.

По выявленным позициям, в случае подтверждения информации, должен быть подготовлен заградительный огонь. За этими позициями должно быть установлено наблюдение.

Общие потери дивизии с момента прибытия под Севастополь: 3 офицера, 194 унтер-офицеров и рядовых.

Противник. Разведкой выявлена протяженная мощная позиция противника. Расстояние между нашими позициями и позициями противника колеблется: в районе расположения 31-го полка (Юг) позиции противника всего в 100 м, в районе расположения 102 полка (Север) на расстоянии 700 м от нашей линии обороны. Все просеки и тропы перехвачены постами противника. Противник оказывает давление на наши боевые посты.

Постоянный нажим противника разведывательными и ударными группами ощущается в районе Мекензиевского выступа. Эта позиция в настоящее время с севера фланкирована и укреплена. По южному сектору ведется сильный артиллерийский и минометный огонь.

Противник имеет хорошо укрепленные, глубоко эшелонированные позиции, крепость обороняют приблизительно 6 дивизий. В настоящее время силы противника увеличились за счет поддержки Морской пехотной бригады и морских школ. Сформированы строительные, летные, инженерные, зенитные и сводные стрелковые батальоны. Противник усилился за счет восстановленной подвижной артиллерии, которая имеет множество запасных позиций.

Стационарные орудия тяжелых калибров (корабельные орудия) с большой дальностью стрельбы включены в систему обороны. Особенно сильно расположение обстреливается многочисленными минометами. Русские ВВС наносят удары истребителями и бомбардировщиками и бронированными штурмовиками, которые наносят удары в любую погоду, днем и ночью.

Русские зенитные батареи по данным авиации немногочисленны. В основном налеты отражаются зенитной артиллерией кораблей, доставляющих пополнение, боезапас, снабжение, строительные материалы для укреплений. Противник проявляет активность в виде разведывательных и ударных групп, силами до роты…»

«Глубокая разведка вражеских позиций выявила отсечные позиции, которые не могли быть выявлены авиаразведкой. Позиции противника перед фронтом дивизии значительно усилились. Строительство дзота требует всего 2–3 дня. В северном секторе натягивается проволочное заграждение и устанавливаются мины.

Перед 1-м батальоном 31-го полка (южнее обрывов) долговременные извилистые траншеи. Восточнее высоты 256 (высота Кара-Коба или Четаритир) по краю обрыва траншеи, выдолбленные в скале.

Артиллерия. Позиции дивизии обстреливаются артиллерией и минометами. Отмечены огневые налеты тяжелой артиллерии, в том числе и корабельной, установленной стационарно, особенно вдоль Мекензиевской дороги. Тяжелая артиллерия (калибром до 35 см) простреливает даже тылы до Бахчисарая. Дорога на участке Сюрень-Биюк – Сюрень находится под постоянным обстрелом противника.

Налеты авиации противника по тылам и путям сообщения были отражены. Ни один немецкий истребитель не был сбит в воздухе.

В последнее время противник получил пополнение личным составом (необстрелянным) и материалами. Снабжение боезапасом, вопреки большому расходу, не ослабевает.

11-я армия поставило главной задачей штурм Севастополя. Полуостров Керчь охраняется 46-й ПД и отдельными румынскими частями. Дивизии в настоящее время подчинены:

– 3 легких и 1 тяжелый артдивизионы (240-й ап)

– 190-й дивизион штурмовых орудий с 4 орудиями

– 1-й реактивный дивизион (2 батареи)

– 744-й пионерный батальон (2 роты)

– 1 взвод 8,8-см зенитных орудий 501-го полка

– 1 рота 2,2-см зенитных орудий 610-го полка

– 1 легкий дивизион 114-го артполка.

Для совместной работы приданы:

49-й артиллерийский полк: 3 мортирных батареи (до 35 см), 4–5 батарей легких полевых гаубиц и одна 10-см батарея.

В корпусном резерве:

2. Рота 24-го противотанкового дивизиона совместно с двумя противотанковыми ротами 132-й ПД и группой фон Боддина.

Корпус планирует быстрый прорыв, без артиллерийской подготовки, двумя глубоко проникающими ударами для захвата мостов в районе р. Черная, отсекая вражеские войска на северной стороне.

В Бахчисарае были собраны командиры 4 дивизий для обсуждения плана предстоящей операции. Начало операции было решено перенести до пополнения боезапаса».

Выдержки из Дивизионного приказа от 29 ноября 1941 г. о подготовке штурма и занятию позиций для штурма

(Резолюция на документе: «не брать на передовую»)

1) Противник (см. разведсводку)

2) 54-й корпус в день Х и время У наносит удар одновременно румынским мотополком, 22-й, 132-й пд и 24-й пд на линии укреплений крепости Севастополь севернее Северной бухты и против горного массива восточнее и юго-восточнее Тайганша, прорываясь в восточном и юго-восточном направлении. 132-я пд наносит удар левым флангом, вдоль разделительной линии между дивизиями, через горный массив южнее Нижнего маяка на Западный берег Черной речки 50-я пехотная дивизия действует по приказу.

3) 24-я пехотная дивизия наносит удар основными силами через оборонительную линию Севастопольской крепости с двух сторон от хутора Мекензия и выходит к подножью высот на восточном берегу Черной речки и в районе Тайганша, одним отрядом создавая плацдарм на противоположном берегу реки, прорываясь в направлении Севастополя. Задача дивизии – захват западной окраины Севастополя. Разделительные линии: между 132-й и 24-й пд: переправа через Бельбек на Северной дороге – высота 131,5 (гора Яйла-Баш в саженях) – вдоль просеки 900 м юго-западнее 131,5 (4-я просека) до восточной окраины Нижнего маяка – форт на северо-западной окраине Тайганша (древняя крепость Каламита) – развилка дорог 1100 м западнее центра Инкермана. Между 24-й и 50-й пд Биюк-Сюрень – Биюк-Каралез – 125,1 северные склоны высоты 94 – Новые Шули.

4) Расстановка войск: усиленный 31-й полк справа, усиленный 32-й полк, которому подчиняется в 5 часов утра в день Х 1-й батальон 102-го полка – слева. Разделительные линии на исходных позициях: между 31-м и 32-м полком: дорога на Мекензия до отм. 137,5 – пересечение просек (800 м северо-западнее 137,5) – просека с востока на запад – 113,7-юго-восточная граница скалистых обрывов 1 км юго-западнее Инкермана. Время вступления в действие Х-день У-время 5.30. Проведение подготовки: 31-й полк начинает движение своими передовыми частями с его нынешней позиции в ее существующих границах. 32-й полк со своей позиции, начинает движение вслед за 31-м полком. 32-й полк (без 1-го батальона) выдвигается на позиции в день Х-2 из Симферополя, в день Х-1 в сумерках, достигает исходной позиции для атаки. В 5.30 ему подчиняется его 1-й батальон. 102-й полк (без 1-го батальона) занимает прежние позиции в боеготовности захватить позиции до ложбины в 1,5 км северо-западнее Мекензия.

5) Управление частями. 102-й полк (без 1-го батальона) наносит удар в Х день боевыми частями со своей позиции и захватывает лощину севернее Мекензия, зачищает лесную местность до лощины и прикрывает фланг правый фланг наступления дивизии. 31-й полк наносит проникающий удар со своей позиции прорываясь основными силами севернее края плато в северо-западном направлении и вдоль просеки, идущей с востока на запад, прикрываясь атакой 102-го полка, занимая возвышенную местность вокруг высоты 110,3.0. Дальнейшее наступление ведется одновременно с ударом 32-го полка на правом фланге. 32-й полк занимает позиции позади 102-го полка в день Х в 5.30 и подчиняется 102-му полку, продвигаясь основными силами севернее края плато в юго-западном направлении. Полк занимает позицию в районе 113,7 и юго-восточнее. Дальнейшее наступление ведется во взаимодействии с 1-м батальоном этого полка с целью захвата высоты 128 (256,2). Первая цель дивизии высоты 100–113,7 – 128. Дальнейшее развитие удара: усиленный 31-й полк, наступая правым крылом занимает высоты вокруг Тайганша и само селение Тайганша (хутор Гайтани). 32-й полк занимает возвышенности 1,8 км южнее Тайганша 102-й полк (без 1 батальона осуществляет охранение фланга дивизии в районе северо-западнее Мекензия. Основная цель удара выход в район долины Черной речки на ее восточный берег. После достижения этой цели ставятся дальнейшие задачи по захвату плацдарма на противоположно берегу реки. Для этого усиленный 31-й полк захватывает Инкерман и высоты над ним, усиленный 32-й полк захватывает высоты юго-западнее Инкермана. Третья цель наступления – дорога вдоль восточной окраины поселка Думский…

6) Подготовка к наступлению сразу после выхода приказа 22.11.41 г.

7) Артиллерия. Усиление артиллерией предусматривает подчинение 240-го артполка (без 3-го дивизиона) и 3-го дивизиона 114-го артполка. Наступление двух полковых групп поддерживает 138-я артиллерийская комендатура… 1-й легкий артиллерийский дивизион выкатывается с началом наступления на прямую наводку. Он должен работать с каждым наступающим батальоном. Подавление артиллерии противника – силами корпусной артиллерии.

8) Дивизион штурмовых орудий 190 в 5.00 в день Х подчиняется одной батареей 32-му полку остальные батареи сосредотачиваются в районе Черекез-Кермен. Использование по указанию штаба дивизии

9) Пионерный батальон 24-й одной ротой подчиняется 32-му полку, одной 32-му. Один взвод подчиняется 102 полку. Остальные подразделения находятся в районе штаба дивизии. Их использование планируется во взаимодействии со 102-м полком для борьбы с дотами в районе Инкермана…744-й пионерный батальон (без 1 роты) подчинен 24-й пд. Он сосредотачивается основными силами в районе выс. 119, 7 северо-восточнее Черекез-Кермен…

10) Противотанковый дивизион 24 подчиняется 1 взводом 32 полку, основные силы сосредоточены в районе Сююрташ. Выдвижение по приказу дивизии.

11) Разведбат 24 сосредотачивается в районе Биюк-Сюрень. в 7.00 в день Х.

…

Авиация. Использование поддержки авиации по заявкам. 1-й дивизион 501-го зенитного дивизиона находятся в распоряжении корпуса, на отдельных зенитных позициях. Одно орудие 8,8-см подчинено 32-му полку для уничтожения наземных целей. Два орудия подчинены командованию дивизией планируется усиление 31-го полка для поддержки продвижения и уничтожения наземных целей. 3-я рота 610-го батальона ПВО прикрывает позиции войск при наступлении. 1 взвод работает с 31-м и 32-м полком по наземным целям…[521]

Глава 9

Перед вторым штурмом. 1–17 декабря

1 декабря

По донесению штаба по борьбе с партизанами, уничтожены 16 лагерей партизан. Захвачены 75 минометов, 3 станковых пулемета, 1 ручной пулемет, 5 автоматов, 736 винтовок, 7 складов с продовольствием, 1 склад боезапаса, 56 ящиков гранат, 18 лент для пулемета, 2500 патронов, 23 ящика винтовочных патронов, 124 гранаты, 5 немецких касок, она румынская каска, 3 грузовика 4 лошади, разбитая радиостанция, 5 комплектов немецкой формы. Пленено партизан 490, убито партизан 470. Немецкие потери убитыми 45, ранено 72, пропал без вести 1. Румынские потери 29 убитых, 30 раненых, 1 пропал без вести[522].

Фотографии батареи береговой обороны № 10 (командир капитан М.В. Матушенко). Снимки сделаны после захвата батареи немцами в марте 1942 г.

В ночь на 1 декабря немецкие войска штурмовали пять И-5 и два У-2. По данным Г.И. Ванеева, со ссылкой на архивные документы указано: «Крейсер «Красный Крым» (командир капитан 2 ранга А.И. Зубков), тральщик «Искатель» (командир капитан-лейтенант А.Н. Паевский) и тральщик № 27 (командир капитан лейтенант А.М. Ратнер) с 1 ч 30 мин. до 2 ч 38 мин, маневрируя между берегом и внутренней кромкой минного заграждения, обстреляли сосредоточение войск противника в районах Варнутка, Кучук-Мускомья и прилегающих к ним высотах»[523] Противник отмечает обстрел Варнутки (около 100 выстрелов) советским крейсером, который вел огонь из района Балаклавы.

Современные фото дотов, построенных в ноябре-декабре 1941 г.

По данным Ванеева: «…одновременно эсминец «Железняков» (капитан лейтенант В.С. Шишканов), стоя на якоре в Северной бухте, обстрелял скопление немецких войск в селениях Заланкой, Биюк-Отаркой и Черкез-Кермен»[524]. По данным журнала стрельб эсминца, стрельба велась 1.12.41 г. с 1 ч. 39 мин. по 2 ч. 15 мин. по селению Дуванкой, квадратам 4955б, 4956аб… Выпущено 133 фугасных снаряда. Одна неточность: квадраты 4955б, 4956аб – это район, прилегающий к д. Дуванкой, а не д. Заланкой.

Тральщики «Взрыв» (командир капитан лейтенант Н.Ф. Ярмак) и № 27 встретили у подходной точки фарватера № 3 транспорт «Жан Жорес» и сопровождали его до главной базы. Транспорт «Москва» в сопровождении тральщика «Трал» (командир капитан лейтенант Б.И. Фаворский) вышел из Севастополя в Новороссийск с грузом и автомашинами 51-й армии. Противник пытался противодействовать движению кораблей, пытаясь атаковать порт одиночными Ю-88. Для их перехвата взлетело несколько истребителей, которые не смогли произвести ни одной атаки, но сами лишились двух машин – из-за отказа мотора упал в море МиГ-3 (ст. лейтенант Поливанов погиб), при посадке скапотировал и сгорел И-153 (ст. лейтенант Филимонов остался в живых).

Строительство сборного пулеметного дота

По данным Ванеева: «Возвратившись в главную базу, «Красный Крым» с 12 ч. 45 мин. до 13 ч. 20 мин., стоя на якоре в Южной бухте, обстрелял скопления вражеских войск в районе Шули. С 14.00 до 18.00 крейсер и эсминец «Железняков» снова вели огонь по скоплениям вражеских войск в районе Голумбей и Дуванкой». Данные по стрельбе крейсера первичными журналами не подтверждаются, по «Железнякову» указано, что что эсминец в 14 ч. 56 мин. выпустил 49 фугасных снарядов по району Черекез-Кермен, квадрат 4158 абвг (район, прилегающий к селу)[525]. В общем-то расхождения не принципиальны. Стрельбы велись не прицельно, а по площадям, и носили «беспокоящий характер».

По состоянию на 1.12.41 г. в немецких дивизиях насчитывалось: 22-я ПД – 12 891 человек, 50-я ПД – 12 254 человека, 72-я ПД – 10 368, 132-я ПД – 12 027, 24 ПД – 14 307 человек. Всего 61 847 человек. Но это только пехотные дивизии, без учета частей корпусного и армейского подчинения. Общая численность 11-й армии в Крыму на тот момент превышала 120 тыс. человек. Из них под Севастополем находились около 75 тыс. человек[526].

2 декабря

В сухопутной обороне главной базы изменений не происходило. Днем пять Ил-2, восемь И-16 и пять И-5 Севастопольской авиагруппы бомбили и штурмовали немецкие войска в районах: Черкез-Кермен, Шули и в районе дер. Кучки. Противник отмечает налет на Шули, по остальным налетам данных нет. Авиация противника действовала в основном на Ростовском направлении.

Советские листовки сбрасываемые над немецкими позициями

По данным Ванеева: «Днем крейсер «Красный Крым» и эсминец «Железняков», стоя на якоре в Севастопольской бухте, обстреляли дер. Дуванкой и Черкез-Кермен, израсходовав 79 снарядов». Стрельба крейсера журналом стрельб не подтверждается. В 17 ч. 08 мин. по квадратам 4955б, 4956аб (д. Дуванкой) начал стрельбу «Железняков», но после 16-го выстрела фугасным снарядом орудие № 2 вышло из строя. Стрельба возобновилась после устранения неисправности. До 18 часов выпущено еще 40 фугасных снарядов по квадрату 4759 (район д. Биюк-Отаркой) (однако запись почему-то следует не в хронологическом порядке, а после записи за 3.12.41 г., что не совсем понятно)[527].

В 19 ч. 51 мин. в главную базу прибыли крейсер «Красный Кавказ» (командир капитан 2 ранга А.М. Гущин), транспорт «Белосток» и плавбаза «Львов». Корабли имели на борту 1000 бойцов маршевых рот и девять вагонов боеприпаса. Противник отмечает вход в Севастопольскую бухту соединения советских кораблей в 17 единиц, из них 4 больших.

Сборный пулеметный дот (СЖБОТ) севастопольской обороны

По данным Г.И. Ванеева: «С 22 ч. 41 мин. до 23 ч. 50 мин. крейсер «Красный Крым» вновь вел огонь, на этот раз по д. Шули, выпустив 39 снарядов» (не подтверждается журналом стрельб).

В 8-й бригаде морской пехоты сформированы две минометные батареи (приказ по бригаде № 037), одна оснащена трофейными, вторая – вновь полученными минометами. Приказом № 039 батареи были закреплены за 1-м и 4-м батальонами[528]

По состоянию на эту дату в бригаде 256 офицеров, 420 человек младшего начсостава, рядового – 2442. Всего около 3 тыс человек, 4 орудия 76-мм (батарея № 227), 24 шт. минометов 82-мм, 46 шт. 50-мм минометов, 21 станковый пулемет, ручных пулеметов 35, зенитных 4 шт.[529].

Приказом командующего Приморской армией ПВО Севастополя было объединено в два полка, 1-й и 2-й, и подчинено командующему ПВО Приморской армии полковнику Тарасову. Флотскими командирами этот приказ был игнорирован, и в документах вместо 1-го полка по-прежнему фигурирует 61-й ЗанАП ЧФ. 2-й ЗенАП (командир подполковник Кухаренко) являлся смешанным и во многих документах именуется «как положено»[530].

По немецким данным, в результате боя с партизанским отрядом в районе Адымтюр было убито около 70 партизан, взято в плен 18 человек, в том числе 9 женщин[531].

3 декабря

Противник отмечает: «Наблюдался конвой из 11 кораблей противника под прикрытием боевых кораблей и авиации». Немецкое моандование предполагало, что конвой подвозит войска в Севастополь, в связи с чем, активизировало подготовку к штурму, однако, как это ни странно, у конвоя была иная задача: он вывозил зенитную артиллерию (62-й ЗенАП) и боезапас из Севастополя.

Батарея № 35 и ее командир майор Лещенко.

По данным Г.И. Ванеева: «Ночью из Севастопольской бухты эсминец «Железняков» обстрелял немецкие войска в районе Черкез-Кермен, выпустив 90 снарядов, а крейсер «Красный Кавказ» обстрелял район Теберти и Сюрень, сделав 80 выстрелов. Во второй половине дня крейсер «Красный Кавказ» вновь вел огонь по тылам противника в районе Теберти и Бахчисарая, произведя 27 выстрелов, а крейсер «Красный Крым» обстрелял немецкую батарею в 1 км южнее д. Кучки, выпустив 28 снарядов. В 20 ч 07 мин крейсер «Красный Кавказ» в сопровождении тральщиков № 25 и 26 вышел из Севастопольской бухты в район Балаклавы и, маневрируя между берегом и внутренней кромкой минного заграждения, обстрелял д. Черкез-Кермен. Выпущено 20 снарядов. Тральщики обстреляли прилегавшие к Балаклаве высоты, находящиеся в руках немцев, выпустив 90 снарядов. После стрельбы крейсер «Красный Кавказ», имея на борту 18 зенитных орудий, 350 воинов и 320 эвакуированных граждан, направился в Новороссийск, а тральщики в 23 ч 45 мин возвратились в Севастополь»[532].

Немецкое кладбище в Крыму

По данным журналов стрельбы ЭМ, «Железняков» стрелял один раз 3.12.41 г. в 1 ч.10 мин. (19 выстрелов фугасными снарядами) по д. Дуванкой (по площади). «Красный Кавказ» стрелял в 1 ч. 25 мин. по стыку дорог в районе Сюрень (15 выстрелов), по д. Теберти в 1 ч. 35 мин. по батарее противника (18 выстрелов). В следующий раз крейсер стрелял в ответ на обстрел аэродрома в 16 ч. 35 мин. (20 выстрелов). После этого крейсер в 16.35 сделал 16 выстрелов по Бахчисараю[533]. Сложно сказать, насколько эффективным был этот огонь, ведь 180-мм снаряды крейсера имели очень малое количество взрывчатого вещества, да и точность попаданий на 28-километровой дистанции была весьма низкой. Стоит учитывать и то, что при стрельбе на предельной дистанции живучесть ствола 180-мм орудий составляла всего 70 выстрелов.

В 20 ч. 07 мин. крейсер «Красный Кавказ» в сопровождении тральщиков № 25 и 26 вышел из Севастопольской бухты в район Балаклавы и, двигаясь между берегом и внутренней кромкой минного заграждения, обстрелял д. Черкез-Кермен 40 снарядами (в 20 ч. 30 мин.). Вторая стрельба указана в 1 ч. 35 мин. (20 снарядов на ходу по Черекез-Кермену)[534]. Возможно, выйдя из бухты, крейсер отстаивался. Г.И. Ванеев указывает, что «…тральщики обстреляли прилегавшие к Балаклаве высоты 440.8, 386.6, 212.1, выпустив 90 шт. 100-мм снарядов. Затем крейсер направился в Новороссийск»[535]. На борту крейсера Севастополь покинули четыре зенитных батареи (№ 55, 56, 73, 74). Тральщики в 23 ч. 45 мин. возвратились в Севастополь[536].

В этот день, пользуясь хорошей погодой и тем, что на танкере «Москва» прибыл авиационный бензин, а на транспортах прибыл авиационный боезапас, активно действовала Севастопольская авиагруппа. Ночью семь МБР-2, четырнадцать И-5 и шесть У-2 бомбили противника в районе х. Meкензия и хутора Кара-коба, сброшено 3,5 т авиабомб, еще три самолета У-2 сбросили 200 кг листовок. В первую половину дня восемь Ил-2 и семь И-16 1-й и 2-й эскадрилий 18-го штурмового авиаполка атаковали пехоту и батареи противника в районе х. Мекензия и хутора Кара-коба. По данным советских летчиков, было уничтожено шесть автомашин, два зенитных орудия, три минометные точки, три зенитных автомата.

Противник (24-я пехотная дивизия немцев) отмечает авианалет. «3.12.41 мощный авианалет. Самолеты противника были обстреляны 610-м батальоном ПВО. Авиация противника ночью сбрасывала бомбы на передовую. Прорыв вражеской авиации и бомбардировки переднего края и тылов возможны из-за ослепления передовых частей осветительными снарядами и прожекторами»[537]. Противник отмечает 5 налетов в районе Шули-Мекензия. Один советский гидросамолет сбит.

Батальон 1-го Севастопольского полка морской пехоты (командир полка полковник П.Ф. Горпищенко) при поддержке разведгруппы 2-го батальона 7-й бригады морпехоты (командир к-н Гегешидзе) попыталась продвинуться по направлению к хутору Кара-коба. В районе хутора батальон попал под пулеметный огонь и был вынужден отойти. Г.И. Ванеев указывает, что батальон продвинулся вперед на 1,5 км[538], но это не так. Продвижение советских войск вперед противником (50-й ПД) в журнале боевых действий не отмечено.

После дозаправки и пополнения боезапаса во второй половине дня четыре Ил-2 и четыре И-16 18-го ШАП атаковали противника в балке Коба-Джилга. Действовала и флотская авиация с Кавказа шесть ДБ-3 и девять Пе-2 бомбили дер. Шули. Один ДБ-3 был подбит и разбился в районе долины Золотая балка.

Любопытна информация об обстреле аэродрома «Куликово поле» немецкой дальнобойной артиллерией. По аэродрому было выпущено 22 снаряда, в результате чего был уничтожен один И-5, выведены из строя один И-153, один КОР-1 и два У-2; получили незначительные повреждения два И-153. Выведены из строя две грузовые автомашины. Расчеты показывают, что огонь мог вестись только с двух точек и только 21-см дальнобойными пушками армейской артиллерии. В составе артиллерии 11-й армии такая батарея была всего одна: это 2-я батарея 767-го артиллерийского дивизиона.

Вела огонь всего одна батарея дивизиона, скорострельность этих орудий 1 выстрел в минуту, время сворачивания батареи более 2 часов, т. е. при хорошей организации огня засечь и подавить эту батарею огнем корабельной или береговой артиллерии было бы несложно. Но огонь по тому месту, откуда батарея вела огонь, был открыт только спустя пять часов. Крейсер «Красный Кавказ» обстрелял позицию, на которой находилась батарея, выпустив 28 снарядов[539], однако, естественно, в указанном квадрате батареи уже не было.

4 декабря

Разведка румынской бригады Р. Корнэ около 13 часов столкнулась с боевым охранением 90-го СП в районе Кара-Оба и после непродолжительного боя отошла. Противник, наоборот, пишет, что советские силы численностью до роты напали на слабые румынские форпосты в этом районе.

Г.И. Ванеев указывает: «Вечером эсминец «Железняков» (командир капитан лейтенант В.С. Шишканов), стоя на якоре в Севастопольской бухте, обстрелял скопление вражеских войск в д. Орта-Кесек, израсходовав 12 снарядов, а эсминец «Способный» (командир капитан 3 ранга Е.А. Козлов) – скопление войск противника в д. Варнутка, израсходовав 60 снарядов»[540]. По данным журналов стрельбы этих кораблей, «Железняков» стрелял в 17.55, выпустив 11 фугасных снарядов, после чего на 4-м орудии просел вертлюг. Стрельба велась по д. Шули (квадрат 3758)[541]. Данных по ЭМ «Способный» найти пока не удалось. Возможно, журнал стрельб этого корабля не сохранился.

7-я бригада морской пехоты (без 3-го батальона) передается в распоряжение 2-го сектора обороны. 3-й батальон (командир к-н Мальцев) остается в резерве 3-го сектора. Второй батальон бригады (командир к-н Гегешидзе) 1.12.41 г. был переброшен в район хутора Кара-Коба и совместно с 1-м Севастопольским полком участвовал в выдвижении вперед к хутору. 4.11.41 г. во второй сектор прибыли вновь сформированный 1-й батальон (командир к-н Харитонов) и неполный 4-й батальон, сформированный из остатков 9-й бригады морской пехоты.

5 декабря

В 6 ч. 20 мин. в Севастополь прибыл лидер «Харьков» (командир капитан 3 ранга П.А. Мельников), доставив 500 бойцов маршевых рот.

Вывоз флотского имущества из Севастополя продолжался 16 ч. 20 мин. Транспорт «Белосток» и плавбаза «Львов» в охранении крейсера «Красный Крым» вышли из Севастополя в Туапсе. На борту их было 486 т военных грузов и флотского и зенитного боезапаса, 890 раненых бойцов и 140 эвакуированных граждан.

Через два часа транспорт «Жан Жорес» в охранении эсминца «Железняков» вышел из Севастополя в Поти. На «Жан Жорес» было погружено 1500 т боезапаса артиллерийского отдела ЧФ, 1280 т имущества отделов флота, 4 зенитных орудия (зенитная батарея № 76), 10 автопрожекторов, 6 тракторов, 21 автомашина и принято на борт 500 эвакуированных граждан. Вывозилось то, что потом придется ввозить в город, причем, с большими потерями.

По данным Г.И. Ванеева: «С 22 ч 30 мин до 23 ч. 50 мин. лидер обстреливал скопление войск противника в д. Дуванкой, выпустив 28 снарядов. В то же время эсминец «Способный» обстреливал Качу, израсходовав при этом 63 снаряда»[542].

Проверить данные Г.И. Ванеева первичными документами невозможно, журналы стрельбы этих кораблей не сохранились.

Для выполнения задания с разведывательно-диверсионными целями в Евпатории был выделен отряд разведотдела ЧФ в составе 56 человек под командованием капитана В.В. Топчиева и батальонного комиссара Латышева.

5 декабря 1941 г. с наступлением темноты отряд вышел из Стрелецкой бухты на двух катерах «МО» и, благополучно прибыв к месту назначения, произвел высадку. Разбившись на две группы, отряд начал прочесывать город с двух сторон. Узнав, где находится полицейское управление и гестапо, мичман Волончук, оставив на улице охрану, ворвался с бойцами Захаровым, Кирьяком и Соколовым в здание. Десантники сняли дежурного, уничтожили 2 полицейских и пытавшегося бежать офицера гестапо, захватили в плен 6 полицейских, забрали документы, две пишущие машинки и освободили арестованных. После этого здание было подожжено.

Другие десантники подожгли склад с зерном на хлебной пристани, взорвали пассажирскую пристань, уничтожили 4 парусно-моторные шхуны и катер, перерезали в нескольких местах телефонно-телеграфные провода. Блестяще выполнив задание, отряд без потерь вернулся в Севастополь, доставив 9 пленных, много документов и ряд ценных сведений.

Противник в отчете о борьбе с партизанами указывает, что «…наконец удалось наладить связи с некоторыми отдельными магометанами, от которых удалось получить сведения о расположении партизан…» Далее в отчете указывалось, что эти связи необходимо развивать, привлекая местное население в качестве добровольных помощников, но в том же документе указывалось на некоторый риск в случае создания в крымских селах «самообороны»[543].

6 декабря

Из журнала боевых действий 1-го сектора (2-я СД)[544]: «6.12.41 г. в течение дня:

Полк погранвойск НКВД:

По участку обороны 4-й стрелковой роты, городу Балаклава, и шоссейной дороге пр-к вел активный минометный и автоматический огонь.

В 15:40 обстреливал Балаклаву из миномётов с выс. 212, 1 обстрелял один жилой дом. Подразделения полка занимали свои прежние позиции. Снайперы 2 стрелкового б-на метким огнем уничтожили автоматчиков пр-ка. Личный состав занимался дооборудованием окопов и землянок. Связь работала бесперебойно. Потерь не было.

383 сп: С 14.00 до 14.30 – с выс. 386, 6 пр-к обстреливал из 82-мм минометов влево стоящие подразделения других частей. Обстрел позиций 383 сп не вел. Подразделения полка занимали прежние позиции. Связь работала бесперебойно. Потерь не было. В течении дня разведка не производилась. Наблюдением перемещение и движение пр-ка не обнаружено.

1330 сп: Пр-к вел редкий арт. – мин. и ружейно-пулеметный огонь по переднему краю и тылам полка. Полк занимал прежние оборонительные рубежи «Связь работала с перебоями, потерь не было.

51 ап: Вел арт. огонь по скоплению пехоты на вост. скатах выс. 386.6 и по минометной батарее пр-ка на ю/з скатах выс. 212, 1. Пехота пр-ка рассеяна и минометная батарея подавлена. Боевой порядок артиллерия прежний. Потерь в личном составе и материальной части не было.

В течении ночи: Полк погранвойск НКВД: Пр-к вел редкую стрельбу по расположению подразделений полка. Подразделения на своих прежних рубежах, в течении ночи производили инженерные работы по оборудованию окопов и землянок.

Связь работала нормально. Потерь не было. 5 ночь с 6 на 7.12 41 года группа разведчиков 20 человек от разведроты полка производила разведку вост. скатов выс. 212, 1, зап. скатов в. 386,6 и дома лесника, с задачей захвата пленного. Разведкой установлено

1/дом лесника охраняется двумя часовыми, подойти в ним не представлялось возможности ввиду лунной ночи и освещения высоты прожекторами.

2/ На восточных скатах в. 212,1 пр-к производит отрывку окопов, работают до 12 человек.

3/ В лощине между высот. 212, 1 386,6 найден труп немецкого ефрейтора. При обыске трупов в карманах ничего да обнаружено за исключением медальона.

4/ На обратном пути разведчики в той же лощине нашли 10 штук винтовок и 100 патронов отечественного образца и одну катушку телефонного кабеля 500–600 мтр.

Вывод: в доме лесника, как видно расположен КП или узел связи Пр-к производит оборонительные сооружения на вост. скатах выс 212,1».

Из журнала боевых действий 2-го сектора (172-й СД)[545]: «6.12.41 г. Дивизия, в составе 161-го, 514-го сп, 2-го морского полка, 31-го сп, 1-го Севастопольского полка и школы связи учебного отряда, продолжает оборонять рубежи в границах:

Справа: высота 212,1 (искл.) – Кадыковка.

Слева: отм. 157,9 – 119,9 – Цыганская балка.

Имея передний край: юго-восточные скаты высоты восточнее окраины д. Камары, восточная окраина Чоргунь, восточные скаты высоты 125,0 – западные скаты отм. 126,1 (искл.) – х. Кара-Коба – выс. 67, 1. Части прочно обороняют участки:

а.) 161-й полк, 2-й батальон обороняет совхоз «Благодать» – виноградник севернее совхоза – 1-й батальон во втором эшелоне на высоте 1 км сев. – зап. Камары. КП полка – «Золотая балка».

б.) 514-й сп 3-й батальон – высота юго-западнее Камары, 2-й батальон Камары – хутор Прокутора. 1-й батальон хутор Прокутора (искл.) – Итальянское кладбище (искл.).

в.) 2-й морполк 1-й батальон Итальянское кладбище – Чоргунь, 2-й батальон Чоргунь (искл.) – высота 1 клм. севернее Чоргунь, 3-й батальон высота 2 км севернее Чоргунь.

г.) 31 сп 1-й батальон обороняет высоту западнее 125,0 3-й батальон – скаты юго-западнее 126,1 2-й батальон во втором эшелоне.

д.) 1-й Севастопольский полк 2-й батальон – высота западнее 126,1, остальные подразделения второй эшелон в районе г. Чатыртыр».

Г.И. Ванеев указывает: «На участке 2-го морского полка проведена разведка боем силами усиленной роты 1-го батальона 7-й бригады морской пехоты под командованием капитана В.П. Харитонова. Огневую поддержку осуществляли минометный дивизион бригады и две батареи морского полка. Поставленная задача – выявление огневых точек и сил противника в районе высоты безымянной – д. Кучки – была выполнена»[546].

Однако в журнале боевых действий 2-го сектора о разведке боем 7-й бригады ничего не говорится, указано, что «…разведка 2-го морполка по дороге из Н. Чоргуня в Алсу столкнулась с группой противника 20 человек и была ими обстреляна». И все. Скорее всего, путаница идет с разведкой боем 14.12.41 г., в которой действительно участвовал 1-й батальон 7-й бригады. Около 15 часов лидер «Харьков» девятью (!) бетонобойными (!) снарядами обстрелял район Алсу[547], якобы для подавления огневых точек. Попасть в дот или дзот с такой дистанции вообще нереально.

Ночью авиация главной базы в составе четырех И-5, двух МБР-2 и двух У-2 бомбардировала вражеские войска в районе Альма-Тамак. Сброшено менее тонны бомб.

Днем девять Ил-2, три И-16 и пять Як-1 штурмовали и бомбили противника в районе Биюк-Каралез, Биюк-Отаркой, Заланкой и Черкез-Кермен. Налет в журнале боевых действий немецкой 24-й ПД не отмечен.

Противник отмечает налет советской на аэродром Сарабуз. Аэродром был атакован 3 гидросамолетами типа «Мартин» (возможно ГСТ), 6 самолетами МиГ-3, 6 самолетами Ил-2.[548].

С 14 ч. 10 мин. до 14 ч. 23 мин. эсминец «Способный» обстрелял д. Шули, выпустив 58 снарядов, а затем, с 15 ч. 45 мин. до 18.00, вел обстрел противника в районе Биюк-Отаркой, израсходовав 20 шрапнельных снарядов. Проверить эту информацию невозможно, т. к. отсутствуют первичные документы. Есть определенные сомнения, т. к. дистанция стрельбы превышает дальность стрельбы орудий.

7 декабря

Накануне во время стрельбы лидера «Харьков» по району Алсу над ним появился немецкий корректировщик. Результат не замедлил сказаться. В 0 ч. 14 мин. дальнобойная немецкая артиллерия накрыла район холодильника (оконечность Южной бухты), где стоял лидер. Обстрел корабля немецкой артиллерией продолжался 1 час 45 минут и закончился в 1 ч. 27 мин. Было отмечено около пятидесяти разрывов, однако эффективность немецкого огня на большой дистанции была низкой. Противнику удалось достичь одного попадания в корабль. Прямым попаданием снаряда на лидере было выведено из строя первое орудие и повреждено второе. Осколками снаряда перебит кабель центральной наводки для торпедной стрельбы и повреждена кают-компания. Удивляет другое: корабль продолжал стоять у стенки холодильника, лишь в 3 ч. 17 мин. «Харьков» был перешвартован к стенке артремзавода для исправления повреждений.

Ночью четыре ДБ-3, шесть МБР-2, четыре И-5 и три У-2 бомбардировали войска противника в пунктах: Орта-Кесек, Теберти, Сююрташ, Биюк-Каралез, Юхары-Каралез и Заланкой. Кроме того, на вражеские позиции с самолетов было сброшено 34 000 листовок.

С 15 ч. 57 мин. до 16 ч. 55 мин. эсминец «Способный», стоя на якоре в Северной бухте, обстрелял вражеские войска в пунктах Сюрень и Биюк-Отаркой. Выпущено 93 снаряда. Стрельбу корректировал береговой пост № 3[549].

8-я бригада вновь начала «теребить противника». В докладе В.Л. Вильшанского на военно-научной конференции этот эпизод опущен почти полностью[550]. Из воспоминаний Ефименко: «Захваченные пленные показали, что немецкое командование ведет усиленную подготовку к очередному наступлению. Части 22 немецкой дивизии, стоявшие перед бригадой, получают пополнение живой силой и техникой… Первого декабря 1941 г. в бригаду прибыл назначенный начальником штаба бригады майор Сахаров В.П., который с получением приказа о повторении разведки боем приступил к разработке боевых документов… Подготовленные боевые документы и ход всей подготовки были доложены коменданту 4-го сектора 5 декабря 1941 г. Основная цель намечаемой разведки боем заключалась в том, чтобы силами подразделений первого и второго батальонов выбыть противника из занимаемых им окопов»[551].

А.С. Удодов пишет: «Для операции был выделен взвод разведки и группа моряков, человек 50. Вскоре после полуночи прошли свой передний край и подошли к расположению противника. Впереди со мной шла группа разведчиков… На бруствере одного из окопов стоял пулемет, направленный в нашу сторону. Вокруг было тихо, и мы сняли пулемет с патронами. В окопе послышались шорох и разговоры. Я взял у Ковтуна две гранаты и одну за одной бросил в окопы… Вслед за этим разведчики бросились в окопы… В это время атаковала группа л-та Климина»[552].

Из воспоминаний Ефименко: «В три часа тридцать минут роты заняли исходные позиции. К 5 часам 30 минутам рота под командованием ст. л-та Кибалова (не успевшего к этому времени еще оправиться от ранения 27 ноября), достигла занимаемого рубежа противника, расположенного в районе родника Алтын-Баир, и, перейдя в атаку, выбила румын из окопов и заняла их. На полчаса позднее рота под командованием старшего лейтенанта Филиппова ворвалась в окопы, находившиеся в районе высоты 132,3, выбила из них противника и заняла эту высоту. Решительным ударом бойцы роты, которой командовал лейтенант Климин, выбили из окопов румынских солдат и заняли высоту, находившуюся в районе деревни Эфендикой. В момент атаки лейтенант Климин был ранен, но с поля боя не ушел и продолжал командовать ротой»[553].

На правом фланге события развивались с небольшой задержкой. Из воспоминаний Ефименко: «Рота второго батальона, действовавшая в направлении высоты 165,4, из-за сильного огня противника замедлила свое продвижение и только к 10 часам смогла достигнуть передних скатов высоты. В момент, когда рота, выбив гитлеровцев из занимаемых ими окопов, вышла к намеченному рубежу, из деревни Дуванкой в район высоты в спешном порядке двигались две немецкие роты, которые с ходу предприняли контратаку против наших бойцов, находившихся на занятых ими рубежах»[554].

В районе высоты 165,4 моряки роты старшего лейтенанта В.Я. Меньшикова при поддержке огня минометной батареи старшего лейтенанта Н.А. Мошенина выбили противника и овладели западными скатами высоты. Противник, не смирившись с потерей высоты, предпринял контратаку со стороны дер. Дуванкой по дороге к роднику Беш-Йол. Командование 8-й бригады в помощь контратакованным подразделениям перебросило роту старшего лейтенанта Н.Р. Семенченко. Открыл огонь по кронтратакующему противнику 2-й артдивизион (капитан Б.Г. Бундич) 265-го корпусного артиллерийского полка. В результате этого тяжелого боя бригаде удалось улучшить свои позиции на правом фланге. На левом было так же достигнуто продвижение на 800–900 м. Части 90-го СП и 1-го б-на 8-й бригады закрепились в немецких окопах. Безусловно, занятые позиции улучшали положение бригады, но… Бригада оказалась растянутой в одну линию. Резервы отсутствовали.

Эта же атака описана у Г.И. Ванеева несколько короче: «…В ходе боя командир 1-й роты 8-й бригады морской пехоты лейтенант Г.И. Кибалов был ранен, но не покинул поля боя, пока не потерял сознание. Командование ротой взял на себя инструктор политотдела батальонный комиссар П.А. Пивненко. Вскоре вражеская пуля оборвала жизнь комиссара. Командование ротой взял на себя командир взвода лейтенант Г.А. Бондаренко, но вскоре получил тяжелое ранение. Тогда роту возглавил сержант Н.Ф. Окунев. Моряки продолжали сражаться и выстояли»[555].

Это еще одна версия в описании событий. Есть и другие версии: «Стоя в обороне, наши части несли потери и людей в ротах становилось все меньше и меньше, и в ночь с 7 и 8 декабря нас, разведчиков, саперов и других вспомогательных частей включили в 1 роту 1 батальона, где командиром был ст. л-т Кибалов для занятия высоты 174 или 74 (точно не помню).

Нашу роту немцы встретили сильным огнем, т. к. мы находились внизу, а они на высоте, и мы понесли большие потери, но все же шли вперед, но когда рассвело, мы увидели, что нас осталось единицы, и вынуждены были отползать назад по открытой местности, под сильным огнем, часто приходилось притворятся мертвым, чтобы переждать. А как перестанет, то снова ползешь назад к балке, где можно было выйти в сады Качинской долины.

Но немцы разгадали наш маневр, заняли эту балку и вышли в наш тыл, и выход нам закрыли. Перед балкой нас накопилось 26 человек, некоторые легко раненые, в том числе ст. политрук / фамилию не знаю/ раненный в ноги. Тяжелораненые скопились в лощине перед высотой.

Вскоре вышел к нам немец и предложил сдаться, но мы открыли по нему винтовочный огонь, и он упал, был ли убит или ранен – неизвестно. Но только позже немцы пошли в атаку. Но у нас еще не были израсходованы гранаты, и эту атаку мы отбили без потерь, хотя некоторые были легко ранены, в том числе и старший политрук в голову. Видя эту обстановку, ст. политрук нам сказал, что если мы не прорвемся, нужно продержаться до темноты, тогда кто-нибудь да вырвется. Но дотемна нам удержаться не пришлось, немцы пошли в атаку, предварительно закидав нас гранатами (расстояние было около 30 метров). Меня чем-то ударило в голову, и я потерял сознание, а когда очнулся, то чувствую, что лицо залито кровью и сильное головокружение, и кругом немцы вгоняют в кучу легко раненых, а кто не может, тех пристреливают. Так меня и еще 17 человек взяли в плен»[556].

Добавлю, что фамилия политрука была Погорелов, чтобы вытащить его труп с нейтральной полосы, сутки спустя была предпринята еще одна вылазка, в ходе которой части 8-й бригады снова понесли потери. В результате боя убиты 11 офицеров, пропало без вести 7 офицеров. Потери рядового состава не учтены. Нет данных. Ранено с выбытием из части 15 офицеров.

Противник действительно отмечает атаку 2 батальонов 8-й бригады, но уточняет, что она была произведена в ночь с 7 на 8 декабря, а не в ночь с 6-го на 7-е[557].

8 декабря

Ночью один ДБ-3, три И-5 и один Ил-2 произвели налет на немецкий аэродром в Сарабузе. Один И-5 не вернулся с задания. В этот день в Севастополь начала прибывать новая 388-я дивизия, сформированная в Кутаиси. В этот день крейсер «Красный Кавказ» и эсминец «Сообразительный» доставили в Севастополь 1200 бойцов и командиров 782-го стрелкового полка. В этот день командующий ЧФ дал радиограмму на Кавказ, своему заместителю адм. Елисееву: «Руководство операцией с Козловым поручено мне. 9/ХП выхожу Новороссийск на крейсере «Красный Кавказ». Уточните все с Толбухиным и передайте т. Жуковскому, который вышел к Вам. Вам быть в Туапсе».

В связи с предстоящей операцией в Крыму заместитель начальника Генштаба А.М. Василевский и нарком Н.Г. Кузнецов запросили данные о составе гарнизона Севастополя, численности населения города, наличии резервов и военнообязанных.

8 декабря расположение немецких войск перед декабрьским штурмом

Командующий флотом сообщил, что гарнизон Севастополя на 20 ноября, считая все сухопутные и морские части, штабы и учреждения, составлял 62 237 человек, в том числе начсостава – 6869, младшего начсостава – 9588 и рядового состава – 45 780 человек; при этом на сухопутном фронте находилось 41 146 человек. Резерв СОРа – 4884 человека, в том числе 7-я бригада морской пехоты – 2884, 40-я кавалерийская дивизия – 1200 и местный стрелковый полк – 800. Кроме того, в секторах имелись резервы численностью от батальона до полка и 80 автомашин для их переброски. Базу для пополнения составляли: курсы комсостава – 146 человек, тыл флота – 624, тыл армии – 871, по мобилизации было призвано в декабре 1158: итого 2799 человек. Кроме того, на предприятиях и в воинских частях числилось 3408 военнообязанных. Гражданского населения на 1 декабря – 51 244, из них иждивенцев – 29 731 человек.

В связи с тем, что после ноябрьских штормов свои мины были замечены на фарватере, ТЩ-27, минный заградитель «Дооб», морской буксир «Курортник», семь катеров-тральщиков вели тральные работы по расширению фарватера № 3. Затралено и уничтожено пять мин. Средствами ОВР производилось контрольное траление немецких магнитных мин на внешнем рейде главной базы. Мин не обнаружено.

Из ЖБД 1-го сектора: «8.12.41 г. группа из 6 человек выходила встречать связных от партизан, но те не прибыли. Мл. сержант Куренков и краснофлотец Вятчин в разведке на выс. 212.1 захватили ручной пулемет и магазин, в котором было 19 патронов, а также две винтовки отечественного образца. Потерь не было»[558].

9 декабря

С 00 ч. 55 мин. до 1 ч. 30 мин. лидер «Харьков», стоя на якоре в Севастопольской бухте, обстрелял д. Аджи-Булат, выпустив 60 снарядов. Стрельба велась по площади. В 5 ч. 10 мин. транспорт «Серов», имея на борту 1700 бойцов, и минный заградитель «Островский» с 1000 бойцами 388-й стрелковой дивизии в охранении эсминца «Шаумян» (командир капитан лейтенант С.И. Федоров) и тральщика «Щит» (командир капитан лейтенант В.М. Генгросс) прибыли в Севастополь.

В советских источниках почти ничего нет о бое на участке 8-й бригады, лишь в воспоминаниях А.С. Удодова есть фраза «Упорные и тяжелые бои шли и 9 и 10 декабря»[559].

На самом деле бой продолжался до 12 декабря, с небольшим затишьем 11-го. Подтверждают эту информацию и данные о потерях. 12 декабря 8-я бригада, не имея резервов, была вынуждена ввести в бой разведку. В этом бою, отражая атаки на участке 2-го батальона, погиб и начальник разведки 8-й бригады майор П.К. Галайчук.

Продолжались стычки и на других участках. Из журнала боевых действий немецкой 24-й ПД: «Противник непрерывно прощупывает фронт 2-го батальона 32-го полка в районе колхоза Кара-Коба (6.12.41 г. 1-й батальон 32-го полка был сменен вторым батальоном этого же полка в долине Кара-Коба). 9.12.41 около 1.30 предпринята атака противника, силами до 2 рот, при сопровождении мощного артиллерийского огня по позициям 2-го батальона 32-го полка. Атака окончилась неудачей»[560]. Советские данные по тому же эпизоду: «Оперсводка № 45. 9.12.41 – Согласно плана 31 сп в 1.00 провел разведку боем на выс. 126, 1 в составе усиленной стрелковой роты. Задача выполнена, на высоте обнаружено до 2-х рот противника»[561].

Из донесения 1-го Севастопольского полка: «Противник активности не проявлял. 1 сп в 23.30 провел разведку боем в направлении хут Кара-Куба «Встретил более взвода противника. В результате боя уничтожено 18 солдат и ранено до 20 солдат пр-ка. Захвачено нами 2 ручных пулемета, 2000 патрон и 3 револьвера. Захвачен 1 пленный 2-го батальона 32 пп 24 пд. В бое с противником его поддерживали с высоты 126,1 сильным огнем из всех видов оружия другие группы немцев. После выполнения задачи разведка отошла на свой прежний рубеж»[562].

В 16 ч. 09 мин. командующий Черноморским флотом и СОР вице-адмирал Ф.С. Октябрьский на крейсере «Красный Кавказ» вышел из Севастополя в Новороссийск. Из воспоминаний нач. штаба Приморской армии: «Не знаю, был ли информирован наш командарм о том, что командующий СОР отбывает на Кавказ для подготовки десанта под Керчью и Феодосией. Лично мне об этом, как и вообще о существовании плана крупной десантной операции, призванной положить начало освобождению Крыма, известно тогда не было»[563].

Из ЖБД 2-й СД (1-й сектор) «Разведка установила:

1. на западных скатах высоты 212.1 отрыто два окопа, в окопах установлены пулеметы.

2. на южных и юго-восточных скатах выс. 212.1 установлены 2 пулемета.

3. на юго-восточных скатах в углу траншеи установлен миномет.

4. на южном гребне 386.6 установлен пулемет.

11.12.41 г. вновь выслана разведка из состава полка НКВД.

До начала 2-го штурма 383-м полком и сводным полком НКВД были высланы 6 разведок. 51-й артполк вел беспокоящий огонь по противнику»[564].

Противник отмечает интенсивный обстрел д. Алсу (230 выстрелов).

Вышел приказ по 11-й немецкой армии с задачами дивизий в предстоящем наступлении.

10 декабря

4-я рота 514-го стрелкового полка 172-й дивизии при поддержке артиллерии в 4.00 овладела северным отрогом высоты 440,8, однако к концу дня вынуждена была отойти. Через день рота вернулась: из 85 бойцов вернулось 19, включая раненых. 49 человек числятся пропавшими без вести. Смысл этого мероприятия непонятен.

Противник пишет об атаке на рассвете в районе высоты 440,8 численностью до 300 человек, указывая, что советские части окопались в 300 м от немецких окопов.

Противник отмечает атаку советских войск, численностью до 300 человек, которая была отражена. Советские войска залегли в 300 м от немецких траншей. В советских документах этот эпизод описан иначе: «Сводка № 48. Противник вел редкий руж. пулеметный и минометный огонь против расположения 1 са, 31 сп и 2 мп. 3–4-я роты 514 сп при поддержке артиллерии и минометов в 4:00 10.12.41 овладели сев. отрогом выс. 440, 8. При попытке захватить выс. 440, 8 рота была остановлена сильным пулеметным огнем 3-х ДЗОТов, гранатами рота вывела из строя 1 ДЗОТ пр-ка, но продвинутся дальше не могла и закрепилась на занятом сев. отроге высоты»[565].

Четыре Пе-2, восемь Ил-2, один МиГ-3, три Як-1 и три И-16 бомбардировали и штурмовали войска противника в поселке Бурлюк и по дороге Булганак – Альма. Противник дополняет эту информацию советским налетом на д. Дуванкой[566].

Г.И. Ванеев в своей книге «Хроника героической обороны» указывал: «С 17 ч. 25 мин. до 18.00 лидер «Харьков», стоя на якоре в Южной бухте, обстрелял скопление немецких войск в районе д. Узенбаш. Выпущено 53 снаряда. Стрельбу корректировал пост № 3»[567].

Данное сообщение вызывает недоумение, деревня Узеньбаш находилась далеко за зоной досягаемости орудий лидера «Харьков». Скорее всего, имелась в виду деревня Узенбашик (Хворостянка, ныне не сущ.).

11 декабря

В 00.00 плавбаза «Львов» с 16 вагонами продовольствия (около 800 т) прибыла из Новороссийска. В 9 ч. 27 мин. транспорты «Ногин» и «Зырянин» в охранении эсминца «Незаможник» прибыли из Поти в Севастополь. Они доставили войска, боевую технику и оружие 388-й стрелковой дивизии. Прибыли грузовики, полевые кухни, минометы и артиллерия.

В 14 ч. 20 мин. танкер «Апшерон», шедший из Туапсе в Севастополь с 5000 т мазута, на фарватере № 3 подорвался на советской сорванной штормом мине и в 16.00 затонул. После гибели танкера «Апшерон» Охрана водного района вновь вынуждена была 12.12.41 г. тралить фарватер № 3. Катера-тральщики и сторожевые катера ОВР Главной базы в течение дня производили тральные работы по очистке и расширению ФВК № 3. На кромках фарватера затралено и уничтожено восемь своих же мин. В 17 ч. 06 мин. лидер «Харьков» покинул Севастополь и взял курс на Новороссийск.

Противник отмечает атаки в районе восточнее Камаров и в районе высоты 386,6. Скорее всего, речь идет о разведке 1-го сектора.

12 декабря

Ночью три МБР-2 и один ГСТ бомбили вражеские войска в Качинской долине в деревнях Актачи и Чоткара (совр. с. Краснозорье). Утром семь Ил-2 и три И-16 штурмовали колонну немецких войск на дороге из Коккозы на Биюк-Сюрень. По немецким данным, под удар попал обоз немецкого 240-го артполка (170-й ПД), двигавшийся вслед за артиллерией полка в расположение 24-й ПД. По советским данным, уничтожено 60 повозок и 5 автомашин. Во второй половине дня пять Ил-2 в сопровождении четырех И-16 штурмовали войска противника в пунктах Шуры и Фоти-Сала, а также по дороге к лесу северо-восточнее д. Дуванкой. Уничтожено 10 автомашин, 6 повозок и до взвода пехоты. В немецких данных следов этого налета найти пока не удалось.

Транспорты «Г. Димитров» и «Калинин» в охранении крейсера «Красный Крым» прибыли в Севастополь. Они доставили 3050 бойцов 388-й стрелковой дивизии, 317 лошадей, 61 повозку, 12 кухонь и два орудия. Прибыл в главную базу в охранении тральщика «Взрыватель» и транспорт «Абхазия», который доставил 2200 бойцов 388-й дивизии, два орудия и четыре кухни. Переброска частей 388-й стрелковой дивизии (командир полковник А.Д. Овсеенко, военком полковой комиссар К.В. Штанев) в основном была завершена. Противник подтверждает вход двух больших транспортов и крейсера в севастопольскую бухту в сопровождении двух торпедных катеров, 3 морских охотников и летающей лодки (7.45).

Кроме того, в документах 30-го корпуса отмечается движение пяти транспортов на запад в сопровождении 4 морских охотников (8.10 утра). В 9 часов из севастопольской бухты вышли три малых боевых корабля.

П.А. Моргунов указывает: «К 15 декабря в Севастополь была доставлена 388-я стрелковая дивизия в составе 11 тыс. человек с 30 орудиями». Г.И. Ванеев пишет: «Переброска частей 388-й стрелковой дивизии (командир полковник А.Д. Овсеенко, военком полковой комиссар К.В. Штанев) была завершена. В дивизии насчитывалось 11 197 бойцов и командиров. Вместе с войсками было доставлено: 21 76-мм пушка, 5 122-мм гаубиц, 146 82-мм и 50-мм минометов и много другой боевой техники»[568].

Эти данные не совсем точны. На момент формирования в ней числилось 11 907 человек, 2420 лошадей (конским составом дивизия была укомплектована на 100 %), 8 шт. 122-мм гаубиц образца 1910 года, 28 шт. 76-мм горных орудий, 18 шт. 45-мм орудий, 6 шт. 37-мм автоматов.

В составе дивизии числились:

1. Управление и штаб дивизии;

2. 773, 778 и 782-й стрелковые полки, 953-й артиллерийский полк;

3. 181-я зенитная батарея (677-го ОЗАД);

4. 671-й саперный батальон;

5. 675-й минометный дивизион;

6. 841-й отдельный батальон связи;

7. 475-й медсанбат;

8. 505-я авторота;

9. 452 моторазведрота;

10. 468-я рота химразведки.

Дивизия действительно прибыла в Севастополь, имея почти полную обеспеченность автомобильным транспортом, однако сразу по прибытию дивизия имеет укомплектование автотранспортом на 50 %, конским составом 35 %. Дивизию начали «растаскивать» по другим частям. Например, в 172-ю дивизию забрали мотороту и зенитную 37-мм батарею[569], в 99-й ГАП забрали часть 122-мм орудий артполка[570].

Сразу по прибытии у дивизии забрали 1-й дивизион 953-го артполка и перебросили в район высоты 190.1 (она же курган Азис-Оба на плато Кара-Тау). Из воспоминаний Д.И. Пискунова, начальника артиллерии 95-й дивизии: «Учитывая сложную обстановку, сложившуюся перед фронтом 8-й бригады, появление немецкой 22-й пехотной дивизии в полном составе, мы пришли к выводу, что артиллерийские средства, которые поддерживают бригаду, недостаточны, о чем было доложено начарту Рыжи, который внял нашим мольбам, выделил в наше распоряжение 1-й дивизион 953-го полка только что прибывшей 388-й СД»[571].

Если говорить точнее, то на плато Кара-Тау убыла смешанная артиллерийская группа в составе 1-й и 2-й пушечных батарей (76-мм горные пушки образца 1938 года на конной тяге) и 6-й гаубичной батареи (122-мм гаубицы образца 1938 года на мех. тяге, командир батареи л-т Смирнов). Все батареи четырехорудийные, всего 12 орудий[572]. В дальнейшем батареи 1-го дивизиона были разделены: 76-мм батареи № 1 и 2 были подчинены начарту 95-й дивизии, а 122-мм батарея № 6 была передана в оперативное подчинение 90-му стрелковому полку.

Из 31-го стрелкового полка по запросу командира 99-го ГАП полковника Басенко из пехоты в родной полк вернулись 254 артиллериста.

По данным Ванеева, с 15 ч. 26 мин. до 16.00 эсминец «Незаможник», стоя на якоре в Северной бухте, обстрелял скопления пехоты в районе Черекез-Кермен. Выпущено 14 (!) 102-мм снарядов на предельной дальности по площади[573]. Журнал стрельбы эсминца подтверждает эту стрельбу, но указано другое время (9:00) и указывается, что стрельба велась «…по трехорудийной батарее за Мекензиевыми горами»[574]. Стрельба велась с корректировкой по радио. Других стрельб Г.И. Ванеев не упоминает, однако в журнале лидера «Ташкент» указано, что лидер провел 7 стрельб, выпустив в общей сложности 170 фугасных и 140 осколочно-фугасных снарядов. Стрельба велась по дороге в районе Чатал-Кая, дороге в районе х. Мекензия, скатам высоты над д. Кучки 120,1, 134,1[575]. Помимо этого в журнале ЭМ «Незаможник» указано, что он стрелял в этот день трижды: в 14 часов (80 фугасных снарядов по Алсу), 15 часов (45 фугасных) по Ялтинскому шоссе и в 21 час (50 фугасных по району двух часовен, за д. Камары)[576]. Сопоставляя данные с оперсводками 172-й СД, можно сделать выводы, что данные журналов стрельб этих кораблей достоверны[577]. Огонь велся по заявкам армейцев.

По данным Г.И. Ванеева: «К исходу суток рота противника, пройдя незамеченной от родника Алтын-баир, атаковала стык левого фланга 1-го батальона 8-й бригады морской пехоты и правого фланга 3-го батальона 90-го стрелкового полка. 9-я рота 90-го полка вынуждена была отойти, противник занял ее окопы»[578].

Данных по 90-му полку пока нет, но в документах 8-й бригады и воспоминаниях эта информация отсутствует. В документах 8-й бригады указывается, что в этот день вышел приказ комбрига № 42 о сформировании в каждом батальоне (кроме 5-го) по одной минометной батарее. Каждая батарея имела по 6 шт. 82-мм минометов севастопольского производства. В бригаду прибыло пополнение 350 человек севастопольских призывников[579].

Из воспоминаний Сорокина: «К вечеру на пополнение во 2-ю роту (4-го батальона) прибыли комсомольцы Севастополя и Симферополя в гражданской одежде до 200 человек, командир роты распределил их повзводно, выделив участок обороны на стыке между 4 и 5-и батальонами. В дополнение, им были приданы пулеметная рота и взвод 82-мм батальонных минометов»[580].

Издан приказ комбрига № 44 о назначении очередной группы старшин на лейтенантские должности с присвоением звания «мл. лейтенант». Указано, что в бригаду прибыло 350 человек пополнения, но данных о бое нет[581]. В докладе о действиях разведки 8-й бригады В.Л. Вильшанского есть упоминание о разведке 8-й бригады 12 и 14 декабря[582].

В Крым из Херсона был переброшен штаб немецкого 148-го берегового артдивизиона. Ему был поручен участок обороны от Николаевки до Евпатории и далее до Ак-Мечети[583].

13 декабря

Ночью шесть МБР-2 и один ГСТ бомбили и штурмовали вражеские войска в районе д. Шули. Во второй половине дня семь Ил-2 в сопровождении четырех И-16 штурмовали войска противника в районе высот 479,4 и 253,7 (перед позициями на г. Гасфорта).

Ванеев указывает: «С утра противник силою до батальона от высоты 440,8, двумя батальонами из района высоты 253,7 и батальоном от высоты 287,4 пытался перейти в наступление. Огнем артиллерии СОР и ударами авиации эта попытка была отбита»[584].

Данные документов 172-й стрелковой дивизии это не подтверждают (см. Приложение 11). Похожие события происходили на этом участке, но датированы они 16.12.41 г.[585].

Не подтверждается и другая информация Г.И. Ванеева: «В 12.00 в районе Колымтая противник силами до двух рот пехоты атаковал 1-й батальон 8-й бригады морской пехоты. При поддержке огня 57-го артполка моряки отбросили противника, который оставил на поле боя около 50 солдат и офицеров. Безуспешной оказалась и попытка противника просочиться через передний край нашей обороны в районе д. Аранчи»[586].

В документах 8-й бригады морской пехоты об этом нет ни слова.

В немецких документах указывается, что рано утром была захвачена высота Куба-Бурун, после чего последовал советский контрудар силами около двух рот. Около полудня высота была отбита советскими войсками.

13 декабря 1941 г. на заседании Военного Совета ЧФ было принято решение о переброске во 2-й сектор 7-й бригады морпехоты. В ночь с 13 на 14 декабря первый батальон 7-й бригады занял позиции во 2-м секторе, на стыке боевых порядков 1-го сектора и 2-го полка морпехоты. Командованием СОР было принято решение провести разведку боем в районе г. Гасфорта.

14 декабря

Днем три Ю-88 сбросили 11 бомб. Были потоплены две пустые баржи, стоявшие у борта транспорта «Белосток». По счастливому стечению обстоятельств транспорт повреждений не получил. К исходу дня транспорты «Белосток», «Калинин» и «Г. Димитров» вышли из Севастополя в Туапсе. Транспорты «Белосток», «Калинин» и «Г. Димитров» вышли из Севастополя в Туапсе.

В связи с тем, что был разрушен хлебозавод, а армейские хлебопекарни с работой не справлялись, Городской комитет обороны временно разрешил выдавать населению муку вместо хлеба. Соответственно по категориям: вместо 800 г хлеба – 500 г муки, вместо 600–400, вместо 300–200.

На участке 8-й бригады морской пехоты проведена очередная «разведка боем». Разведка велась силами 2-й роты 4-го батальона и тоже закончилась неудачно. Любопытно, но единственной задачей, которую поставили бойцам, стал вынос тела политрука Погорелова, погибшего в предыдущей атаке. Задачу не выполнили, и после этого мероприятия в роте осталось всего 40 человек[587]. Постоянная симуляция бурной деятельности оказалась роковой для бригады. К началу немецкого наступления в ее рядах насчитывалось 3157 человек, включая и тылы. В отдельные дни декабря ее численность из-а потерь опускалась до 2845 человек, но затем ее вновь пополняли. Фронт обороны бригады составил 10 км. Т. е. цепочка обороны была совсем редкой. Вооружение бригады: пулеметов 23, ручных 30, 82-мм минометов 24, пушек 76-мм – 5 (вместе с артиллерией дотов), зенитных пулеметов 5, минометов 50-мм – 41 шт.[588].

Издан приказ командира бригады № 045 о сформировании саперного взвода (командир Притыкин Ф.И.), ранее расформированного из-за потерь. Издан приказ № 047 о сформировании взвода санитаров-носильщиков (командир Тростянская К.А.). Издан приказ № 049 о выселении гражданского населения из района ответственности бригады. Издан приказ № 050 о составлении списков личного состава (!). Издан приказ № 052 о проведении медосмотра личного состава[589]. Медосмотр был проведен впервые после 1,5 месяца с момента выхода бригады на позиции.

Разведрота 90-го СП вела бой в районе Куба-Бурун. Потери: 32 человека пропало без вести, 11 убито, 16 ранено. Захвачен станковый пулемет. По стоянию на эту дату численность полка 2,1 тыс. человек, пулеметов 36, ручных 26, зенитных 2, 50-мм минометов 18, 82-мм – 6 шт., трофейных пулеметов 14 шт.

В состав артиллерии 90-го полка включены доты БО. В артиллерии полка числится 8 шт. 45-мм пушек, 2 шт. 75-мм, 4 шт. 76-мм, 100-мм – 3 шт.[590].

Донесение немецкого штаба по борьбе с партизанами (майора Штефануса): «…уничтожено 18 лагерей партизан, в том числе и лагерь руководителя партизанского движения Мокроусова. В ходе захвата лагеря Мокроусова 60 партизан убито, 10 пленено. Сам Мокроусов вместе с женой скрылся в южном направлении. Уничтожен центр радиосвязи, захвачен радист (еврей). С трофейной радиостанции установлена связь с Севастополем. Пароль сработал… Наши потери 9 убитых, 6 раненых и 2 тяжелораненых. Данных по румынскому батальону нет»[591].

Противник использовал этот канал для дезинформации. Именно поэтому штаб СОР буквально накануне штурма докладывал: «Наступление противника в ближайшее время маловероятно». По данным противника, всего пленено 600 партизан и около 1000 партизан расстреляно, уничтожены 73 лагеря, 3 партизанские казармы. Указано, что этот успех достигнут в дополнение к ранее указанным цифрам. Состав войск, подчиненных майору Штефанусу: 8-я румынская кавбригада (без 3-го мотополка), 4 горнострелковая бригада, 24, 52, 240-й противотанковые дивизионы (из 24, 46 и 170-й дивизий), в секторе ХХХ корпуса 3-й румынский мотополк и два батальона 1-й горнострелковой бригады. В Керчи части 46-й дивизии[592].

15 декабря

По данным Ванеева: «Утром артиллерия Приморской армии вела огонь по районам скопления войск противника. Вражеская пехота силою до батальона в долине р. Бельбек неоднократно атаковала позиции наших войск с целью разведки боем, овладения отдельными высотами, но безрезультатно»[593]. Данных, подтверждающих эту информацию, найти пока не удалось. Откуда взята эта информация – непонятно. Ни у В.Л. Вильшанского, ни у Л.Н. Ефименко атака на их правом фланге не упоминается. В оперсводке сектора этой информации тоже нет.

Ф.С. Октябрьский, находясь на Кавказе, в штабе фронта в станице Тоннельная, доносил командованию: «…активные действия немецких войск в ближайшее время маловероятны…» Исходя из этого положения, была начата смена стволов на 35-й батарее (1-я башня).

15 декабря противник из района п. Кача открыл огонь по батарее № 10 (командир батареи капитан М.В. Матушенко). Батарея получила приказ при необходимости поддержать боевые порядки 8-й бригады и находилась в готовности открыть огонь, возле орудий были сложены снаряды и заряды.

В 12 ч. 50 мин. ее позиции были накрыты огнем дальнобойной немецкой батареи. Эффективность огня немецкой батареи, которая давала один залп в одну минуту, была невысока, но вторым залпом был накрыт первый дворик 203-мм орудия, произошло возгорание складированных зарядов, за которым последовал взрыв боезапаса. Погибли три человека, при взрыве произошло возгорание зарядов и взрыв во втором дворике. Лишь благодаря усилиям краснофлотцев, вывозивших заряды из 3-го и 4-го двориков, удалось спасти два орудия. При этом от разрыва своих же снарядов погибли еще девять человек, в т. ч. и комиссар батареи Р.П. Черноусов. Одновременно с обстрелом батареи по ее позициям нанесли удар три пикирующих бомбардировщика Ю-87 из III/St.G. 77. Летчики записали на свой счет одно орудие батареи[594].

В 13 ч. 10 мин. авиация СОР нанесла удар по предполагаемому месту дислокации батареи противника. Атаковали восемь Ил-2 и восемь И-16. Три Ил-2, шесть Як-1 и один МиГ-3 атаковали противника в Качинской долине. По донесениям, были уничтожены: 31 автомашина, до взвода кавалерии, дальнобойное орудие, зенитное орудие и минометная батарея. Чуть позже нанесла удар и береговая артиллерия. Из воспоминаний Крылова: «За Десятую рассчиталась с врагом мощная Тридцатая, быстро подавив открывшую огонь немецкую батарею. А в момент похорон двенадцатидюймовые орудия Тридцатой дали еще три выстрела. Ее грозный салют явился – так задумали комендант четвертого сектора и береговые артиллеристы – сигналом к удару, который группа наших батарей нанесла по разведанным и пристрелянным целям в глубине неприятельских позиций. На этот удар командарм разрешил израсходовать 500 снарядов»[595].

Транспорт «Курск», имея на борту 1800 бойцов маршевых рот, 137 лошадей, 51 кухню-повозку и 250 т боезапаса, в охранении тральщика «Взрыв» прибыл в Севастополь. Парадокс, но за неделю до этого то же самое имущество: грузовики, кухни, тягачи, принадлежавшие 51-й армии, – из Севастополя вывозилось.

ОВР ГБ производил траление мин на внешнем рейде Севастополя, поиск мин в районе курсов от бонового заграждения до подходной точки ФВК № 3 и расширение ФВК № 3, в котором затралено и уничтожено 13 мин. В районе Херсонесского маяка расстреляна плавающая мина.

Штаб майора Штефануса доложил о бое в районе горы Черная. В результате боя 119 партизан убито, 9 пленено, уничтожен 21 дом, уничтожена радиостанция. Захвачено 5 кухонь и 12 лошадей. Убито 9 румын, 5 ранено. У немцев 2 офицера ранено[596].

16 декабря

Как это ни странно звучит, обе стороны готовились наступать. Из воспоминаний Н. Крылова: «16 декабря, вернувшись от контр-адмирала Жукова, генерал Петров объявил, что нам приказано подготовиться к наступлению в направлении Симферополя с задачей сковать силы противника и не допустить вывода его резервов на Керченский полуостров. Это неожиданное в тот момент приказание, конечно, заставило предположить: там, на Керченском полуострове, должно что-то произойти»[597].

Из воспоминаний бывшего члена военного совета ЧФ адм. Кулакова: «16 декабря командарм, вернувшись от контр-адмирала Жукова, куда он был внезапно вызван, спустился в «кубрик» к Крылову.

– Мы наступаем! – объявил он с порога. Крылов встал. Слишком необычны были эти слова в глубокой обороне, необычным совпадением с его собственными размышлениями прозвучали они.

– Приказано, – продолжал Петров, – подготовиться к наступлению, а не к контрудару. К настоящему наступлению на Симферополь… Задача: сковать силы противника и не допустить вывода его резервов на Керченский полуостров…

Крылов молча достал из тумбочки карту, на которой он делал предположительные расчеты наступления. Петров живо склонился над картой, тускло взблеснули стекла его пенсне, он поднял голову, в лице недоумение.

– Что все это означает? Откуда танковый полк, откуда десант? Откуда эти части?

– Минимальный расчет, Иван Ефимович! Самый минимальный расчет необходимых сил для наступления, при условии, что противник начнет перебрасывать артиллерию и танки в Керчь! А еще нет расчетов по боеприпасам, по автомашинам для перевозки раненых…»[598]

Такие настроения в штабе СОР и ЧФ были связаны с тем, что планировалась Керченско-Феодосийская десантная операция, сроки которой были назначены сначала на 13, потом на 21 декабря 1941 г. (ко дню рождения И.В. Сталина). Но наступления не получилось, немцы начали свое наступление раньше.

Моргунов утверждает, что удар ожидался и было точно известно, где его нанесет противник. Он пишет: «Немецко-фашистское командование предполагало нанести по Севастополю несколько ударов с различных направлений, чтобы лишить защитников города возможности сосредоточить свои усилия на одном каком-либо участке. Главный удар намечалось предпринять из района Дуванкой вдоль долины реки Бельбек по кратчайшему направлению через Мекензиевы Горы к Северной бухте. Затем предполагалось овладеть портом и самим городом. Вспомогательный удар планировалось нанести из района юго-восточнее Нижний Чоргунь вдоль долины реки Черная на Инкерман.

Командование СОРа, располагая точными разведданными нашей авиации и регулярными донесениями комендантов секторов о сосредоточении противника, установило, что он подтягивает крупные силы, артиллерию, танки и усиленно готовится к новому наступлению.

Вот почему еще 26 ноября на совещании в Военном совете при рассмотрении этого вопроса мнение было единым: противник может в ближайшее время перейти в наступление и следует форсировать подготовку войск СОРа к его отражению. Главный удар следует ожидать с северо-восточного направления, снова на Мекензиевы Горы, хотя и восточное направление нельзя недооценивать, поскольку недавно противник наносил удары именно отсюда, а теперь в этот район подходила свежая 170-я пехотная дивизия. Таким образом, переход войск Манштейна в наступление для командования СОРа не был неожиданностью, более того, направления ударов противника были определены довольно точно. Последующие события подтвердили эти выводы»[599].

И еще: «14 декабря 1941 г. состоялось совещание руководящего состава СОРа под председательством контр-адмирала Жукова. На этом совещании генерал Петров доложил о состоянии и расположении наших войск и резервов. Обменялись мнениями о возможных действиях врага в предстоявшем наступлении. Точных данных о сроках его начала не было, но чувствовалось, что скоро. Общее мнение было таково, что главный удар будет наноситься с северо-востока, но и восточное направление считалось опасным, поскольку там противник сосредоточил две (72-ю и 50-ю) немецкие дивизии и румынскую горнострелковую бригаду. Опасность этого направления состояла в том, что в случае прорыва линии обороны в районе Федюхиных высот вдоль Ялтинского шоссе или в районе дер. Камары по Балаклавскому шоссе противник мог быстро ворваться в город и захватить его. Имея превосходство в авиации, танках и артиллерии, враг мог довольно быстро преодолеть Сапунгорский рубеж. Поэтому большинство присутствующих считало, что в I и II секторах надо иметь силы, способные не допустить здесь прорыва обороны. Однако на главное направление следовало обратить особое внимание. Нужно было быть готовым к сосредоточению огня всей артиллерии на любом из этих направлений.

О том, что противник нанесет главный удар из района Дуванкоя, свидетельствовало сосредоточение здесь трех немецких дивизий (22, 132 и 24-й) и 4-й горнострелковой румынской бригады. В том же районе располагалась в резерве еще одна немецкая дивизия. К тому же местность здесь более благоприятна для использования танков. На северном направлении, по нашим данным, появились артиллерийские батареи большой мощности. Кроме того, на северном и северо-восточном направлениях больше удобных дорог для снабжения и подвоза резервов. Прорвав же оборону на этом направлении, противник выходил на тыловой рубеж, в Инкерман и к Северной бухте»[600]. На самом деле это «послезнание».

26.11.41 г. действительно ожидалось наступление противника, а вот, судя по всему, 17.12.41 г. наступления уже не ожидали.

170-я пехотная дивизия, если верить немецким документам, начала прибывать под Севастополь уже позже (если не считать артиллерийского полка). 4-й румынской ГСБр в районе Дуванкоя никогда не было. 24-я ПД наносила удар не из района Дуванкоя, а намного восточнее, у нее было свое направление для нанесения удара. Более того, судя по документам 54-го корпуса, Дуванкойское направление отнюдь не было главным, главный удар наносили свежая 24-я ПД и 132-я ПД из района хутора Мекензия (см. приказ № 94 по 54-му корпусу). Изменения плана произошли уже в ходе наступления, 24-й ПД не удалось прорваться на отведенном ей участке, и основной удар был перенесен в тот район, где наметился успех.

В этом отношении честнее воспоминания Н.И. Крылова: «И 17 декабря, не располагая, к сожалению, достаточными разведданными, мы немало ломали голову над тем, какое из направлений вражеских атак следует считать главным. Вырисовывалось это постепенно»[601].

Немецкий штаб по борьбе с партизанами доложил о двух боестолкновениях. В одном 8-я кавбригада разгромила еще один лагерь в районе д. Суат (10 км южнее Шумхая) убито около 200 партизан, в том числе 2 комиссара, захвачено 105 винтовок (из них 25 японских), большое количество продовольствия. Как указывают немецкие документы, «среди убитых был обнаружен труп командира 48-й кавдивизии генерал-майора Аверкина». В другом бою отряд Мокроусова столкнулся с немецкими войсками в районе Чатырдага. Как указано в донесении, «бой идет в тумане, большие потери. Результат будет сообщен позже»[602].

Подведение итогов затишья перед вторым штурмом

Рассмотрим построение боевых порядков противоборствующих сторон 17.12.41 г. Моргунов пишет: «Всего у противника ко второму штурму было 645 полевых, 252 противотанковых орудия и 378 минометов, в том числе и шестиствольные, а всего 1275 орудий и минометов. Кроме того, он имел около 150 танков и до 300 самолетов»[603].

Рассмотрим эти цифры более детально.

Авиация.

Противник сосредоточил под Севастополем группы III/JG 77, III/StG 77, I и III/KG 27, III/KG 51, эскадрильи 6/KG 26 и 3(F)/121. В сумме эти группы насчитывали 87 двухмоторных и 25 одномоторных бомбардировщиков, 37 истребителей и 9 разведчиков[604].

По состоянию на эту дату в составе Севастопольской авиагруппы числились: 3 Пе-2, 3 ДБ-3, 13 Ил-2, 8 Як-1, 2 МиГ-3, 10 И-16, 15 И-153, 6 И-5, 5 У-26, 1 Р-5, 1 КОР-1, 2 ГСТ и 9 МБР-2.

По количеству самолетов противник не обладал подавляющим преимуществом, превосходя советские силы примерно в 1,5 раза, но качественно авиация противника была намного сильнее.

Танков у противника почти не было, если не считать 5 румынских танков (в разведподразделениях) и двух дивизионов штурмовых орудий.

Артиллерия

Моргунов указывает, что «Артиллерия противника состояла из шести дивизионных, трех корпусных и армейского артиллерийских полков. В резерве было два дивизиона штурмовых орудий и два дивизиона артиллерии большой мощности (калибра до 356 мм). В некоторых военно-исторических трудах говорится об орудии калибра 600 мм, однако это не соответствует действительности. Две системы «Карл» такого калибра были подвезены к Севастополю только в марте 1942 г., как явствует из дневника начальника генерального штаба немецких сухопутных войск генерала Ф. Гальдера…»

По данным немецкого 54 корпуса, дивизионная артиллерия состояла из восьми полков, в составе которых были: 245 шт. 10, 5-см гаубиц, 94 шт. 15-см гаубиц. К этому стоит добавить артиллерию румынской 1-й горной бригады (4-й горный артполк) и два отдельных моторизованных 15-см дивизиона, которые использовались в качестве дивизионной артиллерии (еще 24 шт. 15-см пушек).

Береговая артиллерия 11-й армии состояла из двух армейских артиллерийских дивизионов (147-го и 148-го), но под Севастополем действовала всего одна 10,5-см батарея (в районе Качи), еще две батареи находились в зоне боевых действий, но активного участия не принимали. Подсчет противотанковой и полковой артиллерии под Севастополем достаточно затруднителен. Можно лишь констатировать, что немецкая полковая и противотанковая артиллерия в немецких полках в несколько раз превосходили артиллерию советских стрелковых полков.

Моргунов в своей книге «Героический Севастополь» пишет: «К началу штурма противник располагал следующими силами: 22, 132, 50 и 72-я пехотные дивизии, которые участвовали в первом штурме; 24-я пехотная дивизия, переброшенная из группы армий «Юг», и 170-я пехотная дивизия, переброшенная с Керченского полуострова; 1-я и 4-я румынские горнострелковые бригады; в резерве в 10 км восточнее Дуванкоя располагалась 73-я пехотная дивизия, также переброшенная из-под Керчи (однако 20 декабря она была направлена под Ростов). Таким образом, противник располагал для штурма семью расчетными дивизиями, не считая одной, находившейся в резерве. В немецких пехотных дивизиях насчитывалось по 9500–10 000 человек»[605].

Исходя из данных немецких документов, первые четыре дивизии однозначно подтверждаются. Они находились под Севастополем в полном составе, однако в их пехотных полках ощущалась нехватка личного состава. Численность немецких дивизий была выше указанной у Моргунова (за исключением 72-й ПД). Штатная численность немецкой дивизии была больше советской и колебалась от 18 до 15 тыс. (в зависимости от волны формирования). Несмотря на потери личного состава, немецкие дивизии по численности намного превышали советские.

Численность слабейшей в 11-й немецкой армии 72-й ПД составляла всего 8,7 тыс. человек, плюс к этому 1,7 тыс. в приданных дивизии частях (в основном 110-я арткомендатура)[606] (см. Приложение 11).

Численность 22-й ПД достигала на тот момент 14 тыс. человек. Слабый состав (около 11 тыс. человек) имела 50-я ПД. 132-я имела в своем составе 12,3 тыс. человек.

Но это только пехотные дивизии. В 11-й армии было достаточно большое количество частей армейского и корпусного подчинения. Если сравнивать (для примера) немецкую 72-ю ПД и советскую 2-ю СД (они занимали позиции друг напротив друга), то можно обратить внимание на то, что по численности советская дивизия мало уступает немецкой (6,5 против 8,5 тыс), а по численности стрелковых полков часто превосходит ее, но если обратить внимание на тяжелое вооружение и артиллерию, то станет ясно, что немецкие войска имели явное преимущество. Так, к примеру, против 8 шт. 152-мм орудий советского 51-го артполка немцы имели 12 шт. 15-см гаубиц и 31 шт. 10, 5-см гаубиц. Если подключить к этому с советской стороны береговую артиллерию, а с немецкой – корпусную (110-я арткомендатура), явное преимущество останется за немцами. Особенно заметно немецкое преимущество по полковой артиллерии, минометам и пулеметам. Их количество в советских войсках было совсем незначительным.

24-я ПД действительно имела почти полный состав (более 16 тыс. человек). О 170-й ПД мы уже писали, она была подтянута под Севастополь уже после начала штурма. На момент начала штурма дивизия имела приказ занять оборону побережья от Ялты до Алушты. 73-й ПД под Севастополем не было вообще. Она была сосредоточена в районе Джанкоя и готовилась к отправке в Мелитополь. Исключение составляли 213-й ПП, 1-й и 3-й дивизионы 173-го артполка, 173-й противотанковый дивизион, 173-й пионерный батальон и 14-я рота (рота тяжелого вооружения) 186-го пехотного полка, оставшиеся в составе 11-й армии.

4-я румынская ГСБр в боях под Севастополем на тот момент не участвовала. Она была задействована в противопартизанских операциях в Крыму. Расстановка немецких частей показана на схеме. Состав корпусной артиллерии 11-й немецкой армии давался ранее. В дополнение к дивизионным артполкам в составе 54-го АК действовали два артдивизиона 73-й ПД, три дивизиона из состава 46-й ПД и 240-й артполк 170-й ПД. Т. е. под Севастополь стянули почти всю наличную артиллерию.

Корпусная артиллерия состояла из трех артполков (49-го и 787-го, всего 26 батарей тяжелого калибра, в общем счете около 70 орудий) и трех отдельных артиллерийских дивизионов (30 орудий). Помимо этого, в составе немецких войск числились два реактивных дивизиона (1-й и 4-й). Для ПВО частей и содействия наступающим подразделениям в составе корпусов действовал один полк ПВО (501-й) и моторизованный дивизион зенитных автоматов (610-й)[607].

Общая численность 11-й армии под Севастополем оценивается в 75 тысяч человек при общей численности армии более ста десяти тысяч.

Советские силы

По данным П.А. Моргунова: «Силы СОРа состояли из: 2, 172, 25 и 95-й стрелковых дивизий; их средняя укомплектованность составляла 40 % (с включенными в их состав отдельными батальонами морской пехоты). Соединения и части морской пехоты (7-я и 8-я бригады, 2-й и 3-й полки, 1-й Севастопольский и 2-й Перекопский полки), а также местный стрелковый полк были укомплектованы на 80 %.

388-й стрелковой дивизии (100 % укомплектованности).

40-й кавалерийской дивизии (20 % укомплектованности). Соотношение сил в людях составляло 1,7 в пользу противника». Последняя цифра вызывает большое сомнение. Впрочем, построение цитаты тоже вызывает нарекание. Прежде всего, на тот момент рассматривать флотские части отдельно от армейских было неправильно. Подразделения морской пехоты (за редким исключением) были включены в состав дивизий (секторов). Рассматривать их отдельно было бы неправильно.

Вторая стрелковая дивизия (1-й сектор) насчитывала 6037 человек. Штатная численность советской дивизии около 12,5 тыс. человек. Т. е. укомплектованность дивизии составляла около 48 %. 172-я стрелковая дивизия (2-й сектор) с включенными в нее морскими частями насчитывала около 10,5 тыс. человек, или 87 % укомплектованности. Другое дело, что в дивизии (секторе) было 5 стрелковых полков (161-й, 514-й, 2-й полк МП, 31-й СП, 1-й Севастопольский полк МП), и, соответственно их численность была ниже штатной. В дополнение к этому дивизии (сектору) была придана 7-я бригада морской пехоты (4-батальонного состава, но без 3-го батальона). 7-я бригада стала оперативным резервом 2-го сектора. Кроме нее, во втором секторе в резерве в районе Федюхиных высот находились два батальона 1-го Севастопольского полка П.Ф. Горпищенко (бывший 1-й Перекопский отряд, он же 1-й батальон и батальон школы оружия, он же 3-й батальон). 2-й батальон полка (батальон ДуВФ) находился на передовой. Т. е. 2-й сектор обладал значительными резервами, находящимися в распоряжении коменданта 2-го сектора. Можно считать, что в секторе находилась одна расчетная дивизия 100 % укомплектованности (около 14 тыс. бойцов) на 14 км фронта. Дивизия имела артиллерийскую поддержку в виде 13 шт. 122-мм гаубиц и 14 шт. 155-мм французских орудий. Обычно принято упоминать минометный и артиллерийский дивизионы 7-й бригады, но их артиллерия относилась к классу полковой, а не дивизионной артиллерии.

Противником 172-й СД были: один батальон 24-й ПД (2-й б-н 32-го ПП в долине Кара-Коба), 1-я горнострелковая бригада румын, которая была существенно усилена перед штурмом (прибыли 23-й и 24-й горнострелковые батальоны и 2-й горно-артиллерийский полк) и немецкая 50-я ПД. Всего около 19 тыс. человек. Их поддерживали 150-й артполк, часть 172-го артполка (72-й ПД) и румынская горная артиллерия. Т. е. противник не имел подавляющего преимущества в пехоте, но имел намного больше орудий дивизионного и полкового калибра.

В третьем секторе находилась 25-я Чапаевская дивизия в составе: 3-го полка морской пехоты (80 % укомплектованности), 2-го Перекопского полка, 54-го полка, 287-го полка, 105 саперного батальона и 80-го разведбата. Помимо этого, в секторе находился отдельный батальон электромеханической школы, личный состав которого занимал главный рубеж обороны. Численность 25-й СД составляла ориентировочно коло 9,5 тыс. человек на 10 км фронта. Поддержку частям осуществляли 69-й артполк (6 шт. 76-мм пушек), 99-й ГАП (11 шт. 122-мм гаубиц), дивизион 134-го ГАП (5 шт. 152-мм гаубиц), 265-й корпусный ап (22 орудия 107– и 152-мм), две 152-мм батареи береговой обороны (724-я и 725-я). Т. е. концентрация пехоты на 1 км фронта была примерно такой же, но концентрация артиллерии была намного выше. Обращает на себя внимание неравномерность распределения войск: три полка были сосредоточены вокруг х. Мекензия (3-й морской, 2-й Перекопский и 54-й), а один полк (287-й) растянут на очень большом расстоянии. Фактически фронт 287-го полка совпадал с участком 132-й немецкой дивизии. То же самое можно сказать и об артиллерии. 287-й СП поддерживали только шесть орудий 69-го АП, в то время как основная масса артиллерии была сосредоточена вокруг х. Мекензия. Резервом 3-го сектора стал 3-й батальон 7-й бригады морской пехоты.

4-й сектор оборонялся 95-й СД в составе двух полков 90-го (трехбатальонного) и 241-го (двухбатальонного) и приданной им 8-й бригадой морской пехоты. Плотность обороны в 4-м секторе получается несколько ниже, чем в других секторах. Особенно низкой она была на участке 8-й бригады морской пехоты: 3,5 тыс. человек на 8 км. Против одной бригады ослабленного состава находилась немецкая дивизия почти полного состава. Командование 4-го сектора попыталось этот недостаток компенсировать, расположив за 8-й бригадой почти всю наличную артиллерию: 1-й дивизион 57-го артполка (6 шт. 76-мм орудий, командир – капитан Артюх), 1-й дивизион 953-го артполка (две батареи горных 76-мм орудий и три гаубицы 122-мм), 2-й дивизион 397-го артполка (6 шт. 76-мм орудий, командир – капитан Ф.Расщупкин). Шесть орудий 57-го АП поддерживали 90-й полк, шесть 76-мм орудий 1-го дивизиона 397-го полка (командир – к-н И.Крыжко) поддерживали 241-й полк в долине Бельбека.

Оперативным резервом 4-го сектора стал 149-й КП 40-й КД.

Моргунов указывает: «К 15 декабря все войска СОРа были готовы к отражению вражеского наступления. Резервы были размещены следующим образом:

– 40-я кавалерийская дивизия в районе станции Мекензиевы Горы;

– танковый батальон здесь же в подчинении 40-й кавалерийской дивизии;

– местный стрелковый полк в лощине в 4 км северо-западнее хутора Мекензия;

– 149-й кавалерийский полк 40-й кавдивизии – дер. Бельбек;

– 388-я стрелковая дивизия: 778-й стрелковый полк – дер. Бартеневка – Буденовка;

773-й стрелковый полк – дер. Учкуевка; 953-й артиллерийский полк на огневых позициях в районе ст. Мекензиевы Горы; 782-й стрелковый полк и штаб дивизии – Инкерман (Новый городок)».

Данные подтверждаются не полностью. В журнале боевых действий 40-й кавдивизии место дислокации указано как «Молочная ферма», так же как и у отдельного бронетанкового батальона Приморской армии. Исключение составлял 149-й кавполк, находившийся в резерве 4-го сектора. Место дислокации Местного стрелкового полка так же указано неверно. По имеющимся данным, на тот момент полк располагался в казармах БРО и нес караульную службу.

Лишь после того как в 3 секторе возникла аварийная ситуация, полк был переброшен к хутору Мекензия. В полку на тот момент насчитывалось 704 человека без станковых пулеметов, полковой артиллерии и почти без минометов (на вооружении 12 ручных пулеметов, 5 шт. 50-мм минометов, 1 шт. 82-мм).

Батальон школы связи был отдельным и располагался на скатах Сапун-горы, об этом батальоне обычно забывают при перечислении войск. Расположение полков 388-й СД указано верно. Т. е. просматривается два уровня резервов: резервы сектора и армейские резервы. Армейские резервы были распределены более или менее равномерно. Сосредоточение 388-й СД на Северной стороне связано с тем, что планировалось наступление в поддержку Керченской высадки.

Утверждение, что «…все резервы армии были сосредоточены на северном и северо-восточном направлениях, т. е. в III и IV секторах, где предполагался главный удар врага», скорее всего, является преувеличением, т. к. плотность войск на фронте 4-го сектора и левом фланге 3-го была очень низкой.

Как это ни странно звучит, но численность немецких войск под Севастополем лишь незначительно превышала гарнизон Севастополя. Правда, у 11-й армии в резерве было еще достаточно много частей в запасе.

Частично недостаток полевой артиллерии компенсировался береговой артиллерией. По данным П.А. Моргунова: «С 20 ноября по 15 декабря был сформирован новый 4-й (177-й) отдельный артиллерийский дивизион Береговой обороны (командир дивизиона – майор В.Ф. Моздалевский, военком – батальонный комиссар П.П. Павлык, начальник штаба – капитан М.X. Гольденцвейг). Вошли в строй вновь установленные артиллерийские батареи Береговой обороны:

№ 112 (702) – два 130-мм орудия Б-13; лагерь училища БО на Северной стороне;

№ 111 (701) – два 130-мм орудия Б-13; Малахов курган;

№ 113 (703) – два 130-мм орудия Виккерса; район Английского кладбища;

№ 114 (704) – два 130-мм орудия Виккерса; хутор Дергачи;

№ 115 (705) – два 130-мм орудия Виккерса; район станции Мекензиевы Горы;

№ 116 (706) – два 130-мм орудия Виккерса; район дачи Максимова;

№ 19 – два 152-мм орудия Кане; район совхоза № 10;

№ 2 – два 100-мм орудия Б-24; у Константиновского равелина.

Батареи № 111, 113, 114 и 115 вошли в состав 4-го артиллерийского дивизиона, батареи № 2 и 112 – 2-го дивизиона и батарея № 116 – 3-го дивизиона».

Данная информация нуждается в уточнении. Батареи № 19 и 116 на тот момент еще не действовали. Они вели огонь только в январе 1942 г., уже после окончания штурма. Более того, по данным немецких документов, береговая батарея № 19 продолжала действовать со старой позиции двумя орудиями, ведя огонь по высоте 440,8 и Алсу.

В остальном состав береговой артиллерии почти не изменился, если не считать того, что на 1-й башне 35-й батареи велись ремонтные работы, а два орудия 10-й были выведены из строя взрывом. К началу штурма в составе береговой обороны числились 60 дотов (по другим данным, 61 дот). Тридцать дотов на тыловом рубеже и тридцать один на главном.

Согласно ведомости наличия материальной части, в дотах и дзотах в 1-м секторе числилось 11 шт. 45-мм пушек (3 шт. на тыловом рубеже – доты № 34, 32, 31, и восемь из 7-й отдельной батареи), 1 шт. 75-мм Канэ (№ 33), 1 пушка 9К (№ 30), 1 шт. 100-мм Б-24 (№ 29). Во 2-м секторе 13 шт. 45-мм пушек (№ 25, 24, 22, 21, 19, 17, 16, 40, 41, 42, 70, 71), 2 шт. 75-мм Канэ (№ 27, 18), 5 шт. 76-мм зенитных (26, 43, 48, 28, 20), 4 шт. 100-мм (23, 69, 72, б/н). В 3-м 3 шт. 45-мм, 1 шт. 8К. В 4-м секторе 8 шт. 45-мм (9, 10, 8, 6, 36, 39, 3), 2 шт. 75-мм Канэ (7, 81), 2 шт. 76-мм 8К (2, 4), 5 шт. 100-мм (№ 37, 38, 35, 5, 11). Правда, по данным того же документа, не все сооружения успели достроить. Так, доты № 27 и 28 числятся открытыми позициями орудий, установленных на временное основание. Бронепоезд «Железняков» получил дополнительную бронеплощадку за счет использования второго небронированного паровоза и площадки с «короткими» Лендерами, ранее принадлежавшей бронепоезду «Смерть немецким оккупантам!», у которого в сентябре 1941 г. был разбит паровоз.

Оперативные сводки 172-й СД с 10 по 17 декабря 1941 г.

Оперсводка № 49.

11.12.41 – наша артиллерия вела огонь по районам Уппа /выс. 253/. Активности противник не проявлял. С 15.00 по 18.00 пр-к вел редкий артминогонь по боевым порядкам наших частей.

Оперсводка № 50

Пр-к активных действий не проявлял. 00:30 11.12.41 пр-к обстреливал руж. пульогнем расположение 514 сп. По 3/2 и 2/2 пр-к выпустил 10–12 мин.

Оперсводка № 51.

12. 12.41 Противник в течении дня и ночи перед фронтом сектора активности не проявлял, вел редкий огонь по совхозу Звезда Крыма. Один стр. взвод с пульвзводом совершил разведку боем ночью в направлении скатов высоты 120,1 был встречен сильным пульминогнем и отошел на исходный пункт имея 2 раненых, рота уничтожила орудие среднего калибра и взвод пехоты противника.

Оперсводка № 52.

Третья группа полковой разведки выстудила двумя частями, из В.Чоргуня на речку Черная и через выс. 120, 1 (имеется в виду не высота Кара-Коба, а высота над д. Кучки, совр. отметка 262.0) с целью пройти на Кучки.

Оперсводка № 53.

Пр-к в 7.00 выпустил по КП 31 сп 6 снарядов. В 10.45 обстрелял 10 ми наш восточный склон г «Сахарная головка.». С 11.30 вел редкие мин. огонь по В.Чоргунь и вост. скатам Федюхиных высот. В 13,00 на вост. скатах выс. 120, 1 и 134,1 наблюдалось накапливание противника силой до пехотного полка, по противнику был открыт мин. и арт. огонь и вызвана воздушная разведка.

13.12.41 г. Противник активных действий не вел, продолжал редкий минометный и артиллерийский огонь по всему участку сектора. 21–22.00 обстрел боевых порядков 514 сп и района Комары. Разведка донесла, что в районе памятника св. Иоанна и Ильи замечены солдаты противника, одетые в красноармейскую и краснофлотскую одежду.

Оперсводка № 54.

С утра противник пытался наступать с выс. 253, силой до 2 батальонов и с выс. 440, 8 до 500 человек. На участке 2 МП и 31 сп пр-к вел методические арт. мин. огонь.

Оперсводка № 55.

14.12.41 – Части укрепляли свои позиции, вели разведку. Пр-к перед передним краем 161 сп оборонял свой рубеж, в течение дня подвергался редкому артобстрелу. Самолеты пр-ка производили над территорией полка разведывательные полеты. 514 сп занимает прежний участок обороны, в течение дня велись работы по укреплению обороны 1 батальона и 4 роты.

Снайперская группа 4 роты в районе выс. 440, 8 уничтожила 1 пулеметчика и 4 наблюдателей противника. Перед фронтом полка противник активности не проявлял, ограничиваясь редким артобстрелом. С 16 до 17.00 пр-к усилил пулеметно-минометный огонь по северным скатам выс. 440, 8. Огнем минометной батареи полка огонь противника был подавлен. В районе 4 роты разрывными пулями был убит адъютант б-на тов. Полухин. Наша радиоустановка провела агитпоредачу в сторону пр-ка на немецком языке. 2 МП, 31 сп и 1 сп – в течение всего дня с перерывами пр-к обстреливал передний край 2 МП и 31 сп арт. мин. огнем с перерывами от 1 до 2 часов. В 31 сп пр-к обстрелял артогнем также и расположение кд полка.

В расположении 2МП против фронта полка, в районе Гончарного производства производились противником окопные работы.

В 1 сп – весь день спокойно, пр-к против участка полка действий не проявлял.

По сообщению штаба артиллерии и 31 сп противник сбросил химический снаряд, что проверкой начхима дивизии не подтвердилось. Проводить проверку готовности в обороне инспекторская комиссия Приморской Армии.

Оперсводка № 56.

15.12.41 – Противник активности пехотным и частями не про являл, вел периодический арт. мин. и пулем. огонь по боевым порядкам 514 сп, 2 МП и 31 сп. В 6 25 открыт артогонь по г. Сахарная головка. Отмечено применение противником разрывных пуль. Разведкой и наблюдением установлено. На юго-вост. скатах выс. 120, 1 /карта 42 000/ обнаружены оставленные окопы пр-ком. В окопах наедены листовки, доклад тов. Сталина на немецком языке и ряд мелких вещей.

Действующая разведка в районе безым. выс. что 1 клм. юго-вост. выс. 253, /карта 100 000/ встретилась с противником, открыла по нему огонь и забросала гранатами, потерь в разведке нет.

16.12.41 г. Противник пехотными частями активных действий не вел, ограничился редким арт. мин. огнем по боевым порядкам 514 сп, 2 МП и 6 роте 31 СП/ 6 рота 161 сп, расположена на без. выс. что южнее выс. 440, 8 в количестве 80 человек/.

В 11.00 по Инкерманской долине открыт арт. мин. огонь, выпущено 8 снарядов и 5 мин. В 11.25 открыт редкий минометный огонь по ялтинскому шоссе в районе ж.д. моста дороги Севастополь – Балаклава

С 11.10 самолеты противника вели разведывательные полеты в полосе сектора.

Разведкой и наблюдением установлено: скопление до 2 рот пр-ка на сев. скатах выс. 120, 1 /карта 42.000/. При попытке пр-ка начать активные действия пехотными частями, ружейно-пулеметным огнем при поддержке минометного дивизиона и 52-го артполка противник был отражен…[608]

Оперсводка № 1 к 8.00 16 декабря 1941 г. Штаба 388-й стрелковой дивизии

Северо-воточная окраина Инкерман

карта 100000–41 г.

1. Дивизия, выполняя приказ Закфронта в период с 6 по 15. 12.1941 года передислоцировалась из г. Кутаиси в район г. Севастополь. К исходу дня 16.12.41 г. части дивизии вышли в районы:

773 сп – юг о-вост. окр. Буденовка, 778 сп – сев. окр. Буденовка 782 сп и отдельные частя и учреждения дивизии-Инкерман, 953 ап своим 1/953 ап на ОП в районе выс. 190, 1 остальным подразделениями полка в районе пст. Мекензиевые горы, где и приступили к плановым занятиям по боевой и политической подготовке.

2. Дивизия располагает двумя б/ка винт, патронов и арт. выстрелов. 50 % автотранспорта, 35 % конского состава…[609]

Оперсводка № 3 к 20.00 17 декабря 1941 г. Штаба 388-й стрелковой дивизии

Северо-воточная окраина Инкерман

карта 100000–37 г.

1. Дивизия выполняя приказ Комарма с 10.20 начала передвижение в новый район, и в 15.00 вышла:

773-й сп в район изгиба дороги 1/2 км. севернее выс. 104, 5.

…

778 сп в 20.00 основными подразделениями вышел в район пост(полустанка). Макензиевы горы.

782 сп и остальные части – Инкерман.

Взвод управления 1/953 ап во главе с командиром взвода и ком(андиром).1 батареи находясь на Н.П. в районе 1/4 км. севернее выс. 190, 1 в 16.00 окружен пр-ком, где до сих пор продолжает обороняться. Решено ночной атакой силой стрелковой роты 773 сп вывести из окружения.

В течении дня части расположенные в р-не Инкерман четыре раза подвергались бомбежке авиацией пр-ка. Потери: убито три лошади, ранено 9 человек, разбита одна кухня[610].

Приказ частям 388-й стрелковой дивизии

Инкерман 13 декабря 1941 г.

1. Сего числа дивизия сосредоточилась в г. Севастополе и вошла в состав Приморской Действующей Армии

2. Части дивизии дислоцировать:

Управление дивизии – Иннерман, 782 сп Инкерман, 778 сп Бартеневка 773 СП – северная окраина Учкуевка, 953 арт. полк – полустанок Мекензиевы горы, 671 ОСБ, 841 ОБС, мин. дивизион, 677 ОЗАД, 452 ОРР, 4б8 ОРХЗ – Иннерман, 475 ОМСБ, 505 АТТР, 240 – ПАХ ст. Иннерман.

3. Командирам частей разработать план по боевой тревоге и представить мне на утверждение 14.12.41 года к 18.00

4. В районах расположения частей выставить непосредственное боевое охранение для отражения возможного нападения противника. В районах частей установить круглосуточное патрулирование с задачей задерживать ночью всех посторонних и днем всех подозрительных лиц. В дневное время иметь дежурный взвод, от рот ПВО, для борьбы со снижающими самолетами пр-ка.

В районах расположения частей иметь дежурных наблюдателей за шпионами сигнализирующими ракетами и трассирующими пулями, а для поимки их иметь дежурные подразделения. Вменить в обязанность. всех караулов и патрулей при обнаружении подачи сигнальных ракет немедленно принимать меры и их задержанию.

5. В частях к 14.12.41 года составить распорядок дня, объявив его приказом по части. В распорядок дня стрелковых частей вносить в ежедневные десятичасовые программные занятия а в арт. частях – восьмичасовые.

6. Произвести технический осмотр всего артвооружения неисправности устранить, поверить боеготовность, исполнение до нести 16.12.41 года.

7. Боевую подготовку частей организовать и проводить согласно прилагаемого плана боевой подготовки.

Командир дивизии подполковник Овсеенко

Комиссар дивизии ст. бат. комиссар Штанев

Начальник штаба майор Степанов[611].

Управление 388-й дивизии

Командир дивизии полковник Овсеенко Александр Дмитриевич, комбриг Монахов С.Ф., полковник Шварев (приказом от 12.04.42 г.), после его ранения в июне 1942 г. полковник Прасолов Роман Тимофеевич (зам. ком. 95-й дивизии).

Военком Штанев Кирилл Васильевич

Нач. штаба майор Степанов, майор Топилин Михаил Акимович (погиб 18.12.41 г.), затем снова майор Степанов, комбриг Дворкин

Начарт майор Чаплыгин

773-й СП

Командир капитан Ашуров (18.12.41 г. ранен), майор Бровчак Александр Тимофеевич

Военком политрук Елисеев

НШ капитан Георгадзе, майор Матвеенко

Командир 1-го батальона к-н Ободин, капитан Башук.

Командир 2-го батальона капитан Башук, капитан Старший

4-я рота ст. л-т Николаенко Иван Григорьевич

5-я рота ст. л-т Алиев (перешел на сторону пр-ка)

6-я рота ст. л-т Тохтаджиев

778-й СП

Командир полка майор Иван Федорович Волков (ранен 22.12.41 г.), майор Планидин Антон Иванович, отстранен от командования по болезни

Зам. командира полка капитан Зарайко Сергей Севастьянович

Военком ст. п-рук Радченко, старший политрук Серго Владимирович Абуладзе.

1-й батальон ст. л-т Петренко (погиб 18.12.41 г.)

3-й батальон

НШ Рубен Саремидзе

782-й СП

Командир полка майор Иван Андреевич Бекин

Командир батареи полковых пушек ст. л-т Калиниченко И.А.

953 АП

Комначсостав полка по состоянию на 16 декабря:

Командир майор Попов Валентин Николаевич (убит в декабре, сменил подполковник Полонский)

Зам. комполка капитан Гедзь Кирилл

Военком ст. политрук Пушков Андрей Петрович

НШ капитан Калин Федор Александрович

1-й дивизион

Командир ст. л-т Капитонов Алексей Алексеевич (ранен 19.12.41 г.) его сменил ст. л-т Кравцов

НШ ст. л-т Шмуратов В.Г.

Командир штабной батареи ст. л-т Старцев Ерофей Тимофеевич

1-я батарея ст. л-т Медведев Филипп Семенович (пропал без вести)

2-я батарея ст. л-т Авдеев Михаил Иванович

4-я батарея ст. л-т Гутник Григорий Никифорович

2-й дивизион

Ст. л-т Норенко

5-я батарея ст. л-т Таран Денис Карпович

6-я батарея л-т Волков Александр Пвлович

3 батарея 2-го дивизиона л-т Смирнов Иван Петрович (погиб 15.12.41 г.) ст. л-т Чхеидзе (погиб в январе 1941 г.) ст. л-т Погорелый (Погорелов) Михаил Дмитриевич

3-я батарея 122-мм пушек была захвачена противником (одно орудие разбито, второе повреждено), шесть 76-мм горных орудий вышли из строя, два имели повреждения. В дальнейшем 122-мм орудия были отбиты у противника и отремонтированы, 76-мм орудия так же восстановили, но одна батарея имела орудия с обрезанными по длине стволами.

841-й отдельный батальон связи

Командир майор Ратиани

НШ капитан Канделаки

181-я зенитная батарея 677-го ОЗАД

Командир ст. л-т Каширин, затем л-т Федотов Роман Кондратиевич

Военком Божко

Батарея была сформирована, но орудий в перечне материальной части не указано

675-й минометный дивизион

Командир ст. л-т Бережной

Командир батареи 120-мм минометов л-т Зубов Иван Федоворович

452-я разведрота

По состоянию на 1.04.42 г. рота числится моторазведывательной.

671-й саперный батальон

Данных пока нет

475-й медсанбат

Данных пока нет

104-й противотанковый дивизион

Командир-капитан Сандлер

505-я автотранспортная рота

Командир капитан Крохмалев

Глава 10

Второй штурм 17–18 декабря

17 декабря

Стремясь сразу парализовать советскую авиацию, противник нанес удар по аэродрому «Херсонесский маяк». Он состоялся между 07.40 и 08.20, когда шесть Ju-88 сбросили на летное поле 50 авиабомб. Был разрушен один капонир, поврежден И-153, убит 1 и ранены 9 человек. Последующие налеты оказались неудачными.

Отчет 4-го немецкого авиакорпуса: «Соединения 4-го авиакорпуса поддерживали наступление 11-й армии на Севастополь/, нанося удары по аэродромам боевым позициям, береговым батареям и гавани Севастополя. III./KG27 в рассветные часы нанесла удар по летному полю «Херсонесский маяк» 10 самолетами Не-111». В ходе налета два самолета были повреждены и совершили посадку на аэродроме Спат. 8 самолетов этого же подразделения атаковали береговые батареи, 7 самолетов атаковали порт. Три Ю-88 из I./KG51 атаковали транспорт в южной бухте, бомбы легли в 40–50 метрах от борта. Девятнадцать Ю-88 из II./KG51 атаковали позиции полевой артиллерии. 3 самолета атаковали район Мамашая, 5 самолетов атаковали артиллерию на плато Кара-тау, 3 Ю-88 атаковали полевые позиции 8-й бригады, еще четыре самолета атаковали холм Азис-Оба. III./KG51 основным своим составом (23 Ю-88) атаковала береговые батареи III./St.G.77 (9 самолетов Ю-87) работала по советским полевым позициям, еще 7 самолетов атаковали 10-ю береговую батарею. Всего в этот день по Севастополю отработали 76 бомбардировщиков, 16 «Штук» (Ю-87), 36 истребителей и 2 разведчика[612].

1-й сектор

Противник активных действий в секторе почти не вел. В соотвествии с приказом по немецкому 30-му корпусу № 103 (14.12.41 г.) 72-я ПД не имела задач по дальнейшему продвижению в Балаклавском направлении. 30-й корпус должен был выйти на исходное положение для продолжения штурма, захватив силами 1-й румынской ГСБр «Denkmallshohe», «Высоту с памятником», она же гора Гафорта с итальянской часовней на вершине[613]. Но г. Гафорта – это участок обороны войск 2-го сектора.

Из журнала боевых действий 2-й стрелковой дивизии: «Части дивизии занимают оборону: справа выс. 57, 7, совх. «Благодать» включительно с задачей не допустить прорыва пр-ка в направлении Балаклава, Кадыковка.

Полк НКВД оборонял справа выс. 57, 7 (высота с башней) зап. скаты выс. 99, 4 (высота 212,1) изгиб дорог. Задача полка НКВД заключалась: не допустить прорыва пр-ка в г. Балаклава, совх. Благодать, д. Кадыковка.

383 сп одним батальоном оборонял р-н совх. Благодать с задачей не допустить прорыва пр-ка в направлении совх. «Благодать» выс. 25, 6, Кадыковка. Остальные части дивизии находились во втором эшелоне в р-не выс. 113, 2, 101,6. 51 ап – огневые позиции хут. Максимовича. КП в районе дер. Мазукино (? скорее всего, Назукино). В 7:00 17 декабря пр-к силой до 2-х взводов повел наступление с выс. 386, 6 на левый фланг 3 роты 1 батальона 383 сп. В результате наступления пр-ка 3 рота 383 сп в 8:00 перейдя в контратаку отбросила пр-ка на исходное положение с потерями для него: 10 чел. убито 5 ранено. В 9:00 пр-к вторично перешел в наступление против 3 взвода 3 роты 383 сп перейдя в контратаку и 2 взвод 3 роты атаковал пр-ка в направлении сев. скатов выс. 212, 1, в результате боя уничтожено до 50 солдат и офицеров пр-ка, и артиллерийским огнем – до 16 кавалеристов пр-ка. Уничтожено 4 миномета, 2 наблюд. пункта, одна машина с боеприпасами и один пулемет с полным расчетом, положение было восстановлено. Особенно отличилась: 3 рота 1 б-н 383 сп, которой руководил лично командир полка майор Ерофеев. Поддерживавшая 3 батарея отд. зенитн. арт. дивизиона в течение дня уничтожила на выс. 386, 6–5 подвод и до 50 солдат рассеяла до 3-х взводов пехоты пр-ка»[614].

Любопытная деталь: противник отмечает стрельбу 19-й батареи двумя орудиями со старой позиции.

2-й сектор

Противник во втором секторе вел активные боевые действия практически по всему фронту. Можно выделить четыре участка. Атака велась на г. Гасфорта силами 1-й ГСБр румын, на высоты в районе Чоргуня силами 50-й пехотной дивизии, в районе стыка 2-го ПМП и 31-го полка силами 50-й ПД. В долине Кара-Коба силами 32-го полка 24-й ПД.

В районе г. Гасфорта атаковали части 30-го немецкого корпуса, на остальных участках части 54-го АК. Атака 1-й ГСБр должна была вестись двумя горнострелковыми полками: 1-й справа, по долине р. Черная на Чоргунь, третий слева по Ялтинскому шоссе на г. Гасфорта. Построение двухэшелонное: в первом эшелоне 3-го полка 23-й батальон, во втором 24-й батальон. В первом эшелоне 1-го полка 3-й батальон, во втором 2-й. Румынские войска атаковали, поддерживаемые 4-м горно-артиллерийским полком (горные 75-мм пушки «Шкода») трехдивизионного состава (всего 35 орудий).

Из корпусной артиллерии атаку поддерживал 1-й дивизион реактивной артиллерии, батарея 2-го учебного артполка (15-см гаубицы), 4-я батарея 818-го артполка (100-мм пушки), две зенитные батареи. Кроме того, в распоряжении 110-й арткомендатуры, подчиненной 30-му корпусу, находилась артиллерия 72-й ПД (три дивизиона 10,5-см, один 15-см) и батарея 15-см чешских гаубиц[615].

Оборонялся у г. Гасфорта первый батальон 2-го полка морпехоты (командир батальона к-н Бондаренко, командир полка капитан Н.Н. Таран). Правее, до д. Камары и выс. 440, 8, находился 514-й СП (командир майор Устинов И.Ф.) левее – остальные батальоны 2-го морполка. Сектор имел в своем подчинении два дивизиона 134-го ГАП (14 гаубиц 122-мм), тяжелый минометный дивизион (бывший 51-й, армейского подчинения), 52-й артполк (с ограниченным кол-вом боезапаса к 155-мм орудиям), один дивизион 265-го артполка.

Из журнала боевых действий 172-й СД: «17.12.41 г. В 7:00 пр-к открыл сильный артминогонь по боевым порядкам 514 сп, 2 МП, 161 сп, 31 сп, 1 Севастоп. полка артминогонь доходил до 50–70 выстрелов в минуту. Сосредоточив до пехотного полка перед фронтом 2 МП, в 8:00 пр-к перешел в наступление по всему фронту сектора, имея главные направления без. выс., что вост. г. Госфорта с Итальянским кладбищем и без. выс. (что 1 клм. южнее выс. 91, 3) в стык 2 и 3 батальона 31 сп. К исходу дня части сектора отразили несколько ожесточенных атак пр-ка, продолжали удерживать прежний рубеж»[616].

Первая атака на г. Гасфорта у румынской бригады не получилась из-за плохой организации. Из доклада командира 1-й ГСБр в штаб ХХХ корпуса: «По приказу доношу о действиях бригады 17.12.41 г.

1) К наступлению 17.12.41 г. в 6.55 для захвата высоты Каппеленберг вышел только 23-й батальон (против южных скатов высоты), 3-й батальон запоздал с выходом на исходные позиции для атаки северных скатов. Около 8.30 вместо 3-го батальона был направлен 2-й батальон, которому был отдан приказ начать атаку.

2) Задержка 3-го батальона была вызвана ошибкой при передаче приказа. Вина ложится на командира 3-го батальона майора Скарнечи Василие покинувшего штаб полка не дождавшись получения приказа, в то время как командир 1-го горного полка полковник Маринеску доверился исполнителям, и считал, что измененный приказ передан.

3) Атака велась не по приказу всего одним батальоном.

Бригадный генерал М. Ласкар»[617].

Из докладной записки офицера связи гауптмана Хека (ХХХ АК): «17.12. около 5 часов я отвез говорящего по-немецки румынского капитана из Варнутки в штаб бригады. В 6.30 мы достигли штаба. К началу штурма 6.55 связь с дивизией была установлена. После переговоров с румынским радистом выяснилось, что радиосвязь с полками нарушена, связь с атакующим полком работала. Штурм начался вовремя. Наша артиллерийская подготовка была превосходной. Атака пехоты началась в 7.30. Возле пещеры я столкнулся с командиром 3-го батальона майором Скернеч, который до той поры не мог найти свой батальон. В пещеру вошел полковник Маринеску, командир 1-го горного полка, он отдал приказ заменить 3-й батальон, резервным 2-м батальоном. Командир 3-го горного полка подполковник Динкулеску доложил, что его 23-й батальон начал атаку. В 9:00 2-й батальон проследовал мимо пещеры. В процессе следования в районе седла юго-западнее пещеры 2-й батальон попал под минометный обстрел и понес тяжелые потери, дальнейшее продвижение батальонов сдерживалось активным огнем артиллерийских и пулеметных бункеров противника…Стоит заметить, что 50-я ПД не смогла захватить Карловку, что не обеспечило защиту фланга наступающих румынских войск»[618].

Из отчета немецкого 30-го корпуса: «Удар 1-й румынской горной бригады на «Высоту с памятником» остановился на захвате отдельных бункеров, расположенных в долине южнее Нижнего Чоргуня и на изгибе дороги юго-восточнее «Высоты с памятником». Удар фланкируется из Нижнего Чоргуня. На «Высоте с памятником» значительный гарнизон в хорошо оборудованных позициях. Береговая батарея в Балаклаве ведет огонь двумя орудиями по высоте 440,8 и Алсу. 3 авианалета с атакой бортовым оружием»[619].

Первый батальон советского 2-го морполка и батальон 514-го полка удержали свои позиции, опираясь на укрепления Чоргуньского узла сопротивления. Противник особо отмечает действия артиллерийского дота на окраине Карловки (72-й), пулеметного дота у подножья г. Гасфорт (сохранился на полуострове в озере) и артиллерийского орудия у хутора Прокутора (дот не сохранился).

Атака немецкой 50-й ПД, поначалу успешно развивавшаяся, столкнулась с упорным сопротивлением 2-го и 3-го батальонов 2-го морского полка. Из ЖБД 172-й СД: «2 МП: 2 и 3 батальон сдерживали перед фронтом наступление полка пехоты, который в 9:00 овладел передними окопами на линии фронта, но в результате контрудара был выбит и отброшен в лощину сев. выс. 134. Противник, неся большие потери личного состава, ввел в действие второй и третий эшелон, вклинился в стык 2 и 3 батальона овладел без. выс., что один клм. южнее выс. 91, 3. 31 сп – удерживал свои рубежи своим 1 и 3 батальонами. 2 батальон выдвинут для обеспечения стыков и овладения без. выс. что 1 клм. южнее выс. 91.3»[620].

Далее из того же документа: «Во второй половине дня пр-к сосредоточил до 2 рот пехоты потеснил боевое охранение 105 ОСап. бат. и занял высоту 67,1. Одновременно сосредоточил до батальона пехоты в районе х-ра Кара-Куба угрожая левому флангу 2 батальона Сев. полка. Атакой 2-х рот противник отброшен, прежнее положение полностью восстановлено. Для полного восстановления прежнего положения частей 2-го сектора 7-я Мор. бригада согласно приказа командующего вышла: 1-й батальон итальянское кладбище для восстановления положения 1-го батальона 2-го морполка. 4-й батальон мор. бригады выходит в р-он выс. 91, 3 для действия в направлении высоты 134. 2-й батальон мор. бригады выдвигается в р-он Федюхиных высот, где занимает позиции в районе Перекопского батальона… Прямым попаданием в НП 2-го батальона 1-го Сев. полка убит командир батальона капитан Петровский и комиссар батальона Мальцев…» Наступление немецкой 50-й ПД поддерживалось только 150-м артполком (три дивизиона 10,5-см, один дивизион 15-см). Но главный удар противник наносил не в этом районе.

3-й сектор

В соотвествии с корпусным приказом № 93 по 54-му корпусу, противник предполагал совместными усилиями 24-й и 132-й ПД нанести удар в центре советской позиции, рассекая ее надвое. Но ситуация развивалась не совсем так, как ожидалось. 24-я ПД, которой была отведена решающая роль, «забуксовала», наткнувшись на упорную оборону советских войск. Главный удар принял на себя советский 3-й полк морской пехоты в районе х. Мекензия и высоты 137,5.

Участок 24-й пехотной дивизии

Дивизия по факту занимала Мекензиевский выступ и небольшой участок долины Кара-Коба под скатами Мекензиевского плато (до хутора Кара-Коба). По приказу дивизия должна была: «…Атаковать противника в день «Х», время «Y» с обеих сторон хутора Мекензия в направлении восточного берега р. Черная и в направлении Тайганша, и оттуда захватывает плацдарм в районе моста на западном берегу р. Черная…»[621] Именно эта свежая дивизия должна была наносить главный удар в декабрьском наступлении. Немецкие планы изменились чуть позже. Топоним «Тайганша» достаточно экзотический и редко встречающийся в документах. На карте этот пункт обозначен в балке Гайтани (Первомайская). Т. е. 24-я ПД должна была прорваться мимо высоты Сахарная головка к Черной речке (левая ударная группа) и по Первомайской балке (правая группа). Правая ударная группа состояла из усиленного 31-го полка, который должен был атаковать вдоль Мекензиевской дороги. Для этого полку придавались: 1 рота 24-го пионерного батальона, 1 взвод 3-й роты 610-го батальона ПВО.

Левая группа, состоящая из усиленного 32-го полка, должна была атаковать в долине Кара-Коба под обрывами Мекензиевского плато. В составе группы: I батальон 102-го полка, 2-я рота 24-го пионерного батальона, батарея 190-го дивизиона штурмовых орудий, одна пушка 1-й роты 501-го батальона ПВО, один взвод 24-го противотанкового дивизиона (пушки 4,7-см), взвод 3-й роты 610-го батальона ПВО. 102-й полк должен был прикрывать Мекензиевский выступ справа. Его задачей было только зачистка леса в Мекензиевской лощине, и в связи с этим он был усилен только взводом саперов 24-го батальона.

В резерве дивизии: велосипедный эскадрон, 24-й разведывательный батальон, остатки 24-го пионерного батальона, 744-й пионерный батальон (без 1 роты), 24-й противотанковый дивизион. Краткая хронология событий в этом районе такова (по немецким документам):[622]

5.45 части заняли исходные позиции. 6.10 началось движение. Слабый шум боя перед фронтом 102-го пехотного полка. 7:00. Продвинувшись всего на 150 м, левая и правая ударные группы натолкнулись на укрепления, фланкируемые дотами и дзотами. Был намечен арт. налет для подавления дотов. 7:30 мощный заградительный огонь советской артиллерии всеми калибрами. Из журнала боевых действий 24-й ПД: «…Преодолевая сопротивление противника, части успешно продвигаются. Контрудары противника незначительные. По подслушанному телефонному разговору удалось выяснить, что в обороняющейся роте половина личного состава ушло в баню, и поэтому не удивительно, что мы смогли так быстро продвинуться вперед»[623].

«7.45 продвижение остановилось, началось подавление бункеров. 12:00 мощный советский контрудар против правой ударной группы (усиленный 31-й ПП). 3 батальон 102 полка, ранее подчинявшийся 32-му полку, переподчинен с 12.30 обратно 102-му полку для обеспечения обороны. Для того, чтобы отразить русский удар, был введен в бой 24-й разведбат. 24-й и 744-й пионерные батальоны были поставлены во второй линии на направлении удара русских войск».

Немецкие войска вынуждены были отойти на исходные позиции. В 15.15 наступление правой группы немецких войск возобновилось. Несмотря на многочисленные контрудары противника, удалось вклиниться только на 1000 м. ЖБД 24-й ПД указывает: «Дальнейшее продвижение блокировано бункерами противника. Наступление приостановилось. До ночи были отражены несколько контрударов противника. 2-й батальон 102 полка нанес удар на северо-запад по просеке, идущей с востока на запад, производя зачистку лесистой местности, но дальнейшее его продвижение было остановлено огнем пулеметных огневых точек». В вечерних сумерках был отражен контрудар советских войск. Командование 3-го сектора предприняло атаку, введя в бой свой главный резерв – 3-й батальон 7-й бригады морской пехоты. Важную роль сыграли доты Главного рубежа, занятые 2-й пулеметной ротой ст. л-та В.Э. Немченко. Противник пишет, что ему удалось захватить только один пулеметный дзот. Та же картина, только с советской стороны: «В 7.15 противник открыл сильный арт. мин. огонь по участкам 3 МП 2 перекопского полка… правому флангу 54 сп. В 8.00 противник перешел в наступление силой до батальона из района отм. 137,5, при поддержке 3 танков, которые вели огонь с места. Два из них подбиты нашим огнем»[624].

Небольшое несовпадение: штурмовые орудия 190-го дивизиона атаковали не в долине Кара-Коба, как указано в немецких документах, а вдоль Мекензиевской дороги. Левая ударная группа, действовавшая против 3-го морполка, также не смогла достичь решительного успеха.

В 11.30 левая группа немецкой 24-й ПД после артиллерийской подготовки возобновила попытки наступления по долине Кара-Коба. Бой перешел в рукопашную, но дальнейшее продвижение около 13 часов было приостановлено. Артиллерия, поддерживающая удар, вела сопровождающий огонь, однако пехота продвигалась не так быстро, как предусматривалось планом. Первый дивизион реактивных минометов сделал 6 огневых налетов и 9 отдельных залпов. Как указывают немцы: «…Действовать для непосредственной поддержки пехоты оказалось тяжело. Управление огнем было затруднено. Ведение огня по приземистым дзотам и позициям противника оказалось малоэффективным. Дзоты противника возвышались над землей всего на 50 см. Уничтожение вражеских огневых точек пришлось вести с помощью ручных гранат. Гарнизоны дзотов насчитывали до 14 человек, имевших большое количество боезапаса. Кроме того, все бункеры располагались на обратных скатах высот, подступы к ним оказались минированы. Штурм бункеров вел к большим потерям людей и времени. Кроме того, противник вел интенсивный минометный и артиллерийский огонь, поддерживая доты»[625].

Как указывается в оперсводке 3-го сектора № 066, «в 14.00… одна рота Мсп № 1 влилась в боевые порядки 3 МП для его усиления. В 13.00 в саду у х. Мекензия был слышен сильный шум моторов, наблюдатели видели танкетки, но после огневого налета береговой артиллерии и группы ПП 3 МП шум моторов прекратился»[626].

Немецкую 24-ю пехотную дивизию должна была поддерживать 138-я артиллерийская комендатура, которой были подчинены:

– артиллерия 24-й ПД (3 дивизиона 10,5-см, один 15-см);

– артиллерия 170-й ПД (240-й артполк 3 дивизиона 10,5-см, один двухбатарейный 15-см);

– реактивный дивизион;

– 190-й дивизион штурмовых орудий.

Наступление 24-й ПД, дивизии первой волны (кадровой дивизией мирного времени), на которую возлагались большие надежды немецкого командования, оказалось неудачным. Общие потери 24-й ПД были ощутимыми: за 1-й день дивизия потеряла 28 офицеров, 584 унтер-офицеров и рядовых[627]. Нужно отметить, что потери для немецких войск считаются огромными. Третий полк морской пехоты и 54-го СП нанесли тяжелейшие потери свежей немецкой дивизии.

Намного более эффективно действовала немецкая 132-я ПД, хоть и сформирована она была из резервистов и новобранцев 1920-го года рождения, а оснащена французской трофейной техникой и вооружением. Так же как и в ноябре, в декабрьский штурм дивизия действовала успешно (хотя и несла очень тяжелые потери).

Участок 132-й пехотной дивизии

Эту немецкую дивизию поддерживали «родной» артполк стандартного состава (3 дивизиона 10,5-см, один 15-см), один двухбатарейный дивизион 15-см гаубиц, 4-й реактивный дивизион и батарея штурмовых орудий 197-го дивизиона.

Журнал боевых действий 25-й Чапаевской дивизии указывает: «В 8.35 по лощине между выс. 149, 8 и выс. 131, 55 еще один батальон противника перешел в наступление… В 11.05 по данным наблюдения из Заланкой на юг двигалась колонна противника до батальона…»[628]

Сосредоточив внимание на Мекензиевском выступе, командование 3-го сектора упустило из внимания большой участок обороны, который занимал 287-й полк (командир подполковник М.В. Захаров). Полк был трехбатальонным, занимал достаточно удобные позиции на скатах Мекензиевского плато, но он был растянут на 5 км. Плотность его боевых порядков была втрое меньше, чем на других участках. Его поддерживал один 69-й артполк (командир-майор Курганов), в составе которого было всего шесть 76-мм пушек. Кроме того, 287-й полк имел весьма пестрый состав. В него влили минометно-пулеметный батальон, сформированный из экипажей бронепоездов «Войковец», «Орджоникидзевец» и «Горняк», батальон ВВС, сформированный из краснофлотцев, эвакуированных авиабаз ЧФ. В его составе было много бойцов из состава прибывшего с Кавказа пополнения.

Если смотреть по хронометражу событий, то создается ощущение, что полк отошел почти без сопротивления. Немецкая 132-я пехотная дивизия атаковала по двум грунтовым дорогам: от станции Бельбек наверх, мимо высоты 209,9 (Кымыр-Кая) и мимо урочища «Три дуба» (название современное) по старой Екатерининской дороге. Если на второй дороге бойцы 287-го полка своего противника остановили, то, судя по всему, бывший минометно-пулеметный батальон и батальон ВВС отошли, не сопротивляясь. Возможно, отход был начат в результате удара немецкой реактивной артиллерии.

Из журнала боевых действий 25-й СД: «В 9.30 роте пр-ка удалось просочиться между первым батальоном 287 сп и 9-й ротой этого же полка. В результате сильной бомбежки противника 9 рота 287 полка отошла, неся большие потери. 7 и 8 роты 287 сп под давлением противника отошли на 200 м и продолжают вести бой по восстановлению положения»[629].

В журнале боевых действий немецкой 132-й пехотной дивизии указано, что «…части заняли исходное положение в 4 утра… Ударные группы 438 и 436-го пехотных полков начали движение в 6.10, при одновременном обстреле советских позиций 4-м дивизионом реактивной артиллерии по склонам высоты 209,9 (г. Кымыр-Кая). В результате неожиданно слабого сопротивления противника, вызванного внезапностью наступления, атакующие группы достаточно хорошо продвинулись вперед… части противника начали беспорядочный отход в тыл. При слабом сопротивлении противника высота 209,9 была в 7.10 захвачена 1-м батальоном 438-го полка»[630].

К этому времени вторая немецкая ударная группа (3-й батальон 436-го полка) достигла начала старой дороги возле урочища «Три дуба», но ей продвинуться не удалось. В связи с тем, что ударная группа 436-го пехотного полка «завязла», в 10 часов 1-й батальон 438-го полка, захвативший г. Кымыр-Кая, получил приказ свернуть влево, вдоль края плато, и нанести удар во фланг обороняющимся советским частям.

Получив информацию о том, что левый фланг 287-го полка побежал, советское командование попыталось прикрыть направление резервами. Из ЖБД Чапаевской дивизии: «В 14.00 две роты Местного стр. полка № 1, выдвигаясь в район 287 сп с задачей восстановления положения на левом фланге сектора, достигли выс. 115, 7»[631].

Как указано в том же документе: «По данным артнаблюдения в 13.00 1/287 сп начал отход в направлении Камышлы. Связь с 1/287 сп потеряна».

В районе обеда противник уже подходил к Камышловскому оврагу, т. е. он уже вышел к главному рубежу, занятому 1-й пулеметной и 1-й стрелковой ротами батальона Электромеханической школы. Но это была не 132-й пехотная дивизия, а ее сосед, 2-й батальон 16-го пехотного полка 22-й пехотной дивизии, который наступал вдоль железнодорожного полотна. 132-я ПД долго и упорно пробивалась у «Трех дубов». Противник ввел в бой резерв в составе 2-го батальона 437-го полка и попытался ввести в бой штурмовые орудия 2-й батареи 197-го дивизиона. В связи с тем, что 2-й батальон 438-го полка был задействовал во фланговой атаке советских позиций, вместо него для продвижения к Камышловскому оврагу был выделен 1-й батальон 437-го полка, который уже к 13 часам вышел к отрогу Камышловского оврага в районе высоты 82,4 (175,8). Левый фланг дивизии находился в 3 км северо-западнее Мекензия. К вечеру 132-я пехотная дивизия двумя батальонами вышла к Камышловскому оврагу. 132-я ПД остановилась, не имея локтевой связи на левом фланге с частями 24-й ПД.

Советские части спасло то, что в результате упорного сопротивления 54-го и 2-го Перекопского полков 24-я и 132-я ПД не смогли сомкнуть фланги. Между ними была брешь шириной около 2 км, что позволило части 287-го СП, 2-го Перекопского полка выйти из окружения.

К вечеру 132-я ПД силами 2-го батальона 437-го полка захватила советские позиции в районе старой дороги, открыв возможность для продвижения к высоте 115,7, где на тот момент находился КП 3-го сектора. Немецкими трофеями стали 6 легких минометов, 10 тяжелых, 6 ручных пулеметов, 3 станковых. Захвачены 80 пленных. Минометы и пулеметы были захвачены в основном на позициях бывшего минометно-пулеметного батальона, который отошел без сопротивления. В то же время советское подразделение в районе урочища «Три дуба», даже оказавшись в окружении, продолжало сопротивление.

Противник в донесении 54-го корпуса в штаб армии отмечает «очень тяжелые бои в непроходимой лесной местности в районе 2,5 км юго-юго-восточнее 209,9 и в лощине 1500 м севернее Мекензия»[632].

4-й сектор

В результате боевых действий уже утром 17.12.41 находившиеся на позициях в Бельбекской долине 1-й батальон 241-го полка (бывший 18-й ОБМП) и дивизион 397-го артполка (шесть 76-мм пушек) оказались обойденными и справа, и слева. 2-й батальон 16-го пехотного полка при поддержке роты 22-го пионерного батальона, наступавший вдоль железнодорожного полотна, уже к середине дня вышел к главному рубежу обороны Севастополя, наткнувшись на огонь дзотов Главного рубежа. Это произошло из-за того, что минометно-пулеметный батальон открыл правый фланг 1-го батальона 241-го полка (бывший 18-й ОБМП).

Слева, по краю плато, советский 241-й полк и 2-й батальон 8-й бригады морской пехоты, обошел 1-й батальон 16-го немецкого полка, атаковавший стык между 2-м и 3-м батальонами 8-й ОБрМП по дороге мимо кургана Азис-Оба.

Немецкую атаку поддерживали 22-й артполк 22-й ПД, усиленный одним 10,5-см дивизионом 73-й пехотной дивизии, и две батареи 197-го дивизиона штурмовых орудий[633].

Артиллерийская поддержка была слабее, чем у других дивизий, но неожиданно на этом участке наметился успех. 8-я бригада морской пехоты и один батальон 287-го полка оказались «слабыми звеньями» Cевастопольской обороны. Из-за них батальон 241-го СП оказался в полуокружении. Коридор удерживался только огнем шести 76-мм орудий 397-го артполка, но долина Бельбека простреливалась немецким пулеметным огнем.

Противник начал уничтожение дзотов и дотов советского главного рубежа. Первым открыл огонь 13-й дзот, располагавшийся на дороге в 500-м перед Камышловским мостом. Он имел на вооружении пулемет Максима и трофейный MG-34, но дзот не имел пехотного прикрытия, поэтому смог продержаться лишь до вечера.

Из воспоминаний М. Садовникова: «Примерно в 10 часов 17 декабря командир дзота № 13 старший краснофлотец Романчук и командир дзота № 15 старший краснофлотец Умрихин доложили, что по Симферопольскому шоссе, по Бельбекской долине и ее склонам к дзоту движется большая масса людей, все в чёрном, наверное, эсэсовцы…»[634]

Если время указано верно, то противник двигался без остановки.

На участке 8-й бригады морской пехоты, на левом фланге 1-го батальона 241-го полка, ситуация тоже «внезапно» обострилась. В результате постоянных «разведок боем» и «беспокойства противника» 2-й и 3-й батальоны 8-й бригады морской пехоты были сильно ослаблены и имели большое количество новобранцев. Первая атака была отбита, но в результате второй атаки батальоны побежали. Продвижение противника удалось сдержать только огнем артиллерии. Традиционно принято писать (повторяя слова В.Л. Вильшанского), что бригада артиллерии не имела. Это не совсем так. 227-я зенитная батарея была придана в подчинение командиру бригады. Сама бригада имела батарею трофейных противотанковых пушек и по батарее минометов в каждом батальоне. Это та артиллерия, которая была непосредственно в самой бригаде. Но это далеко не все. Предоставим слово начарту 95-й СД, а по совместительству начарту сектора Д.И. Пискунову: «8-я бригада морской пехоты обороняла участок между долинами рек Бельбек и Кача. Артиллерийскую группу непосредственной поддержки бригады, не имеющей собственной артиллерии, составили 2-й дивизион 397-го артполка (командир к-н Расщупкин Ф.Н) и 1-й дивизион 57-го артполка, командир капитан Н.С. Артюх.

Район высоты Азис-Оба и высоты Кара-Тау мы считали наиболее опасным в нашем секторе… Поэтому 97-й противотанковый дивизион, которым командовал майор Ромодин Н.Н., был поставлен в оборону в районе высоты Азис-Оба, и на юг, до высоты 165,4… об этой ситуации было доложено начальнику артиллерии армии полковнику Рыжи Н.К. Он внял нашим мольбам и выделил 1-й дивизион 953-го полка 388-й дивизии»[635].

Т.е. по факту артиллерии было много (даже без учета частично выведенной из строя 10-й батареи). Линия обороны во многом и удержалась за счет артиллерийского огня.

В.Л. Вильшанский пишет, что 2-й и 3-й батальоны отошли на 700 м на вторую линию окопов. По оперсводке 4-го сектора, 2-й батальон отошел на 2 км юго-западнее холма Азис-Оба, остатки 3-го и 5-го батальонов, соединившись, отошли в 2 км западнее кургана. К сожалению, это не так. По воспоминаниям, на позициях второй линии осталась только рота 5-го батальона, к которой удалось присоединить отступающие части 3-го батальона численностью около 7 человек.

Остальных вечером 17.12.41 г. собирали в районе казарм бригады на выс. 133.3. Тех, кто побежал, к вечеру насобирали около 500 человек и свели во 2-й сводный батальон (командир ст. л-т Поняшкин), после чего выдвинули обратно, ко 2-й линии окопов. Находившаяся во второй линии на этом участке 3-я рота 5-го батальона свои позиции удержала, но противник начал ее обход с флангов.

17 декабря, вечер. Положение частей на передовой к вечеру в 3-м и 4-м секторах советской обороны

Отход моряков 2-го и 3-го батальонов открыл позиции 227-й зенитной для атаки противника. Зенитчики задержали продвижение противника, но при этом батарея погибла. Е.А. Игнатович описывает события так: «Распоряжением командира 61-го полка 227-я батарея под командованием ст. л-та Григорова, комиссара политрука Ф.Н. Сахарова 30 октября 1941 г. была передана в оперативное подчинение командира 8-й бригады морской пехоты для борьбы с наземным противником. Четыре зенитных 76-мм орудия образца 1931 года были установлены линейно, с интервалами 100–150 метров. Находясь на линии фронта, батарея отразила 11 атак пехоты противника. 17 декабря в атаку пошел батальон пехоты, 2 танка и 5 танкеток. Батарея открыла огонь прямой наводкой с дистанции 700–800 метров, но подверглась обстрелу вражеской артиллерией и танками. В этой артиллерийской дуэли победила батарея Григорова.

Около 9 часов со стороны Качи появилась большая группа танков, за которыми двигалась вражеская пехота – пулеметчики. Бой длился в течение часа. Танки были вынуждены повернуть. На поле боя осталось несколько подбитых машин. После отхода наших войск танки стороной обошли батарею и вместе с пехотой к 7 утра окружили ее. Бой в окружении был жестокий. Расчет первого орудия, израсходовав боеприпасы, взорвал орудие. Второе орудие под командованием л-та Князева вело бой до последнего бойца. Все пали смертью храбрых Третьим орудием командовал командир батареи И.Г. Григоров. Его орудийный расчет успешно отражал атаки противника, и с наступлением темноты бойцы на руках вывезли орудие и вышли из окружения. Личный состав 4-го орудия вел бой до 17 час. 30 минут, израсходовав весь боезапас и потеряв много бойцов, по приказу Григорова взорвал орудие и вышел из окружения… Были потеряны три орудия, два пулемета, было много убитых и раненых»[636].

Ситуацию попытались исправить с помощью авиации. Всего в тот день истребители и бомбардировщики поднимались для нанесения ударов шесть раз (30 самолето-вылетов ударных самолетов, в том числе 18 Ил-2 и 5 Пе-2, 28 вылетов истребителей сопровождения). Подавляющее большинство из них было направлено на направление острия главного удара противника из района горы Азис-Оба с задачей вывести из строя бронетехнику.

Противник действительно наступал при поддержке батареи штурмовых орудий 197-го дивизиона (6 StuG III и командирская танкетка). После дуэли с зенитчиками две машины были выведены из строя полностью, две машины подбиты, но введены противником в строй на следующий день. Левый фланг бригады в районе Качинской долины удержался, отбил все атаки немецкого 47-го полка.

Румынский мотополк тоже успеха не имел. Немецкий 65-й пехотный полк в центре позиции 8-й бригады ограничился симуляцией бурной деятельности, и 4-й батальон удержал свои позиции. В связи с прорывом немецких войск вдоль дороги на плато нужно было вводить резервы, которых у бригады не было. Все резервы были использованы для ведения всевозможных «разведок», и командование бригады было вынуждено обратиться за резервами к командованию сектора. Для закрытия прорыва был введен 149-й кавалерийский полк 40-й кавдивизии, находившийся в районе д. Бельбек (совр. Фруктовое) в резерве сектора.

Учитывая небольшую численность 149-го кавполка (всего около 600 человек), командование сектора запросило всю 40-ю кавдивизию из резерва армии. Командир полка подполковник Л.Г. Кулижских (или Калужский, в документах встречаются разные написания фамилии) вывел свой «полк» в 11.30.

17 декабря. Батарея береговой обороны № 10 (немецкий снимок апреля 1942 г)

Около 16 часов подтянулся 151-й кавполк с приказом сосредоточиться позади 149-го КП с тем, чтобы нанести контрудар.

Из журнала боевых действий 40-й кавдивизии: «17.12 Пр-к после сильной артиллерийской подготовки с утра перешел на всем фронте армии в наступление. На фронте 4 сектора /левый фланг армии/ пр-к в 7:30 перешел в наступление, нанося главный удар силой до двух полков, при поддержке 15 танков направления гора Азиз-Аба. На участке 8 морбригады пр-к силой до двух б-нов с 15 танками после неоднократных атак прорвал фронт в направлении г. Азиз-Аба, выс. 133, 3 Бригада в 11.00 вела напряженный бой, сдерживая пр-ка на рубеже 1,5 км. зап. г. Азиз-Оба. 40 КД в 12.00, на основании приказа командарма сосредоточилась р-не 2 км, вост. выс, 133,3 с задачей ударом в направлении г. Азиз-Аба уничтожить прорвавшегося пр-ка и восстановить передний край 8 морбригады. В 9:00 дивизия выступила в составе 600 сабель, 4 ст. пулеметов 2 орудия ПТО и в 11.43 прибыла на место назначения в р-н деиствия 8-й бригады.

В результате наступления 22 пд пр-ка при поддержке 12 танков со стороны г. Азиз-Аба система обороны 8 МБ была значительно нарушена. Пр-к вклинился на 2 км. в расположение бригады и создал крайне напряженное положение для всего 4 сектора.

Обстановка усилилась еще тем, что командование 8 МБ потеряло управление своими под разделениями. В этих условиях прямо в бой вступили 149 и 151 КП. Рядом последовательных и смелых контратак в пешем строю полки в течении 4-х часов не только приостановили движение пр-ка, но и отбросили его, нанеся ему серьезные потери. Общее положение оставалось напряженным. Комендант 4 сектора г.-м. Воробьев в связи с малочисленностью 40 кд /около 600 ч./ поставил задачу к утру привести в порядок части 8 м. бригады и кроме того, выдвинуть на оборонит. рубеж правее 8 мб на смену 40 кд, совершенно свежий, только что выгрузившийся в порту, прибывший 773 сп. Последний должен был в 7:00 18.12 занять участок от долины р. Бельбек до проселочной дороги/ 1 км. западнее г. Азиз-Аба с тем, чтобы совместными действиями со своими левыми соседями перейти в наступление в направлении горы Азиз-Аба, разгромить ударную группу пр-ка. 40кд должна была действовать между 8 МБ и 773 сп в направлении северных скатов г. Азиз-Аба, в связи с чем в течении ночи была произведена частями 8 МБ и 40 кд соответствующая перегруппировка»[637].

Данные 40-й кавдивизии несколько не сходятся с данными немецкого 54-го корпуса. Противник указывает, что по состоянию на вечер 17.12.41 г. немецкий 16-й ПП вышел на дорогу в 3,5 км западнее д. Дуванкой. Положение левого фланга 22-й ПД указывалось как «…4 км западнее Дуванкой – Камышловский мост». Немецкие данные подтверждаются тем, что и по советским воспоминаниям, в бой вступили дзоты № 15 и 16 Главного рубежа, распложенные в этом районе[638].

Исходя из сложившейся обстановки, используя неожиданно быстрое продвижение 22-й и 132-й ПД, командование немецкого 54-го армейского корпуса перенацелило свой главный удар на тот участок, где наметился успех (см. Приказ по корпусу № 97 в Приложении).

Однако и советское командование готовилось контратаковать на этом участке. П.А. Моргунов в книге «Героический Севатополь» пишет: «В целях восстановления положения на фронте командование Приморской армии решило контратаковать противника 18 декабря с использованием частей из армейского резерва. В IV сектор был передан из резерва 773-й стрелковый полк (388-й стрелковой дивизии), которому была поставлена задача совместно с 8-й бригадой морской пехоты и 40-й кавалерийской дивизией восстановить положение в районе Азис-Оба. В III сектор были направлены местный стрелковый полк и 3-й батальон 7-й бригады морской пехоты с целью восстановления положения в районе выс. 319, 6 и Кая-Баш. Остальные батальоны 7-й бригады получили задачу восстановить положение во II секторе на участке 2-го полка морской пехоты. В район ст. Мекензиевы Горы был подтянут из резерва армии 778-й стрелковый полк (388-й стрелковой дивизии) для занятия 18 декабря обороны на рубеже выс. 192, 0 – артель «Серп и молот»»[639].

Артель «Серп и Молот» – это бывший хутор Моцениго в Бельбекской долине возле устья Камышловского оврага. Высота 90.0 – это высота Трапеция (она же 192.0). Т. е. 778-й полк занял позиции га Главном рубеже обороны вдоль левого ската Камышловского оврага. Расположение остальных частей более или менее понятно.

Согласно отчету 54-го армейского корпуса, за день «…захвачено 119 пленных (особенно много на участке 22-й пд), захвачен бетонный дот, два каменных дота, зенитное орудие, один миномет, несколько пулеметов.

Румынский мотополк занимает позиции 2 км южнее поселка Кача – курган Маяк-Оба – 1 км северо-западнее Калымтай.

22-я пд высота 132,3 – 1200 м юго-западнее 190,1 – дорога по долине Бельбека в 3.2 км западнее Дуванкоя, левый фланг на железной дороге 1,5 км северо-западнее Камышлы.

132-я пд правым флангом на восточной кромке балки в 250 м от д. Камышлы, левый фланг в 3 км северо-западнее Мекензия.

24-я пд правым флангом перед упорно сопротивляющимся противником в 2 км севернее Мекензия, центр дивизии перед мощными укреплениями в 1200 м западнее Мекензия (возможно, главная оборонительная линия), левый фланг на кромке высот 2,5 км юго-юго-западнее Мекензия.

50-я пд правым флангом 2 км юго-западнее 269,0, центр 2,5 км северо-западнее Верхнего Чоргуня, левый фланг на высоте восточнее Нижнего Чоргуня».

Приложение 16

Боевой приказ Штаба Приморской армии № 0011

Севастополь 18 декабря 1941 г. (02.15)

карта 21000 (изд. 41 года)

1. Противник с рассветом 17.12.41 г. на всем фронте армии перешел в решительное наступление, нанося главный удар охватывающими группировками справа на Чоргунь и слева на Бельбек. К исходу дня противник на отдельных участках фронта потеснил наши части.

2. Армия отражая наступление противника продолжает оборонять занимаемые позиции и с утра 18.12.41 г. переходит в наступление с задачей восстановить утраченные позиции

3. 1-й сектор – полковник тов. Новиков – удерживать занимаемые позиции, подготовить резервы сектора для действия в направлении г. Гасфорта (Итальян. кладбище).

4. 2-й сектор – полковник тов. Ласкин с приданной 7-й бригадой МП с утра 18.12.41 г. восстановить положение на участке безым. выс. что 1 клм. вост. Гасфорта и безым. выс. что 1 клм юго-вост 91,3 остальными частями удерживать позиции.

5. 3-й сектор – генерал-майор – тов. Коломиец с приданным 3 батальоном 7-й бригады МП и 1 Местным сп удерживать занимаемые позиции А с утра 18.11.41 г. восстановить положение на участке г. Кая-Баш 112,4 (иск.) 96,0 установив непосредственную связь с 241 сп 95 сд.

6. 4-й сектор – генерал-майор т. Воробьев с приданными ему 40 Кд и 773-м сп – 388 сд восстановить положение на правом фланге сектора на участке 96,0 – 89,19.

7. 388 сд – подполковник т. Овсеенко (без 773сп) в резерве армии – утру 18.12.41 г. 778 сп занять и оборонять участок 90,0 – арт «Серп и Молот». Один батальон иметь во втором эшелоне корд. Мекензи № 1 782 сп оставаясь в занимаемом районе быть готовым для действия в напр. хут. Мекензия и Камышлы.

8. Начальнику артиллерии армии не менее 2 дивизионов 1 и 2 секторов переключить для поддержки 7-й бригады морской пехоты. Начальникам артиллерии секторов установить бесперебойную связь с поддерживаемыми пехотными частями, взяв ее под личный контроль, не оставляя без поддержки артиллерии подразделения пехоты.

9. Всем комендантам секторов, подразделений и частей, занимающих 2 рубеж обороны (доты и дзоты) с места не снимать повысить готовность к отражению атак противника в глубине нашей обороны и уничтожения просочившихся частей противника. В каждом секторе выставить заградительные отряды с задачей задержания всех отбившихся от частей и отходящих с передовых позиций в тыл.

10. Готовность к отражению атак противника и действий для восстановления положения 7.30. 18.12.41 г.

11. Командирам дивизий отданные в развитие настоящего приказа боевые распоряжения и приказы представить мне с офицерами связи немедленно после их отдачи…[640]

Приказ по корпусу № 97

Русская карта позиций 1:100 000

Командование LIV А.К.

Отдел 1А Штаб дивизии 17.12.41 Время 20:30

1) Штурм корпусом русской морской крепости Севастополь встречает упорное сопротивление противника на позициях, опирающегося на укрепления. Частям удалось вклиниться на глубину 5 км. Вражеские тщетные попытки сопротивления, особенно на северном направлении сломлены… К обеду 17.12.41 г. дивизии, наносящие удар, находились на общей линии:

– румынский моторизованный усиленный полк: 2 км южнее селения Кача – курган Маяк-Оба – высота 1 км северо-западнее Калымтай, отражает сильный русский удар.

– 22 ID на линии 132.3 – 1200 м юго-западнее 190.1 – дорога по долине Бельбек 3,5 км западнее д. Дуванкой. Левый фланг дивизии – железная дорога 1,5 км северо-западнее Камышлы.

– 132 ID правым крылом на восточных скатах балки 250 м восточнее Камышлы, левым флангом, в лесу 3 км северо-западнее Мекензия. Перед центром расположения дивизии ведется бой с гарнизонами дотов в 4 км севернее хутора Мекензия.

– 24 ID правым крылом стойко оборонялась от противника в 2,5 км севернее Мекензия, центр дивизии залег перед сильной позицией противника 1200 м западнее Мекензия, левым крылом дивизия захватила холм 2,5 юго-юго западнее Мекензия.

– 50 ID правым крылом штурмует высоту в 2 км юго-западнее высоты 269,0, Середина 2,5 км северо-восточнее В.Чоргуня, левое крыло на высоте восточнее Н.Чоргунь.

ХХХ А.К. правым крылом на восточных склонах Denkmashöhe, в общем, без изменений. Продолжает атаку на Denkmashöhe. В течение истекших суток противник перед фронтом корпуса жестко сопротивляется при поддержке артиллерии, и получив подкрепления предпринял местные контратаки…

2) 54-й корпус, используя достигнутый успех южнее Бельбекской долины, развивает удар, достигая ранее поставленных приказом целей, а после подхода подкреплений достигает Северной бухты.

Задачи дивизиям:

– румынский мотополк атакует, сосредоточив основные силы на левом фланге. Направление удара выше высоты 121,8.

– 22 пд атакует, имея главной задачей движение в направлении устья Бельбекской долины и южнее, причем, отсекая части, расположенные между реками Бельбек и Кача.

– 132 пд атакует главными силами выше Камышлы в юго-западном направлении, достигая ранее поставленных в приказе целей. Левым крылом продвигаться в направлении р. Черная.

– 24 пд прорывается, имея главной задачей прорыв вправо, с достижением ранее поставленных целей.

Всем вышеупомянутым дивизиям и румынскому полку выступить как можно ранее.

– 50-я дивизия удерживает достигнутую линию, и группируется 18.12.41 г. прикрывая фланг 24-й пд с целью нанесения удара в направлении р. Черная с выходом в район д. Новые Шули.

4) Воздушная и наземная разведка как и ранее.

5) 20-я Артиллерийская комендатура имеет задачей подавление вражеской артиллерии, поддерживая левый фланг 22-й пд и правый фланг 132-й пд. Отдельными частями 20-я комендатура поддерживает правый фланг 24-й пд и левый фланг 132-й…

6) Корпусные резервы: Противотанковый дивизион 24 в ночное время 17.12.41 г. подтягивается в район Ханышкой с задачей иметь возможность оказать содействие румынскому мотополку. 132-й противотанковый дивизион находится в распоряжении корпуса, в прежней позиции.

7) ВВС поддерживают 54-й корпус.

8. Донесения представлять по карте 1:25000. Расположение штаба корпуса прежнее[641].

18 декабря

Ночью два остававшихся в строю ДБ-3 слетали по два раза на бомбежку селений Черкез-Кермен и Шули.

В ночь на 18 декабря контр-адмирал Г.В. Жуков и член Военного совета дивизионный комиссар Н.М. Кулаков направили донесение: «Василевскому. Кузнецову. Октябрьскому.

1. 17/ХII–41 г. противник при поддержке авиации, артиллерии, танков с утра перешел в решительное наступление по всему фронту. В результате боев наши части удерживают рубежи, на отдельных участках, неся крупные потери, отошли на 1–1,5 км. Потери противника: подбито 12 танков, 5 самолетов, уничтожено много живой силы. С утра 18 декабря ожидается повторная атака.

2…На 17/ХII–1941 г. части имели 30–40 % штатного состава. Пополнение частям требуется единовременно не менее 4000 человек, из них 50 % вооруженных, в последующем пополнении четыре маршевые роты ежедневно».

1-й сектор

Ванеев указывает, что: «В первом секторе противник вел наступление мелкими группами на позиции 383-го стрелкового полка (командир подполковник П.Д. Ерофеев, военком батальонный комиссар В.В. Прохоров) с целью просочиться в нашу оборону и тем самым сковать войска сектора. Во второй половине дня фашистам удалось вклиниться в расположение 3-го взвода 7-й роты. Однако контратакой они были отброшены на исходные позиции»[642].

Несколько смущает участие в боевых действиях 7-й роты 383-го полка, т. к. это 2-й батальон полка, который находился на тот момент в резерве. Кроме того, данные 124-го немецкого пехотного полка не подтверждают наступления немецких войск. Наоборот, противник отмечет локальные удары советских войск. В донесении 30-го корпуса об этом районе нет ни слова.

Из истории 2-й (109-й) стрелковой дивизии: «В ночь с 17 на 18 декабря 1-й батальон 383-го полка вновь получил задание овладеть тремя домиками на юго-восточных скатах выс. 212.1. В ходе ночного боя захвачен в плен ефрейтор 124-го пехотного полка. При допросе ефрейтор показал, что командиром его роты является обер-лейтенант Юнг. В ходе боевых действий рота понесла тяжелые потери. Ранее в ней числилось 178 человек, из которых на данный момент в ней осталось всего 67 человек. Штаб батальона находится на выс. 212.1, штаб полка в Варнутке. Штаб дивизии в Байдарах. Потери 1-го батальона 383-го полка в этой атаке 37 человек убитыми (в их числе два командира взвода)»[643].

Т.е. атаковал все-таки 1-й батальон, а у Г.И. Ванеева или ошибка, или опечатка.

Из журнала боевых действий 1-го сектора: «В 7:00 18.12.41 г. в результате ночного боя за овладение тремя домиками на юго-вост. скатах выс. 212, 1 был захвачен в плен немецкий ефрейтор 124 ПП (72 пд). Пленный показал: «…рота до настоящего дня находилась во 2-м эшелоне, с утра 18.12 перешла в наступление, с целью овладеть сев. зап. окатами выс. 212, 1, но ввиду неодновременности действий остальных рот наступление провалилось, а мое отделение полностью было уничтожено». Пленный показал, что до прибытия на выс. 212, 1 и 440,8 в ротах было по 160–180 чел. В настоящее время осталось 50–60 чел. «В нашей роте, в которой я был, осталось всего только 2 офицера, командир роты л-т Юнг. Штаб бат-на расположен на обратн. скатах выс. 212, 1, а штаб полка расположен в д. Варнаутка, штаб дивизии в Байдарах».[644]

Немецкие источники дают весьма любопытную информацию: «…батарея на западной стороне Балаклавской бухты вела огонь одним орудием», т. е. 19-я батарея продолжала действовать со старой позиции[645].

2-й сектор

По данным Ванеева: «Во втором секторе, где противник наносил вспомогательный удар, наступление вражеских войск началось рано утром. Враг непрерывно атаковал позиции 2-го морского полка, 7-й бригады морской пехоты и 31-го стрелкового полка. К 13.00 противнику удалось в районе Итальянского кладбища потеснить 1-й батальон 7-бригады морской пехоты и 1-й батальон 2-го морского полка и овладеть восточными скатами высоты. Комендант сектора ввел в бой находившуюся в резерве роту батальона школы связи Учебного отряда под командованием капитана Н.С. Серенко, политрука И.М. Мельника. Положение было восстановлено.

На участке 31-го стрелкового полка бои шли с переменным успехом. Вскоре между 2-м и 3-м батальонами полка стал образовываться разрыв. Вводом в бой резервов к 14.00 положение было восстановлено. На участке безымянной высоты в районе Верхнего Чоргуня 2-й и 3-й батальоны 2-го морского полка первоначально отбросили врага, но к исходу дня ему удалось овладеть высотой в 1 км южнее Нижнего Чоргуня»[646].

На самом деле ситуация была чуть иной. Из журнала боевых действий 172-й СД: «2-й сектор силами 2 МП, 31 сп и 7 БМП с утра контратаковал пр-ка с целью восстановить передний край на правом и левом фланге 2 МП в районе без. выс. вост. Итальян. клад. и без. выс. 1 клм. вост. выс. 91, 3. К 10.00 силами одного б-она 7 БМП во взаимодействии с первым б-оном 2МП и 1-й роты Перекопского батальона пр-к был выбит из без. выс. вост. Итальян. клад., и положение правого фланга 2 МП было установлено. На левом фланге 2 батальон 31 сп во взаимодействии с 2 и 3 б-онами 2 МП одним батальоном БМП перешел в контрнаступление в направлении без выс. 1 клм. южнее выс. 91, 3 с целью восстановить передний край 2–3 б-онов 2 МП. К 14.00 передний край 2 и 3 б-онов 2 МП полностью восстановлен.

Противник трижды атаковал левый фланг 2 МП силою до полка. Все атаки отбиты с большими потерями для пр-ка, который залег на зап. скатах выс. 137, 7 и 120,1. В 18.00 пр-к силою до б-она при поддержке сильного арт. мин. огня перейдя в наступление силою до б-она в направлении итальян. клад. отбросил батальон 7 БМП на зап. скаты выс, что вост. Итальян. клад и овладел вост. скатами этой высоты. Захвачены пленные в районе этой высоты солдат 125-го пп немцев в показал, что он 6 дней назад работал в 6-й дорожной колонне в Бахчисарае по восстановлению дорог и оттуда перед наступлением вместе с другими был отправлен на пополнение. Задача наступающего полка овладеть Севастополем. На остальных участках сектора пр-к вел редкий артминогонь»[647].

Несколько смущает наличие некого 125-го пехотного полка в боевых порядках румынской бригады. Возможно, это опечатка и имеется в виду 105-й ПП 72-й ПД, правда, по немецким документам, он появился на передовой несколько позже. Кроме того, в журнале боевых действий нет данных о бое на участке 2-го батальона 1-го Севастопольского полка (батальон ДуВФ), хотя документы 24-й ПД упоминают о бое 32-го ПП с советскими частями в долине Кара-Коба. Но, в общем, эти данные совпадают с данными взятыми из румынских и немецких документов.

Из донесения немецкого 30-го армейского корпуса: «Перед фронтом 1-й горнострелковой румынской бригады отражены 4 удара противника численностью до роты, поддерживаемые артиллерийским и минометным огнем»[648]. И… все.

Из ЖБД 1-й румынской ГСБр: «18.12.41 г. было использовано для активной подготовки к наступлению 19.12.41 г. Однако советские войска внезапно атаковали позиции 2-го и 23-го батальонов, которые понесли тяжелые потери, в основном из-за огня тяжелых минометов. Погиб майор Георге Станчу, командир 2-го батальона, который был убит разрывом минометной мины». Из документов немецкой 72-й ПД: «После обеда 18.12.41 г. поступил приказ командира полка из Байдар с требованием создать боевую группу с усилением артиллеристов, зенитчиков и пионерных войск. Была создана «ударная группа Мюллера», состоящая из:

– 105-го пехотного полка,

– 3-й роты 72-го пионерного батальона,

– 3-го румынского горного полка (горной группы),

– 2-й батареи 14-го полка ПВО, усиленные тремя легкими и двумя тяжелыми артдивизионами. Готовность к 5.30. утра 19.12.41 г.»[649].

Т.е. противник 18.12.41 г. не наступал, но готовился наступать.

3-й сектор

Ванеев описывает события в 3-м секторе следующим образом: «В третьем секторе утром этого дня 287-й стрелковый полк, местный стрелковый и 2-й Перекопский полки, 3-й батальон 7-й бригады морской пехоты начали атаку, стремясь восстановить положение на участке гора Кая-Баш, высота 209,9, и соединиться с 241-м стрелковым полком – правофланговым в четвертом секторе. Первоначально наметился успех. Но вскоре противник открыл сильный артиллерийско-минометный огонь и прижал наши части к земле, а затем перешел в наступление. Пехоту поддерживали танки и авиация. К исходу дня ему удалось оттеснить части третьего сектора на рубеж юго-восточные отроги Камышловского оврага, д. Камышлы»[650].

Моргунов описывает ситуацию так: «В 3-м секторе утром 287-й и местный стрелковые полки, 2-й Перекопский полк и 3-й батальон 7-й бригады перешли в контратаку, но противник открыл сильный артиллерийский огонь, а затем атаковал при поддержке танков, и наши части после сильного боя были вынуждены отступить. 287-й стрелковый полк занял оборону по берегу оврага в районе дер. Камышлы – выс. 192, 0 (искл.), имея локтевую связь с 778-м стрелковым полком (388-й стрелковой дивизии). 54-й стрелковый полк и 2-й Перекопский полк морской пехоты для выравнивания фронта отошли на новый рубеж в 1 км западнее хутора Мекензия – перекресток дорог 3 км северо-западнее хутора Мекензия, западный берег Камышловского оврага. 3-й полк морской пехоты удержал свои позиции, отразив все атаки врага. 778-й стрелковый полк и 3-й батальон 7-й бригады заняли оборону северо-западнее Камышлы до долины р. Бельбек и отбили несколько атак противника»[651].

Журнал боевых действий 25-й дивизии описывает события несколько иначе: «В результате боя 17.12.41 г. 3 сектор своим правым флангом удерживает прежние оборонительные рубежи, левым флангом отошел на рубежи выс. 90, 0 высота Кая-Баш, стык дороги с тропинкой юго-западнее 131,55 (высота Яйла-Баш), 157,5 (иск) выс. 137, 5, г. Читаретиир. Данных о группировке противника и нумерации его частей нет.

105-й ОСБ восстановил положение в районе выс. 67, 1, отбросив противника в направлении хутора Кара-Куба., выс. 137, 6. 3-й МП остановив наступление противника силой до б-на наступавшего с тремя танками занимает прежнее положение. Перед фронтом 54 сп противник активности не проявляет. По данным наблюдения в 14.50 перед фронтом 54 сп противник производил разминирование своих минных полей. 2-й Перекопский полк отразил атаки до 2 батальонов противника. 287 сп 2-м батальоном отошел и занимает рубеж – выс. 90, 0 (южнее Камышлы), 8-й и 9-й стрелковыми ротами – стык дороги с тропинкой юго-зап. 131,55 (иск). 63,6 – г. Кая-Баш. С утра 18.12.41 г. части сектора, имея задачей восстановить положение на участке 287-го полка, при попытке перейти в контрнаступление 1-батальон 287-го сп в направлении 112,4 (г. Кая-Баш) 3-м батальоном в направлении 131,55 (Яйла-Баш) были атакованы превосходящими силами противника и отошли к линии оврага Камышлы, выс. 115, 7. Противник с 6.15 непрерывно атакует боевые порядки 3-го морполка, находясь от него на расстоянии броска ручной гранаты… 2-й Перекопский полк, отражая неоднократные атаки противника, отошел левофланговым батальоном, с задачей выйти в район высоты 115,7 и уничтожить группировку противника в этом районе. Правее 2-го Пер. полка на фланге 54 сп у убитых солдат противника найдены документы 102 пп… В район перемычки между Мартыновским и Камышловским оврагом выходит 778 сп 388-й сд»[652].

Т.е. вроде бы как 287-й полк занимал совсем иные позиции и даже пытался контратаковать.

В оперативной сводке № 068 штаба 3-го сектора от 18.12.41 г. ситуация дана более подробно, но она не во всем сходится с ЖБД сектора. Исходя из данных сводки, получается интересная картина: 3-й морполк удерживает свои позиции вокруг хутора Мекензия, далее, в немецкую оборону до высот 157,5 (в метрах 336) и 149,8 (319,6) вдается «мыс», занятый 54-м СП и 2-м Перекопским полком. За левым флангом 2-го Пер. полка частей нет. Перед фронтом 2-го Пер. полка 1-й батальон 287-го полка атакует на северо-запад, в направлении в. Кая-Баш и высоты 112,4, а 3-м батальоном на восток, в направлении высоты Яйла-Баш. 2-й Перекопский полк отдельным отрядом (8-й ротой и полковой батареей) атакует в направлении высоты 115,7).

Рубеж по Камышловскому оврагу занимают остатки 287-го полка, две роты 3-го батальона 7-й бригады и две роты Местного стрелкового полка[653].

Объективно говоря, ощущение такое, что командование сектора управление потеряло и указанная в оперсводке обстановка, мягко говоря, не соотвествует объективной реальности.

Данные документов 25-й дивизии не совпадают между собой и противоречат данным, приведенным в немецких документах. Попробуем разобраться в ситуации, используя материалы немецких 24-й и 132-й пехотных дивизий и документы более высокого уровня – 54-го армейского корпуса. Если расставить немецкие части на те позиции, которые указаны в их документах, то выяснится, что те части 287-го полка, которые не отошли к Камышловскому оврагу, 2-й перекопский полк, 54-й СП оказались в окружении. Разведка 3-го морполка, выйдя в район лощины, севернее х. Мекензия наткнулась на противника. Что же произошло?

24-я дивизия действовала тремя боевыми группами:

102-й полк 1-м батальоном (справа) с приданным ему 1-м батальоном 31-го полка (слева) имел задачу продвижения вдоль 4-й просеки (вдоль границы со 132-й ПД), восстанавливая локтевую связь со 132-й ПД, выходя в район северного отрога Мартынова оврага. Одновременно 2-й и 3-й батальоны этого полка должны были уничтожить отсеченные в лесу советские части, ликвидировав главный «лесной котел» (как раз те части 2-го ПП, 287-го СП и 54-го СП, о которых упоминалось ранее), после чего батальоны должны были присоединиться к основным силам. О «котле» советские источники ничего не пишут, но он находился как раз там, где остались 1-й и 3-й батальоны 287-го полка и часть 2-го Перекопского полка. Т. е. советское командование полностью не осознало того, что противник отсек эти части от основных сил, полагая, что последние просто удерживают позиции. При этом еще за сутки до этого указывалось, что связь с ними потеряна.

Немецкий 31-й полк (без 1-го батальона) должен был продвигаться вдоль 5-й просеки, содействуя атаке 32-го полка, вдоль Мекензиевской дороги, до ее пересечения с просекой, идущей с юго-востока на северо-запад, после чего он должен был повернуть на север в помощь 102-му полку. 32-й полк (без 2-го батальона, который находился внизу, в долине Кара-Коба) атаковал вдоль Мекензиевской дороги и должен был выйти к «Седлу» и южному отрогу Мартынова оврага. Таковы были планы. Но противник не учел стойкости советского 3-го полка морской пехоты.

Южная группа, атковавшая в направлении х. Мекензия, продвижения почти не имела. Из журнала боевых действий: «6.15 совместный огонь артиллерии и «Нибельверферов» из 1-го дивизиона был слишком коротким, чтобы уничтожить вражескую систему укреплений, которые не были обозначены на картах. 7.00 Вскоре после выступления последовало два русских контрудара против 31-го и 32-го полков. До обеда отражались вражеские контрудары»[654].

В данном фрагменте речь идет о контратаке 3-го морполка вдоль 5-й просеки и Мекензиевской дороги.

Далее из журнала боевых действий 24-й ПД: «Северная группа, без противодействия советской артиллерии, достаточно быстро соединилась с флангом правого соседа (132-й пд)». Это означает, что части 287-го СП, 2-го Перекопского полка и 54-го СП оказались отрезаны от основных сил. Выручало только то, что кольцо окружения шло пока только по просекам.

Из журнала боевых действий 24 ПД: «8.50 102-й пехотный полк достиг точки 255 (верховья Темной балки), соединившись с соседней 132-й дивизией. 2-й и 3-й батальоны 102 пп были заняты зачисткой лесного «котла»…»

Далее из того же документа: «15:00 прорыв правой ударной группы привел к образованию множества мелких котлов в районе «Лесной высоты», отметки 317 и просеки, проходящей с юга на север». Т. е. ситуация развивалась совсем не так оптимистично, как это указано в журнале боевых действий 25-й дивизии.

Правда, и противник указывает в донесении 54-го корпуса в штаб армии, что «противник жестко обороняется в полевых позициях севернее х. Мекензия»[655].

Из немецких документов: «Новое время для удара 12:00. 12:56 Огневой налет 138-й артиллерийской комендатуры и 1-го дивизиона «Нибельверферов» против укреплений противника. 15.45 После тяжелой рукопашной 31-й и 32-й полки смогли прорвать первую линию укреплений противника, однако одновременно последовал сильный контрудар противника. Удалось продвинуться до второй линии укреплений, южнее точки 307»[656].

Однако дальнейшее продвижение 102-го полка остановилось на линии Главного рубежа. Остановили противника расчеты дотов и дзотов 2-й пулеметной роты электромеханической школы. Противник отмечает, что «ведется напряженная борьба с бункерами противника».

Кроме того, в тылу у немецких войск упорно сопротивлялись остатки советских частей (в основном 287-й и 2-й Перекопский полки, 54-й СП успел частично отойти).

Из журнала боевых действий 24-й ПД: «Задачи на 19.12.41 г. Продолжение удара с главной задачей дальнейшего продвижения, уничтожение жестко сопротивляющегося лесного котла силами 31-го полка (без 1-го батальона), 2 и 3-го батальонов 102-го полка, 24-го пионерного батальона (без 3-й роты) и отремонтированных штурмовых орудий 190-го дивизиона (3 штурмовых орудия) под руководством командира 31-го полка.

Остальные части удерживают занятую линию. Высвободившиеся части направляются на атаку в районе Седла и выхода Тоннельной балки (см. приказ на 19.12.41 г.). Общие потери дивизии 9 офицеров, 291 рядовых и унтер-офицеров. Общее положение: 22-я и 132-я пд продвигаются. Захвачены Камышлы…»[657]

Стоит обратить внимание на то, что дивизия приостановила свое продвижение и была вынуждена отвлечь 4 батальона на уничтожение окруженных частей. Но этот день стал очень тяжелым для 2-го Перекопского полка, у которого в окружении оказалась значительная часть личного состава, выбыла из строя половина командиров рот, в батальонах вышли из строя все командиры. Советская авиация пыталась облегчить положение окруженных частей.

Три самолета Ил-2 (ведущий старший лейтенант М.Е. Ефремов) в сопровождении четырех истребителей штурмовали вражеские войска у х. Мекензия. По данным советских летчиков, было уничтожено до трех рот пехоты (что достаточно сомнительно). Самолеты получили повреждения от зенитного огня 20-мм автоматов 610-го батальона ПВО.

Противник предполагал, что сопротивление советских войск в районе верховий Камышловского оврага уже сломлено, и два батальона 31-го полка немецкой 24-й ПД получили приказ 19.12.41 г. одновременно с зачисткой местности севернее Мекензия выйти через брешь в советской обороне и, обходя укрепления на дороге к хутору Мекензия, выйти к «Седлу». Но бреши как таковой уже не было.

В связи с тем, что часть 287-го полка и 1-й батальон 241-го полка остались в тылу немцев, в советской обороне действительно образовалась брешь. Но она существовала только ночью. Чтобы закрыть ее, был выдвинут 778-й полк 388-й дивизии (командир-майор Волков), который должен был занять позиции вдоль Главного рубежа по западной кромке Камышловского оврага. К 8 часам полк занял указанные позиции, т. е. занял Главный рубеж обороны. Традиционно, акцентируя подвиг дзота № 11, принято писать, что батальон электромеханической школы чуть ли не в одиночку остановил противника. Это не так.

Батальон, даже занимая укрепленную линию, дивизию удержать не в состоянии. Продвижение противника на этом участке сдерживал 778-й полк 388-й дивизии, причем сдерживал достаточно стойко. При отступлении 778-го полка часть точек действительно оказались в окружении, но контратаками до 20.12.41 г. полк периодически восстанавливал свои позиции. Он занимал участок обороны от Симферопольского шоссе, по долине Бельбека и далее по скатам Камышловского оврага до отм. 90.0 (192.0, она же в. Трапеция), далее шли позиции 287-го полка, от которого осталось около 500 бойцов (в основном 2-й батальон и одна рота третьего батальона). 18.12.41 г. остатки 287-го полка были выбиты из д. Камышлы и так же заняли позиции на западных скатах Камышловского оврага. Для поддержки 778-го стрелкового полка был выдвинут 2-й дивизион 953-го артполка 388-й СД.

Из воспоминаний командира 2-го дивизиона 953-го полка М.К. Норенко: «С наступлением рассвета 18 декабря 1941 года дивизион занял боевой порядок и был готов к выполнению боевого задания. Боевой порядок дивизиона был следующий:

4-я батарея, район огневых позиций 1500 м северо-восточнее хутора Мекензия № 1, наблюдательный пункт высоты южнее д. Камышлы.

3-я батарея (два 122-мм орудия) огневые позиции севернее кордона Мекензия № 1 300 метров. НП высота 127.9 восточнее 200 метров.

5-я батарея 1000 метров северо-западнее кордона Мекензи № 1. НП высота 126,4»[658].

Помимо дивизиона части 388-й СД поддерживал 2-й дивизион 265-го корпусного артполка. Командный пункт 2-го дивизиона и командный пункт 778-го полка (командир майор И.Ф. Волков) располагались на высоте «Москва». Эту же высоту упоминает бывший командир батальона Электромеханической школы И.Ф. Жигачев. Командный пункт этого батальона располагался там же. Эту же высоту в качестве КП указывают и ветераны «Богдановского» 265-го корпусного артполка. Сопка «Москва», по воспоминаниям Жигачева, – это высота 64.4 (в саженях), современная отметка 136.9. недалеко от «Екатерининской» дороги. Но М.К. Норенко указывает, что это высота 59.9 (она же 127.9). Скорее всего, его данные являются более точными.

4-й сектор

Граница между 3-м и 4-м секторами проходила по долине Бельбека. Окруженный в районе ст. Бельбек 18-й батальон морской пехоты занял круговую оборону. Артиллеристы 1-го дивизиона 397-го артполка (командир полка майор Поляков) смогли выскочить из окружения и заняли позиции в районе х. Моцениго (артель «Серп и Молот»).

Достаточно интересная ситуация сложилась на плато. Как пишет П.А. Моргунов: «В IV секторе утром 40-я кавалерийская дивизия и 8-я бригада морской пехоты перешли в контратаку и несколько потеснили противника. В бою смертью храбрых погиб командир 151-го кавалерийского полка майор Н.А. Обыденный.

773-й стрелковый полк опоздал с выходом на исходный рубеж и при подходе к району 8-й бригады попал под удар самолетов, а затем под артиллерийско-минометный огонь противника. Полк понес большие потери и начал отходить. Это дало возможность врагу окружить 241-й стрелковый полк. Бойцы этого полка дрались геройски, отбили несколько атак и вышли из окружения в ночь на 19 декабря»[659].

Т.е., по логике П.А. Моргунова, во всем виноват только 773-й полк (командир капитан Ашуров). Непосредственные участники событий описывают события чуть иначе. 773-й полк действительно опоздал с выходом. В соотвествии с Боевым приказом № 004 штаба 4-го сектора он должен был к 7.00 выйти на дорогу, идущую по краю плато к кургану Азис-Оба, и совместно с остатками 2-го батальона и 40-й КД атаковать в направлении Азис-Оба[660].

По данным В.Л. Вильшанского, сводный батальон из состава 3-го и 2-го батальонов еще в 16 часов 17.12.41 г. вышел на позиции[661], но данные первичных документов этого факта не подтверждают. Еще один интересный факт по составу 40-й КД: противник в своих документах утверждает, что атака на 65-й пехотный полк велась с применением танков. Действительно, в составе дивизии числится бронеэскадрон в составе 7 танков, но точный состав его пока неизвестен. К январю 1942 г. в нем оставалось 7 танков Т-38.

Кроме того, противник утверждает, что советская 40-я дивизия атаковала частично в конном строю. Это противоречит советским данным, но факт остается фактом. Противник утверждает, что утром центр позиций 22-й ПД атаковали несколько эскадронов кавалерии, пехота численностью до двух рот и несколько танков. Но в журнале боевых действий дивизии этих данных нет.

Из журнала боевых действий 40-й кавдивизии: «18.12.41 Пр-к с применением сильного арт. минометного огня возобновил наступление. 8 МБ в утру 18.12 не была полностью приведена в порядок и не заняла указанный ей рубеж, почему пришлось растянуть часть 40 кд.

773 сп также не вышел на указанный рубеж, т. к. опоздал в пути на 5 часов и весь его участок обеспечивался охранением 154 КП. В боях 17.12 части дивизии понесли серьезные потери, особенно 151 КП, который потерял в бою своего командира полка майора Обыденного и нескольких командиров эскадронов и взводов. В результате до 11:30 путь для движения пр-ка со стороны г. Азиз-Аба был открыт, чем он и воспользовался, начав с 9.30 продвижение в направлении отм.62,5 (отм.133,3).

Лишь в 11.30 подошел 773 сп и начал развертываться на рубеже 1,5 км восточнее отм. 62,5, где он был встречен огнем автоматчиков и минометов, а затем атакован танками в пехотой пр-ка. Не выдержав такого натиска и не успев развернуться для боя, 773-й сп сразу потерял управление и в панике разбежался. Воспользовавшись этим, пр-к подошел в вост. скатам выс. 62, 5. В связи с создавшейся обстановкой комдив полковник Кудюров был вынужден ввести в дело свой резерв 154 КП с задачей задержать пр-ка, не дать ему распространяться далее на запад от выс. 62, 5. 154 КП под командованием подполковника Макаренко быстро развернулся для боя, приостановил движение врага, выведя из строя 2 танка пр-ка и нанес значительные потери его живой силе»[662].

Причины опоздания 773-го полка непонятны. Он находился в районе отм. 104,5 в лесу. Пешим маршем до места боя двигаться максимум два часа. Приведу воспоминания, описывающие ситуацию «изнутри»:

«17 декабря 1941 года рано на рассвете подняв полк, в походной колонне, перейдя долину Бельбка, мы направились севернее селенья Дуванкой на возвышенность Кара-Тау, где и держала, как я узнал позже, 8 бригада морской пехоты Вильшанского. Или марш был медленный, или организация была никудышняя, но к передовой мы приблизились часов в 9 утра, когда противник начал сильнейший артиллерийский обстрел.

Справа от дороги полевой появились семь или восемь немецких танков, а между ними так и шныряли мотоциклы, а минометный обстрел так и шипел на каждом шагу. Ни от кого из своего начальства я не получал приказов. Расположились впереди окопчиков по колено, вырытых без никакой системы, а артиллерийский и особенно минометный обстрел так и шел.

Солдата 1-го взвода Хусейнова ранило в лицо, и все азербайджанцы гурьбой тут как тут. А врагу этого только и нужно. На моих глазах гибли люди, погиб командир роты связи лейтенант Петров, так распластавшись на дороге, и остался. Рядом со мной появился капитан Топилин, наш новый нач. штаба полка, и его пуля так в лоб и сразила. Я с кармана вытащил документы, печать полка, отцепил полевую сумку, и положил около себя.

Видел как какой-то майор, не с нашего полка пытался навести порядок, приказывая сместиться влево, и его пуля сразила. Такой был ералаш, убивали многих наших солдат на глазах без оружия и окопов, длился он часа три или может четыре… После ранения, я оказался в районе совхоза им Софьи Перовской, там был какой-то медсанбат, в котором я пробыл дней 5 или 6… после этого я попал к Братскому кладбищу, где, как я узнал находились тылы нашего полка, который, как я узнал никакой пользы не принес, но полег почти на 100 %.

Капитан Ободин, командир 1-го батальона когда стал собирать полк, то нас оказалось 211 человек со всеми тылами. Какая судьба командования, я узнал только после войны: капитан Ашуров был ранен в мягкое место пулей, военком полка Елисеев погиб, погибло и большинство командного состава. Остались живы лейтенант Ропенко, Еременко, Арутюнов и еще несколько человек…»[663]

К сожалению, из почти трех тысяч человек личного состава 773-го полка в живых осталось очень мало. Кое-какую информацию дают воспоминания командования 8-й бригады морской пехоты.

Из воспоминаний Ефименко (бывший военком 8-й ОБрМП): «…был выслан командир штаба бригады, который встретил двигавшийся полк у развилки дорог, находившегося к северо-востоку от деревни Бельбек. При подходе к этому пункту полк был атакован с воздуха немецкой штурмовой авиацией и, еще не понеся никаких потерь, разбежался. Командир полка капитан Ашуров и комиссар полка Алимов в течение целого часа не в состоянии были собрать людей. На помощь им отправился начальник 1-й части штаба бригады майор Текучев. С большим трудом ему удалось собрать разбежавшихся и укрывшихся под кустами солдат полка и повести их к исходному рубежу. Перед началом перехода в контратаку мы с командиром бригады, наблюдали за ходом атаки и, заметили, что в рядах полка произошло какое-то замешательство, часть бойцов начала отходить назад. Для выяснения создавшегося положения я вместе со связным отправился к месту нахождения полка. В 600 метрах от командного пункта мы натолкнулись на большую группу солдат, возбужденно о чем-то толковавших на азербайджанском языке. На мой вопрос: «В чем дело? Почему тут такая толчея?» послышались возгласы на ломаном русском языке: «Здеся большая начальника убита». При подходе ближе мы увидали смертельно раненого майора Текучева. Наклонившись к нему, я назвал его по имени и отчеству. Он на как-то миг открыл помутившиеся глаза и снова их закрыл. Вскоре из его уст послышались еле уловимые слова. Я нагнулся еще нижа и услышал следующие слова «Севастополь не сдавайте, уничтожайте гада. Веру…» дальше уже ничего не последовало, речь на этом оборвалась, Дмитрий Николаевич Текучев скончался»[664].

Остатки 773-го полка, собранные НШ 95-й дивизии майором Кокуриным (около 600 человек), заняли оборону на правом фланге от Симферопольского шоссе. Фронт обороны 8-й бригады сместился в сторону д. Аранчи, т. е. к северу и к западу. Дорогу по плато удерживали малочисленные спешенные конники, правее которых, до Симферопольского шоссе заняли оборону остатки 773-го полка. Численность бойцов 40-й «кавдивизии» была меньше батальона 8-й бригады, но, несмотря на очень малочисленный состав, они жестко удерживали позиции, действуя с тактической точки зрения очень грамотно. Как только начиналась атака, они своим огнем сдерживали противника, сразу же вызывая огонь приданной артиллерии. И до тех пор, пока действовала связь и командные пункты, бойцы полковника Ф.Ф. Кудюрова держали во много раз превосходящие силы противника. Артиллеристы находились почти на передовой и так же несли потери. 18.12.1941 г. погиб командир артдивизиона 397-го полка капитан Н.С. Артюх. Вышли из строя все три командира батарей (дивизион состоял из трех двухорудийных 76-мм батарей).

Ситуация осложнялась тем, что на 10-й береговой батарее в строю оставалось всего одно орудие, а 35-я береговая батарея полностью вышла из строя. Одна ее башня была небоеспособна по техническим причинам, вторая была уничтожена в результате взрыва в башне[665].

Дальнейшее описание событий в ЖБД 40-й дивизии дано следующим образом: «149 и 151 КП в это время вели жестокий бой с пр-ком левее, на участке 8 МБ, где успешно отражали яростные атаки врага Вместо нахождения в резерве, части дивизии самим ходом событий вынуждены были растянуться в одну линию, занять почти весь участок 8-й бригады и 773 сп и принять на себя главный удар пр-ка наступающего со стороны г. Азиз-Аба. Дивизия на протяжении 18.12 вела упорные бои с наседавшим пр-ком, нанося ему значительные удары, несмотря на превосходство пр-ка, несмотря на наличие у него танков и большого количества минометов, пулеметов и автоматов, врагу не удалось больше продвинуться ни на шаг. Потери пр-ка за этот день достигали не менее 500 убитых и 2 подбитых танка»[666].

Остатки 8-й бригады переформированы сведены в два сводных батальона: 2-й сводный (численностью около 600 человек, командир – майор С.П. Сметанин) и 1-й сводный (численностью около 900 человек, командир – капитан А.В. Хотин)[667].

Поддерживая левый фланг 8-й бригады, три Пе-2 (ведущий старший лейтенант И.Е. Корзунов) бомбили скопления войск и техники противника в районе с. Кача.

В ходе отражения вражеского штурма стала ощущаться нехватка боеприпасов определенных калибров. Около 15.00 заместитель командующего ЧФ по обороне Севастополя контр-адмирал Г.В. Жуков доложил командующему ЧФ, что боезапаса осталось на один день, и просил срочно выслать: мин. 50-мм – 5000, 82-мм – 5000, 107-мм – 1000 и 120-мм – 1000 шт.; снарядов 76-мм дивизионных – 1000, 76-мм горных – 1000, 122-мм гаубичных дивизионных – 1000, 107-мм корпусных – 1000, 152-мм к гаубицам 1937 г. – 500 шт. Этот боезапас требовалось доставить не позднее 12.00 19 декабря на одном из военных кораблей. Т. е. запрашивался только армейский боезапас.

По состоянию на эту дату состояние немецкой корпусной и дивизионной артиллерии было следующим: чешских мортир 35,5-см – одна батарея, 30,5-см мортир – 2 батареи, 21-см мортир – 4 батареи, 24-см гаубиц – 4 батареи, 21-см пушек – одна батарея, 15-см пушек – 2 батареи, тяжелых 15-см гаубиц (чешских) – 4 батареи, 10-см пушек (чешских) – 1 батарея, тяжелых полевых гаубиц чешского производства (34 года) – 9 батарей (румынские 52, 54, 57-я дивизионы). Помимо этого каждая из дивизий в своих артполках имела по 33–48 гаубиц калибром 10,5–15-см. Кроме того у немцев под Севастополем действовали два дивизиона реактивной артиллерии[668].

Приложение 17

Приказ по 54-му корпусу № 98 от 18 декабря 1941 г.

19 ч. 30 м. карта 1:100 000

1) Удар против упорно сопротивляющегося противника принес лишь незначительное продвижение. Безуспешные попытки противника восстановить положение, нанося контрудары, поддерживаемые танками, отражены.

В обед 18.12.41 корпус вышел на линию:

– румынский мотополк предположительно без изменений.

– 22 пд 2 км северо-северо-западнее Камышлы и севернее. Позиции противника прорваны.

– 132 пд захватила Камышлы левое крыло 3 км северо-западнее Мекензия.

– 24 пд правое крыло 3 км северо-западнее Мекензия – 3 км северо-восточнее Инкерманский Маяк, две линии вражеских траншей прорваны. начало в 1,5 км западнее Мекензия, левое крыло неизменно.

– 50-я пд на старых позициях отражает сильные атаки противника.

ХХХ корпус захватил высоту восточнее верхнего Чоргуня и высоту с памятником.

2) Цели 54-го корпуса – без изменений. Новая разделительная линия с 30-м корпусом Уркуста-Кучки-Верхний Чоргунь – Новые Шули.

3) Задачи дивизиям:

а) Румынский момтополк – без изменений, при ослаблении сопротивления противника.

в) 22-я пд действовать в соответствии с распоряжениями, отданными 18.12.41 г.

с) 132-я пд наносит удар, имея прежнюю задачу с главной задачей прорваться южнее Камышлов и выйти выше Черной речки. Задача – зачистить местность северо-восточнее Камышлов и Селение Камышлы от остатков войск противника, выйти в долину Бельбека, облегчая продвижение 22-й ПД.

d) 24 пд – задача без изменений. Начало продвижения дивизии ранее утро.

е) 50-я пд удерживается на достигнутой линии, отслеживая продвижение румынской горной бригады, группируясь для нанесения удара в соответствии с указаниями, отданными 18.12.41 г. переподчиняясь, затем, ХХХ корпусу, через румынскую горную бригаду.

4) Наземная и авиационная разведка (см. ранее). Боевой разведкой румынского мотополка выявлено, что противник ранее удерживающийся перед фронтом, предположительно убежал.

5) Артиллерия:

АрКо 20 основными силами подчинена и поддерживает удар 22-й пд в Бельбекской долине. Вторая группа артиллерийской комендатуры поддерживает левый фланг 132-й пд и правый фланг 24-й пд.

6) Корпусные резервы 24-й ПТД и 132 ПТД задачи прежние.

7) Авиация поддерживает продвижение корпуса.

8) Послеполуденные донесения доставлять в 18.30.

9) Штаб корпуса-см. ранее.

Командующий корпусом генерал Хансен[669].

24 пд отдел 1А Штаб дивизии 17.12.41 г. в 22.00

Дивизионный приказ на штурм 18.12.41 г.

1) Удар 54-го корпуса на позиции противника 17.12.41 г. прорвал позиции противника на глубину 5 км. Наша дивизия атакует упорно обороняющегося противника.

2) 54-й корпус наносил удар по всему фронту в прежних направлениях. 132-я пд к исходу дня 17.12.41 г. достигла линии: восточная кромка Камышловского оврага – местность в районе 622, и в 6.15 возобновляет наступление. 50-я пд удерживает занятые позиции, и группируется для дальнейшего удара. Удар возможен 18.12.41 г. для поддержки южного фланга 24-й пд, с главной задачей прорыва к р. Черная до Новых Шулей.

3) 24-я пд продолжает ранее начатый удар, и захватывает линию высот около 110,3 – 113,7 – 120,1 (артиллерийская точка 324).

4) Для этого наносится удар:

102-му пп подчиняется 1-й батальон 31-го полка, которому поставлена задача двигаться вдоль разделительной линии с правым соседом сначала до точки 307 (северный склон «Лесной высоты»), захватывая затем восточный склон Тоннельной балки (Мартынова овраг).

31-й полк (в центре) продвигается сначала до точки 304, поддерживая левым батальоном атаку 32-го полка против системы укреплений противника, и захватывая их. Одновременно со 102-м полком достигает просеки, захватывает ее и через точку 307 («Лесная высота») прорывается с целью захвата восточных скатов Тоннельной балки.

32-й полк слева после артиллерийской подготовки, атакует систему укреплений и захватывает ее, далее совместно с 102-м и 31-м полком развивает наступление в ранее намеченном направлении.

Выступить 102-му полку и правому флангу 31-го полка в 6.15. 32-му полку и левому флангу 31-го полка 6.30. Разделительные линии между 102 и 31 точка 304, точка 306, северный склон «Лесной высоты», 319, 619. Между 31 и 32-м полками прежние.

5) Артиллерия. Состав и задачи прежние. Дивизион штурмовых орудий отзывается в распоряжение дивизии в Бахчисарай.

6) В моем распоряжении остаются 24-й развдбат, остатки 24-го пионерного батальона, 744-й пионерный батальон в районе 609, направить офицера связи в 31-й полк. 24-й противотанковый дивизион в распоряжении корпуса, кроме 2-й роты, подчиненной 32-му полку…»

7) Авиация (см. ранее) 3-я рота 61-го батальона ПВО и батарея ПВО (см. ранее)

8) Связь. (см ранее)

9) Штаб дивизии (без изменений)

Командир 24 пд Х. фон Теттау[670].

Фрагмент дивизионного приказа по немецкой 24-й пд от 18.12.41 г. с задачами на 19.12.41 г.

18.12.41 Дивизионный приказ на наступление 19.12.41 г.

1) Перед фронтом дивизии, особенно перед фронтом левого фланга продолжается жесткое сопротивление противника.

2) 54-й корпус 19.12.41 наносит удар в направлении Чернореченской долины. 132-я пд наносит удар левым флангом в 6.30 через точку 256 на точку 228. 50-я пд удерживает захваченную линию.

3) 24-я пд сломив остатки сопротивления противника в районе севернее Мекензия, прорывается в направлении Тоннельной балки и «Седла».

4) во исполнение этой цели, ставятся задачи:

Группа Форстер (1-й батальон 102-го полка, 1-й батальон 31-го полка, 24-й разведбат) одновременно с левым флангом 132-й пд движется по той же высоте в направлении отрога Тоннельной балки.

32-й полк удерживает занятые позиции, по возможности, прорываясь в направлении «Седла».

Группа Ферсок (31-й полк, без 1-го батальона, 2-й и 3-й батальоны 102-го полка 24-й пионерный батальон, без 3-й роты, 3 штурмовых орудия) выступает в 6.30 в северо-восточном направлении, для уничтожения окруженных частей. После зачистки местности севернее х. Мекензия, 31-й полк, охватывая укрепления противника с севера, двигается в направлении Седла. Приказ будет направлен позже…[671]

388 сд ОПЕРСВОДКА, № 4 К 8:00 18.12.41 ШТАДИВ 388 СЕВ ВОСТ ОКРАИНА ИНКЕРМАН КАРТА 21 000

1. Части дивизии в течение ночи выдвигаясь в намеченные районы в 6.40 18.12 заняли следующее положение:

773 сп из района изгиба дороги 200 м(е)т(ров) южнее Бельбек поступил в распоряжение генерал майора Воробьева.

778 сп двумя батальонами занял район обороны в районе ш(ос)с(е). 90,0 арт(ель). «Серп и Молот», третьим (батальоном) в районе корд(он), Мекензи № 1.

782 сп сосредоточился в районе Цыганская Балка, выс. 66, 6.

953 ап 1/953 ап передан в распоряжение Начальника 4-го сектора 2/953 ап и мин(ометный) дивизион на ОП в районе 778 сп.

Сап. батальон на работе по прокладке дороги. Остальные части в прежнем положения. В течение ночи части дивизии обстреливались минометным я арт. огнем противника (778, 782 сп). Рота 773 сп выполнявшая задачу по выводу взвода управления 1/953 ап не вернулась, результатов ночных действий нет. Связь в течение ночи работала с большими перебоями[672].

Глава 11

Второй штурм. Ситуация обостряется. 19–22 декабря

19 декабря

В ночь на 19 декабря генерал-майор И.Е. Петров боевым приказом за № 0012 потребовал от комендантов секторов закрепиться на занимаемых рубежах, создать необходимые резервы, которые использовать для контратаки в исключительных случаях, при прорыве противником обороны.

Контр-адмирал Г.В. Жуков получил от командующего ЧФ Ф.С. Октябрьского, находящегося на Кавказе, ответы на свои телеграммы. Фактически на все просьбы было отвечено отказом. В одной из них сообщалось, что подготовка к Керченско-Феодосийской операции заканчивается и корабли отряда поддержки предназначены для выполнения самой ответственной задачи. Эти корабли в Севастополь не могут быть высланы, так как это грозило бы срыву десантной операции.

В другой телеграмме командующий ЧФ сообщал, что 20 декабря на транспорте «Абхазия» будет выслан боезапас и до 1500 бойцов 9-й бригады морской пехоты. Кроме того, на транспорте «Чапаев», который будет в Севастополе утром 20 декабря, отправлено: снарядов морских 152-мм – 1400 шт., 152-мм 1937 г. – 2600, 75-мм – 5952, 76-мм 1927 г. – 5080 и 50-мм мин – 27 504 шт. Т. е. в Севастополь направлялись боеприпасы не запрашиваемых калибров, а то, что было на флотских складах. 152-мм морские снаряды в Севастополе имелись в избытке, их могла использовать только одна батарея береговой обороны – 18-я, однако последняя имела достаточное количество боеприпасов. 152-мм снаряды к пушкам обр. 1937 г. могли использовать орудия МЛ-20 724-й, 725-й подвижных батарей береговой обороны (в сумме 8 орудий) и один дивизион 265-го артполка (10 орудий), боезапас к 75-мм орудиям Канэ был, в принципе, бесполезен. 76-мм боезапас к полковым орудиям мог быть использован и дивизионными пушками при стрельбе на небольшие дистанции. Без боезапаса оставались 155-мм французские пушки 52-го АП, 107-мм пушки 265-го АП, а также наиболее ходовые 122-мм гаубицы, 120 и 82-мм минометы. Сильнее всего это повлияло на 2-й сектор, основу артиллерии которого составляли 122-мм гаубицы 134-го ГАП и 155-мм французские орудия[673]. И-за нехватки боезапаса 107-мм дивизион 265-го полка был отведен в район КП 3-го сектора.

Ночью из окружения вышел 1-й батальон 241-го полка (18-й ОБМП, командир капитан М.С. Черноусов) и присоединился ко 2-му батальону полка, который был выдвинут в район бывшего хутора Моцениго в долине Бельбека. Батальон 778-го полка, ранее занимавший этот участок, был выведен во вторую линию. События в этот день развивались следующим образом:

1-й сектор

П.А. Моргунов пишет: «В I секторе наши войска удерживали рубежи. Попытка противника просочиться в направлении юго-восточных скатов выс. 212, 1 была отбита»[674]. В журнале боевых действий 1-го сектора о попытке просачивания упоминаний нет. Из ЖБД 2-й дивизии: «19.12.41 г. Части дивизии занимают прежнее положение. 2-й батальон 1330-го полка (командир к-н Говорунов) на основании приказа командующего армией убыл в распоряжение командира 2-го сектора. Минометная батарея сводного полка НКВД на выс. 386, 6 уничтожила минометный расчет противника. В 8:30 снайпер 4-й стрелковой роты полка НКВД уничтожил двух наблюдателей и одного автоматчика пр-ка»[675]. Далее идут записи за 20.12.41 г. Противник, напротив, пишет о том, что 124-й пехотный полк отразил два советских удара со стороны Кадыковки, после чего последовал интенсивный артиллерийский обстрел[676].

2-й сектор

Из журнала боевых действий 2-го сектора: «19.12.41 Пр-к с утра 19.12.41 продолжал начатое наступление, и после авиационной и сильной арт. мин. подготовки перешел в решительное наступление. На участке Итальян. кладбище выс. 125, 0 наступлению предшествовало подтягивание резервов в ночь на 19.12.41 и пополнение боеприпасов.

Противник в 8 00 из направления выс. 134, южн. скаты выс. 125, 0 атаковал без. выс. сев. Чоргун, силами 2 и 3 батальонов 2 МП и 31 сп атака была отбита, и после повторных атак пр-к, понеся большие потери отошел на зап. скаты выс. 134 и 126,1.Имея неудачу на своем правом фланге пр-к сосредотачивает всю силу арт. огня и мин. огня на участке выс. с Итальян. клад., и после двух налетов бомбардировщиков до 6 самолетов по выс. с Итальян. клад./ пр-к повел ряд последовательных атак которые в первой половине дня не имели успеха, но ввиду того, что во второй половине дня наш огонь значительно ослабел из-за недостатка мин. и снарядов пр-ку удалось к 13:00 путем ввода второго эшелона овладеть выс. с Итальян. клад. и южной окраиной Чоргун, но понеся большие потери, и встречая сильное сопротивление наших подразделении продвижение пр-ка было остановлено на этом рубеже…

На участие 161 сп пр-к активности не проявлял, ограничиваясь редким артогнем. На участке 514 сп пр-к силою более роты атаковал 1 роту, которая отошла на 300 мт. на запад, но введя в бой 9 роту (второго эшелона) положение было восстановлено.

2-й МП результате 3 дневных боев имеет значительные потери в людском составе, был усилен Перекопским батальоном и б-оном 7-й БМП с рассвета контратакой пытался восстановить положение на своем правом фланге, и к. 10:00 1-м батальоном 2 МП с б-оном 7-й бригады вышел на вершину выс. с Итальян. клад., и отразив неоднократные атаки пр-ка в направлении выс. 253, но будучи атакован до полка пехоты пр-ка при поддержке сильного арт. огня оставил выс. с Итальян. клад. и южн. окр. Чоргун. На остальных участках сектора пр-к активности не проявляет. С наступлением темноты пр-к действий пехотными частями не проявлял, вел редкий артминогонь…»[677]

Противник пишет, что для прорыва в районе г. Гасфорта и Чернореченской долины был введен в бой немецкий 105-й пехотный полк, до этого находившийся в резерве. Его место в резерве корпуса занял 399-й полк 170-й пехотной дивизии. Румынская бригада атаковала Нижний Чоргунь, 105-й пехотный полк гору Гасфорта.

При отражении натиска противника комендант 2-го сектора ввел в бой в районе г. Гасфорта свой последний резерв: батальон 1-го Севастопольского полка (1-й Перекопский отряд). Во время боев 19 декабря, при обстреле КП бригады, был ранен командир 7-й бригады полковник Жидилов и убит начальник штаба бригады майор Кернер[678].

Данные, приведенные в ЖБД 2-го сектора, подтверждаются документами противника. ««Ударная группа Мюллера» к 5.30 вышла на исходные позиции. 3-я пионерная рота и один румынский батальон запоздали с выходом на позиции, и к началу атаки в 7:00 они еще не были на исходных позициях. Удар, несмотря на плотный огонь противника, привел к захвату значительной территории. К 10 часам 2-й и 3-й батальоны 105-го пехотного полка находились в нескольких сотнях метров от часовни…»[679]

Далее противник был вынужден приостановить свое продвижение. В 16.30 командир немецкого 105-го полка ввел в бой последние резервы: подразделение охраны штаба полка и пионерный взвод (всего около 250 человек). Румынские части, входившие в «группу Динкулеску», в которых выбыли почти все командиры, возглавил гауптман Хек. По данным немцев, они были остановлены на линии ограды Итальянского кладбища, в 50 м от часовни. Румынские части занимали седло между г. Гасфорта и соседней безымянной высотой. 2-й батальон 105-го полка занимал оборону на скатах г. Гасфорта фронтом на запад. 3-й батальон 105-го полка с приданными двумя румынскими ротами занимал позиции фронтом на север. На правом фланге находился 1-й батальон немецкого 105-го полка.

Из донесения 30-го корпуса за день: «72-я пехотная дивизия в рукопашном бою захватила хорошо оборудованные позиции на «Горе с часовней». 1-я румынская бригада вдете тяжелые уличные бои в Нижнем Чоргуне высоты севернее селения по-прежнему заняты противником. В боях за Нижний Чоргунь и гору с часовней противник понес большие потери. Наши потери очень ощутимы»[680].

3-й сектор

Участок немецкой 24-й ПД (район между х. Мекензия и Темной балкой)

Из журнала боевых действий 25-й стрелковой дивизии: «В результате наступления пр-ка в течение 17 и 18 декабря на всем фронте сектора имел главного удара в направлении овраг Камышлы. Подразделения 287 сп был отброшены на рубеж южный отрог оврага Камышлы. Атаки противника на участке 3 МП, 54 сп, 2 ПП были для противника безуспешными. Части сектора имеют задачу занять и прочно удерживать рубеж г. Читаретир, зап. скаты выс. 137, 5, 115,7, овраг Камышлы и не допускать прорыва противника в западном направлении. КП сектора Инкерманский монастырь. В 9.00 батальон 2 ПП вступил в бой за овладение выс. 115, 7, но был остановлен огнем пр-ка. Части сектора, отразив атаки противника удерживают рубеж согласно приказу. С наступлением темноты противник активность уменьшил»[681]. Этот фрагмент говорит о том, что советские части попытались остановить противника по линии Главного рубежа: Камышловский овраг – край плато, обрывающийся в долину Кара-Коба.

Подробности боев в этот день в ЖБД советской дивизии не указаны, советские документы по участку 3-го полка морской пехоты и 54-го полка не сохранились. В сводках 3-го сектора фигурирует не 2-й Перекопский полк, а только его 1-й батальон, при этом указывается, что в нем осталось всего 50 % личного состава. 54-й СП, скорее всего, выскользнул из окружения.

Чтобы усилить 3-й морполк, 105-й батальон был сменен на позициях 80-м разведбатом и одной ротой вышел к правому флангу 3-го морполка.

Из журнала боевых действий 24-й немецкой ПД: «19.12.41 г. Ночь прошла спокойно. Для зачистки лесных котлов 24 пионерный батальон атаковал окруженные части в направлении на юг. 3-й батальон 102-го полка атаковал окруженного противника в юго-западном направлении. III. батальон 102 полка атаковал навстречу, в направлении позиций II. батальона 102-го полка»[682].

Т.е. началась операция по уничтожению окруженных частей. К сожалению, даже сейчас затруднительно сказать, кто возглавлял обороняющиеся части и что происходило тогда на плато Мекензиевых гор. Советские документы хранят по этому поводу молчание. Была надежда на немецкие документы отдела 1С (разведка), но, увы…

Из журнала боевых действий немецкой 24 ПД: «За все время боев, начиная с 17.12.41, пленных почти не было, т. к. противник находился в бункерах и сражался в них до конца. Использование штурмовых орудий в этих условиях было невозможно, т. к. их трудно было провести по просекам. Использование для этой цели противотанковых орудий оказалось неэффективным, требовалось вмешательство штурмовых орудий, которые не могли подойти…»[683]

Противник завяз. По состоянию на 16 часов 19.12.41 г. запись в журнале 24-й ПД: «Уничтожение лесных котлов не завершено». Из-за этого продвижение частей 24-й дивизии возобновить не удалось. Была произведена разведка боем, и высланы две разведгруппы в тыл советских войск на склоны Мартынова оврага. Разведка выяснила, что в районе Мартынова оврага ведется строительство оборонительных рубежей и отсечной позиции вдоль левого ската оврага. Верховья балки перекрываются строящимися дотами.

Из ЖБД 24-й дивизии: «Противник укрепился в районе «Седла» и «Бастиона» (г. Читаретир), остановив наш удар выше Тоннельной балки (Мартынов овраг). Пленные, взятые соседями, нарисовали три линии обороны, они указали, что позади них гражданское население и дети строят укрепления.

Решение: Требующая затрат времени операция по ликвидации лесного окружения приостанавливается, и основные силы концентрируются для продолжения удара правым крылом выше Тоннельной балки. Одновременно с позиций 31-го полка и 32-го полка с Севера ведется атака с целью овладения Седлом при содействии «Штук», для чего пускаются дымы и выкладываются фигуры.

Для артиллерийской поддержки ведется корректировка с наблюдательных постов и непосредственным наблюдением в районе Седла. Требуется пополнение «Нибельверферов» (зажигательных) для нанесения ударов по труднодостижимым дорогам, строящимся укреплениям, путям подвоза боезапаса. Кроме того, необходимо иметь в готовности боезапас для обстрела передовой «Нибельверферами», в случае атаки противника. Кроме того, они могут пригодиться для уничтожения окруженных частей…

По трофейной радиостанции перехвачено сообщение «Держитесь, помощь идет! Севастополь не сдавать!»[684].

Т.е. упорное сопротивление окруженных частей и дотов главного рубежа, занятых расчетами 2-й пулеметной роты батальона Электромеханической школы, сорвало планы 54-го немецкого корпуса. Личный состав 2-й пульроты был передан в батальон из Местного стрелкового полка. По данным воспоминаний, противнику удалось захватить только один дот 2-й роты ЭМШ (дот № 9) в районе Темной балки[685].

Упорное сопротивление 778-го полка и батальона электромеханической школы, остановило продвижение 132-й ПД.

Участок 132-й пехотной дивизии (район Камышловского оврага)

В тылу 132-й ПД оставались отдельные очаги сопротивления советских войск, т. к. один батальон 437-го полка был оставлен на зачистке местности, а в помощь ему был подтянут разведбат дивизии. 3-я рота 132-го противотанкового дивизиона была привлечена к зачистке станции Бельбек от остатков советского 241-го полка.

Как указано в сводке 4-го сектора обороны: «1 и 2 батальоны 241 полка, попав в окружение противника в течение дня 17.12.41 вели бой в окружении, и в течение дня 18.12.41 мелкими группами (5–6 человек бойцов и командиров) выходили и выходят из окружения». В следующей сводке указано, что полк остатками батальонов и спецподразделениями занял позиции в Бельбекской долине[686]

Журнал боевых действий немецкой 132-й пехотной дивизии описывает события 19.12.41 г. так: боевая группа 436-го полка попыталась штурмовать высоту у железнодорожного Камышловского моста, но безуспешно[687].

Продвигавшийся правее по долине Бельбека 2-й батальон 16-го пехотного полка тоже был вынужден остановиться[688].

Ударная группа 438-го полка в рукопашной схватке в 7.15 захватила Камышлы, но далее вынуждена была остановиться из-за огня советских дзотов. Как указано в донесении немецкой 132-й ПД в 54-й корпус: «Дивизия имеет незначительное продвижение вследствие мощного контрудара противника»[689].

В 11 часов, после того как подтянулись 1 и 3 батальоны 438-го полка, ударная группа смогла продвинуться вперед, захватив несколько дзотов. Так, вопреки советской легенде, уже в 14 часов был захвачен дзот № 11 в 500 м от деревни Камышлы[690]. Завязался тяжелый бой в районе высоты 192,0 (Трапеция) и по всей кромке Камышловского оврага. К вечеру противнику удалось прорвать линию обороны 778-го полка. Из дивизии в штаб корпуса поступило донесение: «Дивизия правым крылом прорвала вражеские мощные укрепления 800 м юго-западнее Камышлы левое крыло 3 км северо-западнее Мекензия»[691].

Т.е. противник захватил безымянные высоты перед высотой Трапеция (немецкие названия «Окопная гора» и «Песочная гора»). Противник вышел на скаты высоты Трапеция. В 19 часов 778-й полк предпринял контратаку и выбил противника с высоты 90.0. Командир 778-го полка майор Волков подтянул резервы: саперный батальон, батальон связи и моторазведывательную роту с целью на следующий день предпринять контратаку, имеющую цель отбить высоты перед в. Трапеция.

В данном изложении намеренно опущена информация о действиях дотов и дзотов, занятых личным составом батальона Электромеханической школы. Действия 1-й стрелковой и 1-й пулеметной рот достаточно подробно расписаны, однако их действия нельзя рассматривать в отрыве от действий стрелковых частей. Противопоставление мужества моряков батальона трусливому поведению «кавказской» дивизии – послевоенная легенда, усиленно поддерживаемая «моряками». И моряки батальона ЭМШ, и бойцы 778-го полка проявили стойкость и мужество, но удержать позиции силами одного полка против дивизии было нереально. Советские части медленно отступали с кромки Камышловского оврага. К вечеру ударная группа 438-го полка была уже в 1 км южнее д. Камышлы, но противник отмечает большие потери у себя в 436-м и 438-м полках.

4-й сектор

Два батальона советского 782-го стрелкового полка, находившегося до этого в резерве, заняли оборонительный рубеж 2 км восточнее выс. 104, 5 – выс. 104, 5 (южнее д. Бельбек) фронтом на север. Один батальон остался в резерве в районе кордон Мекензи № 1. Моторазведывательная рота, ранее направлявшаяся во 2-й сектор, возвращена дивизии. Зенитная батарея 37-мм автоматов передана для прикрытия КП 25-й СД[692].

Тяжелый бой разгорелся в долине Бельбека, где наступал 2-й батальон немецкого 16-го пехотного полка. Не в состоянии справиться с дотами у подножья Камышловского моста, противник обошел их и около 16 часов захватил высоту южнее моста и бетонный бункер с пушкой в Бельбекской долине (скорее всего, имелся в иду дот № 4).

Из журнала БД 40-й кавдивизии: «19.12.41 До 4:00 части дивизии несмотря на интенсивный огонь минометов, активность автоматчиков пр-ка просочившихся ночью глубоко в наше расположение, которые создавали видимость обороны, продолжали удерживать свой рубеж и это несмотря да то, что с выдвижением группы пр-ка к отм.62,5, правый фланг дивизии фактически был охвачен пр-ком. Немногие подр. 8 МБ удалось в течении ночи привести в порядок и к утру. 19.12.41 г. вытянуть на оборонительный рубеж, рас половив их левее 149 и 151 КП. Разбежавшихся бойцов 773 сп не удавалось собрать, несмотря на целый ряд серьезных мероприятий. Несколько отдельных, небольших групп этого полка удалось к утру вытянуть на оборонительный рубеж переподчинив их командирам 151 и 154 КП. Утро 19.12 застало части 40 КД по-прежнему на оборонительном рубеже, т. к. ни 8 МБ, ни 773 сп не смогли их сменить… В течение дня противнику удалось потеснить части дивизии всего на 500 м, и то только потому, что части 773-го полка и 8-й бригады каждый раз обращались в беспорядочное бегство…»[693]

В отчете 22-й пехотной дивизии указано, что в ходе дальнейшего продвижения удалось захватить бетонный дот в районе высоты 133,3 (скорее всего, дот № 3), но ударная группа дивизии была атакована с севера советским батальоном. Как указывает противник, в составе батальона был и конный эскадрон. Наступающие немецкие войска были вынуждены остановиться[694].

По данным 54-го корпуса, немцам удалось выйти на следующие рубежи:

– румынский мотополк без изменений, левым флангом полка захвачен Эфендикой.

– 22 ПД в тяжелой борьбе вышла на линию восточная часть высоты 121,8 (по «верстовке» г. Максым-Кор, над балкой Ишачья) – высоты 1 км северо-восточнее высоты 133,3 – высота 133,3 – скальный мыс 750 юго-западнее ее – шоссе по Бельбекской долине в 2 км северо-западнее Камышлы.

– 132-я ПД правым флангом прорывается через сильно укрепленные позиции 800 м юго-западнее Камышлы, левый фланг 2 км северо-западнее Мекензия.

– 24-я ПД правым флангом 2,5 км на запад-северо-запад от Мекензия, центр 1,7 км западнее Мекензия.

– 50-я ПД без изменений. Левый фланг совместно с 30-м корпусом захватил Ниж. Чоргунь[695].

Под Севастополем действовал 41 бомбардировщик немецкого 4-го авиакорпуса, 34 «Штуки» 31 истребитель, 1 разведчик. Удары наносились по позициям батарей. Ю-87 работали по полевым позициям по заявке армейских частей. Так, 6 «Штук» атаковали позиции на высоте 164,9 (холм Канробера), еще 8 пикировщиков атаковали старый форт на его вершине, 11 Ю-87 атаковали два бункера на гребне южнее Камышлов, 5 Ю-87 атаковали позиции в В. Чоргуне и т. д.[696].

Советская авиация действовала не менее активно. Противник зафиксировал действия 47 истребителей, 6 бомбардировщиков, 2 летающих лодок. Правда, истребители вели в основном штурмовку войск бортовым оружием.

Не получив поддержки от командующего флотом, контр-адмирал Г.В. Жуков, понимая опасность положения, направил телеграмму высшему командованию: «Сталину, Кузнецову, Октябрьскому, Рогову. Противник, сосредоточив крупные силы, часть свежих войск, при поддержке танков, авиации в течение трех дней ведет ожесточенные атаки с целью овладения Севастополем. Не считаясь с огромными потерями живой силы, материальной части, противник непрерывно вводит свежие силы в бой. Наши войска, отбивая атаки, упорно отстаивают оборонительные рубежи… Большие потери материальной части, оружия, пулеметов, минометов… Войска отошли на второй рубеж. Резервы и пополнение не получены. Снарядов 107-мм корп. артиллерии, 122-мм гаубиц, 82-мм минометных нет. Остальной боезапас па исходе. На 20 декабря с целью усиления частей, действующих на фронте, вводится личный состав кораблей, береговых и зенитных батарей, аэродромной службы и т. д. Дальнейшее продолжение атак противника в том же темпе – гарнизон Севастополя продержится не более трех дней. Крайне необходима поддержка одной стрелковой дивизией, авиацией, пополнения маршевых рот, срочная доставка боезапаса нужных калибров. 19.12.41 г. Жуков, Кулаков»[697].

Интересна иерархия управления обороной Севастополя. Командующим СОР директивой Ставки был назначен Ф.С. Октябрьский, который, убывая, назначил вместо себя контр-адмирала Жукова. Т. е., по логике, обороной города командовал флот. Непосредственное командование войсками осуществлялось генерал-майором И.Е. Петровым.

Командованием СОР был подписан приказ о выделении личного состава для усилении фронта и создания резерва, по которому к 6 ч. 20 декабря следовало сформировать из:

– состава артиллерии Береговой обороны (Южной стороны) – стрелковый батальон в составе 5 рот и местную стрелковую роту, всего 6 рот (640 человек);

– химчастей Береговой обороны – отряд в 200 человек;

– ОВРа, ВВС и флотского экипажа – батальон морской пехоты в составе 4 рот (600 человек);

– ПВО – стрелковый пулеметный батальон в составе 3 рот (350 человек при 12 пулеметах);

– саперных батальонов Береговой обороны и Приморской армии и 95-го строительного батальона – сводный батальон в составе 4 рот (600 человек);

– состава артчастей Приморской армии по одной роте от каждой артгруппы (сектора) – 600 человек;

– состава береговых батарей № 10 и 30 – две роты по 150 человек.

Как это ни странно звучит, из Севастополя продолжал вывозиться боезапас. Вечером транспорт «Чехов», приняв на борт 473 раненых и погрузив 110 т гильз и 140 т боезапаса ВВС ЧФ, вышел из Севастополя в Туапсе в охранении тральщика «Мина».

Приложение 18

Боевой приказ № 0013 штарма Приморской от 19 декабря 1941 г.

(16.00)

1. Противник развивает наступление, наносит удар по левому флангу армии разобщив фронт 8 бригады и 90 сп.

2. Части армии продолжают отражать атаки противника, обороняя занимаемые позиции.

3. 3-й сектор – генерал-майор Коломиец, продолжает удерживать рубеж хутор Мекензия, 90,0, 59,7 (искл.) Камышловский мост.

4. 4-й сектор генерал-майор Воробьев с приданными 40 кд и 773 сп отбивая атаки пр-ка на фронте сектора, задержать дальнейшее продвижение его частей, вклинившихся в передний край обороны. В зависимости от обстановки, в связи с создавшейся угрозой просачивания противника в обход левого фланга 8-й бригады морской пехоты до наступления темноты организованно (планово) отвести части сектора и прочно удерживать рубеж Камышловский мост, 71,9 (иск.) Курган Акоп-Оба (возможно Акай-Оба), г.д. Канкевича, скотолечебница, Мамашай, устье Качи. Осуществляя плановый отход левого фланга 8-й бригады и 90-го сп уничтожить доты и дзоты, унести огнеметные фугасы, находящиеся на оставляемых позициях. Гарнизоны этих дотов и дзотов влить в 8-ю бригаду. При отводе предотвратить появление случаев паники, а сохраняя боевые порядки, последовательно отводить подразделения с таким расчетом, чтобы до наступления темноты войска заняли новый рубеж. Если по условиям обстановки не представится возможность планово отвести подразделения до наступления темноты Разрешаю организованный отвод произвести на рассвете 20.12.41 г. С занятием нового рубежа иметь резерв не менее одного батальона пехоты и одного кавполка.

5. Начальнику артиллерии – полковнику Рыжи организовать огневое обеспечение отвода частей левофланговых батальонов 8 бригады и 90 сп.

6. Решение по выполнению настоящего приказа доложить мне[698].

Оперсводка Штаба 388-й стрлековой дивизии № 6

К 20:00 19 декабря 1941 г.

Северо-восточная окраина Инкермана

Карта 21.000

1. Части дивизии утром 19.12.41 удерживая занимаемое положение в течение дня сдерживали натиск пр-ка и в 20.00 занимают следующее положение:

778 сп с отрядом заграждения м моторазведывательной ротой удерживая рубеж: выс. 90, 0 – арт. «Серп и Молот» под воздействием превосходящих сил немцев в 16.00 оставил выс. 90.0, но в 17:00 последняя была захвачена обратно. Перед фронтом действовали до батальонов пр-ка /немцы/.

3/778 сп занимает рубеж верховье оврага Камышлы и один км южнее.

782 сп своим первым и вторым б-ном занимает оборону. Правым флангом выс. 57.8, левым выс. 49, 0. Третий б-н в районе Кордон Мекензия № 1.

773 сп сведений нет. 953 ап и миндивизион без изменений.

Наибольшие потери в 773 сп, подбито одно 76 мм орудие»[699].

Оперсводка Штаба 388-й стрлековой дивизии № 7

11:25 20 декабря 1941 г.

х. Мекензи № 1.

Карта 21.000

В течении дня части дивизии обороняли занимаемый рубеж. Отражая атаки противника к 15:00 19.12.41 г. контратакующая группа прот(ивника) овладела выс. 90, 0 а также безымянной выс. сев(еро) зап(аднее) Камышлы. К 22.00 вводом в бой ударной группы последние пункты обратно захвачены. К 23.00 части дивизии занимают следующее положение:

778 сп с 1/782 сп, сап. бат. моторазведроты занимает рубеж арт. «Серп и Молот», выс. сев(еро) зап(аднее) Камышлы очищают их от остатков пр-ка.

782 сп без 1/782 сп занимает рубеж: без(ымянная). выс. 200 м южнее изгиба жел(езной) дороги, выс. 49, 0

773 сп переподчиненный 54 к(авалерийскому) п(полку) 40-й кд, совместно в течении дня вел бой отражая неоднократные атаки противника.

953 ап 1/953 ап в районе овр(ага). Ляк, 2/953 ад и миндивизион на о(гневых) п(позициях). в районе выс. 64, 4.

Потери выясняются. Особенно велики в 773 сп убит комиссар 773 сп. Ранен Командир полка и его заместитель. Связь работала о большими перебоями. Погода сухая[700].

Командный состав полков и батальонов 24-й пехотной дивизии но 19.12.41 г.

31-й пехотный полк (оберст лейтенант Versock)

1-й батальон (командир майор von Granenbrock) 194 человека

2-й батальон (командир майор Lindner) 140 человек

3-й батальон (майор Meer Ortel) 117 человек

32-й полк (оберстлейтенант Оппельт)

1-й батальон (командир майор Brummund) 140 человек

2-й батальон (командир майор Walter) 274 человек

3-й батальон (командир майор Apelt) 103 человека

102-й полк (оберстлейтенант Forster)

1-й батальон (командир майор Wilhelm) 214 человек

2-й батальон (командир майор Schumann) 161 человек

3-й батальон (командир майор Schonfeld) 181 человек

24-й разведбат (ротмистр Warnatz) 298 человек

24-й пионерный батальон (гауптман Paul) 242 человека[701].

Приказ по 54 корпусу № 99 (фрагмент) 19 декабря 1941 г.

в 19 ч. 45 м.

русская карта 1:100 000

1) противник, понеся тяжелые потери начал отход. Захвачена значительная территория. Атакой корпуса прорвана главная линия обороны, и единым фронтом корпус вышел на линию:

– румынский мотополк на северном фронте без изменений.

– 22 пд в тяжелой рукопашной схватке вышла на линию 121,8, высоты 1 км северо-восточнее 133,3 – 133,3 – мыс 750 м юго-западнее 133,3 – дорога по долине 2 км северо-западнее Камышлы и высоты южнее его.

– 132-я пд правым флангом прорвав мощные укрепления противника 800 м юго-западнее Камышлы, левым флангом находится в 3 км северо-западнее Мекензия.

– 24-я пд правым флангом 2,5 км западно-северо-западнее Мекензия, центр, 1,7 км западнее Мекензия, укрепления противника большей частью захвачены.

– 50 пд без изменений левый фланг с частями ХХХ корпуса захватили нижний Чоргунь.

Румынские части достигли «высоты с памятником» и должны 20.12.41 г. захватить высоту, а также высоты к востоку и западу от Верхнего Чоргуня.

2) Задачи 54-му корпусу неизменны…

3) Задачи дивизиям:

– румынский усиленный мотополк своим ударом поддерживает продвижение 22-й пд, взаимодействуя с ней всеми средствами, переправившись левым флангом через Качу.

– 22 пд задача неизменна.

– 132-я пд наносит удар сильной группировкой вдоль правой разделительной границы в направлении устья р. Черная и высот северо-западнее его. Левая ударная группа продвигается в прежнем направлении.

– 24-я пд без изменений

– 50-я пд без изменений…

5) Артиллерия: 20 артиллерийская комендатура переключается на работу с 22-й пд, поддерживая ее прорыв по долине Бельбека, кроме того, комендатура поддерживает продвижение фланга 132-й пд[702].

20 декабря

К утру 20.12.41 г. были сформированы:

– батальон артиллерии Береговой обороны (Южной стороны), сформированный из личного состава 35-й береговой батареи, части личного состава 113-й, 114-й и 116-й батарей, части личного состава батареи № 19. Командир батальона – бывший зам. командира сводного полка НКВД, майор К.С. Шейкин. Батальон был направлен в 3-й сектор и занял позиции между 3-м полком морской пехоты и 54-м стрелковым полком, после чего немедленно, утром 20.12.41 г. был брошен в атаку[703].

– батальон ОВРа и флотского экипажа, командир, капитан Карагодский. Батальон был передан во 2-й сектор. Е.И. Жидилов называет командиром батальона капитана Сонина, это ошибка, т. к. капитан Сонин командовал 1-м Перекопским отрядом, т. е. находился в составе 1-го Севастопольского полка. Он действительно действовал вместе с 7-й бригады в районе г. Гасфорта, но это не сводный батальон ОВР и флотского экипажа[704].

– отряд из состава химчастей был передан в 1-й сектор, однако, затем, было принято решение переподчинить их Местному стрелковому полку, и, направить в 3-й сектор.

– батальон из состава саперных и инженерных частей (командир – майор Пирус, бывший командир 82-го инженерного батальона Приморской армии) был передан в состав 4-го сектора, и занял позиции на высоте 104,5[705].

– две роты, сформированные из личного состава 30-й и 10-й батарей (командиры ст. л-т Окунев и капитан Матушенко) были переданы в 8-ю бригаду морской пехоты. Приказом комбрига № 057 остатки бригады были сведены в 3 батальона: 1-й сводный (командир капитан А.В. Хотин), второй сводный, в который вошел сводный батальон Л.П. Головина (командир – бывший начарт бригады майор Сметанин С.П.), третий сводный, в который вошли роты 10-й и 30-й батарей (его возглавил бывший командир 5-го батальона ст. л-т И.С. Поняшкин)[706].

– из состава частей ПВО был сформирован батальон в составе 450 человек (данных по командиру, пока нет), направленный в 3-й сектор. Батальон к 6 часам утра находился в районе домика путевого обходчика (будущий «домик Потапова»). Кроме этого, для содействия стрелковым частям, на оборонительных рубежах были установлены 9 зенитных батарей (75, 219, 229, 366, 926, 927, 79, 80, 54-я)[707].

Правда, эта информация не совсем точна. Первая рота этого батальона была переброшена в 3-й сектор раньше и была придана 54-му стрелковому полку. По донесению командира полка майора Матусевича, «2 машины с расчетами уничтожены в бою, остальные отошли неизвестно куда». В соотвествии с тем же донесением в полку оставалось 130 человек стрелков, 30 человек пулеметчиков и 55 человек в минометных частях. Две батареи полка 45-мм и 76-мм были переданы начарту сектора. По донесению 54-го полка, на его левом фланге занял позиции «батальон» Перекопского полка, насчитывающий 50 человек.

В 1 ч. 35 мин. начальник Генерального штаба Красной Армии маршал Б.М. Шапошников передал командующему Закавказским фронтом, командующему Черноморским флотом, ВРИО командующего СОР и в копии наркому ВМФ директиву Ставки за № 005898, которая в 4 ч. 20 мин. была уже получена в Севастополе.

В отличие от командующего флотом, Ставка немедленно удовлетворила запросы Севастополя, переподчинив СОР Закавказскому фронту, и дав указание о немедленной поставке боезапаса нужного калибра. Директива Ставки вызвала шквал телеграмм из разных инстанции.

Утром 20 декабря нарком ВМФ адмирал Н.Г. Кузнецов дал указание Военному совету Черноморского флота: «Севастополь должен быть удержан. Используйте весь флот»[708].

20 декабря Н.М. Кулаков получил от Ф.С. Октябрьского и И.И. Азарова следующую телеграмму: «Тов Сталин еще раз приказал ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах никогда Севастополь не сдавать. Нажмите. Не разрешайте ни шагу отходить назад. Силы имеете, большая помощь идет. Противник не может иметь больших резервов, бросает последние силы». Командующий флотом, получив директиву Ставки, был вынужден изменить свое отношение к Севастополю, сообщив: Во исполнение этой директивы уже днем 20 декабря Октябрьский дал телеграмму Жукову, Кулакову и Елисееву:

«1. Сегодня из Новороссийска на кр. кр. «Красный Крым» и «Красный Кавказ», л/д «Ташкент», ЭМ ЭМ (эсминцы) «Незам(ожник)» и «Бодрый» выхожу в Севастополь с 79-й бр. морской пехоты. Буду утром 21 декабря.

2. Сегодня выходят транспорты «Абхазия» и «Белосток» с боезапасом и 1500 человек 9-й бр. мп.

3. Сегодня грузится из Поти боезапас на т/х «Ташкент».

4. В Поти на днях прибудет 10 маршевых рот.

5. Сегодня начата погрузка 345 сд, будет в базе 23 декабря.

6. За себя оставил Елисеева»[709].

1 ч. 30 мин. прибыл в Севастополь под охраной тральщика «Искатель» транспорт «Чапаев», который доставил из Новороссийска боеприпасы и продовольствие.

В тот же день заместитель начальника Генерального штаба генерал Василевский сообщил адмиралам Жукову, Октябрьскому и Кузнецову, что 21–22 декабря в Поти прибудут для Севастополя десять маршевых рот, одна специальная рота и одна батарея. Получив эту информацию, И.Е. Петров направил в части сообщение: «Командирам дивизий, бригад и полков. Принять к сведению: решением Ставки ВГК гарнизону Севастополя направлена крупная поддержка свежими войсками – пехотой, авиацией. Помимо этого направлено много пополнения, боеприпасов. Первые эшелоны ожидаются в течение 24 часов. Задача войск – ни шагу назад, до последней возможности защищать свои рубежи, дабы обеспечить возможность развертывания прибывающих частей. Эю сообщение довести до командиров и военкомов батальонов, вселить в войска уверенность и стойкость. Всем политработникам и политорганам во главе с комиссарами дивизий, полков направиться в полки, батальоны, роты с задачей укрепить стойкость бойцов и командиров. Особо на это обращаю внимание III сектора. Петров, Кузнецов, Моргунов, 20/ХП-1941 г. Крылов»[710].

События этого дня развивались следующим образом:

1-й сектор

Запись за 20.12.41 г. в ЖБД 1-го сектора: «Части дивизии вели артил. минометный и пулеметный огонь по расположению пр-ка и его огнев. точкам. Разведкой установлено на выс. 440, 8 находится тяжелая батарея пр-ка в составе 2-х орудий и минометная батарея в составе 5-х минометов. При обстреле нашей артиллерией (51-й ап) уничтожена минометная батарея. Разводной 1330 сп установлено на сев. скатах выс. 440, 8 пр-к производил окопные работы. Разведка полка НКВД установила на выс. 212, 1 до взвода пехоты пр-ка производит окопные работы. Минометная батарея полка НКВД обстреляла пр-ка, в результате окопные работы пр-ка прекращены»[711].

2-й сектор

Журнал боевых действий 172-й СД: «20.12.41. С утра 2-й МП и 7 БМП во взаимодействии с 514 сп и 31 сп восстанавливали положение, утерянное за 19.12.41. После авиационной и артиллерийской подготовки в 13.30 части 2 МП 7 БМП и 31 сп перешли в наступление на выс. Итальян. клад. и в 14.30 подошли к вершине выс. с Итальян. клад. Встреченные сильным артминогнем пр-ка медленно продвигались вперед и в 1.00 овладели выс. с Итальян. клад. 514 сп с 1 ротой во взаимодействии с 7 БМП перешел в наступление с целью восстановить свой левый фланг. Бой продолжается. Части сектора занимают положение.

161-й сп – удерживает прежний рубеж. В течении дня подвергался дважды бомбардировке авиации пр-ка в р-не выс…(нечитаемо)

514-й мп – Правофланговая рота /1 рота/ под натиском превосходящих сил пр-ка оставила район 36 и отошла на запад 200–300 мт. фронтом на сев-восток, сдерживая перед фронтом более роты пр-ка наступающего южн. скаты выс. с Итальян клад. Рота 514 сп введенная в бой восстановила положение полностью.

2-й сп – с утра контратаками пытался восстановить положение утерянное им. Отразив несколько атак, и нанеся пр-ку значительные потери, к 10:00 овладел вершиной без. выс., что южнее выс. с Итальян. клад., но будучи подвергнут сильному артминогню со стороны дер. Кучки и неоднократным атакам оставил эту высоту.

1 Сев. полк – обороняет прежний рубеж. Перекопский батальон введен для установления положения на участке Итальян. клад. Чоргун БМП.

Первый б-он введен для усиления гарнизона в районе Итальян. клад. Один б-он расположен на юж. скатах выс. 91, 3 для обеспечения стыка между 31 сп и 2 МП. Один в резерве в р-не Федюхиных высот. Зенитный артдивизион 388 сд прибыл в р-он х. Дергачи. Моторота этой дивизии не прибыла ввиду ввода ее по распоряжению комдива в оборону. Батальон 1330 полк /т. Жукова/ сосредоточился в р-не сев. зап. выс. с Итальян. клад. Подразделение Бондаренко 2 МП выбыло из строя 2 МП понес большие потери, которые выясняются… В 23.00 на развилке Ялтинского шоссе 400 мт. юго-зап. отметки 253, слышен шум моторов мотоциклов, автомашин, звуки голосов двигающихся колонну в без. выс., что вост. Итальянск. кладб. 00:20.21.12.41, в Н.Чоргун слышно сосредоточение машин. Наблюдается установка огневых точек на крышах домов и ведутся работы по окапыванию. По этим группам артогонь. Взвод бойцов 1 Севастопольского полка при замене боевого охранения на выс. 66, 6 обнаружено 3 трупа из них 2 к-ца и отделенный к-р у которого выколоты глаза и вырезан язык»[712].

Данные во многом сходятся с немецкими документами. Расхождение в том, что противник пишет, что удар советских частей численностью до полка отражен. При этом он отмечает, что потери с обеих сторон были исключительно велики. По состоянию на это число в составе 105-го пехотного полка осталось чуть больше роты полного состава. В батальонах полка насчитывалось:

1 батальон – 1 офицер, 23 унтер-офицера, 72 человека;

2 батальон – 4 офицера, 17 унтер-офицеров, 68 человек;

3 батальон – 2 офицера, 14 унтер-офицеров, 59 человек.

Одновременно с боем за г. Гасфорта части румынской горной бригады вместе с разведэскадроном 50-й ПД вели бой за высоты над Нижним Чоргунем[713].

Разведкой советского 2-го сектора было выявлено подтягивание 170-й ПД, которая подчинялась ХХХ корпусу для прорыва в полосе наступления корпуса. Дивизия, ранее находившаяся в охране побережья от десантов, была сменена 8-й румынской кавалерийской дивизией и начала передислокацию. Эти данные полностью совпадают с немецкими. По приказу 30-го корпуса № 106 вся 170-я ПД сосредотачивалась в резерве 30-го корпуса. Основные силы дивизии (391-й и 399-й полки) были сосредоточены в районе южнее Чатал-Кая. Один батальон 399-го ПП был сосредоточен в Байдарах, один полк (401-й) был сосредоточен в районе Лимены (совр. Голубой залив) – Календо (совр. Подгорное).

В документах противника есть интересная информация: «В 10 часов 2 крейсера и 3 эсминца наблюдались у Фороса и двигались на восток. Крейсер дал один залп по Форосу, после чего корабли на обратный курс»[714].

3-й сектор

Участок немецкой 24-й ПД (район западнее х. Мекензия)

Изложение событий в журнале боевых действий 24-й ПД становится мутным и непонятным, как обычно бывает, когда немцы терпят неудачу. Приведу выдержку из журнала: «20.12.41 г. крайне ветрено и холодно. Ночь прошла спокойно. На всех дорогах вязкая жижа. Возникло сомнение относительно правильности расположения частей на передовой…»[715]

Далее следует фрагмент, описывающий потерю управления некоторыми частями 24-й ПД, которые просто заблудились в крымском подлеске. Фрагмент журнала боевых действий написан позже, задним числом, в нем содержатся ссылки на документы, которые вышли 22 и 23 декабря. Возможно (и, скорее всего) начался отход отсеченных советских частей 3-го сектора.

Кроме того, можно сделать вывод о том, что советское командование на этом участке попыталась закрыть бреши за счет полученных резервов. Прорывы были закрыты за счет остатков Местного стрелкового полка, батальона ПВО, тыловых частей 3-го морполка.

Бои немецкой 24-й ПД по ликвидации окруженных войск продолжались до обеда и не привели к окончательному результату. Основные силы окруженных советских войск понесли потери, но оставались несколько крупных очагов сопротивления. Для блокады и ликвидации остатков советских войск был оставлен 24-й пионерный батальон и ряд вспомогательных частей. 2-й и 3-й батальоны 102-го полка были на машинах подвезены на передовую. Это была вынужденная мера. Но советские части продолжали просачиваться и пробиваться через лес.

После обеда противнику вновь удалось вклиниться на стыке 3-го морполка и остатков 54-го СП, но, судя по немецким корпусным документам, можно сделать вывод о том, что немецкое командование разуверилось в способности 24-й ПД прорвать фронт советских войск.

20.12.41 г. в 11.45 вышло два боевых распоряжения по 54-му немецкому корпусу, по которым из состава 24-й ПД забирался 31-й пехотный полк (без 1-го батальона) и передавался в резерв корпуса для действий в интересах 132-й ПД. У дивизии забирали 744-й пионерный батальон, остатки 190-го дивизиона штурмовых орудий и 1-й дивизион «Нибельверферов». Все это передавалось 132-й и 22-й ПД. На самом деле 24-я ПД была близка к успеху, хоть и понесла тяжелые потери[716].

Вечером был издан дивизионный приказ, определяющий позиции дивизии. Основная линия проходила по долине Кара-Коба (ориентиры 252, 256, 251), далее точка в 1 км западнее х. Мекензия (ориентир 306) далее вдоль лесной дороги до Темной балки. Организационно части дивизии занимали позиции:

– правая позиция (на плато), командир – подполковник Форстер, в нее входят 102-й пехотный полк и велосипедный эскадрон.

– левая позиция, командир – подполковник Опельт (oberst-ltn. Opelt) 32-й пехотный полк и 1-й батальон 31-го полка[717].

Участок немецкой 132-й ПД (район Камышловского оврага)

Контратакой 778-го полка, усиленного вспомогательными подразделениями, удалось отбить высоты перед высотой 192,0, и выйти к д. Камышлы. Атаку поддерживал левофланговый батальон 287-го полка (командир ст. л-т Попов). Атака велась без поддержки артиллерии, и батальон понес огромные потери.

Из воспоминаний Решетняка (287 полк, командир взвода связи, 2-й батальон): «С высоты ползли по снегу тяжело раненые моряки оставляя за собой кровавые следы на свежевыпавшем белом снегу. Никакой связи с наступающими моряками на высоту не было. От Попова ничего нельзя было узнать о положении наступающих. Я понял – у Попова нет никакого опыта боев, одно голое желание взять высоту, без всякой на то подготовки. Это было безумие, огонь врага усиливался, и дорога на высоту стала красная от крови, ярко выделяясь на белом снегу. Я немедленно отправился назад в штаб своего батальона, чтобы доложить обстановку и принять срочные меры по оказанию поддержки батальону моряков, а связисты потянули параллельную вторую линию, соединяя обе линии для надежности связи перемычками. В штабе я доложил своему командованию о положении левофлангового соседа батальона Попова. Начальник штаба Телюх связался с полком с целью консультации по оказанию артиллерийской и другой помощи Попову, но связь с Поповым прервалась. С того времени, как мы установили связь прошло не более полутора часов, в вот мы снова в штабе Попова. Землянка штаба разбита снарядами, Попов в его командиры убиты и в разбросаны вокруг. По кровавой дороге на высоту лежат убитые моряки в бушлатах и тельняшках. Батальон Попова погиб, положение нашего батальона ухудшилось»[718].

В ходе этой контратаки бойцы 778-го полка и подобрали двух раненых бойцов из дзота № 11. В этой атаке участвовали остатки батальона ЭМШ и его разведвзвод. Противник подтянул резервы и около 16 часов вновь перешел в наступление, оттеснив части 778-го полка к высоте 192,0.

В бой был введен сводный батальон ПВО. Из воспоминаний М.К. Норенко: «В 9:00 была подтянута откуда-то взятая пулеметная рота, но дальше высоты она не продвинулась. Сильный артиллерийский автоматный и минометный огонь не давал даже головы поднять. Люди были новые, в бою ни разу не были, терялись и не знали, что делать. Все ходы сообщения были заняты пехотой, нельзя было даже пройти. Пехотных командиров не было видно, видимо, все выбыли из строя. Люди, никем не управляемые, гибли десятками. не сделав ни единого выстрела. Связь с батареями была прервана. Я приказал начальнику штаба дивизиона организовать новый узел связи, оттянув его подальше в тыл, установить связь с 3-й и 4-й батареями, а мне подать провод на наблюдательный пункт командира 5-й батареи, куда я прибыл с высоты «Москва»[719].

По состоянию на 20.12.41 г. части 388-й дивизии хоть и понесли потери, но прочно удерживали позиции от высоты 104.5 до высоты 192.0 (г. Трапеция). Для уплотнения боевых порядков дивизии в район высоты 104.5 был направлен сводный батальон 82-го, 138-го инженерных батальонов Приморской армии и 178-го инженерного батальона ЧФ (командир сводного батальона – капитан Пирус)[720].

4-й сектор

Одновременно с описываемыми событиями в долине Бельбека шел бой 241-го полка против наступающих сил противника. В ходе боя у Камышловского моста погиб командир 1-го батальона полка капитан М.С. Черноусов. Линию обороны удалось стабилизировать, создав фронт сектора из остатков 241-го полка (в долине Бельбека), 773-го полка (около 400 человек) от дороги вдоль склонов плато, 40-й КД (около 400 человек) на плато, двух сводных батальонов 8-й бригады и двух резервных рот (всего около 1400 человек), 90-го полка (вдоль Качи). Поддерживая части на плато Кара-Тау самолеты СОР совершили множество самолето-вылетов: 15 Пе-2, 5 ДБ-3, 20 Ил-2 и 45 на сопровождение ударных машин.

К исходу дня командующий Приморской армией генерал-майор И.Е. Петров переподчинил 778-й и 782-й полки 388-й стрелковой дивизии коменданту четвертого сектора, в котором с первого дня декабрьских боев находился 773-й полк этой дивизии. Так все три стрелковых полка дивизии вошли в состав четвертого сектора. Правда, при этом и фронт сектора сильно увеличился.

Менял свои планы и противник. Вышло боевое распоряжение немецкого 54-го корпуса

«20.12.41 г. 11:45 54-й АК уничтожил противника своим северным флангом по обе стороны от Бельбека. 22-й пд подчиняются румынский мотополк и 24-й противотанковый дивизион (2 роты) для уничтожения противника севернее Бельбека.

132-я пд основными силами прорывается в направлении станции Мекензиевы горы во взаимодействии с 22-й пд. Противник южнее Бельбека должен быть уничтожен. Для этой цели 132-й пд подчиняются штурмовые орудия.

24-я пд сначала захватывает северо-восточные скаты балки в 3 км северо-западнее и 2 км севернее высоты 256,2 (скаты левого, юго-восточного отрога Мартынова оврага) и создает в глубине своего правого фланга ударную группу (усиленный полк) с задачей продвижения за левым флангом 132-й пд.

Новая разделительная линия между 22-й пд и 132-й пд от высоты 2,2 северо-восточнее Камышлы (высота над долиной Бельбека) точка 347 – точка 171. Между 132-й пд и 24-й пд высота 319,6 – оконечность Северной бухты 190-й дивизион штурмовых орудий забирается у 24-й пд и переподчиняется 22-й пд…»[721]

Части СОР удерживали свои позиции, медленно отходя назад. В ночь на 20-е из Анапы в Севастополь перелетели три Пе-2, три Ил-2. Была переброшена 3-я эскадрилья 7-го авиаполка в составе семи Як-1. Для того чтобы освободить для них место на аэродроме, на Кавказ отправили все исправные, но устаревшие самолеты 1-го штурмового авиаполка (шесть И-5, один КОР-1 и один Р-5).

Противник продолжал активно использовать авиацию. 16 самолетов Не-111 из I-/KG27 бомбили береговые батареи. 6 самолетов Ю-88 из II./KG51 так же атаковали позиции батарей, 6 самолетов Ю-87 «Штука» из III./StG.77 атаковали укрепление у моста через Бельбек. Всего были задействованы 22 бомбардировщика, 6 «Штук», 7 истребителей[722]

Приложение 19

Частный боевой приказ Штаба Приморской армии № 0015

20 декабря 1941 г.

Севастополь (14:50)

1. Противник развивает удар, в общем направлении г. Кая-Баш, Инкерман передовыми частями частично вклинился в передний край и пытается выйти к истоки ОВР. Мартыновский – корд. Мекензия № 1

2. Части 2 и 4 секторов отразив атаки противника продолжают удерживать позиции

3. 3-й сектор – генерал-майор Коломиец – задача: вводом в бой резерва сектора (батальона ПВО), армии (батальон БО), танкового батальона 40-й кавдивизии контратакой при поддержке всей артиллерии сектора и береговой артиллерии к рассвету 21.12.41 г. уничтожить прорвавшиеся через передний край части противника и восстановить положение на фронте 137,7 – 115,7 – Камышловский овраг – выс. 90, 0. Для обеспечения правого фланга сектора от возможного прорыва подразделений противника в истоки оврага Мартыновский – 80 ОРБ занять и оборонять район высоты без названия 1 клм восточнее 110,3 – развилка дорог, что 1,5 клм сев. зап. 110,3 и 1,5 км. сев. – вост. 79, 5. Для отражения возможных атак противника на рубеже 110,3 – 90,0 на наиболее вероятных направлениях движения танков установить зенитные батареи в качестве противотанковых. До наступления темноты привести части сектора в порядок и тщательно приготовить их для предстоящей контр-атаки перед рассветом 21.12.41 г. Дат заявку на артиллерию и авиацию, куда в какие сроки дать огонь артиллерии и бомбоудар авиации[723].

Корпусной приказ по 54-му армейскому корпусу № 100

20 декабря 1941 г.

19.45

1) Противник попытался, вводя в бой значительные силы, вместе с танками, атаковать северный фланг корпуса, но был отброшен. На всем остальном фронте контрудары противника. Атакующая дивизия отразила сильный контрудар. К обеду 20.12.41 г. корпус занимает линию:

румынский мотополк – без изменений. Удерживается западная окраина Эфендикоя.

22-я пд в северным флангом продвинулась на 2 км на юго-запад, южным флангом захвати важную высоту в 3 км северо-восточнее станции Мекензиевы горы.

132-я и 24-я дивизия захватили несколько бункеров, прорвав главный рубеж обороны.

50-я пд – без изменений, ведя бой на высотах севернее Нижнего Чоргуня.

2) 30-й корпус наносит 21.12.41 г. удар

3) 54-й корпус сначала уничтожает своим северным флангом противника севернее и по обе стороны р. Бельбек.

Задачи дивизиям:

22 пд с подчиненным ей румынским мотополком и противотанковым дивизионом 24-й пд (2 роты) захватывает территорию севернее Бельбека и уничтожает противника в д. Бельбек. Для этого наступление ведется вдоль долины реки. Для этого дивизии подчиняются из 24-й пд: 744-й пионерный батальон, 190-й дивизион штурмовых орудий (всего 3 орудия), 1-й дивизион реактивной артиллерии.

132 пд прорывается в направлении Мекензиевы горы во взаимодействии с 22-й пд уничтожая противника южнее Бельбека. Левая ударная группа дивизии сменяется частями 24-й пд.

24-я пд сменяет части 132-й пд полковой группой (без 1 батальона) в районе Камышлы. Одновременно необходимо зачистить район Мекензия от противника.

50-я пд переходит в подчинение 30-му корпусу.

Новые разделительные линии:

Между 132-й и 22-й пд – от высоты 2,2 км северо-западнее Камышлы-дорога и перекресток 1,5 км северо-восточнее полустанка Мекензиевы горы.

Между 132-й пд 132-й и 24-й пд от высоты 278 (606) – южные скаты балки 1,5 км юго-восточнее 192,0 (626) – оконечность бухты (258).

Между 50-й и 24-й пд Биюк-Каралез – 363,5 – 256,2 – Думский.

4) Разведгруппами 24-й и 50-й пд выяснить силы противника перед фронтом.

5) Артиллерия: АрКо 20 переподчиняется 22-й и 132-й пд.

6) Корпусные резервы: 132-й противотанковый дивизион

7) Авиация: Авиакорпус поддерживает атаки корпуса.

8) штаб корпуса (см. ранее)

Генерал Хансен[724].

Из докладных записок о боевых действиях частей 388 СД

Отчет о боевых действиях 778-го полка:

«Начальнику штаба 388-й сд Доношу о боевых действиях 778 сп, за период с 17 по 22 декабря 1941 г. Согласно приказа по дивизии, в ночь с 17 на 18 декабря, полк занял оборону на высотах 90.0, Безымянная, что юго-западнее д. Камышлы. Полк вышел организованно и занял оборону в срок. Ночью был обстрелян мощным минометным огнем противника, особенно 1-й, 2-й батальоны и тылы. Ранено 30 человек, разбиты две кухни, убито 8 лошадей. Бойцы и командиры проявили мужество и выдержку в первом бою, случаев растерянности, бегства и дезертирства не было… К вечеру 1-я и 2-я роты непосредственно встретились с немцами на высоте Безымянной. Случаев паникерства со стороны комсостава и красноармейцев рот не было.

Имелся случай исчезновения адъютанта старшего 1-го батальона Татунашвили, который неизвестно куда делся 18.12.41 г., и явился 21.12.41 г. Командир полка с комиссаром подозревают его в дезертирстве, и передали органам НКВД, где он и находится в настоящее время. Неустойчивость в последние дни проявил… 1-й стрелковой роты ст. политрук Месронашвили, который по неизвестной причине оказался 22.12.41 г. в тылах полка, мотивируя это тем, что людей в его роте уже не осталось, вышла из строя вся техника (станковые и ручные пулеметы) и был убит командир батальона.

Исключительное упорство проявил командный состав и красноармейцы 1-го батальона, особенно командир батальона т. Зрайко, командир роты л-т Шкурин-3-я рота, командир 2-й роты лейтенант Коваль, командир 1-й роты лейтенант (нечитаемо)…икожко, политрук огнеметной роты Василишвили (возможно фамилия прочтена неверно, но почерк очень сложный. – А.Н.), которые до последней капли крови оставались на поле боя, стойко обороняли рубежи и переходили в атаку… Большинство из них оказались ранеными и убитыми, но рубежа они не оставили, несмотря на недостаточную обеспеченность шанцевым инструментом, даже отсутствием его.

Одновременно с занятием рубежа 1-м батальоном, занял оборону на высоте 90.0 2-й стрелковый батальон, которую он оборонял до 287 сп. Немцы неоднократно пытались овладеть высотой, но батальон на всем протяжении удерживал свой рубеж. 4-я стрелковая рота, командир л-т Сошиев (?), военком политрук Заварий, 5-я стрелковая рота, командир роты ст. л-т Краснощеков политрук Нимсадзе, пулеметная рота, командир л-т Божеев, и особенно отличился в пулеметной роте зам. политрука Конев.

Неустойчивость и паникерство проявил командир 6-й роты л-т Гриценко. Командир роты трижды бежал с поля боя, наводя панику среди бойцов своей роты… за лейтенантом Гриценко бежала большая часть роты, из которых 40 человек явилось обратно после боя. Сам лейтенант Гриценко оказался расстрелян своими же бойцами за трусость.

Особое упорство проявил исполняющий обязанности командира батальона л-т Голубев, которого оставили за командира после того как вышли из строя командир и и оба адъютанта батальона. Командный пункт оказался в полуокружении, и обстреливался в упор немецким танком.

Хорошо действовали в бою л-т Родионов, командир взвода пеших разведчиков. Все по приказу выполнялось точно и аккуратно. Давал характерные сведение о положении и действиях противника, последнее приказание выполнил со своим взводом, отбил у противника высоту Безымянную, на которой сам погиб от пули противника.

Хорошо действовал по наведению порядка командир комендантского взвода л-т Леонов… Недостатки в снабжении боеприпасами выражались в недостаточном их завозе, особенно 82-мм мин. Перебоев в снабжении снарядами и винт. патронами не было.

Недостатком было нехватка количества связи. Комбат и комполка имели телефонную связь, а командиры рот связи не имели. Не было так же телефонной связи комполка с тылами, что затруднило в некоторой степени управление. В результате 4-х дневного боя большая убыль в станковых и ручных пулеметах.

Много вышло из строя командного состава в результате недостаточно умелого управления…

Военком 778-го сп ст. политрук Радченко»[725].

Отчет о боевых действиях 671-го саперного батальона. «Батальон непосредственно в боевых действиях не участвовал, а с 18 декабря находился во второй линии, на случай прорыва, и лишь с с 21.12.41 г., когда 778-й полк был обескровлен, вступил в боестолкновение:

Состав части к 17 декабря с.г. был из трех рот. Первая рота 107 человек, 2-я рота 96 человек третья рота 85 человек. Комендантский взвод 34 человека, хозвзвод 34 человека и штаб 14 человек. Повозок парных 9шт. двуколок 3шт. Кухонь 4 шт. Лошадей 49 голов. Винтовок 331 шт. Патронов 22 тыс. шт. Гранат 500шт. С 18 по 23 декабря батальон участвовал в бою, и результат имеет следующий: убито мл. комсостава 1 чел., рядового состава 6 чел. Ранено комначсостава 3 человек, младшего комсостава 2 человека, рядового состава 15 человек. Пропало без вести: комначсостава 5 человек, младшего комсостава 6 человек и рядового состава 147 человек. Батальон был передан двумя полутораротными группами. Первая действовала как стрелки в районе д. Бельбек вместе с 782-м полком, вторая действовала в районе высоты 92 и 90.0, что было трудно управлять, за неимением технических средств связи переднего края обороны. Имели отдельные случаи паникерства и прятания в кустах во время взятия высот, что приходилось командирам вести людей в неполном составе, а даже зачастую приходилось выгонять из кустов лично командирами на передовую линию, где командиры первыми выходили из строя. Наша артиллерия действовала по противнику…своевременно и хорошо. В районе м. Бельбек артиллеристы 397 ап умелыми действиями отбили атаку вражеских танков – подбили два танка. Корабельная артиллерия ошибочно вела огонь по своей пехоте в районе выс. 133.5 и м. Бельбек. Авиация наносила удары по тылам противника, выводя из строя его матчасть. (Требовалось бы еще больше авиации для поддержки с воздуха)…»

Из докладной командира 841 отдельного батальона связи майора Ратиани:

«В период боевых действий использовались главным образом проволочные средства связи (телефон). Причем необходимо отметить хорошую работу 1-й телефонно-кабельной роты, обеспечивавшей своевременную и быструю наводку линий, быстрое исправление повреждений линии под огнем противника, как днем, так и ночью, а также работу 1-го взвода радиороты, обеспечившего быстрое развертывание узла связи и четкое его обслуживание. Случаев паникерства и дезертирства в батальоне не было[726].

Директива Ставки ВГК № 005898

20 декабря 1941 г.

1 ч. 50 мин.

Ввиду обострения обстановки в Севастопольском районе, согласно донесению Жукова за № 1528, Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

Подчинить во всех отношениях СОР командующему Закавказским фронтом с получением настоящей директивы.

Тов. Октябрьскому немедленно выехать [в] Севастополь.

Командующему Закавказским фронтом тов. Козлову немедленно направить [в] Севастополь крепкого общевойскового командира для руководства сухопутными операциями.

4. Козлову немедленно отправить [в] Севастополь одну стрелковую дивизию или две стрелковые бригады.

Оказать помощь Севастопольскому оборонительному району авиацией Закавказского фронта силами не менее пяти авиаполков.

Немедленно отправить [в] Севастополь пополнение не менее 3000 человек.

Командующему Закавказским фронтом немедленно подать Севастополю снаряды, учтя, что снаряды 107-мм, 120-мм гаубичные, 80-мм мины совершенно израсходованы.

8. Получение подтвердить. Исполнение донести. По поручению Ставки начальник Генерального штаба Красной Армии.

Шапошников

Приказ по LIV корпусу № 101 от 21.12.41 г. 20.45

За истекший день и остаток ночи противник нанес мощный контрудар. По обеим сторонам долины ведутся тяжелые бои. После обеда линия корпуса была следующей:

– румынский полк – без изменений.

– 22-я пд – высота 133.3 и мыс 1500 м юго-западнее, и несколько сот метров южнее д. Бельбек.

– 132-я пд – правым крылом ведет тяжелый бой с противником на высоте 2,2 км северо-восточнее станции Мекензиевы горы (высота 64,4). Левое крыло и 24-й пд без изменений.

– 50-я пд захватила гребень высоты, севернее В.Чоргунь. ХХХ корпус захватил В.Чоргунь.

Задача дивизиям:

– 22-я пд основными силами атакует вдоль долины Бельбека на запад, частью сил на северо-запад.

– 132-я пд продолжает наступление.

– 24-я пд задача прежняя…

– 50-я пд задача прежняя… дивизия готовится к переброске.

Артиллерия:

Артиллерийская комендатура 20 поддерживает прорыв 22-й и 132-й дивизий.

Корпусной резерв: по одной роте 132-го противотанкового дивизиона придается 22-й и 132-й пд. 46-й пионерный батальон придается 22-й пд»[727].

21 декабря

1-й сектор

Запись за 21.12.41 г. в ЖБД 1-го сектора: «Части дивизии занимают прежние оборонительные рубежи в течении дня периодически обстреливали боевые порядки противника. Действующей разведкой Сводного полка НКВД в направлении выс. 212, 1 установлено: постройка каменной стенки с бойцами и установка ст. и ручных пулеметов. На выс. 386, 6 разведкой установлено группа пр-ка в количестве 250–300 чел. в движении на выс. 212, 1. Разведка своими огневыми средствами обстреляла пр-ка, который был рассеян. Потерь пр-ка не установлено».

2-й сектор

21-го декабря 1941 г. во 2-м секторе начали появляться передовые части немецкой 170-й пехотной дивизии.

Бой шел за г. Гасфорта и деревни Нижний и Верхний Чоргунь. Из отчета 30-го корпуса: «170 пехотная дивизия двумя полками в 8 часов утра начала наступление. 391-й полк при поддержке 1-й румынской бригады захватил Верхний Чоргунь, идет штурм высот западнее и юго-западнее села. Противник оказывает упорное сопротивление западнее и юго-западнее села. Им оказывается поддержка с высот севернее села. Левый полк 170-й дивизии – 399-й – атаковал по обе стороны дороги мимо «Высоты с памятником» из-за упорного сопротивления на полевых позициях 800 м южнее высоты залег. Сильное фланкирование со стороны д. Камары. 72-я пд атаковала 266-м полком Камары и вышла на рубеж 500 м восточнее Камары своей правой группой. Левая группа залегла в 500 м южнее села. Сильный огонь по «Высоте с памятником» и по высоте 212,1. Утром отражен удар на высоту 212,1». Из журнала боевых действий 2-го сектора: «21.12.41. Противник продолжал начатое наступление при поддержке авиации и артминогня непрерывно атакует части сектора имея главное направление ударов выс. Итальян. клад., Чоргун, выс. 91, 3. С утра части сектора удерживают занимаемые рубежи обороны, усиленно отбивают беспрерывные атаки противника К 2.00 21.12.41 части сектора занимают положение:

161 сп – удерживает прежний рубеж.

514 сп – к утру 20.12.41 в связи с захватом пр-ком выс. с Итальян. клад. для выравнивания фронта 1 б-оном своим левым флангом отошел 300 мт. на юг зап. скаты выс. с Итальян. клад. Остальные подразделения занимают прежний рубеж.

2 морполк. 1-й батальон 2-го морполка с частями усиления отражая атаки пр-ка овладел вершиной выс. с с Итальян. клад., отбросил пр-ка на вост. скаты этой высоты. 3-й батальон 2-го морполка будучи атакован пр-ком силою более батальона при поддержке сильного арт. миногня понеся большие потери отошел на южн. скаты выс. 91, 3. Пр-к овладел окопами первой линии. Для восстановления положения выдвигаются остатки 3-го батальона и б-н Черноморского флотского экипажа (Карагодский) остальные подразделения полка удерживают прежний рубеж

1 Севаст. полк занимает прежнее положение.

Пр-к овладев Чоргун, выс. с Итальян. клад. создал угрозу обороны Севастополя. Для укрепления линии обороны создается тыловая линия обороны на рубеже выс.77, 9 х. Рыбаково, юго-вост. склоны Федюхиных высот – пам. битв на Черной речке, зап. скаты выс. 72, 5.

Задачи частям:

161 сп – занимать и оборонять р-н выс, 77,3, /искл/ южные скаты Федюхиных высот, выс.56, имея во 2-м эшелоне 1 роту

Б-он 7-й бригады (командир Подчашинский) с дивизионной школой мл. начсостава занимать и оборонять р-он юго-вост. скаты Федюхиных высот /искл/ мост, пол. клм. южнее пам. битве на Черной речке, выс. 56, 3, имея одну роту во 2-м эшелоне.

1 Севастопольский полк – одной сводной ротой занимать и удерживать р-н мост южнее полкилометра пам. битве на Черной речке зап. скаты выс. 72, 5 отм. 3,4.

Прибыл отдельный б-он от 1 сектора /Жукова/ занял оборону в р-не Федюхиных высот».

Продолжалось сосредоточение 170-й ПД. В ЖБД сектора отмечается: «Разведкой и наблюдением установлено движение автотранспорта, подвод и скопление пехоты в р-не дача Торопова, выс. 25, 8 /корч./ Чоргун. В лощине у Чоргун до полка пехоты. Из Алсу-Чоргун движение колонны до роты пехоты. Из Шули и выс. 66, 6 высадка пехоты из автомашин. По группам противника велся арт. огонь».

Противник в своих документах указывает, что форт, находящийся в 1 км юго-западнее Верхнего Чоргуня, захвачен. В данном случае имеется в виду высота 90,5, на вершине которой на немецких картах обозначен земляной форт. На советских картах его нет. Второй форт обозначен на высоте западнее Верхнего Чоргуня (южнее отм. 154,7).

Поддерживая части 2-го сектора в 12.05 восьмерка бомбардировщиков ДБ-3, вылетевшая с Кавказа, сбросила с высоты 1200 м 56 ФАБ-100 на немецкие и румынские подразделения, изготовившиеся к наступлению в районе Чоргуня. Вторая группа с Кавказа в составе шести машин пробиться в Севастополь из-за погодных условий не смогла.

3-й сектор

Ночью продолжался выход отсеченных частей 3-го сектора. Вышедшие из неплотного кольца окружения 287-й СП и 2-й Пер. полк доносили: «В результате наступления противника подразделения 2 П(ерекопского)П(олка) не были оттеснены, а были выведены из полуокружения…»[728]

Расстановку частей 3-го сектора понять достаточно сложно. Представленные 27.12.41 г. отчеты частей сектора часто противоречат друг другу. Части, в результате отступления оказались перемешаны. Расположение частей сектора выглядело примерно так:

– высота Четаритир (Кара-Коба) – 80-й отдельный разведбат

– «Седло» (от г. Четаритир до отм 119,9 там где своременное шоссе выходит на обрыв долины Кара-Коба) занимал 105-й отдельный саперный батальон

– фронт перед хутором Мекензия 3-й полк морпехоты, усиленный ротой Местного полка и, на левом фланге батальоном 778-го стрелкового полка (7, 9-я пулеметная роты, всего 249 человек)

– от 5-й до 4-й просеки остатки 54-го СП (1 батальон, 170 человек) и остатки 2-го Перекопского полка (50 человек)

– 4-я просека позиции занимает прибывший батальон БО к-на К.С. Шейкина, сюда же выходят остатки 2-го Пер. полка

– верховья Темной балки остатки 1-го батальона 287 СП

– вдоль обрывов Темной балки 3-й батальон 7-й бригады морской пехоты

– левый фланг полка остатки 3-го батальона 287сп, остатки рот Мсп, на стыке с 778-м полком в районе г. Трапеция – остатки батальона ПВО.

Утром 21.12.41 г. батальон К.С. Шейкина атаковал вдоль 4-й просеки, закрыв брешь, образовавшуюся в результате ситуации с 287-м и 2-м Перекопским полками. Для атаки батальону были приданы танки из состава бронеэскадрона 40-й кавдивизии, но танкетки Т-38 застряли на нях срубленного леса. Две роты Местного полка и роты химчастей закрыли стык между 54-м СП и остатками 2-го Перекопского полка. Образовался почти сплошной фронт.

По журналу боевых действий 24-й ПД отмечено только одно важное событие: советские части атаковали противника в направлении Waldhohe («Лесная высота»). Эта высота расположена как раз в районе 4-й просеки, т. е. противник отмечает атаку батальона БО под командованием К.С. Шейкина. Как отмечалось в журнале боевых действий немецкой 24-й ПД: «Из-за высоких потерь высота была оставлена 102-м пехотным полком. Удар в районе «Лесной высоты» был нанесен свежим морским батальоном…»[729]

132-я пехотная дивизия так же отмечает сильный контрудар, поддерживаемый 8 танками против левого полка. Атаковали части, указанные в частном боевом приказе № 0015: танковый батальон 40-й дивизии и батальон БО. Данные скорее всего точны, т. к. в январе из бронеэскадрона 40-й КД в танковый батальон были переданы 7 танков.

По данным отчета 4-го авиакорпуса, в ходе авианалета один танк уничтожен. Всего у противника в этот день были задействованы 57 бомбардировщиков, 14 «Штук», 15 истребителей. Потери один «Хейнкель-111». В результате ошибки немецких летчиков три Ю-88 сбросили бомбы на свои позиции в районе Орта-Кисек (совр. с. Фронтовое) 3 убитых, 2 раненых.

Немецкий 31-й полк, после отхода окруженных советских частей занявший позиции в верховьях Камышловского оврага, попал под отчаянную атаку остатков 778-го полка, усиленного батальоном 782-го СП, которые уже изрядно выдохлись в боях со 132-й ПД. Атаку лично возглавил командир 778-го полка майор Волков. В ходе этой атаки командир полка был тяжело ранен. Как пишет Г.И. Ванеев: «Наши полки были вынуждены отойти на запад и занять рубеж в 1,5 км юго-западнее с. Камышлы и в 1 км юго-восточнее д. Бельбек».

Атака немецкой 132-й ПД вынудила к отступлению батальон 782-го полка, который удерживал позиции на высотах над изгибом железной дороги. Противник начал обход фланга 241-го полка, который удерживал занятые позиции. К исходу дня противник вышел к высоте 64,4, создавая угрозу обхода остаткам 241-го полка.

Из воспоминаний М.К. Норенко:

«С утра 21-го противник снова нанес сильный удар по флангам подразделений 388 стрелковой дивизии, Он все время стремился обойти нас справа. Сбив пехоту с высоты 127,9 противник прорвался в к расположению наблюдательных пунктов дивизиона. Связь с батареями снова нарушилась. Узел связи не отвечал. Батареи самостоятельно вели огонь по противнику… Во второй половине дня наша пехота начла отход мелкими группами в тыл. Создалась угроза выхода противника к огневым позициям 4-й батареи»[730].

Полки 388-й дивизии отошли на рубеж: 778-й полк – стык дорог в 1,5 км юго-западнее Камышлы – безымянная высота в 0,5 км северо-западнее стыка дорог – выс. 64, 4; 782-й стрелковый полк с приданным саперным батальоном (резерв) – безымянная высота южнее изгиба железной дороги, что в 1 км юго-восточнее Бельбека.

В результате обстрела позиций 30-й батареи 35,5-см мортирой тремя попаданиями была выведена из строя одна башня[731].

4-й сектор

Из воспоминаний бывшего военкома 8-й бригады Ефименко: «Рано утром 21 декабря, подтянув свежие силы и пополнив новыми резервами свои части, противник возобновил атаки против бригады. Враг решил во что бы то ни стало прорваться в тыл первого батальона и 90 стрелкового полка. С этой целью подразделения противника развернули свое наступление по направление возвышенности Кара-Тау и деревни Бельбек. В 8 часов 21 декабря немцы силок около двух рот, при поддержке артиллерийского и минометного огня начали продвигаться к окопам, где находились подразделения первой и третьей рот первого батальона. Одновременно против второй роты первого батальона в наступление пошло до 2-х рот румын. Подпустив противника на близкое расстояние, бойцы роты вступили в бой с превосходящими силами. В отдельные моменты бой порастал в рукопашную схватку, из которой, как всегда в этих случаях, вышли победителями наши краснофлотцы. Рота под командованием старшего лейтенанта Савельева и политрука Бубнова на атаку противника ответила контратакой. Во время этой атаки помощник командира взвода коммунист Слободян с группой своих краснофлотцев врезался в самую гущу румынских солдат и начал их уничтожать. Враг не выдержал контратаки и начал поспешно отступать, бросая своих раненых и оружие. В погоню за отступающим противником бросились со своим пулеметом краснофлотцы Муравей и Гаварин, которые умело выбирая удобные позиции, расстреливали убегавших вражеских солдат»[732].

Гораздо хуже ситуация была на правом фланге 8-й бригады и там, где стояли 40-я кавдивизия и 773-й полк. В журнале боевых действий 40-й КД события описываются так: «21.12 – Пр-к в течении ночи произведя перегруппировку с рассветом начал исключительно интенсивное действие против значительно ослабленного правого фланга дивизии на участке 149 КП. Командование 4 сектора зная положение дивизии, ничего не сделало, чтобы к утру ее подкрепить, тем самым усилив ее оборону. После длительной артминподготовки до полка пехоты пр-ка при поддержке 5 танков перешли в атаку против 149 КП, и только благодаря исключительному мужеству к-ров и бойцов этого славного полка, пр-к понеся большие потери, вынужден был отойти. До 16:50 пр-к последовательно предпринимал еще 3 атаки против 149 КП, но всякий раз безрезультатно. В 16:30 пр-к сгруппировав все свои огневые средства после исключительной интенсивной артминометной подготовки в течении часа, перешел в яростную атаку, имея в своем распоряжении около полка пехоты при 5 танках. На этот раз пр-ку удалось в корне нарушить связь как на КП полка, так и на КП дивизии, связь с артиллерией и полками. В результате в момент танковой атаки врага, наша артиллерия бездействовала, а значительно ослабленный в предыдущих боях 149 КП, действовавший одними винтовками, не мог на этот раз остановить пр-ка. 5 танков и несколько десятков автоматчиков пр-ка прорвались на передний край обороны в стыке 149 и 154 КП. Обойдя левый фланг 149 КП, прорвавшаяся группа пр-ка обрушилась на командный пункт полка и в упор расстреляла командование 149 КП в числе которых погиб к-р 149 КП подполковник Калужских. Обезглавленный 149 КП в количестве около 80 человек, вынужден был уступить численно превосходящему пр-ку и отойти на 500 метров к югу в долину р. Бельбек в р-н совхоза, что около 1 клм. восточнее дер. Бельбек.

Танковая группа пр-ка атаковавшая 149 кп обрушилась на Командный пункт дивизии, где была встречена залповым огнем заградэскадрона и Комендантского взвода штадива.

Автоматчики и пехота пр-ка залегла, а танки приостановили наступление. До наступления темноты продолжался бой между горстью храбрецов, оборонявших КП дивизии и сильной группой танков и пехоты пр-ка. В этом неравном бою от огня танков геройски погиб командир 40 кд полковник Кудюров, лично руководивший отражением атаки.

В итоге боя за день пр-ку удалось продвинуться на западные склоны выс. 62, 5, потеснить 149 и 154 КП и вынудить к переносу командного пункта дивизии на новое место, нарушив в течении нескольких часов управление частями. В 22:00 был организован новый КП дивизии в р-не выс. 48, 63 налажено управление частями»[733].

Если заменить термин «танк» на «штурмовое орудие», то описание событий 40-й КД и немецким 16-м пехотным полком совпадут. После отхода остатков 40-й КД противника попытались остановить 13-м разведбатом 95-й СД и остатками первого дивизиона 397-го артполка.

Авиация СОР действовала активно, но не эффективно. Виной всему облачность и туман. За день авиация СОР сделала 152 самолето-вылета, из них: на бомбардировку – 16, штурмовку – 31, на сопровождение – 27, на прикрытие кораблей и главной базы – 71 и на воздушную разведку – 7 вылетов.

По советским данным, сбито четыре Ю-88, один Me-109, причем один Ю-87 был сбит залпом РС, по немецким данным был сбит один He-111. Советская сторона боевых потерь не имела, но два «Яка» столкнулись в воздухе и были полностью разбиты. Пилот одного из них – старшина Бойко – погиб, другой спасся на парашюте.

В журнале боевых действий 24-й ПД дивизии запись: «Наблюдается подход военных транспортов и кораблей с войсками: 2–3 дивизии». Начала прибывать советская 79-я стрелковая бригада. Многие авторы (в том числе и П.А. Моргунов, и Г.И. Ванеев) гордо именуют высаженную в Севастополе часть «отдельной морской стрелковой бригадой». Многие авторы добавляют к этому названию «на штате курсантской». Это не совсем так. Изначально она не была ни отдельной, ни морской, ни тем более «на штате курсантской». Более того, это было сводное подразделение, сформированное незадолго перед высадкой.

Приказ о создании бригады был издан 13 декабря 1941 г. т. е. всего за неделю до высадки. Более того, батальоны, сведенные в это подразделение, предназначались для разных бригад. Ядро 79-й ОСБр формировалось в Чапаевских казармах в центре Новороссийска, и готовилась стрелковая бригада в Керченский десант. К 19 декабря были сформированы два батальона. В бригаде отсутствовал минометный дивизион. Создавшаяся в Севастополе ситуация, заставило командование влить в «бригаду» подразделения, которые ранее предназначались для 75-й стрелковой бригады, формирование которой было начато еще в ноябре: минометный дивизион и батальон (командир – майор Кулиниченко), формируемый в казармах на Малой земле. А формирование 75-й стрелковой бригады было начато заново (с 27.12.41 г.), и отправлена она была туда, куда и предназначалась изначально, – под Москву. Созданное новое подразделение назвали 79-й стрелковой бригадой. Морской она стала только 3.02.42 г.

Из воспоминаний А.Г. Каняшина (пульвзвод, 3-го батальона 79-й МСБР) «Куда нас готовили, на какой фронт, мы не знали – это была военная тайна. В конце октября или в начале ноября одели нас в полушубки, выдали шапки. Бойцы высказывали предположение, что пойдем па защиту Москвы, но вскоре после этого бригаду переобмундировали в морские бушлаты, серые армейские шинели, флотские брюки с обмотками поверх них, доставлявших нам массу хлопот. Разговоры о Москве утихли, начались новые догадки. С каким нетерпением ждали мы дня отправления на фронт, как хотелось повоевать! И вот наступил тот долгожданный день 20 декабря 1941 г. в Новороссийск пришли боевые корабли, и нас повели ив посадку. Какая это была радость, мы просто ликовали. В нашей роте был баянист, он играл, а мы пели песню «Бушлат». Очень тепло провожали нас жители Новороссийска, многие плакали. Мы шли гордо – знали, что идем защищать Родину. Молодые и крепкие – о смерти мы не думали… Когда мы пришли на место посадки – в район цементных заводов, – нас там ожидала стоявшие у пирсов корабли. Погрузка прошла быстро»[734].

В 13.00 в главную базу вошли крейсеры «Красный Кавказ» (командир капитан 2 ранга А.М. Гущин, военком батальонный комиссар Г.И. Щербак) и «Красный Крым» (командир капитан 2 ранга А.И. Зубков, военком батальонный комиссар Ф.П. Вершинин), эсминцы «Бодрый» (командир капитан 3 ранга В.М. Митин, военком старший политрук В.В. Шумилов) и «Незаможник» (командир капитан 3 ранга П.А. Бобровников, военком старший политрук В.З. Мотузко), доставившие из Новороссийска 79-ю особую морскую стрелковую бригаду (командир полковник А.С. Потапов, военком полковой комиссар И.А. Слесарев, начальник штаба подполковник И.А. Морозов) в полном составе (4000 человек) с вооружением. Лидер «Харьков» (командир капитан 3 ранга П.А. Мельников, военком старший политрук Д.А. Алексеенко) доставил из Туапсе батальон 9-й бригады морской пехоты (командир капитан К.Г. Бузинов, военком старший политрук Г.И. Глушко, начальник штаба капитан Л.П. Головин).

Высадка войск с крейсера «Красный Крым» осуществлялась в Южной бухте, на причалы Каменной пристани, а с остальных кораблей – в Северной бухте: крейсер «Красный Кавказ» – на причалы Сухарной балки, а лидер «Харьков», эсминцы «Бодрый» и «Незаможник» – на причалы Клепальной балки. Высадка была закончена в минимальные сроки. 79-я бригада сосредоточивалась в районе ст. Мекензиевы Горы, кордон Мекензия № 1.

Изначально 79-я морская стрелковая бригада состояла из трех стрелковых батальонов по 1200 человек в каждом, минометного дивизиона, артиллерийского дивизиона, роты разведки, роты автоматчиков и роты ПТР. Первым батальоном командовал капитан Г.Г. Плаксенко, вторым – старший лейтенант Я.М. Пчелкин, третьим – майор Я.С. Кулиниченко. Бригада насчитывала в своем составе большое количество моряков и морских офицеров. Из воспоминаний П.С. Куницы (разведвзвод 3-го батальона 79-й МСБР): «В 1941 году я поступил в Черноморское высшее военно-морское училище… 4-й курс училища был направлен в Баку в Каспийское ВВМУ для окончания учебы. Третий курс был выпущен с присвоением звания младший лейтенант. Второй курс получил звание «главный старшина», и первый – «старшина 1-й статьи», после чего были направлены в бригады морской пехоты с назначением, соответственно, на должности командиров взводов, замкомвзвода и командиров отделения».

Сразу после высадки батальоны начали сосредоточение и выдвижение к рубежам. Нельзя сказать, что высадка прошла незамеченной для немецких войск. Вскоре после начала движения от места высадки, 1-й и 2-й батальоны бригады были накрыты немецким артогнем на марше по Симферопольскому шоссе в районе балки Графская.

Ранее дорога по Графской балке проходила не так, как современное шоссе, а выше по склону (дорога сохранилась до сих пор), обходя Графский тоннель сверху.

Больших потерь удалось избежать благодаря тому, что командиры батальонов отдали приказ укрыться на дне балки, в густом кустарнике (там, где проходит современное шоссе). Часть личного состава укрылась в тоннеле под железнодорожной насыпью. Ныне насыпь и тоннель не существуют, а над дорогой проходит высокий железнодорожный мост.

Из записок бывшего комиссара бригады И.А. Слесарева: «Сразу после высадки бригады, противник обрушил на нас массированный артиллерийский и минометный огонь. Поступила команда рассредоточиться и укрыться в придорожных кустах. Две роты во главе с Алексеем Иппатовичем Прассоловым укрылись от налета в тоннеле, благодаря чему больших потерь удалось избежать».

Две роты прибывшего батальона 9-й бригады морской пехоты были направлены в 8-ю бригаду морской пехоты, остальной личный состав в 7-ю бригаду (более 990 человек). В документах 8-й бригады морской пехоты отмечено, что в бригаду прибыл сводный батальон морской пехоты под командованием капитана Л.П. Головина (575 человек).

Транспорт «Чапаев», приняв на борт 425 раненых, вышел из Севастополя в Туапсе в охранении тральщика «Искатель».

П.А. Моргунов пишет: «Днем (21 декабря 1941 г.) было получено донесение от командира Потийской военно-морской базы о том, что вечером в Севастополь прибудет лидер «Ташкент» с боезапасом. На нем же прибывал генерал-лейтенант Черняк»[735].

По состоянию на вечер 21.12.41 г. немецкие войска вышли на рубеж:

– румынский мотополк левым флангом севернее Эфендикоя

– 22-я ПД южнее Эфендикоя – севернее д. Бельбек (совр. Фруктовое) – 1 км юго-восточнее д. Бельбек

– 132-я ПД правый фланг 3 км юго-западнее Бельбека – далее без изменений

– 24 ПД без изменений

– 50-я ПД левым флангом захватила Верхний Чоргунь

– 2/3 румынской 1-й ГСБр – в Чоргуне

– 1/3 170-й ПД – форт в 1 км юго-западнее В. Чоргуня

– 1/3 72 ПД – на «Высоте с памятником»

– 1/3 170 ПД и 1/3 румынской бригады – на высоте 1 км юго-зап. высоты с памятником[736].

Глава 12

22–26 декабря

22 декабря

Ночью транспорты «Белосток» с грузом продовольствия и «Абхазия» с маршевым пополнением (1500 человек) в охранении тральщиков «Защитник» и № 16, двух сторожевых катеров прибыли в Севастополь.

Утром 22 декабря Ф.С. Октябрьский направил Военному совету Закавказского фронта, наркому ВМФ Кузнецову и начальнику Главного политуправления ВМФ Рогову подробное донесение об обстановке и состоянии войск СОРа. Отношение командующего к ситуации резко меняется после прибытия в Севастополь: «Ознакомился на месте… донесение Жукова, Кулакова полностью соответствует действительности. Противник, имея пять ПД (22, 24, 50, 72 и 132), две румынские бригады и, подтягивая еще 2 бригады румын, дальнобойную артиллерию до 14 дм, бомбардировочную авиацию и танки, 17/ХII–41 г. перешел в решительное наступление сразу по всему фронту, имея целью (как видно из захваченных документов) к 21/ХII–41 г. овладеть Севастополем. Пятые сутки продолжаются ожесточенные бои. Несмотря на упорное сопротивление наших войск, противнику ценой тяжелых потерь удалось продвинуться на некоторых направлениях на 5–7 км, что приблизило фронт к городу на очень опасное расстояние до 7 км. Наши бойцы дерутся отлично. Но мы несем тяжелые потери убитыми и ранеными. Убит командир 40 кд Кудюров, его помощник и ряд командиров и комиссаров полков и батальонов… За дни боев 17–21/ХII–41 г. выведено из строя 22 полевых орудия, 15 орудий БО… Исчерпаны все резервы, на фронт брошены охранные роты штабов. Прибывшая 388 сд… существенного влияния на состояние обороны не оказала. Ваше решение усилить Севастополь 79 отд. сбр и 345 сд и танковым батальоном позволяет некоторый период с помощью этих частей удерживать Севастополь. Но чтобы компенсировать потери живой силе, матчасти, необходима срочная присылка вооруженных марш. батальонов… Чтобы восстановить положение, вернуть ряд утраченных важных рубежей, расширить оборонительный район и создать плацдарм для последующих активных действий но разгрому противника в Крыму, необходима присылка двух стрелковых дивизий… О Вашем решении по этому вопросу прошу меня уведомить… О тяжелом положении Севастополя и срочной необходимости ему дальнейшей помощи прошу доложить т. Сталину. 22/ХII–41 г. Октябрьский, Кулаков».

Правда, не у всех было такое видение ситуации. Накануне вечером в главную базу на борту лидера «Ташкент» прибыл генерал-лейтенант Черняк, назначенный командующим Приморской армией вместо И.Е. Петрова. Ознакомившись с существующим положением дел, он обратил внимание на тот факт, что Cевастопольская оборона еще обладала солидными резервами. 90-й стрелковый полк численностью около 2 тыс. бойцов потерь не имел, 1-й сектор обороны активных действий вообще не вел, сохранив свои части. Оставались резервы и во 2-м секторе обороны. Но его точка зрения хоть и была правильной, не совпадала с точкой зрения большинства, поэтому в мемуарной литературе он выглядит неграмотным и нахрапистым генералом. Эта точка зрения является очень тенденциозной. Вот как описывает прибытие генерал-лейтенанта Черняка в своей книге «Полководец» В.В. Карпов:

«Петров и Крылов прилегли отдохнуть. Без какого-либо предуведомления в комнату дежурного вошел генерал-лейтенант с Золотой Звездой Героя Советского Союза на кителе. Строго, как будто бы строгость подкрепляла авторитет его звания, спросил:

– Кто вы такой?

Ковтун представился.

– Я – Черняк! – объявил вошедший. – Генерал-лейтенант, Герой Советского Союза! Назначен командармом! Штаб армии поставлен об этом в известность?

Ковтун не только удивился, но даже и растерялся.

– Нам об этом ничего не известно! – ответил он. Надо было бы немедленно разбудить Крылова или Петрова. Но Черняк предупредил его вопросом:

– Где Петров?

– Спит! Он только что прилег!

– Пусть отдохнет! Пусть доберет отдыха последние минутки! Завтра некогда будет отдыхать. Что у вас за карта?

Ковтун наносил последние данные обстановки. Он невольно заслонил карту, но Черняк не обратил на это внимание.

– Оборона? – спросил он. – А вы, майор, академию кончали?

– Нет! – ответил Ковтун, все еще не зная, что ему делать с незнакомым генералом, сомневаясь, не делает ли он служебного преступления, продолжая с ним разговор над картой.

– Сразу видно, что академии не кончали! – продолжал Черняк. – Кто же теперь так делает соотношение сил? Надо сопоставлять количество дивизий, а не батальонов. Вы работаете, как при Кутузове.

Звание прибывшего не разрешало дерзость, хотя его замечание обличало полное непонимание происходящего.

– У вас столько дивизий, а вы не можете удержать рубеж обороны! Нет наступательного порыва! Но я вас расшевелю!

Ковтун не выдержал:

– Нельзя же наша дивизии равнять с немецкими. У них полные полки трехбатальонпого состава, а у нас половина полков – двухбатальонного! Да и батальоны неполные… А еще и отдельные подразделения.

– А вы, майор, не умеете слушать старших! Вас, как начальника оперотряда, прошу немедленно подготовить доклад о состоянии армии.

Ковтун разбудил Петрова и Крылова. Черняк предъявил Петрову приказ, подписанный командующим фронтом.

– Я не хочу сказать, что вы воевали плохо! – начал он. – В обороне вы кое-что сделали… Но оборона – прошедший этап. Вам известно, что происходит под Москвой? Наступил перелом в ходе войны, и то, что годилось вчера, сегодня не годится! Надо переходить в решительное наступление!

– Какими силами? – спросил Петров.

– Помилуйте! – повысил голос Черняк. – У вас дивизий больше, чем у Манштейна… Сейчас прибудет триста сорок пятая… Мы должны думать о прорыве к Симферополю, а вы тут так близко подпустили немцев, что они обстреливают корабли с берега…

Петров молчал. Он понимал, что с человеком, который способен сравнить силы Приморской армии с 11-й армией Манштейна, спорить о чем-либо бесполезно.

Крылову было что сказать генерал-лейтенанту с Большой земли, но и он сдержался по примеру командарма. Он видел, что сейчас самое разумное уйти от спора; главное – познакомить Черняка с обстановкой на фронте, поэтому предложил:

– Иван Ефимович, побывайте с командующим в войсках, а мы тут подготовим приказ о вступлении Степана Ивановича в командование армией и соображения о наступлении…»[737]

Данный эпизод вызывает большие сомнения, ни о каком наступлении речь идти не могла, и это понимали все. Кроме того, С.И. Черняк, по воспоминаниям, сразу после прибытия был на КП у командующего, где его ждал П.А. Моргунов, а после отправился вместе с комендантом береговой обороны в инспекционную поездку и на КП Приморской армии до 17 часов 22 декабря не заходил.

Из книги П.А. Моргунова «Героический Севастополь»: «Утром 22 декабря меня вызвали на флагманский командный пункт, и вице-адмирал Ф.С. Октябрьский приказал мне ознакомить прибывшего генерал-лейтенанта С.И. Черняка с обстановкой на сухопутном фронте, выехав в секторы на рубежи обороны. Вице-адмирал Октябрьский предупредил, что генерал Петров знает о прибытии С.И. Черняка и данном мне задании»[738]. Правда, генерал-лейтенант Черняк на тот момент еще не имел официального статуса, он был назначен командующим Приморской армией только 24.12.41 г.

Утром 22.12.41 г. 305-мм мортиная батарея немецкого накрыла огнем 30-ю батарею и вывела еще одно (третье) орудие из строя. Авиация противника действовала в этот день исключительно активно: бомбардировщики совершили по Севастополю 87 самолетовылетов (в том числе 21 «Штука»). Истребители противника совершили 78 самолето-вылетов. Удары наносились в основном по береговым батареям и кораблям бухте. По данным противника, сбиты 2 самолета МиГ-3 и 6 И-16, прикрывавшие корабли в порту. Советские данные по потерям самолетов пока отсутствуют. Общий ход событий был следующим.

1-й сектор

Ситуация в секторе продолжала оставаться спокойной. Из журнала боевых действий 1-го сектора: «Части дивизии занимают прежние оборонительные рубежи в течении дня периодически обстреливали боевые порядки противника. Действующей разведкой Сводного полка НКВД в направлении выс. 212, 1 установлено: (ведется) постройка каменной стенки с бойницами и установка ст. и ручных пулеметов.

На выс. 386.6 разведкой установлено группа пр-ка в количестве 25–30 чел. в движении на выс. 212, 1. Разведка своими огневыми средствами обстреляла пр-ка, который был рассеян. Потерь пр-ка не установлено.

22.12.41 г. Части дивизии занимали прежнее положение, артиллерия дивизии и минометная батарея вели огонь по расположению противника и его огневым точкам выс. 212.1, 386.6 и Кучук-Мускомья.

Действующей разведкой полка НКВД в тылу у пр-ка установлено: На вост. скатах выс. 212, 1 пр-к производит окопные работы. В дер. Кучук-Мускомья скопление до б-на пехоты пр-ка.

В Алсу, Варнаутка – мелкие гарнизоны пр-ка. в Р-не Байдары имеется много легковых машин. В дер. Варнаутка на сев. окр. установлено Дальнобойное орудие пр-ка.

Части дивизии занимали оборонительный рубеж:

Справа Сводный полк НКВД занимал границу справа: выс. 57, 7 (высота с генуэзской крепостью), отдельные строения на сев. скатах, слева высота 99, 4 (она же 212,1) включительно. Передний край по западным скатам высоты «Старая крепость» и высота 99.4.

383 сп – справа отдельные строения на сев. скатах выс. 99, 4, исключительно совх. «Благодать», Камары. 2-й батальон 1330 расположен на сев. скатах Итальянского кладбища и на западных скатах выс. 42, 4 (она же 90,5). 51ап р-н огневых позиций дача б. Максимовича вост. 1 клм. Сосед слева 161 сп»[739].

2-й сектор

В отличие от 1-го сектора, ситуация во 2-м секторе складывалась крайне напряженно. Введя в бой 170-ю пехотную дивизию, противник добился продвижения.

П.А. Моргунов описывает ситуацию следующим образом: «Во II секторе после тяжелых боев противник прорвал оборону на стыке 31-го стрелкового полка и 7-й бригады морской пехоты и вышел на юго-восточные скаты выс. 154, 7, а также высоты с Итальянским кладбищем, несколько потеснив 514-й стрелковый полк, который, однако, контратакой быстро восстановил положение. 2-й полк морской пехоты был вынужден оставить Верх. Чоргунь, задержав противника на рубеже от его западной окраины до выс. 154, 7. 31-й стрелковый полк, отбив несколько атак, немного отошел, но остановил дальнейшее продвижение врага»[740].

Подробнее описана ситуация в журнале боевых действий 172-й СД.

«22.12.41 – Противник силою более 2-х ПП во второй половине дня подтянув свежие силы при поддержке сильного артминогня добился частичного успеха и овладел без. выс. вост. Чоргунь, дальнейшее продвижение приостановлено. В 8:00 пр-к перешел в наступление в направлении хутора Резникова (не сохранился, располагался между поворотом Ялтинского шоссе к с. Хмельницкое и самим селом) до бат-она, совхоз «Звезда Крыма» (совр. с. Хмельницкое) более б-она, вые.91,3 (над дорогой Шули – Чоргунь) до б-она. Все атаки были отбиты. В 13.00 пр-к силою до полка атаковал вторично в направлении выс. 91, 3, прорвав стык 31сп и 4 б-она 7-й бригады и вышел на юго-вост. скаты выс. 72, 5. Для. восстановления положения переброшено 2 взвода 7 МБр и сосредоточен артогонь. В результате боя части сектора занимают рубеж и подготовляются к длительной обороне:

161 сп – занимает прежнее положение,

514 сп – 1-й и 3-й б-оны занимают прежнее положение, 2-й б-он вост. окраина Комары – каз. Ялтинской дороге 1 клм. сев. Комары 1 б-он 2 МП (искл.). 0,5 клм. строго на север от каз. б-он 1330 сп кустарник 0,5клм. сев. каз. /искл./ совхоз Звезда Крыма. Б-н 7 БМП /Корогодского/ сов. Звезда Крыма южные и сев. скаты выс. 42, 4 4/ 7БМП западная окраина Чоргуня без. выс… 0,5 клм. сев. Чоргуня.

2/31 сп и остатки 2/2 МП выс. 91, 3 /искл/, без. выс. 125, 0, перекресток троп юго-восточнее 126,1.

3/31 сп /искл/ перекресток троп юго-вост.126, 1 без. выс. 0, 5 клм. западнее выс. 126, 1

1 Севастопольский полк удерживает прежние рубежи. 7-я рота сев. полка резерв командира 7 БМП выс. 72, 5.Остальные части занимают прежнее положение.

К исходу дня положение частей без изменений за исключением 31 сп и 4 /7 БШ положение которых уточняется. Разведкой и наблюдением установлено:

Скопление пехоты, дача Торопова, выс. 28, 4 до батальона пехоты, движение автомашин, обоза и 5 танкеток скопление пехоты южн. окр. Чоргунь и лощина восточнее, движение колонны до батальона из Шули на Чоргун. Движение двух танкеток и одной бронемашины. В 14:00 отдано боевое распоряжение № 21, в связи с подтягтиванием к переднему краю танки и бронемашины усилить наблюдение и проверить готовность ПТО, бутылки с горючим, противотанковые гранаты. Возможное главное направление Ялтинское шоссе Шули, Чоргун, долина р. Черная, долина Кара-Кобя»[741].

Т.е. советские части оставили г. Гасфорта, зацепившись только за ее подошву и высоту 90,5. Позади угрожаемого участка на Федюхиных высотах были сосредоточены 4 батальона (161-й СП, 5-й б-н 7-й ОБМП, часть 1-го СП). Передовую линию удерживали (с юга на север) 514-й СП, остатки 1-го батальона 2-го морполка (группа Бондаренко), 2-й батальон 1330-го полка (ст. л-та Жукова), 2-й батальон 7-й бригады, сводный батальон Учебного отряда (капитана Каргодского), 4-й батальон 7-й бригады, остатки 2-го и 3-го батальонов 2-го морполка, 31-й полк, на левом фланге один батальон 1-го Сев. полка (батальон ДуВФ).

Как это ни странно, противник несколько иначе описывает события дня. Особенно это касается района г. Гасфорта: «22.12.41 г. Противник в отчете 30-го корпуса указывает, что советские войска провели контратаку на г. Гасфорта «Отражен вражеский удар против седла в 800 м юго-западнее «Высоты с памятником». Около 7 утра удар возобновился значительными силами (2–3 батальона), поддерживаемыми сильным минометным огнем и частично артиллерийским огнем по южному форту (1 км. юго-западнее Верхнего Чоргуня) и против «Высоты с памятником», прижав наши войска к линии южнее Верхнего Чоргуня – «Высота с памятником» – 500 м восточнее Камары. Части 1-й румынской бригады и 391-й полк 170-й дивизии вступили в рукопашную. В результате рукопашной части 170-й пд захватили второй форт западнее Верхнего Чоргуня. Западные склоны «Высоты с памятником, Седло, юго-восточнее и д. Камары заняты значительными силами противника»[742].

3-й и 4-й сектора

Из отчета 54-го корпуса в штаб армии: «Сопротивление противника по-прежнему не сломлено. В упорной борьбе, переходящей в рукопашные, захватываются доты, некоторые из которых вооружены пушками. Острие удара поворачивается на запад. Около 10 часов захвачена высота, возвышающаяся над изгибом дороги, и позиции противника в районе развилки восточнее деревни Бельбек. Около полудня 22-я ПД возобновила наступление вдоль дороги, идущей над Бельбекской долиной, и подошла на 500 м к дороге Мамашай – Любимовка. Правый фланг дивизии при зачистке местности захватил две вражеские батареи. Около полудня мост через Бельбек юго-восточнее д. Бельбек был взорван»[743].

По данным журнала боевых действий, в 10 часов дот № 5 был взят 22-м пионерным батальоном. Как указано в журнале боевых действий: «22-м пионерным батальоном был захвачен дот с длинноствольным 10,5-см орудием, в составе гарнизона дота погибли 1 комиссар и 10 солдат»[744].

Т.е. противник силами 22-й пехотной дивизии, продвигаясь по долине Бельбека на запад, отсекал советские части на Мамашайском плацдарме.

Из журнала боевых действий советской 40-й кавдивизии: «22.12 – Создавшаяся обстановка к исходу 21.12 была исключительно серьезной и чреватой осложнениями для всего сектора. Необходимо было принимать какие-либо решительные мероприятия, чтобы задержать дальнейшее продвижение пр-ка на запад. Комендант 4 сектора должен был бы бросить все, чтобы усилить оборону 40 кд и если не разгромить, то дать решительный отпор рвущемуся пр-ку. Однако все, что в течении ночи предпринял комендант 4 сектора для восстановления положения, сводилось к посылке около 150 бойцов, собранных из разных подразделений 90 сп и 95 сд. Этот конгломерат людей, взятых наскоро из различных подразделений и без своих постоянных командиров, не мог сыграть серьезной роли. Поэтому новое подкрепление пришлось частично передать 154 КП частью командиру 241 полка для обеспечения его левого фланга. Главное направление, на котором действовал пр-к, по существу оставалось открытым. В связи с этим командование дивизия вынуждено было подвинуть вправо в Бельбекской долине 154 КП с задачей перекрытия основной дороги, по которой шел противник. Противник, понесший в результате жестоких боев и от контратак 149КП огромные потери, в течение ночи на 22.12 приводил себя в порядок и активности не проявлял. Поисками разведчиков было установлено, что пр-к в исходу дня 21.12.41 г. даже несколько отошел, что свидетельствовало о его деморализации.

С рассветом и до 11.00 протекало относительное спокойствие, пр-к видимо еще не оправился от ударов, полученных накануне, и производил новую перегруппировку. С 11:00 пр-к начал проявлять активность, которая свидетельствовала о его намерении продолжать наступление в западном направлении. В 12:30 пр-к начал серьезную артминподготовку и затем перешел в атаку на 154 и 151 КП, но получив жестокий отпор, был вынужден отойти в исходное положение. После того как и накануне враг произвел яростный артминналет на 154 КП, парализовав всю телефонную связь и управление подразделениями. Самое главное, это то, что была парализована наша артиллерия. Почувствовав это, пр-к сразу же за артминподготовкой обрушился стремительной атакой до полка пехоты при 5 танках в стык между 154 и 151 КП, обошел левый фланг 154 КП и зашел на его тыл. Во время этой атаки пр-ку удалось разгромить командный пункт кавполка, где геройски погибли командир полка подполковник Макаренко и военком батальонный комиссар Минаенков со всем составом командного пункта. 154 КП, потерявший управление и не выдержавший натиска пр-ка, 151 КП были вынуждены отойти к безымянной высоте 1,5 км западнее 62,5.

В итоге этих боев полки дивизии, имевшие в начале боев около 600 бойцов, на протяжении 6 дней приняли на себя удар противника на участке, где должно было действовать около 5000 бойцов 8-й бригады и 773-го полка. Истекая кровью, полки дивизии обороняли участок 2,5 км шириной, имея перед собой вооруженного до зубов противника… В результате в общей сложности к вечеру 22.12, когда во всех полках осталось не более 200 человек, Пр-ку удалось сломить сопротивление бойцов и вынудить их к отходу… 22.12 дивизия получила приказ отойти к станции Мекензиевы горы»[745].

По данным документов 8-й бригады морской пехоты, бригада занимала оборону вдоль оврага Ляк и далее до д. Эски-Эли (Вишневое). 90-й стрелковый полк, сокращая линию обороны, отошел на левый берег р. Кача.

Далее, из дневного донесения 54-го корпуса: «132-я пехотная дивизия в тяжелой борьбе в труднопроходимой местности ударной группой 437-го полка вышла к пересечению железной дороги и шоссе в 2 км южнее д. Бельбек. С южного направления противник попытался нанести удар по левому флангу дивизии в районе 1,5 км юго-западнее Камышлы…»[746]

Данные подтверждаются советскими воспоминаниями. Из воспоминаний М.К. Норенко (2-й дивизион 953-го АП): «…22 декабря противник нанес сильный удар и прорвался чуть ли не до станции Мекензиевы горы. Отдельные автоматчики появились в районе кордона Мекензия № 1. Дивизион оказался в мешке, никем не прикрытый. 4-я батарея уже не могла подвести передки к орудиям, и оттягивала орудия на руках по дороге на кордон Мекензия № 1, потеряла много людей, но все орудия были спасены. Батарея заняла новый боевой порядок.

Прикрывая отход 4-й батареи, третья батарея ст. л-та Гутника открыла огонь прямой наводкой по танкам противника, которые прорвались из Бельбекской долины на дорогу, ведущую к кордону Мекензия № 1, подбила 3 танка и остановила противника… Теперь под прикрытием огня 4-й батареи отходила 3-я батарея. Танки противника, наткнувшись на огонь 3-й и 4-й батарей, ушли в сторону железнодорожной насыпи, попытавшись прорваться к станции Мекензиевы горы, но наткнулись на огонь 5-й батареи. После чего танки ушли за высоту 104,5 и в этот день больше не атаковали»[747].

После отхода 40-й кавдивизии (в том числе и подчиненного ей 773-го) и полков 388-й СД в обороне образовалась брешь. Из книги Моргунова: «Мы хотели поехать в IV сектор к генералу В.Ф. Воробьеву и связались с ним по телефону. Воробьев сказал, что 241-й стрелковый полк дерется в окружении и обстановка юго-восточнее выс. 104, 5 неясна. Есть сведения, что отдельные автоматчики проникли через линию фронта в район Братского кладбища»[748].

Ванеев в своей книге указывает: «Командование 11-й немецкой армии, подтянув новые силы, с рассветом возобновило наступление, упредив контратаку 79-й бригады. Враг стремился прорваться в район д. Любимовка, к позициям береговой батареи № 30, а затем к морю. Одновременно противник предпринял атаки и в юго-западном направлении с целью выхода к Северной бухте. На участке в 9 км (Аранчи – высота 192,0) наступали 22-я, 24-я и весь резерв 132-й пехотных дивизий. Под их натиском части нашей 388-й стрелковой дивизии (правофланговой в четвертом секторе) отошли на рубеж ст. Мекензиевы Горы, д. Бельбек. Все это создало непосредственную опасность прорыва противника к морю в районе д. Любимовка и к береговой батарее № 30, а также выхода его к Северной бухте.

Участок для контратаки 79-й бригады пришлось несколько расширить: возникла необходимость одновременно с наступлением в северо-восточном направлении (Камышлы) прикрыть и район д. Любимовка. Неожиданно для противника 79-я бригада перешла в стремительную контратаку. К исходу дня бригаде удалось овладеть рубежом: высота 192,0 – высота 104,5. Разрыв на участке 388-й стрелковой дивизии был ликвидирован»[749].

Прежде всего, 79-я морская стрелковая бригада атаковала в 3-м секторе, а 388-я СД оборонялась в 4-м. По всем данным, приведенным в советской литературе, утром 22.12.41 г. смелой контратакой 79-й стрелковой бригады противник был отброшен. Увы, это не совсем так. Во-первых, атаковала не вся бригада, а только два батальона, третий батальон м-ра Кулиниченко в бою не участвовал. Бригада вводилась в бой на стыке 287-го полка и 388-й СД и вела атаку в районе высоты 192,0 (г. Трапеция) силами двух батальонов: первого батальона капитана Г.Г. Плаксенко и второго ст. л-та Я.М. Пчелкина.

Во-вторых, в ходе атаки 79-й ОСБр противник нанес два контрудара: на участке бригады и в 1,5 км северо-западнее, в результате которого советская оборона на стыке 3-го и 4-го секторов рухнула. Удар двух батальонов немецкого 31-го полка 24-й ПД пришелся на участок атаки 79-й ОСБр, а немецкой 132-й ПД – на участок 778-го и 782-го полков 388-й СД. Фронт атаки бригады действительно пришлось расширить за счет отступления 778-го полка.

В то время как 79-я бригада наносила удар, атаковали части 132-й ПД противника. Советские части побежали. Не удержались бойцы 782-го полка 388-й дивизии, и, обходя с тыла позиции 778-го полка, противник вышел во фланг атакующим частям, захватив уже в 10 часов высоту над грунтовой дорогой (современная отметка 147.0, в 1,5 км северо-западнее выс. 192, 0 и юго-восточнее выс. 104, 5).

778-й полк, левофланговый сосед бригады, обнаружив в тылу противника, также побежал. С большим трудом удалось к концу дня собрать их остатки в районе станции Мекензиевы горы.

В ходе атаки 79-й бригады 2-й батальон ст. л-та Пчелкина, развернув свои боевые порядки влево, атаковал и захватил высоту 147.0, за три часа до этого оставленную 778-м полком. Чуть позже, около 15 часов, резервный 3-й батальон бригады атаковал от 1-го лесного кордона, сначала вдоль шоссейной дороги, в направлении пересечения ж/д и Симферопольского шоссе. Участок, оставленный двумя полками 388-й дивизии, смогли закрыть два батальона 79-й бригады.

Несколько деталей, касающиеся наступления. По данным Г.И. Ванеева, поддерживали атаку крейсер «Красный Крым», лидер «Ташкент» и бронепоезд «Железняков». В журнале стрельб крейсера стрельб по указанному району нет. В журнале стрельб лидера после записи за 12.12.41 г. идет запись за 23.12.41 г. Это первая стрельба после прибытия лидера в Севастополь. Так что поддержка атаки 79-й ОСБр этими кораблями пока не подтверждается.

Противник пишет, что на изгибе железной дороги западнее отм. 104,5 удалось достигнуть попадание в железнодорожную батарею, т. е. скорее всего, бронепоезд в этом районе действовал.

22 декабря. Положение в 3-м и 4-м секторах

Направление немецкой 24-й пехотной дивизии более не являлось ударным. Дивизия расширяла свой фронт до верховий Темной балки, и двумя батальонами 31-го полка содействовала атаке 132-й ПД в районе г. Трапеция. По журналу боевых действий, к этой атаке был подключен и 24-й пионерный батальон[750].

День 22.12.41 г. в журнале боевых действий немецкой 24-й ПД отмечен сильным ударом советских войск против 31-го полка 24-й ПД (атака 79-й бригады). Подробности не указаны. Удар был отбит, и, по немецким данным, 31-й полк сам перешел в контрнаступление, захватив 4 тяжелых миномета, 8 станковых пулеметов, 4 ручных пулемета. Противник насчитал 200 убитых советских бойцов и командиров. Т. е. за легендарной атакой последовал отход бригады.

Но далее противник продвинуться не смог. 79-я бригада удержала рубеж, но рядом зияла брешь. Как указано в донесении: «Части 388-й сд с боем, но в безпорядке (так в оригинале. – Авт.) отошли к станции Мекензиевы горы»[751].

Фронт рухнул. Противник неожиданно вышел почти к командному пункту 79-й бригады, причем с направления, откуда его не ожидали.

Из приказа по немецкой 24-й дивизии от 22.12.41 г. 20.45 с задачами на 23.12.41 г.:

«Удар на позиции 31-го сп отражен, линия обороны восстановлена, противник понес тяжелые потери. Противник перед 22-й пд разгромлен, захвачена развилка 7,5 км западнее Дуванкоя. Захвачен орудийный дот в районе развилки.

132-я пд сражается с врагом. Захвачено несколько бункеров в районе пересечения железной дороги в 1,5 км от станции Мекензиевы горы. 50-я дивизия захватила высоту в 2 км севернее Чоргуня (154,7). 132-я дивизия отбила у врага высоту 192,0, 1 км южнее Камышлы.

В ночь с 23 на 24 декабря 50-я дивизия сменяется частями 1-й румынской горной бригады…». Продвижению немецкой 22-й ПД к морю препятствовал огонь двух 100-мм дотов и стационарной зенитной батареи № 366, располагавшейся над Бельбекской долиной.

Для прикрытия станции Мекензиевы горы была выдвинута 75-я зенитная батарея (ЧФ). На угрожаемом участке установили орудия 2-го дивизиона 953-го артполка, но орудия не были прикрыты стрелковыми частями[752].

Приказ по LIV корпусу № 102 от 22 декабря 1941 г. 20.45

Противник в течение прошедшего дня нанес мощный контрудар, который был отражен. Атакующие дивизии противника были остановлены и отброшены назад. Удалось продвинуться с двух сторон р. Бельбек и захватить господствующие высоты.

В обед линия частей корпуса проходила:

– 22 пд с высоты 133,3 пехотой, при поддержке штурмовых орудий, атаковала перекресток дорог 750 м восточнее 103.9. Дорога Мамашай – Бельбек перерезана. В долине ведется борьба в районе развилки дорог 1 км восточнее д. Бельбек и за высоту южнее. Долина Бельбека перехвачена.

– 132 пд правым крылом вышла на пресечение шоссе и железной дороги в 1,5 км северо-восточнее станции Мекензиевы горы. В центре позиций дивизии мощный контрудар противника, который отбит с большими потерями.

– 24 пд позиции без изменений.

– 50 пд захватила плоскогорье севернее Верхнего Чоргуня.

Я выражаю дивизиям свою глубокую благодарность и надеюсь на скорое завершение борьбы… генерал Хансен»[753].

Транспорты «Белосток» и «Абхазия» в 24.00, имея на борту 1685 раненых, в охранении эсминца «Бодрый» и тральщика № 16 покинули главную базу и взяли курс на Батуми. Убыли в Туапсе для участия в Керченско-Феодосийской десантной операции крейсеры «Красный Кавказ» с 500 ранеными и «Красный Крым», имевший на борту 400 раненых, в охранении эсминца «Незаможник». Противник отметил в своих документах выход большой группы советских кораблей.

23 декабря

В ночь на 23 декабря было принято решение оставить участок обороны в 4-м секторе между реками Кача и Бельбек. После возвращения с Кавказа в Севастополь у командующего СОР и ЧФ вице-адмирала Ф.С. Октябрьского резко поменялось отношение к обороне города.

В адрес Военного совета Закавказского фронта, наркома ВМФ Н.Г. Кузнецова ушла телеграмма от командующего ЧФ вице-адмирала Ф.С. Октябрьского: «Положение Севастополя остается напряженным. Противник за 18–20 подвел к Севастополю к имевшимся дивизиям (немецким) еще 170 пд от Керчи. Сегодня отмочено еще движение до полка войск на Севастополь. Противник подвез тяжелые пушки калибра до 14 дюймов, которыми сегодня вывел одну башню батареи № 30. Наши войска дерутся отлично. В 1 и 2 секторе позиции в основном удерживаются. Прибывшая 388-я стрелковая дивизия поставлена в III секторе, в районе Бельбекской долины…(нечитаемо) фронт частично закрыли прибывшей 79-й отд. стрелковой бригадой, которая хорошо дралась. Чтобы противник, прорвавшись по Бельбекской долине, не отрезал наши части в районе Мамашай, пришлось части 8-й бригады и 90-го стрелкового полка отвести на третью линию обороны, это приблизило левый фланг фронта до 8 км от Северной бухты. Противник, несмотря на огромные потери, яростно рвется к Севастополю. Резервы наши исключительно слабые. Авиация фронта не помогает. Прошу экстренно дать дополнительно минимум одну стрелковую дивизию, пару хорошо оснащенных горнострелковых полков. 23/12 погрузить Новороссийске расчетом прибытия Севастополь 25/12, и возвратиться в Новороссийск транспортам 27/12, а одну сд начать переброску резервным тоннажем из Поти Батуми, прошу дать кадровую дивизию. Жду Ваших решений. 23/ХII–41 г. 03 ч. 23 м. Октябрьский, Кулаков».

В Севастополь начала прибывать 345-я СД. Она была не кадровой, а обычной кавказской, формировавшейся в Дербенте, дивизия имела сокращенный штат артиллерии, причем основу дивизионной артиллерии составляли горные пушки (со всеми вытекающими последствиями).

Против 36 шт. 10, 5-см и 12 шт. 15-см гаубиц в немецкой дивизии советские «кавказские» дивизии имели 5–8 шт. 122-мм и 21 шт. 76-мм горных (которые по своим параметрам приближались к полковым).

В 5 ч. 30 мин. в охранении эсминцев «Способный» и «Шаумян» и трех морских охотников в Севастополь прибыли транспорты:

– «Калинин» (на борту – 1750 бойцов, четыре 76-мм и четыре 122-мм орудия), на нем прибыл 1165 стрелковый полк (командир – майор Петров);

– «Г. Димитров» (1570 человек, четыре 122-мм и два 45-мм орудия), части боевого обеспечения дивизии;

– «Серов» (1930 бойцов, семь 76-мм орудий), части 1163-го полка (командир – майор Мажуло)[754].

В 18.00 того же дня все три транспорта в охранении лидера «Харьков» и эсминца «Шаумян» вышли из Севастополя в Туапсе.

Командующий Закавказским фронтом сообщил командующему ЧФ, что для усиления Севастопольского оборонительного района выделена 386-я стрелковая дивизия, которая к утру 26 декабря будет полностью доставлена в Очамчира. Г.И. Ванеев в Своей книге указывает: «Большие потери, понесенные под Севастополем, заставили командование 11-й немецкой армии ослабить интенсивность ударов по войскам СОР и заняться перегруппировкой своих частей»[755].

Это верно лишь отчасти. Потери 22-й и 132-й дивизий были значительными, но причина затишья была несколько иной. Точнее, таких причин было две. Первая была связана с тем, что после подхода 170-й немецкой пехотной дивизии в район 2-го сектора 50-я дивизия полностью перебрасывалась в 3-й сектор. Вторая причина заключалась в том, что противник перебрасывал артиллерию и осваивал новые позиции, занятые после отступления советских частей.

В связи с отходом на новые позиции приказом командующего СОР в 01 ч. 11 мин. приказом № 00119 8-я бригада была отведена на отдых в казарму возле станции Мекензиевы горы. Отход бригады прикрывался сводной ротой под командованием Л.П. Головина. Бригада была переформирована в два сводных батальона (приказ комбрига № 060) по 600 человек в каждом и минометный дивизион[756].

Остатки 773-го полка и сводный батальон инженерных войск отвели в совхоз им. С.Перовской. Из состава бригады были сформированы два сводных батальона[757].

Остатки 40-й кавдивизии отвели в район ст. Мекензиевы Горы, куда подтянулись и минометчики дивизии, ранее, в боевых действиях не участвовавшие. Правда, из всей матчасти минометный дивизион имел лишь 12 ротных 50-мм минометов, и использовать его можно было как стрелковое подразделение[758].

Противник в этот день достаточно широко использовал авиацию. В отчете немецкого 4-го авиакорпуса указано 82 самолето-вылета бомбардировщиков (из них 2 «Штука»), 46 истребителей и 2 разведчиков. Атака велась в основном по береговым батареям и кораблям в порту. В документах 4 авиакорпуса отмечен интересный факт: плавучая батарея № 3 была принята за плавучий док и была атакована самолетом Ю-88, но из-за сильного зенитного огня атака не удалась[759].

24 декабря

1-й сектор

В секторе продолжало царить затишье, однако, кроме одного батальона 1330-го полка и сводной роты полка НКВД (личный состав частей НКВД, не вошедший в состав полка) помощь соседям не оказывалась. Из журнала боевых действий сектора: «В течении дня пр-к активных действий не проявлял, части дивизии занимают прежние оборонительные рубежи за исключением 3СБ 1330сп и резервной роты полка НКВД. Боевым распоряжением от 23.12.41 г. штаба дивизии командир 1330сп вывел 3СБ в своей резерв и расположил в совхозе Профинтерн, прикрывая направление Кадыковка Ялтинское шоссе, Семякины высоты с задачей быть готовым к контратаке в направлении Кадыковка, Камары, Итальянское кладбище. К-р Сводного полка НКВД своей резервной ротой сменил роту 1330сп, а 3 стр. батальоном занял р-н обороны выс. выс. 70, 4 (над Балаклавской бухтой) – Кадыковка». Противник в своих документах около 22 часов отмечает очень активное движение в Балаклаве и минометный обстрел высоты 212,1[760].

В журнале боевых действий 2-й СД упоминается минометный дивизион 2-й СД, который занял позиции в районе Балаклавы. Минометный дивизион был сформирован в первых числах декабря 1941 г. и 23.12 имел в своем составе следующую материальную часть и личный состав: «Командир дивизиона капитан Гребенщиков, комиссар дивизиона ст. политрук Колодкин. Ср. комначсостав – 22 человека, мл. комначсостава 12, рядовой состав – 78. ВСЕГО 112 человек. Минометов батареях – 8. Укомплектована полностью – 1 батарея (6 минометов). не полностью – 2 батарея»[761].

Противник пишет о том, что в этот день была полностью приведена к молчанию батарея, расположенная на западном берегу Балаклавской бухты (19-я батарея)[762].

2-й сектор

Во втором секторе продолжались бои. В отчете 30-го немецкого корпуса отмечается: «170-я пехотная дивизия левым полком штурмует северный холм «Высоты с памятником». Противник упорно сопротивляется в дзотах. Ведется мощный минометный и артиллерийский огонь по высотам западнее Верхнего Чоргунь, «Высоте с памятником» и нашим позициям… По левому флангу 30-го корпуса в 11.15–11.45 стреляла тяжелая артиллерия (возможно корабельная). Велся огонь по району 276,9 (2 км западнее Варнутки). До обеда два авианалета на «Высоту с памятником». Началась смена частей 50-й пд частями румынской бригады»[763].

Как указывает Г.И. Ванеев: «Артиллерийская поддержка войск СОР боевыми кораблями по сравнению с предыдущими днями несколько ослабла, но все же была довольно значительной. В ней участвовало четыре корабля, которые вели огонь по скоплениям войск противника и его артиллерийским батареям в районе Бельбек, Верхний и Нижний Чоргунь и по дороге на Алсу. Лидер «Ташкент» произвел 257 выстрелов, лидер «Харьков» – 234, эсминец «Смышленый» – 109 и эсминец «Способный» – 100 выстрелов»[764]. По факту, в журнале «Ташкента» указана стрельба по району Шули 40 выстрелов фугасными снарядами, затем в течение дня по различным районам стрельбы: (в основном в интересах 2-го сектора): 30 фугасных, 27 фугасных, 28 о.ф., 5 о.ф., 40 о.ф., 28 ф. Первичных документов по остальным кораблям пока не найдено.

Противник, воспользовавшись подходом 170-й ПД в район Ялтинского шоссе, уплотнил боевые порядки 72-й ПД и сдвинул фронт 1-й румынской горной бригады вправо, в район Верхнего Чоргуня, позволив высвободить часть 50-й ПД. Наступление велось силами 170-й ПД и 1-й румынской ГСБр.

170-я ПД наступала от г. Гасфорта в направлении Федюхиных высот и совхоза «Звезда Крыма» (совр. Хмельницкое). Сложность заключалась в том, что после захвата г. Гасфорта немецкая артиллерия могла оказывать наступающим лишь ограниченную поддержку, в то время, как советские войска хорошо поддерживала артиллерия 2-го сектора.

1-я румынская ГСБр атаковала на узком участке по дороге от Чоргуня вдоль грунтовой дороги, ведущей мимо высоты 72,5 (она же 154,7) в долину Кара-Коба. 23.12.41 г. стало последней датой активности во 2-м секторе. После этого началась переброска 50-й ПД в 3-й сектор. Ее место заняли 1-я румынская ГСБр и 24-я ПД.

Из журнала боевых действий 2-го сектора: «Во второй половине дня пр-к продолжал вести наступление, переходя в атаку на отдельных участках пытался прорвать фронт обороны сектора. В 20 00 22.12.41 пр-к открыл сильный арт. мин и ружейно-пулеметный огонь по боевым порядкам 514 сп и БМП и атакой в направлении ялтинского шоссе и долины р. Черная, в обоих направлениях по одному батальону пехоты. Всей системой огня обороны и контратакой 514 сп и 7 БМП атаки были отбиты. Пр-к силою до б-она при поддержке сильного артминогня повел наступление из Чоргун и атакой овладел выс. 42, 4 (90,5), но будучи контратакован 7 БМП отброшен на восток и к 18:00 23.12.41 г. положение было восстановлено. Связь с частями из-за сильного обстрела глубины обороны, работала о перебоями Погода ясная. Дороги проходимы для всех родов войск.

К 2:00 части сектора занимают положение:

4/7 БМП под натиском пр-ка силой до батальона отошел с безымянной высоты севернее Чоргуня, и ведет бой на юго-западных склонах этой высоты.

2/31 сп под действием сильного артминогня будучи атакован противником до батальона отошел с занимаемого рубежа на юго-западные скаты высоты 72,5.

1–3/ 31 сп занимает прежнее положение.

К исходу дня части сектора занимали положение:

БМП своим правым флангом удерживает прежний рубеж, на левом фланге 4/7 МП после боя отошел на южные скаты выс. 72, 5.

1/31 сп юго-западные сваты выс. 72, 5.

2/31 сп сев. скаты выс. 72, 5 и сев. зап. скаты шс. 91.3.

3/31 сп южные скаты выс. 126, 1 и сев. скаты выс. 91, 3.

КП 31 сп г. Четаритир.

Остальные части сектора занимают прежние рубежи, перед их фронтом пр-к активности не проявляет, вел редкий артминогонь.

В 20 00 отдано боевое распоряжение № 22 о накоплении к готовящейся атаке пр-ка с утра 24.12.41. Даны границы частям с сектора.

514 сп граница слева. Алсу выс. 28, 4, изв. 1 клм. зап. выс. 28, 4 /искл. выс. 5.5/.

БМП граница слева: выс. 82, 5 /искл/ высота 12,5 Новые Шули.

31 сп граница слева: выс. 126, 9 /искл./ выс. 126, 1 /искл/ г. Четаритир.

Прибыло пополнение.

По наряду штарма – 950 человек.

Рота 1-го сектора – 129 человек.

Из 52-го артполка – 230 человек.

Во время контратаки 514 сп захватил 3 шт. 37-мм орудия, станковый пулемет, 3 телефонных аппарата, захвачен пленный 170-й пд 391 пп в районе Итальянского кладбища»[765].

23-го декабря в ходе немецкого наступления была разбита артиллерией зенитная батарея № 926, выдвинутая на передовую. Батарея потеряла 40 % личного состава, были разбиты все орудия батареи. Из-за нехватки боезапаса артиллерия сектора частично молчала.

По состоянию на 23.12.41 г. 1-я королевская горнострелковая бригада потеряла 1261 человек: 331 убитых, 801 раненых, 129 пропавших без вести. Данных по потерям 72-й ПД и 170-й ПД пока нет.

3-й сектор

Немецкая 24-я ПД активных действий не проводила, но готовилась атаковать для поддержки общего наступления корпуса. Из приказа по 24-й дивизии от 23.12.41 г.: «…дивизия удерживает захваченные рубежи… для чего войска располагаются следующим образом:

1. Группа Förster удерживает линию, отдельными ударными группами выравнивая фронт и сокращая его протяженность. Во время удара группы Versock, намеченного на 25.12.41 г. сопровождает удар левым флангом, не допуская нарушения локтевой связи.

2. Группа Versock находится в готовности к прорыву позиций противника 25.12.41 г…

Группа Opelt находится на фланге, удерживая занятые позиции…»[766]

Т.е. 24-я ПД перешла к обороне, готовясь к нанесению отвлекающих ударов вдоль Мекензиевской дороги.

Части 25-й Чапаевской дивизии, противостоящей 24-й ПД, продолжали удерживать свои рубежи. Активные действия вел только 287-й стрелковый полк, сведенный в один батальон. Он вел атаку в направлении высоты 192,0, поддерживая атаку 79-й бригады, левофланговой в секторе.

Утром 1-й батальон 79-й стрелкой бригады вновь атаковал высоту 190,0, его с правого фланга поддерживали бойцы сводного батальона 287-го полка. Батальон был сформирован из остатков всех трех батальонов бывшего полка. Противника удалось выбить с высоты, и удержаться на захваченных позициях.

Эта атака стоила 1-му батальону больших потерь, погиб и командир батальона к-н Плаксенко (в журнале боевых действий он указан старшим лейтенантом), его сменил ст. л-т Чичин. Вскоре к атаке подключились бойцы 3-го батальона. Правда, в журнале боевых действий есть странная запись о том, что атака велась с северо-востока, т. е. со стороны противника, что достаточно странно. Так или иначе, батальоны смогли захватить высоту Трапеция и безымянную высоту над д. Камышлы. Отдельные части 388-й дивизии и 3-й батальон бригады, которому они были подчинены, были использованы для закрытия бреши в обороне.

Атаку, скорее всего, поддерживал бронепоезд «Железняков», т. к. он упоминается в документах противника.

2-й батальон бригады, наступавший в направлении высоты 64,4, выполнил задачу лишь частично, но об этом чуть позже.

4-й сектор

В 4-м секторе ситуация сложилась весьма сложная. В этот день части сектора должны были отойти на новый рубеж вдоль реки Бельбек. Одновременно с этим 388-я дивизия отводилась для переформирования. Во всяком случае, по официальной версии.

П.А. Моргунов указывает: «Из состава 388-й стрелковой дивизии были сформированы: 782-й стрелковый полк в составе двух батальонов (527 человек) и инженерный батальон (240 человек); 778-й стрелковый полк в составе одного батальона (180 человек); 773-й стрелковый полк и 953-й артиллерийский полк действовали в составе 95-й стрелковой дивизии»[767]. Создается ощущение полного разгрома дивизии, но на самом деле это не так. Часть подразделений осталась на передовой: батальон 782-го полка и моторота у 25-й СД, саперный батальон и батальон связи действовали с 79-й бригадой, зенитный дивизион, переданный в 3-й сектор и т. д. Поэтому с передовой были отведены только 778-й СП и два батальона 782-го СП.

Но есть одна сложность: 40-я КД и 8-я ОБрМП с рубежа по р. Кача тоже были выведены для отдыха и переформирования. И возникает вопрос, а какие же части заняли новый рубеж вдоль русла р. Бельбек? Создается ощущение, что для врага специально оставили брешь на самом важном участке вдоль железной дороги и шоссе (так почему-то неоднократно случалось в Севастопольской обороне).

Попробуем разобраться. Участок 778-го полка вдоль Камышловского оврага перекрыли два батальона 79-й морской стрелковой бригады. По данным воспоминаний следует, что 3-й батальон бригады (командир майор Кулиниченко), усиленный саперным батальоном и батальоном связи 388-й СД, занял участок обороны от оврага вдоль Екатерининской дороги до шоссейной дороги Севастополь – Симферополь. Т. е. границы секторов вновь изменились, 4-й сектор вновь сузился.

Дальше расстановка частей не совсем понятна (вернее, совсем не понятна). По факту получается, что фронт 4-го сектора утром 23.12.41 г. вообще не существовал. Обратимся к первичным документам.

В 1 час 11 минут 23.12.41 г. был издан боевой приказ № 0019, подписанный генерал-майором И.Е. Петровым, который содержал следующие строки: «…3. 4 сектор генерал-майор Воробьев к 6.00 23.12.41 г. (т. е. менее чем через 5 часов. – Авт.) отвести войска на рубеж р. Бельбек, на фронте (искл.) артель «Серп и Молот» – Любимовка.

На рубеже (искл.) 62,5 – 55,7 – 12,9 – 31,0 – 23,4 оставить усиленное боевое охранение в составе 1 б-на 8 бригады морской пехоты и гарнизоны артиллерийских ДОТ и ДЗОТ, находящихся на этом рубеже. В случае наступления превосходящих сил противника, сдерживая его продвижение на позициях боевого охранения и промежуточных рубежах – боевому охранению и гарнизонам артДОТ отходить к берегу моря и по урезу воды сосредоточиться южнее устья р. Бельбек. ДОТы и ДЗОТы не могущие быть вывезенные запасы боеприпасов при отходе – взорвать».

Т.е. расчеты дотов, расположенные по линии Главного рубежа (Тюльку-Оба – Пельван-Оба – взорванный мост через Качу – и далее по скатам оврага Барак), были оставлены для прикрытия отступления 4-го сектора. Помимо гарнизонов дотов, отход прикрывался сводным батальоном 8-й бригады морской пехоты под командованием капитана Л.П. Головина. С боевым прикрытием отхода ситуация понятна.

Из приказа № 0019: «Рубеж высот по южному берегу высот на участке (искл.) 57,8 – 49,0 – 38,4 – выс. без. названия, что 600 м юго-зап. 19.1 сев. – зап. окр. Любимовка к 6.00 23.12.41 г. занять и оборонять 90 сп»[768].

Это означает, что по приказу вся линия обороны по р. Бельбек до высоты 57,8 (восточнее железной дороги) занималась одним 90-м полком, да еще и без одного батальона. Как указано в приказе: «Батальон Кагалицкого отвести на третью линию укреплений по южному берегу р. Бельбек, где пулеметными гарнизонами занять доты и дзоты и не менее 10 станковых пулеметов установить на рубеже 49,0 – 38,4».

Но одновременно с этим в приказе содержалось требование: «241 сп отвести в район 49,0 (104,5), имея локтевую связь с частями 79-й ОСБр действующей справа. С выходом 90 сп на заданный рубеж 241 сп отвести в район кордон Мекензи в мой резерв. 8 БМП (без одного б-на), 40 кд отвести в район ст. Мекензиевы горы в резерв сектора».

Т.е. до того момента, как 90-й СП выйдет на позиции, седло, через которое проходят автомобильная и железная дорога (между 104,5 и 123,5), должен был прикрывать 241-й полк. Далее приказ требовал: «773 сп отвести в совхоз им. С. Перовской, где привести в порядок. Артиллерию сектора перегруппировать и установить на огневых позициях в районе ст. Мекензиевы горы, 42,7, казармы. Две легких батареи установить в районе Любимовка и не менее трех легких батарей установить на открытых позициях по переднему краю, для стрельбы прямой наводкой. Готовность к открытию огня 6.00–23.12.41 г. КП 4 сектора Сев(ерное). укрепление, переход на него только после отвода и перегруппировки войск на новый рубеж».

Таковы были планы советского командования, которым не суждено было сбыться. Получилось так, что части отвели, а 241-й СП на указанный рубеж не вышел. Вернее, вышел, но… Приведу строки из оперсводки № 83: «241-й полк своими батальонами (42 человека) обороняется на высоте 49,0 (104,5). Т. е. при выходе приказа № 0019 штаб Приморской армии манипулировал номерами частей, не учитывая их реального состояния.

Стоит заметить, что два батальона 90-го полка даже на столь удобном рубеже, даже при содействии сводного батальона инженерных войск (о котором нет ничего в приказе), вряд ли удержали бы эти позиции. Кроме того, стоит заметить, что 3-й батальон 79-й бригады, с которым нужно было держать стык, находился отнюдь не на высоте 57,8, и даже не на соседней высоте. Он не смог выйти на эти рубежи.

Этот же приказ содержал требование: «…4. 79 особая стр. бригада – полковник Потапов – продолжая выполнять поставленную задачу атакой перед рассветом 23.12.41 г. овладеть высотой 64,4 и выйти на фронт 90,0 – 59,7 выс. без. назв. что в 300 м. южн. арт. «Серп и Молот», северные склоны 57,8». Это означает, что 79-й бригаде еще только предстояло отбить северные скаты этой высоты. На момент выхода приказа там был противник.

Восстанавливать ситуацию пришлось, как мозаику, из различных документов и воспоминаний. Причем и документы, и воспоминания часто оказываются недостоверными и не совпадают между собой. К примеру, Г.И. Ванеев пишет: «В четвертом секторе во второй половине дня противник перешел в наступление с высоты 103,9 в направлении батареи береговой обороны № 30 и совхоза им. С. Перовской. 90-й стрелковый полк до вечера вел тяжелый бой и при поддержке 241-го стрелкового полка удержал занимаемый рубеж»[769].

Но, как следует из журнала боевых действий 40-й КД, 90-й и 241-й полки на исходные позиции вовремя почему-то не вышли. Более того, по приказу 90-й СП должен был сменить 241-й, но не действовать с ним на одной линии обороны. Данные не совпадают на 100 %.

Забегая наперед можно сказать, что многое пошло совсем не так, как предусматривал приказ. Прежде всего, приказ предусматривал выход 79-й бригады к высоте 57,8. Этот приказ был получен бригадой, но в полном объеме не выполнен. Два ее батальона сцепились в частями немецкой 132-й пехотной дивизии за высоту Трапеция, и в направлении высоты 64,4 наступал лишь один ее батальон – второй. Как указано в журнале боевых действий 79-й бригады, «2-й батальон в 10.30 достиг высоты 250 м южнее выс. 64, 4, преодолел три атаки противника и окопался». Т. е. батальон не только не вышел к намеченной высоте 57,8, но даже не достиг высоты 64,4. И вот еще что странно, в 250 м южнее высоты 64,4 нет никакой высоты, там ровное плато. Журнал боевых действий 79-й бригады от начала до конца заполнен одним почерком, одними чернилами, содержит яркие эпитеты и, скорее всего, реальной исторической ценности не имеет, хотя кое-какую информацию из него можно подчерпнуть и после проверки использовать. Но важно не это. Главное, что 79-я бригада на намеченный рубеж не вышла.

Кроме того, не вышли на намеченный рубеж ни 241-й, ни 90-й СП. 90-й полк не успел выйти на назначенные позиции, а остатки 241-го полка оказались окружены противником в районе д. Бельбек и томатного завода. Как указано в оперсводке за 22.12.41 г., «принимаются меры к уничтожению автоматчиков, занявших дот на развилке дороги. Потери уточняются».

Из журнала боевых действий 40-й КД: «К утру дивизия сосредоточилась на станции Мекензиевы горы. В связи с тем, что ни 241-й сп, ни 90-й сп не заняли указанный им чрезвычайно важный рубеж в районе выс. 49.0 (она же 104,5) и фактически оставили открытым выход противнику со стороны д. Бельбек на ст. Мекензиевы горы, комдив был вынужден по своей инициативе выбросить остатки дивизии для занятия оборонительного рубежа по склону высоты 38,0 с тем, чтобы преградить противнику путь с высоты 49,0 на юг. Благодаря этому своевременному мероприятию противнику не удалось сразу же захватить станцию…»[770].

В советской обороне действительно образовалась «дырка», и виноват в этом в большей степени приказ И.Е. Петрова, который был построен на несколько авантюрном расчете, что свежая 79-я бригада выйдет на намеченный рубеж. Кроме того, приказ не учитывал, что 241-й полк, находясь в долине Бельбека, деревни Бельбек (современное Фруктовое) и Томатного завода, оказался в полуокружении, из которого выйти было крайне сложно. Приказ не содержал ни четкого времени отхода войск, ни границ между частями. Более того, он был подписан всего за 5 часов до того срока, и многие командиры могли его получить с опозданием, как например, командир 241-го полка. Но может, это все не так? Может, ситуация неправильно смоделирована? Но, нет…

В ЦАМО сохранился текст директивы № 004 Штарм Приморской 25.12.41 г. (12.30), который содержал следующие строки: «В результате проверки 4 сектора выявлено:

1) Боевой приказ № 09 войскам 4-го сектора частями не выполнен, а со стороны командования и штаба сектора никакого контроля за выполнением этого приказа установлено не было. В результате чего занятие нового оборонительного рубежа производилось неорганизованно, самотеком, по инициативе самих частей.

2) Занимая оборонительные участки и полосы ни одна из частей и соединений сектора не получили границ своих участков и полос, за оборону которых они должны были нести ответственность.

3) Управление частями командованием и штабом сектора, а также командованием и штабом 8-й морбригады налажено не было.

4) Фактического положения частей на новом оборонительном рубеже не знали ни штаб 4 сектора, ни штаб 8-й морбригады…»[771]

Директива была подписана новым советским командующим – генерал-лейтенантом Черняком. Анализ ситуации в директиве был правильным. Сложная ситуация на фронте совместилась со сменой командования (а может, явилась следствием этого).

Ситуацию спасло мужество боевого охранения, оставленного для прикрытия отхода, которое действительно задержало продвижение противника. В донесении немецкого 54 корпуса указано: «Сильно измотанный противник севернее Бельбека продолжал свое сопротивление, которое к середине дня было окончательно сломлено. Севернее он продолжал ожесточенное сопротивление лишь в бункерах и полевых позициях, сражаясь до полного уничтожения. Зачистка местности велась под сильным огнем артиллерии с южного направления, особенно по левому флангу 22-й пехотной дивизии…»[772]

На какое-то время боевое охранение задержало противника (22-ю ПД), но он обладал достаточными резервами, чтобы продолжать наступление на стыке 22-й и 132-й ПД в районе шоссе и железной дороги. По данным журнала боевых действий 22-й ПД, «2-й батальон 16-го полка захватил высоту 49,0 в 1 км южнее д. Бельбек». Высота 49,0 – это 104,5 в саженях. Ее штурмовали 2-й батальон 16-го пехотного полка и 6-я усиленная рота 437-го полка 132-й ПД.

По данным того же документа, 22-й пионерный батальон штурмовал деревню Бельбек, которую, по воспоминаниям, обороняли окруженные остатки советского 241-го полка. Т. е. бои севернее Бельбека продолжались, что и задержало противника.

Как указано в отчете 54-го корпуса за 23.12.41 г.: «В течение дня корпус уничтожил группы противника. Многочисленные доты, форты, укрепленные позиции зачищались от групп противника. Селение Бельбек с востока штурмовалось пионерными частями 22-й пд и было ими захвачено. Высота 104,5 в результате ожесточенного штурма частями 22-й и 132-й пд была захвачена около полудня…»[773]

Сводный батальон инженерных войск, занимавший седло дорог, не смог удержаться против двух немецких пехотных дивизий.

Сопротивление остатков 241-го полка, батальона 8-й бригады, инженерного батальона, более мелких частей задержало противника, но почему-то оперативные меры не были приняты.

Фронт 4-го сектора оказался почти полностью оголен, на направлении удара противника стояли лишь отдельные артиллерийские части, не имевшие стрелкового прикрытия: 2-й дивизион 953-го артполка и две зенитных флотских батареи. При этом приказ № 0019 содержал очень странное требование: «…не менее трех легких батарей установить на открытых позициях по переднему краю, для стрельбы прямой наводкой». Это требование, продублированное начартом 79-й бригады, послужило причиной конфликта между ним и командиром 2-го дивизиона 953-го артполка капитаном М.К. Норенко, который считал (и вполне заслуженно) это распоряжение глупостью.

По воспоминаниям бывшего командира 2-го дивизиона 953-го полка М.К. Норенко, 3-й батальон 79-й бригады занял оборону до железнодорожной насыпи. Дивизион после ухода 388-й СД был подчинен 79-й ОСБр. За железнодорожной насыпью советских войск уже не было[774].

40-я КД по своей инициативе перехватила дорогу мимо станции Мекензиевы горы на Бартеньевку южнее пересечения железной и автомобильной дороги (сейчас это пересечение оформлено ввиде виадука над ж/д в районе памятника 134-му ГАП)[775].

В.Л. Вильшанский пишет: «В соответствии с решением командования Севастопольского оборонительного района 8-я бригада 23 декабря перешла в район Мекензиевы горы и к 17 часам того же дня заняла назначенный оборонительный участок. Указанный участок был занят отошедшими двумя сводными батальонами общей численностью около 1500 человек.

Оборонительный участок находился в 1600 м южнее отметки 49.0. Бригада прикрывала шоссейную и железную дороги, имея справа первый и слева второй сводный батальоны. Общая протяженность участка оборони около 2,5 км»[776].

Начальник политотдела бригады Л.Н. Ефименко описывает события чуть честнее: «Из-за усталости бойцов и ненастной погоды подразделения бригады достигли новых оборонительных рубежей не к 7 часам, как предусматривалось поставленной задачей, а только к 17 часам, т. есть с опозданием на 10 часов»[777].

Т.е. 8-я бригада заняла (с некоторым опозданием) позиции от фланга 40-й КД, перехватывая железную дорогу. К сожалению, В.Л. Вильшанский не указывает, где находился правый фланг бригады. Правда, вот что интересно, журнал 40-й КД о 8-й бригаде 23.12.41 г. не упоминает. Окончательно разобраться в ситуации удалось только после того, как в архиве НМГООС удалось найти еще один вариант рукописи В.Л. Вильшанского «8-я бригада морской пехоты в боях за Севастополь». Там бывший командир 8-й бригады говорит совсем честно: «К утру 24-го числа 8-я бригада двумя батальонами (первым и вторым) заняла позиции…» Т. е. бригада вышла только к утру 24.12.41 г.[778].

Опоздание с выходом 8-й бригады (или другого подразделения, назначенного оборонять этот участок) привело к тому, что части немецкой 22-й ПД при поддержке четырех штурмовых орудий, прорвавшись в образовавшуюся брешь между 40-й Кд и 79-й ОСБр, атаковали позиции 2-го дивизиона 953-го артполка и уничтожили 5-ю батарею дивизиона, которую по требованию приказа И.Е. Петрова поставили открыто, на прямую наводку[779].

Для поддержки дивизиона и прикрытия его огневых позиций открыл огонь 265-й корпусный артполк, что позволило задержать продвижение противника, отогнав его артогнем за высоту 104,5.

Из приказа по немецкому 54-му корпусу № 103 от 23.12.41 г.: «…В обед 23.12.41 г. линия корпуса проходила:

– румынский полк в долине Качи.

– 22-я пд на высотах севернее Бельбекской долины, деревня Бельбек, высота 104,5 южнее р. Бельбек.

– 132-я пд правым крылом на скатах 104,5.

– 24 и 50-я пд без изменений…»

Немецкий корпусной приказ № 103 ставил следующие задачи перед войсками корпуса на следующий день. Румынский полк вместе с 560-м противотанковым дивизионом выводился на охрану побережья до Сак включительно. 22-я ПД имела задачу атаковать в направлении Бартеньевки до берега бухты. 132-я должна была атаковать выше станции в направлении бухты. Из приказа по корпусу: «…к 24.12.41 г. частям ХХХ корпуса сменить 50-ю пд. Дивизия выводится в распоряжение корпуса в район Гаджикой (совр. Пироговка) – Орта-Кисек (совр. Фронтовое) – Биюк-Сюрень (Танковое) – Сюрень. Дивизия занимает позиции между 132-й и 24-й пд. 150-й артиллерийский полк из состава 50-й пд передается ХХХ корпусу в составе 1 тяжелого и двух легких дивизионов. Из 24-й пд для поддержки 50-й пд на новых позициях выделяется два легких дивизиона».

Приложения 20[780]

Оперативная разведсводка Штаба начальника артиллерии 388-й стрелковой дивизии

24 декабря 1941 г. к 15.00

Карта 1:21.000

1. Противник вел методический минарт огонь и бомбардировал с воздуха р-н обороны 778-го сп. Просочившиеся на стыке 778-го сп и 79-й мбр, отдельные группы автоматчиков противника повели наступление на О(гневые)П(озиции) 3-й батареи 2/953 ап, стрельбой прямой наводкой на картечь противник рассеян и батарея на руках переведена на заданную ОП…

2. 778 и 782-й сп в сильно потрепанном состоянии отведены в р-н Инкермана для переформирования. Оборону заняли части 79 МБ.

3. 2/953 поддерживает части 79-й мбр. Батареи вели огонь по скоплениям пр-ка. Батареи 2/953 ап отошли на зап(асную). ОП в р-не кардон Мекензия № 1 и ст. М.Горы к югу у дороги между указанными пунктами.

Начарт 79-й мбр выставил 5-ю батарею 2/953 ап на открытую ОП, а не как орудия П(ротиво)Т(анковой)О(обороны), что является тактически неграмотным.

4. Миндивзион отведен в р-н Инкермана для переформирования который имеет следующие потери в людском составе…

Потерь в мат части нет, имеются повреждения от огня пр-ка у 2 минометов.

5. 2/953 ап и Штаб НАД имеет следующие потери:…

В боях ранен к-р 953-го ап майор Попов вторично остался в строю, НШ 953-го ап капитан Калин, ПНШ-1 НАД 338 капитан Пинегин. Лошадей убито 25 и ранено 5.

Разбит один зарядный ящик с передком 4 батареи 2/953 ап введено из строя 1 орудие 3 батареи – 122 м/м гаубица, у которой пробита люлька, сальник и погнут шток, отправлено для капремонта в артмастерские.

6. Расход и наличие боеприпасов уточняется

7. Связь работала с большими перебоями из-за порыва линий

Начальник штаба (Подпись неразборчива)

Оперсводка Штаба 388-й стрлековой дивизии № 013

27 декабря 1941 г. к 16.00

Северо-восточная окраина Инкермана

Карта 100000

1. Части дивизии сосредоточились:

782-й сп (численностью 701 человек) и отдельные части дивизии сев. вост. окр. Инкерман.

773-й сп (249 человек) – 2 км, юго-западнее кордона Мекензи № 1.

778-й сп (216 человек и мин. дивизион 124 человека и 18 минометов в 6.00 27.12.41 г. передан в распоряжение 172-й СД для обороны рубежа вост. скаты Федюхиных высот.

3/778-й сп – в распоряжение 25 СД.

953-й ап своим 1/953-й ап – на ОП в районе 1 км. зап. кор. Мекензия № 1, 2/953-го ап – на ОП в районе 3/4 км юг. вост. ст. Мекензиевы Горы.

677-й озад в распоряжение 25-й СД

Общие потери материальной части дивизии составили:

1. Орудий 76мм (горных и полковых) 12 шт.

2. Орудий 122мм (гаубицы, обр. 1938 г.) 1 шт.

3. Орудий 45мм 5 шт. по другим данным 6 орудий

4. Станковых пулеметов 47 шт.

5. Ручных пулеметов 113 шт.

6. 50мм минометов 112 шт.

7. Винтовок 5210 шт.

8. Рации 8 шт.

9. Телефонных аппаратов 67 шт.

10. Кабеля 86 км.

После переформирования дивизия частями перебрасывается в 1-й сектор.

Итоги боевых действии 388-й стрелковой дивизии

Командующему Приморской армии

Генерал-майору т. Петрову

Исх. № 0079 от 29 декабря 1941 г.

388-я сд к исходу дня 26.12.41 г. сосредоточилась:

773-й сп юг. вост. окраина Буденовка: 782-й сп и отдельные части и учреждения дивизии – Инкерман: 953-й ап своим первым дивизионом на огневых позициях в районе высоты 190,1 Остальными подразделениями полка – в районе полустанка Мекензиевы горы.

К началу боевых действий, к утру 17.12.41 г. дивизия располагала 2 боекомплектами винтпатрон и арт. выстрелов, 43 % автотранспорта 35 % коневого состава, средствами связи на 20 %. Людским составом: старшего и среднего нач. состава – 854 человека, младшего и рядового состава – 9968 человек. За период боев с 17 по 27.12.41 года потеряно:… Потери материальной части составляют: орудий 76 мм – 12, 122 мм – 1 шт, 45 мм – 5 шт, станк. пулеметов – 47 шт, ручных пулеметов – 113 шт, 50-мм минометов – 112 шт., винтовок – 5210 шт. Потери средств связи: рации – 8 шт., телефонных аппаратов – 67 шт., кабеля 86 км.

2. Пополнение за период с 17 по 27.12.41 г. части дивизии не получали.

В течении ночи с 17 на 18.12.41 г. части дивизии выдвигались в назначенные районы, и в 6.40 18.12.41 г. заняли следующее положение: 773-й сп был передан в распоряжение командира 95-й сд где и находится до настоящего времени, 778-й сп двумя батальонами занял район обороны выс. 90, 0 Арт. «Серп и Молот». 3/778-го сп был передан в распоряжение командира 25-й сд, где и находится до настоящего времени.

782-й сп сосредоточился в районе Цыганская балка выс. 66, 6

953-й ап – один дивизион передан в распоряжение начальника 4-го сектора, 2/953-го ап и мин. дивизионом на ОП в районе 778-го сп.

В результате боев в исходу 18.12.41 г. части занимали следующее положение:

778 сп двумя батальонами прочно удерживал рубеж выс. 90, 0 Арт. «Серп и молот»,

782 сосредоточился в районе Цыганская Балка, 953-й ап одним д-ном выс. 190, 1, вторым и мин. дивизионом на ОП в районе 1 и 2-го батальонов 778-го полка.

В течении 19.12.41 г. 778-й сп отразил все атаки противника и удерживал свои рубежи обороны, 782-й сп двумя батальонами занял рубеж для обороны выс. 57, 8 и выс. 49, 0 имея, третий б-н в районе Кордон Мекензи № 1 в течении 20 декабря 41 г. и ночь на 21.12.41 г. части дивизии вели бой с переменным успехом.

778-й сп используя все свои и дивизионные резервы вел бой за выс. 90, 0. 20.12.41 г. две батареи 953 ап были включены в группу поддержки 90-го сп.

778-й сп, усиленный батальоном 782-го сп с утра 21.12.41 г. перешел в наступление в направлении выс. 90, 0. Выс. 90, 0 в течении дня четыре раза переходила из рук в руки. К исходу дня понеся большие потери полк оставил выс. 90, 0

22.12.41 г. под натиском пр-ка части дивизии потеряв руководящий командный состав /778 оп – командир, комиссар, НШ 1 ранены, комбат один убит с боем но в безпорядке отошли на рубеж ст. Мекензиевы Горы-.Бельбен, откуда решением командарма 23.1 12.41 г. выведены из боя в район Инкерман для приведения частей в порядок.

4. Противник хорошо организует разведку всех видов, перед переходом в наступление тщательно готовит свои войска и организует взаимодействие выделяя на это до одних и более суток. Разведка тщательно устанавливает районы сосредоточения пехоты, ОП артиллерии, минометов и места штабов. В период ведения разведки п-к организует авиационные налеты по боевым порядкам и засылает небольшие группы автоматчиков в распоряжение боевых порядков с целью создания видимости окружения, а главное вывода из строя комсостава. Особенно тщательно подготавливает и применяет минометный огонь и ведет его по площадям. В период наступления: основное действие со стороны пр-ка действие автоматчиков стремящихся просочится в глубину обороны исключительно в стыке. В случав задержки действия последних немедленно сигнальными ракетами вызывается минометный огонь. Действие автоматных групп пр-ка слабо устойчивы и как правило маневренны. В период наступления пр-ка его артиллерия и преимущественно ведет огонь по ОП артиллерии и тылам. Огонь ведется в большинстве снарядами бризантного действия, налетами. Действия наших частей: мало дается времени, а подчас совсем не дается такового на разведку местности, пр-ка и увязку предстоящих действий пехоты и артиллерии. Недостаточно уделяется внимания штабами в вопросе непрерывной информации действия частей. Боевые порядки артиллерии ОП не прикрываются пехотой, Взаимодействие пехоты с артиллерией не достаточные. Медлительность в переносе огня. Отсутствие ракет и особенно ракетниц не давали возможности своевременно вызывать арт. огонь в нужных направлениях арт. огонь велся недостаточно массированно в следствие чего огневые точки противника продолжали оказывать огневое воз действие.

Командир дивизии

подполковник Овсеенко

Боевой приказ штаба 345-й стрелковой дивизии ТУапСЕ

19 декабря 1941 г.

в 14.00

Карта 1:100000

1. Части 345-й сд морским путем перебрасываются в новый район сосредоточения. Для обеспечения переброски организовать два рейса. Весь личный, конский состав и имущество перебросить согласно прилагаемого плана.

2. На пароходы первого рейса погрузить всю боевую часть, продовольствие и комбикорм из расчета 8 суточных дач 6 в полках /из них две путевых/ и две в дивизии. Огнеприпасы на стрелковое оружие два б/к, на артиллерию и минометы 3 б/к гранаты по норме и 5 заправок горючего.

3. Назначаю начальников и комиссаров эшелонов на корабли:

Первого рейса:

а/ т/х «Калинин» начальник эшелона, командир 1165сп майор Петров, комиссар ст. политрук Груздев.

б/ т/х «Димитров» нач. эшелона начинж дивизии майор Маслов, комиссар ст. политрук Спицин.

в/ т/х «Серов» нач. эшелона командир 1163-го полка майор Мажуло, комиссар ст. политрук Сонин.

г/ т/х «Курск» нач. эшелона ст. лвйт. Рагульский комиссар ст. политрук Олейник.

д/ т/х «Фабрицус» нач. эшелона командир 1163-го полка капитан Оголь, комиссар ст. политрук Бельский.

в/ т/х «Красногвардеец» нач. эшел. начальник артиллерии дивизии капит. Мололкин комиссар ст. политрук Спиридонов.

4. Распоряжением начальников эшелонов назначить на каждом корабле два помощника, дежурного по кораблю, дежурного по отделению и потребное количество дневальных. Кроме этого иметь наблюдателей за морем, за появлением подводных лодок, мин, торпед 3–6 чел (по указанию коменданта корабля).

5. На т/т иметь ПВО не менее 3-х зенитных точек, 2-х постов ВНОС /по указанию коменданта корабля и одно-два орудия ЗА с дежурным расчетом. Дня стрельбы по наземным целям использовать 122 м/м гаубицы.

6. На каждом корабле иметь дежурные истр. группы от каждой стрелковой роты.

7. Командирам частей и дивинтенданту организовать питание поэшелонно, выдав на руки сухой паек. Отдельные подразделения, вышедшие из состава своих частей, закрепить за частями имеющими кухни. Организовать обеспечение бойцов в пути кипятком.

8. Начальникам эшелонов, до начала погрузки, с командирами подразделении просмотреть корабли и места погрузки. Изучить пути следования к месту погрузки и расставить маяки при следовании в район погрузки не допускать скопление людей и транспортов и перекрещивание колонн. К району погрузни людей и мат часть подводить мелкими группами. Очередность погрузки: мат-часть, конский состав, обоз, люди. боеприпасы бойцам на руки не выдавать до выхода в море.

9. Командирам частей и спецподразделений оставить командира тылового эшелона ответственного за своевременную погрузну тылов, за целостность и сохранность. Держать тесную связь с начальником тыла.

10. Во всех эшелонах иметь сигналистов, назначенных командирами полков.

Полковые оркестры иметь во вторых эшелонах: оркестр 1163-го сп на корабле «Курск», оркестр 1165-го сп на теплоходе «Дмитров», оркестр 1167-го сп на корабле «Фабрициус».

11. Развернуть агитационно-массовую работу со всем личным составов частей в объяснить памятки красноармейца, добиваясь железной воинской дисциплины и неуклонного выполнения всех правил поведения на корабле. До погрузки провести занятия на тему: «перевозка войск морским транспортом».

12. Место начальника эшелона на мостике. Место дежурного по кораблю по указанию начальника эшелона. Начальнику эшелона организовать связь, обеспечивающую немедленную передачу всех приказаний и распоряжений частями

13. Время погрузки и выгрузки особым указанием. Охрана мест погрузки указание начальником эшелонов. В штадив донести: о начале погрузки, ходе и окончании. Приложение: План перевозки и сосредоточения частей, карго-план для начальников эшелонов.

Командир дивизии полковник Н.О. Гузь

24 декабря

В 5 ч. 30 мин. в Севастополь прибыл транспорт «Жан Жорес» в охранении эсминца «Бойкий». Он доставил из Новороссийска 81-й отдельный танковый батальон; в составе 180 человек и 26 танков Т-26. Около 8 утра в главную базу прибыли из Поти крейсер «Коминтерн», минный заградитель «Островский» и эсминец «Железняков» имея на борту 2773 бойца (10 маршевых рот) и 230 т боезапаса 345-й дивизии. Вслед за ними, около 9 ч. 40 мин, в гавань вошли транспорты: «Курск», «Фабрициус» и «Красногвардеец» в охранении тральщиков «Взрыв» и «Щит». На их борту из Поти прибыли 4716 бойцов 345-й дивизии, 35 орудий и минометов, 280 т боезапаса дивизии, 13 автомашин, 486 лошадей, 104 повозки, обмундирование. Таким образом, в город была доставлена в полном составе 345-я дивизия. Командир дивизии – подполковник Н.О. Гузь, военком – старший батальонный комиссар А.М. Пичугин, начальник штаба – полковник И.Ф. Хомич, начальник политотдела – батальонный комиссар А.М. Савельев. Дивизия имела два боекомплекта боезапаса к своим орудиям.

В составе дивизии находились 1163, 1165, 1167-й стрелковые полки, 905-й артполк, 673-й минометный дивизион, 622-й саперный батальон, 793-й батальон связи, медсанбат, разведрота, автотранспортная рота, рота химразведки, ряд более мелких подразделений. В дивизии числились: 9955 человек л/с, 21 шт. горных 76-мм орудий на конной тяге, 8 шт. 122-мм гаубиц, 6 шт. 45-мм противотанковых орудий, минометный дивизион. 345-я дивизия была сформирована в Дербенте и имела крепкого опытного командира. Н.О. Гузь был участником первой мировой войны, кавалером двух Георгиевских крестов и одной медали.

Дивизия сосредоточилась в двух районах. Два батальона 1165-й стрелкового полка, 905-й артиллерийский полк были сосредоточены в Графской балке, в землянках, которые начала строить 388-я дивизия. 1163-й и 1167-й стрелковые полки, разместили в Мартыновом овраге, после чего, эти подразделения приступили к строительству землянок. Казарм для личного состава не хватало. Кроме того, размещать личный состав было безопаснее в замаскированных землянках, да и казармы не всегда находились в нужных местах. Мартынов овраг, являлся местом потенциально возможного прорыва противника (так же как и Графская балка).

1-й сектор

Ситуация в секторе не изменилась. Из журнала боевых действий: «Части дивизии занимали прежние оборонительные рубежи и занимались усиленным оборудованием переднего края обороны, отрывкой окопов и установкой минных полей и проволочных заграждений перед передним краем оборонительной полосы. Разведкой сводного полка НКВД обнаружены минные поля противника на выс. 212, 1 по инициативе разведчиков минное поле было частично разминировано и уничтожено, проделаны проходы через минное поле пр-ка. Снайперами Сводного полка НКВД 24 декабря уничтожено на выс. 212, 1 4 фашистских автоматчика, и 3 наблюдателя пр-ка. С этого дня положено начало снайперского движения в дивизии».

Противник указывает, что отражено ночное нападение двух разведгрупп на высоту 212,1. В советских документах этого факта нет.

2-й сектор

Советские части были готовы в этот день отразить атаки противника во втором секторе, но их не последовало. Советская разведка упустила переброску 50-й ПД на север, в район наступления 132-й ПД, а, так же смену ослабленного 105-го полка на г. Гасфорта частями 170-й ПД. Если говорить точнее, то движение войск противника было замечено, но выводы сделаны не были. Советские части по-прежнему ожидали продолжения наступления противника со стороны г. Гасфорта и долины Кара-Коба.

Из журнала боевых действий 172-й СД (2-й сектор):

«В 13.00 24.12.41 отдельными группами произвел налет на передний край 7-й БМП в районе выс. 42, 4, но встречен нашим огнем – отошел. Части сектора занимают положение:

161-й сп удерживает прежний рубеж,

2-й б-он совхоз «Благодать» – виноградник севернее совхоза Благодать 1 км.

6 рота на юг. – зап. скатах выс. 440, 8 перед фронтом пр-к активных действий не проявляет, обстреливал артминогнем

2 эшелон 1 б-он находится на выс. 164, 9 и выс. 123, 3.

514-й сп прочно обороняет рубеж;

3-й сб высоты западнее д. Комары,

2-й сб Комары, казарма (сев. Комары 1 км.)

1-й сб казарма 1 клм. севернее Комары (искл.)

4-я рота северные скаты выс. 440, 8.

Батальон 2 МП дважды отразил атаку немцев из направления южных скатов выс. с Итальян. кладбищем, силою до б-на, уничтожил до роты солдат и офицеров. Обороняет р-н (искл.) каз. – кусты 0,5 клм. севернее казармы

7-я БРМП дважды отразили атаку немцев на выс. 42, 4 силою до батальона. Захвачен пленный 401-й пд 170-й пд.

Бригада удерживает рубеж: батальоном 1330 стрелкового полка (искл.) кусты 0,5 км. севернее казармы – высота 90,5 батальоном флотского экипажа – южные и восточные скаты (искл.) – 4 батальон южные скаты выс. 154, 7.

31-й СП пытался восстановить положение, утраченное за 22.12.41, но был остановлен сильным огнем пр-ка и занимает положение:

2-й батальон сев. зап. скаты выс. 154, 7

1-й батальон сев. вост. скаты 154,7

3-й батальон юго-зап. скаты выс. 269, 0

1-й Севастоп. полк занимает прежнее положение:

2-й б-он безымянная высота западнее высоты 269,0, перекресток дорог с тропой 2 км. южнее Мекензия.

Остальные подразделения во 2 эшелоне занимают прежнее положение, 1 рота заняла оборону северная окраина сада западнее выс. 90, 5 – западные скаты высоты 154,7. 1-й батальон 7-й БРМП и школа младшего начсостава дивизии занимают оборону во втором рубеже Федюхины высоты»[781].

7-й бригаде морской пехоты в отражении немецкой атаки содействовала авиация: по данным Ванеева, двенадцать Ил-2 и шестнадцать И-16 штурмовали немецкую пехоту на линии фронта 2-го сектора. Атаку 31-го полка в долине Кара-Коба также поддерживала авиация, во второй половине дня три Ил-2 и три И-16 снова штурмовали вражеские войска в долине Кара-Коба и гора Гасфорта. Противник подтверждает несколько налетов на участке 30-го корпуса. В частности, один налет на байдары и один налет вдоль дороги, ведущей к г. Гасфорта.

Как это ни странно, но противник указывает, что из-за погодных условий в воздух смог подняться только один бомбардировщик 4-го авиакорпуса. 36 истребителей, поднятые по тревоге, действовали в другом районе.

Как указывает Ванеев: «Лидер «Ташкент», эсминцы «Способный», «Смышленый» и «Бойкий» вели огонь по 18 пунктам скопления войск и боевой техники врага. Было выпущено 522 130-мм снаряда». По данным журналов, «Ташкент» выполнил 7 стрельб (30 фугасных, 42, 30, 30, 18, 10, 52 – всего 212 снарядов), стрельба велась в интересах 2-го сектора.

Эсминец «Бойкий» отстрелялся по долине Кара-Коба и Чоргуню, выполнив стрельбы по 60 фугасных снарядов в каждой. Т. е. стрельба велась так же в интересах второго сектора. По остальным кораблям первичных данных пока нет. Противник почему-то крайне редко отмечает обстрел своих позиций корабельной артиллерией и очень редко замечает ночные налеты «МБР-2», о которых часто пишут советские историки. Но на сей раз отмечен обстрел в районе Чатал-Кая, который накрыл отводимый 1-й батальон 105-го полка, который понес потери.

3-й сектор

Ванеев в своей книге указывает: «Не добились немецко-фашистские войска успеха и на участке 79-й бригады морской пехоты, которая отразила две яростные атаки врага и прочно удерживала свои рубежи». По факту, бригада не оборонялась, а прикрывшись с фронта 3-м батальоном, 1-м и 2-м батальонами атаковала в направлении высоты 192,0 (Трапеция) и в направлении высоты 64.4 и лишь потом последовал контрудар противника.

Ситуация на участке бригады была сложной. 79-я ОСБр с приданными частями 388-й СД была растянута вдоль грунтовой дороги от высоты над Камышлами до пересечения автомобильной и железной дорог (район современного памятника 134-му ГАП). Ее фронт составлял около 2 км. При этом ей была поставлена задача – атаковать в двух направлениях.

Из воспоминаний П. Чепурнова:

«В третьем секторе 79-я бригада, выполняя поставленную задачу, с утра 24 декабря вела бой за высоту 192,0 и безымянную высоту над Камышлами… После огневой подготовки немцы бросились в атаку…

Особенно тяжелая обстановка сложилась на участке 1-го батальона старшего лейтенанта Чичина. Враг здесь подошел вплотную к окопам. В этот критический момент управление было нарушено. Контратакой 1-й роты ситуацию удалось восстановить, бой дошел до рукопашной. Потапов приказал старшему лейтенанту Чичину ударить во фланг фашистам, наступавшим на позиции второго батальона Я.М. Пчелкина. Комбату Чичину удалось реализовать приказ комбрига. Враги отступили. Комбат Пчелкин со своим батальоном вновь овладел гребнем высоты, что западнее д. Камышлы. Но немецкая пехота численностью не менее батальона вновь обрушилась на первый батальон, связь с ним вновь нарушилась.

Начальнику штаба батальона ст. л-ту И.Г. Грабазюку удалось прорваться сквозь вражеское кольцо. Он доложил, что положение в батальоне тяжелое, людей в строю осталось мало, много раненых и убитых. А.С. Потапов послал с ним взвод автоматчиков ст. л-та Г.Г. Кладити. Находясь в окружении и отражая яростные атаки врага, бойцы 1-го батальона понесли тяжелые потери, но когда дело дошло до рукопашной, враг дрогнул, и высота осталась за батальоном. В этой атаке погиб комбат А.С. Чичин, прокомандовавший батальоном всего сутки. На его место был назначен ст. л-т Шаблевский. В итоге напряженных боев 24 декабря только 3-му батальону майора Я.С. Кулиниченко удалось выдвинуться вперед»[782].

Таким образом, 1-й батальон, выполнив свою задачу, попытался поддержать атаку 2-го батальона в направлении высоты 64,4. Так получается по воспоминаниям. Из журнала боевых действий: «2-й батальон с 12.30 перешел в наступление в следующем составе: батальон пехоты, 2 танка и группа автоматчиков». Дальше идет странная запись: «Батальон атаки противника выдержал и отбросил его на исходные рубежи…» Так кто же атаковал? И… ни слова о 1-м батальоне.

В журнале боевых действий немецкой 132-й ПД события отмечены коротко: «Левый фланг дивизии подвергался сильному удару противника». В этот день сложная ситуация сложилась на левом фланге 3-го батальона 79-й бригады в 4-м секторе.

4-й сектор

В ночь на 24.12.41 г. на позиции вышли остатки 241-го полка, которые заняли позиции от фланга 40-й кавдивизии до стыка с 3-м батальоном 79-й ОСБр. Расстановку частей на этом участке дает В.Л. Вильшанский в своей работе, посвященной 8-й бригаде. Он указывает, что бригада «заняла оборону в 1600 м южнее отметки 104,5, оседлав шоссейную и железную дорогу. Общая протяженность фронта была около 2 км. Правее бригады оборонялись подразделения 40-й кд, впереди, северо-восточнее, 241-й полк, левее… стрелковые полки 95-й сд». При этом он указывает, что роты 30-й и 10-й батареи были выведены из подчинения бригады и направлены на охрану 30-й батареи. Участок был перекрыт 1-м батальоном бригады под командованием капитана А.А. Хотина, второй батальон капитана Сметанина находился в резерве. Из остатков личного состава бригады и пополнения, присланного по разнарядке штаба армии, в казармах у станции Мекензиевы Горы был сформирован отряд Л.П. Головина (усиленная рота), следовавший на пополнение бригады.

События в 4-м секторе Ванеев описывает так: «Главные события разгорелись в районе ст. Мекензиевы Горы, где полк немцев, поддержанный десятью танками, перешел в атаку. Ему удалось прорвать фронт малочисленного и ослабленного в предыдущих боях 241-го стрелкового полка и правофланговых подразделений 8-й бригады морской пехоты и начать продвижение к югу».

Из монографии В.Л. Вильшанского: «Противнику удалось прорвать фронт малочисленного и ослабленного в боях 241-го полка и начать продвижение к югу… Для отражения атак противника в район входного семафора ст. Мекензиевы горы было выдвинуто подразделение 8-й бригады под командованием капитана Л.П. Головина, и вскоре его подразделение вступило в бой с противником. Контратака морских пехотинцев оказалась для противника неожиданной. На какое-то время противник даже растерялся, но придя в себя, он открыли сильный пулеметный огонь, в результате чего движение было замедленно. Особенно сильный огонь велся со стороны дота, находившегося в правой стороне от железной дороги (скорее всего, артиллерийский дот № 8). Капитан Головин принял решение вывести дот из строя. Для этой цели была выделена группа в составе краснофлотцев Саламатина, Шанина, Акименко и Гнилицкого. Под прикрытием снайперов Акименко и Гнилицкого, не допускавших солдат противника к доту, Саламатин и Шанин быстро стали продвигаться к доту, и, достигнув его, забросали гранатами ход сообщения и пулеметную точку, прикрывавшую дот справа. После этого краснофлотцы ворвались в окопы и забросали дот гранатами».

Обстановка 23–27 декабря в районе 30-й батареи

Противник продвинулся почти до станции, захватив участок противотанкового рва. Из немецкого приказа по корпусу № 104: «К обеду 24.12.41 г. ситуация была следующей:

22-я пд – правый фланг без изменений, левый фланг захватил участок противотанкового рва, протяженностью несколько сотен метров.

132-я пд – правым флангом вышла к внутреннему кольцу крепостных укреплений, прорвав его в районе противотанкового рва».

Противника попытались остановить авиацией и артиллерией. Около 12 часов восемь Пе-2, семь Ил-2, шесть И-16 и три И-153 атаковали штурмовые орудия противника в районе станции Мекензиевы Горы.

Для того чтобы остановить противника, был введен в бой 2-й батальон бригады под командованием капитана Сметанина, он занял оборону от правого фланга 1-го батальона до участка, где вел бой отряд Л.П. Головина. В ходе боя 2-й батальон понес тяжелые потери, его командир пропал без вести. Было принято влить остатки отряда Л.П. Головина во второй батальон, назначив капитана Головина его командиром.

Советские войска на этом участке поддерживала огнем флотская зенитная батарея № 75. Из воспоминаний Е.А. Игнатовича: «В ночь с 23 на 24 декабря 75-я зенитная батарея заняла позиции на танкоопасном направлении, в 400 метрах севернее железнодорожной станции Мекензиевы горы. Батарея была развернута в линию по-орудийно с интервалами в 100 метров между орудиями. 24 декабря было установлено, что впереди батареи нет наших стрелковых частей. Батарею непрерывно обстреливали одиночные автоматчики немцев. Для борьбы с ними были созданы специальные группы, иногда приходилось применять артиллерию. 24 декабря после сильной артиллерийской подготовки немцы пошли в наступление на этом участие фронта. 75-я батарея открыла огонь по наступавшей пехоте. Фашисты приближались к огневой позиции. Артиллеристам активно помогали прибористы, разведчики, связисты и хозяйственники батареи. Они уничтожали гитлеровцев из пулеметов и винтовок, забрасывали их гранатами. К полудню кольцо окружения сузилось и немцы ворвались на огневую позицию. Завязалась рукопашная схватка. Бой был очень тяжелый к жаркий. Более двух часов батарейцы в рукопашном бою отстаивали свою позицию. Но силы были не равные. Превосходящие силы противника заняли огневую позицию 75 батареи. Но недолго фашисты удерживали ее. Спустя час наши стрелковые части пошли в наступление и освободили огневую позицию 75 батареи, где около каждого орудия валялось до двух десятков убитых немецких солдат и офицеров. В двух орудийных котлованах, среди погибших артиллеристов, лежали 4–9 заколотых фашистов. Зенитчики в орудийных котлованах дрались до последнего бойца, но орудия не бросили и в плен не сдались. В этом бою батарея понесла тяжелые потери – в живых осталось 10 человек и два орудия…»[783]

Противник указывает в документах 54 корпуса: «Удар 22-й пд с высоты 104,5 столкнулся с жестким и ожесточенным сопротивлением противника в районе тупиковой железнодорожной ветки к Любимовке (имеется в виду ветка на 30-ю батарею) атака принесла продвижение лишь на несколько метров. В районе обеда 9 двухмоторных бомбардировщиков противника нанесли удар по Дуванкою и строящемуся военному мосту через Бельбек». Кроме того, документы 54-го армейского корпуса говорят о том, что в результате стрельбы тяжелой мортирной батареи приведен к молчанию последний ствол 30-й батареи[784].

Г.И. Ванеев указывает: «Главные события разгорелись в районе ст. Мекензиевы Горы, где полк немцев, поддержанный десятью танками, перешел в атаку. Ему удалось прорвать фронт малочисленного и ослабленного в предыдущих боях 241-го стрелкового полка и правофланговых подразделений 8-й бригады морской пехоты и начать продвижение к югу. В контратаку были посланы два батальона 1165-го стрелкового полка (командир майор Н.Л. Петров, военком старший политрук А.Т. Груздев) прибывшей накануне 345-й стрелковой дивизии. Обращаясь к бойцам, командир дивизии подполковник Н.О. Гузь – участник первой мировой войны, кавалер двух Георгиевских крестов и одной медали – сказал: «Все до одного ляжем здесь, костьми усеем эти холмы и долины, но не отступим. Такого приказа ни от меня, ни от командующего не будет!»».

Документы говорят об ином. Приказ о выдвижении 1165-го полка последовал только 25.12.41 г. Самые ранние потери полка датированы 26.12.41 г. Документы и воспоминания других частей в этот день о 345-й СД не упоминают. Противник так же не упоминает о контратаке в этот день.

Из директивы № 004 штарма Приморской от 25.12.41 г.: «5) Процесс боя 24.12.41 г. должного руководства частями со стороны командования и штабов 4 сектора и 8 морбригады не осуществлялось и на изменения, произошедшие в обстановке реагировали недостаточно.

6) Система пехотного огня организована не была и противотанковая оборона до конца не была продумана.

7) Инженерное усиление нового оборонительного рубежа не производилась, окопы отрыты не были.

Все это вместе взятое привело к тому, что части не знали намеченных им рубежей. Между соединениями, частями и подразделениями на стыках образовывались промежутки не занятые и не обеспеченные огнем, не говоря уже об отсутствии локтевой связи. Боевое охранение выставлено не было и разведка не велась. Командиры соединений 4 сектора после двух дней обороны на новом рубеже не могли точно доложить положение своих частей.

При таком состоянии обороны и при отсутствии ответственности старших начальников за порученные им участки дали возможность противнику небольшими группами легко проникнуть через передний край, и вынудить части 4 сектора к отходу, создать угрожающее положение для всей армии. Для восстановления положения на фронте 4 сектора потребовалось ввести в бой только что прибывшие части, еще не успевшие привести себя в порядок после их перевозки. Военный совет армии предупреждает командиров всех степеней, что непринятие мер к выполнению задач во чтобы то ни стало, виновные будут сняты с должностей и дела о них будут переданы в прокуратуру для привлечения к ответственности по законам военного времени.

Военный совет предупреждает командира 95 сд генерал-майора Воробьева и комиссара этой же дивизии полкового комиссара Мельникова, что если они в течение двух суток не приведут части 4 сектора в порядок, не организуют четкое управление войсками и не организуют прочную оборону 4 сектора – будут отстранены от занимаемых должностей» (дописано рукой С.И. Черняка: «и будут отданы под суд»).

В 17 ч. 30 мин. из Севастополя в Туапсе вышли транспорт «Жан Жорес» в охранении тральщика «Щит». Чуть позже, в 20 ч. 23 мин. – транспорты «Красногвардеец» и «Фабрициус» в охранении эсминца «Способный». Последний караван покинул Севастополь в 21 ч. 35 мин. – крейсер «Коминтерн» с эсминцем «Бойкий». Лидер «Ташкент» остался в Севастополе, выполняя свою «особую миссию», лидер держали в Севастополе на случай возникновения необходимости экстренной эвакуации командования.

В этот день Ставка обязала командующего Южным Фронтом (директива № 00600) срочно отправить по железной дороге в Новороссийск в распоряжение командующего СОР 3-й дивизион 8-го гвардейского минометного полка (командир дивизиона майор Кущ-Жарко).

В этот день в командование Приморской армией официально вступил генерал-лейтенант И.С. Черняк, назначенный на эту должность командующим Закавказским фронтом во исполнение директивы Ставки от 20 декабря 1941 г., о чем был издан официальный приказ. Но этот же день стал и началом конца его недолгого командования.

В Ставку была направлена телеграмма: «Экстренно. Москва. Тов. Сталину. По неизвестным для нас причинам и без нашего мнения командующий Закфронтом, лично, совершенно не зная командующего Приморской армией генерал-майора Петрова И.Е., снял его с должности. Генерал Петров – толковый, преданный командир, ни в чем не повинен, чтобы его снимать. Наоборот, Военный совет флота, работая с генералом Петровым под Одессой и сейчас под Севастополем, убедился в его высоких боевых качествах и просит Вас, тов. Сталин, присвоить Петрову И.Е. звание генерал-лейтенанта, чего он, безусловно, заслуживает, и оставить его в должности командующего Приморской армией. Ждем Ваших решений. Октябрьский, Кулаков».

Давайте объективно разберем ситуацию. Генерал-майор И.Е. Петров за все время второго штурма (впрочем, как и за время первого), не провел ни одной успешной операции. Если рассмотреть только факты, то, что Севастополь уже на второй день штурма запросил помощи, говорит о том, что оборона была подготовлена очень плохо (по разным причинам).

Войска СОР терпели поражение за поражением, и тут… командование флотом выходит с просьбой присвоить И.Е. Петрову звание генерал-лейтенанта. Очень странное решение.

До этого, как свидетельствуют воспоминания, ни какой особой дружбы между И.Е. Петровым и Ф.С. Октябрьским не наблюдалось. Более того, в марте 1942 г. командующий флотом здорово «подставит» командарма Приморской арии. В чем же дело?

Просто генерал-лейтенант С.И. Черняк оказался неудобен всем – и Ф.С. Октябрьскому, и И.Н. Петрову. Кроме того, С.И. Черняк намеревался уже 25 декабря перейти в наступление силами прибывшей 345-й дивизии и 81-го танкового батальона. Переход в наступление (а уж тем более успешное наступление) не устраивал ни командующего флотом, ни И.Е. Петрова.

Уже 25-го пришел ответ из Ставки: «Севастополь. Октябрьскому. Петрова оставить командующим Приморской армией. Черняк назначается Вашим помощником по сухопутным частям. Основание: Указание начальника Генерального штаба Красной Армии Шапошникова. Краснодар, 25.12.41 г. Козлов, Шаманин».

25 декабря

Моргунов в своей книге «Героический Севастополь» указывает: «К утру 25 декабря положение на фронте было следующим. Против наших войск действовали:

в I секторе на фронте от Генуэзской башни до дер. Камары – 72-я пехотная дивизия;

во II секторе на участке д. Камары – д. Верх. Чоргунь – 170-я пехотная дивизия и 1-я румынская горнострелковая бригада; в районе дер. Верх. Чоргунь – х. Мекензия – 50-я пехотная дивизия;

в III секторе (х. Мекензия – выс. 192, 0) – 24-я пехотная дивизия;

в IV секторе на участке выс. 192, 0 – д. Бельбек – 132-я пехотная дивизия и от д. Бельбек до берега моря – 22-я пехотная дивизия и румынский моторизованный полк; в резерве находилась 4-я румынская горнострелковая бригада».

Данные по немецким войскам неточны. 50-я ПД находилась в процессе передислокации, и ее позиции уже были заняты частями 1-й румынской горнострелковой бригады. В документах корпуса четко сказано: «…завершить смену 50-й пд частями 30-го корпуса в ночь с 24 на 25 декабря 1941 г.». Наличие 4-й горнострелковой бригады под Севастополем на эту дату не подтверждается. На участке 3-го сектора действовала не только 24-я ПД, но и 132-я (против фронта 79-й бригады). Румынский мотополк был выведен в береговую оборону и активных действий не предпринимал.

Далее, из того же источника: «Наши войска на 8 час. 25 декабря располагались следующим образом:

I сектор (граница слева: х. Делагарди – Сапун-Гора – выс. 198, 4): 2-я стрелковая дивизия в составе 5783 бойцов, 173 пулеметов, 86 минометов, 8 шт. 152-мм орудий, 1 шт. 76-мм орудия и 12 шт. 45-мм орудий. В дотах – 1 шт. 100-мм орудие, 1 шт. 76-мм орудие, 1 шт. 75-мм орудие и 3 шт. 45-мм орудия. Дивизия обороняла рубеж: западные и северные скаты выс. 212, 1 – совхоз 800 м юго-западнее Камары. Штаб сектора – 900 м южнее выс. 191, 6 (район ветряка ЦАГИ)».

По этим данным вопросов почти не возникает. Правда, есть расхождения с первичными документами. В журнале боевых действий указана другая численность дивизии – 6562 человека. В том числе: управление дивизии – 187 человек, отдельный минометный дивизион – 116 человек, отдельный батальон связи – 180 человек, медсанбат – 89 человек, авторота – 81 человек, 383-й полк – 1917 человек, 1330-й полк – 1873 человека, полк НКВД – 1690 человек, 51-й артполк – 429 человек.

Расхождение ччисленности, скорее всего, объясняется тем, что часть 1330-го полка числилась во 2-м секторе. (второй батальон 1330-го полка и одна рота 1-го батальона того же полка). Подробнее по личному составу 2-й СД:

383-й полк

управление и тыл полка – 265 человека

1-й батальон – 562 человека

2-й батальон – 447 человек

3-й батальон – 643 человека

1330-й полк

Управление и тыл полка – 208 человек

1-й батальон – 572 человека

2-й батальон – 602 человека

3-й батальон – 491 человек

Сводный полк НКВД

Управление и тыл полка – 226 человека

1-й батальон – 607 человек

2-й батальон – 645 человек

3-й батальон – 212 человек

51-й артполк

Управление и тыл полка – 161 человек

1-й дивизион – 145 человек

2-й дивизион – 123 человека

Второе расхождение – количество 45-мм орудий, установленных в дотах (отсутствуют орудия 7-й балаклавской батареи дотов). Линия обороны 2-й СД не изменилась.

Далее, по данным, приведенным Моргуновым: «II сектор (граница слева: восточный Инкерманский маяк – хутор Мекензия – г. Адым-Чокрак): 172-я стрелковая дивизия в составе 10 006 человек, 180 пулеметов, 123 минометов, 13 шт. 155-мм орудий, 4 шт. 152-мм орудий, 14 шт. 122-мм орудий, 10 шт. 107-мм орудий, 9 шт. 76-мм орудий, 12 шт. 45-мм орудий. В дотах – 2 шт. 130-мм орудия, 2 шт. 100-мм орудия, 5 шт.76-мм орудий; 2 шт.75-мм орудия, 13 шт. 45-мм орудий. Дивизия обороняла рубеж: дер. Камары – 400 м западнее выс. 90, 5 – 200 м западнее выс. 154, 7 (севернее Верх. Чоргунь) – 200 м западнее выс. 269, 0 – изгиб шоссе 2 км юго-западнее хутора Мекензия. Штаб сектора – хутор Дергачи».

13 шт. 155-мм орудий – это 52-й артполк, 4 шт. 152-мм орудия – это 724-я подвижная батарея БО ЧФ, 14 шт. 122-мм орудий – это два дивизиона 134-го ГАП, 10 шт. 107-мм орудий – это дивизион 265-го корпусного артполка, но он, скорее всего, указан ошибочно, его орудия числятся в составе 4-го сектора. 76-мм орудия – это артиллерийский дивизион 7-й бригады. Обращает на себя внимание то, что по данным документа, которым пользовался П.А. Моргунов, высота 90,5 находится в руках противника, что не совпадает с ЖБД 172-й СД. Второе, что обращает на себя внимание, это граница с 3-м сектором. Она сдвинута к хутору Мекензия, но по факту граница проходила в 1 км южнее хутора. Это участок 3-го морплолка, который относится к 3-му сектору. Возможно, это ошибка. Третье: наличие двух орудий в 130-мм дотах не совсем понятно. Есть несколько версий, подкрепленных воспоминаниями, но уточнить этот вопрос пока не удалось. Есть информация о том, что два 130-мм орудия Б-13 устанавливались на временных основаниях для поддержки войск, но информация нуждается в документальном подтверждении.

Далее: «III сектор (граница слева: западный Инкерманский маяк – дер. Камышлы – Биюк-Отаркой): 25-я стрелковая дивизия в составе 7117 человек, 145 пулеметов, 90 минометов, 10 шт. 152-мм орудий, 11 шт. 122-мм орудий, 18 шт. 76-мм орудий, 14 шт. 45-мм орудий. В дотах – 2 шт. 130-мм орудия. Дивизия обороняла рубеж: 1,3 км западнее хутора Мекензия – 200 м юго-западнее и северо-западнее выс. 192, 0. Штаб сектора – Инкерман».

Учитывая то, что в составе 79-й ОСБр с приданными частями 388-й СД числится около 3,4 тыс. бойцов, а также то, что в артчастях числится 1326 человек, то на 2-й Перекопский, 54-й, 287-й и 3-й морской полки со всеми приданными подразделениями приходится менее 2 тыс. человек, т. е. их численность была совсем небольшой.

Ситуация со 130-мм дотами в 3-м секторе аналогична 2-му сектору. Кроме того, в границах сектора находятся, как минимум, два дота (12 й – 76-мм и 13-й – 45-мм), не указанные в перечне, что в общем, странно. Данные по артиллерии приведены с учетом артиллерии 388-й СД, приданной 79-й ОСБр и артиллерии 345-й СД (иначе орудий явно не хватает), но, естественно, без второго (тяжелого) дивизиона бригады, который прибыл в Севастополь позже.

«IV сектор (граница слева вдоль моря): 95-я стрелковая дивизия в составе 9425 человек с приданной ей 40-й кавалерийской дивизией в составе 1200 человек, 270 пулеметов, 112 минометов, 12 шт. 107-мм орудий, 42 76-мм горных орудия, 15 76-мм дивизионных орудий, 2 76-мм полковых орудия и 7 45-мм орудий. В дотах – 1 шт. 100-мм орудие, 1 шт. 75-мм орудие, 1 шт. 76-мм орудие и 14 шт. 45-мм орудий. Войска сектора обороняли рубеж: 200 м северо-западнее выс. 192, 0 – сплетение дорог 800 м юго-восточнее выс. 104, 5 – западные скаты выс. 104, 5 – дер. Любимовка. Штаб сектора – Братское кладбище».

Численность 95-й СД вызывает большое сомнение, но пока первичными документами полностью проверить ее численность невозможно. Можно сказать четко, что по состоянию на эту дату в составе 40-й КД, даже с учетом приданного ей миндивизиона (112 человек при 8 ротных минометах), ее численность была в 5 раз меньше.

Количество 45-мм орудий в дотах указано неверно, их было всего 4 шт., при этом дот № 8 был уже выведен из строя, 75-мм дот № 7 был полностью уничтожен взрывом, наличие 76-мм орудия позволяет предположить, что в артиллерию сектора включили дот № 12, который территориально находился в 3-м секторе. Неясностей по документу достаточно много.

По резервным частям ситуация дается следующая: «Армейский резерв: 345-я стрелковая дивизия и 81-й танковый батальон в составе: командного состава – 812 человек, рядового состава – 9696 человек, пулеметов – 164, минометов – 139, танков Т-26 – 26.

Сосредоточены:

1165-й стрелковый полк – ст. Мекензиевы Горы,

1163-й стрелковый полк, 81-й танковый батальон и 905-й артиллерийский полк – кордон Мекензи № 1, 1167-й стрелковый полк – лес 1,6 км юго-западнее восточного Инкерманского маяка. Штаб дивизии – Инкерман.

388-я стрелковая дивизия в составе: командного состава – 359 человек, рядового состава – 2760 человек, пулеметов – 6, минометов – 28. Сосредоточена в лесу 1,2 км северо-западнее восточного Инкерманского маяка.

Артиллерия береговой обороны: начальствующего состава – 521 человек, рядового состава – 4349 человек, пулеметов – 63, минометов – 14, орудий 305-мм – 3, 152-мм – 4, 130-мм – 17 и 100-мм – 4.

Части боевого обеспечения:

а) ПВО: начальствующего состава – 248 человек, рядового состава – 2799 человек, орудий – 112, в том числе мелкокалиберных – 27 орудий;

б) инженерные части – 1382 человека;

в) части связи – 1154 человека;

г) железнодорожные части – 344 человека;

д) полевое управление армии – 1352 человека;

е) тылы: начальствующего состава – 528, рядового – 4651 человек».

Эти данные представляются достаточно точными. Рассмотрим события дня.

В 6 ч. 10 мин. транспорт «Ногин» и плавбаза «Львов» с грузом боеприпаса и продовольствия в охранении тральщиков «Груз» и «Трал» прибыли в главную базу. В 17 ч. 55 мин. транспорт «Курск» в охранении тральщиков «Взрыв» и «Защитник» покинул Севастополь. Вскоре минный заградитель «Островский», приняв на борт 310 раненых и 150 т груза тыла ЧФ, вышел из главной базы в Поти, а в 23 ч. 45 мин. транспорт «Ногин» в охранении эсминца «Железняков» вышел из Севастополя в Новороссийск.

1-й сектор

Противник на участке обороны сектора особой активности не проявлял. В журнале боевых действий идут не совсем понятные записи, но, по воспоминаниям ветеранов, в секторе царило полное затишье: «Части дивизии занимают прежние оборонительные рубежи в течении дня обстреливали боевые порядки пр-ка, особенно хорошо действовал 1/1330 сп, командир б-на старший лейтенант Борисенко. Артиллерия дивизии вела огонь по скоплению пр-ка в р-не Чоргунь. В 16.00 пр-к активизировался на отдельных участках фронта, но активными действиями частей дивизии пр-к был расстрелян и с большими потерями отброшен обратно на старые его рубежи. Особенно хорошо действовал 1330 сп, командир полка подполковник Макеенок. Разведкой 5 роты полна НКВД в течении ночи обнаружено движение пр-ка в р-не выс. 212, 1, активными действиями огневых средств разведгруппы пр-к был рассеян, группа в полном составе без потерь вернулась обратно. 25 декабря 2/1330 сп, согласно приказа штарма, переброшен в 2-й сектор, для усиления правого фланга в направлении Итальянского кладбища»[785].

По данным 30-го немецкого корпуса, никаких активных действий в районе высоты 212,1 не велось. Отмечено только строительство позиций советскими войсками.

2-й сектор

Днем три Ил-2 и три И-16 штурмовали немецкие подразделения, пытавшиеся атаковать наши части в районе Верхний Чоргунь. Г.И. Ванеев указывает: «Утром в третьем и четвертом секторах противник активности не проявлял, а подтягивал силы к переднему краю нашей обороны. Враг не предпринимал активных боевых действий и в полосе первого сектора, где вел лишь редкий артиллерийско-минометный огонь. Зато во втором секторе вражеская пехота (часть сил 50-й и 170-й пехотных дивизий) при поддержке танков и авиации начала наступление на позиции 514-то и 1330-го стрелковых полков и пятого батальона 7-й бригады морской пехоты».

Попробуем сравнить данные Г.И. Ванеева с данными документов. По данным журнала боевых действий 172-й СД, ситуация была не такой острой. Противник всеми силами лишь демонстрировал активность, скрывая отвод 50-й ПД из сектора. Советская разведка засекла движение войск, но выводов из этих наблюдений не сделали. Сказывалась порочная практика деления обороны на сектора. Из журнала боевых действий: «25.12.41 – пр-к в 8.00 из р-она Итальянского кладбища силой до роты, из р-она Нижн. Чоргун силою до б-она после сильной артминподготовки повел наступление на боевые порядки 514 сд и 7БМП, атака огнем нашей артиллерии и действием авиации была отбита»[786].

Из журнала боевых действий 172-й СД: «В 9.40 огонь пр-ка резко снизился. Отмечался редкий артминогонь по боевым порядкам 514 сп, БМП, 1 Сев. полка и 6-й роте 161 сп. В 18.00 артогнем обстреляна батарея расположенная 0,5 клм. сев. зап. отм.75.0. В районе расположения 31 сп взят в плен немецкий солдат, который показал, что он 50 пд 121 ПП. Разведкой и наблюдением установлено: Движение колонны пр-ка из р-она выс. 253, карта 1:100 000 /направлении Алсу, движение пехоты, обозов, нашим артогнем колонна рассеяна. в лощине вост. отрога выс. 440, 8 /карта 100000/ с часовень св. Иоанна и св. Ильи до выс. с Итальян. клад. скопление пр-ка не установленной численности, в районе св. Ильи и св. Иоанна, дача Торопова батарея пр-ка, в районе отметки 25,8. минометная батарея. Небольшая группа автоматчиков просочилась в районе выс. 72, 5 для ликвидации их выслана от 7БМП группа разведчиков автоматчиков в количестве 20 человек, от 31 сп также группа разведчиков автоматчиков в количестве 10 человек. В 16.00 отдано боевое распоряжение № 24: в связи с тем, что некоторые подразделения отошли на новые позиции оказались без окопов и землянок, приказано принять меры в ускорений отрытия окопов и землянок». И все.

Г.И. Ванеев же описывает события совсем иначе: «На участке второго батальона (командир майор А.И. Жук) 1330-го стрелкового полка взвод лейтенанта З.Д. Романенко не сдержал натиска врага и стал отходить. Ему на помощь командир батальона направил взвод младшего лейтенанта Г.П. Иващенко. Усилиями двух взводов при поддержке минометного огня взвода младшего лейтенанта В.Г. Зайцева положение на участке батальона было восстановлено. На участке 514-го стрелкового полка основной удар принял на себя второй батальон под командованием капитана С.А. Ширкалева. Eго бойцы, поддержанные огнем минометной роты (ко-мандир младший лейтенант М.Л. Цибулевский), сдержали натиск врага и не отступили. И на других участках сектора в первой половине дня все атаки противника были успешно отражены. Во второй половине дня на участке второго сектора враг вновь перешел в атаку. На этот раз он пытался вклиниться в нашу оборону не только на участках 514-го стрелкового полка, 7-й бригады морской пехоты, но и 1-го Севастопольского полка морской пехоты. Однако моряки первого батальона (командир капитан М.И. Варламов, военком старший политрук К.П. Аввакумов) ружейно-пулеметным и минометным огнем преградили путь врагу и удержали свои позиции. Тяжелый бой разгорелся за высоту, которую обороняли морские пехотинцы пятого батальона (командир капитан К.И. Подчашинский) 7-й бригады. Противнику удалось обойти высоту и окружить моряков. Капитан К.И. Подчашинский организовал круговую оборону. В батальоне было 120 раненых, и те из них, кто мог, продолжали геройски сражаться. Более трех часов продолжался бой. Гитлеровцы не выдержали натиска морских пехотинцев. Кольцо окружения было прорвано, советские воины вышли из него и вынесли всех тяжелораненых товарищей»[787]. Информация несколько противоречивая.

По немецким данным: «Северный холм «Высоты с памятником» (г. Гасфорта) после отражения одного контрудара противника, захвачен 399-м полком 170-й дивизии. Продолжается атака правого фланга дивизии» (промежуточное донесение 30-го корпуса за 25.12.41 г. полученов 15.30). Из донесения 3-го корпуса за день: «391 полк в жесткой борьбе захватил в жесткой борьбе артиллерийский дот находящийся между двумя фортами (юго-западнее Верхнего Чоргуня), который был отбит превосходящими силами противника. 399-й полк захватил занятый противником Северный холм «Высоты с памятником». Противник предпринял два контрудара против этого полка. В ожесточенном бою противник был отброшен и около 15 часов при наших тяжелых потерях холм был в конечном итоге отбит». Т. е. не всегда в документах указана правдивая информация. Часто они составляются задним числом.

3-й сектор

Г.И. Ванеев указывает: «В третьем секторе 79-я бригада, выполняя поставленную задачу, с утра вела бой за высоту 192,0. Во второй половине дня после усиленной артиллерийской подготовки перешел в наступление и противник. В итоге напряженных боев только 3-й батальон бригады сумел несколько продвинуться вперед. В один из моментов боя командир взвода лейтенант А.Ф. Долгов, шедший впереди атакующих, был тяжело ранен, но продолжал командовать подразделением до тех пор, пока не потерял сознание».

В книге ветерана 79-й МСБр Чепурнова «С пирса в бой» этот эпизод относится к 24 декабря, и, судя по описанию событий, бригада вела только оборонительные бои[788].

Он описывает события 25.12.41 г. так: «На рассвете 25 декабря, когда немецкая авиации группами по 10–12 самолетов по-эшелонно начала бомбить Севастополь… А вскоре раздался и первый пушечный выстрел с вражеской стороны, разорвался первый тяжелый снаряд. Последовала обычная серия пристрелочных выстрелов. Артиллерийский и минометный огонь нарастал. КП вздрагивал, с потолка сыпалась штукатурка. Из всех батальонов поступали сообщении о том, что противник перешел в наступление и сосредотачивает усилия в направлении станции Мекензиевы Горы, кордон Мекензия № 1 и безымянной высоты, что юго-восточнее деревни Камышлы, то есть как раз напротив нашего КП. На командном пункте бригады находились взвод разведки лейтенанта А. Клименко и взвод автоматчиков младшего лейтенанта А. Когана. Оборону впереди КП занимала одна рота третьего батальона. Начальник штаба майор А. Морозов принял решение подкрепить эту роту взводами разведки и автоматчиков под общим командованием лейтенанта Клименко, который тут же собрал бойцов и повел их в передовые окопы. Остальные командиры тоже покинули КП и направились в подразделения на передний край обороны. Майор И.Д. Морозов собрался во второй эшелон, чтобы готовить его к контратаке. Полковник Потапов и военком Слесарев решили остаться на КП. С фронта доносилась сильная канонада.

На нашем участке, и районе безымянной высоты, где держали оборону второй батальон старшего лейтенанта Пчелкина и сильно поредевший в непрерывных боях первый батальон старшего лейтенанта Шаблевского, фашисты пошли в атаку. Поднявшись во весь рост, видимо, пьяные, они напролом на высоту из Камышловского оврага. Потаповцы не дрогнули. Они встретили врага организованным разящим огнем из всех видов оружия, забрасывали его гранатами. Фашисты, несмотря па потери, рвались вперед. Немецкое командование бросало в бой все новые и новые резервы. Под непрерывным напором превосходящих сил противника первый батальон старшего лейтенанта Шаблевского начал медленно отходить, в результате чего появился разрыв между батальоном и соседом справа – 25-й стрелковой дивизией. Создалось угрожающее положение. Полковник Потапов был вынужден был направить туда свой единственный резерв – седьмую роту лейтенанта П. И Коновалова. Положение в первом батальоне восстановилось».

Журнал боевых действий 79-й бригады никаких боевых действий не отмечает, за исключением слабых ночных атак позиций 2-го батальона у высоты 64,4.

Анализ воспоминаний ветеранов 79-й бригады показывает, что бригада в этот день не наступала, а вела оборонительные бои по всему фронту. Эта информация полностью подтверждается документами противника[789].

Документы 24-й ПД отмечают удар против левого фланга 132-й ПД и правого фланга 24-й 24 декабря, но 25.12.41 г. пишут о том, что 24-я и 132-я ПД после обеда атаковали противника. Приказом по немецкой 24-й ПД предусматривалось, что 132-я и 24-я ПД наносят совместный удар на стыке дивизий, прорывают фронт обороны в районе «Rollbahn» (грунтовая дорога с щебневым покрытием в районе верховий Темной балки), после чего 24-я ПД резервным батальоном (3-й батальон 32-го полка, приданный 102-му ПП) охватывает советские позиции, заходя им в тыл. Упорное сопротивление 79-й бригады сорвало этот замысел.

4-й сектор

Ванеев описывает события следующим образом: «В четвертом секторе только во второй половине дня после артиллерийской подготовки противник начал наступление на участке 241-го стрелкового полка, 8-й бригады морской пехоты и 40-й кавалерийской дивизии. Наиболее тяжелые бои завязались на участке 241-го полка. Тогда командование сектора ввело здесь в бой 1163-й (командир подполковник И.Ф. Мажуло) и 1165-й (командир майор Н.Л. Петров) полки 345-й стрелковой дивизии. Это позволило уплотнить боевые порядки и сдержать натиск врага».

Моргунов, напротив, указывает: «Утром 25 декабря в III и IV секторах противник активности не проявлял, и на направлении его главного удара было сравнительно тихо». Не указывая далее никаких событий.

В.Л. Вильшанский указывает, что рано утром противник силами нескольких батальонов с 15 танками атаковал позиции бригады.

Немецкий корпусной приказ № 105 от 25.12.14 г. говорит об обратном: «Противник в течение дня нанес контрудар, поддерживаемый тяжелой артиллерией и танками, стремясь прорвать фронт корпуса. Отдельные удары противника отражаются. Корпус удерживает линию, захваченную 24.12.41 г.». Идет полный разнобой.

Противник дает очень точные данные, указывая, что первая атака с участием танков была в 15 часов, вторая в 17 часов. Атаковали 3 средних и один тяжелый танк, но это преувеличение. При этом, по данным противника, были подбиты два танка – один тяжелый, другой средний. Указывается, что тяжелый танк удалось подбить только с расстояния в 30 м. В это время противника контратаковала 345-я дивизия. Кое-что удалось выяснить по документам 345-й СД. Правда, в них идет разнобой. Приведем первый документ:

Частный боевой приказ Штаба Приморской армии № 019[790]

25 декабря 1941 г.

4.00

Карта 21000

Пр-к, сосредоточив в районе Бельбек до одного пехотного полка готовит атаку направлении 49,0 ст. Мекензиева гора. 345 сд, составляя резерв армии к 8.00 25.12.41 г. сосредоточить: 1167сп – Инкерман, 1163 сп – р-не Корд-Мекензи № 1 и 1165 (без одного б-на); районе ст. Мекензиева гора. Одним б-ном 1163 сп оборонять рубеж искл.64,4 – все без названия (искл). 1 км. зап.64,4.

25.12.41 345 сд придается 81ОТБ, две роты которого иметь р-не Корд. Мекензи № 1 и одну роту при 1167 сп. Прибывший гаубичный дивизион 905 ап поставить на ОП в р-не юго-зап. ст. Мекензиева гора в готовности поддержать б-н 1165 сп, обороняющий участок к западу от выс. 64, 4.

Штадив 345–500 м ю-з Корд-Мекензи № 1

И. Петров

Частный боевой приказ № 019 уже содержит разночтения: непонятно, какой батальон был выдвинут между 79-й бригадой и 40-й КД, то ли батальон 1165-го, то ли батальон 1163-го полка. Есть еще одна странность: приказ был издан за день до частного боевого приказа № 017 от 26 декабря 1941 г. Смотрим еще один документ.

Частный боевой приказ Штаба 345-й стрелковой дивизии № 2[791]

25 декабря 1941 г.

Карта 100000

Противник сосредоточив районе Бельбек до пехотного полка готовит атаку с утра в направлении 49,0, ст. Мекензиевы горы. 1165-му сп одним батальоном занять и оборонять фронт /иск./ 64,4. Поддерживает 2/905 артполка с огневыми позициями в районе юго-западнее ст. Мекензиевы горы. Двум остальным батальонам сосредоточится в районе юго-западнее и западнее ст. Мекензиевы горы. Справа действует 3/79 бр. Слева установить связь посылкой разведки. КП 1165-го сп – ст. Мекензиевы горы.

Командир дивизии

полковник Гузь

По документам дивизии 1163-й полк в действиях на тот момент вроде бы как не участвовал, но, как ни странно, захваченные противником пленные (2 человека) были именно из этого полка. Данные совершенно противоречивые. Ванеев указывает: «В конце дня 8-я бригада морской пехоты с приданной танковой ротой 81-го батальона и 1165-й стрелковый полк перешли в контратаку». Но потерь за 25 декабря в 1165-м полку нет. Нет их и в 1163-м полку. Потери есть в 81-м танковом батальоне и в 8-й бригаде. Но тогда возникает вопрос, что посчитали немцы за «тяжелый танк», т. к. в 81-м танковом батальоне были только Т-26. Этот эпизод до конца не понятен, но факт остается фактом: противник был отброшен от станции, фронт 4-го сектора обрел сплошность и был выровнен введением в бой одного батальона 345-й дивизии.

25 декабря вице-адмирал Октябрьский в целях поддержки войск СОРа приказал подготовить линкор «Парижская Коммуна» и к рассвету 28 декабря прибыть в Севастополь.

Приложение 21

Приказ по 54-му корпусу № 104[792]

24 декабря 1941 г.

1) Удар против северной части крепости Севастополь продолжается. 132-я пд вышла на рубеж противотанкового рва, захватив участок несколько сотен метров. К обеду 24.12.41 г. ситуация была следующей:

22-я пд правый фланг без изменений, левый фланг захватил участок противотанкового рва, протяженностью несколько сотен метров.

132-я пд правым флангом вышла к внутреннему кольцу крепостных укреплений, прорвав его в районе противотанкового рва. Левый фланг дивизии подвергался сильному удару противника.

24-я пд в оборонительной борьбе

50-я пд сменена частями ХХХ корпуса.

2) Задачи 54-му корпусу без изменений.

3) Задачи дивизиям:

а) 22-я пд захватывает исходную позицию с главной задачей 26.12 нанести удар вглубь крепости в район Бартеньевки, 6-я рота полка «Бранденбург» подтягивается к фронту, собираясь в районе Мамашай. Рота находится в распоряжении главнокомандования.

в) 132-я пд продолжает прорыв, и 26.12.41 г. так же наносит удар вглубь обороны.

с) 24-я пд обеспечивает фланг 132-й пд и готовится поддержать удар 22-й и 132-й пд с главной задачей 26.12.41 г. прорвать Главный рубеж обороны.

д) 50-я пд в распоряжении командования корпуса.

е) мотополк румын см. ранее. Полк выделяет усиленный эскадрон и противотанковую роту, которые находятся в боеготовом состоянии, на случай высадки десантов противника.

4) Артиллерия АрКо 20 работает с 22-й и 132-й пд, поддерживая их удар 26.12.41 г. в глубину Севастопольской обороны, имея дальнейшую задачу нарушить движение кораблей в гавани, сделав его невозможным.

5) 1-й дивизион 501-го полка ПВО имеет прежнюю задачу, прикрывая передислокацию 50-й пд и прикрывая Бельбекскую долину.

6) Расположение штаба корпуса прежнее.

Генерал Хансен.

Приказ по 54-му армейскому корпусу № 105 (фрагмент)[793]

25 декабря 1941

1) Противник попытался в течение дня нанести контрудар, поддерживаемый артиллерией и танками, для прорыва фронта корпуса. Некоторые удары противника отражены. Ведутся бои по улучшению фронта.

2) Задачи 54-му корпусу – без изменений…

3) Задачи дивизиям: с началом удара продвинуться как можно дальше.

а) 22-я пд атакует с главной задачей левым флангом продвинуться вглубь вражеской обороны до Бартеньевки

в) 132-я пд продолжает удар правым флангом. Обеим дивизиям действовать во взаимодействии, продвигаясь вглубь обороны противника.

с) 50-я пд в течение дня 26.12.и в ночь с 26 на 27.12.41 г. поддерживает атаку 132-й пд на юго-восточном фланге в районе южной оконечности Камышловского оврага, заменяя части 132-й пд занимая брешь между 132-й и 24-й пд.

д) 24-я пд прорывается с главной задачей справа выйти к высотам восточнее Гайтани. В ходе дальнейшего удара выйти к р. Черная.

Разделительные линии…»

Глава 13

Конец штурма. 26–31 декабря

26 декабря

26 декабря С.И. Черняк объявил приказом о вступлении его в должность помощника командующего Черноморским флотом по сухопутным частям, а генерал Петров издал приказ о вступлении в командование Приморской армией.

В 21.00 плавбаза «Львов» вышла из Севастополя в Поти.

Этот день стал днем начала высадки Керченского десанта, однако поначалу противник на высадку вообще внимания не обратил. Единственным фактором, повлиявшим на события в Севастополе, стало сокращение количества авиации, действовавшей под Севастополем.

Группы I./KG27; III./KG 27 и III./StG77 были брошены под Керчь, остальная авиация действовала на Ростовском направлении.

Если верить документам противника, то части 54-го корпуса намеревались перейти в наступление 28.12.41 г., а 26.12.41 г. на фронте царила тишина. Немецкие части вели перегруппировку, вводя между 132-й и 22-й дивизиями 50-ю ПД. Противник жалуется на плохое состояние дорог, из-за которого передислокация сильно задерживается[794].

Советские источники рисуют ситуацию так, как будто противник непрерывно атаковал по всему фронту. Противник, наоборот, указывает, что он отражал ожесточенные атаки советских войск в районе станции Мекензиевы Горы. Рассмотрим события, происходившие 26.12.41 г., по секторам.

1-й сектор

Командующий Приморской армией по-прежнему считал 2-й сектор угрожаемым направлением, в связи с чем держал в 1-м и 2-м секторе значительные силы. Но противник на этом участке перешел к обороне. Журнал боевых действий 1-го сектора: «Согласно приказа командующего Приморской армии части I сектора приведены в полную боевую готовность для отражения противника на фронте сектора. Особенно в направлении Итальянского кладбища, Камары. Разведкой 1330 сп установлено, что пр-к в р-не Итальянского кладбища производит оборонительные укрепления переднего края обороны. Задача разведки не дать возможности пр-ку спокойно производить инжработы, своими активными действиями уничтожать пр-ка и его огнев. средства. Задача разведкой была выполнена. Разведка вернулась в полном составе без потерь»[795]. И более никаких записей.

2-й сектор

Во втором секторе противник симулировал бурную деятельность, скрывая переброску 50-й ПД. В документах 50-й ПД и 170-й ПД указывалось на необходимость скрытной переброски, имитацию наступления для маскировки передислокации сил.

Г.И. Ванеев описывает ситуацию 26.12.41 г. следующим образом: «Во втором секторе противник в первой половине дня силою до батальона дважды атаковал позиции 7-й бригады морской пехоты и 31-го стрелкового полка в районе высоты 154,7. Обе атаки были успешно отражены совместными усилиями личного состава четвертого батальона (командир капитан В.И. Родин, военком старший политрук Т.П. Белов) бригады и первого батальона (командир старший лейтенант А.Ф. Бутович, военком старший политрук А.И. Останков) стрелкового полка. Во второй половине дня пятый батальон (командир капитан К.И. Подчашинский, военком старший политрук М.К. Вилявдо) бригады успешно отразил еще одну попытку врага вклиниться в нашу оборону. Шесть вражеских солдат с двумя ручными пулеметами пытались захватить дот № 71. Находившийся там инструктор политотдела 7-й бригады морской пехоты старший политрук С.М. Нечипас стал к пулемету, допустил фашистов на 10 м и всех уничтожил»[796].

Посмотрим, как описывают ситуацию советские документы. Из ЖБД 2-го сектора: «26.12.41 – Пр-к дважды пытался атаковать 7 БМП и 31 сп из районов выс. 91, 3. Атаки отбиты. В 20:00 25.12.41 пр-к атаковал 1/2 МП в направлении Итальян. клад. вклинился в передний край, и занял окопы передней линии. Огнем дальнейшее продвижение приостановлено. С 2.00 26.12.41 пр-к обстреливал передний край обороны. Захвачен пленный немец 121 ПП 50 пд и пленный румын 24 б-она 1-й горной смешанной бригады. Части сектора занимают прежнее положение и продолжают усовершенствовать свои позиции. Разведкой и наблюдением установлено перемещение групп пр-ка с юго-вост. скатов Итальян. клад. вверх к часовне и обратно. Установка минбатареи у ограды часовни на вершине выс. вост. части д. Ниж. Чоргун пр-к окопал артбатарею. Верх. Чоргун скопление пехоты противника до 500 человек. В 11.30 замечено скопление пехоты пр-ка на горе Госфорта с Итальян. клад. в ограде ведутся окопные работы, подносится в мешках материал. Пр-к укрепляет г. Госфорта с Итальян. клад. Огнем нашей артиллерии скопление противника рассеяно. Связь с. частями работала без перебоев. Погода сильная облачность. Ночью шёл дождь. Грунтовые дороги трудно проезжие для колесного транспорта»[797].

Если посмотреть сводки потерь, то у частей 2-го сектора их почти нет. Т. е. противник перешел к обороне, но продолжал симулировать атаки.

Демонстрация противника возымела свое действие, как пишет П.А. Моргунов: «Во II секторе атака фашистов в районе Чоргунь была отбита нашими войсками. В район Федюхиных высот в резерв II сектора был направлен батальон 778-го полка (388-й дивизии) с минометным дивизионом». Правда, если верить ЖБД 388-й СД, батальон попытался занять назначенные позиции только 29.12.41 г., но неудачно из-за недоговоренности командиров. Однако в сводке штаба 388-й СД от 27.12.41 г. указано, что с 9:00 полк и дивизион переданы в 172-ю СД[798].

Г.И. Ванеев указывает: «На правом фланге 79-й бригады, на стыке с 287-м стрелковым полком 25-й дивизии, две вражеские роты прорвались и вышли в тыл бригады, к позициям 1-го дивизиона 69-го артполка 25-й дивизии. Артиллеристы не растерялись. Под руководством командира дивизиона капитана В.А. Одинца и военкома старшего политрука Д.К. Ткачева они смело вступили в бой. Все орудия дивизиона били по врагу прямой наводкой. Совместными действиями артиллеристов и воинов бригады, особенно роты под командованием лейтенанта И.Г. Бабазюка, обе вражеские роты были уничтожены»[799]. Данные совпадают с воспоминаниями ветеранов, за исключением деталей. Из воспоминаний П.Е. Чепурнова: «26 декабря гитлеровцы атаковали позиции 79-й бригады. На правом фланге нашей бригады две роты фашистов прорвались в тыл, к позициям 1-го дивизиона 69-го артполка 25-й стрелковой дивизии. На ликвидацию прорыва полковник Потапов направил роту разведки старшего лейтенанта Николая Терешкина. Совместными действиями артиллеристов и разведчиков обе роты врага были уничтожены. В этом коротком, ожесточенном бою погиб командир роты разведки старший лейтенант Николай Терешкин»[800]. Журнал боевых действий 79-й бригады никаких событий на участке 1-го и 3-го батальонов вообще не отмечает. Указывается, что противником ведется огонь из автоматов и минометов.

Противник наоборот указывает, что вражеская группа атаковала позиции 102-го полка. Из документов 24-й ПД: «Налет вражеской авиации на позиции 102-го полка, удар вражеской группы с юго-западного направления. 5 перебежчиков…»[801]

3-й сектор

Действительно, советская авиация действовала в этом районе. Удар наносили штурмовики Ил-2. Еще один документ 24-й ПД: «Противник атаковал наше охранение на западных склонах Камышловского оврага значительными силами, обратив охранение в отступление». Т. е. ситуация опять-таки непонятная, не совсем понятно, кто кого атаковал.

4-й сектор

Моргунов указывает в своей книге «Героический Севастополь» следующее: «С утра 26 декабря противник силою до полутора полков, введенных из резерва 132-й пехотной дивизии, с танками возобновил наступление в районе безымянной высоты с полянкой (в 2 км юго-восточнее выс. 104, 5). Развернулись сильные бои. Наши части, занимавшие оборону от района северо-восточнее ст. Мекензиевы Горы вплоть до побережья моря, оказались в тяжелом положении.

90-й стрелковый полк с трудом сдерживал натиск противника, который подошел уже к району береговой батареи № 30. Малочисленные 241-й стрелковый полк, 40-я кавдивизия и 8-я бригада морской пехоты были вынуждены местами отойти. Батальон 1165-го стрелкового полка вел упорный бой, удерживая позиции. Пришлось ввести в бой еще один батальон 1165-го полка и один батальон 1163-го полка, контратакой которых удалось отразить вражеское наступление»[802]. Действительно, в 1165-м и 1163-м полку 26.12.41 г. В журнале 40-й кавдивизии о событиях этого дня написано очень коротко: «В течение 25 и 26.12.41 г. все атаки противника со стороны выс. 49, 0 успешно отражались»[803]. И все. При этом вот что любопытно: во всех документах дивизии указывается, что она находится на высоте 38,0 на левом фланге 8-й бригады, а В.Л. Вильшанский указывает ее на правом фланге. Ситуация крайне запутанная. Правда, журнал боевых действий дивизии – документ первичный, а рукопись Вильшанского – вторичный.

В.Л. Вильшанский описывает события так: «26 декабря на рассвете гитлеровцы при поддержке 4 танков атаковали одно из подразделений батальона капитана А.В. Хотина. Батальон был расчленен на две группы прорвавшимися танками противника. Дабы избежать окружения, бойцы одной группы начали отходить… (далее описывается, как санитарка Ф. Артюшкина увлекла краснофлотцев в контратаку)… В результате контратаки противник был отброшен. Более в тот день противник не атаковал»[804]. Эти действия больше похожи на демонстрацию наступления. И действительно, противник планировал перейти в наступление только 28-го. Единственное, что указано в документах 22-й ПД, это то, что дивизия выслала разведку, усиленную двумя бронеавтомобилями.

Ванеев описывает эти события так: «В 9.00 при поддержке восьми танков вражеская пехота атаковала центр 8-й бригады морской пехоты и начала продвигаться вперед. Создалось угрожающее положение. Батареи 57-го и 397-го артполков, 97-го отдельного артдивизиона, береговые батареи № 2, 12 и 14, зенитные батареи № 75 и 365 поставили перед фронтом бригады заградительный огонь. Огонь по наступавшим открыли лидер «Ташкент», эсминцы «Смышленый» и «Безупречный», базовые тральщики «Трал» и «Груз». Благодаря искусному взаимодействию полевой, береговой и корабельной артиллерии со стрелковыми частями атака противника была сорвана». Кроме того, фрагмент содержит много неточностей.

Прежде всего возникает вопрос, а что имеется в виду под батареей № 12? Такой батареи в Севастопольской обороне на тот момент не было. Второе: 97-й дивизион был противотанковым дивизионом, который на тот момент имел всего четыре орудия калибром 45-мм. Не указаны 2-й дивизион 953-го артполка и 905-й артполк, которые однозначно вели огонь по противнику. Зенитная батарея № 75 к этому моменту уже была выведена из строя и т. д. Проверить стрельбы кораблей пока не представляется возможным. Но не это даже важно. Противник, наоборот, пишет о советских атаках против правого фланга 132-й дивизии.

132-я ПД в своем журнале боевых действий отмечает, что в связи с тем, что замечена повышенная активность грузовиков в районе станции Мекензиевы Горы, в 10.15 был произведен огневой налет на станцию, результатом которого стало большое облако дыма. Далее 132-я ПД жалуется на отсутствие авиации, из-за чего советские самолеты летают на высоте 30–40 метров и охотятся за отдельными людьми. А вот далее, в 14.30 противник сообщает об ударе силами двух рот на участке 2-го батальона 438-го полка в направлении высоты 64,4, после этого отмечены 4 удара в районе высоты 192,0 (г. Трапеция)[805].

Журнал боевых действий 22-й пехотной дивизии отмечает авианалет на строящийся мост южнее деревни Бельбек, отмечает тот факт, что 30-я батарея вновь начала стрельбу одним стволом, отмечает, что артиллерией 22-й ПД обстреляна разведка противника на двух броневиках, и… никаких активных действий.

Авиагруппа СОРа совершила 26.12.41 г. 97 самолето-вылетов (в том числе 19 самолето-вылетов Ил-2, 19 И-16, 25 Пе-2, 6 Як-1 и 6 И-153), авиация Главной базы действовала в долине р. Бельбек, севернее полустанка Мекензиевы Горы и в районе хутора Мекензия. По донесениям советских летчиков, уничтожено две минометные батареи, семь автомашин, до двух рот пехоты и подбит танк противника.

Советские потери: один Як-1 упал в море в районе Качи (сержант Степанов погиб), два Пе-2 и два Ил-2 выведены из строя, еще один И-153 разбился при посадке, но пилот остался жив. Для восполнения потерь с Кавказа перелетел еще один Пе-2.

Командующий ВВС ЧФ генерал-майор авиации Н.А. Остряков направил в штаб ВВС ВМФ справку о боевой работе Севастопольской авиагруппы за период с 17 по 26 декабря. По его донесению, за десять дней интенсивных боев произведено 1106 самолето-вылетов. 148 из них совершили бомбардировщики, 204 – штурмовики и 20 – самолеты МБР-2. Еще 247 вылетов совершили истребители сопровождения, причем более чем в половине случаев они также наносили штурмовые удары реактивными снарядами и пулеметным огнем. Чтобы добиться таких значительных показателей, экипажи Пе-2 в отдельные дни совершали до семи вылетов, Ил-2 – до четырех, истребители – до четырех-пяти. Были сброшены на позиции противника: 10 ФАБ-250, 1050 ФАБ-100, 488 ФАБ-50, 287 АО-25, 10 270 АО-2.5, 1829 РС-82 – всего более 170 тонн боевой нагрузки. Было уничтожено (без подбитых) пять танков, шесть бронемашин, 4 полевых орудия, 14 минометов, 80 автомашин, выведено из строя 1,5–2 полка пехоты». Объективно говоря, цифры представляются сильно завышенными.

Как указано в докладе: «Для прикрытия базы истребители вылетали 440 раз. В воздухе они без собственных потерь сбили 18 немецких самолетов, в том числе – четыре бомбардировщика над аэродромом Херсонесский маяк. Противник дважды пытался подавить нашу авиацию на аэродроме бомбовыми ударами, но не смог уничтожить там ни одного самолета».

27 декабря

Этот день характеризуется относительным затишьем во всех секторах. Это было вызвано тем, что противник перегруппировывал силы для нанесения удара. В советской литературе принято писать, что затишье было вызвано тем, что противник был озабочен высадкой десанта в Керчи. Так, к примеру, Г.И. Ванеев пишет: «Наступление немецко-фашистских войск заметно угасало. Наблюдались все более продолжительные паузы в его боевых действиях. Фронт атак с каждым днем сокращался. Сказались действия наших войск на Керченском полуострове, теперь командование 11-й немецкой армии было вынуждено вести боевые действия на двух участках – севастопольском и керченском»[806].

Анализ документов противника показывает, что высадка в Керчи и севернее ее противника волновала мало. В документах немецкого 42-го корпуса, оборонявшего Керченский полуостров, указано: «Противник произвел попытку высадиться слабыми силами. Силы противника частью уничтожены, частью блокированы на двух плацдармах: в районе косы Камыш-Бурун и в районе бухты Булганак. С целью сбросить противника в море выделяется 8-я румынская кавалерийская бригада, которой придается 3-й румынский мотополк, а также 4-я горная бригада румын…» Единственной мерой предосторожности стало снятие усиленного моторизованного полка Р. Корнэ (моторизованная бригада Р. Корнэ) с охраны побережья в районе Любимовка – Саки и переброска ее в Симферополь. На тот момент в составе мотополка числится шесть моторизованных батальонов по 200 человек в каждом, части боевого обеспечения, всего около 1,6 тыс. человек. На тот момент это была единственная часть, снятая противником из-под Севастополя в связи с десантом. Причем снята она была не с боевых рубежей, а с охраны побережья. Мотополк Р. Корнэ был заменен в охране побережья 560-м противотанковым дивизионом и частями армейской береговой артиллерии.

1-й сектор

Журнал боевых действий 1-го сектора: «Наблюдением установлено пр-к на выс. 212, 1 установил проволочное заграждение в два кола и минное поле натяжного действия. Действующая разведка полка НКВД с задачей установить группировку пр-ка в направлении выс. 386, 6 с целью установить перегруппировку войск пр-ка и не дать ему оторваться от частей сектора и произвести перегруппировку на другом наставлении. Перегруппировки войск пр-ка не обнаружено. Разведка вынесла следующие трофеи: патрон винтовочных 2300, гранат 35 шт., противогазов 5 шт., лопат саперных 10 шт. винтовок 15 штук и один ротный миномет. Группа по выполнении задачи вернулась без потерь»[807].

2-й сектор

Моргунов пишет: «27 декабря противник не наступал. Он производил перегруппировку сил и подтягивал свои резервы. Лишь местами враг сравнительно небольшими силами предпринимал разведку боем. Так, в районе Верх. Чоргунь противник силою до двух рот пытался наступать, но встреченный огнем нашей пехоты, береговых батарей № 19 и 18 и артиллерии сектора, быстро отошел, понеся значительные потери».

Эту информацию повторяет и уточняет Ванеев: «В 11 ч. 45 мин. вражеская пехота силою двух рот атаковала из района Верхнего Чоргуня позиции 7-й бригады морской пехоты. Моряки первого (командир капитан Ф.И. Запорожченко, военком старший политрук П.И. Жулидов) и второго (командир капитан А.С. Гегешидзе, военком батальонный комиссар А.П. Турулин) батальонов бригады успешно отразили атаку и не дали возможности противнику продвинуться ни на шаг». Журнал боевых действий 2-го сектора о тех же событиях: «Пр-к силой до 2-х рот пытался наступать сев. – зап. выс. с Итальян. клад. Огнем 1 и 2-го б-нов, минометами 7 БМП попытка пр-ка отбита, во второй половине дня 26.12.41 пр-к силою до б-она при поддержке артминогня, пытался атаковать, из направления сев. вост. скаты выс. с Итальян. клад. Передний край 7-й БРМП в направлении выс, 42,4, огнем 1/2 МП и 5/БМП попытка противника отбита. На остальных участках фронта пр-к активности не проявлял. В 13:35 пр-к до взвода пехоты с тремя белыми флагами спускался с выс. с Итальян. клад, к боевым порядкам 7 БМП, приняты все меры предосторожности от провокации, подробности уточнятся. Разведкой и наблюдением замечено движение пр-ва к переднему краю сектора с направления Алсу сев. вост. скаты с Итальян. клад, до 2 рот и до роты с направления.

Ниж. Чоргун. С наступлением темноты огонь пр-ка резко снизился. С 17:15 до 17:25 произведен огневой налет на позиции пр-ка. По показаниям пленных, противник нанесет большие потери и сорвано подготовленное наступление с утра 26.12.41.

Разведка 6-й роты 1-го Севастопольского полка в долине Кара-Куба 800 мтр. от своего переднего края забросала гранатами окопы противника. В результате убито 5, ранено 6 немецких солдат. В 22.00 отдано боевое распоряжение № 2 об огневом 10-минутном налете по местам скопления пр-ка с целью срыва подготовляющегося наступления противника.

Трофеи: захвачено 2 ручных пулемета, 11 винтовок, уничтожено до 400 немецких солдат и офицеров, 5 автомашин и 13 повозок»[808].

Румынские документы говорят о том, что рота 23-го батальона и рота 2-го батальона 1-й горной бригады производили демонстрацию наступления на советские позиции.

3-й сектор

Моргунов в своей книге «Героический Севастополь» указывает: «Наблюдался подход вражеских резервов в район Камышлы. В районе безымянной высоты 2 км юго-восточнее выс. 104, 5 было замечено скопление противника и рассеяно огнем артиллерии. Наибольшую активность враг проявлял перед фронтом 79-й стрелковой бригады в районе высоты 2 км юго-восточнее выс. 104, 5, но все его атаки были отбиты»[809]. Противник пишет только о том, что 22-я ПД в районе высоты 104,5 и 24-я ПД в районе Камышловского оврага вели разведку, не указывая более никаких действий.

Советская авиация бомбила противника в долине Бельбек в районе Камышлы. В 14 часов шесть Ил-2, пять И-16, пять, Пе-2 и пять ДБ-3 штурмовали и бомбили вражеские войска на подступах к Севастополю. ДБ-3 капитана Мироновского вскоре после взлета упал в море в районе аэродрома и взорвался на своих бомбах. Экипаж погиб.

По состоянию на эту дату в документах 25-й СД удалось найти сведения о состоянии частей сектора. Оно оказалось намного лучше (во всяком случае на бумаге), чем следовало ожидать исходя из логики событий. Несмотря на то, что командование сектора часто теряло управление частями, бойцы и командиры 3-го сектора выходили из окружения, пользуясь густым крымским подлеском. Поэтому очень часто получалось так, что подразделение почти полностью теряло личный состав, но затем возрождалось заново. Насколько можно верить приведенным цифрам, сказать сложно. Естественно, командиры полков старались занизить потери. Очень часто приданные и влитые части старались утаить. Например батальон БО полностью влили в состав 54-го СП, но в цифрах его не показали. Такая же ситуация и с батальоном ПВО, который «растворился» в 3 секторе, но какая-то степень достоверности в этих цифрах есть.

По состоянию на эту дату ситуация была следующей.

2-й Перекопский полк к утру 17 ноября имел в своем составе 1018 человек, получил пополнения 306 человек, потерял убитыми и пропавшими без вести 356 человек. К 27 декабря в составе полка было 956 человек. Трофеи: 2 противотанковые пушки, 15 ручных пулеметов, 2 станковых. Потери техники: 2 станковых пулемета, 3 грузовика, 3 миномета 50-мм.

3-й морполк – было 1144 человека, потери 649 человек. Полк потерял 3 станковых пулемета, 3 миномета 50-мм, один 82-мм. За это же время захватил 14 пулеметов, 2 шт. 2-см зенитных автоматов, много стрелкового оружия.

105-й саперный батальон имел 400 человек, потерял 96.

Потери 80-го разведбата и 99-го ГАП были минимальными, т. к. они непосредственного соприкосновения с противником не имели.

Местный стрелковый полк потерял из 700 бойцов около 50 человек, три миномета, два ручных пулемета, собрав 120 немецких винтовок.

287-й полк имел к 27.12.41 г. около 900 человек в своем составе, полк потерял 130 человек пропавшими без вести, 70 человек убитыми, ранеными 200 человек. Потери матчасти составили 4 ручных 10 станковых пулеметов, 2 шт. 82-мм минометов, 24 шт. 50-мм минометов, 2 противотанковые пушки. На самом деле цифры не сходятся, т. к. за тот же период полк получил 339 человек пополнения, а на начало боевых действий имел более 1200 человек.

По донесению 54-го полка, потери составили 65 убитыми, 264 ранеными, 41 пропавшими без вести. Потери матчасти: ДШК – 1, 45-мм пушка – 1 шт., ручных пулеметов – 2. Много мат. части вышло из строя, но было сохранено[810].

4-й сектор

Если верить частному боевому приказу № 0017 от 26 декабря, советские части должны были 27 декабря перейти в 3-м и 4-м секторах в наступление. Приказ содержал строки:

«345-й сд – подполковник Гузь с приданной ротой танков, 81 ОТБ и бронепоездом с утра 27.12 41 г. наступать в общем направлении ст. Мекензиевы горы. 57,8. Ближайшая задача, овладеть рубежом высот 64.4 – без. выс. с курганом, что 400 м севернее перекрестка шоссе и жел. дор. линии. Последующая задача выйти на вост. и сев. склоны высоты без названия 600 м сев. 59,7 (Камышловский мост), Томат. Исходное положение для наступления – перекресток дорог 600 м. сев. пам. – сев. склоны без выс. 500 м ст. Мекензиевы горы занять к 8.00 27.12.41 г. Группа ПП – 905 ап 3/134 Гап. Граница слева ст. Мекензиевы горы, Совхоз. 79-й особой бригаде – полковник Потапов совмсетными действиями с 345 сд левофланговыми подразделениями с утра 27.12.41 г. наступать в направлении 59,7. Ближайшая задача овладеть вост. склонами 64,4 – последующая – занять выс. 59, 7 и ее вост. склоны. Группа ПП 2/265 Кап и 2/2/953ап. Граница слева кордон Мекензи № 1 (искл.) 64,4, 59,7 безым выс. 300 м сев. Камышлы. 4 сектор – генерал-майор Воробьев во взаимодействии с 345 сд правофланговыми частями войск сектора (8 морбригада, 40 кд, 241 сп) с утра 27.12.41 г. овладеть вост. и сев. вост. склонами выс. 49, 0 – прав»[811].

Судя по имеющимся у нас данным, приказ, подписанный генерал-лейтенантом Черняк, выполнен не был.

В журнале боевых действий 79-й бригады указана задача наступления в направлении высоты 57,8, но никаких действий в этом направлении не указано. Аналогичная картина по всем частям 4-го сектора.

Боевой приказ № 0020, требовал: «…участок от высоты 49,0 до высоты 64,4 включительно передать 345-й сд. 345-я сд с приданными двумя ротами 81-го отб занять указанный участок силами дивизии, имея глубоко эшелонированное построение частей и резерв не менее 2 батальонов…»[812] 1167-й полк и рота танков передавались в резерв армии.

Советские части в 4-м секторе и на левом фланге 3-го производили передислокацию. Один батальон 1163-го полка был передан 79-й ОСБр и занял позиции на ее левом фланге, между 3-м батальоном бригады и 8-й бригадой. Сама 8-я бригада была сменена двумя батальонами 1165-го полка и отведена в казармы для отдыха, о чем был составлен акт. «Акт 27 декабря 1941 г. с 5 час. до 8 час.00 мин. произведена смена подразделений 8-й бригады морской пехоты частями 345-й сд в следующих границах: высота 64,4 (искл.) – кодон Мекензия № 1, слева отм. 38, полустанок Мекензиевы горы. Сдали Вильшанский, Ефименко. Принял майор Харитонов. 11 часов 15 минут 27.12.41 г.». Моргунов указывает: «Рота из состава 345-й стрелковой дивизии заняла безымянную высоту южнее отм. 104,5. В первой половине дня два батальона 345-й стрелковой дивизии сменили 8-ю бригаду морской пехоты на участке 1 км северо-восточнее кордона Мекензи № 1–1 км севернее ст. Мекензиевы Горы, 8-я бригада в составе двух батальонов сосредоточилась южнее ст. Мекензиевы Горы в казарме на Северной стороне для приведения себя в порядок»[813]. Был отведен для переформирования и 241-й стрелковый полк. 40-ю КД (командир дивизии подполковник В. Затылкин) оставили на прежних позициях.

Противник произвел сильный огневой налет на батарею № 30.

27 декабря 1941 г. в 20 час. командующий СОР Ф.С. Октябрьский направил телеграмму наркому ВМФ Н.Г. Кузнецову и заместителю начальника Генерального штаба А.М. Василевскому о положении под Севастополем: «Темпы боев под Севастополем ослабли. Противник производит перегруппировку. Разведкой установлено интенсивное движение автогужтранспорта по всем дорогам к Севастополю и от него. Показаниями пленных, захваченными документами… установлено, противник длительной подготовкой, частичным сосредоточением дополнительных свежих сил, особенно артиллерии, 17/ХII начал штурм оборонительной линии Севастополя. Войскам была поставлена задача – любой ценой взять Севастополь 21/ХII–41 г. В течение десяти дней 17–27/ХII–41 г. шли ожесточенные бои… Бойцы дрались отлично, честно, храбро, выполняя поставленную задачу. Отдельные высоты 5–6 раз переходили из рук в руки. Потери врага не поддаются учету. Всем данным они превышают наши потери в три раза. Сегодня затишье во всех секторах. Приводим части в порядок. Готовимся к отражению нового штурма врага, будучи уверены в своих силах, стойкости, высоком политико-моральном состоянии всего гарнизона и впредь так же решительно и храбро отстаивать наш славный город. Октябрьский, Кулаков».

ОПЕРСВОДКА № 013 к 16.00 27.12.41 ШТАДИВ 388 СЕВ. ВОСТ. ОКР[814]. ИНКЕРМАН Карта 100.000

1. Части дивизии сосредоточились:

782 сп /численностью 701 человек/ и отдельные части дивизии сев. вост. окр. Инкерман.

773 сп /249 человек/ – 2 км. юг. зап. кордона Мекензи № 1.

778 сп /216 человек / и мин. дивизион /124 человека, 18 минометов/ с 6.00 27.12.41 года передан в распоряжение 17 2 сд для обороны рубежа: вост. скаты Федюхины высоты.

3/778 сп – передан в распоряжение 25 сд.

953 ап своим 1/953 ап – на огневых позициях в районе 1 км. зап. кордона Мекензи № 1, 2/953 ап – на ОП в районе 3/4 км. юг. вост. ст. Мекензиевы Горы.

677 ОЗАД – в распоряжение 25 сд

2. Связь с армией работает с перебоями.

Начальник штаба дивизии майор Степанов.

28 декабря

Противник, как и намечалось приказом по немецкому 54-му корпусу, перешел в наступление в 3-м и 4-м секторе. В других секторах было относительно спокойно. Авиация противника в этот день бомбила Севастополь и аэродром «Херсонесский маяк». Всего произведено 36 налетов, в которых участвовало 112 немецких самолетов. На город сброшено 165 бомб, были разрушены девять домов. Так получается по советским данным. По немецким данным, действительно большая часть авиации 4-го авиакорпуса вернулась к «работе» по Севастополю Не-111 из I./KG27 атаковали зенитные батареи, самолеты III./KG27 атаковали аэродромы Севастополя «Севастополь-3» и «Севастополь-4», III./KG51 атаковала гавань, «Штуки» из III./StG77 атаковали полевые позиции. Всего отмечено 44 вылета бомбардировщиков, 98 вылетов «Штук» и 109 вылетов истребителей. Потери один Не-111 и один Ю-87 (сбит советским И-16).

В 8 ч. 29 мин. транспорт «Чехов» с грузом боеприпаса в охранении тральщика «Мина» прибыл в Севастополь.

1-й сектор

Журнал боевых действий сектора: «В течении дня части дивизии занимали прежние оборонительные рубежи. В течении дня обстреливали боевые порядки пр-ка действовали мелкими группами по разведке расположения и группировок пр-ка. Действовавшая разведка полка НКВД в направлении выс. 386, 6 встретилась с группой разведчиков пр-ка в результате завязался бой, энергичными действиями наших разведчиков под руководством мл. л-та Виноградова разведка была разбита и взят пленный капрал 2 роты 1 б-на 124 пп 72 пд. Захвачены трофеи 1 ручной пулемет, с магазинами один автомат и 3 винтовки»[815].

В ходе этой разведки был убит командир разведвзвода полка НКВД мл. лейтенант Виноградов. Из воспоминаний М.Розина: «Идя в разведку, младший лейтенант Виноградов со своей группой встретил врага, в количестве, наверно, около 30 человек, которые хотели перейти с 386,6 на 212 и пустили первую разведку. Младший лейтенант первый бросился на них и хотел взять живьем, но противник бросил гранату, и Виноградов был смертельно ранен в голову, двух немцев убили, одного ранили, а остальных на минное поле загнали. Те, которые были ранены, были добиты на месте, а которых могли, притащили волоком в часть. Но в это время потеряли своего друга, младшего лейтенанта, которого похоронили в парке Балаклавы»[816].

2-й сектор

Журнал боевых действий сектора: «Противник активности не проявляет. На остальных участках сектора редкий ружейно-пулеметный огонь и периодический артминогонь по боевым порядкам 31 сп. Части сектора с 6.00 до 6:10 производили огневой налет по вероятным скоплениям пр-ка. Разведкой и наблюдением установлено:

Днем пр-к совершал переход б-она немецкой пехоты и обратный переход румынской пехоты/ данные подлежат проверке/.Пр-к пытался окапываться на выс. 72, 5, но миногнем 31 сп рассеян. Сев. вост. скаты выс. е Итальян. клад и вост. скаты выс. 42, 4 скопление до 2 рот пр-ка. Чоргун и выс. 72, 5 с обозом и пехотой 1500–2000 человек нашим артогнем пр-к рассеян. В 16.40 отдано распоряжение о подготовке 161 сп к переброске на 4 сектор Севастопольского оборонительного района»[817].

3-й сектор

Ванеев указывает:

«На участке 79-й стрелковой бригады (командир полковник А.С. Потапов, военком полковой комиссар И.А. Слесарев) весь день шли упорные бои с противником, наступавшим из района безымянной высоты в 2 км юго-восточнее высоты 104,5. Бойцы и командиры 1-го (командир старший лейтенант Г.К. Плаксенко) и 2-го (командир капитан Я.М. Пчелкин) батальонов при поддержке огня отдельного противотанкового дивизиона капитана И.И. Кохно и минометных подразделений капитанов М.З.Певкина и В. Гусева отбили несколько атак противника. Однако бригада к вечеру не выдержала удара превосходящих сил противника и отошла на своем левом фланге на 500–700 м»[818].

Несколько уточнений. Первое – неверно указан командир 1-го батальона, Г. Плаксенко был убит в первый день боев, 1-м батальоном на тот момент командовал ст. л-т Шаблевский. Второе – «безымянная высота 2 км юго-восточнее 104,5 отношения к фронту 1-го батальона бригады не имеет. Это участок 2-го батальона и приданного батальона 1163-го полка 345-й СД. В остальном все правильно.

Из журнала боевых действий 79-й бригады: «28.12.41 г. Противник с рассветом открыл ураганный артминогонь по боевым порядкам 2-го батальона и в глубину по тылам. В период артподготовки противник применил реактивную артиллерию большого калибра. В 8.05 до 4-х батальонов противника, насыщенных автоматчиками, при поддержке 8 танков перешли в наступление в расположении 2-го батальона…»[819]

В результате боя 2-й батальон 79-й бригады отошел на 500 м. Как указано в ЖБД 79-й бригады, «на участке 1 и 3 батальонов противник активности не проявлял»[820].

Немецкая 24-я ПД демонстрировала активность. Противник описывает события этого дня так: «28.12.41 расположение штаба Биюк-Каралез. Погода сухо, ясно, пошел снег. В предрассветных сумерках была произведена разведка, которая сообщила, что противник, захвативший западные склоны Камышловской балки укрепился, его траншеи подошли на 60 м к нашим позициям.

7,30 Полк 102, как и намечалось планом, начал наступление при артиллерийской подготовке, произведенной 24-м артиллерийским полком и приданными частями 138-й артиллерийской комендатуры. Удар наносили одновременно два ударных батальона (III. и I. батальоны 102-го полка).

8,15 левый фланг атаковал линию дзотов.

9,30 III.батальон 102-го полка правым крылом вместе с левым крылом 1-го батальона прорвал линию обороны. Из-за упорного сопротивления противника наступление остановилось.

10,35 потребовалась повторная артиллерийская подготовка по обеим сторонам просеки для поддержки атакующих батальонов 102-го полка.

12,00 удар продолжился атакой III. и I. батальонов 31-го полка, которые смогли продвинуться на несколько сотен метров вперед, на север. III. батальон 32-го полка выделил роту для помощи атакующим, которая продвигаясь по просеке на север, захватила 4 бункера (дзота?). I. батальон в ближнем бою захватил дзот, однако все подразделения попали под фланкирующий огонь противника и остановились.

14,00 Правая ударная группа, захватив мощные позиции, остановилась перед линией бункеров. Попытка бороться с ними огнем артиллерии оказалась неудачной, из-за чего было принято решение обойти ее…»[821]

Далее написано много слов, описывающих неудачные попытки прорвать линию обороны советских войск.

В журнале боевых действий 25 стрелковой дивизии указано, что противник вел сковывающие действия. После обеда он атаковал одной ротой стык 54-го СП и 3-го морполка, потом двумя взводами стык 54-го с Перекопским полком, в 13.30 группа из 50 человек пыталась просочиться в районе высоты 115,7, но масштабного наступления противник не вел. Наступление шло в 4-с секторе.

4-й сектор

В советских источниках события этого дня в 4-м секторе описаны не очень четко. Судя по всему, в результате начавшегося немецкого наступления части 345-й СД побежали, что вынудило к отходу соседей 40-ю КД и 79-ю ОСБр.

Правда и противник отмечает: «Продвижение ведется против мощных полевых позиций противника и дотов под мощным артиллерийским и минометным огнем (особенно из бронированного форта юго-восточнее Любимовки). Батарея форта юго-восточнее продолжает вести огонь одним стволом…»[822]

В середине дня вышел Частный боевой приказ № 0021, который содержал строки: «Противник развивает наступление силами до двух батальонов при поддержке 5–6 танков в направлении выс. 64.4 корд. Мекензи № 1…

Командиру 345 сд подполковник Гузь, уточнив обстановку в полосе дивизии, ввести в бой вторые эшелоны полков и резерв дивизии, контратаковать противника, имея задачей 28.12.41 г. уничтожить ворвавшегося в глубину обороны части противника и восстановить положение»[823].

В боевом приказе по дивизии № 04 от 29.12.41 г. содержатся достаточно жесткие формулировки: «Части 1163 сп, 1165 сп благодаря потери руководства своими подразделениями и неумению управлять войсками, отсутствием взаимодействия и потери связи с соседями в беспорядке отошли на рубеж ст. Мекензиевы горы. Правее восстанавливает положение и удерживает свой рубеж 79 бригада с 3/1167 сп граница с ней – шоссейная дорога. Граница слева – выс. 60 лощина, что вост. отметки 42,7, овраг западнее тс. 49, 0»[824]. Причем продвижение немецких войск было достаточно быстрым. К середине дня немецкие части уже захватили станцию Мекензиевы Горы.

По немецким данным, расположение войск было следующим: «22-я пд на южных склонах севернее и северо-восточнее Любимовки. С востока она вышла к противотанковому рву южнее Бельбека. Атака левым флангом достигла Казарменного расположения в 500 м юго-западнее станции Мекензиевы горы.

132-я пд захватила станцию Мекензиевы горы. В центре дивизия достигла лесничества в 1500 м юго-восточнее станции Мекензиевы горы левый фланг оттуда на юго-восток вдоль проселочной дороги.

50-я пд правым флангом отслеживает 132-ю пд центром и левым флангом до Камышловской балки. Передовая линия 24-й пд без изменений. Лесная местность очищена от противника»[825].

Возможно, столь быстрая потеря устойчивости в обороне вызвана тем, что для дезорганизации советских частей противник ввел диверсионное подразделение – 6-ю роту учебного полка особого назначения «Бранденбург 800». Участие диверсантов неоднократно описывалось в воспоминаниях советских ветеранов[826].

Отход пехоты поставил в сложное положение артиллерию, позиции которой оказались открыты. тяжелый бой вели батареи 2-го дивизиона 953-го артполка 388-й СД.

Пытаясь исправить сложное положение, советское командование достаточно активно использовало авиацию. В первой половине дня 14 Ил-2 в сопровождении 16 И-16 штурмовали вражеские части в районе Мекензиевых гор. Четыре Пе-2 и восемь И-153 бомбили и штурмовали немецкие войска в районе Бельбека, Камышлы и поста Мекензиевы Горы.

Во второй половине дня три Ил-2, три И-16 и два Як-1, совершив 24 самолето-вылета, трижды штурмовали наступавшую пехоту врага в районе Мекензиевых гор и его огневые средства в долине р. Бельбек. 11 Пе-2 бомбили неприятельские войска в тех же районах, но изменить ситуацию не смогли.

Советское командование было вынуждено второй раз отозвать с отдыха 8-ю бригаду морской пехоты и вечером ввести в бой. В 13 часов бригада, находившаяся на отдыхе в казармах Местного стрелкового полка в районе Инженерной пристани на отдыхе, получила приказ выйти в район Братского кладбища. В 15 часов бригада в составе 2 батальонов вышла на указанный рубеж. По данным В.Л. Вильшанского, в 17 часов бригада получила приказ занять оборону в районе высот 38.0 и 42,7. К 18:30 бригада вышла к 30-й батарее. К этому времени батарею уже обороняли роты морской пехоты ст. л-та Окунева и капитана Матушенко, которые занимали долговременные укрепления вокруг батареи. В.Л. Вильшанский указывает, что рубеж высот 38,0 – 42,7 был занят бригадой только в 1 час ночи 29.12.41 г.[827].

К этому времени сложилась критическая обстановка. Из журнала боевых действий 40-й кавдивизии: «Противник ввел в действие резервы и вышел на фланг дивизии. Части начали постепенно отходить сначала на гребень, а затем и на южные склоны выс. 38, 0. Создалось критическое положение на участке дивизии. Командованию 4-го сектора не удалось подбросить резерва на этот участок 8-ю бригаду и 241 сп, которые должны были обеспечить правый фланг дивизии, этой задачи не выполнили, открыв путь противнику на ст. Мекензиевы горы, которую он и занял к исходу 28.12, обойдя рубеж дивизии. 2-я группа противника, при поддержке 2-х танков обошла левый фланг дивизии и ворвалась на восточные склоны высоты 42,7 отбросив части 90 сд, создавая угрозу левому флангу и тылу дивизия. Будучи зажатыми в клещи, части дивизии были вынуждены отойти с высоты 38,0 на юг к шоссейной дороге, идущей на ст. Мекензиевы горы, и, далее на совхоз С. Перовской»[828].

К концу дня остатки дивизии были собраны в отряд, который в связи с ранением комдива Затылкина возглавил начальник штаба майор Р.Д. Иванычев. Ванеев указывает, что «…для восстановления положения на левом фланге сектора комендант генерал-майор В.Ф. Воробьев направил 48-й отдельный саперный батальон (командир майор И.А. Антонов, военком старший политрук Д.С. Костромин)»[829].

В ночь на 29 декабря Ф.С. Октябрьский, командующий ЧФ и СОР, докладывал:

«Наркомат Военно-Морского Флота Кузнецову, Генеральный штаб Василевскому. Докладываю: после суточного затишья 27/ХII-41 г. сегодня, 28/ХII–1941 г., противник с утра перешел вновь в решительное наступление в IV секторе в районе полустанка Мекензиевы Горы. С рассветом противник начал мощную артавиационную подготовку, при этом применил новое оружие в виде наших PC на машинах, только пламя огня много больше, чем дают наши PC. Противнику на этом участке удалось вклиниться в нашу третью линию обороны, потеснить нашу вновь введенную 345 сд и вплотную подойти к нашей ББ-30. Противник весь день бомбил наш аэродром, ББ-30 и передний край всего сектора. Отмечено до 115 самолето-вылетов, раньше столько не отмечалось в его авиации. Положение на этом участке обороны создалось напряженное, части приводят себя в порядок. Приказал с утра начать контратаки для восстановления положения, отбросить противника за третью линию обороны. Ночью сегодня в главную базу прибывает линкор «П(арижская) К(оммуна)» и кр. «М(олотов)», которые будут использованы для восстановления положения. 00–35 29/XII–1941 г. Октябрьский, Кулаков».

Началась переброска остатков 388-й СД в 1-й сектор, из 2-го сектора началась переброска 161-го СП (командир подполковник А.Г. Капитохин) в 4-й сектор.

Лидер «Ташкент» и эсминец «Смышленый» вышли из Севастополя в точку встречи с линкором «Парижская коммуна». По приказу командующего флотом «Ташкент» изменил курс, вышел из ордера и направился в Поти. По данным журнала линкора «ПК», на подходе к Севастополю он вел огонь главным калибром по д. Байдары по скоплению войск на дорогах (выпущено 153 фугасных снаряда).

Несколько звеньев немецких самолетов атаковало аэродром «Херсонесский маяк», но успеха не добились. Аэродром был прикрыт тремя зенитными батареями и советской авиацией. Из числа нападавших советским истребителям удалось сбить по два Ju-87 и Ju-88. Самолеты были сбиты пилотами 3-й эскадрильи 8-го ИАП. Но не обошлось и без досадных потерь. При посадке Ил-2, пилотировавшийся капитаном Кичиренчко, врезался в капонир и оказался полностью разбит.

Приложение 22

Частный боевой Приказ Штаба Приморской армии № 024[830]

28 декабря 1941 г.

22.25 Карта 21000

1. Противник, развивая наступление в общем направлении Бельбек, ст. Мекензиевы горы, Северная бухта, потеснив части 4-го сектора к исходу дня 28.12.41 г. овладел рубежом: выс без названия 800 м юго-зап. выс. 64, 4 безым высоты, что 1 км. южнее 49,0 и 500 м сев. вост. 42, 7

2. Части армии 1, 2, 3-го секторов отразив атаки противника продолжают удерживать позиции.

3. 345-я сд подполковник Гузь с приданным 81-м отб привести части дивизии в порядок и частными ночными контратаками восстановить положение на участке 1163 и 1165 полков и быть готовыми с утра 29.12.41 г. к выполнению приказа № 017 от 26.12.41 г.

Командующий войсками Приморской армии

генерал-майор Петров

Из оперативной сводки 388-й стрелковой дивизии за 28 декабря 1941 г.[831]

«Части дивизии занимают следующее положение:

778-й сп и миндивизион переданы в распоряжение 172-й сд 782-й сп занял оборонительный район сев(еверные) скаты выст., что южнее северная бухта (не совсем понятно, но, так в оригинале. – Авт.) Остальные части дивизии без изменений. Потери уточняются. Связь с Армией работала с большими перебоями».

29.12.41 г. «Части дивизии занимают положение. Два батальона 782 сп заняли оборону /см схему/(схема в документе отсутствует). Батальон 778 сп с миндивизионом переданы в распоряжение 172-й сд. Остальные части дивизии в прежнем положении. Потери 2/953 ап: выведено из строя шесть 76 мм, и одно 122 мм орудие. Орудия отправлены в ремонт. Связь в течении ночи с Армией работала бесперебойно».

На самом деле это не совсем так. 782-й полк рубеж не занял. Но не по своей вине. Из журнала боевых действий дивизии:

«29.12.41 г. 782-й сп (получил приказ) занять рубеж 0,5 км западнее х. Рыбакова, восточные отроги Федюкины горы (так в оригинале). Полк не сменил обороняющиеся части в виду недоговоренности штаба 1-го сектора. Полк в ночь на 30.12.41 г. вновь получил приказ занять указанные рубежи.

671-й О(тдельный)С(аперный)Б(атальон) выведен в район зап(адной) окр(аины) Балаклава».

Из журнала боевых действий 388-й СД: «30.12.41 г. 782-й полк занял оборону:

3 С(трелковым)Б(атальоном) по вос(очным) скатам 70,4, выс. 48.8, 54.2 (высоты на территории современного Балаклавского рудоуправления) 671-й ОСБ резерв д. Карань. 778-й сп и 773-й сп продолжают оставаться в распоряжении 1-й 172-й сд, второй 95-й сд».

В ходе боев 31.12.41 г. удалось отбить бывшие огневые позиции 5-й батареи и вывезти орудия в ремонт. 1.01.42 г. на бывшей огневой позиции был похоронен личный состав 5-й батареи, погибший 23.12.41 г.

«1.01.42 г. Части дивизии занимают прежнее положение. Один батальон 778-го сп передан в распоряжение 3-го сектора и выведен на позиции в 1 км западнее отм. 137.5…

2.01.42 г…773-й сп из района Сухарной балки переведен в район х. Николаевка…»

Приказ по 54-му корпусу № 106 (фрагмент)[832]

28 декабря 1941 г.

20:30

1) Фронт обороны противника, несмотря на жесткое сопротивление, прорван 22-й и 132-й дивизиями в нескольких местах. Перед 50-й пд противник так же отступает. 24-я пд захватила в тяжелых боях в лесной местности несколько бункеров. Удар поддерживается авиацией.

В обед 28.12 ситуация была следующей.

22-я пд на южных склонах севернее и северо-восточнее Любимовки. С востока она вышла к противотанковому рву южнее Бельбека. Атака левым флангом достигла Казарменного расположения в 500 м юго-западнее станции Мекензиевы горы.

132-я пд захватила станцию Мекензиевы горы. В центре дивизия достигла лесничества в 1500 м юго-восточнее станции Мекензиевы горы левый фланг оттуда на юго-восток вдоль проселочной дороги.

50-я пд правым флангом отслеживает 132-ю пд центром и левым флангом до Камышловской балки. Передовая линия 24-й пд без изменений. Лесная местность очищена от противника.

2) Задача 54-му корпусу без изменений. Взломать оборону противника и достигнуть берега Северной бухты, рассекая противника, захватывая устье р. Черная, нарушая сообщение противника рассекая его. Время нанесения удара левым флангом 22-й пд и правым флангом 132-й 8.10. после артподготовки. Весь остальной фронт как можно раньше.

3) Задачи дивизиям

а) 22-я дивизия задача прежняя. При разумном ослаблении на других участках усилить левый фланг. 22-й пд будут подчинены сосредоточенные в Мамашае 6-я рота учебного полка особого назначения «Бранденбург» и 1 рота 24-го противотанкового дивизиона.

в) 132-я пд наносит сокрушительный удар в общем направлении к северному берегу Северной бухты с прежней задачей.

с) 50-я пд наносит удар с главной задачей выйти к устью реки Черная

д) 24-я пд удерживает занятую линию. 1 полк (без одного батальона) поддерживает удар корпуса восточнее юго-восточных скатов Камышловской балки (дрога на Камышлы)

е) румынский мотополк выводится из состава корпуса. Его место занимает 56-й противотанковый дивизион…

5) АрКо 20 придается 22-й пд и частично 132-й и правому флангу 50-й пд… 50-й пд придается 818-й дивизион без одной батареи и одна батарея 54-гоартполка…

6) 46-й пионерный батальон убывает из состава корпуса. 50-ю пд поддерживает 173-й пионерный батальон (без велосипедной роты) 1-я рота батальона подчинена 24-й пд…»

Приказ по 54-му корпусу № 107 (фрагмент)[833]

29 декабря 1941 г.

20:00

Карта 1:100000

1) Противник попытался в течение дня значительными силами, при поддержке танков, тяжелой береговой и корабельной артиллерии остановить продвижение корпуса. Контрудары противника остановлены, некоторые из них отражены. Потерянные территории контрударом возвращены. Противник ведет упорную борьбу

К обеду 29.12.41 г. обстановка была следующей: 22-я пд правым флангом севернее Бельбека (без изменений). Центр позиции продвинулся на несколько сотен метров и отражает сильный вражеский удар. Левый фланг вышел к району танковых мастерских 1200 м юго-западнее станции Мекензиевы горы. 132-я пд штурмует правым флангом эти танковые мастерские центр и правый фланг дивизии отражают сильный удар противника. 50-я пд на достигнутой линии отражает сильный удар противника. Дивизия отбросила противника.

24-я пд продвинулась правым флангом до восточный границ Камышловского оврага, в остальном фронт без изменений.

2) задачи корпусу – без изменений… Начало наступления 22-й и 132-й пд 6:00, остальным, как можно раньше.

3) Задачи дивизиям:

а) 22-я пд наносит удар с прежней задачей выйти вдоль разделительной линии к бухте.

в) 132-я пд решает сегодняшние задачи с главной задачей продолжать удар правым флангом выйдя на гребень высот 2,5 км юго-восточнее Бартеньевки.

с) 50-я пд отслеживает продвижение 132-й пд, нанося удар правым флангом в прежнем направлении, прикрывая фланг атакующей дивизии.

д) 24-я пд удерживает достигнутую линию, пресекая попытки формировать Какмышловскую балку в глубине фланга 50-й пд. Ведет активную работу ударных групп, связывая возможно большее количество войск противника.

е) Корпусной резерв – 1 полк 24-й пд без одного батальона. Сосредоточен восточнее Камышлы. Позади центра и левого фланга 50-й пд…

Боевой приказ Штаба 345-1 стрелковой дивизии № 04[834]

29 декабря 1941 г.

Балка Графская

Карта 21:000

1. Противник мелкими группами вклинился в полосу обороны на линии сев. ст. Мекензиевы горы выс. 42.7

2. Части 1163-го сп, 1165-го сп благодаря потери руководства своими подразделениями, и неумению управлять войсками, отсутствием взаимодействия и потери связи с соседями в беспорядке отошли на рубеж ст. Мекензиевы горы. Правее восстанавливает положение и удерживает свой рубеж 79 бригада с 3/1167 сп граница с ней – шоссейная дорога. Граница слева – выс. 60 лощина, что вост. отметки 42,7» овраг западнее тс. 49, 0.

3. 345-я сд к утру 29.12. приведя части в порядок и контрнаступлением очищает район ст. Мекензиевы горы от просачивания противника, овладевает рубежем до третьей линии обороны (рубеж противотанкового рва) не отступая ни на один метр.

4. 1163-я сп к утру привести подразделения в порядок, очистить район от просачивания пр-ка и контрнаступлением овладеть рубежем по третьей линии обороны (рубеж противотанкового рва).

5. ап 1163-го сп – 1/905 ап граница слева – о фаг юго-запад, кордон Мекензи № 1 (иск), выемка сев. вост. 700 мт ст. Мекензиевы горы.

6. 1165-й сп к утру приведя подразделения в порядок контр наступлением овладеть южными сил она ш выс. 38, в дальнейшем наступать в направлении вост. скаты выс 49,0. Граница слева-будка вост. отметки 60 /иск./ поселок зап. ст. Мекензиевы горы безым. выс. юго-зап. отмвтки 38 выс. 49, 0 ап 1165-й сп – 2/905 ап.

7. 1167-му сп (без) 3/1167-го сп с ротой танков занять исходное положение ст. Мекензиевы горы в 6:00 29.12 контратакой в направлении зап. склоны отм. 38, овладеть рубежом третьей линии обороны проходящей по южн. склонам выс. 38. Граница слева – выс. 60, лопщина, что вост. отм.42,7, овраг зап. выс. 49, 0. ап 1167сп – 397 ап.

8. Артиллерия. Задачи:

а) пода вить огневые точки и ПТО на выс. 64, 4, 57,8 безым. высотах, что сев. вост. выс. 49, 0, отм. 38.

б) Воспретить огневое фланкирование о выс. 59, 7, безым. высоты сев. выс. 59, 7 и безым. высот зап. выс. 49, 0.

в) Недопустить контратак противника с направления выс. 64, 4, Бельбек и вдоль дорог.

г) Недопустить подхода резервов.

9. Мой резерв – 1/ 1163 сп сосредоточить южнее кордон Мекензи № 1.

10. Предупреждаю всех командиров от взводного до командиров полков, что за отступление виновные будут преданы суду, пресечь всякие элементы паники, беглецов, трусов расстреливать на месте. Надо внедрить в сознание каждого, что отступать некуда, отступать не можем и нужно в течение ближайших суток удерживать рубеж.

11. ДОП – Сухарная балка. ДПМ – в поселке балка Графская.

12. КП – балка Графская – Штольня.

13. Донесения присылать по окончанию приведения частей в порядок, занятие третьей линии обороны, в дальнейшем через каждый час.

29 декабря

В 1 ч. 12 мин. линкор «Парижская коммуна» в сопровождении эсминца «Смышленый» вошел в главную базу. В Севастополь начала прибывать 386-я стрелковая дивизия (командир полковник Н.Ф. Скутельник, начальник штаба полковник Л.А. Добров). В 5 ч. 40 мин. прибыл в Севастополь крейсер «Молотов», доставивший 1200 бойцов и командиров 769-го полка 386-й стрелковой дивизии и 15 вагонов боезапаса.

Советские части готовились к наступлению на Симферополь, которое являлось частью общего плана освобождения полуострова. Доставка боезапаса и свежей дивизии являлись частью этого масштабного плана. Части должны были нанести удар из Севастополя для поддержки действий высаженного десанта.

Рано утром 29.12.41 г. началась высадка десанта в Феодосии, поставившая немцев в достаточно сложное положение. Если до этого противник мог блокировать советский десант, не отвлекая для этого значительные силы, то теперь ситуация осложнилась. Но 54-й корпус еще два дня пытался «дожать» Севастопольскую оборону. События развивались следующим образом:

1-й сектор

Журнал боевых действий сектора: «В течение дня активных боевых действий, как со стороны пр-ка, так и с нашей стороны не было. Части сектора произвели частичную перегруппировку»[835]. Все. Больше никаких записей.

Вышел частный боевой приказ № 027, согласно которому «1. коменданту 1 сектора – полковник Новиков 3 батальоном 1330 полка к 24.00 29.12.41 г. сменить 1 батальон 383-го полка, который по смене отвести в резерв. 2. Командиру 388 сд – комбриг Монахов – 782 сп и саперным батальоном к 2.00 30.12.41 г. занять и оборонять 70,4 – 48.8»[836]. 388-я дивизия передавалась в 1-й сектор.

2-й сектор

Журнал боевых действий 2-го сектора: «Пр-к активных действий на участке сектора не проявляет. Вел редкий артминогонь по боевым порядкам БМП, 31 сп и 514 сп. Дальнобойная артиллерия пр-ка ведет огонь перекресток дорог Сапунгорское шоссе, казарма. Разведкой и наблюдением установлено: Пр-к в течение дня накапливался в районе выс. 72, 5, 91,3 и Чоргун, сосредоточив в этих пунктах до полка пехоты. Движение мелких групп пр-ка Чоргун-Алсу и Алсу-Чоргун. Предположительно происходила смена частей. 16.00 из района выс. 126, 1 снялась одна группа пр-ка и ушла Черкез-Кермен. Движение пехоты пр-ка в районах зап. скаты выс. 118, 9 до роты в направлении Чоргун юг. зап. скаты отм. 91,3 и выс. 72, 5 в каждом районе до роты Огнем нашей артиллерии все три группы были рассеяны. В х-ре Кара-Куба пр-ка нет, он занимает окопы 300–400 мт. сев. вост. Для занятия х-ра Кара-Куба 1 Севастопольский полк выслал два взвода»[837].

Г.И. Ванеев уточняет эту информацию: «Для занятия хутора командир 1-го Севастопольского полка морской пехоты полковник П.Ф. Горпищенко выделил два взвода под командованием младших лейтенантов И.С. Петрошенко и Е.А. Жукова. При подходе к хутору оба взвода попали под сильный минометный огонь противника и, понеся потери, отошли на исходные позиции»[838].

Он также указывает: «В целях укрепления обороны Севастополя И.Е. Петров произвел некоторые перегруппировки. Так, например, второй батальон 161-го стрелкового полка, передав свои позиции во втором секторе третьему батальону 514-го стрелкового полка, перебрасывался в район южнее ст. Мекензиевы Горы и входил в подчинение командира своего полка полковника А.Г. Капитохина, который уже находился здесь с первым батальоном. Второй батальон 1330-го стрелкового полка во втором секторе сдал участок обороны на западных скатах высоты с Итальянским кладбищем батальону 7-й бригады морской пехоты и поступил в распоряжение командира своего полка в первом секторе». Журнал боевых действий сектора описывает события чуть иначе: «4 рота 161 сп заняла район обороны вместо убывшего 1/161 сп в распоряжение 4 сектора. Район, занимаемый 4 ротой 161 сп занял 3/514 сп путем расширения своего фронта вправо. 1/161 сп на марше в район Кордон Мекензия № 1/ домик южнее корд. № 1»[839]. Смену подразделений 1330-го полка документы сектора дают на сутки позже.

3-й и 4-й сектор

К утру 29 декабря рубеж обороны 3-го и 4-го секторов занимали справа налево:

3-й сектор: 3-й морполк до 1 км севернее х. Мекензия – 54-й полк до 2,5 км севернее Мекензия – 3-й батальон 7-й бригады до 3,5 км севернее Мекензия – остатки 287-го полка до высоты 192.0 (искл). Остатки 2-го Перекопского полка отведены для переформирования. от выс. 192, 0 до кордона Мекензи № 1 – 79-я бригада;

4-й сектор от кордона № 1 до ст. Мекензиевы Горы – части 345-й стрелковой дивизии;

от безымянной выс. 1, 2 км северо-западнее станции до района 1 км северо-восточнее совхоза им. С. Перовской – 8-я бригада морской пехоты; от района 1 км северо-восточнее совхоза им. С. Перовской до дер. Любимовка – 90-й стрелковый полк.

Между 8-й бригадой и 345-й дивизией небольшой участок занимали остатки 40-й кавдивизии и 241-го стрелкового полка. 8-я бригада морской пехоты насчитывала менее двух батальонов. Так получается по документам.

Немецкая 24-я ПД демонстрировала активность, действуя мелкими группами. В третьем секторе утром группа автоматчиков и до двух рот пехоты противника под прикрытием артиллерийско-минометного огня атаковала на стыке 287-го полка 25-й стрелковой дивизии и 79-й стрелковой бригады юго-восточнее высоты 192,0. Усилиями личного состава 80-го отдельного разведывательного батальона Приморской армии вражеские войска были отброшены в исходное положение. Вечером пехота противника дважды атаковала стык 3-го морского и 54-го стрелкового полков северо-восточнее х. Мекензия, но безуспешно.

В этот день противник на стыке 3-го и 4-го секторов планировал продолжать наступление. Вместе с тем командование 345-й СД готовило контрудар с целью восстановления позиций. По данным советских историков контратака 345-й СД, которую поддерживал 81-й отдельный танковый батальон, была успешной. Ванеев указывает:

«Не успела кончиться вражеская артподготовка, как наши батареи полевой и береговой артиллерии обрушили мощь своего огня по переднему краю противника с целью обеспечить контратаку 345-й стрелковой дивизии и 79-й стрелковой бригады. Разгорелись ожесточенные встречные бои, в ходе которых противник был отброшен, а 345-я дивизия во взаимодействии с 79-й бригадой приступили к штурму ст. Мекензиевы Горы. Их поддерживала полевая, береговая и зенитная артиллерия, а также корабли… Атака 345-й стрелковой дивизии во взаимодействии с 79-й стрелковой бригадой и при поддержке артиллерии была успешной. Они отбили у противника ст. Мекензиевы Горы. Однако во второй половине дня противник перешел в атаку и к вечеру вновь захватил станцию»[840].

Подтверждает эту информацию и Моргунов:

«29 декабря весь день шел тяжелый бой на рубежах 345-й стрелковой дивизии и 79-й стрелковой бригады. Выполняя поставленную задачу восстановить положение, наши войска перешли в наступление, к 15 час. отбили ст. Мекензиевы Горы и вышли на рубеж 600–700 м севернее станции, где и закрепились. К вечеру противник силой более батальона с танками контратаковал и, потеснив 1165-й стрелковый полк, снова занял северную часть ст. Мекензиевы Горы»[841].

Противник в своих документах указывает иное. Из приказа № 107 от 29 декабря: «1) Противник попытался в течение дня значительными силами, при поддержке танков, тяжелой береговой и корабельной артиллерии остановить продвижение корпуса. Контрудары противника остановлены, некоторые из них отражены. Потерянные территории контрударом возвращены. Противник ведет упорную борьбу.

К обеду обстановка была следующей: 22-я пд правым флангом севернее Бельбека (без изменений). Центр позиции продвинулся на несколько сотен метров и отражает сильный вражеский удар. Левый фланг вышел к району танковых мастерских 1200 м юго-западнее станции Мекензиевы горы. 132-я пд штурмует правым флангом эти танковые мастерские центр и правый фланг дивизии отражают сильный удар противника. 50-я пд на достигнутой линии отражает сильный удар противника.

24-я пд продвинулась правым флангом до восточной границы Камышловского оврага, в остальном фронт без изменений…». Т. е. противник не подтверждает тот факт, что станция была отбита. Более того, ситуация у советских частей серьезно ухудшилась.

Танковые мастерские 81-го отб действительно находились в 1200 м юго-западнее станции (в районе современных виноградников). Юго-восточнее станции находилась батарея № 115, на позициях которой также разгорелся бой. Это означает, что высота 60.0 с двух сторон оказалась охвачена противником.

Моргунов пишет:

«Несколько слов о 705-й батарее. Эта трехорудийная батарея размещалась на огневой позиции в 600 м юго-восточнее ст. Мекензиевы Горы на местности, покрытой густым кустарником. Орудия (два 130-мм и одно 100-мм калибра) были сняты с затонувшего крейсера «Червона Украина» и установлены на временных основаниях, в том числе 100-мм – в бетонированном доте»[842].

Несколько уточнений: батарея на тот момент не носила № 705 и имела всего два 130-мм орудия. 100-мм орудие дота № 11 к крейсеру «Червона Украина» отношения не имеет. Кроме того, 600 м юго-восточнее высоты 60.0 позиций батареи найти не удалось. Расстояние до позиций от станции более, чем вдвое больше: или первая позиция была ближе к станции, или указано неверное расстояние до батареи. Несмотря на неточности, воспоминаниями подтверждается тот факт, что противник 29 числа прорывался к позициям батареи.

Моргунов указывает: «Особенно трудные дни наступили в конце декабря, когда гитлеровцы атаковали части 345-й стрелковой дивизии, которые отошли к батарее. Враг яростно наступал при поддержке танков, но батарейцы не дрогнули, они метким огнем уничтожили несколько машин, много солдат и офицеров противника». И далее: «…В ночь на 29 декабря по приказу генерала Петрова вместо 40-й кавдивизии была поставлена 8-я бригада морской пехоты в составе двух батальонов с задачей не допустить к 30-й батарее». Это не так.

Из журнала боевых действий 40-й кавдивизии:

«В связи с создавшейся обстановкой, командование сектора поставило задачу к утру 29.12 восстановить положение и взять высоты 38,0 и 42,7. Для этой цели к 7.00 29.12.41 г. должен был выйти и сменить чести дивизии вновь прибывший полнокровный 1167 сп, однако, несмотря на это, остатки 40-й кд к утру 29.12 занимали прежний рубеж по хребту выс. 38, 0. Означенный стрелковый полк на смену дивизии не прибыл и лишь в 10.00 он подошел к ст. Мекензиевы горы, откуда под влиянием минометного огня пр-ка быстро откатился, чем значительно усугубил и без того тяжелое положение частей дивизии Вслед за этим пр-к атаковал сначала левый, а затем правый фланги дивизии группой пехоты до 2-х б-нов при поддержке 4 танков. Полки 149 и 151 понесли тяжелые потери. 1 в этом бою от огня танков погиб командир 151-го кп капитан Сыров, ранен к-р 154-го кп капитан Приходько, убиты комиссары полков и выведено из строя большое количество других командиров и бойцов. Остатки полков, потеряв управление и понеся огромные потери, отошли к исходу дня в р-н высоты 43,5, где затем и были приведены в порядок»[843].

Если считать, что части 8-й бригады заняли рубеж в час ночи 29 декабря, возникает вопрос, почему о них не упоминает ЖБД 40-й КД. Правда, журнал не упоминает и о том, что основной боевой состав дивизии был укомплектован за счет 773-го полка 388-й СД. Остатки полка были отведены для переформирования только после 1.01.42 г. По состоянию на вечер 29 декабря 40-й КД командовал старший лейтенант (!) Бобриков.

По данным В.Л. Вильшанского, 8-я бригада 29 числа в час ночи заняла позиции: 1-й батальон (командир капитан Хотин А.А.) на высоте 38,4, второй батальон (командир капитан Головин Л.П.) на высоте 42,7, минометная батарея (6 минометов 82-мм) под командованием ст. л-та Г.Е. Абрамовича, в районе изгиба дороги у высоты 42,7. Так же он пишет, что для поддержки бригады Моргунов выделил батареи № 2 (4100-мм), 12 (3130-мм), 14(4152-мм), данная информация вызывает большие сомнения, т. к. батарея № 12 на тот момент не существовала, а батарея № 14 имела другой калибр, кроме того, в документах она проходила под номером 32, 2-я не была четырехорудийной и т. д.

В результате немецкой атаки уже к 13 часам части 8-й бригады отошли к казарменному городку 30-й батареи, а 2-й батальон в 1 км западнее 42,7 (в районе хутора Шишкова). К 14 часам противник захватил городок батареи (по данным В.Л. Вильшанского, в 15 часов).

Было дано приказание укрыть личный состав в массиве батареи, после чего был нанесен комбинированный удар артиллерией и авиацией СОР по противнику. Девять Ил-2, девять И-16 и три Пе-2 штурмовали и бомбардировали вражеские войска на этом участке. Затем перешел в атаку 1-й батальон 90-го полка (командир к-н Кагорлицкий) и 8-я бригада. Противника удалось отбросить. Правда, идет нестыковка по времени. П.А. Моргунов говорит о том, что артиллерийско-авиационный удар был нанесен в 13.30, а по данным В.Л. Вильшанского городок был захвачен немцами только в 15 часов. Кто-то в этом случае ошибается.

Корабельная артиллерия действительно вела активный огонь по противнику, пытаясь поддержать свои войска: линкор «Парижская коммуна» (командир капитан 1 ранга Ф.И. Кравченко), стоя у холодильника в Южной бухте, за день выпустил 179 шт. 305-мм снарядов. Правда, линкор стрелял по станции Бельбек. Ванеев упоминает еще 265 шт. 120-мм снарядов, которые не отмечены в журнале. В общем-то с позиции на доковой яме, откуда стрелял линкор, стрельба противотминным калибром весьма и весьма сомнительна. Непонятно и другое, почему в журнале линкора указано, что он вел огонь из Стрелецкой бухты, что в принципе невозможно.

Крейсер «Молотов» (командир капитан 1 ранга Ю.К. Зиновьев) с бочек в Северной бухте выпустил 205 шт. 180-мм и 170шт. 100-мм снарядов. По данным Г.И. Ванеева, «Эсминцы «Смышленый» (командир капитан 3 ранга В.М. Шегула-Тихомиров, военком старший политрук В.П. Вепперс) и «Безупречный» (командир капитан-лейтенант П.М. Буряк, военком старший политрук В.К. Усачев) обрушили на противника 213 шт. 130-мм снарядов, а тральщик «Мина» (командир старший лейтенант И.И. Синкевич) 75 100-мм снарядов»[844]. «Безупречный» выпустил 25 снарядов, Остальные данные пока проверить первичными документами пока не удалось.

30 декабря

В 00 ч. 25 мин. линкор «Парижская коммуна» и крейсер «Молотов» вышли из Севастополя в Новороссийск. Линкор перебрасывался на случай, если потребуется артиллерийская поддержка феодосийскому десанту. Крейсер имел задачу переброски в Севастополь 3-го дивизиона гвардейских минометов. Оборона Севастополя получала свою реактивную артиллерию.

В Советском Союзе «катюши» считались советским изобретением. Увы, это не так. Немецкая реактивная артиллерия появилась раньше и имела снаряды гораздо большего калибра. Из воспоминаний Г. Бидермана: «Минометчики выпустили в сторону противника множество снарядов «nebelwerfer», которые с пронзительным визгом проносились над нами, оставляя за собой сине-белые хвосты перед тем, как взорваться на вражеских позициях. Пленные подтверждали, что советские солдаты очень боялись этих ракет, которые они прозвали «мычащими коровами». Мы же называли скорострельные русские «катюши» «сталинским органом»»[845]. Действительно, реактивные снаряды оказали деморализующее влияние на советские войска, да и взрыв зажигательного снаряда немецкой реактивной артиллерии поражал пятно размером 25100 м.

30 декабря командование СОРа по предложению генерала Петрова приняло решение вместо генерала В.Ф. Воробьева назначить командиром 95-й стрелковой дивизии полковника А.Г. Капитохина – командира 161-го стрелкового полка. Командиром 161-го полка стал капитан И.П. Дацко, который еще в ноябре 1941 г. был старшим лейтенантом. Перестановка, в общем, любопытная, если учесть, что было принято решение в 4-й сектор перебросить 172-ю дивизию полковника Ласкина который до этого командовал самым большим 2-м сектором СОР.

1-й сектор

По журналу боевых действий: «Части дивизии занимают прежние оборонительные рубежи в течении дня вели артиллерийско-минометный огонь по боевым порядкам пр-ка и его огневым точкам. Разведкой действующей от полка НКВД установлено расположение огневых точек противника высота 212,1 и быв. старые укрепления, 386,6. Высота 212,1–1 минометная батарея до 5 станковых пулеметов, а также живой силы до 2-х рот пехоты. Основная группировка пр-ка в р-не выс. 386, 6 Камары – Итальянское кладбище. Результаты работы разведгруппы полка НКВД следующие: на выс. 212, 1 уничтожена минометная батарея пр-ка и один ст. пулемет и до 10 фашистов…

383-й сп после смены батальона сосредоточить в р-не 10-й остановки (имеется в виду 10-я остановка трамвая на Балаклаву). Занять месторасположения 2 б-на и находится в резерве.

782-й сп (388-й сд) во 2-м эшелоне

1 б-ном занять бывшие позиции 3-го батальона 1330 сп, выс. 29, 4, выс. 58, 2

2-й б-н занять р-н западнее Балаклава выс. 48, 8, 70.4»[846].

2-й сектор

Журнал боевых действий сектора: «30.12.41 – Противник активности не проявляет. Перед фронтом 514-го сп тихо, перед фронтом БМП, 31-го сп и 1-го Сев. полка редкая ружейно-пулеметная и минометная перестрелка. Части сектора занимают прежний рубеж. В течении ночи должна произойти смена частей:

а) 2-й батальон 7-й БРМП сменяет 2-й б-н 1330-го сп, который после смены поступает в распоряжение командира 1330-го сп.

б) Батальон 778-го сп 388-й сд занимает район обороны, ранее занимаемый 2-м батальоном 7-й БРМП (юго-восточные скаты Федюниных высот).

в) 2-й батальон 161-го сп на марше, поступает распоряжение командира 161-го сп в районе ж/д будки 1 км южнее ст. Мекензиевы Горы.

6 рота 2-го батальона 161-го сп из оперативного подчинения 514-й сп вышла и поступила в оперативное подчинение 1330-й сп.

К 3.00 ч. 30.12.41 г. 2-й б-н 161 сп без 6 роты, 2-й б-н 1330-го сп ушли в свои части 2-й б-н 7-й БРМП сменил 2 б-н 1330-го сп и обороняет район сев. зап. скаты выс. с Итальян. клад. Б-н 778 сп занял оборону юго-вост. скаты Федюниных высот. Разведкой и наблюдением установлено: Движение до взвода пр-ка по юго-западным окатам Итальян. клад, огнем нашей артиллерии рассеяны. Движение автомашин и подвод на Чоргун на Алсу»[847].

Из журнала боевых действий 388-й СД:

«30.12.41 г. 782-й полк занял оборону:

3 С(трелковым)Б(атальоном) по вос(очным) скатам 70,4, выс. 48.8, 54.2 (высоты на территории современного Балаклавского рудоуправления) 671-й ОСБ резерв д. Карань. 778 сп и 773-й сп продолжают оставаться в распоряжении 1-й 172-й сд, второй 95-й сд»[848].

3-й и 4-й сектор

Как пишет Ванеев: «Во второй половине дня противник из района ст. Мекензиевы Горы на правом фланге сектора дважды атаковал позиции 79-й стрелковой бригады, чтобы выйти к Северной бухте. В ходе второй атаки он начал просачиваться на стыке первого и второго батальонов бригады. Для восстановления положения командир бригады полковник А.С. Потапов направил последний резерв – разведывательную роту под командованием капитана Г.В. Дикого». Прежде всего, 79-я бригада – это левый фланг 3-го сектора. 1-й и 2-й батальоны бригады это центр и правый фланг бригады. От станции Мекензиевы Горы мог быть атакован только 3-й батальон. Ряд исследователей утверждает, что 3-й батальон был отведен в эти дни во второй эшелон, но, как оказалось, это ошибочное утверждение. Внимательный разбор ситуации с использованием воспоминаний позволяет понять, что речь идет о двух разных событиях.

Первое – атака немецкой 50-й ПД в первой половине дня со стороны Камышловского оврага, в результате которого была потеряна высота Трапеция (192,0). Именно на этом участке была введена в бой разведрота 79-й ОСБр. Второе событие – это атака немецкой 132-й ПД на левый фланг бригады (3-й батальон майора Кулиниченко) во второй половине дня.

В районе станции Мекензиевы горы с утра шел встречный бой. Бои носили тяжелый характер, и не всегда можно было понять, кто кого атакует.

Станция дважды переходила из рук в руки, но во второй половине дня осталась за противником, который, развивая успех, сбил 1165-й полк. Полк побежал. Ситуацию спасли артиллеристы 905 артполка, открывшие огонь из 76-мм горных орудий прямой наводкой. Из подразделений обеспечения: саперов, связистов, хозяйственников 345-й дивизии – был сформирован отряд командованием майора Д.И. Яловкина. Отряд остановил продвижение противника в 800 м от станции, в районе железнодорожного переезда.

Из воспоминаний М.К. Норенко: «К вечеру 29-го декабря на четвертой батарее осталось 50 штук снарядов. Я по связи Богданова связался с начальником артиллерии армии, генералом Рыжи, и доложил ему о создавшемся положении. Доложил ему также о том, что дивизион с северного направлении никем не прикрыт и пехоты на этом участке нет. Своих людей я не имею, чтобы прикрыть этот участок. Если не будут приняты меры и противник нащупает слабое место, то не исключена возможность, что противник выйдет дивизиону в тыл и прорвется к Северной бухте. Генерал Рыжи обещал обеспечить дивизион снарядами, и доложить генералу Петрову о ситуации…»

Объективно говоря, это было нарушением субординации, когда старший лейтенант, командир дивизиона звонит начарту армии, но, видимо, начарт 79-й бригады о переподчиненном ему дивизионе не заботился, весьма своеобразно понимая «оперативное подчинение».

«…целую ночь с 29 на 30 декабря на машинах подвозились снаряды. Для пушечной батареи привезено 1000 шт. 76-мм снарядов, для гаубичной батареи подвезли 360 шт. снарядов. Утром была выведена вперед рота пехоты, но она не заняла открытый участок, прижавшись к флангу соседней части, вправо от дороги.

30-го числа противник с самого утра начал активные действия. Атаки чередовались одна за одной, но они отражались пехотой 79-й бригады и огнем дивизиона, а также Богдановским полком. К 12 часам, не добившись успеха, противник прекратил атаки, и начал накапливать силы для более сильного удара…

Сосредоточив силы у противотанкового рва, противник нанес в 16 часов сильный удар, сбил нашу пехоту с позиций, и вышел к позициям дивизиона.

Я в это время был на своем командном пункте, который размещался севернее дороги, идущей с кордона № 1 и станцию Мекензиевы горы. Вдруг с огневых позиций передают: противник на огневых позициях. Я выскочил из окопа, вместе со мной выскочил комиссар дивизиона и заместитель командира дивизиона, чтобы бежать на огневые позиции батарей, которые были расположены от командного пункта на 100–150 метров, но были встречены огнем автоматчиков противника, которые прорвались на наш командный пункт.

Мой заместитель был сразу убит. Комиссару автоматной очередью отсекло кисть правой руки. Я подхватил одной рукой под руки комиссара, а другой открыл огонь из автомата по немцам. Вели огонь из винтовок связисты и разведчики, которые были здесь. К нам на помощь прибежали командиры 3-й и 4-й батарей со своими людьми, которые также были сбиты со своих позиций. На огневых позициях творилось что-то невообразимое. Батареи вели огонь прямой наводкой по пехоте противника шрапнелью и гранатой. Часть немцев уже ворвались на огневые позиции батарей дивизиона… У одного орудийного передка, которые стояли вблизи орудий, я увидел двух «красноармейцев», одетых в шинели внакидку, сильно кричавших и размахивавших руками. Я подбежал с двумя бойцами к ним.

– Чего кричите?

– Так ведь немцы кругом! Мы погибли!

Я было подумал, что это паникеры и трусы, но у одного из-под шинели выглядывал немецкий автомат. Я понял, что это немцы, и, не раздумывая, выстрелил ему в голову из пистолета. Второго убили бойцы. Потом мне доложили, что были захвачены еще два переодетых немца… Общими усилиями пехоты и артиллерии противник был остановлен… Когда я прибыл на огневые позиции 4-й батареи, ко мне подошел командир 4-й батареи и доложил, что все его орудия выведены из строя. У двух орудий выведены противооткатные приспособления, а у двух стволы. В 3-й батарее выведены из строя обе гаубицы. Повреждения небольшие, но стрелять нельзя…»[849]

Таким образом фактически дивизион лишился всей своей материальной части, т. к. 5-я батарея погибла еще 23 декабря.

На высоте 60.0 противника остановила 365-я зенитная батарея ст. л-та Воробьева. К утру 30 декабря из четырех орудий батареи в строю осталось два, которыми командовали сержанты Иван Стрельцов и Степан Данич. Они вели огонь прямой наводкой по наступавшей вражеской пехоте. Вскоре на одном из участков к батарее двинулись немецкие танки. Вести по ним огонь орудие сержанта Стрельцова, стоявшее на восточном скате высоты, не могло. В поединок вступило орудие сержанта Данича, и головной вражеский танк был подбит. Затем метким огнем были выведены из строя второй, третий. Три танка с 19 выстрелов, результат просто удивительный. Остальные танки противника развернулись и отошли.

Вот как противник описывает со своей стороны, свое видение происходящих событий. Время одно – стороны противоборствующие:

«На северном же участке фронта – по согласованию с командиром 54-го АК и командирами дивизий должна быть предпринята ещё одна, последняя попытка прорыва к бухте Северной. Как и всегда войска прилагали все свои силы, 16-му пехотному полку под командованием полковника фон Холтитца, наступавшему в полосу заграждений форта «Сталин». Но на этом сила наступающих иссякла. 30 декабря командиры наступающих дивизий доложили, что дальнейшие попытки продолжать наступление не обещают успеха».

Советские части в этом районе закрепились на рубеже: высота 192,0 (искл.) – кордон Мекензия № 1 – 400 метров южнее от ст. Мекензиевы Горы – безымянная высота с земляным редутом в 1 км северо-западнее ст. Мекензиевы Горы – высота 42,7 – д. Любимовка. Противник все еще надеялся «дожать» ситуацию. Вечером 30 декабря был издан приказ по немецкому 54-му корпусу с задачами на следующий день.

Приказ по 54-му корпусу № 108 (фрагмент)[850]

30 декабря 1941 г.

21:05

Карта 1:100000

1) Противник, предпринимая тщетные усилия, попытался контрударом прорвать фронт. 50-я пд достигла прорыва и зачищает занятые позиции. В обед 30.12.41 г. дивизии занимали те же позиции, что и в обед 29.12.41 г. По донесениям пленных перед фронтом 22-й пд ожидается удар.

2) Задача корпуса неизменна. Дивизиям следовать указаниям, обозначенным в приказе № 107…

3) Задачи дивизиям 22-я и 132-я пд прорываются дальше в тесном взаимодействии вдоль разделительной линии. 22-й пд придается корпусной резерв (1 полк 24-й пд без одного батальона) 50-я пд содействует удару 132-й пд. 24-я пд без изменений.

4) 4-й дивизион реактивной артиллерии подчиняется 132-й пд…»

К исходу дня командующий СОР и ЧФ Ф.С. Октябрьский получил директиву Военного совета Кавказского фронта за № 01886/ОП, в которой сообщалось об освобождении частями 51-й и 44-й армий Керчи и Феодосии. Директива требовала: «Приморской армии с утра 31.12.41 перейти в наступление с целью сковать противника у Севастопольского оборонительного района и не допустить вывод его резерва из Севастополя к Феодосийскому району и Керченскому полуострову, одновременно стремиться расширить плацдарм Севастопольского оборонительного района». В ответ на эту телеграмму, уже 31 декабря, Ф.С. Октябрьский докладывал:

«(В) Севастополе обстановка остается напряженная. Враг продолжает яростные атаки. Главные бои идут станция Мекензиевы Горы, которая все время переходит из рук в руки. Наши потери огромны. Начиная с 17 декабря противник непрерывно атакует… В прибывшей недавно от Вас 79-й бригаде осталось 1200 бойцов, а в 345-й сд – около 2000 бойцов. Действиями войск 44-й и 51-й армий прошу облегчить положение Севастополе. Сегодня с утра противник, казалось, ослабил нажим, но во второй половине дня и вечером вновь вел и продолжает вести яростные атаки, бросая все свои резервы, применяя мощный огонь и тяжелые танки. 31/ХII–41 г. вновь ждем продолжение атак, резервы наши исчерпаны, ждем быстрейшей помощи 386-й стрелковой дивизии и маршевых рот. С утра 31/ХII мощным огнем, контратаками на отдельных участках будут проводиться демонстративные наступательные операции для оковывания сил противника.

31.12.41 г. Октябрьский, Кулаков».

31.12.1941 г.

Транспорт «В. Чапаев», встреченный эсминцем «Безупречный» для проводки, в 10 ч. 50 мин. вошел в главную базу. Он доставил 772-й стрелковый полк 386-й стрелковой дивизии, 3-й гвардейский дивизион 8-го гвардейского полка Резерва Главного Командования (реактивных установок) под командованием майора Кущ-Жарко. Гвардейский дивизион расположился в районе д. Дергачи.

1-й сектор

ЖБД сектора: «Части дивизии с приданными частями 388 сд занимают положение, согласно приказа от 30 декабря. 31 декабря 1 и 2 батальон 383-го сп согласно приказа командующего армией были сняты занимаемых позиций и направлены в распоряжение коменданта 4 сектора. В 15:00 был получен приказ командующего Примармии с 9.00 1 января 1942 г. года перейти в наступление с задачей овладеть высотой 212.1, 440,8, где и закрепиться. При выполнении боевой задачи особо обратить внимание на связь как проводную, а также и дублирующую и живую, своевременно информировать о ходе выполнения поставленной штабом дивизии задачи»[851]. Утром 31 декабря 2-й батальон 383-го стрелкового полка сосредоточился в районе северных отрогов Сухарной балки и поступил в резерв IV сектора. Батальон школы связи до этого находившийся в резерве на скатах Сапун-горы, было приказано 1 января перебросить в IV сектор.

2-й сектор

«Противник активности не проявляет, ведет редкий, беспорядочный артминогонь по боевым порядкам 514 СП, БМП и 31 СП, Новые Шули, г. Сахарная Головка, с наступлением темноты на участке сектора тихо. Части сектора занимают прежний рубеж. Разведкой и наблюдением установлено: движение обоза, автомашин и пехоты по дороге Алсу и Чоргун – не менее батальона. Дальнобойным снарядом разбита землянка КП БМП. В 31 СП дальнобойным снарядом выведено из строя два орудия»[852]. Активные действия в этом районе начались только после обеда, и вели их советские войска. 172-я СД перешла в наступление.

БОЕВОЙ ПРИКАЗ № 05 ШТАБА АРТИЛЛЕРИИ 172 СД 15.00 31:12:41 Г.[853]

Сапун Гора. Карта 21.000

«1. С утра 31.12.41 г. противник возобновил наступление на участке Четвертого сектора. Перед фронтом 2-го сектора ведет редкий ружейно-пулеметный и минометно-артиллерийский огонь.

2. Справа части 1-го сектора занимают прежний боевой порядок.

3. Части 2-го сектора силой 7-й БМП и 31 СП с 16.00 31.12 41 г. переходят в наступление с задачей овладеть Чоргунь, выс. 72, 5, без. выс. сев. вост. Чоргунь, отм. 91,3 выйдя передовыми частями в р-н Кучки, выс. 134, 7 оседлав дорогу 134,7.

4. 514 сп Продолжает удерживать занимаемый рубеж обороны всеми огневыми средствами поддерживает 7-ю БМП. Командиру группы поддержки 514 сп:

а/ 30-ти минутный артиллерийский огневой налет сосредоточить – Итальянском кладбище, без. выс. 1 км. вост. Итальянского кладбища, Чоргунь.

б/ Воспретить противнику вести фланговый огонь по 7-й БМП / В случае успеха воспретить отход противнику на Ялтинское шоссе.

г/ 1-му сектору вести лощина, что между Безымянной высотой и высотой с итальянским кладбищем.

д/ после 30-ти минутной арт. подготовки огонь перевести группе поддержки 514 СП в район двух часовен 0,5 км. вост. Комары, безымянная выс. 1 км. вост. Итальянского кладбища без. выс. северо-восточнее Чоргунь и выс. 125, 0. воспретить франкирующий огонь из района двух часовень и выс. 125, 0.

31 СП 2 и 3/31 СП перейти в наступление и овладеть выс. 72, 5 и 91,3 выйдя передовыми частями на дорогу вост. 800 мт. 154, 7.

Командиру группы поддержки 31-го СП

а/ 30-ти минутную подготовку вести по районам выс. 91.3 и 72,5 с задачей не допустить контратак противника из р-на этих высот

б/ уничтожить огневые точки противника.

Дальнейшая задача после арт. подготовки перенос огня выс. 125.0, 120,0.

1-му Севастопольскому полку продолжать удерживать занимаемый рубеж обороны.

Огневыми средствами поддержать наступление 31-го СП.

30-ти минутной арт. подготовкой подавить огневые средства на выс. 126, 1, безымянная выс. 0, 5 км. зап. 125,0 с переносом огня после арт. подготовки р-н выс. 125, 0 и по дороге Шули – Чоргунь. Не допустить контратак из этих районов. Расход боеприпасов не более 1/8 боекомплекта. Готовность в открытию огня 15:00 начало артподготовки 15.30. Перенос огня с 16.00, продолжая обстрел методическим огнем. По выходу передовых частей на рубеж Чоргунь. Без. выс. северо-восточнее Чоргунь огонь перенести в р-н Кучки, выс. 134, 7. Не допустить контратак противника из направления Ялтинское шоссе, выс. 253, 7, Шули.

Подпись. Начарт 172-й СД майор Краснюков».

Во II секторе в 16 час. 7-я бригада морской пехоты и 31-й стрелковый полк, развивая ночной успех, перешли в контратаку в районе Верх. Чоргунь и безымянной высоты северо-восточнее него. Румынские части почти без сопротивления отошли, но затем артиллерией противника был открыт заградительный огонь. В районе высоты 154,7 противника атаковали второй (командир К.Е. Подлазко, военком старший политрук П.В. Бабакин) и третий (командир капитан П.П. Ерин, военком Старший политрук Д.И. Репринцев) батальоны 31-го стрелкового полка. К вечеру высоту удалось отбить у противника.

К 2 час. ночи 1 января 1942 г. советские части закрепились на рубеже: высота с Итальянским кладбищем – 300 м западнее Верх. Чоргунь – выс. 154, 7 – западные скаты безымянной высоты 1,5 км северо-восточнее выс. 154, 7. Т.е во 2-м секторе были отбиты удобные для обороны рубежи.

3-й и 4-й сектор

Около 7 ч. немецкая артиллерия произвела налет на советские позиции. Затем, спустя час, советская артиллерия произвела огневой налет на станцию Мекензиевы Горы. Спустя три часа, около 10 утра, началось наступление немецких войск по трем направлениям: на 30 батарею (65-й ПП 22-й ПД), на высоту 60.0 (16-й ПП 22-й ПД) и на участке 79-й бригады (438-й ПП 132-й ПД).

Наиболее ожесточенные бои завязались в районе 365-й батареи. Так эти события описываются с немецкой стороны: ««31-го декабря была сделана еще одна попытка пробиться вплоть до Северной бухты. Утром 16-й пехотный полк отбил контратаку. Немецкая артиллерия провела обстрел форта «Сталин», после чего 16-й пехотный полк приступил к его штурму. Пехотный полк это боевая единица, военное понятие, которое позволяет выражать себя в количестве человек и вооружения. Обычно численность пехотного полка составляет около 3000 человек. В данном случае 16-й пехотный полк, начавший штурм форта «Сталин», по своей численности уже не являлся не только батальоном, но и даже усиленной по военному времени ротой. 2-й батальон был расформирован, и его остатки были распределены по другим батальонам. Численность 1-го батальона 3 дня назад составляла меньше 100 человек. В 3-м батальоне ситуация выглядела подобным же образом. В 8 часов 16-й пехотный полк начал атаку. Он атаковал в составе малых ударных групп в южном направлении. Некоторым из них удалось прорваться на позиции противника, после чего они были вынуждены из-за больших потерь залечь в 100 метрах перед сильно разветвленным и укрепленным оборонительным рубежом, оборудованным скрытыми позициями со скорострельными орудиями и пулеметами». Все пять штурмовых орудий 197-й роты, которые поддерживали атаку, были подбиты. В результате дальнейшее продвижение вперед было приостановлено. Солдаты Ольденбургского 16-го пехотного полка еще раз поднялись в атаку. Слева их поддерживали остатки 1-го батальона 37-го пехотного полка. Ударные группы 16-го пехотного полка, взорвав заграждения из колючей проволоки и стреляя вокруг себя как черти, метр за метром «прогрызались» вглубь оборонительных сооружений форта «Сталин». Из дотов и полевых позиций по ним велся бешеный огонь обороняющихся. После этого оставшиеся, поредевшие группы продолжали бой под руководством лейтенанта Мюллера у последнего проволочного заграждения. Оставшиеся 60 метров до вершины высоты лежали перед ними ощутимо близко, откуда из бетонированной позиции скорострельная пушка выплевывала смерть и гибель. И этому последнему орудию удалось не допустить дальнейшего продвижения вперед лейтенанта Мюллера с его солдатами. Они вынуждены были отойти назад, оставаясь в передовой позиции. К полудню начался сильный снегопад, который разделил сражающихся». Т. е. во всем виноват снегопад.

А так описываются эти же события с советской стороны: «Наступил рассвет 31 декабря – последнего дня 1941 года. Фашистское зверьё предприняло самую отчаянную попытку прорваться к Севастополю. Часов в 7 утра, когда уже достаточно рассвело, мы увидели, что немцы готовятся к атаке. За другим склоном высоты, невидимый для нас, слышался многоголосый шум. Там сосредотачивался батальон пехоты. В 8 часов началась артиллерийская подготовка. Ураганный огонь обрушился на нашу позицию, он продолжался более 40 минут. С тревогой в сердце мы ожидали конца артиллерийского обстрела. Мне казалось, что он нанесёт нам большой урон. Как только обстрел прекратился, я крикнул: – командирам отделений доложить о потерях в личном составе. Все бойцы находились на местах, не было даже раненых. Немцы быстро приближались, громко горланили и с хода стреляли из автоматов. Фашисты между тем успели подойти к нашим проволочным заграждениям. Их встретил здесь картечный огонь. Пушка стреляла с возможной скорострельностью, т. к. теперь Даничу не нужно было пользоваться панорамой и точно производить наводку. Меньше чем за минуту он выпустил 20 снарядов. Шрапнельный ураган произвёл страшное опустошение в наступающих цепях противника. Уцелевшие фрицы поспешно попятились назад. В отражении «психической» атаки огромную роль сыграли стрелковые группы, меткие стрелки Скирда, Нагорянский, Мекеницкий, подвижная группа Шкоды и пулемётное отделение». (Из воспоминаний командира батареи Н.Воробьева.)

В этом бою 8 батарейцев погибло, 13 получили тяжелые ранения, в их числе младший сержант Д.Д. Скирда. В кармане его гимнастерки было найдено письмо: «Товарищ комиссар! Если в бою с фашистскими захватчиками со мной что-либо случится, то прошу считать меня коммунистом. Я давно мечтал вступить в партию, но хотелось получше проверить себя. Теперь я решил окончательно. Скирда».

Описывая этот бой, комбат Воробьев не упоминает о главном. Понимая, что батарею своими силами не удержать, комбат Воробьев вызывает огонь на себя. Из книги Е.А. Игнатовича: «Бронетранспортёры опять подвезли гитлеровскую пехоту. Ещё три танка подминают колючую проволоку. Нет, самим не справиться. Воробьёв обратился к командиру полка с просьбой поддержать огнём». Это был вызов огня батарей на себя. Все орудия батареи, кроме одного были выведены из строя. Укрыв личный состав в подземных казармах, командир батареи Н. Воробьев вызвал огонь батарей на себя. К концу дня на батарее осталось в строю 24 бойца и одно орудие.

31 декабря в 10 часов 30 минут по казарме и позиции батареи открыли огонь 12 батарей 61-го зенитного полка. Только 85-мм зенитная батарея № 54 (командир батареи Е.А. Игнатович) израсходовала 854 снаряда. Т. е. виноват не только снегопад. Не смогли взять немцы батарею. К 12 ч. 30 мин. атаку удалось отбить. Существенно помогла в отражении атаки и советская авиация в первой половине дня шесть Ил-2, шесть И-16, восемь Пе-2 и шесть И-153 бомбили и штурмовали войска противника в районе Мекензиевых гор.

Уже в 11 часов 55 мин. Командующий 54-м немецким корпусом генерал Хансен в телефонном разговоре с начальником штаба армии подтвердил получение армейского приказа о прекращении наступления. После этого генерал Хансен отдал приказ: «В связи с тем, что корпус не может оставаться на достигнутых в ходе наступления позициях, необходимо произвести отход за линию Бельбекской долины – Камышловское ущелье – Мекензия. Прием этого положения провести в ночь с 1 по 2 января 1942 года. К этой дате выделить 132-ю пехотную дивизию из состава корпуса». Немецкое командование напугано развивающими событиями в борьбе с советским десантом в Феодосии. Второй штурм закончился, противник начал отступление. Но не сразу… В 12 ч. 35 мин. противник двумя батальонами 22-й ПД предпринял вторую атаку на позиции 345-й стрелковой дивизии в районе современного Мекензиевского кладбища. Одновременно еще один батальон из состава 132-й ПД атаковал левый фланг 79-й СБр на стыке с 345-й дивизией. 1165-й полк 345-й СД отбросил противника, а левый фланг 79-й бригады начал отход, в связи с чем комендант 3-го сектора вынужден был ввести в бой две роты местного стрелкового полка под командованием младших лейтенантов В.С. Степанова и В.И. Нестерова.

Из журнала боевых действий немецкого 54-го армейского корпуса за 31.12.41 года: «Вскоре после начала наступления стало ясно, что наступление вследствие сильного истощения и соответственно очень низкой боеспособности немецкой стороны больше не обещают успеха. Немецкая движущая сила иссякла в очень жестокой борьбе в многосуточных жестоких зимних боях, и ни у кого нет в распоряжении резервов. В первой половине дня принято решение прекратить наступление и начать осаду». Командир 16-го пехотного полка полковник Холтитц – того самого полка, который успешнее всех подразделений 22-й ПД действовал на острие прорыва, так пишет об этом часе: «Однозначный приказ потребовал от нас оставить завоёванную с такими жертвами и героической смелостью территорию за 60 метров перед самым сильным долговременным укреплением и снова отойти почти в исходный пункт нашего наступления. Наши солдаты восприняли это молча. Они ещё прикрыли отход артиллерии и после этого усталые и опустошённые покинули пространство, за которое они боролись метр за метром».

Из немецкого документа «Борьба за Севастополь»: «Но клин наступления становился всё уже, т. к. 50-я ПД и 24-я ПД, наступавшие с востока в направлении на бухту Северную, не продвинулись сколько-нибудь заметно в поросшей почти непроходимым кустарником гористой местности». Теперь виновата гористая местность…

Но на этом события этого дня не закончились. Теперь уже пытались контратаковать советские войска. Г.И. Ванеев пишет, что «противник, перегруппировав силы около, 16 часов предпринял атаку силами до полка». Эта информация немецкими документами не подтверждается. Наоборот, в 16 часов части 4-го сектора пытались контратаковать противника из района 30-й батареи, вдоль дороги, но смогли продвинуться всего на 100–200 м и понесли потери. Повторная атака была проведена около 18 часов. 90-й и 161-й полки и сводные батальоны 8-й бригады морской пехоты под общим руководством вновь назначенного командира 95-й дивизии вновь начали наступление по дороге на станцию. Поддерживали их танки 81-го батальона. Из артсредств наступление наших войск поддерживали огнем 57-й (командир майор А.В. Филиппович) и 397-й (командир майор П.И. Поляков) артиллерийские полки 95-й дивизии, правда, к тому времени в двух полках в строю остались только шесть орудий. Кроме того, их матчасть была настолько изношена, что снаряды орудий этих полков накрыли не противника, а накрыли 30-ю батарею. Особых повреждений батарея не понесла, была только повреждена маскировка башен. Более эффективным был огонь береговой артиллерии, но и снаряды из расстрелянных орудий 112-й легли с недолетом. Помогала атаке и авиация: одиннадцать Ил-2, девять И-16, два Як-1, два Пе-2 и два ДБ-3 атаковали противника в районе станции. Но атака не принесла существенных результатов.

90-й СП под командованием майора Т.Д. Белюги к исходу дня продвинулся на 200 м вдоль гребня высоты на котором находился КП 30-й батареи. На 200 м продвинулась 8-я бригада. Всего на 300 м смогли продвинуться подразделения 161-го полка, наступавшие правее 8-й бригады МП. Передовые роты лейтенантов И.И. Баранца и Г.И. Зуева командованием капитана И.П. Дацко смогли выйти только к окраинам станции. В 81-м танковом батальоне после боев у станции Мекензиевы Горы осталось в строю 50 % танков, т. е батальон потерял около 12 танков.

Приказ № 109 по 54-му корпусу от 31.12.41 г. 20:25 (карта 1:100000) (фрагмент)

1) Противник жестко сопротивляется и отражает удар против крепости Севастополь. Общая обстановка на Керченском полуострове вынуждает остановить наступление на Севастополь.

2) 54-й корпус останавливает удар и останавливается на позициях достигнутых ранее. В ночь с 1 на 2 января 1942 г., с уходом 132-й ПД корпус занимает позиции удобные для обороны. Главная линия обороны: высоты над р. Бельбек по северному берегу, до мыса ONO Бельбек (позиции зенитной батареи) высоты 1 км северо-западнее Камышлы-восточный склон Камышловской балки – обрывы 1 км западнее Мекензия – колхоз 1 км северо-западнее 126,1.

3) Задачи дивизиям

22-я и 50-я ПД немедленно начинают рекогносцировку новой главной оборонительной линии (создают рекогносцировочный штаб) вдоль намеченных главнокомандованием рубежей и в скором времени отходят на рубежи. 50-й ПД удерживать выход из Камышловской балки и высоты северо-западнее удерживать сильным арьергардом как можно дольше. Разделительные линии. Между 50-й и 22-й ПД Калымтай (22) – нос в 1 км на ост-норд-ост от Бельбека (50) – дорога-перекресток 2 км южнее восточной окраины Бельбек (50) – полустанок Мекензиевы горы. Между 50-й и 24-й Орта-Кисек (50) – 112,4 (3 км на зюйд-зюйд-вест от Дуванкоя) – 90,0(50) – изгиб дороги 1500 м северо-западнее маяка (50). Всем дивизиям, включая 132-ю, удерживать ранее занятые рубежи в ночь с 31.12 на 1.01.42 сдерживая противника огнем, разведгруппами, ударными группами. Обозы оттягиваются в ночь с 31 на 1 к новым местам расположения. Обозы 132-й ПД движутся вдоль по дороге Дуванкой – Бахчисарай. Новые разделительные линии вступают в действие с 1.01.42 г., в 24:00. 132-я ПД оставляет арьергард на занимаемой линии, который отступает только при попытках противника отбить свои рубежи назад.

24 ПД удерживает занятую линию и в ночь с 1 на 2 января занимает новое расположение. Главная задача не дать противнику прорваться между Камышловским оврагом и Мекензия… 32-й полк возвращается дивизии.

132-я ПД немедленно после смены выступает в Симферополь. Марш начинается в ночь с 1 на 2 января… Наступление немецких войск на Севастополь закончилось.

Заключение: Структура Приморской армии к концу декабрьского штурма

Отражение 1-го штурма и последовавший вскоре 2-й штурм города не позволили воссоздать в полной мере инфраструктуру армии. Между 1-м и 2-м штурмом структура армии выглядела следующим образом:

Состав Приморской армии на декабрь 1941 г.

1. 61-й зенитно-артиллерийский полк ЧФ (придан в оперативное подчинение из ЧФ)

2. 2-й зенитно-артиллерийский полк

3. Запасной армейский стрелковый полк (191-й, он же 136-й)

4. 265-й корпусной артполк

5. 52-й армейский артполк

6. 76-й отдельный батальон связи (будущий 110-й полк связи)

7. Отдельный танковый батальон Приморской армии

8. 2-я стрелковая дивизия

9. 25-я стрелковая дивизия

10. 40-я кавдивизия

11. 95-я стрелковая дивизия

12. 172-я стрелковая дивизия

13. 388-я стрелковая дивизия (прибыла в начале декабря)

14. 8-я бригада морской пехоты (придана в оперативное подчинение из ЧФ)

15. 2-й Черноморский полк морпехоты (придан в оперативное подчинение из ЧФ)

16. 3-й Черноморский полк морпехоты (придан в оперативное подчинение из ЧФ)

17. 2-й Перекопский полк морпехоты (придан в оперативное подчинение из ЧФ)

18. 1-й Севастопольский полк морпехоты (придан в оперативное подчинение из ЧФ)

19. Отдельный батальон Электромеханической школы Учебного отряда ЧФ (придан в оперативное подчинение из ЧФ)

20. Отдельный батальон школы связи Учебного отряда ЧФ (придан в оперативное подчинение из ЧФ)

21. Части береговой артиллерии и управления дотов (приданы в оперативное подчинение из ЧФ)

22. 82-й отдельный армейский саперный батальон

23. 138-й отдельный саперный батальон

24. 20-й ж/д восстановительный батальон

25. Отдельный батальон обслуживания ПА

26. Строительные батальоны приморской армии (5 батальонов)

27. 24-я погранкомендатура.

Дорожно-эксплуатационный, ж/д восстановительный строительные батальоны находились в стадии формирования и почти не имели личного состава. СОР почти не получал подкреплений, и восполнял потери, понесенные в ходе 1-го штурма, в основном за счет «внутренних» резервов, т. е. за счет призванного и пришедшего в город призывного контингента. Перед 2-м штурмом прибыла 388-я дивизия, во время штурма прибыли 345-я дивизия, 81-й отдельный танковый батальон, 79-я стрелковая бригада. К концу штурма прибыл 125-й танковый батальон, 386-я дивизия, 3-й дивизион гвардейских минометов. При этом после 2-го штурма исчезают: отдельный танковый батальон, 2-й Черноморский полк морпехоты. 1-й Севастопольский полк становится 8-й бригадой морпехоты 2-го формирования. После отражения 2-го штурма состав частей существенно увеличился.

Состав Приморской армии на 27 февраля 1942 г.

Части армейского подчинения:

1. Управление ПВО

2. 136-й (191-й) запасной стрелковый полк

3. 265-й корпусной артполк

4. 52-й армейский артполк

5. 674-й легкий артполк РГК

6. 700-й легкий артполк РГК

7. 110-й армейский полк связи

8. 51-й минометный дивизион

9. 3-й дивизион гвардейских минометов

10. 5-е управление военно-полевого строительства

11. 82-й отдельный армейский саперный батальон

12. 138-й отдельный саперный батальон

13. 29-й дорожно-эксплуатационный батальон

14. 20-й отдельный железнодорожно-восстановительный батальон

15. Отдельный автобатальон штаба армии

16. 125-й отдельный танковый батальон

17. 81-й отдельный танковый батальон

18. Батальон обслуживания ПА

19. 24-я погранкомендатура

20. Мастерские связи ПА

21. Отдельный ремонтно-восстановительный батальон

22. 53-я отдельная огнеметная рота

23. Ррота охрана штаба ПА

24. Отдельная автосанрота ПА

25. Кабельный завод ПА

26. Рота особого отдела ПА

27. Отдельная рота регулирования ПА

28. Армейский ветеринарный лазарет ПА

29. 824-й отдельный стройбат

30. 827-й отдельный стройбат

31. 828-й отдельный стройбат

32. 829-й отдельный стройбат

33. 830-й отдельный стройбат

34. Склад ГСМ 1076

35. Отдел продфуражснабжения ПА

36. 53-я отдельная огнеметная рота

37. 115-й госпиталь

38. 268-й госпиталь

39. 76-й госпиталь

40. Курсы младших лейтенантов ПА

Стрелковые и кавалерийские части:

1. 25-я стрелковая дивизия

2. 40-я кавдивизия

3. 95-я стрелковая дивизия

4. 109-я стрелковая дивизия

5. 172-я стрелковая дивизия

6. 345-я стрелковая дивизия

7. 386-я стрелковая дивизия

8. 388-я стрелковая дивизия

9. 79-я морская стрелковая бригада

Приданные части ЧФ

1. 7-я Отдельная бригада морпехоты

2. 8-я Отдельная бригада морпехоты

3. 2-й Перекопский полк морпехоты

4. 3-й Черноморский полк морпехоты

5. 4 батальона дотов и дзотов и береговая артиллерия ЧФ

Существенно структура армии до начала 3-го штурма не изменилась. Исчезает расформированная 40-я кавдивизия. На базе 2-го зенитно-артиллерийского полка были сформированы несколько отдельных подразделений ПВО, в т. ч. 880-й армейский зенитный артполк, 26-й армейский зенитный артдивизион (не путать с расформированным 26-м флотским зен. дивизионом). Появляются армейские курсы мл. лейтенантов. Приданные ПА дивизионы (батальоны) дотов объединяются в единый полк. В составе БО ЧФ появляется новая бригада морской пехоты (9-я) но все эти изменения несущественны. Более серьезно структура армии меняется уже во время 3-го штурма. В состав армии прибывают две стрелковые бригады (138-я и 142-я), армейские самолеты 45-го истребительного полка, но эти части прибыли уже на завершающем этапе обороны и существенной роли в ходе боевых действий не сыграли.

Сейчас много принято говорить о роли береговой артиллерии в защите Севастополя. Это действительно так. Но к концу 2-го штурма почти вся береговая артиллерия была небоеспособна. Возможно, это утверждение вызовет бурю негодования у многих читателей, но давайте подойдем к вопросу объективно. Начнем с 1-го артдивизиона (в строю нет ни одного орудия):

– 305-мм батарея № 30 – один ствол поврежден снарядом противника, износ остальных трех стволов (соответственно) 142 %, 120 %, 132 %;

– 305-мм батарея № 35 – одна башня уничтожена взрывом, во второй один ствол поврежден, второй имеет вздутия ствола;

– батарея № 10 прекратила свое существование… почти, но не совсем, об этом чуть позже.

Второй дивизион:

– батарея № 2 (4100-мм). Износ двух орудий 200 %, одного – 32 % (повреждено), одного 36 % (повреждено). Итого в строю на батарее нет ни одного орудия;

– батарея № 8 (445-мм) – это противокатерная батарея, малокалиберные орудия которой участия в боях не принимали. Износ орудий в среднем 40 %;

– батарея № 112 (2130-мм Б-13). Износ 127 % и 135 % соответственно.

Третий дивизион:

– БС-18, средний износ четырех 152-мм орудий 47 % (разброс от 32 до 70 %). Одно орудие в ремонте.

– БС-19 (орудия установлены на новой позиции, количество орудий сокращено до двух, но батарея еще не произвела пробный отстрел).

– БС 116 (2130-мм, обр. 1913 г.), средний износ 55 %, в строю одно орудие, второе в процессе установки).

Четвертый дивизион:

– БС № 111 (2130-мм Б-13). Износ орудий 5 % и 52 %. Одно орудие в ремонте.

– БС № 113 (2130-мм, обр. 1913 г.). Износ орудий 70 % и 157 %. Одно орудие небоеспособно.

– БС № 114 (2130-мм, обр. 1913 г.). Данных нет.

– БС № 115 (2130-мм, обр. 1913 г.). Износ орудий 113 % и 157 %. Оба орудия небоеспособны.

Износ орудий «Железнякова» от 75 % до 143 %.

Та же картина и с морскими орудиями в дотах. Часть дотов были потеряна, а в дотах, принимавших участие в боевых действиях, почти все орудия были выведены из строя. В 7-й отдельной Балаклавской батарее дотов числится: 100-мм орудие (износ 45 %, неисправно), 75-мм орудие (износ 75 %, неисправно), 345-мм (износ от 35 до 53 %, неисправны). В строю 345-мм орудия (износ до 45 %).

Дот № 11, орудие неисправно, износ 200 %, дот № 7 уничтожен взрывом, дот № 8 поврежден, орудие имеет износ 90 %, и это только отдельные примеры, иллюстрирующие состояние береговой артиллерии Севастополя. Всего по состоянию на 31.12.41 г. в дотах береговой обороны строю находилось лишь 37 исправных орудий (в основном на тыловом рубеже). Т. е. она практически полностью перестала существовать. Именно поэтому в последние дни обороны корабли ЧФ вынуждены были поддерживать части СОР своим огнем. Почти все стационарные батареи были уничтожены противником.

Та же ситуация и с зенитными батареями. Моторизованные, подвижные батареи почти не понесли потерь, в то время как стационарные зенитные батареи, такие как 365-я и 366-я, почти полностью потеряли свою матчасть.

Потери артиллерии СОР (вне зависимости от ее типа) происходили в тот момент, когда артиллерия оказывалась неприкрытой стрелковыми частями.

Обе стороны понесли ощутимые потери, но восполнить потери СОР было сложнее. Каждый снаряд, каждую единицу техники приходилось доставлять по морю. Нагрузка на корабли и без того была очень велика: оказывая помощь войскам СОР, боевые корабли выполнили более 200 стрельб, израсходовав при этом 5689 снарядов. Они доставили 33 492 бойца и командира, 4763 т боезапаса, 346 орудий и минометов, 26 танков, 178 автомашин, 3963 т продфуража, 4096 т жидкого топлива и 5480 т разных грузов. Обратными рейсами вывезли 9944 человека раненых, 2112 человек населения и 10 630 т грузов.

Полный анализ состояния Севастопольской обороны после 2-го штурма сделать достаточно сложно. Тем более что события под Севастополем продолжали развиваться. Учет потерь советскими стрелковыми частями провести в принципе невозможно. Если учет потерь армейскими частями, прибывшими в Севастополь во время штурма (345, 386, 388-я СД) хоть как-то велся, то учет во флотских частях и частях Приморской армии был поставлен плохо.

Географический указатель

Высотные отметки

103,4 (в саженях), высота в 1,5 км северо-северо-западнее д. Дуванкой (совр. с. Верхнесадовое). Обозначение высоты в метрах на картах времен войны 220,6. Современная отметка 224,8.

113,2 (в саженях), на картах с высотными отметками в метрах высота 241,5, она же Сапун-гора.

132,3 (в метрах), на верстовке 1886 года высота 60,2 (в саженях), она же высота Кизил-Бурун.

137,5 (в саженях), современная высотная отметка отсутствует. Высота в 1 км западнее хутора Мекензия.

149,8 (в саженях), 319,6 в метрах, современная отметка 318,0, высота северо-восточнее хутора Мекензия.

154,4 (в саженях), современная отметка 336,0, высота в 1 км восточнее Эски-Кермен.

158,7 (в метрах), в саженях 74,4, высота в долине Таллы (район бывш. с. Дубровка), современная высотная отметка отсутствует.

158,7 (в метрах), в саженях 74,4, современная отметка 161,1, высота в 1,7 км юго-юго-восточнее д. Эфендикой (совр. Айвовое).

165,4 (в метрах), в саженях 77,5, современная отметка 167,3, высота в 2,4 км западнее д. Дуванкой (совр. Верхнесадовое).

200,3 (в саженях), высота над долиной Кара-Коба, современная отметка 427,4.

209,9 (в метрах), в саженях 98,4 – гора Кымыр-Кая, современная отметка 213,8.

253,9 (в метрах), в саженях 111,4, высота в 2 км на восток-юго-восток от д. Дуванкой (с. Верхнесадовое), совр. отметка 242,3.

255,5 (в метрах), в саженях 119,7 – гора Кая-Баш, современная отметка 255,3.

259,5 (в метрах), совр. отметка 261,3.

269,0 (в метрах), в саженях 126,1 – гора Чириш-Тепе.

278,4 (в метрах), в саженях 131,55 – гора Яйла-Баш.

287,4 (в метрах), в саженях 134,7, высота над дорогой, ведущей к д. Уппа, в н. вр. с. Родное, Балаклавский р-н Севастополя. Современная отметка отсуствует.

302,8 (в метрах), высота в Байдарской долине над современным водохранилищем.

304,0 (в метрах), высота 2 км северо-западнее Сюрени (см. Сюрени), современная высотная отметка 306,6.

412,2 (в метрах), высота на восточной окраине современного с. Терновка, по дороге к горе Мангуп-Кале.

56,5 (в саженях), в метрах 120,5, высота на окраине совр. с. Фронтовое, совр. отметка отсуствует.

56,8 (в саженях), в метрах 121,1, современная отметка 122,2, высота в 1,8 км южнее д. Хаджикой (совр. с. Пироговка).

73,0 (в саженях), высота над Сарандинакиной балкой, совр. отм. 170,0.

79,5 (в саженях), высота на северных скатах Мартынова оврага, совр. отметка отсутствует.

89,6 (в саженях), современная отметка 196,0, высота 1 км севернее д. Орта Кесек, совр. Фронтовое.

96,0 (в саженях), современная отметка 205,9.

98,4 (в саженях) гора Кымыр-Кая.

Абинская ст., железнодорожная станция Краснодарского региона Северо-Кавказской железной дороги, находящаяся в г. Абинске Краснодарского края России.

Аджи-Абрам (Аджи-Ибрам), совр. д. Ключи.

Атман, совр. д. Веселая.

Аджи-Булат, д. С 1945 г. с. Угловое, в н. вр. Бахчисарайский р-н Республики Крым.

Адым-Чокрак, с. С 1948 г. с. Истоки, в н. вр. Бахчисарайский р-н Республики Крым.

Азек, д. С 1945 г. с. Плодовое, в н. вр. Бахчисарайский р-н Республики Крым.

Азис, с. С 1945 г. Задорожное, Бахчисарйский р-н Республики Крым, с 1954 по 1948 г. включено в с. Подгорная, которое в н. вр. упразднено.

Азис-Оба – одна из возвышенностей внешней гряды Крымских гор с отметкой 192,4 м над уровнем моря, находится в 2 км от с. Фруктовое, севернее дороги Севастополь – Симферополь в Нахимовском р-не Севастополя.

Айбары, д. С 1945 г. с. Войково, в н. вр. Первомайский р-н Республики Крым.

Айвовое, с. До 1948 г. с. Эфендикой, до 1990 г. с. Комсомольское, в н. вр. Бахчисарайский р-н Республики Крым.

Ай-Петри, перевал через который проходит дорога Ялта – Соколиное (бывш. с. Коккозы).

Ай-Петри, гора главной гряды Крымских гор, расположенная севернее пос. Алупка. Современная отметка 1234,2.

Ай-Петринская яйла, плато в западной части главной гряды Крымских гор. На юго-западе граничит с Байдарской яйлой, на северо-востоке плавно переходит в Ялтинскую.

Ай-Тодор, с. С 1945 г. с. Гористое, ныне не существует, располагалось в сов. Балаклавском р-не г. Севастополь.

Ак-Мечеть, п. С 1944 г. пгт Черноморское, в н. вр. Черноморский р-н Республики Крым.

Ак-Шейх, д. Ныне с. Краснозорье в долине р. Кача.

Ак-Шейх, д. С 1948 г. с. Червоное Раздольненского р-на Республики Крым.

Албат, с. С 1945 г. п. Куйбышево, в н. вр. пгт Бахчисарайский р-н Республики Крым.

Алмачик, с. С 1948 г. Яблоково, в н. вр. это западная часть пгт Почтовое, Бахчисарайский р-н Республики Крым.

Алтын-Баир, родник, находившийся у подножья горы Куба-Бурун, в настоящее время пруд.

Алупка, г. на юж. Берегу Крыма, в н. вр. в составе городского округ Ялта Республики Крым.

Алушта, г. в Республике Крым, входит в городской округ Алушта.

Альма, р. на северо-западном склоне Горного Крыма, вторая крупная река полуострова. Начинается на главной гряде Крымских гор, впадает в Каламитский залив Черного моря.

Альма, ст. В н. вр. ст. Почтовая в пгт Почтовое, Бахчисарайский р-н Республики Крым.

Альма-Тамак, п. С 1945 г. Песчаное, в н. вр. Бахчисарайский р-н Республики Крым.

Альма-Тархан, с. С 1945 г. Красноармейское, в н. вр. часть с. Вилино, Бахчисарайский район Республики Крым.

Альминская долина – длина 83 км, площадь водосбора 635 км². Берет начало на северном склоне Бабуган-Яйлы в Алуштинском регионе Крыма, образуясь слиянием реки Бабуганки и ручья Сары-Су, протекает по территории Бахчисайрайского и Симферопольского р-нов, впадает в Каламитский залив Черного моря на полпути между Севастополем и Евпаторией.

Андреевка, с. (п.) В н. вр. Нахимовский р-н г. Севастополь.

Аранчи, с. С 1948 г. Суворово, в н. вр. Бахчисарайский район Республики Крым.

Архангельск, г. Архангельская область РФ.

Базарчик, п. (с.) С 1945 г. Почтовое, в н. вр. Бахчисарайский район Республики Крым.

Байдарские ворота (перевал), горный перевал через главную гряду Крымских гор, ведущий из Байдарской долины, находится между горой Челеби на западе и Чху-Баир на востоке.

Байдары, с. С 1945 г. Орлиное, в н. вр. Балаклавский р-н г. Севастополь.

Балаклава, н.п. До 1957 г. имел статус города, в н. вр. является частью Балаклавского р-на г. Севастополь.

Балка Чертова находится на административной территории г. Инкерман в 2 км к юго-востоку от вершины Севастопольской бухты.

Бахчисарай, г. В н. вр. центр Бахчисарайского р-на Республики Крым.

Бекчу, перевал на дороге, ведущей из Байдарской долины (от совр. с. Передовое) в долину р. Бельбек (к совр. д. Новолье).

Бельбек, река на юго-западе Крыма. Образуется слиянием двух рек – Озенбаш (Биюк-Узенбаш) и Манаготра, стекающих с северо-западных холмов главной гряды Крымских гор. Впадает в Черное море в 5 км от Севастопольской бухты у п. Любимовка.

Бельбек, железнодорожная станция, современная станция Верхнесадовая.

Бельбек, с., современное с. Фруктовое.

Береговое, с. Ранее д. Замрук в 7 км южнее д. Николаевка Республики Крым.

Бешуй д. (с.) С 1945 г. Дровянка, в н. вр. не существует, находилось в горах юго-востоке совр. Симферопольского р-на Республики Крым в верховьях р. Альма.

Би-Эль, с. С 1945 г. Дорожное, в н. вр. Бахчисарайский р-н Республики Крым.

Биюк-Каралез д. С 1945 г. с. Красный Мак, в н. вр. Бахчисарайский р-н Республики Крым.

Биюк-Мускомья, с. С 1945 г. Широкое, в н. вр. Балаклавский р-н г. Севастополь.

Биюк-Онлар, д. (ст.) С 1944 г. пгт Октябрьское, станция Элеваторная в н. вр. Красногвардейский р-н Республики Крым.

Биюк-Отаркой (Отаркой), с. С 1945 г. Фронтовое в н. вр. Нахимовский р-н г. Севастополь.

Биюк-Сюрень, см. Сюрень.

Биюк-Токсаба, с. С 1948 г. с. Надеждино, в н. вр. Сакский р-н Республики Крым.

Биюк-Яшлав с. (современное с. Репино).

Бия-Сала д. С 1945 г. с. Верхоречье, в н. вр. Бахчисарайский р-н Республики Крым.

Благодать п. (Благодатное), в н. вр. упразднен, считается пригородом Балаклавы.

Богурчи, с. С 1945 г. с. Каменка, в н. вр. в составе г. Симферополь Республики Крым.

Булганак, д. С 1945 г. с. Кольчугино, н. вр. Симферопольский р-н Республики Крым.

Булганак-Бодрак, с. С 1948 г. с. Пожарское, н. вр. Симферопольский р-н Республики Крым.

Бурлюк, с. С 1948 г. с. Вилино, в н. вр. Бахчисарайский р-н Республики Крым.

Варнутка д. (с.) С 1945 г. с. Гончарное, в н. вр. Балаклавский р-н г. Севастополь.

Варнутская долина, межгорная впадина на юго-западе северного макросклона главной гряды Крымских гор, в бассейне р. Сухая речка. Длина около 5 км, ширина – до 3 км. В ней расположены два села – Гончарное (бывшее Варнутка) и Резервное (Кучук-Мускомья).

Верхнесадовая ст. (с.) см. Дуванкой.

Владиславовка, с. В н. вр. Кировский р-н Республики Крым.

Гавро д. С 1945 г. Плотинное, в н. вр. Бахчисарайский р-н Республики Крым.

Гаджикой, с. С 1948 г. с. Пироговка, в н. вр. Нахимовский р-н Севастополя.

Гайтани, х. близ г. Севастополь, в н. вр. не существует.

Голландия бухта – в акватории Большой Севастопольской бухты (между Доковой и Сухарной бухтами), также историческая местность в Севастополе на северной стороне; одноименное название имеет и балка, и бухта.

Голумбей (Голюмбей), д. (с.) С 1945 г. Некрасовка, в н. вр. Бахчисарайский р-н Республики Крым.

Грамматиково, ст. С 1948 г. ст. им. А. Матросова, С 1945 г. ст. Краснофлотская.

Делагарди, х., расположенный в устье балки Лагерной, г. Севастополь.

Дергачи х., в н. вр. бытовое название местности г. Севастополь (микрорайон). Восточнее высоты Микрюкова, около дороги, ведущей к Сапун-Горе.

Джавджурек, д. С 1948 г. Сосновка, в н. вр. упразднено, присоединено к с. Равнополье, Симферопольский р-н Республики Крым.

Джума-Аблам, с. С 1945 г. с. Трактовое, в н. вр. Красногвардейский р-н Республики Крым.

Дубровка, с., в н. вр. Бахчисарайский р-н Республики Крым.

Дуванкой д. (с.) С 1945 г. с. Верхнесадовое, в н. вр. Нахимовский р-н Республики Крым.

Евпатория, г., в н. вр. административный центр городского округа Евпатория Республики Крым.

Ени-Сала, с. С 1945 г. пос. Аромат Бахчисарайского района Республики Крым.

Железнодорожное, с. Бахчисарайский р-н Республики Крым.

Заланкой д. С 1948 г. Холмовка Бахчисарайского р-на Республики Крым.

Золотая балка, н. п. (с.) В н. вр. Балаклавский р-н г. Севастополь.

Зыбук-Тепе (Сибун-Тепе), гора, находится в Балаклавском р-не Севастополя, разделяет села Терновку и Родное. Представляет собой куполообразную гору высотой 451,5 метра над уровнем моря.

Идеш-Эли д. (с.) С 1945 г. с. Маловидное, в н. вр. Бахчисарайский р-н Республики Крым.

Инкерман, г., в н. вр. входит в состав Балаклавского р-на г. Севастополь.

Кадыковка, в н. вр. р-н Балаклавы, расположенный по обе стороны от главной улицы города – улицы Новикова. В прошлом предместье Балаклавы – д. Кады-Кой.

Казан-Таш, гора в 2 км севернее Бахчисарая, современная отметка 344,6.

Казбий-Эли, с. С 1948 г. с. Розовое, в н. вр. Бахчисарайский р-н Республики Крым.

Калымтай, с. С 1945 г. с. Тенистое, в н. вр. Бахчисарайский р-н Республики Крым.

Камары, д. С 1945 г. с. Оборонное, в н. вр. Балаклавский р-н Севастополя.

Камбары, д. С 1948 г. с. Степное, в н. вр. Сакский р-н Республики Крым.

Камышловский мост – железнодорожный мост через Камышловский овраг в районе его устья.

Камышловский овраг, находится в совр. Нахимовском р-н г. Севастополя. Истоки его лежат на Мекензиевых горах в 4 км к юго-западу от ж.д. ст. Верхнесадовая. От нее овраг простирается на северо-запад, затем, пройдя с. Дальнее, поворачивает на север и впадает в долину р. Бельбек. Через него построен мост. См. Камышловский мост.

Камышлы, с., в н. вр. с. Дальнее, Нахимовский р-н г. Севастополя.

Карагач, высота юго-западнее Сапун-горы, совр. отметка 236,0.

Кара-Коба, долина в окрестностях Севастополя, вливается в Инкермановскую с востока у п. Сахарная Головка. Начинается долина в 2 км северо-западнее села Терновки (быв. д. Шули) и тянется вначале в северо-западном, а затем в юго-западном направлении до впадения в Чернореченскую долину в районе горы Сахарная Головка. Правый борт долины образуют белые южные известняковые склоны Мекензиевых гор, которые круто, местами отвесно обрываются в долину.

Кара-Коба, д. в Балаклавском р-не на территории Терновского муниципального округа, в н. вр. не существует.

Карань, с. С 1945 г. с. Флотское. С 1957 г. не имеет статуса отдельного н. п., в н. вр. расположено в Балаклавском р-не г. Севастополь.

Карасубазар, г. С 1944 г. Белогорск, в н. вр. центр Белогорского р-на Республики Крым.

Кара-Тау (Каратау), плато (урочище) севернее д. Верхнесадовое, междуречье Бельбека и Качи.

Карача-Кангил, д. С 1945 г. с. Красная Зорька, в н. вр. Симферопольский р-н Республики Крым.

Картмышик д., исчезнувшее село в Симферопольском р-не Республики Крым.

Кача, п., в н. вр. пгт, Нахимоский р-н в Севастополе.

Кача, р. В Крыму начинается на северных склонах главной гряды Крымских гор, слиянием двух рек – Писары и Биюк-Узеня. Впадает в Черное море в 10 км севернее р-на Северная сторона Севастополя.

Кая-Баш, гора в 3 км южнее д. Холмовка Бахчисарайского р-на, совр. отм. 255,3.

Керменчик, гора в 3 км южнее с. Фурмановка Бахчисарайского района.

Керменчик, с. С 1945 г. с. Высокое, в н. вр. Бахчисарайский р-н Республики Крым.

Керчь, г. в Восточном Крыму на берегу Керченского пролива, Республика Крым.

Кефели х., в н. вр. не существует, располагался в черте совр. г. Севастополь в 3 км восточнее совр. с. Верхнесадовое.

Кизил-Баир, урочище в 1 км севернее совр. с. Верхнесадовое.

Коба-Джилга, овраг, выходящий к совр. с. Тенистое, пересекающий плато Кара-Тау.

Коджа-Сала, с. Бахчисарайского р-на Республики Крым, расположено у подножья горы Мангуп-Кале.

Коккозы д. С 1945 г. с. Соколиное, в н. вр. Бахчисайрайский р-н Республики Крым.

Контуган д., в н. вр. д. Тепловка в степной зоне Сакскского р-н Республики Крым.

Кончи-Шава, с. С 1948 г. Краснодарка, в н. вр. Красногвардейский р-н Республики Крым.

Кочкар-Эли, д. С 1948 г. с. Брянское, в н. вр. Бахчисайрайский р-н Республики Крым.

Куба-Бурун, гора, расположенная в 1,5 км севернее д. Суворово (бывш. Аранчи).

Куликово поле (Александровское, Марсово), бытовое название части города Севастополь. Находится между Историческим бульваром и балкой в районе современного магазина «Океан». Когда-то оно представляло собой обширное ровное пространство, сейчас застроено современными многоэтажными зданиями.

Куру-Узень, д. С 1945 г. с. Солнечногорское, в н. вр. входит в Городской округ Алушта Республики Крым.

Курцы, с. С 1945 г. с. Украинка, н. вр. Симферопольский р-н Республики Крым.

Кучки, исчезнувшее село в Балаклавском р-не г. Севастополь.

Кучук-Мускомья, с. С 1948 г. Резервное, в н. вр. Балаклавский р-н, г. Севастополь.

Ливадия, п., в н. вр. пгт, входит в состав городского округ Ялта Республики Крым.

Лукул (Улу-Кол), мыс в Крыму, расположен в Нахимовском р-не г. Севастополь. Является южным входным мысом Каламитского залива. На мысе находится маяк.

Любимовка, п., в н. вр. микрорайон на севере г. Севастополь.

Максимовича хутор, х., расположенный между 7 и 10 км Балаклавского шоссе. Ныне черта г. Севастополь.

Маяк Оба, курган в 3 км севернее совр. д. Орловка.

Малахов курган, высота в Нахимовском районе г. Севастополь, мемориальный комплекс, связанный с первой и второй обороной Севастополя.

Мамашай, с. С 1945 г. с. Орловка, в н. вр. в Нахимовском р-не г. Севастополь.

Мангуп-Кале, гора с одноименным древним городом на вершине, расположена в Бахчисарайском районе Крыма, совр. отметка 583,7.

Мангуш, с., современное село Партизанское Симферопольского района.

Мартынов овраг, овраг в Нахимовском районе г. Севастополь протяженностью около 7 км, выходящий устьем к г. Инкерман.

Матюшенко бухта, бух., расположенная в черте г. Севастополь на северном берегу Севастопольской бухты, между Константиновской и Старосеверной бухтами.

Мекензиевы горы, станция в черте г. Севастополь на Северной стороне.

Мекензиевые горы, плато, плоскогорье, ограниченное долиной Кара-Коба, горами Ташлык, Яйла Баш (с востока), долиной Бельбека (с севера), трассой Севастополь – Симферополь (с запада) и Мартыновым оврагом (с юга). Пересекается глубоким и протяженным Камышловским оврагом.

Мекензия, х., второе название «Кордон Мекензия № 2», бывшие казармы лесной стражи на плато Мекензиевых гор.

Мекензия, кордон № 1. Современное лесничество, расположенное у шоссе Севастополь – Симферополь в начале спуска к Инкерману, в 1 км восточнее станции Мекензиевы Горы.

Мекензия, кордон № 3, бывшие казармы лесной стражи, располагавшиеся в районе разветвления Мартынова оврага.

Москва, г., столица Российской Федерации.

Моцениго, х., располагавшийся недалеко от Камышловского моста в долине р. Бельбек. В настоящее время не существует. В советское время назывался артель «Серп и Молот».

Новороссийск, г., Краснодарский край РФ.

Новый Бодрак, д., совр. пос. Трудолюбовка Симферопольского района.

Одесса, г., в н. вр. Украина.

Окречь, д. Поселок, ныне не сущ., располагавшийся на территории совр. Кировского района АРК недалеко от пос. Шубино.

Октоберфельд, с. С 1948 г. с. Яркое, в н. вр. Сакский р-н Республики Крым.

Орта-Кисек, д., совр. пос. Фронтовое.

Плоешти, г., Румыния.

Радиогорка, район Севастополя, расположенный на Северной стороне.

Родное с. См. Уппа, с.

Саблы, с. С 1945 г. с. Партизанское, в н. вр. Симферопольский р-н Республики Крым.

Саватка, с. С 1945 г. с. Россошанка, в н. вр. Балаклавский р-н Севастополя.

Саки, г., центр Сакского р-на Республики Крым.

Салгир, р. Самая протяженная река Крыма.

Самналых, гора в Байдарской долине совр. отм. 578,4.

Сапун-Гора, возвышенность, находится к юго-востоку от Севастополя, современная отметка 230,6.

Сарабуз, с. С 1948 г. Кадровое, в н. вр. включено в состав с. Укромное Симферопольского р-на Республики Крым.

Сахарная Головка, гора в черте г. Севастополя, расположена над одноименным поселком.

Севастополь, г. федерального значения РФ.

Северная бухта, часть Севастопольской бухты, вдается в Северную сторону Севастополя, где ее продолжение называется Сухая (Перевозная балка).

Симферополь, г., столица Республики Крым, РФ.

Симферопольское шоссе

Скеля, д. в Байдарской долине, совр. Родниковое.

Сливная станция, военная железнодорожная станция на Северной стороне г. Севастополя (верховья Сухарной балки).

Слобода Рудольфова, современная черта г. Севастополь, район ул. Толстого – Горгаз.

Совхоз им. С. Перовской, совхоз на Северной стороне г. Севастополя.

Совхоз «Красный», располагался северо-западнее г. Симферополь.

Совхоз «Благодать», совр. с. Благодатное в Балаклавском районе г. Севастополя.

Судак, г. в Республике Крым.

Суздальская высота (гора), в черте г. Севастополь, расположена между верховьями Севастопольской бухты и Килен-балкой, совр. отметка 178,2.

Сюрень (станция), современная станция Сирень. Биюк-Сюрень, д. С 1945 г. с. Танковое, в н. вр. Бахчисарайский р-н Республики Крым.

Таллы, долина в районе совр. д. Дубровка.

Таманский полуостров

Тархэнлар (Тарханлар), д., в настоящее время часть с. Вилино.

Ташлык, высота над долиной Кара-Коба, современная отметка 371,0.

Теберти, д. С 1945 г. с. Тургеневка, в н. вр. Бахчисарайский р-н Республики Крым.

Тенистое, с. См. с. Калымтай.

Терновка, с. До 1945 г. д. Шули.

Толе, д., современное с. Дачное Бахчисарайского района Республики Крым.

Тополи, с., ранее хутор без названия юго-западнее с. Приятное Свидание.

Топчикой д. С 1945 г. с. Долинное, в н. вр. Бахчисарайский р-н Республики Крым.

Трапеция, гора, высота над Камышловским оврагом, на картах времен войны отм. 192,0 (в метрах), 90,0 (в саженях), совр. отметка 195,1.

Трир, г., в н. вр. земля Рейнланд-Пфальц, Германия.

Трудолюбовка, с. См. Новый Бодрак.

Туапсе, г. город-порт Краснодарский край РФ.

Узенбашик (Верхний Узенбаш, Нижний Узенбаш), н. п. С 1948 г. с. Хворостянка, в н. вр. исчезнувшее село Балаклавского р-на г. Севастополь.

Узун-Сырт, плато юго-западнее Бахчисарая, совр. отметка 164.1.

Улан-Эли, совр. Панфиловка.

Улу-Сала д., совр. Синапное, Бахчисарайский район Республики Крым.

Уппа, д. С 1945 г. с. Родное, в н. вр. Балаклавский р-н Севастополя.

Уркуста, с., совр. с. Передовое в Байдарской долине.

Урус-Оба, холм на левом берегу р. Альма, на котором расположен памятник Альминскому сражению.

Федюхины высоты, располагаются в Балаклавском районе г. Севастополь между совр. с. Хмельницкое и Сапун-горой.

Феодосия, г. в Республике Крым.

Фиолент (Феолент), мыс, располагающийся в черте г. Севастополь между Балаклавой и м. Херсонес.

Форос, поселок, располагающийся между мысом Николая и мысом Чехова.

Фоти-Сала, д., современное с. Голубинка Куйбышевского района Республики Крым.

Фронтовое, с. См. Биюк-Отаркой.

Хайто, с., совр. Тыловое.

Ханышкой, с., ныне с. Отрадное Бахчисарайского района.

Херсонес, мыс, оконечность Гераклейского полуострова в черте г. Севастополь.

Цыганская, балка в черте г. Севастополь. Расположена между Мартыновским оврагом и Первомайской балкой.

Чатырлык, река в северном Крыму.

Черекез-Кермен, с. С 1945 г. с. Крепкое, в н. вр. исчезнувшее село Бахчисарйского р-на Республики Крым у самой границы с Балаклавским р-м Севастополя.

Чёрная, река, впадающая в верховья Севастопольской бухты.

Черноморск, г. См. Ак-Мечеть.

Четаритир, другое название высоты Кара-Коба, отм. 120,1 (в саженях), 256,2 (в метрах), современная отметка 280,5.

Чириш-Тепе, гора. См. высота 126,1.

Чоргунь (Чоргун), с. С 1945 г. Черноречье, в н. вр. Балаклавский р-н Севастополя.

Чоргунь Верхний, часть современного с. Черноречье.

Чурук-Су, р. в Крыму, правый приток р. Кача. Берет начало в урочище Биюк-Ашлама на восточной окраине города Бахчисарая. У села Новенькое на западе г. Бахчисарай впадает в р. Кача.

Шули, д., совр. пос. Терновка в административных границах Севастополя.

Шули Новые, с. С 1948 г. с. Штурмовое в Балакравском р-не Севастополя.

Шуры, д. С. 1948 г. с. Кудрино, в н. вр. Бахчисарайский р-н Республики Крым.

Эвель-Шейх, д., не сохранилась, находилось между Кочергино и Викторовкой.

Эль-Бурун (Эли Бурун), гора высотой 484 м на внутренней гряде Крымского лесостепного предгорья над долиной Кара-Коба.

Эски-Эли, с. С 1945 г. Вишневое, в н. вр. Нахимовский р-н г. Севастополя.

Эфендикой, с. См. Айвовое.

Юхары Каралез, с. С 1945 г. с. Залесное, в н. вр. Бахчисарайский р-н Республики Крым.

Юхары-Джамин, д. С 1948 г. с. Валентиново, в н. вр. Сакский р-н Республики Крым.

Яйла Баш, гора в административных границах г. Севастополь, современная отметка 281,0.

Ялта, г. в Республике Крым.

Ялтинское шоссе, ш., соединявшее Севастополь и Ялту и проходившее через Байдарский перевал.

Примечания

1

Лунев В.М. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

2

В дальнейшем КВК.

3

Ставка ВГК. Документы и материалы 1941 год. М.: Терра, 1996. С. 256.

4

Ласкин И.А. На пути к перелому. Сайт «Военная литература», militera.ru

5

После войны Велигино, ныне не сущ.

6

NARA T-315 R-2342 50.ID

7

ОБД «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. ЖБД 95-й СД.

8

NARA T-315 R-2342 50.ID

9

ОБД «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. ЖБД 25-й СД.

10

Ресурс «Память народа». Документы оперативного управления 51-й армии. Боевой приказ войскам Крыма № 022.

11

NARA T314 R1340 (LIV AK)

12

Современное с. Огородное.

13

NARA T314 R1340 (LIV AK)

14

NARA T314 R1340 (LIV AK)

15

NARA T314 R1669 (XXXXII AK) (low)fr 043

16

ЦАМО РФ. Ресурс «Память народа». Документы оперативного управления 51-й армии. Директива № 1/00260/ОП.

17

ЦАМО РФ. Ресурс «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Исх. 00288 от 30.10.

18

NARA T314 R1669 (XXXXII AK) (low)fr 043

19

Жидилов Е.И. Мы отстаивали Севастополь. Сайт «Военная литература», militera.ru.

20

NARA T314 R1669 (XXXXII AK) (low)fr 044

21

Ресурс «Память народа». Документы оперативного управления 51-й армии. Приказ Штарма 51 № 0023.

22

Ресурс «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Приказ штарма № 0042.

23

Совр. г. Белогорск.

24

Ресурс «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии ЖБД 95-й СД.

25

Ресурс «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии ЖБД 25-й СД.

26

NARA T314 R1669 (XXXXII AK) (low)fr 045

27

NARA T314 R1669 (XXXXII AK) (low)fr 045

28

NARA T312 R363 (11АОК) fr 045

29

NARA T312 R363 (11АОК) fr 0162

30

Ресурс «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии ЖБД 95-й СД.

31

Ресурс «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии ЖБД 25-й СД.

32

Ресурс «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии ЖБД 1330-го СП.

33

Ресурс «Память народа». Документы оперативного управления 51-й армии. Директива № 1/0027/ОП от 31.10.41 г.

34

Ресурс «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Приказ № 0043 от 31.10.41 г.

35

На тот момент ее командиром являлся полковник Г.М. Коченов.

36

Ресурс «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Приказ № 0043 от 31.10.41 г.

37

Ресурс «Память народа». Документы оперативного управления 51-й армии. ЖБД 421-й СД.

38

Жидилов Е.И. Мы отстаивали Севастополь. М.: Воениздат, 1960. Сайт «Военная литература», militera.ru.

39

Боевой устав морских сил.

40

См.: РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 1. Д. 12. Л. 180–181.

41

Моргунов П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1975. С. 40.

42

Материалы военно-научной конференции 1961 г. Секция Инженерных войск. Доклад С.И. Кангуна. Музей ВС ЧФ. Фотокопия. Архив автора.

43

Материалы военно-научной конференции 1961 г. Секция Инженерных войск. Доклад С.И. Кангуна. Музей ВС ЧФ. Фотокопия. Архив автора.

44

Моргунов П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1975. С. 42.

45

Там же. С. 158.

46

По данным машиниста паровоза А.А. Ковалинского. № 2500.

47

Моргунов П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1975. С. 44.

48

Мухряков А.В. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

49

Игнатович Е.А. ПВО в обороне Севастополя. Рукопись. Архив автора.

50

Там же.

51

Вильшанский В.Л. Доклад на военно-научной конференции 1964 г. Ленинград. Фотокопия. Архив автора.

52

Приварников К.Ф. Воспоминания. Архив автора.

53

Малий И.М. Воспоминания. Архив автора.

54

Шемрук Н.Г. Воспоминания. Архив автора.

55

Материалы военно-научной конференции 1961 г. Секция инженерных войск. Доклад Я.М. Балицкого. Музей ВС ЧФ. Фотокопия. Архив автора.

56

ЦАМО РФ. Сайт «Память народа». Документы боевого управления Приморской армии. Боевой приказ № 043 от 31.10.41 г.

57

Вильшанский В.Л. Доклад на военно-научной конференции 1964 г. Ленинград. Фотокопия. Архив автора.

58

Там же.

59

ЦАМО РФ. Сайт «Память народа» Документы боевого управления 51-й армии. ЖБД 421-й СД.

60

ЦАМО РФ. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Приказ б/н исх 00288.

61

ЦАМО РФ. Сайт «Память народа» Документы боевого управления 51-й армии. ЖБД 421-й СД.

62

.Рыжи Н.К. Воспоминания. Фотокопия. Архив автора.

63

Моргунов П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1989. С. 67.

64

ЦАМО РФ. Сайт «Память народа» Документы боевого управления 51-й армии. ЖБД 95 СД

65

NARA T314 R1669 (XXXXII AK) (low)fr 043

66

Манштейн Э. фон. Утерянные победы. Сайт «Военная литература»: militera.lib.ru

67

ЦАМО РФ. Сайт «Память народа». Документы боевого управления 51-й армии. ЖБД 95-й СД.

68

NARA Т315 R932 fr. 160, еще один экземпляр документа содержится NARA T-312 R363 fr. 258.

69

Текст цитируется по книге П.А. Моргунова «Героический Севастополь».

70

Документ переведен автором с фотокопий немецких документов, хранящихся в личном архиве.

71

Документ цитируется по фотокопии хранящейся в архиве автора.

72

Цитируется по фотокопии из архива автора.

73

Цитируется по фотокопии из архива автора.

74

По данным сайта «Leksikon der Wehrmacht».

75

NARA T314 R1342 (LIV AK)

76

Состав бригады приведен по данным NARA T314 R1668 (XXXXII AK) (low).

77

NARA T314 R1342 (LIV AK)

78

NARA T314 R1342 (LIV AK)

79

По данным сайта «Leksikon der Wehrmacht».

80

По данным сайта «Leksikon der Wehrmacht».

81

Состав корпуса дан по NARA T-314 R-825 XXX.AK.

82

Состав корпуса дан по NARA T-314 R-825 XXX.AK.

83

Состав корпуса дан по NARA T-314 R-825 XXX.AK.

84

Декретное время – порядок исчисления времени «поясное время плюс один час», установленный в СССР в 1930–1931 гг. Декретное время официально отменялось в 1991 г., но было восстановлено в России и в некоторых странах бывшего СССР в 1992 г. Официально такой порядок исчисления времени действовал до 2011 г., но фактически он продолжает действовать во многих регионах и после этого.

85

Имеется в виду высота Кизил-Джар.

86

NARA T314 R1669 (XXXXII AK) (low)fr 044

87

Моргунов П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1975. С. 49.

88

NARA T314 R1669 (XXXXII AK) (low)fr 044

89

NARA T-312 R355 AOK 11 fr.56

90

NARA T314 R1669 (XXXXII AK) (low)fr 044

91

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995.

92

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995. Прим. к с. 38.

93

Мирошниченко. М.П. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

94

Воинов Г.М. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

95

Воинов Г.М. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

96

Моргунов П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1989. С. 49.

97

NARA T-315 R-1384 132.ID fr.624

98

NARA T-315 R-1384 132.ID fr.626

99

NARA T-315 R-1384 132.ID fr.628

100

NARA T-315 R-1384 132.ID fr.628

101

NARA T-312 R-363 11 АОК fr.178

102

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украина, 1995. Прим. к с. 39.

103

ЦАМО РФ. Ресурс «Память народа» Документы оперативного управления Приморской армии Журнал боевых действий 95-й СД.

104

Ванеев Г.И. Севастополь. Хроника героической обороны. К.: Украина, 1995. С. 49.

105

Моргунов П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1975. С. 49.

106

Жаргонное наименование самолета типа И-16.

107

В журнале рассказано о захвате противником летного поля, на котором базировались «ночные штурмовики» (самолеты устаревших типов) 1-го ночного штурмового авиаполка. Этот полк был сформирован из оставленной материальной части Качинской авиашколы.

108

NARA T-315 R-1384 132.ID fr.628

109

Балицкий Я.М. Доклад на военно-научной конференции 1965 г. Секция инженерных войск. Архив музея военных строителей. Фотокопия. Архив автора.

110

NARA T-315 R-1384 132.ID fr.628

111

Игнатович Е.А. ПВО в обороне Севастополя. Рукопись. Архив автора.

112

Номер батареи дается условно, по штатам, на которых состоял личный состав. Большая часть личного состава, в т. ч. и сам М.С. Тимохин, ранее проходила по штатам береговой батареи № 4 (Евпатория).

113

Моргунов П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1975. С. 95.

114

NARA T314 R1669 (XXXXII AK) fr.043

115

Воинов Г.М. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

116

NARA T312 R363 (11 АОК) fr. 135

117

Воинов Г.М. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

118

Балицкий Я.М. Доклад на военно-научной конференции 1965 г. Секция инженерных войск. Архив музея военных строителей. Фотокопия. Архив автора.

119

Воинов Г.М. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

120

NARA T-312 R-363 AOK 11 fr.0139

121

Ванеев Г.И. Севастополь. Хроника героической обороны. К.: Украина, 1995. С. 51.

122

Воинов Г.М. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

123

Воинов Г.М. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

124

NARA T314 R1669 (XXXXII AK) fr.044

125

Ванеев Г.И. Севастополь. Хроника героической обороны. К.: Украина, 1995. С. 51.

126

NARA T314 R1669 (XXXXII AK) fr.044

127

NARA T314 R1669 (XXXXII AK) fr.044

128

NARA T314 R1340 (LIV AK)

129

NARA Т312 R363 (11 АОК) fr 0138

130

В данном случае имеется в виду не высота на плато Кара-Тау, а высотная отметка в районе долины Таллы в районе совр. д. Дубровка.

131

NARA T-315 R-2342 50.ID

132

Севастопольское училище береговой обороны, бывшие казармы Брестского полка, где формировалась 7-й ОБрМП.

133

Минчарко (в оригинале фамилия без инициалов). Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

134

Воловик Г.А. Воспоминания. Архив ГМГООС Фотокопия. Архив автора.

135

Костенко А. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

136

NARA T-312 R-363 AOK 11 fr.0102

137

ЦАМО РФ. Ресурс «Память народа». Документы оперативного управления 51-й армии. Журнал боевых действий 421-й СД.

138

ЦАМО РФ. Ресурс «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Журнал боевых действий 95-й СД.

139

ЦАМО РФ. Ресурс «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Журнал боевых действий 1330-шл СП.

140

ЦАМО РФ. Ресурс «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Журнал боевых действий 25-й СД.

141

NARA T-315 R-2342 50.ID

142

Игнатович Е.А. ПВО в обороне Севастополя. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

143

Мухряков А.В. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

144

NARA T-315 R-2342 50.ID

145

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0633

146

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0633

147

Вильшанский В.Л. Доклад на военно-научной конференции 1964 г. Ленинград. Архив музея с. Верхнесадовое. Фотокопия. Архив автора.

148

Костин Н.Г. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

149

Репков Л.Г. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

150

Репков Л.Г. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

151

Вильшанский В.Л. Доклад на военно-научной конференции 1964 г. Ленинград. Архив музея с. Верхнесадовое. Фотокопия. Архив автора.

152

Моргунов П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1989. С. 62.

153

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0634

154

Репков Л.Г. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

155

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0634

156

NARA T-312 R-363 AOK 11 fr.087

157

NARA T-312 R-363 AOK 11 fr.086

158

Вильшанский В.Л. Доклад на военно-научной конференции 1964 г. Ленинград. Архив музея с. Верхнесадовое. Фотокопия. Архив автора.

159

Ефименко Л.Н. Воспоминания. Архив музея с. Верхнесадовое. Фотокопия. Архив автора.

160

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0633

161

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0635

162

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0635

163

Моргунов П.А. Героический Севастополь. М.: Наука. 1989. С. 59.

164

NARA T-312 R-363 AOK 11 fr.0102

165

NARA T-312 R-363 AOK 11 fr.0111

166

NARA T-312 R-363 AOK 11 fr.0112

167

NARA Т314 R 1668 XXXXII AK fr 043

168

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0635

169

Воинов Г.М. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

170

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0637

171

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0637

172

Моргунов П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1989. С. 62.

173

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0637

174

Ванеев Г.И. Севастополь. Хроника героической обороны. К.: Украина, 1995. С. 48.

175

Моргунов П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1989. С. 65.

176

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0644

177

Ефименко Л.Н. Воспоминания. Архив музея с. Верхнесадовое. Фотокопия. Архив автора.

178

Вильшанский В.Л.. Воспоминания. Архив музея с. Верхнесадовое. Фотокопия. Архив автора.

179

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0646

180

Моргунов П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1989. С. 57.

181

Костин Н.Г. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

182

Ванеев Г.И. Севастополь 1941-42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995. С. 47.

183

ЦВМА. Ф. 1095. Оп. 0080 24. Д. 40. Л. 29–105.

184

NARA T314 R1668 (XXXXII AK) fr 045

185

NARA Т312-363 (11 АОК) fr 0094

186

ЦАМО РФ. Ресурс «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Журнал боевых действий 95-й СД.

187

NARA Т312-363 (11 АОК) fr 0087-0092

188

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995. С. 50.

189

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0639-0642

190

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0639-0642

191

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0639-0642

192

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0639-0642

193

Моргунов П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1989. С. 62.

194

NARA T314 R1668 (XXXXII AK) fr 045

195

Моргунов П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1989. С. 62.

196

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0643

197

Репков Л.Г. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

198

Моргунов П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1989. С. 62.

199

NARA Т312-363 (АОК 11) fr 075-079

200

NARA Т312-363 (АОК 11) fr 081-082

201

NARA Т315-50 (72. Inf.Div) fr. 1356

202

NARA Rol. Т315-50 72 ID

203

Жидилов Е.И. Мы отстаивали Севастополь. Сайт «Военная литература», militera.ru.

204

ЦАМО РФ. Ресурс «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Журнал боевых действий 95-й СД.

205

Ресурс «Память народа». Журнал боевых действий 1330-го полка.

206

Архив ГМГООС. Журнал боевых действий 40-й кавдивизии. Фотокопия. Архив автора.

207

Моргунов П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1989. С. 62.

208

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995. С. 57.

209

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0644

210

NARA T315 R2342 (1С 50 Inf.Div) fr 0185

211

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0644

212

Репков Л.Г. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

213

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0644

214

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0644

215

ЦАМО. Ф. 288. Оп. 9900. Д. 33; Оп. 9896. Д. 1,

216

NARA Т312-363 (АОК 11) fr 0037

217

NARA T314 R1342 (LIV AK)

218

NARA T314 R824 (XXX AK)

219

NARA T314 R1668 (XXXXII AK) fr 047

220

NARA T314 R1668 (XXXXII AK) fr 047

221

Цитируется по данным оригинала, хранящегося в ЦАМО РФ. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Боевой приказ № 001 Севастопольского оборонительного района

222

Моргунов П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1989. С. 75

223

NARA Т312-363 (АОК 11) fr 1115

224

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0649

225

NARA Т312-363 (АОК 11) fr 1115

226

NARA Т312-363 (АОК 11) fr 1115

227

NARA Т312-363 (АОК 11) fr 1114

228

NARA T315 R2342 (1С 50 Inf.Div)

229

Ванеев Г.И. Севастополь. Хроника героической обороны. К.: Украина, 1995. С. 52.

230

NARA T315 R942

231

NARA T315 R942

232

ЦВМА. Ф. 1250. Оп. 2. Д. 394. – Переписка с кораблями и частями ЧФ по вопросу потерь.

233

NARA Т312-363 (АОК 11) fr 1112

234

NARA Т312-363 (АОК 11) fr 1112

235

NARA T315 R942

236

Приварников К.Ф. Воспоминания Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

237

Морозов М.Э. «Воздушная битва за Севастополь. 1941–1942». Сайт «Либрусек».

238

Ванеев Г.И. Севастополь. Хроника героической обороны. К.: Украина, 1995. С. 54.

239

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0646

240

Ященко Л.И. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

241

АЗО, в других источниках – батальон аэростатов заграждения.

242

Жидилов Е.И. Мы отстаивали Севастополь. М.: Воениздат, 1977. Сайт «Военная литература»: militera.lib.ru

243

Архив ГМГООС. ЖБД 2-й КД. Фотокопия. Архив автора.

244

NARA Т312-363 (АОК 11) fr 1110

245

NARA Т312-363 (АОК 11) fr 1110

246

NARA Т312-363 (АОК 11) fr 1092

247

NARA Т314-1342(LIV AK)

248

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0650

249

Крылов Н.И. Огненный бастион. М.: Воениздат, 1973. Сайт «Военная литература»: militera.lib.ru

250

Моргунов П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1989. С. 83.

251

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995. С. 64.

252

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0651

253

ЦАМО. Сайт «Память народа» Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативные сводки 265-го КАП.

254

Воинов Г.М. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

255

Манштейн Э. фон. Утерянные победы. Сайт «Военная литература»: militera.lib.ru

256

NARA Т312-363 (АОК 11) fr 1076

257

Ковшарь В. Воспоминания. Архив музея с. Верхнесадовое. Фотокопия. Архив автора.

258

NARA Т312-363 (АОК 11) fr 1075

259

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0650

260

NARA Т314 R1668 XXXXII AK fr 048

261

Вильшанский В.Л. Доклад на военно-научной конференции 1964 г. Ленинград. Фотокопия. Архив автора.

262

Ефименко Л.Н. Воспоминания. Архив музея с. Верхнесадовое. Фотокопия. Архив автора.

263

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995. С. 67.

264

Вильшанский В.Л. Указ. соч.

265

Ефименко Л.Н. Воспоминания. Архив музея с. Верхнесадовое. Фотокопия. Архив автора.

266

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Приказ командования СОР № 04.

267

Ванеев Г.И. Указ. соч. С. 62.

268

NARA Т312-363 (АОК 11) fr 1108

269

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперразведсводка № 05 от 8 ноября (18 ч.).

270

Архив автора. Политдонесение 25-й СД № 00608. Фотокопия.

271

NARA Т312-363 (АОК 11) fr 1108

272

Моргунов. П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1979. С. 86.

273

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995. С. 68

274

Жидилов Е.И. Мы отстаивали Севастополь. М.: Воениздат 1977. Сайт «Военная литература»: militera.lib.ru

275

Вильшанский В.Л. Доклад на военно-научной конференции 1964, г. Ленинград. Фотокопия. Архив автора.

276

МО. Директива ГШ ВС СССР от 30.08.1990 г. «Перечень вхождения…» № 18.

277

Игнатович Е.А. ПВО в обороне Севастополя. Рукопись. Фотокопия. Архив автора.

278

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперразведсводки 265-го КАП.

279

Моргунов. П.А. Указ. соч. С. 158.

280

Жидилов Е.И. Мы отстаивали Севастополь. М.: Воениздат, 1977. Сайт «Военная литература»: militera.lib.ru

281

ЦАМО. Ф. 288. Оп. 9900. Д. 4. Л. 48–49.

282

Жидилов Е.И. Указ. соч.

283

Отд. ЦВМА. Ф. 83. Д. 9108. Л. 42.

284

Воинов Г.М. ВМУ БО в обороне Севастополя. Рукопись. Фотокопия. Архив автора.

285

NARA Т312-363 (АОК 11) fr.0985

286

Знатнов Н.И. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

287

NARA Т312-363 (АОК 11) fr.0989

288

ЦАМО РФ. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Боевой приказ № 02 штаба СОР.

289

Архив автора. ЖБД 2-й кавдивизии. Фотокопия. Л. 3.

290

Отд. ЦВМА. Ф. 83. Д. 9067. Л. 32.

291

Отд. ЦВМА. Ф. 83. Д. 9108. Л. 47.

292

Жидилов Е.И. Мы отстаивали Севастополь. М.: Воениздат, 1977. Сайт «Военная литература»: militera.lib.ru

293

Северюхин Л В. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

294

Алексеев А.А. Записки военного инженера. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

295

Бывший архив ММФ. М. Гинсбург. Перевозки НК МФ на Черном море в годы Великой Отечественной войны. Рукопись. Фотокопия. Архив автора.

296

Зайцев. Ф.П. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

297

Игнатович Е.А. ПВО в обороне Севастополя. Рукопись. Архив автора.

298

Моргунов. П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1979. С. 99.

299

ЦАМО РФ. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативная сводка штаба Приморской армии № 006 (4 утра 9 ноября 1941 г.).

300

ЦАМО РФ. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативная сводка штаба Приморской армии № 007 (18 часов 9 ноября 1941 г.).

301

NARA T315 R1384 (КТВ 132 Inf.Div) fr 0653

302

NARA T-312 R-363 AOK 11 fr 1026

303

Балицкий Я.М. Воспоминания. Музей ВС ЧФ. Фотокопия. Архив автора.

304

Воинов Г.М. Воспоминания. Музей ВС ЧФ. Фотокопия. Архив автора.

305

Мартынов В.В. Воспоминания. Фотокопия. Архив автора.

306

NARA Rol. Т315-50 Kdr. 1511

307

Помимо 46-го пионерного батальона и 560-го противотанкового дивизиона, переданных ранее.

308

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995. С. 77.

309

NARA T-312 R-363 AOK 11 fr 981

310

Архив автора. Сводные данные стрельбы кораблей ЧФ. Материалы к докладу Ф.С. Октябрьского на военно-научной конференции 1965 г. Фотокопия.

311

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг… С. 77.

312

NARA Rol. Т315-50 Kdr. 1514

313

NARA Rol. Т315-50 Kdr. 1514

314

NARA T-312 R-363 AOK 11 fr 946

315

Моргунов. П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1979. С. 107.

316

Архив автора. Журнал боевых действий 2-й дивизии. Фотокопия.

317

Архив автора. Журнал боевых действий 40-й дивизии. Фотокопия

318

NARA Rol. Т315-50 Kdr. 1518

319

NARA Rol. Т315-50 Kdr. 1511

320

Хроника Великой Отечественной войны Советского Союза на Черноморском театре. М.: Воениздат, 1945.

321

Мартынов В.В. Воспоминания. Фотокопия. Архив автора.

322

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативные сводки штаба Приморской армии.

323

NARA T-314 R-824 XXX.AK fr 1348

324

NARA T-312 R-363 AOK 11

325

Архив ГМГООС. Журнал боевых действий 40-й кавдивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

326

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативные сводки штаба Приморской армии.

327

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативные сводки штаба Приморской армии.

328

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативные сводки штаба Приморской армии.

329

NARA T-312 R-363 AOK 11 fr 0896

330

NARA T-312 R-363 AOK 11 fr 0896

331

Алексеев А.А. Записки военного инженера. Рукопись. Фотокопия. Архив автора.

332

NARA T-312 R-363 AOK 11 fr 0897

333

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативные сводки штаба Приморской армии.

334

О каком корабле идет речь, пока не ясно. Из бухты Ласпи вывозили пограничников с поста Сарыч, сотрудников рыбколхоза Ласпи.

335

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995. С. 82.

336

NARA T-312 R-363 AOK 11

337

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995. С. 82.

338

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативные сводки штаба Приморской армии.

339

NARA T-312 R-363 AOK 11

340

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативные сводки штаба Приморской армии.

341

Жидилов Е.И. Мы отстаивали Севастополь. М.: Воениздат, 1977. Сайт «Военная литература»: militera.lib.ru

342

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативные сводки штаба Приморской армии.

343

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативные сводки штаба Приморской армии.

344

Архив автора. Журнал боевых действий 40-й дивизии. Фотокопия.

345

Ванеев Г.И. Указ. соч. С. 81.

346

Моргунов. П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1979. С. 109.

347

Архив ГМГООС. Журнал боевых действий 2-й СД. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

348

Моргунов. П.А. Указ. соч. С. 109.

349

NARA Rol. Т315-50 fr. 1211

350

NARA T-312 R-363 AOK 11

351

Архив автора. Журнал боевых действий 2-й дивизии. Фотокопия.

352

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативные сводки штаба Приморской армии.

353

NARA Rol. Т315-50 fr. 1218

354

Моргунов. П.А. Указ. соч. С. 110.

355

NARA Rol. Т315-50 fr. 1209

356

Горбунов Л.Н. Воспоминания. Фотокопия. Архив автора.

357

Горбунов Л.Н. Воспоминания. Фотокопия. Архив автора.

358

NARA Rol. Т315-50 fr. 1211

359

Горбунов Л.Н. Воспоминания. Фотокопия. Архив автора.

360

Горбунов Л.Н. Воспоминания. Фотокопия. Архив автора.

361

NARA Rol. Т315-50 fr. 1222

362

T314 R-824 XXX.AK

363

NARA Т315-50 72 ID fr. 1200

364

NARA Т315-50 72 ID fr. 1205

365

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативные сводки штаба Приморской армии.

366

Ванеев Г.И. Указ. соч. С. 87.

367

Горбунов Л.Н. Воспоминания. Фотокопия. Архив автора.

368

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативные сводки штаба Приморской армии.

369

Архив ГМГООС. Журнал боевых действий 2-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

370

Архив ГМГООС. Журнал боевых действий 40-й кавалерийской дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

371

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативные сводки штаба Приморской армии.

372

Архив ГМГООС. Журнал боевых действий 2-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

373

NARA Т315-50 72 ID fr. 1205.

374

NARA Т315-50 72 ID fr. 1206.

375

Моргунов. П.А. Указ. соч. С. 109.

376

NARA Т315-50 72 ID fr. 1200.

377

NARA Т315-50 72 ID fr. 1228.

378

Ванеев Г.И. Указ. соч. С. 86.

379

NARA Rol. Т315-50 fr. 1999.

380

Моргунов. Указ. соч. С. 118.

381

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативные сводки штаба Приморской армии.

382

NARA T-312 R-363 AOK 11 fr. 0855

383

Алексеев А.А. Воспоминания. Фотокопия. Архив автора.

384

NARA Т315-50 72 ID fr. 1200

385

Горбунов Л.И. Воспоминания. Бывший музей Балаклавы. Фотокопия. Архив автора.

386

NARA Т315-50 72 ID fr. 1195-1199

387

NARA T-312 R-363 AOK 11 fr. 0785

388

NARA Rol. Т315-50 fr. 1222

389

Розин М. Воспоминания. Фотокопия. Бывший музей Балаклавы Архив автора.

390

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Частный боевой приказ № 001 1-го сектора обороны 4.00.15.11.41 г.

391

Моргунов. П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1979. С. 119.

392

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперразведсводка штаба 161-го СП № 012 от 18.11.41 г.

393

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Журнал боевых действий 1330-го полка.

394

NARA T-312 R-363 AOK 11 fr. 0785

395

Абрамов В. Воспоминания. Фотокипия. Архив автора.

396

NARA T-312 R-363 AOK 11 fr. 0784

397

NARA Rol. Т315-50 fr. 1225

398

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии.

399

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии.

400

Журнал боевых действий 2-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

401

Журнал боевых действий 2-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

402

NARA T-312 R-363 AOK 11 fr. 0784

403

Журнал боевых действий 2-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

404

Журнал боевых действий 2-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

405

Розин М. Воспоминания. Фотокопия. Архив автора.

406

NARA T-312 R-363 AOK 11 fr. 0750

407

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии.

408

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии.

409

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления ЧФ. Докладная записка б/н.

410

NARA T-312 R-363 AOK 11 fr. 0750

411

Горбунов Л.И. Воспоминания. Бывший музей Балаклавы. Фотокопия. Архив автора.

412

Розин М. Воспоминания. Бывший музей Балаклавы. Фотокопия. Архив автора.

413

Журнал боевых действий 2-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

414

Журнал боевых действий 2-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

415

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативные сводки 1330-го СП.

416

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативные сводки 2-й СД.

417

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Частный боевой приказ № 009 от 16.11.41 г.

418

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995. С. 93

419

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. ЖБД 95-й СД.

420

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативные сводки 4-го сектора № 11, 12 и 13.

421

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативная сводка 4-го сектора № 13.

422

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативная сводка 4-го сектора № 13.

423

Допросы пленных 22-й ПД. Фотокопия. Архив автора.

424

Допросы пленных 22-й ПД. Фотокопия. Архив автора.

425

Журнал боевых действий 2-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

426

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии.

427

NARA T-312 R-363 AOK 11 fr. 0730

428

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995. С. 103.

429

NARA T-314 R-824 XXX.AK fr-1380

430

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативная сводка № 14 штарма.

431

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии.

432

Журнал боевых действий 2-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

433

Журнал боевых действий 2-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

434

NARA T-314 R-824 XXX.AK fr-1380

435

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативная сводка 1330-го СП за 19 ноября 1941 г.

436

NARA T-314 R-824 XXX.AK fr-1383

437

NARA Rol. Т315-50 fr. 1119

438

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперразведсводка штаба 95-й СД № 016 от 19.11.41 г.

439

Журнал боевых действий 2-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

440

Журнал боевых действий 2-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

441

ЦВМА. Ф. 1250. Оп. 2. Д. 403. – Переписка с кораблями и частями ВМФ по вопросу потерь.

442

Архив автора. Протоколы допросов пленных в штабе 22-й ПД.

443

NARA T-315 R-801 24.ID

444

NARA Rol. Т315-50 72.ID

445

Ласкин И.А. На пути к перелому. М.: Воениздат, 1977. Сайт «Военная литература»: militera.lib.ru

446

NARA Rol. Т315-50 72 ID

447

NARA Rol. Т315-50 72 ID

448

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Боевой приказ № 006 штарма Приморской.

449

NARA T-314 R-824 XXX.

450

NARA Rol. Т315-50 72 ID

451

NARA Rol. Т315-50 72 ID

452

NARA Rol. Т315-50 72 ID

453

Моргунов П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1989. С. 102–105.

454

Данные приведены по ЖБД 95-й СД.

455

Моргунов П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1989. С. 102–105.

456

Моргунов П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1989. С. 102–105.

457

Журнал боевых действий 2-й СД. Фотокопия. Архив автора.

458

Журнал боевых действий 421-я СД. Фотокопия. Архив автора.

459

Моргунов П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1989. С. 102–105.

460

Forzhuk R. Manstein’s triumph.

461

См., например, Боевой устав морских сил БУМС 37.

462

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Боевой приказ № 043 от 31.10.41 г.

463

NARA T-312 R-363 AOK 11 fr.861

464

Репков Л.Г. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

465

Архив ГМГООС. Политдонесение 25-я СД № 58 от 11.11.41 г. Фотокопия. Архив автора.

466

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Боевой приказ № 002 от 09.11.41 г.

467

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Боевой приказ по 95-й СД от 22.11.41 г.

468

ЦАМО. Сайт ОБД «Мемориал». Списки потерь 241-го СП от 22.11.41 г.

469

Моргунов П.А. Указ. соч. С. 140.

470

Архив автора. Отчет ПО «Береговая оборона» по обследованию укреплений г. Севастополь. 2005–2015 гг.

471

NARA T-312 R-363 AOK 11 fr.561

472

NARA T314 R1342 (LIV AK) fr. 00341

473

NARA Т315-50 72. fr.1175

474

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Директива штаба СОР № 001 от 21.11.41 г.

475

Архив автора. Журнал боевых действий 2-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия.

476

Скоробов К. Воспоминания. Архив автора.

477

Пиастро М.Е. Воспоминания. Архив автора.

478

Шейкин К.С. Воспоминания. Архив автора.

479

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Боевой приказ № 006 штаба Приморской армии.

480

NARA Rol. Т315-50 72 ID

481

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Боевой приказ № 006 штаба Приморской армии.

482

NARA T-312 R-363 AOK 11 fr. 0559

483

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперразведсводка 172-й СД за 22.11.41 г.

484

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995. С. 99.

485

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. ЖБД 25-й СД.

486

NARA T314 R1342 (LIV AK) fr. 00292

487

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперразведсводка 4-го сектора за 23.11.41 г.

488

NARA T-312 R-364 AOK 11 fr. 0620

489

NARA Т315-797 24. Inf. Div fr. 177-202

490

NARA T-312 R-364 AOK 11 fr. 0616

491

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперразведсводка 3-го сектора № 18 за 23.11.41 г.

492

NARA Т315-50 72. fr. 1218

493

NARA Т315-50 72. fr. 1228

494

Игнатович Е.А. ПВО в обороне Севастополя. Рукопись. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

495

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Директива № 002 штарма Приморской на отражение штурма.

496

Отд. ЦВМА. Ф. 83. Д. 9067. Л. 44–45.

497

Лысенков А.М. Краткая справка о боевом пути 109-й стрелковой дивизии. Фотокопия. Архив автора. Л. 17.

498

Архив автора. Журнал боевых действий 2-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия.

499

Архив автора. Журнал боевых действий 2-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия.

500

Журнал боевых действий 172-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

501

Журнал боевых действий 2-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

502

Журнал боевых действий 2-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

503

Журнал боевых действий 172-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

504

Захарьян Л.К. Воспоминания. Фотокопия. Архив автора.

505

Вольфсон Б.Е. Воспоминания. Фотокопия. Архив автора.

506

Журнал боевых действий 172-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

507

Ященко Л.И. Воспоминания. Фотокопия. Архив автора.

508

Шипаев И.Л. Воспоминания. Фотокопия. Архив автора.

509

Пискунов Д. И. Воспоминания. Фотокопия. Архив автора.

510

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперсводки 4 сектора

511

Алексеев А.А. Воспоминания. Фотокопия. Архив автора.

512

Алексеев А.А. Воспоминания. Фотокопия. Архив автора.

513

Ефименко Л.Н. Воспоминания. Архив музея с. Верхнесадовое. Фотокопия.

514

NARA T-312 R-364 AOK 11 fr. 0536

515

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995. С. 103.

516

Архив ГМГООС. Сводная таблица стрельб ЧФ. Приложение к докладу Ф.С. Октябрьского на военно-научной конференции 1965 г. Фотокопия. Архив автора.

517

NARA T-312 R-364 AOK 11 fr. 0524

518

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995. С. 105.

519

Архив ГМГООС. Сводная таблица стрельб ЧФ. Приложение к докладу Ф.С. Октябрьского на военно-научной конференции 1965 г. Фотокопия. Архив автора.

520

NARA T-315 R-801 24.ID

521

NARA T-315 R-801 24.ID

522

NARA T-312 R-364 AOK 11 fr. 0211

523

У Г.И. Ванеева указано: РГАВМФ. Ф. 1087. Оп. 017222. Д. 100. Л. 5.

524

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995. С. 105.

525

Архив автора. Приложение к докладу Ф.С. Октябрьского на военно-научной конференции 1965 г. Журналы стрельб боевых кораблей ЧФ. Фотокопия.

526

NARA T-312 R-364 AOK fr. 0385

527

Архив автора. Приложение к докладу Ф.С. Октябрьского на военно-научной конференции 1965 г. Журналы стрельб боевых кораблей ЧФ. Фотокопия.

528

Вильшанский В.Л. Краткая история 8-й бригады морской пехоты. Частная коллекция. Фотокопия. Архив автора.

529

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперразведсводка 4-го сектора за 3.12.41 г.

530

Игнатович Е.А. Воспоминания. Фотокопия. Архив автора.

531

NARA T-312 R-364 AOK fr. 0406

532

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995. С. 131.

533

Архив автора. Приложение к докладу Ф.С. Октябрьского на военно-научной конференции 1965 г. Журналы стрельб боевых кораблей ЧФ. Фотокопия.

534

Архив автора. Приложение к докладу Ф.С. Октябрьского на военно-научной конференции 1965 г. Журналы стрельб боевых кораблей ЧФ. Фотокопия.

535

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995. С. 133.

536

Игнатович Е.А. ПВО в обороне Севастополя. Рукопись. Фотокопия. Архив автора.

537

NARA Т315-797 24. Inf. Div fr. 177-202

538

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995. С. 131.

539

Архив ГМГООС. Сводная таблица стрельб ЧФ. Приложение к докладу Ф.С. Октябрьского на военно-научной конференции 1965 г. Фотокопия. Архив автора.

540

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995. С. 131.

541

Архив ГМГООС. Сводная таблица стрельб ЧФ. Приложение к докладу Ф.С. Октябрьского на военно-научной конференции 1965 г. Фотокопия. Архив автора.

542

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995. С. 136.

543

NARA T-312 R-364 AOK 11 fr. 0311

544

Журнал боевых действий 2-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

545

Журнал боевых действий 172-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

546

Ванеев Г.И. Указ. соч. С. 133.

547

Ванеев Г.И. Указ. соч. С. 133.

548

NARA T312-R364 fr.379

549

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995. С. 131.

550

Вильшанский В.Л. Доклад на военно-научной конференции в Ленинграде 1964 г. Архив музея с. Верхнесадовое. Фотокопия. Архив автора.

551

Ефименко Л.Н. Воспоминания. Архив музея с. Верхнесадовое. Фотокопия. Архив автора.

552

Удодов А.С. Воспоминания. Архив музея с. Верхнесадовое. Фотокопия. Архив автора.

553

Ефименко Л.Н. Воспоминания. Архив музея с. Верхнесадовое. Фотокопия. Архив автора.

554

Ефименко Л.Н. Воспоминания. Архив музея с. Верхнесадовое. Фотокопия. Архив автора.

555

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995. С. 135.

556

Костин Н.Г. Воспоминания. Архив музея с. Верхнесадовое. Фотокопия. Архив автора.

557

NARA T-312 R-364 AOK 11 fr. 0298

558

Журнал боевых действий 2-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

559

Удодов А.С. Указ. соч.

560

NARA Т315-797 24. Inf. Div

561

Журнал боевых действий 172-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

562

Журнал боевых действий 172-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

563

Крылов Н.И. Огненный бастион. М.: Воениздат. 1974. Сайт «Военная литература»: militera.lib.ru

564

Журнал боевых действий 2-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

565

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперсводки 2-го сектора.

566

NARA T-312 R-364 AOK fr. 0250

567

Ванеев Г.И. Указ. соч. С. 138.

568

Ванеев Г.И. Указ. соч. С. 138.

569

Архив ГМГООС. Оперативные сводки 172-й СД. Фотокопия. Архив автора.

570

Архив ГМГООС. Политдонесение 990-го ГАП от 15.12.41 г. Фотокопия. Архив автора.

571

Пискунов Д.И. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

572

Вильшанский В.Л. Указ. соч.

573

Ванеев Г.И. Указ. соч. С. 138.

574

Архив ГМГООС. Сводная таблица стрельб ЧФ. Приложение к докладу Ф.С. Октябрьского на военно-научной конференции 1965 г. Фотокопия. Архив автора.

575

Архив ГМГООС. Сводная таблица стрельб ЧФ. Приложение к докладу Ф.С. Октябрьского на военно-научной конференции 1965 г. Фотокопия. Архив автора.

576

Архив ГМГООС. Сводная таблица стрельб ЧФ. Приложение к докладу Ф.С. Октябрьского на военно-научной конференции 1965 г. Фотокопия. Архив автора.

577

Журнал боевых действий 172-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия. Архив автора.

578

Ванеев Г.И. Указ. соч. С. 138.

579

Вильшанский В.Л. Указ. соч.

580

Сорокин Г.В. Воспоминания. Архив с. Верхнесадовое. Фотокопия. Архив автора.

581

Вильшанский В.Л. Указ. соч.

582

Вильшанский В.Л. Указ. соч.

583

NARA T-312 R-364 AOK fr. 0228

584

Ванеев Г.И. Указ. соч. С. 139.

585

Архив автора. Журнал боевых действий 172-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия.

586

Ванеев Г.И. Указ. соч. С. 139.

587

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперсводки 4-го сектора.

588

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперсводки 4-го сектора. Утренняя сводка за 16 декабря 1941 г.

589

Вильшанский В.Л. Указ. соч.

590

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперразведсводка 4-го сектора за 15.12.41 г.

591

NARA T-312 R-364 AOK fr. 0228

592

NARA T-312 R-364 AOK fr. 0228

593

Ванеев Г.И. Указ. соч. С. 139.

594

NARA T-312 R-364 AOK fr. 0219

595

Крылов Н.И. Огненный бастион. М.: Воениздат, 1974. Сайт «Военная литература»: militera.lib.ru

596

NARA T-312 R-364 AOK fr. 0228

597

Крылов Н.И. Огненный бастион. М.: Воениздат, 1974. Сайт «Военная литература»: militera.lib.ru

598

Кулаков Н.М. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора

599

Моргунов. П.А. Указ. соч. С. 157.

600

Моргунов. П.А. Указ. соч. С. 157.

601

Крылов Н.И. Огненный бастион. М.: Воениздат, 1974. Сайт «Военная литература»: militera.lib.ru

602

NARA T-312 R-364 AOK fr. 0208

603

Моргунов. П.А. Указ. соч. С. 159.

604

NARA T-312 R-364 AOK fr. 0211

605

Моргунов. П.А. Указ. соч. С. 159.

606

NARA T-315 R-50 fr. 1211

607

NARA T-312 R-364 AOK fr. 0190

608

Публикуется по фотокопиям из архива автора.

609

Публикуется по фотокопиям из архива автора.

610

Публикуется по фотокопиям из архива автора.

611

Публикуется по фотокопиям из архива автора.

612

NARA T-312 R-364 AOK fr. 0190

613

NARA Т314-824 ХХХ АК fr. 026

614

Архив автора. Журнал боевых действий 2-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия.

615

NARA T-312 R-364 AOK fr. 0180

616

Архив автора. Журнал боевых действий 172-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия.

617

NARA Т315-50 72. Inf.Div Доклад М. Ласкара в ХХХ корпус.

618

NARA Т315-50 72. Inf.Div

619

NARA Т314-824 ХХХ АК

620

Архив автора. Журнал боевых действий 172-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия.

621

NARA T315 R797 24.Inf.Div. fr. 0744-0944

622

NARA T315 R797 24.Inf.Div. fr. 0575-0599

623

NARA T315 R797 24.Inf.Div. fr. 0575-0599

624

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативные сводки штаба 3-го сектора.

625

NARA T315 R797 24.Inf.Div. fr. 0575-0599

626

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперсводка 3-го сектора № 066.

627

NARA T315 R797 24.Inf.Div. fr. 0575-0599

628

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. ЖБД 25-й СД.

629

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. ЖБД 25-й СД.

630

NARA T315 R1384 132 ID fr.0690

631

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. ЖБД 25-й СД.

632

NARA T-312 R-364 AOK fr. 0108

633

NARA T-312 R-364 AOK fr. 0180

634

Садовников М. Воспоминания. Фотокопия. Архив автора.

635

Пискунов Д.И. Воспоминания. Фотокопия. Архив автора.

636

Пискунов Д.И. Воспоминания. Фотокопия. Архив автора.

637

Архив автора. Журнал боевых действий 40-й кавалерийской дивизии. Фотокопия заверенной машинописной копии.

638

Архив автора. Журнал боевых действий 40-й кавалерийской дивизии. Фотокопия заверенной машинописной копии.

639

Моргунов. П.А. Указ. соч. С. 167

640

Публикуется по фотокопии из архива автора.

641

Публикуется по фотокопии из архива автора перевод автора.

642

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995. С. 154.

643

Лысенков А.М. Краткая справка о боевом пути 109-й стрелковой дивизии. Фотокопия. Архив автора.

644

Архив автора. Журнал боевых действий 2-й стрелковой дивизии. Фотокопия.

645

NARA T-312 R-364 AOK fr. 0084

646

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995. С. 155.

647

Архив автора. Журнал боевых действий 172-й стрелковой дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия.

648

NARA Т314-824 ХХХ АК fr. 100

649

NARA Т315-50 72. Inf.Div

650

Ванеев Г.И. Указ. соч. С. 160.

651

Моргунов. П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1979. С. 175.

652

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. ЖБД 25-й СД.

653

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперативные сводки 3-го сектора. Сводка № 68.

654

NARA T315 R797 24.Inf.Div. fr. 0744-0944

655

NARA T-312 R-364 AOK fr. 0069

656

NARA T315 R797 24.Inf.Div. fr. 0744-0944

657

NARA T315 R797 24.Inf.Div. fr. 0744-0944

658

Норенко М.К. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

659

Моргунов. П.А. Указ. соч. С. 175.

660

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Боевой приказ № 004 штаба 4-го сектора.

661

Вильшанский В.Л. Доклад на военно-научной конференции 1964 г. Ленинград. Архив музея с. Верхнесадовое. Фотокопия. Архив автора.

662

Архив автора. Журнал боевых действий 40-й кав. дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия.

663

Николаенко И.Г. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

664

Ефименко Л.Н. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

665

Репков Л.Г. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

666

Архив автора. Журнал боевых действий 40-й кав. дивизии. Заверенная машинописная копия. Фотокопия.

667

Ефименко Л.Н. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

668

NARA T-312 R-364 AOK fr. 098

669

Публикуется по фотокопии из архива автора. Перевод автора.

670

Публикуется по фотокопии из архива автора. Перевод автора.

671

Публикуется по фотокопии из архива автора. Перевод автора.

672

Публикуется по фотокопии из архива автора.

673

Бывшие трофейные пушки Войка Польского

674

П.А. Моргунов Указ. соч. С. 156.

675

Архив ГМГООС. Журнал боевых действий 2-й СД. Фотокопия. Архив автора.

676

NARA T-312 R-364 AOK 11 fr.0062

677

Архив ГМГООС. Журнал боевых действий 172-й СД. Фотокопия. Архив автора.

678

Жидилов Е.И. Мы отстаивали Севастополь. Сайт «Военная литература»: militerra.ru

679

NARA Т315-50 72. Inf.Div fr. 1234

680

NARA T-312 R-364 AOK 11 fr.0054

681

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. ЖБД 25-й СД.

682

NARA Т315-797 24. Inf. Div fr. 0744-0944

683

NARA Т315-797 24. Inf. Div fr. 0744-0944

684

NARA Т315-797 24. Inf. Div fr. 0744-0944

685

Доля А.В. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

686

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Оперсводка № 75 штаба 4-го сектора.

687

NARA T-315 R-1384 132.ID fr. 0698

688

NARA T-315 R-774 22.ID

689

NARA T-315 R-1384 132.ID fr. 0700

690

NARA T-315 R-1384 132.ID fr. 0700

691

NARA T-315 R-1384 132.ID fr. 0700

692

Архив ГМГООС. Заверенная машинописная копия ЖБД 172-й СД. Фотокопия. Архив автора.

693

Архив ГМГООС. Заверенная машинописная копия ЖБД 40-й КД. Фотокопия. Архив автора.

694

NARA T-315 R-774 22.ID

695

NARA T-312 R-364 AOK 11

696

NARA T-312 R-364 AOK 11

697

Цитируется по книге П.А. Моргунова «Героический Севастополь».

698

Цитируется фотокопии из архива автора.

699

Цитируется фотокопии из архива автора.

700

Цитируется фотокопии из архива автора.

701

Цитируется фотокопии из архива автора.

702

Цитируется фотокопии из архива автора.

703

Шейкин К. С. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

704

Архив ГМГООС. Заверенная машинописная копия ЖБД 172-й СД. Фотокопия. Архив автора.

705

Пискунов Д. И. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

706

Вильшанский В.Л. доклад на военно-научной конференции 1964 г. Ленинград. Архив музея с. Верхнесадовое. Фотокопия. Архив автора.

707

Игнатович Е.А. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

708

Игнатович Е.А. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

709

Цитируется по книге П.А. Моргунова «Героический Севастополь».

710

Цитируется по книге П.А. Моргунова «Героический Севастополь».

711

Архив автора. Журнал боевых действий 2-й стрелковой дивизии. Фотокопия.

712

Архив автора. Журнал боевых действий 172-й стрелковой дивизии. Фотокопия.

713

NARA Т315-50 72. Inf.Div

714

NARA T-312 R-364 AOK 11

715

NARA Т315-797 24. Inf. Div fr. 0744-0944

716

NARA Т315-797 24. Inf. Div fr. 0744-0944

717

NARA Т315-797 24. Inf. Div fr. 0744-0944

718

Решетняк Н. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

719

Норенко М.К. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

720

Архив автора. Журнал боевых действий 95-й стрелковой дивизии. Фотокопия.

721

NARA T-312 R-364 AOK 11

722

NARA T-312 R-364 AOK 11

723

Публикуется по фотокопии из архива автора.

724

Публикуется по фотокопии из архива автора.

725

Публикуется по фотокопии из архива автора.

726

Публикуется по фотокопии из архива автора.

727

Публикуется по фотокопии из архива автора.

728

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Днесение командира 2-го Перекопского полка от 27.12.41 г.

729

NARA Т315-797 24. Inf. Div fr. 0744-0944

730

Норенко М.К. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

731

NARA T-312 R-364 AOK 11 fr.1350

732

Ефименко Л.Н. Архив музея с. Верхнесадовое. Фотокопия. Архив автора.

733

Архив ГМГООС. Заверенная машинописная копия ЖБД 40-й КД. Фотокопия. Архив автора.

734

Каняшин А.Г. Архив ГМГООС Фотокопия. Архив автора.

735

Каняшин А.Г. Архив ГМГООС Фотокопия. Архив автора.

736

Моргунов П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1985.

737

Карпов В.В. Полководец М.: Художественная литература, 1990.

738

Моргунов П.А. Героический Севастополь М.: Наука, 1985.

739

Журнал боевых действий 2-й стрелковой дивизии. Фотокопия. Архив автора.

740

Моргунов. П.А. Указ. соч. С. 196

741

Архив ГМГООС. Заверенная машинописная копия ЖБД 172-й СД. Фотокопия. Архив автора.

742

NARA T-312 R-364 AOK 11 fr.1348

743

NARA Т315-797 24. Inf. Div

744

NARA T-315 R-774 КТВ 22.ID fr.0335

745

Архив ГМГООС. Заверенная машинописная копия ЖБД 40-й КД. Фотокопия. Архив автора.

746

NARA T-312 R-364 AOK 11 fr.1317

747

Норенко М.К. Воспоминания. ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

748

Моргунов. П.А. Указ. соч. С. 197.

749

Ванеев Г.И. Севастополь 1941–42 гг. Хроника героической обороны. К.: Украiна, 1995 г. С. 175.

750

NARA Т315-797 24. Inf. Div

751

Архив ГМГООС. Заверенная машинописная копия ЖБД 388-й СД. Фотокопия. Архив автора.

752

Норенко М.К. Воспоминания. ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

753

NARA T-312 R-364 AOK 11 fr.1340

754

Архив ГМГООС. Заверенная машинописная копия ЖБД 345-й СД. Фотокопия. Архив автора.

755

Ванеев Г.И. Указ. соч. С. 178.

756

Вильшанский В.Л. Доклад на военно-научной конференции 1964 г. Ленинград. Архив музея с. Верхнесадовое. Фотокопия. Архив автора.

757

Воронцов П.Н. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

758

Архив ГМГООС. Заверенная машинописная копия ЖБД 40-й КД. Фотокопия. Архив автора.

759

NARA T-312 R-364 AOK 11 fr.1319

760

Архив ГМГООС. Заверенная машинописная копия ЖБД 2-й КД. Фотокопия. Архив автора.

761

NARA T-312 R-364 AOK 11 fr.1315

762

NARA T-312 R-364 AOK 11 fr.1318

763

NARA T-312 R-364 AOK 11 fr.1315

764

Ванеев Г.И. Указ. соч. С. 179.

765

Архив ГМГООС. Заверенная машинописная копия ЖБД 172-й СД. Фотокопия. Архив автора.

766

NARA Т315-797 24. Inf. Div

767

Моргунов. П.А. Героический Севастополь. М.: Наука, 1979. С. 200.

768

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Приказ Штарма Приморской № 0019 от 23.12.41 г.

769

Ванеев Г.И. Указ. соч. С. 179.

770

Архив ГМГООС. Заверенная машинописная копия ЖБД 40-й КД. Фотокопия. Архив автора.

771

ЦАМО. Сайт «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Директива Штарма Приморской № 004 от 24.12.41 г.

772

NARA T-315 R-774 КТВ 22.ID fr.0338

773

NARA T-315 R-774 КТВ 22.ID fr.0339

774

Норенко М.К. Воспоминания. НМГООС. Фотокопия. Архив автора.

775

Архив ГМГООС. Заверенная машинописная копия ЖБД 40-й КД. Фотокопия. Архив автора.

776

Вильшанский В.Л. Доклад на военно-научной конференции 1964 г. Ленинград.

777

Ефименко Л.Н. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

778

Вильшанский В.Л. 8-я бригада морской пехоты в боях за Севастополь. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

779

Норенко М.К. Воспоминания. НМГООС. Фотокопия. Архив автора.

780

Документы даются по машинописным заверенным копиям из архива ГМГООС.

781

Архив ГМГООС. Заверенная машинописная копия ЖБД 172-й СД. Фотокопия. Архив автора.

782

Чепурнов П.Е. Симферополь: Таврия, 1970. Фотокопия. Архив автора.

783

Игнатович Е.А. Воспоминания. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

784

NARA T-312 R-364 AOK 11

785

Архив ГМГООС. Заверенная машинописная копия ЖБД 2-й СД. Фотокопия. Архив автора.

786

Архив ГМГООС. Заверенная машинописная копия ЖБД 172-й СД. Фотокопия. Архив автора.

787

Ванеев Г.И. Указ. соч. С. 204.

788

Чепурнов П.Е. С пирса в бой. Рукопись. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

789

Т315-797 24. Inf. Div

790

Документ цитируется по фотокопии с сайта «Память народа».

791

Документ цитируется по фотокопии с сайта «Память народа».

792

Документ цитируется по NARA Т315-797 24. Inf. Div

793

Документ цитируется по NARA Т315-797 24. Inf. Div

794

NARA T-312 R-364 AOK 11

795

Журнал боевых действий 2-й СД. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

796

Ванеев Г.И. Указ. соч. С. 207.

797

Журнал боевых действий 172-й СД. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

798

Журнал боевых действий 388-й СД. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

799

Ванеев Г.И. Указ. соч. С. 207.

800

Чепурнов П.Е. Симферополь: Таврия, 1970. Фотокопия. Архив автора.

801

Т315-797 24. Inf. Div.

802

Моргунов П.А. Указ. соч. С. 209.

803

Журнал боевых действий 40-й КД. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

804

Вильшанский В.Л. Доклад на военно-научной конференции 1964 г. Ленинград. Архив музея с. Верхнесадовое. Фотокопия. Архив автора.

805

NARA T-315 R-1384 132.ID

806

Ванеев Г.И. Указ. соч. С. 211

807

Журнал боевых действий 2-й СД. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

808

Журнал боевых действий 172-й СД. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

809

Моргунов П.А. Указ. соч. С. 314.

810

Данные приведены по документам ОБД «Память народа».

811

ОБД «Память народа». Документы оперативного управления Приморской армии. Частный боевой приказ № 0017 от 27.12.41 г.

812

ОБД «Память народа» Документы оперативного управления Приморской армии Боевой приказ № 0020 от 27.12.41 г.

813

Моргунов П.А. Указ. соч. С. 316.

814

Цитируется по заверенной машинописной копии из архива ГМГООС.

815

Журнал боевых действий 2-й СД. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

816

Розин М. Бывший музей Балаклавы. Воспоминания. Фотокопия. Архив автора

817

Журнал боевых действий 172-й СД. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

818

Ванеев Г.И. Указ. соч. С. 217.

819

Журнал боевых действий 79-й ОСБр. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

820

Журнал боевых действий 79-й ОСБр. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

821

Т315-797 24. Inf. Div.

822

Т315-797 24. Inf. Div.

823

Текст цитируется по фотокопии с сайта «Память народа».

824

Текст цитируется по фотокопии с сайта «Память народа».

825

T-314 – R 1353 KTB AK LIV

826

См., например: М.К. Норенко. Воспоминания. ГМГООС.

827

Вильшанский В.Л. 8-я бригада морской пехоты в боях за Севастополь. Рукопись. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

828

Журнал боевых действий 40-й КД. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

829

Ванеев. Г.И. Указ. соч. С. 220.

830

Цитируется по ОБД «Память народа».

831

Цитируется по ОБД «Память народа».

832

Цитируется по T-314 – R 1353 AK LIV

833

Цитируется по T-314 – R 1353 AK LIV

834

Цитируется по ОБД «Память народа».

835

ЖБД 2-й СД. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

836

ЖБД 2-й СД. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

837

ЖБД 172-й СД. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

838

Ванеев Г.И. Указ. соч. С. 222.

839

ЖБД 172-й СД. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

840

Ванеев Г.И. Указ. соч. С. 222.

841

Моргунов П.А. Указ. соч. С.322.

842

Моргунов П.А. Указ. соч. С. 323.

843

ЖБД 40-й КД. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

844

Ванеев Г.И. Указ. соч. С. 223.

845

Бидерман Г. В смертельном бою. Воспоминания командира противотанкового расчета. М.: Центрополиграф, 2005.

846

ЖБД 2-й СД. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

847

ЖБД 172-й СД. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

848

ЖБД 388-й СД. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

849

Норенко М.К. Воспоминания. ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

850

Цитируется по T-314 – R 1353 AK LIV

851

ЖБД 2-й СД. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

852

ЖБД 172-й СД. Архив ГМГООС. Фотокопия. Архив автора.

853

Цитируется по ОБД «Память народа».

Content

Александр Неменко
Первый штурм Севастополя. Ноябрь 41-го

Длинное вступление с кратким описанием отступления Приморской армии в Севастополь

Часть I Отражение первого натиска

Глава 1 Расстановка сил

Приложение 1

Приложение 2

Приложение 3

Глава 2 События 31 октября – 8 ноября 1941 г.

Приложение 4

Приложение 5

Приложение 6

Приложение 7

Глава 3 Реорганизация Севастопольского оборонительного района

Приложение 8

Глава 4 События 9–11 ноября

Приложение 9

Глава 5 События 12–14 ноября

Приложение 10

Глава 6 События 15–19 ноября

Приложение 11

Приложение 12

Приложение 13

Глава 7 События 19–21 ноября

Приложение 14

Вместо заключения к 1 части

Часть 2 Декабрьский штурм

Глава 8 События 22–30 ноября

Приложение 15

Глава 9 Перед вторым штурмом. 1–17 декабря

Глава 10 Второй штурм 17–18 декабря

Приложение 16

Приложение 17

Глава 11 Второй штурм. Ситуация обостряется. 19–22 декабря

Приложение 18

Приложение 19

Глава 12 22–26 декабря

Приложения 20

Приложение 21

Глава 13 Конец штурма. 26–31 декабря

Приложение 22

Заключение: Структура Приморской армии к концу декабрьского штурма

Географический указатель

Примечания