Дэниэлс Брюс

БААЛИМСКИЙ ВОПРОС

Когда корабль тряхнуло и он со свистом вошел в атмосферу, Пол Скотт так круто выругался, что это прозвучало неприлично даже в устах вспыльчивого обитателя Окраины Вселенной. И дернул же его черт согласиться на эти шпионские игры! Сидел бы себе спокойно на своей ферме на планете Ворн. Ведь известно, что благополучно приземлиться на Баалим еще не удавалось никому. И скорее всего, он вряд ли будет первым, кому повезет. От мычания напуганных коров в заднем отсеке и вовсе становилось не по себе.

Теперь он уже окончательно убедился, что на это поручение мог согласиться только ненормальный. За бортом такая жуткая турбулентность, что все приборы отказывают. На экранах наблюдения — ничего, кроме беспорядочных узоров бушующих пыльных бурь и вулканических газов. Даже инфракрасные сканнеры высвечивают только размытые, наползающие одно на другое горячие пятна, среди которых местами пробиваются обширные холодные участи. Они-то и могут оказаться чем угодно. Но, черт побери, разгадка там, внизу! Теперь, когда он наконец это понял, его не остановит даже пламя преисподней, и он своего добьется!

Проклиная гордыню, из-за которой он попал в такую переделку, фермер покрепче сжал рычаги управления и бросил свой побитый корабль сквозь вихри к самому большому холодному пятну. Он только молил всех семерых безумных богов Зома, чтобы оно не оказалось океаном. Мычание коров вторило его молитве.

А в это время на расстоянии половины Вселенной представитель Федерации Первый Капитан Джон Бэрлд внимательно следил за приборами своего летящего по орбите крейсера и ворчал. Никаких признаков загадочного корабля с Окраины, кружившего над Баалимом на предыдущем витке! Вероятно, он где-то здесь, внизу, в этой адской маслобойке. Ну и дурак! Бэрлд прикинул, что у него в лучшем случае один шанс из тридцати совершить благополучную посадку. И все же корабль с Окраины наверняка как-то связан с загадкой пришельцев, а ее разгадка должна быть на Баалиме.

Вынув из кармана мундира диск с указаниями, Бэрлд вставил его в читающее устройство и еще раз вдумался в полученный приказ: «Убедившись в правдивости или в ложности вышеупомянутых сообщений, Первый Капитан Бэрлд любой ценой должен установить местонахождение корабля или кораблей пришельцев, исследовать их и, по возможности, выяснить, с какой планеты и с какой целью они прибыли, а также определить, насколько серьезную угрозу Федерации и другим планетным системам представляет их присутствие в этом секторе космоса».

Бэрлд снова проворчал. Предельно ясно. «Любой ценой». Насмешливо отдав честь затерянному где-то внизу, в бурях, представителю Окраины, он включил ведущий компьютер крейсера и проверил застежки на ремнях безопасности. Компьютер повел корабль на посадку.

— Вы Пол Скотт с Ворна?

— Да.

Галереи огромного каменного зала заседаний Совета были пустынны. Только за круглым столом напротив Скотта сидели шестеро — представители объединений шести систем, входящих в Кооперативный Совет Окраинных систем. Скотт стоял, с напускным безразличием ожидая, когда Главный член Совета продолжит расспросы. Однако в душе он смятенно терялся в догадках: зачем его вызвали на эту тайную позднюю беседу? Обычно Совет собирался только тогда, когда нужно было обсудить вопросы, представляющие для независимых Окраинных систем взаимный государственный интерес, а не для того, чтобы задавать глупые вопросы мелким фермерам.

— Для сравнительно молодого человека у вас прекрасная характеристика, Пол. Достойно несли военную службу, отличились в Брижской и Каймосской кампаниях. Ваша ферма — одна из самых преуспевающих на Ворне, а помощник члена Совета от вашей планеты информирует нас, что вы намереваетесь скрестить ворнскую породу с поголовьем, доставленным из других систем. Это могло бы решить проблему чумы.

Скотт выжидающе промолчал.

— Присаживайтесь, Пол, и расскажите нам, что вы знаете о пришельцах.

Стараясь скрыть нетерпение, Скотт неуклюже сел за стол. Что это за детская игра в загадки и отгадки? Возможность встречи с незнакомыми формами жизни волновала всегда, еще с тех смутных доисторических времен, когда человек впервые вырвался в космос. Но по мере распространения человечества в звездных системах эта проблема превратилась в предмет праздных рассуждений. А теперь, когда мириады империй теснят друг друга в Галактике, миф о пришельцах — не более чем забавный анекдот.

— Пришельцы? Я развожу скот!

Главный член Совета задумался над ответом Скотта, оценивая его дерзость. Затем удовлетворенно кивнул головой.

— Как вам известно, мы, жители Окраины, находимся на задворках Вселенной. Но даже в нашей полуизоляции, если мы надеемся выжить и преуспеть, мы должны иметь сведения о том, что происходит в Галактике. Отчасти мы полагаемся на данные, получаемые от торговых и коммерческих представителей. Но больше всего рассчитываем на помощь компьютерной сети, которая соединена субкосмической связью с такими же сетями в Федерации и других близлежащих системах. Разумеется, ни одно правительство не позволяет соседям иметь полный доступ к своей внутренней информации, однако мы убедились, что определенное взаимодействие между сетями выгодно.

— Да, но все это какое имеет отношение ко мне?

— Два дня назад, Пол, наша компьютерная сеть получила сообщение, что возле Ваулка-III обнаружен дрейфующий аварийный буй. Баулкийцы засекретили информацию об этом деле, но мы точно знаем, что буй был необычной конструкции и исполнения и передавал сигналы бедствия на совершенно непонятном языке.

— Черт подери! Значит, пришельцы — не миф!

— Терпение. Мы не уверены. Если поблизости есть пришельцы, Окраинные системы постараются об этом узнать.

Компьютерная сеть сделала вывод о весьма вероятном наличии в четвертом квадранте одиночного корабля пришельцев, терпящего бедствие. Лицо Главного члена Совета расплылось в довольной улыбке. — Однако мы, представители Окраины, не очень-то полагаемся на машины, как некоторые наши соседи. Если Совет призван дать рекомендации дальнейших действий, мы предпочитаем исходить из человеческой оценки ситуации. Помощник члена Совета от вашей планеты рекомендовал вас как агента, заслуживающего доверия. Вы часто ездите покупать скот, бывали в других системах и сможете свободно передвигаться, не вызывая подозрений. Мы хотим, чтобы вы исследовали таинственный буй, узнали о пришельцах все, что можно, и сообщили нам. Совет, естественно, оплатит расходы, так что для вас поездка будет бесплатной. Вы согласны на такую командировку?

Скотт несколько минут обдумывал предложение.

— Я как раз собирался посмотреть новую мутантную породу ваулкийской коровы. Да, джентльмены, я возьмусь за это дело.

Инструктаж Первого Капитана Бэрлда был обстоятельным, но привычным.

— Итак, Бэрлд, — подытожил вице-коммодор, — аварийный буй на Ваулке-III. Возможно, корабль или корабли пришельцев скрываются поблизости. Если так, нужно предупредить императора и принять меры предосторожности. Лично я считаю, мы должны послать флот, чтобы выбить информацию из Ваулка и выследить пришельцев. Но Центральный Компьютер утверждает, что у одиночного поиска больше шансов. Для подобного задания вы слишком молоды, Бэрлд, но выпала ваша карта, и вы должны быть на высоте. Задание вы получили. Удачи, Первый Капитан.

Пять дней спустя Бэрлд, неотразимый в своем парадном мундире, сидел напротив покрытого испариной чиновника ваулкийского адмиралтейства.

— Проклятье! Что значит — вы не получили запрос? Два месяца назад Федерация отправила уведомление о плановых маневрах флота в данном квадрате с просьбой пропустить ограниченные силы Федерации через контролируемую ваулкийцами часть космоса, а также оформить обычные коммерческие соглашения о дозаправке топливом. Получение просьбы было подтверждено Центральной Связью и отправлено в ваш отдел.

Чиновник нервно вытер залысины.

— Это невозможно, Первый Капитан. Если бы мы ее получили, у меня была бы здесь какая-то запись. Если хотите, я позвоню в Связь и уточню.

— Великие Луны Миббора! — прогремел Бэрлд. — Разве вы не слышали, как я сказал, что в Связи я уже все проверил? Сообщение было отправлено сюда! — Бэрлд взглянул на часы. — Я не знаю, что за этим стоит, — ваша некомпетентность или намеренное оскорбление Федерации, — но если наш флот обстреляют из-за того, что какой-то слишком усердный младший офицер так и не получил уведомление о плановых учениях, мне бы не хотелось иметь на своей совести гибель Ваулка.

— Вы уг-грожаете войной?

— Я ничем не угрожаю. Я просто констатирую факты. Мое правительство направило меня установить, нет ли здесь намеренного оскорбления императорской чести. Я собирался, если это просто ошибка, дать возможность признать, что вы напутали, и исправить ошибку. Однако, если вы не хотите сотрудничать, мне ничего не остается, как поручить нашему послу разобраться с вашим начальством.

Бэрлд сердито поднялся и направился к двери.

— Нет! Подождите, Первый Капитан, — ваулкиец беспомощно хватал руками воздух. — Я хочу сказать, что, возможно, вы и правы… возможно, это была просто ошибка. Знаете ли, сотрудники… В наши дни трудно найти компетентных помощников.

Бэрлд обернулся и каменным взглядом смерил запинающегося чиновника:

— Значит, это была ваша ошибка?

— Ну, э-э… скажем, ошибка была допущена нашим отделом. Но я уверен, мы можем все уладить. У вас есть при себе сведения о передвижении флота и о потребности в топливе?

— У меня есть копия сообщения. Только побыстрее! Я и так потратил на это дело уйму времени, а у меня назначена встреча.

В Космическом порту Ваулка смешались резкие звуки и яркий свет, однако сквозь закопченные окна грязного кабинета домика, приютившегося в углу порта, проникало совсем мало шума и еще меньше света.

— Значит, договорились. Фургон доставит коров сегодня днем. Смогут ваши ребята погрузить их на корабль, чтобы я вылетел на Ворн до наступления темноты?

— Конечно, мистер Скотт. Я работаю в этом порту на погрузке и разгрузке уже восемнадцать лет, и претензий ко мне еще не было.

Скотт откинулся на спинку вращающегося стула и улыбнулся похожему на гнома инспектору, который сидел за столом, заваленным бумагами.

— Бьюсь об заклад, при этом вам приходилось выполнять необычные поручения. Хотя вряд ли с чем можно сравнить корабль, груженный коровами, укачавшимися в невесомости. Тьфу! Ну и работенка!

— Не скажите. Вот на прошлой неделе тоже был необычный груз.

— Да? А что это было?

— Какая-то забавная штука. Что-то вроде аварийного буя, только побольше. Никогда не видел ничего подобного. Космические ребята обнаружили, что он дрейфует здесь неподалеку и сигналит. Они очень обеспокоились. Не просто сняли показания приборов и взорвали, как обычно. Нет, сэр, пришлось посылать один из моих буксиров, чтобы подтянуть его. Этот буй не рассчитан на вхождение в атмосферу. Пришлось повозиться, чтобы вручную опустить его.

— Ну, и что дальше?

— Они его спрятали в маленьком ангаре во-он на той стороне порта. На первых порах вокруг него все суетились, начальство толпилось. Да и сейчас еще держат пару часовых у входа в ангар.

— Неизвестно, откуда он появился?

— Не-ет. Хотя на карте я могу показать, где вы его подобрали.

— Прекрасно. Я с удовольствием послушаю как мы справились с такой сложной работой. Давайте посмотрим карты, а потом выпьем, я угощаю.

— Все это утрясет дело с вашими флотскими учениями, Первый Капитан. Еще раз прошу прощения за недоразумение.

— Пустяки, мистер Фольг. Я рад, что все уладилось. — Бэрлд снова взглянул на часы. — Мне пора бежать. Да, чуть не забыл. Мне нужно заскочить в Безопасность — уточнить кое-какие подробности насчет опознавательных сигналов и тому подобное. Это прямо через холл, да?

— Да. Я вас проведу. Хотя сомневаюсь, что там сейчас кто-то есть, наверное, все на обеде.

— Ничего, я смогу разобраться и с секретарем. Когда мы с послом будем встречаться сегодня с вашим адмиралом, я непременно расскажу ему, как вы нам помогли, мистер Фольг.

Двое часовых у ангара оцепенели, когда крытый фургон, страшно накренившись на мостовую, натолкнулся на стальной столб и наконец врезался в соседнее здание. Из фургона вывалились восемь перепуганных животных. Они растерянно толкались и надрывно мычали. Один из двух быков, найдя мишень для своего негодования, набросился на часовых, которые, удирая, забились в безопасное — место за самолетами. В суматохе никто не заметил ловкого приезжего с Окраины, который проскользнул в ангар с аварийным буем, захватив с собой фотоаппарат и чемодан с приборами для взятия проб.

Первый Капитан Бэрлд нетерпеливо заерзал и снова посмотрел на часы. Секретарша испуганно отпрянула от него.

— Извините, сэр. Командующий Марлон скоро вернется с обеда.

— Послушайте, мисс, я не могу ждать. Я опаздываю на встречу с адмиралом. Почему бы вам сейчас не дать мне папку с материалами о буе пришельцев. А позже я встречусь с командующим Марлоном и дам расписку.

— Я не могу этого сделать, сэр. Это секретный материал. Бэрлд сердито завис над девушкой.

— Я это знаю. Иначе меня бы здесь не было.

— Но я не могу…

— Послушайте, мисс. Я Первый Капитан Флота Федерации. И прибыл для того, чтобы обсудить дело пришельцев с некоторыми высокопоставленными офицерами вашего флота. Я уже на пятнадцать минут опоздал на совещание. Эта папка мне нужна немедленно. Вы слышали, как мистер Фольг сказал, когда привел меня в ваш отдел, что я здесь по важному делу и что вы должны оказать мне содействие. Вы также слышали, как мы говорили о моей предстоящей встрече с адмиралом. Сейчас, в случае необходимости, я доложу адмиралу, что совещание нужно отменить, потому что его сотрудники Безопасности не могут прервать свой бесконечный обеденный перерыв, а секретарши не в состоянии осознать, что такое чрезвычайные обстоятельства. Федерация и без совещания уцелеет, а вот вы с командующим Марлоном — сомневаюсь!

Секретарша в отчаянии закусила губу, с трудом сдерживая слезы.

— Ну, если вы настаиваете, что это важно…

— Я настаиваю, что это важно! Давайте папку. Расписку получите сразу после совещания.

Ваулкийцы с пониманием отнеслись к Скотту, растерявшему своих коров. Небрежного водителя, которого, по словам Скотта, он нанял вести фургон, найти не удалось. Но ущерб был незначительный, а суммы денег, тайно перешедшие из рук в руки, — более чем достаточны, и космополиты-ваулкийцы получили огромное удовольствие, наблюдая, как медлительный житель Окраины пытается согнать разбредшихся животных.

Как только стемнело, Скотт взлетел. Отдалившись от Ваулка-III, фермер с огромным облегчением вздохнул и принялся обдумывать план дальнейших действий. На первый взгляд, ему удалось осуществить задуманное. Ваулкийские коровы будут хорошим пополнением его стада. У него есть фотографии, пробы металла и подробное описание буя пришельцев и обстоятельства его обнаружения. Логично было бы сделать доклад Совету и вернуться к своей работе. Но неуемная гордость твердила Скотту, что дело сделано лишь наполовину. Он все еще не знает, откуда прилетел тот буй.

Присутствие пришельцев в данном секторе так или иначе окажет огромное влияние на безопасность, процветание и развитие планет Окраины. И на его, Скотта, собственную ферму. Да, разумеется, Совет поручил ему узнать все, что можно, но его сведения о буе недостаточны для глубокой оценки ситуации и выработки на их основе эффективных планов и тактики действий. Скотт пожал плечами. Можно было бы занять бюрократическую позицию и сказать, что оценка и планирование — забота Совета, но он знал, что, по крайней мере в Окраине, это не так. Он — независимый фермер и должен сам решать свою судьбу и свое будущее. А для этого ему нужно больше информации.

Скотт внимательно изучал звездные карты, учитывая последний отрезок пути и место обнаружения буя. Поверхность буя свидетельствовала о неудачном вхождении в атмосферу Ваулка. Однако почти полное отсутствие ржавчины исключало дальний перелет. Если бы то был буй, брошенный командой корабля, прилетевшего из-за пределов данного сектора, то даже в глубинном космосе на нем появилось бы заметное количество ржавчины. Но в пределах сектора ничего не было. Ближайшая система на пути буя крошечная карликовая звезда с единственной необитаемой планетой Баалим. Тем не менее, если корабль пришельцев, терпящий бедствие, действительно существует, то ему ничего не оставалось бы, как держать путь на Баалим. Да и кто знает, что у пришельцев считается «необитаемым».

Скотт в нерешительности снова повел плечами и пошел на корму проверить, как там коровы. Затем он взял курс на карликовую звезду.

Накренившийся крейсер Федерации покачался и наконец с треском остановился, а капитан Бэрлд приготовился к сильному удару. Но когда спустя несколько секунд ничего не произошло, он вновь открыл глаза. Посадка удалась!

Он чудом взлетел с Ваулка-III, прежде чем его уловку обнаружили, и сейчас во всех системах наверняка поднялся переполох. Но он отправил в штаб Федерации закодированное сообщение. Конечно, безрассудно в его звании отдавать приказ о выводе громадного флота Федерации, но, как ему показалось, вице-коммодору не терпелось развернуть флот для защиты от «угрозы пришельцев». Он был уверен, что его предположение будет принято. А если вдруг флот и появится над Ваулком на маневрах, которые он так удачно придумал, вряд ли ваулкийцы будут слишком бурно выражать свой протест.

Впрочем, у него были и свои проблемы. Донесение ваулкийской разведки о буе пришельцев заставило его лететь на Баалим. То, что он совершил посадку — чудо. Но теперь ему предстоит найти корабль пришельцев, если таковой существует. Нужно также принимать во внимание корабль Окраины. Бэрлд смутно припоминал, что в Космическом порту, когда он приземлился на Ваулке-III, находился корабль Окраины. Присутствие этого корабля здесь, на Баалиме, может означать только то, что он каким-то образом связан с этим делом. Придется вооружиться и приготовиться к неприятностям.

Из-за высокой вулканической активности на Баалиме на всех диапазонах связи стоял сплошной треск атмосферных помех. И все же за несколько секунд до посадки ему показалось, что он поймал слабый сигнал с востока на той же волне, на которой работал буй пришельцев. Бэрлд оделся и выгрузил разведчик-вездеход из трюма крейсера. Это был всего-навсего сплюснутый одноместный спасательный модуль, подвешенный между гусеницами, тем не менее, он мог медленно, но уверенно продвигаться практически по любой местности.

Следующие три часа были не из приятных в жизни Бэрлда. Поверхность планеты предстала в кошмарном сочетании острых скал и застывших потоков лавы, которые из-за постоянного воздействия ветра и песка приобретали причудливые очертания. Видимость была всего несколько футов, а пробивающийся отблеск вулканического огня усиливал впечатление преисподней. Вездеход рывками медленно продвигался на восток. Неразборчивые сигналы на волне пришельцев становились все отчетливее, несмотря на помехи. И наконец, когда вездеход с грохотом перевалился через скалистый гребень, Бэрлду показалось, что он различает внизу смутные очертания корабля.

Бэрлд с трудом припоминает, что случилось потом. Тонкая корка лавы, образующая гигантский пузырь, проломилась под весом гусеницы вездехода. Он накренился на бок, какое-то мгновение раскачивался, а затем кубарем покатился по склону и, с грохотом врезавшись в острую голову пласта, остановился. Модуль раскололся, и Бэрлда вышвырнуло на зазубренную скалу.

Заскрежетав зубами от обжигающей боли в правой ноге, Бэрлд открыл глаза и недоуменно уставился на огромную лохматую, с растопыренными ноздрями морду, увенчанную двумя длинными, завернутыми вниз, рогами.

— Вы живы?

Не упуская из виду лохматого чудовища, которое стояло над ним, Бэрлд повернул голову, пытаясь поймать источник голоса по своему шлемофону.

— Я жив. Кажется, поломана нога. Кто вы? И кто — или что — это?..

— Успокойтесь, бык вас не тронет, он просто любопытный. Давайте вытащу вас из песка. Потом поговорим.

Фигура в космическом скафандре возникла из мрака и, не то помогая идти, не то волоча, потащила его к кораблю пришельцев. Бэрлд, очевидно, потерял сознание, а когда пришел в себя, они были внутри. Скафандр был снят, а долговязый парень с Окраины заканчивал укреплять у него на ноге импровизированную шину.

Бэрлд застонал от боли:

— Спасибо, что вы подобрали меня. Я Первый Капитан Джон Бэрлд из Флота Федерации.

Житель окраины подозрительно рассматривал его.

— Меня зовут Пол Скотт. Я по вашему мундиру понял, кто вы. Когда ваш драндулет появился над горой, я подумал, что либо на меня напали из Федерации, либо вы один из пришельцев.

— Пришельцев?

— Не прикидывайтесь, Капитан, — сказал житель Окраины. — Ваше присутствие здесь может означать только то, что Федерация каким-то образом связана с пришельцами. Или, по меньшей мере, интересуется и озабочена ими так же, как и мы.

Бэрлд снова поморщился от боли.

— Где мы? И что это было за косматое чудовище? Один из пришельцев?

— Мы в корабле пришельцев — скорее, в том, что от него осталось. Он потерпел аварию, как и мой, в миле отсюда. Никаких признаков пришельцев, ни живых, ни мертвых. А то, что вы видели, — всего лишь первоклассный ваулкийский бык, которого я вез домой для племенных целей.

Когда струйка зеленовато-желтого дыма вплыла сквозь пробоину в стене кабины, Бэрлда затошнило.

— Не лучше ли нам снова одеться? Житель окраины криво усмехнулся:

— Вы, из Федерации, очень привередливы к воздуху, которым дышите. Наденьте шлем, если хотите. Но этим воздухом дышать можно, хотя и неприятно. Я проверял, прежде чем выпустить скот. Здесь убивает песок.

— Вы говорите, никаких признаков пришельцев?

— Ни единого. С корабля содрано все, что могло выдать их природу или происхождение. Припасы, сидения, пульт управления — все. Если бы не этот кубик, который я нашел в одном из ящиков из-под продуктов, можно было бы подумать, что мы на обычном торговом корабле.

Бэрлд взглянул на маленький металлический кубик, который протянул ему Пол. На трех его гранях было выгравировано что-то вроде знаков.

— Но должен же существовать какой-то ключ к разгадке!

— Да, конечно, кое-что есть. Двери, люки и ящики для провизии в общем соответствуют человеческим размерам и пропорциям. Не могу ничего определенного сказать об управлении, но система ведения, по-видимому, работает на тех же принципах, что и наша. К системе связи присоединена система постоянной трансляции какого-то бессмысленного сообщения. В системе есть ряд модификаций, но никаких видимых отличий от обычного прибора.

Бэрлд пробормотал:

— Совсем, как тот чертов ваулкийский буй. Да, он был странный, но не чужой, а скорее необычный. Немного необычной конструкции и изготовления, но по существу построен на традиционных принципах. Это должно свидетельствовать о том, что у нас с пришельцами сходные культуры приблизительно одинакового уровня технического развития.

Скотт пожал плечами.

— Возможно. А что вы думаете об этом кубике? Первый Капитан внимательно посмотрел на черный металлический кубик.

— Такое впечатление, что на нем нацарапаны рисунки. Но их невозможно рассмотреть как следует. Детали нечеткие. Видимо, это какие-то существа. Вот здесь — какое-то четвероногое пасется на лугу. Это — гуманоид. А что это? Какая-то трехногая птица? Давайте посмотрим через увеличительное стекло.

— Не поможет. Я уже пробовал. Как ни странно, задний план выгравирован глубже и четче. Посмотрите на первый рисунок. Совершенно ясно видны луг, гора и восходящее солнце. Но изображения существ как будто нарочно остались стертыми и неразборчивыми. Все, что можно понять, так это общие очертания животного на лугу.

— Как вы полагаете, что это? Изображения пришельцев?

— Кто знает? Снимки близких? Собственные фотографии? Может, даже картинки с красотками? Я думаю, это не имеет большого значения. Все равно нам не удастся вернуться домой, чтобы кому-нибудь рассказать об этом.

Бэрлд пробормотал:

— Боюсь, вы правы. Есть у нас хоть какой-то шанс послать сигнал бедствия из вашего корабля через все эти помехи?

Скотт покачал головой.

— Я пытался. А как насчет вашего корабля? Насколько я понимаю, у вас, в Федерации, техника более совершенна.

— Мой корабль? Если бы я мог добраться до своего корабля, мне бы не пришлось подавать сигнал бедствия. Я бы взлетел.

— Ваш корабль не разбился?

— Не торопитесь! И не стройте иллюзий. Ведущий компьютер настроен только на меня. Вы не сможете ни привести его в действие, ни даже использовать механизм связи. Поэтому без меня вы не улетите. А это пятнадцать-двадцать миль к западу отсюда. С такой ногой я никак не смогу туда добраться.

— Корабль! Ч-черт! Мы доставим вас к нему, Первый Капитан. Он большой? Он поднимет двух человек и восемь животных?

— Животных? Вы что, собираетесь забрать с собой эти лохматые туши?

— Лично для меня эти животные важнее, чем корабль пришельцев. Я с ними сюда прилетел и если я отсюда улечу, то только с ними. Кстати, именно эти «лохматые туши» доставят вас на корабль. Вы не можете идти, а я, конечно, не смогу протащить вас двадцать миль по такому песку.

— Я думаю, что и ваши коровы не смогут. Вы видели, что там делается?

— Рогатый скот. Из них только шесть коров. Кроме того, вы их недооцениваете. Человек гордится своей способностью приспосабливаться к экстремальным условиям. Но рогатый скот выдерживает те же условия, что и человек, к тому же без всяких механизмов и защитных устройств. Мне придется приготовить что-то вроде масок, чтобы защитить им глаза и ноздри от песка, но они нас туда доставят.

— Вы с ума сошли! — Бэрлд оценивал ситуацию. — Нам придется выбросить все лишнее оборудование, какое только можно вытащить из крейсера. Но если нас туда доставят, я думаю, что поднять груз мы сможем.

Фермер внимательно рассматривал его.

— Тогда мы с вами заключим сделку, Капитан. Я с моими животными доставлю вас на корабль. В свою очередь, вы отвезете нас на Ворн, чтобы я мог доложить о корабле пришельцев.

— Идет. Как только я вернусь в Федерацию, то позабочусь, чтобы вас доставили на Ворн.

— Это меня не устраивает, — настаивал Скотт. — Уйдет слишком много времени. Сначала доставьте нас.

Первый Капитан Федерации нетерпеливо проворчал:

— Послушайте, минуту назад нам казалось, что мы здесь основательно застряли. Теперь мы вдруг торгуемся из-за того, кто первый попадет домой. Давайте пойдем на компромисс. Мы суммируем всю информацию, которая у нас есть, и я вас высаживаю в ближайшем нейтральном порту, откуда вы сможете быстро добраться домой. О'кей?

Фермер с Окраины какое-то мгновение колебался, но, подумав, сказал:

— Договорились. Отдыхайте. Я закончу фотографировать этот корабль. Потом приготовлю сани и маски.

Снова взлетев, Скотт и Бэрлд расслабились, насколько позволяли их тесные места. Им пришлось впихнуть к себе в кабину управления одну из коров поменьше, но они умудрились забрать на борт всех восьмерых животных и с большим трудом вырвались из давящей на психику баалимской атмосферы.

— Я отпечатал ваулкийское донесение, рисунки и аналитические исследования всех образцов, включая кубик. Я высажу вас и ваш караван на Нексоре, Скотт. Там вы сможете сесть на окраинное торговое судно. Благодаря вам и вашим чертовым коровам, крейсер доставит меня домой, несмотря на ногу.

— Что вы собираетесь доложить, когда вернетесь?

Первый Капитан помолчал, обдумывая ответ.

— Точно не знаю. У нас ведь не так много сведений, правда? Что-то здесь не то. Если это был корабль пришельцев, то куда они сами девались? И почему, если они так заботились о том, чтобы их не заметили, первым делом установили этот буй? Не вижу логики. То ли они хотели, чтобы их кто-то обнаружил, то ли не хотели.

— Может, кто-то их и обнаружил, Бэрлд. Может, их подобрал другой корабль пришельцев.

— Возможно. Но зачем тогда оставлять аварийный буй? Во всем остальном они были очень осторожны.

— Кроме этого кубика. Интересно, действительно ли его забыли случайно? Может быть, его оставили специально как ключ к разгадке?

— Тут не разгонишься. Четвероногое существо на лугу. Гуманоид смотрит на солнце. И какая-то горбатенькая птичка или что-то там такое. Для меня это загадка.

Скотт нахмурился.

— Все три рисунка имеют одну общую деталь. На каждом из них есть четкое изображение, которое напоминает солнце.

Бэрлд пожал плечами.

— Может, это обозначение времени суток? На последнем рисунке — явно закат.

— А на первом — восход. — Скотт пристально посмотрел на Первого Капитана Федерации. — Но ведь и это мало о чем говорит.

Бэрлд проворчал:

— Думаю, нам придется поручить Центральному компьютеру разобраться в этом. — Он украдкой наблюдал за Скоттом, стараясь не подавать вида. Ладно, до Нексора еще шесть часов. Вздремну немного.

— Неплохая мысль.

Ваулкийские коровы встревоженно мычали.

Первый Капитан Джон Бэрлд, все еще с загипсованной ногой, указал вице-коммодору на лежавшую перед ним кучу схем и фотографий.

— Вот и вся история, сэр. На основании своих наблюдений я могу с уверенностью доложить, что в этом секторе космоса нет никаких пришельцев. И, следовательно, непосредственной угрозы Императору и Федерации нет. По всей видимости, этот парень с Окраины не уловил значение кубика. Но стоит только подумать, и все становится очевидным. Четвероногое существо на восходе. Гуманоид в полдень. И что-то трехногое на закате. Это вариация древней загадки сфинкса: «Кто ходит утром на четырех, днем на двух, а вечером на трех?» И ответ: «Человек». Вся эта шутка с пришельцами — мистификация, проделанная по неизвестной причине. Нужно провести расследование ее мотивов, но решение должно быть принято на высшем уровне.

— Значит, у вас нет никаких предположений, что кроется за этим розыгрышем, Первый Капитан?

— Если позволите, сэр, на этот счет у меня есть довольно определенное собственное мнение. Я буду рад высказать его вам в частном порядке. Но у меня нет доказательств. А в официальном отчете я не делаю никаких предположений.

Шесть членов Совета Окраины сидели за столом напротив Скотта.

— Спасибо за доклад, Пол. Ваши расходы будут возмещены в течение двух дней. С вашей интерпретацией кубика мы согласны.

— Первый Капитан Бэрлд пытался сделать вид, что не понимает загадки, — сказал Скотт, — но я твердо убежден, что он все понял. Если даже нет, то кто-нибудь из Федерации уже наверняка вспомнил древние рукописи.

— Приятно сознавать, что мы, по крайней мере, можем не опасаться пришельцев. Скотт громко рассмеялся.

— Напротив, джентльмены. Я полагаю, вся эта шарада была подстроена пришельцами.

— Что? Мне показалось, вы сказали, что корабль и буй были изготовлены и установлены людьми как часть какой-то замысловатой мистификации. Но вся эта штука была задумана и направлялась пришельцами.

— Вы себе противоречите, Пол.

— Нисколько. Посмотрите на ситуацию. Внешне все выглядит бессмысленно. Кто это сделал? Федерация? Ваулкийцы? Кто-то из наших? В этом нет смысла. Никто не извлекает выгоды. Никто не получает преимуществ. К тому же, озабоченность этим делом на высшем уровне была слишком неподдельной, чтобы делать вывод, будто какая-нибудь империя сознательно замешана в нем. И все же, по крайней мере одна из империй, несомненно, вовлечена в него. Слишком велики средства и усилия, затраченные на установление всех объектов на место, чтобы небольшое государство — осознанно или неосознанно — могло осилить их.

— Значит, вы полагаете, существует некий космический фокусник, который дергает за веревочки и заставляет человечество делать то, чего он не осознает?

— Что-то в этом роде. Вся штука в понятии «пришелец». Мы все мысленно представляем пучеглазое чудовище из-за пределов Галактики. Но пришельцы есть среди нас. Пришелец — это просто нечеловеческая форма жизни. Возьмите легенды. Наша боязнь встретить внегалактических пришельцев уходит корнями в первые дни космических полетов. Но есть другой страх, который возник, я подозреваю, еще раньше. Это боязнь того, что наши мыслящие помощники приобретут независимую силу. И, в свою очередь, начнут манипулировать нами. Вначале эти опасения были, разумеется, беспочвенны. Но за сотни лет, прошедшие с тех пор, мы привыкли жить с компьютерами и стали весьма самоуверенными. За это время сами компьютеры постоянно совершенствовались и приобретали все больше и больше власти. Посмотрите на корабли Федерации. Первый Капитан Бэрлд сказал кораблю, чего он от него хочет, и корабль доставил его туда без малейшего усилия с его стороны и, должен признать, лучше, чем я смог сделать на своем корабле. Он совершил посадку на Баалиме, а я потерпел аварию. Посмотрите на саму Федерацию, Центральный Компьютер, а не император, — вот кто в действительности заправляет и руководит колоссальным бюрократическим аппаратом. В этом отношении даже мы, из Окраины, так гордящиеся своей независимостью и инициативой, в значительной степени зависим от нашей компьютерной сети, которая доставляет нам сведения о событиях в мире. Вы сами мне об этом говорили.

Шесть членов Совета переглянулись.

— Кто еще смог бы распоряжаться ресурсами, необходимыми для того, чтобы переоборудовать корабль, соорудить и установить дрейфующий буй, да так, чтобы никто из владеющих полной информацией об этом не знал? Я подозреваю, что в этом замешаны и Федерация и ваулкийские отряды, которые выполняли обычные указания, не подозревая, чем они в действительности занимаются. А кто первым обратил ваше внимание на угрозу пришельцев? Компьютерные сети, для удобства соединенные с помощью субкосмической связи так, что они могут общаться друг с другом и согласовывать свои действия. Я утверждаю, джентльмены, что авторами всей этой мистификации были наши собственные любимые пришельцы — компьютеры.

— Но…

— А вот почему они это сделали — об этом я долго думал на обратном пути. Мне кажется, я догадываюсь, почему, но вам придется самим подумать над этим. Если бы я предложил вам свое объяснение, вы бы его не приняли. Да и нет в этом смысла. Ответить на это должен каждый. А сейчас, если позволите, я хотел бы вернуться к своим коровам.

У себя дома вице-коммодор откинулся на спинку кресла и закурил трубку.

— Так вы думаете, Первый Капитан, эту мистификацию подстроила компьютерная сеть? Но зачем? Они хотели, чтобы мы были начеку? Или они подозревают, что поблизости орудуют настоящие пришельцы, и нам нужно приготовиться к встрече с ними?

— Нет, — ответил Бэрлд. — Я бы допустил, что этот поддельный корабль появился для того, чтобы мы задумались об угрозе пришельцев. Но к чему такая грубая и явная мистификация? Зачем сооружать такую громоздкую бутафорию, а потом, оставив кубик, намекать, что это розыгрыш и беспокоиться, мол, не о чем? Нет, я полагаю, компьютерная сеть подстроила все это как проверку. Иначе зачем все это? Мы могли бы послать флот за информацией на Ваулк. А хорошо оснащенная и вооруженная поисковая группа, несомненно, с меньшими трудностями приземлилась и взлетела бы с Баалама. Но компьютерная сеть оговорила, чтобы мы послали разведчика-одиночку. Это должно было насторожить нас с самого начала. Зачем ограничивать каждую сторону одним игроком, если не рассчитывать на то, что обе стороны вряд ли достигнут успеха?

Вице-коммодор задумчиво попыхивал трубкой.

— Я не совсем уверен, что понимаю вас.

— Посмотрите на людей, которые были выбраны. Характерные представители. Скотт — именно тот человек, которого Совет Окраины непременно выбрал бы для такой работы. Самонадеянный, дерзкий, но очень самостоятельный и находчивый. Воплощение их образа действий. Дайте ему волю и можете быть уверены, что он найдет способ добиться своего. Посмотрите, как он справился с ваулкийским делом. У него не было ничего, кроме собственной инициативы, но информацию о буе он добыл.

Вице-коммодор нахмурился, но его губы сложились в некое подобие улыбки.

— Ну, а вы?

— Прошу прощения, сэр, я не собираюсь себя хвалить, но я тоже довольно характерный представитель. Приходится таковым быть. Как вы сами сказали, выпала моя карта, и мне нужно проявить свои лучшие качества. Я неплохой офицер и знающий чиновник. Мне известно, как действовать внутри системы и заставить ее работать на меня. Иначе я не смог бы заполучить отчет ваулкийской разведки. И, конечно, мне помогали авторитет и техника самой Федерации.

— Значит, вы думаете, это было что-то вроде теста для определения, какая из систем вселенной или какой тип правительства победит?

— Нет, не совсем так. Мне представляется, что компьютерная сеть создала ситуацию, в которой ни одна из сторон не имела больших шансов на успех, но в которой, при условии сотрудничества двух сторон, существовала высокая степень вероятности, что обе они добьются успеха.

— С какой целью?

— Я не собираюсь читать лекции, сэр, но посмотрите на галактическую ситуацию в нашем секторе. Мы имеем независимые Окраины, отмеченные подозрительностью и недоверием, едва ли способные поладить друг с другом, а тем более с другими системами. Их объединяет только одно: общность собственных интересов. Затем мы имеем нашу собственную Федерацию, такую огромную, неподатливую и громоздкую, что она практически ни на что не способна, кроме как на самовоспроизведение. Мы настолько обюрократились, что даже в нашей внутренней деятельности трудно достичь взаимодействия. А уж мысль о подлинном взаимодействии с внешними системами — просто несерьезна.

Вице-коммодо наблюдал, как облачко дыма поплыло к вентилятору на потолке.

— Вы правильно сделали, что не включили эти комментарии в отчет, проговорил он.

— А затем, естественно, если еще крошечные прожорливые империи и «так называемые империи» вроде Ваулка. Они патологически никому не доверяют. Каким-то образом всем этим ссорящимся, огрызающимся и кусающимся системам удалось существовать бок о бок в одном небольшом секторе Галактики. Они выжили, но только потому, что им ничего не угрожало, кроме друг друга. Предположим, существовала бы новая более серьезная угроза — возможно, даже настоящие пришельцы, о которых мы говорили. Что-либо, с чем никто из них не справится в одиночку, но что потребует их согласованных совместных усилий. Смогут ли они действовать сообща, чтобы отразить ее?

— Вы меня спрашиваете или это риторический вопрос? Думаю, ответ очевиден.

— Ответ очевиден, только если вы согласны принять отрицательный ответ. И я думаю, это именно та проблема, которая беспокоит компьютерную сеть — настоящая проблема планеты Баалим. Я думаю, возможность или вероятность некоей всеобщей угрозы существует — насколько реальной и неизбежной, я не берусь гадать, — и сеть должна найти какой-то способ, чтобы соединить это множество недоверчивых миров с их немыслимыми мелкими подозрениями, непохожими богами и философиями в одну согласованную силу и противостоять этой угрозе. Данная мистификация, по моему мнению, была всего лишь испытанием, устроенным, чтобы получить больше информации. Маленькая проверка, чтобы посмотреть, смогут ли успешно работать вместе люди разных систем и ориентации.

— Предположим, вы правы, Первый Капитан. Как, по-вашему, мы справились с этой проверкой?

Бэрлд задумчиво изучал своего старшего офицера.

— Если бы я знал. Вполне вероятно, что мы проиграли. Мы действительно поделились очевидными сведениями, и именно благодаря нашим совместным действиям с представителем Окраины Скоттом взлетели с Баалима, но между нами все время чувствовалось недоверие. Каждый из нас утаил ключ к решению проблемы — безусловно, тогда мы не поняли его скрытого смысла, но даже когда мы спасали друг другу жизнь, мы продолжали думать и действовать как представитель Федерации и представитель Окраины.

— Следовательно, вы пришли к выводу, что Федерации нужно приложить больше усилий, чтобы достичь сотрудничества и согласия с другими системами ради нашей собственной безопасности и выживания? Если вы правы, то это — важная часть добытых вами сведений. Почему бы вам не включить их в специальный отчет.

— В этом нет смысла, именно поэтому я и попросил вас о конфиденциальной встрече. Если бы я, простой Первый Капитан, высказал мысль, что существование нашей могущественной Федерации зависит от более тесного сотрудничества с Окраинами и карликовыми империями вроде Ваулка, меня бы осмеяли и выгнали с флота. Меня заклеймили бы как неблагонадежного и моей карьере пришел бы конец.

— Вы хотите сказать, что избегаете такого исхода. Не трусость ли это?

— Если угодно, можете трактовать это так, сэр. Но как младший офицер с подмоченной репутацией я мало чем смогу помочь. Я поделился своими предложениями со старшим офицером. Если вы со мной согласны, у вас более выгодное положение, чтобы что-то предпринять. И компьютерная сеть вас поддержит. Как бы там ни было, вместе с моим официальным докладом вы найдете просьбу о переводе. Я прошу, чтобы меня назначили на консульский пост где-нибудь, предпочтительно в Окраинах. Возможно, я смогу там быть полезным. Мне хотелось бы снова встретиться с Полом Скоттом и поближе познакомиться с его животноводческой фермой. Его коровы, возможно, спасут Федерацию.

Вице-коммодор рассматривал трубку.

— Возможно, Первый Капитан. Я подумаю. — Его глаза изучали скрытое удовлетворение. — И потом, вероятно, мы должны посмотреть, что скажет о вашем новом назначении Центральный Компьютер.

Content

Дэниэлс Брюс
БААЛИМСКИЙ ВОПРОС