Моэм Сомерсет

Портрет джентльмена - английский и русский параллельные тексты

THE PORTRAIT OF A GENTLEMAN

Портрет джентльмена

I ARRIVED IN SEOUL towards evening and after dinner, tired by the long railway journey from Peking, to stretch my cramped legs I went for a walk.

В Сеул я приехал под вечер и, пообедав, отправился погулять, чтобы размять ноги после долгого путешествия по железной дороге из Пекина.

I wandered at random along a narrow and busy street.

Я пошел наугад по узкой оживленной улице.

The Koreans in their long white gowns and their little white top-hats were amusing to look at and the open shops displayed wares that arrested my foreign eyes.

Было интересно смотреть на корейцев в белых балахонах и белых шапочках, а товары, разложенные на открытых прилавках, завораживали мои чужеземные глаза.

Presently I came to a second-hand bookseller's and catching sight of shelves filled with English books went in to have a look at them.

Вскоре я поравнялся с лавкой букиниста и, увидев полку, уставленную английскими книгами, не удержался и зашел взглянуть на них.

I glanced at the titles and my heart sank.

Пробежал глазами названия, и сердце у меня сжалось от разочарования.

They were commentaries on the Old Testament, treatises on the Epistles of St Paul, sermons and lives of divines doubtless eminent, but whose names were unfamiliar to me; I am an ignorant person.

Комментарии к Ветхому Завету, трактаты о посланиях апостола Павла, проповеди и жизнеописания богословов, без сомнения прославленных, но мне незнакомых - ведь я порядочный невежда в этой области.

I supposed that this was the library of some missionary whom death had claimed in the midst of his labours and whose books then had been purchased by a Japanese bookseller.

Полагаю, это была библиотека какого-нибудь миссионера, скошенного смертью в разгаре благих трудов, чьи книги потом приобрел японец, владелец книжной лавки.

The Japanese are astute, but I could not imagine who in Seoul would be found to buy a work in three volumes on the Epistle to the Corinthians.

Японцы - тонкие дельцы, однако мне не верилось, что в Сеуле отыщется покупатель на трехтомный трактат о "Послании к коринфянам".

But as I was turning away, between volume two and volume three of this treatise I noticed a little book bound in paper.

Но, уже собираясь отойти, я вдруг заметил между вторым и третьим томами этого издания маленькую книжечку в бумажной обложке.

I do not know what induced me to take it out.

Не знаю, что меня толкнуло вытащить ее.

It was called The Complete Poker Player and its cover was illustrated with a hand holding four aces.

Она называлась "Все об игре в покер", и обложка была украшена изображением руки, держащей четыре туза[1] .

I looked at the title-page.

Я глянул на титульную страницу.

The author was Mr John Blackbridge, actuary and counsellor-at-law, and the preface was dated 1879.

Автором оказался мистер Джон Блекбридж, нотариус и юрисконсульт, а предисловие было датировано 1879 годом.

I wondered how this work happened to be among the books of a deceased missionary and I looked in one or two of them to see if I could find his name.

Как это руководство могло оказаться среди книг покойного миссионера? И я открыл две-три в надежде найти его фамилию.

Perhaps it was there only by accident.

Впрочем, не исключено, что книжка эта попала на полку случайно.

It may be that it was the entire library of a stranded gambler and had found its way to those shelves when his effects were sold to pay his hotel bill.

Быть может, ею исчерпывалась вся библиотека какого-нибудь картежника, оказавшегося на мели, чье имущество пошло с молотка на оплату его счета в гостинице.

But I preferred to think that it was indeed the property of the missionary and that when he was weary of reading divinity he rested his mind by the perusal of these lively pages.

Однако хотелось бы думать, что она и вправду принадлежала миссионеру, что, устав от богословских рассуждений, он давал отдых утомленному уму, почитывая эти увлекательные странички.

Perhaps somewhere in Korea, at night and alone in his mission-house, he dealt innumerable poker hands in order to see for himself whether you could really only get a straight flush once in sixty-five thousand hands.

Быть может, где-то в Корее по вечерам в одиночестве своего дома при миссии он сдавал и сдавал карты, проверяя, действительно ли роял флэш выпадает один раз на шестьдесят пять тысяч сдач.

But the owner of the shop was looking at me with disfavour so I turned to him and asked the price of the book.

Однако владелец лавки посматривал на меня неодобрительно, а потому я обернулся к нему и спросил, сколько стоит эта книжечка.

He gave it a contemptuous glance and told me I could have it for twenty sen.

Он бросил на нее презрительный взгляд и сказал, что я могу приобрести ее за двадцать сенов.

I put it in my pocket.

Я положил ее в карман.

I do not remember that for so small a sum I have ever purchased better entertainment.

Не помню случая, когда за такую мизерную плату я получал бы столько наслаждения.

For Mr John Blackbridge in these pages of his did a thing no writer can do who deliberately tries to, but that, if done unconsciously, gives a book a rare and precious savour; he painted a complete portrait of himself.

Ибо на ее страницах мистер Блекбридж достиг того, что не удается ни одному писателю, сознательно к этому стремящемуся, - того, что придает книге особый аромат, если автор такой задачи не ставит. Он нарисовал исчерпывающий портрет самого себя.

He stands before the reader so vividly that I was convinced that a wood-cut of him figured as a frontispiece and I was surprised to discover, on looking at the book again the other day, that there was nothing of the kind.

Его облик стоит перед глазами читателя столь живо, что мне казалось, будто фронтисписом служила гравюра по дереву с его портретом, и я очень удивился, когда на днях заглянул в книжку и ничего подобного не обнаружил.

I see him very distinctly as a man of middle-age, in a black frockcoat and a chimney-pot hat, wearing a black satin stock; he is clean-shaven and his jaw is square; his lips are thin and his eyes wary; his face is sallow and somewhat wrinkled.

Он видится мне очень ясно: пожилой человек в черном сюртуке и цилиндре; черный атласный галстук, бритое лицо с квадратным подбородком, узкие губы, настороженные глаза. Лицо желтоватое, чуть морщинистое.

It is a countenance not without severity, but when he tells a story or makes one of his dry jokes his eyes light up and his smile is winning.

Выражение лица довольно строгое, но когда он рассказывает анекдот или отпускает одну из своих сухих шуточек, глаза у него вспыхивают и улыбка становится обаятельной.

He enjoyed his bottle of Burgundy, but I cannot believe that he ever drank enough to confuse his excellent faculties.

Он мог посмаковать бутылочку бургундского, но мне не верится, чтобы он хотя бы раз дозволил вину притупить свои превосходные умственные способности.

He was just rather than merciful at the card-table and he was prepared to punish presumption with rigour.

За карточным столом он был скорее справедлив, чем милосерден, и сурово карал наглую заносчивость.

He had few illusions, for here are some of the things that life had taught him:

Он не лелеял никаких иллюзий - вот примеры того, чему его научила жизнь:

"Men hate those whom they have injured; men love those whom they have benefited; men naturally avoid their benefactors; men are universally actuated by self-interest; gratitude is a lively sense of expected benefits; promises are never forgotten by those to whom they are made, usually by those who make them."

"Люди ненавидят тех, кому причинили вред, и любят тех, кого облагодетельствовали; люди предпочитают избегать своих благодетелей; люди везде и всюду руководствуются своими эгоистичными интересами; благодарность - живое предвкушение будущих благ; обещания никогда не забываются теми, кому они даются, и постоянно теми, кто их дает".

It may be presumed that he was a Southerner, for while speaking of Jack Pots, which he describes as a frivolous attempt to make the game more interesting, he remarks that they are not popular in the South.

Можно предположить, что он был южанином, поскольку, рассуждая на тему "джек-пота" - по его оценке, дешевого приема для оживления игры путем увеличения ставок, - он упоминает, что на Юге "джек-пот" популярностью не пользуется.

"This last fact," he says, "contains much promise, because the South is the conservative portion of the country, and may be relied on as the last resort of good sense in social matters.

"Этот факт, - говорит он, - весьма обнадеживает, ибо Юг - консервативная область страны и неизменно остается последним оплотом здравого смысла в общественных делах.

The revolutionary Kossuth made no progress below Richmond; neither Spiritualism, nor Free Love, nor Communism, has ever been received with the least favour by the Southern mind; and it is for this reason that we greatly respect the Southern verdict upon the Jack Pot."

Шляпы "кошут"[2] не распространились южнее Ричмонда; ни спиритуализм, ни свободная любовь, ни коммунизм не нашли отклика в умах южан, и по этой причине мы глубоко уважаем вердикт, который вынесли "джек-поту" южане".

It was in his day an innovation and he condemned it.

В его дни это было новинкой, которую он осудил.

"The time has arrived when all additions to the present standard combinations in Draw Poker must be worthless; the game being complete. The Jack Pot," he says, "was invented (in Toledo, Ohio) by reckless players to compensate losses incurred by playing against cautious players; and the principle is the same as if a party should play whist for stakes, and all be obliged every few minutes to stop, and purchase tickets in a lottery; or raffle for a turkey; or share a deal in Keno."

"Пришло время, когда добавлять что-либо к принятым покерным комбинациям и правилам стало абсолютно бессмысленным, ибо игра достигла своего совершенства. "Джек-пот", -говорит он далее, - был придуман (в Толедо, штат Огайо) азартными игроками для восполнения потерь в игре против осторожных игроков. Положение примерно то же, какое возникло бы, если бы игроки в вист играли на ставки и были бы вынуждены каждые десять минут прерывать игру, чтобы купить лотерейный билет или билет для участия в розыгрыше рождественской индейки либо сделать совместную ставку в лото".

Poker is a game for gentlemen (he does not hesitate to make frequent use of this abused word; he lived in a day when to be a gentleman had its obligations but also its privileges) and a straight flush is to be respected, not because you make money on it ("I have never seen anyone make much money upon a straight flush," he says) but "because it prevents any hand from being absolutely the winning hand, and thus relieves gentlemen from the necessity of betting on a certainty.

Покер - игра для джентльменов (он без колебаний часто пользуется этим заезженным словом; в его время быть джентльменом подразумевало не только привилегии, но и обязанности), и роял флэш следовало уважать не за то, что он приносит вам деньги ("мне не доводилось видеть, чтобы кто-нибудь выиграл много на роял флэше", -говорит он), но "потому, что благодаря ему ни одна комбинация не является абсолютно выигрышной, и тем самым он избавляет джентльменов от необходимости торговаться наверняка.

Without the use of straights, and hence without the use of a straight flush, four aces would be a certainty and no gentleman could do more than call on them."

Не будь флэшей, а следовательно, и роял флэшей, четыре туза были бы верняком и джентльмену оставалось бы лишь одно - сразу же предложить открыться".

This, I confess, catches me on the raw, for once in my life I had a straight flush, and bet on it till I was called.

Это, признаюсь, задело меня за живое: раз в жизни мне выпал роял флэш, и я продолжал повышать ставки, пока открыться не предложили мне.

Mr John Blackbridge had personal dignity, rectitude, humour, and common sense.

Мистеру Джону Блекбриджу были свойственны незыблемое личное достоинство, нерушимые нравственные устои, юмор и здравый смысл.

"The amusements of mankind," he says, "have not as yet received proper recognition at the hands of the makers of the civil law, and of the unwritten social law," and he had no patience with the persons who condemn the most agreeable pastime that has been invented, namely gambling, because risk is attached to it.

"Человеческие развлечения, - говорит он, - до сих пор не получили надлежащего признания творцов гражданских законов, а также и неписаного общественного закона", - и его выводят из терпения личности, которые осуждают самое приятное из всех когда-либо придуманных развлечений (а именно - азартные игры) из-за связанного с ними риска.

Every transaction in life is a risk, he truly observes, and involves the question of loss and gain.

Любой поступок в жизни, справедливо замечает он, сопряжен с риском и подразумевает приобретение или потерю чего-то.

"To retire to rest at night is a practice that is fortified by countless precedents, and it is generally regarded as prudent and necessary.

"Предаться ночному сну, - значит поступить согласно бесчисленным прецедентам, совершить то, что принято считать благоразумным и необходимым.

Yet it is surrounded by risks of every kind."

Однако это сопряжено с риском во многих и многих отношениях".

He enumerates them and finally sums up his argument with these reasonable words:

Он перечисляет все возможные опасности и заключает свои доводы следующими убедительными словами:

"If social circles welcome the banker and merchant who live by taking fair risks for the sake of profit, there is no apparent reason why they should not at least tolerate the man who at times employs himself in giving and taking fair risks for the sake of amusement."

"Если респектабельные круги одобряют банкира и коммерсанта, которые зарабатывают на жизнь честным риском ради прибыли, так почему бы этим кругам не относиться хотя бы терпимо к тому, кто время от времени рискует сам и позволяет рискнуть другим ради развлечения?"

But here his good sense is obvious.

А вот тут очевиден его здравый смысл:

"Twenty years of experience in the city of New York, both professionally (you must not forget that he is an actuary and counsellor-at-law) and as a student of social life, satisfy me that the average American gentleman in a large city has not over three thousand dollars a year to spend upon amusements.

"Двадцатилетний опыт жизни в городе Нью-Йорке, как профессиональный (не забывайте, что он нотариус и юрисконсульт), так и наблюдателя общественных нравов, убеждает меня, что средний американский джентльмен в большом городе может тратить в год на развлечения не более трех тысяч долларов.

Will it be fair to devote more than one-third of his fund to cards?

Прилично ли употребить более трети этой суммы на карты?

I do not think that anyone will say that one-third is not ample allowance for a single amusement.

Мне кажется, никто не станет отрицать, что на одно развлечение более чем достаточно ее трети.

Given, therefore, a thousand dollars a year for the purpose of playing Draw Poker, what should be the limit of the stakes, in order that the average American gentleman may play the game with a contented mind, and with the certainty not only that he can pay his losses, but that his winnings will be paid to him?"

Посему при тысяче в год на покер каков должен быть предел ставок, чтобы средний американский джентльмен мог играть со спокойной душой в уверенности, что не только сам сможет уплатить свой проигрыш, но и обязательно получит свой выигрыш?"

Mr Blackbridge has no doubt that the answer is two dollars and a half.

Мистер Блекбридж не имеет ни малейших сомнений, что два с половиной доллара - вот верный ответ на этот вопрос.

"The game of Poker should be intellectual and not emotional; and it is impossible to exclude the emotions from it, if the stakes are so high that the question of loss and gain penetrates to the feelings."

"Покеру предназначено быть интеллектуальной, а не эмоциональной игрой. Исключить же эмоции не представляется возможным, если ставки столь высоки, что вопрос о проигрыше и выигрыше воздействует на чувства".

From this quotation it may be seen that Mr Blackbridge looked upon poker as only on the side a game of chance.

Из этой цитаты можно заключить, что мистер Блекбридж считал покер азартной игрой лишь условно.

He considered that it needed as much force of character, mental ability, power of decision, and insight into motive to play poker as to govern a country or to lead an army, and I have an idea that on the whole he would have thought it a more sensible use of a man's faculties.

Он полагал, что игра эта требует такой же силы характера, остроты ума, решительности и проницательности, какие необходимы, чтобы управлять государством или командовать армией, и мне кажется, что в целом игру в покер он считал более разумным применением человеческих талантов.

I am tempted to quote interminably, for Mr Blackbridge seldom writes a sentence that is other than characteristic, and his language is excellent; it is dignified as befits his subject and his condition (he does not forget that he is a gentleman), measured, clear, and pointed.

Мне трудно удержаться, чтобы не цитировать его без конца, поскольку мистер Блекбридж лишь изредка допускает пустые фразы, а его язык бесподобен: исполнен достоинства, которого требуют и тема, и его положение (он ни на миг не забывает, что он джентльмен), лаконичен, ясен и отточен.

His phrase takes an ample sweep when he treats of mankind and its foibles, but he can be as direct and simple as you please.

Он склонен к обстоятельности, когда трактует о роде людском и его слабостях, но может быть предельно простым и внятным.

Could anything be better than this terse but adequate description of a card-sharper?

Что может быть лучше вот этого краткого, но выразительного описания шулера:

"He was a very good-looking man of about forty years of age, having the appearance of one who had been leading a temperate and thoughtful life."

"Это был очень красивый мужчина лет сорока, чья внешность словно свидетельствовала, что он ведет размеренную и духовно насыщенную жизнь"?

But I will content myself with giving a few of his aphorisms and wise saws chosen almost at random from the wealth of his book.

Однако я удовлетворюсь лишь несколькими примерами его афоризмов и мудрых изречений, взятых почти наугад из этой россыпи сокровищ.

"Let your chips talk for you.

"Пусть за вас говорят ваши фишки.

A silent player is so far forth, a mystery; and a mystery is always feared."

Преимущество на стороне безмолвного игрока: он - тайна, а тайна всегда внушает страх".

"In this game never do anything that you are not compelled to; while cheerfully responding to your obligations."

"В этой игре делайте лишь то, что требуется. И с веселой бодростью духа выполняйте свои обязательства".

"At Draw Poker all statements not called for by the laws of the game, or supported by ocular demonstration, may be set down as fictitious; designed to enliven the path of truth throughout the game, as flowers in summer enliven the margins of the highway."

"Во время игры в покер любые заявления сверх тех, которых требуют правила игры или подкрепленные жестами, следует рассматривать как вымыслы, предназначенные для расцвечивания пути истины на протяжении партии, как летом цветы расцвечивают обочины дороги".

"Lost money is never recovered.

"Проигранные деньги вернуть невозможно.

After losing you may win, but the losing does not bring the winning."

После проигрыша можно выиграть, но проигрыш не приносит выигрыша".

"No gentleman will ever play any game of cards with the design of habitually winning and never losing."

"Ни один джентльмен не сядет играть в карты с целью непрерывно выигрывать и никогда не проигрывать".

"A gentleman is always willing to pay a fair price for recreation and amusement."

"Джентльмен всегда готов охотно уплатить честную цену за развлечения и отдых".

"... that habit of mind which continually leads us to undervalue the mental force of other men, while we continually overvalue their good luck."

"...то свойство мышления, что постоянно толкает нас недооценивать силу ума других людей, хотя мы неизменно переоцениваем их удачу".

"The injury done to your capital by a loss is never compensated by the benefit done to your capital by a gain of the same amount."

"Ущерб, нанесенный вашему капиталу проигрышем, не компенсируется пополнением вашего капитала в результате выигрыша такой же суммы".

"Players usually straddle when they are in bad luck, upon the principle that bad play and bad luck united will win.

"Игроки, когда им не везет, обычно хватаются за принцип, будто плохая игра вкупе с невезением ведут к выигрышу.

A slight degree of intoxication aids to perfect this intellectual deduction."

Легкая степень опьянения способствует отточенности этого интеллектуального заключения".

"Euchre is a contemptible game."

"Юкер - игра, достойная лишь презрения".

"The lower cards as well as the lower classes are only useful in combination or in excess, and cannot be depended upon under any other circumstances."

"Карты низшего достоинства, как и низшие классы, бывают полезны лишь в комбинациях или в большом избытке; ни при каких других обстоятельствах полагаться на них нельзя".

"It is a hard matter to hold four Aces as steadily as a pair, but the table will bear their weight with as much equanimity as a pair of deuces."

"Держать четырех тузов столь же неподвижно, как пару, крайне трудно, тем не менее стол выдержит их тяжесть с тем же равнодушием, что и пары двоек".

Of good luck and bad luck:

О везении и невезении:

"To feel emotions over such incidents is unworthy of a man; and it is much more unworthy to express them.

"Испытывать из-за них эмоции недостойно мужчины, и еще более недостойно выражать эти эмоции.

But no words need be wasted over practices which all men despise in others; and, in their reflecting moments, lament in themselves."

Однако к чему тратить слова на поведение, которое все люди презирают в других и в минуты размышления осуждают в себе?"

"Endorsing for your friends is a bad habit, but it is nothing to playing Poker on credit... .

"Переводить векселя на своих знакомых - дурная привычка, но она ничто в сравнении с игрой в покер на слово...

Debit and credit ought never to interfere with the fine intellectual calculations of this game."

Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы дебет и кредит вторгались в тончайшие интеллектуальные расчеты, требуемые этой игрой".

There is a grand ring in his remarks on the player who has trained his intellect to bring logic to bear upon the principles and phenomena of the game.

А как великолепно звучит это описание игрока, который натренировал свой ум вносить логику в принципы и перипетии игры:

"He will thus feel a constant sense of security amid all possible fluctuations that occur, and he will also abstain from pressing an ignorant or an intellectually weak opponent, beyond what may be necessary either for the purpose of playing the game correctly, or of punishing presumption."

"Таким образом, он будет неизменно чувствовать себя уверенным, какой бы оборот ни приняли события, и вдобавок воздержится от того, чтобы сокрушать невежественного или интеллектуально слабого противника свыше необходимости вести игру правильно или карать заносчивость".

I leave Mr John Blackbridge with this last word and I can hear him saying it gently, but with a tolerant smile:

Я расстаюсь с мистером Блекбриджем вот на этом последнем слове и будто слышу, как он говорит мягко, но со снисходительной улыбкой:

"For we must take human nature as it is."

"Ибо мы должны принимать человеческую природу такой, какова она есть".

Content

Моэм Сомерсет Портрет джентльмена - английский и русский параллельные тексты