Головинъ Николай Николаевичъ

Мысли объ устройствѣ будущей Россiйской вооруженной силы

ПРЕДИСЛОВIЕ

Предлагаемая читателю книга есть плодъ трехлѣтней работы. Первые девять очерковъ уже появились въ печати. Они были напечатаны въ книжкахъ 6 — 8 нашего "Военнаго Сборника", издаваемаго въ Бѣлградѣ, а также вышли въ видѣ отдѣльныхъ брошюръ. Быстрая распродажа отдѣльныхъ брошюръ показываетъ, что предпринятый нами трудъ отвѣчаетъ потребностямъ нашей военной среды. Поэтому мы и предприняли это изданiе, въ которомъ къ первымъ девяти очеркамъ добавлены еще четыре новые.

Основной идеей нашего труда является признанiе единства въ мiровой эволюцiи военнаго дѣла. Вся военная исторiя XIX вѣка и начала XX-го подтверждаетъ это на каждой своей страницѣ. Наиболѣе же яркимъ примѣромъ могутъ служить побѣды японцевъ въ войну 1904 — 1905 гг. Этотъ, самый Восточный, народъ не постѣснялся перенять Западную военную науку и военную технику у нѣмцевъ и не подлежитъ никакому сомнѣнiю, что доблесть японскихъ войскъ смогла добиться побѣдныхъ результатовъ только благодаря европейской стратегiи, тактикѣ и техникѣ.

Возрожденная Россiя будетъ защищена отъ посягательствъ на ея независимость и самобытность только въ томъ случаѣ, если ея вооруженная сила будетъ построена на изученiи опыта минувшей войны на наиболѣе передовомъ въ техническомъ отношенiи фронтѣ борьбы, т. е. на выводахъ западно европейской науки. Наше невольное пребыванiе въ центрѣ европейской мысли, чрезвычайно облегчаетъ нашу работу. Мы можемъ даже утверждать, что при томъ разрывѣ, который образовался между Россiей и культурными европейскими народами благодаря большевицкому игу, работа, подобная нашей, возможна только внѣ досягательства коммунистическихъ деспотовъ.

Конечно, въ работѣ, подобной нашей, должны быть учтены и особыя условiя военныхъ действiй на русскомъ театрѣ военныхъ дѣйствiй. Нашъ трехлѣтнiй опытъ большой войны на отвѣтственныхъ оперативныхъ должностяхъ генеральнаго штаба облегчаетъ внесенiе нужныхъ поправокъ.

Въ большевицкой прессѣ уже появился рядъ отзывовъ о нашей работѣ. Мы не намѣрены полемизировать съ этими писанiями, авторы которыхъ пожелали остаться анонимными, хотя объ одномъ изъ нихъ редакцiя сочла нужнымъ упомянуть, что онъ слушалъ "въ Николаевской Военной Академiи лекцiи Н. Н. Головина".

Можемъ отвѣтить только одно: плохо слушалъ и мало понялъ, ибо нашъ оппонентъ ничего другого не могъ сказать, какъ то, что все нами излагаемое не только давно извѣстно въ красной армiи, но даже осуществлено. Мы даже заподозрѣны въ шпiонажѣ, причемъ наша работа представляется какъ плодъ шпiонажа въ совѣтской армiи.

Наивность подобныхъ утвержденiй ясна сама по себѣ. Минувшая большая война внесла столь большiя измѣненiя во всѣ области военнаго дѣла, что военно-научная работа по переоцѣнкѣ прежнихъ выводовъ еще не закончена въ западно-европейскихъ государствахъ. А вотъ оказывается, что въ "Красной армiи" давно уже все кончили и провели въ жизнь.

Не напонимаетъ ли это ленинскую электрофикацiю, обратившуюся въ "электрофикцiю".

Въ заключенiе мы считаемъ нужнымъ упомянуть о нашей вѣрѣ въ то, что правильная идея заключаетъ сама въ себѣ дѣйственную силу, какъ только она путемъ печати становится достоянiемъ многихъ. Тогда она сама притягиваетъ къ себѣ послѣдователей, а затѣмъ и исполнителей.

Этимъ "неизвѣстнымъ" Будущаго мы и посвящаемъ свой трудъ.

***

Авторъ приноситъ свою сердечную благодарность А. А. Зайцову за оказанную чрезвычайно цѣнную помощь; основа XI и XII очерковъ составлена была А. А. Зайцовымъ.

Н. Головинъ.

Часть I-ая

ОБЩIЯ ОСНОВАНIЯ

Очеркъ 1-ый

ЦѢЛЬ ТРУДА

СОДЕРЖАНIЕ: Задача труда. Переходный перiодъ и основн. планъ созиданiя русской вооруженной силы. Опытъ гражданской и опытъ большой войны. Предостереженiя противъ переоцѣнки опыта гражданской войны.

Задача труда.

Задачей предпринимаемаго труда является намѣтить тѣ пути, по которымъ должно пойти возрожденiе Россiйской Вооруженной Силы.

Переходный перiодъ и основной планъ созиданiя русской вооруженной силы.

Несомнѣнно, что этотъ созидательный процессъ вынужденъ пройти черезъ болѣе или менѣе продолжительный переходный перiодъ, обуславливаемый внутренними политическими обстоятельствами, въ которыхъ будетъ происходить возстановленiе освободившейся изъ подъ ига III-го Интернацiонала Россiи. Въ этотъ переходный перiодъ новая власть будетъ нуждаться въ оказавшейся на-лицо къ моменту переворота вооруженной силѣ для обезпеченiя въ странѣ закона и порядка. Срочность и напряженность требованiй минуты вынудятъ также новую власть прибѣгать къ упрощеннымъ методамъ формированiя и устройства войсковыхъ частей, примѣняя въ этомъ отношенiи прiемы, выработанные опытомъ гражданской войны.

Но эти прiемы не многимъ отличны отъ методовъ веденiя серьезной войны на внѣшнемъ фронтѣ. Изученiе войнъ эпохи Французской Революцiи показываетъ, что Французской армiи пришлось, пережить трудный перiодъ, въ теченiе котораго она нѣсколько разъ была на краю гибели, если не случилось разгрома, то только потому, что враги Францiи въ этотъ перiодъ оказались въ военномъ отношенiи совершенно несостоятельными. Высокiй патрiотическiй подъемъ, сопровождавшiй Французскую Революцiю, помогъ французской армiи использовать опытъ войны на внѣшнемъ фронтѣ и переродиться въ настоящую нацiональную ооруженную силу, оказавшеюся затѣмъ въ рукахъ Наполеона почти непобѣдимой.

Несостоятельность вооруженной силы, построенной на принципахъ веденiя гражданской войны, еще болѣе подтверждается на опытѣ Красной Армiи. Выигравъ въ концѣ концовъ войну на внутренемъ фронтѣ, она оказалась несостоятельной въ борьбѣ съ врагомъ внѣшнимъ: на Наровѣ она не въ силахъ разбить преградившую ей путь наскоро сформированную Эстонскую дивизiю; на востокѣ всякая встрѣча съ японцами, хотя и во много разъ слабѣйшихъ числомъ, неизмѣнно кончается быстрымъ разгромомъ; наконецъ, въ Польскую войну, несмотря на низкое качество только что созидающейся тогда польской нацiональной армiи, наступленiе къ Варшавѣ кончается катастрофическимъ бѣгствомъ.

Опытъ гражданской и опытъ большой войны.

Не подлежитъ сомнѣнiю, что опытъ гражданской войны долженъ быть учтенъ. Но не надо забывать, что гражданская война, какъ и колонiальная, не можетъ дать той полноты опыта современной войны, которую даетъ война съ внѣшнимъ врагомъ серьезной силы и использующимъ современные методы веденiя войны и организацiи армiи. Въ подобной "большой" войнѣ все государство напряжено съ верху до низу и охвачено единой цѣлью и волей. Тутъ воюютъ не армiи, а цѣлые вооруженные народы со всѣми своими организованными государственными аппаратами, активно напрягая всѣ свои силы и средства. Въ колонiальной войнѣ, какъ и въ гражданской войнѣ борятся лишь армiи и классы. Хотя въ граждаской войнѣ населенiе страны страдаетъ, не меньше, чѣмъ въ "большую войну", но степень всенароднаго организованнаго напряженiя несравненно меньше; общiй развалъ государства особенно этому препятствуетъ. Поэтому ни колонiальная, ни гражданская война не двигали такъ рѣзко и радикально впередъ военную науку, какъ это дѣлали "войны большiя". Другое напряженiе народа, другой масштабъ. Съ этой точки зрѣнiя наша Японская, равно какъ и Англо-Бурская, быстро приняли характеръ "большихъ войнъ". Но наша борьба на Кавказѣ, въ Туркестанѣ, въ Китаѣ, борьба англичанъ въ Индiи и ихъ борьба съ махдистами въ Суданѣ, борьба французовъ въ Марокко — все это войны колонiальныя. Значительно меньшая степень организованности борьбы, численности силъ и мощности средствъ, съ которыми ведутся колонiальныя войны и гражданскiя, придаютъ имъ характеръ веденiя "малой войны", въ своихъ формахъ напоминающихъ войны прошедшихъ вѣковъ.

Предостереженiя противъ переоцѣнки опыта гражданской войны.

Вопросомъ особой важности является, чтобы новая власть въ тяжелый для нея перiодъ не утеряла подъ влiянiемъ потребностей ближайшаго дня государственной точки зрѣнiя и не сошла съ пути, ведущаго къ созиданiю вооруженной силы, годной для защиты страны отъ внѣшнихъ враговъ. На мѣры, которыя она должна будетъ принимать въ переходный перiодъ, она должна смотрѣть, какъ на мѣры временныя, какъ на компромиссы, отъ которыхъ она должна будетъ отказаться сейчасъ же, какъ только путь мирнаго строительства будетъ расчищенъ. Болѣе того: уже въ переходный перiодъ должно быть приступлено безъ промедленiя къ созданiю вооруженной силы, отвѣчающей требованiямъ веденiя современной "большой" войны. Между прочимъ, опасность для новой власти утратить правильную точку зрѣнiя велика. Первое время послѣ переворота въ командномъ составѣ непремнѣнно будетъ господствовать тенденцiя преувеличивать значенiе опыта гражданской войны. Большая часть лучшаго офицерскаго состава, на которомъ будетъ строиться будущая Россiйская Армiя, участвовала въ гражданской войнѣ на той или другой сторонѣ внутренняго фронта. Болѣе близкiй опытъ, связанный съ чрезвычайно тяжелыми личными переживанiями, заслонитъ собой опытъ войны, болѣе дальнiй и вызывающiй несравненно болѣе сложныя размышленiя. Отразится и тотъ фактъ, что въ Красной Армiи по причинамъ чисто политическаго характера опытъ гражданской войны искуственно раздувается и вокругъ него создаются цѣлыя легенды. Эти легенды, хотя и въ измѣненнномъ видѣ, останутся долго жить въ средѣ офицеровъ состава бьвшей Красной Армiи и послѣ переворота.

Повидимому, руководители Красной Армiи начинаютъ также понимать, что на опытѣ гражданской войны настоящей вооруженной силы не построишь. Объ этомъ свидетельствуютъ рѣчи Троцкаго (Бронштейна) и Фрунзе, произнесенныя въ 1924 году въ Красной Военной Академiи. Особенно показательна въ этомъ отношенiи рѣчь Фрунзе, изображающаго въ настоящую минуту нѣчто вродѣ начальника Генеральнаго Штаба и въ то же время и начальника Военной Академiи.

Но трагизмъ положенiя большевиковъ и заключается въ томъ, что при ихъ режимѣ невозможна никакая научная работа. Въ отвѣтъ на выраженныя Троцкимъ и Фрунзе пожеланiямъ они могутъ услышать лишь хоръ льстецовъ и политикановъ, подыгривающихся къ "сильнымъ" въ настоящую минуту.

Такимъ образомъ, научная разработка богатѣйшаго опыта минувшей большой войны въ настоящее время въ Россiи не можетъ быть произведена. А, между тѣмъ, такая работа должна быть произведена заблаговременно, такъ какъ новая нацiональная власть, которая придетъ на смѣну III-му Интернацiоналу, должна сразу видѣть пути, по которымъ необходимо должно пойти возрожденiе вооруженной силы освобожденной Россiи.

Очеркъ 2-ой

ВОЕННАЯ ДОКТРИНА

СОДЕРЖАНIЕ: Что такое военная доктрина. Точка зрѣнiя Мольтке на созиданiе военной доктрины. Опытъ войны 1870-71 г.г. и минувшей большой войны полностью подтвердили правильность точки зрѣнiя Мольтке. Уставы (наставленiя, инструкцiи, положенiя) какъ внѣшнее выраженiе военной доктрины. Различiе въ характерѣ уставовъ различныхъ категорiй не должно приводить къ нарушенiю внутренняго единства доктрины. Центръ тяжести проведенiя въ жизнь избранной военной доктрины лежитъ въ прикладномъ обученiи войскъ. Единство доктрины можетъ вырасти только изъ единства въ научной мысли.

Что такое военная доктрина.

Какъ только Суворовъ вступалъ въ командованiе войсками, онъ тотчасъ же разсылалъ имъ свою "Науку побѣждать". Послѣдняя, изложенная своеобразнымъ Суворовскимъ языкомъ, понятнымъ рядовому нижнему чину, представляла собой своего рода катихизисъ, который всѣ генералы, офицеры и унтеръ-офицеры обязаны были знать наизусть, рядовымъ же соотвѣтствующiя выдержки изъ этого катихизиса должны были читаться ежедневно.

Какое первостепенное значенiе придавалъ Суворовъ пониманiю и усвоенiю своей "Науки побѣждать" свидѣтельствуютъ слѣдующiя заключительныя слова этого катихизиса: "…За немогузнайку офицеру арестъ, а штабъ-офицеру арестъ квартирный. Ученiе свѣтъ. Неученiе тьма. Дѣло мастера боится. И крестьянинъ не умѣетъ сохой владѣть… хлѣбъ не родится. За ученаго трехъ неученыхъ даютъ. Намъ мало трехъ. Давай намъ шесть; давай намъ десять на одного. Всѣхъ побьемъ, повалимъ, въ полонъ возьмемъ. Послѣднюю кампанiю непрiятель потерялъ счетныхъ семьдесятъ пять тысячъ, только что не сто, а мы и одной тысячи не потеряли. Вотъ, братцы, военное обученiе. Господа офицеры, какой восторгъ!"

Суворовская "Наука побѣждать" не есть уставъ; Суворовская "Наука побѣждать" есть Сувороская доктрина.

Слова "военная доктрина" были очень долго не въ почетѣ у насъ. Тутъ, конечно, имѣло нѣкоторое значенiе иностранное происхожденiе слова "доктрина" и то, что пониманiе этого слова, смѣшивалось съ понятiемъ "доктринерства". Опасамеся, что и до сихъ поръ въ массахъ нашего офицерства слово "доктрина" пользуется такимъ-же успѣхомъ, какъ слово "жупелъ" и "металлъ" въ комедiи Островскаго у замоскворѣцкой купчихи. Не любовь къ методичной, упорной и долгой работѣ, а, наоборотъ, пристрастiе къ "авось", да "небось", прикрываемое ожиданiемъ наитiя свыше, являются, къ сожалѣнiю, нашими отрицательными нацiональными свойствами. Вслѣдствiе этого наше обычное отношенiе къ вопросу "доктрины" является своего рода нацiональнымъ предразсудкомъ. Примѣръ Суворова — этого величайшаго русскаго полководца, не уступающаго въ своемъ генiи другимъ великимъ полководцамъ мiровой исторiи, тѣмъ болѣе поучителенъ.

Доктрина представляетъ собой чисто практическое приложенiе отвлеченныхъ выводовъ науки къ условiямъ опредѣленной войны. Военная доктрина создается для данной войны; если можно выразиться: для войны съ маленькой буквы и предшествуемой какимъ либо прилагательнымъ. Наука создается для войны вообще, для войны съ большой буквы. Условiями, обуславливающими созданiе доктрины, являются: свойства войскъ своихъ и противника, сила и свойства находящагося на лицо вооруженiя, государственныя, нацiонаьныя и экономическiя условiя, въ которыхъ приходится вести данную войну, условiя театра войны, т. е. все, что можно обобщить въ словахъ "реальная обстановка данной войны". Вотъ почему, если военная наука не можетъ различаться отъ того, что преподается ли она въ Военной Академiи въ Петроградѣ, въ Парижѣ или въ Берлинѣ, то доктрины русская, французская и нѣмецкая неминуемо будутъ заключать въ себѣ различныя черты. Болѣе того: доктрины одной и той же армiи въ различныя войны должны между собой отличаться. Въ современную же эпоху, вслѣдствiе быстраго совершенствованiя техники передъ каждой кампанiей должна вырабатываться новая или по крайней мѣрѣ, обновленная доктрина.

Противники доктрины указываютъ, что высшее военно-научное образованiе должно обнимать собой пониманiе, какъ вести войну при всякой обстановкѣ. Въ своемъ требованiи къ высшему военному образованiю они правы. Но въ своемъ выводѣ они грѣшатъ тѣмъ, что упускаютъ изъ виду, что дѣйствительное усвоенiе военной науки въ ея высшемъ отвлеченiи удѣлъ немногихъ. Массы же людей нуждаются въ болѣе практическихъ указанiяхъ. Это требованiе получаетъ особое значенiе въ условiяхъ современной войны, когда на борьбу выступаютъ не прежнiя профессiональныя армiи, а вооруженные народы.

Военная наука создается по преимуществу путемъ анализа. Военная доктрина представлятъ собой результатъ синтеза. Среди всѣхъ многочисленныхъ методовъ, на которые указываетъ военная наука, составители доктрины избираютъ комбинацiю методовъ, которые, по ихъ мнѣнiю, являются наиболѣе приложимыми къ обстановкѣ данной или ожидаемой войны. Какъ всякая систематическая работа, созиданiе военной доктрины требуетъ наличiя не только научно-аналитическаго ума, но и практически-созидательнаго таланта. Безъ этого военная доктрина превратится въ трафаретъ, противъ чего боролись всѣ великiе полкоодцы, хотя каждый изъ нихъ всегда создавалъ свою собственную доктрину.

Разительный примѣръ мы можемъ увидѣть въ военной исторiи, прослѣдивъ, какъ доктрина Фридриха II Прусскаго въ рукахъ его наслѣдниковъ по мѣрѣ измѣненiя условiй войны съ пути громкихъ побѣдъ короля-философа привела на путь разгрома у Iены и Аурштадта.

Точка зрѣнiя Мольтке на созиданiе военной доктрины.

Военному генiю свойственна не только чрезвычайная чуткость къ текущимъ требованiямъ жизни, но и предвидѣнiе грядущихъ измѣненiй въ этихъ требованiяхъ. Соотвѣтствующая доктрина созидается ими также интуитивно, какъ творитъ свое произведенiе генiальный писатель или художникъ. Но вытекаетъ ли отсюда, что для созданiя доктрины армiя должна ждать появленiя великаго полководца? У насъ очень много сторонниковъ подобной точки зрѣнiя. Иначе посмотрѣли на это дѣло нѣмцы. Мольтке считалъ, что участь государства не можетъ быть поставлена на карту въ зависимости отъ рѣдкой счастливой случайности — появленiя во главѣ армiи генiальнаго полководца. А, между тѣмъ, Пруссiя времени Мольтке стояла передъ эпохой кровавой борьбы за созданiе единства Германiи. И вотъ Мольтке стремится поставить участь Пруссiи внѣ зависимости отъ случайности. Въ основу организацiи высшаго управленiя Прусской, впослѣдствiе Германской вооруженной силы онъ кладетъ расчетъ на коллективную работу многихъ людей, научно образованныхъ, часто талантливыхъ. Собственно говоря, избранный имъ путь — путь свойственный всѣмъ областямъ современной жизни.

Точка зрѣнiя Мольтке не отрицаетъ великаго значенiя генiя. Если ему суждено явиться, онъ только найдетъ въ подготовленной Мольтке средѣ мощную помощь. Ему не будетъ грозить трагическая судьба генiальнаго Наполеона. А если генiю не суждено придти, то все-таки возможны хотя и не ошеломляющiе своимъ блескомъ результаты, то все-же достиженiе побѣды, пути къ которой являются при такихъ условiяхъ не заказанными; ибо какъ сказалъ Виллизенъ: "отъ знанiя до искусства разстоянiе гораздо меньше, чѣмъ отъ невѣжества".

Правильность этой точки зрѣнiя проста до самоочевидности. Трудности заключались въ ея осуществленiи. Успѣхъ на войнѣ, болѣе чѣмъ гдѣ-либо, зависитъ отъ осуществленiя единства дѣйствiй. Поэтому въ военномъ дѣлѣ путь коллективной работы чреватъ большими опасностями. Генiальность Мольтке и заключается въ томъ, что онъ находитъ нужный регуляторъ. Этимъ регуляторомъ и должно было служить единство доктрины. Для постоянной творческой работы надъ нею онъ создаетъ свой Большой Генеральный Штабъ. Эта основная задача Большого Генеральнаго Штаба служитъ той научной лабораторiей, въ которой должно было выковываться единство точки зрѣнiя команднаго состава германской армiи, оставалась долго не вполнѣ понятой сосѣдями Германiи. Съ чувствомъ радости констатируетъ это самъ Мольтке незадолго передъ смертью, утверждая, что хотя вѣроятные враги Германiи многое заимствовали у нея, но создать Большого Генеральнаго Штаба въ истинномъ значенiи этого слова они не смогли.

Опытъ войны 1870-71 г.г. и минувшей большой войны полностью подтвердили правильность точки зрѣнiя Мольтке.

Война 1870 — 71 гг. подтвердила всѣ расчеты Мольтке. Общее управленiе германскими армiями, вторгнувшимися во Францiю, часто выскальзываетъ изъ рукъ Верховнаго Главнокомандующаго Короля Прусскаго и его начальника штаба Мольтке. Первыя крупныя сраженiя Шпихернъ, Вертъ, Коломбай-Нуйли и Марсъ-Ла-Туръ разыгрываются для верховнаго командованiя случайно. Тѣмъ не менѣе, единство дѣйствiй быстро возстанавливается, ибо на разныхъ точкахъ театра военныхъ дѣйствiй различныя начальники рѣшаютъ представшiя неожиданно передъ ними задачи одинаково и въ духѣ высшаго командованiя. Война 1870 — 71 гг. крайне поучительна еще и въ томъ отношенiи, что она уже воочiю показала, что при господствующемъ значенiи огня на поляхъ сраженiя настолько усложнялось, что даже генiю трудно справиться съ своей задачей при отсутствiи подготовленныхъ въ единой доктринѣ начальниковъ. Генiальность же самого Мольтке сказалась прежде всего въ провидѣнiи "научнаго" характера веденiя современной войны и въ осуществленiи этого на дѣлѣ. Вѣрная завѣтамъ своего великаго полководца Германiя со свойственной ей методичностью шла дальше по этому пути. Вспыхнула мiровая война. Генiя въ Германiи не оказалось. Война въ концѣ концовъ была ею проиграна. Но нужно отдать справедливость, что побѣда надъ Германiей была достигнута напряженнѣйшими усилiями почти всего мiра и притомъ съ большимъ трудомъ. Не смотря на конечное пораженiе Германiи, утвержденiя стараго Мольтке остаются вѣрными. Въ этомъ можно убѣдиться, изучая любую нѣмецкую операцiю минувшей войны. Въ особенности рельефно выступаетъ значенiе школы фельдмаршала Мольтке въ операцiи 8-ой германской армiи противъ армiи генерала Самсонова.

Для подробнаго ознакомленiя съ этой операцiей мы отсылаемъ къ нашей книгѣ "Изъ исторiи кампанiи 1914 г. на русскомъ фронтѣ; начало войны и первыя операцiи въ Восточной Пруссiи". Ни Гинденбургъ, ни тѣмъ болѣе Людендорфъ не одарены генiальностью; работа воспитаннаго въ единой доктринѣ команднаго состава восполняетъ это. Идея операцiи рождена коллективно, на разныхъ точкахъ театра военныхъ дѣйствiй. 8-го августа (стараго стиля) генералъ Шольцъ, командиръ XX-го германскаго корпуса, находившагося непосредственно на путяхъ наступленiя армiи генерала Самсонова, посылаетъ телеграмму командующему 8-ой германской армiей генералу Притвицу съ предложенiемъ сосредоточить свой корпусъ въ раiонѣ Гильгенбурга для удара въ лѣвый флангъ Самсоновской армiи въ случаѣ, если она пойдетъ на Алленштейнъ. Генералъ Притвицъ хотя и рѣшившiй подъ впечатленiемъ неудачи корпуса Макензена подъ Гумбиненомъ отойти къ Вислѣ, немедленно соглашается на это, причемъ осуществленiе предложенiя Шольца благопрiятствуетъ уже рѣшенная наканунѣ Притвицомъ перевозка I-го германскаго корпуса къ правому флангу Шольца, а также направленiе 3-ей резервной дивизiи къ Алленштейну. 8-го же августа изъ Кобленца начальникъ штаба Кейзера указываетъ Притвицу на ту же идею, настаивая при этомъ на притягиванiи къ группѣ Шольца еще двухъ корпусовъ XVII и I-го резервного. Въ тотъ же день, 8-го августа, повидимому, смущенный моральной подавленностью Притвица генералъ Мольтке запрашиваетъ мнѣнiе командира I-го германскаго корпуса генерала Франсуа, слѣдующаго въ это время въ поѣздѣ по желѣзнодорожной линiи Истенбургъ — Кенигсбергъ. Франсуа ничего не знаетъ о предложенiи Шольца; тѣмъ не менѣе онъ въ своемъ отвѣтѣ настаиваетъ на приближенiи станцiй высадокъ I-го корпуса къ правому флангу XX-го корпуса и высказываемъ мысли совершенно отвѣчающiя пожеланiямъ генерала Шольца. Когда Гинденбургъ и Людендорфъ прiѣзжаютъ въ Марiенбургъ, гдѣ первый вступаетъ въ командованiе 8-ой армiей на мѣсто отрѣшеннаго Притвица, имъ остается лишь продолжать уже принятое рѣшенiе.

То же поразительное единство взглядовъ команднаго состава мы обнаружимъ, если проанализируемъ управленiе 8-ой армiи во время самого сраженiя. Три раза распоряженiя штаба 8-ой армiи облегчаютъ выходъ центральныхъ корпусовъ армiи Самсонова изъ мешка, въ который они залѣзли, но окруженiе ихъ все-таки состоялось, такъ какъ на двухъ противоположныхъ флангахъ генералъ Франсуа (I-й корпусъ) и генералъ Макензенъ (XVII корпусъ), находились блтже къ мѣстамъ рѣшительныхъ дѣйствiй, по собственному почину измѣняютъ поставленныя имъ свыше оперативныя задачи; оба они рѣшаютъ задачу совершенно тождественно въ духѣ доктрины своего непосредственнаго учителя бывшаго начальника Генеральнаго Штаба генерала Шлифена[1], проводившаго въ германской армiи идею сраженiя съ наиболѣе рѣшительнымъ результатомъ, а именно съ производствомъ двойного охвата противника (Канны). Не будетъ парадоксомъ утверждать, что побѣда надъ армiей Самсонова одержана: стратегически фельдмаршаломъ Мольтке, тактически — фельдмаршаломъ Шлифеномъ.

Итакъ, военная доктрина есть комбинацiя прiемовъ боевыхъ дѣйствiй, которая устанавливается верховнымъ руководствомъ вооруженной силы не для войны вообще, а для опредѣленной войны.

Если представить себѣ эту мысль графически, то ее можно было бы изобразить такъ: въ обширномъ кругѣ, заключающемъ въ себѣ всѣ безчисленные методы, указываемые военной наукой, верховное руководство проводитъ внутреннiй кругъ, ограничивающiй въ себѣ методы, которые, по его мнѣнiю, являются наиболѣе отвѣчающими ожидаемой обстановкѣ. Само собой разумѣется, что остальные методы не исключаются, но предпочтенiе отдаваемое нѣкоторымъ изъ нихъ, облегчаетъ подготовку ворруженной силы, сводя предъявляемыя къ ней требованiя съ пути очень широкихъ абстракцiй на путь болѣе опредѣленныхъ требованiй. Изъ заоблачныхъ высей философскаго отвлеченiя научные выводы низводятся на землю съ неизбѣжными ея грѣхами и тренiями. Отвѣтственность, которую беретъ на себя въ этомъ случаѣ верховное руководство, очень велика. Если оно ошибется, то заложитъ начало пораженiй, а не побѣдъ. Человѣческая слабость заставляетъ иногда вождей уклоняться отъ отвѣтственнаго творчества, стремясь переложить эту отвѣтственность на подчиненныхъ. Благодаря этому, сохраняется возможность формальнаго оправданiя передъ современниками ссылкой на то, что подчиненные не согласовали свои дѣйствiя съ обстановкой. Эта формула всеобъемлюща, а потому и является излюбленной. Но исторiя не вынесетъ оправданiя подобнымъ вождямъ, ибо только высшее руководство военной силой можетъ предвидѣть тѣ данныя, которыя обуславливаютъ тотъ или другой характеръ ожидаемой въ ближайшемъ будущемъ войны.

Уставы (наставленiя, инструкцiи, положенiя) какъ внѣшнее выраженiе военной доктрины.

Въ прежнiя эпохи созидать и проводить въ жизнь свою доктрину могъ единолично полководецъ. Уставы представляли собой лишь предписанiя узко формальнаго характера (строи, перестроенiя и т. д.). Но по мѣрѣ усложненiя веденiя войны, даже такъ называемые строевые уставы теряютъ свой исключительно формальный характеръ. Стоитъ только посмотреть хотя бы современные германскiе и французскiе уставы родовъ войскъ. Части ихъ, касающiяся боевыхъ дѣйствiй, приняли характеръ учебниковъ тактики. Такимъ образомъ, устанавливаемая доктрина уже въ строевыхъ уставахъ находитъ свое яркое отраженiе. Въ современную эпоху уже невозможенъ случай, имѣвшiй мѣсто въ Наполеоновскую эпоху, когда французская императорская армiя, ведшая свои бои на началахъ глубокой тактики, до конца своего существованiи въ 1815 г. имѣла въ своемъ распоряженiи уставъ 1791 года, построенный всецѣло на принципахъ линейной тактики. Подобное ненормальное положенiе вещей было и тогда терпимо лишь потому, что армiя Наполеона почти все время находилась на войнѣ, и войска усвоили доктрину своего полководца чисто практически, на боевомъ опытѣ.

Насколько выше Наполеона былъ въ этомъ отношенiи нашъ Суворовъ со своей "наукой побѣждать". Съ дальнѣйшимъ теченiемъ исторiи жизнь ярко подтаердила это. Мольтке подготовляет прусскую армiю къ побѣдамъ 1866 и 1870 — 71 г.г., несмотря на то, что эта армiя пребываетъ 50 лѣтъ въ мирѣ. Для настоящей эпохи методы Суворова и Мольтке и являются единственными соотвѣтствующими. Эти методы въ отличiе отъ прежнихъ методовъ, узко практическихъ, могутъ быть названы научными.

Значенiе военной науки для созданiя доктрины стало въ настоящую эпоху еще болѣе значительнымъ. Съ усложненiемъ матерiальной части чрезвычайно усложнились методы боевыхъ дѣйствiй и увеличилось число комбинацiй, между которыми приходится выбирать созидателю доктрины. Быстрота же совершенствованiя матерiальной части приводитъ къ тому, что опытъ минувшей войны быстро старѣетъ и только наука может предвидѣть дальнѣйшую эволюцiю военнаго искусства.

Сложность и измѣнчивость современной военной доктрины вноситъ большое затрудненiе въ дѣло обученiя войскъ. При современной системѣ кадровой армiи въ мирное время подъ знаменами обучаются миллiоны перемѣннаго состава, образующаго, послѣ краткаго срока своей дѣйствительной службы запасъ обученныхъ бойцовъ. Переучивать этотъ запасъ при объявленiи мобилизацiи представляетъ большiя трудности. Использованiе при мобилизацiи перволинейными войсками младшихъ сроковъ службы вноситъ нѣкоторое облегченiе въ рѣшенiе труднаго вопроса боевой подготовки армiи. Но кромѣ этого созидатели вооруженной силы должны учесть также сложность и измѣнчивость современныхъ военныхъ доктринъ при составленiи уставовъ: матерiалъ, подлежащiй изложенiю въ уставахъ, распредѣляется не только по спецiальностямъ (уставы родовъ войскъ, службъ и т. п.), но и по степени подверженности его измѣненiямъ. Практически это осуществляется слѣдующимъ образомъ.

Уставы родовъ войскъ (такъ называемые строевые уставы) должны заключать въ себѣ только тѣ элементарныя данныя, которые обуславливаются находящимся въ данную минуту у армiи вооруженiемъ. При этомъ эти уставы должны подраздѣляться на двѣ части: собственно уставъ со всѣми формальными наименѣе измѣняемыми данными и наставленiе для боевыхъ дѣйствiй въ рамкахъ не выше полка. Эта вторая часть можетъ подвергаться болѣе частымъ измѣненiямъ, но всетаки, въ виду того, что рамки ея ограничены разсмотренiемъ дѣйствiй малыхъ войсковыхъ единицъ, она будетъ болѣе устойчивой, нежели уставныя указанiя, касающiяся болѣе крупныхъ единицъ. По этому пути мы уже шли до войны, но мы считаемъ, что эта идея должна быть проведена гораздо рѣзче и полнѣе; въ строевые уставы должны быть перенесены и элементарныя формулы такъ называемой полевой службы войскъ, а именно: развѣдка, охраненiе, походныя движенiя, расположенiе на отдыхъ, а также вопросы управленiя въ рамкахъ полка.

Руководящiя указанiя для дѣйствiя войсковыхъ единицъ высшихъ, нежели полкъ, мы предлагаемъ распредѣлить на двѣ группы наставленiй или инструкцiй:

1. "Наставленiя для совмѣстныхъ боевыхъ дѣйствiй различныхъ родовъ войскъ" въ рамкахъ бригады, дивизiи и корпуса, а также всѣ инструкцiи, касающiяся работы различныхъ службъ связи, снабженiя и тыла, обезпечивающихъ успѣхъ боевыхъ дѣйствiй вышеуказанныхъ боевыхъ соединенiй.

2. "Наставленiе для вожденiя высшихъ соединенiй", посвященное методамъ оперативнаго руководства корпусомъ, армiей и группой армiй, а также "Положенiе о полевомъ управленiи войскъ" и сопряженныя съ нимъ другiя "положенiя".

При такомъ распредѣленiи инструктивнаго матерiала доктрины получается возможность саму редакцiю изложенiя уставовъ и наставленiй приспособить къ степени подготовленности того круга начальниковъ, къ которымъ каждый изъ этихъ уставовъ обращается. Вслѣдствiе этого наставленiя для совмѣстныхъ боевыхъ дѣйствiй различныхъ родовъ войскъ и въ особенности для вожденiя высшихъ войсковыхъ соединенiй могутъ всецѣло прiобрѣсти характеръ офицiальнаго научнаго тактическаго и стратегическаго руководства.

Подобное раздѣленiе имѣетъ и болѣе глубокое методологическое значенiе. Низшiе войсковые уставы будутъ заключать въ себѣ всю военно-воспитательную часть доктрины[2], среднiе — главную часть тактическихъ, а высшiе стратегическихъ идей доктрины. Вышеуказанное не значитъ, что низшiе войсковые уставы не будутъ касаться тактики, что "Наставленiе для совмѣстныхъ боевыхъ дѣйствiй различныхъ родовъ войскъ" не будетъ вовсе касаться стратегiи, а "Наставленiе для вожденiя высшихъ войсковыхъ соединенiй" — тактики. Вопросъ идетъ лишь о той основной точкѣ зрѣнiя, подъ угломъ которой будутъ трактоваться вопросы.

Низшiе уставы, предназначенные прежде всего для руководства подготовкой бойца и низшихъ войсковыхъ единицъ должны прежде всего быть проникнуты духомъ военной педагогики. Необходимость въ современномъ огневомъ бою болѣе глубокаго проникновенiя пѣхоты вглубь расположенiя противника, нежели это требовалось раньше, заставляетъ составителей этихъ уставовъ обратить особое вниманiе на воспитанiе пѣхоты и кавалерiи въ духѣ "Суворовской нападательной тактики". Прочное внѣдренiе въ психологiю бойца стремленiя проникновенiя вглубь непрiятельскаго расположенiя требуетъ развитiя въ немъ увѣренности въ своихъ силахъ при рукопашной схваткѣ съ непожелавшимъ сдаться врагомъ.

Наша армiя традицiонно воспитывалась въ сознанiи своего превосходства въ рукопашной схваткѣ. Поддержать эту историческую традицiю должно составить одну изъ цѣлей военной педагогики (низшихъ уставовъ). Для этого нужно культивировать, какъ важнѣйшiй военный спортъ, уколъ штыкомъ, рубка шашкой, стрѣльбу изъ револьвера, бросанiе ручныхъ гранатъ и даже кулачную или иную борьбу.

Но этотъ культъ, какъ результатъ военно-педагогическихъ требованiй, не долженъ внушать бойцу ложныхъ идей о современномъ огневомъ боѣ. Въ этомъ и была ошибка М. И. Драгомирова. Имѣя великую заслугу передъ русской армiей своимъ стремленiемъ возродить въ ней Суворовскую традицiю, онъ не учелъ того радикальнаго измѣненiя тактики, происшедшаго со времени Суворова.

"Наука Побѣждать" говоритъ:

"Береги пулю на три дня, а иногда и на цѣлую кампанiю, когда негдѣ взять. Стрѣляй рѣдко, да мѣтко, штыкомъ коли крѣпко; пуля обмишулится, а штыкъ не обмишулится; пуля-дура, штыкъ-молодецъ".

Эти Суворовскiя слова привели М. И. Драгомирова къ совершенно невѣрному заключенiю:

"Въ этомъ пунктѣ", пишетъ онъ, — "сдѣлана превосходная оцѣнка относительнаго достоинства холоднаго и огнестрѣльнаго оружiя". Суворовъ дѣйствительно дѣлаетъ оцѣнку огнестрѣльнаго оружiя, но своего времени, когда на 300 шаговъ хорошiй стрѣлокъ не могъ быть увѣреннымъ что попадетъ даже въ 5-ти этажный домъ. Изъ этой основной логической ошибки и вытекли всѣ тактическiе нелѣпости, которыя пытались вводить въ нашу армiю послѣдователи М. И. Драгомирова — Сухомлиновъ (на должности военнаго министра) и Бончъ-Бруевичъ (редакторъ новыхъ изданiй Драгомировской тактики).

Формула Суворова "пуля — дура, штыкъ — молодецъ", конечно сейчасъ абсолютно не примѣнима. Она даже вредна, ибо внушаетъ солдату недовѣрiе къ своему главному оружiю — ружью, пулемету и пушкѣ. Солдатъ, узрѣвшiй въ первомъ же бою, что современная пуля дура, въ томъ случаѣ, если онъ не вѣритъ въ наступательную силу своего огнестрѣльнаго оружiя, становится пассивнымъ. Въ этомъ и лежала главная причина тактической пассивности нашихъ войскъ въ Японскую войну. Между тѣмъ, японскiя войска, воспитанныя германскими инструкторами, были полны вѣры въ силу своего огня и потому проявили на поляхъ сраженiй самое ярко выраженное стремленiе впередъ.

На примѣрѣ вопроса обученiя штыку мы хотѣли обнаружить особенность низшихъ уставовъ. Вынужденные одновременно сочетать тактическiя и военно-педагогическiя стороны, они непремѣнно сталкиваются съ нѣкоторыми различiями въ требованiяхъ. И вотъ, при разрѣшенiи этихъ различныхъ точекъ зрѣнiя, нужно прежде всего остерегаться укладывать реальности жизни въ прокрустово ложе. Въ конечной своей формѣ эта вредная тенденцiя выражалась у насъ въ проповѣди "пуля — дура, а штыкъ — молодецъ", а у французовъ въ томъ, что ихъ солдаты остроумно называли "bourrer les cranes".

"Наставленiе для совмѣстныхъ дѣйствiй различныхъ родовъ войскъ" переноситъ центръ тяжести разсужденiя уже всецѣло въ область тактики. Солидарность общихъ дѣйствiй и уменьшенiе внутреннихъ тренiй для достиженiя съ наименьшей затратой крови наибольшихъ результатовъ — вотъ главная задача этого устава. Главнымъ оружiемъ борьбы для начальника дивизiи является его артиллерiя, ибо отъ 2/3 до ¾ потерь будетъ нанесено непрiятелю нашими пушками и гаубицами. Пѣхота подводится къ рукопашной схваткѣ только для использованiя результатовъ успѣшнаго огневого боя. Поэтому, если низшiе уставы должны съумѣть внушить бойцамъ постоянное, неудержимое стремленiе впередъ, то наставленiе для совмѣстныхъ боевыхъ дѣйствiй родовъ войскъ должно дать начальнику умѣнiе "придерживать" свою хорошую пѣхоту въ минуты нерѣшеннаго еще огневого боя съ тѣмъ, чтобы потребовать отъ нея крайняго напряженiя въ минуты, когда противникъ по образному выраженiю нѣмецкаго устава "созрѣетъ для штурма" (штурмрейфъ). Для этого начальникъ долженъ умѣть правильно оцѣнивать обстановку. Поэтому наставленiе для совмѣстныхъ дѣйствiй родовъ войскъ должно быть насквозь проникнуто словами Суворовской "Науки побѣждать":

"Два воинскiя искусства: первое — глазомѣръ: какъ въ лагерь стать, какъ идти, гдѣ атаковать, гнать и бить. Второе — быстрота". При этомъ обращаемъ здѣсь особенное вниманiе на обстоятельство всегда забываемое: Суворовъ ставитъ для военнаго искусства на первое мѣсто глазомѣръ, а не быстроту.

Вотъ въ своемъ предпочтенiи "глазомѣру" разсматриваемые нами теперь уставы средней категорiи должны нѣсколько отличаться отъ уставовъ низшихъ; въ уставахъ средней категорiи должна красной нитью проходить мысль: — "войска водятъ въ бой, а не на убой" въ уставахъ же низшей категорiи должна быть столь-же ярко проведена мысль: "войска должны быть готовы по первому приказанiю отдать свою жизнь".

Различiе въ этомъ отношенiи обѣихъ категорiй уставовъ могутъ быть обрисованы на слѣдующемъ примѣрѣ: части пѣхоты и кавалерiи должны умѣть рѣшительно атаковать или упорно обороняться (по нѣмецкому афоризму: здѣсть стою и здѣсь умру). Для дивизiи же въ ея цѣломъ вопросъ не рѣшается столь примитивно. Дивизiя можетъ не только рѣшительно наступать, но вести и затяжное наступленiе и оборону, она можетъ вести демонстрацiю, наконецъ, она часто будетъ строить свою оборону въ глубину. Послѣднее потребуетъ обороны двухъ позицiй: передовой и главной. Было бы ошибкой предполагать, что для этого дивизiя распредѣлитъ равномѣрно свое сопротивленiе на обѣихъ позицiяхъ или же, что войска на одной изъ позицiй будутъ обороняться менѣе упорно, чѣмъ на другой. Нѣтъ. Свое главное сопротивленiе дивизiя сосредоточитъ только на главной позицiи. Это выразится въ неравномѣрномъ распредѣленiи силъ дивизiи, начальникъ которой и сосредоточитъ главныя ея силы для обороны главной позицiи. Но въ проявленiи упорства обороны меньшей части дивизiи, обороняющей передовую позицiю, и большей части дивизiи, обороняющей главную, не должно быть различiя. Войска на обѣихъ позицiяхъ должны проявлять максимальное упорство, придерживаясь правила: здѣсь стою и здѣсь умру. Упорная оборона частей первой линiи кончается лишь послѣ приказанiя старшаго начальника объ отходѣ или по истеченiи того опредѣленнаго срока, который онъ заблаговременно укажетъ.

Когда мы перейдемъ въ область высшихъ уставовъ (Наставленiе для вожденiя высшихъ войсковыхъ соединенiй), то абрисы доктрины еще болѣе усложняются, но зато вступаетъ въ силу законъ большаго числа. Командиръ корпуса, особенно же командующiй армiей или главнокомандующiй имѣетъ дѣло съ явленiями, заключающими въ себѣ такое огромное число отдѣльныхъ случаевъ, что влiянiе "случайности" до нѣкоторой степени парализуется взаимнымъ погашенiемъ крайностей и вырисовывается средняя линiя возможностей. Вотъ почему, если младшiй начальникъ не можетъ воевать не рискуя, то, чѣмъ выше начальникъ, тѣмъ большую роль въ его распоряженiяхъ долженъ играть расчетъ. Послѣднiй ему облегчается еще тѣмъ, что его освѣдомленiе о противникѣ получаетъ все болѣе объемлющiй характеръ и потому многое изъ данныхъ о противникѣ, что для младшаго начальника является случайностью, для старшаго представляетъ величину, научно учитываемую.

Всякiй расчетъ обуславливается возможностью использованiя опредѣленныхъ величинъ. Законъ большаго числа имѣетъ дѣло со "средними величинами" (примѣръ статистики). Такимъ образомъ, уже это одно подсказываетъ, что стратегiя болѣе точная наука, нежели тактика. Тутъ приходится обратить вниманiе на нашу основную ошибку въ стратегiи. Увлекаясь примѣромъ Суворова, требовавшаго крайняго напряженiя своихъ войскъ, мы забывали, что Суворовъ по условiямъ ограниченности тѣхъ силъ, которыми онъ командовалъ, совмѣщалъ въ себѣ одновременно главнокомандующаго, командующаго, командира корпуса, а часто и начальника дивизiи. Въ роли послѣдняго онъ умѣлъ потребовать отъ войскъ невозможнаго и не считалъ враговъ (примѣръ: его маршъ въ Пражской операцiи до Бреста). Но въ роли главнокомандущаго его методы другiе: здѣсь онъ считаетъ враговъ, и свои стратегическiя заданiя не основываетъ на такомъ же напряженiи, какъ въ тактикѣ. Полуторамѣсячная остановка у Бреста въ той же Пражской операцiи является другимъ примѣромъ. Командующiй армiей или главнокомандующiй постоянно кладутъ въ основу своихъ стратегическихъ расчетовъ у насъ крайнее напряженiе войскъ, не оставляя зазора для своихъ подчиненныхъ для проявленiя добавочной энергiи съ цѣлью преобороть непредвидѣнныя случайности. Операцiи срываются также точно, какъ проливается чаша отъ послѣдней переполнившей ее капли. Кроме того, нужно имѣть въ виду, что стратегiя имѣетъ своей задачей подвести войска къ полю сраженiя (поставить ихъ въ наиболѣе выгодное положенiе). Тактика же употребляетъ войска на полѣ сраженiя. Слѣдовательно, стратегiя должна подвести войска не измученными, а сохраняющими свой запасъ силъ. Вотъ почему основнымъ правиломъ стратегiи является расчетъ, основанный на среднихъ величинахъ. Въ этомъ отношенiи очень поучительно сравненiе расчета нашего и нѣмецкаго въ операцiяхъ въ Восточной Пруссiи въ 1914 году. Вотъ тутъ то и обнаруживается большая разница въ точкахъ зрѣнiя, которыя проводятся въ уставахъ, преимущественно тактическаго характера (низшiе и среднiе уставы) и уставахъ преимущественно стратегическаго характера (высшiе). Первые должны требовать отъ начальника умѣнiя потребовать отъ войскъ крайняго напряженiя, т. е. умѣнiя быть въ нужную минуту расточительнымъ. Вторыя должны требовать отъ начальника умѣнiя экономнаго рѣшенiя оперативныхъ задачъ съ тѣмъ, чтобы не растрачивать капиталъ энергiи войскъ до сраженiя.

Различiе въ характерѣ уставовъ различныхъ категорiй не должно приводить къ нарушенiю внутренняго единства доктрины.

Различiе въ требованiяхъ уставовъ различныхъ категорiй привело нѣкоторыхъ писателей къ мысли о существованiи трехъ доктринъ: одной воспитательной, другой тактической и третьей стратегической. Мы думаемъ, что подобное раздѣленiе можетъ повести къ затемнѣнiю одной изъ существеннѣйшихъ мыслей, а именно — единства доктрины. Послѣднее заключается, прежде всего въ томъ, что воспитанiе, и тактика, и стратегiя должны быть слиты въ одно логическое цѣлое. Отсутствiемъ подобнаго единства и грѣшили мы до войны. То что доктрина должна быть единой, не значитъ, что ея отдѣльныя части воспитательная, тактическая, стратегическая должны смѣшиваться въ одну кучу. Въ этихъ частяхъ могутъ быть различiя, но не должно быть внутреннихъ противорѣчiй. Чтобы выяснить мысль о различiяхъ, мы приведемъ слѣдующiй примѣръ.

Лучшимъ солдатомъ для выполненiя всякой тактической и стратегической задачи является солдатъ, воспитанный въ духѣ Суворовской "смѣлой нападательной тактики". Принимая во вниманiе, что та часть доктрины, которая внѣдряется въ массу войскъ, должна быть наименѣе подверженной измѣненiямъ, вполнѣ естественно воспитывать солдата въ наступательномъ духѣ независимо отъ того, придется ли начинать войну со стратегической обороны. Въ этомъ случаѣ въ уставахъ указанныхъ трехъ категорiй будутъ различiя, но не будетъ противорѣчiй.

Возьмемъ для дальнѣйшаго поясненiя нашей мысли доктрины германскую и французскую передъ войной 1914 г. Германцы пользуясь запаздыванiемъ сосредоточенiя всей Русской вооруженной силы готовились нанести быстрое рѣшительное пораженiе французской армiи съ тѣмъ, чтобы затѣмъ нанести такое же пораженiе Русской армiи. Поэтому германская доктрина во всѣхъ своихъ частяхъ должна была носить ярко наступательный характеръ. Въ воспитательной части она требовала дурхшнитсолдата, въ тактикѣ и стратегiи рѣшительнаго наступленiя съ самаго начала войны, причемъ эти идеи могли быть доведены до своей крайности. Стоитъ только прочесть упомянутый нами выше трудъ начальника германскаго Большого Генеральнаго Штаба графа фонъ-Шлифена подъ заглавiемъ "Канны". Вэ томъ трудѣ, имѣвшемъ исключительное значенiе для высшей части германской военной доктрины, фельдмаршалъ фонъ-Шлифенъ внушаетъ мысль нѣмецкому высшему командному составу и Генеральному Штабу, что идеаломъ формы сраженiя, къ которому должно стремиться германское командованiе, являются Канны, т. е. охватъ сразу двухъ фланговъ съ дальнѣйшимъ окруженiемъ врага. При подобной формѣ сраженiя — полное уничтоженiе врага, т. е. то, что какъ разъ требовалось основной мыслью плана: успѣть разбить враговъ Германiи порознь. Въ оперативномъ управленiи войсками нѣмецкая доктрина въ самой рѣзкой формѣ выдвигаетъ на первый планъ рѣшенiе вопроса "Чего я хочу?", вводя лишь въ видѣ поправки данныя о волѣ противника. Предъявляя подобныя требованiя, нѣмцы, конечно, отдавали себѣ отчетъ, что такое предъявленiе вело къ нѣкоторой предвзятости рѣшенiй начальниковъ. Но они учитывали, что въ подавляющемъ большинствѣ случаевъ обстановка предстоящей Германiи войны потребуетъ именно такого "предвзятаго" рѣшенiя. Недостатки подобнаго образа дѣйствiй окупались преимуществомъ сохнаненiя иницiативы въ своихъ рукахъ и быстраго развитiя операцiи. Вмѣстѣ съ тѣмъ графъ фонъ-Шлифенъ и его преемники приняли всѣ мѣры, чтобы предъявленныя имъ требованiя не являлись бы только красивыми словами, непосильными для проведенiя ихъ въ жизнь. Матерiальная подготовка германской армiи передъ войной 1914 года можетъ считаться образцовой. Дивизiямъ и высшимъ войсковымъ соединенiямъ были даны такiя могущественныя артиллерiйскiя средства, что, дѣйствительно, онѣ могли осуществлять ту рѣшительность дѣйствiй, которая отъ нихъ требовалась. Внутреннее единство доктрины улавливается гораздо труднѣе, нежели ея внѣшнее. Трудъ "Канны", который въ Германскомъ Генеральномъ Штабѣ почитался за Евангелiе, не былъ даже переведенъ на русскiй языкъ, и мы увѣрены, что мало русскихъ офицеровъ Генеральнаго Штаба его штудировали. Во Францiи онъ прошелъ тоже незамѣченнымъ. Правда, передъ самой войной въ 1914 г. появился трудъ капитана Daille съ предисловiемъ одного изъ членовъ Верховнаго Военнаго Совѣта генерала Ruffey подъ заглавiемъ: "Essai sur la doctine strategique allemande d'apres "La bataille de Cannes" par de Feld Marechal de Schliffen". Чтенiе этого труда теперь можетъ лишь показать, насколько непонятнымъ оказался для французовъ внутреннiй смыслъ творенiя Шлифена. Капитанъ Дайль, главнымъ образомъ, полемизируетъ съ покойнымъ уже тогда Шлифеномъ на тему, что Наполеонъ былъ, какъ полководецъ, крупнѣе, чѣмъ Мольтке.

Если внутреннiй смыслъ германской до военной доктрины оказался непонятенъ французамъ, то съ другой стороны ихъ поразила внѣшняя ея однородность: наступленiе въ воспитанiи, наступленiе въ тактикѣ, наступленiе въ стратегiи. Любители "централизма", математическаго равенства, французы поддались на приманку внѣшней цѣльности германской доктрины. Безспорная истина, что только наступленiе ведетъ къ выигрышу войны, проведенное такъ просто и ярко въ германской доктринѣ, ударила по воображенiю французовъ. Незадолго передъ войной во французскомъ Генеральномъ Штабѣ появилось теченiе съ талантливымъ полковникомъ Гранмезономъ во главѣ, которое съ ярымъ осужденiемъ напало на существовавшую тогда французскую доктрину. Послѣдователи этого новаго направленiя, проповѣдуя наступленiе всегда и во чтобы то ни стало, дошли до отрицанiя значенiя обороны. Они требовали, чтобы доктрина французской армiи была бы столь же наступательной во всѣхъ своихъ частяхъ, какъ и германская. Но они упустили изъ виду, что во-первыхъ, именно по тѣмъ самымъ причинамъ, по которымъ Германiя должна была стремиться добиться возможно быстраго рѣшенiя, Францiя должна была всячески оттягивать рѣшительный перiодъ операцiй до окончательной готовности Россiи; этотъ перiодъ измѣрялся двумя мѣсяцами, но и всякiй выигранный день являлся стратегическимъ успѣхомъ для союзниковъ и проигрышемъ для Германiи, слѣдовательно, несмотря на громадное значенiе при веденiи войны наступательнаго образа дѣйствiй, въ данномъ случаѣ Францiя должна была начать со стратегической обороны. Послѣдняя при всѣхъ ея недостаткахъ имѣетъ одно преимщество: она оттягиваетъ рѣшительный перiодъ операцiй и даетъ выигрышъ времени, а это какъ разъ нужно было союзникамъ въ началѣ войны. Въ этомъ отношенiи та французская доктрина, которая браковалась съ пѣною у рта новымъ теченiемъ Французскаго Генеральнаго Штаба, несмотря на ея многiе тактическiе дефекты, конечно, несравненно болѣе отвѣчала требованiямъ обстановки начала войны 1914 года. Стратегическая оборона вовсе не всегда осуществляется обороной въ тактикѣ. Въ этомъ отношенiи напомнимъ безсмертные примѣры стратегической обороны генерала Бонапарта въ Италiи осенью 1796 года, а также стратегическую оборону Пьемонта Суворовымъ въ 1799 г. противъ армiй Макдональда и Моро. Такимъ образомъ, стратегическая оборонительная доктрина можетъ быть въ то же время и тактически наступательной. Вотъ это то обстоятельство и было совершенно упущено Гранмезономъ и его послѣдователями, требовавшими наступленiя вездѣ, всегда и во что бы то ни стало.

Они не поняли, что проведенiе въ германской доктринѣ идеи наступленiя во всѣхъ частяхъ этой доктрины являлось дѣломъ даннаго для Германiи случая. Смѣшавъ всѣ понятiя въ одно, французы ушли съ пути научнаго мышленiя и пошли по банальному пути "моды на наступленiе". Легковѣсность мысли французскихъ "младотурокъ", какъ они называли себя сами, увеличивалась еще тѣмъ обстоятельствомъ, что сама тактическая часть французской доктрины чрезвычайно отстала по сравненiю съ германской. Хотя она и была огневой, но всецѣло базировалась на идеѣ господствующаго значенiя ружейнаго огня, между тѣмъ какъ это значенiе перешло уже на долю артиллерiи. Такимъ образомъ, французскiе "младотурки" не только играли въ области стратегiи на руку нѣмцамъ, но въ то же время вели свои войска не въ бой, а на убой. Дорого пришлось заплатить за это Францiи. Французская армiя понесла пораженiе въ первомъ же сраженiи (Battaille de la frontiere) и для своего спасенiя должна была взывать о помощи къ своему союзнику Россiи. Россiя рыцврски исполнила свой долгъ чести, но ей пришлось за это пожертвовать частью своей армiи въ Восточной Пруссiи.

Центръ тяжести проведенiя въ жизнь избранной военной доктрины лежитъ въ прикладномъ обученiи войскъ.

Правильно составленные уставы (наставленiя, инструкцiи, положенiя) являются частью работы по проведенiю въ армiи избранной военной доктрины. Представляя собой прежде всего практическое приложенiе выводовъ науки къ опредѣленной обстановкѣ, внѣдренiе доктрины въ еще большей мѣрѣ зависитъ отъ самаго хода обученiя войскъ и ихъ команднаго состава. Вотъ почему Суворовская "Наука побѣждать" заключала въ себѣ двѣ части: словесное поученiе и ученiе показное; причемъ второе составляло первую часть. Въ настощее время военное искусство настолько осложнилось, что оно не можетъ быть включено, какъ это было сдѣлано, правда съ большимъ мастерствомъ, Суворовымъ, въ узкiя рамки показного ученiя и одного общаго поученiя.

Какъ и въ области уставной, приходится раздѣлить инструктивный матерiалъ на рядъ категорiй въ зависимости отъ того, къ кому поученiе обращается, такъ же точно самый процессъ внѣдренiя въ армiю доктрины, въ особенности въ среду команднаго состава, вынужденъ пользоваться гораздо болѣе сложными методами, нежели въ эпоху Суворова. Тактическiя задачи на картахъ и на мѣстности, военныя игры на картахъ и на мѣстности, показныя ученiя, маневры войскъ — вотъ обширные отдѣлы воинскаго обученiя, которыя должны получить въ современную эпоху самое широкое развитiе. Показное ученiе Суворова является лишь одной изъ ступеней на длинной лѣстницѣ боевой подготовки современныхъ армiй.

Широкое примѣненiе этихъ методовъ позволяетъ вдохнуть живой духъ въ доктрину, безъ которой она рискуетъ сбиться на путь шаблона. Благодаря подобной постановкѣ вопроса въ уставахъ и инструкцiяхъ будетъ сосредоточено изложенiе формальной и принципiальной части доктрины; прикладная же часть ея должна проходиться войсками на "частномъ случаѣ", т. е. въ тактическихъ занятiяхъ, ученiяхъ и маневрахъ.

Единство доктрины можетъ вырасти только изъ единства въ научной мысли.

Отсюда мы видимъ, что по существу говоря, центръ тяжести привитiя войскамъ соотвѣтствующей доктрины лежитъ здѣсь и что поэтому однихъ отлично составленныхъ уставовъ, наставленiй, положенiй еще слишкомъ мало. Съ другой стороны подобная постановка дѣла требуетъ, чтобы всѣ многоразличныя занятiя войскъ и команднаго состава были проникнуты духомъ единой доктрины.

Ген. Сухомлиновъ думалъ рѣшить этотъ вопросъ очень просто: запретить всякое тактическое и стратегическое инакомыслiе. Но такое рѣшенiе въ стилѣ Щедринскаго Угрюмъ-Бурчеева, конечно, не соотвѣтствуетъ требованiямъ жизни. Нужно вѣдь, чтобы принятая единая доктрина была бы въ то же время не "какая нибудь", а истинная. Отъ того, что римскiй папа заставилъ Галлилея присягнуть, что земля не вертится, земля не перестала вращаться.

Для правильнаго разрѣшенiя этой трудной задачи есть только одинъ путь: путь Мольтке, т. е. путь науки.

Этотъ путь не заказанъ и намъ.

Но этотъ путь долгiй и трудный. Для того, чтобы дѣйствительно вступить на него, нужно еще проникнуться глубокой вѣрой въ науку.

Въ нашей работѣ мы и зовемъ на этотъ путь.

Несомнѣнно, что окончательное созданiе доктрины будущей Россiйской армiи намъ, находящимся заграницей, недоступно. Для этого требуется знанiе такихъ конкретныхъ данныхъ, которое достижимо только лицамъ, непосредственно стоящимъ у кормила правленiя армiей. Но намѣтить главныя исходныя точки, опредѣлить общiя абрисы этой доктрины вполнѣ возможно и, можетъ быть, они для насъ, находящихся внѣ большевистской деспотiи, виднѣ. Совѣтскiе "спецы" не смѣютъ отойти отъ "китовъ" ленинизма: матерiализма, отрицанiя современной культуры и нацiональнаго начала и ставки на всемiрную революцiю. Подобныя отправныя точки сами по себѣ уже ставятъ вѣхи на ложномъ пути, на которомъ не найти истинной науки. Найдемъ же въ себѣ силу вѣры въ науку и, вмѣстѣ съ Галлилеемъ, скажемъ: "а земля все-таки вертится".

Жизнь неминуемо покажетъ правоту нашей точки зрѣнiя. Въ ожиданiи же этой минуты нужно, не покладая рукъ, работать, дабы не уподобиться Евангельскимъ "неразумнымъ дѣвамъ", у которыхъ потухли свѣтильники къ минутѣ встрѣчи Жениха. Въ первыя минуты возрожденiя Россiи поздно будетъ искать "масло для свѣтильника науки".

"Одинаковый взглядъ на вещи приводитъ къ единству мысли; единство мысли — къ единству дѣйствiй", такъ опредѣлялъ въ свое время во французской Высшей Школѣ профессоръ Фошъ, будущiй маршалъ Францiи, единство доктрины.

Единство взгляда нужно не только для веденiя войны. Оно нужно и для самого созиданiя вооруженной силы въ мирное время. Безъ единства взгляда эта созидательная работа осуждена на блужданiе изъ стороны въ сторону, а слѣдовательно къ значительному уменьшенiю своей продуктивности, къ большимъ внутреннимъ тренiямъ, къ лишнимъ расходамъ и къ потерѣ времени.

Попробуемъ же, прежде, всего, создать единство взгляда, но не Сухомлиновскимъ путемъ невѣжества, запрещающаго инако мыслить, а путемъ убѣждающей науки.

Это первый этапъ по пути къ единству доктрины.

Этапъ самый длинный, но необходимый для всѣхъ послѣдующихъ.

Очеркъ 3-й

КАЧЕСТВО ВОЙСКЪ

СОДЕРЖАНIЕ: Главенствующее значенiе "духа" войскъ. Мы признавали этотъ основной законъ войны болѣе на словахъ, чѣмъ на дѣлѣ. Зависимость "духа" войскъ отъ соцiальныхъ и политическихъ условiй. Необходимость во время войны охраненiя "духа" войскъ отъ разлагающаго влiянiя тыла. Оцѣнка "качества" Русской армiи. Какiя мѣры нужны для доведенiя будущей Русской армiи до высшей "качественной" степени, т. е. до высшей маневренной способности. а) Усиленiе вѣры въ наступательную силу современнаго огнестрѣльнаго оружiя. б) Просвѣщенiе. в) Коллективный спортъ. г) Качественные унтеръ-офицерскiе и ефрейторскiе кадры. д) Доблесть и хорошая профессiональная подготовка офицерства — въ особенности высшаго команднаго состава и Генеральнаго Штаба. Децентрализованное или централизованное оперативное управленiе? Первое представляетъ идеалъ къ которому нужно итти. Какими путями слѣдуетъ итти къ этому идеалу при еще недостаточно высокой подготовкѣ начальниковъ а) Методъ Суворова б) Метод Мольтке. Зависимость нашихъ дѣйствiй отъ качества армiй вѣроятныхъ противниковъ. Эта данная можетъ учитываться на войнѣ. Но эта данная трудно учитывается для Европейскихъ армiй передъ войной. "Равненiе" по болѣе сильному и "современно" организованному противнику.

Передъ войной 1914 — 18 г.г. мы признавали главенствующее значенiе духовнаго элемента болѣе на словахъ, чѣмъ на дѣлѣ.

Минувшая война только еще разъ подтвердила громадное значенiе духовныхъ факторовъ для побѣды. Для того, чтобы одержать послѣднюю, нужно прежде всего имѣть сильный духъ.

Законъ главенства духовнаго элемента въ явленiяхъ войны всегда признавался русской военной наукой. Но въ то же время необходимо констатировать и другой фактъ: на практикѣ наше преклоненiе передъ "духомъ" было часто только формальнымъ. Это недостаточное пониманiе сущности "духа" войскъ и привело къ тому недопустимому пренебреженiю къ нему, которое проявляло передъ войной 1914 г. наше Военное Министерство въ вопросѣ комплектованiя и мобилизацiи армiи. Руководители нашего Военнаго Министерства совершенно не учли, что современная армiя, превращающаяся съ объявленiемъ войны въ вооруженный народъ, должна черпать силу своего духа въ гущѣ самаго народа, уподобляясь Антею, нуждавшемуся для притока силъ прикосновенiя къ своей матери-землѣ. А для этого есть только одинъ методъ — территорiальная система комплектованiя, когда земляки деруться вмѣстѣ, когда каждая волость, уѣздъ, маленькiй городъ можетъ узнать "своихъ героевъ" и окружить ихъ заслуженнымъ ими ореоломъ уваженiя и, обратно, заклеймить презрѣнiемъ своихъ трусовъ. Территорiальная система создаетъ здоровыя гигiеничныя соцiальныя условiя, при которомъ автоматически вырастаетъ общественный контроль самого народа надъ "духомъ" своихъ войскъ. Не даромъ рѣшительно всѣ культурныя европейскiя государства въ основу организацiи своихъ армiй положили принципъ территорiальнаго комплектованiя. Даже Австро-Венгрiя — эта лоскутная имперiя, и та съ различными компромиссами все таки провела у себя территорiальную систему. Только Россiя отклонилась отъ этого пути. Сдѣлавъ этк принципiальную ошибку, мы затѣмъ никакъ не могли распутаться въ послѣдствiяхъ. Не только при мобилизацiи части заполнялись "незнакомцами", но и раненые, какъ правило, не попадали по возвращенiи въ свои части. Каждый строевой начальникъ, участвовавшiй въ войнѣ, знаетъ, какъ понижало духъ части эта взаимная "чуждость" начальниковъ и ихъ подчиненныхъ.

Не лишено интереса отмѣтить здѣсь, что генералъ Сухомлиновъ, въ своихъ только что вышедшихъ воспоминанiяхъ, утверждаетъ, что имъ была проведена территорiальная система комплектованiя. Подъ этимъ утержденiемъ онъ подразумѣваетъ произведенное имъ отодвиганiе нѣсколькихъ корпусовъ вглубь Россiи, что приблизило ихъ къ основнымъ районамъ ихъ комплектованiя. Дѣйствительно — это увеличивало возможность территорiальной системы комплектованiя, но этого было еще мало. Ген. Сухомлиновъ и его сотрудники понимали идею укомплектованiя очень узко, если можно такъ выразиться, матерiалистично, только въ смыслѣ ускоренiя процесса мобилизацiи. Воспоминанiя ген. Сухомлинова служатъ яркимъ доказательствомъ полнаго непониманiя современной духовной сущности территорiальной системы, которая прежде всего основывается на томъ, чтобы запасные и раненые возращались бы въ свою часть.

Если вдуматься въ нашу стратегiю, то мы тоже не всегда увидимъ внимательное учитыванiе духовнаго элемента. Стратегiя Главнокомандующаго С.-З. фронта генерала Жилинскаго является въ этомъ отношенiи наиболѣе яркимъ отрицательнымъ образцомъ. Для подробнаго ознакомленiя мы отсылаемъ къ нашей книгѣ "Изъ исторiи кампанiи 1914 г.; начало войны и первыя операцiи въ Восточной Пруссiи".

Наконецъ и въ области тактики на дѣлѣ мы также грѣшили часто тѣмъ же пренебреженемъ къ "духовному элементу". Тутъ особенно рѣзко выявлялось представленiе о "духѣ войскъ" какъ о чемъ то неисчерпаемомъ и самодовлѣющемъ. Мы строили нашу теорiю боя на такомъ расточительномъ расходованiи крови, которое не могли выдержать даже самыя лучшiя войска въ мiрѣ. Вмѣстѣ съ этимъ мы плохо учитывали зависимость "духа войскъ" отъ причинъ соцiальнаго и политическаго характера, причинъ, получившихъ особую силу и влiянiе послѣ превращенiя профессiональной армiи въ вооруженный народъ.

Зависимость "духа" войскъ отъ соцiальныхъ и политическихъ условiй.

Соцiальныя и политическiя условiя, въ которыхъ живетъ страна, являются первыми данными, влiяющими въ современную эпоху на "духъ" войскъ. Раньше, когда армiя могла воспитываться оторванною отъ народа, положенiе было другое. Но теперь влiянiе этихъ двухъ факторовъ является громаднымъ. Вотъ почему въ современную эпоху вести войну, непопулярную въ массахъ, есть предпрiятiе безнадежное.

Вспомнимъ нашу войну съ Японiей. Идея войны, сама по себѣ, дплеко не представляла собой той авантюры, какъ это обыкновенно принято думать. Но эта идея не была осознана и одобрена нацiональнымъ самосознанiемъ. Темная народная масса интересовалась войной лишь по столько, поскольку она влiяла на ея семейные и хозяйственные интересы. Большинство интеллигенцiи относились къ войнѣ индеферентно; оно спокойно занималось своими обычными дѣлами; въ тяжелые дни Ляояна, Шахэ, Мукдена и Цусимы театры, рестораны и разныя увеселительныя завѣденiя были также полны, какъ и всегда. Часть же интеллигенцiи не только относилась индеферентно къ нашимъ неудачамъ, но даже желала и старалась ихъ вызвать. Съ этой цѣлью велась пропаганда среди запасныхъ, войска засыпались прокламацiями. Пораженiямъ армiи открыто радовались.

Не то мы видѣли на японской сторонѣ. Японскiй народъ во всемъ своемъ составѣ, отъ перваго ученаго до послѣдняго рабочаго, былъ проникнутъ идеей необходимости войны съ Россiей. Каждому японцу была присуща идея, что для дальнѣйшаго развитiя его страны нужны новыя земли и что эти земли можно прiобрести лишь путемъ завоеванiя. Въ какой мѣрѣ эта идея вошла въ самое существо японца показываетъ слѣдующiй фактъ: когда въ 1895 г. вмѣшательство Европейскихъ державъ заставило Японiю отказаться отъ главныхъ плодовъ ея побѣды надъ Китаемъ — Портъ-Артура, 43 японскихъ офицера лишили себя жизни. Послѣ занятiя русскими войсками Портъ-Артура почти каждая газетная статья, имѣвшая хотя бы незначительное отношенiе къ политикѣ, кончалась словами: "помни о Ляодунѣ". Насколько популярна была въ Японiи идея борьбы съ Россiей, хорошо иллюстрируютъ слѣдующiя цифры. Возникшее въ Японiи вскорѣ послѣ войны съ Китаемъ "Общество военной доблести", поставившее себѣ цѣлью подготовку народа къ войнѣ въ частности же въ борьбѣ съ Россiей, черезъ два года послѣ своего открытiя имѣло уже 90.000 человѣкъ, а черезъ 6 лѣтъ члены его считались сотнями тысячъ. Во время войны съ Россiей горячее сочувствiе народа наослабно сопровождало японскую армiю. Каждый успѣхъ ея вызывалъ взрывъ восторга, каждая неудача (Путиловская сопка, отбитiе штурма Портъ-Артура) острою болью отзывалась во всей странѣ.

Въ этомъ отношенiи народа къ войнѣ и кроется главная причина японскихъ побѣдъ. Изъ него родилось стремленiе борца къ побѣдѣ; имъ обуславливалась та моральная сила, которая толкала японскаго бойца водрузить флагъ восходящего солнца на русскихъ позицiяхъ.

Правительство, отдающее себѣ отчетъ о неминуемости въ будущемъ вооруженнаго столкновенiя, должно произвести длительную подготовку общественнаго мнѣнiя всей страны. Послѣ 1870 — 71 года Францiя въ теченiе 40 лѣтъ упорно культивировала у своихъ народныхъ массъ идею несправедливости аннексiи Эльзасъ-Лотарингiи. Подобную же работу, но на идѣе реванша, производитъ сейчасъ Германiя.

Здѣсь мы коснулись вопросовъ общеполитическаго характера. Руководители армiи должны умѣть понять передъ готовящейся разразиться грозой, въ какой мѣрѣ общiя политическiя и соцiальныя условiя позволяютъ разсчитывать на сильный духъ бойца, и имѣть гражданское мужество открыто заявить правительству, если эти условiя неблагопрiятны, ибо воевать безъ достаточной силы духа, это все равно, что воевать безъ пушекъ. Министерство генерала Куропаткина и несетъ отвѣтственность передъ Россiей за то, что оно этого своевременно не сдѣлало. Только что опубликованный дневникъ ген. Куропаткина показываетъ, что послѣднiй докладывалъ Государю Императору о готовности Японiи, о стратегической для насъ необходимости не отвлекаться отъ западной границы, гдѣ будутъ рѣшаться судьбы Россiи, онъ протестовалъ противъ Безобразовской авантюры и лѣсной концессiи на Ялу… Но онъ не сказалъ главнаго: духъ нашей страны для борьбы ея съ Японiей въ ту минуту былъ несостоятеленъ.

Необходимость во время войны охраненiя "духа" войскъ отъ разлагающаго влiянiя тыла.

Если необходимость популярности войны имѣетъ столь большое значенiе, что можетъ заставить правительство отказаться отъ нея и итти на уступки и униженiя, то тѣмъ съ большимъ вниманiемъ нужно относиться къ поддержанiю во время войны общественнаго мнѣнiя страны на уровнѣ, необходимомъ для побѣды. Чѣмъ культурнѣе государство, чѣмъ болѣе сознательны его народныя массы, тѣмъ властнѣе проявляется эта необходимость. Примѣръ Францiи и Германiи въ минувшую войну крайне поучителенъ въ этомъ отношенiи. Большинство военныхъ писателей обѣихъ этихъ странъ настаиваетъ на томъ, что на этотъ вопросъ было обращено слишкомъ мало вниманiя. "Пресса, — пишетъ одинъ французскiй писатель[3], - несмотря на свои лучшiя намѣренiя лишенная соотвѣтствующаго руководства и освѣдомленiя часто писала то, что совсѣмъ не слѣдовало говорить. Въ перiодъ пораженческаго кризиса въ 1917 году газеты, находящiяся внѣ подозрѣнiй въ дурномъ умыслѣ, подливали масла въ огонь, критикуя, съ голоса пораженцевъ главнокомандованiе и органы управленiя армiи. Провинцiя жила въ полномъ невѣдѣнiи, и распространявшiеся тамъ чудовищные слухи оставались безъ возраженiя: одинъ префектъ, напримѣръ, громогласно разсказывалъ въ началѣ марта 1916 года, что генералъ Х. былъ разстрѣлянъ и что само правительство увѣдомило объ этомъ префекта. Даже въ парламентѣ не всегда различали то, что можно говорить, и о чемъ слѣдуетъ помолчать".

"Конечно, не слѣдуетъ обманывать страну такъ же, какъ этого не нужно дѣлать въ отношенiи армiи. И та, и другая не прощаютъ обмана; когда подобный обманъ раскрывается, то онѣ жестоко за это мстятъ: мы только что видѣли въ Европѣ поражающiе примѣры этого. Но это не значитъ, что можно все говорить и что безразлична сама манера, какъ говорить. Объясните населенiю, что нацiональная оборона требуетъ, чтобы весь коммерческiй флотъ былъ предназначенъ для перевозки американскихъ войскъ, и что вслѣдствiе этого придется терпѣть больше лишенiй въ продовольствiи; оно это пойметъ и покорится этой неизбѣжности. Отдайте же рѣзкiй приказъ: уменьшить аппетиты — и населенiе будетъ возмущено. Въ теченiе трехъ лѣтъ Германiя выдерживала съ поразительной стойкостью величайшiя лишенiя, потому что народнымъ массамъ путемъ многочисленныхъ гезетныхъ статей, публичныхъ рѣчей агентовъ правительства и лекцiй странствующихъ лекторовъ было выяснено значенiе требуемыхъ жертвъ".

Оцѣнка "качества" русской армiи.

Подъемъ нацiональнаго чувства въ массахъ явленiе очень сложное. Чѣмъ культурнѣе эти массы, тѣмъ понятнѣе для нихъ общегосударственныя нужды. Когда русскiй крестьянинъ-солдатъ въ 1917 году не захотѣлъ драться на фронтѣ, потому что врагъ былъ еще далеко отъ его деревни, мы могли убѣдиться воочiю въ томъ, насколько чуждъ былъ ему сознательный патрiотизмъ британца, француза, нѣмца. Этотъ же русскiй крестьянинъ въ теченiе трехъ предшествующихъ лѣтъ хорошо дрался въ рядахъ армiи, пока соцiальная жизнь страны шла въ привычныхъ для него рамкахъ. Но какъ только революцiя сломала этотъ привычный для него обиходъ, предъявила къ нему требованiе къ активному, сознательному патрiотизму, онъ оказался совершенно несостоятельнымъ.

Сознательный, активный патрiотизмъ воспитывается въ теченiе нѣсколькихъ поколенiй. Переживаемая нынѣ Россiей смута, заставляющая призадуматься надъ судьбами нашего отечества даже обывателя самаго глухого захолустья, послужитъ отличнымъ воспитателемъ народнаго самосознанiя. Поэтому можно съ увѣренностью утверждать, что возрожденiе Россiи не будетъ протекать среди такого же безразличiя массъ, какое имѣло мѣсто раньше.

Событiя послѣднихъ лѣтъ побуждаютъ очень многихъ относиться съ большимъ пессимизмомъ къ боевымъ качествамъ русской армiи.

Мы не будемъ ссылаться на побѣдоносную исторiю русской армiи со времени создателя ея Петра Великаго, хотя подобная ссылка сама по себѣ можетъ заставить призадуматься пессимистовъ. Измѣненiе основныхъ чертъ народа не происходитъ въ теченiе одного-двухъ десятковъ лѣтъ. Мы предложимъ вниманiю отзывъ о свойствахъ русской армiи, формулированный въ Германскомъ Большомъ Генеральномъ Штабѣ въ 1913 году. Въ вопросѣ, подобномъ нами разсматриваемому, русскому изслѣдователю очень трудно сохранить научную объективность. Въ этомъ случаѣ особенно вѣрно положенiе, что наблюдающiй со стороны видитъ яснѣе. Когда же таковымъ является такой внимательный наблюдатель, какъ Германскiй Большой Генеральный Штабъ, отдававшiй себѣ отчетъ о серьезности назрѣвающей войны съ Россiей, когда мнѣнiе этого наблюдателя высказано до тѣхъ фактовъ, которые въ общихъ чертахъ подтвердили его заключенiе, то послѣднiе получаютъ не только большой интересъ, но и большую научную цѣнность. Въ своемъ трудѣ "Der Deutsche Generalstab in Vorbereitung und Durchfurung des Weltkrieges" генералъ фонъ Куль, одинъ изъ видныхъ работниковъ Германскаго Большого Генеральнаго Штаба[4] приводитъ слѣдующую оцѣнку боевыхъ свойствъ русской армiи, изложенную въ документахъ этого штаба въ 1913 году.

"Армейскiя операцiи русскихъ будутъ такъ же, какъ и раньше, медлительными. Нельзя ожидать быстраго использованiя русскими военноначальниками выгодной оперативной обстановки такъ же, какъ быстраго и точнаго выполненiя войсками приказаннаго маневра. Тренiя, которыя возникаютъ во всѣхъ инстанцiяхъ при отдачѣ, передачѣ и исполненiи оперативныхъ приказанiй очень велики. Вслѣдствiе этого при встрѣчномъ столкновенiи съ русскими нѣмецкое командованiе можетъ позволить себѣ такiе маневры, на которые оно при равноцѣнномъ противникѣ рѣшаться не должно[5].

"Солдатскiй матерiалъ въ общемъ, такъ же, какъ и раньше, хорошъ. Русскiй солдатъ физически силенъ, нетребователенъ и неустрашимъ. Съ другой стороны онъ тяжелъ на подъемъ, духовно мало развитъ и несамостоятеленъ. Сильныя стороны русской пѣхоты могли проявляться въ большей степени раньше при примѣненiи сомкнутыхъ строевъ, нежели въ современной боевой обстановкѣ. Внѣшнимъ впечатленiемъ русскiй солдатъ относительно мало поддается. Послѣ неудачъ русская войсковая часть сравнительно быстро поправляется и способна вновь къ упорной оборонѣ[6].

Мы увѣрены, что всякiй, кто участвовалъ въ минувшую войну согласится съ правильностью этой общей характеристики. Но это признанiе не должно непремѣнно повлечь за собой проповѣдь необходимости для Россiйской армiи доктрины, проникнутой оборонительно-позицiоннымъ духомъ. То, что русская армiя способна провести въ жизнь и подвижную, наступательную доктрину, порука нашъ Суворовъ съ его "смѣлой нападательной тактикой". Вопросъ заключается лишь въ томъ, чтобы отрицательныя въ этомъ отношенiи стороны нашей армiи были бы тщательно изучены, насколько возможно искоренены и, во всякомъ случаѣ, ихъ вредное влiянiе парализовано.

Вдумываясь въ вышеприведенную характеристику, мы увидимъ, что главная причина малой маневренной способности нашей армiи лежала не столько въ свойствахъ солдата, сколько въ неподготовленности команднаго состава и Генеральнаго Штаба.

Какiя мѣры нужны для доведенiя будущей Русской армiи до высшей "качественной" степени, т. е. до высшей маневренной способности.

Въ самомъ дѣлѣ: маневренно способная армiя — это высшее выраженiе качественно хорошей армiи. Возможность достиженiя этой высшей ступени обуславливается, кромѣ данняхъ общаго политическаго и соцiальнаго порядка, о которомъ мы уже упоминали, еще данными, если можно такъ выразиться, профессiональнаго характера. Эти данныя могутъ быть сгруппированы въ три категорiи:

1. Данныя, увеличивающiя увѣренность солдата въ своихъ силахъ.

2. Данныя, увеличивающiя увѣренность солдата другъ въ другѣ и въ своихъ начальникахъ.

3. Подготовленность и сила кадровъ.

Данныя первой категорiи въ значительной мѣрѣ зависятх отъ сознанiя бойца въ своей физической силѣ. Въ здоровомъ тѣлѣ — здоровая душа. Въ смыслѣ физической силы и выносливости солдатскiй составъ русской армiи находится въ очень благопрiятныхъ условiяхъ. Это констатировали въ 1913 году и нашѣѣи враги.

а) Усиленiе вѣры въ наступательную силу современнаго огнестрѣльнаго оружiя.

Въ эпоху Суворова, когда бои рѣшались исключительно шокомъ холоднаго оружiя подготовка нашего отличнаго матерiала была очень проста: она ограничивалась обученiемъ колоть штыкомъ, пикой, рубить саблей. Нынѣ условiя усложнились. Несомнѣнно, что подобное обученiе, какъ это и было упомянуто выше, имѣетъ педагогическое значенiе, чтобы заставить бойца не бояться послѣдняго момента сближенiя — рукопашной схватки. Но этого сейчасъ слишкомъ мало и, какъ мы уже говорили выше, ошибка нашихъ "штыкопоклонниковъ" и заключалась въ томъ, что они упустили изъ виду, что въ современную эпоху бойцу нужно еще внушить увѣренность въ возможности для него пройти то огненное пространство, которое отдѣляетъ его отъ противника. Во времена Суворова эта задача рѣшалась броскомъ впередъ черезъ полосу узкую въ сто саженъ, полосу дѣйствительнаго огневого пораженiя, психологически — внушенiемъ презрѣнiя къ огню ("пуля дура, штыкъ молодецъ"). Въ настоящее время подобное же тактическое рѣшенiе невозможно, психологическое — крайне вредно. Внушая пренебреженiе къ огнестрѣльному оружiю, мы подсѣкаемъ его вѣру в свое собственное ружье, пулемет, пушку. Между тѣмъ, вѣра въ нихъ, въ то, что именно посредствомъ ихъ онъ можетъ совершить свое движенiе впередъ и, болѣе того, такъ потрясти морально противника, что придется врага только забирать въ плѣнъ, является теперь самой существенной частью подготовки активнаго духа бойца. Это требуетъ, въ свою очередь, не только умѣнiя хорошо владѣть своимъ огнестрѣльнымъ оружiемъ, но въ еще большей степени умѣнiя тактически примѣнять его.

б) Просвѣщенiе.

Такимъ образомъ, на важнѣйшее мѣсто является подготовленность бойца къ проявленiю въ широкой мѣрѣ личнаго почина. Нельзя отрицать того, что нѣмцы правы, указывая на "пассивность", нашего солдатскаго матерiала. Но мы будемъ оспаривать заключенiе, что эта пассивность прирожденная. По нашему глубокому убѣжденiю она является слѣдствiемъ малаго просвѣщенiя. Малопросвѣщенный человѣкъ легче теряется въ сложной обстановкѣ. Болѣе того: даже въ тѣхъ случаяхъ, когда онъ обладаетъ большимъ волевымъ посыломъ, его усилiя для общей работы пропадаютъ. Разительный примѣръ подобнаго явленiя можетъ служить хотя бы слѣдующiй фактъ.

Въ сраженiи у Гумбинена Русская 1-ая армiя неожиданно контръ-атакована 8-й германской армiей. Эта неожиданность могла бы не имѣть мѣста, ибо глаза русскаго солдата развѣдчика, смѣло пробравшагося въ гущу врага, видѣли сборы врага. Наканунѣ этого сраженiя казакъ одного изъ разъѣздовъ нашего III-го корпуса доставилъ въ штабъ корпуса записку, которую на рѣкѣ Роминге передалъ ему какой-то пѣхотинецъ. Эта записка гласила слѣдующее: "довожу Вамъ, что австрiйскiе войска вчера слѣзли съ вагона и направились на мѣсто Голубково[7], такъ что въ Голубковѣ стоитъ артиллерiя германская, и уланы и австрiйскiя войска. На сѣверѣ также непрiятельская артиллерiя, кавалерiя и пѣхота. Прошу дать знать нашей дивизiи и нашему полку, въ которомъ и существую — Имеретинскiй 157 пѣхотный полкъ, 7 рота, развѣдчикъ, запасный Данiилъ Рябининъ". Авторъ этой записки долженъ былъ проявить высшую степень личнаго почина, находчивости, смѣлости, активности для того, чтобы увидѣть то, что онъ видѣлъ, а также для того, чтобы сообщить назадъ. Все это онъ преодолѣлъ, но неодолимымъ препятствiемъ для него оказалась малая грамотность. Онъ многое видѣлъ, но объяснить этого не могъ, а потому и цѣнность его работы свелась къ нулю. А сколько Данiиловъ Рябининыхъ работало такимъ же образомъ въ пустую. Между тѣмъ эта моллекулярная работа и создаетъ активность армiи.

Создающiе Россiйскую Вооруженную Силу должны твердо увѣровать, что каждая лишняя народная школа имѣетъ значенiе для защиты нацiональныхъ интересовъ не меньше, чѣмъ лишнiй пулеметъ. Съ другой стороны, сама армiя должна пойти навстрѣчу просвѣтительной работѣ и смотрѣть на себя, какъ на одинъ изъ очпгов просвѣшенiя народныхъ массъ.

в) Коллективный спортъ.

Увѣренность солжата другъ въ другѣ въ прежнiя эпохи создавалась очень просто: примѣненiемъ на поляхъ битвъ сомкнутаго строя. Въ настоящую эпоху при распыленiи боевыхъ порядковъ приходится развивать въ бойцѣ чувство взаимной выручки въ несравненно болѣе сложныхъ и менѣе отчетливо осязаемыхъ формахъ. Прежняя привычка къ механической цѣльности земѣняется теперь привычкой къ групповой солидарности усилiй. Этимъ и объясняется то особое вниманiе, которое обращено въ настоящее время всеми культурными государствами на широкое развитiе коллективнаго спорта. Въ этомъ отношенiи всѣ слѣдуютъ примѣру англо-саксовъ, видѣвшихъ въ своемъ футболѣ великолѣпный педагогическiй прiемъ для развитiя въ молодыхъ людяхъ чувства общественной солидарности въ борьбѣ. Вотъ почему широкое развитiе спортивныхъ общественныхъ игръ должно получить въ до-военной подготовкѣ нашей молодежи большое развитiе.

г) Качественно сильные унтеръ-офицерскiе и ефрейторскiе кадры.

Просвѣщенiе русскихъ массъ послѣ того одичанiя, который внесъ въ нихъ большевизмъ, разрушившiй все дѣло народнаго образованiя, потребуетъ длительнаго перiода времени. Слѣдовательно, въ томъ случаѣ, если мы всетаки будемъ нуждаться въ маневренно-способной армiи, мы должны найти какой-то временный палiативъ. Пассивность малопросвѣщеннаго солдата въ современномъ бою объясняется прежде всего той растерянностью, которая охватываетъ примитивный умъ въ чрезвычайно осложнившейся обстановкѣ. Понимая "механическое единство", онъ не въ состоянiи былъ подняться до объединенiя усилiй болѣе сложнаго объединенiя не наружнаго, а внутренняго. Здѣсь намъ приходится обратить особое вниманiе на парализованiе этого отрицательаго явленiя, путемъ улучшенiя ближайшаго начальника рядового — ефрейтора и унтеръ-офицера. Этотъ ближайшiй къ солдатамъ начальникъ и долженъ вдохнуть недостающую энергiю въ мелкихъ ячейкахъ боевого порядка.

д) Доблесть и хорошая профессiональная подготовка офицерства — въ особенности высшаго команднаго состава и Генеральнаго Штаба.

Если мы подчеркивали только что великое значенiе унтеръ-офицерскаго и ефрейторскаго состава, то вовсе не для того, чтобы уменьшить возросшее значенiе офицерскаго и высшаго команднаго состава. Мы хотѣли только обратить вниманiе на вопросъ, который находился у насъ въ пренебреженiи (малочисленность сверхсрочныхъ унтеръ-офицеровъ) и который, какъ разъ вслѣдствiе особенностей нашего солдата, имѣлъ несравненно большее значенiе въ нашей армiи, чѣмъ въ прочихъ.

Эта же самая отсталость культурнаго развитiя нашего рядового солдата, не всегда могшаго подняться надъ своими "тамбовскими" интересами на уровень сознательнаго русскаго патриотизма, предъявляетъ къ нашему офицерскому составу требованiя гораздо большiя, нежели въ другихъ армiяхъ. Значенiе въ Русской армiи "личнаго примѣра" команднаго состава несравненно больше нежели въ армiяхъ французской, британской или германской. Ни въ одной изъ этихъ армiй % потерь въ командномъ составѣ не достигалъ въ минувшую войну той высоты, какъ у насъ. Это показываетъ также, что въ смыслѣ доблести наше кадровое офицерство блестяще выдержало кровавое испытанiе.

Слабое мѣсто оказалось въ другомъ: въ тактической и стратегической подготовкѣ, причемъ, чѣмъ выше, тѣмъ въ большей степени.

Вышеприведенная нѣмецкая характеристика нашей армiи говоритъ: "нельзя ожидать быстраго использованiя русскими военноначальниками выгодной стратегической обстановки такъ же, какъ быстраго и точнаго выполненiя приказаннаго маневра войсками. Тренiя, которыя возникаютъ во всѣхъ инстанцiяхъ при отдачѣ, передачѣ и использованiи оперативныхъ приказанiй, очень велики".

Нельзя не признать вѣрность этого утвержданiя, которое переноситъ центръ тяжести маневренной способости въ область подготовки высшихъ начальниковъ и Генеральнаго Штаба. Наши первыя операцiи въ Восточной Пруссiи въ 1914 году служатъ яркимъ доказательствомъ, того, что дѣйствительно здѣсь лежала наша основная слабая сторона. Въ этихъ операцiяхъ участвуютъ почти исключительно наши первоочередныя дивизiи (второочередныя дивизiи привлекаются къ участiю лишь въ послѣднiй перiодъ сраженiя у Мазурскихъ озеръ и для прикрытiя начавшагося отступленiя). Полевыя части, выступившiя въ походъ съ многочисленными кадрами, оказались способными и къ быстрымъ движенiямъ и къ энергичному наступленiю. Изученiе этой операцiи намъ показываетъ, что, несмотря на то, что въ массѣ нашъ радовой солдатъ представляетъ собой "пассивный матерiалъ", тѣмъ не менѣе, даже при всѣхъ дефектахъ нашей организацiи мирнаго времени въ началѣ кампанiи 1914 года, когда цѣлы были многочисленные кадры 3-хъ лѣтняго срока службы, мы могли имѣть маневро-способныя части армiи. Но громадныя тренiя развивались въ оперативныхъ управленiяхъ самихъ армiй, какъ правильно это и предусматривалъ Германскiй Большой Генеральный Штабъ: "въ отдачѣ, передачѣ и исполненiи оперативныхъ приказовъ".

Стало быть на подготовку высшаго команднаго состава и Генеральнаго Штаба и должно быть обращено особое вниманiе при созданiи будущей Россiйской армiи въ томъ случаѣ, если мы не собираемся ограничиться при веденiи войны тяжеловѣсными формами позицiонной борьбы.

Что подобной жертвы не требуется, доказательствомъ можетъ служить исторiя нашей армiи и прежде всего Суворовскiе начальники и войска. Но, конечно, въ современную эпоху научныя требованiя къ начальнику неизмѣримо возросли.

Какъ поставить эту подготовку, мы разсмотримъ въ другомъ мѣстѣ; здѣсь же мы установимъ, какъ выводъ, что наша будущая доктрина можетъ быть тактически наступательной, и къ этому идеалу и слѣдуетъ стремиться, ибо тактически наступательная доктрина можетъ осуществить не только наиболѣе сильныя формы стратегическаго наступленiя, но и наиболѣе сильныя формы стратегической обороны и въ то же время только тактически наступательная доктрина отвѣчаетъ началамъ подвижной войны.

Децентрализованное или централизованное оперативное управленiе? Первое представляетъ идеалъ къ которому нужно итти.

Но путь къ достиженiю этого идеала для нашей армiи болѣе далекъ и труденъ, чѣмъ для армiй съ болѣе культурными народными массами. Поэтому необходимо учесть это въ той части доктрины, въ которой устанавливается форма оперативнаго управленiя. Въ крупныхъ чертахъ типы оперативнаго управленiя могутъ быть охарактеризованы въ зависимости отъ того, какое начало получаетъ въ нихъ преобладающее значенiе: централизацiя или децентрализацiя? Въ вполнѣ современныхъ формахъ эти два типа выражены: первый, т. е. централизованное оперативное управленiе, во французской доктринѣ, второй, т. е. децентрализованное оперативное управленiе, въ нѣмецкой доктринѣ. Несомнѣнно, что послѣ опыта минувшей войны французская доктрина стала менѣе централистична, нежели она была до 1914 года, а германская стала менѣе децентрализованной, чѣмъ она была до 1914 года; но тенденцiи обѣихъ доктринъ къ разнымъ началамъ остаются всетаки ярко выраженными. Для этого нужно только сравнить любые два оперативные соотвѣтствующiе приказа по высшему войсковому соединенiю французскiй и нѣмецкiй. Первый многословный, старающiйся урегулировать второстепенные вопросы и предвидѣть варiанты дальнѣйшаго развитiя обстановки. Второй — краткiй, касающiйся только главнаго и представляющiй рѣшенiе всѣхъ второстепенныхъ вопросовъ взаимному согласованiю частныхъ иницiативъ. Въ техническо-оперативномъ отношенiи приказы по 8-й германской армiи и по 1-му германскому корпусу, приведенные въ нашемъ вышеупомянутомъ военно-историческомъ трудѣ[8] представляютъ собой безупречные образцы.

Каждый изъ обоихъ типовъ управленiя — централизованнаго и децентрализованнаго имѣетъ свои сильныя и слабыя стороны. Централизованное управленiе обезпечиваетъ большую упорядоченность веденiя операцiи и боя. Поэтому оно является осуществленiемъ болѣе осторожнаго образа дѣйствiй и вмѣстѣ съ тѣмъ болѣе обезпечиваетъ ихъ внутреннее единство. Но зато оно требуетъ для своего осуществленiя болѣе времени. Старшiй начальникъ долженъ успѣть много узнать о противникѣ для того, чтобы установить свое сложное рѣшенiе.

Децентрализованное оперативное управленiе не можетъ достигнуть такого же упорядоченнаго веденiя операцiи, въ особенности же боя. Оно должно считаться со многими нарушенiями единства дѣйствiя; съ недостаточно высокой научной подготовкой команднаго состава оно можетъ осуществить наибольшую быстроту дѣйствiй. Старшiй начальникъ, рѣшающiй только главное, можетъ не ожидать столь же полнаго разъясненiя обстановки, какъ это необходимо при централизованномъ управленiи.

Вотъ почему и французская и германская доктрины, сохраняя свои характерныя тенденцiи, обѣ проводятъ въ позицiонной войнѣ большую централизацiю, а въ подвижной — большую децентрализацiю.

Слѣдовательно, въ томъ случаѣ, если будетъ признано, что наша будущая доктрина должна быть построена на началахъ подвижной войны, она должна возможно приближаться къ нѣмецкимъ методамъ оперативнаго управленiя.

Какъ всегда, такъ и въ данномъ случаѣ путь къ идеалу дологъ и труденъ. Несомнѣнно, что съ плохо научно подготовленнымъ команднымъ составомъ трудно пользоваться болѣе сложными прiемами. Во время войны старшiй начальникъ долженъ будетъ считаться съ этими обстоятельствами. Но когда вопросъ идетъ о довоенной доктринѣ, то нужно прежде всего помнить, что принципъ "централизацiи" управленiя во время обученiя мирнаго времени вредно отражается на развитiи въ армiи начала частнаго почина. Послѣднiй представляетъ собой очень капризное растенiе; оно должно быть нѣжно лелѣяно умѣлой рукой. Малѣйшiй неблагопрiятный факторъ задерживаетъ его ростъ и даже губитъ его. Среди этихъ факторовъ самымъ вреднымъ является погоня за формальнымъ единообразiемъ, душащимъ всякую индивидуальность. Другимъ зломъ, мѣшающимъ развитiю самодѣятельности частныхъ начальниковъ, является система управленiя войсками, основанная на постоянномъ вмѣшательствѣ старшаго начальника. Какъ часто въ оправданiе подобнаго явленiя приходилось до войны слышать жалобы на неподготовленность подчиненныхъ. Но эти жалобы являлись обыкновенно непониманiемъ того, что частный починъ не можетъ развиться тамъ, гдѣ старшiй начальникъ не вѣритъ въ подчиненныхъ и во все вмѣшивается. Такимъ образомъ, создается какъ бы ложный кругъ: съ неподготовленнымъ команднымъ составомъ управленiе должно быть централизованнымъ, централизованное управленiе мѣшаетъ соотвѣтствующей подготовкѣ команднаго состава.

Какими путями слѣдуетъ итти къ этому идеалу при еще недостаточно высокой подготовкѣ начальниковъ.

Вотъ какъ рѣшилъ этотъ вопросъ Мольтке: "При современныхъ требованiяхъ боя возникаетъ часто теоретическiй вопросъ[9], какая изъ сторонъ должна положить начало этому взаимному довѣрiю, такъ настойчиво требуемому дѣломъ, управляющiй или управляемый? Если этого довѣрiя нѣтъ у перваго, то вторые часто будутъ ждать приказанiй, пропускать благопрiятные тактическiе моменты и часто страдать отъ противорѣчивыхъ распоряженiй. А съ этимъ, очевидно, исчезаетъ и довѣрiе съ ихъ стороны. Такимъ образомъ начать долженъ начальникъ". Въ германской армiи практически дѣло осуществилось этимъ путемъ. Мольтке съ первыхъ шаговъ своихъ войнъ выказалъ непоколебимое довѣрiе къ дѣйствiямъ частей армiи, которыми онъ руководилъ удивительно краткими, но несомнѣнно ясными приказанiями. Ошибки ихъ онъ принималъ всегда со стоическимъ спокойствiемъ и считался съ ними въ дальнѣйшемъ. Именно къ этому относятся его слова, что "стратегiя состоитъ въ системѣ помощи".

а) Методъ Суворова.

Для насъ представляетъ особый интересъ, какъ въ свое время относился къ вопросу о центролизицiи и децентрализицiи управленiя Суворовъ. Насколько велики были его требованiя частнаго почина со стороны подчиненныхъ ему военноначальниковъ, свидѣтельствуютъ его приказы. Во время борьбы съ польскими конфедератами онъ приказываетъ: "спрашиваться старшихъ накрѣпко запрещено; но каждому постовому командиру въ его окружности дѣлать мятежникамъ самому собой скорый и крѣпкiй ударъ подъ взысканiемъ за малую дѣятельность".

Во время Итальянской кампанiи онъ доводитъ свои требованiя къ начальникамъ отдѣльныхъ отрядовъ, выдѣленныхъ имъ для охраны армейской операцiи, до высшей степени. "Мѣстный, — пишетъ онъ одному, слишкомъ буквально придерживающемуся даннаго ему оперативнаго приказанiя, — въ его близости по обстоятельствамъ лучше судитъ, нежели отдаленный: онъ проникаетъ въ ежечасныя перемѣны ихъ теченiя и направляетъ свои поступки по правиламъ воинскимъ. Я — вправо, должно влѣво — меня не слушать. Я велѣлъ впередъ, ты видишь — не иди впередъ".

Это высшая степень децентрализацiи, которую генералъ Лееръ назвалъ "тактикой противъ приказанiй", легко приводитъ къ анархiи боевыхъ дѣйствiй, а потому доступна только командному составу, стоящему на высшей ступени военно-научной подготовки. Большинство изъ соратниковъ Суворова этому условiю не отвѣчали, и вышеприведенная записка относится къ одному изъ лучшихъ. Тѣмъ не менѣе столь высокiя требованiя Суворова, хотя бы къ одному изъ своихъ лучшихъ генераловъ, характеризуетъ точку зрѣнiя нашего великаго полководца. Какъ же боролся Суворовъ съ недостаточной подготовленностью своего команднаго состава, для того чтобы приблизиться къ намѣченному идеалу, безъ чего подвижность тактическая и быстрота дѣйствiй трудно осуществима?

Суворову хорошо извѣстна тенденцiя нашего команднаго состава къ лобовымъ ударамъ, какъ къ тактической формѣ, требующей наименьшей мыслительной работы начальника. Поэтому въ своей "Наукѣ побѣждать" онъ не стѣсняется совершенно опредѣленно высказывать свое предпочтенiе къ фланговой атакѣ, въ особенности же къ атакѣ слабаго непрiятельскаго фланга.

"Въ баталiи полевой три атаки.

Въ крыло, которое слабѣе.

Крѣпкое крыло закрыто лѣсомъ. Это не мудрено. Солдатъ проберется и болотомъ. Тяжело черезъ рѣку, безъ мосту не перебѣжишь. Шанцы всякiе перескочишь.

Атаку въ середину не выгодно, развѣ конница хорошо рубить будетъ, а иначе сами сожмутъ.

Атака въ тылъ очень хороша; только для небольшого корпуса, а армiи заходить тяжело".

Подобныя опредѣленныя указанiя противниками всякой доктрины приравнивались къ трафарету. Между тѣмъ, Суворовъ менѣе чѣмъ кто-либо изъ другихъ полководцевъ, можетъ быть обвиненъ въ любви къ трафарету. И все же онъ въ эпоху ударной тактики такъ ярко высказываетъ свое предпочтенiе къ удару во флангъ. Какъ далеки отъ такой опредѣленности туманныя тактическiя указанiя нашихъ бывшихъ уставовъ и инструкцiй, въ которыхъ подъ предлогомъ того, что на войнѣ "обстановка повелѣваетъ" писались одни общiя мѣста.

Суворов не ограничивается только ясностью и опредѣленностью своихъ общихъ указанiй. Для достиженiя наибольшей быстроты дѣйствiя и маневренной способности своей армiи, несмотря на существующiя недочеты, онъ не стѣсняется "учить" передъ каждымъ предстоящимъ частнымъ случаемъ. Съ этой цѣлью на почвѣ своей общей основной доктрины онъ создаетъ какъ бы рядъ частныхъ доктринъ, отвѣчающихъ болѣе узкой обстановкѣ ожидаемаго частнаго случая. Въ этомъ, именно, смыслѣ должно быть истолковано слѣдующее мѣсто изъ "Науки побѣждать".

"Не довольно, чтобы одни главные начальники были повѣщены о планѣ дѣйствiй. Необходимо и младшимъ начальникамъ постоянно имѣть его въ мысляхъ, чтобы вести войска согласно съ нимъ. Мало того; даже баталiонные, эскадронные, ротные командиры должны знать его; по той же причинѣ — даже унтеръ-офицеры и рядовые. Каждый воинъ долженъ понимать свой маневръ. Тайна есть только предлогъ, больше вредный, чѣмъ полезный. Болтунъ и безъ этого будетъ наказанъ".

Слѣдуетъ отмѣтить, что вышеприведенные слова Суворова упорно понимались, какъ сообщенiе задачъ, возложенныхъ на высшiя войсковые соединенiя и во всѣ младшiя инстанцiи. Это вело къ механическому переписыванiю высшихъ приказовъ и фактически къ затрудненiю соблюденiя тайны операцiи. Никто не обратилъ вниманiя на то, что Суворовъ говоритъ о "планѣ дѣйствiй", т. е. объ избранныхъ методахъ дѣйствiя. Наличiе "плана дѣйствiй" онъ требуетъ даже для самыхъ мелкихъ боевыхъ ячеекъ и чтобы въ установленiи этого "плана дѣйствiй" высшее начальство принимало самое дѣятельное и активное участiе.

Дабы пояснить правильность нашего пониманiя Суворовской системы управленiя, мы приведемъ слѣдующiй примѣръ.

Когда въ войну 1799 г. Суворовъ быстро повелъ часть своихъ войскъ навстрѣчу двигавшемуся изъ Тосканы Макдональду, стратегическая обстановка складывалась такъ: соединенiе Макдональда съ Моро угрожаетъ низвести на нѣтъ уже достигнутые успѣхи и даже грозитъ неудачей всей кампанiи; выгоды центральнаго положенiя позволяли Суворову разбить обоихъ французскихъ генераловъ порознь. Такимъ образомъ, предстояло быстро двинуться навстрѣчу Макдональду и дать ему встрѣчный бой. Въ свою очередь Макдональдъ, съ цѣлью не дать Суворову возможности использовать центральное положенiе, велъ свою армiю, крайне форсируя движенiе. Ясно, что предстоящее сраженiе должно было отразить въ себѣ всѣ особенности встрѣчнаго боя въ наиболѣе рѣзкихъ формахъ. Въ такомъ случаѣ особенное значенiе получаетъ энергiя перваго натиска встрѣчающихся войскъ, такъ какъ во встрѣчномъ бою "кто первый палку въ руки взялъ, тотъ и капралъ". Для достиженiя быстроты развитiя боя должна быть проведена децентрализацiя въ веденiи боя; особенное значенiе получаютъ угрозы флангамъ; успѣхъ долженъ быть развитъ энергичнѣйшимъ преслѣдованiемъ. Генiальность Суворова выразилась въ данномъ случаѣ въ томъ, что онъ съумѣлъ не только правильно понять свое положенiе, но и предугадать методы Макдональда. Въ этомъ можно убѣдиться изъ словъ Суворова, сказанныхъ Багратiону, командовавшему авангардомъ и просившему разрѣшенiя полководца повременить нападенiемъ, пока не подтянется хотя часть отсталыхъ, потому что въ ротахъ не насчитывалось и по 40 человѣкъ. На это Суворовъ сказалъ ему на ухо: "А у Макдональда нѣтъ и по 20-ти. Атакуй съ Богомъ. Ура!"

Исходя изъ ожидаемыхъ имъ условiй боя, Суворовъ отдаетъ еще за 3 дня до встрѣчи слѣдующiй приказъ:

Приказъ по союзной армiи.

Непрiятеля поражать холоднымъ оружiемъ, штыкомъ, саблями и пиками[10]. Артиллерiя стрѣляетъ по своему разсмотрѣнiю, почему она по линiи не расписывается[11]. Кавалерiи и казакамъ стараться непрiятелю во флангъ ворваться[12].

Въ атакѣ не удерживать[13].

Когда непрiятель будетъ сколотъ, срубленъ, тотчасъ преслѣдовать его и не давать ему времени ни собраться, ни строиться. Если непрiятель будетъ сдаваться, то его щадить; только приказывать бросать оружiе. При атакѣ кричать, чтобы непрiятель сдавался, о чемъ всѣ войска извѣстить. Не взирая на труды, преслѣдовать непрiятеля денно и нощно до тѣхъ поръ, пока истребленъ не будетъ[14].

Чтобы котлы и прочiе легкiе обозы были не въ дальнемъ разстоянiи при сближенiи къ непрiятелю, дабы по разбитiи его можно было каши варить. А, впрочемъ, побѣдители должны быть довольны взятымъ въ ранцахъ хлѣбомъ и въ манеркахъ водою.

Кавалерiя должна о фуражѣ сама пещись.

Суворовъ.

Александрiя, 3 Iюня 1799 г.

Независимо отъ этого приказа отдавались диспозицiи. Въ одной изъ нихъ отъ 1-го iюня былъ точно указанъ тотъ боевой порядокъ, въ который по правиламъ линейной тактики должны выстраиваться войска. Такимъ образомъ, приказъ по армiи отъ 3-го iюня не представлялъ собой то, что мы обыкновенно понимаемъ подъ словомъ "оперативный приказъ". Это инструкцiя, какъ дѣйствовать въ предстоящемъ бою. Полководецъ на основанiи ему одному извѣстныхъ данныхъ бралъ на себя рѣшенiе задачи выбора методовъ веденiя боя и сообщалъ это рѣшенiе до самыхъ низовъ армiи. Вотъ какъ онъ самъ выполнялъ свою мысль, чтобы "каждый воинъ понималъ свой маневръ".

б) Метод Мольтке.

Проводя свою доктрину, фельдмаршалъ Мольтке, какъ мы видѣли выше, тоже долженъ былъ считаться съ еще не созрѣвшимъ для воспрiятiя его доктрины команднымъ составомъ. По существу дѣла онъ пошелъ путемъ Суворова съ тою только разницей, что его единоличную работу онъ замѣнилъ работою коллективовъ, а именно Большимъ Генеральнымъ Штабомъ изъ лично выбранныхъ и лично подготовленныхъ имъ лицъ и еще въ томъ, что эту работу велъ въ теченiе долгихъ лѣтъ мира, натаскивая командный составъ на частныхъ случаяхъ путемъ рѣшенiя задачъ на картахъ, военныхъ игръ, полевыхъ поѣздокъ и маневровъ. Тотъ же созданный имъ органъ, но взятый въ болѣе широкихъ рамкахъ всего Генеральнаго Штаба, долженъ былъ въ случаѣ войны послужить кадромъ "подсказчиковъ" для оказавшихся несостоятельными высшихъ начальниковъ. Но сознавая, что этотъ путь очень скользкiй, въ особенности же въ области высшаго командованiя, Мольтке вставляетъ въ работу Прусскаго Генеральнаго Штаба о войнѣ 1859 года слѣдующiя строки:

"Въ большинствѣ случаевъ Главнокомандующiй предпочтетъ воспользоваться совѣтомъ. Можетъ случиться, что совѣтъ этотъ будетъ результатомъ обсужденiя многихъ лицъ, которыхъ талантъ и опытность дѣлаютъ способными вѣрно судить о положенiи дѣла; но въ этомъ случаѣ одно мнѣнiе должно господствовать надъ всѣми прочими".

"Военно-iерархическая организацiя должна здѣсь притти на помощь въ дѣлѣ собординацiи мысли".

"Только подобное мнѣнiе и должно быть представлено на критическое обсужденiе военноначальника и притомъ однимъ лицомъ, которому дано на то право и даже это поставлено въ обязанность. Пусть это единственное лицо будетъ избрано самимъ военноначальникомъ, не по старшинству, а только по личному довѣрiю. Хотя данный совѣтъ и можетъ оказаться далеко не лучшимъ, но онъ долженъ быть исполненъ съ полной послѣдовательностью и энергiей, стремясь неуклонно къ разъ поставленной цѣли, и дѣло еще можетъ окончиться успѣшно. Даже при наличiи совѣтника у военноначальника остается еще чрезвычайно большая заслуга — это принятiе на себя отвѣтственности за приведенiе въ исполненiе полученнаго совѣта".

"Если же военноначальникъ будетъ окруженъ нѣсколькими независимыми другъ отъ друга лицами (чѣмъ ихъ будетъ больше, чѣмъ они будутъ выше поставлены и чѣмъ они будутъ умнѣе, тѣмъ хуже); если онъ будетъ слушаться совѣтовъ то одного, то другого; если онъ приметъ для исполненiя дѣльное предложенiе одного, но только до извѣстнаго предѣла, затѣмъ приметъ предложенiе другого, можетъ быть даже лучшее, но противорѣчащее первому, если далѣе онъ согласиться хотя и съ вполнѣ основательными возраженiями третьяго и со способами устраненiя замѣченныхъ дефектовъ, предложенныхъ четвертымъ, то смѣло можно ручаться 100 противъ 1, что при такихъ мѣрахъ, какъ бы онѣ сами по себѣ не были хороши и какъ бы не были хорошо мотивированы, — онъ проиграетъ кампанiю.

"Въ каждой главной квартирѣ встрѣчаются лица, которыя съ большой проницательностью умѣютъ выставить на видъ трудныя стороны предложенной операцiи. При первомъ же осложненiи они вамъ докажутъ самымъ убѣдительнымъ образомъ, что они все предсказывали. Они всегда правы, такъ какъ, остерегаясь предложить что-либо положительное и не принимая на себя исполненiе чего-илбо, они не могутъ быть изобличены[15].

Примѣненiе офицеровъ Генеральнаго Штаба въ роли "подсказчиковъ" широко практиковалось у насъ. Скажемъ даже, слишкомъ широко. Изъ за этой временной, такъ сказать "случайной", функцiи Генеральнаго Штаба мы даже не разсмотрѣли основную и главную задачу Генеральнаго Штаба. Введенiе въ обиходъ армiи института "подсказчиковъ", какъ мы уже говорили выше, путь опасный. Онъ какъ бы узаконнетъ несостоятельность команднаго состава. Вмѣстѣ съ тѣмъ оно создаетъ вредную атмосферу на верхахъ управленiя и развращаетъ офицеровъ Генеральнаго Штаба. Вотъ почему, не отрицая того, что намъ на первыхъ порахъ не миновать этого пути, мы все-таки считаемъ нужнымъ настаивать на вредной сторонѣ этого палiатива. Устройство нашего будущаго Генеральнаго Штаба должно учитывать эту особенность его работы въ первые годы возрожденiя Русской армiи и организацiонными мѣрами предотвратить ея вредныя послѣдствiя.

Зависимость нашихъ дѣйствiй отъ качества армiй вѣроятныхъ противниковъ.

Война есть двусторонняя борьба. Качество непрiятельскихъ войскъ непремѣнно на ней отражается.

Германскiй Генеральный Штабъ, учитывая меньшую маневренную способность нашей армiи, какъ мы видѣли выше, счелъ въ 1913 году себя въ правѣ сдѣлать такой выводъ: "Нѣмецкое командованiе можетъ позволиь себѣ такiе маневры, на которые оно при равноцѣнномъ противникѣ рѣшиться не можетъ". Отсюда и вытекла идея активной обороны Восточной Пруссiи, въ которой нашла приложенiе рѣзко наступательная тактическая германская доктрина.

Учетъ свойствъ противника въ еще болѣе яркой формѣ находитъ мѣсто въ Суворовской "Наукѣ побѣждать".

"Баталiя въ полѣ: линiей противъ регулярныхъ, кареями противъ бусурмановъ.

А можетъ случиться и противъ турковъ, что пятисотною кареею надлежитъ будетъ прорвать пяти и семи тысячную толпу съ помощью фланговыхъ кареевъ. На тотъ случай — бросится онъ въ колонну, но въ томъ до сего нужды не бывало.

Есть безбожные, вѣтренные, сумасбродные французишки; они воюютъ на нѣмцевъ и иныхъ колоннами. Если бы намъ случилось противъ нихъ, то надобно ихъ бить колоннами же".

Про предугадыванiе того, что будетъ дѣлать противникъ, Наполеонъ сказалъ: "C'est la partie divine de l'art". И, дѣйствительно, учетъ свойствъ противника представляетъ собой еще болѣе трудную задачу, нежели оцѣнка свойствъ своей армiи.

Во время самой войны для высшаго командованiя эта трудная работа облегчается накопленiемъ опыта. До какихъ деталей можно довести развѣдывательную работу въ этомъ направленiи, мы приведемъ небольшой примѣръ изъ личной практики.

Эта данная можетъ учитываться во время войны.

Въ бытность нашу начальникомъ штаба 7-й армiи, мы приказали развѣдывательному отдѣленiю штаба завести на каждую прибывшую противъ фронта 7-й армiи непрiятельскую дивизiю особую карточку. На этой карточкѣ отмѣчался составъ дивизiи и происходящiя въ немъ измѣненiя (въ командномъ составѣ, въ составѣ частей, въ численности и т. д.). Правильно поставленный опросъ плѣнныхъ давалъ для этого достаточный матерiалъ. На обратной сторонѣ карточки должно было отмѣчаться, сколько, и въ какомъ бою данная дивизiя потеряла плѣнныхъ. Для того, чтобы составить "формуляръ" дивизiи на болѣе продолжительный срокъ, мы запрашивали о нужныхъ намъ данныхъ штабы армiй, передъ которыми раньше находилась интересующая насъ дивизiя. Въ результатѣ данныя о потерянныхъ дивизiями плѣнныхъ позволяли намъ имѣть совершенно опредѣленныя представленiя о "качествѣ" многихъ непрiятельскихъ дивизiй и это "качество" учитывалось въ нашихъ оперативныхъ разсчетахъ. Доступное въ сравнительно ограниченныхъ рамкахъ для штаба армiи представляетъ болѣе широкiя возможности для Штаба Главнокомандующаго и для Ставки, въ рамкахъ которыхъ сосредотачивается обширнѣйшiй матерiалъ.

Но эта данная трудно учитывается для Европейскихъ Армiй передъ войной.

Таково положенiе во время войны. Но въ мирное время оно несравненно труднѣе. Опыта нѣтъ, и только очень рѣзко выраженныя свойства противника могутъ быть учтены до-военной доктриной. Обратимся опять къ "Наукѣ побѣждать".

Суворовъ кладетъ въ ея основу борьбу противъ наиболѣе сильнаго противника, а именно "противъ регулярныхъ".

Но свойство турокъ, съ которыми приходилось, главнымъ образомъ, воевать Суворову, очень рѣзко отличались отъ "регулярныхъ"; противъ ихъ "толпъ" онъ и указываетъ дѣйствовать кареями.

Наконецъ, отъ его зоркаго глаза не могло укрыться нарожденiе совершенно новыхъ формъ тактики во французской революцiонной армiи. Онъ предупреждаетъ и о нихъ.

Въ переживаемое нами время всѣ Европейскiя армiи очень близки между собой въ своемъ тактическомъ обученiи. Даже различiе между двумя ярко выраженными системами — французской и германской — теперь послѣ большой войны не велики, и каждая изъ нихъ много позаимствовала одна у другой. Такъ что въ смыслѣ такихъ же различiй въ дѣйствiяхъ, какъ это имѣло мѣсто при Суворовѣ между "регулярными", "турецкими толпами" и "сумасбродными французишками", обернувшись на Западъ, Россiя не увидитъ. Не увидитъ это она, если повернется на 180 градусовъ кругомъ: японцы самые вѣрные ученики нѣмцевъ. Турки, персы, Авганистанъ, Китай — тутъ они, дѣйствительно, увидятъ, въ случаѣ войны, противника, сильно отличающагося отъ западныхъ и восточныхъ сосѣдей.

"Равненiе" по болѣе сильному и "современно" организованному противнику.

Но если Суворовъ въ эпоху, когда главный нашъ врагъ были турки, стоявшiе на пути историческаго движенiя Россiи къ берегамъ Чернаго моря, всетаки свою "Науку Побѣждать" строитъ на основѣ "регулярщины", то будущей Россiи, нормальному развитiю которой будутъ мѣшать сосѣди на Западѣ, тѣмъ болѣе нужно строить доктрину борьбы противъ организованной и технически оборудованной въ современномъ смыслѣ слова армiи.

Часто приходится встрѣчать, что въ оцѣнку боевой силы нашихъ западныхъ сосѣдей вводится поправка въ видѣ низкой оцѣнки качествъ румынскаго и польскаго бойца. Противъ подобной поправки мы и хотимъ предостеречь. Доля истины въ этомъ есть. Въ нормальныхъ условiяхъ русскiй солдатъ окажется выше румынскаго и польскаго. Но перволинейныя войска, выступающiя съ объявленiемъ войны, заключаютъ всѣ свои кадры. А между профессiоналами каждой изъ этихъ армiй, обученныхъ по современному, не можетъ быть такой же большой разницы, какъ между сырымъ войсковымъ матерiаломъ. Различiе въ боевой силѣ между частями въ началѣ войны будетъ зависѣть отъ другихъ причинъ: отъ численности кадровъ и отъ достаточнаго количества современнаго вооруженiя. Вотъ почему мы и считаемъ, что доктрина будущей Россiйской армiи не можетъ строиться на признанiи прирожденнаго качественнаго превосходства нашихъ войскъ. Въ основу должна быть положена идея борьбы съ качественно равноцѣннымъ противникомъ. Подобное признанiе отнюдь не должно означать пренебреженiе съ нашей стороны къ мѣрамъ, нужнымъ для поднятiя боевыхъ качествъ нашей армiи. Это только выполненiе одного изъ основныхъ правилъ войны, данныхъ намъ всѣми великими полководцами "не относиться съ пренебреженiемъ къ врагу". Въ этомъ отношенiи примѣромъ можетъ служить французская "Instruction provisoire sur l'emploi tactique des grandes Unites".

Доктрина, проповѣдуемая этой инструкцiей, ограничиваетъ себя рамками условiй борьбы на восточномъ фронтѣ, т. е. съ главнымъ врагомъ Францiи. Она построена на признанiи качественной равноцѣнности французскихъ и германскихъ войскъ, вопреки естественному чувству превосходства, присущему каждому народу послѣ одержанной побѣды. Эта инструкцiя идетъ далѣе. Версальскiй договоръ въ параграфахъ 159 — 202 разрѣшаетъ Германiи содержать армiю съ общей численностью въ 100.000 человѣкъ; параграфы 164 и 165 этого договора ограничвают число пулеметовъ легкихъ, тяжелыхъ, число легкихъ пушекъ въ нѣмецкихъ дивизiяхъ; въ дальнѣйшихъ параграфахъ Германiя совершенно лишена права имѣть тяжелую артиллерiю, военную авiацiю, танки и выдѣлывать военныя газы. Тѣмъ не менѣе, французская инструкцiя построена на идеѣ борьбы съ противникомъ, технически равнооборудованнымъ. Въ концѣ рапорта, поданнаго военному министру, Маршалъ Петенъ настаиваетъ, что комиссiя считала безполезнымъ отыскивать собобщенiя, годныя для борьбы во всѣхъ случаяхъ. Комиссiя "опасалась при такомъ методѣ дать лишь общiя формулы, слишкомъ далекiя отъ практическихъ требованiй".

"Въ этомъ же порядкѣ мыслей она считаетъ нужнымъ напомнить, что инструкцiя имѣетъ въ виду только боевыя дѣйствiя противъ непрiятеля, обладающаго равноцѣннымъ вооруженiемъ и воодушевленнымъ одинаковой волей къ борьбѣ. Боевыя дѣйствiя противъ непрiятеля, вооруженiе и обученiе котораго будетъ значительно ниже, должно составить предметъ другой инструкцiи".

Будущая Россiйская вооруженная сила должна созидаться такими же методами. Въ основѣ ея должна быть положена идея готовности къ борьбѣ съ западными сосѣдями при полномъ уваженiи къ боевымъ качествамъ ихъ войскъ и къ современности ихъ вооруженiя. Эта доктрина должна быть основной. Видоизмѣненiя же, нужныя для борьбы въ другихъ условiяхъ, должны составить предметъ дополнительныхъ разработокъ.

Очеркъ 4-ый

ЗНАЧЕНIЕ СОВРЕМЕННАГО ОГНЯ

СОДЕРЖАНIЕ: Наше предубѣжденiе. Основной психологическiй законъ боя. Психологическiй процессъ наростанiя отказа отъ борьбы. Статистика потерь побѣдителя, какъ показатель предѣла моральной упругости войскъ. Капиталъ "побѣдной крови" не такъ великъ, какъ это принято думать. Въ условiяхъ современнаго огневого боя этотъ капиталъ можетъ быть быстро растраченъ. Огневая тактика и формулировка ея основныхъ мыслей. Поправки внесенные опытомъ большой войны: а) Необходимость для достиженiя рѣшительной побѣды использованiя резуьтатовъ огня наступленiемъ пѣхоты и конницы. б) Идея временнаго "обезвреживанiя" (нейтрализацiи) огнемъ смѣняетъ во многихъ огневыхъ задачахъ идею "уничтоженiя". Будущая доктрина Русской Армiи должна полностью вступить на путь огневой тактики.

Наше предубѣжденiе.

Въ нашей армiи подъ влiянiемъ войнъ съ Турцiей, на Кавказѣ, въ Туркестанѣ и съ другими технически отсталыми народами очень прочно держался предразсудокъ, что будто бы вѣра въ силу огня вредно отражается на духѣ войскъ. Вслѣдствiе этого мы упорно цѣплялись за принципы устарѣлой ударной тактики, думая оживить ее компромиссами съ огневой доктриной. Въ результатѣ могла получиться мѣшанина, подобно нашему "Уставу Полевой Службы", изд. 1912 года.

Опросъ, сдѣланный нами среди 400 участниковъ руководимыхъ нами кружковъ высшаго военнаго самообразованiя, показалъ, что этотъ предразсудокъ еще прочно живетъ въ рядахъ нашего команднаго состава. Специфическiя условiя гражданской войны способствовали оживленiю этого стараго предразсудка. "Нужно обратить особое вниманiе, чтобы развитiе техники не шло въ ущербъ духу", пишутъ многiе изъ участниковъ.

Основной психологическiй законъ боя.

Вотъ почему мы и считаемъ нужнымъ нѣсколько дольше остановиться на разсмотренiи этого предразсудка. Въ нашемъ печатномъ трудѣ: "Изслѣдованiе боя; изслѣдованiе дѣятельности и свойствъ человѣка, какъ бойца" (издано въ 1907 г.) мы пришли къ окончательному выводу о существованiи вѣчнаго "психологическаго закона боя", заключающагося въ томъ, что "каждый бой кончается не исчерпанiемъ матерiальныхъ силъ и средствъ, а психологическимъ актомъ: отказомъ отъ борьбы одной изъ сторонъ". Этотъ "отказъ отъ борьбы" выражается очень многообразно, начиная съ "отказа отъ борьбы" старшаго начальника, отдающаго приказанiе прекратить наступленiе или отступить съ обороняемой позицiи, или въ видѣ "отказа отъ борьбы" нѣкоторыхъ частныхъ начальниковъ, прекращающихъ атаку своихъ частей или отступающихъ, донося старшему начальнику о невозможности выполненiя отданнаго имъ приказанiя, или, наконецъ, въ "отказѣ отъ борьбы" бойцовъ, выражающемся сначала въ уклоненiи отъ боя слабыхъ духомъ (залегшiе въ цѣпи, уходящiе подъ различными предлогами изъ боя, "палечники" и т. д.), а затѣмъ въ своихъ крайнихъ формахъ, принимающаго характеръ стихiйнаго отступленiя до паническаго бѣгства включительно.

Этотъ "законъ боя" и является основнымъ "закономъ войны". Окончанiе войны тоже представлеятъ собой прежде всего психологическiй актъ "отказа отъ борьбы одной изъ воюющихъ сторонъ".

Этотъ основной законъ войны получилъ свое полное подтвержденiе въ только что минувшей войнѣ.

Нужно ли доказывать это намъ, русскимъ? Исторiя нашей революцiи и большевизма можетъ быть объяснена только на основанiи этого закона.

Тоже самое мы увидимъ и у всѣхъ воевавшихъ народовъ. Слова Гинденбурга, что, "побѣдитъ тотъ народъ, у котораго нервы крѣпче", есть лишь перефразирока вышеуказаннаго закона.

Психологическiй процессъ наростанiя "отказа отъ борьбы".

Показанiя побѣдителей еще болѣе интересны, такъ какъ психологическое наростанiе процесса "отказа отъ борьбы" происходитъ одновременно внутри обоихъ воюющихъ фронтовъ. У побѣжденнаго этотъ процессъ лишь скорѣе завершается. Разсмотрѣнiе этого разлагающаго процесса у побѣдителя, благодаря болѣе медленному теченiю, позволяетъ лучше видѣть его сущность. Дабы не быть заподозрѣннымъ въ тенденцiозности защиты ранѣе поставленнаго утвержденiя, мы приведемъ выдержки изъ уже упомянутой выше книги генерала Сериньи "Размышленiя о военномъ искусствѣ"[16].

"Побѣда одерживается тогда, — пишетъ генералъ Сериньи, — когда у противника нарушено внутреннее тактическое единство, т. е. когда разрушено управленiе и когда безпорядокъ проникаетъ въ ряды войскъ. Пусть этотъ безпорядокъ проистекаетъ отъ исчезновенiя въ душѣ начальника энергiи, необходимой для веденiя боя, или отъ того, что войска не хотятъ больше повиноваться, — не въ этомъ дѣло. Сущность заключается въ моральномъ кризисѣ, въ потерѣ вѣры въ побѣду. Матерiальныя формы являются лишь внѣшнимъ выраженiемъ этого кризиса духа".

"Потеря вѣры въ побѣду начинается среди тѣхъ; кто не дерется. Маршалъ Мармонъ въ своемъ трудѣ "Духъ военной организацiи"[17] разсказываетъ, что въ древнихъ фалангахъ всегда люди заднихъ рядовъ начинали бѣгство[18]. Въ бояхъ минувшей войны это явленiе повторялось и здѣсь обыкновенно писаря и личный составъ различныхъ тыловыхъ учрежденiй были первыми сѣятелями паники. Противоположное было бы удивительно: менѣе привыкшiе къ боевымъ впечатлѣнiямъ, влитые при мобилизацiи въ ничтожные "кадры", въ особенности же потому, что ихъ вниманiе не можетъ быть приковано дѣйствительнымъ участiемъ въ бою, эти люди естественно должны являться морально менѣе устойчивыми".

"Утеря вѣры въ побѣду поразительно растетъ по мѣрѣ удаленiя отъ поля битвы. Подъ влiянiемъ какъ бы оптическаго недостатка все преувеличивается — и успѣхъ и неудача. Вмѣсто того, чтобы видѣть реальное положенiе вещей, тылъ живетъ впечатлѣнiями разсказовъ раненыхъ и уклонившихся, которые излагаютъ событiя въ зависимости отъ состоянiя своего духа. Преувеличенiе становится, такимъ образомъ, правиломъ. Можно утверждать, что происходящiя въ дѣйствительности событiя никогда не бываютъ столь хороши или плохи, какъ они кажутся сразу вдали отъ фронта".

"Вотъ почему становится понятнымъ, что начальникъ крупнаго войскового соединенiя можетъ быть духовно потрясенъ событiями ранѣе нежели его войска".

"Подобные случаи многочисленны какъ у насъ, такъ и у нашихъ союзниковъ и нашихъ враговъ. Тѣмъ болѣе нужно восхищаться маршаломъ Жофромъ, когда онъ 24 февраля 1916 г. въ Шантильи принималъ генерала Петена, вызваннаго имъ для назначенiя командующимъ армiей у Вердена. Въ эту минуту, когда въ его штабѣ царила полная растерянность, маршалъ Жофръ сохранялъ полное спокойствiе духа и, добродушно улыбаясь, сказалъ: "Ничего, Петенъ, дѣла идутъ недурно".

"Подобное спокойствiе духа старшаго начальника въ трагическiя минуты — это все. Если бы онъ морально поколебленный, это показалъ, если угнетенiе его духа отразится на какомъ нибудь изъ его распоряженiй, его настроенiе распространится съ неимовѣрной быстротой; его сомнѣнiя удесятерятся въ силѣ на каждой ступени командованiя, управленiе потеряетъ увѣренность и начнетъ становиться безпорядочнымъ; внизу появится растерянность и паника; вѣра въ побѣду теряется… и единство дѣйствiй утрачивается".

"Чѣмъ болѣе удаляешься отъ поля битвы, тѣмъ болѣе извращаются событiя на фронтѣ; дурныя вѣсти по мѣрѣ передачи стоустой молвой вырастаютъ и вмѣстѣ съ ними растетъ, назовемъ его своимъ именемъ, страхъ. Воображенiе играетъ тутъ свою обычную роль, наполняя умы страхомъ передъ всевозможными опасностями. Удаленiе отъ этихъ опасностей только увеличиваетъ ужасъ передъ ними. Пессимизмъ такъ же, какъ и во время Ксенофонта, начинаетъ развиваться съ самыхъ заднихъ рядовъ. Въ итогѣ, кризисъ вѣры въ побѣду начинается въ тылу, а въ современную войну прежде всего теряетъ эту вѣру самъ народъ… Это явленiе очень ясно обнаружилось у насъ въ видѣ начавшагося въ нѣкоторыхъ кругахъ пораженчества. Послѣднее прежде всего оказало влiянiе на войсковыя части, снятыя съ фронта для отдыха, и къ которымъ эта гангрена была принесена отпускными, вернувшимися изъ глубокаго тыла. Тоже самое произошло у непрiятеля въ 1918 году въ октябрѣ; вся Германiя была охвачена смутой; полки, находившiся въ тылу, подняли красные флаги и срывали съ офицеровъ погоны и ихъ знаки отличiя; въ это же самое время войска, находившiяся на фронтѣ продолжали ожесточенно драться. Послѣ заключенiя перемирiя эти войска, не заразившись анархiей, перешли Рейнъ въ самомъ большомъ порядкѣ и содѣйствовали возстановленiю порядка въ Имперiи".

Статистика потерь побѣдителя, какъ показатель предѣла моральной упругости войскъ.

Законъ "отказа отъ борьбы" также вѣченъ, какъ неизмѣнны основные чувства человѣка и, прежде всего, его подверженность чувству страха передъ грозящей ему опасностью смерти.

Офицеръ австрiйскаго Генеральнаго Штаба Отто Берндтъ лѣтъ 20 тому назадъ выпустилъ книгу подъ заглавiемъ "Zahl im kriege". Центръ тяжести этого труда заключается въ статистическомъ изслѣдованiи потерь въ различныхъ сраженiяхъ. Использовавъ этотъ замѣчательный трудъ и дополнивъ его данными, касающимися другихъ главнѣйшихъ сраженiй, мы сдѣлали слѣдующiя выводы[19]:

1. Показателемъ боевыхъ качествъ войскъ является наибольшiй процентъ потерь, при которыхъ они все таки одерживаютъ побѣду; эта "цѣна крови", которую войска готовы уплатить за побѣду опредѣляетъ предѣлъ "моральной упругости войскъ".

Процентъ потерь "побѣжденнаго" заключаетъ въ себѣ также и тѣ потери, которыя онъ понесъ уже послѣ своего моральнаго кризиса; онъ заключаетъ въ себѣ потери, понесенныя во время "борьбы за побѣду" и потери, понесенныя имъ послѣ "отказа отъ борьбы", при этомъ послѣднiя много превосходятъ первыя. Поэтому процентъ потерь, понесенныхъ побѣжденнымъ, не можетъ служить такимъ же характернымъ показателемъ "моральной упругости войскъ", какъ процентъ потерь побѣдителя.

2. Предѣлъ "моральной упругости войскъ" несравненно меньше, чѣмъ это принято думать. Слова: "войска дрались до послѣдняго человѣка" — представляютъ ничто иное, какъ тѣ громкiя слова, которыми побѣжденный успокаиваетъ свое самолюбiе.

Наиболѣе правильное представленiе объ этомъ предѣлѣ можетъ дать изслѣдованiе потерь въ сраженiяхъ, проведенныхъ холоднымъ оружiемъ. Въ современномъ бою, расползшемся въ пространствѣ и во времени, моральный кризисъ борьбы не проявляется рѣзко и быстро. Вмѣстѣ съ этимъ при могуществѣ огнестрѣльнаго оружiя войсковая часть можетъ, не участвуя фактически въ борьбѣ, быть почти уничтожена. Поэтому процентъ потерь современнаго побѣдителя заключаетъ въ себѣ и потери частей "морально побѣжденныхъ".

Изучая потери лучшихъ войскъ древняго мiра — римлянъ, мы можемъ убѣдиться, что предѣлъ ихъ "моральной упругости" никогда не превышалъ 20 % тогда какъ въ другихъ войскахъ древней исторiи онъ опускался ниже 15 %.

Конечно, эти выводы могутъ быть приложены только тогда, когда изслѣдованiе ведется въ очень широкомъ масштабѣ и когда, слѣдовательно "законъ большого числа" можетъ проявиться въ полной силѣ. Вотъ почему было бы совершенно ненаучно сдѣлать отсюда выводъ, что рота или эскадронъ, понесшiй 20 % потерь, имѣетъ право прекратить свое наступленiе. Подобное заключенiе можно уподобить разсужденiю автомобилиста, который по истеченiи извѣстнаго срока считалъ бы себя въ правѣ давить публику подъ тѣмъ предлогомъ, что статистика указываетъ, что 1 несчастный случай приходится на общiй пробѣгъ въ 10.000 верстъ.

Высшая военная наука въ своихъ общихъ выводахъ должна основываться на "среднихъ" величинахъ, иначе она удалится съ пути реальностей и превратится въ метафизику.

Учетъ процента побѣдныхъ потерь въ новѣйшихъ войнахъ несравненно сложнѣе, чѣмъ въ прежнiя эпохи, когда сраженiя длились не болѣе одного дня, а потому представляли собой непрерывный въ психологическомъ отношенiи актъ борьбы. Поэтому изученiе моральнаго напряженiя войскъ въ современномъ сраженiи слѣдуетъ вести, расчленивъ это сраженiе на боевые дни. Только въ этомъ случаѣ мы приблизимся къ учету психологически непрерывныхъ очаговъ борьбы.

Подобное изученiе потерь, понесенныхъ войсками въ новѣйшихъ сраженiяхъ, показываетъ намъ, что предѣлъ моральной упругости, свойственный римлянамъ въ эпоху наивысшаго состоянiя ихъ вооруженной силы, является достижимымъ лишь для лучшихъ армiй. Насколько низко опускается этотъ предѣлъ въ менѣе благопрiятныхъ условiяхъ, можно судить по слѣдующимъ двумъ фактамъ.

1. Побѣды надъ Итальянскими армiями, какъ правило, одерживались въ XIX столѣтiи съ потерей у побѣдителей, не превосходящей 3 %.

2. Побѣды нѣмцевъ въ первый перiодъ войны 1870-71 годовъ надъ армiями Императора Наполеона III, одерживались при среднихъ потеряхъ въ 9 %, во второмъ же перiодѣ войны, когда нѣмцамъ приходилось имѣть дѣло съ наскоро сформированными армiями 3-ей республики, побѣдное напряженiе нѣмцевъ въ сраженiяхъ не превосходило — 2 %; патрiотическое чувство французовъ не могло восполнить недостатка тактической организованности армiи.

Твкимъ образомъ, и тотъ предѣлъ моральной упругости войскъ, который устанавливается "закономъ большого числа", можетъ быть достигнутъ только при наличiи особо благопрiятствущихъ условiй.

Капиталъ "побѣдной крови" не такъ великъ, какъ это принято думать.

При такой точкѣ зрѣнiя слова Петра Великаго о "побѣдахъ малою кровью" полны глубокаго психологическаго смысла. Создателя нашей регулярной армiи съ его желѣзной волей наврядъ ли можно заподозрить въ нерѣшительности и страхѣ передъ пролитiемъ крови. Но его государственная мудрость подсказала ему, что "капиталъ побѣдной крови" совсѣмъ не такъ великъ, какъ это свойственно думать военноначальникамъ съ ограниченнымъ мiровоззрѣнiемъ. Всякое крупное хозяйственное дѣло нуждается въ большихъ затратахъ, но вовсе не требуетъ расточительности, также точно и веденiе войны требуетъ вожденiя въ бой, а не на убой.

Если такова основная задача тактики, по отношенiю къ своимъ войскамъ, то по отношенiю къ непрiятелю она преслѣдуетъ совершенно противоположную цѣль: въ кратчайшiй срокъ должны быть нанесены наибольшiя потери непрiятелю съ тѣмъ, чтобы вызвать въ немъ моральный кризисъ.

Такова же была точка зрѣнiя Суворова. Дабы убѣдиться въ этомъ напомнимъ заключительныя слова "Науки побѣждать":

"Послѣднюю кампанiю непрiятель потерялъ счетнымъ семьдесятъ пять тысячъ, только что не сто, а мы и одной тысячи не потеряли. Вотъ, братцы, воинское обученiе. Господа офицеры, какой восторгъ!".

Въ условiяхъ современнаго огневого боя этотъ капиталъ можетъ быть быстро растраченъ.

Сила современнаго огня стала настолько большой, что войсковая часть, попавшая подъ массовый огонь, можетъ понести въ кратчайшiй срокъ потери большiя, чѣмъ она можетъ "морально" выдержать.

Огневая тактика и формулировка ея основныхъ мыслей.

Отсюда, естественно, вытекаетъ выводъ: примѣненiемъ массоваго огня добиться моральнаго кризиса у непрiятеля. Это, конечно, путь наиболѣе экономный для "крови" нашихъ войскъ. Этотъ выводъ является основнымъ для такъ называемой "огневой тактики" или, вѣрнѣе, огневой тактической доктрины. Опытъ большой войны заставилъ нашихъ бывшихъ союзниковъ и враговъ окончательно вступить на этотъ путь.

Въ концѣ декабря 1918 г., т. е. сейчасъ же вслѣдъ за заключенiемъ перемирiя, штабъ французскаго главнокомандующаго маршала Петена приступилъ подъ свѣжимъ впечатлѣнiемъ опыта побѣдной войны къ работѣ подъ общимъ заглавiемъ: "Устройство армiи во время войны" ("L'organisation de l'armee sur le pled de Guerre"). Въ основу этого труда маршалъ Петенъ указалъ положить слѣдующiя основанiя[20]: "Оборона — это огонь, который останавливаетъ; атака — это огонь, который наступаетъ; маневръ — это огонь, который перемѣщается[21]".

Выпущенное французскимъ Генеральнымъ Штабомъ 6 октября 1921 года "Временное наставленiе для боевыхъ дѣйствiй высшихъ войсковыхъ соединенiй" (Instruction provisoire sur l'emploi des Grandes Unites) всецѣло основано на предуказанныхъ маршаломъ Петеномъ заключенiяхъ. Отдѣлъ этого Наставленiя подъ заглавiемъ "Могущество огня" начинается слѣдующими словами: "Дѣйствительность огнестрѣльнаго оружiя, правильно использованнаго признано единогласно и должно служить основанiемъ правилъ употребленiя войскъ. Могущество огня все возрастаетъ. Фронтъ, образованный автоматическимъ оружiемъ, хорошо расположеннымъ и поддержанный артиллерiей, снабженной снарядами, можетъ быть прорванъ только войсками, обладающими, по крайней мѣрѣ, равнымъ вооруженiемъ. Обратно, сосредоточенiе на опредѣленномъ участкѣ огня всѣхъ родовъ приводитъ къ уничтоженiю обороны и даже часто дѣлаетъ ее невозможной".

Не лишено интереса замѣтить здѣсь, что потребовался 4-хъ лѣтнiй опытъ минувшей войны для того, чтобы заставить французовъ окончательно и полно принять принципы огневой доктрины.

Опытъ войны 1870-71 гг., направившiй нѣмцевъ на этотъ путь, заставилъ и французовъ временно вступить на этотъ путь. Французскiй уставъ 1875 г. заключаетъ въ себѣ слѣдующее утвержденiе: "Огонь, какъ средство боя, имѣетъ главенствующее значенiе".

Но мало по малу подъ влiянiемъ маневровъ мирнаго времени это основное положенiе постепенно затушевывается. Во французскомъ полевомъ уставѣ изданiя 2 декабря 1913 года можно встрѣтить въ параграфѣ III слѣдующее указанiе: "Атакующiя войска должны всегда руководствоваться однимъ рѣшенiемъ: атаковать непрiятеля холоднымъ оружiемъ". Объ огнѣ уже не упоминается ни однимъ словомъ. Это возвращенiе къ принципамъ устарѣлой ударной тактики; французская армiя заплатила за это дорогой цѣной жестокихъ потерь въ своей пѣхотѣ и пораженiй при первомъ сраженiи съ нѣмцами въ пограничномъ сраженiи 1914 г. за то, что ея Генеральный Штабъ забылъ уроки войны 1870-71 года.

Германскiй Генеральный Штабъ оказался болѣе устойчивымъ въ своихъ научныхъ работахъ. Изъ опыта своей войны съ Францiей въ 1870-71 г.г., а также изъ опыта Русско-Турецкой войны 1877-78 г.г., онъ вывелъ слѣдующее заключенiе: "Вести войну — это значитъ наступать — это значитъ переносить огонь впередъ"[22].

Тождество второй части этого вывода съ заключенiемъ маршала Петена послѣ мiровой войны поразительны.

Съ легкой руки фельдмаршала Мольтке германская военная доктрина упорно идетъ по пути огневой тактики. Опытъ Англо-Бурской войны учитыается Германскимъ Генеральнымъ Штабомъ, какъ подтержденiе избраннаго имъ пути. Но особенно яркое подтержденiе даетъ война 1904-05 г.г., въ которой послушные ученики Германскаго Генеральнаго Штаба японцы наносятъ постоянныя тактическiя пораженiя нашимъ войскамъ, воспитаннымъ на началахъ ударной тактики. Германскiй уставъ 1912 года въ противоположность русскому и французскому уставамъ того времени рѣзко проводитъ идею господствующаго значенiя огня. "Пока не достигнуто превосходство въ огнѣ", говоритъ нѣмецкiй уставъ: "атака можетъ быть исполнена только цѣною громадныхъ потерь. Нужно поэтому ждать для нанесенiя заключительнаго удара, чтобы огонь произвелъ свое дѣйствiе"… "Заключительная атака (штурмъ) является скорѣе использованiемъ уже достигнутыхъ результатовъ, нежели ударъ живой силы".

Кампанiя 1914 года показала, насколько правильнѣе понимали тактику нѣмцы, нежели ихъ враги.

Поправки внесенные опытомъ минувшей большой войны.

Но тотъ же опытъ минувшей Большой войны показалъ, что въ прежнее пониманiе "огневой тактики" нужно внести поправки. Побѣды, достигнутые однимъ огнемъ, рѣшительными не были.

Объясненiе этому явленiю можно найти при изученiи психологическаго строенiя современнаго боя. Прежнiй бой холоднымъ оружiемъ представлялъ собой въ психологическомъ отношенiи простую структуру. Столкнувшiяся стороны массировали свои войска на ограниченныхъ по своимъ размѣрамъ пространствахъ. Каждое, даже армейское сраженiе представляло собой всего нѣсколько крупныхъ психологическихъ очаговъ боя, въ которыхъ законы психики толпы представлялись съ особенной силой. Вслѣдствiе этого всякiй бой рѣзко дѣлился на два перiода: подготовительный (до столкноенiя холоднымъ оружiемъ) и рѣшительный (рукопашная схватка).

Развитiе огнестрѣльнаго оружiя заставило сражающiяся войска разсредоточиться на полѣ сраженiя. По мѣрѣ дальнѣйшаго усиленiя огня увеличивается расползанiе войскъ по фронту и въ глубину. Слѣдствiемъ этого явилось то, что современный бой разбился на безчисленное множество очаговъ. Возможность же однимъ огнемъ надломить духъ войсковой части привело къ тому, что эти "психологическiе боевые очаги" образуются не только на самомъ фронтѣ столкноенiй, но и въ глубинѣ боевого порядка. Вслѣдствiе этого рѣзкое дѣленiе боя на подготовительный и рѣшительный перiодъ утрачивается.

Окончанiе современнаго боя отличается отъ начала его лишь тѣмъ, что "моральный кризисъ" въ различныхъ боевыхъ очагахъ начинаетъ становиться все чаще и чаще и самый конецъ боя является результатомъ не одного большого моральнаго кризиса, а суммы многочисленныхъ мелкихъ кризисовъ, сводящихся въ одно цѣлое въ представленiи высшаго командованiя. Слѣдствiемъ подобнаго положенiя вещей и является то, что число боевъ, проигранныхъ изъ за "отказа отъ борьбы начальника" по сравненiю съ прежними войнами все увеличивается.

Возможность моральнаго кризиса отъ дѣйствiя одного только огня влечетъ за собой очень важное послѣдствiе: войска, пережившiе этотъ критическiй моментъ, могутъ оправиться и затѣмъ вновь участвовать въ борьбѣ. Въ прежнюю эпоху, когда моральный кризисъ могъ вызываться только примѣненiемъ холоднаго оружiя, это было чрезвычайно трудно, такъ какъ побѣдитель автоматически добивалъ въ рукопашной схваткѣ "морально надломленнаго противника". Минувшая Большая война сразу же рѣзко проявила особенность современной войны въ видѣ "скораго оживанiя" частей, предполагавшихся другой стороной разбитыми (XVII Германскiй корпусъ послѣ сраженiя у Гумбинена).

а) Необходимость для достиженiя рѣшительной побѣды использованiя резуьтатовъ огня наступленiемъ пѣхоты и конницы.

Боевой опытъ очень скоро показалъ, что къ "огневымъ побѣдамъ" въ особенности приложима пословица: "недорубленный лѣсъ выростаетъ". Противникъ даже сильно морально потрясенный огневой атакой можетъ по истеченiи нѣкотораго промежутка времени оправиться и продолжать борьбу. Полная, уничтожающая побѣда была возможна только въ томъ случаѣ, когда вслѣдъ за атакующими "снарядами" шли атакующiе "люди" для того, чтобы забрать въ плѣнъ оглушеннаго и еще не пришедшаго въ себя отъ огневой атаки противника. Возросшее число плѣнныхъ въ современныхъ бояхъ вовсе не является показателемъ ухудшенiя моральной силы современныхъ войскъ по сравненiю съ прежними; это есть прежде всего слѣдствiе новыхъ психологическихъ условiй боя.

Но мало еще этого. Опытъ минувшей войны показалъ, что условiя современнаго боя требуютъ отъ атаки "людьми" болѣе глубокаго проникновенiя вглубь непрiятельскаго расположенiя, нежели это было раньше. Теперь для атакующаго мало еще проникнуть въ расположенiе пѣхоты обороняющагося. До тѣхъ поръ пока атакующiй не захватитъ артиллерiи противника или, по крайней мѣрѣ, не заставитъ ее отодвинуться назадъ, захватъ непрiятельской пѣхотной позицiи не только не принесетъ ему выгодъ, но, наоборотъ, можетъ поставить его въ критическое положенiе: артиллерiя обороняющагося легко можетъ образовать для продвинувшихся впередъ частей пѣхоты атакующаго пушечный мѣшокъ; попавшая въ этотъ мѣшокъ пѣхота разстрѣливается массовымъ огнемъ и затѣмъ становится легкой добычей контръ атаки пѣхоты обороняющагося.

Такимъ образомъ, опытъ большой войны и внесъ ту необходимую поправку, безъ которой огневая доктрина смущала многiе даже выдающiеся умы. Эта поправка можетъ быть формулирована такъ: рѣшительная побѣда можетъ быть одержана въ современномъ бою только при сочетанiи огня и движенiя впередъ.

То упорство, съ которымъ до минувшей большой войны многiе изъ нашихъ военныхъ писателей держались за предразсудокъ, что будто-бы огневая тактика синонимъ предпочтенiя обороны наступленiю имѣетъ своей первопричиной взглядъ Клаузевица; послѣднiй утверждалъ, что огонь болѣе способстуетъ оборонѣ, нежели наступленiю. Такой выводъ подтверждался крайне возросшей оборонительной силой малыхъ воинскихъ единицъ. Въ самомъ дѣлѣ, даже небольшая группа стрѣлковъ можетъ остановить значительно большее число противника, заставивъ его перейти отъ простого походнаго движенiя въ наступленiе разомкнутымъ строемъ съ примѣненiемъ къ мѣстности. Отсюда громадный выигрышъ времени для обороняющагося. Если же обороняющiяся группы, хотя бы разбросанныя на сотни саженъ, свяжутся своими огнями, то передъ наступающимъ окажется огневой фронтъ, который онъ простымъ продвиженiемъ впередъ прорвать не можетъ. Ему приходится вступать въ огневой бой, предоставляющiй въ распоряженiе обороняющагося еще большiй выигрышъ времени.

Эта возросшая сила задерживающей способности малыхъ частей несомнѣнно является однимъ изъ важныхъ слѣдствiй возросшаго могущества огня; но однимъ этимъ вовсе не исчерпываются всѣ измѣненiя, которыя внесены огнемъ въ тактику.

Въ своей книгѣ "Les principes de la Guerre" профессоръ общей тактики французской Высшей Военной Школы подполковникъ Фошъ посмотрѣлъ нѣсколько глубже въ тактическое свойство огня. Онъ обратилъ вниманiе на то, что по мѣрѣ увеличенiя дальности огня, послѣднiй значительно болѣе усиливаетъ рѣшительныя дѣйствiя атакующаго, нежели обороняющагося. Въ самомъ дѣлѣ: примемъ условно дѣйствительную дальность огня артиллерiи въ 5 верстъ. Предположимъ также, что атакующiй избралъ для рѣшительной атаки участокъ непрiятельскаго расположенiя 5 верстъ по фронту. Онъ имѣетъ возможность сосредоточить противъ этого участка огонь гораздо большаго числа батарей (располагая ихъ въ нѣсколько рядовъ), нежели онъ могъ это сдѣлать при дальности огня въ нѣсколько сотъ шаговъ, какъ это было въ эпоху Клаузевица. Но мало этого: по мѣрѣ возрастанiя дальнобойности атакующiй можетъ привлекатъ для пораженiя избраннаго имъ участка огонь сосѣднихъ атакующему участку батарей. При условно принятой нами дальности въ 5 верстъ привлеченные къ совмѣстной огневой работѣ сосѣднiе участки могутъ имѣть по фронту до 3-хъ верстъ каждый. Такимъ образомъ полоса расположенiя батарей атаки расширяется до 11 верстъ. Правда, и обороняющiйся можетъ также производить подобное же сосредоточенiе огня. Но иницiатива выбора участка принадлежитъ атакующему, и потому даже самая вдумчивая оборона никогда не сможетъ использовать въ такой же мѣрѣ преимуществъ данныхъ усовершенствованiй огнестрѣльнаго оружiя, какъ это сможетъ сдѣлать атакующiй.

Съ развитiемъ огнестрѣльнаго оружiя особенно усиливается фланговая атака; въ этомъ случаѣ все большiй и большiй фронтъ атакующихъ можетъ принимать боевое участiе противъ охватываемаго крыла, прострѣливая все глубже и глубже флангъ и тылъ противника. Такимъ образомъ, развитiе огня усилило не только наступленiе, но и вообще маневръ.

б) Идея временнаго "обезвреживанiя" (нейтрализацiи) огнемъ смѣняетъ во многихъ огневыхъ задачахъ идею "уничтоженiя".

Исторiя минувшей Большой войны особенно интересна тѣмъ, что она вскрываетъ тотъ долгiй путь, который нуженъ для всесторонняго усвоенiя новой идеи.

Могущество современнаго артиллерiйскаго огня, извѣстное въ мирное время только спецiалистамъ по полигоннымъ опытамъ, поразило войска. На французскомъ фронтѣ это проявилось съ большей силой, чѣмъ на русскомъ, отсталомъ въ техническомъ отношенiи, фронтѣ. И вотъ въ 1915, 1916 и 1917 годахъ тактика французской артиллерiи строится исключительно на идеѣ разрушенiя. Пушка, гаубица, мортира должны "уничтожить" все на пути атаки пѣхоты; послѣдней остается лишь "занимать то, что завоевано артиллерiей".

Механическое пониманiе войны выявляется въ этой мысли въ полной мѣрѣ.

Нужно согласиться, что огневая тактика представляетъ большой соблазнъ для подобнаго заблужденiя. Нельзя ли даже увидѣть также въ этомъ и особенность нашей эпохи, въ которой быстрое совершенствованiе техники вызываетъ склонность людей къ матерiалистическому истолкованiю мiра. Наша соцiальная болѣзнь, именуемая большевизмомъ, имѣетъ въ своей глубинѣ этотъ же первоисточникъ.

Потребовалось пролить рѣки крови и вмѣстѣ съ тѣмъ сдѣлать новыя открытiя науки прежде, чѣмъ отслоить этотъ матерiалистическiй налетъ съ "огневой тактики"; начиная съ 1918 года, съ легкой руки нѣмцевъ въ тактикѣ артиллерiи проводится новая идея: идея "нейтрализацiи" или, переведя на русскiй языкъ, "обезвреженiя". Согласно этой идеѣ "разрушенiе" артиллерiйскимъ огнемъ ограничивается только прокладыванiемъ проходовъ для пѣхоты черезъ мертвыя препятствiя; главной же цѣлью артиллерiи является обезвреженiе на перiодъ атаки непрiятельскихъ орудiй, пулеметовъ, ружей. Это обезвреженiе достигается интенсивнымъ массовымъ огнемъ, вызывающимъ моральный надломъ въ группахъ непрiятельскихъ бойцовъ. Химiя принесла для этого цѣнный подарокъ. Покрывая облакомъ разорвавшихся снарядовъ часть площади "безъ прорыва", она значительно облегчила стрѣльбу по площадямъ. Но подобное сокращеннное требованiе отъ артиллерiи было возможно только тогда, когда вполнѣ осознана первая вышеупомянутая поправка: атака ведется снарядами и слѣдующими за ними людьми, потому, что достигнутое временное обезвреженiе можетъ быть использовано только атакующей пѣхотой или кавалерiей.

Такимъ образомъ, современная огневая доктрина стала столь же "психологичной", какъ и прежняя ударная. Она также базируется на признанiи главенствующаго значенiя духовнаго элемента въ явленiяхъ боя. Она также считаетъ, что главнымъ орудiемъ борьбы остался человѣкъ. Въ этомъ отношенiи она отличается отъ прежней ударной доктрины только тѣмъ, что она раздвигаетъ рамки рѣшительнаго перiода боя до границъ дѣйствительнаго артиллерiйскаго огня. Начиная съ этой границы, она уже стремится огнемъ довести непрiятеля до моральнаго кризиса. Чѣмъ скорѣе и полнѣе она этого достигнетъ, тѣмъ меньше кроваваго напряженiя потребуется отъ пѣхоты, тѣмъ больше останется "капитала побѣдной крови" и тѣмъ больше возможностей ей представится приблизить достигнутые огнемъ результаты до идеала всякаго боя — уничтоженiя врага (плѣненiя его). Но вмѣстѣ съ тѣмъ, современная огневая тактика признаетъ, что это достиженiе возможно только при сближенiи бойцовъ до рукопашной схватки. Въ этомъ отношенiи формулировка, принятая Японскимъ уставомъ, что "штыкъ добиваетъ непрiятеля", вполнѣ отвѣчаетъ идеямъ огневой тактики.

Такимъ образомъ, всѣ наши страхи, что широкое развитiе техники губительно отражается на "духѣ войскъ", нужно оставить. Это предразсудокъ, связанный съ нашей общей культурной отсталостью.

Будущая доктрина Русской армiи должна полностью вступить на путь огневой тактики.

Будущая доктрина Русской армiи должна смѣло вступить на огневой путь, порвавъ насегда съ началами ударной тактики. Основнымъ положенiемъ новой доктрины должно быть признано то, что современная тактика стала огневой, принимая это положенiе съ тѣми поправками, которыя внесла минувшпя война и о которыхъ мы только что упоминали выше.

Новые изобрѣтенiя техники не измѣняютъ еще этого положенiя. Широкое развитiе авiацiи только удлинило раiонъ, угрожаемый бомбой. Но бомбоносный самолетъ не сможетъ замѣнить пушки. Для того, чтобы сбросить свои бомбы, бомбоносный самолетъ долженъ оказаться надъ избранной имъ для пораженiя цѣлью. Это требуетъ полнаго господства въ воздухѣ. Пушка же исполняетъ свое дѣло, оставаясь внутри своихъ позицiй. Снабженiе огнестрѣльными припасами — это основной вопросъ для веденiя массоваго огня разрѣшается для пушки неизмѣримо проще[23]. Химiя, пытавшаяся вначалѣ выступить на полѣ сраженiя самостоятельно въ видѣ газовой волны, выпускаемой изъ резервуаровъ, оказалась не въ состоянiи противостоять непрiятельской артиллерiи: ей пришлось избрать другой путь, а именно, начинять артиллерiйскiе снаряды своими газами и кислотами. На этомъ пути мощность ея воздѣйствiя чрезвычайно увеличилась, а въ будущей войнѣ еще болѣе расширится. Лучи дьявола, о которыхъ такъ много говорила пресса, еще очень далеки отъ осуществленiя. Но даже если это и будетъ имѣть мѣсто, то къ орудiямъ, поражающимъ снарядами, прибавятся орудiя, поражающiя лучами. Измѣннiе "огневого характера" тактики предвидѣть очень трудно.

Очеркъ 5-й

"КОЛИЧЕСТВО" ВОЙСКЪ

СОДЕРЖАНIЕ: "Шапками закидаемъ?" Къ концу 1916 года Россiи не хватало людского матерiала. Реальное значенiе "количества" войскъ и методы его оцѣнки въ современную эпоху. Наше "многолюдiе" даетъ возможность повысить качество нашей армiи. Методы исчисленiя количественной силы будущей Русской Армiи.

"Шапками закидаемъ?"

Упорство, съ которымъ мы оставались въ циклѣ идей ударной тактики, имѣло также причину особаго рода. Россiя всегда была страной технически отсталой по сравненiю со своими западными сосѣдями. Учитывая это, мы надѣялись количествомъ своего людского матерiала возмѣстить свою техническую отсталость. 170 миллiоновъ населенiя свой громадной цифрой импонировали воображенiю — и не только нашему, но и нашихъ союзниковъ и нашихъ противниковъ. Подобная мысль еще и теперь имѣетъ широкое распространенiе въ нашей военной средѣ, въ чѣмъ намъ приходится убѣдиться изъ упомянутыхъ нами отвѣтовъ участниковъ кружковъ Высшаго Военнаго Самообразованiя. Изученiе красной военной литературы показываетъ на существованiе такого же убѣжденiя и въ рядахъ краснаго команднаго состава.

Между тѣмъ, только что минувшая война принесла глубокое разочарованiе въ этомъ отношенiи.

Къ концу кампанiи 1916 года Россiи не хватало людского матерiала.

Къ концу третьяго года войны Россiя стояла передъ острымъ недостаткомъ въ людскомъ матерiалѣ. Этотъ фактъ настолько противорѣчитъ обычно распространеннымъ мнѣнiямъ, что я позволю себѣ нѣсколько подробнѣе на этомъ остановиться.

Особое Совѣщанiе по обсужденiю мѣропрiятiй по оборонѣ государства, учрежденное Государемъ изъ избранныхъ членовъ Государственной Думы, Государственнаго Совѣта и заинтересованныхъ въ защитѣ страны министровъ, сочло своимъ долгомъ въ концѣ 1916 г. обратиться черезъ своего предсѣдателя съ непосредственнымъ докладомъ къ Верховной Власти. "Въ настоящее время", говорится въ началѣ этого доклада, "передъ нами предсталъ вопросъ, по нашему пониманiю настолько важный для судебъ нашего отечества, и притомъ настолько тревожный и даже грозный, что мы, не имѣя полномочiй поднять вопросъ этотъ въ Особомъ Совѣщанiи, почли своимъ долгомъ въ качествѣ вѣрноподданныхъ обратиться по этому поводу непосредственно къ Вамъ, Государь — и это тѣмъ болѣе, что угрожаемая нашему Отечеству опасность можетъ быть устранена только мѣропрiятiями, исходящими отъ Верховной Власти. Вопросъ этотъ касается дальнѣйшаго комплектованiя нашей армiи"… Послѣднее рисуется этимъ докладомъ въ слѣдующемъ видѣ: хотя изъ всего населенiя Россiи призвано только 14½ миллiоновъ людей, тѣмъ не менѣе считается возможнымъ призвать еще только 1½ миллiона, изъ которыхъ половина представляетъ собою молодыхъ людей призыва 1919 года.

"Все болѣе остро ощущается недостатокъ въ странѣ рабочихъ рукъ во всѣхъ отрасляхъ народнаго труда и — въ томъ числѣ, въ производствахъ, работающихъ на оборону, на удовлетворенiе всѣхъ многочисленныхъ и обширнѣйшихъ потребностей армiи. За послѣднее время какое бы мѣропрiятiе, направленное къ расширенiю той или иной отрасли нашей промышленности, работающей на армiю, не обсуждало Особое Совѣщанiе, оно непремѣнно встрѣчалось съ однимъ и тѣмъ же препятствiемъ — людей нѣтъ. Даже производство столь необходимыхъ для насъ тяжелыхъ снарядовъ, за которое энергично взялось артиллерiйское вѣдомство, встрѣчаетъ то же затрудненiе"…

"То же явленiе и въ частной промышленности, на которую опирается военная. Въ шахтахъ не хватаетъ людей для добычи угля, у доменныхъ печей — для выплавки металла соотвѣтственно повышенной потребности въ нихъ. Заводы занимаются систематическимъ переманиванiемъ рабочихъ другъ отъ друга, что породило даже мысль объ созданiи особаго для борьбы съ этимъ зломъ закона".

"Малолюдiе отражается въ равной степени и на всей сельской жизни, величайшее затрудненiе въ продовольственномъ дѣлѣ испытывается отчасти изъ за того, что ослабъ гужевой промыселъ — некому возить хлѣбъ на станцiи. Свекло-сахарные заводы, за недостаткомъ людей, не были въ состоянiи выкопать и свезти весь урожай свеклы. Сельско-хозяйственныя работы — молотьба и осенняя вспашка — прошли съ запозданiемъ, и притомъ, при крайнемъ напряженiи всего сельскаго населенiя".

"Словомъ, весь государственный механизмъ и все народное хозяйство испытываютъ совершенно явный недостатокъ въ людяхъ".

"На это возможно, казалось бы, возразить, что количество населенiя, призваннаго въ войска, въ %% отношенiи къ общему количеству у насъ значительно менѣе, чѣмъ у нашихъ враговъ и, особенно, у нашей союзницы — Францiи: у насъ оно составляетъ около 10 %, а во Францiи достигло 16".

"Но положенiе народаго хозяйства у насъ и въ Западной Европѣ не можетъ быть сравнимо; наши огромныя пространства съ разбросаннымъ рѣдкимъ населенiемъ и слабо развитыми городскими центрами, недостаточной сѣтью жел. дор., при непроходимости въ теченiе нѣкоторой части года большинства грунтовыхъ дорогъ, наряду съ расположенiемъ мѣсторожденiя металловъ и горючаго, столь необходимаго для изготовленiя боевыхъ припасовъ, въ отдаленныхъ отъ многихъ металлургическихъ заводовъ мѣстностяхъ Имперiи, наконецъ, климатическiя условiя, требующiя много труда по охраненiю отъ зимней стужи, а также по борьбѣ со снѣжными заносами — все это вызываетъ необходимость у насъ такой добавочной работы, а, слѣдовательно, и лишнихъ рабочихъ рукъ, которую не знаетъ Зап. Европа. Наконецъ, сравнительная ничтожность у насъ по сравненiю, напримѣръ, съ Францiей, механическихъ двигателей (въ 1906 г. число лошадиныхъ силъ во Францiи было въ 15 разъ болѣе, чѣмъ у насъ) и меньшая, обусловленная многими причинами, производительность русскаго рабочаго по сравненiю съ зап. — европейскимъ, приводятъ къ тому, что отвлеченiе у насъ отъ производительной работы 10 % населенiя едва-ли не тяжелѣе отзывается на общемъ ходѣ народныго хозяйства, нежели во Францiи 16 %".

Въ дальнѣйшемъ докладъ еще разъ подчеркиваетъ мысль, что вопросъ идетъ не только о квалифицированныхъ рабочихъ, но и вообще о рабочихъ рукахъ.

"Недостатокъ не только механиковъ, но даже простыхъ слесарей и кузнецовъ достигаетъ такихъ предѣловъ, что отражается даже на сельскихъ работахъ, вслѣдствiе невозможности произвести ремонтъ с.-х. орудiй. Между тѣмъ, пространство нашей посѣвной площади въ одной Европейской Россiи, исключивъ область, занятую врагомъ, превышаетъ 72 миллiона десятинъ, а сѣнокосъ 20 миллiон. десятинъ, что почти достигаетъ пространства всей территорiи Францiи и Германiи, взятыхъ въ совокупности. Обработать и убрать эту исполинскую земельную площадь одной лишь мускульной силой, безъ содѣйствiя спецiальныхъ орудiй, оставшееся на мѣстахъ населенiе не въ состоянiи".

Не лишено интереса, что въ заключительной части доклада Государю члены Особаго Совѣщанiя упоминаютъ о томъ, что "въ армiи прочно привился взглядъ, что при слабости нашихъ техническихъ силъ мы должны пробивать себѣ путь къ побѣдѣ преимущественно цѣной человѣческой крови. Настоятельно необходимо внушить всѣмъ начальствующимъ лицамъ, что легкое расходованiе людской жизни, независимо отъ чисто-гуманитарныхъ соображенiй, недопутимо потому, что человѣческiй запасъ у насъ далеко не неистощимъ…"

"Широкое развитiе и примѣненiе различныхъ предохранительныхъ мѣръ, какъ то касокъ, наплечниковъ, болѣе усовершенствованныхъ укрытiй и окоповъ — вотъ, къ чему мы должны нынѣ прибѣгнуть, а главное — въ основу всѣхъ тактическихъ мѣропрiятiй должно быть положено стремленiе замѣнить энергiю, заключающуюся въ человѣческой крови, силой свинца, стали и взрывчатыхъ веществъ".

Приведенный документъ представляетъ собой значительную цѣнность потому, что онъ былъ составленъ людьми, имѣющими полную возможность непосредственно оцѣнивать напряженiе, которое потребовалось во время войны отъ Россiи въ его общемъ объемѣ и въ его реальномъ значенiи. На тяжеломъ опытѣ 3 лѣтней войны приходилось убѣждаться, что техническая отсталость Россiи, которую въ военной средѣ русской и союзнической думали возмѣстить количествомъ людского матерiала, сама являлась причиной тому, что Россiя не могла дать такое же напряженiе людьми, какое могли дать страны съ развитой техникой. Вѣра въ спасительность числа призванныхъ людей являлась обмачивымъ миражемъ. Будущая Россiя, разоренная большевистскимъ владычествомъ, окажется долгое время еще менѣе состоятельной въ комплектованiи своей вооруженной силы, чѣмъ Россiя 1914-16 гг.

Реальное значенiе "количества" войскъ и методы его оцѣнки въ современную эпоху.

Если подойти къ разсмотрѣнiю вопроса о возможности замѣны недостатка въ техникѣ — количествомъ людей съ болѣе узкой, чисто тактической точки зрѣнiя, то необходимо констатировать, что и въ этомъ отношенiи опытъ большой войны даетъ совершенно опредѣленный отвѣтъ. При современной матерiальной части эта возможность въ сравненiи съ возможностями въ эпоху Суворова и Наполеона чрезвычайно уменьшилась.

Современный огонь обладаетъ, при массовомъ его примѣненiи, такимъ могуществомъ, что никакiя рѣки крови сами по себѣ не могутъ его погасить. Путь бойцу черезъ рѣку массоваго огня могутъ проложить только огнеыя же машины.

Опытъ нашей гражданской войны даетъ какъ бы нѣкоторое противопоказанiе. Въ бояхъ этой войны мы можемъ увидѣть возрожденiе ударной тактики, и притомъ въ формахъ, напоминающихъ конецъ 18 столѣтiя. Причиной этого явилось прежде всего то, что обѣ стороны были очень бѣдно оборудованы въ техническомъ отношенiи. Война велась въ полномъ смыслѣ слова на остатки отъ прежней армiи, и эти остатки матерiальной части находились въ большинствѣ случаевъ въ неудовлетворительномъ состоянiи. Современный же огонь проявляетъ свою силу только въ томъ случаѣ, если онъ "массоый" и правильно "организованъ". Пушки, считающiяся единицами, хотя бы и новаго образца, не могутъ придать тактикѣ того огневого характера, который ей присущъ на поляхъ сраженiя современной большой войны. Кромѣ этого, требуется обильное снабженiе огнестрѣльными припасами, что не имѣло мѣста въ гражданской войнѣ. Наряду съ нищетой въ матерiальной части, на обѣихъ сторонахъ имѣлись и другiя причины. Среди нихъ нужно указать, что скороспѣшность формированiя большинства частей, вызываемая условiями политической обстановки, въ связи съ нежеланiемъ драться въ массѣ населенiя, дѣлала фронты весьма неустойчивыми — поэтому организацiя огневыхъ фронтовъ являлась невыполнимой не только при наступленiи, но и при оборонѣ.

Полное разъясненiе затронутаго здѣсь вопроса заставитъ насъ раздвинуть его рамки и разсмотрѣть болѣе общiй вопросъ — о значенiи количественной силы армiи.

То, что количественная сила имѣетъ значенiе для одержанiя побѣды, свидѣтельствуютъ настойчивыя заботы всѣхъ великихъ полководцевъ осуществить въ рѣшающемъ мѣстѣ и количественный перевѣсъ своихъ силъ надъ силами противника. Суворовъ формулировалъ это въ словахъ: "идешь въ бой — умножай войска, снимай посты, снимай коммуникацiю", а Наполеонъ — въ словахъ — "Les gros bataillons ont toujours raison".

Говорить о количественномъ перевѣсѣ силъ вовсе не значитъ умалять качества этихъ войскъ. Мы хорошо знаемъ, какое громадное значенiе придавали всѣ великiе полководцы, а въ частности Суворовъ и Наполеонъ, качеству войскъ, т. е. духу войскъ и ихъ обученiю. Поэтому, затрагивая вопросъ о количественномъ перевѣсѣ силъ, мы говоримъ о перевѣсѣ въ числѣ вполнѣ боеспособныхъ войскъ. Только въ подобныхъ случаяхъ можетъ выявляться "механическiй" элементъ войны.

Въ эпоху господства холоднаго оружiя оцѣнка "механической" силы сторонъ исчислялась просто — числомъ батальоновъ и эскадроновъ.

Такой методъ оцѣнки сохранялъ за собою основанiе и въ начальную эпоху огневой тактики, когда главенствующее значенiе принадлежало ружейному огню (80 % потерь). Но съ переходомъ главенствующей роли въ современномъ огневомъ бою къ артиллерiи (75 % потерь) подобная оцѣнка стала ошибочной. Современнаго стратега, придерживающагося этого устарелаго метода, можно уподобить экономисту, который, желая сравнить производственную силу фабричнаго и кустарнаго производства, вздумалъ бы основывать свои заключенiя на сравненiи числа рабочихъ. Несомнѣнно, что такой экономистъ можетъ притти къ ложному выводу, а именно, что кустарное производство болѣе могущественно, чѣмъ фабричное. Ошибка подобнаго рода была свойственна нашимъ высшимъ штабамъ. Яркимъ примѣромъ можетъ служить телеграмма генерала Янушкевича 345 отъ 28 iюля (10 августа 1914 г.[24]), являющаяся основной директивой для нашихъ первыхъ операцiй въ Восточной Пруссiи. Въ этой телеграммѣ, на основанiи сравненiя числа баталiоновъ и эскадроновъ въ нашихъ 1 и 2 армiяхъ и числа баталiоновъ въ 8 германской армiи, генералъ-квартирмейстерскiй отдѣлъ ставки заключаетъ о нашемъ двойномъ превосходствѣ въ силахъ. Результаты подобной стратегической ошибки хорошо всѣмъ извѣстны.

Опредѣленiе количественной (механической) силы современной армiи требуетъ не только сопоставленiя числа ручного огнестрѣльнаго инструмента, но и числа огневыхъ машинъ, т. е. артиллерiйскихъ орудiй.

Единицей для сравненiя количественной силы армiи можетъ считаться въ современную эпоху только пѣхотная дивизiя. т. е. войсковое соединенiе, въ которомъ осуществляется согласно боевому расписанiю всѣхъ армiй, первое полное органическое сочетанiе ружейнаго, пулеметнаго и артиллерiйскаго огня. Несомнѣнно, что сама сила дивизiи можетъ быть различна, въ зависимости отъ принятой организацiи (количества разныхъ огневыхъ машинъ и бойцовъ). Было бы также ошибочно считать за правило, что матерiальная сила дивизiи измѣряется исключительно числомъ ея пушекъ. Какъ мы уже указывали выше, опытъ войны показалъ, что, хотя роль пѣхоты измѣнилась, но она не уменьшилась. Безъ движенiя пѣхоты впередъ не можетъ быть рѣшительныхъ побѣдъ. Осуществить это пѣхота можетъ только обладая извѣстной численностью, иначе она превращается въ прикрытiе дивизiонной артиллерiи. Съ другой стороны, набиванiе дивизiи людьми сверхъ извѣстнаго предѣла приводитъ только къ лишнимъ потерямъ. Огонь современной боевой машины можетъ быть парализованъ только огнемъ соотвѣтствующей ей машины, но не можетъ быть залитъ кровью. Излишкомъ людей, какъ подтвердилъ опытъ минувшей войны, страдали наши пѣхотныя дивизiи начала войны, при ихъ 16-ти батальонномъ составѣ[25]. Французы и нѣмцы намѣтили передъ войной 1914 года предѣлъ полезной численности пѣхоты въ дивизiи, имѣя ихъ 12-ти батальоннаго состава. Къ концу войны французскiя и германскiя дивизiи были уменьшены до 9-ти батальоннаго состава.

Такимъ образомъ, количественная сила армiи измѣряется не общей численностью людей, не числомъ батальоновъ и эскадроновъ, а числомъ соотвѣтственно организованныхъ дивизiй. Это опять приводитъ насъ къ заключенiю о необходимости снабженiя армiи надлежащимъ количествомъ машинъ. Безъ этого наше многолюдiе не будетъ использовано, а будетъ только соблазнять насъ миражемъ численной силы, въ дѣйствительности не имѣющейся на лицо.

Наше "многолюдiе" даетъ возможность повысить "качество" нашихъ войскъ.

Но если наше многолюдiе безъ соотвѣтствующаго количества машинъ не обуславливаетъ еще матерiальной силы нашей армiи, то, съ другой стороны, оно можетъ очень благопрiятно отразиться на качествѣ армiи. И какъ разъ на эту сторону дѣла, несмотря на то, что мы очень любили до войны повторять высокiя слова о "главенствѣ духа", не было обращено должнаго вниманiя.

Вопросъ, который мы подымаемъ здѣсь — это оздоровленiе и оиоложенiе состава дѣйствующей армiи. Казалось бы, что, имѣя въ своемъ распоряженiи 170 миллiоновъ населенiя, а съ другой — ограниченную возможность формировать пропорцiонально такое же число дивизiй, какъ у нашего врага, мы могли произвести отборъ болѣе здороваго и молодого контингента[26].

Опытъ минувшей войны очень ярко подчеркнулъ качественное превосходство частей войскъ съ молодымъ солдатскимъ составомъ. Онѣ заключаютъ въ себѣ болѣе энергичныхъ и выносливыхъ бойцовъ. Если же говорить о храбрости въ массахъ людей, то нельзя не констатировать того, что храбрость присуща въ большей степени молодымъ, а не пожилымъ. Гражданская война также подтвердила этотъ выводъ на примѣрѣ юнкеровъ, кадетъ и гимназистовъ, которыхъ въ бою надо было постоянно удерживать. Въ болѣе молодомъ составѣ армiи менѣе женатыхъ и многосемейныхъ, это тоже одинъ изъ существенныхъ факторовъ, влiяющихъ въ массѣ случаевъ на храбрость рядового бойца. Въ этомъ отношенiи многосемейные являются наиболѣе труднымъ матерiаломъ. Проявленiе съ ихъ стороны самоотверженiя требуетъ гораздо большаго усилiя воли и гораздо большаго идейнаго служенiя Родинѣ.

На омоложенiе солдатскаго состава людей своей дѣйствующей армiи особое вниманiе обращала Германiя. Въ 1914 г. ея полевыя и резервныя части заключали въ себѣ солдатскiй составъ моложе 29 лѣтъ, въ то время какъ у насъ этотъ возрастъ доходилъ до 39 лѣтъ. Столь же большое вниманiе обращала Германiя на отборъ въ армiю физически болѣе здоровыхъ элементовъ. Въ то время, какъ у насъ по негодности къ службѣ браковалось всего 17 % ежегоднаго призыва, въ Германiи браковалось 37 %. Эта громадная разница происходила вовсе не потому, что наше населенiе здоровѣе, а вслѣдствiе значительно болѣе повышенныхъ требованiй Германiи къ физической годности солдата. Въ здровомъ тѣлѣ — здоровая душа. Если же прибавить къ этому, что въ въ 1914 г. германская армiя оказалась и самой молодой, то становится понятнымъ, почему въ кампанiю этого года въ отеошенiи, проявляемой нѣмецкими войсками энергiи дѣйствiй, имъ безспорно принадлежитъ почетное мѣсто среди всѣхъ воевавшихъ народовъ. Готовясь выиграть войну быстро развивающимися нападенiями на своихъ сосѣдей, Германскiй Генеральный Штабъ художественно цѣльно проводилъ свою нападательную доктрину во всѣхъ вопросахъ устройства германской вооруженной силы.

Нашъ законъ о воинской повинности освобождалъ по семейному положенiю 48 % призывныхъ, въ Германiи же всего 2 %. Широкое развитiе у насъ льготъ по семейному положенiю объяснялось крестьянскимъ хозяйственнымъ строемъ нашей страны. Противъ этого въ принципѣ не приходится возражать, и потому наша льгота 1 разряда (т. е. сохраненiе въ хозяйствахъ дѣйствительно единственнаго работника), конечно, имѣла смыслъ но по этой льготѣ освобождалось только 24 %, остальные же 24 % заключались въ льготныхъ 2 и 3 разряда, т. е. вторыхъ работниковъ въ семьѣ. Подобная постановка вопроса показала, что нашъ законъ о воинской повинности былъ построенъ на совершенно иной точкѣ зрѣнiя, чѣмъ германскiй. Качеству обучаемвго въ войскахъ контингента не придавали значенiя, а учитывалась лишь его численность.

Устройство будущей Россiйской вооруженной силы не должно опять базироваться на подобномъ ложномъ, "матерiалистическомъ" основанiи. Россiя можетъ имѣть самую молодую и здоровую армiю. Использованiе подобной возможности особенно важно для Россiи. Выше мы упоминали, что нашимъ массамъ свойственна нѣкоторая пассивность характера; вливъ въ ряды войскъ молодисть и здоровье, мы значительно повысимъ активный импульсъ нашей армiи.

Методы исчисленiя "количественной" силы будущей Русской армiи.

Перейдемъ теперь къ разсмотрѣнiю вопроса о количественной силѣ будущей Россiйской армiи.

Попробуемъ опредѣлить, какое число пѣхотныхъ дивизiй — этихъ основныхъ единицъ для исчисленiя современныхъ армiй — должна быть готова выставить Россiя къ началу будущей войны.

Даже при прежнемъ состоянiи Россiи было совершенно естественно возраженiе министровъ финансовъ, настаивающихъ при обсужденiи военныхъ бюджетовъ на сокращенiи расходовъ на армiю во имя ассигнованiя большихъ суммъ на производительные расходы; съ другой стороны — столь же естественны были возраженiя военныхъ министровъ, указывающихъ, что расходъ на армiю есть страховая премiя, которая уплачивается страной, дабы избѣжать въ случаѣ проигрыша ближайшей войны, платы, въ качествѣ побѣжденнаго, сторицей.

Разоренiе Россiи большевиками само по себѣ долго будетъ влiять на то, что это необходимое напряженiе было бы опредѣленно "безъ запроса".

Правильное разрѣшенiе вопроса возможно только въ общегосударственной плоскости. Здѣсь не можетъ быть мѣста ни исключительно военной, ни исключительно экономической точекъ зрѣнiя. Въ основу разрѣшенiя этого вопроса должны быть, прежде всего, положены тѣ государственныя задачи, которыя политика будущей Россiи предъявитъ своей вооруженной силѣ въ случаѣ возникновенiя войны.

Важнѣйшимъ фронтомъ[27] борьбы Россiи является ея западный фронтъ. Здѣсь угроза Россiи можетъ быть осуществлена Финляндiей, Зстонiей, Латвiей, Польшей и Румынiей. Современные войны въ Европѣ не могутъ оставаться локализованными, онѣ неминуемо втягиваютъ въ свой водоворотъ все новыя и новыя государства. Вспомнимъ только что минувшую войну, начатую Австро-Венгрiей и Германiей — противъ Сербiи, Россiи и Францiи, когда сразу же были втянуты Бельгiя и Великобританiя, а затѣмъ еще 16 государствъ.

Россiя должна исходить изъ худшаго для себя случая, а именно — военнаго союза перечисленныхъ выше государствъ. Даже въ томъ случаѣ, если въ началѣ войны на нашемъ западномъ фронтѣ одно или нѣсколько государствъ заявитъ о своемъ нейтралитетѣ, стратегiя не имѣетъ права игнорировать его вооруженную силу. Автоматически каждое изъ нихъ съ началомъ нашей войны мобилизуетъ свою армiю. Малѣйшiя наши затрудненiя на театрѣ военныхъ дѣйствiя представятъ для нихъ великiй соблазнъ, если и не вмѣшаться, то путемъ дипломатическихъ требованiй осложнить наши дальнѣйшiя военныя дѣйствiя. Такой же соблазнъ представится имъ въ концѣ даже побѣдоносной для насъ войны, если противъ нихъ не будетъ сохранено достаточно русскихъ силъ. Примѣры подобныхъ выступленiй въ минувшую войну были многочисленны: Италiя, Румынiя, Болгарiя сознательно выжидали неудачъ своихъ сосѣдей, чтобы затѣмъ попытаться ударить ножемъ въ спину. Вслѣдствiе этого стратегическiй разсчетъ необходимой Россiи вооруженной силы въ случаѣ войны на ея западномъ фронтѣ долженъ исходить изъ условiй борьбы противъ коалицiи Румынiи, Польши, Эстонiи, Латвiи и Финляндiи. Литва можетъ быть исключена изъ этого перечня, ибо, не замирившись еще до сихъ поръ изъ за Виленскаго вопроса, она никогда не проститъ этого захвата Польшѣ. Послѣдняя же, при ея агрессивной политикѣ, никогда не уступитъ. Слѣдовательно, въ худшемъ для насъ случаѣ Литва, при нашей войнѣ съ Польшей, останется нейтральной.

Изъ нашихъ бывшихъ враговъ Германiя не окажется въ рядахъ нашихъ противниковъ — у нея слишкомъ много счетовъ съ Польшей. Изъ образовавшихся на развалинахъ Австро-Венгрiи государствъ также ни одно не будетъ заинтересовано итти противъ насъ. Напротивъ того, у Венгрiи имѣется слишком много претензiй къ "великой" Румынiи. "Румынизацiя" Трансильванiи проводится съ еще большимъ нажимомъ, нежели въ свое время происходило ея "овенгриванiе". Юго-Славiя тоже не окажется на сторонѣ Румынiи, а Болгарiя, которая не проститъ захвата Румынiей Добруджи, сдѣлаетъ все возможное, чтобы при первомъ же удобномъ случаѣ вернуть себѣ отнятое. Изъ нашихъ прежнихъ союзниковъ въ трудномъ положенiи окажется Францiя — покровительница Польши. Но висящая надъ ней на Рейнѣ угроза въ видѣ Германiи наврядъ ли позволитъ ей выступить противъ Россiи. Если бы даже руссофобскiе круги Францiи одержали верхъ надъ симпатизирующими намъ, то и въ этомъ случаѣ помощь Польшѣ была бы главнымъ образомъ техническаго и экономическаго характера, а также въ видѣ участiя въ рядахъ польской армiи французскихъ инструкторовъ. Относительно Великобританiи можно сказать, что она можетъ оказаться въ числѣ нашихъ противниковъ. Но ея участiе выразится опять таки въ технической и экономической помощи и въ присылкѣ частей ея флота въ Балтiйское и Черное моря.

Угроза на южномъ фронтѣ (Кавказскомъ и Туркестанскомъ), имѣетъ сравнительно "ограниченное" значенiе. Кромѣ того, политическая связь дѣйствiй на этомъ фронтѣ съ дѣйствiями на западномъ фронтѣ настолько условна, что русской дипломатiи вполнѣ возможно локализовать нашу борьбу на западномъ фронтѣ. Дѣло въ томъ, что враждебныя дѣйствiя могли бы здѣсь возникнуть со стороны Турцiи. Но въ настоящее время, послѣ примѣра измѣны въ 1915 году намъ Болгаръ, будемъ надѣяться, что наша дипломатiя не повторитъ ошибки и останется въ союзѣ съ Турцiей. Вопросъ о проливахъ можетъ быть рѣшенъ двумя способами: или владѣнiе ими нами самими, или предоставленiе владѣнiя слабой, и въ то же время дружественной намъ Турцiи. Первое рѣшенiе намъ совершенно не по силамъ еще на долгое время, и потому исключается. Вопросъ же о международномъ контролѣ въ проливахъ намъ опредѣленно невыгоденъ, т. к. можетъ привести насъ къ столкновенiю съ сильными европейскими державами. Враждебныя дѣйствiя на Кавказѣ могутъ возникнуть со стороны мѣстныхъ народностей въ случаѣ, если наша послѣбольшевистская политика возбудитъ въ нихъ вражду; Великобританiя можетъ воспользоваться этимъ для захвата въ свои руки Бакинской нефти. Но даже и въ этомъ случаѣ угроза намъ съ юга несравненно политически и стратегически менѣе, нежели угроза висящая надъ нашимъ Западнымъ фронтомъ.

Угроза на Дальнемъ Востокѣ можетъ исходить лишь отъ Японiи. Послѣдняя имѣетъ столь обособленныя отъ европейскихъ проблемъ задачи[28], что будущее Россiйское Правительство будетъ имѣть возможность своей внѣшней политикой расчленить во времени угрозу одновременной войны на Западномъ и Восточномъ фронтахъ.

Вышеприведенная оцѣнка политической обстановки позволяетъ намъ притти къ слѣдующему основному выводу: стратегическiй разсчетъ вооруженной силы Россiи можетъ исходить изъ возможности наибольшаго сосредоточенiя силъ противъ наиболѣе опаснаго врага, а именно противъ коалицiи Польши, Румынiи, Латвiи, Эстонiи и Финляндiи, осуществляя строжайшую экономiю силъ на другихъ фронтахъ. При войнѣ на западномъ фронтѣ, съ цѣлью экономiи силъ на Восточномъ и Южномъ фронтахъ, Россiя должна быть готова итти даже на потери территорiй, съ тѣмъ, что обратное возвращенiе этихъ пространствъ будетъ произведено послѣ окончательной побѣды на Западномъ фронтѣ.

Количество пѣхотныхъ дивизiй, выставляемыхъ Румынiей, Польшей, Латвiей, Эстонiей и Финляндiей, по имѣющимся въ военной литературѣ даннымъ, слѣдующее[29]:

Румынiя

26 пѣх. дивизiй

Польша

30 пѣх. дивизiй

Латвiя

4 пѣх. дивизiи

Эстонiя

3 пѣх. дивизiи

Финляндiя

3½ пѣх. дивизiи

Итого

66½ пѣх. дивизiй

При всемъ своемъ миролюбiи будущая Россiя должна быть готова съ оружiемъ въ рукахъ заставить своихъ западныхъ сосѣдей считаться съ ея нацiональными интересами и не позволить имъ мѣшать ея экономическому развитiю.

Это приводитъ къ неминуемому слѣдствiю, что всякая война, начавшаяся на западномъ фронтѣ Россiи, можетъ привести къ соотвѣтствующимъ результатамъ только въ томъ случаѣ, если она, хотя бы въ своемъ концѣ, закончится стратегическимъ наступленiемъ.

Стратегическое направленiе этого наступленiя будетъ всецѣло зависѣть отъ той политической задачи, которая будетъ поставлена. Такихъ политическихъ задачъ модетъ быть три:

1) открытiе свободнаго экономическаго доступа къ Балтiйскому морю — потребуетъ наступленiя противъ Эстонiи и Латвiи;

2) освобожденiе захваченныхъ и угнетаемыхъ Польшею русскихъ областей — потребуетъ наступленiя противъ Польши;

3) освобожденiе захваченной и угнетаемой Румынiей Бессарабiи — потребуетъ наступленiя противъ Румынiи.

Окончательный выборъ того или другого операцiоннаго направленiя за главную операцiонную линiю представляетъ собою задачу плана войны. Здѣсь мы разсмотримъ только, какое количество пѣхотныхъ дивизiй нужно Россiи для того, чтобы быть способной осуществить одну изъ перечисленныхъ выше трехъ задачъ, при оборонѣ на двухъ другихъ операцiонныхъ направленiяхъ.

Наступленiе по любому изъ перечисленныхъ направленiй должно быть организовано такъ, чтобы привести къ быстрымъ и рѣшительнымъ результатамъ, т. е. къ уничтоженiю вооруженной силы на избранномъ направленiи. Это позволитъ, съ одной стороны, соблюсти большую экономiю силъ на напрвленiяхъ нашей обороны. Съ другой стороны — можетъ позволить осуществить дѣйствiя по внутреннимъ линiямъ, т. е. послѣ рѣшительнаго разгрома врага на одномъ изъ направленiй нанести рѣшительное пораженiе и на другихъ — и такимъ образомъ вмѣсто 2 — 3 войнъ вести одну.

Вотъ почему мы считаемъ, что, при стратегически наступательномъ планѣ войны, на операцiонномъ направленiи, избранномъ для главнаго удара, мы должны имѣть двойное превосходство и въ числѣ пѣхотныхъ дивизiй. Это — та стратегическая норма, которая эмпирически выработалась во время большой войны. Въ разбираемомъ нами случаѣ подобное превосходство силъ тѣмъ болѣе необходимо, что, вступая съ началомъ войны въ предѣлы вражеской страны, нужно быть готовымъ встрѣтить кромѣ уже существующихъ дивизiй еще новые формированiя, могущiя увеличить силы врага до 50 %.

Въ томъ случаѣ, когда планъ войны будет носить стратегически оборонительный характеръ, и главный ударъ будетъ наноситься внутри нашей территорiи, наше превосходство въ силахъ въ районѣ главнаго удара можетъ быть меньшее и доходитъ только до полуторнаго размѣра.

Предлагаемое сосредоточенiе нашихъ силъ на избранномъ главномъ операцiонномъ направленiи, конечно, должно быть осуществимо за счетъ экономiи на операцiонныхъ направленiяхъ, принятыхъ временно за второстепенные.

Но при осуществленiи этой экономiи силъ нужно имѣть въ иду, что потеря территорiи и городовъ на нашемъ западномъ фронтѣ не можетъ быть произведена съ такимъ легкимъ сердцемъ, какъ это возможно на нашемъ южномъ и восточномъ фронтахъ. Захватъ врагомъ такихъ центровъ, какъ Петроградъ и Кiевъ, является фактомъ не только стратегическаго, но и моральнаго значенiя для страны. Несомнѣнно, что къ подобной возможности нужно заранѣе подготовить общественное мнѣнiе — это и составляетъ политическую часть принятой военной доктрины. Но, тѣмъ не менѣе, въ предварительныхъ стратегическихъ разсчетахъ осуществленiе экономiи силъ должно быть произведено съ величайшей осторожностью.

Вотъ почему при разсчетѣ силъ на второстепенныя операцiонныя направленiя мы исходимъ изъ слѣдующихъ нормъ:

а) въ случаѣ, если защищаемый районъ не имѣетъ нужной глубины для маневрированiя, и для охраненiя его мы вынуждены прибѣгнуть къ веденiю позицiонной борьбы, должно быть равенство въ числѣ пѣхотныхъ дивизiй съ противникомъ;

б) въ случаѣ, когда защищаемый районъ можетъ быть обороняемъ путемъ маневра и временнаго отодвиганiя вглубь — должно быть двѣ трети числа пѣхотныхъ дивизiй по сравненiю съ угрожающимъ противникомъ;

в) въ томъ случаѣ, когда на прикрывающiя войска возлагается лишь задача возможно дальше задерживать наступленiе противника, но разсчитывать на удержанiе района нельзя, необходима половина числа пѣхотныхъ дивизiй по сравненiю съ угрожающимъ противникомъ.

Имея въ виду эти нормы, приступимъ къ рѣшенiю интересующей насъ задачи.

I. Наступленiе противъ Эстонiи и Латвiи должно считаться съ очень активнымъ давленiемъ Финляндiи на Петроградъ, удержанiе котораго при избранномъ главномъ операцiонномъ направленiи является стратегически безусловно необходимымъ. Съ другой стороны, вѣроятна и переброска большей части финляндской армiи для дѣйствiй на южномъ берегу Финскаго залива. Вслѣдствiе этого слѣдуетъ считать, что число пѣхотныхъ дивизiй, которое мы встрѣтимъ, можетъ быть равно 10.

Слѣдовательно, намъ нужно сосредоточить въ районѣ Петроградъ — Псковъ до 20 пѣх. дивизiй. Считая, что Польша оставить не менѣе 5 дивизiй противъ Германiи и Литвы, а Румынiя 6 дивизiй противъ Венгрiи, Болгарiи и Юго-Славiи, мы получимъ общее число непрiятельскихъ первоочередныхъ дивизiй равнымъ 45. Это потребуетъ отъ насъ оставленiя противъ нихъ отъ 23 до 30 пѣх. дивизiй. Такимъ образомъ, выполненiе первой изъ перечисленныхъ выше политическихъ задачъ потребуетъ наличiя на западномъ русскомъ фронтѣ отъ 43 до 50 пѣх. диизiй.

II. Наступленiе противъ Польши, если оно будетъ осуществлено къ сѣверу отъ Полѣсскихъ болотъ, не встрѣтитъ на этомъ направленiи кромѣ польскихъ войскъ, еще и румынскихъ войскъ. Но зато къ югу отъ Полѣсья польскiя войска могутъ быть всецѣло замѣнены румынскими. Это позволитъ польской армiи всецѣло сосредоточить всѣ свои силы на операцiонномъ направленiи Гродно — Смоленскъ.

Охрана противъ Германiи потребуетъ оставленiя противъ нея Польшей не менѣе 3 дивизiй. Литва же, при наступленiи русскихъ черезъ Вильну, конечно, не останется нейтральной. 4 литвоскiя дивизiи отвлекутъ на себя не менѣе 2 польскихъ. Такимъ образомъ, максимумъ числа пѣхотныхъ дивизiй, которыя можетъ сосредоточить Польша противъ наступающей къ сѣверу отъ Полѣсья Россiйской армiи, достигаетъ 25. Придерживаясь принятой нами для разсчета нормы, число дивизiй, необходимыхъ для осуществленiя наступленiя противъ Польши, достигаетъ 50. На второстепенныхъ направленiяхъ должно быть оставлено: въ районѣ Петрограда, ввиду его исключительной важности — 10 пѣх. дивизiй; къ югу же отъ Полѣсья отъ 10 до 12, противъ 20 румынскихъ дивизiй.

Такимъ образомъ, общее число дивизiй, которое необходимо Россiи на ея западномъ фронтѣ для выполненiя второй изъ указанныхъ выше политическихъ задачъ, достигаетъ отъ 70 до 72 пѣхотн. дивизiй.

III. Наступленiе Россiйской армiи противъ Румынiи потребуетъ 40 пѣх дивизiй (противъ 20 румынскихъ). Обезпеченiе праваго фланга этого наступленiя потребуетъ сильнаго заслона въ направленiи на Ровно и Тарнополь, противъ угрозы части польской армiи. Вотъ почему мы считаемъ, что общее число оставленныхъ противъ польской армiи нашихъ дивизiй должно достигать равенства съ общимъ числомъ польскихъ дивизiй, т. е. 25. Наконецъ, противъ Латвiи, Эстонiи и Финляндiи число оставленныхъ дивизiй может колебаться между 7 и 10.

Такимъ образомъ, при веденiи наступательной войны, противъ Румынiи, общее число пѣхотн. дивизiй на нашемъ западномъ фронтѣ должно достигать 72 — 75.

Теперь перейдемъ къ разсмотрѣнiю интересующихъ насъ вопросовъ съ другой точки зрѣнiя.

Посмотримъ, сколько пѣхотныхъ дивизiй нужно Россiи, чтобы осуществить только узко оборонительную стратегическую задачу.

Въ этомъ случаѣ Россiя можетъ использовать глубину театра военныхъ дѣйствiй, но напомнимъ опять, что потеря территорiи на нашемъ западномъ фронтѣ не можетъ происходить въ такой же мѣрѣ, какъ на нашихъ южной и восточной окраинахъ.

Поэтому необходимо, используя глубину, быть въ то же время въ состоянiи наносить по очереди пораженiя наиболѣе опасному въ данную минуту противнику. Самымъ сильнымъ изъ нихъ по числу дивизiй является Польша. Считая, что для одержанiя успѣха при условiи углубленiя ея въ нашу территорiю не далѣе Днѣпра, намъ необходимо обезпечить не менѣе, чѣмъ полуторное превосходство въ количествѣ пѣхотн. дивизiй, мы получимъ число 37 пѣхотныхъ дивизiи. Разсчитывая необходимое оставленiе на другихъ направленiяхъ количества пѣхотныхъ дивизiй по минимальной нормѣ (½), мы получимъ еще потребность, равную 15 дивизiямъ. Итого — 52 пѣхотн. дивизiи.

До сихъ поръ мы разсматривали только число пѣхотныхъ дивизiй, необходимыхъ для веденiя войны на западномъ фронтѣ. Нѣкоторое, хотя и минимальное, число должно быть оставлено на Кавказѣ, въ Туркестанѣ и на Д. Востокѣ. Считая минимумъ этотъ равнымъ 5 пѣхотн. дивизiямъ (3 пѣх. дивизiи на Кавказѣ[30] и Туркестанѣ и 2 къ востоку отъ оз. Байкалъ), мы получимъ, что общее число необходимыхъ Россiи на всѣхъ фронтахъ пѣхотныхъ дивизiй въ случаѣ войны на западѣ можетъ быть охарактеризовано двумя предѣлами:

60 пѣх. дивизiй, какъ меньшiй предѣлъ и

80 пѣх. дивизiй, какъ большiй предѣлъ.

Теперь посмотримъ, какое число пѣхотныхъ дивизiй потребуется Россiи въ случаѣ войны на южномъ или восточномъ фронтѣ.

Въ минувшую войну мы съ большимъ успѣхомъ боролись съ турками, никогда не имѣя противъ нихъ болѣе 12 пѣх. дивизiй. Такимъ образомъ, считаясь съ вѣроятной необходимостью оставить западный фронтъ при полной его обороноспособности (52 пѣх. дивизiи), а также 2 пѣхотн. дивизiи на Дальнемъ Востокѣ, мы получимъ общее число пѣхотныхъ дивизiй, нужное Россiи въ случаѣ войны на южномъ фронтѣ, достигающимъ 66.

Въ случаѣ нападенiя Японiи на наши дальневосточныя владѣнiя, она можетъ направить противъ насъ всѣ свои 21 дивизiю. Для противодѣйствiя имъ намъ придется перебросить за Байкалъ до 30 пѣх. дивизiй, дабы довести общее число дѣйствующихъ противъ Японiи нашихъ дивизiй до полуторнаго превосходства. При весьма вѣроятной необходимости сохранять на своемъ западномъ фронтѣ полную обороноспособность (52 пѣх. дивизiи) и оставить на южномъ фронтѣ 3 пѣх. дивизiи, мы получимъ, что общее число пѣхотныхъ дивизiй, необходимыхъ Россiи при войнѣ съ Японiей достигаетъ 87.

Но борьба на нашемъ южномъ и восточномъ фронтахъ, хотя и чрезвычайно между собою разнится, въ одномъ отношенiи представитъ одну обшую стратегическую особенность. Ни война на южномъ фронтѣ, ни война на Востокѣ не потребуетъ общей мобилизацiи россiйской вооруженной силы.

При возникновенiи войны съ Турцiей это является слѣдствiемъ крайней медлительности мобилизацiи и сосредоточенiя турецкой армiи для дѣйствiй противъ Кавказа. При возникновенiи войны съ Японiей намъ приходится считаться съ предѣльной возможностью переброски нашихъ войскъ по одной Сибирской ж. д. магистрали.

Такимъ образомъ, и въ первомъ и во второмъ случаѣ у насъ будетъ время сформировать первыя 5 — 8 дивизiй. Вотъ почему мы и считаемъ, что вполнѣ допустимо остаться при опредѣленiи общаго числа пѣхотныхъ дивизiй, которое должна выставить Россiя при общей мобилизацiи, не выше уже указанныхъ нормъ:

60 — какъ меньшiй предѣлъ и

80 — какъ большiй предѣлъ.

Такимъ образомъ, оба эти предѣла можно разсматривать, какъ нормы для опредѣленiя силъ Россiйской армiи, необходимой на всѣ случаи, причемъ меньшiй предѣлъ обезпечиваетъ оборону на Западѣ теперешней территорiи Россiи, а также выполненiе наступательныхъ задачъ къ побережью Балтiйскаго моря и на Ближн. Востокѣ. Для выполненiя же прочихъ наступательныхъ задачъ въ Европѣ и защиты Д. Востока намъ необходимо довести численность нашей вооруженной силы до большаго предѣла.

Принимая нормальный составъ армейскаго корпуса въ три пѣхотныхъ дивизiи, а армiи въ 10 — 14 пѣхотныхъ дивизiй, мы получимъ, что число корпусовъ и армiй будетъ достигать:

при меньшемъ предѣлѣ — 20 корпусовъ и 5 армiй

при большемъ предѣлѣ — 27 корпусовъ и 7 армiй.

***

Примѣненный нами методъ для исчисленiя "Количественной" силы Русской армiи основывается на учетѣ "количественной" силы армiй возможныхъ противниковъ Россiи, причемъ, на первое мѣсто при этомъ расчетѣ выдвигается угроза на наиболѣе опасномъ фронтѣ — западномъ.

Само собой разумѣется, что всякое увеличенiе въ вооруженныхъ силахъ нашихъ западныхъ сосѣдей должно вызвать увеличенiе нашей вооруженной силы.

Но наши западные сосѣди уже сейчасъ дошли до напряженiя гораздо большаго, чѣмъ то напряженiе, которое потребуется отъ Россiи даже при наибольшей изъ вышеуказанныхъ нормъ.

Считая численность населенiя современной Россiи въ 120 миллiоновъ, мы получимъ:

при первомъ предѣлѣ 1 пѣх. дивизiя приходится на 2 миллiона жителей;

при второмъ предѣлѣ 1 пѣх. дивизiя приходится на 1½ миллiона жителей.

Сравнивая же это напряженiе съ тѣмъ, къ которому готовятся наши сосѣди, мы увидимъ, что

въ Финляндiи 1 пѣх. дивизiя придется на 1.000.000 жителей,

въ Эстонiи 1 пѣх. дивизiя придется на 400.000 жителей,

въ Латвiи 1 пѣх. дивизiя придется на 450.000 жителей,

въ Польшѣ 1 пѣх. дивизiя придется на 900.000 жителей,

въ Румынiи 1 пѣх. дивизiя придется на 600.000 жителей.

Отсюда можно заключить, что выведенные нами предѣлы, наименьшiй въ 60, и наибольшiй въ 80 пѣх. дивизiй, не подвергнутся большимъ измѣненiямъ, т. к. наши западные сосѣди наврядъ ли въ ближайшемъ перiодѣ времени въ состоянiи будутъ пойти на дальнѣйшее увеличенiе своей вооруженной силы.

При нашемъ исчисленiи мы исходимъ изъ указаннаго нами въ главѣ 4-й принципа "Равненiе по наиболѣе сильному и современно организованному противнику". Говоря другими словами, мы считали Русскiя пѣхотныя дивизiи равносильными съ пѣхотными дивизiями любого изъ противниковъ. Какъ осуществить это, будетъ разсмотрѣно въ дальнѣйшихъ очеркахъ.

Очеркъ № 6-й

ХАРАКТЕРИСТИКА НАШЕГО ГЛАВНАГО ПОГРАНИЧНАГО ТЕАТРА ВОЕННЫХЪ ДѢЙСТВIЙ

СОДЕРЖАНIЕ: Петроградскiй раiонъ. Смоленскiй раiонъ. Кiевскiй раiонъ. Южно-Русскiй раiонъ. Военно-географическiя условiя борьбы на нашемъ Западномъ фронтѣ требуютъ отъ будущей Русской Армiи маневренной способности въ самой высшей степени.

Въ предыдущей главѣ мы затронули вопросъ о глубинѣ нашихъ пограничныхъ театорвъ. Въ Азiи эта глубина измѣряется тысячами верстъ. На Кавказѣ она меньше, но горы сильно замедляющiя развитiе операцiй, вполнѣ компенсируютъ глубину. На Западномъ же фронтѣ, т. е. на главномъ по своему значенiю фронтѣ, условiя не столь благопрiятны. Разсмотримъ этотъ фронтъ по раiонамъ.

Къ сѣверу отъ Ладожскаго озера отсутствуютъ какiе либо объекты для серьезныхъ въ стратегическомъ отношенiи военныхъ дѣйствiй. Это позволяетъ намъ исключить этотъ раiонъ изъ поля зрѣнiя настящаго труда.

Петроградскiй раiонъ.

Слѣдующiй къ югу раiонъ, граничащiй съ Финляндiей между Ладожскимъ озеромъ и Финскимъ заливомъ, а къ югу отъ этого залива — съ Эстонiей и Латвiей, назовемъ условно Петроградскимъ. Перенесенiе въ Москву всѣхъ органовъ управленiя и полная разгрузка Петрограда отъ какихъ либо заводовъ военнаго значенiя, конечно, уменьшаетъ значенiе вражескаго захвата Петрограда. Но тѣмъ не менѣе, отрицать громадное значенiе для насъ этой потери нельзя. Между тѣмъ, защита Петрограда очень затруднена вслѣдствiе отсутствiя глубины. Финляндская граница находится всего въ 30 верстахъ. Такимъ образомъ, армiя призванная для защиты Петрограда вынуждена будетъ прибѣгнуть къ позицiонной борьбѣ. Послѣдняя будетъ протекать въ Петроградскомъ раiонѣ въ неблагопрiятныхъ для насъ условiяхъ. Финляндская и Эстонская армiи, пользуясь морскими сообщенiями, могутъ широко примѣнить въ этой борьбѣ массированiе современныхъ техническихъ средствъ. Эта возможность приметъ большiе размѣры въ томъ случаѣ, если эти государства будутъ поддерживаться Великобританiей.

Послѣ потери Петрограда для непрiятеля, наступающаго на Москву, ближайшимъ объектомъ крупнаго стратегическаго значенiя является желѣзнодорожный узелъ — Бологое. Но здѣсь уже въ нашемъ распоряженiи будетъ глубина въ 300 верстъ и оборонительные рубежи, образуемые рѣкой Волховъ и рѣками Сясь, Мда и Мста.

Въ южной части Петроградскаго раiона потеря Пскова и Острова конечно не можетъ быть приравнена къ потерѣ Петрограда, но за то, дальнѣйшее движенiе противника въ юго-восточномъ направленiи урожаетъ обходомъ съ сѣвера желѣзнодорожнаго треугольника Ново-Сокольники — Великiя Луки — Невель. Здѣсь глубина достигаетъ только 200 верстъ, такъ какъ остановка противника на р. Полисти и во всякомъ случаѣ на нижней половинѣ р. Ловати, является необходимой въ томъ случаѣ, если мы хотимъ держать въ саоихъ рукахъ вышеупомянутый желѣзнодорожный треугольникъ.

Смоленскiй раiонъ.

Слѣдующiй раiонъ къ югу, заключающiй въ себѣ на сѣверѣ этотъ желѣзнодорожный треугольникъ, а на югѣ желѣзнодорожный узелъ Гомель, является исходнымъ пунктомъ для наступленiя русскихъ армiй по важнѣшему операцiонному направленiю Смоленскъ — Варшава. По этому же раiону, который мы назовемъ условно Смоленскимъ, пролегаютъ кратчайшiе пути Польскихъ армiй на Москву. Понимая всю стратегическую важность этого раiона, польскiй генеральный штабъ провелъ польскую границу такъ, чтобы захватить въ нее нашу желѣзнодорожную линiю Вильно — Барановичи — Лунинецъ — Сарны — Ровно. Мы не знаемъ какiе этнографическiе мотивы были выставлены польской дипломатiей для оправданiя этого циничнаго захвата русской территорiи, но стратегическiе совершенно ясны. Обладанiе поляками этой желѣзнодорожной линiей заставляетъ отнести наше сосредоточенiе на востокъ на достаточное удаленiе отъ вышеупомянутой желѣзнодорожной линiи.

Рубежи р. р. Нарочь и Птичь могутъ быть использованы нашими прикрывающими развертыванiе войсками, но рѣшительное сопротивленiе, въ виду запаздыванiя нашего сосредоточенiя, можетъ быть оказано не западнѣе рубежа р. р. Березины и Уллы.

Рѣка Днѣпръ къ югу отъ Орши служитъ слѣдующимъ серьезнымъ оборонительнымъ рубежемъ, придавая особое стратегическое значенiе участку Витебскъ — Орша — Смоленскъ, лежащему въ корридорѣ между верхней Зап. Двиной и верхнимъ Днѣпромъ. Исключительное значенiе этого участка ярко выявилось при всѣхъ вторженiяхъ въ Россiю поляковъ, а также Наполеона въ 1812 году. Овладѣнiе польскими армiями Смоленскомъ и дальнѣйшее наступленiе ихъ на Вязьму — Москву, позволитъ намъ разыграть очень выгодное, по своему стратегическому начертанiю, сраженiе; наступая съ сѣвера съ жел. — дор. линiи Ржевъ — Великiя Луки, и съ юга съ жел. — дор. линiй, ведущихъ отъ Калуги, Сухиничи и Жуковки, мы можемъ осуществить стратегическiе клещи Аннибала у Каннъ. Но это потребуетъ прiостановки рѣшительныхъ наступательныхъ операцiй на другихъ направленiяхъ. Поэтому, въ томъ случаѣ, если цѣлью первой операцiи будетъ наступленiе къ Балтiйскому морю или на Бессарабiю, мы должны будемъ стремиться остановить противника по крайней мѣрѣ на линiи Витебскъ — Орша и далѣе по Днѣпру. Такимъ образомъ, наибольшую стратегическую глубину въ Смоленскомъ раiонѣ нужно считать равной 200 верстамъ.

Обилiе выгодныхъ рѣчныхъ оборонительныхъ рубежей отнюдь не вызываетъ необходимости веденiя въ этомъ раiонѣ позицiонной войны. Напомнимъ аксiому Наполеона — что рѣки это преграды, которыя всегда прорываются. Но въ то же время рѣчные рубежи чрезвычайно выгодны для активной, подвижной, обороны.

Въ этомъ раiонѣ можетъ быть съ особымъ успѣхомъ осуществлена не только "упругая" оборона, но и та форма стратегической обороны, которая можетъ быть названа "обволакивающимъ" отступательнымъ маневромъ. Примѣромъ подобнаго маневра являются дѣйствiя 8-ой Германской армiи противъ армiи Самсонова. Нѣмцы, готовящiяся къ подавляющему численному превосходству французовъ въ случаѣ войны въ ближайшемъ будущемъ, обратили вниманiе въ своей современной доктринѣ на этого рода маневръ, считая, что примѣненiе этого метода позволитъ имъ одновременно выиграть фланги противника и подготовить свои нацiональные рессурсы для послѣдующаго наступленiя[31].

Въ томъ случаѣ, когда наша стратегiя сразу приметъ наступательный характеръ и главной цѣлью нашей первой операцiи будетъ наступленiе на Польшу, то русскимъ армiямъ, вошедшимъ въ предѣлы нынѣшней Польши придется пересѣкать крупные рѣчные рубежи: рр. Нѣманъ и Шара, р. Наревъ, р. Бугъ и наконецъ р. Вислу. Такимъ образомъ, и въ случаѣ стратегическихъ наступательныхъ нашихъ дѣйствiй отъ нашихъ войскъ потребуется высокое искусство маневрированiя, такъ какъ несомнѣнно, что польская армiя также постарается использовать выгодные условiя активной обороны водныхъ рубежей.

Напомнимъ, что въ войнѣ 1920 года разгромъ большевистскихъ армiй, докатившихся до Варшавы, былъ произведенъ при слѣдующихъ условiяхъ. Совѣтскiя армiи, наступавшiя къ сѣверу отъ Полѣсья, перешли Бугъ и продолжали фронтальное движенiе къ Вислѣ. 4-го августа бои разыгрались на фронтѣ Остроленка — Холмъ. Польское главнокомандованiе правильно учитываетъ, что рѣка Висла между Новогеоргiевскомъ и Ивангородомъ является сильнымъ оборонительнымъ рубежомъ, въ который упрется лбомъ успѣшно дѣйствующiй русскiй центръ. Поэтому, несмотря на большое разстройство своихъ частей, отступающихъ передъ большевиками, и несмотря на то, что послѣднiе докатываются въ направленiи Варшавы до Радимина, Польское главнокомандованiе спѣшно сосредотачиваетъ маневренныя массы на обоихъ флангахъ; на польскомъ лѣвомъ флангѣ, въ раiонѣ впаденiя Бзуры въ Вислу, собирается V-я армiя подъ начальствомъ генерала Сикорскаго, а въ раiонѣ Люблина подъ прикрытiемъ р. Вепржа — III-я и IV-я армiи подъ начальствомъ маршала Пилсудскаго. 15-го августа обѣ эти массы начинаютъ свой маневръ. V-я армiя генерала Сикорскаго освобождаетъ съ сѣвера подступы къ Новогеоргiевску и наступаетъ на фронтѣ Пултускъ — Млава. Здѣсь она бьетъ правофланговыя армiи (№№ 4 и 15) и откидываетъ ихъ въ Восточную Пруссiю. Въ то же время, прикрывшись заслонами со стороны Холма и Влодавы, а также со стороны Львова, куда потянулись увлекшiеся грабежами 12-ая красная армiя и Буденный — армiи маршала Пилсудскаго перешли въ рѣшительное наступленiе на фронтѣ Бѣла — Новоминскъ. Центральныя красныя армiи, катившiяся къ Вислѣ, взяты во флангъ и въ тылъ; начинается безпорядочное отступленiе, переходящее мѣстами въ паническое бѣгство. Красные катятся назадъ быстрѣе, чѣмъ впередъ, такъ что къ 25 августа, т. е. черезъ 10 дней послѣ начала маневра, поляки достигаютъ уже фронта Оссовецъ — Брестъ-Литовскъ, захвативъ множество плѣнныхъ и оружiя. Этотъ примѣръ поучителенъ для будущаго. Польская армiя находилась въ это время только въ началѣ своей организацiи, а потому въ качественномъ отношенiи обѣ борющiяся стороны немногимъ отличались другъ отъ друга. Тѣмъ не менѣе, не смотря на низкiй качественный уровень обѣихъ сторонъ, операцiя получила рѣзко выраженный характеръ маневра, использующаго рѣчные рубежи. Такой же характеръ примутъ операцiи въ этомъ раiонѣ въ будущей войнѣ.

Такимъ образомъ, русскiя армiи, предназначенныя для дѣйствiя на операцiонномъ направленiи Смоленскъ — Варшава должны быть доведены, какъ въ случаѣ стратегической обороны, такъ и въ случаѣ стратегическаго наступленiя до высшей степени маневренной способности.

Кiевскiй раiонъ.

Важнѣйшимъ объектомъ для дѣйствiй непрiятельскихъ армiй вторгнувшихся въ Россiю къ югу отъ Полѣсья является Кiевъ. Какъ политическiй центръ Южной Россiи, онъ можетъ представить собою большой соблазнъ для Польши, заносчиво претендующей на правобережную Украйну. Съ этой цѣлью Польское правительство будетъ упорно всѣми мѣрами продолжать свою политику стравливанiя Юга Россiи съ ея Сѣверомъ. Но опытъ избранiя Поляками Кiева за главный стратегическiй объектъ дѣйствiй, кончился въ 1920 г. неудачно. Большевики совершенно правильно временно пренебрегли захватомъ поляками Кiева и отвѣтили ударомъ къ сѣверу отъ Полѣсья, который докатился, какъ мы выше говорили, до Варшавы.

При совмѣстныхъ дѣйствiяхъ противъ Россiи Поляковъ и Румынъ, первые могутъ избрать направленiе ведущее на Кiевъ для содѣйствiя наступленiю Румынъ, но повторяемъ наличiе Русской угрозы изъ Смоленскаго раiона не позволитъ полякамъ и въ этомъ случаѣ сосредоточить къ югу отъ Полѣсья свои главныя силы.

Не смотря на второстепенное стратегическое значенiе Кiева при нашей войнѣ съ Польшей, утрата его имѣетъ большое политическое и моральное значенiе для внутреннихъ взаимоотношенiй Сѣвера и Юга Россiи. Вотъ почему развертыванiе нашихъ войскъ въ началѣ войны не можетъ быть отнесено здѣсь на лѣвый берегъ Днѣпра, а должно предвидѣть прикрытiе Кiева на правомъ берегу этой рѣки. Это сосредоточенiе войскъ можетъ использовать для своего прикрытiя со стороны Польши южные притоки рѣки Припяти, а также рѣку Бугъ. Стратегическая глубина для прикрытiя нашего развертыванiя въ Кiевскомъ раiонѣ достигнетъ такимъ образомъ 200 верстъ.

Развертыванiе армiи въ Кiевскомъ раiонѣ отвѣчаетъ тому случаю, если нами предпринималось бы наступленiе противъ Румынiи. Это наступленiе встрѣтитъ на своемъ пути такiе крупные рѣчные рубежи какъ Днестръ и Прутъ. Форсированiе ихъ облегчается по мѣрѣ удаленiя отъ моря. Вотъ почему исходный фронтъ развертыванiя главныхъ силъ нашей армiи для вторженiя въ Бессарабiю, долженъ быть избранъ между Кiевомъ и Знаменкой. Подобное же рѣшенiе обуславливается также начертанiемъ желѣзнодорожной сѣти. Но избранiе для наступательныхъ дѣйствiй противъ Румынiи операцiонной линiи Кiевъ — Яссы вынудитъ насъ принять мѣры для обезпеченiя этой операцiонной линiи справа, отъ возможнаго содѣйствiя Румынамъ со стороны Польши. Это потребуетъ отъ насъ вести вспомогательную операцiю на фронтѣ Ровно — Тарнополь.

Южно-Русскiй раiонъ.

Одесса представитъ первый объектъ дѣйствiй Румынъ. Защищать Одессу нельзя. Близость ея отъ границы[32] потребуетъ веденiя, съ первыхъ же дней, позицiонной войны и такимъ образомъ прикуетъ большое количество нашихъ силъ къ нашему крайнему лѣвому флангу. Какъ ни непрiятно въ политическомъ и экономическомъ отношенiи предрѣшенiе не защищать Одессу, тѣмъ не менѣе, съ этой мыслью приходится помириться. Только дезаннексiя Бессарабiи можетъ защитить Одессу отъ вражескаго нашествiя. Первое рѣшительное сопротивленiе вторгающимся на югъ Россiи Румынамъ можетъ быть оказано только на р. Ингулъ, сосредотачивая главныя силы для прикрытiя Кривого Рога. Вслѣдствiе этого и на дѣйствительное прикрытiе Николаева разсчитывать трудно и всѣ военныя верфи должны быть перенесены въ Севастополь и пункты далѣе къ востоку. По этимъ же причинамъ всякое расширенiе коммерческихъ портовъ къ западу отъ Севастополя должно производиться съ осторожностью. Отсюда видно, что аннексiя Румынiей Бессарабiи является тяжелымъ ударомъ для русскаго народа не только въ смыслѣ незаконнаго захвата части его территорiи, но еще тѣмъ, что этотъ захватъ сильно стѣсняетъ выходы Россiи къ побережью Чернаго моря.

Стратегическая оцѣнка Кiевскаго и Южно-Русскаго раiона приводитъ насъ къ заключенiю, что, хотя эти раiоны съ точки зрѣнiя общегосударственныхъ интересовъ Россiи имѣютъ меньшее стратегическое значенiе, тѣмъ не менѣе и здѣсь глубина отодиженiя фронта рѣшительной борьбы далѣе 200 верстъ отъ границы невозможна. Вмѣстѣ съ тѣмъ и здѣсь, какъ и въ Смоленскомъ раiонѣ, борьба приметъ не позицiонный характеръ, а рѣзко выраженный маневренный. Такъ, напримѣръ, сосредотачивая главныя силы для прикрытiя Кривого Рога, развертыванiе Кiевской армiи между Кiевомъ и Бобринской, поможетъ оборонѣ Кривого Рога контръ наступленiемъ этой армiи въ направленiи на Елизаветградъ.

Рѣки, также какъ и къ сѣверу отъ Полѣсья, будутъ имѣть громадное значенiе при дѣйствiяхъ въ Кiевскомъ и Южно-русскомъ раiонахъ для развитiя маневра, служа ждя него какъ бы канвой.

Военно-географическiя условiя борьбы на нашемъ Западномъ фронтѣ требуютъ отъ будущей Русской армiи маневренной способности въ самой высокой степени.

Подводя общiй итогъ сказанному при разсмотрѣнiи различныхъ раiоновъ нашего Западнаго фронта, можно придти къ слѣдующему выводу:

Къ формамъ позицiонной борьбы мы будемъ вынуждены прибѣгнуть съ самаго начала войны лишь для прикрытiя Петрограда; на всѣхъ другихъ участкахъ Западнаго фронта даже оборона должна носить ярко выраженный характеръ маневра; слѣдовательно военно-географическiя условiя борьбы на нашемъ главномъ фронтѣ требуютъ, чтобы будущая Русская Армiя была бы доведена до высшей степени маневренной способности.

Подобная постановка вопроса имѣетъ рѣшающее значенiе для всѣхъ организацiонныхъ мѣръ по возсозданiю Россiйской вооруженной силы. Она далеко выдвигаетъ впередъ вопросъ "качества" войскъ и высокой подготовки команднаго состава.

Въ частности не можетъ быть повторенiя ошибки, сдѣланной генераломъ Сухомлиновымъ и его сотрудниками, при формированiи съ объявленiемъ мобилизацiи второочередныхъ дивизiй со слабыми кадрами. Это была погоня за количествомъ въ ущербъ качества. При экономическихъ затрудненiяхъ, которыя Россiя будетъ испытывать въ дѣлѣ соотвѣтствующаго оборудованiя своей вооруженной силы матерiальною частью, не продуктивно давать дорого стоящiя современныя машины въ руки не подготовленныхъ къ подвижной войнѣ.

Изученiе театра военныхъ дѣйствiй на нашемъ Западномъ фронтѣ показываетъ, что кромѣ Петроградскаго раiона, глубина, на которую можетъ быть отодвинуто наше стратегическое развертыванiе, достигаетъ 200 верстъ. Эта данная имѣетъ существенное стратегическое значенiе, такъ какъ сосредоточенiе нашихъ силъ неизмѣнно будетъ запаздывать по сравненiю съ нашими западными сосѣдями. Причина этого запаздыванiя неизмѣнна — это обширность нашей территорiи. Начинать же рѣшительныя военныя дѣйствiя, не закончивъ сосредоточенiе, равносильно подставленiю себя по частямъ подъ удары противника. Печальный опытъ нашего плана минувшей большой войны служитъ послѣднимъ краснорѣчивымъ доказательствомъ ошибочности подобнаго метода начала войны.

Глубина въ 200 верстъ, при умѣломъ ея использованiи прикрывающими войсками, даетъ выигрышъ во времени не менѣе чѣмъ въ 20 дней. Если прибавить къ этому сроку еще отъ 10 до 15 дней на мобилизацiю и сосредоточенiе нашихъ вѣроятныхъ протиниковъ на Западномъ фронтѣ, мы получимъ тотъ срокъ, къ концу котораго наши армiи должны быть готовы для рѣшительныхъ дѣйствiй.

Опытъ мобилизацiи и сосредоточенiя въ войну 1914 года показываетъ:

1) Къ 30-му дню въ раiонъ сосредоточенiя могли прибыть всѣ первоочередныя дивизiи, расположенныя въ Европейской Россiи;

2) Къ 40-му дню — могли прибыть первоочередные дивизiи, расположенныя на Кавказѣ;

3) Къ 50-му дню — могли прибыть первоочередныя дивизiи, расположенныя въ Туркестанѣ и въ Западной Сибири;

4) Къ 60-му дню — могли прибыть первоочередные дивизiи, расположенныя въ Средней Сибири;

5) Между 70 — 80 днями — могли прибыть первоочередныя дивизiи, расположенныя на Дальнемъ Востокѣ.

При сосредоточенiи Русскихъ Армiй на меридiанѣ рѣки Днѣпра эти сроки сокращаются на 7 — 10 дней.

Такимъ образомъ, срокъ въ одинъ мѣсяцъ можетъ быть принятъ для опредѣленiя готовности нашихъ армiй состоящихъ изъ полевыхъ (первоочередныхъ) дивизiй для рѣшительныхъ дѣйствiй.

Преобладающе значенiе, которое должно быть отведено маневру при борьбѣ на нашемъ Западномъ фронтѣ, должно отразиться на инженерной подготовкѣ театра войны и вооруженной силы.

Только въ раiонѣ Петрограда эта подготовка можетъ принять крѣпостной характеръ. Это позволяетъ воздержаться отъ крупныхъ расходовъ съ постройкой современныхъ крѣпостей (укрѣпленныхъ раiоновъ) и поддержанiю ихъ на уровнѣ современности. Какъ велики подобные расходы свидѣтельствуетъ показанiе авторитетнаго военнаго инженера генерала Величко на судѣ надъ Сухомлиновымъ. Генералъ Величко заявилъ, что для того чтобы Новогеоргiевскъ могъ бы дольше продержаться, чѣмъ это случилось на дѣлѣ, требовалось бы на его усовершенствованiе 100 миллiоновъ рублей.

Экономiя, которую дастъ отказъ отъ созиданiя крѣпостей на нашемъ Западномъ фронтѣ позволитъ намъ сосредоточить наши средства на богатомъ оборудованiи самой армiи "подвижными военно-инженерными средствами". Среди этихъ средствъ на первое мѣсто должны быть поставлены средства для форсированiя рѣкъ и для устройства переправъ черезъ нихъ. Наши армiи должны быть сдѣланы способными къ активному использованiю рѣкъ, которыя, какъ мы указывали выше, явятся наиболѣе характернымъ элементомъ борьбы на нашемъ Западномъ фронтѣ. Чѣмъ высшей степени достигнутъ въ этомъ отношенiи наши армiи, тѣмъ менѣе онѣ будутъ нуждаться въ устройствѣ долговременныхъ тетдепоновъ.

Подготовка Русской Армiи къ подвижной войнѣ предъявляетъ большiя требованiя къ подготовкѣ дорожной сѣти.

Какъ при стратегическомъ наступленiи, такъ и особенно при стратегической оборонѣ, маневренное использованiе Россiйской вооруженной силы требуетъ возможности быстрой рокировки силъ изъ одного раiона въ другой. Для этого могутъ служить слѣдующiя желѣзнодорожныя линiи:

а) одноколейная — Лихославль — Вязьма — Калуга — Брянскъ — Бахмачъ — Лозовая;

б) двухъ-колейная — Москва — Орелъ — Курскъ — Харьковъ — Синельниково;

в) двухъ-колейная — Москва — Рязань — Тамбовъ — Воронежъ — Лиски.

Это позволитъ разсчитывать при средней провозоспособности на рокировочную способность[33] въ 2 пѣх. дивизiи въ сутки. При доведенiи же вышеперечисленныхъ желѣзно-дорожныхъ линiй до высшей провозоспособности[34] рокировочная возможность увеличится до 3-хъ ливизiй въ сутки.

Подобную "отдачу" можно считать достаточной.

Также точно удовлетворительно разрѣшается вопросъ о соотвѣтствiи желѣзно-дорожной сѣти лежащей по ту сторону теперешней границы. Операцiонныя линiи нашихъ вѣроятныхъ наступленiй будутъ обслуживаться желѣзнодорожными магистралями нами построенными для обслуживанiя выходовъ изъ Центра Россiи къ Балтiйскому морю или для ускоренiя нашего сосредоточенiя къ прежней границѣ.

Единственное затрудненiе, съ которымъ вынуждены будутъ считаться наступающiя русскiя армiи, это возстановленiе желѣзнодорожныхъ мостовъ, которые будетъ портить отступающiй противникъ. Такимъ образомъ, въ области желѣзнодорожной подготовки главное вниманiе созидателей будущей Русской Армiи должно быть перенесено въ область оборудованiя армiи "подвижными" средствами, для быстраго исправленiя существующихъ желѣзныхъ дорогъ и ихъ эксплоатацiи.

Въ противоположность "желѣзно-дорожнымъ" условiямъ, въ которыхъ будетъ протекать наша борьба на Западномъ фронтѣ, вопросъ о шоссейныхъ дорогахъ стоитъ очень остро.

Большинство изъ нихъ было построено на территорiи нынѣ отнятой у Россiи. Заблаговременная постройка стратегическаго шоссе въ такихъ раiонахъ, какъ Смоленскiй, Кiевскiй и Южно-русскiй, гдѣ, какъ мы выше говорили, война должна принять рѣзко выраженный подвижной характеръ, представитъ большiя трудности. Всякое измѣненiе въ данныхъ обстановки заставитъ измѣнять и направленiе маневровъ. Вотъ почему мы и предполагаемъ, что гораздо экономнѣе будетъ первыя ассигнованiя, сдѣланныя государствомъ на этотъ предметъ, употребить на сформированiе дорожныхъ отрядовъ, снабженныхъ послѣдними достиженiями техники для быстрой постройки шоссированныхъ дорогъ, прокладки и улучшенiе грунтовыхъ дорогъ. Примѣненiе ихъ въ мирное время можно производить не только на вѣроятныхъ стратегическихъ направленiяхъ, но и для выполненiя работъ, потребныхъ для хозяйстенныхъ интересовъ страны. Подобная постановка дѣла позволитъ придать болѣе производительный характеръ затратамъ на военно-дорожную подготовку.

Но независимо отъ этихъ мѣръ, потребуется богатое оборудованiе Русской Армiи различнаго типа переносными дорогами. Правильному разрѣшенiю этого особо важнаго для Россiи вопроса передъ войной 1914 г. не было въ должныхъ размѣрахъ удѣлено вниманiя.

Наконецъ необхоидмо упомянуть здѣсь еще объ одномъ вопросѣ, имѣющемъ непосредственное отношенiе къ территорiи. Мы говоримъ о картахъ. Для военныхъ дѣйствiй на теперешнемъ Западномъ Русскомъ фронтѣ имѣются только 25 верстки, 10 верстки и 3-хъ верстныя карты. Это совершенно недостаточно, въ особенности принимая во вниманiе несоотвѣтствiе нашей 3-хъ верстной карты современныхъ тактическимъ требованiямъ.

Разсчитывать на то, что въ мирное время будетъ закончено составленiе болѣе подробныхъ картъ всего театра — трудно. Ожиданiе подвижной борьбы особенно затрудняетъ это дѣло, такъ какъ сильно раздвигаетъ раiоны, подлежащiя заблаговременной новой съемкѣ. Остается использовать въ этомъ отношенiи новое средство техники — воздушную фотографiю. Правда, работа въ этой области — работа новая. Но современная техника достигла такого могущества, что она въ концѣ концовъ всегда даетъ положительный отвѣтъ настойчивому исканiю. Во всякомъ случаѣ широкое использованiе воздушной фотографiи предъявляетъ требованiе къ не только богатому оборудованiю нашей армiи фотографическими и картографическими средствами, но также и наличiе достаточно мощной авiацiи.

Ноябрь 1924 г.

Часть II

УСТРОЙСТВО РОДОВЪ ВОЙСКЪ

Будущая Россiйская Армiя должна представлять собою инструментъ, вполнѣ отвѣчающiй требованiямъ современной огневой тактики. Особенностью организацiи этой армiи будетъ то, что она должна быть прежде всего приспособленной къ веденiю подвижной войны въ условiяхъ нашего театра военныхъ дѣйствiй. Возможность веденiя позицiонной войны этимъ не исключается, но только отодвигается на второе мѣсто.

Къ этимъ двумъ основнымъ идеямъ должна быть еще присоединена третья.

Тяжелое экономическое положенiе, въ которомъ останется Россiя послѣ господства большевиковъ, является тормазомъ для соотвѣтствующаго техническаго оборудованiя армiи.

Вслѣдствiе этого, наряду съ опредѣленiемъ надлежащаго матерiальнаго оборудованiя армiи, новая власть должна будетъ намѣтить и тотъ минимумъ этого оборудованiя, безъ котораго Россiйская вооруженная сила будетъ существовать только на бумагѣ.

Въ нашемъ изложенiи мы и придержимся такого порядка, ихъ котораго выяснились бы эти два предѣла техническаго оборудованiя:

а) нормальный предѣлъ, т. е. тотъ, къ которому должно стремиться дальнѣйшее развитiе нашей вооруженной силы;

б) минимальный предѣлъ, т. е. тотъ, который самъ является первымъ этапомъ возсозданiя армiи.

Очеркъ 7-й

УСТРОЙСТВО ПѢХОТЫ

Содержанiе: Веденiе подвижной войны въ современную эпоху требуетъ "сильной" пѣхоты. Возросшее значенiе "качества" пѣхоты. Даже при минимумѣ техническаго оборудованiя армiи пѣхота должна быть богато снабжена матерiальной частью. Пулеметъ сталъ главнымъ оружiемъ пѣхоты. Гранатометательное ружье представляетъ собой одно изъ важнѣйшихъ нововведенiй техники. Винтовка и другiе виды индивидуальнаго оружiя. "Пѣхотная артиллерiя". Возросшее значенiе оборудованiя средствами связи. Организацiя и численность пѣхоты. Трехъ или четырехъ полковые дивизiи? Организацiя и численность взвода. Организацiя и численность роты. Организацiя и численность баталiона. Организацiя и численность полка. Обозъ полка. Отдѣльные стрѣлковые баталiоны. Съ вопросомъ численности пѣхоты особенно тѣсно связанъ въ современную эпоху вопросъ объ укомплектованiи пѣхоты.

Приложенiе: № 1. Численность стрѣлковаго полка и отд. стрѣлк. батальона. № 2. Вооруженiе стрѣлковаго полка и отдѣльнаго стрѣлковаго батальона. № 3. Примѣрный расчетъ роты связи стрѣлков. полка. № 4. Обозъ стрѣлковаго полка и отдѣльнаго стрѣлковаго батальона.

Веденiе подвижной войны въ современную эпоху требуетъ "сильной" пѣхоты.

Въ I-ой части настоящаго труда (очеркъ 3-й) мы указали, что несмотря на тотъ крайнiй огневой характеръ, который приняла современная тактика, безъ движенiя пѣхоты впередъ, движенiя доведеннаго до рукопашной схватки, не можетъ быть полной побѣды въ бою. Даже при оборонѣ это движенiе впередъ необходимо, выражаясь въ видѣ контръ атакъ противъ разбитаго огнемъ наступавшаго противника или въ видѣ контръ атакъ противъ ворвавшагося на позицiю и пришедшаго въ разстройство непрiятеля. При наступленiи отъ пѣхоты требуется еще большее. Она должна добраться до артиллерiи противника, захватить ее, или по крайней мѣрѣ сдвинуть ее, разстроивъ этимъ организацiю ея огня. Богатая жатва въ видѣ плѣнныхъ ожидаетъ въ обоихъ случаяхъ пѣхоту.

Таково положенiе и при позицiонной и при маневренной борьбѣ. Поэтому совершенно логиченъ выводъ, сдѣланный во всѣхъ воевавшихъ странахъ: сдѣлать пѣхоту достаточно сильной для выполненiя выпадающей на нее трудной роли на современномъ полѣ сраженiя.

Мы много разъ повторяли мысль, что современныя огневыя машины стали столь сильными поглотителями "пушечнаго мяса", что надѣяться пройти черезъ полосу ихъ массоваго огня, не останавливаясь передъ обезкровливанiемъ пѣхоты, является грубѣйшей ошибкой. Остается лишь одинъ путь: машинѣ противопоставить машину. Въ данномъ случаѣ это выразится въ томъ, что могущественныя огневыя средства должны быть даны въ руки самой пѣхоты. Подобное рѣшенiе отнюдь не уменьшаетъ роли артиллерiи. На ней по-прежнему остается долгъ огневой подготовки боя, огневого огражденiя и сопровожденiя своей пѣхоты. Но какъ бы хорошо ни была налажена связь, какъ идейная, такъ и техническая между пѣхотой и артиллерiей, все-таки въ перiоды боя, когда наступающая пѣхота сблизилась съ пѣхотой противника на дистанцiю рѣшительнаго пѣхотнаго огня, артиллерiя не всегда можетъ безъ промедленiя обезвредить своими снарядами неожиданно возникшее передъ пѣхотой препятствiе. Эти трудности растутъ по мѣрѣ того, какъ мы переходмъ отъ формъ позицiонной къ формамъ маневренной борьбы. Вотъ почему веденiе подвижной войны требуетъ прежде всего наличiя проникнутой духомъ маневра пѣхоты, высокой по качеству и сильной своими собственными огневыми средствами. Если оба эти условiя не будутъ выполнены, пѣхота будетъ робко жаться къ своимъ пушкамъ и, даже при одержанномъ артиллерiей успѣхѣ, она будетъ останавливаться передъ незначительными группами непрiятельскихъ бойцовъ, подъ прикрытiемъ которыхъ противникъ отведетъ назадъ свои, морально потрясенныя нашимъ артиллерiйскимъ огнемъ войска, для ихъ устройства и подготовки къ новому бою.

Возросшее значенiе "качества" пѣхоты.

Приходится особенно настаивать на значенiи качества для современной пѣхоты. Нижеприводимая таблица % потерь различныхъ родовъ войскъ, составленная для французскаго фронта, показываетъ насколько большаго "кроваваго" напряженiя требуется отъ пѣхоты по сравненiю съ другими родами войскъ.

% потерь (въ отношенiи численнаго состава даннаго рода войскъ):

Пѣхота

21,80

Кавалерiя

7,09

Артиллерiя

6,10

Инженерныя войска

6,30

Авiацiя

4,30

Воздухоплаванiе

2,70

Обозы

3,50

Службы

3,80

Въ Русской армiи требованiя, предъявленныя къ пѣхотѣ, оказались еще больше. Нѣкоторые указанiя можно почерпнуть изъ данныхъ, собранныхъ въ сентябрѣ 1917 г. въ нашихъ армiяхъ Румынскаго фронта и касающихся потерь въ офицерскомъ составѣ. Изъ этихъ данныхъ выясняется, что наши пѣхотные полки потеряли за кампанiи 1914, 15, 16 и 17 гг. по нѣсколько комплектовъ команднаго состава. Лишь въ немногихъ полкахъ потери офицерскаго состава убитыми и ранеными опускаются до 300 %, обыкновенно же достигаютъ 400 — 500 %. Потери въ артиллерiйскихъ бригадахъ за тотъ же срокъ не превосходили 40 %. Такимъ образомъ, потери офицерскаго состава въ пѣхотѣ превосходили таковыя же въ артиллерiи въ 10 разъ. Если даже учесть то обстоятельство, что въ Русской армiи % потерь въ командномъ составѣ всегда былъ больше, чѣмъ въ другихъ армiяхъ, все-таки мы можемъ утверждать, что и для русскаго фронта % общихъ потерь въ пѣхотѣ въ нѣсколько разъ превышаетъ % потерь другихъ родовъ войскъ.

Повышенныя требованiя доблести, которыя предъявляетъ современная война къ пѣхотѣ, заставляютъ удѣлить особое вниманiе повышенiю качественнаго состава этого рода войскъ. Между тѣмъ до войны у насъ пѣхота была заброшеннымъ дѣтищемъ. "Лучшiе люди отбирались въ другiе роды оружiя", — пишетъ генералъ В. М. Драгомировъ[35], - "раньше существовало даже распоряженiе о переводѣ въ пѣхоту негодныхъ элементовъ изъ другихъ родовъ оружiя. Признаваемый въ теорiи главнымъ родомъ оружiя, на практикѣ низводился до второстепеннаго значенiя. Все лучшее изъ него черпалось, все, если не худшее, то второстепенное туда назначалось. Это обстоятельство имѣло влiянiе на обученiе. Составъ солдатъ въ пѣхотѣ значительно отличался отъ состава остальныхъ войскъ".

Одной изъ причинъ подобнаго отношенiя къ пѣхотѣ было то, что она, какъ болѣе многолюдный родъ войскъ, требуетъ больше средствъ для проведенiя любой мѣры по улучшенiю ея состава. Другая причина та — что пѣхота по сравненiю съ другими родами войскъ представляетъ собой наиболѣе "сѣрый" родъ войскъ. Для того, чтобы не быть ошибочно понятымъ при употребленiи прилагательнаго "сѣрый", я приведу здѣсь чудную страницу изъ книги маiора Бувара, несомнѣнно отражающую въ себѣ мысли Маршала Петэна, этого маршала Францiи, вышедшаго изъ рядовъ пѣхоты.

"Пѣхотинецъ остается по-прежнему бойцомъ, призываемымъ къ индивидуальному подвигу, при этомъ, подвигу анонимному. Онъ человѣкъ, подвергающiйся во всѣхъ условiяхъ боевой жизни наибольшей усталости; нагруженный тяжелымъ мѣшкомъ, который, какъ напильникъ, подтачиваетъ его силы, онъ часъ за часомъ идетъ по безконечнымъ дорогамъ… это онъ съ полнымъ напряженiемъ своихъ нервовъ наблюдаетъ или сторожитъ противника. Это человѣкъ грязи Артуа и Шампаньи; это онъ работникъ, копающiй траншею, которая его спасетъ отъ смерти, но которая можетъ быть также послужить ему могилой. Онъ главная цѣль непрiятельской артиллерiи, становящейся все болѣе многочисленной и могущественной. Это тотъ человѣкъ, который въ часъ "Х" выйдетъ для того, чтобы открыто идти на пулеметъ и проволоку, зная какой прiемъ его ожидаетъ. Это онъ будетъ лежать тяжело-раненымъ вдали отъ возможной помощи, ожидая, когда смогутъ прибыть спасительныя носилки. Но это тоже онъ — убитый, который будетъ лежать безъ надмогильной плиты — бѣднымъ, жалкимъ, голубымъ (французская пѣхота имѣла защитную одежду голубого цвѣта) пятномъ "на безлюдномъ полѣ битвы" или висѣть какимъ-то истерзаннымъ обрывкомъ, зацѣпившимся на проволочныхъ загражденiяхъ…"

"Пѣхотинецъ болѣе, чѣмъ кто-либо другой подверженъ всѣмъ страданiямъ войны: физическимъ и, особенно, духовнымъ. Онъ живетъ въ самой гущѣ ужасовъ, кровавыхъ зрѣлищъ, агонiи, отчаянiя, и въ этой потрясающей обстановкѣ должны дѣйствовать люди съ нервами, ставшими болѣе чувствительными въ условiяхъ современной цивилизацiи".

"Въ награду эти люди не будутъ имѣть нравственной поддержки, которая дается упорядоченной работой локоть у локтя, подобно той, которая имѣетъ мѣсто у артиллеристовъ, обслуживающихъ свое орудiе; они не найдутъ тоже того возбужденiя, которое испытываетъ кавалеристъ, шенкелемъ поднимающiй коня; они не найдутъ также того упоенiя, которое испытываетъ авiаторъ, ищущiй воздушнаго поединка и личной славы. Пѣхотинецъ — это толпа, которая живетъ, страдаетъ, стремится впередъ, впадаетъ въ панику и отчаивается, дерется, умираетъ. Но все это, повторяемъ, анонимно, въ личной безвѣстности, самой славной, но и самой неблагодарной".

Во время войны къ пѣхотинцу наиболѣе примѣнимы слова "сѣрый герой" въ полномъ и въ то же время въ лучшемъ смыслѣ слова. Въ мирное время его работа, также лишенная блеска, присущаго другимъ родамъ войскъ, остается такой-же "сѣрой".

Поэтому для того, чтобы привлечь въ пѣхоту лучшiя элементы, естественно тянущiеся въ артиллерiю, кавалерiю, авiацiю и инженерныя войска, нужно примѣненiе широкихъ мѣръ по улучшенiю быта ея кадроваго состава и внесенiе въ прохожденiе службы этого кадроваго состава освѣжающихъ влiянiй[36]. Иначе будничная служба офицерства полка, забытаго въ захолустьѣ, легко приведетъ къ мрачной картинѣ Купринскаго "Поединка".

Тому роду войскъ, который долженъ на войнѣ проливать больше крови, должно принадлежать въ мирное время самое почетное мѣсто. Въ лицѣ молодыхъ воиновъ, еще не нюхавшихъ пороха, народъ чтитъ тѣхъ героевъ, которые уже положили животъ свой на полѣ брани. Это моральная сторона дѣла, отъ которой прежде всего и зависитъ качество войскъ.

Но и узко-утилитарная сторона дѣла требуетъ также, чтобы современный пѣхотный офицеръ былъ нисколько не ниже по своему общему развитiю и военной подготовкѣ, нежели, напримѣръ, артиллеристъ или инженеръ.

Пожтому, бывшее до войны правило, по которому въ артиллерiйскiя и инженерныя училища подбирали кадетъ, имѣвшихъ лучшiе баллы, являеся вреднымъ абсурдомъ. Пѣхота не можетъ быть какимъ-то складочнымъ мѣстомъ "пушечнаго мяса". Рѣшительныя побѣды одерживаются только при наличiи отличной пѣхоты.

Даже при минимумѣ техническаго оборудованiя армiи пѣхота должна быть богато снабжена матерiальной частью.

Опытъ большой войны кореннымъ образомъ измѣнилъ прежнюю точку зрѣнiя на пѣхоту, какъ на нѣчто однородное цѣлое.

Главнымъ и почти исключительнымъ видомъ ея оружiя была винтовка, снабженная штыкомъ, другiе виды оружiя имѣлись въ очень слабой пропорцiи и имѣли ограниченное значенiе. Пулеметы, несмотря на то, что они состояли на вооруженiи пѣхотныхъ полковъ уже 10 лѣтъ (съ Русско-Японской войны), разсматривались, какъ средство боя, имѣющее ограниченное значенiе и влiянiе на тактику пѣхотнаго боя.

До-военные уставы указывали, что пулеметы не должны были вводиться въ бой преждевременно, такъ какъ они считали, что пулеметы не могутъ помочь сближенiю пѣхоты, частично замѣняя артиллерiю. Эти уставы считали, что пулеметы есть только дополнительное средство боя пѣхоты, примѣняемое въ конечной фазѣ боя. Относительно другихъ средствъ пѣхотнаго боя дѣло обстояло еще хуже. На ручныя гранаты смотрѣли, какъ на оружiе, примѣнимое только въ крѣпостной войнѣ[37]. О "пѣхотныхъ" пушкахъ и минометахъ не было даже и рѣчи[38].

Такимъ образомъ въ началѣ войны 1914 года пѣхотный баталiонъ былъ "баталiономъ стрѣлковъ". Однородности вооруженiя соотвѣствовало однообразiе организацiи пѣхотнаго полка. Въ тактикѣ эта однородность находила свое отраженiе въ томъ, что наступленiе пѣхоты представлялось, какъ простое, чисто механическое движенiе впередъ, имѣвшее цѣлью овладѣть линiей огня противника съ помощью перевѣса въ числѣ ружей, влитыхъ въ цѣпь, къ перiоду сближенiя на дистанцiи рѣшительнаго ружейнаго огня, и въ числѣ штыковъ, сомкнувшихся въ минуту рукопашной схватки. Изъ двухъ основныхъ элементовъ современнаго боя — огня и движенiя — первому удѣлялось недостаточное мѣсто, а второму придавалось узкое значенiе "маневра тѣлами людей". Вслѣдствiе этого и самое понятiе "маневра" воспринималось лишь какъ усленiе числа ружей на линiи огня. "Маневрированiе огнемъ" было почти исключено изъ поля зрѣнiiя и потому пользованiе огнемъ, какъ правило, выливалось въ форму фронтальнаго и все возрастающаго урагана пуль до полнаго исчерпанiя боевыхъ припасовъ.

Выступившаяъ съ подобной примитивной тактикой пѣхота, оказалась на поляхъ сраженiiй 1914 г. малоспособной къ наступленiю.

Она не могла выполнить своихъ задачъ, потому что въ условiяхъ современной войны очень скоро обнаружилось, что пѣхота, наступая быстро, не успѣваетъ указывать цѣлей своей артиллерiи, такъ какъ хорошая непрiятельская пѣхота оставалась укрытой, ожидая приближенiя на близкую дистанцiю наступающаго; только тогда непрiятельская пѣхота неожиданно обнаруживала себя, ея стрѣлки открывали интенсивный огонь изъ ружей и хорошо размѣщенныхъ пулеметовъ. Въ эту критическую минуту пѣхота наступающаго оказывалась въ обладанiи только огня своихъ ружей, артиллерiя не могла пддерживать, такъ какъ внезапно открывшiяся непрiятельскiя цѣли не могли быть еще ей сообщены, да кромѣ того, изъ опасенiя поражать своихъ, артиллерiя наступающаго часто должна была удлинять прицѣлъ[39], пулеметы же атакующаго были еще въ тылу, или же, если они и были выдвинуты на линiю огня, то оказывались мало способными къ манерированiю.

Кризисъ, переживаемый пѣхотой въ первые годы войны, оказался и въ нашей армiи и въ армiяхъ нашихъ союзниковъ столь острымъ, что привелъ французскiй генеральный штабъ къ слѣдующей формулировкѣ: "пѣхота занимаетъ только то, что разрушила артиллерiя". Этими словами пѣхота фактически сводилась на роль вспомогательнаго рода войскъ. Кризисъ, переживавшiйся германской пѣхотой, не былъ столь же острымъ, такъ какъ германскiй генеральный штабъ, предвидя пушечный характеръ современной тактики, озаботился оборудованiемъ своей армiи соотвѣтствующими артиллерiйскими средствами, какъ въ количественномъ, такъ и въ качественномъ отношенiи (легкiя гаубицы, полевая тяжелая артиллерiя). Задачи, выпадавшiя на долю германской пѣхоты, при подобныхъ условiяхъ, оказались несравненно болѣе легкими, чѣмъ тѣ, которыя выпадали на долю пѣхоты противниковъ Центральныхъ державъ. Тѣмъ не менѣе и въ германской армiи "кризисъ" пѣхоты существовалъ.

Выходъ изъ этого кризиса пѣхота нашла только тогда, когда получила въ свое напосредственное распоряженiе болѣе могущественныя и разнообразныя огневыя средства. Совокупность бойцовъ пѣхотной части, именовавшаяся раньше у насъ однимъ словомъ "штыки", подраздѣлилась теперь на стрѣлковъ, пулеметчиковъ, гренадеръ, минометчиковъ, "пѣхотныхъ артиллеристовъ". Общiй законъ эволюцiи современной жизни усиленiе техники за счетъ живой силы нигдѣ не проявилъ свою силу такъ рѣзко, какъ въ пѣхотѣ. Если можно выразиться образно — въ пѣхотѣ такъ же, какъ и въ экономической жизни народныхъ массъ на смѣну кустаря пришла фабрика съ ея сложнымъ распредѣленiемъ труда и спецiализацiей.

Только при подобной "трансформацiи" пѣхота вновь смогла обрѣсти утерянную было среди возросшей силы пушечнаго огня свою способность къ маневрированiю на полѣ битвы. Вотъ почему армiя, готовящаяся къ веденiю подвижной войны, должна прежде всего богато снабдить свою пѣхоту нужной ей матерiальной частью. Сокращенiя въ этой области должны коснуться пѣхоты въ послѣднюю очередь.

Пулеметъ сталъ главнымъ оружiемъ пѣхоты.

Измѣненiя, которыя происходили въ пѣхотѣ, происходили постепенно по мѣрѣ накопленiя опыта и соотвѣтствующѣй матерiальной части. Послѣднiй этапъ этого длиннаго пути былъ пережитъ во время германскаго наступленiя весной 1918 г. Въ этотъ перiодъ германскiй пѣхотный баталiонъ основывалъ свои дѣйствiя почти исключительно на огнѣ пулеметовъ. Продвиженiе легкихъ пулеметовъ, которые составляли могущественное средство наступательной войны, облегчалось огнемъ тяжелыхъ пулеметовъ, размѣщенныхъ сзади и эшелонированныхъ въ глубину. Всѣ пулеметы стремились посредствомъ облической стрѣльбы принудить защитниковъ окоповъ спрятаться въ землю и быть застигнутыми врасплохъ наступающимъ.

Отдѣльныя группы пѣхотинцевъ съ пулеметами старались "просочиться" вглубь непрiятельскаго расположенiя, дабы дѣйствовать въ тылъ еще держащимся на фронтѣ частямъ непрiятельской пѣхоты.

Въ результатѣ до-военное индивидуальное оружiе — винтовка со штыкомъ, уступило свое главное мѣсто пулемету.

Въ этомъ отношенiи характернымъ показателемъ является то, что французы и нѣмцы, начавшiе войну при 6 — 8 пулеметахъ на полкъ, имѣютъ теперь на баталiонъ пѣхоты:

Французская армiя: 36 ружей-пулеметовъ и 16 тяжелыхъ пулеметовъ.

Германская армiя: 18 легк. пулеметовъ Максима и 12 тяжелыхъ пулеметовъ.

Еще часто приходится слышать въ нашей военной средѣ мнѣнiе, что пѣхота западныхъ государствъ перегружена пулеметами и что подобное же оборудованiе нашей пѣхоты въ условiяхъ русскаго театра военныхъ дѣйствiй вредно отразится на ея подвижности.

Указываютъ также на меньшую культурность русскаго солдата, будто бы затрудняющую такое широкое использованiе огневыхъ машинъ. Въ обоихъ этихъ возраженiяхъ въ основѣ лежитъ все то-же невѣрiе въ технику, противъ котораго мы много уже говорили въ предыдущихъ очеркахъ. На первое возраженiе можно отвѣтить, что при современномъ состоянiи техники можно потребовать отъ нея созданiя такого пулемета, который требуется условiями нашего театора. Въ отвѣтъ на второе возраженiи мы должны напомнить, что подобныя возраженiя раздавались у насъ каждый разъ, когда приходилось стоять передъ новымъ усовершенствованiемъ техники. Передъ Крымской кампанiей, когда въ нашихъ военныхъ кругахъ разбирался вопросъ о замѣнѣ кремневаго ружья пистоннымъ, большинство высказалось за то, что "для грубыхъ солдатскихъ рукъ" такая микроскопическая вещь, какъ пистонъ, "не пригодна". Вспомнимъ также, что даже такой безусловно передовой въ свое время военный, какъ М. И. Драгомировъ, протестовалъ противъ перевооруженiя пѣхоты скорострѣльной винтовкой, а артиллерiи — скорострѣльной пушкой[40].

Повторяемъ, намъ нужно бросить свое недовѣрiе къ техникѣ, выражающееся въ томъ, что во всякомъ новомъ ея словѣ мы видимъ и стараемся выискать лишь отрицательныя его стороны, чтобы затѣмъ забраковать цѣлое. Нуженъ совершенно иной подходъ — въ новомъ словѣ техники надо искать положительныя стороны и затѣмъ работать надъ улучшенiемъ не вполнѣ удовлетворительно разрѣшенныхъ другихъ сторонъ.

Въ данномъ случаѣ нужно твердо помнить, что пулеметы, какъ оружiе, способное дать мощный огонь при наименьшемъ числѣ бойцовъ, сталъ главнымъ оружiемъ пѣхоты.

Стремленiе сохранить за пѣхотой ея подвижность привело къ подраздѣленiю пулеметовъ на легкiе (или ружья-пулеметы) и на тяжелые. На долю первыхъ выпала теперь львиная доля работы прежней винтовки. Ихъ малые размѣры, хорошая примѣняемость, способность давать очень частый хорошiй огонь на среднихъ и малыхъ дистанцiяхъ, при сокращенномъ личномъ составѣ, сдѣлали изъ нихъ могущественное и опасное оружiе атаки.

Принимая во вниманiе то, что будущая Русская Армiя, готовящаяся къ подвижной войнѣ, должна прежде всего обладать "сильной" пѣхотой, мы и считаемъ нужнымъ при опредѣленiи потребнаго ей количества пулеметовъ (легкихъ) установить сразу же достаточно высокую норму.

Для другихъ родовъ войскъ мы склонны допустить уступки съ цѣлью уменьшенiя тратъ на армiю, но въ вопросѣ о снабженiи соотвѣствующей матерiальной частью пѣхоты это недопустимо. Не нужно забывать, что наша пѣхота должна быть готова къ состязанiю съ японской пѣхотой, занимающей, можетъ быть, первое мѣсто по своимъ боевымъ достоинствамъ. Кромѣ того — пѣхота — это родъ войскъ, нуждающiйся въ "массахъ" запасныхъ. Всякiя частыя измѣненiя въ ея организацiи вредно отразятся на обученности мобилизованныхъ частей. Поэтому въ пѣхотѣ болѣе, чѣмъ въ какомъ-либо другомъ родѣ войскъ, долженъ быть сразу установленъ достаточно высокiй "стандартъ", дабы всякое улучшенiе сосѣдней пѣхоты не требовало бы съ нашей стороны измѣненiй.

Имѣющiяся въ военной литературѣ свѣдѣнiя показываютъ, что наши западные сосѣди, предвидя, что Россiя будетъ стремиться создать сильную пѣхоту, сами придерживаются въ вопросѣ вооруженiя своей пѣхоты "французскаго" уровня.

Такъ, напримѣръ, на вооруженiи роты имѣются:

въ Румынiи: 12 ружей-пулеметовъ,

въ Польшѣ: 9 ружей-пулеметовъ,

въ Латвiи, Эстонiи и Финляндiи: точныхъ свѣдѣнiй не имѣется, но повидимому не менѣе 9-ти.

Такимъ образомъ, вопросъ можетъ заключаться лишь въ томъ: придерживаться ли французской точки зрѣнiя, снабдивъ роты ружьями-пулеметами или нѣмецкой — легкими пулеметами.

На сторонѣ нѣмецкой точки зрѣнiя имѣется слѣдующее преимущество. Нѣмецкiй легкiй пулеметъ болѣе "машина", чѣмъ французское ружье-пулеметъ, она менѣе отражаетъ на себѣ волненiе стрѣлка. Поэтому нѣмецкiй легкiй пулеметъ болѣе мощное оружiе нежели французское ружье-пулеметъ. Но на сторонѣ послѣдняго преимущество легкости, т. е. большей подвижности. Германскiй легкiй пулеметъ системы Максима 08/15 (съ водянымъ охлажденiемъ) вѣситъ около 1 пуда 5 фунтовъ. Въ 1918 г. въ нѣмецкой армiи для спецiальныхъ задачъ и для вооруженiя конницы стали вводиться легкiе пулеметы Максима 08/18 (съ воздушнымъ охлажденiемъ) вѣсомъ около 34 фунтовъ[41]. Французское же ружье-пулеметъ Шоша (съ воздушнымъ охлажденiемъ) вѣситъ всего 9 килограммовъ или около 22 фунтовъ.

Эта большая легкость ружья-пулемета при условiи нашего стремленiя поставить "подвижность" на первое мѣсто заставляетъ насъ остановить выборъ на ружьѣ-пулеметѣ. Тѣмъ болѣе, что имѣются уже образцы послѣдняго, вѣсъ которыхъ еще былъ уменьшенъ и доведенъ до 20 фунтовъ[42]. Но въ этомъ случаѣ намъ нельзя будетъ ограничиться количествомъ 6 пулеметовъ на роту, какъ это принято въ германской армiи и придется имѣть 12 ружей-пулеметовъ на роту.

Тяжелый пулеметъ былъ единственнымъ типомъ автоматическаго оружiя въ пѣхотѣ въ началѣ большой войны. Позицiонный характеръ, который вскорѣ приняла эта война, могъ только выявить громадное значенiе тяжелаго пулемета.

Но уже въ теченiе войны выяснилась необходимость имѣть при наступательныхъ дѣйствiяхъ болѣе легкое автоматическое оружiе, которое могло бы обслуживать самыя маленькiя ячейки пѣхотнаго боя. Эта роль и выпала на ружье-пулеметъ или легкiе пулеметы. Значенiе тяжелыхъ пулеметовъ отъ этого не уменьшилось. На нихъ при этомъ выпадала роль — служить ближайшимъ огневымъ сопроожденiемъ пѣхотной атаки. Для этого отъ тяжелаго пулемета потребовалась спосбность къ болѣе дальнему бою и къ стрельбѣ черезъ головы. Все это оказалось технически вполнѣ выполнимымъ; при вѣсѣ около 1¼ пуда (а со станкомъ около 3½ — 4 пудовъ) могла быть достигнута и достаточная устойчивость и большая мощность. Располагаясь въ средней или даже тыловой части пѣхотной боевой полосы, замѣнившей къ концу войны прежнюю пѣхотную боевую линiю, тяжелые пулеметы обрѣли ту способность къ "маневрированiю огнемъ", которую они въ началѣ войны не имѣли. Легкость сосредоточенiя огня тяжелыхъ пулеметовъ на опредѣленномъ участкѣ сосредоточенiя противника явилось громадной помощью атакующей пѣхотѣ.

Конструкцiя тяжелыхъ пулеметовъ во всѣхъ армiяхъ очень схожа. Предѣльная дальность нынѣ доведена до 3½ верстъ.

Значенiе тяжелыхъ пулеметовъ не только въ оборонительныхъ, но и въ наступательныхъ дѣйствiяхъ привело къ тому, что ихъ число во всѣхъ главныхъ армiяхъ доведено до 12 — 16 на баталiонъ. Число 12-ть должно считаться наименьшимъ предѣломъ.

Послѣднее время въ военной литературѣ высказываются взгляды, что въ будущей войнѣ на тяжелые пулеметы выпадутъ новыя задачи, а именно: непосредственная противотанковая и противовоздушная защита[43]. Къ концу войны въ Германiи былъ созданъ типъ противотанковаго пулемета (18 мм.). Хотя онъ и не успѣлъ получить широкаго примѣненiя, все же можно сказать, что этотъ опытъ былъ неудаченъ.

Относительно же второй задачи слѣдуетъ сознаться, что это дѣйствительно явится жгучимъ вопросомъ первыхъ же боевъ. Вопросъ идетъ, конечно, не о борьбѣ съ самолетами, летающими на большой высотѣ, а только о тѣхъ, которые летаютъ низко. Съ первыми можетъ бороться только пушка. Со вторыми, держащимися не выше ½ версты, дѣло обстоитъ иначе. Ввиду чрезвычайно быстраго перемѣщенiя цѣли вѣроятность попаданiя пушки сильно уменьшается. Къ этому нужно добавить, что защита воздуха истребителями въ низкой зонѣ тоже очень трудна. А между тѣмъ именно въ низкой зонѣ и держатся самолеты, сопровождающiе своимъ огнемъ пѣхотную атаку, т. е. какъ разъ тотъ воздушный противникъ, который непосредственно угрожаетъ атакуемой пѣхотѣ.

Поэтому совершенно естественно дать въ руки самой пѣхоты средство борьбы съ этой угрозой. Подобному рѣшенiю благопрiятствуетъ то обстоятельство, что какъ разъ пулеметъ является наиболѣе дѣйствительнымъ изъ всѣхъ видовъ наземнаго оружiя противъ низко-летящихъ самолетовъ. Необходимо только повысить калибръ такихъ пулеметовъ, доведя его до 15 мм., дабы сдѣлать его способнымъ пробивать ту броню, которой несомнѣнно прикроются самолеты наземнаго боя въ будущей войнѣ. Рѣшенiе придать также и болѣе тяжелые пулеметы, приспособленные къ стрѣльбѣ противъ воздушныхъ цѣлей, имѣетъ еще одну положительную сторону. Если оружiе, предназначенное для наземнаго боя, не всегда способно дѣйствовать противъ воздушныхъ цѣлей, то обратно — оружiе, предназначенное для борьбы противъ авiацiи, можетъ съ большимъ успѣхомъ дѣйствовать противъ наземныхъ цѣлей, и даже тѣхъ изъ нихъ, которыя быстро перемѣщаются. Отсюда и является, несмотря на неудачу нѣмецкаго опыта, соблазнъ видѣть въ пулеметахъ противоаэропланной защиты также и одно изъ вспомогательныхъ средствъ противотанковой защиты.

Намъ кажется, что будущее подтвердитъ нобходимость снабженiя пѣхоты пулеметами вышеупомянутаго спецiальнаго типа. Вопросъ только будетъ ограниченъ первоначально тѣмъ, что подобныя команды не войдутъ въ составъ баталiонныхъ пулеметныхъ ротъ, а будутъ состоять въ непосредственномъ распоряженiи к-ра полка. Вотъ почему мы и считаемъ, что, остановившись для Русской Армiи на наименьшемъ числѣ большихъ пулеметовъ на баталiонъ (12), при первой же возможности при каждомъ полку должна быть сформирована рота въ составѣ 6 пулеметовъ вышеупомянутаго спецiальнаго назначенiя.

Гранатометательное ружье представляетъ собой одно изъ важнѣйшихъ нововведенiй техники.

На второмъ мѣстѣ вооруженiя современной пѣхоты должно быть поставлено ружье, приспособленное къ метанiю гранатъ. Въ русской военной средѣ до сихъ поръ еще слишкомъ мало оцѣниваютъ это новое средство пѣхотнаго боя. Мы не преувеличиваемъ, если скажемъ, что ружейныя гранаты представляютъ собой въ отношенiи усиленiя пѣхоты изобрѣтенiе столь же значительное, какъ легкiе танки. Изобрѣтенiе танка болѣе било по воображенiю толпы и потому стало быстро популярнымъ. Ружейныя гранаты дали въ руки самой пѣхоты навѣсный огонь на дистанцiю 70 — 90 саженъ со скоростью въ 10 — 12 выстрѣловъ въ минуту. Это позволяетъ пѣхотѣ самой поражать противника, укрывающагося въ непосредственной отъ нея близости, когда стрѣльба своей артиллерiи стѣснена, это даетъ возможность самой пѣхотѣ уничтожить непрiятельскiй пулеметъ, обнаружившiйся въ послѣднюю минуту, наконецъ въ теченiе короткаго промежутка времени сама пѣхота своими средствами можетъ устроить заградительную огневую завѣсу (барражъ).

Французы, первые широко примѣнившiе это новое средство, имѣютъ въ каждой ротѣ по 12 гранато-метательныхъ ружей, т. е. ихъ число равно числу ружей-пулеметовъ. Съ легкой руки французовъ во всѣхъ армiяхъ введны въ составъ роты гранато-метательныя ружья[44]. Каково ихъ число въ японской армiи намъ неизвѣстно; въ румынской армiи оно равно 9, въ польской же армiи, руководимой французскими инструкторами, можно предположить, что оно равно числу ружей-пулеметовъ на роту, т. е. 9. Поэтому мы считаемъ, что русская рота тоже должна имѣть не менѣе 9 гранато-метательныхъ ружей.

Винтовка и другiе виды индивидуальнаго оружiя.

Возросшее значенiе "машины" въ боевой дѣятельности человѣка заставляетъ уже многихъ съ пренебреженiемъ относиться къ вопросу индивидуальнаго оружiя. Въ частности такое отношенiе къ себѣ испытываетъ сейчасъ винтовка. Взглядъ французской военной литературы, получившiй полное право гражданства во французской армiи, настаиваетъ, что, въ условiяхъ современнаго боя, совершенно достаточно, если дѣйствительная дальность пѣхотнаго ружья не будетъ превышать 600 метровъ (900 шаговъ). Этимъ ограниченiемъ достигается уменьшенiе его вѣса (карабинъ), а слѣдовательно возможность большаго носимаго запаса патроновъ для коллективнаго оружiя. Мы не согласны съ этимъ взглядомъ. Правильно, конечно, вооруженiе пулеметчиковъ карабинами, но отказъ отъ дальнобойнаго ружья для стрѣлковъ и гранадеръ есть, какъ намъ кажется, увлеченiе.

Есть и друой взглядъ на пѣхотную винтовку. Этотъ взглядъ проповѣдывался до послѣдняго времени въ совѣтской военной литературѣ. Увлеченные ставшимъ въ ней моднымъ словомъ "машинизацiей боя", тамъ предполагаютъ, что въ ближайшемъ будущемъ индивидуальнымъ оружiемъ пѣхотинца станетъ ружье-автоматъ (съ автоматическимъ боемъ). Мы не можемъ согласиться съ подобной точкой зрѣнiя, ибо по существу дѣла это равносильно вооруженiю каждаго стрѣлка ружьемъ-пулеметомъ. А такъ какъ вѣсъ ружья-пулемета всегда будетъ больше, чѣмъ соотвѣтствующей простой винтовки, то носимый запасъ патроновъ уменьшится. А между тѣмъ и безъ того уже на каждое ружье-пулеметъ нужно имѣть по крайней мѣрѣ 2 подносчика патроновъ. Такимъ образомъ автоматическое ружье всегда будетъ оружiемъ коллективнымъ, т. е. требующимъ обслуживанiя нѣсколькими людьми[45]. Вотъ почему мы и увѣрены, что эволюцiя пѣхотнаго вооруженiя далѣе увеличенiя числа облегченныхъ ружей-пулеметовъ въ ротѣ не пойдетъ. Винтовка останется индивидуальнымъ оружiемъ пѣхоты, ею будутъ работать стрѣлковыя отдѣленiя. Мы думаемъ, что работа этихъ отдѣленiй, подготовляющихъ и завершающихъ работу коллективнаго оружiя выиграетъ, если винтовка получитъ возможность доставать дальше неосторожнаго или растерявшагося противника. Для этого не нужно увеличенiя дальнобойности современной нашей винтовки, а нужно лишь снабженiе лучшихъ стрѣлковъ оптическимъ приспособленiемъ. Въ германской армiи такъ и сдѣлано. Лучшiе стрѣлки (10 — 12 на роту) имѣютъ подобныя приспособленiя[46].

Вмѣстѣ съ винтовкой сохраняетъ свое право на существованiе и штыкъ. Пѣхотный боецъ долженъ быть снабженъ оружiемъ рукопашной схватки для того, чтобы не бояться этого сближенiя и добить не пожелавшаго сдаться противника. Мы считаемъ даже нужнымъ усилить его средства для подобнаго боя. Это даетъ ему ручная граната. Взглядъ на послѣднюю, какъ на оружiе только позицiонной войны, ошибоченъ. На ручную гранату надо смотрѣть, какъ на самое существенное дополненiе къ штыку или какъ на расчистку дороги послѣднему, а нерѣдко и полной его замѣны (ночные бои). Поэтому ручныя гранаты должны быть на вооруженiи каждаго стрѣлка, какъ отличное средство ближняго боя. Наша ручная граната, т. наз. "артиллерiйскаго образца" (бутылочная) вполнѣ отвѣчаетъ всѣмъ требованiямъ, предъявляемымъ къ ручной гранатѣ въ полевомъ бою[47].

"Пѣхотная артиллерiя".

Но и вышеперечисленнаго вооруженiя оказалось недостаточно.

Опытъ минувшей войны рѣзко показалъ, что пѣхота должна имѣть въ своихъ собственныхъ рукахъ, хотя бы небольшое число орудiй, которыя, находясь въ ея рядахъ, сразу бы открывали огонь по внезапно обнаружившимся цѣлямъ. Въ особенности это оказалось нужнымъ во время атаки. Выполняя это выяснившееся новое требованiе, нѣмцы при своемъ наступленiи въ первую половину кампанiи 1918 года, придали кромѣ легкихъ минометовъ на колесныхъ лафетахъ по одной 6-ти орудiйной 3" батарѣе на полкъ (въ условiяхъ боевъ первой половины 1918 г., какъ общее правило, раздававшихся въ баталiоны), приспособивъ къ этимъ орудiямъ особые низкiе лафеты. Несомнѣнно, что эта мѣра сыграла большую роль въ успѣхахъ нѣмецкихъ прорывовъ 1918 года.

Въ настоящее время вопросъ включенiя въ "органическiй" составъ пѣх. полка нѣкотораго числа орудiй рѣшенъ вездѣ утвердительно. Но правильное рѣшенiе этого вопроса встрѣчается съ большими затрудненiями. Главная трудность заключается въ томъ, что требуется примирить 2 совершенно противоположныхъ требованiя: легкость вѣса системы и снаряда и дѣйствительность пораженiя самыхъ разнообразныхъ цѣлей.

Мы можемъ ограничить рѣшенiе вопроса рамками одной манеренной войны, ибо при борьбѣ позицiоннаго характера, пѣхота можетъ быть снабжена гораздо болѣе многочисленными и въ то-же время громоздкими средствами. Въ маневренномъ бою помощь пѣхотныхъ орудiй потребуется гл. образомъ для дѣйствiя противъ непрiятельскихъ пулеметовъ. Выполненiе подобной задачи не можетъ быть достигнуто только настильнымъ огнемъ. Дѣйствительно, пѣхотное орудiе призвано дѣйствовать противъ пулеметовъ, неожиданно обнаруживающихся во время самой атаки, т. е. часто въ такой близости отъ своей пѣхоты, при которой дивизiонная артиллерiя не можетъ оказать ей содѣйствiя безъ риска большой опасности ея пораженiя. Слѣдовательно отъ пѣхотнаго орудiя потребуется очень крутая траэкторiя. Съ другой же стороны пѣхотное орудiе должно быть способно къ настильному огню для дѣйствiя по болѣе удаленнымъ, но внезапно обнаружившимся пулеметамъ, по которымъ и могла бы быть открыта стрѣльба дивизiонной артиллерiей, но когда обстановка требуетъ немедленнаго ихъ обезвреживанiя. Какъ бы хорошо ни была налажена связь пѣхоты съ артиллерiей, въ бою, особенно въ наступательномъ, для того потребуется нѣкоторый промежутокъ времени. Настильный огонь и при этомъ очень настильный, потребуется отъ "пѣхотныхъ" орудiй и для дѣйствiя противъ танковъ.

Такимъ образомъ нужно или орудiе, способное и къ навѣсному и настильному бою или два образца: легкой пушки и легкой мортиры (миномета).

Но кромѣ требованiй сочетанiя навѣснаго и настильнаго огня вопросъ о полковой артиллерiи долженъ быть расчлененъ и по роду или точнѣе мѣсту ея примѣненiя, т. е. вопросъ объ артиллерiи, предназначенной для дѣйствiя съ баталiонами, и артиллерiи въ рукахъ командира полка. Послѣдняя, часто, по обстановкѣ будетъ имъ раздаваться въ баталiоны, но въ основѣ своей останется средствомъ командира полка.

Такмъ образомъ вопросъ распадается на "пѣхотныя орудiя" — средство баталiоновъ, и "пѣхотныя батареи сопровожденя" — средство полка.

Одно условiе облегчаетъ рѣшенiе задачи для "пѣхотныхъ орудiй". Дальность боя "пѣхотныхъ" орудiй можетъ быть ограничена 2 верстами[48]. Въ самомъ дѣлѣ, "пѣхотныя" орудiя вовсе не призваны замѣнять свою артиллерiю. Они имѣютъ лишь задачу, слѣдуя въ рядахъ пѣхоты, быть у нея подъ рукой для быстраго пораженiя неожиданно появившихся вблизи отъ нея опасныхъ для нея цѣлей. Вотъ эта малая дальность и позволяетъ пѣхотныя пушку и мортиру замѣнять легкимъ минометомъ, при условiи постановки послѣдняго на лафетъ, допускающiй и настильный огонь[49].

Въ большинствѣ современныхъ армiй, по примѣру французовъ, пѣхотной пушкой принята 37 мм. (1",5) скорострѣльная пушка. Но рѣшенiе слѣдуетъ признать неудовлетворительнымъ. Удовлетворяя требованiямъ легкости, 37 мм. пушка недостаточно мощна. Противъ усиленной брони современныхъ танковъ она уже безсильна. Вездѣ поднимается вопросъ о переходѣ на 47 мм. или 57 мм. калибръ. Стремленiе увеличить калибръ диктуется и еще однимъ обстоятельствомъ: все большее и большее значенiе прiобрѣтаетъ примѣненiе химическихъ снарядовъ, дѣйствительность же послѣднихъ возможна лишь при калибрѣ около 3". Несостоятельность 37 мм. пушки для того, чтобы служить "пѣхотнымъ орудiемъ" заставляетъ имѣть еще и минометы (типа Стоксъ). Поэтому "артиллерiйская" рота, входящая въ составъ французскаго и итальянскаго пѣх. полковъ состоитъ изъ взводовъ (по одному на баталiонъ), въ которыхъ спарены малокалиберная 37 мм. пушка и минометъ Стокса.

Нѣмцы рѣшили вопросъ иначе.

Къ концу 1917 г. съ постановкой легкого миномета (калибромъ около 3") на колесный лафетъ, этотъ родъ оружiя теряетъ свой специфическiй "позицiонный" характеръ. Дѣйствительно, будучи въ 7 разъ легче равной ему по калибру легкой пушки, минометъ, при той же скорости стрѣльбы, дѣйствуетъ гранатой, по вѣсу почти равной снаряду полевой 3" пушки. Различiе было лишь въ дистанцiи, не превышавшей для легкаго миномета 1¼ версты и въ силѣ удара, благодаря небольшой начальной скорости. Сдѣлавъ минометъ способнымъ и къ настильной стрѣльбѣ, нѣмцы сочли возможнымъ отказаться отъ придачи пѣхотѣ 37 мм. пушки. Подобное рѣшенiе, конечно, упрощаетъ вопросъ. Но необходимо увеличенiе дальности боя "пѣхотнаго" миномета до 2-хъ верстъ. И "пѣхотная" пушка и пѣхотный минометъ для того, чтобы удовлетворять своему назначенiю, не должны быть далѣе баталiонныхъ резервовъ. Говоря иначе, въ бою, это оружiе баталiоновъ.

Однако, командиръ полка очень часто будетъ нуждаться въ немедленномъ огнѣ артиллерiи по неожиданно обнаружившимся для него цѣлямъ. Конечно, эта помощь должна быть оказана ему той частью дивизiонной артиллерiи, которую французы называютъ "артиллерiей непосредственной поддержки", а нѣмцы — артиллерiей "ближняго боя". Но опытъ, какъ мы уже нѣсколько разъ указывали, показываетъ, что какъ бы отлично не были налажена связь между пѣхотой и артиллерiей, перебои — неизбѣжны. Въ особенности они дадутъ себя чувствовать при быстромъ наступленiи. Для разрѣшенiя этой проблемы нѣмцы собираются имѣть, кромѣ "пѣхотныхъ" орудiй (въ нѣмецкомъ рѣшенiи пѣхотныхъ минометовъ), еще и "пѣхотную батарею сопровожденiя". Сейчасъ, стѣсненные статьями Версальскаго договора, у нихъ имѣется въ составѣ дивизiонной артиллерiи одна "пѣхотная батарея сопровожденiя". Но въ своей инструкцiи "для совмѣстнаго дѣйствiя разныхъ родовъ войскъ" они предусматриаютъ органическое включенiе въ составъ каждаго пѣхотнаго полка одной "пѣхотной батареи" въ составѣ шести пушекъ 3" калибра, типа, приближающагося къ горной пушкѣ на низкомъ лафетѣ. Въ настоящее время германская армiя вооружена спецiальными 77 мм. пушками. Производство этихъ спецiальныхъ 77 мм. пушекъ началось уже послѣ войны. Вѣсъ орудiя 650 кгр. (около 40 пудовъ), вѣсъ системы съ передкомъ 1.170 кгр. (около 70 пудовъ).

Повидимому и во Францiи начинаютъ склоняться къ необходимости имѣть помимо "пѣхотныхъ орудiй" и "пѣхотныя батареи сопровожденiя".

У насъ для вооруженiя этихъ органически приданныхъ пѣхотнымъ полкамъ "батарей сопровожденiя" могли бы послужить орудiя типа нашей горной пушки (образца 1909 г.)[50].

Изъ личнаго боевого опыта мы знаемъ, какъ любила наша пѣхота и конница эти батареи, которыя часто работали, находясь буквально въ цѣпи. Приспособленность этихъ батарей сопровожденiя слѣдовать и на вьюкахъ, имѣетъ большое значенiе для нашего театра военныхъ дѣйствiй, изобилующаго лѣсами. Сопровожденiе пѣхоты при прохожденiи ею лѣсовъ, даже безъ дорогъ, подобной артиллерiей облегчитъ пѣхотѣ критическiя минуты деюушированiя изъ лѣсу. А это значительно подыметъ манеренную способность нашей армiи.

Нѣкоторая сложность рѣшенiя вопроса о "пѣхотной" артиллерiи путемъ раздѣленiя ея на "пѣхотныя орудiя" (или легкiе минометы) и "пѣхотныя батареи сопровожденiя" можетъ быть упрощена лишь введенiемъ дѣйствительно легкой (значительно менѣе 70 пудовъ) пушки, способной къ веденiю и навѣснаго и настильнаго огня[51]. До удовлетворительнаго же разрѣшенiя этого крайне сложнаго технически вопроса, приходится мириться съ необходимостью имѣть 2 типа орудiй: "легкiе минометы" въ баталiонахъ и легкiя пушки въ рукахъ ком-ра полка.

Возросшее значенiе оборудованiя средствами связи.

Опытъ ойны съ очевидностью показалъ необходимость, съ одной стороны, громаднаго увеличенiя средствъ связи пѣх. полка и, съ другой стороны, необходимость наличiя цѣлаго ряда категорiй средствъ связи и сочетанiя ихъ — въ одной единицѣ — ротѣ связи.

Это вызвано, какъ новыми требованiями, предъявляемыми пѣх. полку въ условiяхъ современнаго боя, такъ и необходимостью учитывать его характеръ въ смыслѣ увеличенiя дѣйствительности непрiятельскаго огня, требующихъ цѣлаго ряда средствъ связи, могущихъ взаимно дополнять и замѣнять другъ друга.

Въ условiяхъ современнаго боя отъ пѣхотнаго полка потребуется установленiе связи: съ высшей инстанцiей, со своими баталiонами, съ артиллерiей "ближняго боя", съ наблюдательнымъ пунктомъ к-ра полка, съ авiацiей (пѣхотн. самолеты), съ сосѣдями, и, наконецъ, съ тыломъ полка (лазаретъ, обозы). Но кромѣ этого нужна еще и связь баталiоновъ съ ротами и между собою.

Основнымъ средствомъ связи пѣхотнаго полка, въ условiяхъ русскаго театра военныхъ дѣйствiй, благодаря подвижному характеру войны и меньшей интенсивности артиллерiйскаго огня, будетъ телефонъ. Надежность его дѣйствiя въ "русскихъ" условiяхъ подтверждаетъ и нѣмецкiй опытъ войны на русскомъ фронтѣ.

Потребность 3-хъ баталiоннаго полка въ телефонѣ выразится въ количествѣ 19 телефонныхъ звеньевъ (считая 7 звеньевъ на штабъ полка и по 1 звену на каждый баталiонъ и роту и 14 верстъ запаснаго легкаго телефоннаго кабеля[52].

Однако ограниченiе средствъ связи пѣх. полка лишь однимъ телефономъ, несмотря на его относительную надежность, можетъ порой поставить пѣхоту въ безвыходное положенiе, не говоря уже о томъ, что связь съ авiацiей такимъ путемъ просто неосуществима. Поэтому для связи съ авiацiей и обратно, а временами и для связи полка съ высшей инстанцiей, необходимо приданiе радiотелеграфа и сигнальныхъ полотнищъ. Полковая радiостанцiя должна быть и прiемной и передаточной и допускать переговоры съ полезной дальностью до 20 верстъ[53].

Сигнальныя полотнища необходимы 3-хъ категорiй: для жалонированiя расположенiя передовой линiи пѣхоты, опознавательныя для штабовъ полка и баталiоновъ, и сигнальныя для переговоровъ съ авiацiей[54].

Для обезпеченiя простой связи, на случай отказа телефона, отъ штаба полка съ сосѣдями и артиллерiей и, особенно, внизъ отъ ротъ и обратно необходимы сигнальныя аппараты изъ расчета не менѣе одного на каждую роту и баталiонъ и 5 — 6 на штабъ полка. Этотъ видъ связи, несмотря на его недостатки (медленность и демаскированiе расположенiя работающихъ постовъ, какъ это показалъ опытъ кампанiи 1918 г.), часто является единственнымъ средствомъ связи отъ полка и баталiона внизъ[55].

Кромѣ того для сношенiй снизу вверхъ, т. е. баталiоновъ въ штабъ полка, при интенсивномъ огнѣ (т. к. часто примѣненiе сигнальныхъ аппаратовъ снизу вверхъ, благодаря демаскированiю, будетъ невозможно), необходимы и малозамѣтныя для противника средства связи въ видѣ "земляного" безпроволочнаго телеграфа для баталiоновъ, а для баталiоновъ и ротъ почтовыя собаки.

Безпроволочный "земляной" телеграфъ, т. е. передача безъ провода (по принципу радiотелеграфа) на не большiя разстоянiя (до 2-хъ верстъ въ среднемъ) сигналовъ по азбукѣ Морзе, принимаемыхъ на слухъ, оказалъ въ условiяхъ интенсивнаго обстрѣла и нѣмцамъ и французамъ исключительныя услуги и очень часто бывалъ единственнымъ надежнымъ средствомъ связи между баталiонами и штабомъ полка. Являясь, однако, средствомъ сложнымъ и требующимъ хорошо подготовленнаго персонала, а также и ввиду опасности подслушиванiя, онъ можетъ придаваться только штабамъ полковъ и баталiоновъ (изъ расчета не менѣе одного поста на каждый).

Почтовые голуби, совершенно незаслуженно не пользовавшiяся у насъ популярностью, являются однако исключительно надежнымъ средствомъ связи, какъ въ силу выполненiя голубями въ среднемъ до 95 % заданiй, такъ и въ особенности ввиду возможности полетовъ голубей и въ облакахъ газа. Въ нашихъ условiяхъ, при подготовкѣ заранѣе сѣти голубятенъ (предѣлъ полета голубя до 100 верстъ), это средство связи можетъ явиться очень серьезнымъ подспорьемъ позицiонной войны. Существеннымъ плюсомъ голубиной связи является и быстрота передачи, достигающая 1 версты въ минуту. Минусами ея являются: возможность функцiонированiя только днемъ и односторонность связи, такъ какъ голубь можетъ летѣть только назадъ къ своей голубятнѣ. Мы считаемъ что, готовясь по преимуществу къ веденiю подвижной войны, въ постоянный составъ нашего пѣх. полка вводить почтовые голубиные посты не слѣдуетъ.

Собаки въ послѣднюю войну широко примѣнялись только нѣмцами. Опытъ ихъ примѣненiя однако далъ, при использованiи ихъ въ передовой линiи и въ условiяхъ интенсивнаго обстрѣла, блестящiе результаты. Большая надежность этого средства связи (малая уязвимость), дешевизна, при достаточной быстротѣ (до 5 верстъ въ 12 минутъ), сдѣлаетъ его часто основнымъ средствомъ связи мелкихъ пѣхотныхъ соединенiй (отъ баталiона внизъ). Послѣ войны и французы начали отдавать должное этому простому и дешевому виду связи и считаютъ его важнымъ подспорьемъ для организацiи связи въ предѣлахъ пѣхотнаго полка. Казалось бы, что при нашихъ условiяхъ этому средству связи можетъ принадлежать очень серьезное значенiе. Недостатки собакъ — тѣ же, что и голубей — это средство связи одностороннее, такъ какъ собаки могутъ бѣгать только отъ ротъ въ баталiоны къ своимъ псарямъ. Для оборудованiя пѣхотнаго полка необходимо по одному посту на каждый изъ штабовъ полка и баталiоновъ.

Кромѣ того необходимость подачи быстраго сигнала (самолету, вызовъ или переносъ огня своей артиллерiи) требуетъ широкаго оборудованiя полка (т. е. главнымъ образомъ ротъ и баталiоновъ) разнаго рода сигнальными ракетами и приспособленiями для ихъ метанiя (сигнальные пистолеты и приборы для метанiя ракетъ изъ винтовокъ)[56].

Наконецъ, послѣднимъ простѣйшимъ, но весьма часто единственнымъ средствомъ связи по-прежнему останутся посыльные (какъ, особенно, пѣшiе, такъ и конные, самокатчики и мотоциклисты), равно необходимые, какъ ротѣ, такъ и баталiону и штабу полка. Однако для преодолѣнiя особенно поражаемыхъ пространствъ необходимо снабженiе части ихъ особыми метательными приспособленiями на винтовку для метанiя донесенiй черезъ эти поражаемыя пространства. И нѣмцы и французы съ этой цѣлью примѣняли приспособленiя, типа гранатометныхъ, метавшихъ особые снаряды, при паденiи дававшiе густое облако дыма, дабы облегчить нахожденiе брошенной записки.

Организацiя и численность пѣхоты.

Если прослѣдить измѣненiе % отношенiя пѣхоты къ другимъ родамъ войскъ въ теченiе войны на Западномъ фронтѣ, мы увидимъ слѣдующiя характерныя цифры:

къ 1 мая 1915 г.

къ 1 iюля 1916 г.

къ 1 окт. 1917 г.

къ 1 апр. 1918 г.

къ 1 iюля 1918 г.

къ 1 окт. 1918 г.

Пѣхота

71,6

66,7

60,4

56,9

54,6

50,4

Артиллерiя

18,4

22,3

27,7

30,7

32,4

35,7

Кавалерiя

4,7

4,2

3,7

3,4

3,6

4,0

Воздушныя войска

0,4

1,2

1,8

2,4

2,7

3,0

Инженерн. войска

4,9

5,5

6,4

6,6

6,5

6,9

Несомнѣнно, что позицiонный характеръ кампанiи 1915, 1916 и 1917 гг. на Западномъ фронтѣ оказывалъ большое влiянiе на увеличенiе числа боевыхъ машинъ на фронтѣ, въ ущербъ числу пѣхоты. Но въ то же время нельзя не замѣтить, что въ кампанiи 1918 г., когда фронты сдвинулись съ насиженныхъ мѣстъ и борьба приняла болѣе подвижной характеръ, тенденцiя къ относительному уменьшенiю численности пѣхоты осталась (см. цифры, относящiяся къ 1 апр., къ 1 iюля и къ 1 окт. 1918 г.).

Прослѣдить это же явленiе на русскомъ фронтѣ трудно, такъ какъ мы страдаемъ хронической болѣзнью — некомплектомъ. Но въ теченiе войны мы отказались отъ 4-хъ баталiонныхъ полковъ и перешли къ 3-хъ баталiоннымъ. Такимъ образомъ и у насъ уменьшенiе численности пѣхотныхъ бойцовъ въ дивизiи нашло свое выраженiе.

3-хъ или 4-хъ полковые дивизiи?

Эта тенденцiя къ уменьшенiю численности пѣхоты въ дивизiи выдвинула вопросъ о числѣ полковъ и баталiоновъ въ дивизiи. Говорить о 16 баталiонахъ не приходится. Въ теченiе войны мы, какъ только что говорили, уже отказались отъ 4-хъ баталiоннаго полка и перегли на 3-хъ баталiонный, т. е. переняли ту организацiю, которая существовала во французской и германской армiяхъ до войны. Но къ концу войны французы и нѣмцы перешли къ 3-хъ полковой дивизiи, сохранивъ это измѣненiе и послѣ войны. Вотъ и является интересный для насъ вопросъ — послѣдовать ли ихъ примѣру или остаться при 12-ти баталiонной дивизiи. Послѣднее, учитывая наше многолюдiе, можетъ быть соблазнительно.

Казалось бы, что цифры, приведенныя нами въ началѣ этой главы, показывающiя, что пѣхота несетъ по крайней мѣрѣ въ три раза большiя потери, нежели артиллерiя, тоже могутъ склонить насъ къ 12-ти баталiонному рѣшенiю; дивизiя, имѣющая большiй запасъ пѣхотинцевъ, "износится" медленнѣе, нежели 9-ти баталiонная.

Но рѣшенiе этого вопроса зависитъ еще отъ другихъ данныхъ стратегическо-тактическаго характера.

Уже передъ войной 1914 года нѣмцы считали, что пѣхотная дивизiя 12-ти баталiоннаго состава является слишкомъ громоздкой единицей для энергичной завязки маневреннаго боя. Поэтому ихъ доктрина встрѣчнаго боя основывалась на подходѣ къ полю сраженiя въ бригадныхъ колоннахъ. Интересно добавить здѣсь, что нашъ опытъ войны на Кавказѣ, въ Туркестанѣ и Финляндiи, т. е. тамъ, гдѣ война носила особо подвижной характеръ, заставилъ насъ считать тамъ за основную единицу не пѣх. дивизiю, а 8-ми баталiонную стрѣлковую бригаду.

Такимъ образомъ стремленiе готовить армiю главнымъ образомъ къ подвижной войнѣ заставляетъ склоняться къ 3-хъ полковому, а не къ 4-хъ полковому основному соединенiю.

За подобное рѣшенiе говоритъ еще одна важная стратегическая данная. Въ минувшую войну всѣмъ воюющимъ сторонамъ пришлось широко примѣнить стратегическую переброску войскъ по желѣзнымъ дорогамъ. Особенно широко это было выполнено въ Германiи, использовавшей несогласованность дѣйствiй своихъ враговъ на двухъ противоположныхъ фронтахъ. И вотъ опытъ показалъ, что дивизiя была именно то низшее войсковое соединенiе, которое наиболѣе отвѣчаетъ подобной стратегической переброскѣ. Въ большинствѣ случаевъ не было времени ждать прибытiя всего корпуса, и дивизiя, по окончанiи своей выгрузки, передавалась въ распоряженiе уже находившагося на мѣстѣ корпуса.

Тотъ же опытъ указалъ, что для того, чтобы удовлетворить условiямъ такой стратегической переброски, нужно было, чтобы дивизiя занимала на двухколейной желѣзной дорогѣ суточную глубину. Средняя провозоспособность современной двухколейной жел. дороги должна считаться равной 30 воинскимъ поѣздамъ (50 вагоннаго состава) въ одномъ направленiи. Германская пѣхотная дивизiя организацiи 1914 года (4 пѣх. полка, 1 кав. полкъ и 1 арт. бригада въ 2 полка) занимала 34 поѣзда подъ войска, парки и дивизiонные лазареты и 15 поѣздовъ подъ дивизiонные обозы. Германскiй Генеральный Штабъ уменьшалъ желѣзнодорожную глубину перебрасываемой пѣх. дивизiи тѣмъ, что переозилъ ее безъ дивизiоннаго обоза, который придаался ей изъ обозовъ, имѣвшихся въ распоряженiи армiи, въ которую эта дивизiя прибывала.

Но съ усложненiемъ матерiальной части пѣхоты и другихъ родовъ войскъ значительно увеличивается и число поѣздовъ, нужныхъ для погрузки дивизiи. Современная 9-ти баталiонная пѣхотная дивизiя французскаго типа требуетъ для своей перевозки безъ дивизiоннаго обоза около 40 эшелоновъ. Увеличенiе пѣх. дивизiи на одинъ пѣх. полкъ еще болѣе стратегически утяжелитъ ее и сдѣлаетъ необходимымъ созданiе какого-то промежуточнаго войскового соединенiя, менѣе громоздкаго. Такой единицей являлась бы 2-хъ полковая бригада. Но таковая оказалась слишкомъ слабой. Итакъ вопросъ сводится къ тому, что основная войсковая единица, въ которой впервые органически объединяются всѣ роды войскъ должна быть 3-хъ полковой. Дѣленiе на три представляетъ собой большiя тактическiя и организацiонныя удобства. Оно соблазнило Ген. Штабъ совѣтской Россiи въ первоначальной организацiи вооруженныхъ силъ принять 3-хъ полковыя бригады, изъ которыхъ и составлялась дивизiя.

Можетъ возникнуть здѣсь одинъ чисто формальный вопросъ — не слѣдуетъ ли наименовать 3-хъ полковое соединенiе бригадой, а не дивизiей.

Подъ словомъ дивизiя уже установлено понятiе перваго органическаго соединенiя всѣхъ родовъ войскъ. Мы ввели бы здѣсь только еще одно дополненiе, уже принятое французской армiей, исключивъ слово "пѣхотная" и замѣнивъ его словомъ "линейная"[57].

Подъ наименованiемъ "бригада" установилось понятiе высшаго соединенiя одного или двухъ родовъ войскъ. Въ данномъ случаѣ "линейная дивизiя" будетъ состоять изъ одной (стрѣлковой) бригады, одной артиллерiйской бригады и частей другихъ родовъ войскъ. Наличiе командира пѣхотной бригады явится большой помощью начальнику дивизiи. Ему не придется входить въ мелочи пѣхотной службы и работы. Это дастъ ему возможность остаться на высотѣ руководства совмѣстными дѣйствiями всѣхъ родовъ войскъ. Это позволитъ ему во время боя болѣе близко тактически руководить дѣйствiями артиллерiи, такъ какъ въ современномъ бою "игра" артиллерiскаго огня замѣняетъ прежнюю "игру" резервами.

Въ устройствѣ русской линейной пѣхоты мы бы ввели одно дополненiе по сравненiю съ Францiей и Германiей. Мы считаемъ, что чрезвычайно желательно въ составѣ линейной дивизiи имѣть кромѣ трехъ полковъ, еще одинъ отдѣльный баталiонъ. Будетъ ли этотъ отдѣльный баталiонъ называться стрѣлковымъ или, въ случаѣ присвоенiя всѣмъ полкамъ наименованiя стрѣлковыхъ, онъ будетъ назыаться "егерскимъ", или "отдѣльнымъ стрѣлковымъ баталiономъ" — суть, конечно, не въ этомъ. Важно только, чтобы, готовя нашу армiю преимущественно къ веденiю подвижной войны, имѣть отдѣльную пѣхотную часть менѣе громоздкую, нежели пѣхотный полкъ. Мало того, сама организацiя стрѣлковыхъ баталiоновъ должна быть приспособлена къ легкости выдѣленiя изъ своего состава отдѣльныхъ ротъ. При подобномъ устройствѣ отдѣльный стрѣлковый баталiонъ дивизiи можетъ служить отличной поддержкой для выдвинутой впередъ конницы. Напрактикованный еще при обученiи мирнаго времени огневой работѣ на широкомъ фронтѣ, онъ облегчитъ передачу боевого соприкосновенiя, установленнаго конницей, въ руки пѣхоты. При наличiи лѣсныхъ пространствъ на нашемъ западномъ театрѣ военныхъ дѣйствiй, присутствiе въ постоянномъ составѣ линейной дивизiи спецiально подготовленнаго для дѣйствiй раздробленными частями баталiона, тоже будетъ полезно. Несомнѣнно, что и обученiе этихъ баталiоновъ должно носить свой особый характеръ, въ которомъ маневру будетъ отведено рѣзко главенствующее мѣсто. Это отразится на нѣкоторыхъ особенностяхъ организацiи этихъ отдѣльныхъ стрѣлковыхъ баталiоновъ; они должны быть снабжены болѣе богато средствами связи, имѣть болѣе подвижной обозъ и т. д.

Наконецъ, для обороны широкихъ пассивныхъ фронтовъ необходимо созданiе нѣкотораго количества армейскихъ, не входящихъ въ составъ дивизiй пулеметныхъ баталiоновъ, рѣзко отличающихся по своей организацiи и характеру дѣйствiй отъ отдѣльныхъ стрѣлковыхъ баталiоновъ линейныхъ дивизiй.

Организацiя и численность взвода.

Рѣшивъ вопросы о количествѣ и организацiи пѣхоты въ широкихъ рамкахъ дивизiи, обратимся теперь къ изслѣдованiю устройства пѣхоты, начиная съ наименьшей тактической единицы.

Существуютъ двѣ рѣзко отличающiяся организацiи взвода: французская и нѣмецкая.

Французская организацiя исходитъ изъ принципа подраздѣленiя взвода на "боевыя группы" (groupe de combat), изъ которыхъ каждая имѣетъ въ своемъ составѣ: одно ружье-пулеметъ, одно гранатометательное ружье и нѣкоторое число стрѣлковъ. Такимъ образомъ французская боевая группа представляетъ собою уже заранѣе зафиксированнаое объединенiе автоматическаго оружiя настильнаго боя, оружiя навѣснаго огня и стрѣлковъ. Такихъ группъ, численностью каждая въ 13 человѣкъ, французскiй взводъ имѣетъ нормально три.

Германскiй взводъ состоитъ изъ пяти отдѣленiй (каждое изъ 8 человѣкъ), изъ которыхъ два пулеметныя, а три стрѣлковыя. Такимъ образомъ въ нѣмецкой организацiи отдѣленiя спецiализированы и сочетанiе работы автоматическаго оружiя съ дѣйствiями стрѣлковъ и гренадеръ находится всецѣло въ рукахъ взводнаго командира.

Преимуществомъ французской организацiи является приспособленность къ болѣе простому веденiю боя. Но эта простота достигается уступкой нѣкоторой схематичности и предрѣшенности управленiя взводомъ. Германская организацiя является болѣе гибкой, давая взводному командиру больше возможностей для различныхъ комбинацiй. Въ литературѣ обѣихъ армiй горячо защищается "своя" точка зрѣнiя и поносится "чужая".

Мы внимательно прослѣдили всѣ многочисленныя писанiя, посвященныя этому спору и пришли къ выводу, что главная причина его заключается въ той ошибкѣ, которая наиболѣе часто дѣлается въ военной теорiи, а именно въ исканiи рѣшенiя, годнаго на всѣ случаи. Въ данномъ случаѣ въ спорахъ упускается одна существеннѣйшая данная — нацiональныя психологическiя свойства. Это различiе въ нацiональныхъ свойствахъ ярко отражается на организацiи работы на французскихъ и германскихъ фабрикахъ. Французскiй рабочiй не любитъ, когда въ его работу вмѣшивается инженеръ. Если послѣднiй вздумаетъ детализировать свои указанiя, французскiй рабочiй отвѣтитъ ему грубостью, а потомъ испортитъ работу. Но предоставленный самому себѣ онъ великолѣпно выпутается изъ самаго сложнаго положенiя. Вотъ почему система Тэйлора во Францiи мало приложима. Не то мы увидимъ на нѣмецкой фабрикѣ. Здѣсь царитъ самая строгая дисциплина, узкая спецiализацiя и тончайшее раздѣленiе труда. Здѣсь система Тэйлора можетъ получить свое самое полное примѣненiе. Но за то нѣмецкiй рабочiй, привыкшiй къ такому управленiю, менѣе способенъ самостоятельно выйти изъ запутаннаго положенiя, во всякомъ случаѣ это потребуетъ для него большаго времени и усилiй, чѣмъ для француза.

Учетъ этихъ психологическихъ нацiональныхъ свойствъ и заставилъ французовъ и нѣмцевъ принять каждому свою собственную структуру взвода. Французская сразу же передаетъ въ руки наименьшаго органическаго соединенiя бойцовъ (groupe de combat) различныя средства боя; стѣснивъ командира взвода своимъ предрѣшенiемъ, французская организацiя совершенно правильно расчитываетъ исправить это нѣсколько трафаретное рѣшенiе способностью своихъ бойцовъ къ самостоятельной работѣ. Нѣмецкая же организацiя взвода, учитывая то, что дѣйствiя нѣмецкихъ бойцовъ будутъ гораздо болѣе продуктивны, если они будутъ протекать подъ непосредственнымъ управленiемъ командира взвода, тоже совершенно правильно приняла другiя формы. Здѣсь невольно напрашивается одна мысль. Въ 3-мъ очеркѣ этого труда, касаясь вопроса оперативнаго управленiя, мы указали, что въ этой области французы сторонники централизацiи, нѣмцы — децентрализацiи. Мы думаемъ, что эти особенности оперативнаго управленiя въ каждой изъ этихъ армiй отчасти обуславливаются тѣми особенностями, съ которыми имъ приходится считаться въ самомъ низу тактическаго управленiя. Допустивъ наибольшкю децентрализацiю внизу, французы вынуждены, дабы не утерять единства въ дѣйствiяхъ, усиливать централизацiю наверху. Обратно, дисциплинированное веденiе боя въ тактическихъ низахъ позволяетъ нѣмцамъ децентрализовать свое управленiе по мѣрѣ приближенiя къ команднымъ верхамъ.

Такимъ образомъ, каждая изъ двухъ организацiй — французская и нѣмецкая — считается съ нацiональными особенностями своей армiи.

Какой же организацiи придерживаться намъ, Русскимъ? Мы думаемъ, что намъ болѣе будетъ отвѣчать нѣмецкая система, ибо нашъ рядовой еще долго не будетъ достаточно самостоятеленъ. Нѣмецкая система даетъ въ руки русскаго взводнаго командира больше возможностей влiять на веденiе боя. Вотъ почему мы и считаемъ, что нашъ взводъ, такъ же какъ и нѣмецкiй, долженъ состоять изъ пяти отдѣленiй — двухъ пулеметныхъ и трехъ стрѣлково-гренадерскихъ. Но различiе съ нѣмецкимъ взводомъ будетъ заключаться въ томъ, что наше пулеметное отдѣленiе будетъ заключать въ себѣ не одинъ легкiй пулеметъ, какъ у нѣмцевъ, а два ружья-пулемета. Выше мы уже объясняли, что стремленiе придать больше боевой подвижности пѣхотѣ вынуждаетъ принять на вооруженiе роты ружья-пулеметы. Замѣна одного пулемета въ отдѣленiи двумя ружьями-пулеметами вполнѣ скомпенсируетъ большее могущество огня станковаго пулемета, но вмѣстѣ съ этимъ дастъ болѣе гарантiй отъ отказа въ дѣйствiяхъ. Съ другой стороны, пулеметное отдѣленiе, раздѣленное на два звена, дастъ возможность лучшей маскировки пулеметныхъ ячеекъ боя. Предлагаемая нами организацiя представляетъ еще слѣдующiя выгоды: въ случаѣ весьма вѣроятной невозможности сразу же достаточнаго пулеметнаго оборудованiя взводовъ, эта организацiя допускаетъ въ этомъ случаѣ или уменьшенiе числа ружей-пулеметовъ въ отдѣленiяхъ (съ 2-хъ до 1-го) или же упраздненiе одного пулеметнаго отдѣленiя, замѣняя его лишнимъ (4-мъ) стрѣлковымъ. При французской же организацiи, требующей вооруженiя каждаго отдѣленiя ружьемъ-пулеметомъ, отсутствiе достаточнаго ихъ числа совершенно ломаетъ всю организацiю взвода. Численность и французскаго и германскаго взвода равняется 40 бойцамъ (французскiй взводъ: 3 боевыя группы по 13 бойцовъ; нѣмецкiй: 5 отдѣленiй по 8 бойц.). Это совпаденiе показываетъ, что какъ французы, такъ и нѣмцы пришли къ одинаковому выводу въ вопросѣ численности взвода. Тѣмъ не менѣе мы считаемъ, что для русской армiи нужно будетъ придержаться большей нормы.

Во-первыхъ, трудности, которыя встрѣчаетъ наша армiя въ укомплектованiи надлежаще подготовленнымъ офицерскимъ составомъ и которыя она несомнѣнно будетъ встрѣчать и въ будущемъ, заставляютъ насъ менѣе расточительно расходовать офицера, а это достижимо только при увеличенiи численности бойцовъ въ взводахъ.

Во-вторыхъ — наша армiя всегда страдала во время войнъ хроническимъ некомплектомъ. Дальше мы разсмотримъ тѣ мѣры, которыя должны быть приняты, дабы, настолько возможно, бороться съ этимъ зломъ. Но все-таки, нужно быть готовыми, къ тому, что полностью искоренить этотъ недостатокъ не удастся; корень зла лежитъ въ нашей, сравнительно съ Западной Еропой, бѣдности въ путяхъ ообщенiй.

Всякая заминка въ прибытiи укомплектованiй всегда острѣе всего будетъ отражаться на взводѣ и въ частности на его бойцахъ.

Въ третьихъ — экономическiя затрудненiя, которыя всегда сопутствовали устройство нашей вооруженной силы и которыя усугубятся въ нѣсколько разъ въ ближайшемъ будущемъ, приведутъ къ тому, что многiя изъ насущныхъ нуждъ частей войскъ будутъ удовлетворяться при посредствѣ временныхъ организацiй, составленныхъ изъ прикомандированныхъ, т. е. взятыхъ изъ тѣхъ же взводовъ.

Конечно, съ злоупотребленiями, въ видѣ различныхъ откомандированй отъ строевыхъ частей, нужно всемѣрно бороться. Но въ то же время нужно помнить, что часто подобное откомандированiе является слѣдствiемъ того, что служба снабженiй и тыла не работаетъ какъ слѣдуетъ. Напомнимъ хотя бы слѣдующiй фактъ изъ минувшей войны: если хорошiе ротные командиры не имѣли бы въ своихъ окопахъ свои небольшiя сапожныя мастерскiя, то нижнiя чины ходили бы босыми. А сколько такого рода нештатныхъ мастерскихъ различнаго рода должны были устраивать своими средствами наши полки, дивизiи, корпуса и армiи, такъ какъ недовозъ положеннаго въ среднемъ колебался между 25 % и 50 %.

Вотъ почему мы и считаемъ, что, какъ правило, нужно считать, что наши взводы будутъ въ некомплектѣ, а именно имѣть 70 % — 80 % штатнаго состава.

Все это вмѣстѣ взятое заставляетъ насъ остановиться на установленiи штатной численности нашего пѣхотнаго взвода въ 60 человѣкъ (считая и унтеръ-офицеровъ). Это приведетъ къ штатной численности отдѣленiя въ 10 бойцовъ плюсъ начальникъ отдѣленiя. Считая нормальнымъ некомлпектъ въ 20 — 30 %, мы получимъ, что обыкновенное отдѣленiе будетъ состоять изъ 7 — 8 бойцовъ и 1-го начальника. Въ нашихъ условiяхъ, при затруднительности подготовки команднаго состава, намъ вѣроятно придется отказаться отъ постояннаго дѣленiя отдѣленiй на звенья и, взамѣнъ этого, имѣть лишь по одному замѣстителю к-ра отдѣленiя въ каждомъ изъ нихъ.

Организацiя и численность роты.

Принимая необходимость имѣть въ ротѣ 12 ружей-пулеметовъ, при предлагаемой выше организацiи взвода, мы получимъ въ ротѣ 3 взвода или около 180 бойцовъ, а съ хозяйств. частью и санитарами численность роты достигнетъ 5 офицеровъ при 200 унт. — офиц. и рядовыхъ, причемъ въ это число не входитъ придаваемое ротѣ отдѣленiе связи при ротномъ командирѣ, выдѣляемое изъ баталiоннаго взвода полковой роты связи (см. ниже)[58].

Организацiя и численность баталiона.

Необходимость наличiя въ составѣ баталiона роты тяжелыхъ пулеметовъ (какъ средства въ рукахъ баталiоннаго командира) и желанiе не перегружать баталiона, привели и французовъ и нѣмцевъ къ включенiю въ составъ баталiона кромѣ штаба[59] 3-хъ стрѣлковыхъ и 1 пулеметной ротъ. Эта организацiя является и достаточно сильной и удобоуправляемой и она должна послужить образцомъ и для насъ.

Составъ пулеметной роты — изъ 3-хъ взводовъ по числу стрѣлковыхъ ротъ. Каждый взводъ изъ 4-хъ пулеметовъ, что даетъ на роту 12 тяжелыхъ пулеметовъ при 150 человѣкахъ и 4 офицерахъ[60].

Кромѣ того баталiону придается взводъ полковой роты связи (см. ниже).

Организацiя и численность полка.

(см. приложенiе № 1, 2 и 4).

Въ составъ пѣхотнаго полка кромѣ 3-хъ баталiоновъ входятъ еще и непосредственно подчиненные к-ру полка — штабъ полка (въ составъ котораго входитъ полковая команда конныхъ развѣдчиковъ и ординарцевъ въ числѣ 32 коней[61]), полковой обозъ (см. приложенiе № 4), рота связи, минометная рота, химическая команда и пѣхотная батарея сопровожденiя, и, условно, рота противо-самолетныхъ пулеметовъ (послѣдняя въ расчеты численности полка въ приложенiяхъ не включена).

Рота связи является соединенiемъ, объединяющимъ въ предѣлахъ пѣх. полка всѣ виды и средства связи, т. к. лишь при объединенiи ихъ въ одной единицѣ возможно наиболѣе рацiональное и полное ихъ использованiе путемъ взаимной замѣны и дополненiя. Рота связи, по роду средствъ связи, нужныхъ или только полку, или же полку и баталiонамъ, или же только баталiонамъ и ротамъ, раздѣляется на 4 взвода: полковой и 3 баталiонныхъ. Въ составъ полкового взвода войдутъ 7 телефонныхъ звеньевъ и запасный кабель, радiостанцiя, 2 поста безпроволочнаго земляного телеграфа, сигнальное отдѣленiе, одинъ постъ почтовыхъ собакъ и нѣсколько посыльныхъ (мотоциклистовъ и самокатчиковъ). Задачей этого взвода будетъ обслуживанiе штаба полка.

Въ составъ каждаго изъ баталiонныхъ взводовъ войдетъ по 5 отдѣленiй — одно баталiонное и 4 ротныхъ для обслуживанiя 4-хъ ротъ баталiона (3-хъ стрѣлковыхъ и 1 пулеметной).

Въ составъ баталiоннаго отдѣленiя войдетъ — 1 телефонное звено, 1 постъ безпроволочнаго земляного телеграфа, 1 малый сигнальный аппаратъ, одинъ постъ почтовыхъ собакъ и нѣсколько посыльныхъ.

Въ составъ ротныхъ отдѣленiй — 1 телефонное звено, 1 малый сигнальный аппаратъ и нѣсколько посыльныхъ.

Эта организацiя придаетъ связи необходимую гибкость, позволяя въ нужную минуту усиленiе баталiоновъ и ротъ въ предѣлахъ взводовъ и роты связи. Общiй составъ роты связи — 7 офицеровъ и 323 солдатъ (см. приложенiе № 3).

Минометная рота въ составѣ 3-хъ самостоятельныхъ взводовъ, нормально придааемыхъ баталiонамъ, вооруженныхъ легкими минометами на лафетахъ, допускающихъ и навѣсный и настильный огонь. Каждый взвод въ составѣ 2-хъ отдѣленiй (по одному легкому миномету, 1 к-ру и 7 номеровъ), отдѣленiя управленiя въ 8 человѣкъ и заряднаго ящика. Въ составъ роты, кромѣ 3-хъ взводовъ, входятъ: отдѣленiе управленiя (9 человѣкъ), 3 зарядныхъ ящика и обозъ. Всего это даетъ на минометную роту — 4 офицера и 112 унт. — офиц. и рядовыхъ.

Пѣхотная батарея сопровожденiя въ составѣ 2-хъ взводовъ по 2 горныхъ орудiя и 2 зарядныхъ ящика въ каждомъ (упряжка четверочная) при личномъ составѣ взвода въ 2 офицера, 3 унтеръ-офицера и 20 рядовыхъ, отдѣленiя управленiя (10 развѣдчиковъ и чиновъ связи), батарейнаго резерва изъ 4-хъ зарядныхъ ящиковъ и хозяйственной части, а всего 4 орудiя, 8 зарядныхъ ящиковъ, 6 офицеровъ и 91 нижн. чина.

Химическая команда изъ 1 оф. и 20 солдатъ при 3 повозкахъ для выполненiя спецiальныхъ задачъ и химической обороны.

Всего на полкъ это даетъ бойцовъ:

въ 9 стрѣлковыхъ ротахъ

9 × 180 — 1620

въ 3 пулеметныхъ ротахъ

3 × 114 — 342

въ ротѣ связи

323 — 323

въ минометной ротѣ

90 — 90

въ химической командѣ

20 — 20

конно-ординарцевъ въ штабѣ полка

32 — 32

пѣхотная батарея сопровожденiя

56 — 56

Всего

2475

При общей численности пѣхотнаго полка до 3100 человѣкъ это составляетъ около 4/5 или 80 %, что при современныхъ условiяхъ нужно признать нормальнымъ.

Обозъ пѣхотнаго полка.

Главное измѣненiе въ обозѣ пѣхотнаго полка, вызванное современной организацiей, выразится въ увеличенiи числа повозокъ съ огнестрѣльными припасами. Исходя изъ минимальныхъ нормъ 70 возимыхъ патроновъ на ружье и карабинъ[62], 1½ тысячъ патроновъ на ружье-пулеметъ[63] и 7 тысячъ на тяжелый пулеметъ, 50 гранатъ на ружье-гранатометъ и 1 ручной гранаты на каждаго бойца, мы должны имѣть въ обозѣ пѣхотнаго полка при равномъ примѣрно числѣ патронныхъ одноконныхъ двуколокъ (по сравненiю съ организацiей 1914 г.) въ четыре раза больше парныхъ патронныхъ двуколокъ (не считая двуколокъ, входящихъ въ составъ пулеметныхъ ротъ). Дѣйствительно, полагая грузоподъемность нашей парной повозки равной 28 пудамъ, а одноконной двуколки равной 13, мы должны для подъема боевого комплекта полка, равнаго примѣрно 1.200 пудамъ (20 тоннамъ), не считая патроновъ, перевозимыхъ средствами пулеметныхъ ротъ (по 4.000 на пулеметъ, а всего — 144.000) и зарядныхъ ящиковъ минометной роты и батареи, имѣть 18 одноконныхъ патронныхъ двуколокъ, 9 парныхъ пулеметныхъ патронныхъ повозокъ и 24 парныхъ патронныхъ повозки[64].

Общiй же вѣсъ всего боевого комплекта пѣхотнаго полка достигаетъ, добавляя къ этому 880 снарядовъ батареи (до 400 пуд.), 500 снарядовъ для минометовъ (до 150 пудовъ) и 144.000 пулеметныхъ патроновъ въ лентахъ (до 400 пудовъ) — до 2.200 пудовъ.

Ротные обозы остались безъ измѣненiй, въ баталiонные введена лишняя парная повозка (ввиду увеличенiя состава баталiоннаго штаба). Въ составъ полкового обоза введены лишнiя (по сравненiю съ обозомъ 1914 г.) — 10 парныхъ повозокъ для возки шанцеваго инструмента, кузницы, запаса противогазовъ и мастерскихъ, необходимыхъ при современномъ сложномъ техническомъ оборудованiи полка.

Наконецъ, на увеличенiе общаго числа повозокъ влiяетъ и созданiе ротъ связи, минометной роты, химической команды и батареи.

Въ общемъ итогѣ, не считая "боевыхъ" — орудiйныхъ, минометныхъ и пулеметныхъ повозокъ (общимъ числомъ 47 при 104 лошадяхъ) это даетъ всего на пѣхотный полкъ — 194 обозныхъ (64 одноконныхъ двуколки и 130 парныхъ повозокъ) повозки при 376 лошадяхъ съ общей грузоподъемностью въ 3.900 пудовъ (65 тоннъ), причемъ болѣе половины (56 %) всего груза падаетъ на огнестрѣльные припасы.

Всего же въ полку, считая и "боевыя повозки" и строевыхъ лошадей, будетъ до 240 повозокъ при 480 лошадяхъ.

Отдѣльные стрѣлковые баталiоны.

(см. приложенiе №№ 1, 2 и 4).

По своей организацiи будутъ отличаться отъ стрѣлковыхъ баталiоновъ, входящихъ въ составъ пѣхотнаго полка, вслѣдствiе необходимости предусмотрѣть заранѣе выдѣленiе отдѣльныхъ ротъ. Для того, чтобы заранѣе примѣнить организацiю къ этому наиболѣе вѣроятному виду дѣйствiй баталiона, мы полагаемъ желательнымъ заранѣе придать стрѣлковымъ ротамъ этихъ отдѣльныхъ баталiоновъ тяжелые пулеметные взводы, такъ что баталiонъ будетъ состоять изъ 3 — 4-хъ взводныхъ ротъ, причемъ 4-й взводъ въ ротахъ будетъ состоять изъ 3-хъ тяжелыхъ пулеметовъ. При этой организацiи общая численность бойцовъ въ баталiонѣ останется примѣрно той же, что и въ неотдѣльныхъ баталiонахъ, т. е. около 750, 4-ая же рота баталiона будетъ состоять изъ 4-хъ взводовъ связи для придачи по 1 взводу каждой ротѣ и штабу баталiона. Кромѣ того въ составъ баталiона войдутъ нестроевая рота и химическая команда, что доведетъ общую штатную численность отдѣльнаго стрѣлковаго баталiона до 1.000 человѣкъ при 90 повозкахъ и 150 лошадяхъ.

Отдѣльные пулеметные баталiоны въ составѣ 4-хъ тяжелыхъ пулеметныхъ ротъ, роты связи и нестроевой роты — что даетъ 48 тяжелыхъ пулеметовъ и до 900 человѣкъ при 120 повозкахъ и 200 лошадяхъ[65].

Съ вопросомъ численности пѣхоты особенно тѣсно связанъ въ современную эпоху вопросъ ея укомплектованiя.

Мы уже упоминали выше, что русская армiя минувшей войны страдала хроническимъ некомплектомъ.

Дабы болѣе ярко изобразить то совершенно неудовлетворительное состоянiе, въ которомъ у насъ находился вопросъ укомплектованiя войскъ еще на второмъ году войны, мы приведемъ выдержку изъ письма к-ра XXIX корпуса генерала Зуева къ военному министру Поливанову[66]:

"Относительно посылки укомплектованiй хорошiй примѣръ даютъ намъ нѣмцы и австрiйцы, которые присылаютъ маршевыя пополненiя въ дивизiи, а тѣ распредѣляютъ ихъ по полкамъ, держатъ въ 10 — 15 верстахъ за фронтомъ, обучаютъ и ими же пополняютъ убыль на другой день послѣ боя. Наконецъ нѣмцы выводятъ изъ боевыхъ участковъ цѣлыя части на отдыхъ, замѣняя ихъ другими, не доводя до того, какъ у насъ, что были и остаались на боевыхъ участкахъ полки по 200 человѣкъ, дивизiи по 3 — 4 тысячи и корпуса (хотя бы XXIX-й, состоявшiй одно время изъ 20, 45, 77 и 81 пѣхотныхъ дивизiй) въ 11.000 штыковъ. Вѣдь это же окончательная гибель кадровъ, которые не должны ослабѣвать болѣе, чѣмъ до 600 — 1.000 человѣкъ въ полку, иначе выходитъ не полкъ, а молодой "сбродъ" изъ людей, съ полкомъ своимъ не имѣющихъ никакой связи, ничего общаго".

"Особенно ощущается нами большой недостатокъ офицеровъ, ибо русскiй солдатъ дерется упорно и полѣзетъ куда угодно, пока есть офицеръ, который его ведетъ. Нѣтъ офицера — и наши солдаты большею частью теряются. Значитъ офицеръ всегда впереди, отчего и убыль среди нихъ страшная. У нѣмцевъ и австрiйцевъ офицеры всѣ позади и оттуда управляютъ; ихъ солдаты, какъ болѣе развитые, не нуждаются въ личномъ примѣрѣ офицера и, кромѣ того, знаютъ, что этотъ офицеръ безпощадно разстрѣливаетъ всякаго, кто безъ приказанiя захочетъ уйти съ поля сраженiя".

"Нѣмцы вспахиваютъ поле сраженiя градомъ металла и равняютъ съ землею всякiе окопы и сооруженiя, заваливая часто ихъ защитниковъ землею. Они тратятъ металлъ — мы драгоцѣнную человѣческую жизнь. Они идутъ впередъ, окрыленные успѣхомъ и потому "дерзаютъ", — мы цѣною тяжкихъ потерь и пролитой крови лишь отбиваемся и отходимъ"…

Причиной неудовлетворительнаго разрѣшенiя вопроса укомплектованiя было — съ одной стороны болѣе трудныя условiя для современной подачи укомплектованiй нашей армiи по сравненiю съ западными армiями. Для того, чтобы убѣдиться въ этомъ, нужно только сравнить густоту ж. д. сѣти. Другой причиной было поразительное пренебреженiе со стороны военнаго министра Сухомлинова къ вопросу о надлежащемъ устройствѣ запасныхъ войскъ. "Въ Руской армiи", пишетъ ген. В. Д. Драгомировъ[67], "первоначально при каждомъ полку формировался запасный баталiонъ, для чего изъ состава войскъ выдѣлялся небольшой кадръ. Послѣ реорганизацiи армiи, т. е. въ 1911 году, число запасныхъ баталiоновъ было уменьшено. Они считались общеармейскимъ достоянiемъ. Укомплектованiя посылались изъ разныхъ баталiоновъ въ различныя войсковыя части. Число баталiоновъ, нужныхъ для пополненiя потерь, не соотвѣтствовало потребности, хотя въ этомъ отношенiи опытъ Японской войны уже давалъ нужныя указанiя. Баталiоны формировались при посредствѣ незначительнаго личнаго состава, содержавшагося въ числѣ чиновъ скрытаго кадра и запасныхъ, отчасти ратниковъ 1-го разряда, призывавшихся при мобилизацiи. Подготовка унтеръ-офицеровъ и различныхъ спецiалистовъ пѣхотной службы (пулеметчиковъ, гренадеръ и т. п.) не была предусмотрѣна. Баталiоны были размѣщены внутри государства, а особыхъ, приближенныхъ къ войсковымъ соединенiямъ и находящихся подъ контролемъ строевого начальства, не было. Надлежащiй притокъ личнаго состава въ баталiоны производился несвоевременно и въ недостаточной степени. Самое обученiе въ нихъ производилось несоотвѣтственно"…

"Такая постановка дѣла отразилась очень скоро на войскахъ. Уже въ концѣ 1914 года войска были крайнѣ ослаблены. Въ цензурныхъ сообщенiяхъ того времени упоминалось письмо какого-то наивнаго казака, писавшаго: пѣхоты у насъ нѣтъ, остались только мы, артиллерiя и обозы. Посылаемыя пополненiя были незначительны и потерь пополнить не могли… Русская армiя вслѣдствiе несвоевременнаго пополненiя потерь неоднократно бывала въ положенiи, когда кадры разстраивались и приходилось не только пополнять, но и возсоздавать. Но никогда такое положенiе не принимало такого трагическаго характера, какъ къ началу 1915 года и причина тому была мало продуманная система запасныхъ частей. Это обстоятельство, въ связи съ недостаточнымъ вооруженiемъ, было одной изъ главныхъ причинъ русскихъ неудачъ въ 1915 г."

Изложенное выше показываетъ намъ, какое большое вниманiе мы должны удѣлить вопросу о совевременномъ и удовлетворительномъ пополненiи рядовъ нашей пѣхоты.

Меньшая культурность нашего солдата требуетъ болѣе длительной подготовки, нежели въ западно-европейскихъ армiяхъ. Это особенно сказывается, когда вопросъ касается начальствующихъ нижнихъ чиновъ или спецiалистовъ (связи, пулеметчиковъ, гренадеръ, минометчиковъ). Какъ бы ни было хорошо поставлено обученiе въ нашихъ запасныхъ частяхъ, въ русской дѣйствительности полкамъ всегда придется доучивать, хотя бы нѣкоторыхъ изъ прибывшихъ на укомплектованiе нижнихъ чиновъ. Это требованiе самой жизни заставило во время войны многихъ хорошихъ командировъ полковъ организовать при полкахъ учебныя команды. Но, ввиду того, что это не было узаконено, полкамъ приходилось или показыать большее число бойцовъ, или скрывать истинную численность полка.

Мы считаемъ, что существованiе въ каждомъ полку своей учебной роты является жизненно необходимымъ. Подобно запасному баллону пульверизатора, эта учебная рота будетъ регулировать струю прибывающихъ на полполненiе людей. Общая численность этой роты можетъ достигать до 200 человѣкъ, но распредѣленiе состава этой роты по категорiямъ обучающихся должно быть предоставлено к-ру полка. Въ зависимости отъ сложившейся обстановки, эта учебная рота включитъ въ себя прибывшую маршевую роту или же центръ тяжести этой учебной роты будетъ направленъ на доучку унтеръ-офицеровъ и спецiалистовъ, наконецъ, возможенъ и такой случай, когда потреубется подготовить подъ ближайшимъ надзоромъ командира полка инструкторовъ для новыхъ прiемовъ борьбы.

Таким образомъ общая численность пѣх. полка будетъ колебаться между 3.050 и 3.250 человѣкъ, въ зависимости отъ числа нижнихъ чиновъ, находящихся въ данную минуту въ учебной ротѣ.

Необходимость обезпечить безпрерывность прибытiя укомплектованiя въ пѣхоту заставляетъ насъ имѣть еще и въ составѣ дивизiи учебный баталiонъ, въ которомъ находились бы наготовѣ маршевыя роты, доучивающiяся въ тылу своей дивизiи, пока ихъ не потребуютъ въ полкъ. Приравнивая численность этого баталiона къ 800, мы получимъ вохможность имѣть въ немъ до 4-хъ маршевыхъ ротъ.

Благодаря подобной организацiи, общая численность пѣхоты въ дивизiи достигнетъ: 10.000 — въ дѣйствующихъ частяхъ и 1.500 человѣкъ въ учебныхъ (запасныхъ) частяхъ.

Нѣсомнѣнно, что въ болѣе глубокомъ тылу должна быть проведена дальнѣйшая организацiя запасныхъ частей, отвѣчающая принципамъ территорiальнаго комплектованiя и возвращенiя раненыхъ въ свои части. Мы думаемъ, что этому вполнѣ отвѣтитъ созданiе армейскихъ запасныхъ баталiоновъ (по 1 на каждую дивизiю) и запаснаго полка въ раiонѣ комплектованiя дивизiи. Это дастъ на каждую дивизiю еще около 4.000, что составитъ вмѣстѣ съ учебными частями, нахрлящимися въ распоряженiи самой дивизiи до 5.500 человѣкъ, т. е. около 50 % дѣйствующихъ пѣхотныхъ частей дивизiи.

Приложенiе № 1

Численность стрѣлковаго полка и отдѣльнаго стрѣлковаго баталiона

Офицер.

Нижн. чин.

Боев. повозокъ

Обозн.

Лошадей

Стрѣлковая рота

4

200

-

6

8

Пулеметная рота

4

150

12

11

44

Минометная рота

4

112

6

11

32

Рота связи

7

323

-

10

13

Пѣхотная батарея

6

90

5

13

70

Стрѣлковый баталiонъ (штабъ, 3 стр. роты и 1 пулеметн. рота)

18

767

12

39

87

Стрѣлк. полкъ

Штабъ

4

40

-

6

35

Рота связи

7

323

-

10

13

Минометная рота

4

112

6

11

32

Химическая команда

1

20

-

3

3

Пѣх. батарея

6

90

5

13

70

Три баталiона

54

2267

36

117

261

Нестроевая рота

8

200

-

28

56

Итого за округленiемъ

85

3100

47

188

470

Кромѣ того учебная рота

4

до 200

-

6

8

А всего съ учебной ротой (округляя)

90

3100 — 3300

47

194

480

Отдѣльн. стрѣлковый батал.

Стрѣлковая рота

5

240

4

10

23

Рота связи

5

150

-

9

11

Нестр. рота и штабъ баталiона

8

140

-

17

34

Всего въ баталiонѣ

30

1000

12

61

114

Приложенiе № 2

Вооруженiе стрѣлковаго полка и отдѣльнаго стрѣлковаго баталiона

Въ ротѣ

Въ батал-нѣ

Въ полку

а) Стрѣлковый полкъ

Горныхъ орудiй

4

Легкихъ минометовъ

6

Тяжелыхъ пулеметовъ

12

36

Ружей-пулеметовъ

12

36

108

Ружей-гранатометовъ

9

27

81

Автоматич. пистолетовъ

19

82

246

Карабиновъ

48

269

807

Винтовокъ

123

389

до 2.000

Запасъ огнестрѣльныхъ припасовъ

а) ружейн. патрон. носимыхъ

350.000

всего 550.000

ружейн. патрон. возимыхъ

200.000

б) ружейныхъ гранатъ

4.200

в) ручныхъ гранатъ носимыхъ

6.000

всего 8.400

ручныхъ гранатъ возимыхъ

2.400

г) патрон. для ружей-пул. носимыхъ

108.000

всего 270.000

патрон. для ружей-пул. возимыхъ

162.000

д) патрон. для тяж. пулем. возимыхъ

250.000

е) минометныхъ выстрѣловъ

500

д) снаряд. для пушекъ "пѣхотн. бат."

880

б) Отдѣльный стрѣлковый баталiонъ

Ружей-пулеметовъ

12

36

Ружей-гранатометовъ

9

27

Тяжелыхъ пулеметовъ

4

12

Автомат. пистолетовъ

27

82

Карабиновъ

75

225

Винтовокъ

125

до 700

Запасъ огнестрѣльныхъ припасовъ

а) ружейныхъ патроновъ носимыхъ

100.000

всего 160.000

ружейныхъ патроновъ возимыхъ

60.000

б) патрон. для ружей-пул. носимыхъ

36.000

всего 90.000

патрон. для ружей-пул. возимыхъ

54.000

в) патрон. для тяжелыхъ пулеметовъ

80.000

г) ружейныхъ гранатъ

1.300

д) ручныхъ гранатъ носимыхъ

2.000

всего 2.800

ручныхъ гранатъ возимыхъ

800

Приложенiе № 3

Примѣрный расчетъ роты связи пѣхотнаго полка

офицер.

унт. — офиц.

ефрейтор.

рядовыхъ

телефонъ

радiоаппараты

псов. пост.

посыльные

повозокъ

лошадей

звеньев.

аппар.

коммутатор.

кабеля верстъ

радiост.

постовъ нзм тел.

больш.

малыхъ

мотоцикл.

самокатчик.

пѣшихъ

Штабъ роты

2

1

-

8

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

3

5

Полковой взводъ

1

1

-

4

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

4

4

Радiоотдѣленiе

1

1

2

11

-

-

-

-

1

2

-

-

-

-

-

-

-

-

1 телефонное отд.

-

1

4

20

4

12

4

12

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

2 телефонное отд.

-

1

3

15

3

3

3

9

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

Сигнальное отд.

-

1

1

13

-

-

-

-

-

-

1

6

-

-

-

-

-

-

Посыльные

-

-

2

5

-

-

-

-

-

-

-

-

-

2

5

-

-

-

Итого въ полк. взв.

2

5

12

71

7

15

7

21 + 14*

1

2

1

6

1

2

5

-

4

4

Батал. взводы

Баталiонное отд.

1

2

5

20

1

3

1

3

-

1

-

1

1

-

2

4

1

1

1 ротное отд.

-

1

1

10

1

3

1

3

-

-

-

1

-

-

-

4

-

-

2 ротное отд.

-

1

1

10

1

3

1

3

-

-

-

1

-

-

-

4

-

-

3 ротное отд.

-

1

1

10

1

3

1

3

-

-

-

1

-

-

-

4

-

-

4 ротное отд.

-

1

1

10

1

3

1

3

-

-

-

1

-

-

-

4

-

-

Итого въ батал. взв.

1

6

9

60

5

15

5

15

-

1

-

5

1

-

2

20

1

1

Итого въ 3-хъ взвод.

3

18

27

180

15

45

15

45

-

3

-

15

3

-

6

60

3

3

Всего въ ротѣ связи

7

94

40

259

19

60

19

80

1

5

1

21

4

2

11

60

10

13

323

* Примѣчанiе: 14 верстъ запасного провода.

Приложенiе № 4

Обозъ пѣхотн. полка и отдѣльн. стрѣлк. батал. (обозн. повозокъ)

Одноконныхъ повозокъ

Парныхъ повозокъ

а) Пѣхотный полкъ

9 стрѣлковыхъ ротъ

18 патронныхъ

9 пох. кухонь

9 управленiя (офиц.)

9 ротныхъ парныхъ

9 хозяйственныхъ

3 пулеметныхъ роты

3 хозяйственныхъ

3 пох. кухни

3 управленiя

6 парныхъ

18 патр. парн. пулем. двуколокъ

Минометная рота

1 управленtя

1 пох. кухня

1 хозяйственная

2 парныхъ повозки

3 зарядныхъ ящика

Пѣхтная батарея

2 двуколки

1 пох. кухня

2 парн. повозки

4 зарядныхъ ящика

Рота связи

4 связн. полковыхъ

1 пох. кухня

3 связн. баталiон.

1 ротная парная

1 ракетная

Трехъ баталiоновъ

3 аптечныхъ

9 патронныхъ пул.

9 патронныхъ

3 лаз. линейки

6 парныхъ повозокъ

Общеполковой обозъ

-

15 патронныхъ

3 мином. зар. ящика

4 оруд. зар. ящика

а) штабъ полка

1 к-ра полка

5 парныхъ

б) химической ком.

3

-

в) нестроевой роты

-

10 особаго назначенiя (кузница, шанцевый инструментъ, оружейная и проч. мастерскiя)

2 пох. кухни

1 санитарная

Учебная рота

2 патронныхъ

1 пох. кухня

1 управленiя

1 парная ротная

1 хозяйственная

Итого въ полку

64 одноконныхъ

130 парныхъ

194

б) Отдѣльный стрѣлковый баталiонъ

Въ трехъ ротахъ

6 патронныхъ

3 пох. кухни

3 управленiя

6 парн. повозокъ

3 хозяйственныхъ

6 парныхъ патрон. пулеметн. двуколокъ

3 санитарныхъ

Общебаталiон. обозъ:

а) штабъ баталiона

1 к-ра баталiона

5 патронныхъ

1 химическая

3 пулем. патронныхъ

3 парныхъ

б) нестроевая рота

-

5 особаго назначенiя (шанцевый инструментъ, мастерскiя)

1 пох. кухня

1 парная

1 лазар. линейка

1 санитарная

Итого въ баталiонѣ

24 одноконныхъ

37 парныхъ

61

Очеркъ 8-й

УСТРОЙСТВО АРТИЛЛЕРIИ

СОДЕРЖАНIЕ: Значенiе артиллерiи въ современномъ бою. Численное соотношенiе артиллерiи и пѣхоты. Значенiе основныхъ боевыхъ элементовъ матерiальной части современной артиллерiи: а) требованiя къ дальнобойности артиллерiи все повышаются, б) рамки, которыми ограничивается калибръ орудiй нужныхъ для подвижной войны, в) роль настильнаго и навѣснаго огня въ полевомъ бою, г) условiя Русскаго театра требуютъ наибольшей подвижности матерiальной части, д) скорострѣльность. Данныя о современной матерiальной части. Обзоръ матерiальной части, бывшей у насъ во время войны. Распредѣленiе артиллерiи на дивизiонную, корпусную, армейскую и ТАОН (тяжелую артиллерiю особаго назначенiя). Какiя возможны сокращенiя въ числѣ батарей для установленiя "минимума" артиллерiйскихъ средствъ. Артиллерiя спецiальнаго назначенiя: пѣхотная, противосамолетная, противотанковая и траншейная. Разнообразiе въ снарядахъ также чрезвычайно увеличилось. Вопросъ о своевременномъ и обильномъ пополненiи снарядами получитъ особое значенiе. Органы управленiя и средства развѣдки и связи. Приложенiе № 1 — расчетъ личнаго состава, лошадей и повозокъ. Приложенiе № 2 — расчетъ вооруженiя и огнестрѣльныхъ припасовъ. Приложенiе № 3 — расчетъ средствъ связи. Приложенiе № 4 — расчетъ обоза.

Значенiе артиллерiи въ современномъ бою.

Мы не будемъ вновь повторять всего сказаннаго въ нашемъ 4 очеркѣ, посвященномъ разсмотрѣнiю значенiя современнаго огня. Напомнимъ только одинъ изъ выводовъ: пути черезъ полосу организованнаго массового огня современныхъ огнестрѣльныхъ машинъ, могутъ быть проложены только организованнымъ массовымъ огнемъ такихъ же машинъ.

Въ замѣчательной работѣ французскаго артиллерiйскаго генерала Херръ[68] на страницахъ 232 — 237 приведены чрезвычайно краснорѣчивые графики. Изъ нихъ можно увидать какъ % потерь во французской армiи уменьшался пропорцiонально увеличенiю числа дѣйствующихъ орудiй[69]. Построить такiе же графики для русскаго фронта невозможно, т. к. у насъ нѣтъ соотвѣтствующаго цифрового матерiала. Да и въ виду того, что наростанiе числа орудiй не происходило у насъ въ такой же громадной прогрессiи, какъ у нашихъ союзниковъ, подобная дiаграмма не оказалась бы столь же показательной. Но мы имѣемъ возможность въ этой же области произвести очень интересныя сравненiя. Въ первыхъ операцiяхъ въ Восточной Пруссiи (1914 г.) взаимоотношенiе числа огневыхъ единицъ (батарей), принимавшихъ участiе въ сраженiяхъ на Русской и Германской сторонахъ было таково:

У Русскихъ

У Нѣмцевъ

Въ сраженiи у Гумбинена

45 легкихъ

70 легк. 20 тяж.

Въ сраж. Бишофсбургъ — Гогенштейнъ — Сольдау

70 легкихъ

100 легк. 30 тяж.

Въ сраж. у Мазурскихъ оз.

95 легк. 3 тяж.

150 легк. 50 тяж.

Итого

210 легк. 3 тяж.

320 легк. 100 тяж.

ДIАГРАММА № 1

Число оконч. выбывшихъ изъ строя за годъ (въ тыс.).

Отношенiе мѣсячн. потерь къ общ. числу войскъ на фронтѣ.

Число батарей къ 1 января.

Такимъ образомъ въ поименованныхъ трехъ сраженiяхъ съ русской стороны стрѣляло въ общемъ итогѣ около 200 батарей, а съ нѣмецкой около 400.

ДIАГРАММА № 2

потери въ тыс.

число батарей на килом.

Двойное превосходство. Но если принять во вниманiе, ничтожное количество у насъ тяжелыхъ батарей по сравненiю съ нѣмцами, то огневое превосходство послѣднихъ будетъ ближе къ 2½.

Теперь посмотримъ каковы были потери убитыми и ранеными обѣихъ борющихся сторонъ. Русскiя потери доходили (только убитыми и ранеными) до 120.000, нѣмецкiя менѣе 50.000[70]. Правда большая величина потерь русскихъ объясняется тѣмъ, что сраженiя были нами проиграны. Но въ бояхъ современной эпохи громадная разница между кровавыми потерями побѣжденнаго и побѣдителя, существовавшая въ древнихъ бояхъ, чрезвычайно уменьшилась. Прежняя разница въ пользу побѣдителя выражается въ все возрастающемъ количествѣ плѣнныхъ, захватываемыхъ у побѣжденнаго. Такимъ образомъ, болѣе чѣмъ двойное превосходство русскихъ потерь надъ нѣмецкими не можетъ быть объяснено однимъ лишь фактомъ понесенныхъ пораженiй. Причина этого различiя лежитъ въ болѣе, чѣмъ двойномъ огневомъ превосходствѣ нѣмцевъ. Здѣсь обнаруживается та же звисимость между силой артиллерiи и % потерь, которая выявилась такъ ярко для французскаго фронта.

Взятый нами примѣръ изъ операцiй въ Восточной Пруссiи тѣмъ болѣе поучителенъ, что онъ относится къ операцiямъ, въ которыхъ маневръ получилъ осуществленiе наиболѣе полное, чѣмъ въ какихъ либо другихъ операцiяхъ всей большой войны.

Вышеприведенныя цифры заставляютъ задуматься еще и надъ другимъ.

Одна изъ борющихся сторонъ имѣетъ возможность выбивать вдвое больше людей изъ строя своего протиника, чѣмъ это можетъ сдѣлать другая. Непосредственнымъ слѣдствiемъ этого преимущества является то, что даже при условiи равнокачественности войскъ обѣихъ сторонъ, вторая будетъ въ 2 раза скорѣе доведена до предѣла моральной упругости своихъ войскъ. Вышеприведенныя слова являются точной формулировкой психологическаго процесса, имѣвшаго мѣсто во всѣхъ нашихъ первыхъ столкновенiяхъ съ нѣмцами въ Восточной Пруссiи. Доблесть русскихъ войскъ подвергалась испытанiю въ 2 — 3 раза большему, нежели доблесть нѣмецкихъ. Обыденное мнѣнiе рѣшило вопросъ проще: русскiя войска во много разъ уступали по своимъ качествамъ нѣмецкимъ. Не будемъ слѣдовать этому примитивному мышленiю и примемъ тяжелые уроки, полученные нами въ Восточной Пруссiи для того, чтобы не повторять недооцѣнки значенiя количества артиллерiи въ современномъ бою.

Численное соотношенiе артиллерiи и пѣхоты.

Дабы дать представленiе о "наибольшемъ сгущенiи" артиллерiи, которое потребовалось отъ французовъ, когда они перешли въ кампанiю 1918 года въ побѣдоносное контръ-наступленiе, мы приведемъ слѣдующiя данныя:

Названiе операцiи

№ корпуса

Протяж. по фронту

Количество батар.

Сколько батар. на клм.

Легк.

Тяж.

Всего

Контръ-атака X армiи у Шато — Тьерри — Суасонъ (18 iюля 1918 г.)

XX

6

69

45

114

19

XXX

4

54

36

90

22

Сражен. I армiи у Мондидье (8 авг. 1918 г.)

XXXI

5

60

81

141

28

XXXV

5,8

61

61

122

22

Сраженiе IV армiи въ Шампани (28 сентября 1918 г.)

XI

4,3

63

56

119

28

XXI

4,1

63

54

117

29

II

4

63

50

123

30

IX

3,3

63

60

123

36

Сраженiе I армiи у Гизъ (4 нбр. 1918 г.)

XXXVI

4,5

54

46

100

23

Примѣчанiе: Въ этомъ расчетѣ не приняты во вниманiе батареи траншейной артиллерiи, противотанковыя, противоавiацiонныя и прочiя орудiя спецiльнаго назначенiя.

Данныя, касающiяся "сгущенiя" артиллерiи во время германскаго наступленiя въ первую половину кампанiи 1918 года весьма схожи съ только что приведенными французскими данными.

Такъ, при операцiи въ Пикардiи на одинъ километръ фронта приходилась 21 батарея, въ операцiи на р. Энъ — 32, въ Шампани — 25.

Опытъ минувшей войны и привелъ французовъ при опредѣленiи числа батарей, потребныхъ при рѣшительной атакѣ укрѣпленной позицiи къ слѣдующимъ нормамъ:

Легк.

Тяж. гауб.

Дальноб. пуш.

Всего

Число батарей на километръ фронта

Слабая норма

10

5

5

20

Средняя норма

14

7

6

27

Сильная норма

18

10

8

36

Указанное выше "сгущенiе" достигается 2-мя способами:

а) сжиманiемъ фронта атакующаго на дивизiю до 1.200 м. (около 1 версты) и

б) усиленiемъ артиллерiи атакующаго фронта изъ глубины, батареями корпусной и армейской артиллерiи и главнаго артиллерiйскаго резерва, а также привлеченiемъ артиллерiи дивизiй, находящихся въ резервѣ.

При этихъ условiяхъ требовавшееся въ кампанiю 1918 г. "сгущенiе" артиллерiи въ раiонахъ рѣшительныхъ дѣйствiй достигалось при доведенiи общаго для всей армiи соотношенiя орудiй на баталiонъ до 11 — 11,5 (во французской армiи 11, въ германской — 11,5). Если мы сравнимъ эти цифры съ подобными же цифрами, относящимися къ началу войны (для Францiи 5, для Германiи — 7) мы увидимъ, что организацiонная пропорцiя артиллерiи увеличилась въ 2 раза.

Тенденцiя къ дальнѣйшему увеличенiю числа орудiй во Францiи, Великобританiи и Америкѣ продолжается.

Въ современной французской военной литературѣ встрѣчаются указанiя, что организацiонная норма въ 11 орудiй на баталiонъ стала уже недостаточной, что необходимо ее довести до 14 орудiй или еще лучше до 18 орудiй на баталiонъ[71].

Внимательное изученiе нѣмецкой литературы, а также издаваемыхъ инструкцiй позволяетъ утверждать, что нѣмцы предвидятъ въ будущей войнѣ еще большее значенiе артиллерiи[72]. Нѣкоторыя изъ этихъ работъ требуютъ доведенiя общаго количества артиллерiи до нормы въ 16 орудiй на баталiонъ. Въ одномъ изъ нѣмецкихъ тактическихъ упражненiй, которыя велись подъ руководствомъ чрезвычайно авторитетнаго генерала, артиллерiйскiя средства, предоставленныя въ распоряженiе дивизiи, имѣвшей задачей участвовать въ прорывѣ непрiятельскаго укрѣпленнаго фронта были таковы:

а) Артиллерiя, входящая въ постоянный составъ дивизiи:

1 полкъ легкой арт. въ 3 дивизiона

9 батарей

1 полкъ легкой арт. въ 2 дивизiона

6 батарей

1 полкъ тяжел. арт. въ 3 дивизiона

9 батарей

Всего

24 батареи

б) Всѣ дивизiоны артиллерiи дивизiи резерва 24 батареи.

в) Часть корпусной артиллерiи:

1 полкъ легкой арт. въ 3 дивизiона

9 батарей

1 полкъ тяжел. арт. въ 3 дивизiона

9 батарей

3 отдѣльныхъ дивизiона ниболѣе мощной тяжелой артиллерiи

9 батарей

Всего

27 батарей

г) Артиллерiйскiя части, приведенныя на усиленiе изъ общаго артиллерiйскаго резерва:

1 полкъ легкой артиллерiи въ 2 див.

6 батарей

2 полка тяжел. артиллерiи по 2 див.

12 батарей

1 дивизiонъ тяжелыхъ мортиръ

3 батареи

Всего

21 батарея

Итого 96 батарей.

Согласно заданiю дивизiя должна была атаковать на фронтѣ въ 2½ километра. Т. образомъ на 1 километръ фронта атаки предназначалось 38 батарей.

Вышеприведенное указываетъ, насколько близка нѣмецкая точка зрѣнiя на современную потребность въ артиллерiи съ таковой же французской.

Несомнѣнно, что Россiя не въ состоянiи идти на высотѣ этихъ требованiй. Для Русской армiи все время приходится говорить только о необходимомъ минимумѣ.

При обсужденiи этого необходимаго "минимума" у насъ очень любятъ указывать на то, что увеличенiе количества ариллерiи на французскомъ фронтѣ, имѣло своей исключительной причиной позицiонный характеръ, который приняла борьба на этомъ фронтѣ въ 1915, 16 и 17 годахъ.

Сила укрѣпленныхъ позицiй на французскомъ театрѣ несомнѣнно являлась одной изъ важнѣйшихъ причинъ роста артиллерiи. Но въ то же время является крупной ошибкой приписывать этотъ ростъ только одной этой причинѣ. Наравнѣ съ послѣдней дѣйствовало еще много другихъ и между ними тѣ, которыя произошли въ тактикѣ пѣхоты.

Сдѣлавъ изъ пулемета свое главное оружiе, пѣхота 1918 г. расчленилась на мелкiя группы не только по фронту, но и въ глубину. Прежняя боевая линiя пѣхоты превратилась въ боевую полосу глубиной до 1 версты. Въ части этой полосы, ближайшей къ фронту, пулеметныя и стрѣлково-гренадерскiя звенья сгущаются по мѣрѣ приближенiя минуты атаки. Въ задней части этой полосы находится главная масса тяжелыхъ пулеметовъ (имѣющихъ дальность боя до 3½ верстъ), работающихъ черезъ головы или въ промежуткахъ между пѣхотинцами, тутъ же большая часть прочихъ огневыхъ машинъ приданныхъ въ непосредственное распоряженiе пѣхоты (минометы, орудiя сопровожденiя), а также частные резервы. Въ средней части боевой полосы пѣхоты, хотя и съ меньшей густотой, расположены звенья съ пулеметами (легкими) для созданiя задержки на случай начавшагося прорыва противника, здѣсь же лежатъ и ближайшiя поддержки звеньевъ, выдвинутыхъ въ переднюю часть пѣхотной полосы.

Для того, чтобы обезвредить пулеметный огонь такой "боевой полосы" требуется при артиллерiйской подготовкѣ несравненно большее число пушекъ, чѣмъ это было нужно при прежнемъ боевомъ порядкѣ пѣхоты, представлявшемъ собою тонкую огневую линiю.

Въ томъ случаѣ, когда непрiятельская пѣхота занимаетъ заблаговременно укрѣпленную позицiю, число батарей потребное для рѣшительной и быстро-веденной атаки таково:

На 1 версту фронта главнаго удара тнужно:

а) 3 дивизiона (9 батарей) для стрѣльбы по фронту непрiятельской пѣхотной полосы.

б) 2 дивизiона (6 батарей) для стрѣльбы по внутренней части пѣхотной полосы.

в) 2 дивизiона (6 батарей) для стрѣльбы по тыловой части полосы.

Итого — 7 дивизiоновъ (21 батарея). Это громадная цифра можетъ быть уменьшена въ зависимости отъ того, успѣла ли непрiятельская пѣхота создать полную организацiю своихъ огней, отъ условiй мѣстности (напримѣръ затрудняющихъ оборонявшемуся должную глубину расположенiя своей пѣхоты, благопрiятствующихъ обзору съ нашихъ наземныхъ наблюдательныхъ пунктовъ), отъ превосходства авiацiи атакующаго и т. д. Въ этихъ благопрiятныхъ случаяхъ общее число дивизiоновъ, нужныхъ атакующему для обезвреживанiя непрiятельской пѣхоты можетъ быть уменьшено до 4-хъ и даже при отсутствiи проволоки до 3 дивизiоновъ на 1 версту фронта главной атаки.

Такимъ образомъ, общее число батарей нужныхъ для артиллерiйской подготовки непрiятельской пѣхоты колеблется между 9 и 21 на версту фронта. И, несмотря на это, въ случаѣ, когда придется имѣть дѣло со стойкой пѣхотой и хорошо организованной обороной, сама атака нашей пѣхоты должна непосредственно предшествоваться "огневымъ валомъ"[73] (Barrage roulant-Feuerwalze). Организацiя "огневого вала" достаточной густоты требуетъ на версту фронта — 10 батарей, стрѣляющихъ гранатой и 5 батарей стрѣляющихъ шрапнелью.

Такимъ образомъ, мы должны ввести еще новую норму — 15 батарей на одну версту фронта, которая является какъ разъ средней нормой между вышеприведенными двумя: въ 9 и 21 батарею.

Къ вышеуказанному числу батарей нужно еще прибавить нѣкоторое число батарей, задачей которыхъ явится во время самаго пѣхотнаго штурма продолжать обузданiе непрiятельскихъ батарей. Считая, что для этого потребуется по батареѣ на каждыя двѣ непрiятельскiя батареи и, полагая, что оборона будетъ имѣть отъ 2-хъ до 4-хъ дивизiоновъ на версту, мы получимъ потребность въ 1 — 2 дивизiонахъ. Такимъ образомъ общее число батарей потребное для быстрой и рѣшительной атаки стойкаго и хорошо организованнаго противника требуетъ отъ 18 до 21 батареи на 1 версту главнаго удара.

Опытъ большой войны показалъ, что и французы и нѣмцы суживали фронтъ своихъ атакующихъ дивизiй (9-ти баталiонныхъ) въ раiонахъ главнаго удара до 1.200 метровъ (1 верста)[74]. Большего сгущенiя не дѣлалось, ибо оно вело бы къ большой мѣшанинѣ въ управленiи. Исходя изъ этой данной, мы увидимъ, что норма около 9 орудiй на баталiонъ должна быть признана наименьшей организацiонной нормой въ армiи, признавшей начало огневой тактики.

То, что Русская армiя должна прежде всего готовиться къ подвижной войнѣ, не можетъ позволить еще болѣе сократить эту норму. Современная подвижная борьба не противопоставляетъ маневръ огню, а сочетаетъ маневръ съ огнемъ. Каждый маневръ въ своемъ конечномъ итогѣ приводитъ къ штурму обороняющагося противника, поэтому маневрирующая сторона должна быть готова къ быстрому и рѣшительному пролому, задерживающихъ дальнѣйшее развитiе маневра участковъ непрiятельскаго фронта. Кромѣ того напомнимъ, что даже передъ войной 1914 г. Германiя, готовившаяся къ веденiю ярко выраженной подвижной войны, считала нужнымъ имѣть по 7 орудiй на баталiонъ. Такимъ образомъ, норма изъ 9 орудiй на баталiонъ въ современную эпоху является минимальной и она должна быть принята за основную норму въ будущей Россiйской армiи. Такъ какъ мы установили въ предыдущемъ очеркѣ 10-ти баталiонный составъ линейныхъ дивизiй, норма въ 9 орудiй на баталiонъ будетъ соотвѣтствовать нормѣ въ 22 батареи на одну линейную дивизiю. При 60-ти дивизiонномъ составѣ армiи это дастъ 1320 батарей.

Значенiе основныхъ боевыхъ элементовъ матерiальной части соврем. артиллерiи: а) Требованiя къ дальнобойности все повышаются.

Погоня за увеличенiемъ дальнобойности въ теченiе большой войны ярко характеризуется приводимой ниже дiаграммой. Въ ней указаны результаты, достигнутые во Францiи и Германiи, причемъ нельзя не отмѣтить, что послѣдняя опять оказалась впереди[75].

Французская временная инструкцiя для вожденiя крупныхъ войсковыхъ соединенiй, изданная въ 1920 году сочла нужнымъ въ основу своихъ тактическихъ указанiй положить слѣдующiя дальности огня[76]:

Для легкой полевой артиллерiи — 11 километр. (10,5 версты).

Для полевой тяжелой гаубичной — 10 — 15 кил. (9 — 14 верстъ).

Для полевой тяжелой пушечной — 12 — 20 кил. (11 — 18 вер.).

Для большой мощности тяжелой свыше 20 кил. (свыше 18 верстъ).

Еще большiя дальнобойности для различнаго рода орудiй установлены въ Америкѣ, гдѣ сейчасъ же послѣ войны были затрачены большiя средства для опытовъ надъ новѣйшими образцами матерiальной части артиллерiи. Статья генерала Golden L. H. Ruggles "Army Ordnance" за iюль — августъ 1923 г. указываетъ на слѣдующiя дальности:

ДIАГРАММА № 3

Дивизiонная артиллерiя:

пушка 15.000 ярдовъ (12 верстъ)

гаубица 12.000 ярдовъ (9,5 версты)

Корпусная артиллерiя:

пушка 18.000 ярдовъ (14,5 версты)

гаубица 16.000 (13 верстъ)

ДIАГРАММА № 4

Армейская артиллерiя:

пушка 25.000 ярдовъ (20 верстъ)

гаубица 18.000 ярдовъ (14,5 версты)

Орудiя большой мощности:

пушка 35.000 ярдовъ (28 верстъ)

гаубица 25.000 ярдовъ (20 верстъ)

Объяснить эту тенденцiю къ постоянному увеличенiю дальнобойности, какъ результатъ позицiоннаго характера, который приняла Европейская война на французскомъ фронтѣ — нельзя. Противъ ошибочности подобнаго сужденiя возстаетъ нѣмецкiй журналъ ("Artilleristische Monatshefte" выпуски №№ 193 и 194 за 1923 г.). Нѣмцы совершенно правильно указываютъ, что стремленiе къ увеличенiю дальнобойности вытекаетъ прежде всего изъ условiй современнаго полевого, маневреннаго боя.

Этой точки зрѣнiя въ противоположность намъ и французамъ, держался германскiй генеральный штабъ еще до войны 1914 г. И первые же бои этой кампанiи ярко продемонстрировали правильность нѣмецкой точки зрѣнiя.

Вотъ какъ характеризуетъ условiя встрѣчи французовъ и нѣмцевъ въ первомъ сраженiи ("Bataillie des Frontieres") одинъ изъ очень авторитетныхъ французскихъ артиллеристовъ генералъ Херръ:

"Во второй половинѣ августа всѣ французскiе армiи переходятъ въ наступленiе и завязываютъ "пограничное сраженiе". Вездѣ: въ Лотарингiи, въ Аргонахъ, въ Бельгiи, картина одна и та же — наша легкая артиллерiя, застигнутая огнемъ германской тяжелой артиллерiи въ длинныхъ пѣхотныхъ колоннахъ, торопливо разворачивается на мѣстности пересѣченной и лѣсистой, на которой трудно маневрировать и трудно организовать связность огневого дѣйствiя. Дальнобойность нашей артиллерiи недостаточна для того, чтобы достать тяжелую артиллерiю противника; послѣдняя безнаказанно забрасываетъ нашу артиллерiю снарядами и вноситъ въ ряды ея безпорядокъ. Бой протекает такъ быстро, что наша скромная по своимъ силамъ тяжелая артиллерiя, слѣдующая въ хвостѣ колоннъ, не успѣваетъ вступить въ дѣло во время и наши полевыя пушки не могутъ поддержать нашу пѣхоту. Полная порыва, воспитанная въ духѣ безостановочнаго наступленiя, наша пѣхота бросается въ атаку не ожидая артиллерiйской подготовки, исполняя въ этомъ отношенiи указанiя нашихъ бывшихъ уставовъ. Она встрѣчается съ пѣхотой противника, почти не понесшей еще потерь въ личномъ составѣ и въ матерiальной части, пѣхотой, широко пользующейся окопами, часто прикрытыми проволочными загражденiями. Огневыя средства непрiятеля — его ружья, пулеметы, легкiя и тяжелыя орудiя — сохранили полностью свободу дѣйствiя и все могущество разрушенiя. Они стрѣляютъ, какъ на полигонѣ. Въ буквальномъ смыслѣ слова они косятъ нашу пѣхоту, которая несетъ страшныя потери, главнымъ образомъ въ кадровомъ составѣ, въ концѣ концовъ наша пѣхота вынуждается къ отступленiю…"

Когда читаешь эти строки, невольно поражаешься тѣмъ тождествомъ, которое имѣло мѣсто въ первыхъ кровавыхъ встрѣчахъ на Русскомъ и Французскомъ театрахъ войны.

Преимущества, которыя даетъ въ маневренномъ бою дальнобойность не исчерпываются только что изложеннымъ, относящимся къ завязкѣ боя. Во время самаго боя дальнобойная артиллерiя болѣе способна къ сосредоточенiю своихъ огней по важнѣйшимъ очагамъ боя, т. е. она болѣе способна "къ маневру огнемъ", составляющему нынѣ непремѣнную и притомъ главнѣйшую часть каждаго маневра. Дальнобойная артиллерiя при содѣйствiи своей авiацiи получаетъ возможность стѣснить сосредоточенiе непрiятельскихъ войскъ къ фронту боя. Въ маневренныхъ бояхъ, особенно же во встрѣчныхъ, подходъ къ полю боя производится въ гораздо болѣе примитивныхъ формахъ, нежели въ позицiонной борьбѣ. Въ послѣдней пути тщательно изучены и расписаны, да и самое передвиженiе войскъ можетъ производиться преимущественно подъ покровомъ темноты. Во встрѣчныхъ столкновенiяхъ бой развивается быстро. Части ввязываются на широкихъ фронтахъ. Болѣе чѣмъ часто не будетъ времени ждать до ночи подхода войсковыхъ частей съ тыла. Неизбѣжны будутъ столпленiя въ узлахъ путей и населенныхъ пунктахъ войскъ и обозовъ. Внезапно обрушившiйся по этимъ столпленiямъ, а также по двигающимся по главнымъ путямъ походнымъ колоннамъ, огонь дальнобойной артиллерiи неминуемо внесетъ безпорядокъ въ войска, идущiя на усиленiе фронта. Это непремѣнно отразится на духѣ войскъ, дерущихся на фронтѣ.

Наконецъ, всякое преимущество въ дальнобойности является особенно цѣннымъ при борьбѣ съ артиллерiей противника, обузданiе же послѣдней является основнымъ условiемъ для успѣшности движенiя впередъ нашей пѣхоты.

Такимъ образомъ стремленiе сдѣлать будущую русскую армiю наиболѣе маневреноспособной, заставляетъ насъ стремиться къ обладанiю наиболѣе дальнобойной матерiальной частью.

б) Рамки, которыми ограничивается калибръ орудiй нужныхъ для подвижной войны.

Передъ войной 1914 г. въ вопросѣ калибровъ, необходимыхъ для полевой артиллерiи, существовало двѣ различныхъ точки зрѣнiя. Французы, увлекаясь принципомъ повижности и универсальности полевой пушки, почти всю свою артиллерiю вооружили 75 мм. (3") легкой пушкой, доведя количество 3" орудiй до 95 % всего состава своей артиллерiи.

Нѣмцы правильнѣе оцѣнивая задачи, выпадающiя на долю артиллерiи въ современномъ бою — 3-хъ дюймовому калибру, отвели только 2/3 общаго числа орудiй, остальную же треть они распредѣлили между 4" и 6" гаубицами, 4" и 5" пушками и 8" мортирами.

Наша организацiя 1914 г. являлась промежуточной, но ближе подходила къ французской, т. к. на долю 3" калибра падало до 87 % общаго числа орудiй.

Нижеприводимая таблица даетъ % соотношенiе калибровъ въ 1914 г. въ этихъ трехъ армiяхъ:

Армiя

3" пш.

4" и 5" пш.

4" гб.

48 лн. гб.

6" гб.

6" пш.

8" морт.

Наиболѣе крупный калибръ

Французская

95

-

-

2,5

2,5

-

-

-

Русская

87

1

-

11

1

-

-

-

Германская

66,6

4,6

10,3

-

15,5

-

2,5

0,5

Опытъ первыхъ боевыхъ столкновенiй 1914 г. подтвердилъ правильность нѣмецкой точки зрѣнiя, выдвинувъ цѣлый рядъ задачъ, непосильныхъ для преобладающаго у французовъ и у насъ 3" калибра.

Еще до того, что война на французскомъ фронтѣ приняла позицiонный характеръ, борьба съ простѣйшими полевыми укрѣпленiями, артиллерiей противника, не говоря уже объ ускоренной атакѣ крѣпостей, потребовала ввода громаднаго количества орудiй, болѣе крупнаго, чѣмъ 3 дм. калибра. Наконецъ и моральное значенiе тяжелыхъ калибровъ оказалось на практикѣ гораздо болѣе грознымъ, чѣмъ ожидавшееся моральное впечатлѣнiе отъ "рѣжущаго" удара 3 дм. пушки.

Естественно, что этотъ опытъ, особенно послѣ ошеломляющихъ успѣховъ нѣмцевъ надъ бельгiйскими и французскими крѣпостями, внесъ нѣкоторое увлеченiе именно наиболѣе крупными калибрами. Способствовалъ этому и характеръ борьбы на западномъ фронтѣ, принявшiй позицiонныя формы.

Отбрасывая однако эти крайности, все же опытъ войны устанавливаетъ необходимость наличiя кромѣ 3 дм. калибра для пораженiя живыхъ цѣлей и отчасти артиллерiи противника, еще и 4 дм. гаубицъ для борьбы съ закрытыми цѣлями, 4 дм. пушекъ для борьбы съ артиллерiей противника и обстрѣла его тыловъ и 6 дм. гаубицъ для разрушенiя прочныхъ построекъ. Въ случаѣ позицiоннаго характера борьбы къ этому должны присоединиться 8 дм. гаубицы (мортиры) для разрушенiя бетона, непосильнаго для 6 дм. гаубицъ, 6 дм. пушки для обстрѣла дальнихъ тыловъ и борьбы съ дальнобойной артиллерiей противника и лишь самое минимальное количество наиболѣе тяжелыхъ калибровъ (преимущественно наиболѣе дальнобойныхъ пушекъ на ж.-д. установкахъ).

Первые годы войны, до атаки нѣмцами Вердена весной 1916 г. включительно, это увлеченiе крупными калибрами отъ 8 дм. и выше какъ будто вызывалось самыми условiями позицiонной борьбы. Однако, правильно учтенный нѣмцами опытъ Вердена (гдѣ нѣмецкая атака велась, имѣя до 3/5 всей артиллерiи калибромъ въ 6 — 8 дм. при нѣсколькихъ десяткахъ батарей отъ 12 дм. и выше), заставилъ ихъ признать, что наряду съ 3 дм. калибромъ, главная роль даже и въ условiяхъ стабилизированнаго фронта все же принадлежитъ не самой крупной, а средней, гл. обр. 4 и 6 дм. артиллерiи.

Во время весеннихъ прорывовъ 1918 г. на долю 6 и 8 дм. калибровъ падаетъ лишь 40 %, взамѣнъ 60 % подъ Верденомъ (число же батарей наиболѣе крупныхъ каоибровъ совершенно ничтожно (2 %) и при томъ это уже не орудiя разрушенiя, какъ подъ Верденомъ (гаубицы и мортиры), а главнымъ образомъ, наиболѣе дальнобойныя пушки на ж.-д. установкахъ, калибромъ до 8 дм. преимущественно. Главную же массу артиллерiи составляютъ 3 дм. пушки и 4 дм. легкiя полевыя гаубицы (въ общемъ итогѣ до 48 % или половину общаго числа орудiй).

Французы, для которыхъ опытъ первыхъ дѣтъ войны былъ особенно показателенъ, вслѣдствiе ихъ увлеченiя до 1914 г. универсальностью 3 дм. пушки, впали въ еще большую крайность и еще послѣ Вердена, въ перiодъ лѣтнихъ боевъ 1916 г. на Соммѣ и весной 1917 г. на р. Энъ, продолжали придавать незаслуженно большое значенiе именно крупнѣйшимъ калибрамъ отъ 8 дм. и выше, сконструировавъ особо мощныя гаубицы до 15 дм. калибра. Напримѣръ, въ бояхъ на Соммѣ лишь 43 % артиллерiи падало на 3 дм. пушки, остальныя же 57 % — на крупные калибры (24 % на 6 дм пушки и гаубицы и свыше 16 % на калибры от 8 дм. и выше).

Въ итогѣ это увлеченiе французовъ крупными калибрами хотя и прошло, но сказалось на отказѣ ихъ отъ 4 дм. калибра для легкой полевой гаубицы и въ переходѣ для всѣхъ гаубицъ къ одному 6 дм. калибру, несмотря на то, что опытъ войны блестяще подтвердилъ правильность нѣмецкой комбинацiи 4 дм. гаубицы съ 3 дм. пушкой въ предѣлахъ дивизiи и передачи 6 дм. гаубицъ въ составъ корпусной артиллерiи, причемъ опытъ указалъ на то, что наибольшая "убойность" принадлежитъ именно 4 дм. гаубицамъ.

Окончательный результатъ эволюцiи взглядовъ на соотношенiе калибровъ въ германской и французской армiяхъ мы можемъ представить въ слѣдующей таблицѣ:

Армiя

3" пушки

4" пушки

4 " гауб. и 120 мм.

6" гауб.

6" пушки

8" морт.

Наиболѣе дальнобойн. пушки

Наиболѣе крупн. гауб.

Французская

55

7

2

20

12

4

Германская

42,5

6,4

27,8

12,6

2

7,3

1,1

0,3

8,7

Сравнивая таблицы соотношенiя калибровъ въ 1914 и 1918 гг. мы видимъ:

1. Общимъ для французовъ и нѣмцевъ было сокращенiе числа батарей 3 дм. калибра у французовъ на 40 %, а у нѣмцевъ на 25 %.

2. Громадное развитiе у нѣмцевъ 4 дм. легкихъ гаубицъ (почти втрое).

3. Примѣрно тотъ же % легкихъ (4 дм.) дальнобойныхъ пушекъ — 6 — 7 %.

4. Сильное развитiе у французлвъ 6 дм. калибра, какъ гаубицъ, такъ и пушекъ, вдвое, превышающее таковое же у нѣмцевъ.

5. Вдвое большiй у нѣмцевъ % орудiй от 8 дм. и выше, что объясняется тѣмъ, что главную массу этихъ орудiй у нѣмцевъ составляли сравнительно весьма подвижныя 8 дм. мортиры, тогда какъ соотвѣтственный французскiй образецъ (8.6 дм.) былъ несравненно болѣе громоздкимъ.

6. Въ наиболѣе крупныхъ калибрахъ у нѣмцевъ по сравненiю съ 1914 годомъ уменьшился % гаубицъ и появилась новая группа наиболѣе дальнобойныхъ пушекъ, причемъ соотношенiе между ними къ концу войны равнялось примѣрно 4:1.

Такимъ образомъ, къ концу войны мы видимъ двѣ схемы:

французскую, въ которой 3 дм. калибру отведено 55 %, 6 дм. — 32 %, легкимъ дальнобойнымъ пушкамъ (4 дм.) — 7 %;

и нѣмцкую, въ которой 3 дм. калибръ составляетъ 42 %, 4 дм. гаубицы до 28 %, 6 дм. калибръ — 15 % и 4 дм. пушки — около 7 %.

Остальное въ обѣихъ схемахъ падаетъ на долю калибровъ отъ 8 дм. и выше (причемъ у нѣмцевъ преобладаютъ 8 дм. мортиры, затѣмъ идутъ наиболѣе дальнобойныя пушки и на послѣднемъ мѣстѣ ничтожное количество наиболѣе мощныхъ гаубицъ).

в) Роль настильнаго и навѣснаго огня въ полевомъ бою.

Передъ Великой войной у насъ и, особенно во Францiи, почти единственнымъ типомъ орудiя была пушка. Дѣйствительно, у насъ, до 87 % (учитывая и незначительное количество тяжелыхъ гаубицъ армейской артиллерiи), а у французовъ до 95 % общаго числа орудiй составляли пушки. Только въ Германiи % пушекъ равнялся лишь 71 %, а на долю гаубицъ и мортиръ приходилось соотвѣтственно 26 % и 8 %. Однако непосредственно послѣ сраженiя на Марнѣ боевой опытъ указалъ на ошибочность французской точки зрѣнiя на соотношенiе между пушками и гаубицами. Французская пушечная артиллерiя при отходѣ нѣмцевъ на линiю р. Энъ оказалась безсильной въ борьбѣ съ остановившимся и укрытымъ складками мѣстности германскимъ фронтомъ. Тутъ впервые наглядно выяснилась невозможность рѣшенiя всѣхъ задачъ современнаго боя при помощи только настильныхъ орудiй и необходимость имѣть для пораженiя укрытаго противника достаточное число орудiй съ крутой траекторiей.

Но кромѣ этого основного преимущества гаубицы, война подвтердила и цѣлый рядъ другихъ свойствъ гаубицы, требующихъ включенiя ея въ составъ современной артиллерiи въ пропорцiи далеко превышающей и довоенныя германскiя нормы. Дѣйствительно, кромѣ способности пораженiя укрытаго противника, гаубица по сравненiю съ пушкой представляетъ слѣдующiя преимущества: большая свобода выбора артиллерiйскихъ позицiй (легче укрытiе), большая точность боя на горизонтальной плоскости, а отсюда большая пригодность гаубицы для "сопровожденiя" своей пѣхоты, при равной мощности снаряда въ 1½ раза меньшiй вѣсъ системы, экономiя на стали стволовъ и снарядовъ, экономiя въ порохахъ, благодаря уменьшеннымъ зарядамъ и т. д. Эти главныя преимущества орудiй съ крутой траекторiей настолько первышаютъ главный ихъ недостатокъ — меньшую по сравненiю съ пушкой дальнобойность, что и французы и нѣмцы за время войны непрерывно уменьшали % орудiй настильнаго огня за счетъ увеличенiя числа орудiй съ крутой траекторiей. Если мы прослѣдимъ эволюцiю въ цифрахъ, мы увидимъ, что нѣмцы, начавъ войну съ 29 % гаубицъ и мортиръ, ее закончили въ 1918 г. съ 48 % орудiй съ крутой траекторiей, признавъ такимъ образомъ необходимость имѣть въ составѣ своей артиллерiи почти столько же гаубицъ и мортиръ, сколько и пушекъ. У французовъ эта эволюцiя была выражена менѣе рѣзко, какъ въ силу большаго значенiя, придаваемаго ими борьбѣ съ артиллерiей противника, такъ и особенно благодаря трудности созданiя уже во время войны достаточнаго числа орудiй съ крутой траекторiей, совершенно отсутствовавшихъ передъ войной во французской армiи. Все же, начавъ войну съ 5 % гаубицъ французы ее закончили въ 1918 г. съ 25 % орудiй съ крутой траекторiей.

Такимъ образомъ опытъ Великой войны указалъ на необходимость наличiя въ составѣ артиллерiи не менѣе ¼ — ½ орудiй съ крутой траекторiей и ясно подчеркнулъ необходимость отказа отъ господствовавшихъ передъ войной во Францiи теорiй возможности рѣшенiя почти всѣхъ задачъ современнаго боя при помощи только настильныхъ орудiй. Идею универсальной, пригодности на все случаи боя, 3 дюйм. пушки можно считать окончательно отжившей и будущее еще болѣе рѣзко подчеркиваетъ раздѣленiе артиллерiи на орудiя съ крутой траекторiей — необходимыя для борьбы съ пѣхотой противника и для "сопровожденiя" своей пѣхоты и на орудiя настильнаго боя, главной задачей которыхъ будетъ, путемъ использованiя ихъ дальнобойности — борьба съ артиллерiей противника.

Въ отношенiи будущей Русской армiи преимущества гаубицы для манеренной войны (легкость выбора позицiй, простота стрѣльбы и меньшiй при равной мощности снаряда вѣсъ системы) — настолько очевидны, что намъ представляется правильнымъ приближенiе къ германской нормѣ (½). Однако учитывая все возрастающее значенiе борьбы съ артиллерiей, имѣющее всѣ данныя въ ближайшую войну еще возрасти, мы считали бы правильнымъ доведенiе числа орудiй съ крутой таекторiей до 1/3 общаго числа орудiй.

г) Условiя Русскаго театра требуютъ наибольшей подвижности матерiальной части.

Вопросъ о сочетанiи подвижности и мощности всегда рѣшался въ перiоды, предшествующiе войнамъ въ пользу подвижности. Боевой же опытъ, только что минувшей войны, неизмѣнно указывалъ на преобладающее значенiе элемента мощности. Это общее правило, однако, въ условiяхъ Русскаго театра примѣнимо лишь съ извѣстной, весьма существенной поправкой. Дѣйствительно, наше бездорожье и лѣсисто-болотистый характеръ нашей западной пограничной полосы будетъ ограничивать развитiе элмента мощности гораздо сильнѣе, чѣмъ это будетъ имѣть мѣсто въ условiяхъ культурныхъ западно-европейскихъ театровъ. Рѣшенiе этого вопроса путемъ моторизацiи артиллерiи на западѣ, позволяющей увеличенiе подвижности (автомобильные полки) и мощности (путемъ примѣненiя тракторовъ и гусеничныхъ двигателей) для насъ надолго еще останется въ широкихъ рамкахъ неосуществимымъ. Зачаточное состоянiе нашей автомобильной промышленности въ связи съ общей экономической разрухой Россiи до крайности затрудняютъ, осуществимый въ условiяхъ западно-европейскихъ государствъ, массовый переходъ артиллерiи на автомобильную тягу.

Но и кромѣ этого географическiя условiя нашего западнаго театра и ничтожное развитiе шоссейной сѣти крайне стѣсняютъ насъ при переходѣ на автомобильную тягу. Слѣдовательно конская тяга надолго еще останется основнымъ видомъ передвиженiя нашей артиллерiи.

Поэтому правило Фридриха Великаго, вѣрное для Пруссiи второй половины XVIII вѣка объ ограниченiи вѣса системы орудiй дивизiонной и корпусной артиллерiи на походномъ положенiи 3-мя тоннами (180-ю пудами) нужно признать сохранившимъ свою силу и для условiй современной русской дѣйствительности. Повышенiе этой нормы допустимо только для нѣкотораго количества батарей армейской артиллерiи для работы вдоль шоссе и по линiямъ ж. дорогъ. Скудность нашей ж. д. и шоссейной сѣти однако заставитъ насъ ограничить число этихъ батарей лишь строго необходимымъ количествомъ.

Исходя изъ предѣльнаго вѣса системы въ 3 тонны, мы сможемъ снабдить нашу дивизiонную и корпусную артиллерiю лишь пушками калибромъ не свыше 4" и гаубицами — не свыше 6" калибра.

д) Скорострѣльность.

Въ этомъ вопросѣ приходится различать максимальную скорострѣльность, практически почти неосуществимую, т. к. она можетъ проявляться лишь въ теченiе 1 — 2 минутъ (вслѣдствiе перегрѣва ствола и чрезмѣрнаго расхода снарядовъ) и дѣйствительную, практически осуществимую скорострѣльность каждаго образца.

Въ вопросѣ дѣйствительной скорострѣльности главную роль играетъ т. называемый французами "режимъ" стрѣльбы, т. е. учетъ того обстоятельства, что умышленное уменьшенiе скорости стрѣльбы и перiодическiе перерывы въ стрѣльбѣ для охлажденiя ствола — даютъ возможность добиться большаго числа выстрѣловъ въ извѣстный промежутокъ времени, чѣмъ этого можно достичь при максимальномъ использованiи скорострѣльности орудiя. Наконецъ громадное значенiе для использованiя скорострѣльности орудiй имѣетъ и примѣненiе уменьшенныхъ зарядовъ (получившихъ за послѣднюю войну полное право гражданства на только для гаубицъ, но и для 3" пушекъ).

Въ своемъ трудѣ[77] полковникъ Роже даетъ слѣдующую чрезвычайно интересную таблицу:

Калибръ

Зарядъ

Число выстрѣл. въ минуту

Въ часъ на орудiе

Чередованiе стрѣльбы и перерывовъ въ минутахъ

Стрѣльба

Перерывъ

Дополнительный перерывъ въ концѣ каждаго часа

75 мм. пушка

полный

6

120

1

2

-

6

144

2

3

-

6

120

2

3

13

75 мм. пушка

уменьш.

12

240

1

2

-

12

288

2

3

-

12

240

2

3

13

Такимъ образомъ при использованiи чередованiя стрѣльбы и перерывовъ можно добиться значительныхъ скоростей стрѣльбы и притомъ въ теченiе цѣлаго часа, а при примѣненiи перерывовъ въ концѣ каждаго часа — и въ теченiе нѣсколькихъ часовъ. Для того, чтобы судить насколько повышается общее число выстрѣловъ въ данный промежутокъ времени, мы можемъ сравнить эту таблицу съ максимальными практическими скоростями стрѣльбы 3 дюйм. пушки въ послѣднюю войну. Мы увидимъ, напримѣръ, что въ разгаръ артиллерiйской подготовки во время сраженiя на Соммѣ въ 1916 г. 75 мм. пушки, какъ максимумъ давали до 500 выстрѣловъ въ сутки, тогда какъ при примѣненiи вышеуказаннаго "режима" стрѣльбы они могли бы дать до 960 выстрѣловъ въ теченiи всего 4-хъ часовъ…

Данныя о современной матерiальной части.

Приведенныя выше заданiя для полевой легкой и тяжелой артиллерiи осуществляются во Францiи слѣдующимъ образомъ[78]:

Названiе образца

Калибръ въ миллиметр. (дюймы въ скобкахъ)

Наиб. дальн. въ километ.

Вѣсъ системы въ пох. положенiи (тонны)

Вѣсъ снаряда (килогр.)

Тяга

1. Легкая пушка 97

75 (2,95)

11

2

5,2

Конская

2. Пушка Шнейдера 1913 г.

105 (42 лн.)

12,3

2,75

16,9

Конская

3. Пушка С. Шамонъ 1916 г.

145 (5,7)

18

13,3

43,3

Автомоб.

4. Пушка Шнейдера 1877 (1914)

155 (6,1)

13,55

на 2-хъ повозкахъ каждая въ 3,9

43,3

Конская

5. Пушка Шнейдера 1917 г.

155 (6,1)

15,3

на 2-хъ повозк. 1-я — 6,2

43,3

Конск. или автомоб.

2-я — 5,9

6. Пушка Шнейдера 1918 г.

155 (6,1)

13,55

5,6

43,3

Конск. или автомоб.

7. Пушка

155 (6,1)

16,3

11

43,3

Автомоб.

8. Гаубица Шнейдеръ 1917 г.

155 (6,1)

11,25

3,7

43,3

Конская

9. Мортира Шнейдеръ 1915 г.

220 (8,6)

10,9

на 2-хъ повозк. 1-я — 4,4

100,5

Конская

2-я — 5,2

10. Мортира Шнейдеръ 1914 г.

280 (11)

11

на 2-хъ повозк. 1-я — 5,6

205,0

Конская

2-я — 5,1

Поименованныя подъ №№ 2, 8 и 10 образцы представляютъ собою улучшенные типы орудiй (42 лн. пушки, 6 дюйм. гаубицы и 11 дюйм. мортиры), сдѣланныхъ по русскимъ чертежамъ и заказамъ.

На приведенныхъ выше данныхъ однако увеличенiе дальнобойности не остановилось. Упомянутая выше работа ген. Херръ указываетъ, что развитiе современной техники позволяетъ уже достичь слѣдующихъ данныхъ[79]:

Образецъ

Калибръ въ миллиметр. (въ скобк. въ дюйм.)

Наибольш. дальность (километры)

Вѣсъ системы въ пох. пол. (тонны)

Вѣсъ снаряда въ килогаммахъ

Для лег. пушки

75 (2,95)

14

2,2

7

Для лег. гауб.

100 (4")

12

2,5

12 — 16

Для 6" гаубицы

155 (6,1)

10,5

4

43

Для тяж. морт.

240 (9,4)

12

12

200

16

30

200

Для дальноб. п.

83,5 (3,3*)

19

2,5

155 (6,1)

19

11

50

* Осуществленъ заводомъ Шкода и прiобретенъ Швейцарiей (Херръ, стр. 382).

Интересно сопоставить съ французскими достиженiями, результаты, которыхъ добились къ концу войны нѣмцы.

Сопоставляя достиженiя французской и германской артиллерiи мы видимъ, что образецъ 3 дюйм. пушки сходенъ. Зато въ области 6 дюйм. гаубицъ и пушекъ и 8 дюйм. мортиръ нѣмцы добились лучшихъ результатовъ (какъ въ смыслѣ дальности для 6 дюйм. пушекъ — превышающей почти на 40 %, такъ и особенно въ смыслѣ подвижности 6 дюйм. гаубицы и 8 дюйм. мортиры за счетъ небольшого уменьшенiя дальности послѣднихъ). Единственнымъ французскимъ образцомъ превосходящимъ нѣмецкiе является, заимствованная у насъ 42 лн. (105 мм.) дальнобойная пушка, правда уступающая нѣмецкой 10 см. въ дальности на 2 кил., но зато перевозимая на 1 повозкѣ вѣсомъ въ 2,8 тонны, взамѣнъ двухъ такихъ же повозокъ у нѣмецкой 10 см. пушки. Наконецъ нѣмцы къ концу войны создали и совершенно отсутствующiй во французской артиллерiи весьма совершенный образецъ 4 дюйм. легкой полевой гаубицы, вѣсомъ системы даже меньшей на 2 пуда чѣмъ 3 дюйм. полевая пушка, при дальности въ 9,7 километра со снарядомъ вѣсомъ въ 1 пудъ.

Нижеприводимая таблица даетъ наиболѣе характерныя данныя[80].

Названiе образца

Калибръ въ миллиметр. въ скобкахъ въ дюймахъ

Наибольш. дальность въ километ.

Вѣсъ поход. полож. сист. (тонны)

Вѣсъ снаряда (килограм.)

Тяга

1. Легккая пушка 1916 г.

77 (3)

10,7

2,2

5,9

Кон. 6 л.

2. 10 сантим. пушка 1917 г.

105 (4,2)

14,2

2,8 (Вѣсъ наиболѣе тяжел. повозки)

18,75

Кон. 2 повозки по 6 лошадей

3. 15 сантим. пушка 1916 г. Круппа

149 (6)

22,8

8,3 (Вѣсъ наиболѣе тяжел. повозки)

52,5

Авт. 2 тр.

4. 15 сантим. пушка 1916 г. Рейинскаго завода

149 (6)

22,8

6,3 (Вѣсъ наиболѣе тяжел. повозки)

52,5

Конская 2 повозки по 6 лош. въ концѣ войны автомоб.

5. Легкая полевая гаубица обр. 1916 г.

105 (4,2)

9,7

2,17

15,5

Конск. 6 л.

6. Тяжелая полевая гаубица обр. 1916 г.

149 (6)

8,8

2,9

42

Конск. 6 л.

7. Длинная мортира обр. 1916 г.

211 (8)

10,2

4,4 (Вѣсъ наиболѣе тяжел. повозки)

120

Конская 2 поозки по 6 лош.

Обзоръ матерiальной части, бывшей у насъ во время войны.

Для учета русскихъ условiй большой интересъ представляетъ обзоръ нашей матерiальной части и предъявлявшихся къ ней требованiй во время большой войны у насъ. Отсутствiе широко развитой собственной промышленности заставило насъ имѣть на вооруженiи нѣсколько десятковъ самыхъ разнообразныхъ образцовъ системъ и калибровъ.

Наше наставленiе "Свойства Орудiй и Краткiя Указанiя для ихъ Примѣненiя", утвержденное генераломъ Алексѣевымъ 23 апрѣля 1917 г., дѣлитъ всю артиллерiю на 5 главныхъ группъ: позицiонныя орудiя, тяжелыя орудiя, тяжелыя полевыя орудiя, полевыя легкiя орудiя и наконецъ орудiя особаго назначенiя.

Къ 1-ой группѣ — позицiонныхъ орудiй отнесены береговыя пушки 6 — 10" калибра, 12" гаубицы и 9 — 11" мортиры, т. е. образцы, подаваемые лишь въ разобранномъ видѣ по ж. д. на укрѣпленную, прочно обороняемую позицiю "по преимуществу для подготовки активныхъ операцiй на полевомъ фронтѣ и для осады крѣпостей". Основными орудiями этой группы считались 6 дм. пушки Канэ (обстрѣлъ важныхъ удаленныхъ цѣлей и борьба съ дальнобойной артиллерiей противника) и 9 дм. мортиры — для разрушенiя прочныхъ построекъ. 10 дм. пушкамъ ставится залача стрѣльбы по удаленнымъ цѣлямъ большого значенiя, а 11 дм. мортирамъ и 12 дм. гаубицамъ — разрушенiе особо сильныхъ укрѣпленныхъ узловъ и крѣпостныхъ верковъ.

2-ю группу — тяжелыхъ орудiй составляли 6 дм. и 120 мм. (4,7 дм.) "тяжелые пушки" и 8 — 11 дм. гаубицы[81], т. е. орудiя "достаточно приспособленныя для движенiя", а нѣкоторыя изъ нихъ[82], допускающiя стрѣльбу съ колесныхъ лафетовъ. Тяга для всѣхъ орудiй[83] — конская. Въ виду ихъ малой подвижности и значительности времени потребнаго для перехода изъ походнаго положенiя въ боевое. "Наставленiе" указываетъ на передвиженiе ихъ подъ особымъ прикрытiемъ, примѣрно, въ головѣ обозовъ 2-го разряда, а задачей имъ ставитъ подготовку прорыва въ условiяхъ позицiонной борьбы и лишь на тѣхъ участкахъ, гдѣ имѣются соотвѣтственныя ихъ свойствамъ задачи. Въ частности на 6 дм. въ 200 пудовъ и 120 мм. (4,7 дм.) "тяжелыя пушки" возлагается стрѣльба по удаленнымъ цѣлямъ большого значенiя и по непрiятельской дальнобойной артиллерiи, а на 6 дм. же пушку въ 100 пудовъ и 155 мм. (6 дм.) французскую пушку — разрушенiе прочныхъ сооруженiй и хорошо оборудованныхъ окоповъ противника. На гаубицы этой группы возлагались тѣ же задачи разрушенiя особо-важныхъ и прочно укрѣпленныхъ участковъ позицiи, подобно орудiямъ 1-ой позицiонной группы.

3-я группа представляетъ наибольшiй интересъ въ виду ея значенiя для будущей Русской Армiи. Эту группу тяжелыхъ полевыхъ орудiй составляли 42 лн., 120 мм. (4,7 дюйм.) и 6 дюйм. "облегченныя" пушки и 6 дюйм. гаубицы[84]. Эти орудiя въ зависимости отъ своей подвижности, допускающей ихъ передвиженiе и по грунтовымъ дорогамъ[85], раздѣлялись на 2 подгруппы: 1) 6 дюйм. гаубицъ, 42 лн. пушки и 2) остальные образцы, передвигаемые отдѣльно — позади колоннъ главныхъ силъ, по лучшимъ дорогамъ, съ особымъ прикрытiемъ. Вся эта группа предназначалась для придачи корпусамъ и дивизiямъ. Тяга для всѣхъ образцовъ этой группы конная.

Въ частности на 6 дюйм. осадную пушку Шнейдера[86] возлагалась стрѣльба по удаленнымъ цѣлямъ большого значенiя и по дальнобойной артиллерiи противника; на 6 дюйм. пушку въ 120 пудовъ[87] и 6 дюйм. гаубицу возлагалось разрушенiе прочныхъ сооруженiй (блиндажей, лисьихъ норъ), причемъ особо оговаривалось, что несмотря "на ихъ пригодность для борьбы съ артиллерiей", ихъ для этого можно было назначать лишь при наличiи достаточнаго числа крупныхъ калибровъ для задачъ разрушенiя. На 5 дюйм. англiйскiя и 15 см. (6 дюйм.) японскiя, какъ на болѣе слабыя возлагалось разрушенiе менѣе прочныхъ цѣлей. 42 лн., 120 мм. пушки, кромѣ главнаго своего назначенiя — борьбы съ артиллерiей противника (причемъ подчеркивалась необходимость бережливаго ихъ примѣненiя, въ виду быстраго износа стволовъ) предназначались также и для разрушенiя "вертикальныхъ" цѣлей и обстрѣла тыловъ противника.

4-ю группу — легкихъ полевыхъ орудiй — составляли 3 дюйм. легкая полевая пушка и гаубицы калибромъ отъ 4 до 4,8 дюйм. Главнымъ назначенiемъ пушки указывалось — стрѣльба по живымъ цѣлямъ и разрушенiе искусственныхъ препятствiй, а гаубицъ — разрушенiе окоповъ и блиндажей безъ прочныхъ бетонныхъ или толстыхъ земляныхъ покрытiй и лишь "въ случаяхъ особой крайности" — разрушенiе искусственныхъ препятствiй.

5-ю группу — орудiй особаго назначенiя составляли 3 дюйм. автомобильныя пушки для борьбы съ воздушнымъ флотомъ, 3 дюйм. скорострѣльныя штурмовки (15 выстрѣловъ въ минуту), 37 — 57 мм. автоматическiя, 37 мм. Розенберга ("пѣхотная" пушка), бомбометы и минометы.

Въ нижеслѣдующей таблицѣ указаны наиболѣе характерныя данныя этихъ орудiй:

Образецъ

Калибръ (в дюйм.)

Вѣсъ поход. системы

Вѣсъ снар. (пуды)

Дальность въ верстахъ

Тяга

Время перехода на боевое полож.

пуды

тон.

1. Позицiонныя орудiя

Пушки:

10" береговая

10

1.770

30

13 п. 30 ф.

19,1

жел. — дор.

7 дн.

9" береговая

9

925

15,5

6 п. 12 ф.

9,6

-

5 дн.

6" Канэ

6

351

6

2 п. 20 ф.

12,4

-

2 дн.

Гаубицы:

12" Обух. 915 г.

12

1.200

20

23 п.

12,6

-

1½ д.

12" Виккерса

12

837

14

21 п.

9,7

-

1 д.

Мортиры:

11" берег. 77 г.

11

638

10,6

18 п.

8,2

-

10 ч.

9" берег. 77 г.

9

336

5,5

8 п. 20 ф.

7,2

-

8 ч.

9" осадн. 77 г.

9

336

5,5

8 п. 20 ф.

6,2

-

8 ч.

2. Тяж. орудiя

Пушки:

155 мм. фр. 77 г.

6,1

380

6,3

2 п. 20 ф.

10,6

10 лош.

10 м.

6" 200 пд. 904 г.

6

362

6

2 п. 20 ф.

11,3

1 упр.* 12 л.

3 ч.

6" 190 пд. 877 г.

6

328

5,5

2 п.

8,2

1 упр. 12 л.

1 д.

120 мм. Обух.

4,7

382

6,3

1 п. 10 ф.

13,5

3 упр. 12 л.

1 ч.

120 мм. Викк.

4,7

382

6,3

1 п. 10 ф.

11,4

2 упр. 12 л.

1 ч.

Гаубицы:

11" Шнейдера

11

310

5,2

17 п. 20 ф.

6,2

4 упр. 10 л.

1 ч.

12 п.

10,2

9,2" англ. Викк.

9,2

250

5,2

8 п.

8,4

3 трактора

8 — 10 ч.

8" Виккерса I

8

250

4,2

8 п.

8,4

1 тракторъ

10 м.

8" Виккерса II

8

250

4,2

5 п. 20 ф.

9

1 тракторъ

-

200 мм. 912 япон.

7,9

200

3,3

5 п.

9,5

4 упр. 4 л.

12 ч.

3. Тяжелыя полевыя оруд.

Пушки:

6" осад. Шнейд.

6

250

4,2

2 п. 20 ф.

11,6

2 упр. 10 л.

22 м.

6" 120 пуд. 77 г.

6

228

3,8

2 п. 20 ф.

8,2

1 упр. 8 л.

30 м.

5" англ. Викк.

5

1 п. 6 ф.

8,9

конная

10 м.

120 мм. фр. 878 г.

4,7

214

3,5

1 п. 5 ф.

9,2

1 упр. 10 л.

30 м.

42 лн. скоростр. 1910 г.

4,2

154

2,5

1 п.

11,2

1 упр. 8 л.

10 м.

42 лн. 1877 г.

4,2

188

3,1

1 п.

9

1 упр. 8 л.

30 м.

10,5 см. японск.

4,1

196

3,3

1 п. 4 ф.

8,3

1 упр. 8 л.

10 м.

Гаубицы:

6" англ. Викк.

6

2 п. 30 ф.

8,6

1 упр.

10 м.

6" ск. кр. 900 г.

6

187

3,1

2 п. 20 ф.

8,2

1 упр. 8 л.

10 м.

6" ск. пол. 910 г.

6

154

2,5

2 п. 20 ф.

7,2

1 упр. 8 л.

10 м.

15 см. Круппа

5,9

149

2,5

2 п. 08 ф.

5,5

конная

4. Легкiя полевыя орудiя

Пушки:

3" полев. скор. 900 и 902 гг.

3

123

2

15,6 ф.

8

1 упр. 6 л.

0

3" горн. 1909 г.

3

75

1,25

15,6 ф.

6,6

1 упр. 6 л.

0

3" горн. Обух. 1904 г.

3

26

0,5

15,6 ф.

4

1 упр. 6 л.

0

3" корот. 913 г. на лафетѣ горн. 909 г.

3

75

1,26

15,6 ф.

6,6

1 упр.

0

75 мм. Арисака 1898 г.

2,95

100

1,6

15 ф.

7,3

1 упр. 6 л.

0

75 мм. Арисака горн. 913 г.

2,95

22

0,35

15 ф.

4

1 упр. 1 л.

0

Гаубицы:

48 лн. 909 и 910 гг.

4,8

145

2,4

1 п. 17 ф.

7,2

1 упр. 6 л.

0

45 лн. англ.

4,5

130

2,2

1 п.

6,2

1 упр. 6л.

0

12 см. яп. Круп.

4,7

134

2,3

1 п. 09 ф.

5

1 упр. 6 л.

0

10 см. австрйск. 1899 г.

4,1

113

1,9

35 ф.

7

1 упр. 6 л.

0

5. Орудiя особаго назнач.

Пушки (безъ передка):

3" скор. штурм. Пут. з. 910 г.

3

38

0,5

15,6 ф.

2,4

1 упр. 4 л.

0

3" бронеавтом.

3

15,6 ф.

2,4

автомоб.

0

3" противосамолетная 914 г.

3

608

10,2

15,6 ф.

8

автомоб.

5 м.

57 мм. бер. Норденфельдта

2,24

45

0,75

6,5 ф.

5,6

люди

0

57 мм. капонир. Норден.

2,24

24

50,5

6,5 ф.

5,6

люди

0

47 мм. Гочкиса

1,85

70

1,2

3,7 ф.

1,5

1 упр. 6 л.

0

40 мм. пушка-пулем. Викк.

1,57

39

0,6

2,25 ф.

5

автомоб.

0

40 мм. пушка-пул. на лаф. Депора

1,57

96

1,6

2,25 ф.

5

1 упр. 6 л.

0

37 мм. транш. Розенберга

1,5

6

50,1

1,25 ф.

3

люди

0

37 мм. автомат. Маклена (на тумбѣ)

1,5

1,17 ф.

3

* Упр. — упряжка.

Примѣчанiе: у всѣхъ позицiонныхъ орудiй, у 120 мм. пушки Обуховской и Виккерса, у 11" гаубицы Шнейдера, 9,2" англiйской и 8" гаубицъ Виккерса, у 6" осадной пушки Шнейдера и у 57 мм. береговой и капонирной пушекъ Норденфельдта въ графѣ "вѣсъ системы въ походномъ положенiи" показанъ лишь вѣсъ наиболѣе тяжелой повозки. Фактически вѣсъ всѣхъ позицiонныхъ орудiй въ боевомъ положенiи въ 2 — 3 раза превышалъ этотъ вѣсъ, а для 6" пушки Канэ онъ даже его превышалъ въ 4 раза. 11" гаубица Шнейдера перевозилась на 4-хъ, 9,2" англiйская гаубица на 3-хъ, 8" гаубица Виккерса на 2-хъ, 6" осадная пушка Шнейдера на 2-хъ и 120 мм. пушки (тяжелыя) — Обуховскiя на 3-хъ, а Виккерса — на 2-хъ повозкахъ. У пушекъ Норденфельдта показанъ отдѣльно вѣсъ тумбы, общiй же вѣсъ системы — почти въ вдвое больше.

Сопоставляя эти данныя съ требованiями, предъявляемыми къ современной матерiальной части, мы видимъ, что характернымъ для русской матерiальной части въ большую войну было:

1) Конная тяга существовала для всѣхъ категорiй орудiй (кромѣ позицiонныхъ, а также въ категорiи тяжелыхъ орудiй для 8 дм. и 9 дм. гаубицъ). Послѣднее является характернымъ, подтверждая трудность включенiя 8 дм. калибра на русскомъ фронтѣ въ составъ войсковой артиллерiи.

2) Малая дальнобойность всѣхъ образцовъ, уступавшая не менѣе, чѣмъ на 25 % соотвѣтственнымъ французскимъ и нѣмецкимъ образцамъ, что особенно ярко выражается въ отсутствiи образца современной 6 дм. дальнобойной пушки.

3) Неправильный взглядъ на гаубицу, только какъ на орудiе разрушенiя окоповъ и построекъ, а не какъ на орудiе сопровожденiя пѣхоты и пораженiя укрытаго противника. Этимъ объясняется и стремленiе къ повышенiю калибра легкой полевой гаубицы, что привело къ созданiю промежуточнаго образца 48 лн. гаубицы, съ одной стороны, уступавшей 6 дм. тяжелой гаубицѣ въ 1½ раза въ смыслѣ дальнобойности и почти въ 2 раза въ смыслѣ мощности снаряда, съ другой же стороны, уступавшей 4 дм. легкой полевой гаубицѣ въ смыслѣ подвижности[88].

4) При постановкѣ задачъ обращалось исключительное вниманiе къ задачамъ разрушенiя окоповъ и построекъ въ ущербъ борьбѣ съ артиллерiей противника. Для выполненiя задачъ разрушенiя примѣнялись даже длинныя 6 дм. пушки (6 дм. пушка въ 190 пудовъ, 155 мм. французская и 6 дм. пушка въ 120 пудовъ).

Распредѣленiе артиллерiи на дивизiонную, корпусную, армейскую и ТАОН (тяжелую артиллерiю особаго назначенiя).

Мы видѣли изъ вышеприведеннаго, какое громадное количество артиллерiи требуется для того, чтобы сломить упорное сопротивленiе противника, вооруженнаго въ современномъ смыслѣ слова. Мы видѣли также, какъ велико разнообразiе видовъ орудiй. Ввести въ постоянный (органическiй) составъ линейныхъ дивизiй и корпусовъ всѣ артиллерiйскiя средства, которыя имъ нужны при всякой обстановкѣ конечно невозможно.

Вотъ почему приходится въ вопросѣ распредѣленiя артиллерiи руководствоваться другой мыслью. Въ органическiй составъ линейныхъ дивизiй и корпусовъ должны входить лишь тѣ артиллерiйскiя средства, которыя нужны этимъ войсковымъ соединенiямъ для энергичной завязки армейскаго сраженiя и быстраго веденiя встрѣчнаго боя. Формулируя эту мысль иными словами, мы можемъ выразиться такъ: линейныя дивизiи и корпуса должны имѣть въ своемъ непосредственномъ распоряженiи тѣ артиллерiйскiя средства, которыя нужны этимъ соединенiямъ въ первый день боя. При дальнѣйшемъ развитiи сраженiя дивизiонныя и корпусныя артиллерiи могутъ быть усилены прибытiемъ изъ тыла новыхъ батарей.

Для удобства дальнѣйшаго изложенiя мы будемъ называть дивизiонную и корпусную артиллерiю словомъ "линейная", а всю остальную словомъ "резервная", т. к. этому слову обыденное мнѣнiе присвоило также другое значенiе, соотвѣтствующее понятiю "второочередная". Въ нашемъ же теоретическомъ изложенiи обозначенiе этихъ 2-хъ органически различныхъ группъ артиллерiи необходимо, т. к. первая группа заключаетъ въ себѣ артиллерiйскiя средства, всегда необходимыя войсковымъ соединенiямъ, а вторая представляетъ собою резервъ артиллерiйскихъ средствъ, изъ котораго черпается временное усиленiе войсковыхъ соединенiй сообразно съ встрѣтившейся необходимостью. Это основное различiе несомнѣнно должно отразиться на организацiи артиллерiйскихъ единицъ въ зависимости отъ того, входятъ ли онѣ въ составъ линейной или резервной артиллерiи.

Принятое нами опредѣленiе линейной артиллерiи, какъ артиллерiи необходимой войсковымъ соединенiямъ въ первый день боя, позволяетъ намъ установить предѣлъ числа батарей. Для того, чтобы удовлетворить этому условiю необходимо, чтобы общая глубина колонны, завязывающей бой, не превышала нормальнаго дневного перехода. При этомъ такая глубина колонны должна исчисляться отъ фронта охраняющихъ частей, вступленiе въ бой которыхъ должно уже сопровождаться артиллерiйскимъ огнемъ. Считая эту глубину равной 25 верстамъ, мы можемъ опредѣлить, что современная 9-хъ полковая дивизiя можетъ имѣть въ своемъ составѣ около 18 батарей[89], вполнѣ снабженныхъ боевыми припасами. Примѣненiе къ части батарей автомобильной тяги позволитъ нѣсколько увеличить это число, но для линейной артиллерiи съ конной тягой 18 батарей представляютъ собой опредѣленный предѣлъ.

Насколько можно заключить изъ германскихъ инструкцiй и руководствъ, нѣмцы остановились на этомъ количествѣ линейной артиллерiи. У французовъ при расчетѣ на среднiй составъ корпуса въ 4 дивизiи количество линейныхъ батарей на дивизiю тоже равняется 18-ти.

Принимая во вниманiе наше основное заданiе готовить будущую Русскую Армiю прежде всего для маневренной войны, естественно напрашивается выводъ снабдить войсковыя соединенiя возможно сильной линейной артиллерiей, дабы они были способны къ самому быстрому и энергичному развитiю перваго же столкновенiя. Правило веденiя встрѣчнаго боя "кто первый взялъ въ руки палку, тотъ и капралъ", осталось вѣрнымъ и для современной эпохи. Стало быть 18 батарей линейной артиллерiи, должно явиться той нормой, къ которой надлежитъ стремиться. Это вполнѣ осуществимо при общей пропорцiи артиллерiи въ 22 батареи на линейную дивизiю, т. к. за вычетомъ 18 батарей линейной артиллерiи для резервной останется еще достаточное количество батарей (4 помноженное на число дивизiй).

Въ этомъ случаѣ для армiи въ составѣ 60 дивизiй (20 корпусовъ, 5 армiй) распредѣленiе артиллерiiи могло бы быть таково:

Линейная артиллерiя:

420 батарей — 3" пушечныхъ, 360 батарей — 4" гаубичныхъ,

180 батарей — 4" пушечныхъ, 120 батарей — 6" гаубичныхъ.

Резервная артиллерiя:

30 батарей — 3" пушечныхъ, 30 батарей — 4" гаубичныхъ,

60 батарей — 6" гаубичныхъ, 60 батарей — 6" пушечныхъ,

30 батарей — 8" мортирныхъ, 30 батарей ТАОН-а.

Въ предыдущемъ очеркѣ мы настаивали на томъ, что одна 3" батарея должна быть всецѣло отдана въ распоряженiе командира пѣхотнаго полка. Добавивъ 180 такихъ батарей къ общему числу 3" батарей, мы получимъ слѣдующее процентное распредѣленiе:

3" пушекъ

42%

4" гаубицъ

26%

4" пушекъ

12%

6" гаубицъ

12%

6" пушекъ

4%

8" мортиръ

2%

ТАОН

2%

Всего

100%

Сравнивая эту таблицу съ таблицей и заключенiемъ, изложенномъ на страницѣ 215 и 216, мы убѣдимся, что приведенное только что распредѣленiе отвѣчаетъ тому, что мы гоорили выше, съ тѣмъ лишь небольшимъ измѣненiемъ, что по сравненiю съ германскими нормами конца войны увеличенъ % дальнобойныхъ пушекъ (вдвое) за счетъ уменьшенiя числа 8" мортиръ.

Теперь остановимъ наше вниманiе на вопросѣ распредѣленiя линейной артиллерiи на дивизiонную и корпусную. Для этого нужно будетъ предварительно разрѣшить одинъ основной тактическiй вопросъ, а именно объ управленiи артиллерiйскимъ огнемъ.

Французская доктрина подраздѣляетъ работу артиллерiи на полѣ сраженiя на два вида: 1) огневое содѣйствiе пѣхотѣ и 2) борьба съ непрiятельской артиллерiей. Первое составляетъ задачу дивизiонной артиллерiи, второе — корпусной.

Сообразно съ этимъ у нихъ и проведена организацiя дивизiонной и корпусной артиллерiи. Первая состоитъ изъ 9 батарей 3" пушекъ и 6 батарей 6" гаубицъ, вторая же изъ 6 батарей 6" пушекъ и 6 батарей 4" пушекъ. Французское рѣшенiе отвѣчаетъ болѣе централизованному управленiю боемъ, что какъ разъ соотвѣтствуетъ централистическимъ тенденцiямъ французскаго оперативнаго управленiя. Несомнѣнно, что въ позицiонныхъ бояхъ, когда организацiя огней достигаетъ ювелирной отдѣлки и, когда дивизiи, сжатыя на узкихъ фронтахъ, теряютъ значительную долю своей самостоятельности, французское рѣшенiе, позволяющее объединить руководство борьбой съ артиллерiей противника въ рукахъ инспектора артиллерiи корпуса — правильно. Но въ маневренной войнѣ обстановка другая. Дивизiи ввязываются въ бой на болѣе широкихъ фронтахъ. Организацiя огня на фронтѣ корпуса мало достижима.

Для того, чтобы убѣдиться въ этомъ, мы приводимъ данныя изъ французскаго же опыта послѣдней войны. Установка всѣхъ линiй связи, нужныхъ для объединенiя управленiя огнемъ артиллерiи на фронтѣ дивизiи требуетъ отъ 4-хъ до 8-ми часовъ времени. Такая же организацiя управленiя огнемъ на фронтѣ корпуса требуетъ отъ 10 до 18 часовъ времени.

Эти данныя позволяютъ совершенно опредѣленно высказаться, что 1-ый день маневреннаго боя артиллерiйскiй огонь можетъ быть въ рукахъ начальниковъ не выше дивизiи, руководство же к-ра корпуса и его управленiя можетъ носить по преимуществу стратегическiй, а не тактическiй характеръ.

На этой идеѣ и останавливается германская доктрина. Согласно съ ней управленiе артиллерiйскимъ огнемъ, какъ для содѣйствiя пѣхотѣ, такъ и для борьбы съ непрiятельскими батареями находится какъ правило въ рукахъ начальника дивизiи. Нѣмцы утверждаютъ, что правильность этой точки зрѣнiя подтверждается опытомъ маневренныхъ боевъ на Русскомъ фронтѣ.

Командованiе дивизiи раньше чѣмъ командованiе корпусомъ можетъ установить отъ какихъ именно непрiятельскихъ батарей страдаетъ своя пѣхота и такимъ образомъ руководство артиллерiйской борьбой съ непрiятельской артиллерiей въ рукахъ командованiя дивизiей будетъ болѣе отвѣчать дѣйствительной обстановкѣ.

Исходя изъ правильной точки зрѣнiя, что борьба съ артиллерiей противника не представляетъ собой какой то обособленный актъ боя, а является также лишь однимъ изъ видовъ помощи своей пѣхотѣ, нѣмцы подраздѣляютъ работу своей артиллерiи иначе, чѣмъ французы. Они дѣлятъ ее на двѣ группировки: на артиллерiю ближняго боя и артиллерiю дальняго боя. Само собою разумѣется, что въ виду того, что большая часть батарей непрiятеля расположены дальше, чѣмъ его пѣхота, задачей артиллерiи ближняго боя преимущественно является непосредственная поддержка своей пѣхоты, а артиллерiи дальняго боя — преимущественно борьба съ непрiятельской артиллерiей.

Мы считаемъ, что германское подраздѣленiе тактически болѣе правильно, чѣмъ французское искусственно отдѣляющее помощь своей пѣхотѣ отъ борьбы съ непрiятельскими батареями. Мы присоединяемся къ германской точкѣ зрѣнiя.

Доктрина Русской Армiи, готовящейся прежде всего къ маневренной войнѣ должна передать, какъ правило, руководство артиллерiйскимъ огнемъ въ руки дивизiй. Только въ случаяхъ позицiонной войны, на узкихъ фронтахъ, управленiе корпусомъ централизуетъ въ своихъ рукахъ руководство артиллерiей дальняго боя.

Принятiе германской точки зрѣнiя должно найти свое непосредственное отраженiе въ назначенiи и организацiи дивизiонной и корпусной артиллерiй, а также въ устройствѣ органовъ артиллерiйскаго управленiя.

Въ самомъ дѣлѣ — разъ въ рукахъ начальника дивизiи должно нормально находиться все тактическое руководство огнемъ линейной артиллерiи, то и необходимо возможно ранѣе предоставить въ его распоряженiе средства ближняго и дальняго боя.

Выше мы видѣли, что линейная артиллерiя согласно нашему предложенiю будетъ состоять изъ 3 дюйм. пушекъ, 4 дюйм. пушекъ и 4 и 6 дюйм. гаубицъ. Принмиая во вниманiе, что условiя Русскаго театра могутъ созадть для нѣкоторыхъ дивизiй, двигающихся по худшимъ дорогамъ, затрудненiя для перевозки 6 дюйм. гаубицъ, мы считаемъ, что этотъ родъ орудiй долженъ войти въ органическiй составъ корпусной артиллерiи. К-ръ корпуса, придавъ ихъ въ дивизiи, слѣдующiя по лучшимъ дорогамъ, усилитъ ими эти дивизiи, имѣя въ виду, что по близости отъ лучшихъ дорогъ будетъ происходить накопленiе техническихъ средствъ и у противника.

Всѣ остальныя батареи должны войти въ составъ дивизiонной артиллерiи.

Послѣдняя, подобно тому какъ это имѣетъ мѣсто во французской и германской дивизiяхъ должна представлять собою двухполковую бригаду.

Исходя изъ предложеннаго выше общаго числа батарей линейной артиллерiи 3 дюйм. и 4 дюйм. калибра эти полки могли бы быть составлены такъ:

Первый полкъ — изъ трехъ смѣшанныхъ дивизiоновъ, каждый въ составѣ одной батареи 3 д. пушекъ (типа нашей 3 дюйм. полевой легкой пушки) и двухъ батарей 4 дюйм. гаубицъ (типа 10,5 с. германской легкой полевой гаубицы обр. 1916 г.[90]). Кромѣ того въ составъ перваго полка должна войти одна отдѣльная 3 дюйм. горная батарея.

Второй полкъ изъ двухъ дивизiоновъ: одинъ изъ трехъ батарей 3 дюйм. пушекъ, другой дивизiонъ изъ трехъ батарей 4 дюйм. дальнобойныхъ пушекъ (типа нашей 42 лн. дальнобойной пушки).

Опытъ войны указалъ на неизмѣнное соединенiе въ артиллерiйскихъ группахъ ближняго боя батарей навѣснаго и настильнаго огня. Дѣйствительно только гаубица въ полной мѣрѣ способна къ пораженiю укрытаго противника, а это условiе чаще всего было и будетъ встрѣчаться въ современномъ бою. Кучность ея боя и сила пораженiй наравнѣ съ простотой стрѣльбы (легкость выбора позицiй) являются второй существенной данной, необходимой артиллерiи ближняго боя для выполненiя основной ея задачи "сопровожденiя своей пѣхоты". Однако необходимость для задачъ ближняго артиллерiйскаго боя имѣть также орудiе, способное къ дѣйствительному пораженiю открытыхъ живыхъ цѣлей, требуетъ наличiя и извѣстнаго числа настильныхъ пушекъ. Нѣмцы на основанiи опыта войны закрѣпили въ своей организацiи это, постоянно практиковавшееся импровизированное сочетанiе, 3 дм. пушекъ и 4 дм. гаубицъ въ составѣ дивизiоновъ артиллерiи ближняго боя.

Французскй артиллеристъ генералъ Херръ настаиваетъ въ своемъ классическомъ трудѣ на томъ, чтобы не менѣе половины батарей, предназначенныхъ для непосредственнаго содѣйствiя пѣхотѣ, было бы 4 дм. гаубичныхъ. Мы же считаемъ целѣсообразнымъ въ дивизiонахъ, предназначенныхъ для ближняго боя, увеличить эту пропорцiю до 2/3.

Въ составъ перваго полка включена также одна отдѣльная горная 3 дм. батарея. Сдѣлано это для того, чтобы имѣть возможность усиливать ею пѣхотную артиллерiю. Согласно предыдущему очерку въ составъ каждаго пѣхотнаго полка включена одна 4-хъ орудiйная батарея. Нормальной же пропорцiей считается теперь два орудiя на баталiонъ. Примѣненiе нами болѣе слабой нормы являлось желанiемъ облегчить органическiй составъ пѣхотнаго полка. Но это обстоятельство заставляетъ насъ предвидѣть возможность такого усиленiя пѣхотной артиллерiи средствами линейной артиллерiи; горныя орудiя образца 1914 г. вполнѣ этому отвѣчаютъ. Съ другой стороны наличiе въ артиллерiйской дивизiи отдѣльной батареи позволитъ легко выдѣлять ее для сопровожденiя отдѣльнаго стрѣлковаго баталiона при его работѣ въ лѣсныхъ участкахъ.

Второй артиллерiйскiй полкъ вооруженъ только пушками. При продолжающейся тенденцiи къ увеличенiю дальнобойности слѣдуетъ предвидѣть перевооруженiе 3 дм. дивизiона образцами болѣе дальнобойными. Мы упомянули выше, что заводъ Шкода (ъ Пильзенѣ, Чехословакiя) выработалъ уже 2,5 дм. дальнобойную пушку съ дальностью до 19 верстъ при вѣсѣ системы въ 2,5 тонны (150 пудовъ). Слѣдовательно нѣтъ никакихъ основанiй предполагать, чтобы современная техника не выработала бы дальнобойный 3-хъ дюймовый образецъ съ дальностью не менѣе 15 верстъ, сохранивъ за нимъ вѣсъ не болѣе 3 тоннъ.

Организацiя дивизiоновъ должна быть отличной отъ существовавшей у насъ во время послѣдней войны, т. е. батареи должны собой представлять только строевыя единицы, все же хозяйство обще-дивизiонное, что при проектируемомъ значительномъ числѣ батарей въ составѣ дивизiи (16) имѣетъ особое значенiе въ смыслѣ сокращенiя мелкихъ тыловъ и обслуживающаго ихъ персонала. Естественно, что при этомъ и рангъ к-ровъ батарей, какъ это впрочемъ давно уже принято во всѣхъ европейскихъ армiяхъ, долженъ соотвѣтствовать к-ру роты, а не к-ру баталiона.

Переходя теперь къ организацiи корпусной артиллерiи, мы прежде всего укажемъ, что въ основѣ ея должна быть положена мысль своершенно иная, чѣмъ та, которая лежитъ въ основѣ французской организацiи. Заключая въ своемъ органическомъ состаѣ 6 дм. гаубицы, она сразу же передаетъ ихъ на время маневра тѣмъ изъ дивизiй, которыя пойдутъ по лучшимъ дорогамъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ корпусная артиллерiя должна быть готова включить въ свой составъ тѣ батареи армейской артиллерiи, которыя будутъ ей переданы к-щимъ армiей для энергичнаго продолженiя маневреннаго боя.

Наконецъ управленiе корпусомъ должно быть приспособлено для объединенiя дѣйствiй дивизiонныхъ артиллерiй и непосредственнаго руководства частью артиллерiи дальняго боя, въ тѣхъ случаяхъ, когда упорное сопротивленiе непрiятеля заставитъ дивизiи сжать свои фронты и бой приметъ характеръ позицiонной борьбы.

Вслѣдствiе этого управленiе корпусной артиллерiей должно носить двоякiй характеръ: инспекторскiй надъ дивизiонными артиллерiями и командный надъ дивизiонами, оставшимися въ непосредственномъ распоряженiи корпуса. Мы думаемъ, что это можетъ быть выполнено — оставивъ въ управленiи корпуса прежнюю должность Инспектора Артиллерiи, на правахъ командира бригады и учрежденiемъ должности его помощника на правахъ к-ра полка, которому должна быть непосредственно подчинена корпусная артиллерiя.

Являясь промежуточнымъ этапомъ между линейной-дивизiонной и резервной (армейской артиллерiей), корпусная артиллерiя должна быть составлена изъ отдѣльныхъ самостоятельныхъ дивизiоновъ, носящихъ №№ своихъ дивизiй для болѣе тѣсной внутренней связи. Въ зависимости отъ условiй дорожной сѣти эти дивизiоны будутъ или оставаться въ составѣ корпуса или придаваться цѣликомъ или въ видѣ исключенiя по батарейно въ свои дивизiи, усиляя неприданными своимъ дивизiямъ дивизiонами другую дивизiю или сохраняя ихъ для ввода на 2-ой день боя.

Такимъ образомъ, корпусная артиллерiя будетъ состоять изъ бригады въ составѣ столькихъ дивизiоновъ, сколько въ составъ корпуса будетъ входить линейныхъ дивизiй. Составъ каждаго дивизiона — двѣ 6" гаубичные батареи.

Организацiя резервной артиллерiи должна тоже учитывать, что ея дивизiоны должны быть отдѣльными, приспособленными къ легкому выдѣленiю, т. к. нормальной будетъ ихъ придача въ различныхъ комбинацiяхъ корпусамъ. Но кромѣ того, должно быть принято еще во вниманiе и легкость выдѣленiя батарей изъ дивизiоновъ 6" калибра и выше. Это потребуетъ оставленiя въ тяжелой резервной артиллерiи хозяйственной самостоятельности батареи. Полковыя и бригадныя управленiя резервной артиллерiи, осуществляя административное управленiе дивизiоновъ резервной артиллерiи во время нахожденiя послѣднихъ въ резервѣ, въ то же время будутъ служить "запасными" органами тактическаго управленiя, для усиленiя ими участковъ фронта, гдѣ потребуется особенное сгущенiе артиллерiйскихъ средствъ.

Согласно нашему предположенiю резервная артиллерiя будетъ состоять изъ:

60 легкихъ батарей (15 батарей 3" полевыхъ пушекъ, 15 батарей 3" горныхъ пушекъ и 30 батарей 4" гаубицъ),

60 батарей 6" гаубицъ,

60 батарей 6" пушекъ,

30 батарей 8" мортиръ,

30 батарей ТАОН-а.

Для организацiи управленiя можно было бы поступить такъ: объединить калибры по полкамъ и бригадамъ.

Тогда резервная артиллерiя состояла бы изъ:

1 легко-артиллерiйской бригады,

1 бригады 6" гаубицъ,

1 бригады 6" пушекъ,

1 бригады 8" мортиръ,

1 бригады ТАОН-а.

Такова и была организацiя французскаго Главнаго Артиллерiйскаго Резерва. Намъ, однако, кажется что для насъ подобная организацiя непримѣнима. Размѣры нашего театра военныхъ дѣйствiй и сравнительно съ французскимъ бѣдность путями сообщенiя не позволяетъ намъ держать всю резервную артиллерiю въ видѣ одного Главнаго Артиллерiйскаго Резерва, нашу резервную артиллерiю придется передъ началомъ операцiй разбить по армiямъ и группамъ армiй, сообразуясь съ ихъ задачами, оставивъ въ видѣ Главнаго Артиллерiйскаго Резерва лишь Таон.

Поэтому правильнѣе было бы резервную артиллерiю свести въ смѣшанныя отдѣльныя бригады по числу армiй и кромѣ того имѣть бригаду ТАОН-а. При подобной организацiи можно будетъ имѣть уже въ мирное время 5 артиллерiйскихъ генераловъ (съ правами начальника дивизiи) съ соотвѣтствующими штабами, которые при объявленiи мобилизацiи естественно превратятся въ инспекторовъ артиллерiи армiй, сдавъ непосредственное командованiе отдѣльными артиллерiйскими бригадами своимъ помощникамъ.

Составъ отдѣльныхъ артиллерiйскихъ бригадъ долженъ быть смѣшанный въ зависимости отъ той оперативной задачи, которая выпадаетъ на данную армiю. (Возможенъ случай, когда одной изъ армiй будетъ придано 2 такихъ артиллерiйскихъ бригады или нѣкоторыя изъ отдѣльныхъ артиллерiйскихъ бригадъ будутъ задержаны въ распоряженiи группы армiй). Въ виду того, что благодаря этому составъ отдѣльныхъ артиллерiйскихъ бригадъ позволитъ противнику угадать о характерѣ задачъ армiи, мы предложили бы въ мирное время устновить составъ этихъ бригадъ однообразнымъ и только съ объявленiемъ мобилизацiи путемъ откомандированiй и прикомандированiй полковъ и дивизiоновъ составъ артиллерiйскихъ бригадъ образовать тотъ, который предназначенъ планомъ первой операцiи. Существенныхъ затрудненiй подобная организацiя не встрѣтитъ, если мы вспомнимъ, что по существу своему армейкая артиллерiя должна быть приспособлена къ легкой и быстрой перемѣнѣ своего состава. Съ другой стороны установленiе однообразнаго состава отд. артиллерiйскихъ бригадъ представляетъ большiя преимущества. Будущiя инспекторы артиллерiй армiй съ ихъ штабами привыкнутъ имѣть дѣло со всѣми калибрами и типами орудiй.

Составъ отдѣльной артиллерiйской бригады при этихъ условiяхъ будетъ слѣдующiй:

1 полкъ легкой артиллерiи (4-хъ дивизiонный)[91],

1 полкъ 6 дм. гаубицъ (4-хъ дивизiонный),

1 полкъ 6 дм. пушечный (4-хъ дивизiонный),

1 полкъ 8 дм. мортиръ (2-хъ дивизiонный).

Всѣ дивизiоны трехбатарейные.

Такимъ образомъ, въ составъ резевной артиллерiи войдутъ всѣ калибры, кромѣ 4 дм. дальнобойныхъ пушекъ. Эти орудiя являются лучшимъ типомъ для борьбы съ непрiятельской артиллерiей въ условiяхъ маневреннаго боя и поэтому цѣликомъ включены въ линейную артиллерiю.

Въ резервной артиллерiи въ отличiе отъ линейной автомобильная тяга (тракторная) необходима для мощныхъ орудiй образцовъ 6 дм. пушекъ и 8 дм. мортиръ, что составитъ 90 батарей. Что же касается 3 дм. пушекъ, 4 дм. и 6 дм. гаубицъ, то здѣсь вопросъ обстоитъ нѣсколько иначѣ. Несомнѣнно, эти образцы могутъ быть достаточно подвижны и съ конной тягой и для нихъ примѣненiе механической тяги необходимо только для осуществленiя ихъ "стратегической подвижности", т. е. способности къ быстрымъ переброскамъ на театрѣ военныхъ дѣйствiй. Послѣднее однако исключаетъ примѣненiе тракторовъ и требуетъ примѣненiя автомобильной тяги въ видѣ грузовыхъ автомобилей для ихъ перевозки по типу, принятыхъ во французской армiи "Artillerie legere portee", т. е. не тракторныхъ, а лишь перевозимыхъ на автомобиляхъ. Съ другой стороны дивизiоны легкiе и 6 дм. гаубичные армейской артиллерiи имѣютъ назначенiемъ усиленiе артиллерiи корпусовъ и дивизiй; поэтому они должны быть способны къ той же подвижности, что и дивизiоны линейной артиллерiiи. Совокупность этихъ 2-хъ условiй приводитъ къ тому, что легкiе и 6 дм. гаубичные дивизiоны армейской артиллерiи должны быть раздѣлены примѣрно пополамъ: на дивизiоны съ конной тягой и дивизiоны, перевозимые на автомобиляхъ.

Батареи ТАОН-а всѣ будутъ перевозиться или тракторами или по жел. дорогѣ на особыхъ ж. д. установкахъ.

Относительно состава ТАОН-а мы не будемъ входить въ подробныя разсмотрѣнiя. Это должно составить предметъ спецiальной работы. Ограничимся лишь указанiемъ на составъ ТАОН-а въ 1916 г. — 1917 г. и на тѣ его остатки, которые сохранились до сихъ поръ въ Красной Армiи.

Въ 1916 — 17 гг. въ Русской Армiи ТАОН игралъ одновременно роль и армейской артиллерiи и собственно ТАОН-а, въ смыслѣ тяжелой артиллерiи особаго назначенiя. Въ его составъ были включены кромѣ позицiонныхъ орудiй (10 дм. и 6 дм. пушекъ Канэ, 8 дм., 9 дм., 11 дм. и 12 дм гаубицъ и мортиръ) и значительное количество разныхъ системъ 6 дм. пушекъ и даже 6 дм. гаубицъ. Такимъ образмъ, составъ его не вполнѣ соотвѣтствовалъ задачамъ собственно ТАОН-а.

Сейчасъ въ Красной Армiи остатки этого ТАОН-а (до 80 батарей) играютъ ту же роль и армейской артиллерiи, и собственно ТАОН-а и состоятъ на 1/3 изъ 6 дм. пушекъ, на ¼ изъ 8 дм. мортиръ (гаубицъ), 1/6 изъ 6 дм. гаубицъ, и лишь остальную ¼ составляютъ орудiя собственно ТАОН-а, т. е. 6 дм. и 10 дм. пушки Канэ и наиболѣе крупные калибры гаубицъ (9 дм. — 12 дм.).

Нѣмцы въ концѣ войны въ составъ ТАОН-а включали главнымъ образомъ наиболѣе дальнобойныя пушки отъ 6" — 8" на ж. д. установкахъ и лишь крайне ограниченное количество наиболѣе тяжелыхъ гаубицъ 12 дюйм. — 16 дюйм. калибра.

Казалось бы, что въ будущей Русской армiи главную массу орудiй ТАОН-а должны составить 6 дюйм. — 8 дюйм. особо дальнобойныя пушки на жел. дор. установкахъ и перевозимыхъ тракторами и сравнительно незначительное количество наиболѣе тяжелыхъ гаубицъ (9 дюйм. — 16 дюйм.) для борьбы преимущественно съ долговременными оборонительными сооруженiями противника.

Предлагаемая организацiя представляетъ еще и преимущества военно-воспитательнаго характера. Всѣ отдѣльныя артиллерiйскiя бригады могутъ быть въ мирное время введены въ составъ одного изъ корпусовъ. Это приблизило бы ихъ при подготовительной работѣ мирнаго времени къ пѣхотѣ. Приближенiе же это чрезвычайно существенно отразится на режимѣ внутренней службы артиллерiйскихъ частей.

Какiя возможны сокращенiя въ числѣ батарей для установленiя "минимума" артиллерiйскихъ средствъ.

Въ самомъ началѣ этой части нашего труда, мы указали, что тяжелое финансовое положенiе въ которомъ окажется Россiя послѣ паденiя ига III интернацiонала, заставляетъ насъ предвидѣть не только "нормальный" предѣлъ необходимой матерiальной части но и "минимальный" предѣлъ, хотя бы только на первое время. Этотъ предѣлъ послужитъ на первое время первой ступенью для развитiя Россiйской вооруженной силы.

Подойти къ рѣшенiю этого вопроса можно только однимъ путемъ — путемъ учета тѣхъ артиллерiйскихъ средствъ, которыя имѣются сейчасъ на лицо у возможныхъ противниковъ Россiи.

Насколько можно судить по даннымъ, появившимся въ военныхъ журналахъ эти средства представляются въ слѣдующемъ видѣ: Японiя — 21 дивизiя.

Дивизiонная артиллерiя.

Нормально полкъ дивизiонной артиллерiи состоитъ изъ 9 батарей 3 дюйм. пушекъ, 3 батарей 6 дюйм. гаубицъ — всего 12 батарей.

Корпусная артиллерiя — нѣтъ.

Армейская артиллерiя.

Полевая тяжелая артиллерiя: 54 батареи 6 дюйм. гаубицъ, 12 батарей 4 дюйм. пушекъ — всего 66 батарей.

Осадная и береговая тяжелая артиллерiя — 42 батареи.

Кромѣ того, судя по нѣкоторымъ статьямъ въ армейской артиллерiи имѣется еще 6 отдѣльныхъ полковъ легкой артиллерiи, т. е. 54 бат.

Такимъ образомъ, въ Японiи на линейную дивизiю въ среднемъ приходится отъ 17 до 20 батарей.

Румынiя — 26 дивизiй.

Дивизiонная артиллерiя состоитъ изъ: 9 батарей 3 дюйм. пушекъ, 2 батарей 4 дюйм. — 4,8 дюйм. гаубицъ, 2 батарей 6 дюйм. гаубицъ — всего 13 батарей.

Корпусная артиллерiя.

На корпусъ 6 батарей 4 дюйм. и 6 дюйм. пушекъ.

Свѣдѣнiй объ армейской артиллерiи и ТАОН-ѣ — не имѣется.

Такимъ образомъ, въ Румынiи на одну линейную дивизiю приходится не менѣе 15 батарей.

Польша — 30 дивизiй.

Дивизiонная артиллерiя — 9 батарей 3 дюйм. пушекъ.

Корпусная — по 3 тяжелыхъ батареи на дивизiю.

Свѣдѣнiй объ армейской артиллерiи и ТАОН-ѣ — нѣтъ.

Такимъ образомъ въ Польшѣ на одну линейную дивизiю приходится не менѣе 12 батарей.

Прибалтiйскiя государства.

На одну линейную дивизiю приходится въ среднемъ:

въ Финляндiи — 10 батарей;

въ Латвiи — 7 батарей;

въ Эстонiи — 8 батарей.

Но эта малочисленность артиллерiи въ прибалтiйскихъ государствахъ не можетъ быть нами принята во вниманiе. Съ первыхъ же дней войны возможно удвоенiе и утроенiе этой цифры. Отъ Векликобританiи потребуется очень малое усилiе, чтобы доставить моремъ сразу же нужное число батарей.

Такимъ образомъ, при расчетѣ необходимаго для насъ минимума, должны быть приняты во вниманiе Японiя, Румынiя и Польша. Равняясь на находящуюся на среднемъ мѣстѣ Румынiю, мы и опредѣлимъ тотъ минимумъ, безъ котораго слѣдуетъ считать Россiйскую Армiю небоеспособной для большой войны.

Но этотъ минимумъ въ 15 батарей въ среднемъ на одну линейную дивизiю заставитъ очень внимательно слѣдить за всякимъ усиленiемъ артиллерiи у сосѣдей. Каждое даже небольшое увеличенiе числа батарей по ту сторону Русской границы потребуетъ немедленно же соотвѣствующаго усиленiя числа батарей въ Россiи. Подобныя учловiя заставляютъ въ еще большей мѣрѣ смотрѣть на установленный минимумъ, какъ на временную стадiю. Это въ свою очередь вынуждаетъ организацiю артиллерiи принять сразу же такую, которая нужна для оборудованiя армiи по нормальному предѣлу, т. е. 22 батареи въ среднемъ на дивизiю (18 въ линейной и 4 въ резервной артиллерiи) съ тѣмъ, чтобы усиленiе артиллерiи производилось безъ всякой ломки или измѣненiя организацiи.

Этого возможно достичь при слѣдующемъ распредѣленiи артиллерiи:

Въ дивизiонной артиллерiи имѣетъ тѣ же 2 полка, число дивизiоновъ въ каждомъ изъ этихъ 2-хъ полковъ то же, но число батарей въ каждомъ дивизiонѣ уменьшить съ 3-хъ до 2-хъ. При этомъ, въ первомъ полку каждый дивизiонъ долженъ включать 1 батарею 3 дм. пушекъ и 1 батарею 4 дм. гаубицъ. Отдѣльная горная 3 дм. батарея должна остаться. Корпусная артиллерiя остается безъ измѣненiй. Въ случаѣ недостатка въ началѣ 6 дм. гаубицъ, нѣкоторые изъ дивизiоновъ корпусной артиллерiи могутъ быть временно вооружены 48 и 45 линейными гаубицами.

Въ резервной артиллерiи число бригадъ остается прежнимъ (5), но въ каждой бригадѣ взамѣнъ 4-хъ полковъ нормальной организацiи (легкiй артиллерiйскiй, 6 дм. гаубичный, 6 дм. пушечный и 8 дм. мортирный) будетъ лишь по 2 полка — одинъ полкъ 6 дм. гаубичный изъ 4-хъ дивизiоновъ (нормальный) конной тяги и другой смѣшанный изъ 2-хъ дивизiоновъ въ составѣ каждый 2-хъ 6 дм. пушечныхъ и 1-ой 8 дм. мортирной батарей съ автомобильной тягой.

ТАОН того же состава, что и при нормальной организацiи: 30 батарей.

При подобномъ устройствѣ доведенiе артиллерiи до нормальной организацiи можетъ быть произведено постепенно — добавленiемъ третьихъ батарей въ составъ каждаго изъ дивизiоновъ въ полкахъ артиллерiи дивизiй, для чего потребуется добавленiе на каждую дивизiю по три 4 дм. гаубичныхъ батареи и по одной 3 дм. и 4 дм. пушечныхъ батарей. Въ резервной артиллерiи потребуется: сформированiе пяти легко-артиллерiйскихъ полковъ и развертыванiе смѣшанныхъ (6 дм. пуш. и 8 дм. морт.) полковъ въ два полка каждый — 6 дм. пушечный и 8 дм. мортирный.

Всего же нужно будетъ добавить для доведенiя до нормальной организацiи:

90

3 дм. пушечн. батарей

210

4 дм. гаубичн. батарей

60

4 дм. пушечн. батарей

40

6 дм. пушечн. батарей

20

8 дм мортирн. батарей

Итого

420 батарей

Артиллерiя спецiальнаго назначенiя: пѣхотная, противосамолетная, противотанковая и траншейная.

а) Пѣхотная. Въ очеркѣ объ устройствѣ пѣхоты были уже приведены основанiя организацiи этого вида артиллерiи и необходимости ея органическаго включенiя въ составъ пѣхотныхъ полковъ. Во Фарнцiи смотрятъ на этотъ вопросъ иначе и считаютъ необходимымъ подготовку и обученiе пѣхотныхъ батарей вести въ дивизiонной артиллерiи, лишь придавая пѣхотныя батареи съ объявленiемъ военныхъ дѣйствiй пѣхотнымъ полкамъ. Однако выгоды лучшаго при этомъ обученiя и надзора за подготовкой пѣхотныхъ батарей, по нашему мнѣнiю, не искупаютъ тѣхъ примуществъ моральнаго порядка, которыя достигаются органическимъ включенiемъ пѣхотныхъ батарей въ составъ пѣхотныхъ полковъ.

Опытъ послѣдней войны не далъ совершеннаго образца орудiя для вооруженiя пѣхотныхъ батарей. Принятое нами рѣшенiе о вооруженiи пѣхотныхъ батарей горными пушками (между прочимъ, проведенное въ 1924 г. въ Красной Армiи) является, конечно, лишь переходнымъ. Дѣйствительно, главныя требованiя, предъявляемыя пѣхотнымъ батареямъ — ихъ неуязвимость, способность слѣдовать за пѣхотой по любой мѣстности и надежность обезпеченiя ихъ огнестрѣльными припасами, повидимому, могутъ быть разрѣшены лишь примѣненiемъ блиндированныхъ пушекъ (2 — 3" калибра) на гусеничной тягѣ, способныхъ въ то же время передвигаться и на колесахъ по обыкновеннымъ дорогамъ со скоростью, равной средней скорости движенiя войсковыхъ колоннъ.

Къ этому рѣшенiю, повидимому, придется перейти впослѣдствiи и намъ.

б) Противосамолетная. Въ вопросѣ объ организацiи противосамолетной артиллерiи французская и нѣмецкая точки зрѣнiя расходятся. Нѣмцы являются и въ этомъ вопросѣ сторонниками децентрализацiи и снабженiя средствами противосамолетной защиты линейныхъ дивизiй. Въ приведенной во 2-ой части "Инструкцiи для совмѣстныхъ дѣйствiй различныхъ родовъ войскъ" изд. 1923 г. схемѣ организацiи "дивизiи современной армiи" въ составѣ послѣдней указанъ особый противосамолетный дивизiонъ въ составѣ 4-хъ батарей (одной 37 мм., двухъ 77 мм. и одной 88 мм.) и одного особаго легкаго противосамолетнаго парка, что даетъ 16 противосамолетныхъ орудiй на 3-хъ полковую дивизiю.

Французы являются сторонниками централизацiи всѣхъ видовъ воздушной защиты въ высшихъ эшелонахъ — армiяхъ, т. к. они считаютъ, что только сочетанiе всѣхъ наземныхъ средствъ воздушной защиты въ одной инстанцiи дѣлаетъ возможной успѣшную борьбу съ воздушнымъ флотомъ.

Поэтому во французской армiи каждой изъ армiй приданъ 1 полкъ "воздушной защиты" (Д. С. А.[92]) въ составѣ 6 автомобильныхъ (легкаго образца) и 6 тракторныхъ (тяжелаго образца 75 мм. противосамолетныхъ батарей[93]), прожекторной роты[94] и нѣсколькихъ пулеметныхъ ротъ[95]. По другимъ даннымъ, однако, на армiю въ 10 дивизiй придается до 36 автомобильныхъ противосамолетныхъ батарей, т. е. почти то же число, что и предусматриваемое нѣмцами (12 — 16 орудiй на дивизiю).

Французская централизацiя хороша для позицiонной войны, для подвижной же войны лучше нѣмецкая децентрализацiя.

Однако, при всемъ нашемъ сочувствiи къ "децентрализацiи", осуществляемой нѣмцами, будущей Русской Армiи придется встрѣтиться на этомъ пути съ очень серьезными затрудненiями.

Дѣйствительно, современная зенитная пушка 3" калибра вѣситъ не менѣе 8 тоннъ (500 пудовъ), а съ повышенiемъ калибра до 4" — вѣсъ доходитъ до 10 — 15 тоннъ (600 — 900 пудовъ).

Примѣчанiе. Это является слѣдствiемъ предъявляемыхъ тактическихъ требованiй: скорости стрѣльбы не менѣе 20 — 30 выстрѣловъ въ минуту, способности пораженiя самолетовъ на высотахъ до 7 верстъ и притомъ съ сокращенiемъ до минимума времени полета снаряда, что требуетъ начальныхъ скоростей отъ 700 метровъ въ секунду и выше (современный образецъ американской протиосамолетной пушки имѣетъ начальную скорость въ 790 м. въ сек.), кругового горизонтальнаго и вертикальнаго обстрела до 80 гр.

Условiя Русскаго театра военныхъ дѣйствiй не позволяютъ имѣть въ линейной артиллерiи образцы съ вѣсомъ системы болѣе 3 тоннъ. Такимъ образомъ, нынѣ существующiе образцы противосамолетныхъ орудiй могутъ пойти только на вооруженiе нашей резервной артиллерiи. Формулируя этотъ выводъ въ другихъ словахъ — современныя батареи могутъ быть органически включены въ составъ только армiй, которыя по мѣрѣ возможности (состоянiе дорожной сѣти) будутъ временно включать свои зенитныя батареи въ составъ армейскихъ корпусовъ и линейныхъ дивизiй.

Въ виду того, что вопросъ о предоставленiи въ постоянное непосредственное распоряженiе дивизiй и корпусовъ зенитныхъ орудiй является насущно необходимымъ, мы считаемъ, что русская артиллерiйская техника должна потрудиться надъ рѣшенiемъ этой задачи, получивъ отъ тактики уступку въ видѣ отказа отъ готовности зенитнаго орудiя на ходу открывать огонь. Это ограниченiе позволитъ техникѣ распредѣлить систему на нѣсколько повозокъ, напримѣръ на 3 по 3 тонны. Правда, это потребуетъ нѣкотораго промежутка времени для приведенiя зенитнаго орудiя въ боевую готовность[96]. Но тактика можетъ это учесть и соотвѣтственно приспособить свои методы воздушной обороны. Зато предлагаемое рѣшенiе даетъ возможность ввести въ органическiй составъ диизiй по одной 6-ти орудiйной зенитной батареѣ съ конной тягой. Эта батарея должна быть включена, какъ отдѣльная батарея, въ составъ второго артиллерiйскаго полка дивизiи. Командиръ же этого полка явится помощникомъ командира артиллерiйской бригады въ вопросахъ общаго руководства противовоздушной защиты дивизiи.

Пока же требуемое отъ техники рѣшенiе не будетъ осуществлено, придется пользоваться, выработаннымъ опытомъ минувшей войны на нашемъ фронтѣ, примѣненiемъ нашей 3" пушки. Однако это использованiе представляетъ собой въ совменныхъ условiяхъ чрезвычано слабый паллiативъ.

Независимо отъ вышеизложеннаго въ составъ каждой армiи долженъ быть включенъ противосамолетный полкъ въ 12 батарей (4-хъ орудiйныхъ автомобильныхъ легкаго образца 3" зенитныхъ орудiй), одну прожекторную роту, роту связи и 4 — 5 пулеметныхъ ротъ.

Кромѣ того одинъ противосамолетный артиллерiйскiй полкъ долженъ войти въ составъ ТАОН-а.

Слабое, благодаря малой подвижности зенитныхъ батарей въ условiяхъ Русскаго театра, снабженiе самихъ дивизiй противосамолетной артиллерiей, должно будетъ вызвать особое вниманiе къ развитiю истребительной авiацiи, ибо при несоблюденiи послѣдняго условiя противосамолетная защита не сможетъ считаться достаточной.

в) Противотанковая защита.

Во французской армiи, не расчитывающей встрѣтить въ армiи своего вѣроятнаго противника массоваго ввода въ бой танковъ, спецiально противотанковой артиллерiи не существуетъ. Въ условiяхъ же будущей Русской Армiи этотъ вопросъ будетъ имѣть весьма существенное значенiе. Намъ представляется, что борьба съ танками выпадетъ почти исключительно на дивизiю. Для этого будутъ служить во первыхъ, пѣхотныя орудiя (минометы на лафетахъ) и пѣхотныя батареи, входящiя въ органическiй составъ пѣхотныхъ полковъ. Во вторыхъ, необходимо имѣть въ распоряженiи дивизiи одну батарею (6-ти орудiйнаго состава калибромъ около 3") способную къ быстрому передвиженiю и вооруженную очень настильными пушками съ значительной нормальной скоростью для хорошаго пробивнаго дѣйствiя. Эта батарея должна быть включена, какъ отдѣльная батарея, въ составъ перваго артиллерiйскаго полка дивизiи. Командиръ этого полка явится помощникомъ командира артиллерiйской бригады по завѣдыванiю противотанковой защитой дивизiи. По мѣрѣ стабилизацiи фронта, осуществляемое имъ черезъ к-ра артиллерiйской бригады, объединенiе противотанковой защиты должно становиться болѣе централизованнымъ. Въ корпусѣ и армiи спецiальныхъ противотанковыхъ батарей не будетъ.

г) Траншейная артиллерiя.

Траншейная артиллерiя не является, подобно пѣхотной, противосамолетной и противотанковой, видомъ спецiальной артиллерiи, встрѣчающей примѣненiе во всѣхъ случаяхъ боевыхъ дѣйствiй. Дѣйствительно, ея примѣненiе (кромѣ легкихъ 3" минометовъ, органически включаемыхъ въ составъ пѣхотныхъ полковъ) ограничивается исключительно позицiонной войной.

Позицiонная борьба на французскомъ фронтѣ дала этимъ минометамъ весьма широкое поле дѣятельности. Германскiе 17 см. (6,5 дм.) "среднiе" и 25 см. (10 дм.) "тяжелые" минометы получили чрезвычайно широкое распространенiе и съ теченiемъ времени все болѣе и болѣе принимали на себя ближнюю артиллерiйскую подготовку въ смыслѣ разрушенiя съ близкихъ дистанцiй проволоки и 1-ой полосы окоповъ противника. Постепенно увеличенiе числа минометовъ привело къ придачѣ въ 1917 г. каждой германской дивизiи особой минометной роты въ составѣ 4-хъ тяжелыхъ и 8-ми среднихъ минометовъ. Общее же число среднихъ и тяжелыхъ минометовъ къ концу 1918 года достигало въ германской армiи нѣсколькихъ тысячъ[97].

У французовъ общее число минометовъ (среднихъ и тяжелыхъ, не считая 58 мм. легкихъ) достигало къ концу 1918 г. 1.200 штукъ: 960 штукъ среднихъ (150 мм. — 6 дм.) и 240 тяжелыхъ (240 мм. — 9,5 дм.).

Безспорно, большое значенiе среднихъ и тяжелыхъ минометовъ однако ограничивается лишь формами стабилизированнаго фронта и чисто позицiонной войны. Поэтому въ условiяхъ будущей Русской Армiи, намъ представляется необходимой придача среднихъ и тяжелыхъ минометовъ лишь въ составъ резервной артиллерiи и притомъ въ строго ограниченномъ количествѣ — по одному смѣшанному отдѣльному минометному дивизiону въ составъ каждой отдѣльной артиллерiйской бригады. Составъ каждаго дивизiона изъ 3-хъ батарей (одной изъ 8-ми тяжелыхъ минометовъ — 10 дм. и 2-хъ среднихъ 6 дм. минометовъ по 8-ми въ каждой). Всего въ 5-ти отдѣльныхъ артиллерiйскихъ бригадахъ это дастъ 5 тяжелыхъ и 10 среднихъ минометныхъ батарей или всего 120 минометовъ, которые смогутъ придаваться тѣмъ участкамъ фронта, гдѣ борьба прiобрететъ позицiонный характеръ. Незначительное число миномтовъ не должно внушать опасенiй, т. к. во первыхъ условiя боевыхъ дѣйствiй будущей Русской Армiи будутъ по преимуществу носить подвижной характеръ, а во вторыхъ потому, что, если бы это предположенiе и не оправдалось и война приняла бы характеръ позицiонной борьбы, простота конструкцiи минометовъ легче всего поддается массовой импровизированной выдѣлкѣ ихъ во время самой войны.

Разнообразiе въ снарядахъ также чрезвычайно увеличилось.

Условiя современнаго боя требуютъ отъ артиллерiи громаднаго разнообразiя снарядовъ. Для удобства обзора мы ихъ подраздѣлимъ на 3 главныя категорiи: обыкновенныхъ, химическихъ и дымовыхъ.

Въ категорiю обыкновенныхъ снарядовъ входятъ: шрапнели и гранаты (бризантныя, фукгасныя и бронебойныя).

Въ началѣ войны всѣми европейскими армiями главное значенiе придавалось шрапнели, что приводило къ тому, что главную массу снарядовъ составляли именно шрапнели (болѣе половины во всѣхъ европейскихъ армiяхъ). Опытъ войны указалъ однако на необходимость совершенно иного соотношенiя между числомъ шрапнелей и гранатъ и къ концу 1918 г. % шрапнелей и у французовъ и у нѣмцевъ не превышалъ 10-ти отъ общаго числа снарядовъ. Однако тотъ же опытъ указываетъ, что поскольку во время войны шрапнель теряетъ свое значенiе, постольку въ мирное время вновь усиливаются голоса артиллерiйскихъ спецiалистовъ о ея преимуществахъ по сравненiю съ гранатой. Въ этомъ отношенiи характерно сопоставленiе трудовъ появившихся непосредственно послѣ войны и трудовъ вышедшихъ спустя нѣсколько лѣтъ. Въ первыхъ изъ нихъ шрапнель безповоротно осуждается и это несомнѣнно является вѣрнымъ отраженiемъ боевого опыта.

Примѣчанiе. Напримѣръ, у французовъ General Gascouin "L'Evolution de l'Atrillerie pendant la Guerre" 1920. У нѣмцевъ: Schwarte. Die Militarischen Lehren des Grossen Krieges, вышедшая въ 1920 г. на стр. 428 прямо говоритъ: "наиболѣе существеннымъ выводомъ германской артиллерiи уже въ началѣ войны было то, что въ началѣ войны опредѣленно выяснилось, что дѣйствiе шрапнели въ мирное время было переоцѣнено и слѣдованiе принципу, что, "шрапнель — главный снарядъ легкой артиллерiи" потребовало кровавыхъ жертвъ, ибо цѣлей, которыя должны бы были поражаться шрапнельнымъ огнемъ — "открытыхъ живыхъ цѣлей" — въ бою, увы, не оказалось"…

Во вторыхъ опять приводятся теоретическiя преимущества шрапнели (большая "полигонная убойность", большая площадь пораженiя "открытыхъ" цѣлей и т. д.). Главные практическiя минусы шрапнели — ничтожное моральное дѣйствiе и сложность стрѣльбы, по мѣрѣ удаленiя отъ боевого опыта постепенно забываются. Характерно, что даже такой крупный авторитетъ въ вопросахъ артиллерiи, какъ теперешнiй испекторъ французкой артиллерiи генералъ Херръ, въ своемъ замѣчательномъ трудѣ по артиллерiи, уже цитированномъ выше, вышедшемъ въ 1923 г., опять становится на защиту шрапнели, указывая, напримѣръ, на благопрiятные результаты послѣднихъ полигонныхъ опытовъ и на возможности упрощенiя стрѣльбы путемъ увеличенiя вѣса шрапнельныхъ пуль съ 12 до 15 граммъ (для 3 дм.), что въ значительной степени парализуетъ дефекты слишкомъ высокихъ разрывовъ.

Наконецъ, иногда высказывается мнѣнiе о томъ, что шрапнель не нашла широкаго примѣненiя благодаря преимущественно позицiонному характеру послѣдней войны. Но и это не вѣрно, ибо "нужныя" для шрапнели "открытыя живыя цѣли" сейчасъ встрѣчаются чрезвычайно рѣдко и въ подвижной войнѣ.

Намъ представляется, что въ условiяхъ будущей Русской Армiи главную массу снарядовъ[98] должны составлять гранаты. Пропорцiя разныхъ категорiй гранатъ будетъ мѣняться въ зависимости отъ калибра: у 3 дм. пушекъ и 4 дм. пушекъ — исключительно бризантныя, у 4 дм. гаубицъ — большая часть бризантныхъ и меньшая часть — фугасныхъ, наконецъ у болѣе крупныхъ калибровъ отъ 6 дм. и выше — преимущественно фугасныя. Бронебойныя гранаты нужны почти исключительно 3 дм. пушкамъ для борьбы съ танками и наиболѣе крупнымъ калибрамъ для разрушенiя броневыхъ перекрытiй.

Химическiе снаряды — появились только въ послѣднюю войну сперва у нѣмцевъ (въ 1915 г.) въ видѣ Т-гранаты для 6 дм. гаубицъ, а затѣмъ и у союзниковъ. Къ концу войны значенiе газовыхъ снарядовъ настолько возросло, что при крупныхъ наступательныхъ операцiяхъ (напримѣръ нѣмецкихъ прорывахъ первой половины 1918 г.) число химическихъ снарядовъ достигало въ среднемъ 60 % общаго количества снарядовъ[99]. Это громадное значенiе химическихъ снарядовъ объясняется возможностью только при ихъ посредствѣ достигать максимальныхъ успѣховъ въ смыслѣ нейтрализацiи противника и, особенно его артиллерiи, т. е. способности добиться въ кратчайшiй срокъ хотя бы временнаго паралича непрiятеля. Если мы подсчитаемъ, въ приводимыхъ Брюхмюллеромъ въ его таблицахъ, расходъ снарядовъ въ группѣ армiй Германскаго Кронпринца во время нѣмецкаго прорыва на р. Энъ 27 мая 1918 г., мы увидимъ, что въ группахъ артиллерiи дальняго боя (борьба съ артиллерiей и заградительный огонь по тыламъ) % химическихъ снарядовъ достигалъ не менѣе 75, въ "огневомъ" же "валѣ", распадавшемся на 2 пояса — въ дальнемъ поясѣ этотъ % колебался между 65 и 70-ю и лишь въ ближнемъ, примыкающемъ къ своей пѣхотѣ, поясѣ % этотъ опускался до 35 % общаго числа снарядовъ. Послѣ войны Версальскiй договоръ статьей 171-ой и рядъ послѣдующихъ конференцiй запретили примѣненiе во время войны химическихъ средствъ борьбы. Однако это запрещенiе не мѣшаетъ всѣмъ государствамъ Европы и Америкѣ дѣятельно готовиться къ предстоящей химической борьбѣ, ссылаясь на то, что хотя они и не имѣютъ въ виду примѣненiя химиiи для военныхъ цѣлей, однако смогутъ быть къ этому вынуждены, въ случаѣ примѣненiя химической борьбы ихъ противниками. Въ французской "Instruction provisoire sur l'emploi tactique des grandes Unites" помѣщено, наприм., слѣдующее предисловiе: "Уважая международныя обязательства, подписанныя Францiей, французское правительство будетъ пытаться въ согласiи съ союзниками, при возникновенiи войны получить отъ правительства непрiятеля обязательство не примѣнять газовъ, какъ орудiя войны. Если это обязательство не будетъ получено, французское правительство сохраняетъ за собой свободу дѣйствiй".

Нѣмцы, впервые примѣнившiе химическiе снаряды, достигли за время большой войны наибольшихъ результатовъ. Всѣ химическiе снаряды раздѣлялись у нихъ на 3 категорiи[100]: "зеленый", "голубой" и "желтый" крестъ, соотвѣтствующiе 3-мъ главнымъ типамъ химическихъ снарядовъ — нестойкимъ отравляющимъ, нестойкимъ раздражающимъ и стойкимъ разъѣдающаго дѣйствiя (злокачественные ожоги кожныхъ покрововъ и слизистыхъ оболочекъ).

Задачей "зеленаго" креста[101] было удушающее дѣйствiе. Задачей "голубого" креста[102] было раздражающее дѣйствiе на слизистыя оболочки и дыхательные пути, вызывавшее чиханье, стѣсненiе въ груди и рвоту. При этомъ "голубой крестъ" проникалъ, благодаря распыленiю частицъ химическаго соединенiя до одной десятитысячной миллиметра сквозь тончайшiя поры противогазовъ, что заставляло снимать маску. Хотя по отзывамъ большого авторитета химической войны — американскаго маiора Лефебюра[103] — "голубой крестъ", благодаря недостаточности распыленiя отдѣльныхъ частицъ дифенилхлорарсина — и не причинялъ особеннаго вреда союзникамъ, все же это повидимому не совсѣмъ такъ, ибо союзники, послѣ появленiя "голубого креста" въ 1917 г., лихорадочно принялись за изобрѣтенiе соотвѣтстсвующаго состава. Наконецъ, и генералъ Фрайсъ (нынѣшнiй начальникъ военно-химической службы Соединенныхъ Штатовъ) утверждаетъ[104], что "по счастью развитiе голубого креста было первоначально ограничено, но этому типу химическаго снаряда принадлежитъ въ будущемъ исключительныя возможности".

Въ 1918 г. нѣмцы стали широко примѣнять впервые ими испробованный у Ипра въ iюлѣ 1917 г., "желтый крестъ", названный союзниками по первому мѣсту его примѣненiя "иперитомъ". Составъ "желтаго креста" — дихлорэтилсульфидъ съ добавленеiмъ 10 — 12 % хлорбензола или дихлорметилоксида. Характернымъ для этого газа было пораженiе (ожоги) слизистыхъ оболочекъ и кожныхъ покрововъ (и черезъ одежду также) въ теченiе весьма длительнаго промежутка времени, измѣряемаго 2 — 8 сутками[105]. Наибольшая дѣйствительность дѣйствiя наблюдалась въ закрытыхъ раiонахъ (лѣса, глубокiя лощины) и на разсвѣтѣ. Дѣйствiе "желтаго креста" начиналось не сразу, а лишь спустя нѣсколько часовъ послѣ обстрѣла. Хотя % смертности отъ "желтаго креста" не превышалъ 2 % числа отравленныхъ, тогда какъ, напримѣръ, "зеленый крестъ" давалъ въ среднемъ до 6 % смертности, общее число отравленныхъ "желтымъ крестомъ" значительно превышало число отравленныхъ "зеленымъ". Въ таблицахъ англiйской исторiи войны "History of the Great War. Medical Services Discases of the War"[106] указывается, что изъ общаго числа 161.000 отравленныхъ химическими снарядами чиновъ англiйской армiи на французскомъ фронтѣ, число отравленныхъ "желтымъ крестомъ" достигаетъ 125.000, т. е. составляетъ до 80 % общаго числа отравленныхъ.

Стойкость дѣйствiя "желтаго креста" однако сильно затрудняла его примѣненiе при наступательныхъ дѣйствiяхъ и въ послѣднихъ главная роль принадлежала "голубому" и т. наз. нѣмцами "пестрому кресту", т. е. комбинацiи обстрѣла "голубымъ крестомъ" для того, чтобы заставить снять маски, съ послѣдующимъ обстрѣломъ удушающими снарядами "зеленаго креста".

Во время наступленiя нѣмцевъ 27 мая 1918 г. на р. Энъ, по даннымъ руководителя германской артиллерiи въ этомъ бою, полковника Брухмюллера[107], процентное соотношенiе химическихъ снарядовъ разныхъ категорiй было таково:

въ артиллерiи дальняго боя — до 90 % голубого и 10 % зеленаго;

въ первомъ (ближнемъ) поясѣ "огневого вала" — до 85 % голубого и 15 % зеленаго креста;

во второмъ (дальнемъ) поясѣ "огневого вала" — до 75 % голубого и 25 % зеленаго креста.

Общей же нормой при большихъ германскихъ прорывахъ въ первую половину 1918 г. было принято: 50 % снарядовъ "голубого креста", 10 % "зеленаго креста" и лишь 40 % не химическихъ бризантныхъ снарядовъ. "Желтый крестъ" примѣнялся только въ перiоды затишья, при оборонѣ, а при наступленiи для обрамленiя атаки на флангахъ и въ перiоды предшествовавшiе атакѣ на тѣхъ участкахъ, гдѣ не предстояло послѣ обстрѣла наступленiя своихъ войскъ.

Характернымъ для нѣмцевъ было широкое примѣненiе бризантно-химическихъ снарядовъ[108]. Примѣненiе ихъ было правиломъ для "голубого креста", ибо помимо усиленiя общаго дѣйствiя этого снаряда оно способствовало тому максимальному распыленiю частицъ химическаго состава, которое являлось сущностью его дѣйствiя. Эти же бризантно-химическiе снаряды примѣнялись и для нѣкоторыхъ гранатъ "желтаго креста" и, наконецъ, лишь какъ исключенiе для "зеленаго креста".

Французское наставленiе "для боевыхъ дѣйствiй артиллерiи"[109] различаетъ:

а) нестойкiе ядовитые снаряды;

б) стойкiе, подраздѣляя послѣднiе на снаряды скораго воздѣйствiя (слезоточивые) и на снаряды, дѣйствiе которыхъ начинается спустя нѣкотрое ремя и выражается въ пораженiи слизистыхъ оболочекъ и кожныхъ покрововъ (разъѣдающаго дѣйствiя — "иперитъ").

Наиболѣе исчерпывающей и полной французской классификацiей химичяескихъ снарядовъ является схема генерала Херръ[110], подраздѣляющаго ихъ на 4 категорiи:

1) Нестойкiе ядовитые (соотвѣтствуетъ "зеленому кресту").

2) Нестойкiе чихательные, препятствующiе надѣванiю противогазовъ или заставляющiе ихъ снимать, благодаря прониканiю сквозь поры противогаза (соотвѣтствуетъ германскому "голубому кресту").

Обѣ эти категорiи должны примѣняться совмѣстно, причемъ вторая категорiя, какъ бы "открываетъ дорогу первой".

3) Стойкiе ядовитые или слезоточивые, вынуждающiе противника къ очень продолжительному пребыванiю въ маскахъ и тѣмъ, истощающiе сособность противогазовъ къ нейтрализацiи, такъ и парализующiе противника, благодаря необходимости сохраненiя противогазовъ въ теченiе долгихъ часоъ. Нѣмцы этой категорiи газовъ не примѣняли, но повидимому ей принадлежитъ большое будущее.

4) Очень стойкiе разъѣдающаго дѣйствiя ("vesicants"), предназначенныя при оборонѣ для длительнаго пораженiя противника и при наступленiи для обрамленiя фланговъ и противодѣйствiя контръ-атакамъ противника съ неатакованныхъ учаскахъ (нѣмецкiй "желтый крестъ").

Какъ мы уже видѣли въ 1918 г. у нѣмцевъ химическiе снаряды составляли до 60 %, у французовъ въ сентябрѣ 1918 г. Верховное Командованiе считало необходимымъ пропорцiю химическихъ снарядовъ довести до 30 % общаго числа снарядовъ. Сопоставляля эти данныя съ вышеприведенными характеристиками нѣмецкихъ химическихъ снарядовъ[111], мы смогли бы принять какъ минимумъ для будущей Русской Армiи — 30 % химическихъ снарядовъ преимущественно "наступательныхъ" т. е. типа "зеленаго" и "голубого" креста. Однако быстрые успѣхи техники особенно въ категорiяхъ стойкихъ газовъ (3 и 4 категорiи по Херру) заставятъ вѣроятно быстро повысить % химическихъ снарядовъ путемъ увеличенiя этихъ послѣднихъ категорiй стойкихъ химическихъ снарядовъ (особенно 3-ей категорiи).

Третьимъ типомъ снарядовъ являются снаряды дымовые. Хотя они примѣнялись на фрнаукзскомъ фронтѣ обѣими сторонами, но задачи, преимущественно на нихъ возлагавшiяся, были различны. Французы и анличане, главнымъ образомъ, примѣняли ихъ для маскировки ввода въ бой своихъ танковъ, нѣмцы — для ослѣпленiя наблюдательныхъ пунктовъ противника. Характерно, что французы[112], учитывая минусы дѣйствiя этихъ снарядовъ въ видѣ возможнаго при перемѣнѣ вѣтра обратнаго ослѣпляющаго дѣйствiя на свои войска, не склонны придавать имъ большого значенiя; они ограничиваютъ ихъ примѣненiе лишь нѣкоторыми спецiальными случаями. Нѣмцы же приписываютъ имъ исключитеьную роль во вторую половину кампанiи 1918 г. въ успѣхахъ союзниковъ (Людендорфъ).

Примѣнявшiеся во время войны[113] французами и дѣйствующiе сейчасъ дымовые снаряды были 2-хъ типовъ:

1. Снаряженные фосфоромъ, дававшiе очень стойкое, ядовитое и зажигательное дѣйствiе и

2. Снаряженные хлорангидридомъ сѣрной кислоты, дававшiе менѣе стойкое и неядовитое облако, позволяющее слѣдованiе за ними своихъ войскъ.

Нѣмцами примѣняись, главнымъ образомъ, снаряды съ ангидридомъ сѣрной кислоты, дававшiе густое бѣлое облако, причѣмъ, кромѣ дымового состава, снаряды были снабжены и разрывнымъ зарядомъ.

Французы и англичане, главнымъ образомъ, примѣняли для дымовыхъ снарядовъ 4 дм. калибръ, нѣмцы — 6 дм. что выгоднѣе, такъ какъ болѣе крупные снаряды болѣе независимы отъ погоды и благодаря меньшей пропорцiи "безвредныхъ" въ смыслѣ убойности снарядовъ въ дивизiонныхъ артиллерiяхъ.

Намъ представляется, что дымовые снаряды въ будущемъ встрѣтятъ широкое примѣненiе, особенно категорiя неядовитыхъ и нестойкихъ (сѣрныхъ) дымовыхъ снарядовъ, допускающихъ непосредственное движенiе за ними своей пѣхоты. Казалось бы поэтому, что % дымовыхъ снарядовъ, даже учитывая ихъ нолевое "убойное дѣйствiе", не долженъ быть менѣе 2 — 3 %.

Вопросъ о своевременномъ и обильномъ пополненiи снарядами получитъ острое значенiе.

Выше, при расчетѣ числа батарей линейной ариллерiи, мы упомянули о томъ, что эти батареи должны имѣть при себѣ, т. е. въ составѣ войсковыхъ колоннъ, количество снарядовъ, обезпечивающихъ ихъ для веденiя перваго дня боя. Въ первую же ночь это количество снарядовъ должно быть пополнено. Такимъ образомъ, придерживаясь нашей старой номенклатуры, войсковой и парковый запасъ огнестрѣльныхъ припасовъ дивизiи долженъ достигать каждый однодневнаго размѣра.

Предметомъ настоящаго очерка является разсмотрѣнiе вопроса о войсковыхъ огнестрѣльныхъ запасахъ артиллерiи. Впоросъ объ организацiи парковъ дивизiи, а также и болѣе глубокихъ тыловыхъ учрежденiй и обозовъ явится предметомъ изслѣдованiя дальнѣйшихъ очерковъ.

Опредѣленiе однодневной огневой потребности или, какъ называетъ французскiй артиллерiйскiй уставъ, "дня огня" чрезвычайно трудно. Подобная средняя величина является очень условной. Тѣмъ не менѣе подойти къ выясненiю ея, хотя бы очень приблизитльно, необходимо.

Французскiй артиллерiйскiй уставъ[114] опредѣляетъ "день огня" слѣдующими цифрами:

3 дм.

300 выстрѣловъ

4 дм.

150 выстрѣловъ

6 дм. гаубичныя

150 выстрѣловъ

6 дм. пушечныя

120 выстрѣловъ

9 дм. мортирныя

100 выстрѣдлвъ

Для того, чтобы оцѣнить эти среднiя величины огневой потребности, интересно сравнить со слѣдующими данными опыта кампанiи 1918 г.

ТАБЛИЦА РАСХОДОВЪ СНАРЯДОВЪ У СОЮЗНИКОВЪ ВЪ КАМПАНIИ 1918 года.

3 дм. пушки

4 дм. пушки

6 дм. гаубицы и пушки

Орудiя свыше 6 дм.

Среднее число снарядовъ въ одинъ день на одно орудiе

А) При атакѣ укрѣпленной позицiи въ первый перiодъ наступленiя:

а) При многодневной артиллерiйской подготовкѣ

350

130

100

80

б) При однодневной артиллерiйской подготовкѣ

500

250

190

120

Б) Въ послѣднiй перiодъ наступленiя

120

60

60

Ничтожное

Изъ сравненiя съ этой таблицей величины "дней огня" французскаго артиллерiйскаго устава мы видимъ, что для 3 дм. и 4 дм. пушки и 6 дм. гаубицъ "дни огня" представляютъ собой данныя для послѣдняго перiода наступленiя, умноженныя на 2½.

Если мы обратимся теперь къ размѣрамъ возимаго запаса снарядовъ во французскихъ дивизiонахъ конной тяги, то мы увидимъ цифры, значительно меньшiя "дней огня".

Согласно того же французскаго устава[115] фактически возимый войсковый запасъ[116] снарядовъ измѣряется:

Для 3 дм. пушки

216 выстрѣловъ

Для 4 дм. пушки

72 выстрѣла

Для 6 дм. гаубицы

43 выстрѣла

Для 6 дм. пушки

45 выстрѣловъ.

Германскiй возимый запасъ тоже меньше французскихъ теоретическихъ цифръ "дней огня". Онъ равняется:

Для 3 дм. пушки

230 выстрѣловъ

Для 4 дм. гаубицы

208 выстрѣловъ

Мы считаемъ, что для опредѣленiя нормъ русскаго войскового запаса снарядовъ правильно будетъ, если мы будемъ руководствоваться только что указанными практически осуществленными нормами. Это потребуетъ прибавленiя по одному зарядному ящику къ старой нашей нормѣ[117]. Въ этомъ случаѣ войсковой запасъ снарядовъ будетъ достигать:

Для 3 дм. пушки въ передкѣ

36 выстрѣловъ

Для 3 дм. пушки въ 2½ зар. ящ.

220 выстрѣловъ

Всего

256 выстрѣловъ

Для 4 дм. гаубицы въ передкѣ

16 выстрѣловъ

Для 4 дм. гаубицы въ 4 зар. ящ.

192 выстрѣла

Всего

208 выстрѣловъ

Оставивъ ту-же норму въ 2½ ящика на орудiе для 4 дм. дальнобойныхъ пушекъ, мы получили около 100 выстрѣловъ на орудiе. Эта норма можетъ быть признана вполнѣ достаточной. Ее же можно принять и для 6 дм. гаубицъ. Въ этомъ случаѣ потребуется наличiе 5 зарядныхъ ящиковъ на каждую 6 дм. гаубицу.

Сдѣлавъ небольшiя округленiя, мы получимъ слѣдующiя величины:

Для 3 дм. пушки

250 выстрѣловъ

Для 4 дм. гаубицы

200 выстрѣловъ

Для 4 дм. пушки

100 выстрѣловъ

Для 6 дм. гаубицы

100 выстрѣловъ

Мы предлагаемъ принять эти цифры за основныя "единицы огня", назвавъ ихъ старымъ для насъ именемъ "комплектъ". Размѣры этого "комплекта" ближе подходятъ къ теоретической средней однодневной огневой потребности въ подвижномъ бою, нежели соотвѣтствующiя величины французскаго войскового запаса.

Опредѣленiе размѣровъ "комплекта" для 6 дм. пушекъ и 8 дм. мортиръ должно производиться, учитывая съ одной стороны, что потребность въ этого рода орудiяхъ встрѣтится лишь при переходѣ къ позицiонной войнѣ, а это потребуетъ большей нормы комплекта, съ другой — примѣненiя моторной тяги позволитъ имѣть въ войсковыхъ запасахъ это большее количество. Оба эти условiя позволяютъ намъ установить для 6 дм. пушки и 8 дм. мортиры ту же норму, какъ и для 6 дм. гаубицъ, т. е. 100 выстрѣловъ. Если мы обратимся къ вышеприведенной таблицѣ расходовъ снарядовъ въ кампанiи 1918 г., мы увидимъ, что эта величина будетъ довольно близка къ цифрамъ, приведеннымъ въ этой таблицѣ, и относящихся къ первому перiоду этой кампанiи.

Обратимся теперь къ разсмотрѣнiю вопроса объ эшелонированiи зарядныхъ ящиковъ въ войсковыхъ колоннахъ. Одинъ зарядный ящикъ на каждое орудiе долженъ составлять неразрывное цѣлое съ батареей.

Нашъ прежнiй уставъ ввелъ это правило для легкихъ батарей, назвавъ все общимъ именемъ "боевая часть" батареи. Это правило должно быть оставлено въ силѣ для 3 дм. пушечныхъ, 4 дм. пушечныхъ и 4 дм. гаубичныхъ батарей. Такое однообразное рѣшенiе приводитъ къ одинаковой глубинѣ походныхъ колоннъ всѣхъ дивизiоновъ, что представляетъ собой удобство для расчетовъ. Для 6 дм. гаубичныхъ батарей корпусной артиллерiи, въ виду двухбатарейнаго состава дивизiоновъ, назначенiе въ боевую часть по 2 зарядныхъ ящика на орудiе сравняетъ колонну этого дивизiона съ колонной прочихъ дивизiоновъ линейной артиллерiи.

Зарядные ящики каждаго дивизiона, которые не вошли въ составъ "боевой части", должны составить "снарядный резервъ". Послѣднiй въ свою очередь можетъ быть подраздѣленъ на 2 эшелона: первый эшелонъ слѣдуетъ сейчасъ же за своимъ дивизiономъ, второй — въ хвостѣ всей войсковой колонны. Въ зависимости отъ обстановки 2-ой эшелонъ можетъ быть притянутъ къ 1-му или, наоборотъ, 1-й осаженъ ко 2-му. Но возможность расчлененiя "снаряднаго резерва" весьма полезна для того, чтобы безъ нужды не загромождать самой колонны войскъ, а также для того, чтобы подготовить эшелонированiе огнестрѣльныхъ запасовъ на полѣ сраженiя.

Въ виду того, что 1-й эешелонъ "снаряднаго резерва" пойдетъ нормально за своимъ дивизiономъ, то есть внутри колонны войскъ, мы дѣлаемъ его для всѣхъ дивизiоновъ одинаковаго размѣра, а именно въ 12 зарядныхъ ящиковъ.

Остается сказать нѣсколько словъ объ отдѣльной 3" горной батареѣ. Въ виду того, что приспособленность ея къ движенiю на вьюкахъ нужна только на короткѣ[118] для сопровожденiя частей пѣхоты и конницы черезъ участки лѣса или для ближайшаго сопровожденiя на самомъ полѣ битвы, мы считаемъ, что для вьючнаго движенiя должна быть приспособлена только "боевая часть" батареи. "Снарядный резервъ" этой батареи долженъ быть въ зарядныхъ ящикахъ. Это позволитъ этой батареѣ имѣть въ своемъ войсковомъ запасѣ полный "комплект", не увеличивая безмѣрно число вьюковъ.

Исходя изъ всѣхъ вышеизложенныхъ данныхъ, мы можемъ составить слѣдующую таблицу.

ТАБЛИЦА ЧИСЛА ОРУДIЙ И ЗАРЯДНЫХЪ ЯЩИКОВЪ ЛИНЕЙНОЙ АРТИЛЛЕРIИ.

Наименованiе частей

Боевая часть снар. рез.

Итого оруд. и зар. ящ.

Орудiй

Зар. ящ.

Всего

I эшел.

II эшел.

Первый полкъ

1-й дивизiонъ

12

12

24

12

12

48

2-й дивизiонъ

12

12

24

12

12

48

3-й дивизiонъ

12

12

48

12

12

48

Отдѣльн. горн. бат.

60 вьюк.

60 вьюк.

4

4

8 и 60 вьюк.

Всего въ 1-мъ полку

72 и 60 вьюк.

40

40

152 и 60 вьюк.

Второй полкъ

1-й дивизiонъ

12

12

24

12

6

42

2-й дивизiонъ

12

12

24

12

6

42

Всего во 2-омъ полку

48

24

12

84

Итого во всей артиллерiи дивизiи

120 и 60 вьюк.

64

52

236 и 60 вьюк.

6" гаубичный дивиз. корпусной артил.

8

16

24

12

12

48

Для оцѣнки цифръ, приведенныхъ въ вышележащей таблицѣ, напомнимъ, что мы вступили въ войну 1914 г., имѣя въ каждой диаизiи шесть батарей 8-ми орудiйнаго состава, при этомъ только 3 дм. калибра. Число орудiй и зарядныхъ ящиковъ достигало 120. Эта цифра въ 2 раза менѣе предлагаемой нами; но вмѣстѣ съ тѣмъ нельзя не обратить вниманiя, что при предлагаемой нами организацiи огневая сила дивизiи возрастетъ не менѣе, чѣмъ въ 3 раза.

Интересно сравнить также цифры нашего проекта съ соотвѣтствующими данными Германской пѣхотной дивизiи 1914 г. Послѣдняя имѣла въ своемъ составѣ 216 орудiй и зарядныхъ ящиковъ. Число немногимъ только отличающееся отъ нашихъ цифръ. Нѣмецкая пѣхотная дивизiя 1914 года оказалась вполнѣ маневро-способной единицей. Кампанiя 1914 г. блестяще это доказала. Слѣдовательно, мы имѣемъ полное право утверждать, что при предлагаемой нами организацiи дивизiя можетъ быть въ такой же мѣрѣ способной къ подвижной войнѣ, какъ и Германская дивизiя 1914 года. Несмотря на почти одинаковое число орудiйныхъ и ящичныхъ повозокъ съ прежней нѣмецкой дивизiей, при проектируемомъ выше устройствѣ огневая сила артиллерiи дивизiи будетъ, по крайней мѣрѣ въ 1½ раза выше, какъ по числу батарей и подбору типовъ и калибровъ орудiй, такъ и по количеству огнестрѣльныхъ припасовъ.

Средства развѣдки и связи.

Для осуществленiя возможности дѣйствительнаго управленiя и руководства артиллерiей въ бою, необходимо широкое снабженiе всѣхъ этихъ органовъ управленiя въ лицѣ дивизiонныхъ, полковыхъ и бригадныхъ управленiй средствами развѣдки и связи.

Современными средствами артиллерiйской развѣдки, помимо артиллерiйскихъ развѣдчиковъ въ составѣ войсковыхъ соединенiй, являются слѣдующiе органы:

1. Самолеты для корректированiя.

2. Змѣйковые аэростаты.

3. Свѣтовые измѣрительныя и топографическiя отдѣленiя.

4. Звуковыя измѣрительныя отдѣленiя.

5. Метеорологическiе посты.

Разсматривая эти органы развѣдки, мы вкратцѣ такъ сможемъ охарактеризовать ихъ главныя свойства.

Самолеты для корректированiя въ условiяхъ современнаго боя являются органами, безъ которыхъ артиллерiя обойтись не можетъ. Для успѣшности ихъ работы необходимо: во первыхъ, снабженiе ихъ и батарей аппаратами безпроволочнаго телеграфа и, во вторыхъ, прикрѣпленiе этихъ самолетовъ къ частямъ артиллерiи. Желательно, чтобы не только наблюдатели на нихъ были бы артиллерiйскими офицерами обслуживаемаго ими соотвѣтствующаго артиллерiйскаго соединенiя, но чтобы и летчики этихъ аппаратовъ чувствовали себя связанными съ обслуживаемыми ими артиллерiйскими единицами. Добиться этого можно лишь при условiи подчиненiя самолетовъ, предназначенныхъ для артиллерiйской развѣдки въ тактическомъ (оперативномъ) отношенiи соотвѣтственнымъ артиллерiйскимъ начальникамъ. Наконецъ, весьма существеннымъ преимуществомъ авiацiонной развѣдки является примѣненiе самолетами воздушной фотографiи. Это будетъ имѣть особое значенiе для Русскаго театра, благодаря отсутствiю подробныхъ и новыхъ картъ нынѣшней пограничной полосы. Состоянiе авiацiонно-фотографической техники позволяетъ скйчасъ, при примѣненiи одновременно 2-хъ самолетовъ со стереоскопическими аппаратами, производить съемку мѣстности, не уступающей по точности мензуальной съемкѣ, въ промежутокъ времени въ 10 разъ меньшiй. Готовые же снимки мѣстности могутъ быть получены черезъ 2 — 3 часа.

Змѣйковые аэростаты являются въ сущности наиболѣе возвышенными изъ земныхъ наблюдательныхъ артиллерiйскихъ пунктовъ, и при многихъ своихъ минусахъ (уязвимость, невозможность вертикальнаго обзора и примѣненiя на нихъ точныхъ измѣрительныхъ приборовъ) обладаютъ громаднымъ по сравненiю съ самолетами преимуществомъ въ видѣ способности непрерывнаго наблюденiя въ теченiе продолжительнаго времени.

Измѣрительно-топографическiя отдѣленiя имѣютъ своей задачей, какъ точное опредѣленiе мѣстъ стоянiя своихъ батарей и наблюдательныхъ пунктовъ, такъ и главныхъ точекъ расположенiя противника. Дальнѣйшей ихъ задачей является засѣчка непрiятельскихъ батарей по блескамъ выстрѣловъ (гл. обр. ночью) и по пыли и корректированiе собственной пристрѣлки.

Звуковыя измѣрительныя отдѣленiя посредствомъ учета времени прохожденiя звука отъ непрiятельскихъ орудiй (и своихъ разрывовъ также) до точно опредѣленныхъ мѣстъ стоянiя измѣрительныхъ приборовъ, опредѣляютъ точки стоянiя непрiятельскихъ орудiй и расположенiе своихъ разрывовъ. Пользованiе ими возможно какъ днемъ, такъ и ночью, но лишь въ условiяхъ не слишкомъ интенсивнаго обстрѣла. Въ подвижномъ бою они, главнымъ образомъ, найдутъ примѣненiе на 2-ой день боя, т. к. ихъ установка требуетъ до 10 часовъ времени.

Метеорологическiе посты имѣютъ задачей опредѣленiе направленiя и силы вѣтра въ разныхъ слояхъ атмосферы (для учета ихъ влiянiя на всемъ протяженiи траекторiи снаряда), плотности, влажности и температуры воздуха и т. п. Цѣнность этихъ измѣренiй заключается въ томъ, что при учетѣ особенностей партiй пороховъ и "индивидуальныхъ" свойствъ отдѣльныхъ орудiй, благодаря этимъ измѣренiямъ сокращается до минимума, или же удается вовсе избѣжать необходимости артиллерiйской пристрѣлки передъ стрѣльбой на пораженiе.

У французовъ эти органы артиллерiйской развѣдки частью приданы дивизiямъ, частью же сосредоточены въ корпусѣ и армiи. Нѣмцы въ схемѣ "дивизiи современной армiи", приложенной ко 2-ой части "Наставленiя для Совмѣстныхъ Дѣйствiй Соединенныхъ Родовъ Войскъ" изд. 1923 г., всѣ средства артиллерiйской развѣдки сводятъ въ дивизiяхъ въ видѣ особыхъ артиллерiйскихъ наблюдательныхъ дивизiоновъ. Мы считаемъ, что въ условiяхъ будущей Русской Армiи нѣмецкая схема, съ нѣкоторыми поправками, предпочтительнѣе и развѣдывательныя средства артиллерiи должны быть распредѣлены такъ:

Въ каждой дивизiи, при управленiи артиллерiйской бригады, наблюдательное артиллерiйское отдѣленiе въ составѣ: змѣйковаго аэростата, метеорологическаго поста, измѣрительно-топографическаго отдѣленiя и отдѣленiя связи.

Въ каждомъ корпусѣ, при управленiи артиллерiи корпуса, наблюдательное отдѣленiе въ составѣ: 1 змѣковаго аэростата, метеорологическаго поста, измѣрительно-топографическаго отдѣленiя, звукового измѣрительнаго отдѣленiя и отдѣленiя связи.

Въ каждой армiи, при управленiи соотвѣтственной отдѣльной артиллерiйской бригады, наблюдательное отдѣленiе въ составѣ: развѣдывательнаго артиллерiйскаго авiацiоннаго отряда, 4-хъ змѣйковыхъ аэростатовъ, метеорологическаго поста, измѣрительно-топографическаго и звукового измѣрительнаго отдѣленiя и отдѣленiя связи.

Въ дивизiи и въ корпусѣ артиллерiйскiе самолеты, хотя и не должны входить въ составъ наблюдательныхъ артиллерiйскихъ отдѣленiй, однако желательно, чтобы въ каждомъ авiацiонномъ отрядѣ артиллерiйскiе самолеты составляли бы ообое самолетное звено, въ тактическомъ (оперативномъ) отношенiи тѣсно связанное съ соотвѣтственнымъ артиллерiйскимъ начальникомъ.

Главными средствами связи въ артиллерiи будутъ телефонъ и безпроволочный телеграфъ (связь съ авiацiей).

Количество придаваемыхъ средствъ связи дивизiону, полку и бригадѣ, кромѣ обслуживанiя всѣхъ потребностей данной единицы въ нормальномъ ея составѣ, должно давать возможность установленiя связи и при усиленiи дивизiоновъ до 4-хъ батарей, артиллерiйскихъ полковъ — до 5-ти дивизiоновъ и артиллерiйскихъ бригадъ — до 5-ти полковъ. Поэтому въ соотвѣтствующихъ управленiяхъ, помимо необходимаго для обслуживанiя органически включенныхъ въ ихъ составъ единицъ, нужно имѣть еще и соотвѣтственные запасы средствъ связи (см. приложенiе № 3). Придача этого дополнительнаго оборудованiя средствами связи тѣмъ органамъ, въ которыя вольются соотвѣтственныя усиленiя, позволитъ, во первыхъ не загромождать обозовъ низшихъ артиллерiйскихъ соединенiй перевозкой средствъ связи съ высшими инстанцiями и во вторыхъ, своевременно раскинуть нужную, въ расчетѣ на прибывающiя усиленiя, сѣть связи.

Н. ГОЛОВИНЪ.

Приложенiе № 1

Численный составъ артиллерiйскихъ полковъ

Наименованiе частей

Офицеровъ

Нижнихъ чиновъ

Орудiй

Зарядн. ящ.

Обозн. повозокъ

Лошадей

Однокон.

Парныхъ

Четвер.

Дивизiонъ

20

650

12

42

8

34

3

450

Отд. горная бат.

5

200

4

8

2 и 70 вьюк.

8

-

160

Противо-танковая батарея

7

200

6

15

3

11

1

200

Противо-аэропланная батар.

7

250

6*

15

3

12

1

250

Штабъ полка

8

50

-

-

2

9

-

50

Всего въ 1-омъ легко-артилл. полку

80

2450

46

149

31

130

10

1760

Всего во 2-омъ легко-артилл. полку

55

1600

30

99

21

89

7

1200

* На двухъ или трехъ боевыхъ повозкахъ.

Приложенiе № 2

Расчетъ вооруженiя и огнестрѣльныхъ припасовъ артиллерiйскихъ полковъ дивизiи.

Наименованiе части

3 дюйм. пушки

4 дюйм. гаубицы

4 дюйм. пушки

Противотанков. орудiя

Противосамолетн. ор.

Орудiй

Зар. ящ.

Количество выстрѣловъ въ зарядныхъ ящикахъ

Орудiй

Зар. ящ.

Количество выстрѣловъ въ зарядныхъ ящикахъ

Орудiй

Зар. ящ.

Количество выстрѣловъ въ зарядныхъ ящикахъ

Орудiй

Зар. ящ.

Количество выстрѣловъ въ зарядныхъ ящикахъ

Орудiй

Зар. ящ.

Количество выстрѣловъ въ зарядныхъ ящикахъ

Боевыя части

Снар. рез.

Боевыя части

Снар. рез.

Боевыя части

Снар. рез.

Боевые части

Снар. рез.

Боевые части

Снар. рез.

I эшелонъ

II эшелонъ

I эшелонъ

II эшелонъ

I эшелонъ

II эшелонъ

I эшелонъ

II эшелонъ

I эшелонъ

II эшелонъ

Артиллерiя дивизiи

Дивизонъ 1-го артиллер. полка

4

4

4

2

1000

8

8

8

16

1600

Отдѣльная горная батарея

4 и 60 вьюк.

-

4

4

1000

Противотанковая батарея

6

6

6

3

1500

Всего въ 1-мъ п-ку: 3 смѣш. дивиз., 1 отд. горн. бат., 1 прот. — танк. бат.

16

12

16

10

4000

24

24

24

48

4800

6

6

6

3

1500

1-й дивизiонъ 2-го артилл. полка

12

12

12

6

3000

2-й дивизiонъ 2-го артилл. полка

12

12

12

6

1300

Противосамол. бат.

6

6

6

3

1500

Всего во 2-мъ полку

12

12

12

6

3000

12

12

12

6

1300

6

6

6

3

1500

Итого въ арт. бриг.

28 и 60 вьюковъ

24

28

16

7000

24

24

24

48

4800

12

12

12

6

1300

6

6

6

3

1500

6

6

6

3

1500

Примѣчанiе: 1) при 1-омъ эшелонѣ снаряднаго резерва по одному запасному лафету на дивизiонъ; 2) противосамолетная — предположена конной тяги, каждое орудiе на трехъ повозкахъ.

Приложенiе № 3

Расчетъ средствъ связи въ артиллерiйскихъ полкахъ дивизiи.

Наименованiе частей

Телефоновъ

Радiостанцiй

Мотоциклет.

Проводъ въ верст.

Коммутаторовъ

Аппарат.

Линейная батарея

20

2

6

-

-

Дивизiонъ (не считая средствъ бат.)

30

3

9

1

-

Всего въ дивизiонѣ

90

9

27

1

-

Прот. — аэроплан. и прот. — танк. бат.

40

4

12

1

-

Полкъ (не считая средствъ дивизiоновъ и батарей)

40

4

12

1

2

Всего въ 1-омъ артиллер. полку

370

37

111

5

2

Всего во 2-омъ ариллер. полку

20

26

78

4

2

Приложенiе № 4

Обозъ артиллерiйскихъ полковъ дивизiи (обозныя повозки)

Наименованiе частей

Повозокъ одноконныхъ

Повозокъ двуконныхъ

Повоз. четвероч.

а) Обозъ перваго артиллерiйскаго полка

3 пушечныхъ и 6 гаубичныхъ батарей

Управленiе, наблюденiе, связь 18

Упраленiе, наблюденiе, связь 9

Походныхъ кух. 9

Батарейныхъ хозяйствен. — вещев. 18

Три дивизiона (штабы, снарядные эшелоны, общедивизiон. обозъ)

Управленiе, наблюденiе, связь 6

Управленiе, наблюденiе, связь 12

9

Походгыхъ кух. 3

Хозяйств. — вещев. 9

Санитарныхъ 3

Лазаретныхъ 3

Ветеринарныхъ 3

Особаго назначенiя (иструмент., артиллерiйская, кузница и пр. мастерск., противогаз. и пр.) 33

Отдѣльная горная батарея

Управленiе, наблюден., связь 10 вьюковъ и 2 двуколки

Походная кухня 1

Хозяйст. — вещ. 2

Санитарныхъ 1

Особаго назнач. 4

Противотанк. бвтврея

Управленiе, наблюденiе, связь 3

Упраленiе, наблюденiе, связь 3

1

Санитарныхъ 1

Хозяйст. — вещев. 3

Особаго назн. 4

Штабъ полка

Управленiе, наблюденiе, связь 2

Управленiе, наблюденiе, связь 6

Хозяйст. — вещев. 3

Всего

31 и 10 вьюковъ

130

10

б) Обозъ второго артиллерiйскаго полка

6 батарей

Управленiе, наблюденiе, связь 12

Управленiе, наблюденiе, связь 6

Походн. кухонь 6

Батар. хозяйств. — вещевыхъ 12

Два дивизiона (штабы, снар. эшел., общедивиз. обозъ)

Управленiе, наблюденiе, связь 4

Управленiе, наблюденiе, связь 8

6

Поход. кухонь 2

Хозяйств. — вещев. 6

Санитарныхъ 2

Лазарет. линеекъ 2

Ветеринарныхъ 2

Особаго назнач. 22

Противоаэропланная батар.

Управленiе, наблюденiе, связь 3

Управленiе, наблюденiе, связь 3

1

Санитарныхъ 1

Хозяйств. — вещев. 3

Особаго назнач. 5

Штабъ полка

Управленiе, наблюденiе, связь 2

Управленiе, наблюденiе, связь 6

Хозяйств. — вещев. 3

Всего

21

89

7

Очеркъ 9-й

УСТРОЙСТВО КОННИЦЫ

Сомнѣнiя, порожденныя только-что минувшей большой войной. Въ гражданской и въ польской войнахъ 1920 г. кавалерiя сыграла болѣе рѣшительную роль, нежели въ мiровой войнѣ. Конница перестала быть оружiемъ массоваго шока, а стала оружiемъ маневра. Тѣмъ не менѣе, она должна обладать и "пробивной" силой. "Пробивная" сила современной конницы. Кавалерiя не можетъ быть замѣнена ѣздящей пѣхотой. Указанiя о конной атакѣ въ современныхъ кавалерiйскихъ уставахъ: французскомъ и германскомъ. Количество конницы. Организацiя и численность эскадрона (и взвода). Организацiя и численность полка. Распредѣленiе кавалерiи на дивизiонную и армейскую. Организацiя бригады. Организацiя дивизiи. Связь. Конно-саперы. Вьюкъ и обозы.

Приложенiя: № 1 — Численный составъ кавалерiйскаго полка; № 2 — Боевая сила кавалерiйскаго полка; № 3 — Расчетъ чиновъ и средствъ техническаго эскадрона; № 4 — Обозъ кавалерiйскаго полка.

Сомнѣнiя, порожденныя только-что минувшей большой войной.

Минувшая война возбудила большое разногласiе въ сужденiяхъ о кавалерiи. Во французской военной литературѣ возникли даже такiя крайности, какъ полное отрицанiе конницы, съ расчетомъ замѣнить ее ѣздящей пѣхотой.

Подобная точка зрѣнiя является слѣдствiемъ долгаго кризиса, который переживала кавалерiя въ теченiе послѣднихъ ста лѣтъ; кризиса, особенно рѣзко выявившагося въ послѣднiя кампанiи мiровой войны на французскомъ фронтѣ.

Первой причиной этого долгаго кризиса, переживаемаго конницей, являлось все усиливавшееся значенiе огня. Конница середины XIX вѣка продолжала существованiе, какъ представительница холоднаго оружiя. Огню дѣлались уступки въ видѣ перехода къ типу драгунской кавалерiи, но все это были только уступки, которыя можно резюмировать въ словахъ: кавалеристы смотрѣли на огонь какъ на препятствiе, а не какъ на союзника.

Къ началу текущаго столѣтiя въ верхахъ конницы уже сознавалось, что массовый конный шокъ отошелъ въ область преданiй. Но все-таки пишущему эти строки пришлось видѣть на французскихъ кавалерiйскихъ маневрахъ 1909 года кирасирскiя бригады съ всадниками въ кирасахъ; эти бригады предназначались для нанесенiя рѣшительнаго удара въ ожидаемыхъ массовыхъ кавалерiйскихъ столкновенiяхъ. Въ рядовомъ начальствѣ продолжала жить вѣра въ массовый конный шокъ. Вотъ почему минувшая война, не оправдавшая этихъ ожиданiй, вызвала разочарованiе въ широкихъ кругахъ армiи. Скептицизмъ смѣнилъ прежнiя преувеличенныя надежды. Этотъ скептицизмъ и помѣшалъ видѣть ту реальную и высокополезную работу, которую выполнила кавалерiя на всѣхъ театрахъ военныхъ дѣйствiй, въ особенности же на Русскомъ. Но все это было не то, что ожидали. Результаты были какiе-то сѣрые. Да и конница, слишкомъ слабо оборудованная огневыми средствами, часто вынуждена была останавливаться и звать на помощь пѣхоту. Когда же въ Россiи вспыхнула зажженная большевиками гражданская война, вдругъ опять какъ будто бы возродились массовые кавалерiйскiе шоки. Это заставило многихъ русскихъ писателей, въ особенности оказавшихся на сторонѣ большевиковъ, изобразить собой хвалебный хоръ, воспѣвающiй новыхъ кавалерiйскихъ вождей. Разрѣшенiе кризиса конницы было найдено. Въ большую войну не было истинныхъ кавалерiйскихъ начальниковъ, которые смѣли бы "дерзать", а вотъ, когда они появились, — возродилась и конница. Такiя мнѣнiя появились и на бѣлой сторонѣ. Въ № 2 "Военнаго Сборника", въ статьѣ "Одностроннiй опытъ", такiя мысли высказывались генераломъ Кельчевскимъ.

Писатели, видѣвшiе такое простое разрѣшенiе кризиса конницы, не знали, что они повторяютъ очень старый припѣвъ. Еще въ 1867 году французкiй маiоръ Арданъ дю Пикъ пишетъ свою замѣчательную въ военно-писхологическомъ отношенiи книгу — "Изслѣдованiе боя"[119]. Въ этой вѣчно-юной книгѣ мы можемъ прочесть слѣдующiя слова: "Еще во времена Имперiи (Наполеона I) въ европейскихъ армiяхъ укоренилось мнѣнiе, что кавалерiя не достигала тѣхъ результатовъ, которыхъ отъ нея ожидали, результатовъ дѣйствительно большихъ, потому что у насъ и у другихъ нацiй не доставало настоящаго кавалерiйскаго генерала".

Вдумчивый анализъ заставляетъ очень и очень усомниться въ такомъ примитивномъ объясненiи. Въ самомъ дѣлѣ, какой странный капризъ судьбы. Въ теченiе 4-хъ лѣтъ мiровой войны на всѣхъ театрахъ дѣйствовало около 60 кавалерiйскихъ дивизiй и столько же по количеству конницы было на роляхъ дивизiонной и корпусной кавалерiи… и въ рядахъ этой небывало многочисленной конницы не оказалось ни одного "настоящаго" кавалерiйскаго начальника. Стоило же только большевикамъ зажечь пожаръ гражданской войны, какъ эти начальники выросли какъ грибы. Военная исторiя докажетъ всю ложность подобной точки зрѣнiя. Выдающiяся кавалерiйскiе начальники были, стоитъ только вспомнить такiе имена, какъ Калединъ, гр. Келлеръ, Новиковъ, Гурко, А. Драгомировъ, Савельевъ… Это были кавалерiйскiе начальники, которые смѣли и умѣли "дерзать". А тѣхъ, кто только "смѣли дерзать" — тѣхъ было очень много. О послѣднемъ свидѣтельствуютъ наши бывшiе враги. Германскiй кавалерiйскiй генералъ фонъ-Позекъ, писатель очень неблагожелательный къ намъ, русскимъ, въ своей книгѣ — "Die Deutsche Kavalerie 1915 in Litauen und Kurland", пишетъ слѣдующiя строки: "часто пользуясь хорошимъ состоянiемъ конскихъ тѣлъ, русскiе атаковали подъ огнемъ германской артиллерiи и пулеметовъ, что не могло не вести къ вѣрной неудачѣ". Наличiе порыва къ конной атакѣ русской кавалерiи было присуще въ большей мѣрѣ, чѣмъ въ другихъ конницахъ и конечно это объясняется не "хорошими тѣлами лошадей", а кавалерiйскимъ духомъ начальниковъ.

Въ гражданскую и въ польскую войну 1920 г. кавалерiя сыграла болѣе рѣшительную роль, нежели въ мiровую войну.

И все-таки нельзя не признать, что въ концѣ гражданской войны и въ польскую войну 1920 г. конница сыграла болѣе рѣшительную роль, нежели въ мѣровую войну.

Объясненiемъ этого можетъ служить интересный документъ, напечатанный въ американскомъ кавалерiйскомъ журналѣ вскорѣ послѣ польской войны ("The Kavalery Journal" iюль 1921 г.). Это отчетъ американскаго военнаго агента въ Польшѣ, маiора Эльбертъ Е. Фарманъ. Въ составленiи имъ очерка принимали участiе и другiе очевидцы событiй: начальникъ кавалерiйскаго отдѣла французской инструкторской миссiи въ Польшѣ полковникъ Луаръ и его помощникъ.

Начнемъ съ выясненiя того сопротивленiя, которое встрѣчала кавалерiя со стороны атакуемаго ею непрiятеля. Мы знаемъ, что пѣхота, при недостаточной устойчивости ("разстроенная"), всегда считалась благодарнымъ объектомъ для атаки конницы. Это правило остается въ силѣ и на будущiя времена, такъ какъ никакое оружiе не принесетъ человѣку пользы, если онъ самъ не желаетъ бороться. Весь вопросъ состоитъ только въ томъ, чтобы правильно оцѣнить степень "разстроенности" войскъ противника.

"Къ началу военныхъ дѣйствiй, въ апрѣлѣ 1920 года, — пишетъ маiоръ Е. Фарманъ, — линiя, раздѣляющая поляковъ и большевиковъ къ югу отъ Полѣсья, проходила отъ р. Припяти вдоль р. Славечна, затѣмъ на Олевскъ (въ 30 верстахъ[120] къ западу отъ желѣзнодорожнаго узла Коростень), около м. Любаръ фронтъ пересѣкалъ р. Случъ; послѣ этого линiя поворачивала на югъ, проходя въ 10-ти верстахъ отъ г. Бара".

Идея задуманной польскимъ командованiемъ операцiи заключалась въ слѣдующемъ: перейдя 25 апрѣля въ общее наступленiе на фронтъ Баръ — Новоградъ-Волынскiй, произвести одновременно съ сѣвера конный набѣгъ на глубокiй тылъ большевиковъ, преграждавшихъ пути къ г. Кiеву. Для этого оно направляетъ: кавалерiйскую дивизiю, собранную у Новоградъ-Волынска, на важнѣйшiй желѣзнодорожный узелъ Казатинъ; сѣвернѣе этой дивизiи, одна кавалерiйская бригада, собранная тоже недалеко отъ Новоградъ-Волынскаго, должна была идти по направленiю главныхъ путей на Кiевъ и отрѣзать отъ Кiева г. Житомiръ; наконецъ, еще одна кавалерiйская бригада, собранная на р. Славечна къ сѣверу отъ Овруча, должна была захватить мостъ черезъ ръ Тетеревъ на желѣзной дорогѣ отъ Коростеня къ Кiеву".

"Кавалерiйская дивизiя была только что сформирована; она состояла изъ 3000 шашекъ при 50 пулеметахъ и 16 легкихъ полевыхъ пушкахъ. Начальникомъ дивизiи былъ назначенъ генералъ Ромеръ, командовавшiй передъ этимъ пѣхотной дивизiей. Впервые дивизiя была собрана вечеромъ 24 апрѣля въ раiонѣ къ югу отъ Новоградъ-Волынска. Въ 3 ч. утра, 25 апрѣля, дивизiя двинулась въ походъ, переправилась черезъ р. Случъ и направилась къ Троянову. Ей сопутствовали только обозы I разряда. Дивизiя шла проселочными дорогами, черезъ лѣса и болота; путь ея пересѣкался многими рѣчками. Приходилось идти колонной рядами, что растянуло дивизiю на 15 верстъ. Впереди колонны, въ одной верстѣ, шелъ небольшой авангардъ; съ фланговъ, на 5 верстъ, дивизiя прикрывалась разъѣздами. Начальникъ дивизiи и его штабъ шли въ головѣ колонны главныхъ силъ. Каждый часъ дѣлался 10-минутный привалъ".

"Первая встрѣча съ непрiятелемъ произошла къ востоку отъ с. Прутовка, гдѣ два конныхъ полка большевиковъ пытались удержать въ своихъ рукахъ селенiе. Поляки сразу же выслали полъ полка для охвата съ сѣвера, и полъ полка для охвата съ юга. Этотъ маневръ былъ быстро исполненъ въ конномъ строю. Большевистская кавалерiя, повидимому, испугавшись окруженiя, отсутпила на востокъ къ Житомiру. Въ 2 часа 30 мин. дня польская кавалерiйская дивизiя достигла с. Рудня, пройдя 52 версты. Здѣсь была сдѣлана первая большая остановка и лошадямъ былъ данъ кормъ. Въ 4 часа 30 мин. дня дивизiя двинулась дальше и достигла раiона къ югу отъ Троянова, пройдя еще 24 версты. Здѣсь былъ встрѣченъ одинъ большевистскiй кавалерiйскiй полкъ, который отошелъ къ Коднѣ. Послѣ перехода въ 76 верстъ, въ 11 час. вечера, дивизiя стала на ночлегъ".

"26 апрѣля дивизiя выступила въ 4 часа утра. Въ 1 часъ дня, пройдя 66 верстъ, дивизiя остановилась. Въ то время, когда обозы и аррьергардъ пересѣкали желѣзную дорогу, появился большевистскiй броневой поѣздъ, который открылъ пулеметный и пушечный огонь. Польская артиллерiя открыла въ свою очередь огонь по поѣзду и послѣднiй отошелъ. У поляковъ было 2 убитыхъ и 7 раненыхъ; кромѣ этого были переранены лошади. Въ двухъ мѣстахъ поляки взорвали желѣзнодорожный путь. Въ 3 часа дня дивизiя продолжала движенiе; шла она очень плохими проселочными дорогами и къ 7 часамъ вечера достигла раiона къ югу отъ Казатина. Была произведена развѣдка узла и въ то же время прерваны всѣ желѣзнодородные пути, идущiе къ нему. Такъ какъ Казатинъ былъ зянятъ большевиками, дивизiя приготовилась къ атакѣ. Для выполненiя послѣдней было назначено четыре полка при двухъ батареяхъ; другiе два полка съ одной батареей были оставлены въ резервѣ".

"Силы большевиковъ состояли изъ гарнизона и пяти войсковыхъ эшелоновъ, слѣдовавшихъ въ Бердичевъ, — всего нѣсколько тысячъ. На станцiи стояло два бронепоѣзда, а на товарной станцiи находилась артиллерiя. Многочисленные пути станцiи были заставлены подвижными составами. Поляки вошли въ городъ въ конномъ строю двумя колоннами. Большевики, не ожидавшiе нападенiя, оказывали ничтожное сопротивленiе и поляки быстро подошли къ станцiи. Здѣсь начался, въ 8 час. вечера, бой, который продолжался до 6 час. утра 27-го апрѣля. Большевики хорошо дрались (faught well), располагая пулеметы на крышахъ вагоновъ и въ окнахъ зданiй. Многочисленные поѣзда, стоявшiе на станцiи и окружавшiе ее зданiя и дома затрудняли борьбу. Большевики потеряли 300 человѣкъ убитыми и ранеными. Было взято много плѣнныхъ и матерiальной части. Поѣздъ съ комиссарами, удиравшими въ Кiевъ, потерпѣлъ крушенiе тамъ, гдѣ путь былъ прерванъ польскими разъѣздами".

Пока происходили вышеописанныя дѣйствiя польской кавалерiйской дивизiи въ тылу большевиковъ, послѣднiе были сбиты на всемъ фронтѣ перешедшей въ наступленiе 25 апрѣля польской армiей. Присутствiе польской конницы въ тылу большевистскихъ армiй очень скоро превратило отступленiе въ катастрофу. 27-го и 28-го апрѣля польской кавалерiйской дивизiи, находившейся у Казатина, пришлось имѣть дѣло съ отступавшей съ фронта 44-ой дивизiей большевиковъ. Въ бою съ ней было взято около 3.000 плѣнныхъ при 27 пушкахъ и 80 пулеметахъ. Кромѣ того, одинъ изъ полковъ польской кавалерiйской дивизiи, посланный 27-го утромъ къ Бѣлополю для перехвата большевистскаго отряда, отступавшаго отъ Бердичева, захватилъ 2.000 плѣнныхъ. Всего же польская кавалерiйская дивизiя силой въ 3.000 шашекъ, захватила 3.500 плѣнныхъ и много пушекъ и пулеметовъ. Эти цифры сами собой уже показываютъ, что устойчивость армiи большевиковъ, по сравненiю со старой русской армiей и вообще со всякой другой регулярной западно-европейской армiей, представляла собой безконечно малую величину. Наше заключенiе вполнѣ подтверждается тѣми дословными выдержками, которыя мы привели изъ описанiя маiора Фармана. Въ самомх дѣлѣ, можетъ ли кто-либо изъ участниковъ минувшей войны представить себѣ гулянiе въ тылу нѣмцевъ и австрiйцевъ или у насъ непрiятельской конной колонны въ 3.000 всадниковъ, растянувшихся на 15 верстъ? Вѣдь она была бы разогнана первымъ же встрѣчнымъ полкомъ. Но нашъ выводъ станетъ еще болѣе яркимъ, если мы справимся, какiя усилiя потребовались отъ поляковъ для того, чтобы захватить въ плѣнъ 8.500 человѣкъ и нѣсколько десятковъ пушекъ. Отвѣтъ можетъ быть данъ совершенно точный. За всю операцiю польская кавалерiйская дивизiя потеряла: убитыми — 3 офицера и 15 нижнихъ чиновъ, ранеными — 70 человѣкъ. Вспомнимъ здѣсь, что въ минувшую большую войну операцiя считалась блестяще выполненной, если число понесенныхъ потерь людьми не превышало числа захваченныхъ плѣнныхъ.

Изучая по упомянутому выше документу дѣйствiя остальныхъ польскихъ кавалерiйскихъ бригадъ, мы увидимъ совершенно тожественную картину гулянiя по пустому пространству и ничтожности сопротивляемости противника.

"Третья кавалерiйская бригада, безъ одного полка, который былъ приданъ сосѣдней пѣхотной дивизiи, сосредоточилась 25 апрѣля къ югу отъ Новоградъ-Волынска. Въ этотъ день бригада прошла 40 верстъ въ сѣверо-восточномъ направленiи до с. Федоровка. Слѣдующiй день, въ 5 час. утра, она продолжала маршъ и сдѣлала еще 90 верстъ. Первая встрѣча съ большевиками произошла къ зап. отъ Пулина, послѣ чего мелкiя стычки продолжались постоянно. Въ одномъ мѣстѣ большевики пытались задержать поляковъ, но сопротивленiе было сломано конной атакой нѣсколькихъ эскадроновъ, несмотря на ружейный и пулеметный огонь. Потери поляковъ людьми были ничтожны, болѣе тяжелыя потери были въ лошадяхъ. Поляки продолжали движенiе на Коростичевъ. Тамъ находились большевики силой въ 400 человѣкъ пѣхоты, 50 — кавалерiи при 4 пушкахъ. Поялки имѣли 6 эскадроновъ — всего 360 бойцовъ, остальныя части бригады быди разосланы для развѣдки и преслѣдованiя мелкихъ группъ противника. Послѣ короткаго боя, большевики были прогнаны. 29-го апрѣля, бригада достигла Лещина, пройдя 60 верстъ. Непрiятеля встрѣчено не было. 1-го мая бригада совмѣстно съ пѣхотой захватила Фастовъ. Здѣсь къ ней присоединился ея третiй полкъ; 8-го мая бригада подошла на разстоянiе 15-ти верстъ отъ Кiева".

"Сѣверная бригада двинулась 25 апрѣля изъ раiона сѣвернѣе Овруча. Въ два дня, послѣ перехода по очень трудной мѣстности, она достигла желѣзнодорожнаго моста черезъ р. Тетеревъ, пройдя въ итогѣ около 130 верстъ. Задачей, поставленной этой бригадѣ, - являлось: отрѣзать большевистскiя силы у Коростеня и предупрежить порчу желѣзной дороги, въ особенности желѣзнодорожнаго моста черезъ р. Тетеревъ. Двѣ большевистскiя дивизiи и пять броневыхъ поѣздовъ, шедшихъ отъ Коростеня, произвели рядъ атакъ. Первыя атаки были отбиты, но въ концѣ концовъ онѣ увѣнчались успѣхомъ, благодаря охвату съ юга; поляки были оттѣснены къ сѣверу отъ жел. дороги. Такъ какъ поляки, согласно съ полученными указанiями, не произвели серьезной порчи жел. дороги, то бронепоѣздамъ удалось вмѣстѣ съ остатками большевистскихъ войскъ отойти къ Кiеву".

Въ результатѣ разсматриваемой нами операцiи, поляки съ ничтожными потерями (with insignificant losses) прогнали большевиковъ до Днѣпра.

Къ концу мая образовался новый фронтъ, который протягивался по Днѣпру, обходя въ 30 верстахъ съ востока Кiевъ. Затѣмъ онъ шелъ на юго-западъ, проходя къ югу отъ Сквиры, черезъ Липовецъ и далѣе до Могилева на Днѣстрѣ[121]. На этомъ фронтѣ, общимъ протяженiемъ около 600 верстъ, отъ Припяти до Днѣстра растянулись двѣ польскiе армiи: 3-я и 6-я со штабомъ фронта (группы армiй) въ Житомiрѣ. Третья армiя, занимавшая фронтъ отъ Припяти до Сквиры (около 300 верстъ) состояла изъ 4-хъ польскихъ и 1-й украинской дивизiй; послѣдняя сформирована была только отчасти. Кромѣ того, въ составъ 3-й армiи входили двѣ кавалерiйскiя бригады. Шестая польская армiя, развернувшаяся на юго-востокъ отъ Сквиры до Днѣстра (протяженiе фронта тоже около 300 вер.), состояла всего изъ двухъ польскихъ дивизiй и нѣсколькихъ наскоро сформированныхъ украинскихъ отрядовъ. Въ резервѣ всего фронта находились три слабыя кавалерiйскiя бригады[122] и одинъ пѣхотный полкъ.

Если мы сравнимъ "плотность" польскаго фронта съ "плотностью" фронтовъ въ большую войну, то ее можно уподобить только той завѣсѣ, коей затянули свои восточныя границы Германiя и Австро-Венгрiя въ началѣ кампанiи 1914 года. Но и послѣдняя была значительно болѣе прочной, такъ какъ германскiй и австро-венгерскiй ландштурмъ, поддержанный конницей, былъ гораздо болѣе устойчивъ, нежели только что сформированныя части польской армiи.

При такихъ условiяхъ къ стыку между обѣими польскими армiями подошла съ Кавказа конница Буденнаго. Конная армiя Буденнаго состояла изъ четырехъ дивизiй: 4, 6, 11 и 14; такимъ образомъ, конница Буденнаго представляла собою то, что принято называть кавалерiйскимъ корпусомъ. Составъ дивизiи былъ нѣсколько слабѣе прежнихъ русскихъ кавалерiйскихъ дивизiй и вся "конная армiя" Буденнаго насчитывала всего 12.000 всадниковъ. Появленiе этихъ силъ противъ неустойчивой польской завѣсы, лишенной поддержки изъ глубины, предрѣшало легкiй ея прорывъ. Ненавидѣвшее поляковъ крестьянство сообщало штабу Бденнаго всѣ подробности расположенiя польскихъ войскъ. Къ этому надо добавить, что само польское командованiе стояло на очень низкомъ уровнѣ. Для характеристики малой состоятельности польскаго командованiя слѣдуетъ упомянуть, что оно было хорошо освѣдомлено о движенiи конницы Буденнаго, но, получивъ эти свѣдѣнiя отъ американскаго летчика и изъ перехваченныхъ радiо, оно осталось при прежнемъ кордонномъ расположенiи; опасаясь за Кiевъ, оно направило резервы фронта: пѣхотный полкъ съ одной кавалерiйской бригадой къ Бѣлой Церкви, а кавалерiйскую дивизiю въ составѣ 2 бригадъ выдвинуло навстрѣчу Буденному къ Таращѣ. Эти 1.200 всадниковъ, направленные къ Таращѣ, были слишкомъ слабы для того, чтобы остановить 12.000 всадниковъ Буденнаго. Послѣднему ничего не стоило заслониться отъ нихъ одной изъ своихъ дивизiй, а остальными тремя прорвать болѣе чѣмъ тонкую линiю 13-ой польской дивизiи, растянувшейся по фронту на 60 верстъ. Это въ концѣ концовъ Буденному удается, послѣ чего весь тылъ польскихъ армiй былъ для Буденнаго открытъ. Польскiй штабъ фронта успѣваетъ уѣхать изъ Житомiра всего за часъ до прихода туда одной изъ кавалерiйскихъ дивизiй большевиковъ. Характерны при этомъ слѣдующiя слова используемаго мною отчета:

"Большевики не проявляли настойчивости тамъ, гдѣ оказывалось имъ сопротивленiе, но послѣдняго проявлялось очень мало. Большевики сѣяли терроръ въ тылу поляковъ, гдѣ были разбросаны лишь малые отряды. Люди этихъ отрядовъ, попадавшiе къ большевикамъ въ плѣнъ, подвергались истязанiямъ и убивались. Свѣдѣнiя объ этомъ быстро распространились по тылу и породили общую панику. Штабъ польскаго Главнаго Командованiя подпалъ подъ влiянiе этого страха и, несмотря на то, что на всемъ остальномъ фронтѣ атаки большевиковъ были легко отбиты, онъ приказалъ общее отступленiе изъ Украины".

"Буденный грабилъ въ тылу въ теченiе нѣсколькихъ дней. Но онъ ничего не сдѣлалъ, чтобы помѣшать отступленiю. Одна изъ его дивизiй наблюдала колонну въ болѣе, чѣмъ 100 грузовиковъ, шедшихъ по шоссе Кiевъ — Житомiръ, и не напала на нее. Польская 7-ая дивизiя, встрѣтивъ кавалерiйскую дивизiю Буденнаго, быстро прогнала ее. Большевики очистили Житомiръ и Бердичевъ. Они не посмѣли атаковать Казатинъ, важнѣйшiй желѣзнодорожный узелъ. Польское Главнокомандованiе хотѣло задержаться въ раiонѣ Житомiра и Бердичева, но внезапно Буденный обнаружился къ западу отъ этихъ пунктовъ. Рѣшено было отходить за р. Случъ. Эта рѣка, текущая въ глубокой и узкой долинѣ, представляла собою дѣйствительное препятствiе. Но подъ дальнѣйшей угрозой обхода конницы Буденнаго, поляки отошли за Горынь. Послѣ донесенiя о приближенiи Буденнаго, отходъ былъ продолженъ до Ровно. Нѣсколько дней позднѣе, кавалерiя Буденнаго обнаружилась у Клевани въ 25 верстахъ въ тылу новаго фронта. Конница Буденнаго не проявляла должной энергiи: она не портила желѣзныхъ дорогъ и даже не производила серьезныхъ нападенiй на поѣзда. Но польскiй штабъ, подъ влiянiемъ паники, приказалъ продолжать отступленiе далѣе на сѣверо-западъ".

Для того, чтобы составить себѣ полную картину о дѣйствiи кавалерiи Буденнаго, мы приведемъ еще одну выдержку изъ цитируемаго мною документа.

"Буденный всегда стремился пробраться въ тылъ противника, избѣгнувъ боя. Если онъ встрѣчалъ сопротивленiе, онъ не проявлялъ настойчивости, а пробовалъ въ другомъ мѣстѣ. Вторая или третья неудача не обезнадеживали его. Съ большимъ упрямствомъ онъ продолжалъ пробовать. Имѣя въ своемъ распоряженiи четыре дивизiи, онъ могъ прощупывать частью своихъ силъ фронтъ противника въ различныхъ мѣстахъ, сохраняя силы для развитiя успѣха. Поляки, отбившiе его части во многихъ пунктахъ, радовались своимъ успѣхамъ, а въ это время Буденный, найдя не защищаемое мѣсто, прошелъ черезъ фронтъ и внезапно появился въ тылу". Этого было достаточно, чтобы безъ боя вызвать разстройство въ рядахъ поляковъ и вынудить ихъ начать общее отступленiе.

"Любимая форма атаки Буденнаго — это атака слѣдующими одна за другой разомкнутыми шеренгами, съ интервалами между всадниками въ 10 шаговъ; такая атака, захватывая широкiй фронтъ, производила впечатлѣнiе, что все поле боя покрыто атакующими всадниками. Въ тылу этихъ разомкнутыхъ шеренгъ шли пулеметы на повозкахъ[123]. Они открывали огонь только тогда, когда всадники уклонялись къ одному или къ обоимъ флангамъ. Дивизiи Буденнаго дѣйствовали на разстоянiи другъ отъ друга съ большой независимостью. Не было случая, чтобы всѣ его силы одновременно вели бой подъ его непосредственнымъ командованiемъ, но каждая изъ дивизiй дѣйствовала согласно его руководящихъ указанiй".

"Дѣйствiе ручнымъ оружiемъ было ничтожно. Шашки рѣдко уоптребляли, за исключенiемъ тѣхъ случаевъ, когда добивали и истязали раненыхъ[124]. Способъ примѣненiя пулеметовъ, являвшiйся новымъ и представлявшiй выгоды при дѣйствiяхъ противъ морально неустойчиввго противника, негоденъ для дѣйствiя противъ хорошихъ войскъ. Послѣ того, какъ духъ польскихъ войскъ былъ возстановленъ, эти конные пулеметы прогонялись огнемъ артиллерiи, спѣшенными пулеметами и часто даже конной атакой. Тѣмъ не менѣе, было много случаевъ отличнаго дѣйствiя пулеметовъ, особенно прикрывавшихъ отступленiе. Ружье рѣдко примѣнялось въ спѣшенномъ строю. Большевики обыкновенно стрѣляли съ коня — большею частью въ воздухъ. Хотя это и производило впечатлѣнiе на отступающiя и разстроенныя войска, но расходъ патроновъ этимъ не окупался. Части рѣдко спѣшивались. Не было ни одного настоящаго примѣра, когда кавалерiя вела спѣшенный бой. Когда непрiятель ожидалъ атаку, разомкнутыя шеренги большевиковъ не атаковали. Онѣ обыкновенно стрѣляли съ коня, оставаясь на почтительномъ разстоянiи. Если непрiятель ихъ атаковалъ или его огонь былъ дѣйствителенъ, шеренги большевиковъ уходили за свои пулеметы. Атаки сомкнутыми частями производились очень рѣдко и ни разу не были доведены до конца. Въ одномъ случаѣ, силы около дивизiи вышли изъ лѣса въ сравнительно компактной массѣ, развернувшись въ линiю взводныхъ колоннъ, и двинулись галопомъ на значительно болѣе слабую польскую часть, находившуюся въ развернутомъ строю. Большевики кричали и стрѣляли въ воздухъ и затѣмъ остановились на нѣкоторомъ разстоянiи отъ поляковъ, когда послѣднiе пошли въ атаку — большевики дали тылъ и бѣжали".

Стиль приведенной выдержки такъ же, какъ и всѣхъ предыдущихъ показываетъ, что онѣ представляютъ собой запись, сдѣланую подъ непосредственнымъ впечатлѣнiемъ пережитыхъ событiй. Тѣмъ большую цѣнность представляютъ онѣ для насъ. Онѣ позволяютъ разсѣять тотъ мифъ, который старательно создавали большевики вокругъ дѣйствiй своей конницы, въ особенности вокругъ имени Буденнаго. Никакихъ образцовъ "будущей" кавалерiи Буденный не далъ, а возродилъ только очень старый типъ иррегулярной конницы. Съ этимъ типомъ конницы мы встрѣчались въ нашихъ войнахъ съ турками и другими восточными народами. Во всѣхъ областяхъ жизни появленiе у власти большевиковъ есть синонимъ возвращенiя къ варварству. Такой же слѣдъ они оставили и въ военномъ дѣлѣ. Надъ типомъ иррегулярной конницы военная исторiя уже произнесла свой приговоръ и учиться у большевистскихъ вождей будущей Россiйской армiи не придется.

Тѣмъ не менѣе, война большевиковъ съ поляками позволяетъ сдѣлать интересные выводы.

Въ самомъ дѣлѣ, плохая конница обѣихъ сторонъ съ начальниками, во много разъ худшими, чѣмъ кавалерiйскiе начальники большой войны, достигаетъ болѣе рѣшительныхъ результатовъ, нежели хорошая кавалерiя 1914 — 18 гг. Большевики очень любятъ писать о "дерзанiи" своихъ вождей. Безпристрастныя свидѣтельства, приведенныя нами выше, показываютъ обратное. Никакого "дерзанiя" у Буденнаго не было. Вездѣ, где встрѣчалось малѣйшее сопротивленiе, онъ сдавалъ. Его конница не смѣла нападать даже на поѣзда, несмотря на то, что находилась въ обнаженномъ тылу, объятомъ паникой[125]. Не великое требовалось "дерзанiе" и со стороны польской конницы, если, какъ мы видѣли, 3.000 всадниковъ въ рядѣ боевъ могутъ взять 8.500 плѣнныхъ съ десятками пушекъ, потерявъ менѣе 20 человѣкъ убитыми.

Рѣшенiе интересующаго насъ вопроса слѣдовательно лежитъ въ условiяхъ борьбы. Въ большую войну, встрѣчая сопротивленiе регулярныхъ армiй, кавалерiя часто уподоблялась ножу, пытающемуся перерѣзать желѣзо; въ польскую же войну она можетъ быть уподоблена ножу, рѣжущему мокрую глину. Для того, чтобы перерѣзать послѣднюю, не нужно ни особой закалки, да и ножъ можетъ быть плохенькiй, съ зазубринами.

Неустойчивость войскъ приводила и къ другому важному слѣдствiю. Чтобы заставить эти войска отступить или даже панически бѣжать, достаточно было одной угрозы маневромъ. Въ военной исторiи мы знаемъ цѣлыя эпохи, когда всѣ военныя дѣйствiя, вслѣдствiе плохого качества армiй, сводились къ однимъ угрозамъ обхода, послѣ чего обойденная сторона уже считала себя побѣжденной.

Конница перестала быть оружiемъ массоваго шока, а стала оружiемъ маневра.

И вотъ, въ польскую войну 1920 года, плохiя конницы, съ кустарями-начальниками, не проливая почти своей крови, одерживаютъ рѣшительныя побѣды. Легкая возможность проникновенiя въ тылъ врага позволяетъ имъ осуществлять тотъ основной принципъ, который выдвинули войны XIX и XX вѣковъ: конница перестала быть оружiемъ массового шока[126], а стала оружiемъ маневра.

Тѣмъ не менѣе, она должна обладать и "пробивной" силой.

Несомнѣнно, что никто не возьмется утрвеждать, что въ будущей большой войнѣ въ Европѣ, можно расчитывать на столь же малую устойчивость войскъ, какъ та, которая была проявлена воюющими сторонами въ войну 1920 года.

Стало быть конница должна быть способна не только къ маневрированiю, но и къ веденiю боя. Послѣднiй потребуется какъ для прорыва непрiятельской завѣсы, такъ и для сбитiя частей противника, пытающихся прикрыть свой флангъ и тылъ. Каждый маневръ завершится для конницы упорнымъ боемъ. Такимъ образомъ, выдвинутое нами положенiе, что въ современную эпоху кавалерiя перестала быть орудiемъ массоваго шока, а стало орудiемъ маневра, вовсе не означаетъ, что современная конница можетъ не обладать "пробивной" силой. Послѣдняя должна быть присуща конницѣ и опытъ большой войны показываетъ, что кризисъ, переживавшiйся на европейскомъ театрѣ кавалерiей всѣхъ воюющихъ сторонъ и заключался въ томъ, что "пробивная" сила конницы была или слишкомъ слаба или неумѣло осуществлялась ея начальниками. Какъ часто намъ приходилось быть свидѣтелями, когда бригады и даже дивизiи кавалерiи въ сомкнутыхъ строяхъ таскались начальниками за собой въ ожиданiи примѣненiя ударной силы конницы въ видѣ массоваго сомкнутаго коннаго шока. Несомнѣнно, что это устарѣлое пониманiе и явилось главной причиной того, что генералъ Ханъ Нахичеванскiй, имѣя въ своемъ распоряженiи четыре отличныхъ кавалерiйскихъ дивизiи, не только не содѣйствуетъ правому флангу армiи ген. Ренненкампфа въ бою у Сталупенена, но и обнажаетъ этотъ флангъ въ сраженiи подъ Гумбиненомъ. Подобныя идеи съ полной силой еще царствовали не только у насъ. Англiйскiй фельдмаршалъ Френчъ, въ первомъ сраженiи 1914 года, держитъ цѣлый кавалерiйскiй корпусъ у своей ставки, ожидая, повидимому, возможности массовымъ шокомъ прорвать обходящихъ нѣмцевъ. Вмѣстѣ съ этимъ, когда конница встрѣчалась съ непрiятельской завѣсой, она ждала пѣхоту для прорыва ея, а сама бездѣйствовала въ ожиданiи массовыхъ конныхъ атакъ. Разительный примѣпъ подобнаго явленiя мы можемъ увидѣть на поляхъ сраженiя у Марны. Во время этого сраженiя между нѣмецкой правофланговой армiей (фонъ Клука) и ея ближайшимъ сосѣдомъ слѣва (армiя фонъ Бюлова) съ 6-го по 13 сентября образуется широкiй разрывъ. Въ теченiе трехъ сутокъ (съ 8-го по 10-е сентября) эта дыра достигаетъ по фронту 50 верстъ. Резервовъ германское командованiе не имѣетъ; оно можетъ лишь замаскировать этотъ разрывъ слабой кавалерiйской завѣсой. Противъ этого разрыва находились три французскихъ и одна англiйская кавалерiйская дивизiи. Судьба посылала имъ рѣдко счастливый случай. Если бы имъ удалось проникнуть въ этотъ разрывъ, положенiе фонъ Клука оказалось бы катострофическимъ. Но союзническая конница этого не сдѣлала. Она видѣла въ огнѣ противника препятствiе, но не видѣла въ своемъ огнѣ могучаго союзника.

"Пробивная" сила современной конницы.

Здѣсь мы подходимъ къ вопросу: въ чемъ именно должна заключаться "пробивная" сила современной конницы, если вопросъ о конномъ "массовомъ шокѣ" отошелъ въ область преданiй.

О томъ, что кавалерiя должна обладать нѣкоторой долей огневой силы, никто уже не споритъ. Уже въ XXVIII вѣкѣ Потемкинъ пишетъ, что "самонужнѣйшимъ и полезнѣйшимъ" типомъ конницы являются драгуны; "ибо обученные дѣйствовать какъ пѣхота и кавалерiя, можно дѣлать изъ нихъ двлякое употребленiе, смотря по обстоятельствамъ, не заимствуя въ помощь и подкрѣпленiе ихъ ни пѣхоты, ни кавалерiи".

Вспомнимъ наше основное положенiе: конница есть оружiе маневра. Тогда легко можно намѣтить рамки той "огневой пробивной силы", которая должна быть присуща современной конницѣ.

Прежде всего, кавалерiя должна быть способна пробивать тѣ завѣсы, которыми окутывается на театрѣ военныхъ дѣйствiй каждая армейская операцiя.

Во-вторыхъ, при завязкѣ армейскаго сраженiя конница должна быть способна быстро занимать выгодные узлы мѣстности, сбивая съ нихъ высланные для занятiя передовыя части противника.

Въ-третьихъ, она должна быть способна сбивать непрiятельскiя части, высылаемыя для прикрытiя обойденнаго нами фланга и тыла.

И, наконецъ, она должна обладать силой сбивать непрiятельскiя аррьергардныя части, пытающiяся задержать наше преслѣдованiе.

Первое обобщенiе, которое можно сдѣлать изъ всѣхъ перечисленныхъ заданiй, заключается въ слѣдующемъ. Во всѣхъ этихъ случаяхъ кавалерiя не встрѣтитъ непрерывнаго фронта массоваго огня противника. Это позволитъ ей, использовавъ свою подвижность, сосредоточить свой массовый огонь по огневымъ очагамъ протиника, "обтечь" ихъ конными частями для атаки ихъ во фланги и тылъ.

Такимъ образомъ, если "маневренная" способность конницы должна быть непремѣнно связана съ нѣкоторой присущей ей "огневой пробивной силой", такъ же точно и сама "огневая пробивная сила" конницы непремѣнно сочетается съ ея "маневренной" способностью. Являясь спецiальнымъ орудiемъ маневра, огневая сила конницы можетъ ограничиваться лишь способностью вести быстро развивающiйся маневренный и по преимуществу встрѣчный бой. Вотъ почему мы считаемъ правильнымъ дополнить выше приведенную формулу, говорившую, что "современная кавалерiя стала орудiемъ маневра", словами "и встрѣчнаго боя".

Въ условiяхъ встрѣчнаго боя найдетъ широкое примѣненiе движенiе на коняхъ, такъ какъ само собою разумѣется, что темпъ маневра, производимаго конными частями, быстрѣе, нежели пѣхоты.

Конница не можетъ быть ѣздящей пѣхотой.

Но въ чемъ же будетъ заключаться различiе между кавалерiей и ѣздящей пѣхотой. Въ минувшую большую войну очень любили острить на тему о томъ, что современные кавалерiйскiе бои состоятъ изъ дѣйствiй ѣздящей пѣхоты и подвозимой къ ней пѣхоты.

При дѣйствiяхъ противъ завѣсы, противъ аррьергардныхъ частей или при встрѣчныхъ столкновенiяхъ съ передовыми непрiятельскими частями бой приметъ прерывчатый зарактеръ. Его очаги будутъ изолированы другъ отъ друга. Это легко можетъ привести къ тому, что въ нѣкоторыхъ изъ нихъ кризисъ можетъ наступить быстро и конница очутится мѣстами передъ разстроенной пѣхотой и при этомъ, "обтекаемой" съ фланговъ. Ѣздящая пѣхота не рискнетъ пойти на конную атаку. А между тѣмъ въ приведенныхъ выше условiяхъ конная атака является наиболѣе дѣйствительной изъ быстро дѣйствующихъ средствъ. Это значенiе усугубляется тѣмъ, что, являясь орудiемъ маневра, конница должна быть прежде всего способна высти быстро развивающiеся бои. Невольно поражаешься здѣсь мудрой формулировкой Потемкинымъ своего требованiя, чтобы драгуны были способны вести бой, "не заимствуя въ помощь и подкрѣпленiе ихъ ни пѣхоты, ни кавалерiи".

Но стремленiе конницы, для ускоренiя маневра, хотя бы частью своихъ силъ дѣйствовать въ конномъ строю, приводитъ къ принятiю ею расчлененныхъ строевъ. Появленiе на поляхъ битвъ воздушнаго противника заставляетъ конницу еще болѣе разчленяться. Эти условiя представляютъ новыя требованiя къ коннницѣ.

Прежде всадниковъ можно было "вести" въ конный бой, ихъ и вели за собой старшiе начальники; индивидуальность бойца тонула въ "массахъ шока".

Теперь, передъ каждымъ младшимъ кавалерiйскимъ начальникомъ, а въ лавѣ передъ каждымъ начальникомъ звена, будетъ стоять задача: спѣшиться и слѣдовательно затянуть маневръ или рискнуть еще дальше дѣйствовать въ конномъ строю, считая за идеалъ дорваться до конной атаки. Поэтому современная конница должна состоять изъ всадниковъ, въ которыхъ "каалерiйскiй духъ" развитъ въ большей степени, нежели въ прежней. Современную конницу нельзя уже "вести" въ конный бой, она должна каждымъ своимъ всадникомъ, т.-е. каждымъ своимъ атомомъ, рваться впередъ и впередъ къ смѣлому быстрому маневру и къ конному бою.

Интересно отмѣтить здѣсь, что нѣмцы, на основанiи своего бывшаго опыта, пришли къ тождественнымъ выводамъ.

Генералъ фонъ Позекъ, о которомъ мы выше упоминали, нынѣшнiй инспекторъ германской конницы, является однимъ изъ наиболѣе авторитетныхъ нѣмецкихъ кавалерiйскихъ писателей[127]. Онъ пишетъ:

"Съ болью въ сердцѣ пришлось намъ признать, что времена крупныхъ конныхъ боевъ миновали". Въ теченiе разсматрвиаемыхъ имъ въ его книгахъ перiодовъ въ германской кавалерiи имѣли мѣсто атаки въ конномъ строю лишь отдѣльными эскадронами, полками и бригадами. Генералъ фонъ Позекъ считаетъ, что въ 1914 году нѣмецкая кавалерiя была недостаточно подготовлена къ пѣшему бою и только постепенно, цѣною кровавыхъ опытовъ, онъ сдѣлался для нея "ежедневной привычкой". Такимъ образомъ, бой огнестрѣльнымъ оружiемъ сдѣлался для нѣмецкой конницы главнымъ. "Было бы, однако, величайшимъ преступленiемъ, — пишетъ генералъ Позекъ, — превратить кавалерiю въ ѣздящую пѣхоту". Послѣдняя состоитъ изъ ѣздящихъ стрѣлковъ, а современная кавалерiя должна состоять изъ прекрасно стрѣляющихъ всадниковъ, на превосходно выученныхъ коняхъ".

Указанiя о конной атакѣ въ современныхъ кавалерiйскихъ уставахъ: французскомъ и германскомъ.

Отрицанiе массоваго коннаго шока въ будущихъ войнахъ не означаетъ возможность замѣнить кавалерiю ѣздящей пѣхотою. Какъ мы только что настаивали, каждому всаднику должно быть привито горячее стремленiе къ конному нападенiю на врага. Малыя части — взводъ и эскадронъ — должны быть воспитаны такъ, чтобы малѣйшая возможность произвести конную атаку была бы ими безъ потери времени использована. На этой точкѣ зрѣнiя и стоятъ современные кавалерiйскiе уставы — французскiй и германскiй. Ввиду краеугольнаго значенiя затрагиваемаго нами здѣсь вопроса, мы приведемъ ниже дословно переводы параграфовъ, въ которыхъ говорится о конной атакѣ.

ФРАНЦУЗСКIЙ КАВАЛЕРIЙСКIЙ УСТАВЪ[128]

§ 201[129]…Могутъ представиться случаи, когда, пользуясь внезапностью своего появленiя, части полка атакуютъ въ конномъ строю. Дѣйствiя этого рода, ввиду ихъ быстротечности, не могутъ быть связаны съ особыми формами. Однако, важно сочетать конную атаку съ дѣйствiемъ огня, располагая части огневого боя для сопровожденiя, фланкированiя и поддержки частей, бросившихся въ конный бой.

§ 202. Въ случаѣ внезапнаго обнаруженiя на дистанцiи конной атаки конныхъ частей противника, необходимо ихъ атаковать, не теряя времени. Однако, эта атака, будучи стремительной, должна быть ведена съ сохраненiемъ порядка внутренней связи между частями.

Рѣшенiе о производствѣ (конной) атаки принадлежитъ командиру полка, слѣдующему обычно при головныхъ эскадронахъ; въ случаѣ его отсутствiя, это рѣшенiе принадлежитъ командирамъ этихъ частей.

Принявъ это рѣшенiе, командиръ полка краткими приказанiями указываетъ частямъ, могущимъ принять участiе въ конной атакѣ, цѣль ихъ дѣйствiй. Бросая ихъ въ атаку, онъ стремится дать имъ охватывающее положенiе (les lance a la charge en cher hant a les faire converger).

Но построенiе во всѣхъ случаяхъ должно быть простѣйшимъ. Послѣ этого, онъ организуетъ огневой эшелонъ: пулеметы, слѣдовавшiе съ головными эскадронами, по возможности, направляются на одинъ изъ фланговъ, съ цѣлью поддержки атакующихъ частей, прикрытiя ихъ фланговъ, эксплоатацiи успѣха или поддержки въ случаѣ отхода. Эскадроны, слѣдующiе въ хвостѣ и остальные пулеметы могутъ быть спѣшены для огневой поддержки конной атаки или для прiема на себя брошенныхъ въ атаку частей. Въ нѣкоторыхъ случаяхъ командиръ полка сохраняетъ конный резервъ.

При вышеуказанномъ столкновенiи, обычно не представляется возможнымъ согласовать дѣйствiя конной артиллерiи съ конной атакой. Если артиллерiйская часть можетъ дѣйствовать, она должна принять участiе въ бою по собственному почину.

Въ нѣкоторыхъ случаяхъ командиръ полка можетъ примѣнять маневръ съ цѣлью наведенiя конныхъ частей противника на организованный имъ фронтъ огней.

§ 203[130]. Если представится случай на-короткѣ атаковать застигную врасплохъ или находящуюся въ безпорядкѣ пѣхоту или артиллерiю, командиръ полка бросаетъ на нихъ свои головныя части въ разомкнутомъ строю съ требуемыми обстановкой поддержками; съ остальными частями онъ долженъ быть готовъ развить достигнутый успѣхъ.

§ 231. Направленный (командиромъ полка) въ конную атаку эскадронъ такъ же, какъ эскадронъ, находящiйся въ отдѣлѣ, и самостоятельно использующiй внезапность своего появленiя, развертывается для атаки находящихся въ конномъ строю частей противника, согласно указанiямъ § 493 первой части Кавалерiйскаго Устава.

§ 232[131]. Эскадронъ, которому представляется благопрiятный случай для конной атаки на короткой дистанцiи, холоднымъ оружiемъ, застигнутыхъ врасплохъ, деморализованныхъ или не могущихъ встрѣтить его организованнымъ огнемъ частей пѣхоты можетъ ожидать отъ стремительности своихъ дѣйствiй результатовъ, часто очень большихъ.

Успѣхъ покоится на мгновенности атаки. Командиръ эскадрона бросаетъ свои головныя части въ атаку изъ тѣхъ построенiй, въ которыхъ онѣ находятся; онѣ въ свою очередь размыкаются для уменьшенiя уязвимости ихъ отъ огня; часто онѣ, такимъ образомъ, будутъ вынуждены къ веденiю ряда послѣдовательныхъ атакъ; однако, каждая изъ нихъ ведется съ твердымъ намѣренiемъ окончательно опрокинуть противника. Можетъ представиться выгоднымъ сохраненiе въ рукахъ командира эскадрона одного или нѣсколькихъ ружей-пулеметовъ для продолженiя преслѣдованiя огнемъ или для прикрытiя сбора частей эскадрона послѣ атаки.

Подобнымъ же образомъ эскадронъ дѣйствуетъ и противъ застигнутой врасплохъ на позицiи или на походѣ артиллерiи и противъ обозовъ. Эти дѣйствiя могутъ быть дополнены приведенiемъ въ негодное состоянiе матерiальной части противника; непрiятельскя лошади, которые не могутъ быть уведены, пристрѣливаются.

§ 243[132]. Командиръ взвода, входящаго въ составъ брошеннаго въ конную атаку эскадрона, разворачиваетъ его по сигналу командира эскадрона и бросается на намѣченную цѣль, старясь атаковать ее съ наибольшей стремительностью. Командиръ отдѣльно дѣйствующаго взвода, въ случаѣ благопрiятныхъ условiй для внезапной атаки холоднымъ оружiемъ, мгновенно принимаетъ это рѣшенiе, развертываетъ или размыкаетъ свой взводъ и бросается въ конную атаку. Опрокинувъ противника, онъ собираетъ свой взводъ, если возможно, за какимъ-либо укрытiемъ и продолжаетъ выполнить возложенную на него задачу.

ГЕРМАНСКIЙ КАВАЛЕРIЙСКIЙ УСТАВЪ[133]

§ 164[134]. Сущность кавалерiйскаго боя заключается въ сочетанiи движенiя на конѣ и огневого дѣйствiя въ спѣшенномъ строю. Послѣднее можетъ быть связано съ конными атаками.

§ 194. Несмотря на всѣ усовершенствованiя огнестрѣльнаго оружiя, отдѣльные эскадроны и меньшiя части могутъ достичь рѣшающаго успѣха конной атакой ошеломленнаго или морально надломленнаго противника. Предпрiмчивость начальника должна находить такiя условiя. Поэтому необходимо требовать, чтобы эскадронъ могъ изъ любого строя и въ любомъ направленiи броситься въ сомкнутую или разомкнутую конную атаку.

§ 195. Основнымъ условiемъ успѣха атаки является то, чтобы противникъ не могъ сосредоточить сильный огонь по движущейся въ конную атаку части.

§ 196. Въ большинствѣ случаевъ атаки противъ конницы будутъ представлять собою неожиданныя столкновенiя. Поэтому всѣ развѣдывательныя части до разъѣздовъ включительно должны быть готовы къ конному бою. При неожиданной встрѣчѣ, онѣ должны первыми атаковать даже и болѣе сильнаго противника, съ цѣлью добиться господствующаго положенiя въ развѣдкѣ. При конной атакѣ противъ кавалерiи нужно стремиться къ сомкнутости и силѣ удара. Къ моменту столкновенiя нужно развить наибольшую скорость аллюра. Фланговые унтеръ-офицеры сжимаютъ эскадронъ къ серединѣ. Разрывы въ первой шеренгѣ устраняются смыканiемъ; болѣе крупные — заполняются всадниками задней шеренги.

§ 197. Дѣйствiе атаки возрастаетъ, если удается захватить непрiятеля во время его развертыванiя или при ударѣ во флангъ.

§ 198. Дабы сохранить въ своихъ рукахъ иницiативу атаки при неожиданныхъ встрѣчахъ съ противникомъ, нужно избѣгать построенiй сомкнутаго порядка, требующихъ много времени. Въ этихъ случаяхъ эскадронъ долженъ броситься на непрiятеля въ томъ строю, въ которомъ въ этотъ моментъ находится. Но каждый всадникъ долженъ понимать, что при столкновенiи съ кавалерiей противника сомкнутость рядовъ и сила удара способствуютъ успѣху.

§ 200. Атака на пѣхоту можетъ имѣть успѣхъ лишь въ томъ случаѣ, когда послѣдняя совершенно надломлена морально или при полной внезапности атаки. Морально потрясенный противникъ и при современныхъ условiяхъ представляетъ собою заманчивую цѣль для атаки. Атака артиллерiи можетъ быть произведена лишь въ томъ случаѣ, если можно предполагать, что она не въ состоянiи встрѣтить атаку дѣйствительнымъ огнемъ своихъ орудiй и пулеметовъ.

§ 201. Противъ пѣхоты, спѣшенной конницы и артиллерiи примѣнима любая форма атаки. Для уменьшенiя потерь примѣняется построенiе въ одну шеренгу, со взводами, эшелонированными въ глубину. Каждый всадникъ долженъ знать, что противъ стрѣляющаго противника смыканiе и медленные аллюры увеличиваютъ потери и что необходимо атаковать непрiятеля на всемъ протяженiи его фронта, такъ какъ на основанiи опыта извѣстно, что не атакованная часть противника быстро оправляется отъ неожиданности и открываетъ огонь. Глубокое построенiе эшелонами умѣстно при конной атакѣ для того, чтобы пройденныя первыми шеренгами непрiятельскiя части не могли бы вновь оправиться.

§ 202. При атакѣ противъ артиллерiи, часть эскадрона должна быть направлена на передки, если они находятся вблизи орудiй. При атакѣ противъ спѣшенной кавалерiи должно всемѣрно стремиться къ захвату лошадей.

§ 203. Рѣшающее значенiе имѣетъ поддержка атаки огнемъ. Оба вида боевыхъ дѣйствiй должны другъ друга дополнять. Поэтому особое вниманiе должно быть обращено на такое расположенiе частей, ведущихъ огневой бой, чтобы онѣ могли своимъ огнемъ поддерживать атаку все время и въ наиболѣе полной мѣрѣ. Обыкновенно это будетъ основываться на расчлененiи боевого порядка эскадрона. При наличiи тяжелыхъ пулеметовъ, необходимо заблаговременно дать ихъ начальнику соотвѣтствующую задачу, съ тѣмъ, чтобы онъ смогъ изучить возможности фланговаго обстрѣла противника. Огневая поддержка желательна до, во время и послѣ атаки.

§ 376[135]. Боевыя задачи полка большею частью потребуютъ подвижности и быстраго сближенiя для использованiя внезапности и атаки во флангъ и тылъ противника.

§ 377. Полкъ почти всегда атакуетъ въ спѣшенномъ строю.

§ 385. Конная атака съ примѣненiемъ пикъ возможна лишь въ рѣдкихъ случаяхъ, при особо благопрiятныхъ условiяхъ. Подобныя условiя могутъ имѣть мѣсто по преимуществу во время развѣдки при неожиданныхъ встрѣчахъ съ непрiятельской кавалерiей. Такiе случаи имѣютъ мѣсто и при преслѣдованiи разстроеннаго, нравственно разложеннаго противника. Въ этихъ случаяхъ атака имѣетъ большой моральный эфектъ.

§ 386. Сомкнутая атака полкомъ будетъ рѣдко имѣть мѣсто. Командиръ полка направляетъ въ атаку отдѣльные эскадроны рядомъ или въ затылокъ другъ другу, указывая имъ общую цѣль. Командиры эскадроновъ избираютъ тѣ построенiя, въ которыхъ наиболѣе цѣлесообразно въ указанный срокъ сблизиться съ противникомъ.

Рѣшающее значенiе имѣетъ огневая поддержка атаки. Тяжелые пулеметы и артиллерiя занимаютъ своевременно такое расположенiе, изъ котораго они могутъ дѣйствительнымъ огнемъ поддержать атаку, ведя огонь съ фланга или черезъ головы. Командиръ полка долженъ заблаговременно дать совершенно опредѣленныя приказанiя объ уничтожающемъ преслѣдованiи противника, но вмѣстѣ съ этимъ онъ долженъ учитывать то, чтобы полкъ не попалъ въ неожиданную непрiятельскую огневую засаду. Поэтому командиръ полка долженъ своеременно принять мѣры для сбора частей полка и возстановленiя порядка. Послѣ коннаго боя важно скорѣе вновь создать себѣ резервъ.

§ 387. Въ тѣхъ случаяхъ, когда полкъ атакуетъ въ спѣшенномъ строю, часто представляется возможность для малыхъ частей полка произвести внезапныя конныя атаки. Хорошо подготовленные и рѣшительные всадники сумѣютъ использовать эти случаи.

Несмотря на все различiе въ формѣ изложенiя, оба устава основываются на тождественныхъ руководящихъ мысляхъ, а именно: конныя атаки являются теперь не отдѣльнымъ актомъ кавалерiйскаго боя, а лишь частичнымъ эпизодомъ въ рамкахъ общаго огневого боя; онѣ возможны только при использованiи внезапности сближенiя и какъ правило будутъ производиться эскадронами или взводами; конныя атаки цѣлыми полками, и въ особенности болѣе крупными кавалерiйскими единицами являются исключенiями; въ этомъ случаѣ онѣ не будутъ представлять той цѣльности шока, которую стремились осуществить довоенные кавалерiйскiе уставы; конной бой полка и высшихъ кавалерiйскихъ единицъ образуется изъ ряда конныхъ атакъ эскадроновъ. Несмотря на подобное органиченнiе роли конныхъ атакъ, оба устава требуютъ отъ эскадроновъ и взводовъ готовность использовать съ полной стремительностью всякiй представившiйся имъ случай коннаго нападенiя на врага.

Количество конницы.

Сомнѣнiя въ конницѣ, рожденныя одностороннимъ опытомъ минувшей войны на французскомъ фронтѣ, естественно должны были привести къ тенденцiи сокращенiя количества кавалерiи. Это и имѣетъ мѣсто во Францiи. Мы не будемъ останавливаться здѣсь на обсужденiи вопроса, насколько правъ французскiй генеральный штабъ въ своемъ предположенiи, что будущая война на французскомъ фронтѣ опять приметъ позицiонный характеръ. Для нашихъ, русскихъ, условiй это невѣрно. Объ этомъ мы уже говорили въ нашихъ первыхъ очеркахъ. Тамъ мы установили основное для насъ положенiе: будущая Русская Армiя должна быть прежде всего готова къ маневренной войнѣ. А если это такъ, то вопросъ о количествѣ кавалерiи, необходимой для насъ, долженъ рѣшаться иначе, чѣмъ во Францiи. Это рѣшенiе нужно искать исключительно на основанiи нашего собственнаго опыта.

Въ мирное время, передъ началомъ мiровой войны, количество нашей конницы равнялось — 24 дивизiямъ[136], 8 отдѣльнымъ бригадамъ[137], 6 отдѣльнымъ полкамъ[138], 2 отдѣльнымъ дивизiонамъ[139] и 10 отдѣльнымъ сотнямъ. Въ общей сложности это составляло 127 полковъ конницы[140]. Съ объявленiемъ войны были сформированы второчередныя казачьи дивизiи и кромѣ того формировались, въ качествѣ дивизiонной конницы, второчередныя и третьеочередныя казачьи части (по одному полку на копусъ и одной отдѣльной сотнѣ на пѣхотную дивизiю). Чтобы дать представленiе о численной величинѣ этихъ казачьихъ формированiй, мы укажемъ на то, что всего десятью Казачьими Войсками было, дополнительно къ существовавшимъ въ мирное время частямъ, выставлено 104 полка и 161 отд. каз. сотни. Прибавивъ это количество къ вышеприведенному итогу, мы получимъ силы, равныя 258 полкамъ шестиэскадроннаго состава.

Сопоставимъ вышеприведенные итоги съ общимъ числомъ пѣхотныхъ дивизiй, составлявшихъ русскую вооруженную силу. По окончанiи мобилизацiи, русская армiя состояла изъ 70 полевыхъ дивизiй (гвардейскихъ, гренадерскихъ и армейскихъ), 18 стрѣлковыхъ бригадъ и 35 второочередныхъ пѣхотныхъ дивизiй; всего 114 дивизiй.

Такимъ образомъ, въ маневренный перiодъ войны, заключающiй въ себѣ кампанiи 1914–1915 г.г. на одну линейную (пѣхотную дивизiю) приходилось въ среднемъ около 2-хъ полковъ конницы различнаго назначенiя. Изученiе этихъ кампанiй показываетъ, что, тѣмъ не менѣе, въ кавалерiи всегда чувствовался недостатокъ. Конечно, существенной причиной этого являлась также и малая подготовленность второ- и третьеочередныхъ казачьихъ частей.

Въ кампанiяхъ 1916 — 1917 гг., благодаря усиленнымъ формированiямъ новыхъ пѣхотныхъ дивизiй[141], пропорцiя кавалерiи понизилась до 1½ полковъ на дивизiю. Казалось бы, съ переходомъ къ формамъ позицiонной войны подобное уменьшенiе не представляло неудобства. Въ дѣйствительности же условiя русскаго театра и въ этотъ перiодъ войны заставляли по прежнему нуждаться въ конницѣ. Дѣло въ томъ, что вырваться изъ окоповъ позицiонной борьбы Россiйская армiя можетъ лишь при обладанiи достаточнымъ количествомъ кавалерiи. Въ этомъ случаѣ она получитъ возможность образовать на важнѣйшихъ стратегическихъ направленiяхъ армейскiя группировки, связавъ ихъ между собой "кавалерiйскими фронтами". Не лишено интереса, что къ подобной мысли склонялся генералъ Алексѣевъ, въ бытность его Начальникомъ Штаба Верховнаго Главнокомандующаго[142]. Но осуществить эту идею съ наличнымъ количествомъ конницы ген. Алексѣевъ не могъ.

Вотъ почему мы позволяемъ себѣ прiйти къ слѣдующему выводу: для будущей Россiйской армiи, состоящей изъ 60 линейныхъ дивизiй, — существованiе 120 кавалерiйскихъ полковъ является не роскошью, а необходимостью. При этомъ, всѣ эти 120 кавалерiйскихъ полковъ должны представлять собою первоочередную конницу, т. е. содержаться въ мирное время. Это число полковъ немногимъ меньше того числа конныхъ полковъ, которые мы содержали передъ войной 1914 — 1917 гг.

Организацiя и численность эскадрона (и взвода).

Нашъ старый эскадронъ дѣлился на четыре взвода. Такое число взводовъ слѣдуетъ оставить и въ новомъ эскадронѣ. Въ пѣхотѣ мы приняли дѣленiе роты на три взвода, но въ кавалерiи слишкомъ часты случаи выдѣленiя взводовъ (разъѣзды, заставы); желательно, чтобы и послѣ выдѣленiя одного взвода, эскадронъ сохранилъ въ себѣ три составныя единицы.

Численность нашего эскадрона достигала 145 строевыхъ нижнихъ чина. Германскiй эскадронъ былъ сильнѣе (около 170 нижн. чиновъ).

Въ настоящее время во французской кавалерiи эскадронъ состоитъ изъ 150 нижнихъ чиновъ. Нѣмцы, послѣ опыта войны, оставили у себя болѣе сильные эскадроны; современный германскiй эскадронъ насчитываетъ 185 нижнихъ чиновъ.

Намъ кажется, что нѣмецкое рѣшенiе болѣе правильное. Въ перiодъ напряженной работы, конскiй составъ быстро таетъ; возстанвленiе же рядовъ конницы происходитъ съ большими затрудненiями, нежели въ пѣхотѣ. Съ первыхъ же операцiй 1914 года дала себя почувствовать слабость штатнаго состава нашего эскадрона.

Мы предлагаемъ довести число рядовъ во взводѣ до 21[143]. При такомъ составѣ взводъ будетъ заключать въ себѣ 7 трехрядныхъ звеньеъ; два изх нихъ будутъ пулеметные (одно ружье-пулеметъ на звено), одно — гренадерское (одно гранатометательное ружье) и четыре стрѣлковыхъ. Мы настаиваемъ на томъ, чтобы ружья-пулеметы въ кавалерiи, также какъ и въ пѣхотѣ, были бы введены въ составъ взвода, а не составляли бы отдѣльный четертый взводъ. Это необходимо для того, чтобы сроднить ружья-пулеметы, ставшiя въ современную войну главнымъ оружiемъ стрѣлковаго боя, со взводами и этимъ придать послѣднимъ большую самостоятельность. Вмѣстѣ съ тѣмъ, распредѣленiе пулеметныхъ и гренадерскихъ звеньевъ въ общемъ строю взвода привьетъ традицiю — смотрѣть на пулеметчиковъ и гренадеръ, которымъ не приказано спѣшиться, какъ на шашки и пики, активно участвующiя въ конномъ бою.

Основнымъ коннымъ строемъ взвода долженъ считаться развернутый двухшереножный. Въ серединѣ становится гренадерское звено, имѣя по бокамъ пулеметныя звенья. Всѣ эти три звена образуютъ пулеметно-гренадерское отдѣленiе. На обоихъ флангахъ становится по два стрѣлковыхъ звена, образуя два стрѣлковыя отдѣленiя. Унтеръ-офицеры должны находиться: начальники стрѣлковыхъ отдѣленiй на наружныхъ флангахъ своихъ отдѣленiй, начальники пулеметно-гренадерскаго отдѣленiя — замыкающимъ за серединой своего отдѣленiя. Рядомъ съ послѣднимъ, справа и слѣва въ затылокъ пулеметныхъ звеньевъ становятся по одному всаднику, имѣя каждый подъ рукой вьючную лошадь съ патроннымъ и гранатнымъ вьюками. Взводные унтеръ-офицеры становятся въ четвертой шеренгѣ въ затылокъ унтеръ-офицеру начальнику пулеметно-гренадерскаго отдѣленiя.

На вооруженiи первой шеренги (во всѣхъ отдѣленiяхъ) должна остаться пика. Въ минувшую войну наша кавалерiя такъ полюбила пику, что въ теченiе войны во многихъ полкахъ 2-ыя шеренги тоже вооружались пиками. Наличiе на вооруженiи пики поможетъ воспитанiю всадниковъ въ стремленiи къ конному бою. Развернутый строй эскадрона соствляется изъ взводовъ, поставленныхъ рядомъ, примѣнительно нашему старому кавалерiйскому уставу. Такъ же точно, примѣнительно къ послѣднему производятся всѣ прочiя построенiя.

При предполагаемой организацiи численность нижнихъ чиновъ во взводѣ будетъ — 48 при 50 лошадяхъ, а въ эскадронѣ — 5 офицеровъ, 209 нижнихъ чиновъ[144] и 229 лошадей[145], а закругляя 210 н. чин. и 230 лошадей.

Огневая сила эскадрона предлагаемаго нами состава и вооруженiя будетъ нѣсколько больше современнаго французскаго (150 всадниковъ при 8 ружьяхъ-пулеметахъ) и меньше германскаго (185 всадниковъ при 6 легкихъ пулеметахъ). Но если при вооруженiи нашей роты мы отстаивали ружья-пулеметы передъ легкими пулеметами, изъ-за большей подвижности первыхъ, то тѣмъ болѣе настаиваемъ мы на этомъ же въ вопросѣ о вооруженiи эскадрона.

Сравнивая силу проэктируемаго нами эскадрона съ силой прежняго, мы увидимъ слѣдующее:

а) въ борьбѣ холоднымъ оружiемъ новый эскадронъ равносиленъ 1¼ стараго;

б) въ огневоймъ бою новый эскадронъ будетъ превосходить старый въ 2½ раза.

Если сравнить огневую силу новаго эскадрона съ таковой же силой новой роты, мы получимъ, что новый эскадронъ равноцѣненъ 2/3 огневой силы новой роты[146].

Организацiя и численность полка.

Въ только что минувшую войну Россiя вступила, имѣя въ полкахъ по 6 эскадроноъ. Въ Германiи, Австрiи и во Францiи полки были 4-хъ эскадронные. Сторонники 6-ти эскадронныхъ полковъ руководствовались идеей, что полку постоянно приходится выдѣлять съ отдѣльними порученiями часть своихъ эскадроновъ и потому полкъ почти никогда не работаетъ въ полномъ составѣ. Это указанiе совершенно вѣрно. Но принимая во вниманiе: 1) желательность имѣть болѣе сильные эскадроны, и 2) имѣть въ составѣ полка еще различныя команды боевого и вспомогательно-техническаго назначенiя, нужно высказаться за полкъ въ 4 эскадрона вышеуказаннаго состава.

Среди единицъ боевого назначенiя, которыя должны быть включены въ составъ кавалерiйскаго полка, прежде всего должны быть упомянуты большiе пулеметы (перевозимые на повозкахъ). Полковая пулеметная команда должна подраздѣляться на 2 взвода, каждый изъ которыхъ на 2 отдѣленiя по 2 пулемета каждая. Такимъ образомъ, общее число отдѣленiй будетъ отвѣчать числу эскадроновъ. Подобная организацiя является болѣе гибкой, чѣмъ простая придача каждому эскадрону по 2 большихъ пулемета; командиръ полка получаетъ возможность сосредоточивать пулеметы въ болѣе сильныя группы, поддерживая нуждающiеся эскадроны цѣлыми взводами или даже всей командой. Вмѣстѣ съ этимъ выигрываетъ и обученiе пулеметной команды. Эту команду можно назвать по аналогiи съ пулеметной ротой — пулеметнымъ эскадрономъ.

Команды вспомогательныя техническаго значенiя, которыя должны быть включены въ составъ кавалерiйскаго полка, состоятъ изъ: телеграфистовъ, телефонистовъ, сигналистовъ, мотоциклетчиковъ, самокатчиковъ, конно-саперъ, чиновъ противогазовой борьбы и др. Удобство управленiя и обученiя вызываетъ желательность свести всѣ эти команды въ одну часть, которую и слѣдуетъ назвать "техническiй эскадронъ". Чины техническаго эскадрона, не получившiе наряда по спецiальности, должны въ нужную минуту принять участiе своей винтовкой и шашкой въ бою полка и потому наравнѣ съ прочими "линейными" эскадронами составляетъ тоже "строевой" эскадронъ. Въ отличiе отъ линейныхъ эскадроновъ, техническiй эскадронъ не имѣетъ ружей-пулеметовъ и пикъ. Эта мѣра вызывается необходимостью имѣть на каждомъ всадникѣ или въ его вьюкѣ дополнительный грузъ техническаго характера, соотвѣтствующаго его спецiальности.

Такимъ образомъ, при предлагаемой нами организацiи кавалерiйскiй полкъ будетъ состоять изъ:

а) четырехъ линейныхъ эскадроновъ (№№ 1 — 4),

б) одного техническаго (№ 5),

в) одного пулеметнаго (№ 6).

Въ очеркѣ, посвященномъ устройству пѣхоты, мы указали на необходимость для нея имѣть "свои" орудiя. Спѣшенная конница, конечно, нуждается въ томъ же.

Особенности спѣшеннаго боя кавалерiи, ведущагося всегда на широкихъ фронтахъ, носящихъ манеренный характеръ, заставляетъ насъ исключить изъ вооруженiя каалерiйскаго полка минометы и близкобойныя орудiя. Командиру кавалерiйскаго полка нужна пушка, не отличающаяся своей дальнобойностью отъ легкой полевой пушки. Орудiе нашей горной пушки образца 1914 г. отлично отвѣчаетъ этой потребности. Но только что нами высказанное затрудняетъ рѣшенiе вопроса о кавалерiйской пушкѣ тѣмъ, что на вооруженiе кавалерiйскихъ полковъ пойдетъ матерiальная часть болѣе тяжелая, чѣмъ матерiальная часть "пѣхотной батареи", дальнобойность которой мы счиатли возможнымъ ограничить 4 верстами. Вслѣдствiе этого, вмѣсто того, чтобы облегчить подвижность спѣшеннаго кавалерiйскаго полка по сравненiю съ пѣхотой, мы ее уменьшаемъ. Это должно особенно вредно отразиться при дѣйствiяхъ въ условiяхъ бездорожья нашего театра. Мы полагаемъ, что разрѣшенiе этого труднаго вопроса должно быть таково: каждый кавалерiйскiй полкъ долженъ имѣть свою 4-хъ орудiйную батарею конно-горнаго типа. Личный составъ этой батареи долженъ быть тѣсно связанъ со "своимъ" полкомъ (наименованiе — "батарея такого-то кавалерiйскаго полка", единство формъ одежды со своимъ полкомъ, частыя совмѣстныя упражненiя и т. д.). Но вмѣстѣ съ тѣмъ эти "кавалерiйскiя батареи" сводятся въ дивизiоны, въ которыхъ онѣ подготовляются къ огневой работѣ въ масштабѣ прежнихъ нашихъ конно-артиллерiйскихъ дивизiоновъ. Въ тѣхъ случаяхъ, когда кавалерiйскiй полкъ получаетъ задачу, въ которой ему понадобятся "кавалерiйскiя орудiя" и условiя мѣстности это позволяютъ, старшiй кавалерiйскiй начальникъ выдѣляетъ изъ дивизiона взводъ или всю батарею этого полка.

Подобная организацiя представитъ необходимую гибкость, позоляющую въ нужныя минуты и въ соотвѣтствующихъ условiяхъ дать кавалерiйскому полку "непосредственно сопровождающiя пушки", не перегружая полкъ при менѣе благопрiятныхъ условiяхъ.

Въ итогѣ, не считая даже наличiя при полку "кавалерiйскихъ батарей", организованный согласно нашему предложенiю кавалерiйскiй полкъ будетъ обладать огневой силой въ три раза большей, нежели старый нашъ кавалерiйскiй полкъ. По сравненiю же съ современно организованной пѣхотой, огневая сила новаго кавалерiйскаго полка будетъ равна силѣ ¾ баталiона[147].

Распредѣленiе кавалерiи на дивизiонную и армейскую.

Прежде чѣмъ перейти къ вопросу о кавалерiйскихъ соединенiяхъ выше полка, необходимо затронуть вопросъ о дивизiонной и армейской конницѣ.

Въ современной большой войнѣ дѣйствiя конницы должны быть гораздо болѣе тѣсно связаны съ прочими родами вйоскъ, чѣмъ раньше. Въ армiи, поставившей себѣ цѣлью быть готовой къ маневренной войнѣ, каждая линейная дивизiя должна имѣть въ своемъ постоянномъ составѣ одинъ полкъ конницы. Это обстоятельство было учтено нѣмцами передъ войной 1914 года, придавшими каждой пѣхотной дивизiи одинъ полкъ перволинейной конницы. Первыя операцiи въ Восточной Пруссiи ярко подтвердили правильность нѣмецкаго рѣшенiя и неправильность нашего, согласно которому вся перволинейная кавалерiя была сведена въ крупныя массы (кавалерiйскiя дивизiи и корпуса), а на долю линейныхъ дивизiй и армейскихъ корпусовъ были предоставлены второочередныя казачьи части, т. е. кавалерiя второго сорта. Въ результатѣ, наши линейные дивизiи и армейскiе корпуса завязывали бой въ слѣпую и подвергались неожиданному охвату фланговъ. Выводы, которые совершенно опредѣленно вытекаютъ изъ изученiя операцiй въ Восточной Пруссiи въ 1914 г., указываютъ, что дивизiонная конница должна быть достаточно сильной (1 полкъ) и въ то же время первосортной.

Такимъ образомъ, окончательно должна отпасть точка зрѣнiя, возможная въ эпоху Наполеона, допускающая существованiе кавалерiи двухъ сортовъ: одной — перваго сорта, командуемой лучшими начальниками и сидящей на лучшихъ лошадяхъ, другой — второго сорта, на худшихъ лошадяхъ и съ худшими въ кавалерiйскомъ смыслѣ обученiемъ.

Придавая въ составъ каждой линейной дивизiи кавалерiйскiй полкъ, нѣтъ надобности въ составъ армейскаго корпуса придавать еще кавалерiйскiя части. При удаленiи отъ противника не болѣе, какъ 2 перехода, работа конницы будетъ гораздо продуктивнѣе, если она непосредственно подчинена дивизiямъ; это обезпечитъ болѣе тѣсную связь съ авангардами, являющимися тоже органами дивизiй, а не корпуса. При большомъ удаленiи противника дальняя развѣдка корпуса будетъ осуществляться авiацiей, а дальняя кавалерiйская работа на важнѣйшихъ маневренныхъ направленiяхъ должна выполняться армейской конницей. Въ тѣхъ исключительныхъ случаяхъ, когда командиру корпуса потребуется имѣть "свою" конницу, онъ образуетъ ее, используя конницу дивизiи 2-й линiи или же подчинивъ себѣ часть дивизiонной кавалерiи дивизiй первой линiи. Вотъ почему полезно было бы, чтобы въ непосредственномъ распоряженiи командира корпуса находился бы командиръ кавалерiйской бригады, съ небольшимъ штабомъ. Въ нормальныхъ условiяхъ этотъ командиръ бригады явится инспекторомъ всѣхъ конныхъ частей корпуса, наблюдая за правильнымъ разрѣшенiемъ техническо-кавалерiйскихъ вопросовъ. Наличiе подобнаго инспекторскаго кавалерiйскаго органа при командирѣ корпуса необходимо и въ мирное время.

Дѣло въ томъ, что для того, чтобы прiучить конницу къ тѣсной совмѣстной работѣ съ пѣхотой, а также для того, чтобы поднять въ ней подготовку къ пѣшему бою, чрезвычайно полезно, чтобы еще въ мирное время кавалерiйскiе полки входили въ составъ линейныхъ дивизiй. До большой войны такъ и былъ разрѣшенъ вопросъ дивизiонной конницы въ Германiи.

Полки дивизiонной конницы, благодаря близкой совмѣстной жизни со своей пѣхотой, легко проникались новыми идеями огневого боя, которыя уже привились въ пѣхотѣ подъ влiянiемъ послѣднихъ войнъ. Насколько подобная близость къ пѣхотѣ дѣйствовала благотворно на кавалерiйскiя части, намъ пришлось убѣдиться на личномъ опытѣ. Въ концѣ 1913 года я былъ назначенъ командиромъ 20-го драгунскаго Финляндскаго полка, который былъ однимъ изъ шести кавалерiйскихъ полковъ, не входившихъ въ составъ кавалерiйскихъ диизiй и подчиненныхъ непосредственно командиру армейскаго корпуса. Мнѣ повезло: командиръ корпуса (XXII) генералъ баронъ Бринкенъ, пѣхотный офицеръ, окончившiй Академiю Генеральнаго Штаба, прiобрѣлъ во время японской войны большой боевой опытъ на должности начальника штаба одного изъ наиболѣе отличившихся въ эту войну армейскихъ корпусовъ (1-й Сибирскiй). Не зараженный рутиной старой кавалерiйской доктрины, прiобщенный къ тому громадному прогрессу, за который наша пѣхота заплатила потоками крови, генералъ баронъ Бринкенъ направлялъ мою работу въ совершенно новомъ направленiи. Инструктора сосѣднихъ стрѣлковыхъ полковъ помогли мнѣ поставить на должную высоту стрѣльбу. Частые маневры съ Финляндскими стрѣлками прiучили офицеровъ и драгунъ къ совмѣстной работѣ съ пѣхотой. На меня, къ сожалѣнiю, не выпала честь вести финляндскихъ драгунъ въ бой. Съ объявленiемъ войны я былъ назначенъ командиромъ л. — гв. Гродненскаго гусарскаго полка. Но мнѣ часто приходилось слышать тѣ лестные отзывы, которые Финляндскiе драгуны заслужили въ войнѣ не только за проявленную доблесть, но и за "умѣнiе" дѣйствовать въ соверменныхъ условiяхъ войны.

При включенiи въ составъ линейныхъ дивизiй кавалерiйскихъ полковъ, намъ придется бороться съ весьма еще распространеннымъ среди нашихъ пѣхотныхъ и артиллерiйскихъ начальниковъ взглядомъ на кавалерiйскую часть, какъ на резервуаръ, откуда можно черпать "конныхъ людей" для всякаго рода назначенiй. Стоило только полку или эскадрону поступить въ распооряженiе пѣхотнаго начальника, какъ немедленно изъ него берутся люди для несенiя ординарческой службы, вѣстовыми къ начальствующимъ лицамъ, на летучую почту, для конвоя и т. п. Кавалерйiская часть не только "таетъ", но конскйi составъ ея разрушается. Откомандированные всадники уходятъ изъ-подъ надзора своихъ начальниковъ, да, кромѣ того, "новые" начальники часто смотрятъ, что это "чужiя" лошади и не считаются съ непосильственностью возлагаемой на нихъ работы. По своему личному опыту скажу, что усиленные переходы въ составѣ своей части легче для конскаго состава, чѣмъ это распыленiе конницы по командировкамъ. Выходъ изъ этого положенiя одинъ: для всѣхъ надобностей пѣхотныхъ частей и всякихъ штабовъ должгы быть созданы соотвѣтствующiя конныя команды. Между прочимъ, такъ было сдѣлано въ XXII армейскомъ корпусѣ. Тамъ въ каждомъ пѣхотномъ полку была организована и своя конно-пѣхотная команда, и 20 драгунскiй Финляндскiй полкъ могъ приближаться къ пѣхотѣ безъ страха быть сдѣланнымъ въ короткое время небоеспособнымъ. Привитiю идеи, на всѣх ступеняхъ командованiя линейной дивизiи, что кавалерiя придается пѣхотѣ только для боевой работы кавалерiйскими единицами, поможетъ нахожденiе при командирѣ корпуса инспектора кавалерiи. Главною обязанностью послѣдняго будетъ наблюдать за правильнымъ веденiемъ спецiально кавалерiйскаго обученiя. Это необходимо для того, чтобы сближенiе съ пѣхотой, поднявъ пѣшiй бой въ кавалерiи, въ то же время не привело къ пренебреженiю чисто кавалерiйскаго обученiя и воспитанiя.

Выше мы говорили, что современныя условiя веденiя войны, предъявляя большiя требованiя къ кавалерiи въ отношенiи спосбности веденiя пѣшаго боя, въ то-же время предъявляетъ также повышенныя требованiя къ развитiю въ частяхъ конницы кавалерiйскаго духа. Вотъ почему полки дивизiонной конницы должны ежегодно собираться на спецiальные кавалерiйскiе сборы подъ начальствомъ инспектора кавалерiи корпуса.

Несмотря на эту мѣру, несомнѣнно, что въ полкахъ, входящихъ въ мирное время въ составъ кавалерiйскихъ дивизiй, предназначающихся для роли армейской конницы, "кавалерiйскiй духъ", будетъ выше, нежели въ полкахъ дивизiонной конницы. Зато послѣднiе будутъ болѣе подготовлены къ пѣшему бою и къ боевой работѣ въ подчиненiи пѣхоты. Такимъ образомъ, всетаки образуются два сорта конницы.

Избѣгнуть это можно только принявъ за правило, что каждый кавалерiйскiй полкъ долженъ быть подготовленъ къ дѣйствiю въ составѣ армейской конницы и въ качествѣ дивизiонной кавалерiи. Достигнуть это можно слѣдующимъ способомъ.

Въ мирное время каждая кавалерiйская бригада должна поочередно входить въ составъ опредѣленнаго армейскаго корпуса или опредѣленной кавалерiйской дивизiи. Перiоды этого пребыванiя могутъ измѣрятся двумя-тремя годами, такъ какъ оно должно отразиться главнымъ образомъ на воспитанiи и обученiи офицерскаго состава, а также сверхсрочнаго унтеръ-офицерства. Конечно, это вызоветъ нѣкоторыя затрудненiя въ дислокацiи. Но эти затрудненiя не будутъ столь велики, какъ это кажется съ перваго взгляда.

Выше, при опредѣленiи необходимаго для будущей Россiйской армiи количества конницы, мы остановились на нормѣ въ два полка на линейную дивизiю. Эта норма чрезвычайно удобна для проведенiя предложеннаго выше рѣшенiя нахожденiя каждаго кавалерiйскаго полка въ теченiе одного года въ рядахъ своей линейной дивизiи, а слѣдующаго года въ рядахъ своей кавалерiйской дивизiи.

Принимая во вниманiе затруднительное состоянiе финансоваго положенiя Россiи въ первые годы послѣ ея освобожденiя изъ подъ ига большевиковъ, весьма вѣроятно, что временно придется принять меньшую норму, а именно вмѣсто 2 полковъ на линейную дивизiю имѣть всего 1½; это сократитъ общее число кавалерiйскихъ полковъ съ 120 на 90. Въ этомъ случаѣ 60 изъ нихъ будутъ находиться въ составѣ линейныхъ дивизiй и 30 въ составѣ кавалерiйскихъ дивизiй. Въ теченiе перiода въ 3 года каждый кавалерiйскiй полкъ пробудетъ 2 года въ качествѣ дивиз. конницы и 1 годъ въ качествѣ армейской. Но подобное сокращенiе нарушитъ стройность предлагаемой системы, а главное, что конницы будетъ недостаточно.

Въ самомъ дѣлѣ, 30 полковъ армейской кавалерiи могутъ образовать лишь 5 кавалерiйскихъ дивизiй (24 эскадроннаго состава). Это даетъ по одной кавалерiйской дивизiи на армiю. Съ обнаженiемъ Кавказа отъ большей части линейныхъ войскъ необходимо будетъ оставить тамъ части армейской кавалерiи. Поэтому прiйдется сформировать не 5 кав. див., а 4; остающiеся же 6 полковъ свести въ двѣ трехполковыя бригады, одна изъ которыхъ въ случаѣ войны на западномъ фронтѣ останется на Кавказѣ. Такимъ образомъ, при общемъ числѣ въ 90 кавал. полковъ не каждая изъ армiй будетъ имѣть по одной кавалерiйской дивизiи.

При общемъ числѣ въ 120 кав. полковъ можетъ быть образовано 10 кав. дивизiй. Это число позволитъ оставить одну изъ нихъ на Кавказѣ, можетъ быть, другую въ Туркестанѣ или на Востокѣ. Восемь же кавалерiйскихъ дивизiй войдутъ въ составъ пяти армiй. Существованiе 10 кав. дивизiй будетъ полезно и въ другомъ отношенiи. Казачьи войска могутъ въ этомъ случаѣ формировать свои дивизiи. Это позволитъ съ большимъ уваженiемъ отнестись къ бытовымъ особенностямъ этихъ войскъ, что несомнѣнно отразится на повышенiи ихъ "духа".

Организацiя бригады.

При предлагаемой нами организацiи, кавалерiйская бригада должна быть трехполковой, ибо армейскiй корпусъ нормально будетъ состоять изъ 3-хъ линейныхъ дивизiй. Независимо отъ этой причины мы являемся сторонниками того, чтобы трехполковое соединенiе въ кавалерiи именовалось бы бригадой, а не дивизiей. Въ самомъ дѣлѣ, пулеметно-ружейная сила трехполковыхъ кавалерiйскихъ соединенiй менѣе таковой-же силы современнаго пѣхотнаго полка. А такъ какъ большинство своихъ задачъ конница вынуждена выполнять въ пѣшемъ строю, то естественно и не давать такому слабому въ огневомъ отношенiи соединенiю наименованiе дивизiи и этимъ не внушать другимъ родамъ войскъ ложнаго представленiя о силѣ конницы.

Согласно предлагаемому нами устройству линейной дивизiи, на каждый изъ ея пѣхотныхъ полковъ приходится въ среднемъ по одному трехбатарейному дивизiону артиллерiи непосредственной поддержки[148].

Въ кавалерiйской бригадѣ предложеннаго нами состава будетъ имѣться конногорный дивизiонъ, составленный изъ батарей кавалерiйскихъ полковъ. Но такъ какъ часть этихъ батарей или ихъ взводовъ получитъ назначенiе непосредственно сопровождать полки, то и является необходимымъ дать въ распоряженiе командира бригады еще одну батарею. Эту батарею мы предложили бы имѣть тоже 3-хъ дюймоваго калибра, но дальнобойную. Что такое заданiе современная техника можетъ осуществить, служитъ доказательствомъ упомянутый нами новый образецъ 85 миллиметровой пушки завода Шкода. Дальнобойность особенно нужна кавалерiи. Завязка боя, неожиданныя огневыя нападенiя на противника, преслѣдованiе и всѣ прочiя задачи кавалерiйскаго огневого боя наилучшимъ образомъ выполняются при превосходствѣ конницы въ дальнобойности. Кромѣ того, дальнобойная батарея поможетъ командиру бригады осуществлять огневую связь между своими частями на болѣе широкихъ фронтахъ; работа же на широкихъ фронтахъ является одной изъ характерныхъ особенностей кавалерiйскихъ дѣйствiй.

Таким образомъ, конно-артиллерiйскiй дивизiонъ, входящiй въ составъ кавалерiйской бригады, будетъ составленъ изъ 3-хъ конногорныхъ кавалерiйскихъ батарей и одной конной дальнобойной батареи.

Въ тѣхъ случаяхъ, когда кавалерiйская бригада входитъ въ составъ армейскаго корпуса и ея полки передаются линейнымъ дивизiямъ въ качествѣ дивизiонной конницы, кавалерiйскiя батареи идутъ со своими полками, а конная дальнобойная можетъ быть передана временно въ распоряженiе одной изъ линеныхъ дивизiй или оставлена при корпусной артиллерiи.

Выше мы уже говорили, что стрѣлковая сила кавалерiйской трехполковой бригады меньше силы одного современнаго пѣхотнаго полка. Въ самомъ дѣлѣ, три кавалерiйскихъ полка могутъ дать въ огневомъ бою:

96 ружей-пулеметовъ и 24 большихъ пулемета, пѣхотный же полкъ, предложенный нами въ VII очеркѣ организацiи, даетъ:

108 ружей-пулеметовъ и 36 большихъ пулеметовъ.

Такимъ образомъ, чтобы вполнѣ приравнять стрѣлковую силу кавалерiйской бригады къ пѣхотному полку, необходимо ей придать еще нѣкоторые дополнительныя огневыя средства.

Этотъ вопросъ мы разсмотримъ въ рамкахъ кавалерiйской дивизiи, т. к. кавалерiйская бригада, поступившая въ составъ армейскаго корпуса и раздавшая свои полки по линейнымъ дивизiямъ, перестаетъ существовать, какъ кавалерiйская единица. Слѣдовательно, перегружать непосредственно подчиненными командиру бригады частями не слѣдуетъ. Кавалерiйскiе же полки этихъ бригадъ, работая въ рамкахъ линейной дивизiи, должны находиться въ такой тѣсной связи со своей линейной дивизiей, что усиленiе ихъ стрѣлковой силы пѣхотными частями легко осуществимо. Это особенно облегчается наличiемъ въ составѣ линейной дивизiи отдѣльнаго стрѣлковаго баталiона, какъ мы это предложили въ очеркѣ VII.

Организацiя кавалерiйской дивизiи.

До войны составъ кавалерiйскихъ дивизiй во всѣхъ европейскихъ армiяхъ былъ одинаковъ — въ 24 эскадрона. Такой же составъ остался и нынѣ. При трехполковыхъ бригадахъ это приведетъ насъ къ двухбригадному составу дивизiи. Мы считаемъ, что это не представляетъ неудобства, принимая во вниманiе, что кавалерiйскiя дивизiи, находящiяся передъ фронтомъ армiи, должны быть готовы принять въ свои рамки часть кавалерiйскихъ бригадъ, находящихся въ составѣ ближайшихъ армейскихъ корпусовъ. Въ этомъ случаѣ у начальника кавалерiйской дивизiи въ подчиненiи окажутся 3 или даже 4 кавалерiйскiя единицы. Правда, при такомъ условiи кавалерiйская дивизiя будетъ имѣть не 24 эскадрона, а 33 и даже до 41[149], но нашъ прежнiй кавалерiйскiй корпусъ нормально состоялъ изъ 48 эскадроновъ. Весь вопросъ сводится только къ тому, что усиленная кавалерiйская дивизiя будетъ продолжать именоваться дивизiей, а не корпусомъ. Подобное "пониженiе" наименованiй кавалерiйскихъ соединенiй имѣетъ свою положительную сторону. Въ тѣхъ случаяхъ, когда кавалерiйская дивизiя войдетъ въ сферу непосредственнаго дѣйствiя армейскаго корпуса, не будетъ никакого сомнѣнiя о подчиненности, что на практикѣ всегда имѣло мѣсто, когда въ этихъ случаяхъ оказывалось на-лицо два командира корпуса — кавалерiйскiй и армейскiй.

Предлагаемая нами постановка вопроса приводитъ къ отрицанiю существованiя кавалерiйскихъ корпусовъ, какъ постояннаго организацiоннаго соединенiя.

Будущая война потребуетъ еще болѣе тѣсной связи между дѣйствiями всѣхъ родовъ войскъ. Поэтому мы съ трудомъ предвидимъ возможность и пользу въ образованiи чисто каалерiйскихъ соединенiй болѣе, чѣмъ предлагаемая нами усиленная кавалерiйская дивизiя. Опытъ большой войны показалъ, что крупные кавалерiйскiе корпуса въ составѣ болѣе 48 эскадроновъ оказывались громоздкими и для армейскаго командованiя несравненно выгоднѣе имѣть дѣло съ конницей подобной численности, расчлененной на двѣ группы. Тотъ же опытъ показалъ, что въ составъ кавалерiйскаго корпуса очень часто вводилась одна или двѣ пѣхотныя дивизiи, что по существу являлось превращенiемъ коннаго корпуса въ армейскiй корпусъ.

Исходя изъ вышеизложеннаго, мы предлагаемъ имѣть въ постоянномъ составѣ кавалерiйскихъ дивизiй двѣ кавалерiскiя трехполковыя бригады. Вмѣстѣ съ тѣмъ, каждая изъ кавалерiйскихъ дивизiй должна быть способна принять временно въ свой составъ еще одну — двѣ кавалерiйскiя бригады изъ состава армейскихъ корпусовъ. Это должно отразиться на размѣрѣ дополнительныхъ огневыхъ и техническихъ средствъ, имѣющихся въ распоряженiи дивизiи.

Въ вопросѣ объ усиленiи кавалерiи огневыми и техническими средствами мы наталкиваемся на крупныя препятствiя; слишкомъ обильная ихъ придача можетъ лишить кавалерiю ея подвижности. Опредѣленiе полезнаго предѣла подобной придачи затрудняется тѣмъ обстоятельствомъ, что такая норма весьма измѣнчива и зависитъ, какъ отъ возложенной на данную кавалерiйскую единицу задачи, такъ и отъ условiй проходимости мѣстности. Вотъ почему приходится подраздѣлять всѣ придаваемыя кавалерiйскимъ дивизiямъ средства на двѣ категорiи: 1) средства, которыя всегда ей будутъ нужны и 2) средства, потребность въ которыхъ является перемѣнной данной.

Съ этой точки зрѣнiя мы и разсмотримъ различнаго рода дополнительныя боевыя средства, придаваемыя кавалерiйской дивизiи.

Начнемъ съ пѣхотныхъ частей. Уже въ серединѣ минувшей большой войны, при каждой изъ нашихъ кавалерiйскихъ дивизiй былъ сформированъ стрѣлковый дивизiонъ. Наши враги еще раньше имѣли для этой цѣли фусъ-баталiоны. Въ настоящее время при каждой французской кавалерiйской дивизiи имѣется самокатный баталiонъ (онъ называется — "groupe cycliste"), имѣющiй въ овоемъ составѣ 24 ружья-пулемета и 6 большихъ пулеметовъ. Въ Германiи намѣчается въ составъ каждой кав. дивизiи включить одинъ трехротный самокатный баталiонъ при 24 авто-пулеметахъ и 2 авто-минометахъ; кромѣ того имѣется еще одинъ пѣхотный баталiонъ, перевозимый на грузовикахъ.

Мы видимъ, что и французы и нѣмцы окончательно закрѣпили въ своей организацiи вопросъ о постоянной пѣхотной поддержкѣ кавалерiйской дивизiи. При этомъ, нѣмцы сдѣлали эту поддержку въ два раза сильнѣе, доведя ее до 2-хъ баталiоновъ. Обѣ армiи рѣшили этотъ вопросъ, сдѣлавъ пѣхоту кавалерiйской поддержки подвозимой. Намъ кажется, что при организацiи нашей кавалерiйской дивизiи тоже не можетъ быть спора противъ введенiя въ составъ кавалерiйской дивизiи отдѣльныхъ стрѣлковыхъ баталiоновъ того же типа, который мы рекомендовали для отдѣльныхъ стрѣлковыхъ баталiоновъ въ составѣ линейныхъ дивизiй. Весь вопросъ въ томъ — включать ли въ постоянный составъ нашей кавалерiйской дивизiи одинъ или два такихъ баталiона. Мы являемся сторонниками всключенiя одного. Въ этомъ случаѣ придаваемыя пѣхотныя средства будутъ меньше германской нормы, но они будутъ и больше французской, такъ какъ французскiй самокатный баталiонъ имѣетъ общую численность въ 450 чел. при 24 ружьяхъ-пулеметахъ и 6 большихъ пулеметахъ, нашъ же отдѣльный стрѣлковый баталiонъ имѣетъ общую численность въ 1.000 чел. при 36 ружьяхъ-пулеметахъ и 12 большихъ пулеметахъ. Увеличенiе постоянной нормы пѣхотной поддержки утяжелитъ въ нашихъ условiяхъ кавалерiйскiя дивизiи, ибо нашъ театръ военныхъ дѣйствiй затрудняетъ вопросъ объ устройствѣ "подвозимой" пѣхоты. Нужно считаться съ тѣмъ, что не вездѣ и не всегда мѣстность окажется проходимой для грузовика и даже самоката. Прiйдется въ этихъ случаяхъ подвозить пѣхоту на подводахъ. Только что указанное обстоятельство и удерживаетъ насъ отъ рѣшенiя замѣны стрѣлковыхъ баталiоновъ кавалерiйской дивизiи — самокатными. Намъ кажется, что вполнѣ правильно будетъ имѣть въ каждомъ изъ такихъ баталiоновъ только одну роту на самокатахъ и одинъ взводъ большихъ пулеметовъ на мотоциклеткахъ. Прочiя роты и пулеметные взводы будутъ подвозиться на грузовикахъ или подводахъ обозныхъ частей, находящихся въ распоряженiи штаба дивизiи. Въ тѣхъ случаяхъ, когда кавалерiйская дивизiя будетъ увеличеннаго состава, ее можно будетъ усилить отдѣльными стрѣлковыми баталiонами сосѣднихъ линейныхъ дивизiй. При такомъ рѣшенiи вопроса, сила пѣхотной поддержки кавалерiйской дивизiи будетъ измѣряться — отъ одного стрѣлковаго баталiона до двухъ, трехъ или четырехъ, въ зависимости отъ числа входящихъ въ составъ кав. дивизiи бригадъ и отъ возложенной на нее задачи.

Во Францiи и въ Германiи для увеличенiя огневой силы кавалерiи придаются еще спецiальныя пулеметныя части; во Францiи, въ составѣ кавалерiйской дивизiи имѣется дивизiонъ пулеметно-пушечныхъ автомобилей — въ составѣ 36 боевыхъ автомобилей съ 36 большими пулеметами и 36 малокалиберными скорострѣльными пушками (37 мм.). Въ Германiи въ составѣ кавалерiйской дивизiи имѣется: а) 3 конно-пулеметныхъ отдѣленiя по 12 большихъ пулеметовъ въ каждомъ (всего 36 большихъ пулеметовъ), б) отдѣленiе пушечно-пулеметныхъ автомобилей въ 12 боевыхъ автомобилей. Германское рѣшенiе отвѣчаетъ условiямъ нашего театра военныхъ дѣйствiй, которыя заставляютъ предвидѣть моменты, когда вслѣдствiе распутицы автомобили должны стать. Наличiе отдѣльныхъ конно-пулеметныхъ эскадроновъ въ рукахъ старшихъ кавалерiйскихъ начальниковъ позволитъ дать скорую огневую поддержку на нужные участки, не считаясь съ трудными условiями мѣстности. При этомъ, мы считаемъ, что конно-пулеметные эскадроны должны быть даны въ непосредственное распоряженiе командировъ кавалерiйскихъ бригадъ, по одному на бригаду. Повидимому таково же и нѣмецкое рѣшенiе, въ чемъ можно убѣдиться изъ того, что число конно-пулеметныхъ отдѣленiй въ дивизiи три, т. е. по числу бригадъ. Весьма полезно будетъ, если пулеметы этихъ эскадроновъ будутъ приспособлены къ бою по непрiятельскимъ самолетамъ. Кавалерiйская бригада должна имѣть въ своихъ рукахъ оружiе, мѣшающее непрiятельскимъ самолетамъ снизиться и своимъ пулеметнымъ огнемъ дѣйствовать по находящимся въ конномъ строю группамъ. Подобная задача не сдѣлаетъ эти пулеметы неспособными для боя съ наземнымъ противникомъ; она потребуетъ лишь большаго калибра. Этотъ бригадный пулеметный эскадронъ долженъ быть трехъ-взводный для того, чтобы въ случаѣ необходимости каждый кавалерiйскiй полкъ могъ получить одинъ взводъ. Во взводѣ первоначально слѣдуетъ имѣть два пулемета, доведя, затѣмъ, до 4-хъ. Въ тѣхъ случаяхъ, когда кав. бригада вошла въ составъ армейскаго корпуса и ея полки разведены по дивизiямъ, каждому изъ полковъ можетъ быть приданъ взводъ бригаднаго пулеметнаго эскадрона. Этотъ взводъ можетъ быть прикомандированъ къ кавалерiйской батареѣ, что облегчитъ вопросъ о непосредственномъ прикрытiи артиллерiи, — вопросъ, который, при наличiи въ кавалерiйскомъ полку цѣлой батареи, представляетъ нѣкоторыя затрудненiя. Можетъ случиться и такъ: весь бригадный конно-пулеметный эскадронъ не будетъ розданъ по полкамъ, а останется въ распоряженiи штаба корпуса, какъ подвижной резервъ воздушной защиты. Отсюда мы видимъ, что введенiе одного конно-пулеметнаго эскадрона въ составъ кавалерiйской бригады отвѣчаетъ, какъ тому случаю, когда бригада дѣйствуетъ совмѣстно, и когда она разведена по полкамъ.

Переходя теперь къ вопросу объ усиленiи кавалерiи пулеметно-пушечными автомобилями, мы должны отмѣтить, что оно можетъ имѣть мѣсто только въ рамкахъ кавалерiйской дивизiи. Послѣднiя будутъ дѣйствовать на важнѣйшихъ направленiяхъ и это увеличиваетъ шансъ, что въ раiонѣ дѣйствiя дивизiи будетъ имѣться шоссированная дорога. Но ввиду недостатка послѣднихъ въ нашей пограничной полосѣ, необходимо придержаться меньшей нормы (германской) въ 12 боевыхъ машинъ, а не большей (французской) въ 36 боевыхъ автомобилей.

Разсмотренiе вопроса о придачѣ авто-пулеметовъ и авто-пушекъ заставляетъ одновременно разсмотрѣть и вопросъ о бронѣ. Дѣйствительно, разъ примѣняется для передвиженiя пулеметовъ и пушекъ моторъ, естественно воспользоваться его силой для того, чтобы прикрыть передвигаемые пулеметы и пушки броней.

До большой войны значенiе поддержки кавалерiи броневиками сознавалось, но не въ достаточной мѣрѣ. Въ гражданскую войну, когда конница пполучила широкую возможность маневрировать, связь дѣйствiй броневиковъ и конницы выявилась ярко. На сцену вышли не только бронеые автомобили, простоявшiе почти въ бездѣйствiи въ позицiонный перiодъ большой войны, но въ широкомъ масштабѣ получили примѣненiе и броневые поѣзда.

Опытъ гражданской войны, а также опытъ Великобританiи въ Месопотамiи позволилъ съ полной опредѣленностью сдѣлать выводъ, что броневыя машины, обладающiя стратегической подвижностью (большой раiонъ дѣйствiй), являются прежде всего кавалерiйскимъ вспомогательнымъ родомъ войскъ. Безъ кавалерiи онѣ въ значительной мѣрѣ теряютъ свое значенiе. Съ другой стороны, кавалерiя обрѣла въ нихъ средство, чрезвычайно увеличившее ея "пробивную способность".

Не лишено интереса въ этомъ отношенiи мнѣнiе, высказанное начальникомъ Британской Военной Академiи, генераломъ Айронсайдомъ.

Въ своей статье "The lessons of the East Prussian Campaigne"[150] этотъ генералъ, по примѣру Францiи, объединяетъ понятiе "кавалерiя" съ понятiемъ "легкiя войска" (Mobil Forces), принимая во вниманiе тѣсную связь дѣйствiй конницы съ войсковыми единицами, использующими автомобильную тракцiю.

"Зачатки использованiя механической тракцiи для образованiя завѣсы можно уже видѣть въ мѣропрiятiяхъ ген. Франсуа[151] передъ Гумбиненомъ.

Такая завѣса составляется изъ автопулеметовъ, броневыхъ автомобилей, моторной артиллерiи, пѣхоты на самокатахъ и на автомобиляхъ, выдвинутыхъ впередъ по всѣмъ проходимымъ путямъ и связанныхъ съ сзади находящимися колоннами безпроволочнымъ телеграфомъ. Кавалерiя, предоставленная собственнымъ силамъ, никогда не будетъ въ состоянiи пробиться черезъ подобную завѣсу, не сможетъ также она примѣнить фланговыя дѣйствiя, ибо самокатныя и автомобильныя войска обладаютъ большею быстротою передвиженiя, нежели всадники. Поэтому мы видимъ общую тенденцiю организовать въ будущемъ легкiя войска такъ, чтобы они были въ силахъ дѣйствовать противъ такихъ завѣсъ".

Легкiя войска, предназначенныя для стратегической развѣдки, — пишетъ далѣе ген. Айронсайдъ, — должны поэтому состоять изъ трехъ родовъ:

1) Кавалерiя и конная артиллерiя.

2) Автомобильныя войска (Mechanical Fighting Force): танки, броневые автомобили, автопулеметы и моторная артиллерiя.

3) Пѣхота самокатная, мотоциклетная и перевозимая на автомобиляхъ.

"Каждый изъ этихъ родовъ войскъ существенно необходимъ для опредѣленной задачи и поэтому необходима тѣсная работа всѣхъ этихъ родовъ войскъ. Кавалерiя съ конной артиллерiей нащупываетъ эту завѣсу, опрокидывая выдвинутыя отдѣльныя части, и развѣдываетъ главныя очертанiя контура, который противникъ хочетъ удержать. Автомобильныя войска быстро стягиваются для того, чтобы пробить проходъ въ завѣсѣ черезъ который малыя части конницы должны проскользнуть, чтобы развѣдать въ тылу завѣсы. Подвозимая пѣхота должна возможно скорѣе прибыть для того, чтобы удержать въ своихъ рукахъ проходъ и освободить автомобильныя войска для поддержки проникнувшихъ за завѣсу кавалерiйскихъ частей[152].

"Силы современныхъ легкихъ войскъ должны быть таковы, чтобы устранить у нихъ тенденцiю останавливаться передъ фронтальнымъ сопротивленiемъ и всегда искать фланга. Командующiй армiей долженъ обезпечить возможность производства развѣдки въ требуемыхъ ими направленiяхъ безъ ненужныхъ ему уклоненiй"…

"Наиболѣе подходящiе методы дѣйствiй современныхъ комбинированныхъ легкихъ войскъ могутъ быть окончательно выработаны только послѣ накопленнаго опыта.

"Тѣмъ не менѣе, многiя отправныя точки зрѣнiя видны уже сейчасъ. Германская кавалерiя во время ея наступленiя противъ Ренненкампфа была сильно стѣснена тѣмъ, что ввязывалась въ уличные бои съ русской пѣхотой. Уличные бои стали теперь обязанностью автомбильныхъ войскъ. Легко себѣ представить взаимодѣйствiе различныхъ родовъ легкихъ войскъ такъ: автомобильныя войска очищаютъ малыя города и селенiя, заставляя обороняющихся уходить въ направленiи, на которомъ они будутъ перехвачены кавалерiей, или же заставляя обороняющихся прятаться въ дома, пока не прибудетъ подвозимая пѣхота. Боевые автомобили ведутъ огонь съ большей безнаказанностью, нежели кавалеристы, вслѣдствiе чего они и должны примѣняться для того, чтобы удостовѣриться заняты ли противникомъ сомнительные пункты или нѣтъ. Какъ щупальцы во время движенiя и остановки нашихъ войскъ, какъ поддержка или какъ засада при совмѣстныхъ дѣйствiяхъ съ конницей, боевые автомобили незамѣнимое средство".

"Большое взаимное довѣрiе, взаимное пониманiе и постоянная совмѣстная практика на маневрахъ нужны для всѣхъ родовъ легкихъ войскъ. Если мы хотимъ достигнуть наилучшихъ результатовъ въ будущей войнѣ, мы не должны допускать увлеченiя ни въ сторону кавалерiи, ни въ сторону автомобильныхъ войскъ; въ особенности должно энергично пресѣкаться всякое стремленiе каждаго изъ родовъ легкихъ войскъ къ обособленнымъ дѣйствiямъ".

Вышеприведенные выводы интересны въ томъ отношенiи, что отчетливо обрисовываютъ тѣ мысли, которыя нынѣ получили распространенiе среди нашихъ бывшихъ союзниковъ. Эти идеи, вслѣдствiе своей новизны, часто доводятся до крайности. Въ самомъ дѣлѣ, снабдивъ кавалерiйскiя дивизiи большимъ количествомъ автомобильныхъ войскъ и подвозимой пѣхоты, явилось стремленiе замѣнить названiе кавалерiйская дивизiя — словами "легкая дивизiя". Когда же насыщенiе техническими средствами переходитъ еще большiй предѣлъ, естественно ожиданiе возможности замѣнить кавалерiйскiя дивизiи — "автомбильными дивизiями". Это исканiе новыхъ путей и побудило французское Военное Министерство произвести на большихъ маневрахъ 1924 г. опытъ примѣненiя кавалерiи съ приданнымъ ей громаднымъ количествомъ техническихъ средствъ. Предполагалось доказать, что такая кавалерiйск. дивизiя во многихъ случаяхъ съ успѣхомъ можетъ вести наступательный бой противъ линейныхъ дивизiй. Составъ сторонъ былъ таковъ:

а) Южная (синяя) группа состояла изъ одной линейной дивизiи, усиленной нѣсколькими отдѣльными пулеметно-стрѣлковыми баталiонами. Въ отношенiи воздушныхъ силъ, синяя сторона имѣла сильное преимущество надъ противникомъ.

б) Сѣверная (красная) группа состояла изъ одной кавалерiйской дивизiи, которой, кромѣ входящихъ въ ея постоянный составъ кав. полковъ, конной артиллерiи, баталiона самокатчиковъ, авто-пулеметнаго и пушечнаго дивизiона, были еще приданы два дивизiона артиллерiи, изъ которыхъ одинъ перевозился на грузовикахъ, одинъ баталiонъ легкихъ танковъ и эскадронъ гусеничныхъ боевыхъ автомобилей (на гусеницахъ Кегресса[153]). Въ распоряженiи сѣверной стороны была всего одна самолетная эскадрилья.

Первое впечатлѣнiе, которое можно было вынести изъ дѣйствiй южной стороны — это распыленiе кавалерiи. Казалось, что не техническiя части приданы каалерiи, а наоборотъ, кавалерiйскiя части приданы первымъ. Противники кавалерiи доказали затѣмъ, что для выполненiя южной стороной поставленной ей задачи незачѣмъ было прибѣгать къ кавалерiи и что цѣль была бы достигнута съ большимъ успѣхомъ болѣе сильной "подвозимой" пѣхотою.

Но болѣе глубокое изученiе этого маневра не позволяетъ согласиться съ подобнымъ мнѣнiемъ. Перевозимая на автомобиляхъ пѣхота, при переброскѣ на большiя разстоянiя прибываетъ въ нужное мѣсто раньше кавалерiйской колонны; но порча дороги (взрывъ мостовъ, порча полотна) задерживаетъ автомобильную колонну; кавалерiя же можетъ съ этимъ не считаться. Другое крупное преимущесто кавалерiи надъ "автомобильной" пѣхотой — это возможность переброситься въ непосредственную близость къ противнику съ несравненно большими шансами на скрытность, а слѣдовательно и на внезапность своей атаки. Это важнѣйшее тактическое преимущество ярко выявилось въ обстановкѣ упоминаемаго нами маневра. Аррьергарды южной стороны не представляли собой непрерывной огневой фронтъ, а лишь отдѣльныя очаги сопротивленiя съ значительными промежутками между ними. Пѣхотныя части, перебрасываемыя на автомобиляхъ, должны были высаживаться далеко въ тылу поля сраженiя, и затѣмъ, благодаря медленности развитiя ихъ дальнѣйшаго маневра, упускать возможность охвата и окруженiя "пробокъ", выставленныхъ южной стороной. Конница въ расчлененныхъ строяхъ имѣетъ возможность не допустить такимъ задерживающимся отрядамъ противника безнаказанно засиживаться. Это, въ свою очередь, помѣшаетъ обороняющемуся полностью использовать фронтальную силу своего огня. Такимъ образомъ, мы считаемъ себя въ правѣ утверждать, что даже французскiе маневры отнюдь не позволяютъ вывести заключенiе о возможности замѣнить кавалерiйскiя дивизiи автомобильными дивизiями. Болѣе того, эти маневры только подтвердили, что всѣ эти автомбильныя средства — лишь средства вспомогательныя. "Автомобильная" пѣхота — это только видъ поддерживающей пѣхоты, замѣняющей спѣшенную конницу на участкахъ фронтальныхъ ударовъ, съ цѣлью дать возможность конницѣ наибольшей частью своихъ силъ "обтекать" въ конномъ строю очаги сопротивленiя. Автомобильная артиллерiя служитъ для того, чтобы позволить кавалерiи не бояться широкаго фронта развертыванiя, такъ какъ дастъ ей возможность быстраго сосредоточенiя орудiй на избранномъ участкѣ. Наконецъ, "боевые автомобили" суть вспомогательныя средства конницы для быстраго пробиванiя встрѣченныхъ на путяхъ непрiятеля пробокъ, не задерживаясь передъ ними пѣшимъ боемъ и не дожидаясь прибытiя подвозимой пѣхоты. Количество всѣхъ этихъ средствъ является, какъ мы уже говорили, производной отъ задачи и условiй мѣстности. При бездорожьи и въ распутицу помощь "автомобильныхъ" средствъ равна нулю. Въ мѣстности съ шоссированными дорогами, а также въ сухое время года, она можетъ достигнуть большихъ размѣровъ. Поэтому для рѣшенiя вопроса въ условiяхъ дѣйствiя на Русскомъ театрѣ, необходимо придерживаться слѣдующаго метода. Въ постоянномъ составѣ дивизiи мы предложили бы имѣть одинъ броневой отрядъ въ составѣ 12 боевыхъ машинъ — 4-ти пушечныхъ и 8-ми пулеметныхъ[154]. Основное условiе, которому должны отвѣчать эти броневыя машины это — обладанiе не только тактической, но и большой стратегической подвижностью. Будутъ ли это комбинированные танки (способные ходить и на колесахъ и на гусеницѣ) или броневые автомобили съ ходомъ Кегресса, мы не беремся рѣшать здѣсь. Окончательное рѣшенiе можетъ дать только техника въ минуту заказа этихъ машинъ. Такимъ образомъ, каждая кавалерiйская дивизiя будетъ имѣть въ своемъ постоянномъ составѣ какъ бы ячейку броневыхъ силъ. Въ зависимости отъ условiй мѣстности, въ которой предстоитъ дѣйствовать дивизiи, ея бронесилы должны усиляться по расчету — по одному бронеотряду или, по крайней мѣрѣ, по одному броневзводу (одинъ пушечный и два пулеметныхъ автомобиля) на каждую шоссированную дорогу. Подобное мѣропрiятiе необходимо, ибо оно дастъ возможность начальнику кавалерiйской дивизiи запереть броневыми подвижными пробками шоссе своего раiона, чѣмъ сильно стѣснитъ дѣятельность непрiятельской конницы. Съ другой стороны, естественно ожидать и со стороны противника наслоенiя "автомобильныхъ" средствъ, а слѣдовательно и броневыхъ машинъ и подвозимой пѣхоты на шоссированныхъ путяхъ. На томъ же основанiи, въ распоряженiе начальника кавалерiйской дивизiи должны придаваться по одному броневому поѣзду на каждую изъ желѣзнодорожныхъ линiй, ведущихъ по его раiону къ непрiятелю. Но всѣ эти дополнительныя броневыя силы не должны входить въ постоянный составъ дивизiи. Броневыя отряды, сведенные въ дивизiоны, должны находиться въ распоряженiи штаба армiи, который, въ зависимости отъ потребности и будетъ выдѣлять отряды или взводы на усиленiе кавалерiйскихъ дивизiй или въ распоряженiе корпусовъ (для дивизiонной конницы). Въ отличiе отъ танковъ, дѣйствiе этихъ броневыхъ машинъ будетъ происходить не "массой", а небольшими частями.

Броневые поѣзда должны находиться въ распоряженiи штаба армiи (или штаба группы армiй) и лишь временно, для опредѣленныхъ операцiй, передаваться въ распоряженiе начальниковъ кавалерiйскихъ дивизiй или командировъ армейскихъ корпусовъ.

Въ составъ германской кавалерiйской дивизiи входитъ одинъ конно-артиллерiйскiй полкъ изъ трехъ дивизiоновъ. Первый дивизiонъ состоитъ изъ трехъ конныхъ батарей 3" легкихъ пушекъ, второй — изъ двухъ 4" гаубичныхъ батарей и одной 4" дальнобойной пушечной батареи; всѣ эти батареи второго дивизiона имѣютъ автомобильную тягу; третiй дивизiонъ состоитъ изъ четырехъ зенитныхъ батарей — одной 37 мм. и трехъ 3 — 4 дюймовыхъ; зенитныя батареи тоже автомобильныя. Кромѣ того, въ составѣ каждаго кавалерiйскаго полка имѣется по двухъ-орудiйному взводу полковыхъ 3" пушекъ.

Въ составъ французской кавалерiйской нынѣ называемой "легкой" включены два трехъ-батарейные конные дивизiона 3" легкихъ пушекъ. Автомобильная артиллерiя и противовоздушная артиллерiя придается по мѣрѣ надобности.

Исключивъ пока изъ нашего обсужденiя зенитную артиллерiю сопоставимъ приведенныя выше данныя въ таблицѣ:

Таблица.

Артиллерiйскiя средства наземнаго боя, включенные въ составъ германскихъ и французскихъ кав. дивизiй.

франц. кав. див.

герм. кав. див.

число бат.

число орудiй

число бат.

число орудiй

3" легкихъ пуш.

6

24

3 и 6 полк. взводвъ

12

4" гаубичн.

0

0

2

8

4" дальноб. пуш.

0

0

1

4

Мы видимъ, что несмотря на всѣ громкiя слова нѣмцевъ "французамъ техника, а германцамъ мораль", они по-прежнему дѣлаютъ все, чтобы, гдѣ только можно оказаться сильнѣе въ артиллерiи. Версальскiй договоръ сильно ихъ стѣсняетъ и поэтому одинъ изъ прiемовъ, примѣняемыхъ нѣмцами для уменьшенiя превосходства въ матерiальной части своихъ враговъ, заключается въ томъ, что въ своей военной литературѣ они насмѣхаются надъ французами, надъ ихъ стремленiемъ усовершенствовать и усилить свою матерiальную часть, объясняя это трусостью "псевдо-побѣдителя" надъ "непобѣжденными нѣмцами". Подобный, казалось бы, наивный прiемъ, имѣетъ свои шансы на успѣхъ. Въ неспокойной политической атмосферѣ Францiи, лѣвыя партiи могутъ попасться на удочку, ибо матерiальная часть современной армiи стоитъ дорого, а слѣдовательно и ложится тяжелымъ бременемъ на плательщика налоговъ. Неискренность нѣмецкихъ писанiй въ этомъ отношенiи очень ярко проявляется въ организацiи кавалерiи. Только что приведенная таблица показываетъ, что нѣмецкая кавалерiйская дивизiя оказывается несравненно сильнѣе своей матерiальной частью нежели французская "легкая". Различiе между ними еще большее, чѣмъ то, которое было до кампанiи 1914 года между германской пѣхотной дивизiей и армейскимъ корпусомъ и таковыми же французскими. Послѣдуемъ примѣру нѣмцевъ, будемъ принимать всѣ мѣры къ повышенiю моральнаго элемента войскъ… и въ то же время къ соотвѣтственному снабженiю ихъ матерiальной частью. Вотъ почему мы и полагаемъ, что при опредѣленiи артиллерiйской огневой силы нашей кавалерiйской дивизiи, нужно придержаться нѣмецкаго масштаба. Согласно нашему предложенiю, каждая наша кавалерiйская бригада будетъ имѣть въ своемъ составѣ: три полковыя батареи 3" конно-горнаго образца и одну 3" дальнобойную батарею. Такимъ образомъ, при вхожденiи въ составъ кав. дивизiи двухъ бригадъ, послѣднiя приведутъ съ собой въ итогѣ: 24 легкихъ 3" пушки и 8 дальнихъ 3" пушекъ. Если мы придадимъ въ составъ кав. дивизiи одинъ конно-гаубичный трехъ-батарейный полкъ (вооруженный 4" легк. гаубицами), мы получимъ въ нашей двухъ-бригадной дивизiи слѣдующее количество артиллерiйскихъ средствъ наземнаго боя:

число бат.

число орудiй

3" легкихъ пушки

6

24

3" дальноб. пушки

2

8

4" легк. гауб.

3

12

Эти силы превосходятъ такiя же данныя германской кавалерiйской дивизiи, но въ дѣйствительности это преимущество не всегда будетъ имѣть мѣсто. Дѣло въ томъ, что мы приняли въ основу организацiи высшихъ кавалерiйскихъ соединенiй нѣсколько иную идею, нежели та, на которой основывается устройство германской и французской кавалерiйской дивизiи. Наша кавалерiйская дивизiя должна быть способна включить въ себя еще одну или двѣ кавалерiйскiя бригады изъ состава ближайшихъ армейскихъ корпусовъ.

Въ послѣднемъ изъ двухъ этихъ случаевъ (т. е. усиленiи нашей дивизiи еще двумя кав. бригадами), нашу кав. дивизiю нужно сравнить съ герм. двухъ-дивизiоннымъ коннымъ корпусомъ.

Изъ таблицы помѣщ. ниже видно, что при 4-хъ бригадн. же составѣ нашей дивизiи количество артиллерiйскихъ средствъ наземнаго боя будетъ подходить къ средствамъ нѣмецкаго двухъ-дивизiоннаго коннаго корпуса. Такимъ образомъ, предлагаемое нами рѣшенiе является наиболѣе подходящимъ.

Таблица.

Артиллерiйскiя средства наземнаго боя предлагаемой нами усиленной кав. дивизiи (четырехъ-бригадной) и германскаго коннаго корпуса (двухъ-дивизiоннаго).

русск. усиленн. дивизiя

герм. кав. корпусъ

число бат.

число орудiй

число бат.

число орудiй

3" легкiя пушки

12

48

12

48

3" дальноб. пушки

4

16

0

0

4" дальноб. пушки

0

0

2

8

4" легкiя гаубицы

3

12

4

16

Остается сказать здѣсь о моторизацiи дивизiонной артиллерiи. Если, принимая во вниманiе нашъ театръ дѣйствiй, мы не считаемъ возможнымъ допустить ее сейчасъ въ линейныхъ дивизiяхъ, то тѣмъ болѣе это невозможно для кавалерiйскихъ дивизiй. Вся артиллерiя, входящая въ постоянный составъ нашихъ кавалерiйскихъ дивизiй, должна быть конной тяги. Это положенiе заставитъ насъ встрѣтить тѣ же затрудненiя при разрѣшенiи вопроса о придачѣ въ постоянный составъ кавалерiйской дивизiи зенитной артиллерiи, какъ тѣ, которыя мы встрѣтили въ этомъ же вопросѣ для линейной дивизiи. Не будемъ повторять сказанное уже объ этомъ въ предыдущемъ очеркѣ (очеркъ VIII — Устройство артиллерiи), укажемъ только, что въ составѣ нашей кавалерiйской дивизiи можно будетъ имѣть только одну зенитную шестиорудiйную батарею конной тяги, какъ это предложено нами для линейной дивизiи. Конечно, этого еще менѣе достаточно для кавалерiйской дивизiи, чѣмъ для линейной. Боевая авiацiя гораздо болѣе опасный врагъ для кавалерiи, нежели для пѣхоты. Послѣдняя легче находитъ маскировку и укрытiя въ мѣстности. Для кавалерiи въ конномъ строю, а также для коноводовъ ея спѣшенныхъ частей, это несравненно труднѣе. Да и эффектъ отъ воздушныхъ нападенiй гораздо большiй, какъ матерiально, такъ и морально: цѣли больше и лошади подвержены паникѣ. Этотъ недостатокъ въ воздушной защитѣ долженъ быть учтенъ при организацiи таковой. Наша конница должна будетъ усиленно примѣнять расчлененные порядки не только на полѣ сраженiя, но и на походномъ движенiи при ожидающемся воздушномъ нападенiи. Съ другой стороны, должно быть усилено воздушное прикрытiе при посредствѣ нашей авiацiи.

Въ постоянномъ составѣ французской легкой дивизiи нѣтъ самолетной эскадрильи. Нужныя авiацiонныя средства временно придаются изъ армiи, воздушная же защита централизована въ рукахъ армiи.

Въ постоянномъ же составѣ германской кавалерiйской дивизiи предполагается имѣть одну развѣдывательную (наблюдательную) эскадрилью въ составѣ 12 аппаратовъ.

Откладывая до слѣдующаго очерка разсмотрѣнiе распредѣленiя воздушныхъ силъ, мы укажемъ здѣсъ на то, что считаемъ наличiе въ постоянномъ составѣ кав. дивизiи хотя бы небольшихъ воздушныхъ средствъ безусловно необходимымъ. Эти воздушныя силы должны:

1) участвовать въ дальней развѣдкѣ,

2) служить для корректированiя дальняго артиллерiйскаго огня, имѣющаго при кавалерiйскихъ дѣйствiяхъ особенное значенiе,

3) защищать нашу кавалерiю отъ нападенiя съ воздуха.

Это предрѣшаетъ включенiе въ постоянный составъ кавалерiйской дивизiи трехъ эскадрилiй: одной — для стратегической развѣдки, одной — для тактической развѣдки, одной — истребительной.

Эти воздушныя части должны тѣсно сжиться со своей кавалерiйской дивизiей.

По мѣрѣ надобности, въ зависимости отъ возложенныхъ задачъ, воздушныя средства кавалерiйской дивизiи будутъ усиливаться придачей воздушныхъ войскъ изъ состава армiи. Можно предвидѣть случаи, напримiръ, при преслѣдованiи, когда воздушныя силы, придаваемыя кавалерiи, достигнутъ очень большихъ размѣровъ. Бомбоносныя эскадрильи усилятъ и удлинятъ бой конной артиллерiи, а пулеметы и пушки эскадрильи наземнаго боя усилятъ бой пулеметовъ и ружей самой конницы.

Связь.

Подвижнсть конницы, широкiе фронты ея дѣйствiй, болѣе быстрый темпъ ея операцiй, предъявляютъ особыя требованiя къ примѣняемымъ ею средствамъ связи.

Во время выполненiя самаго маневра, особенно во время стратегической развѣдки, конница нуждается въ средствахъ, быстро устанавливающихся. Вотъ почему проволочный телеграфъ и телефонъ получаютъ въ этихъ случаяхъ примѣненiе, ограниченное возможностью использовать уже существующiе провода. Главнымъ же образомъ техническая связь можетъ быть обеспечена самокатами, мотоциклетками, автомобилями, аэропланами, безпроволочнымъ телеграфомъ, оптическимъ телеграфомъ, различными сигнальными приспособленiями и голубиной почтой. Съ минуты вступленiя конницы въ пѣшiй бой условiя связи приближаются къ условiямъ боя пѣхоты, съ тѣмъ лишь различiемъ, что боевые фронты каалерiи будутъ болѣе широкими.

Въ настоящемъ очеркѣ мы разсмотримъ связь только въ рамкахъ кавалерiйскаго полка, отложивъ разсмотрѣнiе этого вопроса для кавалерiйской бригады и дивизiи до слѣдующихъ очерковъ, посвященныхъ спецiально изученiю организацiй бригадъ и дивизiй.

Въ приводимой ниже таблицѣ указаны линiи связи, поддержанiе которыхъ требуется отъ кавалерiйскаго полка, а также тѣ средства, которые наиболѣе для нихъ примѣнимы.

Съ кѣмъ держится связь

Средства связи

1) Съ эскадронами.

На ходу: ординарцы, оптическiй телеграфъ, сигнальные огни, самокаты и мотоциклетки, безпроволочные воздушный и земляной телеграфы (телеф.). При остановкѣ и въ бою: ординарцы, телефонъ, оптическiй тел., безпроволочные воздушный и земляной телеграфы (телеф.), самокаты и мотоциклетки.

2) Съ отдѣльными (полковыми) разъѣздами и заставами

3) Съ наблюдательными постами штаба полка*

4) Съ частями, приданными на усиленiе полка: кав. батарея, пѣхотныя, самокатныя, пулеметныя, бронев. части.

5) Съ частями артиллерiи, предназначенными для огневой поддержки

Ординарцы, оптическiй тел., сигнальные огни, телефонъ, безпроволочные воздушный и земляной телеграфъ (телеф.).

6) Съ коноводами

Ординарцы

7) Съ обозами

Ординарцы

8) Съ непосредственнымъ начальникомъ (командиромъ кав. бригады или начальникомъ линейной див., или начальник. ея авангарда**)

Ординарцы, телефонъ, телеграфъ, оптическiй телеграфъ, самокаты и мотоциклетки, безпроволочный телеграфъ (телефонъ).

9) Съ дальнимъ начальникомъ (для донесенiй особой важности: напр., объ обнаруженiи непрiятельской пѣхоты на новыхъ направленiяхъ, объ обнаруженiи новыхъ пѣх. частей и т. д.)

Мотоциклетка, телерг. (проволочный и безпроволочный), голуби.

10) Съ авiацiей

Сигнальн. полотнища и огни, безпроолочный телегр. (тел.).

11) Съ сосѣдями

Ординарцы, оптич. телеграфъ, телеф., самокаты, мотоцикл., безпроволочный телегр. (телеф.).

* Въ бою и на походѣ на пунктахъ особо хорошаго обзора штабомъ полка должны выставляться особые наблюдательные посты; поэтому при штабѣ полка должно имѣть 4 стерео трубы.

** Будущiе уставы должны потребовать расходованiе средствъ связи каждаго начальника "впередъ, а не назадъ", какъ это требовалось нашимъ полевымъ уставомъ. Вслѣдствiе этого размѣръ полковыхъ средствъ на эту линiю связи можетъ быть сокращеннымъ.

Для выполненiя перечисленныхъ требованiй, кавалерiйскiй полкъ долженъ быть снабженъ соотвѣтствующимъ количествомъ средствъ. Подробный расчетъ чиновъ и средствъ, нужныхъ для службы связи кавалерiйскаго полка, приведенъ нами въ приложенiи № 3. Укажемъ здѣсь только тѣ общiя основанiя, на которыхъ основанъ этотъ расчетъ.

Мы исходили изъ желанiя имѣть въ рядахъ полка достаточное число запасныхъ спецiалистоъ. Въ русскихъ условiяхъ быстрое пополненiе спецiальныхъ командъ трудно. Вслѣдствiе этого общая численность чиновъ связи нами допущена большая, чѣмъ въ иностранныхъ армiяхъ. Но для того, чтобы не уменьшать % "активныхъ" бойцовъ въ кавалерiйскомъ полку, мы и предложили образовать изъ чиновъ связи и конносаперъ 5-й эскадронъ. Всѣ чины этого эскадрона, вооруженные шашками и винтовками, должны быть готовы принять активное участiе въ бою полка. Конечно, командиръ полка будетъ примѣнять ихъ для второстепенныхъ задачъ (напримѣръ для прикрытiя артиллерiи и т. д.), но это въ свою очередь увеличитъ боевое напряженiе полка для выполненiя главныхъ задачъ. Части техническаго эскадрона, непримѣненныя по спецiальности, оставаясь въ конномъ строю, будутъ служить также и коннымъ резервомъ командира полка. Напомнимъ, какая большая роль выпала на долю взвода конвоя графа Келлера въ бою нашей 10-й кав. дивизiи съ 4-й австрiйской у д. Волчковце. Вотъ почему, военное воспитанiе и обученiе чиновъ связи и конносаперъ должно вестись какъ "боевой части", а не только какъ придаточныхъ спецiальныхъ командъ. Исходя изъ этого порядка мысли, мы приравниваемъ численный составъ техническаго эскадрона къ составу линейнаго эскадрона.

Изъ частностей, касающихся связи, мы обратимъ вниманiе на слѣдующее:

Мы полагаемъ, что въ каждомъ линейномъ эскадронѣ нужное число чиновъ должно быть подготовлено своими средствами для несенiя ординарческой и простой сигнальной службы. Въ составѣ техническаго эскадрона находятся только ординарцы, призванные обслуживать полковой штабъ. Таковые и введены въ составъ перваго взвода, причемъ мы обобщимъ ихъ подъ общимъ названiемъ съ полковыми развѣдчиками. Главное назначенiе послѣднихъ будетъ обслуживанiе наблюдательныхъ постовъ, снабженныхъ стереотрубами. Въ подобныхъ постахъ командиръ полка будетъ нуждаться, какъ во время похода для дальняго осмотра мѣстности, такъ и для наблюденiя за непрiятельской авiацiей; во время же боя для наблюденiя за противникомъ. Весьма вѣроятно, что два или три такихъ поста онъ придастъ нѣкоторымъ изъ эскадроновъ. Относительно же другихъ подробностей мы отсылаемъ къ приложенiю № 3.

Конно-саперы.

Назначенiе конно-саперъ остается въ общемъ то же, какое было раньше. Появились только двѣ новыхъ отрасли, на которыя должно быть обращено вниманiе. Первая — это борьба съ непрiятельскими броневыми частями, подкладывая мины и портя дороги; при этомъ весьма полезно имѣть возможность взять подъ обстрѣлъ бронебойными ружьями мѣста, въ которыхъ мы подготовили порчу или остановку непрiятельскихъ бронемашинъ. Съ этой цѣлью мы и придали въ составъ конно-сапернаго взвода два бронебойныхъ ружья. Во-вторыхъ, слѣдуетъ ожидать въ будущей войнѣ развитiя химической борьбы, а потому необходимо имѣть въ рядахъ полка, хотя бы небольшое число спецiально подготовленныхъ къ противогазовой защитѣ чиновъ. Они явятся какъ бы инструкторами для прочихъ чиновъ полка. Поэтому мы включили въ составъ конно-сапернаго взвода и такихъ спецiалистовъ.

Вьюкъ и обозы.

Самой трудной задачей въ организацiи конницы является вопросъ о грузѣ, который несетъ на своей спинѣ строевая кавалерiйская лошадь. "Тактическая подвижность" кавалерiи требуетъ ограничить этотъ вѣсъ минимумомъ; "стратегическая" же подвижность требуетъ имѣть при себѣ максимумъ средствъ и снабженiя. Общiй вѣсъ снаряженiя въ нашей прежней конницѣ достигалъ 3 пудовъ 14 фунтовъ. Прибавивъ къ этому вѣсъ всадника, мы получимъ, что наша строевая кавалерiйская лошадь несла на своей спинѣ 8 пудовъ. Съ первыхъ же дней войны этотъ грузъ увеличился. Пришлось снабдить всадниковъ брезентовыми или другого рода непромокаемыми накидками. Пришлось увеличить носимый на всадникѣ запасъ патроновъ съ 66 до 120. Наконецъ, зимой кавалерiя надѣла полушубки. Очень мало надежды уменьшить въ будущемъ этотъ грузъ. Опытъ войны требуетъ снабженiя кавалеристовъ касками, противогазами, шанцевымъ инструментомъ и другими техническими приспособленiями.

Въ результатѣ — грузъ, несомый строевой кавалерiйской лошадью, не считая вѣса тѣла всадника, достигаетъ:

въ брианской каалерiи

4 пуд.

во французской

3¾ пуд.

въ германской

3½ пуд.

въ американской

3½ пуд.

Такимъ образомъ, строевая кавалерiйская лошадь стала еще въ большей мѣрѣ "вьючнымъ животнымъ", чѣмъ раньше.

Этотъ вопросъ особенно безпокоитъ руководящiе круги британской кавалерiи. Англiйскiй военный журналъ "The Cavalery Journal" открылъ въ 1924 году анкету среди строевого состава британской кавалерiи, прося отвѣтить на вопросъ: какимъ образомъ можетъ быть уменьшенъ грузъ на спинѣ строевой кавалерiйской лошади. Получено было много отвѣтовъ. Сводка этихъ отвѣтовъ напечатана въ iюльскомъ номерѣ того же года (Vol. XIV, № 53, стр. 346 — 347). Общее заключенiе всѣхъ этихъ отвѣтовъ можетъ быть формулировано такъ:

1) Едва ли можно добиться уменьшенiя груза болѣе, чѣмъ на 8 — 16 фунтовъ[155];

2) даже небольшого уменьшенiя вѣса нужно всемѣрно добиваться;

3) улучшеннымъ уходомъ за лошадью можно достигнуть ея соотвѣтствующей грузоподьемности.

Мы сослались на этотъ интересный обмѣнъ мнѣнiй для того, чтобы указать, что современная военная литература производитъ, подъ влiянiемъ опыта минувшей большой войны, пересмотръ всѣхъ довоенныхъ выводовъ. Въ области вьюка кавалерiйской строевой лошади этотъ пересмотръ показалъ, что вѣсъ въ 3½ пуда (не считая тѣла всадника) является той нормой, ниже которой спуститься трудно, но также и тѣмъ предѣломъ, который переходить не слѣдуетъ.

По этой причинѣ, вопросъ о снаряженiи нашего кавалериста долженъ быть внимательно пересмотрѣнъ, дабы, не переходя 3½ пуда (т.-е. сохранивъ прежнiй вѣсъ — 3 пуда 14 фунтовъ плюсъ кожанъ и лишнiе патроны), включить все дополнительное, что требуется современными условiями веденiя боя.

Мы позволимъ себѣ высказать лишь тѣ общiя мысли, которыми должна руководствоваться подробная разработка этого вопроса.

1) Вооруженiе.

Винтовка на каждаго рядового и унтеръ-офицера можетъ быть облегченнаго образца, но одинаково съ пѣхотой дальнобойная. Менѣе дальнобойные карабины могутъ быть только на чинахъ пулеметныхъ отдѣлленiй.

Штыкъ. Мы думаемъ, что полезно было бы обдумать слѣдующiй вопросъ: нельзя ли замѣнить штыкъ нашей конницы — кинжаломъ, примыкаемымъ въ нужную минуту къ винтовкѣ? Наша кавалерiя не связана такъ тѣсно традицiей со штыкомъ, какъ наша пѣхота; казаки же до минувшей войны штыка не имѣли. Давая всадникамъ такой кинжалъ, мы даемъ имъ также весьма полезное холодное оружiе. Намъ кажется, что возможно было бы даже при наличiи такого кинжала не вооружать шашкой всадниковъ, вооруженныхъ пикой.

Пика: на вооруженiи первой шеренги линейныхъ эскадроновъ.

Шашка: нашъ прежнiй образецъ, но съ облегченными ножнами.

2) Одежда.

Шинель: прежнiй нашъ образецъ представляетъ собой самый тяелый грузъ, въ особенности, когда она промокнетъ. Поэтому мы считаемъ, что шинель прежняго образца должна быть упразднена. Она будетъ замѣнена зимою полушубкомъ, а въ прочее время года брезентовымъ пальто. Кромѣ того, весною и осенью кавалерiя могла бы быть снабжена ментикомъ. Отказъ отъ нашей шинели дасть нѣсколько фунтовъ экономiи въ вѣсѣ.

Прочая одежда на всадникѣ можетъ остаться прежняго типа, но слѣдуетъ, по возможности, использовать болѣе легкiе матерiалы.

3) Снаряженiе всадника, а также лошади, можетъ остаться въ прежнемъ объемѣ, но вездѣ, гдѣ можно, долженъ быть примѣненъ аллюминiй, Современные сплавы аллюминiя обладаютъ совершенно достаточной прочностью для металлическихъ частей сѣдла. Новыми предметами снаряженiя будутъ каска и маска (послѣдняя для всадника и для лошади).

4) Шанцевый инструментъ, оптическiе приборы, сигнальные писолеты, сигнальныя полотнища и пр.

При рѣшенiи вопроса о возкѣ этихъ предметовъ при всадникѣ должна быть использована слѣдующая мысль: всѣ эти предметы должны быть распредѣлены между различными всадниками. Первое мѣсто по количеству, необходимому для эскадрона, является малая лопата. Она можетъ быть дана каждымъ двумъ всадникамъ изъ трехъ (считая, что третiй при обыкновенномъ спѣшиванiи будетъ коноводомъ). Бинокли всѣмъ унтеръ-офицерамъ и развѣдчикамъ. Оптическiн прицѣлы нѣсколькимъ лучшимъ стрѣлкамъ. Ружйныя гранаты у конногренадеръ. Сигнальные пистолеты, ножницы для рѣзки проволоки и проч. тоже должны быть распредѣлены между всадниками, уравнявъ такимъ образомъ среднюю нагрузку лошади.

5) Запасъ патроновъ для каждаго стрѣлка долженъ быть увеличенъ до 150. Во французской кавалерiи этотъ запасъ доведенъ до 165, причемъ 75 патроновъ на всадника (двѣ патронныя сумки спереди, въ третьей патронной сумкѣ, носимой на спинѣ, находятся ружейныя принадлежности), а 90 патроновъ на ремнѣ вокругъ шеи лошади.

6) Запасъ фуража — у насъ полагалось имѣть на лошади 13¾ фунта овса. Мы думаемъ, что можно сократить сѣдельный запасъ фуража до 12 фунтовъ.

7) Запасъ продовольствiя. Сѣельный запасъ продовольствiя былъ трехдневный (мясные консервы только на одинъ день). Намъ кажется, что можно сократить его до двухдневной, а именно — одной расходной дачи (безъ продуктовъ для варки пищи, которая производится въ походныхъ кухняхъ) и одной неприкосновенной (съ мясными консервами).

Сокративъ насколько возможно всѣ сѣдельные запасы, мы предъявимъ большiя требованiя къ грузоподъемности полковыхъ и проч. обозовъ. Съ этимъ приходится мириться, такъ какъ перегрузка строевой лошади болѣе тяжелымъ бременемъ ложится на подвижность кавалерiи, нежели перегрузка обоза. Правда, нужно считаться съ возможностью выдѣленiя небольшихъ группъ всадниковъ. Но какъ показалъ опытъ войны, эти небольшiя группы всегда находятъ мѣстныя средства; во-вторыхъ, время широкаго выдѣленiя отдѣльныхъ, малыхъ, дальнихъ разъѣздовъ миновало.

При опредѣленiи устройства полкового обоза мы будемъ исходить изъ организацiи того обоза, съ которымъ выступили наши конные полки на войну. Въ своей основѣ эта организацiя оказалась вполнѣ хорошей. Измѣненiя, которыя нами вносятся, заключаются въ слѣдующемъ:

1) При опредѣленiи количества возимаго огнестрѣльнаго запаса нужно не только придержаться нормъ, установленныхъ нами для пѣхоты, но даже въ нѣкоторыхъ отношенiяхъ повысить ихъ, дабы сдѣлать кавалерiйскiй полкъ менѣе зависящимъ отъ подвоза. Число патроновъ на винтовку въ пѣхотномъ полку мы приняли равнымъ 180. Оставимъ эту норму и для каалерiи, но норму ружейныхъ гранатъ доведемъ до 60 на ружье-гранатометъ (вмѣсто 50, какъ это принято въ пѣхотѣ); число же патроновъ на ружье-пулеметъ, принятое для пѣхоты въ 2.500, мы доводимъ въ кавалерiйскомъ полку до 4.000, а число патроновъ на тяжелый пулеметъ увеличиваемъ съ 7.000 до 10.000. Выполненiе этихъ нормъ заставитъ имѣть въ обозѣ слѣдующее количество повозокъ. Считая запасъ патроновъ на всадникѣ и конѣ въ 150, мы получимъ величину возимаго запаса на винтовку равнымъ 30 патронамъ. Для всего полка это составляетъ 33.000 патроновъ. Въ патронныхъ вьюкахъ каждаго пулеметно-гренадерскаго отдѣленiя будетъ находиться 6.000 патроновъ и 45 ружейныхъ гранатъ[156]. Такимъ образомъ, возимый запасъ полка долженъ заключать въ себѣ еще 32.000 патроновъ для ружей-пулеметовъ и 240 ружейныхъ гранатъ. Наконецъ, тяжелые пулеметы полка должны имѣть запасъ въ 80.000 патроновъ. Въ общемъ итогѣ, общiй запасъ въ полку достигаетъ 406.000 патроновъ, 960 руж. гранатъ, изъ которыхъ 165.000 патроновъ на всадникахъ и ихъ коняхъ, 96.000 патроновъ и 720 ружейныхъ гранатъ во взводныхъ вьюкахъ, 50.000 патроновъ въ патронныхъ двуколкахъ пулеметнаго эскадрона и 95.000 патроновъ съ 240 руж. гранатами въ обще-полковомъ запасѣ[157]. При старой организацiи кавалерiйскiй полкъ имѣлъ 6 патронныхъ одноконныхъ двуколокъ съ общимъ запасомъ патроновъ въ 38.000 штукъ. Нынѣ же придется число повозокъ довести до 8-ми патронныхъ двуколокъ при слѣдующемъ ихъ распредѣленiи:

а) Въ непосредственномъ распоряженiи пуоеметнаго эскадрона 8 одноконныхъ патронныхъ двуколокъ съ 50.000 руж. патроновъ.

б) Въ распоряженiи командира полка 8 парныхъ патрон. поозокъ съ 95.000 руж. патроновъ и 240 руж. гранатами[158].

2) Увеличенный нами численный составъ эскадроновъ потребуетъ соотвѣтственнаго увеличенiя грузоподъемности обоза. При прежнемъ составѣ эскадрона въ 150 чиновъ продовольственно-вещевой обозъ эскадрона состоялъ изъ двухъ одноконныхъ двуколокъ и одной походной кухни. При предлагаемомъ нами устройствѣ кавалерiйскаго полка грузоподъемность продовольственно-вещевого обоза эскадроновъ должна быть увеличена на 30 %. Мы достигнемъ этого, замѣнивъ одну изъ одноконныхъ двуколокъ парной повозкой.

3) Увеличенiе средствъ связи требуетъ увеличенiя числа повозокъ съ нужнымъ техническимъ имуществомъ. Это имущество можетъ быть уложено въ шести вьюкахъ, находящихся во взводахъ связи (по два вьюка на взводъ) и еще въ 2 одноконныхъ и 2 парныхъ повозкахъ обоза. При старой организацiи въ кавалерiйскомъ полку имѣлась одна телеграфно-телефонная двуколка.

4) Въ прежнемъ обозѣ кавалерiйскаго полка было 6 вьюковъ и 1 двуколка съ подрывнымъ имуществомъ. При предлагаемой организацiи, конно-саперный взводъ будетъ имѣть, кромѣ 2 вьюковъ, находящихся въ строю взвода, еще 2 одноконныхъ двуколки, 2 парныхъ повозки (изъ нихъ одна съ большимъ шанцевымъ инструментомъ).

5) Санитарно-ветеринарный обозъ въ прежнемъ полку состоялъ изъ двухъ парныхъ лазаретныхъ линеекъ, одной аптечной и одной санитарно-ветеринарной двуколокъ. При новой организацiи необходимо добавить еще парную повозку съ противогазами.

6) Собственно полковой обозъ въ прежнемъ полку состоялъ изъ 4 двуколокъ[159] и 5 парныхъ повозокъ.

При новой организацiи необходимо добавить: двѣ парныя повозки подъ инструменты (кузнечные, оруженаго мастера, сѣдельные и т. п.), а также подъ нужныя запасныя части. Подробное распредѣленiе повозокъ эскадронныхъ и полковыхъ обозовъ указано въ приложенiи № 4.

Организованный согласно нашему предложенiю обозъ будетъ состоять изъ 58 повозокъ.

При прежней организацiи обозъ нашего кавалерiйск. полка состоялъ изъ 36 повозокъ. Мы увидимъ, что глубина походной колонны обоза предлагаемаго нами кавалерiйскаго полка увеличится менѣе чѣмъ въ полтора раза, несмотря на то, что огневая сила полка, какъ по мощности самаго вооруженiя, такъ и по количеству огнестрѣльныхъ припасовъ увеличилась въ три раза.

Н. ГОЛОВИНЪ.

Приложенiе № 1.

Численный составъ кавалерiйскаго полка (безъ частей кавалерiйской батареи).

Офицер. чиновъ

Нижнихъ чиновъ

Лошадей

Повозокъ

Примѣчанiе

боевыхъ

обозныхъ

Линейный эскадронъ

5

210

230

-

3

6 мотоциклет. съ тремя прицѣпными колясочками и 6 самокатовъ.

Техническiй эскадронъ

5

220

230

-

11

Пулеметный эскадронъ

5

180

230

8

11

Полкъ

40

1275

1450

8

58

6 мотоциклетокъ съ тремя прицѣпными колясочками и 6 самокатовъ.

Приложенiе № 2.

Боевая сила кавалерiйскаго полка (безъ частей кавалерiйской батареи).

Линейный эскадронъ

Техническiй эскадронъ

Пулеметн. эскадронъ

Полкъ

А. Въ конномъ строю:

Пикъ и шашекъ

185

185

-

925

Б. Въ пѣшемъ строю:

Ружей:

а) при обыкновенномъ спѣшиванiи

105

120

-

540

б) при усиленномъ спѣшиванiи

130

150

-

670

Ружей-пулеметовъ

8

-

-

32

Ружей-гранатометовъ

4

-

-

16

Тяжелыхъ пулеметовъ

-

-

8

8

В. Огнестрѣльныя запасы.

Ружейныхъ патроновъ:

а) на всадника и его лошадь

30.000

30.000

15.000

165.000

б) при ружьяхъ-пулеметахъ

24.000

-

-

96.000

в) при тяжел. пулеметахъ

-

-

50.000

50.000

г) обще-полковой запасъ

-

-

-

95.000

д) всего въ полку

-

-

-

406.000

Ружейныхъ гранатъ:

а) при ружьяхъ-гранатометахъ

180

-

-

720

б) обще-полковой запасъ

-

-

-

240

в) всего въ полку

-

-

-

960

Приложенiе № 3.

Расчетъ чиновъ и средствъ техническаго эскадрона.

Число чиновъ

Количество и родъ средствъ

Офицеровъ

Нижн. чиновъ

Командиръ эскадрона

1

-

Чины эскадроннаго управленiя и обоза

-

30

1-й взводъ

1

-

Конно-саперъ

-

24

Чины противогазовой защиты

-

12

Бронебойныя ружья

-

6

2 бронебойныхъ ружья

Вожатые взводныхъ вьюковъ

-

2

Всего

1

44

2-й взводъ

1

-

а) 6 малыхъ станцiй, дающихъ возможность сигнализировать днемъ на 3 — 4 версты, ночью — на 6 — 8 вер., и 1 большая; послѣдняя даетъ возможность сигнализировать: днемъ не далѣе 8 верстъ, ночью далѣе 15 верстъ**. б) сигнальные пистолеты и комплектъ ракетъ и сигнальныхъ полотнищъ.

Оптическ. телеграфъ

-

42*

Взводные съ взводными вьюками

-

2

Всего

1

44

3-й взводъ

1

-

Проволочный телефонъ-телеграфъ

-

30

а) 4 телефонно-телеграфн. звена; въ составѣ 3 аппаратовъ, коммутатора и 5 верстъ кабеля. б) общiй запасъ: 4 аппарата, 20 верстъ кабеля и 40 вер. легкаго провода.

Безпроволочный телегр. (телефонъ)

-

12

а) одна малая отправительная и четыре малыхъ прiемныхъ станцiи воздушнаго безпроволочнаго телеграфв (телефона)***. б) одна прiемная и четыре малыхъ отправительн. станцiи земляного телеграфа.

Вожатые взводныхъ вьюковъ

-

2

Всего

1

44

4-й взводъ

1

-

Полковые ординарцы и развѣдчики

-

24

4 стереотрубы, 4 прибора къ ружьямъ для метанiя донесенiй.

Голубиная почта

-

6

1 станцiя

Мотоциклисты и самокатчики

-

12

6 мотоциклистовъ съ 3-мя сайдкарами и 6 самокатовъ.

Всего

1

44

* Чины оптическ. телеграфа являются также полков. сигнальщиками.

** Типа принятаго въ германской армiи.

*** Одинъ русскiй изобрѣтатель разработалъ уже безпроволочную телефонную станцiю общимъ вѣсомъ съ упаковкой въ 14 фунтовъ.

Приложенiе № 4.

Обозъ кавалерiйскаго полка (безъ частей кавалерiйской батареи)

Повозокъ

Нижн. чин.

Лошадей

одноконныхъ

парныхъ

Обозъ линейнаго эскадр.

1 хоз. — вещ.

1 пох. кух.

1 хоз. — вещ.

Всего

1

2

4

6

Обозъ технич. эскадрона

2 связи

2 связи

2 саперн.

2 саперн.

1 хоз. — вещ.

1 пох. кух.

1 хоз. — вещ.

Всего

5

6

13

19

Обозъ пулеметн. эскадр.

8 патрон.

1 пох. кух.

1 хоз. — вещ.

1 хоз. — вещ.

Всего

9

2

13

15

Обще-полковой обозъ

4 штабн.

2 лаз. лин.

1 аптечная

8 патрон.

1 сан. — вет.

8 полков.

Всего

6

18

26

44

Итого въ полку

24

34

68

112

всего 58 повозокъ

Очеркъ 10-й

УСТРОЙСТВО ВОЗДУШНЫХЪ ВОЙСКЪ

СОДЕРЖАНIЕ ОЧЕРКА: Главные выводы изъ войны 1914 — 1918 г.г. Стратегическая развѣдка. Тактическая развѣдка. Воздушный бой. Атака наземныхъ цѣлей: бомбой; атака наземныхъ цѣлей: пулеметомъ и пушкой. Обслуживанiе оперативнаго управленiя. Высадки въ тылу противника. Вспомогательныя задачи, выпадающiя на долю авiацiи. Распредѣленiе и количество воздушныхъ войскъ. Организацiя воздушныхъ войскъ.

ПРИЛОЖЕНIЕ: Приблизительный расчетъ состава эскадрилiй и самолетныхъ дивизiоновъ.

Главные выводы изъ войны 1914 — 1918 г.г.

Новое оружiе — новая тактика. Эта истина считается общепризнанной для всѣхъ родовъ войскъ, но съ особой силой она проявляется въ боевой дѣятельности воздушныхъ войскъ. Здѣсь не только измѣненiя въ вооруженiи, но и каждое техническое усовершенствованiе аппарата отражается на воздушной тактикѣ. Мы не будемъ излагать тотъ эволюцiонный путь, по которому прошла авiацiя въ минувшую большую войну, когда она изъ скромнаго и вспомогательнаго средства превратилась, въ полномъ смыслѣ, въ новый родъ войскъ. Этотъ быстрый путь развитiя изложенъ нами въ нашей брошюрѣ "Авiацiя въ минувшую войну и въ будущую"[160]. Въ этомъ же очеркѣ мы ограничимся лишь перечисленiемъ тѣхъ главныхъ выводовъ, которые можно сдѣлать на основанiи изученiя этой эволюцiи.

Первый выводъ — это то, что среди воздушныхъ войскъ првое и совершенно исключительное мѣсто принадлежитъ авiацiи, т. е. аппаратамъ тяжелѣе воздуха. Аппараты легче воздуха не смогли выйти изъ узкой роли вспомогательнаго техническаго средства. Изъ нихъ тактически годными оказались лишь привязные швры. Дирижабли же, несмотря на всѣ потуги нѣмцевъ, боевого экзамена не выдержали. Съ упорствомъ, достойнымъ лучшей участи, нѣмцы шли по пути усовершенствованiя дирижабля, считая этотъ путь "своимъ" — "нѣмецкимъ". Ознакомиться съ грандiозностью этихъ усилiй можно хотя бы изъ книги Georg Poul Neumann "Die Deutschen Luftstreiskrafte im Weltkriege" Miltler u. Sohn., Berlin 1920.

Нѣмецкiя умѣнiе работать и терпѣнiе сочетались съ неисчерпаемыми матерiальными средствами — и только для того, чтобы въ результатѣ получить нѣсколько небольшихъ успѣховъ, которые могутъ быть скорѣе названы фокусами, а не дѣйствительными достиженiями.

Непреодолимымъ препятствiемъ на пути преврашенiя воздушнаго корабля (дирижабля) въ дѣйствительное боевое средство является слѣдующее обстоятельство: всякое увеличенiе скорости, высоты подъема, подъемной силы и другихъ элементовъ воздушной военной работы связано съ колоссальнымъ ростомъ кубическаго объема корабля. Это въ свою очередь влечетъ: а) увеличенiе цѣли пораженiя и парусности, б) возрастанiе трудностей содержанiя (ангары), ввода и вывода корабля, в) затрудненiя въ снабженiи легкимъ газомъ[161].

Поэтому можно съ увѣренностью утверждать, что "нѣмецкiй путь" ведетъ въ тупикъ. Не будемъ слѣдовать этому печальному примѣру и признаемъ, что новымъ родомъ войскъ является по существу дѣла только авiацiя.

Второй выводъ, къ которому приводитъ изученiе опыта войны 1914 — 1918 г. г., указываетъ, что по мѣрѣ того, какъ воздушныя войска расширяли свою тактическую дѣятельность имъ все болѣе и болѣе приходилось считаться съ необходимостью воздушнаго боя. Въ будущей большой войнѣ, "воздушные пути" и "воздушныя зоны" будутъ также защищаться, какъ пути и участки земные. Все возрастающая необходимость прибѣгать къ воздушному бою привела къ слѣдующимъ слѣдствiямъ:

а) Необходимо, чтобы каждый воздушный аппаратъ обладалъ оборонительнымъ вооруженiемъ, а желательно, и — наступательнымъ[162].

б) Работа воздушныхъ аппаратовъ, слабо вооруженныхъ, должна защищаться аппаратами, наиболѣе приспособленными къ воздушному бою.

в) Борьба за обладанiе "господства въ воздухѣ" требуетъ массированiя активныхъ средствъ борьбы за это господство, что въ свою очередь требуетъ централизаваннаго руководства средствами воздушнаго боя и противовоздушной обороны.

Наконецъ, третiй выводъ изъ опыта войны 1914 — 18 г.г. указываетъ на то, что развитiе воздушныхъ войскъ неизбѣжно вступило на путь, по которому шло развитiе современной техники во всѣхъ областяхъ, а именно — на путь увеличенiя числа типовъ машинъ и спецiализацiи каждаго изъ этихъ типовъ. Многочисленность предъявленныхъ воздушнымъ войскамъ требованiй не позволяетъ выполнить ихъ однимъ и тѣмъ же типомъ аппарата. Каждая изъ этихъ задачъ предъявляетъ особыя требованiя къ аппарату. Несомнѣнно, что возможно достигнуть въ нѣкоторыхъ случаяхъ такой комбинацiи свойствъ аппарата, при которой созданный типъ аппарата способенъ будетъ выполнять задачи нѣсколькихъ родовъ. Но не нужно забывать, что подобная возможность ограничена, ибо, при стремленiи осуществить "разностороннюю способность" аппарата, мы уменьшаемъ его способность по каждой изъ спецiальностей". Такимъ образомъ, какъ ни заманчиво было бы имѣть самое ограниченное число типовъ аппаратовъ для того, чтобы не осложнять постройку, содержанiе, обслуживанiе и снабженiе — все-таки воздушный родъ войскъ вынужденъ придержаться довольно сложнаго внутренняго подраздѣленiя.

Многочисленность уже существующихъ типовъ самолетовъ заставляетъ насъ отказаться въ дальнѣйшемъ изложенiи приводить подробныя данныя о существующихъ уже образцахъ. Это привело бы насъ къ длинному списку, данныя котораго быстро старѣли съ каждымъ днемъ. Желающихъ получить подробную и полную справку къ данному перiоду времени, мы отсылаемъ къ послѣднему изданiю: 1) "All the Worlds Aircraft" C. G. Grey; Sempsoni Low, Morston and Company lmt. London. 2) Taschenbuch die Luftflotten. Herausg geben von Dr. Ing. Werner v. Langsdorff. J. F. Lehmans Verlag (Munchen).

Стратегическая развѣдка.

При большомъ удаленiи протиника, развѣдка ищетъ его походныя колонны на главныхъ путяхъ, слѣдитъ за напряженностью работы желѣзнодорожныхъ линiй и узловъ, отыскиваетъ мѣста расположенiя главной массы непрiятельской авiацiи; наконецъ, на аппараты стратегической развѣдки можетъ быть возложено, при отсутствiи картъ, заблаговременное фотографированiе мѣстности въ раiонахъ предполагаемаго столкновенiя. Примѣненiе фотографiи получаетъ въ стратегической развѣдкѣ почти исключительное значенiе; опытъ войны показалъ, что при стратегическомъ розыскѣ круговыя полеты даютъ мало результатовъ; лучшiй способъ дальней развѣдки — это перiодическое фотографированiе извѣстныхъ направленiй и сравнительное изученiе снимковъ. Необходимо фотографировать въ различные часы дня раiоны и дороги, по которымъ наиболѣе вѣроятно движенiе противника. Внимательное сравненiе снимковъ можетъ дать нужныя указанiя и то часто лишь въ видѣ намековъ. Вслѣдствiе того, что при стратегической развѣдкѣ примѣненiе фотографiи получаетъ такое исключительное значенiе, самолеты, производящiе ее, могутъ держаться и на очень большой высотѣ. Вмѣстѣ съ этимъ и сама стратегическая развѣдка происходитъ въ особыхъ условiяхъ. Воюющiя стороны отдѣлены большими пространствами, фронты ихъ прикрыты кавалерiей и авангардами, которые не могутъ противопоставить стратегической воздушной развѣдкѣ такой же сильно оберегаемый воздушный фронтъ, какъ это будетъ имѣть мѣстно, когда наземные фронты сомкнутся. Поэтому аппараты стратегической развѣдки могутъ ограничиться самымъ легкимъ оборонительнымъ вооруженiемъ, основывая свою работу на большой быстротѣ, большой высотѣ и безшумности полета. Эти элементы работы не только сдѣлаютъ аппараты стратегической развѣдки неуязвимыми съ земли, но и мало замѣтными. Такимъ образомъ, будетъ осуществлена скрытность развѣдки, являющаяся однимъ изъ наиболѣе важныхъ условiй успѣшности стратегической развѣдки.

Громадные размѣры воздушныхъ кораблей (дирижаблей) затрудняютъ сохранить скрытность проникновенiя днемъ, и поэтому, по мѣрѣ увеличенiя раiона дѣйствiя аэроплана, послѣднiй совершенно устранитъ дирижабль.

Характеристика современнаго аппарата стратегической развѣдки такова:

Большой радiусъ дѣйствiя для того, чтобы быть способнымъ вести развѣдку не менѣе, какъ на 200 верстъ передъ нашимъ фронтомъ.

Большой потолокъ[163] — развѣдка должна вестись на высотѣ не менѣе 6 верстъ. Фарнцузскiй авiаторъ Жоно[164] предусматриваетъ возможность постройки аппарата для веденiя стратегической развѣдки на высотѣ 9 верстъ. Въ этомъ случаѣ аппаратъ долженъ быть снабженъ соотвѣтствующими приспособленiями: для вдыханiя бѣднаго, на высотѣ, кислородомъ воздуха, согрѣванiя тѣла авiаторовъ и устраненiя промерзанiя масла.

Скорость подъема на высоту можетъ быть умѣренная.

Быстрота полета должна быть наибольшей, такъ какъ она вмѣстѣ съ большой высотой служитъ главной защитой аппарата стратегической развѣдки.

Безшумность полета — какъ затрудняющая обнаруженiе аппарата непрiятелемъ.

Аппаратъ долженъ быть богато оборудованъ фотографическими средствами. Это имѣетъ особое значенiе для Россiи, гдѣ очень часто на аппараты стратегической развѣдки придется возлагать не только задачи розыска противника, но и задачи фотографированiя полосъ впереди лежащей мѣстности для составленiя карты. М. Жоно предполагаетъ установить на авiонѣ стратегической развѣдки три фотографическихъ аппарата, расположенные: одинъ вертикально, а другiе два — облически, съ такимъ расчетомъ, чтобы можно было даже на высотѣ 9 верстъ снимать широкую полосу мѣстности. При такой комбинацiи онъ считаетъ, что при фотографическихъ аппаратахъ съ фокуснымъ разстоянiемъ въ 0,50 метра можетъ быть снята полоса шириной въ 12 верстъ въ масштабѣ 1 верста въ дюймѣ, а при фотографическихъ аппаратахъ съ фокуснымъ разстоянiемъ въ 1,20 метра — въ томъ же масштабѣ — 5 верстъ. Кромѣ этихъ трехъ фотографическихъ аппаратовъ, работающихъ автоматически на лентахъ, Жоно находитъ нужнымъ имѣть еще одинъ аппаратъ съ наибольшимъ фокуснымъ разстоянiемъ для того, чтобы дѣлать, не спускаясь съ высоты 9 верстъ, отдѣльные снимки подробностей наиболѣе интересующихъ пунктовъ. Пка наибольшее фокусное разстоянiе, которое практически осуществлено, достигаетъ 1,20 метра; но нѣтъ никакихъ основанiй думать, что дальнѣйшее удлиненiе фокуснаго разстоянiя не возможно.

Сравненiе достиженiй въ области "потолка" самолетовъ и длины фокусныхъ разстоянiй (въ метрахъ):

г. г.

потолокъ

фокусное разстоянiе

1915

1900

0,25

1916

3800

0,50

1917

4000

1,20

1918

5700

1,20

1925

10000

1,20

Наличiе станцiи безпроволочнаго телеграфа радiуса дѣйствiй 500 верстъ.

Вооруженiе: наименьшее, оборонительное, пулеметное.

Аппаратъ двумѣстный: пилотъ и наблюдатель (фотографъ, онъ же радiотелеграфистъ и пулеметчикъ).

Желательно, чтобы аппараты стратегической развѣдки были приспособлены не только къ дневнымъ, но и къ ночнымъ полетамъ и развѣдкамъ.

Въ современныхъ условiяхъ всѣ крупныя перегруппировки войскъ, даже вдали отъ фронта, будутъ производиться ночными маршами.

Тактическая развѣдка.

Тактическая воздушная развѣдка отличается отъ стратегической совершенно тѣми же признаками, какъ ближняя войсковая отъ таковой же дальней.

Тактическая воздушная развѣдка требуетъ подробностей; она требуетъ также большей быстроты сообщенiя добытыхъ свѣдѣнiй, нежели стратегическая. Напримѣръ: обнаруженная непрiятельская пѣхотная колонна, которая можетъ быть обстрѣляна нашими дальнобойными батареями. Вотъ почему, несмотря на примѣненiе фотографiи, очень часто придется примѣнять развѣдку глазомъ. Это ограничиваетъ возможность пользоваться высотой полета, что въ свою очередь совершенно исключаетъ возможность примѣненiя громоздкихъ воздушныхъ кораблей (дирижаблей).

Въ нижеприводимой таблицѣ указаны наибольшiя высоты наблюденiя "глазомъ" различныхъ объектовъ ближней развѣдки:

Наблюденiе:

Высота въ верстахъ

Грунтовыхъ дорогъ

3

Большихъ скопленiй войскъ

3 — 4

Небольшихъ группировокъ людей и лошадей

2 — 2½

Боевого расположенiя войскъ

2 — 2½

Подробностей расположенiя окоповъ

1 — 1½

Подробностей боевого расположенiя пѣхоты въ маневренномъ бою

½ — 1

Расположенiя батарей по вспышкамъ

3 — 4

За окопами

2

Въ полѣ

2

Изъ этой таблицы мы видимъ, что высоты, на которыхъ производится тактическая воздушная развѣдка, измѣряются для большинста задачъ от ½ до 3 верстъ, и только для задачъ общаго характера (отысканiе большихъ скопленiй войскъ и раiоновъ расположенiя артиллерiи по вспышкамъ) эта высота доходитъ до 4 верстъ.

Тактическая воздушная развѣдка также, какъ и ближняя войсковая, не нуждается въ такомъ глубокомъ проникновенiи, какъ стратегическая. Ведущимъ бой дивизiямъ нужны подробности группировки дивизiй первой линiи. Глубина боевого расположенiя этихъ дивизiй измѣряется удаленiемъ отъ линiи фронта дальнобойныхъ батарей и дивизiонныхъ резервовъ. Вотъ почему раiонъ дѣйствiя дивизiонной воздушной развѣдки можетъ быть ограниченъ въ бою противъ остановившагося противника — 10 верстами, а въ бою съ противникомъ, находящимся въ движенiи — 15 верстами.

Тактическая воздушная развѣдка корпуса должна имѣть большее проникновенiе. Для того, чтобы распоряженiя частямъ корпуса являлись своевременными, они должны предвидѣть дѣйствiя дивизiй по крайней мѣрѣ на полъ боевого дня впередъ. При движенiи обѣихъ сторонъ другъ другу навстрѣчу, это потребуетъ проникновенiя воздушной развѣдки на глубину дневного перехода, т. е. на 25 верстъ.

Къ тактической развѣдкѣ должна быть отнесена и работа по корректированiю стрѣльбы. Въ маневренной войнѣ болѣе чѣмъ часто отыскиванiе цѣли будетъ сопровождаться немедленнымъ же корректированiемъ стрѣльбы (напримѣръ, дѣйствiя дальнобойной артиллерiи при завязкѣ встрѣчнаго боя).

Изложенное выше приводитъ насъ къ заключенiю, что тактическая воздушная развѣдка нуждается въ двухъ типахъ самолетовъ: дивизiонномъ и корпусномъ. Характеристика каждаго изъ этихъ типовъ слѣдующая:

Длительность полета: дивизiоннаго самолета — 3 часа; корпусного — 4½ часа.

Потолокъ: — дивизiоннаго самолета — 3 версты; корпусного — 4 версты.

Большая быстрота подъема, дабы самолетъ, снизившiйся для того, чтобы "разсмотрѣть", могъ быстро уйти вверхъ изъ подъ выстрѣловъ наземной противовоздушной защиты.

Съ той же цѣлью затруднить попаданiе наземной противовоздушной защиты необходимо, чтобы самолеты тактической воздушной развѣдки обладали бы большой горизонтальной скоростью; но вмѣстѣ съ тѣмъ они должны быть способны и къ небольшой скорости для облегченiя "разсматриванiя" наблюдателями объекта развѣдки. Переходъ отъ одной скорости къ другой долженъ быть возможно быстрый.

Хотя очень часто тактическая развѣдка производится глазомъ, тѣмъ не менѣе воздушная фотографiя получаетъ тоже широкое примѣненiе, въ особенности, когда борьба принимаетъ позицiонный характеръ. "Ежедневно, пишетъ въ своей запискѣ генералъ А. В. Каульбарсъ[165], вся всосточная французская пограничная линiя обороны, по обѣимъ сторонамъ которой замерли армiи противниковъ, снималась съ аэростатовъ и сотнями особо приспособленныхъ для сего аэроплановъ.

Ежедневно, къ вечеру, войска, расположенныя на линiи огня, имѣли передъ глазами за день исправленныя карты и планы оборонительныхъ линiй противника со всѣми происшедшими за сутки дополненiями и измѣненiями. Фотографичекскiе аэропланы, снабженные совершенными фотографическими стереоскопическими приборами съ однимъ центральнымъ и нѣсколькими боковыми объективами, вылетали рано утромъ на указанные имъ участки; летчикъ поднимался, смотря по прозрачности воздуха, на высоту 4000 метровъ и, пуская въ ходъ автоматическiй приборъ, быстро пролеталъ вдоль линiи огня противника, получая ея изображенiе въ видѣ ленты или отдѣльныхъ снимковъ, которые тотчасъ передавались на автомобиль-грузовикъ въ установленную въ немъ комнату съ камерой-обскурой и всѣми фотографическими принадлежностями. Одна изъ продольныхъ стѣнъ этой комнаты откидывалась на подставкѣ и покрытая брезентомъ отъ непогоды вдвое расширяла внутренее пространство комнаты".

"Перспективные, уменьшающiеся, по мѣрѣ удаленiя, предметы изображенiя увеличивались до предѣльнаго масштаба и наносились на общiй планъ, спецiально для сего приготовленный, поверхность котораго была раздѣлена разноцвѣтными линiями на квадраты соотвѣтственной масштабу плана величины".

"Далѣе точные снимки участковъ этого плана печатались въ сотняхъ экземпляровъ и къ 5-ти часамъ вечера разсылались штабамъ и войскамъ, до батарей и ротъ, включительно, расположеннымъ на линiи огня. Эти планы, въ связи съ наблюденiями съ войскоыхъ наблюдательныхъ пунктовъ, давали войскамъ полную и точную картину расположенiя противника и произведенныхъ имъ за сутки работъ".

"Здѣсь интересно отмѣтить, что мѣры противника для скрытiя своего расположенiя и особенно батарей, пулеметныхъ гнѣздъ, землянокъ и т. д., т.-е. такъ называемыя маски, были малодѣйствительны, когда ихъ фотографировали стереоскопическими приборами. Дѣло въ томъ, что глаза человѣка, расположенные въ нѣкоторомъ разстоянiи одинъ отъ другого, глядя на предметъ, видятъ не только обращенную къ нимъ поверхность предмета, но и часть боковыхъ; но благодаря незначительному разстоянiю между глазами это ихъ свойство дѣйствительно на протяженiи не свыше 200 сажень. Построенные на томъ же основанiи стереоскопическiе приборы могутъ имѣть свои объективы на произвольномъ другъ отъ друга разстоянiи, а потому большая часть масокъ оказывается не достигающими своей цѣли. Въ случаѣ неимѣнiя стереоскопа, снимали предметъ, подлетая къ нему, и затѣмъ второй разъ, перелетѣвъ черезъ него, что также давало удовлетворительные результаты".

Мы считаемъ необходимымъ, чтобы авiацiя тактической воздушной развѣдки была способна къ работѣ при маневренной и при позицiонной борьбѣ. Поэтому всѣ самолеты этого рода должны быть оборудованы фотографическими приборами для стереоскопическихъ снимковъ, какъ отдѣльныхъ, такъ и на лентѣ.

Самолеты тактической развѣдки должны быть оборудованы станцiями безпроволочнаго телеграфа (телефона): дивизiонные съ радiусомъ до 100 верстъ и корпусные до 200. Вмѣстѣ съ этимъ, принимая во вниманiе, что корректированiе стрѣльбы часто будетъ удобнѣе при посредствѣ оптической сигнализацiи (дымки, бенгальскiе огни) дивизiонные и корпусные самолеты должны быть приспособлены къ удобной механической сигнализацiи.

Вооруженiе самолетовъ тактической развѣдки можетъ быть только оборонительно-пулеметное. Въ этомъ случаѣ пробивать путь этимъ аппаратамъ должны самолеты воздушнаго боя.

Самолетъ тактической развѣдки не можетъ быть одномѣстнымъ. Летчикъ не въ состоянiи управлять самолетомъ и одноременно выполнять сложную работу современнаго наблюдателя. Кромѣ того, большею частью наблюдателями будутъ различныя спецiалисты: для общей развѣдки — офицеры генеральнаго штаба, для корректированiя стрѣльбы — артиллеристы. Но даже двумѣстный самолетъ съ трудомъ можетъ исполнять все, что предъявляется ему тактикой. Наблюдатель въ двухмѣстномъ аппаратѣ долженъ, одновременно съ напряженной работой по наблюденiю, выполнять еще слѣдующiя обязанности: онъ одновременно радiотелеграфистъ и сигнальщикъ, фотографъ, шифровальщикъ и писарь, пулеметчикъ и бомбометчикъ. Вотъ почему, естественно возникаетъ вопросъ о разгрузкѣ его работы, увеличивъ число экипажа на самолетѣ. Одинъ изъ очень авторитетныхъ французскихъ авiаторовъ, commandant Orthlieb[166] опредѣляетъ составъ экипажа такъ: а) для наблюденiя — наблюдатель, телеграфистъ, писарь-шифровальщикъ, б) для управленiя самолетомъ — пилотъ и механикъ, в) для защиты — пулеметчики и канониры. Такимъ образомъ, вопросъ идетъ уже не о трехмѣстномъ, а о семимѣстномъ самолетѣ. Ввиду того, что самолеты тактической развѣдки настолько тѣсно связаны съ передвиженiями своихъ войскъ, примѣненiе многомѣстныхъ самолетовъ, вслѣдствiе ихъ большой громоздкости, невозможно. Даже трехмѣстный аппаратъ для дивизiонной авiацiи представитъ затрудненiя. Поэтому можно признать, что дивизiонный самолетъ останется двумѣстнымъ, корпусной же можетъ быть трехмѣстнымъ.

Конструкцiя самолетовъ тактической развѣдки должна отвѣчать удобству "разсматриванiя".

Мы видѣли выше, что для выполненiя нѣкоторыхъ своихъ задачъ самолетъ тактической развѣдки долженъ будетъ снижаться до ½ версты; вслѣдствiе этого возникаетъ вопросъ о частичномъ бронированiи его для прикрытiя авiаторовъ и мотора отъ пуль и осколковъ.

Самолеты тактической развѣдки — по крайней мѣрѣ корпусные — должны быть приспособлены и къ ночной развѣдкѣ, такъ какъ въ настоящее время, уставы всѣхъ главнѣйшихъ армiй рекомендуютъ передвиженiе войскъ и обозовъ при сближенiи съ противникомъ производить ночью.

Какъ мы говорили уже въ началѣ этого очерка, среди аппаратовъ легче воздуха, только привязные аэростаты сохранятъ военное значенiе. Привязные аэростаты, а именно — змѣйковые, служатъ для ближней тактической развѣдки — вѣрнѣе сказать — тактическаго наблюденiя.

Опытъ минувшей большой войны, выдвинувшiй, какъ мы указывали, на первенствующее и исключительное мѣсто среди войскъ воздуха — авiацiю, тѣмъ не менѣе показалъ извѣстнаго рода преимущества змѣйковыхъ аэростатовъ по сравненiю съ аэропланами. Движенiя самолета слишкомъ рѣзки и быстры, поэтому многое изъ происходящаго на землѣ можетъ ускользнуть отъ наблюденiя летчиковъ. Связь аэроплана съ землей при помощи радiо и сигналовъ не выдерживаетъ сравненiя съ телефонной связью аэростата. Обзоръ съ аэростата ничѣмъ не стѣсненъ, тогда какъ у самолета онъ почти всегда бываетъ ограниченъ конструктивными особенностями каждаго типа аппарата[167].

Но, рядомъ съ этимъ, аэростатамъ присущи многiя отрицательныя свойства. Мѣстные предметы представляются наблюдателю въ перспективномъ видѣ; даже небольшiя неровности мѣстности, деревья, зданiя и т. п. образуютъ для глаза недоступные мертвые пространства. Лучъ зрѣнiя пересѣкаетъ слои воздуха не вертикально, а облически, вслѣдствiе чего прозрачность воздуха получаетъ большее значенiе, чѣмъ для наблюденiя съ самолета. Вслѣдствiе своей малой подвижности и своихъ размѣровъ, онъ является очень выгоднымъ объектомъ для нападенiя непрiятельскихъ истребителей. Поэтому онъ долженъ быть охраняемъ: а) спецiально приданными аэростатному отдѣленiю пулеметами, б) противо-самолетной артиллерiей, и в) истребителями.

Успѣшность работы привязного аэростата обуславливается слѣдующими данными:

а) Высота подъема, а слѣдовательно ширина кругозора. Высота подъема зависитъ отъ кубическаго содержанiя аэростата.

При объемѣ въ 200 — 300 куб. метр. высота достиг. 50 — 100 саж.

При объемѣ въ 500 — 600 куб. метр. высота достигаетъ 400 саж.

При объемѣ въ 800 — 1000 куб. метр. высота достиг. 900 саж.

Кругозоръ въ зависимости отъ прозрачности воздуха — 6 — 7 верстъ и рѣдко до 20-ти[168].

б) Атмосферныя условiя. Вѣтеръ силой 24 метра въ секунду препятствуетъ наблюденiю. Непрозрачность нижнихъ слоевъ воздуха затрудняетъ наблюденiе съ аэростата въ большей мѣрѣ, чѣмъ съ самолета.

в) Возможность продвиженiя аэростата впередъ. Современные образцы позволяютъ это продвиженiе, не прекращая наблюденiя.

г) Условiя мѣстности. Равнинныя мѣстности представляются наиболѣе благопрiятными для пользованiя аэростатомъ.

Боевыя задачи, которыя могутъ быть выполнены привязными аэростатами, распадаются на:

1) Наблюденiе за непрiятелемъ на полѣ сраженiя.

2) Корректированiе, контроль и руководство артиллерiйскимъ огнемъ.

3) Содѣйствiе развѣдкѣ при помощи фотографiи.

4) Содѣйствiе оперативному управленiю и поддержанiю связи при посредствѣ сигналовъ.

Стремясь разгрузить работу авiацiи, французы и нѣмцы отводили въ минувшую войну очень большую роль наблюденiю со змѣйковыхъ аэростатовъ. Современные французскiй и германскiй уставы настойчиво проводятъ мысль, что авiацiи необходимо поручать выполненiе лишь тѣхъ задачъ, которыя иными средствами не могутъ быть выполнены. Поэтому на всѣхъ маневрахъ и задачахъ, какъ при оборонѣ, такъ и при наступленiи, примѣненiю змѣйковыхъ аэростатовъ придается большое значенiе[169].

Тѣмъ не менѣе, мы думаемъ, что въ будущей войнѣ, по мѣрѣ роста численности самолетовъ, роль змѣйковыхъ аэростатовъ будетъ уменьшаться и низведется къ роли "артиллерiйскаго наблюдательнаго пункта". Вотъ почему мы и предлагаемъ змѣйковые аэростаты включить въ органическiй составъ бригадъ (въ составъ ихъ наблюдательныхъ отдѣленiй).

Воздушный бой.

Насколько великъ долженъ быть переворотъ въ воздушной тактикѣ подъ влiянiемъ воздушнаго боя, можетъ быть лучше всего иллюстрировано числомъ сбитыхъ авiацiей аэроплановъ и воздушныхъ шаровъ.

Германскiй писатель Г. П. Нейманъ[170] считаетъ число германскихъ воздушныхъ побѣдъ равнымъ 7425. Несомнѣнно, что это число преувеличено. Вѣрнѣе, что оно достигаетъ 3000.

Во Францiи офицiально зарегистрировано 2049 непрiятельскихъ аэроплановъ и 357 воздушныхъ шаровъ, сбитыхъ французскими летчиками. Принимая во вниманiе, что правила французской регистрацiи чрезвычайно строги, многiя воздушныя побѣды, одержанныя далеко въ непрiятельскомъ расположенiи, когда не могло быть другихъ свидѣтелей, кромѣ участниковъ самого воздушнаго боя, остались невнесенными въ офицiальный списокъ. Такихъ непопавшихъ въ офицiальный списокъ воздушныхъ побѣдъ французы насчитываютъ до 1900. Принимая къ учету только 25 % этого числа, французскiй писатель маiоръ Ортлибъ доводитъ общее число французскихъ воздушныхъ побѣдъ до 2683[171].

Успѣхъ воздушнаго нападенiя требуетъ отъ самолета:

а) Наибольшей горизонтальной скорости. Это даетъ летчику иницiативу дѣйствiй, позволяетъ ему выбирать направленiе, минуту атаки, а въ случаѣ надобности и уклониться отъ боя.

б) Наибольшаго "потолка" и наибольшей скорости подъема. Эти свойства позволяютъ летчику занимать наивыгоднѣйшiя положенiя передъ боемъ.

в) Наибольшей способности къ маневрированiю, т. е. гибкости полета, поворотливости, совкости. Это позволяетъ летчику быстро совершать необходимыя эволюцiи и всегда оставаться хозяиномъ положенiя по отношенiю къ менѣе подвижному противнику.

При современномъ состоянiи авiацiоннаго строительства, одномѣстный самолетъ остается приборомъ, обладающимъ въ наибольшей мѣрѣ вышеперечисленными тремя свойствами. Тактика послѣдняго времени достигла очень большого совершенства въ постройкѣ одномѣстныхъ истребителей. Достаточно указать на такiя аппараты:

а) Голландскiй бипланъ Fokker D. XIII, показавшiй на испытанiи скорость подъема на 5 километровъ въ 10 минутъ; его горизонтальная скрость съ полной боевой нагрузкой достигаетъ 300 километровъ въ часъ; на аппаратѣ установленъ двигатель Napier Lion мощностью въ 450 лош. силъ.

б) Американскiй гоночный бипланъ Navy Curtiss Raier достигаетъ горизонтальной скорости въ 450 километровъ въ часъ; потолокъ 10 километровъ; двигатель Curtiss D. 12, мощностью въ 500 лош. силъ.

в) Французскiй гоночный полуторапланъ Nieuport — Delage — Sesquiplan, его скорость на малой высотѣ — 325 километровъ въ часъ; двигатель Hispano-Suiza, въ 400 лош. силъ.

г) Германо-американскiй монопланъ Dornier — Falke, скорость 265 километровъ въ часъ; время подъема на 1 километръ — 1,8 минуты, гп 3 километра — 6,5 мин.; потолокъ 9 километровъ; двигатель Wright, въ 340 лош. силъ.

д) Французскiй монопланъ Gourdon — Lesseure, Type C. 1, скорость 300 километровъ въ часъ. Потолокъ 9 километровъ; двигатель Jupiter — Gnome et Rhone, въ 380 лош. силъ[172].

Но одномѣстному аппарату присущи и недостатки:

а) Ограниченная возможность обзора, вытекающая изъ конструктивныхъ особенностей одномѣстнаго самолета, и вслѣдствiе того, что пулеметчикомъ является самъ пилотъ, вниманiе котораго отвлекается управленiемъ аппарата.

б) Отсутсвiе огня назадъ; пулеметъ неподвижно укрѣпленъ для стрѣльбы впередъ черезъ винтъ; въ теченiе минувшей войны большое число истребителей было сбито именно при ихъ возвращенiи, атакой на хвостъ. Это обстоятельство заставляетъ ограничить зону дѣйствiй одномѣстныхъ истребителей углубленiемъ въ непрiятельскiя расположенiя, не превосходящимъ 10 — 15 верстъ. Въ противномъ случаѣ является большой рискъ потерять истребитель во время его обратнаго пути.

в) Малый раiонъ дѣйствiй одномѣстныхъ истребителей обуславливается еще слѣдующимъ обстоятельствомъ: одномѣстный истребитель не можетъ быть утяжеленъ увеличенiемъ несомаго запаса бензина. Продолжительность его полета измѣряется 2 — 2½ часами. Эта продолжительность является также "максимумомъ того напряженiя, которое можно потребовать отъ летчика-истребителя, принимая во вниманiе то нервное и физическое напряженiе, какое требуетъ отъ него веденiе воздушнаго боя"[173]. При общей продолжительности полета въ 2 часа, полезную работу слѣдуетъ считать равной 1 часу 15 мин. — 1 часу 30 мин. Ввиду того, что эта полезная работа происходитъ не по прямой линiи, а въ крейсированiи и эволюцiяхъ, опытъ войны показалъ, что проникновенiе одноместнаго истребителя за линiю непрiятельскаго фронта рѣдко можетъ превосходить 10 — 15 верстъ.

Перечисленныя свойства одномѣстнаго истребителя опредѣляютъ его тактическое примѣненiе. Онъ предназначается для нападенiя на непрiятельскую авiацiю, разсматривающую, фотографирующую наше расположенiе, корректирующую стрѣльбу своихъ батарей; для нападенiя на непрiятельскiе привязные шары; одномѣстный истребитель примѣняется также для нападенiя на прикрывающую непрiятельскую авiацiю, — однимъ словомъ, онъ представляетъ цѣнное орудiе борьбы за господство въ воздухѣ въ ближайшей полосѣ къ фронту или къ защищаемому наземному объкту.

Одномѣстные истребители могутъ быть привлечены при производствѣ дальнихъ рейдовъ, но не для сопровожденiя, а для "пробиванiя" пути эскадрѣ дальняго назначенiя и для "расчищенiя" условленнаго участка надъ непрiятельскимъ фронтомъ для обратнаго пролета эскадры.

Самый образъ дѣйствiй одномѣстныхъ истребителей носитъ характеръ индивидуальныхъ поединковъ. Они группируются въ воздухѣ небольшими патрулями въ 3 — 7 аппаратовъ каждый. По знаку своего начальника, истребители бросаются въ атаку, выбирая каждый свой объектъ нападенiя. Происходитъ рядъ воздушныхъ поединковъ, послѣ чего аэропланы даннаго патруля собираются въ заранѣе условленномъ мѣстѣ.

Такимъ образомъ, несмотря на рѣзко выраженный активный характеръ тактики одномѣстнаго истребителя, онъ, благодаря ограниченности глубины своего проникновенiя, является аппаратомъ стратегической обороны. Вотъ почему не подлежитъ никакому сомнѣненiю, что въ ближайшую войну воздушные флоты не смогутъ ограничиться только одномѣстными истребителями, а будутъ считать въ своихъ рядахъ большое число двумѣстныхъ и многомѣстныхъ истребителей.

"О современныхъ типахъ двумѣстныхъ истребителей", пишетъ В. Колоссовскiй въ № 14 журанла "Война и Миръ"[174], имѣется сравнительно мало свѣдѣнiй. Весьма совершенными являются:

1) Голландскiй аппаратъ Koolhoven монопланъ съ двигателемъ Bristol Jupiter въ 400 лош. силъ. Аппаратъ вооруженъ парой фронтальныхъ и парой тыловыхъ пулеметовъ".

2) Англiйскiй всеметаллическiй бипланъ Short тоже съ двигателемъ Bristol Jupiter въ 400 лош. силъ. Его скорость около 250 километровъ въ часъ. Аппаратъ вооруженъ однимъ фронтальнымъ пулеметомъ и парой тыловыхъ пулеметовъ, помѣщенныхъ въ башенкѣ".

Относительно двумѣстнаго истребителя, Жоно въ своей книгѣ "L'Aviation militaire et la guerre aerienne"[175] высказываетъ слѣдующее: онъ долженъ быть двумоторный; запасъ горючаго на 4 — 5 часовъ полета; вооруженiе: переднiй пулеметъ неподвижный стрѣляетъ черезъ пропеллеръ (пилотъ), заднiй въ спускающейся башенкѣ, имѣющiй возможность стрѣлять черезъ голову пилота впередъ, а также назадъ и въ стороны.

При спусканiи башенки внизъ, огонь можетъ вестись также и ниже фюзеляжа. Такимъ образомъ, предполагается, что двумѣстный истребитель будетъ имѣть сильный наступательный огонь (впередъ) и достаточно сильный оборонительный (назадъ, въ стороны, внизъ и вверхъ). Ввиду того, что главнымъ вооруженiемъ является заднее, возможна установка здѣсь не одиночнаго, а парнаго пулемета и даже револьверной пушки. Можетъ быть удастся примѣнить частичную броню. Однако, установкою пушки и брони не слѣдуетъ перегружать самолета, ибо въ истребителѣ вопросъ легкости играетъ очень важную роль. Несомнѣнно, что совкость указаннаго выше двумѣстнаго истребителя будетъ меньше нежели одномѣстнаго. Но зато онъ настолько выигрываетъ въ огневой способности, что онъ можетъ не бояться встрѣчи съ одномѣстнымъ истребителемъ.

Наличiе задняго пулемета съ возможностью стрѣлять впередъ, назадъ и въ стороны, позволяетъ двумѣстнымъ истребителямъ вести бой строемъ, образуя совмѣстную хорошо обстрѣливаемую зону. Огневая сила двумѣстнаго истребителя, въ связи съ большимъ запасомъ горючаго и возможностью большей "прямолинейности" пути, сдѣлаютъ его способнымъ къ болѣе глубокимъ вторженiямъ въ воздушную зону противника, нежели одномѣстный истребитель. Такимъ образомъ, двумѣстный истребитель явится оружiемъ не только тактическаго, но и стратегическаго наступленiя.

Не менѣе интересны разсужденiя авiатора Жоно[176] о многомѣстныхъ боевыхъ самолетахъ дальняго полета.

Для осуществленiя этого заданiя необходима постройка многомоторнаго самолета съ силой мотора въ 2000 — 3000 HP.

"Я напомню, пишетъ Жоно, что въ ноябрѣ 1918 года Британская эскадрилья "Super Handley-Page" ко времени заключенiя перемирiя была готова вылѣтеть изъ Лондона, чтобы атаковать Берлинъ. Со своей стороны, нѣмцы, къ моменту капитуляцiи, заканчиали постройку эскадрильи "Resen-Flugzeuge". Изъ которыхъ наиболѣе замѣчательны были металлическiе аэропланы "R". Эти послѣднiе имѣли размахъ крыльевъ въ 42 метра (21 саж.) и были въ 20 метровъ (10 саж.) длиною. Нормально экипажъ состоялъ изъ: командира, двухъ пилотовъ, двухъ радiотелеграфистовъ, исполнявшихъ вмѣстѣ съ этимъ обязанности пулеметчиковъ. Одинъ изъ этихъ самолетовъ "R 12" продѣлалъ въ 1917 году подрядъ 18 весьма дѣйствительныхъ бомбардировокъ Лондона и послѣ перемирiя сдѣлалъ слѣдующiй рейдъ: Гота — Берлинъ — Кенигсбергъ — Рига — Берлинъ — Кельнъ — Гентъ — Кельнъ — Дюссельдорфъ — Кассель, т. е. 4000 километровъ, со средней скоростью въ 125 километровъ въ часъ".

"Въ сущности эти большiе самолеты 1918 г. приближались лишь немного къ типу "многомѣстнаго боевого самолета" въ 2000 HP, который я предвижу въ авiацiи дальняго дѣйствiя завтрашняго дня. Эти самолеты были скорѣе большiе "ночные" аэропланы, тяжело нагруженные и мало способные къ воздушному бою. У нихъ не было избытка мощности. Самолетъ же дальняго дѣйствiя завтрашняго дня долженъ представлять собой совершенный во всѣхъ отношенiяхъ "боевой" аэропланъ, какъ для денного, такъ и для ночного дѣйствiя. Я его предвижу трехмоторнымъ, съ большимъ числомъ оборотовъ, и съ демультипликаторами для медленнаго режима; съ вооруженiемъ безъ мертвыхъ угловъ; способнымъ бросить по крайней мѣрѣ одну тонну (60 пудовъ) бомбъ; съ потолкомъ въ 6000 метровъ; со средней скоростью въ 175 километровъ въ часъ на 5000 метрахъ высоты; способнымъ поднять полезный грузъ въ 2000 — 3000 килограммовъ (120 — 180 пудовъ); способнымъ въ одинъ перелетъ покрыть разстоянiе въ 1700 километровъ".

"Съ 1918 года въ Англiи, въ Соединенныхъ Штатахъ, даже въ Германiи, сдѣланы большiе шаги въ направленiи осуществленiя гигантовъ-гидроаэроплановъ".

"Это будетъ дорого — скажутъ многiе. Дорого. Но пусть вспомнятъ, во что обходится современный броненосецъ: триста семьдесятъ пять миллiоновъ франковъ… И пусть подумаютъ, что достаточно одной бомбы въ 1000 кило, брошенной съ аэроплана, чтобы потопить этотъ броненосецъ въ теченiе нѣсколькихъ минутъ[177]. Самый могущественный изъ этихъ новыхъ самолетовъ дальняго дѣйствiя не будетъ стоитъ дороже, чѣмъ одна броненосная башня съ крупными калибрами"…

"Я перечислилъ выше тѣ качества, которые должны быть присущи аэроплану или гидроаэроплану дальняго действiя. Объясню — почему".

"Вооруженiе безъ мертвыхъ угловъ. Этотъ самолетъ, предназначенный для индивидуальнаго и глубокаго вторженiя въ непрiятельскую зону, долженъ быть способнымъ защищаться одновременно съ разныхъ сторонъ. Слѣдовательно нужно, чтобы на немъ было по крайней мѣрѣ 6 пулеметчиковъ или канонировъ (2 спереди и 4 сзади) и чтобы каждый изъ нихъ былъ вооруженъ по крайней мѣрѣ двумя спаренными пулеметами или пушкой, на тумбѣ или въ башняхъ. Нужно, чтобы это оружiе было обильно обезпечено боевыми припасами.

Въ случаѣ, если 4 непрiятельскихъ аэроплана или 4 патруля произведутъ одновременную атаку, одинъ слѣва, другой справа, третiй сверху, четвертый снизу, — необходимо, чтобы самолетъ дальняго дѣйствiя могъ развить свое огневое дѣйствiе сразу же во всѣхъ направленiяхъ, не будучи стѣсненнымъ крыльями или хвостомъ. Это огневое дѣйствiе должно быть дѣйствительно на большой дистанцiи (т. е. болѣе 500 метровъ), дабы держать непрiятельскаго истребителя внѣ дѣйствительнаго огня ихъ пулеметовъ. Нужно, слѣдовательно, чтобы аэропланъ или гидроаэропланъ дальняго дѣйствiя былъ вооруженъ по крайней мѣрѣ двумя пушками (около 20 мм.), — одной истребительной[178], другой оборонительной[179]. Эти пушки должны быть способны стрѣлять во всѣхъ направленiяхъ и имѣть дистанцiю дѣйствительнаго огня, превосходящую 1000 метровъ. Онѣ должны быть снабжены снарядами, какъ ударнаго, такъ и шрапнельнаго дѣйствiя. Въ случаяхъ, когда самолету дальняго полета удастся ночью снизиться для наземнаго дѣйствiя, эти пушки должны быть приспособлены и для этой цѣли".

"Потолокъ 6000 метровъ. Аэропланы или гидроаэропланы дальняго дѣйствiя должны быть способны летѣть и днемъ и ночью. Въ 1918 году аэропланы ночной бомбардировки (даже для большихъ рейдовъ) не нуждались въ потолкѣ, превосходящемъ 4000 метровъ. Но въ послѣднiе мѣсяцы войны произошло одно очень важное новшество въ воздушной защитѣ, которое должно вызвать измѣненiе въ матерiальной части и въ прiемахъ ночной бомбардировки. Этимъ новшествомъ явилось ночное дѣйствiе истребителей. Это новое примѣненiе истребителей находилось во Францiи въ ноябрѣ 1918 года лишь въ стадiи первоначальныхъ опытовъ, но наши союзники англичане и наши враги нѣмцы уже осуществили это и примѣняли съ большимъ успѣхомъ".

"Англичане утверждаютъ, что они спустили этимъ способомъ въ сентябрѣ 1918 года двадцать непрiятельскихъ самолетовъ ночной бомбардировки. Нужно здѣсь замѣтить, что при ночномъ дѣйствiи истребителей требуется примѣненiе прожекторовъ; послѣднее, даже при небольшой туманности ночи, мало дѣйствительно — свыше 3000 метровъ. Поэтому является вопросъ: могутъ ли ночные бомбоносцы продолжать свои дѣйствiя на низкихъ высотахъ (ниже 3000 метровъ), по крайней мѣрѣ по главнымъ объектамъ своего дѣйствiя, какъ, напримѣръ, столицы, или же они вынуждены будутъ подняться свыше 3000 метровъ".

"Аэропланы и гидроаэропланы дальняго полета даже во время ночныхъ дѣйствiй, должны представлять собою летающiя на среднихъ и большихъ высотахъ крѣпости. Это значитъ, что они должны быть бронированными, быстрыми, безшумными и обладающими могущественнымъ вооруженiемъ".

"Дневныя же дальнiя бомбардировки могутъ быть осуществлены только съ очень большихъ высотъ (около 5000 метровъ). Вмѣстѣ съ этимъ нужно принять во вниманiе, что во время одного и того же 10-ти часового полета, даже имѣющаго цѣлью ночное нападенiе, аэропланы дальняго дѣйствiя должны будутъ часть своего пути туда или обратно дѣлать или подъ вечеръ или послѣ разсвѣта (т. е. "днемъ"). Въ особенности это будетъ имѣть мѣсто лѣтомъ. По всѣмъ этимъ тактическимъ причинамъ моторы аэроплановъ дальняго полета и ихъ несущая площадь и пропеллеры должны быть расчитаны для большихъ высотъ".

"Къ перечисленнымъ выше тактическимъ заданiямъ прибавляется еще одно, предъявляемое одинаково ко всѣмъ аэропланамъ и гидроаэропланамъ дальняго полета, независимо отъ назначенiя — военнаго, морского или гражданскаго: аппараты дальняго дѣйствiя должны быть приспособлены къ орiентированiю по радiоволнамъ (радiо-гонiометрiя); это свойство даетъ имъ возможнсть совершать свой полетъ поверхъ облаковъ, въ воздушной зонѣ, болѣе спокойной, гдѣ метеорологическiя условiя будутъ тѣмъ благопрiятнѣе, чѣмъ выше самолетъ смодетъ подняться надъ полосами тумана и морями тучъ; рѣдкiй воздухъ на этихъ высотахъ позволитъ развитiю большихъ скоростей. Нынѣ существующiе типы большихъ самолетовъ страдаютъ неимѣнiемъ "большихъ потолковъ"; между тѣмъ, разсуждая теоретически, большой потолокъ можетъ быть осуществленъ и для большихъ аэроплановъ. Какъ мнѣ кажется, это исключительно вопросъ моторовъ".

"Скорость на высотѣ 5000 метровъ, равная 175 километрамъ въ часъ. Несмотря на осуществленiе "безшумности", большiе аэропланы могутъ быть замѣчены наблюдательными постами, которые подымуть по тревогѣ истребителей. Эти послѣднiе могутъ обладать потолкомъ, достигающимъ 7 — 10 тысячъ метровъ, т. е. превосходящимъ потолокъ самолета дальняго полета, на который они будутъ стремиться напасть. Чтобы ихъ избѣгнуть, самолетъ дальняго дѣйствiя не можетъ только расчитывать на среднюю высоту своего полета (5000 метровъ), но долженъ использовать свою горизонтальную скорость на этой нормальной для него высотѣ. Ему удастся, такимъ образомъ, избѣгать, когда онъ этого пожелаетъ, воздушный бой… Но если онъ встрѣтитъ поверхъ морей непрiятельскiя воздушныя корабли (дирижабли, которые только съ трудомъ могутъ превосходить скорость 120 километровъ въ часъ), обладанiе скоростью въ 175 километровъ дастъ самолету дальняго дѣйствiя легкую возможность "истребить" дирижабль, главнымъ образомъ, при помощи своей передней пушки. Вотъ почему я не вѣрю въ будущее дирижаблей, ни съ военной, ни съ военно-морской точки зрѣнiя".

"Полезная грузоподъемность сверхъ запасовъ горючаго въ 2000 — 3000 килограмовъ. Способность къ воздушной самозащитѣ противъ непрiятельскихъ истребителей требуетъ отъ аэроплана или гидроаэроплана дальняго дѣйствiя экипажа, вооруженiя и брони, вѣсъ которыхъ вѣроятно и займетъ большую часть ихъ полезной грузоподъемности (можетъ быть 2/3). Недостаточно еще дать этимъ самолетамъ вооруженiе, дѣйствующее во всѣхъ направленiяхъ, нужно также возможно лучше бронировать. Выше мы говорили, что въ нѣкоторыхъ случаяхъ аэропланы, ослѣпленные лучами прожекторовъ, не видѣли истребителей, летающихъ въ темныхъ полосахъ. Наконецъ, броня должна прикрывать отъ пораженiй противовоздушной артиллерiи".

"Дальность полета, туда и обратно 1700 километровъ".

"Въ зависимости отъ разстоянiя до предмета дѣйствiя и въ зависимости отъ большей или меньшей силы непрiятельскихъ истребителей и противовоздушной артиллерiи, должно являться возможнымъ добавлять лишнiе запасы горючаго, за счетъ уменьшенiя экипажа, вооруженiя, брони и груза бомбъ. Эта возможность измѣненiя должна быть внимательно продумана при конструкцiи самолета".

Приведенная выше выдержка изъ книги Жоно о самолетахъ дальняго дѣйствiя чрезвычаной интересна, такъ какъ несомнѣнно она предугадываетъ новые пути военной авiацiи.

Мы помѣстили ее въ отдѣлѣ "воздушнаго боя", несмотря на то, что по мнѣнiю Жоно его самолетъ дальняго дѣйствiя долженъ представлять "разностороннiй" боевой аэропланъ, какъ для атаки наземныхъ цѣлей, такъ и для воздушнаго боя. Это стремленiе къ разносторонности какъ бы противорѣчитъ тому, что мы высказали въ началѣ очерка о необходимости "спецiализацiи" аппарата. Но дѣло въ томъ, что каждое утяжелѣнiе аппарата затрудняетъ ему атаку, въ воздушномъ бою; одномѣстный истребитель всегда увернется, если этого пожелаетъ. Поэтому нужно создать такiя условiя, которыя заставили бы одномѣстный истребитель вступить въ бой. Это и можетъ быть достигнуто тѣмъ, что самолетъ дальняго дѣйствiя будетъ атаковать наземныя цѣли и противникъ вынужденъ будетъ, для защиты ихъ, атаковать его одномѣстными. Такимъ образомъ, аэропланъ дальняго дѣйствiя, несмотря не то, что вступаетъ въ бой, тактически обороняясь на воздухѣ, благодаря своей способности къ стратегическому наступленiю, можетъ сохранять въ своихъ рукахъ и тактическую иницiативу дѣйствiй. Эта способность къ стратегическому наступленiю совершенно отсутствуетъ въ одномѣстномъ истребителѣ и лишь отчасти присуща двумѣстнымъ; она дѣлаетъ многомѣстный боевой аэропланъ типа Жоно однимъ изъ недостающихъ сейчасъ, но непремѣнно нужныхъ, элементовъ воздушнаго боя. Эти многомѣстныя боевые самолеты явятся воздушными крейсерами; подъ этимъ названiемъ мы и будемъ далѣе ихъ упоминать. Но пока техникѣ удастся осуществить постройку воздушныхъ крейсероъ, несомнѣнно, что появятся промежуточные между истребителями и крейсерами типы.

В. Колоссовскiй въ своей интересной статьѣ въ журналѣ "Война и Миръ", пишетъ:

"Дальнѣйшимъ развитiемъ типа боевого самолета являются трехъ- и четрыехъ-мѣстные истребители, обладающiя громадной силой огневого дѣйствiя. Проектируемый во Францiи громадный четырехъ-мѣстный истребитель будетъ вооруженъ: однимъ пулеметомъ неподвижно укрѣпленнымъ на носу, однимъ подвижнымъ пулеметомъ для стрѣльбы вверхъ, однимъ такимъ же пулеметомъ для стрѣльбы внизъ и одной мелкой скорострѣльной пушкой[180].

"Изъ существующихъ въ настоящее время многомѣстныхъ истребителей, пишетъ тотъ же В. Колоссовскiй въ другой своей статьѣ[181], весьма удачнымъ образцомъ является французскiй бипланъ Latecoere A. T. 6; главныя данныя его слѣдующiя: конструкцiя цѣликомъ изъ металла; четыре мотора Salmson, по 260 лош. силъ; вооруженiе — три пулемета или револьверныхъ пушки; скорость у земли 230 километровъ въ часъ; потолокъ 6 километровъ".

Не лишено интереса напомнить, что Россiя въ лицѣ Сикорскаго первая вступила на путь самолетовъ-гигантовъ и только большевистскiй переворотъ прекратилъ ея плодотворныя исканiя въ этомъ направленiи.

Атака наземныхъ цѣлей: бомбой.

Воздушное бомбардированiе можетъ преслѣдовать выполненiе слѣдующихъ цѣлей:

а) на полѣ сраженiя,

б) нападенiе на штабы и на склады,

в) нападенiе на аэродромы,

г) на желѣзныя дороги,

д) на индустрiальные центры,

е) на большiе города.

Бомбометанiе на полѣ сраженiя совпадаетъ большею частью съ атакой нашихъ войскъ на землѣ. Поэтому къ работѣ бомбой на полѣ сраженiя должны быть приспособлены не только спецiальные самолеты-бомбометчики, но въ мѣрѣ возможности и самолеты другихъ назначенiй. Облегчающей подобное рѣшенiе данной является то обстоятельство, что наиболѣе дѣйствительной противъ войскъ является малая бомба. Нѣмцы примѣняли для этой цѣли 10-ти килограммовую бомбу; французы же примѣняли два типа снарядовъ: бомбу въ 10 кило (25 фунтовъ), дающую 2000 осколковъ съ раiономъ пораженiя въ 200 метровъ, и бомбу въ 25 кило универсальнаго дѣйствiя, какъ противъ живыхъ, такъ и противъ мертвыхъ цѣлей.

Бомба вѣса, превышающаго 10 кило, служитъ для вооруженiя спецiальныхъ самолетовъ-бомбоносцевъ, на которыхъ будутъ возлагаться особыя задачи по пораженiю важнѣйшихъ пунктовъ поля сраженiя (напримѣръ, уничтоженiе переправъ черезъ Марну въ сраженiи 15-го iюля 1918 года).

Мы считаемъ нужнымъ особо выдѣлить нападенiе на штабы, такъ какъ не сомнѣваемся въ томъ, что оно приметъ самое широкое развитiе въ будущей войнѣ. Для того, чтобы убѣдиться въ этомъ стоитъ только подумать, какое разстройство въ управленiи войсками должно вносить разрушенiе этихъ центровъ мысли, воли и объединенiя дѣйствiй. Въ особенности чувствительно будетъ нападенiе на штабы корпусовъ и армiй. Выполненiе этой задачи будетъ по силамъ лишь эскадронамъ бомбоносцевъ, ибо для этого придется примѣнять среднiя и большiя бомбы для разрушенiя зданiй.

Нападенiе на склады произведетъ заминку въ снабженiи; на первое мѣсто слѣдуетъ поставить нападенiе на склады огнестрѣльныхъ припасовъ. Это нападенiе производится также бомбами, превышающими 10 килограммовъ.

Большое развитiе авiацiи въ современной армiи создаетъ въ ней одно чувствительное мѣсто: это большое число аэродромовъ. Въ 15 — 20 верстахъ отъ линiи фронта должны находиться аэродромы эскадрилiй, состоящихъ въ распоряженiи дивизiй и корпусовъ; въ удаленiи на 20 — 25 верстъ — эскадрилiй, находящихся въ распоряженiи командующихъ армiями, и въ 25 — 50 верстъ — аэродромы частей, оставленныхъ въ рукахъ Главнокомандующаго.

Легко себѣ представить, какъ велико загроможденiе тыловъ армiй, готовящихся къ энергичному наступленiю, ибо совершенно естественно, что онѣ будутъ стремиться возможно ближе подтянуть авiацiю, дабы она не отставала отъ пѣхоты. Вслѣдствiе этого нападенiе на непрiятельскiе аэродромы, вообще, и, въ частности, на армiи, готовящiяся къ наступленiю, представляетъ чрезвычайно важныя задачи для бомбардированiя. Широкое примѣненiе получаетъ тутъ крупная бомба и само выполненiе задачъ по плечу только эскадрильямъ спецiальныхъ самолетовъ-бомбоносцевъ.

Воздушное нападенiе на желѣзныя дороги не оправдало въ минувшую войну тѣхъ надеждъ, которыя на него возлагались. Произведенныя разрушенiя быстро исправлялись и движенiе задерживалось мало. Тѣмъ не менѣе, нельзя отсюда заключить, что этого рода задачи не предстанутъ во всей широтѣ въ будущихъ войнахъ; слишкомъ заманчивая задача бить по самой жизненной артерiи современной стратегiи. Изъ минувшей войны можно вынести слѣдующiя поученiя. Когда имѣющiяся въ распоряженiи средства не велики, лучше задаваться разрушенiемъ пути вдали отъ станцiи, чѣмъ въ раiонѣ самой станцiи. Въ распоряженiи послѣдней очень быстро можно установить обходный путь и такимъ образомъ задержку желѣзнодорожныхъ перевозокъ свести до минимума. Кромѣ того, въ распоряженiи станцiи всегда имѣются люди и орудiя для исправленiя пути да и само производство работы облегчается наличiемъ нужныхъ матерiаловъ. Самымъ лучшимъ методомъ разрушенiя пути является бомбардированiе поѣзда съ цѣлью вызвать его крушенiе и сопровождающее это крушенiе загроможденiе пути. Когда имѣющiяся въ распоряженiи средства достаточны, слѣдуетъ стремиться къ разрушенiю сооруженiй, требующихъ болѣе долгаго исправленiя (мостовъ, вiадуковъ и т. д.).

Во всякомъ случаѣ дѣйствительная задержка въ работѣ желѣзныхъ дорогъ можетъ быть произведена лишь при условiи, чтобы послѣ налета, имѣвшаго цѣлью разрушенiе, было произведено въ теченiе ближайшихъ сутокъ нѣсколько повторныхъ налетовъ, быстро слѣдующихъ другъ за другомъ, имѣющихъ задачей мѣшать производству исправленiй. Эти повторные налеты могутъ производиться съ гораздо меньшимъ грузомъ бомбъ; для разрушенiя требуются бомбы большой разрушительной силы, для помѣхи же исправленiя, нужны бомбы малыя (противъ живыхъ цѣлей).

Изъ только что сказаннаго мы видимъ, что даже въ тѣхъ случаяхъ, когда разрушенiе удастся произести ночнымъ нападенiемъ, поддерживать дальнѣйшую задержку желѣзно-дорожнаго движенiя придется рядомъ дневныхъ нападенiй. Это показываетъ, что бомбардированiе въ будущихъ войнахъ придется обосновывать не столько на скрытности, сколько на примѣненiи воздушной боевой силы.

Современная война требуетъ колоссального напряженiя промышленности страны. Поэтому, вполнѣ естественно, что передъ авiацiей будущаго вырисовывается задача разрушенiя индустрiальныхъ центровъ. Но достиженiе этого, въ дѣйствительно серьезныхъ размѣрахъ, оказалось въ минувшую войну авiацiи не подъ силу.

Лучшей иллюстрацiей можетъ служить примѣръ французскаго раiона Бри.

Какъ извѣстно, французы съ самаго начала войны уступили этотъ раiонъ германцамъ и, оказавшись сами въ критическомъ положенiи въ отношенiи добычи руды, въ то-же время помогли германской военной индустрiи. Естественно, что на-ряду съ нареканiями на французское Главное Командованiе, несумѣвшее сразу оцѣнить все значенiе этого раiона для продолжительнаго веденiя войны, неоднократно высказывалось въ правительственныхъ кругахъ требованiе прибѣгнуть къ авiацiи съ цѣлью не позволить нѣмцамъ дальнѣйшее использованiе этого раiона. Но выполненiе этой задачи требовало спецiальной программы авiацiоннаго строительства, вродѣ того, какъ это было сдѣлано нѣмцами въ отношенiи подводнаго флота, когда они рѣшили объявить подводную блокаду. Выполненiе этой спецiальной программы требовало срока въ 18 мѣсяцевъ и большого сокращенiя въ работахъ по выполненiю общей авiацiонной программы. Это оказалось тогда невыполнимымъ для французовъ.

Но то, что было невыполнимымъ для авiацiонной промышленности въ эпоху ея младенчества, не значитъ, что это невыполнимо въ будущемъ. Разрушенiе центровъ военной промышленности слишкомъ заманчивая цѣль, чтобы мощное въ авiацiонномъ строительствѣ государство не попыталось бы это осущетсвить.

Теперь остается разсмотрѣть вопросъ о бомбардировкѣ городовъ. Послѣдняя, въ теченiе минувшей войны, приковывала къ себѣ сильное вниманiе большой публики. Но если подойти съ точки зрѣнiя стратегiи или тактики, то нападенiе на города имѣетъ малое значенiе. На самомъ дѣлѣ, какое влiянiе можетъ имѣть на ходъ военныхъ операцiй убiйство нѣсколькихъ десятковъ женщинъ и дѣтей. Нѣмцы, примѣняя этотъ способъ борьбы, расчитывали, конечно, лишь на моральный эффектъ. Повысивъ тяготу, испытываемую отъ войны народными массами, они предполагали довести ихъ до отчаянiя. Такое настроенiе массъ неминуемо должно было отразиться и на войскахъ и на руководящихъ политическихъ кругахъ; упорство и у тѣхъ и у другихъ должно было понизиться. Но въ своихъ психологическихъ расчетахъ нѣмцы сильно ошиблись. Они только вызвали еще большее озлобленiе противъ себя и можно съ увѣренностью сказать, что желанiе побѣдить скорѣе "боша" только возрастало послѣ каждаго налета на Парижъ.

Но въ войнѣ противъ государства съ ослабѣвшимъ духомъ, въ которомъ начинается разложенiе и готова вспыхнуть классовая война, результаты могутъ оказаться другiе. Повторныя бомбардировки столицы могутъ понудить правительство врага къ скорѣйшему замиренiю. Наконецъ, во время гражданской войны, этой ужаснѣйшей изъ всѣхъ войнъ, въ которой борятся малоустойчивыя войска и гдѣ примѣненiе "террора" получаетъ такое громадное значенiе, къ бомбардировкѣ городовъ будутъ прибѣгать часто.

Этого рода бомбардировки будутъ производиться большими бомбами для разрушенiя зданiй высшихъ штабовъ и управленiй, вокзаловъ, складовъ и т. д.

Изъ разсмотрѣнiя вышеперечисленныхъ задачъ воздушнаго бомбардированiя мы видимъ, что выполненiе ихъ, за исключенiемъ непосредственныхъ дѣйствiй протиъ войскъ, требуетъ наличiя спецiально оборудованныхъ, для метанiя среднихъ и большихъ бомбъ, самолетовъ. Основнымъ условiемъ конструкцiи этихъ самолетовъ является ихъ "бомбоносность" и максимальное удобство для бомбометанiя (обзоръ внизъ и прицѣливанiе бомбардира). Уже то обстоятельсто, что употребляемыя этими самолетами бомбы могутъ быть подраздѣлены на среднiя и тяжелыя, предрѣшаетъ меньшую или большую степень "бомбоносности" аэроплана и вмѣстѣ съ тѣмъ дѣленiе бомбоносцевъ-самолетовъ на легкiе и тяжелые. Необходимость двухъ типовъ самолетовъ-бомбоносцевъ усиливается еще тѣмъ, что цѣли, протиъ которыхъ преимущественно примѣняется средняя бомба (важные пункты на полѣ сраженiя, низшiе войсковые штабы, командные и наблюдательные посты, ближнiе склады, частичный перерывъ желѣзно-дорожнаго движенiя) находится въ меньшемъ удаленiи отъ фронта нежели тѣ цѣли, противъ которыхъ требуется употребленiе большихъ бомбъ (высшiе штабы, желѣзнодорожные узлы, крупныя сооруженiя, дальнiе склады, индустрiальные центры, столицы). Такимъ образомъ, легкiе бомбоносцы не нуждаются въ такомъ радiусѣ дѣйствiй, какъ тяжелые и это еще болѣе увеличиваетъ различiе въ ихъ подъемной способности, а слѣдовательно и размѣрахъ. Наконецъ, нужно учесть еще одно обстоятельство. Нападенiе на ближайшiе тылы придется большею частью производить во время наземнаго боя днемъ, дажы достичь эффекта, сразу же отражающегося на "духѣ" непрiятельскихъ войскъ.

Мы не хотимъ этимъ сказать, что легкiе бомбоносцы не будутъ производить и ночныхъ нападенiй (напримѣръ, во время ночной наземной атаки), но подчеркиваемъ лишь то, что легкiе бомбоносцы суть аэропланы преимущественно дневнаго дѣйствiя.

Съ тяжелыми бомбоносцами дѣло обстоитъ иначе. И объектъ нападенiя низмѣримо больше и самый эффектъ сильнѣе, а слѣдовательно болѣе длительно его воздѣйствiе. Вотъ почему тяжелые бомбоносцы-аппараты преимущественно ночного дѣйствiя.

Вышеуказанныя различiя предрѣшаютъ и различiе въ характеристикѣ типовъ легкаго и тяжелаго бомбоносцевъ. Легкiй бомбоносецъ долженъ подходить болѣе къ типу корпусного развѣдывательнаго самолета. Дневное бомбоиетанiе является операцiей, вызывающей сильную реакцiю у противника; вслѣдствiе этого, независимо отъ наличiя на легкихъ бомбоносцахъ оборонительнаго вооруженiя (пулеметъ, стрѣляющiй назадъ и въ стороны), они должны сопровождаться сильнымъ прикрытiемъ истребителей. Размѣры этого прикрытiя въ минувшую большую войну равнялись отъ 1/3 до ½ состава эскадры. Бомбоносныя эскадры летѣли на высотѣ 3000 метровъ, прикрываемыя сверху и съ фланговъ истребителями. Каждый самолетъ-бомбоносецъ все время сохранялъ свое мѣсто въ строю (клинообразное построенiе) и сбрасывалъ бомбы въ тотъ моментъ, когда пролеталъ надъ цѣлью.

Послѣднiя кампанiи войны 1914 — 18 г.г. показали, что дневное бомбометанiе дѣлалось все болѣе и болѣе затруднительнымъ, но моральное дѣйствiе являлось чрезвычайно сильнымъ въ томъ случаѣ, когда нападенiе бомбоносцевъ совпадало съ кризисомъ въ наземномъ сраженiи. Вслѣдствiи этого дневное воздушное нападенiе на войска и ближайшiй тылъ остается и въ будущемъ однимъ изъ грозныхъ средствъ воздѣйствiя на непрiятеля. Намъ кажется, что придется только увеличить "потолокъ" легкихъ бомбоносцевъ до 4 — 5 верстъ, дабы дать имъ возможность подняться надъ зоной дѣйствiй современныхъ образцовъ противовоздушной артиллерiи, находящихся на вооруженiи дивизiй и корпусовъ.

Тяжелые бомбоносцы: это самолеты-гиганты. Современные американскiе тяжелые бомбоносцы (напримѣръ 6-ти моторный аэропланъ Берлингъ) могутъ поднять отъ 5-ти до 10-ти тоннъ бомбъ (300 — 600 пудовъ) и имѣютъ радiусъ дѣйствiя не менѣе 400 верстъ. Въ виду того, что тяжелые бомбоносцы являются самолетами по преимуществу ночного дѣйствiя, они могутъ при безшумности мотора обладать потолкомъ лишь до 3 верстъ (въ минувшую войну "потолокъ" былъ еще ниже, а именно въ 1500 метровъ).

Выше въ отдѣлѣ "воздушнаго боя" мы много говорили о самолетахъ дальняго дѣйствiя и соглашались съ мнѣнiемъ Жоно, что будущiе воздушные крейсера должны быть до нѣкоторой степени и "бомбоносцами" (поднимать общiй грузъ бомбъ до 1 тонны). Но для выполненiя тѣхъ обширныхъ задачъ, которыя выпадаютъ на долю тяжелыхъ бомбоносцевъ, такая бомбоносность слишкомъ мала. Мы видѣли выше, что американскiе тяжелые бомбоносцы несутъ отъ 5 до 10 тоннъ бомбъ. Поэтому мы и считаемъ, что независимо отъ осуществленiя въ жизни идеи "воздушнаго крейсера", типъ тяжелаго бомбоносца останется существовать.

Въ заключенiе о воздушномъ бомбардированiи полезно сравнить его возможности съ таковыми для бомбардированiя артиллерiйскаго. Простой арифметическiй подсчетъ покажетъ, что всѣ преимущества на сторонѣ артиллерiи. Напримѣръ, 6" полевая гаубица можетъ выпустить въ день болѣе 400 снарядовъ 2½ пудовъ вѣсомъ каждый, т. е. въ теченiе сутокъ она можетъ отправить къ непрiятелю около 17 тоннъ; это превышаетъ почти въ шесть разъ ея собственный вѣсъ, а для обслуживанiя требуется только 6 человѣкъ прислуги. Примѣненiе находящихся сейчасъ на испытанiи усовершенствованной конструкцiи орудiй (охлажденiе тѣла орудiя, легко замѣняемая внутренняя труба, и т. д.) еще повыситъ мощность работы артиллерiи. Вотъ почему каждый разъ, когда бомбардировка можетъ быть выполнена артиллерiей, она не должна возлагаться на авiацiю.

Атака наземныхъ цѣлей: пулеметомъ и пушкой.

Вопросъ о дѣйствiи воздушныхъ войскъ пулеметомъ и пушкой является наиболѣе новымъ. Онъ началъ осуществляться только въ концѣ мiровой войны. Тѣмъ не менѣе изъ этого начальнаго опыта можно уже сдѣлать цѣнные выводы.

Для дѣйствiя пулеметомъ и пушкою самолетъ долженъ летѣть очень низко 50 — 200 метровъ. Въ тѣхъ случаяхъ, когда войска противника сохраняли спокойствiе, авiацiя несла громадныя потери. Наоборотъ, на деморализованнаго противника пулеметный и пушечный огонь съ низко летящаго самолета производилъ потрясающее впечатлѣнiе. Вслѣдствiе этого, атака наземныхъ цѣлей аэропланомъ, примѣняющимъ пулеметъ и пушку, должна производиться только въ кризисъ боя противъ надломленнаго уже противника. Другимъ слѣдствiемъ является то, что расчитывать на самостоятельную атаку пулеметами и пушками съ аэроплановъ нельзя. Подобная воздушная атака можетъ только "сопровождать" атаку наземныхъ войскъ. Исключенiе, конечно, составляютъ тѣ случаи, когда аэропланамъ удастся неожиданно напасть на конницу въ конномъ строю, на походныя или обозныя колонны, на войска — проходящiя тѣснины или переправы, на войска — высаживающiяся съ желѣзныхъ дорогъ. Но все это будутъ случаи внезапнаго нападенiя на непрiятеля, не подготовившагося къ противовоздушной оборонѣ.

Благопрiятные результаты получаются лишь при массовомъ примѣненiи авiацiи. Огневая сила отдѣльнаго самолета или небольшого патруля не велика. Кромѣ того дробленiе авiацiи облегчаетъ работу противовоздушной обороны.

Въ мiровую войну для пораженiя наземныхъ цѣлей примѣнялись всѣ виды авiацiи — тѣ, которые въ данный моментъ были подъ рукой у командованiя; иногда это были истребительныя и развѣдывательныя, иногда бомбардировочныя части. Однако, къ концу войны уже выявилась идея спецiальной "штурмовой" авiацiи и у нѣмцевъ былъ разработанъ весьма удачный типъ самолета наземнаго боя. Это былъ всецѣло металлическiй двумѣстный аэропланъ Юнкерсъ, съ моторомъ въ 200 лош. силъ. Моторъ, сидѣнiе пилота и пулеметчика были прикрыты броней. Самолетъ этотъ въ перiодъ боевъ 1918 года оказался очень полезнымъ.

Послѣ войны разработкой типа самолета, имѣющаго назначенiемъ участiе въ наземномъ бою, усиленно занялись во всѣхъ главнѣйшихъ государствахъ. Пока еще типъ этотъ не является окончательно опредѣлившимся, однако, главныя его черты могутъ быть намѣчены:

а) двухъ- или трехъ-мѣстный всецѣло металлическiй аэропланъ, съ надежно прикрытыми броней экипажемъ, моторомъ и бензиноыми баками.

б) Сильное вооруженiе, причемъ всѣ или большая часть пулеметовъ должны имѣть возможность стрѣлять внизъ.

в) Хорошая вертикальная скорость; горизонтальная не менѣе 200 верстъ въ часъ, при условiи легкаго и быстраго перехода на скорость уменьшающуюся (и обратно); потолокъ среднiй.

г) Возможность хорошихъ наблюденiй, даже при полетѣ на самыхъ низкихъ высотахъ.

д) Запасъ горючаго на 3 часа полета.

е) Особая надежность механизмовъ управленiя, связи и сигнализацiи.

Изъ существующихъ въ настоящее время типовъ штурмового самолета довольно удачнымъ образцомъ является американскiй аппаратъ "John Larsen", конструкцiи Junkers. Аппаратъ этотъ — всецѣло металлическiй монопланъ съ моторомъ Liberty въ 400 лош. силъ; экипажъ — 2 человѣка (пилотъ и пулеметчикъ); жизненныя части прикрыты стальной броней толщиною въ 3,5 мм., обезпечивающей отъ пулеметнаго огня съ разстоянiя 200 метровъ; горизонтальная скорость до 260 километровъ въ часъ; вертикальная скорость подъема на 3500 метровъ въ 11 минутъ; запасъ горючаго на 2½ часа полета; вѣсъ съ полной нагрузкой 2½ тонны (150 пудовъ), изъ которыхъ полезной нагрузки 0,9 тонны (54 пуда). Самолетъ вооруженъ 30-ью пулеметами Томсона; изъ нихъ 28 пулеметовъ установлены для стрѣльбы внизъ въ двухъ батареяхъ: передней, составленной изъ 12 пулеметовъ и задней — на 16 пулеметовъ. Обѣ эти батареи при помощи особой рукоятки могутъ приводиться въ дѣйствiе всего однимъ человѣкомъ.

Другимъ современнымъ типомъ штурмового самолета, вооруженнымъ не только пулеметами, но и пушкой, является американскiй аппаратъ Boeng G. A. - I. Это трехмѣстный самолетъ съ двумя моторами Liberty по 400 лош. силъ; всѣ уязвимыя части надежно забронированы; горизонтальная скорость около 200 верстъ въ часъ; вооруженiе — одна 37 мм. пушка, шесть пулеметовъ, большой запасъ патроновъ и 140 килограммовъ бомбъ[182].

Мы не можемъ не согласиться здѣсь съ мнѣнiемъ французскаго авiатора Жоно[183], который считаетъ вреднымъ оборудованiе "штурмовыхъ" аэроплановъ, или какъ онъ ихъ называетъ "воздушныхъ танковъ", бомбами, ибо боевыя дѣйствiя этого рода аэроплановъ происходятъ слишкомъ близко отъ земли. Вмѣстѣ съ этимъ слѣдуетъ признать, что вооруженiе современнаго штурмового самолета пушкой[184] является совершенно необходимымъ. Цѣлями дѣйствiя этихъ пушекъ является пораженiе появившихся на современныхъ поляхъ сраженiя бронированныхъ цѣлей (напримѣръ — танки), неуязвимыхъ для пулеметнаго огня.

Опытъ большой войны позволяетъ утверждать, что штурмовая авiацiя должна вводиться въ дѣйствiе массами, сосредоточенными въ центрахъ тяжести пѣхотной борьбы. Нѣмцы, при подготовкѣ къ большому наступленiю въ весеннюю кампанiю 1918 года, сосредоточили свою авiацiю наземнаго боя (Sclahtstaffeln) въ раiонѣ главнаго удара, распредѣливъ ее такъ: а) дивизiи не имѣли органически приданныхъ частей авiацiи этого вида; б) корпуса имѣли по одной эскадрильѣ; в) въ непосредственномъ же распоряженiи командующаго армiей было сгруппировано 16 эскадрилiй.

Та-же идея массированiя авiацiи наземнаго боя проведена была и у французовъ, создавшихъ даже особую воздушную дивизiю.

Обслуживанiе оперативнаго управленiя.

Минувшая большая война вызвала на богато технически оборудованномъ французскомъ фронтѣ появленiе особаго вида авiацiи, подъ названiемъ "пѣхотной". Главная причина, обусловившая зарожденiе этого новаго вида, заключалась въ необходимости для командованiя быстро получить свѣдѣнiя о результатахъ наступленiя пѣхоты при прорывѣ укрѣпленной позицiи противника, дабы успѣть во-время оперировать резервами. Единственнымъ вѣрнымъ и надежнымъ средствомъ для выполненiя этого требованiя явилось примѣненiе аэроплана, который и получилъ названiе "аэроплана сопровожденiя" или "пѣхотнаго аэроплана".

Зарожденiе идеи пѣхотнаго аэроплана можно наблюдать уже въ сентябрѣ 1915 года, въ Шампани, гдѣ артиллерiйскiе воздушные наблюдаетли, по своей иницiативѣ, часто сообщали штабамъ свѣдѣнiя о положенiи войскъ первой линiи. Польза этого сразу же была признана и штабами и войсками. Подъ Верденомъ и на Соммѣ примѣненiе авiацiи для связи штабовъ съ войсками первой линiи получило широкое распространенiе. На Соммѣ войска обозначали свое расположенiе спецiальными опознавательными полотнищами (panneaux d'identification) или бенгальскими огнями; самолеты же сигнализировали войскамъ дымовыми сигналами, предупрежадя ихъ о начавшихся контръ-атакахъ противника, о препятствiяхъ на путяхъ наступленiя, о свободныхъ для наступленiя зонахъ. Начиная съ конца 1917 г., самолетъ сдѣлался постоянной принадлежностью наступающей пѣхоты. Его польза не только матерiальная, но и моральная, была громадна. Выдвинутые впередъ войска, видя сопровождающiе аэропланы, не чувствовали себя оторванными; они смѣлѣе шли впередъ и лучше дрались.

Въ результатѣ, задачи, выпадающiя на "пѣхотный" аэропланъ, могутъ быть очерчены такъ:

а) Освѣдомлять командованiе о положенiи своихъ войскъ, въ особенности о точномъ положенiи и измѣненiяхъ въ положенiи элементовъ первой линiи (цѣпи, боевыя группы, ротные и баталiонные командные посты);

б) обезпечивать связь между всѣми этими элементами и съ командованiемъ полка, бригады, дивизiи (прiемъ сигналовъ и радiограммъ съ земли и передача таковыхъ на землю же);

в) Производить подробный осмотръ мѣстности въ ближайшей полосѣ впереди и на флангахъ частей боевыхъ линiй, дабы своевременно предупреждать наступающихъ о центрахъ сопротивленiя непрiятельской пѣхоты, о готовящихся контръ-атакахъ и т. п.

Эти задачи могутъ быть выполнены только "глазомъ" наблюдателя и въ большой близости отъ земли. Вотъ почему самолеты, сопровождающiе пѣхотную атаку, вынуждены работать на высотахъ ниже 300 метровъ[185].

Совершенно естественнымъ является желанiе использовать "пѣхотные" аэропланы также и для активнаго участiя въ наземномъ бою пулеметомъ, пушкою или бомбой. Французы и ввели въ свое "наставленiе о дѣйствiяхъ наблюдательной авiацiи" параграфъ, въ которомъ указывается, что "пѣхотный аэропланъ при исполненiи своей задачи долженъ использовать всѣ случаи, когда онъ можетъ принять участiе въ сраженiи посредствомъ своего пулемета, гранатъ или бомбъ". Но во французской же военной литературѣ высказываются и противоположные взгляды[186]; авторы послѣднихъ не безъ основанiя говорятъ, что задача пѣхотнаго аэроплана настолько сложна, обширна и отвѣтственна, что отвлеченiе такого аэроплана для непосредственнаго боевого нападенiя заставитъ его упустить свое главное назначенiе связующаго звена между командованiемъ и частями боевой линiи. Сторонники подобнаго взгляда указываютъ, что "пѣхотный" самолетъ долженъ представлять собою быстрый, очень поворотливый и очень послушный аппаратъ, который будетъ избѣгать дѣйствiй непрiятельской противовоздушной обороны быстротой и гибкостью своего маневрированiя; они уподобляютъ пѣхотный аэропланъ "дорожной мухѣ".

Намъ кажется, что современное значительное усиленiе противовоздушной обороны, не позволитъ избѣжать бронированiя пѣхотнаго самолета, а это несомнѣнно уменьшитъ его сходство съ "дорожной мухой". Это сближаетъ типъ "пѣхотнаго" аэроплана съ типомъ дивизiоннаго самолета тактической развѣдки, тѣмъ болѣе, что пѣхотный аэропланъ тоже долженъ быть двумѣстнымъ; пилотъ не въ состоянiи справиться съ напряженной работой пѣхотнаго наблюдателя. Наконецъ, работа послѣдняго требуетъ близкаго знакомства съ обслуживаемой пѣхотой. Такимъ образомъ, "пѣхотные" аэропланы такъ же, какъ и аэропланы ближней тактической развѣдки, должны принадлежать къ составу дивизiонныхъ эскадрилiй, а слѣдовательно быть возможно болѣе легкими. Всѣ эти данныя роднятъ "пѣхотные" аэропланы съ аэропланами дивизiонной развѣдки, несравненно ближе, чѣмъ съ "штурмовой" авiацiей. Участiе же въ наземномъ бою можно потребовать отъ пѣхотной авiацiи только наравнѣ съ участiемъ развѣдывательной авiацiи, т.-е. въ критическiя минуты боя.

Въ армiяхъ, богато технически оборудованныхъ, возможно, что типъ "пѣхотнаго" аэроплана обособится отъ типа "тактической развѣдки", и въ составъ дивизiонной авiацiи войдутъ, такимъ образомъ, два типа. Но въ армiяхъ съ бѣднымъ техническимъ оборудованiемъ придется остановиться для дивизiонной авiацiи на одномъ среднемъ типѣ, отвѣчающемъ обоимъ заданiямъ.

Обслуживанiе оперативнаго управленiя можетъ производиться при посредствѣ авiацiи и въ болѣе широкихъ размѣрахъ, а именно въ видѣ "воздушной почты".

Скорость сообщенiя по воздуху позволитъ не только быстрой передачѣ письменныхъ приказанiй, донесенiй и извѣщенiй; она расширитъ и возможность "общенiя личнаго" или черезъ посредство чиновъ генеральнаго штаба, что несомнѣнно придастъ оперативному управленiю большую гибкость.

Для обслуживанiя штабовъ корпусовъ и армiй будутъ примѣняться "эстафетные" самолеты; для обслуживанiя высшихъ штабовъ потребуются уже большiе "почтовые" самолеты.

Въ наше время нормальный коммерческiй перелетъ аэроплановъ воздушной почты равняется 500 верстамъ. Рекордъ же полета безъ приземленiя достигаетъ 5.000 верстъ. Усовершенствованiе моторовъ ведется энергично и несомнѣнно, что теперешнiе рекорды обратятся въ нормальные случаи, а современные образцы аэроплановъ перейдутъ для храненiя въ историческихъ музеяхъ.

Высадки въ тылу противника.

Конечно, "воздушный дессантъ" въ понятiи аналогичномъ съ "морскимъ дессантомъ" пока еще можетъ лишь предполагаться романистами въ духѣ Жюля Верна. Но о высадкахъ въ тылу противника, въ маленькомъ масштабѣ и въ особыхъ условiяхъ, говорить уже можно.

Для того, чтобы не быть все-таки обвиненнымъ въ фантазированiи, я укажу на факты, уже имѣвшiе мѣсто въ минувшую большую войну.

Въ бытность мою начальникомъ штаба Румынскаго фронта мною была разъ примѣнена авiацiя для отправки и обратнаго прiема тайнаго агента. Этому благопрiятствовало то, что въ тылу нашихъ враговъ была часть Румынiи, на благожелательность населенiя которой можно было расчитывать. По совершенно понятнымъ соображенiямъ, мы не можемъ здѣсь приводить именъ и болѣе точныхъ данныхъ. Но зато мы приведемъ описанiе подобнаго же примѣненiя авiацiи со стороны нѣмцевъ.

Въ нѣмецкой книгѣ "In der Luft unbesigt Erlebnisse in Weitkrieg, erzalt von Luftkammern"[187] капитанъ фонъ Коссель описываетъ произведенный имъ 3-го октября 1916 г. взрывъ въ тылу русскихъ. Онъ вылетѣлъ ночью. "Когда мы приближались къ избранному на картѣ мѣсту спуска, огненно-красный солнечный шаръ медленно выкатывался изъ утренняго тумана волынскихъ болотъ. Мы внимательно высматривали при тускломъ свѣтѣ октябрьскаго утра укрытую лѣсную поляну. Газовый рычагъ опущенъ. Тихо шурша, скользимъ мы надъ верхушками деревьевъ; пилотъ хочетъ снизиться. Самолетъ пружинисто опускается и катится по просяному полю къ опушкѣ лѣса. Я быстро спрыгиваю. Вещи выбрасываются въ лѣсъ… Самолетъ поворачивается и съ пилотомъ возвращается къ себѣ за фронтъ". Капитанъ Коссель остается для производства взрыва.

Желѣзнодорожное полотно тянулось въ 4-хъ километрахъ отъ того лѣса, гдѣ спустился самолетъ. Недалеко была станцiя Здолбуново. Нужно было скрываться въ лѣсу до наступленiя темноты. Какъ только стало темно, Коссель подкрался къ полотну, чтобы прикрѣпить подрывные патроны къ стыку рельсъ и пригнать къ патронамъ запалы. Къ патронамъ были протянуты провода на разстоянiи въ 150 метровъ, и на этой дистанцiи Коссель вырылъ себѣ яму, гдѣ и помѣстился вмѣстѣ съ батарейкой.

Движенiе поѣздовъ было частое и Коссель хотѣлъ выбрать прохожденiе болѣе длиннаго поѣзда. Около полуночи онъ рѣшилъ произвести взрывъ: телеграфный столбъ на полотнѣ служилъ вѣхой. "Рука моя была на кнопкѣ машинки; поѣздъ медленно подползалъ. Когда паровозъ поровнялся съ телеграфнымъ столбомъ, я нажалъ кнопку; огромный языкъ пламени, какъ молнiя, освѣтилъ темноту и громовой трескъ прокатился по окрестной мѣстности. При свѣтѣ пламени я увидѣлъ, какъ паровозъ высоко перепрыгнулъ черезъ лопнувшiя рельсы и соскочилъ съ нихъ; около десяти вагоновъ онъ потянулъ за собою, они свалились, а прочiе вагоны остановились. Путь былъ загроможденъ, по крайней мѣрѣ, на 24 часа". Сейчасъ же послѣ взрыва Коссель убѣжалъ обратно въ лѣсъ и направился къ тому мѣсту, гдѣ онъ высадился съ самолета. Съ пилотомъ было условлено, что къ разсвѣту 4-го октября самолетъ долженъ опять прилетѣть на ту же площадку. Аэропланъ не заставилъ себя ждать и Коссель благополучно прилетѣлъ домой.

Оба вышеуказанныя случая найдутъ неоднократное повторенiе въ будущей войнѣ на русскомъ фронтѣ. Этому будетъ благопрiятствовать и меньшая населенность, чѣмъ въ Западной Европѣ, и большiя лѣсныя пространства. Для выполненiя пробныхъ высадокъ одиночныхъ людей необходимо примѣнять безшумные самолеты того типа, который мы рекомендовали для стратегической развѣдки.

Предвидѣть высадки отдѣльныхъ командъ съ пулеметами, для захвата важныхъ въ тактическомъ отношенiи пунктовъ можно только при слѣдующихъ условiяхъ: а) при нашемъ подавляющемъ господствѣ въ воздухѣ, и б) при моральномъ разложенiи непрiятеля. Устойчиваый и сохраняющiй спокойствiе противникъ всегда сможетъ ликвидировать подобныя попытки воздушнаго десанта; но войска противника, потерявшiя дисциплину, подъ впечатлѣнiемъ такихъ высадокъ легко поддадуться паникѣ. Вотъ почему воздушный десантъ будетъ всегда полезенъ при преслѣдованiи уже разбитаго противника, въ колонiальной войнѣ при борьбѣ съ туземными милицiями, наконецъ — въ гражданской войнѣ, когда придется имѣть дѣло со стороной, морально разлагающейся. Въ послѣднемъ случаѣ возможно даже производство болѣе крупныхъ десантовъ, для поддержанiя вспыхнувшихъ возстанiй…

Ввиду совершенно исключительной обстановки, въ которой возможны "воздушныя десанты", для производства ихъ не стоитъ строить спецiальныхъ аэроплановъ, а утилизировать тѣ, которые окажутся подъ рукой.

Вспомогательныя задачи, выпадающiя на долю авiацiи.

Изъ числа вспомогательныхъ задачъ, выполняемыхъ авiацiей, слѣдуетъ выдѣлить одну, которая имѣетъ исключительное значенiе для Россiи. Это задача картографическая. Почти всѣ наши подробныя сьемки относятся къ мѣстностямъ, нынѣ отторгнутымъ отъ Россiи. Остались только карты стратегическаго значенiя, изъ тактическихъ же толкьо 3-хъ-верстныя. Послѣднiя должны считаться вообще мало удовлетворительными, какъ по изображенiю рельефовъ, такъ и по своей во многихъ отношенiяхъ устарѣлости; кромѣ того и масштабъ 3 версты въ дюймѣ для тактической работы является слишкомъ мелкимъ. Воевать же при современной техникѣ безъ хорошей карты это равносильно отказу отъ использованiя всѣхъ сильныхъ сторонъ этой техники. Воздушная фотографiя достигла нынѣ такого усовершенствованiя, что позволяетъ не только получить контурную карту, но и карту съ нанесеннымъ рельефомъ[188].

Широкiе размѣры, которые должны принять въ Россiи картографическiя работы, понудятъ имѣть въ составѣ авiацiи аппараты, спецiально оборудованные для фотографированiя въ тылу. Это будутъ самолеты мирнаго типа, въ которыхъ будутъ осуществлены въ наиболѣе полной мѣрѣ всѣ элементы, благопрiятствующiе наиболѣе точной и скорой картографической работѣ.

На второмъ мѣстѣ среди авiацiи вспомогательнаго назначенiя слѣдуетъ поставить "санитарные" аэропланы. Они приспособлены для перевозки раненыхъ съ поля сраженiя въ медицинскiя учрежденiя тыла армiи. Это обыкновенные аэропланы среднихъ размѣровъ, снабженные: сходнями, носилками, хирургическими инструментами и небольшими аптеками съ перевязочными средствами. Потолокъ ихъ небольшой — около 500 метровъ; запасъ горючаго на 2 — 3 часа. Они должны быть приспособлены к полетамъ и приземленiю ночью, а также по возможности быть безшумными. Они носятъ хорошо видимый знакъ Краснаго Креста и не могутъ быть вооружены, такъ какъ находятся подъ покровительствомъ Женевской Международной Конвенцiи. Санитарные аэропланы получили очень широкое примѣненiе у французовъ во время Мароканской войны. Почти всѣ тяжело раненые, требовавшiе немедленной операцiи, были подняты и переданы по воздуху въ тыловые хирургическiе центры.

Наконецъ, нельзя не упомянуть о томъ широкомъ примѣненiи авiацiи для снабженiя передовыхъ войскъ, которое имѣло мѣсто у французовъ во время послѣдней борьбы въ Марокко. Окруженные рифянами французскiе передовые посты (форты) снабжались съ воздуха боевыми припасами, предметами довольствiя и водой, въ видѣ бросаемыхъ глыбъ льда. Конечно, подобное широкое примѣненiе авiацiи возможно было только при полномъ отсутствiи авiацiи противника. Но отдѣльные случаи воздушнаго снабженiя найдутъ себѣ мѣсто въ будущей войнѣ въ моменты, когда господство въ воздухѣ будетъ у насъ въ рукахъ.

Въ итальянской военной литературѣ предусматривается возможность, при дѣйствiяхъ въ горахъ, доставки на высоты тяжелыхъ орудiй. Въ Россiи, съ ея плохими мостами и перiодами непроѣзжихъ дорогъ — самолетъ можетъ получить подобное же примѣненiе.

Распредѣленiе и количество воздушныхъ войскъ.

Если мы хотимъ довести нашу армiю до высшей маневренной способности, то намъ нужны линейныя дивизiи, подготовленныя къ быстрому и самостоятельному выполненiю выпадающихъ на нихъ задачъ. Для этого каждая линейная дивизiя должна имѣть въ своемъ органическомъ составѣ хотя бы минимумъ воздушныхъ войскъ. Этотъ минимумъ опредѣляется во-первыхъ необходимостью имѣть въ своемъ собственномъ распоряженiи средства воздушной развѣдки. Во-вторыхъ, такъ какъ мы во имя большой маневренной способности армiи настаиваемъ на томъ, чтобы въ рукахъ дивизiи находилась не только "артиллерiя ближняго боя", но также и "дальняго", необходимо, чтобы линейная дивизiя имѣла бы "свои" артиллерiйскiе самолеты; нужно твердо помнить, что дѣйствительная работа дальнобойной артиллерiи возможна лишь при содѣйствiи авiацiи. Наконецъ, въ третьихъ, линейная дивизiя должна имѣть "свои" пѣхотные аэропланы, такъ какъ въ этомъ случаѣ между авiацiей и пѣхотой установится та тѣсная связь, которая требуется для плодотворности работы авiацiи "сопровожденiя". Вотъ минимумъ. Изъ него исключены всѣ виды авiацiи, которые тоже необходимы (истребители, штурмовики, бомбоносцы), но примѣненiе которыхъ, какъ мы указывали выше, требуетъ массированiя.

Такимъ образомъ, минимумъ авiацiонныхъ средствъ, которыя нужны дивизiи — это одна эскадрилья, составленная изъ аппаратовъ, годныхъ для выполненiя тактической развѣдки, артиллерiйскаго корректированiя и "сопровожденiя" пѣхоты.

Желанiе сохранить въ эскадрильяхъ однотипность аппарата заставляетъ всѣ армiи остановиться на одномъ "среднемъ" типѣ дивизiоннаго самолета, могущаго выполнять указанныя три назначенiя.

Необходимость сохранить "единство" эскадрильи заставляетъ отказаться отъ непосредственнаго подчиненiя дивизiонной артиллерiи своихъ самолетовъ. Возможенъ только такой палiативъ: въ составѣ дивизiонной эскадрильи нѣкоторое число самолетовъ образуютъ "артиллерiйское звено"; но это дѣленiе можетъ служить только для упроченiя связи между артиллерiей и опредѣленными летчиками, но отнюдь не должно нарушать административнаго и техническаго единства эскадрильи.

Другого выхода нѣтъ и артиллерiя, а также пѣхота должны примириться съ тѣмъ, что ни одна современная армiя не въ состоянiи имѣть въ органическомъ составѣ дивизiи три эскадрильи: 1) общей развѣдки, 2) артиллерiйской, 3) пѣхотной.

Иначе будетъ обстоять дѣло съ отдѣльными артиллерiйскими бригадами (армейская артиллерiя). Эти бригады могутъ быть снабжены "своими" самолетами по одной эскадрильѣ на каждую бригаду. Эти эскадрильи могутъ быть всецѣло спецiализированы для работы съ артиллерiей, т. е. быть снабжены спецiальными самолетами для артиллерiйскаго корректированiя.

Минувшая большая война всецѣло подтвердила нашъ выводъ, что линейная дивизiя должна имѣть въ своемъ органическомъ составѣ одну эскадрилью.

Если фактически даже Францiя не смогла осуществить требованiя придачи въ органическiй составъ линейной дивизiи эскадрильи самолетовъ, то только потому, что во время войны полная программа авiацiоннаго строительства не могла быть осуществлена. Временно, до осуществленiя дивизiонной авiацiи, всѣ эскадрильи тактической развѣдки придавались корпусамъ. Какъ всякая централизицiя, такъ и эта давала нѣкоторую экономiю въ расходованiи средствъ. Въ самомъ дѣлѣ: трехъ-дивизiонные корпуса могли быть снабжены двумя эскадрильями (вмѣсто трехъ), которыя и обслуживали подъ корпуснымъ контролемъ переднiя двѣ дивизiи; дивизiя же, находившаяся въ резервѣ, въ авiацiи временно не нуждалась. Отрицательныя стороны подобнаго рѣшенiя мало отражались при позицiонной борьбѣ, но въ манеренной, съ ея болѣе быстрымъ темпомъ дѣйствiй подобная централизацiя несомнѣнно явится тормозомъ. Вотъ почему намъ приходится повторить здѣсь то, что можно было уже заключить изъ предыдущихъ очерковъ: подготовка маневренно-способной армiи стоитъ гораздо дороже, чѣмъ армiи позицiонной борьбы. Мы не будемъ повторять здѣсь, почему будущей Россiи лучше имѣть меньшую по количеству дивизiй армiю, но зато съ максимальной маневренной способностью. По этой причинѣ мы настаиваемъ, что эскадрилья, входящая въ органическiй составъ линейной дивизiи, есть минимумъ, не подлежащiй сокращенiю. Временно же, имѣя въ виду финансовыя затрудненiя, съ которыми неизбѣжно встрѣтится возсозданiе Россiйской вооруженной силы, можно будетъ отказаться отъ корпусной развѣдывательной эскадрильи.

Въ кавалерiйской развѣдкѣ основными типами работы конницы въ маневренной войнѣ являются дѣйствiя армейской и дивизiонной конницъ; работа же корпусной конницы является лишь очень короткимъ промежуточнымъ звеномъ, которое легко образуется временнымъ объединенiемъ въ рукахъ командира корпуса частей дивизiоной кавалерiи. Совершенно аналогично можетъ быть поступлено и съ авiацiей; въ тѣхъ случаяхъ, когда потребуется объединенiе воздушной развѣдки въ рукахъ корпуса, командиръ послѣдняго можетъ временно взять въ свое распоряженiе одну или нѣсколько дивизiонныхъ эскадрилiй (напримѣръ, изъ дивизiй, находящихся во второй линiи). Подобное рѣшенiе несравненно лучше, нежели обратное — придача въ органическiй составъ корпуса эскадрилiй по числу входящихъ въ корпусъ линейныхъ дивизiй, съ тѣмъ, что корпусъ по мѣрѣ нужды будетъ откомандировывать эскадрильи въ дивизiи; при предложенной нами организацiи связь между частями авiацiи и обслуживаемыми ими дивизiями будетъ гораздо болѣе тѣсная; тѣсная боевая связь рождается изъ связи органической.

Для использованiя корпусомъ частей авiацiи своихъ дивизiй, необходимо, чтобы въ составѣ корпуса всегда былъ въ наличiи органъ управленiя воздушными войсками; въ тѣхъ случаяхъ, когда командиръ корпуса пожелаетъ взять воздушную развѣдку въ свои руки или когда онъ прикажетъ инспектору артиллерiи корпуса объединить въ своихъ рукахъ руководство артиллерiей дальняго боя (борьба за укрѣпленную позицiю), корпусной органъ авiацiоннаго управленiя вступитъ въ командованiе взятыми въ непосредственное вѣдѣнiе корпуса авiацiонными частями. Такое рѣшенiе будетъ опять аналогичнымъ тому рѣшенiю, которое мы предложили въ очеркѣ объ организацiи кавалерiи; въ тѣхъ случаяхъ, когда кавалерiйская бригада назначется для несенiя службы дивизiонной кавалерiи и полки ея расходятся по линейнымъ дивизiямъ, командиръ кавалерiйской бригады входитъ въ составъ корпусного управленiя въ роли инспектора кавалерiи корпуса, готовый вступить въ командованiе своими частями какъ только командиръ корпуса пожелаетъ замѣнить дѣйствiя дивизiонныхъ конницъ — корпусною.

Касаясь вопроса тактической воздушной развѣдки, необходимо упомянуть и о распредѣленiи змѣйковыхъ аэростатовъ. Въ нашемъ очеркѣ (VIII-мъ), посвященномъ утройству артиллерiи, мы указывали, что: 1) при управленiи каждой артиллерiйской бригады, входящей въ составъ линейной дивизiи, должно быть наблюдательное артиллерiйское отдѣленiе, имѣющее въ своемъ составѣ одинъ змѣйковый аэростатъ; 2) тоже самое при управленiи артиллерiей корпуса; 3) въ каждой армiи при управленiи отдѣльной артиллерiйской бригады — наблюдательное отдѣленiе, имѣющее въ своемъ составѣ четыре змѣйковыхъ аэростата.

Касаясь теперь вопроса о приданiи средствъ воздушной развѣдки кавалерiйской дивизiи (предложеннаго въ очеркѣ IX-мъ состава), необходимо помнить, что эти дивизiи должны быть способны не только къ воздушной тактической развѣдкѣ, но и къ стратегической. Это заставляетъ насъ придать въ органическiй составъ кавалерiйскихъ дивизiй двѣ развѣдывательныхъ эскадрильи: одну типа эскадрильи линейной дивизiи (т. е. способную къ ближней развѣдкѣ, къ артиллерiйскому корректированiю и къ "сопровожденiю"[189]); другую эскадрилью съ аппаратами для стратегической развѣдки.

Чтобы покончить здѣсь съ вопросомъ воздушной развѣдки, укажемъ, что и каждое армейское управленiе должно имѣть въ своемъ непосредственномъ распоряженiи по крайней мѣрѣ одну эскадрилью стратегической развѣдки.

Мы уже говорили выше, что авiацiя воздушнаго боя нуждается въ массированномъ примѣненiи. Это заставило Францiю сдѣлать ее исключительно армейскимъ средствомъ. Но въ Россiи придется идти на небольшой компромиссъ. Какъ мы упоминали въ очеркѣ "Устройство артиллерiи", противовоздушная артиллерiя, требуемой современными "потолками" авiацiи силы, является слишкомъ громоздкимъ средствомъ для придачи такихъ автомобильныхъ образцовъ въ составъ дивизiй. Слѣдовательно противовоздушная защита нашихъ дивизiй будетъ слаба, и эта слабость требуетъ усиленiя "истребительныхъ" средствъ, а также ихъ "приближенiя" къ войскамъ. Придавать каждой дивизiи свою истребительную эскадрилью привело бы къ слишкомъ большой разброскѣ авiацiи воздушнаго боя. Придача же одной эскадрильи истребителей въ органическiй составъ корпуса явится болѣе экономнымъ рѣшенiемъ и въ то-же время органически сблизитъ истребительную защиту съ войсками и дивизiонной авiацiей; въ будущей войнѣ воздушный бой приметъ еще большее развитiе и воздушная развѣдка, корректированiе, фотографированiе и "сопровожденiе" потребуютъ постоянной воздушной защиты.

Мы говорили выше о томъ, что одномѣстный истребитель несмотря на то, что онъ обладаетъ большой горизонтальной скоростью, все-таки имѣетъ ограниченный раiонъ дѣйствiй. Маiоръ Ортлибъ[190] настаиваетъ на томъ, что раiонъ хорошаго дѣйствiя патруля изъ одномѣстныхъ истребителей имѣетъ по фронту сего 10 — 12 верстъ и не можетъ быть болѣе 20 верстъ. Въ подвижной же войнѣ, въ перiодъ марша маневра, фронтъ корпуса будетъ нормально равнымъ не менѣе одному малому армейскому переходу (15 — 20 верстъ). Стало быть маневрирующая армiя вынуждена будетъ часть эскадрилiй одномѣстныхъ истребителей предоставить въ распоряженiе корпусовъ для несенiя воздушной патрульной службы, сохраняя въ своихъ рукахъ въ видѣ армейскаго резерва остальныя эскадрильи истребителей. Наше предложенiе придать въ органическiй составъ корпусовъ по одной эскадрильѣ одномѣстныхъ истребителей зафиксируетъ распредѣленiе, нужное при маршѣ маневрѣ. Это нисколько не мѣшаетъ тому, что когда фронты стабилизируются, командующiй армiей централизируетъ въ рукахъ армейскаго управленiя все руководство авiацiей воздушнаго боя, используя при этомъ и "корпусныхъ" истребителей. Однимъ словомъ, онъ поступитъ въ этомъ случаѣ такъ же, какъ командиръ корпуса поступитъ съ дивизiонной развѣдкой тогда, когда по обстановкѣ онъ считаетъ нужнымъ централизировать воздушную развѣдку. Намъ кажется, что предлагаемая нами организацiя является болѣе гибкой, чѣмъ нынѣ принятая у французовъ, съ ихъ заблаговременно установленной полной централизацiей авiацiи воздушнаго боя въ рукахъ армейскаго управленiя.

Съ еще большимъ основанiемъ каждая кавалерiйская дивизiя, представляющая собою по нашему предложенiю прежнiй кавалерiйскiй корпусъ, тоже нуждается въ своей истребительной эскадрильѣ.

Такимъ образомъ, одномѣстные истребители должны быть распредѣлены между корпусами и кавалерiйскими дивизiями, съ одной стороны, и армiей — съ другой. Въ корпусъ надо дать минимумъ, то есть, одну эскадрилью, а въ армiю все остальное. Ввиду того, что оперативныя армейскiя задачи варьируютъ между собою несравненно болѣе, чѣмъ корпусныя, установить одинаковое для всѣхъ армiй количество эскадрилiй одномѣстныхъ истребителей не имѣетъ никакого основанiя. Это распредѣленiе не является постояннымъ; въ различныя операцiи оно будетъ столь же различнымъ, какъ различенъ бываетъ и составъ армiй (отъ 6 лин. дивизiй — армiя генерала Ренненкампфа и армiя генерала барона Зальца — въ началѣ кампанiи 1914 года, и до 25 линейныхъ дивизiй — русская 7-я армiя въ сентябрѣ 1916 года). Поэтому можно только остановиться на общемъ числѣ истребительныхъ эскадрилiй, распредѣленiе которыхъ и будетъ произведено Главнокомандованiемъ въ зависимости отъ возлагаемой на каждую армiю оперативной задачи.

Намъ кажется, что подойти къ опредѣленiю этого общаго числа можно такъ. Въ послѣднихъ кампанiяхъ минувшей большой войны численность истребительной авiацiи все росла и достигла 35 % общаго числа самолетовъ. "Въ настоящее время", пишетъ В. Колоссовскiй[191], "въ большихъ военныхъ державахъ считаютъ необходимымъ имѣть пропорцiю истребителей (того или иного вида), равной от 1/8 до ½ всѣхъ наличныхъ силъ воздушнаго флота". Слабость противовоздушной обороны нашихъ дивизiй, о которой мы уже неоднократно говорили, требуетъ того, чтобы мы придержались большей нормы. Поэтому нашимъ минимумомъ истребительной авiацiи должно считать численность, равную половинѣ всѣхъ воздушныхъ силъ.

Принимая во вниманiе только тѣ виды авiацiи, о распредѣленiи которыхъ мы говорили (дивизiонная, артиллерiйская, стратегической развѣдки), мы получимъ слѣдующую численность эскадрилiй:

При 60 лин. дивизiяхъ

60

При 5 кав. дивизiяхъ

10

При 5 отд. артиллер. бригадахъ

5

При 5 армейскихъ управленiяхъ

5

Всего

80

Считая, что 25 истребительныхъ эскадрилiй (по числу управленiй корпусовъ и кавалерiйскихъ дивизiй) уйдутъ въ корпуса и въ каалер. дивизiи, на долю армейской авiацiи останется 55 истребительныхъ эскадрилiй.

Здѣсь мы подходимъ къ рѣшенiю вопроса о распредѣленiи одномѣстныхъ и двумѣстныхъ истребителей. Дивизiонная и артиллерiйская развѣдка, а также "сопровожденiе" атаки имѣютъ небольшой раiонъ дѣйствiй и небольшую глубину проникновенiя. Поэтому они лучше всего и могутъ быть защищены одномѣстными истребителями, а слѣдовательно всѣ корпусныя и кавалерiйскiя истребительныя эскадрильи должны быть одномѣстными. Армейская истребительная авiацiя имѣетъ ту же задачу — защитить свои "рабочiя" эскадрильи, имѣя "массу" истребителей готовыми подняться для усиленiя истребительныхъ патрулей. Поэтому значительная часть армейскихъ истребительныхъ эскадрилiй могутъ быть одномѣстными; но вмѣстѣ съ этимъ вполнѣ естественно желанiе, чтобы "армейскiй истребительный резервъ" имѣлъ бы большой раiонъ дѣйствiй, а это приводитъ къ необходимости часть армейской истребительной авiацiи иметь двумѣстной.

Дальнѣйшее опредѣленiе числа истребительныхъ эскадрилiй мы разсмотримъ послѣ разсмотренiя распредѣленiя авiацiи наземнаго боя.

Въ своей книгѣ "L'Aviation et la securite fraucnise" извѣстный французскiй авiаторъ Фонкъ выдвигаетъ на первое мѣсто бомбоносную авiацiю, предсказывая ей въ будущей войнѣ первостепенное значенiе. Онъ дѣлаетъ интересный подсчетъ, указывающiй, что постройка эскадры бомбоносцевъ въ 500 аппаратовъ, изъ коихъ каждый несетъ на себѣ 2 тонны (120 пудовъ) полезнаго груза, обойдется дешевле трехъ броненосцевъ современнаго типа.

Насколько можно судить изъ встрѣчающихся въ военныхъ журналахъ свѣдѣнiй[192], сейчасъ во Францiи имѣется 40 авiацiонныхъ полковъ:

Полки серiи №№ 1 — 10 — каждый въ составѣ двухъ группъ истребителей и двухъ группъ тактической развѣдки.

Полки серiй №№ 11 — 30 — каждый въ составѣ или 2 группъ бомбоносцевъ и 1 группы истребителей, или изъ 2 — 3 группъ бомбоносцевъ дальняго полета.

Полки серiи №№ 31 — 40 — каждый въ составѣ 3 группъ тактической развѣдки, 1 группы стратегической развѣдки и 1 группы истребителей.

Составъ группъ слѣдующiй:

Группы тактической и стратегической развѣдки — изъ 2 эскадрилiй.

Группа истребителей — изъ 4 эскадрилiй.

Группа бомбоносцевъ — изъ 3 эскадрилiй бомбоносцевъ и одной 3-хъ местныхъ истребителей или 3 — 4 эскадрилiй бомбоносцевъ дальняго полета.

Въ крупныхъ чертахъ это даетъ слѣдующее взаимоотношенiе различнаго вида аваiцiи:

% отъ общаго числа эскадрилiй:

1) авiацiя развѣдыванiя, артиллерiйскаго корректированiя и "пѣхотнаго сопровожденiя"

33%

2) авiацiя наземнаго боя

17%

3) авiацiя воздушнаго боя

50%

Исходя изъ принятаго нами выше числа эскадрилiй авiацiи перваго рода равной 80 и придерживаясь французской нормы, мы получимъ для нашей авiацiи наземнаго боя численность въ 40 эскадрилiй.

Эти 40 эскадрилiй мы предложили бы распредѣлить такъ:

20 эскадрилiй — легкихъ бомбоносцевъ,

15 эскадрилiй — "штурмовыхъ",

5 эскадрилiй — тяжелыхъ бомбоносцевъ дальн. дѣйствiя.

Эскадрильи легкихъ бомбоносцевъ будутъ распредѣлены между 5 армiями въ зависимости отъ возлагаемыхъ на нихъ

<стр. 289 — 290>

Румынiю, Латвiю, Эстонiю, Финляндiю, а также то, что воздушныя войска представляютъ собою родъ войскъ, который легко можетъ быть усиленъ союзнымъ государствомъ, хотя бы и не находящимся въ непосредственномъ сосѣдствѣ, то нужно считать, что общiй итогъ воздушныхъ силъ, съ которыми Россiя можетъ встрѣтиться на западѣ въ ближайшiе годы, долженъ измѣряться 1500 аэропланами.

Такимъ образомъ, 1500 самолетовъ являются тою послѣднею цифрою, ниже которой спуститься нельзя, не рискуя затронуть боеспособность армiи.

Для того, чтобы спуститься до этой цифры, придется прежде всего сократить число самолетовъ въ эскадрильяхъ, доведя это среднее до 8. Это уменьшитъ общее число аэроплановъ до 1900. Дальнѣйшее сокращенiе можетъ быть произведено за счетъ бомбоносцевъ и штурмовиковъ и соотвѣтственнаго уменьшенiя истребителей. Имѣя вмѣсто 20 эскадрилiй легкихъ бомбоносцевъ — 5, и вмѣсто 15 штурмовыхъ эскадрилiй — 5, а также уменьшивъ число истребительныхъ эскадрилiй на 25, мы достигнемъ сокращенiя общвго числа эскадрилiй на 50, т. е. вмѣсто 240 эскадрилiй, Россiйскiй воздушный флотъ будетъ имѣть 190. При среднемъ составѣ эскадрильи въ 8 аэроплановъ, общая численность самолетовъ спустится до 1500, что будетъ только въ обрѣзъ отвѣчать тѣмъ воздушнымъ силамъ, встрѣтить которыя на западной своей границѣ Россiя должна быть готовой.

Мы разсматриваемъ вопросъ о сокращенiи того нашего предѣла, который мы же сами съ военной точки зрѣнiя считали минимальнымъ, только потому, что приходится учитывать катастрофическое финансовое положенiе Россiи, къ которому приводитъ диктатура большевистскихъ деспотовъ.

Но при этомъ все-таки нельзя не настаивать, что на сокращенiе ниже 2400 самолетовъ нужно смотрѣть лишь какъ на самую кратковременную мѣру и только какъ на первую ступень, дабы скорѣе подойти къ общему числу 2400 самолетовъ боевого назначенiя, которое мы и считаемъ минимальнымъ предѣломъ. Мы называемъ его минимальнымъ, ибо военный воздушный флотъ потребуетъ воздушнаго усиленiя. Послѣднее должно идти слѣдующими этапами:

Число эскадрилiй:

Дивизiон.

Корп.

Страт. разв.

Истребит.

Итогъ

а) съ увеличенiемъ числа кав. дивизiй съ 5 на 10

5

-

5

5

15

б) постройка эскадрилiй корп. разв. съ соотвѣствующ. усиленiемъ корп. истребителей

-

20

-

20

40

в) усиленiе армейск. страт. развѣдки и соотвѣтств. усиленiе истребит.

-

-

5

10

15

Всего

5

20

10

35

70

При такомъ усиленiи общее число эскадрилiй будетъ доведено до 310, что при 10-ти аэропланномъ составѣ доведетъ общую численность Россiйскаго воздушнаго боевого флота до 3100. Эту послѣднюю цифру мы и считаемъ тѣмъ нормалнымъ предѣломъ, къ которому должны стремится создатели Россiйской вооруженной силы.

Организацiя воздушныхъ войскъ.

Основной тактической авiацiонной единицей является эскадрилья. Она представляетъ собою "недѣлимое цѣлое" въ административномъ, техническомъ и въ отношенiи снабженiя. Какъ мы уже говорили, — если въ дивизiонныхъ эскадриляхъ и будетъ сформировано "артиллерiйское звено", то оно предназначется толко для упроченiя связи между артиллерiей и опредѣленными летчиками, а отнюдь не должно примѣняться для выдѣленiя этого "звена" изъ состава эскадрильи.

Число аппаратовъ въ эскадрильѣ желательно имѣть не менѣе 10, въ особенности для одномѣстныхъ истребителей, на долю которыхъ выпадаютъ большiя потери и поломки[193]. При штатномъ числѣ 10 аппаратовъ въ эскадрильѣ фактически дѣйствовать будутъ только 6 — 7, а для русскихъ условiй вѣрнѣе, что 6.

Возросшая численность авiацiи вызвала въ жизнь, какъ слѣдующую тактическую единицу, — дивизiонъ, въ составѣ 2 — 4 эскадрилiй. Взаимоотношенiя между не-отдѣльными эскадрильями и дивизiонами можно уподбить взаимоотношенiямъ, установившимся въ настоящее время между не-отдѣльными батареями и артиллерiйскими дивизiонами. Не повторяя всего сказаннаго въ нашемъ VIII-мъ очеркѣ (Устройство Артиллерiи), напомнимъ только основную идею: не-отдѣльныя батареи должны представлять собой только строеыя единицы, все же хозяйство обще-дивизiонное, что имѣетъ большое значенiе для сокращенiя мелкихъ тыловъ и обслуживающаго ихъ персонала.

"Въ минувшую войну, пишетъ въ своей запискѣ генералъ Каульбарсъ[194], наши авiацiонные отряды[195] не отвѣчали этому требованiю. Опытъ показалъ, что около 25 проц. аэроплановъ находилось въ ремонтѣ, причемъ въ тыловыя мастерскiя попадали лишь самыя значительныя поврежденiя и все, что можно было, чинилось въ мастерскихъ при отрядѣ: это, конечно, дѣлало отряды настолько громоздкими, что всякое передвиженiе вызывало усиленныя и продолжительныя работы. Ввиду этого пришлось передавать самыя серьезныя поврежденiя въ особыя мастерскiя при штабахъ корпусовъ, въ такъ называемыя "базы", при которыхъ находились запасные вещи и необходимыя матерiалы".

Въ будущемъ генералъ Каульбарсъ предлагаетъ замѣнить "базы" — полками, вполнѣ сфромированными уже въ мирное время, придавъ всей ихъ организацiи подвижной характеръ.

"При этомъ, пишетъ далѣе генералъ Каульбарсъ, особая инструкцiя должна указать, что должно быть исправлено или замѣнено въ полку и какiя исправленiя требуютъ дальнѣйшей передачи въ мастерскiя тыла армiи".

Присоединяясь къ мысли генерала Каульбарса, мы и предлагаемъ созданiе административно-технической единицы — въ видѣ полка воздушныхъ войскъ, въ составъ которыхъ войдутъ дивизiоны и отдѣльныя эскадрильи.

Такiе полки должны быть организованы при каждомъ корпусѣ, причемъ въ составъ каждаго изъ нихъ войдутъ слѣдующiя авiацiонныя части: отдѣльныя дивизiонныя эскадрильи и истребительные корпусныя (при программѣ "минимума") или смѣшанный корпусной дивизiонъ (въ составѣ: корпусной развѣдывательной и двухъ корпусныхъ истребительныхъ эскадрилiй — при "нормальной" программѣ).

По отношнiю къ дивизiоннымъ эскадрильямъ командиръ полка будетъ пользоваться инспекторскими правами, по отношенiю къ прочимъ частямъ — командными.

Командиру корпусного полка воздушныхъ войскъ на правахъ инспекторскихъ должны быть подчинены и всѣ воздухоплавательныя части, непосредственно подчиненныя въ командномъ отношенiи соотвѣствующимъ артиллерiйск. начальникамъ.

Командиру полка непосредственно должны подчиняться и корпусная авiацiонная база и воздухоплавательный паркъ.

Наконецъ, на командира корпусного полка должно быть возложено объединенiе и руководство всѣми элементами противовоздушной защиты. Къ сосредоточенiю въ рукахъ того лица, которому подчиняется "истреительная защита воздуха", также и "артиллерiйской защиты воздуха" привелъ опытъ минувшей большой войны, ибо только при этомъ возможно наиболѣе полное массированiе истребителей для активной защиты. Въ непосредственное распоряженiе командира корпусного полка воздушныхъ войскъ будутъ назначаться изъ состава армiи зенитныя батареи, противовоздушныя пулеметныя роты, команды прожкторовъ и связи.

Изъ изложеннаго видно, что полкъ воздушныхъ войскъ является не тактической, а, какъ мы говорили выше, административно-технической.

Слѣдующей за дивизiономъ тактической единицей должна быть бригада. Вся авiацiя, не входящая въ органическiй составъ дивизiй и корпусовъ, должна образовать рядъ бригадъ, причемъ исходя изъ установленной нами численности авiацiи при "программѣ минимумъ" мы предложили бы слѣдующую организацiю бригадъ:

Составъ:

а) Бригады №№ 1 — 5 каждая

4 дивизiона по 3 эскадрильи истребителей, 1 отдѣльная эскадрилья тсратегической развѣдки.

б) Бригада № 6

5 дивизiоновъ по три эскадрильи "штурмовиковъ".

Бригады №№ 7 и 8 каждая

5 дивизiоновъ смѣшаннаго состава, каждый дивизiонъ изъ 4-хъ эскадръ легкихъ бомбоносцеъ и 1 эскадрильи двумѣстныхъ истребителей.

Бригада № 9

5 дивизiоновъ по 4 эскадрильи истребителей.

Бригада № 10

5 отдѣльныхъ эскадрилiй тяжелыхъ бомбоносцевъ (дальняго полета).

Бригада № 11

5 отдѣльныхъ эскадрилiй крейсеровъ.

Бригады №№ 1 — 5 — отдѣльныя бригады; бригады же №№ 6 — 11 входятъ въ составъ "большой воздушной эскадры".

Бригады №№ 1 — 5 предназначаются при мобилизацiи для вхожденiя въ составъ соотвѣтствующихъ армiй. Но самый составъ бригады съ объявленiемъ мобилизацiи будетъ измѣненъ въ зависимости отъ оперативныхъ задачъ, возлагаемыхъ на каждую изъ армiй. Болѣе того, составъ этихъ бригадъ подлежитъ измѣненiю по мѣрѣ измѣненiя оперативныхъ задачъ армiи. Вотъ почему дивизiоны армейской авiацiи, также какъ и дивизiоны армейской артиллерiи, должны быть приспособлены къ легкому перемѣщенiю изъ состава одной бригады въ составъ другой.

Армейская воздушная бригада, а также всѣ остальныя части (бригады, дивизiоны, эскадрильи), находящiяся въ непосредственномъ распоряженiи командующаго армiей, подчиняются во всѣхъ отношенiяхъ начальнику воздушной дивизiи. эму же на тѣхъ же основанiяхъ подчиняется и полкъ противовоздушной защиты. Этотъ полкъ, какъ мы говорили уже въ очеркѣ VIII-мъ, долженъ состоять изъ 4-хъ дивизiоновъ трехбатарейнаго состава автомобильныхъ зенитныхъ пушекъ, и ротъ: прожекторныхъ, связи и заградительныхъ шаровъ.

Командиры корпусныхъ воздушныхъ полковъ подчиняются начальнику воздушной дивизiи въ инспекторскомъ (и техническомъ) отношенiи, но части армейского "воздушнаго" тыла подчинены ему во всѣхъ отношенiяхъ.

Изъ только что изложеннаго, мы видимъ, что воздушная дивизiя, подобно воздушному полку, является по существу не тактической, а административно-технической единицей. Наличiе такихъ единицъ полезно не только для объединенiя техническаго руководства: командиры корпусовъ и командующiе армiями будутъ имѣть непосредственно около себя освѣдомленныхъ, по всѣмъ вопросамъ воздушной тактики и техники, помощниковъ.

Бригады №№ 6 — 11 входятъ, какъ мы уже гвоорили выше, въ составъ "Большой эскадры". Вполнѣ вѣроятно, что въ полномъ составѣ "Большая эскадра" дѣйствовать не будетъ. Изъ ея состава, въ зависимости отъ различныхъ оперативныхъ задачъ, могутъ быть образуемы малыя эскадры, напримѣръ, эскадра дальняго полета изъ бригадъ тяжелыхъ бомбоносцевъ и крейсеровъ, штурмовая эскадра въ составѣ бригадныхъ штурмовиковъ и бригады истребителей. Для достиженiя наибольшей гибкости въ различныхъ комбинацiяхъ необходимо, чтобы дивизiоны Большой эскадры были бы способны къ перемѣщенiю изъ состава одной бригады въ другiя, а также и въ составъ дивизiй воздушныхъ войскъ.

Приложенiе № 1.

Приблизительный расчетъ состава эскадрилiй и самолетныхъ дивизiоновъ.

ЧИСЛО

аппартаовъ

офицеровъ

нижнихъ чиновъ

легк. автом.

мотоцикл. съ к. — карами

Обозовъ

парн. пов.

лошадей

грузовъ

тракторовъ

Отдѣльныя эскадрильи:

Дивизiонная

10

10

200

2

2

60

120

3

-

Артиллерiйск.

10

10

130

2

2

10

20

10

5

Страт. развѣд.

10

10

130

2

2

10

20

10

5

Одномѣстн. истребител.

10

10

140

1

2

30

60

10

-

Дивизiоны:

Одномѣстн. истребит. въ составѣ 3 эск.

30

35

400

4

8

30

60

45

-

Въ составѣ 4-хъ эскад.

40

45

500

5

10

40

80

60

-

Двумѣстн. истреб. въ составѣ 3-хъ эскадрил.

30

35

500

4

8

30

60

35

20

Въ сост. 4-хъ эскадрилiй

40

45

650

5

10

40

80

45

30

Штурмовой

30

35

500

4

8

36

60

35

30

Легк. бомбоносц. (2 эскадрильи бомбоносцевъ и 1 эск. двумѣстн. истребителей)

30

40

650

4

8

30

60

45

30

Примѣчанiе. Составъ эскадрилiй тяжелыхъ бомбоносцевъ и воздушныхъ крейсеровъ не приведенъ, такъ какъ онъ слишкомъ зависитъ отъ избранной матерiальной части.

Очеркъ 11-й

УСТРОЙСТВО ТЕХНИЧЕСКИХЪ ВОЙСКЪ

СОДЕРЖАНIЕ ОЧЕРКА:

1. Опытъ большой войны выявилъ необходимость болѣе рѣзкаго раздѣленiя техническихъ войскъ по роду ихъ дѣятельности.

2. ИНЖЕНЕРНЫЯ ВОЙСКА. Главной задачей инженерныхъ войскъ въ маневренной войнѣ являются дорожно-мостовое и отчасти подрывное дѣло. При позицiонной войнѣ, во время затишья, главной задачей инженерныхъ войскъ является руководство укрѣпленiемъ позицiй; во время же большихъ операцiй — маскировка, дорожное и отчасти подрывное дѣло. Размѣръ современной потребности дивизiй и корпусовъ въ инженерныхъ войскахъ. Матерiальная часть инженерныхъ войскъ: а) мостовыя средства; б) шанцевый инструментъ; в) подрывное имущество; г) электро-освѣтительныя средства. Полевыя инженерныя парки. Вооруженiе. Въ будущей Россiйской армiи необходима придача сапернаго батальона на линейную дивизiю; составъ сапернаго батальона: три саперныхъ и одна понтонная рота, и инженерный паркъ.

3. ВОЙСКА СВЯЗИ. До минувшей большой войны только въ Германiи войска связи были отдѣлены отъ инженерныхъ войскъ. При мобилизацiи 1914 г. войска связи придаются армiямъ и корпусамъ. Опытъ большой войны указалъ на необходимость придачи войскъ связи дивизiямъ и на необходимость объединенiя въ частяхъ связи всѣхъ видовъ службы связи. Различные виды связи: проволочная связь — телеграфъ и телефонъ; безпроволочная связь: а) радiосвязь, б) оптическiй телеграфъ и сигнализацiя, в) акустическiе сигналы и метательные аппараты; г) "Живая связь" людьми: летчиками, автомобилистами, мотоциклистами, всадниками и пѣшими посыльными; д) "Живая связь" при посредствѣ голубей и собакъ. Послѣвоенная организацiя войскъ связи въ Германiи и во Францiи. Проэктируемая нами организацiя.

4. ПРИЛОЖЕНIЯ. № 1 — Составъ сапернаго батальона; № 2 — Расчетъ вооруженiя сапернаго батальона; № 3 — Расчетъ средствъ связи сапернаго батальона; № 4 — Расчетъ обоза сапернаго батальона; № 5 — Составъ батальона связи; № 6 — Расчетъ вооруженiя батальона связи; № 7 — Расчетъ средствъ связи батальона связи; № 8 — Расчетъ обоза батальона связи.

Опытъ большой войны выявилъ необходимость болѣе рѣзкаго раздѣленiя техническихъ войскъ по роду ихъ дѣятельности.

Подъ общимъ названiемъ техническихъ войскъ обычно понимается вся совокупность частей войскъ обслуживающихъ современныя армiи въ отношенiи инженернаго дѣла, связи и сообщенiй. На долю первыхъ выпадаетъ обслуживанiе пѣхоты и кавалерiи въ инженерномъ отношенiи, т. е. дорожно-мостовое дѣло, руководство минными работами, преодолѣнiе наиболѣе сложныхъ искусственныхъ препятствiй, подрывное дѣло, электроосвѣтительное и, наконецъ, прiобрѣвшая за послѣднее время столь большое значенiе маскировка отъ воздушнаго наблюденiя. Вторая категорiя — обслуживаетъ всѣ виды связей въ высшихъ войсковыхъ соединенiяхъ, начиная отъ дивизiи. Третья категорiя занята обслуживанiемъ желѣзнодорожнаго и автомобильнаго транспорта.

Однако, помимо такого раздѣленiя по роду ихъ дѣятельности, техническiя войска различаются и по роду войсковыхъ организмовъ ими обслуживаемыхъ. Дѣйствительно, главная масса инженерныхъ частей и войскъ связи органически входитъ въ составъ дивизiй и корпусовъ. И наоборотъ, подавляющая часть войскъ сообщенiй явится частями армейскими и фронтовыми.

Если мы посмотримъ на организацiю техническихъ войскъ въ главныхъ европейскихъ армiяхъ передъ войной 1914 года, мы увидимъ очень большое разнообразiе.

У французовъ передъ послѣдней войной техническiя войска раздѣлялись на 2 категорiи: инженерныхъ (Genie) и воздухоплавательныхъ. Такъ какъ сейчасъ вопросъ о выдѣленiи воздушныхъ силъ въ самостоятельный родъ войскъ повсемѣстно уже рѣшенъ въ положительномъ смыслѣ, мы разсмотримъ только первую категорiю. Въ составъ инженерныхъ войскъ, подраздѣлявшихся на 8 инженерныхъ полковъ, входили и саперныя и желѣзнодородныя и телеграфныя роты.

У насъ техническiя войска (не считая воздухоплавательныхъ и авiацiонныхъ) подраздѣлялись на 2 главныя категорiи: инженерныя и желѣзнодорожныя войска. И для тѣхъ и для другихъ высшими соединенiями были баталiоны[196]. Въ составъ собственно инженерныхъ войскъ входили саерные и понтонные баталiоны и искровыя роты; желѣзнодорожныя же войска состояли изъ отдѣльныхъ желѣзнодорожныхъ баталiоновъ.

Нѣсколько иначе былъ рѣшенъ вопросъ объ организацiи техническихъ войскъ у нѣмцевъ. Тамъ техническiя войска раздѣлялись на саперъ и на "войска сообщенiй", причемъ послѣднiя въ свою очередь подраздѣлялись на желѣзнодородныя, телеграфныя, воздухоплавательныя и автомобильныя части. Высшимъ соединенiемъ[197] явлляись баталiоны.

Такимъ образомъ, хотя передъ войной 1914 года нигдѣ идея раздѣленiя техническихъ войскъ по роду ихъ дѣятельности полностью и не была проведена, все же наиболѣе къ этой идеѣ приближалась оранизацiя германская.

Если мы сравнимъ количество отдѣльныхъ категорiй техническихъ войскъ въ этихъ 3-хъ армiяхъ передъ войной, то въ % отношенiи это выразится въ слѣдующихъ цифрахъ.

ТАБЛИЦА № 1.

ПРОЦЕНТНОЕ ОТНОШЕНIЕ РАЗНЫХЪ КАТЕГОРIЙ ТЕХНИЧЕСКИХЪ ВОЙСКЪ ВЪ ГЛАВНЫХЪ ЕВРОПЕЙСКИХЪ АРМIЯХЪ ВЪ 1914 ГОДУ.

Армiя

Саперныхъ и понтонныхъ ротъ

Телеграфн. и искровыхъ ротъ

Желѣзнодорожныхъ ротъ

Россiя

51%

20%

29%

Германiя

66%

18%

16%

Францiя

72%

13%

15%

Изъ этой таблицы мы видимъ, что въ западно-европейскихъ армiяхъ % собственно инженерныхъ (саперныхъ, понтонныхъ и прожекторныхъ частей) былъ нѣсколько выше, чѣмъ у насъ и, съ другой сторооны, что въ русской армiи нѣсколько большее сравнительно развитiе получили войска связи и особенно желѣзнодорожныя. Послѣднее обстоятельство объясняется отчасти наличiемъ у насъ нѣкотораго числа желѣзнодорожныхъ баталiоновъ, имѣвшихъ спецiальную задачу обслуживанiя Восточно-Китайской ж. д. и входившихъ въ составъ Заамурскаго округа Пограничной стражи.

Во время войны развитiе техническихъ войскъ подчеркнуло необходимость рѣзкаго раздѣленiя ихъ на отдѣльныя категорiи. Выяснилась необходимость объединенiя въ одну категорiю всякаго вида войскъ сообщенiй, ибо только комбинированiе желѣзнодорожнаго и автомобильнаго транспорта давало возможность максимальнаго ихъ использованiя. Значенiе связи и какъ слѣдствiе этого чрезвычайно быстрое развитiе этой категорiи техническихъ войскъ привело къ необходимости созданiя особыхъ войскъ связи, совершенно обособившихся отъ собственно инженерныхъ и войскъ сообщенiй. Наконецъ, и собственно инженерныя войска опредѣленно отмежевались отъ войскъ связи и сообщенiй, ибо ихъ дѣятельность была совершенно отличной отъ дѣятельности этихъ двухъ категорiй техническихъ войскъ. И въ германской и во французской армiи опытъ войны выразился въ созданiи совершенно отдѣльныхъ другъ отъ друга трехъ категорiй техническихъ войскъ — войскъ инженерныхъ, связи и сообщенiй.

Какъ мы это уже видѣли выше, въ германской армiи раздѣленiе инженерныхъ войскъ (Pioniere) и войскъ сообщенiй (Verkehrstruppen) существовало уже и въ мирное время. Окончательное однако подраздѣленiе техническихъ войскъ на три категорiи — войска инженерныя, войска связи и войска сообщенiй — можно считать проведеннымъ лишь со времени созданiя самостоятельной категорiи войскъ связи (Nachrichtentruppen), т. е. съ осени 1917 года.

У французовъ это раздѣленiе произведено столь же опредѣленно, причемъ подъ названiемъ техническихъ "войскъ" (Genie) во Францiи понимаютъ собственно инженерныя части; войска же связи и сообщенiй отнесены къ категорiи техническихъ "службъ" (Services), а именно — связи и сообщенiй (Service des Transmissions et Service de Transport).

Какъ это ни можетъ показаться страннымъ, единственной армiей, въ которой это, продиктованное боевымъ опытомъ, раздѣленiе не было принято — была армiя русская.

Въ то время, какъ въ германской и французской армiяхъ техническiя войска были спецiализированы и сведены для гибкости ихъ примѣненiя въ соединенiя не выше баталiона, у насъ, съ 1917 года, техническiя войска были сведены въ громоздкiя соединенiя — полки[198]; при этомъ въ составъ этихъ "инженерныхъ полковъ" были включены и собственно инженерные войска и войска связи. Такимъ образомъ, организацiя техническихъ войскъ въ Русской армiи въ концу Великой войны существенно отличалась отъ таковой же во Французской и германской армiяхъ. И отличалась при этомъ въ явно невыгодную для себя сторону. Невыгодность этой организацiи была настолько очевидна, что въ нее пришлось спѣшно вносить весьма существенныя измѣненiя уже во время гражданской войны. Въ красной армiи эта неудачная организацiя сейчасъ уже полностью изжита, и вмѣсто нея введено раздѣленiе техническихъ войскъ по признаку ихъ спецiальностей — инженерныхъ войскъ, войскъ связи и сообщенiй.

Въ настоящемъ очеркѣ мы разсмотримъ только вопросъ объ организацiи инженерныхъ войскъ и войскъ связи. Организацiю же войскъ сообщенiй мы разсмотримъ въ слѣдующей части нашего труда, посвященной изученiю устройства различнаго рода тыловыхъ службъ.

ИНЖЕНЕРНЫЯ ВОЙСКА.

Главной задачей инженерныхъ войскъ въ маневренной войнѣ являются дорожно-мостовое и отчасти подрывное дѣло.

Къ составу собственно инженерныхъ войскъ мы относимъ саперныя, понтонныя и электроосвѣтительныя части. Прослѣдимъ сначала эволюцiю ихъ организацiи за время Великой войны въ связи съ тѣми задачами, которые имъ ставились въ разные перiоды военныхъ дѣйствiй, а затѣмъ уже разсмотримъ наиболѣе цѣлесообразное ихъ устройство въ условiяхъ будущей Россiйской армiи.

Въ мирное время инженерныя войска составляли главную массу техническихъ войскъ. Инженерныя войска въ разныхъ армiяхъ, какъ мы это уже видѣли въ таблицѣ № 1, составляли отъ ½ до ¾ общаго ихъ количества. Общимъ для всѣхъ европейскихъ армiй былъ расчетъ инженерныхъ войскъ въ среднемъ по одному 3-хъ ротному саперному баталiону на корпусъ. Въ составъ каждаго сапернаго баталiона, кромѣ трехъ ротъ, входили еще электроосвѣтитеьныя части (прожекторные взводы въ Германiи и эдектроосвѣтительныя станцiи у насъ).

Наконецъ въ составъ корпусовъ и дивизiй были включены и мостовыя средства (въ видѣ особыхъ дивизiонныхъ и корпусныхъ мостовыхъ парковъ въ Германiи и въ видѣ мостового имущества саперныхъ ротъ у насъ), а въ нашихъ саперныхъ баталiонахъ еще и корпусныя отдѣленiя полевыхъ инженерныхъ парковъ[199].

Съ объявленiемъ мобилизацiи въ Германiи саперные баталiоны двоились: каждый баталiонъ давалъ кромѣ 3-хъ кадровыхъ ротъ еще и 3 резервныя роты, которые шли на формированiе резервныхъ саперныхъ баталiоновъ, придаваемыхъ резервнымъ корпусамъ[200]. Такъ какъ во Францiи и въ Россiи при мобилизацiи формированiе новыхъ корпусовъ предусмотрено не было, то и инженерныя войска при мобилизацiи получили сравнительно малое, по сравненiю съ мирнымъ временемъ, развитiе.

Такимъ образомъ, мы видимъ, что въ 1914 году въ составъ саперныхъ баталiоновъ (не касаясь пока войскъ связи) входили всѣ три вида собственно инженерныхъ войскъ — саперныя, мостовыя и электроосвѣтительныя части. Четвретый видъ инженерныхъ войскъ — маскировочныя части, появился значительно позднѣе лишь съ 1915 — 1916 г.г.

Такимъ образомъ, норма мирнаго времени — 3-хъ ротный саперный баталiонъ на корпусъ — была сохранена и въ началѣ войны. Въ германской армiи саперныя роты были какъ правило постоянно приданы дивизiямъ (2 — одной и 1 — другой), у насъ же онѣ были при корпусѣ и лишь по мѣрѣ надобности придавались отдѣльнымъ дивизiямъ.

Въ германской армiи передъ войной существовалъ еще особый видъ саперъ "крѣпостныхъ", предназначенныхъ для дѣйствiй подъ крѣпостями и, въ отличiе отъ полевыхъ, сводимыхъ съ объявленiемъ мобилизацiи въ полки. У насъ и у французовъ подобныхъ "крѣпостныхъ" саперъ не было, а имѣлось лишь нѣкоторое количество осадныхъ инженерныхъ парковъ.

Кромѣ приданныхъ корпусамъ саперныхъ баталiоновъ, у насъ и въ австро-венгерской армiи, значительное развитiе получили и спецiально — мостовые части, такъ называемые понтонныя части.

Эти спецiально — мостовыя части были у насъ введены въ особые понтонные баталiоны (2-хъ ротнаго состава) и являясь армейскими средствами переправъ, составляли до 1/7 общаго количества инженерныхъ войскъ. Особенное же развитiе понтонныя части получили передъ послѣдней войной въ австро-венгерской армiи, гдѣ число понтонныхъ ротъ превышало даже число саперныхъ.

Въ германской армiи соотвѣтствующихъ частей, кромѣ Рейнскаго тяжелаго мостового парка[201], не было. Отсутствiе спецiально мостовыхъ частей, какъ мы увидимъ ниже при расчетѣ мостовыхъ средствъ, въ германской армiи окупалось большою мощностью дивизiонныхъ и корпусныхъ мостовыхъ парковъ. Все же, при большихъ переправахъ, какъ напримѣръ, при переправахъ черезъ Дунай во время кампанiи 1915 года, нѣмцамъ пришлось базироваться почти исключительно на тяжелыхъ австрiйскихъ мостовыхъ паркахъ.

Въ теченiе короткаго перiода маневренной войны на французскомъ фронтѣ въ августѣ и сентябрѣ 1914 года норма инженерныхъ войскъ предусмотрѣнная въ мирное время признавалась достаточной[202].

При выполненiи наступательныхъ маршей въ этотъ начальный перiодъ войны, главной задачей инженерныхъ войскъ являлось преодолѣнiе водныхъ преградъ; необходимость этого преодолѣнiя возрастала при суженiи фронтовъ, такъ какъ при этомъ являлось необходимымъ пользоваться всякаго рода путями даже и необорудованными надлежащими переправами. Благодаря превосходной сѣти шоссейныхъ и грунтовыхъ дорогъ Бельгiи и сѣвера Францiи, вопросъ объ устройствѣ и починкѣ дорогъ на французскомъ фронтѣ въ началѣ войны не поднимался. На русскомъ театрѣ этотъ вопросъ сразу же прiобрѣлъ исключительное значенiе; достаточно только вспомнить маршъ-маневръ нашихъ IV, V и IX армiй изъ сѣверной Галицiи по правому берегу Вислы въ сентябрѣ и наше преслѣдованiе IX германской армiи въ октябрѣ 1914 года отъ Варшавы и Ивангорода. Еще большее значенiе дорожный вопросъ прiобрѣлъ на Кавказѣ и на гористомъ Балканскомъ театрѣ.

При отступленiяхъ на долю инженерныхъ войскъ выпадало разрушенiе путей и переправъ (подрывное дѣло). Образцовыми въ этомъ отношенiи являются дѣйствiя IX германской армiи при ея отходѣ въ октябрѣ 1914 года отъ Варшавы — Ивангорода на линiю Варты. Объ отличномъ выполненiи подобнаго рода работъ и нами свидѣтельствуютъ сами нѣмцы[203].

Связанныя съ появленiемъ прожкторовъ надежды и опасенiя оправдались лишь въ весьма слабой степени. Ихъ влiянiе на тактику оказалось вообще ничтожнымъ; въ подвижной войнѣ примѣненiе ихъ можно было считать исключенiемъ. Нашъ собственный опытъ какъ будто подтверждаетъ это. По крайней мѣрѣ, приданные еще въ началѣ войны нашей пѣхотѣ легкiе прожектора почти никакой пользы не принесли.

Въ отношенiи армейскихъ мостовыхъ средствъ, опытъ маневренной войны подтвердилъ правильность русской и австро-венгерской точки зрѣнiя. Дѣйствительно, если переправа нѣмцевъ у Икскюля черезъ Западную Двину въ августѣ 1917 года и была выполнена средствами корпусныхъ и дивизiонныхъ мостовыхъ парковъ, то это нужно главнымъ образомъ приписать тому, что благодаря подавляющему огню нѣмцевъ и разложенiю русской армiи переправа эта происходила въ условiяхъ близкихъ къ мирной обстановкѣ. Несравненно болѣе трудными были переправы: а) черезъ Вислу, недалеко отъ устья р. Радники, лѣтомъ 1915 г.[204]; б) черезъ Дунай у Семендрiи, осенью 1915 года[205]; в) черезъ Дунай у Свищова (Систова), лѣтомъ 1916 года[206].

Во всѣхъ этихъ случаяхъ на помощь нѣмцамъ приходила со своими мостовыми средствами австро-венгерская армiя и только при ея содействiи подобныя переправы были для нѣмцевъ возможны[207]. Необходиомсть армейскихъ мостовыхъ средствъ была сознана и нѣмцами и это привело къ тому, что во вторую половину кампанiи нѣмцы изъяли частью изъ корпусовъ и дивизiй ихъ мостовые парки для созданiя армейскихъ мостовыхъ резервовъ[208].

Такимъ образомъ, въ перiодъ маневренной войны главной задачей инженерныхъ войскъ является устройство переправъ, второй же задачей (хотя быть можетъ и не общей для всѣхъ театровъ, но крайне важной въ условiяхъ Русскаго театра) дорожное дѣло.

Конечно, кромѣ этого, на долю инженерныхъ частей выпадаетъ и инструктированiе пѣхоты и кавалерiи. Однако при этомъ должно быть принято за правило, что въ принципѣ пѣхота и кавалерiя должны быть настолько обучены инженерному дѣлу, чтобы выполнять самимъ по крайней мѣрѣ всѣ оборонительныя постройки, для себя самихъ. Вмѣшательство саперъ можетъ быть оправдано лишь при выполненiи особо-сложныхъ оборонительныхъ сооруженiй.

При позицiонной войнѣ, во время затишья, главной задачей инженерныхъ войскъ является руководство укрѣпленiемъ позицiй; во время же большихъ операцiй — маскировка, дорожное и отчасти подрывное дѣло.

По мѣрѣ стабилизацiи фронта сначала на французскомъ, а затѣмъ, и на русскомъ фронтахъ дѣятельность инженерныхъ войскъ чрезвычайно увеличилась. Выяснилась необходимость, особенно на первое время, руководства и интруктированiя пѣхоты при укрѣпленiи позицiй. На инженерныя же части также возлагалось устройство болѣе сложныхъ укрытiй и наблюдательныхъ пунктовъ (напримѣръ, получившiя особенно широкое развитiе на французскомъ фронтѣ бетонныя работы), минная борьба[209] и организацiя лѣсныхъ заготовокъ. Саперы брались нарасхватъ и того количества инженерныхъ войскъ, которое казалось достаточнымъ въ первый перiодъ войны, уже не хватало. Норма — одинъ саперный баталiонъ на корпусъ, т. е. 1 — 2 роты на дивизiю — оказалась недостаточной; потребность въ инженерныхъ войскахъ стала уже выражаться въ 1 саперной ротѣ на каждый пѣхотный полкъ. Однако, въ силу того, что въ мирное время въ германской армiи лишь отчасти, а въ прочихъ армiяхъ совершенно не было предусмотрено возможности новыхъ фйормированiй инженерныхъ войскъ, вопросъ этотъ встрѣтилъ значительныя затрудненiя. У нѣмцевъ съ 1915 г. увеличенiю пропорцiи инженерныхъ войскъ въ дивизiяхъ способствовалъ переходъ съ 4-хъ полковыхъ на 3-хъ полковыя дивизiи. Но, все же и при этомъ, пропорцiя инженерныхъ войскъ рѣдко превышала норму въ 1/3 — 2/3 саперной роты на пѣхотный полкъ. Лишь съ января 1917 года и при условiи расформированiя всѣхъ крѣпостныхъ инженерныхъ полковъ удалось при каждой дивизiи сформировать свой саперный батальонъ[210].

Почти одновременно съ этимъ (въ мартѣ 1917 года) изъ состава дивизiй и корпусовъ въ германской армiи были изъяты мостовые парки. Опытъ позицiонной войны указалъ на полную ихъ ненужность въ этихъ условiяхъ. Мостовые парки частью составили армейскiя средства, частью же были совсѣмъ расформированы.

Цѣлесообразность этой организацiи полностью подтвердилась въ большихъ позицiонныхъ сраженiяхъ второй половины войны. Опытъ этихъ сраженiй, однако, указалъ на то, что и при позицiонной войнѣ все же центръ тяжести дѣятельности инженерныхъ войскъ долженъ быть перенесенъ на дорожное и подрывное дѣло и маскировку. Сраженiя на Соммѣ (въ 1916 году) и во Фландрiи (лѣто и осень 1917 года) показали, что наиболѣе трудной для инженерныхъ войскъ задачей въ условiяхъ большихъ оборонительныхъ сраженiй позицiонной войны все же является маскировка, поддержанiе сообщенiй съ тыломъ и планомѣрное разрушенiе оставляемой противнику территорiи. Еще болѣе рѣзкое подтвержденiе эта точка зрѣнiя получила въ большихъ наступательныхъ сраженiяхъ 1918 года. Главнѣйшей задачей инженерныхъ войскъ являлась при этомъ маскировка собственныхъ работъ. Дѣйствительно лишь при соблюденiи этого основного условiя обезпеченiя операцiй послѣднiя въ настоящее время являются вообще выполнимыми.

Слѣдующей и притомъ не менѣе трудной и важной задачей было устройство всего необходимаго, какъ для выхода своихъ войскъ изъ сложной системы современныхъ окоповъ и преодолѣнiя оборонительной полосы противника, такъ и для прохожденiя изрытаго воронками пространства.

Конечно, въ условiяхъ французскаго фронта, это еще усугублялось чрезвычайной насыщенностью войсками и средствами техники.

Эта насыщенность, хотя и въ меньшей степени чѣмъ это имѣло мѣсто на французскомъ фронтѣ, будетъ имѣть мѣсто и у насъ, являясь одной изъ характерныхъ особенностей армейскаго настуательнаго сраженiя въ условiяхъ позицiонной борьбы.

Вопросъ о продвиженiи вслѣдъ за наступающими войсками артиллерiи и снабженiя наступающаго является безспорно самой сложной проблемой современныхъ массовыхъ наступленiй. Въ условiяхъ же глубокихъ оборонительныхъ полосъ и изрытыхъ воронками полей протяженiемъ въ десятки километровъ, этотъ вопросъ часто является рѣшающимъ для успѣха наступленiя. Достаточно лишь вспомнить тѣ исключительныя трудности, съ которыми встрѣтились германскiя наступленiя первой половины 1918 года на французскомъ фронтѣ, чтобы отдать себѣ ясный отчетъ въ той гигантской работѣ, въ смыслѣ организацiи путей и переправъ, которыя при этомъ выпадаютъ на долю инженерныхъ войскъ. Вѣдь въ конечномъ счетѣ всякое наступленiе останавливается изъ за того, что оборона, отходящая на свою базу, постепенно настолько усиливается, а атака изъ-за все возрастающихъ затрудненiй снабженiя и подвоза настолько слабѣетъ, что наступаетъ какое-то равновѣсiе. Если же наступающiй, несмотря на это, продолжаетъ атаку, то онъ этимъ уже ставитъ себя въ менѣе выгодное, по сравненiю съ обороной, положенiе. Очень характерно, что Людендорфъ считаетъ, что въ 1918 г. наиболѣе труднымъ для командованiя было именно искусство угадать эту минуту, когда продолженiе наступленiя уже не окупаетъ вызываемыхъ имъ потерь.

Такимъ образомъ, мы видимъ, что при большихъ наступательныхъ операцiяхъ въ позицiонной войнѣ главной задачей инженерныхъ войскъ также является дорожно-мостовое дѣло и маскировка.

Интересно прослѣдить какъ практически рѣшали этотъ вопросъ нѣмцы въ 1918 г.

Каждой дивизiи придавалось по 3 саперныхъ роты[211]. Первая — для устройства проходовъ въ препятствiяхъ, для подрывнiя особо-прочныхъ убѣжищъ и для развѣдки и нейтрализацiи непрiятельскихъ минныхъ полей. Вторая — для сопровожденiя продвиженiя полковой артиллерiи и минометовъ и для полачи и распредѣленiя средствъ ближняго боя. Третья — предназначалась для прокладки нѣсколькихъ колонныхъ путей черезъ изрытую воронками зону.

Наконецъ на армейскiе саперные баталiоны возлагалось устройство путей, свзяывающихъ наступающiя войска съ ближнимъ тыломъ. Дальше въ тылу работали спецiальныя дорожно-строительныя роты.

Въ первые годы позицiонной войны (1915 г., 1916 г.) прожектора получили большое примѣненiе. При этомъ нѣмцы примѣняли ихъ шире на русскомъ фронтѣ, нежели на французскомъ фронтѣ. Меньшая интенсивность огня на русскомъ фронтѣ дѣлала примѣненiе прожекторовъ болѣе безопаснымъ. Большая же разрѣженность фронтовъ выдвигала для прожекторовъ задачу освѣщенiя незанятыхъ промежутковъ; большую пользу приносили прожектора при оборонѣ и охраненiи водныхъ рубежей.

Съ лѣта 1916 года главной задачей тяжелыхъ прожекторовъ на французскомъ фронтѣ становится противосамолетная защита. Къ концу войны она дѣлается почти единственной ихъ задачей.

Нѣсколько иначе обстояло дѣло съ легкими (переносными) прожекторами. Первоначально примѣненiе они нашли въ передовыхъ линiяхъ, откуда затѣмъ вмѣстѣ съ станковыми пулеметами отодвинуты во 2-ю и 3-ю линiю, гдѣ и примѣнялись нѣмцами до конца войны. Въ германской армiи въ 1918 г. изъ состава саперныхъ баталiоновъ тяжелые прожектора были выдѣлены и замѣнены переносными. Тяжелые же прожектора были сведены въ оосбыя армейскiя части.

Во французской армiи, послѣ войны, главная масса прожекторныхъ частей вошла въ составъ противовоздушной обороны (Defense contr aeronefs или сокращенно D. C. A.)

Размѣры современной потребности дивизiй и корпусовъ въ инженерныхъ войскахъ.

Начавъ войну съ нормой сапернаго баталiона на корпусъ, нѣмцы ее закончили придачей сапернаго баталiона на пѣхотную дивизiю. Въ составъ этихъ баталiоновъ входило 2 саперныхъ роты и легкiй прожекторный взводъ. Однако, послѣ войны нѣмцы пошли еще дальше. Напримѣръ, Кохенхаузенъ[212] разбирая составъ современной дивизiи Германскаго Рейхсвера, въ котороую входитъ саперный баталiонъ указаннаго выше состава, съ добавленiемъ еще мостового парка, замѣчаетъ, что три саперныхъ роты на 3-хъ полковую дивизiю является минмумъ для подвижной войны.

Другими словами, считавшаяся въ 1914 году достаточной, норма въ ½ — ¼ саперной роты на пѣхотный полкъ, къ концу войны была доведена до 2/3 саперной роты на пѣхотн. полкъ. Сейчасъ же нѣмцами выдвигается требованiе о гнобходимости придачи саперъ изъ расчета саперной роты на пѣхотный полкъ. Характерно, что при этомъ эта норма считается необходимой именно для подвижной войны.

Развитiе, которое за время войны въ германской армiи получили инженерныя войска, ярко характеризуется сопоставленiемъ слѣдующихъ 2-хъ цифръ: 194 саперныхъ роты въ 1914 году и 641 саперная рота къ перемирiю въ 1918 г., т. е., иначе говоря, увеличенiе въ 3 1/3 раза[213].

Посмотримъ теперь какъ рѣшаютъ этотъ вопросъ французы. Въ составъ каждой пѣхотной дивизiи сечасъ у французовъ входитъ саперный баталiонъ 2-хъ ротнаго состава. Это слѣдовательно составляетъ по 2/3 саперной роты на пѣхотный полкъ. Но кромѣ этого, въ составъ французскаго корпуса (въ среднемъ 3-хъ дивизiоннаго) входитъ еще одинъ саперный баталiонъ въ составѣ 2-хъ саперныхъ и 1-ой понтонной ротъ, что доводитъ общую пропорцiю саперъ почти до 1 саперной роты на пѣхотный полкъ. Какъ мы уже видѣли выше, это та же норма, которая нынѣ признается необходимой нѣмцами.

Въ составъ кавалерiйскихъ дивизiй нѣмцы ввели пiонерныя (саперныя) отдѣленiя въ 60 человѣкъ, а французы — отдѣленiя саперъ-самокатчиковъ (70 человѣкъ), плюсъ понтонную роту кавалерiйской дивизiи.

Въ смыслѣ преобладанiя дорожно-мостового дѣла въ рядѣ задачъ, выпадающихъ на долю инженерныхъ войскъ, французы еще категоричнѣе закрѣпили опытъ послѣдней войны. "Инструкцiя о Полевой Службѣ 10 мая 1924 г." говоря о назначенiи инженерныхъ войскъ прямо указываетъ въ п. 8, что ихъ главной задачей "является созданiе, приспособленiе и возстановленiе сообщенiй. Кромѣ того на нихъ возлагаются задачи по сооруженiю всякаго рода".

Далѣе же указано, что при наступленiи они "возстанавливаютъ согласно установленному командованiемъ порядку срочности, пути сообщенiя и всякаго рода переходы". А при отступленiи: "организуютъ или улучшаютъ пути сообщенiя на полѣ сраженiя и подготовляютъ разрушенiя, имѣющiя цѣлью замедлить настпленiе противника". И, лишь послѣ этихъ главныхъ задачъ, на третьемъ мѣстѣ указано, что инженерныя войска "также могутъ принимать участiе въ устройствѣ позицiй въ смыслѣ выполненiя нѣкоторыхъ спецiальныхъ работъ".

Опытъ послѣдней войны указалъ на тѣ затрудненiя съ которыми сопряжена подготовка пополненiй для инженерныхъ войскъ по сравненiю съ другими родами войскъ. Это конечно, становится вполнѣ яснымъ изъ приведеннаго выше очерка задачъ, которыя выпадаютъ на долю инженерныхъ войскъ въ разныя перiоды войны. Именно это разнообразiе и разностронность ихъ дѣятельности и является главнымъ затрудненiемъ при подготовкѣ инженерныхъ комплектованiй. Рѣшенiе этого вопроса возможно лишь при созданiи особыхъ инженерныхъ учебныхъ частей, обучающихъ пополненiя инженерныхъ войскъ и расположенныхъ въ непосредственномъ армейскомъ тылу. Нѣмцы, правда лишь съ 1917 года, приняли именно подобноую организацiю, создавъ по одному саперному рекрутскому депо (Feld-Pionier-Recruten-Depot) на каждую армiю. У насъ въ этомъ отношенiи до самаго конца войны ничего создано не было.

Матерiальная часть инженерныхъ войскъ. а) мостовыя средства.

Предъ минувшей большой войной количество мостовыхъ средствъ, приданныхъ въ различныхъ государствахъ армейскимъ корпусамъ, колебалось отъ 120 до 200 метровъ. Вездѣ при этомъ расчетъ ведется на такъ называемый "нормальный" мостъ, т. е. годный для пропуска всякаго рода воинскихъ повозокъ не превышающихъ вѣсомъ 3½ тоннъ (210 пудовъ).

Посмотримъ теперь какiя количества мостовыхъ средствъ считается сейчасъ необходимымъ придавать войсковымъ соединенiямъ.

Во Францiи въ составѣ каждаго армейскаго корпуса имѣется понтонная рота, что даетъ 100 метровъ нормальнаго (3½ тоннаго) моста[214].

Въ Германiи на каждую дивизiю придается по легкой мостовой колоннѣ (Bruckenkolonne) общей мощностью въ 120 метровъ нормальнаго (3½ тоннаго) моста.

Изъ сопоставленiя этихъ цифръ мы, такимъ образомъ, видимъ, что германскiя нормы въ среднемъ вдвое превышаютъ таковыя же французскiя.

Намъ представлятся, что принимая во вниманiе мало развитую сѣть путей нашего главнаго западнаго театра, желательно снабженiе нашихъ дивизiй по германской, а не по французской нормѣ. Это потребуетъ увеличенiя нашихъ мостовыхъ средствъ по сравненiю съ довоенными болѣе чѣмъ въ 2 раза. Мы считаемъ также болѣе правильнымъ снабженiе мостовыми средстами дивизiй, а не корпусовъ. Послѣднее впрочемъ было уже отчасти выражено и въ нашей старой организацiи (довоенной), согласно которой часть мостовыхъ средствъ была уже распредѣлена въ 2-хъ саперныхъ ротахъ саперныхъ баталiоновъ.

При нашей же неудачной организацiи конца войны, все понтонное имущество было сосредоточено въ одной корпусной дорожно-мостовой ротѣ.

Поэтому сейчасъ намъ представляется наиболѣе цѣлесообразнымъ придача каждой дивизiи своей понтонной роты съ мостовымъ паркомъ мощностью въ 80 — 100 метровъ нормальнаго (3½ тоннаго) моста и сведенiе остальныхъ мостовыхъ средствъ въ армейскiе понтонные баталiоны.

б) Шанцевый инструментъ.

Вопросъ о снабженiи шанцевымъ инструментомъ до войны рѣшался въ Германiи и во Францiи по разному. При этомъ русское рѣшенiе вопроса было очень близкимъ къ французскому. Сущность этого "франко-русскаго" рѣшенiя сводилось къ тому, что помимо снабженiя шанцевымъ инструментомъ саперъ и пѣхоты, при каждомъ корпусѣ существовалъ еще возимый запасъ шанцеваго инструмента въ видѣ корпуснаго полевого инженернаго парка. Въ Германiи передъ войной и сейчасъ, этотъ вопросъ рѣшается иначе. Весь шанцевый инструментъ цѣликомъ переданъ въ руки войсковыхъ частей.

Прилагаемая ниже таблица указываетъ на снабженiе шанцевымъ инструментомъ въ главныхъ европейскихъ армiяхъ до и послѣ Великой войны.

ТАБЛИЦА № 2.

СНАБЖЕНIЕ ШАНЦЕВЫМЪ ИНСТРУМЕНТОМЪ[215].

Россiя, 1914

Германiя, 1914

Германiя, 1924

Францiя, 1924

земл.

плотн.

земл.

плотн.

земл.

плотн.

земл.

плотн.

Пѣхотный полкъ

1648

448

1660

180

1946

1398

1955

515

Кавалер. полкъ

144

144

64

73

800

800

560

Саперная рота

170

138

255

112

164

118

180

162

Отдѣленiе корп. инженер. парка

3262

486

-

-

-

-

840

393

Примѣчанiе I. Нашему корпусному отдѣленiю полевого инженернаго парка у французовъ соотвѣтствуетъ дивизiонный инженерный паркъ.

Первое, что бросается въ глаза при просмотрѣ этой таблицы — это громадное увеличенiе числа шанцеваго инструмента въ пѣхотѣ и кавалерiи. Наиболѣе рельефнымъ будетъ сравненiе германскихъ довоенныхъ и послѣвоенныхъ нормъ, ибо только при этомъ мы можемъ сравнивать однородныя величины (3-хъ баталiонные полки въ пѣхотѣ и 4-хъ эскадронные полки въ кавалерiи). Это увеличенiе достигаетъ въ пѣхотѣ 80 проц., а въ кавалерiи послѣвоенное снабженiе шанцевымъ инструментомъ превосходитъ таковое же передъ войной въ 11 слишкомъ разъ… Цифры краснорѣчивѣе всякаго рода доказательствъ о пользѣ и необходимости шанцеваго инструмента въ условiяхъ современнаго боя.

Если мы теперь обратимся къ сравненiю соотношенiя между землекопнымъ и плотничьимъ инструментомъ, то здѣсь намъ бросится въ глаза громадное увеличенiе % послѣдняго[216] въ пѣхотѣ и сохраненiе прежней пропорцiи въ кавалерiи.

Прилагаемая таблица рельефно показываетъ возрастанiе этого процента.

ТАБЛИЦА № 3.

СООТНОШЕНIЕ МЕЖДУ ЗЕМЛЕКОПНЫМЪ И ПЛОТНИЧЬИМЪ ШАНЦЕВЫМЪ ИНСТРУМЕНТОМЪ.

(Процентъ плотничьяго инструмента).

Россiя, 1914

Германiя, 1914

Германiя, 1924

Пѣхотный полкъ

22%

10%

42%

Кавалер. полкъ

50%

53%

50%

Обращаясь къ цифрамъ снабженiя шанцевымъ инструментомъ саперныхъ ротъ мы увидимъ, что въ этомъ отношенiи война внесла гораздо менѣе измѣненiй. Впрочемъ вопросъ этотъ имѣетъ второстепенное значенiе, такъ какъ центръ тяжести вопроса о снабженiи шанцевымъ инструментомъ лежитъ, конечно, въ снабженiи имъ пѣхоты и конницы.

Обращаясь къ деталямъ, мы можемъ отмѣтить, что опытъ войны указалъ на необходимость увеличенiя крупнаго инструмента за счетъ малаго. До войны число большихъ лопатъ въ пѣхотѣ въ Германiи и Россiи не превышало 1/6 общаго ихъ количества, а въ отношенiи большихъ топоровъ это соотношенiе равнялось примѣрно 1/3. Въ настоящее время нѣмцы ввели у себя въ пѣхотѣ три типа лопатъ и на долю лопаты средняго типа (т. наз. полудлинной) падаетъ до 60 % общаго количества лопатъ, въ то время какъ короткiя и длинныя лопаты составляютъ соотвѣтственно лишь 28 и 12 %. Тоже, хотя и не въ столь рѣзкой формѣ, мы наблюдаемъ у нѣмцевъ и въ отношенiи топоровъ. Здѣсь общее количество среднихъ и большихъ топоровъ возросло съ 33 % до 42 %.

Подводя итоги всему вышеизложенному, мы видимъ, что въ отношенiи снабженiя шанцевымъ инструментомъ опытъ большой войны внесъ слѣдующiя существенныя измѣненiя.

Не измѣнивъ существенно снабженiя инженерныхъ войскъ, онъ рѣзко измѣнилъ взглядъ на снабженiе шанцевымъ инструментомъ пѣхоты и кавалерiи.

Эти новыя нормы снабженiя шанцевымъ инструментомъ можно охарактеризовать такъ:

1. Число шанцевого инструмента и въ пѣхотѣ и въ кавалерiи должно по крайней мѣрѣ равняться числу бойцовъ.

2. Изъ общаго количества шанцеваго инструмента 60 % должно падать на долю землекопнаго, 40 % на долю плотничьяго инструмента (въ составъ плотничьяго считаются ножницы для рѣзки проволоки).

3. Необходимо доведенiе числа большихъ топоровъ до 40 % и снабженiе пѣхоты, по крайней мѣрѣ на 2/3, облегченной саперной, а не малой лопатой.

в) Подрывное имущество.

Во всѣхъ армiяхъ большая часть подрывного имущества состоитъ въ инженерныхъ войскахъ и лишь меньшая его часть находится въ кавалерiи. Сравнимъ поэтому сначала количество подрывного имущества возимаго въ инженерныхъ частяхъ передъ большой войной и послѣ нея.

ТАБЛИЦА № 4.

СНАБЖЕНIЕ ПОДРЫВНЫМЪ ИМУЩЕСТВОМЪ.

(въ килограммахъ).

Армiя.

1914 г.

1924 г.

Примѣчанiя.

Русская

Саперная рота

320

Данныхъ не имѣется

Инженер. паркъ

0

Германская

Саперная рота

414

648

Мостовой паркъ

450

540

Возится не въ мостовомъ паркѣ, а въ легкой дивизiонной пiонерной колоннѣ.

Французская

Саперная рота

-

370

Инженерн. паркъ

-

390

Изъ этой таблицы мы видимъ, что французскiя послѣвоенныя нормы близки къ русскимъ довоеннымъ, а германскiя, на основанiи опыта большой войны, увеличены нѣсколько болѣе чѣмъ въ 1½ раза[217].

Что же касается до подрывного имущества, возимаго въ кавалерiи, то здѣсь на первомъ мѣстѣ стоитъ нашъ кавалерiйскiй полкъ (до войны), — имѣвшiй до 300 килограммовъ подрывного имущества, въ то время, какъ нѣмецкiй полкъ въ 1924 году снабженъ лишь 140 килограммами. Правда, что нашъ довоенный полкъ былъ 6-ти эскадроннымъ, а германскiй 4-хъ эскадроннымъ, но все же, учитывая и меньшiй составъ послѣдняго, снабженiе нашего кавалерiйскаго полка было болѣе обильнымъ.

Переходя къ подробностямъ, мы можемъ только отмѣтить, что и у нѣмцевъ, и у насъ въ инженерныхъ частяхъ главную массу подрывного имущества составляли шашки (до 85 проц.) и лишь незначительное количество падало на долю подрывныхъ и буровыхъ патроновъ.

Что же касается до кавалерiйскихъ частей, то тамъ и у насъ, и у нѣмцевъ % подрывныхъ патроновъ значительно выше, а по новой германской организацiи эскадроны снабжены только подрывными патронами.

Въ общемъ, въ вопросѣ снабженiя подрывнымъ имуществомъ, опытъ войны не внесъ особыхъ измѣненiй и намъ представляется необходимымъ лишь нѣкоторое увеличенiе нашихъ довоенныхъ нормъ снабженiя подрывнымъ имуществомъ; это увеличенiе можно произвести, оставляя прежнее количество подрывного имущества въ саперныхъ ротахъ и снабжая такимъ же количествомъ подрывного имущества отдѣленiя инженерныхъ парковъ.

г) Электро-освѣтительныя средства.

Хотя мы говорили выше, что нѣмцы считали примѣненiе прожекторовъ болѣе возможнымъ на русскомъ фронтѣ, мы считаемъ, что можно было бы отказаться отъ снабженiя ими нашихъ дивизiй и корпусовъ. Достаточно сохраненiе ихъ лишь въ качествѣ общеармейскихъ частей (электротехническихъ батальоновъ) какъ для противосамолетной защиты, такъ и для примѣненiя ихъ въ тѣхъ исключительныхъ случаяхъ, когда это послѣднее можетъ оказаться цѣлесообразнымъ. Къ числу подобныхъ случаевъ намъ казалось бы возможнымъ отнести оборону водныхъ преградъ на значительномъ протяженiи, оборонительныя дѣйствiя на широкихъ и очень разрѣженныхъ фронтахъ.

Гораздо болѣе существенное значенiе имѣетъ снабженiе войскъ освѣтительными пистолетами и ракетами для ближняго освѣщенiя. Но уже опытъ прошлой войны указалъ на то, что они не должны являться принадлежностью инженерныхъ войскъ, а цѣликомъ быть переданы въ пѣхоту и артиллерiю.

Прошлую войну германская армiя начала съ 3-мя освѣтительными пистолетами на саперную роту, а закончила съ 6-ю, но уже на каждую пѣхотную роту и 4-мя на каждую батарею. Намъ всѣмъ слишкомъ еще памятно "даровое" нѣмецкое освѣщенiе и почти полное, до самаго конца войны, отсутствiе у насъ освѣтительныхъ средствъ, для того, чтобы энергично настаивать на снабженiи нашихъ войскъ освѣтительными ракетами и пистолетами по крайней мѣрѣ въ такомъ же количествѣ, какъ это имѣло мѣсто въ германской армiи въ концѣ послѣдней войны.

Полевые инженерные парки.

И у насъ, и у французовъ саперные баталiоны были снабжены особыми подвижными складами инженернаго имущества корпусными отдѣленiями полевыхъ инженерныхъ парковъ у насъ и инженерными парками (parc de Genie) у французовъ. У нѣмцевъ подобныхъ подвижныхъ складовъ во время войны не существовало. Недостатокъ подобной организацiи признается самими нѣмцами. Напримѣръ, полковникъ Тепфферъ[218] пишетъ "инженерныхъ парковъ, которыми располагали русскiе и французы у насъ не было, такъ что мы въ послѣднiе годы войны были принуждены передъ каждымъ большимъ наступленiемъ импровизировать парки съ инженернымъ имуществомъ для ближняго боя ("Nahkampfmittelkolonne") для каждой атакующей дивизiи, причемъ составъ этихъ парковъ былъ разнымъ въ зависимости отъ задачи данной дивизiи".

Въ послѣвоенной нѣмецкой организацiи этотъ пробѣлъ заполненъ и каждой пѣхотной дивизiи придается легкая пiонерная колонна.

Разсмотримъ теперь составъ этихъ инженерныхъ парковъ.

Наши корпусныя отдѣленiя полевыхъ инженерныхъ парковъ эпохи большой войны имѣли назначенiемъ "какъ пополненiе убыли въ инженерномъ имуществѣ въ инженерныхъ и полевыхъ войскахъ другихъ родовъ оружiя, такъ и выдачу инструментовъ для производства усиленныхъ работъ при укрѣпленiи позицiй". Соотвѣтственно этому до 7/8 общаго количества повозокъ нашихъ корпусныхъ инженерныхъ парковъ были заняты подъ шанцевый инструментъ и лишь 1/8 приходилась на всѣ остальные виды инженернаго имущества (мастерской и математическiй инструментъ; подрывное имущество)[219].

Во французскихъ инженерныхъ паркахъ послѣвоенной организацiи кромѣ шанцеваго инструмента возится запасъ мелинита и небольшое количество веревокъ (канатовъ) и подручнаго матерiала для постройки мостовъ.

Составъ возимыхъ запасовъ въ современномъ германскомъ полевомъ инженерномъ паркѣ (легкая дивизiонная пiонерная колонна — Leichte Pionierkolonne) — гораздо разнообразнѣе.

Въ этотъ составъ входятъ: поплавки для переправъ, подрывное имущество и запалы, средства связи и сигнализацiя для саперъ, строительные матерiалы, шанцевый инструмент (въ незначительномъ количествѣ), колючая проволока и средства маскировки, наконецъ, ружейные патроны для саперъ.

Намъ представляется, что такъ какъ центръ тяжести снабженiя шанцевымъ инструментомъ долженъ быть пересенъ въ пѣхоту и отчасти кавалерiю, составъ нашего полевого инженернаго парка также долженъ болѣе отвѣчать составу германскаго парка. Послѣднiй, дѣйствительно, является подвижнымъ складомъ всѣхъ видовъ инженернаго имущества, а не только запасомъ шанцеваго инструмента.

Вооруженiе.

И въ Германiи и въ Россiи инженерные войска были вооружены винтовками[220]. Опытъ войны указалъ на необходимость снабженiя инженерныхъ войскъ и ручными и ружейными гранатми и нѣкоторымъ числомъ легкихъ пулеметовъ. Намъ представляется наиболѣе цѣлесообразнымъ вооруженiе всѣхъ саперъ карабинами и придача по 1 легкому пулемету (ружье-пулеметъ) на взводъ. Дневной расходъ патроновъ въ инженерныхъ войскахъ нѣмцами опредѣляется сейчасъ въ отношенiи винтовокъ примѣрно въ 2 раза, а въ отношенiи легкихъ пулеметовъ примѣрно въ 3 раза менѣе по сравненiю съ пѣхотой. Другими словами, это подтверждаетъ правильность и нашихъ довоенныхъ исчисленiй по 60 патроновъ на саперную винтовку и даетъ въ среднемъ по 1000 патроновъ на ружье-пулеметъ.

Въ будущей Россiйской армiи необходима придача сапернаго батальона на линейную дивизiю; составъ сапернаго батальона: 3 саперныхъ и 1 понтонная рота, и инженерный паркъ.

Приимая во вниманiе обширность нашихъ театровъ, какъ слѣдствiе этого, вѣроятную меньшую насыщенность фронтовъ войсками, мы отдаемъ предпочтенiе возможно большей самостоятельности линейныхъ дивизiй. Централизацiя управленiя инженерными частями, хотя бы въ корпусахъ, можетъ лишить дивизiи въ нужную минуту въ инженерной помощи. Поэтому намъ представляется болѣе цѣлесообразной органическая придача инженерныхъ частей линейнымъ дивизiямъ и сведенiе остальныхъ инженерныхъ войскъ въ особыя армейскiя соединеннiя.

Въ составъ первыхъ тогда войдутъ инженерные или, лучше, пользуясь нашимъ старымъ названiемъ, саперные батальоны, по одному на каждую дивизiю[221]. Въ составъ вторыхъ войдетъ нѣкоторое количество саперныхъ, понтонныхъ и электротехническихъ батальоновъ, которые будутъ придаваться армiямъ, а изъ нихъ уже, по мѣрѣ надобности, передаваться отдѣльнымъ корпусамъ.

Задачи, которыя выпадутъ на долю саперныхъ батальоновъ линейныхъ дивизiй, будутъ, главнымъ образомъ, относиться къ области дорожно-мостового дѣла.

Дѣйствительно, и Западный, и Кавказскiй, и, возможно, Азiатскiе театры нашихъ военныхъ дѣйствiй настолько разнятся въ смыслѣ ихъ населенности и густоты дорожной сѣти отъ западно-европейскихъ условiй, что дѣйствiя современныхъ массовыхъ армiй будутъ на нихъ возможны лишь при условiи чрезвычайнаго вниманiя къ вопросамъ организацiи дорожной сѣти и мостовыхъ переправъ. Если эта работа въ армейскомъ тылу будетъ выполняться особыми рабочими частями и гражданскими организацiями, то на фронтахъ, и особенно при наступленiи и маневрированiи, она цѣликомъ ляжетъ на плечи саперъ. Наконецъ, мы должны принять во вниманiе и обширные лѣса, болота и рѣки на нашемъ главномъ Западномъ театрѣ. Это потребуетъ гораздо болѣе обильнаго снабженiя мостовыми средствами и притомъ, главнымъ образомъ, низшихъ войсковыхъ соединенiй (дивизiй) для организацiи многочисленныхъ, хотя бы и небольшихъ мостовыхъ переправъ.

Другой особенностью русскихъ условiй является, какъ мы говорили объ этомъ въ очеркѣ "Устройство Артиллерiи", слабость наземной противовоздушной защиты. Это неизбѣжно требуетъ усиленнаго вниманiя къ организацiи маскировки.

Такимъ образомъ, наши саперные батальоны, входящiе въ составъ пѣхотныхъ дивизiй, должны быть способны къ выполнеiю обширныхъ дорожно-мостовыхъ работъ и организацiи маскировки въ крупномъ масштабѣ. Къ этому же должно быть присоединено инструктированiе пѣхоты и кавалерiи, подрывное дѣло и при стабилизацiи отдѣльныхъ участковъ фронта возведенiе наиболѣе сложныхъ оборонительыхъ сооруженiй.

Обилiе и серьезность возлагаемыхъ на дивизiонныхъ саперъ задачъ потребуетъ принятiя обще-европейской нормы: одинъ инженерный батальонъ на каждую линейную дивизiю, имѣющiй въ своемъ составѣ число саперныхъ ротъ по числу входящихъ въ составъ линейной дивизiи стрѣлковыхъ полковъ.

Обилiе задачъ по дорожному дѣлу и маскировкѣ, не касаясь даже подрывного дѣла и возведенiя оборонительныхъ построекъ, потребуетъ выдѣленiя для мостового дѣла особыхъ частей. Эти части подъ названiемъ понтонныхъ ротъ, по одной въ каждомъ дивизiонномъ инженерномъ баталiонѣ, должны будутъ обладать мостовыми средствами въ объемѣ, не уступающемъ современному снабженiю мостовыми средствами германскихъ пѣхотныхъ дивизiй, т. е. около 100 метровъ нормальнаго моста.

Наконецъ въ составъ инженернаго баталiона линейной дивизiи долженъ входить дивизiонный инженерный паркъ, являющiйся подвижнымъ запасомъ шанцеваго инструмента, подрывного имущества, маскироочныхъ средствъ, освѣтительныхъ ракетъ и колючей проволоки.

Наличiе въ паркѣ шанцеваго инструмента будетъ ограничиваться перевозкой лишь сапернаго инструмента, а не сапернаго и пѣхотнаго, какъ это имѣло мѣсто у насъ передъ послѣдней войной.

Слѣдовательно, придаваемые пѣхотнымъ дивизiямъ инженерные баталiоны будутъ состоять изъ штаба баталiона, 3-хъ саперныхъ ротъ, одной понтонной роты со средствами для наводки нормальнаго понтоннаго моста (т. е. для грузовъ до 3½ тоннъ) длиной въ 100 метровъ и дивизiионнаго инженернаго парка.

Существенной особенностью довоенной организацiи нашихъ инженерныхъ аойскъ было, благодаря придачѣ саперныхъ баталiоновъ армейскимъ корпусамъ, отсутствiе обслуживающихъ ихъ дивизiонныхъ обозовъ (т. е. обозовъ 3-го разряда). Слѣдствiемъ этого являлось то, что каждый саперный баталiонъ, кромѣ своего баталiоннаго (соотвѣтствующаго полковому въ пѣхотѣ) интендантскаго и инженернаго обозовъ имѣлъ еще и рядъ повозокъ съ интендантскими грузами соотвѣтствующихъ повозкамъ дивизiоннаго обоза пѣхотныхъ полковъ.

Такимъ образомъ, кромѣ 2-хъ дневнаго запаса продовольствiя, 3-хъ дневнаго запаса зерового фуража и 2-хъ дневнаго сѣна, возимаго средствами баталiоннаго интендантскаго обоза, саперные баталiоны возили еще и продовольствiе перевозимое для пѣхоты дивизiоннымъ обозомъ. Это составляло 4-хъ дневный запасъ продовольствiя.

При предлагаемой нами организацiи, согласно которой саперные баталiоны будутъ органически включены въ составъ дивизiй, естественно, что интендантскiй обозъ баталiоновъ будетъ состоять лишь изъ повозокъ соотвѣтствующихъ полковому обозу въ пѣхотѣ.

Что же касается до спецiально-инженернаго обоза, то намъ предсталяется необходимымъ сохраненiе въ общемъ нашей довоенной организацiи. Отличительной ея особенностью былъ переходъ цѣликомъ на двуколки[222]. Исключенiе составляли лишь повозки для перевозки мостового имущества, которые были шестеровчными въ 2 уноса. Эта организацiя инженернаго обоза несомнѣнно отражала выработанныя длительнымъ опытомъ требованiя нашихъ театровъ. Поэтому измѣненiе ея намъ представляется нецѣлесообразнымъ.

Инженерный обозъ саперной роты будетъ состоять изъ 15 двуколокъ. Дѣйствительно, при нашей прежней организацiи[223] въ инженерномъ обозѣ саперныхъ ротъ въ составѣ 12 двуколокъ возилось: математическiй и шанцевый инструментъ (деревянный, металлическiй и ковочный), мостовая принадлежность (канаты, багры, веревки, скобы и т. д.), подрывное имущество и, наконецъ, ротный телефонъ. Полагая, что все это имущество останется въ настоящемъ составѣ саперныхъ ротъ, мы должны будемъ лишь ввести еще не менѣе 3-хъ новыхъ двуколокъ для маскировочныхъ принадлежностей и увеличенiя дорожно-мостового инструмента.

Для перевозки мостового имущества въ количествѣ примѣрно 100 метровъ 3½ тоннаго моста нуженъ будетъ и инженерный обоз примѣрно соотвѣтствующiй нашей старой понтонной ротѣ. Это дастъ 48 шестерочныхъ и 3 парныхъ повозк и 1 двуколку[224].

ПРи расчетѣ инженернаго обоза дивизiоннаго инженернаго парка, мы будемъ исходить изъ слѣдующихъ соображенiй. Наши прежнiя корпусныя отдѣленiя полевыхъ инженерныхъ парковъ, которыя, при предлагаемой нами организацiи, по существу дѣла замѣняются дивизiонными инженерными парками, возили: примѣрно 1700 штукъ сапернаго шанцеваго инструмента и около 2000 штукъ пѣхотнаго шанцеваго инструмента, подрывное имущество, мастерскiя и телеграфно-телефонное имущество. Все это перевозилось на 51 двуколкѣ. Исключая послѣднiя 4 двуколки съ телеграфно-телефоннымъ имуществомъ, которыя по нашей организацiи войдутъ въ составъ войскъ связи, у насъ останется изъ прежнихъ 51 двуколки — 47. Отбрасывая теперь пѣхотный шанцевый инструментъ, мы вводимъ слѣдующiя двуколки: 1 — для ракетъ (освѣтительныхъ), 2 — для пироксилина, 3 маскирововчныхъ и 8 повозокъ для перевозки колючей проволоки. Всего это составитъ 14 двуколокъ. А слѣдовательно, общiй итогъ дастъ тѣ же 51 двуколку.

Исходя изъ этихъ соображенiй, инженерный обозъ сапернаго баталiона будетъ состоять изъ 46 плюсъ 51 = 97 двуколокъ, 48 шестерочныхъ и 3 парныхъ повозокъ.

Примѣчанiе: Подробный расчетъ личнаго состава, вооруженiя и обозовъ дается въ приложенiяхъ №№ 1, 2, 3, 4, въ концѣ этого очерка.

ВОЙСКА СВЯЗИ.

До минувшей большой войны только въ Германiи войска связи были отдѣлены отъ инженерныхъ войскъ.

Въ 1914 году, войска связи входили у насъ въ составъ саперныхъ батальоновъ и въ составъ инженерныхъ полковъ во Францiи. Такимъ образомъ, они не были выдѣлены въ отдѣльную категорiю войскъ. Въ Германiи этотъ вопросъ былъ рѣшенъ иначе. Войска связи составляли отдѣльную подгруппу "телеграфныхъ войскъ" въ группѣ войскъ сообщенiй.

Въ отношенiи количества войскъ связи между Россiей и Германiей особой разницы не было.

Разсмотримъ теперь подробнѣе организацiю войскъ связи въ русской и въ германской армiяхъ передъ войной 1914 года.

У насъ войска связи подраздѣлялись на телеграфныя роты (проволочная связь) и искровыя роты (связь безпроволочная). Первыя входили четвертыми ротами въ составъ саперныхъ батальоновъ[225], вторыя же составляли отдѣльныя части. Всего у насъ передъ войной при 39 саперныхъ баталiонахъ существовало 54 телеграфныхъ и 7 искровыхъ ротъ. Это, въ общемъ, составляло примѣрно по 1 телеграфной ротѣ на каждый корпусъ и армiю и по 1 искровой ротѣ на армiю.

Въ Германiи телеграфныя войска были сведены въ баталiоны (каждый въ составѣ 3 телеграфныхъ и 1 искровой ротъ). Всего 9 баталiонахъ было 37 ротъ, что составляло тоже примѣрно по 1 телеграфной ротѣ на армiю и корпусъ и по 1 исковой ротѣ на армiю.

Однако, телеграфныя части въ Германiи въ 1914 году находились въ перiодѣ реорганизацiи. Докладъ ген. Людендорфа, составленный имъ во время пребыванiя въ Большомъ генеральномъ штабѣ, требовалъ увеличенiя числа телеграфныхъ частей, а также усиленiя снабженiя войсковыхъ частей телеграфнымъ и телефоннымъ имуществомъ; этотъ докладъ въ жизнь проведенъ не былъ[226]. Взамѣнъ этого Рейхстагомъ разрѣшенъ былъ лишь планъ постепенной реорганизацiи телеграфныхъ частй, расчитанный на 6-лѣтнiй срокъ, (1914 — 1920 г.г.).

Характерной особенностью германской организацiи было сформированiе при мобилизацiи изъ баталiоновъ и ротъ мирнаго времени особыхъ армейскихъ и корпусныхъ отдѣленiй связи.

При мобилизацiи 1914 г. войска связи придаются армiямъ и корпусамъ.

При мобилизацiи наши телеграфныя роты въ составѣ своихъ саперныхъ баталiоновъ остались въ своихъ корпусахъ, лишнiя же роты (2-ыя) были выдѣлены для обслуживанiя штабовъ армiй. Въ Германiи же каждая армiя и каждый корпусъ получили по отдѣленiю связи[227].

Составъ средствъ связи у насъ былъ разнообразнѣе чѣмъ у нѣмцевъ. Наряду съ телеграфомъ и телефономъ мы имѣли въ составѣ нашихъ телеграфныхъ ротъ и оптическiй телеграфъ (главнымъ образомъ въ наиболѣе примитивной его формѣ — гелiографѣ).

У нѣмцевъ въ принципѣ было рѣшено совершенно изгнать изъ обихода войсковой связи телеграфъ, замѣнивъ его телефономъ[228]. Однако, организацiя частей связи въ Германiи далеко не была еще закончена и, частично, онѣ вышли на войну не только съ телефоннымъ, но и съ телеграфнымъ имуществомъ. Помѣщаемая нами ниже таблица даетъ сравненiе средствъ связи въ составѣ армейскаго корпуса у насъ и въ Германiи въ 1914 г.

ТАБЛИЦА № 5.

СРАВНЕНIЕ СРЕДСТВЪ СВЯЗИ ВЪ КОРПУСѢ ВЪ 1914 Г.

(проводъ въ километрахъ у нѣмцевъ, въ верстахъ у насъ).

Армiя

Телегр. аппар.

Телеф. аппар.

въ километрахъ

Оптич. станцiй

Полев. кабеля

Провода голаго

Бронзов. изолир. проволок.

Россiя¹

16

40

102

50

2

8

Германiя² (организацiя 1913 г.)

24

24

86

80

4

-

Германiя³ (организацiя 1914 г.)

-

только телефон. аппарат.

200

-

-

-

¹ Два шестовыхъ отдѣленiя въ составѣ 4 телеграфныхъ аппаратовъ Морзе, 10 телефонныхъ аппаратовъ, 25 верстъ голаго провода и 2 верстъ полевого кабеля, 6 верстъ телефоннаго кабеля и 2-хъ оптическихъ станцiй (2 гелiографа и нѣсколько сигнальныхъ аппаратовъ). Два кабельныхъ отдѣленiя въ составѣ каждое 4 телегр. аппар. Морзе, 10 телеф. аппарат., 33 верстъ полев. кабеля (телеграфнаго), 1 версты бронзоваго рѣчного провода и 8 верстъ телефоннаго кабеля. Приказъ по В. В. 15 декабря 1908 г. № 588.

² Корпусное отдѣленiе раздѣлялось на совершенно одинаковые 4 взвода.

³ По новой организацiи въ составѣ корпуснаго отдѣленiя 5 взводовъ, каждй взводъ въ составѣ 4-хъ отдѣленiй (Bautrupps). Всего въ каждомъ взводѣ по 40 кил. кабеля.

Изъ этой таблицы видно, что нашъ корпусъ былъ снабженъ кабелемъ примѣрно вдвое слабѣе германскаго.

Радiо являлось только подсобнымъ средствомъ связи и предназначалось лишь для штабовъ армiй. Въ Германiи кромѣ того радiостанцiи придавались и кавалерiйскимъ дивизiямъ[229].

Ничтожное въ 1914 году распространенiе безпроволочнаго телеграфа показываетъ и общее число радiостанцiй въ мобилизованной германской армiи. Оно равнялось лишь 52 радiостанцiямъ на всю армiю, то есть, примѣрно по 1 на корпусъ и армiю.

Число радiостанцiй у насъ было еще незачительнѣе.

Наконецъ, характернымъ является полное отсутствiе у нѣмцевъ всѣхъ видовъ оптической связи, несмотря на то, что опытъ колонiальныхъ войнъ (въ юго-западной Африкѣ особенно), показалъ на большое ихъ значенiе[230].

Изъ всѣхъ видовъ оптической связи въ германской армiи передъ войной усиленно культивировалась лишь сигнализацiя флагами, т. е. именно тотъ видъ оптической связи, который пришлось бросить послѣ первыхъ же боевъ.

Опытъ большой войны указалъ на необходимость придачи войскъ связи дивизiямъ и на необходимость объединенiя въ частяхъ связи всѣхъ видовъ службы связи.

Въ началѣ войны техническiя средства связи не пользовались большимъ довѣрiемъ войскъ. Германскiй капитанъ Шерингъ не безъ основанiя говоритъ, что среди войскъ былъ широко распространенъ афоризмъ "въ рѣшительную минуту техническiя средства связи отказываютъ и единственнымъ средствомъ связи явлется конный ординарецъ"[231].

Недовѣрiе къ техническимъ средствамъ связи имѣло слѣдствiемъ неумѣнiе ихъ использовать. Достаточно вспомнить примѣръ нашей II армiи ген. Самсонова въ 1914 году. Не менѣе отрицательнымъ примѣромъ является организацiя связи Германскимъ Главнымъ Командованiемъ передъ и особенно во время сраженiя на Марнѣ осенью 1914 года. Разстоянiе отъ Главной Квартиры Германской Армiи въ Люксембургѣ до болѣе отъ нея удаленной правофланговой армiи генерала ф. Клукъ (1-ой) — не превышало по воздушной линiи лишь 250 километровъ. Несмотря на это, единственнымъ видомъ связи былъ безпроволочный телеграфъ.

Русскiй фронтъ представлялъ особенно трудныя условiя для организацiи технической связи; — стоитъ только вспомнить обширность театра военныхъ дѣйствiй и слабое, а мѣстами совершенно ничтожное, развитiе постоянной телеграфной и телефонной сѣти. Вслѣдствiе этого первыя измѣненiя въ организацiи войсковой связи нѣмцы произвели на русскомъ фронтѣ. Они сразу же удвоили составъ своихъ армейскихъ отдѣленiй связи и сдѣлали свои радiостанцiи конными. Вслѣдъ за этимъ въ условiяхъ русскаго фронта оказалась необходимой придача радiостанцiй не только армiямъ и кавалерiйскимъ дивизiямъ, но и армейскимъ корпусамъ и пѣхотнымъ дивизiямъ.

Дальнѣйшей эволюцiей организацiи войскъ связи явилось органическое включенiе войскъ связи въ составъ дивизiй.

Уже съ самаго начала войны въ нѣмецкой армiи стало правиломъ придача взводовъ (отдѣленiй) корпусныхъ средствъ связи дивизiямъ. Постепенно присоединились и дивизiонныя радiостанцiи. Начиная съ осени 1915 года этотъ фактически установившiйся порядокъ былъ нѣмцами оформленъ постепеннымъ закрѣпленiемъ за дивизiями такъ называемыхъ "двойныхъ телефонныхъ взводовъ" (Fernsprechen-Doppelzuge).

Въ перiодъ подвижной войны на русскомъ фронтѣ нормально одинъ такой взводъ придавался авангарду. Другой тогда оставался при штабѣ дивизiи, для исправленiя поврежденiй, снятiя тыловой линiи и т. п. При штабѣ же дивизиiи оставалась и радiостанцiя. Постепенно стала слагаться и идея необходимости связи сверху внизъ т. е. отъ высшей инстанцiи къ низшей. Изъ нея то и родилась нынѣ общепризнанная идея магистралей связи съ нанизанными на нихъ центрами связи. Все это конечно потребовало все большаго и большаго развитiя средствъ связи приданныхъ дивизiямъ.

Осенью 1916 года средства связи германской дивизiи увеличиваются; она получаетъ дивизiонной отдѣленiе связи и дивизiонное радiотелеграфное отдѣленiе.

Посмотримъ теперь какъ рѣшался вопросъ придачи частей связи дивизiямъ у насъ. Въ началѣ войны мы наблюдали ту же картину придачи дивизiямъ частей корпусной телеграфной роты. Однако, затѣмъ, при реорганизацiи техническихъ войскъ въ 1916 году, мы не пошли по тому пути, который, на основанiи опыта войны, былъ принятъ и нѣмцами и французами. Мы по прежнему ядро войскъ связи оставили въ корпусѣ[232], въ дивизiи же дали лишь по 1-му телеграфному кабельному отдѣленiю[233]. Кромѣ того мы не обособили войскъ связи въ особую категорiю войскъ; корпусныя и дивизiонныя средства связи входили въ составъ инженерныхъ полковъ корпусовъ, гдѣ на ряду съ частями связи были и инженерныя войска.

Другой особенностью нашей организацiи 1916 года было раздѣленiе телеграфныхъ и телефонныхъ частей. Дѣйствительно, наряду съ упомянутыми выше телеграфными частями были сохранены и особыя корпусныя и дивизiонныя команды связи (телефонныя). Въ общемъ, всѣ эти измѣненiя значительно увеличили снабженiе проводовъ нашихъ корпусовъ и дивизiй. Таблица (№ 6 стр. 323) даетъ сравненiе мощности нашихъ органовъ связи въ 1914 и 1917 году.

ТАБЛИЦА № 6.

СРАВНЕНIЕ СНАБЖЕНIЯ СРЕДСТВАМИ СВЯЗИ РУССКОЙ АРМIИ ВЪ 1914 — 1916 г. г.

Телеграфн. аппаратовъ

Телефонныхъ аппаратовъ

Провода (верстъ)

Радiостанцiй

Юза

Морзе

Всего

Индукторныхъ

Фоническихъ

Всего

Пол. телеграф. кабеля

Пол. телефонаго кабеля

Голаго кабеля

Бронз. изолир. кабеля

Всего

Всего

Организацiя 1914 г.

Тел. рота штаб. корпуса¹

-

16

16

24

16

40

70

32

50

2

154

-

-

-

К-да связи шт. к-а²

-

-

-

-

5

5

-

15

-

-

15

-

-

-

К-да связи шт. дивиз.²

-

-

-

-

9

9

-

19

-

-

19

-

-

-

Всего въ корпусѣ

-

16

16

24

39

63

70

85

50

2

207

-

-

-

Организацiя 1916 г.³

Въ корпусѣ

номерное телеграфное отдѣленiе техническ. баталiона инженераного полка и команды связи шт. корпуса

1-2

18

20

56

62

118

104

73

90

2

269

3

10

13

Въ нашей дивизiи

отд. инженерн. рота и к-да связи штаба дивизiи

-

4

4

12

50

62

52

68

-

1

121

-

-

-

Всего въ корпусѣ

1-2

26

27-28

80

162

242

208

209

90

4

511

3

10

13

¹ Пр. по В. В. 15 декабря 1908 г. № 588.

² Пр. по В. В. 16 сентября 1910 г. № 538.

³ А. И. Андорскiй. Встрѣчный бой. Петроградъ. 1918 г. стр. 453 — 455.

Изъ сопоставленiя этихъ цифръ мы видимъ, что снабженiе телеграфными и телефонными аппаратами возросло, по сравненiю съ 1914 годомъ, примѣрно, въ 4 раза, а проводомъ въ 2½ раза. Наконецъ, радiостанцiи были въ началѣ войны только при штабахъ армiй, тогда какъ по новой организацiи онѣ были приданы и штабамъ корпусовъ.

Нельзя не обратить вниманiя на то, что наша организацiя 1916 года совершенно пренебрегаетъ всѣми прочими видами связи кромѣ телеграфа, телефона и радiо. Существовавшiя у насъ въ мирное время станцiи оптическаго телеграфа при новой организацiи пропали.

Между тѣмъ, у нѣмцевъ въ теченiе войны постепенно сталъ выдвигаться принципъ необходимости разнообразiя средствъ связи и взаимнаго ихъ дополненiя путемъ сведенiя всѣхъ средствъ связи въ одну строевую часть (единицу). Уже въ 1915 году во время осенняго оборонительнаго сраженiя въ Шампани, проволочная связь практически на полѣ сраженiя уже отказала. Условiя позицiонной войны позволили, правда, примѣненiе бронированнаго кабеля и подземную проводку, но все же эти мѣры являлись лишь паллiативами. Опытъ Вердена, весной 1916 года, показалъ, что иногда связь съ передовыми частями осуществима только при посредствѣ оптическихъ средствъ связи (такъ-называемаго нѣмцами — "Blinkgerat"). Слѣдующей попыткой организацiи въ условiяхъ интенсивнаго огня было введенiе въ томъ же 1916 году переносныхъ радiостанцiй. Въ началѣ онѣ были встрѣчены войсками очень недовѣрчиво, но постепенно завоевали себѣ прочное мѣсто среди другихъ видовъ технической связи.

Сраженiе на Соммѣ лѣтомъ 1916 года дало толчокъ къ введенiю такъ-называемаго земляного телеграфа, почтовыхъ голубей и собакъ. Послѣ сраженiя на Соммѣ въ составъ частей связи у нѣмцевъ стали включаться еще и оптическiе взводы (главнымъ образомъ въ видѣ 3-хъ взводовъ связи въ дивизiяхъ). Затѣмъ развитiе авiацiи и дало огромный толчокъ къ увеличенiю числа радiотелеграфныхъ единицъ. Наконецъ, необходимость безотказной связи между пѣхотой и артиллерiей привела къ созданiю цѣлой группы свѣтовыхъ сигналовъ.

Такимъ образомъ, наряду съ основными средствами связи начала войны телефономъ, телеграфомъ и радiо, появилась цѣлая категорiя новыхъ средствъ безпроволочной связи, причемъ одна изъ ея отраслей, а именно безпроволочный телеграфъ, получила совершенно исключительное развитiе.

Въ то же время опытъ войны указалъ на то, что извлеченiе максимума продуктивности изъ всѣхъ средствъ связи возможно только при условiи сведенiя ихъ въ одну органическую единицу. На этомъ принципѣ была построена новая организацiя войскъ связи въ германской армiи, проведенная въ сентябрѣ 1917 года сохранившаяся у нихъ до конца войны.

Согласно этой организацiи, въ корпусахъ и дивизiяхъ были учреждены начальники связи, одновременно съ этимъ являвшiеся и строевыми начальниками всѣхъ войскъ связи обслуживавшихъ соотвѣтственные корпуса и дивизiи. Каждому корпусу и дивизiи было придано по отдѣленiю связи, въ составъ котораго входили всѣ средства связи отъ радiотелеграфа до голубей и собакъ. На начальниковъ связи былъ возложенъ и техническiй надзоръ за командами связи въ пѣхотѣ, артиллерiи и кавалерiи.

Весной 1918 года, во время большихъ нѣмецкихъ наступленiй, эта новая организацiя полностью себя оправдала. Интересно, что организацiя связи во время наступательныхъ сраженiй 1918 года была у нѣмцевъ основана на опытѣ осенней Итальянской кампанiи 1917 года[234].

Опытъ показалъ, что условiя горныхъ театровъ и прорывъ стабилизированныхъ фронтовъ въ смыслѣ организацiи связи имѣетъ много общаго. Дѣйствительно, самыми трудными задачами при наступленiи 1918 года были: преодолѣнiе изрытой воронками зоны и поддержанiе связи съ быстро продвигающимися впередъ войсками. Выполненiе обѣихъ задачъ потребовало примѣненiя вьючныхъ колоннъ, передвигаемыхъ въ ручную телѣжекъ-тачекъ и т. п. Самая организацiя связи осталась примѣрно той же, что и примѣнявшаяся на Русскомъ фронтѣ при нѣмецкомъ продвиженiи весной и лѣтомъ 1915 года. То-есть, выбрасывались впередъ магистрали и центры связи (по нѣмецкой терминологiи "головы связи" — "Meldkopfe"), къ которымъ уже примыкали войсковыя части. Въ кампанiи 1918 г., наряду съ телефономъ, главными средствами связи были: радiотелеграфъ, оптическiй телеграфъ и всѣ виды оптической сигнализацiи, а также почтовые голуби; послѣднихъ летчики сбрасывали войскамъ въ особыхъ корзинахъ, снабженныхъ парашютами.

Въ заключенiе этого краткаго очерка эволюцiи войскъ связи, во время послѣдней войны, сопоставимъ численность войскъ связи въ началѣ и концѣ войны. Наиболѣе поучительнымъ будетъ сопоставленiе цифръ армiи, воевавшей въ теченiе войны на обоихъ главныхъ фронтахъ, т.-е. армiи германской.

ТАБЛИЦА № 7[235].

РАЗВИТIЕ ВОЙСКЪ СВЯЗИ ВЪ ГЕРМАНСКОЙ АРМIИ ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ 1914 — 1918 Г.

Годъ

Офицер.

Нижн. чин.

Арм. отдѣленiй

Корпус. отдѣленiй

Дивиз. отдѣленiй

Радiо отдѣл.

Голуб. стан.

Соб. стан.

Подслуш. станцiи

1914 до мобилизацiи

550

5800

всего 38 телеграфныхъ и искровыхъ ротъ…

1914 послѣ мобилизацiи

800

25000

8

39

-

7

-

-

-

1918 г.

4380

185000

52

71

242

279

617

17

292

Примѣчанiе 1: Кромѣ того, при мобилизацiи было сформировано еще 27 отдѣленiй связи и 8 радiостанцiй въ крѣпостяхъ.

Примѣчанiе 2: Кромѣ того, въ 1918 году существовало еще 315 отдѣльныхъ взводовъ связи и 250 радiостанцiй разнаго назначенiя.

Сопоставленiе этихъ цифръ ясно указываетъ на то громадное развитiе, которое у нѣмцевъ, въ теченiе войны, получили войска связи. Одно сравненiе личнаго состава уже показываетъ на увеличенiе числа чиновъ связи въ 7 слишкомъ разъ… Еще болѣе пожалуй характерно чрезвычайное разнообразiе средствъ къ концу войны, по сравненiю съ тѣмъ, что имѣлось въ началѣ ея въ 1914 году.

Различные виды связи.

Передъ войной 1914 — 1918 г.г. основныя средства связи принадлежили къ группѣ проволочной связи. Радiотелеграфная связь была еще недостаточно развита; относительно же прочихъ видовъ безпроволочной связи существовало убѣжденiе въ ихъ полной негодности. До какой анекдотической степени доходило у насъ это пренебреженiе мы можемъ привести слѣдующiй фактъ: въ одномъ изъ нашихъ кавалерiйскихъ полковъ почтовые голуби были переданы въ офицерское собранiе на жаркое.

За время войны взгляды на это измѣнились. Но подъ влiянiемъ позицiоннаго характера, который война приняла на французскомъ театрѣ, начали вдаваться въ другую крайность, стали считать проволочную связь настолько ненадежной, что хотѣли основнымъ средствомъ связи сдѣлать различные виды связи безпроволочной. Отголосокъ этотъ мы можемъ найти и въ современной иностранной военной литературѣ. Напримѣръ, фонъ Кохенгаузенъ[236] рѣзко настаиваетъ на томъ, что на основанiи многолѣтняго опыта позицiонной войны стремленiе освободиться отъ зависимости, создаваемой проволочной связью, должно войти въ плоть и кровь каждаго начальника".

Эта точка зрѣнiя, хотя и не нашедшая прямого подтвержденiя въ Нѣмецкомъ Полевомъ Уставѣ (1921 — 23 г.г.), можетъ быть и вѣрна въ условiяхъ стабилизированныхъ западно-европейскихъ фронтовъ. Что же касается до нашихъ условiй, гдѣ и позицiонная война не носитъ, да видимо и не будетъ носить, подобной западу напряженности, это пренебреженiе къ проволочой связи, по нашему мнѣнiю является, неправильнымъ. Въ этомъ отношенiи германская оффицiальная точка зрѣнiя болѣе уравновѣшена и мы къ ней вполнѣ присоединяемся: нѣмецкiй Уставъ[237] считаетъ, что преобладанiе проволочной и безпроволочной связи зависитъ отъ обстановки и рода боевой дѣятельности войскъ. На маршѣ, связь отъ штабовъ корпусовъ внизъ будетъ по преимуществу безпроволочна[238]. Наоборотъ въ бою, проволочная связь, во всякомъ случаѣ между корпусомъ и дивизiей, является остовомъ связи, а безпроволочная связь лишь ее дополняетъ[239]. При успѣхѣ атаки, преслѣдованiи и отходѣ, вновь на первое мѣсто становится связь безпроволочная[240], проволочная же встрѣтить лишь ограниченное примѣненiе. Наконецъ, при оборонѣ сѣть связи становится гуще и большее значенiе прiобрѣтаетъ проволочная связь[241].

Въ общемъ же основнымъ средствомъ связи все же остается телефонъ. Въ этомъ отношенiи и нѣмецкая, и французская точки зрѣнiя совершенно тожественны[242].

Къ "проволочной группѣ" средствъ связи относятся телеграфъ съ всѣми его подраздѣленiями (аппараты: скоропишущiе, буквопечатающiе, Морзе, "клопферы" и т. д.) и телефонъ. Къ группѣ безпроволочной: радiотелеграфъ и радiотелефонъ, "земляной телеграфъ", оптическiй телеграфъ, свѣтовая и звуковая сигнализацiи и, наконецъ, всѣ виды живой связи, т. е. связи при посредствѣ людей и животныхъ.

Проволочная связь: Телеграфъ и телефонъ.

Какъ мы уже указывали выше и до конца войны и послѣ нея, основнымъ средствомъ связи былъ и остался телефонъ. Несмотря на всѣ его минусы въ видѣ уязвимости, возможности подслушиванiя и т. д. до сихъ поръ еще ни одно средство связи не способно его замѣнить. Сильной стороной телефона является то, что онъ даетъ возможность установить путемъ разговора личное сообщенiе. Передача телефонограммъ значительно замедляетъ сообщенiя. Нѣмецкiй Уставъ считаетъ, что скорость телефонныхъ переговоровъ въ среднемъ равняется 10 словамъ въ минуту въ то время, какъ передача телефонограммъ требуетъ вчетверо болѣе времени, такъ какъ средняя скорость передачи при этомъ не превышаетъ 2½ словъ въ минуту.

Подъ наименованiемъ телеграфа понимаются весьма различно, въ смыслѣ мощности и прiемовъ передачи, аппараты. Вообще говоря, проволочный телеграфъ можно подраздѣлить на 4 главныя его разновидности: скоропишущiй, буквопечатающiй, передающiй знаками азбуки Морзе и работающiй на слухъ.

Къ числу скоропишущихъ аппаратовъ обычно сейчасъ относятъ телеграфные аппараты съ мощностью передачи болѣе 100 словъ (т. е. примѣрно 500 буквъ) въ минуту[243].

Буквопечатающiе аппараты — это главнымъ образомъ аппараты системы Юзъ (Hughes) такъ называемые въ общежитiи "юзы". Скорость ихъ передачи въ среднемъ составляетъ около 1000 словъ въ часъ. Большимъ преимуществомъ является, благодаря передачи имъ содержанiя телеграммъ буквами возможность телеграфныхъ переговоровъ (такъ называемыхъ "разговоровъ по прямому проводу").

Обѣ эти категорiи аппаратовъ практически не допускаютъ возможности перехватыванiя содержанiя депешъ.

Максимальныя достиженiя нѣмцевъ въ смыслѣ установленiя прямой связи при посредствѣ скоропишущихъ аппаратовъ была линiя Спа (въ Бельгiи) — Алеппо (въ Сирiи) протяженiемъ въ 3000 километровъ по воздушной линiи. Нѣмецкимъ же рекордомъ въ установкѣ прямой связи при посредствѣ аппаратовъ Юза была линiя Крейцнахъ (въ западной Германiи, гдѣ помѣщалась германская ставка) — Константинополь и линiи Берлинъ — Iерусалимъ и Берлинъ — Багдадъ. Соотвѣтственное протяженiе этихъ трехъ линiй по воздуху было 2000, 3000 и 3300 километровъ.

Работа на аппаратахъ Морзе была во время войны нѣмцами брошена, такъ какъ скорость передачи не превышала 400 словъ въ часъ.

Наконецъ послѣднюю разновидность телеграфныхъ аппаратовъ состаляютъ приборы типа нѣмецкаго "Клопфера" и "Утель" требующихъ прiема на слухъ; къ нимъ принадлежатъ и фуллерфоны т. е. аппараты передающiе на слухъ и не допускающiе возможности перехватыванiя телеграммъ.

Нѣмцы полагаютъ, что скоропишущiе аппараты найдутъ примѣненiе начиная отъ штабовъ армiй, буквопечатающiе аппараты — отъ штабовъ корпусовъ и работающiе на слухъ телеграфные аппараты въ штабахъ дивизiй[244].

Интересно отмѣтить отношенiе къ телеграфнымъ разговорамъ. Нѣмцы считаютъ возможность такихъ переговоровъ (и мы всецѣло къ этому присоединяемся) большимъ преимуществомъ буквопишущихъ аппаратовъ[245]. Французы же допускаютъ подобные разговоры только въ видѣ исключенiя[246].

Въ бытность мою Генералъ-Квартирмейстеромъ Штаба IX армiи и Начальникомъ Штаба VII армiи, телеграфная связь была организована въ этихъ армiяхъ на слѣдующихъ основанiяхъ.

Штабы обѣихъ армiй были оборудованы 12 — 15 аппаратами Юза; скоропишущихъ апаратовъ у насъ не было. Аппараты Юза обслуживали связь со штабомъ фронта и со Ставкой, а также съ корпусами. Для этой цѣли штабу каждаго изъ корпусовъ былъ приданъ одинъ аппаратъ Юза съ обслуживающимъ его персоналомъ. Связь штабовъ корпусовъ и штабовъ дивизiй внизъ, а также штаба армiи съ тыловыми учрежденiями армейскаго тыла, обслуживалась телефономъ. Здѣсь постояннымъ подспорьемъ въ случаяхъ большихъ удаленiй штабовъ дивизiй отъ штбовъ корпусовъ являлся телеграфный аппаратъ Морзе. Этимъ же устарѣлымъ приборомъ, въ виду чувствительности ко всякаго рода измѣненiямъ "Юза", мы всегда дублировали связь штаба армiи со штабами корпусовъ. Наконецъ, при посредствѣ Морзе обслуживалась связь штаба армiи съ наиболѣе удаленными учрежденiями и пунктами армейскаго тыла. Въ итогѣ при штабѣ армiи работало 15 — 18 аппаратовъ Морзе.

Какъ ни устарѣлъ Морзе, но обширность нашихъ армейскихъ раiоновъ и малое развитiе постоянной телефонной сѣти еще долгое время удержатъ этого "старичка" въ числѣ средствъ связи русскихъ армiй.

Безпроволочная сязь: а) Радiосвязь.

Прежде всего нужно отмѣтить, что, говоря о радiосвязи, мы будемъ подразумѣвать только радiотелеграфъ, ибо радiотелефонъ въ современномъ его состоянiи является средствомъ связи пока еще непригоднымъ для широкаго военнаго примѣненiя[247]. Но нужно все время помнить, что развитiе радiосвязи идетъ столь быстрыми шагами, что сейчасъ трудно даже предугадать то развитiе, которое ей суждено въ будущемъ. Несомнѣнно лишь то, что эти возможности почти не ограничены.

Въ настоящее время радiотелеграфъ является непремѣнной принадлежностью громаднаго большинства самолетовъ и всѣхъ войсковыхъ соединенiй, начиная отъ пѣхотнаго полка и артиллерiйскаго дивизiона. Особенно же большое значенiе имѣетъ радiосвязь для воздушныхъ войскъ.

Основной военной особенностью радiотелеграфа является вытекающая изъ самаго существа его устройства возможность подслушиванiя. Для устраненiя этого обстоятельства приходится пользоваться шифромъ, что замедляетъ передачу и прiемъ радiотелеграммъ. Единственнымъ отсюда выводомъ является поэтому категорическое требованiе при пользованiи радiотелеграфомъ передачи лишь краткихъ депешъ.

Насколько перехватыванiе незашифрованныхъ радiотелеграммъ легко осуществимо и къ какимъ оно можетъ привести послѣдствiямъ показываетъ печальный опытъ дѣйствiй нашей II армiи въ августѣ 1914 года въ В. Пруссiи.

Нѣмецкiй Полевой Уставъ, считая радiотелеграфъ цѣннымъ дополненiемъ проволочной связи[248] однако запрещаетъ передачу по нему важныхъ рѣшенiй и распоряженiй. Мотивировкой является опасенiе перехвата не только незашифрованныхъ, но и зашифрованныхъ депешъ, ибо какъ справедливо полагаютъ нѣмцы, что и "шифрованныя депеши рано или поздно смогутъ быть расшифрованны противникомъ".

Всѣ существующiе типы радiостанцiй можно подраздѣлить на — работающiя незатухающими колебанiями и на работающiя колебанiями затухающими. Работа незатухающими колебанiями допускаетъ одновременную, безъ помѣхи другъ другу, работу большаго числа радiостанцiй. Поэтому этотъ типъ станцiй является сейчасъ основнымъ въ земной радiосѣти. Станцiи, работающiя затухающими колебанiями[249], какъ правило сейчасъ встрѣчаютъ примѣненiе въ передовой радiосѣти (отъ штабовъ дивизiй внизъ) и въ авiацiи. Послѣднее можно объяснить тѣмъ, что передаваемыя самолетами депеши обычно предназначаются для нѣсколькихъ прiемныхъ станцiй одновременно и поэтому вопросъ о помѣхѣ другъ другу не играетъ здѣсь особой роли.

Но и работа незатухающими колебанiями допускаетъ на опредѣленномъ участкѣ одновременную работу лишь ограниченнаго числа радiостанцiй. Другими словами, плотность нагрузки сѣти радiосвязи имѣетъ опредѣленный предѣлъ, при превышенiи котораго работа однихъ станцiй начинаетъ мѣшать работѣ другихъ. Поэтому плотность нагрузки радiосѣти значительно уступаетъ плотности нагрузки проволочной сѣти на одномъ и томъ же по размѣрамъ участкѣ. Это приводитъ къ необходимости ограниченiя времени работы каждой радiостанцiи.

Мощность западно-европейскихъ радiостанцiй не превышаетъ сейчасъ въ общемъ 500 километровъ[250].

Казалось бы, что въ условiяхъ русскаго театра эта цифра должна быть увеличена. Достаточно вспомнить для этого, что въ прошлую войну протяженiе Русскаго фронта вдвое превышало таковое же французскаго театра. Къ этому нужно еще добавить и неизбѣжное для русскаго театра малое развитiе проволочной постоянной сѣти, а также малочисленность хорошихъ путей, что неизбѣжно приводитъ, по сравненiю съ Западной Европой, къ большимъ маневреннымъ фронтамъ армiй, корпусовъ и дивизiй. Однако, повышенiе радiуса дѣйствiй выше 500 километровъ, повидимому слишкомъ увеличитъ вѣсъ повозки и поэтому весьма значительно понизитъ подвижность подобной радiостанцiи. Въ виду же того, что подвижность имѣетъ для будущей Россiйской армiи особое значенiе, осторожнѣе будетъ все же считать предѣльной мощностью подвижныхъ радiостанцiй (полевого типа) радiусъ въ 500 километровъ.

Къ радiотелеграфу относится и нѣкоторое его видоизмѣненiе въ видѣ такъ называемаго "земляного телеграфа".

Земляной телеграфъ представляетъ собою средство связи допускающее передачу на слухъ знаковъ азбуки Морзе, на разстоянiи пока не превышающемъ 2-хъ километровъ.

Главными преимуществами земляного телеграфа, по сравненiю съ "проволочнымъ", являются неуязвимость и быстрота установки (не превышающая 10 минутъ).

Однако, неудобство этого вида связи (сложный источникъ электрической энергiи, ничтожныя разстоянiя передачи, легкость подслушиванiя и помѣхи разговорамъ и т. д.) таковы, что нѣмцы допускаютъ его примѣненiе только въ условiяхъ позицiонной войны[251].

Особое значенiе имѣетъ "земляной" телеграфъ для организацiи службы подслушиванiя, т. е. перехватыванiя непрiятельскихъ телефонныхъ разговоровъ, для опредѣленiя минныхъ работъ противника и для контроля собственныхъ телефонныхъ разговоровъ въ передовой зонѣ. Число подобныхъ станцiй "для подслушиванiя" у нѣмцевъ къ концу войны достигло 300, и. е. превышало число нѣмцкихъ дивизiй.

б) Оптическiй телеграфъ и сигнализацiя.

Подъ оптическимъ телеграфомъ мы здѣсь подразумѣваемъ всякаго рода передачу свѣтовыхъ сигналовъ, при помощи постояннаго или перемѣннаго источника свѣта направленнаго на чечевмцу или отраженнаго отъ вогнутаго зеркала. Опытъ войны указалъ на огромное значенiе этого вида связи. Наибольшее развитiе и примѣненiе этотъ видъ связи нашелъ у нѣмцевъ. Нѣмецкiй полевой уставъ считаетъ его "важнѣйшимъ средствомъ связи для передовыхъ частей въ бою, при отказѣ проволочной сѣти, при невозможности ея установленiя или когда ея примѣненiе себя не окупаетъ"[252].

Вслѣдствiе медленности передачи (максимумъ 2 слова въ минуту), т. е. нѣсколько уступающей скорости передачи телефонограммъ и въ 5 раъ уступающей скорости устной передачи по телефону, особое значенiе прiобрѣтаетъ краткость редакцiи "оптическихъ" телеграммъ.

Наибольшая дальность передачи зависитъ отъ величины передающаго аппарата (дiаметра зеркала) и въ среднемъ составляетъ около 4 километровъ для среднихъ и около 8 километровъ для большихъ аппаратовъ. При пользованiи же биноклемъ и устрйствѣ нѣкоторыхъ приспособленiй, эта дальность приборовъ съ постоянными источниками свѣта можетъ быть повышена до 18 киометровъ.

Къ сожаленiю, до самаго конца войны этотъ видъ связи находился у насъ въ полномъ пренебреженiи. При нашихъ разстоянiяхъ и бѣдности нашей постоянной проволочной сѣти оптическiй телеграфъ является существеннѣйшимъ подспорьемъ проволочной связи. Широкое снабженiе приборами оптическаго телеграфа и оптической сигнализацiи[253] не только войскъ связи, но и пѣхоты, артиллерiи и конницы является въ нашихъ условiяхъ военныхъ дѣйствiй насущно необходимымъ. Главнымъ минусомъ оптическаго телеграфа является трудность его примѣненiя изъ тыла впередъ, вслѣдствiе демаскированiя имъ мѣста передачи и видимости для противника передаваемыхъ при его посредствѣ сигналовъ. Поэтому, главнымъ образомъ онъ долженъ примѣняться для передачи сигналовъ съ фронта въ тылъ.

Одимъ изъ видовъ оптической сигнализацiи является также подача сигналовъ посредствомъ сигнальныхъ (цвѣтныхъ, гл. обр.) ракетъ или разстилаемыхъ на землѣ сигнальныхъ полотнищъ. Этотъ видъ связи преслѣдуетъ, главнымъ образомъ, цѣль быстрой передачи заранѣе условленныхъ сигналовъ. Наибольшее примѣненiе онъ получаетъ для связи между пѣхотой и артиллерiей и для связи наземныхъ войскъ съ самолетами.

в) Акустическiе сигналы и метательные аппараты.

Акустическiе сигналы (главнымъ образомъ, разнаго рода "сирены") могутъ встрѣтить извѣстное примѣненiе въ передовыхъ частяхъ во время боя. Другiе виды акустическихъ сигналовъ колокола и гонги уже во время послѣдней войны нашли примѣненiе для подачи газовыхъ тревогъ и предупрежденiй о появленiи непрiятельскихъ самолетовъ.

Что же касается до метательныхъ аппаратовъ (особыхъ ружейныхъ гранатъ или спецiальныхъ минъ для переброски донесенiй), то они, конечно, смогутъ найти примѣненiе, главнымъ образомъ, въ условiяхъ позицiонной борьбы. Впрочемъ, примѣненiе ружейныхъ гранатъ для переброски донесенiй, какъ дополненiе пѣшей связи, на тѣхъ участкахъ, гдѣ перебѣжки посыльныхъ слишкомъ подвержены непрiятельскому огню, возможно и въ условiяхъ подвижной войны. Во всякомъ случаѣ, эта идея заслуживаетъ серьезнаго къ себѣ вниманiя.

г) "Живая связь" людьми: летчиками, автомобилистами, мотоциклистами, всадниками и пѣшими посыльными.

"Живая связь" людьми, конечно, и въ будущемъ, въ условiяхъ маневренной войны часто явится надежнѣйшимъ и быстрѣйшимъ видомъ связи. Поэтому она прiобрѣтаетъ особое значенiе именно въ условiяхъ будущей Россiйской армiи. Наибольшее значенiе въ "живой связи" людьми принадлежитъ двумъ крайностямъ: пѣшимъ посыльнымъ и летчикамъ. Посыльные, являясь простѣйшимъ видомъ связи, часто, однако будутъ въ условiяхъ современнаго боя единственно возможнымъ ея способомъ.

Что же касается до связи при помощи летчиковъ, мы отошлемъ читателя къ предыдущему очерку. Тамъ мы подробно разсматривали то особое значенiе, которое прiобрѣлъ самолетъ, какъ средство "связи". Здѣсь мы ограничимся лишь указанiемъ на то, что въ условiяхъ русскаго бездорожья, когда автомобиль и даже мотоциклетки могутъ прiостановиться, самолетъ вмѣстѣ со всадникомъ будетъ призванъ замѣнить ихъ.

д) "Живая связь" при посредствѣ голубей и собакъ.

Голуби до войны считались третьестепеннымъ средствомъ связи, примѣняемымъ только въ условiяхъ крѣпостной войны. Въ Русской армiи эта архаическая точка зрѣнiя удержалась до конца большой войны, а также и въ теченiе всей гражданской. Между тѣмъ, опытъ войны и французовъ, и нѣмцевъ указалъ на большое значенiе именно этого средства связи. Французская Инструкцiя по Организацiи Связи гласитъ, что "почтовые голуби являются превосходными агентами связи — быстрыми и мало уязвимыми"[254]. Нѣмецкiй Уставъ говоритъ, что "часто голуби окажутся единственнымъ средствомъ связи при ураганномъ огнѣ"[255].

Къ этому еще нужно добавить весьма цѣнное въ условiяхъ будущей войны свойство — почти полную неуязвимость почтоваго голубя отъ газовъ. Убыль голубей (включая и боевыя потери) въ боевой остановкѣ не превышаетъ въ среднемъ 5 %.

Сущность работы почтовыхъ голубей заключается въ томъ, что голубь, какх правило, летитъ отъ мѣста пуска назадъ на неподвижную или подвижную голубятню[256].

Необходимо лишь имѣть въ виду, что каждое перемѣщенiе голубятни влечетъ за собой перерывъ въ пользованiи голубями на нѣсколько сутокъ (нѣмцы считаютъ, что на трое сутокъ).

Средняя скорость полета почтоваго голубя достигаетъ километра въ минуту. Дождь и снѣгъ значительно понижаютъ скорость полета и даже могутъ сдѣлать его невозможнымъ. Ночью голуюь можетъ летѣть лишь въ видѣ рѣдкаго исключенiя. Хорошо тренированный голубь покрываетъ разстоянiе до сотни километровъ включительно. И во Францiи, и въ Германiи нынѣ признано, что почтовые голуби являются средствомъ связи, примѣнимымъ не только въ позицiонной, но часто и въ маневренной войнѣ.

Въ отличiе отъ голубей собаки главнымъ образомъ примѣнялись только одними нѣмцами. Собаки являются хорошимъ подспорьемъ для связи въ передовой зонѣ. Разстоянiе пробѣга собаки — въ среднемъ 2 километра. Собаки являются средствомъ связи одностороннимъ, такъ какъ собака бѣжитъ только назадъ къ своему вожатому.

Средняя скорость пробѣга около 2½ минутъ километръ.

Послѣвоенная организацiя войскъ связи въ Германiи и во Францiи.

Въ Германiи, въ каждой инстанцiи — (въ армiи, въ корпусѣ, въ дивизiи) существуетъ особое лицо — являющееся начальникомъ связи. На его обязанности лежитъ организацiя связи соотвѣтствующаго соединенiя и, въ то же время онъ является строевымъ начальнкиомъ всѣхъ войскъ связи, входящихъ въ составъ данной единицы. Нѣмецкiй начальникъ связи является спецiалистомъ своего дѣла. Казалось бы, что при сложности современной техники только такое рѣшенiе является единственно возможнымъ. Однако, если мы прослѣдимъ нашу организацiю въ различные перiоды войны, то мы увидимъ постоянную тенденцiю назначать для завѣдыванiя службой связи офицеровъ генеральнаго штаба[257].

Распредѣленiя средствъ связи Нѣмецкiй Полевой Уставъ (часть II изд. 1923 г.)[258] предусматриваетъ слѣдующее: связь, начиная отъ корпусовъ вверхъ, должна быть основана на телеграфѣ, телефонѣ и радiо. Къ этому для нпосредственнаго общенiя начальствующихъ лицъ присоединяются автомобили и самолеты.

Въ дивизiяхъ къ перечисленнымъ выше средствамъ связи добавляются почтовые голуби.

Наконецъ, въ штабахъ бригадъ (артиллерiйскихъ и пѣхотныхъ) и полковъ связь основывается на телефонѣ, конныхъ и пѣшихъ посыльныхъ, радiо, голубяхъ и собакахъ, оптическомъ телеграфѣ, оптической и акустической сигнализицiи.

Само устройство сѣти связи согласно Германскому Уставу производится на слѣдующихъ основанiяхъ: Штабы фронтовъ и армiй примыкаютъ къ постоянной (уже существующей въ мирное время) телеграфной и телефонной сѣти, которая распредѣляется между отдѣльными инстанцiями, до корпусовъ включительно. Штабы корпусовъ примыкаютъ къ армейской сѣти и должны быть безъ перерыва связаны проволокой со штабами своихъ армiй. Всѣ эти инстанцiи, кромѣ того, должны постоянно поддерживать и радiосвязь (какъ между собою, такъ и со своими дивизiями). Поэтому каждая инстанцiя должна будетъ по большей части имѣть въ работѣ не менѣе 2-хъ радiостанцiй.

Дивизiи по большей части примыкаютъ къ головамъ магистралей связи выбрасываемыхъ впередъ корпусами. На штабахъ дивизiй лежитъ обязанность установленiя связи съ пѣхотными и артиллерiйскими полками черезъ командировъ пѣхотной и артиллерiйской бригадъ, равно какъ и установленiе связи съ сосѣдней справа дивизiей.

Наконецъ современная германская организацiя войскъ связи такова[259]:

"Отдѣленiя связи" (Nachrichtenabteilungen) Ставки, штабовъ фронтовъ, армiй и корпусовъ состоятъ по большей части изъ телеграфно-телефонныхъ и въ меньшей степени изъ радiочастей.

Отдѣленiя связи дивизiй состоятъ изъ нѣсколькихъ совершенно одинаковыхъ по составу ротъ связи; въ каждую изъ этихъ ротъ включены всѣ виды связи. Въ неоднократно уже упоминавшемся нами трудѣ подполковника ф. Кохенхаузена приводится составъ современныхъ отдѣленiй связи германскихъ дивизiй[260]. Изъ приведенной тамъ таблицы мы видимъ, что въ составъ каждой изъ 2-хъ ротъ "отдѣленiя связи дивизiи", входятъ телеграфно-телефонныя (какъ эксплоатацiонныя, такъ и строительныя) части, 1 — 2 радiостанцiи и нѣсколько (обычно 4) переносныхъ малыхъ радiостанцiй, посты подслушиванiя и посты голубиной почты.

Посмотримъ теперь какое количество подобныхъ ротъ являющимися какъ бы "единицами связи", нѣмцы считаютъ необходимымъ придавать своимъ дивизiямъ. Прежде всего здѣсь мы должны учитывать, что современная организацiя Германскаго Рейхсвера является конечно не естественной, а вынужденной условiями Версальскаго Договора. Поэтому истинную точку зрѣнiя нѣмцевъ мы можемъ опредѣлить лишь изъ сравненiя, приводимыхъ въ ихъ приложенiи I-мъ къ ихъ Полевому Уставу, схемъ дивизiи Рейхсвера и диизiи "Современной Армiи".

Изъ этого сравненiя мы увидимъ, что въ современной дивизiи Рейхсвера отдѣленiе связи состоитъ изъ 2-хъ ротъ, а въ "примѣрной" дивизiи, даваемой въ вышеупомянутомъ приложенiи къ Уставу, отдѣленiе уже состоитъ не изъ 2-хъ, а изъ 3-хъ ротъ и парка связи.

Разсмотримъ теперь французскую послѣвоенную организацiю войскъ связи, придаваемыхъ корпусамъ и дивизiямъ.

Какъ и у нѣмцевъ, всѣ части связи въ дивизiяхъ и корпусахъ подчинены особымъ начальникамъ, являющимся въ то же время и начальниками связи данныхъ войсковыхъ соединенiй. Отличiемъ отъ германской организацiи является во первыхъ, раздѣленiе телеграфныхъ ротъ и радiочастей; во вторыхъ, придача голубиныхъ станцiй не дивизiямъ, а корпусамъ (и кавалерiйскимъ дивизiямъ). Телеграфныя роты линейныхъ дивизiй состоятъ изъ 1-го эксплоатацiоннаго и 4-хъ строительныхъ взводовъ. Особенностью французской организацiи также является включенiе въ составъ войскъ связи — освѣтительныхъ постовъ (прожекторовъ) по 1-му на каждую телеграфную роту.

Количество войскъ связи, придаваемыхъ французскимъ дивизiямъ меньше, чѣмъ у нѣмцевъ. Такъ на французскую линейную дивизiю придается лишь по одной телеграфной ротѣ и одному радiоотдѣленiю. Но это компенсируется придачей еще 1 телеграфной роты, 1 радiо и 1-го голубинаго отдѣленiя каждому армейскому корпусу. Сравнимъ теперь количество средствъ связи, придаваемыхъ сейчасъ германской и французской линейнымъ дивизiямъ.

ТАБЛИЦА № 8.

СНАБЖЕНIЕ СРЕДСТВАМИ СВЯЗИ СОВРЕМЕННОЙ ГЕРМАНСКОЙ И ФРАНЦУЗСКОЙ ДИВИЗIЙ.

Километр. провода:

Всего

Радiостанц.

Станц. оптич. телеграфа

Голубиныхъ станцiй

голаго

полев. кабел.

легк. кабел.

больш.

мал.

Германск. дивизiя

10.5

139

113.5

263

15^1 и 2 поста подслушиванiя

5^4

5^5

2 станцiи (всего 200 голубей)

Француз. дивизiя

8

80

100

188

14^2 и 1 станцiя земляного телеграфа

6^6

10^7

-

Француз. корпусъ

28

100

150

278

8^3

-

-

10 постовъ всего 120 голубей (общая емкость подвижныхъ голубятенъ 540 птицъ)

Примѣчанiя:

1 Изъ нихъ — 1 большая (радiусъ 200 — 250 кил.) — 1 средняя (радiусъ 100 — 150 кил.) — 1 малая (радiусъ 50 — 100 кил.) — 4 малыхъ переносныхъ; и 8 малыхъ прiемныхъ.

2 Изъ нихъ — 8 работающихъ затухающими колебанiями (малыхъ): 3 типа РР (до 15 кил.) и 5 прiемныхъ; 6 работающихъ незатухающими колеб.: 3 типа Е 10 бисъ (радiусъ до 25 кил.) и 3 типа Е 23 (радiусъ до 200 кил.).

3 Изъ нихъ — 5 малыхъ прiемныхъ работающихъ затухающими колебанiями и 3, работающихъ незатухающими: изъ послѣднихъ 1 типа Е 10 (до 25 кил.) и 2 типа Е 13 (до 200 кил.).

4 Радiусъ дѣйствiй днемъ 8 — 25 километровъ, ночью — 15 — 75 кил.

5 Радiусъ дѣйствiй днемъ 4 — 5 километровъ, ночью 6 — 8 километровъ.

6 Изъ нихъ — 4 оптическихъ телеграфа типа "10" съ радiусомъ дѣйствiя днемъ 10 кил. и ночью 20 кил. и 2 прожектора типа "35" съ такимъ же радiусомъ дѣйствiй.

7 Сигнальный аппаратъ типа 10 В А, наибольшая дальность днемъ 7 кил., ночью до 10 километровъ.

Насколько велики по сравненiю съ довоеннымъ масштабомъ эти цифры, можно увидѣть изъ сопоставленiя хотя бы германскихъ цифръ съ приведенными нами выше въ таблицѣ № 5, показывающей оборудованiе средствами связи германскаго корпуса въ 1914 году. Дѣйствительно, принявъ, что оборудованiе каждаго германскаго корпуснаго отдѣленiя связи въ 1914 г. обслуживало штабъ корпуса и 2 дивизiи, мы съ извѣстной долей приближенiя сможемъ считать, что каждая германская дивизiя при этомъ обслуживалась примѣрно 1/3 корпуснаго отдѣленiя связи. Слѣдовательно число километровъ провода возросло у нѣмцевъ болѣе чѣмъ вчетверо. Въ отношенiи же прочихъ видовъ связи сравненiе просто даже невозможно, ибо этихъ средствъ, въ германской организацiи 1914 году не было вовсе.

Сравнивая съ нашей организацей связи конца войны (1916 — 17 г.г.) приведенныя въ таблицѣ № 7 цифры, мы увидимъ, что онѣ близки къ установленнымъ у насъ нормамъ. Конечно, при этомъ сравненiи необходимо учесть средства связи не только въ нашей дивизiи, но и въ корпусѣ. Въ этомъ случаѣ въ среднемъ на нашу дивизiю приходилось около 180 верстъ провода. Въ отношенiи же радiосвязи оборудованiе нашихъ корпусовъ въ 1917 году примѣрно соотвѣтствовало современному оборудованiю германскихъ дивизiй.

При сравненiи французскихъ и германскихъ данныхъ таблицы № 7 мы видимъ, что въ окончательномъ итогѣ онѣ мало отличаются другъ отъ друга; меньшее по сравненiю съ германской дивизiей снабженiе французской дивизiи проводомъ компенсируется оборудованiемъ французскихъ корпусныхъ телеграфныхъ ротъ.

Наоборотъ снабженiе проводомъ пѣхотныхъ и артиллерiйскихъ полковъ у нѣмцевъ и у французовъ отличается весьма рѣзко:

Снабженiе проводомъ въ километрахъ:

Пѣхотн. полкъ

Артил. дивизiонъ

Нѣмцы

120

78

Французы

30

20

Наша организацiя (конца Великой войны)

100

85

Для полноты обзора мы разсмотримъ также современную организацiю баталiоновъ связи придаваемыхъ въ военное время каждой стрѣлковой дивизiи Красной Армiи. Баталiоны эти организованы на слѣдующихъ основанiяхъ. Въ основу положено раздѣленiе въ баталiонѣ ротъ по спецiальностямъ, а именно въ составъ баталiона входятъ роты: телеграфная, телефонная, живой связи и радiотелеграфная станцiя.

Телеграфная рота включаетъ въ своемъ составѣ не только 4 аппарата Морзе, но и 1 аппаратъ Юза и способна къ выполненiю работъ какъ по эксплоатацiи, такъ и по постройкѣ телеграфныхъ линiй.

Телефонная рота снабжена индукторными и фоническими аппаратми, и 150 километрами провода.

Рота живой связи состотъ изъ взводовъ: летучей почты (повозочной), взвода посыльныхъ (конныхъ и самокатчиковъ) и голубиной почтовой станцiи.

Сравнивая современную нѣмецкую, французскую и совѣтскую организацiи войскъ связи, мы видимъ, что по существу дѣла германская и совѣтская организацiи сходны другъ съ другомъ. Различiе между ними лишь въ томъ, что германской единицей связи является рота, а Красной армiи — баталiонъ. Такой типъ организацiи намъ представляется болѣе предпочтительнымъ, такъ какъ онъ способствуетъ наиболѣе тѣсному органическому объединенiю всѣхъ видовъ средствъ связи.

Проектируемая нами организацiя.

исходя изъ только что сказаннаго намъ нужно рѣшить: лучше ли принять за единицу батальонъ, какъ это имѣетъ мѣсто въ Красной Армiи, или роту, какъ жто проведено у нѣмцевъ.

Организацiя, при которой основными единицами связи являются роты, облегчаетъ, какъ прокладку основныхъ магистралей связи, такъ и снабженiе выдѣляемыхъ изъ состава дивизiи частей (отрядовъ). Минусами ея однако является трудность обученiя и громоздкость подобныхъ ротъ, имѣющихъ въ своемъ составѣ слишкомъ разнородныя средства связи и притомъ съ совершенно различной степенью подижности.

Организацiя, при которой единицей связи явлется баталiонъ, лишена только что указанныхъ недостатковъ. Объединенiе въ каждой изъ ротъ однородныхъ средствъ связи дѣлаетъ каждую изъ нихъ болѣе подвижной и вмѣстѣ съ тѣмъ облегчаетъ обученiе. Эти два обстоятельства прiобрѣтаютъ особое значенiе для будущей Россiйской армiи.

Поэтому намъ и представляется болѣе цѣлесообразной организацiя, при которой единицей связи является приданный линейной дивизiи баталiонъ связи въ составѣ отдѣльныхъ спецiализированныхъ ротъ. При этомъ мы получаемъ возможность наиболѣе продуктивнаго въ нашихъ условiяхъ использованiя и сочетанiя всѣхъ входящихъ въ составъ дивизiи средствъ связи.

Организацiя баталiона связи, приданныхъ линейнымъ дивизiямъ, представляется намъ въ слѣдующемъ видѣ:

Въ составъ баталiона входятъ 4 роты, 1 отдѣльный взводъ и подвижной складъ-мастерская. Роты: телеграфная, телефонная, радiотелеграфная и "живой связи", отдѣльный взводъ — оптической связи.

Количество кабеля въ телеграфной и телефонной ротахъ мы принимаемъ близкимъ къ современной германской организацiи, т. е. примѣрно 200 километровъ на дивизiю (грубо считая 50 кил. телеграфнаго кабеля и 150 кил. телефоннаго кабеля).

Телеграфная рота должна быть снабжена 1 аппаратомъ Юза и, не менѣе чѣмъ 3-мя аппаратами Морзе. Организацiю мы считаемъ целѣсообразнымъ принять наиболѣе близкую къ организацiи нашихъ кабельныхъ телеграфныхъ отдѣленiй инженерныхъ ротъ дивизiи (наша организацiя 1916 — 18 г.г.).

Телефонная рота изъ расчета примѣрно 100 телефоннныхъ аппаратовъ и 150 километровъ телефоннаго кабеля.

Радiотелеграфная рота — французскаго типа, т. е. въ составѣ 2-хъ радiосѣтей: а) работающей затухающими колебанiями для связи съ авiацiей, передовыми частями пѣхоты и артиллерiей и б) работающей незатухающими колебанiями для связи со штабомъ корпуса, со штабами пѣхотной и артиллерiйской бригадъ и съ сосѣдями. Кромѣ того, въ эту же роту войдетъ нѣсколько постовъ для подслушиванiя и земляного телеграфа.

Рота живой связи — въ составѣ взвода повозочной летучей почты, взвода посыльныхъ (конныхъ, мотоциклистовъ, самокатчиковъ) и военноголубиной станцiи на 100 голубей.

Оптическiй взводъ въ составѣ 2-хъ большихъ и 2-хъ малыхъ оптическихъ станцiй.

Детали организацiи указаны въ приложенiяхъ №№ 5 — 8.

Приложенiе № 1.

Составъ сапернаго баталiона.

Наименованiе частей

Офиц.

Нижн. чин.

Повозокъ

Лошадей

двухк.

парн.

шестер.

Всего

верх.

упряж.

заводн.

Всего

Части баталiона:

Штабъ баталiона съ нестроевой командой

5

100

11

6

-

17

5

23

2

30

Саперная рота

5

240

15

4

-

19

1

23

2

26

Понтонн. рота

5

300

1

7

48

56

7

303

30

340

Див. инжен. паркъ

2

90

51

3

-

54

2

57

5

63

Всего въ баталiонѣ

27

1210

108

28

48

184

17

452

43

511

Приложенiе № 2.

Расчетъ вооруженiя сапернаго баталiона.

Предметы вооруженiя

Штабъ бат.

Саперная рота

Понтонная рота

Инженер. паркъ

Всего батал.

Карабиновъ

100

240

150*

90

1.060

Легкихъ пулеметовъ

-

4

2

1

15

Ручныхъ гранатъ

20

40

40

20

200

Ружейныхъ гранатъ

-

40

-

-

120

Патроновъ (изъ разсчета по 60 на каждый карабинъ и 1.000 на каждое ружье-пулеметъ)

6.000

18.400

11.000

6.400

78.600

* Кромѣ ѣздовыхъ понтонныхъ повозокъ.

Приложенiе № 3.

Разсчетъ средствъ связи сапернаго баталiона.

Наименованiе части

Телефонн. аппар.

Коммутаторовъ

Провода килом.

Штабъ баталiона

8

2

15

Саперная рота

4

1

10

Понтонная рота

4

1

10

Див. инженерный паркъ

4

1

10

Всего въ баталiонѣ

28

7

65

Приложенiе № 4.

Расчетъ обоза сапернаго баталiона.

Наименованiе части

Двуколокъ

Парныхъ

Шестерочныхъ

Всего

Штабъ баталiона

а) интендантскiй обозъ

5 патрон.

1 лазарет.

-

17

1 аптеч.

1 пох. кух.

1 санитар.

4 хозяйст.

1 телеф.

3 штабн.

б) инженерный обозъ

не имѣется

Саперная рота

а) интендантскiй обозъ

-

1 пох. кух.

-

4

3 хозяйст.

б) инженерный обозъ

14 инжен.

-

-

15

1 телеф.

Понтонная рота

а) интендантскiй обозъ

-

1 пох. кух.

-

4

3 хозяйст.

б) инженерный обозъ

1 телеф.

1 кузница

28 понтон.

52

1 инструм.

16 настил.

1 зап. вещи

1 добав.

2 козлов.

1 лодочн.

Див. инженерный паркъ

а) интендантскiй обозъ

-

1 кухня

-

3

2 хозяйст.

б) инженерный обозъ

51 двукол. инженер.

-

-

51

Всего въ саперн. бат.

а) инженерный обозъ

97

3

48

148

б) интендантскiй обозъ

11

25

-

36

Итого

108

28

48

184

Приложенiе № 5.

Составъ баталiона связи.

Наименованiе частей

Офиц.

Нижн. чин.

Повозокъ

Лошадей

двуколокъ

парныхъ

всего повозокъ

верхов.

упряжн.

заводн.

всего

Штабъ баталiона и нестроевая команда

5

100

3

11

14

10

25

3

38

Телеграфная рота

5

125

35

2

37

8

39

4

51

Телефонная рота

5

212

35

2

37

8

39

4

51

Радiотелеграфная рота

3

100

7

38

45

3

83

8

94

Рота живой связи

3

100

6

7

13

32

26

3

61

Оптическiй взводъ

1

50

3

5

8

8

13

1

22

Подвижной складъ мастерская

1

25

1

4

5

2

9

1

11

Всего

23

712

90

69

159

70

234

24

328

Приложенiе № 6.

Разсчетъ вооруженiя баталiона связи.

Предметы вооруженiя

Штабъ баталiона, нестроевая команда и подвижн. складъ

Телеграф. рота

Телефон. рота

Радiо-рота

Рота жив. связи

Опт. взводъ

Всего

Карабиновъ

125

100

200

75

100

50

650

Автоматическихъ пистолетовъ

-

25

20

25

-

-

70

Ручныхъ гранатъ

20

20

20

10

20

10

100

Патроновъ ружейн. изъ разсчета по 20 на карабинъ

2.500

2.000

4.000

1.500

2.000

1.000

13.000

Приложенiе № 7.

Разсчетъ средствъ связи баталiона связи.

Средства связи

Телеграфн. рота

Телефонн. рота

Радiо-рота

Рота живой связи

Оптическ. взводъ

Всего

Аппаратовъ телегр.:

Юза

1

-

-

-

-

1

Морзе

4

-

-

-

-

4

Полевого телеграфнаго кабеля килом.

50

-

-

-

-

50

Голаго провода кил.

12

-

-

-

-

12

Телефонныхъ аппаратовъ

5

110

5

5

5

130

Телефоннаго кабеля килом.

8

150

8

8

8

182

Радiостанцiй большихъ

-

-

1

-

-

1

Радiостанцiй среднихъ

-

-

1

-

-

1

Радiостанцiй малыхъ

-

-

1

-

-

1

Прiемныхъ

-

-

5

-

-

5

Малыхъ переносныхъ

-

-

3

-

-

3

Земляного телеграфа и для подслушиванiя

-

-

2

-

-

2

Голубей почтовыхъ

-

-

-

100

-

100

Самокатовъ

-

-

-

10

-

10

Мотоциклетокъ

-

-

-

10

-

10

Большихъ оптическихъ аппаратовъ

-

-

-

-

4

4

Малыхъ оптическихъ аппаратовъ

-

-

-

-

4

4

Приложенiе № 8.

Расчетъ обоза баталiона связи.

Двуколокъ

Парн. повозокъ

Всего

Штабъ баталiона:

Интендантскiй обозъ

1 аптечная

1 к-ра баталiон.

14

1 санитарная

2 штабныхъ

1 для перевозки раненыхъ и больн.

1 канцелярiя

6 хозяйствен.

1 кухня

Телеграфная рота:

Интендантскiй обозъ

1 хозяйственная

1 хозяйствен.

3

1 пох. кухня

Инженерный обозъ

1 станцiя "Юза"

-

34

4 станцiи "Морзе"

1 телефонная

25 съ кабелемъ и принадлежн. для прокладки линiй

1 для запасн. частей

2 съ голымъ провод.

Телефонная рота:

Интендантскiй обозъ

1 хозяйственная

1 хозяйствен.

3

1 пох. кухня

Инженерный обозъ

20 телефонныхъ

-

34

14 съ кабеоемъ и принадлежност. для проводки линiй

Рота живой связи:

Интендантскiй обозъ

3 хозяйственныхъ

1 кухня

4

Инженерный обозъ

2 экспедиторскихъ

4 парн. почтовыхъ

9

1 экспедицiя голуб.

2 подв. голуб.

Радiотелеграфн. рота:

Интендантскiй обозъ

1 хозяйственная

1 хозяйствен.

3

1 кухня

Инженерный обозъ

6 экспедиторскихъ

36 спецiальныхъ

42

Взводъ оптической связи:

Интендантскiй обозъ

1 хозяйственная

1 кухня

2

Инженерный обозъ

2 малыхъ станцiи

4 больш. станцiи

6

Подвижной складъ-мастерская:

Инженерный обозъ

1 инструментальная

4 съ имуществ.

5

Всего:

Интендантскiй обозъ

10

19

29

Инженерный обозъ

80

50

130

Итого

90

69

159

Очеркъ 12-й

УСТРОЙСТВО БРОНЕВЫХЪ ВОЙСКЪ

СОДЕРЖАНIЕ ОЧЕРКА.

I. БРОНЕПОѢЗДА. Указанiя опыта послѣднихъ войнъ и иностранныхъ уставовъ. Составъ бронепоѣзда. Число бронепоѣздовъ, нужное будущей Россiйской Армiи.

II. БРОНЕАВТОМОБИЛИ. Указанiя боевого опыта. Указанiя иностранныхъ уставовъ. Организацiя бронеавтомобильныхъ частей во францукзской и германской армiяхъ. Желательное устройство бронеавтомобильныхъ частей въ будущей Россiйской армiи.

III. ТАНКИ. Примѣненiе танковъ на Русскомъ театрѣ войны. Желательное устройство танковыхъ частей въ будущей Россiйской армiи.

IV. ПРИЛОЖЕНIЯ. № 1 — Примѣрный составъ бронепоѣзда на Кохенгаузену; № 2 — Примѣрный составъ бронеавтомобильнаго отряда; № 3 — Примѣрный составъ танковыхъ частей.

Подъ сокращеннымъ названiемъ "бронесилы", ставшимъ у насъ общепринятымъ со временъ гражданской войны 1918 — 20 г.г., мы будемъ подразумѣвать въ этомъ очеркѣ бронепоѣзда, бронеавтомобили и танки. Свойства и примѣненiе этихъ трехъ видовъ бронесилъ настолько отличны, что разсмотрѣнiе ихъ мы подраздѣляемъ на три отдѣла.

I. БРОНЕПОѢЗДА.

Указанiя опыта послѣднихъ войнъ и иностранныхъ уставовъ.

Впервые блиндированные поѣзда появляются въ Англо-Бурскую войну. Во время послѣдующихъ войнъ и въ томъ числѣ и въ большой Европейской войнѣ они почти никакой роли не играютъ; но они прiобрѣтаютъ значенiе въ перiодъ революцiоннаго развала Русскаго фронта въ 1918 году и при нѣмецкомъ наступленiи въ Прибалтiйскiй край, Бѣлоруссiю и Малую Русь. Еще большая роль выпадаетъ на ихъ долю въ перiодъ гражданской войны 1918 — 20 гг. и при этомъ особенно на территорiи дѣйствiй вооружнныхъ силъ Юга Россiи. Такимъ образомъ, мы видимъ, что массовое примѣненiе бронепоѣздовъ имѣло мѣсто преимущественно на русской территорiи и притомъ въ условiяхъ разрѣженныхъ и неустойчивыхъ фронтовъ.

Оба эти обстоятельства и являются причиной того, что вопросъ о примѣненiи бронепоѣздовъ почти совершенно не затрагивается французской оффицiальной военной литературой. Англiйскiй полевой уставъ, считающiйся съ условiями колонiальныхъ войнъ, даетъ краткiя указанiя по этому вопросу. Подробно же останавливается на примѣненiи бронепоѣздовъ лишь германскiй Уставъ. Большое значенiе придается бронепоѣздамъ и въ красной армiи.

Англiйскiй полевой Уставъ[261] указываетъ на бронепоѣзда лишь какъ на "цѣнное средство для охраны желѣзнодородныхъ линiй на открытой мѣстности"[262]. Быть можетъ, эта точка зрѣнiя и совершенно правильна для англичанъ, которые примѣняютъ бронепоѣзда въ условiяхъ колонiальныхъ экспедицiй, но для насъ нельзя считать ее исчерпывающей. Примѣненiе бронепоѣздовъ для подвижной желѣзнодорожной охраны является въ русскихъ условiяхъ только однимъ изъ видовъ этого примѣненiя. Для насъ вопросъ этотъ является гораздо болѣе сложнымъ. Опытъ Польско-Совѣтской и гражданской войнъ показываетъ, что мы должны предвидѣть также и случаи участiя бронепоѣздовъ въ операцiяхъ.

На этой точкѣ зрѣнiя стоитъ и нѣмецкiй полевой уставъ. Германскiй военный писатель полковникъ ф. Кохенгаузенъ опредѣленно подчеркиаетъ, что чѣмъ разрѣженнѣе фронты, чѣмъ бѣднѣе путями сообщенiя театръ военныхъ дѣйствiй, тѣмъ большее значенiе при условiи смѣлости ихъ командировъ прiобрѣтаютъ бронепоѣзда[263]. Нѣмецкiй полевой уставъ указываетъ на цѣлый рядъ случаевъ ихъ примѣненiя.

Наиболѣе характерными онъ считаетъ[264]:

1) Обезпеченiе желѣзнодорожныхъ перевозокъ и желѣзнодорожныхъ линiй.

2) Развѣдки и разрущенiе желѣзныхъ дорогъ.

3) Содѣйствiе при овладѣнiи желѣзнодорожными магистралями и узловыми станцiями.

4) Обезпеченiе открытыхъ фланговъ и содѣйствiе охранѣ границъ.

5) Участiе въ преслѣдованiи противника.

6) Разрушенiе пути при отступленiи, а также отвозъ охраняющихъ аррiергардныхъ частей.

7) Усмиренiе неспокойныхъ раiоновъ.

Опытъ гражданской войны показалъ, что особенное значенiе получили дѣйствiя бронепоѣздовъ при овладѣнiи желѣзнодорожными магистралями и узловыми станцiями., т. е. чисто боевыя задачи.

Но это могло имѣть мѣсто только вслѣдствiе малой стойкости противника и отсутствiя достаточнаго количества артиллерiи. На эти два условiя возможности примѣненiя бронепоѣздовъ, для чисто боевыхъ задачъ, совершенно правильно и указываетъ нѣмецкiй Уставъ (§ 576).

Въ большой войнѣ такiя условiя могутъ существовать при преслѣдованiи разбитаго, деморализованнаго врага, а также на второстепенныхъ раiонахъ театра военныхъ дѣйствiй, гдѣ противникъ ограничивается поддержанiемъ лишь одной "завѣсы", т. е. въ условiяхъ крайне "разрѣженныхъ" фронтовъ, когда боевыя дѣйствiя группируются, главнымъ образомъ, вдоль желѣзнодорожныхъ путей.

Отсюда мы видимъ, что и при болѣе широкой точкѣ зрѣнiя на примѣненiе поѣздовъ во время большой войны, нужно признать, что они являются боевымъ средствомъ, не могущимъ имѣть постояннаго и повсемѣстнаго употребленiя.

Германскiй полевой уставъ совершенно справедливо указывает (§ 572), что передъ всякимъ тактическимъ примѣненiемъ бронепоѣздовъ необходимо ставить себѣ вопросъ: не можетъ ли быть рѣшена возлагаемая на бронепоѣздъ задача болѣе подвижными и менѣе уязвимыми броневыми автомобилями.

При стратегическомъ использованiи бронепоѣздовъ должно принимать во вниманiе, что по техническимъ причинамъ радiусъ ихъ дѣйствiй не великъ, а именно — 100 — 300 километровъ[265]; время приготовленiя къ выходу измѣряется отъ 1 часа до 3-хъ часовъ; послѣ пробѣга въ 1500 километровъ требуется частичный ремонтъ продолжительностью не менѣе полусутокъ.

Составъ бронепоѣзда.

Нормальнымъ типомъ бронепоѣзда нѣмцы считаютъ: паровозъ обычно располагающiйся по серединѣ поѣзда, 2 орудiйныхъ бронированныхъ платформы, 2 минометныхъ бронированныхъ вагона, бронированный вагонъ для пѣхоты, кухню и расположенныя по оокнечностямъ бронепоѣзда 2 предохранительныя платформы (съ пескомъ и необходимымъ для исправленiя пути инструментами и матерiаломъ)[266].

Подобнаго типа (кромѣ вооруженiя минометами) было большинство нашихъ бронепоѣздовъ эпохи гражданской войны на югѣ Россiи. Техническiя условiя заставляютъ ограничивать толщину брони защитой отъ пѣхотнго огня и осколковъ. Въ настоящее время все большее значенiе прiобрѣтаетъ защита бронепоѣзда отъ нападенiя авiацiи. Хотя бронепоѣзда и представляютъ для бомбометательныхъ эскадръ узкую цѣль, они тѣмъ не менѣе весьма уязвимы для пулеметнаго огня самолетовъ наземнаго боя. Для защиты отъ авiацiи, нѣмцы считаютъ необходимымъ, чтобы при движенiи бронепоѣзда были всегда наготовѣ противосамолетные пулеметы; они требуютъ возможности обстрѣла бронепоѣздомъ всѣхъ самолетовъ по радiусу въ 1000 метровъ[267].

И опытъ нашей гражданской войны и нѣмецкiй уставъ приходятъ къ необходимости раздѣленiя бронепоѣздовъ на 2 главныя категорiи: ближняго и дальняго боя. Первые снабжаются пулеметами и нѣсколькими орудiями калибромъ въ 3". Вторые же являются артиллерiйскими батареями на рельсахъ, т. е. должны вооружаться кромѣ 3" орудiй и орудiями болѣе крупныхъ калибровъ.

Каждый бронепоѣздъ долженъ снабжаться достаточными средствами для быстраго устройства дымовой завѣсы, что часто явится лучшимъ средствомъ его защиты. Послѣденее особенно рекомендуется нѣмцами, какъ лучшее средство защиты отъ пристрѣлявшейся по бронепоѣзду артиллерiи противника.

Наконецъ, для его техническаго и хозяйственнаго обслуживанiя каждому бронепоѣзду долженъ быть приданъ поѣздъ — база.

Число бронепоѣздовъ, нужное будущей Россiйской Армiи.

Произведемъ теперь примѣрный подсчетъ минимальнаго количества бронепоѣздовъ, необходимыхъ для будущей Россiйской Армiи. Исходить мы будемъ, какъ и въ предыдущихъ нашихъ очеркахъ, изъ потребности въ этомъ боевомъ средствѣ для защиты нашей западной границы. Число желѣзнодорожныхъ линiй, пересѣкающихъ западную русскую границу, въ настоящее время равняется, какъ извѣстно, 16-ти[268].

Примѣненiе бронепоѣздовъ, должно быть по возможности попарное, одного за другимъ, причемъ заднiй поѣздъ обезпечиваетъ съ тыла переднiй при наступленiи, и обратно — при отсутпленiи. Это обстоятельство заставляетъ насъ исходить изъ расчета одной пары бронепоѣздовъ ближняго боя на каждую желѣзнодорожную магистраль, на наиболѣе же важныхъ магистраляхъ желательно имѣть сверхъ того по одной парѣ поѣздовъ дальняго боя. Исходя изъ этого расчета, мы получимъ 2 × 16 = 32 бронепоѣзда ближняго боя и, полагая важнѣйшими двуколейные пути[269], - еще 2 × 9 = 18 бронепоѣздовъ дальняго боя. Всего это составитъ 50 бронепоѣздовъ.

Но, учитывая то, что бронепоѣзда при веденiи большой войны являются вспомогательнымъ техническимъ средствомъ не первостепенной важности, и принимая во вниманiе необходимость соблюденiя строжайшей экономiи въ расходованiи денежныхъ ассигнованiй на и безъ того крайне дорогое современное вооруженiе Армiи, мы считаемъ, что возможно придержаться еще меньшей нормы числа бронепоѣздовъ. При вооруженномъ столкновенiи на нашей западной границѣ маловѣроятно, что бронепоѣзда смогутъ одновременно дѣйствовать по всѣмъ перечисленнымъ выше 16-ти железнодорожнымъ магистралямъ; главными раiонами ихъ примѣненiя явятся второстепенныя участки театра военныхъ дѣйствiй. Вмѣстѣ съ тѣмъ, наличiе узловыхъ станцiй позволитъ использовать одну и ту же группу поѣздовъ для маневрированiя на различныхъ магистраляхъ. Эта сокращенная норма можетъ быть выведена исчисляя общее число всѣхъ бронепоѣздовъ по два на магистраль, т. е. 32 бронепоѣзда всего. Изъ этихъ 32 поѣздовъ 8 должны быть дальняго боя, а остальные 24 — ближняго боя.

II. БРОНЕАВТОМОБИЛИ.

Указанiя боевого опыта.

Подъ бронеавтомобилями мы въ нашемъ очеркѣ будемъ подразумѣвать автомобили, вооруженные пулеметами или мелкокалиберными пушками, защищенные броней, предохраняющей ихъ отъ ружейныхъ пуль и осколковъ легкой гранаты, и способные двигаться лишь по дорогамъ или же по твердому грунту и при этомъ какъ впередъ, такъ и назадъ, безъ необходимости, для этого, поворота.

Всѣ остальные типы бронированныхъ машинъ, не отвѣчающiе всѣмъ этимъ условiямъ, за исключенiемъ, конечно, танковъ, о которыхъ мы будемъ говорить дальше, встрѣтятъ лишь ограниченное примѣненiе и, при этомъ, главнымъ образомъ, не въ бою, а для перевозки войскъ въ неспокойныхъ раiонахъ[270].

Первые испытанiя по примѣненiю для военныхъ цѣлей бронеавтомобилей имѣли мѣсто въ Германiи еще въ мирное время и относятся къ 1905 году. Впервые они приняли участiе въ маневрахъ германскаго гвардейскаго корпуса осенью 1909 г. Эти бронеавтомобили были вооружены пулеметами и бронированы 3 мм. броней. Кромѣ нѣмецкой системы "Мерседесъ" въ маневрахъ участвовали и двѣ машины французскаго издѣлiя, а именно изготовленныя фирмами "Шарронъ и Жирардо" и "Фойгтъ". Между прочимъ, послѣднiя двѣ машины, по словамъ капитана Вегнеръ[271], предназначались первоначально для Россiи и лишь "случайно", какъ онъ пишетъ, попали въ Германiю. Выводы, сдѣланные изъ этихъ испытанiй въ отношенiи военной пригодности бронеавтомобилей, были неблагопрiятными. Признавалось, что возможности примѣненiя ихъ очень ограничены, а именно лишь для отдѣльныхъ случаевъ при службѣ по охранѣ границъ, въ горной войнѣ и для подрыванiя мостовъ. Новые опыты съ бронеавтомобилями въ XVIII корпусѣ въ 1913 г. не повлiяли на создавшiйся въ германскихъ руководящихъ военныхъ верхахъ взглядъ, что бронеавтомобили представляютъ собой дорогое и мало пригодное въ широкомъ масштабѣ средство борьбы. Эта точка зрѣнiя оставалась неизмѣнной въ 1914 г. и германская армiя выступила на войну безъ броневыхъ автомобилей. Впервые во время войны они были примѣнены англичанами въ Бельгiи, въ августѣ 1914 года, противъ праваго фланга германскихъ армiй, во время ихъ движенiя на Парижъ. Эти англiйскiе бронеавтомобили были вооружены пулеметами, защищены броней, прикрывавшей ихъ отъ пѣхотнаго огня и снабженые двойнымъ управленiемъ, допускающимъ движенiе впередъ и назадъ безъ поворота. Въ отвѣтъ на это нѣмцы приступили къ постройкѣ бронеавтомобилей лишь въ октябрѣ 1914 года. Однако, только въ iюлѣ 1916 года, т. е. спустя полтора года, они впервые появились на фронтѣ въ видѣ бронеавтомобильнаго взвода № 1. Взводъ этотъ состоялъ изъ 3-хъ машинъ (системы "Даймлеръ", "Бюссингъ" и "Эрхардъ") и впервые былъ примѣненъ въ Верхнемъ Эльзасѣ. Опытъ его примѣненiя, даже въ условiяхъ позицiоннаго фронта, оказался все же настолько удачнымъ, что вслѣдъ за этимъ послѣдовалъ заказъ еще 14 бронеавтомобилей. О первомъ опытѣ примѣненiя бронеавтомобилей войска доносили, что они являются цѣннымъ резервомъ дивизiи, могущимъ быть съ значительной быстротой поданнымъ для усиленiя, подвергнувшагося неожиданной атакѣ противника, участка фронта.

Следующимъ примѣненiемъ этого бронеавтомобильнаго взвода было использованiе его въ Румынскомъ походѣ 1916 года. Въ этомъ случаѣ, въ условiяхъ чисто маневренной войны, бронеавтомобильный взводъ оказалъ весьма цѣнныя услуги. Вновь заказанные 14 бронеавтомобилей составили взводы подъ №№ 2 — 7 и поступили на фронтъ въ теченiе 1916 — 1917 г.г. Примѣненiе бронеавтомобилей во время осеннней операцiи 1917 г. въ Италiи, однако, по техническимъ причинамъ успѣхомъ не увѣнчалось. Въ дальнѣйшемъ въ виду затрудненiя примѣненiя бронеавтомобилей въ условiяхъ позицiонной борьбы на французскомъ фронтѣ, броневые автомобили были въ 1918 году постепенно переданы въ оккупированную нѣмцами часть русской территорiи. Здѣсь они примѣнчялись преимущественно для полицейской службы въ городахъ и для борьбы съ отдѣльными большевистскими бандами и повстанцами. Кромѣ этихъ 17-ти бронеавтомобилей нѣмецкаго издѣлiя, нѣмцами за время войны было захвачено еще до 40 бронеавтомобилей, преимущественно русскихъ и итальянскихъ ("Лянчiа", "Минерва" и "Путиловскаго завода"). Изъ нихъ около 20-ти были сведены въ бронеавтомбильные взводы №№ 8 — 11. Впрочемъ, по словамъ нѣмцевъ, въ виду недостатка къ нимъ запасныхъ частей и техническихъ несовершенствъ, особой пользы они не принесли.

Въ русскихъ военныхъ кругахъ широко распространено мнѣнiе о многочисленныхъ броневыхъ автомобиляхъ, бывшихъ на вооруженiи германской армiи. Въ описанiяхъ участниковъ первыхъ операцiй въ Восточной Пруссiи очень часто встрѣчаются указанiя на нѣмецкiе броневики. Теперь можно совершенно опредѣленно утверждать, что эти нѣмецкiе бронеавтомобили являлись плодомъ разгоряченнаго воображенiя.

Изъ краткаго обзора примѣненiя нѣмцами во время послѣдней войны бронеавтомобилей видно, что ихъ роль въ позицiонной войнѣ была ничтожной; опытъ же ихъ примѣненiя въ условiяхъ маневренной войны показалъ, что въ этихъ условiяхъ бронеавтомобили могутъ принести значительную пользу. Примѣненiе бронеавтомобилей остальными участниками мiровой войны, въ силу ничтожнаго числа наличныхъ бронеавтомобилей въ первый маневренный перiодъ войны и трудности использованiя ихъ въ условiяхъ войны позицiонной, не выходило за предѣлы отдѣльныхъ опытовъ, болѣе или менѣе удачныхъ. На русскомъ фронтѣ, благодаря болѣе маневренному характеру дѣйствiй, бронеавтомобили получили болѣе широкое, по сравненiю съ французскимъ фронтомъ, примѣненiе, и все же у насъ примѣненiе ихъ носило скорѣе эпизодическiй и случайный, нежели систематическiй характеръ. Но въ нашу гражданскую войну бронеавтомобили сразу же прiобрѣтаютъ большое значенiе. Маневренный характеръ военныхъ дѣйствiй, крайняя разрѣженность фронтовъ, малая устойчивость войсковыхъ массъ — создавали чрезвычайно благопрiятныя условiя для ихъ примѣненiя. Этому содѣйствовали также условiя южно-русскаго степного театра военныхъ дѣйствiй.

Указанiя иностранныхъ уставовъ.

Въ настоящее время, хотя наибольшимъ числомъ бронеавтомобилей располагаютъ французы, вопросъ объ ихъ примѣненiи наиболѣе подробно разработанъ германскимъ и англiйскимъ полевыми уставами. Въ общемъ, и англiйская и нѣмецкая точки зрѣнiя чрезвычайно схожи. Поэтому мы можемъ ограничиться подробнымъ разсмотренiемъ германской точки зрѣнiя, отмѣтивъ лишь попутно особенности англiйскихъ взглядовъ.

Сильной стороной бронеавтомобилей нѣмцы считаютъ ихъ скорость[272]. Послѣдняя позволяетъ имъ, благодаря внезапности появленiя[273], достигать большого моральнаго эффекта; вмѣстѣ съ этимъ скорость движенiя является наилучшей защитой бронеавтомобилей.

Слабой стороной является: уязвимость — благодаря большимъ размѣрамъ бронеавтомобилей и поднимаемой ими пыли; ограниченное поле обзора; возможность стрѣлять только на малыхъ дистанцiяхъ и малая мѣткость стрѣльбы, благодаря тряскѣ на ходу.

Какъ выводъ изъ этого, германскiй полевой уставъ подчеркиваетъ то, что бронеавтомобили являются, по преимуществу, средствомъ манвренной войны и притомъ при совмѣстныхъ дѣйствiяхъ съ кавалерiей и съ передовыми частями пѣхоты[274]. Иначе говоря, примѣненiе ихъ связывается съ наиболѣе подвижными формами веденiя военныхъ дѣйствiй и притомъ въ составѣ наиболѣе подвижныхъ частей.

Перечисляя отдѣльныя случаи ихъ примѣненiя, германскiiй Уставъ[275] особенно выдѣляетъ дѣйствiя ихъ въ составѣ армейской кавалерiи, а затѣмъ указываетъ примѣненiе ихъ при развѣдкѣ въ авангардѣ, для устройства завѣсы и для связи между отдѣльными колоннами. Въ бою рекомендуется по преимуществу, примѣненiе ихъ на флангахъ и при преслѣдованiи. Наконецъ, при отходѣ, подчеркивается, что ихъ подвижность создаетъ благопрiятныя условiя для отрыва отъ насѣдающихъ частей противника.

Въ отношенiе самого примѣненiя бронеавтомобилей Уставъ, даетъ какъ норму, примѣненiе ихъ въ составѣ взводовъ (2 — 4 машины), сопровождаемыхъ автомобильнымъ обозомъ. Примѣненiе отдѣльныхъ бронеавтомобилей нѣмцы допускаютъ лишь въ видѣ исключенiя[276]. Англiйскiй полевой Уставъ добавляетъ къ перечисленiю, данному нѣмцами, лишь примѣненiе бронеавтомобилей въ уличныхъ бояхъ въ городахъ и селенiяхъ[277]. Кромѣ того англiйскiй уставъ опредѣленно указываетъ на подчиненiе бронеавтомобилей, какъ при дѣйствiяхъ съ авангардомъ, такъ и въ арьергардѣ, начальникамъ кавалерiйскихъ частей[278].

Организацiя бронеавтомобильныхъ частей во францукзской и германской армiяхъ.

Прежде чѣмъ перейти къ вопросу объ организацiи бронеавтомобильныхъ частей, мы вкратцѣ коснемся нѣсколькихъ техническихъ данныхъ, характеризующихъ современные бронеавтомобили. Конечно, въ этомъ вопросѣ, благодаря исключительно интенсивному темпу развитiя автомобильной промышленности, трудно дать исчерпывающую характеристику техническихъ данныхъ бронеавтомобилей. Поэтому мы лишь коснемся тѣхъ характерныхъ среднихъ данныхъ, которыя являются выводомъ настоящаго времени изъ опыта боевого примѣненiя бронеавтомобилей въ минувшую войну и которыя, по нашему мнѣнiю, учитывая условiя русской дорожной сѣти, не явятся устарѣвшими для насъ и въ ближайшее время.

Въ отношенiи скорости мы считаемъ нормальными данныя германскаго устава, т. е. среднюю скорость въ 15 — 20 килом. въ часъ и предѣльную въ 65 км. въ часъ.

Шасси для бронеавтомобилей у французовъ и итальянцевъ примѣнялось преимущественно типа легковыхъ машинъ; у нѣмцевъ исключительно грузового типа. Намъ представляется, что въ русскихъ условiяхъ единственно возможнымъ явится только послѣднiй типъ. Характерной особенностью германскихъ бронеавтомобилей были 4 ведущiе колеса, позволявшiя въ условiяхъ твердаго грунта движенiе машинъ и внѣ дорогъ. И эта данная намъ представляется крайне необходимой въ русскихъ условiяхъ.

Что касается до вооруженiя, то въ этомъ вопросѣ нѣмецкая и французская точки зрѣнiя нѣсколько расходятся. И у тѣхъ, и у другихъ на вооруженiе бронеавтомобилей ставятся пулеметы, но у французовъ имѣются кромѣ того бронеавтомобили, вооруженные малокалиберными пушками (37 мм.). Назначенiе этихъ пушечныхъ бронеавтомобилей: подбивать встрѣчные непрiятельскiе броневики, а также отдѣльные пулеметы. Мы считаемъ французское рѣшенiе болѣе правильнымъ, такъ какъ нужно быть готовымъ къ борьбѣ съ "броневыми" и пулеметными пробками на шоссейныхъ путяхъ наступленiя. Наличiе пушечныхъ бронеавтомобилей сильно облегчитъ нашей кавалерiи и передовымъ частямъ "откупориванiе" этихъ путей, что въ свою очередь значительно ускоритъ ихъ продвиженiе впередъ, а слѣдовательно и быстроту нашего маневра. Необходимо только имѣть въ виду, что пушечный бронеавтомобиль долженъ дѣйствовать въ сочетанiи по крайней мѣрѣ съ одимъ обезпечивающимъ его пулеметнымъ бронеавтомобилемъ.

Въ вопросѣ бронированiя нѣмецкiй опытъ показываетъ на желательность толщины брони отъ 6 до 11 мм. Послѣдняя цифра обуславливается требованiями защиты броневого автомобиля отъ пѣхотнаго огня на близкихъ дистанцiяхъ. Защитѣ броней подлежатъ двигатель, передаточный механизмъ, помѣщенiе шоффера и обслуживающаго бронеавтомобиль экипажа. Наиболѣе удачной формой размѣщенiя пулеметовъ нѣмцами признается помѣщенiе ихъ во вращающейся башнѣ, дающей возможность обстрѣла во всѣ стороны.

Составъ экипажа во время войны у нѣмцевъ колебался между 4 — 8 человѣками. Сейчасъ германскiй уставъ, какъ отправную данную, даетъ цифру въ 3 — 6 человѣкъ.

Въ отношенiи современной организацiи бронеавтомобильныхъ частей точки зрѣнiя нѣмцеъ и французовъ совпадаютъ. И у тѣхъ, и у другихъ большая часть бронеавтомобилей придается кавалерiйскимъ дивизiямъ и лишь самое ограниченное число входитъ въ составъ линейныхъ дивизiй. Дѣйствительно, въ современной французской кавалерiйской дивизiи имѣется дивизiонъ бронеавтомобилей въ составѣ 3-хъ эскадроновъ, каждый изъ 12 машинъ. Итого 36 бронеавтомобилей на кавалерiйскую дивизiю. Вооруженiе этихъ бронеавтомобилей смѣшанное и въ общемъ итогѣ бронедивизiонъ имѣетъ 36 тяжелыхъ пулеметовъ и 36 скорострѣльныхъ 37 мм. пушекъ.

Линейной дивизiи французы придаютъ только одинъ бронеавтомобильный взводъ изъ трехъ броневыхъ машинъ. Характерно, что послѣднiй также предназначенъ для дѣйствiй съ кавалерiей; вмѣстѣ съ частями дивизiоннной конницы онъ составляетъ "развѣдывательный дивизiонъ".

Въ германскомъ Рейхсверѣ, въ настоящее время, какъ извѣстно, вовсе не имѣется бронеавтомобилей и поэтому о нѣмецкихъ взглядахъ на этотъ вопросъ мы можемъ судить лишь по примѣрнымъ схемамъ "дивизiи современной армiи", приложеннымъ къ II-й части германскаго полевого Устава. Согласно этимъ схемамъ, въ составъ кавалерiйской дивизiи признается необходимымъ включенiе бронеавтомобильнаго отдѣленiя въ составѣ 6 бронеавтомобилей; въ составъ же линейной дивизiи въ ея развѣдывательный дивизiонъ совмѣстно съ частями дивизiонной конницы включается одинъ бронеавтомобильный взводъ въ составѣ 2-хъ машинъ[279]. Если мы въ дополненiе къ этимъ даннымъ посмотримъ на комментарiй къ нѣмецкому уставу, каковымъ является трудъ полковника фонъ Кохенгаузена, то тамъ, при критикѣ имъ организацiи современнаго нѣмецкаго Рейхсвера, мы найдемъ слѣдующiя цѣнныя для насъ замѣчанiя[280]. Въ отношенiи кавалерiйской дивизiи указано на необходимость приданiя ей 2 — 3 бронеавтомобильныхъ взводовъ для развѣдывательной дѣятельности. Въ отношенiи же линейной дивизiи полковникъ Кохенгаузенъ указываетъ на то, что существующiе нынѣ въ каждой пѣхотной дивизiи Рехсвера три взвода бронированныхъ, но не вооруженныхъ автомобильныхъ взвода, предназначенные для перевозки пѣхоты, не могутъ замѣнить боевые бронеавтомобили. Но высказываетъ эту критику полковникъ Кохенгаузенъ далеко не столь настойчиво, какъ проявляетъ онъ это въ своихъ требованiяхъ объ увеличенiи количества артиллерiи, кавалерiи, техническихъ войскъ и особенно авiацiи. Въ то же время въ послѣдней работѣ полк. ф. Кохенгаузена, изданной въ текущемъ году[281], въ составъ взятой имъ, для рѣшенiя задачи, дивизiи входитъ взводъ бронеавтомобилей, приданный развѣдывательному дивизiону. Это тѣмъ болѣе характерно, что составъ даваемой въ этой работѣ полк. ф. Кохенгаузеномъ дивизiи является среднимъ между современной дивизiей германскаго Рейхсвера и "нормальной" дивизiей II-й части германскаго Устава и, повидимому, довольно точно выражаетъ взгляды современныхъ германскихъ военныхъ круговъ на тотъ составъ дивизiи, который является осуществленiемъ, такъ сказать программы-минимумъ. Бронеавтомобили фигурируютъ и въ задачѣ, двааемой имъ на усиленный пѣхотный полкъ. Такимъ образомъ, въ вопросѣ о бронеавтомобиляхъ у нѣмцевъ сечасъ какъ будто бы еще не сложилось столь опредѣленнаго мнѣнiя, какъ это имѣетъ мѣсто въ отношенiи, напримѣръ, артиллерiи. Все же принципiальная придача ихъ какъ пѣхотной, такъ и кавалерiйской дивизiямъ, повидимому рѣшается нѣмцами сейчасъ положительно. Мы умышленно нѣсколько подробнѣе остановились на современныхъ взглядахъ на приданiе бронеавтомобилей въ германской армiи, ибо принятые сейчасъ въ этомъ отношенiи нормы у французовъ не являются для насъ особенно показательными. Условiя вѣроятныхъ дѣйствiй на западно-европейскомъ театрѣ, на основанiи которыхъ и расчитана организацiя фрацузской армiи, слишкомъ рѣзко отличаются отъ Россiйскаго малодорожья. Опытъ же нѣмцевъ и возможность для нихъ войны въ условiяхъ, близкихъ нашимъ, въ вопросѣ бронеавтомобилей, примѣненiе которыхъ въ большой мѣрѣ опредѣляется состоянiемъ дорожной сѣти, — является для насъ болѣе цѣннымъ.

Желательное устройство бронеавтомобильныхъ частей въ будущей Россiйской армiи.

Переходя теперь къ организацiи бронеавтомобильныхъ частей будущей Россiйской армiи, мы прежде всего должны будемъ и въ этотъ нѣмецкiй опытъ внести поправки. Въ вопросѣ о типѣ машинъ мы склонны были бы считать, какъ говорилось выше, примѣненiе автомобилей на грузовомъ шасси и съ 4 ведущими колесами. Въ отношенiи же нормъ ихъ придачи различнымъ войсковымъ соединенiямъ, мы прежде всего должны будемъ хотя бы примѣрно учесть возможности ихъ примѣненiя въ условiяхъ нашего главнаго западнаго театра. Эти возможности, конечно, обуславливаются, прежде всего, количествомъ имѣющихся налицо шоссейныхъ путей, ибо дѣйствiя бронеавтомобилей внѣ шоссейныхъ дорогъ все же надо считать до извѣстной степени исключенiемъ.

Если мы подсчитаемъ число имѣющихся на нашемъ западномъ театрѣ шоссе, то мы увидимъ, что къ сѣверу отъ р. Припяти ихъ имѣется всего 4, пересѣкающихъ границу, и 1 — рокадное, идущее вдоль пограничной линiи[282]. Къ югу отъ р. Припяти условiя въ отношенiи шоссейныхъ дорогъ еще хуже. Здѣсь налицо только 1 шоссе и отдѣльные шоссированные участки въ самомъ приграничномъ раiонѣ[283].

Такимъ образомъ, на всемъ западномъ русскомъ театрѣ имѣется налицо лишь 5 магистральныхъ шоссе, пересѣкающихъ границу и только 1 рокадное шоссе. При этомъ, раiонъ къ югу отъ Кiева совершенно лишенъ шоссейныхъ дорогъ.

Такимъ образомъ, въ среднемъ, мы будемъ имѣть лишь по одному шоссе на армiю.

Отсюда мы видимъ, что придавая каждой изъ проектированныхъ нами кавалерiйскихъ дивизiй бронеавтомобильные отряды въ составѣ 12-ти боевыхъ машинъ (4 взвода, каждый изъ одного пушечнаго и двухъ пулеметныхъ бронеавтомобилей), мы можемъ не только запереть всѣ наши шоссе, но и обладать достаточной броневой силой, чтобы ихъ быстро "откупоривать".

На тотъ случай, когда на направленiи нашихъ шоссе не будетъ кавалерiйскихъ дивизiй, а также на случай примѣненiя бронеавтомобилей на грунтовыхъ путяхъ, мы считаемъ полезнымъ имѣть въ распоряженiи каждой изъ армiй одинъ бронеавтомобильный отрядъ состава, аналогичнаго съ тѣми, которые приданы кавалерiйскимъ дивизiямъ. Это дастъ возможность командующему армiей примѣнить этотъ отрядъ, въ совокупности или частями для поддержки линейныхъ дивизiй, наступающихъ на главныхъ направленiяхъ.

Это приводитъ насъ къ слѣдующей общей численности броневыхъ автомобилей въ будущей Россiйской армiи при программѣ "минимумъ": 10 отрядовъ, въ составѣ 40 взводовъ и 120 броневыхъ машинъ, изъ которыхъ 40 пушечныхъ и 80 пулеметныхъ.

Болѣе подробный составъ каждаго изъ бронеавтомобильныхъ отрядовъ приведенъ въ приложенiи № 1 къ этому очерку.

III. ТАНКИ.

Примѣненiе танковъ на Русскомъ театрѣ войны.

Роль и значенiе танковъ въ минувшую и въ будущую войну подробно нами изслѣдованы въ спецiальной работѣ[284]. Къ ней мы и отсылаемъ интересующихся. Въ настоящемъ же очеркѣ мы ограничимся лишь разсмотрѣнiемъ вопроса о примѣненiи танковъ на русскомъ театрѣ военныхъ дѣйствiй, а также наиболѣе пригодное устройство танковыхъ частей въ будущей Россiйской армiи.

Какъ извѣстно, въ теченiе всей большой войны ни мы, ни наши противники на русскомъ фронтѣ танковъ не примѣняли. Первымъ опытомъ примѣненiя танковъ, въ условiяхъ русскаго театра, являются дѣйствiя ихъ во время гражданской войны въ 1918 — 1920 г.г. При этомъ нужно оговориться, что мотивы, вызвавшiе ихъ появленiе на южно-русскомъ театрѣ, съ мотивами ихъ появленiя на французскомъ фронтѣ имѣли мало общаго. Дѣйствительно, въ условiяхъ позицiонной борьбы на французскомъ фронтѣ, танкъ явился слѣдствiемъ насущной потребности въ машинѣ, способной преодолевать непрiятельскiя проволочныя загражденiiя и, благодаря этому, сократить до минимума время необходимой подготовки для атаки сильно укрѣпленнаго фронта. Въ условiяхъ нашей гражданской войны потребности въ подобнаго рода машинѣ совершенно не было. Появленiе танка на югѣ Россiи было вызвано другими соображенiями. Въ перiодъ нашей гражданской войны, совпавшей съ окончанiемъ Великой войны на французскомъ фронтѣ, танкъ былъ новинкой, которая была окружена ореоломъ машины, давшей окончательную побѣду надъ врагомъ. Танкъ былъ скорѣе "хитрой заморской игрушкой", чѣмъ средствомъ борьбы, необходимость котораго вызывалась бы реальными требованiями тогдашней обстановки. Характернымъ подтвержденiемъ сказаннаго выше можетъ служить совершенно противоестественное сведенiе, напримѣръ, въ Крымскiй перiодъ гражданской войны (1920 г.), танковъ и авiацiи въ одно организацiонное цѣлое, объединенное подъ начальствомъ одного лица (летчика).

Если съ извѣстной натяжкой можно допустить, что вторая половина кампанiи 1918 года на французскомъ фронтѣ и протекала въ условiяхъ маневренной войны, то все же между этой кампанiей и подвижной войной на югѣ Россiи въ 1918 — 20 г.г. существовало большой различiе. Маневренный перiодъ кампанiи 1918 года во Францiи протекалъ все же подъ знакомъ чрезвычайной насыщенности фронтовъ какъ живой силой, такъ и техникой и въ обстановкѣ театра съ чрезвычайно развитой сѣтью желѣзнодорожныхъ и шоссейныхъ путей[285]. Только при подобныхъ условiяхъ было и возможнымъ массовое, т. е. единственно цѣлесообразное примѣненiе танковъ. Въ противоположность сотнямъ танковъ, атакующихъ нѣмцевъ на французскихъ поляхъ сраженiя, на югѣ Россiи мы видимъ лишь единицы и самое большое десятки. Естественно, что и результаты должны были быть другими. Поэтому говорить о рѣшающей роли танковъ въ операцiяхъ гражданской войны не приходится. Отсюда и возникло довольно распространенное срели участниковъ гражданской войны мнѣнiе о полной непригодности танковъ въ маневренной войнѣ вообще, а на русскомъ театрѣ въ особенности.

Мы не склонны считать такую точку зрѣнiя правильной. Нужно лишь учесть, что примѣненiе танковъ не можетъ имѣть мѣста повсемѣстно и во всякихъ условiяхъ. Не столько даже самый характеръ войны (подвижной или позицiонный) обуславливаетъ пользу примѣненiя танковъ, сколько наличiе конкретныхъ условiй для цѣлесообразности и возможности ихъ примѣненiя. Цѣлесообразнымъ ихъ примѣненiе становится на участкахъ фронта, насыщенныхъ живой силой и техникой; возможнымъ же это примѣненiе является при наличiи соотвѣтственно оборудованной дорожной сѣти, позволяющей сосредоточенiе танковъ въ достаточномъ количествѣ. Конечно, болѣе чѣмъ вѣроятно, что подобныя условiя встрѣчаются чаще въ условiяхъ позицiонной борьбы. Но все же весьма вѣроятно созданiе подобныхъ условiй на главныхъ (наиболѣе богатыхъ путями) операцiонныхъ направленiяхъ и въ условiяхъ войны маневренной.

Желательное устройство танковыхъ частей въ будущей Россiйской армiи.

Германскiй Уставъ использовалъ французскiй опытъ примѣненiя танковъ (какъ извѣстно, наиболѣе богатый и обработанный), но въ то-же время внесъ въ него поправки за счетъ возможности примѣненiя ихъ въ условiяхъ нашего фронта.

Нѣмцы дѣлятъ танки на нѣсколько категорiй[286]:

1) Тяжелые танки, вѣсомъ свыше 20 тоннъ, сводимые въ 4-хъ танковыя батареи, 3-хъ батарейные дивизiоны и 3-хъ дивизiонные полки.

2) Легкiе танки, вѣсомъ въ 6 — 10 тоннъ, сводимые въ взводы (5 танковъ — 3 пушечныхъ и 2 пулеметныхъ), роты (16 танковъ — 3 взвода и командирскiй), 3-хъ ротные баталiоны и 3-хъ баталiонные полки.

Кромѣ этого, они различаютъ еще танки связи (оборудованные безпроволочнымъ телеграфомъ и перевозящiе почтовыхъ голубей), танки для подвоза снарядовъ и патроновъ на полѣ сраженiя и мостовые танки, служащiе мостами для перехода обыкновенныхъ танковъ черезъ водныя преграды. Послѣднее вызвано большой чувствительностью танковъ (изъ за магнето) къ подмоканiю, не допускающей, напримѣръ, перехода легкими танками водынхъ препятствiй глубиной свыше 1 аршина.

Въ условiяхъ русскаго фронта первенствующее значенiе имѣетъ вѣсъ. Дѣйствительно, если мы учтемъ, что даже легкiй танкъ по вѣсу приближается къ предѣльной нагрузкѣ возводимаго войсковыми средствами моста (11 тоннъ)[287], мы должны будемъ считать, что для подвода танковъ къ полю сраженiя мы должны будемъ пользоваться только мостами постояннаго типа. Состоянiе шоссейной сѣти на нашемъ главномъ — западномъ — театрѣ военныхъ дѣйствiй было уже разобрано нами выше при разсмотрѣнiи бронеавтомобилей. Изъ этого краткаго обзора мы видѣли, что состоянiе шоссейной сѣти позволяетъ расчитывать въ среднемъ не болѣе одного шоссе на армiю. Состоянiе мостовъ на грунтовыхъ путяхъ, особенно въ раiонѣ къ сѣверу отъ р. Припяти, допускаетъ движенiе по нимъ танковъ только въ видѣ исключенiя, ибо большинство мостовъ на такую нагрузку совершенно не расчитано. Слѣдовательно, примѣненiе легкихъ танковъ, въ принципѣ допускаемое нѣмцами и въ условiяхъ маневренной войны[288] у насъ будетъ въ значительной степени ограничено раiонами, обладающими шоссейными магистралями и тѣми немногими, сравнительно, раiонами, въ которыхъ состоянiе мостовъ на грунтовой сѣти позволитъ ихъ подводъ къ полю сраженiя. Что же касается до тяжелыхъ танковъ (т. е. вѣсомъ болѣе 20 тоннъ), требующихъ ихъ подвоза, не только въ армейскiе тылы, но и вплоть до самаго поля боя, средствами желѣзнодорожной тяги[289], то, конечно, ихъ примѣненiе будетъ ограничено только позицiонными перiодами войны и притомъ лишь въ раiонахъ непосредственно примыкающихъ къ желѣзнодорожгымъ магистралямъ.

Выводомъ отсюда является, что по самому ходу вещей у насъ, танки явятся средствомъ армейскимъ, а не придаваемымъ корпусамъ и дивизiямъ. Вторымъ выводомъ является необходимость обезпеченiя нашихъ танковыхъ частей достаточнымъ числомъ мостовыхъ танковъ, которые до извѣстной степени смогли бы внести коррективъ въ крайне неблагопрiятное для танковъ состоянiе нашихъ переправъ.

Исходя изъ расчета 60 дивизiй и 5 армiй, мы, слѣдовательно, должны будемъ признать необходимымъ наличiе 5 танковыхъ единицъ легкаго типа и 1-й танковой единицы тяжелаго типа для участковъ, на которыхъ бои примутъ позицiонный характеръ.

Какова же должна быть величина этихъ танковыхъ единицъ. Исходя изъ французскихъ и нѣмецкихъ современныхъ нормъ, нормальной является придача на дивизiю атаки 1 легкаго танковаго баталiона (примѣрно — 50 танковъ). Учитывая состоянiе нашей дорожной сѣти, мы должны будемъ признать нормальнымъ возможность примѣненiя танковъ не шире, чѣмъ на участкѣ одного корпуса въ каждой армiи. Это приодитъ къ необходимости снабженiя въ этомъ корпусѣ 2-хъ дивизiй (полагая вѣроятнымъ наступленiе 3-й дивизiи корпуса во второй линiи). Слѣдовательно, является желательнымъ приданiе каждой изъ 5 армiй по одному двухбаталiонному полку легкихъ танковъ (примѣрно — 100 боевыхъ машинъ). Что же касается до тяжелыхъ танковъ, то мы считали бы правильнымъ ограничить ихъ число однимъ трехдивизiоннымъ тяжелымъ танковымъ полкомъ (36 боевыхъ тяжелыхъ танковъ), находящагося въ распоряженiи Верховнаго Командованiя.

Всего это составитъ, примѣрно, 500 легкихъ и 36 тяжелыхъ боевыхъ машинъ на всю армiю. Къ этому числу, помимо автомобильнаго обоза и запасныхъ машинъ, мы считаемъ необходимымъ приданiе еще, по крайней мѣрѣ, одного взвода мостовыхъ танковъ на каждый изъ 5 легкихъ танковыхъ полковъ. Каждый взводъ въ составѣ 5 мостовыхъ танковъ.

Условiя дорожой сѣти и вѣроятная, по сравненiю съ западно-европейскими условiями, большая разрѣженность фронтовъ на русскомъ театрѣ позволяютъ расчитывать, что на первое время это количество можно признать достаточнымъ.

Болѣе подробный расчетъ танковыхъ частей данъ въ приложенiи № 3.

Приложенiе № 1.

Примѣрный составъ бронепоѣзда по Кохенгаузену.

Всѣ вагоны, кромѣ платформъ, вооружены пулеметами.

Приложенiе № 2.

Примѣрый составъ отряда бронеавтомобилей.

Офицеровъ

Нижн. чиновъ

Броневыхъ машинъ

Легков. автомобилей

Грузов. и тракторовъ

Мотоциклетъ

Отрядъ бронеавтомобилей

10

100

12

5

9

5

Примѣчанiе: Бронеавтомбильный отрядъ состоитъ изъ: 1) четырехъ боевыхъ взводовъ (каждый изъ одной пушечеой и двухъ пулеметныхъ бронемашинъ и одного легкового автомобиля для связи); 2) одного вспомогательнаго взвода (1 грузовикъ-мастерская); 3) обоза изъ 8 грузовиковъ и тракторовъ; 4) штаба отряда (1 легкового автомбиля и 5 мотоциклетовъ).

Приложенiе № 3.

Примѣрный составъ танковыхъ частей.

Офицеровъ

Нижн. чиновъ

Танковъ

Легковыхъ автомобилей

Грузовиковъ и трактор.

Рота легкихъ танковъ^1

5

110

21

1

2

Вспомогательная рота легко-танковаго баталiона^2

3

65

3

1

10

Легко-танковый баталiонъ^3

20

400

66

6

18

Легко-танковый полкъ^4

50

1.000

140

17

100

Дивизiонъ тяжелыхъ танковъ^5

20

260

15 тяж. 3 легк.

2

12

Полкъ тяжелыхъ танковъ^6

60

950

45 тяж. 9 легк.

12

74

Примѣчанiя:

1 Рота легкихъ танковъ состоитъ изъ трехъ боевыхъ взводовъ, каждый изъ 5 танковъ (три пушечныхъ и два пулеметныхъ) и одного вспомогательнаго взвода въ составѣ трехъ танковъ для подачи снабженiй и первой технической помощи; кромѣ того въ составъ роты включается еще одинъ командирскiй танкъ (пушечный).

2 Вспомогательная рота легко-танковаго баталiона состоитъ изъ 3-хъ взводовъ: 1-й — связи, изъ трехъ танковъ съ безпроволочнымъ телеграфомъ, 2-й взводъ — снабженiя, 3-й взводъ — починочная мастерская.

3 Легко-танковый баталiонъ состоитъ изъ: штаба баталiона, трехъ боевыхъ и одной вспомогательной ротъ.

4 Легко-танковый полкъ состоитъ изъ: штаба полка, двухъ баталiоновъ легкихъ танковъ, одной роты грузовиковъ для перевозки одной легко-танковой роты, одного взвода мостовыхъ танковъ и одной вспомогательной роты.

5 Дивизiонъ тяжелыхъ танковъ состоитъ изъ: трехъ батарей по четыре тяжелыхъ танка каждая, одной вспомогательной роты въ составѣ трехъ тяжелыхъ и двухъ легкихъ танковъ и одного командирскаго танка (легкаго).

6 Полкъ тяжелыхъ танковъ состоитъ изъ: штаба полка, трехъ дивизiоновъ тяжелыхъ танковъ и одной вспомогательной роты.

Очеркъ 13-й

УСТРОЙСТВО ХИМИЧЕСКИХЪ ВОЙСКЪ

СОДЕРЖАНIЕ ОЧЕРКА: Предотвратима-ли химическая война? "Боевые газы", примѣнявшiеся въ минувшую войну. Химическое нападенiе. а) газовая волна; б) химическiе снаряды; в) газометы; г) химическiя авацiонныя бомбы; д) отравленiе участковъ местности. Противохимическая защита: а) мѣры индивидуальной защиты; б) мѣры коллективной защиты. Дымовая завѣса и искусственный туманъ. Вопросъ о примѣненiи бактерiологiи. Какъ создавалась организацiя химическихъ войскъ въ Германiи во время войны 1914 — 1918 г.г. Устройство военно-химической части въ будущей Россiйской армiи.

Предотвратима-ли химическая война?

До войны 1914 — 1918 г.г. идея примѣненiя химiи, какъ самостоятельнаго боевого средства, казалось утопичной. Однако опытъ минувшей большой войны показалъ, что это не утопiя, а чистая реальность. Испуганное человѣчество пытается теперь остановить дальнѣйшее развитiе этого новаго вида борьбы посредствомъ международныхъ запрещенiй.

Въ этомъ можно убѣдиться, читая пар. 171 Версальскаго мирнаго договора. Этимъ параграфомъ бывшiе побѣдители запрещаютъ Германiи приготовленiе и ввозъ ядовитыхъ газовъ, а также подобныхъ жидкостей и продуктовъ, думая этимъ защититься отъ врага, бывшаго впереди всѣхъ въ вопросахъ примѣненiя химiи къ военной борьбѣ.

Во время Вашингтонской Конференцiи 1921 года параграфъ 171 Версальскаго договора былъ предложенъ разсмотрѣнiю подкомиссiи, составленной изъ выдающихся химиковъ всего мiра. Эта подкомиссiя заявила, что пар. 171 Версальскаго договора представляетъ собой или неосознанный величайшiй абсурдъ или наивное очковтирательство. Составители этого параграфа, повидимому, не отдавали себѣ отчета о всей фиктивности запрещенiя, наложеннаго на Германiю. Четыре основныхъ продукта, служащiе для добыванiя ядовитыхъ газовъ суть: хлоръ, бромъ, бензолъ и сѣрная кислота; достаточно самыхъ незначительныхъ манипуляцiй съ этими продуктами, чтобы добыть ядовитые газы. Для того, чтобы выполнить пар. 171 Версальскаго договора, говорится въ заключенiи химиковъ-экспертовъ, собранныхъ Вашингтонской Конференцiей, потребовалось бы прекращенiе ввоза въ Германiю продуктовъ, необходимыхъ для повседневной жизни народа и въ то-же время назначенiе агентовъ-контролеровъ на каждый изъ химическихъ заводовъ, въ каждую врачебную лабораторiю и даже въ каждое фотографическое заведенiе и въ каждую прачешную. Какъ общее заключенiе, эти эксперты заявили, что при современныхъ условiяхъ жизни запрещенiе производства ядовитыхъ газовъ не можетъ быть обставлено никакой реальной гарантiей.

Тѣмъ не менѣе дипломаты, засѣдавшiе на Вашингтонской Конференцiи, вынесли резолюцiю, запрещающую примѣненiе на войнѣ ядовитыхъ газовъ.

Особенно настаивали на этомъ "хозяева" конференцiи — американцы. Одному изъ ихъ представителей господину Рутъ (Root) оставалось искать мотивировку этой резолюцiи въ области общихъ фразъ: "Пессимисты, говоритъ онъ, предсказываютъ, что правила человѣчности будутъ нарушены. Но пессимисты всегда близоруки". Характерно, что въ числѣ "пессимистовъ" оказался бывшiй американскiй Главнокомандующiй генералъ Першингъ. Такимъ же пессимистомъ оказался начальникъ военно-химиченской части Сѣверо-Американскихъ Штатовъ: "Химическая война есть нынѣ совершившiйся фактъ, заявляетъ онъ; послѣ изобрѣтенiя пороха, ни одно изобрѣтенiе не вызало такихъ крупныхъ измѣненiй, какъ тѣ, къ которымъ привело и приведетъ въ будущемъ примѣненiе боевого газа".

Если считать, что дипломаты, представлявшiе Сѣверо-Американскiе Соед. Штаты на Вашингтонской Конференцiи, дѣйствительно отражали въ своихъ рѣчахъ общественное мнѣненiе Сѣверной Америки, то можно сказать, что ихъ "оптимизмъ" оказался недолговѣчнымъ. Помѣщенная въ iюлѣ 1926 года статья въ одной изъ самыхъ большихъ американскихъ газетъ "Чикаго Трибюнъ", свидѣтельствуетъ, что въ "американской" точкѣ зрѣнiя произошелъ большой сдвигъ.

Въ этой статьѣ, озаглавленной "Правда о газовой войнѣ", проводится мысль, что по сравненiю съ другими видами оружiя газъ являеся наиболѣе гуманнымъ. Ссылаясь на работы англiйскаго бiохимика T. B. S. Haldane и другихъ ученыхъ, доказывающихъ, что отравленныя газомъ лица, страдаютъ меньше, чѣмъ пораженныя другимъ оружiемъ, она указываетъ на то, что выработанныя для защиты мѣры оказались настолько дѣйствительными, что пришлось прекратить употребленiе хлора и фосгена, поражающихъ легкiя и слизистыя оболочки. Болѣе позднiе боевые газы, включая сюда и горчичный газъ, производятъ лишь временную инвалидность. Процентъ смертности отъ газовъ къ концу прошлой войны былъ очень незначительный. Изъ 14.000 британскихъ солдатъ, которые были поражены горчичнымъ газомъ, въ теченiе первыхъ трехъ недѣль умерло лишь 400 человѣкъ. "Эти данныя, — утверждаетъ вышеуказанная статья "Чикаго Трибюнъ", доступны каждому пожелавшему просмотрѣть медицинскiе отчеты военнаго времени. Къ несчастью, очень мало лицъ имѣли охоту безпокоить себя такой работой… Мы можемъ простить простому обывателю такое незнанiе, потому что вопросъ этотъ для него не такъ уже важенъ, но трудно простить подобное отношенiе Государственному дѣятелю или вооенному, которыхъ вопросъ этотъ долженъ интересовать въ значительно большей мѣрѣ. Имъ слѣдовало бы прежде, чѣмъ говорить, ознакомиться съ фактами". "Нужно замѣтить, — продолжаетъ "Чикаго Трибюнъ", — что наша страна находится въ очень благопрiятныхъ условiяхъ по отношенiю къ химической войнѣ потому что мы имѣемъ хорошо развитую химическую промышленность… Одинъ изъ пунктовъ Вашингтонской Конференцiи говоритъ о незаконности газовой войны… Мы должны, не теряя времени отказаться отъ этого пункта, потому что совершенно несомнѣнно, что газъ будетъ примѣняться въ будущей войнѣ и не только потому, что это оружiе наиболѣе гуманное, но и потому, что оно и наиболѣе дѣйствительное. Никакiе международные договоры не принудятъ ту или другую нацiю, находящуюся въ войнѣ, отказаться примѣнить наибольшiя изъ доступныхъ ей усилiй для достиженiя побѣды — это фактъ, подтвержденный не одинъ только разъ въ минувшую войну. Единственнымъ основанiемъ для признанiя газовъ незаконнымъ орудiемъ могло бы быть только признанiе незаконности самой войны. Для того же, чтобы доказать всю неосновательность такой надежды, не требуется много словъ".

И не слушая своихъ "оптимистовъ" — дипломатовъ, С.-А. Соединенные Штаты, по свидѣтельству генерала Вейгана, энергично приготовляются подъ руководствомъ "пессимистовъ" — военныхъ и химиковъ — къ широкому примѣненiю химiи въ будущей войнѣ[290].

Въ предвидѣнiи подобнаго исхода международныхъ соглашенiй, на первой страницѣ французской Инструкцiи для дѣйствiй высшихъ тактическихъ соединенiй напечатано: "Уважая международныя соглашенiя, французское правительство вмѣстѣ со своими союзниками приложитъ всѣ усилiя къ тому, чтобы при возникновенiи войны добиться со стороны враждебныхъ правительствъ обязательства не примѣнять газовъ, какъ средства пораженiя. Если же такого обязательства получено не будетъ, французское правительство сохранитъ за собой полную свободу дѣйствiй[291].

Французское правительство поступило правильно, дѣлая такое заявленiе, иначе оно взяло бы на себя отвѣтственность за очень тяжелыя послѣдствiя. Въ Марокканскую войну Францiя не примѣняла боевыхъ газовъ. Но въ этой борьбѣ различiе въ силахъ между обѣими сторонами было столь велико, что Францiя могла не сомнѣваться въ своей побѣдѣ; а Абдель-Кримъ рисковалъ слишкомъ многимъ, если бы попробовалъ пустить въ французовъ нѣсколько сотенъ купленныхъ имъ химическихъ снарядовъ, такъ какъ въ отвѣтъ получилъ бы сотни тысячъ такихъ же снарядовъ.

Въ войнѣ между крупными государствами обстановка сложится иначе. И трудно допустить мысль, чтобы сильное государство, вынужденное взяться за оружiе для защиты своихъ жизненныхъ интересовъ, отказалось отъ какихъ-либо изъ доступныхъ ему и дѣйствительныхъ для его самозащиты средствъ. Такое заявленiе и сдѣлалъ на одномъ изъ собранiй Лиги Нацiй представитель Великобританiи[292].

Въ одной изъ новѣйшихъ нѣмецкихъ работъ, посвященной химической войнѣ, говорится: "можно неопровержимо доказать, что каждый разъ, какъ появляется новое оружiе, превосходящее по своей дѣйствительности существовавшiя ранѣе, отъ него пытаются въ началѣ отказаться во имя человѣчности, но также каждый разъ, по мѣрѣ усовершенствованiя этого оружiя, оно принимается".

Нѣмцы видятъ въ средствахъ химической борьбы оружiе, доступное только передовымъ въ научномъ и техническомъ отношенiи народамъ, причемъ для тѣхъ народовъ, которые сумѣютъ его использовать, это оружiе открываетъ возможности для мiрового господства[293].

Мы думаемъ, что изложеннаго выше достаточно, чтобы убѣдиться въ томъ, что всѣ народы мiра готовятся къ широкому примѣненiю химiи въ будущей войнѣ. Химическая война есть фактъ, къ которому нужно готовиться и горе тѣмъ легковѣрнымъ, которые позволяютъ усыпить себя сладкорѣчивымъ дипломатамъ.

"Боевые газы", примѣнявшiеся въ минувшую войну[294].

Многiе изъ примѣнявшихся въ минувшую войну "боевыхъ газовъ", до выпуска ихъ въ воздухъ представляли собой жидкiя или твердыя тѣла. Вотъ краткiй перечень употреблявшихся въ минувшую войну "боевыхъ газовъ"[295].

1) Удушающiе: хлоръ Cl_2 (газъ); бромъ Br_2 (жидкость); хлорметилсѣрная кислота Cl — SO_2 — OCH_3 (жидкость); хлорметиловый эфиръ хлормуравьиной кислоты Cl — COOCH_2Cl (жидкость); трихлорметиловый эфиръ хлормуравьиной кислоты Cl — COOC–Cl_3 (жидкость); фосгенъ COCl_2 (газъ).

2) Вызыающiе слезы: бромистый бензилъ C_6H_5 — CH_2Br (жидкость).

3) Вызывающiе слезы и удушающiе: бромацетонъ CH_3 — CO — CH_2Br (жидкость); хлорпикринъ CCl_3NO_2 (жидкость); бромометилъ этилацетонъ CH_3 — CO — CHBr — CH_3 (жидкость).

4) Вызывающiе слезы, удушающiе и нарывные: хлорэтиловый трiоэфиръ или "горчичный гвзъ" (CH_2 — CH_2Cl) — S - (CH_2 — CH_2Cl) (жидкость).

5) Удушающiе и чихательные: дифенилхлорарсинъ (C_6H_5)2 — AsCl_2 (твердое тѣло); фенилдихлорарсинъ C_6H_5AsCl_2 (жидкость).

6) Чихательные и отравляющiе: дихлорэтиларсинъ C_2H_5AsCl (жидкость); дибромэтиларсинъ C_2H_5AsBr_2 (жидкость).

7) Чихательные: цiанистый дифениларсинъ (C_6H_5)2 — AsCN — (твердое тѣло); N — этилкарбензолъ (C_6H_4)2 = NC_2H_5 (твердое тѣло).

6) Тошнотворные и отравляющiе: хлористый фенилкарбиламинъ C_6H_5 - N = C = Cl_2 (жидкость).

6) Невыясненнаго дѣйствiя: дихлорметиловый эфиръ CH_2Cl_2 — O - CH_4Cl (жидкость).

Примѣгялись еще и другiе газы, такъ, что общее число ихъ было не менѣе 25 — 30.

Въ тактическомъ отношенiи всѣ эти боевые газы могутъ быть раздѣлены на три категорiи:

1) Боевые газы длительнаго дѣйствiя. Они дѣйствуютъ въ теченiе нѣсколькихъ дней и даже недѣль. Газы длительнаго дѣйствiя есть газы "оборонительные".

2) Боевые газы короткаго воздѣйствiя. Они сохраняютъ свою силу самое большое въ теченiе нѣсколькихъ часовъ. Эти газы — широко примѣняемые при наступленiи.

3) Боевые газы проникающаго дѣйствiя. Они обладаютъ свойствомъ проходить черезъ мельчайшiя отверстiя въ противогазахъ. Ихъ дѣйствiе весьма кратковременно — только нѣсколько минутъ. Эти газы являются хорошимъ средствомъ воздѣйствiя на противника передъ самой аткой (противъ пулеметныхъ гнѣздъ, командныхъ постовъ, наблюдаетльныхъ пунктовъ и т. п.).

Химическое нападенiе: а) газовая волна.

29-го iюля 1899 г. большинство Европейскихъ государствъ, въ томъ числѣ и Германiя, подписали соглашенiе, запрещающее примѣненiе на войнѣ удушливыхъ и отравляющихъ газовъ. Германiя не постѣснялась нарушить это обязательство. Въ первые же мѣсяцы 1915 г. она выпускаетъ волну хлора на одинъ изъ участковъ русскаго фронта. Дивизiя, занимавшая этотъ участокъ позицiи, почти поголовно отравлена; но нѣмцы не использовали наступленiемъ своей пѣхоты бреши, сдѣланной въ нашемъ расположенiи, и мы сейчасъ же возстанавливаемъ нашъ фронтъ. Аналогичное происходитъ и на французскомъ фронтѣ въ раiонѣ Ипра въ апрѣлѣ того же года. Наши союзники захвачены врасплохъ и несутъ тяжелыя потери, нѣмцы же не пользуются этимъ.

Выпускъ газовой волны изъ устанавливаемыхъ въ первыхъ линiяхъ окоповъ въ большомъ количествѣ бидоновъ оказывается скоро средствомъ громоздкимъ, невѣрнымъ и даже для своихъ войскъ опаснымъ. Внимательный непрiятель легко можетъ обнаружить длительную подготовку этой операцiи. Для того, чтобы охарактеризовать громоздкость этой операцiи, достаточно указать на то, что для выпуска газовой волны на фронтѣ 1 версты и продолжительностью 1 часъ требуется доставить въ первыя линiи окоповъ матерiальную часть, общiй вѣсъ которой измѣряется 6.000 — 12.000 пудами.

Противникъ, обнаружившiй приготовленiя къ выпуску газовой волны, имѣетъ легкую возможность быстро ликвидировать эти приготовленiя, сосредоточивъ огонь своей артиллерiи на подозрительномъ въ "газовомъ отношенiи" участкѣ.

Другимъ очень слабымъ мѣстомъ химическаго нападенiя при посредствѣ "газовой волны" является крайняя зависимость пуска волны отъ метеорологическихъ условiй. Вѣтеръ долженъ дуть въ опредѣленномъ направленiи и все время сохранять это направленiе. Скорость вѣтра должна быть отъ 2 до 5 метровъ; наилучшая скорость 2 — 3 метра. При меньшей скорости можно опасаться перемѣны вѣтра и обратнаго хода газа. При скорости большей 5 метровъ, газовое облако можетъ разсѣятся. Жара и дождь не благопрiятствуютъ дѣйствiю газовой волны. Пускъ газовой волны зависитъ также отъ мѣстности: желательно наличiе ровнаго пологаго ската къ непрiятелю.

Въ дополненiе ко всему сказанному оказалось, что сама наука быстро дала средство защиты противъ химическаго нападенiя — это были маски. И какъ разъ это средство оказалось наиболѣе дѣйствительнымъ противъ "газовой волны", такъ какъ тотъ же вѣтеръ, который приносилъ ее, самъ же ее уносилъ далѣе и благодаря этому пребыванiе въ маскахъ не требовало значительнаго промежутка времени.

Все это вмѣстѣ взятое быстро свело нападенiе "газовой волной" на степень второстепеннаго средства, примѣняемаго только при позицiонной борьбѣ и при условiи внезапности, трудно осуществляемой при этого рода атакѣ.

б) Химическiе снаряды.

"Химическая война" заглохла бы, если не такъ называемые химическiе снаряды. Идя по этому пути "химическое" пораженiе выдвинулось въ число первостепенныхъ средствъ борьбы и можно ожидать, что въ будущей войнѣ оно станетъ доминирующимъ.

Не лишено интереса отмѣтить то, что, согласно воспоминанiямъ ген. Людендорфа[296], уже 31 января 1915 года нѣмцы, атакуя русскiе позицiи у Болимова, примѣнили отравляющiе снаряды. Эта запись самого Людендорфа свидѣтельствуетъ о томъ, что нарушенiе международнаго соглашенiя (1899 года) было предрѣшено Германiей еще въ мирное время, такъ какъ для того, чтобы химическiе снаряды попали въ передки батарей въ январѣ 1915 г., изготовленiе ихъ должно было быть подготовлено до 1 августа 1914 года. Не служитъ ли этотъ примѣръ яркимъ доказательствомъ того, что вѣрить въ возможность предотвратить "химическую войну" очень трудно?

Въ 1916 году, во время нашихъ побѣдоносныхъ операцiй въ Галицiи, мы пользовались въ доступныхъ намъ рамкахъ тактическими преимуществами, достигаемыми примѣненiемъ химическихъ снарядовъ. Обстрѣлъ непрiятельской батареи газовыми снарядами заставлялъ артиллеристовъ надѣвать маски. Для подобнаго обстрѣла требовалась меньшая точность пристрѣлки и сравнительно небольшое количество снарядовъ. Затѣмъ, постоянно поддерживая рѣдкiй огонь химическими снарядами, въ тотъ же раiонъ, мы заставляли непрiятельскихъ артиллеристовъ все время оставаться въ маскахъ. Ввиду того, что пребыванiе въ маскахъ продолжалось несравненно дольше, чѣмъ при выспускѣ газовой волны и могло продолжаться въ теченiе долгихъ часовъ, то въ результатѣ оказывалось, что непрiятельская артиллерiя вынуждалась прекратить свой огонь. Затрудненiе дыханiя, вызываемое примитивной маской, бывшей тогда на снаряженiи войскъ, становилось такъ велико, что артиллеристы и пулеметчики не могли продолжать свою работу. Такимъ образомъ, родилась новая форма борьбы, имѣвшая цѣлью — не выводить бойца изъ строя, а только временно его "нетрализовать". Эта форма борьбы являлась чрезвычайно выгодной для борьбы съ артиллерiей противника и позволяла значительно ускорить ходъ атаки. Это свойство химичекаго пораженiя и было широко использовано нѣмцами въ ихъ наступательныхъ операцiяхъ въ лѣтнюю кампанiю 1918 года. Можно съ полной увѣренностью сказать, что только умѣлое и широкое примѣненiе химическихъ снарядовъ и придало этимъ нѣмецкимъ прорывамъ ту быстроту развитiя, которая такъ поразила нашихъ союзниковъ, привыкшихъ на основанiи опыта 1915, 1916 и 1917 г.г. измѣрять подготовку атаки недѣлями, а не часами.

Въ очеркѣ VIII этой книги, посвященномъ вопросамъ устройства артиллерiи, мы подробно остановились на разсмотрѣнiи химическихъ снарядовъ. Къ соотвѣтствующимъ страницамъ этого очерка мы и отсылаемъ читателя. Здѣсь же укажемъ на главныя выводы изъ опыта минувшей войны: химическiе снаряды постепенно завоевывали се большее и большее мѣсто среди прочихъ видовъ снарядовъ и къ концу 1915 года у нѣмцевъ составляли уже 60 проц. изъ общаго количества артиллерiйскихъ выстрѣловъ. Въ будущей большой войнѣ химическiй снарядъ явится основнымъ артиллерiйскимъ снарядомъ. Этотъ выводъ станетъ вполнѣ яснымъ, если мы подведемъ итогъ тѣмъ преимуществамъ, которыя даетъ примѣненiе химическихъ снарядовъ по сравненiю съ обыкновенными. Обыкновенный снарядъ поражаетъ только вблизи и въ моментъ своего разрыва. Пораженiе химическаго снаряда "растягивается" въ пространствѣ и во времени. Въ пространствѣ — потому, что образовавшееся при разрывѣ облачко продвигается вѣтромъ нѣкоторый промежутокъ времени, сохраняя свое отравляющее свойство. Затѣмъ тѣ снаряды, которые не попали въ цѣль, способствуютъ образованiю газоваго облака, скопляющагося въ низинахъ, а также въ ходахъ сообщенiй и въ убѣжищахъ. Пораженiе химическаго снаряда по сравненiю съ пораженiемъ обыкновеннымъ снарядомъ несравненно болѣе длительно; для примѣра напомнимъ, что отравляющее дѣйствiе иперитоваго снаряда продолжается цѣлые дни.

Сравнивая теперь химическое пораженiе при посредствѣ артиллерiи съ другими способами химическаго пораженiя, нужно указать, что этотъ способъ пораженiя является наиболѣе универсальнымъ видомъ химической борьбы: химическiе снаряды, широко примѣняемые при позицiонной борьбѣ, являются въ то же время главнѣйшимъ способомъ пораженiя при маневренной войнѣ.

в) Газометы.

Газометы впервые были применены въ Британской армiи. Они представляютъ собой спецiальные минометы для бросанiя химическихъ минъ. Дальность бросанiя минъ зависитъ отъ типа миномета и достигаетъ отъ одной до трехъ верстъ. Вѣсъ миномета около ½ пудовъ: вѣсъ газовой мины отъ 1¼ до 2 пудовъ (20 — 30 килогр.); вѣсъ химическаго состава въ минѣ превосходитъ половину вѣса мины. Для образованiя газоваго облака необходимо употребленiе этихъ газометовъ въ большихъ количествахъ. Одновременность ихъ дѣйствiя достигается элктрическимъ запаломъ. При расчетѣ 1 газомета на ½ сажени (1 метръ) фронта газовой атаки можно получить облако очень сильной концентрацiи.

Примѣненiе газовыхъ минометовъ является шагомъ впередъ по сравненiю съ пускомъ газовой волны изъ бидоновъ, расположенныхъ въ нашей первой линiи. Образуемая минометами газовая пелена находится на большемъ удаленiи отъ нашихъ войскъ, слѣдовательно, можно менѣе, чѣмъ при газовой волнѣ, опасаться перемѣны вѣтра. Скорость послѣдняго можетъ измѣряться отъ 25 сантиметровъ до 3 метровъ, но ввиду того, что газометы должны примѣняться въ большомъ числѣ, то они тоже являются средствомъ довольно громоздкимъ. Во встрѣчномъ бою имъ не будетъ мѣста. Только тогда, когда маневренный бой затянется и въ особенности при позицiонныхъ формахъ борьбы, газовые минометы найдутъ свое полезное употребленiе.

г) Химическiя авiацiонныя бомбы.

Бросанiе химическихъ бомбъ при воздушномъ бомбардированiи не нашло еще настоящаго примѣненiя въ минувшую войну. Причиною этого являлось то, что при употреблявшихся тогда химическихъ составахъ требовалось для дѣйствительнаго результата очень большое количество бомбъ, которое было еще не подъ силу бомбоносцамъ. Но уже къ концу войны химическое пораженiе съ воздуха стало на очереди.

Людендорфъ разсказываетъ въ своихъ мемуарахъ, что лѣтомъ 1918 г. были сдѣланы приготовленiя для воздушнаго бомбардированiя Лондона и Парижа только что изобрѣтенными зажигательными бомбами особо сильнаго дѣйствiя. Корпусъ этихъ бомбъ, названныхъ "бомбы электронъ", состоялъ изъ магнезiума. Составъ же, которымъ была наполнена бомба — электронъ, состоялъ изъ магнезiума въ порошкѣ и окиси желѣза.

Воспламененiе бомбы производилось ударной трубкой; бомба сгорала цѣликомъ (т. е. внутреннiй зарядъ и самый корпусъ бомбы), развивая при этомъ страшно высокую температуру. Это создавало такой очагъ пожара, который потушить обыкновенными средствами было нельзя. Вѣсъ каждой бомбы равнялся всего 1 килограмму вслѣдствiе чего бомбоносцы-самолеты могли захватить ихъ въ большомъ количествѣ. По той же причинѣ легкости бомбъ при чрезвычайно сильномъ пожарномъ дѣйствiи, требовалось для нападенiя на Лондонъ и Парижъ ограниченное число самолетовъ-бомбоносцевъ. При этомъ нѣмцы совершенно правильно учитывали, что результаты отъ бомбардировки бомбами-электронъ будутъ тѣмъ сильнѣе, что жители домовъ, спустившиiеся подъ угрозой воздушнаго нападенiя въ подвалы, не смогутъ обнаружить начало пожаровъ въ верхнихъ этажахъ, а слѣдовательно пожаръ долженъ былъ быстро принять характеръ громадной катастрофы.

Только пораженiя, понесенныя нѣмецкими армiями на фронтѣ, спасли Лондонъ и Парижъ отъ этой катастрофы; опасенiе, что подобное нападенiе на мирное населенiе столицъ ожесточитъ побѣдоносныхъ враговъ и этимъ утежелятся условiя мира, который германское правительство уже собиралось просить, помѣшало Людендорфу привести въ исполненiе его адскiй замыселъ.

Несомнѣнно, что въ будушую войну, по мѣрѣ открытiя все болѣе сильно дѣйствующихъ химическихъ составовъ и увеличенiя грузоподъемности самолетовъ, угроза городамъ приметъ очень серьезный характеръ.

Вотъ какъ описываетъ подполковникъ Блокъ въ своей книгѣ "Химическая война" послѣдствiя отъ попаданiя въ населенный пунктъ бомбы, заключающей въ себѣ 500 килограммовъ фосгена[297]. "Если такая бомба попала бы внутрь зданiя, пишетъ онъ, концентрацiя газа была бы столь сильна, что всѣ жители, даже надѣвшiе маски, погибнутъ. Если она упала бы на улицу, то образовавшееся облако при концентрацiи въ 1/1.000, т. е. при концентрацiи, причиняющей также мгновенную смерть, имѣло объемъ въ 100.000 кубическихъ метровъ (около 35 метровъ в вышину, 30 метровъ въ ширину — равную широкой улицѣ — и 100 метровъ въ длину). Вблизи отъ мѣста паденiя бомбы люди, даже надѣвшiе маски, были бы отравлены. Облако, канализованное домами, перемѣщалось бы отъ вѣтра и на протяженiи болѣе чѣмъ километръ было бы опаснымъ для прохожихъ, для спрятавшихся въ погреба, а также и для обитателей прилегающихъ домовъ".

Бомбардированiе бомбами значительно меньшаго вѣса, но въ большомъ числѣ и снаряженныхъ боевыми газами длительнаго дѣйствiя (въ родѣ иперита), прекратитъ городское сообщенiе до производства дезинфекцiи. Если же подобная бомбардировка будетъ сочетаться съ бомбардированiемъ зажигательными бомбами (въ родѣ бомбы-электронъ), то гибель города отъ пожара весьма вѣроятна.

Разсчитывать на человѣческую гуманность не приходится. Стоитъ только обратить вниманiе на многочисленность заявленiй, подобныхъ тому, которое сдѣлалъ въ январѣ 1927 года нѣмецъ А. фонъ Парсеваль по поводу воздушнаго бомбардированiя городовъ[298].

"Если придерживаться архаическихъ правилъ, то авiацiя сможетъ дѣйствовать только противъ военныхъ цѣлей. Къ счастью, согласно болѣе современному пониманiю, воюющей стороной должна считаться вся страна, а потому и уничтоженiю можетъ подлежать все. Когда существованiе Родины подъ угрозой, война должна быть ведена до крайности и должны быть примѣнены всѣ средства, которыя могутъ привести къ побѣдѣ".

Намъ кажется, что Лига Нацiй вступила бы на болѣе плодотворный путь, если бы вмѣсто того, чтобы обсуждать вопросъ о запрещенiи "химической войны" вообще ограничилась бы разработкой вопроса о защитѣ мирного населенiя. Конечно, такая защита не должна заключаться въ одномъ высказыванiи пожеланiй, а должна выражаться въ обязательствѣ всѣхъ нейтральныхъ странъ выступить противъ произведшаго нападенiе на мирное населенiе. Пока же такое обязательство не проведено въ жизнь каждое государство должно быть готово къ тому, что съ началомъ войны его города и населенные пункты будутъ подъ угрозой противника.

Съ изобрѣтенiемъ сильно дѣйствующихъ химическихъ составовъ авiацiя будетъ примѣнять химическiя бомбы и противъ всѣхъ другихъ наземныхъ объектовъ нападенiя. Крупные штабы, аэродромы, мастерскiя, склады и даже войска должны во многихъ случаяхъ легче поражаться химическими бомбами, нежели обыкновенными. Поэтому мы съ полной увѣренностью беремся предсказать, что въ будущей войнѣ химическое пораженiе при посредствѣ авiацiи приметъ очень широкiе размѣры.

д) Отравленiе участковъ местности.

Отравленiе участковъ мѣстности производилось въ минувшую войну стрѣльбой иперитовыми снарядами. Въ будущую войну этотъ видъ оборонительной химической борьбы будетъ очень широко примѣняться какъ въ позицiонной, такъ и въ маневренной войнѣ. Отравленiе участковъ мѣстности, доступъ къ которымъ мы пожелаемъ затруднить противнику, будетъ производиться или особыми химическими командами или закладыванiемъ химическихъ минъ и химическихъ фугасовъ.

Противохимическая защита: а) мѣры индивидуальной защиты.

Задачей индивидуальной противохимической защиты является изолированiе человѣка отъ окружающей его отравленной атмосферы. Если эта задача можетъ быть ограничена лишь изоляцiей дыхательныхъ органовъ, то вопросъ сводится лишь къ прикрытiю лица маской; если же требуется защитить отъ прикосновенiя всю поверхность тѣла, то приходится примѣнять изолирующую одежду.

Въ обоихъ случаяхъ одновременно съ изолированiемъ отъ отравы требуется притокъ чистаго воздуха для дыханiя. Наиболѣе вѣрнымъ рѣшенiемъ было бы снабженiе человѣка нужнымъ запасомъ кислорода. Но подобное рѣшенiе на практикѣ является чрезвычайно сложнымъ. Приходится исходить изъ другого основанiя. Объемъ вдыхаемаго челоѣкомъ воздуха зависитъ отъ его дѣятельности въ данный промежутокъ времени, но въ среднемъ можно исходить изъ 500 литровъ въ часъ. Слѣдовательно, количество потребнаго въ часъ кислорода можно считать равнымъ 100 литрамъ. Опытъ показалъ, что изъ этихъ 100 литровъ только 20 поглощается кровью. Такимъ образомъ, въ оставшемся отъ дыханiя воздухѣ остается еще 80 литровъ кислорода.

Вотъ почему интересующiе насъ приборы задаются цѣлью использоать этотъ остатокъ кислорода въ выдохнутомъ воздухѣ и этимъ понизить количество потребнаго запаса кислорода. Типами такихъ приборовъ явлется "изоляторъ" Дрегеръ (Draeger) и "изоляторъ" Фензи (Fenzy). Вѣсъ каждаго изъ нихъ около 8 килограммовъ (20 фунтовъ) съ продолжительностью изоляцiи въ 2 часа.

Громоздкость, сложность и дороговизна этихъ приборовъ не позволяетъ принять ихъ для снаряженiя войскъ. Они могутъ найти примѣненiе лишь для командъ химическихъ войскъ, во время нѣкоторыхъ изъ ихъ спецiальныхъ работъ, напримѣръ, по дезинфекцiи отъ неизвѣстнаго еще непрiятельскаго газа, при отравленiи участковъ мѣстности особо сильно дѣйствующимъ составомъ и т. п.

Индивидуальную противохимическую защиту войскъ приходится организовать на принципѣ маски, очищающей или фильтрующей притекающiй изъ окружающей среды хотя и отраленной атмосферы воздухъ.

Мы думаемъ, что не нужно доказывать, что время первичныхъ самодѣльныхъ образцовъ масокъ, которыя мы видѣли на нашемъ фронтѣ, безвозвратно прошло. Современная маска должна быть расчитана на многочасовое пребыванiе въ ней при возможности безъ стѣсненiя въ дыханiи продолжать дѣлаемую работу; непроницаемость маски должна быть чрезвычайно велика, учитывая большую силу проникновенiя современныхъ боевыхъ газовъ (изъ категорiи "проникающихъ"); маска должна быть приспособлена къ большому разнообразiю въ современныхъ боевыхъ газахъ. Наконецъ, современная маска должна быть расчитана на большую химическую сопротивляемость, такъ какъ несомнѣнно, что будущiе боевые газы будутъ обладать большей силой воздѣйствiя.

Наиболѣе современнымъ образцомъ маски, выработаннымъ французами, является маска, называемая буквами, A. R. S.[299]

Эта маска закрываетъ все лицо. Для глазъ оставлены отверстiя, прикрытыя особымъ прозрачнымъ составомъ (целлофанъ) въ каучуковой оправѣ. Покровъ маски сдѣланъ изъ двойной ткани: одинъ слой, пропитанный каучукомъ, другой — особымъ составомъ льняного масла. Маска заканчивается круглой металлической коробкой, заключающей въ себѣ вдыхательный и выдыхательный клапаны. Къ этой коробкѣ привинчивается патронъ фильтра. Это даетъ возможность возобновлять фильтрующую способность маски при посредствѣ перемѣны патрона.

Въ Британской и Американской армiяхъ маски были устроены въ общемъ на аналогичныхъ основанiяхъ какъ и французская маска "A. R. S." съ той только разницей, что металлическая коробка съ фильтровымъ патрономъ помѣщалась не въ концѣ маски, а у пояса, причемъ эта коробка была соединена съ маской трубой въ видѣ хобота слона. Англичане и американцы считали, что преимуществомъ ихъ маски является возможность увеличить размѣры коробки съ клапанами и фильтрующаго патрона, что въ свою очередь должно отражаться на легкости дыханiя. Кромѣ того вышеописанное устройство англо-американской маски позволяетъ бойцамъ спать, не снимая маски, какъ это предписано Уставами для тѣхъ случаевъ, когда ожидается газовая атака. Съ своей стороны французы указываютъ, что маска "A. R. S." является менѣе сложной и менѣе громоздкой.

Мы не беремся высказывать рѣшающее сужденiе. Оно можетъ быть вынесено только послѣ многосторонняго опыта въ войскахъ. Подчеркнемъ здѣсь только то, что вопросъ о снабженiи войскъ хорошей маской является вопросомъ первостепенной важности. Маска является теперь предметомъ постояннаго снаряженiя бойца и нужно быть готовымъ къ тому, что веденiе боя, а иногда даже подходъ къ полю сраженiя придется вести въ маскахъ. Правильное устройством маски — эта та область, въ которой должны упорно трудиться военные изобрѣтатели. А что сдѣлать можно много, свидѣтельствуютъ тѣ опыты, которые въ концѣ войны были сдѣланы французами надъ маской "A. R. S."[300].

Маска "A. R. S." сохраняетъ свою предохраняющую силу въ атмосферѣ фосгена съ концентрацiей въ 1/5.000, въ теченiе 10 часовъ. По сравненiю съ предыдущимъ образцомъ маски (М_2) это предствляетъ собой удвоенный промежутокъ времени. Одноременно съ этимъ были произведены опыты для опредѣленiя промежутка времени, въ теченiе котораго человѣкъ могъ оставаться въ маскѣ безъ чрезвычайной усталости 60 % испытуемыхъ при производствѣ довольно тяжелой работы смогли выдержать маски въ теченiе 28 часовъ, а 45 % изъ испытуемыхъ, занятые легкой работой или находившiеся въ покоѣ, выдержали въ маскахъ 36 часовъ.

Къ сожаленiю, такiе "боевые газы", какъ иперитъ, требуютъ прикрытiя всего тела. Въ настоящее время выработаны образцы такой изолирующей одежды. Предохраняющая сила такой одежды противъ газообразнаго иперита измѣряется одними — двумя сутками, противъ жидкообразнаго иперита всего нѣсколькими часами. Носка такой одежды утомительна. При существующемъ нынѣ положенiи дѣла такой одеждой могутъ быть снабжены только команды химическихъ войскъ во время работъ по дезинфекцiи отравленныхъ участковъ мѣстности.

Необходимо затронуть здѣсь и вопросъ объ индивидуальной противохимической защитѣ лошади. Кавалерiя имѣетъ у насъ многочисленныхъ защитниковъ исписывающихъ безчисленныя страницы въ доказательство того, что кавалерiя осталась "царицей полей сраженiя", но намъ ни разу на приходилось прочитать у этихъ защитниковъ ни одной строки о томъ, какъ защитить лошадь отъ боевого газа. Надъ этимъ вопросомъ стоитъ подумать и право для самаго существованiя конницы это гораздо важнѣе, нежели попытка воскресить ушедшiе въ вѣчность кавалерiйскiе шоки временъ Фридриха II-го.

При первомъ взглядѣ защита лошади отъ пораженiя боевыми газами кажется болѣе легко осуществимой, чѣмъ защита человѣка. Глаза лошади мало чувствительны къ слезоточивымъ газамъ, а потому, они могутъ быть оставлены открытыми. Газы разъѣдающiе, вродѣ иперита, хотя и дѣйствуютъ на кожу лошади, но гораздо меньше, чѣмъ на кожу человѣка; копыта же лошади остаются нечувствительными къ этого рода газамъ. Самое же главное это то, что ротъ лошади не имѣетъ никакого сообщенiя съ дыхательными путями; слѣдовательно, для предохраненiя послѣднихъ нужно защитить только ноздри лошади.

Однако, несмотря на эту легкость защиты лошади отъ боевыхъ газовъ, вопросъ осложняется другимъ чрезвычайно существеннымъ обстоятельствомъ. Объемъ потребнаго воздуха для дыханiя лошади сильно превосходитъ таковой же для человѣка. Вмѣсто 500 литровъ въ часъ, нужныхъ послѣднему, лошадь нуждается въ 2.000 литрахъ во время нахожденiя въ покоѣ и въ 20.000 — при движенiи. Это обстоятельство и привело къ тому, что вполнѣ удовлетворительной маски для лошади создать еше не удалось. Въ британской и американской армiяхъ лошадиная маска закрываетъ только ноздри, оставляя ротъ открытымъ. Вслѣдствiе малыхъ размѣровъ фильтрующая способность маски недостаточна, а потому и результаты получаются неудовлетворительные. Во французской армiи къ концу войны была принята маска Деко[301], представляющая собой родъ мѣшка, надѣваемаго на всю морду лошади. Маска Деко оказалась гораздо болѣе удовлетворительной, нежели англiйская и американская. Но все-таки промежутокъ времени, въ теченiе котораго можетъ быть надѣта маска, является гораздо меньшимъ, чѣмъ таковой же промежутокъ времени для человѣка и вмѣстѣ съ тѣмъ въ теченiе даже этого сокращеннаго промежутка времени нельзя требовать отъ лошади усиленныхъ движенiй.

Однако же съ не вполнѣ удовлетворительными образцами маски роль лошади на будущихъ поляхъ сраженiя не уменьшится.

Въ самомъ дѣлѣ тактическое дѣйствiе газовъ можетъ быть двухъ видовъ.

1) Боевой газъ проникаетъ въ окопы и убѣжища.

2) Боевой газъ удлиняетъ время пораженiя разорвавшагося снаряда.

Первый видъ дѣйствiя не можетъ оказать влiянiя на примѣненiе лошадей. Второй же — оказываетъ на лошадей меньшее дѣйствiе, такъ какъ онѣ меньше связаны съ пребыванiемъ на опредѣленномъ мѣстѣ, нежели человѣкъ. Несомнѣнно, что группа лошадей, попавшая подъ артиллерiйскiй огонь, понесетъ потери, но эти потери будутъ прежде всего отъ осколочнаго дѣйствiя снарядовъ, которое по такой большой цѣли, какъ группа лошадей, само по себѣ велико. Если же попавшiе снаряды будутъ химическими продолжительнаго дѣйствiя, то лошади, не пострадавшiя отъ осколочнаго пораженiя почти всегда могутъ быть передвинуты въ другое мѣсто. Это особенно легко исполнимо во время маневренныхъ боевъ, ибо тогда фронтъ и слѣдовательно и ближайшiе тылы не такъ насыщены войсками, какъ въ войнѣ позицiонной.

Въ тѣхъ случаяхъ, когда нельзя будетъ избѣгнуть прохожденiя черезъ лощины или углубленiя мѣстности, въ которыхъ соберется боевой газъ, придется надѣвать на лошадей маски; какъ только эти мѣста пройдены — маски снимаются; для короткихъ промежутковъ времени и современный несовершенный типъ маски предохраняетъ лошадь.

Вышесказаннымъ объясняется слѣдующiй фактъ: несмотря на то, что въ кампанiю 1918 г. химическiе снаряды нашли у нѣмцевъ очень широкое примѣненiе, потери отъ боевыхъ газовъ конскаго состава нашихъ союзиковъ были ничтожны.

Поэтому мы думаемъ, что химическiй характеръ будущей войны не будетъ сопровождаться исчезновенiемъ конской тяги съ полей сраженiя и вовсе не является смертнымъ приговоромъ для кавалерiи. Отъ послѣдней потребуется только широкое примѣненiе расчлененныхъ боевыхъ порядковъ. Но послѣднiе уже потребованы отъ конницы чрезвычайнымъ развитiемъ огня.

б) Мѣры коллективной защиты.

Коллективная противохимическая защита достигается прежде всего мѣрами общаго тактическаго порядка. По нашему мнѣнiю, все увеличивающаяся роль военной химиiи должна вести къ все большему расчлененiю войскъ на поляхъ сраженiя. Мы думаемъ, что въ ближайшемъ будущемъ артиллерiя также перейдетъ къ "разсыпному строю". То, что надъ этимъ вопросомъ уже работаютъ передовые умы, свидѣтельствуетъ рядъ очень интересныхъ статей въ газетѣ "France Militaire".

Располагаясь на большихъ, чѣмъ раньше, пространствахъ, войска уменьшатъ эффектъ сосредоточеннаго непрiятельскаго огня. Располагаясь шире, войска получаютъ больше возможностей обходить очаги газовой отравы. Расширенiе боевого расположенiя войскъ пойдетъ рука объ руку съ болѣе глубокимъ эшелонированiемъ.

Будучи ярымъ поборникомъ прикладного метода при обученiи тактики[302], авторъ, конечно, не собирается давать здѣсь какихъ-либо точныхъ цифръ. Она указываетъ здѣсь лишь на тѣ тенденцiи, которыя неминуемо проявятся въ тактикѣ будущаго. Причемъ въ маневренной борьбѣ сильнѣе выразится тенденцiя расширенiя фронта, — въ позицiонной войнѣ тенденцiя эшелонированiя въ глубину.

Развитiе "военной химиiи" увличитъ значенiе "машинизма" войны. Разжиженiе бойцовъ въ боевой линiи должно будетъ компенсироваться количествомъ "боевыхъ машинъ". Это тенденцiя въ увеличенiи количества боевыхъ машинъ прежде всего вызоветъ усиленiе артиллерiи, которая является самымъ могучимъ и разностороннимъ факторомъ "химическаго" пораженiя. Мы считаемъ долгомъ обратить на это особое вниманiе, такъ какъ въ средѣ русскаго офицерства еще слишкомъ упорно живетъ недовѣрiе къ техникѣ. Въ будущей войнѣ армiя, уступающая въ числѣ батарей, испытаетъ отъ этого затрудненiя, гораздо большiя, чѣмъ это испытали наши доблестныя 1-я и 2-я армiи, вторгнувшiяся въ началѣ войны 1914 г. въ Восточную Пруссiю.

На ряду съ вышеуказанными мѣрами общетактическаго порядка, "химическiй" характеръ будущей войны потребуетъ также и мѣръ спецiальной "химической развѣдки" и спецiальнаго "химическаго охраненiя".

Дѣло въ томъ, что появленiе на поляхъ сраженiй въ числѣ средствъ пораженiя химиiи расширяетъ возможности проведенiя особаго вида внезапности: это "внезапность техническая".

Такою внезапностью явится появленiе боевого газа новаго состава. Воюющая сторона сдѣлавшаяся жертвой такой внезапности, рискуетъ понести сразу большiя потери. Маски, находящiяся въ ея снаряженiи, могутъ оказаться недѣйствительными. Такимъ образомъ въ будущей войнѣ наряду съ борьбой на фронтѣ будетъ происходить научная борьба въ лабораторiяхъ. Предвидѣть теперь предѣлы этой борьбы трудно. Можно только указать пути, по которымъ она пойдетъ.

Во-первыхъ, это будутъ попытки изобрѣсть такой составъ боевого газа, который не можетъ задерживаться фильтрами непрiятельской маски.

Во-вторыхъ, путемъ мельчайшаго распыленiя попытаться добиться прохожденiя отравы черезъ маску помимо фильтра.

Въ третьихъ, "обходный путь", а именно пораженiе частей тѣла, не прикрытыхъ маской.

Въ четвертыхъ, усиленiе концентрацiи боевого газа, чтобы вызвать быстрое истощенiе фильтрующей способности маски.

Во всякомъ случаѣ работа лабораторiй будетъ чрезычайно напряженной. Достаточно указать на то, что число осуществимыхъ соединенiй въ органической химиiи, къ области которой и должны быть отнесены боевые газы, фактически безпредѣльно. Согласно указанiямъ извѣстнаго французскаго ученаго Липмана, ежегодно открывается до 5000 новыхъ составовъ.

Но работа по открытiю новыхъ составовъ не можетъ производиться на короткѣ и основываться на случаѣ. Эта работа очень долгая, кропотливая и прежде всего методичная. Она требуетъ хорошо обставленныхъ лабораторiй и многочисленные кадры опытныхъ химиковъ. Въ Германiи каждое изъ крупныхъ производствъ красящихъ веществъ имѣетъ спецiальную лабораторiю, для изысканiй въ которой работаютъ до 150 спецiалистовъ — химиковъ, многiе изъ которыхъ видные ученые.

Вышеуказанное приводитъ насъ къ слѣдующимъ выводамъ:

1) Будущая война требуетъ громадной военно-химической подготовки, причемъ эта подготовка требуется отъ Государства не только въ цѣляхъ агрессивныхъ, но и въ цѣляхъ самозащиты. Государство, не подготовившееся во время мира, не въ состоянiи будет во время войны наверстать потерянное время и вслѣдствiе этого рискуетъ легко сдѣлаться жертвой "технической внезапности". Въ этомъ отношенiи военная химiя даетъ большое боевое превосходство народамъ съ развитой наукой надъ "народами неучами".

2) Во время войны требуется неослабная и самая тщательная химическая развѣдка, имѣющая своей задачей скорѣйшее открытiе состава каждаго изъ новыхъ боевыхъ газовъ, примѣняемыхъ противникомъ. Эта химическая развѣдка будетъ вестись черезъ тайныхъ агентовъ, опросами плѣнныхъ и при посредствѣ спецiальныхъ химическихъ частей. Послѣднiя должны будутъ заключать въ себѣ развѣдывательные органы, находящiеся при войскахъ боевой части, и лабораторiи, находящiяся въ тылу.

Органы спецiальной химической развѣдки, находясь при войскахъ, будутъ обслуживать ихъ въ болѣе непосредственномъ отношенiи. Они будутъ участвовать въ нахожденiи отравленныхъ участковъ мѣстности и очаговъ скопленiя боевыхъ газовъ.

Элементарнымъ прiемомъ такой химической развѣдки должны быть обучены всѣ полковыя химическiя команды. Эти команды должны быть снабжены приборами для опредѣленiя присутствiя боевыхъ газовъ и обучены употребленiю этихъ приборовъ. Однако, ввиду того, что даже такая работа можетъ потребовать химическихъ знанiй, значительно превышающiихъ тотъ уровень, до котораго могутъ быть доведены полковыя химическiя команды, необходимо имѣть въ распоряженiи дивизiи хотя бы небольшую часть химическихъ войскъ, состоящую изъ спецiалистовъ-химиковъ. Части химическихъ войскъ, состоящiя въ непосредственномъ распоряженiи дивизiй, предназначены также для изученiя топографическихъ и метеорологическихъ условiй въ раiонѣ дѣйствiя дивизiи. Такое изученiе необходимо для выясненiя возможностей примѣненiя различныхъ способовъ химическго пораженiя на разныхъ участкахъ поля сраженiя. Оно подскажетъ начальнику дивизiи, гдѣ и когда слѣдуетъ опасаться атаки газовой волной, а также, гдѣ и когда мы сами можемъ послать ее противнику. Такое изученiе необходимо и для наиболѣе удачнаго примѣненiя химическаго бомбардированiя (при посредствѣ артиллерiи, газометовъ, авiацiи). Въ этомъ отношенiи очень интересно то мѣсто изъ воспоминанiй генерала Людендорфа, гдѣ говорится объ осущестлвенiи германскихъ прорывовъ на французскомъ театрѣ въ кампанiю 1918 года.

"Дѣйствительность пораженiя нашей артиллерiи, пишетъ онъ, основывалась на примѣненiи боевыхъ газовъ, а слѣдовательно зависѣла отъ направленiя и скорости вѣтра. Я долженъ былъ поэтому считаться съ тѣми предсказанiями, которыя сдѣлаетъ въ 11 час. утра мой метеорологъ поручикъ докторъ Шмаусъ. До утра 20-го, направленiе и скорость вѣтра были во всѣхъ отношенiяхъ очень неблагопрiятны и казалось, что намѣченная атака должна быть непремѣнно отложена; но на это было очень трудно рѣшиться. Поэтому я съ большимъ волненiемъ ожидалъ полученiя очередного метеорологическаго бюллетеня; послѣднiй хотя и не указывалъ на очень благопрiятныя условiя, но все-таки атака была возможна. Въ полдень группамъ армiй было приказано приступить къ выполненiю установленной программы дѣйствiй. Съ этой минуты остановить механизмъ атаки было уже невозможно. Ставка, военноначальники и войска исполняли свой долгъ; остальное же находилось въ рукахъ Судьбы".

Приведенный отрывокъ свидѣтельствуетъ, въ какой мѣрѣ химическое пораженiе даже при посредствѣ артиллерiи зависитъ отъ метеорологическихъ условiй.

Вслѣдствiе этого химическая развѣдка заключается не только въ умѣнiи правильно оцѣнивать мѣстныя условiя, но также съ доступной степенью возможности въ умѣнiи предсказывать "погоду". Только въ этомъ случаѣ она сможетъ отвѣтить на наиболѣе существенный для химическаго пораженiя вопросъ "когда".

Подобно тому, какъ въ общей тактикѣ хорошая развѣдка обезпечиваетъ самое охраненiе войскъ, такъ и въ "химической" тактикѣ, правильно поставленная химическая развѣдка въ значительной мѣрѣ способствуетъ "химическому" охраненiю войскъ.

Послѣднее имѣетъ своей задачей обезпечить войска отъ внезапности химическаго пораженiя, дабы войска успѣли надѣть маски. Отсюда ясно, что "химическое" охраненiе составляетъ теперь неотъемлемую составную часть службы охраненiя войскъ, т. е. каждая войсковая часть должна умѣть сама, безъ помощи спецiальныхъ войскъ химически охраняться. Для этого мы и ввели въ составъ каждаго изъ полковъ химическiя команды.

Но какъ бы хорошо не было поставлено "химическое" охраненiе, нужно имѣть въ виду, что оно дѣйствительно главнымъ образомъ только противъ "газовой волны". Даже противъ атаки при посредствѣ газометовъ химическое охраненiе трудно осуществимо. Въ самомъ дѣлѣ, промежутокъ времени между блескомъ отъ выстрѣловъ газометовъ до паденiя минъ измѣряется 12 — 20 секундами. Въ тѣхъ же случаяхъ, когда такой блескъ не можетъ быть замѣтенъ, нападенiе при посредствѣ газометовъ можетъ быть обнаружено только звукомъ залпа; а тогда промежутокъ времени до паденiя мины еще сокращается.

Такимъ образомъ, успѣть своевременно предупредить войска о необходимости надѣть маски, когда газометы начали уже дѣйствовать, не представляется возможнымъ.

Своевременное предупрежденiе войскъ при артиллерiйскомъ обстрѣлѣ также невозможно. Однако, здѣсь вопросъ нѣсколько облегчается тѣмъ, что внезапный артиллерiйскiй обстрѣлъ не принесетъ съ первымъ же попаданiемъ такую массу отравы, какъ газометное нападенiе. Слѣдовательно войска, надѣвшiя маски сейчасъ же вслѣдъ за первыми попаданiями, еще могутъ спастись отъ отравы.

Бросанiе бомбъ съ авiоновъ можетъ быть подсказано самимъ появленiемъ надъ нами непрiятельскихъ самолетовъ.

Изложенное приводитъ насъ къ выводу, что коллективное противохимическое охраненiе можетъ быть наилучше осуществлено только "активными" способами, а именно:

1) Нашей артиллерiей, разрушающей приготовленiя противника къ атакѣ газовой волной, разбивающей обнаруженныя непрiятельскiя батареи и газометы, а также немедленно же берущей подъ свой сосредоточенный огонь тотъ участокъ мѣстности, откуда непрiятельскiе батареи и газометы начали свое химическое нападенiе.

2) Нашей истребительной авiацiей и противосамолетной наземной защитой, которыя не должны допускать непрiятельскiе самолеты летать надъ расположенiемъ нашихъ войскъ.

Осуществленiе указанныхъ условiй въ свою очередь обуславливается прежде всего нашимъ превосходствомъ въ силахъ.

Достигнуть такого превосходства вездѣ нельзя. Исторiя военнаго искусства показываетъ, что всѣ великiе полководцы и не добивались этого, а стремились только къ одному: достигнуть превосходства въ силахъ въ рѣшающее время на рѣшающемъ мѣстѣ; на остальныхъ участкахъ сраженiя и театра военныхъ дѣйствiй они не боялись быть гораздо слабѣе своего противника. Этотъ основной принципъ военнаго искусства остается въ силѣ и для будущаго. Исходя изъ этого и нужно быть готовымъ охранять свои войска и на участкахъ, гдѣ превосходство въ силахъ на сторонѣ непрiятеля. Для этого же, по нашему мнѣнiю, только одинъ способъ: надѣть маску. Это еще разъ подчеркиваетъ намъ то краеугольное значенiе для будущихъ боевыхъ дѣйствiй, которое имѣетъ устройство маски, допускающей долгое пребыванiе въ ней безъ всякаго стѣсненiя дыханiя.

При обстановкѣ остановившихся и закрѣпившихся боевыхъ фронтовъ на помощь должно явиться соотвѣтствующее противохимическое оборудованiе убѣжищъ.

Такое оборудованiе должны получить командные и наблюдательные пункты, телефонныя станцiи, перевязочные пункты и нѣкоторое число ротныхъ убѣжищъ, куда люди могли бы приходить пить и ѣсть. Необходимо, чтобы и всѣ остальныя убѣжища если и не вполнѣ предохраняли бы отъ проникновенiя въ нихъ боевого газа, то по крайней мѣрѣ задерживали бы первыя волны отравы, дабы дать людямъ время надѣть маски.

Противохимическая защита убѣжищъ достигается прежде всего самимъ устройствомъ убѣжища. Послѣднее должно изолировать воздухъ внутри убѣжища отъ внѣшней атмосферы.

Возобновленiе воздуха въ убѣжищѣ можно производиться двумя способами: 1) использованiе запасовъ кислорода, 2) пропускомъ воздуха изъ внѣшней атмосферы черезъ фильтры. Первый способъ трудно примѣнимъ вслѣдствiе дороговизны. Второй же способъ вполнѣ примѣнимъ. Фильтры для очищенiя притекающаго въ убѣжищѣ изъ внешней атмосферы воздуха довольно простого устройства. Они представляютъ собой отверстiя, засыпанныя слоемъ растительной замли, угля и другими фильтрующими составами. При болѣе сложномъ устройствѣ фильтръ представляетъ собой особый ящикъ, приставляемый къ отверстiю. Входы въ убѣжища прикрываются плотно закрыващейся парой дверей, раздѣленныхъ между собою пространствомъ въ 1½ метра. Внутри убѣжища приводится въ движенiе вентиляторъ, который направляетъ струю воздуха къ дверямъ, высасывая одновременно воздухъ черезъ фильтры. Кромѣ того для очищенiя воздуха внутри убѣжища примѣняются нейтрализующiе составы. Въ концѣ минувшей войны французы примѣняли для этой цѣли пульверизаторъ Вермореля, который давалъ вполнѣ удовлетворительные результаты. "Нейтрализацiя" воздуха производилась составами Сальвея, которые были дѣйствительны противъ хлора и фосгена. Къ концу войны примѣняли и другiе составы.

Необходимо здѣсь указать на то, что наиболѣе трудностей представляла собой противохимическая защита пулеметныхъ капонировъ. Дѣло въ томъ, что при стрѣльбѣ пулеметовъ атмосфера внутри капонира отравляется окисью углерода. Поэтому противохимическая защита пулеметныхъ капонировъ должна быть основана на усиленной вентиляцiи и на пульверизацiи нейтрализующими составами.

Дымовая завѣса и искусственный туманъ.

Мысль примѣнить искусственный дымъ для тактическихъ цѣлей принадлежитъ русскому военному инженеру полковнику Н. С. Санникову. Но эту блестящую мысль постигла участь многихъ изобрѣтенiй. Она была сразу не понята. До какой степени доходило это непониманiе свидѣтельствуетъ слѣдующiй фактъ. Незадолго до начала войны на производимомъ въ окрестностяхъ Петрограда испытанiи примѣненiя дымовыхъ шашекъ полковника Санникова присутствовало высшее военное начальство и въ томъ числѣ военный министръ генералъ Сухомлиновъ. По печальному недомыслiю присутствовать на этомъ испытанiи былъ приглашенъ германскiй военный агентъ. Отношенiе Сухомлинова къ демонстрируемому новому тактическому средству было отрицательно. Присутствовавшiе же на этомъ испытанiи военные профессора были совсѣмъ другого мнѣнiя. Какъ разъ въ это время Сухомлиновъ былъ очень недоволенъ Военной Академiей за ея увлеченiя "техникой" и "современной войной". Какъ бы для того, чтобы подчеркнуть свое пренебрежительное отношенiе къ техникѣ, увлеченiе которой, по мнѣнiю Сухомлинова, понижаетъ духъ армiи (!?!), онъ собственноручно передалъ изъ рукъ въ руки германскому военному вгенту одну изъ дымовыхъ шашекъ Санникова.

Мы не знаемъ какое употребленiе сдѣлали наши враги изъ неожиданнаго и весьма цѣннаго подарка Сухомлинова. Можно только констатировать, что изобретенiе Н. С. Санникова открывало столь новые горизонты, что использованiе осталось въ минувшую войну только въ начальной стадiи.

Съ увѣренностью беремся предсказать, что въ будущую войну искусственный туманъ прiобрѣтетъ большое тактическое значенiе.

Искусственый дымъ или искусственный туманъ является одной изъ дѣйствительныхъ мѣръ защиты противъ современнаго огня и современной авiацiи; въ первомъ случаѣ онъ отнимаетъ возможность прицѣльной стрѣльбы, во второмъ — мѣшаетъ воздушному наблюденiю.

Искусственное затуманиванiе возможно двумя способами:

а) Артиллерiйскими снарядами, минометными бомбами, ружейными и ручными гранатами.

б) Посредствомъ спецiальныхъ дымовыхъ приспособленiй (шашекъ, свѣчей, горшковъ и т. п.).

Стрѣльба дымовыми снарядами примѣняется въ томъ случаѣ, когда нужно "ослѣпить" непрiятельскiе командные и наблюдательные пункты; дымовые аппараты примѣняются, когда нужно затуманить свое собственное расположенiе. Вслѣдствiе этого дымъ, производимый дымовыми аппаратами, долженъ быть неядовитымъ и безвреднымъ для дыханiя.

Въ очеркѣ VIII, подъ заглавiемъ "Устройство артиллерiи", на стр. 178 — 179 мы уже затронули вопросъ о дымовыхъ снарядахъ. Нужно только добавить здѣсь еще о ружейныхъ и ручныхъ гранатахъ, отличнымъ образцомъ которыхъ является англiйская ружейно-ручная граната марки "N 27 W. P." съ 6½ секунднымъ зажигателемъ. Эти гранаты можно было метать рукой или выстрѣливать изъ ружья на разстоянiе около 200 метровъ.

Мы не имѣемъ въ нашемъ распоряженiи подробныхъ данныхъ о дымовой шашкѣ Санникова, этой "бабушкѣ" искусственнаго тумана.

О дымовыхъ приборахъ, имѣющихся во французской армiи указываетъ подполковникъ Блокъ на стр. 82 — 83 своей книги "Химическая война". Такихъ приборовъ у французовъ два: аппаратъ Берже и аппарать Вердьэ.

Аппаратъ Берже представляетъ собой цилиндрическую свѣчу вѣсомъ въ 4½ килограммовъ или металлическiй цилиндръ вѣсомъ въ 40 килограммовъ; первая сгораетъ въ 2½ минуты, второй въ 10 минутъ.

Аппаратъ Вердьэ устроенъ на принципѣ холоднаго дыма, происходящаго отъ химической реакцiи. Среднiй вѣсъ аппарата 150 килограммовъ; время дѣйствiя около ¼ часа. Большимъ преимуществомъ аппарата Вердьэ является то, что его дѣйствiе можетъ быть остановлено и вновь продолжено, чего не допускает аппаратъ Берже.

Дымное облако, производимое аппаратами Берже и Вердьэ, имѣетъ толщину въ 50 — 100 метровъ; длина облака зависитъ отъ длительности дѣйствiя прибора и можетъ достичь 1500 метровъ; высота облака колеблется между 50 — 200 метрами въ сухiе дни.

Въ Германiи для производства дымовой пелены во время войны имѣлись[303]:

1) Дымовыя шашки вѣсомъ въ 34 килограмма, которыя для переноски разбирались на двѣ части; дѣйствiе такой шашки длилось отъ двухъ до трехъ минутъ; дымъ не ядовитый, стоитъ въ тихую погоду около получаса, а въ сырую и тихую погоду дольше;

2) Дымовые цилиндры, вѣсомъ въ 69 килограммовъ; разбираются для переноски на три части; дѣйствiе вдвое сильнѣе вышеприведенной дымовой шашки;

3) Дымовой цилиндръ вѣсомъ въ 115 килограммовъ съ дѣйствiемъ, въ четыре раза превышающимъ дѣйствiе дымовыхъ шашекъ;

4) Антраценовыя дымовыя плитки, образующiя темный дымъ;

5) Дымовые очаги съ сѣровато-желтымъ дымомъ.

Подполковникъ Блокъ приводитъ на стр. 83 — 86 приблизительный разсчетъ вѣса дымового состава, который потребуется для искусственнаго затуманиванiя различныхъ площадей.

Такъ напримѣръ, для искусственнаго затуманиванiя одной квадратной версты (километра) въ теченiе ½ часа потребуется 24 аппарата Берже малаго типа, т. е. около 100 килограммовъ; для затуманиванiя площади въ 16 квадратныхъ верстъ (километровъ) въ теченiе двухъ часовъ потребуется около 6 тоннъ.

Ввиду того, что затуманиванiе является новымъ элементомъ борьбы, мы остановимъ наше вниманiе на тѣхъ основныхъ идеяхъ, которыя, какъ мы думаемъ, найдутъ примѣненiе въ будущей войнѣ.

Дымовая завѣса можетъ выполнить роль коллективнаго щита для наступающей пѣхоты. Эта роль возрастаетъ при увеличенiи разстоянiя, которое должна пройти атакующая пѣхота. Устройство прикрывающей дымовой завѣсы выпадаетъ обыкновенно на долю артиллерiи и минометовъ; только при небольшомъ удаленiи исходной линiи нашей пѣхоты отъ противника затуманиванiе можетъ быть произведено самой пѣхотой при помощи ружейныхъ гранатъ.

Дымовая завѣса должна устраиваться въ 20 — 50 метрахъ передъ непрiятельскими окопами; она не должна быть густой и высокой, такъ какъ ея цѣлью является помѣшать прицѣльной стрѣльбѣ противника. Туманъ долженъ быть сравнительно тонкимъ для того, чтобы наша пѣхота могла наступать увѣренно и не теряя связи. Она не должна находиться въ туманѣ до самаго конца атаки. Ей необходимо лишь внезапно появиться передъ противникомъ, пройдя его загражденiя.

Послѣ того, какъ пѣхота захватила непрiятельское расположенiе, она можетъ использовать дымовую завѣсу для прикрытiя фланговъ своего прорыва. При этомъ требуется, чтобы завѣса была бы внѣ собственныхъ линiй, дабы дать возможность нашей пѣхотѣ дѣйствовать прицѣльнымъ огнемъ на короткихъ дистанцiяхъ; вмѣстѣ съ этимъ прикрывающая дысовая завѣса должна устраиваться достаточно близко, дабы прикрыть нашу пѣхоту отъ непрiятельскаго наблюденiя съ возвышенныхъ пунктовъ. Этимъ требованiямъ какъ разъ удовлетворяетъ примѣненiе дымовыхъ ружейныхъ гранатъ.

Примѣромъ прикрытiя фланга дымовой завѣсой можетъ служить случай на правомъ флангѣ 9-й Британской дивизiи при наступленiи на Скарпе въ 1917 году. Вслѣдствiе задержки сосѣдней справа дивизiи, флангъ 9-й Британской дивизiи оказался обнаженнымъ и подъ угрозой непрiятельскаго прострѣливанiя. Британская артиллерiя быстро затянула обнажившiйся флангъ дымомъ и этимъ спасла пѣхоту отъ анфиладнаго огня.

Другимъ замѣчательнымъ примѣромъ является атака 5-й Австралiйской и 30-й Американской дивизiй въ сентябрѣ 1918 г. "укрѣпленной линiи Гинденбурга" у Беликура. Правый флангъ этихъ дивизiй оказался обнаженнымъ. Немедленно для прикрытiя этого фланга была устроена дымовая завѣса. Успѣхъ получился поразительный: нѣмецкiй огонь противъ праваго фланга вышепоименованныхъ дивизiй прекратился; Австралiйская и Американская пѣхоты, сопровождаемыя танками не только безъ всякаго труда прорвали линiю Гинденбурга, но даже смогли повернуть налѣво и выйти въ тылъ нѣмцамъ, задерживавшимъ атаку сосѣднихъ слѣва дивизiй. Плѣнные германскiе офицеры показывали, что вслѣдствiе дысовой завѣсы обходъ этотъ оказался для нихъ полкой внезапностью[304].

Искусственное затуманиванiе можетъ служить также отличной ммаской для артиллерiи.

Предположимъ, что за нѣсколько часовъ до наступленiя темноты наша артиллерiя должна выѣхать на позицiю на открытой мѣстности. Для образованiя дымовой маски, которая прикрыла бы этотъ выѣздъ, не требуется густое и рѣзко очерченное облако. Лучше всего будетъ, если образуется облако изъ легкаго, но высоко поднимающагося тумана, похожаго на естественный вечернiй или утреннiй туманъ. При хорошемъ знанiи мѣстныхъ атмосферическихъ условiй и умѣломъ примѣненiи дымовыхъ средствъ такая завѣса можетъ даже не привлечь вниманiя противника[305].

Здѣсь мы подходимъ къ вопросу о возможности использовать затуманиванiе для образованiя маски, прикрывающей движенiе и расположенiе нашихъ войскъ отъ наблюденiя авiацiи противника. Впоросъ этотъ новый, но имѣющiй первостепенное значенiе, въ особенности для такихъ армiй, какъ Русская, въ которой, какъ мы говорили выше, средства наземной противовоздушной защиты будутъ всегда слабыми.

Въ цитированной уже нами статьѣ нѣмецкаго писателя Хейгля, высказывается предположенiе о возможности посредствомъ искусственнаго тумана обмануть противника, представить ему мѣстность въ ложномъ видѣ. Свою мысль капитанъ Хейгль облекаетъ въ конкретныя формы въ видѣ рѣшаемой имъ задачи на затуманиванiе города Будвейса. Мы отсылаемъ интересующихся къ соотвѣтствующимъ страницамъ № 16 журнала "Война и Миръ"[306], съ своей стороны только укажемъ на то, что капитанъ Хейгль несомнѣнно стоитъ на вѣрномъ пути и то, что сейчасъ кажется невозможнымъ, въ будущей войнѣ можетъ сдѣлаться обыденнымъ.

Такимъ образомъ можно ожидать, что при дальнѣйшемъ развитiи дымовыхъ средствъ наземныя войска найдутъ хорошее средство противъ наблюденiя воздушнаго непрiятеля.

Но то-же развитiе дымовыхъ средствъ даетъ въ руки авiацiи новое средство для содѣйствiя своимъ войскамъ въ наземномъ бою.

Опыты, которые произведены послѣ войны въ Англiи и въ Америкѣ, указали на новый чрезвычайно продуктивный способъ устройства маскирующаго облака при посредствѣ распыленiя жидкихъ дымовыхъ составовъ, выбрасываемыхъ изъ резервуара помѣщеннаго на самолетѣ. При открыванiи отверстiя резервуара дымовая жидкость подъ давленiемъ газа падаетъ внизъ въ направленiи, противоположномъ направленiю полета; частицы ея распыляются и медленно опускаются на землю. Образующаяся при этомъ дымовая завѣса толщиной от 1 до 3 метровъ, высотой отъ 50 до 100 метровъ, держится около получасу[307].

Такая завѣса можетъ служить отличнымъ средствомъ для ослѣпленiя непрiятельскихъ командныхъ и наблюдательныхъ пунктовъ. Притомъ для образованiя ея про посредствѣ авiацiи треуется меньше времени, чѣмъ для артиллерiи; кромѣ того, въ первомъ случаѣ расходуется меньше дымового ведщества. Все это заставляетъ предполагать, что въ бояхъ будущаго при всякой возможности образованiе дымовой завѣсы, ослѣпляющей непрiятеля, будетъ поручаться преимущественно самолетамъ.

Дымовая завѣса является также лучшимъ средствомъ для защиты бронесилъ (танковъ, бронеавтомобилей и бронепоѣздовъ) отъ непрiятельской артиллерiи. Въ самомъ дѣлѣ, атака бронесилъ при наличiи дѣйствующей сильной артиллерiи противника является предпрiятiемъ очень рискованнымъ. Дымовая завѣса, мѣшая прицѣльному огню непрiятеля, въ то же время увеличиваетъ моральный эффектъ, вызываемый внезапностью появленiя сухопутныхъ броненосцевъ.

Въ заключенiе мы поставимъ одинъ вопросъ, разрѣшенiе котораго зависитъ отъ спецiалистовъ химиковъ.

Послѣ первыхъ нѣмецкихъ атакъ газовой войной выяснилось, что дымовыя шашки Санникова могли служить однимъ изъ средствъ защиты. Нельзя ли было построить коллективную противохимическую защиту на тѣхъ же принципахъ, какъ и затуманиванiя, т.-е. используя сгоранiе спецiальныхъ шашекъ, или химическую реакцiю въ спецiальныхъ приборахъ или, наконецъ, пульверизацiю съ самолета?

Мы настаиваемъ на одномъ: защиту отъ химическаго пораженiя дастъ сама же химiя.

Въ области военной зимiи должно найти мѣсто нескончаемое созтязанiе между средствами химическаго нападенiя и химической защиты. Въ ней повторится вѣчная борьба между пушкой и броней.

Вопросъ о примѣненiи бактерiологiи.

Вскорѣ послѣ вступленiя автора въ должность начальника штаба армiй Румынскаго фронта, ему пришлось подробно ознакомиться съ подробнымъ описанiемъ слѣдующаго случая.

Нѣсколько дней передъ объявленiемъ войны Германiей Румынiи въ Бухарестъ въ качествѣ дипломатической вализы было привезено нѣсколько ящиковъ и коробка, опечатанные оффицiальной печатью германскаго консула въ Кронштадтѣ (Трансильванiя). Эти вещи возбудили подозрѣнiе румынской контръ-развѣдки. Съ выѣздомъ германскаго посольства изъ Бухареста, румынской тайной полицiи стало точно извѣстно, что во время торопливаго отъѣзда нѣмецкихъ дипломатовъ изъ столицы Румынiи эти ящики были тайно зарыты. Стало также извѣстнымъ, что въ сокрытiи этихъ вещей принимали непосредственное участiе: совѣтникъ германскаго посольства, помощникъ военнаго агента и одинъ изъ нѣмецкихъ служащихъ, пользовавшiйся особымъ довѣрiемъ посольства.

Послѣ довольно сложныхъ переговоровъ съ посольствомъ Сѣверо-Американскихъ Соед. Штатовъ, подъ охрану котораго было передано нѣмцами зданiе посольства, румынское правительство добилось разрѣшенiя произвести обыскъ въ саду германскаго посольства. Таковой и былъ произведенъ 5-го октября 1916 года въ присутствiи перваго секретаря сѣверо-американскаго посольства г-на Вильяма Эндрюсъ (William Andrews). Въ числѣ раскопанныхъ ящиковъ со взрывчатыми веществами находилась особенно интересовавшая контръ-развѣдку коробка. Въ этой коробкѣ, среди ваты, былъ аккуратно уложенъ рядъ небольшихъ запаянныхъ стеклянныхъ сосудовъ съ желтоватою жидкостью. Въ коробкѣ же находилась записка слѣдующаго содержанiя: "При семъ прилагается одна склянка для лошадей и четыре для скота. Употреблять, какъ условлено. Каждый сосудъ достаточенъ для 200 штукъ. Поскольку это возможно, вводить слѣдуетъ прямо въ ротъ; если нельзя, то примѣшивать къ пищѣ. Просьба сообщить результаты краткимъ донесенiемъ. Присутствiе М. К. на одинъ день желательно".

Письмомъ № 134.003 отъ 7-го октября румынское правительство попросило Институтъ Патологiи и Бактерiологiи произвести изслѣдованiе содержимаго въ склянкахъ, найденныхъ въ зарытой въ саду германскаго посольства коробкѣ. 18-го октября директоръ этого института докторъ Брабесъ, бактерiологъ мiровой извѣстности, сообщилъ румынскому правительству, что одна изъ склянокъ заключала въ себѣ культуру бациллъ сапа, а другiя — сибирской язвы. Провѣрки этого изслѣдованiя были сдѣланы путемъ разведенiя культуры и путемъ прививки къ животнымъ[308].

Подобная же попытка нѣмцевъ распространить сапъ среди конскаго состава была обнаружена въ 1917 году и на французскомъ фронтѣ.

26 марта 1917 года французская ставка разослала войскамъ слѣдующее предупрежденiе (за № 4367):

"Въ раiонѣ дѣйствующей армiи арестованъ тайный нѣмецкiй агентъ, при которомъ найдены подозрительные предметы. Агентъ сознался, что онъ посланъ для распространенiя сапа среди французской кавалерiи".

"Предметы, найденные у агента, слѣдующiе:

"1) Металлическiй футляръ, заключавшiй въ себѣ продолговатый стеклянный сосудъ; содержимое этого сосуда оказалось бульономъ культуры. Самъ металлическiй футляръ былъ заключенъ въ другой деревянный футляръ".

"2) Кисточка, заканчивавшая проволоку, образующую на другомъ концѣ два кольца для пальцевъ".

"Агентъ получилъ слѣдующiя инструкцiи:

"Употреблять бульонъ культуры, выливая его на фуражъ, предназначенный для немедленной выдачи лошадямъ, или же смазывая кисточкой ноздри лошади, причемъ, если это возможно, слѣдуетъ предварительно нанести ноздрѣ лошади царапину концомъ проволоки; въ послѣдемъ случаѣ дѣйствiе наиболѣе вѣрное"[309].

Такимъ образомъ, мы видимъ, что нѣмцы, не постѣснившiеся нарушить международныя постановленiя о непримѣненiи отравляющихъ газовъ и первые открывшiе "химическую войну", первые же дѣлаютъ попытку использовать достиженiя "бактерiологiи" для нанесенiя вреда противнику.

Однако нужно констатировать здѣсь и тотъ фактъ, что у нѣмцевъ не поднялась рука примѣнить только что указанные методы противъ людей. То, что это было такъ, до нѣкоторой степени подтверждаетъ одна строчка изъ воспоминанiй Людендорфа. На стр. 322 — 327[310] онъ описываетъ осаживанiе германскаго фронта лѣтомъ 1917 года, произведенное съ цѣлью низвести на нѣтъ грандiозныя приготовленiя нашихъ созниковъ къ атакѣ (наступленiе ген. Нивеля). Это осаживанiе сопровождалось разрушенiемъ всего, что находилось на покидаемой территорiи, но "отравленiе источниковъ воды было воспрещено"[311].

Но то на что не рѣшились нѣмцы, готовится осуществить наименѣе человѣчное изъ всѣхъ правительствъ, а именно большевики.

Въ № 24 "Русскаго Военнаго Вѣстника" отъ 1-го января 1926 года было напечатано интересное письмо изъ Россiи. Авторъ этого письма описываетъ предпринятыя большевистскимъ правительствомъ работы надъ созданiемъ "бактерiологической бомбы".

"Работы въ этомъ направленiи ведутся въ Петроградѣ прозекторомъ Петербургскаго женскаго Медицинскаго Института П. Маслоковичемъ, а въ Харьковѣ профес. Златогорьевымъ.".

"Работа Маслоковича привела послѣдняго къ открытiю новаго микроба. Микробъ этотъ былъ подверженъ различнымъ стадiямъ развитiя, въ результатѣ которыхъ явилось повышенiе его вирулентности и способности проникать въ организмъ "per contigno" и "per os". Далѣе выяснилось, что онъ особенно хорошо дѣйствуетъ одновременно съ возбудителемъ инфлюэнцы, который спецiально для этого выращивается въ различныхъ питательныхъ веществахъ. Наилучшей питательной средой для указанныхъ двухъ микробовъ является, по мнѣнiю Маслоковича, вещества головного и спинного мозга".

"Бомба Маслоковича представляетъ собой нѣкоторую разновидность аэропланной бомбы. Для распространенiя бактерiй артиллерiйскими снарядами этотъ микробъ не пригоденъ; снарядъ, развивая во время полета высокую температуру, убиваетъ бактерiи. Видъ содержимаго бактерiологической бомбы слѣдующiй: во внутреннiй сосудъ, вмѣщащiй въ себѣ питательную среду, заключаются вирусы обоихъ микробовъ. Изъ сосуда идетъ небольшое отверстiе къ головкѣ снаряда, гдѣ помѣщается кислородно-выдѣлительный аппаратъ, который послѣ закрытiя бомбы выдѣляетъ нѣсколько куб. миллим. кислорода, поглощаемаго бактерiями. Снаряженная такимъ образомъ бомба находится въ состоянiи дѣйствительнаго пораженiя въ теченiе 36 часовъ съ момента ея заряженiя. Заключенныя въ бомбу бактерiи выдерживаютъ колебанiя температуры отъ 10° до 50°. Дѣйствiе брошенной съ аэроплана бомбы производится посредствомъ особаго распылителя. Микроскопическiя капли распыляемыхъ бациллъ, соединяясь съ влажнымъ воздухомъ, сохраняютъ длительную способность зараженiя и заполняютъ большiя пространства".

"При зараженiи вышеуказанными бациллами, картина болѣзни настолько неопредѣленна и совершенно не изучена, что это именно и заставило остановить на ней свое вниманiе Маслаковича, такъ какъ все вниманiе врачей будетъ направлено на излѣченiе инфлюэнцы и новый родъ болѣзни будетъ вовсе не принятъ во вниманiе или, въ лучшемъ случаѣ, принятъ за разновидность инфлюэнцы, и болѣзнь эта приметъ эпидемическiй характеръ. Лѣченiе эе названной болѣзни будетъ почти невозможно, такъ какъ микробъ ея въ медицинѣ будетъ еще не извѣстенъ".

"Такимъ образомъ, небольшое, сравнительно, количество бактерiологическихъ бомбъ въ будущей войнѣ можетъ за много дней до начала сраженiй вывести изъ строя цѣлыя армiи".

"Изготовленiе бактерiологическихъ бомбъ производится Маслаковичемъ въ Ветеринарномъ Зоотехническомъ Институтѣ, Черниговская ул., 5, гдѣ "полупочтненный" прозекторъ производитъ свои опыты не только на животныхъ, но и на людяхъ, поставляемыхъ ему изъ петроградскихъ тюремъ. Онъ первый и единственный выхлопоталъ себѣ право производить опыты надъ живыми людьми и стяжалъ себѣ въ Петербургѣ широкую и зловещую славу. Человѣческiе экземпляры доставляются ему услужливой чекой, главнымъ образомъ, изъ политическихъ заключеныхъ".

"Въ заключенiе необходимо еще отмѣтить работу Маслоковича по изготовленiю легочно-чумныхъ ампулъ, каковую онъ ведетъ уже въ теченiе двухъ лѣтъ. Заказы ему дѣлаются секретнымъ отдѣломъ Коминтерна. Цѣль и назанченiе этихъ ампулъ неизвѣстны".

Мы нарочно привели текстъ письма безъ всякихъ сокращенiй. Изъ этого письма видно, что въ очагѣ мiровой злобы и человѣконенавистничества, именуемомъ Коминтерномъ, готовятся еще невиданные прiемы нападенiя на человѣчество. Подчеркиваемъ слова "на человѣчество", ибо "бактерiологическое оружiе" несравненно труднѣе примѣнимо противъ армiй, нежели противъ мирныхъ жителей. Что это такъ, то объ этомъ свидѣтельствуетъ и упомянутый уже въ письмѣ фактъ, что наполнеiе артиллерiйскихъ снарядовъ бактерiями не имѣетъ смысла, ибо съ выстрѣломъ бактерiи погибаютъ; между тѣмъ, и въ будущую войну подавляющая часть потерь армiи будетъ наноситься по прежнему артиллерiйскими орудiями.

"Бактерiологическая бомба" задумана Коминтерномъ для нападенiя противъ мирнаго населенiя городовъ, для внесенiя террора, при посредствѣ котораго они управляютъ несчастной Россiей и посредствомъ котораго хотятъ управлять всѣмъ мiромъ".

"Бактерiологическое нападенiе" на войска можетъ быть произведено только посредствомъ зараженiя тѣхъ участковъ мѣстности, по которымъ они должны пройти (напримѣръ — зараженiе колодцевъ). Но и въ этомъ случаѣ острiе бактерiологическаго пораженiя направлено противъ мирнаго населенiя значительно въ большей степени, чѣмъ противъ непрiятельскихъ войскъ. Въ самомъ дѣлѣ, для того, чтобы эта зараза была дѣйствительна, нужно ее скрыть, дабы непрiятельскiя войска не приняли соотвѣтствующихъ противозаразныхъ мѣръ, а слѣдовательно мѣстное населенiе, оставленное въ невѣдѣнiи, первое же и станетъ жертвой заразы… и весьма вѣроятно этимъ бактерiологическое пораженiе и ограничится.

Вотъ эта, если можно такъ выразиться, "ненужная жестокость" составляетъ спецiальную особенность "бактерiологическаго" оружiя. Въ этомъ и весь ужасъ, которымъ грозитъ его примѣненiе и это-же его свойство должно заставить человѣчество вспомнить тѣ старые пути, по которымъ шла Женевская Конвенцiя, разграничивгая во время войны "комбатантовъ" (войска) отъ "не-комбатантовъ" — мирное населенiе. Такой путь несравненно болѣе реаленъ, нежели громкiя слова и мечты о прекращенiи войны навеки. Онъ болѣе реаленъ потому, что онъ не исходитъ изъ химеры какого-то сразу перерожденнаго человѣчества, а беретъ своимъ исходнымъ пунктомъ отрицанiе излишней, ненужной, жестокости.

По пути "абсолютной" жестокости пойдутъ только тѣ правительства, власть которыхъ основана на принципѣ террора. Тѣ-же правительства, существованiе которыхъ основывается на добровольномъ народномъ признанiи, по такому пути не пойдутъ. Этотъ путь для нихъ органически непрiемлемъ. А такъ какъ всѣ культурныя государства должны быть отнесены ко второй категорiи, то и реальныя возможности ограниченiя "жестокости" войны не такъ невозможны, какъ кажется.

Въ разсматриваемомъ нами случаѣ оно возможно путемъ международнаго постановленiя, запрещающаго секретъ въ какихъ бы то ни было бактерiологическихъ работахъ. Пусть въ этой области будетъ устроенъ международный контроль, осуществленный Лигой Нацiй. Обязательная гласность бактерiологическихъ работъ значительно уменьшитъ послѣдствiя такого случая, когда одно изъ государствъ попробуетъ примѣнить бактерiологическое оружiе. Принятiе соотвѣтственныхъ санитарныхъ мѣръ и способовъ излеченiя будетъ значительно ускорено. Въ такихъ условiяхъ каждое правительство очень и очень задумается примѣнить бактерiологическое оружiе, ибо достигнутые результаты не окупятся тѣмъ возмущенiемъ общественнаго мнѣнiя, которое оно вызоветъ; это правительство невольно вспомнитъ потопленiе "Лузитанiи", вызвавшее выступленiе противъ нѣмцевъ Сѣверо-Американскихъ Соединенныхъ Штатовъ.

Возможность вполнѣ реальныхъ международныхъ запрещенiй въ вопросѣ военнаго использованiя бактерiологiи увеличивается однимъ обстоятельствомъ.

Современная санитарная наука и гигiена сдѣлали большiе успѣхи. Лучшимъ способомъ борьбы противъ заразы это созданiе удовлетворительныхъ санитарныхъ и гигiеническихъ условiй. Это способъ не только лучшiй, но и очень дѣйствительный. Слѣдовательно, чѣмъ культурнѣе народъ и его армiя, тѣмъ менѣе дѣйствительно будетъ противъ него "бактерiологическое" оружiе.

Вмѣстѣ съ этимъ сама же бактерiологическая наука дала уже весьма дѣйствительныя средства въ видѣ различнаго рода прививокъ. Въ послѣднее время ваксинотерапiя сдѣлала большiе шаги впередъ[312]. Все это вмѣстѣ взятое можетъ сдѣлать "бактерiологическое нападенiе" мало дѣйствительнымъ. А въ этой малой дѣйствительности и лежитъ прежде всего возможность международныхъ соглашенiй, запрещающихъ примѣненiе бактерiологическихъ средствъ, какъ оружiя борьбы.

Но — "береженнаго — Богъ бережетъ". Для предохраненiя отъ всякаго рода сюрпризовъ въ Армiи и среди населенiя должны быть усилены дезинфекцiонныя средства.

Въ армiи это можетъ быть достигнуто введенiемъ въ ея составъ гораздо болѣе многочисленныхъ, чѣмъ это было раньше, дезинфекцiонныхъ частей. Это можетъ быть достигнуто тѣмъ, что кромѣ дезинфекцiонныхъ средствъ, находящихся въ распоряженiи самихъ войскъ и санитарныхъ учрежденiй, подготовить весь составъ химическихъ войскъ къ дезинфекцiонной работѣ, имѣя вмѣстѣ съ тѣмъ и спецiальныя дезинфекцiонныя роты. Такое устройство позволитъ производить быстрое сосредоточенiе дезинфекцiонныхъ средствъ въ нужномъ мѣстѣ. Для охраненiя же мирнаго населенiя, кромѣ тѣхъ дезинфекцiонныхъ средствъ, которыя имѣются въ гражданскихъ санитарно-гигiеническихъ учрежденiяхъ, полезно обучить дезинфекцiонной работѣ и всѣ пожарныя команды.

Какъ создавалась организацiя химическихъ войскъ въ Германiи во время войны 1914 — 1918 г.г.

Наибольшее развитiе "военной химiи" въ послѣднюю войну имѣло мѣсто у нѣмцевъ. Имъ принадлежитъ, какъ мы уже говорили, иницiатива введенiя этого новаго средства борьбы и имъ же принадлежитъ первенство почти во всѣхъ прiемахъ этой борьбы. Остальныя воюющiя стороны съ нѣкоторымъ запозданiемъ лишь подражали имъ. Поэтому, при изученiи вопроса объ устройствѣ химическихъ войскъ крайне поучительно прослѣдить, какъ складывалась эта организацiя въ Германской армiи.

Возникновенiе первыхъ нѣмецкихъ частей химическихъ войскъ слѣдуетъ отнести къ январю 1915 г., когда военное министерство отправляетъ на фронтъ первые поѣзда "съ дезифекцiонными средствами" и двѣ саперныя роты, получившiя наименованiе "дезинфекцiонныхъ инженерныхъ частей полковника Петерсонъ". Въ теченiе 1915 г., въ преувеличенныхъ ожиданiяхъ отъ атакъ газовой волной, было сформировано для газопуска два шестиротныхъ инженерныхъ полка[313]. Въ концѣ слѣдующаго (1916) года при генералъ-инспекторѣ инженеровъ Ставки созадется спецiальный инспекторъ химическихъ войскъ (Inspector der Gasregimenter). Въ 1917 г., когда газопускъ сталъ постепенно вытѣсняться метанiемъ газовыхъ минъ изъ газометовъ и артиллерiйской стрѣльбой химическими снарядами, вышеупомянутые два газопускныхъ полка были расформированы. Входившiя въ ихъ составъ газопускныя роты включены были въ составъ отдѣльныхъ химическихъ батальоновъ вмѣстѣ съ газометными отдѣленiями и химико-метеорологическими станцiями. Испекторъ газовыхъ частей при Ставкѣ получилъ командныя права надъ химическими войсками и былъ переименованъ въ начальника газовыхъ частей. Одновременно съ этимъ во всѣ штабы и войсковыя части были включены спецiальные военно-химическiе органы; это были въ штабахъ армiй — штабъ-офицеры, а въ штабахъ дивизiй — оберъ-офицеры по военно-химической части; въ полкахъ — газовые офицеры, въ ротахъ — газовые унтеръ-офицеры.

Штабъ-офицеръ по химической части въ штабѣ армiи подчинялся во всѣхъ отношенiяхъ, кромѣ техническаго, начальнику штаба армiи. Технически онъ руководился центральнымъ органомъ Военнаго Министерства. На его обязанности лежали: разработка всѣхъ вопросовъ химическаго нападенiя и защиты; освѣдомленiе начальника штаба армiи о всѣхъ нововведенiяхъ въ военной химiи; храненiе всѣхъ запасовъ химическихъ средствъ въ армейскихъ складахъ. Аналогичное положенiе было и у оберъ-офицера по химической части при штабѣ дивизiи. Армейскiе штабъ-офицеры и дивизiонные оберъ-офицеры по химической части пользовались кромѣ того инспекторскими правами по спецiальности надъ "газовыми" офицерами и унтеръ-офицерами частей войскъ.

Въ артиллерiи для руководства массовой стрѣльбой химическими снарядами было создано три "артиллерiйскихъ штаба особаго назначенiя", которые примѣнялись на различныхъ участкахъ фронта.

Въ теченiе 1918 года въ этой организацiи не произошло почти никакихъ измѣненiй; было увеличено число химическихъ батальоновъ до восьми.

Наряду со спецiальными химическими войсками (нѣмцы называли ихъ газовыми — Gaskampftruppe) постепенно стали развиваться и химико-метеорологическiя части. Помимо приданныхъ химическимъ батальонамъ метеорологическихъ станцiй, въ каждомъ пѣхотномъ полку былъ созданъ химико-метеорологическiй постъ (Gaswetterpost) изъ 3-хъ человѣкъ, а въ каждой дивизiи — центральная химико-метеорологическая станцiя (Gassammelstelle). Наконецъ, сводки метеорологическихъ данныхъ объ атмосферныхъ условiяхъ сообщались войскамъ особыми метеорологическими станцiями при штабахъ армiй ("Awewa") и въ дивизiяхъ ("Fedrawa"). Однако, эти послѣднiе органы не находились въ вѣдѣнiи военно-химической части, а подчинялись соотвѣтствующимъ команднымъ инстанцiямъ воздушныхъ войскъ.

Изъ этого краткаго обзора видно, что организацiя военно-химической части шла въ германской армiи, въ теченiе послѣдней войны, по двумъ параллельнымъ путямъ. Съ одной стороны, можно было наблюдать созданiе спецiальныхъ химическихъ войскъ (газовыхъ батальоновъ), съ другой стороны — включенiе въ составъ штабовъ и частей войскъ военно-химическихъ органовъ. Намъ представляется, что эти пути, намѣченные самой практикой, вполнѣ жизненными и въ настоящее время надлежитъ лишь сдѣлать дальнѣйшiе шаги въ этихъ же двухъ направленiяхъ.

Такъ и поступили французы. Для того, чтобы убѣдиться въ этомъ, мы рекомендуемъ ознакомиться съ изданной въ 1924 г. "Временной Инструкцiей для защиты отъ боевого газа"[314], являющейся приложенiемъ № 7 къ "Временной Инструкцiи для боевыхъ дѣйствiй высшихъ тактическихъ соединенiй"[315].

Гражданская и совѣтско-польская войны, показавшiя паденiе военнаго дѣла во всѣхъ отношенiяхъ, конечно, не могли внести ничего новаго; примѣненiе химическихъ средствъ въ эти войны носило чисто случайный характеръ, а потому предположенiя объ организацiи военно-химической части въ будущей Россiйской армiи должны основываться исключительно на опытѣ минувшей большой войны.

Устройство военно-химической части въ будущей Россiйской армiи.

Начнемъ съ вопроса объ устройствѣ спецiальныхъ химическихъ войскъ. Спецiальныя химическiя войска предназначаются:

а) для газопуска,

б) для стрѣльбы изъ газометовъ,

в) для затуманиванiя и для отравленiя участковъ мѣстности,

г) для сбора нужныхъ для химической борьбы метеорологическихъ и другихъ свѣдѣнiй,

д) для инструктированiя прочихъ родовъ войскъ въ службѣ химической развѣдки и охраненiя и въ различныхъ прiемахъ химическаго нападенiя и защиты[316],

ж) для выполненiя болѣе сложныхъ задачъ по химической развѣдкѣ и охраненiю и для слежки за появленiемъ у противника новыхъ средствъ и способовъ химической борьбы,

з) для нейтрализацiи и дезинфекцiи отравленныхъ или зараженныхъ участковъ мѣстности.

По мѣрѣ развитiя химической борьбы потребуется все большее и большее раздѣленiе химическихъ войскъ на отдѣльные виды. Пока можно предполагать необходимость слѣдующаго подраздѣленiя:

а) газопускныя роты,

б) газометныя роты,

в) химико-метеорологическiя отдѣленiя,

г) инструкторскiя роты,

д) лабораторiи,

ж) дезинфекцiонныя части.

Исходя изъ основного нашего положенiя, подготовить будущую Россiйскую Армiю, прежде всего, къ маневренной войнѣ, мы стремились сдѣлать дивизiю наиболѣе самостоятельной. Это предрѣшаетъ введенiе въ постоянный составъ линейной дивизiи нѣкотораго количества химическихъ войскъ.

Вмѣстѣ съ этимъ нужно помнить, что всякое излишнее включенiе спецiальныхъ частей въ органическiй составъ дивизiи ведетъ къ ея утяжеленiю, а слѣдовательно и къ уменьшенiю ея подвижности.

Газопускъ является средствомъ, примѣняемымъ исключительно въ позицiонной борьбѣ. Поэтому газопускныя роты должны считаться средствомъ армейскимъ, только временно придаваемымъ дивизiямъ.

Газовые минометы являются средствомъ примѣнимымъ не только въ формахъ рѣзко выраженной позицiонной войны; но въ то же время мы не думаемъ что они могутъ быть использованы во встрѣчномъ бою или вообще въ первый день маневреннаго боя. Вотъ почему мы тоже не включили бы газометныя роты въ органическiй составъ дивизiй.

Въ противоположность сказанному о газопускныхъ и газометныхъ частяхъ, военно-хиимческiя части инструкторскаго назначенiя должны получить въ постоянномъ составѣ дивизiи достаточное развитiе. Военно-химическая борьба и защита — дѣло совершенно новое; не подлежитъ никакому сомнѣнiю то, что въ будущей большой войнѣ мы должны встрѣтиться въ этой области со многими новшествами; вслѣдствiе этого нужно ожидать, что химическiя команды частей войскъ, какъ бы онѣ хорошо ни были подготовлены въ началѣ войны, потребуютъ безпрерывнаго дальнѣйшаго иструктированiя.

Мы думаемъ, что поэтому менѣе чѣмъ одной инструкторской химической ротой въ дивизiи обойтись нельзя. При этой ротѣ, по мѣрѣ надобности, должны быть образованы учебные химическiе взводы, въ которыхъ будутъ обучаться прикомандированные изъ химическихъ командъ частей войскъ. Чины дивизiонной инструкторской химической роты могутъ посылаться командами въ самыя части войскъ для инструктированiя на мѣстѣ. Этой же ротѣ поручается выполненiе наиболѣе сложныхъ задачъ по затуманиванiю мѣстности, а также по химической развѣдкѣ и охраненiю. Она же должна быть готова къ спѣшнымъ работамъ по нейтрализацiи и дензинфекцiи, а также для отравленiя участковъ мѣстности.

Химико-метеорологическая служба осуществляется въ дивизiи метеорологическими постами химическихъ полковыхъ командъ. Робота этихъ постовъ объединяется дивизiонной центральной метеорологической станцiей.

Въ отношенiи лабораторной службы, дивизiя должна быть приспособлена только для такихъ изслѣдованiй, которыя должны быть произведены немедленно и на мѣстѣ.

Остается теперь сказать про дезинфекцiоныя части. Къ работѣ по нейтрализацiи и по дезинфекцiи должны быть подготовлены всѣ виды химическихъ войскъ и команды. Тѣмъ не менѣе мы считали бы полезнымъ введенiе въ постоянный составъ дивизiи спецiальной дезинфекцiонной роты. Это облегчитъ работу дивизiонной инструкторской роты, которая, являясь какъ бы химической войсковой частью универсальнаго характера, будетъ перегружена разнаго рода порученiями. Дезинфекцiонная рота, спецiализированная на обращенiи съ самыми сильно отравляющими составами, должна быть подготовлена и къ работамъ по отравленiю участковъ мѣстности, доступъ къ которымъ мы желаемъ затруднить для противника, а также къ работамъ по затуманиванiю.

Въ итогѣ, въ постоянный составъ дивизiи должны быть включены:

1) Одна интрукторская рота,

2) одна дезинфекцiонная рота,

3) одна центральная химико-метеорологичская станцiя,

4) одна походная химическая лабораторiя.

Всѣ эти части слѣдуетъ свести въ одно соединенiе, которое мы назвали бы "военно-химическимъ отрядомъ №…". Мы избрали для этого слово "отрядъ", а не батальонъ, ввиду разнообразности его состава; кромѣ того, нужно предвидѣть, что дивизiи могутъ временно придаваться добавочныя химическiя части: напримѣръ, газометныя и газопускные роты.

Наименованiе — химическiй батальонъ мы присвоили бы однороднымъ соединенiямъ; въ такiе батальоны мы свели бы газометныя и газопускныя роты.

Число химическихъ газометныхъ батальоновъ мы считали бы нужнымъ имѣть по одному на каждую армiю.

Газопускный батальонъ, ввиду его исключительнаго предназанченiя для позицiонной войны, можно было бы имѣть только одинъ. Всѣ эти химическiе батальоны (газометные и газопускный) должны быть трехротнаго состава. Каждая изъ ротъ этихъ батальоновъ должна быть приспособлена къ легкому выдѣленiю изъ состава своего батальона.

Успѣшность химическаго нападенiя находится въ большой зависимости отъ атмосферныхъ условiй, слѣдовательно отъ этихъ же условiй зависитъ и противохимическая защита, а также развѣдка и охраненiе. Поэтому не только во всѣхъ частяхъ химическихъ войскъ, но и во всѣхъ полковыхъ химическихъ командахъ метеорологическая служба должна стоять на должной высотѣ. Однако, это вовсе не вызываетъ необходимости имѣть въ тылу самостоятельную химико-метеорологическую сѣть; гораздо продуктивнѣе связать дивизiонныя химико-метеорологическiя станцiи съ сѣтью общей метеорологической службы, которую правильнѣе подчинить управленiю воздушными войсками. Послѣднiя требуютъ болѣе всеобъемлющихъ метеорологическихъ выводовъ, нежели войска химическiя; требованiя послѣднихъ являются только спецiализированными заключенiями общихъ метеорологическихъ выводовъ, необходимыхъ въ полномъ объемѣ для воздушныхъ войскъ. Вотъ почему мы и предполагаемъ, что общая метеорологическая служба должна находиться въ вѣдѣнiи Управленiя воздушными войсками. Химическiя же войска будутъ имѣть въ своемъ распоряженiи только ея отрасль спецiальныго характера, которая будетъ выполняться метеорологическими постами химическихъ полковыхъ командъ и химическихъ войскъ, и химико-метеорологическими станцiями при штабахъ дивизiй. Эти химико-метеорологическiя станцiи должны быть въ тѣсной связи съ метеорологической службой воздушныхъ войскъ, получая оттуда общiя метеорологическiе бюллетени. Въ штабѣ корпуса и въ высшихъ штабахъ спецiальной химико-метеорологической станцiи не требуется.

При организацiи лабораторной химической службы должно быть учтено, что центръ тяжести лабораторно-химической работы долженъ находиться въ глубокомъ тылу въ непосредственномъ вѣдѣнiи Ставки. Здѣсь производятся всѣ изысканiя и опыты. При прочихъ штабахъ дѣйствующей армiи могутъ находиться только подвижныя лабораторiи, на которыхъ нужно смотреть, какъ на отдѣленiя главной военно-химической лабораторiи. Это необходимо для того, чтобы централизовать научно-изыскательную работу, такъ какъ только при такой централизацiи будетъ достигнута наибольшая ея продуктивность.

Выше мы говоили, что развитiе организацiи военно-химической части въ германской армiи въ минувшую войну шло двумя путями: первый — это созданiе спецiальныхъ химическихъ частей; второй — это созданiе въ штабахъ и въ войскахъ военно-химическихъ органовъ.

Начнемъ съ войскъ.

Каждая войсковая часть должна имѣть свою химическую команду. Это является необходимымъ для того, чтобы каждая войсковая часть имѣла всегда подъ рукой, въ непосредственномъ своемъ распоряженiи людей, знающихъ лучше прiемы химической борьбы и защиты, нежели всѣ остальные чины этой части. Несомнѣнно, что высота уровня спецiальныхъ знанiй полковыхъ химическуихъ командъ можетъ быть лишь весьма относительной. Эта подготовка никогда не сможетъ сравняться съ подготовкой спецiальныхъ химическихъ войскъ. Полковыя химическiя команды должны имѣть универсальную химическую подготовку, для того, чтобы помочь своимъ частямъ въ немедленномъ разрѣшенiи возникающихъ военно-химическихъ вопросовъ, хотя бы и очень элементарно, но немедленно.

Исходя изъ этого, полковыя химическiя команды должны быть подготовлены:

Къ примѣненiю и храненiю военно-химическихъ средствъ[317], находящихся въ распоряженiи ихъ частей;

Къ производству простѣйшей химической развѣдки;

Къ организацiи простѣйшаго химическаго охраненiя;

Къ производству простѣйшаго химико-метеорологическаго наблюденiя;

Къ производству простѣйшей нейтрализацiи и дезинфекцiи.

Теперь перейдемъ къ разсмотрѣнiю устройства военно-химическихъ органовъ въ различныхъ войсковыхъ штабахъ.

Начальники химическихъ полковыхъ командъ явятся тѣми военными химиками при частяхъ войскъ, которые въ Германiи назывались "газовыми" офицерами. Въ штабѣ дивизiи конмадиръ военно-химическаго отряда явится одновременно техническимъ совѣтникомъ начальника штаба дивизiи. Онъ же долженъ пользоваться инспекторскими правами въ отношенiи техническаго обученiя и технической службы полковыхъ химическихъ командъ.

При штабѣ корпуса необходимо имѣть уже спецiальную должность штабъ-офицера по военно-химической части. Онъ явится техническимъ совѣтникомъ начальника штаба корпуса; онъ долженъ вѣдать всѣми вопросами снабженiя и храненiя военно-химическихъ средствъ; ему должны подчиняться въ командномъ отношенiи химическiя войска, находящiяся въ непосредственномъ распоряженiи корпуса, а въ инспекторскомъ отношенiи всѣ химическiя войска и команды, входящiя въ составъ дивизiй.

При штабахъ армiй, группъ армiй и въ Ставкѣ должны быть введены инспектора по военно-химической части съ обязанностями, аналогичными обязанностямъ штабъ-офицера по военно-химической части въ штабахъ корпусовъ.

Въ приведенной ниже таблицѣ подведенъ итогъ предлагаемаго нами устройства военно-химическихъ частей:

Въ постоянномъ составѣ:

могутъ быть временно приданы:

въ частяхъ войскъ

химическiя команды

инструктора, а также посты или команды химическ. войскъ

въ линейныхъ дивизiяхъ

военно-химическiй отрядъ:

Роты:

1 инструкт. рота,

газометыя, газопускныя, а также приданныя на усиленiе инструкторская и дезинфекцiонная роты изъ корпусного военно-химимческаго отряда

1 дезинфекц. рота,

1 химико-метеорологическая станцiя,

1 подвижная лабораторiя.

въ кавалерiйск. дивизiяхъ

инструкторская команда

въ корпусахъ

а) управленiе штабъ-офицера по военно-химической части;

бвтвльоны или роты: газометныя, газопускныя.

б) военно-химическiй отрядъ въ составѣ: 1 инструкторской и 1 дезинфекцiонной ротъ и 1 подвижной лабораторiи.

въ армiяхъ, въ группахъ армiй, при Ставкѣ

а) Управленiе инспектора по военно-химической части;

б) военно-химическая лабораторiя;

в) батальоны или роты: газометные и газопускные;

г) инструкторскiе роты (могутъ быть сведены въ инструкторскiе батальоны);

д) дезинфекцiонныя роты и дезинфекцiонныя поѣзда;

ж) военно-химическiе склады (подвижные и мѣстные).

Болѣе подробныхъ разсчетовъ частей военно-химической службы, подобно тѣмъ, которые мы приводили въ приложенiяхъ къ очеркамъ объ устройствѣ другихъ родовъ войскъ, мы сдѣлать не можемъ; вопросъ военно-химическихъ организацiй слишкомъ новый. Для подробной разработки требуется участiе спецiалистовъ военныхъ химиковъ. Такой помощи получить мы не смогли. Будемъ надѣятся, что нашъ общiй очеркъ объ устройствѣ военно-химическихъ частей поможетъ дальнѣйшей подробной разработкѣ затронутыхъ нами вопросовъ.

Печатные труды того же автора

1) "ИЗСЛѢДОВАНIЕ БОЯ; ИЗСЛѢДОВАНIЕ ДѢЯТЕЛЬНОСТИ И СВОЙСТВЪ ЧЕЛОѢКА КАКЪ БОЙЦА". СПБ., 1907 г. Диссертацiя на званiе экстраординарнаго профессора Императорской Николаевской Военной Академiи. 192 стр. и 11 чертежей.

2) "ФРАНЦУЗСКАЯ ВЫСШАЯ ВОЕННАЯ ШКОЛА". СПБ., 1910 г. Изд. Императорской Николаевской Военной Академiи. Диссертацiя на званiе ординарнаго профессора Императорской Николаевской Военной Академiи. 234 стр. и два чертежа.

3) "ВЫСШАЯ ВОЕННАЯ ШКОЛА". СПБ., 1912 года. 126 стр. и одинъ чертежъ.

4) "ВВЕДЕНIЕ ВЪ КУРСЪ ТАКТИКИ". СПБ., 1912 г. 1-ое и 2-ое изд. общества ревнителей военныхъ знанiй. 38 стр.

5) "СЛУЖБА ГЕНЕРАЛЬНАГО ШТАБА" Выпускъ 1-й (оперативная служба). Изд. Императорской Николаевской Военной Академiи. СПБ., 1912 г. 171 стр. и 4 чертежа.

6) "ОПЫТЪ ПРИМѢНЕНIЯ ПРИКЛАДНОГО МЕТОДА ОБУЧЕНIЯ ТАКТИКѢ НА МЛАДШЕМЪ КУРСѢ ИМПЕРАТОРСКОЙ НИКОЛАЕВСКОЙ ВОЕННОЙ АКАДЕМIИ". СПБ., 1912 г. 170 стр.

7) "СБОРНИКЪ СТАТЕЙ И ЛЕКЦIЙ". СПБ., 1913 года. 180 стр.

8) "СЛУЖБА ГЕНЕРАЛЬНАГО ШТАБА; РАЗВѢДЫВАТЕЛЬНАЯ СЛУЖБА". Издано безъ разрѣшенiя автора. Кiевъ. Военный журналъ, 1918 г.

9) "АВIАЦIЯ ВЪ МИНУВШУЮ ВОЙНУ И ВЪ БУДУЩУЮ". 1922 г. Помѣщено въ № 2 Военнаго Сборника[318]; отдѣльное изданiе распродано; 22 стр.

10) "СОВРЕМЕННАЯ ВОЙНА И КРАСНАЯ ВООРУЖЕННАЯ СИЛА". 1923 г. Помѣщено въ № 3 Военнаго Сборника[319]; отдѣльное изданiе распродано; 50 стр.

11) "РАЗВИТIЕ ОСНОВНЫХЪ ИДЕЙ СОВРЕМЕННОЙ ТАКТИКИ (ДО-ВОЕННЫЯ ДОКТРИНЫ; КАМПАНIИ 1914 И 1915 Г.Г.)". 1924 Помѣщено въ № 5 Военнаго Сборника[320]; отдѣльное изданiе распродано; 43 стр. и 3 чертежа.

12) "ТИХООКЕАНСКАЯ ПРОБЛЕМА ВЪ ХХ СТОЛѢТIИ". Прага, 1924 г., изд. "Пламя"[321]. 292 стр. и 6 чертежей.

13) "ТАНКИ ВЪ МИНУВШУЮ ВОЙНУ И ВЪ БУДУЩУЮ". Прага, 1925 г., изд. Пламя"[322]. 122 стр., 7 чертежей и 15 рисунковъ.

14) "СОВРЕМЕННАЯ КОННИЦА". Помѣщено въ №№ 3, 4, 5, 6, 8 Военнаго Сборника[323]; отдѣльное изданiе распродано.

15) "ТАКТИКА ВЪ ЗАДАЧАХЪ; АТАКА УКРѢПЛЕННОЙ ПОЗИЦIИ". Берлинъ, 1925. Изд. "Градъ Китежъ"[324]. 126 стр. и 9 чертежей.

16) "ИЗЪ ИСТОРIИ КАМПАНIИ 1914 ГОДА НА РУССКОМЪ ФРОНТѢ; НАЧАЛО ВОЙНЫ И ОПЕРАЦIИ ВЪ ВОСТОЧНОЙ ПРУССIИ". Прага, 1925 г. Изд. "Пламя"[325]. 436 стр. и 14 чертежей.

На иностранныхъ языкахъ.

На англiйскомъ языкѣ:

"ARTICLES OF MODERN CAVALRY" — The Cavalry Journal: October 1920; April. July and October 1921, January, April, October 1922, January, April, July 1923, April 1927.

"THE PROBLEM OF THE PACIFIC IN THE TWENTIETN CENTURY". London. 1922, editor: Dyldendel; New York, 1922, editor: Charles Seribner. 256 p. p.; with 6 maps. Articles in the "Encyclopedia Britannica".

"THE GREAT BATTLE OF GALICIA (1914): A. STUDY IN STRATEGY". Published in "The Slavonie Review". Vol. V. № 13. June 1926. 23 p. p. with 3 sch.

На сербскомъ языкѣ:

"АВИJАЦИJА У ПРОШЛОМ И БУДУѢЕМ РАТУ". Помѣщено въ журналѣ "Ратникъ" Свеска III. Година XXXIX. Мартъ 1923 г. Београдъ. 20 стр.

"О УСТРОJСТВУ БУДУѢЕ РУСКЕ ПЕШАДИJЕ". Помѣщено въ "Пешадиски Гласник". Свеска I. Година V. 1926. Сараjево. 15 стр.

На болгарскомъ языкѣ:

"ТАНКОВЕ". Перевелъ отъ оригинала Поручикъ Л. Паспалеевъ. Софiя. 66 стр., 7 чертежей и 15 рисунковъ.

"СЪВРЕМЕННАТА КОННИЦА". Сборникъ отъ Статии. Съ разрешение на автора преводъ подъ редакцията на Ив. Стойчевъ. Софiя, 1926 г. 256 стр. и 36 чертежей.

"СТРАТЕГИЧЕСКИ ОЧЕРКЪ НА ГОЛѢМОЧНО СРАЖЕНИЕ ВЪ ГАЛИЦИЯ ПРЕЗ 1914". Перевод С. А. Софiя. 24 стр. и 3 чертежа.

Схемы

Схемы къ 9 очерку.

СХЕМА № 1.

Дѣйствiя Польской конницы въ концѣ апрѣля 1920 г.

СХЕМА № 2.

Дѣйствiя кавалерiи Буденнаго въ концѣ мая и въ июнѣ 1920 г.

СХЕМА № 3.

Схема къ 10 очерку.

(см. стр. 280)

Примечания

1

Фельдмаршалъ графъ фонъ-Шлифенъ, восторженный послѣдователь школы фельдмаршала Мольтке, умеръ въ 1913 году. Послѣдняя его научная работа представляющая собой высшее завершенiе германской до военной доктрины, подъ названiемъ "Канны" была напечатана въ офицiальномъ журналѣ нѣмецкаго Большого Генеральнаго Штаба "Vierteljehrsheffe fur Truppenfuhrung und Heereskunde" въ 1909 г. стр. 527 — 572, 1910 г. — стр. 11 — 30, 1911 г. — стр. 355 — 365, 1912 г. — стр. 185 — 214 съ окончанiемъ въ 1913 году.

2

Поэтому къ этой категорiи должны быть также отнесены уставы Внутренней службы, Гарнизонный и Дисциплинарный.

3

Генералъ Сереньи, Reflexions sur l'art de la Guerre, p. 61.

4

Во время войны ген. фонъ Куль занималъ на фронтѣ высшiя должности Генеральнаго Штаба, онъ былъ начальникомъ штаба 1-й германской армiи (генерала фонъ Клуга) въ началѣ войны, а затѣмъ начальникомъ штаба Кронпринца.

5

Страница 62.

6

Страница 68.

7

Должно быть Гумбинена.

8

Изъ "Исторiи кампанiи 1914 года на рускомъ фронтѣ; начало войны и первыя операцiи въ Восточной Пруссiи".

9

Шлихтингъ. Основы современной тактики и стратегiи, ч. II, кн. 2.

10

Подчеркивается значенiе рѣшительности атаки.

11

Разрѣшается децентрализацiя огня для ускоренiя артиллерiйскаго содѣйствiя.

12

Подчеркивается значенiе дѣйствiй во флангъ.

13

Быстрота развитiя наступленiя ставится впереди ударной цѣльности атаки.

14

Подчеркивается энергичное преслѣдованiе.

15

Не лишено интереса прочесть съ этой точки зрѣнiя "Письма Боткина", излагающiя впечатлѣнiя совершенно сторонняго, но умнаго наблюдателя жизни нашей главной квартиры въ войнѣ 1877-78 гг.

16

"Reflexions sur l'art de la Guerre".

17

Маршалъ Мармонъ основываетъ этотъ выводъ на показанiяхъ Вегецiя.

18

L'esprit des institutions militaires.

19

Лекцiя по "Психологiи войны", прочитанная нами въ Institut d'etudes Slaves Sorbon въ осеннiй триместръ 1922 года.

20

Com Laure Au 3-me Bureau du Troisieme G. Q. G. p.p. 239, 239.

21

Начальникъ штаба маршала Петена такъ пояснилъ эту мысль: "Оборона есть огонь останавливающiй, атака — огонь наступающiй (движущiйся), маневръ — огонь перемѣщающiйся. Такимъ образомъ маневръ является прежде всего средствомъ сосредоточенiя огня къ данному раiону, въ данный моментъ и данной интенсивности. "Revue d'infanterie" № 355 1 апрѣля 1922 г. статья полковника Dessolfy подъ заглавiемъ "Quelgues reflexions sur l'infanterie".

22

"Krieg furen heisst angreifen; angreifen heisst vorwartstragen des feuers "Balk". Entwickelung der Taktik im Weltkriege" s. 6.

23

Простой арифметическiй подсчетъ насколько велики въ этомъ отношенiи преимущества артиллерiи надъ авiацiей. Напримѣръ 6" гаубица можетъ выпустить въ день болѣе 400 снарядовъ. Такимъ образомъ, одна батарея 6" гаубицъ можетъ обрушить на противника около 70 тоннъ снарядовъ. Наиболѣе мощный бомбардировочный аэропланъ можетъ поднять только 2 — 3 тонны бомбъ.

24

Эта телеграмма полностью приведена въ нашей книгѣ "Изъ исторiи кампанiи 1914 г. на русскомъ фронтѣ; начало войны и первыя операцiи въ Восточной Пруссiи". изд. "Пламя", Прага.

25

Конечно, вопросъ идетъ объ укомплектованныхъ дивизiяхъ. Драться же неукомплектованными дивизiями — это непростительная растрата кадроваго состава.

26

Германiя выставила въ 1914 году 1 дивизiю на 500.000 своего населенiя, а мы на 1.500.000.

27

Слово "фронтъ" мы употребляемъ здѣсь также какъ и на протяженiи всего труда не въ смыслѣ "группы армiй", а въ смыслѣ "фронта борьбы".

28

См. нашу работу "Тихоокеанская проблемма въ XX столѣтiи".

29

Revue Militaire Generale du 15 desembre 1922. Revue Militaire Francaise №№ 9, 14, 30, 7. Bulletin Belge des S. iences Militaires № 7. Журналъ "Война и Миръ" №№ 11, 13, 14.

30

Въ началѣ войны 1914 г. противъ турокъ оставленныя на Кавказѣ силы равнялись 3-мъ пѣхотн. дивизiямъ.

31

Статья Com Mabille подъ заглавiемъ "Нынѣшняя германская военная доктрина" въ № 20 "Revue Militaire Francaise" отъ 1-го февраля 1923 года.

32

Водопроводъ Одессы находится у Бѣляевки, т. е. на самой теперешней границѣ съ Румынiей.

33

Взята германксая норма 18 поѣздовъ на колею въ сутки (изъ нихъ 3 факультативныхъ).

34

Также взята германская норма въ 30 поѣздовъ на одну колею въ сутки (изъ нихъ 5 факультативыхъ).

35

Военный Сборникъ № 5 (1924 г.). Статья "Подготовка Русской Армiи къ Великой Войнѣ; подготовка пѣхоты", стр. 199 — 200.

36

Такими мѣрами могутъ быть: а) лучшiя условiя прохожденiя службы, б) широкое развитiе пѣхотныхъ учебныхъ частей расположенныхъ въ столицахъ черезъ прикомандированiе къ которымъ должны пройти всѣ кандидаты на ротнаго командира, в) стрѣлковыя школы для всѣхъ кандидатовъ въ штабъ-офицеры, г) прикомандированiе для ознакомленiя съ другими родами войскъ.

37

Въ этомъ отношенiи исключенiе составляло лишь русское "Наставленiе для дѣйствiй пѣхоты въ бою", изд. 1914 г., предусматривавшее примѣненiе ручныхъ гранатъ и въ полевомъ бою (ст. 87).

38

Статья итальянскаго полковника Mercalli въ "Rivista di Artigleria e Genio", 1922 года.

39

Кромѣ германской полевой артиллерiи, на вооруженiи которой имѣлись легкая гаубица и легкая пушка, обладавшая менѣе настильной траэкторiей.

40

"Заслуживаетъ вниманiя", пишетъ ген. Куропаткинъ въ своемъ отчетѣ по дѣятельности военн. мин. передъ Японской войной, "что несомнѣнность новаго орудiя все же не для всѣхъ была убѣдительна. Генералъ Драгомировъ ранѣе противившiйся принятiю скорострѣльнаго ружья, сталъ съ большой страстностью противиться принятiю новаго орудiя"… "Итоги Войны" томъ IV, стр. 136.

41

Нѣмцы въ общемъ не удовлетворены ни однимъ изъ этихъ образцовъ, вслѣдствiе ихъ вѣса, требующаго для переноски и обслуживанiя ихъ по меньшей мѣрѣ 2-хъ человѣкъ. Поэтому въ Германiи разрабатывается новый типъ легкаго пулемета, который способенъ переноситься однимъ человѣкомъ, имѣетъ магазинъ (ленту) на 100 патроновъ, скорость стрѣльбы 10 выстрѣловъ въ секунду и который простъ и удобенъ въ обращенiи. Для конструкцiи такого пулемета, нѣмецкiе инженеры расчитываютъ примѣнить систему незапирающагося затвора (сопротивляющагося силѣ выстрѣла лишь инерцiей своей массы), — то, что имъ удалось уже осуществить въ пистолетѣ-пулеметѣ.

42

Объявленiе фирмы Гочкиссъ.

43

Статья полковника Dessoffi de Osernek въ "La Revue d'Infanterie", № 356 отъ 1 мая 1922 года.

44

Вѣрнѣе сказать, приспособленiе, надѣваемое на обыкновенное ружье.

45

Обращаемъ вниманiе, что здѣсь рѣчь идетъ только о винтовкѣ съ автоматическимъ боемъ, а не о винтовкѣ съ автоматическимъ заряжанiемъ, то есть требующей для каждаго выстрѣла нажатiя на спускъ. Такого рода "полуавтоматическая" винтовка весьма вѣроятно будетъ въ ближайшее время введена, какъ индивидуальное оружiе.

46

Статья подполковника Cour въ "Revue Miliraire Generale", отъ 15 августа 1923 года подъ заглавiемъ "Emploi tactique des armes automatiques d'infanterie dans le combat offensif".

47

Статья А. Кельчевскаго въ № 7 "Войны и Мира" стр. 95 — 96.

48

Подчеркиваемъ: "пѣхотныхъ орудiй", но не "орудiй пѣхотной батареи сопровожденiя"; дальность боя послѣдняго должна достигать 3 съ полов. — 4 верстъ.

49

Въ 1916 году нѣмцы имѣли на вооруженiи легкую мортиру, а въ 1918 году она была замѣнена минометомъ.

50

Вѣсъ походной системы — 1.228 кгр. (около 75 пудовъ), при наибольшей дальности въ 6 съ лишкомъ верстъ (3300 саженъ). Въ виду того что дальность боя орудiй "пѣхотной батареи сопровожденiя" можетъ не превосходить 3 съ полов. — 4 верстъ вполнѣ возможно при выработкѣ образца этого орудiя значительно уменьшить вѣсъ его системы.

51

Съ особеннымъ вниманiемъ работаетъ надъ вопросомъ о пѣхотной пушкѣ Италiя. Въ итальянскомъ журналѣ "Rivista di Artigleria e Genio" за iюль и августъ 1923 г. указывается на изученiе новаго образца "пѣхотной" пушки съ слѣдующими данными: калибръ около 3 дюймовъ, вѣсъ — около 17 пудовъ, дальность — 3 съ полов. версты, начальная скорость — 250 м. въ сек., вѣсъ снаряда — 9 съ полов. фун., траэкторiю эта пушка можетъ имѣть какъ крутую, такъ и настильную.

52

Полагая соствъ телефоннаго звена въ 3 телефонныхъ аппарата (1 запасный), 1 коммутаторъ и 3 версты легкаго телефоннаго кабеля (вѣсомъ не болѣе полупуда верста). На полкъ это даетъ до 35 верстъ легкаго кабеля.

53

Этимъ условiямъ удовлетворяетъ легкая радiостанцiя, работающая затухающими колебанiями (какъ не требующая столь сложной регулировки, какъ болѣе совершенная станцiя, работающая незатухающими колебанiями). Вѣсъ этой радiостанцiи не превышаетъ 1 съ полов. пуд., а съ антенной и пр. 3 съ полов. пудовъ, при скорости установки, не превышающей четверти часа.

54

По расчету 1 полотнища на каждыхъ 2-хъ бойцовъ и по 1 комплекту опознавательныхъ и сигнальныхъ полотнищъ на каждый штабъ полка и баталiона.

55

Для связи полка съ сосѣдями и артиллерiей (иногда и высшей инстанцiей) необходимъ 1 мощный сигнальный аппаратъ (дiам. около 35 см) съ дальностью отъ 10 (днемъ) до 25 (ночью) верстъ. Дя связи же полка съ баталiонами и послѣднихъ между собою и съ ротами и обратно — не менѣе 1 сигнальнаго аппарата (малаго) на каждый баталiонъ и роту и 6 на штабъ полка. Малые аппараты дiаметра около 10 см, съ дальностью отъ 7 (днемъ) до 10 (ночью) верстъ.

56

Изъ расчета по 8 ракетныхъ пистолетовъ и 1-го приспособленiя для метанiя ракетъ изъ винтовокъ на роту, это даетъ 75 сигнальныхъ пистолетовъ и до 20 приспособленiй для метанiя ракетъ изъ винтовокъ на полкъ. Число ракетъ въ пѣхотномъ полку при этомъ должно достигать 15.000 — 16.000.

57

Или словомъ "полевая", но не словомъ "стрѣлковая", оставивъ это наименованiе пѣхотнымъ полкамъ.

58

3 взвода — 180 бойцовъ, хоз. часть (фельдфебель, писарь, каптенармусъ, оружейный каптенарм. съ помощн., артельщикъ съ помощникомъ, кашеваръ съ помощн. и 6 ѣздовыхъ при 2-хъ патр. двуколкахъ, кухнѣ, двук. управленiя и хозяйственной и продовольственной парной повозкѣ), сан. часть — 5 (фельдшеръ и 4 санитара).

59

1 бат. адъютантъ, 2 писаря, оружейный каптенармусъ, фельдшеръ, 3 солдата и 10 ѣздовыхъ (при 6 патронныхъ повозкахъ, изъ коихъ 3 пулеметныхъ, аптечной двуколкѣ, лазаретной линейкѣ и 2-хъ парныхъ баталiон. поозкахъ), а всего — 1 шт. — оф., 1 об. — оф., 17 солдатъ.

60

Изъ расчета: 1) трехъ взводовъ по 4 отдѣленiя каждый (составъ отдѣленiя — 1 пулеметъ, 1 к-ръ отдѣленiя и 8 пулеметчиковъ). Всего на взводъ это составляетъ 4 на 9 — 36 и 1 взводный унт. — офиц. и 2 посыльныхъ для связи. На всѣ 3 взвода — 3 на 39 — 117 бойцовъ. 2) Пулеметный обозъ — 12 ѣздовыхъ при парныхъ пулеметныхъ двуколкахъ и 6 ѣздовыхъ при парныхъ патронныхъ двуколкахъ, а всего 18 ѣздовыхъ. 3) Хозяйственная часть — 12 (фельдфебель, каптенармусъ, писарь, артельщикъ, кашеваръ, фельдшеръ, 3 санитара и 3 ѣздовыхъ при кухнѣ, хоз. двуколкѣ, продовольственной повозкѣ, двуколка управленiя и фуражной повозкѣ). А всего 146 или за округленiемъ 150. Вооруженiе — пулеметчиковъ и хозяйственныхъ чиновъ — карабинами, к-ровъ взводовъ, отдѣленiй и наводчиковъ — пистолетами. Всего это даетъ 25 пистолетовъ и 24 карабина.

61

Штабъ полка въ составѣ — н-ка штаба полка, его помощника, 6 писарей, коннаго взвода въ составѣ 1 офицера и 32 солдатъ, 5 хоз. чиновъ и 1 ѣздового при двуколкѣ к-ра полка, 5 при парныхъ повозкахъ. А всего 3 офиц. и 40 солдатъ.

62

Сверхъ того на людяхъ по 120 ружейныхъ патроновъ и по 1.000 патроновъ на каждое ружье-пулеметъ.

63

См. № 62.

64

200.000 ружейныхъ, 162.000 для ружей-пулеметовъ и 106.000 патроновъ для тяжелыхъ пулеметовъ, 4.200 ружейныхъ гранатъ, 2.400 ручныхъ гранатъ, полагая по 6.300 патроновъ на одноконную двуколку и по 13.600 патроновъ на парную повозку, при среднемъ вѣсѣ каждой гранаты въ 1 съ четвертью фунта (500 граммъ) это даетъ 18 двуколокъ (по 2 на роту) и 33 парныхъ повозки. Такъ какъ вѣсъ боевого комплекта полка въ 1914 году равнялся примѣрно 430 пудамъ, теперь же (безъ патроновъ, перевозимыхъ пулеметными ротами и минометныхъ орудiйныхъ зарядныхъ ящиковъ) 1.200 при сохраненiи прежняго числа одноконныхъ двуколокъ (вмѣсто прежнихъ 16 теперь 18) это вызываетъ увеличенiе числа парныхъ повозокъ съ 8 до 33, т. е. въ четыре раза.

65

Во время войны нѣмцы широко примѣняли особыя "стрѣлковыя пулеметныя отдѣленiя" (Scharfschutzen-abteilungen) въ составѣ обычно 36 пулеметовъ для огневого усиленiя отдѣльныхъ участковъ фронта. Спустя 4 года послѣ окончанiя войны французы ввели у себя особыя "егерско-пулеметные баталiоны" ("Bataillons de chasseurs mitrailleurs") въ составѣ 48 тяжелыхъ и 48 ружей-пулеметовъ. Повидимому французы вначалѣ предполагали примѣнить эти баталiоны, сводя ихъ въ группы для самостоятельнаго занятiя широкихъ пассивныхъ фронтовъ. Въ послѣднее время однако во французской военной литературѣ замѣтна тенденцiя не давать этимъ баталiонамъ самостоятельныхъ участковъ, а вливать ихъ для огневого усиленiя дивизiй, занимающихъ широкiе фронты.

Въ нашихъ условiяхъ, намъ представляется болѣе правильнымъ смотрѣть на эти пулеметные баталiоны, не какъ на самостоятельныя единицы, а какъ на запасъ тяжелыхъ пулеметовъ, распредѣляемыхъ командованiемъ, по большей части по-ротно, для огневого усиленiя широкихъ пассивныхъ фронтовъ. При этомъ составъ этихъ баталiоновъ выразится въ 4-хъ тяжелыхъ пулеметныхъ ротахъ или 48 только тяжелыхъ пулеметовъ на баталiонъ.

66

Это письмо относится къ 1915 г., оно цитировано въ "Мемуарахъ А. А. Поливанова" стр. 185, 186.

67

"Военный Сборникъ" № 5 (1924 г.) статья "Подготовка Русской Армiи къ Великой войнѣ, подготовка пѣхоты", стр. 211.

68

General Herr. "L'Artillerie ce qu'elle a ete, ce qu'elle est, ce qu'elle doit etre".

69

См. дiаграмму № 1 и № 2 къ этому очерку.

70

Въ статьѣ "Tannenberg" въ "Militarwochenblatt" № 5. 109 Jahr gang" общiя потери нѣмцевъ во всѣхъ перечисленныхъ бояхъ оцѣниваются всего въ 40.000.

71

Статья въ "Revue d'artillerie" iюля 1922 г.

72

Напримѣръ разосланныя штабомъ ген. ф. Секта 25 сентября 1921 г. указанiя во всѣ части и военныя школы о нормальномъ составѣ пѣхотной и кавалерiйской дивизiи, отвѣчающимъ современнымъ требованiямъ.

73

Хотя бы при начальномъ движенiи пѣхоты на штурмъ.

74

3 баталiона (развернутые каждый на 500 шаговъ по фронту) въ 1-ой линiи, 3 баталiона во 2-ой и 3 баталiона въ 3-ей.

75

См. прилагаемыя дiаграммы № 3 и № 4.

76

Параграфъ 19.

77

Colonel J. Roger "L'Artillerie dans l'offensive" 1922.

78

Составлена на основанiи статьи ген. Fine въ "Revue d'artillerie" 15 сент. 1922 г. и журнала "Война и Миръ" № 6 стр. 198 — 200.

79

Херръ, стр. 169 — 174.

80

Шварте "Die militarischen Lehren des Grossen Krieges" стр. 388 — 391.

81

Вѣсъ походной системы около 6 тоннъ (360 пудовъ).

82

6 дм. пушки въ 200 пудовъ, 155 мм. французская и 8 дм. гаубицы.

83

Кромѣ 8 дм. гаубицъ Виккерса и 9 дм. англiйскихъ.

84

Вѣсъ этихъ пушекъ въ походномъ положенiи доходилъ для 42 лн. до 3-хъ тоннъ, а для 120 мм. и 6" — до 4-хъ тоннъ.

85

Но не въ распутицу и не по песку.

86

Дальность до 11 съ пол. верстъ.

87

Дальность до 8 верстъ.

88

48 лн. легкая пол. гаубица — вѣсъ системы — 145 пд., снар. — 1 пуд. 17 фунт., 10,5 см. горн. легкая пол. гаубица — вѣсъ системы — 135 пудовъ, снарядъ — 1 пудъ, при дальнобойности легкой германской пол. гаубицы въ 9 верстъ, а 48 лн. русской лишь въ 7,2 в.

89

Кромѣ батарей спецiальнаго назначенiя пѣхотныхъ, противосамолетныхъ и противотанковыхъ.

90

Въ пяти "основныхъ" дивизiяхъ Кавказа, Туркестана и Дальняго Востока первыя два дивизiона этого полка должны состоять изъ трехъ батарей горныхъ 3 дюйм. пушекъ, третiй же дивизiонъ изъ одной 3 дюйм. полевой пушечной и двухъ 4 дюйм. гаубичныхъ батарей.

91

Изъ нихъ: три смѣшанныхъ дивизiона въ составѣ одной батареи 3 дм. пушекъ и двухъ батарей 4 дм. гаубицъ каждый, и одинъ дивизiонъ 3 дм. горныхъ пушекъ.

92

D. C. A. Defens Contre Aeronefs.

93

Всѣ 4-хъ орудiйныя.

94

24 прожектора.

95

16 пулеметнаго состава.

96

Наша 11 дм. мортира системы Шнейдера возилась на 2-хъ повозкахъ, время перехода изъ положенiя для движенiя въ положенiе для боя измѣрялось однимъ часомъ времени.

97

17 см. среднiй минометъ — наибольшая дальность — 1.200 метровъ, снарядъ вѣсомъ въ 50 кгр. (3 пуда), 25 см. тяжелый минометъ — наибольшая дальность — 1.000 метровъ, вѣсъ снаряда — 100 кгр. (6 съ четвертью пудовъ).

98

Не менѣе 0,8.

99

Bruchmuller Oberst. "Die deutsche Artillerie in den Durchbruchschlachten des Weltkrieges", 1922.

100

Hanslian — Bergendorff. "Der Chemische Krieg" Berlin 1925.

101

Появившагося въ iюлѣ 1916 г. и состоявшаго изъ соедин. фосгена "перштофф" а — дифосгена и хлорпикрина.

102

Мышьяковистыя соединенiя — наприм., дифенилхлорарсинъ.

103

Lefebure "The Riddle of the Rhine" London 1921. Переведено на французскiй языкъ съ предисловiями маршаловъ Фоша и Хенри Вильсона — "L'Enigme du Rhin" Paris 1922.

104

"Der Chemische Krieg" стр. 83.

105

При этомъ жара повышала продолжительность дѣйствiя, а доджь сокращалъ ее.

106

"Der Chemische Krieg" стр. 90 — 95.

107

Прозваннаго нѣмцами "Дурхбрухмюллеромъ", т. е. прорывающимъ фронтъ Мюллеромъ.

108

3 дм. "голубая граната" содержала 0,6 кгр. тротила и 0,12 кгр. химическаго состава, 4 дм. гаубичная "голубая граната" — 1,3 кгр. тротила и 0,4 кгр. химическаго состава, 6 дм. "нормальная голубая граната" — 3,5 кгр. тротила и 1,35 кгр. химическаго состава.

6 дм. граната "желтаго креста" (гаубичная) заключала 2,8 кгр. химическаго состава и 0,7 кгр. тротила. Для 3 дм. пушекъ и 4 дм. гаубицъ нормальная граната "желтаго креста" была чисто химическая съ 0,6 и 1,2 кгр. соотвѣтственнаго химическаго состава.

Для "зеленаго креста" химически бризантныя гранаты примѣнялись въ видѣ исключенiя лишь для 4 дм. и 6 дм. гаубицъ.

109

Instruction provisoire sur le service en campagne de l'Artillerie 1919 г. Послѣднее изданiе 1923 г.

110

Херръ стр. 217.

111

Изъ кторыхъ главную массу составляли снаряды "голубого креста", не представляющiе собой чисто химическiе снаряды, т. к. одновременно они являются и бризантными.

112

Херръ стр. 248.

113

"Der Chemische Krieg" стр. 173 — 181.

114

"Instruction Provisoire sur le service en campagne de l'artillerie" отъ 15 iюня 1919 г. изд. 1923 года. Charle Lavoizelle, Paris.

115

Таблицы приведенныя на стр. 79 — 83.

116

То есть запасъ при батареяхъ и дивизiонахъ.

117

На каждую 3 дюйм. пушку имѣлось полтора зарядныхъ ящика, что давало 88 плюсъ 44 равно 132 выстрѣла. На каждую 4,8 дм. гаубицу имѣлось 3 зарядныхъ ящика, что давало 48 плюсъ 48 плюсъ 48 равно 144 выстрѣла.

118

Эти разсужденiя не касаются "основныхъ" пяти дивизiй Кавказа, Туркестана и Д. Востока.

119

Эта книга въ свое время вышла въ русскомъ переводѣ ген. Пузыревскаго. Нынѣ она вышла въ 7-мъ французскомъ изданiи съ предисловiемъ марашала Фоша.

120

См. схему № 1.

121

См. схему № 2.

122

Польская кавалерiя понесла въ теченiе мая большiя потери въ конскомъ составѣ отъ утомлѣнiя; кавалерiйскiя бригады имѣли въ своемъ составѣ къ концу мая всего по 600 всадниковъ.

123

Тачанки.

124

Доказательствомъ тому, что въ этихъ словахъ нѣтъ преувеличенiя, служитъ описанiе дѣйствiй конницы Буденнаго самими большевиками. Вотъ напримѣръ небольшая выдержка изъ книги И. Бабеля "Конармiя":

"…Прямо перед моими окнами несколько казаков расстреливали за шпионаж старого еврея с серебрянной бородой. Старик взвизгивал и вырывался. Тогда Кудря из пулеметной команды взял его голову и спрятал ее у себя подмышками. Еврей затих и расставил ноги. Кудря левой рукой вытащил кинжал и осторожно зарезал старика, не забрызгавшись. Потом он стукнул в закрытую раму. — Если кто интересуется, сказал он. — нехай приберет. Это свободно…"

Такими картинами заполнена вся книга.

125

Изъ схемы № 2 видно, что отъ Умани до ночлега конницы Буденнаго послѣ "прорыва" польскаго фронта прошло 12 дней; быстрота маневра измѣряется, такимъ образомъ, 10 верстами въ сутки; "быстрота" — вполнѣ соотвѣтствующаго "дерзанiю".

126

Подъ словомъ "шокъ" мы понимаемъ конную атаку въ сомкнутомъ строю.

127

Generalleutenant und inspektor der Kavalerie M. v. Posek. "Die Deutsche Kavalerie 1914 in Belgien und Frankreich". "Die Deitsche Kavalerie 1915 in Litauen und Kurland".

128

Reglement de la Cavalerie. Deuzieme partie. Emploi de la cavalerie, утвержд. 20 сент. 1923 г.

129

Изъ отдѣла, посвященнаго боевымъ дѣйствiямъ полка.

130

§§ 203 и 231 изъ отдѣла, посвященнаго боевымъ дѣйствiямъ полка.

131

Изъ отдѣла, посвященнаго боевымъ дѣйствiямъ эскадрона.

132

Изъ отдѣла, посвященнаго боевымъ дѣйствiямъ взвода.

133

Ausbildungsvorschrift fur die Kavallerie (A. V. K.) утвержд. 11 iюля 1923 г.

134

§§ 164, 194 — 198, 200 — 203 изъ отдѣла, посвященнаго боеымъ дѣйствiямъ эскадрона.

135

§§ 376, 377, 385, 386 изъ отдѣла, посвященнаго боевымъ дѣйствiямъ полка.

136

Двѣ гвардейскiя, 1-я, 2-я, 3-я, 4-я, 5-я, 6-я, 7-я, 8-я, 9-я, 10-я, 11-я, 12-я, 13-я, 14-я, 15-я кавалерiйскiя, Кавказская кавалерiйская, 1-я Донская казачья, 2-я Казачья сводная, 1-я, 2-я и 3-я Кавказскiя казачьи, Туркестанская казачья.

137

Отдѣльная гвардейская кавалерiйская, 1-я, 2-я и 3-я отд. кавалерiйскiя, Закаспiйская казачья, Западно-Сибирская казачья, Забайкальская казачья, Уссурiйская конная.

138

20-й Драгунскiй Финляндскiй, Крымскiй конный, 7-й Донской казачiй, 1-й Астраханскiй казачiй, 3-й Сибирскiй казачiй, Амурскiй казачiй.

139

Оренбургскiй казачiй и Кубанскiй казачiй.

140

Всѣ дивизiи четырехполковыя за исключенiемъ 1-й гвардейской семиполковой и Туркестанской шестиполковой. Всѣ отдѣльныя бригады двухполковыя за исключенiемъ: Закаспiйской и Уссурiйской изъ двухъ полковъ и одного дивизiона и Забайкальской трехполковой.

141

Мы не принимаемъ здѣсь въ расчетъ предпринятое зимою 1916 — 1917 гг. формированiе 3-хъ дивизiй въ корпусахъ; мѣра эта была чрезвычайно неудачна по замыслу. Дивизiи формировались безъ артиллерiи; такимъ образомъ, онѣ по существу не увеличивали дѣйствительную боевую силу армiи, а являлись только скдадомъ пушечнаго мяса. Весною 1917 г. приступлено было къ расформированiю этихъ дивизiй, такъ какъ эти дивизiи являлись очагами революцiоннаго развала армiи.

142

Статья генерала Борисова "Кавалерiя въ будущей войнѣ" — журналъ "Война и Миръ" № 2.

143

Л. Гв. Уральская сотня до сформированiя Л. Гв. Своднаго казачьяго полка имѣла по 20 рядовъ во взводѣ.

144

4 взвода по 47 нижн. чиновъ, вахмистръ, писарь, каптенармусъ, оружейный каптенармусъ и его помощникъ, фуражиръ, фельдшеръ медицинскiй, фельдшеръ ветеринарный, артельщикъ и его помощникъ, кашеваръ и его помощникъ, три трубача (они же санитары), два обозныхъ.

145

На каждаго офицера заводная лошадь.

146

Старый же эскадронъ по своей огевой силѣ былъ равноцѣненъ лишь 2/5 старой роты.

147

Расчетъ численнаго состава и боевой силы эскадроновъ и полка — см. приложенiя № 1 и № 2.

148

См. составъ перваго артиллерiйскаго полка линейной дивизiи въ очеркѣ 8-омъ.

149

Предполагая, что бригады дивизiонной конницы оставятъ по одному эскадрону при своихъ линейныхъ дивизiяхъ.

150

Британскiй "The Cavalery Journal", v. XIV, № 54, стр. 379 — 390.

151

Командиръ I-го герм. корпуса въ первыхъ операцiяхъ въ Восточной Пруссiи въ 1914 г.

152

Интересно сравнить только-что изложенныя мысли ген. Айронсайда съ мыслями, которыя генералъ Борисовъ въ статьѣ "Кавалерiя въ будущую войну" (журналъ "Война и Миръ" № 2) приписываетъ ген. Алексѣеву въ бытность послѣдняго начальникомъ штаба Верховнаго Главнокомандующаго: "Въ основу кавалерiйской массы, дѣйствующей въ извѣстномъ операцiонномъ направленiи, положенъ принципъ образованiя ея изъ четырехъ элементовъ (см. прилагаемую схему). Первый — это регулярная кавалерiя, идущая впереди въ непосредственномъ соприкосновенiи съ противникомъ, снабженная сильной артиллерiей, авiацiонными частями, автомобилями и вообще всѣми средствами военной техники. При ней штабъ начальника кавалерiйской массы, которому подчинены и слѣдующiе за первымъ три элемента. Второй — это конная пѣхота или ѣздящая пѣхота, также съ артиллерiей; она идетъ вслѣдъ за первымъ элементомъ, какъ его непосредственная поддержка. Третiй — это подвижная пѣхота на коняхъ или въ поозкахъ; она идетъ за вторымъ элементомъ, какъ его поддержка. Наконецъ, четвертый элементъ — это пѣхота стрѣлковая, поддержка подвижной пѣхоты. На прилагаемой схемѣ (№ 3) воспроизведенъ чертежъ, который въ свое время былъ предназначенъ для ген. Алексѣева, для поясненiя нормальнаго развертыванiя кавалерiйской массы, причемъ операцiонныя направленiя надписаны на чертежѣ самимъ Алексѣевымъ, причертившимъ и фланги сосѣднихъ армiй. Въ этихъ четрыехъ элементахъ предполагалось исчерпать весь людской и конскiй матерiалъ по его качествамъ. Конная или ѣздящая пѣхота, образовываемая изъ запасныхъ эскадроновъ и полковъ. Подозимая пѣхота — изъ бывшихъ стрѣлковыхъ частей русской пѣхоты. Намѣчалась выработка инструкцiй для дѣйствiй конной или ѣздящей пѣхоты и для дѣйствiй подвозимой пѣхоты".

153

Съ 1907 — 1916 г.г. инженеръ Кегрессъ состоялъ техническимъ директоромъ Императорскихъ гаражей. Французская фирма Ситроена примѣнила изобрѣтенiе Кегресса для автомбильнаго пробѣга черезъ Самару.

154

Четыре взвода, каждый въ составѣ одной пушечной и двухъ пулеметныхъ машинъ.

155

Напомнимъ, что въ британской кавалерiи этотъ вѣсъ безъ всадника достигаетъ 4 пудовъ.

156

Въ этихъ вьюкахъ будетъ имѣться также запасъ сигнальныхъ огней.

157

См. приложенiе № 2.

158

Кромѣ того, полковой запасъ сигнальныхъ огней.

159

Командира полка, съ казной и канцелярiей, офицеровъ штаба полка, церковной.

160

Издана "Военнымъ Сборникомъ" въ 1922 году; кромѣ того эта работа была напечатана въ видѣ статьи въ № 2 "Военнаго Сборника".

161

"Выводъ корабля изъ ангара требуетъ многочисленной команды и всегда сопряженъ съ опасностью разрыва оболочки. Если вѣтеръ совпадаетъ съ осью ангара, опасность уменьшается; вотъ почему пришлось во время Великой Войны ставить ангары на вращающемся основанiи, что очень усложняетъ постройку, особенно для кораблей большихъ размѣровъ. Такъ какъ сооруженiе такихъ анагровъ требуетъ много времени, а въ мирное время, особенно въ государствахъ, обладающихъ обширной территорiей, не всегда и не вездѣ можно предвидѣть, гдѣ понадобятся ангары въ военное время, то постройка ихъ во время быстро развивающихся операцiй, по недостатку времени, врядъ ли окажется возможной. Все сказанное вызываетъ необходимость заблагоременно, въ мирное время, создать сѣть ангаровъ на всѣ случаи и тогда возникаетъ вопросъ — окупятся ли громадные, связанные съ сооруженiемъ и содержанiемъ этой сѣти расходы работою кораблей на театрѣ военныхъ дѣйствiй. Земельная площадь, занимаемая группою ангаровъ, весьма значительна, такъ какъ необходимо, чтобы загорѣвшiеся аппараты не уничтожили своихъ сосѣдей, чему Великая Война представляетъ много примѣровъ, и ангары являются всегда однимъ изъ главныхъ предметовъ атаки аэроплановъ противника. При группѣ анграровъ возводится и питающая ихъ сѣть желѣзнодорожныхъ, рѣчныхъ и сухопутныхъ сообщенiй; все это заманчивая добыча для аэроплановъ". Записка Генерала А. В. Каульбарса, стр. 11 и 12.

162

Оборонительнымъ вооруженiемъ называется пулеметъ или пушка, стрѣляющiе только назадъ и въ стороны; наступательнымъ — стрѣляющiе впередъ.

163

"Потолокъ" — это предѣльная высота подъема.

164

"L'Aviation militaire et la guerre aerienne", pages 99 — 103.

165

Стр. 27, 28, 29.

166

"L'Aeronautique Hier-Demain"

167

Статья генерал-лейтенанта Энрико Цичаво въ "Rivista di Artigleria e Genio" — августъ — сентячбрь 1924 года.

168

Заиска генерала А. Каульбарса, стр. 4 — 7.

169

Статья В. Колоссовскаго "Воздушный флотъ въ наступательной операцiи", въ № 12 "Война и Миръ".

170

"Die Deutschen Luftstkraffe im Weltkriege", p. 586.

171

"L'Aeronautique Hier-Demain", page 140.

172

Всѣ эти данныя заимствованы изъ статьи В. Колоссовскаго въ № 14 журнала "Война и Миръ" стр. 118.

173

Ортлибъ, стр. 112.

174

Стр. 119 — 120.

175

Стр. 140 — 145.

176

"L'Aviation militaire et la guerre aerienne", pages 210 — 215.

177

См. "L'Evolution de l'aeronauique" — того же автора, часть 2-я: воздушное вооруженiе.

178

Для наступательнаго боя (Н. Н. Г.).

179

Для отступательнаго боя (Н. Н. Г.).

180

"Война и Миръ" № 10, стр. 91.

181

"Война и Миръ" № 14, стр. 120.

182

Колоссовскiй "Участiе авiацiи въ наземномъ бою". Журналъ "Война и Миръ", № 18, стр. 86, 87, 88.

183

L'Aviation militaire et la guerre aerienne, page 108.

184

Заслуживаютъ вниманiя современныя американскiя безоткатныя пушки Дэвиса, спроэктрированныя спецiально для установки на аэропланахъ. Эти пушки въ мнувшую войну примѣнялись на гидро-аэропланахъ для обстрѣла подводныхъ лодокъ. Орудiе имѣетъ калибръ 2,25 дюйма. Оно вполнѣ безоткатно, такъ какъ казенная часть его оканчивается вторымъ стволомъ, направленнымъ какъ разъ въ обратную сторону стрѣльбы. Черезъ этотъ второй стволъ тоже выстрѣливается снарядъ одновременно съ выстрѣливанiемъ въ цѣль изъ перваго ствола боевого снаряда. Благодаря этому орудiе не только не испытываетъ отката, но даже ни малѣйшаго толчка; установка его совершенно не расшатывается. Сверху тѣла орудiя прикрѣпленъ пулеметъ, который служитъ для пристрѣлки; когда трассировочная пуля показываетъ попаданiе въ цѣль, начинаетъ стрѣлять орудiе.

185

Жоно, стр. 105.

186

Статьи капитановъ de Fressange et de Nathan "Revue d'Infanterie" № 356 du 1 mai 1922.

187

Георгъ Пауль Неуманнъ, Мюнхенъ, 1923.

188

Въ сентябрьской книжкѣ 1923 года "Infantry Journal" напечатана статья Lewis S. Sortey, описывающая способъ Гассера изготовленiя интересующихъ насъ картъ.

Снимки производятся съ самолета, летящаго по зигзагообразной линiи, благодаря чему всѣ части раiона снимаются по крайней мѣрѣ два раза. Ось фотографической камеры все время сохраняетъ вертикальное направленiе; снимки производятся черезъ каждыя 200 и больше сажень полета. Точность работы требуетъ, чтобы летчикъ держался на одной и той же высотѣ. Послѣ проявленiя пластинокъ, они передаются на картографическiй приборъ, сущность котораго заключается въ слѣдующемъ (см. прилагаемый чертежъ).

Два зеркала З и З¹ установлены на высотѣ 4 — 5 футовъ надъ столомъ С. Зеркала могутъ быть приближены и удалены другъ отъ друга, а столъ можетъ передвигаться вверхъ и внизъ, соблюдая всегда горизонтальное положенiе, причемъ это передвиженiе регулируется нонiусомъ. Л и Л¹ — электрическiя лампы, свѣтъ которыхъ, проходя черезъ проявленныя фотографическiя пластинки Ф и Ф¹ (снимки съ двухъ разныхъ точекъ полета одного и того же участка мѣстности), даетъ два изображенiя ландшафта, отраженныхъ зеркалами З и З¹ и падающихъ на бѣлый листъ бумаги на столѣ С.

Предположимъ, что столъ занимаетъ такое горизонтальное положенiе, при которомъ лучи — а и а¹, соотвѣтствующiе одной и той же точкѣ на мѣстности, пересѣкуться какъ разъ на поверхности стола и дадутъ на листѣ точку А. Предположимъ также, что высота этой точки на мѣстности отвѣчаетъ, напримѣръ, 20 футовому превышенiю надъ уровнемъ моря. Слѣдовательно, всѣ точки, находящiяся на мѣстности на той же высотѣ 20 футовъ, дадутъ на листѣ бумаги такiя же точки, какъ точка А, а ихъ сочетанiе дасть рѣзко обоззначенные контуры. Наоборотъ, всѣ точки мѣстности, лежащiя выше уровня въ 20 футовъ, дадутъ пересѣченiе лучей выше данной поверхности стола, какъ напримѣръ точка Б; точки же, лежащiя ниже уровня въ 20 футовъ, дадутъ пересѣченiе лучей ниже стола, какъ напримѣръ точка В. Слѣдствiемъ этого будетъ то, что всѣ точки, лежащiя выше и ниже 20 футовъ уровня, будутъ изображаться на листѣ бумаги при данной установкѣ стола двойными изображенiями, въ то время, какъ точки, лежащiя на уровнѣ 20 футовъ, образуютъ рѣзко очерченныя изображенiя. Остается только обвести эти послѣднiя, оставляя необведенными тѣ контуры, которые кажутся двойными; такимъ образомъ, на листѣ бумаги будетъ зачерчено горизонтальное сѣченiе плана на уровнѣ 20 футовъ надъ моремъ. Обведенiе контура облегчается слѣдующимъ прiемомъ. Лампы Л и Л¹ свѣтятъ не одновременно, а поперемѣнно, чередуясь черезъ малые промежутки времени (нѣсколько разъ въ секунду). Въ результатѣ всѣ точки мѣстности, не отвѣчающiя данной установкѣ стола, появляются на разныхъ точкахъ листа и глазъ чертежника получаетъ впечатлѣнiе, что эти точки прыгаютъ взадъ и впередъ. Этотъ прiемъ позволяетъ очень рѣзко выдѣлять неподвижные контуры и при небольшой практикѣ чертежникъ можетъ быстро и точно зачертить на листѣ бумаги тѣ точки, высота которыхъ соотвѣтствуетъ установкѣ стола. Окончивъ проведенiе 20-ти футоваго контура, чертежникъ послѣдовательно, при посредствѣ нонiуса, повышаетъ и понижаетъ столъ для полученiя требуемыхъ для данной карты горизонтальныхъ сѣченiй (напримѣръ, черезъ 5 футовъ).

Въ концѣ концовъ на листѣ бумаги зачерчивается въ горизонталяхъ полный планъ мѣстности. Несомнѣнно, что въ ближайшемъ же будущемъ работа чертежника въ своей большей части будетъ замѣнена фотографiей, и слѣдовательно и картографическая работа еще значительнѣе ускорится.

189

"L'Aeronautique Hier-Demain".

190

"L'Aeronautique Hier-Demain", стр. 140.

191

Журналъ "Война и Миръ" № 14, стр. 115.

192

"Bulletin Belge des Sciences militaires". Янв. 1924 г.; цитировано въ № 13 журнала "Война и Миръ", стр. 178 — 180.

193

Во Францiи эскадрильи одномѣстныхъ истребителей имѣютъ по 18 аппаратовъ, а двумѣстныхъ и трехмѣстныхъ — 10; въ Великобританiи — 12 дѣйствующихъ и 6 запасныхъ. Взято изъ статьи В. Колоссовскаго въ № 14 "Война и Миръ", стр. 123.

194

Стр. 52.

195

Эскадрильи.

196

Исключенiе составлялъ лишь 1-й желѣзнодорожный полкъ, предназначенный для несенiя службы Высочайшей охраны.

197

Кромѣ прусскихъ ж.-д. частей, гдѣ баталiоны были сведены въ 3 ж.-д. полка.

198

Въ составъ "инженерныхъ полковъ корпусовъ" входило:

1. — Нѣсколько (по числу дивизiй) дивизiонныхъ инженерныхъ ротъ, каждая рота въ составѣ 4-хъ саперныхъ взводовъ, 1-го кабельнаго отдѣленiя и парковаго взвода.

2. - Техническiй баталiонъ въ составѣ телеграфной, рабочей (телеграфной) и прожекторной ротъ.

3. — Саперный баталiонъ въ составѣ дорожно-мостовой роты и 2 саперныхъ ротъ.

4. — Полевой корпусный инженерный паркъ.

199

Въ Германской армiи каждой кавалерiйской дивизiи, съ объявленiемъ мобилизацiи, придавалось саперное отдѣленiе (силой въ полувзводъ) чего не было ни у насъ, ни у французовъ.

200

Въ составъ полевого сапернаго баталiона выходило 2 кадровыхъ и 1 резервная рота, а въ составъ выдѣляемаго изъ него резервнаго — 2 резервныхъ и 1 кадровая рота.

201

Средствами тяжелаго Рейнскаго мостового парка можно было навести мостъ, допускающiй переходъ самыхъ тяжелыхъ повозокъ, въ 355 метровъ длиной; въ 1915 году была еще сформирована особая десантная и паромная рота (Landuns und Fahrcomagnie).

202

H. Cron. Die Organisation des deutschen Heeres im Weltkriege.

203

Obers. Toepffer. Pionierwesen seite 185 (Сборникъ "Die Militarische Lehre des Grossen Kriege" подъ редакцiей генерала Шварте).

204

Ширина Вислы у устья Радники колебалась отъ 500 до 1000 метр.

205

Эта переправа совершалась при ширинѣ рѣки въ 1000 метровъ при глубинѣ не менѣе 10 метровъ, въ исключительно трудныхъ топографическихъ и метеорологическихъ условiяхъ (командующiй берегъ противника, разливъ Дуная, буря и т. д.).

206

Ширина Дуная 927 метровъ.

207

Австро-венгерскiе "мостовые экипажи" на Вислѣ, австро-венгерскiй же "Herbert-Brucke" и "Save-Brucke" при переправахъ черезъ Дунай въ 1915 и 1916 г.г.

208

См. также Oberstleutnant Fr. Augustin. Die Pioniere und ihre Kampfmittel Schwarte. Die Organisationen der Kriegfurung. I. 1921. Leipzig.

209

Съ этой цѣлью, при той особо-интенсивной формѣ, которую, позицiонная война приняла на французскомъ фронтѣ, нѣмцами были сформированы 46 особыхъ минныхъ ротъ для минной войны, не считая особыхъ ротъ "бормашинной" и "жидкаго воздуха". На русскомъ фронтѣ, минная война велась средствами саперныхъ ротъ.

210

Въ составѣ 2-хъ саперныхъ ротъ и 1-го тяжелаго прожекторнаго взвода. Всѣ данныя объ эволюцiи организацiи техническихъ войскъ въ германской армiи заимствованы нами у H. Cron: "Die Organisation des deutschen Heeres im Weltkriege", почему въ дальнѣйшемъ въ организацiонныхъ вопросахъ мы уже болѣе на это сочиненiе ссылаться не будемъ.

211

Oberst Toepffer: Pionierwesen. Seite 187.

212

Oberstleutnant v. Cochenhausen: Die Truppenfuhrung 1924. Miltler und Sohn. Berlin.

213

H. Cron и F. Augustin.

214

Кромѣ этого каждой армiи, поидимому, предположено придавать по 1 армейской понтонной ротѣ мощностью вдвое превышающей корпусную понтонную роту, а каждой кавалерiйской дивизiи по 1 легкой понтонной ротѣ мощностью въ 60 метр. 2-хъ тоннаго моста или мостковъ для перехода спѣшенной конницы (лошади въ поводу) длиной до 106 метровъ.

215

Въ число инструмента для земляныхъ работъ включены всѣхъ образцовъ лопаты, кирки, мотыги, кирко-мотыги и ломы. Въ число плотничьяго инструмента включены всѣхъ видовъ пилы (поперечныя, лучковыя и т. д.), ножницы для рѣзки проволоки и всякаго рода топоры. Цифры для Россiи взяты по приказу по Военному Вѣдомству № 588 отъ 15 декабря 1908 года. Германскiя цифры для 1914 года изъ обзора Гл. Управленiя Ген. Штаба "Вооруженные силы Германiи" 1912 г. СПБ, для 1924 года изъ книги v. Cochenhausen: Die Truppenfuhrung.

216

Отчасти это объясняется введенiемъ значительнаго количества ножницъ для рѣзки проволоки. Напримѣръ у нѣмцевъ сейчасъ число ножницъ доведено до 35 на роту, не считая 36 большихъ ножницъ на каждый пѣхотный баталiонъ.

217

Такъ какъ прежнiй запасъ корпусного мостового парка былъ расчитанъ на 2 дивизiи, а нынѣшнiй возимый въ легкой дивизiонной пiонерной колоннѣ лишь на одну дивизiю.

218

Oberst Toepffer, стр. 191.

219

Весь запасъ пироксилина возился у насъ въ обозѣ саперныхъ ротъ; въ полевыхъ же инженерныхъ паркахъ возился запасъ запаловъ, изолированнаго провода и Бикфордова шнура.

220

У насъ драгунскаго образца.

221

По одному конно-саперному эскадрону на кавалерiйскую дивизiю.

222

Приказъ по В. В. 1-го окт. 1908 г. № 442.

223

Прикахъ по В. В. 15-го декабря 1908 г. № 588.

224

Пр. по В. В. 21 окт. 1908 г. № 458.

225

Въ нѣкоторыхъ саперныхъ баталiонахъ кромѣ 3 саперныхъ имѣлось не одна, а двѣ телеграфныя роты.

226

Hauptmann R. Schmidt. Die Nachrichtenmittel. S. 203. Die Organisationen des Kriegfuhrung. I — 1921. Der Grosse Krieg, подъ редакцiей Шварте.

227

Кромѣ того, отдѣленiя связи были приданы еще и нѣкоторымъ предназначавшимся для самостоятельныхъ дѣйствiй дивизiямъ.

228

Мы не упоминаемъ здѣсь о скоропишущихъ телеграфныхъ аппаратахъ, какъ допускающихъ примѣненiе только въ условiяхъ работы самыхъ крупныхъ штабовъ.

229

У насъ искровыя роты придавались штабамъ армiй. У нѣмцевъ, кромѣ штабовъ армiй, которые были снабжены 2 тяжелыми радiостанцiями, каждой кавалерiйской дивизiи придавалась 1 тяжелая и 2 легкихъ радiостанцiи.

230

Hauptmann R. Schmidt. Die Nachrichtenwitfel. Seite 199.

231

Hauptmann Schering. Nachrichtenwesen. Seite 357 — 358. "Die Militarischen Lehren des Grossen Krieges", подъ редакцiей ген. Шварте. Берлинъ, 1920.

232

Телеграфная и рабочая роты техническаго баталiона инженернаго полка и корпусное радiотелеграфное отдѣленiе.

233

Кабельныя телеграфныя отдѣленiя отдѣльныхъ инженерныхъ ротъ дивизiй.

234

Hauptmann R. Schering. Seite 372. Сборникъ генерала Шварте "Die Militarischen Lehren des Grossen Krieges".

235

Цифры 1914 г. заимствованы нами изъ статьи генерала-маiора E. v. Wrisberg въ Сборникѣ ген. Шварте Der Grosse Krieg. T. 1. die Organisationen der Kriegfuhrung. Цифры 1918 года изъ книги H. Cron: Die Organisationen des deutschen Heeres im Weltkriege. Berlin. 1923.

236

v. Cochenhausen. Die Truppenfuhrung. Seite 26.

237

Fuhrung und Gefecht der Verbudenen Waffen (F. G.) т. I-1921; т. I-1923. Въ дальнѣйшемъ мы при всѣхъ ссылкахъ на этотъ уставъ будемъ его называть просто нѣмецкимъ Полевымъ Уставомъ. F. G.

238

F. G. Пп. 648, 659 и 660.

239

F. G. П. 652.

240

F. G. П. 650.

241

F. G. П. 658.

242

(F. G.) п. 48. Для передачи приказовъ и донесенiй необходимо въ первую голову использованiе наличныхъ техническихъ средствъ связи. Передача при посредствѣ главнаго средства связи — телефона. п. 60. Телефонъ является важнѣйшимъ техническимъ средствомъ связи и служитъ основой сѣти связи… п. 617. Важнѣйшимъ средствомъ связи Командованiй является телефонъ, Французскiй Уставъ (Instruction provisoire sur l'Organisation et le fonetionnement de la liaison et des transmissions. Annexe 2 a l'Instriction provisoire sur l'emploi tactique des grandes unites. Paris. 1924.). п. 123. Телефонъ является лучшимъ средствомъ связи, организацiя хорошей телефонной сѣти является цѣлью котор. надо стремиться осуществить въ любыхъ условiяхъ.

243

Такъ нѣмецкiй скоропишущiй аппаратъ Сименсъ (Siemens-Schelltelegraph) даетъ возможность передачи въ среднемъ 7000 словъ въ часъ (116 словъ въ минуту) п. 61 Нѣмецкаго Полевого Устава. Французская Инструкцiя для организацiи связи (Instruction provisoire sur l'organisation et le fonetionnement de la liaison et des transmissions) — указываетъ для скоропишущихъ аппаратовъ цифру въ 9000 словъ въ часъ (150 словъ въ минуту).

244

П. 616. "Пол. Уст.".

245

П. 616. "Пол. Уст.".

246

П. 143. Инструкцiя по организацiи связи.

247

Въ общемъ радiотелефонъ является лишь частнымъ случаемъ работающаго незатухающими колебанiями радiотелеграфа. Главными его минусами являются: полная его, такъ сказать, "откровенность", ибо все передаваемое по радiотелефону является общимъ достоянiемъ.

248

П. 60.

249

Между прочимъ, работающая незатухающими колебанiями прiемная радiостанцiя способна получать также депеши станцiй, работающихъ затухающими колебанiями, но не наоборотъ.

250

Французы, напримѣръ, считаютъ, что радiусъ дѣйствiй тыловыхъ подвижныхъ радiостанцiй равняется 500 километрамъ, армейскихъ и корпусныхъ 100 — 250 километровъ. П. 155 Инструкцiи по организацiи связи. Нѣмцы въ своей современной организацiи снабжаютъ свои дивизiи подвижными радiостанцiями съ радiусомъ дѣйствiя примѣрно въ 300 клмт.

251

П. 619 Устава.

252

П. 620 Устава.

253

Подъ названiемъ "оптическiй телеграфъ" слѣдуетъ понимать современные приборы съ постояннымъ источникомъ свѣта, обтюраторомъ, чечевицей и биноклемъ. Прочiе же приборы (гелiографъ, лампа Манжена и т. п.) являются аппаратами "оптической сигнализацiи".

254

П. 111 Инструкцiи.

255

П. 625 Устава.

256

Какъ исключенiе французы допускаютъ, что особо подобранные и натренированные голуби могутъ летать въ обѣ стороны, т. е. и на голубятнюс назадъ и отъ голубятни къ мѣсту пуска впередъ, ночуя въ одной и получая кормъ въ другой подвижной голубятнѣ (п. 118 Инструкцiя для Организацiи Связи).

257

Сперва это были старшiе адъютанты общихъ отдѣленiй управленiй ген. квартирмейстеровъ штабовъ армiй и одинъ изъ оберъ-офицеровъ для порученiй (генеральнаго штаба) въ штабахъ корпусовъ, затѣмъ особые начальники связи штабовъ армiй и фронтовъ. Это же имѣло мѣсто, у насъ — бѣлыхъ, и въ гражданскую войну.

258

П. 641.

259

П. 642 Германскаго Полевого Устава.

260

v. Cochenhausen: Die Truppenfuhrung. S. 34 — 36.

261

"Field Service Regulations", Volume II. Operations. 1924. London.

262

§ 63. 5-й части II-й Устава.

263

v. Kochenhausen, Oberstleutnant, "Die Truppenfuhrung", Berlin, 1924, стр. 220.

264

§ 579 Нѣмецкаго Полевого Устава ("Fuhrung und Gefecht der Verbundenen Waffen", часть 2-я, Берлинъ, 20 iюня 1923 г.).

265

§ 576 герм. полевого Устава считаетъ для бронепоѣздовъ нормальный запасъ воды на 100, а угля на 300 километровъ.

266

§ 574 Устава.

267

§ 580 Устава.

268

Петербургъ — Выборгъ, Петербургъ — Нарва, Псковъ — Валкъ, Псковъ — Рѣжица, Ново-Сокольники — Рѣжица, Полоцкъ — Двинскъ, Полоцкъ — Молодечно, Минскъ — Барановичи, Гомель — Лунинецъ, Кiевъ — Сарны, Казатинъ — Здолбуново, Жмеринка — Волочискъ, Жмеринка — Окница, Слободка — Рыбница, и далѣе на Бѣльцы, Раздѣльная — Бендеры. Къ этимъ 16-ти линiямъ можно еще добавить хотя и не пересѣкающую, но почти подходящую къ самой границѣ, вновь построенную желѣзнодорожную вѣтку Орша — Лепель.

269

Двуколейныя желѣзнодорожныя линiи: Петербургъ — Выборгъ, Псковъ — Рѣжица, Полоцкъ — Двинскъ, Полоцкъ — Молодечно, Минскъ — Барановичи, Гомель — Лунинецъ, Казатинъ — Здолбуново, Жмеринка — Волочискъ, Раздѣльное — Бендеры.

270

Кромѣ того нѣмцы различаютъ еще и бронеавтомобили для связи съ тыломъ, снабженные станцiей безпроволочнаго телеграфа. Эти бронеавтомобили не вооружены; кромѣ своего прямого назначенiя они использываются также для подвоза снабженiя и эвакуацiи раненыхъ (ст. 564 Герм. Полевого Устава).

271

M. Schwarte. "Die Militarischen Lehren des Grossen Krieges", Berlin, 1920. Статья "Panzerwagen und Kampfwagen (Tamks)", капитана Wegner, стр. 169.

272

§ 562 германскаго Устава считаетъ максимальную скорость бронеавтомобиля по хорошей дорогѣ равной 65 килом. въ часъ.

273

Ф. Кохенгаузенъ, стр. 231.

274

§ 565 герм. полевого Устава.

275

§§ 566 — 569.

276

§ 563.

277

§ 16 п. 9.

278

§ 45 п. 4 и § 52 п. 13 Англiйскаго Устава.

279

Здѣсб мы считаемъ нужнымъ отмѣтить, что въ чрезвычайно тщательно изданномъ германскомъ полевомъ уставѣ, въ числѣ совершенно незначительнаго количества опечатокъ, мы встрѣчаемъ двѣ весьма существенныя опечатки, именно въ вопросѣ количества придаваемымъ дивизiямъ бронеавтомобилей. Дѣйствительно, согласно перечню опечатокъ, число бронеавтомобилей показано вдвое большимъ, чѣмъ оно должно быть. А именно вмѣсто долженствующихъ быть 6 и 2 бронеавтомобилей, ошибочно показано въ кавалерiйской и пѣхотной дивизiяхъ соотвѣтственно 12 и 4. Является ли это дѣйствительно простой опечаткой или же показываетъ на измѣненiе въ этомъ отношенiи взглядовъ германскаго командованiя уже за время печатанiя II части Устава, т. е. въ 1923 г., остается вопросомъ открытымъ.

280

v. Cochenhausen, "Die Truppenfuhrung" стр. 3 и 5.

281

v. Cochenhausen, "Taktidche Aufgaben aus dem Bewegungskriege", Berlin, 1926.

282

Шоссе: Петербургъ — Нарва, Псковъ — Рига, Островъ — Двинскъ, Рогачевъ — Бобруйскъ — Брестъ и рокадное шоссе — Петербургъ — Псковъ — Островъ — Могилевъ — Рогачевъ — Кiевъ съ вѣткой Могилевъ — Бобруйскъ.

283

Шоссе: Кiевъ — Ровно и участки шоссе: Волочискъ — Проскуровъ и Проскуровъ — Каменецъ-Подольскiй.

284

"Танки въ минувшкю войну и въ будущую", ген. Н. Н. Головинъ, изд. "Пламя" Jecna 32, Praha II; 1925.

285

Напомнимъ, что при современной конструкцiи танкъ долженъ, какъ правило, подаваться въ раiонъ армiи по желѣзной дорогѣ, а до непосредственнаго ввода ихъ въ дѣло, т. е. примѣрно на разстоянiе въ 8 километровъ отъ боевого фронта — на грузовикахъ.

286

§§ 525, 528 и 529 нѣмецкаго полевого Устава.

287

Нѣмцы считаютъ 11 тоннъ предѣльной нагрузкой "тяжелаго колоннаго моста" возводимаго понтонными частями (при наличiи 6 переводинъ). V. Cochenhausen. "Die Truppenfuhrung", 188.

288

§ 533 нѣмецкаго полевого устава.

289

§ 533 нѣмецкаго полевого устава.

290

Стр. VII предисловiя ген. Вейгана къ книгѣ подполковника Bloch — "La Guerre Chimique".

291

"Instruction provisoire sur l'emploi tactique des grandes unitee"; тоже самое заявленiе повторено въ 1924 г. на стр. II-ой "Instruction provisoire dur la protection contre le gaz de combat" (annexe № 7 a l'Instruction provisoire sur l'emploi tactique de grandes unitee).

292

"Вопросы разоруженiя въ Лигѣ Нацiй", статья Ю. Данилова въ т. XXIX "Современныхъ Записокъ", стр. 248.

293

Докторъ Hanslian, цитировано въ работѣ — M. Henri Le Wita "Peril Chimique".

294

Кромѣ указанныхъ выше работъ интересующiеся военнымъ примѣненiемъ химiи должны ознакомиться со слѣдующими источниками:

Amos A. Fries and Clarenc T.-West. - Chemical Warfare. New York, 1921.

V. Leiebure — L'Enigme du Rhin. La strategie chimique en temps de paix et en temps de guerre. Paris, 1922.

M. Schrarte — Die Technik im Weltkriege — Berlin, 1920.

Charles Moureu — La Chimie et la guerre — Scince et Avenir. Paris, 1920.

295

Заимствованъ изъ статьи Колоссовскаго "Тактическое примѣненiе газовъ", напечатанной въ № 9 журнала "Война и Мiръ", стр. 78 — 79.

296

Ludendorff — "Meine Kriegserinnerungen". S. 94.

297

Стр. 16.

298

Bloch "La Guerre chimique", page 44.

299

Болѣе подробное описанiе маски A. R. S. можно найти въ книгѣ St. Colonel Bloch "La Guerre chimique", pages 69 — 72.

300

См. Bloch "La Guerre chimique", pages 71 — 72.

301

Bloch "La Guerre chimique", page 77.

302

См. книги Н. Н. Головина "Французская Высшая Военная Школа", "Высшая Военная Школа", "Опытъ примѣненiя прикладного метода при обученiи тактикѣ на младшемъ курсѣ Императорской Николаевской Военной Академiи".

303

Статьи нѣмецкаго инженера капитана Хейгль, напечатанныя въ №№ 15 и 16 журнала "Война и Миръ"; мы рекомендуемъ эти статьи всѣмъ интересующимся вопросомъ объ искусственномъ туманѣ.

304

Статья Хейгль, стр. 125, 126 въ № 15 журнала "Война и Миръ".

305

Тамъ же, стр. 121.

306

Тамъ же, стр. 161 — 170.

307

Bloch "La Guerre chimique", page 86.

308

Излагаемый нами случай болѣе подробно описанъ въ книжкѣ Docteur L. Georges "L'Arme bacteriologique", pages 27 — 30.

309

Тамъ же, стр. 26.

310

"Mein Erinnerungen".

311

"Ein Vergiften der Brunnen war verboten", тамъ же стр. 322.

312

Въ этомъ отношенiе замѣчательны работы въ Пастеровскомъ институтѣ нашего соотечественника профессора А. М. Безрѣдка.

313

35-й и 36-й инженерныя полки H. Cron. Forschungen und Darstellungen aus deim Reichsarchiv. Heft 5, Die Organisation des deutschen Heeres im Weltkriege. Berlin. 1923. Mittler & Sohn.

314

Instruction provisoire sur la protection contre les gaz de combat.

315

"Instruction provisoire sur l'emploi tactique des grandes unites". Эта инструкцiя переведена на русскiй языкъ ген. Вязьмитиновымъ и напечатана въ №№ 5 и 6 Русскаго Военнаго Сборника. Изд. въ Бѣлградѣ, 28, ул. Престолонаслѣдника.

316

Въ томъ числѣ и примѣненiя искусственнаго дыма.

317

Въ томъ числѣ и дымовыхъ.

318

Редакцiя Военнаго Сборника: Престолонаслѣдника 28; Бѣлградъ. Редакторъ: Полковникъ Пронинъ.

319

Редакцiя Военнаго Сборника: Престолонаслѣдника 28; Бѣлградъ. Редакторъ: Полковникъ Пронинъ.

320

Редакцiя Военнаго Сборника: Престолонаслѣдника 28; Бѣлградъ. Редакторъ: Полковникъ Пронинъ.

321

Изд. "Пламя": Praha II, Jecna 32.

322

Изд. "Пламя": Praha II, Jecna 32.

323

Редакцiя Военнаго Сборника: Престолонаслѣдника 28; Бѣлградъ. Редакторъ: Полковникъ Пронинъ.

324

Изд. "Градъ Китежъ"; Berlin SW, 68 Alte Jacobstrasse 129. Типографiя Зинабургъ и К°.

325

Изд. "Пламя": Praha II, Jecna 32.

Content

Головинъ Николай Николаевичъ Мысли объ устройствѣ будущей Россiйской вооруженной силы

ПРЕДИСЛОВIЕ

Часть I-ая ОБЩIЯ ОСНОВАНIЯ

Очеркъ 1-ый ЦѢЛЬ ТРУДА

Очеркъ 2-ой ВОЕННАЯ ДОКТРИНА

Очеркъ 3-й КАЧЕСТВО ВОЙСКЪ

Очеркъ 4-ый ЗНАЧЕНIЕ СОВРЕМЕННАГО ОГНЯ

Очеркъ 5-й "КОЛИЧЕСТВО" ВОЙСКЪ

Очеркъ № 6-й ХАРАКТЕРИСТИКА НАШЕГО ГЛАВНАГО ПОГРАНИЧНАГО ТЕАТРА ВОЕННЫХЪ ДѢЙСТВIЙ

Часть II УСТРОЙСТВО РОДОВЪ ВОЙСКЪ

Очеркъ 7-й УСТРОЙСТВО ПѢХОТЫ

Очеркъ 8-й УСТРОЙСТВО АРТИЛЛЕРIИ

Очеркъ 9-й УСТРОЙСТВО КОННИЦЫ

Очеркъ 10-й УСТРОЙСТВО ВОЗДУШНЫХЪ ВОЙСКЪ

Очеркъ 11-й УСТРОЙСТВО ТЕХНИЧЕСКИХЪ ВОЙСКЪ

Очеркъ 12-й УСТРОЙСТВО БРОНЕВЫХЪ ВОЙСКЪ

Очеркъ 13-й УСТРОЙСТВО ХИМИЧЕСКИХЪ ВОЙСКЪ

Печатные труды того же автора

Схемы

Примечания