Дмитрий Якорнов

То АТО. Дневник добровольца

Редакция может не разделять мнение автора и не несет ответственность за достоверность и объективность использованных им данных

Oт автора

Эта книга написана и издана в период моей службы в армии. Чем это может быть чревато, узнаем в ближайшее время. В отдельных эпизодах часть сведений умалчивается или искажается с целью соблюдения конспирации, защиты информации о местонахождении и боевых задачах подразделений и лиц в условиях АТО.

Также с целью защиты чести и достоинства каждого, о ком идет речь в повествовании, и во избежание судебных исков от описанных лиц все имена, за редким исключением, упоминаются в виде инициала сточкой (например,С.), воинские звания и большинство должностей в тексте отсутствуют. Абсолютно все лица в звании выше солдата, от младшего сержанта до генерала, указаны как «насяльник». Им может быть и командир батальона, и начальник канцелярии, и медик, и зампотех. Даже один из мобилизованных, временно выполняющий обязанности командира в отсутствие старших по званию/должности, назван в повествовании насяльником. Это, конечно, вносит некоторую путаницу, но зато никто из описанных лиц не может утверждать, что именно о нем или о ком-то другом, ему знакомом, идет речь.

Конкретный пример: «Насяльник дал команду на построение роты». В данном случае этим «насяльником» может быть кто угодно, от майора, командира роты, до одного из мобилизованных, пользующегося авторитетом и помогающего контрактнику-сержанту собрать нас в отсутствие других командиров. Так что возможные претензии, что я кого-то конкретно пытался скомпрометировать или опорочить, будут домыслами без каких-либо на то оснований.

Целями этого дневника были:

1. Главная. Беспристрастно описать все происходящее. На протяжении первых недель в армии я был просто хроникером.

2. Дополнительная. Увидеть смешное даже в обыденной ситуации, хоть и в условиях АТО, описать бытовую банальщину с юмором и поднять настроение не только себе, но и читателям. В конце четвертой недели в армии действительность стала настолько угнетать, что без шуток и юмора описывать ее уже было невозможно.

Начиная с мая приоритет в повествовании получили позитивные события и эпизоды. Описывать негатив уже не было никакого желания, так что с этого времени дневник перестает быть сухой хроникой, в нем появляются элементы авторского вымысла, некой альтернативной, комической реальности.

Должен признаться, я не стремился добиться «вселенской справедливости», все плохое исправить, всех виновных наказать и т. д. Если бы ставилась такая цель — писались бы обращения и петиции во все инстанции, от прокуратуры до Верховной Рады, бомбардировались бы запросами новостные сайты и телеканалы. У нас, к сожалению, не та страна, где можно быстро сломать старое/плохое и построить новое/хорошее. Но изменения в армии идут, они видны каждому, имеющему глаза и желание увидеть.

Не стоит искать в этой книге всей правды. Это и невозможно для одного человека — иметь всю достоверную информацию о происходящем. У монеты две стороны, а у события может быть несколько интерпретаций. Тем более когда речь идет о столь масштабных конфликтах, когда у каждого участника свои причины и доводы. Так что, как в том анекдоте: и ты прав, Абрам, и ты прав, Мойша. И ты прав, читатель, утверждающий, что так не бывает!

Не пытаюсь отрицать, что все описано с моей субъективной позиции, — по-другому и быть не может. Однако, честное слово, я старался осветить все точки зрения на то или иное событие, делая при этом акцент на точке зрения большинства. И конечно, как бы я ни стремился к объективности, я все же был склонен чуть в более выгодном свете представить нашу армию — ведь это и моя армия тоже! Не говоря уже о том, что сейчас, во время войны, любой камень в свой огород — вода на мельницу врага.

Так что, повторяю, не ищите в этой книге истины в последней инстанции, не надо видеть в ней практическое пособие по устранению недостатков ВСУ. Это субьективный взгляд, который можно было бы назвать «Мобилизация для чайников».

Начиная дневник, я, разумеется, не думал, что он будет когда-то издан, поэтому многое было написано не литературным, а, так сказать, армейским языком[1]. К сожалению, через четыре с половиной месяца, по настоятельному требованию начальства, дневник пришлось закрыть (я никогда не скрывал, что записываю все, что вокруг происходит).

Наконец, отвечу на вопрос, который слышу ежедневно со дня своего добровольного ухода в АТО: «И как тебя угораздило в армию пойти? Димон, ну ты же совершенно не армейский человек!»

Каждый раз пытаюсь объяснить, что потому и пошел, что сейчас лучше знать, чем не знать все армейские порядки, хотелки и могучки (этими детскими словечками обозначаю возможности и потребности армии), и что она из себя представляет. Именно далекие от армии люди должны знать, чего гражданское население может ожидать от наших защитников, а в чем можно надеяться только на себя. Можно было бы, конечно, попытаться разобраться во всем и на гражданке, но у меня появилось желание исследовать армейскую машину изнутри, заполнив попутно и свои пробелы в этой области.

Все полезное я распределил по пяти направлениям:

1) военная индивидуальная подготовка: чем воюют, что нужно знать об этом оружии, как его применять;

2) военная подготовка подразделения, включая отношения (нежные) с техникой;

3) физическая подготовка: приходит понимание, что нужно, что не нужно, чем чреваты перегибы и отчего страдают атошники;

4) место в жизни, место под солнцем, место в тюремной/армейской иерархии: кто и как залазит на шею, из-за чего возникают конфликты и как их решают;

5) мировоззрение: какие шаблоны трещат по швам и что начинаешь понимать об этой войне.

Выводы, конечно, — в конце книги.

Дмитрий Якорнов

Дневник добровольца

Меня зовут Якорнов Дмитрий, 35 лет, Киев. Начинаю писать этот дневник 05.02.2015, чтобы рассказать правду про эту мобилизацию, АТО и прочее, что увижу.

До отбытия в учебку еще несколько дней, так что опишу, как стал добровольцем. Первый раз в военкомат я пришел в мае 2014-го. Помню радостное удивление отелов «хочу быть добровольцем» на лице солдата на проходной. В коридорах — пустота. Позже офицер, проверяя по паспорту мои данные, довольно кисло сообщила: таких еще не берем. Я в ответ: «негоден к службе» мне написали почти 20 лет назад, сейчас-то я здоров! Еще более кисло офицер говорит: смотри телевизор, объявят всеобщую — приходи. Позже друзья надо мной шутили: уже всех в армию забрали, и тут наконец-то табличка по всем каналам: «Дима — приходи!».

При этом в комнате находились еще двое в форме, перед ними на столах были разложены стопки с повестками, и все время, пока искали мое дело, они беспрерывно звонили с таким текстом: «Шановний…! Запрошуємо вас до военкомата, справку для роботи надаємо…» Сложилось впечатление, что мобилизация идет вяло — то ли уже набрали, сколько нужно, то ли особой необходимости нет. В разговорах летом 2014 года с теми друзьями, кому приходила повестка, преобладало настроение — не пошел, там же даже дата не указана!

Позже были возвращенные Славянок и Краматорск, поражение под Иловайском, надежды на мир после более-менее тихих месяцев «перемирия» и, наконец, опять мобилизация с середины января. В принципе, можно было податься в добровольческие батальоны, но мне хотелось именно в армию — там, как я надеялся, хоть чему-то научат.

Возникает вопрос — а чего это я вообще рвусь воевать, с белым билетом? Небось, типичный укрофашист, истребитель снегирей и распинатель младенцев? Напротив, я этнический русский (папа — с Урала), никогда и помыслить себя не мог с оружием и против любого насилия, в том числе обоих Майданов. По выражению Г. Чхартишвили (Акунина), я тоже «махровый эволюционист», противник любых революций и потрясений. Увлекаюсь историей и прекрасно понимаю невозможность быстрого слома совка, перескока сразу из дикого капитализма в бескоррупционную демократию. Так что воров и преступников во власти считаю неизбежным злом, работаю себе тихонько в рекламе, размещая этих самых воров на биллбор-дах. На выборы не ходил ни разу с момента получения паспорта, а на случай полной безнадеги с такими правителями готовился к переезду на пмж в Европу.

Однако в марте 2014-го стало ясно, что наши внутренние дрязги — ничто перед внешней угрозой, стоимость активов и покупательная способность резко упали, а соседушка РФ в одночасье превратился в четвертый Рейх (совпадение текущего тоталитарного режима РФ в мельчайших деталях с нацистской Германией мне видно прекрасно, будет время — аргументирую). «АТО» — это война на истощение: кто быстрее развалится, Украина или бензоколонка, и, пока более вероятно первое, нужно не дать Украине, Киеву и моей семье стать частью «русского мира». Впереди у «русского мира» только углубление изоляции, кризисы и безнадега, и немаловажно, сколько еще территории Путин и К° сумеют оттяпать перед кончиной.

Ну вот, «опять Остапа понесло». Помню, как перед женой и двумя маленькими дочками час распинался, почему собрался на войну. Разбил доклад на 10 пунктов, все логически аргументировал и ранжировал по важности… На следующий день от жены слышу в тридесятый раз: «И чего тебе дома не сидится…» Я в ответ: «Ну елки-палки, вчера же все разложил по полочкам!» Она: «Это просто очередная идея фикс, которую ты решил претворить в жизнь!» Так что бесполезное это дело — объяснять, лучше просто буду описывать все, чему был свидетелем.

Военкомат

02.02.2015

Понедельник, 10 утро, Деснянский военкомат г Киева

Вспоминаю майский приход в военкомат. Никак не ожидал увидеть эдакий муравейник в обычно безлюдном месте (рядом лес, сосны). Десятки легковушек по обочинам, во дворе «Богдан» загружается, похоже, мобилизованными — кто-то плачет, где-то смеются, мелькают рюкзаки, много причесок «а-ля оселедець». Хочется узнать — куда, кого (представляю репортаж Лайф-Ньюс: смертников-правосеков вывозят сразу на Дебальцево), но спрашивать не решаюсь.

Прохожу к центральному входу — снаружи курилка, на проходной толкучка; женщины сидят в ожидании, мужчины что-то интенсивно выясняют, подростки шмыгают туда-сюда. Дорываюсь до человека в форме; доброволец, но белый билет. Жду в ответ «до свидания», но слышу; «По какой причине признали негодным?» Моя травма позвоночника явно расстраивает человека, поэтому я храбрюсь; уже давно спортом занимаюсь, все ок!

Победа! Через полминуты трусцы по коридорам меня приводят к двери с каким-то начальством, бросают после фразы «выйдут — зайдете». Ждать приходится минут двадцать, потому что постоянно кто-то забегает с папками и справками — «я ΤΟΚΟ занести». Следует сказать, что предварительно, в качестве антидота против армейской действительности, начитался армейских анекдотов, типа «кто в армии служил — тот в цирке не смеется», так что воспринимаю все спокойно. В заветном кабинете оказывается женщина, спрашивает у меня ту самую справку о негодности — а я ее не нашел, хотя перерыл все документы (в итоге через несколько дней она обнаружилась в прикроватной тумбочке сверху). Женщина с моим паспортом уходит смотреть свою картотеку, а я вспоминаю, как журналисты в последнее время ругают отсутствие электронной базы в военкоматах. К счастью, меня находят, и моя статья подлежит пересмотру!

Теперь нужно в другой кабинет — получить направление на медкомиссию. В этот кабинет стоит очередь, человек 20–25, и не двигается совсем. Как я понял, всех по повесткам первоначально направляют туда, поэтому внимательно рассматриваю будущих побратимов. Возраст разный, в среднем мои 55, но есть и зеленые 25-летние — они больше всего смеются, храбрятся, как именно они всех разобьют. Офисного планктона — несколько человек, остальные по виду работяги, титушек или неблагополучных (алко/нариков) не видно. Политических дискуссий нет, половина уткнулась в телефоны, скучно.

Повеселил один вырвавшийся со второго этажа, где медкомиссия, — показывает фото на телефоне, море голов. Комментарий: по коридору не пройти, пуговицы отрываются. Думаю — вот тебе и сорванная мобилизация, прочувствую по полной.

Дождавшись обеда, иду на выход. Оказывается, явившихся по повесткам не выпускают без каких-то отметок, а добровольцам — можно хоть через три часа прийти. Съездив по делам, приезжаю к четырем. Аллилуйя! — около заветного кабинета всего четыре человека. Ожидание еще на полчаса, так что можно насладиться беседой.

Беседуют в основном двое, по виду преуспевающие бизнесмены за сорок.

Первый: «По финской/швейцарской системе, все должны уметь воевать. А с такими-то соседями…»

Второй; «Нельзя быть слабым. Мы двадцать лет армию разваливали, вот и получили… Я уже в украинской армии служил, не буду рассказывать, чтобы молодым не поплохело. С такой армией даже самый благожелательный сосед соблазнится».

Первый: «Ничего, сейчас уже налаживается, вот 700 тыс. бер-цев от Канады пришло».

Второй; «Пару лет назад звонят мне — приезжайте на сборы, водки попьем. Я говорю — водку и сам попить могу, да и что получше, чем водку. Если с автомата пострелять или технику какую…»

— А жена что?

— Да что жена — все понимает, зубы сцепила…

Порадовали меня эти разговоры, совсем далекие оттого бреда, что несут «попочленцы».

В кабинете тоже была женщина, без лишних вопросов мне выписали направление на медкомиссию, завтра с 9:00, а я в ответ написал заявление с просьбой о переосвидетельствовании моего здоровья.

03.02.2015

вторник, 10:30

Задержался дома — оклеивал двери и помогал соседям. Денег в стране нет, а идет побелка и ремонт подъездов. Как сказал сосед, бюджета у Киева нет, вот и стараются побольше расходов провести сейчас, чтобы получить компенсацию из бюджета, когда его примут. А какие работы у нас самые непрозрачные и «откатные»? Стройка и ремонт!

Не успел сдать анализы, поэтому решил хотя бы врачей обойти. Толпы в коридоре большие, но в основном это школьники. Мобилизованных за несколько часов увидел 25–30 человек. Нам, «дедам», можно без очереди. Насчет дедов — это не преувеличение, несколько человек было уже полуседых, 50–55 лет. Сложилось впечатление, что мобилизованных прогоняют очень быстро, т. е. нормально. Стоматолог заглянул в рот (кариес не высматривал), окулист дал почитать буквы, терапевт померил давление — все довольно быстро. Хирург осмотрел живот, спину — нет, про свою травму я не говорил — здоров, годен.

Удивили два момента:

1. У школьника обгорело 50 % кожи, но он все равно рвался в армию, и врачи шли ему навстречу (хирург только требовал полного заживления на локте).

2, У мобилизованного лет сорока на животе остались следы от автомобильной аварии, и хирург потребовал предоставить результаты лечения, хотя тот и утверждал, что «все само прошло и давно было».

На школьников было больно смотреть: такие бледные, тощие, мелкие, все в телефонах, многие в очках. Врачи возятся с их тол-(генными папками с историями болезней, те по полчаса не выходят из кабинета окулиста… Вспоминаю свой выпускной класс — дылды под два метра, качки, живчики…

Из разговоров мобилизованных: куда отправляют, никто толком не знает. Десна, или Житомир, или Борисполь. Будут ли что-то платить и что с собой брать — тоже никакой ясности. При этом кислых рож и пораженческих выражений нет вообще. Из обрывков телефонных разговоров: «В военкомате, родину пришел защищать» (со смешком). Показательна надпись краской от руки на внешней стороне забора: «Служить не державе, а народу».

На выходе опять наблюдал автобус и погрузку.

04-08.02.2015

После прохождения всех врачей остается терапевт, он не принимает без флюорографии и результатов анализов крови/мочи. Во вторник не успел сдать (принимают только до 10:30, иногда до 11-ти), поэтому приезжаю еще в среду, сдаю и в четверг получаю результаты. Радоваться рано: в кабинете, где хранятся дела, меня женщина спрашивает — что у вас со здоровьем? Я — все хорошо, доброволец. Она берет дело и относит к главврачу, по дороге говорит: приходила ваша мать, приносила снимки, будете дальше с насяльником и хирургом разбираться.

Консилиум проходил так: суббота, утро, насяльник предварительно еще раз меня допросил по поводу спины: спортом занимаетесь? Сколько подтягиваетесь? 30 кг нагрузки потянете таскать — броник, оружие? Потом то же спросил хирург, поемо-трели спину — сколиоза нет, остеохондроз есть. Пришлось написать еще на обороте медосмотра: жалоб не имею, здоров, готов служить народу и армии. Хирург сказал: не в регулярку, что-то указал в деле.

После оформили военник. Для него нужно фото — сходил в ателье.

Те: из военкомата? Убежать не успел?

Я: доброволец.

Фотограф; а с работой что, с деньгами?

Я: хватает пока, безработный.

Больше вопросов не было…

После оформления документов назначили на понедельник 09.02.2015 в 07:00 бытье рюкзаком, отправка в Десну. В кабинете был еще парень, его вместе со мной отправляли. Щелкнул список вещей с собой: термобелье, свитер, шапка/шарф, еда на 1–2 дня, паспорт и код, оригиналы и копии.

09.02.2015

По дороге в военкомат видел красивую девушку в военной форме, берцах, с рюкзаком, нашивка с фамилией, группой крови — похоже, именно из действующей армии. И как им служится вместе с мужчинами в одной палатке?..

В 7:15 пришел напарник, Л. Перегар. Похож на зека, зубов нет, говорит на суржике, каждые 15 минут зовет курить. Пришел насяльник, говорит — ждите третьего, тоже доброволец на Десну. Л.: это тот ханурик? Он же не придет!

К 10-ти насяльник сказал: третьего будут искать через прокуратуру (на телефон не отвечает), вас или завтра отвезем, или в Днепровский РВК. Пообщались на перекурах (пришлось терпеть, сам не курю) с другими военными: всем 40–45, по виду очень подтянутые, «злые», просятся в АТО, их не пускают. Трое, включая начальника, — из той части, которая вывозила в РФ ядерные ракеты. Шутят, что парочку надо было припрятать.

На столах лежали журналы и брошюры «Женской сотни»: что брать/не брать, домашнюю курочку — нет, и что женщинам в армии очень рады (сотня Анны Коваленко).

Про журналы подробнее:

1. «Збройні Сили України». В 1991 г. у нас было 7,5 тыс. танков и 7 тыс. другой бронетехники. Читая в интернете, как берегут в АТО технику, потому что ее там очень мало, — не понимаю, куда умудрились сбагрить такую гору брони — по штуке на двоих бойцов!

2. «Військо», сентябрь 2014-го. Рассказ о том, что Россия не выиграла за последние сто лет ни одной войны, кроме 2008 г., с Грузией. ВОВ не в счет, ведь половина была украинцев. А вот Украине есть чем гордиться: победа Выговского у Конотопа, 1659-й; Круты, 1918-й, — это героизм… Наивно, но покатит.

Интервью с офицером, вырвавшимся из котла под Иловайском. Надо было отходить раньше, но не было приказа, потом все наше артиллерийское прикрытие уничтожили благодаря российским беспилотникам, остаткам пришлось отойти. В итоге всех расстреляли на марше или взяли в плен.

3. «Кордон», 2013 г. А какая у нас новая техника! А как ловко мы ловим контрабандистов! А прикрытие Крыма с моря — то вообще лучшие силы Украины. Очень грустно…

Около 12-ти поехали в Днепровский (это около метро «Черниговская») вместе с одним офицером-лихачом на фольксвагене «POLO» — 110 км/ч на Броварском в гололед.

В Днепровском уже ждал еще один доброволец, еще двоих ждем вместе: один собирает вещи, другого забрали на обследование ЖКТ. Напуганный словами Л., что курицу отберут, ем сам и предлагаю другим. Они отказываются, а зря, остались голодными до ужина, до семи.

Истории всех, привезенных в Десну:

1. Л., 30 лет, из Сумской области, 5 км до России, 5 км до колонии строгого режима, недалеко Шостка. Закончил «бурсу», служил в армии в 2002-03 гг, в Десне, на танкиста и разведчика, потом — в Бердичеве. Про армию рассказывает, что посылал насяльников («пидарасы!»), потому много по больницам. Еще про насяльника афганца, который гонял всю роту бегом в Бровары за сигаретами «Мальборо» из Десны (60 км). Почему их нельзя было купить в ларьке рядом, история умалчивает. В Десне до сих пор ящик шампанского закопан, это они оставили на дембель.

После армии попал миротворцем в Косово, но пробыл там всего четыре недели — якобы их насяльник давал наводки на квартиры, они ходили и выносили все, потом четырех уволили. Стрельба раньше там была жестокая, но при нем все было тихо.

С тех пор получает пенсию 800 грн, и после Югославии купил «десятку» в салоне. Живет последние несколько лет в селе Троещина, работает типа патологоанатомом — привозят трупы с АТО (водителю автобуса 23 года, уже седой), он помогает при экспертизе.

Как-то в ганделик, где Л. с приятелем пили пиво, зашел мужик в камуфяже, попросил «пииииииво». На выходе Л. его подсекает, вызывает милицию — их показывают в репортаже про задержание диверсанта и дают 2000 грн премии. На запястье тату — «золото» (Запомни, Один Лишь Обречен Ты Остаться), рассказывает, что был в тюрьме, так многие зеки с удовольствием пошли бы в ВСУ («рвать сепаров»). Напротив, в Сумской области многие за Россию, переубедить невозможно, смотрят их ТВ — в Шостке дважды обстреливали военкомат из РПГ. Сам Л. типа доброволец, но позже признается, что по пьянке приставал к девушке, та подала заявление в милицию, участковый предложил; или в тюрьму, или в АТО.

С семи утра и до двух Л. выпил две бутылки пива и несколько стопок водки (разливайка возле Днепровского РВК), потом еще по дороге — хотя всех предупреждали, что пьяных из Десны везут обратно. Военных, что нас везли, рассказы Л. веселили, позже они с удовольствием их вспоминали с комментарием «нехуевый балабол». Попал, как и хотел, в разведчики.

2 Собутыльник Л. — С., 42 года, из Днепровского, по лицу и одежде видно, что выпивает много. Утром пришел как доброволец, за полчаса прошел всех врачей и отправился домой собирать вещи. О себе рассказывал немного — что хотел идти в техники, но скорее отправят водителем, потому что есть категория С. Забраковали, отправили обратно в Киев той же машиной, потому что напился, и еще один глаз у него плохо видит.

3. С., из Днепровского, около 33 лет, доброволец. Выглядит как интеллигентный неформал в стиле «христианин»: довольно большая рыжая борода, рыжие волосы собраны на темени в пучок. Первые вопросы: добровольцы? Дети есть? Двое?! Это очень неправильно, что таких мобилизуют. Л.: я уже знаю, что это билет в одну сторону, с.: а в Бога верите? Л.: что тот Бог, он там не поможет и от «Града» не спасет. С.: а мне Бог каждый день помогает. Я: вера появится после первого чуда, а я уверен, что на войне чудеса случаются.

Позже успели поделиться с ним прогнозами: с его точки зрения, весной начнется наступление из Крыма, Приднестровья и Донбасса, поэтому лучше быть в армии, чем беспомощным переселенцем.

Я спорю с Л. на бутылку пива, что через месяц Дебальцево уже нашим не будет. Мои прогнозы всегда были максимально пессимистичными — что война на уничтожение, на десять лет. Это если без американского оружия. Если же ракеты и прочее дадут — то крови будет меньше и закончится через три года. Донбасс нашим будет весь, а Крым вообще могут сделать независимым — шансы на украинский Крым появятся лет через двадцать.

Позже с С. сидим в маршрутке, обсуждаем российские дела. С моей точки зрения, изнутри РФ не развалится, разве что в каждой семье уже по гробу будет.

С, как и хотел, попал в снайперы.

4. С.,Соломенский район, 35–37 лет, легкая проседь, интеллигентное лицо, правильная речь. Сравнительно мало пообщались: служил в армии, обслуга «Ураганов», но повестку не получил, чему очень удивился (в новостях же много сообщали, что подобные специальности нужны) и потому пришел в военкомат, где его и записали в добровольцы. Попал в разведроту.

5. Д., Днепровский р-н, на вид около 30-ти, но может, и меньше, потому что очень изящный, уши проколоты, голова выбрита. Активно сопротивляется призывам уже почти год: в свое время ему довелось служить в армии, и теперь с каждой волной мобилизации его забрасывают повестками. Бегать он не может, судя по всему (по дороге активно обсуждал деловые вопросы по телефону), потому уклоняется справками по животу, но один раз, в августе, уже пришлось съездить на Яворивский полигон. Было это так: 50 человек из Киева загрузили в поезд, 25 там перепили страшно. Потом строй спрашивают: кто поедет в АТО добровольцем? Его и еще 15 киевских отправили обратно, а тут уже сентябрьское перемирие.

В Десне Д., как колобок, ушел от всех (даже в рембат не взяли) и был отправлен обратно. В разговоре офицеров, что нас везли, я услышал: насяльник сказал — ханурика попробуем в Нацгвардию, а уклонист будет сказки про живот в тюрьме рассказывать.

Теперь подробности о доставке. Около 14:30 нас шестерых наконец-то вызвали вниз, офицер толкнул патриотическую речь, пожал руки, и мы погрузились в весьма пожилую «Газель». Трясло там ужасно, дорога ведь плохая, а на участках гололеда зад вилял туда-сюда — хорошо еще, что в кювет не улетели. Когда заправлялись, Л. купил бутылку, офицеры закрыли на это глаза.

По дороге я спросил, как идет мобилизация. Насяльник: зачем тебе? Я; я доброволец, потому и пошел, что везде плач был о сорванной мобилизации. Насяльник: неверно это, нормально все, уже больше половины есть.

Когда доехали до танка и бывалый Л.Объявил: «Десна!», еще минут десять ехали до следующего КП, рядом с ж/д платформой. Мимо тянулись километры складов, ангаров и боксов для автомобилей. Как Л. сообщает, еще недавно все было забито техникой, теперь, вероятно, все в АТ О. Доезжаем до ж/д станции — на поезде возят на полигон. Еще слухи: говорят о секретных подземных туннелях… Выглядит все довольно неухоженно, штукатурка кое-где обвалилась, некоторые окна забиты фанерой. После приезда идем на распределение — сначала разведка (только те, у кого замечаний по здоровью нет), потом пехота, танки, автобат, меня — в рембат, это последнее место…

За час перемещений по Десне на глаза попалось около 20 казарм, каждая по четыре этажа и метров сто длиной, сорок шириной. Внутри первой, куда мы попали, довольно холодно, пусто, приемщики сидят в маленькой комнате в куртках. Как мне объясняют, центральный сквозной пролет называется «взлетка», все пространство по бокам заставляется кроватями, и тогда становится тепло.

В ремонтном батальоне: женщина берет дело, спрашивает, а вдруг вы из-за спины скоро обратно в Киев попроситесь? Нам такие не нужны.

Я: «Доброволец, патриот, со спиной все хорошо!»

Она: «Раздеться до пояса, руки вперед».

Я про себя думаю: неужели патриотизм за идиотизм или пьяный угар приняли?

Наконец-то меня оформляют. Еще полчаса жду в канцелярии, потому что некому отвести до казармы. Вижу некоторый бардак, связанный с постоянным прибытием людей — наутро 165 человек, к вечеру уже 170, по другому списку — 175 и т. д. В казарму идти минут десять — территория гигантская.

Вместе со мной отводят еще одного добровольца, В. Призван из Яготина, жутко недоволен, что попал в рембат — он занимался спортом, атлетикой, но хирург отметил в его деле три ножевых ранения, чем обрек его на рембат (здесь, в Десне, уже перевестись невозможно — надо было попадать в другую учебку).

Первое впечатление от казармы негативное. Средний возраст 35–40, почти все без формы, есть бомжеватого вида (некоторые из глубинки, правда, выглядят так же). Все кровати односпальные, пружинные, но есть и типа раскладушек, более жесткие; в передней части орет ТВ (как выясняется позже, на него скидывались), люди смотрят, лежа на кроватях или сидя на стульях в проходе.

Сидим, ждем кроватей, слушаем: занятий нетуже неделю, за-паха алкоголя нет, но перегара — есть. В будущем занятия типа будут, но только какие именно, никто не знает, потому что техники и учителей мало, и среди нас тоже слесарей негусто. Будут две стрельбы на полигоне, а по приезде в АТО распределяют просто — кому кого надо, то есть гайки крутить мало кому доведется. Рассказывают героическую историю, как под огнем «Градов» приходилось менять двигатель в танке.

Позже оказываемся в отдельной комнате — 12 кроватей, что значительно приятнее, чем общий ангар со 150-ю.

Выясняем, что на выходные не отпускали и отпускать вряд ли будут, максимум — это выйти в соседний городок. Узнаю на всякий случай, откуда и когда ходят автобусы, но валить отсюда все-таки не хочется — в Ровно или Житомире пришлось бы жить в палатках.

Перед ужином заходит насяльник с кульком — «большому насяльнику на закуску, сало» — закидываем все колбасой. На ужин из нашей палаты отправляюсь я один — остальные доедают свои запасы. В 18:40 все собираются в колонну по шесть (я этого не знал, поэтому пошутил про «мы с Тамарой ходим парой»), бодро топаем минут пять, потом минут 15 стоим на морозе — втягиваемся постепенно.

На поднос в одноразовой посуде ставишь тарелку пшенки с подливой и куском сала/мяса (как повезет), чай, булку, кусок масла. Можно добавку, но этого хватает. Если не хватает — около казарм есть ларьки: сигареты, сладкое, чашки, тапки, спиртного нет. Купил там воды газированной «Два океана», смотрю состав — вода водопроводная, С02… Антиреклама, однако!

В 21:45 свет выключают. Белье и одеяла похожи на новые, спать нормально, под утро немного прохладнее.

Учебка в Десне

10.02.2015

Подъем в шесть, завтрак в семь, плюс-минус. По дороге из других казарм часто кричат: «Слава Україні!» — ответ «Героям Слава!» в исполнении 200 человек звучит очень мощно, даже сам заряжаешься. Еще кричат: «Путин» — ответ «Хуйло!» или «Щоб здох!».

Повылавливал из перловки пару десятков остяков (жесткая такая шелуха, говорят, вредна для желудка), делаю самовнушение: это овсянка (дома я каждый день завтракаю овсянкой)! Просто сварили неправильно и жира много добавили. Пришли обратно строем, легли и спим, в восемь строимся и идем за формой, ее выдают в бане, это минут 15–20, и в основном за пределами части.

Сам городок Десна — типичный для северной Киевщины, кроме: очень мало легковушек, их не пускают на КП — только местных: очень большие расстояния между домами, все магазинчики только в центре.

Частное — в основном аккуратное, с ремонтом; военное — чаще в упадке, чем с ремонтом.

В бане в одной комнатке 5x5 м раздают берцы, в другой — форму. За берцами простояли полчаса, позже оказалось, что это просто мгновенно. До 43 размера — киевские, жестковатые, с 43-го — канадские, отличные, gore-tex[2]. Я обрадовался, ведь качество супер, а возвращать не надо.

По форме: были люди, которые дней по десять бегают туда за экипировкой, и все без толку. На рост 170 см — формы мало, и нашей комнате из 12-ти человек без формы осталось восемь. Мне, с 196 см, всего — море! А форма киевская, «пикселька», в магазине стоит где-то 700 грн. Ждать пришлось до 14:30, пока ждали, некоторые пошли мыться; лица уголовной внешности рассказывали анекдоты «про пидоров»; большинство молчали, даже странно, что не было разговоров про политику и войну.

На обед не успевали. Только добрались до комнаты — желающих зовут в город оформлять карточки з/п. Пошло 22 человека, все наши плюс новенькие. Раньше на территории части было отделение Приватбанка, но его почему-то буквально пару дней назад закрыли. По дороге увидели несколько монументов — афганцам, ВОВ, пушка, грузовик времен ВОВ с надписью «Победа». Еще Десна-ленд, ледяные горки и каток.

Все пошли в Приватбанк, хотя можно было и в Укрсоц. Оформляли карточки с десяток менеджеров, так что за час справились. Удивило, что у некоторых не было мобильных телефонов, а без них карточки не открывали, так что приходилось выкручиваться, брать у других. Странное говорят — что в первый месяц заплатят 400 гривен, а большинство рассчитывает на 2500 и яростно матерится, что за 400 гривен никто под пули не полезет.

Одного мобилизованного назначили среди нас главным, спрашивает: кто по пиву? Некоторые типа меня и другие, принявшие уже по 200 водки, идут в казарму. Я успеваю доесть остаток курицы, пока не пришли остальные — после литра пива возникли наполеоновские планы на всю ту водку, что закупили.

Накрывается поляна на сдвинутых табуретках, на ужин никто не идет.

Около шести созывают всех на построение: 1) в казарме ходить только в форме; 2) желающие остаться в Десне — подойти к дневальному; 3) нас разбивают на пять взводов: командиры отделений, ремонтники-электрики, механики и т. д. У меня пятый, смешанный.

Из разговоров: остаться на год в Десне на контракте желающих нет, потому что «тут дурдом». Узнаю у соседей — оказывается, есть два автослесаря, остальные тоже в технике что-то понимают.

Вопрос к насяльнику: что делать с больными? Вижу на кроватях 5–6 человек явно больных (кашляют). Насяльник отвечает: их могут отправить к фельдшеру, тот скажет пить аспирин, так что не болейте. Как это сделать, если больные лежат вповалку со здоровыми?

Ответ: если больных станет больше, их могут выселить в отдельную комнату. Шутка насяльника: в армии нужно бояться трех ВВ: военные врачи, военные водители и взрывчатые вещества, и это в порядке убывания опасности.

После построения сабантуй продолжается. Слышатся здравые мысли: на АТО синька — это сразу пизда и смерть, там надо быть трезвым и быстро соображать; мы не рабы, потому что не чувствуем себя рабами, а рабов в рай не берут; всех сепаров порвем, нам надо защищать наших детей.

Я сразу сказал, что водку не пью, так что выпадаю из веселья, иду в темноте посмотреть спортплощадку. Пара следов на снегу есть, но заниматься невозможно: тонкий слой наледи, очень скользкий, и не размерзается, потому что минус десять. Спросил у солдата-контрактника, где тут спортзал, — явно озадачил. Секунд через двадцать: «А зачем?» В результате получил инфу, что там насяльник зверь и может не пустить.

Очень красивые звезды — в городе таких нет, и снег очень белый, не то что в Киеве.

11.02.2015

Народ начал подниматься, бегать задолго до шести, от топота сотен ног просыпаешься и уже толком не засыпаешь. Зато перестал раздражать душераздирающий храп соседей — значит, скоро привыкну и к топоту.

В столовой — о чудо! — услышал связную речь без матов. Оказалось — двое парней из Киева, оба Ж., 29 и 22 года. Постарше — из Шевченковского, помладше — из Подольского. 22-летний не ожидал, что его мобилизуют, но он служил в армии, поэтому его и взяли. Старший говорит, что в отделе кадров на его работе женщина очень сердечно принялась его отговаривать, придумывать какие-то аргументы, чтобы его не брали. В итоге все оформили как положено, с соблюдением 3/п, как и многим другим призванным с завода. Как оба рассказывали, сами не особо хотели идти, их одногодков в армии мало, но и уклоняться/бегать смысла нет.

Как оказалось, из Киева в этот рембат привезли около 20-ти человек 06.02.2015, но их всех распределили по свободному пространству казармы хаотично, и теперь все разбросаны, между собой не общаются, только иногда книжками меняются. Очень показательный момент: сельские сразу кучкуются, сосед — уже почти друг; городские держатся отдельно, за исключением «блатных» (хотя их тут, по сути, и нет, только некоторых можно заподозрить) и хануриков.

После завтрака (жаркое из картошки и ложки чего-то мясного, сыр, масло, чай) я уже успел задремать за дневником, когда в районе десяти принесли десять автоматов, и все с энтузиазмом начали ими клацать. Деды даже иногда более ловко, чем молодежь. Когда очередь схлынула, я прошел инструктаж у контрактника и более-менее сносно разобрал-собрал автомат — все просто, забыть сложно.

Увидев, что других развлечений не предвидится, записался в журнале выходящих из казармы — и в спортзал, который якобы тут есть. Соседи в это время пошли в городок за нашивками на форму, мой сосед В. их уговорил.

Подробнее про него: 28 лет, призван из Яготина, но разговаривает принципиально по-русски, что для Яготина совершенно нехарактерно — я там много раз бывал, иногда раз в неделю. Когда рассказал ему про музей с картинами Катерины Билокур, реакции не было, зато дал наводку на пляж. Позже узнал, что он из Лугандонии, вступил в поножовщину с «попочленцами», из-за чего пришлось срочно уезжать вместе с семьей.

Про спортзал: большое здание метрах в трехстах. В тамбуре сталкиваюсь с мужчиной за 50, ну совсем неспортивной внешности, он тоже пришел выяснить, когда занятия. Отвечают, ждите до 11:30. На стенах в первой комнате — фото местных спортсменов, в основном футбол и единоборства, последние записи/фото — Олимпиада-2014 и Крещение-2013. Приходит еще 18 человек, инструктор дает указания — раздеваться там, двойное снять, будет жарко. Номер роты и батальон не спрашивают, им все равно, кого учить. В большом зале — ворота, баскетбольные кольца, дальше сетка-перегородка и отсек с рингом, качалкой. Посредине — маты, сбоку, на стеллажах, — муляжи автоматов и ножей.

Инструктор смотрит на наше воинство в носках, спрашивает — есть с навыками единоборств? Один говорит: занимался боксом. Инструктор: спортсмены, само собой, в выигрыше в любом поединке, у них есть чувство дистанции, лучше координация, мышцы — но их не учат самым эффективным и убийственным приемам, потому что они запрещены.

Вам мы покажем основное, но тут обычно всплывает вопрос: зачем это надо, если у всех есть огнестрел? Сколько нужно, чтобы открыть огонь — кто ответит? Три секунды? Пожалуй, и хватит — очень опытному бойцу: одна секунда — оценить обстановку, две секунды — поднять предохранитель и передернуть затвор. Но за три секунды человек пробежит ползала, так что три секунды — это очень много.

В общем, разминаемся — и потом занятия в группах по ножам, бою с автоматом, удушениям, силовым захватам и болевым приемам…

15 минут пробежек, физзарядки, потом показывают, как падать; присесть и упасть типа как при отжиманиях. Как понять, что правильно падаешь, — ничего не гремит!

Упали-подпрыгнули — уже и взопрели.

Я попал в группу, где обучали бою с ножами. Инструктор, молодой парень, показывает сначала основные позы, как приставляют ножи на улице: спереди, полуобьятья; к шее сзади; сзади к спине. Оказывается, из каждого положения есть способ беспроблемно выйти: сначала изобразить лоха, отвлечь, как будто ты достаешь деньги, отбить руку с ножом или отскочить, дать по яйцам или их сжать.

Потом показывал основные приемы нападения в бою.

Вопрос; а как мы вообще можем нарваться на врага с ножом? Ответ: чаще всего такие ситуации возникают спонтанно, В жилых помещениях, где боевики не взяли в руки другое оружие. Если человек с ножом в поле — это псих. Боя нож на нож нужно избегать. Лучше снять каску, она уже не поможет, и бить каской по рукам. Если ничего под руками нет — вот тут и нужны приемы:

1) удар снизу — блок, яйца, захват:

2) удар сверху — блок, захват, яйца.

Мне было вроде все понятно, но воспроизводить получалось с трудом. Только все запомнил — специально сбивают, например сделать три отжимания, — и уже опять тупишь, путаешь, когда нож сверху, когда снизу. В любом случае занятие было полезное, все вошли в раж, один, самый агрессивный, даже заехал мне коленом по яйцам, а руку заламывали так активно, что долго болела.

На обед был гороховый суп — ждем ароматную ночь.

После обеда началось движение — 70 человек переселяют из духоты на второй этаж. Потаскали кровати. Половина из нашей палаты отправилась за формой, так что было весело по-армейски: матрасы и вещи сложили, кровати вынесли, все перепутали, а в итоге оказалось, всех нас отсюда не переводят: из 12-ти только троих. Почему именно тех перевели, по каким критериям — загадка.

К Ж.-старшему приехали родственники. Выходить можно без проблем, только до проверки вернуться, к 21:00, а вот на ночь никого не отпускали. Узнал — есть вероятность, что перед отправкой в АТО будет десять дней дома.

В. рассказал, что во время выхода в город видел патруль с синими повязками, а потом 15 минут читал нотации патруль в штатском. Кем представились и какое удостоверение показали — никто толком не разглядел. Претензии: 1) где старший, сопровождающий? 2) почему пахнет водкой? Цель выхода?; 3) тут же дети, как не стыдно, за хулиганство — два года. Фамилии и номер роты не запись! — вали, просто стращали.

Еще из слухов: 1) спецов отправляют на фронт после недели в Десне; 2) В АТО больше стало потерь, скоро введут военное положение; 3) сепары стреляют с колоколен, а нашим в ответ стрелять запрещают.

Вечером в комнате вспоминали развлечения, какие встречали по селам и позже, на заработках:

1) напихать соломы в комбинезон и выкинуть на лобовое проезжающей машины;

2) двое становятся по бокам дороги и при приближении машины имитируют поднятие троса — машина останавливается;

3) монтажная пена — коварная штука, много историй про то, как незнакомые с ней люди заляпывались, или баллон взрывался, или по пьяни заливали пену в кроссовки.

До кризиса из Сибири привозили по 20–30 тыс. грн за сезон, сейчас в РФ уже не ездят, переключились на Прибалтику.

12.02.2015

Теперь и в нашей палате половина жалуется на горло, половина — на живот, съели по 10 таблеток угля. После завтрака (перловка и две сосиски) написали рапорты на ФЕС с указанием номера карточки Приватбанка, и всех не принимавших присягу Украине вывели на улицу. Из 170 человек таких оказалось около 60-ти. Было много пересчетов, на улице 45, по спискам — то больше, то меньше, насяльник сказал, что перестал верить в математику. Большинство — от 35-ти лет, много «дедов», присягавших СССР.

Длилась репетиция часа полтора и изрядно надоела, хотя было не очень холодно. Выдали шесть автоматов, построили в шесть колонн. Солдат показал, что делать; подойти к столу, размахивая левой рукой (правая на прикладе автомата), доложить («прибыл для принятия присяги», левая рука уже на цевье), взять папочку с листом присяги, повернуться к строю, прочитать, повернуться, доложить, расписаться, пожать офицеру руку, сказать; «Служу украинскому народу!», пройти вдоль строя, при этом сначала левой рукой махать, потом положить ее на прицел автомата, чтобы не заехать кому-то в глаз, и в самом конце передать автомат впереди стоящему.

В этом нехитром ритуале народ путался раза по три, иногда до смеха. Насяльник сказал, что еще не было ни одной присяги на его памяти, чтобы кому-то не заехали прицелом в глаз. Радует, что, хотя половина и продолжает разговаривать по-русски, слова на украинском никто не коверкает, азаровых нет.

В половине 12-го сагитировал обоих Ж. пойти в спортзал. В нашей палате маются животом, поэтому не пошли. Пришли — занятия в разгаре, инструктор разрешил присоединиться.

Тема — удушение. Захват «треугольник», реально не вырвешься, особенно если при этом повалить или присесть.

Противодействие — подбородок вниз и рукой нашарить яйца, чтобы сжать. На мне инструктор отрабатывал прием удушения высоких парней — так кадык ударил, что до сих пор глотать больно. Оказывается, по отношению к высоким можно еще одно удушение провести, спереди, — «гильотину», когда голова противника оказывается у тебя под мышкой.

Потом подошел инструктор из Чернигова, показал прием залома руки и как скручивать ремнем руки. Жалко, мало — в 12:50 закончили.

С обедом конфуз — пришли и вернулись, расписание не посмотрели, нам было на 15:40. По дороге активно обсуждали, что 15.02 начинается мир, выведение войск и обмен пленными. Хуйлу никто не верит, ясно, что быстро ничего не кончится, а как именно это все закончить, никому не понятно.

Подносы в столовой неровные — второй раз перевернул стакан, на этот раз компот попал прямо в ячневую кашу — она от этого только выиграла.

После обеда — сон, прерванный криком: «Баня!» Постояли минут 15, кроме нашей роты — никого, вода горячая, система — душ (парилки нет). Помылись, выпили кофе, выходим — никого нет. Пошли в аптеку, Ж. нужен терафлю. В городе много мобилизованных, патрулей не видно.

По прибытии спрашиваю — что за учебную литературу можно почитать? Показывают буклет (распечатка цветного принтера) — несколько моторов в разрезе. Еще есть? В шкафу! Там: 100 рецептов из теста, Альфонс Доде, художественная литература.

Перед ужином — построение. 15 минут насяльник рассказывает, что никому рот зашивать не будет, но его начальство все время к этому принуждает. В начале февраля сюда привезли парней с ротации, и они тут упивались вусмерть. И в это время приезжает Дискавери — все это сняли, вместе с комментом одного синяка: «А что тут еще делать? Тут пьют даже те, что дома не пьют». Таких, которые допиваются до белочки, отправляют в психушку в Чернигов (вроде пара человек уже там). В это время крик из задних рядов: «А мы что, в армии?» В ответ — и смех, и крики, страшный шум.

Речь насяльника продолжается: не можешь без 100 г (а такое впечатление, что некоторые из сельских 40+ мужчин и в самом деле к этому привыкли) — выпей перед сном и залезь под одеяло. Те, кто не сдерживается здесь, там будет синячить еще больше, я знаю, потому что там был, после первого обстрела у любого человека стресс, руки дрожат.

Синяки в армии — это смерть не только им, но и другим: секрет (группа из нескольких человек, оставленных в скрытном месте в качестве дозора и разведки основной группы) синячил и проспал нападение. Одного взяли в плен, двоих убили; еще заминировали дорогу, по ней ехал «Урал», в нем санитарка, офицер, солдаты.

Наших, кто будет замечен синим, будут наказывать так: письма родным и в сельсовет, лишение 50 % з/п.

Потом поделили на взводы: 1) командиры; 2) механики; 5) ремонтники; 4) не расслышал, что-то с орудиями; 5) самый большой — сборные профессии, в основном диагносты.

Я — в пятом, специальность — гусеничные тягачи, вместе со мной Ж.-младший и два человека из нашей комнаты. Позже у насяльника спрашиваем: как оно будет, распределение в АТО? Отвечает: кого не хватает в частях, тех и записывают. Например, с его части в Десне отправилось в АТО больше 20-ти специалистов и техников. По прибытии, «чтобы не расслаблялись», их распределили по разным блокпостам, оттуда — на другие позиции. В итоге, когда потребовалось что-то чинить, — уже некому, собрать не могут.

Позже в комнате обсуждали назначение. Если у кого-то по-еле срочной службы была военная специальность механика — его и здесь назначали механиком. К сожалению, у половины мобилизованных навыков работы с техникой нет, как и у меня. Некоторые на срочной службе были стрелками — а здесь их электриками назначили.

Продолжаются разговоры на тему армии. Служивших немного, вот несколько историй:

1, Как-то на плодоовощную базу привезли «Камаз» капусты, на следующее утро видят — половины нет. Попросили часть поделиться. Там командир выбрал десять самых крепких солдат, двойные носилки загружают капустой, сверху листьями и — бегать от склада к забору через всю часть, потом перекидывать через забор и на базу.

2. В. из Белой Церкви служил в десанте. Полоса препятствий называлась «голеностоп» — прыгать в полуприседе (называется «полтора») по скатам, бревнам, бровкам. Не понравилось насяльнику — еще круг. На четвертом круге уже ползешь «рачки» по скатам. Премии платили за кольца от парашюта: насяльникам надо было сдать план по кольцам, а сами они не прыгали.

3. Собирали бычки, нанизывали на нитку — по 50,100, прикапывали их про запас. Один раз у насяльника попросили прикурить, тот говорит — копай окоп. Там и похоронили бычок.

4. Большой рост и сила фактически ничего не значили, намного важнее отчаянность, безбашенность. Гиганта ростом два двадцать один из соседей вырубил табуреткой по голове сзади. Потом объяснил другим срочникам: «Що я, мавпа, стрибати? А буде лізти потім — подушкою придушу».

5 Главная проблема в дежурствах и караулах — хочется спать. Если с автоматом — можно было зацепиться ремнем за пожарный щит и повиснуть. Спали стоя, ремень не давал упасть, потому что автомат на груди. Зимой в карауле выдавали такие тулупы, что, если в них падаешь, вставать сложно, но зато спать тепло в снегу. Дошел до угла, упал в снег, поспал 15 минут, встал и пошел обратно, опять упал, поспал… А вот на дежурстве на «тумбочке» (дежурным по казарме) — если падаешь, то нос разбиваешь, и потом гауптвахта.

6. Е. служил несколько лет назад, один год. К сожалению, весенний и осенний призывы стали аналогами первого и второго года в советской армии: старшие щемят младших, унижают. И хотя Е. много раз говорил, что физического насилия не было, за этим строго следили (всех каждый день досматривали голыми по пояс на предмет синяков/порезов), и вообще все было нормально.

Факты неприглядные:

— после прибытия — что-то вроде посвящения, старший призыв придумывает испытания для младших. Е. говорит, что к нему не приставали, потому что он никак не реагировал на подъебки;

— один младший написал жалобу в прокуратуру — из части перевели и его, и обидчика, и это далеко не единичный случай;

— один парень 24-х лет, к тому же рукопашник, был там типа «дедом» — перед ним все лебезили, в наряды не ходил, тренировал сына насяльника;

— стрельбы производились из отдельных кирпичных домиков, над каждым срочником стоял контрактник, и в случае чего — все знали: они заломают, не дергайся с автоматом;

— тяжелее всего был период, когда младшие перешли в ранг старших — «коллеги» стали вынуждать Е. «не отрываться от коллектива», участвовать в травле младших. Целый месяц Е. был готов к тому, что его звезданут ремнем по жопе, это, типа, символ опущения. В ответ он заранее решил, что сразу будет бить обидчика стулом по голове, хотя за это, конечно, дисбат.

Думаю, если задаться целью, неприглядных фактов накопать можно море. Сейчас призыв возвращают, значит, и дедовщина вернется. В Десне ничего подобного нет, с кем бы ни разговаривал, никто ничего подобного не видел и не слышал. Драки иногда случаются, в основном по пьяни (я не видел ни драк, ни синяков, но о них упоминалось), и еще в спортзале один мужик очень жалел, что его обидчик не пошел на занятие по рукопашному — жаждал на ринге ему «глаз на жопу натянуть».

13.02.2015

Ночь прошла спокойно, только одного штормило в темноте — пытался развалить несколько кроватей, падая в поиске своей на чужие.

Утром по новостям передают бегущей строкой: «После подписания перемирия количество обстрелов Луганска боевиками возросло в два раза». Спрашиваю у Ж.: «Кто стреляет по Луганску и Донецку?» Отвечает: «Непонятно, может, и те, и другие». Я попытался донести свою позицию, основываясь на известных фактах:

1. Установка боевиками батарей около жилых домов. Значит, ответка может прилетать по домам. Аналогично — с мобильными минометами.

2. Свидетельство местных жителей, что у них за домом стреляют и снаряды летят в направлении жилых кварталов.

Рассуждаем, кому это выгодно. ВСУ не наступают, не пытаются уничтожить штабы, базы техники, склады, а ведь именно их имеет смысл обстреливать. Но туда почему-то за последнее время не прилетело ни одного снаряда, все только по жилым кварталам. Почему же боевикам выгодны обстрелы и убийства на своей территории? Население пассивно, новости только российские. Достаточно совковых бабушек для формирования общественного мнения: «стреляют звери укры». Точно также «зверями» выставляют укров и перед населением РФ, съемочные бригады зачастую заранее знают, что и куда прилетит и оказываются на месте обстрелов быстрее скорых. В последнее время появились факты, что военные РФ стреляют и по ВСУ, и по жилым кварталам: два снаряда в одну сторону, два в другую.

Подошедший Т. подтверждает мое мнение: «СРСР завжди використовував державний терор проти свого населення». Т. - парень 30-ЗЗ лет, щирий українець з вусами, із Запоріжжя, но призван из Киева. Обсудили уже вчетвером статью Зубова про украинскую нацию: Крым и Донбасс не знали голодомора, потому в годы независимости так и остались «совком».

Третий взвод забрали на занятия с насяльником. Нас, 5-й, оставили в казарме с контрактником. Все расселись кружком вокруг него и слушали полчаса про устройство ЗИЛа. Все дополнялось конкретными примерами из эксплуатации в АТО. После краткой лекции начали расспрашивать про само АТО.

Оказывается, Деснянская 169-я дивизия стоит в Дебальцево и окрестностях. При проезде через сепарские села надо быть очень внимательным. Если из села выходят посмотреть трое, то растяжки надо снимать с дороги, если много, значит — с РПГ и других стволов шмалять будут. Т е. все местное население так или иначе связано с сепарами и видит, где кто сидит. Нашим помогают крайне редко, и доверять никому нельзя. Иногда просят помощь для детей, им приносят пачки крупы, тушенки, муки. В отлет: «А чего так мало?» Сами сепары занимают высоты, терриконы, ставят там минометы и снайперов. Иногда по ж/д дороге возят платформы с минометами. Если услышал стук колес, значит, скоро будет обстрел. Блокпостов много, до Артемовска — через каждый километр, не пройдешь и не проедешь — нужно цифробуквенный пароль знать. На каждом блокпосту есть разведка, связь. Без связи не делается ничего. Во время перемирия стоишь на блокпосту, сидишь: сепары открыто мины ставят. Докладываешь — говорят: наблюдайте. Бывало, сначала расфигачили сепаров, потом — до-пожили. Тактики боя у них нет — иногда прут, как в ВОВ.

Самая тяжелая ротация — около 30 легко и тяжело раненых из 270 человек подразделения, из них только один огнестрел, все остальные — от взрывов и мин. Были люди, которые за три месяца не отстреляли ни одного патрона, потому что все обстрелы — из Градов или артиллерии. Люди, которые обслуживают РСЗО (например, Град) за все время ни разу палатку не ставили, им все время надо менять позицию. Технику отжимают с обеих сторон. Например, захватили танк сепаров, а на нем закрашены белые полосы ВСУ. Недавно отжали АКУ: дальность стрельбы — 48 км, калибр — 420 мм.

Всего на фронте хватает, волонтеры возят. Носков — целые мешки, еда даже иногда портится, вот только воды всегда мало.

После лекции расходиться не стали. Мужчина 45–50 лет из Луганска рассказывал, что люди там совсем другие. Цитата; «Каждого второго надо уничтожить, хоть бы и вместе с семьей» (позже мы узнаем, что он член УНА-УНСО). Давно сбежали хапуги-миллионеры, поставлявшие на ТЭЦ и ТЭС вместо угля отвальную золу из озер: жара нет, но горит хорошо! Остались разве что ханурики, вечно сидевшие у наливаек, — верят всему, что по телевизору покажут. «Я был в СБУ, предупреждал их — без толку. СБУ первым и сбежало…»

После занятий попили чаю и пошли в спортзал. Опять задержались, занятие уже закончилось. Инструкторы из Чернигова демонстрировали разные приемы, смотрели 40 человек. Сосед рядом тихо спросил; «Нахера оно нам надо, эти боевики смотреть?» Потом повисели на турниках, Ж.-младший делает колесо и вертушку. Насяльник пригласил на занятия всех желающих к 15:50.

Во время обеда пообщались с Ж.-старшим об их занятиях. Насяльник в классе рассказывал о технике в АТО. Потом походили по ангарам, полазили по танкам, БТРам. Внутри очень тесно, ноги плохо помещаются, а у высоких из люка голова торчит. Насяльник тоже был в АТО, рассказал несколько историй. Дед, 60 лет, под обстрелом не побежал в блиндаж, как все, а остался в БТР. Сразу после обстрела подъехали машины с сепарами, дед их расстрелял и получил медаль.

Я рассказал Ж. о наших занятиях и про человека из Луганска. А он перед нами стоит, зовут В. Из Луганска выехал год назад на заработки в Крым. Оказалось, у нас есть общие знакомые из сферы наружной рекламы. Он с давних пор член УНА-УНСО, пытался попасть в Айдар (там у людей было все), но туда нужна рекомендация. В Правый сектор (кстати, база у них тоже в Десне) не брали, «кормили завтраками», потому и пошел в военкомат.

После обеда около пехотной казармы вижу только подъехавших два джипа. На них флаги ВДВ и «Ніхто крім нас». Из багажников солдаты выгружают и заносят в казарму ящики и свертки — непонятно, что в них. Около джипов стоят 5–6 солдат 40–45 лет, очень угрюмые, какие-то порезы на лицах и ладонях — наверное, на ротации из АТО. Но на мой прямой вопрос они отшучиваются.

Солдат-водитель джипа начинает рассказывать им про содержимое НАТОвской аптечки (вижу у каждого из солдат такую на поясе): жгут наложить и закрутить 4 раза, целлокс насыпать прямо в рану и т. д.

Подхожу к одной из трех симпатичных девушек-волонтеров, стоящих около джипов. Представляюсь: доброволец из Киева, веду дневник, впервые вижу «живого» волонтера, вы из какой организации?

Она спрашивает: «Дневник электронный?»

Отвечаю: «Нет пока».

Дальше она рассказывает, что они — «Волонтерская сотня», привозят то, что заказывают. Те мужчины с аптечками — такие же мобилизованные, но их отправляют сразу в АТО, потому что у них ость военная специальность. В. из Луганска тоже рассказывает о себе, девушка предлагает обращаться к ним в случае необходимости.

Вижу в джипах упаковки с термобельем (позже оказалось, что привезли 150 комплектов, и достались они разведчикам). Спрашиваю водителя джипа, может ли обычное теплое хлопковое белье быть заменой? Солдат отвечает, что термобелье нужно и хлопок его не заменит. Спрашиваю: могут ли они проводить занятия по первой помощи? Девушка (зовут Т., дала телефон) говорит: «Договаривайтесь с насяльником, пускай пишет запрос, мы приедем».

1-й и 3-й взводы опять на занятиях. Нам тоже обещали, но офицера перехватили автобатовцы. Отпросился, пошел в спортзал, потом — искать киевлян, с которыми ехал в Десну. Но оказалось, ближайшее к нам здание и есть та самая разведрота, и у них все совсем по-другому: стеклопакеты на окнах, снег убран, в казарму так просто не зайти, кого нужно — зовут.

Из «Урала» выгружали длиннющие пулеметы с сошками. Попросил позвать С. с рыжей бородой. У снайперов занятие заканчивалось в 17:30, так что прогулялся до спортплощадки. Нормативы для новичков-контрактников — в районе десяти подтягиваний, десяти отжиманий на брусьях (14 — это «5», 8 — это «3»), марш-бросок на 10 км за один час. В форме и берцах подтягиваться намного сложнее.

Рыжий С. был рад и удивлен, думал, что меня обратно в Киев отправили. У них занятия с первого дня. Каждый день или поле-лес, или полигон. Стреляли уже из всего, что есть. Он раньше никогда не стрелял, но из снайперской винтовки получается стрелять просто замечательно: в яблочко попадаешь без проблем. На природе учат маскироваться, выбирать позицию, разжигать костры, шифрам, радиопеленгации. Выглядит усталым, но довольным, жалуется только на два момента:

1. В казарме около 200 человек, шумно. Я отвечаю, что так везде.

2. Он не ожидал, что мобилизация на год. Выясняем, что будет, если не хочешь принимать присягу. Говорят, что будут судить, если только ты не из тех, кому религия запрещает оружие (например, протестант).

Говорит, что остальные киевляне — в разведроте на 2-м этаже, я иду к ним. Л. из Деснянского РВК в наряде уже 5-й день — сидит на входе и всех отмечает. Подзывает сменщика, выходим на улицу. У них тоже много занятий и стрельб, все взводные из АТО.

Мы раньше не пересекались, потому что у них другая столовая и все время занятия на природе.

Захожу в нашу санчасть по поводу занятий. Отвечают, что должны быть, но время и дата пока неизвестны. Поспрашивал и других ротах: у пехоты уже были, у автобата еще нет. Зато в автобате уже на всякой технике катались: на всех грузовиках, БРДМ и БМП. Похоже, из всех батальонов в Десне с рембатом занимаются меньше всего.

После ужина по ТВ показали репортаж из Десны: присяга, столовая, казарма, крупным планом только молодые лица, хотя таких здесь меньшинство.

Поскольку это ночь с пятницы на субботу и насяльника в части нет, селяне решают уничтожить запасы привезенного с собой съестного и спиртного. Уже после выключения света приползает Р., который постоянно сваливается с кровати. Мы переселяем его в другой угол, но он опять падает, мычит и куда-то ползет. Полчаса хохота: экзамен по вождению не сдал, на пониженную перешел, ему все равно, где спать, он в бронепоезде.

Только чуть успокоились, бывший сосед Р. говорит: «Щось мені не спиться», — и все по новой. Не спится тебе, потому что тебя раньше Р. своим перегаром усыплял! Хочешь заснуть — иди к нему на пол!

Тут приносят моего соседа В. Он полежал немного — вдруг встает, наклоняется, я его пытаюсь удержать за плечи, но он вдруг падает со страшной силой и своим плечом цепляет мою руку. Я ударился об кровать так, что рука онемела.

Кладем его обратно — через время опять сидит. Но у меня уже нет сил вставать и держать его. И тут следует прыжок вперед головой в тумбочку. Вижу немного крови на бритой голове, спрашиваю: «Нормально?» «Нормально», — отвечает. Кладем опять на кровать, но я уже от греха подальше переезжаю в коридор.

Позже выясняется, что это была ошибка: вдалеке мигает и довольно громко работает ТВ, бокс мешает. Рядом, около двери в туалет, новоприбывшие. Синий дед каждые две минуты орет: «Де я?» Ему в ответ: «Ты в Десне, спи уже», плюс куча матов. В туалет ходят каждые 30 секунд, как по расписанию. Только проваливаюсь в сон после 15 минут относительной тишины, раздается вопль деда: «Роти позакривали!» Даже в три часа ночи было шумно.

14-15.02.2015

Утро субботы. У 1-го и 3-го взвода были занятия, остальным можно спать. К Ж.-старшему приехали, он жаждет отпроситься. На протяжении недели мы с ним несколько раз пробовали получить увольнительную, но насяльник переносила «на завтра». В пятницу вечером были ошарашены, что несколько человек уже уехали по домам. Я был уверен, что уже никуда не вырвусь, тем более что после обеда была запланирована репетиция принятия присяги. Около трех часов Ж. говорит насяльнику, что родные ждут его с 11-ти, может ли он все-таки нас отпустить? Отпускают до вечера воскресенья.

За Ж. приехали на двух машинах, я еду с его отцом и двумя молодыми людьми. По дороге обмениваемся мнениями, в перемирие никто особо не верит, позитива вообще мало, ж., оказывается, активист Майдана, ходил туда и в самые опасные дни февраля.

Уже дома, в Киеве, удивляются, почему я не лысый, и обзывают «рядовым-пушистиком», чтобы я сражал всех своим обаянием. Я напоминаю, что рога ставить мне не надо (смотри мультик «Пингвины Мадагаскара»),

При передвижении по городу чувствуешь себя крутым: все косятся на форму и берцы. Еду на пл. Шевченко, автобус до Десны идет в два часа. Маршрутка едет настолько медленно, что рискую подогнать водителя: «На войну опоздаю». Ответ: «Все там будем — не спеши».

Автобуса ждет несколько человек в форме, в том числе Я. из Житомирской области. Увольнительную получил в четверг, домой ехать 5,5 часов.

Народу в автобусе много, в том числе стоящих. На станции метро Героев Днепра еще добавляется. Приезжаем достаточно быстро: в 15:35 уже в казарме, по дороге никто не останавливает.

Новостей тут нет, только ближе к ужину появляется насяльник-изобретатель, который обещает нас учить практическим вещам по ЗИЛам и «Уралам». На ужине Ж. делит домашний торт — передали ему настолько много, что для нас с Ж.-младшим он как Дед Мороз, все время подбрасывает подарки. Я свой кулек положил на шкаф: «Хлопці, беріть». К вечеру уже мало осталось.

16.02.2015

Вчера все улеглись в 21:20, сегодня присяга. Поэтому все трезвые и тихие. Очень похолодало, обещают к среде -20, сегодня -12. Обсуждаем, нужно ли солдатам из Донецка и Луганска одевать балаклавы, ведь были случаи, что журналисты выкладывали фото с присяги, а потом в Лугандоне родственников кидали по подвалам. Насяльник сказал: никто снимать не будет, балаклавы не нужны. Одеваю на себя почти всю одежду, чтобы не замерзнуть. Наслышан, что присяга затягивается до четырех часов и многие заболевают воспалением легких.

Сама церемония. На небольшом плацу выстраивается пять колонн, это пять рот нашего рембата (у меня 4-я). В нашей колонне около 70 человек, передние шесть стоят с автоматами, это люди с фамилиями на А и Б. Я, как один из последних в алфавите, стою в крайней правой колонне, поэтому могу хорошо рассмотреть всех остальных рембатовцев. Другие роты отличаются от нашей по виду — у нас половина в гражданских куртках, есть и в джинсах. Спрашивали у насяльника: нужно ли меняться одеждой, чтобы хотя бы верхняя «зеленка» была у всех одинаковая? Тот отвечает: нет, волонтеры увидят наш разнобой — мигом принесут чего-нибудь. «Зеленка» — это верхняя роба и штаны, одноцветные, в 90 % случаев канадские. На момент нашего прибытия оставались только самые большие размеры, поэтому за ней никого не водили. Под «зеленку» одевают «пиксельку» — более легкую форму, которую можно носить и зимой и летом, нашего производства.

До начала церемонии офицеры проверяют, все ли на месте, у всех ли есть перчатки и теплые шапки. Некоторые побежали утепляться. Один из наших «перезанимался» — не смог прийти, лежал синий, другой в лазарете.

Выносят флаг. Выходит насяльник, после команды «Струнко!» говорит небольшую речь о важности ритуала присяги, особенно в наши дни. Потом слово передает одному из мобилизованных — другой насяльник. Тот более подробно рассказывает, что «русичі та козаки приймали присягу… найголовніше не просто прийняти присягу, а й виконати її… тепер, коли у нас війна на Сході, треба вигнати Хуйла з нашої землі…» Потом перед каждой ротой ставят стол, за столом стоит офицер, которому другой насяльник дал приказ принимать присягу. В нашей роте почти 70 человек, поэтому принимают два насяльника, в других — от 20 до 50, так что там и одного достаточно.

Большинство читает присягу тихо, слов не слышно. Некоторые свідомі — громко, я стараюсь все сделать правильно и прочувствовать важность момента, но мороз заставляет τopoпитьcя. Торжественность накатывает, когда все вместе поем гимн, повторяя за Пономаревым.

После присяги идем получать недостающую форму: большинству невысоких нужна пикселька, а мне — зеленка. Ее выдают на отдельном складе. Вместе со мной пришло около 20 человек и солдат-контрактник, сопровождающий. Кладовщица смотрит на нас и выдает всего три комплекта, остальным — ничего нет. В списках нас не находят, хотя пересмотрели их изрядно: люди все время прибывают, на склады инфа запаздывает.

Мне вместе с формой достается буклет: на восьми листочках на английском и французском подробно рассказывается о четырех элементах, включающих: 1) термобелье, 2) свитер, 3) куртку, 4) штаны и верхнюю робу. Все вместе выдерживает температуру до -57. Внутренний слой — самый важный, его даже протыкать нельзя, иначе герметичность нарушается. Но нам выдают только верхнюю тонкую робу и штаны, все без подкладки. На вопрос, где все остальное, кладовщица отвечает: «Да не было больше ничего, не могли же мы украсть столько вещей из четырех тысяч комплектов».

По дороге в казарму расспрашиваю пехотинцев и автобатов-цев, некоторые показывают на себе те самые недостающие три части (термобелье, зеленка, куртка), говорят, что в первые дни выдавали. В нашей казарме мужики говорят, что если эту робу одеть на свою зимнюю одежду (куртку, штаны), то тоже неплохо выходит.

В казарме обнаруживаю, что мой сосед В. покрылся подозрительными прыщами, отправляю его в госпиталь. Он сначала идет в санчасть, где ему какой-то крем рекомендуют. Я говорю, чтобы шел в госпиталь. Через час оттуда приходит новость, что у него ветрянка (хотя говорил, что ветрянкой уже болел). Советуют все вещи в. убрать, вымыть все хлоркой. Карантин для нас, соседей В., не назначают, а я не собираюсь всю ночь дышать хлоркой и переезжаю в общую казарму, на свежесобранную четырехспальную кровать, к двум Ж.

За эту неделю в казарме собрали два десятка деревянных двухэтажных кроватей, каждая на четырех человек, два сверху, два снизу (чтобы не возникало желания лезть обниматься к своему соседу, стоит доска-перегородка). Кровати из свежераспиленных сырых досок собирают несколько рабочих, по 2–4 кровати за несколько часов работы — сколько досок привезли, столько и собрали. Я заподозрил, что спать будет сыровато: по наблюдениям, в сушарку иногда приносили сушить матрасы, а вряд ли кого-нибудь могли мобилизовать с энурезом. Сушарка — отдельная комната, целая стена в которой занята гигантскими радиаторами. Температура там около сорока, и под потолком полно крючков и перекладин, чтобы сушить белье и обувь.

Соседи из нашей отдельной комнаты надо мной подшучивают: «А магарыч?» — «Не, магарыч он принесет, когда обратно проситься будет». Все отслужившие в армии знают: в общей казарме намного шумнее, и спать в таких условиях хуже, да и на психику давит, если находишься все время рядом с десятками людей. Но я именно хочу привыкнуть, ведь в АТО условия будут куда хуже.

Новые соседи — группа из семи человек из Черниговской области + наш насяльник, он из Ровенской области. Устроились они шикарно — с ноутбуком, коллекцией дисков, выносными колонками, подвесным столиком (крепится веревками ко второму ярусу кроватей), где периодически едят что-то домашнее или покупное.

Следующий ряд двухэтажных кроватей — киевляне и Киевская область, тоже с ноутбуком. У многих в казарме — большие смартфоны, ничего до сих пор не украли, и, насмотревшись на всю эту гаджетоманию, я тоже решил взять из дому планшет, чтобы писать дневник в электронном виде и сразу выкладывать в сеть. Тем более что в планшете — карточка Киевстара и по нему можно звонить, а, как нам сказали, в АТО МТС местами отсутствует, Киевстара больше. Интернет здесь ооочень медленный, некоторые сайты вообще не грузит, но новости почитать можно, почту посмотреть тоже.

Раз зашло о территориальной принадлежности: в нашей роте почти половина — из сел Черниговщины, еще много из Киевской и Черкасской областей, десяток — из Тернопольской и Ивано-Франковской, двое — из Днепропетровской области. Около десятка — из зоны АТО, в т. ч. уже переехавшие с семьями в другие области. Из остальных областей пока никого не нашел, куда их отправляют — это загадка.

17.02.2015

Утром знакомый Д., 24 года, общался с отцом, тот предлагает самому купить бронежилет. Тем более, говорят, что недавно отправленные из Десны в АТО пробовали броник на прочность и якобы пуля пробила насквозь первую пластину с 50 м из автомата и ушла рикошетом в сторону. Отец сказал: куплю, пускай лежит, если окажется не нужен.

А. из Фастова отец привез броник — 10 тыс. грн, очень толстый и тяжелый (18 кг), пластины 1,5–2 см толщиной, есть еще резиновые накладки на руки и шею. Не понравилось в нем то, что почти вся грудная клетка не закрыта — пластина сползает, как бы ты ее ни подтягивал.

Меня попросили позвонить волонтерам и знакомым, узнать, где именно лучше покупать броник. Сам я считал, что звонить не стоит — армия после Десны обязана выдать броник, каску и другое обмундирование, поэтому приставания некоторых (позвони, мне нужна портупея, или тактические перчатки, или еще что) я отметал сразу. Но в данном случае просьба упрямого отца выглядела более-менее нормально, поэтому я всех обзвонил.

Т. из Волонтерской сотни меня вспомнила, на просьбу ответила: надо выяснить, они давно брониками не занимаются, в МО их хватает; долго расспрашивала, чем мы тут занимаемся и как я вообще в рембат попал, какая у меня гражданская специальность. Отвечал честно, что в технике ни бум-бум, знаю английский и офисные программы, в будущем все, что тут происходит, выложу в Фейсбук. Через час от нее пришла смс с контактами магазина «Украинская броня» на Ярославовом валу, они закупаются там.

Также позвонил бывшему мужу сестры, у них в банке что-то типа волонтерского центра и он предлагал раньше звонить, если что. Он ответил, что как раз недавно приехал снайпер из Мариуполя, посмотрит, оценит и что-то посоветует. После обеда он перезвонил, сказал, что рекомендовали ему броник 4+, 5-й чересчур тяжелый, дал контакт человека, кому позвонить. В итоге отец Д., похоже, покупать броник не будет, потому что насяльник точно сказал — всем выдадут 4+.

После завтрака мне звонит мама, говорит, скоро приедет автобусом. Я очень удивлен, ведь только позавчера, в воскресенье, виделись. Но мама есть мама, отпрашиваюсь и иду к танку (на въезде в Десну стоит танк, именно там, на стоянке около КПП, я в субботу садился к родственникам Ж. в машину). Подхожу к КПП — никого из военных нет, все за крыто, только кнопка «Звонок в кафе». Звоню, никто не открывает, постукиваю, потом и покрикиваю — тишина. Думаю, какое наказание может быть за перелезание через забор и как не порвать свою длинную куртку на полуметровых копьях ограды.

Последний раз ору изо всех сил: «Еееееесть тут КТОООО-ОО????», и дверь внутри распахивается, появляется женщина лет 35-ти, очень недовольная: «КПП не работает, чего вы орете?» Я: «На выходных туда-обратно ходили, с родственниками в кафе сидели, все открыто было». Она: «Я выпускаю, а вы сразу на машину и фьють, нет вас, а потом ко мне: ”Почему выпустили, кто разрешил?”» Я: «Пустите, пожалуйста, ко мне мама приехала, здесь около танка ждет». Она открывает, выхожу и вижу, что около танка уже пусто.

Иду к шлагбауму, который метрах в ста: там основной въезд в гражданскую Десну, посторонние машины не пускают, только местные и автобусы. Встречаюсь там с мамой, спрашиваю офицера на посту, как лучше пройти обратно в казарму? Он: «Как и вышли». Я: «Так там женщина ругается, закрыла опять все». Он пожимает плечами и отворачивается к подъезжающей машине.

Мы идем в гражданскую Десну, искать кафе. По дороге выслушиваю много уговоров и советов, затрагивается и тема военкомата: я возмущаюсь, что из-за ее вмешательства попал в рембат, а не в разведку или другую часть, где много занятий. Выясняется, что моя мама еще и притащила в военкомат бутылку коньяка какому-то офицеру. Я в шоке — там же везде таблички, ведется видеонаблюдение, ты же его подставила! Она отвечает: я знаю, но, когда второй раз приходила, он меня узнал и поздоровался, я ему в коридоре сказала: «Я принесла вам лекарство». Тот: «Я здоров». Она: «Это лекарство нужно принимать по три столовые ложки после еды». Он уже понял и очень долго смеялся, в итоге, видишь, тебя более внимательно осмотрели, остеохондроз у тебя же на самом деле есть, и однажды ты мог бы из-за своей спины подвести и себя, и товарищей…

На обед попал уже с «накрученным хвостом», взвинченный. Звоню узнать, как доехала, — не берет, и так четыре раза, а сердце у нее нездоровое, волнуюсь. В столовой очень шумно, поэтому звоню жене с просьбой — позвони, пожалуйста, маме, узнай, все ли ок.

Это был эпик фэйл! у нее сегодня день рождения, о котором я вспомнил только после фразы «Ты поздравить меня не хочешь?» Сижу обтекаю, ковыряю кашу, Ж. спрашивает, что случилось? Я признаюсь, как жестоко лажанулся, чтобы он никогда не повторял моей ошибки. Разговор уходит в сторону, меня подбадривают, что ты, типа, так много знаешь, рассказываешь, такая хорошая память…Тут меня просто рвет: Ж., да ты тролль 80-го уровня!!! Я только что жену с днем рождения забыл поздравить, а ты хвалишь мою память???

После обеда в казарме построение, нужно для статистики произвести подсчеты. Вопросов было много, с полсотни, ближе к концу стало уже шумно, и мне в дальнем пятом взводе не все было слышно. Воспроизвожу то, что запомнил.

Кто женат? Три четверти поднимают руки, нас считают (с погрешностью, конечно: попробуй посчитать руки в казарме с двумя сотнями людей). Разведены — четвертая часть. Дети до 16 лет — где-го около половины. (Несколько раз звучат шуточки типа «может, и есть дети, но я о них не знаю».)

И так далее. У кого есть оба родителя? Один? Кто сирота? Кто закончил школу? Интернат? Вуз (поднимают около тридцати человек), ПТУ (оживление, поднимает половина). У кого есть соматические заболевания (никто не поднимает, наверное, никто не знает что это такое; я решил тоже опустить руку — все косятся, еще подумают — заразный); хронические заболевания (поднимают почти все); психические заболевания (слышится много шуточек); у кого был белый билет (двое, включая меня). Кто лечился от алкогольной зависимости (только шуточки); кто сидел в тюрьме (больше двадцати рук); у кого есть свое жилье, кто прописан в городе, кто в селе, кто русский (никто не поднимает, крики — покажите сепаров), кто украинец (все), кто кореец (крики: «Щенка уберите из казармы!» Как раз утром кто-то притащил щенка, назвали Атошка); кто служил в армии (почти половина), кто на контракте. Кто работал на госслужбе, кто безработный. И т. д. Под конец уже многим надоедает стоять (насяльника в казарме нет), и они с ворчанием («глупые вопросы») расползаются.

Отпрашиваемся в госпиталь, там у Ж. знакомый из села, а мне нужно занести В. с ветрянкой наушники. Располагается госпиталь почти в километре, большое трехэтажное здание. Там довольно долго ждем в приемном, отпускаем шуточки по поводу монстров, врачей-психопатов, и зря — как выяснилось, солдаты рядом в очереди были из АТО, в Днепропетровске уже больницы переполнены, потому их отправляют подальше. Врач долго о чем-то ругалась в кабинете с офицером и его женой, потом вышла, извинилась перед АТОшниками, те грустно: «Мы уже привыкли».

Нас направляют в другой корпус, инфекционный. Как выясняется, в Десне ходит довольно тяжелый грипп, температура — под сорок. Знакомый Ж. еле дошел до санчасти и боролся с собой, чтобы не лечь прямо на пол — хотя видно, что парень крепкий, сельский. Разговариваем мы долго, потому что его на следующий день уже выписывают — за остальными смотрят строго, самому никуда уйти нельзя, пока врач не разрешит, даже если ты себя уже прекрасно чувствуешь. Кормят их тут прекрасно: творог, сметана, яйца, курица, всего много. Делать нечего, учебных материалов нет, только газеты. Говорят, что после Десны всех на 24 дня отправят еще по воинским частям.

В. вижу через окно, он весь обмазан зеленкой, как клоун, с ним еще один такой же. Температура тоже высокая, и ему совсем грустно — хотел отпроситься домой, а теперь, может, совсем не получится, ведь между 2-м и 5-м марта нас уже из Десны отправят дальше, а его в карантине могут держать хоть две недели.

18.02.2015

Под утро стало прохладно, синоптики были правы — на улице минус 20. После завтрака объявили план на сегодня: утром лежать под танком, после обеда — первая помощь с волонтерами. Сначала мой пятый взвод отправили за автоматами, я тоже расписался в оружейке. Оружейка располагалась в обычной казарме, где квартировались контрактники: большое помещение за стеной и решеткой, в шкафах автоматы, на стенах предупреждения: сколько лет за кражи или разбой с оружием.

Все оделись очень тепло, и зря — шли быстро, около 3-х км, в т. ч. 1 км за пределами части, и вспотели: на солнце было не очень холодно.

Происходило все на полигоне: невысокий лесок закончился, и началось поле до горизонта. Справа была площадка 150x150 м, занятая то ли препятствиями, то ли имитацией боевых условий; землянки, остатки кирпичных стен, деревянные заборчики и т. д. В передней части, ближе к полю, стояло 4 танка, разной раскраски и модификации. Снег рядом с ними взрыт не был — но видно, что стреляют они вперед, в поле. Один танк стоял в стороне, земля рядом с ним была перепахана.

Рота перед нами, зенитчики, ложилась в небольшие ямки в земле, по длине и глубине тела, — изображали стрельбу по приближающемуся танку из автомата, а когда танк проехал над тобой (ты оказываешься между гусеницами), то изображаешь бросок гранаты по бензобакам. Танком управлял усатый мужик лет 50-ти, управлял с филигранной точностью — чтобы все 300 человек полежали в восьми ямках, ему пришлось проехать туда-сюда раз сорок, и каждый раз он попадал гусеницами в одну и ту же колею.

Вообще, зрелище страшноватое, когда эдакая громадная 40-тонная махина наползает на тебя. В реальном бою не могу представить, что смогу спокойно лежать между гусеницами. Один солдат, когда ложился в ямку, пошутил, что там воняет, майор ответил, что это еще не воняет, а пахнет. Солдат почему-то лег не головой к приближавшемуся танку, а ногами — ржач поднялся неимоверный — про реактивную струю из жопы, которой он будет встречать танк. Некоторые бросали вслед танку камни (типа гранаты) — хорошо, что никому по голове не попали, ведь все стояли совсем близко.

Когда возвращались, увидели около ворот грузовик «Нова Пошта» — многие получали посылки. Сдали автоматы (расписываться не надо), обед, около половины третьего построение — идти на то же место заниматься с волонтерами. Если под танк пошли все, то сейчас уже 30–40 человек резко заболели и не идут. На солнце очень тепло, помня утреннюю «прогулку», все поснимали двойную одежду и ошиблись; занятие длилось четыре часа, вернулись к семи и страшно замерзли.

По порядку: пришли, стоим в поле, где танк утром катался. Минут 20 никто не подходит, потом появляются четыре человека в форме, насяльник сообщает: второго такого занятия не будет, слушайте внимательно, в жизни пригодится, не только на войне. Нас распределяют на группы по 25 и более человек. На группу достается по 5–6 обычных резиновых жгутов, в аптечке у инструктора еще несколько натовских и один вроде израильский, типа разрезанной велосипедной камеры.

Наш инструктор — из глубинной разведки, в подразделении еще выполняет функции санинструктора, в АТО с лета, назвал даже свой позывной (он тоже написан на кевларовой каске). У других групп инструкторы скорее врачи, один, похожий на комментатора Гусева, даже учился и работал много лет в США.

Начинают с принципов ведения боя, натовская классификация; красная, желтая и зеленая зоны.

В красной стреляют, поэтому в случае своего ранения или ранения товарища нужно упасть, попробовать подавить врага (выполнить свою боевую задачу), при ранении в конечность наложить жгут себе/товарищу и отползать самому/с товарищем в желтую зону за укрытие или в воронку.

Жгуты накладываются на две области: верхняя часть рук и паховая область. Покрутили все три вида жгутов, и сами себе, и товарищам. Натовский удобен летом, на плотные куртки/толстые штаны накладывается плохо, зато остальные, резиновые, лучше не накладывать на кожу. Инструктор походил, проверил, кому плохо наложен. Если хорошо наложен — пропадает пульс. Накладывать нужно очень сильно — так, чтобы было очень больно — тогда рука/нога быстро немеет. Инструктор периодически кричит; «Грады!» Кто замешкался упасть — раненый, его нужно проверить, зажгутовать, оттащить. Показывают последовательность действий и основные способы транспортировки раненого в случае, если боевой задачей/приказом это не запрещено:

1 Если не знаешь имени, обращаешься по-украински: «Я свій, Тарас, куди поранило?»

2. Если не отвечает, сначала разрядить/убрать оружие, прикрыться раненым, как бруствером, проверить, дышит ли, наложить жгут, если видно ранение, потом оттащить в укрытие.

Как тащить:

1. Если можно бежать:

схватить сзади за здоровую руку так, чтобы обе твои руки оказались у него под мышкой, а его рука была как палка/рычаг; если нас двое, взвалить его на себя, чтобы его руки были у вас на шее, а ваши руки — у него на поясе.

2. Если можно только ползти:

положить на спину, лечь рядом, схватить за руку, катнуться по нему так, чтобы он оказался у тебя на спине. Если чересчур тяжелый, катнуть его на себя так, чтобы он оказался у тебя между ног, и ползти на спине/заднице, как на салазках, отталкиваясь ногами и руками. Если еще нужно и отстреливаться — то же самое, но на левом боку. Если вас двое — двумя руками одновременно пихать вперед, схватив одной рукой за одежду на плече, другой — за штаны в районе бедра.

Если раненый в нормальном состоянии, бросить ему веревку, пускай привяжет к поясу или разгрузке, и вытянуть его в укрытие.

В укрытии, если это не запрещено приказом/боевой задачей, произвести более тщательный осмотр по натовской методичке, пять пунктов (все пишу по памяти, Интернетом не пользуюсь, так что возможно, где-то ошибусь):

1. 40 % убитых можно было бы спасти, если бы им вовремя остановили кровь, поэтому начинаем с конечностей. Пропальпировать руки и ноги в поисках отверстия. Если жгут ослаб и идет кровь, наложить еще один выше. Если крови на руках нет, проверит еще ботинки — слегка расшнуровать, чтобы можно было засунуть пальцы, поднять ступню, чтобы начало лить. Если нашли отверстие (несколько), нужно засыпать кровеостанавливающее и тампонировать. Выглядит это так: из натовской аптечки берем целокс или гаусс, распечатываем прямо в рану (если распечатать выше, то порошок попадет в глаза/нос/рот — можно ослепнуть или получить ожог). Пальцами пропихиваем порошок ниже в рану, чтобы дошло до артерий (если много мышц/тканей), потом так же внутрь запихиваем бинт или тампоны — что есть: главное, чтобы кровь не шла. После этого обязательно сдавливаем очень сильно рану (давление не меньше 20 кг), и ждем так несколько минут — это больно, но нужно. Забинтовываем поверх израильским бинтом с тампоном и рожками. Чтобы создать избыточное давление, можно еще патронов положить.

2. Вторая причина смертей — проблемы дыхания. Положить на бок, осмотреть рот, вытащить оттуда пальцами, если набилось песка или осколков зубов. Если дыхания нет, вставить трубку в нос, чтобы она попадала прямо в горло. Трубка должна быть длины от кончика носа до мочки уха, больше вставлять нельзя — пойдет рвота. Если продолжает сипеть или надуваются вены на шее — проблемы ниже.

3. Ранения груди, пневмоторакс. Пневмоторакс — это попадание крови/воздуха внутрь полости, которая обычно имеет низкое давление (между плеврой и внутренними органами, легкими и сердцем). Человек не может вдыхать, потому что кровь/воздух давят на легкие и на сердце, легкие становятся размером с кулак. Нужно воткнуть иглу 5 см длиной между вторым и третьим ребром, от ключицы два пальца вниз, или под мышку на уровне соска (можно воткнуть хоть десять иголок, лишь бы пошло шипение и человек очнулся).

Также нужно пропальпировать грудь и спину. Если есть входное отверстие, нужно поискать и выходное — оно всегда больше. Вначале нужно обязательно залепить чем-то непромокающим — хоть клеенкой. Залепить нужно и то, и другое отверстие — для этого в натовской аптечке есть пластырь halo. Засыпать целоксом и тампонировать, как и с ранами в конечностях, сверху обязательно залепить, исключая попадание воздуха — пойдет и клеенка, и кульки, и скотч. Все бинтуется по кругу, вокруг туловища, или через шею и подмышку (как и шею — через грудь).

4. Повреждения головы. Голову бинтовать; если поврежден глаз, закрыть каким-то целлофаном или смятым пластиковым стаканчиком, и только потом бинтовать. Если стрелять бойцу не нужно, бинтовать оба глаза, потому что оба глаза связаны, если видящий дергает — пострадавший страдает. От контузии ничего не помогает, давать воду.

5. Самое плохое — повреждения брюшной полости. Если кишки наружу, то вставлять обратно их не нужно, привязать арафатку по бокам к ремню, сложить кишки туда и смачивать водой (не мочой), хоть из лужи, если другой нет. Остальные раны — как обычно: целокс и тампоны, пластырь.

Показали, как накладывать шины при переломах. Осколки из ран не выбирать, полуоборванные конечности не обрывать, пускай болтаются. Ноги: сложить обе ноги вместе, положить вдоль голеней два автомата, обвязать все вместе. Руки: привязывать палки, доски, ничего не вправлять.

Хуже всего с переломами бедренных костей и проблемами позвоночника, шеи. Положить на спину — пускай лежит, как лежал, никуда не перетаскивать без жестких носилок или дверей. Когда перелом бедер, то нужно положить набок, подложить с одной стороны что-то типа бушлата и туго перевязать — ничего там внутри никуда не денется. Оборванные конечности — зажгутовать, забинтовать, как культю, целокс не сыпать: бесполезно, вымоет.

Если нет возможности перевязать рану, зато много времени, можно сильно надавить и так сидеть вместе.

Проблема со жгутами и целоксом состоит в том, что их нельзя накладывать надолго. Жгут зимой — на полтора часа, летом — на два часа (другой врач утверждал, что без разницы — два часа), поэтому обязательно указывать время маркером на лбу — когда наложили. Если время вышло — уже не снимать, делать это — только врачам в госпитале. Если конечность уже хорошо забинтована — тогда жгут можно ослабить (натовский — на один оборот, например), лишь бы кровь опять фонтаном не пошла. Целокс может быть в ране четыре часа, надо успеть в госпиталь.

Если получили ранение — кровь уже заражена. Нужно выпить все семь таблеток натовской аптечки разом — там и антибиотики, и обезболивающее.

Если осколок остался торчать — так и ходить, не вытаскивать, он может зажимать артерию. Ожоги ничем не мазать и не смачивать — просто перебинтовать.

Весь этот рассказ сопровождался перерывами на закрепление: соседа справа ранило туда-то — нужно оттащить, дальше по списку.

Потом разделили на две команды, у каждой командир сзади, впереди по четыре разведчика, потом основная колонна — по двое. Инструктор указывает, кого куда ранило, командир дает команды по подавлению врага и эвакуации. Потом отрабатываем обстрел «Градами»: прыгнули в траншею, в перерыве между залпами нужно вылезти и стащить вниз раненых, оказать помощь.

Стало совсем темно, все замерзли, умудрились развести костер. Инструктор дает конкретные задачи:

1. Едете вы, четыре человека, на БТР. На обочине лежит газик с полосами ВСУ, внутри видно движение. Ваши действия?

Предлагаем: запросить по рации указания, если на наше усмотрение — то прокричать на украинском, выйти, осмотреть на предмет растяжек, оказать помощь. Инструктор отвечает: решение нормальное, действуйте по обстановке, хладнокровно и по инструкции. Я бы, конечно, помощь оказать попытался.

2. Спите в блиндаже — тут «Грады». Что делать?

Предлагаем: на всех частотах докладываем, что попали под обстрел. Если скорого ответа нет — после окончания обстрела высылаем разведку, кричим по-украински: «Є хто живий?», пробуем утащить раненых до начала следующего обстрела.

Напоследок инструкторы говорят, что главное — вернуться живым, поэтому не пейте водку, будьте хладнокровны и действуйте по плану. Если есть вопросы, обращайтесь сейчас, пока мы в Десне, потому что скоро опять можем оказаться там.

19.02.2015

Очень точное выражение относительно сна в казарме: «що на вокзалі». К сожалению, выспаться сложно, пока что не привыкли. С другой стороны, если в АТО люди спят по 3–4 часа и высыпаются, то нам тоже привыкать надо.

Новости прогнозируемые: из Дебальцево продолжают выходить подразделения (если учесть, что еще месяц назад в новостях фигурировала цифра 8,5 тыс. наших воинов в Дебальцево, а сейчас заявляют о выводе 2,5 тыс. — то выходить они будут еще долго). Удивляет новость, что Порошенко запрашивает о вводе миротворцев — уж если падать на задние лапки, то это надо было делать год назад. С введением миротворцев конфликт будет заморожен на долгие годы, Донецк и Луганск уже никогда не будут украинскими.

После завтрака солдат-контрактник рассказывает и показывает, как нужно стрелять на полигоне. Стелет на пол три матраса, делает все медленно и подробно разъясняет: снять автомат с плеча, упасть, вставить магазин, снять с предохранителя, дослать патрон, поставить на предохранитель, сказать: «Готов!». Снять с предохранителя, три одиночных, потом очереди, отчитаться, снять магазин, отодвинуть затвор, потом сделать контрольный спуск, поднять предохранитель, собрать гильзы. Также раздает брошюры про броски гранат, но почему-то уходит, об этом не рассказывает.

Во время обеда увидел знакомого, с которым занимались медпомощью, — А., лет 45+, из Донецка, переехал в Днепропетровскую обл., пришел становиться на регистрацию, а его сразу в военкомат. Вместе с ним еще один мужчина из Днепропетровска — и все, больше никого из тех областей нет. Одесской. Николаевской, Херсонской, Запорожской, Кировоградской, Полтавской, Харьковской областей тут просто нет, непонятно почему.

После обеда идем в баню, душ раз в неделю превращается в кайф.

Решаю проставиться перед «сопалатниками» (они намекали на магарыч) — покупаю после бани в киоске 2,5 л пива, чипсов, мандарин и иду вместо столовой ужинать к ним. Запасов они взяли столько, что даже на 2 недели хватит, хотя без холодильника часть домашних консервов испортилась.

Меня угощают салом вьетнамки (мелкие такие свиньи — сами бегают и кормятся) — привет, глобализация! Еще рассказывают про приход в село крупных корпораций с серьезной техникой. И опять-таки привет, глобализация!:)

Узнал, что от вибрации комбайнов трескаются стены домов, а с самолетами случаются курьезы: пилот самолета, распыляя химию на кукурузу, так засмотрелся на женщину, присевшую по малой нужде в поле, что зацепил деревья, — в итоге половина АН-24 в КамАЗе, половина в тракторе. А один охотник в шутку имитировал выстрел, — так пилот его химикатами окатил…

Все из Черниговской области — как односельчане. Двое пожилых имеют судимости, но за «правильные статьи» — что это значит, не узнал. Все подшучивают над одним дядечкой, который хвастает, что у него две жены и у обеих он просит деньги «на шевроны». На прошлой неделе все думали, что он «сопьется», но чудесным образом он завязал.

Учусь новой карточной игре — «распиздяй». Интересная: сначала каждый по очереди особым образом формирует свои карты в руку, и, если был невнимательным, все кричат «распиздяй!» и скидывают по самой плохой карте. Потом играют, по очереди бьют карты, пика бьется только пикой, есть и другие особенности.

20.02.2015

Остальное допишу уже в Десне.

Наверное, самая тихая ночь в казарме: перед полигоном никто не бегал.

В 5:20 подъем, потом яркий эпизод. Крик «Построение!» — все оперативно встали, и паренек-дневальный говорит: «Мені тільки 24 роки, тому я зарані вибачаюся перед усіма, але тільки що в туалеті якась скотина наклала у другому очку ось такенну кучу гівна (поднимает над головой сложенное полотенце, размером с голову). Наклав — то прибери за собою, бо інакше я буду гадить усім». Все расходятся. Жени активно хвалят паренька: хорошо сказал, молодец, прямо как на митинге.

Мне это напомнило анекдот: «Сын возвращается из армии, его отец спрашивает, ну, как там. Тот: завтра утром покажу. В 5 утра колокольный звон, все сбегаются, как на пожар, на площадь, сын с колокольни говорит: мы с отцом — за дровами. Всем остальным — разойдись».

Справедливости ради, убирать за собой сложно — бачки старые, вода набирается еле-еле, ершиков не видел, так что я лично отрегулировал работу кишечника на то время, когда в туалет никто не ходит.

20-22.02.2015

Завтрак, построение, около семи уже на полигоне. Поезд из трех вагонов шел ровно полчаса, довольно медленно. По дороге на протяжении 15 км никаких следов человека, кроме одной лесозаготовки. В вагонах не было ни одного свободного места, сидел рядом с Т. и двумя пехотинцами.

Т. из Запорожской области, 150 км от Донецка, там его семья осталась. В октябре прошлого года он пришел добровольцем в Подольский РВК, прошел двухнедельные курсы: неделя в Десне, неделя в Киеве, с опытными инструкторами, со стрельбой из разного оружия, из минометов тоже, причем патронов давали, сколько просил. Учили разбирать, собирать, чистить оружие. Обучали их защите объектов, блокпостов, сопровождению конвоев, прыгали они с БТР и другой техники, изучали основы саперного дела, правила обращения со взрывчатыми веществами. Наконец отпустили их по домам, приписав к батальону терробороны. Этот рассказ в точности совпадает с тем, что я слышал от своего одноклассника про своего друга.

Т. был крайне зол на то, что у нас в рембате есть артиллеристы, корректировщики огня, другие подготовленные люди, а всех используют без толку. Ребята из пехотного подтверждали приблизительно то же самое. Разговор позже перешел на остальные глупости нашего генштаба, Дебальцево: сколько же можно наступать на одни и те же грабли!

Мне кажется, военная цель РФ ясна, и она выполняется: уничтожить/захватить в плен/сломить сопротивление наибольшего количества боеспособных частей, одновременно пугая и деморализуя гражданских (их жен, матерей и детей). Для этого кастрируют пленных (военврачи-волонтеры, которые с нами занимались, видели десятки подобных случаев, причем операции производили хирурги), придумывают фейки про «нас сливают, все пропало», одновременно уничтожают с помощью арты и «Градов», как со своей территории в июле-августе, так и внутри Украины сейчас.

Если бы военная цель была другая (например, захватить больше территории, или прорубить коридор в Крым, или обеспечить безопасное проживание на уже захваченных землях), то они уже давно могли это сделать — 1200 км границы позволяют.

Приехали, 1 км до гигантского поля прошли, увидели/услышали танковую стрельбу. Танки стояли в 3-х км, на полигоне, 5–6 шт., стреляли по очереди где-то раз в минуту. Сначала видно огненную струю из длиннющего дула; через 3–4 секунды слышим мощный взрыв, бахает очень громко! Позже узнал, что находиться перед танком в момент стрельбы нельзя — получаешь компрессионный удар, несовместимый с жизнью, если расстояние меньше 20 м.

Нас разделили повзводно: одних — сразу на стрельбу, других — кидать учебную гранату. Наш 5-й взвод сначала остался в здании с двумя буржуйками — дым коромыслом. В соседних ангарах, тоже неотапливаемых, стояли три БТР, можно было полазить во все входы: сзади — для шести десантников, тесновато; спереди — для водителя, еще теснее, голова торчит; сверху — для стрелка в башне (я не смог залезть, очень тесно, цепляешься одеждой).

Через час пошли кидать учебную гранату. Сначала перед строем офицер-сапер кратко рассказывал, что и как делать с гранатой: доложить, отжать усики, выдернуть кольцо, оставив его себе на пальце, бросить по команде гранату, пригнуться, пойти найти гранату и запал (если зашвыриваешь подальше в снег, то потом море удовольствия ее искать).

Потом офицер очень своеобразно рассказывал как о технике безопасности со взрывчатыми веществами, так и о своем опыте участия в АТО.

Позже, обсуждая день, все сошлись на мысли: рассказы офицера — самое яркое, и стиль изложения даже важнее, чем сам рассказ. Настоящий мастер художественного слова, говорил он очень быстро, по-украински, через каждое второе слово «блядь», много юмора (черного, ведь речь в основном шла о трупах и всяких саперных ловушках), жесты тоже выразительные — короче, запомнилось надолго.

Например, рассказ о том, что происходит после выдергивания кольца, звучал приблизительно так: «Пороховий, бля, заряд, бля, запала, бля, активує, бля, бойок, бля, сам запал, бля, відлітає, бля, а всередені горить фітіль, бля, тому тротил, бля, підривається тільки через 3–4 секунди, бля».

Советы были такие: гранаты никуда собранными не вешать, тем более за кольцо. Если на человеке десятки гранат висят, как показывают в боевиках, это уже труп — обязательно где-то зацепится. Если видишь необходимость в гранатах — достал из одного кармана запал, из другого гранату, накрутил гранату на запал и кидай.

Правда ли, что от попадания пули в гранату та взрывается? Это должно сильно повезти. Он много раз стрелял из калаша в гранату с 50 м — та все время подскакивала, но не взрывалась.

Есть два основных типа гранат — Ф1 и РГД-5. Первая — атакующая, гладенькая, можно бежать и бросать, разлет осколков — до 25-ти м. Вторая — оборонительная, с большим количеством тротила и рубчатая, разлет — до 200 м. Как офицер говорит, иногда они просто пополам раскалываются, иногда «два куски туди, один туди», так что главное — успеть упасть.

Про мины: всегда смотреть под ноги, даже в безопасных местах, неслучайно, что подрываются в основном синие. Если на мину стал, уже ничего не поможет: сейчас в основном подпрыгивающие — на метр подлетела и во все стороны шариками.

Еще много растяжек. Если растяжку ставил профессионал, то ее не увидишь. Зацепил — «тобі пізда, ноги разом и падай уперед, щоб яйця не відірвало». Пытаться перерезать опасно — если нить капроновая, то прокатит, но если медная или другая металлическая — то на нее часто ставят реле прерывания: ты ножницами замкнул — мина сработала.

Даже собаки не чувствуют растяжек. Если бежит стая, то по семь штук, бывало, подрывается. Иногда помогает, если привязать на длинную веревку пластиковую бутылку, зашвырнуть подальше и тянуть ее из окопа — если растяжки есть, все подорвет. Если в лесу — смотреть и на уровень груди.

Никакие металлические предметы не трогать — валяются они на земле или висят на дереве. Особенно это касается оружия, в том числе на трупах — их минируют очень часто, эти трофеи лучше не хватать, пока саперы не проверили. Рисковать себе дороже; один бегал под минометным обстрелом: «недолет, ха־ха, перелет, ха-ха», пока не получил прямо в голову.

Еще офицер жаловался, что много приходится учить молодежь, и это очень долго, тем более новички иногда на своих же растяжках подрываются. Лучше идти вдвоем с профессионалом — за полчаса все аккуратно ставится.

Отношение к пленным раньше было снисходительное: все-таки такой же парень. Но позже, когда увидели, что с нашими пленными делают, — уже церемониться перестали. СБУ забирает пленных через сутки, и у тебя есть это время, чтобы узнать, что происходит с той стороны фронта. Главное — не убивать, иначе прокуратура замучает.

Само бросание учебной гранаты проходит так: расписываешься в получении, после приказа бросаешь, еще в полете запал отлетает в сторону с хлопком (типа петарды), граната дальше летит и взрывается уже на земле, через 2–3 секунды после приземления, — хлопок, как от нескольких петард. Идешь, подбираешь запал и гранату, вместе с кольцом сдаешь и расписываешься.

Очередь стрелять до нашего взвода дошла только где-то через час, так что все ужасно замерзли, погода была очень сырая, с неба противно моросило, и никакого энтузиазма не было. Насяльник всех гонял, чтобы не торчали на улице (интересно же смотреть, как другие мажут по мишеням). Рембат стрелял по двое, а слева еще тренировалась пехота из крупнокалиберного пулемета — очень громко бахало. С другой стороны полигона гатили то танки, то БРДМ — гусеничные машины стойкой пушкой.

Наконец и до меня очередь дошла: получил 20 патронов, расписался, вставил в рожок, лег на плащ-палатку, установил сверху кожух гильзоуловителя, гатишь после команды «огонь». Мишень ростовая, расстояние — 250 м, в прицеле видно так себе. Если попал — мишень опускается на несколько секунд. Стрелять  одиночными не давали (чтобы быстрее отстрелялись), и я ни разу не попал — стыдобина! Вообще־то, попадали редко, каждый пятый, так что я не особо переживал.

Кто-то умный жаловался, что автоматы раскаленные неверно стреляют, ведь у нас 160 человек, а стреляли только из двух, хотя в оружейке взяли десять. Собрал гильзы, расписался, и опять ждешь, а кушать хочется: завтракали в шесть. У насяльника спрашиваем — когда обед, ведь обещали, что кормить будут! Насяльник тоже не в курсе, только знает, что обратный поезд в 16:00.

Настроение на нуле, и не пойму, почему до сих пор стреляют, ведь я был одним из последних в последнем взводе. Иду разбираться — оказалось, хитрожопые из первых взводов уже по второму/третьему разу стреляют, благо, патронов осталось много и их можно дострелять. Тот парень, которому привез отец броник, притащил свою пластину — проверяли из Макарова и калаша, пробьет ли, — не пробило с 50 м.

Я стал громко возмущаться: там 150 человек в дыму сидят, а они тут развлекаются. В итоге насяльник дал команду «Строиться!», и мы пошли куда-то в сторону. Чудо: там была столовая, и в три часа мы наконец-то поели.

По дороге увидели около 50 человек, несколько девушек, все с рюкзаками и в разнобойной форме, много красно-черных флaгoв и надписей «Правый сектор». Нас они приветствовали хором: «Слава Україні!» «Героям слава!» — мы тоже громко отвечали. При входе в небольшую часть, где была столовая, заметили (|)лаги ПС на одной из одноэтажных казарм (это была их тренировочная база). В самой столовой навалены были кучи продуктов около стен: банки с салом, домашние консервы, орехи, сетки (овощами, ящики с другими вкусностями — наверняка это то, что передают люди ПС.

Позже обсуждали, что ПС — это наиболее близкая к МО и наиболее боеспособная часть добровольческих батальонов, потом идет Азов и Донбасс.

После еды сели в поезд и сидели в нем еще час без движения. Все задолбало, особенно дико болтливый парень с кличкой Тамада. Он 90 % времени рассказывал, что его друзья сделают с теми, кто приедет к его «дівчині», 10 % — что он сделает, если приедет к ней, и каждую фразу он заканчивал лошадиным ржанием.

Около шести оказались в казарме, насяльник говорит мне; «Сейчас начнется шоу: товарищ насяльник, товарищ насяльник…» Смотрю — около дверей начальства толпа человек сорок, все хотят в увольнение. Ж. оказался одним из первых, и мы бодро потрусили на автобус.

Толпа на остановке говорит, что автобус в 19:20,а маршруток больше не будет. Подходит парень — предлагает на бусике за 50 грн довезти (автобус — 30), я сразу бегу за ним. Гонит парень 120 км/ч по всем селам, дорога скользкая, на просьбы потише ехать почти не реагирует.

На станции метро Героев Днепра заскакиваю в маршрутку до Троещины и сажусь рядом с офицером из Десны — он, как и вся 169-я дивизия, тоже последнее время был в Дебальцево. Говорит, все выходили по балкам и ярам ночью, кучу вещей с собой не могли взять — только то, что утащить можешь. Техника вся осталась. Почему из Артемовска не шли на помощь — не понимает, называет Муженко сепаром, якобы у него родственник — один из генералов в армии РФ. Потом вышли вместе, пошли в кафе — предложил переписать со своего ноута на мой планшет учебную литературу. Переписали больше 500 мб разных инструкций, пособий, в т. ч. натовских, переведенных. Всего общались почти два часа, вот что запомнил:

1. Коль уж у меня рембат, значит, и назначат тягать технику с/на фронт, надо купить наколенники/налокотники: много придется прыгать с брони.

2, Покупать придется себе много, потому что многие вещи дают непонятно какие. Если идти сверху вниз, то выходит так:

Каска — кевларовая так себе, нагревается, самая лучшая — металлокерамика, но она стоит $1200.

Очки — бронебойные не нужны, 3-й позвонок не выдержит, нужны обычные военные.

Броник 4+ — достаточно, от снайпера ни один не спасет, те стреляют в пах, руки, ноги. Очень важна разгрузка, должна вмещать 8 рожков (4 сумки для магазинов), сумку для аптечки, сумку для гранат, лучшая разгрузка называется «Муле». На пояс еще флягу надо, на 2–2,5 л.

Самое лучшее оружие — подствольный гранатомет. Стреляет далеко, очень точно, убойная сила большая, надо только чистить регулярно.

Термобелье обязательно, еще флисовую балаклаву, курточку надо.

Рюкзак лучше натовский, в нем много отделений, в т. ч. для оружия и аптечки. Еще можно бронепластину поставить.

По мелочи: плащ-накидка рыбака, обезболивающее, летние берцы + еще одна пара обуви, тактические перчатки, два фонарика, нож-открывашка, ключ — открывать ящики с патронами, отвертка, пассатижи, скотч (желательно армированный, его можно и как жгут использовать).

Из гаджетов — лучше три телефона для трех операторов, в т. ч. один влаго/ударостойкий, переносная батарея для зарядки всего этого, минимум на 12 тыс. мА.

Из еды — натовские паштеты, тюбики сгущенки, все самое калорийное, нужно только сначала попробовать, чтобы не тошнило.

По поводу поведения: особенно аккуратно вести себя в первую неделю, выбрать опытного бойца и повторять все за ним. Снайперов врага выбить сложно, только если на тепловизоре засек пятно — тогда одновременным огнем с разных сторон гасить. Иногда они стреляют с деревьев — следует осматривать те на предмет набитых планочек или досок, по которым снайперы залезают вверх.

Непьющих в армии почти нет, единицы, так что, с одной стороны, лучше не нарываться, с другой — давать отпор, если на шею залазят, но по пьяни бывает всякое.

По поводу волонтеров: еды и вещей привозят много, портится, носков — мешки, а воды не хватает. Разгильдяйства много, тепловизоры стоят уйму денег, а ломаются быстро — достаточно поднести сигарету, матрица и накрывается, на памяти моего встречного шесть сгоревших тепловизоров.

Я рассказал, что мои дружбаны отвозили бусик планшетов с артиллерийскими программами.

Он говорит: программно нужно ограничивать возможность использования их не по назначению, а то пьяные только и бегают с дареными планшетами: «подивись, яка в мене гра». Рассказывает о двух технологиях, которые пытаются пропихнуть в последнее время:

1. На советские приборы ПВО, которые далеко засекают цели, ставится планшет с привязкой к местности. Таким образом видно технику и за 10 км, и за бетонными стенами. Прошу прощения, если я что-то не так понял, как только получу больше информации, попытаюсь сделать все, чтобы эти идеи были внедрены.

2. Новый материал, который используют в Америке для покрытия бортов хоккейных площадок, — полимерный пластик, точное название не помню. Материал очень легкий, гасит выстрелы из РПГ и стрелкового оружия. Предлагается им покрывать борта техники в АТО.

Надеюсь, во вторник-среду еще пересечемся в Десне.

Выходные дома пролетели незаметно, в воскресенье около шести вечера уже были в казарме. Тут новостей немного: копали окопы, в понедельник — броски боевой гранаты.

23.02.2015

Опять ранний подъем, теперь — бросать боевую гранату. Полигон сравнительно недалеко от казармы, по дороге много полуразваленных ангаров. В казармах, наоборот, делают ремонты, вставляют металлопластик, делают спортивные уголки, кое-где даже чердаки и крыши перестилают. Недалеко от полигона стоит пятерка танков, с другой стороны — насыпаны 10-метровые валы из песка (чтобы осколки в лес не улетали, наверное) и пистолетное стрельбище.

Сначала учебку бросаем, это легко, потом, по очереди, — к боевым. Предупреждают, чтобы кидали подальше. Один дед выбросил только на 10 м — окоп трухануло. Взрывы через каждые пять минут, очень громкие, сразу после взрыва один из очереди бежит 200 м в окоп (не бежишь — не кидаешь), на него надевают броник, каску, он сам себе накручивает гранату и — бросок по мишени. Я ее перебросил, да и кривовато пошло — но все равно круто, чувствуешь себя на съемках фильма про ВОВ.

На обратном пути встретил снайпера С., выглядел он плохо, t = 37–38 уже неделю. Жаловался и на преподавателей (теоретической подготовки ноль), и на мобилизованных: бухают, 13 человек ушло в самоволку, четверо до сих пор не вернулось — и всем наплевать, в прокуратуру не вызывают.

Эпическая история была на прошлой неделе: два человека по пьяни подрались, один схватил нож. Их обоих скрутили, вывели босыми на снег, привязали к деревьям, и десять человек их методично били (историю и другие люди подтверждают).

у меня в подразделении ходит история, что в больнице нажрались до белочки, писялись/какались, и еще как-то жена одного проникла через окно, со всеми вытекающими. Уж не мой ли сосед В. чудит, подумалось мне.

Только добираюсь до кровати после обеда, один из помощников насяльника подходит: нужно помочь начальству, двое сознательных и непьющих, одевайся! Вместе со мной идет еще один киевлянин: рост выше среднего, широкий. Оказывается, тоже доброволец, переживает, что мобилизованные самострелом займутся после первого обстрела.

Заходим к насяльнику всего рембата: в кабинете еще несколько военных, какая-то закуска (23 февраля).

Речь: один в госпитале допился, его перевели в санчасть, так он там бегает и требует секусу. Купите презервативов и дайте ему столько секаса, сколько он захочет. Поосторожнее, ничего не сломайте ему, особенно ты, высокий. Берите вещи и матрасы, будете его караулить хоть два, хоть три дня.

Выходим, я спрашиваю контрактника — это ветряночник бузит? Оказывается, да. Я рассказываю, что вообще В. нормальный, и я попытаюсь с ним поговорить.

Приходим в санчасть, заходим к В. в палату. Выглядит он нормально, только явно навеселе, с сильным перегаром.

Врач, женщина лет 40, в бешенстве: требует немедленно убрать его из санчасти вместе с вещами. Он с утра пошел в городок, недавно только появился, пьяный, а вчера тоже всем нервы портил. «Если в голове ничего нет, пускай насяльник с ним разбирается!» При нас она звонит и все пересказывает какому-то начальству, так что делать нечего, спускаем вещи В. вниз.

Солдат-контрактник получает указания, куда дальше, — на гауптвахту, только проблема в том, что она уже давно не используется, не отапливается.

Я в шоке — как можно, пневмония будет! Иду обратно к врачу, объясняю ей, что это тоже не выход, давайте лучше я за него поручусь, я не пью, свои вещи перетащу в палату и буду его тут караулить.

Врач смягчается, звонит опять начальству, договаривается, говорит мне: будешь в столовую ходить, брать ему еду вот в этот котелок.

Я звоню ж., чтобы он принес мои вещи. Тут новая угроза: приходит наш насяльник, опять требует В. собираться, поедет на губу. В. говорит: «Я уже у сепаров в подвале сидел, не буду еще и здесь — всех раскидаю».

Насяльник: «Я же с тобой вчера уже по-хорошему разговаривал, ты же мне уже обещал, что все будет ок. А мне потом до трех ночи начальство из-за тебя мозги песочило. Все, собирайся, нечего было в армию идти, если слов не понимаешь». Я вступаю, говорю, что никуда его не пущу, меня он послушает.

Насяльник долго смотрит, говорит: «Сутки проверяем, если хоть одно замечание — пойдешь в казарму к контрактникам, они тебя к железной кровати привяжут, будешь потом им все объяснять».

Устраиваюсь. Побегал еще в госпиталь за вещами В. - чувствую, что-то не то: потный, ноги не двигаются, голова болит. Померял температуру — 37,7, всю ночь знобило, теперь вот думаю, что это — ветрянка или грипп. Слава Богу, В. нормально себя ведет — я бы его уже не сдержал. Рассказывал, как было в плену, как сбежал… Дурдом. Будь проклят Путин с этой войной!

24-25.02.2015

Самые бестолковые дни в Десне — в санчасти одно окно со щелью в несколько пальцев, поэтому застудил горло я серьезно,t = 38,5, глотать больно. Надеялся, что ветряночного В. выпишут еще 24.02, и меня вместе с ним, чтобы не мерзнуть тут по ночам. Ничего подобного — нас обоих только 26.02 выпишут, а 27.02 контрольное занятие, распределение по частям. Некоторых уже назначили по ВДВ и другим спецназ-частям, Ж. попал в 95-ю бригаду, Житомир. Кого рядом не было, типа меня, уже пролетели. Причем в спецчасти набрали всех выразивших желание первыми — в т. ч. и откровенных синяков, по 40–50 лет.

Пытаюсь экстренно выздороветь, прошу антибиотики — говорят, их нет, «что волонтеры привозят, то и есть, это же армия». Дали несколько таблеток парацетамола и бромгексина да брызгать оросептом. Пришлось попросить друзей сходить в аптеку за аугментином, самому на третий этаж даже трудно подняться.

Цирк: меня шатает, но я должен бегать в столовую сам и носить еду В., а он уже совершенно здоров, ветряночные пузыри засохли еще 23.02. Короче, альтруизм себе дороже. Поспрашивал у других больных, дают ли кому-нибудь антибиотики, — говорят, что кому-то что-то колют, какое-то украинское «ю-зе-фа».

Удалось немного разговорить В. о жизни в Луганске.

До войны: большинство его знакомых зарабатывали много: рабочие с заводов тепловозов и ОРО (не знаю, что это за завод) — по 12–15 тыс. грн, с пищевых заводов — меньше, но зато выносили оттуда кучу всего (с заводов мороженого Королевской — суперсгущенку, с хлебных Добродия и мясных Лутугино — все по специализации). Сам он и на контрабанде зарабатывал: в РФ — соляную кислоту, обратно — красную икру (до сих пор смотреть на нее не может) и солярку. Возили через Меловое (где одна сторона улицы — РФ, другая — Украина) или через мелкую реку (название не запомнил). Потом работал на ремонтах. Про детскую поликлинику — что кроме неплохой зарплаты каждый день выносил на 600 грн всяких саморезов и других материалов. Даже в районах люди хорошо зарабатывали, хоть и с копанок (по 600–700 грн/день), но там, если обваливается, никто пацанов не ищет.

После войны: вначале неудобств было мало, денег у народа хватало, и все более-менее поддерживали всю эту пророссийскую возню, потому что при Яныке все жили хорошо, а правосековский переворот никому не понравился.

Потом начали летать-бомбить самолеты, попадали по жилым кварталам (В. привел несколько адресов домов, куда попадали ракеты), и потому сбитые эти самолеты из ПЗРК вызывали у всех только радость (опять-таки, В. приводит такие детали сбитых самолетов, что сомневаться не приходиться, что он видел это своими глазами).

Тяжелее всего было полтора месяца, когда не было ни воды, ни электричества. Вначале все запасы с морозилок выносили и жарили шашлыки прямо во дворах, набирали воду из фонтанов; потом начали уезжать или грабить квартиры в поисках запасов, консервов. Один дядька в их дворе возил на своей машине воду со скважины на даче и раздавал бесплатно людям, так барыги, которые по 2 грн/литр воду продавали, пожаловались на него ЛНР. Дядьку забрали в подвал, но люди пришли и его вызволили.

Сам В. попал в подвал после поножовщины с хачами ЛНР. Получил три ножевых. Только подлечился — зацапали в бус прямо у подъезда. На удивление, не били и не мучили — именно из-за его борзости: когда хотели «прижигать», он прямо всех посылал, предлагал «помахаться» и т. д. В итоге, когда их вывезли на уборку улиц, он перемахнул через забор, добрался дворами до своего дома, собрался и успел запрыгнуть в автобус до Бердянска, водитель — его друг. Позже вся семья перебралась поближе к Киеву, сейчас они живут в области.

Устроились на работу сразу: работы много, только не все готовы работать за 3–4 тыс. после своих 10–15 в Луганске, потому очень многие его знакомые оформили статус беженца — получают по 400 грн на взрослого и 800 грн на ребенка и уже думают о возвращении обратно.

Недавно его теща съездила в Луганск, добиралась через Харьков-Белгород-Воронеж, 650 грн. Еще по 50 грн скидывались на границе, чтобы особо не придирались. Всего ехала 25 часов, в т. ч. три провела на границе. Коллеги оставили ей гуманитарку - кулек с 400 г сахара, пряниками и банкой тушенки. Основная часть гуманитарки продается на рынках.

Больше всего обсуждаем абсурдность нашего положения, то, что видим своими глазами, и в целом ситуацию в армии. Уже скоро месяц, как мы, здоровые и сильные добровольцы, находимся в этом бедламе, где тысячи людей только обжираются и бухают, ничем существенным не заняты. Нам, рембатовцам, до сих пор не было преподано ни одного теоретического/практического занятия, ни одной гайки не прикрутили.

Про остальную армию только и разговоров, что о тотальном пьянстве, чему море примеров из первых уст: кого-кого, а АТОшников тут хватает. Если в частях, куда нас направят, будет то же самое — никакого желания идти дальше, на фронт, уже не будет. Никакой логики в действиях руководства страны и военного начальства не просматривается: людей заставляют удерживать позиции под огнем арты и РСЗО, потом, когда вся техника уже уничтожена и отбиваться толком нечем, командиры на свой страх и риск принимают решение об отходе. Уже три раза подряд повторяется одно и то же — сначала котел у границы, потом в Иловайске, теперь в Дебальцево, на очереди Мариуполь и Краматорск.

Надеемся на проблески здравого смысла, но никакого энтузиазма нет и в помине, как именно мы будем помогать стране — непонятно.

Тем более что ситуация в экономике — уже тонкий лед, еще пару неправильных действий НБУ и правительства, и импортерам не за что будет завозить бензин, лекарства и другое. Это не мое мнение — слова людей, которые работают в крупнейших банках и занимаются импортом. Дождемся мы нового Майдана, что окончательно добьет страну. Последние акции Правого Сектора в Киеве выглядят лишь преамбулой перед основным действом.

26.02.2015

Наконец-то выписали из санчасти, в 12 уже были в казарме. Т — 37, антибиотики действуют. Новостей немного: обещают раскидать по частям в течение выходных — соответственно, никого в увольнительные не отпускают.

Узнал, кто остался здесь, в Десне, на весь год мобилизации: всего трое, один — интеллигентный дядька лет сорока из Киева, притащил сюда кучу гаджетов, в т. ч. ноутбук; второго не знаю; третий — молодой парень из Тернопольской области, который ранее уже в рембате служил срочником. Почему именно его оста-вили, точно не знает, но предполагает: «Бо всі вони мене знають». Предлагали еще остаться старшине,45–48 лет, из Ровенской области. Видно, что очень положительный человек, но он захотел сразу в АТ О. Больше уже никого не оставляют, типа нехватка на фронте.

Не понимаю, почему у нас на фронте 35 тыс. человек из 240 тыс. ВСУ, если всех отправляют на фронт. Надеюсь, в будущем эта загадка прояснится. В 95-ю, в Житомир, отправили, кроме Ж., еще двух «стариков»: В., 52 года, из Луганска, и техник 5-го канала из Киева, 45–50 лет (но этот ранее в спецназе служил). Из других батальонов в спецназ назначало начальство, вывесили списки еще во вторник. С., снайпера из Киева, в спецназ не отправили — говорит, туда отбирали самых выносливых и с опытом службы в армии.

Нам говорят, чтобы не расстраивались, мол, в любой части, хоть самой элитной, все равно будешь рембатовцем.

После обеда пошли в баню, только разделись — пропадает вода. Особенно повезло людям с намыленной головой. Минут через десять вода появилась, но мылись уже все с опаской.

Вечером огласили список из 48 человек, которых ранее записали в спецназ, в т. ч. Ж., - они утром будут сдавать экзамен, а потом отправятся по частям. Поскольку никаких подробностей об экзамене не было и никаких занятий по-прежнему не проводилось, этот экзамен наверняка простая формальность.

Остальные будут сдавать экзамен в субботу-воскресенье и отправятся по частям — до понедельника никого в казарме не должно остаться.

Походил по казарме, поменялся телефонами с теми людьми, с кем ранее общался, — получилось около 25 человек: около десяти из Киева и области, остальные — Черниговская область и переселенцы из АТО.

Очень удивила позиция одного киевлянина, что нельзя никуда вызываться добровольцем. Якобы наше государство таким не будет выплачивать компенсации при ранениях/смерти. Пытаемся объяснить, что статус у всех одинаковый, надо просто внимательно следить за оформлением документов, — не помогает.

Все скорбят, что на выходные домой не отпустят. Некоторые уже договариваются с женами о приезде и снятии квартиры в Десне на выходные — тут на столбах полно таких объявлений, такса — 100 грн/день.

Но, с другой стороны, есть достаточно много свидетельств того, что в новых частях будет то же самое, что в Десне, — и безделье, и пьянки, и увольнительные на выходные.

Уже давно тут гуляет шутка, что «Дэсна» — это аббревиатура: Долбоебизм — Это Сила Нашей Армии.

Один знакомый Ж. из 95-й бригады вместо советов и рекомендаций, что может понадобиться, вообще советует держаться от армии подальше, потому что это пустая трата времени и ничему тут не учат. Весьма странные советы для тех, кто уже в армии, а по поводу учения — уже понятно, учим все сами. Кроме 500 Мб текста на планшете, у людей в казарме достаточно много книг по тактике и прочим практическим вещам на войне.

Надеюсь, меня поближе к Киеву пошлют — из какого-нибудь Закарпатья в Киев на выходные не прокатишься.

27.02.2015

Сегодня «праздник»: пришла зарплата. Тем, кто тут с конца января, — 2100, с 04–05.02 — 1700, мне, с 09.02, - 1400. Слышу обрывки разговоров: «Треба було б разів у чотири більше получати, мільярдерів у нас хватає».

Вечером в казарме поразительно мало людей, предвижу вы-торг в магазинах и наливайках.

Около семи вечера было построение тех 48 добровольцев, которых записали в спецназ/ВДВ. Им перед отправкой в части полагалось получить бушлаты и штаны — все «пикселька» и с подстежкой. И конечно, всех синяков в казарме не было, так что из 48-ми пошло человек 20. Насяльник пытался у этой «элиты» произвести перекличку, но после первого десятка ответов «нема, він у магазині» устал материться и пошел к себе в кабинет.

Всем в казарме надо будет сдавать канадскую «зеленку» следующим мобилизованным, вместо нее-то как раз и выдают на этом этапе «пиксельку» с подстежкой. «Контрольным в голову» для насяльника была фраза одного из 48 «элитников», сказанная заплетающимся языком: «А в мене зеленки нема, ік, я відправив її племіннику в Бориспіль». Насяльник потребовал прислать ее обратно (если я правильно интерпретировал поток матов).

Спрашиваю молодых и крепких пацанов — почему же в ВДВ записали так много синяков/стариков? Самый логичный ответ был: «Всім все похуй».

Еще за обедом пообщались с людьми из пехоты: у них в роте отобрали 100 самых крепких ребят, одели в броники, каски, дали по два рожка и автомат, сухпаек (всего 25 кг максимум) и отправили в «пеший поход», типа марш-броска, на расстояние 5 км по лесной дороге. До конца дошло 12!!! Остальных, со снятой амуницией, подбирал грузовик.

Ей Богу, я не рассчитывал увидеть в армии израильские/ швейцарские порядки, но эта альтернативная реальность уже начала конкретно надоедать. Возможно, во всем виновата температура и слабость — ОРВИ мое никак не пройдет. Но как можно выздороветь в казарме, где кашляет и сморкается половина, причем некоторые так надрывно, булькающе, продолжительно, перенимая эстафету лучшего «кашлюна» один у другого, что до половины второго ночи несутся вопли: «Придушіть цих підарасів подушкою!!!»

Еще, приехав, я удивился, почему больные лежат вперемешку со здоровыми. Возможно, здесь вырабатывают особо могущественную форму гриппа с целью заразить попочленцев ЛДНР? Сегодня поспрашивал всех, до кого дотянулся, — переболело 100 % мобилизованных! Причем у трети до сих пор болит горло, отмечаются насморк или кашель! Сельские парни, кровь с молоком, говорят, что последний раз болели еще в школе, несмотря на поездки на заработки в PCD в грязных поездах, намокшие ноги на охоте, провалы под лед и прочие радости. Тут заболели все, и без антибиотиков за свой счет, как правило, не обходилось.

Еще немного альтернативной реальности. Помнится, вчера нам обещали экзамены, контрольные занятия — разумеется, ничего не было, с утра только отправили один взвод на разгрузку сухпайков и еще взвод — заводить танки. Мой пятый, «элитный» взвод, как и четвертый с третьим, опять оказался в пролете.

Мой ветряночный В. вызвал жену, 100 грн/квартира в день, но вместе с хозяйкой, так что с 12-ти его нет. Раскапываю подробности той истории, из-за которой его выгнали из госпиталя, и почему тогда всплыла тема «секаса».

Оказалось, с нашим В. в палате лежал еще один ветряноч-ник В., его я видел, когда 18.02 относил им наушники. Очень смешное зрелище: на двух лысых головах, всплывающих на мой стук из-за занавески, столько зеленки и прыщей (а головы бугристые, уши торчат в стороны) — что те Шреки!

Так ко второму В., сорокалетнему мужику, с какой-то глупости заявилась 22.02 жена, за 200 грн врачу попала в палату, и нашего В. тактично попросили погулять. После получаса его прогуливаний в районе туалета медсестра заподозрила неладное, «Шрека» с «Фионой» (лицо у несчастной женщины, по словам моего В., было такое же зеленое, как у мужа) застали на горячем, а поскольку все они были еще и в дупель пьяные от привезенной водки, то церемониться с ними не стали и турнули из госпиталя.

24.02., когда я из госпиталя забирал нож и зарядку для телефона В., я еще так удивился — почему дежурный врач инфекционки мне несколько раз повторила: «Неужели нельзя было договориться по-людски?» Такой, типа, цирк устроили…

Представляю эту картину в розовых тонах: для инфекционников, договорившихся по-людски, предоставляют отдельный люкс с кроватью-сердечком, свечами, шампанским и дефибрилляторами для усиления эффекта.

Надеюсь, это мои последние дни в Десне, а дальше будет что-то более продуктивное, потому что всего за 20 дней бедлама я превратился из вполне лояльного к системе человека в прожженного циника и критикана, как и большинство вменяемых людей здесь.

Напоследок еще немного ветряночного юмора ниже пояса, 18+!!!

Всего в госпитале с ветрянкой лежало трое, в двух смежных палатах, причем у моего В. болезнь протекала во второй раз и потому в более легкой форме, чем утех двоих. Тяжелая форма предусматривает сильно чешущиеся прыщи почти на всех слизистых кожных покровах, даже внутри горла, про более интимные места и речи нет — у тех двоих ТАМ были только прыщи. Чтобы я понимал всю серьезность положения, мой В. порывался мне продемонстрировать и свои бугристые новообразования — но я, к счастью, избежал этого, наверняка, незабываемого зрелища.

Зато В. с подробностями рассказывал, как происходил процесс мазания зеленкой (дважды в день). Если обычные прыщи мазали ватными палочками, то для интимной зоны брали большой кусок ваты, капали много зеленки, и мазали все подряд — главное, быстро и без остановок, потому что очень сильно пекло. Удержаться от безумных прыжков по палате несчастные не могли никак — как говорил В., прыгали до потолка. По идее, помогло бы туда дуть, но до такой самоотверженности они не дошли.

Как человек с хорошо развитым воображением, я себе живо представлял, как два полностью голых Шрека по очереди прыгают по палате, тряся изо всех сил полностью зелеными причиндалами.

28.02.2015

День выдачи зарплаты нашим рембатовцам отмечен некоторыми побочными эффектами, как то (далее сарказм): ненавязчивые приставания синяков к непьющим, иногда, правда, прерываемые ударами: бессонные ночи, наполненные веселым смехом, дружескими матами, душевными песнями под гитару и магнитофон: разнос уставших боевых товарищей по местам постоянной дислокации и т. п.

Утром все мои соседи сошлись на мысли, что прошедшая ночь была просто ацкий ад. Каждый пару раз просыпался то от криков, то от драк, то от музыки. Я из-за температуры отрубился и большую часть веселья пропустил, но в 4:00 почему-то проснулся и пошел делать чай. У двери туалета на одеяле спал парень в форме. Спрашиваю у дядьки на вахте — что за цирк? Ответ: «Він усіх заєбав, напився, потім пиздів багато, потім хропів. Хотіли до туалета занести, але я не дав, нехай вже тут лежить». Замечаю, что голосовые данные у парня действительно уникальные — то соловьем поет, то медведем, присвисты, причмоки — целый храповый оркестр.

Пока закипает чайник, узнаю, что еще один синяк разрезал ногу о разбитую банку — забрали в госпиталь и наложили два шва, насяльник сказал, что вроде ничего серьезного, но 15 дней госпиталя гарантировано. Вообще, хирург хотел и рот заодно зашить: тот все никак угомониться не мог. Дядька дневальный был свидетелем, потому что помогал оттаскивать раненого до скорой, и про ночь тоже колоритно сказал: «Єбав я в рот такий наряд, краще вже на війну».

Вспоминаю только одного «активиста» с банкой, там у него пиво было (пиво — признак местной интеллигенции): в полодиннадцатого он почему-то возжаждал сразить меня в шахматы, доводы про температуру и желание спать не помогли. Ходу на 10-м он подставил ферзя, и к 20-му ходу уже мат схлопотал, после чего сказал, что со мной неинтересно, и пошел искать гроссмейстеров.

В 4:30 по коридору туда-обратно проходил насяльник, но время было уже тихое, так что в казарме он не задержался. Я после чая опять собираюсь спать, и решаюсь на давно задуманную кражу.

Дело в том, что на свежесобранных кроватей из мокрой древесины наши матрасы все время влажные, спрессованные, лежать неудобно, бедра в синяках, даже ревматизм для моей не самой здоровой спины подхватить можно. Я искал лишний матрас или хотя бы подушку, просил у насяльника запас, но бесполезно — так что в 4:30 вероломно и без объявления войны я краду подушку у моего соседа напротив.

А напротив меня — кровать нашего насяльника, давно уехавшего к себе в Ровенскую область. Уже почти неделю его никто не видел. А поскольку нас должны сегодня-завтра отправить, я посчитал, что отсутствие в течение одного дня подушки на кровати никто не заметит. С восторгом умащиваю свою попу на подушку, укрываюсь, и тут насяльник плюхается на свою кровать и спрашивает меня: где подушка? Я вообще врать не умею, так что с кряхтением достаю ее из-под задницы, что-то мямлю про температуру и вирусы…

Насяльник (очень, кстати, положительный человек, я о нем раньше писал) сказал только: «Вот не надо теперь мне вирусную подушку» (можно подумать, от меня вирусы через жопу распространяются), — и начал укладывается спать без нее — видно, что чумовая ночка его вымотала. Стыд 80-го уровня накрывает меня и прочищает мозги: вспоминаю, что Ж.-младший спит вообще без подушки. Скачу к его кровати — точно, лежит рядом. Объясняю насяльнику, что вот нормалъная, неиспользованная и безвирусная подушка, и он уже в полусне засовывает ее себе под голову.

Пытаясь заснуть, замечаю, как один из вечно синих дедков идет к своей кровати с кружкой чая. Нехорошие предчувствия обуревают меня: дедок отличается мегаприставучестью и мегаболтливостью. Мрачные прогнозы оправдались — через пару минут слышится: <(маты), я тільки дві години спав (маты), це в останній раз я тебе не (маты)» и т. д.

Помню, еще до санчасти сидим мы за преферансом с еще двумя (иевлянами, подходит этот дедок (лысый, голова круглая, огромные круглые глаза, гибрид Голлума и совы) и начинает; «А що це за гра? А давайте я з вами. Перефранс? Так я вмію!» — и так на полчаса. А нам поиграть не дал, и сам не научился, уплыл только на звяканье бутылки около соседних кроватей.

Похоже, так просто дедка не сломить, в том закутке продолжает-:я какая-то возня, пока около пяти утра не раздаются звуки ударов, какие-то медвежьи рыки доведенного до крайности человека, крики <я попереджав», шум передвигаемых кроватей — короче, волшебная ночь перетекла в волшебное утро, все просыпаются, почему-то еще одна драка возникает, соседи бросаются разнимать…

Я думаю: скорей бы уже нас раскидали по частям — так и до убийства дойти может. Вот уже месяц одни и те же несимпатичные рожи, безделье и алкоголь — идеальный рецепт разложения боевых частей.

После завтрака насяльник рассказывает всем о героях ночи, но никаких новых угроз не высказывает, так что слушают не очень. Шоком оказывается новость: пока никого никуда не отправляют, и даже вероятных сроков нет. В наихудшем варианте это может означать обещанные с самого начала 40 дней учебки — никому такое счастье не надо и даром.

Два взвода отправляются сдавать экзамен, еще два — типа на занятия, мой пятый элитный, как всегда, спит. В 10:00 командуют: троиться, нам тоже на сдачу экзамена. Причем незнакомый офицер говорит: «Гоняться за вами никто не будет, но если результатов не покажете — придется объяснять потом комиссии, что вы делали все это время в учебной части». Когда один киевлянин резонно спрашивает, какой может быть экзамен, если у нас не было ни одного теоретического и ни одного практического занятия, ему отвечают: было бы желание, сдадут все.

Выходим строиться. Тут насяльник ко мне подходит: с другом своим пойдете мусор из машины разгружать. Я говорю: «Мы на экзамен!» — и улепетываю вслед за строем. Приходим в учебный корпус: два этажа, напоминает школу, много классов с партами, все стены и в коридорах и в классах плотненько забиты очень подробными чертежами всяких двигателей, шасси, коробок передач и т. д. Каждый такой учебный стенд внушает уважение, и по нему даже что-то понять можно: они гигантские, 2x2 м; шестеренки, надписи и что куда относится — прорисовано замечательно: снизу еще указано: какие проблемы могут возникать в данном агрегате, как эти проблемы проявляются и как с ними бороться.

Говорю Ж.-младшему (он тоже в пятом взводе): «Вот это настоящее мастерство, даже искусство, сродни кубизму: пока ничего непонятно, но если объяснить…»

«Это скорее на уровни из "Супер-Марио" похоже, — отвечает Ж. - Вот тут человечек должен пригибаться, тут прыгать». Ж. сразу сказал, что будет сдавать чистый листик: в технике он вообще ничего не смыслит, нас ничему не учили, а вранье он терпеть не может.

В классе нас рассаживают по алфавиту, дают по чистому листику, мы вверху пишем роту, фамилию. Потом раздают билеты, по шесть вопросов, — все смотрят и офигевают, а потом еще и громко, не стесняясь проговаривают свое впечатление: ответить даже на один вопрос просто нереально! Моему соседу попалось (что запомнил) строение и особенности шасси МАЗ-145; возможные неисправности в коробке передач (ЗИЛ-какой-то-там), как их устранять; диагностика электрики чего-то еще… и все в том же духе.

Где-то десятку человек билетов не достается, в т. ч. и мне, поэтому решаю помочь соседу. Забиваю в гугл планшета первый вопрос билета соседа и понимаю, что тут еще и конкретно вникать надо, чтобы ответить: выпадают какие-то жуткие технические статьи, в Википедии этого вообще нет…

Преподаватель говорит: без паники, походите по коридорам и классам, все на стендах найдете. Народ расползается, только Ж., спокойный, как сфинкс, сидит перед чистым листом.

Появляется еще один преподаватель, и они уже вдвоем что-то диктуют самым недовольным из нас, те записывают. Через пять минут я возмущаюсь: «А нам что делать?» Преподаватель: «Ищите себя в списке. Что за специальность указана?» Показываю — он говорит нашему десятку безбилетников: «Вы техники ТГТ, вот и пишите про МТЛБ». Все офигевают: что за ТГТ? И почему, если мы ТГТ, писать надо про МТЛБ???

Ответ замечательный: ну, вообще-то, мы курс еще не разработали, так что пишите все: с курсом ознакомлен и сдавайте. Нет уж, погодите, говорю я, сказали писать про МТЛБ, я сейчас и напишу про МТЛБ, только вы буквы не перепутали, а то сейчас как напишу про ТТГ или про ЕКЛМН?

Забиваю тем временем в гугл МТЛБ, и вижу, что это такая штука типа танка, но без пушки, и старательно все про нее записываю. Сдаю — достаточно? Говорят, даже больше, чем достаточно, так что передаю планшет другим парням, сам иду в коридор.

Там уже ждет Ж., спрашиваю — неужели сдал чистый лист? Нет, насяльник к нему пристал: чего не пишешь? И все продиктовал.

До казармы добирались почти бегом, потому что была вероятность, что могут отпустить домой. Так и случилось: уж не знаю, какими там заклинаниями пользуется Ж. старший, но уже третьи выходные подряд нас отпускают!

Выяснилось, что, пока мы писали экзамен, насяльник подошел к Ж.: «Ты и твой длинный друг должны мусор из грузовика выкинуть». Обиделся, видать, из-за подушки… Ж. пришлось кого-то длинного вместо меня взять и поработать на местной свалке.

В итоге около двух часов уже были в Киеве, успел к отцу на день рождения.

По дороге обсуждали Немцова — очень жалко. Этот стих — лучший:

Это случилось в Москве сегодня.

Не промахнулись стволы подлецов,

В строю российской Небесной Сотни

Правофланговым — Борис Немцов.

За правду — четыре пули наградой,

Всего лишь день не дожил до весны.

Красивое место выбрали гады —

С видом на Кремль, в сердце страны.

Над Спасской башней — черные птицы.

Злорадно лыбится их господин.

Борис, Небесная Единица,

Похоже, недолго ты будешь один.

всегда улыбался, хотел быть первым,

Готовил какой-то новый сюрприз,

И сдали, похоже, ублюдков нервы.

Они боялись тебя, Борис.

Теперь про войну и коррупции кариес.

Про антимайдановских мотокрыс

Пишите Боре, вот новый адрес:

Небесная Сотня. Немцов Борис.

© Андрей Орлов

01.03.2015

Весна, трава, дети на велосипедах, надежды на лучшее, все худшее — позади…

По дороге в часть Ж. сообщил, что смотрел вчера фильм «Обратная сторона», так я ему напоминаю того огромного негра, которого Буллок взяла к себе в семью. Я: «Спасибо, обозвал меня умственно отсталым негром-переростком».

Видим полупустую казарму: всех желающих до вторника-среды поотпускали, остальные в кружках кружками звякают — ансамбли звяка и булька. Подхожу к заместителю насяльника — не успел куртку снять, а он в ответ на мой вопрос о множестве отпускников тоже предлагает отправляться до вечера вторника домой. Нет чтобы тихонько слинять, так я возмущаюсь: «Мы ж только что приехали!» Потом думаю: а я ведь и в самом деле умственно отсталый! Тот негр хотя бы в футбол хорошо играл, а я просто тупой переросток.

Видя такую силу мысли, старшой смягчается, говорит: «А, это ты водку не пьешь, ну понятнооооо», — с такой интонацией, типа они тут все прямо к сдаче докторских диссертаций готовятся на сдвинутых вместе табуретках, а нобелевские лауреаты уже вон, дровами на своих кроватях лежат. «Завтра может быть отправка, если не будет — может, до вечера вторника отпустят», — продолжает старшой, и я иду переодеваться.

Ж.-младший передает нам новости с синячных фронтов. Чудеса колористики: каждый день зеленый змий раскрашивает лица бойцов в красный, носы — в сизый, тела — в синий. Враг косит наши ряды, но сражаются все с неослабевающим рвением и бульканием. Сегодня утром какие-то артисты хотели сманить на свой концерт, но с фронта дезертировало только 18 бойцов, а после концерта живыми до казармы добралось лишь четыре человека (концерт проходил за территорией учебки, так что эти 14 человек пали, как партизаны, на территории врага, среди наливаек и кафе).

Против врага сегодня работали и силы помощнее: священник, молебен с крестным ходом. Ж.-младшего усмотрели в связях с врагом, видимо: он шел мимо, его заставили снять шапку, перекреститься, потом окропили щедро водицей и отвлеклись только на двух еле живых бойцов, выползших из-за забора (Ж. совершенно неверующий, непьющий, а с кашлем и температурой идти с мокрой головой ему совсем не понравилось).

Поясняю, почему так пишу: еще в пятницу начали играть в игру «позитивчик»: за каждый негатив или критику давать щелбан, вместо «проблема» проговаривать «задание» или «квест» и пр. Получается не очень, действительность сопротивляется, но как геймер со стажем пробую соответствовать. Певцом чернухи быть не хочу, лучше буду стебаться.

Еще много критики было в разговорах, в основном в адрес Порошенко, Яценюка, Гонтаревой и военного командования, — не буду пересказывать (настроения в обществе и так известны). Спросил на прошлой неделе: что бы сделали вы на их месте?

Почему-то первым предложением коллективного разума казармы в пятницу стала легализация проституции, после чего коллективную мысль уже было не остановить, но дискуссия приняла неконструктивный характер: все стали ржать над парнем, которому пришла от жены смс «я беременна», причем вернулся он только в четверг.

Еще обсуждали, как можно бороться с пьянством в армии. Логичнее всего — отправлять в дисбаты или на передовую, но для этого нужно хотя бы немного непьющих офицеров — а таковых, похоже, нет… Я предлагаю внедрить государственную программу «драпозамещения»: удержался от водки — коробок шмали от начальства! Зачем нам джавелины от США — пускай отправят пару сухогрузов марихуаны (из тех штатов, где она легализована). Я, правда, курил всего пару раз, и ничего кроме кашля, это у меня не вызывало, но ведь куча народу от этого прется! Причем без последствий, похоже, — в документальных фильмах про армию США ее даже в лечебных целях курят, стресс снимают.

Напоследок немножко серьезности. Побуду «адвокатом дьявола», попробую объяснить здешнюю пассивность и лень.

В защиту офицеров и всей учебки: наверное, бедлам допускается, потому что нас рано или поздно отправят под обстрелы «Градов» и «Смерчей», а там от удачи зависит больше, чем от ела-женности или боевых навыков. Многие действительно гуляют так, «як в останній раз».

В защиту себя (к вопросу о том, что критиковать легко, а самому что-то сделать слабо?): я подходил к насяльнику по поводу занятий, и в санчасть, и к волонтерам (безуспешно); несколько раз был в спортзале; прочитал много всяких материалов о войне; получил кучу советов от воинов из АТ О. Безусловно, это были не самые продуктивные 20 дней жизни, но и не самые бессмысленные: научили обращаться с автоматом, постреляли; научили не бояться гранаты, покидали; научили бояться танка, когда он наползает, страшно; очень много узнали и попробовали по первой помощи — это было самое полезное. Другим взводам довелось еще техническими вещами позаниматься, нам — нет. Приняли присягу, получили на шару кучу вещей — надеемся, дальще будет интереснее.

Ночь на подушке насяльника прошла чудесно, почти как дома. Предполагаю, что подушка — самый нужный в армии предмет. В подтверждение этой мысли нам на плацу, да еще с оркестром и торжественным поднятием флага, заявили, сколько еще дней мы должны здесь проспать, — ориентировочно пять, но планы могут измениться, и тогда придется спать еще десять или даже 15 дней. Если стране нужно, мы, конечно, пойдем и на рекорды, и на подвиги в этой нелегкой службе.

Но, забегая наперед: после завтрака всем приказали построиться не в казарме, а на улице. «Чтобы проснулись все наконец-то, а то вон некоторые до сих пор спят стоя», — объяснил насяльник новшество. Многие в столовую уже не ходят, все с собой хранят, в кровати. Да что там — некоторые даже и в туалет перестали вставать, вот только с утилизацией еще недоработки, так что мимо их боевых кроватей нужно проходить аккуратно, чтобы в лужу не вступить.

Насяльник, оглядев на улице наше опухшее от выполнения боевых задач воинство, явно чем-то остался недоволен, после чего нас переместили на плац всего рембата, к еще четырем ротам. Посовещавшись с другими, насяльник походил между нами и нашел нарушителя. Им оказался приставучий дедок-Горлум, вечно синий и болтливый (я про него уже писал): на этот раз его инаковость чересчур сильно бросалась в глаза. Или в нос: уже 20 дней здесь он все время таскает один и тот же клетчатый свитер неопределенного цвета и фиолетовые джинсы, блестящие на коленях и заднице, как панцирь легионера (может, он доводит их до уровня бронештанов и бронесвитера?). Среди нас, одетых в разные оттенки зеленого, дедок явно хотел спрятаться, как в лесу, — но насяльник отправил его переодеваться.

Обнаружив слабое звено, коллективный командирский разум не успокоился. Один из командиров даже во всеуслышание перед четырьмя ротами заявил, что никого домой не отпускал, а самовольщиков будет искать прокуратура, — но тревожило его явно что-то другое, потому как говорил об этом с улыбкой: дескать, вое-питал орлов — их теперь попробуй найди!

В итоге весь рембат пошел на еще больший плац, где уже стояло много солдат и командиров. Мы проходили с внешней части плаца, и нам хорошо были видны задние ряды. Группа особо непримиримых бойцов решила бороться с синим врагом прямо на плацу и всасывала по очереди бутыль пивасика.

Наш насяльник подкрадывался к бойцам сзади, из-за чего, вероятно, его заподозрили в желании вклиниться вне очереди, — в результате синий враг в очередной раз показал свою коварность: бутыль как-то подлетела и накрыла бойцов пивным фонтаном, причем больше всего досталось самому насяльнику — в лицо и на форму. Реакция роты была предсказуемой — громкий ржач. К удивлению, насяльник вместо командирского мата тоже рассмеялся, приговаривая, мол, «ну, такого я еще не видел». Куда делась сама бутыль, тоже никто не увидел.

Я уже настроился внимать высокому начальству, но меня и еще четверых, у кого были гражданские куртки, заставили пойти обратно. Прояснилось, почему мы здесь, — в первую очередь в части зачисляют из тех учебок, где люди спят в палатках.

На Яворивском полигоне неделю шли дожди, в палатках стало настолько сыро, что только в Житомир привезли оттуда в пятницу-субботу 2500 человек (цифра от дядьки-западенца). В Десне самые комфортные условия проживания, поэтому нас могут тут держать хоть все положенные 40 дней, до середины марта.

Прошлись до складов, сдали зеленку и получили бушлаты с подкладкой (не всем повезло с размерами). Раньше вся территория складов была с колючей проволокой по краям и в середине, с окопами и охранниками на вышке — сейчас вся эта зоновская красота убрана, только следы остались от столбов.

Вечером встречался с офицером С, он уже в Десне появился, и спасибо, что находит время. Наконец-то я понял, как именно все это многочисленное обмундирование нужно на себя напяливать и подгонять.

Самая главная вещь, как я и предполагал, — это подушка, толь-ко называется она «поджопник». Очень тонкая и цепляется с двух сторон к ремню, чтобы было не холодно/жарко заднице/переднице (это если лежать на животе надо).

После нее — броник, потом фляга на три литра в рюкзаке, со шлангом ко рту, потом разгрузка.

Еще интересные вещи в аптечке (кстати, в двух аптечках), помимо натовских штучек: стерилий 15 %-ный, можно и лечиться, и обеззараживать воду: пластыри; бора крем для заживления; куча активированного угля; сульфацил, капли для глаз, и против газов, и против раздражения; химическая грелка — на область сердца; еще обезболивающее бутарфанол (привезли из автоаптечек РФ) — можно подсесть, как на наркоту; маркер; презервативы, на ствол автомата.

В казарме батальона готовятся к отправке в АТО — люди, как молодые 25–35, так и постарше, причем к себе они новых не берут. Вспомнилось, что придется много работать над выносливостью, накачивать спину, приседать, отжиматься, поскольку одна из главных проблем у людей там — это спина. Даже если просто ходишь месяц в бронике с нагрузкой, многие месяцами потом в госпиталях лежат— встать из-за болей не могут. Если же со всем этим 25-килограммовым добром протрусить 5 км ты не можешь, лучше сразу косить.

Так что вечером поприседал и поотжимался, остальное начну завтра. Если до распределения не смогу этот тест на 3 км сдать, не буду проситься из рембата на другие специальности.

Вечером увидел записяного синяка в комнате за дверью с решеткой, насяльник пообещал, что всех таких синяков будут сажать с завтрашнего дня туда же, вместе с ведром (в туалет оттуда не выпускают). Его возмутило, что того тащат и всячески воспитывают, а он кричит: «Верните пиво!»

В ответ я записался на завтра дневальным, мечтаю забить ту комнату до отказа — там десять мест. Засыпаю с мыслями о хорошей охоте.

Утром решили посушить матрасы — обнаружили симпатичных черных друзей на досках (то ли плесень, то ли грибок), не оттирается и перешло на матрас. Местами даже не верится, что еще неделю назад это были белые доски.

После обеда офицеры, глядя на эдакие красоты, посоветовали сразу после подъема матрасы скручивать и относить сушить. Поскольку у нас в казарме уже 27 деревянных кроватей, получается, 112 человек не сможет выполнять в течение дня нормативы по боевому храпу, дисциплинам «сон в секрете» и «послеобеденная сиеста».

Еще один удар огромной силы нанесло всем сообщение насяльника. что до обеда никого в город не выпускают. Все стандартные поводы вырваться в город разбивались о мою несокрушимую непреклонность. На самом деле это просто мне так хотелось думать, я же с 9:00 был дневальным. Непреклонным был насяльник — чуть голос не сорвала, ухохатываясь от очередного синяка-просителя: «Блин, ну цирк, ну придумай что-нибудь новенькое… Паспорт потерял, искать будешь? Молодец, держи конфетку за оригинальность, пойдешь после обеда искать — только я тебе сразу говорю, он под подушкой».

Забегая вперед, оглашаю самые популярные поводы походов в город: «банк» (имеется в виду банка пива, по-видимому), «почта» («посылочку» надо выпить и закусить, видимо), «КПП» (якобы на встречу с родственниками, на самом деле, конечно, с сельчанами из других рот — хотя кто знает, до какой степени родства там доходят их тесные посиделки?).

Об одном поводе надо рассказать подробнее: это — «военторг». Местный аналог шопинга — ходить в один из трех местных магазинов военного шмотья, мерять всякие зеленые штучки/ремешоч-ки, вздыхать, спрашивая: «А это по старому курсу?». Снова мерять, перетягивая под себя ремешочки и спрашивая: «А меня так стройнит?» И в результате через час уйти со словами: «А фиг с ним, мне армия все равно все на шарик даст, что я, дурак, что ли?»

Справедливости ради: сегодня один наш парень потратил там 4100 грн, так что, как и в случае с женщинами, шопинг — отличная вещь против безделья и лишних денег.

Народ загрустил и расселся, трезвый и тихий, смотреть на стене боевичок (у гаджетомана оказался проектор к ноуту).

Тут пришел С. из дебальцевского батальона. Я очень просил, чтобы он сегодня всем нашим адекватным пацанам показал все свои навороченные штуки, так что до обеда народ слушал с интересом и про обмундирование, и про то, как это все там применяется, с примерами и подробностями. Только некоторые отползли, напуганные количеством всего нужного («денег не наберешься»), остальные сказали «грамотный мужик, разбирается», «не так, як більшість — як на роду написано». Я много времени сидел на вахте, нового не услышал.

Зато вечером нам обещают настоящего бандерівця — дядьку с Майдана, политрука. Это тоже важно: например, приходит к нам местный помощничек — в лоб ему: «Слава нации!» Если ответа не знает, может быть провокатор.

Самый большой облом подстерегал мою звериную укрофашист-скую сущность, жаждущую наловить в «обезьянник» побольше синяков. Всю ночь я грезил, как с замогильным смехом главного злодея тащу по полу за ногу очередного жалкого, обписяного синячишку, а он душераздирающе сипит: «Нееееет……я еще на коня не выпил».

А я ему: «Сейчас мы из тебя горбоконика сделаем, уахахахаха».

Но с синяками в это трезвое утро не сложилось. Двум горемыкам в этом обезьяннике, которые с утра начали буянить: «Воды, воды!» — насяльник велел дверь не открывать еще два дня, так что им передавали через решетку небольшие стаканчики: больше кулака ничего не пропихнешь. В итоге, когда около 11-ти они как-то странно утихли, я вычислил «подавальщика», у которого вместо минералки оказалась фляга водки. «Спасенные» синяки возродились как фениксы, около двух часов стали заикаться про еду — я пропихнул им два яблока (через решетку, а не туда, куда следовало бы), но они почему-то не заинтересовались совершенно (еда в их представлений тоже сорокаградусная, наверное).

Около трех насяльник их открыл, дал задание вымыть камеру и отпустил в свободное плавание, т. е. воспитание у нас пока нежесткое.

В ответ на мою просьбу записать меня в 95-ю бригаду вместе с другом Ж. насяльник ответил: «Иди отсюда, Якорнов, на тебя пришел спецзаказ». Я: «Какой спецзаказ?!» Он: «Если ты не знаешь, что за спецзаказ, то я откуда знаю?»

Задолбал этот армейский тупизм.

Лекцию о Майдане перенесли на завтра, по Десне шляется море новомобилизованных, у нас драка из-за украденного матраса, потом 30 человек ищет пропажу, а еще ночью придется не спать с трех до семи… На вечерней проверке у всех спрашивают: всьооо есть? (имеется в виду, все ли виды формы получены). Один отвечает: «Всьооо есть, счастья нет».

Мое счастье осталось в Киеве, ходит в школу и садик, в армии счастья точно нет.

Вечером мне нужно было лечь пораньше (в три утра заступать на дежурство), но тут откуда ни возьмись нарисовалось море любителей шахмат, так что пришлось под веселые крики «лошадью ходи!», «та не туди, там же мат!», «ну ты лошара…» и прочие обыграть четверых самых ретивых.

Наша камера пользуется повышенной популярностью: вечером туда заселился наш Титан — синяк, прозванный так за неимоверное количество потребляемой водки, монументально покореженное фингалами лицо и похожую фамилию. Причем пошел добровольно, со словами «мне тут лучше».

Но скоро его оттуда пришлось выселить: буйного и обколотого химией аватара из санчасти перевели на его место. Сказали присматривать: если начнет бегать по стенам или разговаривать с белками — снимать и выкладывать прямо в Ютуб (на что мы все очень надеялись — хоть какая-то польза была бы от синяка! Но нет — аватарного цирка не было, клоун дрых). Титан тоже мирно спал около туалета, так что ночь была до безобразия скучной.

Мои предложения как-то разнообразить это унылое храпокашлевое царство криками «боевая тревога, рота, в ружье!» или раскачиванием кроватей, ну хотя бы патриотическими рисунками пастой на лбу Ж.-младший не поддержал.

Смотрели на планшете сериал «Over there» — С. посоветовал как полудокументальный о войне в Ираке. Выводы: война в нашем исполнении будет на порядок глупее, так что если уамеров много глупостей — у нас будет аллее капут.

Если у амеров посылают грузовики под обстрел минометов в надежде, что корректировщиков снимут снайперы, то у нас то же самое будет, только в надежде на помощь барабашек.

Если у них за водкой едут на грузовике и подрываются, то у нас сепары, если не дураки, тоже минируют дороги от наших позиций к Наливайкам. Судя по тому, как серьезно здесь, в Десне, решается вопрос самообеспечения водкой, это будет главный вопрос и там, в АТО: если наши люди решат нажраться, их уже не остановят ни свои, ни чужие, разве что барабашки.

Представляю доклад генштаба: наш окруженный блокпост номер такой-то уже две недели без подвоза еды и БК, неделю назад у них кончилась вода, но самое страшное — день назад у них кончилась водка! Все, теперь их надо спасать, или они до нас сами доберутся!

Обсуждали с дежурным по дивизиону, зашедшим к нам под утро проведать своего подопечного синяка в нашем обезьяннике, как остановить «ВВВМ» (великое водочное вытекание мозгов): на КПП охране выдавать рожок холостых и два боевых — для стрельбы по ногам; вдоль заборов с обеих сторон, чтобы пресечь гимнастические порывы, — частые патрули с собаками, в казармах — шмоны по тумбочкам.

Причины для такой активности веские: всю водку в Десне давно выпили, теперь за 20 грн в бутылку льют непонятно что, за ночь умерло два человека в рембате и один в пехоте, из Киева комиссию присылают. Еще один на прошлой неделе повесился: я тогда про это не писал — мало ли какие причины были у человека, но уж точно не дедовщина. Вот паленая водка — это повод не только ужесточить дисциплину, но и найти этих уродов-барыг, так что чем больше шума — тем лучше.

Утром, после завтрака, мы (5 дневальных) выкидывали мусор и убирали. Как у наших бойцов получилось намусорить за день на 10 пятидесятикилограммовых мешков и кучу кулечков — непонятно. Может, это и есть наше главное здесь развиваемое умение — прокачать «мусор-скилл» до 80-го уровня, чтобы потом окопы не рыть и брустверы не насыпать? Бегая в энный раз с мешками мимо солдат других казарм к свалке, задел мешком бровку — раздался праздничный перезвон бутылок, сопровождаемый веселым ржачем: «Рембат сдавать стеклотару бежит!»

Еще в процессе уборки веселили засохшие коричневые комочки на стенках урн в туалетах — вдруг это окаменелости времен Тутанхамона? Интересно, когда эти ведерки вообще мылись?

Некоторые активные производители не хотели освобождать кабинки для уборки. Наслаждался диалогами под аккомпанемент разнообразных кишечных рулад и бульков: «Хто це там стукає?» — «Уборка!» — «Почекайте, факс додому відправляю, жінка хвилюється!» — «Дай тоді урну з смс-ками!» — «Та почекай, тут коннект не дуже».

Удивляет, что совсем не видно насекомых, — я так ждал увидеть здесь настоящих армейских тараканов, спецназ ВДВ в голубых беретах, или хотя бы пехтуру цвета хаки с наганами и портупеями.

Рассказывают про боевых мышей, уничтожающих стратегические запасы селянского сала, но я этих партизановтак и не застал.

После уборки залег спать. Еще два взвода отправили на уборку и занятия.

Пропустил приходе, вместе с «политруком» майдана. Ж.-младший все слушал внимательно, но остался недоволен: его демократическая натура не терпит вмешательства в личную свободу. Дядечка лет 50-ти, ведущий свой канал на Ютубе, рассказывал про необходимость коллективной идентичности: всем патриотичные наколки, петь песни українською мовою, проводить среди подразделений занятия с психологом. Если бы я сам послушал, то сложил бы свое собственное мнение, ведь человек явно незаурядный, но эти тезисы меня тоже не особо вдохновляют.

После обеда спал, боль в горле усилилась, стал активнее лечиться. Вечером получили последние причитающиеся вещи от армии: котелок, флягу с чехлом, полотенце, две футболки и двое штанов (один комплектна лето, один на зиму), дождевик, две пары носков.

Вечером нас начали разбирать покупатели — два человека отправляются в Бердичев чинить пушки, еще два в Сумы, вещи уже собрали, завтра отправка, ощутимо меньше пьяных.

Сегодня был день погружения в дзен. Многие стебались над командованием, пытаясь постичь непостижимое, переложив его на привычные слова и команды: «Всем построиться!!! Построились? ВСЕЕЕ?!? Разойдись…»

Все можно делать правильно, неправильно или по-армейски. «Сейчас по-армейски идем грабать листья: десять человек грабают, остальные смотрят». «Уборка территории: все становятся цепочкой и аккуратно, за черенок, передают друг другу по листику вот оттуда и до кучи». «Десять добровольцев — сейчас идут вонять на свалку, зато потом весь день до них никто не доебется». И т. д.

Для монаха Шаолиня путь к дзен-просветлению идет через наблюдение за букашкой, пробирающейся сквозь высокую траву. Для насяльника путь к бульк-дзен-просветлению идет через вдумчивое руководство букашкой-мобилизашкой, копошащейся в листьях без инструментов.

По порядку: позавтракали, проводили отбывающих по частям (из другой роты рембата с вещами стояло человек двадцать, а из автобата — целая рота), построились (традиционный хоровод вокруг казармы до плаца и обратно), понапрягали уши, перехватывая разговоры командиров (бесполезно, от группки офицеров донеслось только «який підарастам курить на плацу дивізії?!»), флаг подняли и приспустили — траур по шахтерам. Разговоры в строю: сепары там нас пиздят, а мы тут по ним скорбим. Потом первый-четвертый взводы пошли на занятия, а у нашего пятого — погружение в дзен: уборка листьев, свалка, медитативное созерцание, сон.

Многие пытались достичь нирваны, начиная сразу с п. 4 (сон), а некоторые мазохисты — даже совместить пп. 1–2 и п.4. Позиции: «Журавль спит, но червяк не спрячется в листве», «Лису в засаде под забором не смутит смрад гнилой капусты».

Постепенно в казарму приходило все больше людей, не понявших планы начальства, некоторые даже возмущались: «Что это за занятия: завели в кабинет, говорят, посидите тихонько, и ушли!» Да, к сожалению, сегодня до нирваны никто не доберется, а я уже было надеялся, представляя себе картину: «Солдат Будзенко просветляется под стендом ”Схема кривошипно-шатунного механизма”».

Самые хитрочакровые просто остались в казарме, сразу перейдя к п. 4, но их путь тоже оказался сложен и тернист: периодически кто-то прибегал и нечеловеческим голосом орал: «У кого нет формы — строимся на склад!» «Еще десять человек на уборку!». Через полчаса: «Какой ебаный ишак позвал 4-ю роту на склад? Вернули их взад! Там уже заебались отвечать — для хоббитов штанов нет!»

Окончательно план медитаций был сорван насяльником: «Всем построиться!» Построились. Он посмотрел и ушел. Только я один заподозрил, что предусматривалась стоячая медитация «Будет ли камень стонать, ожидая лавины», но наши рембатовцы не оценили тонкость замысла командования.

Ближе к обеду позвонил С., пошли пить кофе. В свой 25-й батальон «Киевская Русь» идти не рекомендует: что-то не то с начальством, многие переводятся в другие, в Житомир, например, в 95-ю аэромобильную. Если 25-й получит статус «штурмовой батальон», то неподготовленных туда брать вообще не будут, так что остается только медитировать, ожидая свою гайко-болтовую судьбу.

После обеда пошли в баню. Памятуя об отключении воды неделю назад и будучи уже готовым к подобным превратностям судьбы, я помылся побыстрее и ушел. Зато остальным рембатовцам повезло побывать в настоящей бане: температура воды резко поднялась до отметки «кипяток» — все выскакивали красные и, счастливые, кричали: «С легким паром!» Кое-кто, правда, сетовал на «мыльные яйца», ведь ни моек, ни раковин в бане нет, а под такой душ не каждый самурай рискнет сунуть те самые, намыленные…

Вечером чуть не остался без ужина: пошел в столовую позже и не в форменной куртке, а бдительный офицер усмотрел во мне синяка, видимо. Рядом допрашивали еще одного бедолагу-западен-ца, вообще, похоже, не соображавшего, чего от него хотят, и только повторявшего: «Але я не матерився» (с его акцентом это можно было принять за что угодно, в т. ч. «але я не похмелився/помилився/ народився/покотився)». Я же, без акцента, оказался не столь интересен, так что от меня быстро отстали.

Еще один культурный шок ждал нас на раздаче — там стоял ПАРЕНЬ! Каждый остряк-самоучка, обычно сражающий своим остроумием 45-летних теток, посчитал своим долгом отметиться и на парне. Один изображал испуг и обходил его за три метра, прося девушек «кинуть хлебушку»; другой просил телефончик: «и как такую красивую зовут?» Тетки с раздачи заступались, просили «не ломать парню жизнь»: «Он у нас правильной ориентации».

На завтра обещают стрельбы. Еще один пустой день окончен. Напоследок, с просторов тырнета (переделанное):

У Жени очень мало секса,

Всего лишь несколько минут.

Когда две сотни мобилизашек

Заснут.

Подъем и завтрак были ранними, в поезде были в семь. Причем этот поезд уже один раз успел отвезти на полигон более ранних пташек, так что ехали с комфортом. На выходе пересчитывать не стали («хто там засне, у такім дубарі?») А я вот думаю, зря, за месяц тренировок у нас лучше всего отработана как раз способность спать.

Стрелять довелось не на краю, а в дальней части полигона — это полчаса пешей прогулки. По дороге насмотрелись смешных картинок на стендах: танки и другая техника, эмблемы частей, человечки… Одна так и просилась на конкурс карикатур, жалею, что не щелкнул: название «НАЕМБ» (букву М пытались стереть), в поле два типа десантника в скрюченных позах. Приковывают внимание глаза: они круглые, огромные и подведены по краю черным. Как в анекдоте: «Ты кто?» — «Мышка». — «А почему глаза такие большие?» — «Какаю!»

С другой стороны от стендов стояло два десятка танков, БТРов и другой подобной техники. Стреляло все это железо регулярно, весь день. Были видны и места, куда попадали снаряды, — шутили про шуструю бабку-грибницу, что все никак не подобьют. А когда взрывы пошли в воздухе (прикольные облачка — сначала огненные, потом черные), остряки стали предупреждать, что инопланетяне скоро разозлятся.

Насяльник по прибытию всех предупредил, что в округе встречаются гражданские, так что не мусорить и в лес не ходить, разве что группами по 4–5 человек, чтобы сознательные могли удержать несознательных от шатаний: «В лесу ни грибов, ни магазинов нет, нечего там искать!» — «А молодиці є? Може, хоч дупла?» — «Никого там нет, даже дупел!» Как раз в этот момент к насяльнику подходит миловидная и хорошо одетая женщина лет 35–38 и что-то ему говорит. Тот же дядечка, что раньше подал реплику про молодиць, продолжает: «А казав, молодиць нема!» «Та й дупла мають бути», — добавляет кто-то еще.

Раздражало, что минут сорок ждали в строю машину с патронами, — пошли уже предложения разбиться на группы и идти замочить мишени прикладами.

Сами стрельбы проходят намного свободнее, можно даже сказать, бесконтрольно. Получаем по 45 патронов, стреляем двумя группами по пять человек в каждой. За одной группой смотрит насяльника, за другой — контрактник, но им не до нас: периодически автоматы клинит, им приходится или менять, или как-то чистить. Сами стрелковые места оборудованы так себе: у кого и лечь нельзя, только сидя или стоя, а мишени очень далеко, и лежа их практически не видно.

Так что все оторвались по полной — сразу было видно, что стреляет кто куда хочет, фонтанчики от пуль летят во все стороны, иногда и в 20 м от стрелков. Еще шутники предлагали поиграть повзводно: сначала одни бегают от других, потом наоборот, если кто-то выживет. Собака, прибежавшая на запах сала из кулечков запасливых селян, тоже живой мишенью быть не захотела.

В итоге доставалось всем сколько-нибудь заметным ориентирам: шинам, красным железякам, доскам, столбикам, даже елочкам. Я стрелял в третьей десятке и испытал удовольствие: погонял кусок доски поблизости, порыхлил пригорки около мишеней из полуприседа. Обидно, конечно, что никто не учил и не подсказывал, как это надо делать по науке (инструктор после каждого выстрела должен подсказывать: выше, левее… только так можно быстро научиться), но все равно всем понравилось.

Потом началось томительное ожидание, пока все отстреляются. Пошел снег, опять все перемерзли, в лесу развели несколько костров (наш так и не разгорелся), сало жарили на палочках (мы с двумя Ж. прилепились к щедрым черниговчанам и меняли свой арахис на жареное сало).

Наконец всех построили, но команды топать на обед не было: наш насяльник занимался с чужой пехотой, в том числе, с девушкой из Правого сектора. Все отметили, насколько облегченным лексиконом пользовался насяльник, я уже ждал «не соблаговолите ли вы» или «будьте столь любезны». Нас же насяльник называл исключительно вариациями, иногда несочетаемыми, женских и мужских половых органов.

Обидевшись на такую несправедливость, семь человек, в т. ч. я, пошли спать в класс с буржуйкой. Пробуждение мне не понравилось: пришлось почти бежать за топавшей далеко впереди ротой, внутренние штаны из полиэстера намокли, а каждый офицер из расчетов бронетехники был готов отправить нас в качестве мишеней, чтобы не шлялись под ногами и не мешали рассказывать своим подопечным, что «екіпажу другої машини прийшов пиздорез».

Если даже нам было страшно себе это представить, то каково же экипажу той машины? Сложно было даже нарисовать в своем воображении, как именно танкистам можно провести столь сложную гинекологическую операцию! Я уже склонен думать, что подобные операции и в Генштабе провести не помешает.

Сидя в поезде, сравнил этот реликт пятидесятых с поездами Шри-Ланки и пришел к выводу, что еще не все у нас потеряно (хоть 20-сантиметровых тараканов нет, и то хорошо).

Вечером в увольнительные никого не отпустили: идут распределения. А один дедушка как ушел в загул неделю назад, так и не вернулся, хотя должен быть завтра отправлен в 79-ю аэромобильную, Николаев (лучшая бригада страны, между прочим). Так что на его место оперативно подобрали другого дедушку — Николаев может спать спокойно.

07-09.03.2015

Сны в армии прикольные. Их много, они яркие, и в силу некоторых причин исключительно приятные, просыпаться не хочется.

Если бы в жизни быть таким мегауспешным героем-любовником, было бы не до армии вовсе…

Но в столовой уже третье утро дают рыбу, так что приходится просыпаться.

Домой отпустили только около одиннадцати; надеялись на распределение, но снова тщетно. Дома, как всегда, замечательно, спасибо семье!

Вернувшись через два дня, в середине дня 09.03, видим — еще сидеть дома могли бы без проблем. За два дня тут вообще ничего не случилось: уборка листьев, сон. На 10.03 запланирована отправка 20 человек в Днепропетровск (удивительно, но людей из Днепра не включили!), еще по нескольку — в другие части.

Во время построения перед столовой на обед пообщались с насяльником. Селяне ему хвастаются, какие они положительные: никто не умер, друг друга не порезали и крупных залетов по пьяни не было, а это местная «мишн импасибл» — ведь в других ротах то массовые драки, то самоубийства, то серьезные травмы или смерти из-за алкоголя, — так что если «все буде добре», то насяльник наконец-то «перепочине» (намекают на финальную мегапьянку, что ли?). Насяльник явно был бы рад всех нас поскорее сбагрить, но на панибратство не ведется, ничего нового не говорит, и это мне подсказывает: куковать нам здесь еще неделю, не меньше.

После обеда мне выпадает возможность открыть для себя другую, неведомую Десну, увидеть ее скрытые тайны: трех человек и меня отправляют на мусорку. Их здесь несколько, в разных местах, а ветер и собаки стремятся все это объединить в одно пахучее пространство колышущихся кулечков, бумажек и бутылок. Про такие передовые технологии, как мусорные контейнеры и мусоровозы с манипуляторами, тут отродясь не слыхивали, ведь «два солдата и лопата заменяют экскаватор».

Наша рембатовская мусорка выглядит так: тракторный прицеп стоит на бетонных блоках, подняться на его уровень можно по гниловатым доскам. Еще неделю назад там все было с горкой забито (видел, когда я был дневальным), потому все сваливалось на землю рядом. Вот эту кучу 20x10 м и в метр высотой нужно было закидать в кузов «Урала».

Проблемы: кузов высокий, ветер сильный, с лопаты все летит в морду товарища или ему за шиворот, так что к счастью физического труда на свежем воздухе добавились элементы полосы препятствий. Увернулся от лопаты товарища справа и вил товарища слева — лови липкий кулечек в моську и коричневую бумажку сзади. А тут уже и литровая бутыль из-под водки срывается с лопаты прямо в лоб. Так что действо это, напоминающее скорее ритуальный танец с лопатами, прерывалось сочными матами («заебав це гівно мені хуярить» и далее в том же стиле), и, если бы не примирительные перекуры, закончилось бы чьим-нибудь убийством.

Провозились бы мы там до ужина, закопав самого активного товарища (он был уквашенный в зюзю и махал лопатой, как свихнувшийся робот, создавая вокруг себя мусорные фейерверки), но тут пришла подмога из срочников, явно привычных и не к таким деснянским радостям. Им даже интересно было разгребать завалы из сотен бутылок водки («о! так тут и чекушки есть!») и запасов селян («дивіться — якась падлюка рибину викинула, жлобилася одразу з’їсти»).

Как только кузов заполнился, мы сразу слиняли.

Выпил чаю и сагитировал обоих Ж. на пробежку и зарядку. Теперь уже три «паралитичных бабульки», пробежав километр туда, километр обратно, дружно согласились, что еще один километр — это уже просто марафон какой-то, в следующий раз.

Пришли на полосу препятствий — она лет двадцать не ремонтировалась. Как только мой центнер решил по ней побегать, доски развалились (порчу госимущества мне не припишут, надеюсь?).

Пошли на турник, подергались в предсмертных конвульсиях, подрыгали ногами, повисели сосисками, сошлись на мысли, что бер-цы чересчур тяжелые. Изрядно повеселили парочку легкоатлетов, устроившихся рядом с несколькими двухлитровыми флягами пива и бутылкой водки, — видать, после тяжелой тренировки.

Ничего, у нас еще неделя есть, будут и в Десне свои универсальные солдаты.

Народу, с которым мы тут провели месяц, становится все меньше, причем исчезают люди внезапно (а вдруг это инопланетяне проводят исследование над рембатовцами?). На самом деле некоторых уже перевели в части, но большинство — в затяжных самоволках.

Даже интеллигентные киевляне без всякого спроса срываются домой и сидят там в ожидании звонка о распределении, ведь делать здесь совершенно нечего. Селяне уходят на неделю — один мне сегодня звонил, просил записать у дневального, что приедет вместе с новыми мобилизашками на «Газельке» военкомата. Я пытался так его записать, но оказалось, что таких — десятки, и никто никого не ищет.

У насяльника никто давно не отпрашивается — он ведь все равно никого не отпускает, делая исключение ради нашей компании, регулярно подкидывающей ему циррозные кулечки. Остальные ничего не заносят, а просто появляются, аки приносящие радость весенние цветочки («не чекали — а ми приперлися!»), а потом исчезают: ведь на КПП никого не останавливают и не проверяют.

Остаются здесь самые идейные или просто не желающие ехать к родным. Но все равно наша рота — самая многочисленная при построениях, в остальных (пехота, разведка, зенитки, автобат) — не больше 40-ка человек, что лишний раз говорит о нашей «вое-требованности».

У насяльника новые проблемы: новоприбывших уже десятки, сегодня всех наших «сдувшихся» соседей заменили полтавчане, волыняне и черкасчане. Некоторых до этого еще месяц держали в учебке Яворова, так что они уже по второму кругу «просвещаются» — респект нашему МО: прямо израильские/швейцарские стандарты обучения, многостаночников готовят.

Пока что пользы от толпы синяков никакой — разве что укрепят нас своими штаммами гриппа и порадуют полетами со второго этажа. Пришлось срочно перебазироваться на более безопасные места в казарме: ближе к окну, дальше от шатающейся толпы.

Здесь у компашки подвесной стол был, сдвоенные тумбочки, два удлинителя и другая недоступная простым смертным роскошь (соблазнять всем перечнем не буду, а то еще орава добровольцев как ломанется!). Минусы тоже есть: здешние аватары (это они сами себя так называют, потому что «синие тела») по привычке заворачивают к нам в закуток, ведь раньше здесь устраивались развеселые сабантуи.

Пообщался с киевлянином, которого должны оставить как инструктора в Десне: он механик с СТО, приезжает сюда на своем опеле «кадетт», много раз порывался, оказывается, читать нашим лекции — НЕ разрешают!!! Он отчаялся и уже собирается в АТО, «пробил» для «кадетика» донецкие номера, устанавливает защиту радиатора от осколков…

Я рассказал ему грустную историю, что у моего знакомого С. народ в батальоне вложил свои деньги в доводку техники, а потом всю пришлось оставить сменщикам — хотя утех даже водителей БТР не было.

После завтрака поспали и пошли радовать зрителей нашими физкультурными рекордами и безукоризненным исполнением сложнейших силовых упражнений. Три паралитичных бабульки опять подергались на турнике, показали, как не надо делать упражнения на брусьях, и сошлись на том, что во всем виновата крепотура со вчерашнего.

Потом долго пытались разгадать назначение невиданного чуда инженерии: на длиннющую трубу, установленную параллельно земле на высоте полуметра, нанизано много перпендикулярных труб по два метра длиной, в метре друг от друга. Конец этих коротышек имеет перекладину и лежит не на земле, а на вкопанных покрышках. Стеклотара кругом подсказывала, что это какие-то ущербные армейские лавочки. Но почему их 200 штук? Может, это такая полоса препятствий для солдат с железными тестикулами? Ведь трубы скользкие и узковатые, в берцах гарантированно сорвешься.

Но подошедший Ж.-старший вразумил нас, что трубы нужно поднимать за перекладину на длину вытянутых рук: так и спина работает, и руки. Втянулись, покряхтели, аки трое журавликов на 60-лоте, перышки помыли, посушили. Еще в Ж.-младшем проснулся Тарзан — он полазил на руках по лесенке, 45° вверх, 45° вниз. Для меня это пока недостижимая круть.

На теплом весеннем солнышке тянуло на еще какие-нибудь подвиги, но мы решили перенести их на 17:00.

После обеда опять поспали и пошли бегать. Новоприбывшие, небось, киборгами нас считают — два километра за шесть минут!!! Пробежать еще два километра до конца не получилось, закололо в боку, и консилиум постановил: постельный режим минимум месяц, лучше еще аппендиците прочими ненужными для бега штуками вырезать. Так что даже не знаю, как теперь быть: стране нужны универсальные солдаты, а мы тут свое здоровье сами калечим — кто нас, паралитичных бабушек с дырочкой в левом боку, возьмет?

11.03.2015

Мартовские иды основательно попортили нервную систему большинству присутствующих — зреют заговоры, дебилизм зашкаливает.

Опять пошли бессонные ночи: 60 новоприбывших расселились вперемешку с нами и стремятся экстренно дойти до кондиции старослужащих, вливая в себя лошадиные дозы привезенного с собой алкоголя.

Мы, старики, дружно ненавидим новичков. Некоторые потому, что кровь в их алкоголе уже протестует против новых вливаний водки и за новичками им не угнаться. Остальные, непьющие, в шоке от болтливости свежих аватаров: только было привыкли к своим, родным Титанам, уже нащупали заветные успокаивающие комбинации физического и матерного воздействия, чтобы синее тело заткнулось, а тут еще 60 ходячих новых испытаний на прочность нервной системы.

Так, у соседей до 23:30 продолжался лингвистический спор на знание рідної мови, причем аргументация синей стороны становилась все неразборчивей, но прово заткнуться тела были не в состоянии. То ли врожденная порядочность требовала ответить изящным силлогизмом на очередное «піздуй нахуй, йобаний підарас, ти всіх уже заєбав!», то ли у людей словесный энурез от восторга оказаться в рядах защитников отечества («300 км від рідного села їхали», это ж прямо как полет в стратосферу).

Короче, поспать толком не вышло, в туалете разбили зеркало (насяльник посоветовал «спиздить его у пехоты, только незаметно, чтобы самим пизды не получить»), а главный пушной зверь к нам подкрался ближе к обеду.

Тот самый ветряночный В., который последнюю неделю наслаждался дома самоволкой, а сегодня с утра уже ехал к нам на «Газельке» военкомата (чтобы на электрички/автобусы не тратиться), — таки не успел. Именно его и еще троих возжаждали в 57-й бригаде, отправка была около 12-ти, и теперь его в клетке закрыли, без матраса и постели.

Насяльник в состоянии аффекта пендалями готовил к данной отправке еще одного синяка, так что не повезло не только В., но и всем остальным. Из его рычания на построившуюся роту я запомнил:

1) никого в увольнительные не отпускают, ни под каким предлогом;

2) чтобы выйти из казармы, нужно разрешение насяльника — накрываются наши физкультуры;

3) на КПП усиленные патрули, без старшего или письменного пропуска не выпускают, проверка от администрации президента (а им какое дело до Десны?);

4) всех синяков закрывают дневальные в камере. Если водка обнаруживается в казарме, вливать ее в горло владельца, пока не сдохнет («двоих водочных трупов уже списали, никому ничего не было, и мне за это ничего не будет»):

5) как вишенка на торте: все старики переселяются в один кубрик, новички — в два других.

Не успели мы покайфовать от роскошных апартаментов, в которые переселились два дня назад, как пришлось переезжать на пальмы ближе к орущему ТВ. Пальмы — второй этаж кроватей: когда снизу шевелятся, наверху трусит, как обезьяну на пальме.

Пока из всего страшного списка на круговорот водки в казарме ничего не повлияло: сразу после построения в 15:00 часть народа побежала в сторону забора, и уже в 16:00 я наблюдал, как активист достает из широких штанин литр водки и наливает всем страждущим по кружкам аквавиту.

А по поводу невыпускания из казармы: в других ротах такое практиковалось. Снайпер С., попросившийся однажды в нашу казарму поиграть в шахматы, получил дружеский совет запихнуть и шахматы, и друзей, и водку себе в задницу (хотя он тоже непьющий). Сейчас С. в Гончаровском, ждет распределения вторые сутки без матраса на полу — понятно, что ему уже не до шахмат, зато может проснуться интерес к водке, а может пойти повеситься на шнурке за казармой, как уже случилось еще с одним парнем с неустойчивой нервной системой (уже второй самоубийца в Десне).

Вообще, конечно, грех нам роптать на здешние условия. Те знакомые, кого уже распределили по частям, рассказывают, что Десна — рай (пересказывать не буду — скоро сам смогу ощутить). Пока что в этом раю мы вечером покачали спину (на бег и турник сил не было, у меня и Ж.-старшего еще температура), посмотрели на две сотни людей, ждущих с обеда отправки на спортплощадке, послушали рассказы Ж. и Т. о прыжках с парашютом.

Надо черпать вдохновение в прекрасной природе — тут волшебные рассветы, закаты, ласковое солнышко днем и яркие звезды вечером. От шума казармы спасают наушники днем и вата ночью, и, как там Экклезиаст, кажется, говорил: «Все проходит, пройдет и это». А мне нужно пережить ночь рядом с главным бухарем и храпуном роты. Интересно, был ли Экклезиаст готов к такому испытанию?

12.03.2015

Сегодня самая большая отправка, 50 человек. На Николаев и Днепр — с самого утра, на Житомир — после обеда. Тернопольский Г, легендарный бухарь и храпун, уезжает с утра, так что отсыпаюсь.

Ночь была интересная: около половины второго проснулся от храпа. В дополнение с двух сторон на телефонах играло радио: Показался фанатом «Кисс-фм», а справа играло что-то вроде дискотеки 80-х. Перегарище справа, от Г, было таким мощным, что слева, от двух тернопольских дядек, перегар почти не ощущался.

Потолкав всех (напрасно), пошел делать чай. Насладился музыкой, выпил чаю и взялся за синяков всерьез. Г. - невысокий и почти квадратный, похож на Супер-Марио кг на сто с ирокезом. При такой ширине плеч основная проблема была — перевернуть его на бок: даже свернув ему таз и ноги под 90°, туловище перевернуть не удавалось, оно все равно лежало на спине. Чтобы не стошнило, пришлось замотаться шарфом, от угрожающих рыков и всяких междометий спасала вата (очень хотелось ее в рот Г. запихнуть, да жгут ему на шею, но я сдерживался).

Когда ноги уже были под 135° к телу, а руки из положения «звезда на пляже» были прижаты к телу, законы физики таки сдвинули тушу с места и впечатали лобешник Г. в тумбочку. На крепкий сон это никак не повлияло, зато храпеть лежа на боку он почти перестал, да еще перегар летел в другую сторону.

Пока я занимался силовыми упражнениями, даже забыл про орущий из наушников «Кисс-фм». Сам телефон был где-то в глубине широких штанин, и я не рискнул туда лазить (представив, как мои действия будут выглядеть со стороны). Пришлось опять вертеть г, чтобы достать из-под мышки среднюю часть провода и запихнуть динамики под подушку.

С соседями слева было попроще — они были легче, телефон с радио уже пищал и вскоре разрядился, так что скоро я заснул в тишине.

Около четырех часов неугомонный Г. решил, что лобешником в тумбочку ему спать неудобно, поэтому он развернулся ко мне и своей холоднющей клешней стал гладить мою щеку. Брррр, вот это было по-настоящему мерзко! А все потому, что проектировщик кроватей пожлобился перегородку сделать повыше!

Опять пошел пить чай и думать, нужны ли по отношению к Г. радикальные меры. В итоге развернул его опять лбом в тумбочку и лег к нему спиной. Уже на рассвете еще раз ощутил его ледяные руки на затылке.

Весь день провел как пришибленный — ходил ватными ногами в столовую, еще до обеда в баню (замотался шарфом, чтоб не просквозило), потом в аптеку за новым антибиотиком. Горло болит конкретно, грипп соте back.

Ж.-старший после обеда стоял на отправке, в итоге в поезд на Житомир, в 95-ю, на Петровке они сели только в полдевятого.

Сказочно повезло ветряночному В.: он же опоздал на отправку в рядовую часть — в итоге попал из камеры сразу в 79-ю, Николаев (с моей точки зрения, лучшая часть страны).

Насяльник всю первую половину дня бегал за тупящими синяками, раздавая пендали, когда те забывали какие-то военные документы или пытались улизнуть за бухлом в город. По крайней мере, пять раз сквозь сон я слышал; «Где этот (имярек и пятиминутные маты воспитательного характера вместе со звуками ударов)». Ближе к вечеру огласили новый список отправки: 25 из оставшихся 35-ти, и меня опять нет. Ж.-младшего, как он и хотел, взяли в разведку в Днепр. Странно, что очень много киевлян осталось нераспределенными — надеюсь, попаду в часть вместе с кем-нибудь из них.

Госпиталь

Пишу 14-го марта, потому что 13-го было чересчур плохо.

Привычка ходить с больным горлом сыграла со мной дурную шутку: встаешь, хочется пи-пи, а ноги уже тю-тю, плохо передвигаются. В пятницу с утра, выполнив эдакий подвиг (марш-бросок в туалет), решаю никуда из казармы не выходить и лежать, пока антибиотики не подействуют.

Убывающие оставили плетенку хлеба и полбанки тушенки, предвкушаю царскую трапезу, но тут облом: плетенка явно еще тернопольская, настолько засохшая, что ее не то что разломать — укусить нельзя, а тушенка из чего-то непонятного. Пахнет нормально, выглядит сносно, пробуешь — ЧТО ЭТО?!?

Возможно, если бы соседи заранее рассказали, что это: к примеру, эксклюзивный тернопольский рецепт, мозги свиньи вперемешку с козлиными яйцами или паштет из пятачков, или вымя в собственном соку, — я бы съел и даже потом гордился — вот чем в учебке кормили, а я выжил! А тут какая-то рыжевато-коричневая однородная масса с вкраплениями чего-то более темного — пахнет как мясо, но на вкус… ну совсем не мясо, и еще что-то периодически похрустывает (хорошо, что не шевелится и по рту не бегает).

Тушенку убираю подальше, на самый черный день (хуже ей уже явно не будет) и иду пилить плетенку — ведь у меня на швейцарском ноже есть пила, я крутой!

Беда пришла, откуда не ждали; соседи сбежались посмотреть, что же это такое я пилю, ведь звук шел, как с лесопилки. А кровати, напомню, у нас деревянные, так что народ, вероятно, ожидал увидеть, как я выпиливаю прямо в досках второго этажа эпическую сквозную напоминалку о себе. Ну да, они ведь все скромненько — маркерами, ручками, а тут чувак креативно подошел, с пилой!

Отступление: вандальные надписи типа «здесь был вася» еще строители пирамид оставляли, а ведь могли о себе и побольше написать, ради интересующихся потомков! В нашем рембате исписанными оказались почти все кровати, но на мемуары или афоризмы никто не решился, надписи скучные: имя, село.

Зато одна просто съела мне мозг: «батя качанив лютий». Вроде Качанова у нас нет, есть Качановка, да и батей у нас никого не называли, а после месяца обычно пишут год. Зато если смотреть на фразу шире, можно интерпретировать ее так: «отец двух оболтусов очень зол», или «февраль — отец капусты». Если же представить «качанив» глаголом, то этот самый батя что-то нехорошее делал с февралем.

Короче, со вторника температура у меня держалась в районе 39, и потому в ночь с четверга на пятницу ко мне, кроме вариантов решения этой загадки, периодически приходили галлюцинации с падением в черную дыру со смыкающимися проволочными ко-лючками, так что лучше уж пускай мозг развлекается с Качановыми батями, чем пугает.

Возвращаюсь к пиле: увидев, что же я пилю, народ дружно офигел. Предложили мне паштет, я попытался намазать его на отпиленный брусочек, но мне дали хлеба, а окаменелость хотели забрать (я не дал — надеялся размочить в кипятке).

Тут народ начал интересоваться, а как у меня вообще с головой? Не болит? Не стукался, со второго этажа не падал? Может, в детстве уронили? Я прохрипел про температуру и горло (говорить уже особо не получалось).

Народ потребовал отправляться в санчасть, но я честно сказал: «Можу не дійти», — надеясь, что уж этой-то ночью отдохну наконец от подвигов пиления, жевания и проглатывания (в горле уже сильный жар и боль). Санитарных машин тут нет, не будут же они скорую из Десны вызывать ради того, чтобы моба перетащить из точки А в точку Б, расстояние 500 м?

Но поспать толком снова не удалось: во-первых, Ж.-младшего в 6 утра уже вызвали на отправку, и он забрал у меня поджопную подушку, ночей моих усладу.

Во-вторых, новоприбывшим разрешили расселяться где вздумается, поскольку нас, «дедов», осталось чуть больше десятка. И все утро эти тараканы лазили справа, слева и даже сверху, терзали тумбочки, рылись под кроватями, задавали дурацкие вопросы: «А чия це курточка?», «Шо то за сало?», «Де тут лежала струна?» Может, правда, последний вопрос — плод моего больного воображения, просто приятно думать, что хоть один таракан оказался меломаном.

Ближе к обеду растормошили уже конкретно, с криками: «Подъем, лебедь умирающий, пиздуй к насяльнику — лечить будет». Думал послать, но поскольку все равно надо вставать пи-пи, поплелся, с мыслью: «Будет хамить — сделаю пи-пи прямо у него на полу».

Но сей шедевральный подвиг не удался, насяльник был сама любезность: сказал зайти в санчасть за направлением и идти лечиться в госпиталь. Я: «Точно в санчасти не оставят? Меня там в прошлый раз закрыли в морозилке с ветряночным, так что я уже кучу денег на антибиотики потратил». Он: «Точно, я уже позвонил». Я: «А как же отправки?» Он: «На тебя спецраспоряжение: будешь сидеть в Десне, пока там наверху кто-нибудь не передумает». Думаю: «Ладно, надо вылечиться, потом узнаем, что это за цирк».

Собираю вещи по кулечкам, прихватываю даже отпиленную окаменелость, прощаюсь с оставшимися «стариками»: в госпиталь меньше чем на неделю не кладут, так что всех их к тому времени отправят по частям. Причем в последнее дни местами назначения были Волноваха и Мариуполь, не хотел бы я с самого начала в мясорубку.

Пятьсот метров до санчасти дошкандыбал со скоростью искалеченной черепахи, на голову надел балаклаву, шапку, капюшон и еще сверху шарфом завязал, потому что был сильный встречный ветер. Там померяли мои 38,5°, посмотрели мои «ого какие гнойники», дали медкарту и направление со словами «нам все равно это лечить нечем».

До инфекционки уже целый километр, но я утешаю себя, что раз я не свалился до сих пор и даже забрался на третий этаж (аж целых 48 ступенек!), то как-нибудь доберусь, ветер помогать будет. Такой же замотанный плетусь, ветер, скотина, нифига не помогает, кулечки только с каждым шагом на кг тяжелее становятся. Соблазн выкинуть отпиленную окаменелость все сильнее, но как вспомню, сколько я мучился, пока пилил!!! И даже ни грамма не попробовал! А вдруг она вкусная?!

Прополз уже почти всю дистанцию, периодически припадая к деревьям, потому что на все эти гребаные тысячи гектаров гребаной Десны нет ни одной лавочки!

Осталось метров двести — звонок. Это из санчасти, спрашивают, какой мне диагноз поставили, им для отчета надо.

Я говорю, не дошел еще.

Они: ты там забухал, что ли? Уже 40 минут идешь, тут за десять дойти можно!

Никогда не думал, что после нескольких дней с температурой можно стать никаковенным дохляком, и вот — век живи, век учись. Не могу себя представить в таком же состоянии и с двумя рюкзаками вещей, как у всех на отправке (тут надавали просто гору казенного шмотья, я уже писал, в один рюкзак не влазит — разве что половину на себя напялить), — тут км прошел, и уже сердце выпрыгивает, а с двумя рюкзаками…

Врач посмотрела/послушала, померяла мои 39,2°, спросила, как я до такого состояния довел горло (похоже, чисто спортивный интерес), я ей рассказал, что горло застудил ночью с 23 на 24, потом попринимал аугментин пару дней (остальные таблетки отдал насяльнику) и оно вроде прошло, потом побегал — опять заболело, потом опять вроде прошло, а с понедельника (еще бегали) уже конкретно и горло, и температура рванули.

Врач, наверное, часто такой бред выслушивает (хотя в глазах я уже видел: «Санитары! Уведите. Безнадежен…»), поэтому обьясни-ла, что ангину лечить антибиотиками нужно не меньше семи дней, а сейчас, в такой форме («гнойный тонзиллит»), меня надо колоть одними и поить другими антибиотиками и еще кучей всякого добра.

— Из 14 таблеток аугментина сколько выпили?

— Где-то 6–7.

— Ты дебил? (Последний вопрос не был задан чисто из вежливости, я полагаю).

Думаю, за штурмом Мариуполя буду уже следить из госпиталя: все радуются, что падлюка-путинюка кудысь зныкла, а мне кажется, что не зря сразу два гумконвоя на 13 и 15 присылают и не зря попочленцы нагнетали по поводу «наказать Киев за непринятие ВР законов о районах ДНР/ЛHP в тридцатидневный срок, согласно Минску-2». Захватят за 15–18 марта Мариуполь или еще чего-нибудь. А там и хуйло выползет: «Я тут ни при чем, хворал я».

13-14.03.2015, ЧАСТЬ 2

Врач со мной закончила, только исписав многостраничное дело всеми моими болячками/привычками, и еще один листик — списком лекарств, которых у них нет, с явной угрозой: не купите — будем лечить, чем есть! я сразу представил себе ватный тампон с зеленкой, которым сначала мажут гемморой соседу по палате, а потом мне — горло.

Мимо двери кабинета прошла ооочень внушительных размеров медсестра, гремя ящиком с баночками, а мне уже видится, как она восседает на моей пояснице, со зловещим хохотом ставя банки и крича: не крутись, а то трехлитровую на жопу поставлю!

Справедливости ради, сама врач очень приятная, интеллигентная, отсутствие лекарств ее явно тяготило. В одном конце коридора, как она сказала, стоит лечебное средство № 1 — ведро чая, греть на батарее, батарея включается в 21:30. В другом — лечебное средство № 2:трехлитровая банка соли/соды (раствора, слава Богу), греть там же.

Ошалев от такого неистощимого разнообразия, я позвонил в казарму Д. из Нежина, и тот согласился пойти все купить по списку — вот как полезно перезнакомиться с кучей народу.

Одеваюсь, выхожу из кабинета врача, и дежурная медсестра, которая сидит напротив входа и посредине коридора, командует: «Раздевайтесь!» Снимаю верхнюю одежду и берцы, она поощряет: «Раздевайтесь-раздевайтесь!»

Я: «Все-все-все? Может, для начала познакомимся? Музычку для начала, «She’s а lady»… а то я ни в танцах, ни в стриптизе не силен» (последние две фразы я вслух не произносил).

Она кричит: «Ольга Миколаївна!» Отлично, думаю, мало тут по коридору бегает, надо расширить аудиторию.

Приходит еще одна тетушка (я уже в футболке и подштанниках сижу), командует: встань, повернись! Уже жду «наклонись», но она уходит.

Думаю радостно: не подошел! Хоть какая-то польза, что небритый и нестриженый.

Говорю позже жалобно медсестре: «А можно, я сначала поем, я с утра только бутерброд съел» (уже начало четвертого).

Жду: «Нет уж, секс, потом морг, уаха-ха!»

Она: «Ну это уж как повезет, там давно все убрали».

Думаю: придет-таки звездный час окаменелой плетенки!

Помучав меня еще минут десять аналогичными вопросами, на которые только что я врачу отвечал, медсестра заканчивает заполнять журнал (с названием, небось, «Как правильно бесить людей») и наконец-то еще раз зовет Ольгу Миколаївну. Та выдает мне синюю робу (вот почему она меня осматривала), а верхнюю одежду и берцы запирает в чулан.

Поселяют меня, как и положено, в палату № 6, так что первым делом осматриваю кровати на предмет ремней, а стены — крюков. На двух кроватях из пяти лежат два тела, не подающие признаков жизни. Присаживаюсь на кровать подальше от окна, та радостно тудыктудыкает спинкой по стоящему рядом столу: «Куда поскачем, хозяин?» Да, залетная, потрепала тебя жизнь — переставляю скакуна подальше от стола, но решаю остановиться именно на нем, ведь две остальные клячи, похоже, вот-вот падут и без моей помощи.

Вижу раковину и иду мыть руки, но тут одно из тел попой почувствовало опасность и говорит: там труб нет. Но сверху все выглядит вполне дееспособно, потому тело добавляет: вниз посмотри. Реально, под раковиной нет никаких колен, только дырка в полу, причем по загадочной задумке дырка раковины сдвинута вбок от дырки в полу на 20–30 см. Это чтобы ни один буржуинистый чистоплюй никогда не смог наладить перетекание туда-сюда.

Иду наконец-то искать столовую. Там уже женщина поставила поднос с едой, но я вижу раковину и сразу ныряю под нее — проверять трубы.

— Еда тут, — с опаской показывает на стол женщина и придерживает полы халата, чтобы я и туда ненароком не нырнул.

— А руки помыть можно? — спрашиваю.

— Да, только тут (показывает на кран), а не там (показывает на трубы снизу).

Мою руки. Женщина, немного придя в себя, говорит: «Если суп будет холодный, скажи».

Я уже сажусь и говорю: «Так вы мне только розетку покажите, я его кипятильником подогрею».

Она хватает тарелку супа и отводит от меня подальше: «Суп? Кипятильником?!»

Я достаю из кармана кипятильник и демонстрирую ей, а она еще раз повторяет: «Суп — кипятильником!», только уже с очень нехорошей интонацией.

Думаю: после третьего «супа кипятильником» надо или прыгать в сторону, потому что она мне эту тарелку на голову вывернет, или ждать санитаров. Поэтому руку с кипятильником не опускаю, прыгун из меня сейчас никудышный, при 39,2°.

Женщина уходит с моим супом, а я начинаю есть хлеб, но он сильно горло царапает. Вилки нет, а ложку женщина унесла с супом, потому я накладываю кипятильником гречневую кашу на хлеб и потихоньку слизываю.

Тут как раз заходит женщина с моим супом, и что она видит из-за моего плеча — что я роюсь кипятильником в гречневой каше!!!

— Мужчина, положите кипятильник! — кричит она.

Я что-то пытаюсь хрипеть с набитым ртом, откладываю кипятильник, и тут она спрашивает: «Он у вас хоть не подключен?» Мотаю головой, даже лестно — приняли за Электро.

— Если хотите подогреть кашу, так и скажите, у меня микроволновка есть.

Завидую выдержке этой женщины: видя столько неадеквата сразу, я бы на ее месте, наверное, уже продолжал разговор табуреткой по голове. А она ничего, только ходит, плечами пожимает.

После еды ужасно хочется спать, но меня сначала колют в обе руки какими-то жидкостями (проверка на аллергены), потом дают таблетки попить, потом отправляют полоскать горло. Наливаю в пластиковый стаканчик (я запасливый, все с собой) ледяной раствор для полоскания, кладу туда из кармана кипятильник и ищу розетку, и тут мне навстречу та женщина с кухни: «Мужчина, вы опять?!?»

«Все-все-все», — прячу сразу кипятильник в карман и бреду в свою палату.

Сосед подсказал укромную розетку, где нас с кипятильником никто не потревожит — ой ты моя лапочка, ути-пути, все хорошо, та злая тетя больше не придет, не бойся.

Только устроился на подушке — опять крики: «в столовую!»

Смотрю: 17:00 — оказывается, тут еще и полдник есть. Манная каша, творог, сладкая булка и масло — если так кормить, то и лекарства не особо нужны. Только по второму кругу отбегал с полосканием в укромное место, опять пытаюсь поспать — пришел Д. с лекарствами, потратил 240 грн с моей карточки (в том числе себе на сигареты). Я уже не все разбираю, что он говорит: у зомби программа «Спасибо» и программа «Спать».

Не успеваю лечь — медсестра тащит мерять температуру и принимать таблетки.

Я: «Спааааать очень хочу, можно мне поспааать?» Не положено, иди стоять с градусником. У зомби включаются программа «Послать всех в жопу» и подпрограммы «Убить всех орущих» и «Как не упасть с градусником, пока спишь».

Чувствую, не суждено мне в ближайшее время поспать, и точно — в семь ужин. Как у терминатора, включаю резервные источники питания и сижу — даже иногда вижу, что ем. Как-то на автопилоте еще поднимался вместе со всеми за таблетками в восемь, но более-менее проснулся только в десять, когда медсестра подняла делать укол. Соседи рассказывали, что люди тут после него по коридорам бегают, так больно, а я вообще ничего особо не почувствовал — как комарик в попу укусил.

Да уж, что-то нехорошее есть в пятнице, 13-е. Слава Богу, кончилась.

13-14.03.2015, ЧАСТЬ 3

Как выяснилось вечером, два тела в палате были вполне живые, только впавшие в анабиоз, и — о чудо! — алкоголь тут был ни при чем. Насмотревшись за этот месяц на десятки разной степени интоксикаций (от «Спайдермена» до «Буратино», я машинально причислил их к категории дров — «ебибаб упитый обыкновенный». Но нет, позже выяснилось, что алкоголь сюда если и попадает, то растворяется как-то незаметно: перегара нет, воплей нет, шатания по ночам нет, даже в туалете относительно чисто (синяки в плане дефекации способны на удивительные чудеса и подвиги: то ли их штормит в процессе, то ли они выбирают очко из тех, что им четверятся/восьмерятся, но результаты бывают сногсшицбательные, как по внешнему виду, так и по подлости расположения.

Еще находясь в казарме, иногда по утрам, поочередно открывая двери кабинок в поисках наименее загаженной, оценивал ночное творчество синяков по десятибалльной шкале — отдельно технику, отдельно артистизм, как у фигуристов: «Это, бля, 9/10, буэээээээ». Про меткость синих писающих мальчиков лучше промолчать, не зря на выходе из туалета в казарме тряпку кладут.

Но нет, у моих соседей сон был от лекарств: обоим выдавали по нескольку раз в день пригоршню каких-то колес, и все бесплатно (а меня как лоха развели на 200+ грн). Обоих должны были выписывать в понедельник, лежали они уже почти неделю, так что кашлями/соплями меня почти не мучили.

Товарища поживее звали В., он был из Черновицкой области, неопределенного возраста (от 40 до 60). Членораздельно произносил он только свое имя, в его исполнении получался такой себе новодел: «Вольееера». Остальная речь поначалу звучала как скороговорка: гиргиргир-пихшов-гиргирир-авин и т. д.

Потом, когда ухо уже больше привыкло, стало понятно: его село недалеко от Молдовы и Румынии, над обитателями этих стран он издевается, что они «гиргиргикають», но у самого все звучало не намного лучше (в т. ч. и от нехватки зубов).

Второго звали И.: около 20 лет, поколение игроманов, тощий, похож на улыбчивого грифа, из Десны. Похоже было, что ему вместо антибиотиков кололи снотворное — напомнил мне фото: сонный котик и подпись «Не высыпаюсь, всего по 20 часов в день сплю».

Спрашиваю:

— А почему так холодно?

— Вон, — показывает В., - у окон углы сифонят, всю ночь от сквозняка прячусь.

— Закрывать пробовали?

— Нее.

Лезу — все свободно закрывается на щеколды. А почему не переселиться в более теплую комнату, из десятка пустующих, спрашиваю (у нас целое крыло здания, даже персональная столовая, все остальные гриппозные в другом крыле).

Говорят: для ангины только № 6. Лечим больное горло дубарем и сквознячком. Тут не только солдат, но и врачей подлечить не помешало бы.

Места для полоскания мне указали: туалет и баня. Туалет тут один на все 40 палат, на улицу курить не пускают, поэтому тут почти всегда кто-то есть. Меня, ничего хорошего не ожидавшего от армейского туалета в принципе, этот все-таки смог поразить.

Пространство 2χ2 м, посередине — ведро, куда бросают бычки, справа от двери — в полу три дырки, без перегородок и кабинок. Расположены они настолько близко одна от другой, что соседи не то что локтями — попами касаются.

Сразу вспомнилось фото олимпиады в Сочи, где два лыжника пожимают друг другу руки, сидя на соседних унитазах. Я тоже подумал было выложить фото туалета в дневник, да потом решил, что так-то нехорошо: первое фото — и туалет… типа ничего лучшего в Десне не нашлось.

Но основная проблема была именно в курильщиках, «в тесноте — да не в обиде» тут совершенно не подходит! Забегая вперед, натерпелся я из-за этого туалета немало мук. После приема сразу двух антибиотиков моя пищеварительная система объявила забастовку, а тут еще четырехразовое питание и слоновьи порции… Представляю себе вид со стороны бактерий жкт: «А-а-а! Спасайтесь, кто может! Он снова жрееет!!! Фууу! Гречка! Ненавижу гречку!! Тут еще и мясо — футболяйте его туда, подальше! Манка, ты чего разлеглась — а ну быстро на выход! О неет, опять синие убийцы — хозяин, за что?» (Занавес.)

Вначале я выжидал около туалета, пока курильщики выйдут, но потом желудок стал требовательнее, и это уже не мои стали проблемы — курят там, не курят. Смотрю — как-то быстро их стало выносить из туалета… Я ведь в балаклаве хожу: и голове тепло, и теплым воздухом дышишь, запахов почти не ощущаю…

Как-то сижу опять думаю, тут заходит один (обычно по трое курить ходят).

— Що, вас сюда спецотряд многосрущих дылд прислали? Как ни зайдешь — тут опять туалетный ниндзя срет, на одном и том же месте».

— Не, один я… — отвечаю.

— Ну сри, сри… Может, пару человек вообще от курения отучишь — тут и сигареты, и все уже так провоняло, ни один дезик не помогает, у тебя там чистый сероводород выходит, это я тебе как инженер и одессит говорю. Шо ж ты там жрешь — стекловату из подвала подъедаешь?»

— Да не, как все, быльце от кроватей иногда грызу…

— Ну ладно, давай, работай, химкомбинат… Только балаклаву не снимай — пацаны потом вычислят, очко клеем момент замажут или затычку какую найдут…

Теперь про баню. Как и та, где мы мылись по четвергам, названию она не соответствует. Здесь посреди комнаты стоит ванна, со стороны входа — кокетливая шторка, а вот со стороны окна — нет. Говорят, там тоже, как и в батареях, в 21:30 бывает горячая вода.

В бане я тоже часто бываю — бегаю сюда сразу после дружбы с кипятильником, полоскать горло подогретым раствором.

Третья точка, где часто приходится зависать, — это соседняя с нами палата, там есть розетка. Тут мы с кипятильником и планшетом уединяемся. Сосед И. в свои несколько часов бодрствования часто переползает сюда с одеялом, у него рэп и фильмы на телефоне.

Ближе к обеду субботы я уже настолько окреп, что начал болтать с соседом В., вернее, иногда сопровождал поток его гиргиргир кивком головы, к ужину, когда уже и температура спала, я даже стал просить его перевести очередные его «швамбрики» (оказалось, это спички) или говорить помедленнее и я даже начал врубаться в этот поток сознания.

Получилось: в его маленькое село пришло 35 повесток, на медкомиссию пришли пятеро, остальные не захотели, хотя на них «пахкать мужна». Из пяти трех отбраковали из-за давления или зрения. В военкомате этого района — новый, уже третий, начальник за полгода. Он офицер, комиссованный из зоны АТО, и его боятся: взяток не берет. У двух-то предыдущих такса была — 3500 грн за отмазывание от армии.

Собрали в Черновцах два вагона мобов из сел области и повезли в Киев (раньше В. никогда дальше заработков в Яремче не был). Споили по дороге обоих проводников. Уже здесь, в Десне, непьющих и некурящих отобрали в разведку (о Боже! Неужели у кого-то из армейского начальства появились мозги?), остальных — по разным, В. - в пехоту.

Привезли его сюда в начале марта, и вскоре у половины из 40 человек их роты была температура. Их насяльник оказался пошустрее нашего и сразу всех больных пораспихивал.

У них за эти пару дней ничего существенного не произошло, побегали на тактополе, но одна история заставила меня поржать от души.

Кровати у них двухэтажные железные, страшно раздолбанные. Лязг от переворота верхнего идет конкретный, но у одного из умельцев получался такой грохот и шторм, что это даже вызывало уважение: как?! Ведь он спит, а потом вдруг такой «кабыщь-кабыщь-быщь-быщыдь!» Сосед снизу говорил, что он при перевороте с боку на бок подпрыгивает с отрывом от кровати, как игривый бегемотик, но «ткого щнхто нбчив, ришили првирит» (это я пытаюсь воспроизвести речь В.).

Ночью народ собрался, сосед снизу зовет умельца. Тот что-то мычит в ответ, потом лежит еще пару минут на том же боку и, наконец, реально подскакивает в перевороте, плюхаясь в свою сетку, как кит после прыжка. Когда сосед это показывал, я реально оборжался: не оскудела еще талантами земля.

Еще он рассказывал про свою службу в армии, 1993-94: еды очень мало, но если кто вынес кусочек, насяльники заставляли взвод стоять в упоре на локти, пока «ворюга» съест самую черствую «хлібину» (как правило, это заканчивалось двумя неделями больницы), то же — с сахаром (интересно, те дебилы знали, что от большого количества сахара человек умирает?).

Одного в карауле зарезали из-за автомата (надеялись продать), еще двое убежали с оружием, получили дисбат, один выстрелил себе в голову («заляпав мозгами усю дозорку»), один сбежал за неделю до дембеля с автоматом, потом три года в дисбате. И это за один год службы в Бориславе, Львовская область! На полигон, пострелять, не ходили ни разу, зато 148 караулов за год, многие из них — по трое суток (это два часа спишь — и опять в караул). Кошмарная у нас раньше армия была.

15-17.03.2015

Никогда в жизни не было у меня дней более ярких и насыщенных событиями, как эти три дня в госпитале, гыгыгы. Вообще ничего не происходило практически: спали/ели/кололись, снова спали (после уколов спать хочется).

У меня проблема с рыбой (очень уж ее люблю) — а она колет все мои гнойные тонзиллиты. Три раза давали на ужин каких-то морских ежей, у которых кости и прочие торчки в непредсказуемых местах, и каждый раз какой-то костяной камикадзе умудрялся прорваться, что-то там царапал.

Однажды я так закашлялся, что соседи мне чуть лопатки вместе с этой рыбой не выколотили, — повезло, что в ответ на вопрос «Прошло?» успел кивнуть.

я потом спросил: «Вы точно не ногами били?» Ладно, шишка на голове пройдет (это я еще слегка о стол приложился), а вот если бы мозги с зубами вылетели…

Ощущение от последней рыбы осталось, будто она так и сидит в горле, причем самовосстановилась, как жидкий робот из «Терминатора», и от полосканий и чаев ей только лучше.

Подхожу на следующее утро (воскресенье 15.05) к врачу: «Может ли быть, что кусочек косточки застрял где-то в мягких тканях? При полоскании и одновременном покачивании головой ощущение уколов, посмотрите, пожалуйста».

Она, не глядя на меня: «Нет там у вас ничего, ранка только».

Я: «Может, это и паранойя (она язвительно вставляет «может быть»), но посмотрите».

Она: «Вот завтра будет ваш лечащий врач, ему и жалуйтесь».

Было обидно, как будто совковое хамство может материализовываться и царапать горло еще сильнее. Захотелось сделать мелкую гадость (совок — заразный!), но стратегический запас сероводорода предательски исчез!

Не выспался (в шесть утра мерять температуру заставили), начало болеть еще и ухо, плюс косточка эта, и тут гости: приехала мама, а это значит, что начинаются конкурсы «Мистер Дружелюбие», «Мистер Олимпийское Спокойствие» и викторина «Ответь на 100 самых неприятных вопросов за 100 секунд». С треском провалил все испытания (прости меня, мама!) и уполз с кулечками спать.

Зато соседи при виде мандаринов и конфет мигом очнулись от летаргии: их же завтра выписывают, и такая несправедливость — поздновато привалило халявушки! Тощий И. даже порозовел к вечеру (вернее, оттенок лица стал из серо-зеленого просто бледно-зеленым), даже заговорил!

Оказывается, он контрактник, учится еще на водителя-крановщика, его отец уже дважды был подолгу в АТО и свои ощущения передавал так: «Там очень, очень хуево».

На мой вопрос, могут ли отправить его в АТО, говорит «да запросто, там уже моих пацанов (деснянских, имеется в виду) полно». Это уже капец, с моей точки зрения, таких вот еще додвадцатилетних пацанов отправлять в АТО, им еще добегать до победного конца за девочками не мешало бы.

Предлагаю начать общеукраинскую кампанию в Интернете: «Дай парню перед отправкой в АТО!», а подлых динамщиц отлавливать через военкоматы и присылать на перевоспитание прямо парням в часть:)

Поболтали с В. о рыбе: его село с трех сторон окружено Днестром, так что историй предостаточно. Радует то, что рыба там вообще есть (рассказывал, что на двоих выловили один раз 12 мешков толстолобика, «насилу на кручу витягли»), а огорчает, что сетями ловят, а с ГЭС воду спускают непонятно как, все время у них там рыбная каша в отсеках.

Удивил историей про усатую рыбку, которая при клеве издает «клац», и после этого уже ни одна рыба на тот крючок не клюнет, можно домой идти. А я-то думал, только у нас в Днепре мутанты всякие водятся…

Еще интересно рассказывал про заработки в Яремче на стройке трехэтажного коттеджа для НБУ.Там приходилось отводить в сторону ручеек, а в нем они руками ловили форель: «Вона чи на нерест іде, квола така. Живіт їй так брунк, ікру в річку, а форель до ресторану — 150 грн/кг»).

В понедельник утром заставили сдавать все анализы, в т. ч. из вены (бррр). Потом полежал с присосками на ЭКГ. Надо было щелкнуть меня с этими проводами, присосками и в балаклаве (ноги свисают на полметра с лежанки) и выложить в инет с подписью: «Хунта, скрестив солдата с жабой, уже вытянула его на полметра! Защитим Новороссию от мутантов! Вступай в антимутантовые войска! Героев ожидают учебные полигоны в цехах барбитуратов Стирола в Горловке и возможность вжарить себе в вену любой антимутантский коктейль».

Наконец-то жалуюсь врачу на свои раны в горле — в углу под ухом колет так, что вся правая часть болит (даже глаз правый все время закрывается). Она залазит туда поглубже, под каким-то странным углом, говорит, что на правой миндалине язвочка, а на ней жирует колония бактерий, на которые антибиотики не действуют. Из-за этого воспалился лимфоузел; ухо, зубы, горло, глаз — всем попало: «Полощи до упаду, но вообще лучше препарат купить противогрибковый, я в аптеке посмотрю».

Около одиннадцати повели всех новеньких и меня облучаться, на флюорографию (не дают поспать совершенно). Жалобы, что недавно уже делали, а она желательна раз в год, не подействовали. Зная армейскую подлость, уверен, что эта бодяга надолго, так что одеваю по максимуму верхнюю одежду и беру планшет. Остальные шли почему-то в выданных халатиках — стояли потом вдоль стеночки два часа, а я из верхней пиксельки и бушлата сделал себе отличную лежанку в углу.

Встретил знакомого Л. из Киева. Мне еще в части говорили, что его в госпиталь забрали (думал, допился), оказалось-аппендицит вырезали, сейчас дней 10–12 дома должны дать, а потом — к своим, разведчикам, уже в АТО. Он говорит, что сегодня последний день отправки первого призыва, всех, кого сегодня не возьмут, отправят только со вторым призывом, т. е. через месяц. Светит мне еще месяц Десны, это капец!

Порадовало, что аппарат для снимков — новый, явно не советский, подсоединен к неслабому на вид компу, так что вместо длительной бумажной волокиты пожилой уже врач бодро так тарабанит по клавишам. Долго были в госпитале из-за каких-то АТОшников, которые что-то никак не могли выяснить, а так-то нашу десятку прогнали за 15 минут.

После обеда остаюсь в палате один (тех выписали) и во время возни завхоза с простынями начинаю тяжелое канючение:«О высокочтимая мадам завхоз! Как невыносимо тут холодно и плохо длинными вечерами! А с той стороны здания столько солнечных палат пустых, да еще и с розеткой».

Подкрепив просьбы кулечком с лимонами (я их все равно терпеть не могу) и конфетами, перевожусь в палату ощутимо теплее, плюхаюсь победно на кровать с розеткой и клацаю дневник.

Вдруг начинаю замечать, что мерзнут пальцы (такого даже в № 6 не было). Откуда-то идет замогильный холод. Три дырки в стене — две розетки (одна не работает) и какая-то заглушка. Беру туалетную бумагу, смотрю, дует ли откуда, — вроде нет. На всякий случай камлаю: «Призрак, призрак, ты могуч, ты гоняешь стаи туч, вот тебе конфетка, отстань от меня нафиг» — не помогает, все равно холодно.

Смотрю на пол — ядрен батон, там такие подземелья видны! Рядом еще раковина, и то ли это так затопило, что часть плиты осыпалась, то ли снизу прорывался наверх кто-то озабоченный… Даже представил, как через эту длинную щель ночью вылазит Призрак Инфекционки: «А лекарств у меня нет, буду лечить тем, что есть, уаха-ха!»

Переезжаю на другую кровать и наслаждаюсь тишиной и покоем… где-то полчаса. После этого вселяют мужика с меня ростом, кашляющего во всю силу своих пятилитровых легких (как он от такого реактивного кашля в стенку не улетает!). Голоса от ангины почти не осталось, только скрежет механический, наложенный на собственный бас, так что когда знакомимся, я слышу что-то вроде: «БВХРРРРРУААА-кахи-кахи-КАХИ-КАААААХИ-КХРУУУ». Отбросив мысль уточнить, решил для себя, что зовут его или Б., или В.

К вечеру подселяют еще одного — тот разговаривает неплохо (хотя тоже ужасно кашляет), но уж лучше бы молчал: после третьей бесконечной истории типа «коли вселялися, були п’ята рота, потім насяльника прийшов, каже, тепер ви перша рота, а перша рота каже, а ми яка? а насяльника й каже….» я ему вежливо указал, что с таким кашлем лучше молчать и сосать таблеточку (даже дал ему свою).

Во вторник утром опять повели на облучение: у меня доктор что-то там не рассмотрел. По дороге пытаюсь налить себе в бутылку березового сока (тут полно берез, и под каждой по пластиковой фляге), но везде пусто — медсестра говорит, что по ночам заморозки, сок не идет.

Оба моих соседа — из Тернопольской области (Кременец и рядом), в их ротах по 40–50 человек вместо положенных 150 (у нас было 186), и потому занятия не ведутся. Оба побывали по два раза на полигоне, остальные две недели тут спали/бухали, все разговоры — о драках и белках. Хотя сами они даже не курят (это большая редкость), да и на бухарей не похожи, тех осуждают. Чувствую себя гуру-наставником: советую, что делать с синяками, чем занять время… Елки-палки, так и до должности здесь, в Десне, недалеко, чур-чур-чур! Лишь бы с ума не сойти.

F.A.Q. по мобилизации

Врач принесла мне противогрибковую таблетку (25 грн), но сказала, что и так уже все нормально и завтра выпишут. Последний укол, последние колеса… уже ностальгия какая-то.

На матрасах перлы больных, у которых явно не было планшетов и моря времени: красивые танки (попробуй на матрасе нарисовать, да еще красиво!), подпись «Одесса» с завитушками, но приписка снизу: «Танки биті, дула гнуті, ми танкісти єбонуті».

Толкиенист из Решетиловки пытался изобразить Гендальфа — текст: «Втікай, дурню, доки не пізно». Рядом со столовой — эпическая картина на всю стену (4х2 м) в аиле детской поликлиники: «Теремок», мишка обалдевшим взглядом уставился на «шведскую семью» внутри домика. Тоже исписано все маркером. Я ожидал увидеть из уст зайчиков/лисичек пожелания хозяину тайги идти гонять подсвинков в другое место, но опять унылые «Теофиполь» и «Луганск 2012–2013». И еще мишке в его изумленно раскрытый рот что-то пририсовали, потом замазали, так же и в районе бедер.

Поскольку времени много, решил написать F.A.Q. по мобилизации, исходя из своей информации и многочисленных рассказов очевидцев.

Q. Куда направляют киевлян по повестке?

А. Чаще всего на два полигона, под Житомир и Ровно.

Q. Как попасть в Десну?

А. В Десну направляют реже, много мороки, поэтому отправляют в основном добровольцев или если скопилось много, а поезд еще не скоро. Военкомат должен это делать за свой счет; 600 грн на бензин + два офицера + возня с хождением по казармам (возьмут/не возьмут), а уклонистов и синяков потом обратно везти… В разряд добровольцев для военкомата попадают все, кто не по повестке (что-то уточнить по военнику или что-то спросить — иди сюда, уже доброволец).

Q. Можно ли попасть под мобилизацию, если белый билет?

А. Да, многих одурачили, что обязательно нужно писать заявление о повторном прохождении медкомиссии. НЕ ПИШИТЕ НИКАКИХ ЗАЯВЛЕНИЙ, и вас не возьмут.

Q. Есть ли шанс не пройти медкомиссию?

А.Только если ОЧЕНЬ веские причины — недавние аварии, катастрофическое зрение (даже если на один глаз не видишь, все равно возьмут), ужасное давление. Из военкоматов гребут, как правило, всех, зато при оформлении в учебку могут развернуть, если откровенный синяк/неадекват (таких военкомат может предложить позже или в Нацгвардию). К людям с проблемами ЖКТ относятся как к уклонистам, их все равно оформят, и даже если весь месяц они будут лежать в госпитале и глотать зонды, их все равно дальше по этапу распределят в военчасть (и там они опять могут отправиться в госпиталь).

Q. Что лучше брать/не брать?

А. Насчет полигона не скажу, а в Десне обычный санаторий с хорошим питанием. Пользоваться постоянно будешь тапочками, кипятильником, кружкой, фонарик не помешает, но все это продается в киосках. Гаджеты нужны (много свободного времени), розеток мало или нет вовсе, так что удлинитель или зарядная станция не помешают.

Лучше не брать много одежды/белья — здесь выдают просто гору, сейчас попробую перечислить все: три-четыре пары носков, белуха (нательные штаны и рубаха), тонкие зеленые штаны-треники, две футболки с коротким рукавом, тенниска с длинным рукавом, свитер, летний комплект формы (пикселька), зимний комплект формы (отдельно пикселька чуть плотнее, отдельно теплая куртка на подстежке и такие же штаны), шапка, дождевик, полотенце, зимние берцы. Все хорошего качества, не разлазится после стирок и не синтетика.

Еще дают флягу и котелок. Еды брать на один день, остальное можно купить в ларьках на территории (хоть пельмени и лаваши). Водка — провезти можно, никто не проверяет.

Совет: брать черные кроссовки. Когда тепло, ходить в берцах все время неудобно. Еще в кроссовках можно заниматься в спортзале и на улице.

ВАЖНО! ОЧЕНЬ МНОГО ВИРУСОВ! ВЕРОЯТНОСТЬ ЗАБОЛЕТЬ-100 %. Антибиотики — обязательно, иначе их все равно придется здесь покупать, а выбор в здешней аптеке невелик. Также брать все то, чем привык лечиться: мед, варенье, пшикалки для горла, леденцы…

Q. Особенности распределения в Десне?

А. Это самая загадочная часть. С одной стороны, много было случаев, когда всех прибывших закидывают в один батальон, не разбираясь и не спрашивая. С другой, это справедливо только для обычных: пехота, зенитка, рембат. Если есть категория С, почти гарантирован автобат. В разведку и к снайперам есть ограничения: если в деле есть медицинские статьи (неважно, какие), сюда не возьмут. Также в последнее время стали спрашивать непьющих/некурящих, их тоже в разведку. Самые «бездельные» батальоны — рембат и автобат, теоретических/практических занятий почти нет. Разведку гоняют больше всех, потом идет пехота. С танкистами вообще ни разу не общался, может, тут их и нет…

Q. Можно ли перевестись, если попал «не туда»?

А. Нет, много раз было проверено, даже на уровне депутатов. Выпускаешься в часть и пишешь рапорт о переводе, только так.

Q. Какие есть проблемы в Десне?

А. Я бы расположил проблемы по старшинству так:

1. Болезни. Напомню, из первого призыва заболело (разными формами) 100 %! Из второго — только половина. Чаще проветривать помещения. Как только кто-то начинает чихать, без вопросов отправлять в санчасть. Если сам чувствуешь, что заболеваешь, лучше тоже не тянуть — там тоже можно водку купить. Свои антибиотики ты и в санчасти сможешь выпить, зато никого не заразишь. Но если уже конкретно разболеешься (38,5° и выше) и попадешь в госпиталь — тут уж придется неделю без водки. Если совсем тяжкая болезнь — переводят в Чернигов или Киев.

2. Пьянство. Опыт показывает только один действенный способ: закрытие в камере. Пустая оружейка есть в каждой казарме, и буйных синяков там надо закрывать, пока не утихнут. Все остальное (пропускной режим, воспитательные беседы/из-биения) не работает. Тихих синяков, которые не бузят, а только напиваются тихонько время от времени, у нас не закрывали, и, наверное, правильно.

3. Безделье. Желательно наседать на насяльника, чтобы он все-таки включал роту в учебный план. Еще желательны занятия с волонтерами по первой помощи и спортзал. Существует много учебной литературы о ведении современных войн, рекомендую закачать на смартфон/планшет. Тут полно АТОшников на ротации, можно отлавливать их и просить, чтобы те читали лекции.

Воровства и драк у нас не наблюдалось, хотя из других рот об этом информация была.

Еда свежая, отравиться нельзя, вся посуда одноразовая. Проблем с физическим состоянием зданий тут нет, грибков/плесени не замечено, хотя ремонт не помешал бы. Бывает, не везет с кроватями — у нас их сделали из сырого дерева, кое-где полез грибок, но после дополнительной просушки это прошло. Все ржавые кровати мы вынесли еще в первые дни.

Q. Как тут с военной подготовкой?

А. Количество стрельб и оружия, из которого дают пострелять, зависит от батальона. Больше всего стреляет разведка (через день на полигоне), потом пехота, меньше всего — рембат и автобат (по два раза в месяц). Аналогично и с остальными видами подготовки: тактическое поле, маскировка в лесу, изучение разных типов оружия; у разведки это через день, у рембата ни разу.

Q. Есть ли возможность попасть отсюда именно в ту часть, куда хочешь?

А. Без проблем. Пишется рапорт на имя насяльника с номером части. У нас те ребята, которые хотели попасть в 79-ю, Николаев, туда и попали.

Надеюсь, кому-то этот F.A.Q. поможет.

Учебка (продолжение)

Выписка затянулась до пяти вечера — смотрел сериалы про Ирак на планшете.

Попав в казарму, первым делом бегу к насяльнику: «О великий вождь, доколе холопу неразумному тут торчать?»

От него новая версия: «Спрашивай своих друзей в Генпрокуратуре».

Отрицание «холопом» таких друзей прогнозируемо приводит к ответу «не заебывай меня, мы тут все ждем». В увольнительную не отпускает, кругом незнакомые кашляющие/чихающие рожи — все совсем грустно…

Вижу знакомого, его и еще одного оставили типа на постоянку, а остальных 15 «старичков» вчера отправили под Одессу в 40-ю, к артиллеристам.

Итого, нас тут оставили троих в неопределенном статусе: двоих С. (Черниговская область и пригород Киева) и меня, да еще одного — в статусе насяльника-каптерщика, это Ж.-гаджетоман, катающийся тут на своем авто (я уже про него писал).

Оба С. потихоньку превращаются в овощей: вот уже неделю никто их не дергает ни в наряды, ни на построения, ни на полигоны, ни на занятия — можно целый день из казармы не выходить. По дороге на/с ужин(а) обсуждаем, что, может быть, оно здесь и неплохо; в частях чаще всего спартанский режим, казармы если и есть, то в плохом состоянии; в половине случаев — жить в палатках и с утра до вечера дрова/воду таскать.

Как рассказывает Ж.-младший, у них там, куда он попал, поблизости какие-то болота и в столовую топать два километра, обустраивать житье-бытье приходилось самим, а в результате могут не в разведку отправить, а отстраивать разваленные части.

Ж.-старший из поезда сразу в госпиталь попал, лечит ветрянку и ангину одновременно, так что впечатлениями о Житомире не поделился.

Лучше всего ветряночному В., в Николаеве ему нравится: занятия, бег, физподготовка, синяков немного (всех закрывают в оружейке). Так что пишу рапорт на перевод в 79-ю, Николаев (воспользовался помощью срочника, чтобы правильно все написать).

Радует, что кучу народу оформляют не рембатовцами, а другими специальностями, в т. ч. химиками (этого легендарного синяка, Титана, видимо, за проспиртованность химиком сделали). Насяльника к этому времени уже нет, да и старички говорят, что завтра обещали еще покупателя, потому завтра буду рапорт отдавать.

Вещи мои все на месте, похоже. В тумбочке и кулечках все выглядит нетронутым. Новеньких уже около ста, но синяков не видно.

На вечерней поверке они даже объявили именинника — это +50 к уважению. А потом ему еще и… похлопали! Это +100 к уважению — может, и не безнадежен наш рембат.

Их тут тоже занятиями не напрягают, и тоже уже почти все больны — кашель угрожающий. Но уже стреляли и завтра будут, а еще у них занятия на тактополе (у нас их не было). Может, и улучшается что-то в Датском королевстве.

С такими однояйцевыми днями возникает вопрос: а нужен ли дневник? Как сказал сосед, стыдно на вопросы из дома отвечать: «Что делаешь?» — «Лежу». У них там работы выше крыши, четыре коровы, а мы тут как тюлени: поели/поспали». Вчера то же, что сегодня, даже еда стала одинаковая: на обед — гречка с котлетой, на ужин — рис с запахом тушенки.

Поэтому решил написать «Казарменную социологию».

По порядку. Оказавшись после госпиталя в окружении незнакомых львовских гоготунов, я совсем загрустил. Утром в пятницу прочитал книжку Джека Лондона (новички с насяльником в это время были на полигоне), потом в баню сходил.

Вечер пятницы прошел незабываемо: около 4 часов дня подошел к соседней кровати мужичок и стал соседу рассказывать про рыбалку — голосище на 80 децибел (включил музыку в наушниках — все равно было слышно), и так до 8 вечера! Без перерывов и повторов, даже практически без каких-то личных подробностей, зато с кучей матов. Сосед успевал только в этот поток сознания время от времени добавлять пару междометий, на этом участие его в разговоре было исчерпано.

Сбежал от говоруна к насяльнику, который при виде меня машинально закричал: «Нет! Якорнов, на все нет!» Не дожидаясь фирменного «не заебывай меня», отдаю свой рапорт о переводе.

Вместо ответа меня и еще одного паренька ведут в штаб в/ч. Там насяльник рассказывает еще одному насяльнику: «Вот этот хочет в части, но за него звонили. Фамилия? Якорнов. Помните? А он даже не в курсе, кто и почему! (Все, кроме меня, препротивно ржут). А вот этот хочет остаться, я рапорт писал, но его завтра отправить хотят. Так давайте поменяем».

Ответ был такой; «Всех отправят, никто в Десне не останется».

Говорю: «Мой рапорт примите».

Отвечает: «Разберемся, успеешь написать, подождем отправок, пока ждите».

Я: «Уже двадцать дней ждем, так и головой поехать можно».

Ответ: «Мы тоже ждем, это армия».

Возвращаюсь в казарму — говорун продолжает про рыбалку, а я думаю об отличиях западенцев от остальных украинцев. Тут 110 новичков, больше половины — из Львова и области, остальные из Тернопольской, немножко из Черкасской и др. Еще до госпиталя я начал знакомиться (вдруг что интересное расскажут), и сейчас, на второй неделе исследования, можно сделать определенные выводы в сравнении с нашим набором.

В целом выборка более-менее схожая: горожан около 15 %, остальные — работяги из сел, только у нас больше половины черниговские, остальные — Киев и область, еще немного — Тернополь и Черкассы.

Дальше по пунктам.

1. Стало намного чище. Убирают так же, зато намного меньше мусорят — особенно это заметно по туалетам и умывальникам. Еще Ж.-старший меня как-то огорошил; «А они ведь белые, очень белые!» Оказалось, какой-то герой из новичков отчистил до блеска три раковины (не мог умываться в этих желтовато-загаженных). Сейчас уже все раковины белые, а загаженная кабинка в туалете — такая редкость, прямо ЧП, построение с допросом.

2. Намного тише. Ощущение вокзала ушло сразу после того, как у новичков закончилась привезенная с собой водка, и теперь после 10-ти вечера тишина!

3. Это и отличие № 3 — они почти не пьют! По лицам видно, что для многих стопка за ужином — не предел, но здесь и близко нет того мелькания стеклотары, что было у нас. Пока что не видел ни одного пьяного — неужели пропаганда насяльника работает?

4, Общая культура поведения показывает значительно большее уважение друг к другу и к самим себе. Они НЕ разговаривают во время поверок, стоят спокойно в строю и не шатаются! У нас приходилось самым горластым зачитывать фамилии повзводно (в каждом взводе по 30–35 человек было), а здесь стоят 110 человек тихо, пока их фамилии читает один с «проблемами фикции». О поздравлении именинников в строю и аплодисментах я уже писал, меня это вообще потрясло.

Наш строй в столовую больше был похож на кучку, за которой бегут группки отстающих и прочие шатуны; эти топают, как на плацу, никто не отстает и не задерживается.

У них дневальных назначают спокойно по списку, и воплей несогласных нет (разве что усталое «я ж був уже», сказанное без сопротивления) — у нас это все время квест на поиски крайних был, в итоге некоторые синяки ни разу не были, а более «небайдужі» — несколько раз.

У нас обязательно находились любители поорать, выпендриться, блеснуть альфа-самцом в столовой, любители посмотреть ТВ до 12 ночи. У львовян я этого не вижу, они выглядят сосредоточенными муравьями, уважающими приоритет общего перед личным. Это выражается даже во внешнем виде: у нас, несмотря на выданную форму и требования ходить только в ней, не меньше трети продолжало ходить в своих личных куртках. Эти ходят все одинаковые даже внутри казармы!

5. Разное отношение к ТВ и прессе. У нас ТВ работал почти без перерыва, то ICTV, то другие новостные каналы; по утрам, по-еле завтрака, мешало спать какое-нибудь идиотское утреннее шоу с кучей рекламы. Иногда ТВ продолжал орать даже во время речей насяльника или поверок! Здесь ТВ смотрят намного меньше, а новости не смотрят вообще! Или один раз за пару дней. Тут много дисков с фильмами, смотрят или западные боевички со Стетхемом, или российские сериалы типа «Ликвидация», а во время всяких объявлений обязательно звук выключают. Сегодня в 21:07 уже был выключен, у нас ни разу не помню, чтобы выключали раньше 23-х.

У дневальных на столе всегда куча газет МО, что-то там про армию и героев, и они это читают, добровольно.

6. Нет кашляющих, и вообще больных меньше. И это несмотря на то, что по ночам перестали включать батареи, стало холодно. У дневального лежит градусник (!!!), и если кто чувствует, что заболевает, — меряет температуру, берет сопровождающего и топает в санчасть.

Проветривается каждый день по два-три часа, несколько окон открывается (у нас я такое видел только один раз).

7. В общении: хотя меня сложно назвать коммуникативным, у нас в семье за общение со всеми родственниками и друзьями отвечает супруга (цьом-цьом, кохана!), здесь же я пересиливаю себя и вовсю знакомлюсь. Так вот, после общения с 20–30 людьми из Центральной Украины и 5-10 из Западной, выводы удивительные.

Западенцы очень мало рассказывают о своей личной жизни! И не очень охотно обсуждают политику, больше всего речь идет на нейтральные темы: рыбалка там, охота, армия (служба). С остальными украинцами достаточно поболтать час, чтобы уже составить характеристику: где живет, в каких условиях, где работает, сколько и каких родственников, привычки, вкусы… Некоторые «души нараспашку» умудряются всю свою жизнь рассказать, а если с алкоголем — то вообще ховайся, уже сил нет это слушать.

В принципе, подобная скрытность — это чисто европейский принцип, западный, в отличие от российской открытости.

Чисто внешне уже могу определить, откуда человек. Хотя это немного арийской чушью отдает, но все-таки по лицам тоже можно многое определить, у западенцев лица более удлиненные, носы тоньше, длиннее и часто с горбинкой, все черты лица более тонкие. У наших все более круглое, носы шире, даже залысины/волосатости немножко другие.

Исходя из всего вышеперечисленного, складывается впечатление, что это два разных народа: привычки разные, даже внешний вид отличается. Никто их не организовывал, но они уже группа — это похоже на поведение кавказцев в РФ. В социологическом исследовании вычитал, что на Западной Украине сильные горизонтальные связи и люди более сплоченные.

Вспомнился такой умозрительный пример: берем поселок, 1 тыс. человек, Нидерланды и Нигерия. У первых все забираем (например, необитаемый остров), вторым даем по $ 10 тыс. каждому. Через год у вторых будет такая же бедность, как и раньше, сильные ограбят слабых. У первых будет почти все, нужное для жизни, — они добьются этого за счет совместного труда и правильной организации всего общества.

Казалось бы, ты должен быть счастлив, что попал на более высокий уровень общественной кооперации, — но, на самом деле, психологически это было крайне некомфортно… И в окопах я тоже, наверное, выбрал бы не западенцев — из-за их закрытости ты не чувствуешь, каким будет их следующее действие, они немного другие. Остальные украинцы реагируют так же, как и ты, и за счет этой предсказуемости ты ощущаешь себя частью общности — сильнее то бишь.

Так что когда в субботу утром насяльник скомандовал переселить остальных двух «старичков» в мой угол, а всем остальным — переселиться по кубрикам повзводно (закуток № 1 = взвод № 1), я обрадовался, захотелось снова со «своими» почирикать.

20-23.03.2015, ЧАСТЬ 2

Продолжаю про субботу: теперь мои соседи — оба С. из моего февральского призыва. Если и будет кто ночью руками размахивать, то не тернопольское чудо, а киевское, и по соседству храп не львовский, а нежинский. Радость сомнительная, но в армии и это немало.

Пользуясь глобальным перетаскиванием вещей, делаю инвентаризацию: у меня вся верхняя кровать завалена непонятными мешками, банками и кулечками. Еще до госпиталя мне довелось переселиться в центр тернопольского кубла (до сих пор вспоминаю холоднющую руку бухаря Г. у себя на щеке — бррр!), но сейчас выясняется, что страдал я не зря. Дело в том, что тернопольские (их было до десятка) навезли сюда гигантские кучи еды и прочего, а в увольнительные не ездили: некоторым почти сутки домой добираться.

Из еды мне/нам досталась закрытая на металлическую крышку 3-литровая банка сала, кулек грецких орехов, пара кульков конфет, пластиковое корыто 50х40х50 см чего-то мясного (под пятисантиметровым слоем жира), литровая банка меда, сахар, печенье. Было еще много чего-то другого, но его соседи еще раньше выбросили. Корыто мяса никто потрошить не рискнул, выкинули, остальное пошло в ход.

Мешки шмотья (свитера, штаны, футбол к и, трусы с носками) отнесли на тряпки, полы мыть: обувь — на мусор; курточки Himalaya — как подстилки; запчасти для броника (защита шеи и боков) оставили, остальную мелочевку я прихватизировал: две чашки, ложки, вилки, скотч, два дезика, крем для обуви со щеткой, две пары наушников. Сложно объяснить, почему так много полезного оставили, вероятно, еще больше утащили с собой — у каждого при себе по два рюкзака было…

Разобрав все и попив чаю с медком, предвижу тоскливые выходные, поэтому решаюсь на фокус Ж.-старшего, уже пару раз обеспечивавший нам увольнение: звоню насяльнику на мобильный и нагло вру, что ко мне приехали родные на машине, нельзя ли мне с ними домой до завтра. В очередной раз слышу коронное НЗМЯ (Не Заебывай Меня, Якорнов), никого, мол, не отпускают, но через 20 минут насяльник перезванивает и предлагает пройти в штаб.

Я раскатал губу на скорую отправку, но насяльник отводит меня в сторону, спрашивает, кто за мной приехал. Я вру про маму и сестру, он ржет; «А ты такой заросший, небритый — скажут, вот что армия с людьми делает». Понизив голос, продолжает; «Езжай домой, но, поскольку я тут иду на должностное преступление, привезешь маленькую пачечку бумаги». Думаю, ага, вылезли боком наши циррозные пакетики каждые выходные, уже не хочет старуха коньяку с конфетами, подавай ей бумагу разноцветную.

Спрашиваю, можно ли с собой соседей взять, но в ответ — НЗМЯ.

Быстро собираюсь, и в час дня уже дома, оставшихся в кармане 14 грн хватает как раз на два надувных шарика детям и резиновый мячик в подарок жене (троллинг коханой продолжается!).

Чтобы более-менее продемонстрировать детям, что происходит со мной в армии, включаю вечером на проекторе «Человек с бульвара Капуцинов»; пока отбиваемся от синяков, краснокожие/ узкоглазые попочленцы на подходе. Детям понравилась фраза «сэр, это был мой бифштекс», причем младшая в первый раз вое-производила слово как бифштекер. Ю. обыграла это; «Бифштекер из эмираторов» (дело в том, что младшая дочка вместо «эмиратов» произносит «эмираторы» — после поездки с семьей в ОАЭ).

Подзарядился дома энергией — и вечером в воскресенье уже в казарме. Обращаю внимание, что в городе значительно меньше людей в форме, в автобусе на Десну раньше по 20 мобов было, сейчас 4–5 — вероятно, действительно строже с увольнительными стало.

В последнем перед Десной селе в автобус садится контрактник И., с которым лежал в госпитале (улыбчивый гриф). Ему нравится, домой отпускают; и на выходные, и даже в будни ночевать разрешают, 3/п 2500 грн, контракт на три года. Вначале было тяжело — дедовщина (под кроватью можешь рулить по ночам, зажигалкой поворотники включать), контрактников много и все в одной казарме. А сейчас хорошо. Приписан он к нашему рембату водителем на МАЗе, много на нем ездит, уже успел побывать в аварии (чинил передок VW — был виноват).

Еще раз повторил про себя пожелание, чтобы такую зелень в АТО не отправляли, но отправляют, к сожалению.

В казарме обнаруживаю, что бучанского С. нет. Оказывается, насяльник после моего отъезда в субботу специально вызвал к себе обоих, спросил, что они себе думают. Нежинскому С. долго домой ехать, но на неделю не отпускают, а бучанский до понедельника отпросился. По большому счету, после сдачи экзамена о прохождении учебки мы уже с начала марта могли бы сидеть дома и ждать звонка, а нас продолжали здесь мариновать; синяков — до степени проспиртованности «рембатовец-синяк, выдержка два месяца» (это как две звездочки коньяка); остальных — пусть кольца сала наращивают.

Нежинскому С. довелось попутешествовать вслед за отцом-подводником: Балаклава — четыре года, Камчатка — 16 лет, потом только село. Экзотика, много интересного, и фото с этого закрытого городка близ Петропавловска-Камчатского красивые. Много снега, красной рыбы, икры, землетрясений: кенгурятина, таранка в жестяных банках, сушеные персики; непонятные ягоды, кедрач (это кустарник с орехами), медведи-шатуны; японские машины, техника и резиновые прибамбасы на пенис (тут обошлось без фото, а было интересно).

В очередной раз убеждаюсь, что львовяне не пьют и в самоволки не бегают. У нас вечер воскресенья был — это разнос дров по кроватям в полупустой казарме (потому что черниговские ближе к середине понедельника или вторника возвращались).

Возвращаюсь к вчерашнему обобщению. Разница была; 1) чистота; 2) тишина; 3) трезвость; 4) самоуважение; 5) равнодушие к ТВ; 6) эпидемиологический порядок; 7) скрытность в общении.

Самое важное я вчера не написал: все эти положительные качества проявляются, когда западенцев большинство. Будучи растворены среди остальных украинцев, они ведут себя абсолютно так же, как и все, иногда даже хуже (вот опять вспомнился бухарь Г.!), и от всей разницы остается только п. 7.

Курят столько же, матерятся тоже, выпивох, судя по лицам, столько же, культура и грамотность речи — это вообще кошмар (пока что я только одного львовянина встретил, который связно и логично изъяснялся, и, кстати, он преимущественно по-русски говорит). Но когда они вместе — намного лучше организованы!

Теперь подробнее. Пп. 1, 2, 3, 6 — это все фактически подпункты п. 4: уважение к себе и к другим, и, как следствие, — к законам и правилам. Видимо, бациллы хамства, щедро рассыпанные в русской культуре, среди западенцев не получили такого распространения: меньше времени пребывания в империи, меньше общения с инфицированными. Хотя и в Австро-Венгрии, и в Польше у украинцев было меньше прав, да и отношение было не как к титульной нации, но сам культурный пласт был более здравый, потому что основа — уважение.

У русских старообрядцев, с детства воспитанных в уважении к законам, правилам, называющих родителей по имени-отчеству, тоже порядка и благосостояния больше.

Так что это не люди плохие/хорошие и не страны, а воспитание и культурный слой. Поэтому я призываю всех к правильному вое-питанию детей, а для этого главное — собственный пример. Любые мелочи: не мусорить, не ходить по газонам, соблюдать ПДД, но самое главное — уважительно относится и к детям, и к окружающим, и к самому себе (не распускаться, типа «мама устала и все в сад»). И чтобы дети не видели, как мама сует 20 грн медсестре в поликлинике, поощряя бытовую коррупцию.

Если мы стремимся в Европу, доказываем, что «Украина не Россия», то без всего этого не обойтись, и львовяне подают нам хороший пример.

Осталось объяснить п. 5: меньший интерес к ТВ и к политике в разговорах. С моей точки зрения, это тоже западный принцип: в той же Америке не особо интересуются международными отношениями и даже могут не знать своих премьеров/конгрессменов, зато еженедельно посещают сборы квартальных всяких комитетов по поводу установки лавочек, детских площадок и освещения. Для жизни это важнее, и львовяне понимают это лучше нас.

Мы семьей много на машине ездили и по Западной Украине, и по Центральной, и по Северной — по Западной ездить намного приятнее, и не только в силу большей сохранности исторических и архитектурных памятников. При общем более низком уровне жизни, чем в Киеве/Днепре/Донецке, люди больше вкладывают усилий/денег в благоустройство своих домов, заборов, садов, дворов, городов.

Вспомнилось фото из инета: восьмиподъездная панелька в Перми — семь подъездов загажены до ужаса, а один чистенький, свежепокрашенный, рядом лавочка. Вопрос: в каком подъезде живет пятая колонна, те 14 %, не поддерживающих Пуйла?

В равной степени этот вопрос относится и к нам: а что хорошего ты сделал для своего окружения сегодня?

23-27.03.2015, ДЕСНА

Как кружка горячего вина со специями и медом раскрашивает серость жизни! Добавляешь еще «А state of trance» от диджея Армина Ван Бюрена в уши — и все прекрасно, энергии даже чересчур много! Оправдываю свою пьянку (кружка горячего вина для меня — это уже прилично) вескими причинами:

1) не отпустили домой и, возможно, не отпустят: якобы сегодня был запрос на всех готовых к отправке, и нас туда добавили. Но когда будет отправка, непонятно;

2) зарплата за март — 460 грн., и так наказали всех в Десне, насколько мне известно из общения с нашей волной мобов. Пояснения финотдела: это голый оклад курсанта. Именно столько нам должны были выплатить за февраль. Но тогда люди получили по 1500–2000 грн типа авансом. Теперь же у всех жесткий облом. Люди серьезно рассчитывали на эти две тысячи, некоторые уже и с кредитки успели снять. Как рассказывает каптерщик В. тоже получивший кукиш вместо зарплаты, кто-то пару млн на такой афере наварил — вон, у знакомого офицера недавно новенький Porsche Cayenne появился, вдобавок к уже имеющемуся мерсу.

3) Насяльник на этой неделе уже много раз успел поиздеваться над моим желанием отсюда свалить: якобы старший насяльник (это тут самый главный) сказал, что «Якорнов должен сидеть здесь, 60 звонят шо пиздец». я насяльнику пригрозил самоволкой прямо в АТО — он в ответ: ну, меня ты этим подставишь, а вот добьешься ли своего — кто его знает, может и дисбат выйти.

По сути, армия держит меня в заложниках — чем не повод напиться?

Кратко о прошедшей неделе.

Понедельник. Утром приехал С. из Бучи, привез пирожки и сало — учусь быть салоедом. Еще начал упражнения для спины делать на спортплощадке, чтобы салу было куда откладываться.

Отправок, как и следовало ожидать, нет, но насяльник вызывает к себе нас троих: работа есть. Оказывается, нужно настучать на того нежинского дядьку, что сбежал в конце февраля да так и не вернулся, его даже пришлось ездить искать по месту жительства, но безуспешно.

Пишем под диктовку, что такого-то видели, а потом на поверке его уже не было. Удивляемся глупости того дядьки: есть десятки способов избежать мобилизации, но он выбрал самый бестолковый — сбежать уже из учебки. Теперь если найдут, минимум три года дадут.

Насяльнику не повезло. Насколько мне известно, это единственный подобный случай в Десне. Я с тем дядькой был в одной комнате, знаю, что он уже дважды сидел за «правильные статьи». Лет около 50-ти, одет очень бедно, даже мобильного у него не было; вел себя скромно, не напивался и не болтал.

Вторник. В 8:00 стояли со всеми на плацу — указание насяльника. Могли бы нас куда-то и отправить, но нет — опять на 60-ковую.

Бегаю, ищу знакомых из февральской волны — нас тут не меньше сотни, по словам некоторых более осведомленных (Л. из разведки, Н. из автобата). И все в таком же подвешенном состоянии, братья по несчастью. Все чаще звучит дата отправки — с 10.04.

Вечером заходит разговор про охуевших проституток Десны — не обалдевших, не очумевших, а именно зажравшихся: С. говорит, что в инете видел объявление: $ 500 за ночь. Проверять желания нет (цьом-цьом, кохана!), просто заходит разговор о дороговизне, ценах на доллар, на бензин… С. выражает свое недоумение так: «Шо в них там, писька впоперек?» Моя богатая фантазия сразу ярко рисует эту мутацию, не вовремя проглоченный чай идет не в то горло. Пока я там корчусь в спазмах кашля/смеха, он добивает: «А представь, как они бегают» (двумя руками изображает то ли аплодисменты, то ли хищного краба). Юмор, конечно, армейский, скоро будем смеяться после слова «лопата».

Среда. Нежинского С. удается отправить домой до понедельника, якобы ему очень долго ехать, — это мы так дружно уговариваем насяльника. Заодно пытаемся тоже слинять, но нас не отпускают, и насяльник объясняет это справедливостью (WTF?!?), мол, мы и так ездим домой на выходные. То, что мы тут вовсе не нужны и спокойно могли бы ждать дома, подтверждают следующие дни, в течение которых ничего не случилось.

Общаемся со знакомыми из уже отправленных в части: один рассказывает, что из нашей роты уже двое убиты, несколько человек ранены. Кого конкретно и при каких обстоятельствах, не уточняет, свое расположение он не говорит (якобы нельзя).

Из нашей роты около 30 человек отправили в окрестности Волновахи, и еще столько же — в поля южнее, ближе к Мариуполю, они там уже с оружием на блокпостах стоят. Хотя изначально их планировали отправить в Белую Церковь и Сумы. С одной стороны, похоже на ОБС (одна бабка сказала), но с другой — зачем врать человеку, с которым месяц соседом был?

Зато другой сосед прислал свое фото с двумя девушками в форме, очень симпатичными и молоденькими (в одобрительном гуле главной темой прозвучала фраза С.; «Я тоже к таким писю-хам хочу!»). Пояснение к фото было такое: стоит их бригада где-то около Одессы, все необходимое (и даже больше, оля-ля!) им привозят волонтеры. Вот эти две девушки приписаны (!!!) к их подразделению, возят им продукты и все остальное необходимое. Респект всем одесситам. Палице, Коломойскому (жалко, что убрали… Тем, кто попал в Днепропетровскую область, — похоже, теперь будет хуже). Также этот парень хвастался, что в гражданской одежде шатается по барам в приморской полосе, так что теперь все хотят в ту же часть.

Вечером наблюдаю, как львовяне, разбившись на группки, пьянствуют, опровергая все мои лестные отзывы, а потом шатающееся тело по стенке ползет в туалет, тряся пузом над трусами. Это тот самый Л., доброволец и бизнесмен, запомнившийся мне грамотной речью и схожими взглядами. «Мы все свиньи, пора нажраться», — вывод, возможно, не совсем логичный, но хоть какое-то разнообразие.

Четверг. После обеда, разочарованный очередной безвкусной стряпней, иду жарить сало в лес и нажираться. Бучанский С. меня не поддержал, хотя я и соблазнял его горячим пивом.

С горячим пивом у нас давняя дружба, из-за этой привычки друзья коллективно ржут при встречах, взял ли я кипятильник с собой на этот раз. Дураки! Вечно нам с маленьким, беззащитным кипятильником достается.

Устраиваюсь в пяти минутах ходьбы от центра Десны — по принципу «спрячься у всех на виду». Лес, вид на храм, стволы и кострища, погода хорошая… По дороге взял 1,5 л пива, наливаю его в кружку-нержавейку, ставлю ее на кирпич, который укладываю в костер с краю. Полкило сала и батон хлеба заканчиваются подозрительно быстро, ароматы от костра сказочные.

Потом еще час пытаюсь влить в себя пиво, но организм по-еле первой бастует, вторую кружку горячего пойла уже приходится вливать в себя силой — мужик я или кто? Сказал «нажрусь», значит, должен быть в дрова! На третьей кружке сало и батон активно стремятся побегать от пива по животу или даже выпрыгнуть наружу, так что приходится признать, что синяк из меня никаковенный. Закручиваю баклажку, остальное отдам С., прихожу и отрубаюсь.

Пятница. Даю себе слово: если насяльник не отпустит, попробую эксперимент с вином. Насяльник не отпускает, поэтому опять после обеда отправляюсь в алкотур. Самое сложное было найти в Десне специи для глинтвейна.

У тетушек-продавщиц, ожидающих от моих двух метров в пиксельке, да еще и в пятницу вечером, заказа минимум на ящик водки, от слов «корица, имбирь, розмарин, ваниль» случался когнитивный диссонанс: «Ккккккорица?!?» Одна пыталась мне всучить дрожжи, соду и лимонную кислоту, видимо, приняв за безумного кулинара. Другая сразу налила мне стопку водки: «Выпей, полегчает». Я думаю — каждый день обслуживать семь тысяч военных! Другой способ решения проблем им и в голову не приходит.

После получаса круговых блужданий по магазинам и ларькам я ловил уже на себе сочувствующие взгляды женщин («психованный моб, все корицу ищет…»), и ни одна ведь в гости не позвала: «У меня всего ооочень много» (цьом-цьом, кохана!).

В итоге усмотрел прямо на витрине пакетик корицы, купил два литра вина, несколько пирожных и пошел в казарму: тут все-таки надираться удобнее, можно даже сказать, что эта казарма для того и предназначена — спать и бухать. С., увидев такой алкоподвиг, как 2 литра вина, один у меня выкупил, так что эксперимент опять пошел не по плану. А когда после первой кружки я уже не смог нормально стоять, пришлось опять признать поражение.

Ничего, еще почти год в армии — все подвиги еще впереди.

Записки недоразумения (Киев-Десна)

ЗН, 28.03—12.04.2015 КИЕВ — ДЕСНА, ЧАСТЬ 1

Христос Воскресе! Всех с праздником!

Далее — не праздничное. Перескажу происшедшее за последние недели.

Дневник добровольца переименован в «Записки недоразумения», ибо вряд ли в нашей бравой армии найдется еще одно такое же недоразумение, как со мной.

Режим такой: неделя дома, приехал отметиться — и еще на две недели домой. И то не факт, что нужно было приезжать отмечаться, — просто соседям было влом идти опохмеляться утром 1-го апреля, и они решили вызвать меня из дому, аки доставку пива.

Понимая, что меня разводят, все равно решил поехать: все-таки в самоволке, борзеть тоже нужно аккуратно. Мой подвешенный статуе напоминает афоризм «нет ничего более постоянного, чем временные трудности», и теперь в голове крутится фраза популярного интернет-мема: «Год в Десне, ты слышал, Карл, ГОД!» (какой Карл?)

Так что пытаюсь вырваться из этого болота хоть куда-нибудь через родственников, а там авось офисный планктон понадобится кому в МО или СНБО…

По порядку; отпустили только на выходные, но я остался дома и на будни. Все равно мы в армии — как кот Шредингера: вроде нас и нет, не должно быть, но временами мы есть, только вот не нужны никому.

Вокруг кипит жизнь — команды, построения, занятия, — а три человека превратились в тюленей-невидимок или привидений, Касперов. Каспером тут прозвали аватара из нашей волны за умение проходить сквозь стены и кровати на запах водки. Скоро будем проходить сквозь остальных рембатовцев — настолько нас не замечают. Один дневальный возмутился, чего это мы не на занятиях, так другой ему сразу: «Чего на дедов наезжаешь?»

Мелькнула мысль: надо поискать в инете дедовской лексикон, а то в голове чушь всякая, типа «ты че, рамсы попутал, фраер позорный?» Такое, не дай Бог, ляпнешь человеку с понятиями — тут твоя дедовская жизнь и закончится.

Вполне понятно, что никто из домашних меня не тревожил: у детей были каникулы — красота. Кохана супруга рассказала, что звонили ей на неделе из ЖЭКа, спрашивали, нужна ли помощь, — у них отмечено, что муж в АТО. Домысливаю себе пересмотревшего немецкого порно сантехника: «Помощь нужна? Течет что-то, или трубы прочистить надо?» Вкупе с удвоением сумм квитанций с 01.04 это внушает смутную тревогу: уж не собираются ли они отыметь не только финансово, но еще и физически?

Тут подкралось 1-е апреля. Была мысль выключить с вечера звук в телефоне, но я опрометчиво понадеялся, что у моих товарищей по Десне есть совесть. Звонок в семь утра заставил меня сомневаться в доброте человечества: С. так убедительно рассказывал о покупателе из морской пехоты, что я все-таки приехал, еще и заказанное пиво привез.

Увидел обоих С. не в самой лучшей форме (литр самогона 52° мало кого красит), услышал «поверил, лллллошара!» и веселое ржание. Хотелось пиво залить им за шиворот, но я и так был почти уверен в разводе, к тому же все равно надо было появиться перед выходными, так что дня мокрых футболок в казарме не получилось.

Здравый смысл, гад, всегда выставит отзывчивого человека тряпкой и лошарой, даже злопамятным быть не получается, тьфу! А ведь так иногда хочется побыть тупым животным, надавать от души пендалей, еще и кровати попереворачивать. Берц 1,5 кг, нога 15 кг, да еще и ускорение — как треснешь гаврика с пендаля, так он и улетит…

Потихоньку прибываеттретья волна мобов, есть добровольцы-киевляне, которых у нас не было во второй волне, с одним из троих, ж., познакомился в очереди за чайником, в избе-читальне (это комната, ранее бывшая спальней). Теперь ее обставили мебелью, повесили учебные материалы и туда же занесли чайник.

Как-то засиделся в читальне допоздна (там розетка есть) — интеллигентный мужчина лет пятидесяти спрашивает, как у меня на планшете с интернетом.

Сначала поговорили про интернет: тут people.net не работает и так называемые 5С-модемы тоже, из сносного коннекта — только Интертелеком, и то не везде ловит: то одно деление, то пропадает вовсе. Остальные годятся только чтобы новости читать, видео не тянет. А моему новому собеседнику с. интернет нужен, ведь его сюда по высшему разряду привезли — налаживать учебный процесс.

Вкратце о том, как он очутился в нашем рембате. С марта 2014-го пытался попасть в армию, только военкомат его футболил, не только из-за возраста, но и из-за пластмассового шарнира в колене. Собрав в итоге все необходимые документы из медучреждений, С. таки прошел медкомиссию. Но насяльник потребовал еще и нотариально заверить заявление об отсутствии претензий. Тут терпение уже лопнуло, и с. написал гневные письма всем деятелям майданов (много важных фамилий). А человек он, видимо, известный, работал в крупных компаниях на руководящих долж-ностях, так что из МО не только позвонили, но и пригласили — обсудили, как именно он может помочь армии…

Из всех мобилизованных это пока единственный известный мне случай, когда человек сам выбрал, где, как и чем заниматься. Надеюсь, все у него получится: и компьютерный класс, и учебные планшеты, и борьба со всякими деснянскими глупостями, от учебного процесса и до столовой, от ремонтов казарм до сбора кроватей из мокрых досок.

Насторожило только, что при обсуждении политики много раз предлагал в качестве решения расстрел, а из книг посоветовал почитать «Геополитику» Старикова — одного из идеологов русского мира, пгм-нутого нациста (перефразирую героя Караченцева из «Человека с бульвара Капуцинов»: никогда не берите в мозг эту гадость).

Далее будет занудное «многабукаф», так что придется пояснить дальнейший словесный понос. Очень много встреченных мобов и вернувшихся из АТО настроены агрессивно. Призывы к расстрелам слышу почти каждый день, речь идет о политиках, олигархах, судьях, прокурорах, земельных магнатах. В ситуации с Коломойским, например, самый толерантный коммент был — «допизделся». К третьему майдану призывов меньше. Текст ниже — это выжимка из того, как я пытаюсь тушить этот пожар, успокаивать людей.

Если уж расстрел и вать, то как в Китае, — показательно, на полных стадионах, в назидание остальным (вот и способ загрузить простаивающие после Евро-2012 стадионы, хе-хе-хе). Но наши власти на такое не пойдут, кишка тонка у наших «Куля-в-лобів».

Если серьезно, я против любого экстремизма, в т. ч. государственного. Врангель в Крыму тоже расстреливал криминалитет — не помогало, зато, когда преступников/чиновников стали экстрадировать в Советскую Россию, сразу помогло. 21-й век на дворе, можно и новые способы наказания обмозговать. Акцент надо делать на слове «мозг» (см. «Black mirror» — если не смотрели этот сериал, рекомендую, много футуристичных идей: в одной из серий очень жестоко с убийцей правосудие обходится, заставляя многократно раскаиваться…)

А для наказания чиновников/олигархов не помешало бы для начала финансовых ищеек натренировать, чтобы конфискация была не пустой угрозой. А то своровал из бюджета, расстреляли — стране/ бюджету/пенсионерам от этого ни холодно, ни жарко.

Грузины таких чиновников из тюрьмы за деньги выпускали: вернул, сколько наворовал, $ 3 млн в бюджет, — свободен, но у наших кишка тонка на такое пойти, да и таксу решал-прокуроров никто не отменял… Генпрокуратура все жирует, недавно проехал мимо — брабусы некуда ставить. Сразу мысль: «Так вот ты какое, кубло бандитское!»

Хотя честный одноклассник там работает, уже сколько лет на квартиру не накопит — и вот даже непонятно, как к этому относиться. С одной стороны — плохо, человека жалко (вспоминается Светлаков, честный гаишник из «Нашей Раши»), все-таки государство важных чиновников должно бы получше содержать. С другой — хорошо, не все еще сгнило в нашем королевстве Датском, последние джедаи стоят на страже республики.

Но знаю лично и других чиновников-ситхов, переметнувшихся на темную сторону. Для многих таких людей остаться ни с чем и оставить семью без денег после многих разгульных лет — еще хуже смерти. Но, с другой стороны, если говорить про силовиков, то там многие люди с самого начала вынуждены выполнять нормативы по передаче денег вверх по цепочке.

Так что начинать нужно с верхов, без изобретения велосипеда. И так уже не одну совковую территорию вылечили (Прибалтику, Польшу, Грузию), и все по одной методике: провокации на взятки (погуглите «Шейх и пчелы», США) доносы с гарантированной анонимностью. А если расстреливать всех — и берущих, и дающих, — так у нас в стране никого не останется.

Хотя, вспоминая свои коррупционные хождения 2005–2008 к чиновникам по рекламе (установку щитов для Эпицентра, глупости во время киевского Евровидения, разрешения для Самсунга и т. п.), некоторых взяточников охота попугать, как Саахова в «Кавказской пленнице».

Вот и докопались до скрытой причины похода многих в армию: добраться до автомата и устроить месть тыловым крысам от «дебальцевского окруженца». Я-то про это шучу, но для многих вернувшихся с войны людей, привыкших проблемы решать силовым путем, соблазн еще тот…

Чувствую, проблема ветеранов у нас будет такая же, как и в других странах — США после Вьетнама, СССР после Афгана… Уже слышал в перепалке за место в очереди в магазине в Десне: «Да я из дебальцевского котла выходил, а ты тут…» Так что обращаюсь ко всем: поаккуратнее в обращении с людьми в форме — кто знает, что там за тараканы в голове.

ЗН. 28.03 — 12.04.2015

КИЕВ — ДЕСНА, часть 2

Возвращение в казарму — home, sweet home! Продолжаю про начало апреля.

Приятно было обнаружить привезенную С. нежинским снедь: тушенку («какая-то дичь»), карасей, простоквашу. В качестве гарнира здесь очень популярна вермишель в больших картонных ведерках (оба С. рекомендовали), но я вспомнил, как кохана супруга что-то съедобное делала из картофельного порошка Мивины для перекуса в поездке: двух кружек мне хватало с головой.

Но тут что-то пошло не так, и один пакетик на две мои кружки выглядел бледным киселиком с пленочкой манки сверху.

Зато промахе гарниром можно компенсировать, положив полбанки тушенки на кусок хлеба (я бы и больше положил, но рот шире не открывается).

Порадовав соседей чудесами челюстно-лицевой анатомии и получив +10 к настроению, пошел бродить/мелькать перед глазами начальства, типа я тут уже неделю сижу, пора бы уже и домой съездить.

Иду в штаб выяснять, что там с отправками, и проверить — в финансовых списках я есть? Насяльник видит меня входящим в бухгалтерию и кричит: «Иди, иди — отберут и то, что насчитали!» А что, думаю, сюжет как раз для 1-го апреля: могут объявить эдакой мертвой душой, по документам отправленной в начале марта, еще и счет выставить за проживание и все съеденное.

Ничего нового не узнал. Доплату денег за март ожидаем в конце апреля, а отправки — после Пасхи.

Накатила ужасная апатия: ничем не занят, лежишь/играешь на планшете, семечки лузгаешь… Знакомые допытывались — чего долго не писал, может, уже в героическом окопе? Нет — всему виной лень, а причина лени — семечки (это я себе так придумал в оправдание).

Хочешь проверить свою силу воли? Попробуй не доесть полтарелки семечек! Все еще сомневаетесь, как говорил незабвенный Дмитрий Киселев? Развернутое доказательство ниже.

Вот попал ты, такой идейный доброволец, в армию, и все тебе надо узнать, и везде успеть, и со всеми познакомиться. Здоровый армейский долбоебизм, конечно, тоже помогает протрезветь, но глаза еще горят, руки чешутся…

Рано или поздно ты все-таки сдашься — стадное чувство, будь оно неладно… А дальше — по наклонной: у меня же игрушки на планшете, вот сосед постоянно режется, а в дневник все равно писать нечего.

Глядя в зеркало: «Небритый и вонючий? Нееее, мужественный и феромонистый!»

Дома: «А у нас есть не настольные, а накроватные игры?» «Ехать к родителям? Не, лучше они к нам».

В казарме: «Вы в город? Что, тушенку просто так доесть нельзя? Булькательная терапия? Я с вами!»

Всего пару пачек семечек, этого арашного психотропного оружия, и из активного патриота превращаешься в овощ, плывущий по течению.

Выход из наркотического подсолнечного угара не прорисовывался — пришлось пойти на экстренные меры: закачать всего Довлатова, он всегда помогает; заменить пять гигов старой музыки на столько же новой (спасибо Ж.-младшему, он посоветовал скрипачку Стерлинг, например) и расширить круг общения.

И главное — пробовать писать не только про армию! Со стороны выглядит идиотизмом: война в стране, ты в армии и в учебке — значит, обязан учиться военному ремеслу или ремонтному, раз в рембате. Последнее сразу отпадает: прикладной учебы тут нет, по ужасным книгам 1967 г. выпуска ничего не понятно, а сам по жизни рукожоп. Военному — тоже не обучают, ведь не будешь к разведчикам примазываться!

Значит, по рецепту Довлатова, описывай свои приключения и смешные моменты жизни: про жизнь бомжа, про путешествия автостопом, про год в монастырях. Эти приключения — на грани фола (друзья/родственники, наверное, более уместным оборотом наградят — «на грани идиотизма»), но зато у 99 % людей ничего подобного не было!

А кому это надо? Да мне и надо в первую очередь, это же отличное развлечение! Если рассказываешь что-то людям, они хихикают? Значит, то же будет и с текстом. Ждите «Дневник солдата Пингвина», «Яйцо в пионерлагере», «Just married Пингвины» и «Умеют ли Пингвины лгать».

Для расширения общения начал опять знакомиться с людьми — благо, снова киевляне появились: поменял тарифы на МТС/ Киевстаре на безлимит, чтобы можно было узнавать о судьбе своих армейских знакомых.

К Пасхе уже почти выздоровел от семочной зависимости, стал вести дневник — только по ночам еще снятся подсолнухи. Надо для рекламы использовать: помните сцену-мечту из фильма «Красота по-американски», с лепестками роз и полуголой вращающейся девушкой? Так вот, то же самое, только с лепестками подсолнуха и пачкой каких-нибудь «Семок», назвать «Красота по-украински».

Перед Пасхой было еще несколько моментов, достойных упоминания:

1. В Десне на постаменты поставили технику из АТО (раньше какие-то архаичные пушки/танки были). Теперь можно своими глазами увидеть, что взрыв мины делаете БТР: вырваны несколько кусков железа величиной с кулак, из валков и верхней части, да и гусеницу наверняка новую поставили.

2. С. из Бучи таки отправился в ту часть, куда хотел, — к знакомым, в Одессу (МММ, волонтерши…). Я, как обычно, в пролете, хотя нас и обещали вместе отправить. Цитата насяльника «на Якорнова спецзаказ» поистаскалась за полтора месяца употребления. Хочется добавить: «На все 15 суток», но тут еще 300 суток осталось…

3. Сижу дома в пятницу, 10.04, а должен был вчера приехать в часть («опять самовольничаю»). Тут нежинский С. звонит и просит набрать насяльника: дело есть.

Оказывается, один из нашей роты по фамилии Кисель лежал в ЦВГ (Центральный военный госпиталь) с февраля, а недавно приехал, но не привез продаттестат. Это такой документ строгой отчетности, по которому солдата кормят что в госпитале, что в части. Если тебе не выдали продаттестат, то тебя, по идее, не должны кормить. Жесткий рудимент советской системы. Делаю пару звонков и выясняю остальное через интернет: где, что в ЦВГ находится (продслужба, неврология, психиатрия) и куда, кто мог засунуть сей документ строгой отчетности.

Еду на велике — погода отличная, все цветет и пахнет, маршрут выбрал по дворам и паркам. Благодаря шилу в заднице захотелось от станции метро «Днепр» подняться напрямую к площади Славы, прямо по склону. Ведь там, мля, цветочки синенькие и желтеньких тоже завались.

Ближе к середине склона, когда велик стал весить стопитсот кг, каждая палка между спиц вызывала желание схватить ее и побить все гребаные цветочки, а заодно и умную голову, но сил уже не было. Зато наверху, эдак через полчаса, так хорошо было на ковре из цветочков лежать, вывалив язык и ловя сердце по всей грудной клетке!

И это я еще по тропинке поднимался! Вспоминаю свои 25 лет и приключения с великом в Крыму. Там у этой скотины еще и колесо пробилось — и тащить тяжело, и бросить жалко. Донес тогда велик на себе до спуска, сел на него — и затарахтел на одном ободе вниз по грунтовке вдоль виноградников (пробитая покрышка быстро измочалилась и куда-то удалилась).

Десять лет прошло — а мозгов так и не прибавилось, все так же оказываюсь в идиотских положениях… Рассуждая логически, в 45 лет буду генератором дурацких ситуаций! Вот как тогда, в госпитале: заскакиваю взмыленной лошадью с ручьями пота и багровым лицом в неврологию, прошу (кричу?): «Дайте, фффуххх. Киселя, фффуххх…».

Все бабульки в белых халатах пытались закрыть передо мной двери — дескать, короткий день, но после подвигов на склоне у меня появилась суперсила убеждения. Хотя, с другой стороны, искал ведь я в психиатрии и неврологии, а там люди к психам привычные, по лицам буйных быстро вычисляют…

Фразы с той стороны быстро стали с уменьшительно-ласкательными интонациями: «Не волнуйтесь! Так с какого по какое число вы тут лежали? Не вы лежали? Вы не Кисель? Я вижу, что не кисель… Кисель лежал? А вы кто? Что не кисель, я уже поняла… А паспорт у вас есть? Вы из какого отделения? Похоже, недолежали…» (последнее не вслух).

В итоге я задолбал киселем неврологию, а оказалось, что лежал он в психиатрии, и продаттестат забрал кто-то из Десны.

В моем возгласе «Кто забрал!?» было, наверное, столько горя и муки, что имя этого несчастного решили мне не называть. А потом «вспомнили», что то была женщина (в надежде на то, что на женщину рука у меня не поднимется).

Сфотографировал запись в журнале (типа я сделал все, что мог) и убежал, пока санитаров не вызвали. Еще раз всех с праздником! Завтра продолжу.

Большинство новоприбывших в Десну раскручивают на выпивку, ведь поехать в армию без водки, да еще не нажравшись как следует, — моветон, или плохая примета, что ли. Вместе с третьей, апрельской волной мобов бутылки так и замелькали, а тут еще и под подушкой обнаруживаю литр водки и банку пива. Я, конечно, старался быть хорошим мальчиком, и первоапрельский Дед Мороз не мог это не отметить, но чтобы так буквально…

Вспомнился фильм «Сталкер» — заветные желания: просишь вылечить брата — получаешь мешок золота; просишь перевода из Десны в в/ч — получаешь водку… Впрочем, суровый армейский дедушка Мороз, видимо, других подарков, кроме ерша, у себя в мешке и не держит…

Оказалось, все проще: видите ли, другого места побухать не нашлось, как на моей кровати. Пришлось войти в образ строгого деда — повыгонять доверчивых духов, попугать их: ужо дедушка сам все выпьет, жажда у дедушки нечеловеческая.

Еще у моего соседа, нежинского С., оказалась интересная реакция на алкоголь: практически не пьянеть, но не успокаиваться, пока еще что-то осталось. Защита остатков моего кагора, спрятанного в недрах тумбочки после выпитой им третьей кружечки, напоминала битву феминистки и похотливого кавказца. Это выглядело примерно так.

Я, в роли редактора VOGUE (Эвелина Хромченко-стайл): «Мужчина, вам русский язык доступен? Печень не жмет?»

Он, ласково блестя глазами: «Ню давай, не жматись, дарагой, это уже паслэдняя. Адын разик, савсем чут-чут».

Я, вспоминая предыдущих синячных «хероев»: «Вам в расширенном состоянии сознания легче легкого промахнуться на чуть-чуть и завалиться на мою кровать вместо своей, а у меня психика нежная, ранимая, обойдусь без падающего центнера счастья. Забыли, небось, как февральские «чуть-чуть» не попадали в туалет и журчали прямо на пол, сидя на кровати? А потом устраивали конкурс по прыжкам головой в тумбочку!»

Он, в легком недоумении: «Ти ЧИТО, нэ видишь — я нармалный!»

Ну да, до этого всего-то по литру вина выпили со вторым С.

В итоге разговор скатился до уровня «ну мааам», и, отчаявшись, С. пошел дораскрывать свой творческий потенциал к новоприбывшим.

А у подселенных в отдельную комнату казармы АТОшников из 11-го батальона «Киевская Русь» нашлась гитара, так что довелось и отголоски песен послушать. Зато дискотека «Афган — подъезд 80-х (диджей Розенбаум)» как-то не задалась.

Начал обзванивать знакомых. У некоторых та же ерунда, что в Десне: безделье или наряды. Другие довольны, с их взводами занимаются. Похоже, как и везде, здесь все зависит от командира. Хорошо там, где нас нет, — когда спрашиваю, может, к вам проситься, ответ в основном: «Ну, в нас не дуже… От я чув про *** бригаду, там добре», — и так друг на друга переводят.

Если кто уже в АТО (а таких уже почти половина), разговор почти сразу заканчивается. Как сказал один парень: «Здесь нужно отучаться болтать». Еще один прямо сказал, что эти непонятные щелчки в телефоне — прослушка. Палатки, еда — так себе, народ болеет, бухло присутствует, что делают — не говорят, некоторые буркают вполголоса, что после майских начнется и лучше мне сидеть тихонько и не отсвечивать.

Немного разочаровывают новости из частей, куда хотел попасть, даже рапорты писал; 95-я, Житомир, и 79-я, Николаев. Жито-мирские жаловались на отсутствие белья («люди спят на своем»). В погоне за идеалом чистоты их заставляют драить туалеты и убирать иголочки из трещин в асфальте: до левела «Мг. Proper» еще не дошли, поэтому упорные тренировки каждый день, и попробуй при этом будь одет не по форме и без головного убора. Одного дядечку 50+ залечили антибиотиками, посадили сердце. Прыгунов через заборы посоветовали «пиздить палкой».

Николаевские похвалились передовой методикой борьбы с синяками: их закрывают на отдельном этаже и советуют готовиться к скорой отправке в АТО, а пока вывели из штата и не платят зарплату. Один крендель покупался в Южном Буге — посадили в «аватарку».

Если географически, то больше всего порядка у людей из Днепропетровской области: там и технику ремонтируют, и подготовка военная лучше. Одесситы традиционно шлангуют, у северян, как ни позвоню — язык заплетается, статус «готовченко никаковенный».

Половина ребят оказалась в уже готовых частях, половина — в формирующихся, куда народ продолжает и продолжает прибывать, и новоприбывших растасовывают по палаткам староприбывших. Это, понятно, не способствует гармоничности отношений, за фэншуем вообще никто не следит, энергия ци вырывается наружу, так что по чакрам они там огребают нехило. Ж.-младший рассказал, что палатка за 30 секунд сгорает в ничто, он свидетель, так что лучше все-таки попасть в уже готовую часть с казармами.

Повезло пообщаться с киевлянином, который был уже в АТО, а теперь дома в небольшом отпуске после командировки (командировка, отпуск — какие непривычные слова для армии). Они забирали технику в Киевской области, и их на два дня отпустили. Часть располагается на границе с Донецкой областью: шикарные блиндажи с ТВ и электричеством, душем и буржуйками. Устройство душа (срочно в патентное бюро!): через бочку 200 л продета труба, в нижней части которой в небольшой камере сжигают солярку.

По ночам летают беспилотники (не слышно); приезжают какие-то машины, их гоняют БТРами, со всех сторон в полях — секреты (это замаскированные наблюдательные пункты). Ремонтируют и расконсервируют какую-то гигантскую технику, колесо почти в рост человека: бойтесь, сепаратюги, наших вундервафлей![3] В части полно опытных контрактников, за год побывавших и в окружении, и в других переплетах, поэтому и порядок есть.

Ближе к Пасхе народ начал настаивать на увольнительных — как в частях, так и в Десне. Мы тоже отпросились, при этом выяснились две подробности: в Десне якобы нехватка водителей на грузовики, давно ищут, так что С. попробуют оставить. Странно, в автобатах народу вроде предостаточно было, в феврале по крайней мере… Все дальнобойщики за кордон попрятались?

Еще куда-то исчезают простыни десятками, и это уже не спишешь на хохляцкое «зламав, загубив» (помните анекдот про два стальных шарика и герметичную камеру?).

Дома из важного: помирился с родителями, с которыми перестал разговаривать, как только понял, что меня вместе со всеми не отправят из Десны. До сих пор думаю, что это они что-то нарушили в «безупречной» системе ВСУ, из-за чего уже полтора месяца болтаюсь, как в проруби. Но теперь думаю, уж лучше пускай переведут меня через своих знакомых на какую-нибудь «маааленькую, но очень атветственную» работу — да хоть бы и бумажками шуршать, всяко лучше матрасопродавливания в Десне.

Есть, конечно, конспирологическая версия о вездесущести наших СБУ и ГПУ, будто из-за этого дневника меня ждет обвинение в госизмене и подрыве конституционного строя — ведь я уже столько тайн разболтал! Сведения о всех бухарях, как неблагонадежных элементах, отправляю напрямик Хуйлу В.В., на мыло huilo@ zhopamira.ru:)

Так что потихоньку сушу сухари, складывая миллионы рублей от ФСБ за каждый пост под подушку. Для тупорылых следаков, буде таковые читают: ЭТО ВСЕ САРКАЗМ И НЕПРАВДА! НЕТ У МЕНЯ НИ МИЛЛИОНОВ, НИ СЕКРЕТНОГО АДРЕСА ХУЙЛА! И СЕПАРОВ, РАЗЖИГАТЕЛЕЙ ВОЙНЫ, Я НЕНАВИЖУ, ПОТОМУ В АРМИЮ ПОШЕЛ! ОТПРАВЬТЕ ИЗ ДЕСНЫ ХОТЬ КУДА-НИБУДЬ!

Покуда не замели, признаюсь в любви своей жене и детям! Юля, Настя, Женя — вы бесконечно прекрасны! На вас можно бесконечно долго смотреть, любоваться, с вами чудесно находиться рядом, слышать ваши голоса, обнимать ваши хрупкие плечики и цемкать в персиковые щечки и шейки! Только полный идиот мог пойти в армию, имея такое счастье, так что каждое мгновение рядом с вами сейчас ценю, как никогда раньше. Послушайте дома песню Louna «С тобой» как подтверждение моей любви. Все-таки любовь делает всех нас лучше!

ЗН. 12–17.04.2015

Вот и еще одна неделя дома. Даже обидно, армия не зовет исполнять долг, «зайку бросила хозяйка»… Звоню в казарму, чтобы знакомые спасли фрукты из тумбочки, — не отвечают… Зомби-апокалипсис накрыл отдельно взятую учебку, а смертельные бациллы во мне только ждут сигнала, чтобы проснуться?

А позвонишь насяльнику — он тебе: НЗМЯ — и все. Абра-кадабра! Получите «Обитель зла» на Троещине. Всем, кто смотрел эти боевики, тоже может показаться, что Umbrella corporation давно взяла под свою опеку Троещину. Иногда тут таких упырей ветре-тишь под ночными клубами…

Если серьезно, то ватников, судя по всему, и у нас хватает, хорошо хоть взрывы прекратились. Недавно в нашем Деснян-ском районе сгорел десяток машин, и уже непонятно, сепары или случай…

Мало кто знает (в новостях про это почти не писали), но у нас в конце января два взрыва было, я сам их отлично слышал: окна на ту сторону выходят. В соседнем дворе, на улице Николаева, подорвали вечером взрывпакет с шариками — посекло девять машин. Людей, к счастью, не было рядом. АЗС на Ватутина хотели взорвать, но взрывная волна пошла в другую сторону и снесла секцию бетонного забора.

До сих пор народ спрашивает, зачем я в армию пошел, — вот вам еще один аргумент. Терактами, убийствами людей/журнали-стов тоже можно страх посеять, но у нас попросту неттеррори-стических организаций, на которые можно было бы переложить ответственность за подрыв многоэтажек.

В РФ был Эмират Кавказ, поэтому ФСБ преспокойно подорвало несколько домов и пошло «мочить террористов в сортире», заодно повысив до заоблачных высот рейтинг хуйла. До тех пор серенький портфеленосец Собчака вообще мало кому был известен. Сейчас уже мало кто помнит, как бдительные жители Рязани чуть не разорвали в клочья уродов из ФСБ, затаскивавших мешки с гексогеном в подвал их дома. Сейчас бы им еще и сроки пришили — «за противодействие сотрудникам силовых структур», а тогда власть и люди в РФ еще были другие, потому ФСБ объявила, что это «были учения», а людям высказала благодарность.

На всякий случай не помешает повсюду у нас посматривать и своих дворах за незнакомыми лицами с сумками/мешочка-ми, да и про машины подозрительные надо бы в 02 или батальоны теробороны звонить, ибо ФСБшные пути неисповедимы: кого следующего в спину застрелят, как Бузину и Немцова, что и где взорвут. Вот одесситы обклеили весь город плакатами с номерами телефонов, в которых людям предлагают заявлять на всякую подозрительную шелупонь, и накрыли там уродов-подрывников.

Все эти взрывы/убийства — еще малое зло по сравнению с «русским миром», пришедшим в Дебальцево, Углегорск, Семеновку и другие разрушенные города и села. Не будет людей на границе — и пойдет эта зараза дальше, и не на километр-два, а десятками километров за день. Даже такое бестолковое и необученное чудо, типа меня, может сгодиться. Читали интервью корректировщика с диспетчерской вышки ДАПа? Он тоже рекламщиком был, а ведь настоящий герой.

Не мог я представить, что у нас в Украине появятся еще города-призраки, Припяти и всей чернобыльской зоны было и так достаточно… Чечню отстраивали за счет нефтяной дани, но шара высоких цен закончилась, и теперь в Крыму только на зарплаты и пенсии хватает, на дороги уже денег нет. Представляете, чтобы Путин отстраивал Донбасс? У него уже и на Хакасию нет денег:

— Владимир Владимирович, давайте отправим гумконвой в Забайкалье?

— А зачем там снаряды и танки?

Пожив почти весь апрель не в казарме, замечаю, что смотрю сейчас на Десну как бы со стороны, — эффект отстранения. А было ли там что-то хорошее? Листаю дневник: палитра ощущений — скорее черная и серая, чем светло-положительная. Так есть ли смысл идти в армию и что она дает?

Функция первая. Realism invictus, или прочищение мозгов. Так назывался один из модов к Civilization[4], максимально приближавший игровой процесс к реальности. О чем речь: у не служившего человека превратное мнение об армии, в основном чернушное, а в чем-то и розовые очки.

В Донбассе уже миллионы людей столкнулись с армией (или бандитами-мародерами, кто к кому взывал/камлал в пенсионерском угаре). В худшем случае (мосты через Днепр разбомбили, аэропорты перекрыты) ты с семейством оказываешься зависим от армии, и тут важно осознавать некоторые вещи:

1. На что можно рассчитывать? Оружия (индивидуального), одежды, помещений, непритязательной еды должно хватить не только мужчинам, но и семьям. Если грамотный командир/руководитель, то получить это все можно без проволочек, плюс к этому еще получишь относительный комфорт и знания: как и чем можно пользоваться, куда бежать, что делать.

2. Важно наличие плана, командиров и приказов. Командиры реально заточены под управление толпами людей: голос, реакция на ситуацию, поведение выдают профессионалов высшего звена. В ситуации ЧП им можно доверять.

На примере Десны вижу, что все командиры соответствуют должности, от непосредственного насяльника и выше, по крайней мере, стали ими не просто так, мямль и рохль не увидел. Как нам говорили на занятиях по первой помощи, из нескольких разумных приказов любой является правильным, лишь бы он был своевременным.

3. Оружие. Сколько бы знаний ни сидело у тебя в голове, тут нужна практика, и чем больше, тем лучше. Заодно ты понимаешь, насколько твой автомат ничтожен перед серьезной техникой, что жахает не по-детски: танками, БТР-ми всякими, не говоря уже про ракеты с самолетами. Вышибает из головы ненужный киношный героизм моментально, а заодно прочищает мозги в плане целесообразности риска в жизни — теперь, например, через дорогу уже не перебегаю.

4. Осознание ценности жизни, хрупкости наших тел и близости смерти. Когда тебе по часу в день разные люди рассказывают

О том, как погибали люди; показывают, какой величины осколки и куда летели; приводят примеры как дебильно погибших, так и чудом выживших — твоя жизнь уже не будет прежней. Киношные/книжные стереотипы неуязвимости главного героя тают, и исчезает детская самоуверенность (нет, нет, плохое — не со мной). Зато появляется желание обнять жену/детей, посмотреть лишний раз на цветочки и облака, сагре diem & асипа matata.

Долго можно о прочищении мозгов писать, тараканы все новые темы подсказывают.

Перехожу к функции два: социальная адаптация. Устроившись в уютном мирке «работа-дом-друзья», ты вдруг оказываешься в галдящей толпе из 200 человек. Даже психологически это неприятно: личное пространство и все такое. А тут еще прет на тебя красномордый широкий бухой с явным намерением дать в рыло: «Ти що, мене ображаєш? Ти хто такий?» А действие происходит на лестнице третьего этажа — хорошо еще, если вниз по ступенькам попрыгаешь, можно же и в пролет улететь и если месяца два назад в подобной ситуации в Киеве я бы тушевался, что-то мямлил, то тут срабатывает армейская школа, помогающая общаться с любым мудозвоном. Мозг еще ничего не со-образил, а тело уже идет к мудиле навстречу, правая рука пожимает его правую, морда трескается от дружелюбной улыбки, язык тараторит по 10 слов/сек: «Здарова!!! Я Дмитро, з Киева, він теж, ми ж друзі! А ти звідки, щось тебе не бачив, я тут вже…» — тратататата дальше, как по тексту, а левая рука уже обнимает, готовя удушающий на шею в случае эксцессов, я как раз левша. Ошалевшему от натиска синяку уже явно перехотелось, он буркает: «З Черкас я», — и топает дальше.

Школа жизни, безусловно, полезная. Сродни тюрьме — там тоже школа еще та, — только вот люди к мирной жизни «на воле» уже не всегда привыкают…

Продолжу о положительных функциях армии, но зайду издалека.

Вспоминаю таксиста из Хорватии, он вез нас из Задара почти два часа в аэропорт. Мы могли бы доехать и быстрее, но судья высшего админсуда из нашей компании оставил свой новенький iPhone на столике кафе при АЗС. (У нас в стране парень в 28 лет может быть судьей хоть Конституционного суда, лишь бы родители были правильные, но невнимательным долбаком он же от этого быть не перестанет). Обнаружил он пропажу только через 20 км. До разворота на автобане еще столько же — у нас не было сомнений, что возвращаться уже бессмысленно.

Но таксист был уверен, что никто iPhone не возьмет, только потребовал доплатить за время/км. Штука баксов лежит на улице, на столе под зонтиком, 40 минут, мимо масса народу проходит платить за топливо — и никто не возьмет?! Водитель поклацал в инете телефон АЗС — администратор был не в курсе, пообещал посмотреть.

Чудо таки произошло: люди заметили забытый iPhone и отдали его официантке. Больше всего меня поразил даже не сам возврат, сколько абсолютная уверенность таксиста, показавшаяся нам поначалу клиническим идиотизмом.

Хочется поразмышлять на тему, как обычный югославский совок докатился до такой степени «загнивающего запада» и какое отношение это имеет к нашей армии и моему там пребыванию.

Таксист сносно знал английский и русский помнил. Вначале речь шла о яхтах: в Хорватии это национальное хобби, яхтенный туризм развит намного больше обычного, пляжного, это главная статья доходов бюджета (может, сейчас 2-е место, пока кризис не прошел). А мы как раз сдали экзамен на яхтенного капитана.

Мужчине 45–50 лет, летом он подрабатывает в такси на своей машине, остальное время занят своим виноградником и несколько раз в году обязательно ходит с остальными ветеранами на яхте. Резануло ухо слово «ветеран»: он пояснил, что против сербов довелось повоевать с самого начала и до операции «Буря»,т. е.с 1991-го по 1995-й.

Он был полицейским, когда началась война: у сербов — 150 тыс. человек армии, тысячи танков, самолеты; у хорватов не было ничего, кроме десятка тысяч полицейских со стрелковым оружием, Т-54 снимали с постаментов. Понятно, что сербы получили почти все, что хотели, а захваченную землю назвали Сербская Крайна (СКНР).

Кровопролитие остановили миротворцы ООН.

Я почти ничего об этом не знал — только то, что хорваты победили сербов. Но после такого стало непонятно — КАК??? Спрашиваю: что делали дальше сербы, что хорваты?

Говорит: у сербов война с Боснией; непризнанная Крайна торговала людьми, оружием, занималась контрабандой под прикрытием внушительной армии; хорваты, 60 % бюджета тратя на оружие, скупили половину арсенала ГДР, а мужчины создали нацгвардию: боле 100 тыс. человек тренировались три года с немецкими инструкторами.

Наконец за три дня в августа 1995 года вымели всю нечисть со своей земли в крупнейшей наступательной операции в Европе со времен Второй мировой (это я уже позже в интернете посмотрел). Операция, благодаря стремительности и многовекторности наступления сразу по нескольким направлениям, не оставила сербам никаких шансов. Погибли с обеих сторон 1000 человек.

Хорватов поддерживал весь цивилизованный мир, сербов — только РФ, которая их просто кинула.

Шел благополучный 2013 год, вариант повторения чего-то подобного, тем более у нас, мозгом не рассматривался, поэтому больше о войне я того хорвата не расспрашивал: настоящее меня интересовало больше, чем прошлое.

Например, удивился количеству сербов и сербских номеров при сдаче экзамена на яхт. права — ведь по рассказам таксиста, в ходе войны была разрушена четверть всех домов, миллионы переселенцев, $ 30 млрд потерь. Оказывается, за 18 лет вражда поутихла, общую границу никуда не денешь — потихоньку возобновилась торговля, и сербы стали ездить в Хорватию на отдых. Только, как он сказал, приезжают прозападные сербы, имперцы — нет.

В 2003-м по дороге из Венгрии в Черногорию я проехал через всю Сербию и не увидел по пути европейской страны. Напомнило Закарпатье или Черновцы: та же австро-венгерская архитектура и совковая безвкусица в городах, черепичные крыши с небольшими полями в селах. Вдоль дорог много мусора, хотя машин чрезвычайно мало — не сравнить с той же Венгрией. Я объяснял это последствиями войн за сохранение СФРЮ. Особенно впечатлил разбомбленный мост через Дунай в Белграде — американцы постарались.

Однако сравнение с Хорватией не в пользу Сербии. Уже через одиннадцать лет видно, как далеко могут разойтись части некогда единого государства: сербы значительно беднее, о хорватских зарплатах и автобанах только мечтают, хотели бы работать в Хорватии, но теперь уже поздно. Таксист с мстительной гордостью сказал, что у них самое строгое в мире иммиграционное законодательство, иначе бы все сербы по родственным каналам давно бы к ним переселились. Он считал, что сербы, как и русские, больны навсегда — я тогда не согласился, но сейчас вижу его правоту.

Все ветераны до сих пор имеют бонусы как от государства, так и от бизнеса: таксист меньше налогов за землю платил, а она там дорогая; за марину (стоянку яхт) они не платят, яхты тоже за полцены берут. Отношение в обществе к ветеранам нацгвардии — герои-освободители. Сами они друг другу помогают во всем, дядька сказал: «Мы как братья».

Среди руководителей страны и бизнеса — сплошь и рядом люди, прошедшие через мясорубку той войны (100 тыс. человек для населения в 4,5 млн — это очень много), такой стране на долгие десятилетия не страшны никакие потрясения. Наоборот, предвижу в Хорватии oпeрежающий рост, своего рода «золотой век» — как у голландцев после освободительной войны против Испанской империи.

Утопия, конечно, считать, что у нас будет так же — но мечтать-то можно! Все войны когда-то заканчиваются, а друзья/знакомые уже есть даже после учебки. АТОшники рассказывали, что идут туда снова даже после дембеля — не за власть/страну, а за тех братьев, что все еще там…

Вот так, пространно, описал третью положительную функцию армии, обращенную в будущее; социальный капитал в виде друзей/знакомых, уважения в обществе и плюшки от государства. Да и для страны, в случае благополучного исхода, позитив будет. Вот только в таком исходе я пока не уверен…

А теперь — ложка дегтя, прогноз. Попытки ликвидировать ДНР/ЛНР могут привести к третьей мировой, ядерной войне, на это никто не пойдет. Надеяться же на то, что РФ сама круто переменится, наивно: коммунизм простоял 70 лет, а путинизм еще более живучий и такой же заразный. Думаю, наши власти и так смирились с потерей территорий и надеются лишь нашим, мобов, живым щитом сдержать возможное наступление. Сами же в это время больше заняты «экономикой», то бишь переделом имущества ПР и олигархов, вялой имитацией реформ (все эти иностранные министры, ничего не решающие, — просто удобная ширма). А экономика падает стремительнее, чем в прошлом году: минус 22 % торгового оборота, минус 20 % производства — это как во время ВОВ (по статистике).

Так что наберем побольше вазелина и примем позу поудобнее — впереди будет жесткое насилие. 50 оттенков ROSHEN.

ЗН, 22–27.04.2015

КИЕВ — ДЕСНА

Родная армия все-таки вспомнила про блудного сына, позвала обратно. Пока еще не понятно, зачем я кому-то перед майскими понадобился, поэтому напишу о Киеве.

Загадка: четыре ноги в воздухе, четыре на земле и два колеса — что это такое и куда движется? Ответ — в конце.

Этот чудесный весенний месяц дома примирил меня со своим статусом недоразумения — так и оставшиеся 9 месяцев можно служить.

Здесь, в Киеве, на улицах тоже война: мини-юбки и декольте — как оружие массового поражения, и на каждом шагу взрывы зелени и цветочные мины. Все такое яркое, красивое — хочется не только посмотреть, но и понюхать/потрогать. Будем надеяться, что других войн на украинской земле не будет, из всех моих знакомых даже сепаратюги войны не хотят.

Так называемое «воцерковленные» люди часто оказываются сторонниками прекращения войны путем присоединения Украины (или ее части) к РФ, таких я называю пгм-сепарами. ПГМ — православие головного мозга — агрессивная форма религиозности, накрывает в РФ сейчас очень многих и заражает прихожан Московского патриархата в Украине. Если священник в своих проповедях начинает клеймить западную бездуховность, прославлять русский мир — лучше в другую церковь пойти, а то тоже подхватите ненароком…

Из личного общения с сепаратюгами: камланий «Великий Пу, введи войска!» не услышал — и на том спасибо (подобные призывы на татуировках пониже спины неплохо бы смотрелись). Если все хотят мира, то он таки будет?

У бизнесменов убедительного улучшения нет, но уже потихоньку начался госзаказ, которого в прошлом году не было, ремонты всякие; срабатывает отложенный спрос на покупку компаниями компьютерной техники; совсем прекратившиеся виды бизнеса, типа импорта косметики, потихоньку оживают. Зарплаты айтишникам в компании моей родственницы повышены с апреля почти в два раза — иначе поуходят, кровопийцы, на фриланс.

На одном концерте в школе танцев довелось побывать, у старшей дочки; выступление младшей, судя по всему, пропущу — оно на этой неделе. Больше тридцати номеров, дети от четырех до шестнадцати, танцы на любой вкус: украинские народные, китайские, арабские, цыганские, риверданс, джайв (его дочка танцевала, молодец!) и обязательный «раз ладошка, два ладошка, я пока что не звезда». Была тайная надежда заснять что-нибудь прикольно-заводное, типа тверка пчелок, но обошлось без лишнего эротизма, зато все очень красиво, зрелищно и увлекательно — не хуже, чем у взрослых.

Дети — умницы, хорошая школа: например, у девочки лет восьми сползли декоративные штанишки. В костюме было обычное платьице и дополнительно к нему на ноги одели шелковые штанишки, резинка на середине бедра. В танце резинка подвела, и шелк двумя тряпочками сполз вниз. Потом одна штанина свалилась на пол, а вторая так и болталась на туфельке. Танец энергичный, остановиться и снять нельзя — нарушится общий рисунок, подведешь других. Героиня дотанцевала до конца, с улыбкой и без проблем.

Вот это я понимаю show must до on! Мне бы ее выдержку — просто восьмилетний киборг в юбке!

Жизнь продолжается, и весной это чувствуется особенно. Люди перестали бояться и откладывать «на потом».

Помню атмосферу год назад: пришибленность какая-то. Выбираешь, куда детей повести на выходных или самому пойти — а некуда! Концерты отменяются, никто ничего не устраивает… 30 Seconds То Mars[5] выступившие во Дворце Спорта, героями казались.

Сегодня же можно выбирать из десятка мероприятий: пробеги, выставки, шоу. Посмотрели писанки в Софии. Удивило чудовищное яйцо из Донецкой области: что-то зеленое с черным пересекается под прямыми углами. Там каждая область свое метровое яйцо презентовала (помимо стендов с обычными писанками). Одесситы, например, часть «полотна» отвели морю — симпатично! Да и другие тоже молодцы.

Во дворах вижу много щенков породистых собак. В прошлом году не попадались практически, а в этом — прямо детский сад:

всякие кане-корсо, хаски, хрюк-пук-терьеры со шнауцерами — просто пачечки денег на ножках. И ездят за щенками кто в Венгрию, кто по Украине. Жена рассказала, что у ее знакомой йоркширский терьер, один год, подпрыгнул и умер от сердечного приступа. Так хозяйка тут же побежала покупать нового такого же.

Не исключено, что в голове у некоторых женщин есть особая мими-зона, стимуляция которой отключает мозг, остается только «ути-пути» и «хочу-хочу». Так эти терьеры явно научились манипулировать женщинами — скоро захват всей планеты?

Так что жизнь налаживается: люди же не только на собак тратят, но и на себя. Wizz Air подставил людей, планировавших майские в Европе провести, — но никто не сможет остановить людей, желающих потратить деньги. Вот родичи из России сделали ремонт, показывали через скайп — даже в туалете натяжные потолки. А что, стимулирует: зашел в туалет и «всрався» от восторга.

На Трухановом острове наблюдал в начале апреля длиннющую парковку джипов вдоль дороги. Напомнило 90-е: пацаны стрелку забили. Оказалось, рыбаки. Спрашиваю у дядечки, смотрящего в салоне машины фильмы на встроенном экране: это он так рыбачит? Поясняет, что на удочках всякие электронные штуковины ему сигналы в машину передают. Да и удочки какие-то непростые, 800 евро штука, зато всегда что-то поймаешь. Представляю, если бы перед дядькой поставили цель окупить рыбой такие снасти — это же сколько тонн плотвичек и лещиков нужно загнать?

Заканчиваю отчет о своей службе в апреле: зарплату же мне государство платит, почти 2 тыс. грн, так что нужен отчет! Итак, выиграл две войны (в стратегиях), перебив своим рыцарем тьмы гору великанов и вампиров: побегал дважды в баскетбол, из-за кинжального ветра застудил спину; пересмотрел все киноновинки и последние серии сериалов; съел гору всяких домашних вкусностей и вдоволь наигрался с малышней.

Всем — побольше позитива, реализации планов и желаний! Завтра про армию новости напишу, что там без меня за месяц случилось.

Ответ на загадку: четыре ноги в воздухе, четыре на земле и два колеса — это я на велосипеде, взяв дочку на колено, отвожу ее в садик и обратно, а собака бежит рядом с нами.

В понедельник насяльник сказал, чтобы к вечеру был в части, шозже все объяснит». Думаю: если и С. нежинского оставят в казарме на матрасоразглаживание, значит, насяльник — принципиальный противник шашлыков и традиционного у нас картошкосажания, приуроченного к майским праздникам.

Приезжаю вечером уже в другое здание: из старого нашу роту выкинули неделю назад — освободили в угоду 4-й волне мобов. Их сразу четыре автобуса привезли под казарму, выгрузка по системе «от военкомата до кровати рембата». Раньше хоть какое-то подобие здравого смысла сохранялось: при поступлении в Десну: спрашивали, что умеешь/хочешь. А тут уже без всяких сантиментов, робкие возгласы «я артиллерист/танкист/снайпер» — по барабану, сразу: «Рембаааааат, всем рембат!!!» Звучит, как проклятие из книжки по оккультизму.

Тридцать пять оставшихся нераспределенными из нашей роты скучились на третьем этаже казармы напротив, С. нежинский сказал идти на звук нашего телевизора». Ну да, наш призыв скидывался по 20 грн на это шипящее б/у чудовище — бросать его теперь новичкам, что ли?

Я не ожидал от нашей армии такого сюрприза, как смена дислокации: по логике, насиживать свои места мы должны были до момента вылупления. У нас с женой был разговор в Киеве: она считала, что мы не просто так яйца на одном месте высиживаем, скоро кто-то вылупится (от насяльника потомство, хихикала она, намекая на наши чересчур нежные отношения). Я же, как приверженец научного мышления, предположил, что три месяца мы участвуем в эксперименте по поиску смысла жизни посредством ничегонеделанья, так что если что и вылупится, то не иначе как Философский Камень (его ведь тоже в виде яйца изображали, размером с голубиное).

Возникли сомнения, все ли мои вещи с. перетащил на новое место: у меня расплодилось изрядное количество мешочков и кулечков. Самого С. нет, его отпустили домой, соседи показывают мою кровать и вещи. Обнаруживаю под своей железной кроватью один убогий вещмешок и представляю себя рыщущим по казармам и свалкам в поисках всяких своих «плюшек» типа швейцарских ножей и фонариков. А банки. Боже! Волшебные банки с салом и медом! Замшевая куртка — три штуки! Все пропало, шеф, все пропало!

Однако оказалось, что С. не только на механика-моториста учился, но и на кузнечно-прессовом — он волшебным образом раскатал все мое барахло до состояния рисовой бумаги. Теперь все мои футболки и трусы будут хранить отпечатки его кулачищ.

На самом деле все на месте, кроме продуктов и вина, так что обживаюсь на новом месте с комфортом — протягиваю свой удлинитель от розетки до кровати и настраиваюсь на девять месяцев релакса.

Окна выходят на восток, по ночам можно звездные атласы составлять, утром делать таймлапс[6] неба, перетекания оттенков сиреневого и серого в розовый и золотой. Это я намекаю, что злобные кашлюки, храпуны и шаркуны с недержанием спать не дают по ночам, вынуждая медитировать о прекрасном и забивать на мерзкую физиологию соседей.

В 4:30 утра 12 человек разбудили ехать на полигон, но не стрелять, а в оцепление (типа наряда). Так что услышал много познавательного про сексуальную жизнь будильщиков. а иже с ними и всех остальных «деснянских пидарасов».

На следующее утро ловлю насяльника — просто интересно, будет ли мне названа причина вызова. После озвучивания чуть не заржал ему прямо в… Вспомнился анекдот про двух начинающих актрис, рассказывающих друг другу о своих переговорах с продюсерами: «Ты представляешь, он предложил мне роль служанки! Пфф! Да я рассмеялась ему прямо в яйца!» Морально тут начальство опускает примерно так же…

Так вот, насяльник меня вызвал, потому что С. отпустил домой. Додумываю закон убывания/прибывания тунеядцев в Десне: если одно ленивое тело отползает домой, второе равнозначное ленивое тело обязано приползти обратно.

Спрашиваю, доколе на сей раз радовать его своим присутствием?

Ну, ты же насиделся уже дома, отвечает он.

Да уж, идя в феврале добровольцем, именно о таком сценарии я и мечтал! Говорю: пошлите меня подальше.

Он: ты знаешь свой статус, иди и лежи.

Прямо Лазарь наших дней, девиз нашей армии! Иисус мертвому Лазарю сказал: «Встань и иди!» — а рекламный слоган Десны: «Иди и лежи!» Яволь, мой Антифранкенштейн!

После завтрака слышу, что остаток роты отправляется на учебу, напрашиваюсь с ними. В марте нам не разрешали ходить на занятия: нас нет в списках, а в любой момент могут объявиться покупатели.

Ну вот, СЕЙЧАС СВЕРШИТСЯ — ВПЕРВЫЕ С ФЕВРАЛЯ Я ПОПАДУ НА НАСТОЩЕЕ ЗАНЯТИЕ!!!

Напомню, что в феврале, если и были занятия, то с 1-м и 3-м взводом. Ну как занятия, часто их просто закрывали в холодном классе на пару часов, чтобы не разбежались. Или бубнили из книжки какую-то ахинею. 2-й и 4-й взвод иногда возился с железяками, даже колесо менял. А наш 5-й легендарный или спал, или на мусорке постигал искусство обращения с лопатой.

В марте с львовянами уже серьезнее занимались — я видел КОНСПЕКТЫ!

С начала апреля я рассчитывал на расцвет преподавательства, ведь к нашему рембату был приписан дядька специально для чтения лекций. Я писал про него: пластиковое колено и планы открыть компьютерный класс. Видя, как этот С. с кейсом деловито шкандыбает к учебному корпусу, я преисполнился благоговения на грани мистического ужаса: сейчас, сейчас мне, рукожопу, откроют тайны гайко-болтового интима или хотя бы расскажут, с какой стороны у тягача двигатель.

По дороге расспрашиваю, чем раньше там занимались, — мне рассказывают о каком-то сварочном монстре с кличкой «поросе-нок», типа у него с одной стороны пятачок.

Расселись в аудитории, тетрадей ни у кого нет, С. колдует за ноутбуком. Спрашивает потом: «Поп или Люси?» Думаю, что за странные названия для старой советской техники? Но раз был поросенок, почему бы не быть «Попу»? Все кричат «Люси» и… смотрят на ноуте фильм Бессона.

Глубоко обиженный, пытаюсь отползти в казарму — ан нет, до обеда обязан сидеть тут. В уголке читаю учебную литературу — все 1970-80 года выпуска, и о соответствующей технике — ГАЗ-66, другие грузовики — все очень сложно и скучно. Если ад существует и меня туда отправят, то обязательно заставят понять и выучить пару таких книженций.

Самая увлекательная книжка была об управлении танком. Мне это не светит, не помещусь, но познавательно. Например, правильная поза для водителя: спина колесом, колени около подбородка, прямые руки вытянуты к рычагам. Я бы и минуты так не высидел.

А вот еще число 395 м: это тормозной путь по шоссе при скорости 60 км/ч, если не пользоваться тормозами. Если пользоваться, то 70 м, но может от экстренного торможения гусеница соскочить — т. е. не рекомендуется. Так что перед едущим танком лучше не выскакивать внезапно на дорогу — размажет на 400 м.

Ближе к обеду позвонил папа, и в деснянскую укатанную колею добавился крутой поворот, завтра напишу.

Дневник добровольца (Чернигов)

ДД, 28-30.04.2015 ДЕСНА — ЧЕРНИГОВ ЧАСТЬ 1

Возвращаю гордое название «Дневник Добровольца». «Записки Недоразумения», правда, могут вернуться через неделю ничегонеделания на новом месте, и, хотя шансы на это почти 100 %, уж я сам себе приключений найду на все выпуклости — ВЕДЬ НА НОВОМ МЕСТЕ!!!

Contra spem spero, я наконец-то вырвался из Десны! Надо было бы нажраться на радостях чего-нибудь алкогольного, но организм воспринял «нажраться» без всяких переносных смыслов, и потому я сала умял, как будто делал вызов самому себе: ну попробуй еще что-нибудь в себя впихнуть, ну попробуй!

Это проблема: когда после длительного голодания оказываюсь за общим столом, все мои два метра переходят в режим робота из компьютерной игры с драками, death match on battle arena[7] - или до уничтожения противников, или до проглатывания последнего кусочка. Рад, что никого еще не укокошил в своем гастрономическом безумии — достается пище и печени, и стоит угрожающий хруст пластиковых вилок (производители, это намек: уже надоело ваши зубчики выковыривать из своих!)

По порядку: папа пообещал изменений. Особо ни на что не надеялся, но через два часа насяльник спрашивает: «В роту охраны хочешь?» Сначала ляпнул: «Да хоть куда-нибудь отсюда», — потом подумал. Про роты охраны тут негатива достаточно наслышался: в бронике с автоматом ходить с утра до вечера на солнцепеке, охранять какие-нибудь болванки… Но тут прозвучал Краматорск — так что охранять, возможно, придется не болванки, а болванов (там какие-то штабы).

Послушно потопал за насяльником на другой этаж на собеседование. Проблема была в том, что ночью почти не спал, потому в зеркале с надписью «Оправься» на выходе с этажа увидел чудовище — красноглазое, небритое, с синими тенями под глазами. Решаю, что на вопрос «Ты обкурился?» буду отвечать: «Кто обкурился?» — и прыгать в окно.

Заходим в маленькую комнатку — сидят за столом два офицера, а на стульях вдоль стен — три-четыре рослых моба. Хотелось спросить, сколько человек на место. Но потом подумал, а вдруг это единственный шанс вырваться из этого болота туда, где хоть что-то происходит?

Так что на все серьезные вопросы отвечал до ужаса серьезно, одновременно думая, не примет ли дядечка мою серьезность за слабоумие или запор.

Кроме вопросов по существу (где служил/работал/семья/чего пошел в армию/как здоровье) удивил вопрос: «Как жена отреагировала на ваш поход?»

Я скривился, окончательно убедив дядьку в запорах, но честно ответил: «Негативно. Но материально они обеспечены, так что все нормально», — чем наверняка убедил в слабоумии.

Тем не менее в список меня внесли и обещали отправить в Чернигов сегодня-завтра. Еще один записанный дядька оказался из Киева, так что, если я и туплю в этом решении с охранкой, буду хотя бы не один такой столичный дебил.

Расскажу про изменения в Десне.

Гав-гав-гав на улице раздается с семи и заканчивается около десяти утра, топ-топ-топ — до обеда. Я сначала подивился озверелости начальства, осмелившегося гонять мобов, но потом увидел лысых гавриков и понял, что это нагнали несколько тысяч срочников, 16–18 лет. Сейчас их тут почти столько же, сколько мобов, — опять грандиозные очереди в столовую, по полчаса-часу.

Всех выстраивают по росту. Молодцы в беретах, эдакие две тысячи из ларца, похожи на молодое поколение СС для евгенической программы. Типа президентский полк охраны, выглядят, как гордость нации. Остальные срочники напоминают насяльника и 77 гномов, плавно перетекающих в 77 хоббитов, а напоследοκ — веселая стайка цветочных эльфов. Особенно это заметно по обуви; невысокие срочники, как гномы, топают в черных берцах, но на каком-то росте те заканчиваются, а для еще более низких срочников у армии берцев не нашлось, — они, как хоббиты, шлепают кроссовками, как босыми ногами. У эльфов же обувь напоминает легкие туфельки.

Десна к продолжению съемок «Властелина колец» готова: урукваев даже гримировать не надо, подбирай вечерами под заборами; на роль Горлума будет серьезный конкурс, про одного приставучего круглоглазого старичка из нашей роты я еще в феврале писал; офицеры на велосипедах похожи на конницу. Один напоминает толстенького хоббита Сэма верхом на пони из этого же фильма: ездит на детском «Аисте» с маленькими колесами, сиденья не видно из-за армейских запасов стратегического сала.

Со спецэффектами, конечно, будет непросто, но сейчас тут активно все ремонтируется, а реквизит строители предоставят. Маляры с белыми лицами и черно-белыми комбезами за назгулов сойдут: я на одного налетел из-за угла в сумерках, чуть оба не укакались, Саурон ему в печень.

Дядьки на крышах с газовыми горелками сойдут за драконов: громко шипят, воняют горелым рубероидом и периодически гадят вниз чем-то черным.

Нас активно стали привлекать к этой строительной массовке: там перетаскать несколько тысяч кирпичей с этажа до обеда; раздолбать дорожку здесь, сварить асфальт, закатать ямы тут. А чем закатывать? Да хоть голой жопой! Лопатами нельзя — к ним липнет.

Асфальтоукладчиком у нас выступал И., сообразивший кататься сверху на урне. Так что наш рембат можно переименовывать в строй-цирк-бат.

Позже меня и еще четверых отправили на гээсэм. «Горячие садо-мазо», услужливо подсказал мозг. После асфальта на солнцепеке за горячих мы сойдем легко, да и садистски поиздеваться над многомудрым начальством все были явно не прочь. А то все мазо и мазо, когда же будет садо?

Но мазо продолжалось: 200-литровые бочки надо было укладывать штабелями в четыре яруса. Тут я понял, почему для этой работы выбрали меня — кто-то же снизу должен повыше бочки выталкивать! Веселуха еще та — бочки с 1960 до 1990 года выпуска, натекло/на-липло/застыло всякой дряни на них во много слоев: сковырнешь ненароком какой-то реликт, и — сюрприз! — за шиворотом уже кто-то живет своей жизнью, расползаясь по липкой спине во все труднодоступные места. На бочках с маслом живет что-то темное и пахучее; бочки с соляркой и бензином обязательно порадуют вонючими лужицами.

Дедок, с 1967 года приписанный к этим складам завхозом, на каждую жалобу, что бочка не пустая и очень тяжелая, меланхолично хрипел: «Та мне похуй, сколько там всего осталось, ебашьте все в четыре яруса и пиздуйте нахуй». А во многих якобы пустых бочках этого гээсэма было именно до того самого уровня, столь точно указанного премудрым завхозом.

С учетом того, сколько бочек мы перетаскали, пенсий старичку там плескалось на несколько тысяч лет наперед. А он нам еще так меланхолично, с грустью о неизбежном вселенском зле, жаловался: «Пиздят, все пиздят. С такого-то склада вынесли то-то, а мне ревизию сдавать».

Один из наших решил его усовестить: «Так свои же и воруют». Он на свой счет не принял: «У нас тут ”своих” пару тысяч».

Продолжу про постройку этих бочковых зиккуратов: по мере возрастания ярусов пару раз чуть не выпал сектор суперприз. Когда поднимаешь бочку 30–40 кг на высоту, руки напарника имеют свойство заканчиваться, а поднимать надо еще, потому что сверху ее еще не ухватили. И тут вариантов несколько: или ее все-таки сразу схватят и затащат, или тебе придется верещать: «Многоуважаемые коллеги! Не соблаговолите ли вы наконец-то забрать эту невыносимую тяжесть у меня с головы, пока ее края не сорвались с моих онемевших пальцев и не украсили моими мозгами этот склад!»

То есть мозг пытается именно это произнести, но язык извергает что-то совсем другое, чем так богат русский язык. Столь «непроизносимую хулу», назовем ее демократично, я и не думал, что знаю: благодаря фильму «Люси» известно, на что способны скрытые 90 %  нашего мозга. В моем случае активизировались явно не те скрытые проценты, уж лучше бы двигал бочки взглядом или внедрялся в тела нерадивых бибизян, танцующих поверх 3-х ярусов бочек.

А сектор суперприз — это когда бочку сверху уже типа взяли и ты ее уже не держишь, но тут она снова валится вниз. Обошлось без членовредительства, но руки хотелось поотрывать всем.

Завтра продолжу, про Десну еще есть что сказать.

Приходится писать под валом новых обстоятельств, но продолжу про Десну. После бочек гээсэма мечталось о бане, но насяльник заставил ждать отправки в казарме до 17:30.

В состоянии изрядной пришибленности/укуренности, как после физнагрузки, так и от запахов бензина, топаю по проходу казармы в туалет отмываться.

— Стоять!

Оборачиваюсь — в дальнем и темном от меня конце коридора, 50–60 м, угрожающая тень, которая начинает приближаться.

— И где ж ты нажрался, редиска? (это я перевожу с матерного).

Думаю, точно не мне (подумаешь, шатает немножко).

— Недавно подвергшаяся сексуальному насилию обезьяна, у тебя же отправка в полшестого!

Думаю — ага, значит, мне (только за обезьяну обидно). Уже хочется конструктивно ответить, типа «иди ты в жопу», но пока сдерживаюсь.

— Быстро разделся, синее перезанимавшееся сексом существо! Снимай свои дурно пахнущие обписяные одежды до трусов и иди сюда!

Думаю, та ну нах, не мне — и иду дальше.

— Куда ты, самка собаки, побежал! Держите этого приверженца однополой любви!

Думаю — в туалете удобнее отбиваться, там как раз раковина около входа железная стоит, потому как насчет однополой любви — уже явный перебор.

В коридоре тем временем события разворачиваются уже со звуками ударов. Уже выйдя, оборачиваюсь: посередине коридора сидит мужик в трусах, которого поливают водой из ведра. Думаю, какие болваны, такая и охрана, бачили очі, що купували. В итоге синяк таки с нами не поехал, закрыли в аватарке.

Насяльник перед отъездом заставил меня написать рапорт, что претензий не имею и для дальнейшего прохождения службы отправляюсь добровольно. На вопрос, с какой стати такое писать, ответ был: с ГПУ не шутят.

Спрашивает, как мои родные отреагировали на отбытие из Десны.

Отвечаю: «Как обычно, что я идиот!»

Проржавшись от души, он добавил: «Вот учудят такое, а ты разгребай».

Это можно было отнести ко всем сторонам: и к нему, и ко мне, и к родным.

в 17:30 на плацу собралась кучка провожающих и шеренга отбывающих. Я перестал издеваться над своим шмотьем и распихал его в два рюкзака, сзади/спереди, так что все обзывали «натовским парашютистом».

Собирались набрать 27 человек, а в шеренге всего десять, видимо, по тем же синячным причинам. Забегая наперед, шесть из десяти оказалось из Киева, что для Десны — просто исключительно много.

Паренек из Львовской области был еле живой, по-видимому, напровожался, но его не отсеяли в надежде на перевоспитание. Еще один — из Чернигова, один из Козельца и один из Житомирской области, — в общем, все, кроме паренька, — в радиусе 100 км от Киева.

По-боевому выглядел один: берцы, форма, все продвинутое. Весьма интеллигентных оказалось двое, остальные тоже ничего, особенно впечатлил круглолицый дедушка 56 лет, напоминающий пасечника. Так что в целом все оказалось намного лучше, чем могло бы быть.

Вид нашего транспорта вызывал нытье в пояснице — «Урал», ultra vip luxury complectation[8], кожаный салон, джакузи в кузове. Хотя Десна отбивает способность удивляться, но все-таки был элемент внезапности, когда мужик, весело катавший до этого по плацу две бетонные урны (ну подумаешь, каждый развлекается, как может), подкатил их прямо к Уралу и заставил мужиков поднять их внутрь. Ржал он при этом, как городской сумасшедший, но ведь его послушались! Думаю: вот что значит сила субординации!

После двух урн, установленных посредине, я уже не удивлялся и щенку, захваченному с нами одним парнем из шеренги. Еще к нам подсадили двух пограничников, так что в итоге места свободного практически не осталось, ноги вытянуть можно было, только прорывая туннели внутри горы рюкзаков.

Наконец-то выехали за пределы Десны! Сидел я в углу, ближе к кабине, но подскакивал на каждой кочке, добавляя своей прическе неповторимости трением о винил кузова. Слава Богу, что это был именно винил: если бы брезент, то через 70 км дороги остался бы я без ушей и с отполированным для боулинга черепом. Атак только создал пару гигаватт статического электричества, заодно начало казаться, что волосы растут внутрь, колышась в мозговом киселе.

Но на фоне тряски эти проблемы были практически незаметны. Даже на ровной дороге зубы клацали, а уж на ямах каждая часть и сустав жили своей жизнью, со стороны, наверное, казалось, что нас бьет током, — эдакая казнь на электрической лавочке.

Ямы по маршруту Десна — Чернигов лишь по ошибке назвали дорогой: щебень и битум с проблесками асфальта создают полотно непередаваемой художественной ценности. Я бы обнес всю дорогу табличками «Пыточная, качественные услуги с 1700-го года. Пять звезд из трех по каталогу MicheLen», а проезжающим водителям давал медали «За мужество».

Сразу подложил под себя сложенный бушлат и стал на 20 см выше других, а туловище обмотал шерстяной кофтой, от сквозняков.

Наивный — думал, это поможет! Мощь скачущего по ухабам «Урала» — что может ей противопоставить простой смертный? Хреновый из меня боец, конечно, если двухчасовая поездка вызвала столько негатива, — но, мля, это был просто феерический звездец!!! Уууу, до сих пор колбасит.

Выяснилось, зачем нам урны, — в качестве пепельниц. И это не шутка! Курили без остановки, но почему-то по очереди: может быть, для того, чтобы знать, чья именно летающая хаотично клешня заехала тебе бычком в ухо. На ровной дороге я еще недоумевал — зачем урны, если можно было взять пепельницы? Потом понял, что только в полуметровую дыру можно с гарантией попасть на такой тряске.

Некоторые пытались болтать, я тоже знакомился с соседом, но для этого надо было орать во весь голос, так что я утих и ущел в медитацию — представил себя раковиной, сквозь створки которой протекает чистейшая вода… А вот песчинка застряла в устье, готовясь стать жемчужиной… (это шляпка гвоздя в лавке в очередной раз впилась в жопу сквозь бушлат). Пришлось успокаиваться через дыхание 4-7-8 — прикольная техника. Так что полтора часа пробыл в полудреме — а жаль, пограничники что-то прикольное рассказывали: как они лопатами роют эти стены/рвы для Яценюка, как готовые секции таскают с места на место наподобие потемкинских деревень…

Все когда-то заканчивается, подошло к концу и это. Вывалившись из Урала, каждый из нас вспомнил «Ну погоди!», где Волк, попрыгавший на отбойном молотке, соскочив с него, все равно дергается. Ты думаешь, что можешь долбиться «Уралом» в вену два часа, а потом просто соскочить с него? Нееет, «Урал» не отпускает долго… Приход яркий и сильный, отход коварный и тягучий, может накрыть снова.

Продолжу про Чернигов завтра, «Урал» опять накрывает…

ДД, 28–30.04.2015 ДЕСНА-ЧЕРНИГОВ ЧАСТЬ 3

Наша часть — в городской черте, на берегу Десны, до центра пару километров.

В Чернигове наше семейство было много раз — и сами, с великом на крыше машины, и с разными российскими родственниками, — так что маршрут по городу просчитывался легко даже из кузова прыгающего Урала. Да и карты городов из мозгов не выветрились, спасибо наружке-матушке и расположению щитов «Реклама та Друк» (местный типа монополист).

Насяльник (теперь уже другой) на перекуре по дороге поделился, что часть была «законсервирована», и только пару недель назад ее стали приводить в порядок, он сам в Чернигове десяток дней.

Эвфемизм «консервация» в применении к нашей армии значит «эти шаловливые ручки ничего не крали, но вынесли все-все». Потому обуяли мрачные мысли о казарме «сделай сам». Но оказалось лучше, чем могло бы быть: то же, что и в Десне, фактически, только крышки с розеток сняты. Народ у нас запасливый, не у одного меня переноска оказалась — от последнего выжившего пятачка дотянули до наших лежбищ провода, подключили чайник (один дядька еще запасливее оказался — у меня только кипятильник).

Пропускной системы нет, да и народу тоже — наш десяток обживает гулкие эге-гееей просторы трехэтажного монстра.

Местных отрядили в магазин за колбасой и девственницами для Дракона (так щенка назвали), кое-что и нам перепало (из колбасы, цьом-цьом, кохана). Ночью тяв-тяв выражало, видимо, что после колбасы Дракону не помешало бы и под одеялом согреться, но его отселили в соседнюю комнату.

Я позже осторожненько спросил нашего насяльника (это тот продвинутый и экипированный Р.): это сейчас мелкий комок шерсти — ути-пути, почти беззвучный месячный тяв, а скоро же лосем будет носиться, гавкать и грызть все подряд. Может, обучать его как-то?

Ответ был: «Так я обучаю, он уже лапу подает. Через неделю будет на английском разговаривать». Коллективное эхо продолжает: еще через неделю — крестиком вышивать, еще через неделю — корову доить… Думаю: «подписка» у щенка уже непробиваемая, за людей так не заступаются.

Холодно, уже входит в привычку спать в бушлате. Не пойму, что за общество трезвенников собралось, но ничего булькающего для согреву не покупалось. И, забегая наперед, за трое суток свободы (поход в баню, пикник и первомайский концерт в центре Чернигова) была выпита на всех ОДНА бутылка шампанского! Красного «Артемовского», за приезд. И символично — нас переводят как раз в те края.

Начальство у нас переведено из Десны, и там оно до того насмотрелось аватаров, что сейчас при каждом свидании, куда бы мы ни собрались, трехэтажно интересуется: а куда это вы, добры молодцы, путь держите? (это переводя с матерного). Сами потом, наверное, в шоке, что народ не стремится упиться, — будем надеяться, что так будет и дальше.

Удивился, зачем в первый вечер понадобился скотч: к кровати, что ли, себя привязывать, чтобы за водкой лунатиком не бегать? Оказалось, для флагов — два окна завесили жовто-блакитним.

Короче, все до противного положительные, даже поржать не над чем (да и опасаюсь слегка: все продвинутые, прочитают потом и надают по шее).

«Тараканы» начали вылезать на следующий день, когда утром пошли в медпункт становиться на учет. Львовского паренька колбасило до сих пор, народ подумал, что это из-за наркоты. 56-летний дядечка, который с ним был 3 месяца в Десне, заявил: «Він у нас там шмаль курив, язвочки ці… наркоман!» Посмотришь — и правда: супертощий вид, блестящие глаза… Вечером он сам мне рассказывал, что лежал в госпитале с тромбозом: ему в 23 года предлагали операции на венах.

Я считал раньше, что всякая конопля/марихуана лучше по последствиям, чем алкоголь, в том числе потому, что на меня все это никакого эффекта не производит, а алкоголь — очень даже. Но народ меня разубедил: шмалящие в Десне неадекватничали покруче иных аватаров.

Одни безобидно: например, кто-то сразу по приезде подошел к насяльнику и поинтересовался: «Шеф, кораблик кто мог бы подогнать?» Тот отвел к другому насяльнику, как главному по корабликам, а дурачок и у него спросил. Проржавшись, оба хотели сначала заставить его обычной травы коробок скурить, но потом сделали дежурным по Рублевке. Рублевка — название деснянской мусорки, мне уже довелось там потанцевать с лопатой, описывал раньше.

Другие наркоши отмечались серьезнее: с разбегу таранили головой двери; закрывались в комнатах, сооружая бульбуляторы: да и в ухо им доставалось чаще аватаров — не каждый может смех укуренного выдержать.

При выходе из Десны в городок обращал внимание на свежие шприцы под соснами, но думал на местных. Оказывается, в армию и наркош берут, #зрада#нас сливают#все пропало.

Возвращаемся к медосмотру. Мужика из Житомирской области как-то подозрительно долго осматривали. Остальных — за пару минут: проверитьt°, давление, кожу, адекватность, заполнить карточку… Я и с тем мужиком успел посвистеть — он с января лежал в киевском госпитале, только вернулся в Десну и попал к нам. Оказалось — эпилептик, только, как и что с ним происходит, не рассказал еще.

Крутите рулетку, господа: из десяти уже есть вопросы к двум, что вылезет еще?

Вот это и пошли выяснять с насяльником.

Сначала заполнили в классе формуляры/заявы/дозволы, потом должны были отвечать на вопросы тестов. Удивило, что для заполнения простейших бланков народу нужны образцы и все дико долго, так что клацал дневник прямо во время этой тягомотины.

Наконец-то пошли тесты. Лучше, конечно, были бы слайды, как именно нужно любить родину, но на тестах я тоже временами еле сдерживал хаханьки.

Сначала тест самоубийц — порадовал вопрос про частоту запоров, странно, что его первым не задают. Это же элементарно, Ватсон: нет ничего более способствующего желанию укокошиться! Живо представил, как всем для профилактики пургенчику подсыпают в чай. Кстати, чаи в армии такие никакие, что народу разнообразие будет только в радость.

Тесты на агрессию: вам хочется кого-нибудь убить каждый день?

Хор голосов: тещу! жену! старшину!

Любите ли вы сказки? (WTF?)

Вы способны ударить человека в споре?

На вопрос «Я чувствую, что кто-то постоянно управляет моим разумом» я не удержался и поставил плюсик, потом снизу пририсовал улыбку — надеюсь, поймут.

Тесты на адаптативность (именно так дважды насяльник произнес): размахиваете ли вы руками во время ходьбы? Сможете увлечь толпу незнакомых людей. Вы плачете из-за обиды? Переходите на другую сторону улицы при виде знакомого? Жизнь — приятная?

Всего — пять тестов, от 40 до 276 вопросов в каждом, доводящих своим абсурдом до тошноты. Из них около 40 сформулированы с нарушением логики и здравого смысла, так что к концу вопроса уже теряешь нить, что было в начале. Идет утверждение, потом отрицание, потом переход от частного к общему, и непонятно, о чем именно вопрос — о частном или общем?

Я не смогу так вывернуть мозги, как составители теста, но приблизительно: «Согласны ли вы, что не имеет значения, кто нарушил закон: ваш ребенок, перебегая улицу, или депутат, берущий взятку?»

В силу того, что некоторые заполняли тесты лежа на столе, реагировали в основном на первое слово: согласны — плюсик… Сомневаюсь, что из тестов можно сделать выводы, достоин ли тракторист из Хацапетовки чести стоять на n-ом блокпосту.

Все пошли на обед раскумаренные: хожу я неторопливо и плавно или быстро и резко? Если я вспотел под одеялом, а потом замерз перед холодильником — это значит, что меня бросает из жара в холод? Могу я беспричинно засмеяться, если до этого четыре часа отвечал на галиматью?

Вот какие бездны самопознания открывает перед нами армия.

Первый день на новом месте длиннее иных недель. После обеда нам необходимо было принести ксерокопии документов и фото 3,5x4,5 уже третий раз с момента попадания в армию.

Цель: озолотить точки таких услуг рядом с частями, не иначе. Да здравствует бумажная волокита и нездоровый бюрократизм!

При этом сгодились бы и сканы, но на всю часть, десяток га, Интернета не было нигде. Насяльник дал свой личный имейл, куда отправлять сканы тем, у кого не было при себе документов. Остальные пошли искать ксерокс, я остался в надежде перекинуть сделанные нами фото на старенький штабной ноутбук.

У старшего оказалась приличная камера, и мы по очереди стояли в коридоре с дебильными застывшими рожами и вылупленными беньками — как же, фото на документы, поза «живой труп со штырем в заднице боится моргнуть».

Фотосессия прошла под лозунгом «щось мені не подобається», но через полчаса художественных поисков, душевных терзаний и творческого катарсиса все модели остались довольны, фотограф — затрахан до состояния «и пускай хоть одна тварь еще что-то вякнет — пойдет на ксероксе фотографироваться», а побелка в том месте коридора вытерта нашими спинами, как будто тут снимали сцену воспитания Греем Анастейши (см. «50 оттенков серого»).

И куда результат наших терзаний засунуть? Как в анекдоте про поручика Ржевского… Наташа Ростова: «Господа, для одной свечки не нашлось канделябра — куда бы ее вставить?» Поручик: «Господа гусары — молчать!»

У камеры нет дата-кабеля, у ноута нет кардридера. Пришлось гулять по окрестностям в поисках аксессуаропродающих точек. Бабулька подметала около бани, увидела мои тыки-мыки в закрытый уже магазин канцтоваров по соседству и запричитала: «Потерялся, солдатик? Ой, зарос как! Иди помойся, еще и обскубем!»

Глянул на руки — блин, вылитая Баба-яга, когтями скубти будет!

Я говорю: «Мне бы дата-кабель или кардридер — может, у вас (киваю на баню) есть?»

Она: «Трипер-швиперов тут никогда не было… А ты что, голубой, что ли, зачем тебе кобели? Девочек можно привести, а неподобства всякого тут не надо, иди отсюда!»

Кричу (бабулька явно недочуває): «Кабели, провода где?» Она: «В пизде! Фу, уже и гомосятину в армию берут!»

Думаю: у кого бы тут такое спросить? Рядом одни ларьки, Наливайки и парикмахерские. Да и люди косятся: явно не привыкли к мобам так, как в Десне. В итоге таки нашел магазин «Турист» — usb-cardreader sd & minisd за 58 грн.

Дальше наше творчество надо было подгонять под размер, так что получилось десять жабокряков с выпученными глазами и обрезанными плечами. Некоторых я обрезал так, что размер не совсем соответствовал 3,5х4,5, и подгонял уже с несоблюдением пропорций: времени не было, насяльник домой хотел, а «ты же компьютерщик у нас один…»

В итоге получился авторский взгляд: десяток яйцеголовых хомяков и парочка огурцовых дуремаров. Можно назвать это армией кривых зеркал, но некоторым так даже лучше…

Зато выучил все имена/фамилии, телефоны записал и вспомнил, как фотоотчеты корейцам рисовал, — ностальжи…

Народ тоже времени не терял — договорился о бане, куда мы и потопали после ужина. Тропинка проходила по берегу реки, а в конце даже через забор не надо перелезать — аккуратная такая калиточка.

Зачарована Десна во всей красе: тут как раз изгиб, быстрое течение, рыба бьет хвостом, на воде отблески заката и серые тени сумерек в тени исполинских деревьев… с нашей стороны берег повыше и почти весь в тени, деревьям десятки лет, под ними воронки водоворотов; стой стороны берег более пологий, золотой от солнца, ивняк и песчаные отмели. Следов человека почти нет — никаких строений, причалов, только кое-где бумажки в траве. Красота, теплый вечер, да еще и предвкушение бани с веничками…

На самой излучине стоит деревянное здание бани, широкая веранда с лестницей к реке — мечта поэта за 80 грн/час (надеюсь, туда сейчас ломанется толпа, а мне будет скидка).

Внутри тоже все прилично, много места — нам, восьмерым, было вполне комфортно. У нас в Киеве за подобное берут 250 грн/час.

В любой компании есть банный терминатор, забивающий без устали всех вениками до потери сознания и выплескивающий периодически ушаты воды на камни «60 жару нема». У нас это О. из Киева, тот самый суперзапасливый холостяк с чайником — 185 см, 105 кг. Говорит, что до армии весил 145.

Боялся, что начнется банный террор из разряда мучений героя Боярского в «Гардемарины, вперед!»: если пот еще не сливается в ручейки, то «сиди, ти ще не пропотівся»; если ты еще не свекольного цвета, то «лежи, пори ще не відкрилися».

Но было все неплохо, воздуха хватало, комфортные 105°. Потом, правда, терминатор таки свихнулся, принял всех за жидкометаллических Т-1000 и попытался ухайдокать, вбивая вениками в лежанку. Розовые ломти плоти колыхались, деформировались и упрямо сползались на место (коммент со стороны: «Смотри, вроде легко бьет, а как мышцы ходят!»).

Старшому слегка поджарили пятки (лег близко к камням), так он еще и в Десне покупался, вода — пять градусов. Короче, классно все попарились, а на ночь у нас были заготовлены сюрпризы.

Поскольку в предыдущую ночь все подмерзли (кроме меня, потому что я сразу в бушлат оделся), решили заказать после бани индивидуальный подогрев на ночь. Долго выбирали в интернете, в Чернигове должно же быть дешевле, чем в Киеве, а у нас к тому же коллективный заказ. Странно, и здесь цены тоже кусались — от 400 грн. Потом выяснили, что такие дорогие привозят из Киева, а не из Чернигова.

Попробовали через «Вконтакте» пробить, но там тоже разводняк был, еще и предоплату на карточку Привата перечислить надо. Решили нагрузить этим волонтеров: в конце концов, они же привозят все, что нужно бойцам, а это самая что ни на есть первичная потребность.

В итоге решил помочь шеф нашего старшого, но он на своем транспорте вез их из Киева, так что пришлось еще дополнительно скинуться на бензин. И все-таки ради такого дела было не жалко, да еще и непонятно, как с этим обстоят дела в АТО, — лучше уж здесь отстреляться.

Некоторые говорят, что проблем в АТО с этим нет и там бесплатно все предоставляют. Но нам здесь офицеры сказали, что шара закончилась и придется решать свои проблемы самим. Так что по приходу в казарму было обалденно: самая офигенная ночь с момента призыва. И ведь такое блаженство нас теперь ждет каждую ночь!

Интересно, все догадались, о чем речь?[9]

На Первомай в нашу жизнь снова широкой рекой хлынула синька: запахи и ругань, тела по стеночке и гу-гух мимо кроватей, разбитые рожи в зеленке и без зубов. Но наше общество трезвенников тут ни при чем — перевели людей с полигона Днепропетровской области. Должны были привезти человек 25, в наличии оказалось около 20-ти: подрастеряли товарищей в неравной борьбе с зеленым змием на вокзалах.

Совпало, что зарплата пришла именно в день отправки, и ж/д вокзалы Днепра и Киева увидели эпические битвы с соблазном. По сути, одна часть отряда превратилась в конвоиров другой: непьющие всеми методами воспитывали впадавших в вакханалию, фингалы подтверждают; пьющие развивали суперспособности, вроде сверхпроводимости, сверхтекучести и мимикрии.

Сверхпроводимость — это подкупить проводника поезда, а потом провести через организм максимум водки за минимальный отрезок времени (пока не обнаружили бутылку).

Сверхтекучесть — это раствориться незаметно в толпе, пока сообщники отвлекают конвоиров, или наоборот, притвориться расплывшимся в лужу готовченком, а потом, на вокзале, резко ожить и сделать марш-бросок к наливайке.

Мимикрия — самая никудышная из суперспособностей синяков. Они считают, что овладели ею в совершенстве, потому пытаются слиться со всем подряд — со столбами, лавочками, урнами, травой, кустами… Вот тут-то их и ловят, но битва со змием все равно проиграна, так что ВСП (військова служба правопорядку) сейчас выполняет функции вытрезвителей.

Нам тоже подарочек привезли в виде аватарного TWIX; друг спасал друга из ВСП и сам угодил в ощип. Самое грустное было, что вместе с днепровскими приехал наш непосредственный насяльник, и тоже был нетрезв…

По порядку: утром перед завтраком продолжил тренировку под руководством нашего старшого, R, начатую еще вечером. Бег, растяжка, турник, отжимания — всего понемногу, сколько можешь. Растяжка на ноги привела к неожиданному результату — похоже, потянул ранее застуженный седалищный нерв, и теперь с каждым днем все больше мучаюсь и хромаю.

Это ужасно, когда не полностью контролируешь тело, — сейчас, например, не могу стать на левую пятку, и ступня до конца не поднимается… Блин, как Карлсон — самый больной в мире человек.

После завтрака потаскали матрасы со второго этажа к нам на первый — для днепровских. На втором этаже казарма напоминает нарисованный идеал или фабрику клонированных кроватей: все на одинаковом расстоянии, идеально ровно застелены, нет никаких личных вещей. Это парочка контрактников упражнялась с помощью ниток и деревянных планок. Мне показали, как это делается, — хоть и дебилизм, но выглядит круто.

Когда отбились от напора новоприбывших, переслушали все истории погонь и преследований синяков и пообедали, пошли меня стричь. Всех, оказывается, дико раздражает моя шевелюра, особенно торчащая во все стороны после бани. Но 1-го Мая все было закрыто, и толпа пошла в горсад на концерт и в Военный музей, рядом.

Я вернулся в казарму. Колено с поясницей сильно болели. Зато получил истинное наслаждение от знакомства с новенькими:

— Стас-днепрчемпион — так он знакомится со всеми; «Днепр-чемпион!».

— Лысый чудик с разбитой головой вместо имени выдает: «Купите водки, верну с зарплаты» (всего день прошел, а уже зарплата закончилась!).

— Живчик-каратист, пинающий урны. Кстати, те самые урны, которые были пепельницами в Урале, сюда специально привезли. Видимо, для того чтобы каратист их ногами развалил.

Потихоньку накатывает Деснянская безысходность — как мечтал вырваться оттуда, буду мечтать и отсюда уехать. Тут вкусно кормят, но тоже тотальное безделье и разложение (начинается депресняк из-за физических проблем, похоже).

Радует только наша трезвенная десятка (сейчас восьмерка — черниговских отпустили по домам). Когда они возвращались из парка, их встретили ВСП, хотели по привычке сразу «закрывать» — а все трезвые, без запаха! в руках кукурузные палочки!! круассаны!!! и «Тархун»!!!!

Те говорят: вы какие-то неправильные солдаты. Солдат должен пить все на Ш; шампанское, шамогон и шопопало.

Есть и грешки; наш холостяк пошел на ночь искать приключений на свою… пришел в семь утра и, по словам, нашел. Все остальные — женатые, восприняли эту информацию без энтузиазма, пока что (цьом-цьом, кохана!).

Утро 2-го мая не задалось: наш насяльник ни за что наехал на нашего «дедушку» (56 лет). Мы все трезвые, а насяльник очень даже нет, сказал резко: «Руки вынь из карманов!» — и еще всякие глупости. Наш дед хамства не терпит, сказал, что его оскорбили — мы на защиту встали в кружок, и дело очень шло к мордобою.

Насяльник извиняться не стал, руки не подал, но сильно пошел на попятную и, видимо, понял, что на нашу десятку лучше не наезжать. Забегая наперед: протрезвев, насяльник оказался вполне нормальным, без лишних закидонов; за этот случай его сильно пропесочило начальство (мы намекнули старшему насяльнику, что наш насяльник плохо начал, и первый встал на нашу сторону); да и по сравнению с днепровскими, видно же: от нас явно проблем не будет, — чего к нам лезть? Не думаю, что вылезет какая-то злопамятная гадость из этого случая — наоборот, поставили на место.

Но утро было подпорчено, и отыграться все решили на моей голове, не поручая это дело парикмахерам. Сначала искали средства уничтожения растительности по казарме: от вафельного полотенца до дихлофоса, от садового секатора до боевого мачете. Напомнило сцену из «Криминального чтива», где окровавленный герой Брюса Уиллиса по очереди хватает разные орудия убийства, от молотка до бензопилы, пока не останавливается на катане.

Народ решил, что для получения удовольствия нужно еще и брови сбрить, а полотенцем это сложновато — так собрали со всех по 10 грн и пошли в Фокстрот за машинкой. Насяльник заикнулся, что у него есть, но обиженный народ бурчал: «Хай он сам себя стрижет».

Около 11-ти началась экзекуция. Старшой ругался, как я мог отрастить такую щетку, ее только газонокосилкой стричь. Машинка, испробованная на всех режимах, еле-еле прогрызалась, и через 20 минут народ разочаровано сообщил, что кайфа никакого нет — машинка плохая, надо менять.

Мои вопли, что полголовы уже лысые и надо бы достричь, попали в игнор. Проходил таким экзотичным панком до обеда, потом выяснилось, что машинку не меняют: ее забрали — вернут после праздников.

А работают ли 2-го мая парикмахерские, было непонятно. Перспектива проходить клоуном еще дней десять радовала всех тридцать человек нашей казармы, кроме меня. С седалищным нервом стало на другой день получше, и после обеда потопал в город (шапку надел зимнюю). Со мной пошли еще четверо, со старшим, якобы проверить, «чтобы все было правильно». На самом деле — чтобы разыгрывать такую неприедающуюся сценку со всеми симпатичными девушками по дороге… Допишу завтра.

ДД, 02–05.04.2015 ЧЕРНИГОВ

Продолжу. Народ не дал мне спокойно постричься — видимо, всех окрестных девушек решили разжалобить моей полуплешивой головой.

Выглядело это так: «Девушки, машинка сломалась, нужно бойца достричь — Димон, покажи». К сожалению, я уже вышел из возраста «ути-пути, какой хорошенький, кто ж тебя так, иди тетя поцемает», а до циркового freak-show явно не дотягиваю. В основном угрюмо хромал дальше, бормоча «идите в жопу» под хаханьки: «Да он чернобыльский, мы там грибницу нашли, надо бы ученым показать, а он не хочет». Или: «Димон — мутант, ишь, вымахал. Атам проволока, семерка, только ножи затупили, болгаркой пилить надо». Или: «Там деликатная рука нужна — чувствительный такой: только по голове проведешь — тут же кончает».

Но если девушки мне нравились, мог шапку и снять: смех продлевает жизнь, в конце концов. Девушки в любом случае хихикали, некоторые даже говорили: «Симпатичный! И не скажешь, что мутант».

Как назло, парикмахерские везде в округе были закрыты, единственная открытая была роскошно отделана и выделялась надписями «Интим-стрижки, бикини-зона, эпиляции» и прочей прелестью. Народ бы с удовольствием меня туда затащил, но любому долготерпению приходит конец: берцы при хаотичном отбивании могли бы не только чьи-то челюсти свернуть, но и витрины навороченного салона разбить.

Так что пришлось топать не меньше трех километров — девушки, они же такие: «Вот там, за углом посмотрите», а за тем углом парикмахерских никогда и не было. Короче, гуляли, пока не вышли к церкви с интересной колокольней и там у мужика не спросили.

Салон по его виду был из дорогих, в Киеве меньше 100 грн в таком не зарядили бы. Старшой Р. сказал: все, что дороже 30 грн, он на себя берет, «его косяк». К удивлению, мужчин тут за тридцатку и стригли, мне еще и брови брежневские убрали, и голову помыли. Обе женщины-мастера были лет по 55–60, так что цирк на голове у них никаких вопросов не вызвал. Больше их повеселило, что я попросил не совсем налысо: «Жена лысых не любит, обещала без секса оставить».

По пути назад включили программу обратной перемотки: девушки, посмотрите, как Димона постригли! Чувствовал себя рядовым пушистиком из пингвинов Мадагаскара: «Улыбаемся и машем». Раньше меня так только в семье называли, теперь, если сболтну ненароком, еще и позывной такой прицепится…

У последней по счету группы девушек, тусовавшихся на углу около архипелага киосков, тормознули и решили выпить пива: нашему старшому понравилась одна из строящих ему глазки девиц. Решили угостить и ее чем-нибудь (банкует, конечно, счастливый Димон). Продавщица, 35 лет, с пятым размером груди, объемной попой и страшноватым пятачком, проходя мимо меня за прилавок, ощутимо толкнула бюстом и мурлыкнула: «И откуда таких симпатичных Солдатов берут?» Хотелось ответить: «И незачем мне угрожать, что я вам плохого сделал?»

Шок № 1: девушка, около 25 лет, очень даже миловидная, с детским лицом, кокетливым голосом поинтересовалась у продавщицы киоска; «А водочка у вас есть? Нет? Коньячок? Тоже нет? Ну тогда міцного дайте…» Анекдот про студентку в общежитии напомнило: ей предлагают спирт или самогон, а она: «Ну не знаю, все такое вкусное…»

Шок № 2: когда продавщица начала пищать, что ей запрещено продавать алкоголь мобам, от столика на улице, ей на опережение, единогласно прозвучало; «Нам безалкогольного!»

И тут из-за угла выруливает наше начальство, подполковник и майор. Проходят мимо, потом один возвращается сказать, что его отправляют за пополнением в Николаевскую область: это предлог, на самом деле насяльник обязан нас отчитать за пьянку в общественном месте. Мы говорим, что пиво безалкогольное, и глаза его за стеклами очков ощутимо круглеют, вылазят, ощупывают и обнюхивают бутылки… Потом, когда речь к нему вернулась, он говорит: «Да, ребята, умеете вы удивлять».

Ниже — фото полуподстриженного автора.

Наверное, надо было и в Десне сделать пару фото. Например, там есть бетонный советский памятник, изображающий солдат Сандомирской дивизии в плоскости, рассредоточенных по карте передвижения этой дивизии во время ВОВ. Это, наверное, самое уродливое произведение советского стрит-арта: 30 м длиной, с людьми-утконосами, у которых из-под мышки торчит танковое дуло, а в районе паха — красная точка с надписью «Яссы» (это город в Бессарабии).

Миф о тотальной трезвости нашей десятки развеялся в день облысения. Вернулся черниговский Д. с сумками домашней вкуснятины. Ведро с вареной курицей, ведро оливье, пирожные, две бадьи творога, три литра молока, и все это появилось около девяти вечера. Казенный ужин был поздно, около восьми, но при появлении такоооого…

Каждый пристегнул допжелудок, а некоторые, как и я, включили режим боевого робота. Если бы российские генералы засняли, с каким мастерством и тактическим умением мы мигом сжевали противника, они бы поостереглись нападать на Украину… Были сомнения, осилит ли девятка все за раз, но когда появилась бутылка водки, а потом вторая, враг был обречен.

На следующий день в радиусе нескольких км в аптеках не осталось запасов активированного угля, но банкет был чудесный.

Мне опять не повезло: только начал готовиться к трансформации, как был забанен за читы[10]. Моя хитрость была вскрыта — выяснилось: во-первых, я непьющий, потому больше жру. Мои протесты, что, наоборот, под водку хомячится больше, отклонили большинаво присяжных.

Во-вторых, я чересчур длинный. Протестовал, аргументируя тем, что черепаха в столетней спячке ест больше; мне половины зернышка и капельки росы на неделю хватает: меньше жены ем! (цьом-цьом, кохана!) Это был последний аргумент, самый убийственный, но и он не подействовал. Народ не поверил взываниям стокилограммового «Дюймовочка» и отправил меня с крылышком и творогом за пределы банкетной кровати.

Еще пару слов про примечательный во всех отношениях день 2-е мая. Нашелся бесплатный wi-fi, от гостиницы рядом. В продвинутой армии это вызвало бы провисы учебы, рост порнотрафика, бесконечные разговоры по скайпус родными.

У нас — пара человек обживала лавочки около забора, мечтая там халабуды соорудить и уйти в астрал вплоть до отправки в поля Донбасса. Народ увидел, что мы пустили корни и обросли с севера мхом, и потребовал накачать фильмов. Вот не думал, что Голливуд догонит и в армии! Ноутбук из штаба стащить не удалось, планшет на нашу компанию один, и поэтому вместо клацания ржачных приключений младых лет вынужден периодически смотреть на жизнь черепашек, енотов и деревьев, «я есть Грут» и прочие спецэффекты.

Днепропетровских уже на второй день начало плющить, корячить… Бегали по всем углам, тыкались во все закрытые двери, ругались… Думали — алкогольная абстиненция, delirium tremens, пока не услышали со второго этажа ликующий вопль: «Нашел!»

Все симптомы лихорадки прошли, когда толпа стащила вниз телевизор и уселась кружком смотреть очередной дебильный сериал про воров и ментов. Чем же еще занята украинская армия, кроме еды, сна, попыток лишить солдат волос и просмотра волшебных картинок (кому черепашек, кому воров)?

Режим сформировался пока такой:

6:00. Подьем, разминка и физзарядка на улице. В первые дни бегал я один, по программе старшого. Постепенно стали подключаться остальные наши, а я из-за колена и спины, наоборот, сдувался. Последние дни насяльник всех поднимает и выгоняет принудительно.

7:00. Завтрак. Здесь еду не готовят — привозят в столовую на «Газельке». Намного вкуснее, чем в Десне: больше овощей, дают витаминки, все с ужасом ждут взвешивания — отожрались на +20 кг каждый.

8:00. Построение на плацу. Кроме 30-ти мобов, стоят еще около десяти человек — это весь наш батальон охраны (мы ж только формируемся).

Из этой десятки мы знаем медичку, завхоза, политрука, начфина, строевика (это типа отдел кадров), зама и самого насяльника. Офицерам начальство дает команды тихо, но энергично: нам — громко, иногда сверхэнергично (с матами).

Из заданий: оформление всяких бумажек; уборка территории, ее облагораживание; помощь с ремонтом казарм. Обещают еще всякие стрельбы/полигоны, пулеметы/гранатометы, БРДМ и прочие железяки, но пока ничего нет.

Конкретнее: будь проклят тот день, когда меня назначили тыж-компьютерщиком! Теперь по ночам вместо голых женщин снятся всякие списки, приказы, таблички для дверей, книги учета и остальная мутотень, которую периодически приходится накладывать.

В первый день этой бумажной лавины обнаружил, что древний струйный визжащий доходяга отказывается печатать, памперс переполнен (кто сталкивался со отруйниками, поймет). Надо обмануть, что он уже прокакался и прочистился (не в сервис же его тащить — услуга в полцены доходяги). Это делается программно: скачиваю на планшет древнюю прогу, перегоняю на комп, теперь нужно подключить доходягу, особым образом зажимая кнопки (спасибо интернету, все подскажет). А кнопок нет, выпали во время переезда, вместо них — дырки, и в глубине что-то блестит.

Обозвал принтер десептиконом[11]. Говорю: «Бедный десептикон, кто же над тобой так поиздевался! Оживи в последний раз — нужно напечатать гору бумажек во славу темных лордов Генштаба. Там полно твоих сородичей, я не вру! Оживи, я тебе пластмассок на кнопки принесу и древнюю мышку компьютерную скормлю!» Даже в бубен бить не пришлось — ожил, прога сработала, печатает (только есть вероятность, что картридж взорвется, десептиконы на то и созданы, чтобы вредить; но я надеюсь, что буду тогда уже в полях).

Уборка территории и казармы, облагораживание. Сейчас, когда все цветет и с деревьев падают «сережки», как толстые червяки, — это почти то же самое, что убирать снег в Сибири зимой («Что — весь? Да, весь!!!»). Полчаса корячишься, через полчаса — то же, что и было. Я со своим коленом и мелким веником смотрюсь как смесь краба с пылесосом — мелкая раскоряка, передвигается боком и шевелит клешнями, выдувая из-под себя мусоряки. Особое удовольствие — ножичком выковыривать пробивные растения из трещин в асфальте.

По большому счету, уборка всем до лампочки — на плацу в это время цирк, дрессировщик покрикивает на подопечных, те громко щелкают каблуками, зрители пытаются не улюлюкать и не умереть от обезвоживания из-за потери слюны.

Это спорный вопрос, кто кого дрессирует: офицер — девушек-контрактниц или девушки — нас. Каждый уже выбрал свою любимицу, радуется каждому удачно сделанному шагу и повороту. Я, конечно. тоже — рыженькая там просто супер! — но громко ржу над излишним слюноотделением мужиков. Обозвал низенькую длинноволосую блондинку «бородатым гномом» — если смотреть на нее сбоку, кажется, будто гном в шлеме и со светлой бородой топает назад. «Уууу, сисястенькая!» — зашумели поклонники и отпустили еще много комплиментов (я их опущу, но там всем выпуклостям и впуклостям досталось сверх меры). Если бы у девушки был суперслух, нужна была бы способность раздавать суперплюхи, а вот от суперстыда можно было бы и берцы протянуть…

Продолжу про режим и рыбалку уже завтра, нужно в баню бежать. Обещанные фото: армейский колобок в позе «бариня вже вляглася и просить». Жаль, на фото не видно, что дальше я улетаю вниз купаться, — спальник очень скользкий! Наверное, поэтому все смазано.

Второе фото — мутант, выловленный в этом месте, — смесь ерша с бычком без колючек (черниговские рыбаки таких еще не видели). Завтра будет фото дракона.

ДД, 03.05-06.05.2015 ־ ЧЕРНИГОВ, ЧАСТЬ 1

Остановился на рассказе о режиме уборки казармы и территории.

Распределение на работу обычно происходит так: насяльник перед строем в казарме спрашивает: залетчики есть? Сегодня это чернобыльский Чебурашка: парень из днепровских перепутал и заскочил в поезд на Черкассы вместо Чернигова, недавно вернулся. Все над ним угорают: надо было на Чебоксары или Череповец ехать, больше бы насинячился, или сразу с концами на Чернобыль.

Залетчик идентифицирован, насяльник: «Так хули ты там стоишь, как хуй на свадьбе?» Чебурашка выдвигается из строя, напевая: «Какой чудесный день, работать мне не лень…», — на него отдельные пахучие наряды, типа мусорки.

Насяльник продолжает: «Там злоебучие белки — к вам они уже заебались ходить — пиздочат шишками прямо на дорогу. Сегодня к нам большой насяльник приезжает с инспекцией, и эти падлы обязательно захуярят ему шишкой по лбу. Так что мне по-хуй, что вы там с этими белками сделаете, хоть выебите их в жопу, но чтобы ни белок, ни шишек на деревьях не было, и на дороге приберите все».

Тут много красивых елей с огромными шишками, поэтому белок тут действительно неимоверное количество — подпускают к себе на вытянутую руку, скачут перед строем по дорожкам. Пока улавливал корнями wi-fi, уже и дупло для белки приготовил в кармане, орешков арахиса рассыпал по направлению, не шевелился часа два — но совращение белочки не удалось. Надо попробовать соблазнить фотографией самца — поставить заставкой на планшет. Никто не в курсе, где беличий playgirl?

Не всегда назначения настолько колоритны, обычно нужно что-то перетащить, покрасить, вскопать.

Перетащить. Стенды, кровати, барахло всякое…

Сегодня устанавливали две полевые кухни, будут здесь готовить. Это здоровенный железный полукуб на колесах, размером с полкузова трактора. Снизу печь, сверху в 4 контейнера можно что-то запихивать, и труба над всем этим торчит. Весит с тонну, так что таскали их на руках, без колес, человек двадцать (в т. ч. и я). Как обычно, узнали много нового про сексуальную жизнь всех приложивших руку к созданию сего чуда (и не только руку, еще все свои выступающие части, включая левую ногу). Заодно случайно поотрывали ломами все торчащие железяки («нахуй они нужны!») и погнули те, которые оторвать не удалось. Знали бы, кто вымазал эти кухни чем-то желтым и вонючим, — наверняка бы совершили актколлективного насилия в особо извращенной форме.

Ранее, из разряда «перетащить», была спецоперация «Спизди камень». В центре части на постаменте стоит хомо советикус — бронзовое чудище на одном колене с отставленной на пару метров пяткой, с поднятыми вверх руками и огромными дырищами на месте рта и глазниц. Это не вандалы поиздевались, памятник целый, это творческая задумка автора. Небось, символизирует трудность вставания с колен.

Суть спецоперации — стащить побольше гранитных каменюк с тыльной стороны памятника (они там от старости просто на земле валяются) и создать клумбы вокруг плаца. Я сначала обиделся, почему всех тихонько позвали, а меня нет (с формулировкой «не надо, еще настучишь в Фейсбуке») — но потом выяснилось, что они просто не хотели напрягать мой воспаленный седалищный нерв.

Покрасить. Например, реликты советской эпохи, железные стенды, с возможностью запихнуть за стекло какую-нибудь жутко интересную бумажку. «Раньше был жовто-блакитный, а сейчас — опа! — тоже жовто-блакитный, в чем же разница? Ты 4000, самый умный? Крась давай».

Смотрю — пацанчик рядом со мной (я, как «длинная глиста», красил серым козырек) изводит зеленым доску. «Ты что, подтравку цвет подбираешь?» Оказалось, сначала синим покрасил, а теперь желтым уже не получается — только зеленый… Пришлось искать ему новую кисточку, чтобы не допустить сине-зеленого надругательства.

Ребята, которые белые полосы на плацу красили, периодически подкрадывались к лысым синякам сзади, отвлекали и аккуратно играли на макушке в крестики-нолики. Я в сей мистерии не участвовал, но криков было много, как и погонь на четвереньках: синякам на ноги встать непросто…

Задач «копать отсюда и до обеда» пока не поступало, только клумбы и кое-где — под новые дорожки. Сопровождается это все каким-то немыслимым количеством народного фольклора, иногда уместного, иногда не очень:

Летіла лопата, упала в болото — яка зарплата, така і робота;

Раз у сутки супчик в желудке;

Чтобы перднуть от души, покурите анаши…

Остальные буду вспоминать и добавлять в вокабюляр.

Нашего холостяка все не могут поймать на залете: он же гуляет до 5–6 утра, ветер приключений надувает паруса трусов. Но ни разу не попался, а отсыпается днем, когда есть свободное время. Насяльник иногда ласково так спрашивает: «Где там наш ебака-чубака (холостяк высокий и плотный, как персонаж SW). Уважаю, приятно работать: пиздят не тех, кто бежит, а тех, кто ломится».

В рассказ о бумажной волоките (заполнение всяких анкет и списков) добавлю переоформление карточек зарплаты. Гора сама пришла к Магомету: полдня можно было наблюдать в кабинете насяльника двух приватбанковских щебетух с планшетами (телефончик никому не дали). Еще раз респект Коломойскому: все днепровские его очень уважают, за блокпосты, батальоны — «Беня есть Беня».

Когда все наряды на день закончены (это около 16–17 часов), идем на рыбалку или спим. Черниговский Д., как Дед Мороз, продолжает нас снабжать всем, от еды до удочек.

Рядом с нашей частью элитный ресторан с шикарной мраморной лестницей — невест там видели, но клев никудышний, а РПГ или гранат нам не дают. Я топаю туда со спальником, и каждый по дороге считает своим долгом спросить: «Кому ты там уже стрелку на ночь забил. Квазимодо?» Нет, чтобы с элегантным Жоффреем де Пейраком сравнить, спешащим спасать Анжелику из лап деснянских пиратов…

Местные ловят плотвичек; мы — мутантов, уже не раз тех головастиков-переростков доставали да и пару улиток… Вчера один из днепровских зажарил и съел одного монстра — пока жив.

Завтра напишу о неравной борьбе с седалищным нервом и выложу фото смеющейся белочки. Сейчас — фото Дракона, вертлявого месячного щенка.

ДД, 03.05–06.05.2015 ЧЕРНИГОВ, ЧАСТЬ 2

Еще о режиме. После ужина обычно пьянка, мордобой и оргия (иногда, ради разнообразия, пожар), с вызовом ВСП, милиции и барабашек. Специально для Лайф-Ньюс: днепропетровские чудовища в сухпайке получили снегирей, жуют их прямо с перьями, запивают из трехлитровых банок кровью (все знают, чьей).

Продолжаю стебаться над прибывшими из днепропетровского полигона «жидо-бандеровцами» в стиле российских новостей про негорящие в машине визитки Яроша.

Перед сном каждый делает татушку-свастику на лбу соседа и проверяет, не отклеились ли визитки Правого Сектора во время последнего похода в туалет — они ими увешаны, как термической броней, и даже прямой выстрел из РПГ в пах вызовет лишь снисходительную улыбку.

За это короткое время здесь днепровские уже составили списки всех черниговчан, которые на возглас «Слава Бандері,а Беня — жидопророк його!» произнесли что-то отличное от «Воістину слава!» и теперь свозят их к нам в подвал, откуда всю ночь слышно душераздирающее чавканье. Мы, конечно, тоже их боимся, но их же больше, и они синие, даже сине-желтые, настоящие жидобандеровцы — уважаемый ВВП Хуйло, спаси нас!

Потерял хронологию — исправляюсь.

3-го мая, уже настоящий солдат — лысый и страшный, — решил пойти попугать мирных сограждан (колено особо не беспокоило). Утром не получилось: сначала был дождь, потом днепровцы фотографировались, я их обрезал (обрезание прошло успешно: ребе, так достаточно?). Некоторым буратинам делал отпиливание (морды задубевшие, покореженные от алкоголя), но на фотошоп с рожками и щупальцами а-ля Деви Джонс времени не хватило.

Договаривался пойти гулять хотя бы с соседом А., но он тоже убежал в панике, когда я предложил рассказать всем желающим историю Чернигова, его храмов, князей, монастырей и прочая. А жаль, одна биография Олега Гориславовича, родоначальника династии Ольговичей, чего стоит — настоящий авантюрист ХI-го века. Пришлось ехать самому — со следующего дня решил лечить нервы, а десятка вроде как не собиралась смотреть центр вовсе (чему я очень громко возмущался, но безуспешно).

В троллейбусе, как обычно, выбрал старичка поболтливее и узнал все последние новости. Далее — его мнение: заводы работают только пищепрома, советские гиганты еле живы, народ ездит работать на ЧАЭС, богатеи строят себе элитные поселки с заборами и охраной в центре города, магазинчики открываются на полгода и закрываются, в центре красиво.

Что в центре красиво, увидел сам — за последние пару лет стало лучше: фонтаны, фасады, брусчатка, переход с подземным торговым центром. Увидел 2 двухэтажных автобуса туристов из Киева, и в детинце, на валах, туристов были сотни. На центральном бульваре снесены почти все памятники советским героям (кроме двух — логика неясна). Все цветет, обнявшиеся люди, дети шалят, высокий пешеходный мост над Десной раскрашен жовто-блакитно, на фоне неба смотрится волшебно: в казарме как-то отдаляешься от нормальной жизни, так что это погружение в красоту по-черниговски запомню надолго.

Забегая вперед: наша десятка без меня таки съездила туда, а потом еще на Болдины горы, и везде им музеи были бесплатно.

Пешком прошелся до Красного мостика (от него к нам удобно ехать) — и тут лысый зека-громозека решил со мной пообщаться. 40–45,180–185, 90–95, бритый, в татухах и шрамах, с перебитым носом, в футболке байк-клуба, с кошмарным перегаром… Никого рядом, хромота изрядно уверенности отбирает. «Воевал? По глазам вижу, что воевал! Дебальцево? Разведка?» Попытки ответить тщетны, «я морпех. Сидел. Бомбил. Но здесь нет. в Киеве да. Жену ебнул. Неделю пил. Но надо еще» — и т. д., и т. п. Надеялся, что пьяные бредни в Десне только были, но они догоняют… Отбился с трудом, переболтал-таки, но громозека обещал приехать в гости.

4-го мая решил, что праздники почти закончились, пьянки утихли и можно обзвонить знакомых — у кого какие новости. Неизменно превосходное настроение дарит ветряночный В. - это просто вулкан диких страстей, лишь на время утихающий. На протяжении апреля все спокойно, «ебошил какие-то пиздюлины» на токарном станке, потом майские — и понеслось! Цитата: «Вернулся из увольнительной, чувак, — тут все 120 человек синие, одеяла на полу, все заплевано таранкой, водка улетает со свистом». Сам В. не помнит, но известно, что он подрался с насяльником, сидел на губе, а когда вышел утром 4-го, нашел у себя под подушкой два гранатомета. Сам не помнит, зачем он их туда припер, — но соседи сказали, что он собирался отправить их домой «Новой почтой» — трубы канализационные менять.

Странно, что никого не отправляют в АТО. Думал, выгонят всех, но знакомые до сих пор в казармах, и никаких приготовлений к выдвижению нет. Значит, нет серьезной угрозы.

У Ж.-старшего служба тоже не сахар. Например, одному синяку время по графику заступать в наряд, открывать шлагбаум. Но его не будят: кто его знает, что он в таком виде там начудит? Вместо синяков сутками стоит в нарядах трезвый Ж.

Вывод: хочешь отдохнуть от нарядов — бухай!

На майские праздники пить стали больше — пришлось даже приковывать наручниками. Но ничего не помогает: ни экзекуции, ни штрафы, ни побои. Не помог даже «расстрел» (это когда объявляют приговор, а потом стреляют над ухом).

В Десне наша рота расформирована, одного киевского пацана, которого я приглашал к нам, уже успели отправить под Донецк. Для лечения нерва прописали мне в аптеке пару ампул на 3 дня -100 грн. Зато есть возможность повертеть голой попой перед медичкой. Забегая вперед; ничего эти уколы не дали, невропатолог сказал класть в госпиталь — завтра ложусь.

Грустный текст, грустные новости… Говорят, что в АТО не отправят из-за этой травмы. Как об этом услышал, выпала пломба в переднем зубе, — чернощербатый теперь. Думал забахать себе голливудскую улыбку во время работ в «Самсунге», потом откладывал из-за ерунды, теперь получил армейскую улыбку.

Напоследок улыбка белочки — пускай поднимет всем настроение.

Еще 6-го мая один из наших днепровских выложил в фейсбук совершенно безобидную заметку о том, что пора бы уже автоматы пощупать, а то с кисточками не повоюешь. Но у него 5000+ друзей, и кто-то из читателей отправил заметку на сайт МО (речнику) с комментом #зрада#нас сливают#все пропало — якобы нашу роту месяц держат на хозработах, а потом сразу отправят на убой в АТО.

На самом деле днепровские приехали сюда только 01.05, и нам всем тогда сказали: «Пока приводите и себя, и часть в порядок, это место вашей дислокации на год. А через неделю поедете на полигон и будете там дней десять, постреляете из всего, что будет».

Считаю, не следовало тому читателю, не разобравшись, жаловаться в МО; никакого месяца хозработ не было, военная подготовка должна была начаться лишь с 08.05, и ни на какой убой нас не отправляют — будем в тылу АТО, км в тридцати от фронта. Королевство кривых зеркал, честное слово! Имеются тысячи реальных претензий к МО, а начальству (и нам в итоге) приходится выгребать из-за вымышленных…

Реакция была быстрой: вечером — кляуза, утром — вынос мозга всем. Повезло только шести счастливчикам, которых вечером назначили в наряд по охране столовой. Это цирк: зачем охранять ночью пустое холодное здание, если все продукты и посуду привозят?

Но зато та шестерка могла отоспаться, а нам сначала прожужжали уши перед казармой, потом погнали за три километра в штаб и сношали часа полтора на плацу, и это все под дождиком. Я попытался отмазаться (меня же должны были класть в госпиталь), хромаю я отнюдь не строевым. Без толку — насяльникам вынесли мозг даже за всех отсутствующих, в том числе госпитальных, не говоря о нарядах.

Если высшие таки обратили внимание на членистоногих, внимать сокровенным истинам должны все! А увечные — еще и прикладывать ущербности к святым мощам небожителей, скорбно усердствуя о прегрешениях своих и моля о чудесном исцелении. Так и хотелось своей стреляющей электрическими импульсами боли ногой приложиться к святым жопам этих напыщенных индюков — пускай у них тоже седалищный нерв поболит.

Это была предыстория событий 7-го мая и краткий пересказ этого дня с очень злым эмоциональным комментарием: пока что это самый тяжелый для меня день в армии. Почему? Напишу подробнее.

Перед завтраком вызвали к начальству набрать некоторые документы. После завтрака на плацу поделили на взводы и отделения заново — список не я делал, поэтому человек пять были записаны по два раза (все ржали: «О, еще один на две зарплаты пошел»), и столько же — не учтены вовсе, в том числе и я. Киевский А. тоже не учтенный, предложил сразу за рюкзаками и домой. Ну конечно, 60 человек на 3 взвода поделить — это не хухры-мухры, тут степень по комбинаторике нужна!

Вспомнилось, как пару тысяч рекламоносителей лихо раскидывал по разным промоадресам — и чтобы не пересекались, и чтобы к магазинам поближе (кто ж еще похвалит, если не сам себя?).

Время поджимало, пошли знакомиться с начальством, так и не разобравшись в этой чехарде.

До этого я нашей десятке поведал, что мне рассказал один из АТОшников по поводу охраны. Его подразделение было по соседству с тем батальоном, который не выдержал постоянных убийственных приказов из штаба и после n-ного 200-го подошел к штабу и (цитата) «дал пизды всем вашим полковникам». Теперь этот батальон полностью расформирован. Интересно, есть ли что-то об этом в Интернете или это просто слова? (Не радует, если охранять придется не от сепаров, а от своих… Зато червячок тщеславия тут же напомнил, что Довлатов в ВОХРе служил срочку и свою «Зону» сначала называл «Записки надзирателя»).

Мужики послушали все это, и один из комментов был: если есть за что — надо пиздить, иначе потом и тебя в расход пустят.

Забегая вперед: со мной в палате госпиталя лежит дядька из штата нашего батальона, так он очень удивился мобам в составе: должны были набирать только контрактников/срочников. Это косвенное подтверждение правды слов АТОшника — ведь к мобам, особенно синим, доверия намного меньше.

Приковыляли к военному музею — здесь плац, рядом с ним — наше начальство. Тут начался «строевой заеб», как выразился сосед: «разойтись по взводам, ты чего тут стал, разберитесь по колоннам» и прочее.

Потом прошли дальше, и наконец-то к нам вышло начальство — сначала зам, потом и. о., потом завхоз (это, видимо, показывает, кто в армии главный). Все разговаривали уважительно, несмотря на вчерашний наезд МО, и впечатление произвели нормальное.

К некоторым из наших придрались из-за внешнего вида, одежды, обуви (почему не все выглядят, как клоны Star Wars?). Ко мне прицепился («почему без кепки?»). Еще один абсурд: военнослужащий должен быть в головном уборе, и каждый тебе на это указывает (как в анекдоте «почему в шапке/без шапки»). Но заставить купить он тебя не может, нет такого приказа — самому купить себе кепку (был бы — пошел и купил бы), наоборот — армия должна выдать ее. Жду, чем это закончится. Так и с этой «кепкой»: он спрашивает — я мычу и развожу руками, типа не купил. И он топает дальше.

Разговоры тягомотные и однообразные, в голове осталось немного: им нужна дисциплинированная и непьющая охрана: у нас все будет, но не сразу; если что нужно, жалуйтесь им, не в МО; кто не хочет служить или не хочет в АТО, выйти из строя. Никто не вышел — знают, что отправят в гадюшник типа Гончаровского (по комментам — это местный полигон/отстойник уркаганов, называют «Гондурас»).

Встретил в госпитале знакомого из Десны, он водитель в гондурасе. Каждый день привозит к нам несколько человек: или «штопать» (в том числе ножевые), или «на дурку» (это типа вытрезвителя). Я заглянул в его «Газельку» — ууу, орки, перепившие настойки мухоморов: сидят, мычат, качаются…

Потом строю предложили жаловаться. На удивление: сначала фейсбучный активист возжаждал бани, потом новые деснянцы жаловались на холод, и… пошел базар.

Меня, из-за раструшенного нерва, все сильнее жгло электричеством, поэтому опять стал капсулироваться на дыхании, не все вопросы/ответы слышал. Вот любят наши люди, чтобы их мордой в говно помакали: вчера был в роскошной евроремонтовой сауне — забудь (уже сказали, что больше возить не будут)! Будешь из ржавого дерьма мыться в компании с мокрицами, выбирая, что лучше — ошпариться или воспаление подхватить (деснянскую баню хорошо помню).

На холод пожаловался — ради тебя снова батареи включат? Может, для начала одеяло попросить у завхоза и окна закрыть? Я сам там все окна открывал, потому что краской воняло, а вечером не закрыл, забыл; смотрю утром — все настежь.

Наконец-то отпустили — в военный музей рядом. Музей вместительный, чересчур много фото офицеров и артефактов ВОВ и мало остального, привязки к краю и городу. Мне, например, было бы интересно посмотреть — каким Чернигов-край был раньше: фото с имперских времен… до ВОВ, после — ведь была разрушена половина домов…

А какие баталии были на Черниговщине между поляками и кацапами, между казаками и вышеуказанными…

На Валах и то интереснее: там огромные плакаты 10><3 с макетами княжеской крепости и крепости времен Мазепы, карты городской застройки времен империи…

Излишне много фото Сталина и прочей имперской ерунды, зато советский агитпроп времен войны до сих пор вызывает дрожь. Еще — ужасные фото с ЧАЭС, карты зараженности, скафандры пожарников… большинство воинских частей края участвовали в тушении…

Про АТО тоже есть стенд — фото, карты, что-то патриотичное с Порошенко…

Глаз зацепился за новую фотовыставку: речные корабли времен 2-й Речи Посполитой, 1920–1940 гг. Не знал, что там внушительный речной флот был — правда, против Люфтваффе он оказался бесполезен.

Потом пошли на концерте бывший особняк губернатора, тут же. Были еще какие-то военные и ветераны. Сначала те же рожи + «речник» поздравляли (пламенно и политически грамотно упоминая ΑΤΟ), в конце ветеранам что-то вручали + кулечки, потом красиво пели: две женщины и двое мужчин, вместе и по отдельности, народное и военное — на Х-фактор можно без кастингов. На песне «Мальви коло хати» чуть не прослезился.

Все вышли. Наши 50 человек остались. Пришел полковник-речник. Речи задвигал красиво, но очки (щуплое сложение) вместе с тельняшкой и формой как-то не смотрелись. Болтал он минут сорок: сначала про последние подвиги синяков Гондураса (покалечили столько-то, убили столько-то), потом про самоубийства (в том числе и в АТО) — в данном случае семья не получает положенные в случае гибели 609 тыс. грн. Постепенно подводил к мысли: кто не хочет — досвидос, переводитесь, иначе несчастных случаев будет много…

Дальше — интереснее. За мародерство — от трех до восьми. С карточки Привата стащить зарплату коллеги — тоже мародерство, уже люди сидят, поэтому настоятельно рекомендуем получить дубликат карточки для жены (в Привате это просто) («60 за три місяці в АТО витратив 500 грн — нема куди»).

За дезертирство можно откупиться — по 10 тыс. грн/месяц (вроде официальная расценка прокуратуры!).

Статус участника АТО дает немало: платить 25 % за коммуналку, 15 % за билеты и другое, а оформляют его сейчас быстро (намекает: будете паиньками — получите).

В АТО хорошо, волонтеры все привозят: нет кепки — будет две. Трепаться по телефону там не стоит: разговор может быть прерван, потом к тебе никто не дозвонится.

С середины спича через слово пошли маты — странно было это слышать от человека интеллигентной наружности и с хорошо поставленной речью. Думается, он намеренно это сделал: дистанцию снять. В армии чудовищно много матов — сорри, если кого-то коробят постоянные цитаты с матами, но иногда весь смысл теряется, если их опускать или «переводить». Сослуживцев я периодически одергиваю — типа «блядь, блядь — хоть бы одну сюда привел!» Со мной уже почти никто не матерится.

Наконец-то отпустили на обед, потом — в госпиталь… Мои уже сейчас на полигоне, в новых касках и брониках, а я тут разлеживаюсь. На днях напишу про «духовную семинарию» — не дай Бог в такое место попасть!

Сегодня ко мне, как к симулянту, приехали простреливать другую ногу — чтобы, коль уж хромает, то понятно было, из-за чего. Нашему подразделению уже выдали оружие — теперь надо же его пристрелять, чем не повод заскочить к Димону? А заодно проверить моральную крепость медсестры (или физическую силу — это как пойдет).

Спрашивают: «Сколько ей лет?»

Говорю: «Сорок».

— А симпатичная?

— Очень на любителя, — говорю, — по-моему, маленькая и вредная.

Ответ: «Да нам, в принципе, пофиг — после трех месяцев воздержания мы любого колобка сделаем с дырочкой в правом боку (слышатся варианты: из крокодила — утконоса! бегемоту ласты приделаем!)».

Говорю: «Вас, генетиков половых, никто сюда не пропустит. На себе сначала потренируйтесь — коников-горбокоников или чудесное зачатие…»

Ответ: «Давай-давай, пускай спускается, нас сюда насяльник послал».

Соседи поддерживают: «Пускай сигарет купят (из госпиталя даже за ворота не пускают)».

Я звоню обратно со своего асисяйного планшета — а там уже вовсю кого-то обрабатывают (слышно: девушка, а у вас подруги такие же красивые есть?).

Говорю: «Сигарет соседям купите (в эфире: С. уже совсем поплыл от вашей красоты! Эй, не улетай, скажи что-нибудь)».

Кричу громче: «Бонд синий и Честерфилд синий!»

Ответ: «Димон, ты меня жлобом синим назвал?»

Кричу еще громче: «Глухари вы озабоченные, сигарет купите. Бонд синий и Честерфилд синий!»

Дверь распахивается — девушка-уборщица: «Вы так орете, что уже мыши в подвале поняли, что они озабоченные глухари, и побежали к ларьку за сигаретами! У нас до 17:00 тихий час!»

И как после такого залета подходить к нашему этажному чебуратору (от женщины — только челочка)? Была бы хоть шоколадка, а так — из наличного подарочного ассортимента только носки, трусы и пятиметровый удлинитель (это к розетке удлинитель, уточняю для сексуально озабоченных).

Думаю: надо давить на жалость. Делаю страдальческое лицо, ковыляю по коридору, «як маленька качечка» Серая Шейка, говорю медсестре: «Мои сослуживцы из батальона сейчас подойдут, просят вас рассказать о состоянии всех четырех бойцов, которые здесь госпитализированы».

Она: «Ваши синие друзья подождут до пяти, на берегу — лавочки. Потом старший сможет поговорить с дежурным врачом. А вы идите в палату, на тихом часу никто не ходит и не орет».

Бе-бе-бе, проворонила ты свое мимолетно-пиксельное счастье, вот возьму и не позову такую злюку к нашим ебакам.

Тут как раз звонок: «Димон, тут табличка, что к бибизянам раньше пяти не пускают — давай, прыгай к нам: тебе с твоими лапами забор на раз перешагнуть». Ага, думаю, устроим тут Побег из Черноушенка, с третьего этажа: нет уж, лучше вы к нам, устройте спасение рядового Украины.

Наконец-то открыли двери — иду вниз. Всех пропускают через ворота, старший идет со мной к дежурному врачу. Насяльнику нужно знать — могут ли кого-то выписать до следующего понедельника, тогда будут списки в АТО подавать. Кроме меня, тут лежит двое в инфекционке и один в хирургии.

В хирургии — Стас-днепрчемпион, лет 45-50. я писал про него: зубов передних нет, на голове смесь хвостика и конского бунчука. Один из нашей палаты при виде его сказал: «Вигляд такий, що убіжать хочеться». Удивительно, что недавно у С. был тот же диагноз: левая часть поясницы — левое колено — левая ступня. Лежал в госпитале в Днепропетровской области. Сюда попал с жалобами на ступню: ему хотели уже что-то там вырезать, но он отказался (оказывается, и так можно — пишешь заявление), теперь хочет, чтобы ему спину лечили.

Еще один из днепровских — М., лет 45–50, напоминает Федю со стройки из «Приключений Шурика» после перевоспитания. Во время всех построений и поверок обязательно чего-то отчебучивал, иногда смешно, чаще тупо (запомнилось самое абсурдное).

Например, наш насяльник только с нами познакомился, рассказывал, как к их расположению приезжала жена Порошенко, что-то там привозила… М.: «Моя приезжала с подарками?» Насяльник: «Петро Алексеич, не признал! Ты что — Порошенко, придурок?»

Потом комбат говорит, что у нас в роте будут пулеметы, — М.: «Я! Хочу! Научите!» (сам тощий и слабый, как котенок). Комбат: «Тебе, Рэмбо, две штуки, на оба плеча, и гранатомет в жопу!»

В госпиталь он попал, потому что отказался от операции на голени раньше, а теперь нога гниет — ему берцем что-то там раздолбали во время футбола.

Третьего я не знал — его пару дней назад привезли из николаевского полигона с t° 39, уже накатившего. Медик сказала, что у него пневмония, но тот собирался ромашковым чаем лечиться. Насилу в госпиталь привезли — пневмония оказалась двухсторонней.

Дежурный врач нам ничего толком не сказал — это был мой лечащий невропатолог, толковый и трезвый.

Кстати, мне не повезло с праздниками: из-за них компьютерную томографию сделают только завтра, всякие ЛФК и физиотерапии тоже четыре дня не делали. В общем, три вида разных колес пью, по два раза в день, от обезболивающих уколов отказался (уже не болит), витамин колют только. Хромаю ощутимо меньше, так что к следующему понедельнику планирую вернуться в часть. Потом, если успею, попробую попасть к местному кудеснику-костоправу, мне его один из соседей по палате посоветовал.

На улице стали общаться с соседом-замполитом. Оказывается, наш насяльник — его боевой побратим, они несколько месяцев были соседями на передке.

Рассказал нам много хорошего про него (тьфу-тьфу, чтобы не сглазить): тот из самого первого призыва, уже год отслужил, в том числе почти 11 месяцев в АТО, но еще решил остаться. Его рота была на самом опасном и тяжелом участке — и в Дебальцево, и в том месте, где стоит батальон замполита. Больше всего обстрелов, больше всего нападений, диверсии, тяжелейшие бытовые условия — и при этом у него всегда было меньше всего потерь, меньше всего залетов (всяких ЧП по пьянке, драк и т.д.). Даже журналы все и документацию он вел единственный из всех насяльников (по его журналу потом батальонный писали).

Спрашиваю: почему так?

Отвечает: то ли везение, то ли чутье, то ли умение людей расставить… Людей своих не обижал: другие видят бухого — сразу АТОшную надбавку убирают (это 120 % сверх зарплаты). Народ тогда в черную бухать начинает, а тут — наоборот: если кому что-то недоплатили — сразу разбирается, доказывает, и человеку все доплачивают. Другие людей, уходящих на дембель, штрафуют за каждую утерянную амуницию: 4800 грн за проебанный броник, за каски/котелки всякие (в армии нет слова «спиздили», есть слово «проебал»). А попробуй все сохранить в целости, когда то ночные марши, то отступления всякие… У нашего ни один дембель ни за что не платил.

Понятно, что не все им довольны, в такой нервной атмосфере обязательно обиды будут — но пока отзывы радуют, и обидно, что за этот год он капитально зрение посадил на всяких этих журналах, а очки носить стесняется.

Завтра наши уезжают на полигон до пятницы — обстреливать свои автоматы/пулеметы/гранатометы. Немного расстроены, что двое из нашей десятки начали побухивать, вести себя неадекватно, больше тусуются с новоприбывшими синяками, — если так и дальше пойдет, всех неадекватов собираются отправить в Гондурас. Так что надеюсь, что после выписки меня все-таки не оставят тут непонятно с кем, а возьмут с нормальными людьми туда.

P.S. Пара слов о том, почему я пытаюсь временами шутить, иногда безуспешно и глупо. За последние дни, после общения с насяльником, я понял, насколько важна людям в АТО разрядка, возможность высказать наболевшее или переключиться на что-то другое, позитивное.

Тот же насяльник рассказывал, что поначалу бойцам и психологи звонили, и волонтеры, и с женами разговоры были нормальные. Постепенно озлобление нарастает — ты уже не можешь нормально общаться, и люди перестают тебе звонить. Я в последнее время тоже замечаю, что пацаны из Деснянской учебки, попавшие в АТО, очень нервные, злые — нужно по 5-10 минут их слушать, веселить чем-то, пока наконец-то голос не становится человеческим.

Бог с ней, с той прослушкой, — через год такой жизни у нас будут сотни тысяч очерствевших моральных уродов! я не психолог, но чувствую это, потому и звоню им, иногда тоже чернея от всего выплескиваемого негатива, но буду звонить и дальше!

Некоторые читают мой дневник, даже не подписавшись в друзья, — и им в том числе я хочу поднять настроение (себе — в первую очередь). Так что прошу заранее прощения у всех взыскательных интеллектуалов.

Наконец-то наши врачи решили показать, что май и труд таки совместимы, — утро началось с компьютерной томографии.

При входе в кабинет вижу прилично одетую пару с перепуганными глазами — сам иду глазеть на свою «барокамеру»: это кольцо размером с канализационное, установленное над лежанкой. Внутри кольца что-то вертится с лампочками, напоминает космическую станцию лилипутов с искусственной гравитацией.

Чувствуется, что денег это стоит больших, потому сразу появляется желание что-то открутить или разломать. Учуяв флюиды незапланированной энтропии, доктор меня выгоняет и выслушивает пару лемуров в коридоре (глаза размером с блюдца): мужу и поясничный, и грудной отдел нужен, все болит, спаси нас, великий белый брат! Причем говорит самка — самец виновато теребит хвостом борсетку. Ну понятно, всякие поясничные грыжи могут убить потенцию начисто, а у лемуров половой акт и так всего десять секунд длится, так что глаза-арбузы вполне оправданны.

Врач отвечает: сейчас либо поясница, либо грудь: промежуток между ними — одна неделя. Ну да, это вам не МРТ, где можно хоть спать, хоть всякими глупостями заниматься (вспомним доктора Хауса), — у КТ ионизирующее излучение присутствует.

Армия, видимо, чтобы на освещении в «норах» экономить, предлагает бойцам светиться самим: у меня за три месяца три флюорографии и одна КТ — к жизни люминесцентного червячка готов, до светлячка еще подтягивать нужно. Логично назначить ЛФК и плавание в бассейнах-отстойниках Энергодара или отправить на расконсервацию техники в Припять (странно, что экспериментаторы из Генштаба сами до последнего не додумались).

Наконец-то мне разрешают залезть на лежанку, предварительно досмотрев на предмет железяк в паху (шутки про звенящие тестикулы и гвоздь-имплантант в члене опускаю). Покатали на лежанке взад-вперед, потом по 3 мм вперед раз десять. Это не американские горки, сразу признаюсь, — скорость никакая, адреналина ноль.

Не до хиханек мне стало, когда на распечатке выдали: две грыжи, L4-L5 и L5-S1,0,6 и 0,7 см…Десна не раз еще догонит - со своими кирпичами, асфальтами и бочками гээсэм.

В приемной увидел уже пятерку кумушек (кроме пары лемуров) — понятно, откуда перед окнами КТ два Outlander’a. С другой стороны, хорошо, что в Чернигове есть КТ, не надо в Киев ездить. Пацаны рассказывали, в стране всего четыре хороших военных госпиталя: в Киеве, Днепре, Одессе и Харькове, остальное — так себе.

Бреду читать в инете, что за счастье привалило и как с ним бороться. Бдительная медсестра кричит: вам еще на ЛФК и физиотерапию!

Ф-терапия — магнит на жопу. Жалко-таки, что гвоздя-имплантанта нет, — ужо налечил бы его себе, из того кабинета не вылазил бы. Лежу, спрашиваю: а у вас нет… (рявк: НЕТ!)… такого аппарата… (НЕТ!!!)… не помню, как называется… (НИЧЕГО У НАС НЕТ!). Поговорили по душам, аж магнит в два раза тяжелее показался…

В ожидании аналогичного отношения на ЛФК вспоминаю, как когда-то меня занесло в салон тайского массажа. Кохана с детьми поехала в Грецию, я остался один (Киев, 2012) и каждый вечер придумывал себе развлечения: то рок-концерт, то ледовое шоу: интересно вспомнить, но сейчас — о массаже…

Салон в центре, импозантный антураж с драконами…

Очень приятная девушка-администратор, прямо-таки тайский ангелочек, миленько расcказывает о возможных видах массажа, с красивыми названиями и губозакатывательными ценами (от 100 до 200 $).

Я прошу что-то для поясницы — она, оценивая мои габариты, предлагает какую-то фуйню: ее выполняют двое мужчин с палками, и «для первого раза может быть жестковато». Я прошу что-то полегче, с женским полом, girls (думаю, надо специально уточнить, а то нарвешься на средний пол или недопеределанный). На всякий случай (мало ли, вдруг она по-русски и по английски не очень понимает) даже показываю: сначала — полукружия грудей (и довольно киваю), потом — червячок снизу (ужасные глаза и по). Ок, все ясно, «будзет оцен красивый дедушка»: она просит меня проходить раздеваться/мыться.

Лежу на топчане в ожидании красивого сисястого дедушки без червячка. Заходит такое: плечи квадратные, лицо лошадиное, руки в жгутах мышц, вместо лифчика — какая-то тряпочная полумайка, поверх нее — свободная футболка, при повороте вижу на прессе кубики мышц. Дверь закрывается, на стенах звукопоглощающая драпировка, окон нет — бежать некуда! Но вроде девушка, кадыка не видно — так что будь что будет, надо расслабиться и получить удовольствие.

Как пережил последующие полтора часа, я уже не очень помню. Судя по всему, у девушки было тяжелое детство, она мечтала о конструкторах и красивых игрушках и теперь пыталась разложить клиентов на Лего, чтобы потом собрать заново Кена.

Трудилась моя Барби так, что под конец и она, и я были в полной отключке, с ручьями пота и ощущением, как у Балу из Маугли: «Я думал, что меня разорвут на сотню маленьких медвежат».

Веселее всего было посередине: после массажа рук, головы и спины нужно было оторвать голову. Сначала пробовала открутить: я лежу на топчане, она стоит, выкручивает и дергает. Не вышло, тетка аж обиделась: смахнула пот, уселась попой на пол, руками схватилась за выступы в районе затылка и челюстей, ногами уперлась в оба плеча и тянет-выгибается в мостике, кряхтит от натуги, подбадривает себя на тайском: еще немного, еще чуть-чуть…

Опять не вышло, но тетка упертая: сажает меня спиной к стене, сама устраивается стоя сверху на моих бедрах, а моя голова у нее между ног. Приседает для рывка — и со всей дури выпрямляет ноги, ухватив голову в борцовский захват под подбородком. Репка трещит, но не лезет! Аж жалко тетку, она же не знает про жучку и мышку…

Начала она с рук: оказывается, можно полчаса так изощренно дергать за каждый клочок кожи на пальцах, перебирать под кожей каждое волоконце мышц и сухожилий, что под конец ты уже их не ощущаешь. Висят какие-то набитые ватой мешки с кожей, ну и пусть висят, главное, что большой палец под мышку не приделали, а что из четырех остальных вроде как один большим и длинным стал — так это ерунда, ведь уже перешли на шею!

Своими мутантными пальцами попробовал показать извергу, что я из-за поясницы пришел, — зря это сделал. Она радостно начала засовывать руки мне в задницу — то есть куда-то на другую сторону туловища и между ног. Чуть позже все-таки потискала своими клещами вдоль позвоночника, на пояснице стала что-то угрожающе шипеть и хрипеть, типа bad, bad. Я подтвердил, что bad, bad, типа работай, но робот обратно вернулся к программе: шея, так, что это у нас? сенная? ладно, пускай телепается, остальные вытягиваем.

Вертим, вертим головой — сворачиваем ее нафиг (думал, от хруста и пломбы выскочат). Похрустели шеей, теперь пальцем попробуем новых дырок наделать (тут с вентиляцией непорядок), теперь поворачиваем голову: 90°, 180°, 360°, отпускаем ушной пропеллер — пускай полетает.

Потом остальная голова: лицевые мышцы (маски-шоу отдыхают), что-то тут торчит… нос? вечно какие-то лишние запчасти попадаются… Губы бантиком — это, оказывается, точное выражение из ассортимента тайского массажа, верхняя на нижнюю очень даже завязывается. Если хорошенько натянуть волосы на затылке и пальцем повдавливать лобешник внутрь черепа, про ботокс можно забыть (и вообще много о чем можно забыть). Остальные морщины разглаживаются кулаком, как утюгом. После окончания моих охов и хрипов она радостно предложила: Face massage, 2 hours, discount specially for you! He, говорю, спина!

Тут уже пошла тяжелая артиллерия — на спине можно же развернуться: попрыгать, побегать, покувыркаться! С грудным отделом обращались еще более-менее аккуратно — примерно как Кличко с тем русским. Засунули руку по локоть под лопатку, потом другую — под вторую, похлопали — аплодисменты придумавшему эту пытку палачу! В детстве у девочки еще и пузырчатого полиэтилена не было — она теперь что-то там выискивала и давила под кожей (или у меня тараканы по всей спине расползлись?).

С поясницей было легче всего — фигачь кулаком то по печени, то по почкам, попрыгай потом там же — клиент про поясницу уже никогда и не вспомнит.

Если серьезно, я был в шоке оттого, что она пальцами давила и со спины, и с живота, и я чувстовал, как они соприкасаются!

Когда пальцами и кулаками все внутри перещупали, пошли в ход локти и колени. Потом пошел хруст: то одну сторону пере-кособочат и завяжут, то другую; потом то же, но еще и ногу вверх тянут (пятку к шее).

Про ноги уже вообще забыл — там и коленям, и ступням досталось. При том, что их-то, по идее, еще и не особо мучили: клиент должен сам выйти из салона. Напоследок тетка показала несколько упражнений, и я с красной кожей полетел в душ… Вот уже три года завлекают, но еще ни разу больше не отважился пойти.

Тот, кто вспоминает, — пилит опилки, как сказал кто-то из великих. Стучу в дверь ЛФК около десяти, оттуда выплывает старушка, я спрашиваю: «Работаете?» Она отвечает: «Каждый день с 9-ти до часу», закрывает дверь на ключ и уплывает на верхний этаж. У меня ха-ха, кричу: «Так я пришел!», старушка — ноль внимания.

Позже таки попал — занятие интересное, на досках Евминова (у меня дома на такой дети катаются, как на горке), хотя в интернете пишут, что при грыжах первый месяц лучше даже ЛФК не делать.

Врач пришел, посмотрел на результаты КТ, сказал: грыжи только вырезать, а тебя в пятницу 15-го выпишем.

Всем крепкого здоровья, не болеть и не попадать в наши больницы!

Соседи травят байки и рассказывают о хобби. Звучит неправдоподобно, но называются имена, подробности… Мне добавить нечего — просто воспроизвожу.

Трое соседей решили стащить танк с блокпоста сепаров (за это было объявлено вознаграждение). Приняли для храбрости, предупредили своих, чтобы те не шмаляли по ним на обратном пути и, как стемнело, пошли. Уже на рассвете орут по рации на всех каналах, что едут обратно. Таки стащили: охраны то ли вообще не было, то ли их не заметили, никто даже не стрельнул. Получив 49 тыс. грн, отправили их госпиталю.

Мужик по пьяни заблудился и вышел прямо к блокпосту сепаров. Когда понял, начал гранаты швырять во все стороны, из автомата гатить — сепары решили, что уже их со всех сторон долбят, и драпанули. У мужика своей рации не было, так он с сепарской на всех частотах орет: народ, заберите меня отсюда — сепаров нет, блокпост захвачен! Выехала БРДМ, забрала.

Феерично заблудилась компашка новеньких: их выгрузили из ЗИЛа, не доезжая до нашего блокпоста, а направление показали неправильное. Те подошли к блокпосту уже ночью — вокруг все тихо. Намаявшись за день, разложили палатку и задрыхли. Утром по нужде один проснулся, видит — не наш блокпост! Тихонько собрались и ушли оттуда прямо по дороге. Позже выяснилось, что сепары их палатку видели, да облом было ночью выяснять, кто и откуда.

С плохими последствиями казусов больше: один Вася, чтобы лучше горело, плеснул в буржуйку из канистры — думал, там солярка, а там был бензин. Палатка сразу полыхнула, все выскочили: внутри боекомплекта полно. Залегли подальше, орут, мол, спасайся кто может, а огонь уже на другие палатки перекинулся. Двое не выскочили (пьяные, что ли), так и сгорели. В течение нескольких часов все боялись туда подходить: а вдруг рванет? Когда стали выносить одного из палатки, он рассыпался в золу.

Один под Рэмбо косил, что ли — начал гатить из подствольника прямо с поля. Пару выстрелов, и в ответ его накрывают прямым свои же. У наших доведено до автоматизма: огонь открыт из такого-то квадрата, разрешения на стрельбу здесь никто не получал — значит, сепары.

После каждого обстрела «Градами», «Ураганами» и пр. местные на великах и с тачками выбираются на поля собирать металл. Болванки, где по направляющим двигатели расположены, не взрываются (насяльник фото показывал), а это 19–20 кг то ли алюминия, то ли дюраля — не меньше 400 грн.

Многие местные открыто выражают антипатию (даже если пенсии и зарплаты получают в Украине): «Вот, мой племяш на танке скоро вас всех переедет». СБУ пофиг, никто на такое даже внимания не обращает — хотя через соцсети элементарно вычисляется, что у тетки — точно, племянник в ЛHP танкист, вся страничка в фото.

Бывает, просишь помыться — хозяева закрываются и сразу звонят по горячей линии. Через 15 минут прилетают два джипа с молодцами-инопланетянами (такое крутое оружие и амуниция), всех кладут мордой в пол и начинают разбираться, что и как.

Оружие. Водитель рассказывает, что раз пятнадцать ездил в Харьков/обратно, никто не досматривал, хотя и гранаты, и Мухи таскал. А ехал как-то полковник — мурыжили пару часов из-за пистолета — мол, номер не соответствует табельному. То есть как повезет: кто-то вывозит, а кто-то попадается.

Дядька, у которого номер автомата записан в военник, даже доказывал, что свой АКС оставлять нельзя: в части «потеряют», потом с тебя же и спросят. Он предлагал провозить с собой в вещмешке и закапывать подальше от возможных неприятностей (его знакомый именно так и сделал, вывез потом в «скорой»). Закапывают оружие и на передовой: в ящик от снарядов, например, складывают бк, гранаты, что сейчас без надобности. Вдруг блиндаж накроет, а у них НЗ.

Короче, оружия в стране будет много у всех.

Сейчас все обсуждают слух, что УВД (участника боевых действий) скоро не будут давать — только участника АТО (это, как говорят, — что медалька: толку никакого, в отличие от УВД). Половина батальона получила УВД — теперь от государства капать плюшки до смерти будут, землю бесплатную уже присматривают. Вторая половина не получила (по бюрократическим причинам), и теперь пойдут за этим статусом хоть на майдан, хоть под ВР.

Обсуждают офицеров: приезжают 33-летние племяши генералов и после трех месяцев сидения в блиндаже получают майора, после чего переводятся обратно в Киев с перспективой подполковника. Это дико всех бесит: доходит до открытого неповиновения. Но если повод бытовой, а старший офицер еще и ударил подчиненного (помимо оскорблений — как же в армии без матов), то проблемы будут у того самого племяша. Если же повод конфликта — боевой, старший офицер имеет право прострелить неподчинившемуся ногу (поэтому в некоторых частях у офицеров незаметно патроны вытаскивают из пистолета или боек спиливают).

Во всех без исключения подразделениях нехватка личного состава — около 50 %. Поэтому ни контрактников, ни мобов не отпускают домой — вчера из-за этого еще один парень из подразделения замполита покончил с собой, прямо в норе, из АКС в голову.

Почему больше половины новых мобов, моих деснянских знакомых, по-прежнему изнывает от безделья/пьянства в частях Одессы, Днепра, Николаева, Житомира, ходит в наряды через день и красит траву, — для меня огромная загадка.

Про самоубийства в новостях не передают, это своего рода табу — например, о двух деснянских повесившихся в инете не было ни слова. Точно так же, как и обо всех таких в АТО — нам даже насяльник на встрече в штабе об этом говорил.

Некоторых солдат из АТО отправляют в тыловые части — приводить в порядок старую технику, положенную батальону. Этим, можно сказать, тоже не повезло: они не получают АТОшные +3000 грн, хотя работают с утра до вечера. Постоянно звонят насяльнику и жалуются, чтобы их обратно вернули, ведь в АТО они «на пузе лежали и получали в два раза больше»: это также показывает, что сейчас, весной-летом, в полях будет еще более-менее сносно.

Соседи уже привыкли спать днем, до двух-трех ночи болтают и ворочаются. Ночью на передовой особо не поспишь — в последнее время какая-то «третья сила», скорее всего кадровые военные РФ, гатят по ночам сначала по нам, потом по сепарам (или наоборот), и наслаждаются последующими арт-дуэлями до утра, уже без их участия. Поэтому народ отсыпается чаще всего по утрам — тогда тише всего.

К двум-трем часам дня готовится обед — горячая еда один раз в день. Остальное — сухпай всякий, и, если бы не волонтеры, «все бы уже давно ноги протянули». Из еды от государства сосед-танкист назвал два ящика печенья, мешок картошки и в неограниченном количестве тушенку — это на 25 человек на период от Пасхи до 10-го мая. Так им приходилось волонтерские пасочки резать на сухари — другой хлеб только за деньги в сепарском магазине. Почему сепарский — в селах близко к передовой власти как таковой нет. Что такое налоги, все эти торгаши давно не вспоминали, все списывается на войну, как форс-мажор. Наценка 200 % — нормально: сигареты по 25–30 грн, хлеб и картошка — 15–20.

В этих селах много абсурда: например, милиционера по какой-то волчьей статье уволило его сепарское начальство, которое сейчас в оккупированном райцентре. Восстановиться он уже не может, в трудовой — статья! Просится к нашим мобам: возьмите к себе, хоть какие-то деньги будут.

Если в селе бытовуха, например пьяный муж стопором гонится за женой, — та бежит сразу к блокпосту, другой власти в селах нет. По уму, всех сепаров из сельсоветов надо турнуть и создать воєн-ные комендатуры, как в ФРГ после оккупации союзниками.

Сосед-танкист — любитель побродить по селам с металлоискателем (до армии). Оказывается, полно таких любителей, и окупает себя это довольно быстро (особенно, если в старом селе полдня покопаться на месте корчмы). Полно редких монет, которые в каталогах по 10–20 тыс. грн. Вся старая дореволюционная рухлядь сейчас весьма бойко продается (несмотря на войну). Надо попробовать. Найдешь танк — уже миллионер. Редкая монета — 550 тыс. грн, самовар — 10 тыс.

Вернусь к нашему госпиталю. Тут было запрещено курение, но с момента АТО снова разрешили — только с ограничениями (детский сад: собираться в кучки, с сопровождающим и в определенное время).

Меня это вроде как не касается — гуляю, сколько хочу, но периодически тоже попадаю под раздачу: у них тут всякие проверки, пересменки, ходят и проверяют- всели на местах. Тогда медсестры кричат: пора бы уже запомнить, что у нас в 12 (15,17,19 часов — у каждой медсестры по-разному) — проверка!!! Соседи уже ржут: Димон, смотри внимательно, что там тебе колют, а то вместо выписки будешь пузыри пускать на грядке!

По поводу моего диагноза, грыж межпозвоночных: невропатолог написал, что рекомендовано освободить от физической и строевой, нагрузкам не подвергать. Подобные рекомендации обязательны к исполнению, но ситуации и командиры бывают разные. Если отправят в АТО и распределят по взводам/отделениям, то там никто на подобные вещи внимания не обращает: людей не хватает, и замесы бывают разные.

Замполит рекомендует оставаться в Чернигове и дальше, на бумажках. Тупо, конечно, было идти добровольцем, зная наперед такое будущее; пока что пользы мое присутствие в армии никому не принесло. Но о большинстве призванных (кого я знаю) могу сказать то же самое — так что сэляви. Жизнь — это то, что проходит мимо, пока ты строишь другие планы.

ДД, 1516.05.2015־ ЧЕРНИГОВ

Поскольку выписался из госпиталя, уже можно начинать обливать его грязью: #зрада и дальше по списку — все, что относится к нашей армии.

Лично мне все понравилось: палаты просторные, людей мало (всего 200 мест, в столовой же — 30–40 человек), в нашей палате — около каждой кровати по розетке и тумбочке, кровати новые и не скрипят, хоть прыгай! В других отделениях телевизоры, у нас тоже ТВ — в коридоре, как и чайник. ТВ, как в лучших домах Лондону и Парыжу, — в шкафчике под замком и с расписанием просмотра (с 19:30 до 21:00).

Чтобы получить ключик от шкафчика, нужно удовлетворить орально старшую медсестру, тетку невиданной мощи и красы. Не поорать на нее, как могли подумать извращенцы (от этого ключик дематериализуется в недрах верхних полужопий), а проявить выдержку, фантазию и понимание. Выдержку — когда терпеливо бродишь в ее поисках по госпитальному лабиринту; фантазию — отвечая на вопрос типа «Ну, и куда на этот раз упиздила эта корова?» (реплика АТОшника); понимание — когда она что-то бурчит, а ты должен понять, что.

Первая же фраза этой тетушки поставила всех в ступор. Заглянув в нашу палату, она спросила: «Подтупившие где?» Мы переглядываемся — как она узнала? Как раз за пару часов до этого двое из нашей палаты конкретно ступили; их как атошников отпустили «за сигаретами», те сигаретами не ограничились, но потом испугались досмотра на проходной и бросили бутылку водки в кусты на берегу Стрижня. А досмотра не было, и один из них возвращается к кустам («зажигалка выпала»), а там уже ни водки, ни рыбака рядом…

Старшая медсестра продолжает: «Ну, вчера подтупили?!» Один: «Да вчера вроде никто не тупил…». Та, уже по слогам: «Под-ту-пи-ли вцера, двое, ид АТ0?!» Блин, да она же ни шипящих, ни свистящих не выговаривает — фефекты фикции! В дальнейшем общение было с ней, как в том анекдоте: «Мамо, а чому всі в школі мене сідницею дражнять?» — «Доню, ти в нас найкраща!» Дівчинка виходить, а мати до себе: «От завжди так: щось проперділа і втекла!»

Родным кипятильником пользоваться запретили (малыш повсюду со мной, ути-пути), а чайник навороченный; со встроенной подсветкой корпуса, ракетным двигателем (громкий очень). Когда ночью идет на взлет, весь этаж дает предстартовый отсчет: «В жопу себе этот чайник засунь, лунатик ебаный!». А как ночью без чая, если эти АТОшники из моей палаты привыкли спать днем и до двух-трех часов ночи болтают?

Из удобств — туалет и душевая на этаже, круглосуточно горячая вода. Говорят, вода снимает стресс, и это, наверно, единственная причина, почему старушка с ЛФК осталась без тяжких телесных повреждений. В ожидании горячего душа можно вытерпеть любое издевательство — а старушка явно нарывалась дюжину раз встретиться с гантелей. Приходишь, на обычной доске или на доске Евминова делаешь какое-нибудь заковыристое упражнение (ноги прямые, скрестить над головой, завязать, помахать, велик покрутить), а она начинает разговор с посетителем или по телефону, время от времени ангельским голоском мне мурлыча: «Продолжайте». Потом ее спрашиваешь: «Почему одни и те же упражнения так много раз?»

Ответ: «А как мне вам новые давать, если вы все время красный и задыхаетесь?» Все, круг замкнулся.

Медперсонала полно, даже на выходных постоянно кто-то прибегает то на осмотры, то на уколы, то на всякие проверки, то молоко с соком и булочкой принесут (все в одной посуде — настоящие жидобандеровцы!). Белье меняют, подменку выдают (хотя, чтобы на мои два метра найти штаны, пришлось консилиум с привлечением лучших кладовщиков с др. этажей проводить; на примерочные и на допремьерные показы сбежались все VIP-медсестры; лучшей была признана модель pret-a-porte «Треники синие пузыреколенные», liniited edition «Слоножопик»).

Еда вкусная, котлеты три раза в день (котлеты с манкой — это блюдо от шефа, брависсимо!), даже дробь шестнадцать вкусно готовят. Дробь шестнадцать — это прозвище перловки в советской армии, я бы ее назвал жемчужной («перли» на гидкій кацапській мові будуть «жемчуг», якщо хтось із клятих москалів не знає).

Что могут вылечить в черниговском военном госпитале? Судить могу только по соседям по палате и знакомым — из своей роты и случайным. Мне давали витамины уколами, диклоберн, кето-рол и мидокалм — и соседям приблизительно то же самое: у всех грыжи или радикулит. Хорошие/дорогие это лекарства или плохие, не знаю. Если у кого была сильная боль, кололи димедрол с анальгином и ставили капельницы.

С лекарствами от язв/гастритов вроде как хуже: народ жаловался, что получает «колесо раз в день и йух впридачу». Еще АТО-шники жаловались, что раны ничем не мажут (?!?), перевязывают бинтом и все (видел сам сухой бинт на руке). Воспаления легких лечат быстро — дядька приезжает с температурой 40 — на следующий день уже бегает курить с температурой 57. За лекарствами никого не гоняют, но народ все равно возмущается, что «только волонтеры лекарства привозят».

Волонтеры носят через день ящики с яблоками, пряниками, печеньем и пачками чая. Еще иногда берут заказы на лекарства.

Много гражданских, и даже женщины лежат — то есть врачи здесь не самые плохие.

Дисциплина тут относительная: вроде строго, курить строем и с гидом, чуть что — этаж на замок, за забор не выпускают (да и в «слоножопике» особо не побегаешь). Красота, островок трезвости в бушующем океане алкоголизма украинской армии…

Сижу на лавочке недалеко от входа под сиреневым кустом и рядом с елками, что-то клацаю — присаживаются трое с бутылкой водки и всасывают ее по-партизански. И это на центральной площадке госпиталя! При этом младший объясняет своей девушке по телефону, как пройти к нам («мимо загса, но нам еще туда рано, га-га-га»), спрашивает, что за подруг она с собой тащит и хватит ли презервативов.

Хоть бы предложили что-нибудь! Неужели у меня на роже написано, что я не пью, не курю, не прелюбодействую? я бы, конечно, с достоинством отказался (цьом-цьом, кохана!), но вот обидно было не получить invitation on Strizhen beach Saturday night fever downless party[12].

Выписали около 12-ти. Купил Ray-ban с милитари-оправой — ужасно, но ни у кого такого бэ нет, считаю себя фэшн-троллем. До полноты образа остались еще летние берцы из «хамелеона», арафатка с Дональдом Даком и сигара. Купил и наушники: еще пару дней историй из АТО мой мозг не выдержит.

Забаррикадировавшись так от действительности, подхожу к закрытой казарме — все на полигоне. Позже дядя В. таки открывает-оказывается, оставили нескольких дневальных, но им не повезло: внезапно нагрянул речник, полковник, с какой-то женщиной. Картина маслом «Не ждали», или «Шинель № 5: армейский нежданчик»: таранка с пивом создают основное впечатление, синие тела на кроватях вносят пикантную нотку перегара, плюс все дополняющий шальной мазок дерзости от отморозка по прозвищу «Колумб» (это перепутавший Чернигов с Черкассами) с вопросом: «Ты кто такой?» И только напрашивается в продолжение, прямо-таки настаивает на своем присутствии сакраментальная фраза «Иди нахуй».

Синяков тут же отправили на полигон, причем вначале наказание включало 46 км пешком в брониках. В итоге поехали на автобусе и без броников, деньги на билет им офицер дал.

Тут еще много всего произошло. Печалька от грандиозной попойки с синим в хлам насяльником выгнала меня из казармы к Десне, но вид текущей воды нифига не успокаивает, к тому же пальцы мерзнут на ветру.

Новости: 20–21.05 отправка, едут все, отношение насяльника к моим грыжам: «Чего встал — иди тащи!» — подталкивает в спину к разгрузке ЗИЛа с ящиками, ломами и бочками (без меня никак не обойтись). Завтра будет рассказ о порезке мяса бензопилой и новости от остальных наших.

Наша рота четыре дня подряд была на полигоне в Гончаровском, а до этого — еще один день, и это показывает, что в наших условиях лучший способ получить припахон — это разозлить начальство. Наш фейсбучный активист — Вячеслав Поездник, гражданский, хороший мужик, сайт у него — Зов Закона, подписывайтесь! Там фото, видео и комменты — как наши хенералы реагируют на критику, идущую снизу. Хотя народ в роте уже изрядно на него ополчился (не каждому по нутру по 20–25 км в день в бронике скакать), и сейчас из строя на него периодически покрикивают: «Тока не пиши нихуя!» Мало ли, как начальство сейчас отреагиру-етна подпопные инициативы, — скорее всего, самым натуральным образом, то есть насрет.

Сначала их вывезли на один день и разобрали по боевым подразделениям. Отстрелялись по 35 патронов из АКС, ДШК и РПГ, кидали боевые гранаты и лежали под танком. Видео выстрела из РПГ пробирает, как будто боевик смотришь.

Когда на четыре дня привезли, отрабатывали передвижение по зеленке, по полю, по дороге, в населенном пункте, — каждый запоминал манеру поведения и речи командира, соседей по подразделению. Передвижение прерывается командами «Грады!» или всякими другими неожиданностями, продиктованными необходимостью внимательно оценивать обстановку — куда упасть, как уползать, откуда стрелять и т. д. Еще рылись окопы в свой рост (тут бы я нарылся!) и поменьше, что-то с маскировкой и ориентированием было… Это так называемое боевое слаживание — в учебке занятия по нему проходили только у разведки и пехоты, а жаль. Короче, опять я пропустил все самое интересное.

В. П. все телодвижения выкладывает в ФБ. В живом журнале и других интернет-ресурсах были перепосты данного процесса обучения — хотя, справедливости ради, это ни в какое сравнение не идет с тренировками пехоты и разведки — что в Десне, что в других воинских частях. Там люди в таком режиме неделями, бывает, по лужам ползают (потом, конечно, еще недельку — в госпитале).

У общественности — что в Интернете, что в МО — больше отклика нашли статьи про питание. Сейчас из-за этого проверки идут по всей Черниговской области — возможно, даже общегосударственный скандальчик получится: по крайней мере, днепропетровская подписка серьезная, в виде Филатова, Корбана и главного «жидобандеровца».

Суть в чем: сначала журналисту В.П. не понравилась подливка к каше. Ее делали, разбавляя водой консервы типа кильки. Потом, когда эту подливку стали раскручивать в качестве мема и по сети пошел нехороший слушок о чудо-жратве Гончаровска, поставщики расщедрились на мясо. Ошалевшие от такого подарка небес повара не придумали ничего лучше, как экстренно это мясо начать разделывать бензопилами прямо на деревянных поддонах, к удовольствию пускающих слюну аборигенов. Про контингент Гончаровского («Гондураса») я уже писал — как говорят, это своего рода отстойник разных неадекватов.

К сожалению, сам я ничего этого не видел и в Гончаровском не был, поэтому обливаю грязью заочно — по давней славянской традиции хохлосрача. Прошу прощения, если кого-то обидел, но все люди, которым довелось там побывать в последнее время, рассказывают приблизительно то же самое (и видео с мясом — тоже аргумент). Буду счастлив, если сейчас в Гондурасе наконец-то воцарится благодать.

Видимо, у днепровских три месяца на полигоне прошли с лучшей кормежкой и потом еще две недели в Чернигове. Тут кормят превосходно: можно хоть пять кусков рыбы брать, и рыба с картошкой каждый вечер — это мой персональный гастрономический рай! Так что на гондурасскую еду реально можно было обидеться. Но наших деснянских это не особо впечатлило: да, забивание абы чем желудка, но в Десне то же самое.

Эти скандалы выливаются в то, что нас подальше от глаз начальства экстренно отправляют — в поля благословенного Донбасса. Насяльник хотел до 30-го отсеять всех синяков на Гондурас, но сейчас уже не поспевают набрать им замену. Потому у нас будет приятный довесок в виде 5-10 безнадежных и 10–15 потенциальных синих врагов, которых просто опасно оставлять наедине с оружием. Никто не хочет видеть их в своем подразделении, и даже интересно, что дальше будет с этими чудиками.

Как заштормило нашу тихую часть, видно было сразу по прибытии из госпиталя (я писал, здесь только дядя В. оставался). Только устроился покемарить (это основное в армии времяпровождение), офицер приказал закрыть казарму на замок и погулять где-то, исчезнуть бесследно, пока он не позвонит. Очередная внезапная проверка хотела застать роту писако-бухарей на горячем. Пришлось на берегу Десны мокнуть под дождиком до ужина, «незлим тихим словом» вспоминая В. П.

А на следующий день с полигона приехали уже совсем другие люди — тигры! Хищная походка, сливаются с ландшафтом, совершают неуловимые марш-броски, появляются и исчезают — вундер-стелсы какие-то! Думаю: эко их натренировали! Все объяснилось через пару часов, когда «вундер-стелсы» стали массово превращаться в алкожижу. Все супернавыки стоили полученной накануне зарплаты…

Из нашей десятки: двое в Киев отпросились, двое трезвые (я и дядя В.), остальные выпали, у остальных — то же. К вечерней проверке все чуть протрезвели, отметились — и алкопраздник продолжился. Двое 25-летних пошли блядовать, их ездили искать. Одного нашли, другой сам пришел около пяти утра (мой сосед, кстати: украсил утро могучим храпо-клекотанием грифа с тухлым ароматом заглоченной добычи).

Вишенкой на торте было явление нашего насяльника после обеда: сначала он сам хрипел и сипел: «Ррррхроааа, ссссссой-сссяяя!» Потом высокого алкогостя стал обслуживать переводчик, дядя В., и с улыбкой ведущего «Спокойной ночи, малыши!» они совместно высказали желания нашего Хрюши: «Рота, стройся!» Перед шатающимся строем выяснилось, что требуется трехзначное число гривен, а есть только 50 (это в переводе с сипо-хрипа). Даже привычными ко всему алконавтами такая просьба как-то без энтузиазма была воспринята, поэтому после команды «Хррррао-исссь!» (разойдись) официальная часть визита была закончена, и обсуждение переместилось в кулуары (на лавочку к менее потратившимся синякам).

Удивительно, как сильно меняются хорошие люди под воздействием алкоголя. Что наш насяльник, что мой сосед (не блядогриф, а с другой стороны) — люди всяческих достоинств. Наш насяльник в АТО спас много жизней, он весьма уважаемый офицер. Среди АТОшников, хающих все подряд, это тем более ценно. Мой сосед С. - тоже опытный и знающий дядька, но достал до полного игнора: сначала причитаниями по поводу тактических перчаток (завтра расскажу), потом ковырянием в розетке и оголенных проводах, с девяти до одиннадцати вечера.

Сегодня день тоже не задался: во-первых, битва за опохмел идет с переменным успехом (сейчас в аватарке двое связанных); во-вторых, весь день занимался работой насяльника: сначала тесты новоприбывшим зачитывал, потом все анкетные данные заносил по файлам. Но тут хоть поржать есть над чем — завтра похихикаю, накладывая.

Еще раз уточнил о своем будущем: были опасения, что после госпиталя меня вообще оставят тут асфальт чернить или елки стройнить, но все начальство единодушно обнадежило: «Ты едешь!» Похоже, поблажек никаких не намечается, — я бы, конечно, пару недель предпочел в щадящем режиме, без прыжков с БТР на ходу в бронике и с амуницией (после такого у нашего мужика из палаты грыжа образовалась 0,9 см, он еле ходил). Но как пойдет — если сам о себе не позаботишься, никто не позаботится, это ясно.

Обещанное видео из Гондураса, уже на Цензоре: http://goo.gl/IxmFuC.

ДД, 18–19.05.2015 ЧЕРНИГОВ

Поднабрать позитива за эти два дня было сложно: вся мощь армейского дебилизма сконцентрировалась на нашем плацу (надеемся, остальные регионы вздохнули с облегчением).

Вчера стояли с одиннадцати до девятнадцати, с перерывом на обед, но в брониках; сегодня — с самого утра и до 20:10, с небольшими перерывами на пописы, покуры, полежи и пробежки до вещевого склада.

Итак, из позитивного:

1. В. П. теперь наверняка не будет единственным козлом отпущения. Я в сердцах бросил: «О дебилизме нашей армии пишу с февраля и ничего не скрываю, почитай». Он спросил: «Ты отступного не дашь?» Я догадался, что речь, — о твердости моих убеждений, за правду у нас, как обычно, бьют. Спасибо ему за репост — теперь ждем, будут ли наезжать наши чинуши еще и на меня. Как бы я ни старался видеть все в позитивном ключе, все-таки, начав дневник 09.02, я на дисбат уже написал наверняка.

Спасибо всем за добрые слова! Добавляю страничку черного армейского юмора.

Продолжаем с позитивом:

2. Международная победа. Неправда, что эстонская армия самая медленная. Украинские армейские «тормоза» в нашем лице вырываются вперед! Сначала нам рассказали, что отправят в АТО максимально быстро — еще 04.05 мы должны были сменить другое подразделение.

Но потом, похоже, наше руководство вспомнило анекдот — эстонская девушка после секса говорит парню: «Ты или тутаа, или сютаа, а то это тутаа-сютаа раздражает».

Вот и мы два дня тренировались «по эстонской системе»: двигались тутаа-сютаа, тутаа-сютаа с десяток раз (с вещами из казармы на плац и обратно), потом услышали «раздражает» — и сегодня уже стояли «сютаа».

3. Экономическая победа. Армейский Дед Мороз решил укокошить нас под грудой своих подарков. Как будто потосковавшиеся в отсутствие посетителей армейские завхозы решили над нами всласть поизмываться. На наших несчастных 70 человек выделено так много всякого имущества, что я уже подумывал о контейнеровозе в полмиллиона тонн прямо до Артемовска. Кроме индивидуальных броников, касок, автоматов, выданы еще комплекты химзащиты, лолатки, кружки, белье и другая мелочевка; а всего на роту выдано ровно столько, чтобы первые полтора месяца в АТО мы все сгружали и размещали, а вторые полтора месяца готовились к отбытию (вспоминаем «тутаа-сютаа»).

4. Все мы поучаствовали в массовке абсурдистского спектакля С. Беккета — «В ожидании Когдо припрется главное Γoндo»[13] Судя по затянутости ожидания, Гондо должно было быть XXL и с усиками.

Когда от руководства прозвучало: «Перевірити вашу готовність бажає трам-та-там-командуючий», мелькнула мысль — вдруг нас готовят для встречи с самыми главными командующими? Неужели Петро Рошенович вместе с Бараком Хуссейновичем пожалуют?

Жаль, два дня простояли — тааак готовились (дальше напишу как), — а пришел обычный мужик с коричневой звездочкой, с усами (но совсем не Гондо), прошедший Афган и Югославию… Если бы не были все в состоянии крайней затраханности, то даже с удовольствием бы его послушали (весь этот невыносимо длинный годо-час)… А так самым безобидным (без матов) комментарием среди сослуживцев, что во время речи, что после нее, был: «Патріотичну блювотину якусь гнав».

На заметку нашему начальству: не стоит два дня издеваться (пыткой «соляные столбы») над теми людьми, которые должны вас охранять… При этом жестокой издевкой прозвучали слова этого насяльника: «Мы специально дали вам один день на отдых (на ОТДЫХ!) перед отправкой».

По порядку. Утро вчера началось просто отвратительно. Эта история мне напоминает «распятого мальчика» в репортаже ОРТ и травмирует своей чудовищностью (погуглите: «большая ложь или боевая пропаганда»). Похоже, после «великого стояния» у нас уже никто про это не вспоминает, но я все равно напишу — ведь последующим людям в форме в Чернигове это может аукнуться…

Всех построили в казарме, и В. сообщил: наши синяки сумели настроить местных жителей против себя, в баню нас уже не пускают (там устроили пивную пенную вечеринку), женщины на улицах кричат: «Щоб ви там усі погоріли!» Мужчины плюют под ноги и будут, вероятно, подлавливать одиночек.

Больше всего постарался мелкий блядоаватар, который и раньше у нас чудил со своими каратэпинками. Но одно дело, когда пинаешь урну, а другое — на вокзале строишь пассажиров и выкидываешь ребенка из коляски.

По порядку: двое парней 25+ пошли блудить, я уже писал. После употребления их пути разошлись: мой сосед вернулся в пять утра, ничего не помнит, но вроде кому-то что-то кинул. Днепровского шпендика привезла поисковая команда из наших, он тоже ничего не помнил. Но путь его более-менее реконструировали: в ближайшей наливайке его вспомнили (кстати, у них за столиком еш, е двоих синих забрали), кричал, что он киборг и едет домой. На вокзале его очень даже запомнили: руками-ногами махал, пытались поймать — убежал. Дальше подробностей нам в строю не рассказывали: где и как попался, при каких обстоятельствах эти ужасы с женщиной и коляской произошли (надеюсь, местные придумали).

Алкомарафон продолжается уже третий день, мерзко это все до тошноты. Одни и те же лица, угрозы все нарастают, но действий — йок. Их иногда бьют, не штрафуют, иногда ненадолго закрывают в аватарке, девятерым связали руки — в основном они спят, похмеляются, снова спят, кривляются перед строем, ходят зассаные («больше пить не буду» и тихо, про себя: «и меньше пить не буду»), один гонец из алкогруппы, поприличнее, высылается за водкой. Если у него пойло находят и выливают — отправляется потихоньку второй…Даже этот дебил, выкинувший ребенка из коляски, постоял виновато перед строем, извинился и… все.

Перед отправкой все, кто склонен к употреблению, нажираются по максимуму. По ночам наши активисты из мобов отлавливают всех неадекватов и дают по ребрам. Якобы этой ночью «поговорили» с девятью синяками. Но днем они снова напиваются — можно сказать, что рецепта против пьянства у нас пока нет.

Я переехал от соседей-бухарей к проходу — теперь все прыгают у меня на голове с чайниками и чашками, но зато не слушаю алкоразговоры и в тумбочке на моей полочке не размножаются делением бутылки водки и пива. В Десне, оказавшись в такой же ситуации и дойдя до ручки из-за соседей, я переехал к двум Ж, — получил отличную компанию на месяц. Посмотрим, с кем доведется общаться в АТО…

До одиннадцати мне пришлось наклацать для начальства еще несколько бирочек (КТО ДОГАДАЕТСЯ, ЧТО ТАКОЕ «ЧАРУНКА»?) и списочков. Бумажек в армии — вагон: позавчера я весь день занимался анкетами и их внесением в комп.

Я писал, что в начале мая мы полдня заполняли тесты (уууу, тошнятина!). Как говорится, в одну реку нельзя войти дважды, а вот в одно говно — запросто.

К нам приехало десять новеньких из Широкого Лана, я им зачитывал эти вопросы… По-украински они плохо понимали (еще бы: бухать до 5-ти утра!), переводил этот абсурд на русский и максимально разжевывал после прочтения (типа «любите бухать — ставьте +» или «били тещу — +», а плюс-минус ставить не надо: жену бил, тещу нет).

Смотрю потом — на анкетах то тут, то там мокрые пятна (???) Тут до меня доходит, что они не просто на партах лежали, но еще и слюну пускали (от перенапряжения мозгового, видать).

После обеда позавчера заносил анкетные данные в комп о наших 70-ти: родители, родственники, все контакты…Теперь все про всех знаю, ууха-ха-ха, где же ты, ФСБ родимое! Интересно было заполнение двух соседних пунктов: «Конфессия» и «Хобби». Для многих это, похоже, еще и тождественно было, потому что один крендель написал в Конфессии «Очень дуже люблю бабочек ловіть».

С большим отрывом в «Хобби» победила рыбалка, на втором месте — футбол (пара кренделей написала — сразу вспомнил мультик про фрикадельки, meatballs…). Кстати, футбол тоже в конфессию записывали — видимо, в Днепре после победы над Наполи кто-то Мирону молится, — поздравляю болельщиков!

Короче, дозаполнялся до того, что вместо Леонидович стал писать Леопольдович — подсознание подсказывало, что нужно жить мирно и не надо забивать насяльника клавиатурой. Работать с личными данными — его работа, не моя! Но раз уж так случилось, добавлю своей любимой социологии: большинство из 70-ти — из Центральной Украины (около 40 %), Киев и Север — 20 %, Запад и Юг — по 15 %, пара человек из Донецкой и Харьковской.

Грустно, что нормальных семей, по статистике, совсем мало — много одиночек, разведенных, не общающихся с родителя ми… Двое детей и жена — у человек десяти. Цьом-цьом коханій и лапочкам.

Кстати, В. П. в анкете отличился: на вопрос «Можете ли вы самовольно оставить часть?» - все целомудренно написали «нет» (спокойно нарушив этот принцип в первый же вечер), а В. написал: «Зависит от обстоятельств». Респект!

Возвращаюсь к стоянию. Двадцать часов за два дня! Около одиннадцати началось великое «тутааа» — в брониках и касках мы пошли за автоматами. Все мерзко ржали, что броник на мне — как лифчик и написюнник ничего не закрывает, лучше его оторвать и не позориться (у других он до колен свисает).

Выдали всем АКС (и другие страшные вундервафли), вписанные в военник. Все гордо повесили на плечо, а я оперся, как на тросточку.

Распределили снова по взводам (в n-ый раз, чтобы не расслаблялись). В результате меня записали во взвод В., вместе с тремя запойными, в том числе клоуном М. Радость В. от такого состава все два дня на лице читается: ужо мы там навоюем! Я всех грыжами закидаю, синяки перегаром удушат…

Тут прибыл наш главный мучитель — насяльник из штаба, замнач по какой-то там работе. Начал учить нас, как правильно класть винтовку, брать, поворачиваться (зашибенно на солнышке повертелись!), но потом вдруг потребовал проверить, а все ли у нас есть. Вначале он устно нас опрашивал и что-то заподозрил, но всем потребовал выдать недостающее (забегая наперед: сегодня он уже оторвался на нашем шмотье — засветил мои трусы с сердечками, вуайерист!).

После обеда четыре часа стояли, общались с той же компанией насяльников, что и в штабе 07.05. Речник очень мило улыбался, жал каждому руку и расспрашивал о сокровенном (меня — о семье), а я думал, какого размера синяки останутся на плечах от броника.

Все были уверены, что утром завтра уже будем в поезде, так что после речника еще и и. о. штаба вытерпели с поучительной речью на полчаса. Он тоже посчитал необходимым потом пройтись и пообщаться. Курить и отдохнуть за эти четыре часа не давали, но люди все равно как-то расползались по углам (некоторые даже стыдливо забегали сикать за стенды, где бравые солдаты показывают строевую).

Итого, один штабник потратил на нас почти весь день, еще двое — по полдня. Мы посчитали, что этого вполне достаточно и больше мучений не будет.

Собрали вещи, в восьми утра все со шмотьем были на плацу, туда же стащили общественное имущество роты. Сбегали за карематами, некоторым еще футболки дали. И тут наш мучитель решил проверить — а все ли есть у возмутителей спокойствия?

Сначала В.П. пошмонали (все из вещмешков на каремат), потом почему-то меня (хотя я в самом дальнем углу стою): «Где трусы? Где котелок?» Мучитель сунул палец в котелок и вытащил уже с толстым-толстым слоем «шоколада» (там заводская смазка, ведь я внутрь даже не заглядывал). Итог: всех заставили идти мыть котелки…

«Где кружка/ложка?» «Почему алюминиевая?» «Где саперная лопатка?» Тутаа-сютаа продолжалось до самого вечера: разложить вещи, собрать вещи, саперку рядом, саперку в мешок, автоматы/ броники на плечо, повернись/разойдись…

Это все до такой степени достало, что медитация уже давалась легко. Хороший способ отрешиться от абсурда: представить свой ум в виде безоблачного неба, а если какая-то мысль появляется, сразу гнать ее, как тучку. Так вот, мыслей уже не было — только жирные медленные матюки летали тутаа-сютаа, как рекламные транспаранты за самолетами.

Были и положительные моменты: например, синяк Р. громко объявил стоящим сзади, что пришла зарплата 2700 грн. На полминуты и тополя, и троллейбусы — все в округе напевали джинглы кока-колы «Праздник к нам приходит». Подскочившие аватары чуть не укокошили Р. за «наглую ложь».

Еще у контрактников рядом был день физо. Мужчины бегали — все ноль внимания. Девушки — ооо, тут опять слюнопускание… Например, бегут двое, одна далеко впереди. Коммент; «Ота єбаться не хоче — он як біжить. А друга весь час обертається — чому той з флажком її не наздоганяє?»

Собака Дракон приходила играть. Ее облили водой. Грязнючими лапами залезла вытираться на мое белое полотенце — навел шороху на весь плац своими воплями, оторвал насяльника от развалов нашего армейского секонд-хенда.

Под конец дня, с шести до семи, все были уже в полуобморочном состоянии: гранатометы падали (тяжело держать). Стояли из последних сил в ожидании ужина.

Тут мучитель вдруг спохватился — почему на плацу не все? «Товарищ комбат, вы что, разозлить меня хотите?»

Ебануться, он до этого добрый был!!! «Ну, это было все ерунда, — сказал. — Мы только по азам проверок и строевых прошлись. Вы все-таки не срочники, чтобы строить вас тут!»

Еще пара таких комментов, и начальству бы потребовалась неотложка, но тут как раз приехал большой насяльник, и мучения затянулись еще на час…

О чем можно час разговаривать с замученной голодной толпой, угрюмо убивающей взглядом? О «Четырех танкистах и собаке», о градиентах расчета курса полета гранаты из РПГ…

Как на беду, наш блядокаратист спросил что-то о корочках — и тут «Остапа понесло», еще на 20 минут. Надо было все-таки отчекрыжить чего-нибудь этому каратюге еще вчера или скотч на рот профилактический забацать…

«Ну добре, пора закінчувати». ФФФУХХХ!!!

«Але ви повинні добре знати свої обов’язки!» ΑΧ ТЫ ГРЕБАНЫЙ… ЖУЙ!!!

Поели мы в девять.

Рад, что этот день закончился, завтра будет лучше (надеюсь).

Тут проблемы с Интернетом — отправляется через раз.

В. П. перед выездом приказал ничего не выкладывать, пока не приедем. Я, как тупой валенок в армейских делах, интересуюсь: «А почему?»

Ответ: «Ну мало ли, диверсии».

Думаю: ведь если захотят диверсию в дороге сделать, надежнее на сигналы сотовых ориентироваться, а не на информацию про движение составов. Телефоны сейчас отслеживают с точностью до метра, а поезда — с точностью «если он на три часа опаздывает, значит, где-то в Шепетовке».

От нашей ордена Ленина залізниці дооолго можно ждать чего-то, тут поезд на Харьков неожиданно выскочит из-под Херсона (стрелку неудачно в Яготине перевели, помним Хюндай), и не в мае, а в апреле 20**, потом — неожиданно! — партизанский рейд на Колыму (рельс нет — это их проблемы!)

Вспоминаем день отправки. Гитлер таки успел тайно нажраться, причем вероломно, в 4:40 утра: без скрипа при открывании тумбочки выжрал НЗ алкоактивистов из Широкого Лана (Гитлер — это аватар из нашего взвода). И в самом деле — им же до ларька пять минут, а нам — 600+ км (мы отправляемся, а широколановцы остаются)! Однако ребята из Широкого Лана не оценили справедливости по-гитлеровски и вместо нот протеста в Международный трибунал выписали агрессору плюх.

К моменту погрузки в машины упитость чудика выражалась только в медитативности взгляда и залипании при каждой остановке. Поэтому В. вычитывал его ласково, даже предлагал лечить спиртовым раствором пургена. «А если плохо будешь себя вести, — посуровел В., - оденем на тебя пять броников и полезешь растяжки снимать! И водка твоя против растяжек пригодится: зальем ее в флягу, привяжем веревочку — будешь ее бросать вперед и тянуть к себе. Так или от растяжек избавимся, или от водки».

+50 к настроению, при таком насяльнике, даже если синяки не вылечатся (А ВДРУГ?!?), то просто веселее и увереннее. Гитлер выдал невпопад: «Это от кашля» — так что было непонятно, броники, пурген, водку или растяжки он имеет в виду.

Теперь по порядку. Подьем в 5:20 и сразу — беготня: химзащиту — туда, ненужное — сюда, оружие притащить, сухпаи загрузить, а Якорнову спецзаказ: распечатать сканы доков из вк, сложить ноутбук и… ПРИНТЕР. Елки-палки, он всю жизнь будет преследовать меня, этот мелкий визжащий десептикон! Я уже этот струйник раньше чинил — здоровья это ему не прибавило: только бумагу жрет, а не поправляется! Просто мастер смазать концовку какой-нибудь важной бумажки — пачкун и пакостник!

Выбор был невелик: раздолбать прикладом (я же теперь Рэмбо, везде с автоматом!) или выкинуть в окно. Потом вспомнился фильм «Скинь маму с поезда» — ummm, nice! — так что в АТО десептикон будет своим ходом добираться.

Позавтракали, вышли с вещами на плац. При виде на плацу мучителя-насяльника заныли ноги, трусы с сердечками в ужасе забились в угол вещмешка. Но, к счастью, сегодня не надо было по шесть раз все разбирать, ошарашивать этим скарбом фотокора и снова складывать. Кстати, вчера фотокор так и не дождался Herr хенерала, и его также доконало наше стояние.

Забеспокоился я тогда, когда он начал неистово дергать себя в районе пупка, — это выглядело, как попытка сделать себе харакири длиннофокусным объективом. Но он, похоже, просто крайне раздраженно засовывал объектив в чехол.

Мучитель был подозрительно краток: «Вже вчора все сказано», но — туз в рукаве! — позвал священников. Священники, армия, благословение — в логической цепочке дальше почему-то идут падающие в РФ ракеты «Протон»… Для справки: как свідомий жидобандеровец, частенько глумлюсь над российскими перегибами в православии, называю это ПГМ (православие головного мозга) и скорблю о тех нормальных людях, кого УПЦ МП сделало сепарами (есть такие знакомые).

Но священники тоже оказались свідомі, попросили нас молиться, пожелали Веры, Надежды, Любви и Софии (это чтобы мы молились о премудрости командиров — нам, понятно, мозги уже не нужны). Покропили нас, заиграли казацкие марши (я думал, по привычке «Прощание славянки» затянут — но порадовали!), и через какие-то молниеносные полчаса мы уже сидели в машинах.

Вероятно, причина в нашем насяльнике: сегодня выяснилось, что вчера на плацу он при всех назвал этого насяльника на одно звание ниже, — «чтобы выразить степень нашей заебанности» (сам слышал). Так что просьба его не трогать — отличный мужик, хоть я и посмеялся над ним однажды, когда он был нетрезв в свой выходной.

В отличие от В. П., я давно отчаялся что-то изменить в нашей армии, поэтому смеюсь надо всем подряд, но, по большому счету, никого не хочу обидеть и ничего ломать через колено не предлагаю. А В. получил конкретный результат — тысячи мобилизованных стали лучше питаться, комиссия расследует хищения продовольствия, одиннадцать жуликов могут привлечь к ответственности. Я же считаю, что армия и так постепенно улучшается, и профессиональная армия у нас будет, а требовать от всех, в том числе мобов, поголовной трезвости — это утопия, в учебках и частях нужно ужесточить пропускной режим (сейчас все свободно шастают) и ввести гаупвахту — по мне, так этого достаточно.

По поводу ребенка в коляске — это таки враки! Чернигов — город небольшой, продавщица в точке по соседству рассказала, как все было: каратюга на вокзале стал приставать к малышу, чтобы тот походил строевым шагом (научить хотел, что ли). Малыш заплакал, мама в шоке, а наш херой уже всем остальным кричит: «Я киборг! Все — строевым!». В советские времена, наверное, сидел бы 15 суток на губе.

Продолжу про день отправки. В КрАЗ вмещается по 11 человек на лавочки, еще двое сидели на ящике посередине. Все ворчат и пихаются плечами броников. Вопрос: как запихнуть туда еще столько же? Вопрос этот возник, когда у одной из машин колонны разорвало колесо. Ответ: стоя, а точнее — плавая в табачном дыму и вязком воздухе. А в голове колонны явно играли в «Ну что, родимая, поехали кататься!», и два бобика резво кружили вокруг нас, перегораживая улицы по маршруту. По количеству поворотов все это напоминало компьютерную игру: змейка ползает среди квадратов хатынок и лопает асфальт. Закончилась пытка, только когда весь городской асфальт сдался/закончился, а у следящего за нами ФСБшника сигналы на экране перепутались и появилась табличка «ХЗ, они где-то тут».

Офицеры бодро повыпадали, а мы сидим в газовой камере, и на мои предложения выйти бойцы, как в анекдоте про хохлов в Освенциме, отвечают: «Не відкривай, газ виходить». Еще через пять минут выпадаем под фразу «так выходите, кто вам запрещает». День, мля, перестает быть томным, уж лучше бы на ракете полетели…

Повытаскивали все, и сразу крик офицера: «Непьющий кто?» Что-то леса рук не видно. Говорю: я, а сам думаю — сожгут меня заживо… «Иди туда, где последняя машина, никого не впускай/не выпускай. Только если вот такая девочка принесет бойцам пирожков». «Вот такая» была показана не через размер груди, а по росту.

I`m the god of hell & fire, and I bring you… FIRE!I![14] Кем я был, раздавая в 2007 г. ЦУ десяти сотрудникам и тратя кучи корейских денег? Рабом! Теперь же я стал ВЛАСТЕЛИНОМ, УА-ХА-ХА, властелином проходика между гаражами и железкой, ХОЗЯИНОМ ЖИЗНИ И СМЕРТИ, УА-ХА-ХА, этих одиноких прохожих, хихикающих на воткнутый дулом вниз автомат (я потом исправился и автомат перевернул!) На самом деле я стрелял у проезжающих машин по 20 грн на АТО. А на самом-самом деле — сидел в тенечке, проверял, не несут ли водку, заворачивал обратно несанкционированных мобов («нам помыться») и клацал по планшету.

Когда планшет иссяк (не купил, дурак, power bank![15], пошел по гаражам искать розетку. На СТО увидел болотоход — прикольная штука на гусеницах, — а мастер прочитал мне лекцию про то, что в армии полно неезженых железяк и еще про кучу непонятной фигни, которую он увидел, взглянув в окно на нашу колонну. Оказывается, его мастерская что-то там для армии чинит (БЕЗ-ВОЗ-МЕЗД-НО!), а дядька уверяет: куча бронетехники даже толком не ездила с Союза, ее снимают с консервации прямо в заводском масле.

В перерывах, когда планшет заряжался, наблюдал жизнь семейной пары воробьев в сквозной дыре столба. Когда заглядываешь в гнездышко, желторотики смешно пищат.

Все, ми-ми-ми закончилось, теперь только жесть, только хард-кор и мозговой перегрев!

Чем я весь день занимался: ограждал роту от водки. Армия защищает нас от РФ-урок, а новосозданные Трезвые войска ограждают армию от алкоголя. Создаем систему ПВО (Противо-Водочная Оборона), ее подразделениям даем хлесткое название для раскрутки, например, ЖМОТ (Жадная Милиция Особой Трезвости), на бордах: «Стань ЖМОТом — не дай им ужраться!» Фото ботаника в очках и хаки, шею и бицепсы отфотошопить. Ниже: «Забери зелье у нашего и продай врагу!» Еще ниже: «Ты не один — лучшие собаки-ищейки натасканы на алкоголь! Все, что заберешь, — твое, но ведь ты не пьешь, помни!»

Поел — попустило, голова остыла…Технику загнали на деревянные платформы, привязали толстой проволокой спереди и сзади к креплениям, колеса зафиксировали брусками.

Только залезли в поезд — наш мучитель выгнал строиться (куча народу побежала мыться: они-то пахали, в отличие от планшетных тунеядцев!). Когда все прибежали полуголые, дядька предупредил, потом наши насяльники добавили: родным ничего не говорить, пока не приедете; лучше вообще не звонить: враги, кругом враги, они все в Интернете читают, так что лучше ничего не пишите.

От предложенной на перроне водки на следующей станции вынесут вперед ногами. Не позорьте армию — не бегайте в трусах, не гуляйте без офицеров, если отстали — начальник станции вас доставит. Бухарей — сразу в багажное отделение. Еды вам на три дня — два сухпая, привыкайте.

Кое-какие подробности про наше месторасположение. Феерически покатались по Чернигову: снова «змейка», только теперь уже на 2,5 часа (2,5 часа! по Чернигову!). Причем мы почти не стояли — катались туда-сюда. Народ каждый разворот воспринимал с хохотом. Самая здравая мысль была, что машинист заснул и то он падает на рычаг — тогда «наш паровоз летит вперед»; то заваливается назад — тогда мы летим назад, зачастую без остановки и инерции (да, можно и так!). Был бы с нами Шелдон Купер из «Теории большого взрыва» — было бы у ЮЗЖД одним фанатом больше. Меня катание мимо ж/д вокзала в восьмой раз только злило (там банкомат, и карточка при себе, а не выпускают!). Чувство дежавю охрипло орать и забилось в ужасе в уголок от таких издевательств.

Когда в ход пошли конспирологические теории о Черниговско-Бермудской стрелке и поездах с вечными тыгдын-тыгдын-мобами, мы вырвались наконец в поля, посмотрели с моста на красавицу Десну, на купола монастырей и сказали: «До свидания, Чернигов. Вибачай, коли щось не так!»

Где-то на просторах Украины

Условный рефлекс всех homo soveticus: сесть в поезд — достать курицу… Курицы у нас нет, и аппетит из-за этого только растет. Проверяем в первый вечер в поезде, чем радует армейский сухпай (раньше нам не выдавали — только днепровцам). Это большой зеленый пакет на 1,5 кг, в нем три отдельных кулечка, а снаружи — таблица с содержимым. Потрошу верхний, «сніданок», — там, по табличке, две пачки галет (500 г); «консерви м’ясо-рослинні» (перл, блин! респект копирайтеру!) — это каши с мясом, одно из трех: рис, гречка, перловка; баночка паштета; мелочевка: кофе, чай, сахар, салфетки.

На обед — то же самое, только вместо паштета и каши мясные консервы на 525 г.

Я, с моим-то счастьем, настраиваюсь на перловку и угадываю:-(Невкусно, мяса почти нет, не только мне — никому не понравилось: съел только половину, остальное утром доел. Зато консервы — с колечком, можно без ножа открывать, так что от soveticus потихоньку отползаем.

Разоблачаемся, автоматы под полку, из-за жары стаскиваю с себя всю пиксельку, утюжу полку трусами — красота!.. Когда вся пыль уже собрана, появляется мысль: дебил, за матрасом иди! До-(гаю спортивные треники — насяльник специально сказал, чтобы проводниц не смущали: «Это ваши сестры, тети, мамы».

Подхожу, там две женщины 45+, по виду — их и шоу без трусов не смутит. Спрашиваю: «Матрасы… что там у нас еще?» Те радостно: «Нічого не буде, нам навіть чай заборонили продавать». В щелкании семок слышится: «Мы едем, едем, едем в далекие края, везем с собой охрану и больше ни…чего».

Разбираемся с остальными порядками, осматриваемся: это плацкарта, в хорошем состоянии, у нас два вагона, так что есть свободные места. Между вагонами можно ходить, но народ еще путается, куда можно бегать курить, это зависит от расположения оружеек. Респект: наряд с автоматами выскакивает на станциях сторожить, у них вроде и патроны есть.

Жара… Окна открыты, но все равно хочется выскочить на свежий воздух, особенно когда солнце село. Когда выскакиваем, я залипаю на ближайшую железяку на платформе: «Это зад или перед?» Блин, зря это спросил — зачмырили ниже плинтуса. Ну откуда мне знать, что две дырки на крыше — это выхлопные трубы?

Вопросы пошли: «Тебе чего, обязательно лобовое стекло надо? А у танка где перед?»

Говорю: где дуло.

«А если башня с дулом назад повернута?»

Говорю: ну там две такие круглые бочки сзади бывают — где их нет, там и перед… Ууу, ржаки-злыдняки! И вообще, кто на кого учился: посмотрел бы я на вас, как бы вы макросы с ВПРами наклацали, чтобы с 20-ти листов все в финотчет сводилось, или адреску из 2000 носителей по кодам запомнили.

Мучаю проводниц по поводу розеток, они говорят, мол, генератор еще не фурычит, а в розетки с 54 V ничего не вставляйте, сгорит. Жду, жду, когда откроют тайну волшебной розетки, и тут замечаю преспокойно заряжающиеся вражеские смартфоны, рядом с розетками — гигантские таблички «220 V», специально для щелкающих клювом. Тихонько достаем удлинитель, и жизнь налаживается.

Так и отвыкнем от вечерних/утренних поверок: спишь, ешь, в окно смотришь, а вокруг тебя начальство бегает и никак сосчитать не может.

Мне вдруг приходит в голову, что я уставов не читал. Поначалу слышу: «Та нахуй тобі ті статути, командир що скаже, те й роби». А вдруг командир скажет что-то противоречащее уставу? («мочить любого высунувшегося пидараса», например). От нас до сепаров ЗО км, подстрелю какого-нибудь пастуха, догоняющего пока еще бегающий шашлык, — и как я потом докажу, что имел на это право, приказ-то устный! Погрустневшие соседи (такое утро испортил, ка-аазел!) разве что не пендалями выгнали к офицерам — доставать их насчет уставов.

К В. идти не хотелось, не стоит свое начальство раньше времени доставать, а вот другой насяльник — почему бы и нет, будет месть за анкеты и тесты! Сбежать ему не удалось, но — нашла коса на камень! — очень быстро захотелось сбежать мне. Липкий туман воинской премудрости заполнил весь мозг. Чувствуя себя, как Фродо в пещере Шелоб без фиала Γaлaдpиэль[16] выдавливаю: «А может, книжечка какая-нибудь есть, тоненькая?» Хоть и нехотя, начальник отпустила свою жертву с книжкой — в чарунке вместе с оружием лежала, все четыре устава.

Гордый, как Билл Гейтс, заполучивший дневник Леонардо, показываю соседям: «А что у меня есть, бе-бе-бе!» Читаю про варту, разводящих, постовых — что не понятно, спрашиваю. Киевлянин А. ржет над каждым вопросом, пришлось забанить.

Зато киевлянин С. серьезно отвечал, спасибо! Пока я не почувствовал, что после еще одной строчки будет не обычный сон, а летаргический. Нужно запатентовать: мощнейшее снотворное эти уставы! Что внутрь — читать, что наружно — бить по голове. Помогает, даже если под подушку подкладывать.

Перед сном прокручивал в голове и прочитанное, и подсказанное: рядовой — це звання, стрелок-санитар — це посада, солдат — хз, вроде нас только в учебке так звали. Если генерал припрется на мой пост без разводящего, заламывать его мордой в пол… Не умеешь заламывать — «ібьош прикладом по голові». Тут задумаешься: может, это навязчивая идея у солдат? Перефразирую песню: «Я сегодня в поле чистом заломал генерал-глиста».

Проснулся уже в Полтаве. Стояли часа три. Выскочив из вагона, вижу пиксельки на горизонте — с таким энтузиазмом мобы могут скакать только в магазин. Жду разрешения поскакать к банкомату, пока нам заливают воду.

В Чернигове под присмотром железнодорожников из толстого шланга, подсоединенного к скважине, умылись и сполоснули ноги. Как только ж/д-робы исчезли, старшой Р. полез купаться. Живо представил, как мы его держим за пятки и макаем в колодец, как Ахилла, ему потом броники только на пятки цеплять достаточно, делая тра-та-та-та с голым торсом а-ля Арнольд в «Коммандо».

Р. кряхтит под струей ледяной воды из шланга, усматривает заезжающий пассажирский поезд и выдает: «Только этого не хватало!» Ему подсказывают: «Р. ты наверх посмотри» — а там уже народ собирается, хихикает, машет, поддерживает. Многие из наших по три месяца дома не были, так что плескались и фыркали, как будто воды три месяца не видели.

Громкий ржач сопровождал каждое засовывание шланга в трусы (мыло иначе вымыть нельзя, вода очень мягкая): если до этого все просто фыркали, то в этот момент звук переходил на ультра-визг, а скорость шевеления рук наводила на мысль о добывании огня (что там еще пошлякам приходит в голову?). Возгласы толпы: «Дядя В., не спали своею запальничкою увесь поїзд», «Несіть маслобойку — йогурта всім не вистачить» и совсем уж похабные, только в вокабюляр.

После дня Нептуна и возврата людей из магазина отпустили желающих к банкомату. Пошло 11 человек, без старшего/офицера, и 8 были потенциально запойными. «Не бойтесь, люди, это не волки, это солдаты в самоволке…». Я развил максимальную скорость хромания: опасался, что насяльники решили одним махом избавиться от всего неликвида, да и не хотелось по возвращении увидеть на месте состава только большую лужу, наплесканную нашими «русалами».

На центральном вокзале в банкомате Привата денег не было, и я снял в банкомате «Сбербанка России» — было написано, что комиссия — О %. Но мужики меня, мягко говоря, раскритиковали (иногда все-таки тянет разговаривать матами: эвфемизмы такие длинные…). Якобы так теряешь по 10 грн на 100 снятых — кто-нибудь знает, это так?

Полтавчане сидра не пьют (не нашел), думал — брать пиво или нет, но соблазн возобладал. Попробовал Bud — гэ, как и любое другое (разве что кетовый Hougarden…). Честь украинской армии не позорил — был в трениках, шлепках и футболке. Поспешил к поезду — не хотел дожидаться, пока там наши «ночные волки в самоволке» дойдут до кондиции. К удивлению, все пришли сразу за мной и трезвые, в руках пряники (если и накатили, то пивасика, — да и не пахло ни от кого). Так что завязываем с предвзятым отношением и настраиваемся на лучшее.

Пообедал. Мясные консервы оказались вкусными. Теперь надо поспать — уставы в помощь! Проснулся от тычков: мужик хотел вызвать харьковскую блядо-подругу прямо к поезду, не нашел телефон, хотел поискать через соцсети — а Димон же, мля, настолько добрый, что его и разбудить по такому делу не жалко… Где ты, the beast inside[17] мистеру Джекиллу даже поспать не дают… Кстати, так и не нашли никаких контактов.

Сосед С. решил из куска шланга и скотча соорудить амортизатор на приклад АКСУ. Держу пальцами изо всех сил, как он просит, он их еще и прихватывает скотчем, а внутренний край приклада острый… Ору: «С., пальцы пожалей, не казенные!»

Он: «У тебя вон еще сколько снизу». Чуть не подрались с гением трансплантологии, зато теперь у него прикольная штучка, в военторге такие денег стоят.

В Харькове у нас всех офигенно отсосали! Кто был послаще — накидывались прямо со ступенек! Не успеешь с поезда сойти — уже облеплен со всех сторон этими назойливыми нимфетками! Никогда бы не подумал, что харьковчанки такие ненасытные! Воздухом хочется свежим подышать, в вагоне душно, а на улице такая групповуха… Сначала отбивались, потом пришлось спасаться бегством, еще и окна/двери закрывать — а они все равно лезут… Блин, что за ночка у нас впереди: в вагоне теперь от этих баб[18] спасенья нет.

P.S. Спасибо всем новым читателям за добрые слова! Отвечаю редко, не обижайтесь: из меня такой же житель соцсетей, как и Рэмбо-солдат. В обычной жизни я дивано-геймер, и даже с одноклассниками раз в месяц общаюсь. Моя замечательная жена и две чудесные девочки, родственники — вся моя вселенная, цьом-цьом, кохана и лапочки!

Ну конечно, речь идет о комарах — то бишь о комариках (а ты о ком подумала, кохана? Цьом-цьом!)

ΑΤΟ

ДД, 22.05.2015

Вчера перед сном встала проблема урчащего живота — около 10-ти вечера начали накрывать столы. Пацаны из соседнего кубрика увидели, как я грызу-мучаю «м’ясо-рослинну» шайбу (консерву «Спрыснутый водой рис + мясной запах», или «Мечта протезиста»), при этом даже рвотный рефлекс ловлю. Пожалели и подогнали майонезо-соус. Разбираются: если растворить одну белую гадость в другой белой гадости, получается алхимическое чудо, которое вполне можно съесть.

А еще рядом с носом, только через стенку (я на боковушке), соседи подвесили дугу колбасы. Представил, как просыпается внезапно the beast inside и пацаны меня ночью снимают с палкой колбасы в зубах (как отца Федора из «12 стульев») или с крыши вагона, или с техники на платформах. Пришлось еще и колбасу клянчить…

Завязывать пора со вкусными привычками: шоколадки, апельсинки и орешки с нашими сухпаями не сопрягаются, и если в полях кухня будет со всякими мивинами, то майонезы/колбасы станут нашими лучшими друзьями. Но соседям понравился мой «Бурундучок» («Белочки» в магазине не было), теперь по бартеру буду менять. Соседи! Кто еще хочет моего бурундучка?

Если без шуток, то такие мелкие дружеские жесты уже показывают, что мы не совсем чужие: сначала толпа дробится на лица, потом лица уже преобразовываются в личности, из таких мелочей формируется образ — больше, чем знакомый, это уже твой соратник. Додумываешь, кто кинется спасать раненого, а кто сначала подумает…

И еще один суперпозитивный момент был вчера: вроде мелочь, но +100500 к морали и сплоченности. В. прошел, собрал во время стоянки в Полтаве по пять гривень (у меня тогда не было, так он еще сказал: «Да с тебя не надо, «пысатель»»: как мало человеку надо для счастья! Деньги — ничто, отношение — все! Кстати, пять гривень потом доедал — я, конечно, жлобко, но не настолько).

Эти пять гривень со всех пошли на подарок имениннику — дядьке принесли большой торт и еще какие-то сладости в кулечке, офицер пожелал «всего хорошего» перед всем строем, все покричали, похлопали, потаскали по очереди 40 раз за уши, потом пришили обратно… Сорокалетний дядька покраснел, как девушка, но удовольствие получили все, а я почувствовал себя на съемках позитивного фильма про войну, типа «В бой идут одни старики-2» — почему бы студии Довженко и впрямь не снять продолжение своего шедевра на основе АТОшных событий?

Героев у нас хватает: и киборги, и добровольцы, и волонтеры, и обычные солдаты из бригад, освободившие десятки городов и сел (в одно из которых мы как раз и едем). Любители посмаковать только плохое с прошлого года, #зрада (окружения, сбитые самолеты) — это неправильные укропы.

Ни у одного народа не получится чего-то добиться, если будет только повальная критика и посыпание головы пеплом из-за прошлых ошибок, — это то же, что пилить опилки. Если хотите, чтобы было справедливое расследование и суд виновных — так для начала судебную и прокурорскую/дознавательную систему хоть как-то разгрести не мешало бы… Сможет продажный суд и прокурор осудить генерала? Сомневаюсь…

Ночь прошла тихо, даже подозрительно тихо: с часу ночи стояли на месте. Утро началось с разгрузки техники с платформ. Паровозик отогнал их к пандусу, чтобы техника своим ходом съехала вниз. Для этого снимаются крепления в виде гигантских косичек (узнал: толщина железного прута — 0,8 см, такие косички только ломом можно закрутить).

Снимают косички не менее варварским способом, чем цепляют, — их долбят по стыкам с платформой ломами/топорами, пока что-то не развалится: либо пруты, либо платформа, либо ломы/ топоры. За время шоу наблюдались все три варианта, но в итоге техника таки поспрыгивала с платформ, а местный алкаш получил +25 кг металлолома — остатки разрушительного IRON DESTRUCTION DERBY[19].

Закрадывается мысль: если шоу настолько азартное и завлекательное, почему во всем мире на автовозках какие-то жгуты, лямки полимерные используют? Посвязывали бы свои Bugatti прутом-восьмеркой к платформе — народ бы сумасшедшие деньги платил, чтобы на процесс погрузки/разгрузки посмотреть.

Кто-то возразит: так на автовозках еще стоперы и вес груза меньше… На наших платформах тоже стоперов деревянных куча приколачивается, 25-саниметровыми гвоздями (каждый проходящий мимо предлагал украсить ими мою чересчур любопытную голову, а некоторые еще и другие укромные места упоминали).

При демонтаже мобы-муравьи облепляли железяки-жертвы со всех сторон, кто ломом, кто топором пытался отбуцать ненавистные стоперы из-под колес. Инструмента на всех не хватало, так что некоторые отрабатывали тхэквондо берцами.

Каждый развлекался, как мог, — я тоже поучаствовал в каждой высокотехнологичной стадии процесса: вонзался с ломом в доски платформы, аки безумный Бубка; лупасил топором по прутьям, пока рядом не становилось подозрительно пусто, а из-за угла не раздавался возглас: «Топорище набей, придурок!».

Наконец, когда, как казалось, дело было сделано и мы, наивные, с вещами сидели в тенечке, ожидая «По машинам!», контрактники притащили «мясорубки», пооткрывали деревянные ящики (и кто только додумался в таких мясо хранить?) — крутят, только вместо фарша выходит лента с сосисками. Снаряженные ленты утаскивают в сторону железяк, наши комментируют: «знатные сепарокосы». Потом и нас позвали, выдали оружие и коробочки с патронами (из тех же ящиков).

Рассмотрел «мясорубку»: полудуга захватывает из воронки патрон, прижимает его к стенке и направляет пулей вниз, потом зажатый патрон защелкивается на ленте. Солдат только насыпает сверху в воронку патроны и крутит ручку, другой следит и меняет ленты. Для разных размеров патронов — разные машинки.

Не мог раньше понять, к чему в старом советском анекдоте мясорубка (помните, мужик — жене: ну и что, что работаю на фабрике мясорубок! Сколько раз уже детали тырил — все равно пулемет получается!). Только теперь понял…

Один парень возмутился: зачем выдали трассеры. Они и позицию свою выдают, и пожары делают — в АТО их уже не используют давно. Ох, как накинулись на него все офицеры! Мы в АТО с первого дня, а ты учить нас будешь!..

Не люблю конфликты, потому и не встрял, но все АТОшники с передка то же самое говорили: трассеры — нафиг. Позже паренька утешил и подошедшим пацанам подсказал, как трассеры используют в АТО: вываливают все ящики где-нибудь в карьере, потом приходят туда пристреливать ими оружие (почему именно ими? распространите мысль).

Со снаряженными магазинами броник еще тяжелее, солнце — жарче, время — длиннее, воды — меньще. А нас вызывают еще раз — за наркотой, каждому по индивидуальному шприцу («потом расскажем»). Только отползли в тень — опять медицина зовет за чем-то мелкосоветским. Получил. Не смотрел внутрь, но до натовской аптечки этому серому комочку еще расти и расти.

Наконец-то вещи закинули в машину, и колонна железяк как-то начала шевелиться. Каждый гадает, в каком именно раритете ему придется мучиться.

Подхожу к офицерам; ехать долго, воды нет, мою уже наши верблюды выпили, а каждому не помешало бы по литру взять: вдруг поломки. Отправляемся в магазин по соседству, в полной аммуниции и с боевыми патронами.

Заходим с воплем: «Ааа, попались, сепары! Млеко-яйки на стол, трус снимай, раком становис!»

Привыкшие к солдатам тетушки: «Дверь не разнеси своей пукалкой, каратель!» Хотя по тому, как долго тетушка возилась с карточкой, каратель — именно она.

Наш взвод рассаживают по машинам последним. Зная, как на меня действуют эти гробы на колесах, сразу прошу соседа еде-лать мне дружескую анестезию прикладом по голове. Тут офицер (ну не различаю я еще эти звездочки/полосочки!) говорит; «Четверо из третьего взвода — к той машине. Якорнов, тебе, с твоей спиной, там лежачее место приготовлено». Неужели удача?

Залезаю — лавочки вдоль стен, ближе к кабине на ящиках — матрасы, около стеночки лежит Р. Пытаюсь пролезть — «ты куда?»

Я: «Там трое улягутся, пустите!»

Дядечки передо мной: «Ось сідай, там місця нема!»

Я: «Да мне офицер специально сказал занять лежачее!

Все: «Да какой-то офицер!»

Я: «Да, офицер К.».

Все: «Сідай на лавку і не вийобуйся».

Р. молчит все время, и, только когда я умащиваюсь на полу между сапог (на лавке места почти нет, сидеть искривленным в бронике невозможно, а броник снять не дают), говорит: «Ты как новичок должен прочувствовать все тяготы армейской жизни».

В это время или чуть позже на матрасах уже трое лежало… Кто-то переигрывает с ролью злого насяльника, Бог ему судья. Хорошо, что я не в его взводе, иначе закончилось бы все, рано или поздно, дисбатом.

Отступление. Писал раньше, что на работе не конфликтую никогда — даже себе во вред (благодаря этому и достиг, чего хотел, в карьере). Есть десятки способов избежать конфликта, но в быту это зачастую не работает — так что в семье, например, я обычный тиран, «дебил и придурок» (цитируя кохану дружину после безобидных, не повышая голоса фраз). А в армии грань между работой и бытом стирается, и мне, мля, все сложнее держать себя в руках. Это не работа, по сути, а жизнь на фабрике, генерирующей постоянный дискомфорт; физический, психологический и др.

Каждые несколько км останавливались: техника закипала. Имею в виду воду в радиаторах, но это так же справедливо и для содержимого наших касок. С радиаторами что-то делали, и мы двигались дальше; с мозгами хуже: на остановках становилось жарче, так что к концу 5-часового пути я к гордому названию нашего батальона (там какая-то скучная аббревиатура) добавил бы МПМ — многократно перекипяченные мозги. Девиз; «Чтобы не бояться за свой задок, побольше кипяти свой котелок».

Позитив все-таки был и в этих остановках: на первой же я выскочил, потыкался во все кузовы на предмет лучших условий (НЕ НАШЕЛ: лежать между сапог — это еще неплохой, типа, вари-ант!!!), а в кабины третьим пассажиром не пускали — тут места офицерам назначали, людям более боевым.

Тогда упросил водителя машины с нашим багажом открыть ее, чтобы карематсвой найти. Мои пожитки оказались где-то в палеозое. Начал производить раскопки — тут раздался крик «По машинам!», убежал с первым попавшимся. Так уже было значительно лучше.

Броник снять не разрешили. Сомневаюсь, чтобы в нем можно было спать — даже лежать тяжело. Закрываешь глаза, а мозг пытается понять: WTF? Почему так плохо и со всех сторон? Тебя что, уже давят прессом в печи крематория, засунув в нос портянки всего взвода? Перебрав все возможные варианты наиболее правдоподобного обмана (почему обмана? кого обманывать?), придумываю. что меня в бане придавило со всех сторон супермоделями, только из одежды у них почему-то только грязные армейские носки и берцы (причем в самых неожиданных местах).

Экстрим состоял не только в жаре и духоте: водитель все время держал в тонусе своим экстренным торможением, у нормальных водителей экстренное торможение может быть из-за аварийной ситуации: а у нашего шумахера со стажем 200 км на этой машине любая ямка требовала почти полной остановки.

Зато у нас были отличные тормоза — адски жестокие и на каждом колесе. Обычно говорят, что плоха прокладка между рулем и сиденьем. Наш тампон вызвал всеукраинский межобластной конкурс на лучший мат, прерываемый только отковыриванием своей каски из плеча/уха/бока соседа, после очередного жжжжж-кувырк-бац-хряц-пидарас!!!

Веселее всего было мне, потому что голова лежала на каске и риск сломать шею от нескольких падающих сверху центнеров приближался к 100 %. Поэтому лежал в позе бойца тайского бокса, на спине, отбивая все угрозы меткими пендалями. Справедливости ради, замечу, что падало на меня только трое мужиков, сидящих вдоль задней стенки (около дверей), и полноценная куча мала была всего четыре раза.

Посреди вояжа был длительный привал на трассе. Раньше тут было популярное место для остановки: много магазинов, кафе, даже что-то похожее на ночлежку (сейчас закрытое и с пулевыми отверстиями в нижних окнах).

Общая картина путешествия + это место:

1. Из окон почти ничего не было видно — вдоль дорог сплошная зеленка (в окна крыши все время были видны деревья).

2. Поля обработаны — толи семечки, то ли рапс; как рассказал нам местный житель, многие тут засаживают свои огороды (20 соток) клубникой — всего 3 недели в году работают.

3. Машин крайне мало. За час ожидания в обе стороны проехало не больше 200 приличных легковушек, столько же потрепанных машин и чуть больше — фур. То есть продукты возят, но экономика еле жива, транзита нет — по сравнению с 2007 годом это адский треш.

4. Военные машины громко нам бибикали — их довольно много в обоих направлениях, и нацеплено/раскрашено там все причудливо, как у амеров во Вьетнаме.

5. В кафешках/магазинах более-менее нормальные цены. Продавщицы разговаривают на суржике, и я не понял — нормально они нам улыбаются или натянуто. Скорее рады: мы за день чуть ли не единственные клиенты (хотя и местные за столиками были — целый день они там сидят, что ли, мониторят?). Расплатиться карточкой можно где-то на АЗС.Писять отпускают парами.

6. Когда начались места гиркинской шоблы, народ ахал на разваленные заборы и крыши — по крайней мере, одно село было полностью убито. Я хотел сам посмотреть, но попал на торможение и расквасил нос о чужое колено (хорошо, что не об автомат). Больше не высовывался.

ДД, 23.05.2015

Запаздываю с дневником, день в день не успеваю, а со связью тут полный фарш — в смысле ты сам представляешь собой фарш для комаров. Этих зверей тут полно круглосуточно, в помещениях их поменьше, но там пропадает коннект. Мобильный интернет от Киевстара в нашем месте пропадает иногда часов на 10-12, можно только звонить. Так что пришлось вставлять МТС.Теперь для меня МТС и кровососы — синонимы: такса за пост — 15 укусов, почитать комменты — еще 10… Подобную цену за сомнительную известность получают только шизики, запрыгивающие попой в муравейник, — присоединяюсь.

Продолжаю. Приехали мы уже под вечер: место симпатичное, комарики жужжат среди веточек, что-то жилое виднеется над землей, но меня привлекают кучи земли, гостеприимные лазы и чудесный аромат могилки изнутри. То flee or not to flee? Тікать чи не тікать, если засунут в нору?

К счастью, после переговоров старших с местными через часик нам предоставляют места на полу в здании. Из конспирации я буду избегать любых намеков на наше местоположение, хотя пробывшие здесь достаточно долго бойцы говорят, что сепары эти места знают. В конце концов, гиркины тоже где-то тут по соседству шлялись, первый вопрос к аборигенам после вываливания из машин был: «Растяжки есть? Сикать где?» Те, вальяжно: «На ноги собі ссіть, а розтяжки есть — у вас на дупі!» После ржача узнаем, что сикать, оказывается, надо в туалете. Такое благородное французское слово toilette, но в какое убожество оно превратилось на нашей почве! Однажды ночью зацепил эту конструкцию плечом, вставая/ вылезая, так этот домик Наф-Нафа аж зашатался весь, чуть было не добавив меня в свое содержимое.

Почему не работают обычные туалеты? Почему все спят, как сардины, каремат к каремату на бетонном полу? Почему воду надо таскать в рукомойники? Никто этих вопросов не задает, их надо адресовать лично Хуйлу.

Десятки тысяч людей в АТО живут в намного худших условиях, поэтому, когда пишу о чем-то бытовом, — Я НЕ ЖАЛУЮСЬ!!! У нас просто ШИКАРНЫЕ УСЛОВИЯ — уверен, большинство АТОшников с горечью будут читать про такую лафу рядом с линией фронта, потому что сами вынуждены довольствоваться куда меньшим.

Наши предшественники из охраны, которые через пару дней съедут, более-менее облагородили свои помещения — и мы в них вселимся, когда они освободятся. Побросав вещи во временном помещении, сняв броники/каски, строимся в столовую (оставив пару человек в наряде).

Столовая тут тоже не под землей, посуда пластиковая и чай в стаканчиках. Увидев это, мстительно продумываю анатомические операции — куда бы засунуть нашему черниговскому мучителю свой котелок. Ну не хотелось мне есть из этого советского алюминиевого огурца, на дне которого был такой слой «шоколада», что руки потом два дня машинным маслом воняли…

Еду готовили контрактники в белых халатах с колпаками: женщин тут нет совсем (цьом-цьом, кохана!). Кормят сносно, перлов-ка/овсянка с консервами, на обед — супы, хлеба сколько хочешь. Вспомнились рассказы из госпиталя про одноразовое питание — обед — в норах на передовой…

После ужина начинаю присматриваться к местным: много контрактников, 25+ в основном карлы Марксы и усамы бен ладены, но много и бритых — а значит, с водой проблем нет. Ищу мобов — и в отдалении замечаю группку. Подруливаю, знакомлюсь — екарный бабай, почти сосед! Даже жену мою знает! (кохана, шо за цьом-цьом?!?).

Тут множество подразделений (а по соседству — еще куча), и у всех разные задачи. Помня про Дебальцево, первые вопросы — защитить эти халабуды можно? Если нет и офицеры свалят, хоть в какую сторону к нашим идти? Ориентиров вокруг почти нет, чересчур все зеленка загораживает.

Отвечают, что здесь сначала всех соседей уничтожить придется, а рельеф для обороны нормальный и на полях/деревьях/в кустах полно всяких сюрпризов, так что «заібьошься лізти». Но ежели все-таки орда и другое слово в рифму, то «тікать туди» — показывают.

У них больше половины из Дебальцево выходило (а потом и по госпиталям лежало), так что на убой вряд ли пойдут. Но мне советуют расслабиться: место позитивно-релаксивное, если не бухарь — то вообще лафа (в магазины отсюда только на машине с оказией — пешком не дойти, разве что по частям).

Себе они в помещении оборудовали по розетке рядом с кроватью, тен с душем, кровати, буржуйка с трубой в окно — почти на все скидывались сами, у них и электрик, и сантехник есть.

Мобы — универсалы, от слесаря до профессора, и в этом наша сила! Следовало бы учредить Мобдень. Уринотерапию в фонтанах, кварцевание черепа и соблазнение бабулек своими пивными от-вислостями оставим нашим северным уркаганам. Я бы устраивал Мобдень в парках, на Покрова, высаживанием деревьев в память о всех погибших и живых.

Почему именно деревья? Потому что этим мы не только выказываем уважение павшим, но и заботимся о будущем. Погуглите, какая колоссальная разница между Южной и Северной Кореей, эта разница даже из космоса видна: в Северной из-за голода все больше земель отводили под пашни, уничтожая леса, — теперь с холмов всю почву смыло, экологическая катастрофа.

В Южной Корее сначала тоже по этому пути пошли, но потом одумались (в 60-е, по-моему) и установили за срубленное дерево криминальную ответственность, — теперь там деревья не уничтожают, а высаживают: каждый год несколько миллионов новых деревьев. Теперь, даже при сумасшедшей техногенной нагрузке, большая часть Южной Кореи похожа на парк/лес, и при этом страна сама себя успешно кормит.

У нас экологическая катастрофа тоже неизбежна, если все будет продолжаться так же, как сейчас. Все говорят об одном и том же:

1. У нас заповедники и национальные парки превратились в лесозаготовителей: получают квоты на вырубку и дают частникам (родичам) добро на выпил там, где им удобнее. Пишу со слов людей из Житомирской и других западных областей.

Погуглите лесозаготовку в Германии: там чипы на деревьях! Лесник приезжает на небольшом тракторе и гиганту, которому уже пора, делает вжик, не давая дереву упасть, чтобы не повредить соседние. Его как-то аккуратно укладывают и вывозят. А вместо одного срезанного высаживают новые.

Я не специалист, но что-то надо предпринимать — даже простых селян произвол лесничеств достал: себе бревно упавшее вывезти нельзя, а сами шуруют лесовозами без конца.

2. В горах уничтожают целые склоны, результат — оползни, наводнения, разрушенные дороги, мосты, дома. Сколько там тонн воды держит одно дерево? Проехал я вдоль Тисы и по Закарпатью в 2001-м, после наводнения: где затопило — лунная поверхность растрескавшегося ила, в ущелье Тисы — сотни метров дорог обрушены. Я бы тотально запретил вдоль Тисы и притоков вырубки, до экспертизы тех же немцев: где, сколько и как можно рубить.

3. Сейчас в АТО и соседних областях массово рубится ВСЕ, включая ветро- и пылезащитные полосы. Иногда, в целях безопасности, срезаются до уровня земли любые ориентиры на местности. В основном, лес и посадку сводят на крепления и перекрытия блиндажей (здесь, например, тоже дубы в блиндажах), на укрепление окопов (обшиваются досками, чтобы земля не осыпалась).

Недавно принята программа по РОП (или как они там называются, эти укрепрайоны и опорные пункты) — на каждый идет 30 кубов леса! У нас уже есть единственная в Европе пустыня — Олешковские пески, скоро будет еще одна — на Донбассе. Хорошо еще, что земли в АТО пока не обрабатываются, — но уже ничего не исключаю…

Еще одна стычка: приползаю со своим удлинителем к выжившей в холле розетке — появившийся Р. выгоняет: «Это место первого взвода». Кому он хуже сделал? Хрен им теперь от меня вместо кипятильника, скотча, ножниц, отверток, инета, лекарств, чая… (и еще три страницы о том, какой я жадный).

Нахожу розетку в небольшой комнате и устраиваюсь рядом — теперь сами сюда бегать будут (и бегают). Думал, в одиночестве ночевать буду, так наползло еще 5–6 товарищей: в комнатах по 7–9 человек впритирку — не комильфо, а у меня тут раздолье.

Перед сном меня находит насяльник с квадратными глазами: «Якорнов, я конечно, все понимаю, НО НАХУЯ ТЫ СПИЗДИЛ МОЙ КАРЕМАТ?!?» Бляха-муха-чудо-зверь, так вот что за инициалы были на том замызганно-продавленно-затоптанном нечто, в которое превратился сворованный мной из багажа каремат! Вот почему никто из пацанов не признался, что это его! Вот почему насяльник полчаса переворачивал клумаки всей роты и, хммм, ругался!

Закон кармы в действии — выпал шанс 1/70… Попрощался со своим новеньким, нележанным карематом и пошел выполнять спецзадание — завешивать окна: начальству шторки нужны, а дылда у нас одна. Табуретка тоже одна, с погоняловом как во «Властелине Колец» — «Гарцующая пони»: деревяшка танцует отдельно от ножек, и я сверху с тяжелым рулоном светоотражающей ткани пытаюсь прикрепить ткань гвоздиками-кнопками с пластмассовыми шляпками. Гвоздики пытаются встревать не в раму, а в мои пальцы — пару раз пробили шляпку и глубоко вошли в кожу, так что сверху на ткани аккуратные пятнышки крови (маячки для комаров).

На следующее утро насяльник мне во время умывания (на улице, из бочки, подается на восемь краников) говорит, что еаьдля меня работа: буду на компе клацать. На лбу у меня, что ли, написано: «Офисный планктон»? Ложноножки и педипальпы — вы еще не отрасли?

Не видать мне, похоже, окопной жизни…

ДД, 23–24.05.2015

Вчера после завтрака почти всех наших раскидали по конкретным назначениям, где они будут последующие три месяца. Вчера только ознакомились, сегодня уже переехали со всеми вещами — стало пусто и уныло, сквознячок гоняет кучки мусора и остатки сухпайков, я охраняю вещи оставшихся и наклацываю очередное задание насяльника.

Скорее нахрустываю - пыли тут ого-го! Когда разблокирую планшет, палец оставляет след, как караван среди барханов. Как бы тут так подмести/помыть, чтобы никто не заметил (иначе быть мне уборщиком до конца АТО). Инициатива в армии, как известно, вызывает хронический геморрой: почему месяц назад на вопрос насяльника про умение работать на компе руку не поднял? Да потому что будет, как и с метлой; «Молодец, давай еще коридоры и все остальное».

Лучше подумаем логически: так много пыли — значит, не убирали чуть ли не со времен сепаров. Самый известный в этих краях сепар — Гиркин; судя по фото с авоськами — тот еще домосед. Зачем ФСБшнику-реконструктору быть домоседом — вероятно, успокаивает нервы. Бинго!

Наши пацаны на блокпостах ждут, вернется ли сюда Хуйло. Постов тут хватает, оружия на них тоже, обещали мне провести экскурсии и показать свои вундервафли, когда обживутся. Этой ночью наряды уже начали осваивать ночное спецоборудование — что-то довольно навороченное, как я понял (поймаю как-нибудь операторов и все выясню).

Продолжу про вчерашний день. Судя по количеству привезенной с собой макулатуры, та гора, перелопаченная мной в Чернигове, — лишь верхушка айсберга. На каждого бойца в зоне АТО оформляется уйма бумажек: на еду, оружие, рации, командировочные, машины и т. д. Пробуя печатать, вижу — принтер не обнаружен.

Насяльник, с хрустом вгоняя кабель в usb-разьем, спрашивает: «Дима, ты женат?» Киваю, он продолжает: «Иногда помогает глубже вставить. Не пробовал? Женщинам нравится, и принтерам помогает». Я смотрю — принтер действительно распознался…

До обеда сделали вместе документы, после обеда — их переделывали: пришли новые вказівки. Суть расхождений: в АТО у бойцов другие должности, не такие, как в части. Логика в этом есть — здесь, на блокпостах и в секретах, должности несколько иные.

После обеда наших бойцов уже назначили готовить/раздавать еду. Первый блин был ну совсем комом: овсянка явно не удалась, так что некоторые припасли самые слипшиеся комки для запускания за шиворот поварам. А ведь, кроме нас, то же меню еще оценят и офицеры!

Повара учли, хммм, критику, и весь сегодняшний день радуют гастрономическими сюрпризами: на завтрак и обед, похоже, перевели недельный запас тушенки; в суп добавили аналогичное количество перца. Принцип кнута (перца ужо как насыплю!!!) и пряника (мяса будет много), но только оставьте шеи поваров в покое, им и, помимо вашей каши, несладко. Мелькали на кухне свежие помидоры и рыба — значит, готовили они не только для мобов…

Судя по тому, какие счастливые приходят люди с блокпостов и как быстро они убегают обратно, им без бдительного ока начальства живется лучше. Самые замученные — водители и кухня, те с утра и до вечера мучаются со своими кастрюлями и железяками (кастрюли хоть новее…)

Несколько человек остались временно свободны — например, банщик. Что-то шибко заколдованная тут передвижная баня — ло-мастер скоро уедет, а обучить нашего не может: якобы есть риск прорыва пара, и никто не хочет брать на себя ответственность.

Дома я был редкостным хрюном, но в армии даже апгрейд Теона Грейджоя[20] считал бы это личным оскорблением: баня есть, а помыться нельзя. Ничего, тут, говорят, где-то в каких-то км есть озера — будем устраивать «чистые самоволки», а покамест призрак влажной салфетки висит над всеми блиндажными пацанами — те так и уехали грязными… Надеюсь, это будет единственный наш прокол в АТО.

После двух жестко-офисных дней, с 08:00 до 18:00 за компом, АТО для себя расшифровал бы так: Ад Трудолюбивого Офис-менеджера (настоящие АТОшники, не обижайтесь).

После девяти непосредственных начальников-корейцев на предыдущих работах на гражданке все остальные проблемы с начальством воспринимал как плевое дело, но к армии (тут боссов хватает!) пока не привык. Часто новое задание начинается с того, что кто-нибудь из офицеров прибегает с выпученными глазами: «Пиздец! Это пиздец!!! Всем Полный Пиздец!!!!»

Я хватаюсь за автомат и броник, думаю, как же это сепары так близко подобрались.

«Ты что, съебаться решил?! Сидеть! Я что, один все разъебывать буду?»

Я: «Так чего сирены нет, давайте по рации всем сообщать…»

Он: «Да тут не сепары, тут хуже…»

Суть: потребовалась какая-то безобидная ведомость, 15 минут работы, или бумажка на пять строчек с какими-то номерами.

Обычно, правда, требуется два-три часа ваять что-то эпическое по образцу или наклацывать длинные списки. Хотел не упоминать про принтер, но этот струйник уделывает день нафиг-думаю, еще парочку таких дней, и дешевле для нервов будет заказать самому новый.

Еще офицеры иногда накидывают мне свои автоматы (за потерю — семь лет), так что больше всего в армии я боюсь не звуков канонады (сегодня гупали минометы) и не стрельбы рядом (наш моб отгонял какого-то местного), а поноса: автоматы нужно брать с собой везде, и в столовую, и в туалет, а они вечно за все цепляются и падают…

Сегодня после ужина иду уже только с двумя (остальные разобрали) — зовут перетаскать мебель. Несу тумбочку, идем к начальству, при входе слышим приглушенные вопли, звуки мордобоя, потом выстрелы… к большинству коллег пришли братья Танунах и По-расъеб, а я все-таки решаю заглянуть за угол (там как раз бруствер из мешков с песком): двери нараспашку, в 20 м два мужика курят на лавочке… WTF? Смотрю внутрь — телевизор сразу за дверями в холле работает.

Идем обратно, второй автомат затвором жутко больно давит, пытаюсь его снять — моментально из-под маскировочной сетки выныривает тень: какой-то балахон, на голове видны только очки, продвинутый автомат направлен на меня, при этом что-то агрессивно орет.

Елы-палы, это же какая-то охраняемая зона, а я тут непонятные движения с автоматом над головой делаю! Пытаюсь опустить, как было, — не получается: два ремня перепутались, один автомат уперся в шею, другой дергаю двумя руками между лбом и затылком. Неужели пристрелят? Из такого положения угрозу для кого-то может представлять только Чак Норрис — тут и затвор не передернешь!

Чувак стоит около своего укрытия и продолжает мне кричать. Думаю: хуже уже не будет и иду к нему. Кричу: «Не слышу!» Еще ближе: «Не слышу!» Метрах в 20-ти различаю: «Димон, помощь нужна?» Это тот самый сосед с Троещины, у него здесь дежурство, отлучаться он не может. Стыдобина была бы — стать седым из-за такого…

Завтра расскажу, как таскал баню.

ДД, 25.05.2015

Переезд пацанов на блокпосты. Беготня с клумаками неизбежно прерывалась криками: «Кто спиздил мой вещмешок/косметичку/телепузика?» «Какой хуй спер мою зарядку/тостер/бигуди!»

Пару слов о воровстве в армии. В Десне за три месяца в нашей роте не зафиксировано ни одного случая; в других ротах типа были, но на уровне слухов, и, если бы сперли что-то ценное, я бы своими длинными ушами наверняка услышал бы.

Зато все АТОшники предупреждали: «Следи! Прут!». В Чернигове как-то странно: за 20 дней пропал котелок (В.), веревка (общая, скидывались ротой), кепка (старшины, вроде он оставил ее на шкафу рядом с туалетом, когда рота получала майки).

Кепку активно искали. Владелец предупредил, что она только с базара, там есть заметный дефект, носить ее не получится — ведь он с нами в АТО едет и узнает. Верните, мол, на место, и ничего никому не будет, — это он перед строем сказал. Понятно, что спереть мог только кто-то из бухарей ради продажи/обмена на водку, и В. скомандовал всем распотрошить свои вещи на кровати. Сам он искал с одной стороны, С. отправил проверять на другую — а там как раз моя первая кровать. Вид моих грязных носков, маек, миллионов кулечков с расползающимися во все стороны пластмассками и железячками так травмировал В.П. что они с Танунахом запросили отставки.

По сути вещи так никто и не проверял, и кепку не нашли.

Здесь, в АТО, на пропажи жаловалось немало людей: помнится о трех зарядках, кружке, ножницах, двух ножах, шмотье каком-то… Возможно, это потому, что те же зарядки были поломаны/потеряны по дороге и воришкам проще украсть, чем ждать неделями возможности купить. Обнаружить воришку сложно — все рассредоточены небольшими группами по разным блокпостам.

У меня таки украли носки: повесил сушиться — вечером нету, и на земле нету. Желаю новому владельцу обонятельного экстаза: он же думал, что носки постиранные сушатся… Наивный… У меня логика программиста по отношению к стирке: стирает стиральная машина, я не машина, значит, я не стираю. Кохана дружина все удивлялась, что это я каждые выходные домой приезжаю из Десны, — так постирать же ароматники свои… Никому неинтересно, конечно, каким чудом носки мокрыми оказались на веревке, так что перематывайте ниже, а оставшимся мазохистам расскажу полную драматизма и страстей «Историю двух носков, или Отверженные и подвешенные».

Кохана дружина, знающая меня лучше всех, уверена: наверняка за 20 дней в берцах, не выдержав такого издевательства, носки сами вылезли (вернее, выпрыгнули: сгибаться уже не могли) из обуви и пошли мыться/сушиться. Эх, если бы все белье подвергалось такой дрессировке, мой «Цирк трусов, носков и маек» завоевал бы весь мир! (Не считая ДЛНР: там разных цирков полно).

Было так: в день приезда в АТО, когда все вымотались, надо было идти чистить зубы. Я почапал к умывальнику. А утром в одном берце носок обнаружил, а в другом — нет. Подумал, может, выпал у умывальника, когда мыл ноги? Умываюсь — точно, мой носок, втоптанный в грязь. Забираю, прополаскиваю, вешаю сушиться, а пару — проветриваться рядом. Вечером на веревочке уже пусто… Что ж, может, новый владелец будет более милостив к ним, моим пахучкам… (update: в берцах опять один носок! Работа носочной мафии!)

Ладно, не буду дурачиться, мы все-таки в АТО…Тут что-то постоянно происходит, но или по ночам, или довольно далеко — ничего не слышу: крепко сплю. Народ говорит, что это очень плохо: никто меня в случае чего тормошить не будет, «надо спать с открытыми глазами».

На блокпостах пацаны уже тоже ночью активничают: например, вместо нарядов по два часа всем отделением какое-то время отрабатывают навыки совместных действий (после выстрелов со стороны сепаров, а они тут каждую ночь). На одном посту этим не ограничились, поставили усиленный наряд и растяжки в местах наиболее вероятного прорыва (утром сняли).

События за последние ночи (толком никто ничего не рассказывает, приходится подслушивать у офицеров, пересказывать со вторых уст, общаться с бойцами других частей):

1. В селе неподалеку началась стрельба из АК (гулянки местных, хз) — ближайший пост постреливал в воздух и как-то помогал приехавшим дознавателям.

2. В сторону одного из постов велась стрельба из АК, в ответ лупили тоже очередями. Позже та же диверсионная группа вела огонь в трех местах, каждое — все дальше от нас.

3. Во время пересменки с поста исчезла дорогостоящая вещь (местные умудрились, хз).

4. Обстрелы из минометов и артиллерии каждую ночь непонятно чего и непонятно где. Канонада длится полчаса: бух-бух-бух-бух — быстро и едва слышно; потом несколько гугух-гугух — очень громко; и снова: бух-бух, — такими циклами.

5. Недалеко от нас есть полигон, там чаще днем гатят, иногда ночью. Бывают неувязочки с прицелом, и тогда летает над головами: три дня назад конкретно гупнуло в двух-трех километрах.

По сравнению с другими АТОшниками — детский сад, но наши офицеры забеспокоились (и конечно, забеспокоишься: третью ночь с часу до трех не спишь!) и создали «группу усиления», куда включили всех «тунеядцев», не отправленных на блокпосты. Так что теперь днем я офис-менеджер/уборщик, а ночью — рейнджер-коммандо по выяснению, какая падла мешает спать начальству.

Как это было: построение после ужина, насяльник говорит о необходимости постоянно ходить с автоматом и с пристегнутым рожком — все, у кого чего-то нет, бегут снаряжаться (даже водители). Прибегаю — магазин не фиксируется! Сосед пробует — тоже, говорит: так у тебя ж фиксатор выдран! Показываю офицерам — идет шу-шу: «никогда такого не видел», «а что — такое бывает?», «да вы посмотрите на Диму — он и ствол скоро об косяк погнет, случайно», «Дима, ты что, не той стороной магазин пихал, молотком ебашил?», «это ж пиздец магазину — менять надо».

Я: «Вообще в автомат ничего не совал!»

Насяльник прерывает: «Дима, с тобой, как в анекдоте: то свисток бракованный, то акула глухая! Ты из 20-ти стульев тоже на бракованный садишься — как Пьер Ришар?»

Тем не менее сообщает о нововведениях: больше патрулей, больше оружия (что-то там крупнокалиберное), будьте готовы ночью шастать в поисках врагов (все в восторге).

Еще за день:

1. Все утро подметал, мыл и разгребал завалы матрасов/мебели: наши предшественники уехали, оставив кучи мусора, так что вместо мистера Пропера был мистер Жопер. Кохана, ты так хотела, чтобы уборкой занимался, — твоя мечта сбылась! Было немало интересного в том, что именно осталось от предшественников, да и про них самих подробно стоит рассказать (пускай только подальше отъедут) — пока что это самые крутые из бойцов, кого я видел в армии.

Один парень принес гранату, лимонку (запал отдельно): надо? Говорю: «Я похож на человека, которому нужна граната?» Тот: «Вблизи — нет».

2. Сходил на ближайший блокпост, с сопровождающим. Тоже зда-ние, не нора; раньше там что-то техническое было, сейчас все завалено мешками, торчиттруба буржуйки, внутри кровати и электричество. Норы рядом тоже есть, и дозорный пункт есть, и рации, и тепловизоры, и вундервафлей хватает, так что это мини-крепость по сути.

3. Помылся в душе у соседей (после трех дней уборки и трех дней в дороге грязь корками отваливается), и два часа слушал про их похождения в АТо. Послушаю еще чуть-чуть и выпущу новую порцию баек.

Понравилось, как они потроллили местных бабок во время вылазки в сельмаг. Проходя не в форме, негромко сказали: «Слава ДНР!» Бабки подзывают поближе: «Сынки, тут украинской армии — пиздец!» И дальше — перечисление на 20 минут: какие части, с каким оружием, где секреты, где проходы, где мины, где ближайшие соседи (наши части имеются в виду). Ошалев от такой информированности (это еще кто кого троллит!), спрашивают: «А наши где?». Те: «Так дальше они, туда-то, туда-то и там-то, там-то, но мы точно не знаем….»

То ли еще будет, ой-ой-ой…

О помощи блокпостам

Специально для уважаемой Л.И., оставившей свой коммент по поводу грязи/вони/семейства вонючек: да, с этим перебарщиваю, иногда до полного «бээээ».

Раньше, когда это был дневник для родных/знакомых, это был способ потроллить жену (она редкостная чистюля), а заодно — способ сублимировать неудовольствие интеллигента от постоянной грязи/вони/антисанитарии. Довлатов написал, как про меня: когда пришлось ходить на лохань посередине помещения, я понял, что интеллигент. А если бы кохану дружину бесили какие-нибудь змеи/пауки, писал бы постоянно про шуршание в траве во время ночного пописа; про толстую черную симпатюлю с синими точечками, ползавшую вчера днем около фундамента связистов (оглушили и подбросили паникеру одному под ноги); сколько гадюк с разможжеными прикладом головами валяется в канаве около одного из блокпостов и почему бойцы там перестали ходить в шлепанцах; что долго не писал из-за почерневшей распухшей руки и т.п.

А постирать тут вещи не так-то просто: воды немного; тазики/порошки/мыло разбегаются (тут все в одном экземпляре, и кто над этим Мойдодыр — непонятно): если рискнешь водой из рукомойника носки стирать, пацаны их же на что-то тебе натянут (и не надейся, что это будут ноги).

В любом случае: за справедливую критику спасибо, февральские/мартовские записи пересмотрю и удалю лишнюю антисанитарию. Только просьба критиковать лично меня, сам еще поржу над этим, но на кохану дружину и лапочек не наезжать: они чистюли, умницы и красавицы.

Вчера полдня скакал на КамАЗе, пока скакалку не отобрали и не напихали туда пару тонн боеприпасов.

Специально для Л.И. будет сага «Туалеты поднимают паруса трусов» с продолжением «Что скрывает душ», но вначале выкладываю то, что вчера не дописал, — про наших предшественников.

В наших кроватях спали украинские ijberroenschen. Сегодня они уже далеко уехали, поэтому можно перемыть им косточки.

Пишу об этом с гордостью за наших бойцов. Мне было приятно, что у нас в армии такие звери есть. Многие из них напоминали тех инструкторов по рукопашному бою из Десны, которые не по-спортивному учат калечить и убивать несколькими движениями.

Как сказал С.-киевлянин, сразу видно профессиональных военных. Я не понимаю — это как? Есть срочники, есть контрактники, есть мобы, есть штабные/генералы — всех их уже насмотрелся, пишу только по своей внутренней картотеке лиц/образов (дальше унылая социология, замаринованная на пальцевом высосе, пролистываем):

Срочники делятся на рослых молодцев а-ля «Слава нации» (президентский полк), гномов, хоббитов и эльфов (см. в дневнике: Десна, конец апреля). Что с этими детьми делать, лично мне непонятно — по-моему, армии они не нужны.

Контрактники делятся на тощих улыбчивых грифов, 20–22 (сроч-ники, оставшиеся на контракт, — см. в дневнике: Десна, середина марта, госпиталь); вполне боеспособных, 23–28, но зеленоватых (круче обычного моба, но все равно пацаны); повидавших все в армии крутых юзеров 28–35 (у этих много чему можно научиться).

Мобы делятся на:

— детей, 21–25 (послесрочники, вполне боеспособны и амбициозны), — 3 %;

— пацанов, 25–30 (есть даже очень продвинутые, азарт от оружия), — 10 %;

— парней, 30–35 (еще круче, но уже без азарта), — 15 %;

— мужиков, 35–45 (костяк мобов, наиболее дееспособная, активная и сознающая себя часть армии), — 50 %;

— мужиков,45–50 (много идейных, но много и уставших), — 15 %;

— дедов, 50–59 (многие «дедушки» в 100 раз круче меня, но называют их все равно дедами) — 7 %.

(Все вместе — 146 %, проверьте, долго подгонял).

До 35-ти лет потенциальных запойных мало, зато если набухиваются — часто в дрова, угроза и себе, и другим.

В 35–45 потенциальных запойных уже около 10–15 %, но эти лучше себя контролируют: бухают несколько дней после зарплаты или когда риск наказания невелик. Если Путин начнет наступление в зарплатные дни — воевать будет некому.

В 45–50 потенциальных запойных чуть меньше (где-то 10 %), а по факту — еще меньше. Многие 40-летние из-за водки выглядят на 45–50, потому попадают внешне в эту категорию, хотя остальные дядьки этого возраста — очень часто патриоты и умелые работники, кладезь опыта.

Деды — позитив армии мобов. Очень часто суперколоритные, 3 вусами й оселедцями, настоящие патриоты, пьют совсем немного, но болеют.

Штабники — big bosses,чересчур важные и надутые (втом числе физически).

АТОшников в этот перечень не включаю — там и добровольцы есть, а это уже другой контингенти различия между людьми больше. От всех перечисленных их отличает общая печать грусти, что ли…

Возвращаемся к нашим, хммм, предшественникам. Первый раз я удивился, стоя в строю: кто-то солнце перекрыл над головой.

Думаю: самолет? Сепар-асассин неудачно подвис в петле среди деревьев? Беспилотник завис, кося под тучку-не-медведь? Поворачиваюсь — там рамина выше меня на голову (не меньше 220 см!!!) и раза в полтора шире, кг на 150,- горный тролль. Оказывается амуницию сдает, потому и встал за моей спиной. Тролль подходит к насяльнику, и вдруг тот выхватывает у него магазины из рук и пытается дать ими по голове (тут стремянка не помешала бы…) Не знаю, за что вычитывали гиганта (может, террикон ногой развалил или сепаров на завтрак переел), но остальные ржали как кони, а тот только краснел («ну мааам!»).

Позже увидели все их подразделение в строю (до этого они тоже на блокпостах были): 80 %- контрактники, 25–30, все резкие, шустрые и плечистые; остальные похожи на профбоевиков, 35–40. Насяльник тоже — явно не одну войну прошел: видно, что даже дядьки с прозрачными глазами убийц слушают его уважительно (хотя обрывки наставления, долетавшие периодически, были вполне обыкновенные: чтобы не нажирались по приезду домой).

Забирали наших могикан Nеорlan’ами — сложно было представить, что такой отряд засунут, как нас, в кузова грузовиков.

Не подошел знакомиться — они заняты были, не только в день отъезда, но и до того; да и по опыту знаю, что такие волки трепаться не любят, о себе и боях будут молчать (видел пару таких контрактников в Десне). Вспомнил, что настоящие фронтовики ВОВ тоже зачастую не любили про войну рассказывать, а вот тыловые (типа меня) разливались соловьями.

К чему весь этот рассказ и социология: по мне, именно такую армию мы должны создать. Опытные вояки натаскивают агрессивную молодежь, остальные 500 тыс. резервистов работают себе спо-койно, только два раза в год по две-три недели проводят на стрельбах и боевом слаживании (именно своего подразделения!).

Сейчас наш живой щит тоже может атаку отбить, но техники немного и она старая — нужны годы и нормальная экономика, чтобы технику подтянуть. Сегодня уйма мобов тянет экономику вниз, вместо того чтобы тащить ее вверх. Мы нужны для горячей войны, которой нет.

Так что когда насяльник вчера пришел и сказал: «Дембельнетесь через 1,5 года», все хлопали в ладоши, кричали «Ура!» и в воздух чепчики бросали. Патриотизма на нашу армию не напасешься…

P.S. Змеи ни меня, ни пацанов не кусали, но тут их много и написанное про них выше — правда. Это не ужи — сельские мужики ужей прекрасно знают, в Чернигове ловили их прямо на спортплощадке.

ДД, 26–27.05.2015

АТО.ЧАСТЬ 2

Пользуясь своим сказочным везением, добился вчера утром поездки в ближайший город. Везение растет: сначала 1/70 (стащил каремат именно у насяльника), потом 1/10000 (достался магазин с выдранным фиксатором — бывает, но очень редко) и наконец 1/1000000 (карточка Киевстара перестала принимать входящие вызовы, отрубила инет, но оставила исходящие — такого, как сказал техник, вообще не бывает).

Всего поехало пять человек, кроме водителя: два офицера и три моба, причем двое — после ночного патруля («на екскурсію схотіли»). Официальная цель поездки — набухаться и по бабам, а дальше — как пойдет: может. Рейхстаг возьмем или Донецкий аэропорт отстроим.

Офицеры как-то подозрительно долго получали инструкции в штабе (ну елы-палы, даже я знаю: наливай да пей!). Пришли какие-то странные и озабоченные… Нормативы им, что ли, невыполнимые поставили? Доносится: «…по полтонны на рыло». Это как?

Когда нам подогнали наш экскурсионный сити-бас, двое экскурсантов заметно погрустнели: прокатиться в грузовом КамАЗе явно не входило в их планы. Глядя на них, я еще подумал, щас жаловаться будут, торговаться: «Тогда аудио-гид бесплатно!», но услышал только «там пилюки — пиздець! Вся жопа в колесі». Почему «жопа в колесі», я понял, когда залезли в кузов: у правого борта лежит громадное колесо, на нем трое ехало сюда от ж/д, и все они прочувствовали в буквальном смысле на собственной заднице, насколько тонка эта материя — штаны: эффект напоминал трансплантацию черной кожи. Ничего, зато посмотрим окрестности!

С водителем успеваю почирикать — он не из нашей роты, приписан вообще за царством тридевятым, но катается почему-то здесь. Рассказал такую историю. Пригнали как-то их водители сюда пару машин, а сами не пошли жить в казармы — спали прямо в кабинах. Прожили так 6 дней, тут 3/п — набухались и пошли ночью по посадке (а тут растяжек и прочих сюрпризов столько, что ни наши, ни чужие не заходят). Заблудились, потеряли друг друга и стали орать, к тому же сорвали какую-то сигналку - сирена орет… Все подразделения в ружье, давай ловить диверсантов. Один куда-то пропал, не нашли (сам утром пришел), другой при задержании шизу поймал: «Пацаны, я свой, сепар, не стреляйте!»

Наконец поехали. Ага, щас travel guide[21] обзавидуется обилию деталей — зеленка/блокпост/поле, и так по кругу до места назначения. Так и запишем: из ориентиров — 2 млн кустов, 5 млн деревьев, 50 бетонных блоков разных размеров — авторский рисунок неопределим (кубизм? структурализм? крановщик Анатолий?).

Не доверяя пачкуну-колесу, сажусь на светло-серый ящик. «Пилюку витри», — советуют мобы. Нахожу обрывок непонятно чего (мозг просит: давай без викторин и угадываний, что это? просто пыль протри!), и ящик оказывается зеленым! Ладно, зачищаю полукруг, полметра в диаметре, — вряд ли задница наерзает больше.

В итоге через полчаса скачки на КамАЗе ящик 1,5*0,7 оказывается девственно чист и отполирован сверху, а пикселька на заднице стала равномерно серой и отблескивающей, как зеркало.

С впечатлениями от поездки — напряг: водитель оказался шумахером, обогнал на скорости 80-100 км/час все, что движется, на поворотах колеса отрывались от полотна дороги (вначале думал — показалось, но и мобы, и офицеры подтвердили; мы два раза чуть не перевернулись, второй раз — уже груженые, на обратном пути, — слава богу, хоть никого ящиками не привалило).

Заметил, с тентованой крыши в одном месте свисает какая-то веревка, как намек: не нравится — ищи мыло.

При въезде в населенный пункт видим небольшую очередь машин в обе стороны — а наш паровоз летит вперед, не снижая скорости, по встречке и прямо на бетонные блоки. Все попавшие под воображаемую линию столкновения резко отруливают в сторону, даже бетон потихоньку отползает (привыкли к армейским, видать). Би-бик! — улыбаемся и машем пацанам на блокпосту после очередного крутого виража.

В городе довольно оживленно, обычная мирная жизнь, отличие от обычного украинского городка: кое-где разнесенные в хлам заборы, хрущевки с проломанными крышами и стенами и не работает ничего из премиум-сегмента. Едем по приличному асфальту мимо пустых щитов (а ведь раньше клиенты в очереди стояли), кое-где рекламируется какая-то Солидарность (ПР перекрасилась?).

Заезжаем к военным: под маск-сеткой посты с вундервафлями, часто останавливаемся; рядом народ в волейбол играет, а мы едем на звуки какого-то гугух-гух-гух. Никого не видно, зеленеют на солнышке ЗИЛы, под ними кто-то матерится, несколько железяк фырчит и уныло переползает с места на место. Очередная машина пробует задом снести халабуду — эх, не вышло, попала прямо в открытые ворота. Вместо еще одной попытки кузов поднимается, и все содержимое летит внутрь, прямо на мельтешащие внутри фигурки.

Так вот откуда гугухи были, вот почему армейские ящики такие толстые, тяжелые, иногда с отломанными занозистыми ручками! Их самосвалом сваливают на склад, потом по спискам грузят всем желающим. Процедура в нашем случае заняла больше трех часов (грузили вручную), я это время болтал с нашим шумахером.

Разговор начался так себе: вижу около соседней машины двух мужиков, один за рулем, другой рядом; подхожу к ним: «Мужики, все в армии летают, как сумасшедшие? Нашего водилу не видно, пошел куда-то, но этот гонщик явно Формулу 1 с гонками на выживание попутал. Мало того что по кузову летали, так еще раз чуть в кювете не прописались».

Стоящий: «Я водитель».

Я: «Вижу, что вы водители, да и у нас вроде нормальный был, тихий — про клоунов нам рассказывал, как те заблудились… А за рулем — пипец…»

Тот прерывает: «Я водитель КамАЗа, шо за наезды, нормально езжу, время — деньги».

Упс, меняем тактику: расскажите нам, откуда такие крутяки берутся… В итоге баек уже на несколько статей, надо секретаршу брать: времени все наклацать нет.

Набрали целый кузов ящиков, места осталось только для мобов и цистерны спирта. Шутка! Нам даже в магазинах алкоголь не продают: людям в форме — нельзя. Это я заскочил в магазин со списком покупок от бойцов и решил проверить — так пиво пришлось выложить, в списке: сигареты, чай, стиральный порошок.

В очереди в магазине — человек десять военных в крутейшей экипировке. Каждый с пачкой карточек: на эту — столько-то блоков таких сигарет и печеньки, на эту — столько-то и т. д. Продавщица шурует со скоростью робота, но все равно прошу меня пропустить: на улице уже сигналят. И пропускают — какие-то пацаны подозрительно интеллигентные, хочется спросить, не в одних ли яслях мы лежали.

При выходе вижу эмблему их бывшего добровольческого батальона на крутейшем пикапе — в кузове сидят трое около страшнючей вундервафли, накрытой чехлом. Тачанка 21-го века с перевоспитавшимися махновцами.

Завтра напишу о ситуации на наших блокпостах и буду с этим описанием обращаться ко всем волонтерам: это просто стыдобище! там ни воевать, ни жить невозможно. Норы насяльника — номера люкс по сравнению с этими шалашами…

Ладно, о серьезном завтра, сегодня еще предаемся приятным воспоминаниям. В городе очень мало мужчин 25–45 лет, и на этом фоне кажется, что вокруг ненормально много голых женщин. То есть они как бы и одетые, но на дворе лето — поэтому даже хуже, чем голые…

При покупке замков для комнат на рынке столкнулся с заигрыванием со стороны продавщицы. Мда, не только солдатам, но и АТОшным женщинам без мужей нужна помощь психолога…

ДА 26–27.05.2015

АТ0,ЧАСТЬ 3

Продолжаю. После Центрального рынка всех участников будущего родео на ящиках пригласили в кузов и выдали автоматы (для балансировки, видать). Во время движения все ящики двигаются, автомат положить некуда, и, когда пытаешься удержаться на своем «скакуне», он удобен только для дружеского удара соседу в печень.

Я был удивлен, но с оружием на улицах никого нет, хотя военных довольно много. Даже наши офицеры были не в курсе, что за ношение оружия ВСП (Військова Служба Правопорядку — их патрулей на улицах больше, чем МВД) может привлечь к ответственности, а чтобы взять оружие с собой в машину, нужно разрешение с подписью комчасти и печатью.

Щелкнул данное разрешение нашего шумахера на планшет, прыгнул в наш Камаз, расспрашиваю экскурсантов о впечатлениях — «Непогано, баб побачили».

Да, наш украинский турист — самый непритязательный секс-турист в мире: счастлив даже от просмотра женщин из кузова грузовика!

Вспомнил анекдот, когда-то рассказанный замечательной девушкой Г. К. (мы давно дружим семьями). Тогда анекдот показался мне пошловатым, но сейчас я распробовал его на все 100 (тем более, анекдот из двух частей — респект автору).

Часть 1. В Москве на стройке бизнес-центра маляр решает пописать прямо из люльки, но срывается и падает вниз головой, трусы/штаны цепляются и слетают при выпадении.

Часть 2. Американка, француженка и немка обсуждают в баре, где мужчины самые приставучие. Француженка: только зайдешь в бистро, сразу наши налетают, угощают… Американка: у нас и на улицах, и в парках пристают, невозможно пройти. Немка: нет, девочки, самые ненормально приставучие — русские. Выхожу как-то в Москве из такси, на меня сверху летит мужик без трусов и орет: «Пизда-а-а!!!»

Выезжаем из города — на блокпосту уже километровая очередь. Судя по виду и заглушенным моторам — два часа стоять. Жалуюсь соседям-мобам: почему так мало бойцов машины проверяет? Неужели хотя бы еще парочку проверяющих нельзя поставить? Ответ: ничего, постоят. Зато, если нападение, меньше наших покрошат. А народу там рядом хватает, только ты их не видишь.

По дороге к нашей дислокации внимательнее рассмотрел блокпосты с пацанами из нашей роты: с дороги действительно мало что видно, все продумано на случай нападения. Решаю как можно скорее их посетить.

Тряска в кузове чудовищная — пятидесятикилограммовые ящики, как попрыгунчики, пытались выпрыгнуть за борта. Приходилось слезать со своих «скакунов» и оттаскивать их подальше. Повезло, что по дороге наши сани Деда Мороза ни разу не наградили примерных мальчиков и девочек в своих легковушках волшебным зеленым ящиком в капот.

Возник вопрос: а зачем вообще нам выдали так много ящиков, ведь на блокпостах и так хватает? Оказывается — про запас! Вот тут и выяснилась природа загадочной фразы «по полтонны на рыло» из предыдущего поста — именно столько нам предстояло перетаскать волшебных ящиков.

А когда приехали, выяснилось, что на машине близко к месту выгрузки не подъедешь. Экскурсанты со стеклянными от недосыпа глазами надолго запомнят, как им пришлось три часа разгружать и загружать КамАЗ. Меня насяльник выгнал после нескольких ходок: «Иди, Якорнов, со своими грыжами, нам еще тебя таскать не хватало». На меня возложили две миссии: найти ключ от двери помещения, к которому можно ближе подъехать, чтобы меньше таскать; и охранять автоматы всех носильщиков. Миссию привести побольше помощников мне не доверили, поскольку в званиях я не разбираюсь, а со рвением идиота согнал бы на разгрузку Камаза всех окрестных офицеров, поваров и парочку сепаров-диверсантов впридачу.

В итоге из нашей роты пришло всего несколько человек — охраняя их автоматы, я чувствовал себя глубоко несчастным инвалидом (еще пару раз потаскал — уже бойцы психанули: «Сиди!»).

Зато быстро решил задачу с дверью: узнав у аборигенов, что ее уже много месяцев никто не открывал, а ключа не видели даже приписанные сюда гражданские, стыр… в смысле попросил на время из автомастерской фомку и попытался взломать навесной замок. Это совсем не так просто, как в «Операции Ы» проделывал Никулин (дужка замка — в два пальца толщиной). Пришлось просить нашего Шумахера, по совместительству медвежатника, — фомка аж погнулась.

Пока охранял автоматы, перезнакомился с военными из других частей, раздобыл флягу воды, о душе для них договорился, прослушал историю насяльника об операции за 8 тыс. по удалению грыжи лазером, договорился о просмотре матча Днепра на их телеке, полазил по развалинам каких-то технических сооружений (жутко там — ямы какие-то, агрегаты попилены на металлолом).

Попросил-таки каких-то насяльников потаскать ящики — таких круглых глаз нигде не видел, разговоры пересказывать не буду. Пускай тоже запомнят этот день надолго — может, совесть замучает.

А сегодня (два дня прошло!) узнали, что это все доставать/ раздавать/перемещать надо. Армейский дебилизм в действии.

Засмотревшись на фруктовые деревья, усыпанные черешнями и вишнями, и на красавца-соловья, перед каждой трелью устремляющего головку вертикально вверх и делающего крыльями стакатто, вспомнил про другие события того дня: перетаскивание туалета и налаживание летнего душа. Красота природы — и армейские «красоты».

Ямы копают небольшие, как только они наполняются — их засыпают, а туалет из досок перетаскивают на новое место и новую яму. Вот почему будочки такие неустойчивые; их еще и между собой сколачивают, чтобы, если уж падать — то всем вместе!

Кстати, нам повезло, что тут хоть такие есть, — на полигонах кое-где ходят в ямы за 400 м от палаток. Представляете, сколько людей не доходит до цели и сколько «мин» в кустах по маршруту!

Дверей в туалетах нет (кого стесняться? ну подумаешь, дорога рядом!), потому ходим туда с ветерком. Представил, что будочки — это каравеллы, трусы — паруса, и тогда переезд на новое место получил красивое название: «Туалеты поднимают паруса трусов».

Однако, как бы ветер странствий ни надувал паруса, сдвинуть с места туалеты это не помогло. Вчетвером переместили их на новое место, хотели длинной рогатиной приколотить к соседнему дереву, но потом представили, каково это будет — делать свои делишки во время сильного ветра… И так там неуютно, а когда дерево как следует раскачается, в такой шторм может и за борт смыть.

Перешли делать душ: поставили бочку с вкрученным в днище краном на перекрытие пожарной лестницы, приколотили два листа шифера из соображений целомудренности. Теперь тайну «Что скрывает душ» можно узнать только с двух направлений, и водовозка заканчивается вдвое быстрее (воду закачиваем через шланг).

Якорнов в обеих сагах участвовал на подхвате и переноске. Лопата, метла и тряпка — по-прежнему мои неразлучные друзья.

Вся эта кутерьма сопровождалась периодическими заданиями что-то там напечатать или убрать, потому позавчера даже строчки не написал.

Вчера день был поспокойнее: получил задание выяснить, сколько чего есть на каждом блокпосту. По телефону/рации лучше такие вещи не выяснишь, так что получил добро на посещение блокпостов вместе с проходящей мимо машиной.

Завтра будет обещанный развернутый пост — о том, куда попали на 3+ месяца наши пацаны… Пробую попасть к В. на блокпост, чтобы почувствовать жизнь в землянках, но пока меня не отпускают, а начальство все достает и достает. Решил устроить демарш, чтобы все-таки туда выперли.

Насяльник предупредил, что заступаю в наряд, — я пошел бухать к троещинскому соседу. У них как раз отмечали отпуск одного мужика: колбаса, жареная картошка, куча всяких солений и напитки № 1 и № 2. А вы знали, что в лимонаде около 0,5–2 % спирта и в кефире столько же?

Короче, пришлось выпить напитка № 1 и № 2 очуменное количество бульков — пускай теперь кто-то докажет, что я пил не лимонад и кефир.

Приползло мое тело к одиннадцати вечера, но начальство было такое же накефиренное, потому разборка началась только утром, когда выяснили, что в наряд я не пошел. На блокпост, к сожалению, не отправили (нужен, типа, здесь) — придется что-то еще придумать…

Попало и соседу, который пошел вместо меня в ночной патруль.

Эх, армия, армия, все приходится делать через попу, и достается на орехи невиновным…

Расскажу, куда попали наши пацаны и что они просят. Лично мне и остальным оставшимся в помещениях, по сути, ничего не нужно, а вот на блокпостах — жестяк…

По порядку: вечером сел с поваром в ЗИЛ — отвезти на посты еду и собрать нужную офицерам информацию. Есть много секретов, мне не известных.

Сначала хотел постебаться и подробно «прокатиться» по каждой мелочи, но потом понял, что получается слезливое гэ, а жаловаться не люблю. Достаточно сказать, что спят пацаны в сырых низких норах (лежанки — из бревен, буржуйку видел только одну). Некоторые норы больше напоминают шалаши — вырыты в отвалах, получившихся от прокопанных рядом траншей/ям. Туда и заходить не хочется, не то что жить там.

Как защищаться; биноклей и ночников (приборов ночного видения) катастрофически не хватает — и это первое, о чем просят пацаны.

Воду и еду возят, электричества нет… Заметил новенький генератор на посту В.: СПАСИБО огромное всем людям, кто откликнулся на запрос В.П. и помог нашей роте!

Ниже список, который мне продиктовал наш насяльник: он чаще бывает на блокпостах и больше знает, да и опыта побольше (год на передке, я писал про него в постах госпиталя):

— бинокли, ночники (приборы ночного видения), фонарики, батарейки;

— трусы, носки, подменка (роба), полотенца, футболки — все это быстро изнашивается, а стирать там сложновато;

— берцы, 42–43, у некоторых уже прорвались;

— станки одноразовые и другие вещи для бритья;

— бензопила, бензогенератор, примус «Шмель», дрель;

— рации (нам выдали достаточно комплектов, но общаться секретам с одного блокпоста уже затруднительно, и аккумуляторы старые, их все время надо заряжать, зарядные — у нас в помещении…);

— от дождей: рулон клеенки для блиндажей, дождевики, палатки (на два-три человека);

— для офиса: бумага А4, калькулятор (не во всех телефонах есть проценты).

И не думайте, что пацаны сами жмотятся скидываться на необходимое: насколько я помню, за этот неполный месяц с нас собирали дважды по 600 грн на инструменты для водителей, сами водители тоже тратят деньги на доводку своей рухляди; собирали на машинку для стрижки (я еще был первой жертвой, почитайте начало мая); на баки/бочки/тазики для мытья; один парень свой принтер передает «Новой почтой».

Сейчас просто ни у кого даже на карточке не осталось, денег нет даже на сигареты. Мне во время поездки в город пришлось потратить 500 своих гривен на курево/чай/сахар/замки для пацанов.

Сейчас не только волонтеры, но и бойцы, да и вся страна вое-станавливают нашу армию. Недаром в советское время на должности прапорщиков/старшин выбирали украинцев: ну не может наш человек рассчитывать только на «помощь свыше». Обязательно починит, улучшит, запас сделает.

Наша рота временно иссякла… Если у кого есть возможность помочь — свяжитесь с В. П. в ФБ, он уже собирает активно помощь и передает посылки на блокпосты.

Огромное спасибо ему и всем вам!

Байки из ΑΤΟ

У нас последние несколько дней спокойно: разведка поймала двух диверсантов; что-то типа гранаты взорвалось недалеко от одного из блокпостов; бычара вылез из джипа, шел прямо на пацана на блокпосту («где хочу, там и хожу»), наш предупредил и стрельнул в воздух; в соседнем селе наши предшественники гульнули на прощание и пошмаляли в воздух — стоящие там на блокпосту пацаны из бывшего добровольческого батальона устроили им за это веселую жизнь, разбираются до сих пор; пацанов на одном из блокпостов достала тырящая продукты лиса — зато у них там неплохо рыба ловится; ждем после дождичка очередного грибного бума — прямо под ногами можно найти красавцев в два кулака; где-то вдалеке уже неделю слышна работа техники типа экскаваторов — и что-то подсказывает, что это не стройка диснейленда.

Так что любителям ужасов и кровищи а Lа Lienews поживиться пока нечем (чему я очень рад).

Вчера утром устраивали учения на случай внезапной эвакуации: все машины выгнали на дорогу, чтобы каждый знал, куда ему бежать с криком «зашибу! я самый первый!». Всем на каску и бронежилет намотали цветного скотча (народ шутил: еще на зад и перед намотать надо — как мишени для снайперов). Водители долго ругались между собой за место в колонне и пытались спихнуть соседа в кювет.

Полезная штука эти учения: в следующий раз все пройдет без сучка и задоринки, крики и тычки бамперами уже почти отработаны. Спрашиваю офицера: а если сепары наши опознавательные знаки скопируют? Тот отвечает: «Так мы с сепарами давно договорились: они белые тряпки на рукава цепляют, а мы вот с липучками упражняемся, хе-хе». Второй продолжает: «Все же похожие, как помытые яйца, и пиздим одинаково. Нужно ж как-то понимать, кого хуярить».

Граница между трагедией и фарсом на войне стирается — понять, с какой стати тебе нужно стрелять в таких же людей, как и ты, можно только с помощью ленточек… Уточняю для цивильных: цвет скотча должны все поменять после сигнала из центра — это один из знаков быстрой идентификации. Хорошо хоть, что скотч не нужно каждый раз самим искать, — его начальству выдают заранее.

Собирались каждый день такое отрабатывать, но уже сегодня передумали. Ну и ладно, легче на компе схемку забацать, из прямоугольничков: кто за кем из наших железяк идет. Потыкал распечатку в морду нашим автоботам, авось, запомнят.

Вечером таки заступил в наряд, и закон обратной везучести выдал проливную ливеняку на вечер и ночь. Дождевик, по тому же закону, испарился где-то на стадии «А ну-ка, выгребай-ка!» — это когда мы по шесть раз в день выкладывали/собирали шмотье на плацу в Чернигове. Насяльник, увидев, что взять дождевик мне негде (мало кому его выдавали), дал свой и помог надеть — спаси-60! Задание мне было подробное и безальтернативное:

1. Полночи, увешанному железяками 20+ кг, шастать по темноте и дождю, фонарик включать нельзя. Отмечу: прекрасное задание отлично развивающее зрительные и слуховые галлюцинации («враги-кругом-враги за каждым кустом и деревом»).

2. Шарахаться от любого писающего призрака (ппппрасти-те, кккакой там пппароль-отзыв? Аллах Акбар? А кккак пппройти в бибблятеку? В любом направлении не дальще 25 км! Алейкум ассалям, и вам не хворать!).

3. Переживать по поводу каждого мужика с запором. Я: «Да он только зашел в туалет!» Напарник: «Бля, да він там вже півгодини сидить, давай їбанем». У большинства мужиков в туалете, слышащих щелчок предохранителя вместе с такими словами, реакция была: «Пішли нахуй, підараси йобані!» — универсальный пароль, как я понял за ночь.

Только у одного молодого парня-контрактника слабые нервы оказались — он по-крабьи выскочил: «Я все, все!»

4. Смириться с жестоким мизантропом-напарником, бесконечно бухтящим в противоположную от меня сторону: «Як мене це заібало! На таку погоду в’їбать надо не менш поллітра» — и прочие жизнеутверждающие сентенции, попутно пугая туалетных лунатиков.

Достался в наряд тот же мужик, который сразил мою неподготовленную натуру в поезде необычной церемонией знакомства: в ответ на мою протянутую руку и «привіт, я Дмитро!» он отвернулся к окошку и полчаса вещал нечто сакральное, в коем «пизданув ахуенний кабель» было мной отмечено не менее трех раз — молитва, что ли?

Не рискуя еще раз пройти такой сложный ритуал посвящения в сокровенные тайны, спрашиваю у соседей: а как его вообще зовут? Говорят, точно не знаем, но насяльник вроде слышал от кого-то в Десне, что его зовут Р. Позже, в Полтаве, когда ходили с ним вместе к банкомату, стало ясно, что дядька — хмм… как минимум бедуин. Ходит в черной вязаной шапке, «бо так голова гріється, але не пече, а без шапки — пече і гріється».

Во время наряда нужно держаться друг друга и планшет нельзя юзать: он как фонарик. Так что пытался обратить напарника в оптимизм, предлагая сумасшедшие способы обогащения и фантастические истории из жизни знакомых. Мизантроп последовательно разрушал эти воздушные замки, твердя; «ото якби землі пиздануть гектарів так тисяч сімсот, то б непогано». Ну конечно, куда там моим предложениям по металлопласт, окнам или настилу крыш, если у человека миллионы га под ногами только и ждут, кто бы их, хмм, умыкнул.

После очередного горох-об-стену-раунда, а именно после моей фразы «я хочу бути добрішим до людей і оптимістом!» и его ответа «довбойобом, бля, ти хочеш стати» так и чесались руки передернуть затвор и спросить: «И какая падла тут, мля, сомневается, что я добрый?!? Да я пиздец какой добрый! Я, бля, самый добрый из людей!» — тра-та-та!!!

5. Последнее, самое важное задание, состояло в реагировании на фырки рации. Одна была у нас, другая — у наших офицеров в помещении (ну, и на той же волне еще штук ****цать постов и секретов). Периодически кто-то настырный начинал вызывать офицеров — те не слышат, мы за них. Офицеры вызывают — мы их не слышим. Попытка коммуникации не дала результата. Зато, когда меня выгнали делать кофе («Димон, ты помехи ставишь — погуляй, дай посты проверить»), связь была прекрасная.

Когда офицер пошел в гряземесы (проверять посты), пронеслась мысль включить тангенту рации во время очередного получасового монолога напарника — чтобы все в нарядах и слухачи из ФСБ этой ночью прочувствовали, какая именно «ригачка» наступает после литра соседского самогона и как «пиздато» бывает от литра коньяка.

Вместо разглашения таких страшных военных тайн сработал снова закон невезучести, на этот раз — самым жестоким образом; мой кипятильник… мой малыш попускал напоследок искры и помер. А мы остались без кофе и мивины. Эх, сколько же было пройдено вместе! и подогрев гречневой каши в деснянском госпитале, и тысячи чашек кипятка…

ДД, 28-29.05.2015

ЧАСТЬ 2

На сей раз источники — соседи по нашей базе и водители, знакомые по деснянской учебке.

Водитель-шумахер, который нас вез на КамАЗе, — во многих отношениях примечательная личность. Через три часа общения думал, что оглох: ни одного мата вообще! Маты в армии — как крик петуха на рассвете, без них — что-то не то! И начинает в ушах позванивать. А для сельского жителя из Центральной Украины разговор без мата — вообще аномальное явление. Позже понял, что это как знак отличия, как кулаки с гигантскими разбитыми костяшками: уважайте!

Спрашиваю: экстремальные случаи за этот год на войне были? Говорит — нет. Возил чаще всего боекомплекты в колоннах — до 12–15 км от донецкого аэропорта. Если от начальства исходили «тупые приказы, на убой» — не ехал, и никакие майоры/полковники не могли его заставить. Раз он материально ответственный за машину, значит, имеет право решать. Никто ему не перечил, потому что всю жизнь в армии и все время на грани дисбата за избиение офицеров (бил по делу, как он говорит). Не женат и без детей — никого не боится. Еще он за свой счет довел машину до отличного состояния и много раз выручал других товарищей (респект: сильный и трезвый). Кстати, тот КамАЗ у него таки забрали — сейчас он уже на новом, и в этот деньги не вкладывает.

Он вызвался забирать наших убитых и раненых, когда после очередного перемирия боевики открыли зеленый коридор для нашей колонны. Рассказывает о проверяющих ДНР: сначала вдоль колонны идут двое, у одного коробочка — фиксатор электронных импульсов. Телефоны, звукозаписывающее — ничего нельзя было (об этом предупреждали, кто не послушал — забрали).

Потом быстрый, но основательный обыск: несколько пацанов, ходят бесшумно, в навороченной экипировке, на всех стволах — глушители (якобы спецназ ГРУ). Других водителей — мордой в пол, с нашим спокойно выясняли, зачем взял с собой автомат (нельзя, отобрали).

Позже на одни машины грузили трупы (иногда — половины и части, он сам участвовал в погрузке), к нему — раненых. Тяжелый был только один: пятку оторвало (позже от лекарств снаркоманился).

Пацаны не верили, что едут на Украину: всех морально ломали, звонили при них родным и вымогали деньги. Но больше запугивали несчастных матерей и жен воплями тех, кого пытали и мучили во время этого телефонного разговора. Это такой мрак, что писать не буду, но такие сволочи не должны ходить по земле. Русский мир заказывали? Вот они и пришли, отморозки конченые.

Проехали довольно длинный маршрут по ДНР, потом машины беспрепятственно выпустили на нашу территорию. Было темно, фары включать запретили, а из-за ужасного запаха разложения все остальные органы чувств притупились. Один Урал без груза догнал предыдущую машину, разбил свой радиатор в хлам. Старший командует: машину в кювет, гранату в кабину и погнали. Шумахер: нет, машина наша — на жесткую сцепку. Опять чуть не подрался, но вывез.

Раненых потом на вертолетах везли в Харьков и Днепр.

Про теперешнее положение шумахер особо не распространялся, посоветовал только не шастать пьяным по местным городам (один раз тут четырех солдат зарезали).

Еще добавил, что народ местный до сих пор не видит, на чьей стороне сила. Куда бы ни приехал — наши пытаются задобрить местных, детям сгущенку суют. Но народ здесь по-прежнему сытый (с его точки зрения), наших воспринимает как «терпил». Сам шумахер, если уж дети в прифронтовых городах у него клянчат деньги, дает им поиграть своим оружием — пистолетом или автоматом (без патронов, понятно) и не боится, что стащат. Вот это им по-настоящему интересно: военное поколение растет.

Интересно было бы перепроверить его слова — но это не с моим убогим инетом…

Еще рассказывал про Чечню, но это к АТО не относится.

Другие наши соседи рассказывают: жили на передке, кроме блиндажей (нор) были еще палатки. Подкармливали собаку — она их много раз предупреждала, один раз, на Новый год, жизнь спасла. Собака раньше слышит «Грады», чем человек. Как только собака начинает крутиться и выбегает с воем из палатки в блиндаж — моментально за ней! Гугух-гух-гух — на месте палатки и праздничного стола воронка.

Еще соседи переживают, что теперь ВСП досматривает посылки из дома, изымают водку и самогон. В прошлом году, на энтузиазме, из дома на фронт пересылали ВСЕ: одна добрая жена переслала по просьбе мужа кардан от ЗИЛа! В этом году желание доводить всю выданную технику за свой счет упало, у моих соседей, как я понял, — из-за Дебальцево. Все они там были до конца, двоих контузило, одного ранило в руку (мучаются болями на дождь и перепады давления), скольких похоронили — не говорят.

Задолбало: приезжает генерал — обстрелы прекращаются моментально. Только уехал — опять как было. С их точки зрения, это наши генералы сдали Дебальцево, со всей кучей техники, в том числе отремонтированной за их счет. Когда стояли в Краматорске, «чуть не в’їбали по цьому підарасу з «Ігли»»: один генерал регулярно отправлял вертолет в Харьков за сырокопченой колбаской, в АТО не нашел. А в их подразделении было несколько «Игл» (это такая одноразовая фиговина типа РИГ, на 18 кг, — сбивает все летающее).

Показали фото своих зениток: длинноствольная железяка с толстыми снарядами, пробивает все подряд, кроме танка (бетонный забор после небольшой очереди похож на дуршлаг). Проблема — нет защиты стрелка, сидишь на стульчике и молишься, что успеешь смыться после выстрела. А зенитку, понятно, утянут.

Еще вместе с подразделением зенитчиков живут инженеры-саперы. Они роют траншеи всякие, блиндажи, натягивают колючки и путанки, ставят мины и растяжки, зарывают технику (прикольно смотрится: гигантская машина с высоким кунгом (будка для людей) прячется по крышу в огромную полукруглую траншею, сама туда въезжает и выезжает). Дядька очень путанно и непонятно рассказывает, что и за чем ставится и как что засыпается сверху (зубов нет, половина звучит, как выпыфы-шипычи, вторая половина — «воно як пиздане!», так что не буду эту премудрость воспроизводить). Понял только, что между подразделениями есть связь: они ржали, вспоминая, как какое-то минное поле разминировали, перепахивая его выстрелами из зенитки.

Ржали над случаями пьяных залетов: например, один из их компании по пьянке ходил везде с флягой пива и предлагал всем желающим «давай пивасика навернем», пока не навернулся на какого-то полковника. Теперь при каждой встрече Пивасику приходится что-то для полковника наворачивать: то мусор вынести, то воды принести…

Рассказали про кличку парня и как она прилипла. Был у них парень по фамилии Лупенко — что-то там с нарядами намутили, и наш герой перед строем гаркнул: «Я за Лупенко!» Настоящее имя/фамилию парня уже никто не вспоминает…

Армейские приколы над засыпающими в карауле:

— засандалить со всей дури прикладом в грудь. Там броник, но все равно ребро сломать можно, а ощущения просыпающегося иначе как неописуемые назвать нельзя;

— спереть автоматы (напомню: это семь лет тюрьмы). Этой ночью так «пошутили» над двумя молодыми пацанами в секрете. Так что сегодня на уборке у меня было два крайне сконфуженных помощника (как один сказал: «Що за служба без, пройоба»). Автоматы проверяющий посты вернул, пацанов (20 и 22 года) вернули на то же место. На мой вопрос: «Почему их по разным постам не развести, ведь опять заснут, поставьте к ним хоть кого-то постарше!» — получил ответ: «А как их иначе учить?»

Сегодня я опять в ночном патруле, а автомат тоже люблю забывать где ни попадя. Сосед даже предлагал мне сварганить веревочки — как у деток с варежками и шубками. Надеюсь, проснусь не от удара прикладом в грудь…

Почти ничего не писал про происходящее в нашей роте за последние три-четыре дня, потому что меня к делам военным привлекают намного меньше, чем раньше, разве что задания убрать/перенести/напечатать остались. В город за продуктами меня теперь не берут (привезли уже два КамАЗа), оружие тоже привозят/выгружают без меня и на ближайший блокпост тянут кабель без меня…

Все свободное время пытаюсь поспать, а мой сосед Д., похоже, вообще не спит: он главный по рациям, все время аккумуляторы таскает на блокпосты. Давно заметил: как-то не принято в АТО спать — даже если с семи утра до 21:00 что-то делаешь и с 21:00 до середины ночи шастаешь в бронике. То есть ты в принципе имеешь право поспать — но когда? Парни, заступающие с 21-го до завтрака на дежурство, утром даже не пытаются ложиться (бесполезно: все время дергают) и спят с четырнадцати до девятнадцати. На других постах два человека по очереди стоят в брониках по пять-шесть часов (сесть нельзя): поспал пять-шесть часов — и опять стоишь в бронике… От такого режима аж почернели, а ведь туда самых сильных, выносливых и порядочных поставили.

Особенно такая ситуация напрягает в отношении водителей: они порой весь день за рулем — и потом на полночи в наряд. Как сказал шумахер, в АТО есть два типа армейских водителей: либо «бухие в доску» (боятся на передок ехать трезвыми), либо «убитые» — сонные и уставшие. Многие (в том числе шумахер и половина наших водителей) спят в своих машинах, потому что нет сил ползти стелиться/убираться/отвечать соседям… А представьте — какой стресс ездить весь день на жутко-дребезжащей тяжеленной колымаге старше себя по возрасту, зная, что в любой момент в ней может отказать все что угодно?

Так что не удивляйтесь количеству аварий в АТО и держитесь от армейских машин подальше.

Я же, наивный, считал, что раз в 8:00 на разводе мне разрешили спать, то это действительно значит — спать! Беготня каждые пять минут в комнате не считается: на крики «Дима, дай скотч/нож/чашку/кипятильник/маркер/чай/кофе/сахар/ телефон такого-то» руки уже на автомате все достают (хочется, как Франциску Ассизкому, все отдать и чтобы закрыли снаружи на замок).

Последние три-четыре дня насяльник нависает: ШОТАМ-ВАЛАНТЕРЫ? Насяльник решил, что хватит самим скидываться, а раз Димон киевлянин и кого-то там знает (ну не в вакууме же он там жил?!), то пускай бросит клич о помощи друзьям/знакомым/волонтерам — вдруг кто-то хоть на 10 грн раскошелится. На блокпостах реально жесть! Недавно парень оттуда запросился к нам («60 перестріляю своїх к ебеням»). Поэтому на фоне визитеров (через каждые пять минут) раз в полчаса под окном таки слышится мега-вопль насяльника: «Хватит заебывать Димона, пускай спит!». Подскакиваю от ужаса на кровати, приглаживаю вставшие дыбом волосы и с благодарностью засыпаю на следующие 29 минут.

Ужасно не хотел этим заниматься (ржать над армейскими перекосами несравнимо приятнее и веселее), но коготок влез, так что теперь опять поезжу по мозгам на слезливой ноте. Ничего интересного дальше нет, предупреждаю!

По отношению к друзьям/знакомым до сих пор чувствую себя попрошайкой. Даже те друзья, которые предлагали помощь после ухода в армию, сейчас как-то подозрительно рассеиваются в тумане. МО не одну нашу роту определило в поля/норы, считая, что там зашибенные условия и насяльнику нехрен клянчить. Думаете, чем наши офицеры первую неделю занимались? Пытались что-то «выбить» (мерзкое совковое слово!) из складов по соседству. Кроме патронов и еды, там, кажись, ничего и нету. Быть может, подразумевается, что, имея в руках автоматы и ломы, недолго найти спонсоров среди жителей зоны АТО?

Конечно, не я один сейчас такой попрошайка: сосед Д. напрягает полтавских и одесских, П. дергает тернопольских, И. - черкасских, В. П. и днепровские — круче всех. Каждый хвастает, что кому уже едет, и только киевляне у нас самые-самые…Так что у насяльника я получил стойкое прозвище Окуня — так же молча хлопаю ртом на его вопросы.

P.S. Волонтерским организациям письма тоже отправили — пока ответов нет. Наше подразделение — новое. Мы охраняем важное чего-то там, и волонтеры сюда не приезжают, потому что не передок. Значит, пацаны обречены на сырые норы?

P.S. S.Спасибо Д. за предложения о модернизации ночников. Насяльник сказал: для начала их надо получить. Двигаемся в этом направлении.

Три дня из четырех в ночном наряде… Новые способности открываются:

1. Игнор на комаров, на начальников и на тупые шутки типа «где твой автомат?».

На комаров и начальников — понятно, почему: крутятся, кровь пьют, нарываются плюху получить (чувствуется, какой крутой солдат прорезается в рядовом Пушистике?). Про автомат — только выглядит как игнор, на самом деле — замедленная паника. Криво-шатунный мозго-механизм щелкает: так… пять минут назад мы были у бензовоза, тут нога за ухом почесалась, снял около колеса, за пять минут эта железяка-калашака не могла отползти дальше 20 м и обязательно залезла в самую липкую грязь… О, нашел!

2. Перестраиваемся на ночной режим: солнце раздражает: чеснока здесь нет, но уже и лук раздражает; лопатки болят — то ли задние пластины броника надавили, то ли крылья режутся…

Это вампир-трансформация — надо же как-то беспилотники ловить. Последние ночи яркая луна, они хорошо видны. Довольно яркий белый огонек летит — с самолетами или спутниками не спутаешь. АТОшники, выходящие на ночной полис, их сразу распознают: скорость высокая и высота не очень (1 км, наверное). Говорят, сбить их нереально. А техника очень полезная — спускает камеру высокого разрешения на леске, летит по GPS-координатам цели — и заглушить, сбить с программы ее тоже нельзя. «Игла» у соседей на столе лежит, можно стибрить — но мне уже объясняли, что она бесполезна против беспилотников: нужен выхлоп — как у самолета/вертолета.

3. Проявляется деструктивизм («роз’їбать тут все к ебеням», как уточняет напарник). Устаешь от однообразия, и уже хочется драйва, погонь по ночным посадкам на наших древних железяках… «Первый, первый? Я второй. Разрешите из вундервафли разнести лежбище враждебных черепах!»

Как правило, один раз за наряд какой-то пост докладывает: «Вижу движение в посадке, разрешите открыть огонь». Вот если бы главный по периметру хоть раз ответил, как персонаж из «Криминального чтива»: «BURN THESE MAZAFACKA DOWN!!! AND I DON’T SEE THE LAST ONE OF YOU![22]»

К сожалению, наше начальство осторожничает (перемирие!), так что по кустам у нас кто-то регулярно кувыркается.

О том, насколько сложна в армии тема сна, я писал в предыдущем посте: планы свидеться с Морфеем все время рушатся или откладываются, некоторые совсем с ним развелись и довольствуются случайными связями по 1530־ минут. Ночью по-прежнему изменяю Морфею в нарядах, в остальное время пытаюсь как-то наладить разбитое: воттебе мягенькая подушечка и ватки в ушки, и тепленький двуспальный мешок — ну давай поспим, нам разрешили…

И вот слышу маты, отвечаю, не просыпаясь: «Иду, иду», — как тут что-то новенькое: «Димон, плывем! Хватит давить на массу, шмотье выноси!» «То за окном, у нас воды нет, даже труб нет…» — отвечает мозг, не приходя в сознание. И снова откуда-то извне: «Я твое выносить не буду — вон, шлепки уже уплывают! [Да воз-душка от соседей коротнет!»

Еще не закончив обдумывать, как может уплыть воздушка и кого коротят шлепки, отрываюсь-таки от подушки и вижу волны, набегающие на берега моих вещмешков. За окном подозрительный машинный шум — и ни дождя, ни деда Мазая с зайцами… А из-под кровати соседа явно что-то булькает. У соседа веселуха: «Димон, тебя в лабораторию под замок нужно, пока ты всю армию не развалил! Как ты ухитрился потоп в здании без воды учудить?»

Оттаскиваем вещи/матрасы в коридор, кровать — в сторону. За кроватью на уровне щиколотки металлопластиковая труба выпала из сочленения, и напор не уменьшается. Я всовываю в отверстие палец, а Д. убегает искать, откуда к нам вода течет. Оказывается, проблему умывания решили оригинально: залили воду из грузовика-водовозки прямо в трубы водоснабжения здания. По законам моей везучести, труба отпала именно в нашей комнате. Боролся с этой змеюкой наш трехголовый шестирукий Ю.-Д.-Д. три дня и три ночи (ну, минут десять точно!); и от стены трубу гибкую отдирал, и в окно совал, и пасть затыкал. Пока не угомонил достаточно толстым колом в горло.

Раньше с умывальниками не складывалось: предшественники свою систему «бочка-корыто-краники» забрали, жадины; мы умывались от прибитой к дереву шестилитровой фляги, перевернутой вниз крышкой и обрезанной сверху. Система «Нипель»: поворачиваем тихонько (еще тише, совсем легонько) крышечку — и ФУРРР, все на земле! Иногда даже рукам что-то доставалось, а качок-эксгибиционист из контрактников пытался тут душ принимать.

А сейчас у всех нормальная умывалка с раковинами, у нас же, в придачу, — еще и труба с фаллическим колышком.

Ладно, утро не задалось — днем поправим! День Киева, Троица, последний день месяца, и взятие Бастилии уже на носу чешется, осталось только найти вывеску «Бухло — тут». В армии каждый сам кузнец своего цирроза, так что все дождаться не могли отправленных в город машин.

Троещинский сосед неделю меня настраивал на грандиозное суточное бухание; я уже готовил отмазки для начальства: «У вас инет плохой, ик, я повыше тут сижу, ик, с волонтерами общаюсь»; печень застыла в позе «Сенсей готовится выдержать удар кувалдой».

Я уже писал раньше: у соседей кефира с лимонадом, 5–5 % алкоголя, — завались! Захожу как-то до обеда в поисках право-локи — половина накефиренные, остальные здоровье поправляют, насилу после одного стаканчика убежал (реально в дверях заламывали!). Больше к ним не заскакивал, но на день Киева обещал — да и интересно, как они обещанный шашлык у всех на виду жарить будут.

Итак, около трех часов прихожу — темно, тихо. Звоню — говорит, иди туда-то, встречу. «А посты?» — «Предупреждены!»

Беру шоколадку, автомат (джентльменский набор!), проклинаю шило в заднице, но иду навстречу приключениям. Вот ближний блокпост — не останавливают. Через минут десять нескончаемой дороги в никуда вижу соседа — беседует с дядькой на другом блокпосту; фух, тут хоть не пристрелят. Дядька на посту жалуется, что приходится, ЭМММ, бить, очень сильно и долго, двух КОЗЛОВ, которые не заступают вовремя в наряды.

Дальше буераками идем с соседом в расположение другой части — лица незнакомые, блиндажи-норы, обстановка спартанская, зато техники разной намного больше, чем у нас. Где-то вдалеке жарят аппетитное, много народу только пообедало, стоит ведро картошки начищенной. Обещанного шашлыка/поляны нет, да и накефиренных не видно — только двое чудят и много ругаются.

Один, в полтора метра ростом, пытается стянуть с меня берцы («на м’ясо! нахуя вони тобі влітку?») Это, наверное, самое прикольное применение канадских зимних берц — привет канадской диаспоре! Передайте в свое МО, что жестковаты берцы, мяса с салом — йок, запах один. Пускай бекона добавят, хотя бы сантиметров 20–30. Золушка угомонилась и отстала от моих берц, когда поняла, что свою туфельку она при всем желании на мои 46־е растоптанные не натянет.

Второй дядя все пытался заставить меня курить. Наконец отчаялся и разрешил: «Иди на хряка нашего посмотри». Замечаю рядом гигантские траншеи — уж не туда ли они своего хряка-людоеда запихнули? Вижу: в маленьком аккуратном хлеву маленькая хрюшка, розовенький поросеночек размером с нашего Дракона.

Ути-пути подолжалось недолго. Вдалеке заурчал мотор, и все как-то рассосались под вопли «Насяльник вернулся». Сосед меня выпихивает: «Туда не ходи, бух-башка будет»; туда тоже не ходи, там Ю. шмальнет без пароля; иди, как шли, ТЫЖ-ЗАПОМНИЛ!»

Полчаса обратно Тыжзапомнил отчаянно пытался придумать, что говорить всяким разным теням от блокпостов, справа и слева, если они решат выяснить, как такой длинный сепаратист получил украинскую пиксельку. Не-стреляйте-у-меня-шоколадка! Может, над головой ее понести, как флаг?

Добрался к своим благополучно. Желание лазить по окрестностям отпало. Опять родной уютный ночной наряд!

Дневник рядового Пушистика

ДРП, 01–02.06.2015, АТО

Вчера готовились к войнушкам, сегодня бабахкали, и столько всего ответственного произошло, что торжественно переименовываю эти записи из Дневника Добровольца в Дневник Рядового Пушистика. Подразумевается, что неслуживший доброволец еще не смыслит ничего в воинской премудрости, а рядовой с почти четырехмесячным стажем — уже ого-го какой вояка.

По порядку. Вчера утром поспали, а после обеда народ оживленно толпился около одного из наших офицеров: мне муху, мне осу, а мне дышика[23].

Помнится, когда еще в поезде возник вопрос, как сожрать эти мерзкие м’ясо-рослинні шайбы-консервы, один парень помечтал: «От якби підсмажити це на салі з цибулею…» Второй добавил: «На салі з цибулею і хрущів з’істи можна» (Поплавскому в его «Саломандри» нужно новый рецепт добавить). Но увидеть мух, ос и каких-то дышиков в каше не улыбалось, а ведь обязательно заставят именно меня эту живность ловить, бэээ… Еще выяснится, что дышики — какие-то мерзкие жабы… Свалил от толпы энтомологов подальше, пока не поймали и не посадили за комп: клацать ведомости на стрельбы, переделывать пятистраничный конспект учений гранатометчиков и рисовать мишени.

Пятая точка заныла: опять ночью наряд, а утром поспать не да-дут…Атут еще такую интереснючую галиматью переделывать — планконспект этот: вместо «группа РПГэшников наступает от Поваляки-но и заваливает мирно пасущийся БРДМ со стороны Выпячихино» нужно сварганить «кулеметники з Кобилякино дають люлей стрілкам із Закосючино, налякавши їх голими сраками при переправі через Попідпузівку».

Когда наконец нарисовали образец мишени, ручкой на бумажке, и была поставлена задача: «Сделай, как я, но тока красиво, на компе, 10 шт.» — стало ясно: завтра планируется глобальный заворот мозгов на почве постреляшек. Всех вывезут на полигон с целью утихомирить жажду разрушений, а МО — спонсор этой акции.

В это время вся окрестная фанера пряталась по углам, но ее нещадно выковыривали и приделывали три уродливые ноги.

Поставил на закачку несколько файлов мишеней (тут 5 МБ скачиваются полчаса), а сам пытаюсь изобразить насяльника с помощью автофигур: кругов, трапеций и зигзагов. Меня ведь тоже туда потащат, вояки кровожадные, надо же хоть получить удовольствие от стрельбы! Понял, почему вообще возник кубизм: это такой изощренный способ поиздеваться над несимпатичным тебе человеком. Кто угадал — хихикает над знакомым изгибом бровей или подбородком вместе с тобой, Пикассо в помощь.

Не до шуточек мне стало, когда снова пошел дождь. Тогда доходяга инет тут полностью сдыхает, и все мои мишени встали колом на середине интернето-сосательного процесса — пришлось ручками ваять.

Был соблазн наложить эту конструкцию из кругов и палочек на фото наших бойцов, но картридж мог не вынести такого издевательства. Тем более что до этого я ведро чернил использовал на кучу страшнючих распечаток 222-м шрифтом: «ОБЕРЕЖНО, МІНИ!» — табличка работает получше пургена, особенно в сумерках на лесной тропинке.

Мои конструкции не особо впечатлили конкурсное жюри, и всем желающим было предложено поучаствовать в конкурсе лучшего рисунка черной краской на фанере.

Потом объявили, что на следующий день в семь утра все уже должны быть в машинах и ехать на полигон, а до того всех распределили по ночным дежурствам. То есть стрелять в нашей армии имеют право только злые невыспавшиеся мизантропы, радеющие про скорейшее сокращение перенаселения на Земле.

В дежурстве был вместе с фермером, от которого зависит половина его села — тысячи человек, работающих в его хозяйственных подразделениях. Как можно брать в армию такого человека? А здесь он баранку крутит днем и в нарядах ночью, в свои-то 50 с плюсом, нарываясь на обострение всех своих хронических болячек. Тут уже не шутить, а руки поотрывать насяльникам хочется. Дядя В., тоже 54–55 лет, про которого я писал в начале/ середине мая, уже выбыл в результате такого режима: пошли камни в почках — слава Богу, в реанимации успели откачать. Сейчас в госпитале в Ирпене (хорошо еще, что семья недалеко и помогает с лекарствами).

Ладно, возвращаемся к нашим мухам, осам и дышикам. Скоро даже женщины и дети в нашей стране будут знать, что Мухи и Осы — противотанковые одноразовые РПГ, ДШК — мощный пулемет. В нашей машине, отправлявшейся на полигон, этого скарба не нашлось. Зато в днище будки была дырень, стыдливо прикрытая куском ДСП.

По дороге еще взяли каких-то опытных вояк из другого подразделения (заезжали за ними немного в сторону), те по дороге выдали более продвинутые рации людям в оцеплении (и опять — угадайте, кто попал в наряд?).

Со мной в оцепление попал фермер, сосед Д. и мизантроп Р. - знаток тайн миробухтения и радикал (помните этот анекдот: «Вы могли бы полюбить радикала? — Ради чего?!»).

Завтра допишу про стрельбы: очень хочется спать. У меня была самая высокая точка обзора — как с киевских круч Днепра на левый берег, обзор на десятки километров.

Донецкая весна прекрасна! Озера, леса, поля, цветы, села — все очень напоминает самые красивые уголки Киевщины, типа Васильковского района, или Тернопольской области, где-нибудь ближе к Рогатину. Остро чувствуешь, что это тоже Украина, что Украина едина и прекрасна.

Ложусь спать с благодарностью судьбе, что занесла меня в это чудесное место, вероятно, самое красивое на Донбассе, — сохраню это воспоминание.

ДРП, 02–03.06.2015, АТО

Зря вчера лег спать и не клацал — сегодня весь день на кухне, мозг спекся от жара печей и стал придатком довольно урчащего пуза, пальцы все еще дергаются в ритме трения морковки, в глазах и носу прописался мешок попиленного лука… Думал, из-за военных действий не будет получаться вести дневник — но еще пару таких дней, и превращусь в овощ с мечтой поучаствовать в «Мастер-шефе».

Выметаю буряк из головы и продолжаю вчерашний день.

Нас привезли на тот самый полигон, стрельбы с которого так услаждают слух всех местных жителей. Особенно счастливы жители села в 1–1,5 км — привыкли, видать, даже рыбу ловят в пруду (200 м до полигона). Все выстрелы уходят в холмы и в лес.

В какой-то степени сознательно нарушаю режим конспирации, потому что возмутило такое расположение полигона — прямо рядом со знаком природоохранного заповедника (знак при въезде, столько-то га, такие-то растения и т. д.) и возле села.

Я объездил весь Донбасс с командировками и сам — тут сложновато найти красивые места, зато терриконов и карьеров — уйма.

Вот у нас на стрельбах не взорвалась «Муха» — вроде как саперы должны приехать, но все равно я на пикник туда уже не пошел бы. С другой стороны, кто в ближайшие годы на Донбассе будет ходить на пикники? Разве что в Киеве будут — те, кто на распиле бюджетных денег восстановления Донбасса сидит.

Хватит про грустное — впереди ми-ми-ми. Фермера первым поставили в оцепление — не пускать быков на колесах и коров на копытах. Меня — вторым, лезть на кручу и там вертеться петушком — кевларовым гребешком в поисках желающих схлопотать пулю (ау! всем поймавшим очередь 5,45 — пуля 7,62 в подарок!).

Вначале, после первых 200 м вверх по склону в бронике и другой амуниции, хотелось выклевать темечко тому, эммм, гвидону, который меня отправил стоять чучелом на солнцепеке.

Наступаю на что-то зашуршавшее в траве — оно резко дергается длинной тенью от моих берц вперед на полтора метра. Вдруг вспомнилось, что как раз на таких южных склонах в Крыму много раз встречал змей, — чуть инфаркт не схлопотал. Обтряхиваю мокрые штаны (роса очень обильная, а вовсе не то, о чем кто-то подумал!) и вижу, что наступил на палку.

Последний рывок — и я наверху. Оказалось, не холм, а плато, сверху посажен подсолнечник. Опять напомнило Крымские горы — вылезешь повыше (полдня топал!), а там коровьи кизяки — не один ты такой крутой альпинист!

Вид на все четыре стороны чудесный: прямо — равнина, село, поля, дороги, пруды; направо — долина речушки среди пологих холмов, покрытых лесом. Снизу, в долине между холмами, — зеленые муравьи устанавливают мишени по обе стороны от речушки; сзади — плато и за ним вдалеке — многоэтажки города.

Понятно, почему бог Ветхого завета все время норовил от людей избавиться: без нас и следов нашей деятельности все было бы намного красивее: цветочки желтенькие двумя полосками вдоль реки, фиолетовые и белые на склонах, красные маки вдоль дорог… И не ползали бы по дорогам вперед-назад зеленые жуки с длинными дулами, а рация не бухтела бы: «Всем залечь, взрываем!»

Не сидится: куда ведет эта дорога вдоль поля — вдруг там враги? Иду, прохожу мимо полуметровых кустиков до изгиба — за ним такие же посадки в лощинах и поле до горизонта. Иду обратно — ФУРРР-чуф-чуф-чуф!!! Ну что за инфаркто-энурезо-вызывающая гора!!! Два каких-то окорочка, чуть меньше курицы, бодро улетают из-под того самого куста, в шаге от которого только что прошел! Птенцов не было — желаю окорочковой паре всяческого семейного счастья (и дроби в попу за такие фокусы).

Устраиваюсь под кустиком и наблюдаю за приготовлениями ко взрыву. Полигон оцеплен с четырех сторон, я дальше всего, и все равно взрыв очень громкий с большим черным грибом. Позже узнал — там саперы бахкали что-то ранее не взорвавшееся. Дальше автоматы стрекотали больше часа, другие части ВСУ присоединялись. Я все ждал, когда шоу по плану-конспекту начнется (к полигону еще и сценарий на пяти страницах подгоняют — что за цели отрабатывают бойцы). Фигушки, никто никуда не бегал и Попідпузівку не форсировал (надоела эта бумажная показуха!).

Только начал кунять под возгласы рации: «Четвертый, съебись за сосну, тебя видно» — по полю в 50 м от меня проезжает военный пикап. Докладываю по рации (стрелять по нему?) — начальство говорит, что снизу встретит. Оказалось, это соседняя в/ч, их бойцы видели двух непонятных гражданских в посадке и сейчас их разыскивают, а я как раз вблизи от их поста.

Позже поговорил с одним дядькой с медальоном «Київ» на шее — говорит, что к ним из города регулярно кто-то суется (не местные, те и так все прекрасно знают), так они ловят и сдают СБУ.Спрашиваю: «Стычки какие-то здесь происходят?» Говорит: «Двоих наших тыловиков три дня назад зарезали», на вопрос «где?» машет рукой в сторону города.

Внизу уже что-то другое взрывается, ем зеленоватую землянику и удивляюсь — почему рация молчит так долго? Циферки там уже какие-то другие… Еклмн, так тут клавиатура не заблокирована — ползая на четвереньках за ягодками, получу сейчас на орехи! Я уже на другой частоте, и без понятия, какая была раньше! Пост оставлять нельзя, так что задействуем мозг; еще в Чернигове дядя В. дал мне такую же рацию Baofeng uv-5r, я скачал и прочитал инструкцию. Вспоминаю, клацаю, проверяю — бинго! Кстати, здесь мы пользуемся рацией попроще — Baofeng с полигона получше.

Наконец-то вызывают самому пострелять, дают ленту на 21 патрон 7,62 и ПКМ на ножках. Мишень указывают самую дальнюю, еле видную, за 250 м. Блин, именно туда эта штуковина и стреляет! Вот это мощь и сила — пулеметы новые, пристрелянные на заводе, после них стрелять из автомата уже неинтересно. Почти сразу перешли к стрельбам из РПГ — именно на эти «Мухи» и «Осы» записывали желающих позавчера.

Стоишь («Муха» на плече), выдергиваешь чеку, крышку снимаешь, планку прицельную поднимаешь — и куча колес в 150 м разлетается в стороны. Это в идеале, но из 15-ти выстрелов попали только 3 раза, остальные распахивали землю в 20–50 м рядом (в основном недолеты). Когда стрелял повар, закричали: «Ложись! Щас поварешка вылетит!» Мне этой цокотухи не хватило, да особо и не хотелось: хлопки сильные, даже ватка в уши закладывается. Рассказали, что струя от реактивного снаряда достаточно сильная — никого/ничего не должно быть сзади ближе семи метров (если свое плечо подставишь случайно — ой-ой-ой будет…).

АТОшники говорили, что по 5-10 «Мух» можно потратить, чтобы танк завалить. Похоже, их в нашей армии тоже достаточно много, если нам разрешили эти одноразовые РПГ по 15 шт. в день использовать…

На фронте все горячее, у нас тут тоже что-то взрывается вдалеке (один сказал, что это Грады жахнули), да еще гатят из зениток по беспилотникам в ближайших посадках. У некоторых из наших это вызывает реакцию «значит, скоро надо будет валить» и желание нажраться.

Один в дым пьяный (тот самый R, радикал из моих ночных нарядов) вчера дискутировал с важной шишкой — шишка обалдела: Р. еще и с автоматом!; трое сегодня шастали с пивом — один пожелал «счастья и большой любви» какому-то старому насяльнику. Чувствую, большие изменения назревают…

Справедливости ради: на базе оставили поваров, водителей и других суперсолдат типа меня. Лучшая часть роты сейчас на блокпостах: Β.,Ρ.,Α.Τ. и другие. Уверен: если начнется замес, они не подведут. А с оставшимися неадекватами воспитательная работа уже пошла — думаю, больше беспредела не будет.

Ничего не предвещало беды: после стрельбищ дали народу отдохнуть и выспаться. Сосед Д. поехал в город, я дал ему 30 грн на рыбу.

Приезжает с двумя литрами напитка № 2 (напоминаю, в лимонаде 3–5 % алкоголя): «Димон, ты нам еще должен 6 грн, а рыбы не было» Я: «И что мне с такой флягой лимонада делать?» Оказалось, что вопрос риторический — судьба лимонада была решена спринтерами, мне удалось лишь подуть на финишную пеночку.

Впервые за пять дней поспал всю ночь. Обалденная вещь этот сон — вставляет на раз, отходняка нет, штырит по пять-шесть часов подряд разноцветными картинками, иногда можно даже на порноканал попасть. Все интерактивно так, живенько, главный герой там — ваще чувак, на меня похож, со спецэффектами дружит на раз… Надо попилить эту тему с пацанами — может, не в курсе еще кто.

Сосед пришел только около семи с фразой «Я ебал, я воевал». Так я и не понял, чем он там в окопе занимался и где в полях нашел партнеров.

Позже насяльник отправил на кухню. Может, и мне там разоблачениями заняться, как журналисту В.П. из нашей роты?

Конечно, меня сразу кинули на приготовление фуагра с ежевичным соусом, только для этого почему-то пришлось почистить мешок гнилого лука. О, как же он воняет! как разлазится в руках! А впереди еще ведро морковки, ведро картошки…

Вопрос на миллион — «Что из перечисленного о луке является правильным?»:

— лук своими стрелками пробивает строительный мешок;

— запах гнилого лука еще сутки следует за тем, кто расковырял слизкую шелуху;

— стрелки лука в носу делают человека крайне сексуальным (я нормальный, это все лук — он захватил мой мозг и требует размножаться!).

Сколько я бы ни стебался над этой столовой, но факты нелицеприятные: нормальных условий хранения овощей нет, выкидывать приходится много. Поначалу я обрадовался такому овощному изобилию (люблю овощи, в салатах и свежими), особенно зелено колосящемуся мешку лука, но после заполнения четвертого ведра гнилью… Картошка и капуста — нормальные, морковка — хуже, лук — 50/50, но вишенкой на торте было перебрать сетку петрушки (50/50) и укропа (90 % гэ).

Вероятно, с овощами скверно обстоят дела во всей зоне АТО: АТОшники из госпиталя вообще не упоминали об овощах, кроме картошки.

Глупо вообще писать про жратву, когда уже настоящие бои идут за Марьинку и др., но пока соблюдаю принципы «что вижу/слышу, о том и пишу» и «подними настроение — есть люди, которым намного хуже».

В это время за спиной на огне стоит куча кастрюль и баков, так что t° точно была за 40, а то и 50. Вот почему на кухню идут самые низенькие — горячий воздух весь под потолком. Только сел на стул, стало намного лучше. У нас на кухне работает семь человек, и это поистине «адская кухня». Все время крики, маты, напряг «быстрей-быстрей», выйти до обеда нельзя даже на попис.

Соседи из других подразделений говорят, что сейчас кормят намного лучше, чем до нас. А кухонные рабы очень переживают, что пацаны с блокпостов иногда называют их стряпню «помоями».

Давайте жить дружно и уважать чужой (и тяжелый!) труд! Может, иногда не все получается, но в целом нас кормят почти так же хорошо, как в Чернигове, и ни разу не было несвежего или испорченного (холодильники, на минуточку, практически не работают: какие-то проблемы). Из-за этого масса еды (в основном каши) выбрасывается, иногда по 40 кг гречки.

После обеда появилось трое парней, которых вывозили в больницу города ради проверки здоровья и постановки на учет в санэпидемстанции (если я правильно понял). Именно поэтому меня привлекли на помощь — якобы только до обеда. Но в реале я и после обеда вовсю строгал морковку (вынес только банку бычков — рыыыба!).

Около пяти вечера насяльник перехватывает и зовет в бронике на выезд (какие-то учения). С криком «я в столовой!» прячусь за кастрюлями.

Вечером еще одно задание — книги прошивать — прерывается воплями «Дима!» из помещения, где стоит комп: ведомости и справки тоже сами не печатаются, оказывается.

В состоянии крайней затраханности ору: «Я занят другим делом!» — и вспоминаю анекдот про лопатку.

Идет мужик по пустыне, мечтает: «Попить бы!» С неба падает лопатка. Выкапывает флягу с водой, идет дальше.

«Поесть бы!» — падает лопатка, мужик выкапывает сундук с едой. Дальше идет.

«Потрахаться бы!» — падает лопатка, мужик копает полдня — пусто! Голос сверху: «Ну, ты уже затрахался? Лопатку верни!»

На вечернем построении за все эти коныки получил прочуханов от всех своих начальников. На вопрос «А не охуел ли Димон?» все ответили положительно, я попытался возразить, что по уставу вышестоящий начальник обязан что-то там урегулировать с тем на-пальником, который дает задание… От убийства меня спасло только то, что было четыре неадеквата по пьяни (вчера писал), а это тема намного более благодатная.

Сегодня от щедрот начальства чуть не стал бензиновым токсикоманом — пришлось носить эскимошный противогаз (кто догадается — что это за штука?), напишу завтра.

Сижу себе вчера около часа ночи в патруле, никого не трогаю, пытаюсь отвечать на комменты и аватарку в твиттере поменять. Вдруг слышу щелчок затвора — кричу: «Стой! Пароль!» В ответ: «Якорнов, ебаный ты карась, ты, дубина, уже сто раз убит! Тебе сколько еще говорить — не свети своей балалайкой ночью! Волоски в носу видно со ста метров от твоей подсветки!»

Спалился! Есть у меня уголок, где интернет ловит и не видно тебя практически ниоткуда. Темнота ночью кромешная, ориентируешься исключительно на звук — если все тихо и на ночной по-пис никто не идет, то иногда достаю планшет (это запрещено и ая-яй). Атут этот футбол, будь он всеми обожаем еще триста лет! Двое начальников возвращались после трансляции матча и подкрались, диверсанты футболозависимые, с самого уязвимого места!

Все, теперь даже не знаю, когда на комменты/сообщения отвечать. Из-за глюка в мессенджере даже сообщения приходится открывать через десять клацев; «В мессенджере ошибка», две тайны черного экрана и четыре таблички «Фейсбук не отвечает» — итого минут на пять подвиса. Так что я не только светомаскировку нарушаю в патруле, но и звуко-, периодически шипя в 120 децибел: «Ууу, тварюка, щас перешибу об колено!»

Полуночники, слышащие такую грозную подачу из-за угла, тоже делятся на две категории; «Це в смисле ”Стой, хто идет?”» и «Это кто там такой борзый? Не пизди, иди сюда». Приходится спрашивать пароль, а перед второй категорией еще и рассыпаться в извинениях за калечный симбиоз беспроводного Киевстара и доходяжного выкидыша китай-прома под названием Ріро U3.Ну что-то хорошее так называют? Пипо-ю-три!

НЕТ, НЕТ И ЕЩЕ РАЗ НЕТ

у нас времени на Интернет!

И так тексты клацать приходится, роняя на планшет скупую макаронину во время запихивания в желудок! Соседи еще удивляются: что ж ты жрешь как свинья? Поначалу отшучивался, что своим моментальным кашеглотанием готовлю печень на фуа-гра, но сейчас они уже знают, что я любой свой более-менее свободный кусочек времени трачу на клацание дневника. Даже офицеры об этом знают — я и не скрывал никогда! — но, что удивительно; никто не просит почитать. Иногда лишь буркнут; «Тока не пизди там нихуя» — или: «Нушотамвалантеры?» Наверное, в их представлений дневник добровольца АТО — это как переживания Бриджит Джонс по поводу лишней булочки или травма детства с красными двойками.

Было бы, конечно, прикольно посмотреть на реакцию офицеров, прочитавших самые восторженные отзывы О. В. или Л. Г. по поводу эдакого литературного чуда в их роте. Но, чувствую, чудо потом распухнет и будет мешать ходить — как в анекдоте про Штирлица. Так что сберегу все комплименты в уголке подсознания, чтобы потом насытиться ими как следует: «В очередь за автографами, бандерлоги!»

Вечером после наряда на кухне сообщают:: меня решили пустить на мясо — к восьми утра ехать на разделочный пункт. Кунг грузовика (это будка для людей) пуст, и даже лавочка у окна есть, так что устраиваюсь поудобнее — впереди незабываемое зрелище сплошной зеленки и блокпостов. Ветки лезут в окно, одна даже больно дала по шее, но я не отвлекаюсь от просмотра и даже иногда аплодирую берцами по днищу на особенно залихватском ухабе.

Приехали прямо в черешню. Пока старшие разбираются с документами, активно работаю на дизентерию. Один из старших дает кулечек, так что дизентерия от недозрелой черешни начальством одобряется и даже спонсируется.

Жарко. Снимаю форму и рву в тельняшке. Снизу подходят двое в гражданском (а мы на территории воинской части), один другому громко говорит: «Не, нуты посмотри, боец какой — дите лейтенанта Шмидта, потом будет про героизм в АТО рассказывать. Слезай давай, мы сейчас еще и медиков вызовем, оформят тебя на 12 дней в карантин, дизентерийного…»

Я на штатских реагирую вяло (устав перечитал на ночь — у меня же приказ!), умащиваюсь, чтобы удобнее было по лысинам косточками бросаться, думаю, может уже пора штаны снимать, чтобы продемонстрировать всю мощь дизентерии… Но тут подходит наш старший, покорно поддакивает гражданской шелупони (тьфу!), говорит: «Так мы как раз в больничку на своем кунге и довезем, СЛЕЗАЙ, ОБЕЗЬЯНА!»

Что делать — слезаю и топаю за мясом. При входе на холодильнике большой типа плакат: корова и подпись «Говядина», хрюшка и подпись «Свинина», человек и подпись «Скотина». Внутри довольно чисто и аккуратно (как для армии, конечно, — у датчанина какого-нибудь был бы инфаркт!), туши не висят на крюках, их достают из холодильника, лишнее отрубывают на чурбачке топором.

Нам выдали по 40 кг свинины и говядины. По городу мы сделали две остановки и стояли по десять минут. Вопросы: сколько мяса доехало до базы и как старший купил новый «Ламборджини»?

Да шутка это, конечно! Я сам сидел на тех тюках с мясом. А еще купили три ящика водки и три мороженых. Водку раздали набежавшим детишкам Донбасса, мороженое свели сами… И это шутка, друзья мои, алкоголь военным не продают: когда сосед Д. покупал напиток № 2, ему пришлось просить бабушек в магазине пробить это по своему чеку!

От той поездки осталась у меня только красивая этикетка от эскимо с коричневым оленем и веселым чукчей, — позже она спасет мне жизнь.

Заезжаем в другое место в/ч — здесь стоит очередь бензовозов, жутко тянет этими гээсэмами, чад от выхлопных газов… Черешенка здесь точно назад бы полезла.

Стоим долго, пытаюсь с кем-то поболтать (планшет забрал старший, почитать про «Динамо — Шахтер») — реакции ноль. Молчуны, клепто-цистерноманы, что ли, энтузиазм и улыбка на базе такого грандиозного распила бабла не приветствуются?

Тут офицер из другого подразделения зовет меня в полуподвальное помещение. Темновато, пахнет бензином и не только. Там мне суют стакан под нос с чем-то светлым. Уж не бензинчик ли меня позвали отдегустировать? Осматриваюсь — стакан протягивает мужчина в полугражданском, рядом офицер, тоже со стаканом, а на канистре стоит — фух! — контейнер Артемовского белого вина, трехлитровый. С благодарностью принимаю, сербаю по чуть-чуть, пока мужчины обсуждают между собой, как сложно правильно хранить все эти насосы (смазывать и бумагой оборачивать нужно), потом про жен и любовниц, и все более неприязненно смотрят в мою сторону. Да не нужны мне ваши шведские семьи! Отползаю подальше в угол (как умудрился и тут проштрафиться?). И тут хозяин трех литров не выдерживает: «Ну 40 ты там тянешь? Стакан давай, у нас два всего!»

Эх, потроллить бы их: «Ну что вы, я девушка приличная, так сразу стаканяку в себя влить не могу».

Глотаю вкусное вино (рекомендую!), владелец сам хлопает стаканчик, тут п-ный по счету звонок. «Товарищ насяльник? Что делаю? Не поверите — вино глушу на складе!»

Но тут наступила проза жизни: выдали мне пять канистр, и побежал я их наполнять. И оказалось, что одна протекает — запашок еще тот.

Перед погрузкой вставил под крышку канистры прокладочку из упаковки мороженого водителя, но, когда разворачивались, бензин начал капать, и как бы я канистру ни поворачивал — все равно течь была. Пришлось развернуть обертку от эскимо и примотать ее веревкой вокруг головы; уж лучше сливочным мороженым дышать, чем бензином. Так и ехал я полчаса в эскимошном противогазе — полувысунувшись головой в окно, с коричневым оленем и чукчей на физиономии, изображая для мирных жителей очередную жертву украинских карателей.

ДРП, 05–07.06.2015

АТО,ЧАСТЬ 1

Если изо дня в день одни и те же события, рутина, то по этим мозговым просекам довольно просто гулять. Если же каждый день происходит много нового, сквозь этот бурелом сложно пробиться, впечатления наслаиваются, наползают одно на другое. (Особенно наползает одна продавщица из строительного — эх, ладно, ночью приходи).

05.06.2015 прятался от насяльника на кухне, за чисткой картошки, поскольку решил не ехать за картриджами.

На утреннем построении насяльник после аандартного «шотамвалантеры» говорит: «Поедешь за картриджами: новый принтер приехал пустой, да и цветной надо новый купить». На вопрос «зачем?» отвечает: «Баб голых печатать». Потом показывает пальцами толщину пачки документов, которые надо оформлять на раненых и убитых: привозишь лежачего в госпиталь — а без бумаги с синей печатью не кладут.

Я решил по-тихому саботировать этот приказ, и в качестве отмазки использовал распоряжение всем незанятым отправиться в помощь на кухню. Поясню, почему пошел на саботаж: присланные деньги должны идти на тот список самого необходимого, согласно которому люди и стали нам помогать. А то насяльник требует картриджи, бойцы требуют сигареты… Если бы речь в просьбах шла о предметах первой необходимости, я бы мог пойти на траты, — но это?.. Кстати, о картриджах и мелком бизнесе на Донбассе: все фирмы по расходным материалам, куда звонил, — закрыты, опрошенные местные тоже без понятия, где их купить.

Итак, в город не поехал, почистил бачок картошки, плыву очень сонный в комнату с мечтой поспать. Продолжая морскую тему, мой рейс «Кухня — кровать» был торпедирован метлой в бок от другого насяльника, на горизонте маячил тряпконесущий акваносец «Ведро», эсминцы зачистки «Швабра» и «Совок». Мои возражения — я же ночью в патруле был! — были отвергнуты стандартным армейским закидоном: «А где ты шароебился? Значит, спать не хочешь, иди убирай».

Раздумывал всерьез, не использовать ли для тщательной уборки помещений столь важный аксессуар, как зубная щетка насяльника, и может ли пара литров грязной воды совершенно случайно вылиться в его берцы… В помещениях закончил — теперь очередь крыльца. Оно тут капитальное, 5x4 м, ужасно грязное после дождей. Совершил тотальную ошибку: вылил на него грязную воду, потер, вытер, повторил тот же цикл…

Серое крыльцо стало равномерно коричневого цвета, как будто его вымазали тонким слоем… ну, вы поняли! И лучше не становилось, сколько ни тер! Решил подождать, пока высохнет: вдруг потом никто не заметит? Как в анекдоте про грязь на сапогах поручика Ржевского: это не грязь, это говно-с, высохнет — само отпадет!

Около одиннадцати бойцы стали сменяться с нарядов — так стоя аплодировали мастерству автора! Обсуждали мой шедевр разводизма, предлагали лазить через окна, а «для Димона катапульту забацать, чтобы через крышу хуярил». Постепенно это чавкающее болото разнесли по коридорам, и до обеда мне поспать так и не удалось — пришлось все перемывать заново.

В обед приехал насяльник с криком: «Где эта сука-потеряшка?!?» — ответ ему показался неразборчивым. Новый крик: «Упизжу нафиг, не-хуй мне дрочить колено!!!» Так что и в столовой меня обнаружили.

Дебют был за насяльником: «Может, тебе еще приглашение на трех листах, окунь шароебистый? Завтра марш-бросок побежишь за ЗИЛом, на веревочке». Я отвечаю с шахом: «Там одноклассница моя, мать троих детей, 300 грн мне на картридж цветной присылала, чтобы баб печатали!»

Переход в защиту, рокировка: «Ладно, завтра за пленкой поедем, и на ночь заступишь туда-то — узнаешь, что там надо». «Туда-то» — это наш самый малочисленный и самый тяжелый во всех планах блок-пост-там ни жить, ни обороняться. Мое место ночью там было на травке под кустиком — без защиты, открытый на 270°, корм для комаров и приманка для всех с ночником или тепловизором. Причем появиться гости могут со всех этих 270°: там три дороги и поле с буераками. Да меня и невооруженным глазом отлично видно было: попробуй полежи на травке, если t 5°, ветер сильный и нет горячего чая (костер разводить запрещено). Пришлось устроить дискотеку с приседаниями. Наверное, сепары испугались двухметрового «окуня шароебистого», всю ночь отжигавшего буги-вуги, чунга-чанга и прочую ламбаду.

Подробнее. После ужина, натягивая на себя все свои железяки, спрашиваю у соседа, уже дежурившего в тех полях: холодно там? Отвечает — свитер надень. Надеваю бушлат (типа осенней куртки) и иду вместе с еще двумя ребятами — им по соседству.

Прихожу к перекрестку, за которым блокпост: для дополнения к картине «зрада і безпорадність» не хватает каркающего ворона, черепа лошади и простреленной вывески «Ласкаво просимо!» На картине уже имеются: раздолбанные колеи с лужами, кучи земли, навалы веток. Если подойти впритык и покрутиться +/- 10 м, увидишь ямы с мусором, маск-сетку, землянки без дымоходов, фляги пустые, очаг из семи кирпичей. Клюнувшие на эту разруху и запустение сепары получат-таки плюх, потому что защита там налажена (не видна просто), но жить в таком месте…

Пообщавшись с мужиками, выяснил, что уже пришлось купить за свои деньги гвозди, молоток, мешки строительные, на подходе какой-то ночник (каждый напряг своих родных/знакомых). Вместо сигналок (это такие растяжки с ракетами — их привезли от Министерства обороны уже почти всем, кроме этого поста) натянули везде, где только могли, лески с банками и прочие сюрпризы, в местах ожидаемого подхода все завалено ветками, путанками, колючками и пр. При всей скудости средств защиты от МО ребята все свободное от нарядов время тратят на закапывание, укрепление и расширение обороны по периметру. Но если им ночью не прислать подмогу в виде временного дежурного, то выспаться уже не получается и днем работать не можешь.

Про отведенное мне место и сектор обороны уже писал — слова «недоумение» и «озабоченность» тут вообще не к месту, зато весь армейский репертуар прет просто непроизвольно. Соседи отвечают, что когда-то будет тут нормальный окоп или редут, джакузи и вибромассажер, а пока можешь на травке полежать, за столбом попрятаться или в ямку нырнуть.

Соседей своих ты не видишь и не слышишь — они в укрытиях и на страже спящих товарищей.

Пока было еще более-менее светло, поклацал чуть-чуть на планшете — вернее, поразгонял пальцами тучи мошкары и комаров над ним. Потом, как стемнело, сразу прибежал один не очень симпатичный мужичок (его по разным причинам недолюбливают, в том числе за излишнюю болтливость начальству) и запричитал: «Вимикай світло — бачиш, он безпілотники літають — як пустять ракету…».

Беспилотников и действительно много летало до двенадцати, потом — вообще не видел. Но после двенадцати уже и на небо смотреть не хотелось из-за холода и усталости. Тьма кромешная, только слушаешь — превращаешься в дядюшку Ау, поворачивающего свои локаторы в сторону щорохов. Среди зданий нашей базы и теплее, и звуков значительно меньше — соловьи да лунатики журчат-переливаются. Сильно замерз, вслушиваюсь в шорохи на поле — что осложняется оглушающим клацанием своих зубов, но основные какофонаторы-цикады, лягушки и деревья.

Цикада в двух метрах от меня явно нарывалась на очередь. Пожалел из-за ее сложной трудовой биографии: три года жила в земле, лазила жучком-червячком, пока не вылезла на две недели — пострекотать живым барабаном и оставить потомство с таким же живым резонатором (погуглите, как цикада выжимает внутренние органы ради огромного пустого пуза и этой прощальной «песни Акеллы»).

Жабы на водоемах поблизости периодически замолкали («Коли замовкають — хтось ходить», — говорил один мужичок), а еще в предыдущую ночь кто-то приезжал на мопеде и светил фонариком. Так что адреналин стекал ручьями, и патрон в патроннике так и хотелось разрядить в сторону кустов.

Живности тут хватает: зайцы, лисы… один раз кучу здешних лесок с банками чуть не унесло стадо косуль (все полночи лежали и ждали нападения). Я терпел-терпел шевеление банок, да как заору страшным голосом: «Кто идет!»

Дорасскажу завтра — опять стою в том же месте.

Вторая ночь на блокпосту прошла спокойнее: ветра не было, банки тарахтели меньше, и температура была около десяти градусов. А оделся я из расчета службы в окрестностях Оймякона (- 50°).

Тяжесть надетого и броника подкосила, так что вместо буги-вуги и приседаний наблюдатель с той стороны мог видеть сначала вяло ходящего двухметрового постового, потом лежащего постового, а с полночи и до утра…

Если бы кто-то раздавал призы за самое оригинальное времяпровождение в карауле, я бы точно претендовал на медаль «Колян, ну ты глянь, что этот укроп опять отжигает!».

Эта ночь стала звездным часом ЛФК, в прямом и переносном смысле. Почуствовав, что начинаю засыпать, решил вспомнить старушку-мучительницу из черниговского госпиталя и ее упражнения для спины.

Обзору за вверенным мне сектором обороны это не мешало, да и возможные нападающие могли бы забыть об атаке и уписяться со смеху, увидев, как двухкилограммовые берцы 46 размера переходят с «велосипедика» на «ножницы».

Для усиления эффекта (сам тоже веселился, представляя вид и звук со стороны) сопровождал эту ночную мистерию имитацией реплик той старушки-истязательницы: «Ножки подняяяли, пере-крестииили, подержааали, опустили, не ленимся»; «Ножку в сторону, вторую подняяяли, потянули лееевой, хорошо, потянули прааа-вой, продолжаем». Вот бы кто-то снял ночной камерой и выложил с комментом: «Ukra gangnam style — в ВСУ уже гребут всех психов».

Про канадские берцы уже много писал. Менее качественная обувь роптала бы по поводу лишнего веса («3,5 кг! Мы — из коровы!»), разжиревшей задницы («посмотри, как растопталась моя пятка!»), крутилась бы перед зеркалом по поводу каждой новой морщинки, устроила бы развод с подошвой. А эти — молодцы! Разве что по утрам не будят: «Хозяин, мы тебе носки принесли, как ты любишь!»

Хорошие и зимой при — 20°, и летом не особо напрягают, но, правда, тяжелые… За три с лишним часа такой ЛФК заработал себе крепотуру и утром не смог выспаться: судороги. Летние берцы от МО не выдадут, так что в раздумьях — покупать ли самому. Здесь, на базе, можно и в тапочках побегать — с метлой, за компом и за морковкой в берцах неудобно (проверено ведущими идиотами!). Был бы на блокпосту — точно купил бы летние, там ребята по 12–18 часов их не снимают.

Еще описания с ночного караула: с десяти до полуночи тьма кромешная, потом на северо-востоке небо краснеет (думал, пожары) и постепенно выкатывается гигантская луна, очень яркая — надписи на строительных мешках читаются. До полуночи звезды очень хорошо видны (как и беспилотники), и за дежурство видно, как далеко они сдвигаются по отношению к тебе. Особенно меня интригует гигантская (раз в пять больше обычной) звезда на западе низко над горизонтом. Она выползает из-за деревьев посредине моего сектора обзора и с десяти до часу ночи переползает за следующую группу деревьев, а это огромный кусок неба, 15–20° (если ладонь приложить к носу, это будет расстояние между растопыренными средним и указательным пальцами). Под конец она тускнеет и становится красноватой — может, это Марс? Еще удивительнее, что в час ночи, когда Марс почти не виден, в первоначальном месте появляется еще одна яркая планета и идет по тому же маршруту! Астрономы есть? Что за чудеса я еще буду наблюдать два месяца?

Про обилие змей уже писал — их и на базе хватает, вдоль фундаментов ползают, но на блокпосту их не видел. В первое дежурство был сильный ветер, и мне выдали прорезиненный дождевик — и от ветра, и от холода помогает. Зато как я в нем прыгал! При каждом повороте ветер распахивает и трет его части с таким характерным «щшшшш», что привыкнуть невозможно! Когда ходишь, можно не обращать внимание, что в паре метров снизу кто-то шуршит пластиковой посудой и колышет траву. Только один раз наглая чупакабра выперлась прямо на тропинку мне под ноги и начала угрожающе на меня кхге-кхгекать. Дуло автомата и дружеский пендаль существо совершенно не озаботили, оно встало на задние лапы и долго вычитывало наглеца, прервавшего их императорскую трапезу. Потом развернулось и, вихляя попой, уползло обратно в яму.

Что это за чудо — без понятия: какой-то забуревший суслико-cвин размером с кроссовок. Ребята с поста утром сказали, что такое наглое мурло и днем их посеoало, кхге-кхгекало и прыгало на берцы — пришлось лопатой образумить и выбросить обратно в яму.

Во второй караул наглая грызуняка на тропинку не вылезала, зато то ли ежи, то ли кошки так и шарились в траве. Лежишь, ногами велосипедик крутишь, голова крутится на 270° отведенного ей сектора обороны, руки на разлегшемся на пузе автомате щелкают туда-сюда предохранителем, и тут очередная обделенная кашей крокозябра шуршит в траве чуть дальше правого уха! Встаешь, включаешь экран телефончика (у меня звонилка мелкая есть) — в траве кто-то просеку за собой оставляет или на тебя глазами-фонариками пялится. Делаешь последнее хохольское предупреждение, забрасывая кусок булки подальше — ЖРИТЕ ТАМ!

Ну и чтобы окончательно задол… заинтересовать всех патрулем в зоне АТО, — о звуках непонятных или военных. Еще в первую ночь из-за ветра деревья в посадке скрипели и выли точно как хор психбольницы. А во второй караул начался двухчасовый бенефис существа с репертуаром «вяаа! вяаа!», иногда переходящем в «тяаа!», — сумасшедшие сепары? лисы? цапли?

Каждые полчаса-час где-то вдалеке что-то взрывается, хлопки выстрелов или орудий. Сигналки с других блокпостов пищат один-два раза за ночь — иногда вместе с ними еще и ракеты осветительные взлетают. Вчера ночью бронетехника ездила — ее в городе отремонтировали, завтра подробности. Чуть не схлопотал пулю радикал R, чудик из совместных ночных нарядов, — его перевели на другой пост, а он к нам пришел в два часа ночи за сигаретами. Осветил себя фонариком, это его и спасло. Только дружественного огня (это когда свои своих стреляют) нам тут не хватает… Надеюсь, дальше Марьинки сепары не пойдут-а то научусь завтра стрелять из штуковины с патронами величиной в ладонь и пойду всех поражать своей пушистостью.

ДРП, 05–07.06/2015

АТО, ЧАСТЬ 3

Только дополз до кровати после девятичасового ночного дежурства, десяти часов на ногах, зовут завтракать и ехать в город за пленкой и др. Набилось подозрительно много народа: четырем пришли посылки, двое-трое ехали за сигаретами + офицер вез залетчика.

Про две благодатные темы почти не писал: клещи и залетчики. Расскажу историю нашего первого залета.

Вдень моего кухонного просветления посредством мешка гнилого лука трое кухонных рабов ездили в город, потом ужрались в поварешку и один пожелал насяльнику «счастья и большой любви».

На вечернее построение всех с кухни вызвали к нам (обычно они автономны и живут в отдельном здании), но уже протрезвевшие герои терки и мясорубки явно не заслуживали жестокого наказания. Основной посыл был — не попадайтесь! Коллеги должны уволочь нестойкого товарища спать. Да и вообще, как можно было захмелеть от двух бутылочек ром-колы и литра пива НА ТРОИХ — вы просто позор украинской армии! Вот вам ведро спирта, идите тренируйтесь, лошары!

Пристыженные бойцы ушли строем под командованием своего насяльника. Им был назначен черниговский залетчик — я писал про него: учил ходить строевым шагом малыша и всех на ж/д вокзале.

Как такого мудилу главным назначили — это вопрос к нашему начальству. В его оправдание: у залетчика кое-какое кулинарное образование; и еще неясно, как бы этот чудик повел себя на блокпосту, при пропуске машин, например.

В любом случае, первые дней десять все было вполне благополучно: столовая кормила нормально, нареканий не было, залетчик отвечал за кормежку Высших (есть у нас особая каста неприкасаемых, которые отдельно столуются; как они там в Индии называются — далиты-трупожоги, если не ошибаюсь?).

Главный даже умыкнул у меня скотч и прикрепил над столовой надпись из обрезанных картонок со своей фамилией. Приводить ее не буду, но она ненавязчиво намекает, что мы — свиньи, а в столовой подают наше главное лакомство.

Зато ночью, через пять-шесть часов после построения, демон зельепития вселился в нашего залетчика и принес половине базы «многая печали и горести». Люди, приученные спать «с открытыми глазами», слышали, как демон бегал по коридорам (и по стенам-потолкам, да-да!), пока не нашел благодарную аудиторию из двух неспящих контрактников. Я как раз спал, и последующий бенефис тоже пропустил.

Наконец, герой-экзорцист С.-змееборец выгнал демона ударом с левой, а кухонная братия завершила обряд, «посиживая на главе его поверженной да поколачивая изверга окаянного».

На следующее утро на построении начальство выразило благодарность С., сожалея о выказанном ранее недоверии. С. у нас тоже раньше был в категории залетчиков-потеряшек: при пересылке днепровских в начале мая к нам в Чернигов отбился от группы на ж/д вокзале Киева и якобы шел в Чернигов пешком дней десять.

Я успел еще наклацать про С. супергрозную бумагу с намеком на три года дисбата за дезетирство, по шаблону насяльника. Но потом наш ломоносов таки явился с мозолями на ступнях и без вещей, а к моменту отправки в АТО уже частично реабилитировался. Но все равно его решили оставить под присмотром (а не определять на блокпост) и сделали главным по бане. Первую неделю С. безуспешно воевал со своим многошланговым парошипящим чудовищем, за что сотни воняющих мобилизашек и чешущихся кадровиков уже были готовы принести ломастера в жертву банному Мойдодыру, заставив попрыгать из котла в котел, как Конька-Горбунка. Но сейчас он уже полностью реабилитирован, и даже всосанные пол-литра 96 %-ного напитка № 3 не могут сместить его с пьедестала Дважды-укротителя-строптивых.

Возвращаюсь к залетчику. Когда С. перед строем выражали благодарность, спеленутый черниговский демон еще спал в кроватке, но уже скоро его отвезли в ВСП. Картину той ночи я восстанавливал по частям — получается как-то так: наш герой обратился к своим подчиненным в кухне, дескать, сейчас я вам покажу, как надо пить. Давишь в постели несколько бульков, звонишь девушке, она тебе — секс по телефону, дрочишь-спишь.

Но что-то пошло не так, и в начале второго все наше здание подскакивало от геройских воплей. Потом контрактникам это чудо представилось ст. лейтенантом и позвало смотреть свое кухонное царство: «Вот мои рабы!» В кухне уже возня какая-то пошла с карате, пока около двух ночи С, заступивший в ночной наряд, не утихомирил всех до утра.

В итоге залетчика пару дней держало ВСП, потом на одном из блокпостов он изгонял из себя демона трудом преизрядным окопокопательным, пока, наконец, мы не увидели его в машине вместе с офицером по дороге в суд.

Забегая вперед, через пару дней нам перед строем зачитали приговор суда:

— всей роте: коллективный вынос мозга посредством прокручивания в тысячный раз одной и той же не-бухай-пластинки;

— залетчику: 1700 грн штрафа и минус 700 грн премии атошной за какой-то там период. Судья предлагал посадить на губу на семь дней — боец отказался.

До рассказа о покупке пленки так и не добрался (какая жалость, а так хотелось!), как и в тот день — до кровати…

Продолжаю про нашу поездку в город: я за пленкой, остальные на почту и за покупками, залетчика в суд. Сосед Д. рассуждает про последнего; «Что такое один окоп — ему надо поручить сеть секретных туннелей между постами прорыть. Потом его метро-строю продадим…» Не знаю, куда этот парень в итоге попадет, но вряд ли на кухню, — пока что помогает мне с уборкой, и на том спасибо.

По дороге к почте каждый рассказывает о своем житье-бытье, ведь люди с разных постов неделями друг друга не видят. Р. говорит о надоедливых и бестолковых блуждающих нарядах: не из нашей роты, должны ходить по определенному маршруту (в т. ч. недалеко от его поста). Когда парочка таких чересчур близко подошла к ним, болтая и смеясь, подошедшие тихо с разных сторон Р. с ребятами одновременно передернули затворы и осветили нарушителей фонариками (а страаашно!). После затянувшейся паузы (на попис/покак, наверное) один из наряда догадался по рации доложить: «На меня светят фонариком… Что делать?»

Вообще у Р. самый оборудованный пост: и техника с боеприпасами в ладонь длиной у них есть, и ракеты осветительные им в наследство от предшественников достались. А они еще и достраиваются: недавно что-то типа мини-дота закончили (ау, кому плиты бетонные нужны? Самовывоз из АТО, недорого, у Р. еще восемь штук бесхозных валяется).

Все, включаю мантру «Пленка-пленка» — надо дописать-таки про эту субботу, 06.06 (дневник это, в конце концов, или как?).

Проезжаем мрачноватый поселок: много старых развалюх, закрытых или разрушенных цехов, да и пятиэтажки тоже не ахти выглядят, с огородами вместо тротуаров и во дворах. На улицах подозрительно пусто, машины увидел только возле почты, а люди вдоль дорог очень на синяков похожи. Села на Донбассе — такие, как и везде у нас, только бедноватые, а уж поселки, далекие от местной индустрии, те — просто совок.

На почте один из офицеров дарит красивой девушке шикарные пионы, сопровождая сей акт милыми комплиментами: «Девушка, сегодня праздник, вы выиграли в конкурсе на лучший пупок, позвольте вас поздравить!» Девушка смущенно улыбается, а он спрашивает, есть ли ваза, обрезает привезенную бутылку воды — в итоге получает № телефона.

Через минуту Р. засовывает голову в окошко — телефон дай! Результат аналогичный.

В посылках — сигареты, вещи, продукты, телефоны сенсорные (у некоторых звонилки уже сломались). Отступление: владельцы с этими чудесами враждебной техники (и особенно с кабелями) зачастую разобраться не могут и отнимают мое время. Иногда выстраивается очередь к ноутбуку — закачать фильмы на свою новенькую «ленову», с фразами «це куди і як?» Объясняешь — этим концом шнурок сюда, этим — сюда, нажать подтверждение здесь.

Ответ стандартный: «Воно не вставляється!». Если помогаешь уже в п-ный раз, хочется взять и показать, как замечательно «шнурок входит и выходит».

Вспомнил анекдот: гроб изобретателя usb-порта опустят в могилу, поднимут, перевернут и положат правильной стороной.

Еще одну посылку забираем в больнице, потом распределяем задачи: залетчика — в суд, несколько человек — за подарками офицерам, остальные — в в/ч.

С подарками на днях пришлось повозиться и мне: приносит насяльник две банки тушенки и ставит задачу «сделать цяцю к дню рождения». Сразу в голову пришла идея: «Тушенко-торт Мономаха», по краю на патронах — свечки-бриллианты: сверху — инкрустация рубинами сердечка: «Из АТО с любовью»; по боковой поверхности: «С днем рождения!» — кристаллами Сваровски.

В выборе между марш-броском к ювелирному или к ломбарду победил принтер, скотч и розовая ленточка. Получив банку с приклеенной по периметру распечаткой «Поздоровляємо з днем народження!» и бантиком, офицеры (у двоих ДР в один день) с подозрением спрашивают: «А внутри что?» Насяльник отвечает: «Понятно что — надувная женщина!»

Продолжаю. Остался в машине и снова попал на территорию в/ч, где уже грузили ящики с б/к, мясо и гээсэм. На этот раз были какие-то ангары; и внутри, и снаружи фырчала техника. Сначала подъехали к нашей машине, которая еш, е при переезде сломалась и до сих пор была в ремонте.

Ею занимались двое наших мастеров, жили в местном общежитии и выполняли все работы сами — черные с головы до ног. Несмотря на все усилия, пришлось ставить новый двигатель и радиатор (что, как заметили мастера, говорило о неправильном хранении техники).

Рядом примерно тем же занимались еще 10–15 человек. По внешнему виду техники было непонятно — побывала она под обстрелами или это ее начали раздалбывать сами для лучшей вентиляции (дырок от снарядов не видно, зато других отверстий — полно, кое-где листы железа отогнуты). У одного железного монстра двигателя не было, новенький стоял рядом. Удивило, что сверху было три окошечка со стеклянными крышечками, в глубине что-то еще можно рассмотреть.

У одного железного монстра с приваренными по периметру решетками вид просто чудовищный — как будто его по всем 60-кам отлупили трехметровой кувалдой. Сама обшивка практически не повреждена, а вот решетка вся либо вмята (прутья раздвинуты на ладонь), либо полуоторвана и сзади больше, чем спереди.

Ощущения бурлящего муравейника нет: как и все, что я до этого видел в армии, технику тоже чинят расслаблено и не торопясь (нашу машину делали две недели). Обидно немного — АТОшники с передка больше всего переживали за нехватку техники. Воту нас у грузовика радиатор проблемный, закипает — предложили попробовать промыть его лимонной кислотой. На мое предложение купить ее сколько нужно (20–30 пакетиков) получил стандартный ответ: ИСОШ (Иди Сюда, Окунь Шароебистый). Иногда можно услышать вариант ИООШ (расшифровывать не надо?) Т. е. воз и ныне там — как выедем, будем снова останавливаться после каждой горки.

После в/ч поехали забирать из суда залетчика — там ждали больше четырех часов. Во-первых, судья, этот НУФ-НУФ (Неадекват Украинской Фемиды; варианты и продолжение добавьте сами) пришел на работу только в 14:00, потом полтора часа в Интернете искал варианты решения такого заковыристого дела и в итоге сказал всем приехать в понедельник утром.

За это время успел поболтать с местными жителями (нож из спины достали, заживает хорошо!), а некоторые наши успели уболтать на по пол-литра напитка № 3 — какого? ну конечно, кваса Я-рыло (96° квасностиШ). Меня бы после такой дозы в реанимации откачивали неизвестно сколько, а этим полчасика полежать хватило.

Все аборигены разбегались с криками; «А-а-а, каратели, насильники идут!!!», но некоторых я таки поймал на шоколадку. Лучше всего клевало на «Аленку» Бабаевской фабрики, на «Рошен» — так себе.

Самый обстоятельный разговор имел с двумя студентами, переехавшими из Горловки и расклеивавшими объявления: рисуем портрет заказчика, 100 грн/А3. Еще много рассказали мужчины — компания из трех водителей (оттуда меня наши вытащили: «Димон, ты чудишь, нашел с кем базарить: проснешься — голова в багажнике») — и электрик на остановке. К женщинам не обращался: неудобно разговаривать с лифчиком при стекающем ручейке слюны изо рта. Только 80-летних старушек счел достаточно безопасными, и то одна как-то игриво подмигивала!

Вот что они все поведали.

Людей много уехало (половина), но и столько же приехало, из той же Горловки, Дебальцевого и сел.

Многие пустые квартиры занимались со взломом, и даже те люди, которые пустили добровольно, быстро пожалели о своем альтруизме.

Переехавшие (почти все, кроме молодежи) не ищут работу, клянчат деньги и у государства, и у прохожих (я прошелся до магазина и обратно, 50 м, — ко мне подошло четыре человека!). Ну чистый совок — все им должны! Даже местные этого не понимают: «Почему бы не пойти на рынок, ящики там поперекидывать?» Я в ответ сказал, что ВСУ платит по 5–6 тыс. грн/мес — неужели военкоматы не работают? Отвечают: «Работают, но местные отмазываются, а переехавшие документы ныкают, потеряли типа».

По отношению к украинским военным никто из опрошенного десятка людей не назвал ни одной жалобы. Я специально прикидывался одуванчиком, рассказывал, что журналист, что в Чернигове у нас начали чудить по пьяни, так мы навели порядок. «Нет, не помню, не слышала» — даже желчные старушки, любящие перемыть косточки, не жаловались на наших аватаров! Респект тем ребятам, которые служат в городе и держат себя в руках. Специально спрашивал и про добровольческие батальоны — тоже позитив (в общежитии была «Киевская Русь» — чистота и порядок; только они выехали и заселились горловские студенты — грязь, попойки и вызовы милиции).

В целом в этом городе 50/50 за/против Украины. Это значительно хуже, чем в других освобожденных городах типа Славянска или Краматорска — там уже три четверти за Украину. Причина: здесь ни боев не было, ни действий власти ДНР.Так, исчезали иногда люди, и богатеев пограбили (это, как известно, совкам только в радость) — но большинство по-прежнему смотрит Раша-ТВ и надеется, что Ресурсная Федерация засыплет их деньгами.

Никакого позитива на будущее никто не видит — половина частных предприятий не работает, жители собирают металлолом или пилят имущество оставшихся бесхозными заводов/фабрик. Сейчас в городе заканчивается Битва за Провода и Сеча Вторчермета, начинается Великое Контрабандное Перемирие — здесь цены выше киевских, а в ЛДНР цены еще выше, и туда каждый водила пытается вывезти все подряд. Кто один раз прорвался по знакомым маршрутам/блокпостам с багажником харчей/бытхимии — на неделю обеспечен. Сигареты возить уже смысла нет — табачные фабрики в ЛДНР уже клепают свое контрабандное непонятно что и дешевле украинского.

Лишь бы не было войны…До пленки-аленки так и не добрался.

ОТЧЕТ О ПРИЯТНОМ

+ БАЙКИ ИЗ АТО

Всего куплено: бочка черная для летнего душа, 60 л -204 грн; кран — 42 грн: кастрюля, 10 л -197 грн; пленка черная, 10 погонных метров, ширина 1,5 м (сложена вдвое,т. е. реально 3 м); толщина 100 микрон (плотная) -110 грн; пила-ножовка — 38 грн; краска, 2 банки по 1 л, зеленая; кисточки, 2; уайт-спирит — 100 грн; гвозди -11 грн.

В списке от насяльника была только пленка для блиндажей и гвозди, но ребята с блокпостов сами сказали, что им еще нужно, и я взял на себя смелость им это приобрести.

Зачем кастрюля: иногда машина с едой привозит завтрак в семь утра, а обед — в четыре дня. Проще самим себе что-то сварить на костре. Зачем душ и пила — понятно; краской зеленой что-то типа белых мешков закрасят, для камуфляжа.

Позабыл уже половину тех историй, что рассказывают каждую ночь наши офицеры. Буду выкладывать почаще, иначе проект «Двести пятьдесят и одна байка» не получится (250 — это столько до дембеля осталось).

Так что ниже — хоть и байки, но правдивые: меня-то легко обмануть, но рядом всегда есть другие люди, и рассказы ведутся не в формате «слышал я как-то», а в формате «едем туда-то» или «один пацан с нашего бата».

Итак, замечают на нашем блокпосту — идет под вечер что-то непонятное со стороны наших позиций: трубы, стволы торчат… Поближе видно, что это отмороженный на всю голову старшина, низенький, квадратный, при этом нечеловечески сильный: таскал всегда с собой аммуниции за пятерых.

Его спрашивают: «Куда собрался?» — «Да сепаров в том селе заебашить».

С ним вызвался еще один такой же отмороженный насяльник — ему были известны свежие данные разведки: где, сколько сепаров размещено. Водки еще добавили и по темноте пошли, увешанные оружием аки коммандос: РПГ, пулеметы, кучи рожков, гранаты, сигналки, дымовухи… Стрельба на полчаса сумасшедшая, потом еще полчаса — послабее, куча взрывов… Сепары все из села смылись, раненых и убитых (если были) вывезли. Перехватывали их переговоры по рации — те были уверены, что их атакует целый батальон. Одного из этих мужиков позже убили, про второго не знаю.

В учебке летом был мой сосед с пацаном, 23 года. Пацана стали учить на снайпера. В первом же бою он залез на отдельно стоящее дерево, гатит себе, насечки ставит — сепары как на ладони. Дело было зимой, менять позицию сложно: «Еле залез — а пока слезешь…». Ясно, что его заметили, обстрел минометный начали. Рассказывал, летит мина, чую, прямо ко мне, но прыгать стремно. Эта мина его и посекла — парень с частью дерева завалился. В госпитале нашли 52 осколка — какие-то «блуждающие» не достали до сих пор. Сосед с ним периодически созванивается — отсюда такие подробности.

Кадровые офицеры (те, с кем общался) в целом негативно относятся к добровольческим батальонам. Например, когда я насяльнику заикнулся: «Видел в Десне хороших людей из ”Киевской Руси”» ответ был: «Жмоты. Жили там-то на втором этаже над баней и отжали у нас ДДАшку» (это такая баня на колесах — расскажу поподробнее, когда туда наконец попаду).

Другой офицер рассказал, что после освобождения крупного города батальон «Донбасс» вынес стекло и содержимое Фокстрота. Зато жители города рядом с нами позитивно оценили Донбасс — те стояли в оставленном общежитии, и там ничего не пропало, а рядом все было чисто. Правда, видимо, где-то посередине, а ниже — точно реальная история от очевидца.

Нашим кадровикам поручили отбитые у сепаров два блокпоста на расстоянии 500 м, недалеко от Попасной. Они стали в не очень удачном месте: подсолнечник почти вплотную к дороге, палатки и БРДМ поставили прямо на дороге, потому что блоков для перегораживания не было.

Тут идет автоколонна, и непонятно, сепары или свои (не понял, почему по флагам не сориентировались: сумерки). Останавливаются в 200 м от поста, рассыпаются и открывают огонь. Наши — в ответ, и так минут 20 стрельба из автоматов. Потом с обеих сторон стали более внимательно осматриваться, и по крикам с обеих сторон поняли, что «Донбасс» нарвался на кадровиков. Счет 7:2,у нападавшей стороны — семь раненых, у кадровых — два.

Эту историю нам рассказали неделю назад. Здесь на обычный блокпост заехало два «Урала» с правильными знаками идентификации. Внутри куча народу в украинской пиксельке, вели себя дружелюбно, как обычно. Пароли знали, и на предыдущих блокпостах их пропустили без проблем. Внезапно открыли огонь — только один парень выжил с тяжелыми ранениями. Больше эти «Уралы» так и не попадались, а в новостях про это ничего не было.

Сейчас рассказывают про ситуацию на передке: люди по трое суток из блиндажей не вылазят, такой интенсивный огонь (Гранитное, кажется). Перемирию, похоже, конец.

На блокпосту, про ночные дежурства на котором написано выше, тоже нашли, как подбодрить: сначала историей про такой же пост в полях, вырезанный после рукопашной (сепары подползли на 20–30 м). Выжил один парень, знакомый старшего по блокпосту, — голову разбили прикладом, думали, труп. Потом рассказали историю про заснувшего в карауле — всех вырезали, его оставили. Он сам утром повесился.

Так что настрой на ночь у меня был соответствующий, завтра напишу — за последние двое суток поспал полтора часа, отползаю.

Сегодня первый (и, надеюсь, не последний) раз меня напечатали — «Аргументы и Факты», на целой странице, да еще и с фото: № 24 (983) 10–16 июня, стр. 11. Фото, заразы, выбрали с наполовину бритой головой — почитайте начало мая, про бритву. Сомнительные шуточки газету не заинтересовали, зато по всем остальным моим описаниям прошлись, как огородник, прореживающий морковку, — обо всем по чуть-чуть, я газету, понятно, не видел, но родичи уже скупили весь тираж.

С изданием книги пока все грустно — подскажите, что лучше сделать для осуществления сей мечты!

Но на карму позитив с газетой никак не повлиял — по-прежнему отрицательное везение так и липнет, на этот раз влетело за тапочки и цветочки жасмина.

По порядку. Сегодня утром, после ночного дежурства, замечаю: как-то подозрительно тихо, и сосед не зовет завтракать. Зато на-сяльник дергает из-за какого-то файлика. Отбившись ноутбуком и выскочив на попис, застаю наш коллектив в ажиотации: «Димон, восемь часов, построение!» Делаю руками над головой панику — «ааа!», бурчу: «Держите меня семеро, сейчас нажурчу прямо в блиндаж!» — и иду себе спокойно в туалет, потом спать (по ощущениям — где-то около семи).

Сразу зовут на построение — таки восемь часов! Все опухшие и невыспавшиеся: полночи неподалеку взрывалось и бахкало, с девяти до часу ночи все сидели в подвале в брониках и касках, потом расползлись по ночным караулам. Это уже вторая боевая тревога за три ночи — канонада все ближе, и взрывы все сильнее. Я вчера стоял в карауле около нашего здания, сказали: если к нам прилетит — до подвала уже не успеете, прыгайте в׳· эту нору рядом со входом. Так что уже учусь отличать на слух Грады от артиллерии, спрашиваю у АТОшников: как понять, отсюда стреляют или это к нам летит? Отвечают: стреляет сухо, а прилетает раскатисто — слышишь, как грохочет? Каждую минуту в 10–15 км (как сказали АТОшники) что-то падало, потом слышался раскат, как от грома или от лавины в горах. Один раз что-то рвануло очень близко — аж стекла задрожали. Настораживает, что раньше канонада напоминала далекие хлопки, а последние три дня гатят все ближе и ближе. Если до нас таки сеча дойдет, будет всем жаждущим кровищи и в этом дневнике море разливанное чернухи. Пока остаюсь на позитиве рядовым Пушистиком…

На построении до нашего сведения доводят, что грядут изменения, нас перемешают, патрули сделают постоянными (связано не только с обстрелами, но и с еще одним залетчиком, не алкогольным, про него позже). Бреду, грустный, в столовую (изменения — это значит спать еще меньше), бреду — как выскочил: в тапочках, авось пронесет и там уже никого нет из начальства…

Действительно, почти пусто. Ем, выхожу к любимому кусту жасмина со стаканчиком чая, грущу про время перемен в духе книги И Цзин, срываю маленький цветочек (поставить в стаканчик в комнате) — и нарываюсь на самый страшный ужас здешних мест. Уверен, что сепаров и спецназа ГРУ тут боятся меньше — по слухам, этот вредный насяльник бьет своих подчиненных нещадно. Слышны были крики и звуки ударов, видели, как он перед строем замахивается, а несчастный приседает на колени и закрывает голову руками…

И вот Главный Ужас натыкается глазами на дылду в мешковатой форме и тапочках, нюхающего цветочек и сербающего чаек с мыслями о Фудзияме… такую пародию на солдата еще поискать! Темный Лорд набросился сразу: «Откуда? Почему такой внешний вид? Кто разрешил?» Сначала говорю: сам виноват — но он подлавливает: ты только что сказал, что вам разрешили! Снова настаиваю: сам — он: не пизди! вас таких тут десяток ходит. И вот диллема: кого подставить (ведь нам на самом деле из-за жары разрешили футболки и шлепки!) — своего насяльника или чужого (тот тоже меня периодически напрягает 2-3-часовыми заданиями)? По справедливости, последним мне напоминал о летней форме и напрягал заданиями чужой, так что бурчу: (имярек). Зам. Саурона[24] требует отдать жертву ему на заклание.

Прихожу к нашим, докладываю насяльнику. Офицеры уже в ожидании угорают: «Что, ты так с цветочком с ним и базарил??? Га-га-га! Ну-ну, и кого ты ему назвал?» Называю. Все сползают под стол в корчах смеха, особенно громко смеются сзади. Поворачиваюсь-там остальные наши офицеры плачут с воплями «Якорнов молодец!», а в центре стоит красная от злости жертва — чужой насяльник…

Продолжаю про субботу 06.06.2015.

Логика армейская отличается от обычной двумя особенностями:

1. Здесь все постоянно ожидают «проеба». Это слово в армии значит очень много — от кражи до поломки, от самоволки до упущенной возможности. Согласно законам Паркинсона, эти «проебы» происходят на каждом шагу, и за них начальство «ебет». Похоже, тут все начальство дико сексуально озабоченно, разговаривать не любит и сразу переходит к делу.

2., Помните анекдот про вступительные экзамены в школе милиции? Там надо было вставить фигуры в соответствующие прорези: кубы — в квадратные, и т. д. В результате тест прошли все — и сильно умные, и больно сильные. Так вот, все в армии рассчитано на вторую категорию и на приобретенный опыт. Законы армейской логики, проглядывающие через уставы и приказы начальства, говорят об одном: солдат — тупой долбоеб, если может сломать/провтыкать — именно так и будет, поэтому мы должны и сами обезопаситься, и мирных жителей по возможности оградить.

Конкретный пример: суббота 06.06.2015, мы четыре часа сиДИМ в центре города, изнемогая от безделья. Я пристаю к местным и разбираюсь с новыми сенсорниками бойцов; некоторые балдеют от напитка № 3, кваса Я-рыло и «северного сияния». Все вместе уничтожаем прибывшие посылки (там вкусности, а даже если и нет — быстро выплевываем невкусности (какая сволочь сюда принтер положила!) и раздираем клыками/когтя-ми следующую коробку.

Вопрос: почему нельзя было за четыре часа купить все по списку с блокпостов в близлежащих хозтоварах? Ответ теряется в недрах армейской логики: «Чтобы вы, окуни, не разбежались с перерезанными горлами». Я подозреваю, что офицеры просто не хотели вместе с нами ходить по магазинам, а нас не отпускали самих, чтобы не напились.

В полпятого мы наконец оказываемся в районе центрального рынка, все в состоянии экстаза от еще часа ожидания, пока Якорнов нагребет всякую несъедобную лабудень. Машина остановилась аккурат напротив стеллажей с пивом, и плакат с какой-то акцией предлагает заглянуть под крышечку, а в машине как раз столько места, чтобы это пиво затянуть вместе со стеллажами, но этот окунь Якорнов даже ТАКИХ знаков свыше не понимает — поперся тратить пожертвованные деньги на какую-то пленку и пилу!!!

Пилу сразу отдал водителю, во избежание. Краску, кисточки и гвозди спрятал в бочку под пленку: некоторые обещали меня закамуфлировать, люстрировать и гвозди тоже не по назначению использовать. Типа Якорнов куда быстрее будет приобретать никому не нужные товары, если ему каждые пять минут звонить с угрозами, извещая, что все уже уехали.

УЕХАЛИ?! — ведь тут такая продавщица кастрюль… А какие бааальшие у нее поварешки… И плафоны тааакой необычной формы — это грушка или персик? Пацаны, вам же на блокпосту нужны люстры? А тюль, весь в сердечках? Тут одну ванну надо примерить: не уверен — это двуспальная модель?

От приобретения всего ассортимента уберегло увлечение социологией: стал проводить исследование «Как женщины 25–35 лет из субмаргинальной группы отреагируют на наглое заигрывание вооруженного мужчины из доминантной группы». Результаты неполной выборки можно оценить как позитивные в групповой безличностной идентификации (подсказала, куда идти бухать, танцевать и знакомиться) и как негативные в индивидуальной межличностной pνp-коммуникации[25] (сказала, что замужем и в клубы не ходит).

Если без шуток, то ребята еще и по телефону давали ц/у продавцу, что нам надо, так что купили все то, что заказывали, и нормального качества (менять не пришлось). Еще раз спасибо всем, кто перечислил деньги на это благое дело!

P.S. Огромное спасибо тем, кто решил облегчить жизнь на блокпостах ребятам нашей роты! Про бытовые условия там я не писал — был только в ночном карауле, — но поверьте, это непросто. Скоро будем покупать мощный фонарь — нужно еле-пить ночью водителей (приедете к нам в гости — и вам посветим! Welcome!)

ДРП, 06-11.06/2015

АТО,ЧАСТЬ 2

Вчера на построении всех обрадовали, что спать лучше в форме и рядом с брониками/автоматами: конкретно нас собираются обстреливать (узнали из радиоперехватов), дальнобойная техника уже подтянута и две последние боевые тревоги и обстрелы — это не случайность. Сегодня сказали собрать все вещи и быть готовыми ко всему.

На этом фоне расскажу про последнего нашего залетчика. Всех деталей не знаю, но картина такая: парня из блокпоста отправили на постоянку к нашему самому необорудованному посту, куда ранее каждую ночь присылали караул (я там тоже две ночи стоял). Он там побыл и отпросился постираться на водоем. Около десяти вечера старший отправляется к ночному караулу — а новенького нет! Звонят на его предыдущий блокпост — был, оставил автомат, пошел стираться, уже полдня не видно.

Наконец позвонили залетчику — буркнул «я занят» и больше не реагирует ни на звонки, ни на страшные смс. На следующее утро приходит пьяный, и его забирают в ВСП. Сам рассказывал, что две девушки на водоеме угостили пивом и пригласили домой. После трех рюмок все как в тумане. Наш насяльник позвонил жене (там еще и ребенок маленький), и все это выложил.

Так что обращение к девушкам Донбасса: не совращайте наших бойцов, им и так несладко! Понятно, что он сам виноват, но за такие фокусы достается всем: начальство тоже штрафуют, те начинают больше придираться, из-за возникающей издерганности хочется больше напиться — и круг замкнулся…

А во всем виноваты, конечно же, девушки (куда вы меня тащите?! нечего деньги за резинку засовывать! только не берцы — это святое!).

Что еще было за эти дни… Обучили человек 15 стрельбе из крупнокалиберных чудовищ (возили на дальний полигон), а также, конечно, ловле пуль на лету зубами и отбиванию снарядов теннисными ракетками. Меня не звали, ну и неплохо — глушат эти тарахтелки до состояния «а? шо?». Приехавший боец рассказал, как после таких тренировок нужно себя вести дома: «Заходиш на подвір’я — хап курку, голову — ахгррр! — виплюнув. Ногу — ням-ням! — погриз. Жінці — сюда! — потоптав. Дитину — гопля! не сси! — попідкидав. Всім сусідам — хрясь! за що? мама! — носи в дупу! А тоді вже й спать!».

У нас тут новые посты планируют, людей не хватает — начались перетасовки. Объединили разные подразделения (чтоб уже, если долбанет, — так всех сразу), опять из-за переездов претензии по поводу пропавших вещей начались (тепловизор — это уже серьезно, за такое кто-то и сесть может).

Деятельность остальных ребят на блокпостах однозначно эффективнее моей писанины: протрусив своих друзей/знакомых/ра-ботодателей, уже два ночника получили, один на подходе (самые дешевые, но все равно лучше, чем без ничего). Еще сегодня пришла большая посылка от полтавских волонтеров моему соседу — половина «Газели» всякой всячины:

— продукты (300 банок тушенки, пара ящиков сгущенки, кучи сладостей, ведра смальца, а самое главное — стратегический ящик галушек!). Теперь ни шагу назад, пока все не съедим;

— рации (6 шт), причем продвинутые (теперь, вместе с теми, что у нас были от МО, у нас уже неплохая система связи);

— ночник, тоже новый (все наши были б/у, и их неудобно настраивать);

— вещи, разные (мне армейская кепочка перепала);

— и еще куча всего, еще не разобрали.

Сейчас посмотрим, что еще придет в посылках, и решим, что делать с пожертвованными деньгами (даже МФУ должно прийти!). По идее, на фонарь и набор инструментов для водителей должно хватить, а если насяльник будет филонить (за фонарем уже неделю собираемся), начну отправлять деньги обратно.

Поделюсь впечатлениями о ночнике — смотрел в него безлунной ночью. Выглядит, как одноглазый бинокль с зеленым экраном; если на что-то более-менее освещенное смотреть, бьет пряМО по мозгам, потом звездочки на черно-зеленом фоне танцуют. Говорят, посадить зрение им можно запросто. Галлюциногенная штука: рядом с собой, в десяти метрах, только контуры различаешь, а в ночник у зеленого человека за темно-зеленым деревом в ста метрах видно, сколько пальцев он тебе тыкает и светло-зелено ржет. Мечта Руби Рота из Пятого элемента: в нем все зелено, и по голове бьет, как наркотик. Потому и один глаз: если двумя смотреть, чересчур долго отходишь.

Когда стоишь в патруле, главные по дозору докладывают: «Спостерігаємо масований артобстріл на ****** годин — по всій лінії фронту». Порадовало, что на стандартную мантру «безпілотник на ** годин, висота 400–500 м, дозвольте відкрити вогонь» вчера наконец-то услышали ответ: «Валите его!» Непонятно, правда, какому подразделению на нашей волне это адресовано и из чего можно его валить, но все в этот момент бывшие на улице пацаны навострили стволы в небо, а мне предложили сбегать за рогаткой или натянуть между деревьями трос и сбивать эту гадость самим автоматом. О таком применении автомата изобретатель вряд ли догадывался, как и о лишних деталях вроде мушки: тут постоянно предлагают их спилить, на случай, если нам автоматы в жопу засовывать будут.

Короче, дали команду сбить беспилотник. Сам инициатор запроса не стал стрелять (а пукалки у него ооочень взрослые), мы тоже, и эта железяка преспокойно улетела. Как мне АТОшники рассказывали, если видно контуры на фоне звезд (как в этом случае), то высота небольшая и его вполне возможно сбить даже из АК — это уже как повезет: зенитка смажет, а калаш попадет.

Я новости не читаю, а соседи активно обсуждают: прорыв уже начался (инфо насяльника), нападение в течении трех дней — 90 % (в новостях, Турчинов), наше направление как наиболее вероятное, ходят слухи о танках и пр.

Только зачем себя раньше времени накручивать? Скажут эвакуироваться — будем, мы же типа должны следовать за тем, что охраняем (хотя сколько можно драпать!). Пока же радуемся солнышку и ставим новые редуты со всякими железяками.

Р. S. На дорогое не хватает, а бытовое покупают за свои деньги те, кому больше надо — например, водители водовозки сами накупили шлангов и кранов, даже меня не информируют. Моя жена Юля отправила сегодня посылку с тем, что удалось собрать в Киеве. Еще раз спасибо всем, кто помог и помогает!

ДРП, 07–15.06.2015, АТО

Этой ночью было относительно тихо, так что продолжаю дурачиться и описывать обычную жизнь обычного непередкового офиса (упс, роты!) — например, как шефы достают подчиненных, а утех две цели: поменьше работать и почаще расслабляться, ну и при этом, конечно, вернуться живым (в некоторых офисах это тоже актуальная задача). Релакс тут бывает трех видов: сон, душ, алкоголь (это — самая труднодоступная часть), а чего мы тут лишены, перечислять не буду, дабы не расстраиваться…

Вчера пришла з/п. Поспорил с одним азартным парнем на пять гривень, кто из людей нашего окружения станет ближайшим залетчиком. По кандидатуре № 1 у нас мнения совпали, этот дядька даже Высших встречает свежим ароматом перегара. И все как-то смирились с тем, что рано или поздно наслаждаться его амбре придется представителям ВСП. По кандидатурам № 2 у нас мнения разошлись: ведь спор не столько о накефиренности, сколько о залете.

То, что в ближайшие пару дней здесь будет царство уквашенных горбокоників, бесспорно. Только как-то не комильфо ставить на молодежь до 35-ти — именно молодыми были оба предыдущих залетчика: один на 2400, другой на 1900 грн, через ВСП и суд, со всеми прелестями (см. пред, посты), я как-то составил мини-соцанкету по возрасту мобов и отношению к алкоголю — пока что все совпадает, молодежь себя не контролирует, и дальше будет то же самое.

Намного интереснее предсказать, кто из опытных попадется: я поставил на кухню, соперник — на банщика. Надо предложить идею этого увлекательнейшего реалити-шоу на ТВ: «День получки, или Не спались!»

Пару дней назад писал про свой залет с цветочком жасмина и чужим насяльником. Как ни странно, теперь мы с этим офицером лепшие друзья: мало того, что делаю для него всякие таблички+, так еще и вылечил его телефон. Им невозможно было пользоваться — высвечивал ошибку, отрубил доступ к сим-картам. Раньше в таком случае приходилось перегружать телефон, стирая все содержимое. Я почитал в Интернете — оказывается, эту ошибку можно убрать, поставив галочку в графе «определение часового пояса».

С родными офицерами все хуже: клеймо неисправимо залетного неслужившего ботаника создает само по себе новые поводы поржать. «Что это ты сегодня без цветочка?!» «Га-га-га, это автомат, не авоська!». И пр. Один раз даже выиграл банку бычков, поспорив с кухонным С., что после обеда не смогу спокойно зайти к себе — обязательно кто-то дернет по работе. Когда об этом в саркастическом ключе рассказал тем же шефам, в ответ был ржач: «Да мы тебе хоть пять банок бычков сейчас насобираем!» — и курят, как паровозы.

Кстати, недавно узнал, что половина приставуче-кричащей начальствующей шоблы — так называемый «младший командный состав», старшины и сержанты, — что, видимо, дает им еще больше прав шпынять меня, попрекая тупизной, типа «ты что, никогда книги не прошивал?» Угорающие с моих залетов соседи советуют носить «шапку-невидимку на хую» и начинать движение всегда в сторону туалета: ты куда — я в туалет, даже когда из туалета, все равно — на 180° и обратно кряхтеть.

Вчера после ночного просыпаюсь в девять — думаю, классно, не подняли на построение, дали поспать. Иду после завтрака, по-шпионски оглядываюсь в поисках Глав. Ужасов, а из-за угла наш насяльник (маты опускаю): «Чего тебя не было на построении?» Говорю, не разбудили, наверное. Вы же так скомандовали!

Он: «Ну да, я думаю, люди устали, пускай спят. Так, а тут ты что делаешь?»

Я: «Позавтракал, что мне, голодным ходить?»

Он: «Завтрак у нас с 7-ми до 8-ми, и вообще — почему небритый?»

Я: «Не люблю бриться, тут половина небритых».

Он: «Ты на них не смотри, на меня смотри, я бритый и всегда по форме, и на завтрак вовремя ходи».

Вот что он хотел? Что, если я сплю после ночного, завтракать уже не имею права? Какая-то суетливая мелочная придирчивость - ерунда, но неприятно.

Сегодня было продолжение: «Чего так долго? Завтрак уже закончился, ты что, 40 минут ешь?» Ну как мне ему объяснить, что в столовой знают: я рыбный наркоман, и по утрам, когда все расходятся, подкармливают жареной рыбой, оставшейся после вечернего жертвоприношения Высшим? Я же ему помогал в свое свободное время: скачивал торренты, крякал Alcohol-120, ставил «Косм, рейнджеров-2», боролся с ноутбучной проблемой черного экрана…

Приставания по поводу завтрака напомнили, как наше корейское начальство пыталось построить обеденную кормежку (с опозданиями все просто: электрический пропуск все фиксирует — автоматические штрафы). Сначала был договор с кейтерингом, ведь деньги по всей сети Самсунга выделялись. Потом шефам не понравилось, что все едят свою еду в небольшой кухне офиса:

— запахи (Who is that stinky donkey? Yakornov, is it you?[26]).

— шум (Yakornov! You chew like cow![27]),

— нерабочая обстановка (Yakornov! Why are you Laying on that girl?[28]).

A сами заванивали целые бизнес-центры своим кимчхи[29] — заходишь в вестибюль и уже чувствуешь этот резкий корейский запах!

Тогда решили отменить кейтеринг и выдавать деньгами. Мы стали ходить по окрестным ресторанам — начальство стало бухтеть. что долго бродим, не дозвонишься, едим всякие деликатесы, и перестало платить деньги. Стали за свой счет питаться — и опять потихоньку заванивать кухню, потому что работы много и нет смысла долго лазить по ресторанам, если проще закинуть в микроволновку судочек с домашним. Тогда пошли по второму кругу — снова кейтеринг…

Возвращаемся к нашей армии — похоже, она все еще совковая с проблесками дикого капитализма. Как было и в советской, здесь форма важнее содержания: все эти почему-без-кепки! А вокруг — одинаковые винтики и поменьше вопросов. А дикий капиталим выражается прежде всего в имущественном расслоении, когда завхоз или генерал считает армию своей вотчиной и может открыто воровать (а не скрыто, как в СССР). Большинство тендеров или списания имущества — это и есть открытый легальный грабеж. Остальные офицеры (нищие, как правило) смотрят на роскошные авто и дома начальства и еще больше ненавидят власти, которые допускают такой беспредел, и других «королей жизни», быков на джипах. Думается, в армии остались самые безынициативные — кто пошустрее, те во время предыдущих сокращений сбежали: в бизнес или в милицию.

Коротко отчитаюсь. Сегодня ездили за фонарем и другими нужными вещами. Оказалось, во всем городе ни в банкоматах Привата, ни даже в кассах денег нет. Видимо, на места боевых действий инкассаторские авто с некоторых пор не отправляются. Более того, и в банкоматах других банков по картам Привата ничего не выдается. Бродили в поисках, пока не набрели на «ощадбанковский». Так мы его с местными жителями выпотрошили до дна. Местные говорят, что в банкоматах частенько не бывает денег, но чтобы и в кассах не было — такого не помнят.

Купили на пожертвованные деньги опять десять метров пленки трехметровой ширины (это 111 грн) и веревку за 26 грн. Фото чека выложу завтра, сейчас темно, не видно ни зги. А фото с довольными пацанами и пленкой не буду выкладывать; там часть блокпоста видна, мало ли, кто этот дневник читает.

У нас опять тихо (всего 18 обстрелов на нашем направлении), так что постараюсь сегодня описать все примечательное за недеЛЮ и снова писать день в день, а то хроникер из меня получается с хроническим запаздыванием.

Читатели советуют не плодить слухи, поменьше светиться и поглубже закапываться. Но каждое утро нам доносят статистику по минусам нашего направления, и на этом «бодрячке» мы провоДИМ день. Грузить каждый день читателей ужасами смысла не вижу, потому буду собирать раз в неделю.

Сегодня:

Двое синих мобов пошли к сепарам. Командиры отчитывались об их наличии, пока из недоуменных сепарских переговоров («че за двое штырей тут валяются?») не поняли, что можно пропажу оформлять.

Еще за одного так отчитывались неделю, пока не наткнулись на обезображенный труп в посадке, собаки и другая живность объели все до неузнаваемости. Зарядили телефон, только тогда узнал и, кто.

В Краматорске один поборник порядка из больших насяльников запускает беспилотник и смотрит; столько-то человек без каски/броника — назначает построение. Проверили, что все в касках/брониках, разошлись, а тот опять беспилотником смотрит, кто снял… Маялся дядя такой фигней, пока всех не заставил в полной аммуниции ходить. К сожалению, другого применения беспилотникам у нас не нашлось…

Раньше:

Двое дуэлянтов решили выяснить, чей АК шустрее будет. Медленный — труп, шустрый — в ВСП.Тот сразу всех предпредил, что ему все пофиг и он повесится. Только все на обед вышли — через две минуты уже висит на каком-то куске проволоки…

Заходит моб с тремя лимонками в большую палатку, говорит: «У вас пять секунд покинуть помещение», рвет кольца и раскидывает гранаты по углам палатки. Выскочили все, подрывника — в ВСП.

Грузовик подорвался на противотанковой мине, четверо — трупы, пятеро — ранены. Одного солдата выкинуло на 40 м от кузова — если бы ехал с каской на голове, остался бы жив, а так — проломило череп, не спасли.

Все, ну его нафиг, не хочу больше (написал, просто чтобы вы приблизительно осознавали, как оно нам). И так настроение ниже плинтуса, поспать не дали, надо перебить чем-то посильнее смерти — девушками! Нам тут про них тоже рассказывают регулярно. Вот однажды настучали на блудливую жену, муж — герой, боевой офицер — звонит ей, а та признается во всем. Очередь в грудь — минус один.

Хочется обратиться ко всем нашим женам/девушкам: лучше врите. ВРИТЕ, ЧТО ХОТИТЕ! Не нужна нам ваша правда, тут нервы ни к черту, а на передке их вовсе нет.

Все, шшшшш, спускаем пар, как наша ДДАшка.

Это, кстати, одно из удовольствий военнослужащего, и поскольку на этой неделе я туда уже попал, расскажу подробнее об этом фырчащем чудовище, приносящем нам радость.

Итак, как выглядит армейская баня. Грузовик, вместо кузова — два больших вертикальных котла (под крышей), снизу горят дрова, рядом куча трубок, датчиков и шлангов. Первую неделю, пока ее настраивали, принцип действия от меня ускользал; откуда вода берется и куда ее подают? Сейчас ясно: на земле лежит резиновая емкость с водой на 1,5 куба, оттуда вода подается в котел. Дрова используют вначале, потом — солярку. Из котлов по шлангам вода подается на несколько душей. У нас даже нашлось помеїцение с четырьмя душевыми кабинками и раздевалкой.

Штука весьма капризная, а внутри давление пара в несколько атмосфер. В первый раз думал, с моим везением все взорвется в момент «ай-я-яй, я только зашел!». Но пока не рвануло, можно мыться/стираться через день, с 18-ти до 20-ти, минут по семь-десять (потом воду могут принудительно перекрыть, как вчера, например). Наверное, собирают в вокабюляр перлы изысканной словесности людей с намыленной головой.

Воспользовавшись интимной обстановкой, зажал в углу двух голых офицеров и стал терзать вопросами: так что, уже вещи собирать? будем драпать? И вроде серьезные люди, Ирак, со Сьерра-Леоне прошли (готовлю байки оттуда), а ничего внятного добиться не удалось («будет приказ — будем выполнять»).

Что еще было приятного:

1. Гастрономический экстаз: боец подстрелил зайца (еще и по-хитрому как-то отмазался, стрелять-то нельзя без приказа). В обычных условиях это вызвало бы повышенный интерес к этому блокпосту: все изголодались по шашлыкам и прочему нетушеночному мясу. Но благодаря машине продуктов и вещей от полтавских волонтеров «Команда небайдужих», все объелись галушками, пирогами, сгущенкой. Теперь и нормальная тушенка исчезает потихоньку; волонтерская тушенка намного лучше армейской — похоже, мясо качественнее.

Хотя нам грех жаловаться на еду — кормит МО нас хорошо. У нас неограниченная сгущенка на столах, печенье, сало, консервированные помидоры и капуста из банок (все в одной большой бадье «all-inclusive от МО», первому дошкрябавшему до дна — именное колечко в пятачок). Нет, далеко не все продукты в АТО — волонтерская помощь! Я сам лично был на гигантских продуктовых складах, откуда мы привозили еду в часть, — там и намека нет на волонтерскую помощь. Все в стандартных коробках в рамках договоров с поставщиками, иногда даже на этикетках указано: «На замовлення МО» (например, на трехлитровых банках квашеной капусты). А волонтеры к нам не приезжали вовсе, у нас закрытая территория. Чтобы полтавскую помощь доставить, пришлось из их машины в свою перегружать на нейтральной территории.

Кстати, знатно потроллили нашего насяльника. Возвращается наша машина после встречи с волонтерами (цельную машину пригнали!), насяльник к старшему: «Нушотам?» Тот- разочаровано в сторону кузова: «Да, спички, салфетки…» Насяльник, багровея: «Аокунь этоттрындящий, Д. полтавский где?!» Старший: «Так с ними и домой поехал — ему ж до дембеля месяц, и отпуск не отгулянный…»

Я сам не слышал, но очевидцы утверждают, что за все одиннадцать месяцев на передке наш насяльник так не орал и не матерился.

2. Развели меня на магарыч по поводу выхода статьи в «АиФ» и получения гонорара. Было это так: именно в тот день, 11.06, когда вышла статья, меня отправили сопровождающим вместе с водовозом в ближайший поселок.

Как ни странно, заказами на напитки № 1 и № 2 для всей роты меня не завалили (а ехали-то без старших!). Спокойно съездили на почту: купил куриных ножек, леща, яблок, четыре литра напитка № 2 (лимонада, конечно же), соседу и себе. Проблем с этим не возникло: во всех магазинчиках около кассы торчит бабулька, которая за мзду купит для тебя хоть обогащенный плутоний, был бы в наличии!

Кстати, вчера в городе захожу в АТБ — так даже конспирация не помогла: подхожу к стеллажу с напитком № 2, там бабулька, даю ей 50 грн и прошу пробить по своему чеку флягу для соседа и бутылку сидра для себя. Та идет к кассе, я за ней с кофе/чаем, и тут к кассирше подходит охранник, шипит ей на ухо, змей окаянный, — и мой сидр с флягой уползают с ленты вниз! Они и местных пить отучат эдакими драконовскими методами!

Возвращаюсь к поездке с водовозом: пока наполняли цистерну водой, поболтал с рабочим завода, где мы воду заливали. Говорит, при СССР по три состава из 60-ти вагонов отправляли каждый день, с песком, глиной и пр., - сейчас один состав из 20-ти вагонов раз в два дня. В поселке теперь половина квартир пустая, одни старики, завод работает слабенько, а другой работы нет.

Дружба с кухней обеспечила луком, солью и пр., вечером и шампура и мангал нашлись, так что теперь, после такого дружного чавкания, публикации должны выходить по пять штук в день!

Напоследок — информация от одного из наших блокпостов. Видят они под вечер, по направлению к ним, по дороге, идут две девушки, весьма соблазнительные: одной приблизительно 22, другой — 24. А старшим в карауле был дядька опытный — не дал молодежи даже рот открыть. Кричит: «Откуда идете?» Те — оттуда-то! Он — вот и идите обратно!

Эх, и почему к нам в ночной патруль через стопитсот постов и растяжек никто не приходит?

К. Б. в комментариях к сегодняшнему посту сделал несколько справедливых замечаний, важно (прежде всего, мне самому) ответить на них публично.

Писать начал, чтобы показать нашу жизнь, как она есть. Поскольку это хреновая жизнь, стал над ней стебаться и шутить. Три месяца меня совершенно не тревожило, что мало читателей, — пишешь ведь для себя, просто повышаешь себе настроение. Ну, может, еще нескольким другим мобам…

Теперь по сегодняшнему посту. Коль уж нас долбят чернухой, оставляю за собой право периодически выплескивать это гэ наружу (особенно после комментов типа «весело у вас там»). Мне это гэ тоже не нравится, я подаю это максимально коротко — как нам и говорит насяльник на построении в восемь утра. При этом я ничего от себя не додумываю. Я не знаю, зачем двое пьяных пошли к сепарам и остались ли они живы. Как оправдание, добавлю, что это довольно мучительно — сознавать такой мрак рядом. Так что мне хотелось это выплеснуть и забыть. Ошибка же состояла в том, что вставил это в свой обычный пост. Очень жаль, что все вместе выглядело как стеб. Как напоминание об этой ошибке, не буду его пока редактировать.

О других советах; это уже субъективщина.

Без шуток и юмора я писал в феврале — и самому сейчас перечитывать не хочется.

За информативностью — тоже не ко мне, я не разведчик на передке, мой мирок — 1x1 км плюс редкие поездки в город. Что вижу/ слышу, то и пишу.

и соседям, и мне самому удивительно, почему все время тексты большие получаются — графоманство, видать.

За читателями я никогда не гнался (хотя спасибо, что вы есть!).

Личных переживаний, как по мне, и так чересчур много.

В общем, извините, если чем-то обидел.

Опять тихо, обстрелов не слышно, некоторые наши отморозки уже тревожат мировую карму вопросами: «Заснули там сепары, что ли? И какой смысл был так гатить раньше?» Очень прошу высшие силы не вмешиваться, мы этих умников сами вразумим, тесты проведем: «Сколько ударов подушкой по голове требуется для оздоровительного сотрясения?», «Как реагируют речевые центры на копку окопа 5x3x3 м, а потом на прыжки туда с каской и без» и др.

Есть сказочники, заявляющие, что та трехдневная канонада была контрбатарейной охотой: те стреляют сюда, наши отвечают, те поменяли позицию — и по новой. Попутно же наши еще умудрились промахнуться по батареям, но накрыть колонны мирно ползущих со стороны Горловки танков и БТРов ДНР.

Сегодня на построении был кроссовочный бунт на корабле: команда взбунтовалась в ответ на требования старпома ходить везде в берцах. После десяти минут обоюдного крика, матов и поминания Конституции была зафиксирована ничья, все остались при своих. Зато старпом считает, что теперь все поражены его величием, блеском берц и будут всячески копировать, тянуться к недостижимому идеалу, — недаром он все время повторял «не смотрите на других, смотрите на меня».

Однако все в строю поняли, что на построение берцы таки придется одевать, а в остальное время — как и до сих пор, ходить в кроссовках. Остальное из услышанного передать без матов невозможно. Мне лично понравились крики: «Ми всі тут рівні, нічого нас дрочити, як срочників» и «Ваши жизни уже вам не принадлежат, потому что ебут за них нас» — это уже с другой стороны.

Из новостей. Приехали трое мобилизованных «дипломированных поваров», заступили на кухню, так что теперь оттуда двоих наших переведут в усиление блокпостов. Хорошая новость, только вот и по штату, и по здравому смыслу для охраны вверенной территории нам нужно 106 человек, так что перегруз кое-где по-прежнему остается. Например, по уставу постовой должен после двух часов стояния сменяться — у нас же и по шесть часов люди стояли. И это не ночное дежурство, где некоторые дебилы могут, лежа на спине, делать велосипедик и считать, что им зашибись как видно все.

У нас есть дежурства, где шесть часов в бронике, каске и с автоматом ты не можешь ни сесть, ни отойти сторону. Туда поставили самых крепких, ответственных и сообразительных, и то они запросили о помощи для смены. Поставили третьим к ним киевлянина С. (когда он меня злит, обзываю его «киевским» — неизменно превосходный результат!) — он больше двадцати лет с автоматом, так что придраться к нему просто невозможно. Глав. Ужас несколько дней ходил вокруг него, чуть ли не обнюхивал, да так и, не найдя ново-да, честно сказал: «Ты хороший солдат и службу знаешь, но ты мне не нравишься, пускай другого дают».

Теперь на том посту другой солдат, с лицом попроще: у С. физиономия короля стеба, снисходительно-ехидная, и разговаривать серьезно он может только через силу. Видно, как он сдерживает очередную шуточку, ведь глаза уже смеются, только благодаря колоссальному усилию воли и застывших лицевых мышц начальство таки слышит серьезный ответ. Не одному мне хочется надавать по его хитрой рыжей морде…

Конкретный пример. Неделю назад двух И. с этого поста отправили осваивать новую технику на полигон. С. нужно пообедать, он звонит мне и просит его подменить (все знают, что я никому не отказываю, даже если мне очень не хочется, — и когда уже дефект этот в себе устраню?). Прихожу — показывает: стоять здесь, делать то-то, если что-то здесь — доложить туда-то (и так далее минуты на две). Ну все же ясно!

На моей овощной физиономии — выпученные от натуги все запомнить глаза, на подбородок спозает ниточка слюны идиота, выдавливаю: «Ммм-эээ?» Тут же стоит старший офицер, отвечающий много за что, — он уже явно оценивает, достаточно ли будет для вывода из ступора огреть меня табуретом или тут нужна много-пендальная терапия.

С. выкручивается: «Если что не ясно — спрашивай вот ״***, он тут старший». Офицер обалдевает: «Эээ, С., не борзей! Это значит, мне тут самому полчаса стоять надо будет, пока ты не придешь!» Тот отвечает: «А что я неправильно сказал? Ведь подменить меня в любом случае надо, есть на посту я не смогу, а оба И. приедут не скоро».

Так что мне пришлось полчаса натужно потеть среди сонмища незнакомых туда-сюда снующих людей, а они еще периодически здороваются, спрашивают: «Новенький? Все понял?» Короче, ад аутиста…

Старший офицер сначала потусовался рядом, поржал над моими канадскими берцами (по-моему, в этом вся база отметилась), заказал машину и с букетом срезанных на клумбе роз умчался. А тут как раз появился Глав. Ужас, так что я срочно ужался и мимикрировал. Несколько офицеров рассказывали ему, что нет смысла ставить мегаоружие туда-то, потому что в случае открытия огня достанется своим же. Глав. Ужас отвечал, что не нужно ставить под сомнение его слова, он четыре войны прошел и знает, что мегаоружие остановит любое нападение («усрутся все»). До этого он как раз рассказывал, что в него стреляли из подобной штукенции, так что он уже на собственном опыте убедился в справедливости сказанного. Хорошо, что проверку не начали и скрылись, а я спокойно достоял до возращения С.

Эдак от новостей занесло! Итак, впридачу к выданной на днях 3/п у нас еще и восемь именинников в июне, так что просто удивительно, как рота в полном составе не переселилась в ВСП, оставив на охране рядового Пушистика. Начальство, как я посмотрю, не отправляет в ВСП нужных людей, даже если они по два дня полусиние. Главное, чтобы не попадались другим офицерам на глаза, — поэтому тушенка разлетается, а в столовую некоторые не ходят.

Думал, что сегодня таки никого не покарают (пощадили даже двух шатунов, сбегавших за кефиром/шашлыком на один из постов, а потом попавшихся утреннему наряду). Пощадили и одного парня, выстрелившего в воздух в окружении других, — автомат неправильно разряжал (вроде, был трезвый), а это квалифицируется как небрежное обращение с оружием. Но под вечер таки двух в ВСП с одного поста отправили: борзели, шатались, ругались (вместо того чтобы лечь спать).

Я полдня возился с присланным мне телефоном Оппо — Планшет Пипо совсем опипел, а клацать надо (пробую еще одну публикацию). Чувствую: что Пипо, что Оппо, оба просто издеваются над моим терпением и по-китайски не принимают мобильную связь ни от Киевстара, ни от МТС.

Вместе с телефоном приехали вещи от одноклассницы И. И.: бритвы, пенки, лосьоны — целая коробка! Огромное спасибо от всей роты!

ДРП, 16–17.06.2016, АТО

Вчера я был в печали: все свободное время делал статью в журнал, и в момент ее отправки планшет таки отрубился! Не зря мне слышались тоненькие голоса «чи-ча-си ка-ки гю-лю-ка-на-си», что в переводе с мандаринского значит: «Хозяин, наш бедный силиконовый мозг закипает от этой галиматьи! Давай муравьев подавим или киношку посмотрим! Буээ, опять про госпитали и синяков, я уже не выдерживаю!»

Не включался полчаса, не обращая внимания на вырывание волос, молитвы и камлания. Потом ожил, я перекинул готовый файл на телефон, и после этого снова помер — крутит заставку и все. Так что с дневником возможны провисы — и так времени не хватает, а на телефоне клацать неудобно. Кроме того, от целого дня ковыряния в своих старых дневниках мои гениальные тараканы тоже чего-то расшумелись — подавай им море сидра и голых женщин, пальцы вместо клавы лезут поковыряться в ухе или чего-то почесать…

Так что не стал я вчера дописывать дневник из-за общетеловой стачки с транспарантами «Мозгам — бухла!», «Желудку — булочку!», только представителей Нижепоясной партии в который раз проигнорировали. Бухла нигде не нашлось, что еще раз говорит о высокой трезвости ВСУ, — в общем, удовольствовался булочкой из столовой.

Ладно, продолжаем про наши дела. Обстрелов вчера не было, этой ночью десять минут клали из Градов. Как раз, когда отползал спать после караула — колыбельная, так сказать. Раньше, 09–13.06, те трех-, четырехчасовые обстрелы делались из артиллерии — пауза между бу-бухами была около минуты. Вчера точно из «Градов» — бу-бубух! с очень небольшими интервалами — зарево, и достаточно далеко.

Сегодня на построении наш насяльник поделился данными разведки: жителям ближайшего города сепары по разным каналам доводят советы: перетащить все имущество в подвалы, потому что ВСУ будет обстреливать город.

И найдутся же ватники, что после этого обстрела (не дай Бог, конечно!) будут уверены — это ВСУ решила разрушить свой тыловой город, скоро и до Киева с Днепром их хунтовские снаряды долетят! Ууу, злыдни совковые, трепанация по вас плачет…

При всем при этом полусепарском окружении наш ебака, который еще в Чернигове прославился среди насяльников, что в казарме почти не ночевал и ни разу не попался, вчера к нам пришел и, судя по его довольной роже и обрывкам разговоров, здесь тоже нашел нестойкие женские попы. Обратился к командованию его блокпоста приструнить донжуана, а то он своими похождениями и наших мужиков с базы соблазнит на подвиги, а таких умений не попадаться у них нет!

Отсюда автор переползает на благодатную тему бытовухи — походеньки, разводы, измены, интриги, расследования (любителям АТОшных ужасов и эфэсбшникам просьба перелистывать в конец, там будет стеночка с надписью «Биться-ап-стену — 50 грн» и номер карточки).

Недавно наш С.-змееборец получил в ухо сзади от радикала Р. (это первая подобная разборка в нашей роте). Оба были трезвые, и все остановились на версии R: С. много хамил и получил заслуженно. Продолжить начатое им не дали, так что Р. переехал в другое помещение, поставил замок и почти все время ходит в бронике с автоматом.

В данной ситуации я на стороне R; С. действительно агрессивен. Позавчера, например, во время раздела бритвенных принадлежностей, хотел захапать то, что для всех в их комнате было. На наши возражения возмутился (если можно так назвать пять минут матов) и принес полученную еще ранее тушенку («забирай свои подарки, раз такой ты гадкий, гадкий»).

Детский сад, конечно, но он показывает, что народ уже потихоньку озлобляется. К сожалению, из раздела присланных И. И. бритвенных принадлежностей тоже получился полусовок: насяльники набежали, в толчее чего-то похватали, до блокпостов не все запланированное доберется… Страшное это слово халява, особенно в устах офицеров с зарплатой в 10–11 тыс. грн, — на будущее буду умнее.

Подробнее про новых залетчиков. Я предполагал, что именины с шашлыками и пришедшая 3/п могут подкинуть синих тел, но там все было без приключений. Не считать же приключением физкультмаршбросок нашего 52-летнего дедушки за кефиром, три километра по пересеченной местности? Или внезапный приступ нежности от соседа с обрушиванием на кровать и выдыханием перегара, когда он хотел продемонстрировать преимущества синего тела, которому «все похуй» в сравнении с моим трезво-зажатым?

Однако все произошло на моих глазах в понедельник, когда меня взяли в поселок за посылкой. Начальство приехало на один из блокпостов разбираться по поводу случайного выстрела — а на них с криками «Как нас все заебало!» и «Вы там, ебаки тыловые, прячетесь, а мы тут на передке…» лезут два тела, которые сменились с патруля и должны были уже спать. Никто и не подумал бы их «закрывать»: все-таки место у них нервное, постоянно на виду, куча туда-сюда снующих, и до этого 25 дней они там стояли выше всяких похвал. Но в этой ситуации насяльнику ничего не оставалось, как открыть хай на 200 децибел: «Всем, кто не хочет служить, рапорт — и пиздуйте обратно в часть, бока отлеживать за минималку!» В итоге — тоже отвезли в ВСП, уже двоих, причем во время остановки для оформления документов на базе все услышали перлы армейской мудрости и угрозы «урыть» от одного из «хероев».

Мне тоже хотелось отметиться на ниве изящной словесности. Приходит ко мне сегодня наш главный по оружию и говорит: «Пом-нишьте 16 ведомостей по стрельбам, что мы сначала два дня делали, а потом два дня переделывали и печатали заново?» Думаю — за-ши-бись! Вся моя душа ликует и стремится заново перекладывать эти РПГ иУЗРДМ напротив каждой фамилии по новой, значительно улучшенной форме от МО!

Подскакиваю, в экстазе лечу к ноутбуку увидеть этот рукотворный выкидыш бюрократического гения — даже интересно, ну что на этот раз выдумали эти падлы?! А главный по оружию кричит: «Димон, ты не понял — тут только черточки проставить!»

16 ведомостей, 70 человек, 15 столбиков — итого 16800 черточек! Если считать по секунде на черточку (это ж под линеечку надо, не хухры-мухры!), получается больше 4,5 часов настоящей АТОшной работы! И надо внимательно все, чтобы ненароком не втыкнуть черточки туда, где указаны кол-ва боеприпасов и место подписи.

Получил еще потом выговор, что надавливал слабенько, — вид, мол, не товарный, и если эту красоту ксерить, можно попутать. Сегодня старшего попустило и он разрешил эти черточки в новых ведомостях ставить на компе (беру теперь долото и фигачу по монитору — уа-ха-ха, армия, что ты делаешь, прекрати!).

ДРП, 18.06.2015, АТО

Опять тихо: выстрел из охотничьего ружья и сработали две сигналки, беспилотников 5-10 за ночь (вместо десятков в период 09–13.06), так что буду пересказывать разговор одного офицера об Иловайске, Дебальцево и перспективах. И прочую инфу — о миротворческих силах.

Но вначале — давно откладываемая тема о сосунках наших меньших.

Ждал, что и меня клещ укусит — тогда, наверное, мог бы правдиво написать все ощущения наших ребят. Сейчас эпидемия укусов уже пошла на убыль, а еще недели две назад наш медик снимал по 5-10 насекомых в день в самых пикантных местах (у кого были в совсем-совсем пикантных, тем проводился ликбез типа «и нечего мне свою жопу показывать»). Меня так и не покусали, потому что мегаклещ в мозгах командует всеми остальными, уа-ха-ха! — так что напущу своих миньонов на всех, не поставивших лайки!

И смех, и грех: каждый рассказывал, до какого размера раскормил своего питомца (самый большой был с арахис), на каких местах прикармливал (вырезано цензурой) и ощущения при извлечении.

Всех перещеголял Р, к которому питомец забрался на крайнюю плоть. Это же цензурное выражение? Эрудиты приглашаются в комменты — как там это по-медицински называется? Я помню на эту тему только «Lingua Latina non penis canina»…

Он так смачно рассказывал, как всю ночь снился ему эммм… великолепный секс со всем, что движется, что все решили специально пуститься в поиски симпатичного членистоногого партнера на ночь…

Похоже, клещевая эпопея заканчивается без приключений — только один парень расчесал и разодрал под мышкой так, что разнесло ему гулю с яйцо, — но, похоже, без последствий.

Да и с другими болезнями тут пока все более-менее:

1. Одного из новоприбывших поваров повезли вырезать аппендицит.

2. Один парень с блокпоста еще в Чернигове был с пораженной кожей на ноге — это наша «пластиковая» форма, пикселька, приклеилась во время тушения пожара. И площадь, и степень поражения были серьезные, но от госпитализации парень отказывался: вроде не болело, с неделю назад стало ясно, что в сырости блокпоста становится только хуже — новая кожа не нарастает, и ни к чему хорошему эта открытая рана не привела бы. И вот ему собираются делать пересадку кожи.

3. Слышал, что у кого-то на блокпосту была температура и еще в поезде один дядька похворал — а в остальном у нас похвальная безболезненность.

4. С одним кухонным мужичком, 1,6 м и худеньким, была комичная ситуация, медик ее рассказывал: «Приходит ко мне с t 38,5°, жалуется на слабость. Отправил его в медпункт (да, у нас и такое есть!), наказал закутаться потеплее, пить чай с вареньем и пропотеть. Вспомнил о нем на следующий день после обеда: прихожу — он сидит, закутанный в спальник, только голова торчит, и читает книжку. Мокрющий, рядом стоит съеденная литровая банка малинового варенья. «Ну так я побежал?» — говорит. «Куда?» — «Да на кухню же!»

Вот как лечатся настоящие атошники!

Медик у нас молодой, но знающий, и учился честно (рассказывал, сколько другие приносили за оценки, а сам корпел в архивах), и работал в разных местах, в т. ч. в роддоме, роды сам принимал. Резковатый немного и с начальством не уживается — но тут, как посмотрю, часты резкие разговоры между офицерами.

Тут много имущества, которое «вешают» на кого ни попадя, — оно потом пропадает/ломается, а ответственному отвечать…Даже если и не вычтут из зарплаты — запишут в дело, будут потом проблемы. На медика хотели повесить лекарств на 40 тыс. грн (он съехал как-то); на соседа моего — кучу раций, в т. ч. автомобильные за 40 тыс. грн штука; на гээсэмщика — бензовозы всякие и т. д.

Но пока что у нас ничего не пропало, кроме продуктов: размели сначала сухпайки, выданные нам по два на дорогу, потом волонтерскую тушенку… С сухпайками ситуация такая: мы ехали двое суток в АТО, но съели все по одному пайку (уж очень там каши противные). Все целые сухпайки сдали в шкаф офицерам, но постепенно их распотрошили. Насяльники вскрыли их ради пакетика с кофе, а остальные бойцы потом начали подъедать паштеты, чай, сахар и тушенку.

Пятница, у всех шашлыки на уме… Вот два дня назад подчеркасскому И. пришла целая уйма коробок с едой — от жены, тещи и волонтеров «Волонтерской сотни». Так ради жарки ведра мяса пришлось загораживаться со всех сторон водовозками.

Как вы понимаете, в деле защиты шашлыка главные враги — не сепары, а прожорливое воинство соседних подразделений. Так что оборона была выстроена капитальная: если бы не было водовозок, редуты бы нагородили из мешков с песком, траншеи с сиг-налками, пропускную систему «свой/чужой» и систему ПРО-СОИ.

Меня хотели турнуть как рыбного наркомана, но я знал, где взять шампуры и мангал (его уже свистнули — ууу, явно путинские проделки!), и подговорил соседа Д. быть мастер-шефом. Куриные ноги он сделал просто обалденно (11.06, праздновали публикацию в АиФ), и свиные ребрышки тоже получились классные, на решетке…

Кстати, все продукты покупало/давало семейство И., привезли вместе с бусиком «Сотни», развозящим вещи еще по четырем адресам (это чтобы вы не думали, что волонтеры мясо в АТО возят).

Дорого мне обошлось это удовольствие: все выпили по чуть-чуть кефира, а с его запахом на дежурство к Глав. Ужасу нельзя. Так что мне, как непьющему эту мерзкую белую гадость, пришлось стоять ночью на важном посту. Там нужно строго спрашивать пароль, не пропускать посторонних, а в случае откровенного неадеквата передергивать затвор и под угрозой стрельбы класть нарушителя на асфальт.

Все ужасно боялись, что с моим счастьем я обязательно положу мордой в бровку какого-нибудь приезжего офицера, не знающего пароля. Поэтому до 23.20 вместо одного меня на посту на всякий случай тусовалось шестеро: предыдущий постовой, двое важных офицеров, я и две собаки.

Ночь была очень темная, так что люди после светлых помещений внезапно оказывались в кромешной тьме, откуда постепенно вырисовывались четыре непонятные тени вместо одной, под ногами шевелилось и рычало еще две… И тут двух-с-чем-то-метровое чудище в каске гундит (я из-за гайморита в нос говорю): «Пгааароль!»

Но постепенно все выправилось, и даже Глав. Ужас не посветил в мою сторону фонариком, так что остался я тет-а-тет с одним офицером. О, какая эта была необыкновенная ночь! О, эти разговоры под луной! (Только луны не было, и разговоры были о причинах поражений).

Офицер был и под Иловайском, и в Дебальцево. Дальше — приблизительный пересказ: с Иловайском полное окружение Донецка было бы реальностью, и налетели шишки из Киева управлять в ручном режиме этой операцией, желая присвоить лавры. Штабников на три дня вообще отстранили, потом накрыли «Ураганами» с территории РФ. Капитальных сооружений не было — повезло, что ракеты за 50 км полета немного разлетелись. Но все равно работа была парализована, многих ранило, нескольких убило. Оказалось, мой сосед Д. знал лично одного из связистов — ракета попала… да нафиг подробности.

В Дебальцево нагнали большое количество техники и боеприпасов, тоже больше из политических соображений. На морозе дизель сложно завести, а дали на выход два часа. Полузакопанную технику и не доставали… Многим людям пришлось пешком идти: якобы так мишени меньше уязвимы, чем автомобили…

Со стороны РФ техника однозначно более продвинутая: например, они могут заглушить наши беспилотники и потом использовать против нас. А мы их — не можем, в лучшем случае их беспилотник перестанет выполнять задание и полетит обратно…

Ночью после дождика стало холодно, а сменщик пришел на полтора часа позже — и такое бывает у нас. А все подробности разговора — только после войны.

ДРП, 19-20.06.2015, АТО

Вчера вечером объявляют на построении, что нужно ехать на рынок за скобами, гвоздями, пленкой, фонарями и прочим. Насяльник прокомментировал это так: «Берете из палаты кошелек (кивает на меня), проверяете, чтобы не было у него чувства голода, отбираете цветочек и стаканчик чая, одеваете в форму и берцы, берете автомат и едете на рынок».

У нас последние дни — дожди, грозы, все раскисло в болото. Кое-где ребята с блокпостов начали до дождей работы по пере-настилу — и сейчас им очень несладко под пленкой в холодные сырые ночи.

Сегодня утром наконец-то поехали за покупками, по дороге забираем людей с постов. В блиндаже на полу — лужа, никто не готов ехать: лица серые от недосыпа, вся одежда мокрая, а сушить ее негде. Буржуйку там негде поставить — надо расширять блиндаж, а лучше закончить рядом новый, более просторный. Маленький обогреватель там не поставишь тоже: протянута «полевка» (это тонкий кабель: телефоны можно зарядить, а кипятильник уже нет, не говоря уже про обогреватель). Та к что главная цель поездки в город — 50 скоб, которыми можно скрепить бревна.

Приезжаем на рынок и первым делом идем покупать фонарь. Старший с поста говорит: «Давай 800 грн — четыре фонарика с электрошоком по 200 грн: мне, дежурному, насяльнику и еще одному дежурному», я в недоумении (мягко говоря; вообще-то, я в полном ахуе). Нет, один фонарик за 70–80 грн я еще как-то могу понять… Тут старший нашей группы, насяльник-контрактник, прошедший Ирак и многое в АТО, осознает происходящее и уже без всяких недоумений кроет матом слегка забуревших товарищей.

В итоге за сегодня мы купили:

— скобы,49 шт. — 392 грн;

— гвозди, 3,5 кг, разные, — 103 грн;

— мешки строительные, 15 шт, — 75 грн (еще десяток я просто насобирал, походив по рынку и попросив из-под круп и муки);

— Wd-40 для снятия ржавчины — 71 грн;

— наушники (не для телефона, а для строит, работ) — 33 грн;

— тройник — 16 грн.

Без чеков покупалось: гвозди 400 г — 10 грн, перчатки — 18 грн, тазик — 45 грн.

Всего потрачено сегодня 753 грн и раньше еще около 700 и 140 грн — общая сумма: около 1600 грн. В остатке еще около 800 грн ваших денег — шопинг на следующих выходных.

Перед шопингом загрузили в машину на военной базе 4,8 тонны бутилированной воды от Росинки (София Киевская). Этой водой забиты целые ангары: на всех блокпостах ее пьют, и мы на чай/кофе используем. Кроме этого, почти без ограничений используем воду из водовозок — так что с водой в армии все более-менее (хотя, по-моему, дешевле было бы скважины бурить, мы каждые десять дней нагружаем такую уйму бутылей — 800х6 л).

Грузили без погрузчиков, вручную, потом бегали по рынку на жаре. Один парень из наших в гражданской одежде выручил — купил старшему лимонада, две бутылки балтийского Буратино-7, а мне — сидра. Я расплатился, жду от старшего 20 грн — но тот посчитал, что раз он «спас» 800 грн пожертвований (не купили фона-рики), то чего уж тут мелочиться из-за 20 грн?..

Ладно, отползаю с пакетом в кузов — и вижу, что купленная в АТБ пачка чипсов для одного из наших вовсе не целая, а уже распотрошенная (в магазине труженики Донбасса отметились).

Написал в первой части поста, что люблю смотреть детские рисунки. Недавно вместе с телефоном старшей дочки (там много ее фото) мне прислали и рисунки младшей. Так что позитива стало больше, а раньше не мог на детские рисунки смотреть и писать о них.

Сюда из школ Киева и других городов присылали много посылок и детских рисунков, сейчас они стоят вдоль стен на поломках и на подоконнике. Есть прикольные коробочки, надписи «Український енергетик — сало», есть интересные вазы, есть сложное бумажное рукоделие, но больше всего — обычных детских рисунков с «Дякуємо!» и «Повертайтесь живими!»

На все это я смотрел каждый день, танцуя с метлой и шваброй. Это большой позитив и достойно упоминания, но раньше хрупкое душевное спокойствие рвалось на части. Там есть один рисунок, где несколько детских ладоней составляют крылья птицы. Уж не знаю, чем он так «душу крає», но желание очутиться с семьей после него нечеловеческое, обнять свою шестилетнюю Женю и двенадцатилетнюю Настю…Ууу, опять разбередил…

ДВН, 19-21.06.2015, АТО

Все больше командного состава приобщается к чтению этого дневника, так что крики «Шозахуйнютыпишишь!» и «Нипишинихуя!» уже мое второе имя.

Сегодня после обеда группа офицеров решила-таки выяснить, что же там такое я про них понаписывал и кто это рецензирует. Сосед Д., который на самом деле в последнее время читал мои опусы, на редактора не был похож. Разве что на накефиренного от Lienews. Выяснили, что по сути никто дневник не вычитывает перед выкладкой в Интернет. Двое офицеров (в т. ч. чужой насяльник, которого я так недальновидно подставил в истории с Глав. Ужасом и цветочком) потребовали принести им почитать что-нибудь.

Сначала — статью в «АиФ». Но я ее так и не нарыл на сайте газеты, так что — «давай другое».

Приношу планшет (его связисты вчера вечером починили, сделав hard reset[30] новую прошивку не делали пока), говорю — вот, я же не скрывал никогда, что веду дневник, вот все файлы с начала февраля. Надеялся, что они завязнут в деснянских записях, но у меня же порядок, и все файлы с указанием даты, так что офицер бодро пролистывает до начала мая…

Первый же файл, который он начинает читать (кое-что — про себя, кое-что — вслух), вызывает у него и соседа слева веселый смех, а у соседа справа — крики: «Якорнов, пиздец тебе, шозахуйнютыпишешь!» и далее в том же духе. Дело в том, что сосед справа — наш насяльник, а кусок, попавшийся начальству, — именно те дни мая, когда насяльник в свои выходные появился у нас в нетрезвом виде. Я вообще не люблю пьяных, так что прошелся по нему без всякого снисхождения.

Только через дней десять, в госпитале, выяснилось, что он год на передке, один из наиболее уважаемых в армии офицеров и вообще один из самых достойных людей, кого я знаю, к тому же с отличным чувством юмора (чем он безжалостно пользуется, и по отношению ко мне в том числе, — подкалывает немилосердно). С середины мая я постоянно отзываюсь о нем в позитивном ключе, тем более, что в АТО он действительно не употребляет. Интересно, каким я был бы через год в АТО на передке, под обстрелами и со смертями чуть ли не каждый день?

А сцена на лавочке продолжается: офицеры угорают, насяльник звереет: «Да когда ты меня пьяным тут видел?!» Я ору: «Не видел! Я вас очень уважаю, но тогда же было непонятно, что вы за человек, а я что вижу, то и пишу!»

Потом картина диаметрально меняется: уже насяльник и сосед слева угорают. Зачитывается сцена, когда чужой насяльник оказывается за спиной, а я объясняюсь по поводу шлепок.

Слышу от насяльника: «Я что, был тогда красный и злой?» В ответ: «Ну уж не белый и веселый, га-га-га!»

Я попробовал слинять-так вернули. Публичные чтения не окончились даже после того, как я побегал 15 минут с тумбочкой (у меня стабильно, раз в три дня, нужно оттащить наши тумбы в другое место — это прямо как ритуальное жертвоприношение Высшим). Наконец насяльник стал сам читать (другие офицеры ушли), перемежая чтение фразами: «Ага! Рвешься в бой? На самый проблемный блокпост пойдешь!» «Значит, не делаем ни хрена, да? Уставы учить и окопы копать!»

Стало даже неудобно, особенно после вопроса: «А не сепар ли ты?» Я понимал, что о многих из этих людей пишу нелицеприятные вещи и что если они увидят это в интернете, то реакция может быть непредсказуемая. Но за правду отвечать можно с чистой совестью, да и свидетелей в армии хватает.

Сейчас, вечером, все как-то поутихло. Наши офицеры друг над другом подтрунивают: «Димон, выкладывай в Ютуб — такой-то на меня наорал!» Чужой офицер пришел и прочитал небольшую лекцию о должностных обязанностях, уставах и знании ТТХ АК-74, так что теперь буду опять грызть эти снотворные книги на ночь.

Пока никаких существенных изменений нет, буду продолжать писать, как и раньше. Считаю, что снова пора изменить название дневника. По-моему, прикольно звучит: Дневник Вождя Непишинихуя (ДВН, ударение на у). Это С. с кухни меня Вождем называет — он ценитель настоящего кино и сравнивает меня с героем одного формановского фильма.

Недолго я побыл рядовым Пушистиком, теперь все чаще оттачиваю свое терпение не на автоматах/клавишах/метлах, а на дряблых телесах морковки и заминированных гнилью картофелинах. Все логично:

— потоки бумажной лавины, падающей на нас с вершин МО, иссякли;

— с военной подготовкой все тоже закончили. Стрельбы если и планируются, то нескоро, а других военных приготовлений нам и не надо, похоже, — типа все и так все знают (особенно я, который даже автомат толком почистить не может);

— уборкой чаще назначают заниматься залетчиков, а проверяющие перестали появляться.

Возможно, есть и другие причины, почему чаще отправляют на кухню. Все на базе озлоблены, что «кошелек» отказался из пожертвованных денег покупать телевизор, антенну и удлинитель. На ТВ скинулись по 30 грн, антенну-усилитель я им за свои купил (возвращать никто не собирается), а за удлинителем отказался ехать вообще и свой забрал (уже слышал «мы тебе это припомним» — может, уже в бронике все время ходить или сначала дождаться черной метки?).

Или еще причина: начальство раздражает вид Якорнова без работы. Ведь это значит, что он настрочит еще больше «фуйни»…

Сегодня, когда зачитывались фрагменты дневника о Глав. Ужасе, я уже прикидывал, что по законам полувоенного времени сразу на дисбат могут отправить. Уже смотрел в инете, положена ли там бумага и ручка, или придется, как дедушка Ленин, молоком по бумаге строчить.

Но пока без последствий. Даже если начнется разбирательство, огласка нашему разнесчастному МО сейчас не особо нужна, скорее по-тихому попробуют уладить.

Как-то со всех сторон опять тучи — и на небе, и в коллективе, и даже от соседа переехал. Он все никак выгнать кефир из организма не может, а пока накефиренный — не спити меня будит (уже 30 часов в таком режиме). Это уже третий раз за неполный месяц, так что терпение кончилось и теперь я в отдельной комнате кормлю комариков.

Завтра текст будет повеселее, если опять потрясений не будет: о большой стирке и о большой чистке (третий день пытаюсь закончить чистку автомата). Тут полроты в экспертах и помощниках, и даже один из насяльников лично чистил кое-что (о чем просил не писать — но что тут плохого?).

Эпопея свободного дневника входит в крутое пике. Около двенадцати я, сидя на бревне на блокпосту, был уверен, что именно здесь проведу остаток времени в АТО. И о чем тут писать? Что за полчаса поймал на себе и раздавил трех клещей? Что толстая ящерица пролезла в щель между дровами, как Путин в мозги россиян?

Выключаю мозговой перегрев и рассказываю обо всем по порядку. На построении утром, как и предполагалось, отправили на кухню, а закончилось построение фразой: «Если вы все не получите убэдэшку[31] вы знаете, кого пиздить».

Одной этой фразы оказалось достаточно, чтобы обратить вполне лояльно настроенных сослуживцев в агрессивную и готовую применить силу толпу: «Ти що, не розумієш, де знаходишся? Хто тобі дав право писати про все це, про нас? Діма, ти не ображайся, але ми заберемо в тебе ці планшети, телефони й повернемо на дембель».

Бреду в столовую с мыслями, сколько же я страшных гостайн разболтал, чтобы у всех отобрали убэдешку? Юристы в зале есть? Популярно объясните, пожалуйста: что дает статус участника АТО? Что дает статус учасника бойових дій? Какие причины могут быть (кроме дневника Якорнова), чтобы не давать УБД?

Только расправился с первым ведром картошки — вызывает к себе офицер: что-то я там опять в дневнике морознул (слухи расползаются, и до него что-то дошло). Приношу после воспитательной беседы ему планшет, «читать тут». Думаю, увижу ли я тебя снова, мой маленький Пипо…

В качестве поминального Пипо-плача чищу очень едкий лук. И в какой же экран мне, горемычному, теперича пальцами тыкати? Уж не туесок березовый али табличку глиняную когтями шкрябати? Пришла кручинушка да в нашу сторонушку, отобрала песни эмпэтришные да видео авишное, семейное, сердце веселящее! И ведь не супостат сепарский, а насяльник грозный…

Но пока гаджеты не отобрали, продолжаем наш армейский сериал в прозе. В следующей серии: соседа по картошке отвозят в ВСП, насяльник смешно шутит, а главный герой отгоняет клещей автоматом, стоя на посту.

Только почистил ведерко морковки, вызывают к насяльнику. Кстати, овощи стали лучшего качества, гнили почти нет, и еще привезли кучу мешков огурцов, — респект МО! (Товарищи офицеры из СБУ — сколько еще комплиментов нужно, чтобы вы меня не сажали?) Вместе с одним парнем и начальством идем на блокпост, где наших еще не было. По дороге, понятно, идет обсуждение дневника — главные действующие персонажи делят шкуру неубитого гонорара…

Приходим на тот самый пост, где уже стоял на День Киева. Рядом с постом — укрытие на случай обстрелов, и еще много чего накопано. Заглядываю, ожидая, что насяльник с пендаля отправит меня в сырую утробу с криком: «Обживайся, теперь это твой дом, уа-ха-ха!» Там внутри действительно сыро, сидеть уже не получается (потолок низкий) — только лежать.

Но реальность позитивнее: сюда только приходить на дежурство, да и насяльник говорит: без обид, на пост заступать кому-то нужно. Пытаюсь поставить себя на его место: в роте появился чудик-правдоруб, еще и с непонятной подпиской из киевских родственников. Что с ним делать? Загрузить побольше (кухня) или отправить подальше, чтобы ничего не видел/слышал, а во время патрулей штудировал ТТХ АКС и прочую ЦК КПСС.

Вначале у меня отобрали напарника, чему я был только рад, потому что как-то напрягает общение, где основную смысловую нагрузку несет фраза «в душе не ебу». Если бы это была констатация отказа от секса в душевой, я бы даже согласился: тоже туда прихожу помыться. Но ближайшая кабинка с доступной женщиной была в десятках километров, поэтому эти признания надоели. Сложилось впечатление, что он разговаривает с толпой невидимых приставучих гомосеков перед невидимым душем. Но когда я осознал, что речь все-таки идет о душе — фраза стала совсем мрачной…

Около трех таки сменили — пошел на обед вместе с новыми напарниками. По новому плану, заступать буду на ночь — так что дождетесь еще много ужасов о шорохах и шорохов от ужасов. Вечером было много крика, писать об этом уже сил нет, нужно выспаться.

ДВН, 23.06.2015, АТО

Отныне, чтобы никто не обижался, в дневнике вводятся правила:

— ни слова ни о чем военном. Если нельзя без упоминания о чем-то, пишу иносказательно;

— все командиры будут названы «насяльник»;

— все мобы будут Равшан и Джамшут, или Моб 1,2 и т. д.

В общем, это будет самый странный дневник из АТО: ни слова про АТО!!!

И еще меньше — конкретики: цифры могу оставить только в подсчете обезглавленных морковок, имена и звания — только у любимых кочерыжек. Периодически буду троллить всех, кто пытается найти тут что-то военное. И пусть читатели из ФСБ сломают себе мозг, пытаясь понять глубокий зашифрованный смысл! А ведь он есть, ищите-пилите, Шура!

Покамест сослуживцам не сообщал о переходе на этот эзопов язык: предвижу ответ типа: «Из жопы язык? Димон. тут никто и не сомневался! Ты скажи, что поменяется! Да не умничай, а пальцем показывай».

Первая ночь на новом блокпосту — она тиха и полна ужасов… По дороге к ней настолько темно, что в паре метров не видно спины напарника. Когда рассветает, напарник предлагает чай. В чем кипятить? Прямо в шестилитровой фляге! Есть фото — доказательство того, что это возможно. Вода кипит в скукоженной фляге, но дырок нет, треснул только шаблон в моей голове.

Еще тут прикольно дерутся дятлы: им нужно как-то не проткнуть друг друга, поэтому выясняют отношения они или лапами в воздухе, или головами рядом, как боксеры в клинче. В конце концов один другого обрушивает вдоль ствола вниз, в траву, и не дает взлететь, отгоняя в сторону.

Дятлы в своих игрищах подбираются к нам все ближе — впору табличек наделать: «Дубы не мы — мы не дубы!», «Расклев мозговых тараканов строго запрещен!», «За стук в неположенном месте — штраф, очередь из АК!».

Сепарская мышь все лазит под ногами, вынюхивает тайны АТОшные…

Надеюсь, сегодня, после такой медитативной ночи, события не будут нестись вскачь обезумевшим ослом. Досказывать про вчерашний день почти нечего, кроме того, что доверия ко мне больше нет, предлагают ходить в наушниках, чтобы не разбалтывал ничего.

Давно собирался написать про стирку формы. Ее еще в апреле стирала кохана супруга. В Чернигове мы договорились о стирке с работницами столовой — женщины без-воз-мез-дно (вы тоже читаете это слово голосом совы?) стирали кулечки шмотья наших пацанов, за что им огромное спасибо! Но я это пропустил — попал в госпиталь, потом нас обещали срочно отправить в АТО… Это была бы крутая диверсия — поехать на войну без формы, потеряшкой-2015. Представляете, тетушка из столовой бежит по платформе за поездом, размахивая труселями в сердечках: «Діма, ти забув?! Повернись, я все прощу!»

Здесь старался форму не таскать — за морковкой или компом можно и в трениках. Но как-то вот странно вышло (война, что ли, не пойму???), что все равно часов по 10–20 в день приходится в форме, и система самоочистки не работает.

На построениях стало заметно, что у всех светло-зеленая пиксель-ка, а у меня почему-то светло-коричневая с лакированными коленями и попой, причем воротник надо было отдирать от шеи с липко-чавкающим звуком. Не дожидаясь коллективной петиции от сослуживцев, решаю таки устроить большую стирку, а тут как раз пошли ливни.

Но когда один добрый моб дал разрешение на одевание своей формы (в столовую, в город и в наряд можно только в форме), пока моя не высохнет, отговорок уже не осталось. За тазиком пришлось побегать — у мобов нет. Куда деваются, непонятно — уже второй пропал, купленный за личные деньги, и люди не хотят еще покупать.

Но ради такого дела добрый насяльник дал свой тазик, а добрый моб дал порошок, добрая природа дала воду… и тут злой мозг дал команду потолочь замоченные штаны прикладом автомата (видите ли, надоело руками в полуприсяде разминать).

Сосед рядом как заорет: «Не соблаговолите ли вы немедленно прекратить это противоестественное занятие! Это противоречит всем моим жизненным принципам и может повлечь неконтролируемые приступы агрессии с непрогнозируемыми последствиями как для вашего автомата, так и для всех существующих и будущих отверстий вашего тела!»

Оказывается, внутри приклада есть отверстие, в котором лежит пенал с приборами для чистки автомата. Умозаключениям и логическим цепочкам сложно пробираться по островкам здравого смысла внутри вечнокипящего мозга, но через минут пять выдаю: «Так это получается, автомат тоже мыть надо?»

Тут нужно было заснять выражения лица соседа — в замедленной съемке получился бы отличный фильм о мимике и всех известных эмоциях. Все маты он использовал раньше, комментируя макание штанов в тазик прикладом автомата, и тут с какой-то вселенской скорбью говорит: «Димон. ты что, никогда не чистил автомат?» Говорю — нет: в Десне автоматы не чистили, сдавали после стрельб в оружейку. На стрельбах в Гончаровском я не был: в госпитале лежал. Тут после стрельб я или сплю днем, или в помещении — у компа, на кухне, с метлой, а внутри тут автоматы не чистят…

«Так нафига тебе автомат? Макай в тазик, или иди орехи поколи, или цветочек свой в ствол вставь!»

Говорю: «Проблема в чем: порошок есть, тазик есть, сейчас постираю и его помою».

Ответ: «Ебать ты лунтик!» — не поддается разумению до сих пор. По-моему, тут неправильно все: и лексика, и грамматика, и орфография. Откуда вообще взяться смыслу в таком высказывании: глагол, местоимение и существительное — все в начальной форме? Копать ты заяц, петь он негр, лизать он кирпич! Если понимать буквально, все равно непонятно: почему я должен заниматься сексом с вымышленным существом?

Ладно, заканчиваем. Выгнали меня на улицу, стали командовать: «Тут три, тут поднимай, тут побултыхай. Стирай-стирай — нравится? Ты ж документы выложил? Га-га-га!»

Потом полоскать еще пришлось шесть раз. На седьмое выкручивание все элементы тьмы покинули сие пристанище.

Завтра продолжу об автомате.

Тишины и покоя сейчас через край: — комната тише, заходят реже;

— на кухне помощь не понадобилась, каши готовят;

— заданиями тоже не грузят (думают, наверное, а как этот лунтик представит это в фейсбуке? нет, уж лучше сами);

— ночной наряд — единение с природой, очень тихо и темно, напарник не из болтливых.

Контраст с предыдущими днями (например, выходными) оглушительный. Комната соседа — проходной двор, приносят/забирают аккумуляторы раций. Любопытные заглядывают: что, кефира нет? Не завезли, приходите после дембеля!

Даже наряды раньше были беспокойнее: ходишь в темноте по маршруту, а лунатики шастают и курильщики с бессоницей «за жизнь» говорят.

Сейчас проблема — все время хочется спать. И утром будят, и вечером не поспишь — после ужина народ еще долго бегает-укладывается. Из-за такого вялого существования выпал из жизни нашей фаланги — может, и к лучшему, меньше будет вопросов типа «Что ты там про меня понаписывал?». Так и хочется ответить: «Да все: живете там-то, семья такая-то, высота/широта gps постоянного пребывания в АТО такие-то, график дежурств такой-то, сепары уже авианосец для поражения всех целей подгоняют! А вот такого-то числа я насчитал столько-то бульков выпитого лимонада и столько-то матов в адрес начальства! Я же дебил и стукач, бейте носками сразу по почкам, ни в чем себе не отказывайте!»

Так что наша фаланга сейчас разделилась на тех, кто уже прочитал что-то в дневнике и кричит «пишиесчо!», «никогда так не ржал!», и ретроградов с угрюмыми взглядами. Милости просим — зубы для того и не ремонтировал, чтобы засеять ими плодородную землю Донетчины! Вряд ли из них вырастут, как в мифе о Язоне и зубах дракона, костяные терминаторы на погибель сепаров — зато без зубов можно новые таланты открыть: петь, как Шура, или засасывать сепаров насмерть, как собака-целовака.

Из свежих новостей: пришла посылка от одного из читателей, В. С., - вкусности и полезности, огромное спасибо!

С доставкой была целая история: из-за чехарды с назначениями сам поехать забрать посылку провтыкивал с понедельника, и ее выдали нашим бойцам по моим документам. С посылкой поступили, как двое из ларца: сами привезли — сами и кушать будем.

Еще у нас на днях была диверсионная атака. Специально обученным сепарским тварям не помогли ни передвижение гуськом, ни с горизонтальным положением хребта.

На моем посту сепарская мышь пыталась завладеть рожком автомата, причем оружие практически лежало на коленях! То ли правду говорят, что с продуктами у сепаров напряженка, то ли ради нашего сала они готовы на все (не зря салом приклад мазал!).

Сегодня утром около столовой слышу: «Ложись!» Это одному из работников столовой поручили поджечь оставшиеся упаковки и прочий мусор. Так он взял стакан бензина, смастерил типа факела конструкцию… В момент крика подожженный факел должен был упасть в центр ямы, куда и бензин раньше вылили. Уж чего там так сильно боялся наш пиротехник, но подожженный факел перелетел за бруствер ямы и шлепнулся на землю. Следующий потух, газеты не было… Зрители улюлюкали и снимали шоу на мобилки. Я тоже щелкнул фаер-шоу, оно началось после прихода более решительного повара…

На этой истории думаю, наверное, закрывать этот дневник. Буквально несколько минут назад мне сделали такое предложение, от которого еще попробуй откажись! Типа соответствующие службы найдут, к чему прицепиться, если буду продолжать выкладывать новые записи в ФБ.

Не пойму только, чем новые публикации могут кому-то повредить — ведь претензии мне собираются предъявлять за прошлые записи. А их собираются публиковать книгой — о чем я всем здесь говорил. А завтра вечером, например, на прилавках появится новый номер журнала «Фокус» с моей большой статьей там, в разделе «Большая тема»: «Дневник рядового Пушистика». И, в отличие от публикации в «Аргументах и Фактах», это будет не выжимка из многих дневников по чуть-чуть, а вполне законченная тема: моменты, которые мне лично кажутся самым смешным из написанного. И в электронном виде этот номер тоже появится, только с небольшой задержкой.

Юристы приглашаются в комментарии: есть ли у меня возможность выкладывать свои безобидные записи в Интернет, или пора говорить всем арривидерчи на восемь месяцев?

ВСЕМ СПАСИБО, ДО СВИДАНИЯ!

Всегда хотел сказать эту фразу, хотя сейчас и грустно, и досадно, но ладно, ладно, ладно…

Ну не боец я от слова совсем — сказали не выкладывать, не буду. Начальство уже проинформировал, теперь пишу вам, уважаемые читатели. Будем считать это завершением части № 1 — часть № 2 увидит свет после дембеля, в феврале 2016-го.

Выложу только через некоторое время отчет о последних пожертвованиях — их осталось чуть больше 700 грн (еще на 44 грн докупили 4 погонных метра пленки и 51 грн заплатили за доставку посылки).

Может, буду еще иногда писать здесь о публикациях в прессе новых статей или выходе книги. Как говорят сведущие люди, эпоха бумаги заканчивается, на книгах и прессе уже давно никто не зарабатывает — но вдруг в данном случае произойдет чудо и преданные читатели раскупят-таки тираж? Может, кому-то будет интересно узнать, что же дальше произойдете рядовым Пушистиком и о чем он еще пошутит?

Напоследок прошу прощения у всех, кого обидел или оскорбил этот дневник, кто узнал себя и остался недоволен. Признаю, что, с точки зрения корпоративной этики, не имел права на некоторые высказывания, и таки начну корректировку старых фрагментов. Что начиналось как дневник для себя/родных/друзей, стало чем-то большим, и принцип «что вижу, то и пишу» не подходит для всех ситуаций, особенно на войне.

Спасибо всем читателям, всем, кто поддерживал добрыми словами меня и пожертвованиями — нашу роту!

Пускай наш мир станет чуточку лучше, а благодаря вам, добрым людям, это обязательно произойдет!

Всем счастья и большой любви!

ваш рядовой Пушистик, Дмитоий Якорнов.

Послесловие

Это был конец армейских записей на аккаунте Дмитрия Якорнова. Уговор с насяльником я выполнил: вести дневник в Интернете перестал, но потребность вести записи осталась — потому я поначалу отправлял новые тексты жене (на случай, если гаджеты реквизируют), затем решил завести новый аккаунт в Фейсбуке и пригласить только друзей из старого, чтобы выкладывать тексты только для них.

Является ли это нарушением уговора? С формальной точки зрения, нет: я отправляю тексты жене, а уже она их выкладывает в Интернет в аккаунте придуманного персонажа.

По существу — да, уговор я нарушаю. Но с определенными оговорками: предупреждаю о выдуманности текста, не пишу о текущих событиях, еще более строго подхожу к соблюдению конспирации и к защите чести и достоинства каждого, о ком идет речь в тексте. Даже формат поменял: если раньше это было 60-лее-менее хронологическое повествование, то теперь оно приняло вид отдельных рассказов, больших по объему и не привязанных к дате.

Но шила в мешке не утаишь, те же насяльники каким-то образом прознали о новом аккаунте и прочли тексты — совершенно безобидные и развлекательные, как мне кажется. Результатом же стали две недели жестких придирок и армейского дебилизма в самой неприглядной форме. Пересказывать это подробно смысла нет, скажу лишь, что я не только про армию перестал писать, но и вообще за несколько дней не смог написать ни строчки.

Постепенно ситуация выправилась — к счастью, за меня заступился один из насяльников, произошли другие события, и стал я писать, как и раньше…Хотя, если честно, как раньше уже не получается. Понимая, сколько неприятностей и стресса можешь получить в результате своей «писанины», подспудно сглаживаешь углы, умалчиваешь, искажаешь… Но это уже другая история — и другая книга, я надеюсь!

Я и раньше-то не писал всей-всей правды, старался чуть в 60-лее выгодном свете представить нашу армию — ведь это и моя армия в том числе! Сейчас понимаю только, что по-настоящему откровенно смогу писать, лишь выйдя на дембель.

Завершаю обещанными в предисловии выводами по пяти в нем обозначенным направлениям:

1. Военная индивидуальная подготовка: чем воюют, что нужно знать об этом оружии, как его применять.

Война здесь артиллерийская. Безупречная стрелковая подготовка не нужна, простейших навыков с автоматом достаточно, правда, приходится присматривать не только за своим, но и за оружием своих пьяных коллег. Пулеметы — намного лучше автоматов (по всем статьям, кроме веса). Гранатометы и ПТУРы — капризные, попасть сложно, оружие ну очень ближнего боя (которого нет). Гранаты не нужны (если ты не штурмовик). Мины, растяжки — удел профессионалов. Советы: не лазить, где попало; поглубже закапываться; пьяный напарник опаснее врага.

2. Военная подготовка подразделения, включая отношения (нежные) с техникой.

Техники мало — можно сказать, катастрофически мало. На это жалуются все и отовсюду. Грузовики — старые, потенциально аварийные, но после надлежащего ремонта еще бегают (чаще меняют целиком блоки и двигатели — обычный ремонт помогает не всегда).

БРДМ, БТР.Тут еще хуже, чем с грузовиками. Ремонта ждут по месяцу, чинить нереально — только ставить новые двигатели. Типичная ситуация на фронте: ездит, но не стреляет или стреляет, но не ездит. Обращению с бронетехникой не обучали. Про остальную технику сказать нечего — не сталкивался.

3. Физическая подготовка: что нужно/не нужно, чем чреваты перегибы и отчего страдаютАТОшники.

Бичи ВСУ: болезни, безделье, пьянство. Зимние вещи нужны круглый год. Любые нагрузки чреваты осложнениями, общий принцип: все, что может заболеть, — заболит. Потому, видимо, МО и не вводит обязательное физо: опасается рецидивов. Если ты не разведчик, хорошая физическая форма тебе не обязательна (да, для разведчиков выносливость важнее силы). Навыки самообороны могут потребоваться — против аватаров.

Уязвимы в армии не только верхние дыхательные пути, но и спина — радикулит или ревматизм подхватить можно запросто: тяжестей много, как и сырости/холода.

Из боевой медицины нужно знать все про ранения, уметь наложить жгут — и не рассчитывать на помощь медиков: сам или с товарищем обработал рану и снял жгут.

4. Место в жизни, место под солнцем, место в тюремной/армейской иерархии. Кто и как залазит на шею, из-за чего конфликты и как их решают.

Кодекс поведения схож с тюремным — не давать себя опустить. Если правда на твоей стороне — идти на конфликт. Компромиссы — это не армейское слово, их тут нет. Это касается как солдат, так и насяльников.

Близость к насяльникам (частое выполнение поручений, делегирование обязанностей) — скорее зло, ненужный пожиратель свободного времени. Тебе в любом случае придется выполнять свои обязанности наравне с остальными солдатами, а впридачу еще и работу насяльника тянуть. Прикинуться дураком — выгодно.

Инициатива наказуема; не спеши выполнять приказ, потому что последует другой приказ, — эти поговорки не врут. Зачастую солдаты намеренно не исполняют все предписанные им обязанности, чтобы не добавили новых. Исполнительный = глупый — именно таким залазят на шею все остальные.

Как решают конфликты: кто борзее — тот и прав. Перед борзым мобом насяльники отступают.

Драки редки, только по пьяни.

5. Мировоззрение. Какие шаблоны трещат по швам и что начинаешь понимать об этой войне.

О причинах и мотивах, о населении: большинство плывет по течению, потому оказалось в заложниках безвыходной (возможно, на долгие годы) ситуации. Они воспринимают только язык силы (не обязательно в виде танков). Поначалу РФ была значительно сильнее, Украина стояла на грани выживания. Но постепенно РФ слабеет, Украина же укрепляется.

По-другому, видимо, этот конфликт не закончится, может лишь на время затихать, как в Приднестровье, если по нашу сторону хорошо укрепленной границы будет постоянно дислоцирована приличная группировка войск.

Об армии. Очень малая ее часть занята военной подготовкой — командиры создают искусственную загрузку, как было в совковой армии. Эта бессмысленная деятельность убивает любые инициативы, патриотичные чувства и желание снова попасть в армию. Надеюсь, у руководства страны хватит мужества отказаться от системы мобилизации и перейти на систему подготовки резервистов — как в Швейцарии или у финнов.

Итак, приключения рядового Пушистика окончены. Но! Продолжение следует. Ждите приключений рядового Пингвина!

Примечания

1

В публикации сохранен специфический стиль дневника, с упрощенным синтаксисом и авторскими вольностями. — Ред.

2

Goretex — мембранная ткань, производимая фирмой «W.L.Gore & Associates». Применяется для изготовления специальной одежды и обуви.

3

От нем. Wunderwaffe — «чудо-оружие». Термин, введенный в оборот нацистским министерством пропаганды как совокупное название ряда масштабных исследовательских проектов, направленных на создание принципиально новых видов вооружений, на порядок превосходящих все существующие. — Ред.

4

Здесь: модификация к популярной электронной игре-стратегии. — Ред.

5

Thirty Seconds to Mars — американская рок-группа из Лос-Анджелеса, штат Калифорния, исполняющая альтернативный рок. — Ред.

6

Таймлапс — замедленная киносъемка. — Ред.

7

Death match on battle arena — англ.: «матч смерти на поле битвы». — Ред.

8

Ultra vip luxury complectation — англ.: «ультрароскошная комплектация». — Ред.

9

Нам привезли спальники (цьом-цьом, кохана!).

10

Геймерский слэнг: banned for cheating — англ.: «уличен в обмане и исключен ИЗ игры». — Ред.

11

Десептикон — злобный робот из фильма «Трансформеры». — Ред.

12

Invitation on Strizhen beach Saturday night fever downless party — англ.: «приглашение на беструсую вечеринку — вечером в субботу на берегу Стрижня». — Ред.

13

Намек на абсурдистскую пьесу С. Беккета «В ожидании Годо». — Ред.

14

I`m the god of hell & fire, and I bring you… FIRE!!! — англ.: «Я господин ада, И я несу вам огонь. — Ред,.

15

Power bank — англ.: «внешний аккумулятор». — Ред.

16

Фродо в пещере Шелоб без фиала Галадриэль — персонажи и реалии романа Дж. Р. Р. Толкина «Властелин колец». — Ред.

17

The beast inside — англ.: «внутренний зверь». — Ред.

18

Ну конечно, речь идет о комарах — то бишь о комариках (а ты о ком подумала, кохана? Цьом-цьом!)

19

IRON DESTRUCTION DERBY — англ.: «дерби разрушения железа», иными словами: «металл против металла». Парафраз американских шоу, где машины или роботы уничтожают друг друга. — Ред.

20

Теон Грейджой, по прозвищу Вонючка, — персонаж фильма «Игры Престолов», а также одноименной электронной игры. — Ред.

21

Travel guide — англ.: «гид-проводник». — Ред.

22

«Burn these mazafacka down!!! And I don’t see the last one of you!» — англ.: «Сожгите этих уродов! Чтобы я больше их не видел!» — Ред.

23

«Муха», «Оса» — гранатометы. Дышик — ДШК, пулемет Дегтярева — Шпагина крупнокалиберный. — Ред.

24

Саурон — персонаж Дж. Р. Р. Толкина, низший дух, возвысившийся до величайшего врага «Свободных народов Средиземья». — Ред.

25

Ρνp-коммуникация — person versus person — англ.: «человек с человеком»; «человек против человека». Один из терминов социологии конфликта. — Ред.

26

Кто этот вонючий осел? Якорнов, это ты? — Ред.

27

Якорнов! Что ты жуешь, как корова! — Ред.

28

Якорнов! Почему ты лежишь на этой девушке? — Ред.

29

Кимчхи — повседневное корейское блюдо из маринованных овощей, морепродуктов и красного перца. — Ред.

30

Hard reset — англ.: перегрузка устройства со стиранием информации. — Ред.

31

Убэдэшка — аббревиатура УБД: «учасник бойових дій» — статус, предоставляемый государством лицам, прошедшим АТО и дающий право на льготы. — Ред.

Content

Дмитрий Якорнов
То АТО. Дневник добровольца

Oт автора

Дневник добровольца

Военкомат

Учебка в Десне

Госпиталь

F.A.Q. по мобилизации

Учебка (продолжение)

Записки недоразумения (Киев-Десна)

Дневник добровольца (Чернигов)

Где-то на просторах Украины

ΑΤΟ

О помощи блокпостам

Байки из ΑΤΟ

Дневник рядового Пушистика

Послесловие

Примечания