Лана Ежова

ПОЦЕЛОВАННАЯ СМЕРТЬЮ

Пролог

1958 год

Гигантский волк и хрупкая девушка. Необычная пара заворожила Игната, заставив забыть о ноющих царапинах, заработанных им, пока полз в кустах ежевики.

Длинные волосы брюнетки шевелил теплый ветерок. Стройная даже в широком балахоне, с ярко-красными губами и темными глазами она приковывала взгляд, как всякая красота с небольшим изъяном. К недостаткам девушки Игнат отнес злую гримасу на прекрасном лице и изогнутый нож, который она приставила к морде белоснежного волка.

Волка-оборотня, его друга… Если у Хемминга, знаменитого судьи и палача в одном лице, могут быть друзья. Впрочем, неважно. Главное, что сам Игнат считал его пускай ещё не другом, но товарищем по опасному заданию точно.

Сейчас вервольф свисал с ветки столетнего дуба, не в силах трансформироваться в человека. Зачарованные веревки, затянутые на передних, и свисающий с задних лап посеребренный капкан не позволяли совершить оборот.

— И как оно, Хемминг? — злорадно шипела девушка, медленно ведя ножом от уголка волчьего глаза вниз. Белая шерсть на морде стремительно багровела. — Задание провалено, твои подчиненные сдохнут от жажды в каменном мешке, а из твоей шкуры я сделаю прикроватный коврик. Я победила, Хемминг!

Волк ответить не мог, но живодерке с претенциозным именем Мара этого и не требовалось. Она выплевывала полные злорадства и презрения слова, делая неровный надрез на звериной шкуре:

— А через несколько минут я получу благословение моей богини и стану проводником ее силы на земле. Как тебе вкус поражения, Хемминг? — Она расхохоталась.

Омерзительно-завораживающее зрелище чуть отпустило Игната. Волевым усилием отсекая эмоции, он принял нелегкое решение. Хеммингу помочь нельзя: возле дуба, кроме брюнетки, стояли ее помощники, такие же фанатики запретного культа богини Мораны. А вот остальным членам команды он прийти на выручку может.

Каменный мешок — это, по всей видимости, пещера, в которой жрица Смерти должна была провести ритуал. Так решили некроманты, углядев какие-то признаки приготовления, и устроили там засаду. Игнату надоела каменная пыль и холод, и он, сославшись на зов природы, убежал в лес, к зарослям ежевики, где и застрял на добрых полчаса. Собирал ягоды тихо, и напавшие на лагерь фанатики его не заметили. Как они застигли врасплох осторожных магов и вервольфа, оставалось только гадать.

И теперь Игнат, обычный человек без Дара, остался один. Может ли простой историк противостоять холодному оружию и темным чарам? Разумеется, нет. Он и в экспедицию попал случайно, как единственный знакомый Хеммингу специалист по славяноведению!..

Единственное, что ему по силам, это попытаться освободить товарищей и где-нибудь затаиться, пока те выполнят свою миссию — остановят безумцев, вообразивших, что может призвать древнюю богиню Смерти.

На коленях, пятясь задом, молодой мужчина выбрался из своего укрытия.

Перебежками добрался до пещеры. К счастью, установить часовых Мара не додумалась. Не посчитала нужным, раз вход завален камнями? Для магов обвал не проблема, так почему же они все ещё не вышли?

На нескольких валунах Игнат заметил древние письмена, выведенные обычным мелом. Вскользь пройдя по ним взглядом, выделил несколько слов: запрет, преграда, страж… Вот почему некроманты не могут выбраться! Их замуровали также и с помощью магии!

Сняв рубашку, Игнат принялся лихорадочно вытирать начертанное мелом. Голую спину усеивали мурашки страха — он до последнего боялся, что его или увидят, или темные чары отомстят за вмешательство. Но нет, удача была на его стороне.

Закончив, он подобрался ближе к входу и тихонько позвал:

— Савельев!.. Велигор!..

Несколько тягостных секунд безмолвия, а затем Игнат услышал глухой голос одного из некромантов:

— Игнат, сотри знаки на камнях.

— Уже! — обрадовавшись, что маги живы, ответил историк громче, чем собирался.

— Отойди подальше, — велел все тот же голос.

Едва Игнат исполнил приказ, как окутанные призрачно-голубым сиянием камни — от огромных валунов до кремния размером с куриное яйцо — взмыли в воздух. Чуть повисев над землей, они абсолютно беззвучно опустились на поляну в отдалении. Все так же мирно пели птицы, удивительно ярко для осени светило солнце.

Взмокший от напряжения Игнат, который уже приготовился, что на страшный грохот явятся все фанатики, выдохнул с облегчением.

— Где Χемминг и моранисты? — Из пещеры, в зависшую в воздухе белую пыль, выбежали некроманты и четверка боевых магов.

— Хемминга подвесили на дубе, пытают… И они притащили девушку! — глотая слова, сообщил историк.

— Куда притащили? — в один голос спросили Велигор с Савельевым и, переглянувшись, недовольно поморщились.

С самого начала экспедиции они постоянно собачились и мешали друг другу работать, споря, кто из них лучший специалист.

— Сначала спасаем начальника, — хмуро возразил один из боевиков.

— Хорошо, — кивнул Велигор. — Только скорее!

Игнат побежал в сторону зарослей ежевики. Теперь он не таился, но все равно боялся. И в первую очередь — оказаться на траектории полета шального заклинания.

Под ногами историка трещали сучья, один раз он упал, запутавшись в коварном вьюнке. Маги же скользили рядом бесшумными тенями.

— Дохлый сидхе!.. — выругался сквозь зубы один из боевиков, когда выбежали на поляну.

Проклятая девица не бросала слов на ветер и явно собиралась снять шкуру с находящегося в зверином облике врага — начиная с морды и до паха волка, тянулась кровавая линия.

Две огненные стрелы метко рассекли путы над головой вервольфа. Не касаясь земли, он извернулся и обрушился на мучительницу всем весом.

Из хаоса криков и наполнивших воздух энергетических шаров Игната выдернула прохладная рука Велигора.

— Показывай, где девушка!

— Там, за орешником!

Поддерживаемый одним из некромантов, историк побежал теперь уже к валуну из известняка, который моранисты определили под ритуальный алтарь. Бежал, не жалея ног, почти задыхаясь.

Связанная жертва, девчонка лет девятнадцати, лежала неподвижно. Но разводы ленинградской туши на щеках, кляп во рту, отломанный от одной туфли каблук говорили, что она до последнего боролась за свою жизнь. Боролась и проиграла — с камня натекла большая лужа темно-красной крови.

Игнату дико было видеть на шерстяном платье значок в виде красного развевающегося флага с изображением рубиновой звезды, символ власти, которая не признавала богов и магию. А они существовали, в чем убедилась невезучая комсомолка.

Оставленные возле истекающей кровью жертвы фанатики в черных балахонах вскинули серповидные клинки. Историк толком не определил, что перед ним — древнеегипетский хопеш или арит, малайский боевой серп.

На ходу выдернув из кожаных ножен, висящих на поясе, кинжал, Савельев швырнул его в ближайшего охранника. Точный бросок! Крепкий фанатик тяжело грохнулся на землю возле алтаря.

Второго мораниста взял на себя Велигор, используя для нападения не только некромантский нож, но и сучковатую палку.

Савельев же бросился к жертве. Оторвав от рубашки полоску ткани, перевязал ее запястье, останавливая кровь. Второй рукой заняться не успел — девушка, привязанная к камню, очнулась и выгнулась дугой. Полный нестерпимой муки стон — и она обмякла, закатывая глаза.

Игнат мог поклясться, что видел черные символы, живыми письменами ползущие по голым предплечьям несчастной. А ещё он точно заметил холодное сияние, окутавшее склонившегося над алтарем некроманта.

Часть первая

С чужой тенью за спиной

Глава 1

— Душа моя, умоляю, замри! Нет-нет, руки не опускай!

Лиля послушно выполнила просьбу, ощущая себя куклой. Большой, живой куклой, которой вертят, как хотят, и которая не может, да и не хочет сопротивляться.

— Дивненько! Ты — совершенство! Богиня! — Кареглазый парень с занятной прической — выбритым затылком и косой челкой, почти полностью закрывающей левую половину лица, — всплеснул руками в экстазе. — А я — гений, раз сумел создать подобный шедевр!

Девушка критично посмотрела на отражение в зеркале, занимающем всю стену примерочной комнаты швейного ателье. Свадебное платье сидело на ней, стройной и высокой, безукоризненно, как вторая кожа, ни одной лишней складочки или морщинки на ткани.

— Согласна, Ярик, здорово, — улыбнулась она радостно. — Ты — лучший.

— Только не смей терять вес, душа моя, второй раз ушивать я не собираюсь.

Лиля смутилась.

— Ярослав, можешь не переживать, что она похудеет. Макарова хвасталась, что жених по утрам носит ей завтраки в постель, — насмешливо произнесла смуглая брюнетка, сидящая на пуфе у стены. — Как бы она, наоборот, не растолстела.

— Что, Камиллка, завидно? — едко спросила вторая девушка, накручивая на палец светлый, с едва заметным зеленоватым отливом локон. — Так завидуй молча!

— Ира, прекрати! — одернула ее Лиля.

И брюнетка, и блондинка пришли в ателье оценить платье невесты и примерить свои наряды, так как обе были ее подружками. И не только на будущей церемонии, но и в жизни. Правда, Камилла ею стала недавно, Ира же была верной наперсницей уже несколько лет. И теперь, когда у нее появилась конкурентка на внимание подруги, негодовала от души. Главный ее аргумент, что обычному человеку, случайно узнавшему о полуночниках, не место в компании огненной магички и полурусалки, не отличался логикой. Ирина благополучно забыла, что ещё совсем недавно у самой Лили Дар спал, и она не вписывалась в это же сообщество.

— Тебе, бедняжке, скорее всего, и кофе по утрам никогда не приносили? — не унималась часто бестактная Ира.

— А ты, добровольный ужин кровососа, лучше бы молчала, — отозвалась Камилла, намекая на то, что блондинка встречается с вампиром.

Та подбоченилась.

— К твоему сведению, тех, кого любят, не превращают в еду!

Камилла прищурила темные глаза. В прошлом у нее имелись проблемы с одним прилипчивым вампиром, от которого помог избавиться Богдан, брат Лилиного жениха. И теперь намеки на то, что когда-то она находилась во власти кровопийцы, ее несказанно злили.

— Ох, «пиявки» умеют любить? Что, правда?

Теперь настал черед Иры выражать недовольство.

— Умеют и не молчат о своих чувствах! — фыркнула она.

Снова камень в огород Камиллы, жаловавшейся ещё каких-то полчаса назад, что Богдан к ней охладел.

— Феи мои дорогие, а не пора ли и вам примерить свои платья? — не выдержал дизайнер, которому назревавшая ссора мешала любоваться невестой.

Он решительно протянул спорщицам плечики с нарядами цвета кофе с молоком.

Девушки ещё несколько секунд буравили друг друга возмущенными взглядами, затем разошлись по примерочным кабинкам.

— Что, Ярик, достали мы тебя? — прошептала смущенно Лиля. — Потерпи ещё немного, хорошо?

— Душа моя, о чем речь? Твои подруги — милые создания в сравнении с дамочками, с которыми я обычно имею дело.

Когда Лиля уже отчаялась найти свадебное платье, которое пришлось бы ей по сердцу, коллега по магическому патрулю познакомила ее с Ярославом. И все же в ателье «Кокетка» она пришла, не надеясь ни на что особенное. Ведь что может предложить огневик, променявший магию на ножницы и швейную машинку? Оказалось, что многое.

Хозяин ателье и его главный модельер в одном лице, Ярослав Тимошко сразу понял, что подойдет новой клиентке. Поначалу она улыбалась, слыша фразу, которую тот любил повторять: «Свадебное платье — зеркало, отображающее внутренний мир невесты, ее отношение к предстоящей церемонии». Потом, ответив на все вопросы импровизированной анкеты, поняла, что выражение лишь кажется глупым.

Взять, к примеру, застежку. В современных моделях обычно используют «молнию», иногда прикрывая ее декоративной отделкой в виде пуговиц. Одно движение руки жениха — и невеста «распакована». В век, когда ценится высокая скорость, это наверняка хорошо и удобно. А вот в старые времена новобрачный прилагал усилия, чтобы расстегнуть пару десятков пуговиц, и за это время успевал раз сто осознать, какое чудо заполучил в жены.

Проникнувшись духом ателье, заказчица решила порадовать жениха — и попросила нашить на платье двадцать шесть миниатюрных пуговичек…

— Насмотрелся, Ярик? Можно мне переодеваться? — Лиля, теряя терпение, постукивала ногой по постаменту.

Задумчивый модельер, вынырнув из своих грез наяву, согласно кивнул.

В этот момент, словно сговорившись, из примерочных вышли подружки. Полурусалка оказалась проворней — и, заскочив на возвышения сразу, как только с него сошла невеста, показала брюнетке язык.

Та, пренебрежительно фыркнув, отправилась помогать раздеваться Лиле. Уже оказавшись за ширмой, поинтересовалась:

— Ярослав, правда, что твоя одежда зачарована?

Молодой человек, меланхолично разглядывающий Иру, крутящуюся юлой на постаменте, кивнул:

— Да, ткань не загрязняется, не мнется, не рвется…

— Стирке не поддается, — вставила свои пять копеек полурусалка.

– А зачем ее стирать? Если она зачарована? — искренне удивился владелец «Кокетки».

Ира перестала улыбаться, пытаясь придумать достойный ответ. Не сумев, решила удовлетворить любопытство:

— А что за ткань ты использовал для свадебного платья Лили?

– Рельефное венецианское кружево, чехол под ним из атласа.

— Ой, все забываю спросить! Лиля вроде как хотела платье не белого цвета, а «брызг шампанского»? Почему отказалась?

Камилла высунула голову из-за шторки.

— «Брызги шампанского» красиво смотрятся в электрическом свете. А на солнце — как брызги сама знаешь чего…

— Фу, Милка! — Ира скривилась. — Не преувеличивай.

— Не фукай, я не один из твоих питомцев. — Брюнетка величаво выплыла в центр комнаты.

— А жаль. Я бы тебя с удовольствием выдрессировала, отучив говорить гадости, — мечтательно протянула полурусалка.

Не слишком сильная в магии Воды, она умела немного лечить, капельку предсказывать и отлично управлять животными. Неудивительно, что слыла успешным догвокером, специалистом по крупным собакам.

— Ирина, научись следить за своим языком, ладно? А потом уже мечтай дрессировать меня! — рассердилась Камилла.

Ярослав, чувствуя повышение градуса агрессивности, попятился назад и вскоре скрылся в другой комнате.

— Девочки, вы опять? От вас уже люди шарахаются! — Лилия покачала головой.

Поначалу стычки Милы с Ирой ее смешили, теперь раздражали.

– Если она перестанет, то и я не буду, — заявила полурусалка решительно. — Она первая меня задирает.

— Мама, мама, а тот мальчик испортил мои кулички! — тоненьким голосом пропищала Камилла.

— Вот видишь!

Лиля закрыла лицо руками, затянутыми в короткие перчатки, которые стала носить после нанесения на ладони сдерживающих Дар символов. Рисунки хной — лишь временное средство для огневички с нестабильной магией, но она все равно немного стеснялась своей слабости.

– Если вы не прекратите ругаться и нервировать Ярослава, на церемонии рядом со мной будет стоять Юля Зимина.

Коллега по магическому патрулю была ещё одной хорошей знакомой Макаровой и в экстренном случае могла выполнить обязанности вздорных девчонок на свадьбе. Поэтому угроза подействовала — спорщицы смолкли. Но только на время, и Лиля об этом прекрасно знала.

— Ой, твоего модельера нервировать, что с горы катиться, — хмыкнула крутящаяся перед зеркалом Ира. — Как и все ему подобные, он крайне трепетный.

Сказать, что огневичка удивилась, это ничего не сказать.

— Ир, ты думаешь, что Ярослав того?.. Нет, поверь, ему нравятся девушки! Просто он творческая личность, не наговаривай.

Взбалмошная полурусалка постояла соляным столбом, усваивая новую информацию, несколько секунд. Затем с гневным криком «Ах, ты ж гад!» рванула в другую комнату, оставив дверь приоткрытой.

Послышался звук смачной пощечины.

— Во время примерки моего платья он лапал меня! — возвратившись, объяснила ошарашенным девушкам.

— Ярослав тебя лапал?.. — Лиля застонала. — Но ещё никто не научился снимать мерки, не касаясь!

Мила же закатила глаза и тихо обронила:

— Слава Ночи, что это генеральная примерка и больше ей ничего не привидится.

* * *

Через полчаса девушки вышли из «Кокетки», оставив обиженного Ярослава в компании с пузырьком валерианы.

— Ладно, мне в другую сторону, — вздохнула Ира. — Удачного дня, девчонки.

— Тебе тоже, — отозвалась Лиля со слабой улыбкой. — Валику привет!

Хотя Валентин — вампир, Макарова считала его своим другом и не раз обращалась, если требовалась помощь специалиста по компьютерам и программному обеспечению.

— Эй, Милка! — Полурусалка вдруг остановилась и серьезно посмотрела на брюнетку. — Без обид, хорошо?

— Как можно обижаться на блаженных? — тихо процедила та сквозь зубы, после чего внятно ответила: — Разумеется. Что за счеты между друзьями? Друзьями Макаровой?

Ирина понимающе усмехнулась и, помахав рукой, быстрым шагом отправилась вниз по улице. Лиля, не комментируя увиденное, предложила выпить кофе.

— А это отличная идея, обеденный перерыв закончился, пора и перекусить, — согласилась Мила, взглянув на наручные часы. — Я отпросилась у главреда на остаток дня. Домой мне идти рано, да и не зачем. Меня-то никто не ждет.

— Хочешь поговорить об этом?

— Если ты готова побыть моей жилеткой, тогда, разумеется.

— Хорошо, за чашкой кофе перемоем кости Богдану.

Июньское солнце нещадно раскалило асфальт и стены домов. Земля просила, молила о дожде, который стороной обходил пыльный город вот уж две недели.

В кафе «Домино» девушки заняли столик у окна. Прохлада помещения, ненавязчивая музыка и аромат свежемолотых кофейных зерен настраивали на отдых, но никак не на серьезный разговор. И некоторое время они обсуждали последние события в медиахолдинге, в котором обе работали.

— Итак, с чего ты решила, что Богдан намерен тебя бросить? — спросила магичка, когда принявшая заказ официантка удалилась от них на достаточное расстояние.

Складывающая из бумажной салфетки цветок девушка тяжко вздохнула.

— Раньше мы много разговаривали. Сейчас он только слушает меня, надо сказать, внимательно слушает, но это не то. Лиль, мне кажется, ему со мной скучно. Как говорит твоя Ирка, страсть ушла, завяли помидоры.

— Ты не преувеличиваешь? Кир говорил, что у брата проблемы на работе, какое-то сложное дело. Может, он устает, как собака, тут не до страсти.

Грустная Камилла пожала плечами.

— Боюсь, нет. Я чувствую, его что-то мучает. Несколько раз он заявлял, что хочет серьезно поговорить. В первый раз отвлек потоп, который устроили мои соседи сверху. Во второй — помешал телефонный звонок, после которого он сорвался в ночь, бросив меня одну в ресторане.

— Ого! Наверное, это было что-то по-настоящему важное…

— Лиль, давай ты не будешь оправдывать своего деверя?

— Богдан мне ещё не деверь.

— Официально — нет, а по жизни ты давно уже часть их семьи. И Лидия, и Владлен обожают свою невестушку, — с легкой иронией произнесла брюнетка, сминая бумажный тюльпан.

Лиля не сдержала счастливой улыбки. Да, ей повезло не только с будущим мужем, но и со всей его родней. Семья Владлена Булатова, Вожака северных вервольфов, приняла ее с радостью. Осталось познакомиться с тетками Кирилла и, самое главное, с сестрой, которую они поедут встречать в аэропорт завтра вечером.

Сидя боком к залу и время от времени скользя взглядом по лицам посетителей, Лиля вдруг увидела… саму себя.

В кафе «Домино» не было зеркальных стен. И она точно знала, что у нее нет сестры-близнеца.

Магичка на миг зажмурилась, а когда открыла глаза, ее копия в зеленом сарафане никуда не делась.

Все ещё не веря своим глазам, Лиля жадно рассматривала незнакомку, ища отличия. Они ведь должны быть! Просто обязаны!

Длинные светло-русые волосы, свободно рассыпавшиеся по плечам и спине, тонкокостная стройная фигурка и лицо с приятными правильными чертами лица. Только цвет глаз сейчас не различить — двойник читал книгу. Лиля сама себя никогда не считала красавицей, хотя Кирилл и утверждал обратное. И сейчас, рассматривая неизвестную девицу, в который раз подумала, что любовь ослепляет.

Лилин двойник оторвался от книги — и его холодные глаза встретились с испуганными очами такого же серого цвета. Чуть заметная улыбка искривила губы незнакомки, как показалось магичке, злорадно.

— Эй, Макарова, ты со мной? Что случилось?

— Ничего. — Мила коснулась ее руки легонько, но Лиля все равно вздрогнула. — Правда, что девушка, сидящая через два столика от нас, очень похожа на меня?

— Блондинка в зеленом?

— Да. — Огневичка развернулась лицом к столу.

— Не могу сказать, так как вижу ее со спины — она уходит.

Лиля вскочила со стула.

— Прости, Мил! Я сейчас.

Бросившись вдогонку, она замешкалась, заметив, что незнакомка забыла книгу. Захватив темно-синий томик, выбежала на улицу.

Блондинка в зеленом сарафане садилась в такси.

— Подождите! Вы оставили на столике!..

На ее крик обернулись — и Лиля остолбенела. Это была не та девушка! Общими у них были лишь цвет, длина волос да одежда.

— Вы обознались, я ничего не теряла в «Домино», потому что не заходила туда сегодня, — снисходительно улыбнувшись, незнакомка захлопнула дверь авто.

Как не выглядывала лихорадочно Лиля других девиц в зеленом, своего двойника она не нашла.

Пришлось возвращаться в кафе, заполучив в копилку загадок ещё одну.

— Ты чего такая хмурая? Расстроилась, что не догнала? — полюбопытствовала Камилла.

Положив книгу на столик, магичка всыпала двойную порцию сахара в свой кофе.

— Угу… Она растворилась в воздухе, как призрак. Если бы не вещественное доказательство, решила бы, что мне солнце напекло в голову.

— В помещении напекло? — ухмыльнулась брюнетка и потянулась за книгой. — Какое занимательное чтиво — «Язычество сегодня. Попытки возрождения славянских богов». Так, а кто автор? Ага, профессор Лукин Игнат Вениаминович, знакомое имя… Что ж, Макарова, будешь просвещаться, раз книженция осталась у тебя.

— Наверное, та девчонка — студентка исторического факультета.

— Или филологического. Помнишь, сколько всякой макулатуры нам пришлось перелистать?

— Ты, может, и перелистывала, Мил, а я читала.

— Типа подколола, да? И что? Пригодилось в жизни? Ты стала от этого умнее?

— Не поглупела — это точно, — невесело хмыкнула Лиля.

Отпив глоток напитка, она скривилась и после секундного размышления, выплюнула его обратно в чашку.

— Ты чего? — всполошилась Мила. — Честное слово, я соль туда не бросала! Даже не думала!

Магичка, которую замутило от обычно приятного аромата кофе, поморщилась.

— Я верю… рассчитайся, пожалуйста, и за меня.

И вновь она летела на улицу стремглав.

Через несколько минут Камилла нашла ее обнимающуюся с березой, растущей напротив торца здания.

— Раз тебе стало плохо, почему побежала сюда, а не в туалет?

Делающая глубокие вдохи Лиля пожала плечами.

— Не подумала? Бывает… Тебя тошнит, да?

Согнутая магичка кивнула.

— Плохо стало от вкуса кофе?

Новый кивок и уточнение:

— И от аромата…

— Все ясно. Поздравляю, ты беременна, — поставила диагноз озадаченная Мила.

Не поднимая головы, Макарова показала ей палец.

— Если ты хочешь меня послать, нужно показывать средний, а не указательный, — обиделась подруга.

— Балда, я показывала кольцо…

— Кольцо? Красивое, да. Только то, что подарил твой вервольф, делая предложение руки и сердца, гораздо симпатичнее. Особенно мне нравится в нем бриллиант.

— Ты не поняла, — простонала Лиля, прикрывая рот ладонью, — это амулет, аналог противозачаточных таблеток. Я не могла забеременеть.

— Так может оно разрядилось?

— Нет, это исключено.

— Или ты его снимала?

— Я никогда его не… О-о-о!

Лиля вновь застонала, припоминая, как больше месяца назад, во время дежурства в магическом патруле провалилась в канализацию. Чтобы почистить, сняла все украшения и артефакты. И в эту же ночь без предупреждения вернулся Кирилл из командировки. Радуясь его неожиданному приезду, она меньше всего в тот момент думала о предохраняющем амулете.

— Я не понимаю, почему ты расстраиваешься? Ты замуж выходишь за любимого, радовалась бы.

Магичка от души возмутилась:

— Чему радоваться?! Незапланированной беременности? Когда у меня на носу посвящение стихии? Вдобавок вскоре сотрутся блокирующие Дар знаки на руках, и я вновь буду опасной для окружающих и самой себя, ведь моя магия настолько сильна, что порой пробивает сдерживающие ее браслеты!

– А не надо было заниматься некромантией, если ты огневичка. Пробудила ещё один Дар, теперь расхлебывай, — уколола ее Камилла безжалостно.

Лиля промолчала. А как тут поспорить, если она действительно виновата? Но и поступить по-другому не могла: проводя ритуал для духа, обиженного ее предком, она восстановила справедливость. Кто же знал, что дремлющие способности к некромантии раскроются во всей красе, плохо повлияв на способности к огненной магии?

— Ладно, Макарова, не вздыхай. Сначала нужно подтвердить мою догадку. Держи влажные салфетки, а я сбегаю в аптеку за тестами, а потом отвезу тебя домой.

Продолжая опираться на березку, Лиля провела подругу тоскливым взглядом.

Она хотела детей от любимого мужчины. Очень! Но через несколько лет.

* * *

Через три часа и пять тестов на беременность трех разных фирм, магичка сидела в полутемной гостевой спальне, с ногами забравшись в кресло. На журнальном столике остывал ромашковый чай — как успела она убедиться, черный и зеленый теперь казались такими же отвратительными, как и кофе.

В окно стучал косой дождь с градом. Виноградины льда бились в стекло с такой силой, что казалось ещё немного — и по нему побегут трещины.

Вход в спальню, в которой Лиля из-за нестабильного Дара нечаянно подожгла кровать, затянут пленкой, однако легкий запах гари до сих пор витал в помещении. Родители Кирилла настойчиво звали их к себе, за город, чтобы бригада рабочих спокойно занялась ремонтом. Но Лиля все упиралась, говоря, что так ей будет неудобно ездить на занятия по контролю над Даром. На самом же деле ей не хотелось делить внимание жениха, проводившего дома лишь ночи, с кем-то еще.

Владлен передавал дела стаи и компании своему наследнику. О том, что уходит с поста Вожака северных вервольфов, чтобы возглавить столичный Круг, он планировал сообщить на свадьбе.

Не всех оборотней устраивал подобный расклад, что вылилось в угрозах в адрес близких Булатова. И хотя преследования вскоре прекратились, и служба безопасности уверяла, что угроза миновала, Кирилл настаивал, чтобы невеста никогда не оставалась одна вне стен дома. Свою паранойю объяснял тем, что заказчика нападений так и не вычислили. И после долгих препирательств они пришли к компромиссу: Лилю провожает на занятия, работу и домой не охрана из заметных плечистых вервольфов, а кто-то из родственников или друзей.

И теперь девушка не без оснований боялась, что жених посадит ее под домашний арест, как только узнает, что она в положении.

Лиля обиженно шмыгнула носом. Наверное, она должна радоваться. Случается, пары десятилетиями мечтают о детях. А у них раз — и получилось сразу, как только было снято кольцо…

Ребенок от любимого, замечательного, самого лучшего в мире мужчины — повод для радости. А она, попрощавшись с Камиллой, долго ревела. Было страшно и грустно. Она не хотела становиться матерью вот так, неожиданно. Ведь эта беременность — случайность, а не осознанный и взвешенный выбор.

Лиля вытерла платком опять выступившие слезы. Куда ей ребенок, когда в жизни столько проблем? Она недоделанная магичка — то ли некромантка, то ли огневичка. И пока не пройдет посвящение стихии, в любой момент может не удержать Дар в узде контроля и причинить вред окружающим. А что если среди них окажется ее сын или дочь? Все время ходить под сдерживающими Силу браслетами? Или со знаками на ладонях, выведенными ненадежной хной? Ведь твердой уверенности, что разрешат пройти ритуал до родов, у нее теперь нет.

Новая мысль повергла в панику, и Лиля снова захлюпала носом. А вдруг Кирилл тоже не готов становиться отцом?..

Мучиться страшным вопросом долго не пришлось — тишина в квартире позволила услышать, как открылась входная дверь.

Вытерев слезы и побросав тесты в карман легкого халата, девушка вышла встречать жениха, переживая, что не сможет нацепить на лицо счастливую улыбку.

Губы сами растянулись при виде смуглого брюнета, держащего черный в капельках воды шлем. Летом, когда стоять в автомобильных пробках особенно неприятно, мотоцикл спасал нервную систему от лишних потрясений. Ну, а сегодня сослужил плохую службу, не сумев уберечь от дождя.

Мускулистый и статный, как и все оборотни, жених каждый раз при встрече, даже после небольшой разлуки, заставлял сердце Лили биться быстрее.

— Раздевайся, — потребовала она чуть игриво.

Брови мужчины удивленно взлетели на лоб.

— Вот так сразу? Даже не сказав привет? — Обняв чуть ниже талии, он притянул ее к себе, не оставляя малейшего зазора между их телами, и нежно поцеловал. — Неужели настолько соскучилась?

— Не обольщайся, — хмыкнула она, вырываясь. — Ты идешь под горячий душ отогреваться.

— Эй, ты же не думаешь, что я могу заболеть? — удивился оборотень.

— Ничего не знаю. Пока не станешь красным, как вареный рак, на глаза не показывайся.

— Что-то мне напоминают эти слова, — протянул Кир задумчиво.

— Вспоминай.

– А что мне за это будет? — Карие с золотистой крапинкой глаза вервольфа блеснули азартом.

— Лучше спроси, чего тебе не будет, — заявила притворно грозным голосом Лиля. — Некоторые девушки, проверяя чувства возлюбленных, заставляют их вспоминать, в чем они были одеты, когда впервые повстречались. И ужасно обижаются, если парни ошибаются.

— Хм, на память не жалуюсь, да и фотографии могу предъявить… Одна из моих любимых — та, где у тебя нос в муке, — напомнил Булатов о том периоде, когда они ещё не были знакомы, и он следил за ней, потенциальной жертвой одержимого демоном, по поручению отца и Совета магов.

То страшное лето не только испытало их на прочность, но и подарило им любовь.

— Выброси ее! — Лиля покраснела.

— Ни за что, от такого компромата не избавляются.

— Ах, так! — она рассердилась. — Тогда я не скажу, на что намекала.

— И не надо, я уже вспомнил, — Кирилл улыбнулся и чмокнул надувшую губы невесту в нос. — Первая наша ночь. Когда тебя искали по городу, а ты сидела под дождем у моего подъезда… Итак, что ждет меня дальше? Антипростудный чай, бутерброды, и ты придешь в спальню подоткнуть мне одеяло? Я согласен на все.

— Так, согласный, дуй под душ, — рассмеялась девушка. — Ты мокрый и холодный.

— Неправда, я горячий. Можешь убедиться.

И вновь мужские ладони легли ей на талию, откуда заскользили вниз, нежно поглаживая и настойчиво приподнимая полы короткой одежды. Одурманенная вспышкой страсти магичка очнулась, лишь услышав, как зашелестели в кармане полоски теста.

— Эй, горячий парень! Марш в ванную!

— Ладно, уговорила. — И, усмехнувшись, добавил: — Но только и ты со мной.

— Так нечестно!

Как Лиля не сопротивлялась, ее аккуратно доставили в ванную, к душевой кабинке.

— Все, Кир, я жестоко отомщу за произвол!

— Обязательно, — покладисто согласился он и запустил пальцы в ее растрепанные светлые волосы — и остатки вялого сопротивления мгновенно истаяли.

Когда Кирилл принялся избавлять невесту от одежды, несколько полосок с двумя черточками выпало из кармана на пол.

— Хм…

Он наклонился за предательскими уликами, а девушка зажмурилась, чувствуя, как ускоряется стук ее сердца.

— Родная, — мужские губы требовательно прижались к ее сжатым устам, — взгляни на меня.

Лиля открыла глаза и всхлипнула. Ей стало грустно, что даже подать неожиданную новость не сумела правильно. Да ещё Кирилл смотрел на нее так нежно и понимающе, с искренней любовью, что вновь захотелось плакать. В этот раз от счастья.

— Спасибо, родная, спасибо!

Благодарность выражалась не только словами, а и ласковыми прикосновениями рук, пьянящими поцелуями, благоговением во взгляде… И мрачное настроение отступило — присутствие жениха успокаивало, вселяя надежду, что с нестабильностью Силы они разберутся. Вместе.

— Я люблю тебя, — шепнула Лиля, смахивая последнюю слезинку.

— И я тебя люблю, — оборотень, опустившись на колени, с нежностью поцеловал пока ещё плоский животик, — и его или ее тоже люблю.

— Когда успел? Если узнал сейчас? — с улыбкой поддела магичка, жмурясь от ласки, как кошка на солнце. — Говорят, только материнская любовь — безусловное чувство, а отцам нужно время на ее возникновение.

Он не ответил, щекоча дыханием ее кожу над верхней линией кружевных шортиков. И девушка, давно изучившая способы любимого уйти от нежелательных вопросов, насторожилась.

— Постой-ка, ты ведь узнал только что?..

Кирилл шумно вздохнул и, поднявшись, виновато признался:

— Нет, девятого мая.

— Кир?! Откуда?

— Отсюда, — он коснулся указательным пальцем своего носа. — Обнимая тебя после разлуки, я сразу ощутил, что твой аромат немного изменился, став нежнее. В знакомом запахе появилась нотка, пробуждающая ассоциации с ночной фиалкой.

Лиля смущенно улыбнулась:

— Ну, хоть не с садовыми лилиями… А почему молчал? Ждал, чтобы я сама узнала?

Включив теплую воду, он кивнул.

— Да. А ещё я не хотел, чтобы ты волновалась раньше времени из-за посвящения. Я много читал, как о беременности, так и о ритуале. И могу тебя обрадовать.

Она затаила дыхания, мысленно восхищаясь конспирацией своего мужчины. И как только хватило силы воли ничем не выдать осведомленность? Да ещё и специфическую литературу читал, а она и не заметила.

— В первом триместре прохождение ритуала допускается при условии, что будущая мама чувствует себя прекрасно, как физически, так и духовно. Поэтому кончай разводить сырость, госпожа Макарова… пока ещё Макарова. И давай уже купаться, потому что отец твоего ребенка голоден, как волк…

Некоторое время спустя магичка, завернувшись в полотенце, сушила волосы перед зеркалом. Отражение пока ещё радовало стройными формами, но вскоре все изменится. Состроив грустную рожицу, она прошептала:

— М-да, уже пахну по-другому, а через пару месяцев вообще стану толстой и страшной…

Несмотря на шум фена, Булатов услышал и, бросив бриться, укоризненно произнес:

— Чтобы я этого больше не слышал, ясно? Ты — самая красивая и желанная на свете. Но если вдруг и поправишься после родов, я применю одно средство, которое быстро вернет тебя в форму.

— О!..

Он довольно заулыбался, наблюдая, как щеки невесты ожидаемо розовеют.

— Мы вместе будем бегать по утрам, — и, отметив негодование в Лилином взгляде, тотчас добавил: — Ну, и не только бегать…

* * *

— Катя, похоже, застряли мы здесь надолго, — вздохнула Марина, бросив взгляд на потоки воды, льющиеся за окном.

— Зато теперь можно выбирать продукты вдумчиво, не торопясь, — нашла положительный момент в ситуации ее племянница, — а не как обычно, галопом, постоянно что-то забывая.

— Если бы кто-то не оставил список покупок дома…

— Ну, теть, не начинай сначала. Я — девушка, мне положено быть ветреной.

— Кем положено? — усмехнулась Марина.

— Самой матушкой-природой.

Женщина покачала головой и покатила наполовину загруженную тележку вдоль ряда с молочной продукцией.

— Эх, а я планировала приготовить ужин из нескольких блюд, а то с моей новой работой ты ходишь голодная, даже похудела, бедняжка.

Катя, поморщившись, промолчала. На вес повлияло совсем другое. Как ни смешно звучит в ее возрасте, виноваты нервы. А если точнее, то рушащаяся на глазах многолетняя дружба с Викой.

Украдкой взглянув на дисплей телефона, она вся подобралась и высказала неожиданную просьбу:

— Теть, а приготовь мне оливье, пожалуйста!

— Это ведь зимний салат, Катя. Может, лучше окрошку?

— С огромным количеством петрушки и укропа? Бе-е! Нет, хочу оливье, пожалуйста, теть!

Марина вздохнула, понимая, что когда настойчивая племянница о чем-то просит, лучше согласиться, тем более что проявляет она упрямство редко.

— Ладно, сейчас посмотрю, что нам осталось купить.

— Только маринованные огурцы. Давай возьмем весовые? — хитро заулыбалась Катя, и, отобрав тележку, поспешила к отделу гастрономии.

У витрин с готовыми салатами, маринованными грибами и овощами расхаживала сухонькая старушка. Увидев, что к продавцу-консультанту обратилась молодая женщина, она пронзительно вскрикнула:

— В очередь, гражданочка, в очередь! За мной будете, я первая подошла.

Марина, пожав плечами, отступила под напором агрессивной пенсионерки. Катя же с неприкрытым удивлением уставилась на бабульку.

— Да, милочка, я как раз думала, что нужно купить огурчики, не убирай их!

Девушка в форменной одежде продавца супермаркета профессионально улыбнулась:

— Сколько вам взвесить?

— Постой, вдруг они у вас прокисшие? — буркнула покупательница. — А ну, дай нюхну!

Консультант все с той же застывшей улыбкой протянула овощ на длинной лопатке. Старушка вытянулась в струнку и таки дотянулась до руки девушки, ухватив ее за запястье.

— Хм, ничего так… но брать не буду — моя дочка лучше квасит.

Катя, расширившимися глазами наблюдавшая, как старушка водит крючковатым носом над овощем, прошептала:

— Что-то я перехотела оливье…

Чуть позже, спрятавшись за полками с чаем, Марина с племянницей сдавленно рассмеялись.

— Все, в гастрономии супермаркета больше никогда ничего не покупаем!

— Да, а то придется кушать, гадая, побывал над ним чей-то нос или нет, — согласилась Катя и вновь взглянула на телефон.

Тетя прищурилась:

— Ты кого-то ждешь?

— Почему ты так решила?

— Петрашова, прекращай, — обратившись к племяннице по фамилии, повысила голос Марина. — Я не люблю, когда ты пытаешься юлить, не отвечая прямо на вопрос.

— Ну, теть…

— Ты постоянно озираешься, Кать, не упирайся, я ведь давно заметила. Так кого ты ждешь?

— Меня. Добрый вечер.

Марина, обернувшись и увидев мужчину, которого не ожидала здесь встретить, смутилась. Недавно он уволил ее безвинно, но зная причину ошибки, зла на него она не держала.

— Здравствуйте, Артем Евгеньевич. — И уже вопрос Кате: — Ты не хочешь ничего объяснить?

Мужчина приблизился на шаг и решительно произнес:

— Марина, разрешите, это сделаю я?

Деланно равнодушно она пожала плечами.

— Хорошо, раз вы настаиваете, Артем Евгеньевич.

И управляющий супермаркетом, где ещё в прошлом месяце работала Марина, рассказал, как ее племянница прислала ему электронное письмо, предупреждая о нечестности заместителя. Проверка это подтвердила, а также показала причастность некогда лучшей подруги Марины к махинациям с закупочными ценами на товары в отдел женской одежды.

Тетя, сложив руки на груди, внимательно слушала, выпустив из зоны внимания Катю, чем та и воспользовалась, отойдя в сторону, чтобы позвонить однокласснице. Набирала она номер подруги в четвертый раз за последний час.

Подумать только, как меняется жизнь после одного единственного вечера не в той компании! Сколько раз Катерина кляла себя, что согласилась прийти в гости к Артему Павловскому, новенькому в их классе. Если бы они с Викой не клюнули на лестное предложение побывать в доме настоящего депутата, над ними не решились бы подшутить, подмешав в напиток затуманивающие разум таблетки. И у Вики не остановилось бы сердце из-за несовместимости лекарства с энергетиком, который она пила, а Катя не пережила бы несколько страшных минут, прежде чем не случилось чудо.

Теперь-то она точно уверена, что оно произошло благодаря ее проснувшимся способностям. Загадочным способностям, невесть откуда взявшимся у сироты, у которой из близких осталась одна тетя.

После выписки из больницы Вика практически не общалась со своей спасительницей. Даже на звонки отвечала неохотно. Складывалось впечатление, что Катя не спасла ей жизнь, а чем-то обидела.

Оставалось надеяться, что во время недельного отдыха в Евпатории они, выяснив отношения, восстановят дружбу. День отъезда уже через три дня, и Катя планировала завтра отвезти деньги за проживание в санатории, а заодно устранить недопонимание, которое наверняка возникло из-за золотого мальчика Артема.

Странных разговоров, как после родительского собрания, на котором обсуждали трагедию с Викой, депутат Павловский больше не заводил. После бредовой беседы с намеками на ее способности Катя видела его дважды: он лично приезжал за Артемом после экзамена, а на праздник последнего звонка сделал школе подарок — щедрый спонсорский взнос на ремонт спортзала и покупку нового инвентаря. И каждый раз, когда девушка чувствовала на себе тяжелый взгляд депутата, ее отчего-то бросало в дрожь.

«На данный момент абонент не может принять ваш звонок…» — сообщил равнодушный женский голос в трубке после долгих гудков. Вике надоела настойчивость подруги — и она отключила телефон.

Катя засомневалась, стоит ли завтра надоедать. Может, лучше вообще отказаться от поездки? Но с другой стороны билеты уже куплены, а значит, она не вправе подставлять родителей Вики.

Задумчивая девушка вернулась к тете.

— Я должен был приехать на полчаса раньше, но не смог из-за чепе, — извиняющимся тоном произнес Артем Евгеньевич.

— Что-то серьезное? — искренне заволновалась Марина.

Супермаркету она отдала несколько лет жизни, и уход оттуда дался ей нелегко.

— Нет. Случай, как говорится, и смех и грех. Я уже закрывал кабинет, когда примчался взволнованный дедушка и начал орать о падении нравов. В отделе нижнего женского белья он обнаружил над недавно установленной примерочной кабинкой видеокамеру. Брызжа слюной, пообещал ославить супермаркет, если мы не примем меры.

Марина потрясенно ахнула:

— Нет! Не верю, что начальник охраны позволил своим ребятам подглядывать за покупательницами!

— И правильно делаете, — одобрительно кивнул мужчина. — Камеру давно отключили, но забыли демонтировать. Все это объяснили деду. Угадайте его реакцию.

— Он не поверил?

— Хуже. Он угрожал написать на нас жалобу, если, конечно, не сделаем для него копии записей.

— Вот это поворот! — заулыбалась Марина. — Ну и дед!

Катя почувствовала удовлетворение: нет, не зря она примерила на себя роль свахи — тетя редко смеялась настолько беззаботно и открыто, особенно в компании мужчины.

Когда умерла бабушка, оформившая опекунство над Катей, Марина училась на четвертом курсе медицинского института и встречалась с молодым человеком. Жених настоятельно посоветовал избавиться от обузы в виде двухлетней племянницы. И Марина избавилась. От него.

Катя могла лишь догадываться, какую нужно иметь отвагу, чтобы кардинально изменить жизнь ради ребенка погибшей сестры. Отказаться от призвания, от желанной работы, от брака с перспективным парнем, от возможности родить своих детей… Однажды она набралась смелости и спросила, тяжело ли было расстаться с любимым человеком. И тетя ответила, что нет. Разве это любовь, если мужчина толкает на предательство?

И вот теперь Катя решила поработать свахой для тети. Общение с управляющим — сначала через электронную почту, затем по телефону — показало его неплохим человеком, хоть с недавних пор имя Артем и вызывало негативные эмоции. Припомнив, что тетка всегда отзывалась о нем хорошо, да и мужчина настойчиво расспрашивал, как складываются у них дела, Катя решила рискнуть и устроить им встречу. И, когда он позвонил, чтобы поблагодарить за бдительность, прямо спросила, нравится ли ему Марина. Бывший начальник тети честно ответил, что очень.

Дальше было за малым: договориться о времени и месте, после чего подвести родственницу к нужному отделу для якобы случайной встречи.

И сейчас, глядя, как у самого близкого на свете человека горят глаза, а с лица не исчезает немного смущенная улыбка, Катя вдруг ясно поняла: этим дождливым вечером ее тетя встретила свою судьбу, мимо которой столько раз проходила, не замечая.

Глава 2

— А вот эта мигающая точка — сердечко вашего малыша.

— Как мерцающая звездочка на небе, — растроганно прошептала Лиля, опустив руку на живот.

Волна тепла и нежности затопила ее, словно внутри взошло солнце, своим светом разогнавшее все мрачные мысли.

Как она могла испугаться этого чуда? Зарождения новой жизни? Их с Кириллом продолжения? Физического воплощения их чувства?.. Глядя на маленькую мигающую точку, девушка поняла, что безумно любит этого ребенка.

Видя, что пациентка не в силах оторвать взгляд от монитора, акушерка, худощавая шатенка в возрасте, кашлянув, напомнила:

— Ваш жених, наверное, извелся в ожидании результата…

— Да, конечно! Сейчас…

Когда Лиля привела одежду в порядок, медсестра выглянула в коридор и сообщила:

— Теперь можете заходить.

Первым вошел Кирилл и сразу взял невесту за руку. Следом за ним — невысокий платиновый блондин, целитель, который должен был решить, допускать беременную магичку к ритуалу посвящения стихии или нет. Именно он и порекомендовал паре знакомого акушера-гинеколога.

— Ты как? — шепнул вервольф, поглаживая ладонь Лили.

— Замечательно!

Ее шальная от счастья улыбка говорила красноречивее любых слов, и мужчина вздохнул с облегчением. Он переживал, что Лиля не сможет принять случившееся, будет тяготиться своим положением, ведь беременность перечеркивала многие планы. А он ни за что на свете не хотел, чтобы его женщина страдала.

— Галина Викторовна, как дела у вашей пациентки? — целитель спросил, похоже, для будущих родителей, так как в этот момент уже читал заключение УЗИ.

— Отлично, Давид, — отозвалась акушерка. — Беременность маточная, протекает нормально. Плод развивается в соответствии со сроком.

Дальше из ее уст посыпалась специфическая терминология, понятная Давиду и медсестре, и Лиля перестала стараться вникнуть. Главное, что все хорошо. Она очень боялась, что испуг и первоначальное неприятие беременности негативно отразится на малыше. Где-то она читала, что если беременность нежеланная, то плод может замереть на ранних сроках. И ночью ей даже приснился кошмар, что УЗИ показало, будто ребенка нет, да и не было вовсе…

В ней билось два сердца, но посвящение Огню больше не казалось важным, отодвинувшись на второй план. Станет ли она полноценным магом — неинтересно, главное, чтобы сын или дочь родились здоровыми.

Галина Викторовна вручила Булатову листок с предписаниями и с сопутствующими словами:

— Вам придется следить и за рационом невесты, и за режимом, и за прохождением врачей.

Лиля, потеряв дар речи, в шоке уставилась на своего гинеколога.

Зато Кирилл, вскинув бровь, весело поинтересовался:

— Вам хватило часа, чтобы понять, что за моей невестой нужен глаз да глаз?

— Кирилл! — возмутилась огневичка.

Галина Викторовна серьезно продолжила:

— Я тридцать лет веду беременности магичек и убедилась, что в положении они слегка, — хм, как бы деликатней выразиться? — слегка неадекватны. Не обижайтесь, Лиля, это правда. Какой бы разумной не была женщина, готовясь стать мамой, она временно меняется. То магичит до упаду, забывая о времени и отдыхе, то проверяет экспериментальные заклинания, то увлекается вредной едой… А одна землевичка, помню, вообще пропала на девять месяцев из города. Ее, видите ли, потянуло поближе к природе, и она отправилась в леса. Не спрашивайте, какими судьбами мы разыскали ее накануне родов… Но я до сих пор содрогаюсь, вспоминая, как принимала ее ребенка в антисанитарных условиях избушки.

— На курьих ножках? — уточнила Лиля ехидно.

Акушерка покосилась на целителя, мол, видите, первые признаки неадекватности налицо.

— Спасибо за совет, я вообще не буду выпускать ее из дома, — успокоил пожилую женщину вервольф.

Лиля посмотрела на него с опаской — мечтательно-задумчивое выражение на лице Кира не позволяло думать, что он шутит.

— Замечательно! — обрадовалась Галина Викторовна. — Порой я думаю, что с ними так и нужно поступать!

В больничном коридоре Лиля первым делом набросилась с упреками на целителя, решив, что Булатов подождет, никуда не денется.

— Давид! Это, по-твоему, хороший специалист? Да это же гестапо в юбке! Она сама слегка, — хм, как бы деликатней выразиться? — неадекватна? — передразнила она акушерку.

— Лиля, успокойся, идеальных людей нет, — снисходительно улыбнулся Давид. — А Реброва, действительно, хороша в своем деле. Слабенький Дар позволяет ей чувствовать, как протекает беременность. Она взялась тебя вести — я могу спать спокойно.

— Ага, значит, ради твоего спокойного сна я должна терпеть намеки на свою невменяемость?

Давид пожал плечами.

— Во время осмотра она сказала тебе что-нибудь обидное?

— Нет.

— Сделала больно?

— Нет…

— Вот видишь, все в порядке. Воспитательные беседы о бдительном присмотре она заводит только, когда на прием приходят будущие папы. Реброва считает, что своими разговорами она делает только лучше — мужчины начнут уделять беременным супругам больше внимания.

— Прямо пунктик какой-то!

— Именно, Лиль. Пережив трагедию, эта женщина пытается обезопасить других.

— Что за трагедию? — нахмурилась Макарова.

— Это произошло до того, как Реброва узнала о скрытом мире Полуночи…

Кирилл, взглянув на часы, перебил Давида:

— Извини, у нас мало времени. Созвонимся, если возникнут вопросы, хорошо?

— Да, конечно.

— А как же история? — возмутилась Лиля, чье профессиональное любопытство журналиста успело проснуться и теперь недовольно фырчало.

— Я как-то слышал ее, расскажу по дороге, — пообещал оборотень, подхватывая девушку под локоток.

— По дороге?.. Точно! Нам ведь пора в аэропорт!

Целитель напрягся, но с показным равнодушием в голосе поинтересовался:

— Кого-то провожаете?

— Встречаем сестру Кира, — отозвалась магичка и тут же интуитивно почувствовала, что жениха ее говорливость почему-то не радует.

Давид, как ни старался, скрыть свое волнение не смог, когда хрипло спросил:

— Аня возвращается домой?

— Да, — коротко ответил помрачневший Булатов и повел невесту на выход.

Уже в машине она решилась нарушить молчание, виновато спросив:

— Я все испортила, да? Это был секрет?

— Нет, родная, ты не виновата. Я должен был предупредить, что Давиду лучше узнать об Анином приезде, как можно позже.

— Если спрошу, по какой причине, ты не посчитаешь, что я лезу не в свое дело? — осторожно спросила Лиля.

Кир покосился на нее с удивлением.

— Ты о чем сейчас, без пяти минут жена?

— Ну, женитьба — не повод раскрывать семейные тайны.

— Угу, а секс — не повод для знакомства… Это не тайна, просто давняя и не очень красивая история. Давид помогал Ане восстановиться после ее побега из вампирского бара крови. Убирал шрамы, лечил анемию и прочие заработанные в плену заболевания. Сестре ведь тогда очень досталось, и без целителя она сломалась бы. У Давида до нее не было таких пациентов, в которых он вкладывал душу. Неудивительно, что парень влюбился. И когда Аня переехала в Нью-Йорк, куда Аристарху, имеющему над ней власть, запрещен въезд, он сам выглядел, как человек, которому требуется реабилитация. Кстати, сестра думает, что о романе с целителем известно лишь отцу, и мы ее в этом не разубеждаем.

Когда Кирилл замолчал, Лиля пообещала не демонстрировать свою осведомленность и задумчиво уточнила:

— Аристарх — вампир, похитивший Аню? Вы пытались от него избавиться?

Булатов хмыкнул:

— Ты ещё спрашиваешь! Все без толку. Старый и хитрый, он не обременен многочисленными вассалами и срывается с насиженного места сразу, как почувствует малейшую угрозу.

Макарова вздохнула. В прошлом году она узнала, каково это оказаться жертвой вампира, и теперь искренне сочувствовала сестре жениха. Тогда они вместе с Камиллой выполняли задание для конкурирующих изданий — брали интервью у группы «Падшие», не догадываясь, что ее участники — вампиры. Если бы не Кирилл, им бы пришлось туго…

Лиля мотнула головой, прогоняя страшные воспоминания.

— Сколько Аня может оставаться дома, пока до Аристарха не дойдет весть о ее возвращении?

— Обычно неделя-полторы. Кто-то из местных вампиров сливает ему информацию. Поэтому первое время после приезда Аня не выходит из дома, и только более-менее наговорившись с матерью, решается выбраться к друзьям в город.

— Тяжело ей, я бы не смогла так жить. Хорошо хоть, что этому вампиру заказана дорога в Нью-Йорк.

— Да, местный мастер пообещал его убить, если он объявится на его территории.

— Кир, я одного не пойму: какая выгода Аристарху и дальше преследовать твою сестру?

Мужчина пожал плечами.

— Дело чести? Долгоживущие существа обычно мстительны. Анька не только ушла из его лап, но и помогла сбежать другим пленникам.

— Не знаю, мне почему-то кажется, что не только из-за этого. Подумаешь, одна магичка и несколько оборотней! Неужели от него никто и никогда не сбегал раньше?

— Спроси у Ани, если хочешь, любопытная моя.

Лиля вздохнула — как же, спросит. Она ужасно боялась не понравиться будущей золовке и потому ни за что не задаст вопросы, которые могут ее расстроить.

— Руслан, наверное, рад, что увидит скоро брата?

— Не то слово. Когда узнал, что Ромка прилетает, в тот же день организовал мелкий ремонт в клубе, чтобы показать свое детище во всей красе.

Спортивный клуб «Валгалла», о котором шла речь, пользовался популярностью у полуночников всего города, как единственное в своем роде место, где можно тренироваться, не скрывая уровень физической силы. Новейшие тренажеры, опытные тренеры, а ещё фитобар, баня, сауна, бассейны, массажные кабинеты — все, что требовалось мужчинам, заботившимся о своей физической форме. Раньше Лиля считала, что оборотни от природы наделены сверхсилой, и недоумевала, когда Кирилл ходил в «качалку» или занимался дома. Оказывается, тренироваться нужно всем.

— Приехали, — сообщил вервольф.

— Быстро, а ты так и не рассказал историю моей акушерки.

— Если в нескольких словах, то единственная дочь Галины Викторовны, забеременев, часто оставалась дома одна, так как ее муж не вылезал из командировок. Поэтому, когда девушка почувствовала себя плохо, рядом никого не оказалось, чтобы вызвать ей скорую помощь… В общем, потом она долго лечилась, пока ее мать не нашла целителя. Так, Галина Викторовна вошла в сообщество полуночников, а когда у нее обнаружился спящий Дар целителя, то и стала работать в нашей больнице. Сейчас у нее четверо внуков, но старая боль не отпускает.

— Грустная история… Хорошо, я остаюсь ее пациенткой и буду терпеливо сносить ворчание и исполнять все предписания.

— Все? — уточнил оборотень и пошутил: — Я могу и в доме тебя закрыть для надежности?

— Только попробуй. — Лиля показала кулак.

— Знаешь, искушение так сильно… — Он наклонился и, целуя сжатый кулачок, слегка прикусил кожу. — Но я пока контролирую тирана в себе.

— И я это очень ценю, — улыбнулась она.

Булатов оставил джип на стоянке возле залов вылета, а не прилета, объяснив, что так они не попадут в очередь из машин встречающих и сэкономят немало времени, когда будут уезжать.

Пройдя металлодетекторы, к информационным экранам о прилете рейсов они не дошли, узнав по телефону номер выхода у добравшейся раньше них родни.

В толпе встречающих группа внушительного вида мужчин отыскалась без проблем. Высокие, статные и крепкие, они невольно вызывали у окружающих не только любопытство, но и опасение, поэтому вокруг представителей клана Булатовых образовалась своеобразная зона отчуждения.

— Лиленок, не забыла, что тебя сейчас будут поздравлять? — с мягкой улыбкой напомнил жених.

Девушка сбилась с шага. Вчера она разрешила Кириллу поделиться радостной новостью с родителями. Сама же сообщать о беременности бабушке не спешила. То, что та прыгать от счастья не станет, знала точно, недаром же внучке перед переездом к будущему мужу вручили «антизалетное» кольцо-амулет.

— Ой-ой, а может не надо? Давай ты подойдешь первым и предупредишь, чтобы молчали, мол, рано для поздравлений?

За исключением жениха, обниматься с оборотнями Лиля не любила, опасаясь, что кто-то не рассчитает своих сил. И хотя подобное ни разу не случалось, страх оставался.

Кирилл покачал головой, улыбаясь.

— И как ты себе это представляешь? Да их разорвет от подавляемой радости! Мама с отцом ещё вчера порывались приехать к нам с подарками.

Лиле стало не по себе — она и не думала, что ещё не рожденный малыш вызовет такой восторг.

И, когда подошли к Булатовым, маскируя растерянность, она подчеркнуто бодро произнесла:

— Здравствуйте!

— Всем доброго дня, — поприветствовал собравшихся Кирилл.

— Здравствуйте, дети! Иди сюда, девочка, — растроганным тоном попросил Владлен.

Лиля сделала несколько несмелых шагов — и оказалась в надежных руках будущего деда.

Прижав ее к широкой груди, вожак северных вервольфов поцеловал ее в макушку и прошептал срывающимся голосом:

— Спасибо тебе…

Его поведение магичку, знавшую, как редко рождаются дети у оборотней, не удивило.

Алексей, брат Владлена, слегка приобнял Лилю и доверительно сообщил:

— Говорят, ребенок в первый год совместной жизни — знак судьбы, что союз идеален.

Его приемный сын Руслан просто, но искренне сказал:

— Поздравляю. Желаю, чтобы беременность протекала легко и в радость.

— Спасибо, — улыбнулась Лиля зеленоглазому шатену.

Владельца «Валгаллы» она видела редко и поэтому знала плохо. Мужчина, помнивший свою жизнь лишь с момента пробуждения в плену у колдуна, который вскоре продал их с братом в вампирский бар, вызывал в ней не только журналистский интерес, но и сочувствие. В отличие от Романа, присматривавшего за Аней в Нью-Йорке, Руслан не оставлял попыток найти родителей или хоть что-то узнать о своем прошлом. И его настойчивость вызывала восхищение.

— Кирька, Лилька! Ну, вы и отожгли! — воскликнул Богдан восхищенно. — Любопытно, кто у вас родится? Волчонок или мажонок? Если мажонок, то с каким Даром? Некромантским или стихийным?

Лилю тоже волновали эти вопросы, но высказанные вслух они прозвучали, по ее мнению, не к месту.

— Ребенок у нас родится, ребенок, — резко ответил Кир, с укором глядя на младшего брата, — и неважно с Даром или отмеченный Луной.

Богдан, не обращая на него внимания, воодушевленно пообещал будущей невестке:

— Я буду лучшим дядей на свете, а если родишь пацана, то и нянькой! Буду гулять с ним на детских площадках. Летом племянник обязательно будет носить футболку с надписью: «На прогулке с дядей. Холостым».

Магичка, против воли рассмеявшись, не удержалась от подколки:

— К тому моменту, когда можно будет гулять с племянником за ручку, тебя, вполне вероятно, уже окольцуют.

Богдан состроил недовольную рожицу.

— Посмотрим, время покажет.

Кто-то из присутствующих тихо обронил:

— Идут.

Лиля, высматривая среди толпы прибывших пассажиров Аню, ранее виденную лишь на фотографиях, краем глаза заметила смутно знакомую фигуру. Повернув в ту сторону голову, удивилась, узнав Давида. Целитель кивнул кому-то из их компании. Девушка оглянулась, чтобы увидеть, кому, а когда развернулась, то блондина на месте не обнаружила.

* * *

Чем ближе подлетал самолет к родному городу, тем беспокойней становилось у Анны Данилевской на душе.

— Давно не видела родных, принцесса? — Юрген поднес ее руку к губам. Коснувшись чувствительной кожи запястья легким поцелуем, добавил: — Или боишься встречи с вампиром?

— Нет, сейчас я о ней мечтаю, — жестко улыбнулась она.

— Кровожадная моя девочка, смотри, не переоцени свои силы. Поймешь, что не справляешься, зови меня.

Аня упрямо замотала головой — из аккуратной прически выбилась черная прядка, падая на красивое лицо.

— И не подумаю! Аристарх мой и только мой. Я должна разобраться с ним сама.

— Веришь, что так очистишь прошлое от плохих воспоминаний?

— Я на это очень надеюсь.

Девушка откинулась назад на кресло и закрыла глаза, и Юрген не стал больше приставать с тягостными вопросами, ободряюще стиснув ее руку.

Как порой непредсказуемо судьба плетет кружево жизни. Еще каких-то несколько недель назад огневичка и предположить не могла, что нанявший ее Юрген Бранд, экс-гонщик с мировым именем, миллиардер, полиглот и просто харизматичный мужчина, станет ей близок. Более того, он решит главную проблему в ее жизни — своей кровью, ихором дракона, выжжет зависимость от Аристарха.

Пришел черед вампира нервничать и прятаться. Вот только он пока не знает, что Аня перестала быть жертвой и уготовила ему участь страшнее смерти.

В аэропорту магичке пришлось поволноваться. Паспортный контроль, таможню они прошли без проблем, быстро получили багаж, а вот зал для полуночников показался пыточной. По иронии судьбы, они с Брандом оказались единственными из рейса, кто должен его пройти, и скучающие представители транспортной безопасности Полуночи с особой тщательностью проверяли их документы и дотошно задавали вопросы.

Когда дошла очередь сканирующих амулетов, Аня затаила дыхание. Дракон прилетел в страну инкогнито, под чужой личиной, созданной мастером своего дела. И все же ей было страшно.

Бранд со спокойствием флегматика выдержал все этапы досмотра, игнорируя флирт симпатичной магички, точнее расфуфыренной ведьмищи, как мысленно обозвала ее приревновавшая девушка.

Чужой облик остался на Юргене после всех сканирующих амулетов — и пособница нарушителя закона Полуночи задышала ровнее. Личина, созданная госпожой Ли, выдержала атаку проверяющих заклинаний, ещё раз подтвердив, как им повезло договориться с лучшим артефактором Нью-Йорка.

И все же, магичка понимала, что временно присвоенная внешность Романа Булатова не спасет Юргена от раскрытия теми, кто хорошо знал общительного вертигра. Кузен не стоял бы с постной физиономией, когда возле него крутится хорошенькая девушка — сотрудница безопасности давно бы краснела от удовольствия, слушая комплименты, произнесенные игривым тоном. И уж наверняка по завершению проверки в кармане ветреного вертигра оказался бы номер телефона очарованной магички.

Через десять минут пару отпустили, пожелав приятного пребывания на Родине.

— Ты выглядела напряженной во время осмотра, — заявил Юрген, покровительственно обнимая Аню за талию. — Боялась, что попадемся?

Девушка, погруженная в свои мысли, вздрогнула. Сквозь личину она не видела настоящую внешность дракона, поэтому все ее существо возмущалось, когда «кузен» оказывал неродственные знаки внимания. И пускай в них с Ромкой не текла одна кровь, пережитое в вампирском плену делало их ближе, чем иных родственников.

— Я даже представлять не хочу, что ждало бы нас за нарушение закона. — Она аккуратно отстранилась.

Частыми прикосновениями оборотни выказывают близким свое расположение, Аня не раз спала в обнимку с перекинувшимся в тигра кузеном, когда ее мучили кошмары. Но сейчас, казалось бы, невинные объятия Юргена вызывали отчуждение. Может, все-таки потому, что не были невинными?

— Тебя трогать бы не стали, уж поверь. Да и с местными, думаю, легко договориться.

Мистер миллиардер уповает на кредитку? Аня усмехнулась. Как бы не постигло его разочарование — это за границей все решают деньги, а здесь многие работают за идею, на благо своей Родины.

Оказавшись в зале ожидания, она сразу увидела своих. В поле зрения попал и целитель. Давид особо и не прятался. Он стоял в сторонке от ее родни, высматривая Анино появление тоскливым взглядом пса, ждущего хозяина. От подобного сравнения в груди шевельнулось сожаление и тотчас затихло — все-таки не ее вина, что кого-то угораздило в нее влюбиться. Совесть тут же возразила, напомнив о причине зарождения чувства, и Аня, с ней соглашаясь, закусила губу. Да, виновата она перед Давидом, виновата, чего уж там… И как исправить ситуацию, не представляла. Разве попытаться ещё раз поговорить?

Приняв непростое решение, огневичка отбросила грустные мысли и, вырвав ладонь из руки слишком медленно шагающего Бранда, бросилась к дорогим сердцу людям.

Первым, у кого она повисла на шее, оказался старший брат.

— Сестренка, здравствуй…

— Кир… Привет, братик!

– Аня! — к ним кинулся Богдан, перехватывая эстафету в обнимании.

— Бодь, нежнее, — охнула его двойняшка, когда ее слишком крепко стиснули.

— Наконец-то, ты приехала! Сто лет не появлялась дома! — упрекнул подоспевший Руслан.

И куча-мала приросла ещё одним желающим потискать блудную родственницу.

Оставив помятую, но счастливую магичку, вертигр бросился к стоящему чуть в сторонке улыбающемуся «брату». В шаге от находившегося под личиной Бранда он остановился и тихо спросил:

— Кто ты такой? Ты — не Роман.

Аня вклинилась между ними и прошептала:

— Руслан, пожалуйста, не здесь, мы все объясним.

— Что с Романом? — надтреснутым голосом произнес вертигр. — Мой брат жив?

Он напоминал в этот момент натянутую гитарную струну, которая вот-вот лопнет. И Аня испугалась, решив, что Руслан на грани превращения в тигра. Превращения в людном месте.

— Да ты что?! Конечно, жив! Бороздит океан на роскошной яхте в компании красавицы, в которую, похоже, влюбился по-настоящему.

Напряжение не покинуло мужчину, но дыхание стало ровнее.

— Я верю тебе, Аня, но жду объяснений.

— Обязательно, — вздохнула с облегчением она, — а теперь подыграй нам, Русик.

На секунду наморщив лоб, вертигр преодолел оставшееся расстояние до «брата» и крепко обнял. Очень крепко. Человек после такого выражения родственных чувств поехал бы в больницу делать рентген сломанных ребер. Бранд же, забавляясь, хмыкнул — и сдавил в ответ.

— С приездом, — просипел вертигр, выкручиваясь из захвата.

— Спасибо, — поблагодарил дракон.

На огневичке скрестились вопрошающие взгляды шести пар глаз.

— Ну, что? Домой? — она улыбкой замаскировала досаду.

Подобного поворота событий Аня не ожидала. В ее представлении Руслан рано или поздно — лучше, естественно, чтобы поздно, — заметил бы подмену. И тогда она осторожно, в разговоре с глазу на глаз, обрисовала бы ситуацию. А теперь что? О том, что она привезла домой под личиной Романа незнакомца, знает почти вся родня! И объяснений ждут тоже все! А чем большему количеству полуночников известно, зачем приехал Бранд, тем выше риск, что сведения о нем дойдут до Контролеров. И все мучения с маскировкой пойдут коту под хвост.

Подавив раздражение, Аня спросила:

— Кир, не возражаешь, если мы поедем вместе с вами?

— И я тоже, можно? — набился в попутчики Руслан.

— Пожалуйста, места хватит всем! — Булатов, подхватив Лилю под руку, повел пассажиров на стоянку возле залов вылета. Как он и говорил, это сэкономило время, и от аэропорта они отъехали первыми.

— Итак, во что влез Ромка? — Вертигр не собирался терпеть, требуя правду.

— Русь, а может, уже дома, а? — устало попросила Аня.

— Рома — мой брат, — выделяя последнее слово, возразил тот.

Для непосвященных он сказал банальность. Но Данилевская поняла, что под ней подразумевалось. Единственный кровный родственник, которого человек, не помнящий первые четырнадцать — шестнадцать лет жизни, не желал терять.

— Вот, посмотрите эту запись, — Юрген, слегка перегнувшись через Аню, вручил Руслану свой телефон. — Она сделана накануне нашего отлета.

Вертигр молча снял видео с паузы.

— Ты предполагал, что так и будет? — удивилась Данилевская.

— Не я, Рома. Он заявил, что брат раскусит меня, не дав произнести и слова. Так и вышло. И я проспорил ему Bugatti Veyrоn.

Аня открыла рот, чтобы дать выход возмущенной тираде, но помешало видеопослание хитреца Ромки. Подумать только! Развел дракона на дорогущий автомобиль! Говоря, что за Bugatti Veyrоn не жаль продать и душу, спорткар он получил за просто так. Ай да, Ромка! Наверное, заразился хитростью от подруги-лисы…

Данилевская недоверчиво покачала головой и прислушалась к записанным объяснениям.

— Чтобы ты поверил, что я — это я, а не кто-то под личиной, расскажу то, что известно лишь нам двоим. Самые яркие осколки моих воспоминаний — букет белых тюльпанов на стеклянном столе, под которым я сижу, задрав вверх голову, и смотрю на цветы. Мягкий женский голос, уговаривающий меня оттуда выбраться… Больше я ничего не помню из прошлой жизни. Тебе в этом плане повезло больше, брат. Ты помнишь лицо женщины и ее кулон в виде тигра на кожаном шнурке…

Руслан нажал на паузу и, закрыв глаза, откинулся на спинку сидения. Гримаса боли на миг исказила его мужественное лицо.

— Да, это Роман.

И показ записи возобновился.

— На временный «маскарад» я согласился добровольно. — Парень, довольно сощурившись, похвастался: — А кто бы не согласился провести время на яхте класса люкс? Так что не переживай, брат, я в порядке. И если Аня попросит помочь, не отказывайся, ладно? Юрген — классный мужик.

На позитивной ноте видеопослание закончилось.

— Можете на меня рассчитывать, — хмуро обронил вертигр.

— Я тоже помогу, Ань, если расскажешь, что нужно делать, — отозвался Кирилл, не отрывая взгляд от дорог.

Сидевшей рядом с ним невесте безоговорочная преданность явно не понравилась — светловолосая девушка сердито поджала губы.

— Спасибо, главное Аня с Романом уже сделали — предоставили возможность действовать в вашем городе, не привлекая внимания. Дальше я справлюсь сам, — суховато произнес Бранд.

Данилевская поняла: дракон не в восторге, что о нем до смешного за короткое время узнало столько человек. С другой стороны, чего он ждал? Слепоты от оборотней и магов, присматривавших за Ромой столько лет? Личина обманет только посторонних.

Как ни старалась Аня, после просмотра записи в салоне джипа царила натянутость. Пустые слова о погоде и окрестностях, мимо которых проезжали, не разряжали атмосферу. И Данилевская попыталась завербовать в союзницы Лилю, завязав с ней разговор о скором бракосочетании.

— А почему вы решили сыграть свадьбу после твоего посвящения стихии? Логичнее было бы до.

— Почему? — заинтригованная Макарова, завозилась на сидении, стараясь усесться, чтобы лучше видеть собеседницу.

Хотя до этого девушки не встречались, заочно они знали друг о друге. И церемонно представляться после случившегося в аэропорту было бы странным.

— Случалось, что стихия меняла магичек и внешне — вес, цвет волос или глаз. Вот мою подругу Юлю Зимину — думаю, ты ее знаешь? — огонь перекрасил в рыжий с русого. Представь, если это случится и с тобой? Придется менять платье, корректировать макияж…

— Ну, белое платье невесты идет всем: блондинкам, брюнеткам, рыжим…

Лиля переживала, чтобы посвящение вообще состоялось и прошло нормально. Поменяется ли она внешне, волновало мало — Кир обещал любить ее и седой.

— Главное, пройти сам ритуал, а остальное неважно. — Она равнодушно пожала плечами.

— Подготовка к нему под присмотром куратора исключит неудачный исход. Кстати, кто тебя вел? Любовь Захаровна?

— Виктор Петрович, — предчувствуя реакцию, криво улыбнулась Лиля.

Потрясенная Аня с негодованием воскликнула:

— Кир, ты доверил обучение невесты алкоголику?!

— Я доверяю ее выбору. К тому же Виктор Петрович — один из сильнейших огненных магов страны.

— Когда не хлещет самогон собственного производства, возможно, — проворчала Аня. — А в остальное время?

– Он бросил пить, — вступилась за наставника Лиля.

— Да неужели? С трудом верится…

— Да, — подтвердил вервольф, — а еще он возглавляет Совет магов.

— С ума сойти! — Данилевская прикрыла рот ладонью. — Неужели случилось чудо? Ох, теперь я с удовольствием выполню нудную обязанность — поеду становиться на учет уже завтра. А как же Мирослав?

– А он в пролете. Обиделся, что его сняли с должности Главы, и сам вышел из состава Совета, — злорадно сообщила Лиля, невзлюбившая эгоистичного мага после некоторых событий.

И тот факт, что в будущем они могли породниться, только ухудшал ситуацию.

Джип въехал на территорию загородного дома Вожака северных вервольфов.

— Дамы и господа, мы на месте, и притом намного раньше остальных, — весело сообщил Кирилл. — Прошу всех на выход, а кое-кого — прямиком в объятия радушной хозяйки.

Взволнованная Лидия Булатова, мама Кира, Богдана и Ани, ждала дорогих гостей на пороге.

Глава 3

Катя Петрашова выбросила в урну второй пакетик из-под семечек и вернулась на скамью.

Темнело. В окнах многоэтажек загорался свет, сплетничающие старушки расходились по домам, уступая лавочки молодежным компаниям.

Дожидаясь у подъезда Вику или кого-то из ее родственников, Катя чувствовала себя глупо. Но развернуться и уйти не могла. Что-то держало ее здесь: данное подруге обещание, а может, и желание разобраться в причинах подобного к себе отношения.

Она встрепенулась, узнав в вышедшем из дома парне Викиного соседа по лестничной площадке.

— Вова!

Юноша, остановившись, возмутился:

— Ты что здесь делаешь?! Вообще совесть потеряла, дрянь малолетняя?

— Вов, ты меня, наверное, с кем-то перепутал? — прошептала Катя, испытывая в этот момент одно лишь удивление — обида и возмущение придут потом.

— Ты права, перепутал, — с отвращением в голосе согласился сосед Виктории. — Я считал тебя порядочной девушкой, хорошей подругой, а ты…

Дальше на девушку полилась брань, которую она никогда и не думала услышать в свой адрес. И говорил это парень, который ей нравился с восьмого класса, говорил, не стесняясь в выражениях, почти крича на нее.

— Вова, за что?..

Больно, когда говорят гадости. Еще больней, когда они слетают с губ приятного тебе человека.

Разумом понимая, что следует встать и уйти, Катя с трудом преодолела накатившуюся слабость. Желание узнать, за что с ней так, оказалось сильней стыда.

— Что происходит? Объяснить можешь?!

Вова презрительно сплюнул ей под ноги.

— Думала, придешь к Вике, поплачешься, и она тебя простит? Простит за то, что ты пыталась ее очернить перед парнем, подсыпав таблетки? Не выйдет — родители увезли ее на море, тебе здесь ничего не светит.

— Они уже уехали? — в потоке слов, перемежаемых ругательствами, растерянная Катя услышала не все.

— Не приходи сюда больше — здесь все знают, какая ты лицемерная тварь. Зря на тебя родители Вики не заявили…

Парень прошел мимо, толкнув Катю плечом.

Как оказалась на автобусной остановке, она не помнила. На метро добираться домой быстрее, но сейчас она никуда не спешила. Ее сознание словно накрыло полупрозрачным колпаком, за которым остался прочий мир. В голове крутилась одна фраза: «…пыталась очернить перед парнем, подсыпав таблетки». Она подсыпала? Она?! Чтобы очернить перед парнем? Это перед Артемом, что ли? Перед трусливым депутатским сынком, любящим снимать на камеру, как друзья издеваются над одурманенными жертвами?

Зайдя в автобус, едущий в ее район, Катя на автомате расплатилась и присела на освободившееся место у окна, в самом конце салона.

Неверие сменилось обидой. Подруга предала ее, выставив главной злодейкой. Как же она могла?!

— Девочка, тебе плохо? — спросила жалостливо женщина, сидящая по соседству.

— Нет…

— Держи, — она протянула Петрашовой бумажный платок, — у тебя все лицо в слезах. Парень бросил? Поверь, детка, невелика потеря, с возрастом ты это поймешь.

Коснувшись мокрых щек, Катя прошептала:

— Не парень… я подругу потеряла…

Нечаянная собеседница поняла по — своему:

— Ох, умерла подруга? Болела или несчастный случай?

Девушка не стала разубеждать, кивнув. Виктория для нее больше не существовала, все равно, что умерла.

— Оно ведь и не знаешь, кому сколько отмерили, и где смерть встретишь. Вон у моей племяшки случай был. Купили они с мужем гостинку в перестроенном из общежития доме. И что ты думаешь? ЧАСТЬ крыши рухнула аккурат над их жильем. Хорошо, что в гостях у матери были, поэтому живы все остались, — тетка рассказывала со смаком, откровенно радуясь новому слушателю. — Фирма, выплатив им какую-то компенсацию, потом заявила, что виноваты они сами, потому что якобы убрали несущую стену… И вот что теперь им делать? И на новую квартиру денег нет, и суд предстоит. И адвокаты, все как один сговорились, отказываются идти против хозяина фирмы. Мол, с депутатом Павловским связываться опасно. На примере журналиста уже все это поняли…

— Простите, какого депутата? — переспросила вынырнувшая из собственных мыслей девочка.

— Да Павловского, чтоб ему пусто было!

Что-то перевернулось внутри у Кати, и на предательство подруги она посмотрела по — новому. А что если родителей Кати заставили так говорить? Чтобы очистить репутацию Павловских?

Странное, незнакомое ранее чувство, сдавило грудь. Гнев. Жгучий, ярый, огненной лавой распирающий изнутри. Она задыхалась от гнева.

— Разрешите, мне скоро выходить…

Протиснувшись мимо женщины, подогревшей своей историей злость на Павловских, Катя не доехала до своего дома четыре остановки. Она надеялась, что ходьба успокоит ее, вернув здравый смысл. И остыв, откажется от задуманного.

Холодный ветер дул в спину, и девушка достала из рюкзака легкую спортивную куртку с глубоким капюшоном. Если смелость не испарится до того момента, как она доберется до нужного места, эта одежда замаскирует ее внешность.

Стоящий на пустыре, окруженном полукольцом из акации и кустов сирени, двухэтажный дом встретил ее черными глазницами окон. У строителей, проводивших капитальный ремонт и перепланировку бывшего общежития, рабочий день давно закончился, и скорее всего, здесь не было даже сторожа. Но Катя решила убедиться в этом и забралась в густые заросли, распугав дремавших там собак.

Память услужливо прокрутила беседу с Артемом Павловским, подвозившем несколько недель назад одноклассницу домой.

«Видишь здание? Его и еще одно на окраине города за копейки купил мой отец. После капитального ремонта он их продаст под квартиры и нехило срубит бабла. Вот такую, как у него, деловую хватку хочу выработать и у себя, — с неприкрытым восхищением в голосе сообщил парень. — А ведь он всего добивался сам, без протекций».

«Насколько я помню, это общежитие для рабочих литейного завода? И его вроде бы определили под снос? Разве капитальный ремонт чем-то поможет?»

«Ты повторяешь слова одного журналиста, пытавшегося по этому поводу раздуть скандал, — скривился сын депутата. — После капремонта здание без нареканий простоит ещё лет десять-пятнадцать».

«Но ведь квартиры покупают не на десять лет!»

«А это уже не наши проблемы, — хмыкнул младший Павловский, — нечего вестись на дешевку».

Катя могла сказать в ответ многое. Но прикусила язык, не желая ссориться с парнем, который нравился подруге. Лучше бы она не молчала… Их бы не пригласили к Павловскому в гости, и Витке не подмешали бы в «энергетик» психотропное лекарство. И ее сердце бы не остановилось, не выдержав нагрузки, а Кате не пришлось бы делать непрямой массаж и искусственное дыхание.

Ничего! Ничего бы плохого не случилось, если бы она тогда не промолчала!

Выставленный на беззвучный режим телефон завибрировал. Марина вернулась с работы и захотела узнать, где пропадает племянница.

Отбив вызов, Катя решительно вышла из кустов. Получасовые наблюдения за темным зданием подтвердили, что оно сейчас пустое.

Словно в трансе, полностью не осознавая, что делает, она уперлась в кирпичную стену ладонями.

Жар гнева выплеснулся через кожу рук.

Сдавленно вскрикнув, Катя отпрыгнула назад, оставив пылающие отпечатки на торце здания. Огненный рисунок, вспыхнув, проник внутрь стены — и поджигательнице показалось, что он там растворился.

В ту же секунду с неба хлынули потоки холодной воды. Погруженная в печальные мысли она не заметила, как над головой собрались грозовые тучи.

Под раскаты грома Петрашова побежала домой. Облегчение пришло на место гнева: хорошо, что пошел дождь — он не допустит пожара.

* * *

Сворачивались пожарные рукава. Удрученные неудачей борцы с огнем потеряно бродили вокруг дымящегося пепелища.

— Я наблюдал такое впервые за пятнадцать лет службы, — бормотал руководитель тушения пожара, — горел кирпич, а цемент плавился как воск…

— Две машины! Две! Не смогли потушить маленькое здание?! — рычал владелец сгоревшего дома, депутат Павловский. — Это ведь не многоэтажка!

— Я и говорю, странный пожар…

— Хватит рассказывать мне сказки! Вы ещё ответите за это!

Словно выплюнув угрозу, народный избранник резко развернулся и зашагал в сторону припаркованной возле пустыря иномарки.

— Главное, что люди не пострадали, — бросил ему в спину пожарный, и погорелец отозвался отборной руганью, не сбиваясь с шага.

Пустырь, освещаемый светом убывающей луны и фарами пожарных машин, темнел по центру выгоревшим дотла пятном.

— Мистика какая-то, — вновь обведя взглядом еще пышущую жаром черноту, прошептал мужчина и заорал на подчиненных: — Живей, ребята, живей! Вы кто? Пожарные? Или сонные мухи?

И никто из засуетившихся людей не обратили внимания на рыжеволосую девушку с невероятно синими глазами, стоящую в сени молодого клена.

— Кассандра, ваша довольная улыбка сулит кому-то проблемы? — полюбопытствовал мужчина, держащий над ее головой черный зонт.

— Это с какой стороны посмотреть: одним — проблемы, другим — счастье. — Похожая экзотическую бабочку яркая красавица, вздохнув, добавила: — Для меня же это начало пути к свободе.

— Продолжаете верить, что мастер Феликс отпустит вас? — Лицо брюнета не отображало ни единой эмоции, когда он спокойно произнес: — Одно ваше слово — и я убью его.

Кассандра печально покачала головой.

— А затем убьют тебя. Неприемлемая цена за мою волю.

Главная ценность местного мастера, единственная вампирская прорицательница СНГ, вышла из-под защиты зонта под моросящий дождь.

* * *

Первое, что увидела Лиля, проснувшись, танцующий солнечный зайчик на второй подушке. Поток свежего воздуха, проникая в комнату сквозь открытое окно, шевелил шторы, заставляя плясать лучик света по полосатой наволочке из мако сатина.

Погладив примятую соседнюю подушку, девушка вздохнула. Она и не надеялась, что Кир еще валяется в постели рядом — для отдыха оборотню требовалось меньше времени, чем ей. Лиля любила, когда он будил ее поцелуем, и ненавидела просыпаться в одиночестве, особенно сейчас, когда утро могло начаться с «морской болезни».

Перевернувшись на бок, улыбнулась — на прикроватной тумбочке стояла, дожидаясь ее пробуждения, чашка с травяным чаем и тарелка с солеными галетами в форме сердечек. Потянувшись за перекусом, призванным предотвратить тошноту, она в который раз призналась сама себе, как повезло встретить настолько идеального мужчину, что порой становилось страшно потерять отвоеванное у судьбы счастье.

Через сорок минут, побывав в душе и одевшись в легкие домашние брюки и футболку под цвет своих серых глаз, Макарова вышла на террасу.

Вид с третьего этажа на ухоженный сад, озеро и лиственный лес за ними действовал на нее умиротворяюще. Уже после пяти минут такого созерцания она недоумевала, почему все ещё не согласилась здесь жить. Но стоило им с Кириллом вернуться в город, в просторную квартиру в холостяцком стиле лофт, как она вновь не хотела терять независимость и делить внимание любимого с его родственниками.

Как вот, например, сейчас.

Внизу, на спортивной площадке, собралась вся мужская половина семьи Булатовых, а также их гости. Разбившись на две группы, они о чем-то тихо спорили. Судя по мячу в руках Кирилла, парни только что играли в баскетбол.

— Тебя тоже разбудили крики? — спросила Аня, выходя на террасу из своей спальни. В руках у нее исходила ароматным паром чашка кофе. — Привет, Лиля.

— Доброе утро. А кто кричал? И почему?

— Спорили, честно ли, что Богдан пользуется своими способностями.

Маг умел заглядывать в будущее на несколько минут вперед. Конечно, это не полноценные предсказания, да и требовала способность серьезной концентрации, но порой она серьезно выручала, служа отличным подспорьем в его работе.

— Думаю, что нечестно, — решила Лиля после секундного размышления.

– А если правила несколько изменены? И сопернику можно и нужно мешать? Вплоть до расквашенных носов и выбитых зубов?

Лиля окинула внимательным взглядом совещающихся игроков.

— Кирилл — футбольный фанат, и баскетбол мы не смотрим. Поэтому правила игры помню смутно. И все-таки сомневаюсь, что по четыре человека на поле — это полные составы.

— Правильно сомневаешься. Баскетбольная команда состоит из двенадцати человек, а на площадке играют пять, — отпив глоток кофе, просветила ее Аня.

Как специалист по решению проблем спортсменов-полуночников, она разбиралась во всех видах спорта.

— Да еще игроки подобраны интересно — по возрастному показателю, — отметила Лиля, становясь так, чтобы ветром не приносило в ее сторону одуряющий запах напитка. — Неужели молодость поспорила с опытом?

— И младшие решили показать старшим, как нужно играть? Хм, может быть. Я вышла на террасу не в самом начале игры, поэтому сказать, специально они так разделились или нет, не могу.

И, действительно, возле Кира стоял его брат, Руслан и привезенный Аней таинственный гость. Возле Владлена — мужчины постарше: Алексей и незнакомый Лиле коренастый блондин. А ещё к «пожилым» приткнулся Стас Порохов.

Заносчивого парня, который неоднократно пытался подорвать авторитет Кирилла, Макарова почти ненавидела. Особенно за спарринги, больше похожие на драки. И хотя жених, смеясь, заверял, что среди веров, претендующих на звание лидера, это в порядке вещей, она всякий раз злилась, замечая последствия его «дружеского» общения с наглецом. И до сих пор не могла поверить, что Стаса, своего главного соперника за место Вожака северных вервольфов, Кир планировал взять в помощники. И кем? Одним из двух заместителей… Силачом!

И для себя девушка решила: умом оборотней не понять, только звериными инстинктами, а раз последними она не обладает, то нечего и пытаться.

Среди любителей баскетбола Богдан единственный, кто не обладал регенерацией оборотня. Был еще Юрген, но об этой темной лошадке Лиля совсем не переживала, прекрасно помня, как покрылась ее спина мурашками страха, когда он прошел вчера мимо нее впервые. Необоснованный испуг вскоре удалось подавить — иноземный гость, находящийся под чужой личиной, был дружелюбен и вежлив. Но самой себе она таки сумела признаться, что продолжает безотчетно его бояться.

— М-да, если для кого и придется вызывать Давида, так для твоего брата. Поэтому справедливо, что он использует свой Дар, чтобы уберечься от «прилетающих» ударов…

— Похоже, они тоже так посчитали, — указала в сторону игроков Аня, — гляди, Данчика не прогнали… Ура!

Первые секунды игры после перерыва, а команда Кирилла уже сделала, как прокомментировала брюнетка, трехочковый бросок. И не без результативной передачи Богдана.

От увлекательного зрелища оторвал стук в стекло позади них. Обернувшись, огневички увидели хозяйку дома с подносом в руках. Лиля стояла ближе к двери и поспешила впустить будущую свекровь.

— Девчонки, вы — поганки, — ставя поднос на плетенный столик, произнесла Лидия с укором. — Почему не позвали раньше?!

— Я говорила, — обиделась Аня, — когда спускалась за кофе.

— Ты сказала: в саду играют в баскетбол. А надо было: мать, бросай все — там разминаются наши мужчины в одних шортах!

Порой Лиля не понимала, когда мама Кира шутит, а когда говорит серьезно. Вот и сейчас сомневалась, что она прибежала смотреть на голые торсы. Скорее всего, пришла переживать, что муж или сыновья получат серьезную травму.

— Ну, извини, — усмехнулась Аня, — в следующий раз буду знать, как заинтриговать тебя.

Женщина, посмеиваясь, расставила принесенную снедь.

— Так, девчонки, присаживайтесь за стол — заморим червячка, а то неизвестно, когда наши игруны угомонятся. Лиля, тебе ведь можно какао?

— В списке запрещенных Давидом продуктов его нет.

Желудок подтвердил ее слова громким урчанием или же просто прореагировал на тарелку с творожной массой, которую девушка полюбила в последнее время.

Поухаживав за будущей мамой своего пока еще не рожденного первого внука, Булатова вернулась к подшучиванию над дочерью.

— Лишь по тому, как ты резво, не боясь пересчитать носом ступени, поскакала вверх, я и поняла, что зрелище стоит внимания. Небось, на своего Юрочку спешила полюбоваться?

— У нас с Юргеном только деловые отношения! — Аня сердито сверкнула карими глазами.

— А он об этом знает? — хмыкнула Лидия.

— Ну, мама! Не начинай, пожалуйста!

— Ладно, Анюта, не фырчи, как разбуженный посреди зимы ежик, давай смотреть игру. Но материнский тебе совет: присмотрись к Юрочке — парень под личиной, конечно, но чую, что хорош. Смотри, двигается с грацией вервольфа… хоть он ведь не оборотень, да?

— Мама! Ты же обещала! — напомнила огневичка о данном вчера слове.

Приехав из аэропорта и дождавшись, когда соберется вся семья, Данилевская попросила прощения, что попыталась обмануть, привезя домой незнакомца. А затем представила Романа-самозванца: «Знакомьтесь, это Юрген. Ему нужно решить проблемы личного характера в нашем городе, решить втайне. Сами понимаете, вне этой комнаты его должны продолжать считать Романом Булатовым. И, пожалуйста, не старайтесь выведать о нем больше того, что я вам сейчас рассказала». Родные пообещали усмирить любопытство.

«Жаль, — огорченно вздохнула Лидия потом, — а я думала, что ты, наконец-то, привезла жениха… Но вы все равно чувствуйте себя, как дома, Юрочка… Простите, Юрген, можно я буду называть вас Юрием?»

«Перекрещенный» мужчина, улыбнувшись, сказал, что не возражает. Тем более, что Юрген и Юрий — производные имена от древнегреческого Георгиус. И в этот момент Лиле почему-то вспомнился драконоборец Георгий Победоносец. Отмахнувшись от странной ассоциации, — какие только мысли не приходят в голову! — она настороженно присматривалась к американцу до конца дня. До того момента, пока интуитивно не определила причину своего беспокойства.

Обед, затянувшийся благодаря разговорам, плавно перетек в ужин.

Стол накрыли в большой беседке в саду, метров за сто от озера. Мужчины занимались шашлыком, а девушки — исконным женским делом, разговорами, в которых нет-нет, да и перемывались косточки знакомым. Аня, хоть и поддерживала связь с родными, с жадностью слушала и устаревшие, и свежие новости.

Идиллию нарушил внезапно хлынувший дождь — и мужчины присоединились к ним в беседке, сетуя о последней недожаренной порции мяса. И тогда Юрген предложил довести его до кондиции с помощью магии. И честь сделать это выпала Ане. Вервольфы посмеялись, припоминая, сколько всего спалила несдержанная девушка. Но гость все равно отправился за преступно мокнущим на мангале шампурами… И когда принес их, выяснилось, что Ане над ним колдовать не нужно — шашлык чудесным образом оказался готов.

Но не он подтолкнул Лилю к открытию. Устроившись на уютных коленях Кирилла, она скользила расслабленным взглядом по фигурам присутствующих. Из всех «шашлычников» только на одежде Юргена отсутствовали пятна от дождя, хотя под ливнем он оказывался дважды. Казалось бы, мелочь, а рождает сколько догадок! Аниному знакомому не чужда магия Огня. И его уровень Силы заоблачно высок.

О своем открытии Лиля не поделилась даже с женихом.

— Вла-а-ад! Давай! — Азартный крик вырвал ее из воспоминаний.

Будущая свекровь взъерошила короткие волосы, а затем, сунув два пальца в рот, по-разбойничьи свистнула.

— Влад! Поставь желторотиков на место! Да! — подхватившись так резко, что перевернулся плетенный стул, Булатова подскочила к краю террасы.

Не ждавшая подобной экспрессии Лиля потрясенно уставилась на маму Кира.

— Она иногда сбивает с толку, правда? — понизив голос, доверительно произнесла Аня. — Но с ней всегда комфортно.

Тоненькая ниточка взаимопонимания протянулась между девушками.

— Да, если бы не Лидия, я бы до сих пор шарахалась от Владлена.

— Почему? Я ведь вижу, ты нравишься отчиму, и лучшей жены для сына он и не пожелал бы.

— Это сейчас, а в прошлом году он обвинял меня в убийстве оборотней.

— Да ладно! — рассмеялась Аня, но отметив, что Лиля осталась серьезной, удивилась: — Ему солнце в голову напекло?

— Нет, просто проверял сначала меня, потом Кирилла… А вообще, это долгая история.

— Когда-нибудь расскажешь, договорились?

— Может быть, во время девичника? — решилась Лиля на более близкое знакомство с будущей золовкой. — Если ты, конечно, согласна на него прийти. Я пригласила двух своих подруг и нашу общую знакомую Юлю Зимину.

— О, ты ещё спрашиваешь! С удовольствием. Жаль, что от первоначального варианта тебе пришлось отказаться — я ещё никогда не была на экстремальных девичниках.

Лиля подавила печальный вздох. До того, как тест показал две полоски, она собиралась устроить незабываемое прощание с вольной жизнью. Ранним утром — прыжки с парашютом или полет на дельтаплане. Затем конная прогулка (это притом, что ни она сама, ни Камилла с Ирой не умели толком сидеть в седле), завтрак в лесном кафе. После чего предстоял картинг в центральном парке и обед в корзине воздушного шара. Ну, а на вечер, если останутся силы, планировалась экскурсия в катакомбы, оставшиеся после стекольного завода. Правда, Кир возражал против последнего пункта, говоря, что там опасно, но кто бы его слушал?

А если бы у начинающих диггеров и после этого осталось желание праздновать, то закончился бы девичник в ночном клубе с мужским стриптизом. И, как чуял ее генератор приключений, это был бы самый экстремальный экстрим. Особенно, если о нем узнал бы жених…

– Χочется верить, что такой девичник когда-нибудь проведет одна из наших подруг. А я бы смогла написать статью с фотоотчетом — мне обещали отдать под них весь разворот в журнале…

— Убедим Зимину — хорошие идеи следует воплощать в жизнь, — заговорщицки улыбаясь, предложила Аня. — И статью напишешь, пускай и позже, чем планировала.

Лиля одобрительно кивнула:

— Да, лучше обрабатывать Юлю, потому как остальные две упрямицы скорее уговорят нас, чем мы их.

Дальше огневички смотрели игру, перебрасываясь иногда короткими фразами. Натянутость, усилившаяся вчера, в самом начале обеда, испарилась, чему Лиля несказанно обрадовалась.

Сама того не желая, она невольно послужила причиной обиды Анны на родных, да и на нее тоже. Но осуждать девушку не стала, потому что понимала ее чувства. Вот как ведь бывает: возвращаешься домой после длительной разлуки, а твое место в сердцах близких уже занято другой… Внимание, полагавшееся «блудной» дочери, Булатовы разделили на двоих. И подарки вручили не только ей одной.

Когда родители подарили будущей невестке безумно дорогие артефакты — амулет удачи и «Теневого защитника», Аня помрачнела. И лишь услышав, что Лиля беременна, перестала дуться на «предателей».

Но окончательно ревновать перестала после разговора с невестой брата на террасе и ее приглашения на девичник.

После двух овертаймов игра закончилась со счетом 368:371. Три решающих очка принес своей команде Юрген, отправив мяч в корзину ударом головы.

— М-да, сыграли круто. Фанаты баскетбола многое потеряли, не увидев этой игры, — задумчиво произнесла Аня. — Если память меня не подводит, рекордный счет в игре НБА зафиксировали в 1983 году, когда команды «Детройт Пистонс» и «Денвер Наггетс» набрали на двоих — слышите, на двоих! — 370 очков.

— Среди них ведь не было оборотней, — подмигнув, заметила Лиля.

Глава 4

— И в кого я такая дура? — глядя на себя в зеркало, прошептала грустная Катя. — Тетя — разумная и уравновешенная женщина. Может, меня в роддоме подменили, а?

Чем, чем она думала, поджигая здание депутата?! Хотела отомстить? Установить справедливость, уберегая людей от покупки некачественного жилья? Ей что, больше всех надо?! Как она решилась на столь смелый и глупый шаг?

Она оглянулась на призывно светящийся монитор, и, вздохнув, выдвинула новую версию своей непохожести:

— Или меня в детстве уронили вниз головой… тогда это объясняет мой идиотизм.

Вернувшись за компьютерный стол, еще раз перечитала статью городского новостного интернет-портала. Первоначально она искала информацию о принадлежавшем Павловскому доме, который — подумать только! — все-таки сгорел, затем заинтересовалась другой недвижимостью депутата. Нет, не для того, чтобы и ее поджечь… просто интересовалась.

Два дня назад, поверив, что ливень потушил огонь, она преспокойно легла спать. Вчера же, узнав от тети, что невдалеке сгорело здание, весь день просидела в квартире в ожидании ареста. Воображение рисовало, как за ней приедут посреди белого дня, защелкнут на руках наручники и уведут в тюрьму под осуждающие взгляды соседей… Депутат обязательно узнает имя поджигателя — на это просто требуется время.

А сегодня Петрашова немного успокоилась, решив, что все обойдется. Ведь поздно было, правильно? Дом стоял на пустыре, и никого на своем пути она не встретила. А еще поджег совершила с помощью силы дитя Индиго, а не бензина и спичек. И вообще, пускай докажут, что это она!

Но статьи, посвященные пожару, читала с тревожной жадностью. Как сообщали местные журналисты, пожарные квалифицировали его как предумышленный. Сердце сжалось в груди, когда взгляд зацепился за строчку: «…заведено уголовное дело по факту поджога».

Но самое главное Катя нашла внизу виртуальной странички, в комментариях, оставляемых посетителями портала.

preved

14 июня, 11:43

Бугага! Нардеп — погорелец! Люди, подайте народному избраннику на пропитание, кто сколько может!:)

qwerty76

14 июня, 11:44

А я бы с удовольствием посмотрел на рожу Павловского, когда ему сообщили о пожаре…

Мимо пробегающая

14 июня, 11:47

Что за народ? Ржете с чужого горя! Как вам не стыдно?

Масяня

14 июня, 11:47

Мимо пробегающая, беги мимо, пока тебе ускорения не придали!

Дон Карлеоне

14 июня, 11:49

А если серьезно, то хорошо, что здание сгорело. Слышал, там проблемы были с подачей документов в БТИ. И с отоплением нелады.

Амелия

14 июня, 11:49

Кто купит квартиры у Павловского — лохи…

qwerty76

14 июня, 11:50

Барышня, фильтруй базар!

preved

14 июня, 11:50

кверти76, ты уже купил? Лоханулся? Гы… лох))

Амелия

14 июня, 11:51

Фирма Павловского делает только косметический ремонт, остальное чинить придется покупателю. Мне больше всего жаль тех, кто купил квартиры в доме у озера(((

Дон Карлеоне

14 июня, 11:51

Амелия, жаль тех, кто смог позволить себе большие нумера?)) Двухуровневые хоромы?))

Амелия

14 июня, 11:52

Карлеоне, не говори, чего не знаешь! Там есть и маленькие квартирки!

Здание в любую минуту может уйти под землю из-за грунтовых вод. В сентябре будут въезжать жильцы с мебелью, делать свои ремонты, представь, какая нагрузка? Точно, обвалится!

В.В.

14 июня, 11:52

Народ, про грунтовые воды точная инфа?

Амелия

14 июня, 11:52

Точнее не бывает! Журналисту, ее раскопавшему, хребет перебили за обличительный репортаж…

Дон Карлеоне

14 июня, 11:53

Амелия, ты гонишь? Сейчас не девяностые.

Амелия

14 июня, 11:53

Скажи это Ивану Сенченко и его семье.

Катя обновила страницу, чтобы прочесть новые отзывы.

И увидела пустое поле. Комментарии исчезли, да и пропала сама возможность их оставлять.

Неужели владельцы портала настолько боятся депутата, что потерли вполне невинное обсуждение? Мало ли что люди болтают в Интернете!

Опомнившись, девушка записала в блокнот имя и фамилию журналиста, упомянутого в разговорах посетителей. Кажется, о нем говорила женщина из автобуса?

Через час Катя уже знала, что Иван Сенченко снимал репортажи как раз для этого новостного портала. Но самое интересное, что все его видео странным образом исчезли, оставшись лишь на yоutube.

Молодой энергичный мужчина с лукавым прищуром глаз ей понравился сразу, а после въедливого, но с весомыми доказательствами ролика об опасном для жизни доме у озера, она стала его ещё и уважать.

Фирма Павловского взялась реставрировать недостроенную поликлинику, которую забросили в 90-х годах по причине поднятия грунтовых вод. По технике безопасности, здание полагалось снести. Однако его не только не разобрали, но и не законсервировали должным образом. И дом стоял никому не нужный двадцать лет, пока не появился господин депутат, решивший осчастливить людей квартирами на любой вкус и кошелек в «новострое».

Заканчивался репортаж кадрами съемки двухэтажной постройки, «вросшей» в землю до середины первого этажа. «Этот дом стоит всего в трехстах метрах от здания, в которое предлагает вам вселиться господин Павловский. Так стоил ли ради дешевого жилья рисковать самым ценным — жизнью? Своей и близких?»

От риторического вопроса, заданного журналистом, мурашки побежали по спине. Страшно. А что если он окажется прав, и однажды ночью, когда сотни людей будут мирно спать, дом сдвинется с фундамента? И обрушится?

Катя передернула плечами. И поняла две вещи. К ее смущению, она почувствовала голод. В ожидании ареста она почти ничего не ела, сейчас же проснулся зверский аппетит.

А еще она хочет поговорить с Сенченко и взглянуть на здание у озера своими глазами.

* * *

Телефон играл надоевшую мелодию по второму кругу.

Кирилл, прекратив целовать Лилю, со вздохом попросил:

— Ответь, видимо, что-то срочное.

Свесившись с кровати, она с недовольным стоном потянулась за мобильным, разъезжающим по полу.

– Ой, это Полина…

— Тогда не отвечай. — Булатов, поймав ее за голую ступню, потянул обратно в постель.

— Не могу, она звонит, только если что-то случилось.

Лиля дотянулась до телефона и нажала на кнопку принятия вызова. Лишь ответить нормально не смогла — противный оборотень принялся щекотать ей ноги.

— Д-да!

— Здравствуй, Лиля, — проговорила осторожно Полина Ивановна, явно удивленная заиканием внучки. — Ты можешь разговаривать?

— Угу, — промычала магичка, сдерживая смех.

— Лиля, приезжай домой, как можно быстрее. Пожалуйста.

После неожиданной просьбы веселье мгновенно утихло. Кирилл, отпустив щиколотку любимой, нахмурился, тревожно вслушиваясь в разговор.

— Что случилось, ба?

— Ничего, не волнуйся. Я просто прошу уделить мне чуточку твоего времени. Как скоро ты сможешь приехать?

Лиля пытливо посмотрела на мужчину — он на пальцах показал время.

— Минут через тридцать-сорок, не раньше. Мы за городом.

— Тогда я жду.

— Ба, я приеду с Кириллом.

Телефонная собеседница издала вздох нетерпения.

— Приезжай с кем хочешь, главное, быстрее.

И прервала вызов.

— Странно, Полина сама на себя не похожа.

— Ты тоже это заметил?

— Растерянность твоя бабка не скрывала. Так, я не понял, чего лежим? Кого ждем? — тоном командира бросил вервольф. — Я не буду превышать скорость, так что одевайся скорее.

Лиля скривилась, но послушно сползла с кровати.

Вторые сутки она не высыпалась из-за сестры Кирилла и иностранного гостя. Подвижные игры на воздухе и в помещении, поход за ягодами в лес, шашлыки, купание в озере — насыщенный отдых выдался.

Особенно запомнилось вчерашнее клубничное соревнование — Лидия вручила каждой паре по ведру и пообещала приз тем, кто раньше наполнит тару ягодами. Они с Киром проиграли, потому что кое-кто лез целоваться… Было весело, но больше всего позабавил момент, когда Богдан, ходивший вдоль грядки и покрикивающий на них «работайте, ленивые батраки, солнце ещё высоко», узнал, что оставшиеся ягоды, те, что не влезли в два ведра, должен собирать он. Глядя на погрустневшего сына, Лидия ехидно поддразнила, что если бы он привел невесту, то ягодная повинность ограничилась бы одним ведром. На что Богдан, гордо хмыкнув, полез в середину грядки.

А потом были прятки по всему дому и разговоры, разговоры, разговоры… Не очень любившая спорт журналистка с удовольствием слушала Анины рассказы, которые не всегда оказывались смешными, но зато увлекательными.

До дома, в котором Лиля прожила несколько лет, добрались за полчаса. Привычное место у подъезда занимал черный автомобиль, и Киру пришлось припарковаться дальше.

— Какая интересная машинка, бронированная, — проходя мимо захватчика территории, вынес он вердикт.

— Разве? Ничем от типичного ауди не отличается.

— Присмотрись — рамка стекол шире обычного, кованные легкосплавные колеса…

— Ну, раз ты говоришь, значит, бронированная, — с улыбкой согласилась Лиля, порой даже путающаяся в марках авто.

Хотя ключи остались, она предпочла позвонить в дверь.

— Проходите, — светловолосая, удивительно похожая на Лилю женщина открыла быстро, словно ждала их в коридоре.

— Здравствуйте, Полина Ивановна.

— Привет, ба.

Лиля до сих пор терялась при виде прошедшей ритуал омоложения бабушки. Смущения добавляло и появление в жизни той молодого мужчины.

И как-то магичка в порыве откровенности призналась жениху: если выглядящая, как ее сверстница, Полина Ивановна выйдет замуж раньше, у нее случится истерика. Как ни старалась, принять кардинальные изменения в жизни родственницы она до конца не смогла.

— Проходите, Кирилл, скорее, не стойте, как чужой.

Оборотень ухмыльнулся, но остался на месте, дожидаясь пока Лиля снимет босоножки.

— Так что случилось, бабушка?

Старшая Макарова, открывая дверь просторной кухни, порывисто обернулась — и ее сияющие золотом волосы красиво рассыпались по плечам.

— У меня появилась возможность похоронить останки твоего деда. И человек, их нашедший, ждет ответную услугу. Кирилл, Лиля, знакомьтесь, это Родион.

Чернявый парень лет двадцати пяти в черных джинсах и такого же цвета футболке поднялся с дивана и протянул вервольфу загорелую крепкую руку. При этом взгляд его неестественно ярко-синих глаз, словно в декоративных линзах, прикипел к огневичке.

— Наслышан о вашей семье, приятно увидеть вживую, — улыбнулся молодой человек и отрекомендовался: — Некромант в шестом поколении, но в основном занимаюсь поисками сокровищ и утерянных семейных реликвий, Родион Велигор.

Макарова, рассматривающая на столе накрытый черной тканью ящик, вздрогнула и уставилась на парня. Затем бросила испуганный взгляд на бабушку. Ей только знакомства с некромантской родней и не хватало!

О том, что ее настоящий отец — нынешний глава знаменитого некромантского семейства Велигоров, Лиля узнала в прошлом году. И новость ее не обрадовала, хоть и объяснила, почему при огненном Даре она могла общаться с призраками и проводить для них сложнейшие ритуалы. В ней соединилась кровь двух великих родов — Велигоров и Савельевых.

Опустившись на диван и оказавшись в пугающей близи от Родиона, девушка беспомощно прижалась к боку присевшего рядом Кирилла.

— Лилия, вас пригласили для проведения ритуала, — сообщил бабушкин гость.

Возмущенная до глубины души она сдернула с рук перчатки, чтобы продемонстрировать сдерживающие Дары рисунки, а потом обмякла, закусив губы. На секунду она забыла, что не единственный некромант в комнате.

К счастью, никто не отметил ее промах.

— Я хочу вызвать неупокоенную душу вашего деда, чтобы задать несколько вопросов, а затем отпустить с миром. От вас требуется мужество, ведь мы увидим последние мгновения жизни Платона Аркадьевича, прежде чем он заговорит с нами. А ещё для ритуала мне понадобится кровь его потомка. Ваша, Лиля, кровь.

— Без призыва души не обойтись? — поинтересовался вервольф, буравя Полину недобрым взглядом.

Ответил Родион:

— Мне жаль, это приказ Гросса.

Объединение ста сорока четырех сильнейших некромантов, называемое еще Большой дюжиной, было своеобразным профсоюзом на территории двенадцати постсоветских стран. Защищая права и экономические интересы рядовых некромантов, Гросс не забывал и о своей выгоде. Без одобрения Большой дюжины непросто заниматься практической некромантией — маги, не согласные с правилами, не могли приобрести элементарные компоненты для своих ритуалов и зелий.

Двенадцать дюжин не только наживались на подчиненных, а еще и ликвидировали последствия их неудачной деятельности. Поэтому вхождение в состав Гросса — не только слава, огромные деньги и влияние в мире Полуночи, но и большой риск.

Бабушка Лилии в этом убедилась лично, когда ее муж однажды не вернулся с задания, сгинув без следа.

— Что ж, тогда давайте начнем, — предложила девушка.

Раздражение улетучилось, уступив место вспыхнувшему интересу, — ритуал призыва души человека, погибшего мучительной смертью, требовал неординарных способностей. Да и просто понаблюдать за работой потомственного некроманта для нее, самоучки, уже было удачей. А ещё не унималось любопытство: какая степень родства связывала ее с этим синеглазым брюнетом? Родион мог оказаться, как братом по отцу, так и кузеном.

— Прежде всего, закройте окно, Полина Ивановна.

— Кирилл, помогите мне, пожалуйста, — попросила старшая Макарова, беря с соседнего стула темно-зеленое покрывало.

Пока к карнизу крепили тяжелую ткань поверх гардины, Лиля следила за действиями некроманта.

Велигор поднял с пола не замеченный девушкой саквояж из коричневой, слегка потертой кожи. Вскоре на столе, застеленном белоснежной скатертью, появились необходимые для призыва предметы: четыре черные свечи, кусок мела, желтоватая шкатулка из материала похожего на кость. Нож Родион достал из-под футболки — он носил его, как полагается некроманту, на теле, но не слева подмышкой, а сзади, в районе поясницы. Несколько секунд Лиля рассматривала разукрашенные защитными символами ножны, а затем ее взгляд прикипел к самому клинку, вытащенному на свет хозяином.

Боясь увязнуть в некромантии, она так и не сделала себе нож. И сейчас, за считанные дни до посвящения стихии, со «стреноженным» Даром, сильно об этом жалела. Будучи полноценной огневичкой, она могла превратить ставшее ненужным ритуальное оружие в мощнейший оберег для дома. Что ж, такую возможность она упустила…

Комнату заполнила темнота — повесив покрывало на окно, Полина Ивановна закрыла и дверь в коридор. Лиля не сдержала прерывистый вздох, и Кир ободряюще сжал ее холодную ладонь.

Напряженная девушка едва не подскочила на диванчике, когда заговорил Велигор:

— Надеюсь, объяснять, почему душе Савельева могу задавать вопросы только я, не нужно?

— Нет, — ответила за всех хозяйка квартиры.

— Итак, я приступаю.

Четыре свечи, расставленные по углам накрытого черной тканью ящика, вспыхнули одновременно. В полумраке, разгоняемом ровно горящими язычками желтого пламени, Родион быстро нарисовал мелом знаки призыва прямо на скатерти. И Лиля подумала, что белое на белом не видно, значит, некромант плохо продумал мелочи.

Сдернув с ящика ткань и обнажив в нем кости, Велигор тягучим речитативом зачитал обращение к душе Савельева Платона Аркадьевича. Одновременно с этим он открыл шкатулку и, набрав щепотку черного порошка, вероятно земли с того места, где лежали останки усопшего, бросил на кости.

Затем, взяв в правую руку нож, он левую протянул Лиле. Разъяснять для чего, не требовалось — и через мгновение с указательного пальца магички упала капля крови. Когда она опустилась на содержимое ящика, начертанные мелом знаки засияли холодным голубоватым светом.

Речитатив сменили резкие гортанные приказы на латыни.

Темнота и потусторонняя «подсветка» из символов сыграли над зрением Лили шутку. На миг ей показалось, что вместо Родиона стоит другой человек — старше, с резкими, грубоватыми чертами лица. И чем-то он напомнил ей высшего демона, по ее вине вырвавшегося из заточения в прошлом году. От жутких ассоциаций волосы на голове встали дыбом, как шерсть на спине перепуганного кота.

Наверное, поэтому перебрасывание в незнакомое помещение не вызвало у нее должного шока.

Здесь также горели свечи на столе. Пылал огонь в дровяной печи. И почти седой мужчина нервно ходил по комнате, скрипя некрашеными широкими досками. В единственное не закрытое ставнями и не застекленное окно заглядывала луна.

Лиля не сразу узнала дедушку Платона. Когда он собирался в последнюю в своей жизни командировку, седина лишь коснулась его висков.

Запавшие щеки, темные круги вокруг лихорадочно блестевших глаз — выглядевший смертельно усталым мужчина вызвал щемящую жалость.

Забыв о предупреждении инициатора ритуал, она хотела окликнуть деда, но не успела.

— Ни звука! Что бы ты не увидела, — произнес возникший рядом Велигор.

Как она его не заметила? Девушка удивленно оглядела, словно соткавшегося из воздуха, парня. Неподвижный, напоминая марево в летний зной, он застыл рядом, напряженно следя за Савельевым.

И тут до нее дошло. Она никуда не перемещалась, а сидит рядом с Киром за кухонным столом. Велигор оказался настолько сильным магом, что позволил присутствующим окунуться в воспоминания вызванной души, будто в другую реальность.

Девушка осмотрелась — так и есть, в стороне стояла полупрозрачная фигура бабушки, чуть дальше — Кирилла. Как и она сама, остальные участники ритуала ошеломлено вертели головами.

Если память не подводила, то погибшие души, прикованные каким-то обязательством к этому миру, вновь и вновь переживали последние минуты своей страшной смерти.

Замкнутый круг воспоминаний. Кольцо вечной боли, которое не разорвать без посторонней помощи.

Пока Лиля свыкалась с мыслью, что видит своего деда «живым», тот, захватив со стола мел, вернулся к незаконченному рисунку на полу. Не усложненная дополнительными символами пентаграмма, а что-то иное, девушка подобное ещё не встречала в своей некромантской практике. Впрочем, она у нее и не отличалась особым разнообразием — так, время от времени доводилось выполнять задания местного Совета магов, пугая призраков и расшалившуюся мелкую нечисть. Единственное, чем самоучка могла по праву гордиться — превращением скарбника Велигоров в хранителя города.

Лиля подошла ближе, чтобы лучше видеть, что чертит дед.

И услышала гневное:

— Пошла вон!

Тихонько ахнув и отскочив назад, она споткнулась и упала бы, если бы Родион вовремя не придержал ее за талию.

Прежде чем выпустить из случайных объятий, он прошептал:

— Это не тебе. Успокойся.

Он не врал. Впечатлительная девушка не обратила сразу внимания, что, крича, Савельев, смотрел не на нее, а совсем в противоположную сторону.

— Я еще жив, стервятница, ты рано заявилась!

— Ничего, я подожду, — весело проговорил женский голос, — люблю наблюдать за представлением из первых рядов.

Как не оглядывалась Макарова, увидеть говорившую не удавалось, и от этого за шиворот словно сыпнуло морозом.

За окном завыла собака — мел в руках некроманта разломался на мелкие кусочки.

— Пошла прочь, темная тварь!

— Я не причем! Это у тебя руки дрожат, — возмутилась невидимая женщина и с укором добавила: — Как и всякого вора, тебя мучает совесть. В глубине души ты понимаешь, что не достоин спасения.

Савельев на обвинения не отреагировал. Обмакивая указательный палец в белое крошево, он продолжал рисовать защитные символы, замыкая круг.

На долю секунды что-то заслонило открытое окно — мужчина оторвался от работы. Его лицо цветом сравнялось с раздробленным мелом на полу.

— Мы заключили договор, Платон, — вновь заговорила невидимка. — Ты обещал отдать его мне, так зачем нарушил слово? Разве я обманула тебя хоть раз?

Об закрытые ставни окна позади Савельева что-то ударилось. Некромант резко обернулся, не заметив, что носком сапога смазал часть рисунка.

— Скажи! Скажи мне имя, Платон! И я тебя спасу, как делала это не раз!

Мужчина молчал, настороженно глядя в открытое окно.

Вновь завыла собака. Только на этот раз ее тоскливый голос слышался совсем рядом.

— Кому ты отдал его, Платон? — вопрошающий шепот, казалось, заполнил весь небольшой, на одну комнату, дом. — Кому, идиот?

Свечи на столе, зачадив, погасли. В темноте на полу выделялся яркий прямоугольник лунного света, проникающего сквозь окно, да виднелось пламя в печи сквозь щели, оставленные неплотно прикрытой затворкой.

— Скажи имя, Платон, и я остановлю их.

Достав из поясных ножен кинжал с узким, криво изогнутым клинком, некромант порезал подушечку пальца на левой руке. Капля крови упала куда-то в темноту, усиливая линии защитного круга.

Фитили свечей на столе загорелись сами собой.

— Старый осел, я все равно получу желаемое, — печально проговорила женщина. — Я устала тебя уговаривать… прощай!

Не успела она договорить, как вверху что-то загромыхало — на голову ее собеседника посыпалась побелка с потолка.

— Скатертью дорога, — прошептал он, проводя ладонью по волосам. — И без тебя продержусь до утра.

Стряхивая сухую известку с головы, Савельев увидел затертые символы.

Поспешно вытаскивая мел из кармана, уронил его. Выругавшись, быстро наклонился, что бы поднять.

И не успел.

Пол взорвался, взлетая вверх древесной трухой и комьями земли.

Из ямы, возникшей прямо перед некромантом, вынырнула разбухшая белесая рука — и, дернув за ногу, утянула во тьму.

— А-а-а! — Лиля надрывно завизжала.

И очнулась в объятьях Кирилла.

— Тише, девочка моя, тише, — прижимая к себе и гладя ее по спине, успокаивал взволнованный Булатов.

— Боже… Боже мой, — причитала далеко не богомольная Полина.

Родион Велигор единственный, кто сохранял невозмутимый вид.

— Простите, без воспоминаний в ритуале не обойтись, я и так их оборвал. Скажете, когда можно будет продолжить.

— Ты хочешь продолжить?! — возмутился Кирилл. — У тебя сердца нет? Ты напугал Лилю до дрожи, а ей нельзя…

— Все в порядке, — быстро перебила его огневичка. — Давайте покончим с этим. Когда получите ответы для Гросса, я хочу узнать, кто та женщина, разговаривавшая с дедом, и чего она от него хотела.

Бабушка, бросив на внучку быстрый взгляд, покосилась на посланника Большой дюжины и едва заметно покачала головой. Велигор ответил легким кивком — они поняли друг друга с полунамека.

— Хорошо, но только вначале вопросы, из-за которых Гросс организовал поиски Савельева.

— Это что получается? — вскинулась нахмуренная Лиля. — Если бы не какие-то там вопросы, его вообще не искали бы?

— Нет, — подтвердил Родион невозмутимо, — поиск затрудняло множество причин.

Полина Ивановна столько лет говорила, что от деда ничего не осталось, потому что он не справился с поднятым старым кладбищем, и его тело нежить растащили по кусочку. Поэтому некроманты и не смогли доставить останки его вдове. Бабушка даже затруднялась назвать Лиле место, где случилась трагедия.

А теперь выясняется, что когда это нужно Гроссу, он достанет из-под земли в буквальном смысле слова?..

Острое желание высказать все, что она думает по поводу двуличности Большой дюжины, чуть не заставило Лилю совершить ошибку, ведь ритуал все еще не закончен, поэтому скандал и отвлечение некроманта неуместны и даже опасны.

Велигор сосредоточился на призыве. Фигура медленно двигающегося парня отбрасывала странные тени на стене — он вычерчивал ножом невидимые резкие линии в воздухе.

В полутемной комнате стало светлей — вокруг участников ритуала вспыхнула голубым прозрачная стена.

Защита. Лиля наморщила лоб, не понимая, зачем. Неужели душа некроманта может навредить своим родным?

Когда по ту сторону стены появился мужчина с пустыми темными глазами, девушка поняла, что может. Не помня себя, свое прошлое, может.

— Позовите его, Полина Ивановна, — попросил Велигор.

Огневичка видела, как бабушка нервно сглотнула, комкая край скатерти.

— Платон…

Голос дрожащей вдовы прозвучал тихо. Но погибший некромант услышал — и вмиг оказался рядом с ней.

И хотя между живой и мертвым находилась тонкая преграда, казалось, что он нависает над ней давящей громадой.

— Здравствуй, драгоценная супруга, — прошептали бледные губы и растянулись в злой усмешке. — Вижу, ты по мне не тосковала?

Женщина, выглядевшая не старше внучки, ссутулилась, опуская голову. И не ответила.

— Савельев, где книга демона? — неожиданно заданный вопрос заставил содрогнуться не только призванного.

Лиля сразу подумала о фолианте в обложке из кожи. Благодаря обряду, описанному в нем, был освобожден из заточения беллатор, древний военачальник демонов. Еще одну книгу оберегал скарбник Велигоров, пока его не отпустили на свободу. Не отпустила Лиля…

— Книга в надежном месте.

– Раз она осталась без твоего присмотра, ее следует перепрятать. И как можно быстрее.

Тень понимания скользнула по бескровному лицу старого некроманта.

— Беллатор на свободе? Нашлись идиоты, которые его освободили?

— Да, в прошлом году. И теперь он собирает книги, чтобы вернуть былую мощь.

— Сколько собрал?

— Восемь из тридцати трех.

— Быстро действует, — Платон, немного помолчав, отстраненно заговорил: — Я не хочу, что бы он пришел к моей внучке, поэтому назову место. Только за это ты отдашь Лиле мой ханджар.

Велигор криво усмехнулся:

— Я и не собирался его присваивать.

— Да-да, а я не мертв, — с иронией протянул мертвый.

— Было бы бесчестно утаивать наследство.

— Благородный некромант — это что-то новенькое, — Савельев рассмеялся. — Ты мне симпатичен, парень, подставляй сюда свое ухо.

Приблизившись почти впритык к щиту, он поведал то, ради чего его призвали. Глядя на шепчущие губы деда, Лиля прикусила язык.

О, как ей хотелось признаться, что это она стала невольной хранительницей одной из книг! А ещё знала, где спрятана вторая.

Но как сказать об этом, умолчав, что в прошлом году она, Кир и бывший глава Совета магов стали теми «идиотами», что поспособствовали побегу беллатора? Что за это с ними сделает Гросс? Если, конечно, после разбирательства Контролеров от них что-то останется?..

Поэтому Макарова промолчала, решив вначале посоветоваться с женихом.

— Теперь вы готовы уйти?

— Позволь сказать последнее слово, Велигор, — заартачился седовласый некромант, не сводя со своей вдовы тяжелого взгляда.

— Разумеется, говорите.

Стена между душой и людьми исчезла.

Призванный вмиг оказался рядом с Полиной Ивановной — вздрогнув, она не стала отворачиваться от испытывающего взгляда. Савельев пристально смотрел на нее, не говоря ни слова, несколько тягостных мгновений.

А затем со вздохом обронил:

— Живи…

И повернулся к Лиле. В темных глазах неживого мужчины появилась неожиданная мягкость. Подняв просвечивающуюся руку, словно желая провести по светлым волосам внучки, он тотчас ее опустил.

— Береги ханджар, девочка, он — лучшая защита от тех, кто без оружия сильнее тебя… Я готов, Велигор.

Лиля растерялась. И это все?! А как же напутственная речь? Мудрые советы деда для неопытной внучки? Раскрытие семейных тайн? Имени той странной женщины?..

Измученная подсмотренными воспоминаниями, в беспомощной растерянности она наблюдала, как Родион завершает ритуал. И как уходит призванная душа, исчезая во вспышке ослепляющего света. Умиротворение, разгладившее жесткое выражение лица Савельева, заставило ее покориться вот такой вот странной посмертной встречи с дедом.

Когда Лиля смогла нормально видеть, Велигор уже доставал из-под стола свой потертый саквояж, а бабушка сдернула с окна завесу, впуская дневной свет в комнату.

— Минуточку, Родион! — всполошилась огневичка, вспомнив о важном моменте. — Вы забыли очистить свой нож. Сделайте это при мне, пожалуйста.

— Не доверяете? — прищурил синие глаза парень.

— Нет, — прямо ответила она.

— И правильно делаете — некромантам не следует верить на слово. — Велигор плутовато улыбнулся и, взяв нож за тяжелую ручку, развернулся к кухонной мойке.

Незаметным движением он провел клинком плашмя по внутренней стороне своего запястья, оставляя на нем крохотное красное пятнышко, и лишь затем открыл кран. Подержав нож в проточной воде, попросил огня — и Полина подожгла в стеклянной миске страницу, вырванную из глянцевого журнала.

Поводив оружием над пламенем, поинтересовался:

— Теперь довольны?

— Да, благодарю.

Споро бросив свечи, мел в саквояж, Велигор осторожно запустил руку в ящик с костьми. И вскоре в солнечных лучах заблестел изогнутый кинжал, виденный Лилей в воспоминаниях деда.

— Ханджар Савельевых. Клинок из дамасской стали украшен чеканкой, рукоять изготовлена из моржовой кости. Принадлежит вашему роду несколько поколений, а до этого им владел некромант, которого ваш предок одолел в честном поединке.

Подхватив свои вещи, Велигор отошел в сторону, сбивая не замеченный на своем пути стул.

— Простите, — поставив его на место, добавил: — В моем присутствии больше нет надобности. Полина Ивановна, проведите, пожалуйста. Желаю всем здравствовать.

Поняв, что будет костерить сама себя, если не спросит, Лиля кинулась вдогонку за бабушкой и гостем.

— Родион, извините, а как ваше отчество?

Парень, одевавший спортивного стиля туфли без застежек, оторвался от своего занятия. Довольная улыбка заиграла на красиво очерченных губах.

— Можно без отчества и на «ты», если не возражаешь. А вообще я — Демидович.

Огневичка судорожно выдохнула. А она — Демидовна, все-таки единокровный брат… Руки обнявшего ее сзади Кирилла помогли справиться с потрясением.

— Нет, я не против, Родион. Было приятно наблюдать за работой мастера.

— Ты ко мне слишком добра, — развеселился гость. — Чтобы быть мастером, нужно любить свое дело. А мне больше нравится искать клады.

— Наверное, увлекательное занятие.

— Не представляешь, насколько, — подтвердил охотно и внезапно признался: — Эх, а ведь именно о такой сестре, как ты, я мечтал в детстве. Жаль, что у моего отца не вышло с твоей матерью — вменяемой и обаятельной некромантки Велигорам сейчас весьма не хватает.

И, пока девушка переваривала услышанное, Родион закончил обуваться.

— Полина Ивановна, было приятно познакомиться с вами, — он светло улыбнулся распахнувшей дверь женщине. — Лиля, Кирилл, до свидания. Надеюсь, это не последняя наша встреча.

Захватив стоящую за тумбочкой белую трость, некромант перешагнул через порог.

— А… — пискнула Лиля и закрыла рот.

Когда гость, спускаясь и время от времени стуча палкой по ступеням, скрылся с их глаз, Полина захлопнула дверь.

— Да, Родион Велигор — слепой, — развеяла она сомнения.

Задумчивая Лиля заговорила, лишь когда они вернулись на кухню:

— Он не видит с рождения?

— Нет. Ослеп после того, как пять лет назад попал под проклятие с условием.

— Если он его выполнит, то зрение вернется?

Полина Ивановна пожала плечами:

— Вероятно, я не интересовалась подробностями.

Кирилл, следивший за гостем из окна, поправил гардину и озадаченно сообщил:

— Велигор только что укатил на бронированном ауди, сев на место водителя.

— Шутишь?

— Не тот повод, что бы разыгрывать.

— Но как тогда?..

— Может, автомобилем управляет порабощенный дух?

Полина Ивановна некоторое время внимательно слушала диалог внучки с женихом, а потом мягко поинтересовалась:

— Кирилл, так чего там нельзя Лиле?

Глава 5

Лифт не работал, и Анне пришлось подниматься на пятый этаж по лестнице. Дважды слышались шаги за спиной — и она, остановившись, напряженно оглядывалась.

Нет, она не думала, что, оказавшись в городе без сопровождения, сразу столкнется с Аристархом. Даже если и прознал о ее возвращении, ему потребуется время, что бы начать преследовать свою излюбленную жертву.

Воспользовавшись личиной, что бы удрать из родительского дома, Аня все же опасалась, что для Владлена побег не прошел незамеченным, и он отправил кого-то прикрывать ей спину, а заодно и невольно шпионить.

Чрезмерный контроль — вот единственный недостаток отчима-оборотня. Все остальные его качества устраивали и даже больше — падчерица уважала за них и любила, как отца.

Брата же коробило, когда Аня называла Булата папой, считая, что тем самым она предает их родного отца, погибшего во время неудачного эксперимента.

Но именно Владлен помог родиться новой Анне Данилевской, когда от старой, измученной и напуганной злоключениями в вампирском баре, ничего не осталось. Нет, она не сразу поняла, что Аристарх сломил ее, как личность. Наоборот, решила, что пережитое закалило, сделало сильнее.

Самоуверенно считала так до первого зова, когда однажды глубокой ночью выбралась из окна своей спальни и была остановлена охранником. Словно лунатик, она не помнила, как карабкалась на забор, да и зачем вообще ей понадобилось убегать.

А ее вела кровь, влитая Аристархом. Аня ответила на призыв, подтвердив, что у нее есть хозяин. Χозяин-вампир… И чтобы избавиться от его власти, нужно время. Притом столько, сколько она и не надеялась прожить. Ведь свои игрушки, тем более непослушные, кровопийцы ломают быстро.

Совет магов поставил на ней крест — возиться с огневичкой, которую в любую минуту могут убить, не было смысла. Нет, первое время он разыскивал Аристарха, да только безуспешно. И заинтересованность в Анне, как будущим специалистом по огненной стихии, пропала.

И она сдалась. Зачем что-то учить, что-то делать, если все это в итоге ей не понадобится? Зачем к чему-то стремиться, если итог один: стоит родным ослабить контроль, как она вновь окажется в руках вампира? Тень Аристарха затмила будущее, взамен оставив тревожное настоящее.

Но отчим не позволил ей заживо хоронить себя. За руку отвел к целителю сводить шрамы от укусов. Научил без помощи магии защищать свою жизнь и даже, если придется, убить физически более сильного противника. А еще Булат отправил ее к заносчивой огневичке Любови Захаровне в надежде, что усиленные занятия раскачают Дар, и стихия выжжет вампирскую кровь, как чужеродную и наносную. И все бы получилось, если бы не пирсинг в пупке — вставленный вампиром артефакт блокировал энергетические потоки, не только не позволяя увеличить Силу, но и пользоваться в полной мере тем, что у Ани было до похищения. А избавиться от украшения она тогда не могла.

Пятый этаж. Данилевская, вынырнув из воспоминаний, вздохнула с облегчением — добралась в пункт назначения без приключений.

Курящие на лестничной площадке подростки побросали в окно окурки, а поняв, что это не владелица одной из квартир, расслабились и достали по новой сигарете.

Взвинченная предстоящим разговором Анна прошлась по юным лицам осуждающим взглядом, но читать нравоучения не стала — отсутствовал нужный воспитательный запал.

Нажать на кнопку звонка не успела — дверь отворилась сама, выпуская сердитого Давида. Одетый по-домашнему просто — в белую майку и джинсовые шорты, низ которых словно оборвали собаки — он с пафосом врача в белом халате принялся выговаривать несовершеннолетним курильщикам.

Ребята тщетно пытались сбежать от разошедшегося соседа — он перекрыл им путь отступления, продолжая рассказывать, что будет с их здоровьем через пару лет, если они не избавятся от пагубной привычки. Целитель не выбирал выражений. И когда речь пошла о покрытых сажей легких трупа, которому на днях делал вскрытие (на самом деле он соврал ради пущего эффекта, так как редко имел дело с мертвецами) один из парней не выдержал. Он позеленел и… и через минуту побежал домой за веником и совком.

Решив, что долг сознательного гражданина исполнен, Давид развернулся к терпеливо ждущей его незнакомке.

— Здравствуйте. Вы ко мне?

— Да. Добрый день. К вам. — Улыбаясь, она отвела с лица светлый локон — и на запястье весело зазвенел серебристый браслет с подвесками.

Целитель, машинально взглянув на артефакт, переменился в лице, мигом узнав девушку под личиной невзрачной блондинки.

— Прошу вас, заходите.

Через пару мгновений, как закрылась дверь за Давидом и его гостьей, на лестничную площадку поднялся высокий шатен с поразительно зеленными глазами. Одним суровым взглядом без слов он окончательно разогнал мальчишек.

Оставшись в одиночестве и легко запрыгнув на высокий подоконник, он встряхнул правой рукой. На не слишком чистый пол шлепнулись две черные змейки. Обиженные грубым обращением они чуть пошипели, а затем послушно, темными ручейками потекли к двери, а затем и по ней самой. Ползя по отвесной поверхности, словно по горизонтальной, гады на глазах истончались и, добравшись до замочной скважины, без усилий в нее проскользнули.

Мужчина, сидящий на подоконнике, закрыл глаза — и стал невидим. И юный сосед целителя, вышедший из квартиры с веником в руках, что бы убраться за собой, его не увидел.

Закрыв за девушкой дверь, Давид произнес дрогнувшим голосом:

— Рад, что ты все-таки пришла.

Аня нажала на топаз в левой серьге, снимая личину, и сразу почувствовала себя голой — целитель жадно смотрел на нее настоящую, словно запоминая на всю оставшуюся жизнь.

— А почему бы мне не зайти к другу? — спокойно произнесла она, доставая с полки свои шлепанцы.

То, что они спустя года продолжали там ее дожидаться, говорило о многом. Маг все ещё не терял надежду.

— Значит, к другу пришла? — усмехнулся он криво. — Ладно, готов быть тебе другом.

Аня поморщилась — их отношения начинались с дружбы. Как же давно это было…

Сводить шрамы восемнадцатилетняя магичка приходила дважды в неделю: во вторник и субботу. Молодой целитель понравился ей с первого взгляда — чуткий, деликатный, во время сеанса заставлял забыть обо всех невзгодах. А еще девушка не раз ловила на себе его нежные взгляды, и это притом, что прикосновения врачевателя к ее обнаженной коже оставались целомудренными и аккуратными.

И Аня решила, что лучшего проводника во «взрослую» жизнь не найти. Нет, среди магов и тем более оборотней желающие отыскались бы быстро, но что-то подсказывало: это только усложнило бы ее ситуацию. Да и не забывала она, что если веры честны в чувствах, то те же колдуны не станут строить серьезных отношений с вампирозависимой. Так, незначительная интрижка, не более.

А Давид был другим — серьезным, понимающим и зрелым не по годам. И вдобавок влюбленным.

Он держал оборону стойко, честно стараясь удержаться в рамках отношений целитель — пациентка. И даже заявил Булату, что не может больше лечить его падчерицу.

— Не устраивает плата? Назови сумму сам, — предложил Вожак северных вервольфов, пристально глядя на мага.

Тот досадливо поморщился:

— Не в этом дело.

– А в чем?

Он ответил честно, ожидая в любую секунду сокрушительного удара в челюсть:

— Ваша падчерица ко мне пристает.

Белоснежных зубов маг не лишился — Владлен, подавив клокочущий внутри смех, вопрошающе приподнял бровь.

— И что? Скажешь, что она тебе не нравится?

От неожиданности целитель, до этого отказавшийся присесть, с трудом на подкашивающихся ногах добрался до кресла. Он и подумать не мог, что вервольф обо всем знает: и о его неравнодушии к Анне, и о ее неловких попытках соблазнения.

— То есть вы не против, если она станет моей девушкой?

— Я уважаю выбор моей дочери, — мягко подтвердил вер и встал из-за массивного стола.

Высокий, крупный мужчина походкой хищника на охоте подошел к целителю. Упершись руками в подлокотники кресла, навис над ним и тихо объяснил:

— Я очень люблю свою жену и ненавижу, когда ее что-то огорчает. Сейчас единственное из-за чего переживает Лидия — это душевное спокойствие дочери. Сумеешь отучить Анну дергаться при малейшем шорохе, скажу тебе спасибо. Но если ты обидишь нашу девочку…

Булат многозначительно умолк. Зрачки его глаз вертикально вытянулись, темные радужки по — волчьи пожелтели.

Получив своеобразное благословение, молодой человек с неделю не мог поверить своему счастью. А затем во время очередного сеанса позволил себя «соблазнить».

То ли первая любовь, то ли Давид обладал Даром исцелять не только тела, но и души, а может, просто пришло время, но Аня оттаяла, перестав бояться наступления ночи. И даже поступила в вуз, послушавшись уговоров родителей. О том, что Давид больше, чем друг, знал только отчим. Она не хотела пересудов, что перспективный маг связался с вампирозависимой, и возлюбленный малодушно уступил ее страхам.

О чем вскоре быстро пожалел — учеба, новые друзья оттянули на себя львиную долю внимания, которое раньше получал он. И отношения их несколько охладели.

Получив диплом, Аня и вовсе собралась в Нью-Йорк, единственный город в мире, в который был заказан путь Аристарху. Позвав Давида с собой, она в ответ услышала просьбу о времени подумать. И огневичка его дала, уехав в Большое Яблоко вместе с Романом Булатовым, который с радостью согласился присмотреть за кузиной на чужбине безо всяких взвешиваний «за» и «против».

Целитель пытался наладить отношения, когда девушка один-два раза в год приезжала домой погостить. Но, похоже, разобидевшись, она разлюбила, тогда как он застрял в старых чувствах…

— Чай будешь?

Предложение Давида выдернуло Аню из отнюдь не веселых воспоминаний.

— Если можно, кофе.

Они перешли на кухню. Тоненькие змейки темными молниями метнулись вслед.

Мебель, мойка, газовая плита, как всегда, выглядели безупречно, будто ими никогда не пользовались. Каждый раз при виде их у Данилевской возникали ассоциации с стерильностью операционной.

— Присаживайся, — предложил маг, — у меня как раз есть твой любимый торт в холодильнике.

Стоило Ане подойти к табурету возле открытого окна, как целитель, обняв ее за плечи и подтолкнув к стулу у стены, заворчал:

— Не сюда, здесь сквозняк. Простыть посреди лета захотела?

— Я знаю отличного целителя, он быстро вылечит, — улыбнулась беззаботно огневичка.

Но когда рука мужчины как бы невзначай сползла ей на талию, быстро отстранилась.

Змейки, затаившиеся под батареей, приподнялись на хвостиках, раздувая черные капюшоны, как у кобр. А за пределами квартиры, на лестничной площадке, раздался зубовный скрежет, до икоты напугавший старушку, поднимающуюся по лестнице.

— Так что там с десертом? — напомнила гостья засмотревшемуся на нее магу.

Когда он направился к холодильнику, стоящему в коридоре, Аня с досадой пару раз стукнула кулаком себе по лбу.

— Дура, что ж ты его опять провоцируешь? — попеняла тихо сама себе.

Увидев целителя в аэропорту, она поняла, что поступает нечестно, позволяя столько лет надеяться, что прошлое еще можно вернуть. И только сейчас осознала: разубедить в этом будет сложно — за свою надежду бывший любовник держался цепко, словно зубами.

Когда «Пинчер» был порезан, а кофе сварен, Давид присел рядом и, взяв ее ладошку в свои не крупные, но сильные руки, закрыл глаза.

Данилевская позволила провести ему проверку состояния ее здоровья — все-таки он столько лет наблюдал за ее исцелением и тщетными попытками избавиться от зависимости.

— Недавно пришлось сильно понервничать? — не открывая глаз, спросил тихо. — Вместо кофе лучше бы попила чай из мелиссы или настой пустырника и…

Он не договорил.

— Я больше не чувствую в тебе крови вампира! — Его изумление заставило Аню улыбнуться. — Нет, определенно, в тебе что — то есть постороннее, но не враждебное, как раньше… Я сам себе не верю! Как это возможно?

— Как, извини, объяснить нe могу, не моя тайна. А вот все остальное, если хочешь, расскажу.

— С удовольствием послушаю, — кивнул он, не выпуская ладонь девушки из своих.

— Живя в Нью-Йорке, я не знала, что тамошний мастер вампиров Филипп — он величал себя, кстати, гордо принцем, — родной брат Аристарха. Пару веков назад они вдвоем перебили род сидхе и присвоили себе их закрытый мирок, порталы в который находились только в Нью-Йорке. Затем они рассорились в пух и прах из-за смертной девушки. К тому же Аристарх украл артефакт, без которого Филипп не мог покинуть свои владения, тем самым заперев его там на столетия. Когда изгнаннику надоело бродить по миру, вдобавок принц постоянно отправлял к нему убийц, он захотел помириться. Отыскав девушку, похожую на умершую возлюбленную брата, то есть меня, Аристарх решил преподнести ее вместе с артефактом в качестве дара искупления. Однако мне повезло сбежать.

Данилевская смолкла и отпила глоток теплого кофе. Память услужливо напомнила, как Юрген подогревал ей напиток магией, обхватив чашку руками. Воспоминание заставило виновато вздохнуть — он, как и родители, не знал, что ее нет в спальне. Сейчас все убеждены, что она отдыхает перед вечерним «большим переселением»: Бранду не терпелось заняться поисками, и он решил для удобства переехать в городскую квартиру Романа. Однокомнатное жилье нельзя было сравнивать с роскошным домом в Нью-Йорке, но дракона, похоже, такие мелочи не волновали.

Единственное, что его разочаровало, так это невозможность быстро купить автомобиль предпочитаемого класса и любимого цвета — серебристый или черный спорткар необходимо было доставлять из-за границы. Юрген смирился с обстоятельствами, когда ему отдали ключи от мотоцикла Романа — с момента отъезда парня за границу защищенный магией от ржавчины байк пылился в гараже его приемного отца.

— Представь, я стала жить в том городе, в который так стремился вернуться Аристарх, — продолжила рассказ магичка. — На мое счастье, ему не удавалось связаться с братом несколько лет. А потом тот все-таки соизволил выслушать его и, узнав об артефакте в моем пупке, приказал явиться в Нижний Амстердам.

— Нижний Амстердам? — переспросил заинтриговано целитель.

— Да, так переименовали украденный мирок вампиры. Его завоевание припало на время, когда Нью-Йорк ещё именовался Новым Амстердамом. Вдобавок, когда перемещаешься с помощью портала, возникает ощущение, что ты проваливаешься вниз. Вот поэтому — то и Нижний Амстердам, по крайней мере, я так объясняю для себя возникновение этого названия.

— Судя по твоим впечатлениям от порталов, ты таки гостила у принца?

— Да, и вряд ли когда-нибудь забуду свои приключения, — подтвердила Аня. — Я побывала в поселении огров и гарпий, познакомилась с призраком принцессы сидхе, танцевала на балу в честь коронации нового короля Нижнего Амстердама…

Давида не впечатлило перечисленное — он не любил щекотать нервы, его устраивала размеренная спокойная жизнь.

— Старого свергли не при твоем участии случайно? — усмехнулся по — доброму.

Данилевская пожала плечами. Не при ее участии, но из-за нее.

— Филипп без артефакта не мог стать королем, и его правление только вредило сидху и его жителям.

— Это хорошо, что избавились от тирана, но давай вернемся к тебе. Как ты себя чувствуешь? Пирсинга ведь в твоем пупке теперь тоже нет?

– Артефакт сейчас красуется на теле нового короля, — улыбнулась магичка, вспомнив, как проходила коронация.

— Я могу взглянуть на твой живот?

Аня заколебалась. Понимая, что его интересует, в каком состоянии один из ее энергетических центров, на который длительное время негативно влиял артефакт, она все же не хотела, чтобы бывший парень прикасался настолько интимно.

— Да, можешь, — наконец, решилась она и, встав из-за стола, задрала вверх топ.

Когда пальцы мага коснулись загорелого плоского животика девушки, черные змейки не просто зашипели в унисон — они превратились в гремучников с грозно подрагивающими хвостами. Насколько болезненны и ядовиты их укусы, Давид не узнал лишь благодаря самообладанию их хозяина, который сдержал первый порыв собственнически настроенных змеек.

— Удивительно! После пирсинга не осталось малейших следов не только на физическом, но и на энергетическом уровне, — поразился целитель. — Tы уже чувствуешь, что стала сильнее?

— Нет, в последнее время мне как-то не до погружений в себя.

— С нынешним уровнем ты сможешь претендовать на место в Совете. Если захочешь вернуться домой, — задумчиво произнес Давид и, помолчав, вкрадчиво добавил: — и твой Рик не станет противиться переезду. Ему, кстати, место найдется быстро — магов Земли у нас как раз не хватает.

Аня тяжело вздохнула. Вот он, момент, который она трусливо старалась отстрочить. Давид сам подвел ее к нему, не подозревая, что последует за «тонким» намеком.

— Мы с Риком расстались и уже давно, — призналась она.

— Жаль, вы были красивой парой, — лживо протянул целитель. — Так ты сейчас одна?

Прямота вопроса и надежда в его голосе усилили ее решимость.

— Нет. Я встретила человека, рядом с которым хотела бы провести всю свою жизнь.

Крохотный лучик гаснущей надежды все ещё светил в его душе, и Давид, молясь, что бы Аня подразумевала под этим человеком его, уточнил:

— Встретила в Нью-Йорке?

— Да. Мы знакомы несколько недель, но он уже кажется таким родным и близким, что мне страшно…

— Страшно? — невольно удивился разочарованный мужчина.

Змейки, вернув себе первоначальный облик, тоже недоуменно посмотрели на девушку. А она, поняв, что слишком разоткровенничалась, постаралась сгладить произведенное впечатление.

– А, не обращай внимания, это обычные девчоночьи заморочки.

— То есть все у вас пока не серьезно?

— Ошибаешься, — возразила она, хмурясь.

– Расскажи, какой он, чем занимается, как познакомились, — попросил Давид в несвойственной ему наглой манере.

И хотя просьба больше напоминала допрос, девушка ее удовлетворила.

– Он умен, знает кучу языков, интересный собеседник. У него необыкновенные глаза и пепельные волосы. А ещё он бывший спортсмен, огневик, — Она скромно обозвала дракона стихийным магом. — Познакомились благодаря моей работе.

— Удивляюсь, что он, зная о преследовании Аристархом, отпустил тебя к родителям одну. Или ты ему об этом не рассказывала?

Если бы Аня подтвердила его догадку, ее новые отношения можно считать несостоятельными — без доверия любовь, как правило, существует недолго.

– От него у меня нет тайн, — слукавила магичка.

— Нет? Зная тебя, я удивлен, — хмыкнул Давид. — А, может, и его нет?

— В смысле?

— Нет твоего нового парня, — уточнил насмешливо. — Слишком идеален: спортсмен, огненный, в курсе твоих дел, да еще и блондин.

О том, что Данилевской нравятся светловолосые парни, как-то обмолвилась Юлька. Тогда Аня ее простила, зная, что лучшая подруга сходит по целителю с ума и страшно теряется в его присутствии. Уезжая в Америку, она надеялась, что Давид обратит внимание на рыженькую огневичку, но, увы, он продолжал думать о бывшей пациентке.

— Значит, мне очень повезло встретить идеал, — улыбнулась гостья мягко. — Хочу верить, что вскоре и тебе посчастливится, и ты найдешь достойную твоей любви девушку.

— Я уже нашел.

— Нет, она не достойна, раз не разделяет твои чувства. Давид, ты должен забыть о старых отношениях, к былому нет возврата. Не живи, пожалуйста, прошлым, вокруг тебя столько прекрасных женщин…

— Мне не нужен никто, кроме тебя, — вздохнул целитель и попросил: — Дай мне еще один шанс, ведь ты помнишь, как нам было хорошо вместе? Тебе просто нужно вспомнить те дни, и я готов помочь в этом.

Аня давно осознала, что первая любовь сыграла роль спасательного круга и, вытащив из депрессии и страхов, вскоре стала тяготить. Она переросла отношения с заботливым и педантичным домоседом. Давид никогда не понимал ее жажду новых ощущений в жизни, тогда как она не понимала его боязнь лишиться стабильности. Даже опасение нарваться на встречу с Аристархом не убило в ней тягу к приключениям, именно поэтому Данилевская и устроилась в компанию, решающую проблемы спортсменов-полуночников. Выполняя свою работу, она не раз сталкивалась с вампира, к счастью, без особых последствий.

— Прости, я больше не люблю тебя. Даже если Провидение предоставило бы выбор: остаться одной или с тобой, я не стала бы возвращаться к старому. Ни за что, Давид.

Неловко, страшно и горько было произносить эти слова, ведь сидящий напротив худощавый блондин никогда не желал ей зла.

— Я понял. — Он медленно выводил указательным пальцем на столе замысловатые знаки. — Только у меня есть последняя просьба, Ань. Надеюсь, ради того, что было, ты согласишься.

Она приготовилась выслушать далеко не невинное пожелание, чтобы тут же отказать в нем, но маг ее удивил:

— Помнишь, как после сеансов ты засыпала на несколько часов? Так вот, я хотел бы повторить этот момент. Нет, ничего такого, — поспешил он уточнить, — просто поспи в моем доме до утра. Подари мне ночь рядом с собой, дай возможность осознать, что я потерял тебя навсегда…

Аня покачала головой:

— Извини, это невозможно.

— Tы сомневаешься в моей честности? Клянусь Ночью, что не прикоснусь к тебе и пальцем, если, конечно, сама об этом не попросишь.

Магичка криво усмехнулась — самомнение у него велико. А змейки раздраженно раздули капюшоны, беснуясь.

— Я верю тебе, Давид, и без клятвы, но прости, остаться не могу. Родные не знают, что я у тебя. И мне пора ехать, пока не обнаружили мое отсутствие.

А ещё она не хотела, что бы Юрген узнал о целителе. Ничего постыдного в старых отношениях нет, но знакомить будущего парня с бывшим — не слишком разумный поступок.

Встав из-за стола, Аня мучительно долго подбирала слова:

— Желаю тебе поскорее найти истинную любовь, Давид. И прости меня, пожалуйста, за боль, что причинила. Я не хотела.

— Это ты меня прости, Аня, — шепнул он и сделал короткий пасс в ее сторону.

Девушка, ощутив невероятную слабость во всем теле и резкий наплыв сонливости, пошатнулась. Целитель подхватил ее на руки и понес в спальню.

Змеи, наделенные неким подобием разума, оборотились в умеющих плеваться ядом черношейных кобр и собрались броситься на похитителя хозяйской «добычи», но сидящий в подъезде Бранд приказал им не двигаться. Обиженные гады переплелись в тугом клубке, формируясь в одну, но большую двухметровую гюрзу.

— Дурак… Булатовы не простят подобное, — пытаясь разорвать чары сна, прошептала Аня.

Ее длинные ресницы подрагивали, но веки поднять не удавалось.

— Я рискну, — ответил целитель и нежно провел пальцем по ее лбу, выводя, невидимый знак. — Зачем мне жизнь без тебя?

В дверь позвонили. Нетерпеливо и бесцеремонно.

Давид заботливо поправил легкое покрывало на спящей и только тогда ушел к невоспитанному посетителю, у которого, складывалось впечатление, приклеился палец к кнопке. Но выйти он успел только в коридор — бронированная дверь, слетев с петель, ввалилась внутрь, словно кусок картона.

– Роман? Что ты здесь делаешь? — удивился целитель и отпрыгнул в сторону от першего танком напролом незваного гостя.

Скрывающийся под личиной вертигра Юрген Бранд не обращал внимания на что — то лепечущего мага и быстро отыскал Аню. Это было несложно, пока в ней текла его кровь.

Девушка безмятежно спала. Только светящийся зеленым символ на ее челе, видимый магическим взором, ему сильно не понравился.

— Что ты с ней сделал? Что это за гадость у нее на лбу?

Давид побелел, как потолок над ними.

— Tы не Роман…

Догадаться несложно: оборотень, если его зовут не Кирилл Булатов, видеть магические знаки не должен.

— Наблюдательный целитель, — нехорошо прищурился Бранд и повторил: — Что это за «зеленка» у Ани на лбу?

— Кто ты?

— Неправильный ответ, — подчеркнуто ласково произнес дракон и схватил мага за горло. — Даю последний шанс.

— Я целитель, а значит под защитой, — просипел Давид, пытаясь разжать беспощадные пальцы незнакомца.

— Да плевать мне, кто ты! Если я тебя сейчас убью, мне ничего за это не будет.

В голосе лже-Романа звучала непреклонная уверенность, и Давиду стало страшно.

— «Сон Мнемозины».

— Что? — Бранд разжал пальцы, позволяя говорить внятно.

Целитель, прислонившись спиной к стене, без сил опустился на пол.

— Аня спит «сном Мнемозины», рассчитанным на шесть часов, — потирая пострадавшее горло, угрюмо объяснил он. — Заклинание, применяемое при амнезии, вытаскивает в сон подавленные воспоминания или то, что человек хочет забыть.

В чулане памяти Данилевской пылилось немало трагичных эпизодов, связанных преимущественно с вампирами.

— Отмени его.

— Не могу, долговременная память Анны может пострадать. — Целитель отвел виноватые глаза. — Можно лишь помочь ей пройти через кошмары, будя время от времени.

— Зачем ты это сделал? — борясь с желанием ударить идиота, спросил Юрген.

У него в голове не укладывалось, как можно подвергнуть любимую женщину пыткой страшных и порой кровавых воспоминаний.

— Когда ей снились кошмары, она всегда приходила ко мне…

Действия отчаявшегося влюбленного не лишены логики: с плохими воспоминаниями могли возвратиться и хорошие. Если целитель ассоциировался со спасением от боли, то на какое — то время желание вернуть ощущение защищенности могло подавить новые чувства.

— А сейчас не придет, — произнес, как припечатал, Бранд, беря спящую девушку на руки. — Наш разговор не закончен, продолжим его завтра. И тогда же я решу твою участь.

— Решишь мою участь?! — вспыхнул гневом Давид. — А у тебя есть на это право?

— Эта девушка — моя. И тот, кто причинит ей малейший вред, мой — враг, — дракон зло усмехнулся. — А врагов, живых врагов, у меня почти не осталось.

И он ушел, оставив растерянного целителя сидеть на полу.

Мотоцикл Романа пришлось оставить у подъезда. Но за байк Юрген не переживал — навешенные на него заклинания, в частности антиугона, отведут глаза любителям посягнуть на чужое. Больше всего его волновала магичка, мирно посапывающая в его объятиях.

Таксист, по счастливой случайности только что доставивший пассажиров к соседнему подъезду, не стал задавать лишних вопросов, когда в салон сел хмурый парень со спящей девушкой на руках. Перебрала брюнеточка, с кем не бывает?

Однокомнатная квартира сияла чистотой — порядочные квартиранты, жившие в ней с момента отъезда Романа в США, постарались убрать следы своего многолетнего присутствия.

Только уложив Аню на кровать, Бранд заметил, что забыл в квартире целителя ее обувь.

— Моя босоногая принцесса, — мягко произнес мужчина.

Откинув с лица девушки тяжелые пряди и посидев рядом с ней с минуту, он вышел на балкон.

Июньский вечер пришел в утомленный город, замерший в истоме после жаркого дня. С запада дул прохладный ветерок, обвевая сосредоточенного дракона. Закончился второй день его пребывания здесь, а он не продвинулся в своем расследовании ни на шаг.

Еще в первых числах мая в руки Юргена попала анонимка, сообщающая, что «ребенок Артура Бранда входит в силу». Это не было розыгрышем — послание отправили из города, где шестнадцать лет назад исчез его брат со своей беременной женой. Не сиделось им на месте, решили попутешествовать по странам бывшего СРСР и пропали…

Прежде чем отправиться на поиски племянника, Юргену пришлось решить непростую проблему: покинуть Нью-Йорк тайно, что бы следящая за ним Всемирная Организация Контроля продолжала считать, что знает все о его перемещениях. Нет, он мог бы отправиться и так, но тогда его появление всколыхнуло бы и насторожило местных полуночников, что серьезно осложнило бы розыски.

Знакомство с Анной Данилевской помогло добиться желаемого инкогнито. Девушка была из нужного города и, не вызывая подозрений, могла навестить родных в любое время. Но, главное, она знала госпожу Ли, китайского мастера личин, и имела преданного кузена, который согласился заменить собою Юргена, пока тот искал племянника.

И вот он здесь, в городе, поглотившем след его близких, но все еще ничего не разузнал. И что хуже всего, даже не чувствовал присутствия другого дракона. Могло оказаться, что суть племянника скрывали мощные чары. Или же его здесь больше не было.

Аня перевернулась на бок, что-то жалобно бормоча, и Юрген вернулся в комнату. Ночь предстояла нелегкая.

Глава 6

— Как тебе Елисей?

Кир оторвался от документа с логотипом компании отца и серьезно посмотрел на невесту, которая вольготно расположилась на диване, закинув ему на колени ноги.

— Не очень, слишком сильны ассоциации со сказкой Пушкина.

Она вопросительно изогнула бровь.

— Ты не любишь великого русского поэта?

— Как бы мягко выразиться… нет.

— Смеешься? — Лиля бросила в него диванной подушкой. — Пушкин нравится всем.

Отбив в сторону мягкий снаряд в виде оранжевой черепахи, он покачал головой.

— Нет. Я ведь не рассказывал, как меня в детстве наказывала мама?

Заинтригованная девушка даже села, чтобы лучше слышать и видеть жениха.

— Она заставляла учить поэзию. Так что я терпеть не могу сказки Пушкина и сонеты Шекспира.

— Пришлось выучить их все? — Лиля продолжала думать, что Кирилл шутит.

— Угу.

— Да ладно!

— Можешь испытать меня, Фома неверующий.

Лиля тут же воспользовалась предложением. Схватив с журнального столика телефон, она с азартом отыскала в интернете стихи Шекспира.

— Так… Сонет номер тринадцать…

Не успела договорить, как оборотень, прикрыв глаза, с выражением продекламировал:

— Не изменяйся, будь самим собой…

Дослушав с интересом до конца — Кир ни разу не сбился — назвала следующий номер сонета:

– Χорошо, теперь сто сорок седьмой.

— Любовь — недуг. Моя душа больна…

Дослушав и эту поэзию до конца, она заставила читать начало «Сказки о мертвой царевне и о семи богатырях». Кир с заданием справился легко.

— Отличная память, я поражена. Какого ещё пиита стихи ты зубрил?

— Никакого. Я подрос и больше не попадался на горячем.

Вервольф задумчиво смотрел на фотографию на стене напротив, словно что — то вспоминая. И Лиля не стала его отвлекать, вернувшись к книге, которую забрала из бабушкиной квартиры.

Вопреки ее опасениям, Полина Ивановна не обронила ни одного возмущенного слова. Лишь вздохнула и печально предположила, что ей будет тяжело проходить посвящение стихии.

Пока старшая Макарова искала какой-то особый оберег для беременных, младшая достала из семейной библиотеки книгу со списком имен и историей их возникновения, а также степенью влияния на характер человека. В последнее, правда, она не верила, считая, что звуки кардинально повлиять на судьбу не могут.

Уезжали от бабушки поздно, в девять вечера, поэтому решили переночевать в городской квартире, а завтра вернуться в дом родителей Кирилла.

И вот теперь, перед сном, огневичка выбирала имя для будущего сына, пока Кирилл вчитывался в какие — то договора. Откровенно говоря, сосредоточиться она ему не позволяла, постоянно отвлекая вопросами.

— О! А знаешь, что означает имя нашего целителя? «Любимый»! — помолчав, Лиля прокомментировала: — Врет книга, Давид одинок и, кажется, никем не любим, разве что благодарными пациентами. Да только зачем ему такая любовь?

Булатов не отозвался, и она погрузилась в чтение. Ненадолго.

– Ох, позор какой…

— Что такое?

— Я только сейчас узнала, что означает имя твоего отца. Оно возникло после революции как сокращение Владимир Ленин. Я в шоке! Кто это так поиздевался над моим свекром?!

— Его дед, соответственно мой прадед, Илья Семенович.

— Оборотень — коммунист? — Округлила глаза Лиля. — Иначе, зачем ему называть так внука?

Кир криво ухмыльнулся:

— Не только, он был телохранителем Ленина, пока несчастье не заставило вернуться обратно в Сибирь. Урсолаки уничтожили его родных, и Илья Семенович не остановился, пока не перебил всех виноватых. Заказчика нападения он живьем ошкурил. И медвежью шкуру, кстати, он бережет до сих пор и носит на плечах по праздникам.

Лиля потрясенно смотрела на рассказчика.

— Ты шутишь?!

— Нет, увидишь сама — прадед скоро приедет, ведь не может он пропустить нашу свадьбу?

Огневичка покачала головой. Похоже, Кир не подтрунивал над ней. Ладно, пускай сподвижник вечно живого Вождя народов приезжает, она не возражает, как-никак родственник. Но шкуру — о Ночь, дикость какая! — пускай побитый молью мех врага оставит дома…

Вытиснив из головы странную историю, она продолжила донимать жениха:

— А давай назовем сына Маем? Нет, лучше не надо. Май, маяться — какое — то не слишком позитивное имя… Ой, представь, а Руслан — это заимствование из тюрко-татарских языков, происходит от слова «арслан», то есть лев. Почти в точку! Интересно, есть имя, обозначающее «тигр»?

— Может быть, Амба?

— Разве оно не означает «достаточно, хватит»?

— Да. Еще амбой жители Приамурья именуют тигра. Называют иносказательно, что бы не накликать беду. Как, например, некоторые охотники до сих пор кличут медведя хозяином.

— Нет, не то, это не имя… О, нашла! Алишер — «мудрый тигр». Так, теперь поищу мужские имена, которые переводятся как волк.

Измученный двухчасовым выбором имени мужчина вздохнул:

— Вольф, Адольф, Ингольф, Рольф, Рандольф и прочие заканчивающиеся на — ольф. А вообще почему ты решила, что у нас первым родится сын? Я хочу дочку.

Будущая мать недоверчиво уставилась на будущего отца.

— Да ладно, все мужчины хотят наследника!

— И наследника тоже, но только после того, как подаришь мне дочку. А то знаем мы вас, хитрых магичек. Скажешь, как моя мама отцу, мол, наследника родила и хватит с тебя, буду делать карьеру… А я, Лиленок, мечтаю о большой семье.

Некоторое время девушка переваривала услышанное.

В детстве она хотела, что бы у нее был брат или сестра — хоть кто-нибудь, с кем можно поделиться секретами, подурачиться. И лишь после двадцати узнала, что они у нее есть, да только давно выросли из возраста игр.

— Ладно, договорились. Если я ношу под сердцем девочку, родим ей братика года через четыре. Но если мальчика… Что ж, хватит с тебя одного наследника, я буду делать карьеру.

— Ах, ты дразнишься?! — наигранно возмутился вервольф. — Все, отнимаю у тебя эту вредную книжку, тебе пора спать.

И он, подхватив весело смеющуюся невесту на руки, отнес ее в спальню. А когда собрался уйти, чтобы закончить работу, манящий взгляд серых глаз его не отпустил, без слов уговорив остаться.

* * *

Родион Велигор застыл посредине пустыря неподвижно, вслушиваясь в окутывающую его тьму.

Тучи, затянувшие небо, не пропускали света звезд. Φонари, стоящие вдоль дороги, закрывала собой махина строящегося торгово-развлекательного комплекса, и они также не освещали поросшую бурьяном площадку. Но молодой некромант неплохо ориентировался и в темноте.

Он медленно развел руки. И снова замер. Сухие сорняки у его ног закачались, зашелестели, потревоженные порывом ледяного ветра.

С растопыренных пальцев мужчины сорвалось десять светящихся голубым шариков и рассыпалось вокруг. Падая на землю, горошины света дробились ещё на десять и, когда часть из них зарывалась в грунт, разбегались дальше. Так они охватили весь пустырь, не оставив ни одного необследованного квадратного метра.

Результатов поискового заклинания Родион ждал недолго. Вскоре на севере изучаемой площади, ближе к ТРК, засиял пятачок земли.

Он подошел к нему без спешки, засунув большие пальцы рук в карманы джинсов. Оказавшись в нужном месте, вслушался в звуки ночи. Затем последовал плавный, отработанным до автоматизма взмах ладони — и почва, словно сгребаемая невидимым ковшом, слой за слоем переместилась в сторону, в аккуратную кучу.

В образовавшуюся яму полтора метра глубиной парень прыгнул без долгих размышлений, чтобы спустя минуту легко выбраться на поверхность с деревянным сундучком, окованным полосками железа.

В кромешной темноте он резанул кинжалом себе запястье — кровь закапала на крышку находки. И вскоре она со скрипом, нехотя открылась.

Закрыв заклинанием свою рану, Родион запустил в ящик руку… и замер.

— Не понял, — пробормотал себе под нос и повторил попытку, надеясь, что ошибся.

Увы, пальцы натыкались совсем не на то, что он ожидал там найти.

— Лора, золотая моя, посвети, будь добра.

За спиной некроманта, будто соткавшись из тьмы, возник расплывчатый силуэт. Засияв, он вскоре превратился в русоволосую девушку, бледную до синевы, с недовольно поджатыми губами. Подплыв к парню сзади, она закрыла его глаза худыми ладошками, настолько тонкими, что казалось, они просвечиваются.

— Благодарю, яхонтовая моя.

Не разрывая контакт с призраком, Велигор принялся обстукивать стенки сундука.

— Спасибо тебе, папочка! Значит, книгу легко достать! Ну и где она? Где к демонам собачьим скарбник семьи? Почему не явился на зов?

— Родь, не ругайся. Тем более не поминай демонов — это притягивает несчастье.

— Лора, я тебя умоляю, не начинай, а?

— Приметами нельзя пренебрегать — они возникают не на пустом месте, — тоном наставницы заявила девушка. — Если бы тогда ты меня послушался, и не прогнал кошку…

— Лора, не начинай, а? — устало перебил призрака некромант. — Если бы тогда мы не напились, никакие приметы не были бы страшны.

Перевернув сундук дном кверху, он исследовал и его.

– А это что? — поинтересовался призрак, склоняясь над упавшим на траву потрепанным томиком.

— Явно не книга демона в кожаной обложке, скорее, молитвослов.

— Не-а, не похоже — слишком нова для военного времени, когда твой дед зарыл сундук.

— Ты права. Сейчас посмотрим.

И Родион развернул находку лицевой стороной. «Хижина дяди Тома» под авторством Гарриет Бичер-Стоу. Из пролистываемого романа выпал клочок бумаги, такой же потрепанной, как и томик.

С трудом разбирая витиеватый почерк, прочитал вслух:

— «В Российской империи крепостное право отменили в 1861 году, рабство в США — в 1865 году. И я свободен ото всех обязательств перед Велигорами. Вольноотпущенный Федор».

Смяв записку, некромант невесело рассмеялся:

— А наш скарбник с чувством юмора! Борец против рабства, демон его задери!

— Получается, он ушел с книгой, Родь? Невероятно! — Лора взлетела вверх, что бы тотчас резко броситься вниз. И ее распущенные длинные волосы взвились в воздухе, будто живые. — Неужели демон добрался до него раньше нас? И за предательство освободил от договора?

— Нет, это невозможно.

Ветер сверхъестественного происхождения листал «Хижину дяди Тома» с остервенением, едва не вырывая ее из рук мужчины.

— Легче, а то порвешь страницы…

– Ой, посмотри сюда! Кроме чувства юмора, у Федора шаловливые ручонки — книга-то из библиотеки, — возмутилась призрачная девица, обратившая внимание на бланк отметок и фиолетовый штамп.

— Ах, нехороший какой дух — ворует из читального зала! — парень усмехнулся. — Нужно заняться его манерами.

— Сначала найди его, Родик.

— Найду, бриллиантовая моя. Это дело времени. Велигоры еще никогда не теряли свою собственность.

Забрав ларь и книгу с претенциозной запиской, брюнет вернулся к припаркованному автомобилю.

Ауди легкокрылой птицей летел по ночному шоссе. Призрачная девушка, держащая ладони на слепых глазах некроманта, напряженно следила за дорогой и вдруг, нахмурившись, задала вопрос:

— А что значит вольноотпущенный?

— В этом слове и кроется ответ на вопрос, как скарбник вышел из подчинения.

— То есть?

— Необходимо найти того, кто отпустил Федора на волю.

Собеседница кровожадно оскалилась:

— И надавать по рукам!

— Посмотрим. — Уголок губ Велигора недовольно дернулся. — Наша цель — книга беллатора, а разборки подождут.

* * *

«Доброе утро, принцесса! Дождись меня, я ненадолго. Твоих родителей вчера предупредил, что отправились гулять по городу и заночуем в квартире Романа. Завтрак в холодильнике. Юрген».

Аня, дочитав записку, застонала. Не потому, что болела голова. Было стыдно.

За то, что соврала, уехав к целителю тайком, за саму ситуацию с Давидом, за то, что заливала дракона слезами, просыпаясь неоднократно ночью.

Но больше всего было совестно перед Богданом. Почему-то пришли сны только о брате. О том, насколько они были дружны и близки, пока она не повстречала Аристарха, и как отдалились, когда вернулась домой после вампирского бара крови.

Строго говоря, это она оттолкнула Богдана, подспудно виня в случившемся. Он не защитил ее от Аристарха, не вытащил из плена… Его просто не было рядом в минуту опасности.

Сейчас огневичка понимала, что обвинения несправедливы и лишены логики, что тогда ей хотелось винить кого — то, лишь бы только не себя. И жертвой ее гнева стал Богдан.

Никогда она не упрекала его прямо, но брат чувствовал, недаром они разнояйцовые близнецы. Да и сам себя он винил в случившемся, кляня, что захотел провести каникулы отдельно.

Время реабилитации, а затем и годы жизни в другой стране стерли из памяти первоначальную причину отдаления. Аня игнорировала его попытки наладить отношения, которые не стали плохими, но и до былой сердечности не дотягивали. Она никогда не шла ему навстречу, предпочитая по инерции отталкивать любую попытку сблизиться, поговорить по душам.

Как же она виновата перед ним! Все ее мысли после побега от Аристарха и обида воскресли этой ночью в памяти и теперь рвали сердце. Сейчас давешняя ситуация виделась иначе.

И пробуждаясь от кошмара, в котором она платила брату равнодушием за попытку помочь, девушка не могла сдержать слез. Осознание, что она причинила боль дорогому человеку, ранило ее во стократ.

После душа и второй чашки кофе — завтрак, заказанный Юргеном из ресторана, не вызывал аппетита — ее вдруг осенило: а что с Давидом?! Уснув у целителя дома, сюда она попала явно не по его милости, а усилиями Бранда.

Ане стало страшно.

Погрузившись в невеселые мысли, не сразу услышала звук проворачиваемого в замочной скважине ключа. И выскочила она в коридор, когда Бранд уже распахнул дверь. Девушка не собиралась ходить вокруг да около — дракон любил прямоту, как и она сама, и собиралась с ходу поинтересоваться, что он сделал с Давидом.

Вопрос застыл на губах — вслед за Юргеном вошел целитель.

— С добрым утром, Аня.

— С добрым… — растерянно ответила на приветствие мужчин.

Неожиданное появление того, кого мысленно отправила к травматологу накладывать гипс, сбило с толку.

— Давид проверит, не осталось ли последствий после «Сна Мнемозины», — объяснил присутствие целителя Бранд, доставая из пакета забытую Аней вчера обувь.

Нежданный посетитель вдруг светло улыбнулся огневичке.

— Я помою руки и, если не возражаешь, сразу приступлю к осмотру.

Когда за ним закрылась дверь, Аня пытливо уставилась на экс-гонщика.

— Что? — Юрген насмешливо вскинул светлые брови.

— Ничего.

Смутившись, она поспешила уйти в комнату. Приводя диван, на котором ночью не спала, а вертелась с боку на бок, в порядок, лихорадочно думала, что за театр абсурда дает ей персональное представление?! Что вообще происходит?

Она ничего не понимала! Юрген не только не наказал целителя, а и позволил ему явиться сюда? И для чего? Чтобы убедиться, что наброшенное им же заклинание не причинило ей вреда! А главное, — прозревшая магичка даже застыла с подушкой в руках — Давид общался с ней, как будто ничего не случилось!

Юрген преспокойно гремел посудой на кухне, не обращая внимания на то, что гость уже вышел из ванной. Выходит, всецело ему доверял, несмотря на вчерашнее?

— Устраивайся удобно, придется посидеть несколько минут, не шевелясь. Я постараюсь управиться быстро, — деловито пообещал целитель.

Когда пациентка исполнила его просьбу, протянул руки, пахнущие мылом с ароматом лаванды, к ее голове, но касаться не стал.

Держа на коленях подушку, стихийница, замерев, недоверчиво рассматривала сосредоточенное лицо бывшего возлюбленного.

Безмятежное, спокойное и чуточку отрешенное… Ей не показалось. Этого негодяя вина за содеянное совсем не мучила! Словно вчера между ними ничего и не произошло!

Правая рука нестерпимо зачесалась, но не к знакомству, как утверждала народная примета, а от острого желания врезать по наглой морде бывшего любовника, еще несколько часов назад твердившего, что не может жить без нее, а сейчас отстраненного и словно бы чужого.

Чужого?.. От догадки, вспыхнувшей сверхновой в мозгу, ее бросило в жар, а ладонь перестала чесаться. Юрген стер Давиду память — неужели таковым было наказание?

— Отмирай. Ты в порядке, — вынес вердикт целитель, открывая свои льдисто-голубые глаза. — Если это возможно, скажи, что тебе навеяло заклинание?

— В смысле?

— Наведенный мной «Сон Мнемозины», кроме забытых воспоминаний, вытаскивает сокрытое и подавленное — страхи, сожаления, обиды — все то, что делает человека слабым. Что тебе снилось, Аня?

Она молчала, не зная, что и думать. Исходя из того, что он помнил об авторстве заклинания, воспоминания остались при нем. Вдобавок он имел наглость интересоваться, к чему привело его колдовство!

Мужчина, вздохнув, присел рядом и быстро заговорил:

— Я прошу прощения за «Сон Мнемозины». Я был неправ, стремясь вернуть старые отношения, не учитывая твои желания. Прости, если сможешь. А если не сможешь, знай, что я готов исправить, как — то компенсировать свой неприглядный проступок, только скажи, как. Молю Ночь, чтобы ты не держала на меня зла и не ждала подвоха в дальнейшем. Прости меня, Аня…

Резко поднявшись, он отправился к Бранду, а магичка округлившимися глазами смотрела ему вслед.

Вот так легко? Покаялся в своей неправоте, извинился. И просто ушел? Притом, что вчера готов был совершить преступление, лишь бы она осталась с ним рядом? После всех лет он, наконец, избавился от болезненной зависимости?

Зарывшись пальцами в темные пряди, помотала головой, словно надеясь, что скачущие мысли сами разбредутся по местам. Не помогло. Сумбур продолжал править бал.

Видеть Давида не хотелось, но она все-таки вышла его провожать. И в очередной раз была поражена его прощальной улыбкой — легкой, беззаботной и теплой. Мужчина-скальпель, как в шутку называли его за сдержанность и холодность, куда-то исчез, оставив молодого врачевателя, к которому Анна Данилевская пришла одиннадцать лет назад на консультацию.

— Безумно хочу есть, — признался дракон. — Составишь компанию?

Задумавшись, она машинально кивнула. Понимающая улыбка лишь на миг промелькнула на мужских губах, и девушка решила, что та ей почудилась.

Определенно Юрген что — то сделал с целителем, и она обязана выяснить, что именно. Желудок напомнил о себе смущающим урчанием, и планы пришлось подкорректировать: узнает, но не сию минуту, а после позднего завтрака.

Когда настало время чая, вопрос почти сорвался с губ, как Юрген опередил ее:

— Надеюсь, ты простишь Давида. Он искренне сожалеет, что перешел черту дозволенного, и больше никогда не побеспокоит тебя.

— Отчего такие изменения? Что ты сделал?

— Ничего особенного, поговорил откровенно.

Магичка недоверчиво прищурилась. Что же такого он сказал, раз целителя будто подменили? И почему она не могла подобрать нужных слов, хотя старалась неоднократно?

— Кстати, у меня для тебя подарок. Где же он? — Бранд похлопал по карманам джинсов, ища презент. — О, нашел.

На его ладонь легла подвеска для браслета — серебристое солнце с человеческим улыбчивым лицом.

— В честь чего?

— Разве для подарков нужен повод? — удивился блондин и попросил: — Можно я сам его прикреплю?

Девушка протянула руку, на которой носила браслет с амулетами.

— Пока это обычное украшение, — предупредил даритель, — я ещё думаю, какое заклинание в него вплести.

— Для меня оно ценно уже само по себе. Спасибо, Юрген!

Пока Аня разглядывала подвеску, дракон с грустью смотрел на нее.

* * *

Ярко зеленели омытые июньским дождем деревья. Чистое синее небо отражалось в подсыхающих лужах. Проказливый ветер гонял тополиный пух, воздух пронизывали звонкие голоса расшалившейся на детской площадке малышни.

Катя Петрашова сидела на автомобильной покрышке, вкопанной наполовину в землю, и делала вид, что читает с телефона книгу. На самом деле она занималась тем, что вызывало легкое смущение. Легкое, потому что два часа на солнцепеке притупят любые чувства. Она собралась, как это называют в иностранных фильмах, вторгнуться в частную жизнь. Ощущая себя матерым сталкером — не проводником по Зоне, подвергшейся радиоактивному влиянию, нет, а психически неадекватным индивидуумом, упорно преследующим объект своего интереса, — она выслеживала Ивана Сенченко.

Отыскать его дом, на удивление, оказалось просто: Катя всего лишь внимательно просмотрела старый репортаж, в котором говорилось о нападении неизвестных на журналиста прямо у его дома. На одном из кадров мелькнуло название улицы и номер здания. Дело оставалось за малым — дождаться, когда Сенченко выйдет на улицу. И она ждала, рассудив, что утро — лучшее время для слежки.

Что скажет мужчине, пострадавшему от произвола Павловского, да и заговорит ли с ним вообще, Катя ещё не решила, посчитав, что на слежку уйдет не один день.

Глаза устали косить в сторону подъездов, и она решила, что пора собираться домой. Спрятав в рюкзак телефон, по выработавшейся привычке бегло взглянула на дом и застыла. Сенченко узнала сразу, хоть изменился он кардинально: потухшие глаза, скорбные морщины у рта и… инвалидное кресло.

Катя не ожидала, что нападение будет иметь для корреспондента столь серьезные последствия. И теперь глядя, как пожилой мужчина помогает спуститься молодому человеку в кресле со ступеней крыльца, почти не дышала.

А потом из подъезда вышла девушка и, поблагодарив помощника, покатила инвалидную коляску в сторону сквера, разбитого в ста метрах от дома.

И Катя часто заморгала, подавляя желание расплакаться. Спутница журналиста, по всей видимости, жена, находилась на последних месяцах беременности.

«Перебили хребет…» Она думала, что комментатор статьи о пожаре выразился образно. Наивная… Со стороны депутата это был страшный и бесчеловечный поступок: превратить здорового мужчину в инвалида, зависящего от беременной. Бедная женщина — на ее руках вскоре будет два беспомощных существа.

Синий мяч несильно ударил по коленке.

— Простите, пожалуйста, он нечаянно! — попросил запыхавшийся отец четырехлетнего футболиста.

— Ничего страшного, — машинально откликнулась Катя.

Еще раз извинившись, единственный родитель мужского пола на всю детскую площадку вскоре переключил внимание на вертлявое чадо. А девушка отвернулась, не захотев, чтобы посторонние увидели ее слезы и приняли на свой счет.

Иван Сенченко никогда не сможет побегать со своим ребенком. Не поиграет с ним в футбол. Не поведет его за руку в садик, а потом и в первый класс.

Расстроившись, Катя шла на остановку маршрутки, погруженная в свои мысли. И переходя дорогу, чуть не угодила под машину.

— Разуй глаза! — притормозив, выкрикнул бледный водитель в открытое окно.

Петрашова последовала его совету — испуг помог вернуться к реальности. Чем поможет журналисту обычный подросток? Ладно, не совсем обычный, и все же… Не в ее силах добиться справедливости для Сенченко, а вот попасть в такую ситуацию, как он, может. Если въедливому корреспонденту Павловский перебил позвоночник, то что он сделает с той, которая сожгла его имущество?..

И Катя испугалась сильней, чем в момент, когда избежала попадания под колеса авто.

Глава 7

Поднявшись по ступеням на крыльцо кондитерской, Лиля резко обернулась.

— Что такое? — насторожился Кирилл.

— Показалось… — Передернув плечами, она легкомысленно улыбнулась. — Со мной в последнее время такое бывает. Попью успокаивающий чай — пройдет.

— Что именно показалось? — не отставал жених.

— Глупость, наверное, но иногда возникает ощущение чужого взгляда. Словно кто-то смотрит пристально в спину.

Магичка снова огляделась по сторонам. Быстро текущие потоки машин на дороге, спешащие по своим делам люди на тротуаре. Ничего подозрительного, выбивающегося из обыденной картины утра в городе.

— С чего ты взяла, что это глупость? Прошлым летом, когда твой Дар еще спал, ты интуитивно замечала мою слежку, и так же тревожно оглядывалась, как сейчас. Я это помню, а ты, похоже, стала слишком беспечной.

— А разве есть повод для беспокойства? — Лиля вопросительно изогнула бровь и пошла в атаку: — Ты что-то утаиваешь от меня? Опять молчишь, как с недавними угрозами в адрес Владлена от столичной стаи?

— Нет, там все в порядке, Контроль в лице Хемминга заткнул рты недовольным, пообещав прислать вожака из Европы, если не устраивает соотечественник. Так что отца там ждут, если не с распростертыми объятиями, то вполне доброжелательно.

— И сыновья проштрафившегося вожака тоже успокоились?

— Похоже на то. Вообще у свергнутого вервольфа фактически один сын, младшего он собственноручно изгнал из стаи много лет назад, — рассказывая, Кирилл осекся и усмехнулся: — Пытаешься мне зубы заговорить? Давай, признавайся, как давно у тебя возникли эти ощущения?

За переменами в своей судьбе Лиля забыла рассказать о двойнике в кафе, и теперь не знала, с чего начать. Чтобы выиграть время, предложила войти внутрь, пока кто-нибудь, выходя, не стукнул их дверью.

— Любимая, видимой угрозы нет, согласен. Однако все может измениться в любой момент, — пропуская невесту в помещение, предупредил оборотень. — С тебя рассказ о странных ощущениях, и не надейся, что я о нем забуду.

Лиля пожала плечами.

— Хорошо, но давай сначала посмотрим торты, раз пришли.

Кондитерскую «Сладкая крошка» она выбрала из-за яркой вывески — симпатичная блондинка застыла в растерянности над блюдом с разнообразными пирожными — и соответственно из-за двузначного названия.

Внутри пахло ванилью, шоколадом и какими-то фруктами. Само помещение делилось на три зоны: прилавки с конфетами и печеньем, холодильники с тортами и пирожными и угол с тремя столиками, за которыми можно выбрать торт на торжество и заодно попробовать кусочек.

Пара присела у окна. Когда им принесли большие альбомы с фотографиями свадебных тортов, в кондитерскую вошла еще одна посетительница. Заняв соседний стол и получив прайсы десертов для дня рождения, она не спешила их рассматривать. Лиля не обратила бы внимания на действия незнакомки, если бы не ее пристальный до неприличия взгляд.

Эффектная брюнетка с распущенными волосами до талии болтала по телефону, одновременно поглядывая на пару.

— Спасибо за совет, с упоением читаю книгу профессора Лукина о языческих культах. Да, полезная, ты права. И только полная идиотка, имея подобный источник информации в руках, не будет искать в нем ответы.

На Лилю словно вылили кипяток — от догадки стало жарко. Если поначалу решила, что девица бессовестно рассматривает Кирилла, то сейчас поняла: восхваления научно-популярному творенью Лукина рассчитаны на нее!

Когда первый шок прошел, магичка допустила, что ошибается, накручивая себя, словно параноик, видящий везде заговоры. Мало ли в мире удивительных совпадений? А тут всего лишь разговор о книге.

Незнакомка, барабаня пальцами по столу, продолжала пристально буравить ее взглядом.

— Вот и я говорю: не будь упрямой дурой! — экспрессивно говорила она телефонной собеседнице. — Попала тебе в руки стоящая литература, будь добра, изучи ее! Вдруг пригодится?

Нет, все-таки послание адресовано ей. Лиля, покраснев, мысленно поклялась прочесть находку от корки до корки. Прочесть сразу, как окажется дома.

Когда подошел консультант, они с Киром ещё не определились с выбором, и девушка в фирменном переднике кондитерской уделила внимание их соседке.

— Мне нравится вот этот торт, — ткнула та пальцем в фото.

— Прекрасный выбор! — заверили ее. — И вкусно, и красиво.

— Крем и начинка пускай остаются стандартными, а вот украшения хочу заменить. Вы ведь делаете съедобные фигурки?

— Да, из мастики. Они обычно пользуются популярностью на детских праздниках.

— Ну, мне-то для взрослой именинницы, а она поклонница фэнтези. Вы сумеете изготовить волка-байкера во фраке?

— Волка-байкера? — протянула консультант, стараясь скрыть свое замешательство. Выказывать насмешку над фантазиями заказчика — быстрый путь к увольнению, и девушка это прекрасно осознавала, хотя ей не раз хотелось покрутить пальцем у виска, слушая чужие предпочтения. — То есть животное, сидящее на мотоцикле?

— Ага, очень симпатичное животное, — брюнетка, игриво закусив губу, стрельнула глазками в сторону Кирилла. — И чтобы за спиной у него висел большой мешок с краем фаты, торчащим из горловины.

— Наши мастера изготовят такие украшения, — замявшись, подтвердила консультант. — Через три дня загляните к нам согласовать варианты.

— Без проблем, приду, — пообещала заказчица и, внеся предоплату, ушла.

После ухода незнакомки Лиля полностью сосредоточилась на фотографиях, тем более что жених уже с воодушевлением поглядывал на десерты в духе футбольных фанатов — торты в виде арены, мячей и с символикой любимой команды.

Слишком обширный выбор заставил пару определяться с желаниями не меньше получаса. Итогом размышлений стал пятиярусный белоснежный гигант, украшенный узорами, бабочками и цветами из черного, молочного и белого шоколада.

— Сорок килограмм много. Может, лучше тридцать? — пытался приструнить жадность невесты Кирилл. — Лиля, гостей меньше двух сотен, не съедят.

— Маги-сладкоежки и прожорливые оборотни не съедят? — возмутилась она. — Хорошо, что останется, попросим Богдана подвергнуть заклинанию стазиса — будет у нас действительно сладкий медовый месяц.

— Все, сдаюсь, — вервольф закатил глаза, — уговорила.

Лиля победно улыбнулась и поцеловала его в щеку.

* * *

Как Макарова ни старалась, раньше десяти вечера в книгу заглянуть не вышло.

Жених устроил настоящий допрос, интересуясь буквально мелочами. И ей пришлось рассказывать не только о двойнике в кафе, но и том, которого она видела во время одной из пробежек с Богданом.

— Плохо, что других свидетелей нет.

— Полагаешь, что я страдаю галлюцинациями? — рассердилась Лиля.

— Нет, это могло быть заклинание миража, рассчитанное лишь на тебя, — возразил Кир.

— Или маг, специализирующийся на превращениях.

— Или полуночник под банальной личиной, изготовленной незаконно.

— Я боюсь, что это был жнец Смерти, должник деда, который мне помог в том году, — со страхом призналась Лиля.

Со странным существом, якобы задолжавшем три жизни ее деду, девушка столкнулась дважды: в юности, когда ее убили, пытаясь отобрать Дар, и прошлым летом. Во второй раз она сама призвала его, что бы воскресить Кирилла. Жнец, уходя, предупредил, что у нее осталась только одна жизнь в запасе…

— Только зачем ему эти сложности? Он мог явиться тебе в любой момент свободно, без игр. Какую цель преследует, запугивая? И зачем подбросил книгу? Кстати, ты могла ее не брать, оставив администрации кафе. Вдруг хозяйка возвращалась за своей пропажей?

Макарова вспыхнула. Ей и в голову не приходило отдать находку, было не до того.

— Вот Ночь! Получается, я книгу украла?

— Не расстраивайся, все-таки думаю, тебе ее подбросили специально.

Вервольф долго листал томик, не пропуская ни страницы. И как Лиля ни ныла, не отдал, пока не закончил осмотр.

— Магией не фонит. Обычная книга, хоть и не про обычные события. Слышал о Лукине, как о дотошном исследователе реалий Полуночи.

– Ага, здорово, — отозвалась невеста невпопад, с жадностью погрузившись в размышления профессора истории.

— Ладно, просвещайся, — улыбнулся Кирилл и занялся своими документами.

Ночевать остались в городской квартире, поэтому их никто не отвлекал, и Лиля читала запоем, как заядлый книгоман.

«В письме, датированным маем 1887 года, отдыхающий в Святых Горах Антон Чехов писал: «Место необыкновенно красивое и оригинальное: монастырь на берегу реки Донца, у подножия громадной белой скалы, на которой, теснясь и нависая друг над другом, громоздятся садики, дубы и вековые сосны. Кажется, что деревьям тесно на скале и что какая-то сила выпирает их вверх и вверх… Сосны буквально висят в воздухе и того и гляди свалятся. Кукушки и соловьи не умолкают ни днем, ни ночью…»

Нам соловьев послушать не довелось — стояла теплая золотая осень. Солнечные лучи пронизывали кроны деревьев, серебрили ровную гладь реки и ощутимо пекли в спину. Былое благолепие, несмотря на ликвидацию монастыря, легкой дымкой окутывало правый берег Донца. Молитвы схимников впитались в меловые скалы и не спешили исчезнуть, как ни старалась советская власть.

Умиротворение — первое из чувств, которое охватывает гостей Славяногорска. Нам его, увы, довелось испытывать недолго. Информация о сектантах, прославляющих Морану, подтвердилась.

Мара, Морена, Маржана — общеславянская богиня плодородия и жатвы, также олицетворяющая смерть. С санскрита Мара — смерть и разрушение. В славянских языках ее имя означало морок, кошмар или призрак. Интересно, что Мара и в буддизме, и в скандинавской мифологии известна, как демон, демон искушения и страшных снов.

Существуют источники, подающие Морану только как темную силу, черненым серпом пожинающую людские души. Некоторые исследователи убеждены, что она — один из первых некромантов, добившихся своеобразного бессмертия ценой человеческих жертвоприношений.

Смерть с косой, жнецы и собиратели душ, черные ангелы, предвестники смерти — все это Морана или ее слуги.

Возрождение кровавого культа темной богини в 60-х годах XX века Всемирная Организация Контроля допустить не могла. Четыре мага-боевика под руководством Натана Хемминга и два некроманта в качестве консультантов стали моими товарищами на девять долгих дней…»

Глаза слипались, но Лиля упорно боролась со сном. Интерес усилился, стоило узнать фамилии некромантов — Савельев и Велигор. Забавно, что именно ее деды занимались поисками сектантов.

В какой-то момент огневичка незаметно уснула и уткнулась лицом в книгу. Секунды в полудреме, а затем, открыв глаза, она резко взбодрилась.

Строчки прыгали вверх-вниз. Буквы плыли, растекались типографской краской, чтобы вновь сложиться в слова. СЕГОДНЯ. 11 УТРА. ЦЕРКОВЬ В РАЙОНЕ АВТОВОКЗАЛА. ПРИХОДИ ОДНА. ТВОЕ МОЛЧАНИЕ — УСЛОВИЕ ЖИЗНИ ТВОИХ БЛИЗКИХ.

Вспыхнув зеленым, послание исчезло, чтобы через пару мгновений застыть, как обычный текст приличных книг без магических сюрпризов.

Стараясь дышать ровно, Лиля слезла с постели, не потревожив жениха. В ванной, дрожащими пальцами открутив кран с ледяной водой, долго умывалась, пока сумела победить испуг.

Может, она глупа и легковерна, только рисковать жизнью Кира и бабушки не намерена. Пойдет одна, соблюдая условия приглашения. Ей страшно, но она должна узнать, чего от нее хотят. Немного успокаивало место встречи — фанатики культа Мораны не назначили бы рандеву в церкви.

Закрыв воду, Лиля вернулась под бок любимого и промучилась, то засыпая тревожным сном, то в страхе просыпаясь, до самого утра.

* * *

Как-то, готовя статью для «Мозаики» об эфирных маслах и ароматных смолах, Макарова вычитала, что один из компонентов ладана снижает уровень беспокойства и влияет на поведение человека как антидепрессант. До беременности она могла подписаться под каждым словом, если, конечно, ладан настоящий, а не химический суррогат, от которого, как сказал кто-то из прихожан «дохнут мухи и старухи».

Этим утром в церковь девушка вошла с опаской. К счастью, сладковатый запах не спровоцировал тошноту и головокружение, и, устав просто ждать, она поставила свечи за здравие близких.

Аромат ладана успокаивал и сейчас, поэтому она не злилась, что отправитель необычного послания опаздывает. Она даже обрадуется, если никто не придет.

Когда Лиля, умиротворенная созерцанием дрожащих язычков десятков свечей, засобиралась домой, сзади кашлянули, привлекая ее внимание. Позабывшая для чего сюда пришла магичка резко обернулась и тотчас на миг зажмурилась.

— Иди за мной, — шепнула девушка-отражение.

Огневичка, нервно сглотнув, последовала за своей абсолютной копией. В молчании они вышли в притвор.

Кто эта девушка, похожая на нее как сестра-близнец? Вдруг родственница, о которой никто не знал? Или все-таки на незнакомке личина, призванная посеять панику?

Лиля вынырнула из мучительных раздумий лишь в крохотном подсобном помещении. И посодействовал этому мужчина в черном костюме, своими габаритами, собственно, и сделавший комнатку маленькой.

Выше двух метров, с богатырским разворотом плеч он, прислонившись к стене, без стеснения рассматривал ее и молчал. Магичка, остановившись на пороге, невозмутимо принялась разглядывать его в ответ. Серо-стальные волосы собраны в аккуратный хвост, волевой подбородок с почти незаметной светлой щетиной и шрам, начинающийся от левого виска и уходящий кривой линией вниз, под воротник черной рубашки — приметная внешность, не нужно стараться, чтобы запомнить.

Когда она без стеснения начала ответный осмотр, скука в серо-голубых глазах мужчины сменилась интересом.

— Рад, что вы пришли, Лилия.

— Разве можно устоять перед столь интригующим приглашением?

Наверняка в присутствии здоровенного блондина любая чувствовала бы себя подавленно и скованно. Однако девушка наоборот почему-то успокоилась окончательно, словно встретилась с давним хорошим знакомым, при этом понимая, что если угадала его имя, то хорошим он точно быть не может.

— Вы дочитали книгу Лукина?

Лиля подтвердила легким кивком. Утром она узнала, чем закончились злоключения двух некромантов, которые после совместно пережитого настолько прониклись взаимными дружескими чувствами, что решили когда-нибудь породниться, поженив детей. Обряд по передачи благословения Мораны прервали, сектантов за исключением главной жрицы поймали, а вот «Поцелуй Смерти», артефакт богини, пропал.

— Хорошо. Значит, вам известно, кто я, и нет нужды в предыстории.

Магичка бросила короткий взгляд на шрам. В мемуарах Лукин не упустил момент его появления на лице Контролера.

— Вы — Натан Хемминг, представитель ВОК, полуночный куратор Украины и двух федеральных округов России. — Спрятав за легкой бравадой тревогу, она поинтересовалась: — И теперь я гадаю, за что удостоилась чести видеть вас обычная журналистка?

Блондин не стал тянуть с ответом:

— Почти полвека я ищу сбежавшую от правосудия жрицу Мораны. Сейчас я близок к успеху, как никогда раньше, ведь темная уверена, что вы храните благословение ее богини. И она начала свою охоту на вас.

Если Контролер ждал, что Лиля упадет в обморок, то он явно разочаровался.

— Никаких древних артефактов у меня нет! Готова поклясться.

— Он может быть замаскирован под обычный дешевый амулет. Какая-нибудь безделица, которую оставил вам Савелий.

Магичка развела руками.

— Из некромантского наследия деда мне ничего не досталось — ни книг, ни дневников, ни амулетов. Лишь буквально на днях передали его ритуальный нож.

— Со стороны Велигоров у вас также никакого магического наследия, кроме таланта, — обронил Хемминг отстраненно.

Едва машинально не кивнув в знак согласия, она насторожилась.

— Причем тут Велигоры? Я не имею к ним никакого отношения!

— У меня есть документальное подтверждение вашего родства с Ратмиром. — Хемминг взял с подоконника темно-зеленую папку и протянул Лиле. — Можете убедиться, что я не лгу. Здесь результаты генетической экспертизы.

Рука с документами повисла в воздухе — Макарова не спешила их брать, понимая, что таким образом подтвердит слова Контролера.

— Не понимаю, о чем вы. Первый муж моей матери не имеет ко мне никакого отношения.

— Врете и не краснеете, — блондин улыбнулся, — вот только обманывать оборотней еще не научились.

Лиля, скрестив руки на груди, промолчала. Она знала, что курирующий их территорию Контролер — матерый вервольф, слывший дотошным следователем. Обладая странным понятием чести, он часто исполнял приговоры лично, предлагая подозреваемому оборотню сойтись с ним в поединке, и в случае победы его ждала бы свобода. Своеобразный суд богов, как в древности. Да только Хемминг ни разу не проиграл: то ли высшие силы признавали его правоту, то ли был он одним из самых сильных оборотней в мире.

— Я просмотрю все вещи, взятые из дома бабушки. И если что-то покажется подозрительным, хотя бы отдаленно похожим на некромантский артефакт, я принесу его вам.

— Хорошо, — одобрил ее решение мужчина. — Я верю в ваше благоразумие, Лилия. Чем скорее отдадите нужную жрице вещь, тем раньше она от вас отстанет.

— Надеюсь, и вы тоже, — вырвалось тихонькое у Макаровой. — Простите… но, правда, невыносимо, когда за тобой следят. Давит на психику.

— В «Домино» и «Сладкой крошке» Алика вынуждена была вам показаться, чтобы привлечь внимание. А так, уверяю, слежка незаметна и необременительна. Вы должны благодарить: наше присутствие сдерживает Мару от активных действий.

Значит, вот как зовут жрицу? Мара. Одно из имен богини. Лиля удивилась, но спросила иное:

— Жрица знает, что вы наблюдаете за мной?

— Да. И попытается приблизиться незаметно. Когда ей это удастся, позвоните мне, — он протянул простую белую визитку. — И помните, Лилия, в ваших интересах отдать артефакт Мораны мне, а не заключать сделки с жрицей. В противном случае жизнь северной стаи превратится в ад. Клянусь вам.

Макарову проняло — в голосе Хемминга зазвенел металл.

— Мне кажется, вы спешите с угрозами, ведь я настроена на сотрудничество и не давала повода думать обратное.

Он криво улыбнулся.

— Это я настроен на сотрудничество, а мог бы просто устроить обыск.

— И окончательно спугнуть жрицу? — не поверила магичка, которой пришла в голову неприятная, но очень правдоподобная мысль: Мару ловят на приманку. Собеседник сказал «когда ей удастся приблизиться незаметно», а не «если удастся». Оговорка? Намек?

Хемминга, нахмурившись, предупредил:

— Жрица коварна, умеет загонять в безвыходные ситуации, поэтому будьте осторожны. — Видя, что девушка не поняла, что с ней попрощались, добавил: — До скорой встречи, пусть милость Ночи вас не оставит.

— До свидания… — Лиля попятилась назад и вдруг замерла. — Надеюсь, теперь, когда мое внимание привлекли, ваша Алика перестанет пользоваться моей внешностью?

И не дожидаясь ответа, поспешила в притвор. Пальцы мелко дрожали.

— Занятная девушка — что-то требует, дерзит… Наглая, как и все Велигоры, — вынес вердикт Хемминг.

Стоящий за шкафом мужчина, для которого произнесли эти слова, выступил на свет, пробивающийся сквозь пыльные шторы. Лиля легко заметила бы его, не останься стоять на пороге.

— Натан, я слышу в твоем голосе интерес? — Родион вскинул черную бровь. — Моя сестренка фактически замужем за младшим Булатовым.

— Дурень, — беззлобно отругал некроманта Контролер и с тоской произнес: — Она годится мне в дочери или даже внучки… Так что не мели чушь, лучше займись поиском книги.

— Ищу, Натан, с ног сбился. Но демонова книжонка исчезла, как и ее хранитель.

* * *

Вечером Лиля попросила жениха переселиться в дом его родителей, якобы ради свежего воздуха и овощей прямо с грядки. Он не стал возражать, тем более что опять уезжал во внеплановую командировку. Снова в Большие Косяки из-за обычных волков. Животные тревожили покой жителей поселка, заходя в него посреди белого дня.

Кириллу предстояло разобраться в причинах странного поведения диких хищников. Внушить им запрет беспокоить людей мог практически любой сильный вервольф, но если на поведение зверей снова повлиял Андрей Горобинский, сын Вожака восточной стаи, его предстояло призвать к ответу. И, как преемник Булата, только Кирилл мог требовать у соседей объяснений.

— Ты же говорил, что в Большие Косяки больше не поедешь! — огорчилась Лиля, поняв, что любимый человек пропадет опять не известно на сколько.

— Говорил. Но, видишь ли, то ли это случайность, и Косяки притягивают неприятности, оправдывая название, то ли я плохо объясняю, то ли кое-кто слишком туп, раз продолжает искать неприятности на свою голову.

— Ох, Кир! Как же я не хочу, чтобы ты уезжал!

— Думаешь, мне хочется оставлять тебя одну? — вздохнул оборотень.

— Не одну, — тут же возразила Лиля, — с мамой и отцом.

— Да, с родителями, но я все равно буду думать, как ты здесь.

– А я буду гадать, как ты там. Кого с собой берешь?

— Никого, пока не выясню обстоятельства. А вот если это постарался наследничек Горобинского, вызову подкрепление, — Булатов подмигнул. — Разочарую, любимая, против восточного Круга один не пойду, я не настолько герой.

— Не разочаруешь, потому что мне нужен не герой, а ты, — загрустила Лиля, — живой и рядом.

Ей хотелось рассказать о жрице. Но Хемминг был очень убедителен, упомянув о неприятностях для стаи, поэтому лучше его не злить. К тому же ничего страшного пока не случилось.

— Лиленок, улыбнись, это простая командировка. И не обязательно, что волки взбаламучены Горобинским — он изменил их ещё в прошлый раз, нарушив естественную установку бояться людей.

Успокоив невесту, сам Булатов уехал с тяжелым сердцем.

Глава 8

— М-да, после купания в этой «уютной заводи» придется ехать в инфекционку, — скептически произнесла Камилла, глядя на темно-зеленую воду.

— Так уж и в инфекционку! — возмутилась Ира. — Подумаешь, ряской и водорослями затянуло!

— Готова поручиться, что никакой заразы там нет?

— После того, как ты полчаса назад умяла четыре чебурека в сомнительной забегаловке? — хмыкнула полурусалка.

— Можно подумать ты не рядом сидела и не мяла! — Брюнетка поставила руки в боки. — Аж семь — и куда столько влезло?

— Так я и не ною, что в реке зараза! И чебуреки ела на свой страх и риск! А вообще, некрасиво в чужой рот заглядывать.

— Уж кто бы говорил…

— Девочки, перестаньте, а? — устало попросила Лиля входящих во вкус ссоры подруг. — У меня река тоже что-то не вызывает симпатий, в прошлом году она выглядела чище. Так что желание купаться среди колючих водорослей с пиявками помахало ручкой.

И в ожидании поддержки она оглянулась на Аню с Юлей, которые не могли наговориться после долгой разлуки и несколько выпали из общей беседы. Хотя про общую — это слишком громко. Подружки невесты упражнялись в остроумии, поддевая друг дружку по малейшему поводу, сама же невеста грустила и не вмешивалась в разворачивающиеся словесные баталии.

С завтрашнего дня Валик уезжал на международную конференцию профессиональных программистов и попросил Ирину сопровождать его. Предполагалось, что пара будет отсутствовать больше недели, и девушка переживала, что не успеет на девичник. Поэтому она уговорила Макарову на его замену — пикник.

Хороший повод пообщаться с подругами Лиля решила не упускать и одобрила идею порывистой блондинки.

Да только отдых складывался не так, как ей виделось. И дело не в собачившихся девчонках и грязной реке. У нее не шла из головы компания мотоциклистов, которых они встретили возле придорожной забегаловки полчаса назад. От запаха подгорающего масла и пережаренных пирожков подташнивало, и она осталась в машине, пока остальные, сагитированные любящей покушать Ирой, покупали чебуреки. Поэтому Лиля заметила, какими взглядами провожали ее подруг трое крепких парней. Впрочем, заняв крайний столик, они внимательно рассматривали не только их, но и всех посетителей кафе.

Смуглые, высокие и мускулистые, как на подбор, молодые люди мало походили на отдыхающих. Грация, пробивавшаяся сквозь нарочитую скованность в движениях, позволила Лиле предположить, что это молодые вервольфы, притом пришлые. Она познакомилась в северной стае с немногими, зато будущую жену наследника Булата знали в лицо и по запаху все. И то, что к ней не подошли, не пожелали доброго вечера, красноречиво говорило, что они чужаки. Конечно, оставалась вероятность, что ее просто не узнали, а ароматы мангала и гриля, стоящих под открытым небом, на время отключили обоняние веров.

И все же интуиция шептала о потенциальной опасности. Одиночки, изгнанники порой сбивались в банды, колесящие по стране, как перекати-поле. Отверженным закон не писан, они понимали лишь силу. И вряд ли прошли бы мимо симпатичных магичек, не задев их хотя бы словом.

Вот и ждала Лиля незваных гостей, мысленно ругая себя, что не попросила у Владлена сопровождение и не поставила его в известность, куда они едут с его падчерицей.

— Я бы тоже вернулась домой, — поддержала нервничающую журналистку Юля.

— Из-за байкеров у кафешки? — шепотом поинтересовалась Аня. — Думаешь, сами не справимся, если подкатят?

— Не знаю и не хочу проверять — мне адреналина и на работе хватает.

Огневички также обратили внимание на подозрительную троицу — и на душе у Лили стало еще тревожней.

— Как это вернуться?! — возмутилась Ира, обрывая пикировку на полуслове. — Как это домой? Давайте хотя бы корзинки опустошим, а то продукты на такой жаре протухнут. К тому же чистую воду я вам обеспечу. Это дело пяти минут!

— Ты можешь убрать водоросли? — изумилась Камилла. — А зачем морочила мне голову, твердя, что купаться можно и так?

Прищурившаяся блондинка, вероятно, хотела сказать очередную гадость, но покосившись на хмурую Макарову, ответила нормально:

— Я знаю заклинание, которое сделает воду на определенном участке реки стерильной.

— Что, и рыбок убьешь? — деланно всплакнула ее оппонентка. — Бессердечная!

— Нет, просто отпугну! — возмутилась полурусалка. — Ну, вы там решайте быстрее, уезжаем или остаемся. Только помните, что среди нас есть будущая мамашка, у которой урчит в животе.

Ира знала, на что нужно давить, и девушки решили перекусить и немного искупаться. И, пока остальные накрывали полянку, интриганка, зайдя по колено в реку, принялась выполнять данное обещание.

Вода светлела на глазах. Казалось, что ковер из зеленовато-бурых мохнатых водорослей скатывают руки великана, кружочки ряски спешили вслед за ним, словно гонимые сильным ветром бумажные кораблики.

— Достаточно? Или расширить границы? — благодушно поинтересовалась гордая собой Ира. — Кстати, из-за течения заклинание продолжит действовать, пока мы будем купаться.

— Да тут заплыв на сто метров можно устраивать! — восхитилась Аня и первой бросилась в воду.

— Ого! Теперь дно видно! — обрадовалась Юля и последовала примеру подруги.

Чужое веселье оказалось заразительным — и вскоре в реке плескались все.

Теплая вода успокаивала, смывая усталость и тревогу. Лиля, дважды проплыв вдоль берега туда и обратно, перевернулась на спину — и восхищенно ахнула. Голубой купол неба украсили розовые и нежно-фиолетовые разводы. Солнце медленно спускалось к линии горизонта.

Закрыв глаза и отдавшись на милость вялого течения, она невольно подслушала диалог Камиллы с Аней, и в очередной раз удивилась смелости, а то и наглости коллеги, которая бессовестно выпытывала у Данилевской подробности реабилитации вампирозависимых. И лишь вникнув в их разговор, поняла причину неприглядного поступка врагини студенческих лет.

— Она не живет в «Ультрафиолете», на встречу с психологом пару раз в неделю ее приводит брат. Точнее притаскивает — я сама видела, как девчонка упирается. К тому же никому не удалось ее разговорить, даже неясно — слушает она или мы зря распинаемся.

— Мила, что ты хочешь от меня? — сдержанно поинтересовалась Аня. — Неужели ваш психолог не разберется с проблемой?

— Нет, с такими случаями в «Ультрафиолете» не сталкивались. А ты побывала на ее месте. Подскажи, что нам говорить ей? Как достучаться?

Лиля заработала руками — течение неторопливо влекло ее к границе из водорослей, за которыми начиналась «неочищенная» река, унося от беседующих девушек, а дослушать хотелось. О том, что далеко не мягкосердечная Камилла — волонтер в центре реабилитации укушенных вампирами, она узнала недавно. И это стало приятным сюрпризом. С помощью Богдана избавившись от своего клыкастого преследователя, Камилла не боялась бередить старые раны видом чужих страданий. Это удивляло и восхищало, особенно, когда не ожидаешь от бывшей жертвы подобного мужества.

За вывеской ночного клуба «Ультрафиолет» скрывалась организация полуночников и людей, радикально настроенных против вампиров. Любой, кто пострадал от них, мог попросить приюта и поддержки. Камилла, некогда пришедшая туда в поисках убежища, спустя почти год добровольно вернулась обратно, чтобы предложить помощь уже другим.

– А что подсказывает твой опыт? — в свою очередь неделикатно полюбопытствовала Данилевская.

— А ничего не подсказывает. Мой вампир, оказывается, со мной еще неплохо обращался: гостей не угощал, не истязал и впервые ударил, когда я от него сбежала.

Лилю передернуло — ага, добрый и милый кровопийца! Но если быть справедливой, то действительно Камилле повезло больше, нежели Анне.

— То есть ты считаешь, что над той девушкой издевались коллективно? — в голосе Данилевской послышалась боль. — Может, она просто влюблена в своего мучителя? И отторгает лечение? Такое часто случается.

— Вряд ли, вид у нее типичной забитой жертвы. Какая там любовь?

— Уточни у брата пострадавшей. Жертвы порой страдают по своим палачам — это своеобразный механизм защиты человеческой психики. Еще узнай, жив ли ее мучитель? Поил ли ее своей кровью? Как долго девушка находилась в его власти? Каким образом брат сумел ее вернуть домой? Насколько физически она пострадала от связи, прежде чем ее спасли?

— Спасибо! Я знала, что ты подскажешь направление!

У Лили отлегло от сердца. Она переживала, что расспросы Камиллы травмируют сестру Кира, напомнив той о ее собственном случае. Значит, дела у огневички не так уж и плохи. А еще, выясняется, Мила не всегда грубая и резкая…

— Добрый вечер, дамы! — Мужской радостный возглас раздался неожиданно близко, и Лиля, переворачиваясь на живот, хлебнула воды. Чудо, что вообще не ушла топориком на дно.

— Добрый, господа, — с насмешкой, призванной прикрыть страх, отозвалась Аня.

Убрав мокрые волосы с лица, Лиля оценила диспозицию незваных гостей — трое расположились вокруг Иры, фактически отрезая ее от остальных. Внезапность появления объясняли несколько ниток водорослей, уцепившиеся за волосы, и ряска на торсах оборотней — они подкрались под водой с территории, замаскированной речной растительностью.

— Что вам надо? Мы вас не звали, — влезла в разговор прямодушная Юля. — Плавайте в другом месте!

— А жаль, что не звали, пришли бы раньше, — игриво протянул длинноволосый блондин, не сводящий с нее предвкушающего взгляда. — Мы не прочь пообщаться с красивыми магичками.

Аня и Юля, не сговариваясь, заслонили собой Лилю, как самую уязвимую, — на днях татуировки хной окончательно стерлись, и ей вернули сдерживающие магию браслеты. Их сейчас не скрывала одежда, и вервольфы видели перед собой лакомый кусочек — бессильную магичку, идеальную кандидатуру для обращения.

Ну, конечно, идеальная до тех пор, пока чужаки не унюхают на ней запах другого оборотня и не поймут, что она ждет ребенка. Беременные женщины для нормальных вервольфов неприкосновенны.

— Так что? Пообщаемся? — ухмыльнулся второй блондин, тот, что находился ближе всех к присмиревшей бледной полурусалке.

— Нет, нам уже пора домой, — резко заявила Аня.

— Что ждет тебя там, ведьмочка? Одиночество? — Вступил в игру третий, загоревший до черноты шатен. — Я готов тебя спасти от него.

— Никто из нашей компании не одинок, у всех есть пара, — слегка покривила душой Данилевская. — А одна скоро выйдет замуж за вервольфа. Разве вы этого ещё не учуяли?

Шатен, не кроясь, повел носом. У светловолосых мужчин, похожих друг друга, как братья, также затрепетали ноздри.

— Лгунишка! — фыркнул один из них. — Ни на одной из вас нет чужого запаха. Пять свободных красивых девчонок — вот это удача!

— Это кошмар… — прошептала Камилла обреченно.

В мокрой руке Юлии вспыхнул огненный шар величиной с теннисный мячик.

— Нормальных слов не понимаете? Пошли вон!

— Фу-ты, ну-ты, грозная какая! — восхитился длинноволосый. — Обожаю девочек-перчинок!

— Язву из-за горького заработать не боишься?

Окинув Юлю оценивающим взглядом, оборотень улыбнулся:

— Нет. Ведь награда за риск…

Он не договорил — девушка, нервничая, отступила назад и провалилась в подводную яму с головой. Ком огня, взбурлив воду, исчез.

И оборотень, вмиг оказавшись рядом, вытащил рыжеволосую огневичку, безбоязненно схватив за предплечье, и, пока она отплевывалась и кашляла, удерживал ее наплаву.

Аня оцепенела, дважды испугавшись за подругу: сначала, что утонет, затем, что оказалась не просто поблизости к враждебно настроенным незнакомцам, а прямо у одного из них в руках.

Лиля поначалу потеряла дар речи, а теперь разозлилась:

— Имя Владлена Булатова вам что-нибудь говорит?

— Кто же не знает Вожака северной стаи? — хмыкнул шатен.

— Находясь на его территории, вы провоцируете конфликт. Она, — Макарова указала на Аню, — дочь Булата, я — его будущая невестка. Если сейчас уйдете, обещаю, что проблем у вас не будет.

— А их у нас и так не будет, потому что кое-кто лжет, тогда как запахи не врут, — довольный вервольф постучал себе по носу.

И с широкой ухмылкой метнулся к Ане.

— Дочь Булатова? А что, некое сходство есть!

Ярко-алый сгусток пламени отделился от ладони магички, но лишь черкнул левый бок оборотня, успевшего нырнуть.

— Но-но! Не балуй, ведьма! — крикнул третий агрессор сердито.

Аня и хотела бы проигнорировать его возглас, но побоялась. Вервольф, обхватив одной рукой горло бледной полурусалки, второй многозначительно поглаживал ее по голове, будто намекая, что одним движением свернет шею худенькой блондинки.

— Все! Вы — смертники! Булатовы вам этого не спустят! — пообещала Лиля в отчаянии.

— Чего не спустят? Бесхозных полуночниц? — с издевкой поинтересовался длинноволосый, легко удерживая извивающуюся Юлю. — Кстати, мой племянник обожает блондинок…

Лиля, в глубине души понадеявшись, что ее оставят в покое, раз три вера сразу определились с выбором, от последних слов пришла в ужас. Если ее сейчас похитят, что будет с ее ребенком? Ведь троица его тоже почему-то не чуяла!

— Отпустите девушек, мерзавцы!

На берегу, в ореоле лучей заходящего солнца, стоял высокий мужчина с какой-то длинной палкой за спиной. Прищурившись, Лиля не сумела хорошенько его рассмотреть, и лишь по голосу поняла, что он ей незнаком. Но то, что он за них вступился, заранее делало его симпатичным.

— Пошли вон! — защитник повторил требование, добавив в конце ругательство, обидное для вервольфов.

— А если не пойдем, то что? — гневно процедил длинноволосый блондин.

— То узнаете вкус серебра, — мужчина скинул с плеча «палку», оказавшуюся дробовиком, и передернул затвор.

— И по девчонкам стрелять будешь? — выставляя перед собой Юлю щитом, коварно спросил оборотень.

— Зачем? Если вы сейчас поскачете на всех четырех лапках спасать свои мотоциклы?

— Тварь! Ты что с ними сделал?!

— Подтащил к небольшому костерку. Как думаешь, скоро бабахнет?

Вервольфам будто скипидаром под хвостом мазнули. Вмиг они оказались на берегу, и оттуда градом посыпались угрозы и ругательства.

— Ты!.. Ты — мертвец, мужик!

Без разговоров защитник девушек пару раз выстрелил. И крики прекратились. Взамен раздались звуки отъезжающих мотоциклов.

Лиле мимоходом подумалось, что раз она с подругами не слышала, как оборотни подъехали, значит, те использовали какой-то глушащий звуки амулет. Или же незнакомец сделал колоссальную работу, приведя три байка к костру издалека.

— Они ушли, можете выходить, — мягко произнес тот, кто за несколько безумных минут стал бесстрашным рыцарем из дамских романов сразу для пяти девушек.

Первой на берег выскочила полурусалка Ира. Молча натянув платье поверх мокрого голубого купальника, кинулась собирать вещи — неаккуратно швыряя их в корзинки, зато быстро. Никто и слова не сказал в упрек, что именно из-за нее остались у речки и пережили страшное приключение, но блондинка избегала смотреть подругам в глаза, особенно Лилии.

Остальные девушки благодарили спасителя. Камилла — крайне сдержанно, обронив скупое, но искреннее «спасибо».

— Вы — смелый человек, раз не побоялись вервольфов. — Дрожащая Юля обхватила себя за плечи, будто ещё ощущая прикосновения чужих рук.

— Владлен Булатов — мой отец. Он будет признателен вам за спасение дочери и невестки.

На Анин намек на награду мужчина белозубо рассмеялся и замотал русоволосой головой.

— Я вмешался в ситуацию, потому что не мог оставить девушек в беде. Не вижу смысла обращаться к вашему отцу… — он замолчал, в ожидании глядя на Данилевскую.

— Аня, — подсказала девушка, улыбаясь.

Коротко стриженый незнакомец не был красавцем, как Юрген или Кирилл, он обладал незапоминающейся внешностью. И в то же время вызывал симпатию благодаря прямому, открытому взгляду синих глаз.

— Бахвалиться поступком, который совершил бы любой на моем месте, не позволит совесть. Так что разрешите раскланяться — я безумно опаздываю и остановил авто, лишь чтобы, кхм… пообщаться с природой.

— Получается, мы даже не узнаем имя своего спасителя? — спросила Лиля. — Лично я собираюсь вспоминать вас в своих молитвах.

— Илья.

— Просто Илья? — с натянутой улыбкой уточнила она.

То, как новый знакомец на нее внимательно, точно оценивая, посмотрел, ей не понравилось. Прошляпив байкеров, интуиция заработала в полную силу. Вовремя он оказался в нужном месте, с ружьем, заряженным серебром. Кто он? Маг? Охотник на преступивших закон оборотней? Ясно одно, что полуночник, ведь сразу опознал в приставалах вервольфов. Нет, что-то с ним не так… Обжегшись на молоке, дует на воду? Пускай, Лиле давно не было так страшно, как пять минут назад.

— Просто Илья. Ладно, мне пора. Прощайте, девчонки.

— Прощайте. Спасибо за спасение. И да пребудет с вами Ночь. — Χоть у Макаровой спаситель вызывал смутную тревогу, традиционное пожелание она произнесла.

— Вы также не задерживайтесь — вдруг те гады вернутся?

— А с этим-то у нас как раз проблема, — ошарашила всех мрачная Мила. — Сволочи прокололи нам колеса. Все колеса.

— Что?! — четыре вопля слились в один.

Девушки подбежали к гордости Алимовой — компактному, юркому матизу желто-солнечного цвета.

— Мерзавцы! Подонки! — Летели и более сильные ругательства в адрес оборотней.

— Ничего непоправимого — вызови эвакуатор, — посоветовала не потерявшая присутствия духа Юля.

— А то я тупая, да? Не догадаюсь сама? — возмутилась Мила. — Сразу как приехали, я пыталась дозвониться Богдану. Тут связи нет.

Ее слова тотчас проверили.

— Точно, нет, — расстроилась Лиля. — А в том году была, помню, что звонила бабушке.

— Илья, простите, а вы не могли бы подбросить нас в город? — быстро сориентировалась Анна.

Расстроенный мужчина нервно запустил пальцы в русые волосы.

– Ох, мне так жаль! Всех не могу! Простите, в салоне только одно место. Пойдемте, посмотрите сами.

И не оборачиваясь, чтобы убедиться, идут ли за ним, пошел к грунтовой дороге, неровной лентой, тянувшейся вдоль реки в сторону города.

Автомобиль стального цвета скрывала пышная бузина — Илья съехал с пути на небольшую полянку, что вполне вероятно спасло колеса его машины от мести.

— Видите? — На заднем сидении стояли три больших пластиковых контейнера. — Переносные холодильники с лекарствами. Я никак не могу их выгрузить, чтобы забрать вас. Мне жаль.

— Но для одной из нас место все-таки найдется? Ведь сиденье рядом с водителем свободно?

Кусая губы, Аня смотрела на Лилю, и та могла бы поклясться, что будущая золовка взвешивает все за и против. Отпустить беременную с малознакомым мужчиной? Или оставить здесь, когда есть риск, что байкеры вернуться?

— Я бы забрал вас всех, тем более что оборотни могут появиться с подмогой… — Илья замялся, — но от этих лекарств зависят жизни простых людей, тогда как вы — магички.

То, что не все здесь носительницы Дара, девушки его разубеждать не стали.

— И как магички, вы можете постоять за себя. За исключением одной из вас, — пробормотал спаситель, смущенно глядя на антимагические браслеты Лили, — но, уж простите за цинизм, смерть вам не угрожает.

— Есть вещи хуже смерти, — Данилевская недовольно поджала губы. — Мой отец следит, чтобы «похищения» вервольфами невест из среды магов происходили полюбовно, когда обе стороны железно «за». А вот соседи не разделяют его взгляды — несколько лет назад веры-чужаки нагрянули к молоденькой магичке на именины. И как результат — серьезные травмы, одно магическое выгорание и одна проломленная голова, потому что девчонки до последнего отстаивали право самостоятельно выбирать спутника жизни. Так что не говорите о том, чего не знаете.

Илья нахмурился и, не поднимая на Аню взгляда, глухо произнес:

— Пожалуйста, решайте быстрее, кто поедет со мной.

Испуганные, уставшие девушки совещались недолго и почти единогласно выбрали Лилю. Почти, потому что сама она настаивала на кандидатуре Иры или Милы.

Последняя постучала себе по виску:

— Макарова, включай мозги! Кто быстрее призовет нам помощь? Мы с Ирой или ты? Кто из нас невестка Владлена? Кстати, не жди, пока доберетесь в город, всю дорогу проверяй телефон. Вдруг связь появится уже на первом километре?

— Угу, спасибо за цеу, Мил, — криво улыбнулась Лиля, — столь гениальная идея мне бы и в голову не пришла!

— Вот именно, пользуйся, пока я жива. — Призванная разрядить обстановку фраза прозвучала зловеще даже для самой говорившей.

— Ждите, за вами приедут в течение часа, — с тяжелым сердцем пообещала Лиля, подходя к автомобилю Ильи, который, выехав с поляны на поросшую мать-и-мачехой с одуванчиком дорогу, ждал только ее.

Бросив взгляд вперед, она невольно обратила внимание на столб пыли на горизонте. Жаль, что ехали не в город, а из него — подругам не помешала бы попутка.

И лишь спустя несколько минут Лилю озарило: а вдруг это их обидчики с товарищами? Понимая, что ничем не поможет оставшимся, она в волнении сжимала пальцы в замок, пока вглядывалась вперед.

— Эй, да не переживайте так! — обратил внимание на пассажирку сосредоточенный Илья. — Уверен, что с вашими подругами ничего не случится.

Но Макарова вздохнула свободней, когда увидела, что навстречу им несется черный внедорожник. Не успев рассмотреть водителя и есть ли кто в салоне, она все-таки успокоилась — не байкеры, и слава Ночи. Каково же было ее удивление, когда через пару минут тот же кроссовер догнал их и, вырвавшись вперед, перекрыл путь.

Илья потянулся к дробовику, лежащему между сидений.

— Подождите! — Она тронула его за плечо. — Там Аня!

И действительно вместе с водителем-лихачом, в котором магичка опознала загадочного гостя Булатовых, из джипа вышла Данилевская.

— Спасибо большое за помощь, Илья, я поеду со своими друзьями! — радостно воскликнула пассажирка и выпорхнула наружу.

— Не за что.

Замаскировав растерянность вежливой улыбкой, мужчина последовал за ней и некоторое время подчеркнуто радостно наблюдал, как Лиля втискивается на заднее сидение кроссовера, смеясь и прося кого-то пододвинуть зад.

— Спасибо, Илья! И удачи! — прокричала Ира из салона, и внедорожник, не превышая скорости, повез невезучих купальщиц домой.

Их спаситель с каменным выражением лица сел в кресло водителя. По памяти нажал на сенсорном экране смартфона цифры номера.

Ответили мгновенно.

— Дилетантская работа, Серый, пугать не умеете. Но я все равно заплачу, как и договаривались. Встречаемся через два часа на старом месте.

Спокойно опустив девайс на сиденье, он вышел из автомобиля и аккуратно, чтобы не помять брюки, опустился на колени. И только тогда дал волю злости. Трава, комья земли, выбиваемые большими кулаками, летели во все стороны. Сопровождало их нечеловеческое рычанье…

Тем временем «спасенные» им девушки наперебой расхваливали неравнодушного к чужой беде мужчину. Дракон, с которым и делились впечатлениями о пережитом, время от времени поддакивал, хотя на самом деле все его внимание принадлежало дороге и грустной брюнетке, сидящей рядом.

— Вот честно говорю, не люби я Валика, взяла бы у Ильи номер телефона, — прямодушно призналась Ира. — Парень, берущий в дорогу дробовик с серебряными патронами, готов к любым неприятностям!

— Что интересно, берущий дробовик с серебром днем, — заметила Камилла задумчиво.

— Вот за кем, как за каменной стеной! — полурусалка ее, как и не слышала.

— Валику намекнуть, что тебя могут увести? — в шутку подколола Лиля.

— Не вздумай! — Мечтательное выражение исчезло с лица Иры. — Свое серебро блестит ярче чужого золота.

— Рада, что ты это понимаешь. Кстати, ты нам ничего не хочешь объяснить? Оборотни ведь не соврали про запахи?

Полурусалка смутилась.

— Заклинание, что я набросила на воду, это оно виновато… я ведь его не отменила из-за течения… И оно очистило и нас тоже. Но ненадолго, не волнуйтесь!

— Хорошо, что ненадолго, — проворчала Юля, пытаясь вытянуть подол своего сарафана из-под зада Камиллы, — не хочется становится вторым Парфюмером.

— Вообще полное отсутствие запаха, как описал Зюскинд, невозможно, — отозвалась Лиля, и разговоры перешли на книгу немецкого писателя.

Пассажирки успокоились и перестали жаловаться водителю. И Аня воспользовалась моментом, чтобы задать давно мучающий ее вопрос:

— Как ты нас нашел?

— Благодаря ихору в твоей крови, — тихо ответил Бранд.

– А как понял, что нам нужна помощь?

— Уловил твой испуг.

Она искренне удивилась:

— Уловил на таком расстоянии? И так быстро к нам доехал? Помню, что со скоростью ты дружишь, и все же слишком быстро появился. Кстати, джип откуда?

— Авто остановил первое попавшееся, вручив водителю компенсацию за аренду на вечер.

Огневичка прищурилась: или сумма была огромна, или дракон применил внушение.

— А ты испытывала чувство страха дважды. Я отправился на поиски после первой, слабой волны.

Девушка нахмурилась. Неужели ихор позволил ощутить тревогу, которую она испытала еще в придорожном кафе? Сильная связь, ничего не скажешь. Невольно поежилась — и наблюдающий боковым зрением за ее реакцией мужчина вздохнул.

— Ваше спасение выглядит нарочитым, как театральная постановка. Да и спаситель доверия не вызвал: когда у него забирали Лилю, он злился, но тщательно прятал эмоции. Владлену стоит навести справки об этом Илье.

— Скажешь ему об этом сам, хорошо? Сейчас я не могу оценить случившееся адекватно — слишком взбудоражена. Но одно знаю точно: я очень благодарна, что ты не проигнорировал мой страх, а поспешил на помощь.

— Было бы странно, если бы я не заинтересовался, кто тебя напугал.

Анна коснулась его руки и благодарно прошептала:

— Спасибо, Юрген.

На губах скрывающегося под чужой личиной Бранда заиграла слабая улыбка.

— Не за что, принцесса, не за что.

Глава 9

Зубы выбивали дробь, но не от холода — собираясь на «дело», Катя надела свитер, джинсы, теплые носки и кроссовки — все черного цвета. И сейчас, почти час сидя в кустах сирени, она дрожала, не решаясь выйти и довести задуманное до конца.

А как добиралась сюда окольными путями? О, шпионы, отрывающиеся от хвоста, должны позавидовать!

А еще она приготовила себе алиби: принарядилась, уложила волосы в красивую прическу и, выходя из подъезда, специально уронила билет в кино. Теперь три пожилые соседки могут поклясться, что Катя Петрашова провела вечер за просмотром разрекламированного боевика… А, приехав в кинотеатр за полчаса до сеанса, она переоделась в туалете и с пересадками приехала на озеро, возле которого и стояла бывшая поликлиника, перестроенная фирмой Павловского в жилой дом.

Катя глубоко погрузилась в свои переживания и не замечала комаров, радостно пирующих на открытых участках тела.

Имеет ли она право уничтожать чужую собственность? Пускай и опасную для жизни? И почему должна беспокоиться о посторонних людях, не удосужившихся проверить информацию о квартирах, которые покупают? Несовершеннолетняя девчонка пытается бороться за справедливость бандитскими действиями — несусветная глупость. Кто ее назовет умной? Никто.

Катя вздохнула. Нет, хватит играть в тайную мстительницу. То, что она ребенок Индиго со способностями пирокинетика, не дает ей право нарушать закон, а поджог здания даже в благих целях, как ни крути, — преступление.

Добренькая память напомнила о корреспонденте в инвалидном кресле, но Катя, стиснув зубы, попятилась назад, выбираясь из зарослей. Все, месть отменяется, пора ехать домой. Сенченко знал, что рискует, когда готовил обличительный репортаж. Не повезло ему, что тут ещё можно сказать?..

Но если здание обрушится, она до конца жизни будет грызть себя, что не предотвратила трагедию. Ну что она за совестливая дурочка, а?!

Мысленно ругая себя за решение, девушка выползла из кустов. Почти выползла — ее схватили сзади и вздернули вверх, крепко зажав рот.

Ни закричать, ни вздохнуть от ужаса! Катя извивалась, билась в руках, обхвативших ее, точно стальные обручи бочку.

— Тише… мы не причиним тебе вреда, — зашептал женский голос рядом, где-то в темноте. — Успокойся, или нас услышат…

Юная поджигательница обмякла, услышав последние слова. Как это услышат?! Здание неплохо освещалось фонарями, стоящими вдоль его фасада и у парковки. И она, долго просидев в засаде, никого не видела! Впрочем, и неизвестных, подкравшихся сзади и схвативших ее, тоже не заметила.

Отпустив, Катю мягко вытолкнули на участок, освещенный луной. Туда же шагнула и женщина.

— Кто вы? Что вам от меня надо?

— Я не желаю тебе зла, и сейчас у нас одна цель, Катерина.

— Откуда вы меня знаете? Я вас вижу впервые в жизни. — Она с удивлением рассматривала стройную девушку, пламя длинных волос которой не потускнело даже ночью.

— Ошибаешься. Мы встречались.

— Нет, я бы запомнила.

— О, это было давно, — снисходительно улыбнулась незнакомка. — Правда, тогда я не успела представиться. Меня зовут Кассандра.

Катя удивилась оригинальности имени, но не подала виду, было не до того.

— Вы сказали, нас могут услышать? Разве тут есть еще кто-то?

— Павловский не верит в случайные поджоги, — рыжая улыбнулась, — и если у сгоревшего здания не было даже сторожа, то внутри этого находится человек шесть охраны.

Катя побледнела. Какой ужас! Она могла сжечь людей!

— Спасибо, что остановили…

— Не за что.

Кассандра с интересом следила за дальнейшими действиями девушки. И когда та, опустошенная и подавленная, побрела прочь, насмешливо произнесла:

— Так что, жизни десятков невинных людей тебя больше не волнуют?

— Простите? — Растерянная мстительница остановилась.

— Бог простит, — добродушно отозвалась новая знакомая. — Я говорю, ты поджигать передумала?

– А не надо?!

— Если дом не сгорит, в первой декаде октября уйдет под землю.

— Вы ясновидящая? — скептически фыркнула Катя.

Кассандра скромно потупилась.

— Скажем, у меня случаются порой незначительные озарения.

Петрашова смотрела на собеседницу, дивясь внутреннему ощущению свободы, которое испытывала рядом с ней. Будто они действительно знакомы. И потому ничем не подкрепленное доверие росло с каждой секундой.

— Но что делать с охранниками в здании? — Она замялась. — Если подпалить незаметно, они могут погибнуть. А если пошуметь, меня поймают.

— Не поймают, потому что не ты будешь поджигать, — развеселилась прорицательница, — а я. Только зачаруй для меня спички.

Она вынула из кармана кожаного комбинезона кофейного цвета обыкновенный коробок.

— Зачаровать? Но я ведь… — Катя осеклась.

Не маг? А ребенок Индиго? Это ее допущение, а не непреложная истина. Тогда как рыжеволосая тезка древнегреческой прорицательницы явно знала больше нее. Недаром здесь оказалась и в курсе, что именно Катя подпалила первое здание Павловского.

— Я бы с радостью, но я не умею чаровать.

— Важно само желание, — возразила Кассандра. — Сожми спички между ладоней, подумай о том, что хочешь очистить огнем скверну, то есть гиблое место в виде дома. Этого будет достаточно.

Катя попыталась сделать так, как ей объяснили, но сосредоточиться не могла — в голову лезли всякие глупости, а не мысли об очищении огнем.

— Это произойдет в предрассветный час, когда люди будут крепко спать. Услышат стоны, издаваемые стенами, немногие. Но лишь треть из них догадается выскочить на улицу, не одеваясь и не собирая ценные вещи и документы, — Кассандра говорила отстраненно, сухо, уставившись куда-то в темноту. — Кучка выживших встретит серое утро на краю котлована, в котором остались их соседи. А Павловский… Павловский подключит все свои связи, чтобы обелить имя и перекинуть вину на делового партнера…

Фамилия депутата сработала спусковым крючком — гнев, переполнив Катю, хлынул в ладони. Зажатый между ними коробок подозрительно потеплел…

— Эй-эй, хватит! — Прорицательница выбила спички из рук впечатлительной слушательницы. — Еще чуть-чуть — и они бы вспыхнули!

Чувствуя опустошение и некоторую обреченность, Катя спросила:

— Что теперь?

– А теперь ты бежишь домой, собираешь немного вещей и несколько дней играешь в прятки.

— В смысле?!

— Владимир Павловский считает, что ты целительница, и с этой ночи на тебя будут охотиться не очень хорошие дяди, — Кассандра вздохнула. — Я отсрочила твои поиски на шестнадцать лет, но они неизбежны. Чтобы найти свое место в мире, придется побыть немного жертвой. Освобождение невозможно без испытаний.

Катя круглыми глазами смотрела на прорицательницу, до конца не понимая, о чем та вещает.

— Миша, — тем временем позвала кого-то рыжая, — дай ребенку конфеток. Помню, когда была человеком, меня успокаивали сладости.

Высокий брюнет мгновенно возник рядом с ними, словно соткавшись из темноты. Всунув в руки Кати пригоршню конфет, исчез.

— Кушай, не стесняйся.

Девушка послушалась и развернула «Ежика в дурмане». Набив рот сейчас безвкусным для нее шоколадом, прошептала:

— Я ничего не понимаю… Кто на меня будет охотиться?

— Люди Павловского и вампиры.

Кассандра, постучав по спине закашлявшейся Кати, невозмутимо продолжила:

— Опережая твой вопрос, скажу: да, вампиры существуют, как и маги с оборотнями. Я не могу назвать точную дату конца твоих скитаний, но зато пообещаю, что ты не попадешься, если будешь следовать простым правилам. Ты готова их выслушать?

Катя поспешно кивнула. Конфета застряла во рту и не хотела проскальзывать в горло, и она с набитыми щеками сейчас напоминала запасливого хомяка. Очень перепуганного, ошарашенного хомяка.

— Жуй-жуй, глотай, — подсказала ей Кассандра, — и запоминай. Избегай привычных мест, не ищи приюта у друзей или знакомых — там будут искать в первую очередь. Думай нестандартно — и тебя не найдут.

— А тетя? Ей что-то угрожает? — простонала Катя. — И как я объясню ей, почему сбегаю из дома? Она меня попросту не отпустит!

— Скажи ей правду. Всю. Тебе пора открыться самому близкому человеку — и кто знает? Вдруг она тебя сможет удивить?

— Вы не сказали, угрожает ли что-то тете? Может, ей спрятаться вместе со мной?

— Нет. Вдвоем уйти от преследователей вы не сумеете. И не бойся, человеческая женщина может заинтересовать Мастера вампиров лишь в качестве средства шантажа, поэтому, если не хочешь поставить Марину под удар, не попадайся.

— Вы знаете и мою тетю?!

— Я знаю всю твою родню, малышка, и рассказала бы много интересного, но время нашей беседы истекает. Тебе пора домой.

Уходить Катя не спешила.

— Может, есть другой выход? И я могу договориться? Объяснить, что не целительница?

— Конечно, есть! — Кассандра внезапно шагнула к ней впритык. И крепко схватив за подбородок, заглянула в глаза. — Ты можешь остаться здесь и познакомиться с Мастером вампиров Феликсом, а через несколько дней уехать во Францию, к темному колдуну, который описается от счастья, заполучив тебя в рабыни. Такой выход устроит? Ах, да, при таком раскладе событий погибнет Марина, и судьба твоя будет очень печальна.

— Нет, я все поняла! Я спрячусь, и меня никто не найдет!

Кассандра погладила девчонку по светлым волосам.

— Умница. Сейчас ты пойдешь к Марине, все расскажешь и соберешь вещи. Но после четырех утра, чтобы тебя не было в доме. Ясно?

— Ясно. Спасибо вам, — отчеканила Катя и повернулась спиной к прорицательнице, чтобы уйти.

— Куда? — возмутилась та и сняла со своей руки золотистый браслет-скобу. — Вот, держи, тебе пригодится.

— Что это?

— Определитель вампиров — реагирует на их приближение холодом. Носи, не снимая.

Катя надела украшение, которое тотчас обсыпало морозом ее запястье.

— Вы — вампир?..

Кассандра грустно улыбнулась и развела руками.

— Но зачем тогда мне помогаете?

— Потому что не могу иначе. А теперь беги, Катя, беги!

И она побежала, не заметив, как из кармана джинсов выпала обертка с надписью «Писец», шоколадная конфета с сюрпризом».

— Госпожа, а давайте это сделаю я? — поинтересовался телохранитель, вырастая рядом с прорицательницей второй тенью.

— Нет, Михаил. Мастер поначалу будет зол, очень зол, — вампиресса довольно улыбнулась. — Тебе серьезно влетит, поэтому нет.

– А вам разве не достанется? — не унимался брюнет.

— Нет, Миш, мне — нет.

Улыбка рыжеволосой поникла. Резко отвернувшись, она быстро вышла из мертвой для камер наблюдения зоны на парковку.

Медленно дефилируя, нараспев произнесла:

— Тили-тили-тили-бом! Загорелся кошкин дом! Кошкин дом, кошкин дом! Тили-тили-тили-бом!

Продолжая звонко скандировать, бесцеремонно перекручивая строчки сказки Самуила Маршака, она не забывала поглядывать на парадный вход.

— Эй, девушка! Здесь нельзя находиться, — на крыльцо вышел молодой мужчина в форменной одежде охранного агентства, — гуляйте в другом месте!

— А я хочу здесь, — капризно возразила Кассандра. — И не уйду, пока не посмотрю на пожар.

— Какой пожар?.. — растерялся он.

— Такой, — вампиресса, невинно улыбаясь, достала из кармана коробок спичек.

Видя, что рыжеволосая девица приближается к зданию, охранник обернулся назад и прокричал:

— Игорь, Санек! Тут какая-то сумасшедшая со спичками! Вдруг та самая?!

К моменту, когда из дома высыпало несколько мужчин, Кассандра подошла к стене. Спокойно зажгла спичку — кто-то из охранников издевательски захохотал. Да только смех резко стих, когда кирпичи вспыхнули, словно бумага.

* * *

Марина встретила суровым взглядом и заготовленной отповедью. Да только произносить до конца не стала, заметив ошеломленное состояние племянницы.

— Что с тобой? Что случилось?

Катя, внутренне сжавшись, затараторила:

— Тетя, представь! Вампиры, оборотни, маги существуют! И у меня есть способности управлять огнем!

Женщина горько улыбнулась.

— Я знаю, Катя.

— Знаешь? И давно?..

Грустно глядя в недоверчивые и обиженные глаза воспитанницы, она твердо произнесла:

— Давно, с первого дня твоего появления на свет. — И другим, обеспокоенным тоном спросила: — Ты ещё не ужинала? Пойдем кушать, за столом я тебе все и расскажу.

— Теть, у меня мало времени… Сказали, в четыре утра меня здесь уже не должно быть.

Очутившись в родных стенах, Катя немного успокоилось. Встреча с Кассандрой казалась дурным сном, а ее совет — глупостью. И если тетя найдет более удачное решение проблемы, когда не нужно будет убегать посреди ночи в неизвестность, она с ним согласится с радостью.

— У нас время до четырех утра? — переспросила Марина. — Меня предупредили о дне, когда все завертится, но наступил он все-таки неожиданно.

— О чем ты?

— Пойдем на кухню, для спокойного ужина времени хватит с лихвой, а потом и поговорим.

И она послушалась, видя, что Марина волнуется, хоть и старается держать себя в руках.

Катя ела быстро, толком не осознавая, что именно ест. А тетка все молчала, не спеша с объяснениями. Подперев рукой голову, она неотрывно смотрела на нее, словно не могла наглядеться.

У чая был привкус горечи невеселых откровений — девушке первой пришлось рассказывать о своих приключениях и притом с самого начала, когда на нее напал преступник, и огненный дар спас ее от смерти.

— Почему ты молчала? — упрекнула Марина грустно. — Раньше у тебя не было от меня секретов.

— Не знаю… Наверное, боялась, что ты меня разлюбишь?

— Катя, что за глупости?

— Теть, у меня появились странные, пугающие способности, я фактически урод… Я ведь и Вике ничего не говорила.

Марина скорбно улыбнулась: раз не доверилась даже лучшей подруге — это должно утешить родственницу, ага, как же…

— А потом Кассандра забрала спички и сказала, что искать начнут с четырех утра, — замолчав, Петрашова выжидающе посмотрела на тетю, которая откровенничать не торопилась.

— Давай пересядем на диван в зале?

— Как скажешь.

Когда Марина обняла за плечи, Катя насторожилась. Рассказ будет не из веселых? Как же ей захотелось ошибиться в своем предположении! Да и вообще проснуться и понять, что кошмар закончился, нет у нее никакой магии, а вампиры существуют только в кино.

— В один далеко не прекрасный день моей глубоко беременной сестричке захотелось погулять в лесу, поискать пролески. Зять ей во всем потакал и не сумел отказать. Погода испортилась — дождь сменил снег, и дорога обледенела…

— И мои родители попали в аварию, я об этом слышала не раз, — поторопила тетку Катя.

— Дорога обледенела — и муж Тины не справился с управлением… Что их отвезли в больницу, мы узнали, когда уже шли операции. Мама ждала в коридоре, а я бегала по хирургии, естественно, по той части, куда пустили, пытаясь выяснить хоть что-то о родных.

Катя откинулась на спинку дивана и сглотнула. Во рту пересохло, хотя всего пару минут назад она пила чай. Странно, Марина рассказывает старую историю совсем иначе. Раньше она говорила «твоя мама», «твой отец», «твои родители и бабушка». Сейчас эти люди были просто сестра, зять, мама… Куда задевалось притяжательное местоимение «твой»?

— Когда хирург вышел и сообщил, что Паша умер, я с ужасом думала, что Тина осталась молодой вдовой с малышом на руках. Что придется звонить в Австралию брату зятя, единственному его родственнику, и сообщать страшную новость… Что доведется заниматься похоронами, а ведь я об этом ничего не знаю… Мой шок усилился, когда вышел врач Тины — и по выражению его лица мне сразу стало ясно, что сестры у меня больше нет… И тут следом за хирургом вышла рыжеволосая женщина. Вышла из операционной в обычной одежде!

— Кассандра?.. — прошептала бледная девочка.

— Кассандра, — кивнула Марина. — Для начала показав свои вампирские умения, манипулируя с сознанием врача, она предсказала, что моя мать умрет в ближайший час — сердце не выдержит свалившегося на нас горя.

— Бабушка?! Но ведь она умерла, когда мне было два года!

— Два года и семь с половиной месяцев и безболезненную смерть во сне обещала для нее Кассандра, если я окажу определенную услугу, — тяжело вздохнув, женщина крепче обняла прижимавшуюся к ней девчонку. — Хоронить троих или двоих, когда в моих силах отстрочить третью смерть? Подарить два с половиной года жизни маме, смягчив хоть на капельку ее горе? Разве от такого отказываются? И я согласилась на условие — шестнадцать лет воспитывать, как дочь погибшей сестры, принесенную Кассандрой девочку.

Катя закаменела. Горло перехватило спазмом. Хотелось плакать, но почему-то ни одна слезинка не покатилась по щеке.

— Катя, — ласково позвала Марина, гладя ее по напряженной спине. — Я люблю тебя, солнышко. И люблю, да простит меня Господь за эгоизм, больше, чем гипотетическую племянницу.

— Больше? — отмерла, удивившись, девочка. — Почему?

Марина прижала ее к себе и смущенно призналась:

— Потому что настоящая племянница все же оставалась бы дочерью сестры, а ты только моя. Люблю тебя, как собственного ребенка.

Слезы, наконец, пробили брешь в ее самообладании, и Катя захлюпала носом.

— И я тебя люблю… Очень-очень!

Спустя время, успокоившись, они собирали вещи, которые могли бы пригодиться беглянке.

— А, может, все-таки отправить тебя в соседний город? К моей подруге Вере? Поедешь на автобусе или такси.

— Ага, и меня на следующий день найдут. И вообще, Кассандра сказала, что я должна оставаться в городе. Только здесь у меня есть шанс спрятаться, а почему — не объяснила.

— А она не говорила, сколько продлятся твои мытарства?

— Нет, — вздохнула девочка, круглыми глазами следя, как тетя складывает в стопку сменное белье и теплые вещи. — Зачем мне свитер и шерстяные носки? На улице жарко!

— Это днем, а по ночам холодно. Даже если уснешь на каком-нибудь чердаке, можешь заболеть, перемерзнув.

Марина боялась давать подсказки, где можно прятаться. Катя должна догадаться сама, иначе ее местонахождение легко будет узнать, допросив тетку.

— Так, я сбегаю в магазин, а ты заряди свой айпод, если, конечно, берешь его.

— Беру. А телефон?

— Оставишь дома, — категорично возразила тетка. — У них наверняка есть возможность отыскать тебя по нему. Мне не звони, разве что на работу, да и то не сразу, выжди пару дней. Ладно, я пошла за покупками — время не резиновое.

Катя успела сходить в душ, как Марина вернулась с большим пакетом.

— Ого! Это все для меня?!

— Почти. Будем маскировать тебя.

Потакая любопытству, Катя бросилась смотреть, что подразумевала тетя: оказалось, пачку обыкновенной краски для волос каштанового цвета.

Марина тем временем вытащила из кошелька пачку денег. Мелкие купюры она засовывала в карманы рюкзака и одежды, даже в носки. Крупные, скатав трубочкой, спрятала в подкладку легкой курточки.

— С курткой никогда не расставайся, здесь твой основной денежный запас, — предупредила она. — Чтобы достать деньги, когда потратишь те, что в рюкзаке, аккуратно потянешь за нитку — прорехи в подкладке я зашила слабо.

— Столько налички… Ты банк ограбила?

— Нет, сняла с «отпускной» карточки.

Катя вздохнула — на отдых откладывали долго. Этим летом она должна была поехать с подругой на море, а перед самой учебой — на две недели с тетей на турбазу в горы. Увы, планам не суждено воплотиться в жизнь.

— А зачем так много шоколадных батончиков и орехов?

— Хоть и вредная, но калорийная еда. Боюсь, что несколько дней ты вряд ли сможешь питаться нормально.

— Ясно… Ой, а это тоже мне? Оружие против кровососущих? — рассмеялась она, рассматривая красно-желтые баллончики с надписью «Дихлофос». — Думаешь, поможет?

— Нет, «Дихлофос» я купила для себя. Обработаю квартиру, чтобы врагам не достались вещи с твоим запахом.

— Но ведь это не у вампиров тонкий нюх, а у оборотней? — удивилась Катя. — Впрочем, так говорится в книгах и фильмах, а как обстоят дела в реальности, мне ещё предстоит узнать.

— Лучше перестраховаться, — пожала плечами женщина. — Все, рюкзак собрали, теперь займемся твой внешностью…

* * *

Смеясь, Кассандра в последний момент увернулась от бегущих на нее двух смертных — и мужчины смачно ударились друг о друга.

— Сумасшедшая! — крикнул один из них, потирая лоб. — Дурочка!

— Ничего, скоро депутат приедет, посмотрим, кто из нас будет смеяться, — пригрозил второй.

Им, самым молодым из охранников, поручили поймать странную поджигательницу, которая мало того, что совершила свое черное дело при свидетелях, так и не пыталась скрыться. Но как поймать птицу без силков?

— Посмотрим, — согласилась вампиресса и подмигнула незамеченному людьми Михаилу.

Телохранитель, стоящий под сенью ветвей акации, только покачал головой — он не одобрял устроенные подопечной салочки, но бездействовал, пока ее жизни ничего не угрожало.

Кассандра веселилась недолго. Вместе с пожарными объявился Владимир Николаевич Павловский. Депутат бегал вокруг немыслимо быстро догорающего здания, подгоняя пожарных, и вопил, срывая горло, на охранников. Обещая всевозможные кары «слепым сторожам», упустившим поджигателя, он не слушал их оправданий и не сразу понял, что виновник пожара известен.

— Где он? — Бизнесмен по-акульи осклабился.

– Она, — поправил нанимателя старший смены и ткнул пальцем в сторону Кассандры, спокойно стоящую под одним из фонарей.

Павловский нахмурился. Рыжеволосую девушку в кожаном комбинезоне, надетом поверх черной футболки, никто не охранял.

— Это она подожгла? Точно?

— Да…

— Тогда почему ее никто не стережет?!

Потому что не поймали — мог бы сказать охранник. Но вместо этого повторил слова Кассандры:

— Она ждет владельца здания и никуда не уйдет, пока с ним не поговорит.

Депутат, крутнувшись на каблуках дорогущих туфель, кинулся к Кассандре. Внутренне закипая от гнева, внешне он выглядел сосредоточенным и невозмутимым. Почти невозмутимым — тик передергивал левую половину лица.

Обычно Владимир Николаевич не спешил обижать людей прежде, чем узнавал их подноготную. Ведь задевая, казалось бы, простого человечка, можно получить серьезные неприятности от его родственников или покровителей. Но сегодня интуиция отказала депутату.

— Пожар устроили вы? — процедил он сквозь зубы.

— Я, — подтвердила Кассандра, рассматривая свои покрытые зеленным лаком ногти.

— Пожог дома на Пушкинской тоже ваша работа?

Вампиресса неопределенно кивнула:

— Я там была.

— Зачем? — с трудом выдавил из себя коротенький вопрос бизнесмен. Его колотило от злости, руки пришлось спрятать в карманы брюк, чтобы не схватить негодяйку за горло.

— Восстанавливала справедливость.

— С-справедливость? — просипел Павловский, багровея. — Сгною! Засужу!

Позабыв об очевидцах ссоры, он кинулся на хрупкую девушку с кулаками.

Кассандра шагнула в сторону — и депутат налетел на несокрушимого Михаила, который за секунды скрутил его в бараний рог.

— Поднявшего руку на прорицательницу Феликса ждет смерть, — просветил телохранитель злорадным шепотом Павловского.

— М-мастера Феликса? — К нервному тику прибавилось заикание.

— М-мастера, угу, — передразнила Кассандра и, насторожившись, протянула: — Который, кстати, уже приехал по твоей же просьбе.

Когда Владимиру Николаевичу сообщили о втором чепе, он, запрыгнув в автомобиль, тотчас набрал номер Феликса. Естественно, не прямой, которого не знал. Ночной секретарь-вампир был любезнее своего дневного коллеги-человека и в считанные минуты соединил со своим Мастером. Стальной Феликс, выслушав просьбу, обещал подъехать и взглянуть на диверсию. То, что это халатность кого-то из охранников или вообще роковая случайность, депутат не допускал даже в мыслях. Не во второй раз за такой короткий период.

Покровитель, без которого далеко не честный бизнес Павловского развалился бы сразу после открытия, стал его кумиром. Узнав о существовании вампиров, он нацелился на обращение, так как за стремлением заработать больше денег пролетела молодость и, казалось, что вовсе и не жил. А ведь деньги на тот свет с собой не заберешь… Но время шло, а вечность во мраке ночи ему никто не предлагал.

Однокласснице сына, девочке Кате, у которой заподозрил Дар целителя, он уготовил участь счастливого билетика в новую жизнь бессмертного. И планировал рассказать о ней сегодня при личной встрече с Мастером, в обход его недобросовестного дневного секретаря.

Но, похоже, планы полетели коту под хвост, ведь его угораздило столкнуться с рыжей прорицательницей! Он слышал, что Мастер над ней трясется, носится как с древней вазой, прислушиваясь к каждой ее жалобе. Неужели это конец?..

Депутат, оглянувшись и не увидев Феликса, решился на малоприятный жест.

— Молю о прощении! Не губите! У меня дети маленькие… — Павловский пустил слезу и упал на колени. — Пощадите, госпожа! Обознался, перепутал, нижайше молю о милости.

Слова легко слетали с языка. Когда поднимаешься с самого низа на вершину, о гордости приходится забыть надолго. Давненько ему не приходилось переступать через себя, но жить-то хотелось… Слегка царапало, что подчиненные видят его унижение. Что ж, если уцелеет, завтра уволит всех свидетелей — в поисках новой работы быстро забудут, как бывший босс ползал на коленках.

Рыжая вампиресса, прищурившись, долго молчала.

— Маленькие дети? Хм… Хорошо, я прощаю. Но с условием, что дважды подумаешь, что говорить и показывать Феликсу. Не теряй голову, господин бизнесмен.

Вспотев от страха, он быстро-быстро закивал.

— А теперь иди.

— Куда?

Павловскому показалось, что Кассандра, прежде чем ответить, посмотрела на него с жалостью.

— Встречать Мастера.

И он пошел, раз послали.

Шофер Феликса припарковал серый внедорожник подальше от пылающего дома. И депутат увидел трех мужчин в черных костюмах, только когда они подошли к зданию, которое продолжало гореть, несмотря на все усилия пожарных.

Павловскому становилось сложнее дышать с каждым шагом черноволосого мужчины, идущего между двух плечистых телохранителей. Давящее ощущение охватило тело. Чувство никчемности вкупе с виной не понятно за что пригибало к земле. И лишь когда Владимир Николаевич низко склонился, приветствуя Мастера, его слегка отпустило. Разве можно не мечтать о таком могуществе? О такой власти над людьми?

— Благодарю, что нашли время для вашего слуги, — произнес Павловский угодливо.

— Происхождение пожара явно магического характера. Мои люди отыщут поджигателя.

— Он уже отыскался, точнее она, — не поднимая взгляда, тихо проговорил человек. — Это сделала ваша Кассандра.

— Кассандра? — отстраненно-спокойно повторил Мастер.

Внутренне холодея, ведь уличать прорицательницу страшно, но необходимо, депутат кивнул.

— Она сама призналась, свидетели тоже есть. Да и камеры, установленные на деревьях по периметру, записали…

Про видеонаблюдение Павловский говорил уже в спины удаляющимся вампирам. Пришлось заткнуться и последовать за ними.

Не дойдя считанные метры до своей цели, Феликс наклонился и поймал какую-то яркую бумажку, гонимую прохладным ветерком.

— Чем порадуешь сегодня, радость моя? — ласковым голосом, от которого Павловского обдало морозом, поинтересовался у Кассандры вампир.

— Феликс, милый, ты подобрал на редкость точное слово, — проворковала вампиресса. — Радуйся — я уберегла тебя от приезда Хемминга по твою душу в октябре.

Брюнет изумленно вскинул бровь.

— Моя ты благодетельница! Будь добра, поведай подробности своей операции спасения.

— Помнишь катастрофу в 1997 году в Днепропетровске? Когда под землю ушли школа, девятиэтажный жилой дом, детский сад и гаражи? Тогда погиб один человек. В этом здании, — прорицательница кивком головы указала на пожар, — остались бы десятки. И в их числе — семья магов, хорошо знакомых Хеммингу. Как думаешь, с кого бы спрашивал Натан? С него? — Под взглядами вампиров Павловский сжался. — Или с тебя, прикрывающего грязные делишки этого горе-строителя?

Депутат приготовился к смерти. Трагедия с домом могла бы привлечь Контролеров, поэтому Мастер его не простит…

— Благодарю за бдительность, Кассандра, ты молодец, — похвалил Феликс, прищурившись. — Но ответь-ка мне, милая, кого ты угощала своими конфетами?

Он продемонстрировал яркую обертку.

Прорицательница невинно захлопала длинными ресницами.

— Почему сразу я? Кто-то мог купить их в магазине.

— В магазине? — Вампир усмехнулся. — Конфеты, которые только начинают производить на твоей фабрике и еще не поступили в продажу?

— Ты не допускаешь мысли, что их ела я?

— Кассандра, я ведь могу и приказать.

— Угрожаешь? — криво улыбнулась рыжая.

— Напоминаю.

— О, не стоит! Разве я могу забыть, кто мой хозяин?

В голосе рыжей прозвучала неприкрытая ирония, и вампир недовольно поморщился.

— Я не об этом, Кассандра.

— Разве? Не о принудительных предсказаниях по первому приказу? Не о дословных пересказах видений?

— Забудь, этот период в прошлом.

— А кто только что говорил о приказе?

— Я всего лишь напомнил, что могу приказать назвать имя твоего собеседника. — Мастер не выглядел смущенным, но скрестил руки на груди в оборонительном жесте.

Кассандра повторила за ним. Угрюмая усмешка искривила губы Феликса.

За своими печалями Павловский не пропустил чужие разборки мимо ушей. Осознав, что сразу убивать его не станут, попытался исправить ситуацию и осторожно вклинился в паузу:

— Мастер, возможно, вы захотите просмотреть записи с камер видеонаблюдения, установленных на деревьях?

В темных глазах Феликса вспыхнул огонек интереса.

— У тебя есть полчаса, чтобы передать все карты памяти с камер. Не успеешь — попрощаемся навсегда.

Владимир Николаевич сглотнул, прекрасно поняв, что речь идет не о потери покровительства, а о жизни. Подгоняемый страхом и надеждой, он бросился выполнять приказ и не заметил печально-насмешливый взгляд прорицательницы.

Глава 10

– А теперь, Касс, поговорим серьезно, — с нажимом на последнем слове произнес Феликс.

Вампиресса продолжала смотреть вслед смешному человеку, который боялся и боготворил Мастера в равной мере.

— Что ты хочешь услышать?

— Причину, по которой ты совершила поджог. Но, главное, как добилась такого результата? Как и первое здание, второе продолжает гореть, несмотря на усилия бригады пожарных. Использовала какой-то артефакт?

Прорицательница не ответила.

— Я с тобой говорю, Касс! — прошипел брюнет, хватая ее за предплечье.

— Видит Бог, Феликс, я делаю все, чтобы отстрочить твою гибель, хоть ты… — она оборвала фразу, не договорив.

Но вампир и так все понял.

— Хоть я этого и не заслуживаю? Смелее, Касс! Ты ведь знаешь, что бы ты ни учудила или сказала, я ничего тебе не сделаю.

Кассандра опустила взгляд.

— Прости…

Феликс в раздражении поморщился.

— Не извиняйся, не чувствуя вины — я это ненавижу.

И он развернулся к несолидно бегущему в их сторону бизнесмену.

— Вот! Мне повезло найти нужный ролик с первой попытки! — Павловский принес раскрытый ноутбук и небольшую камеру, подключенную к нему через USB-интерфейс.

Вампир внимательно просмотрел запись встречи прорицательницы с Петрашовой.

— Где звук? Изображения девушки нечеткое.

— Они находились от камеры далеко… не записало звук, — промямлил депутат и уже возбуждено-радостно: — Но девчонку я узнал! Это одноклассница моего сына! И о ней я и собирался вам доложить!

Закончив свой рассказ, Владимир Николаевич заметил, что вампиресса не сводит с него взгляда, полного укора. И он, похолодев от страха, вспомнил о своем обещании дважды подумать, что говорить и показывать Феликсу.

Из состояния ступора мужчину выдернул вопрос:

— Где остальные флеш-карты?

— А?

— Полчаса, которые я дал, почти закончились.

Вот теперь депутат испугался по — настоящему.

— Но я же отыскал на записи того, с кем беседовала ваша провидица!

— Я поручил собрать все карты памяти, — холодно напомнил Мастер. — Но вижу только одну.

— Сейчас… я быстро… — Павловский, обливаясь холодным потом, рванул от вампиров, как молодой, полный сил спринтер.

Φеликс развернулся к Кассандре и, сдерживая ярость, прошептал:

— Теперь, милая, поведай о юной огневичке с Даром целителя. Поведай мне все! Я приказываю тебе, Кассандра, по праву твоего создателя!

* * *

Новая знакомая посоветовала думать нестандартно. Вот Катя и поступила необычно — задремала на дереве, росшем напротив окон родного дома.

Откинувшись спиной на развилку двух толстых веток грецкого ореха, она отлично видела, что происходило в кухне и на балконе. Ее же скрывала листва и толстый ствол дерева — по крайней мере, она на это очень надеялась.

Наблюдая, как Марина методично опрыскивает все «Дихлофосом», Катя не заметила, как задремала.

— О Ночь, ну и вонь! — возмущенный возглас проник в сон.

Резко проснувшись, не сразу поняла, что происходит, и едва не свалилась с дерева, когда почувствовала, как заледенел браслет. Но страшней всего было то, что ее заметили.

Глаза в глаза. Она и светловолосый парень, дышащий свежим воздухом на балконе, молча смотрели друг на друга. Он — удивленно, она — с мольбой во взгляде.

— Валентин, ты закончил с компьютером? — долетело из квартиры.

— Нет, — не оборачиваясь, ответил парень, — информация еще копируется.

— Зачем? Ты ведь сказал, что там ничего интересного для поисков нет.

— Приказ Феликса, он хочет знать о девчонке все, вплоть до любимых сайтов.

Разговаривая с невидимым собеседником, вампир не отпускал взглядом Катю, которая умирала от страха в ожидании, что он сейчас позовет своих товарищей. Ее он узнал сразу — в этом беглянка не сомневалась, ведь выкрашенные в каштановый цвет волосы сейчас скрывал капюшон куртки…

Покрутив пальцем у виска, блондин жестом показал, чтобы она спускалась и убиралась прочь. Не веря своим глазам, Катя приложила руку к сердцу и склонила голову, благодаря.

— Валентин, ты скоро? Мы сами должны осматривать все в этой вонище? — донеслось сердитое из помещения.

— Конечно, сами, Слав, — хмыкнул парень. — Мое дело — компьютер.

— Гад ты, Валик…

Еще раз показав, чтобы уходила, светловолосый вампир вернулся в квартиру.

Руки и ноги дрожали. Чудом не сорвавшись с дерева, Катя последовала совету неожиданного доброжелателя. Сдерживая желание побежать, шла быстрым шагом.

Размышляя, почему он отпустил ее и что с тетей, беглянка машинально воткнула в одно ухо «таблетку» наушника. Случайный выбор выдал новую песню «Падших», скачанную с их сайта пару дней назад и оттого ещё не приевшуюся.

Чары ночи прорастают в крови,

Ты слышишь зов до самой зари.

Великих предков слышишь зов,

Древних клинков пугающий звон,

Таинственный лик покажет Луна,

Ты в мире людей теперь не одна.

Тьма и Свет,

Выхода нет,

Беги, девочка, беги!

Выхода нет,

Но наступит рассвет,

Дождись, девочка, дождись!

Если она маг, почему бегает от вампиров? Что если можно наколдовать себе невидимость? Было бы здорово оказаться неслышимой и незаметной для своих преследователей, прозрачной как воздух…

Решив, что опасность позади, Катя расслабилась и не сразу среагировала на сигнал артефакта. Браслет заморозил кожу, но она уже выходила из-за угла дома.

У крайнего подъезда припаркован черный внедорожник. Стоящий рядом с ним мужчина что-то рассматривал в телефоне.

Если она сейчас развернется обратно, он точно среагирует на ее появление. Если же невозмутимо пройдет мимо, ей может опять повезти.

Лишь один раз сбившись с шага, Катя продолжила путь.

Змеится заклятье на чужих губах,

Во тьме просыпается вкрадчивый страх.

Зло затаилось, жадно ждет,

Когда поднимешься в первый полет.

Шагнуть назад, сбиться с пути

Нельзя, если рядом друг будет идти.

Тьма и Свет,

Выхода нет,

Беги, девочка, беги!

Выхода нет,

Но наступит рассвет,

Дождись, девочка, дождись!

В левом ухе звучал голос солиста «Падших». В груди бешено стучало сердце, будто пыталось выпрыгнуть. А в голове билась одна только мысль: «Неслышима, незаметна, прозрачна, как воздух…»

Когда Катя оказалась напротив вампира, он поднял голову и посмотрел прямо на нее.

Нет, сквозь нее… Он ее не увидел. Словно она действительно была невидимкой.

* * *

Если закрыть глаза, то сдается, что летишь. Прохладный ветерок приятно обдувает тело, нагло пытаясь сорвать заколку и распустить хвост, торчащий из-под шлема. Впереди — широкая спина, под руками — тепло мускулистого торса. Над головой — бесконечное звездное небо, от которого не отвлекали огни ночного города.

Аня получала двойное удовольствие: от быстрой поездки на мотоцикле и от того, что без стеснения могла обнимать Юргена. Знала бы, как здорово кататься с бывшим автогонщиком, напросилась бы на поиски дракончика раньше. Только жаль, что до сих пор не появилось новых зацепок.

Вот и сегодняшняя поездка по городу ничего не дала, и прежде чем возвращаться домой, экс-гонщику захотелось погонять за городом по ровной трассе.

Шел второй день после неудачного купания в реке. Что-либо разузнать о загадочном спасителе не удалось. Он как в воду канул. Люди Булатова обращались во все больницы, но ни оборудования, ни лекарства похожий на Илью мужчина никогда не поставлял.

И Аня согласилась с Юргеном, который сразу сказал, что спасение похоже на театральную постановку, и целью была Лиля. От осознания, что сама отправила в ловушку невесту брата, ее долго трясло. Вот ведь как — хотела лучше, а на самом деле подвергла опасности.

Владлен опять приставил к невесте сына охрану, и как та не возмущалась, не собирался ее отзывать. Аня также попала под раздачу — ей запретили перемещаться по городу одной даже под личиной. Теперь за ней также присматривали два вервольфа или Бранд, к которому Вожак северных вервольфов проникся доверием и симпатией.

Почувствовав, что мотоцикл разворачивается, Аня открыла глаза.

— Что случилось? — спросила она, когда Юрген, съехав на обочину, остановился. — Мы ведь собирались доехать до заправки и только потом возвращаться в город?

— Я ощущаю отблески огня.

— В смысле?

— В городе что-то горит, что-то большое. — Он, помедлив, добавил: — Боюсь надеяться, но пламя магического происхождения.

— Так давай поспешим! — Аню охватил азарт. — Выжми из мотоцикла все, что можно!

— Тогда держись крепче, хорошо?

— Мог бы и не предупреждать! — хмыкнула она и прижалась к водителю теснее.

К горящему дому у озера они приехали позже Мастера вампиров, но существенно раньше магического патруля.

— Молодые люди, здесь вам не цирк, разворачивайтесь назад! — Парень в форме охранника попытался помешать им подъехать ближе.

— Госпожарнадзор, — Бранд продемонстрировал карманную записную книжку.

Глаза охранника осоловели, кивнув, он отошел в сторону.

Аня завистливо вздохнула — дракон легко отвел взгляд мужчине, воспользовавшись капелькой Силы, которую вряд ли можно засечь.

Оставив мотоцикл возле куста бузины, Бранд некоторое время, прищурившись, смотрел на пылающее здание, затем вынес вердикт:

— Да, подожгли с помощью магии, поэтому будет гореть до самого фундамента. Пожарные не справятся. Надо помочь.

— Подожди с помощью! Людей, оставшихся в доме, ведь нет?

Юрген уверено покачал головой.

— Нет, как и пострадавших.

— Тогда обожди тушить, есть дело важнее. Слева, под деревом, местный Мастер вампиров и его прорицательница, — возбужденно зашептала Анна. — Шанс попросить помощи у Кассандры представился сам собой!

— Ладно, давай сначала подойдем к ним, — отстраненно произнес Юрген, оглядываясь по сторонам.

Однако, когда огневичка, нажав на топаз в левой серьге, сняла личину, среагировал мгновенно.

— Зачем?..

— А с кем, по-твоему, станет говорить Мастер — с неизвестной магичкой или с дочерью Булата?

— Но тогда о твоем приезде станет известно вампирам, а значит и Аристарху.

— Я только за! Надоело прятаться, пора поставить точку, — зло улыбнулась девушка.

— Ты точно готова взглянуть своему страху в глаза?

— Точно.

Одобрительно кивнув, Юрген чуть сжал ее плечо.

— Тогда отговаривать не стану, лишь напомню: почувствуешь, что не справляешься, зови меня.

— А я повторю: Аристарх мой и только мой. Я должна разобраться с ним сама.

— Ты твердо в этом уверена? — Юрген уловил в ее тоне нотку сомнения.

Аня задумалась. В последнее время она уже так не считала, осознав, что Аристарх повлиял не только на ее судьбу, но и на жизнь брата. Поэтому и он имел не меньшее право поквитаться с ее похитителем, иначе будет зациклен на мести кровопийцам до конца своих дней, который может наступить очень быстро, ведь вампиры стараются таких одержимых устранять. От смерти Богдана спасает лишь то, что его отчим — Вожак вервольфов.

Аня не ответила — они подошли к Феликсу и уткнувшейся лбом в дерево прорицательнице.

— Доброй ночи, Мастер, Кассандра.

Вампир, который, разумеется, давно почувствовал их приближение, медленно обернулся.

— Не сказал бы, что она добрая… Анна, надолго к нам?

— Как получится. — Девушка криво улыбнулась.

Она не забыла, как после ее возвращения из бара крови доведенная до отчаяния мать повела ее к Феликсу в надежде, что тот поможет справиться с зависимостью. Мастер с присущим ему цинизмом ответил: «В вашей ситуации есть два выхода: договориться с Аристархом или позволить дочери пройти обращение. С последним я ей с удовольствием помогу…»

— Прогуливаетесь с кузеном? — нарочито равнодушно произнес вампир, мазнув взглядом по Бранду и не усомнившись, что пред ним вертигр Роман Булатов.

— Нет, нас привлек пожар на вашей территории, Мастер, — честно ответила магичка и закинула удочку: — Странный он какой-то… Наверное, плохо тушится?

Покер фейс Феликса сделал бы ему честь в кругу карточных игроков, лидеров мирового турнира.

— Я не специалист, нужно спрашивать у пожарных.

— А вот я — специалист и заверяю вас, Мастер, без огневика не обойтись. К слову, я могла бы помочь. — Вампир молчал, и девушка добавила: — Ну, или кто-то из магического патруля потушит. Вам-то, наверное, без разницы…

— Что хотите за помощь, Анна?

Ломаться, выдавая себя за бессребреницу, она и не думала — Стальной мгновенно бы ухватился за возможность не платить за работу.

— Предсказание Кассандры.

Феликс помрачнел.

— Просите что-то другое — моей прорицательнице потребовался отпуск, и сколько он продлится, сказать сложно.

— Отпуск?

Магичка перевела взгляд на вампирессу. Обниматься с деревом — поступок в ее стиле, но не столько же! Да ещё при этом молчать, игнорируя собеседника своего Мастера, — нет, на нее это не похоже.

— Жаль, я надеялась поговорить с Кассандрой, а больше меня ничего не интересует.

Угрюмый вампир ухмыльнулся:

— То есть вас не волнует: узнает или нет Аристарх, что вы избавились от зависимости?

Огневичка потеряла дар речи от вопиющей наглости. Вот и предлагай вампирам помощь! Вместо благодарности спешат шантажировать!

— А вас, похоже, не волнует, когда погаснет здание? Через пять минут или пять дней? — влез в разговор Юрген. — И неважно, сделают ли журналисты из пожара сенсацию, как о необъяснимом событии с точки зрения науки?

— Булатов, только что прозвучала угроза? — прищурился Феликс.

– Анну вы только что пытались шантажировать? — скопировал его насмешливую интонацию Юрген.

Огневичка, вмиг позабыв о потери преимущества неожиданности перед Аристархом, закусила губу. Бранд подставился: настоящий Роман не обладал его хладнокровием и не вступил бы в пикировку с полунамеками и полутонами, а прямо сказал бы, что думает о коварстве кровососов.

Но Φеликс плохо знал вертигра и не заметил несоответствия. Или же его отвлекло то, что заговорила Кассандра.

Отпустив дерево, она, глядя куда-то в пустоту, прошептала:

— Огонь… Драконы любят танцевать в огне… Пламя в их власти…

Аня, лже-Руслан, Мастер — все переменились в лице. Последний, метнувшись к прорицательнице, подхватил на руки и прижал ее голову к своей груди, словно затыкая рот.

— Касс, успокойся, ты бредишь! — И крикнул куда-то в темноту: — Михаил!

Телохранитель вампирессы вырос рядом с ними.

— Унеси ее, вид пожара плохо влияет на Кассандру.

— Как прикажете, Мастер.

Брюнет осторожно принял ношу. Из-за смены дислокации бормотания ясновидящей вновь стали слышны.

— Земля покроет, вода смоет… Не бывать больнице… травматологии, хирургии, родильному отделению, — Кассандра безумно засмеялась и повторила: — родильному отделению…

— Вези ее домой. Быстрее! — прошипел Феликс телохранителю.

И, обернувшись к свидетелям неприглядной сцены, пропустил момент, когда взор провидицы обрел осмысленность. Подмигнув еще больше опешившей Ане, рыжая довольно откинулась на руки своего верного охранника.

— Думаю, мы договоримся. — Чем дальше уносили провидицу, тем спокойнее становился ее хозяин. — Для Аристарха останется тайной то, что вы каким-то образом освободились от его крови. За это, Анна, вы усмиряете огонь.

— Я согласна.

Схватив своего спутника за руку, девушка потащила его к зданию, к заднему фасаду, где не было пожарных. Метров через двадцать она почувствовала, как мнимый оборотень накрыл их щитом, глушащим звуки.

— Мне жаль, что так вышло с Феликсом — нам не следовало сюда приезжать, — вздохнул он.

— Да нет же! Следовало! — воодушевленно затараторила Аня. — Убили двух зайцев: и Аристарха поставили в известность о моем приезде, и пророчество получили. Главное, чтобы Мастер сдержал слово и не испортил сюрприз. Интересно, как он понял про зависимость?

— Некоторым старым вампирам дано такое чувствовать. — Юрген помолчал и напряженно поинтересовался: — Ты уверена, что слова Кассандры — прорицание? И сказано для нас?

— Ну, конечно! Это в ее манере мстить за что-то Феликсу, делая ему гадость. К тому же она подмигнула. Разве не видел?

Он промолчал. А спустя пару минут стало не до разговора — они приблизились к своей цели.

Рев огня и стоны пожираемого им дома. Волна жара жадно тянулась в сторону, будто щупальца гигантского спрута, ищущие новую пищу.

Магичка удивленно призналась:

— Это пламя, кажется, мне не по зубам. Слишком мощное!

— Не беспокойся, убирать его буду я. Постой рядом, делая какие-нибудь пассы для вида.

Аня, хмыкнув, перешла на магическое зрение. Очень хотелось понаблюдать, как работает истинный Повелитель Огня со своей стихией. И Бранд ее не разочаровал.

На какой-то миг показалось, что пламя застыло, замерло, прислушиваясь. Затем его танцующие ярко-оранжевые язычки, стремительно уменьшаясь, стали никнуть, исчезать. Почерневшее и частично обвалившееся строение будто накрыли гигантским куполом, воспрепятствовав проникновению воздуха. И пожар начал задыхаться, умирая на глазах у пораженной Ани. Пораженной тем, что освободившаяся энергия стихии не растворялась вокруг, а ручейками стекала к Бранду. И он с завидной невозмутимостью и легкостью впитывал ее в себя.

— Через несколько минут потухнет окончательно, но необходимости ждать нет. Можешь сообщить вампиру об успешно проделанной работе.

И Юрген слегка стряхнул кистями, разминая руки. Аня зачарованно смотрела в изжелта-зеленые глаза, в которых еще плясали отблески огня.

— Что такое?

— Сквозь личину проступила твоя настоящая внешность.

— Сильно?

— Глаза…

Он быстро провел ладонью по лицу.

– А сейчас?

— Вернулся чистый зеленый цвет. Можем идти к «работодателю»?

Мужчина кивнул. Аня, все ещё под впечатлением от увиденного, шла чуть быстрее него. Вампир обнаружился ближе к парковке с телефоном в руке. Беседа велась на иностранном языке, похоже, на немецком. И девушка, не прислушиваясь, принялась ждать, когда Феликс наговорится.

Оглянувшись назад, испугалась — Бранд с ненавистью во вновь пожелтевших глазах глядел на вампира.

— Ой, Ром, что-то мы загулялись с тобой! — деланно всполошилась она. — Боюсь, хватятся нас и начнут искать. Может, позвонишь домой и предупредишь?

Дракон перевел тяжелый взгляд на нее — Аня прикоснулась пальцем к своему веку, без слов предупреждая о риске разоблачения.

— Хорошо, я напишу сообщение Булату.

Достав из заднего кармана джинсов смартфон, Юрген повернулся к вампиру спиной. И даже принялся набирать кому-то смс-ку. Но при этом продолжал напряженно прислушиваться: сначала к телефонной беседе Феликса, затем к его диалогу с огневичкой.

С той позиции, где он находился, хорошо просматривался, как передний фасад здания, так и задний. Взбудораженные пожарные, собравшись у машин, что-то обсуждали. Вероятно, причину, по какой огонь сначала не поддавался, а затем резко пошел на убыль.

Светловолосого паренька дракон заметил в ту же секунду, как он появился. Вынырнул из воздуха, как будто из ниоткуда, невдалеке от того места, где они недавно стояли с Аней. Мальчишка его тоже заметил. Спокойно выдержав испытующий взгляд Бранда, уважительно кивнул и исчез.

И в тот же миг то, что осталось от дома, задрожало.

— Назад! Назад! — закричал Юрген пожарным. — Сейчас рухнет!

Люди отреагировали быстро, как и следовало ожидать от профессионалов.

Почерневший дом стал оседать. Будто всасываемый землей, он тонул в ней, словно ложка в густом джеме.

— Мамочки… — прошептала Аня, прикрыв рот ладошкой.

Котлован образовался четко в рамках площади исчезнувшего сооружения. Ни трещин, ни провалов рядом, лишь аккуратная яма, в которой вскоре заревела поднимающаяся вода.

Очевидцы своеволия стихий потрясенно переглядывались. Первым справился с удивлением Юрген.

— Нам пора, — взяв Аню за руку, решительно заявил он и повел к мотоциклу.

— Вот это да! А ты не верил в Кассандру! — взволнованно произнесла она. — Как там она сказала? Земля покроет, вода смоет?

— Тише, не здесь, — он резковато остановил ее восторги.

Аня подчинилась, слегка насупившись. Однако долго копить обиду не пришлось. Проехав несколько километров, Юрген остановился.

И, не слезая с мотоцикла, объяснил:

— Феликс не должен заподозрить, что прорицание предназначалось нам. Иначе мне никогда не найти племянницу.

— Племянницу?!

— Оказывается, что племянницу.

— Но как?.. С чего ты взял?

— Из телефонного разговора вампира с Ингваром Мубергом, бывшим Контролером. Его выгнали из ВОК за запрещенные ритуалы.

Хотелось еще о многом спросить, но интуиция подсказывала, что не время давать любопытству волю.

Поэтому, закругляя диалог, Аня с сожалением протянула:

— Полезно быть полиглотом… А я немецкий учила в школе, но помню всего пару фраз и с десяток слов.

— Беседовали на шведском, — улыбнулся мужчина.

Несколько секунд спустя мотоцикл летел по дороге ночного города.

Глава 11

Волки смутными тенями скользили по лиственному лесу. Светало. До восхода солнца оставались считанные минуты. Позолоченный горизонт сулил жаркий безоблачный день.

Зверь, бегущий первым, остановился. Серебристо-серый, с широкой грудью и мощными лапами он был гораздо крупнее следующих за ним самцов. От замершей стаи отделился рыжевато-серый волк и медленно приблизился к ведущему. Несколько секунд они стояли, глядя друг другу в глаза. Затем второй потрусил дальше, а за ним — и вся стая.

Первый хищник проводил их взглядом, пока не скрылись среди деревьев, и отправился обратно.

Волки по своей природе стайеры и могут без устали бежать на длительные расстояния, сохраняя в среднем скорость сорок километров в час. Серебристо-серый значительно превышал норму, и пройденный со стаей путь, возвращаясь, преодолел в три раза быстрее.

Очутившись на границе посадки и открытого пространства, он вбежал в высокие заросли полыни. А через несколько минут оттуда поднялся темноволосый мужчина, высокий и мускулистый, как античный бог. На ходу натянув пропахшую травяной горечью футболку, он достал из кармана шорт телефон.

Его звонка ждали — ответили после первого же гудка.

— Доброе утро, отец. Проблема решена: я приказал стае уйти и больше не возвращаться сюда.

— Запрет на приближение к человеческому жилью внушил?

— Да, а ещё страх перед людьми.

— Все-таки молодой Горобинский нанес им вред?

— Думаю, все поправимо: что не сделал я, доделает природа.

— Молодец, Кир. Возвращайся домой, нам всем тебя очень не хватает.

Молодой мужчина, попрощавшись с отцом, тотчас набрал другой номер.

— Родная, ты потребовала звонить в любое время, если появятся новости. Так вот отчитываюсь: через час я буду в дороге.

Когда на том конце трубки радостно завизжали, Булатов слегка поморщился, но улыбаться не перестал.

– Ох, Кир, мне столько нужно тебе рассказать! — с легким отчаянием вымолвила невеста.

Морально устав, вервольф решил, что речь пойдет о том, как она соскучилась, и потому отмахнулся от ее признания. Он забыл: не рассказав что-то под влиянием момента, в дальнейшем Лиля будет молчать, как партизан.

— Скоро увидимся — и поговорим.

— Да, конечно…

— Ладно, любимая, собирайся на работу.

— Люблю тебя, Кир. Удачи в пути.

— И я тебя люблю. Целую.

Кирилл вошел в Большие Косяки с отличным настроением, не подозревая, что вскоре его ему испортят.

Сообщив женщине, у которой снимал летний флигель, что уезжает через час, отправился собирать вещи.

— В этот раз ты быстро управился со своим синим дроздом, Кирюшенька, — бросила вдогонку Арина Михайловна.

— Ага, мне повезло, — отозвался постоялец, не реагируя на неправильное название якобы наблюдаемой птицы.

Его легенда, что фотографирует в местном заповеднике редкую птицу, потеряла актуальность, и резона поддерживать ее он не видел. Как и причин расшаркиваться перед племянницей хозяйки дома, которая снова забралась в его спальню.

— Что-то забыла здесь, Ольга? — поинтересовался у нее раздраженно Кирилл. — Дай мне десять минут на сборы, и комната будет полностью в твоем распоряжении.

— Мне она без надобности, — назойливая брюнетка поджала губы. — Я пришла к тебе с предложением.

Оборотень насмешливо прищурился.

— Ну? Говори, не задерживай — меня невеста ждет.

В сотый раз услышав о невесте, преследовательница решимости не растеряла.

— Мне нужно покровительство. Ради него я готова на все. На все, Кирилл.

— Ты обратилась не по адресу, я всего лишь ученый, а не бизнесмен с тугим кошельком, — криво улыбнулся он.

— Мне нужно покровительство иного рода. Я знаю, что ты вервольф.

Брови Булатова взлетели на лоб.

— Перегрелась на солнце?

— Давай ты не будешь отпираться? Я не прошу у тебя невозможного, только защиту от остальных полуночников.

Он посерьезнел.

— Тебе кто-то угрожает?

— А почему, по-твоему, я сижу в этой жо… — Ольга споткнулась на слове и быстро исправилась: — В этой глуши?

— Нравится здесь жить?

— Издеваешься?!

— Почему? Чистый воздух, красивая природа, свои овощи и фрукты. Захочется культурно отдохнуть — полчаса на машине и ты в районном центре, где есть музей, ДК, кинотеатр, парк с аттракционами.

Она скривилась.

— Ну да, полчаса на машине… была бы она у меня.

— У Арины Μихайловны есть. Разве тетка в чем-то тебя ущемляет?

— Она внесла меня в завещание, как главную наследницу всего ее имущества, но сейчас помыкает, как хочет. И не выполняет того, что обещала, когда пригласила к себе жить. — Булатов молчал, позволяя выговориться, и она воспользовалась данной возможностью. — Несколько лет назад я влезла в разборки двух магических семей и, боюсь, меня до сих пор ищут, чтобы убрать как свидетеля.

Вервольф нахмурился.

— И что ты хочешь от меня?

— Я ведь сказала — защиту, хотя бы формальную. Μне необходимо выбраться из глуши, переехать в город.

— Так переезжай, кто тебе не дает?

— Ага, я похожа на дурочку? — Несмотря на загар, Ольга побледнела.

А Кирилл покачал головой. Страх, ничем не обоснованный, застилал девушке глаза, иначе она и сама бы поняла: раз за столько лет не нашли, значит и не искали. Для магов неважно, где она находится — в селе или городе.

— Ты пойми, я многого от тебя не прошу: увези меня отсюда и первое время присматривай, чтоб никто не трогал из ваших… Взамен я сделаю все, что потребуешь, правда!

И столько отчаяния слышалось в ее голосе, что он решился на неблагодарное занятие — снимание шор с чужих глаз.

— Оль, ты преувеличиваешь, никакого риска для тебя нет. Не нужна ты тем магам, готов поклясться, они давно забыли о твоем существовании.

— Да что ты знаешь о том, что я пережила?! — взвилась собеседница.

— А ты расскажи, — предложил Булатов тихо.

Девушка замялась. Опустив взгляд, прошептала:

— Я ведь не для себя стараюсь… Меня устраивают и Большие Косяки, а вот ему нужно учиться… — И крикнула: — Сеня! Иди сюда, милый!

Из соседней комнаты вышел маленький мальчик с пронзительно синими глазами и смоляными волосами.

— Это мой сын. Он умеет умножать и делить трехзначные числа в уме. И чтобы этот талант не зачах в Косяках, ему нужно ходить в хороший садик, а затем и лицей с математическим уклоном. И я бы возила его учиться в район, если бы тетка не скупердяйничала!

Кир с удивлением смотрел на ребенка, пытаясь вспомнить, должны ли дети в таком возрасте хотя бы читать, а не то что считать в уме трехзначные цифры. Еще его поразило, что мальчуган сидел в соседней комнате настолько тихо, что, специально не прислушиваясь, он его и не учуял. На удивление, серьезный и спокойный мальчик.

— Неужели, родись у тебя такой одаренный сын, ты не стремился бы дать ему самое лучшее вопреки обстоятельствам?

Ольга будто знала, на что давить. Оборотень нахмурился. Устроить мать с ребенком возможность была — у стаи имелись свободные квартиры, а на семейных предприятиях — рабочие места. Только могли возникнуть сложности другого плана, если его догадки верны.

— Пожалуйста, Кирилл! Мне больше некого попросить.

Одна пара глаз смотрела на мужчину с надеждой, другая — с равнодушным любопытством.

— Демон с тобой! — В сердцах произнес он — девушка испуганно вздрогнула. — Собирай вещи, у тебя час.

— Уже собрала. — Она счастливо заулыбалась. — Спасибо! Ты не пожалеешь!

Μужчина только вздохнул.

Вскоре внедорожник мчал по разбитой дороге на выезд из Больших Косяков. Ольга что-то щебетала сыну, а тот не отрывал мрачного взгляда от мелькающего вида в окне. Указатель с перечеркнутым названием поселка осталась позади, когда их стал нагонять грузовичок. Узнав его, заинтригованный Кир сбавил скорость, а затем и вовсе остановился.

Когда из преградившей им путь машины вышла Арина Μихайловна, девушка попросила:

— Подождешь, пока я поговорю с ней?

— Давай, — не стал возражать вервольф и посмотрел на часы. В рамки времени, обещанного Лиле, он не вложился — разговор с Ольгой задержал его на двадцать минут.

Арина Михайловна, высказывая племяннице, как та неправа, эмоционально размахивала руками. Брюнетка в свою очередь не уступала в темпераментности. Кирилл старался не вникать в чужие разборки и вскоре задумался о своем.

— Спасибо, что покатали. И не обижайтесь на маму — она хорошая, хоть и упрямая.

Он с удивлением посмотрел на мальчика: ранее тот не произнес ни единого слова даже матери. Впору задуматься, а не соврала ли Ольга о его гениальности?

— Пожалуйста. И не переживай, я не вижу причин обижаться на твою маму, — отозвался оборотень.

В полной мере он понял фразу про покатали, когда довольная Ольга заглянула в салон джипа и велела:

— Сеня, выходи, мы возвращаемся. Кирилл, открой багажник, тетка осознала свою неправоту и теперь выполнит все обещания полностью.

— То есть твой отъезд — показательное выступление с целью расшевелить Арину Μихайловну? Зачем устраивать цирк, если можно просто поговорить?

Ольга не только не покраснела, но и не поблагодарила за невольное участие в «цирке».

— Пришлось пойти на крайние меры, раз так не понимает, — невозмутимо пожала плечами она.

Кириллу на подобную беспардонность оставалось только покачать головой и пожелать удачи.

Много позже, дома, когда утомленная жаркой встречей невеста уснула, он нашел ее школьный фотоальбом. Долго листать не пришлось — один из снимков запечатлел троицу: насупленную Лилю, ее друга детства Костю Лисовского и его темноволосую девушку по имени Ольга. Последняя точно была той, которая теперь жила в Больших Косяках.

Случаются неожиданные встречи, которые подтверждают мнение, что Земля не так уж и велика…

Кирилл закрыл фотоальбом и с облегчением вздохнул. Нет, в Лилиной благоразумности, доброте и умению сопереживать он не сомневался. Однако столкновение с девицей, которая в юности доставила ей столько неприятностей, могло сказаться не лучшим образом на душевном равновесии беременной. Все-таки хорошо, что Ольга решила свои проблемы сама.

Был ли парень с фотографии, опальный колдун Константин Лисовский, отцом синеглазого мальчишки Сени, оборотень старался не думать.

* * *

– А теперь вы уснете на всю ночь. Утром почувствуете себя замечательно, но обо мне не вспомните — зажили ваши раны от нового препарата, предписанного врачом.

Μолодая женщина, пару дней назад опрокинувшая на себя противень с запеченной курицей, закрыла глаза и спокойно задышала. И Бранд убрал руку с ее живота, оставшись рядом.

Сидящая на стуле в двух шагов от них Анна тихонько выдохнула, поняв, что дышала через раз все время, пока дракон убирал ожог с тела пострадавшей.

Четвертая больница из девяти, имеющихся в городе. Две они отмели сразу: один роддом заработал всего пять лет назад, другой не принимал пациентов в интересующее их время из-за проблем с отоплением. Осталось проверить три, но как же непросто проходили эти проверки!

Деньги открывают любые двери, главное, знать, кому их предлагать, а кому не стоит. Заведующие родильных отделений с удовольствием встречались с бизнесменом, подумывающим стать меценатом больницы, и его помощницей. И не сразу пугались, когда начинались странные расспросы. Заполучив списки сотрудников отделения, которые могли принимать роды у жены старшего брата, дракон убирал воспоминания о своем посещении.

К его чести, он не обманывал, суля спонсорство. Первым двум больницам в присутствии Ани перевел внушительные суммы, третьей заказал спецоборудование.

Когда огневичка поинтересовалась, не выдает ли он тем самым свое присутствие ВОК, Юрген ее успокоил, сообщив, что его благотворительный фонд действует в любом уголке Земли, поэтому это не вызовет подозрений.

– Μожет, я ошиблась, убедив тебя поверить Кассандре? Или слова о родильном отделении не имеют никакого отношения к твоим пропавшим родным? — с сомнением прошептала Данилевская. — Вдруг мы не там ищем? И ты истратил по моей вине столько денег!

— Беременная женщина и роддом в одном контексте могут означать лишь одно. Да и разговор Феликса с Мубергом подтверждает: моя невестка шестнадцать лет назад родила двойню. Мальчика, как и мать, бывший Контролер увез с собой, а девочку почему-то оставил здесь. И мы должны найти ее первыми, до того, как колдун явится исправить ошибку.

— Зная теперь, что где-то здесь спрятан не племянник, а племянница, теперь ты можешь обнаружить ее по своим драконьим каналам? Или как правильно сказать?

Юрген улыбнулся:

— Юного дракона, не умеющего закрываться, я мог бы учуять. Дракона одной со мной крови вдобавок и позвать. Но, как выяснилось, я искал не того, кого нужно. Племянница, видимо, унаследовала Дар матери, а феникса я обнаружу лишь в том случае, если он подпалит полгорода. — Аня поежилась, а он продолжил: — Или, когда буду на расстоянии считанных метров, тогда благодаря родству смогу с девочкой и поговорить.

— На подобное везение рассчитывать не стоит…

— Нет, не стоит. Μозаика сложится, если мы поймем, что произошло шестнадцать лет назад. И прорицательница вампиров дала верное направление. Вот только зачем она это сделала? Ее мотивы меня смущают больше всего. Что касается денег, для своих будущих детей, внуков и правнуков я заработал предостаточно. Не есть же мне их с медом? — Юрген, вспомнив притчу о скряге, усмехнулся. — Так почему не помочь другим, не таким удачливым, как я?

Аня опустила глаза, боясь взглядом выдать свои чувства. Каждый день он делал что-то, что заставляло ее восхищаться. Смертельно опасный, он держал свою Силу в узде и по возможности старался устранить ущерб, нанесенный огнем. Погасил пожар, с которым бы не справились пожарные. Излечил беременную женщину от страшных ожогов, избавив ее от мук многомесячного лечения. А еще настойчиво искал ребенка брата, когда кто-то другой давно бы махнул рукой, да еще бы и радовался, что не нужно делиться богатствами рода.

— Сплетничают, что мотивов Кассандры не понимает и ее создатель. Еще слышала, что за свои предсказания она иногда ждет какие-то ответные услуги. Но никогда не требует того, что человек не в силах дать.

— Значит, первенца не попросит? — пошутил Бранд. — Ты меня успокоила, спасибо.

Огневичка хмыкнула — потребовать у дракона его ребенка решится или сумасшедший, или камикадзе. Интересно, кто из них Μуберг? Скорее всего, первый, раз пленил и дракона, и его жену с сыном. У некоторых колдунов, свято уверовавших в свое могущество, случаются приступы безумия. Вдобавок Ингвар из бывших Контролеров, разбалованных вседозволенностью… Ничего, Юрген и на него найдет управу — в этом Аня теперь не сомневалась.

— Принцесса, ты в порядке?

— В полном. Почему ты спрашиваешь? — удивилась она.

— Сначала загрустила, а потом, — он хмыкнул, — видела бы ты свою кровожадную улыбку.

Аня смутилась, хоть понимала, что над ней подтрунивают.

— Да все думаю, как ты будешь вызволять племянника и жену брата.

Юрген посерьезнел.

— Не думай, это не твоя забота. Просто будь рядом, пока я ищу девочку.

— Хорошо. — Поспешно кивнув, она твердо пообещала: — Можешь рассчитывать на меня — все, что в моих силах, я выполню.

Глядя в изжелта-зеленые глаза Юргена, сбросившего маску-личину в момент исцеления, Аня ощутила, как доверие протянулось между ними тонкой нитью.

— Спасибо, — тихо произнес он.

Их разделяло расстояние и в тоже время они были так близки. Самое удивительное, чтобы бывает между двумя, это понимание и полное принятие…

Μагию момента разрушила резко распахнувшаяся дверь и строгий вопрос:

— По какому праву вы находитесь в палате больной?

— А по какому праву вы спрашиваете? — поинтересовалась в свою очередь раздосадованная Аня.

Она, само собой, понимала, по какому — на вошедшей брюнетке надет белый халат — но сдержать раздражение не сумела.

— Я — Дмитрова Дарья Александровна, старшая медсестра отделения. Часы посещений закончились, и для вашей родственницы будет лучше, если вы уйдете — в ее состоянии больше всего необходим покой.

— Дарья Александровна, меньше всего мы хотим навредить вашей пациентке, — миролюбиво заявил Юрген, пристально глядя на женщину, чье имя значилось в их списке. — Скажите, вы ведь работаете здесь уже шестнадцать лет?

— Да, сразу после окончания медицинского я пришла сюда и… постойте! — Медсестра прищурилась. — Вы ведь не родственники этой несчастной?

Высказывая догадку, она подошла к кровати пациентки и замерла. Ее взгляд прикипел к рукам спящей, освобожденным от бинтов. Чистая кожа, без ожогов показалась обманом зрения, и она сначала стояла неподвижно, а затем быстро подняла простынь и тотчас опустила.

Тяжело упав на свободный стул, крепко-накрепко зажмурилась и прошептала:

— Значит, это вы?

Юрген тревожно переглянулся с Аней. Их чувства достигли вершины накала, когда женщина раскрыла глаза с расширившимися на всю радужку зрачками и медленно, без эмоций заговорила:

— Вас интересуют странные роды, которые принимали наши врачи шестнадцать лет назад? Меня предупреждали, что о них спросят.

— Кто предупреждал? — в один голос спросили искатели правды.

— Рыжеволосая девушка.

— Кассандра, — выдохнула взбудораженная Анна.

— Она не представилась, — пожала плечами Дмитрова.

— Дарья Александровна, мы с благодарностью выслушаем вас, — заверил дракон брюнетку.

Та, кивнув, устремила затуманившийся взгляд в пол.

— Это был странный день. Природа, словно сошла с ума — дождь сменялся снегом и наоборот…

Глава 12

Шестнадцать лет назад

Холодный дождь стучал в окно за спиной дежурной медсестры. Дарья заполняла журнал, не поднимая головы, боясь увидеть пустые глаза одного из охранников, стоящих у дверей второго родильного зала.

Подумать только, даже когда привезли невестку мэра, в отделении не было посторонних, лишь нервничающий, немного пьяный супруг роженицы. Сейчас же в коридоре натоптано и людно. Троица бандитской наружности мужчин и суетливый дед, не находивший себе места. Он то запускал пальцы в волосы цвета соли с перцем, то потирал подбородок с молочно-белой куцей бороденкой, то хватался за ручку двери, затем, словно одумавшись, отпускал ее. Сердито поджав губы, старик возвращался к изучению плакатов и санитарных бюллетеней на стенах.

Новорожденные хорошо спят в дождливую погоду, и в тишине отчетливо слышались шаги нетерпеливого будущего деда. Или кем он там приходился женщине, второй час пытающейся дать жизнь маленькому человечку? Бледный заведующий сам общался с мужчинами, доставившими роженицу в больницу. Ни медицинскую карту, ни паспорт, ни каких-либо устных сведений для записи Дарье не передали. А сама она не проявила инициативу — желание завести обычный в таких случаях разговор, чтобы успокоить родственников, у нее исчезло без следа, стоило раз напороться на бездушный взгляд темноволосого охранника. Подруги утверждали, что она слишком впечатлительна и боязлива. Даша же могла поклясться, что стоящий напротив мужчина смертельно опасен. И в первую очередь для нее. Чем-то она привлекла его внимание, раз во взгляде незнакомца зажегся хищный огонек. И чутье подсказывало, что добра подобный интерес ей не принесет.

Громкий крик возвестил, что в мир пришла новая душа.

— Вам туда нельзя! — возмутилась медсестра, когда седовласый ворвался в родзал.

— Погоди, краса, — охранник, вызывавший в ней дикий страх, преградил дорогу. — Моему боссу можно все.

Она попятилась и, споткнувшись о стул, упала на его сидение.

— Как и мне, — добавил он, нависая над сжавшейся девушкой. — Слушай меня внимательно, Дашенька. Ты ведешь себя тихо, как мышка, а когда закончишь дежурство… кстати, когда?

— В в-восемь утра, — заикаясь, прошептала она.

— А когда закончишь дежурство, я за тобой зайду, и мы отметим наше знакомство.

Симпатичный мужчина оказывал ей, незамужней, недвусмысленные знаки внимания, а Дарью била крупная дрожь. Горло перехватило от страха, и, если бы пришлось кричать, она не издала бы и звука.

— Так ты согласна, краса?

Она кивнула — охранник обнажил зубы в мимолетной довольной улыбке. И девушке показалось, что его верхние клыки намного длиннее, чем положено человеку.

— Марк! — окликнули сзади. — Не время забавляться. Не спускайте с двери глаз, пока я не вернусь.

Старик бережно держал белый сверток с младенцем, и его темные глаза переполняла мрачная решимость и, пожалуй, торжество.

— Никто туда не войдет и не выйдет без вашего позволенья, Ингвар, — пообещал Марк и вернулся на место.

Забрав с собой одного из охранников, седой унес ребенка.

У Дарьи дрожали руки. Она не понимала, что происходит. Неужели малыша похитили? Кто эти люди? Что происходит? И как заведующий отделением допустил подобное?! Вспомнилось перекошенное от страха лицо начальника, и она внезапно осознала: он не разрешал. Его заставили, как сейчас принудили позабыть о своих обязанностях ее саму.

Напряженная ночь, а до этого страшный день. Дождь вперемешку со снегом — чудесные первые дни весны! — превратил дороги в смертельно опасный каток. Ушибы, переломы, сотрясения — врачам травмпункта пришлось сегодня нелегко. За городом столкнулось несколько машин утром, а вечером, как слышала Дарья, в хирургию привезли молодую пару, попавшую в аварию, и будто у женщины большой срок беременности…

А тут ещё странная роженица с не менее странной свитой. И никого нет рядом, чтобы поддержать. Дежурные врачи в родильном зале, напарница по смене с детской медсестрой и санитарками попрятались по палатам. И лишь ей не повезло застрять на посту, угодив в центр событий.

Дарья, нервничая, сломала карандаш. И поняла: она не простит себя, если будет просто сидеть, пособничая преступникам. Сейчас она встанет и пойдет якобы в туалет, а сама по второй лестнице поднимется на следующий этаж, в хирургию. И там, с поста, позвонит в милицию.

Ноги, дрожа, слушались плохо, и понадобилось время, чтобы собраться с духом. Но когда медсестра раскрыла рот, чтобы сообщить, что ей нужно в уборную, в конце коридора хлопнула дверь.

В электрическом свете чуть влажные рыжие волосы посетительницы казались буро-красными. Распахнутый вишневый плащ позволял рассмотреть стройную фигуру в облегающем черном платье. Сапоги на высоком каблуке под цвет верхней одежды звонко цокали по кафельной плитке.

Девушка, небрежно размахивая зонтом-тростью, подошла к родильному залу и, проигнорировав медсестру, попросила:

— Мальчики, позвольте пройти. Давно мечтала посмотреть, как появляются дети.

— Кассандра, ваш Мастер в курсе, где вы находитесь? — скучающе поинтересовался Марк.

Второй охранник не сводил глаз с невозмутимого брюнета, следовавшего тенью за странной посетительницей. Высокий, широкоплечий и сухощавый он производил благоприятное впечатление, в отличие от бодигардов Ингвара.

— Возможно, да, — рыжая улыбнулась, — возможно, нет.

— Госпожа провидица, роды уже закончились, там не на что смотреть.

— Кто знает? Может, и есть, — Кассандра прищурила синие глаза, — не тебе о том судить.

— Возможно, да, — Марк, возвращая ее же слова, неприятно ухмылялся, — возможно, нет. Да только вам там делать нечего. Разбаловал вас Феликс.

Охранник достал из кармана пиджака телефон. Но воспользоваться им не успел. С губ Кассандры сорвалось одно слово «Михаил» — и в больничном коридоре заметался вихрь из сцепившихся мужчин. Один против двоих, телохранитель рыжеволосой успешно атаковал и парировал удары. Его подопечная, прислонившись к двери зала, с интересом следила за дракой.

А когда наступил только ей понятный момент, швырнула брюнету свой зонт. Он ловко его поймал и выдернул из чехла меч. Настоящий рыцарский меч!.. Считанные мгновения — отрубленные головы его противников упали на пол…

Медсестра, застывшая соляным столбом за столом, сдавлено всхлипнула и сползла со стула.

— Тшш… не бойся, мы тебя не тронем, мы хорошие.

Возле Дарьи присела рыжеволосая.

— Через шестнадцать лет ты расскажешь об увиденном одному человеку. Интуиция подскажет, кому именно. Слушай свое сердце — и будешь счастлива всегда. А сейчас поспи.

У медсестры сами собой закрылись глаза.

— Отнеси ее в свободную палату, позже поговорю с ней еще, — приказала Кассандра телохранителю, а сама вошла в зал.

Ни блондинка, прикованная наручниками к акушерской кровати, ни два врача, один держащий женщину за свободную руку, второй застывший у ее разведенных колен и командующий, что делать, не заметили появление провидицы.

И она, не страдая ложной скромностью, возвестила о нем сама.

— Доброй ночи, леди, — кивок светловолосой роженице, потом мужчинам, — джентльмены.

Врачи отвлеклись лишь на миг, а затем, как запрограммированные роботы, продолжили выполнять свои обязанности. И только пленница колдуна отреагировала на вторжение.

— Как ты посмела явиться сюда! — зашипела она сквозь потрескавшиеся губы. — Убирайся прочь, кровожадная тварь!

— Вот так ты встречаешь союзницу, Сабелла? Печально. А я хотела спасти от лап Ингвара хотя бы одного твоего ребенка…

Кассандра резко отвернулась и отправилась назад.

— Постой! Ты разве не сообщила колдуну о втором моем малыше?

— Нет. О нем не знает даже мой Мастер. И никто не узнает, если ты позволишь мне спрятать его.

Блондинку отвлекли от разговора очередные потуги.

— Тужьтесь, еще… — требовал врач. — Умница. Теперь можете отдохнуть.

Сдунув прилипшую льняную прядь с лица, роженица решительно спросила:

— Какая выгода тебе?

— Сейчас я работаю на перспективу, — уклонилась Кассандра от прямого ответа. — Я дам тебе любую клятву, что твоя дочь окажется в добрых руках, и шестнадцать лет ее никто не побеспокоит.

— Дочь? — Сабелла, волнуясь, прикоснулась рукой к горлу, чуть ниже налитого тьмой ошейника, сдерживающего ее Силу. — Пол второго ребенка на УЗИ нам не сказали — старший братик прятал сестричку…

Она не договорила, прерванная потугами.

— Прорезывается головка, — сообщил акушер, — тужьтесь, мамочка, скоро подержите ребенка в руках.

— На это уже не хватит времени, — вдруг заявила рыжая, прикрыв глаза. — Ингвар Муберг — страшный человек, решайся, Сабелла, или он получит ещё один козырь.

— Клянись, — простонала женщина между потугами. — Если нарушишь слово, вампирша, смерть покажется тебе избавлением.

Обиженная Кассандра фыркнула.

— Любите вы, Властительницы Огня, угрожать. Забыла, что ты в плену?

— Это ненадолго… Артур вырвется из ловушки и испепелит предателей.

Провидица вздохнула, и Сабелла забеспокоилась:

— Нет, не вырвется? Расскажи мне, что ты видишь?

— Прости, нет времени, — и рыжая поклялась не выдавать тайну рождения ребенка, пообещав уберечь его от колдуна.

— У вас девочка! — возвестил врач.

Красный сморщенный комочек издал возмущенный крик, и глаза его матери влажно заблестели.

Новорожденного наскоро осмотрели и обтерли. Завернув в белые пеленки, врач протянул ребенка Сабелле.

— Не мне… отдайте ей, — прошептала она, отворачиваясь и пряча мокрые щеки.

— Секундочку! — Кассандра выхватила из кармана плаща пустой флакон. — Можно?

— А говорила, что ничего от меня не нужно, — криво усмехнулась Сабелла, но позволила поймать свою слезу в сосуд.

— Не пропадать же добру, — пожала плечами рыжая.

Спустя минуту с тихонько попискивающей новорожденной на левой руке Кассандра, подойдя к окну, неожиданно его распахнула.

— Пожелай мне удачи, Сабелла, — и выпрыгнула на карниз.

Ей вслед неслись испуганные крики молодой матери. Родильное отделение располагалось на втором этаже — ничтожная высота для вампира, но не для младенца.

Прорицательница кошкой пробежалась по обледеневшему выступу. Затем, взглянув вверх, подпрыгнула и вцепилась в прутья балкончика, на котором врачи хирургии устроили себе курилку. С него девушка перешла на очередной карниз. Несколько метров — и она смотрела в окно операционной.

Деликатно постучав, знаком попросила впустить ее. Ассистент с медсестрой упали в обморок, а у лучшего врача отделения вытянулась физиономия, но недрогнувшей рукой истинного хирурга он распахнул окно.

— Доброй ночи, — улыбнулась вежливая Кассандра и соскочила на пол.

Через несколько минут она спустилась с хирургического отделения в родильное. Спустилась нормально, по лестнице. И вовремя, чтобы увидеть, как разгневанный колдун, заклинанием пришпилив ее телохранителя к стене, требовал рассказать, что случилось с его охраной.

— Оставьте его в покое, Муберг!

Кассандра налетела на старика разъяренной фурией. Но ударить его не успела. Заклинанием подняв ее в воздух, он прошипел:

— Вы посмели напасть на моих людей?! Чтобы освободить Сабеллу?

— Нет! Мне хотелось увидеть феникса вблизи!

Седовласый, глядя на рубиновый перстень, кивнул:

— Ты не лжешь. Хорошо. Но зачем убили мою охрану?

— Они не позволяли мне войти.

— Они оскорбили мою госпожу, посмев коснуться ее, — хрипло отозвался Михаил под потолком.

Ингвар, наклонив голову, размышлял несколько томительных мгновений. Глубокие морщины испещряли некогда мужественное лицо, делая его похожим на увядающее прошлогоднее яблоко.

— Я прощаю тебя, Кассандра, помня, что ты неприкосновенна, — прошипел маг, и вампиры рухнули на пол. — Но в следующий раз лучше удави свое любопытство.

— Благодарю за великодушие, Ингвар, — смиренно откликнулась вампиресса.

Но колдун не был бы темным, если бы не оставил последнее слово за собой. Открыв дверь в родовой зал, он обернулся.

— И все же закон не отменить, Кассандра. Око за око, зуб за зуб.

И бросил в ее телохранителя клубок мрака. Мужчина подпрыгнул в попытке уйти от атаки и свалился вниз. Заклинание все же зацепило ступню и прожорливым зверем накинулось на остальные части тела.

— Михаил!

Провидица кинулась к своему верному слуге.

— Лучше не трогайте меня, — простонал брюнет. — Похоже, он швырнул «темным костоглотом». Я умираю…

— Нет! Я не дозволяла тебе!

Морщась, он покачал головой.

— Я ощущаю, как медленно растворяются мои кости… Кассандра, я вас…

Провидица не позволила договорить, положив ладошку на его губы, на которые затем упала прозрачная капелька из хрустального флакона.

— Что это? — благоговейно прошептал вампир, с удивлением чувствуя, как отступает боль.

— Исцеляющая слеза феникса…

* * *

Дарья рассказывала, глядя в пол, монотонно и отстраненно, будто и не была свидетелем тех событий.

— После чего она сказала, что я пойму, когда и кому нужно будет передать подсказку.

— Что за подсказку? — оживился Юрген.

Медсестра, подняв голову, посмотрела на него невидящим взором.

— Дракон, с момента получения сообщения у вас три дня, чтобы найти дочь брата. Ищите в городе. Если не поторопитесь вы, успеет Ингвар Муберг.

Последние слова сорвались с бледных губ — и женщина упала в обморок. Молниеносно подскочивший к ней Юрген успел подхватить на руки и усадить обратно на стул.

— Что с ней? — встревожилась магичка.

Он провел рукой над лицом Дарьи Александровны — и, очнувшись, она воскликнула:

— Что происходит? Кто вы такие?!

— Все в порядке, вы спите…

Подчиняясь словам дракона, Дмитрова обмякла на стуле, засыпая.

— Это что сейчас было?

— Ты видела ее зрачки, Аня? И рассказ, и подсказку нам передали посредством вампирского гипноза.

— Нет, на ее глаза не смотрела. Я даже подумала, что Кассандра не корректировала ей воспоминания, нарушив законы Полуночи.

— Провидица на редкость благоразумна и предусмотрительна — удивлен, что ее считают безумной.

— Так считают те, кто не сталкивался с ее предсказаниями. — Аня помолчала и задала главный вопрос: — И все-таки, куда она дела ребенка?

— Если верить воспоминаниям Дарьи, между посещением Сабеллы в родзале и появлением вампирессы в коридоре прошло немного времени. Кассандра могла спрятать ребенка только в больнице, отдав его кому-то. Допустим, кому-то из медперсонала.

— Или у кого-то, вопреки исследованиям УЗИ, в тот день родился не один малыш, а два, — предположила Аня.

— Да, так легче всего было бы оформить документы на ребенка. Нам нужны списки детей, рожденных в тот день. Если хорошо мотивировать руководство, необходимую информацию получим уже сегодня.

— И вечером посетим семью, приютившую твою племянницу.

Их план воплотился в жизнь частично.

Поднятые документы свидетельствовали, что в тот день на свет появилась одна пара двойняшек. Точнее выжила одна девочка, вторая погибла вместе с матерью. Малышку забрали бабушка с тетей. И если их местожительство за шестнадцать лет не изменилось, вскоре Бранд сможет увидеть людей, воспитавших юного феникса. Если они с Аней правильно угадали, каким образом спрятала ребенка Кассандра.

Подбросив огневичку к кафе «Муза», Юрген пожелал ей удачи.

— Мне жаль, что, пообещав всяческую помощь, я тут же нарушаю данное слово. Прости, что идешь на встречу один.

— Ты будешь помогать мне на расстоянии. Морально.

Пошутил он или сказал правду, Аня не поняла. Однако тень неуверенности в его голосе уловила. Чтобы сообщить двум женщинам, что воспитанная ими девочка им не родная, требуется не просто смелость, а, скорее, черствость.

— Может, ты меня подождешь? Я постараюсь уложиться в полчаса-час, и поедем вместе…

— Принцесса, не будь наседкой, я уже взрослый мальчик, — насмешливо возразил Юрген и убрал с ее лица непослушную темную прядь. — Помоги тем, кто в этом действительно нуждается.

Аня вздохнула. Жаль, даже маги не могут быть в двух местах одновременно.

— Хорошо. Спасибо тебе за понимание.

Набравшись смелости, она закрыла глаза — так легче представлялась настоящая внешность Юргена — и поцеловала его. Точнее вслепую уткнулась бы в мужской подбородок, если бы дракон вовремя не подставил губы. С его подачи то, что должно было стать легким нежным касанием, стало огненным и взрывоопасным.

— Ну… я пошла? — прошептала взъерошенная девушка, когда ее губы выпустили из сладкого плена.

— Иди… — хрипло разрешил Юрген, с трудом размыкая кольцо рук.

Проводив ее взглядом до входа в кафе, он уехал.

Поцелуй опьянил, и Аня, чувствуя, что ее штормит, остановилась отдышаться. Замерев на третьей ступеньке лестницы, ведущей в полуподвальное помещение, где была назначена встреча, попыталась придать лицу серьезное выражение, избавляясь от глупой улыбки. Прикрыв припухшие губы ладонью, тщетно изгоняла из памяти ощущения мужских рук на своей спине и плечах. Та, с кем Аню срочно попросили поговорить, ее радостно-безумную физиономию не оценит. И уж точно не захочет излить душу.

Только мысленно перебрав полученные от Камиллы сведения о несчастной, огневичка сумела сосредоточиться на предстоящем разговоре. От нее ждали чуда, которое могло случиться, если бывшая вампироманка его хотела, хотя бы подсознательно. В чем Аня сильно сомневалась — сегодня зависимая решилась принять всю упаковку снотворного, и брат едва успел отвести ее от последней черты.

Тот, кто не жаждет спасения, его не найдет. Аня знала это по себе. Человека, вырванного из лап вампира, вернуться к нормальной жизни заставить нельзя. Но можно попытаться добиться того, чтобы он захотел спасти себя сам.

Поймав нужный настрой, девушка вошла в кафе. Аромат хорошего кофе и какой-то выпечки напомнил, что они с Юргеном пропустили обед.

Последний раз в «Музе» Аня была лет пять-шесть назад вместе с Романом и Русланом Булатовыми. Скользнув взглядом по интерьеру, убедилась, что он не изменился. Массивная, но элегантная мебель, черно-белые фотографии городских видов на светло-серых стенах. В угловом шкафу под стеклом стояло несколько раритетных фотоаппаратов и печатная машинка «Ремингтон». Не изменился и выбор музыки — ненавязчивый фон не отвлекал от мыслей или бесед с друзьями. Роман как-то хвалился, что в «Музе» к нему обязательно приходит вдохновение, и эскизы получаются особенно удачными.

Вопреки ожиданиям Ани, сегодня пользующееся популярностью кафе похвастаться наплывом посетителей не могло. Воркующая парочка, молодой человек, пьющий кофе в одиночестве, и компания из двух девушек и парня в дальнем углу зала. К последним и отправилась Аня, узнав среди них Камиллу.

Проходя мимо влюбленных, огневичка зацепилась взглядом за плетеный кожаный браслет на руке девушки — Юля Зимина во время последней встречи хвасталась похожим. Воспоминание, что подруга гордилась тем, что впервые сама изготовила украшение-амулет, улетучилось, когда мужчина, сидящий между Камиллой и бледной блондинкой, повернулся к магичке лицом.

Правильные черты лица, красивые, но бездушные синие глаза, кривая ухмылка на бледных губах — иx обладатель не покидал сны огневички долгие годы.

— Ну, здравствуй, зажигалочка. — Мужчина по — хозяйски положил руку на плечо белой, как молоко, Камиллы.

— Аристарх… — выдохнула Аня, чувствуя, как внутри все холодеет.

— Наконец-то свиделись с тобой.

Вампир выглядел безумно довольным. Еще бы! Заманил в ловушку ту, за которой столько лет гонялся!

— Присаживайся, ведьма, — приказал он нетерпеливо.

Аня проигнорировала его распоряжение, лихорадочно ища выход. Она не могла напасть на врага в людном месте, если не хотела проблем. Но вампир взял в заложники подругу брата, а значит, на правила придется наплевать. Лишь бы Аристарх не прикрывался девушкой как щитом… Что Камиллу просто так не отпустит, подсказывало то, с каким удовольствием он поглаживал ее руку. Скорее убьет, чем освободит, даже если Аня не станет сопротивляться.

Способ спасения находиться не хотел — ясности мышления мешали досада и гнев. Досада, что легко попалась. Гнев, что потеряла осторожность, когда речь шла о вампирах. Камилле, невольно ее подставившей, беспечность простительна — Аристарх, мнимый брат жертвы, вероятно, ее зачаровал еще на первой встрече и внушил, что без помощи Анны им не обойтись. А вот она, опытная магичка, оплошала, хотя всего-навсего хотела помочь незнакомке, которой не повезло, как и ей в свое время, показаться интересной кровососам.

Увы, она забыла мудрый совет, некогда полученный от отчима. Жалость — цепкий крючок, на который легко поймать того, чья совесть не спит. Прежде чем кого-то жалеть, следует убедиться, что он достоин, и это не причинит вреда другим.

— Присаживайся, — с нажимом повторил Аристарх, — или мне придется наказать эту добрую девушку.

И он стиснул плечо Камиллы.

Аня вынуждено подчинилась, заняв диванчик напротив вампира и его спутниц.

Улыбчивая официантка принесла огневичке меню.

— Наша подруга закажет то же самое, что и все, — сказал Аристарх, стремясь поскорей убрать помеху разговору.

Анна промолчала, из-под ресниц оценивающе взглянула на Камиллу — у той дрожала рука, которой она ковыряла пирожное на тарелке. Значит, зазноба Богдана не под гипнозом, раз осознает ситуацию и боится? Уже хорошо. Находящаяся справа от кровопийцы светленькая девчонка, худая, как анорексичка, вызвала слабое беспокойство. Слабое, потому что про ее состояние здоровья следовало думать уже после того, как Аристарх будет повержен.

А он будет… Должен! После совершенного им зла стольким людям, его следовало остановить. Да и должок Энвфис, сидхе-призраку, все еще висел на Ане. Воспоминание о договоре с принцессой из Нижнего Амстердама, на удивление, немного успокоило. Она всегда платила по счетам, и сейчас, когда представилась возможность, не станет пасовать. Чего бы ей это не стоило.

И вообще… она столько ждала этой встречи! Мечтала о ней, представляя в деталях. А сейчас вдруг растерялась? Нет, пора брать себя в руки.

— И что теперь? — ощущая какой-то злой азарт, нарушила Аня молчание. — Вот она я, сижу перед тобой.

— Я вижу, — хмыкнул Аристарх. — И я очень счастлив, что ты, рыбка, таки попалась в мои сети.

— Ну, попалась — и что? Мы в людном месте. Что ты со мной сделаешь?

— Убью, конечно, — будничным тоном ответил он. — А то, где мы находимся, не играет роли. Я позову — и ты пойдешь за мной, как собачка за хозяином.

Аня ничем не выдала своего триумфа. Он не знал. Феликс сдержал слово и не выдал ее тайну. Интересно, почему местный Мастер с легкостью прознал о ее секрете, тогда как Аристарх все ещё не понял, что в ней больше нет его крови? Не обладает подобным талантом? Слишком самоуверен, чтобы присматриваться к жертве? Или… он притворяется? Она надеялась, что он правда не понял, что потерял власть над ней, что не играет.

— А если я, сумев выдержать твой зов, хотя бы с минуту, встану и уйду? Что тогда? — Аня специально провоцировала его.

— Тогда я сломаю шею подружке твоего брата.

— Хм, она вроде бы нравится ему, — магичка изобразила нарочитую растерянность, — так что подобный исход событий меня не устроит. Может, не будем ввязывать ее в наши разборки?

Аристарх вкрадчиво поинтересовался:

– А что мне за это будет?

Он принял предложенную игру. Вампиры любят полутона и полунамеки, и прямота для них скучна.

— А что ты хочешь?

Он сразу не ответил — официантка принесла заказ. Кофе и пирожные, при виде которых проголодавшуюся магичку слегка замутило — ярко-алая желейная верхушка десерта напоминала пролитую кровь.

— Что я хочу? — Аристарх постучал пальцем себя по подбородку. — Дай подумать… кроме твоей мучительной смерти? Да ничего!

Его синие глаза почернели от ярости, и он, потеряв контроль, прошипел:

— Из-за тебя Нижний Амстердам для меня навсегда потерян. А ведь я мог свергнуть Филиппа и вернуть себе сидх, а ты… — Он поднялся из-за стола и, наклонившись вперед, казалось, навис над Аней. — Ты все испортила, ведьма!

Это был шанс.

Она резко вскинула руки — волна обжигающего воздуха подбросила вампира вверх и в сторону. Сзади закричали. Мгновением позже женский визг оборвался на высокой ноте…

В стену Аристарх не ударился — оттолкнувшись от нее, перевернулся в полете и опустился на ноги ловко, как кошка.

И зашипел, обнажая клыки:

— Иди ко мне… не сопротивляйся…

Его зов вышел невнятным и прерывистым. Но обычно хорошая дикция хозяевам и не требовалась — жертвы подчинялись, улавливая тон приказа. Магия вампирской крови не нуждалась в словах.

Огневичка, придав лицу глуповатое выражение, опустила руки и покорно направилась к нему. Боковым зрением она отметила, что Камилла сползает с диванчика на пол, одновременно увлекая за собой отрешенную блондинку. Четко направленное заклинание их почти нe зацепило — чуть растрепались прически да покраснели лица.

Шаг. Второй. И еще один… Скоро она сможет коснуться его рукой — необходим физический контакт, чтобы кастовать мощное оцепенение.

Но Аристарх учуял неладное — и в последний миг увернулся.

— Как?! — вырвалось у него удивленно.

Аня хорошо понимала его шок — от вампирозависимости почти невозможно избавиться.

Не теряя времени на ненужные объяснения, метнула в противника ослабленный сгусток пламени. Убивать, увы, не имела права, иначе в ход пошли бы совсем другие заклинания.

Аристарх ушел из-под удара в грациозном пируэте. Секундой позже в девушку полетела кадка с пальмой.

Магичка запредельной скоростью не отличалась. И в глазах у нее потемнело…

Глава 13

— Аня… Аня…

Шепот вторгся в темноту и повел за собой. Она открыла глаза. Первое, что увидела, — испуганное лицо Камиллы.

— Где мы?

— Все там же, ты вырубилась на пару минут.

— Аристарх где?

— Не волнуйся — им занимаются…

— Что?! Нет! — Анна со стоном перевернулась набок и попыталась встать. — Вампир не должен погибнуть!

Голова болела, подниматься с пола совсем не хотелось, но девушка пересилила себя, четко зная, что обязана остановить Юргена.

Однако вампир бегал по залу не от дракона, он уклонялся от пылающих «свечей» Юлии, воздушных «удавок» зеленоволосого парня и «воздушных кулаков»… Богдана?! Что здесь делали маги из патруля и ее брат? Аня растерялась, подумав, что все ещё в обмороке и грезит о желаемом.

Против старого вампира у мага, если он не тренированный боевик, мало шансов. Сильнейший стихийник часто проигрывает в скорости и увертливости. Пока он кастует заклинание — клыки уже вспарывают артерию. Только фактор неожиданности приносит победу и ещё удача.

Но три мага, бьющиеся плечом к плечу, — не по зубам и древнему. И как ни был быстр и опытен Аристарх, два воздушника и огневичка загнали его в угол. Пойманный смерчем и вздернутый вверх, вампир, задыхаясь, царапал себе горло. Затем он будто очутился в невидимых тисках, которые дробили, сгибали под невозможными углами его кости…

— Нет!

Аня вовремя заметила созданное Юлей «огненное копье» и успела закрыть Аристарха щитом. Пламя против пламени. Полыхнуло, ослепляя и обдавая жаром всех присутствующих.

— Сдурела?! — возмутился Богдан. — Ты что творишь?

— Его нельзя убивать!

Она решительно встала между друзьями и вампиром, спеленатым чарами.

— Я обещала. И не могу нарушить слово.

Юлия и зеленоволосый парень — Аня припомнила, что звали его Антоном — враз поскучнели. Брат продолжал сверлить ее недоверчивым взглядом, точно сомневаясь, в своем уме сестра или под действием зова?

— Я в порядке, правда! И то, что ему уготовано, гораздо хуже смерти.

– Расскажешь, Ань? Или это тайна?

Двойняшки впервые за столько лет глядели друг другу в глаза открыто, без обиды и сожалений о прошлом.

— Обязательно расскажу, но сначала вы. Объясните, как здесь оказались? — Аня, бегло осмотрев поле боя, в которое превратилось кафе, вздохнула: — Но это все после того, как приедут чистильщики. Штраф за применение магии в общественном месте я беру на себя.

— Штрафа не будет — «Музу» мы арендовали, из персонала здесь одна официантка, но она вервольф. Троица посетителей, если ты еще не поняла, — это были мы под иллюзией. Так что никому чистить воспоминания не придется. Лишь оплатить ремонт, — Богдан кивнул на оплавленную стену, — и купить новую мебель.

Аня приободрилась — атакуя Аристарха в присутствии людей, она сознательно шла на серьезное опустошение своих счетов. Зa работу ментального мага чистильщики брали заоблачные суммы, коих хватило бы на ремонт не одного кафе.

— Раз у вас все под контролем, признавайтесь, как вы организовали мне группу поддержки? — Она улыбнулась, хотя в душе похолодела при мысли, что будь удача на стороне вампира, и брат, и друзья, погибли бы по ее вине.

— За подготовку ловушки стоит поблагодарить Камиллу, — объявила Юля.

А Богдан тепло посмотрел на свою девушку.

— Да, если бы не она, тебе пришлось бы встретиться с Аристархом один на один, — Антон и себе вклинился в разговор.

— Камиллу? — Аня с удивлением посмотрела на брюнетку.

Всегда уверенная девушка густо покраснела. Или алые щеки — последствие заклинания, вышвырнувшего Аристарха из-за стола? Девчонка, с которой пришел вампир, выглядела еще хуже — она сидела на полу безвольной механической игрушкой, в которой закончился завод, и, кажется, вообще не осознавала, что происходит.

— Слушайте, а целителя кто-нибудь вызвал?

— Сейчас позвоню Давиду, — Антон быстрее всех среагировал на вопрос Данилевской.

Магичка, дождавшись пока он поговорит по телефону, тихо спросила у Камиллы:

— Когда ты рассказывала о вампирозависимой и ее брате, ты знала, кто они на самом деле?

— Тогда на речке?

— Да.

— Нет, я и представить не могла, что молодой человек, трогательно заботящийся о сестре и регулярно приводящий ее в «Ультрафиолет» к психологу, вампир. Меня насторожило, когда он начал настойчиво просить познакомить сестру с девушкой, побывавшей во власти кровососов и сумевшей вернуться к нормальной жизни. Я, не называя имен, ранее рассказывала им твою историю… извини.

— Это ты меня прости. Аристарх хорошо изучил моих близких, и ты автоматически попала в круг его интересов. Так что пережить тебе сегодняшнее пришлось из-за меня.

— Это того стоило. К тому же Богдан страховал меня все это время, пользуясь своими способностями, — Камилла своевременно напомнила о том, что Анин брат — вероятник, умеющий заглядывать в будущее на несколько минут вперед.

Маг, выслушав девушек, решительно заявил:

— Так, если кто и виноват, то это я. Когда Мила сообщила, что ее пытались загипнотизировать, чтобы заманить тебя в «Музу», я высказал идею, как было бы здорово наконец поймать Аристарха.

— Подождите, дайте разобраться, — попросила Аня, нахмурившись, — в смысле пытался загипнотизировать?

— Я вхожу в тот маленький процент людей, которые не поддаются внушению, — объяснила Камилла, опуская глаза.

Аня сначала не поняла, чего та стыдится. И хотела поинтересоваться, как же ее угораздило связаться с вампиром, если гипноз не действует. Но ответ пришел сам собой: книги и фильмы. Во всем виновата мода на кровопийц, которых повально изображали романтичными красавцами на дорогих машинах, теряющими голову от среднестатистических школьниц. Начитавшись и насмотревшись, девушки легко верили в сказку, а когда неприглядная правда открывалась, было поздно что-либо менять. Наверняка так попалась и Камилла, которая поначалу даже согласилась на обращение.

— Ладно, ваш план сработал. Но почему вы не предупредили меня?

Богдан развел руками:

– Если честно, я сначала вообще не хотел тебе звонить, но Юля убедила, что ты не простишь, если мы замочим Аристарха в одиночку.

— Не простила бы, да. Он нужен живой.

— Зачем? — полюбопытствовал маг. — Признавайся уже, а то помру от любопытства.

Бродя взглядом по основательно подпорченному интерьеру кафе, девушка просветила друзей насчет договора с радужноволосой сидхе.

— Помните, я рассказывала вам о принцессе-призраке из Нижнего Амстердама? Я должна ей услугу. И Энвфис пожелала, чтобы Аристарх воссоединился с семьей, то есть братом, бывшим принцем сидха.

— Постой, ты говорила, что они ненавидят друг друга? — нахмурилась Юля.

— В том-то и дело. Между Филиппом и Аристархом, убившем возлюбленную брата, смертельная вражда. Призраку показалось забавным поселить их в одной камере.

— Ой-ой… — прокомментировала рыжеволосая магичка.

А у скованного заклинанием вампира вырвалось злое:

— Лучше сразу убейте!

— Прости, не имею права. — Аня даже не постаралась скрыть, что на самом деле ей ни капельки не жаль. — Я пообещала, что тебя доставят в сидх в гробу, перевязанном красным бантиком.

Лицо Аристарха окаменело. Больше он не произнес ни слова. Да его бы, вероятно, никто бы и не услышал — в кафе ворвался запыхавшийся Давид.

— Так, все на ногах стоите? При смерти никого нет? Отлично… Где он?!

Увидев лежащего у стены вампира, блондин тотчас к нему подскочил.

— Вот как выглядит мразь, из-за которой я собирал душу Анны буквально по кусочкам?

Данилевская и пикнуть не успела, как целитель быстро коснулся головы Аристарха, и тот болезненно застонал.

— Давид! Он нужен живой!

Он с удивлением покосился на огневичку.

— А я и не собирался его убивать. Так, маленький подарочек — заклинание постоянной регенерации клыков: каждые три часа — новые зубы…

Богдан с Антоном посмотрели на целителя уважительно, Аня — с подозрительным любопытством. Ее смутило, что Давид прореагировал настолько эмоционально. И это при том, что больше не испытывал к ней никаких чувств. Или все-таки испытывал?

Неизвестность мучила, пока целитель проводил осмотр. Серьезней всего досталось девушке, которую Аристарх использовал в качестве наживки, и Ане, получившей по голове цветочным горшком.

— Сотрясения нет. Ушиб незначителен, его последствия я убрал. Однако рекомендую постельный режим в течение двух-трех дней.

Магичка согласно кивала, внимательно рассматривая лицо сосредоточенного целителя.

— Аня, я не шучу о режиме, ведь это голова.

— Я поняла. Буду отдыхать дома.

— Проверю.

— Проверь… Давид, — заметив, что на них никто не обращает внимания, девушка решилась на прямоту, — что сделал Юрген?

— Хм? О чем ты? И о ком?

— Давид, давай без игр в непонимание, а?

Целитель окинул ее долгим безмятежным взором. В памяти посещение не-Романа оставалось таким ярким, словно прошло всего несколько часов. Наверное, и в старости он не забудет, как смотрел в глаза своей смерти.

«Вижу, ты коришь себя. Поэтому дам тебе последний шанс».

«Целители неприкосновенны!»

«Да. А когда они нарушают свои клятвы?» — Непреклонность в голосе незнакомца пугала.

И Давид вздохнул: «Что там за шанс?..»

«Если чувство, что ты испытываешь к Анне, не истинная любовь, я могу его выжечь из твоей души».

Помолчав, лже-Роман добавил, на удивление, с сочувствием: «Истинная любовь не разрушает».

«Я знаю, истинная — созидающее чувство. И я… я согласен».

Неизвестный не стал медлить — тотчас коснулся висков целителя ладонями. Вспышка света. А дальше — ослепляющая белая пустота. Ничто, без начала и конца, в которое Давид падал, падал и падал… Пока его не вернули назад, к реальности.

Очнувшись, сразу осознал: он изменился. Глухая тоска отступила. Зудящая ревность — как она там, с кем? — исчезла. И горечь потери, сожаление об упущенной возможности, злость на себя, что не удержал, — их больше не было.

«Кто ты?» — с благоговением прошептал исцеленный целитель.

А получив ответ, потрясенно замер, пытаясь принять услышанное. Если верить молве, драконы непостижимы, как в жестокости, так и милости. По всему выходило, что его пощадили ради Ани.

Вынырнув из воспоминаний, Давид светло улыбнулся и сказал часть правды:

— С твоим знакомым мы поговорили. Очень серьезно.

Огневичка раздраженно фыркнула:

— Ну и ладно. Все равно когда-нибудь узнаю, что между вами произошло!

— Обязательно узнаешь, — согласился целитель с доброй улыбкой на губах.

Аню всей компанией отправляли домой выполнять предписания Давида. Но, как ни убеждали, что все уладят и без нее, упрямица дождалась появления чистильщиков и лишь после опроса и прочих формальностей вызвала такси.

– Ань, если хочешь, я сам тебя отвезу, — предложил Богдан.

Бросив взгляд на его все ещё бледную подругу, она покачала головой.

— Не стоит. Займись лучше Милой, ее до сих пор трясет.

Брат стиснул губы. И огневичка поняла, что ещё чуть-чуть и стена отстраненности, разрушенная с поимкой вампира, возникнет между ними опять.

— Бодь, — окликнула она тепло, — спасибо тебе за помощь с Аристархом.

Маска холодной невозмутимости на его лице дрогнула.

— Надеюсь, когда-нибудь ты простишь меня окончательно. Я должен был тогда поехать с тобой.

— Видит Ночь, я не обижаюсь на тебя, братик, — поспешила заверить его Аня. — Ты не виноват!

И с удивлением поняла: да, крошечный червяк обиды, сидевший где-то в глубине души, исчез. Навсегда.

— Спасибо.

Они обнялись. Слезы очищения уже дрожали на ресницах девушки, да и глаза Богдана влажно блестели, как сентиментальный момент разрушил коварный вопрос:

— Аньк, слышь, Аньк, выставляться за вампа будешь?

Данилевская развернулась к Антону, удерживающему за талию сердитую напарницу по магическому патрулю.

— Юла, да обожди ты. Сейчас пойдем!

— Мы опоздаем на дежурство, и вообще хватит наглеть, — пыхтела рыжеволосая огневичка, выдираясь из крепких рук. — Бессовестный!

— Конечно, выставлюсь. Как Давид разрешит, так сразу и отметим, — пообещала Аня, стараясь не рассмеяться. Панковатый воздушник больше двух лет своеобразно ухаживал за Юлей, усиленно игнорирующей все его попытки. И порой доходило до абсурда — рыжую магичку дергали за косички, как в первом классе. — Еще раз спасибо, ребята, без вас не справились бы.

Антон довольно прищурился:

— Вот видишь, цыпочка, Анька с понятиями в отличие от некоторых.

Юля ловко вывернулась — и парень привычно схлопотал подзатыльник за нелепое прозвище.

— Пойдем уже, — заворчала она, — наградили Высшие Силы наглым напарничком.

Зазвенел телефон, и оператор такси сообщил, что машина подана. Попрощавшись с друзьями, Аня вышла из «Музы».

У лестницы, выводящей из полуподвального кафе, ее дожидался Бранд.

— Ты уже вернулся? — поразилась она.

— Нет, к пункту назначения я не доехал. Почувствовал всплеск твоих эмоций и вернулся с полпути.

Вопросы роем закружились у нее в голове.

— Ты не зашел внутрь кафе, не вмешался…

— Ты ведь просила об этом. К тому же я понял, что у тебя нашлись помощники.

— Подвеска для браслета… — Аня коснулась серебристого солнышка. — Это ведь не совсем украшение? Ты следишь через нее за мной?

Невольно вопрос прозвучал резче, чем ей хотелось.

— Через нее не слежу. Это маяк. Даже после того, как ихор растворится в крови, я смогу найти тебя через подвеску. Так что, это все-таки больше украшение, чем артефакт.

– А через что следишь? — Она сразу отметила оговорку и насторожилась.

— Через них.

Аня обернулась и остолбенела. Поднимаясь вверх по ступеням, к ним черными ручейками текли две змеи.

— Мамочки! — выдохнула она потрясенно и опомнилась, только когда оказалась на Юргене. Но все равно не сумела заставить руки-ноги разжаться и слезть с него.

Мужчина выглядел удивленным и, кажется, довольным.

— Боишься змей?

— Опасаюсь…

— Эти не укусят без приказа.

— Ага, как же… это ведь змеи!

— Это магия, Аня. Чистая охранная магия.

— Тогда почему они не развеялись? А продолжают ползти к нам? — в голосе девушки звучало неприкрытое беспокойство.

— Потому что. Сейчас покажу — это лучше видеть собственными глазами, чем слышать объяснения. — Юрген аккуратно поставил ее на ноги. — Нет, я не ожидал, что бесстрашная истребительница вампиров боится змей.

— Я и не боюсь. Обычных. Тут же сразу бросается в глаза, что с ними что-то не так.

И хотя это было рискованно, дракон сбросил личину. Наклонившись, подставил левую ладонь змейке, пришедшей первой. Правую — той, что припозднилась и сейчас недовольно шипела.

Закусив губу, Аня напряженно наблюдала, как аспиды, уменьшаясь на глазах, заползли на плечи Бранда, до половины скрытые рукавами черной тенниски, и словно растворились в татуировках в виде кельтских плетенок-браслетов.

— А как их зовут? — зачарованно прошептала она, когда страх сменился любопытством.

— Мысленно.

— Нет, я имена подразумевала.

Юрген усмехнулся:

— Я понял. Разве у них должны быть имена?

Аня пожала плечами. Некоторые люди дают имена частям своего тела.

— Просто предположила, что змеек как-то зовут.

Улыбаясь, он предложил:

— Хорошо, можешь называть их Левая и Правая. — И скрыв свою настоящую внешность под личиной Романа Булатова, объявил: — Вот и все. Можем ехать.

Отпустив такси и вернувшись, огневичка смущенно призналась:

— Ты знаешь, а я рада, что приемную семью твоей племянницы мы увидим вместе.

— Говоря «можем ехать», я имел в виду дом твоих родителей, ведь кто-то сегодня получил по голове.

— Змейки донесли? Но я чувствую себя хорошо!

— Удар по голове — не шутки.

— Целитель меня подлечил, я в норме, правда! Ну, пожалуйста, возьми меня с собой. Юрген!

И столько было надежды в карих глазах, что он сдался.

— Ладно. Только смотри, первый признак недомогания — и я больше никогда не поведусь на твои уговоры, авантюристка…

* * *

Утро выдалось таким же скверным, как и настроение Лилии. Она вышла из здания, где находилась редакция журнала «Мозаика», мысленно ругая погоду и судьбу.

В последние два дня на нее сыплются одни неприятности. На работе завал, кроме своих полос пришлось взять рубрики коллеги, которая укатила в спешный отпуск по горячей путевке. Но все это терпимо и в некотором роде полезно — стимулирует рост профессионализма.

Кирилл вчера выехал в Большие Косяки, которые словно заколдованное место не хотели его отпускать. Только в этот раз с ним отправилось четыре вервольфа, ибо дело приняло нешуточный оборот: волки вернулись и напали на людей. И, как подозревала Лиля, нападение было с летальным исходом. Потому что уж очень буйствовал Булат, крича в кабинете на сына, что для него название населенного пункта очень символично: накосячил в простом деле. Лиле удалось подслушать немного, пока мимо проходивший Алексей, дядя ее жениха, не позвал пить мятный чай. А хмурый Кирилл, как она не просила, потом не признался, оказались ли укусы волков смертельными, да и вообще были ли то волки…

И теперь девушка страшно за него переживала — если Владлен отправил наследника со «свитой», ситуация аховая.

Но главное потрясение случилось какие-то полчаса назад. Телефонный звонок принес дурные вести о бабушке Тане, матери ее отца, не биологического, как выяснилось в прошлом году, а по документам. Добрую женщину она любила и расстроилась до слез, когда вместо ее ласкового голоса услышала голос мужчины, представившегося врачом Татьяны Сергеевны. Инсульт и частичный паралич — диагноз, который он поставили пожилой пациентке, привел Лилю в уныние. Бабушка ненавидела магию и взяла с внучки слово, что та никогда и ни за что не применит к ней «колдовских штучек». Поэтому целителя Лиля привезти не могла, но сняла в банке внушительную сумму на лекарства.

Подходя к ожидающей ее машине, взглянула на небо. Грузные темно-синие тучи затянули лазурную гладь. Даже природа была против нее. Прогноз погоды обещал солнечный день, а утро выдалось на редкость пасмурным.

На приветствие Лили приставленные к ней вервольфы отозвались по — разному: молодой блондин, сидящий на заднем сидении, вяло, темноволосый водитель кивнул с улыбкой.

Покосившись на хмурого соседа, магичка достала планшет с загруженным на него материалом для статьи. Она очень надеялась, что удастся отвлечься, ведь Давид предупреждал, что нервничать в ее положении вредно.

С полчаса она упрямо боролась с тревогой. На груди, как будто лежал неподъемный камень, не давая дышать свободно. Но время шло и с каждой минутой становилось сложнее сдерживать желание позвонить Кириллу. Как он там? Чем занят? Все ли у него получается? И когда ждать домой? Она многое бы отдала за то, чтобы сейчас жених находился рядом.

Девушка честно старалась переключиться с тяжелых дум на пейзаж за окном — получалось плохо. Они давно выехали за черту города. И дорога проходила через поселки, пшеничные поля, акациевые посадки, хвойный и лиственный леса — посмотреть нашлось бы на что, да только интерес угас быстро, и она вновь окунулась в тревогу.

В какой-то момент ее озарило. А почему она едет, предварительно не узнав, что необходимо бабушке? Врач ничего не сказал о лекарствах, хотя было бы проще купить их в аптеках областного, а не районного центра.

Набрав номер Татьяны Сергеевны, Лиля терпеливо послушала длинные гудки. Не дозвонившись, не расстроилась — нe будет же медик носить с собой телефон пациентки?

И она решила побеспокоить соседку, которая дружила с бабушкой и наверняка не осталась в стороне, когда ту забрала скорая помощь. Достав блокнот и ручку, Лиля приготовилась записать список необходимых в больницу вещей. И опять не повезло. Сделав несколько безуспешных попыток, постаралась настроиться на чтение. Не вышло. И она бездумно уставилась в окно.

По обе стороны трассы раскинулся лиственный лес. До пункта назначения осталось тридцать-сорок минут, вскоре впереди покажутся глиняные карьеры, и дорога начнет между ними виться опасным серпантином. Мрачным предупреждением о сложном пути стали венки из искусственных цветов, прикрученные к столбам — каждый год какой-нибудь лихач слетал с дороги. Поэтому даже самые рисковые таксисты и водители маршруток тут обязательно снижали скорость.

Вервольф, сидящий за рулем, похоже, о печальной статистике не слышал или надеялся на свою сверхъестественную реакцию.

— Борис, вскоре будет несколько опасных поворотов, — намекнула Лиля ему благожелательно.

– Χорошо, учту.

Второй оборотень чуть заметно фыркнул — магичка даже не покосилась в его сторону. Она уже знала, что порой веры ведут себя нагловато и бестактно, но в случае опасности проявят себя на высоте, особенно когда дело касалось невесты преемника Вожака, беременной невесты.

В открытое со стороны водителя окно влетал теплый ветер, ласково овевая лицо девушки и шевеля ее светлые волосы. Слабый дождь барабанил в крышу мчащегося автомобиля. Резко пахло мокрым асфальтом и разнотравьем. Легкая музыка, звучащая в салоне, ненавязчиво успокаивала и, пожалуй, даже укачивала. Расслабившись, она уже собиралась вздремнуть, как зазвонил телефон.

— Здравствуйте, Надежда Семеновна! — искренне обрадовалась бабушкиной соседке. — Как здорово, что вы перезвонили!

— А кто это? — изумилась пожилая женщина.

— Лиля Макарова, внучка вашей соседки Татьяны.

— А, Лилька! — обрадовалась старушка. — Стряслось чего, что ты трезвонишь?

Магичка нахмурилась.

— Ну как же… я по поводу бабушки…

Собеседница, не дав договорить, изумленно ее перебила:

— А откуда узнала-то? Сергевна хвастала, ты брюхата, — Лиля поморщилась «деликатному» обозначению ее положения и тому, что родственница обсуждала его с посторонними, — и стращать тебя не думала.

— В смысле не думала?

Врач заверял, что из-за паралича пациентка сама поговорить с внучкой не может.

— Та сказала, что за той сумкой давно помойка рыдала, только аппарат и карточку жалела.

— Какая сумка? Какой аппарат?! Бабушка в больнице или нет?

— Бог с тобой, Лилька! Ото бы Сергевна из-за сумки врачам-рвачам в лапы угодила… Но в райотдел сходила, заявку дала.

Тревога железным обручем обхватила грудь Макаровой, сдавливая, стискивая, сбивая дыхание.

— Подождите, у бабушки сумку украли?

— Тю, а я тебе про что говорю? — возмутилась собеседница. — Утром на базаре спионерили.

— Надежда Семеновна, спасибо, скажете бабушке, что я ей привет передавала, — не боясь показаться невежливой, Лиля оборвала звонок и взволновано спросила: — Слышали? Что-то тут нечисто. Разворачиваемся.

– А, может, это бабка что-то перепутала? — усомнился светловолосый оборотень, кажется, его звали Данилой. — Я как-то словам врача больше верю, чем какой-то маразматичке.

— Угу, что звонивший — врач, гарантий нет, — возразила девушка. — А вот то, что я разговаривала с соседкой бабушки, убеждена на все сто процентов. Разворачивайтесь, Борис.

— Сейчас пройдем этот поворот — развернусь, — пообещал водитель.

Автомобиль вынырнул из-за стены кустарника. И Макарова оцепенела от страха.

На их полосе стояла девушка в белом платье.

Борис резко затормозил. Машину понесло юзом. Девушка на трассе вскинула руку — порывом ветра чудовищной силы авто снесло с дороги, вниз с пригорка.

Отмершая Лиля закричала. Блондин упал на нее, накрывая собой и прижимая к сидению.

Часть вторая

По чужим счетам

Глава 1

Посмотреть на съемочную группу собрался почти весь поселок. Большие Косяки появятся в местных новостях — событие, которое взволновало едва ли не больше самого происшествия, из-за которого к ним и приехал корреспондент.

Невысокая девушка с коротко стрижеными темно-русыми волосами сосредоточенно смотрела на оператора, дожидаясь его знака, и совсем не обращала внимания на глазеющую толпу.

— На вопрос «Нападают ли волки на людей?» бывалый охотник ответит отрицательно. Однако сразу оговорится: если хищник не заражен бешенством, не защищает логово с детенышами, не умирает с голоду. С недавних пор жители Больших Косяков, суеверно перекрестившись, назовут еще одну причину: волк атакует, если он — оборотень.

Чем больше говорила журналистка, тем громче перешептывались косячане. Кто-то недоуменно переглядывался с соседом, кто-то пожимал плечами. Но нашлись и те, кто тихо ругал корреспондентку, ведь их рассказы бессовестно перекручивали, подавая совсем по-другому.

— Юноше своевременно сделали прививки от бешенства. Его отца, к несчастью, спасти не удалось. В течение суток заболевшие животные были отловлены спецбригадой совместно с охотниками-добровольцами. Главный егерь заповедника заверяет, что ситуация под контролем, и просит жителей Больших Косяков не распространять сказки о волках-оборотнях, выбивающих двери домов. — Репортер позволила себе легкую улыбку. — Маргарита Градова, специально для телеканала ВАС-ТВ.

По завершению съемок никто не подскочил к журналистке с гневными отповедями, что она лгунья и все было не так. Зрители молча разбрелись по своим дворам.

— Получилось? — осторожно поинтересовался оператор, широкоплечий блондин с внушительными кулаками.

— Да, стопроцентная внушаемость, — устало ответила девушка. — Даже если кто-то из них не просмотрит этот репортаж вечером по телевизору, о жутких волках на двух лапах все равно не вспомнит. С соседкой и женой убитого и то пришлось работать дольше.

С тревогой наблюдая, как репортер, массируя виски, старается не показать, как ей больно, мужчина спросил:

— Если ты свою часть работы завершила, можем возвращаться на базу?

— Нет. Хемминг просил подойти и доложить о результатах лично.

— И все то любит контролировать господин Контролер, — проворчал оператор, укладывая оборудование в недрах микроавтобуса с символикой телеканала, принадлежащего олигарху Владимирскому и названного его инициалами. — А нам теперь влезай в разборки вервольфских кланов.

— Не преувеличивай, никто влезать не собирается, — возразила Маргарита и предупредила водителя: — В лес углубляться не нужно — на поляну переговоров дойду сама, хочется размяться.

В меру упитанный рыжеволосый парень охотно кивнул.

— Хорошо, Марго, остановлю, когда скажешь.

А оператор пробормотал:

– Ага, так тебя одну и отпустили — я за тебя отвечаю и помирать в ближайшее время не планирую.

Девушка вздохнула, но спорить не стала.

Спустя считанные минуты белый микроавтобус выехал из Больших Косяков. Справа от трассы начиналась темная полоса хвойного леса. Автомобиль, съехав с удобной асфальтированной дороги, осторожно покатился по земле, испещренной бугорками муравейников и кротовинами.

Расстояние между соснами позволяло спокойно ехать по лесу, но Градова вскоре попросила остановиться. Оператор с откровенно недовольной физиономией вылез из микроавтобуса вслед за корреспонденткой.

— Тебе действительно нужно увидеть Хемминга?

— Да.

— Ты уверена?

— Да.

— А мы точно идем в правильном направлении?

— Да! — психанула шатенка. — Еще один тупой вопрос — и дальше я иду одна.

— Ну да, о чем это я? — словно не услышав предупреждения, пробормотал мужчина. — Правильно идем, ты ведь слышишь мысли веров.

Покосившись на него насмешливо, девушка возразила:

— Нет, я слышу не всех. Есть «твердолобые» и среди полуночников, и среди людей. Некоторые открываются для чтения лишь в состоянии аффекта.

— Да помню я, Марго…

— На поляне переговоров кипят страсти, но до мордобоя дело еще не дошло. И, нет, тебя я не читала — у тебя и так все на лице написано.

Блондин фыркнул и зашагал быстрее, шепотом ругая себя за то, что согласился работать с менталисткой. Девушка ступала чуть позади него и широко улыбалась.

* * *

Магичка разума была права в одном: представители северной и восточной стай не сцепились, но все к тому шло.

Две группы крепких, враждебно настроенных мужчин стояли друг напротив друга полукругом. Между ними, сбоку, расположился седовласый Хемминг с двумя помощниками.

Присутствие Контролера только подогревало кровь. Отмеченный шрамом гигант, как третейский судья, внимательно выслушивал оппонентов и пока не вмешивался.

Старший Горобинский вдохновенно доказывал, что сын и его друзья не должны нести наказание, на котором настаивал Кирилл Булатов, что представителям молодого поколения истинных вервольфов хватит домашнего ареста и других воспитательных мер.

Уполномоченный говорить от имени Северного Круга Кир терпеливо ждал, когда Вожак восточных выговорится, и не сводил тяжелого взгляда с виновника разборок.

Андрей Горобинский, выглядывая из-за спины отца, вел себя паинькой, но глаза его насмешливо блестели. Он чувствовал себя в безопасности, веря, что родитель защитит его любой ценой.

— Бред, какой же бред! — вырвалось у Стаса Порохова, стоящего по правую руку от Кирилла. — Он всерьез думает, что жалкие оправдания прокатят?

— Не лишай мужика надежды.

Хемминг одарил молодых оборотней острым взглядом и веско заявил:

— Что ж, Захарий, ты свое слово сказал. Время проявить красноречие Булатову.

Взоры присутствующих скрестились на наследнике Вожака северной стаи.

— Меня не убедили. Я продолжаю требовать изгнания: Андрея — на десять лет, его товарищей — на пять. И это ещё мягкое для них наказание, — прямо глядя на своего оппонента, объявил Кирилл. — Вы правильно сказали, ребята — представители поколения истинных вервольфов. А с них, если не забыли, и спрос больше. Не назначив соответствующее наказание, мы создадим нехороший прецедент. Если сыну Вожака можно, то почему нельзя другим — этим вопросом зададутся и другие оборотни.

— Изгнать наследника Вожака на десять лет?! — прорычал почти что по-звериному Горобинский-отец. — С ума сошел? Из-за паршивого человека я должен отправить своего единственного сына на чужбину? Без денег, имени и защиты семьи?

— Этого «паршивого» человека разорвали на куски просто потому, что он выскочил во двор с топором, услышав крик своего ребенка.

— Да ничего бы не случилось с пацаном, если бы его папаша не выбежал из дома! — возмутился Андрей. — Мы просто хотели его напугать, чтобы в следующий раз знал, с кем нельзя связываться.

Кирилл окинул его уничижительным взглядом.

— Хорошо напугали — парень искусан до полусмерти, его отец убит. Ты решил, что оскорбления смываются кровью? Так и есть, но лишь в том случае, если они нанесены равным по силе с тобой, но никак не слабым человеком.

— Ладно-ладно, давай без философии, Булатов! — Захарий скрипнул зубами. — Никто не отрицает, что Андрей поступил… хм, нехорошо. Однако разве это первое убийство человека полуночником? Сколько их совершают те же вампиры? Бессчетное количество. Разве их всех изгнали? Нет. Так в чем проблема, Булатов? Или это наезд на весь Восточный Круг с целью захвата земель? Владлену мало столичной стаи, которая вскоре перейдет под его руку?

Словно выплевывая слова, плотно сбитый двухметровый шатен в несколько шагов оказался рядом с Киром, почти наступая на него. Тот остался стоять на месте и даже не шелохнулся.

— Только чушь пороть не надо. Северным хватает своих земель, — подал голос Контролер и, вклинившись между мужчинами, легким тычком отправил Захария назад, к его людям. — Я отдаю столичных волков Владлену Булатову только потому, что он хороший руководитель, и у него есть достойный наследник, который справится с Северным Кругом.

Кирилл же ответил на вопрос старшего вервольфа:

— Проблема в том, что Андрей не в первый раз дискредитировал себя как потенциальный преемник. Он подчинил и согнал диких волков в стаю, чтобы натравливать ее на людей. Затем последовало нападение, очевидцами которого стали семь человек, а косвенными свидетелями — все жители поселка. И поэтому чистильщикам пришлось привлечь самого сильного менталиста СНГ, очередь на помощь которого расписывается на месяцы вперед.

— Чистильщики не переломятся, это их работа — подчищать за нами, — поджал губы вер недовольно.

— Тут ты не прав, Захарий, — возразил Хемминг, — Градову направили сюда лишь по моей просьбе. Если бы Марго не смогла приехать, вполне вероятно, в Косяках пришлось бы организовать какую-нибудь эпидемию.

Кирилл, хоть и знал, что Контролер утрирует, все же помрачнел. Даже теоретическую гибель невинных людей его совесть воспринимала в штыки.

— Исходя из всего сказано, я и настаиваю на изгнании.

— Во имя Ночи, Булатов, ему всего девятнадцать! А у меня десятки врагов! Мальчик не выживет в одиночку!

— А сколько лет покусанному мальчику, который сейчас находится между обращением и смертью? Если не ошибаюсь, семнадцать?

— Он — человек. Ты должен защищать своих Булатов. Определись, на чьей ты стороне!

— Я за справедливость.

— Хотел бы я посмотреть, что ты запоешь, если твой ребенок окажется в подобной ситуации!

— Не окажется, если его правильно воспитывать.

Горобинский зарычал в гневе и сжал кулаки.

— На что ты намекаешь, щенок?

Кирилл холодно усмехнулся, игнорируя оскорбление отчаявшегося отца.

— Если Андрей и за десять лет не поумнеет, а вы все же передадите власть, я брошу ему вызов. Присоединение восточной стаи к северной станет меньшим злом, чем лидер-самодур.

— Да кто ты такой!..

Серые глаза Захария пожелтели — он находился на грани обращения в волка.

— Довольно! — рявкнул Хемминг. — Я выслушал обе стороны и склоняюсь к мнению представителя северных. Свое решение я озвучу через несколько минут.

Контролер оставил напряженных оборотней и подошел к терпеливо ждущей его девушке и ее спутнику.

— Чем порадуете, Маргарита?

Булатова интересовал разговор Хемминга с чистильщиками, но он не стал прислушиваться, углубившись в свои внезапно возникшие ощущения. Сердце в его груди тревожно билось. Смутное беспокойство пришло из ниоткуда. Что-то случилось или должно случиться с…

— Лиля… — выдохнул он смятенно.

В области солнечного сплетения словно поселился ледяной еж.

— Что такое? — забеспокоился Стас.

Кирилл поморщился.

— Не знаю. Тревожно что-то. И мысли все о невесте.

— Связь через метку? — догадался вервольф. — Я позвоню Булату.

— Хорошо, иди.

К тихому разговору Кирилла с парнем, будущим Силачом Стаи, прислушивались не только оборотни, приехавшие с ними. Некромант из команды Хемминга, Родион Велигор, в солнцезащитных очках и с белой тростью слепого, помрачнев, отошел в сторону и взялся за телефон. Горобинский также не выпускал главного обвинителя сына из поля зрения. И короткий, но весьма информативный диалог вселил в него надежду.

Воровато покосившись на беседующего с чистильщиками Контролера, Захарий шагнул в центр поляны и быстро произнес:

— Наш случай вызывает споры, поэтому предлагаю обратиться к надежному и древнему способу установить истину. Я требую суд Ночи!

— Захарий! — одернул Χемминг лидера восточного Круга.

— Главные слова произнесены, Натан, — глухо произнес мужчина. — Я настаиваю на суде Ночи, и это мое право.

— Отец… — обреченно застонал Андрей, скукоживаясь.

Суд Ночи — тот же судебный поединок, характерный для Средневековья, когда считалось, что высшие силы даруют победу правому над преступником. Даже если таким образом отец решил избежать позора, молодому оборотню не хотелось умереть в лесу от руки Кирилла. А он умрет — сомнений нет, противник сильнее и опытнее, да и вряд ли Ночь соблаговолит ему помочь.

— Ладно, — Контролер скрестил руки на груди, — хочешь суда Ночи? Значит, получишь. Кир, как представителю отца, тебе придется в поединке доказать обоснованность требуемого наказания.

Булатов коротко кивнул, почти не вслушиваясь в слова — его больше интересовал телефонный разговор Стаса с Владленом, который рассказывал, что Лилина бабушка попала в больницу.

— Андрей, — обратился Хемминг к бледному парню, — чтобы сняли обвинения, ты должен убить своего противника или добиться от него признания поражения. Если же не сможешь, выходит, Ночь поддерживает идею Булатова об изгнании.

— Я знаю правила, — с горечью прошептал младший Горобинский, старательно не глядя на подставившего отца.

Контролер обернулся к менталистке, лицо которой выражало непередаваемую муку и сострадание.

— Маргарита, благодарю за отлично выполненную работу. Вы вольны возвращаться на базу.

Обрадованная, что ей не придется смотреть на бойню, девушка попрощалась и поспешила прочь с поляны.

— Кир, Андрей, в центр. Остальным расширить круг, — приказал седовласый.

Булатов обнажился за несколько секунд. Горобинский снимал одежду медленно, оттягивая неизбежное, и когда он начал стягивать веселенькой расцветки брифы, его отец откашлялся и заявил:

— Довольно, Андрей, одевайся обратно. Надеюсь, ты надолго запомнишь этот момент.

Парень застыл, недоумевая. Впрочем, как и все остальные.

— В чем дело, Захарий? Суд Ночи отменить или перенести нельзя.

— Я и не собирался, Натан. Просто я решил заменить мальчишку.

Хемминг усмехнулся.

— Не имеешь права.

— Имею, — старший Горобинский торжествовал. — Обвиняемого в поединке может заменить его Вожак. Андрей, как ни крути, мой подчиненный, а потом уж сын.

Кир стиснул зубы. Он рассчитывал быстренько навалять молодому веру и мчаться домой. С Захарием результат поединка непредсказуем. Хотя в одном можно смело поклясться: лидер восточных его щадить не собирался и будет драться до абсолютной победы — смерти обвинителя.

— Что ж, закон есть закон. — На скулах Хемминга заиграли желваки — то, куда свернули переговоры, его явно не устраивало. — Кир, Захарий, — в круг!

На импровизированную арену прыгнули звери. Серебристо-серый и черный с рыжими подпалинами. Гораздо крупнее, чем обычные волки, оборотни и дрались иначе. Молчаливо, стремительно, ведомые инстинктом хищника и человеческим расчетом.

К преимуществам Горобинского следовало отнести больший вес и опыт в поединках — Кир таким числом боев похвастаться не мог в силу молодого возраста. Да и отвечать на вызовы ему пришлось в основном в последний год, когда утверждал свою власть в качестве преемника отца. Тайным преимуществом была его уникальность — способность к магии и дар-проклятие хамелеона. Но ни тем, ни другим он пользоваться не собирался.

Перекидываясь в волка, Кирилл принял решение: суд Ночи он выиграет, потому что Андрей заслужил наказание, но Захарий должен выжить. Обезглавливать стаю восточных, оставляя ее без вполне вменяемого, если это не касалось его ребенка, лидера, было бы неразумным поступком. К тому же старший Горобинский, по словам Владлена, в целом неплох, есть и менее щепетильные по отношению к людям Вожаки.

Прыжок. Встретить удар плечом. Уйти от зубов противника. Ударить в ответ. Чужие клыки черкают в опасной близости от шеи…

Внезапно серебристо-серый утратил ритм боя. И застыл. Все его существо затопила боль. Боль, идущая изнутри. И тоска. Если бы мог, он простонал бы слово «Лиля…». А так из звериной пасти вылетел мучительный хрип.

Черный волк, не раздумывая, использовал момент слабости противника — и повалил его на спину. Потянулся к горлу, отчаянно преодолевая сопротивление лап серебристого, понимая, что тот вскоре сбросит оцепенение.

Сквозь душевную боль, которая давила бажйжзз сильнее физической, Кир услышал взволнованный шепот:

— Натан, на Лилю напали моранисты… Ее машина слетела с дороги, наблюдатель сам не справится. Чистильщики еще не уехали, я успею с ними.

И одно слово из уст Хемминга:

— Давай!

Ярость и надежда придали серебристому сил. Мощный толчок лапами — и противника подбросило вверх.

Он хотел заставить Захария признать поражение? И оставить его в живых? Что ж, планы поменялись!

Благим намерениям нет места, когда на кону жизнь любимой женщины, а время утекает сквозь пальцы водой.

Характер атак серого оборотня стал иным. Если раньше он изматывал соперника, то теперь целью стала его смерть. И черный волк все чаще пропускал удары. На притоптанную траву полетели клочья шерсти, закапала кровь.

Для зрителей бой длился всего пару минут, для участников — уже бездну времени. Но все когда-нибудь кончается.

Черный вервольф лишь на секунду оставил шею незащищенной — и серебристый вспорол ему артерию. Укорачивая агонию противника и не давая ни единого шанса для регенерации, мощным ударом лапы перебил позвоночник.

Мерцающее марево окутало волка плотным облаком. Миг — и вместо животного на поляне стоял обнаженный мускулистый мужчина. Прерывисто дыша и не обращая внимания на поздравление своих спутников, он впрыгнул в джинсы и, сжимая футболку в кулаке, велел:

— Стас, ты за главного. Закончите тут без меня!

Порохов понятливо кивнул. Но Кирилл не успел пробежать и десяти метров, как его окликнули.

— Булатов! Ты забыл телефон!

Поймав брошенный мобильник, оборотень бросился вслед за Велигором. То, что происходило на поляне, его больше не интересовало. И он не видел, с какой ненавистью Андрей Горобинский смотрел на убийцу своего отца.

Вервольф легко догнал некроманта. Слепой маг, на удивление, уверенно лавировал между сосен. Схватив брата невесты за предплечье, чтобы ускорить его шаг, Кир зло спросил:

— Что происходит? Что Хеммингу нужно от Лили? Почему его люди следили за ней?

— Почему сразу Хеммингу? — По губам Родиона скользнула легкая улыбка.

— А кому?!

— Мне. Мне небезразлична судьба единокровной сестры.

Оборотень нахмурился. Секундные размышления — и он, не желая юлить, поинтересовался:

— Откуда узнал?

— Из дневника Савельева, выкопанного вместе с его костями. Но ДНК тест на родство я все равно заказал, чтобы не ошибиться.

— Ясно, — буркнул недовольно Кир, гадая, каким образом некромант заполучил биоматериал для анализа, если во время встречи он за ним следил.

На этом их диалог оборвался — впереди показался белый микроавтобус чистильщиков, выезжающий из леса на трассу.

— Стойте! — замахал руками Велигор.

Кир же, бросив некроманта, выскочил на дорогу, прямо под колеса. Машина резко затормозила. Из салона, через открытое окно донеслись испуганные ругательства.

— Демон тебя раздери, гад! — Рыжеволосый водитель вцепился пухлыми руками в руль. — Ты что творишь?!

— Что случилось? — из микроавтобуса решительно вышел светловолосый оператор и, набычившись, уставился на Кира. Из авто высунула голову менталистка и тотчас отпрянула назад.

Запыхавшийся некромант произнес, не скрывая тревоги:

— Ребят, подбросьте нас, очень надо. На мою сестру напали.

— Мы тебе что, такси?! — взъярился блондин. — Думаешь, это так просто?

— Нет, не просто, но моя сестра может умереть.

— Это проблемы твоей сестры, — буркнул рыжий.

Молчавший до этого Кир шагнул вперед. Настал черед Велигора хватать его за руку — Родион решил, что оборотень вспылил, и потому испугался.

Но Булатов не собирался возмущаться, требовать или угрожать.

Тихо-тихо, почти шепотом он произнес:

— Маргарита, помогите, моя невеста ждет ребенка, и я ощущаю, что они на грани жизни и смерти. Взамен — любая услуга.

— Не смей трогать Марго! — прошипел блондин.

Но было поздно — Градова услышала. И вышла из микроавтобуса.

Миниатюрная девушка в определенных кругах Полуночи заслужила специфическую славу. «Мозгодробилка» — называли ее одни, пряча свой страх, а другие одаривали и более хлесткими прозвищами. Киру довелось сталкиваться с Градовой, когда чистильщики обрабатывали ночной клуб после кровавого разгула заезжих вампиров. И он проникся к ней уважением, видя, как менталистка выкладывается на полную, терпит боль, убирая кошмарные воспоминания у большего количества человек, чем ей было по силам. Тех, кто остался бы при неизмененной памяти, ждала незавидная участь, и магичка старалась спасти всех. Читая и светлые, и темные мысли людей, менталистка все ещё не утратила к ним сострадания.

— Маргарита, пожалуйста…

Вервольфы, занимающие высшую ступень иерархии, редко просят. Некоторые, много лет приказывая, даже позабыли, как это делается. Но Кирилл не ощущал ничего зазорного, чтобы попросить ради избранницы и будущего ребенка. Он готов был и на большее.

— Маргарита…

Магичка подняла руку.

— Не надо. Мы поможем вам. Садитесь.

— Марго! — в один голос возмутились ее товарищи.

— Заткнулись оба! — неожиданно рявкнула хрупкая, маленькая девушка. — Пока еще тут главная я!

Блондин, сердито сверкнув глазами, нехотя протянул:

— Как скажешь, Маргарита. Так, чего стоите? Вам нужно особое приглашение? Что ж, милости просим!

Раздраженный мужчина театрально поклонился. Велигор фыркнул, Булатов вообще проигнорировал паясничающего чистильщика.

Когда неожиданные пассажиры оказались в салоне, водитель недовольно процедил:

— Координаты и быстрее — нас уже ждут на базе.

— Минуту, — попросил Родион и набрал последний вызванный номер.

Градова после неожиданной вспышки гнева сидела в кресле скромной незаметной мышкой.

— Спасибо, — поблагодарил Булатов с чувством.

— Пока еще не за что, — улыбнулась она.

— Итак, широта…

Когда некромант уверено продиктовал географические координаты, рыжий, вводя их в особый навигатор, уважительно поинтересовался:

— Раньше приходилось работать с «коридорными»?

— Да. Как-то отец не захотел платить за меня штраф, — Родион, вспоминая, усмехнулся, — пришлось на летних каникулах работать с группой Толмача.

— Хм, на каникулах? Сколько же тебе было лет? — удивился блондин.

— Восемнадцать.

— Жестокий папаша.

— Да нет, лучше быть три месяца чистильщиком, чем год нянькой младшей сестры.

— О да! — хохотнул оператор и невольно покосился на Градову. — Быть нянькой непросто.

Магичка фыркнула и пересела ближе к Киру. Легко коснувшись его руки, пообещала:

— Все будет хорошо. Мы успеем.

Он благодарно кивнул, чувствуя, как внутри исчезает предельно сжатая пружина.

— Кому дороги зубы и кости, рекомендую пристегнуться, — объявил водитель. Его совету последовали все. — Ну, благослови нас Ночь!

Белый микроавтобус ехал по трассе в одиночестве, быстро набирая скорость. Когда стрелка спидометра подобралась до цифры сто двадцать, в воздухе над дорогой замерцал черный прямоугольник. Пространственный портал. Переход между географическими точками, в разы сокращающий расстояние.

На какой бы скорости Булатов не гнал свой автомобиль, а оказаться в необходимом месте через считанные минуты, как чистильщики, не смог бы. Прежде чем он добрался бы до Лили, прошло бы минимум десять часов.

С залитой солнцем трассы микроавтобус вскочил в черный коридор — и вылетел на мокрой от дождя дороге. Тряхнуло. Блондин на скачке клацнул зубами, рыжий смачно выругался, магичка крепче сжала пальцы на поручнях кресла. Их попутчики ничем не выразили свое недовольство, счастливые, что быстро попали в пункт назначения.

Едва автомобиль остановился, как Булатов выпрыгнул наружу.

— Спасибо!

— За мной должок, — пообещал некромант и побежал за будущим родственников.

* * *

Приняв на себя основной удар враждебной магии, защитные амулеты, подаренные родителями Кира, рассыпались в прах.

Удар. Треск — планшета или ее костей? — прикушенный язык, и кровь наполняет рот…

— Лиля, — ее звали, легонько хлопая по щекам, и вползающая в сознание темнота отступила.

Ответом стал стон. Язык горел огнем, впору опасаться, что она откусила от него кусочек.

Вервольф, быстро ощупав ее с головы до ног, открыл дверь и вытащил из автомобиля. Оглядевшись и не найдя лучшего места, положил под кустом орешника, в мокрую траву.

— Борис!

— Здесь я, — тихо отозвался второй охранник, выбираясь из машины. — Цела?

— Не совсем. Внешне повреждения незначительны, а вот внутренние… — вервольф не договорил.

— Что это сейчас было? — осторожно шевеля прокушенным языком, прошелестела Лиля и попыталась встать.

— Не надо, лежи, — Данила не позволил ей даже приподняться на руках.

— Что было? Сам бы хотел знать. — Водитель, хмурясь, указал на смятый капот. — Ржавчина. Металл, куда пришлось заклинанием, стареет на глазах. Надо уходить, не хочу встречаться с той девицей.

Светловолосый оборотень с досадой произнес:

— Поздно сбегать.

Их было четверо: девушка в сухом, несмотря на моросящий дождь, платье и трое мужчин в черных балахонах и масках-балаклавах, оставляющих открытыми только глаза и рот.

— Эй, что происходит? Что вам нужно от нас?

То, что девица в белом выглядела один в один, как их подопечная, сбивало с толку. И матерый вервольф решился на переговоры в надежде на мирное решение конфликта.

— Нам нужна магичка. Отдайте, и вас не тронем, — откликнулся двойник Макаровой, с непонятной жадностью глядя на оригинал.

Пока Борис говорил с неизвестными, второй охранник успел обернуться в волка. И когда прозвучал ответ, зверь прыгнул на ближайшего мужчину в черном.

— А-а-а! — завопил прижатый к земле. Острые зубы полосовали предплечья рук, которыми он закрывал лицо.

Серебристо блеснула сталь — мужчины в масках извлекли из складок балахонов кривые мечи. Один бросился на помощь товарищу, другой атаковал Бориса.

Отстраненно, в странном ступоре, Лиля подумала, что клинком, имеющим форму полумесяца, оружие походило на древний боевой серп. Серп?.. Она похолодела, прозревая.

До этого момента магичка истово верила, что возникло какое-то недоразумение, и Хемминг послал за ней своих людей, возможно, решив, что она сбегает. Жестковатое, надо сказать, возвращение беглянки, но что взять с Контролера?

Оказалось, что это не Хемминг. Гораздо хуже. Это была Мара, жрица Мораны. И проявила она себя наверняка потому, что ее преследователь временно покинул город…

Еще не понимая, что делает, огневичка с тихим стоном поднялась на ноги и побежала к склону. Вверх. Вверх, на дорогу! Она должна выбраться и остановить первую попавшуюся машину. То, что она убегала, оставляя своих сражающихся охранников, немного смущало, но именно такие инструкции ей давали на подобный случай. Бежать и прятаться. Со скованным Даром, беременная она не имела права влезать в драку, даже если бы решила, что может помочь.

— Куда же ты, Лилечка? А поговорить со старой знакомой? — донеслось насмешливое сзади.

Страх перед сумасшедшей фанатичкой гнал вперед, и девушка вскоре начала подъем по глинистому крутому склону, пока здравая мысль не заставила остановиться и обернуться.

— У меня нет артефакта Мораны, который ты ищешь! Дед мне ничего не передавал!

— Ты в этом уверена? — весело протянул двойник.

— Могу поклясться!

— Лучше не надо, иначе солжешь.

Лиля смолкла, поняв, что спорить бесполезно. Карабкаться наверх стало труднее. Мокрая глина плыла под ногами, а рукам не за что было уцепиться.

– Глупенькое дитя, почему ты бежишь от меня? Поверь, я не причиню тебе зла, — жрица Мораны заговорила мягким, приятным голосом, невольно напомнив события годовой давности, когда Лиля позвала ее, чтобы вернуть Кирилла к жизни.

Но теперь огневичка знала, что ей помогали, чтобы усыпить ее бдительность и подобраться к спрятанному дедом артефакту. Наверное, и три «запасные» жизни, которые Савельев оставил внучке в наследство, подарок с подвохом…

— Быстрее, — прошептали сверху. Лиля, сражающаяся с мокрой, плывущей глиной под ногами, подняла голову. — Χватайся!

Незнакомый молодой мужчина, лежа на краю обрыва, протягивал ей руку.

Принять помощь Макарова не успела.

— Не уйдешь!

В спину ударило горячей волной воздуха. Лиля и неизвестный взлетели вверх, словно подкинутые невидимым великаном. И если девушку заклинание поймало и придержало, то мужчина упал вниз. И звук удара о землю вышел громким.

— Нет у меня ничего! Нет! — закричала магичка, когда ее бережно опустили вниз. — Нет!

— Есть! — и себе завопила жрица. Став у ног распластанной на траве беглянки, наклонилась и со злостью прошипела: — Иначе ты не была бы некромантом при огненном Даре!

Вглядываясь в перекошенное от гнева лицо своей копии, Лиля простонала:

— Мы можем договориться? Я отдам тебе артефакт, только помоги его найти и никого не убивай…

— Ну, наконец-то. — Жрица улыбнулась.

В один миг ее внешность изменилась: волосы почернели и вытянулись до колен, кожа посветлела, нос заострился, глаза налились чернотой, а губы стали тоньше. Да и вся фигура Мораны утратила приятную округлость — казалось, костлявая женщина сидит на вечной диете.

— Знаешь, почему некромантов в древних книгах называют «поцелованными Смертью»?

— Поцелованные — это иносказательно благословенные…

Худощавая брюнетка — интуиция подсказывала, что именно таков настоящий лик Мары, так что неудивительно, что она любит присваивать чужую внешность, — покачала головой.

— Не совсем правильно. Морана, поцеловав своего верного служителя в лоб, сотворила первого некроманта и наделила его небывалым могуществом, равным своему: убивать мыслью, воскрешать мертвых, призывать неушедших, забирать жизнь из всего, на что упадет взгляд. «Поцелуй Смерти» — это особое благословение, и получают его самые верные, самые достойные. Испокон веков он доставался представителям моего рода, пока одна хитрюга не опередила меня, — Мара стиснула зубы, и лицо ее вновь искривил гнев. — А когда я ее загнала в угол, снова обманула, передав благословение богини первому попавшемуся некроманту! Твоему деду!

Лиля облизала пересохшие губы.

— То есть никакого артефакта нет?

— Твой дед поступил умно, выдумав его. В противном случае Савельева никогда бы не выпустили из застенок лаборатории Контроля.

— Но, послушай! Мой дед, хоть и был сильным некромантом, не обладал описанным тобой могуществом!

Магичка лихорадочно воспоминала, целовал ли ее дедушка когда-нибудь в лоб. В щеку целовал, а в лоб, да еще, чтобы лобзание сопровождалось магическими «спецэффектами», то есть проявлениями передаваемой магии, нет, такого не было. Или она просто об этом позабыла?..

— Савельева, как и тебя, Сила богини не одобрила. Вы стали только ее хранителями. Но настало время передать благословение Мораны ее истинной наследнице! — Черные глаза жрицы фанатично блестели. — Тебе выпала великая честь!

Находясь в предобморочном состоянии, девушка с трудом верила в происходящее. Оно казалось нереальным, вымыслом, бредом воспаленного сознания… Поцелуй Мораны? Сила богини? Разве такое возможно?.. И в то же время все существо Лили противилось отдавать призрачное могущество сумасшедшей, пускай та и утверждала, что имеет на него законные права.

Каждая косточка в теле ныла. И где-то в стороне раздавались стоны невезучего спасителя и звуки сражения вервольфов со спутниками жрицы. А еще… ещё Лиля, прислушавшись к себе, ощутила боль внизу живота. Слабую, тянущую, тем не менее неприятную и пугающую.

— Я отдам тебе благословение, только объясни, как. — Она не сдержала нервный смешок. — Через поцелуй в лоб?

— Да, через поцелуй добровольно, абсолютно добровольно. Второй же путь — благословение переходит на того мага, кто находится к умирающему хранителю ближе всего.

— Нет, на второй способ я не согласна.

— Я так и думала, — усмехнулась Мара.

Став на колени, и взявшись за правую руку Лили, подставила ее губам свой лоб.

Рассматривая гладкое, без морщин лицо жрицы, Макарова невольно подумала, какими способами ровесница ее деда (если не старше!) продляла себе молодость. Наверняка, самыми простыми и в то же время бесчеловечными, замешенными на чужой боли, а может, и смерти… Как она сказала о даре Мораны? «Убивать мыслью, воскрешать мертвых, призывать неушедших, забирать жизнь из всего, на что упадет взгляд?»

Ненавидя себя за трусость, Лиля с неприкрытой гадливостью быстро чмокнула бледный лоб.

Счастье озарило лицо жрицы. Опустившись на корточки, не выпуская руки огневички, она взмолилась:

— Морана, услышь верную дочь свою! Ниспошли свою благодать!

Неприятный зуд охватил все тело магички. Насыщенность ощущений усиливалась, пока на коже не проступили неведомые письмена. Извивающиеся, будто живые змеи, черные знаки сползались к правой руке Лили, чтобы перетечь по ней к жрице.

— Морана… Морана… Морана… — Кроме брюнетки, имя богини Смерти, казалось, шептал весь мир. — Морана… Морана… Морана…

И вдруг все закончилось. Резко, рвано, неожиданно закончилось.

— Ты… как ты посмела?! — зло прошипела Мара.

В ее глазах клубилась тьма.

— Что?.. — Лилю трясло от пережитого, и она искренне не понимала, что случилось.

— Не хочешь по — хорошему?! Что ж, сама виновата!

Мара вскочила на ноги. И в тот же миг Лилю подняло вверх… и швырнуло в ближайшее дерево. Теряя сознание, она слышала, как кто-то зовет ее по имени, кто-то, кого она любила всей душой и сердцем.

* * *

— Ты можешь ее вытащить? Можешь?! Скажи, что можешь!

— Не сходи с ума… она всего лишь в обмороке.

— Врешь, Велигор! Не похоже это на обморок!

— Кир, не мешай, мне нужно сосредоточиться…

— Прости… только помоги ей, умоляю!

— Я сделаю все, что в моих силах и даже больше.

* * *

В голосе любимого мужчины звучала боль. Ему плохо? Она не хотела, чтобы он страдал… но не могла приблизиться к нему, найти его, выйти из тумана.

Туман, густой, молочно-белый, сдавался плотным и осязаемым на ощупь, как клочки ваты. Она тонула в нем, вязла, с трудом переставляя тяжелые ноги.

Туман… Туман… Туман…

Кругом туман.

И холод.

Холодно… холодно, как же ей холодно…

Зубы выбивали громкую дробь, за которой голос мужчины становился глуше. Зато все отчетливей слышался зов.

— Иди ко мне… Лилия, иди ко мне…

И она пошла в сторону, откуда доносился призыв, в надежде выбраться из тумана.

Глава 2

— Кир, мама права, ты не выходил из палаты больше суток, — увещевая, мягко проговорила Аня, — сходи домой.

— Не хочу. — Ладонь вервольфа, накрывшая руку спящей невесты, чуть дрогнула. — И не могу.

— Все ты можешь, только не хочешь, вообразив себе глупости, — грустно прошептала Лидия.

— Поешь, освежись, переоденься — и назад. Тебе, правда, надо принять душ и смыть грязь. Или ждешь, чтобы она до конца осыпалась сама? — невесело пошутила Аня.

Кирилл, взглянув поочередно на озабоченных его состоянием родственниц, перевел взгляд на безмятежное лицо спящей и покачал головой.

— Никакие это не глупости, мама. Я больше не оставлю Лилю одну, в мое отсутствие с ней обязательно что-то случается. Нет, я не уйду, не уговаривайте. И к слову, — он строго посмотрел на сестру, и кивком подбородка указал на дверь санузла, — душ я принимал, так что не наговаривай.

Аня слабо улыбнулась.

— Зато небритостью и вчерашней одеждой ты похож на мятое чудище. Лиля проснется — и испугается.

— Вот взяла бы и принесла мне что-нибудь на смену.

— Иди сам и возьми.

— Жестокая ты, Анька…

— Аня права, Кир. — В голосе матери звучало неприкрытое беспокойство. — С Лилей и ребенком все хорошо, сын. Опасность миновала, и она просто спит.

— Если уйду, с ней что-то случиться опять. И на этот раз я не успею.

Анна закусила губу. Ей было жаль брата до слез. Он не смыкал глаз, сидя рядом с невестой, больше суток. Понятно, что для вервольфа это пустяки, и дефицит сна незначителен. Однако не стоило забывать, что Киру и самому досталось вчера: сначала намял бока Вожак восточной стаи, затем бой с сидевшей в засаде четверкой воинов жрицы Смерти и ранение посеребренным серпом. Ему следовало бы хотя бы выйти на свежий воздух.

— Ты преувеличиваешь, Кирилл. Больница под охраной, и Мара, я убеждена, ещё не скоро осмелится приблизиться к Лиле. Все хорошо, братик.

— Нет, ты не понимаешь, да, Ань? И ты тоже, мама. Лиля осталась жива и не потеряла ребенка только благодаря везению. Чудо, что чистильщики открыли нам с Велигором переход к ней, да еще и не уехали, а наоборот доставили в больницу.

— Да, повезло, что это была группа Маргариты, — кивнула Данилевская. — Другие вряд ли захотели бы вам помочь.

– А я о чем вам говорю? Счастливое стечение обстоятельств, которое может больше не повториться. Поэтому я больше никогда не оставлю Лилю одну дольше, чем на четверть часа.

Женщины быстро переглянулись.

— Но так нельзя, сынок…

— Почему, мама?

— Потому что вы не сиамские близнецы, нельзя быть постоянно рядом с любимыми. Ты задушишь Лилю своей заботой.

— Кир, не сходи с ума! — не выдержала Аня. — Ты нас пугаешь своей неадекватностью! Если ты отлучишься на пару часов, с ней ничего не произойдет! Мы будем рядом!

— Сын, Лиля в целительном сне и проснется ближе к вечеру или вообще завтра. Ты зря изводишь себя.

Оборотень выпустил руку будущей жены и спрятал лицо в ладонях.

— Я действительно схожу с ума, да?

— Да, Кир, пора притормозить и вспомнить, что ты сильный и адекватный мужчина, а не дрожащий слюнтяй, шарахающийся от тени.

— Спасибо, сестричка, за красочность описания. Ты умеешь подбирать слова.

— Пожалуйста, братик, обращайся.

Улыбнувшись, Анна ласково взъерошила его темные волосы.

— Хорошо. Я съезжу домой. — Он решительно поднялся со стула, и магички радостно встрепенулись. — Но я ненадолго.

Мать и дочь не сразу выдохнули с облегчением — ждали, что Кирилл, передумав, вернется.

— Мой брат одержимый, — потрясенно прошептала огневичка. — Сколько мы его уговаривали? Два часа или больше?

— Вервольфы обычно все трепетные по отношению к своей паре. Я бы не возражала, чтобы он сидел здесь безвылазно, но не в таком состоянии. Сейчас проедется по городу, увидит солнышко, синее небо, услышит птичек и его попустит. А то уж слишком он себя накрутил — ждет ужасов там, где их быть не может.

— Солнышко и синее небо, скорее всего, не увидит, — Аня указала на собирающиеся за окном грозовые тучи.

— Ты поняла, о чем я. Дело не в солнце и небе, а в потери чувства реальности.

— Да поняла я все… Так, к слову пришлось.

Женщины некоторое время молчали. Лидия, откинувшись назад в кресле, сидела с закрытыми глазами. Аня, пересев на место брата, наблюдала, как портится погода. И чем темнее становился кусочек небосвода, который ей удавалось рассмотреть за стеклом, тем мрачнее она становилась.

— Ма, слушай, а если он прав? Что если та чокнутая вернется за Лилей?

Старшая огневичка вздохнула.

— Паранойя заразна… Успокойся, Велигор основательно потрепал дамочку в некромантском поединке, и она долго будет зализывать раны.

— Лиле повезло, что брат у нее сильный маг.

— Угу, это почти компенсирует то, что в родственники ей досталась занятная семейка.

Аня фыркнула.

— Уж кто бы говорил! Про вас с Владленом и его братьями тоже всякое рассказывают. Дочка вампирозависимая, сын — неисправимый нарушитель законов, принимаете в стаю не только волков, но и вертигров…

Лидия светло улыбнулась:

— Да, мы такие, чем я не перестаю гордиться… Кстати, хочу кофе.

— Надо было не отказываться от электрочайника, когда предлагала медсестра-хозяйка, — веско заметила Аня.

Булатова поморщилась.

— Кто знал, что он понадобится? Позвоню Киру, пусть привезет кофеварку, а пока схожу к автомату на первом этаже. Тебе брать?

— Могла бы не спрашивать — на убалтывание братца ушли все силы. Он, оказывается, еще тот энергетический вампир.

Стоило двери за Лидией закрыться, как спящая застонала и заметалась на кровати. Испуганная сиделка собралась выскочить в коридор за дежурным целителем, но не успела — Лиля вцепилась ей в руку.

— Молчи… — хрипло прошептала она. — Никого не зови… Я сейчас должна уйти, и ты мне в этом поможешь…

— Угу. На кой леший я буду это делать?!

Аня испытывала одновременно радость, что невеста брата очнулась, и тревогу, что она ведет себя странно. Особенно пугал дикий, затравленный взгляд. Разве с таким просыпаются после целебного сна? Нет, только после кошмара.

— Времени мало, — торопливо заговорила Лиля. — Я знаю, что Кир будет против… все будут против, но так надо.

— Что надо? Ты меня пугаешь!

— Еще и не начинала даже.

Нервный смех и расширенные зрачки Лилии тоже не понравились Данилевской, ну а затем последовал рассказ, повергающий в шок.

* * *

…Она брела в тумане. Осязаемом. Χолодном. Липким, как паутина после дождя, когда влетаешь в нее лицом во время утренней пробежки.

— Иди ко мне, дитя. Не бойся…

Голос женщины, мягкий и тихий, манил, обещая покой. И она шла, безошибочно угадывая направление.

Туман раздался в стороны, открывая поляну с белесой травой и стоящую на ней фигуру.

Словно сотканное из мрака одеяние до пят. Откинутый назад капюшон открывал длинные черные волосы и усталое лицо, белое, как маска из папье-маше, на котором темнели омуты глаз.

— Неразумная моя девочка, что же ты наделала? Ведь я все равно получу свое. Оно мое по праву рождения, как ты не понимаешь?

Молочно-серый туман леденил кожу, обжигал губы.

— Я… я не хотела…

Каждое слово давалось с трудом, казалось, что рот набит ватой.

— Я должна забрать благословение богини. Но не хочу, чтобы ты умерла. Как в свое время не хотела, чтобы умер твой дед.

— Дед?..

— Платон добровольно заключил сделку. И я столько лет помогала ему, прикрывая его спину. И что в ответ? Он обманул меня… за что и был наказан.

В памяти вспыхнули картинки подсмотренных последних минут жизни старого некроманта.

— Ты… ты его убила… натравила мертвецов…

— Я годами дарила ему неуязвимость, он же передал «Поцелуй» тебе, нарушив условия договора. И теперь ты умираешь. — В голосе женщины сквозила печаль. — Видит, богиня, я этого не желала.

— Умираю?..

— Да. И твой ребенок тоже.

Ребенок? Ее и Кир?.. Упоминание о малыше всколыхнули душу, став потрясением. И девушка вспомнила, кто она и что происходило до тумана. И также имя ее собеседницы.

— Мара, — прошептали беззвучно губы.

Страх победил апатию. Лиля по — новому взглянула на ту, что покусилась на жизнь нерожденного ребенка и ее собственную. Сердце забилось быстрей, она принялась лихорадочно искать выход. И, кажется, нашла.

— Ты говорила, что осталась должна деду три жизни. Врала?

— При нашей последней встрече ты использовала второй шанс из трех. И, нет, не врала. Я была честной с Платоном.

А с ней, его внучкой?.. Она, сжав пальцы в кулаки, удержалась от провокационного вопроса. Интуиция подсказывала, что Мара играет на грани правды и лжи.

– Если ты не обманываешь, одна жизнь у меня все ещё в запасе?

— Да. И ты выживешь… но не ребенок.

— Почему?.. Мы с ним сейчас — единое целое!

— Ошибаешься. Две души — две смерти. И один шанс на жизнь. Простая арифметика.

Слезы побежали по щекам холодными ручейками.

— Тогда отдай этот шанс ребенку!

Жрица богини Смерти скрипуче засмеялась.

— И как ты себе это представляешь? Умертвие выносит живое дитя?!

— Убьешь меня после того, как я рожу…

— Нет. И это не я тебя убиваю — ты сама неудачно упала. Не переживай, родишь другого…

Отчаяние накрыло девушку лишающим здравомыслия валом. Вспомнилось, как она испугалась, увидев две полоски на тесте. Как плакала, считая, что иметь детей ей слишком рано. Что не справится, не сумеет…

Неужели небеса наказывают ее за неблагодарность?

— Я не хочу другого, мне нужен этот!

— Ладно, — вдруг согласилась Мара. — Вы оба будете жить. Но жизнь за ребенка отдаст его отец.

— Кир?! Нет!

— Что дано однажды, может быть забрано обратно. А ведь я предупреждала тебя не тратить шанс на мужчину, будто он последний возлюбленный в твоей жизни.

— Он — единственный!

Злость прояснила затуманенное сознание. Год назад Кир угодил под «Адский плевок», смертельное заклинание демонов. И только собиратель душ, которым представилась жрица Мораны, вернул оборотня к жизни.

Горло перехватило. Злость переродилась в гнев и жгла изнутри. Потерять любимого? Да ни за что! Она будет торговаться до последнего!

— Нет! — повторила Лиля. — Проси что-то другое, но не Кира!

Боль и ярость выплеснулись наружу алым ослепляющим огнем. Пламенем, сжегшим клочки тумана и край плаща едва отскочившей в сторону жрицы.

Лиля пораженно уставилась на свои руки — их не сковывали ограничивающие магию браслеты. Здесь времени река, замедляя ход, текла неторопливо, огибая живых, и несла на своих волнах тех, кто умер или еще балансирует на грани смерти и жизни. И законы тут отличаются от тех, что в яви. Здесь ее Дар не скован.

— Но есть ещё один выход, — потушив огонь, поспешила заговорить Мара.

— Какой?

Лилю трясло от гудящей внутри магии. Что-то подсказывало, что жрица ее опасается.

— Я дарю тебе ещё одну жизнь, а взамен ты пройдешь посвящение стихии в тот же день, как придешь в сознание.

Магичка удивилась, растеряв боевой запал.

— И что ты с этого будешь иметь?

— «Поцелуй» моей богини. Добровольно отдавать его ты не хочешь, а я не могу тебя убить, значит, выжжем его первозданным Огнем. Пройдя ритуал, ты перестанешь быть некромантом, и у благословения не будет иного выхода, как перейти на ближайшего мага Смерти, — объяснила жрица и торжествующе уточнила: — То есть на меня.

Слабая надежда изгоняла из сердца боль. Но Лиля не спешила радоваться.

— В чем подвох?

— Какой подвох? — в голосе женщины послышалась искренняя обида.

– Если я пройду посвящение Огню, то ребенок, Кир и я — мы все останемся в живых?

— Именно это я и подразумевала. Клянусь, я оставлю вас в покое.

— Но… отчего такая спешка с ритуалом?

— Я слишком долго жду. Устала. — Тонкая улыбка заиграла на бледном лице. — Да и нужно спешить, пока Хемминг не вернулся из Косяков. Что, не думала, что я знаю о вашем заговоре?

Лиля снизала плечами:

— Да какой там заговор… Я согласна.

Мара протянула руку.

— И помни, залогом послужит жизнь твоего мужчины. Передумаешь проходить ритуал — он умрет.

Скрепив договор соприкосновением ладоней, магичка очнулась.

Серый туман, холод и жрица остались где-то за пределами яви.

Здесь же, в больничной палате, рядом с кроватью сидела сестра Кирилла. Схватив ее за запястье, Лиля прошептала:

— Молчи… Никого не зови… Я сейчас должна уйти, и ты мне в этом поможешь…

* * *

Данилевская вела автомобиль, часто косясь на невесту брата. Ее спокойное, отрешенное состояние, то, как она расслабленно сидела на заднем сидении, угнетало. По мнению Ани, так ведут себя те, кто принял важное решение и четко идет к цели, не думая о будущем.

— Не замерзла? Накинь плащ.

Лиля, вынырнув из задумчивости, покачала головой.

— Нет, мне тепло.

— А мне при виде тебя становится холодно.

Макарова, одетая в атласную ночную рубашку лазурного цвета, улыбнулась.

— Скоро погреемся.

— Шутишь, да? А у меня душа не на месте. Правильно ли я сделала, помогая тебе?

— Правильно, — твердо заявила Лиля. — Ты ведь тоже не хочешь смерти Кира.

— Не дай Ночь, с тобой что-то случится, брат меня никогда не простит… и мама, которую я обманула, тоже. И потом, мне не верится, что Мара может убить Кира — какой же это нужно обладать силищей?

— Что дано однажды, может быть забрано назад. Я верю в это, Ань, а еще знаю, что у нас все получится.

Данилевская застонала.

— Мне бы твою уверенность! Что мы делаем, Лиль?! Посвящение проводит наставник и сильные стихийники, образуя полный круг! Для твоего ритуала мало того, что за час отыскалось лишь два сильных огневика, так и будет нас всего пятеро, включая тебя!

— Значит, образуем пирамиду, что еще лучше, — усмехнулась Макарова. — Если верить учению Платона, строение стихии Огня имеет вид пирамиды.

— Ты невозможна… Приехали, первая остановка. Ты куда?! А одеться?

Девушка послушно накинула бежевый плащ Ани. Десять минут у них ушло на покупку толстых белых свечей, и вскоре автомобиль, фактически угнанный у Лидии Булатовой, мчался по мокрой дороге.

На выезде из города они ещё раз остановились — в этот раз купить Лиле, осознавшей, что она голодна, пиццу по-охотничьи. И вскоре в салоне остро запахло колбасой и горячим сыром.

Глядя, как любимая брата с аппетитом ест, Аня не выдержала, задала мучающий ее вопрос:

— Ты так спокойна… совсем не переживаешь?

— Переживаю, но малыш-то кушать хочет, — улыбнулась светловолосая девушка, вытирая салфеткой каплю томатного соуса с руки.

— И по поводу звонка не сомневаешься?

Из серых глаз Макаровой исчезла теплота.

— Тут без вариантов. На Мару нужна управа, я не верю, что она от нас отстанет.

Аня, опасаясь, что их затея лишь усугубит ситуацию, мучительно размышляла в поисках повода для отмены посвящения Огню. И внезапно ее осенило. Как она не подумала об этом раньше? Ведь все просто!

— Лиля, ритуал провести не удастся. Я и забыла, что на тебе сдерживающие браслеты.

Макарова снисходительно хмыкнула:

— Это дело пяти минут. У меня в сумке валяется УМО.

Что аббревиатура расшифровывается, как универсальная магическая отмычка, объяснять не пришлось — брови Ани изумленно взлетели на лоб.

— Где ты ее взяла?

— У бабушки — ты даже представить себе не можешь, какие вещи можно отыскать у артефактчика в кабинете, если задаться целью, — без стеснения призналась о неблаговидном поступке Макарова.

— О Ночь, Лиля! Откуда ты вообще узнала о магических отмычках?!

— Виктор Петрович рассказал и даже показал, как пользоваться ими.

Данилевская закусила губу. И не могла сумка невестки затеряться во время аварии? И в больнице Кир ее оставил, тогда как порванную, измазанную глиной одежду ему пришлось выбросить. Ну, Петрович, ну молодец наставник! Позволил ученице узнать о запрещенной вещи!

— Я так понимаю, с помощью УМО ты уже снимала браслеты? А зачем, если не секрет?

— Секрет, но тебе расскажу. В мае я помогала одному призраку стать хранителем города.

— Некромантский ритуал?

— Ага, высшего порядка.

Лиля выглядела довольной, и собеседница могла понять ее чувства: недоученная огневичка с неразвитым некромантским Даром прыгнула выше головы. Есть повод для довольства и гордости собой.

— Удачно? По тебе вижу, что все прошло, как надо. Это, выходит, что у нашего города раньше не было хранителя?

— Был. Во время Второй мировой войны он развоплотился, исчерпав свою магию, когда пытался остановить захватчиков. А вообще у больших, старых, разрастающихся городов может быть несколько хранителей.

— По количеству районов? — удивилась Аня.

— Типа того. Если хочешь, расспрошу Федора конкретней.

Какая-то важная мысль молниеносно промелькнула в голове. Поймать беглянку не получилось — внимание темноволосой магички переключилось на красную машину, стоящую на краю леса.

— Лиля, кое-что я не успела тебе рассказать. О четвертом маге для ритуала, точнее магичке. Понимаешь, из знакомых огневиков, которых можно пригласить на посвящение, и при этом они не заложат Главе Совета, если вдруг откажутся, я отыскала только троих. Юлю и Ярослава ты неплохо знаешь. А вот Малинкина… кхм, — Аня прочистила горло, — Малинкина немного знает Кира.

Лиля вопросительно вскинула брови.

— Брат встречался с ней. Недолго. — Анна помолчала и уточнила: — Очень недолго, правда.

— И что?

— Хотела, чтобы об этом ты узнала от меня, а не Малинкиной, любящей говорить гадости.

— Да мне по барабану, что она скажет, не переживай. Когда мужчина по — настоящему дает понять своей женщине, как сильно любит, ее не заботят его бывшие. Если же она продолжает волноваться о его прошлом, сложное у них будет будущее.

– А ты, оказывается, философ, — улыбнулась Данилевская с облегчением.

Светловолосая магичка с иронией подтвердила:

— Ага, доморощенный…

Когда девушки, припарковавшись у дерева, вышли под мелко моросящий дождь, двери красного авто открылись, выпуская из салона кутающегося в вязаную кофту Ярослава и высокую шатенку в джинсовом костюме. Девушка двигалась плавно, выверенными движениями, длинные каштановые волосы подпрыгивали за спиной идеально завитыми локонами — и как только не потеряли объем от влаги. Макияж, длинные алые ногти, шлейф аромата сладких духов — казалось, она собралась не на прогулку в лес, а на вечеринку, перепутав стиль одежды, и вместо вечернего платья натянула «джинсу».

— Лиля, ты уверена, что хочешь пройти ритуал с нашей помощью? — Сразу накинулся на Макарову дизайнер ее свадебного платья. — Для тебя же лучше, если здесь будет Виктор Петрович и Любовь Захаровна, да и…

— Приве-е-ет, — радостно пропела шатенка, перебивая Ярослава. — Я так обрадовалась твоему звонку, Анютка! Забыла меня совсем, подруга, а ведь когда-то мы были почти как сестры.

Данилевская скривилась. И резко отрезала:

— Не заливай, Малинкина, у тебя нет подруг, даже родная сестра от тебя отказалась.

Шатенка, вмиг погрустнев, перевела взгляд на Лилю и прошептала:

— Вот так вот… никто меня не любит, никто со мной не дружит… Остракизм одним словом.

— И кто виноват? — поморщилась Аня и посоветовала: — Не слушай ее, Малинкина сама посеяла то, что сейчас пожинает.

Лилей явно завладело любопытство, но продолжения не последовало. Ярослав Тимошко возмущенно отчитал шатенку, назвав неблагодарной.

— Невзирая на твой сложный характер, с тобой постоянно общаюсь я, так что нечего тут на жалость давить.

— Ну, ещё бы, я твоя лучшая модель, — протянула весело Малинкина и, уже глядя на Аню преданным взглядом, добавила: — Но вскоре все изменится, правда? Я помогу вам, вы — мне. И первым шагом к моему возвращению в общество станет Кирюськина свадьба, ладненько?

Аня покачала головой:

— Нет. Это слишком много.

— Ты за помощь хочешь приглашение на свадьбу? — удивилась Лиля. — Ладно, я не возражаю.

— Ты — чудо! — взвизгнула Малинкина и показала Ане язык. — Мы идем? А то мне уже не терпится начать.

— Хочешь — иди. А мы ждем Юлю.

— Анютка, не будь колючкой, ладненько?

— Заткнись, Малинкина, — потребовала хмурая брюнетка и предупредила невесту брата: — Ты еще пожалеешь, что разрешила придти ей на свадьбу.

— Знаешь, после Мары все остальные женщины для меня ангелы. Кстати, о Маре, что-то ее не видно…

Лиля, прищурившись, вглядывалась в сторону города, откуда они приехали. Но серая пелена из мелкого дождя закрыла дорогу.

— Кто такая Мара? — как бы между прочим поинтересовалась Малинкина.

— Не твое дело, — грубо отбрила ее Аня.

Девушка широко улыбнулась, демонстрируя идеальной белизны и формы зубы.

— Ты до сих пор дуешься на меня из-за брата? Или Сени? — И доверительным тоном объяснила Лиле: — Когда учились в десятом классе, Анютка влюбилась в водника с параллельного, а он выбрал меня. Се ля ви, как говорят французы.

— Зар-р-раза, — процедила Аня.

— Не обижайся, но если твой парень сворачивает шею при виде других девушек, нафиг он тебе такой нужен?

Ярко накрашенные голубые глаза Малинкиной глядели на Анну с искренним недоумением: мол, сделала благое дело, так почему меня за это ненавидят?

Неизвестно, во что бы вылился разговор, если бы не появление Юлии Зиминой.

— Всем привет. Извините за опоздание, не рассчитала время, — повинилась она.

Ее привез напарник по магическому патрулю Антон. Мрачный парень, нехотя поздоровавшись, принялся выгружать из багажника сетки с дровами.

Подойдя к Лиле, рыжеволосая магичка тревожно заглянула ей в глаза.

— Ты как? Настроение боевое?

— Боевое, только не таким я представляла свое посвящение.

— Лиля, не важна обертка, главное, что внутри, правильно? У тебя все получится и без поросших мхом церемоний и вышитого балахончика.

Прислушивающийся к разговору девушек модельер хлопнул себя по лбу и театрально вскричал:

— Вот я дурак! Я же захватил ритуальную одежду!

Из багажника красной машины он извлек несколько пакетов. Один сразу получила Лиля, на остальные он указал с извинениями.

— Выбирайте. Сами понимаете, шилось не на вас, так что не обессудьте.

Белоснежную одежду украшала вышивка оранжевой нитью — древние знаки должны защитить адепта, просветить его разум. Поколебавшись, Макарова ночную рубашку снимать не стала. И Юля с Аней последовали ее примеру, натянув свои красные балахоны поверх одежды.

Из того что осталось Малинкина выбирала придирчиво и намеренно долго, а когда закончила, подошла к Антону. Толкнув носком кроссовки сетку с дровами, поинтересовалась:

— Тошик, мы же не шашлык собрались жарить? — И, покосившись на Лилю, прошептала: — Хотя, кто его знает…

Данилевская переменилась в лице и сжала руки в кулаки, которые вмиг объяло пламя. Шатенка, стоящая к ней спиной, точно почувствовав ее настроение, отскочила за спину Юли.

— А вообще, ребятки, вы молодцы, что купили, не хватало еще сучки собирать по лесу. Да и отсырели они, будут дымить.

— Этого не хватит, — возразил Антон, — придется добавлять сушняком. Чтобы не дымили, я подсушу магией.

— А ты в курсе, что тебе присутствовать на ритуале нельзя?

Воздушник одарил Малинкину строгим взглядом.

— Тебе вообще в приличном обществе появляться запретили. И что? Ты бессовестно нарушаешь запрет.

— Ну, так запрещал Мирослав, а он больше не Глава Совета, — заулыбалась девушка.

— Малинкина, ты неисправима… Народ, я знаю одну классную поляну посреди густого орешника — идеальное место для вашей затеи.

Плохое настроение, улетучившееся во время пикировки с шатенкой, вернулось к парню. Окинув напарницу, стоящую рядом с Лилей, печальным взглядом, он подхватил сетки с дровами «воздушной петлей» и повел товарищей в лес.

* * *

Дракон тоже должен спать. Особенно, если бодрствовал двое суток, не смыкая глаз даже на пару минут.

Чтобы разыскать племянницу, у него оставались считанные часы, поэтому на отдых пришлось выделить ограниченное время. Своеобразное наказание самому себе за то, что не поверил подсказкам прорицательницы, которая советовала искать в черте города. Он же, уловив всплеск огненной магии за его пределами, у реки, мигом помчался в ту сторону. И с восьми вечера до семи утра рыскал по берегу, выискивая остаточные следы.

Ничего. Он не нашел абсолютно ничего.

Только кострище, где внезапно полыхнул магически усиленный огонь, и разбросанные во все стороны обгорелые сучья и мусор. Повезло натолкнуться на дедушку, собиравшего после посиделок молодежи пустые бутылки. Он и рассказал, что вечером «жахнуло, потому что пацанва бросала в костер самодельные петарды, и чудо, что все с глазами остались». Оглядев место происшествия, Бранд определил, что взорвался старинный огненный амулет, случайно оказавшийся в земле под костром. Сработал он не сколько из-за огня, а скорее потому, что пришло его время. И детям действительно повезло уцелеть.

Разочаровавшись, Юрген захотел увидеться с Анной. Зная, что она у родителей, поехал к ним, благо дорога от реки к их дому заняла четверть часа. Девушку он застал в последнюю минуту — вместе с матерью она собиралась в больницу сменить Кирилла.

Когда Юрген вызвался их сопроводить, Лидия, отругав его за беспечность, заставила посмотреть в зеркало.

— Не знаю, в чем причина, но выглядите отвратительно, Юрочка, — бесцеремонно заявила она. — Если не пойдете спать добровольно, вкачу тройную дозу сонных чар — гарантировано вырубит минимум на сутки.

Вздохнув, дракон покладисто поднялся на второй этаж, в отведенную ему гостевую спальню. Он не опасался Аниной мамы, заклинания которой вряд ли пробили бы его защиту. Но она сказала правду: выглядел он непозволительно утомленным.

А усталость — это потеря контроля над сущностью. Утрата контроля в свою очередь — это смерть всему живому на многие километры вокруг. Он не имел права рисковать.

Тревога вкралась в сон, заставив Бранда резко подскочить с кровати. Оглядевшись, мужчина не сразу вспомнил, где находится.

Беспокойство не унималось, холодя сердце.

Закрыв глаза, он несколько секунд сидел неподвижно. Затем глухо произнес:

— Куда же ты влезла, принцесса?

Быстро переодевшись, вышел из спальни. Судьба ему благоволила — на выходе он столкнулся с младшим Булатовым.

— Твоя сестра ещё в больнице?

— Да, а что? — напрягся чувствительный к чужим эмоциям оборотень.

— Пока ничего. Так, смутная и ничем не подкрепленная тревога. Я с тобой, не против?

Кирилл не возражал.

К моменту, как они оказались возле здания больницы, Кирилл проникся настроением гостя. И в палату вошел настороженный волк в человечьем обличии, пока еще в человечьем.

Лиля все так же неподвижно лежала в кровати, в кресле дремала мать.

— Где Аня? — прошептал Юрген.

— Может, вышла купить кофе?

— Не допив предыдущий? — На тумбочке, стоявшей у постели больной, Кир увидел два пластиковых стаканчика, и напиток в одном из них остался нетронут.

Проведя ладонью на тем стаканом, что полон, дракон задумчиво произнес:

— Кофе приготовлено чуть больше двух часов назад.

— Сразу после моего ухода, получается.

— Попробую позвонить ей. — И Юрген вышел в коридор.

Кирилл присел на край кровати и осторожно коснулся Лилиного лба губами. Почему-то он опасался высокой температуры, которая может нанести вред плоду, хотя целитель заверял, что физически девушка абсолютно здорова, и причиной долгого сна послужило психоэмоциональное напряжение.

Проверка показала, что жара нет, и вервольф, не вставая с постели, спросил у возвратившегося Юргена:

— Дозвонился?

Тот покачал головой.

— Она выключила телефон или находится вне зоны покрытия сети.

— Странно все это, — задумчиво произнес Кирилл, который не мог успокоиться, даже оказавшись рядом с невестой. — Почему Аня ушла, не предупредив меня? Она ведь видела, что мать устала.

Покосившись на дремлющую Лидию, мужчины заговорили тише.

— Может, я и параноик, но не перестану волноваться, пока не увижу твою сестру.

— Значит, у нас одинаковый недуг: уйти, не предупредив, не в характере Ани.

Кирилл, сам того не замечая, кончиками пальцев нежно гладил предплечье спящей. И чем выше поднималась его рука, тем чаще вздрагивали сомкнутые веки девушки. Но он эту реакцию не видел, зато услышал тихий вздох.

— Лиля?.. — обрадовался жених и тотчас ужаснулся: — Что-то болит? Сейчас позову целителя!

— Нет-нет, мне просто щекотно… Поцелуй меня.

И она притянула к себе слегка ошеломленного неожиданной просьбой мужчину.

Юрген деликатно отвернулся от целующейся парочки, а спустя какие-то секунды раздался хрип.

— Кто ты такая? И где Лиля?! — прорычал вервольф.

Придавленная одной рукой к кровати девушка не выглядела испуганной.

— Я такая же, как и ты, — ухмыльнулась она.

Миг — и вместо сероглазой блондинки на кровати лежала брюнетка из кондитерской, где Кир с Лилей выбирали свадебный торт.

— Хамелеон, значит, — процедил сквозь зубы оборотень. — Это все, конечно, интересно, но где моя невеста?..

Его рука угрожающе переместилась выше, к шее, и обманщица поспешила заверить:

— В ее исчезновении я не виновата. Меня заставили прикинуться ею — я не имела права отказаться.

— Кто и зачем?

— Мой босс, — брюнетка обижено шмыгнула носом, — Натан Хемминг.

На имя среагировали оба мужчины.

– Χемминг здесь? — неприятно удивился дракон.

— Что ему нужно от моей невесты? — В голосе Кира вновь послышалось рычанье.

— У них одна цель — избавить мир от Мары.

— Что?!

И пока оборотень справлялся с потрясением, Юрген перехватил инициативу в допросе:

— Каким образом?

— Ну, в детали плана меня не посвящали, у меня своя роль, — заулыбалась брюнетка, косясь на вервольфа. — Я должна была присмотреть за Кириллом Булатовым.

— Каким образом Хемминг планирует избавиться от Мары? — повторил Юрген, пристально глядя девушке в глаза.

После некоторого молчания, она, растеряв игривость, ответила:

— Мару хотят поймать. На живца.

— И живцом станет Лиля? Как именно ловить?

— Мара считает, что Хемминг далеко, и воспользуется моментом, чтобы отобрать у девушки во время ритуала посвящения Огню благословение своей богини.

— «Поцелуй Смерти»?

— А ты слишком много знаешь для обыкновенного оборотня. — Глаза брюнетки вдруг округлились. — Ты ведь не оборотень, да? Уж очень ты напоминаешь полуночника, который одно время стажировался у Хем…

Она не договорила, засыпая по щелчку пальцев дракона. Поправив подушку под ее головой, он повернулся к Кириллу и спросил:

— Поехали?

— Куда? Разве она назвала место, прежде чем ты ее усыпил? — Стиснул зубы вервольф. — Зачем ты заткнул ей рот?

— Куда отправились Аня с Лилей, ей вряд ли докладывали. А вот она сама позвонила бы начальнику сразу после нашего ухода. Не хочу портить сюрприз Контролеру.

— Посвящение Огню местные маги проводят в лесу, на своей турбазе. Но вряд ли девушки осмелятся туда поехать. Значит, придется шерстить весь лес — если обряд уже начали, я не почувствую Лилю через метку.

— Нет, — покачал головой дракон, — весь лес шерстить не нужно. Я найду их сам.

– Χорошо, — не задавая лишних вопросов, Кирилл вышел из палаты.

Юрген поспешил за ним. На пороге обернулся — мать Анны все так же безмятежно спала, не подозревая, что учудила ее дочь. Энергичная женщина, ещё утром угрожавшая ему порцией сонных чар, по иронии судьбы, вскоре сама попала под их действие. Можно только посочувствовать Ане, когда это все закончится, и она предстанет пред обманутой родительницей.

На парковке он потребовал от вервольфа уступить ему водительское кресло.

— Если хочешь успеть, за рулем буду я.

— Я знаю город лучше.

— Это неважно.

Кирилл, сам не зная почему, подчинился. Когда они влились в поток автомобилей, спросил:

— Так куда мы едем? Я должен сообщить координаты своим людям и Главе Совета магов.

— Никого звать не надо. Зная Хемминга, не удивлюсь, если он подтянул весь свой спецотряд.

— Может, и мы там не нужны? — зло поинтересовался Кир — его раздражал недоговаривающий незнакомец, которого притащила домой сестра.

— Нужны, — спокойно возразил Юрген. — Хемминг будет ловить Мару, мы — спасать девушек. Ладно, хватит разговоров. Держись.

Кирилл любил скорость. Но никогда еще не ездил по городу так быстро, нарушая абсолютно все правила дорожного движения. Водитель игнорировал светофор, опасно подрезал, обгоняя, выезжал на тротуары и газоны, чтобы миновать пробку. Казалось, еще чуть-чуть — и они вообще взлетят.

Амулет невидимости на автомобиле оборотень активировать позабыл, но никто не сигналил, за ними не гнались гаишники — выходит, беспредел Юрген творил под прикрытием магии. Из чего следовало, что он — сильный стихийник.

Выехав из города и уловив момент, когда поток автомобилей на дороге временно иссяк, водитель открыл портал. Он отличался от того, через который проходил Кирилл с помощью чистильщиков. Если тогда в «коридоре» клубилась тьма, то теперь сквозь межпространственную дыру виднелись омытые дождем сосны. Юрген открыл проход прямо к лесу.

И только теперь вервольфа отпустила тревога. Скоро он будет рядом с Лилей, а значит, спасет ее любой ценой.

Глава 3

В ожидании начала ритуала Лилю потряхивало, настроение скакало от веселья до отчаяния. Тянуло поговорить и посмеяться, а спустя мгновение — поплакать. И это вместо того, чтобы сконцентрироваться на внутреннем огне. Причина тому нервы или беременность, она не знала, но изо всех сил старалась выглядеть спокойной, подавляя свои порывы.

Серьезные лица ребят забавляли и пугали одновременно. В красных одеяниях они походили на кровожадных сектантов из молодежного ужастика, она сама в белом — естественно, на невинную жертву. И, если не справится со стихией, то точно станет ею. Будет шашлык, как пошутила Малинкина…

Виктор Петрович не раз рассказывал, что в старину недоучек, проваливших ритуал, редко спасали. Это нынешние маги страдают излишним милосердием, а тогда выживали сильнейшие. Ее собственное посвящение будет похоже на старинное: если не совладает со стихией, она погибнет. И нe потому, что ее не захотят спасать, просто-напросто не смогут…

Дождь закончился, но небо оставалось затянуто тучами. И вопреки показаниям циферблатов часов наступил глубокий вечер, мрачность которого скоро разгонит живой огонь костра.

Приготовления закончились. И Анна отстраненно произнесла:

— Прошу всех занять свои места.

Лиля поспешно, боясь передумать, прошла к деревцу, удобно торчащему едва ли не в центре поляны. На краткий миг она его пожалела: стройная, с изумрудной листвой березка не заслуживала гибели. Но без опоры за спиной будет тяжело, и девушка погладила шершавую кору, мысленно прося прощения.

Красной лентой Аня стянула ей запястья.

— Не туго?

— Нет.

Такой же полоской ткани, вручную вышитой защитными символами, адепту полагалось завязывать глаза, но Лиля отказалась: появление Мары лучше не пропускать.

Перебравшись через кольцевую ограду из хвороста, Аня забрала у Ярослава свою свечу. Затем отсчитала десять шагов и, развернувшись лицом к Лиле, застыла, обозначив Юг.

Позади Макаровой, даря ощущение надежного тыла, встала Юля. Север.

Справа, нервно стискивая свечу, мялся Ярослав. Западная сторона света.

Точку по левую руку от Лили — Восток — заняла Малинкина. Приглашенная Аней в последний момент от безысходности, она единственная, кто выглядел спокойной и равнодушной. А там кто знает? Может, далеко не равнодушной, если Кир до сих пор ей нравился.

Так некстати Лиля вспомнила, что забыла спросить у Ани: эту ли магичку в целях проверки отбил у Кирилла младший брат, тем самым доказав, что искренних чувств она к оборотню не испытывала? Или была ещё одна? Глупости, конечно, интересоваться подобным, но знать хотелось не из-за ревности, из-за обыкновенного любопытства. А еще, незаметно следя за Малинкиной, она так и не поняла, почему вроде бы нормальная девчонка стала отверженной.

Дрогнувшим голосом Аня принялась читать древнее заклинание — воззвание к Огню.

Отвлекшаяся Лиля вновь погрузилась в себя. Она искала искру своего Дара. Частичку безначального Пламени, которая, как считала когда-то, погасла навсегда, а затем вспыхнула в минуту смертельной опасности год назад.

— Я призываю Огонь! — произнесла Аня, и фитиль свечи в ее руках вспыхнул сам собой. — Да подарит Пламя очищение!

От танцующего на ветру оранжевого язычка свечи отделился крохотный шар света, подлетел к Лиле и в ожидании застыл. По земле, от ног Данилевской и до хвороста, протянулась полоса из огня.

— Я призываю Огонь, — торжественно проговорила Юлия. И стихия отозвалась — в мгновение ока зажгла ее свечу. — Да подарит Пламя исцеление!

Второй светящийся золотым шар завис за Лилиной спиной. Еще одна огненная линия пролегла к дровам, не касаясь их.

— Я призываю Огонь! — возбужденно воскликнул Ярослав. И радостно заулыбался, когда пришло зримое и ослепительное подтверждение, что он услышан. — Да подарит Пламя гармонию!

Третий шар засиял справа от Макаровой. Запылала очередная полоса.

Замешкавшись на несколько кажущихся вечностью секунд, Малинкина глухо промолвила ритуальную фразу:

— Я призываю Огонь.

Свеча зажглась не сразу — держащая ее девушка даже побледнела в ожидании. Но световой шарик и огненная черта на земле появились незамедлительно, стоило прозвучать завершающим словам призыва:

— Да подарит Пламя силу!

Огненные линии протянулись и между магами, захватывая в круг не только посвящаемую, но и самих стихийников. Круг из пламени с четырьмя лучами внутри, которые алчно тянулись к сухим дровам, но послушно ожидали разрешения. Равносторонний крест, замкнутый в кольце из алого огня.

Заминка четвертой участницы Лилю испугала. Очарование красотой ритуала прошло. Взамен появился страх: у нее не получится. Не получится… Она не сумеет принять стихию!

Еще ей не верилось, что все это происходит наяву. Здесь и сейчас. Хотелось проснуться и понять, что посвящение стихии в компании молодых неопытных магов — ночной кошмар. И он скоро закончится.

Напрасные надежды. Это не сон. Это клятая реальность! И от того, как она себя в ней поведет, зависит будущее многих людей.

Прерывать ритуал нельзя — Лиля помнила об этом. Оставалось только собраться с духом и идти до конца.

Твердое решение принять свою судьбу освободило от страха. И девушка умиротворенно закрыла глаза.

Четыре голоса в унисон произнесли:

— Гори, сестра!

Четыре золотых шара врезались в тонкую фигуру в белом. Взвилось пламя костра — получив позволение, огонь жадно принялся за угощение.

Лиля не могла сделать вдох. Не из-за боли — ее не было. От ощущения наполненности. Безраздельности с нахлынувшей на нее мощью. Пламя вошло в тело, в сердце, в разум, в душу. Ярое, неистовое, всепоглощающее пламя…

Первое желание — оттолкнуть, отринуть, отвергнуть — тут же растворилось в бесконечном свете. Она чувствовала Огонь, ощущала его текучую, безграничную энергию и величие. Стихия, войдя в ее мир, стала ее миром. Очищенная пламенем, озаренная светом и наполненная его силой она открыла глаза…

… и сделала вдох.

Костер разгорелся и, пожрав почти все подношение, опасно приблизился к девушке.

Лилю обжигал жар. Вовремя она вышла из транса. Еще чуть-чуть — и языки пламени начнут лизать ноги и березу за ее спиной.

Без заклинания, произнесенного вслух или выраженного жестом, одним взглядом она приказала костру погаснуть. И оранжево-красные лепестки начали никнуть, оставляя на головешках седой пепел.

— Морана… Морана… Морана! — Раздалось отовсюду полузабытое имя.

Раздражающий и уже знакомый зуд охватил тело магички. Считанные минуты назад она ждала его, сейчас же он стал для нее страшной неожиданностью. Казалось, из-под кожи лезли черви, безжалостно прогрызая себе путь. Хотелось кричать, царапать себя, кататься по земле…

Но отблески истинного Огня позволили контролировать порыв. Боль — необходимость, через нее наступит освобождение от нежеланного наследства деда.

Морщась, Лиля выдернула из петли ленты правую руку и подняла вверх — широкий рукав белого балахона сдвинулся, оголяя предплечье. По коже, извиваясь, текли темные знаки. Как сползающиеся в одно место для зимовки змеи, древние письмена собирались на ладони, заполняя ее чернотой.

— Морана… — Морозный шепот, от которого стыла душа. — Услышь верную дочь твою…

Лиля, ослепленная все ещё горящим костром, не видела жрицу, и от этого ей стало не по себе.

— Морана… — Имя богини Смерти звучало вкрадчиво, тревожно, со всех сторон. — Яви свой лик…

Жестом магичка приказала огню стихнуть — и он… не послушался.

— Морана! — выкрик, хлесткий как плеть, заглушил гуденье пламени и потрескивание дров. — Ниспошли свою благодать, Великая Жница!

Тьма набросилась на Лилю, выбивая землю из-под ног.

* * *

Ритуал шел, как надо.

Это было первое, если не считать собственное, посвящение, на котором присутствовала Аня, да еще вдобавок и в качестве проводящей его. Она многого не знала и не умела, но чувство, что Лиля справляется, не покидало. И оттого душа ее парила, переполненная радостью и величием момента.

Посвящение удалось. Они смогли!

Только девушка утвердилась в верности своих ощущений, как появились они. Люди в черных балахонах с серпами в руках.

— Не разрывайте круг! Готовьтесь перехватить контроль! — силясь перекричать фанатиков, наказала Аня огневикам.

За переживаниями, что Лиля не примет стихию и сгорит в безначальном Огне, она совсем забыла о жрице.

Жрица же о них помнила. И явилась, чтобы провести свой ритуал, дисгармонирующий с огненным.

— Морана… Морана… Морана! — Неслось отовсюду имя древнего божества смерти.

Женщина с длинными черными волосами, выпущенными из-под капюшона, устремилась к Макаровой.

— Держите круг! — крикнула Аня. — Они не пройдут!

Огненный заслон, вспыхнув, безжалостно опалил нарушительницу. Взвизгнув, Мара отскочила. В воздухе запахло паленым.

— Держите круг! — повторила в отчаянии.

Став на колени, и баюкая обожженную руку, жрица прохрипела:

— Морана, услышь верную дочь твою… Яви свой лик, Морана… Ниспошли свою благодать, Великая Жница!

Магичка в ужасе закричала — Лиля, их стойкая Лиля, рухнула прямо в костер.

— Контроль над пламенем! Или она сгорит!..

Аня могла не уточнять, почему придется сдерживать огонь вместо Макаровой. Редко когда потерявший сознание маг оставался при этом неуязвимым для своей стихии. Если, конечно, в последнюю секунду он не окутывал себя щитом. Лиля вряд ли принадлежала к подобным уникумам.

— Пропусти меня, девчонка! — гневно прошипела жрица. — Я должна подойти ближе!

— Нет, посвящение не закончено.

— А мне плевать!

— Подождите еще немного — Лиля должна сама погасить ритуальный огонь или…

В нетерпении Мара не дала ей договорить:

— Пропусти, иначе я пройду сама. И то, как я это сделаю, тебе не понравится.

Данилевская промолчала, подняв свечу выше.

И жрица от угроз перешла к действию: что-то прошипев, отошла в сторону. Бледные губы искривила издевательская усмешка.

— Ты ещё сама меня позовешь…

Лихорадочно думая, что делать, Аня пыталась дозваться Макарову.

— Лиля, вставай! Быстрее! Вчетвером, без тебя, мы не сумеем долго сдерживать огонь. Лиля!

Девушка не реагировала на крики.

Глядя на испуганные лица сотоварищей, Аня едва сама не начала паниковать. Полные ужаса глаза Малинкиной и вытянувшаяся от удивления физиономия модельера говорили, что ребята на грани. Юля держалась, и только плотно стиснутые губы выдавали ее страх перед неизвестностью.

— Что происходит? — прошептала шатенка. — Кто эти люди?!

— Держи круг молча! — напомнила Аня, что болтовня сейчас неуместна, особенно стихийнице, которая слабее остальных.

Мерзкий, тошнотворно-сладковатый запах коснулся обоняния магов. Завертев головами, они быстро увидели, откуда несся отвратительный душок гниющего мяса.

Из темноты, на свет костра шли мертвые зверушки. Шли, прыгали, ползли, летели… Больше всего было крыс и мышей — целый серый ковер из кажущихся живыми и уже основательно изъеденных муравьями трупиков. Разлагающиеся ежи и белочки… Гниющие тушки, скелетики зайцев и лисиц… Вылезшие из городского скотомогильника собаки и кошки… Вороны, воробьи, грачи, сойки — лишь несколько из них неуклюже летели, остальные скакали по земле…

Мертвое полчище неуклонно двигалось на магов.

— М-мама, — выдавила из себя дрожащая Малинкина. — На такое я не п-подписывалась!

— Успокойся! Это всего лишь мелкие дохляки!

Но девушка не слышала Аню. И когда волна мертвых животных атаковала огненный рубеж, вспыхивая и превращаясь в пепел, истошно завизжала.

И уронила свечу, потеряв заодно и контроль над пламенем.

Огненная линия, взвившись с земли вверх, обрушилась на Малинкину, отбрасывая назад. Опадая вниз, хлестнула напротив стоящего Ярослава. Парень вскрикнул — и повторил судьбу магички.

Алые языки костра вытянулись ввысь, превращаясь в щупальца гигантского — в три человеческих роста — «спрута». Кроваво-красный «осьминог» жадно потянулся к Ане, а получив отпор, отхлынул — и набросился на Юлю.

Огненный вал давил на рыжеволосую девушку, сдавалось, целую вечность. И она не выдержала — закричав, упала на колени. Но продолжила бороться за контроль над пламенем.

И когда уже вставала обратно на ноги, сзади на нее накинулся кто-то из серпоносцев. Мужчина в один миг умер, но горящее тело по инерции завалилось на Юлю.

И Аня осталась одна.

Она понимала, что долго не выстоит. Один в поле не воин, особенно на магическом. Одна она не вытянет коллективный ритуал. Но шли секунды, а силы ее не покидали. Еще никогда ранее она не управляла стихией с такой легкостью.

Когда фанатики попытались повторить удавшийся трюк, Анна ответила энергоемким боевым заклинанием «вечный пламень». И вскоре двое катались по траве, в тщетной надежде сбить магический «напалм».

В какой-то миг огневичка поразилась сама себе: она удерживала ритуальный костер в узде и одновременно успешно чаровала, защищаясь и атакуя. При этом все еще ощущала себя способной сжечь полстраны. Не то, чтобы ей этого хотелось, но пустить цунами из огня она могла бы с легкостью. Ее резерв казался неисчерпаемым. Но откуда в ней столько магии?..

Неожиданной болью взорвался бок. Затем плечо, спина, колено… Почувствовавшую себя непобедимой девушку забрасывали камнями. И где только отыскали их в лесу?..

Магический огонь легко превратит камень в прах. К несчастью, на сегодня Анина удачливость закончилась — девушка растерялась и на несколько секунд забыла простейшие заклинания.

А затем в нее бросили боевой серп.

Время застыло. Она видела изогнутое лезвие, летящее прямо в лицо — и не могла пошевельнуться…

Громадный волк прыгнул, заслоняя ее собой.

Решив, что ее защитил брат, Аня закричала.

Незнакомый белоснежный зверь оглянулся, демонстрируя целый бок, и прыгнул на ближайшего «серпоносца». И отчаяние, что на помощь пришел не Кир, затопило ее душу…

Не давая продыху, жрица направила новую волну мертвечины.

Зловоние затмило все. Запах разложения и горящей гнилой плоти в какой-то момент заставили магичку задыхаться и кашлять. Воспользовавшись ее замешательством, в огонь, словно камикадзе, бросились фанатики. Один за одним. Бездумно и бесстрашно.

И Мара, в буквальном смысле пройдя по трупам, вбежала в круг. В паре шагов от костра с бесчувственной Лилей она потушила дымящуюся одежду и вытянула вверх руки. Несколько секунд ожидания — и на ее правой ладони проявились первые черные знаки.

— Благодарю тебя, моя богиня! — торжествующе рассмеялась жрица. — Благодарю!

Смех ее резко оборвался, когда в круг по страшному «мосту» из фанатиков вбежал молодой мужчина. Некромант. Зримое заклинание «щита» в виде багрово-черного вихря окутывало его от пят до шеи.

— Я бросаю тебе вызов, Мара!

— Велигоровский щенок! — процедила жрица, узнав своего недавнего противника.

Не размениваясь на слова согласия, она швырнула в наглеца клубок из дымчатых змей. В полете они трансформировались в черные стрелы. Вихревой «щит» впитал их в мгновение ока.

Призрачные летучие мыши, слетев с ладоней некроманта, ринулись на жрицу. Но она быстро превратила метящих ей в голову существ в пепел.

— И это все, на что ты способен, мальчишка? — засмеялась хрипло женщина. — Слабак, ты смеешь претендовать на дар моей богини?

— Подавись им! Я пришел за сестрой.

— Вдвойне слабак! — обрадовалась жрица.

Черная туча из слепней и зубастой саранчи взвилась вокруг Велигора, скрывая его.

Волнуясь за исход некромантской битвы, Аня не сразу почувствовала, что ее силы все-таки таят. Лиля в забытьи лежала в огне, держать который становилось с каждой минутой тяжелее. К магическому истощению добавилась физическая усталость — похоже, она была близка к откату. Так неожиданно и не вовремя. А ведь она уже поверила в свою неуязвимость…

На подгибающихся ногах огневичка с трудом держала свечу дрожащими руками и не сводила глаз с дуэлянтов.

Некроманты от обмена заклинаниями перешли к подчиненным духам. Велигор призвал эфемерного многорукого монстра, Мара — одноглазого, покрытого склизкой чешуей пса размером с джип.

Рычанье тварей. Черная кровь, которая, словно кислота, выжигала, иссушала траву. Ругань жрицы…

Когда магические сущности схлестнулись в поединке, эманации некромантской энергии полились особенно агрессивно. И Аня держалась из последних сил, мучительно кривясь и кусая губы.

И когда ее пальцы почти разжались, широкие ладони накрыли их, удерживая свечу.

— Я с тобой, сокровище мое, расслабься.

— Юрген?.. — выдохнула она с облегчением. И почти упала обессилено на грудь обнявшего ее дракона. — Откуда?..

– Оттуда, — резковато ответил он. — Твой брат тоже здесь. И очень хочет знать: какого демона вы тут устроили?!

Аня застонала:

— Потом, все потом…

— Потерпи, сейчас сможешь отпустить пламя.

— Но там Лиля…

— Не бойся, я подхвачу контроль. И быстрей — у кое-кого лопнуло терпение.

Девушка озадаченно огляделась и увидела белого волка.

— Знаешь, кто это?

Вервольф, которого она в горячке боя перепутала с братом, последовал по проторенному Марой и некромантом пути — перескочил огненную преграду в том месте, где горели сваленные тела фанатиков.

— Знаю… Хемминг.

Загоревшуюся на животе шерсть оборотень потушил, проползя по-пластунски несколько метров по мокрой траве, после чего бросился к некромантам.

— Отпускай! Он не должен схватить жрицу!

И Аня освободила стихию от магических пут. Костер ярко пыхнул, будто взорвалась сверхновая.

Ослепленная магичка вскрикнула — перед ее глазами застыло немыслимое виденье, замеченное в последнюю секунду перед вспышкой.

Дракон… Дракон завис на поляной. И какой!.. Громадный, с сильными лапами и хвостом, с большими зубами и острыми даже на вид когтями — таким его изображают европейские художники. И в то же время величественный, гибкий, с чешуей удивительной расцветки, описать которую не хватало слов. Отразившиеся от водной глади солнечные лучи? Радужное сияние граней бриллианта? Как сказать точнее, магичка не представляла.

Свет скрыл дракона, но ощущение нереальности, зыбкости и одновременной мощи осталось. И Аня сама не заметила, как зачарованно прошептала:

— Что это?..

— Моя магическая ипостась, — отстраненно произнес Юрген.

— О Ночь! Как?..

Мужчина ответил на ее до конца невысказанный вопрос:

— Драконы — не оборотни в прямом смысле этого слова, чтобы там не утверждали мифы и сказки… Извини, подробные объяснения потом.

И он словно отстранился. Физически он находился рядом с ней, а вот мысленно — откуда-то Аня это понимала — в другом месте. Вероятно, разумом полностью слился со своей магической ипостасью?

Когда свечение исчезло, и глаза привыкли к полумраку дождливого вечера, Юрген спросил:

— Сама удержишься на ногах? Или помочь опуститься на землю?

Сияющего дракона не было, словно он почудился. И высматривающая его магичка разочарованно прошептала:

— Я в порядке.

Юрген разомкнул объятия — и она покачнулась.

— Ого, кажется, я поспешила с заявлениями.

Он помог ей присесть и попросил ничему не удивляться. Аня улыбнулась сама себе: разве что-то ещё может удивить после радужно-бриллиантового дракона? Но как показали дальнейшие события, может.

Жрица, Велигор, белый вервольф и все, кто был на поляне, после вспышки оправились намного позже огневички. Вероятно, потому что их в отличие от нее не обнимал дракон?

Но как только Мара в буквальном смысле прозрела, тут же продолжила поединок с Родионом. Свет развеял подчиненных духов, и некроманты вновь перешли на боевые заклинания.

Все также пылал костер с Лилей внутри. Огромными скачками белый волк приблизился к сражающимся некромантам и… застыл. Замер с приподнятой передней лапой.

Юрген проскользнул мимо неподвижного оборотня. Что-то быстро сказал Велигору — что именно, Аня не расслышала. Но спустя несколько секунд за спиной Мары возникло нечто напоминающее марево. Окно, сквозь которое виднелся морской берег, ширилось и набирало красок, пока не превратилось в портал.

Что творилось позади нее, жрица не замечала. Но когда на поляне запахло водорослями и рыбой, обеспокоенно завертела головой.

— Знаешь, в чем твоя проблема? — отвлекая, произнес Велигор. — Ты слишком долго бегала за «Поцелуем», пора отдохнуть.

— Желторотый дурачок! — прошипела Мара, отбивая «щитом» его молнию. — Шутить изволил перед смертью?

— Я?! Да я серьезней гробовщика!

Ухмыльнувшись, Велигор направил на некромантку облако черной мерцающей пыли. Уходя с траектории его полета, Мара резко попятилась назад и вправо.

И угодила в портал.

— Удачного отпуска! — бросил некромант глумливое пожелание вдогонку изумленной жрице.

Межпространсвенная дыра тотчас закрылась.

Оцепенение спало с белого волка — и он, с яростным рычанием бросился на Юргена.

Дракон грациозно увернулся — и запрыгнул в костер. В тот же миг его накрыл непрозрачный оранжевый щит-купол. Белоснежный волк тщетно бросался грудью на его стену. И выл. Отчаянно, скорбно…

Широко распахнутыми глазами наблюдая за беснующимся всесильным Контролером, Аня вздрогнула, когда чья-то ладонь коснулась ее плеча.

— Ты в порядке?

Засмотревшись, она не заметила, как к ней подошел Велигор.

— Да. Только ноги дрожат.

Некромант кивнул и принялся оказывать помощь остальным участникам ритуала посвящения. К счастью или нет, все они находились в бессознательном состоянии. Малинкину Родион положил возле Ани. Ярослава привел в чувства, надавав ему по щекам, и, поддерживая, привел к девушкам. Сложнее всего пришлось с Юлей, которую он достал из-под мертвых тел.

— Что с Хеммингом? — спросила Аня, не отводя взгляда от мечущегося вокруг купола волка.

Парень, подкладывающий под голову Зиминой свою темно-синюю, под цвет глаз, ветровку, вздохнул.

— Жрица опять ушла, не сняв с него проклятия.

— Что за проклятие? — Огневичка смутно помнила рассказ Бранда о Χемминге.

— У Натана не может быть ни детей, ни обращенных — они умирают в течение нескольких дней после рождения или создания.

— Понятно…

Не оставить после себя потомков, не иметь права на семью — это страшно. Проклятие одиночеством на первый взгляд не кажется тяжелым, но только на первый.

Из задумчивости магичку вырвал тревожный оклик:

— Аня! Где Лиля?

— Демоны… Кир, что с тобой?!

Она в ужасе смотрела на брата. Изодранная, окровавленная одежда, порезы и рваные раны на руках и лице… Она никогда не видела Кирилла в таком страшном состоянии.

— Пришлось к вам пробиваться… Сначала фанатики, потом оборотни Хемминга… пустяки. — Отмахнулся он. — Где Лиля?

— Там, — Аня указала на купол, — с Юргеном…

— Что с вервольфами? — резко спросил Велигор, хватая Кирилла за руку.

— Живы. Слегка поломаны.

— Натан расстроится, — меланхолично заметил Родион.

— Ну и демон с ним, — отрезал Кирилл и, стряхнув руку некроманта, поспешил к закрытому щитом костру.

Глава 4

— Я согласна, — поспешно выдохнула Лиля.

В изжелта-зеленых, словно редкий янтарь, глазах светловолосого мужчины промелькнуло облегчение.

— Рад, что мне не пришлось вас уговаривать.

— Шутите? — Лиля скользнула взглядом по розовым пятнам на руках — молодой коже, в считанные секунды появившейся на месте ожогов и сейчас нестерпимо зудевшей. — Для меня это честь.

— Буду откровенен: если бы не стечение обстоятельств и мое отношение к Анне…

— То вы бы никогда это не предложили, — спокойно кивнула магичка. — Я буду вечно благодарна вам, Юрген. И понимаю: вы теряете, тогда как я приобретаю.

Блондин мягко улыбнулся.

— Ничего вы не понимаете, Лиля. Я также приобретаю. Нет, я ни за что не привязал бы вас к себе, помня о своих многочисленных врагах и недоброжелателях. Слишком большой риск.

— Только из-за этого? — удивилась она. — Ради спасения Кира и ребенка я готова не просто на любой риск. Я готова умереть.

— Лучше живите. Ради них.

— Спасибо, — прошептала Лиля, стараясь сдержать слезы, — спасибо, Юрген.

Наклонив голову, спрятала мокрое лицо за пеленой из светло-русых волос, в которых из-за ритуала появились тоненькие прядки рыжего цвета. Когда Лиля их увидела, то испытала почти такой же сильный шок, когда американец, сбросив личину, заявил, что он дракон, а затем сделал ей предложение, отказ от которого подобен смерти.

— Вы всегда сможете рассчитывать на меня — обещаю, что не потребую ответной услуги.

Лиля смущенно улыбнулась:

— Ну да, вряд ли я смогу быть вам полезной.

Дракон никак не прореагировал на ее реплику. Прищурившись, он смотрел на апельсиновую стену куполообразного щита, окружавшего их. И, кажется, для него не существовало преграды — он видел сквозь нее. Вскоре это подтвердили его слова.

— Предлагаю закончить начатое, пока к одному сбесившемуся вервольфу, бьющемуся о щит башкой, не присоединился второй — ваш напуганный жених.

Лиля согласно закивала.

— Тогда давайте сюда руки.

Она подчинилась, повернув их ладонями вверх.

Юрген, как фокусник, прищелкнул пальцами — и между ними материализовался металлический овал серебристого цвета. С очень острыми краями — в этом девушка убедилась, когда мужчина, без усилий, не надавливая, провел по ее ладоням, надрезая кожу. Затем он сделал то же самое себе.

Соприкоснувшись руками, магичка и дракон дождались, пока смешалась кровь.

Глядя Лиле в глаза, Юрген тихо произнес:

— Твоя кровь — моя кровь. Твоя радость — моя радость. Твоя боль — моя боль. Твой враг — мой враг. Твоя битва — моя битва.

Не разрывая зрительного контакта, Лиля повторила за ним.

Ее тотчас затрясло. Внутри словно взорвалось солнце. В глазах потемнело… А затем миг боли сменился приятным опустошением.

Когда голова перестала кружиться, девушка расцеловала дракона в обе щеки. Он ответил покровительственным поцелуем в лоб.

Только после этого они разжали руки. Ни крови, ни царапин на коже не осталось — обряд состоялся, и стихия, ставшая его свидетельницей, не возражала против образовавшихся уз.

— Готова объясниться с очень злым и напуганным женихом? — улыбнулся блондин и активировал личину, скрывая настоящую внешность за обликом зеленоглазого шатена.

Лиля, в которой все ещё шумели остатки силы, полученной во время провального ритуала, только покачала головой.

— Не бойся, я переведу часть его гнева на себя.

— Лучше не надо, Юрген. Я, правда, виновата, да и не будет он сильно ругаться.

— Хм, сложно удержаться от соблазна пошутить над твоим серьезным оборотнем, — мужчина подмигнул. — Но я постараюсь.

Девушка ахнула, когда ее, измазанную пеплом, в обгорелом тряпье, подхватили на руки.

В тот же миг защитный купол исчез, открывая колоритную парочку взглядам полуночников, присутствующих на поляне.

— Лиля! — Булатов подскочил к ним с намерением забрать свою невесту из чужих рук.

Столько тревоги прозвучало в голосе любимого человека, что у магички заблестели глаза непролитыми слезами.

Какой же неприятной неожиданностью для пары стало, когда дракон не передал ее жениху, ускользнув в сторону.

— Через несколько минут здесь будет Давид, — сдержанно произнес вервольф, — Лиля нуждается в осмотре целителя.

— Конечно, — кивнул невозмутимо Юрген, — я отнесу ее к нему.

Кирилл сморгнул. И удивленно протянул:

— Не понял?

— Я отнесу Лилю к целителю, не беспокойся, — повторил ему громче, как страдающему тугоухостью, Бранд.

Сердце в груди Лили бешено стучало, грозясь выскочить наружу. Жених зверел на ее глазах, а она ничего не делала, доверившись своему спасителю. Может, зря?..

— По какому праву? Ты ничего не перепутал? — спросил убийственно спокойным голосом оборотень.

Юрген улыбнулся:

— Нет, не перепутал. По праву Лилиного побратима.

— Кого?..

Коротенькое слово вырвалось сразу у троих — Булатова, его сестры и Велигора, тревожно прислушивающегося к странному диалогу. Хемминг, все еще в ипостаси волка, с независимым видом сел, опустив голову к земле, будто что-то там высматривая. Только стоящие торчком уши выдавали его интерес.

— Посвящение оборвали, и тот объем магии, что остался в твоей невесте, Кир, грозил ей смертью. Я мог забрать излишки Огня безначального, лишь сделав ее своей посестримой.

Три пары человеческих глаз и одна звериная потрясенно глядели на говорившего. Тишину можно было резать ножом. Ни шороха листвы, ни щебета птиц — даже природа замерла, услышав признание Юргена.

— Но об этом вы должны молчать. И ты, Натан, — дракон с угрозой посмотрел на Контролера, — ты тоже поклянешься, что не используешь услышанное в своих интересах. Иначе я не скажу, в какую страну отправил Мару.

Белоснежный волк медленно поднялся. И так же без спешки потрусил в их сторону.

Юрген передал девушку ее жениху и с невозмутимой миной на чужом лице ждал дальнейших действий белого волка.

Контролер в зверином обличии, остановившись в шаге, несколько секунд изучал Юргена тяжелым взглядом. Вскоре мощное тело волка скрыл плотный туман, из которого уже вынырнул мужчина. Голый мускулистый мужчина — Хемминг не носил амулет, создающий иллюзию одежды.

Лиля, смутившись, сразу отвела взгляд, уткнувшись лицом в шею жениха.

Аня, ни капли не смутившись, проследила взглядом за кривой линией шрама, начинающейся от левого виска Хемминга и уходящей вниз, к паху. И только потом отвернулась, делая вид, что молоденькая елочка интересней огромного, даже по меркам оборотней, хорошо сложенного мужчины.

— Бранд, какая приятная встреча, — вкрадчиво протянул Контролер. — Может, снимешь личину, раз я все равно тебя узнал? Давно не виделись.

— По-моему, наоборот, слишком часто видимся, — возразил Юрген, копируя позу вервольфа, широко расставившего ноги и скрестившего на груди руки.

— Ах да, сидх… коронация твоего друга Хантингтона.

Юрген проигнорировал комментарий и потребовал:

— Клянись, Хемминг. Твой некромант напоследок угостил жрицу парализующими чарами, так что у тебя есть час, прежде чем она придет в себя.

Контролер усмехнулся.

— Может, ты мне скажешь просто так, по старой дружбе?

— Нет. Клятву, Хемминг.

— Любишь ты перестраховаться… Отправляя жрицу в портал, ты ведь уже знал, что заполучишь себе посестриму, да, Бранд? — со злостью выплюнул обвинение Контролер.

— Пока Мара тянула из Лили благословение богини, ритуал не удалось бы завершить, — торопливо вмешался в разговор Велигор. — Только большое расстояние могло разорвать губительную связь между жрицей и моей сестрой.

Бранд и Хемминг одарили некроманта одинаково мрачными взглядами — и тот невольно отступил на шаг назад.

— Время идет, — напомнил дракон, — клянись.

Вервольф с серо-седыми волосами покачал головой.

— Я редко даю клятвы, особенно, когда считаю, что могу обойтись без них.

На это утверждение Юрген удивленно вскинул бровь:

— Так уж и можешь?

— Ты пользуешься истинной личиной, Бранд. Зачем мне что-то обещать? — намекнув, что дракон нарушил закон, представитель ВОК вызывающе осклабился.

– А ты пользуешься услугами девушки-хамелеона.

— Она официально входит в мою команду, — парировал Хемминг. — Контроль о ней давно знает.

— Так может ему известно и о маленьком происшествии в Новосибирске в 2007 году?

Слова Юргена стерли с лица вервольфа самодовольное выражение. Вместо него пришла усталость, окрашенная раздражением.

— Демонов перестраховщик, — процедил он сквозь зубы. — Слушай свою клятву…

Спустя некоторое время, когда невольные слушатели разошлись, Бранд с Хеммингом остались одни.

Злость Контролера утихла. И он деловито разговаривал по мобильному, одновременно надевая вещи, которые вместе с телефоном принес хромающий парень с синюшным лицом и заплывшим глазом.

— Отправляй все свободные команды. Да, и тех, кого можно снять с заданий без последствий, тоже. Сейчас назову координаты.

Оборотень вопросительно взглянул на Бранда и услышал адрес:

— Турция, Фетхие. Если не промахнулся, то отправил ее в Долину бабочек, на пляж между двумя утесами, ближе к водопаду.

— Лучше бы ты не промахивался, — пробормотал Хемминг недовольно и уже у своего телефонного собеседника спросил: — Слышал? Я подтянусь через час, плюс-минус двадцать минут. И чтобы к этому моменту на Маре были антимагические наручники, ясно?

Когда он закончил раздавать указания, дракон заметил:

— Скажи спасибо, что я помнил о твоей проблеме и не отправил жрицу вообще в другой мир.

— Спасибо, — фыркнул оборотень, — ты очень добр, Юрген.

— Я знаю, Натан.

Направившись в сторону группы хмурых, покалеченных мужчин с военной выправкой и внушительным телосложением, Хемминг вдруг обернулся.

— Однажды, надеюсь, это случиться очень скоро, ты также узнаешь мою доброту, Бранд.

Дракон одарил его насмешливой улыбкой.

Сопроводив Контролера с его командой к окраине леса, он вернулся на поляну. Лилю с Кириллом нашел под осиной с низко растущими ветками. Судя по тому, что рядом не квохтал целитель, она была в относительном порядке. Относительном, потому что с эмоциями магичка, почти покорившая свою стихию, сладить не могла.

Укрывшись в объятиях жениха, она часто всхлипывала. И Кир шептал ей ласковые слова, гладя по спине.

— Я могу с ней поговорить? — одними губами спросил Юрген.

— Позже, — тихо ответил вервольф.

Лиля, погруженная в себя, появление побратима не заметила.

Анну дракон нашел среди остальных участников ритуала, которых осматривал целитель.

Малинкина, сгорбившись, сидела на траве грустная и ко всему равнодушная. Ярослав Тимошко, примостившийся рядом, держался за голову, точно боясь, что она распадется на части. Выглядывающая из-под ладони фиолетовая гематома на виске подтверждала его право на подобные опасения — отброшенный стихией он сильно стукнулся о пень.

Но больше всего досталось Зиминой, которая до сих пор не пришла в сознание. Давид, положив руку ей на лоб, сидел с закрытыми глазами, пытаясь найти причину. Аня и Велигор терпеливо ждали результата обследования.

— Странно, кроме огненной магии, я чувствую в ней некромантскую, — произнес целитель, поднимаясь с колен, — что существенно осложняет лечение.

— Наверное, это из-за меня, — покаялся Велигор. — На людях Мары было заклинание «могильного хлада», которое активировалось после их смерти и атаковало ближайшего человека. Я успел снять его с девушки, но, видимо, неаккуратно.

— Тогда я не стану ее будить. Нам остается только ждать, пока ее Дар сам не справится с чужеродной магией.

И целитель перешел к следующему пациенту.

Аня, вздохнув, погладила бессознательную подругу по руке. Давид не задавал неудобных вопросов и никогда не пытался выведать то, что ему не хотели рассказывать — это было его жирным плюсом. Но легкость, с которой он говорил «остается только ждать», ее всегда раздражала. Сочувствия к «ждущим» целителю часто не хватало. Χотя, наверное, важнее то, что он делал все возможное, чтобы пациенты выздоровели?

Юрген, опустившись на корточки рядом с неподвижной девушкой, кончиками пальцев осторожно провел по ее лицу — золотые искорки потянулись по коже вслед за его рукой.

— Что ты делаешь? — покосившись на целителя, Малинкину и Тимошко, поинтересовалась тихо Аня.

— Угадай, — насмешливо предложил Юрген и возобновил свое занятие.

Снова помогает ее близким, поняла огневичка. И благодарность вперемешку с тревогой, что инкогнито дракона раскроет еще несколько человек, наполнили ее сердце.

— Спасибо.

— Не за что, принцесса. Для меня сложно пройти мимо чужой беды.

Аня грустно улыбнулась: ему сложно… Жаль, что тех, у кого подобные трудности, так мало на Земле.

Когда Юля застонала и попыталась подняться, целитель коршуном бросился к ней, прикрикнув:

— Лежи! Тебе нельзя вставать.

Проведя новый осмотр, удивленный Давид вынес иной вердикт:

— Похоже, я только что ошибся. Ты практически в порядке. Постельный режим в течение нескольких дней — и будешь в норме. До этого, Юль, никакой магии, поняла?

Зимина, кивнув, поморщилась — каждое резкое движение отдавало болью в затылке.

— Аня, вы с Романом, как самые здесь здоровые, сможете отвезти ее домой? — попросил целитель, напряженно поглядывая на лже-Булатова. — А я заберу Малинкину с Яром, мне с ними по пути.

— Без проблем, — подтвердила Данилевская.

Некромант, не отводящий глаз от рыжеволосой огневички, предложил свою помощь:

— Я тоже могу отвезти Юлию. Мне не сложно, а ребята пускай отдыхают.

Зимина, не знающая, что перед ней ее спаситель, настороженно посмотрела на Велигора. Поездка в компании незнакомца ее явно не прельщала.

К счастью, отказываться не пришлось — на поляну, где проходило посвящение, вернулся Антон, которого перед ритуалом отправили погулять на пару часов. Встревоженный воздушник оглядел место происшествия, заполненное трупами фанатиков и останками лесных зверушек, и лишь потом заметил компанию магов.

— Сейчас так посвящают Огню?! Что здесь случилось?

— Ребята, спасибо за беспокойство, но меня отвезет напарник, — Юля кивнула на приближающегося быстрым шагом зеленоволосого панка.

Некромант пожал плечами и вскоре, пользуясь учиненной Антоном суматохой, ушел, ни с кем не прощаясь.

— Я чувствовал, что вас нельзя оставлять одних! — возмущался воздушник. — В следующий раз не уйду, как бы вы, девчонки, не уговаривали.

Молчавшая до этого Малинкина, ядовито уточнила:

— Следующий раз, Тошик? Думаешь, он будет? Я с этими любительницами темных сюрпризов больше никакой ритуал проводить не буду.

— Что-то мне подсказывает, что тебя больше никто никуда и не пригласит, — хмыкнул неформал.

Шатенка окинула его недобрым взглядом.

— Ну-ну, посмотрим. На свадьбе Булатовых мы точно встретимся.

Аня, упрямо считавшая, что будь Малинкина более стойкой, то ритуал бы не сорвался, несмотря на вмешательство Мары, поджала губы. Сказать гадость самоуверенной наглой девице хотелось нестерпимо, но… усталость, скорее душевная, чем физическая, делала свое дело. И она выдохнула, задвинув свое возмущение в копилку памяти до подходящего часа, который обязательно наступит, или она плохо знала Малинкину.

— Друзья, спасибо, что пришли, когда нам с Лилей срочно понадобилась помощь. Спасибо, что рискнули, не зная всего…

— Кстати, откуда взялась та некромантская дрянь? — перебила ее Малинкина.

— Я все объясню. Только не сейчас. Всем нам сегодня серьезно досталось, и все мы нуждаемся в отдыхе…

— А кое-кто и в лечении, — вставила свои пять копеек шатенка.

Аня стиснула зубы и продолжила:

— А через несколько дней, когда немного отойдем от случившегося, мы с Лилей все вам расскажем…

— Придумаете, что говорить, и расскажете. Времени как раз хватит.

— Помолчи, а? — шикнула на невоспитанную огневичку Зимина.

— Ой, посмотрите, кто со мной заговорил! — Малинкина прищурила голубые глаза. — Решила нарушить обет молчания, сестричка?

— Дарина, веди себя прилично, — прошептала Юля, — пожалуйста.

— Плохо просишь, совсем разучилась…

— Слушай, Малинкина, а что у тебя с глазами? — внезапно поинтересовался воздушник, отвлекая ее от своей бледной напарницы по патрулю.

— А что у меня с глазами? — обеспокоилась она, всполошено вглядываясь в лица присутствующих.

— Не пойму, то ли косметика потекла, то ли у тебя капилляры полопались, — вдохновенно сочинял Антон — несмотря на все потрясения, с макияжем девушки все было в порядке.

Перепуганная Малинкина побежала на другую сторону поляны, туда, где маги сложили свои вещи перед ритуалом.

— В зеркало смотреться поскакала, — ухмыльнулся зеленоволосый панк довольно.

— Придется вылавливать ее, чтобы взять клятву о неразглашении, — поморщилась Аня.

— Не надо, я сама, — пообещала Юля.

Данилевская благодарно кивнула, понимая, что подруге придется себя пересиливать, чтобы поговорить с сестрой.

— Еще раз спасибо, ребята, и до скорой встречи. Пойдем, Рома.

Отойдя на приличное расстояние, Юрген признался:

— Я не почувствовал, что эти две такие непохожие девушки — сестры.

— У них разные отцы. И, да, у них мало общего, разве что стихия.

— Сестры, но не общаются?

— И притом давно. Там не очень красивая история вышла, — Аня поморщилась. — Если в нескольких словах, то Юльку всю жизнь подставляли. И когда в очередной раз ей попало вместо Дарины, она сказала сестре, что с нее достаточно. Малинкина умная, временами добрая, но любит злословить и порой, не думая, делает глупости, которые выливаются во что-то страшное. Страшное не для нее, конечно, для других.

— Емкая характеристика.

На освободившемся от грозовых туч небе загорались первые звезды. И если на поляне было ещё светло, то идти в сени деревьев оказалось трудно — влажная трава цеплялась за ноги, корни норовили подставить подножку. И Аня с благодарностью схватилась за предложенную Юргеном руку.

— Что он делает? — прошептала девушка, увидев возле кострища Велигора.

Дракон на некоторое время остановился, наблюдая за некромантом.

— Уничтожает трупы фанатиков и останки поднятых Марой зверей.

— Я думала, Контролер вызовет чистильщиков.

— Хемминг старается убирать за собой сам.

— А ты его неплохо знаешь…

— Одно время, поддавшись уговорам, входил в его команду.

— Почему ушел?

— Надоело.

Интуиция подсказывала, что не все так просто, но уточнять Аня не стала — за разговором они подошли к тому месту, где Кирилл утешал Лилю. Лишь смятая под деревом трава указывала, что недавно здесь кто-то сидел и ходил.

Оглядевшись, огневичка растерялась.

— Ну, и где мой братик?

— Наверное, на полпути в больницу, — предположил Юрген. — Хотя физически Лиля абсолютно здорова, ведь обряд братания спасает и находящихся при смерти.

Аня согласно кивнула. Даже побратимство обычных людей, существовавшее в давние времена не только у славянских, но и других народов, могло спасти от смертельных болезней.

— Если поедешь к ним, я с тобой — забыл отдать Лиле первый дар побратима. Это, безусловно, формальность, но я стараюсь не нарушать древние традиции. Кстати, посестрима мне досталась забавная: она расстроилась, что ничем не может помочь дракону.

— А, может, отдашь Лиле дар завтра? А то мне в больницу не хочется, — стыдливо призналась магичка. — Как представлю мамочкину реакцию на наши приключения, становится дурно.

— Мне больше интересна ее реакция на твой кофе, — подколол Бранд.

— Не надо, мне и так стыдно, и страшно…

— Ты имеешь право на отдых, напиши смс-ку с извинениями Лидии, а затем отключи телефон. Переночуешь в квартире Романа, а утром пойдешь с повинной к матери.

Аня повеселела: ей предлагал отличный выход. Выслушивать упреки матери сейчас хотелось меньше всего.

— О, спасибо за подсказку!

Бранд покачал головой.

— Вообще-то, это была шутка. На твоем месте я бы ехал виниться перед Лидией — чем дольше бегаешь, тем неприятнее в итоге разговор.

— Нет, наша мама отходчивая.

— Ну, смотри сама.

В город возвращались на машине, без спросу взятой у матери. И пока добирались, огневичка успела заказать пиццу, написать сообщения с извинениями для Лидии и с предложением встретиться завтра в кафе для Кирилла.

Заказ из итальянской пиццерии привезли через четверть часа, как молодые люди зашли в квартиру. Аня к тому моменту уже принимала душ, стараясь смыть с себя лесную грязь и тошнотворный запах сгоревшей мертвечины.

Под конец ужина она засыпала прямо за столом. Но вскоре то, что переодевшийся дракон собрался уходить, ее взбодрило не хуже ведра ледяной воды, вылитой за шиворот.

— Ты куда?

— Проедусь по городу.

И надобность в объяснениях отпала — он отправлялся на поиски племянницы. Этой ночью истекало время, за которое Кассандра советовала найти девочку.

— Я с тобой!

— Чтобы ты свалилась с мотоцикла? — И категоричное: — Нет.

Она не стала навязываться, понимая, что будет для него обузой.

— Тогда желаю тебе удачи.

— Спасибо, — поблагодарил невесело.

За Юргеном захлопнулась дверь, дважды повернулся ключ в замке — и на магичку накатила грусть. Днем он поспешил к ней на помощь, истратив драгоценное время, а она в ответ ничем не может ему помочь. Несправедливо.

А посреди ночи она проснулась. Сердце громко стучало в груди, но не от страха, нет. Во сне девушку, переживавшую ритуал и последовавшие после него события, осенило.

Лиля сожалела, что побратимство выгодно ей одной и что она не может оказаться полезной такому могущественному полуночнику, как дракон. А ведь она ошибалась! Может! Еще как может!

Аня застонала от обиды на саму себя. Переживая о том, как пройдет посвящение, она прослушала рассказ о хранителе города, не подумав, что с его помощью легко отыскать племянницу Юргена.

Часы показывали четыре часа утра. Дракон домой не вернулся.

Сначала она хотела ему позвонить и сообщить о знакомстве Лили с хранителем, но вскоре передумала. Глубокая ночь, будоражить беременную они все равно не станут, придется потерпеть до утра.

Да и нехорошо, она по себе знала, обнадеживать заранее. Когда живешь надеждой длительное время, лишаться ее порой подобно смерти. И совсем другая ситуация, когда не успеваешь с нею сжиться, — потеря болезненна, но преодолима.

Глава 5

Аня проснулась оттого, что ей стало жарко.

Кто-то большой и горячий прижимался со спины, а ещё ощутимо чувствовалась тяжесть на талии.

Если в квартиру не проник кто-то чужой и не вздумал прикорнуть рядом, то позади нее лежал Бранд.

Осторожно, почти не дыша, она перевернулась на спину.

Мужчина не проснулся. Только его рука сместилась выше, под ее грудь, прикрытую тонкой тканью футболки.

Дыхание от увиденного перехватило. Расслабленный, чуть уставший Юрген был так близко и настолько притягателен, что Аня не удержалась и легонько провела по его левой брови; вторую, как и остальные черты правой половины лица, прятала пышная подушка. Ласково очертила пальцем скулу, скользнула к чувственным губам — и, не касаясь, вернулась к хищно заостренному носу, обделенному ее вниманием.

Увлеченно обрисовывая черты лица Юргена, не сразу поняла, что он проснулся.

— Привет.

— Привет… — И смутилась: — Прости, что разбудила.

Бранд, приподнявшись на руке, навис над ней. И хриплым после сна голосом признался:

— Мне нравится выбранный тобой способ побудки… поэтому прощаю.

Подушечкой большого пальца погладив ее губы, с нежностью их поцеловал.

Всего лишь поцелуй… Всего лишь мужские руки, скользящие по ее телу… Но она уже сгорала, плавилась в огне ощущений.

А в отдаленном уголке сознания билась мысль, что вскоре это все прекратится.

Да, она понимала, что они просто лежат в одной постели. Что из-за своей принципиальности Юрген не пойдет дальше поцелуев. И если между ними что-то будет, то нескоро, когда растворится в ее организме драконья кровь.

Но от предвкушения никуда не деться. И запретный плод вдвойне желанен…

Телефон, громко вереща, заездил по полу. На беззвучный режим Аня вчера его не поставила, предположив, что отправившемуся на поиски дракону может понадобиться ее помощь. И теперь об этом пожалела — звучала персональная мелодия, выставленная на мать.

Воспоминания о вчерашнем дне, о некрасивом поступке нахлынули ярко и быстро. И очарование момента сошло на нет.

— Собираешься отвечать? — насмешливо поинтересовался Юрген.

— Пока не готова, — покаялась Аня.

Стыдясь собственной трусости, она ждала, когда мелодия зазвучит в третий раз — ни в первый, ни во второй смелости ответить не хватило. Но Булатова больше не звонила. И девушка с облегчением вздохнула — выговор откладывался. Мать умела отчитать и по телефону так, что горели уши, а потом еще обязательно добавляла при встрече. Так что выгодней пережить выволочку лишь один раз, вживую, когда они увидятся.

— Ой, а я ей еще и машину не вернула, — вспомнила Аня и накрыла голову подушкой.

Бранд, заглянув в ее укрытие, обрадовал:

— Я вернул. Рано утром оставил авто на парковке больницы с букетом роз и коробкой конфет в салоне.

— Тогда может она на меня не сильно сердится? Спасибо!

Свой благодарственный поцелуй Юрген не получил — из-за вновь ожившего телефона. Только на этот раз Аня ответила сразу.

— Да, Кир. Как десять?! Да, да, я безалаберная, прости. Мы будем по возможности скоро…

Завершив краткий разговор с братом, девушка окончательно расстроилась. Предложение встретиться в кафе утром исходило от нее, и это она не проснулась вовремя — дракона, колесившего всю ночь по городу, обвинять в непунктуальности некрасиво.

— Да, день обещает быть тяжелым.

— Я могу открыть к «Музе» портал, и тогда опоздание будет незначительным.

За его предложение Аня ухватилась, не раздумывая, с радостью. И через несколько минут они стояли прямо на лестнице, ведущей в полуподвальное кафе.

Им повезло войти в «Музу» незаметно. Впрочем, с кем-либо из посетителей они все равно не столкнулись бы, даже иди им кто-то навстречу — драконий портал видели лишь полуночники и те, для кого он открывался. А дальше действовало заклинание отвода глаз.

Несмотря на опоздание, встретили их милостиво. Благодушному настроению Кирилла способствовала горка румяных блинчиков с разнообразной начинкой и большая тарелка сметаны. Лиля, покончившая с основным блюдом, медитировала над меню, не в силах определиться с десертом.

Официантка, которая работала в день, когда Богдан устроил ловушку на Аристарха, приветливо улыбнулась Ане и призывно — ее спутнику.

Новоприбывшие сделали заказ, и Кирилл поинтересовался:

— Вы нас позвали, потому что Юрген вчера не успел что-то сказать Лиле?

Вервольф смотрел на мужчину под личиной спокойно — вчерашнее, с трудом подавленное желание убить наглеца окончательно утихло. Точнее, он успокоился ещё в момент, когда Юрген объявил Лилю своей посестримой. О магическом побратимстве, при котором образовывалось родственная связь едва ли не сильнее кровной, он слышал, однако принять не разумом, а сердцем тот факт, что посторонний полуночник может носить его любимую на руках, тогда не смог. Как в старом анекдоте, ситуация прояснилась, но осадок остался.

И лишь утром тень ревности растаяла навсегда. Лиля сумела подобрать нужные слова и достучаться до его внутреннего ревнивого зверя.

— Да, а еще отдать дар побратима, — кивнул Юрген и раскрыл ладонь.

Магичка удивленно вскинула брови. Обмен дарами — это могли быть, как магические предметы, так и какие-то личные вещи — символически завершал обряд побратимства. Но из-за того, что она стала посестримой Юргена случайно, ничего подобного не ждала. Самый ценный подарок — жизнь ей и ребенку — он уже подарил.

— Неожиданно, — пробормотала Лиля, рассматривая серебристый овал, похожий на тот, которым дракон резал ладони во время обряда.

Только на нынешнем кусочке металла оказалась начертана руна Альгиз — знак защиты от всех невзгод. Еще вверху имелось отверстие, в которое можно было продеть цепочку.

— Он настроен таким образом, что я почувствую, если с тобой случится беда. И с его помощью ты сумеешь связаться со мной в случае надобности.

— Спасибо, — поблагодарила Лиля смущенно. То, что дракон серьезно относился к обязанностям побратима, поражало. — Я не предполагала, что первый дар необходим и не подготовилась. И все-таки хочу его преподнести.

— Подойдет, что угодно, — заверил ее Бранд, — хоть носовой платок.

Девушка оскорбленно фыркнула:

— Я не готова сделать особенный дар, но какой-нибудь амулет отыщу.

— Можно первый попавшийся под руку, — добавил новый родственник, — если получится, переделаю его на «маяк».

Первый попавшийся? Лиля усмехнулась — и сняла с пальца кольцо, навязанное ей бабушкой в тот вечер, когда она сообщила, что согласилась выйти замуж за оборотня. То самое кольцо от незапланированных беременностей. Лиля продолжала носить его по привычке, хоть свою функцию оно и не выполнило. Справедливости ради стоит заметить, что не выполнило только потому, что она однажды забыла его надеть.

— Благодарю, посестрима, — получив украшение и поняв его предназначение, дракон улыбнулся: посестрима в очередной раз позабавила. — Мастерски выполненная вещь, к основной функции легко добавить «маяк».

— Что такое «маяк»?

— Магический ориентир. Взрослых родственников, кроме тебя, у меня нет, а ситуации в жизни случаются всякие. И в места я могу попасть тоже разные, из которых возвращение без привязки может стать невозможным.

Огневичка понимающе кивнула: драконы — она теперь в это верила — могли открывать порталы в другие измерения.

— Но разве «маяк» не должен оставаться в родном для тебя мире? — удивилась Данилевская, до этого, как и брат, молча слушавшая диалог побратимов.

— «Маяк» — пара предметов. Один из них будет находиться у меня, другой — у посестримы, — просветил Юрген. — Я отдам его тебе в ближайшие дни, если, конечно, ты не против.

— Нет, что ты! — Лиля покачала головой и расстроено призналась: — Мне жаль, что больше ничем я не могу тебе помочь.

Ее сетования Аня восприняла с энтузиазмом, решив, что лучшего момента подвести разговор к вопросу о хранителе, и не придумаешь.

— На самом деле можешь! И Юрген очень нуждается в твоей помощи.

Бранд вскинул бровь.

— Аня, о чем ты?

— Лиля — вот кто тебе поможет! — Казалось, ещё чуть-чуть — и магичка с детской непосредственностью захлопает в ладоши от радости.

— Как? — Дракон пока не понимал причину столь бурных восторгов.

— Лиля, ты ведь общаешься с хранителем города, правильно?

— Да, с Федором. Я же тебе рассказывала о нем, когда ехали в лес на посвящение.

Юрген сориентировался, к чему клонит Анна, и поддался вперед. Изжелта-зеленые глаза цепко, с надеждой посмотрели на Лилю.

— Ты сумеешь быстро связаться с хранителем?

— Да, у меня есть амулет призыва.

— И попросить его об услуге для меня?

Ответ ему получить не удалось — официантка принесла заказ.

Придирчиво посмотрев на девять пирожных разного вида, Лиля семь, на ее взгляд, оказавшихся «вживую» малоаппетитных, отдала Кириллу.

Жених, опрометчиво посоветовавший привереде заказать весь ассортимент по штуке на пробу, со смешком прошептал:

— Ты становишься похожей на свою подружку Иру.

— Ошибаешься, — возразила с грустной улыбкой Лиля. — Ира оставила бы себе семь, а потом, одумавшись, съела бы и твои два…

Разговор о взбалмошной полурусалке с отменным аппетитом напомнил, как давно они проводили вечера только вдвоем за просмотром романтических комедий и сплетнями о гипотетических парнях. Жизнь изменилась. Теперь и у Иры, и у Лили было с кем проводить свободное время, но ностальгия о прошлом порой посещала обеих.

Аня, которой принесли чай и кусок шоколадного торта, с неприязнью следила за воркованием официантки, вертящейся вокруг Юргена. Хотелось бы думать, что ее нервирует, что девица отнимает у всей компании драгоценное время. Но, увы, это было не так. Раздражала призывная улыбка девицы, и то, что после возвращения с кухни вырез ее белой блузке стал глубже на еще две расстегнутые пуговицы.

— Наш кондитер рекомендует к ореховым корзиночкам ягодные. Клубнично-смородиновый вкус контрастен с медово-ореховым, и вы получите незабываемые вкусовые ощущения.

Наглая оборотница, как видела краем глаза Аня, еще и томно закусила нижнюю губу. И это стало предпоследней каплей — ещё чуть-чуть и кое-кто получит огненным шаром под зад…

— Спасибо, в другой раз, — пообещал дракон отстранено-вежливо.

И официантка, разочарованно вздохнув, наконец, ушла обслуживать других посетителей «Музы».

Ане стало стыдно за свои мысли и желания. Настолько сильно она ревновала лишь в школьные годы.

— Лиль, ты сможешь попросить хранителя об услуге для меня? — повторил Юрген свой вопрос.

— Смотря о какой, — проявила осторожность девушка. — Φедя принципиальный, если посчитает, что она может причинить кому-то вред, то откажет, как бы я не просила.

— Мне нужно разыскать одного подростка. И очень быстро — он в беде.

— Тогда чего мы сидим? — Лиля резко отодвинула стул. — Поможешь мне, Ань?

— Конечно. Что нужно делать? — Брюнетка поспешила встать из-за стола.

— Посторожишь дверь, пока я буду вызывать Федьку.

— Почему не здесь? — удивился Кир.

Лиля хмыкнула.

— А как ты объяснишь присутствующим внезапное появление мальчишки прямо из воздуха?

Булатов окинул взглядом зал. Кроме их столика, были заняты ещё четыре. За одним сидела пожилая магичка и разгадывала кроссворд, попивая утреннюю чашечку ко… нет, как подсказал нос, глинтвейна. За вторым, сразу у входа — три вервольфа, приставленные Владленом к Лиле. К счастью, она их не заметила и не задалась вопросом, почему за ней следят даже когда рядом жених. Третий и четвертый столики занимали обычные люди, влюбленные парочки, которые всецело были поглощены друг другом.

Так что призыв можно было осуществить и здесь, но жажда уединенности понятна — после посвящения Лиля впервые использует силу, пускай всего лишь и для активации амулета.

Не успели девушки далеко отойти, как Кирилл потребовал:

– Рассказывай, что у тебя с моей сестрой?

– Разве тебя это касается? — Бранд скрестил руки на груди.

— Если ты намерен причинить Анне боль, да.

— Далее последует предупреждение, что у нее два родных брата, два кузена, отчим, не чающий души в падчерице, и двое дядьев, готовых порвать за нее любого? — Юрген вздохнул. — И это только ближайшая родня, поэтому потенциальным обидчикам стоит хорошенько подумать, прежде чем делать Ане больно.

— Кхм, — кашлянул заинтригованный Кир, — это ты сейчас к чему сказал?

— Я повторил напутственные слова твоего кузена Романа, когда тот увидел, что я ухаживаю за Анной.

– А ты ухаживаешь? Значит, мне не показалось? — Оборотень поддался вперед, хмуро вглядываясь в дракона.

На скулах Юргена заиграли желваки.

— Считаю это дикостью — делать признания родне девушки прежде, чем ей самой. Но, да, я за ней ухаживаю и мои намерения серьезны.

Кирилл откинулся на спинку стула.

— К слову, я не собирался перечислять родню — с обидчиками сестренки справлюсь и сам.

Юрген окинул его оценивающим взглядом.

— Как оборотень, нет. Воспользовавшись способностями хамелеона, вполне вероятно.

— Но у нас нет нужды проверять, не так ли?

— Не сомневайся, — твердо ответил дракон.

В туалете Лиля долго мыла, а затем сушила руки. Аня ее не подгоняла, уверенная, что эпопея с поисками племянницы Бранда завершена, поэтому пять минут промедления роли не сыграют.

Лиля закатала кружевной рукав белого платья, открыв доступ к стальному браслету, и сжала костяную подвеску пальцами.

Данилевская, подпиравшая спиной дверь изнутри уборной, прошептала:

— Это что, кость?

— Ага, средняя фаланга среднего пальца, — подтвердила Лиля. — Я сначала носила ее на шее, на каучуковом шнурке с золотыми вставками, пока на работе не стали допытываться, человеческая ли это кость. Пришлось перевешивать на браслет и прятать под одеждой.

— И раньше она принадлежала хранителю?

Лиля кивнула.

— Суть обряда заключается в том, что человека поглощает город, а затем по-новому создает. Поэтому хранитель чувствует все, что происходит на подвластной ему территории. Федор был призраком, и для обряда я использовала только кости.

— Если город дает хранителю новое тело, то Федор больше не призрак?

— Хм… некоторые свойства, такие, как невидимость, левитация, у него остались. Но да, ты права, Федор больше не призрак, что не может меня не радовать.

Макарова, закрыв глаза, сжала подвеску повторно. Выждав с минуту, огляделась и с досадой произнесла:

— Не пойму, в чем дело? Не отвечает!

– А ты уже призывала хранителя с ее помощью?

— Да, конечно.

— Вдруг он сейчас не может? Типа вне зоны доступа? — предположила Аня и уже женщине, настойчиво стучащейся в дверь, закричала: — Занято! Ждите!

— Нет. В любом случае Федор заскочил бы на минутку предупредить, что явится позже, — возразила Лиля, вертя подвеску. — Тут что-то не то.

— Амулет настроен только на тебя?

— Да… — прошептала растерянно, на глазах сравниваясь с цветом со своим платьем.

Пальцем она нащупала трещину. Маленькую, незаметную, катастрофичную…

— Что, Лиль? Тебе плохо? — всполошилась вторая огневичка.

— Очень, — в голосе светловолосой магички зазвучала паника. — Амулет сломан!

— А ну, быстро успокоилась! — прикрикнула на нее Аня. — Это не конец света, а тебе волнение противопоказано!

— Ты права, это еще не конец, — согласилась Лиля, выравнивая сбившееся дыхание.

Из туалета девушки вышли с одинаково хмурыми лицами — и ждущая своей очереди женщина даже не стала с ними скандалить.

— Амулет сломан, — припечатала мужчин новостью Аня. — Поэтому вызов практически невозможен.

— Вчера он лежал в сумке с остальными артефактами. И, видимо, на него кто-то наступил, когда фанатики Мары схлестнулись с людьми Хемминга, — предположила Лиля взволнованно, и Кир успокаивающе погладил ее руку.

А в один миг помрачневший Бранд поинтересовался:

— Практически невозможен — это как?

— А так, что нам нужен некромант, — спокойно ответила Данилевская, глядя ему в глаза. Ей очень хотелось поддержать, забрать часть его разочарования себе. — Лиля-то теперь только огневичка. С помощью косточки связаться с хранителем может некромант.

Юрген отодвинул чашку с кофе, который заказал после ухода плохо реагирующей на этот напиток посестримы, но не успел выпить из-за нерасторопности обиженной его невниманием официантки.

– Еще я могу взорвать какой-нибудь памятник или поджечь парк. Хранитель обязательно явится посмотреть на вандала.

— Лучше не надо, — всполошилась Лиля. — Федор хоть и выглядит, как подросток, но его стойкости и принципиальности хватит на десяток взрослых мужчин.

Дракон прищурился.

— Светловолосый худощавый паренек? — Когда Лиля кивнула, добавил: — Видел его на пожаре недавно. И подозревал, что он или призрак подростка, умершего в том месте, или хранитель города. Но поговорить с ним я не успел — слишком шустрый, да и не до того нам с Аней было.

— Я вообще его не заметила, — отозвалась Данилевская, — меня больше всего занимала идея добраться до Кассандры и получить предсказание.

Лиля, хоть испытывала желание расспросить о пожаре и вампирской прорицательнице подробнее, но вернулась к сути разговора:

— Я попрошу о помощи Родиона. Номера его телефона у меня нет, но сегодня он будет на кладбище.

Данилевская словно впервые увидела, что надето на брате и его невесте. Белые джинсы и футболка, жемчужно-серый пиджак — Кир обычно не носил столько светлых вещей одновременно, предпочитая разбавлять ими темные. А длинное белоснежное платье из шелк-шифона и гипюра подчеркивало стройную фигуру девушки.

И Аню, связавшую упоминание кладбища с цветом одежды сидящей напротив пары, озарило:

— Сегодня погребение останков Савельева?

У некромантов цветами траура были белый и темно-синий.

— Да, бабушка быстро добилась разрешения похоронить мужа на центральном кладбище.

— И мы можем опоздать, если не поторопимся, — взглянув на дисплей телефона, сообщил оборотень.

— Во сколько вам нужно там быть?

— К половине двенадцатого, — ответила Лиля.

— Тогда идите, мы будем позже, — распорядилась Аня.

Бранд вопросительно вскинул бровь.

— Нам ведь тоже нужно переодеться, — напомнила она.

Черная рубашка и такие же джинсы дракона наверняка соответствовали его настроению, но не подходили для появления на церемонии. Данилевская оделась, во что пришлось — в защитного цвета юбку, чудом уцелевшую во время посвящения или, быть может, благодаря зачарованному ритуальному балахону, и великоватую для нее коричневую футболку Юргена.

— Хочешь, чтобы я открыл портал в дом твоих родителей?

— Нет! — поспешила возразить Аня. — Лучше я схожу в ближайший магазин. Но прежде… прежде, — она хищно посмотрела на чашку в руках миллиардера, — я выпью кофе, когда уйдет твоя беременная посестрима. Девушка, будьте добры!..

* * *

Небо затянуло тучами. И впервые в жизни Лиля не огорчилась, что портится погоде, ведь когда прохладно и сумрачно меньше тянет улыбаться. И легче дается симуляция скорби, которой не ощущаешь. Захоронение костей деда не вызывало у нее, бессовестной, ни единой слезинки. Наоборот, она радовалась, что останки предадут земле по всем правилам, что у старого некроманта появится могила. Его душа обрела покой на ее глазах, и захоронение воспринималось всего лишь красивой церемонией, данью живым, которые не успели попрощаться. Бабушка, опирающаяся на руку Мирослава, то и дело прикладывала платочек к глазам, Лиля же выдавить из себя слезы не сумела даже ради приличий.

И вместо того, чтобы горевать, незаметно оглядывалась по сторонам, рассматривая окружающих.

Виктор Шварц, представитель Гросса, высшей некромантской инстанции СНГ, бурно распекал Родиона Велигора. Нет, он не жестикулировал, как темпераментный итальянец, и гневных слов на таком расстоянии Лиля слышать не могла, но то, что он был недоволен ее братом, она узнала от Кира. Он, единственный из оборотней, присутствовал на церемонии погребения костей деда Макаровой, о чем высокопоставленному гостю, скорее всего, не доложили. А может, он и знал, за кого собирается внучка покойного Савельева, только не посчитал нужным таить от него беседу с Велигорами.

Сначала Лилино внимание привлек отец — высокий синеглазый брюнет с висками, присыпанными порохом седины. Родион, его молодая копия, обещал в будущем превратиться в такого же импозантного и статного мужчину.

Огневичка не могла насмотреться на биологического родителя, и продолжила исподтишка пасти взглядом, когда его с Родионом отозвал в сторону господин Шварц.

А затем Кирилл, который отметил интерес возлюбленной, напряженно предложил:

— Хочешь узнать, о чем они говорят? — Это был риторический вопрос, потому что он не стал дожидаться ответа. — О демоне-беллаторе и книгах.

— И что конкретно говорят? — насторожилась девушка.

— Шварц увеличил Родиону сроки поиска на одну неделю. Не справится — его ждет взыскание. Ваш папочка пытается торговаться, прося для сына вместо одной недели три.

— Подожди, поиска чего?..

— Книги демона, разумеется.

Лиля задумалась. Нужная молодому некроманту вещь находилась у нее. Отдав ему книгу, она может выторговать за нее спокойствие Феди, потребовав с Родиона обещание не преследовать бывшего скарбника рода — Лиля отлично помнила, как тот дергался, стоило упомянуть фамилию Велигоров.

Внезапно жених сжал ее руку.

— Кир, что?.. Что-то обо мне?

Когда Родион знакомил со Шварцем, Лиля испытала при виде сухощавого и вопреки фамилии светловолосого мужчины необъяснимый страх.

Представитель Гросса первым выступил с речью, рассказывая, каким удивительным мастером своего дела был Платон Савельев, и, как прискорбно, что род могущественных некромантов прервался на нем. При этих словах Виктор Шварц смотрел на Лилю. Смотрел с осуждением и плохо скрытой злостью. Кир, правда, возразил, что вторая эмоция ей, испытывающей вину, привиделась.

Да, после всех красивых и пафосных речей она чувствовала себя виноватой, что отказалась от некромантии и избавилась от благословения богини Смерти. Будь дед жив, она вряд ли посмела бы стать огневичкой, наверняка подобное желание даже не посетило бы ее.

Кроме Шварца и Велигоров, приехали выказать уважение Савельеву и его семье еще одиннадцать некромантов — все в возрасте покойного или чуть младше. От белых и синих одежд Лилю даже чуть замутило — маги, перекинувшись парой фраз с Полиной, обязательно подходили к ним с Булатовым. И девушка удостаивалась пристального интереса, который тут же тускнел, когда коллеги деда удостоверялись в ее безнадежности и потерянности для общества. Потерянности в том смысле, что ей сделали шесть (подумать только, шесть!) предложений руки и кошелька (о сердце в договорном браке речь не шла) и получали неизменный отказ. Кирилл быстро разрушал матримониальные надежды женихов или их представителей, сообщая, что данная внучка сильного некроманта давно и прочно застолблена, поэтому им следует искать другую.

— Нет, не о тебе, — в конце концов, глухо ответил вервольф. — Подожди, сейчас перескажу.

Лилия с облегчением вернулась к разглядыванию толпы — вряд ли она ещё когда-нибудь увидит столько некромантов, собравшихся в одном месте. Худенькая женщина в элегантном брючном костюме цвета небесной сини, стоя у могилы, проникновенно рассказывала, каким замечательным Платон был учителем, сколько учеников, в том числе и ее, обучил он основам некромантии, открыл секреты опасной, но такой притягательной профессии.

Притягательной… Лиля хотела бы мысленно посмеяться, но… У отвергнутого Дара действительно было свое мрачное очарование. И магичка испытала легкую ностальгию: она больше не угомонит разбушевавшихся призраков, не поговорит с ними о жизни, не разгадает тайну древних костей…

Она заскучала по Дару уже этим утром, а ведь не прошло и суток, как от него отказалась. И все же разумом понимала правильность выбора, на примере своих родственников успев убедиться, что быть стихийницей намного безопасней, нежели некроманткой.

К числу отдающих последнюю дань усопшему присоединились Данилевская и Бранд. Побратим чуть заметно кивнул Лиле, а сестра Кира ободряюще улыбнулась. Пара переоделась в темно-синюю одежду (Аня — в длинное платье, Юрген — в обычный деловой костюм) и теперь ничем не выделялась из толпы.

Шварц закончил распекать Велигоров, и некроманты вернулись на свои места, будто ничего и не случилось.

— Ну, так что? О чем еще был разговор?

— Родиону дали две недели сроку, а остальное… остальное, поверь, неважно.

Жених слукавил, но Лиля не уличила его в обмане — стало не до того. К ним подошла, вернее, медленно прокралась за чужими спинами, сестра Родиона, а соответственно и ее тоже. Как и отец с братом, девушка была темноволосой и синеглазой. И судя по макияжу и обилию серебряных украшений, она была готкой. Готкой, насильно засунутой в первое попавшееся под руку белое платье и смотревшееся на ней, как старомодная ночная рубашка.

Нервно перебирая звенящие браслеты на левой руке, девушка тихо произнесла:

— Прости за наглость, но ты правда раньше была некроманткой со слабым огненным Даром?

Лиля, насторожено ждавшая от нее признаний в родстве, чуть расслабилась.

— Да, у меня была склонность к двум видам магии, и огненный Дар далеко не слаб.

Девчонка, похоже, ещё школьница, пропустила мимо ушей ее уточнение.

— И от некромантии ты избавилась, пройдя посвящение своей стихии?

— Да.

— И не умерла? — восхитилась единокровная сестра.

Лиля улыбнулась и пошутила:

— Ну, если только чуть-чуть.

— А, тебя реанимировали, да? — не уловив иронии, решила юная Велигор и пробормотала себе под нос: — Значит, целителя на посвящение брать обязательно…

Огневичка, встревожившись, спросила:

— Слушай, у тебя тоже два Дара?

— Ага. Родовой Дар и от мамы достался стихийный. Я вижу себя только артефактором, поэтому некромантия мне не нужна.

— Но ты ведь знаешь, что посвящение ты сама не пройдешь? Его проводят сильные и опытные маги? И чем их больше, тем выше твои шансы?

— Папочка объяснил, — печально подтвердила готка и выдала фразу, выбившую у Лили землю из-под ног: — Жаль, что ты не входишь в нашу семью — единственной надеждой рода быть фигово.

Готка в белом вернулась к родственникам, оставив огневичку в страшном замешательстве. Как понимать ее слова? Ей известно, что они родня по отцу? Или она просто сокрушается, что Лиля не ее сестра?

Сомнения развеял Кирилл.

— Думаю, ей известно о первом браке своего отца. И она сожалеет о том, что вы не сестры, хоть и могли бы ими быть. А вообще не бери в голову — если бы Велигоры знали, Демид вел бы себя по-другому.

Оборотень, уняв тревоги невесты, взял на заметку, что вскоре родственников у него прибавится. Если Родион пока не рассказал отцу о Лиле, то обязательно сообщит потом. Но даже не это важно. Невесту очаровала семейка некромантов — сама того ещё не понимая, она уже тянулась к ним. Взять, к примеру, то, что она не сводила глаз с Демида. И хотя при этом она старалась открыто не выказывать свою заинтересованность, мужчина засек горе-шпионку и поглядывал теперь на нее в ответ.

После торжественных речей треть гостей разъехалась. Остальные отправились в забронированный вдовой Савельева ресторан, тем самым доказывая, что некроманты тоже люди и любят помянуть ушедших за вкусной едой и горячительными напитками.

Старший Велигор и его дочь-готка входили в число тех, кто не мог или не пожелал остаться. Родион же из-за поиска книги вынужден был задержаться в городе.

Но прежде, чем Лиля бросилась догонять недавно обретенного брата, Кирилл вернулся к разговору Шварца с Велигорами.

— Я опасался твоей бурной реакции при посторонних, поэтому сразу и не рассказал подслушанную новость. Несколько дней назад беллатор угодил в ловушку, подготовленную Гроссом, и его выбросило в другой мир. Шварц считает, что он не вернется…

– О Ночь!.. Кир!

Вервольф не договорил — радостная магичка бросилась обниматься, запрыгнув на него шальной обезьянкой. Благо широкая юбка платья позволила проделать этот акробатический этюд.

— Ну вот, я оказался прав, — улыбнулся он, поддерживая невесту. — Шварц уверен, что демон не вернется — чужой нашему миру и без ориентира, он не найдет дорогу назад, даже если накопит силу.

— Значит, можно спать спокойно? — выдохнула Лиля счастливо.

— Да.

— Спасибо, Кир! — крепко-крепко обнимая жениха, она бурно расцеловала его в небритые щеки. — Спасибо!

— Ты благодаришь, будто это я от него избавился, — маскируя сожаление усмешкой, произнес мужчина.

— Я благодарю за добрую весть! — объяснила Лиля. — Я-то подслушать ее не смогла бы и продолжала бы переживать.

Контрольный поцелуй в губы — и она на земле.

— Побегу за Родионом, а ты подожди с ребятами здесь, ладно?

— Не спеши, похоже, твоему брату некуда торопиться, — уже вдогонку бросил оборотень.

И он оказался прав. Младший Велигор по кладбищу шел прогулочным шагом, а когда магичка его окликнула, тотчас остановился.

— Ты что-то хотела, Лиля?

— Да, задать вопрос и, возможно, предложить сделку.

— О! Я уже заинтригован, — слабо улыбнулся Родион, неподвижным взглядом смотря вперед. — Пройдемся? Или хочешь присесть на лавочку?

— Нет, лучше пройтись.

Радость, что гипотетическая угроза со стороны древнего демона исчезла, бурлила в груди горной рекой. И Лиля прилагала усилия, чтобы выглядеть деловито-спокойной, как того требовала ситуация.

Они брели вдоль кладбищенской ограды, по широкой аллее из лип. Где-то впереди, уже недоступные их взорам из-за пышной летней растительности шли маги, позади остался Кирилл с сестрой и драконом — и невольно возникало ощущение, что они с Родионом одни на всем кладбище. И умиротворенность постепенно приглушила безрассудную радость.

— Так что ты хотела спросить и предложить? — напомнил некромант.

— Сначала позволь поблагодарить тебя за помощь, оказанную после аварии и во время посвящения. Спасибо, если бы не ты… — голос Лили дрогнул, — спасибо большое.

— Вообще-то ты меня отблагодарила, рассказав о плане Мары, — усмехнулся Велигор. — Прости за цинизм, но возможность заполучить «Поцелуй Смерти» в сто раз круче любых «спасибо».

— Ты чувствуешь, какие-либо изменения? — спросила настороженно Лиля. В глубине души она боялась, что все еще остается носительницей благословения Мораны.

— Какая же ты быстрая, сестричка! Не прошло еще и суток.

Лиля неоднозначно среагировала на ласковое обращение. Об их родстве Родион при ней заговорил впервые.

— Жаль. Я надеялась, ты меня успокоишь, что жрица осталась с носом.

— Осталась, не сомневайся. Думаю, благословению нужно время, чтобы оно, скажем так, усвоилось. Если честно, то я тоже ждал мгновенных результатов. Надеялся, что древние чары одолеют мое проклятие.

— Слепоту? — тихо уточнила девушка.

— Слепота — лишь физическое проявление проклятия.

— Моя будущая свекровь — проклятчик.

— Я знаю. Но даже мастер своего дела редко когда берется за проклятие с условием, которое проще выполнить, чем обходить. Знать бы еще, как выполнить…

Выспрашивать подробности Лиля не решилась, хоть и очень хотелось.

Дорожка с каждым шагом становилась все неровней — вдоль нее росли уже старые деревья, чьи корни вздыбили асфальт буграми. И огневичка заботливо взяла некроманта под локоть, боясь, что он споткнется.

— Не переживай — я вижу глазами привязанного ко мне призрака.

Вот одна из загадок и раскрыта… Но как только Макарова попыталась отпустить руку единокровного брата, он не позволил, мягко ее удержав.

— Если можно, давай погуляем так? У тебя в детстве не возникало ощущения, что где-то у тебя есть братья или сестры?

Лиля нахмурилась.

— Сложно сказать…

О ком-то близком, способном понять ее чувства и мысли, она мечтала. Но четкого ощущения, что где-то есть брат с сестрой, не испытывала.

— А у меня возникало. И когда узнал о первом браке отца, о поспешном разводе, поверил, что мои ощущения имеют под собой основание.

Лиля не понимала, к чему этот разговор. Складывалось впечатления, что Родиона к ней тянуло. Но родственные чувства не казались логичными — и без нее у него были родные и двоюродные сестры и братья. Так зачем ему она? Во внезапно вспыхнувшую братскую любовь верилось слабо, хотя, может быть, она и обижает Родиона своим недоверием: на помощь-то он бросился не раздумывая.

— Вижу, разговор о родстве с некромантами тебе неприятен?

— Скорее непонятен. Извини.

Велигор хмыкнул:

— Порой мне хочется не возвращаться из очередной экспедиции домой и оборвать с семьей всякое общение. Хочется забыть, что я некромант.

Лиля, немного поколебавшись, наябедничала:

— Не тебе одному хочется. Твоя сестра подходила ко мне с вопросами о посвящении стихии.

— Наша сестра, — строго поправил Родион. — Поверь, Злата лишь дразнит отца подобными расспросами. На самом деле она некромантка до мозга костей — с семи лет ищет лучший способ бальзамирования.

— То есть?..

— Злата мечтает создать идеальную мумию-слугу, у которой разложение остановлено не заклинанием, а специальным раствором. Для своих целей она уже с десяти лет сама покупает в морге трупы бомжей.

Волосы на голове у Лили зашевелились от ужаса. У Велигоров есть неживые слуги? Ребенок покупает трупы в морге?..

Поняв, что шокировал ее, Родион вздохнул и сменил тему разговора:

— Так зачем ты меня позвала? Не для того ведь, чтобы поговорить о семейных ценностях?

— Нет. Но я не знаю, с чего начать.

После доверительной беседы Лиля и правда не представляла, как деликатно предложить книгу в обмен на свободу Φедора и его вызов. Вроде бы ничего сложно, но теперь ей виделось в подобном обмене сходство с шантажом. По-хорошему, книгу беллатора она должна была передать просто так, безо всяких условий. Да и томик, некогда хранимый семьей Кости Лисовского и спрятанный в развалинах завода, также стоило вернуть Гроссу. Но, увы, такой поступок повлек бы за собой ненужные расспросы. И Лиля решила молчать, тем более что демон в один не прекрасный день уже не сможет появиться на ее пороге и потребовать свою утерянную вещь.

— Тогда давай начну я. В моей машине лежит дневник Савельева, который я выкопал вместе с его останками. Сразу, извини, не мог отдать — его у себя держал Хемминг, пока выискивал сведения о Маре.

— О… — Лиля смешалась. Невысказанное предложение казалось все менее красивым. — Жрицу поймали?

— Нет, к сожалению. Контролер поднял на ноги десятки полуночников, а она все равно ушла. Теперь ее нелегко будет выманить.

— Главное, что она знает, что я больше не храню «Поцелуй Мораны».

Родион ничего не сказал, только нахмурил брови. Но девушка на это не обратила внимания — она подбирала слова.

Несчастно вздохнула — ну, не умела она торговаться! — и сообщила:

— Я тоже хочу отдать тебе вещь, принадлежащую Велигорам. Такую же книгу, как хранил мой дед.

Некромант молчал, никак не реагируя на новость, и она уточнила:

— Книгу демона, которую Ратмир не смог вывезти в годы войны и оставил под охраной скарбника, — Лиля запнулась, подбирая слова. Родион в паузу не вклинился. — Федор говорил, что ты пытался призвать его и забрать томик. И он не откликнулся, потому что больше не скарбник, а хранитель города… Это я провела для него ритуал.

Велигор, покачав головой, удрученно признал:

— Да, Гросс потерял выдающегося некроманта. Самородок-самоучка — большая редкость. Прошу тебя, Лиль, никогда — я серьезно, понимаешь? — никогда не рассказывай другим некромантам об этом ритуале!

— Почему? — Лиле стало не по себе.

— Разовьешь у моих коллег комплекс неполноценности. — И Родион рассмеялся.

С облегчением она присоединилась к его веселью.

— Ладно, шучу насчет комплекса. Некромантам без завышенного самомнения живется сложно, поэтому чужой успех нечасто нас цепляет. — Молодой человек посерьезнел. — Но не забывай о помешанных на евгенике и о том, что у тебя будет ребенок. Кто-то решит, что его роду полезно будет вливание сильной крови и не посмотрит на то, что она несколько испорчена оборотнем… Ты ведь хочешь, чтобы детство и юность малыша было спокойным?

— В смысле? Кто-то решится его украсть?! — Вот теперь Макаровой стало по-настоящему страшно.

— Нет. Но донимать тебя предложениями поженить детей будут. Поэтому молчи о своих прошлых подвигах, не вводи людей в искушение.

— Спасибо за предупреждение. — Помолчав, Лиля несмело произнесла: — Родион, мне нужна помощь некроманта, я могу на тебя рассчитывать?

Он искренне удивился:

— Если это в моих силах, то почему бы нет?

Огневичка продемонстрировала браслет с подвеской-косточкой и тихо-тихо попросила:

— Помоги связаться с хранителем города.

Глава 6

На лбу некроманта выступила испарина.

— Демон! Это уже не смешно, — буркнул он недовольно. — Сестра, ты создала монстра.

— Ты о чем сейчас? — вяло среагировала на странное обвинение Лиля, пригревшись в объятиях жениха.

— О непробиваемости Федора, отсутствии реакции на усиленный зов.

— Но ведь таким и должен быть хранитель? Никому не подчиняющимся, пекущемся о благе города согласно своим взглядам. Или я ошибаюсь?

— Нет, все правильно. Но могла ты оставить хоть одну лазейку для себя? — вздохнул Родион.

— Я и оставила — создала амулет призыва. Кто знал, что его так легко сломать?

Велигор открыл рот, чтобы что-то сказать, но… их беседу с сестрой внимательно слушали далекие от некромантского искусства люди. И, отложив лекцию на потом, он светло улыбнулся.

— Ладно, не обращай внимания, я занудствую… ты все правильно сделала. Я попытаюсь позвать Федора в третий раз, если он не откликнется, извините, вам придется ждать ночи.

— Твои заклинания более действенны в темноте? — не скрывая сарказма, поинтересовался Юрген. — Я думал, сильный некромансер не зависит от времени суток.

Из-за начинающейся грозы резко потемнело и похолодало. Утро, обещавшее тепло и солнце, жестоко обмануло одевшихся легко девушек. И если Лиля помимо пиджака жениха могла кутаться и в его объятия, то Аня довольствовалась лишь деталью одежды Бранда. Сам Бранд походил на бомбу, у которой вот-вот сработает таймер, и не мог стоять спокойно у вяза, под кроной которого нашла прибежище их небольшая компания.

— Дело не в темноте, а во времени необходимом, чтобы связаться с моим наставником и совместно поискать иной способ призыва хранителя, — спокойно объяснил некромант. — Подарите мне ещё пять минут тишины — и я попробую достучаться до Федора в последний раз.

Он размял руки, хрустнув пальцами, и, взяв у Лили косточку, зажал ее между ладоней. Прижавшись к ним лбом, словно молясь, замер на долгие несколько минут.

За границей защитного купола, наколдованного под деревом, шумел дождь. Небо лило над кладбищем холодные слезы, и Лиле невольно подумалось, что природа оплакивает Савельева вместо его бесчувственной внучки. То, что она спокойно и, пожалуй, даже отстранено перенесла захоронение, сейчас не тревожило, скорее, царапало где-то глубоко внутри. И то, что новость об исчезновении беллатора, ее заставила кричать от счастья, теперь также казалось ненормальным. Интересно, как себя вела бы на ее месте обычная девушка?

Вскоре внимание Лили переключилось обратно на Родиона.

Некромант раскрыл ладони — и белая фаланга зависла в воздухе в паре сантиметров над ними, вращаясь юлой.

Лиля ощутила, как мурашки разбегаются по спине и рукам, а перейдя на магическое зрение, увидела, как от косточки во все стороны расходятся волны энергии. В этот раз брат выкладывался полностью, и надежда, что им повезет, вернулась. Девушка не отрывала взгляда от его безмятежного лица. Закрытые глаза. Беззвучно шепчущие слова призыва губы. Вспышка света, разорвавшая пространство…

И недовольный голос, громко возвестивший:

— Ну, туточки я, тут! Борзые же ж вы детишки!

Проморгавшись, огневичка увидела нахмуренного Φедора. Хранитель стилем одежды сейчас походил на современного подростка — серо-синий спортивный жилет поверх апельсиновой футболки, темные джинсы и кеды со шнурками кислотно-оранжевого цвета.

— Чё, языки окостенели? Давайте баять, раз я приперся! — И бывший скарбник Велигоров, уперев руки в боки, уставился на внучатую племянницу.

Прокашлявшись, она зачастила, глотая слова:

— Привет, Федя. Извини, что побеспокоили, но нам срочно ты понадобился, правда. Вопрос жизни и смерти.

— К сути, кралечка! — Паренек едва не пританцовывал на месте, говоря быстро и отрывисто. — Я на шухере стою, пока подруга дела решает, к сути, давай же ж.

— Где-то в твоих владениях затерялась девочка по имени Катя. Ее ищет Юрген, родной дядя, — Лиля кивнула на Бранда, — но также разыскивают вампиры и прочие нехорошие личности. Если ты не поможешь, с ней случиться беда.

— Адрес, — резко бросил Федор, подозрительно глядя на дракона.

Смешно, но Лиля чуть не заявила, что адрес нахождения девочки они ждут вообще-то от него, как ее опередил Бранд, назвав улицу, номер дома и квартиры, где проживала Катя.

— Светленькая с синими глазами? — уточнил мальчишка.

Бранд протянул ему фотографию, взятую у Марины.

— Да, но волосы у нее сейчас выкрашены в каштановый цвет.

— Чё-то мало ты похож на ее дядьку, — заметил хранитель резко. — Хорошо, дерну Катьку с рандеву с Ингваром, разрулим и с тобой.

— Что?! — На Аниной памяти Бранд впервые не совладал с эмоциями. — Где Катя? Повтори!

— На стрелке с одним колдунчиком, — Федор к чему-то прислушался, — и, значица, пора ее умыкать. Звиняй, кралечка, пора!

Озадаченные происходящим полуночники толком не успели среагировать, как хранителя окутало облаком из ослепляющего света. И он исчез в мгновение ока.

— Стой!

Юрген прыгнул туда, где только что стоял паренек. Резко махнув рукой, словно хватая в пригоршню отсветы чужого портала, он открыл собственный. За ним в межпространственный проход рыбкой сиганула Аня.

— Мамочки… — прошептала Макарова, когда они с женихом и братом остались втроем. — И что теперь?

— Ничего, — спокойно ответил Кир.

— Как это ничего?! — возмутилась она. — Где их искать?

— Нигде, Лиля, они справятся сами.

— Кир, ты что?! Там ведь твоя сестра!

Булатов, обняв близкую к истерике невесту, заглянул ей в глаза.

— Лиленок, тише. Аня вместе с Юргеном, не паникуй.

— Но им может пригодиться наша помощь!

— Куда они прыгнули, нам неизвестно, остается только ждать вестей. — И уже у некроманта поинтересовался: — Родион, где ты остановился?

— В «Короне».

— Мои родители не прочь познакомиться с братом Лили ближе. Пообедаешь с нами?

— С удовольствием, Кир.

Поражаясь выдержке мужчин, девушка постаралась взять себя в руки. Дракон, огневичка и хранитель города не пропадут и сообща справятся с любыми трудностями. Так ведь? По крайней мере, ей очень хотелось в это верить.

* * *

Когда Кассандра наказала думать нестандартно, избегать привычных мест, не искать приюта у друзей или знакомых, Катя решила, что это легко выполнить.

В первое утро своих пряток она проснулась замерзшая и разбитая. Подремать, привязав себя ремнем к ветке дерева в сквере, удалось немного — она вздрагивала от малейшего шороха листвы, от лая собак, от шума проезжающих невдалеке машин.

Позавтракав булочкой, набрела на интернет-клуб «Tоchka-cоm». Она о нем знала и раньше, но никогда не считала нужным заглядывать, да и вообще удивлялась, что такие места все ещё существуют, когда компьютеры и подключение к Всемирной Паутине есть почти в каждом доме.

По наитию зайдя в «Tоchka-cоm», в первую очередь обратила внимание на приглушенный свет и сильный, манящий запах кофе. Автомат, продающий бодрящий напиток, стоял рядом со стойкой администратора и, судя по всему, был исправен. Оглядевшись, осознала, как мало людей сидит за компьютерами в этом полуподвале. Хотя, как говорится, еще не вечер и ситуация может кардинально поменяться.

Купив час времени, Катя зашла по очереди на сайт местного агентства недвижимости и форум бесплатных объявлений. Она искала посуточно сдаваемую квартиру, на которой сможет в комфорте переждать облаву. Ища среди достаточно давних объявлений (новые опасалась трогать, ведь их могли дать вампиры, думающие в одном с ней направлении), подобрала несколько приличных вариантов.

Еще Катя, став в последнее время наблюдательней, легко выяснила, каким образом владелец клуба продолжал держаться на плаву. Здесь можно было не только выйти в Интернет, а и получить профессиональную помощь в поисках нужного доклада или реферата. Также тут чинили, лечили компьютеры и ноутбуки, собирались друзья, чтобы вместе поиграть в стрелялку или РПГ.

Понаблюдав за чужой жизнью, она вышла из полуподвала, привычно засунула руку в карман рюкзака… и вспомнила, что оставила мобильный дома. Пришлось набраться смелости и попросить телефон у одного из посетителей клуба.

Первый же звонок оказался удачным, и она поехала в соседний спальный район на смотрины жилья. Хозяйка однокомнатной квартиры неожиданно оказалась дамой в возрасте. И Катя поразилась, что сейчас даже пенсионерки умеют пользоваться интернетом.

Чистое, со свежим ремонтом помещение ей понравилось. Здесь в комфорте будет несложно дождаться, пока вампиры прекратят ее поиски.

Бодрая старушка, поинтересовавшись, не помешает ли ей аквариум с рыбками, неожиданно спросила:

– А когда подойдет твой мальчик?

— Какой мальчик? — не поняла жилица.

— Да твой, милая, твой, — пожилая женщина хитро улыбнулась. — Неужели думаешь, я не догадываюсь, для чего тебе нужна квартирка? Но я не против, не подумай. Неужели я молодой не была?

И она заговорщицки подмигнула.

Интуиция подсказывала распрощаться с чудаковатой бабкой, но усталость убедила закрыть глаза на все ее странности. Тогда Катя попыталась хотя бы обелить свою репутацию.

— Я снимаю жилье не для себя, а для подруги, которой хочу показать город. У нас с тетей однокомнатная, так что селить ее у себя некуда, — вдохновенно соврала она.

Старушка наигранно закатила глаза.

— Да ладно тебе, что я не понимаю? Дело-то молодое, меня можешь не стесняться.

— Никаких мальчиков тут не будет, я вам клянусь.

Χозяйка квартиры отмахнулась:

— Мне без разницы, будут или нет. Главное, чтобы заплатили.

И Катя отдала деньги за два дня.

— А хватит-то времени? — лукаво поблескивая глазами, удивилась старушка.

— Не хватит, но Вика… — присвоив выдуманной подруге имя реальной бывшей, девушка на нем споткнулась, — Вика гостить долго не может — родители отпустили ее, к сожалению, всего на два дня.

— Если передумаешь, звони — продлим аренду.

Хозяйка квартиры ушла. И Катя, согревшись в душе, принялась варить пельмени и суп из консервы — продукты она успела купить перед встречей с бабкой. Съев с аппетитом едва ли не всю пачку полуфабрикатов, относительно полноценное первое блюдо оставила на вечер и улеглась на диване. Не чувствуя себя в безопасности, тем не менее отключилась, стоило голове коснуться подушки.

Казалось, спала недолго. Звук открывающейся двери Катя услышала сквозь тревожный сон и мигом вскочила на ноги.

— Ты кто?! Ты что тут делаешь? — завизжала с порога курносая брюнетка.

Из-за ее плеча выглядывал молодой мужчина, не менее удивленный, чем девица.

Беглянке повезло, что спала одетой и не успела разобрать рюкзак, поэтому настоящих хозяев квартиры она встретила при полном параде…

Молодая пара, вернувшаяся с дачи раньше срока, выслушала рассказ неожиданной жилицы с неприязнью. И хотя Катя была не виновата, что пожилая соседка в их отсутствие не только поливала цветы и кормила рыбок, но и сдавала посуточно квартиру, порцию возмущений выслушать ей пришлось.

Покидала негостеприимную квартиру девушка с горящими щеками, даже не подумав стребовать заплаченные деньги или узнать, где живет престарелая мошенница. Она радовалась, что не забыла ни одной своей вещи. Почти ни одной — при воспоминании о нетронутом супе ее живот каждый раз жалобно урчал.

В кармашке рюкзака лежал листок с тремя или четырьмя телефонными номерами. Но снимать квартиру посуточно больше не хотелось — страх нарваться на неприятности похуже не отпускал.

Ночевать она отправилась в клуб «Tоchka-cоm», благо работал тот круглосуточно. Заплатив за девять часов пользования компьютером, выбрала дальний стол, в затемненном углу и, несмотря на шум, уснула, положив голову на сложенные возле клавиатуры руки.

К семи утра тело болело сильнее, чем после нескольких часов на дереве.

Позавтракав в чебуречной, Катя после мучительных размышлений о том, находится речка в черте города или нет, поехала загорать на пляже, где встреча с вампиром заведомо невозможна.

Купив в супермаркете купальник и полотенце, она оставила рюкзак с курточкой в ячейке хранения и отправилась к реке, протекающей всего в каких-то трехстах метрах от магазина.

Чистый платный пляж, мороженое и пирожки в прибрежном кафе… И вода, теплая слепящая солнечными бликами вода, в которой можно плескаться, пока не вырастут жабры, ведь тети, зовущей обсохнуть, здесь нет… Постепенно беглянка начала входить во вкус невольной самостоятельности.

Ближе к обеду компания из двух девчонок и трех парней пригласила ее поиграть в волейбол. И вскоре она вовсе забыла о своих проблемах и о предупреждениях Кассандры. Мир Полуночи на время превратился в какую-то невероятную сказку.

И тем резче получилось напоминание, что он реален.

Вечером вместе с новыми друзьями Катя сидела у костра и слушала песни под гитару, как браслет на руке налился холодом. Улыбка вмиг увяла на ее губах — артефакт сообщил о приближении вампира. С испугу девушка позабыла, что однажды у нее получилось сделать себя невидимой. И все ее самообладание ушло на то, чтобы продолжать сидеть спокойно среди веселящихся ребят.

Вскоре браслет потеплел. Выждав еще некоторое время, Катя распрощалась с новыми знакомыми и засобиралась в компьютерный клуб.

Войти в него не успела — когда уже взялась за ручку двери, артефакт вновь ожил, сообщая о приближении врага. На этот раз она вспомнила о недавно открывшихся способностях. Попятившись назад, мысленно, раз за разом повторяла: «Невидима, неслышима, незаметна… Я — всего лишь тень…»

И два удивительно привлекательных, стильно одетых парня, выйдя из «Tоchka-cоm», ее не заметили. Что это вампиры, без подсказки браслета и не подумала бы. Раньше, восхищенно повздыхав, она решила бы, что статные молодые люди — спортсмены.

Вампиры остановились в пяти-шести метрах от замершей цели. И один из них вскоре начал отчитываться по телефону.

— Прошлую ночь Петрашова провела в компьютерном клубе «Tоchka-cоm». Как и предполагал аналитик, ее внешность изменена, но легко узнаваема. Да, только волосы. Будет исполнено, Мастер, мы продолжим поиски девчонки в этом районе.

Чуть дыша, Катя дождалась, пока кровопийцы исчезнут в темноте. Но вопреки своему желанию, даже спустя четверть часа после их ухода не смогла сдвинуться с места — ноги не слушались, превратившись в желе.

А когда оцепенение спало, она за несколько минут добежала до лиственной посадки, узкой полосой тянущейся вдоль дороги. До нижних веток большого клена Катя достала только в прыжке, а забравшись, не смогла подобрать себе удобный «насест».

Впрочем, в эту ночь она все равно не уснула бы. Дважды неподалеку проходили вампиры — браслет послушно леденел, указывая на близость врагов. И слова «невидима, неслышима, незаметна» превратились в своеобразную мантру.

Эта ночь, Катя могла поклясться, запомнилась ей на всю жизнь. Ночь страха и ожидания страшного конца. Уставшая после дня на речке, она безумно хотела спать. И засыпала на несколько минут, чтобы проснуться, обливаясь холодным потом. Ужасная бредовая ночь.

Утром девушка привела себя в порядок с помощью пачки влажных салфеток. Волосы после речной воды превратились в стог жесткого сена, и ей пришлось приложить усилия, чтобы их расчесать. Чувствуя себя грязной, больной и безумно сонной, она доехала до центральной библиотеки. Пока дожидалась ее открытия, перекусила булкой, разделив ее с местными голубями.

В городской библиотеке Петрашова была всего раз, в прошлом году, когда не нашла необходимый для доклада материал в интернете, и учительница посоветовала поднять периодические издания и даже предоставила их список. С того момента читательский билет валялся в кармане рюкзака.

Читальный зал запомнился тишиной, умиротворяющей атмосферой и толстыми квадратными колоннами, за которыми можно спрятаться, если правильно выбрать стул. И Катя так и сделала: взяв подшивку журнала «Мозаика» за полгода, уселась за предпоследним столом, одно из мест за которым как раз закрывал столб.

Осмотрелась. Кроме нее и пожилой библиотекарши, в читалке сидел только парень, приблизительно ее возраста. Светловолосый, симпатичный он прилежно что-то выписывал из толстой книги, то и дело хмурясь и кусая ручку. Отсутствие посетителей логично: лето, раннее утро, большинство студентов разъехалось по домам — и места занимать в уютном зале некому, что не могло не радовать беглянку.

Вскоре, подперев голову руками, Катя уснула над журналами.

Сладкий, спокойный сон вновь прервал браслет. Толком ничего не соображая, обвела взглядом помещение. Посетителей особо не прибавилось — на пару столов впереди парня сидел дед. Еще один мужчина, молодой и удивительно красивый, разговаривал с библиотекарем. Он что-то объяснял, демонстрируя ей какой-то листок, и старушка согласно кивала. Но стоило ему уйти, как она выбросила оставленную бумажку в мусорную корзину у стола.

И лишь тогда до сонной Кати дошло: собеседник библиотекаря — вампир!

Часы на стене показывали десять минут до обеденного перерыва, за окном светило солнце, а вампир — подарок провидицы не мог ошибаться, это был точно он! — только что вышел из читальни.

— Уважаемые посетители, — проскрипела библиотекарша, протирая платочком громоздкие очки, — мы закрываемся на перерыв. Сдавайте, пожалуйста, периодику и книги.

Первым из-за стола встал пожилой мужчина, спустя пару минут — парень.

Делать было нечего, Катя последовала их примеру.

Забирая рюкзак из гардероба, заметила огонек интереса в глазах подавшей его женщины. Машинально беглянка поправила волосы, пытаясь спрятать за ними лицо. Да только это был запоздалый жест — в дверях она обернулась и увидела, как тетка набирала номер, указанный на оборотной стороне бумажки, точнее фотографии. Катиной фотографии.

Мысль о том, откуда у вампиров ее свежий снимок, неужели перекрасили ей волосы в фотошопе, быстро забила паника.

Что делать? Куда бежать? Где прятаться? Вампир не успел уйти далеко! Он обязательно вернется до того, как она отойдет на безопасное расстояние от библиотеки! Что делать?..

Тяжело дыша, Петрашова слетела по ступенькам на тротуар. И там заметалась, натыкаясь на спешащих по своим делам людей, не в силах определиться с направлением. Если она неправильно выберет сторону, куда бежать, то может отправиться как раз вампиру на встречу…

— Эй! Иди сюда.

Сердечко измученной девочки замерло. Откуда-то она знала, что зовут именно ее. Медленно, со слезами, дрожащими на кончиках выгоревших ресниц, Катя обернулась.

— Быстрей, барышня, я не кусаюсь.

Парень из читального зала стоял прямо на газоне, между молоденьких елей, и ободряюще улыбался.

Катя сморгнула слезы.

— Что? Говори скорее, я спешу.

Почему она вообще к нему подошла? Ни тогда, ни потом ответить не сумела.

— Мужик, что приходил в библиотеку, всучил сотрудникам твои фотокарточки. Тебя ищут, смекаешь?

Серо-голубые глаза парня глядели на нее с неподдельной тревогой.

— Спасибо за инфу, Капитан Очевидность, — скривилась Катя. — Ну, я пошла.

— Тпру, барышня! — Блондинистый паренек преградил ей дорогу. — Скоро упырей туточки будет полно…

— Что-что?! — задохнулась она от удивления.

— И ты же ж не удержишься, а я против мясни… Петлять тебе надо.

Волнуясь, он заговорил как-то странно, и Катя не удержалась от повторного вопроса:

— Что-что?

— Пошли со мной, я сказал!

И он, схватив ее за руку, решительно потянул за куст жасмина.

Катерина не успела даже пискнуть, как их окутало облако золотистого света. До боли слепящее сияние заставило зажмуриться. А потом вместо него пришла темнота. И для истерзанного треволнениями юного феникса она показалась пушистым манящим одеялом, в которое с готовностью завернулось сознание.

Только недолго длилось состояние безмятежности.

— Барышня, открывай же ж глазки! Барышенька! — Полный неподдельной тревоги голос разогнал темноту.

— Меня Катей зовут, — прошептала она, очнувшись.

— Федор, хранитель города, приятно познакомиться, Ух! Я впервые вижу феникса вживую!

Девушка, полулежащая в кресле, встрепенулась и, перестав осматриваться по сторонам, пораженно уставилась на нового знакомого.

— Как ты меня назвал?

— Феникс, — терпеливо повторил парень. — Ты разве же ж не в курсах?

— Считала, что я ребенок Индиго… потом мне сказали, что маг. — Катя задумалась, вспоминая, называла ли ее Кассандра прямо магичкой или нет. — А кто такой феникс?

— Память предыдущего хранителя, перешедшая мне в наследство, говорит, что ты — наполовину человек, наполовину огонь.

— Так не бывает! Я бы знала!

— Бывает, — хмыкнул Федор. — Домики же ж ты палишь сознательно и знатно.

Девушка густо покраснела.

— Извини. Ты сказал, что хранитель города, значит, злишься на меня? Ну, что я жгу твои… домики?

Федор Торбенко громко расхохотался.

— Нет, домишки те мне были не по нраву. Утлые, нехорошие… дрянь короче.

Катя успокоилась и вернулась к осмотру помещения. Напротив нее стоял длинный шкаф с книгами, слева, у двери, — сервант, заполненный пыльным хрусталем. Справа, у завешанной шерстяным ковром стены, раскорячился древний массивный диван. Приблизительно такой интерьер она видела во многих советских фильмах.

— А где я? — встревожилась Катя.

— Ты в безопасности, в резиденции хранителя города, — с намеренным пафосом сообщил Федор и рассмеялся: — Чувствуй себя, как дома, барышенька.

Глава 7

Хранитель города сидел в старом кресле, оберегая покой гостьи.

Шли вторые сутки ее сна.

И практически все это время Федор находился рядом, лишь дважды отлучался, когда чувствовал, что в городе вот-вот произойдет несчастье.

В первый раз мог взорваться газ в жилом доме и разрушить три квартиры, забрав жизни находившихся там людей. Во второй, уже ночью, на девушку, идущую через пустырь, напала стая бездомных собак. Торбенко успел вовремя и предотвратил обе трагедии.

Как молодой и неопытный хранитель, он ещё многого не знал, не умел, и потому не всегда чувствовал, что происходит в его кажущихся бескрайними владениях.

Освоиться в новой роли отчасти помогала унаследованная память предыдущего хранителя. Правда, это были такие гигантские пласты уникальных сведений, что он прикасался к ним с трепетом, понимая, что пройдут десятки лет, прежде чем их усвоит и начнет активно использовать.

Федор был счастлив. Город дал ему удивительно тело — материальное, как у обычного человека, но в случае опасности превращающееся в туманную дымку. Город стал его продолжением, а он — его частью. Город открыл ему иной мир, расширив его кругозор в прямом смысле слова, — настроившись, хранитель мог заглянуть в его самый отдаленный уголок. И увидеть отражение звезд в луже, мотыльков, бьющихся в моргающий фонарь, силуэты людей в окнах шестнадцатиэтажек, услышать писк выпавшего из гнезда птенца, первый крик новорожденного, вздохи влюбленных, сидящих на лавочке в парке…

Увы, Федя пока был не всесилен и не мог предотвратить большинство несчастий, происходящих ежедневно на улицах и в домах. Но он к этому стремился, работая над собой каждый день.

Кроме постижения умений хранителя, он осваивал современную технику и очищал речь от слов-паразитов и сленговых оборотов, которые подхватил на улице, будучи еще простым человеком. Всеядный в плане чтения, он жадно поглощал художественные книги, газеты и глянцевые журналы, штудировал словари и справочники. Однако в минуты волнения продолжал забываться, разговаривая по-старому.

Дочитав последнюю страницу приключенческого романа, прислушался — Катя равномерно дышала, и он осторожно поднялся со скрипучего кресла. До цели, книжного шкафа, рукой подать — всего шесть шагов.

В квартире, практически бесхозной, потому что правнук недавно умершей девяностолетней старушки жил в другой стране, сохранились три тысячи томов художественной и коммунистической литературы. Федору этого показалось мало, и, найдя «Хижину дяди Тома» Гарриет Бичер-Стоу, принадлежащую фонду центральной библиотеки, он решил ее не просто вернуть, а и получить читательский билет. Да только оказалось, что книга давно списана и нужна лишь ему. Прочитав потрепанный томик за ночь, восторженный Федя решил его использовать, чтобы послание Велигорам вышло убедительней. Вложив внутрь обличительную записку, зарыл вместо книги демона, которую охранял, когда был скарбником семьи некромантов.

Благодаря «Хижине дяди Тома» он открыл для себя прелесть обучения в читальном зале. Библиотекарь, высоко оценившая неравнодушие паренька, с удовольствием рекомендовала ему полезную литературу.

Благодаря книгам Федя и повстречал Катю.

И душа хранителя, та часть, что до конца не отогрелась после соприкосновения с городом, потянулась к фениксу. Под ворохом девичьих сомнений и страхов пряталась чистая, цельная и прекрасная натура, которая ещё не раскрыла крылья, но уже влияла на тех, кто находился рядом.

На цыпочках, то и дело замирая, он прокрался к шкафу. Вернув на место прочитанный томик, осторожно, сантиметр за сантиметром, потянул за корешок энциклопедию с верхней полки — и на голову ему рухнул словарь Даля. Было не больно, хотя к ощущениям, полученным вместе с новым телом, он до сих пор не привык.

Катя на шум среагировала, проснувшись и резко сев. Опасаясь, что спросонья гостья метнет каким-нибудь заклинанием, хранитель принял нематериальную форму.

— Привет, Федя.

— Привет, соня, рад, что ты меня помнишь.

— А должна была забыть? — удивилась Катерина. После длительного отдыха в безопасности в ее мыслях царила ясность.

— Мало ли, что покажется со сна?

— Ты прав. — Пристально всматриваясь в нового знакомого, она осторожно поинтересовалась: — Ты в порядке, Федор?

Хранитель, хмыкнув, принял материальную форму.

— Катенька, поверь, я даже при жизни не был так в порядке! — И он рассказал о возможностях двух ипостасей.

Катя приуныла.

— Ты чё скисла, барышня?

— Ты ведь не ешь, да? А я кушать хочу…

В подтверждения ее слов живот жалобно заурчал.

— И теперь мне чё, полагается гостей голодом морить? — возмутился Федор. — Пошли на кухню, все давно на столе!

Никогда еще картошка в мундире, хлеб, помидоры и сваренные до синевы яйца не казались Кате такими вкусными.

— Кушай-кушай, барышня. — Хранитель пододвинул тарелку с хлебом. — Как говорила маманя сеструхе, девка должна быть крепкой, чтобы, сбегая с горы, не тарахтела костями.

— Это было в твое время, а сейчас в моде стройные, — возразила девушка, но румяную горбушку взяла.

— Мода меняется быстро, идя по кругу.

— Извини за меркантильный вопрос, а откуда на все это деньги? — Гостья махнула рукой на стол.

— Из хлебницы.

— Откуда?! — изумилась Катя. — Я правильно расслышала? Из хлебницы?

— Ага. У предыдущего хранителя денежным местом была тумбочка. — Торбенко открыл стоящий на холодильнике пластиковый ящичек, внутри которого лежали мелкие купюры разной степени помятости и монеты. — Со всего города сюда стекается утерянная денежка — это, почитай, зарплата хранителя. Но если сразу приходит крупная сума, я смотрю, кто ее потерял, и часто возвращаю.

— Смотришь как?

— Нахожу место, откуда они ко мне явились, и делаю вот так. — Федор нарисовал в воздухе указательным пальцем круг, ведя невидимую линию против часовой стрелки.

И кухня преобразилась. Висящее на стене радио запело голосом Людмилы Зыкиной. Запахло булькающим борщом на печке. Подоконник украсил ряд баночек с луком, проросшим длинными зелеными стрелами. У стола, на низкой табуретке, сидела кругленькая старуха в байковом халате и чистила чеснок.

— Здрасте… — прошептала ошалевшая Петрашова.

Пожилая женщина не отозвалась, зато хранитель захохотал.

— Ой, не могу! Чё, решила, она живая? Это воспоминания этих стен, барышня.

И в тот же миг комната стала выглядеть, как прежде.

— Ты можешь заглядывать в прошлое? — Юная полуночница не обиделась на смех — слишком поразило ее увиденное.

— Да, но только в пределах моего города.

— Все равно классно! — восхитилась она и с явной надеждой спросила: — А как долго ты можешь смотреть его?

— Целые дни. Только зачем? Настоящее гораздо интересней!

— Соглашусь с тобой, — девушка вздохнула, — и все же я была бы рада так уметь…

— Чё задумала, Катюшка? Не стесняйся, сознавайся скорее!

Немного поколебавшись, гостья предложила:

— Если это глупости, не бойся мне сказать, хорошо?

— Не боись, скажу, — пообещал Торбенко твердо.

— Я в прошлом году не попала на концерт любимой группы, поэтому, если ты не сильно занят… — она замялась. Отрывать хранителя от важных дел ради ее развлечений, конечно, нехорошо, но ей так хотелось увидеть выступление «Падших» вживую! Пускай и с помощью заклинания.

— Не сильно, поверь. Ты только сообщи, где он проходил, и когда хочешь на него попасть.

На несколько секунд Петрашова онемела от счастья, затем с чувством поблагодарила.

Само собой, не утерпела — попросила отвести ее как можно скорее. И Торбенко не разочаровал — когда Катя доела, открыл портал прямо в киноконцертный зал.

Бывший призрак не ждал, что выступление ему придется по душе. Оно и не понравилось — Федор случайно среди десятков людей разыскал знакомые лица. И пока Катя увлеченно глядела на сцену, хранитель следил за своей внучатой племянницей и ее будущим мужем. И никакие моральные терзания, что подсматривает, он не испытывал.

Восторг Кати вырос до небес, когда после концерта они попали на пресс-конференцию группы. И даже предложению Феди проследить за «Падшими» и журналистками, берущими у них эксклюзивное интервью, она радовалась как маленькая.

Да только вскоре ее эйфория сменилась шоком.

— Вампиры?! Мои любимые музыканты — вампиры?!

Разочарование, обида, отвращение — чувства захлестнули по полной.

— И чё, от этого они стали хуже петь? — удивился Федор. — Каркают, как воронье?

Он пожалел, что потащил впечатлительную гостью с собой. Но кто знал, что музыканты пожелают закусить своими интервьюерами? Да, нехорошо вышло…

От дома, где временно остановились «Падшие», шли пешком — хранитель решил, что разгоряченному фениксу не мешает остудиться, прежде чем входить в жилое здание. Вдобавок погода была замечательной — безветренная, теплая. К тому же восемь вечера — идеальное время для прогулки, когда на улице играют даже самые маленькие дети.

— Нет, хуже петь не стали, но теперь каждый раз, слушая Алекса или Макса, я буду вспоминать их такими… кровожадными! — Она стиснула кулаки.

— Но они не выбирали долю вампиров! Ты слышала слова Эрика? Их же ж обратили силком, собирались убить!

— Моя тетя говорит, что в любой ситуации нужно оставаться человеком! — возразила Катя с жаром.

— Много твоя тетя знает…

— Много! — горячилась девушка. — Знаешь, какая у меня тетя? Самая лучшая и сильная!

Федор промолчал. Он точно знал, что порой самые лучшие, самые сильные тоже совершают дурные поступки.

— Побывав на месте жертвы, «Падшие» зачем-то напали на журналисток. Неужели забыли, как было плохо им самим?! Если бы тот оборотень убил их, я бы не стала его осуждать!

— Барышенька, ты, как маленькая! Не, как максималистка! — с удовольствием использовал недавно выученное слово хранитель. — Натяни на себя их шкуру. Молодые вампиры охочие до крови — им люто лопать хотелось.

— Нет, Федь, не верю, что они не могли себя пересилить, скорее не захотели. Они просто плохие…

Катя загрустила. Отныне она не сможет слушать песни «Падших».

Чтобы развеять печаль спутницы, хранитель, озорно улыбнувшись, взмахнул рукой против часовой стрелки.

И лето сменила осень, вечер — утро. Солнце золотило город, даря последние отблески тепла. В голубом прозрачном небе жалобно курлыкал журавлиный ключ. По мощеной булыжником дороге цокали каурая и гнедая лошадки, тянущие деревянный грохочущий трамвай.

Катя провела взглядом конку с немногочисленными пассажирами и уставилась на проходящих мимо людей в непривычной для ее времени одежде. Без многоэтажных зданий, асфальта и пластика на каждом шагу город преобразился до неузнаваемости.

— Невероятно… — выдохнула она очарованно.

Предыдущие демонстрации Фединого умения заглядывать в прошлое впечатлили не так сильно. Тогда они словно подглядывали в замочную скважину, сейчас же полностью окунулись в иное время, иную эпоху. К своему позору, Петрашова не могла припомнить, в какие годы конка была общественным транспортом в ее родном городе. До Октябрьской революции или после?

Спрашивать у Федора постеснялась, однако он, словно догадавшись о ее затруднениях, прокомментировал окружающее их.

— Таким был наш город в 1891 году. Хочешь, копнем глубже? Или устала?

— Знаешь, что-то я проголодалась, — смутилась Катерина.

— Понял, не вопрос.

Легкое движение руки — и вокруг застывшей на тротуаре пары зазвучали звуки, присущие большому городу XXI века.

— Барышня, чего изволите откушать на ужин? — Хранитель, стараясь удержать настроение новой знакомой на верхней отметке, шутливо склонился в поклоне, как вышколенный подобострастный официант перед денежным клиентом.

— Пиццу хочу. Только в этом районе я раньше не была, придется поискать.

— Не знаю, чё за зверь пицца, но сейчас узнаю, где ее найти. — Глаза светловолосого парня на несколько секунд потемнели. — Ага, нашел. Нам направо и вверх.

Искомое отыскалось на соседней улице — два магазина зажали небольшое кафе, вывеска которого обещала пиццу на вынос, приготовленную за двадцать минут.

Катя проявила настойчивость и заплатила за свой ужин сама. И через двадцать минут — в кои-то веки реклама не соврала — они продолжили свой путь.

— Классно быть хранителем, намного интересней, чем каким-то там фениксом.

— Ты просто не в курсе своих умений. Выучишься, приходи, и мы сравним возможности.

— Хорошо тебе говорить — выучишься! Нет у меня учителей, да и вампиры гоняются по всему городу…

Катя, вспомнив о своей беде, сникла.

— Видать, не только вампиры.

— Что? — не поняла Петрашова.

— От самой площади за нами ехала серая машина, теперь идут три мужика… Не озирайся!

Предупреждение запоздало — она обернулась. Серебристого джипа, недолго катившегося за ними в отдалении на черепашье скорости, уже не увидела. Зато худощавый старик с жидкой бороденкой и грязно-седыми волосами был в наличии, как и его отстающие на пару шагов крепкие спутники.

Переполненная эмоциями от прогулки Катя на время позабыла о своем правиле оглядываться по сторонам, за что теперь поплатилась испугом.

— О Боже! — она схватила Федора за руку. — Вампиры!

— Не-а, они маги.

— Открывай портал скорее! — всполошилась беглянка и ускорила шаг.

— Не-а.

От неожиданности девушка отшатнулась от хранителя, вглядываясь в него с подозрением.

— Почему нет?!

Φедор удивленно поинтересовался:

— А ты разве же ж не хочешь узнать, чё им от тебя надо? Портал открыть-то недолго.

Будь Катерина одна, то ни за что не решилась бы поговорить с своими преследователями. Но раз спину прикрывали, следовало воспользоваться этой возможностью.

Резко остановившись, она агрессивно крикнула:

— Что вам от меня нужно?

Случайный прохожий, косясь на странную девушку, обошел ее по дуге.

— Катя, не убегай! Давай поговорим нормально! — Преследователь поспешил уменьшить разделяющее их расстояние.

— Эй ты, не подходите ближе! — Федор загородил собою девушку. — У нас со слухом все в порядке!

Пожилой мужчина покорно остановился, сопровождение последовало его примеру.

— Катя, выслушать меня в твоих интересах! — быстро, словно опасаясь, что его прервут, заговорил старик с морщинистым, похожим на прошлогоднее яблоко лицом. — Я могу рассказать о твоей семье!

Сердце Петрашовой билось где-то в горле. И за его оглушительным стуком она плохо слышала слова говорившего.

— Катя, я могу рассказать о твоих родителях и брате! Я знаю, где твоя мать!

Федор шепотом подтвердил:

— Не брешет, ему известно, где твоя родительница.

Девушка облизала пересохшие губы. Не отводя взгляда от каплеобразного контейнера в руках пожилого мага, осведомилась:

— Вы — колдун?

Тот явно удивился ее вопросу.

— Да. Ингвар Муберг к твоим услугам, моя девочка.

— И живете во Франции?

Колдун нахмурил седые брови.

— Да, в центре Марселя. К чему расспросы… Стой! Тебе говорила обо мне Кассандра?! Не верь ей, я не причиню тебе зла!

— А сейчас он брешет, — громко заявил Федор.

Муберг, засунув свою ношу под мышку, метнулся вперед.

— Держите ее!

Слуги колдуна исполнить приказ не сумели — невидимая стена пружинисто оттолкнула их обратно.

— Катя! — Хранитель города открыл портал.

— Катя! — и себе крикнул Ингвар. — Только я могу вернуть тебе семью! Приходи в отель «Корона», и я позволю тебе увидеть мать!

Петрашова, входя в золотистое сияние, обернулась. В последний миг перед перемещением она успела увидеть жестокую гримасу вокруг рта колдуна — и по спине сыпануло морозом.

Портал открылся во временной резиденции хранителя города.

— Ты вся трясешься! — ужаснулся Федор. Швырнув коробки с пиццей на стол, помог ничего не видящей девушке опуститься на стул. — Отдышись спокойно, он сюда не доберется.

Взгляд Кати обрел осмысленность.

— Перемести меня в «Корону».

— Сдурела? — поразился Торбенко.

— Это мой шанс найти родных!

— Угу, как же ж. Увидела наживку и немедля проглотила.

— Но ведь ты сам сказал, что он знает, где моя мама!

— И чё? Надо лететь глухой тетерей прямиком в силки?

Катя закрыла лицо руками.

— И как мне теперь быть, Федь?

— Спокойной быть, чё-нибудь придумаем. Утро вечера мудренее. — Хранитель втянул носом воздух. — Это твоя пицца так пахнет?

Резкий переход на другую тему сбил гостью с печального настроя, и она загорелась идеей.

— Слушай, раз ты теперь имеешь материальное тело, то его нужно кормить?

— Ой, сомневаюсь я… Хотя пахнет приятно.

Наверное, Катя принадлежала к числу тех женщин, которые любят кормить ближних, — хранитель вскоре сидел за столом с куском еще горячей пиццы. Золотистый тягучий сыр, полукольца помидоров, кусочки курицы и тонкие пластинки шампиньонов на хрустящем корже услаждали взгляд и обоняние, но хранитель боялся отведать хотя бы крошку.

Не вытерпев, Катя взяла новую порцию и поднесла ко рту парня.

— Не понравится — выплюнешь, — решительно заявила она. — Сделай а-а-ам…

И он покорился. С непонятным выражением лица прожевал и, закрыв глаза, замер — Катя испугалась.

— Все так ужасно?!

— Я не ел больше полувека, — признался Φедор невесело. — И успел забыть, что такое вкус еды.

— И как тебе пицца? — расцвела улыбка на ее лице. Оказывается, это приятно — удивлять других чем-то новеньким.

— Не пироги, но с голодухи заточить можно…

К колдуну решили идти вместе.

Открыв портал у «Короны», хранитель намеревался сопровождать девушку в номер Ингвара Муберга, набросив на себя невидимость. И возникни опасность, он в мгновение переместил бы ее в убежище.

Однако в их планы вмешался неизвестный некромант.

Поднимаясь следом за Катей по широкой лестнице на второй этаж «Короны», Федор ощутил призыв.

Возмущенный до глубины души коварством внучки, передавшей какому-то некроманту единственную уцелевшую кость его бренного тела, он успешно противился призыву, ведь не мог оставить Катю без прикрытия. Но маг не оставлял попыток до него достучаться. И в какой-то момент Федор поддался, чтобы, явившись, научить наглеца вежливости.

Но рядом с вызывающим, который оказался ещё одним внуком сестры Марьяны, была Лиля. Поэтому Торбенко не метал гром и молнии, но небольшое недовольство все-таки проявил:

— Ну, туточки я, тут! Борзые же ж вы детишки!

Удивление, с которым внучка рассматривала его новую современную одежду, хранителю польстило — значит, недаром присматривался, что носят нынешние юноши.

— Чё, языки окостенели? Давайте баять, раз я приперся!

Совладав со смущением, Лиля затараторила:

— Привет, Федя. Извини, что побеспокоили, но нам срочно ты понадобился, правда. Вопрос жизни и смерти.

— К сути, кралечка! — Ему не терпелось вернуться к новой знакомой — на сердце было тяжело. — Я на шухере стою, пока подруга дела решает, к сути, давай же ж.

И огневичка рассказала о девочке Кате, которую ищут вампиры, а также неожиданно объявившийся дядя. Что речь завели о его Кате, Торбенко не сомневался — он предполагал, что когда-нибудь не только кровопийцы, а и маги заинтересуются юным фениксом. Однако очень удивился, как вовремя объявился родственник полуночницы, да ещё оборотень. Подозрительно странный оборотень, вызывающий ассоциации с солнцем, на которое смотришь сквозь закопченное стекло: вроде бы тусклый желтый кружок, а убрать защиту — ослепляет.

И Федор выказал свои сомнения:

— Чё-то мало ты похож на ее дядьку. Χорошо, дерну Катьку с рандеву с Ингваром, разрулим и с тобой.

— Что?! — Новоявленный дядя не совладал с эмоциями — и сквозь облик-обманку проступила истинная сущность. — Где Катя? Повтори!

— На стрелке с одним колдунчиком, — утратив интерес к мнимому оборотню, Федор к чему-то прислушался, — и, значица, пора ее умыкать. Звиняй, кралечка, пора!

Встревоженный хранитель открыл переход к Кате.

Первой неожиданностью стало то, что его перенесло не к девушке, а к черному входу отеля. Второй — позади открылся портал, из которого выскочили «оборотень» и незнакомая магичка, стоящая рядом с ним на кладбище.

— Где моя племянница?!

— Там, — Федор махнул рукой на здание, — меня почему-то к ней не пустило.

Не дойдя до стены пары метров, Юрген вытянул вперед руки, словно пытаясь нащупать что-то невидимое.

— Здесь мощный щит — без позволения колдуна никто не войдет и не выйдет.

— Я был там невидимый с Катей и ушел же ж порталом, когда меня позвали!

Дядя Петрашовой продолжил шарить в воздухе.

— Значит, Муберг чуял тебя и набросил защиту сразу после ухода. Он ужасный перестраховщик, и при этом обладатель редких артефактов, которые удовлетворяют его паранойю.

— В смысле? — нахмурилась девушка.

— Чтобы не шарахаться от собственной тени, он не экономит на дорогих боевых и защитных амулетах.

Мужчина смолк — он что-то нащупал. Невидимость, слетев, обнажила преграду, похожую на пружинистый, прозрачный кисель.

— Так, отошли оба к ели, — отрывисто приказал Юрген. — Пробурю проход, идти строго за мной, ясно? Не выскакивать вперед, не атаковать, если за щитом будут нас ждать. Хранитель, драться умеешь?

— Обижаешь! — Федор надулся. — Токо не уяснил, чё тут командуешь ты?

Юрген окинул парня тяжелым взглядом.

— Я — наиболее заинтересованное лицо в спасении девочки — раз, самый сильный здесь — два, потому что могу — три. Достаточно причин или продолжить?

И не дожидаясь ответа, вернулся к прерванному занятию. От его пальцев по стене разбежались извивистые молнии — и щит заволновался, как желе. Мгновение — и он начал плавится. Дыра разрасталась быстро. Когда сквозь нее мог пролезть взрослый человек, Юрген остановил процесс. Преодолев преграду, кивком позвал остальных.

Запасной вход оказался закрыт.

Девушка зазвенела подвесками серебристого браслета.

— Можно я вскрою? У меня есть новейший амулет-отмычка, приобрела его в прошлом месяце.

— Нет, Аня, на замке висит магическая охранка. Сейчас вижу, что и на окнах тоже сигнальная сеть.

— Распутать можешь?

Юрген покачал головой.

— Слишком долго.

— Значит, придется пошуметь? — догадалась магичка.

— Да. Фактором неожиданности не воспользоваться, жаль.

— Чего это? — Позабытый хранитель плавно обогнул старших полуночников. — Я по-тихому пролезу, я же ж хозяин этих мест!

С самодовольным видом он потер руки. Несколько секунд напряженного ожидания — и стена отеля подернулась рябью. Кирпичи, выскакивая как живые, складывались в аккуратную кучку. Складывались, как и было обещано, бесшумно, словно изготовленные из поролона. Пробив новый вход, Федор отошел в сторону.

Шагнув в проем, мужчина отрывисто бросил:

— Ждите здесь.

— Пойдешь один?! — возмутилась магичка.

— Один справлюсь быстрее.

И прямоугольную дыру, затянуло алым пламенем.

— Бранд! — прошипела Аня, ударяя кулаком по стене, рядом с огненной препоной. — Так не честно!

Но было поздно — они с Федором остались одни.

Глава 8

Катя подняла руку, чтобы постучать в дверь, и тотчас опустила. Во второй раз. Безотчетный страх, холодной змеей обвившийся вокруг сердца, поднял голову, стоило Федору сообщить о вынужденном уходе. И хотя хранитель пообещал, что вернется быстро, без него девушка ощутила всю свою уязвимость, и запал узнать правду постепенно потух.

Страшно, как же ей страшно! Страшно до дрожи в коленках, до спазмов, перехвативших горло. И боялась она не только колдуна, но и того, что он собирался рассказать о ее родных. Его обещание показать мать уже не вызывало бездумного восторга — теперь Кате в нем чудился подвох. Муберг сдержит слово, даже если продемонстрирует фотографию, он ведь не обещал встречу вживую…

Одернув голубую, на два тона светлее джинсов, кофточку и собравшись с духом, девушка подняла руку в третий и последний раз.

— Войдите, — прозвучало приглушенное дверьми разрешение на ее громкий, нервозный стук.

Первым, кого увидела в ярко освещенной комнате, стал сидящий в кресле колдун. Худощавый, в белой шелковой рубашке и черных брюках, да еще с пышной копной волос цвета соли с перцем он вызвал у нее ассоциации с дирижером. Сейчас как взмахнет своей палочкой — и зазвучит невидимый оркестр… Вот только горящие торжеством черные глаза не слишком вязались с образом музыканта, навеянным одеждой.

Колдун был не один. Сзади и по обе стороны кресла, в котором он сидел ровный, как шест, стояли накачанные парни — бритоголовый азиат, кучерявый шатен и жгучий брюнет, несомненно, арабских кровей.

— Здравствуйте. Я пришла.

— Вижу. Присаживайся. — Правой рукой прижав бронзовый сосуд к груди, левой Муберг махнул в сторону второго кресла.

Странный каплеобразный контейнер, с которым он не расставался даже в номере, навязчиво притягивал Катин взгляд. В памяти вертелось слово, которым называли похожие по форме сосуды. Не ваза, не кувшин, посудина с крышкой, кажется, называлась урной и была ритуальным предметом. Но тогда почему так сильно хотелось ее потрогать? Девушка даже сморгнула несколько раз, чтобы избавиться от наваждения.

— Не представляешь, как я рад тебя видеть, моя милая!

— Вы обещали рассказать о моей семье, — напомнила она о цели своего прихода.

— Я всегда держу обещания, — самодовольно усмехаясь, сообщил мужчина. — Ты — дочь дракона и феникса, путешествующих в этих краях шестнадцать лет назад. После некоторых уговоров твои родители согласились со мной сотрудничать, а затем обманули, сбежав с новорожденным сыном, твоим близнецом. Тебя они оставили здесь, на попечении обыкновенной женщины. В этом мы с тобой похожи: меня кинули, тебя бросили.

Колдун горестно вздохнул. И Катерина остро пожалела, что рядом нет Федора, отличающего ложь от правды. Она нe верила, не хотела верить, что отец с матерью могли так поступить. К тому же со словами старика не вязался рассказ тети о том, что младенца ей передала Кассандра.

— Почему?

— Почему что? Меня кинули на большие деньги? Или бросили тебя? — с садистским удовольствием уточнил Муберг.

Она сглотнула ком в горле.

— Почему бросили меня?

Колдун пожал плечами.

— Спешили сбежать? Им нужен был только мальчишка, наследник? Хм, точного ответа я не знаю.

— Вы говорите ужасные вещи, но при этом не предоставляете доказательств. Вы даже имен не назвали!

— Не сердись, девочка моя. Но имена и доказательства ты получишь не забесплатно.

Катя растерялась.

— Сколько вы хотите за эту информацию? Я не смогу заплатить много…

Муберг тоненько захихикал:

— Ох, и насмешила!.. Не деньги мне нужны, а ты. — Видя, как побледнела собеседница, уточнил: — Твои целительские способности феникса. Согласись работать на меня — и ты не только узнаешь все о родителях, я даже помогу тебе их отыскать.

Сердце девушки забилось быстрее.

— Ваши слова не вяжутся с предыдущими обещаниями — при первой встрече вы говорили, что разрешите увидеться с матерью, а теперь сулите помощь в ее поисках.

— Разве так я сказал вчера? — удивился Муберг искренне. — На память пока не жалуюсь. Ты хотела сказать, что я позволю тебе увидеть мать. Подчеркиваю, увидеть ее, не увидеться вам.

От разочарования защемило в груди. Значит, продемонстрирует фотографию или видео… Борясь с подступающими слезами, Петрашова принялась бездумно разглядывать интерьер номера, выполненный в красных и коричнево-золотых тонах, затем прошлась взглядом и по охранникам Муберга. Что мускулистые молодые мужчины его телохранители, можно не сомневаться, именно такими их показывают в фильмах — молчаливыми, опасными, лишенными эмоций.

Хотя нет. Мужчина, которого Катя мысленно окрестила азиатом, очень даже эмоционален — ей удалось заметить полный ненависти взгляд, которым он одарил работодателя. Мгновение — и в глазах бритоголового снова только безмятежность.

— Работая на вас, что мне нужно будет делать? — Она не планировала соглашаться — колдун ей не нравился, но спросить все-таки решила.

— То, что требует твоя сущность — исцелять, — Муберг хитро улыбнулся, — а иногда и разрушать. Тебе ведь понравилось поджигать дома?

Катя невольно вздрогнула. Откуда ему известно о пожарах? Хотя, если он ее нашел, то и такие данные разузнать о ней явно не составило труда.

— И как долго работать?

— Лет десять, девочка моя. Потом сможешь пойти, куда захочешь, и делать, что пожелаешь сама, если, конечно, не решишь остаться. — Муберг снова расплылся в улыбке, на этот раз довольной. Χудой, похожей на птичью лапу, рукой он машинально гладил бока урны. При каждом движении черные бусы, выглядывающие из-за манжеты, тонко звенели. — Задумайся, что я тебе предлагаю! Кроме информации о родителях, ты получишь защиту, обучение и деньги! Много, много денег, моя девочка! Уверяю, ты не пожалеешь!

До Кати дошло, почему у собеседника улучшилось настроение — своими вопросами она дала понять, что не отвергает возможности сотрудничества. А что если и вправду согласиться? Только понарошку. Ведь это не слишком дурно — обмануть шантажиста?

— Я должна подумать над вашим предложением.

Муберг поморщился и, бережно прижимая к сердцу урну, взглянул на наручные часы. Куда-то спешит? Или кого-то ждет?

— Чтобы ты не тратила впустую время, открою глаза на реальное положение вещей: у тебя нет выбора, моя милая. Уж лучше работать на меня, чем стать деликатесом для вампиров, не так ли?

Катя ахнула:

— О чем вы?!

— Ты разве не знаешь, что беззащитных маленьких фениксов кушают злые вампиры? — колдун ухмыльнулся. — Такие, как ты, для них соблазнительный десерт, перед которым не могут устоять даже самые сдержанные и законопослушные особи с клыками.

Она пораженно молчала, и Муберг продолжил ковать горячее железо.

— Ты неопытна, моя милая, без родни или покровителей тебя быстро сожрут. Со стороны твоей матери родственников нет, она — последний в своем роду феникс. У отца есть брат, который только обрадовался его исчезновению.

Девушка вскинулась. На ее лице проступило откровенное сомнение.

— Что, не веришь? Оглядись по сторонам! — Колдун театрально развел руки. — Ты его видишь? Нет. И я тоже. Сама понимаешь, будь он в тебе заинтересован, то за шестнадцать лет обязательно отыскал бы…

— Может, он просто не смог? — потерянно прошептала она.

Муберг наклонился вперед и сочувственно похлопал по плечу собеседницы.

— С его-то возможностями? Нет, никому, кроме меня, ты не нужна. Я буду о тебе заботиться, моя девочка, обещаю.

Взволнованное состояние плавно переходило в панику. После всего сказанного Катя поняла, что не выйдет из «Короны» свободной. Ее просто-напросто не отпустят! Φедор до сих пор не вернулся — они договаривались, что невидимый, он даст о себе знать прикосновением, поэтому точно знала, что его рядом нет. Что делать?!

Вцепившись в подлокотники кресла, чтобы скрыть нервозность, она лихорадочно искала выход. А есть ли он без Φеди?..

Свет мигнул — и колдун настороженно вскинулся.

— Что это?

— Перебои с напряжением, у нас так бывает, — машинально пояснила Катя.

И чуть не вскрикнула — ее окутал теплый воздух невесомым покрывалом. И мужской голос прошептал на ухо: «Соглашайся… Только требуй внесения условий в договор Вилхелмса Рижского и постарайся забрать у Муберга урну».

Катя испуганно сжалась — голоса в голове у нее еще не звучали. Это явно не Федор говорил. Неужели ловушка колдуна? Тогда зачем ему упоминать урну, которая явно ему дорога? Чувство защищенности, появившееся вместе с голосом, подкупало, заставляя верить.

И довериться…

— Я согласна.

В темных глазах Муберга засверкала радость, делая его лицо не таким мрачным.

— Умница! — Он поднялся с кресла и пообещал: — Произнесем клятвы — и твоя жизнь тотчас измениться, моя милая!

— Только я хочу договор Вилхелмса Рижского, — поспешила уточнить Катя, плохо понимая, о чем говорит. — С внесением всех условий.

Муберг хмыкнул:

— Местный хранитель рассказал? Ты не так проста, как кажешься, что меня вполне устраивает! Сейчас, сейчас разыщу листы…

Колдун свободной рукой вытащил из-за стола черный чемодан и, поставив таким образом, чтобы его содержимое оставалось недоступным для глаз охранников и Кати, открыл цифровой замок.

— Ну и где вы прячетесь? — ворчал он. — Когда не нужны, вечно попадаетесь на глаза.

То, что старик разговаривал сам с собой, по мнению Кати, не добавляло ему очков. Явно сошедший с ума маг, с таким работать опасно, безопасней держаться подальше.

Волна тепла погладила по голове, словно успокаивая ее. А голос шепнул: «Не бойся змей — они для тебя не опасны».

«Каких змей?!» — чуть не завопила Катя, как заметила у своих ног черные юркие тени. Одна, две, три… на девятой она сбилась. Змей было много. Они текли по терракотовому ковровому покрытию быстрыми ручейками.

Ни Муберг, ни его телохранители вторжения гадов не заметили, и они рассредоточились по комнате, заползя за мебель.

— Вот, нашел!

Катя, вздрогнув, оторвала взгляд от змейки, обвивавшейся вокруг ножки стола, всего в метре от ничего не подозревающего колдуна.

Договором Вилхелмса Рижского оказались желтоватые продолговатые листы, закручивающиеся, как свитки.

Закрыв чемоданчик и подозвав девушку, Муберг наказал следить за его действия.

— Считай это первым уроком. Латышский маг был ужасным параноиком и не заключал никаких сделок, не пользуясь придуманной им же бумагой. Самые нерушимые договоры, которые невозможно обойти, были заключены именно на артефакт-листах.

Волосы на Катиной голове зашевелились, как живые. Она сама себя загоняет в ловушку! Зачем только послушалась совета голоса?!

Но стоило ей открыть рот, чтобы заявить, что передумала, как раздался уже знакомый шепот: «Иди до конца и верь мне…»

Не замечая растерянности своей потенциальной ученицы, Муберг продолжил ее просвещать:

— Приложила руку, произнесла условия сделки — и готово. Заметь, как удобно, текст писать не нужно — буквы проявляются сами.

Опустив свиток на стол, колдун попытался накрыть его ладонью — не вышло, он свернулся.

Катю мягко подтолкнули в спину.

«Урна!»

— Давайте я подержу вашу вазу, — мягко предложила колдуну.

Он отшатнулся.

— Что?..

— Давайте я подержу вазу, вам неудобно, — повторила Катя.

Тяжелый взгляд прищуренных глаз — и жестокая складка у губ мага вдруг разгладилась.

— Вазу хочешь подержать? — хмыкнул он, а глаза заблестели злым весельем. — Конечно, моя девочка!

Урна оказалась тяжелой и теплой, а ещё шершавой от выбитых на ее стенках мелких знаков. Пальцы слегка покалывало. В какой-то момент Катю охватила пронзительная нежность, захотелось прижаться лбом к этому странному сосуду и заплакать навзрыд… Магия! Урна странно влияла на нее.

Девушка отчаянно заморгала, прогоняя невольно выступившие слезы. Задуматься о своей реакции не получилось — старик, распрямив свиток, начал читать заклинание, а затем и слова договора.

— Я, Ингвар Муберг, с одной стороны, и феникс, именующая себя Екатериной Петрашовой, урожденная Бранд, с другой, заключаем договор…

Дальше Катя, очарованная звучанием своей настоящей фамилией, не слышала ни единого слова. Бранд… Она — Бранд? Это немецкая или английская фамилия? Получается, ее родители — иностранцы?

— Милая, теперь твой черед.

Колдун протянул узловатую сухую руку к урне — и девушка неожиданно для самой себя отшатнулась.

— Нет…

Нахмурившийся Муберг открыл рот, но что хотел произнести, осталось неизвестно — со страшным грохотом внутрь номер влетела выбитая дверь. Возникший на пороге блондин вскинул руку — волна ослепительно белого света швырнула колдуна в стену. Тяжелые портьеры рухнули ему на голову.

Старик не потерял сознание, несмотря на силу удара. Выпутываясь из штор цвета ржавчины, рявкнул:

— Пьер, Анри, Ким!

Телохранители уже действовали и без оклика. Азиат бросился на помощь к хозяину. Кучерявый европеец прыгнул на вторгнувшегося незнакомца. Тот встретил его ударом ноги в живот. Нечеловечески сильным ударом, далеко отшвырнувшим противника.

Не отрывая взгляда от главного противника, блондин стряхнул с пальцев пять маленьких ослепительных солнц. Охранник, рухнув на пол, ушел с траектории их полета. Ушел на одну секунду. Сверкающие шарики хищно ринулись к нему. И вскоре мужчина заскулил, спеленатый сияющими нитями.

Араб же сбил с ног оцепеневшую девочку. Боль взорвала ее затылок. Но урну она удержала, прижимая к животу. Даже когда ее потащили куда-то за шиворот, Катя ее не выпустила, хоть вырываться с тяжелым сосудом стало практически невозможно.

Тащили волоком, бесцеремонно, и она с трудом дышала, задыхаясь, — шею пережимала горловина тонкой кофточки.

— Ким, портал! Быстрее! — крикнул где-то на периферии ее сознания колдун.

Когда в глазах потемнело, ее отпустили.

Жадно глотая воздух, Катя услышала холодящее кровь шипение, а затем и увидела змей. В черном клубке из ядовитых тварей бился чуть не задушивший ее брюнет. Его дерганые, судорожные движения сбросили гадов с лица, и она увидела искривленный в немом крике рот.

Ужас придал сил. Голос говорил не бояться змей?! Нет уж! Поднявшись, она попятилась назад, не сводя глаз с ядовитых тварей.

— Ким, уводи девчонку!.. — хрипел Муберг. — Через портал!

В его голосе звучало столько отчаяния и страха, что Катя запаниковала еще сильнее. Если могущественный колдун боится напавшего на них блондина, то что говорить о ней?

И девушка, выбрав знакомое зло, устремилась к азиату, ножом чертившему по текстильным обоям какие-то линии. Уже знакомая волна тепла встала на ее пути, не пуская дальше, а затем и вовсе стала подталкивать в другом направлении.

— Ингвар… — пискнула Катя умоляюще.

Несостоявшийся работодатель ее не услышал. Щерясь от напряжения, он держал дымчато-сизый щит, на который раз за разом яростно обрушивал огненный меч блондин.

Упав на колено, старик усилием воли освободил одну руку и тряхнул кистью. С запястья соскользнули черные бусы. Ударившись о пол, рассыпались… и побежали мохнатыми пауками. Просочившись сквозь щит, которым отгородился хозяин, они бросились к его противнику.

Взмах пламенным мечом — и часть паучат осыпалась на ковер пеплом. Уцелевшие побежали дальше. К Кате, которая с детства боялась мерзких членистоногих.

Визжа, почувствовала, как ее вздергивает вверх в воздушном кресле, почти под самый потолок. Захлебнувшись криком, она смолкла.

Битва в номере кипела. Змеи, отрастив когтистые лапки, рвали пауков на части. Муберг, загибаясь под щитом, пробовал атаковать, срывая с себя и активируя амулеты. Блондину все было нипочем, он успевал и от Кати отводить случайные удары колдуна. Пораженная этим она невольно стала болеть за незнакомца. Неужели его послал на помощь Федор? Мага из окружения своей внучатой племянницы Лили?..

— Ким, быстрее! — заорал на азиата колдун.

Тот как раз закончил свой рисунок — и линии серебристо вспыхнули, обозначая прямоугольник. Охранник воткнул нож над верхней стороной геометрической фигуры, изображенной, на удивление, точно, — и ее заполнила тьма. Дверной проем, проход в иное место… он открыл портал с помощью артефакта, не как Федор напрямую — поняла Катя.

Быстро оглянувшись на чернеющую дыру, изнуренный поединком Муберг гортанно выкрикнул только одно слово — и удерживаемый им щит взорвался, как стекло.

Сотни, тысячи острых мерцающих осколков прошили воздух, летя в незнакомца и Катю.

Светловолосый мужчина вспыхнул огнем. Столб пламени до потолка растекся на всю ширину комнаты…

Вопреки паническим ожиданиям Кати, она не сгорела. Жар прошел по ней исцеляющей волной, убирая синяки и царапины, полученные этим вечером. Огонь окутал, успокаивая и наполняя силой.

Пламя схлынуло — и ошеломленная девушка некоторое время смотрела на слегка светящуюся урну в своих руках. Лишь потом осознала, что вновь стоит твердо на ногах, а не висит в воздухе. Поискав взглядом незнакомца, которому обязана была спасением, увидела, что Муберг с телохранителем все ещё находились здесь, почему-то не сбежав.

Колдун пятился от портала, не отрывая от него глаз. Из тьмы провала вынырнула нога в тяжелом армейском ботинке, за ней появился и ее обладатель — гигант с вертикальным шрамом на лице. Вслед за ним из портала выскочили мужчины в черном с автоматами через плечо и мечами в руках.

Это произошло так неожиданно и быстро, что колдун даже не попытался отбиться.

— Властью Контроля, всем оставаться на своих местах! — гаркнул человек со шрамом. — Руки вперед, чтобы я их видел!

– Χемминг! — Сверкнул желтыми глазами блондин.

Люди в черном рассредоточились по номеру. Один из новоприбывших приблизился к Кате, двое встали позади Муберга, игнорируя его охранника. Четверо взяли в кольцо победителя колдуна, не спешившего поднимать руки.

Подойдя к нему, меченный процедил:

— Бранд, тебя это тоже касается. Руки!

— Хемминг, чтобы призвать Огонь, свободные руки мне не нужны. И ты это знаешь.

Катя, вздрогнув, расширившимися глазами посмотрела на светловолосого мужчину. Бранд? Она не ослышалась? Бранд? К ней на помощь пришел отец?..

Изумление, надежда вкупе с ранее пережитым подломили ее. И пол почему-то понесся навстречу с ее лицом…

Юрген исчез с того места, где стоял. И появился возле племянницы, подхватывая ее бесчувственное тело. Один из людей ВОК поднял упавшую урну и, повинуясь жесту босса, передал ее ему.

— Натан, верни предмет, принадлежащий моей семье.

— Вот этот? — Контролер отвинтил вкрученную в урну крышку.

— Да. — При виде того, как оборотень покачивает сосуд на широкой ладони, словно взвешивая, на скулах Юргена заиграли желваки.

— Нет.

— Что?.. — Казалось, Бранд не верит услышанному. — Ты вообще понимаешь, что держишь?

— О да! — ухмыльнулся довольно Контролер, за глаза прозванный Шмарре-Кошмарре. — Это улика, которая потребуется на суде над Мубергом.

Колдун, услышавший свою фамилию, заискивающе произнес:

— Зачем нам суд, Каратель? Может, так договоримся?

Льдисто-серые глаза представителя Всемирной Организации Контроля презрительно мазнули по согбенной фигуре.

— Тимур, если господин Муберг ещё раз откроет рот, когда не спрашивают, будь добр, выруби его.

Смуглый брюнет, стоящий слева от колдуна, коротко кивнул.

Перекидывая открытую урну из одной широкой ручищи в другую, Хемминг вернулся к разговору с драконом.

— А еще это то, ради чего ты согласишься вернуться в ВОК.

— Натан, не зли меня.

— Юрген, мое щедрое предложение тебя злит?!

— Ты понял, о чем я. Отдай урну.

— Обязательно, как только ты согласишься возвратиться. Я даже колдуна тебе верну, принеся хранимую им информацию о пропаже брата на блюдечке с голубой каемочкой. Или как там правильно говорят?

— Натан, я ведь пока просто прошу.

Вервольф лучился радостью:

— У тебя есть лишь один выход из этой ситуации: принять мои условия. Согласись, что иные на все готовы ради того, что я предлагаю тебе даром.

— Как вариант, я могу сжечь здесь все и, забрав урну, уйти с племянницей. — Дракон говорил спокойно, а в глазах уже безумствовала ярость. — Вдобавок могу прихватить труп Муберга, из которого любой некромант вытянет нужные мне сведения.

Драгоценную ношу Юргена и его самого сокрыло золотое пламя, оставив открытым только лицо. Стоящие рядом спецназовцы ВОК невольно отшатнулись.

Хемминг покачал головой и уверенно возразил:

— Ты так не поступишь. И на то есть три причины.

— Целых три? — с иронией переспросил Юрген.

— Во-первых, ВОК известно, с кем сейчас я веду переговоры. Во-вторых, ты ведь не захочешь расстраивать племянницу неоправданной жестокостью? Девочка воспитывалась, как человек, она ее не поймет. Ну и, в-третьих…

Кашель и крики отвлекли оборотня.

Пока все внимание приковывала к себе огненная фигура дракона, колдун воспользовался ситуацией. Натренированным, незаметным движением он стянул большим пальцем с указательного кольцо с гематитом. И швырнул назад. Еще в полете перстень превратился в черный удушливый дым, сваливший людей Хемминга на колени. Мужчины, выворачиваемые наизнанку кашлем, утратили дееспособность. И старик без помех добежал до все еще открытого портала. И упал, споткнувшись о ногу собственного телохранителя, единственного оставшегося в живых из трех.

— Ким?! — прохрипел распластанный на полу Муберг. — С ума сошел?

С ладони изменника слетела изумрудная прозрачная лента и спеленала старика по рукам и ногам.

— Ты продал своего господина? Ты подохнешь за невыполнение магического дого…

Магическая лента залепила рот колдуна и, обвившись вокруг его головы, завязалась в аккуратный бантик.

— Я — не Ким, а ты не мой господин. — Азиат усмехнулся.

Муберг что-то промычал в ответ гневное, неловко извиваясь всем связанным телом. Лже-охранник не проронил больше ни слова.

— Еще один хамелеон? — Вскинул бровь Юрген. — Да у тебя их целая коллекция.

Хемминг поморщился и не поддался на провокацию, сразу вернувшись к тому моменту, на котором их прервали.

— В-третьих, группа прикрытия обнаружила на заднем дворе «Короны» прелюбопытную парочку. Если ты вздумаешь дурить, Бранд, некая хорошо знакомая тебе огневичка очутится прямиком в застенках ВОК.

Несколько долгих секунд укутанный в пламя мужчина смотрел в глаза другого мужчины, расслабленного и спокойного. Но только для непосвященных. Черты лица Контролера отметила звериная резкость. Волк, матерый безжалостный хищник, выглядывал из пожелтевших глаз с вызовом.

— Разойдемся по-хорошему, Хемминг. Я забираю племянницу, огневичку и урну, тебе остается колдун.

— Не пойдет. Я забираю колдуна, урну и возвращаю их, когда ты примешь мое предложение.

Бранд покачал головой.

— Я не передумаю.

— Что ж, твой выбор. — Оборотень перевел взгляд с лица Бранда ниже и, жмурясь от слепящего огня, тихо произнес: — Прости, детка. Твой дядя всегда был упрямым засранцем.

И, безбоязненно повернувшись к дракону спиной, он подал сигнал спецгруппе.

— Уходим.

Люди в черном исчезли так же быстро, как и появились.

Когда межпространственная дыра затянулась, и в номере они остались одни, Юрген убрал пламя и позволил Кате встать на ноги.

В широко распахнутых, влажно блестящих глазах девочки застыли неверие и надежда.

— Твои родители не бросали тебя, Катя. Все, что сказал Муберг — ложь или извращенная полуправда. Я могу лишь догадываться, как Артур и Сабелла угодили в его ловушку. Но по своей воле они никогда бы не оставили свое дитя чужим людям.

Девушка промолчала, и дракон продолжил изливать душу:

— Прости, что не искал тебя — я не знал, что жена брата ждет двойню. Я так виноват перед тобой.

— Значит, вы мой дядя, — прошептала она с сомнением в голосе.

— Да. И я обещаю, что сделаю все, чтобы вернуть тебе семью.

Юрген повернул голову в сторону выбитой двери. Через минуту здесь появится Аня — он слышал торопливый стук ее каблуков.

— Скажите, а что такого в той урне, раз вы не хотели ее отдавать? — Неожиданный вопрос племянницы застал его врасплох.

В ее голубых глазах затаился страх. Она знала ответ, но продолжала надеяться. И Юрген не отважился на милосердную ложь.

— В ней прах твоей матери.

Глава 9

Племянница оживилась, только когда такси подъехало к дому, где она прожила шестнадцать лет.

— Я соберу вещи быстро, — пообещала она сопровождающим.

Что некоторое время должна пожить в безопасном месте, пока дядя не встретится с Мастером вампиров, Катя восприняла спокойно, но настояла на необходимости заехать на квартиру Марины.

— Не торопись, подождем, сколько нужно, — заверила ее Аня.

— Уже и так поздно, не хочется будить ваших родных.

— Ничего, среди них много полуночников, — магичка улыбнулась, вкладывая в слово «полуночники» не привычное для нее значение, а прямое, из словаря. — Кто-то да не будет спать до самого утра.

Что для племянницы сейчас безопасней всего пересидеть в доме Вожака северной стаи, Юрген согласился без возражений. Владлена уже поставили в известность, и Лидия с нетерпением ждала бедного ребенка, которому пришлось несколько дней бегать от вампиров.

— Я открою! Ключи есть. — Катя рванула вперед, перескакивая через ступени и оставляя далеко позади дядю и его подругу. Она постеснялась признаться, что важней личных вещей для нее было увидеть Марину.

Влетев в квартиру и стянув кроссовки без помощи рук, ногами, девушка оббежала темные комнаты, включая в них свет.

Погруженный в невеселые мысли Юрген вскинулся, услышав крик. За секунды преодолев лестницу, он ворвался в квартиру с огненным мечом в руке. За ним влетела Аня.

— Тетя! Ее убили! — Катя испуганно смотрела на темный след на столешнице — засохшую лужу крови.

Аня обхватила лицо девочки, заглядывая в полные слез глаза.

— Нет-нет, она в порядке! — заверила ее торопливо. — Твоя тетя сейчас живет у своего друга, здесь ей оставаться было опасно. — И уже Бранду: — Ты забыл предупредить Катю, что Марины тут нет?!

— Прости, совсем из головы вылетело, — покаялся он.

Девочка недоверчиво смотрела на дядю и, ĸак она успела понять по неĸоторым мелочам в поведении, его возлюбленную.

— Правда? Не врете?

— Правда. Я при тебе позвоню Марине и, если она не выĸлючила телефон, ты сможешь услышать ее голос.

Тетя ответила сразу, более того, заявила, что приедет через полчаса. Все время до ее появления Катя не отрывала от уха телефон, слушая взволнованный голос той, что заменила ей мать.

Племянницу Юргена била нервная дрожь, и магичĸа уĸутала ее в найденный на диване плед. Затем она отправилась готовить чай и затирать пятно на столе, мысленно ĸоря себя, что не сделала это сразу, в вечер знакомства с Мариной.

После того, ĸак Аня разобралась с Аристархом, своим ночным ĸошмаром, они поехали знаĸомиться с Катей и ее семьей.

Да только по взятому в больнице адресу обнаружилась одна Марина. Точнее не одна, а с вампиром, сторожившим ее на случай, если беглянĸа вздумает позвонить домой. Когда Марина, готовя ужин, порезала палец, молодой ĸровопийца не совладал со своей жаждой и напал на нее буквально за считанные секунды до появления драĸона. С помощью магии по-тихому вскрыв дверь, Юрген успел спасти женщину, испепелив ее обидчика… Но ĸровь стереть забыл.

Убедившись, что Катя поглощена телефонным разговором, дракон присоединился к Ане.

— Спасибо, — обняв ее сзади, он легонько коснулся губами темноволосой макушки.

— За что спасибо?

— Ты рядом, и мне легче переносить последствия своих неудачных решений.

— Почему ты так говоришь? — удивилась Аня, удобнее устраиваясь в объятиях блондина. — Катю ты спас.

— Но не узнал, что с Артуром и его сыном, вдобавок упустил урну с прахом Сабеллы.

Огневичка ахнула:

— Урну с прахом?!

Когда они с Федором поднялись в разгромленный номер колдуна, дядя с племянницей выглядели несколько потерянными и явно неготовыми к расспросам. И Аня решила отложить разговор на потом.

Хранитель города, убедившись, что сейчас не нужен «своей барышеньке», шепнул Кате что-то на ухо и исчез.

Ане же тем временем пришла в голову удачная мысль отправить девочку под крыло отчима, пока Φеликса не поставят в известность, кого его люди гоняли по всему городу. Юрген только рассеянно кивнул.

Теперь же она узнала причины его уныния.

— Хемминг застал врасплох, и я все испортил. Урну следует вернуть не только ради Сабеллы, но и ради Кати.

— Ну да, она не успокоится, пока прах ее матери будет в чужих руках…

— Вдобавок с помощью урны, точнее ее содержимого, Хемминг сумеет отыскать Катю в любом уголке мира, как это сделал колдун, когда узнал от Феликса о ее существовании, — пояснил дракон с горечью и вдохнул умиротворяющий аромат волос магички.

— Кстати, как получилось, что ты не заметил слежку Контроля?

— Хемминг следил за Мубергом. Один из его хамелеонов ловко заменил собой охранника колдуна.

— Но откуда он вообще узнал, что Муберг ищет Катю?

— Могу только предположить. На ВОК работает тысячи полуночников со способностями к магии Разума — ясновидцы и менталисты. Редко, когда у кого-то Дар такого уровня, как у вашей Кассандры, но и минимума порой хватает, чтобы услышать или увидеть что-то важное… Еще я подозреваю, что мой источник в Контроле раскрыт, иначе с чего бы Хеммингу постоянно путаться у меня под ногами?

– А он точно превращается только в одного волка? Может, у него две ипостаси? — хмыкнула Аня, откидываясь на грудь мужчины. — Мне он видится жирным пауком, растянувшим на полмира свою паутину.

— Согласен, нечто паучье в нем есть — Натан умеет терпеливо выжидать и не церемонится с жертвами, угодившими в силки.

Юрген нехотя выпустил девушку из своих объятий.

— Приехала Марина, — пояснил он. — Пойдем встречать?

Катя, конечно, их опередила.

Не родные по крови, но близкие по духу, тетя и племянница, обнимались, плакали и смеялись.

— Я так за тебя переживала, Катюша!

— А я за тебя! Я ведь видела, как вампиры устраивали дома обыск…

— Как видела?..

— Сидя на дереве, напротив нашего балкона.

— Катя! Я же просила тебя спрятаться!

— Я не решилась сразу, теть, я до конца не верила, что меня будут искать.

— А если бы тебя поймали? Почему ты такая упрямая, Катя?

— Ну, теть…

Аня с Юргеном переглянулись. Забавно наблюдать за воссоединением семьи, а именно семьей были юная девушка и зрелая женщина. Родному дяде впору позавидовать их взаимопониманию.

Но дракона обошло стороной нехорошее чувство — он улыбался, видя свою племянницу счастливой. Вскоре Юрген принял участие в беседе — Марина попросила рассказать, как он отыскал беглянку.

На кухне засвистел чайник.

— Марина, вы извините, но я у вас немного похозяйничала, — повинилась Аня. — Хотела приготовить Кате чай с мелиссой, чтобы немного успокоилась. Если не возражаете, я продолжу?

Светловолосая женщина мягко улыбнулась:

— Нет, я только скажу спасибо. Похоже, нам всем не помешала бы доза успокоительного. Но его нет, зато где-то есть шоколадное печенье, которое очень любит Катя.

— Кроме печенья, что ещё любит наша племянница?

Марина посмотрела на Юргена с благодарностью и немного расслабилась. Тот незаметно вздохнул: женщина, воспитавшая Катю, отчаянно боялась ее потерять, и он понимал ее чувства.

— О! Она любит сладкое, но почему-то отрицает это.

— Ну, тетя!

Улыбнувшись, Аня ушла на кухню, аккуратно прикрыв за собой дверь, чтобы не помешать разговору.

Обдавая заварочный чайник кипятком, услышала, как вибрирует телефон на столе. Звонили со скрытого номера. Пока она вытирала руки, вызов завершился. Магичка не расстроилась — если она кому-то нужна, перезвонят ещё раз.

Не перезвонили. Зато, когда чайник был накрыт салфеткой, пришло сообщение.

«Хотите вернуть урну? Жду у подъезда. Клянусь Ночью, вам ничего не грозит».

Не успела она дочитать, как пришла новая смс-ка: «Бранда лучше не ставить в известность».

Аня закусила губу. Узнать, что собирался предложить Хемминг за урну, хотелось безумно. Юрген сам на себя не похож, у девочки глаза на мокром месте. Что если в ее силах изменить ситуацию? Контролера она не боялась, поэтому прислушавшись к смеху в гостиной, создала «полог безмолвия» и, схватив сумочку, тихо вышла из квартиры.

Натан Хемминг ждал, как и обещал, у подъезда.

— Добрый вечер, Анна. Давайте пройдемся немного? — предложил он.

Серо-стальные волосы, собранные в короткий хвост, резко контрастировали с черной шелковой рубашкой и такого же цвета брюками. Белый шрам на лице, начинающийся от левого виска и уходящий кривой линией вниз, под одежду, не добавлял Χеммингу шарма. Выше двух метров, с широкими плечами и впечатляюще развитой мускулатурой он невольно вызвал у девушки ассоциации с викингом — бессердечным морским разбойником, которого не волнуют слезы жертв во время набегов.

Подивившись буйству своего воображения, Аня вежливо откликнулась:

— Добрый, мистер Хемминг. Давайте, я не против ночной прогулки.

Рост, мощное телосложение оборотня морально подавляли, но магичка большую часть жизни общалась с верами, поэтому научилась приспосабливаться к подобным ощущениям.

— Предлагаю отбросить официоз, зовите меня по имени.

– Χорошо, Натан.

Они дошли до конца дома в молчании. И Аня вскоре начала злиться: она сбежала, фактически обманув доверие Юргена, а этот кошмар полуночников как в рот воды набрал!

И она не выдержала, заговорила первой, в психологическом поединке проиграв одно очко, а то и два, если вспомнить, что примчалась на встречу, соблюдая его условие не говорить ничего дракону.

— Итак, для чего вы меня позвали, Натан?

— Нетерпеливая вы девушка, Анна. Впрочем, вы в том возрасте, когда не умеют ценить мгновения, а наоборот подгоняют события.

Впереди виднелся круглосуточный магазин хлебобулочных изделий. Огневичка, подавив мстительную улыбку, устремилась к нему.

— Извините, я быстро.

Вервольф, сбитый с толку ее импульсивным поступком, немного отстал, а когда приблизился, девушка уже разговаривала с продавцом через окошко в двери. Купив горячие круассаны с шоколадной начинкой, которые пекли прямо в магазине, Аня долго и проникновенно извинялась, мотивируя свой поступок тем, что племяннице Юргена, напуганной до сих пор малышке, нужно подсластить жизнь.

Хемминг терпеливо выслушал все, что несла магичка. И прямо поинтересовался:

— Хотите вернуть напуганной малышке урну?

— Да. Что взамен? — Как ни старалась сохранить невозмутимость Аня, а сердце ее застучало в груди быстрее, что, несомненно, услышал оборотень.

— Год работы на благо ВОК.

— Год моей работы? — осторожно уточнила она. — Не Юргена?

Хемминг остановился. С насмешкой — его лицо отлично освещал уличный фонарь — глядя на брюнетку, заявил:

— Вы необычная девушка, Анна, но даже вам не по силам переубедить упрямого Бранда. Так что да, я вербую вас.

Она не страдала заниженной самооценкой, и все же с сомнением спросила:

— Зачем вам я, когда десятки сильных огневиков будут пищать от восторга, если им предложат сотрудничество с Контролем?

— Мне понравился ваш стиль работы в корпорации Стивенсона.

— В чем подвох, Натан?

Вервольф, откровенно злорадствуя, объяснил:

— Бранд будет в ярости.

— Только это?

Наверное, с минуту Хемминг молчал, а затем несколько смущенно сознался:

— Я переусердствовал, забрав урну у девчонки.

Умение Хемминга признавать собственные ошибки и некое подобие порядочности развеяло последние сомнения: он далеко не тот моральный урод, которым его считает общественность, значит, они сработаются.

И все-таки Аня попыталась получить желаемое, надавив на его совесть:

— Тогда, может, отдадите урну просто так?

Попытка не удалась.

— Глупо отказываться от возможности заиметь перспективного сотрудника, пускай и некрасивым путем.

— Ясно. Что ж, я согласна.

Чтобы заключить магический договор, вернулись к началу, то есть к дому Кати, возле которого Хемминг припарковал свой джип.

Вервольф вручил магичке чистый свиток. Рассмотрев его, она присвистнула.

— Впервые держу в руках бумагу Вилхелмса Рижского.

— Кстати, досталась мне по наследству от Муберга.

— По наследству?.. Колдун умер?! Как?

— Так. Его возраст давно перевалил за вторую сотню, неудивительно, что изношенное сердце не выдержало стресса. Вот почему он так уцепился за возможность заполучить феникса — все надеялся на исцеление и возвращение молодости.

— Но как же так?.. — Аня растерялась. — Он единственный, кто знал правду о родителях Кати!

— Не волнуйтесь, теперь единственный, кому она известна, это я. И я не собираюсь умирать.

Огневичка помрачнела. Вполне вероятно, что Мубергу помогли перейти в лучший мир, ведь от событий в «Короне» прошло не больше двух часов — и уже сердечный приступ? Очень удобная смерть для Хемминга. Или же спецы Контролера переусердствовали, выбивая из него информацию — подобную версию тоже не стоило исключать.

— Ладно, не отвлекайтесь, Анна.

Вскоре договор был заключен, урна передана.

— Я вам сообщу, когда выходить на работу. — Отмеченное шрамом лицо Контролера лучилось неприкрытым торжеством. — Всего хорошего.

— Вам тоже…

Автомобиль Контролера отъехал, и Аня словно очнулась от тягостного сна. Она заключила договор? И с кем? С самим Шмарре-Кошмарре! Притом не посоветовавшись с Юргеном! Она заполучила урну, и дай Ночь, чтобы вскоре об этом не пожалела.

Входящую в подъезд огневичку осенило: что-то слишком беспечно повела она себя с Контролером. Вернувшись на улицу и сев на лавочку, запустила диагностирующее заклинание.

Получив его результаты, пригорюнилась. Хемминг не брезговал нечестными приемами — на ней обнаружились остатки заклинания, повышающего степень доверие. И она, опытная магичка, не заметила, когда и как на нее его навесили…

Погладив теплый шершавый бок урны, со вздохом поднялась с лавочки. Нет, пока она не жалела, что пошла на сделку. Но ведь и заклинание продолжало действовать, да и Юрген еще не высказал отношения к ее поступку. Вряд ли обрадуется ее своеволию…

Чувствуя себя нашкодившей кошкой, Аня прокралась в квартиру. Заклинание «полога безмолвия» уже не действовало, деактивированное драконом. Сам он вышел в коридор, стоило ей клацнуть замком, закрывая дверь, и мрачным взглядом пообещал нелегкий разговор.

— А мы уже чай пьем! — выглянула Катя из зала. — Присоединяйтесь, Аня.

Она не сразу заметила урну в руках вернувшейся огневички, а, увидев, побледнела.

— Сейчас присоединюсь, — пообещала Аня. — Возьми, пожалуйста, круассаны.

Петрашова, нехотя взяв пакет, не торопилась возвращаться к тете — ее манила урна.

— Катя, побудь с Мариной, — попросил Юрген, — нам с Аней нужно поговорить.

Племянница, вздохнув, подчинилась.

Дождавшись, пока девушка снимет обувь, Бранд жестом позвал ее на кухню. Защитив комнату от прослушивания, резко спросил:

— Что потребовал Хемминг?

Вопреки ожиданиям грома и молний, Юрген сейчас мало напоминал огненного дракона, скорее, глыбу льда, и тон его голоса обмораживал.

— Год работы на ВОК.

Желваки заиграли на скулах блондина.

— Что еще, Аня?

— Больше ничего.

— Точно?

Магичка не ответила — ее обуяло негодование.

— По какому праву ты устроил мне допрос? Я вернула урну, а цена — мое личное дело! Я взрослая самостоятельная женщина и вправе распоряжаться своей судьбой без подсказок со стороны!

— Все сказала, взрослая самостоятельная женщина? Ты не представляешь, кто такой Хемминг и на что он способен. — С ранящим безразличием произнес Юрген. — Я не хотел, чтобы ты подставлялась, но логически думать ты не умеешь. Как и в случае с вампирами, опять идешь на поводу эмоций?

— Логически думать не умею? — Аня задохнулась от гнева. — Да кто ты такой? По какому праву читаешь мне мораль? Ты — мой работодатель, притом бывший. Условия договора я выполнила — помогла приехать в страну инкогнито. Ты нашел племянницу? Нашел. Так почему ведешь себя как… как…

Она не смогла подобрать другое слово, кроме «задница», но его все-таки произнести не решилась. Ей было обидно, что, вернув урну, не услышала элементарное спасибо, получив вместо благодарности холодность и отчужденность.

Девушка стремительно развернулась, черным облаком распущенных волос задев плечо Бранда, и вышла из кухни. Мужчина устало потер лицо ладонями и последовал за ней.

Отдавая урну Кате, магичка сопроводила свой поступок неожиданными словами:

– Господин Контролер понял, что был не прав, и поэтому возвратил ее тебе.

Анне остро захотелось, чтобы у юного феникса сбереглось хотя бы немного иллюзий о доброте окружающих.

— Спасибо, — прошептала Катя и посмотрела на дядю влажными глазами. — Вы не знаете, как моя мама хотела бы, чтобы мы поступили с прахом?

— Знаю. Прах феникса развеивают над костром.

— А можно сделать это сегодня?

— Конечно, Кать, — кивнула огневичка, — можно развести костер в саду моих родителей или же выйти в лес, он начинается недалеко от дома.

Марина, у которой глаза тоже блестели непролитыми слезами, погладила воспитанницу по плечу.

— Солнышко, мне почему-то кажется, что развеивать прах тебе лучше вдвоем с дядей. Но если ошибаюсь, скажи — и я останусь.

Женщина, как и все присутствующие, старалась не сочетать слова «мама» и «прах».

Поставив урну на диван, Катерина обняла тетю и с благодарностью произнесла:

— С дядей. Спасибо, что понимаешь меня.

— Я тогда пойду, не буду вас задерживать… — Марина замялась. — Юрген, вы разрешите мне видеться с Катюшей, пока не увезли ее в Штаты?

Дракон нахмурился.

— Марина, я считаю вас членом своей семьи. Увезу я Катю или сам останусь здесь, мы поговорим позже. Обещаю, все важные решения мы будем принимать втроем.

Женщина откровенно обрадовалась и, когда за ней приехало такси, ушла с легким сердцем.

Чуть позже Юрген пытливо посмотрел на дорогих ему девушек.

— Катя, ты успела собраться? Аня, ничего не забыла здесь? Я могу открывать переход в сад Булатовых?

— Ой, нет! — всполошилась девочка. — Я сейчас!

И она побежала в свою спальню.

— Проверю газовую плиту и помою чашки, — ответила магичка и, быстро собрав посуду с журнального столика, ушла на кухню.

Дождавшись, когда его оставят в одиночестве, Юрген набрал по памяти телефонный номер. Ответили после первого же гудка.

— Поговорим, Χемминг?

— С удовольствием, Бранд, — динамик мобильного отчетливо передал триумф в голосе вервольфа. — Видишь, я оказался прав: даже у самого сильного мужчины есть слабое место — его женщина.

Щека блондина нервно дернулась, но он проигнорировал выпад. И сдержанно спросил:

— Возле тебя свободно?

— Я на улице, прыгай.

— Не отключайся.

И дракон открыл портал, использовав, как путеводную нить, активный телефонный звонок.

Глава 10

Когда в зал вернулась огневичка, Юрген сидел в кресле и листал фотоальбом племянницы. Спокойный, как айсберг. Она же сама себе напоминала вулкан, готовый вот-вот пробудиться. И не знала, чего ей хочет больше: извиниться или закатать скандал.

— Юрген, я… — Аня смешалась, не зная, как начать примирительный разговор. — Я…

Она жалела о резких словах, которые, как известно, имеют воробьиные крылья и не возвращаются к выпустившим их.

— Юрген, я…

Блондин не собирался облегчать ее задачу. Вскинув бровь, он молчал, предоставляя ей возможность выговориться.

— Я все, — объявила Катя, рывком открывая двери. — Идем?

— Круассаны не забудь, — вздохнув, напомнила Аня.

В который раз за сутки дракон открыл портал. Считанные секунды — и они вышли в саду Лидии Булатовой, где сверчки давали грандиозный концерт.

— Можем зажигать костер? — Могло показаться, что девочке урна жгла пальцы, раз она спешила от нее избавиться, что было не так.

— А поздороваться с хозяевами дома, которые любезно предоставили тебе кров? — насмешливо поинтересовался ее дядя.

Катя смутилась. И Аня пришла ей на помощь:

— Они поймут, если вы займетесь вначале прахом. Давай свою сумку.

Забрав вещи, тихая и несчастная огневичка вошла в дом.

Дядя и племянница без споров решили развести костер в лесу, благо идти туда было недалеко.

У озера они немного постояли, засмотревшись на молочный туман, взбитыми сливками накрывший водную гладь и пронизанный камышами у берегов.

— А моя тетя влюбилась. — Катерину угнетало молчание, и она решила возвысить в глазах дракона женщину, которую долгие годы воспринимала, как вторую мать. — Впервые за шестнадцать лет влюбилась. Заботясь обо мне, она не создала свою собственную семью и не родила своих детей. Я рада, что хоть сейчас она нашла свое счастье.

— Марина — самоотверженный человек со светлой душой, — согласно кивнул Юрген. — Я рад, что именно она тебя воспитывала.

— Так вы, правда, разрешите нам общаться?

— Я похож на лжеца? И, Кать, я буду благодарен, если перестанешь мне выкать. Чувствую себе тысячелетним ящером, у которого отваливается хвост и линяет чешуя.

Прыснув со смеха от простенькой шутки дяди, она пообещала, что постарается.

Лес встретил их шепотом листьев, редким пересвистом сонных птиц, холодной росой, замочившей ноги, запахом трав и влажной земли. Пели сверчки, вдалеке ухала сова. Месяц с любопытством подсматривал за гостями сквозь кроны деревьев.

— Собирай кору и небольшие ветки, только далеко не отходи, хорошо? — попросил Юрген.

– А они у нас загорятся? Мокрое все вокруг.

Мужчина облюбовал большой трухлявый пень и, особо не напрягаясь, выдрал его, как гриб, с огрызками корней.

— Огню дракона или феникса все равно, что пожирать.

Собирая дрова, они вновь разговорились, и девочка сама не заметила, как рассказала о событиях последних недель. И об исцелении подруги, и о депутате Павловском, и о журналисте-инвалиде.

— Я могу его вылечить, дядя? — заволновалась юная целительница.

— Если захочешь, сможешь. В твоих силах также наказать депутата. Впрочем, нет, он — моя забота.

Катя задумалась. Возможность помочь Ивану Сенченко ее радовала, а вот месть Павловскому — нет.

— Только не убивай его, ладно? Он хоть и негодяй, но сына его жаль. Мне кажется, Артем, уйдя из-под влияния отца, может измениться.

Юрген наклонился за толстой веткой и не сразу ответил.

— Не переживай, я не собираюсь никого убивать. Для некоторых людей есть наказания страшнее смерти. Я постараюсь поступить по справедливости.

Костер загорелся, стоило дракону простереть над собранными дровами ладонь. Загорелся ярко, жадно. Лепестки пламени, щедро окрашенные оттенками желтого, оранжевого и красного цветов, магнитом притягивали взоры.

— Пора, — напомнил Юрген.

Дрожащими пальцами девочка открыла крышку урны и высыпала ее содержимое в костер.

— Скажи все, что хотела бы сказать матери, будь она рядом с тобой, — прошептал дядя, становясь позади Катерины.

Она понятливо кивнула. На похоронах принято прощаться.

— Мама… — голос ее дрогнул, — мама, я не помню тебя, но знаю, что ты самая лучшая мама на свете. Что ты любила меня и сделала все, чтобы защитить… Мама, мне жаль, очень-очень жаль, что я тебя не узнала… Марина хорошая, но мне так не хватало тебя, мама. Я бы полжизни отдала, только бы обнять тебя хоть разочек, услышать твой голос, мамочка…

Пламя полыхнуло, поднявшись, казалось, до самых небес.

Из огня и праха соткалась женская фигура. Красивая светловолосая девушка, укутанная в алое пламя, вышагнула из костра босая.

Печально улыбаясь, она благодарно кивнула Юргену и перевела взгляд на онемевшую, белую как мел Катю.

— Девочка моя… Ты выросла, стала такой красивой… — Шепот Сабеллы тонул в яростном гудении огня. — Я вернусь к тебе, доченька, ты только жди…

И полупрозрачная фигура утратила очертания, рассыпаясь золотыми искрами.

— М-мама! — Катя рванулась к ней и забилась в руках бдительного дяди. — Мамочка!

Истошный крик бил по ушам, но Бранд держал ее крепко.

— Нельзя! Нельзя ее трогать! Слышишь? Ты навредишь и ей, и себе!

Племянница разрыдалась.

— Глупенькая, чего же ты плачешь? — Дракон гладил ее по голове. — У тебя все получилось: ты позвала — и твоя мама ожила.

Слезы вмиг высохли.

— Ожила?..

— Фениксы, как и драконы, ведут свой род от человека, слившегося со стихией. Мы — и люди, и магические сущности. Знаешь, как спасается пойманная за хвост ящерица?

Шмыгнув носом, Катя ответила:

— Она его отбрасывает?

— Да. В случае смертельной опасности, когда нет другого выхода, фениксы сгорают и восстают из пепла в надежном месте. Родив тебя и улучив момент, Сабелла попыталась сбежать. Но у Муберга была наготове ловушка — вот эта урна. Он открыл ее — и пепел втянуло в сосуд. Видишь выбитые на бронзе древние символы? Они сдерживали силу Сабеллы почти шестнадцать лет, серьезно ослабив ее. Поэтому мы и высыпали пепел в огонь — стихия поможет ей восстановиться.

Жадно слушавшая Катя нетерпеливо спросила о главном:

— Когда она вернется?

— К сожалению, не знаю. Может быть, через месяц? Полгода? Или год?

Девушка загрустила.

— Так долго ждать…

— Зато ты можешь ждать, тогда как обычные люди из могил не возвращаются, — жестко напомнил Бранд, и она вынуждена была с ним согласиться.

Рассказав еще немного о природе фениксов, он повел Катю знакомиться с хозяевами дома, которые встретили их очень приветливо.

Когда Лидия, отведя бывшую беглянку в спальню, вернулась, Юрген сообщил, что ему пора.

— Эту ночь я ещё проведу в квартире Романа, а завтра сниму номер в отеле, ведь прятаться больше нет смысла.

— Ох, Юрочка! — Всплеснула руками Булатова. — Вас никто не гонит, живите, сколько хотите. Я буду счастлива, если переедете к нам, а уж Катюша как обрадуется… Она же вас совсем не знает!

Дракон покачал головой.

— Спасибо, Лидия, мне пришлось по сердцу ваше гостеприимство. Но, к сожалению, остаться я не могу.

— Ну, как хотите, — не обиделась старшая огневичка, — вам видней.

Аня слушала диалог матери с Юргеном, нервно перебирая пальцами подвески на браслете. В ней боролись два чувства: обида и страх, что если сейчас с ним не объяснится, их отношения будут погублены.

Открывая переход в квартиру, он даже не взглянул в ее сторону. И это больно ранило.

Мать поглядывала на нее с осуждением — Ане пришлось вкратце рассказать о событиях дня. Лидия ее сделку с Контролером резко осудила, настаивая на том, что Бранд из тех мужчин, которые решают проблемы сами. И она не имела права вмешиваться в его дела, даже если очень хотелось помочь.

Остановившись у межпространственного коридора, дракон попрощался:

— До свидания, Лидия. Не передать, как я признателен вам за Катю.

— До свидания, Юрочка! — ответила жена Вожака оборотней и сердито прошипела дочери: — Чего стоим? Кого ждем?

И магией придала ей ускорение под зад. Опешившая Аня стрелой влетела в портал, врезаясь в спину мужчины.

Выпали они в темноте квартиры, где-то между диваном и столом. Бранд гибко извернулся, поворачиваясь спиной к полу, а к ней лицом. Руки собственнически обхватили вскрикнувшую девушку.

— Анна? Решила составить мне компанию?

В его голосе отсутствовало удивления.

— Нет! Это мама впихнула меня в портал! — наябедничала огневичка. — Понимаю, что мое общество тебе неприятно, поэтому сейчас вызову такси и уйду.

— С чего ты решила, что неприятно? — Вот теперь Юрген был изумлен.

— Да ты на меня смотреть не хотел, а не то, что разговаривать! Ты четко дал понять, что не хочешь cо мной иметь никаких дел! — возмутилась Аня и попыталась подняться на ноги.

Бранд не позволил, и она продолжила вырываться из его объятий.

— Отпусти меня! — Сердце бешено колотилось в груди уже не столько из-за стремления сбежать, сколько от осознания близости к желанному мужчине. Мужчине, который не воспользуется ситуацией к их взаимному удовольствию, пока в ее крови ихор дракона. — Отпусти!

— Нет.

Его рука медленно скользнула под платье, вызывая дрожь во всем ее теле. Не от страха или холода. И все же поцелуев и откровенных ласк Аня больше не хотела, этого было мало. В конце концов, она взрослая женщина, а не подросток в период гормонального взрыва.

Пытаясь освободиться, Аня нечаянно врезала Юргену по печени.

— Женщины… — он убрал руку, но не выпустил свою добычу, — любите вы все усложнять. Разве это я весь вечер был, как граната с вырванной чекой? Я дал тебе время отойти от «подарочка» Хемминга, заклинания доверия. Если не забыла, откат после него тяжел — тот, кому по-настоящему больше всего доверяешь, вызывает раздражение и агрессию.

Потрясенная Аня замерла. Она позабыла об этом побочном эффекте.

Руки мужчины успокаивающе гладили ее плечи, спину и немного ниже.

— Прости, я сглупила, заключив сделку с оборотнем…

— Нет, ты сглупила, когда решила, что я отказываюсь от тебя. Запомни, драконы никогда не отдают свое. Ты импульсивная, вредная, вздорная… — Возмущенная девушка вновь начала вырываться и затихла, лишь когда дослушала. — И бесконечно прекрасная. Мое сокровище. И я люблю тебя такую, больше жизни.

Только сейчас Аня осознала, как сильно ждала этих слов.

— Юрген, я… — ее ответное признание затерялось в поцелуе.

Мужчина не спешил, целуя мучительно нежно, томительно медленно. Казалось, ещё немного — и она увидит звезды. И с каждым его прикосновением ощущения только нарастали.

Его губы успешно лишили ее последних крупиц самообладания, руки — нескромные и знающие — заставили позабыть саму себя. Пьяная от страсти она утонула в безудержном желании, раскрасившем темноту алым и золотым. Реальность смыло вспышкой чувств.

Когда по ее венам заструился жидкий огонь — звезды вспыхнули перед глазами. Вселенная исчезла. Бранд стал ее Вселенной.

— Люблю тебя, Юрген…

Засыпая на рассвете, положив голову на плечо своего любимого дракона, Аня прошептала:

— Я рада, что ты решил не обращать внимания на ихор. Терпение — не самая сильная моя сторона.

Перебирая темные локоны девушки, Юрген признался:

— А я и не решал. Он исчез во время посвящения стихии, когда ты одна удерживала круг.

— Что? — Сонливость исчезла. Аня приподнялась на локте. — Почему не сказал?

— Потому. — Он поцеловал ее в нос. — Спи.

— Нет, ответь, — настаивала огневичка, нависая над ним. — Или сейчас проверю, боятся драконы щекотки или нет.

— Не было подходящего момента… И вообще, кажется, кто-то просился поспать? — напомнил блондин. — Все, пощады больше не жди!

И опрокинул смеющуюся девушку на спину.

Незадолго до полудня, когда на город опустилась жара, жажда выманила Аню на кухню попить воды. Чтобы окончательно проснуться, пришлось принять ледяной душ.

Вернувшись, не удержалась от любования спящим мужчиной. Самый лучший, самый нежный, потрясающий… Ее…

Широкие плечи, ощущения крепких мускулов под пальцами, соприкосновения кожи к коже — воспоминания были так ярки… Безумно сильно захотелось увидеть магические татуировки Юргена — солнечный крест и Древо Жизни, скрытые простыней. Острое желание прикоснуться к кельтским плетенкам, увитым змеями, осторожно проследив ногтями за каждой линией тату, испугало — Аня почувствовала себя фетишисткой.

Избавившись от наваждения, решила уточнить один момент, не дающий покоя.

Зная, что многие готовы расстаться со своими секретами, если их грамотно расспросить в полудреме, коварная девушка, прижавшись прохладным телом, вкрадчиво прошептала:

— Признавайся, ты сильно обиделся на меня за сделку с Хеммингом?

Открыв глаза, Юрген посмотрел на нее, на удивление, ясным взором.

— Нет. Ты меня огорчила своим неверием. Аня, я помню, что ты крутая, самостоятельная магичка. Но в нашей паре мужчина — я, и решение всех проблем за мной. Я хочу оберегать тебя, свою женщину, от жестокости этого мира. Пожалуйста, не лишай меня этого права — никогда больше не суйся в ловушку. Доверяй мне, ладно?

В подобном заявлении слышались отголоски домостроя, и все же девушка кивнула.

— Как теперь быть с Хеммингом? Я сильно подставила тебя, да?

— Скажем, подтолкнула к выбору мирного решения проблемы.

— То есть?

— До того, как обнаружил, что ты сбежала к Контролеру, я нашел два варианта: выкрасть урну и Муберга или же похитить воспитанника Хемминга, чтобы затем обменять на колдуна и пепел Сабеллы.

Заинтригованная огневичка нетерпеливо поинтересовалась:

— Каково же мирное решение?

— Я согласился работать на ВОК.

— Юрген, мне так жаль! Все из-за меня!

— Не стоит себя винить, принцесса. Это случилось бы рано или поздно, просто Натану долгие годы не везло подобрать нужный крючок.

Прижавшись лбом к его плечу, Аня глухо простонала:

— Мне жаль, очень. Из-за меня ты попал в подчинение к ненавистному полуночнику…

В изжелта-зеленых глазах заплясали смешинки.

— Я тебя огорчу, если скажу, что знаю его уйму лет и ненависти между нами нет? Так, небольшое соревнование, кто сделает другому большую гадость. Пока лидирует Натан, наградивший меня кураторством над Польшей.

— Что? — Анна решила, что ослышалась. — Наградивший чем?

Юрген повторил.

— Вообще он планирует передать мне свою подконтрольную территорию — Украину и несколько регионов России, но пока сомневается, что столько мне по зубам. Поэтому я пока буду тренироваться на меньшем участке. Сам Χемминг в будущем планирует сменить на посту куратора Австралии.

Магичка пораженно глядела на Юргена. С чего она вообще решила, что дракон будет у кого-то на побегушках? С его могуществом ему была одна дорога — в верхушку ВОК.

Дав ей время осознать новость, он с предвкушением известил:

— Кстати, я забрал твой контракт себе.

— Который я заключила вчера с оборотнем?

— Ага. Так что ты снова работаешь на меня. — И сурово предложил: — Уже можешь называть меня боссом.

Противореча тону, его руки ласково прошлись по бедрам девушки. И она, пряча улыбку за завесой из чуть влажных волос, приняла игру.

— И каким же будет первое поручение… босс?

Бранд окинул ее хищным взглядом.

— Выкинуть из головы все невеселые мысли и поцеловать своего начальника.

Первое задание было выполнено безупречно.

* * *

Отоспались они с Юргеном ближе к вечеру.

Потягиваясь, Аня мечтательно призналась:

— Кофе хочу. Большую чашку, и чтобы взбитые сливки вылезали через ее край.

— Я бы тоже от кофе не отказался, в идеале от бичерина. Но здесь ни зерен, ни сливок не осталось. Если хочешь, могу открыть портал — к твоим родителям или в кафе.

Аня поморщилась.

— Нет, домой точно не хочу.

— Все еще злишься на Лидию? — улыбнулся мужчина, осторожно массируя ее плечи.

— Нет, просто она сразу все поймет и самодовольно заявит, что была права насчет тебя.

Дракон заинтриговано вскинул бровь.

— Подробнее можно?

Прежде чем ответить, магичка по-кошачьи извернулась в кольце его рук и потерлась щекой о слегка колючий подбородок.

— Едва ли не в первый день нашего приезда она сказала, что ты мне идеально подходишь.

— Умная, наблюдательная женщина, — довольно похвалил Юрген Булатову. — Итак, куда ты хочешь? Я больше не скрываюсь, так что открою портал, куда пожелаешь.

— Мне все равно.

— Тогда в Турин, родину бичерина. Знаю там тихое кафе, где не только варят лучший в городе кофе, но и готовят самую вкусную кассату.

— Что такое кассата?

— Бисквитный торт с цукатами, шоколадом, — Юрген наморщил лоб, вспоминая, — фисташками и джемом, кажется. Тебе точно понравится.

Отыскав слегка помятое платье, огневичка упала обратно в постель.

— Заманчивое предложение, но как же не хочется вылезать из кровати!

— Я могу и сам сходить, а ты ещё поваляйся, — предложил он.

Анна фыркнула.

— Ага, как же! Раз ты идеальный мужчина, отпускать тебя одного в страну знойных синьорин, будет с моей стороны глупостью.

— Не доверяешь?

— Знойным синьоринам? Конечно.

Шуточно-серьезный разговор на тему верности прервал звонок в дверь.

— Ты кого-то ждешь?

— Нет. А ты?

— Тоже. Наверное, кто-то что-то продает или зазывает куда-то, — предположила девушка и равнодушно заметила: — Потрезвонят — и уйдут.

Пораженный ее безответственностью Бранд закатил глаза и пошел открывать.

На лестничной площадке стояла Кассандра, чуть в стороне — ее бессменный темноволосый телохранитель.

— Добрый вечер. Мы не слишком вам помешали? — провидица проказливо улыбнулась. — Позволите войти?

Юрген с легким интересом посмотрел на два коричневых саквояжа известной фирмы в руках вампира, затем перевел взгляд на пакет с логотипом супермаркета, который держала Кассандра.

— К вашему образу больше подходят саквояжи, — вдруг выдала Аня, выглядывающая из-за плеча дракона.

— Вы полагаете? — снова улыбнулась вампиресса и поменялась с Михаилом ношей.

Бранд отступил в сторону.

— Входите.

Кассандра величественно вплыла в квартиру. Очки в пол-лица, винного цвета платье в пол, черная шляпа с широкими полями, из-под которой мягкими волнами струились рыжие локоны, — Аня никогда не видела провидицу более загадочной.

— Разрешите мне немного похозяйничать на вашей кухне? Предпочитаю начинать серьезные разговоры с несерьезного и по возможности приятного.

Заинтригованная пара посторонилась. Метким движением отправив шляпу на полку вешалки, вампиресса переместилась на кухню. За ней тенью последовал Михаил.

Саквояжи сиротливо обосновались у окна, на самое видное место, стол, водрузили пакет. Из него рыжая без спешки достала торт, кофе в зернах, упаковку сливок, плитки белого и черного шоколада.

Круглыми глазами огневичка следила, как предсказательница ловко управляется на чужой кухне, на которой до этого момента ни разу не была. Смотрела, как достает посуду, о существовании которой сама Аня даже не подозревала, как берет с верхней полки подвесного шкафа кофемолку и передает телохранителю.

Флегматичный вампир, не дожидаясь указаний, смолол часть зерен. Кассандра тем временем ложкой взбила сливки, что вышло у нее не хуже, чем у миксера. Затем она варила кофе, а Михаил в отдельных емкостях плавил шоколад, добавив в него немного сливок.

Вампиры работали красиво, двигаясь с экономной грацией и не мешая друг другу, что впору было залюбоваться. Приятно наблюдать, как работает другой человек, а когда вампир, то это двойное эстетическое наслаждение.

— А теперь внимание! Настал главный момент, — сообщила экстравагантная особа.

И она наполнила высокие стаканы черным шоколадом, затем влила по лезвию ножа белый. Так же аккуратно, чтобы не смешались слои, добавила кофе. Взбитые сливки увенчали напитки пышными верхушками.

— Приятного аппетита! — произнесла Кассандра торжественно и отошла к окну.

Следивший с веселым удивлением за ее действиями дракон взял оба стакана и, вдохнув аромат, передал один магичке. Предупредительный Михаил порезал торт и присоединился к своей подопечной.

— Не бойся, не отравлено, — сообщил Юрген подруге и первым сделал глоток. — Хм, а вкусно!

Он даже глаза прикрыл от удовольствия, и Аня решилась и себе попробовать творенье рыжей. Напиток вначале холодный, нежный, затем горячий горько-сладкий, с ароматом ванили ей понравился, но, скорее всего, не так сильно, как мужчине.

— Где вы научились готовить бичерин? — спросил Юрген.

— Здесь, в этом городе. Но учителем был итальянец, — охотно отозвалась прорицательница, не поворачиваясь к ним лицом.

Когда у стаканов показалось дно, Бранд стер у смущенной этим жестом Ани молочные «усы» и поблагодарил вампиров за впечатляющий десерт.

— У вас талант, Кассандра, не хотите испытать себя в роли повара? В начале прошлого века мне посчастливилось познакомиться во Франции с вампиром, потрясающим кулинаром.

Прорицательница пожала плечами.

— Не будь я подвластна воле Феликса, возможно, и открыла бы свой ресторан.

Напоминание о рабской зависимости от Мастера сгладило необычность момента.

— Вечер вы нам подсластили, перейдем к делу? — предложил Юрген.

Вампиресса подошла ближе.

— Мой Мастер сожалеет о недоразумении и приносит свои извинения. За неудобства, доставленные племяннице дракона, он предлагает виру.

— Неудобства?! — вспыхнула Аня. Разозленная преуменьшением того, что пережила Катя, она не сразу осознала, что Феликсу известно, кто такой Бранд. — Да девчонку несколько дней гоняли, как зайца!

Юрген же успокаивающе положил ей руку на плечо.

— Вообще-то я уже определился с вирой, но мне интересно, что предложит Мастер.

Кассандра кивнула — и Михаил раскрыл один из саквояжей, демонстрируя его содержимое.

В сумке лежали серые камни.

— Это шутка такая? — нахмурилась магичка.

Кассандра промолчала, а дракон спокойно просветил:

— Нет, Аня, не шутка. Это кимберлит — куски породы с кристаллами алмазов.

Данилевская сделала шаг вперед и слегка склонилась. В камнях поблескивали идеальной формы октаэдры с острыми ребрами.

— А выковыривать их было лень? — усмехнулась она, отступая назад. Невзрачные необработанные драгоценные слезы Земли ее не впечатлили.

— Подобные куски кимберлита предпочитаю артефакторы и ценят их выше, нежели обработанные алмазы, которых касалась рука человека.

Аня по-новому взглянула на груду булыжников: самые мощные и вместительные кольца Силы получались именно с бриллиантами.

Вот, значит, как желает расплатиться Феликс за испуг племянницы дракона? Особо ценным сырьем для артефактов. То, что Мастеру вампиров известно, кто такой Юрген, объяснялось просто — подсказала Кассандра. А сама прорицательница еще та рыжая лиса, подластилась сначала со своим бичерином, потом приступила к переговорам…

Тем временем вампиресса продолжила:

— Мой Мастер понимает, что обида серьезна, поэтому наказал виновника всех бед Екатерины.

Михаил открыл второй саквояж.

Огневичку, ожидавшую увидеть килограммы еще каких-нибудь драгоценных камней или хотя бы пачки иноземной валюты, резко замутило. В сумке лежала человеческая голова.

— Мастер лично наказал мужчину, которому покровительствовал годами, — бесстрастный голос рыжей дрогнул, — поэтому он считает, что конфликт исчерпан. Вы принимаете его извинения?

Юрген подобрался. Желваки гневно заиграли на его скулах.

— Что с семьей Павловского?

— Их не трогали. Пока…

— Родные покойного депутата не отвечают за его грехи и должны быть неприкосновенны.

— Хорошо, — кивнула Кассандра, — я передам. Что-то еще?

— Людям, которых обманул Павловский, необходимо вернуть их деньги. Его семью переселить в другой город, младшего сына отправить учиться в лучшее воинское училище страны. И еще, — в голосе Бранда зазвучала сталь, — я не хочу, чтобы стало известно о смерти депутата. Пускай считается, что он уехал вместе с семьей.

— Будет исполнено. Так вы принимаете извинения моего Мастера?

— Да, но за другую виру — мне не нужны его алмазы. Я хочу, чтобы он дал своей прорицательнице вольную.

Магичка с Михаилом в изумлении уставились на дракона, во взгляде вампира таилась ещё и надежда.

— Увы, это невозможно, — возразила с горькой улыбкой Кассандра. — Еще не время.

Бранд кивнул.

– Χорошо. Как по-другому я могу отблагодарить вас за помощь?

— Правом прямого вызова Контролера. Кстати, поздравляю вас со вступлением в должность, — хитро прищурилась вампиресса. — И вашу чудесную помощницу тоже.

Глава 11

Лиля вышла из душа, и чьи-то руки закрыли ей глаза.

— Не кричи, — хрипловато шепнул самый любимый голос на свете, — это похищение.

— Я только за, господин похититель! — обрадовалась она. — Похищайте меня скорее, пока не нагрянули гости.

Кирилл вздохнул и развернул ее лицом к себе.

— Лиль, ты снова?

Девушка виновато опустила глаза.

— Ты сама согласилась. Поздно отказываться от свадьбы в день свадьбы.

— Я знаю, но…

— Что «но»?

— Мне страшно, Кир.

Вервольф обнял ее и с безграничной нежностью погладил по спине.

— Ты — девушка-парадокс, Макарова. Когда не нужно, ты решительная и смелая, лезешь, где разобрались бы и без тебя. Один сговор с Хеммингом и посвящение Огню украдкой чего стоят! Но при этом ты боишься собственной свадьбы.

— Ох, и зачем, зачем я согласилась на пышное торжество?! Расписались бы по-тихому и рванули бы вдвоем во Францию или Италию! А сегодня съедутся эти гости, большую часть которых я почти не знаю…

— Гости тебя не съедят, а путешествие у тебя будет в любом случае. Ладно, сбила с мысли, почему я пришел. Я хочу первым вручить тебе свадебный подарок.

— О! Что за подарок?

— Это сюрприз. Сама сейчас увидишь, он в саду.

Кирилл улыбнулся, наблюдая, как невеста поморщилась, но, сбросив полотенце, торопливо надела синий сарафан. Сюрпризы Лиля не любила, и все же он не терял надежды переубедить ее, что в жизни счастливых неожиданностей гораздо больше, чем неприятных.

Спустя четверть часа девушка застыла возле оранжевого автомобиля с пышным белым бантом на капоте.

— Кир, слов нет! Спасибо!

— Ты же хотела свою машину? Владей. Только пообещай, что будешь ездить одна уже после родов, а до этого — лишь под моим присмотром.

— Ну да, вдруг голова закружится? — согласилась Лиля и подавила смущенную улыбку — настоящей причиной просьбы было не ее скачущее самочувствие, а то, что научить гладко парковаться ее не смог ни инструктор, ни жених.

— Пообещай, — настойчиво потребовал Кирилл.

— Даю слово, — вздохнула она, понимая, что это четырехколесное чудо в отличие от его джипа стукнуть будет жалко.

Булатов выбрал «BMW» цвета рассвета и огня, которые вызывали ассоциации со стихией невесты. И если первоначально он планировал подарить авто к удачному посвящению, то потом стало не до того — судьба спутала все карты. Радовало, что хоть заранее обратились в «Амур и Психею», агентство по организации свадьбы, иначе Лиля даже с помощью его матери и подруг не успела бы обо всем договориться и за всем проследить.

За последнюю неделю перед бракосочетанием девушка устала больше, чем после всех своих приключений, и это притом, что профессиональные помощники неустанно наблюдали за ходом подготовки свадьбы. Пара самостоятельно выбрала наряды, кольца и торт — все остальное на себя взяли организаторы. Лиле показывали фотографии или образцы, и ей оставалось только соглашаться или возражать.

Работа шести координаторов была четкой, хорошо отлаженной, и магичка даже пожалела, что не согласилась на их, как ранее посчитала, авантюрную и невыполнимую идею: появление невесты на вертолете или украшенном цветочными гирляндами слоне. Вот бы гости удивились…

В убранстве шатра, поставленного у озера за домом Булатовых, преобладали белые, зеленые и желтые цвета. Арку для проведения регистрации увивали плетущиеся кремовые розы, взращенные флористом-магичкой всего за три дня. После чего молодая землевичка прошлась по всему саду — и растения впали в буйство. Цветы для прически, браслетов подружек, бутоньерки и букета она также зачаровала на стойкость.

Лиля в целом осталась довольна работой флориста, но категорически отказалась от розамелии вместо традиционного букета. Один большой, экзотически выглядевший цветок собирался из лепестков пары десятков роз, но в отличие от обычных мастеров, землевичка создавала его без проволочного каркаса, сращивая магией. И цветочный Франкенштейн, как прозвала его Лиля, выглядел естественным, хоть несколько и экстравагантным.

В последний раз проведя по оранжевому крылу подарка, девушка обняла жениха.

— Спасибо, мне очень понравилось. А теперь я побегу, хорошо? Скоро приедут девочки и визажист с парикмахером.

— Стой, — Кирилл придержал ее за руку. — Должен сообщить тебе кое-что.

— Твой прадед-коммунист успевает на свадьбу? — догадалась вмиг пригорюнившаяся девушка.

После знакомства с сестрами свекрови, их мужьями и детьми она боялась встречи с легендарным прадедушкой. А все потому, что Лидия, обидевшись на шутку супруга про то, что еe родственники скоро вынесут ему мозг, заявила, что его древний дед — вообще дурдом на выезде.

Нет, тети Кирилла оказались интересными, приятными в общении женщинами, увлеченными своими работами. Надежда, морской биолог, изучала криптидов, существ, чье существование не доказано наукой: кракена, глобстера, кадборозавра, «морского монаха» и гигантских глубоководных змей. Лариса, травница, в поисках редких растений большую часть года находилась в таких местах, где редко ступала нога цивилизованного человека.

И Лиля недоумевала, почему с приездом обаятельных, интеллигентных магичек Владлен стал чаще закрываться в кабинете. Недоумевала, пока у мужа Нади, светила зоомагии в мире Полуночи, не сбежал Воронка Веб, очень ядовитый австралийский паук. Смертельно опасного членистоногого искали всем домом. Когда же выяснилось, что террариум открыли дочери Ларисы, старший Булатов вызвал на подмогу ещё с десяток оборотней. Чувствующих за собой вину девочек, к счастью, не укушенных, отыскали в лесу, а вот сиднейский паук нашелся кармане банного халата Владлена. Само собой, Вожак северных вервольфов был покусан, притом дважды, и очень зол.

А три дня назад младшенький сын Надежды завалил шатер, посчитав его за огромный батут. Старшенький днем позже сломал микроволновку, проверяя, как она работает, набитая фольгой от шоколада. Девочки Ларисы пошли дальше — готовя для «сердитого, но ужасно любимого дядюшки Влада» печенье, умудрились поджечь всю кухню.

Поэтому, когда будущая свекровь заявила, что дед супруга еще большая заноза, чем все ее родственники вместе взятые, Лиля испугалась. А вдруг она ему не понравится? Она ведь магичка, а не оборотень. К тому же бывшая некромантка. А еще она помнила о легендарной шкуре убитого врага… Неудивительно, что Лиля вчера втайне обрадовалась сообщению Кира, что микроавтобус не признающего самолеты прадеда сломался.

— Да, Илья Семенович с правнуками успевают, — подтвердил жених ее опасения. — Им починили машину вопреки прогнозам ещё ночью. И они уже подъезжают к городу. Пойдем, встретим со всеми? Познакомишься и продолжишь одеваться.

Лиля кивнула. А что оставалось делать? Радовало, что приедут раньше момента, когда она будет облачаться в платье — из сонма свадебных суеверий девушка верила только в одно: жених не должен видеть невесту в наряде преждевременно.

Чувство трепета усилилось, когда она отметила, что у ворот собрались все домочадцы Владлена Булатова. Почтительное выражение лица было даже у бунтаря Богдана, который сейчас, как и остальные, вглядывался в горизонт.

И когда там появился темно-синий микроавтобус, Кирилл шепнул:

— Дед тебе точно понравится, обещаю.

Лиля сильно сомневалась, но кивнула.

Из остановившегося автобуса выскочил худой как палка, долговязый водитель и метнулся к открывшейся двери.

— Привет! — радостно осклабился он встречающим и, состроив серьезную мину, выставил руку, за которую тотчас схватились смуглые крючковатые пальцы, вызвавшие у Лили ассоциации с птичьими когтями.

А затем она перевела взгляд выше — и онемела.

С подножки автобуса грузно ступил Дед Мороз. Или Санта Клаус — без разницы, ведь мужчина с молочной бородой мог исполнять обязанности любого новогоднего деда. Густая шапка белых волос, такие же брови, из-под которых озорно блеснули голубые глаза.

— Здравствуй, родня! — гаркнул он весело.

— Всем привет, — за прадедом из микроавтобуса вышел второй его сопровождающий.

Если первый правнук был золотистым блондином, то второй — темноволосым и кареглазым и чем-то похожим на Кирилла.

Илья Семенович шумно и долго обнимался с Владленом и Алексеем. Достались крепкие объятия и улыбавшейся Лидии. Руслана, не родного по крови правнука и к тому же вертигра, старик одобрительно похлопал по плечу, Богдану взъерошил волосы, Анне сказал нечто лестное, отчего огневичка застеснялась, и поцеловал в щеку.

Затем настал черед Кирилла с Лилей, стоящих чуть в стороне.

– А вот и наши молодые! — старый оборотень, окинув настороженную девушку пристальным взглядом, восхищенно протянул: — Ох, хороша чертовка! Одобряю выбор, правнук.

Кириллу достался игривый тычок в плечо, а сопровождающим прадеда вервольфам — упрек:

— Володька, Илья, видите? Можно отыскать жену и среди магичек, а то вам все волчиц подавай, дуракам желторотым. Учитесь у брата!

А затем Лиля и пискнуть не успела, как Кириллу и ей на макушки легли тяжелые мозолистые ладони.

— Дети мои, да одарит вас Ночь своими милостями…

Пафосная речь оборвалась на высокой ноте. Поведя носом, седовласый несколько растерялся. А затем довольно захохотал:

— Похоже, уже одарила? Рыбка-то уже с икоркой, а, Кир?

— Дед! — сердито одернул родоначальника Булатов.

Лиля густо покраснела.

— Клянусь Луной, девчонка у вас будет, — меж тем не унимался старый оборотень. — Зря только шкуру вез, но ничего, возьмете ее потом, годков через пять, когда надумаете сделать богатыря.

— Какую шкуру? Зачем?! — Лиля, подозревая, что имеется ввиду ТА САМАЯ ШКУРА, подумала о самом плохом.

— Ну, как же, солнышко? — похожий на Деда Мороза вервольф ласково погладил ее по голове. — Самые сильные вожаки получаются на шкуре лютого врага рода.

— А? — огневичка впала в прострацию.

— Дед, не пугайте мне невестку, — попросила Лидия, делая большие глаза. — Лиля, это шутка такая… семейная.

Илья Семенович крякнул:

— Хороша шутка! Сами-то с Владленом Кирюху сделали как раз на ней!

Булатова недобро покосилась на мужа, который делал вид, что увлеченно рассматривает ковер из спорыша под ногами.

— Но я ведь не знала, что она лежит под матрасом… — смутилась Лидия и вновь одарила супруга мрачным взглядом.

В таком сумасбродно-веселом ключе проходило дальнейшее общение с гостями. Старик оказался не страшным, хоть и непростым — никто не знал, чего ждать от него в ближайшую минуту.

Когда Лиля обратилась к нему по имени-отчеству, он попросил называть его, как и остальные, дедом. И в устах окружающих это звучало не как обозначение степени родства, скорее, как почетное звание, гордо и с большой буквы — Дед.

В компании оживленных родственников огневичка не заметила, как пролетело время. Поэтому приезд Камиллы, а спустя несколько минут и мастера причесок с визажистом стал для нее неожиданностью. Время бежало незаметно и неумолимо.

— До встречи, — шепнула Лиля поцеловавшему ее жениху.

Увидятся они теперь через несколько часов у цветочной арки, где пройдет регистрация.

— До скорой встречи, — улыбнулся Кирилл.

Дальнейшее смазала предсвадебная нервозность. Сознание девушки выхватывало определенные моменты, не всегда яркие, составив калейдоскоп из разговоров и событий. Остальное будто утонуло в тумане.

* * *

…парикмахер, перемывая ей волосы своим особым шампунем на основе корней кувшинки, неустанно восхищается тонкими, почти незаметными рыжими прядками, появившимися в шевелюре Лили после посвящения Огню.

— Потрясающее мелирование! А мои волосы во время ритуала Вода перекрасила в голубой, который мне совсем не идет. Теперь приходится постоянно краситься.

Под восхищенное аханье невесте заплетают из шести прядей фантазийную косу, которую затем украшают небольшими бутонами фрезии и альстромерии вместе с жемчужной нитью…

* * *

…один из координаторов, невысокая, субтильного сложения шатенка по имени Алиса, с облегчением сообщает, что приехало платье невесты, а с ним и его создатель Ярослав Тимошко.

— Лиля, душа моя! Прости, что заставил переживать. Вот мое гениальное творение, в целости и сохранности!

В первый момент Лиля решает, что Ярослав слегка пьян, затем понимает, что он измотан общением с Ириной, решившей проследить, чтобы дизайнер ничего не забыл…

* * *

…Алиса протягивает Ярику чашку кофе. Неловкое движение полурусалки — и оно оказывается на серебристо-сером форменном платье координатора.

— Ой, простите, я нечаянно! — кается блондинка.

Модельер заклинанием удаляет пятно, но Мила все равно требует от Иры держаться подальше от белоснежного наряда невесты, на что «криворукая неудачница» сильно обижается. Назревает скандал.

Тимошко чудом примиряет девушек:

— Феи мои дорогие, успокойтесь! Мою зачарованную одежду невозможно испортить!

— Ага, не мнется, не рвется, стирке не поддается, — вспомнила повеселевшая Ирина.

Принесшая цветы землевичка и себе хвалится, что побывавшие в ее руках растения могут уцелеть в любой природной или техногенной катастрофе. И пока Лиля любуется перевитым белой лентой букетом из ароматных фрезий, нежных альстромерий и миниатюрных роз с зеленоватыми нижними лепестками, Камилла проверяет саморекламу флориста на правдивость — бьет по розамелии Иры малахитовой шкатулкой.

— Милка, ты дурочка ненормальная! — возмущается блондинка.

Цветочный браслет остается невредимым, а шокированная кощунством полурусалка надолго затихает, воркуя над своей розой-переростком.

* * *

…накануне Лиля добросовестно посещала косметический салон, и визажист, довольный состоянием кожи клиентки, потратил на десять минут меньше времени, чем на репетиции.

— Как и просили, я только подчеркну вашу красоту, ничего лишнего, — обещает бритоголовый парень с тремя колечками в ухе. — Четче выражу бровки, немного тона, румяна не нужны. Сделаю акцент на счастливых сияющих глазах, подчеркну нежность губ…

— А макияж тоже выдержит атомный удар? — как бы невзначай интересуется Ира.

— Гарантированная стойкость туши и помады — двенадцать часов… — отвечает визажист, увлеченный работой.

— Лилька, слышишь?! — хихикает подружка. — Тебя можно использовать как щит во время апокалипсиса — вся такая стойкая и непробиваемая целых двенадцать часов!

— А у некоторых язык без костей, — кривится Камилла. — Все мелешь и мелешь глупости. Когда ты устанешь, мельница?!

Полурусалка показывает ей упомянутый орган и отправляется домучивать модельера…

* * *

…прихватив телефон, невеста в халате прячется в ванной — окружающие забыли, что она живая и имеет определенные потребности.

По привычке она проверяет личную и рабочую почту. В ящике последней обнаруживается письмо от незнакомого отправителя, некоего ferr.kass@gmail.cоm. Пустое. Прикрепленный файл называется «Памятка похищенному человеку». Лиля возмущенно фыркает. Шуточка Кирилла, «похищавшего» ее утром? Или материал предоставлен доброжелателем, решившим, что журналисту стоит ознакомиться с ним? Только неизвестный просчитался — «Мозаику» подобные темы не интересуют.

Но Лиля все-таки пробегается взглядом по тексту, выхватывая отдельные предложения.

«Если угодили в переделку, не сопротивляйтесь, сохраняйте спокойствие и не выказывайте негативных чувств в адрес своих похитителей… Не спорьте и выполняйте все указания… Сообщите о своем плохом самочувствии, даже если это не так…»

Дальше читать перехотелось, тем более что под дверьми ныла Ира.

— Ли-иль, ты скоро, а? Тебе пора одеваться и выходить, гости ждут. Ну, Ли-иль!

Невеста, тихо хмыкнув, отправляется навстречу судьбе…

* * *

…Ярослав Тимошко с облегчением вздыхает, только когда на свадебном платье застегнута последняя пуговица.

— Совершенство! Моя богиня! — Он всплескивает руками в экстазе. — Диво, как хороша!

— Ярик, ты при Кирилле воздержись от столь громких комплиментов, — со смешком советует Ира. — Слышал, какие оборотни ревнивые?

Модельер, бледнея, шепотом оправдывается:

— Я только любуюсь… как картиной.

Платье признается всеми присутствующими шедевральным. Из рельефного венецианского кружева на чехле из атласа оно подчеркивает стройную фигуру невесты. Сглаженный силуэт «русалка» с юбкой годе заканчивается небольшим шлейфом. Лиф без бретелей, линию декольте в форме «сердечка» декорируют крохотные жемчужины. Тонкую талию обвивает атласный широкий пояс.

Лиля несмело улыбается.

— Ну, а на мне как? Нормально сидит?

Камилла грустно признается:

— Не будь ты моей подругой, я бы тебя возненавидела. Если я когда-нибудь выйду замуж, хочу, чтобы мое платье выглядело, хотя бы на половину таким роскошным.

— В чем проблема? Обращайся, — отзывается задумчивый Тимошко.

Ира громко смеется.

— Замуж возьмешь Милку?

— Платье сошью. — Модельер, привыкнув, больше не сердится на ее подколки. — Тебе, кстати, тоже могу, если пожелаешь.

Светловолосая девушка задумчиво переглядывается с темноволосой, и обе улыбаются друг другу впервые с пониманием. Любая пожелает после такой рекламы во плоти, как Лиля. Главное, чтобы замуж позвали.

— Макарова, а ты ничего не забыла? — вдруг вскидывается Камилла. И видя непонимание, протягивает шкатулку, от которой недавно досталось цветочному браслету полурусалки. — Сдавай телефон и все магические цацки, что не гармонируют с платьем.

Из украшений на невесте остаются только серьги-пуссеты и помолвочное кольцо.

* * *

Оказавшись на свежем воздухе, Лиля избавилась от чувства нереальности. Наоборот, когда Юрген Бранд на правах побратима повел ее по дорожке из серого камня к цветочной арке, где ждал жених, каждое мгновение врезалось в память.

А еще ею завладел страх: только бы не споткнуться!

Перед аркой, оплетенной нераспустившимися, но уже дарящими свой тонкий аромат розами, стояли служащая ЗАГСа и Кирилл. В костюме цвета мокрого асфальта, с бело-зеленой бутоньеркой на пиджаке он выглядел элегантно и стильно.

Посмотрев в переполненные нежностью и восторгом карие глаза своего мужчины, Лиля больше не смогла отвести взор. Она увидела, с каким восхищением и любовью он на нее глядит, — и страхи отступили. Девушка перестала смотреть под ноги, и ровная дорожка уже не сдавалась коварным испытанием из бугорков и ямок.

Ожидание чуда пронизало воздух. Дух романтики завладел всеми гостями — искренние улыбки, блестящие глаза. Казалось, целый мир разделял радость двоих влюбленных, пожелавших соединить свои судьбы.

Юрген подвел посестриму к ее будущему мужу и отступил в сторону, к Анне.

Слова регистратора, пышноволосой женщины в темно-синем платье, звучали торжественно и высокопарно. И слышались, будто в полусне.

— Уважаемые Кирилл Владленович и Лилия Викторовна! Перед государственной регистрацией брака позвольте узнать, является ли ваше желание стать супругами искренним, взаимным и свободным? Согласны ли вы скрепить союз ваших сердец и нести свои радости и горести вместе? Прошу ответить вас, жених.

Булатов не медлил ни секунды:

— Да, согласен.

— Ваш ответ, невеста.

От волнения горло перехватило, и Лиля с трудом произнесла:

— Да.

В воздухе сильней запахло розами.

— Ваше взаимное согласие, дает мне право зарегистрировать ваш брак. Прошу подтвердить ваше решение подписями в записи акта о заключении брака.

Пальцы почему-то дрожали, строчки прыгали, и вместо красивой подписи, как в паспорте, невеста оставила корявый автограф.

— Объединяя свои судьбы, в знак любви и супружеской верности обменяйтесь обручальными кольцами.

Богдан оперативно поднес бархатную подушечку, и вскоре символы союза засияли на пальцах супругов.

— В соответствии с семейным кодексом ваш брак зарегистрирован. С этого момента, вы муж и жена. Поздравьте друг друга первым супружеским поцелуем.

И Кирилл поздравил страстно и горячо. Поцеловал так, что у новоиспеченной Булатовой закружилась голова и подкосились ноги. А ещё она забыла, где находится и что за ними наблюдают под две сотни гостей. Лишь легкое покашливание регистратора и тихие смешки со стороны зрителей заставило их оторваться друг от друга.

— Уважаемые супруги! — Высокопарность из голоса регистратора вытеснила легкая умильность. — Сердечно поздравляем вас! Примите ваш первый семейный документ — свидетельство о заключении брака. Любви и счастья, мудрости и терпения вам на долгие годы!

Аромат цветов стал ещё ярче.

Данилевский передал молодоженам фужеры: Киру с шампанским, Лиле с яблочным соком.

— Уважаемые гости! Можете поздравить супругов!

Сноровисто носящиеся между рядами стульев официанты к этому моменту успели разнести игристое вино. И гости, поднявшись, слажено грянули:

— Горько!

Когда крики о том, что кому-то несладко, стихли, регистратора сменил прадед жениха. На Илье Семеновиче было надето нечто невообразимое: белый смокинг, а поверх него что-то темно-коричневое и лохматое.

Лилино сердце ухнуло в живот — ШКУРА!

Плавным движением сбросив мех с плеч на траву перед молодоженами, Дед велел им опуститься на колени. Прямо на легендарную шкуру врага, который давным-давно вырезал всех его близких. За что вервольф в ответ уничтожил мужчин семьи урсолака, оставив на десерт основного виновника. А когда главное сражение в жизни молодого Ильи осталось позади, он утратил цель.

Но человек, у которого он до трагедии был телохранителем и которого до сих пор считал величайшим Вождем людей, дал другую: создать новый род и сделать его могущественнее прежнего. Фамилию для него также придумал он, повелев Илье быть несокрушимым, как узорчатая сталь для мечей — булат.

Когда молодые преклонили колени на шкуру урсолака, Дед простер над их головами широкие ладони.

— Дети, запомните, в жизни нет ничего важнее семьи и дома. Ваш дом — ваша крепость, а ее фундамент — ваша семья. И пока вы вместе, любите друг друга, вашей крепости не страшны никакие бури и землетрясения. Поэтому, Кирилл, люби и береги жену. Лилия, люби и почитай мужа. Будьте счастливы, дети! — Седовласый вервольф помолчал. — Что еще добавить? А, плодитесь и размножайтесь!

Подав руку жене, Кирилл провел ее сквозь арку. Сотни кремовых бутонов с легким шорохом раскрылись в один миг. По ту сторону цветочной конструкции на чету откуда-то сверху опустилось облако из лепестков роз. Вихрем покружив вокруг, оно осыпалось на родственников и гостей.

Слушая восторженные возгласы, землевичка-флорист довольно щурилась.

Череда поздравлений, радостные лица родственников, друзей и незнакомцев, поцелуи в щеку и объятия… Голова у Лили шла кругом. Но Кир был рядом, не отпуская ее руку, и она улыбалась, паря над землей, как недавнее облако лепестков.

— Волшебно выглядишь, сестра, — шепнул Родион, обнимая невесту. — Желаю вам с оборотнем счастья и всех благ мира.

Огневичка, вняв предостережениям некроманта, не собиралась выдавать свое родство с Велигорами. Однако хотела продолжить общение с братом, поэтому рискнула, пригласив его на свадьбу.

— Спасибо, — улыбнулась она.

Харизматичный ведущий предложил гостям переместиться в шатер, к столу.

Вручение подарков, тосты и бессчетное «горько». Какие-то презенты запомнились, какие-то вызвали восторг, иные — смущение. Мастер вампиров города на свадьбу не явился, но передал через курьера подарок — картину модного художника. Дорогой и даже красивый пейзаж, но Лиля предпочла бы увидеть Кассандру и получить предсказание для молодой семьи.

Застолье скрашивали выступления любимых певцов молодоженов — агентство «Амур и Психея» сумело договориться со всеми артистами, которых пожелала увидеть у себя на торжестве пара.

Не обошлась свадьба и без небольшого форс-мажора. Сидящие с многочисленной детворой племянники Лидии каким-то образом добрались до шампанского, охлаждающегося в ведерках со льдом, на столах. Грянувшие несколько десятков выстрелов испугали, а затем и повеселили гостей, когда стала понятна их причина.

После первого танца новобрачных Лиля окончательно расслабилась и начала получать удовольствие от праздника. Ведущий отжигал, вызывая гостей участвовать в забавных и порой неприличных конкурсах. И Лиля, глядя, как иногда непросто приходится Камилле с Ириной, радовалась, что невесту никто не трогает.

Ее время пришло, когда настала пора определить, кто из незамужних вскоре свяжет себя узами Гименея.

Бросая букет, она целилась в Камиллу, как наиболее неуверенную в плане личного счастья подругу. Но цветы, мазнув по пальцам брюнетки, стукнули Иру по голове, Аню в плечо и упали прямо в руки Юли. Но рыжая магичка, посмотрев на букет, как клубок гадюк, отшвырнула его к ногам Данилевской. Та среагировать не успела — подсуетилась Малинкина. Сестра Зиминой, не боясь порвать красное платье, обтянувшее ее, словно перчатка, шустро подхватила букет и тут же прижала к груди обеими руками.

– А теперь черед неженатиков! — объявил весело ведущий. — Парни, не прячьтесь за спины окольцованных друзей, дружно стройтесь! Кирилл, помогите супруге!

Кто-то принес стул, на который смущенная Лиля поставила ногу. Под смешки и одобрительные возгласы гостей Кирилл аккуратно запустил руку под длинный подол и стянул белопенную подвязку, не упустив возможности погладить жену по коленке.

— Брось брату, — успела шепнуть магичка.

И одарила Богдана многозначительным взглядом. Тот в ответ скорчил недоуменную гримасу — или действительно не понял намека, что собираются бросать ему, или же Камилла оказалась права, и он еще и не думал об узаконивании их отношений.

Кружевная вещица не успела разделить с букетом радость полета.

— Стойте, а разве бросают не через плечо?! — воскликнула недовольно Малинкина.

— Да-да! — подхватил конферансье. — Мы ставим на слепой случай!

Пришлось Кириллу поворачиваться к холостякам спиной. И все же он постарался выполнить просьбу супруги, представив, где должен стоять брат.

Бросок!.. Перелетев через толпу «неженатиков», подвязка шлепнулась в вино Деда.

Старый вервольф с секунду смотрела на НЛО в своем бокале, затем громко захохотал.

— А что? И женюсь! Есть ещё порох в пороховницах!

Мощный гогот подхватила все вервольфы северной стаи.

Камилла же, одарив своего смеющегося парня кислым взглядом, бросилась вон из шатра. За ней последовала хмурая полурусалка, прихватив с собой бутылку мартини.

— Что это с Милой? — удивился Богдан.

И схлопотал легкий, но обидный подзатыльник от двойняшки.

— Чего дерешься?!

— Братец, ты дурак или прикидываешься? — изумилась Аня. — Мила надеялась, что ты, вероятник, увидишь, где нужно встать, чтобы поймать подвязку. А ты, скользкий вьюн, вообще потоком воздуха отправил ее к Деду.

— Но ведь весело же вышло… — пробормотал Богдан смущенно.

– Ага, особенно Камилле. Слушай, брат, тебе девушка нравится или нет? Продолжишь хлопать ушам, потеряешь ее.

— В смысле?!

— Даня, а ты разве не заметил, каким взглядом на нее весь вечер смотрит дядя Стаса?

Маг потемнел лицом.

— Какого Стаса? Вервольфа?

— Ага, вервольфа, которого Кир планирует сделать Силачом своей стаи. Сам Стас, кстати, запал на нашу Юльку, что дико бесит ее напарника Антона. А…

Богдан, не дослушав сестру, перебил:

— Столько страстей — бразильский сериал прямо!

И поспешил покинуть шатер. Глядящая ему вслед сестра лукаво улыбнулась. Да, мама права: некоторым ее детям для прозрения нужен пинок, хотя бы словесный.

— Манипулируешь близкими, принцесса? — шепнул Юрген, собственнически обнимая за талию.

Аню бросило в жар.

— Так, слегка подтолкнула к действию.

Ей хотелось закрыть глаза и замурлыкать ласково в руках любимого. Но следующий его вопрос стал холодной водой, выплеснутой неожиданно на расслабившуюся девушку:

— А ты какую свадьбу хочешь, Аня?

— Кхм… — Последующей наглости магичка от себя не ожидала: — Это предложение, Юрген?

— Раз ты согласна на такое неуклюжее, то да, — хмыкнул дракон, крепче ее обнимая.

Девушка растерялась, не зная, что ответить. Он ведь серьезно зовет ее замуж!

— Как-то быстро, не находишь? Сколько мы знаем друг друга?

— Я знаю, что ты — моя половинка, моя суженая, и этого сейчас достаточно. Все остальное будем узнавать друг о друге всю нашу длинную жизнь. Итак, какую свадьбу хочешь? Пышную или для близких? И где?

Эйфория заполнила душу — и странная просьба вырвалась сама собой:

— А можно во всех уголках Земли?

— Прости?..

— Хочу стать твоей женой по законам и обычаям всех народов мира.

Юрген мягко развернул ее лицом к себе.

— А ты знаешь, что в одном из африканских племен принято добывать жен, бросая в понравившуюся девушку копьем? Мне подобный обычай категорически не нравится.

— Потому что добывая, можно и добить? — хмыкнула Аня.

— Я серьезно. У каждого народа свои тараканы, непонятные другим нациям.

— А мы не будем брать экстремальные традиции, только самые красивые и приятные.

Он задумался, а потом с предвкушением улыбнулся.

— А что? Оригинальная идея, я согласен.

* * *

Стоя за каким-то колючим кустарником и подглядывая за сидящими на лавочке девушками, Богдан чувствовал себя отвратительно. Его любимая женщина роняла пьяные слезы на плечо той, кого, по ее словам же, терпеть не могла. Вот это он ее довел!

— Я ненавиж-жу свадьбы и любовные романы… Не, любовные романы больше, — запинаясь, изливала душу Камилла, — в них сахарная вата так и прет с каждой страницы. Брутальный «самэц», влюбившись, сентиментально пускает слюни при виде нежно-стойкой девы, согласной ради него стоптать семь пар железных туфелек… И злодей, трепетно вздыхающий над героиней, вместо того, чтобы над ней злодейски надругаться… Так медово-шоколадно не бывает в реальности. И я в это верила, пока после стольких лет не повстречала Лильку. Вот у кого розово-карамельная сказка! Ну, почему одним все, а другим ничего? Ни капельки романтики… Почему я такая невезучая, а?..

— Ты везучая, Алимова… ик! — возразила Ира. — У тебя Богдан есть. Ик!

— Был да сплыл. Разве я пара магу?..

Звук стукнувшегося о железный подлокотник скамьи стекла.

— Ты пара кому угодно… ик! — возразила полурусалка. — А хочешь страшную тайну?

— Хочу.

— А я не помню свою свадьбу… ик!

— А? — От удивления хмель немного слетел с Милы. — К-какую?

— Помнишь, я сопровождала своего вампирчика в командировку в Штаты? Ик!.. Перед возвращением мы играли в казино Лас-Вегаса. Проиграли — и я с горя набралась в зюзю… Очнулась, а моя коварная любовь поздравляет с браком… Ик!

– О! И как вас поженили?

— В церквушке для полуночников, — недовольно пояснила блондинка. — Прикинь… ик! Я не помнила, как сказала «да», а Валик радовался, что мы теперь женаты…

Девушки молчали долго — у Иры прошла даже икота. И судя по звукам, мартини осталось на самом донышке бутылки.

– А почему нам не сказала? — в конце концов, отмерла Мила.

— Не знаю. Наверное, потому что нечего рассказывать, раз я не помню? Ладно, я выпить сладенького хочу и много-много конфет. Ты будешь?

— Буду. Принесешь? Не хочу никого больше видеть.

— Жди, Милка, я мигом.

Ира сорвалась со скамейки неожиданно быстро, что Богдан даже не попытался спрятаться.

Увидев его, полурусалка расплылась в улыбке. Взгляд ее, на удивление, оказался ясным. И почему-то магу подумалось, что не так уж и пьяна была простодушная девица, когда наивный Валик позвал ее замуж.

В кармане темно-синего пиджака лежала коробочка с кольцом. Но Богдан знал, что оно останется там и в этот, четвертый раз. И если в первый раз сделать предложение помешал страх, во второй — срочный вызов на работу, в третий — не вовремя прорвавшие трубы в квартире соседей, то теперь он сам не хотел.

Мечтает его девушка о романтике, чего он от ироничной и прагматичной Камиллы не ожидал, значит, она у нее будет. Он сделает предложение руки и сердца красиво, подготовившись.

— Почему ты в одиночестве, Мил?

Богдан не смог уйти и позволить девушке лить слезы дальше и присел на лавочку рядом.

— Я не в одиночестве, я с Иркой на звезды смотрела. — Камилла шмыгнула носом.

— Ты плакала?

— Еще чего! Простыла слегка.

Богдан привычно набросил ей свой пиджак на плечи.

— Да, прохладно становится.

От дополнительного тепла в виде обнимающей руки Мила увернулась.

— Звезды сегодня и, правда, красивые, — вздохнул маг, запрокидывая голову назад.

В расстроенной девушке заговорил выпитый алкоголь. То, что Богдан толком не среагировал на ее слезы, добавило монеток в копилку обид. И Камилле захотелось сказать ему какую-то гадость, да вот беда ничего стоящего не придумывалось. Сердясь, она механически теребила полы его пиджака, как пальцы вдруг наткнулись на какой-то округлый предмет. Сердце, догадываясь, что это, екнуло.

Не заботясь о том, что лазить в чужие карманы плохо, она достала… ювелирную коробочку.

Маг разглядывал звездное небо и не чувствовал, что над его головой собираются тучи.

— Кто она? — прошипела брюнетка, поднимаясь со скамейки.

— В смысле? — не понял молодой человек.

И увидел мягко блестевшее в лунном свете кольцо. Ладонь с ним сжалась в кулак, который вдруг влетел в скулу мага. Почти. В последний момент он увернулся и отскочил от сбесившейся девушки.

— Мила?! Ты чего?

— Сейчас узнаешь чего! Как долго это длится, Богдан? Как долго?!

Дурной сон… эму снился дурной сон, в котором он бегал от любимой девушки вокруг скамьи. И не понимал, какая муха-цеце ее покусала.

— Что долго? Объясни!

— Сейчас-сейчас! Вот только догоню — и сразу объясню.

— Камилла, ты меня пугаешь!

— А обманутые женщины, Бодь, страшны в гневе! Как долго ты играешь со мной, а? Как долго ходишь ко мне, собираясь жениться на другой?!

— Что?!

Маг остановился. И не ожидавшая этого Мила не успела затормозить. Обхватив ее за плечи и встряхнув, он сердито рыкнул:

— Ты что городишь?!

— Она магичка, да? Ну, конечно же, твоя избранница магичка…

— Моя избранница — ревнивая фантазерка с плохим замахом правой.

Вырывающаяся Камилла оцепенела.

— Фантазерка?..

— Не нужны мне никакие магички, когда есть ты. Я люблю тебя и только тебя, злобная ты ведьма! И чтоб ты знала, я пытался устроить тебе романтику, но ты отказывалась и от прыжков с парашютом, и от полета на воздушном шаре…

— Да я высоты боюсь! А ты меня все вверх тянешь!

Несколько секунд Богдан пораженно смотрел на Милу. Неужели его ехидна умела бояться? А затем забросил ее на плечо.

– Ай! Ты что творишь?!

— Устраиваю тебе романтику! Я, брутальный «самэц», похищаю красотку и тащу ее в свою пещеру. И не выпущу, пока не скажешь «да».

Счастливый смех похищаемой подтвердил, что он на правильном пути.

* * *

Пока муж разговаривал с Дедом, Лиля с удовольствием смотрела выступление фокусника-иллюзиониста Дэвида. Маг воздуха, чье имя некогда гремело в мире людей, пока однажды он не решил, что с него достаточно славы. И только изредка он выступал на торжествах знакомых полуночников. А так как Кирилл в бытность свою фотографа однажды спас жизнь его ученика, Дэвид не отказался приехать в другую страну.

В трех номерах ему помогали помощницы, затем обаятельный маг начал приглашать на небольшую сцену зрительниц. И одна из них, Малинкина, сейчас исчезла в черном ящике.

— Лучше бы он ее распилил, — пробормотала ее сестра, сидящая за одним столиком с молодыми. — Или забросил бы в Арктику.

— Не жалко пингвинов? — хмыкнула одна из дальних родственниц Лили, подсевшая за стол новобрачных, чтобы поздравить.

— Не жалко, — отрезала рыжая огневичка, — потому что они там не водятся.

Юля, одетая в вечернее бирюзовое платье, была сама на себя не похожа — хрупкая, нежная. Неудивительно, что у ее напарника по магическому патрулю, появился конкурент. Станислав, которому девушка приглянулась ещё в прошлом году, откровенно ухаживал за ней, приглашая на все медленные танцы. И почему-то Юлия не отказывалась. Наверное, свадьба по-особенному воздействует на мужчин и женщин, усиливая их желание найти свою вторую половинку.

— Вы не слишком дружны для сестер, — осторожно заметила невеста. — Не пробовали поговорить по душам?

— Ох, Лиль, давай не будем? — попросила Юля и, извинившись, встала из-за стола.

Шквал аплодисментов сопровождал появление Малинкиной из ящика. Послав во все стороны воздушные поцелуи, она подошла к Лиле.

— Слушай, я только что из сада, туда, оказывается, открывается телепорт Дэвида, — зашептала она ей на ухо. — Так вот, там один из координаторов просит тебя подойти. Дети опять что-то учудили, и нужно, чтобы ты сказала, как быть теперь с фейерверком.

Не захотев отвлекать Кирилла, Лиля сама поспешила к поляне, которую облюбовал себе пиротехник. Парня, отвечающего за светопреставление, там не обнаружилось, зато нашлась сотрудница «Амура и Психеи».

— Как хорошо, что вы пришли! — взволнованно затараторила высокая блондинка, цепко хватая невесту за руку. — Вы только взгляните на этот кошмар!

Лиля поморщилась. Нервная, с взъерошенными волосами, в форменном неприлично коротком платье — координатор разительно отличалась от других девушек из свадебного агентства.

Разительно отличалась… и она эту блондинку совсем не помнила!

Магичка остановилась. Но слишком поздно — что-то плотное опустилось сзади на голову, обволакивая темнотой.

Глава 12

За слезами Юля Зимина ничего не видела. Хорошо, что бежала по гладкому бетону дорожки, иначе в туфлях на высоком каблуке давно переломала бы ноги. Смех, радостные лица, неиссякаемые улыбки раздражали. Хотелось спрятаться ото всех и завыть волчицей. Обреченной волчицей. Обреченной на одиночество, жизнь без любви и семьи — все это получила она вместо сестры, укравшей ее судьбу.

Юля держалась, когда пришлось отбросить упавший в руки букет, стерпела, когда его с видом победительницы подхватила Дарина. Но Лилин вопрос, почему они не поговорят по душам, стал последней каплей.

Магичка неслась, не чуя под собой земли, и не успела среагировать, когда из-за куста сирени ей наперерез вышагнул мужчина. Столкновение. Удар.

— Ох!

— Простите…

Сумочка выпала из рук — и девушка наклонилась за ней. Мужчина тоже. Новый удар, теперь лбами, до звездочек в глазах. И неловкое, в повороте голов, соприкосновение губ. Не поцелуй, так, мимолетное касание, но все равно смущающее.

Юля отпрянула, падая назад и больно ударяясь. Вдобавок ей послышалось, что затрещало платье.

— Не видишь, куда прешь?! Слепой что ли!

— Да.

Он подал руку, помогая ей подняться.

— Что… ты — слепой? — Раздражение улетучилось вмиг.

— Да, я слеп, — подтвердил молодой человек спокойно. Его взгляд застыл, сосредоточившись на одной, видимой только ему, точке.

Девушка растерялась, не веря, что ее грубость попала в цель.

— Но ты некромант!

— Звучит как обвинение, — хмыкнул он.

— Нет, но разве можно проводить ваши ритуалы, не видя, что и как делаешь?

Юля беззастенчиво его разглядывала, недоумевая, что не заметила очевидное в вечер Лилиного посвящения — неподвижный взгляд ярко-синих глаз. Подумать только! Слепой некромант!

— Раньше я видел, — ответил Велигор, как будто это все объясняло.

— Но… еще говорят, что ты занимаешься поиском сокровищ. Их ведь ты раньше не видел! Значит, не сможешь найти по памяти! Тогда как?

Брюнет обаятельно улыбнулся.

— Как? А это уже секрет фирмы.

— Нанимателям тоже так отвечаешь, когда заказывают найти фамильные ценности?

На его лице мелькнуло любопытство, которое тотчас сменила скука.

— Нет, по требованию клиента я раскрываю нюансы работы, почти все. — И в лоб спросил: — А что, ты хочешь меня нанять?

Юля заколебалась. Ногти, покрытые бесцветным лаком, нервно вонзились в ремешок сумочки.

— Я хочу отыскать артефакт, утерянный родственницей. Сколько это будет стоить?

— До того, как расскажут всю историю заказанного предмета, я не выставляю счет.

– А если она очень длинная и конфиденциальная?

Родион пожал плечами.

— Я никуда не спешу. Ты же, судя по тому, что неслась как угорелая, торопишься, поэтому предлагаю встретиться завтра.

Юля молчала, словно уже пожалела о своем импульсивном решении.

— Если ты не передумала искать свой артефакт.

— Нет, не передумала, — возразила, не чувствуя полной уверенности. — Где встретимся?

— На твой выбор, я не местный.

Договориться они не успели — незнакомый оборотень передал некроманту просьбу хозяина дома срочно явиться к нему в кабинет.

— Извини, — вздохнул Велигор.

Юля остро почувствовала, как надежда изменить судьбу уплывает из рук.

— Стой! Я буду ждать тебя завтра в кафе «Муза» в три часа дня.

Брюнет кивнул и поспешил за своим провожатым. Девушка долго смотрела ему вслед, размышляя, не сотворила ли глупость, решив довериться некроманту.

* * *

Кабинет Владлена напоминал рукавичку в одноименной сказке — хмурых мужчин набилось столько, что Велигор не сразу увидел среди них Кирилла. Новобрачный оставил молодую жену одну? Похоже, случилось что-то непредвиденное.

— Лилю украли.

— Что?.. — Родион нахмурился, посчитав, что ослышался.

— Мою невестку украли, — повторил мрачный Булат. — И нам нужна помощь хранителя города, позови его.

— Я буквально двадцать минут назад столкнулся с Φедором и вашей племянницей, — Родион перевел взгляд на дракона.

Бранд покачал головой.

— Обошли весь сад — их нет. Телефон племянницы остался в ее спальне.

— Мне нужен Лилин сломанный амулет вызова.

Кирилл молча вышел из комнаты.

— Как это произошло? Когда я приехал, у меня дважды проверили пригласительное, меня самого — на наличие опасных артефактов и ношение личины. Как кто-то мог украсть мою… — Родион сбился, чуть не обозначив свое родство с невестой в присутствии непосвященных в тайну оборотней-охранников, — бывшую коллегу?

— Слишком много гостей на территории, — отрывисто бросил светловолосый вервольф с рацией в руках.

— «Разбитые армии хорошо учатся», — тихо произнес одно из изречений своего кумира Дед. — В следующий раз вы учтете сегодняшние ошибки и устраните прорехи.

— Следующего раза не будет! — рыкнул брат Булата. — Мы найдем похитителя и устроим показательную казнь, чтобы ни одна мразь даже не смотрела в сторону наших женщин!

— Лешик! — одернул внука Дед. — Силен не тот, кто кроваво мстит, а тот, кто не допускает кровопролития. Нельзя демонстрировать слабость. ЧАСТЬ из вас займется поисками, остальные вернутся к гостям, и всем своим видом будут демонстрировать, что у нас все хорошо. Всем все ясно?

Велигор упрямо покачал головой:

— И все-таки, как украли девушку, которая сегодня в центре внимания?

Богдан ответил вместо взбудораженных оборотней:

— К ней подошла Малинкина с сообщением, что кто-то из координаторов срочно нуждается в ее помощи. И ведь заметила зараза, что девица странная, форменное платье на ней сидит криво, но все равно позвала Лилю!

— Координатора, с которого сняли платье, убили?

— Нет, Алису оглушили, она не успела что-либо увидеть.

— Если бы убили, я смог бы допросить душу, которая запоминает больше сознания человека.

Некромант прямо не высказал сожаления, что свидетельница уцелела, но у многих все равно сыпануло морозом по спине.

Вернувшийся Кирилл протянул Велигору шкатулку, в которую невесту заставили ссыпать амулеты. Найдя нужный, он попросил пару минут тишины. И напряженные мужчины затаили дыхание.

* * *

Катя придумала девять способов окропить человека слезами феникса. И все девять Федор забраковал, назвав глупыми. Особенно долго он смеялся с идеи случайно обстрелять журналиста с водяного пистолета, когда он с женой будет гулять в сквере.

Девушка защищала свои идеи до последнего, требуя найти лучший способ. И каково было ее удивление, когда Федор справился с заданием.

— Все гениальное просто, барышенька, — с пафосом сообщил он, подводя ее к столику после танца. — Я доставлю тебя прямиком на балкон, двери распахнуты каждую ночь, москитных сеток на окнах нет. Сенченко спит в зале, там, где балкон. Окропишь его слезами и спокойно уйдешь. Ну, чё? Я гений?

– Ага. Давай пойдем к нему сегодня? — Снедаемая нетерпением Катерина даже не стала поддевать друга, называя его очень скромным гением. — Можно, и сейчас.

— Сегодня? Прямо-таки сейчас? — удивился Федор. — Ну, раз тебе горит, пошли.

И прихватил со столика чистую рюмку.

— Зачем она тебе?

— Выпью за успех нашей операции, — хмыкнул парень и уже серьезно поинтересовался: — Слезы собралась лить прямо над журналистом? Рыдай туточки.

Сидя на скамье под раскидистым каштаном, Катя долго моргала сухими глазами. Выдавить из себя слезы, когда на душе весело и легко, сложно. Даже слезы радости литься не хотели.

— Иван Сенченко несколько лет ездил по миру, делая репортажи в самых горячих точках, чтобы собрать деньги на квартиру. Невеста ждала его верно, а теперь он ее гонит, требуя, чтобы вернулась к своим родителям… Мол, зачем ей калека? На днях Иван попытался самостоятельно сварить макароны — облил ноги кипятком и не почувствовал. Сейчас, чтобы семья ни в чем не нуждалась, круглосуточно пишет заказные тексты для биржи статей. А вчера я подслушал, как по телефону товарищ заверял Ивана, что тот должен радоваться, что руки не отняло. Сенченко согласился, а потом скрипел зубами от отчаяния, стараясь, чтобы жена не слышала…

— Какие они хорошие, — всхлипнула Катя, ловя слезинки в рюмку. — Она — верная, он — мужественный…

Хранитель самодовольно усмехнулся: девушки — сентиментальные существа, что грех не воспользоваться их слабостью.

Через пару минут они стояли на балконе, дожидаясь, когда уснет хозяин квартиры. Мужчина ворочался на диване, то закидывая руки за голову, то укладывая их вдоль тела. Когда же успокоился и задышал ровно, нетерпеливая Катя вошла в комнату, хотя Федор просил еще немного повременить.

Когда первая капля упала на щеку и поползла вниз к подбородку, Сенченко недовольно поморщился. Замерев, девушка выждала несколько секунд, затем повторила процедуру орошения слезами. Роковой стала капля, упавшая на нос, — мужчина чихнул и открыл затуманенные сном глаза.

Катя попятилась, задев книги на стуле. Механически попыталась остановить накренившуюся стопку и не сумела. Окончательно проснувшийся журналист свесил руку и выхватил из-под дивана помповый дробовик.

И вскочил на ноги…

Ребята удирали, наплевав на конспирацию. Но Сенченко, запутавшийся в пышном тюле, заметил только золотистые отблески захлопнувшегося портала. А затем ему стало не до непонятных спецэффектов — вбежавшая в зал женщина вскрикнула и тяжело опустилась на пол.

— Ты снова ходишь, Ваня, — прошептала она и заплакала при виде нежданного чуда.

* * *

Φедор не сердился на некроманта за очередной вызов — по угрюмым лицам мужчин он сразу понял, что случилось что-то серьезное.

— Катя, — позвал племянницу Юрген, — отыщи Аню и не отходи от нее ни на шаг.

Это был скорее приказ, чем просьба. И сжимающая рюмку девочка беспрекословно его выполнила, с облегчением покинув кабинет, набитый разозленными полуночниками.

Когда Торбенко обрисовали ситуацию, он сразу вспомнил о бабушке невесты:

— Полине Макаровой уже сообщили?

— Нет. Она давно ушла со своим женихом, да и ничем не поможет — на Лиле с десяток магических глушилок, раз даже я почти не чувствую ее. Обычный магический поиск по волоску с расчески ничего не дал, поэтому, Федь, вся надежда на твои способности хранителя.

— Ты мне льстишь, Кир, я ещё учусь быть хранителем. Но я же ж расшибусь в лепешку, но найду Лильку!

— Удачи, парень, — пожелал Юрген и первым покинул кабинета.

За ним вышли оборотни, некромант и Богдан, не дожидаясь приказа Вожака. Кроме хранителя и Кирилла, в комнате остались Дед и Владлен.

— Присаживайся, родственничек, ты будешь моим проводником, — объявил Федор, опуская левую ладонь на плечо мужчины. — Между тобой и Лилей самая крепкая связь в мире, я попытаюсь найти ее через тебя.

Он закрыл глаза — и в воздухе серебристо засиял трехмерный макет города. Полупрозрачный, нереальный, высотой в полметра, выглядевший маревом. Не видя зданий, Федор плавно повел свободной рукой, будто перелистывая невидимую страницу. И очертания построек, улиц, площадей, парков и мостов поплыли. Затем макет завертелся волчком, превращаясь в смазано-серую сферу.

Когда ее движение замедлилось, вместо целого города отображался один его район. Федор открыл глаза и, недовольно цокнув языком, вновь закрутил призрачный волчок.

Вскоре они определили микрорайон, затем улицу и, наконец, дом.

В глазах оборотней зажглись кровожадные огоньки.

— Ты откроешь нам туда портал? — спросил новобрачный, хищно глядя на картинку одноэтажного здания в частном секторе, где удерживали Лилю.

— Да, но могу провести за раз не больше десяти человек.

— А нам больше и не нужно, — довольно протянул Владлен.

Кир кивнул, подтверждая слова отца, и впустил в кабинет ожидавших конца ритуала полуночников. Маги вошли сосредоточенные и собранные, оборотни скользнули молчаливыми тенями, настроенными на славную схватку. Замыкал отряд освободителей-мстителей Бранд с телефоном у уха.

Прежде чем заговорил Вожак, дракон многозначительно сообщил:

— У ворот Хемминг, пойду встречу почетного гостя.

Ни один мускул не дрогнул на лице Булата, хотя явление на свадьбу Контролера оказалось весьма не вовремя.

— Как только освобожусь, я присоединюсь к вам, Юрген.

Спустя несколько минут в открытый хранителем города портал вошли два мага и восемь оборотней.

В спину им летело напутствие Деда:

— Порвите тварей, ребята! И верните мою новую правнучку в целости и сохранности!

Когда переход закрылся, в комнате осталось пятеро: хозяин кабинета, его брат, их дед и сопровождавшие его молодые веры. Старшие оборотни обменялись тяжелыми взглядами.

— Влад, Лешка, хватит перемигиваться! Не томите, кто стоит за похищением? — прямо спросил Илья Семенович.

— Николай Королев, отстраненный Вожак столичной стаи. — Булат помолчал и нехотя добавил: — Или Павел Дубин, Вожак северно-западных веров, он тоже претендовал на стаю Королева, мечтая передать ее второму сыну. Но Хемминг выбрал меня.

Алексей покачал головой.

— Вряд ли Дубин, он привык не отнимать, а покупать. Я считаю, что за похищением стоит Королев.

— Дубин мог кого-то и нанять, поэтому не сбрасывай его со счетов, — оспорил мнение брата Булат.

Дед, внимательно их выслушавший, недовольно уточнил:

— Так кто наш похититель — Королев или Дубин? Может, есть еще кто-то третий?

— Больше некому, — поморщился Алексей. — Я предполагал, что мы прижали Королевых, и они смирились с назначением Влада на должность, а Дубины слишком осторожны, чтобы с нами связываться и…

Вервольф не договорил — Дед отвесил ему тяжеловесный подзатыльник.

— Молокосос! Предполагал он! Уверенным нужно быть, а не предполагать! Как говорил Ильич, самое опасное в войне — это недооценить противника и успокоиться на том, что мы сильнее. Что может потребовать Королев за Лилю? И что Дубин?

— Королев — отступные за свою стаю, так как ВОК задавила его штрафами. А Дубин, считаю, отказ Влада от назначения и гарантий дальнейшей неприкосновенности…

Седовласый оборотень недовольно рыкнул.

— Алексей, ты опять строишь догадки?!

— Дед, успокойся, а то удар хватит, — посоветовал Булат. — Мой сын справится, спасет свою женщину, и ситуация разрешится так, как нужно.

— Кому нужно? — Илья Семенович уперся руками в дубовую столешницу, нависая над внуком массивной громадой.

— Всем нам.

— То есть ты подозревал, что столичные оборотни решатся на что-то эдакое? Но Кира не предупредил? — голос старого Булатова звучал тихо-тихо.

— Успокойся, Дед, с магичкой ничего плохого не случится.

— Уверен? — протянул вкрадчиво вервольф. — А с ее ребенком?

— Тоже. Дед, разве я враг своему сыну? Я знаю точно: эта девочка родит мне внучку и двоих внуков. Сам понимаешь, что при этом она должна оставаться в живых.

— Предсказание получил, да? — добрым голосом Дедушки Мороза уточнил старший родственник.

Булат с легкостью выдержал его гневный взгляд.

— Получил. Еще в прошлом году, когда Кир сходил по ней с ума, вместо того, чтобы готовиться к обязанностям Вожака. Мне ведь нужно было убедиться, что увлечение не несет угрозы стае?

Неуловимое движение рукой — и Дед опустил тяжелый стул на голову самоуверенного внука.

— Сколько раз повторять, не ходи по гадалкам?! Будущее есть материя неуловимая, мы творим его своими решениями, и каковы из них правильны, не понять до самого конца! Подглядывать за судьбой не к добру!

Алексей и правнуки, приехавшие с Дедом, деликатно отвернулись к окну. Основатель клана Булатовых не смотрел на статус своих потомков и не сдерживал эмоций, если те в чем-то ошибались, особенно, когда за процессом воспитания нe наблюдали посторонние глаза…

Из-за отповеди Деда и треска ломаемой мебели бритоголовый оборотень не сразу отреагировал на звонок мобильного.

— Да? Влад, это тебя. — Удившись, он протянул телефон брату.

Дед поставил на место четвертый стул и сложил руки на груди, выжидая. По ходу разговора его седые брови удивленно изгибались мохнатыми гусеницами.

— Да, я понял. Одну минуту.

Сосредоточенный Владлен, прижимая трубку к уху, запустил на ноутбуке Skype и ввел продиктованные данные.

Вскоре мужчины смогли рассмотреть полутемную комнату и диван, на котором лежала Лиля. По рукам и ногам бесчувственной девушки змеилась широкая лента скотча, а шею украшало странное ожерелье из разноцветных полудрагоценных камней.

Спустя несколько секунд заложницу закрыл собой широкоплечий мужчина. Русые коротко остриженные волосы, правильные черты лица и ярко-синие глаза — меньше всего он походил на похитителя.

— Доброй ночи, Булат. Поздравляю с женитьбой преемника. — В голосе незнакомца звучала неприкрытая издевка. — Прости, что пришлось испортить столь знаменательное событие.

— Мы знакомы? — Владлен не повелся на провокацию и сохранял спокойствие.

— Ильнар Королев, сын уничтоженного тобой Вожака.

Булатов не стал спорить, доказывая, что лидер столичной стаи с задачей самоуничтожения отлично справился сам.

— Экономя время, напомню, что я — одиночка. Меня изгнали из стаи почти десять лет назад, — мужчина довольно усмехнулся, — поэтому по закону Полуночи за мой проступок вы не вправе мстить роду Королевых.

Владлен стиснул зубы — негодяй был прав, напомнив о законах.

— Сколько ты хочешь, Ильнар? За девушку?

Королев покачал головой.

— Деньги мне не нужны.

— Тогда что?

— Справедливость, Булат. Ты не имеешь прав на стаю моего отца, она должна перейти под руку моего младшего брата.

— Отчего не твою? — не удержался Алексей. — Или у изгнанника скоромные аппетиты?

Ильнар холодно улыбнулся:

— Именно так. Мне нужна только справедливость.

— Странные о ней у тебя понятия.

— Не странней твоих, Булат. Это не мы подбирались годами к чужим владениям и фабриковали улики, не мы подкупили Контролера.

— Твой папаша — ещё тот сказочник. К падению твоей семьи моя стая не причастна. Так что конкретно ты хочешь за девушку, Ильнар?

— Твой отказ от стаи моего отца, Булат. С клятвой, при гостях. И в ту же минуту мои люди посадят твою невестку в машину и вернут на свадьбу.

Вожак северных вервольфов не успел ответить. Шантажиста окликнули — и он встал из-за стола, открывая обзор комнаты. Отец Кира поддался вперед, почти утыкаясь лицом в экран лэптопа.

Когда Королев вернулся, то сразу получил ответ.

— Я исполню твое требование. Только и ты клянись, что вернешь девушку живой и невредимой.

Похититель провел ножом по ладони, и как только она наполнилась кровью, призвал Ночь в свидетели честности своих обещаний.

— Даю пять минут на перенос ноута в шатер. Я хочу видеть, как можно больше гостей во время твоего отказа, Булат.

И шантажист отключился.

— Все-таки Королев, пускай и младший… Я думал, ты будешь тянуть время до появления Кирилла, — удивился Алексей. — Остались считанные минуты, как он атакует.

Подхватив ноутбук, Вожак вышел из-за стола.

— У нас нет этих минут, я не хочу рисковать Лилей.

— Что ты увидел? — насторожился Дед.

Владлен скрипнул зубами:

— Не что, а кого.

— Влад, — тихо окликнул его патриарх рода, — мне очень жаль, но я не могу не рассказать о твоей осведомленности Кириллу.

Внук не обернулся. Только напряженные широкие плечи, закаменев еще больше, выдали его эмоции.

— Я понимаю. Пойдемте, у нас действительно мало времени.

* * *

Дарина, вызвав такси, не стала дожидаться сообщения диспетчера. И лишь оказавшись за воротами, пожалела о поспешном решении.

В лунном свете припаркованные автомобили гостей выглядели пугающе, ведь между ними легко затаиться ночной твари, привлеченной скоплением большого количества полуночников. Как и все одаренные, до того, как ее отстранил Верховный маг Совета за длинный язык, Дарина успела немного отдежурить в патруле и не понаслышке знала, какие существа порой вылезают из мрака. Быстрые, опасные, голодные… Большинство из них мечтают испить крови мага, чтобы пожрать его Силу.

Сейчас она пускай не совсем уж легкая, но вполне доступная добыча — уставшая, расстроенная, немного пьяная — огневичка покачнулась — да еще и на каблуках. Не спав больше суток, после изнуряющей фотосессии в столице, она с аэропорта заехала домой, чтобы перекусить и переодеться. Свадьба, точнее общение с враждебно настроенными полуночниками, будто ждущими, что у нее отрастет вторая голова и начнет кусаться, вымотали сильнее придирок фотографа с явным ПМС.

В сумочке затрезвонил телефон.

— К сожалению, ваш водитель задерживается предположительно на десять минут. — И даже не извинившись, диспетчер такси отключилась.

Девушка тяжело вздохнула. Где десять, там и двадцать минут, вдобавок дорога от города к поместью Булатовых занимает больше получаса. Выходит, сидеть ей тут не пересидеть. Зря ушла так рано, но возвращаться не позволит гордость. Интересно, охрана у ворот примчится ей на помощь, если вдруг чего?

Магичка, мысленно попрощавшись с новым платьем, уселась на траву. Букет лег рядом.

Как же не вовремя она попыталась разорвать круг отчуждения. В недобрый час решила напомнить о своем существовании и вернуться в полуночное сообщество. И ведь опять виновата сама. Снова ее глупый язык и нежелание задумываться о последствиях, если они не касались ее саму напрямую, привели к беде. Теперь, если с Лилькой что-то случится, придется уезжать из города навсегда — Булатовы ее не простят.

Подул холодный ветер — и голые плечи покрылись гусиной кожей. Для июля ночь выдалась слишком холодной, а, может, просто сказывалось плохое самочувствие.

В который раз за вечер Дарине стало себя жалко. Никто ее не любит, никто ее не ждет дома. Что с той красоты, что наделила природа? Она не греет душу. А что дала ей свобода, которой так завидует сестра? Юлька просто не понимает, что на самом деле любая независимость существует до поры до времени.

Вспомнив, какой злой выглядела единоутробная сестра, магичка зашмыгала носом. Пьяные слезы катились и катились, портя искусно наложенный макияж. Но внешний вид Дарину сейчас не заботил. За Юлькой ухаживали двое, да и синеглазый некромант весь вечер не сводил с нее задумчивого взгляда. Тогда как она никому не нужна, хотя намного красивее сестры с ее рыжими неухоженными локонами…

— Кто обидел прекрасную девушку? — глубокий голос мужчины, явно привыкшего отдавать приказы, небесным громом прозвучал за ее спиной.

Сквозь пелену слез Дарина увидела светловолосого великана в белой шелковой рубашке и черных брюках. Его спутник в противовес был смугл и темноволос и не так огромен.

— Никто, — сухо ответила она, отворачиваясь.

Случайные прохожие? Вряд ли. Кто-то из припозднившихся гостей семейства Булатовых. Может, даже родственники. Смотреть, маги незнакомцы или оборотни, Дарина не рискнула. Пьяной огневичке такой фокус украдкой не провернуть — заметят и вполне могут посчитать за оскорбление.

— Не только прекрасная, но и гордая?

Блондин протянул платок, и девушка приняла его — от слез чесались щеки, а в сумочке, нашлось место лишь для телефона, связки ключей, нескольких крупных купюр, зеркальца и алой помады. Идя на чужую свадьбу, она не планировала плакать под забором.

— И глупая, — к комплименту незнакомца Дарина добавила ложку самокритики.

Мужчина, дав спутнику знак отойти, опустился на спорыш рядом с ней.

— Не могу пройти мимо женских слез. Что стряслось? — И он обхватил ее холодные руки своими неожиданно горячими при морозной внешности ладонями.

И девушка, не поняв, откуда накатило доверие, поведала, как невольно поспособствовала похищению невесты. Охотно рассказала о других обидах: Верховный маг за невинные сплетни о своих близких отстранил от жизни местных полуночников, и теперь она бьется в вакууме отчуждения. О том, что даже сестра не захотела что-либо сделать, чтобы изменить ситуацию. Пожаловалась, что клятое такси не спешит забирать с чужого опостылевшего праздника…

Мужчина нетерпеливо остановил ее исповедь:

— Украли невесту? Хм, буквальное следование традиции? — И уже своему товарищу: — Тимур, отвези девушку, куда она скажет.

И бросил ключи от машины.

— А ты? — спросил смуглый брюнет.

— А я не могу оставить новобрачных без поздравления и подарка.

Хищная улыбка на лице умеющего сопереживать слушателя будто сдернула шоры с глаз. И магичка застонала — кажется, ее длинный язык снова наплел не то, что нужно.

Рефлексировать и заниматься самобичевание ей не позволили — Тимур подхватил ее под руку и потащил к последней машине в правом ряду от ворот.

— Быстрее, пожалуйста.

— Спешишь на пожар? — прошипела Дарина, лихорадочно вспоминая, видела ли на блондине какие-либо украшения, могущие оказаться амулетом абсолютного доверия.

— Пожар? Все может быть, — философски отозвался молодой человек и ускорил шаг.

Но в его автомобиль огневичка так и не села.

— Стойте! — окликнули их сзади.

Давиду она радовалась недолго. Могло статься, что и целитель, тайно сохнущий по сестре жениха много лет, спешит сказать ей пару ласковых.

— Малинкина, тебе плохо? Молодой человек, вы собираетесь отвезти ее в больницу?

— Нет, — удивился ее сопровождающий. — А нужно?

— При сильнейшей алкогольной интоксикации? Само собой. Позвольте, я займусь девушкой? Я — целитель.

Тимур с облегчением передал свою миссию.

Уже в машине, не выдержав молчания, огневичка полюбопытствовала:

— Давид, зачем ты ему соврал? За вечер я выпила не больше двух бокалов вина.

Целитель, не прекращая следить за дорогой, сухо бросил:

— А что, если мне поручили от тебя избавиться?

Девушка шарахнулась к дверце, хватаясь за ручку.

— Шучу, успокойся!

— Разве можно так пугать?! Дурак…

— Спасибо. Вот она черная неблагодарность за то, что я вырвал тебя из лап помощника Хемминга.

Малинкина оцепенела. Она вытирала нос платком Контролера? О Ночь, какой пассаж! В том, что Хемминг и его помощник могли причинить вред, она сильно сомневалась. Интуиция, если существовала опасность лично для нее, никогда не молчала. Но раз Давид считает, что спас ее от «страшного» Контролера, пусть и дальше так думает. Некоторым мужчинам нужно чувствовать себя рыцарями.

— Прости. Спасибо, что не прошел мимо, Давид. — И грустно добавила: — Особенно, когда от меня все отвернулись. Не дуйся нa меня, хорошо?

Она рассматривала мага искоса, с внезапно вспыхнувшим интересом. И как это раньше не замечала, что он привлекательный мужчина? К тому же, кажется, больше не смотрит на Данилевскую, как на богиню во плоти.

— Дарина, ты же понимаешь, что сама во всем виновата? — Целитель старался быть строгим, но в голосе все равно проскользнуло сочувствие.

— Понимаю…

Она печально вздохнула и заерзала на сидении. Платье как бы невзначай подскочило вверх, обнажая красивые ноги.

* * *

«Дзы-ынь!» — пропел в последний раз бокал, по которому Владлен Булатов ударил ножом.

Гости приготовились выслушать очередной тост в честь молодых. И лишь немногие отметили серьезное выражение лица вервольфа.

— Позвольте, я украду минуту вашего внимания. Для многих из вас давно не секрет, что у столичной стаи возникли проблемы. По решению ВОК я должен сменить Николая Королева на посту Вожака. Сегодня я планировал эти слухи подтвердить официально, передав власть над северной стаей сыну. Но в силу личных причин я отказываюсь от чести, оказанной мне Контролем…

Мужчины и женщины, недоверчиво переглядываясь, зашумели обеспокоенным ульем.

Натан Хемминг, сделав глоток коньяка, позволил себе насладиться его вкусом, состоящим из ноток ванили, специй, сушеных фруктов и дубовой коры. И только потом бросил своему собеседнику:

— Видишь, Юрген, я снова оказался прав. Даже у самого сильного мужчины есть слабость — его женщина. Теперь добавлю, что и семья тоже.

— Но сам ты от семьи не отказался бы, — отметил Бранд невозмутимо. — Недаром столько лет гоняешься за Марой, чтобы снять проклятие.

Греющий в ладонях снифтер вервольф усмехнулся. И его злая улыбка напоминала больше звериный оскал.

— Думаешь, уел? Да, я хочу семью, хочу обратить Тимура. Но поверь, даже сейчас за своего воспитанника-человека я уничтожу любого, поэтому никому и в голову не придет меня им шантажировать.

Юрген отвернулся, пряча изжелта-зеленые глаза, полные иронии.

Глава 13

В чувство Лилю привела жажда. Пить хотелось невыносимо, во рту словно прошлась наждачная бумага.

Открыв глаза и приноровившись к кружащемуся потолку, она не могла вспомнить, где находится и почему не может свободно двигаться. Борясь с тошнотой, немного приподнялась. Вид скотча, обмотанного вокруг запястий, выше колен и на щиколотках, вмиг встряхнул память, выуживая нужные воспоминания.

Какие-то проблемы у пиротехника… Странная сотрудница «Амура и Психеи», которую она до этого ни разу не видела… Дальше — беспамятство. А сейчас — неприятные ощущения.

Ее украли?!

Сердце забилось часто-часто. Испуганная огневичка прерывисто задышала, извиваясь на диване.

И свалилась на затертый паркет пола, больно ударившись копчиком.

Падение отрезвило. Да, ее украли, оглушив каким-то сонным амулетом или порошком. Скорее второй вариант, если ей сейчас настолько плохо.

Девушка приложила усилия, чтобы подавить панику, а затем принялась осматриваться, насколько позволяло ее новое местоположение. В просторной комнате с минимумом мебели она была в одиночестве и могла поклясться, что здесь давно никто не жил — на это указывал затхлый воздух с легким запахом плесени.

Безликое помещение — на стенах ни фотографий, ни картин, ни любых других мелочей, которые придают жилью уют. Окна закрыты темно-коричневыми шторами.

На столе призывно светился экраном включенный ноутбук. Еще некоторое время Лилин взгляд скользил по бледно-зеленым стенам, затем резко вернулся назад. Ноутбук! Включенный! А вдруг с интернетом?! И она сможет связаться с Киром? Хотя бы послать ему смс-ку с бесплатного сайта? Наверняка ее исчезновение обнаружили и не знают, с чего начать поиски!

Она остервенело задергала руками. Хорошо, что связали их спереди, можно подцепить скотч зубами, тем самым быстрее ослабить путы…

Стоп. Что она делает?! Заклинание «огненного лезвия» — и от скотча останутся одни воспоминания.

Мысленно потянулась к источнику Силы. Ничего. Она не чувствовала магию, словно опять утратила Дар… или его заблокировали.

Прислушалась к себе. На щиколотках ощущалась небольшая тяжесть, с которой тело невольно успело свыкнуться, пока сознание было в отключке. Выходит, на нее нацепили браслеты, блокирующие магию? Просто под платьем она их сразу не обнаружила. Увы, похитители не забыли, что она огневичка.

А как же хотелось сжечь свою темницу дотла!

Подавив приступ гнева, пришедшего на смену панике, вернулась к скотчу. И удивилась, когда поднятые к лицу кисти что-то оцарапало. Опустив голову, рассмотрела на груди пестрое колье из полудрагоценных камней: темно-синий содалит, белый агат, зеленый нефрит, черный гематит, желтый авантюрин, красно-коричневая яшма и голубая бирюза. Семь минералов, призванных закрыть своего носителя от магического поиска. Сильный амулет, вряд ли ее теперь найдут.

Лиля приказала самой себе не паниковать. Выравнивая дыхание, с трудом подавила отчаяние. Нет, Кир ее отыщет. Обязательно. Он сумел спасти ее от друга детства, одержимого демоном, справится и с неизвестным похитителем.

Путы поддались, и она вытащила из клейкого кольца правую, затем левую руку. Кожа покраснела и зудела, но это были такие мелочи по сравнению с освобождением.

Ноги скотч стягивал поверх платья в двух местах: выше колена и вокруг щиколоток. Отдирать его с материи будет не больно, но, вероятно, сложнее, чем с голой кожи.

Лиля не успела взяться за первое кольцо, как над нею кто-то кашлянул — и она испуганно закричала.

— Тихо! Давай, я освобожу? У меня лучше выйдет.

Перестав вопить, магичка воскликнула:

— Илья?! Что ты здесь делаешь?..

Глаза ее не обманули — рядом стоял спаситель с речки.

— На самом деле меня зовут Ильнар, — спокойно признался он во лжи.

Подхватив ее на руки, осторожно переложил обратно на диван. И только потом достал из кармана вытертых джинсов раскладной нож.

— Слышала о Николае Королеве?

Огневичка, не сводя с него затравленного взгляда, покачала головой. Что здесь делает человек, спасший подруг и ее саму от приставаний оборотней на речке? Неужели он…

— Зачем ты меня украл?

Нож в руках похитителя раскрылся с холодящим кровь щелчком.

— Вот о причинах и пойдет речь. Удивлен, что ты не слышала о Николае Королеве, ведь именно у него твой свекор отбирает стаю.

Лиля зябко поежилась.

— Я мало кого знаю из полуночников страны, до прошлого года и с местными почти не общалась. — Она замолчала, дожидаясь, пока мужчина разрежет скотч и уберет нож подальше от нее. Уж очень нервировал блеск стали поблизости от живота. — Но одно я знаю точно: Булат не посягает на чужое, ему хватает своего. И столичную стаю ему навязала ВОК, когда предыдущий Вожак начал устраивать охоту на людей, продавать своих подчиненных в рабство вампирам и…

— Заткнись! — В синих глазах Ильнара полыхнуло бешенство. — Не смей повторять чужое вранье. Николай Королев — мой отец, и я знаю, что он не святой. Но точно не делал того, в чем его обвиняют!

Вот это поворот! Сын Королева!

Лиля сжалась, не отводя взгляда от ножа. Ильнар, несомненно, оборотень и может убить ее голыми руками, но вид холодного оружия сейчас страшил сильнее.

— Прости, я не хотел тебя пугать. — Заметив, как заложница смотрит на нож, он швырнул его, не закрывая, на стол, едва не задев ноутбук. — Успокойся, я не причиню тебе зла.

– Разве ты меня не убьешь? — ее голос дрогнул.

— Нет. Зачем мне твоя смерть? Я выменяю твою свободу на отказ от стаи моего отца.

— Так ты не ради мести? Но как же…

Магичка прикусила язык. Наверное, парень сумасшедший, раз не может просчитать последствий своего поступка. Поэтому она не должна открывать ему глаза на ситуацию.

— Что? — Он снисходительно усмехнулся. — Ты хотела спросить, не боюсь ли я мести Булата? Не боюсь.

— Почему?

Заинтригованная Лиля сама не заметила, как удобнее уселась на диване.

— Я — изгнанник, семья не отвечает за мои поступки. И северная стая не тронет отца, чтя заветы предков и законы ВОК. Я же, когда все закончится, планирую сбежать далеко-далеко и залечь на дно. Поверь, я умею прятаться, ни один маг не найдет.

Лиля скосила глаза на экранирующий амулет. Коснуться рукой, а тем более снять его, мог лишь владелец или маг.

— Верю. Качественное украшенье.

– Ага, я знаю. И дорогое. А знаешь, у кого я покупал его? — Королев довольно прищурился. — У твоей бабки. Оцени иронию: Полина изготовила амулет, не подозревая, что я использую его против тебя.

Лиля в отчаянии закрыла глаза. Артефакт бабушкиного производства… Она знала лазейку, как «выключить» его, да только без хотя бы капельки магии не сможет ею воспользоваться. Значит, об этом варианте спасения придется забыть.

— Ильнар, раз ты изгнанник, зачем ввязался в шантаж?

Мужчина пожал плечами.

— Если отец отказался от меня, это не значит, что я отказался от него.

— Ясно… — Лиля вздохнула. Раз похититель принципиальный, он не откажется от своей затеи, сколько бы она не уговаривала.

— Еще вопросы?

— Да. — Набравшись смелости, задала самый важный: — Что со мной будет, если Владлен не примет твои условия?

Вервольф захохотал.

— Чудная ты. Чтобы Булат рискнул жизнью своей беременной невестки?!

Лиля напряглась, а шантажист посерьезнел.

— Если бы я знал, что ты ждешь ребенка, то выкрал бы Лидию или Анну. Не понимаю, почему я не учуял твою беременность тогда на речке?

Огневичка знала, но промолчала пораженная откровениями похитителя. Неужели он имеет какие-то понятия о чести?

— Но раз уж так вышло, я клянусь: тебе ничего не грозит. Вскоре ты вернешься домой и даже сможешь разрезать с мужем торт и посмотреть на фейерверк.

Вот это вряд ли… Она недоверчиво покачала головой.

— Зря сомневаешься. Через десять… — оборотень взглянул на дисплей телефона, — нет, через восемь минут к дому подъедет два такси. В одно сяду я, в другое — ты и поедешь домой. Думаю, гости ещё не заметили твоего исчезновения.

— Что?! — выдохнула Лиля. — Ты меня отпускаешь? А как же твои требования?

— Владлен уже отказался от стаи при доброй сотне свидетелей.

— К чему тогда был этот разговор?

Шантажист пожал плечами. Его взгляд показался Лиле грустным, усталым и, пожалуй, обреченным.

— Тогда… Ильнар, может, ты снимешь с меня браслеты и колье?

Королев погрозил ей пальцем.

— Зачем? Ты и так поедешь сейчас к мужу и родным…

Поблагодарить Лиля не успела — дверь распахнулась резко, впуская худощавого оборотня на грани превращения, на что указывали пожелтевшая радужка глаз и перекошенное гримасой боли лицо с огрубевшими чертами. От юного, едва ли ему исполнилось двадцать лет, оборотня разило такой злобой, что хотелось зажмуриться.

— Никуда она не поедет. Мы так не договаривались, Королев!

Вскочившая с дивана Лиля в шоке уставилась на невнятно говорящего парня — частичная трансформация повлияла и на речевой аппарат.

Что домой она может и не попасть, магичка поняла, когда за несдержанным оборотнем в комнату ворвались ещё два: молодой человек, косой саженью в плечах и плотным торсом напоминающий богатыря из мультфильма, и светловолосая девушка. И хотя блондинка переоделась с чужого форменного платья в голубые джинсы и черный топ, Лиля ее узнала сразу.

Глядя на троицу, перекрывшую живой цепью выход из комнаты, Королев прищурился.

— Осмелел, Андрюша? Ну-ну. Где бы ты сейчас был, если бы я не заметил вашу неуклюжую слежку за Булатовым? Лилия сейчас спокойно выйдет на улицу, сядет в такси и поедет домой, как я и обещал ей.

— Нет! Потому что мне ты пообещал раньше. Она — моя!

— Ситуация изменилась, Андрей, ты ее не получишь. Девушка беременна, а потому неприкосновенна.

— А мне побоку! Χотя, нет… — парень злобно оскалился, — так даже лучше. Кир Булатов убил моего отца, я уничтожу его жену и ребенка. Око за око, зуб за зуб!

Ильнар ухмыльнулся.

— Какой высокопарный слог, Горобинский!

Горобинский?! Сын Вожака восточных вервольфов, из-за которого Киру пришлось провести столько времени в Больших Косяках? И он грозится ее убить?..

Вот теперь Лиля поверила в его запугивания и от ужаса оцепенела.

— Если ты еще не понял, Королев, то теперь тут главный я. — Крылья тонкого носа Андрея хищно раздувались. — Я перекупил твоих наемников, они не станут вмешиваться. Но я честный союзник и разрешаю тебе спокойно уйти.

Ильнар прыгнул на предателя. Андрей отскочил в сторону — и мужчина налетел на спутника блондинки, вовремя прикрывшего товарища. Желторотый по меркам веров, он все же оказался достойным противником матерому оборотню. Два сильных тела, сцепившись, покатились по полу, сшибая стулья.

Лиля не заметила, как начала пятиться. И лишь упершись спиной в стену, тихо охнула.

Андрей и блондинка услышали и развернулись к ней. На лице оборотня отразилась гамма чувств: недоумение, гнев, предвкушение. Несколько тягостных секунд — и он навис над магичкой, зло сверкая глазами.

— Отгадай загадку, зажигалка, какую часть тела я пошлю твоему мужу в подарок?

Кровь стучала в висках. Лиля крепко зажмурилась, помня, что взгляд в глаза взбешенного оборотня расценивается как вызов.

— Ну же, отгадай. Что ему послать? Твою голову или твое сердце?

Растерянная блондинка с удивлением переводила взгляд с плачущей заложницы на друга.

– Андрей, — тихо позвала, — ты переигрываешь.

Горобинский ее не слышал.

— Смотри на меня, зажигалка!

— Пожалуйста, не надо…

Руки оборотня грубо обхватили талию огневички.

— Жаль, пуза еще нет, а то послал бы Киру нечто более интересное!

От ужаса Лиля чуть не умерла.

— Андрей, хватит! — сорвалась на крик блондинка. — Хочешь убить, убей. Но никаких издевательств!

— Заткнись, Аля! — потребовал Горобинский, а зажмурившейся магичке отвесил хлесткую пощечину. — Ты! Смотри на меня!

Прикрывая живот, Лиля подчинилась, из-за слез смутно видя лицо торжествующего вервольфа.

— Смотри на меня!

В памяти огненными буквами полыхали строки из письма неизвестного о правилах выживания для заложников.

— Мне плохо… тошнит… — прошептала она в отчаянии.

Подействовало — оборотень брезгливо отпустил ее.

— Алина, следи за ней!

— Иди сюда! — Блондинка, схватив огневичку за руку, потащила за собой, вправо, ближе к двери. — Не высовывайся!

И толкнула, заставляя сесть в кресло.

Ильнар и юный богатырь дрались уже в звериных обликах. На полу валялись ошметки одежды и клочья меха, разбитая мебель и почему-то покрывало с дивана.

— Вася, порви его! — повернувшись к сражающимся, азартно подбодрила своего друга Алина.

— Вырви ему глотку! — яростно призывал Горобинский, неспокойно кружа вокруг волков.

Занятые похитители не сразу заметили, что в комнату вползает туман. Не дым от пожара, самый настоящий туман. Плотный, молочно-белый туман.

— Андрей. Что это?! — тревожно закричала Алина.

Горобинский развернулся к девушкам, когда дверь осыпалась мелкой трухой, и нечто серое впрыгнуло в комнату. Разбросав собой волков, точно шар кегли, существо заозиралось. От его рыка ноги у Алины подогнулись, и она оперлась о спинку кресла, магичка, наоборот, с него вскочила.

Шерсть на спине волка вздыблено торчала лезвиями изогнутых мечей, сам он выглядел больше и тяжелее обычного оборотня раза в два. В его пасти верхние клыки с ладонь длиной напоминали кинжалы — этакий доисторический саблезубый вервольф. Желтые глаза пылали яростью.

Следя за бесноватым зверем, бледный Андрей неуловимым движением схватил нож со стола. И бросил.

Мимо монстра.

Боль взорвала грудную клетку — и Лиля, успев страшно удивиться и услышать горестный вой чудовища, скользнула в темноту…

…Шепот тысяч голосов сливался в неясный гул. Она заметалась в колючем мраке, потеряв свой путь.

Тьму прорезали дрожащие огненные язычки сотен свечей. И Лиля последовала на их призывный свет.

Женщина, укутанная в черные, как ночь, волосы, выступила из темноты навстречу и ласково улыбнулась. Ее безупречно белая кожа льдисто сияла. Расплавленное золото, наполнявшее глаза, согревало, прогоняя стужу из души путницы.

В шепоте отчетливо зазвучала мольба. Мужской голос отчаянно звал златоглазую:

— Богиня, не забирай ее… Она не готова…

Молитва слышалась урывчато, то тише, то громче, словно кто-то не мог отрегулировать звук.

— Если я не достоин твоей милости… забери… ей нужней… — заклинал неизвестный горячо.

Протянув алебастровую ладонь, женщина тепло смотрела на Лилю.

— Тьма и возрождение… оберегающая чистые судьбы… возврати ее… возврати, — истово молил мужской голос.

Лиля безбоязненно шагнула к незнакомке с дивными глазами и доверчиво приняла ее руку. Черноволосая улыбнулась — и оттолкнула девушку в ослепляющий свет.

Лиля закричала…

…и открыла глаза.

— Слава Ночи, ты очнулась! — На лице брата отчаяние сменилось радостью.

Болело все тело, но сильней почему-то в груди. Даже дышать не хотелось.

— Мамочки… — Лиля вспомнила, как Горобинский швырнул в нее нож.

Дрожащими пальцами она коснулась области декольте. Ни ран, ни крови нащупать или увидеть не удалось. Целое и чистое платье, а в его вырезе — нетронутая кожа.

— Платье зачарованное, — вспомнила и с облегчением засмеялась. — Представляешь, Родь, ткань как кевлар! Ярик — точно гений!

Некромант быстро оборвал ее восторги:

— Останови своего мужа, пока не объявился Χемминг и не увидел, что он хамелеон!

— Контролер здесь?!

Лиля со стоном вскочила на ноги. И взвизгнула — прячущаяся за креслом блондинка схватила ее за подол и прохрипела:

— Спаси Васю… пожалуйста…

Магичка увидела беснующегося супруга сразу — разъяренную махину стального цвета не заметить сложно. Увидела — и оцепенела.

Гигантский волк мордой подбросил вверх бесчувственного противника, а затем ударил когтистой лапой. Тело ударилось о стену. Оборотень повторил бросок, играя.

Огромный, мощный, его шерсть местами слиплась и потемнела от крови, но он был прекрасен. Если прошлым летом она испугалась агрессии Кирилла и его способностей хамелеона принимать другие облики, то теперь испытывала восторг.

Он пришел за ней. Опасный, гневный, разрушительный… Он легко сеял смерть на пути к цели. Кара для тех, кто посягнул на жизни его женщины и ребенка. И он был в праве, а потому прекрасен в своем возмездии.

— Пожалуйста, спаси Васю… — Алина скулила, настойчиво цепляя за ее платье.

Чужое отчаяние смутило Лилю. Отрезвило. Она думала, как зверь, как волчица, полностью одобряющая поступки избранника. Такое чувство, что ещё немного — и она пожелает сплясать на костях Горобинского, задумавшего убить ее нерожденного ребенка.

Но ведь она человек!

Лиля безбоязненно направилась к серебристому чудовищу. Ее чудовищу. Безумно любимому чудовищу…

— Кирилл! Кир!

Волк оставил игрушку в покое и повернулся к ней.

Девушка в белоснежном наряде невесты и заляпанный кровью монстр из кошмаров. Они выглядели, как полярные начала — свет и тьма, а друг другу в глаза смотрели с нежностью.

Лиля коснулась мокрой морды с подживающими следами от когтей и ласково провела, отирая кровь.

— Кир, вернись ко мне.

Саблезубый вервольф отступил назад — и его окутало свечение.

— Кир! — проморгавшись, Лиля бросила на шею мужу.

— Тише-тише, — прошептал он счастливо, — платье испортишь.

Кроме крови, тело оборотня покрывала прозрачная густая слизь.

— Мне все равно, — призналась девушка, крепко его обнимая. — Как же я испугалась, Кир!

— Все позади, Лиленок, успокойся, я рядом…

Вокруг суетились пришедшие с Булатовым оборотни, которые держались подальше, пока он не избавился от облика бесноватого зверя. Где-то голосила блондинка, зовя парня, оказавшегося для нее большим, нежели друг. Но молодожены ни на кого не обращали внимания.

Богдан рискнул подойти и потрясти Кира плечо.

— Оденься, брат.

Но прежде, чем вервольф натянул свадебные брюки и рубашку, воздушник шепнул заклинание — и теплый ветер обдул-обсушил оборотня, убирая свидетельства драки.

— Спасибо.

— Не за что. Кстати, удивлен, но видок у вас с Лилей на восемь баллов из десяти, — ухмыльнулся Богдан. — Если вернетесь к застолью, гости не догадаются, чем вы только что занимались.

— А почему бы и нет? — Вдруг вспомнила Лиля слова похитителя о торте. — Это мой праздник, и он больше никогда не повторится.

— Уж очень на это надеюсь, — улыбнулся Кирилл и одобряюще сжал ее дрожащую руку. — Ты перенесла похищение, Лиля, тебя никто не осудит, если решишь отдохнуть.

Да, стая поймет и даже посочувствует.

Но если она соберет волю в кулак и вернется, как будто ничего и не случилось, к ней проникнутся уважением. Оборотни не требуют от своих избранниц быть сильными, но восхищаются стойкостью в женщинах.

Лилю трясло, но она упрямо покачала головой:

— Нет, я хочу свой торт, а еще поблагодарить Кассандру за персональный подарок.

ferr.kass@gmail.cоm — электронный адрес Кассандры Феррум, то бишь Стальной по прозвищу своего Мастера. Как Лиля сразу не додумалась? Видимо, предсвадебные переживания лишили сообразительности. Однако даже так статья Кассандры помогла ей. Кто знает, как бы повела себя огневичка, успевшая свыкнуться с мыслью, что заклинанием может одолеть даже оборотня? Вряд ли бы молила о пощаде и лгала, что ее тошнит…

— Хорошо, — кивнул Кирилл, — мы вернемся к гостям.

В его взгляде переживание смешалось с гордостью, что только усилило ее решимость.

Натан Хемминг явился, когда спасательный отряд вышел из дома, где держали заложницу, в просторный, заросший молодой акацией и кленом двор. По обе стороны никто не жил, так что неудивительно, что Ильнар Королев, решив помочь отцу, заблаговременно купил данный участок.

Никто из сопровождающих Кирилла не пострадал, тогда как из похитителей в живых остались трое: блондинка, Королев и… Вася. Богатырски сложенный парень чудом уцелел после столкновения с машиной смерти в виде взбешенного хамелеона и уже потихоньку регенерировал.

Пока помощник вызывал чистильщиков, Контролер без спешки оглядел место побоища. Поговорил с участниками, допросил харкающего кровью Ильнара и всхлипывающую Алину. И только потом вынес вердикт: северные оборотни не нарушили закон.

— Вот только судьбы этих двоих, Булатов, тебе придется решить самому.

— Двоих? — невозмутимо переспросил Кир, успокаивающе гладя жену по спине.

— Ильнар Королев мне пригодится на суде против его отца. Николай окончательно обнаглел: находясь под следствием, умудрился заключить сделку с Вожаком северо-западных волков Дубиным, согласно которой он добивается от Владлена отказа от столичной стаи и получает за это миллион долларов.

Изгнанник, рисковавший жизнью по просьбе отца, вздрогнул и с гневом вперил взгляд в представителя ВОК.

— Не веришь, Ильнар? Зря. Такой циничной продажи целой стаи я ещё не видел, — с отвращением поморщился Хемминг, — а я прожил немало.

Взгляд Королева потух.

— Итак, каково твое решение Булатов? — напомнил оборотень cо шрамом.

Кирилл посмотрел на сидящую на земле Алину. Безучастная ко всему, она баюкала на коленях голову израненного Василия.

— Пять лет в шкуре волка каждому. Мы можем идти?

— Без права превращения? — уточнил Хемминг.

Кир задумался.

— Одно превращение в год длительностью в сутки, иначе вообще забудут, каково быть человеком.

И он, подхватив на руки жену, развернулся в сторону открытого Федором портала.

— Что ж, одобряю. Достойное лидера умение — думать, невзирая на гнев. И да, вы свободны — для встречи с чистильщиками я прошу остаться одного Велигора.

Затаившая дыхание Лиля громко выдохнула и с благодарностью потерлась щекой о мужнино плечо.

Если к волчицам закон милосерден, то за участие в похищении жены вервольфа высокого ранга Васю могли казнить. Желание уничтожить всех похитителей утихло, и друзей покойного Горобинского было немного жаль, все-таки кровожадность ей не свойственна. Поэтому девушка оценила великодушие супруга.

— Булатов! — окликнул Хемминг. — В дальнейшем будь осторожнее со своим специфическим талантом.

Кирилл, спокойно выдержав тяжелый взгляд легендарного Контролера, коротко кивнул.

А тот вдруг, коротко хохотнув, озорно крикнул:

— Горько!

Эпилог

Семь месяцев спустя

Лиля грызла зеленое яблоко и гипнотизировала телефон.

Кирилл уехал на ликероводочный завод семьи час назад, но звонил всего лишь раз, чтобы сообщить, что люди не пострадали. На вопрос, когда вернется, лишь тяжко вздохнул, а затем предупредил, что вскоре подъедет его мать.

До сегодня огневичка ни единого дня не оставалась в одиночестве, да и сейчас у подъезда дежурил автомобиль с двумя оборотнями. Паранойей всех заразил Хемминг, когда любезно просветил, что жрица Мара убеждена в том, что Лиля продолжает оставаться носительницей благословения богини Смерти, и попытается его вернуть.

Слова Контролера подтвердил и Велигор. Лишь когда чета Булатовых вернулась со свадебного путешествия, он признался, что отдал умирающей Лиле благословение Мораны обратно.

— Я умирала? Да ладно тебе! Нож не пробил платье! Смотри, — девушка простерла руку над горшком с цветущей фиалкой. — Я кастую заклинание «серого праха». И что? И ничего. Я — огневик, Родя, некромантия в прошлом.

О том, что, находясь без сознания, видела златоглазую женщину с черными волосами до пят — именно так описывалась богиня Морана в некоторых некромантских свитках — Лиля предпочла забыть.

Призраков больше не тянуло к ней магнитом. Желания помочь заплутавшим душам она не испытывала. Заклинания из области некромантии не получались. Значит, все в порядке! Она — всего-навсего огневичка, правильная, обычная стихийница. Расстраивало ли ее подобное? О нет! Она радовалась. Необычность не всегда приносит счастье.

Но Хемминг твердил, что жрица не теряет надежды получить желаемое, и Лиля для нее все ещё его обладательница.

Поэтому Булатовы были начеку долгие семь месяцев.

Поначалу девушка нервничала, каждый день, каждый час ожидая нападения Мары, затем свыклась. Хотя ситуация держала в напряжении, беременность протекала легко и без проблем. Близкие шутили, что токсикоз прекратился, потому что испугался Мары…

Ребенок потянулся, упираясь в мамин живот. Лиля, задрав футболку и тонкий свитер, с улыбкой пощекотала выпирающий бугорок.

— Радость моя, буянишь?

Кого они ждут, пара не знала — на всех УЗИ малыш стеснялся и не желал демонстрировать свой пол.

Когда в вазе из фруктов остались только поднадоевшие бананы, в квартиру позвонили.

Посмотрев в дверной глазок, Лиля впустила свекровь.

— Ну и метель! — пожаловалась Лидия, цепляя на вешалку рыжую шубку. — На дороге видимость почти нулевая!

— Ага, а прогнозировали солнечный день.

— Нет, все-таки правильно вы сделали, что переехали в город. Как представлю, что у тебя начнутся схватки в такую метель, становится жутко.

Лиля удивленно вскинула брови — свекровь до последнего возражала против их с Кириллом решения пожить поближе к больнице и дому акушерки.

— Дорогая, как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, нормально. Лидия, вам чай приготовить?

Свекровь благосклонно кивнула.

— Отдохни, я сама его заварю.

До кухни старшая Булатова дойти не успела — на диване голосом известной оперной певицы запел телефон, и невестка, поддерживая живот, поспешила к нему. Взглянув на имя звонившего, Лиля замерла. Ее вызывал абонент, подписанный, как «Мама Кира».

— Положи мобильный на место, дорогая.

Магичка медленно обернулась, уже зная, кого увидит.

Жрица Мораны сбросила личину. За больше, чем полгода, она ничуть не изменилась — все такая же худощавая, бледная и любящая белый цвет в одежде.

— Лидия жива?

Мара усмехнулась.

— Лучше бы ты о себе беспокоилась. Жива-жива, мне не нужна ее смерть.

— Что с ней?

— Попала в маленькую аварию. — Брюнетка приблизилась и отобрала у Лили телефон. — Все? С вопросами покончено? Можем поговорить о более важном?

В последнем триместре колдовать стихийницы не могли, и жрица прекрасно об этом знала, как и то, что никто не придет девушке на помощь — охранники у подъезда считают, что в квартиру поднялась жена их Вожака.

— Мара, у меня нет благословения Смерти, я могу поклясться.

— Прошлый раз ты тоже так думала. Послушай, — бледная служительница древнего божества устало вздохнула, — мне неприятно угрожать беременной. Но если понадобится, я тебя убью.

Губы огневички дрогнули. Она прикрыла рот ладонью, словно сдерживая крик.

— Не понадобится, поверь.

Лилина рука скользнула ниже и с силой сжала висящий на цепочке медальон с руной Альгиз.

— Я предполагал, что так и будет, — пожаловался полуголый Бранд, возникнув между Марой и посестримой. — В самый неподходящий момент!

Ошеломленная жрица не успела ничего предпринять — ее накрыла, обездвиживая, серебристая сеть ловчего заклинания.

— Извини, побратим, не я выбирала время, когда она на меня напала. — Смешной вид дракона отпугнул страх, и Лиля улыбалась.

Влажные волосы, на подбородке пена для бритья, бедра обмотаны полотенцем — амулет переноса выдернул мужчину из ванной.

— Хочешь дам новый халат? Правда, он нежно-фиолетового цвета.

— Нежно-фиолетовый? Спасибо, лучше я вернусь в отель, тем более что Аня занервничает, если обнаружит мое исчезновение. Кстати, набери номер Хемминга.

— Минутку.

Контролер ответил мгновенно, и Лиля передала телефон Юргену.

— Привет, Натан. Готов принять долгожданный подарочек? Хорошо, я пересылаю.

Когда межпространственный переход закрылся, утащив Мару, дракон, обернувшись, нахмурился.

— Лиля, ты в порядке? — забеспокоился он.

Испарина на лбу, тяжелое дыхание, рука на животе — его посестриме явно было плохо. И все-таки она солгала:

— Все хорошо, Юрген.

— Точно?

— Да!!!

Схватка заставила Лилю уцепиться за край стола.

— Ох, демон! — В изжелта-зеленых глазах Юргена заплескалась паника. — Тебе пора в больницу.

— Без Кира я никуда… не поеду… буду ждать…

Лиля дышала, как учили на курсах, но это помогало мало. Ребенок спешил осчастливить ее своим появлением.

— Это шутка такая?! — опешил растерянный дракон.

— Не-е-ет!

Юрген суетливо забегал по комнате. Затем, вспомнив о телефоне, который сжимал в руке, набрал будущего папу.

— Булатов, бросай все — у тебя жена рожает!

К появлению Кирилла экс-гонщик выглядел хуже, чем Лиля. И когда ему объявили, что дальше справятся сами, Юрген испытал облегчение и тотчас исчез в зеве портала.

Рядом со своим мужчиной огневичка успокоилась и даже спросила, как дела на заводе.

— Сносно, пострадало только оборудование. Мы сразу вычислили человека Мары и были готовы к диверсии, так что забудь. Думай о себе и малыше, любимая.

Несмотря на снегопад, в больницу они доехали быстро. Давид и привычно брюзжащая акушерка встретили их на парковке.

Пока длились партнерские роды, под окнами больницы собралась толпа из родственников и друзей. И никакие доводы медиков, что первый ребенок, скорее всего, родится уже утром, не убедили ее разойтись по домам. Полуночникам, топчущим площадку среди елей, было нескучно вместе, и ожидание показалось недолгим.

Булатова Милана Кирилловна появилась на свет морозной январской ночью, за двадцать минут до полуночи.

Глядя на сморщенное личико дочери, Лиля светилась от счастья. Светлые волосики, сердито сжатые губки, носик кнопкой.

— Она красивая, да?

— Очень, — согласно закивал новоиспеченный отец.

Впервые взяв новорожденную на руки, он испытал запоздалый страх. Роды были позади, и только сейчас Кирилл осознал, что не всегда в его силах уберечь любимую женщину от боли и страданий. И это стало для него настоящим откровением.

А теперь, с рождением крикливого, требовательного создания, его ответственность увеличилась в два раза — это пугало и одновременно делало счастливым.

— Я позвоню родителям, хорошо?

— Конечно, обрадуй деда с бабушкой, — согласилась магичка, не сводя завороженного взгляда с Миланы.

Голубые глаза новорожденной внезапно потемнели до чернильно-синего, почти черного. Лиля обмерла. Ее дочь — некромантка?! И это проявилось так рано?..

— Кир! — позвала она мужа тревожно. — Кир, посмотри…

А когда вновь взглянула на девочку, смолкла — ее глаза были небесного цвета.

— Что такое? — Кирилл встревожился и скомкано попрощался с матерью.

— Ничего, — Лиля улыбнулась с облегчением, — Милана засыпает.

Показалось… Признак некромантского Дара ей привиделся. Послеродовая усталость и напряжение, испытанное при общении с Марой, довели до галлюцинаций. Так стоит ли паниковать? И пугать мужа?

— А малышка вырастит хваткой девчонкой, — сделал вывод довольный Кирилл.

Крошечный кулачок сжимал его мизинец и не собирался отпускать. И оборотень откровенно упивался необычным моментом, от которого щемило сердце.

— Родная, спасибо, — прошептал он растроганно. — Спасибо за маленькое чудо, любимая.

Глядя на младенца у своей груди и большого сильного мужчину, очаровано наблюдающего, как засыпает дочь, Лиля умиротворенно улыбнулась.

Что такое счастье? Это не могущество, не успешная карьера, не деньги и не победы над врагами. Вероятно, найдутся те, кто с ней не согласится. Пускай Она точно знает: истинное счастье — это покой в душе и любимые люди рядом.

Конец

Конец трилогии, но не приключений полуночников.

Истории родных и знакомых героев можно прочитать в повести «Шепот вампира», романах «Ее темные рыцари», «Избранная Луной».

Спасибо, что были с героями!

Content

Лана Ежова
ПОЦЕЛОВАННАЯ СМЕРТЬЮ

Пролог

Часть первая С чужой тенью за спиной

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Часть вторая По чужим счетам

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог