Миллер Уолтер

Я сотворил тебя - английский и русский параллельные текст

Walter M. Miller

Уолтер Миллер

I Made You

Я сотворил тебя

It had disposed of the enemy, and it was weary.

Он покончил с противником, и это полностью исчерпало его силы.

It sat on the crag by night.

Ночь скрывала его лежбище на вершине утеса.

Gaunt, frigid, wounded, it sat under the black sky and listened to the land with its feet, while only its dishlike ear moved in slow patterns that searched the surface of the land and the sky. The land was silent, airless.

Измотанный, безучастный, израненный, он громоздился на черном утесе под черным небом, его конечности ни на мгновение не прекращали ощупывать грунт, а единственное, похожее на тарелку ухо медленно и безостановочно вращалось, прослушивая прилегающую местность и небосвод.

Nothing moved, except the feeble thing that scratched in the cave.

Кроме того жалкого существа, которое все еще копошилось в пещере, ничто не подавало признаков жизни.

It was good that nothing moved.

То, что все вокруг замерло, было хорошо.

It hated sound and motion. It was in its nature to hate them.

Он ненавидел звуки и движение, ненависть к ним была заложена в его натуре.

About the thing in the cave, it could do nothing until dawn.

Что же касается того существа в пещере, то он все равно не мог заняться им до рассвета.

The thing muttered in the rocks-

Между тем забившееся в скалы существо продолжало бормотать:

"Help me!

- Помогите!

Are you all dead?

Что вы там.-подохли все, что ли?

Can't you hear me?

Вы меня слышите?

This is Sawyer.

Говорит Сойер.

Sawyer calling anybody, Sawyer calling anybody-"

Сойер вызывает всех, кто его слышит! Сойер вызывает любую станцию...

The mutterings were irregular, without pattern.

Бормотание то и дело прерывалось, в нем отсутствовал четкий ритм.

It filtered them out, refusing to listen.

Он попробовал абстрагироваться от этих звуков-они нарушали покой.

All was seeping cold.

Космический холод пронизывал его насквозь.

The sun was gone, and there had been near-blackness for two hundred and fifty hours, except for the dim light of the sky-orb which gave no food, and the stars by which it told the time.

Солнце зашло, и теперь на двести пятьдесят часов воцарилась почти полная тьма, если не считать тусклого света Земли, от которого нельзя было ждать пищи, и света звезд, по которым он отсчитывал время.

It sat wounded on the crag and expected the enemy.

Израненный, он высился на утесе, предчувствуя появление нового врага.

The enemy had come charging into the world out of the unworld during the late afternoon.

Последний враг пришел из Антимира в его Мир в конце дня.

The enemy had come brazenly, with neither defensive maneuvering nor offensive fire.

Враг шел нагло, не прибегая ни к оборонительным маневрам, ни к наступательному огню.

It had destroyed them easily-first the big lumbering enemy that rumbled along on wheels, and then the small enemies that scurried away from the gutted hulk.

Он легко уничтожил их - сначала огромного неуклюжего противника, грохотавшего на своих колесах, а потом и мелких врагов, которые выскакивали из чрева этой громадины.

It had picked them off one at a time, except for the one that crept into the cave and hid itself beyond a break in the tunnel.

Он убил их одного за другим, кроме того, который заполз в пещеру и спрятался, забаррикадировавшись в ней.

It waited for the thing to emerge.

Он ждал, когда этот враг выползет из пещеры.

From its vantage point atop the crag, it could scan broken terrain for miles around, the craters and crags and fissures, the barren expanse of dust-flat that stretched to the west, and the squarish outlines of the holy place near the tower that was the center of the world.

Со своей удобной позиции на утесе он контролировал пересеченную местность в радиусе нескольких километров-и кратеры, и расселины, и голые пространства пылевой равнины, простиравшейся к западу, и скалы, и прямоугольник Святилища возле Башни, бывшей центром его Мира.

The cave lay at the foot of a cliff to the southeast, only a thousand yards from the crag.

Пещера находилась у подножья скалы, расположенной всего в тысяче метров к юго-востоку от его утеса.

It could guard the entrance to the cave with its small spitters, and there was no escape for the lingering trace of enemy.

Спиттеры малого калибра держали вход в пещеру под прицелом - спасения для противника не было.

It bore the mutterings of the hated thing even as it bore the pain of its wounds, patiently, waiting for a time of respite.

Он переносил бормотание ненавистного врага так же, как боль - покорно, ожидая передышки.

For many sunrises there had been pain, and still the wounds were unrepaired.

Боль возникла уже много восходов Солнца назад, но раны никак не заживали.

The wounds dulled some of its senses and crippled some of its activators.

Травмы притупили некоторые из его чувств и вывели из строя часть активаторов.

It could no longer follow the flickering beam of energy that would lead it safely into the unworld and across it to the place of creation.

Теперь он уже был не в состоянии обнаружить тот тоненький энергетический луч, который безопасно провел бы его через Антимир к Месту Творения.

It could no longer blink out the pulses that reflected the difference between healer and foe.

И больше не чувствовал разницу в импульсах Врагов и Врачевателей.

Now there was only foe.

Теперь все стали его Врагами.

"Colonel Aubrey, this is Sawyer.

- Полковник Обри, говорит Сойер.

Answer me!

Отвечайте!

Pm trapped in a supply cache!

Я попал в ловушку на складе боеприпасов!

I think the others are dead. It blasted us as soon as we came near.

Остальные, вероятно, погибли.

Aubrey from Sawyer, Aubrey from Sawyer.

Обри, говорит Сойер. Обри, говорит Сойер.

Listen!

Слушайте!

I've got only one cylinder of oxygen left, you hear?

У меня остался только один кислородный баллон, слышите!

Colonel, answer me!"

Полковник, отвечайте!

Vibrations in the rock, nothing more-only a minor irritant to disturb the blessed stasis of the world it guarded.

Колебания в скальном грунте... Только они, эти слабые, вызывавшие раздражение колебания и нарушали благословенное спокойствие охраняемого им Мира.

The enemy was destroyed, except for the lingering trace in the cave.

Противник уничтожен за исключением жалкого урода там, в пещере.

The lingering trace was neutralized however, and did not move.

Впрочем, и этот обезврежен и не выходит оттуда.

Because of its wounds, it nursed a brooding anger.

Раны будили в нем тупую злобу.

It could not stop the damage signals that kept firing from its wounded members, but neither could it accomplish the actions that the agonizing signals urged it to accomplish.

Он не мог подавить тревожные сигналы, посылаемые в мозг поврежденными членами, не мог и совершить того, чего настойчиво требовал разбуженный болевыми сигналами мозг.

It sat and suffered and hated on the crag.

Страдая и ненавидя, недвижимо высился он на утесе.

It hated the night, for by night there was no food.

Он ненавидел ночь, потому что ночью не было пищи.

Each day it devoured sun, strengthened itself for the long, long watch of darkness, but when dawn came, it was feeble again, and hunger was a fierce passion within.

Каждыми день он поглощал солнечный свет, накапливая силы для долгой, долгой вахты в темноте, но когда наступал конец дня, с ним приходила и слабость, а голод начинал свирепо грызть его внутренности.

It was well, therefore, that there was peace in the night, that it might conserve itself and shield its bowels from the cold.

Хорошо еще, что ночь выдалась спокойной и он может использовать часть энергии на защиту себя от холода.

If the cold penetrated the insulating layers, thermal receptors would begin firing warning signals, and agony would increase.

Ведь если холод проникнет сквозь защитный слой, органы чувств начнут подавать сигналы тревоги, и боль станет еще сильней.

There was much agony.

Боль была всюду.

And, except in time of battle, there was no pleasure except in devouring sun.

И если исключить азарт сражения, то ничто, кроме поглощения солнечной энергии, не приносило ему удовлетворения.

To protect the holy place, to restore stasis to the world, to kill enemy-these were the pleasures of battle.

Защищать Святилище, восстанавливать в своем Мире безмолвие, убивать противника-таковы были радости битвы.

It knew them.

И он познал их.

And it knew the nature of the world.

Он хорошо изучил свой Мир.

It had learned every inch of land out to the pain perimeter, beyond which it could not move.

Знал каждый квадратный сантиметр поверхности вплоть до Болевого Периметра, за который заходить было запрещено.

And it had learned the surface features of the demiworld beyond, learned them by scanning with its long-range senses.

Он знал и особенности рельефа Ничейной Полосы за этим Периметром, изучив их с помощью дистанционного наблюдения.

The world, the demiworld, the unworld-these were Outside, constituting the universe.

Мир, Ничейная Полоса, Антимир - оба последних были по Ту Сторону - составляли его Вселенную.

"Help me, help me, help me!

- Помогите, помогите, помогите!

This is Captain John Harbin Sawyer, Autocyber Corps, Instruction and Programming Section, currently of Salvage Expedition Lunar-Sixteen.

Г оворит капитан Джон Хобин Сойер из автокибернетических войск, отдел обучения и программирования, временноприкомандированный к ремонтному отряду Луна-16.

Isn't anybody alive on the Moon?

Есть кто-нибудь живой на Луне?

Listen! Listen to me!

Слушайте!

I'm sick.

Мне плохо!

I've been here God knows how many days... in a suit.

Один бог знает, сколько дней я тут проторчал... в скафандре.

It stinks.

Он воняет!

Did you ever live in a suit for days?

Вам-то не приходилось жить в нем целыми днями.

I'm sick.

Мне очень плохо.

Get me out of here!"

Выручайте!

The enemy's place was unworld.

Антимир был местом, откуда приходили враги.

If the enemy approached closer than the outer range, it must kill; this was a basic truth that it had known since the day of creation.

Если враг нарушал внешнюю границу, он подлежал уничтожению. В этом заключалась Главная Истина, познанная им в День Творения.

Only the healers might move with impunity over all the land, but now the healers never came. It could no longer call them nor recognize them-because of the wound.

Только Врачеватели могли безнаказанно передвигаться по всей территории, но Врачевателей для него больше не было: теперь он уже не мог ни узнать их, ни вызвать.

It knew the nature of itself.

Он познал свою сущность.

It learned of itself by introspecting damage, and by internal scanning.

Познал, изучая раны, исследуя свое внутреннее устройство.

It alone was "being." All else was of the outside.

Только он был присущ этому Миру, все остальное лежало по Ту Сторону.

It knew its functions, its skills, its limitations.

Он знал свои функции, свое умение, свои возможности.

It listened to the land with its feet. It scanned the surface with many eyes.

Он умел прослушивать грунт конечностями, умел увидеть все вокруг себя при помощи многочисленных глаз.

It tested the skies with a flickering probe.

Он зондировал небо лучевыми импульсами.

In the ground, it felt the faint seisms and random noise.

Он ощущал малейшие колебания скальной породы.

On the surface, it saw the faint glint of starlight, the hcat-loss from the cold terrain, and the reflected pulses from the tower.

На поверхности различал недоступную обычному глазу игру звездного света, теплоотдачу холодного грунта и отражения импульсов, посылаемых Башней.

In the sky, it saw only stars, and heard only the pulse-echo from the faint orb of Earth overhead.

В небе он видел звезды и слышал отраженное эхо радиоволн, доходивших с Земли.

It suffered the gnawings of ancient pain, and waited for the dawn.

Страдая от дикой грызущей боли, он ждал рассвета.

After an hour, the thing began crawling in the cave.

Прошел час, и существо в пещере зашевелилось.

It listened to the faint scraping sounds that came through the rocks.

Он прислушался к слабым царапающим звукам, проходившим сквозь скальный грунт.

It lowered a more sensitive pickup and tracked the sounds.

Опустил вниз самый чуткий из своих датчиков и проследил за направлением звуков.

The remnant of enemy was crawling softly toward the mouth of the cave.

Последний враг тихо полз к выходу из пещеры.

It turned a small spitter toward the black scar at the foot of the Earthlit cliff.

Он навел спиттер малого калибра на черный шрам у подножья скалы, освещенной светом Земли.

It fired a bright burst of tracers toward the cave, and saw them ricochet about the entrance in bright but noiseless streaks over the airless land.

Выпустил серию ярких трассирующих пуль и увидел, как они рикошетируют в безвоздушное пространство блестящими бесшумными искрами.

"You dirty greasy deadly monstrosity, let me alone!

- Мерзкое, грязное, проклятое страшилище, дай мне покой!

You ugly juggernaut, Fm Sawyer.

Безжалостный Джаггернаут, ведь это же я -Сойер!

Don't you remember?

Неужели ты забыл меня?

I helped to train you ten years ago.

Я помогал обучать тебя десять лет назад.

You were a rookie under me... heh heh!

Ты был тогда новобранцем - ха-ха-ха!

Just a dumb autocyber rookie... with the firepower of a regiment.

Такой тупой кибернетический новобранец!.. С огневой силой целого полка.

Let me go.

Дай мне уйти отсюда...

Let me go!"

Дай мне уйти...

The enemy-trace crawled toward the entrance again.

Последний враг снова полз к выходу.

And again a noiseless burst of machine-gun fire spewed about the cave, driving the enemy fragment back.

И снова очередь ударила в цещеру, отогнав его назад.

More vibrations in the rock-

Опять вибрация в. горной породе:

"I'm your friend.

- Я-друг!

The war's over.

Война кончилась.

It's been over for months... Earthmonths.

Несколько месяцев назад... земных месяцев.

Don't you get it, Grumbler?

Не понимаешь.

'Grumbler'-we used to call you that back in your rookie days-before we taught you how to kill.

Ворчун? В дни, когда ты был новобранцем, мы прозвали тебя Ворчуном. Это было еще до того, как мы научили тебя убивать.

Grumbler.

Ворчун...

Mobile autocyber fire control.

Самоходная самопрограммирующаяся батарея.

Don't you know your pappy, son?"

Не узнаешь своего папочку, сынок?

The vibrations were an irritant.

Вибрация раздражала.

Suddenly angry, it wheeled around on the crag, gracefully manuevering its massive bulk.

Неожиданно вспыхнул гнев, он развернулся, легко маневрируя своим огромным телом.

Motors growling, it moved from the crag onto the hillside, turned again, and lumbered down the slope.

Ревя моторами, съехал с утеса, направляясь к склону холма, опять развернулся и загромыхал вниз по склону.

It charged across the flatlands and braked to a halt fifty yards from the entrance to the cave.

Он промчался по равнине и круто затормозил в пятидесяти метрах от пещеры.

Dust geysers sprayed up about its caterpillars and fell like jets of water in the airless night.

Г ейзеры пыли поднялись от его гусениц и опали в безвоздушном пространстве, как струи воды.

It listened again.

Он снова прислушался.

All was silent in the cave.

Пещера молчала.

"Go 'way, sonny'' quavered the vibrations after a time. "Let pappy starve in peace."

- Снова вибрация: - Уходи, сынок, дай папочке умереть спокойно...

It aimed the small spitter at the center of the black opening and hosed two hundred rounds of tracers into the cave. It waited. Nothing moved inside.

Он навел спиттер в самый центр черного отверстия и выпустил две сотни трассирующих пуль.

It debated the use of a radiation grenade, but its arsenal was fast depleting.

Подумал об атомной гранате, но его арсенал и так сильно истощился.

It listened for a time, watching the cave, looming five times taller than the tiny flesh-thing that cowered inside.

Он опять прислушался, следя за пещерой. Ростом он раз в пять превосходил того, кто там прятался.

Then it turned and lumbered back across the Hat to resume its watch from the crag.

Затем повернулся и загромыхал через равнину, чтобы снова занять пост на утесе.

Distant motion, out beyond the limits of the demiworld, scratched feebly at the threshold of its awareness-but the motion was too remote to disturb.

Отдаленное движение-там, далеко за пределами Ничейной Полосы-едва скользнуло в его сознании, но оно было слишком слабым, чтобы вызвать беспокойство.

The thing was scratching in the cave again.

Существо в пещере опять закопошилось:

"I'm punctured, do you hear?

- Мне пробило скафандр, слышите!

I'm punctured.

Пробило скафандр!

A shard of broken rock.

Осколком камня!

Just a small leak, but a slap-patch won't hold.

Небольшая дырка, но пластикат не работает.

My suit!

Скафандр!

Aubrey from Sawyer, Aubrey from Sawyer.

Сойер вызывает Обри. Сойер вызывает Обри.

Base Control from Moonwagon Sixteen, Message for you, over.

Лунный-16 вызывает базу. Примите сообщение, прием.

He he.

Хи-хи-хи.

Gotta observe procedure.

Надо соблюдать правила.

I got shot!

Я ранен.

Fm punctured.

Пробит скафандр.

Help!"

Помогите!

The thing made whining sounds for a time, then;

Некоторое время были слышны лишь всхлипывания, а затем:

"All right, it's only my leg.

- Черт с ней, с ногой.

I'll pump the bool full of water and freeze it.

Перекачаю воду в сапог и заморожу.

So I lose a leg.

Черт с ней, с ногой.

Whatthehell, take your time."

Надо выиграть время.

The vibrations subsided into whining sounds again.

Движение на юге стало более ощутимым.

It settled again on the crag, its activators relaxing into a lethargy that was full of gnawing pain.

Оно подбиралось к внешним границам Ничейной Полосы, оно раздражало.

Patiently it awaited the dawn.

Беззвучно из его чрева выскользнул бур.

The movement toward the south was increasing.

Бур глубоко въелся в породу, затем втянулся обратно.

The movement nagged at the outer fringes of the demiworld, until at last the movement became an irritant. Silently, a drill slipped down from its belly. The drill gnawed deep into the rock, then retracted. It slipped a sensitive pickup into I he drill hole and listened carefully to the ground.

Вместо него в породу опустился чувствительный датчик и стал тщательно прослушивать грунт.

A faint purring in the rocks-mingled with the whining from the cave.

Стало слышно отдаленное мурлыканье, иногда заглушаемое хныканьем из пещеры.

It compared the purring with recorded memories.

Он сравнил мурлыканье с записями в памяти.

It remembered similar purrings.

Звуки совпали.

The sound came from a rolling object far to the south.

Мурлыканье исходило от объекта, движущегося по поверхности далеко на юге.

It tried to send the pulses that asked "Are you friend or foe," but the sending organ was inoperative.

Он попытался послать импульсы, означавшие "друг или враг?", но передатчик бездействовал.

The movement, therefore, was enemy-but still beyond range of its present weapons.

Следовательно, движение грозило бедой, хотя и находилось вне радиуса действия его оружия -при нынешнем состоянии последнего.

Lurking anger, and expectation of battle.

Гнев и предвкушение битвы...

It stirred restlessly on the crag, but kept its surveillance of the cave.

Он нетерпеливо утюжил утес,. одновременно продолжая наблюдать за пещерой.

Suddenly there was disturbance on a new sensory channel, vibrations similar to those that came from the cave; but this time the vibrations came across the surface, through the emptiness, transmitted in the long-wave spectra.

Неожиданно" возникло раздражение еще в одном сенсорном канале - снова вибрация, похожая на ту, что шла из пещеры. Но новая вибрация шла по поверхности, через пустыню, на волнах длинного спектра.

"Moonwagon Sixteen from Command Runabout, give us a call.

- Мобильный КП вызывает шестнадцатый ремонтный. Отзовитесь.

Over."

Прием.

Then silence.

Безмолвие...

It expected a response from the cave, at first-since it knew that one unit of enemy often exchanged vibratory patterns with another unit of enemy.

Он ждал, что ответ придет из пещеры, так как знал, что такими вибрациями обмениваются его враги.

But no answer came.

Но ответа не было.

Perhaps the long-wave energy could not penetrate the cave to reach the thing that cringed inside.

Возможно, длинные волны не могут пробиться в пещеру к тому, кто там прячется.

"Salvage Sixteen, this is Aubrey's runabout.

- Шестнадцатый ремонтный, говорит КП Обри.

What the devil happened to you?

Какого черта молчите?

Can you read me?

Вы меня слышите?

Over!"

Прием.

Tensely it listened to the ground.

Он напряженно прослушивал грунт.

The purring stopped for a time as the enemy paused.

Мурлыканье прекратилось, значит, враг остановился.

Minutes later, the motion resumed.

Однако через несколько минут движение возобновилось.

It awoke an emissary ear twenty kilometers to the southwest, and commanded the ear to listen, and to transmit the patterns of the purring noise.

Он привел в действие вспомогательное ухо, находившееся километрах в 20 к юго-западу, и приказал ему дать информацию об источнике звуков.

Two soundings were taken, and from them, it derived the enemy's precise position and velocity. The enemy was proceeding to the north, into the edge of the demiworld.

Прослушивание с двух точек помогло: враг двигался на север к границе Ничейной Полосы.

Lurking anger flared into active fury.

Глубоко спрятанный гнев перешел в ярость, требующую немедленных действий.

It gunned its engines on the crag. It girded itself for battle.

Стоя на утесе, он запустил моторы.

"Salvage Sixteen, this is Aubrey's runabout.

- Шестнадцатый ремонтный, говорит мобильный КП Обри.

I assume your radio rig is inoperative.

Предполагаю, что ваша радиоаппаратура вышла из строя.

If you can hear us, get this: we're proceeding north to five miles short of magnapult range.

Если вы слышите меня, учтите: мы движемся к северу и остановимся на расстоянии, на пять километров превышающем предельную дальность действия ракетного миномета.

We'll stop (here and fire an autocyb rocket into zone Red-Red.

Когда остановимся,. пошлем в зону "Красное-Красное" автокибернетическую ракету.

The warhead's a radio-to-sonar transceiver.

Вместо боевой головки на ней смонтирован преобразователь радиоволн.

If you've got a seismitter that's working, the transceiver will act as a relay stage.

Если ваша сейсмоаппаратура работает, ракета послужит промежуточной подстанцией.

Over."

Прием.

It ignored the vibratory pattern and rechecked its battle gear.

Он игнорировал вибрацию и занялся проверкой своего вооружения.

It introspected its energy storage, and tested its weapon activators.

Проверил запас энергии и опробовал активаторы боевых средств.

It summoned an emissary eve and wailed a dozen minutes while the eye crawled crablike from the holy place to take up a watch-post near the entrance of the cave.

Вызвал вспомогательный глаз, и через десять минут похожий на краба глаз выполз из Святилища и занял наблюдательный пост у входа в пещеру.

If the enemy remnant tried to emerge, the emissary eye would see, and report, and it could destroy the enemy remnant with a remote grenade catapult.

Если вражеский последыш попробует выйти, глаз обнаружит его, пошлет сигнал, и он успеет уничтожить врага с помощью гранатомета дальнего действия.

The purring in the ground was louder.

Мурлыканье становилось все громче.

Having prepared itself for the fray, it came down from the crag and grumbled southward at cruising speed.

Готовый к бою, он спустился с утеса и тяжело загромыхал на юг походной скоростью.

It passed the gutted hulk of the Moon-wagon, with its team of overturned tractors.

Он прошел мимо развороченной громады ремонтного лунобуса с его раскиданной в разные стороны тракторной упряжкой.

The detonation of the magnapult canister had broken the freight-car sized vehicle in half.

Взрыв ракеты надвое развалил гигантскую машину.

The remains of several two-legged enemy appurtenances were scattered about the area, tiny broken things in the pale Earlhlight.

Останки нескольких двуногих придатков врага валялись вокруг-хрупкие, исковерканные детали, освещенные бледным светом Земли.

Grumbler ignored them and charged relentlessly southward.

Ворчун, не обращая на них внимания, неуклонно шел на юг.

A sudden wink of light on the southern horizon!

Внезапная вспышка света в южной части горизонта!

Then a tiny dot of flame arced upward, traversing the heavens. Grumbler skidded to a halt and tracked its path.

Потом вверх прыгнула крошечная красная точка, описав дугу на небосводе.

A rocket missile.

Боевая ракета.

It would fall somewhere in the east half of zone Red-Red.

Она должна упасть где-то в восточной части зоны "Красное-Красное".

There was no time to prepare to shoot it down.

Времени сбить ее уже не было.

Grumbler waited-and saw that the missile would explode harmlessly in a nonvital area.

Ворчун ждал взрыва, угадывая, что он произойдет в районе, совершенно лишенном какого-либо военного значения.

Seconds later, the missile paused in flight, reversing direction and sitting on its jets.

Прошли секунды, и ракета, замедлив полет, изменила направление и стала спускаться на столбах пламени, бивших из дюз.

It dropped out of sight behind an outcropping.

Она исчезла за отрогами скал.

There was no explosion.

Взрыва не последовало.

Nor was there any activity in the area where the missile had fallen.

Вообще в том месте, где она упала, не было никаких признаков деятельности.

Grumbler called an emissary ear, sent it migrating toward the impact point to listen, then continued South toward the pain perimeter.

Ворчун вызвал вспомогательное ухо и послал его на разведку в район посадки ракеты, а сам двинулся к Болевому Периметру.

"Salvage Sixteen, this is Aubrey's runabout," came the long-wave vibrations. "We just shot the radio-seismitter relay into Red-Red.

- Шестнадцатый ремонтный, говорит мобильный КП Обри,- шли длинноволновые вибрации,- мы только что послали радиосейсмическую релейную станцию в зону "Красное-Красное".

If you're within five miles of if, you should be able to hear."

Если вы находитесь в радиусе пяти километров от нее, вы нас услышите.

Almost immediately, a response from the cave, heard by the emissary ear that listened to the land near the tower:

Почти сейчас же возникла ответная вибрация из пещеры, перехваченная вспомогательным ухом, которое прослушивало грунт возле Башни:

"Thank God!

- Наконец-то!

He he he he-Oh, thank God!"

Хи-хи-хи. О, наконец-то!

And simultaneously, the same vibratory pattern came in long-wave patterns from the direction of the missile-impact point. Grumbler stopped again, momentarily confused, angrily tempted to lob a magnapult canister across the broken terrain toward the impact point.

И тут же пришла вибрация на длинных волнах из места прилунения ракеты.

But the emissary ear reported no physical movement from the area.

Вспомогательное ухо не сигнализировало ни о каких передвижениях в этом секторе.

The enemy to the south was the origin of the disturbances.

Причиной беспокойства Ворчуна оставался враг на юге.

If it removed the major enemy first, it could remove the minor disturbances later.

Сначала он должен ликвидировать главного противника, а с менее важными источниками раздражения он справится потом.

It moved on to the pain perimeter, occasionally listening to the meaningless vibrations caused by the enemy.

Он двинулся к Болевому Периметру, время от времени прислушиваясь к бессмысленным вибрациям, издаваемым противником.

"Salvage Sixteen from Aubrey.

- Обри вызывает шестнадцатый ремонтный.

I hear you faintly.

Слышу вас плохо.

Who is this, Carhill?"

Кто говорит? Кархилл?

"Aubrey!

- Обри!

A voice-A real voice-Or am I going nuts?"

Голос... настоящий голос... или я сошел с ума?..

"Sixteen from Aubrey, Sixteen from Aubrey.

- Обри вызывает шестнадцатый. Обри вызывает шестнадцатый.

Stop babbling and tell me who's talking.

Прекратите болтовню и доложите, кто говорит.

What's happening in there?

Что произошло?

Have you go I Grumbler immobilized?"

Удалось ли обезвредить Ворчуна?

Spasmodic choking was the only response.

В ответ только сдавленное хихиканье.

"Sixteen from Aubrey.

- Обри вызывает шестнадцатый.

Snap out of it!

Прекратите это!

Listen, Sawyer, I know it's you.

Слушайте, Сойер, я узнал вас.

Now get hold of yourself, What's happened?"

Возьмите себя в руки, старина. Что произошло?

"Dead... they're all dead but me."

- Погибли... все погибли, кроме меня.

"STOP THAT IDIOTIC LAUGHING!"

- Прекратите этот дурацкий смех!

A long silence, then, scarcely audible:

Долгая пауза, потом еле разборчиво:

"O.K., I'll hold onto myself.

- 0'кей, попытаюсь успокоиться.

Is it really you, Aubrey?"

Это действительно вы, Обри?

"You're having hallucinations, Sawyer.

- Это не галлюцинация, Сойер.

We're crossing zone Red in a runabout.

Мы пересекли "Красную" зону на мобильном КП.

Now tell me the situation.

Доложите обстановку.

We've been trying to call you for days."

Мы несколько дней безрезультатно пытаемся с вами связаться.

"Grumbler let us get ten miles into zone Red-Red, and then he clobbered us with a magnapult canister."

- Ворчун на десять километров пропустил нас в зону "Красное-Красное", а затем накрыл ракетным залпом.

"Wasn't your I.F.F. working?"

- Работала ли система оповещения?

"Yes, but Grumbler's isn't.

- Да. но она не работала у Ворчуна.

After he blasted the wagon, he picked off the other jour that got out alive-He he he he... Did you ever see a Sherman tank chase a mouse, colonel?"

Взорвав лунобус, он по одиночке расстрелял тех четверых, что остались живыми. Хи-хи-хи, вы когда-нибудь видели шермановский танк, который гоняется за мышью, полковник?

"Cut it out, Sawyer!

- Заткнитесь, Сойер!

Another giggle out of you, and I'll flay you alive."

Еще раз захихикаете-узнаете!

"Get me out!

- Спасите меня!

My leg!

Моя нога!

Get me out!"

Спасите меня!

"If we can.

- Если сможем.

Tell me your present situation."

Какова обстановка на данный момент?

"My suit... I got a small puncture-Had to pump the leg full of water and freeze it. Now my leg's dead. I can't last much longer."

- Скафандр... его пробило... пришлось перекачать в штанину воду и заморозить ее... больше ногу не чувствую... продержаться долго не смогу.

"The situation, Sawyer, the situation!

- Обстановку, Сойер, обстановку!

Not your aches and pains."

К дьяволу ваши болячки!

The vibrations continued, but Grumbler screened them out for a time.

Вибрации не прекращались. Ворчун временно от них абстрагировался.

There was rumbling fury on an Earthlit hill.

Воплощением ярости всползал он на освещенный склон холма.

It sat with its engines idling, listening to the distant movements of the enemy to the south.

Остановился, перевел моторы на холостой ход, прислушался к далекому движению на юге.

At the foot of the hill lay the pain perimeter; even upon the hilltop, it felt the faint twinges of warning that issued from the lower, thirty kilometers to the rear at the center of the world.

У подножия холма проходил Болевой Периметр. Даже находясь на вершине, он ощущал слабые предупреждающие уколы, исходящие от Башни, расположенной в 30 километрах отсюда, в самом центре его Мира.

It was in communion with the tower.

Связь с Башней неразрывна.

If it ventured beyond the perimeter, the communion would slip out-of-phase, and there would be blinding pain and detonation.

Если перейти за Периметр, нарушится связь, придет ослепляющая боль и... взрыв.

The enemy was moving more slowly now, creeping north across the demiworld.

Противник теперь двигался медленнее, он тайком переползал через Ничейную Полосу.

It would be easy to destroy the enemy at once, if only the supply of rocket missiles were not depleted. The range of the magnapult hurler was only twenty-five kilometers.

Уничтожить его сейчас не представляло бы труда, но управляемых ракет почти не осталось, а ракетный миномет бил всего лишь на двадцать пять километров.

The small spitters would reach, but their accuracy was close to zero at such range.

Спиттеры малого калибра тоже не годились, тем более что точность их огня на таком расстоянии падала до нуля.

It would have to wait for the enemy to come closer.

Он должен был ждать, пока противник подойдет ближе.

It nursed a brooding fury on the hill.

Стоя на холме, он вынашивал свою злобу.

"Listen, Sawyer, if Grumbler's I.F.F. isn't working, why hasn't he already fired on this runabout?"

- Слушайте, Сойер. Если у Ворчуна не работает система оповещения, то почему он не бьет по мобильному КП?

"That's what sucked us in too, colonel.

- Это и нас обмануло, полковник.

We came into zone Red and nothing happened.

Мы вошли в "Красную" зону, но ничего не произошло.

Either he's out of long-range ammo, or he's getting cagey, or both.

Или у него кончились снаряды. для дальнего боя, или он спятил, или и то и другое сразу.

Probably both."

Последнее наиболее вероятно.

"Mmmp!

- М-м-м-м!

Then we'd better park here at id figure something out."

Тогда нам лучше остановиться и прикинуть, что к чему.

"Listen... there's only one thing you can do. Call for a telecontrolled missile from the Base."

- Послушайте меня! ...Вам остается только одно-вызвать с базы телеуправляемую ракету с боеголовкой.

"To destroy Grumbler?

- Уничтожить Ворчуна?!

You're out of your heady Sawyer.

Вы рехнулись, Сойер!

If Grumbler's knocked out, the whole area around the excavations gets blown sky high... to keep them out of enemy hands.

Если его расшибить, то вся территория вблизи разработок разлетится вдребезги.., чтобы не досталась врагу.

You know that."

Вам же это известно.

"You expect me to care?"

- Да какое мне дело до этого!

"Stop screaming, Sawyer.

- Перестаньте орать, Сойер!

Those excavations are the most valuable property on the Moon. We can't afford to lose them.

Эти разработки - самое ценное, что есть у нас на Луне.

That's why Grumbler was staked out.

Поэтому и Ворчуна там установили.

If they got blown to rubble, I'd be court-martialed before the debris quit falling."

Если его превратить в пыль, то меня предадут военно-полевому суду еще до того, как эта пыль осядет.

The response was snarling and sobbing.

В ответ-полуплач-полувой:

"Eight hours oxygen.

- Кислорода на восемь часов!

Eight hours, you hear?

На восемь, слышите!

You stupid, merciless-"

Ты, тупая, безжалостная...

The enemy to the south stopped moving at a distance of twenty-eight kilometers from Grumbler's hill-only three thousand meters beyond magnapult range.

Враг остановился в двадцати восьми километрах от холма Ворчуна. Нескольких сотен метров не хватало, чтобы привести в действие ракетный миномет.

A moment of berserk hatred.

Его охватила неукротимая ярость.

It lumbered to-and-fro in a frustrated pattern that was like a monstrous dance, crushing small rocks beneath its treads, showering dust into the valley.

Он топтался в каком-то чудовищном танце, круша гусеницами мелкие камни, пыль водопадом летела в долину.

Once it charged down toward the pain perimeter, and turned back only after the agony became unbearable. It stopped again on the hill, feeling the weariness of lowered energy supplies in the storage units.

Раз он даже рванулся к Болевому Периметру, но, когда боль стала невыносимой, повернул обратно и снова остановился на холме, чувствуя усталость-запасы энергии в батареях истощились.

It paused to analyze.

Он постоял, анализируя обстановку.

It derived a plan. Gunning its engines, it wheeled slowly around on the hilltop, and glided down the northern slope at a stately pace.

Приведя в действие моторы, медленно объехал вершину холма, и на максимальной скорости спустился вниз к северному подножию.

It sped northward for half a mile across the flatland, then slowed to a crawl and maneuvered its massive bulk into a fissure, where it had cached an emergency store of energy.

По равнине он прошел на север около полукилометра, затем снизил скорость и ловко ввел свое огромное тело в расселину, где хранил свой неприкосновенный энергетический запас.

The battery-trailer had been freshly charged before the previous sundown.

"Батарея-трейлер была заново заряжена еще накануне.

It backed into feeding position and attached the supply cables without hitching itself to the trailer.

Он попятился, принял нужное для зарядки положение и присоединил кабели, не подходя к трейлеру вплотную.

It listened occasionally to the enemy while it drank hungrily from the energy-store, but the enemy remained motionless.

Жадно насыщаясь энергией, он время от времени прислушивался, но враг не двигался.

It would need every erg of available energy in order to accomplish its plan. It drained the cache.

Необходимо было выпить всю энергию до капли, чтобы осуществить задуманное.

Tomorrow, when the enemy was gone, it would drag the trailer back to the main feeders for recharging, when the sun rose to drive the generators once again.

Завтра, когда врага уже не будет, он отбуксирует трейлер к главному энергохранилищу для перезарядки. Тогда уже встанет Солнце, приводящее в действие его генераторы.

It kept several caches of energy at strategic positions throughout its domain, that it might never be driven into starved inability to act during the long lunar night.

У него было несколько энергетических запасников, размещенных в стратегически важных точках территории; он был предусмотрителен и имел возможность поддерживать силы в продолжение всей долгой лунной ночи.

It kept its own house in order, dragging the trailers back to be recharged at regular intervals.

В своем хозяйстве Ворчун поддерживал порядок, перетаскивал трейлеры на перезарядку через определенные промежутки времени.

"I don't know what I can do for you, Sawyer," came the noise of the enemy. "We don't dare destroy Grumbler, and there's not another autocyber crew on the Moon.

- Не знаю, чем вам помочь, Сойер,-доносился голос врага.- Уничтожить Ворчуна мы не можем, а второго автокибернетического отряда на Луне нет.

I'll have to call Terra for replacements.

Чтобы получить пополнение, надо запросить Землю.

I can't send men into zone Red-Red if Grumbler's running berserk.

А в зону "Красное-Красное" людей я послать не могу, пока Ворчун безумствует.

It'd be murder."

Это было бы убийством.

"For the love of God, colonel-!"

- Бога ради, полковник!

"Listen, Sawyer, you're the autocyber man.

- Послушайте, Сойер, вы же кибернетик.

You helped train Grumbler.

Вы помогали программировать Ворчуна.

Can't you think of some way to stop him without detonating the mined area?"

Неужели вы не можете придумать, как его обезвредить, не взрывая к черту весь заминированный район?

A protracted silence.

Длительное молчание.

Grumbler finished feeding and came out of the fissure.

Ворчун насытился и выбрался из расселины.

It moved westward a few yards, so that a clear stretch of flat land lay between itself and the hill at the edge of the pain perimeter, half a mile away.

Он отъехал на несколько метров к востоку, чтобы между ним и холмом на границе Белого Периметра лежало ровное пространство.

There it paused, and awoke several emissary ears, so that it might derive the most accurate possible fix of the enemy's position.

Тут он остановился и активизировал несколько вспомогательных ушей, чтобы точно определить местонахождение противника.

One by one, the emissary ears reported.

Одно за другим уши подавали ему сигналы.

"Well, Sawyer?"

- Ну как, Сойер?

"My leg's killing me."

- Я умираю от боли в ноге.

"Can't you think of anything?"

- Ничего не можете придумать?

"Yeah-but it won't do me any good.

- Могу, но меня это не спасет.

I won't live that long."

Столько времени я не протяну.

"Well, let's hear it."

- Говорите.

"Knock out his remote energy storage units, and then run him ragged at night."

- Уничтожьте его энергетические склады, а затем заставьте всю ночь пробегать.

"How long would it take?"

- Сколько времени это займет?

"Hours-after you found all his remote supply units and blasted them."

- Несколько часов, после того, как вы установите, где находятся склады и взорвете их.

It analyzed the reports of the emissary ears, and calculated a precise position.

Он проанализировал информацию, доставленную вспомогательными ушами, и точно рассчитал позицию.

The enemy runabout was 2.7 kilometers beyond the maximum range of the magnapult-as creation had envisioned the maximum.

К.П врага находился на пять километров дальше предельного действия миномета, то есть вне досягаемости, которая была определена ему при Акте Творения.

But creation was imperfect, even inside.

Но Акт Творения не был совершенен.

It loaded a canister onto the magnapult's spindle.

Он положил мину на стартовую решетку.

Contrary to the intentions of creation, it left the canister locked to the loader.

Однако вразрез с требованиями, заложенными в него при Творении, он не стал отключать мину от заряжающего механизма.

This would cause pain.

Это причинило боль.

But it would prevent the canister from moving during the first few microseconds after the switch was closed, while the magnetic field was still building toward full strength.

Но зато так можно было задержать пуск мины на те несколько долей секунд, которые пройдут с мгновения включения рубильника в условиях продолжающей нарастать силы магнитного поля.

It would not release the canister until the field clutched it fiercely and with full effect, thus imparting slightly greater energy to the canister.

Он не выпустит мину до тех пор, пока эта сила не станет максимальной и не придаст, таким образом, мине несколько большее ускорение, чем расчетное.

This procedure it had invented for itself, thus transcending creation.

Он изобрел этот метод сам, превзойдя Творца.

"Well, Sawyer, if you can't think of anything else-"

- Что же, Сойер, если вы ничего не можете предложить...

"I DID THINK OF SOMETHING ELSE!" the answering vibrations screamed. "Call for a telecontrolled missile!

- Я уже предлагал другое,- кричал Сойер в ответ,-Вызывайте телеуправляемую ракету!

Can't you understand Aubrey?

Неужели вам все безразлично, Обри?

Grumbler murdered eight men from your command."

Ворчун убил восьмерых из вашей команды...

"You taught him how, Sawyer."

- Так ведь это вы научили его убивать, Сойер.

There was a long and ominous silence.

Наступило длительное, полное глубокого смысла молчание.

On the flat land to the north of the hill, Grumbler adjusted the elevation of the magnapult slightly, keyed the firing switch to a gyroscope, and prepared to charge.

На равнине у северного подножья холма Ворчун слегка изменил угол наклона стартовой решетки, соединил пусковой механизм с гироскопом и приготовился к пуску.

Creation had calculated the maximum range when the weapon was at a standstill.

Творец рассчитал максимальную дальность, исходя из того, что миномет неподвижен.

"He he he he he-" came the patterns from the thing in the cave.

- Хи-хи-хи,-шли вибрации из пещеры.

It gunned its engines and clutched the drive-shafts.

Он запустил моторы и убрал тормоза.

It rolled toward the hill, gathering speed, and its mouth was full of death.

Он несся к холму, набирая скорость и выдыхая смерть.

Motors strained and howled.

Моторы ревели, работая на пределе.

Like a thundering bull, it rumbled toward the south.

Он несся к югу, как взбесившийся бык.

It hit maximum velocity at the foot of the slope.

У подножия холма максимальная скорость была достигнута.

It lurched sharply upward.

Сильно накренясь, он полез вверх.

As the magnapult swept up to correct elevation, the gyroscope closed the circuit.

Как только стартовая решетка получила нужный наклон, гироскоп включил ток.

A surge of energy.

Внезапный скачок напряжения.

The clenching fist of the field gripped the canister, tore it free of the loader, hurled it high over the broken terrain toward the enemy.

Мощный кулак магнитного поля схватил мину, оторвал ее от заряжающего механизма и швырнул в противника.

Grumbler skidded to a halt on the hilltop.

Ворчун резко затормозил на самой вершине холма.

"Listen, Sawyer, I'm sorry, bill there's nothing-"

- Послушайте, Сойер, мне страшно жаль, но ничего...

The enemy's voice ended with a dull snap.

С тупым щелчком вражеский голос оборвался.

A flare of light came briefly from the southern horizon, and died.

Зарево взметнулось над южной частью горизонта и исчезло.

"He he he he he-" said the thing in the cave.

- Хи-хи-хи,- заливалось существо в пещере.

Grumbler paused.

Ворчун не двигался.

THKRRUMMMP! came the shock-wave through the rocks.

Трррааах!-это прошла через грунт сейсмическая волна.

Five emissary ears relayed their recordings of the detonation from various locations.

Пять вспомогательных ушей передали с разных точек данные о взрыве.

It studied them, it analyzed.

Он сравнил их, проанализировал.

The detonation had occurred less than fifty meters from the enemy runabout.

Взрыв произошел менее чем в пятидесяти метрах от КП противника.

Satiated, it wheeled around lazily on the hilltop and rolled northward toward the center of the world.

Удовлетворенный, он медленно развернулся и покатил на север к центру своего Мира.

All was well.

Все было хорошо.

"Aubrey, you got cut ojf," grunted the thing in the cave. "Call me, you coward... call me. I want to make certain you hear."

- Обри, связь оборвалась,- кряхтело существо в пещере,отзовитесь, трус, отзовитесь... я должен хотя бы знать, что вы меня слышите...

Grumbler, as a random action, recorded the meaningless noise of the thing in the cave, studied the noise, rebroadcast it on the long-wave frequency:

Ворчун по привычке зарегистрировал бессмысленные вибрации из пещеры, изучил их и сам передал на длинной волне:

"Aubrey, you got cut off. Call me, you coward... call me. I want to make certain you hear."

- Обри, связь оборвалась, отзовитесь, трус, отзовитесь... я должен хотя бы знать, что вы меня слышите...

The seismitter caught the long-wave noise and reintroduced it as vibration in the rocks.

Релейная станция уловила сигналы и превратила их в сейсмические волны.

The thing screamed in the cave.

Существо в пещере завизжало.

Grumbler recorded the screaming noise, and rebroadcast it several times.

Ворчун записал визг и несколько раз передал его.

"Aubrey... Aubrey, where are you... AUBREY!

- Обри, где же вы... Обри... ОБРИ!

Don't desert me, don't leave me here-"

Не бросайте меня, не бросайте...

The thing in the cave became silent.

Существо в пещере умолкло.

It was a peaceful night.

Ночь была тиха.

The stars glared unceasingly from the blackness, and the pale terrain was haunted by Earthlight from the dim crescent in the sky.

Звезды не мигая светили из тьмы, окрестность тускло освещалась отраженным светом земного полумесяца.

Nothing moved.

Ничто не двигалось.

It was good that nothing moved.

Как это прекрасно, когда все недвижимо.

The holy place was at peace in the airless world.

Святилище дремало в безбрежной пустоте.

There was blessed stasis.

Будь благословенна неподвижность!

Only once did the thing stir again in the cave.

Только раз дернулось в пещере затаившееся там существо.

So slowly that Grumbler scarcely heard the sound, it crawled to the entrance and lay peering up at the steel behemoth on the crag.

Так тихо, что Ворчун едва уловил движение, оно подползло к выходу и осталось там, глядя на стальное чудовище, возлежавшее на утесе.

It whispered faintly in the rocks.

Еле слышно существо шептало:

"I made you, don't you understand? I'm human. I made you-"

- Я сотворил тебя. Понимаешь, я, человек, сотворил тебя...

Then with one leg dragging behind, it pulled itself out into the Earthglow and turned as if to look up at the dim crescent in the sky.

- Затем, волоча ногу, оно выползло на свет, как бы желая в последний раз взглянуть на тусклый полумесяц Земли в небе.

Gathering fury, Grumbler stirred on the crag, and lowered the black maw of a grenade launcher.

Закипая злобой, Ворчун опустил черное дуло гранатомета.

"I made you," came the meaningless noise.

- Я сотворил тебя,-доносился бессмысленный шорох.

It hated noise and motion.

Ворчун ненавидел шум и движение.

It was in its nature to hate them.

Ненависть к ним была заложена в его электронный мозг.

Angrily, the grenade launcher spoke.

Злобно рявкнул гранатомет.

And then there was blessed stasis for the rest of the night.

И на весь остаток ночи установилось вожделенное спокойствие.

Content

Миллер Уолтер Я сотворил тебя - английский и русский параллельные текст