Янг Роберт Франклин

Ветер богов - английский и русский параллельные текст

Robert F. Young

Роберт Янг

Divine Wind

Ветер богов

The eight approaching Kamikazes became visible in the T'ran flagship's telescreens.

На экранах наблюдения флагманского корабля транов появились восемь кораблей камикадзе. Камикадзе быстро приближались.

Interceptors had already been dispatched.

Перехватчики уже были выпущены.

Seven of them found their mark.

Семь перехватчиков выполнили свою задачу.

The eighth missed, and the surviving Kamikaze came through the distortion field and by sheer chance caught the T'ran hospital ship.

Восьмой промахнулся, и уцелевший камикадзе промчался через поле отклонения и по невероятной случайности врезался в транский госпиталь.

Missile and ship bloomed into a great red rose, then the remnants of each raced one another down to the ice-mantled surface of the planet Ozar, round which the T'ran space fleet was orbiting.

Корабль и ракета превратились в гигантскую алую розу, после чего останки обоих кораблей рухнули на ледяные пустоши планеты Озар, на орбите которой обращался военный флот транов.

The T'ran commander convened her highest-ranking officers on the flagship's bridge.

Адмирал транов собрала своих высших офицеров на мостике флагманского корабля.

The decision they arrived at had been in embryo stage since the T'ran-Pwalm battle had begun.

Решение, которое было ими принято, родилось и зрело с самого начала боевых действий между военными флотами транов и пвалмов.

After dismissing the officers, the commander summoned Gunther Kenyon, missile man first class, to the bridge.

Распустив офицеров, адмирал вызвала на мостик Гюнтера Кениона, пилота первого класса.

The commander's name was O'Malley, and she was as tall as Kenyon was.

Адмирала звали О'Мейли, и ростом она не уступала Кениону.

Her resplendent white uniform lent width to her shoulders and accentuated the trimness of her hips.

Роскошная белая форма адмирала ладно облегала ее плечи и подчеркивала изящество бедер.

Kenyon had heard it said that hair grew on her chest.

Кенион слышал, что у нее на груди растут волосы - так говорили.

Her gelid eyes impaled his soft brown ones.

Прозрачные голубые глаза адмирала словно вобрали в себя карие глаза пилота.

She said, "Perhaps you've guessed why I sent for you."

- Ты, наверно, догадываешься, зачем я вызвала тебя? - спросила она его.

He shook his head. "No, Commander."

- Нет, адмирал, - покачал головой Кенион.

"I will enlighten you.

- Хорошо, я объясню.

Kamikaze originally referred to the pilot of a sacrificial war craft.

В прежние времена камикадзе называли пилотируемые человеком военные машины, которые должны были принести себя в жертву, столкнувшись с противником.

We now use the word to designate unmanned missiles.

Теперь мы используем этот термин для именования беспилотных ракет.

Had the Pwalm Kamikaze that just struck the hospital ship been manned, the pilot could easily have made a last-minute course correction and destructed its true target."

Если бы в ракете пвалмов, которая поразила корабль-госпиталь, находился пилот-человек, то в последний момент он смог бы изменить курс и направить ракету на более подходящую цель.

"The flagship?"

- Во флагманский корабль?

"Yes.

- Да-

By this time their spy-beams must have relayed back to them that we've committed the age-old blunder of massing the brains of our war machine in a single ship.

К настоящему времени путем дистанционного сканирования пвалмы уже знают, что мы приняли старомодное и небезопасное, но эффективное решение и сосредоточили все управляющие системы нашей военной машины на одном единственном корабле.

They know that once that ship is knocked out they can risk a frontal attack on the remainder of our fleet.

Они понимают, что как только этот корабль будет уничтожен, они могут рискнуть и атаковать в лоб остатки нашего флота.

Just as we know, from our own spy-beams, that they also have committed the age-old blunder, and that once their flagship is knocked out, we can risk a frontal attack."

Так же как и мы из нашего сканирования знаем, что точно такое же старомодное решение было принято и пвалмами, и что как только нам удастся уничтожить их флагман, весь их флот будет открыт для прямой атаки.

"But even without a flagship, either fleet would fight, Commander."

- Но даже без флагмана, любой флот будет продолжать сражаться, адмирал.

"Yes, but deprived of intelligent leadership, neither could survive. . . .

- Да, но лишенный стратегического лидерства, такой флот не выживет в жестком бою.

This has been an exasperating battle.

Это будет отчаянная драка обреченных.

The Pwalmians orbit the fourth planet from the sun, we orbit the fifth, and the planet we're fighting for is the next one out, a blue jewel in the sky to be awarded to the winner.

Пвалмы находятся на орбите четвертой от солнца планеты, мы находимся на орбите пятой планеты; та планета, за которую мы сражаемся, -следующая, синий драгоценный камень в небесах, который достанется в награду победителю.

Hiding behind distortion fields that misrepresent the true positions of their ships and disorient target sensors, the two sides hurl explosive stones at each other and on occasion, through chance alone, obtain a hit.

Скрываясь за полями отклонения, искажающими истинное положение кораблей и сбивающими с наводки сенсоры камикадзе, вражеские стороны перебрасываются камнями, которые только по счастливой случайности иногда попадают в цель.

A most ridiculous battle.

Смешная война.

Perhaps, in a hundred years, one side or the other might find its true target and be able to move in for the kill.

Может быть, лет через сто одна или другая сторона сумеет поразить необходимую цель - и тогда рискнет броситься в атаку для победы.

But we do not have a hundred years, and neither do the Pwalmians.

Но у нас нет в запасе ста лет, нет этих лет и у пвалмов.

What we are about to do tomorrow, they would undoubtedly do the day after."

То, что мы можем сделать завтра, они наверняка предпримут послезавтра.

Kenyon said nothing.

Кенион не ответил ничего.

He waited, as he had always waited throughout his life.

Он ждал продолжения, как ждал подобного всю свою жизнь.

"Tomorrow," the commander said, "we will launch a true Kamikaze."

- Завтра, - сказала адмирал, - мы собираемся запустить настоящего пилота-камикадзе.

Her ice-blue eyes were locked on Kenyon's.

Г олубые, как лед, глаза адмирала впились в глаза Кениона.

He knew what her next words would be before she spoke them.

Он знал, что она скажет, прежде, чем услышал ее слова.

"And you, Gunther Kenyon, because of your years of dedication to the service and because of the courage and level-headedness you have exhibited so many times under fire, have been chosen for the role."

- И ты, Гюнтер Кенион, за твою безупречную службу, отвагу и мастерство пилота, которые столько раз проявил под огнем, назначен этим пилотом.

"A Divine Wind," Kenyon said.

- Ветер богов, - сказал Кенион.

"Yes.

- Да.

A Divine Wind.

Ветер богов.

You have been nominated to enter the ranks of the Honored Dead."

Тебе дано священное право быть зачисленным в ранг Почетных Павших.

She picked up a pointer and stepped over to an illuminated holo-map that covered part of the port bulkhead.

Адмирал взяла указку и подошла к светящейся голографической карте, занимающей часть мостика.

The map reduced the actual scale of distance so that the entire theater of operations could be shown.

Карта уменьшала реальные пропорции расстояний, благодаря чему можно было видеть театр военных действий целиком.

Even on such a reduced scale, this would not have been possible had not the three planets involved been on the same side of the sun.

Но даже в таких уменьшенных масштабах это было возможно только тогда, когда все три планеты находились по одну сторону от Солнца.

With the end of the pointer she touched a glittering little world near the base of the map.

Концом лучевой указки адмирал коснулась блестящего крохотного мира у самого основания карты.

"This is Ozar, Karowin's fifth planet, round which we are in orbit.

- Это Озар, пятая планета звезды Каровин -планета, вокруг которой вращается наш флот.

This"-she moved the pointer's end a considerable distance up and to the left and touched a blue world-"is Blazon, Karowin's sixth planet, which this battle and the entire war are all about.

Вот это... - указка адмирала переместилась на значительное расстояние вверх и налево и прикоснулась к голубому миру, - ...это Блазон. Шестая планета Каровин, из-за которой мы теперь сражаемся и из-за которой и развязался весь конфликт.

And this"-she moved the pointer's end far to the right and much higher on the map and touched a brown world that had two moons-"is Mitar, Karowin's fourth planet, round whose face and moons the Pwalm fleet is in orbit."

А это... - указка адмирала переместилась направо и поднялась высоко к самому верхнему краю карты, где находилась коричневая планета с парой лун, - ...это Митар, четвертая планета Каровин -планета, около которой находится военный флот пвалмов.

"No-man's-space," Kenyon murmured.

- Нейтральный космос, - пробормотал Кенион.

The hairy tildes of the commander's eyebrows lifted.

Густя ровная бровь адмирала поднялась.

"You're a student of history, Gunther Kenyon?"

- Ты что, учился истории, Гюнтер Кенион?

"Only in the sense that I've read about the ancient wars.

- Нет, хотя прочитал несколько книг, связанных с древними войнами.

It's necessary to go only one World War back from the one that gave the common language Kamikaze to find no-man's-land."

Достаточно прочитать историю Первой Мировой Войны, чтобы узнать достаточно о том, кто такие камикадзе и какая связь у них с нейтральными территориями.

"A commendable intellectual feat, nonetheless, for an enlisted person."

- Похвальная тяга к знаниям для штатного состава.

The commander laid the pointer down.

Адмирал отложила указку.

"My reference to the map was to point out that Blazon is so remote from the trajectory you'll be following tomorrow that only the wildest deviation from your course would put it in jeopardy.

- Я показала тебе на карте расположение планет, чтобы ты понял, что Блазон достаточно далеко расположен от траектории твоего завтрашнего полета, и без серьезного изменения курса ты никак не подвергнешь эту планету опасности.

I felt you should be reassured in this respect, since the warhead you'll be carrying will be vacuum-shielded anti-matter."

Я думаю, что ты должен быть твердо уверен в том, что наша цель не подвергнется опасности, потому что боеголовка, которая будет помещена в твою ракету, - это изолированная вакуумом антиматерия.

Kenyon was stunned.

Кенион замер, пораженный.

"I thought there was a mutual agreement between both sides to refrain from using H-bombs, laser rays, and anti-matter."

- Мне казалось, что по взаимному соглашению между сторонами, применение водородных бомб, лазеров и антиматерии запрещено.

"There was.

- Так и есть.

But such agreements are adhered to only by losers.

Но подобных соглашений придерживаются только трусы.

A war has only two objectives: One, to win it in any way possible; and two, to keep intact that which you are fighting for.

Война может иметь только две возможные цели: победа, любой ценой; второе - сохранение объекта причины военных действий в наибольшей неприкосновенности.

Tomorrow a wave of unmanned Kamikazes will precede you.

Завтра ты полетишь среди группы беспилотных обычных камикадзе.

They will be knocked out by Pwalm interceptors, but by then you'll be almost to the distortion field.

Все они будут уничтожены ракетами-перехватчиками пвалмов, но к тому времени ты уже подойдешь к полю отклонения.

After you slip through it, you will go on manual, search out the flagship and ram it.

После того как твой корабль пройдет поле, ты перейдешь на ручное управление, найдешь флагманский корабль и врежешься в него.

Your trajectory will take you to that part of the field our sensors indicate the flagship to be.

Твоя траектория будет рассчитана таким образом, чтобы твой корабль оказался у той части поля отклонения, где, по нашим предположениям, находится флагманский корабль.

It won't be there, of course, but it won't be far away.

Скорее всего, флагмана там не окажется, но наверняка он будет где-то рядом.

Your warhead will not only destruct the flagship but all the other ships in the area, thereby assuring our ultimate victory."

Мощности твоей боеголовки будет достаточно, чтобы уничтожить не только флагманский корабль, но и все корабли поблизости, благодаря чему наша победа будет обеспечена.

Kenyon thought of a number of things to say, but he dared say none of them, so he said nothing.

Кенион обдумал несколько вариантов ответов, но так и не решился сказать ничего, и потому промолчал.

"Launch time will be 0600."

- Ты вылетаешь в 6:00.

Kenyon saluted and left.

Кенион отдал салют и вышел.

* * * On his way down the free-fall tube he was seized by two female officers, drawn into a storeroom, and raped.

Когда он возвращался в свою каюту, по пути его схватили два старших офицера, женщины, затащили на склад и там изнасиловали.

It was not a new experience, but it sickened him because of the subjugation it implied.

Такое уже случалось и раньше, но он почувствовал непереносимое отвращение, из-за того что не мог воспротивиться.

When he reached his tiny cabin, he lay upon his bunk and stared at the gray ceiling.

Добравшись наконец до своей каюты, лег на койку и уставился в серый потолок.

Formerly, enlisted men had been provided with armed guards when they were summoned topside, but since the last T'ran-Pwalm engagement there had been a shortage of enlisted personnel, and armed guards could no longer be spared.

Обычно штатный состав обеспечивался вооруженной охраной, когда являлся по вызову к командную часть корабля, но с начала последнего военного конфликта между Траном и Пвалмом вооруженной охраны стало не хватать.

For this same reason the fraternization parties formerly held at monthly intervals in the main rec hall had been discontinued, augmenting the likelihood of rape.

По этой самой причине участившегося насилия были прекращены и смешанные приемы в главном зале отдыха корабля, проводившиеся с месячными интервалами.

In addition to his bunk, his cabin contained a footlocker and a bench.

Кроме койки, в его каюте были еще рундук и стул.

Although small and Spartan, it was a sizable cut above the fetid common quarters shared by the enlisted men beneath his rank.

Каюта маленькая, но все же достаточно просторная по сравнению с вонючими клетушками, в которых теснился рядовой состав, мужчины ниже его званием.

He was in charge eight hours a day of one of the flagship's Kamikaze launching stations.

Кенион был на дежурстве восемь часов в день, служил наводчиком на пусковой установке камикадзе на флагманском корабле.

He had just completed a tour of duty when the commander had summoned him to the bridge.

Он только что освободился от вахты, когда адмирал вызвала его к себе на мостик.

His final tour of duty.

Сегодня наступил последний день его службы.

There was no one he cared to say goodbye to.

Не было никого, с кем бы он мог попрощаться.

There was an enlisted girl he slept with on occasion, but she was no more than that.

Среди высшего офицерского состава была девушка, с которой ему случалось время от времени переспать, но никаких глубоких чувств между ними не было.

He had no true friends; he wasn't a gregarious man.

У него не было настоящих друзей; он был не слишком общительный человек.

And he wouldn't have dared to say goodbye to anyone in any case, for although the commander hadn't said so, he knew his forthcoming mission shouldn't be bruited through the ship.

Тем более, что в данном случае он просто не мог себе позволить с кем-то попрощаться, из-за причин секретности, и хотя адмирал ничего об этом не сказала, он знал, что о подобной миссии нельзя было говорить никому на корабле.

Although he didn't question the rightness or the wrongness of the task to which he'd been arbitrarily assigned, it dawned on him as he lay there on his bunk that he didn't want to die.

Хотя он не задавал себе вопросов о том, правильной или нет была порученная ему миссия, но лежа на своей койке, он ясно понимал, что совсем не хочет умирать.

That he didn't want to join the long gray ranks of the Honored Dead.

Он совсем не хотел присоединяться к длинной серой череде Почетных Павших.

While reading of the ancient T'ran wars he had read of the fifteen- and sixteen-year-old Japanese boys who had waited eagerly to board the kaikens and make their way underwater to glorious immolation against the hulls of enemy ships.

Читая книги о древних транских войнах, он находил рассказы о пятнадцати-шестнадцатилетних японских мальчиках, с нетерпением дожидающихся на борту кайкенса своей очереди отправиться в подводное плавание к величественной гибели в момент столкновения с бортом вражеского корабля.

He didn't feel the way they must have felt, although he'd been similarly inculcated.

Он не испытывал ни тени восторга этих юношей, хотя восторг, очевидно, подразумевался.

I'm too old, he thought, I've seen too many springs, too many blue-skied summers.

"Я слишком стар, - думал он про себя. - Слишком много раз на моих глазах наступала весна, раскидывалось над головой синее небо лета.

I've seen trees exchange their paling autumnal dresses for brand-new gowns of white far, far too many times.

Я видел, как одевались деревья осенним убранством и теряли свой побледневший убор, чтобы зима осыпала ветви белыми хлопьями снега.

I've got up too many times at dawn and seen the day put the stars to bed.

Сколько раз я поднимался на рассвете и видел, как высыпают на небесное ложе звезды.

Living is comprised of a million little things, and those little things, when added together, spell love, and beside that love, the dirt that also comprises life shrinks into an indiscernible mote.

Жизнь состоит из миллиона мелочей, и все эти мелочи, собранные вместе, образуют любовь, и на фоне этой любви грязь, которую также заключает в себя жизнь, превращается в едва различимого мотылька".

* * * He was launched into no-man's-space at 0601.

Его ракета вышла в нейтральный космос в 06:01.

The cockpit the machinists had installed in the Kamikaze was just behind the warhead.

Кокпит пилота, установленный механиками в ракете-камикадзе, находился сразу же за боеголовкой.

Directly before him lay the control board.

Прямо перед пилотом располагался пульт управления.

Above it, the forward viewscreen showed the night and the stars.

Над пультом смотровой экран демонстрировал непроглядную ночь, находящуюся впереди, пронизанную только искрами звезд.

To the right of the screen, a smaller one showed a section of the T'ran flagship bridge.

Справа от смотрового экрана, на малом экране, был виден мостик флагманского корабля транов.

Beneath the forward screen, the rear viewscreen showed the receding flagship.

Под смотровым передним экраном находился малый экран заднего обзора, где уменьшался в размерах флагманский корабль.

There were small windows on either side of the cockpit that looked out into the waste of space.

С каждой стороны кокпита имелось по иллюминатору, в которых можно было видеть бескрайние просторы космоса.

In the right one he could see Karowin, the sun.

В правом экране Кенион видел Каровин, здешнее солнце.

The manual override control was inset in the left arm of his seat.

Ручное управление, имеющее приоритет над автоматическим и дистанционным, было смонтировано на правом подлокотнике его кресла.

Beneath the right arm was a tiny button with which he could activate the warhead should he miss his target.

Под его правой рукой находилась кнопка, при помощи которой он мог привести в действие боеголовку в случае, если он будет пролетать мимо цели.

In building the cabin, the machinists-perhaps out of irony, more likely because the commander hadn't wanted them to know that she and the other officers were contemplating a true Kamikaze mission-had installed an ejection hatch.

В потолке кабины механики - может быть в насмешку, а может быть потому, что адмирал не стала объяснять им истинную задачу, которую Кенион должен был выполнить по приказу ее и других высших офицеров - вмонтировали люк катапультирования.

Thus Kenyon, before the moment of contact, could jettison himself from the cabin.

Посредством этого Кенион мог выброситься из кабины в последний момент перед столкновением.

Even without an anti-matter warhead to contend with, such an ejection would have had dubious value; with one, he would merely obtain the privilege of dying outside rather than inside the missile.

Даже если бы в его боеголовке была не антиматерия, подобная катапульта имела бы небольшую ценность; благодаря этому устройству он получал сомнительную привилегию умереть за пределами корабля, а не внутри глухого корпуса.

In the forward viewscreen he could see the bright yellow wakes of the eight unmanned Kamikazes that had been launched seconds before his manned one.

На переднем смотровом экране он видит восемь ярких желтых звездочек - выхлопов восьми беспилотных камикадзе, выпущенных на секунду раньше его корабля, единственного с пилотом на борту.

He could see the distant crescent of Mitar, but he couldn't see its two moons.

Вдали он видел полумесяц Митара, но его луны были пока неразличимы.

And he wasn't seeing Mitar where it truly was, for the Pwalm distortion field refracted its position.

На самом деле Митар был в другом месте, потому что рефракция поля отклонения пвалмов искажала истинное положение планеты.

I am a bomb, he thought.

"Я - бомба, - подумал он.

For this, I have lived my life.

- Для этого я прожил свою жизнь".

He had lived the early part of it on the Old World, and he went there often when on leave.

Большую часть своей жизни он прожил на Старом Мире, хотя довольно часто покидал его.

The Old World was the matrix of the T'ran Empire. The empire was constituted of an archipelago of planets along the galactic lens.

Старый Мир был центром Транской империи, представляющей собой архипелаг планет, раскинувшихся по окраине галактики.

The Pwalm Empire constituted another such archipelago deeper in the galaxy.

Пвалмская империя представляла собой такой же планетарный архипелаг, но находящийся ближе к центру галактики.

Both races were the matured "plants" of "seeds" spread eons ago on the Old World and on Pwalm by a far superior, possibly an extragalactic, race.

Обе расы являли собой "урожай" высеянных неисчислимые миллионы лет назад "семян", брошенных на Старый Мир и на Пвалм некой высшей расой, возможно внегалактической.

Neither the T'ranians nor the Pwalmians had detected each other's existence till each reached a scientific stage that embodied interstellar travel and permitted extrasystem colonization.

Ни траны, ни пвалмы не имели представления о существовании друг друга, покуда не достигли ступени развития, позволившей начать межзвездные путешествия и колонизацию планет других систем.

The war in which Kenyon now fought had been in progress for three years.

Война, в которой принимал теперь участие Кенион, длилась уже три года.

It was being fought over Blazon.

Причиной войны был Блазон.

The galaxy was rich with dead planets, but inhabitable ones like Blazon were few and far between.

В галактике была масса мертвых свободных планет, но миров, пригодных для обитания, таких как Блазон, было наперечет.

And Blazon had never been "seeded" with intelligent life.

Блазон не был "засеян" разумной жизнью.

It was an open invitation to both sides to spread themselves farther upon the face of space.

Планета предоставляла и той и другой межпланетной расе возможность заселить ее, распространив свое влияние дальше в космосе.

The two fleets now confronting each other in the Karowin system had depleted the T'ran and Pwalm economies to a degree where a loss for either side would terminate the war.

Чудовищные затраты на создание космического военного флота подвели экономику Трана и Пвалма к той бесповоротной черте, когда уничтожение любого из флотов означало прекращение войны.

* * * Kenyon tried to see Blazon in the forward viewscreen.

Кенион попытался разглядеть в переднем экране Блазон.

It did not appear because the hull camera was focused on Mitar, or rather, on where Mitar seemed to be, and Blazon was too far to the left.

Блазон не было видно, потому что камера была нацелена на Митар, или, скорее всего, на то место, где Митар должен был находиться, когда Блазон оставался далеко слева.

He leaned sideways and looked through the left lateral window.

Кенион наклонился налево и попытался разглядеть что-нибудь сквозь левый иллюминатор.

He made out a minute sapphire at two o'clock.

Он увидел крохотный сапфир в направлении "два часа".

The planet's blueness made him think of the Old World, and he turned his eyes away and leaned wearily back in his seat.

Голубое сияние планеты напомнило ему Старый Мир. Он отвернулся и устало откинулся в кресле.

Halfway across no-man's-space, the control board's missile sensor-lights turned red.

На полпути через нейтральный космос вспыхнули красные сигналы сенсоров на пульте управления.

Interceptors were on their way.

Перехватчики уже летели к ним.

Commander O'Malley's face appeared in the bridge screen.

На экране мостика появилось лицо адмирала О'Мейли.

She had a small wart on her chin.

У адмирала на щеке была маленькая родинка.

In ancient, more romantic, days, it would have been called a "beauty mark."

В старые, более романтичные времена эту родинку называли бы мушкой.

"They launched only eight," she said.

- Они выпустили всего восемь перехватчиков, -сообщила она.

"As yet, they're unaware of you.

- И пока еще не заметили тебя.

Impacts will occur shortly before you reach the field."

Перехватчики поразят камикадзе за несколько минут до того, как ты войдешь в поле.

Kenyon said nothing.

Кенион ничего не ответил.

He was no longer in the cockpit.

Потому что в кокпите его уже не было.

He was walking down a springtime street.

Он шел по весенней улице.

New leaves adorned the trees.

На деревьях распускались свежие молодые листья.

He felt gay and sad.

На душе у него было весело и печально.

It was a street he had walked down before. He looked at the houses and the lawns, at the blue Old World sky.

Он глядел по сторонам на дома и лужайки, на голубое небо Старого Мира.

He smelled lilacs and saw their mauve, bouquetlike trees.

Слышал запах сирени и смотрел на розовато-сиреневые ветви, словно украшенные букетами.

The little things , he thought.

"Такая малость, - думал он.

Yes, the little things.

- Да, такая мелочь.

The parameters we pay so little attention to; that spell love.

Мелочи, на которые мы не обращаем внимания; которые приносят с собой любовь".

He came back to the cockpit when the advance Kamikazes began meeting their interceptors.

Он вернулся на кокпит в тот самый миг, когда первый камикадзе встретился с перехватчиком.

Space seemed to wink.

Казалось, что пространство вокруг него мигнуло.

It winked again and again and again.

Потом космос мигнул еще и еще раз.

Presently Kenyon found himself alone in the star-barbed night.

Через краткое время Кенион остался в космосе один на один с колючими звездами.

He watched the forward viewscreen.

Он присмотрелся к переднему смотровому экрану.

Mitar was a huge crescent now, and he could see the roundness of its dark side.

Митар уже превратился в половинку серпа, и шар планеты был отчетливо различим.

He could see the gross shapes of the Pwalm ships.

Можно было видеть даже могучие очертания кораблей пвалмов.

The flagship was the grossest of all.

Флагманский корабль был самый большой.

Beyond the ships he could see the little moons.

Позади кораблей светились крохотные луны.

They twinkled diamondlike in the sky.

Луны мерцали в небе подобно бриллиантам.

The missile sensor-lights had gone out.

Сигналы перехватчиков на пульте погасли.

The commander's face was still in the bridge screen.

Лицо адмирала на экране мостика все еще было напряжено.

"We can detect no more interceptors, Kenyon.

- Мы больше не видим перехватчиков, Кенион, -сказала она.

But they know you're there by now; they'll be trying something else."

- Но они уже наверняка засекли тебя и попытаются остановить как-нибудь по-другому.

Suddenly a girl appeared beside him.

Неожиданно прямо перед ним появилась девушка.

She seemed to be sitting next to him on a nonexistent seat.

Казалось, что девушка сидит в несуществующем здесь кресле.

She was unlike any girl he had ever seen before.

Эта девушка не была похожа на других девушек, которых он видел прежде.

She had full cheeks and a gentle gaze, and her hair was dark brown and shoulder-long, and her eyes made him think of the Old World sky he had just walked beneath during his springtime stroll.

У девушки были круглые щеки и нежный взгляд, темные волосы спускались до ее плеч, цвет ее глаз напомнил ему небо Старого Мира, под которым он совсем недавно шел во время мысленной весенней прогулки.

She was wearing a white tunic that reached but little lower than her hips and seemed to be suspended from the nipples of her breasts.

Она была одета в легкую тунику, едва прикрывающую бедра, свисавшую, казалось, с сосков ее грудей.

The commander's face still filled the bridge screen.

Лицо адмирала заполнило весь экран мостика.

Compared to the girl's, it was a gargoyle face.

По сравнению с лицом девушки, лицо адмирала напоминало горгулью.

Fury and fear had painted it gray.

Ярость и страх, высеченные из серого камня.

"Eject her!-she's a bomb!"

- Выбрось ее! Она - бомба!

Yes.

Да.

A bomb.

Бомба.

What other kind of girl would come to see him here in no-man's-space?

Какая еще другая девушка могли прийти к нему в нейтральном космосе?

The Pwalm sensor operators had detected not only his Kamikaze but his presence on board, and they had projected a gynecomorphous bomb.

Операторы сенсорной системы пвалмов не только засекли девятого камикадзе, но и определили присутствие на его борту пилота, после чего направили на борт камикадзе передающий луч генекоморфной бомбы.

"Eject her!" the commander screamed again.

- Выбрось ее! - снова закричала адмирал.

He found that he could faintly see the bulkhead through the girl's flesh.

Кенион заметил, что сквозь тело девушки можно разглядеть противоположную стену рубки.

He raised the faceplate of his helmet.

Он поднял щиток шлема.

"I can't.

- Я не могу ее выбросить.

The projection's not fully complete."

Проекция еще не завершена.

"It's not a projection-they're transmitting her!"

- Это не проекция - они передают ее!

"But she isn't fully here.

- Но она еще не полностью здесь.

I can't eject her till she is."

Я не могу катапультировать ее, пока она не появилась тут полностью.

"You must wait, then.

- Тогда жди.

And watch.

И наблюдай.

She's a genetic bomb.

Эта девушка - прирожденная бомба.

She can blow herself up at will!"

Может взорвать себя усилием воли!

Kenyon understood.

Кенион все понял.

The girl had been born a bomb.

Девушка была рождена бомбой.

"You have only one chance," the commander said.

- У тебя будет только один шанс, - сказала адмирал.

"The second her flesh becomes solid you must jettison her!"

- Как только ее тело обретет плотность, ты должен катапультировать ее за борт!

One chance to free himself from one bomb so he could become another.

Один шанс освободить себя от бомбы - для того чтобы самому стать бомбой.

Two entry points into the Land of the Honored Dead.

Два способа попасть в Страну Почетных Павших.

He pulled the cockpit seat belt around his waist and buckled it tightly.

Кенион пристегнул себя ремнем к креслу.

He tried to grip the girl's left forearm. His fingers went through empty space.

Потом попытался взять руку девушки, но его пальцы скользнули сквозь пустой воздух.

He kept his hand cupped, moving it in accord with the slight vacillation of the arm, for she was not truly sitting beside him; she was drifting there, seated on a chair of air.

Он держал руку вытянутой, водил ею из стороны в сторону, потому что девушка не сидела перед ним; она плавала в воздухе, расположившись в невидимом кресле.

His right foot sought and found the hatch-release control lever.

Он подвинул правую ногу и нащупал ею рычаг катапультирования, который одновременно открывал люк над головой.

The girl's arm remained fleshless.

Рука девушки по-прежнему оставалась бесплотной.

He sat there, looking at her face.

Он сидел неподвижно, рассматривая ее.

It had none of the angularity or harshness of the faces of T'ranian women.

В лице девушки не было гнева или жесткости, типичных для лиц транских женщин.

It was rounded.

Оно было круглое.

Soft.

С мягкими чертами.

Her blue eyes were fixed on his.

Голубые глаза девушки смотрели прямо на него.

She could see him, even though she was not fully there.

Она наверняка уже видела его, хотя и не была еще полностью в кабине.

He looked for hatred, saw nothing but the blueness of Old World skies.

Он поискал в ее глазах ярость и злобу, но не увидел ничего, кроме голубизны Старого Мира.

She spoke to him in his own tongue, but her words weren't synched with the movement of her lips.

Девушка заговорила с ним на его языке, но движения ее губ не совпадали со словами.

"I am the Goddess of Death."

- Я Богиня Смерти.

"I know."

- Я знаю.

"I've been programmed to do what I must do.

- Я запрограммирована сделать то, на что способна.

I'm sorry."

Прости.

On an impulse he told her about the springtime street down which he had walked.

Под влиянием неожиданного порыва он рассказал ей о весенних улицах, по которым ему сейчас довелось пройти.

He told her about the sky and the trees and the lawns and the houses.

И начал рассказывать ей о небе, о деревьях, лужайках и домиках.

He told her about the lilacs.

Рассказал ей о сирени.

"Such a lovely street," she said, drifting there, promising death.

- Какая красота, - ответила она, плывя по кабине, угрожая смертью.

"I walked down it because I was thinking of all the little things I'd always taken for granted."

- Я вспомнил об по этих улицах, потому что вдруг вспомнил о тех мелочах, которые раньше принимал как должное.

"Don't talk to her!" the commander screamed from the viewscreen.

- Не разговаривай с ней! - выкрикнула со своего экрана адмирал.

"She's trying to throw you off guard!"

- Она пытается отвлечь твое внимание!

In the forward screen, the Pwalm ships grew like gray ghosts.

На переднем экране корабли пвалмов росли, словно серые призраки.

"I was thinking of the little things, too," the girl said.

- Я тоже думала о мелочах, - сказала девушка.

"About where I used to live.

- О том месте, где родилась и выросла.

About the kids I used to know.

О мои друзьях детства.

Nobody knew, not even myself, not even my parents, although they should have, that I was a bomb."

Никто не знал, ни я, ни даже мои родители, хотя они-то должны были знать, что я - бомба.

"When were you told?"

- И когда тебе об этом сказали?

"Less than an hour ago."

- Всего час назад.

"And you began to think of the little things then."

- И с тех пор ты думаешь о незаметных мелочах?

"Yes.

- Да.

I thought of trees, too, like you did.

И как ты, я вспоминаю деревья.

And of birds and flowers. . . .

Птиц и цветы...

When I'm completely here, you're going to cast me out, aren't you?"

Когда мое проецирование закончится и я полностью окажусь в кабине, ты выбросишь меня в космос?

"Yes."

- Да.

"If you find out before I do."

- Если узнаешь об этом раньше меня.

"Yes.

- Да.

If I find out in time."

Если узнаю об этом раньше тебя.

"You won't," she said.

- Ты не успеешь, - сказала она.

"I'll know before you will."

- Я узнаю раньше.

"We'll see."

- Посмотрим.

"You aren't like the men of Pwalm."

- Ты не похож на мужчин Пвалма.

"You're different from the women of T'ran."

- А ты не похожа на женщин Трана.

"The women of T'ran grew on the same trees the men of Pwalm grew on."

- Женщины Трана растут на тех же деревьях, на которых растут мужчины Пвалма.

"Not at first," Kenyon said.

- Но сначала это было не так, - ответил Кенион.

"Once, they walked in mothers' marches denouncing war.

- В начале наши женщины устраивали марши протеста матерей, выступали против войн.

If it were up to them, they said, there'd be no more wars, ever.

Если бы они были вправе решать, то войн больше не было бы, никогда.

They forgot about Zenobia and Queen Elizabeth I and Margaret Thatcher.

Они забыли о Зенобии, королеве Елизавете Первой и о Маргарет Тетчер.

Or perhaps they didn't wish to remember them.

Возможно, что они просто не хотели вспоминать об этих женщинах.

But it was in the books almost from the beginning that someday it would be up to them.

Но как давным-давно записано в книгах, когда-то все равно женщины должны будут решать все.

They changed then, or perhaps they merely became outwardly what they'd been underneath all along.

Но к тому моменту женщины изменились, или, может быть, они просто снаружи стали такими, какими прежде были внутри.

But whether they changed or not, reality didn't."

Но изменились наши женщины или нет -реальность осталась прежней.

"Why would they want to grow on trees like that?"

- Почему они решили отведать плодов с древа мужчин?

"It's the nature of our species."

- Такова природа нашего вида.

"Damn you, Kenyon!" the commander shouted.

- Черт тебя возьми, Кенион! - завопила адмирал.

"Don't listen to her!"

- Прекрати болтать с ней!

"Why not?" Kenyon asked.

- Почему я не должен с ней говорить? - спросил Кенион.

"Soon, one way or another, I'm going to join the ranks of the Honored Dead."

- Очень скоро, в любом случае, я присоединюсь к сонму Почетных Павших.

* * * The girl shifted slightly on her airy seat, and he had to recup his hand about her fleshless arm.

Девушка чуть повернулась к своем незримом воздушном кресле, и ему пришлось подвинуть руку, чтобы снова обвить ее бесплотную ладонь.

"Yes," she said.

- Именно так, - сказала она.

"The Honored Dead."

- Почетных Павших.

" 'In Flanders Fields the poppies blow, between the crosses, row on row.' "

- "На поле Фландрии цветет лишь мак среди крестов, стоящих ряд за рядом".

"Is that where your Honored Dead lie?"

- Там лежат ваши Почетные Павшие?

"A few of them."

- Некоторые.

"Why must there be an Honored Dead?"

- Но зачем становиться Почетным Павшим?

He looked at her.

Он пристально посмотрел на нее.

She was all he had ever wanted and everything he could never have.

Она была всем, о чем он мог когда-то мечтать, всем, чем он хотел обладать и чего у него не было никогда.

"They're an essential part of civilization.

- Они неотъемлемая часть цивилизации.

As long as fools keep joining their ranks, there'll be more room for other fools to create new ideologies for which future fools can die."

Пока глупцы продолжают вступать в ряды Почетных Павших, остается возможность для других глупцов создавать новые идеологии, за которые пойдут умирать другие глупцы, в будущем.

"Some fools have no choice."

- Глупцы, у которых не будет выбора.

"I know.

- Я знаю.

Fools like you and me."

Глупцы вроде тебя и меня.

He squeezed his cupped hand.

Он сжал ее руку.

He felt a ghost of tissues.

И ощутил слабое сгущение.

"No," she said,

- Нет, - ответила она.

"I'm not fully here yet.

- Я еще не полностью тут.

I seem to be because my awareness has preceded me."

Тебе это кажется, потому что сознание опережает ощущения.

He tried to touch her face.

Он попытался прикоснуться к ее лицу.

He could almost feel it.

И почти ощутил ее.

"No!" the commander screamed.

- Нет! - крикнула адмирал.

"That's what she wants you to do!"

- Она этого от тебя и хочет!

"I never thought," Kenyon said to the girl, "that in walking down my springtime street I'd meet someone like you."

- Никогда не думал, - сказал Кенион девушке, -что на своей весенней улице повстречаю такую девушку, как ты.

"I'm sorry that I'm a bomb."

- Прости за то, что я бомба.

"The lilacs are in bloom.

- Сирень вся в цвету.

Do you see that forsythia over there?

А вон там - слива.

Look-there's a dogwood tree!"

А вот цветет кизил!

"Such a lovely street it would have been to live on!"

- Мне хотелось бы жить на такой чудесной улице.

He had recupped his hand around her arm.

Он снова сжал ее ладонь в своей руке.

He felt her flesh grow firm.

И ощутил, что ее плоть почти тверда.

"Any moment now," he said.

- Теперь уже скоро, - сказал он.

"Yes. Any moment.

- Да, уже скоро.

After all these years, we've met, only to have to die."

После всех этих лет, мы встретились только для того, чтобы тут же умереть.

"For this, we have lived our lives."

- Значит, для этого мы прожили свою жизнь.

He released her arm and closed his faceplate and kicked the hatch lever and ejected her a split second before she blew into a great red rose.

Кенион отпустил ее руку, закрыл щиток шлема, нажал педаль катапультирования и выбросил ее за борт за секунду до того, как она обратилась красной огненной розой.

In the redness he saw his own blood.

В красноте цвета ее взрыва он увидел и свою кровь.

He threw in the manual override.

Он перешел на ручное управление.

"Kenyon, what're you doing?" the commander cried.

- Кенион, что ты делаешь! - воскликнула адмирал.

"I am a Divine Wind," Kenyon said.

-Я - Ветер богов, - ответил Кенион.

He altered the Kamikaze's course.

И изменил курс ракеты-камикадзе.

"Kenyon, reset your course!

- Кенион, вернись на прежний курс!

If you hit Karowin, it'll nova!"

Если ты врежешься в Каровин, она взорвется как сверхновая!

"I am the breath of God," Kenyon said, and headed toward the sun.

- Я - Дыхание Бога, - ответил Кенион и полетел к солнцу.

Content

Янг Роберт Франклин Ветер богов - английский и русский параллельные текст