Левыкин Сергей Вячеславович

Казачков Григорий Викторович

Бизоны степей: история, современное состояние, агроэкологические перспективы

Введение

Поздний плейстоцен, ассоциирующийся с ледниковыми периодами, представлял собой степную эпоху, которая характеризовалась наивысшим расцветом степей, но не современного типа, а сухих и гораздо более холодных. Эти степи, известные как тундростепь, являлись продуктивными пастбищами крупных травоядных, комплекс которых «во главе» с мамонтом получил название «мамонтовая мегафауна». Они образовывали единую евразийско-американскую гиперзону грассландов, выходившую на арктический шельф, соединявшую континенты и простиравшуюся от Франции на западе до севера Аляски на востоке. Степи позднего плейстоцена занимали практически всё внеледниковое пространство Северной Евразии. Европейский ледник на востоке заканчивался в районе современного Таймыра, далее на восток находилось грандиозное степное арктическое окно на приморских равнинах и осушенном шельфе, служившее основным путем межконтинентальных миграций степной мегафауны (Величко, 1973; Шер, 1976; Томирдиаро, 1980; Свиточ, 1987).

Доминантами в мамонтовой фауне, включавшей десятки видов крупных животных, были мамонты, лошади и бизоны. Трансформация этого фаунистического комплекса на рубеже плейстоцена и голоцена совпала с резким потеплением и увлажнением климата, а также технологическим рывком человека. Мамонт, шерстистый носорог и другие виды мамонтовой фауны вымерли, некоторые смогли адаптироваться в новых климатических условиях голоцена уже на разъединившихся континентах.

Для понимания генезиса голоценовых степей особенно важно учитывать судьбу двух вершин эволюции степной травоядности: лошадей, развивавших предельно быстрое пищеварение на ходу, и бизонов, извлекавших максимум питательных веществ в медленном пищеварительном процессе. Степная растительность формировалась в коэволюции с травоядными обоих типов пищеварения. Наиболее жёсткие части трав, прежде всего узколистных злаков, потреблялись лошадьми, что облегчало бизонам и другим травоядным доступ к мягким частям растений.

После разделения Евразии и Северной Америки в голоцене лошади и бизоны достигли расцвета только на одном из континентов, причем лошади, сформировавшиеся в Америке и вымершие там, освоили евразийские степи, а равнинный бизон — потомок евразийского предка — стал самым многочисленным копытным в мире в американских прериях.

История диких лошадей голоцена Евразии изучена достаточно подробно, в том числе и с позиций современного степеведения. Стремительно освоившие в начале голоцена практически все степное пространство, они были вытеснены человеком и впоследствии истреблены в дикой природе. В некоторых странах, в том числе и России, разработаны и реализуются проекты по их реинтродукции (Паклина и др., 2005; Рожнов и др., 2005). Спустя тысячелетия лошади все-таки вернулись в пустынные грассланды Северной Америки благодаря человеку. Легендарные свободные мустанги — это прямые потомки испанских лошадей.

Самое многочисленное копытное животное в Новой истории — равнинный бизон — пережил массовое истребление и был спасен в последний момент. Бизон как символ прерий и один из главных символов Северной Америки находится на подъеме, позволяющем надеяться на возрождение его былого могущества в новом мире (Haines, 1970; McHugh, 1972; Callenbach, 2000; Redford, Fearn, 2007; Gates et al., 2010).

Существующие формы бизонов, потомки позднеплейстоценового степного Bison priscus — Bison bison bison (Равнинный бизон), Bison bison athabascae (Лесной бизон), Bison bonasus (Зубр) — родственны друг другу до степени свободного скрещивания, но при этом относятся к разным видам. Таксономическое положение американских бизонов и зубров неоднократно становилось предметом дискуссий. Поэтому современные бизоны рассматриваются нами не как таксономические категории (виды, подвиды и др.), а как формы рода Bison, каждая из которых характеризуется определенными морфологическими и физиологическими признаками, а также приуроченностью к определенным типам местообитаний. Вопрос адаптации к голоценовым степям и прериям Северного полушария для нас принципиален.

В монографии пристальное внимание уделено истории развития бизонов на Великих равнинах. Речь идет о единственном пережившем массовое вымирание мегафауны представителе степных Бычьих Евразии и Северной Америки, форме, достигшей широкого распространения во всех видах прерий. Сегодня бизон — это общепризнанный «король прерий», природный символ не только Великих равнин, но и США. Впервые в России на основе англоязычных американских источников проанализированы примеры массового истребления и возрождения равнинного бизона. Результаты исследования определили необходимость постановки вопроса о месте бизонов в прошлом и будущем степей Евразии.

Известна трагическая судьба европейского зубра — по сути лесного бизона голоцена Европы, происходящего от плейстоценового степного бизона. В то же время одной из самых интригующих загадок степеведения остается вопрос: почему на огромном пространстве степей Евразии, охватывающем миллионы квадратных километров, где представлены близкие аналоги любого типа американских прерий, плейстоценовый степной бизон не оставил ни одной чисто степной формы? Сегодня мы можем лишь реконструировать возможные сценарии отсутствия в Евразии степных потомков позднеплейстоценовых бизонов. Возможно, климатические изменения были настолько катастрофичны, что бизоны не успели занять приемлемую для них территорию, полностью исчезнув в болотистых тундрах и разросшейся тайге. Вероятно, человек своей хозяйственной деятельностью не допустил бизонов в голоценовые степи, гораздо меньшие, чем степи позднего плейстоцена. Могло иметь место истребление едва сформировавшейся голоценовой степной формы бизонов, о которой не осталось исторических документов и пока не найдены останки. Возможно, все сценарии действовали в различных сочетаниях. Насколько целесообразны экологическая реконструкция, а может быть и восстановление степного зубра в степях России? Безусловно, на данном этапе речь может идти не о создании крупных вольных популяций, а лишь об экспериментах на степных охраняемых территориях инновационного типа, а также в аграрно-охотничьих хозяйствах по типу ранчо.

Глава 1

Арктический степной мост

Изучая вопросы происхождения и развития рода бизонов, нельзя обойти вниманием позднеплейстоценовое арктическое степное окно, оказавшее решающее влияние на образование общего предка всех современных видов и форм бизонов и послужившее сухопутным миграционным мостом между Евразией и Северной Америкой. Речь идет не просто о миграционном коридоре, но и о части одной из крупнейших в истории Земли зон грассландов, не имеющей современных аналогов. Его существование предполагал еще барон Э. В. Толль, именуя встреченные им «ледяные земли» Арктики остатками «мамонтового континента». С. В. Томирдиаро, разгадавший загадку происхождения ледяных земель, назвал этот континент Арктидой (Томирдиаро, 1994).

От позднеплейстоценовой обители мамонтовой мегафауны (Арктиды) сохранились лишь ее фрагменты на северо-востоке России на приморских равнинах и Новосибирских островах. Во влажном климате и под воздействием морского прибоя ее остатки продолжают активно разрушаться: вытаивать, «съедаться». Поэтому они получили у русских землепроходцев название «едома», в научной терминологии — лёссово-ледовая формация арктического типа.

Едома на 80–90 % состоит из ископаемого льда, остальные 10–20 % приходятся на армирующие ледяную толщу вертикальные столбы ископаемого мелкозернистого грунта — лёсса, изобилующего костными останками мамонтовой фауны, иногда с прослойками ископаемого торфа. В современном тундровом ландшафте едомы проявляются в виде отдельных пологих холмов высотой 20–40 м или цепи подобных холмов, покрытых байджарахами — конусообразными возвышениями, сложенными вышедшим на поверхность материалом лёссового столба по мере таяния и усадки окружающих льдов. На морских берегах под действием волнобойного разрушения образуются вертикальные обрывы, разрезы тела едомы, на которых видно её строение: гигантские стены льда с вертикальными грунтовыми столбами диаметром 2–3 м на расстоянии 8-12 м друг от друга (рис. 1).

Рис. 1. Характерный вертикальный разрез едомы арктического типа. Берег Захар-Сис (Южный берег о-ва Большой Ляховский). Сентябрь 2011 г.

Едомные разрезы разрушаются буквально на глазах: по льду текут по-весеннему дружные и мутные ручьи, из земляных столбов с характерным шлепком отваливаются целые куски мёрзлого грунта, который быстро оттаивает на солнце, превращаясь в мутный кисель прибрежных вод. В воздухе стоит специфический, нигде больше не встречающийся, запах размороженных останков некогда доминировавшей на континенте тундростепи. То тут, то там обнажаются костные останки мамонтовой фауны, часто роговые чехлы, фрагменты черепов и целые черепа бизонов.

Еще русские землепроходцы XVII-XVIII вв., проходя вдоль ледяных обрывов, обнаруживали кости «стенных скотов»: лошадей и быков. Они принимали эти останки за кости домашнего скота аборигенов, но не могли понять: чем кормился крупный травоядный скот, особенно быки, в чахлой арктической тундре?

В дальнейшем выяснилось, что останки принадлежали не скоту местных жителей, а мамонтовой мегафауне. Гораздо сложнее было принять, что на месте современных тундр в ещё более холодные эпохи могли существовать продуктивные степные пастбища. Версий происхождения едом и наличия останков степных животных было много — от покровного оледенения в позднем плейстоцене до разных катастроф. Только во второй половине XX в. сформулирована конденсатно-ветровая (эоловая) концепция происхождения ледово-лёссовых земель (Томирдиаро, 1980).

В позднем плейстоцене в Центральной Арктике не существовало покровного оледенения, а развивалось подземное. Уровень Ледовитого океана был на десятки метров ниже современного, приморские равнины продолжались на сотни километров на север. Океан полностью сковывался льдом, в результате чего формировалась единая евразийско-американская арктическая суша — Арктида площадью не менее 4 млн кв. км, возможно распространявшаяся до Северного полюса по замёрзшему океану (Томирдиаро, 1980). Мы предлагаем называть эту арктическую сушу Степной Арктидой для различия с другими одноименными гипотетическими землями Арктики (рис. 2).

Рис. 2. Степная Арктида позднего плейстоцена (по: Томирдиаро, 1980)

Согласно эоловой гипотезе над замерзшим океаном образовалась область высокого давления с постоянным арктическим антициклоном со штилевым и солнечным центром, тяготевшим к Северному полюсу. По периферии антициклона в нижних слоях атмосферы дули сильные стоковые ветра, которые под действием вращения Земли смещались на запад. Постоянный исход холодного сухого воздуха компенсировался обратным всасыванием воздушных масс в более высоких слоях атмосферы. Над арктическими равнинами установился очень морозный ветреный климат с сухой и ясной погодой (Томирдиаро, 1980).

В результате эолового разрушения разных горных пород сильными ветрами постоянного антициклона в атмосферу поступало и переносилось огромное количество так называемой лёссовой пыли разных происхождения и гранулометрического состава, которая, всасываясь в центр антициклона, осаждалась в высоких широтах и служила грунтовой основой холодных степей (Томирдиаро, 1980).

В этих условиях, сложившихся около 80 тыс лет назад, началось образование едом — геологической основы Арктиды, причем рост ледяных тел и грунтовых столбов происходил синхронно благодаря специфическому полигонально-падинио-валиковому или «сотовому» рельефу, который, зародившись из морозобойного растрескивания подстилающего грунта на полигоны, «соты», сохранялся на протяжении всего периода увеличения едомы. Едомное тело росло вверх за счёт расширения ледяных жил из морозобойных трещин в условиях поступления лёссовых осадков с их перераспределением с растущей вверх ледяной поверхности в пространства над полигонами, где формировались грунтовые столбы (Колпаков, 1982).

Около 80 % горизонтального сечения едомы приходилось на ледяную толщу, которая в рельефе была выражена пологими валиками шириной порядка 8-12 м, покрытыми лёссовым чехлом. Через осевые морозобойные трещины в валиках ледяное тело получало влагу для своего развития. Валики образовывали полигональную сеть. Незаходящее солнце высоких широт и уникальное подземное орошение за счёт подтаивания льда создавали условия для процветания злаковой растительности лугового или лугово-степного типа даже при полном отсутствии летних осадков. Именно эта растительность, не покрывавшаяся в зимний период глубоким снегом, представляла собой арктическую степь, поддерживавшую стада мамонтовой мегафауны (Томирдиаро, 1980; Колпаков, 1982).

Между степными валиками располагались понижения — падины шириной порядка 2–4 м В них сносился и переоткладывался грунт с валиков, что приводило к росту грунтового столба под падиной, который был синхронен развитию валиков под действием специфического механизма, также регулировавшего ширину валиков и падин (Колпаков, 1994). В днищах падин за счет более высокого увлажнения образовывалась болотная и кустарниковая растительность. Если валики представляли собой главные пастбища стенной мегафауны, падины стали своеобразным уловителем их останков, а формировавшиеся под ними грунтовые столбы — их вместилищем.

Сегодня активно разрушающиеся едомы приморских равнин Центральной Арктики и Новосибирских островов представляют собой богатейшие в мире носители информации о позднем плейстоцене, в том числе о мамонтовой мегафауне. Из грунтовых столбов едомных обрывов и байджарахов вытаивают костные останки, а порой — фрагменты и даже целые туши, значительная доля которых приходится на плейстоценового степного бизона.

В этой связи нельзя не отметить, что во времена открытия и первых исследований о-ва Новая Сибирь (Новосибирский архипелаг) там находили такое множество рогатых черепов бизонов, что даже было предложено назвать эту вновь открытую землю о-вом Буйвола. Изначально даже предполагалось, что это неизвестная окраина североамериканского материка и останки принадлежат многочисленному в то время американскому бизону (Иванов, 1978). Этот интересный исторический факт ещё раз доказывает огромное значение степной Арктиды в развитии рода и его трансконтинентальном распространении в холодные эпохи плейстоцена.

Говоря о трансконтинентальных миграциях мамонтовой мегафауны, нельзя не отметить роль биогеографического шлюза, которую в плейстоцене выполняла Аляска. В холодные эпохи осушение Берингова пролива и арктического шельфа открывало миграционный путь между Евразией и Аляской, но разрастающийся североамериканский ледниковый щит делал невозможными перемещения между Аляской и другими регионами Северной Америки. В теплые эпохи, наоборот, Берингов пролив разделял для мегафауны Евразию и Аляску, но отступление североамериканского ледникового щита открывало путь из Аляски через Северо-Западные территории Канады на североамериканские Великие равнины.

Таким образом, ни в холодную, ни в теплую эпохи плейстоцена мегафауна не могла пройти весь путь между североамериканскими Великими равнинами и Евразией. Аляска всегда была своеобразным шлюзом в трансконтинентальных миграциях мегафауны. Его преодолевание требовало адаптации к природным условиям Аляски как теплых, так и холодных периодов. Межконтинентальную миграцию неоднократно осуществляли экологически пластичные представители мамонтового комплекса, прежде всего лошади и бизоны.

Глава 2

Судьба бизонов в Северной Америке

2.1. Происхождение современных форм

Разные формы бизонов существуют уже более двух миллионов лет. Самые ранние происходят из Азии, появляются в виллафранкских отложениях, найдены в Индии, Китае, Европе. Плейстоценовый степной бизон Евразии Bison priscus, общий предок всех североамериканских бизонов, распространившийся по Евразии около 700 тыс. лет назад, впервые проник на Аляску из Евразии во время иллинойского (рисского) оледенения 300–130 тыс. лет назад, причем имела место и обратная миграция в Евразию. Bison priscus был несколько крупнее современных равнинных бизонов, имел более длинные задние ноги, что придавало ему сходство с зубром, длинные рога и второй горб (рис. 3).

Рис. 3. Евразийский Bison priscus — предок всех североамериканских форм рода Bison (по: Geist, 1991)

С отступлением североамериканского ледникового щита в начале сангамонского (рисс-вюрмского) интергляциала (130-75 тыс. лет назад) бизоны впервые проникают на Великие равнины. В условиях саванноидов они эволюционируют в большерогую форму

Bison latifrons. С очередным похолоданием у ее представителей постепенно уменьшаются размеры тела и рогов, и к концу плейстоцена они приходят к горбатой форме Bison antiquus, уже похожей на современных бизонов (рис. 4). С нарастанием похолодания восстановившийся ледниковый щит отрезает северных бизонов, остававшихся на Аляске на протяжении всего сангамонского интергляциала, от Bison antiquus, жившего на Великих равнинах. В голоцене они полностью вымирают, все современные североамериканские бизоны происходят только от Bison antiquus (Gates et al., 2010).

Рис. 4. Bison antiquus, живший на Великих равнинах непосредственно перед наступлением голоцена (по: Geist, 1991)

Первая половина голоцена в климатическом отношении была нестабильной, временное похолодание быстро сменилось особо аридным периодом, что привело к кризису на Великих равнинах. Bison antiquus был вынужден осваивать более широкий спектр кормов, увеличивая миграционную подвижность и развивая стадность, и через переходную форму Bison occidentalis эволюционировал в современного бизона Bison bison. Приблизительно 5 тыс. лет назад, когда устоялась зональность, близкая к современной, выделились равнинный и лесной подвиды (рис. 5). Меньший по размерам горбатый равнинный бизон Bison bison bison в отсутствии конкуренции быстро распространился по прериям Северной Америки и до массового истребления исчислялся десятками миллионов голов (Саllenbach, 2000). Лесной бизон Bison bison athabascae распределился в бореальных лесах, но его численность никогда не превышала 200 тыс.

Доминированию степной североамериканской формы рода Bison во всех типах прерий способствовали не столько климатические условия, сколько отсутствие пищевых конкурентов и меньшая по сравнению с Евразией охотничья нагрузка (так называемый «эффект недопромысла»). Равнинный бизон превратился в ландшафтообразующего доминанта, поддерживающего «культуру Великих равнин» (plains culture) прерийных индейцев, основным источником средств к существованию которой были многочисленные мигрирующие стада бизонов.

Равнинный бизон представляет собой одно из крупнейших млекопитающих современных открытых ландшафтов. Быки могут достигать массы около тонны и 1,8 м в холке. Наиболее характерными особенностями являются массивная передняя половина тела, хорошо развитый горб над плечевым поясом, низко посаженная крупная голова с относительно небольшими рогами. Задние конечности короче, чем у лесного подвида. Оволосение передней половины тела хорошо выражено в виде характерных «плаща» и «штанов», широкой густой темной бороды, грудной гривы, высокой плотной челки, обычно возвышающейся над рогами (Haines, 1970; McHugh, 1972; Callenbach, 2000; Gates et al., 2010) (рис. 5).

Рис. 5. Равнинный (а) и лесной (б) подвиды бизона (по: Gates et al., 2010)

Равнинный бизон — типичный мигрирующий грассифаг открытых равнин — морфологически существенно отличается от европейского зубра (рис. 6).

Рис. 6. Сопоставление силуэтов равнинного бизона (контур) и европейского зубра (по: Они должны жить…, 1982)

Равнинный бизон как потомок мамонтовой фауны сохранил комплекс адаптаций к суровым зимам, но в то же время приспособился к условиям голоценовых прерий. Современный равнинный бизон способен летом осваивать пастбища, удаленные от водоисточников, зимой употреблять снег вместо воды, кормиться грубыми кормами и лучше других видов их усваивать (Haines, 1970; McHugh, 1972; Callenbach, 2000; Gates et al., 2010). Бизоны совершали длительные сезонные миграции, причем на зимний период откочевывали в более снежные регионы, а летом — в менее увлажненные прерии Запада. С зимовкой в снежных регионах, вероятно, связана способность бизонов добывать корм из-под снега глубиной более 1,5 м (Gates et al., 2007).

Равнинный бизон способен в пределах своего подвида приобретать множество разных морфологических форм, что позволяет адаптироваться к широкому спектру ландшафтных особенностей. В рамках обсуждения таксономического статуса форм современного бизона их описано несколько десятков. Они визуально различаются по высоте, положению и наклону горба, развитию и окраске бороды, штанов, плаща, грудной гривы, челки. У любого подвида встречаются формы, внешне похожие скорее на другой подвид, что служило основанием для оспаривания подвидового статуса равнинного и лесного бизонов (Geist, 1991) (рис. 7, 8).

Рис. 7. Морфологические формы равнинного бизона (по: Geist, 1991)

Рис. 8. Морфологические формы лесного бизона (по: Geist, 1991)

2.2. Гипотетические формы

Если равнинный и лесной бизоны признаны научным сообществом подвидами голоценового американского бизона, то статус и даже существование других форм остается дискуссионным, загадочным и даже интригующим. По четырем находкам костных останков, сделанным в 1930-1933-х гг. на дне озера Мэлхойр (Malheur) в штате Орегон сделана попытка описания отдельного подвида — орегонского бизона. Предполагаемая форма, вероятно, была самой западной разновидностью бизонов в Америке и могла доходить до тихоокеанского побережья. Однако остается неясным, что она представляла собой: отдельный подвид или всё-таки локальную форму равнинного бизона, обитавшую в Орегоне и, возможно, в отдельные периоды достигавшую тихоокеанского побережья. Проверить это на современном материале, к сожалению, невозможно, так как бизоны в штате Орегон полностью истреблены еще в первой половине XIX в. (Arctos…, 2011; University of Wisconsin, 2013).

Еще более загадочен вопрос о пенсильванском бизоне. В единственном переведённом на русский язык источнике он представлен достоверно существовавшим подвидом, обитавшим в широколиственных лесах востока США, описывается как более крупный по сравнению с равнинным бизоном, с пологим горбом, похожий на европейского зубра, но гораздо более темной окраски. По имеющейся информации, данный подвид один из первых вступил в противоречие с развивающимся фермерским хозяйством востока США, с особой жестокостью полностью истреблен в начале XIX века и причислен к исчезнувшим животным Северной Америки (Мак-Кланг, 1974). Однако в фундаментальном труде Мак-Хью, посвященном истории развития бизона в Северной Америке, пенсильванский бизон представлен несколько иначе. Во-первых, об этом легендарном подвиде говорится не просто как о более темном, а даже очень темном, вплоть до угольно-чёрного с практически отсутствующим горбом. Во-вторых, попытка описания подвида впервые сделана лишь спустя век после его вымирания. До сих пор наука не обладает материальными доказательствами существования данного подвида: нет ни костей, ни шкуры. Существуют лишь устные описания, собранные через столетие после его исчезновения. В этой связи, даже несмотря на собранные и систематизированные устные сведения, научное сообщество считает существование подвида гипотетическим (McHugh, 1972). Указанное обстоятельство обостряет интригу голоценовой судьбы рода Бизонов и подсемейства Бычьих в целом, перекликаясь с проблемами этих животных в Северной Евразии.

Кем на самом деле мог быть загадочный пенсильванский бык: широколиственно-лесным подвидом голоценового американского бизона; американским подвидом тура, голоценовым американским яком, вероятный предок которого — як — известен по костным останкам из Аляски; гибридом тура и равнинного бизона — туробизоном? Одно не исключает другое, в одно и то же время в горах востока США могла существовать как любая из этих форм в отдельности, так и все вместе. В любом случае она должна была иметь внешние признаки, характерные для сугубо лесного животного: отсутствие горба, более крупные размеры по сравнению с формами, характерными для открытых равнин (степными копытными, такими как равнинный бизон, сайгак, верблюд, косуля). Лесные обитатели всегда имеют более темный окрас вплоть до черного цвета (тур, кабан, лось). Европейский зубр — изначально житель лесостепей — обладает переходным цветом. И, если в лице пенсильванского бизона тур всё-таки достиг Северной Америки, то он вымер не в 1607 г. в Польше, а лишь спустя 200 лет в широколиственных лесах Пенсильвании.

2.3. Расцвет и истребление

Меридиональная ориентация Северной Америки и ее горных сооружений обусловила специфику природной зональности. Если степи Северной Евразии имеют явно широтную протяженность с нарастанием аридизации с севера на юг, то прерии Великих равнин ориентированы в меридиональном направлении, простираются с севера на юг на 3000 км, по широте — на 500–800 км с нарастанием аридизации с востока на запад.

За несколько тысячелетий на Великих равнинах установилось равновесие ресурсов бизона и численности индейского населения прерий. Максимальное количество бизонов, приходившееся на конец XVI в., оценивается в 30–60 млн голов (Callenbach, 2000; The American Bison…, 2010; Wildlife Conservation…, 2010). В самых малопродуктивных разновидностях прерий одному бизону требуется до 20 га пастбищ (Callenbach, 2000), в высокопродуктивных, очевидно, в несколько раз меньше. Максимальный ареал равнинного бизона был несколько больше ареала прерий, оценивается в 750 (около трети континента) и даже 940 млн га (Gates et al., 2010) (рис. 9). Несмотря на голоценовые колебания климата, огромное количество бизонов препятствовало зарастанию пастбищ лесом. Дикий кочующий бизон мог поддерживать не более 1–1,5 млн индейцев «культуры Великих равнин», что близко к оценке максимальной численности коренного населения североамериканских прерий (Древние кочевники, 2007).

Рис. 9. Ареалы равнинного (светло-серый) и лесного (тёмно-серый) бизонов (по: Gates et al., 2010)

Первым европейцем, встретившим (1528–1536 гг.) и описавшим (1542 г.) равнинного бизона, был Кабеса де Вака, пересекший южную часть североамериканского континента (Керам, 1979). С XVI в. европейская цивилизация вступает в контакт с равнинным бизоном. Колонизация внутренних областей Северной Америки протекала с востока на запад. За два столетия была освоена восточная часть континента, что привело к полному изгнанию бизонов с современного востока США, включая возможно существовавшие формы, например пенсильванского бизона. Стремительное развитие американского общества и усиление миграции из Европы в XIX в. способствовали проникновению белых переселенцев на Великие равнины. Началось массовое истребление равнинного бизона, к которому были причастны все слои переселенцев от фермеров до охотников-профессионалов. Конфликты и войны с индейцами «культуры Великих равнин» возникали в основном из-за бессмысленного истребления бизона — основы экономики и культового животного для индейцев (Блон, 1975; Малов, 2010).

К 1870-м гг. жизненное пространство бизона уже было расколото на два ареала: северный к северу от р. Плат в Небраске, и южный — к югу от р. Плат. Соответственно, бизоны северного ареала получили название «северное стадо», а южного — «южное стадо». Раскол произошел, вероятно, во время колонизации Небраски в 1860-е гг. (Haines, 1970; McHugh, 1972). В начале 1870-х гг. бизон становится объектом промышленной охоты ради шкур, на которые возник высокий спрос. Эта добыча бизона быстро развивается в настоящую «бизонью лихорадку» на Великих равнинах со всеми характерными чертами лихорадочной добычи, которые подробнее всего описаны на примерах золотых лихорадок. В оба ареала вторгаются снаряженные охотничьи экспедиции, появляются специализированные охотники на бизона, каждый из которых заготовлял десятки животных в день. Промысел был поставлен на поток, при каждом охотнике в экспедиции участвовали один или несколько съемщиков шкур, при многих был еще и заряжающий, помощь которого позволяла стрелять практически непрерывно. Среди охотников выделяются особенно успешные профессионалы, ставшие легендами Дикого Запада, добыча которых достигала более чем 100 бизонов в день. Показателем «лихорадочности» этих охот может служить пример Орландо А. Бонда, отстрелявшего 5855 бизонов за три месяца и потерявшего слух от грохота собственных выстрелов. Охотники, участвовавшие в «бизоньей лихорадке», подвергались огромной опасности из-за постоянных преследований со стороны индейцев, для которых бизоны были главным источником средств к существованию. Во избежание мучений в плену у индейцев охотники имели при себе яд. Другую опасность представляли собой белые бандиты, грабившие возвращавшиеся в города охотничьи экспедиции, полные ценного товара (Малов, 2010).

Апогей истребления, получивший название «великая бойня» (Great Slaughter), пришелся на 1871–1874 гг. и связан в том числе с трансконтинентальной железной дорогой (рис. 10). Железнодорожные компании имеют прямое отношение к истреблению бизонов как организаторы развлекательных охотничьих туров. В дополнение к профессиональным охотникам в последние ареалы бизона ворвалось огромное количество желающих отстрелять дикое животное без риска из окон вагона (Haines, 1970; McHugh, 1972). К тому времени в большинстве регионов Земли возможности относительно доступной и безопасной охоты на большие стада крупных копытных уже не было. Охота в Африке могла стоить здоровья и даже жизни из-за неизлечимой тропической лихорадки.

Рис. 10. Гора бизоньих черепов, собранных для переработки на удобрения. Середина 1870-х гг. (по: Gates et al., 2010)

К развитию моды на стрельбу по бизонам из вагонов косвенно причастна и Россия. Во второй половине XIX в. между Российской империей и США установились дружественные отношения. Великий князь Алексей Александрович (сын Александра II) в 1871–1872 гг. посетил США, где ему было оказано самое высокое гостеприимство. Правительство США, зная о страсти гостя к охоте, организовало её на равнинных бизонов, которой руководил известный генерал Ф. Шеридан. Среди устроителей был и легендарный охотник Уильям Ф. Коди по прозвищу Баффало Билл (Buffalo Bill). Охоты в штатах Небраска и Колорадо в начале 1872 г. сопровождались этнографическими шоу. Разными способами в прерии удалось добыть десятки бизонов, великий князь подружился с легендарным Баффало Биллом. На обратном пути азартный великий князь не удержался от выстрелов из окон железнодорожного вагона по проходившему мимо стаду бизонов, что не могло остаться незамеченным. В то время личности такого статуса были примером стиля и влияли на формирование вкусов и моды. Лучшей рекламы стрельбы из окна вагона по стаду бизонов быть не могло, князь невольно поспособствовал моде на американскую охоту (Панкратов, 2004).

Азартные вагонные стрелки быстро довершили истребление дикого бизона, последние крупные стада уничтожены к 1875 г. Остатки стад пытались укрыться на менее населенном севере Великих равнин, за ними устремились профессиональные охотники и заготовители. По мере того как бизон становился редким животным, росла его стоимость. Последнее крупное стадо численностью около 10 тыс. голов с особой жестокостью уничтожено в Северной Дакоте в 1883 г. Впоследствии тщательно выслежены и добиты мелкие разрозненные группы бизонов (Блон, 1975).

Законодательные меры по охране данных животных были приняты уже после практически полного их истребления в дикой природе. Браконьеры в 1880-е гг. продолжали преследование бизонов даже в Йеллоустонском парке. Поголовному уничтожению способствовало то, что музеи и частные коллекционеры предлагали крупные суммы за дериваты исчезающего вида. В начале 1889 г. оставалось всего 200 равнинных бизонов в Йеллоустонском парке, 85 — на свободе за его пределами, 256 — в зоопарках и частных стадах. К 1894 г. на воле бизонов уже не оставалось, в Йеллоустонском парке сохранилось всего 20 животных, 116 истреблены браконьерами как только покинули территорию парка. В середине 1890-х гг. ситуация была действительно критической. Равнинный бизон как вольный зверь прекратил свое существование, сохранялось лишь несколько сотен животных на частных ранчо и в зоопарках. Практически все они были из осиротевших телят, прибившихся к людям или отловленных с риском для жизни немногочисленными энтузиастами, практически неизвестными в России (Haines, 1970; McHugh, 1972).

2.4. Американская специфика спасения вида: гражданская инициатива и роль государства

История поздней фазы истребления бизонов известна достаточно хорошо и давно используется в качестве хрестоматийного примера истребления диких животных человеком на почве алчности, принявшей маниакальную форму. Крупный копытный грассифаг, достигший волею естественной истории статуса монодоминанта всех видов прерий от высокотравных до пустынных, сначала сокращает свою численность с десятков миллионов голов до миллионов, а затем практически мгновенно оказывается на грани вымирания. Массовое маниакальное истребление прекратилось лишь с исчезновением объекта преследования — крупных бизоньих стад, от которых остались лишь жалкие разрозненные остатки, скрывавшиеся в самых труднодоступных местах. К 1889 г. от миллионов бизонов осталось, по оценке того времени, менее тысячи (Haines, 1970; McHugh, 1972).

За пределами США уже публиковали мрачные пророчества, вид уже почти похоронили (Кобельт, 1903), но среди американцев еще со времен великой бойни были те, кто не опустил руки и делал все, что было в силах, для сохранения бизона. Лучшее подтверждение успеха их деятельности — это более полутора миллионов бизоньих копыт, ныне ступающих по американской и канадской землям. Впрочем, современное положение бизона представляет собой заслугу не только тех немногих энтузиастов и государственных деятелей, спасавших вид от вымирания в конце XIX или начале XX в., но и их преемников, прокладывавших для бизона путь уже от спасения к триумфу, о котором пойдет речь в следующей главе.

Исчезнув из дикой природы прерий, равнинный бизон сохранялся в полувольном содержании на частных ранчо и в зоопарках. С этих нескольких сотен животных и началось возрождение вида, в котором, как будет показано далее, исключительно важную роль сыграли энтузиасты: ранчеры, деятели охраны природы, индейцы и политики.

В этой главе, посвященной первым шагам на пути спасения равнинного бизона, попытаемся показать, что именно в них кроется секрет установленного в недавнее время большого генетического разнообразия вида (Gates et al., 2010), а также предпосылки, сделавшие осуществимым современное бизоноводство. Признано, что все сохранившиеся равнинные бизоны обязаны главным образом четырем группам-основателям (Haines, 1970), возникновение которых рассмотрим ниже.

Группа-основатель № 1 ведет свое начало на северо-западе штата Монтана (регион р. Милк на границе США и Канады). Речь идет об осиротевших телятах, прибившихся в 1873 г. к индейцам племени Пенд д’Орейль (Pend d’Oreille), жившим в резервации Флэтхед (Flathead), но охотившимся на р. Милк (Milk River) за сотни километров оттуда. Дальнейшая судьба прибившихся к индейцам телят тесно связана с Сэмюэлем Бродячим Койотом (Samuel Walking Coyote) — индейским охотником, решившим доставить их в свою резервацию и основать там собственное бизонье стадо. В Броунинге Сэмюэль заинтересовал своим планом агента по делам индейцев и, пользуясь его рекомендацией, привел телят на ранчо в окрестностях Хэйстек Батт в штате Монтана. Хозяин ранчо, к сожалению, оставшийся неизвестным, принял телят на вскармливание его коровами и для отдыха перед путешествием через Скалистые горы, за сотни километров, в резервацию Флэтхед. Заведомо не располагая животноводческими навыками (североамериканские индейцы никогда этим не занимались), Сэмюэль Бродячий Койот каким-то образом сумел сохранить телят живыми и доставить их в Броунинг, что при тех условиях было трудноразрешимой задачей даже для умелого животновода. Он успешно провел из Броунинга в резервацию Флэтхед за сотни километров и через горные перевалы шесть телят (Haines, 1970). Таким образом, в деле сохранения бизонов сыграл значительную роль индейский охотник из племени Пенд д’Орейль.

Сэмюэль Бродячий Койот был не единственным индейцем, подбиравшим осиротевших бизоньих телят. Уникальность его примера в том, что это была единственная известная попытка спасения бизонов путем содержания их при своем жилище, предпринятая индейцем. В регионе оз. Манитоба индейцы тоже подбирали осиротевших телят, но основывать собственные стада, видимо, не пытались. Известно, что пятерых таких телят приобрел Тонка Джим Мак-Кей (Tonka Jim McKay). В 1882 г. он продает всех своих бизонов (уже 23 головы) некоему Сэму Л. Бедсону (Sam L. Bedson), причем считается, что данное количество заведомо больше возможной численности стада с учетом его естественного прироста от тех пяти телят за время, разделяющее обе сделки. Поэтому предполагают, что упомянутая достоверно известная покупка бизоньих телят у индейцев, совершенная Т. Д. Мак-Кеем, была не единственная (Haines, 1970). Таким образом, формируется усилиями индейцев и сосредоточивается Т. Д. Мак-Кеем группа-основатель № 2.

Группа-основатель № 3 связана уже не с индейцами. Она возникла благодаря крупным ранчерам, супругам Чарльзу (Charles) и Мэри Энн (Mary Ann) Гуднайт (Goodnight) в техасской «ручке сковороды» — области на севере Техаса, граничащей на западе с Нью-Мексико, а на севере и востоке — с Оклахомой (рис. 11). В 1878 г. ковбои, работавшие на ранчо, подобрали несколько осиротевших телят и проникшаяся к телятам хозяйка ранчо попросила мужа сохранить их. Для бизоньих телят был выделен отдельный загон, вскоре пополнившийся новыми подобранными в прерии сиротами. Так, успешная семья крупных ранчеров, глава которой к тому времени уже был известен на весь Техас, сделала свой первый шаг в истории спасения бизона (Haines, 1970).

Рис. 11. Чарльз и Мэри-Энн Гуднайт

Группа-основатель № 4 обязана своим возникновением другой легендарной личности американских прерий — Чарльзу Джесси Джонсу (Charles Jesse Jones), более известному как Буффало Джонс (Buffalo Jones) (рис. 12). С 1886 г. этот опытный преуспевающий ранчер, основатель г. Гарден-Сити в Канзасе, признанный мастер аркана, начинает отлавливать осиротевших бизоньих телят на техасских равнинах. На открытой местности никем не защищенные и не нужные охотникам они были обречены стать добычей волков, расплодившихся за время великой бойни. Волки вносили дополнительные сложности в и без того непростое дело отлова и доставки телят живыми на ранчо за десятки километров так, что потребовались не только искусство арканщика, но и отвага и изобретательность. Несмотря на все сложности, рискованное предприятие имело положительный результат, к 1888 г. на ранчо Буффало Джонса жило уже 50 отловленных бизонов (Haines, 1970; McHugh, 1972). С того же года эта группа-основатель вступает на путь качественных изменений.

Рис. 12. Чарльз Джесси Джонс, более известный как Буффало Джонс

Прежде чем рассматривать дальнейшую судьбу четырех признанных главными групп-основателей, обратим внимание на то, что речь идет об осиротевших телятах, которые либо прибились к человеку сами, либо специально отловлены и выращены людьми. Следовательно, современные бизоны происходят главным образом от животных, которые в раннем детстве получали молоко от человека, а значит были обязаны ему жизнью и с ранних лет жили около него. Следовательно, американский равнинный бизон прошел «бутылочное горлышко» рядом с людьми. Это не делает его домашним, но невозможно не обратить внимание на то, что бизоноводство — разведение равнинного бизона в условиях ранчо или фермы — стало реальностью лишь тогда, когда подвид начал вести свое происхождение от выращенных человеком телят. Попытки содержания бизонов на ранчо или фермах предпринимались еще с XVII в., но до великой бойни никогда не удавалось держать в хозяйстве половозрелых животных. За более чем два века многочисленных попыток никто не добился большего результата, чем упряжка из подросших телят, которых приходилось отпускать на волю по достижении половой зрелости (Haines, 1970; McHugh, 1972).

В связи с этим считаем возможным выделить группу-основатель № 5. В известных нам источниках она не признается равнозначной перечисленным четырем, но так же, как перечисленные четыре, это выращенные людьми пять телят, пойманных ранчером Фредериком Дюпри (Frederick Dupree) в 1881 г. в Южной Дакоте в регионе р. Гранд Ривер (Buffalo Capital…, 2011; Reservation…, 2013; Bison, 2013). Судя по месту их отлова, они происходят от обитателей северного ареала.

Рис. 13. Фредерик Дюпри (справа) и Джеймс Филипп, более известный как Скотти Филипп (слева)

После смерти Фредерика Дюпри его стадо приобретает Джеймс Филипп (James Philip), более известный как Скотти Филипп (Scotty Philip) (рис. 13). С 1901 г. это стадо, насчитывавшее уже более 50 голов, переводится на специально выделенное для него пастбище на р. Миссури около современного г. Форт Пьер (Южная Дакота). Впоследствии стадо увеличилось до сотен голов, животные из него поставлялись в многочисленные национальные парки и парки штатов по всем США (Buffalo Capital…, 2011; Reservation…, 2013; Scotty Phillip…,2013).

Скотти Филипп пользовался огромным авторитетом на Западе. Когда в 1911 г. он внезапно скончался, на похороны стало стекаться такое великое множество людей, что железнодорожная компания Chicago and Northwestern Railroad выделила для них отдельный поезд, причем в знак уважения к памяти умершего, проезд был бесплатным. В похоронной процессии участвовали сотни человек самого разного положения: преуспевающие банкиры, ковбои, индейцы из резерваций, ранчеры. «Суровые ковбои не стеснялись слез на своих щеках», — писала одна из газет. Когда процессия приблизилась к кладбищу, бизоны спустились с ближайших холмов, как будто отдавая последний долг спасшему их человеку (Scotty Phillip…, 2013).

Обратимся к биогеографии перечисленных групп-основателей. Известно, что к 1870 г. единый ареал равнинного бизона уже был расколот на два изолированных ареала: северный — к северу от р. Плат в штате Небраска, и южный — к югу от р. Плат. Регионы р. Милк у границы США и Канады, оз. Манитоба, а также Гранд-Ривер, откуда происходят группы-основатели № 1,2,5, располагаются в пределах, по северо-восточному краю или к северу от этого края северного ареала бизона, как он существовал перед великой бойней. Следовательно, группы № 1,2, 5 происходят от обитателей северного ареала. Равнины Техаса и техасская «ручка сковороды» (северная часть тех же техасских равнин), откуда происходят группы № 3,4, располагаются в пределах южного ареала бизона, как он существовал перед великой бойней. Следовательно, группы-основатели № 3, 4 происходят от обитателей южного ареала.

Таким образом, пять групп-основателей объединяются в два ствола: северный (№ 1, 2, 5), ведущий свое происхождение из северного ареала, и южный (№ 3, 4) — из южного. Если спасителям бизона удалось осуществить генетический обмен между этими стволами, то они генетически воссоединили популяции северного и южного ареалов (так называемые «северное» и «южное» стада), расколовшиеся, вероятно, еще в 1860-е гг. во времена колонизации р. Плат. Пытались ли они это сделать? Если да, то насколько успешно?

Сэмюэль Бродячий Койот, поддерживавший группу № 1, был охотником, необходимыми навыками животновода не обладал и большого успеха в разведении бизонов не достиг. В 1884 г. он продает всех своих бизонов (в то время 13 голов) своим соседям по резервации Флэтхед, двум друзьям и компаньонам Майклу Пабло (Michel Pablo) и Чарльзу Алларду (Charles Allard). Приобретя бизонов за огромные по тем временам деньги -2000 долларов золотом — Пабло и Аллард основывают совместное бизонье ранчо и полностью принимают на себя поддержание линии группы-основателя № 1 (Haines, 1970).

Сэмюэль Л. Бедсон, в 1882 г. принявший у Тонки Джима МакКея линию группы-основателя № 2, в 1888 г. продал Буффало Джонсу всех имевшихся у него бизонов (в то время 58 голов) (Haines, 1970). Таким образом, Буффало Джонс сосредоточил у себя линии групп № 4, 2, причем № 4 происходит из южного ареала, а № 2 — из северного.

В 1893 г. Пабло и Аллард приобретают у Буффало Джонса 26 бизонов, целенаправленно отбирая животных, относящихся к группам-основателям № 2, 4 для смешения обеих линий с поддерживаемой ими линией группы № 1 (Haines, 1970). Следовательно, еще на заре генетики и Буффало Джонс, и Пабло, и Аллард интуитивно осознавали признанную в настоящее время первоочередную необходимость генетического обмена между мелкими разрозненными группами многочисленного некогда копытного.

Соединения потомков групп-основателей № 3, 5 с потомками других групп рассмотрим позже, пока отметим лишь то, что места отлова или приема телят для групп № 3, 4 географически намного ближе друг к другу, чем для № 1, 2, 5. Река Милк (№ 1) пересекает границу США и Канады за сотни километров от региона оз. Манитоба (№ 2), расстояния такого же порядка отделяют регион Гранд-Ривер в Южной Дакоте (№ 5) и от р. Милк, и от оз. Манитоба. В то же время техасская «ручка сковороды» (группа № 3) — это северная часть тех же равнин Техаса (№ 4), что означает исключительную близость групп № 3, 4 вплоть до практического единства. Не исключено, что нескольких телят для своего стада Буффало Джонс поймал по соседству с ранчо супругов Гуднайт.

К концу 1889 г. Буффало Джонс владеет уже более чем 100 бизонами, происходящими от групп-основателей № 2, 4. С того же года он торгует бизонами по 1 тыс. долларов за голову. Покупателями выступали не только американские зоопарки, парки, ранчо. Десять бизонов проданы в Британию, Ливерпуль (H-Net, 2011); не исключено, что это были первые американские бизоны, привезенные в Европу. Некоторое количество бизонов приобрел известный железнодорожный магнат Остин Корбин (Austin Corbin), основавший частный дичерезерват на юго-западе штата Нью-Гемпшир. В июне 1904 г. там обитало уже 160 бизонов, ныне это место известно как Blue Mountain Preserv, а также как Corbin Park — резерват, управляемый семейной некоммерческой корпорацией (Haines, 1970; McHugh, 1972; Corbin Park, 2013).

1893 г. отмечается в американской истории биржевым кризисом, получившим название «Паника 1893 года» (H-Net, 2011). Вероятно, под влиянием неблагоприятных экономических обстоятельств Буффало Джонс полностью распродает свое бизонье стадо, покупателями выступают ранчеры в Монтане и Калифорнии (H-Net, 2011), включая Пабло и Алларда, о чем уже было сказано. Судя по тому, что в 1896 г. стадо Пабло и Алларда насчитывало около 300 голов (Haines, 1970), в 1893 г. оно было уже достаточно крупным и, скорее всего, самой большой бизоньей популяцией, несущей в себе гены групп-основателей и из северного и южного стволов. Кроме того, в 1893 г. оно было, пожалуй, единственным, объединяющим потомков трех групп-основателей из пяти: № 1, 2, 4.

Учитывая, что опыт спасения американского бизона рассматривается нами в интересах восстановления диких степных копытных Евразии, прежде чем рассматривать дальнейший ход спасения бизона, обратимся к вопросу о гибридизации — извечному предмету беспокойства ученых, занятых сохранением и восстановлением редких и исчезающих видов животных. Наличие генов крупного рогатого скота (КРС) в популяции бизона — это факт, немало волнующий североамериканских специалистов (Redford, Feam, 2007; Gates et al., 2010) и, как оказалось, довольно старый.

Уже в 1888 г. Сэм Л. Бедсон располагал 25 гибридами бизона и КРС, ведущими свое происхождение от группы-основателя № 2. Буффало Джонс, потерявший немало голов скота из-за суровых зим, всерьез рассчитывал на гибридизацию бизона и КРС как на средство получения выносливой и рентабельной породы для разведения в условиях ранчо. Он сам получал, приобретал и продавал гибридов. Например, в 1888 г. он купил 25 гибридов у Сэма Л. Бедсона, а в 1893 г., помимо 26 бизонов, продал Пабло и Алларду 18 «каттало» (так тогда называли таких гибридов). Получением «каттало» занимался и Чарльз Гуднайт, вероятно, в тех же целях, что Буффало Джонс (Haines, 1970).

Из имеющихся в нашем распоряжении источников известно, что на этапе спасения бизона никому не удалось получить гибрид, способный к самовоспроизводству (Haines, 1970; McHugh, 1972). Однако это не снимает вопрос о внедрении генов КРС в популяцию бизона еще на стадии спасения, поэтому рассмотрим его подробнее.

Итак, гибридизацией занимались Сэм Л. Бедсон, Чарльз Гуднайт, Буффало Джонс, что означает привлечение к процессу линий групп-основателей № 2, 3, 4 и, скорее всего, самих основателей. Пабло и Аллард приобрели «каттало» в 1893 г., т. е. они держали в своем хозяйстве гибридов во всяком случае с этого года, и не исключено, что имели гибридов и раннее. То есть с 1893 г. потомки группы-основателя № 1 тоже жили в одном хозяйстве с гибридами. Тем не менее интрогрессия генов КРС в генофонд потомков перечисленных групп-основателей еще на этапе спасения бизона маловероятна по следующим причинам.

1. Равнинный бизон и КРС не проявляют интерес друг к другу, что генетически изолирует виды при совместном проживании (McHugh, 1972).

2. Возможности свободного скрещивания бизонов и КРС не существует, гибридное потомство обладает ограниченной скрещиваемостью (Haines, 1970; McHugh, 1972).

3. Получение гибридов в условиях конца XIX в. было крайне сложным и в то же время казалось многообещающим (Haines, 1970; McHugh, 1972). Поэтому целенаправленно полученное гибридное потомство отличали от чистокровных бизонов как перспективных племенных животных. Если, несмотря на известное отсутствие интереса друг к другу у бизонов и КРС, допустить, что гибриды могли спонтанно возникать в управляемых людьми бизоньих стадах, то их тоже заведомо отличали от чистокровных бизонов как перспективных племенных животных.

4. Непреднамеренное принятие гибрида за чистокровного бизона и его последующее смешение с бизоньим стадом в то время были невозможными. Во-первых, самовоспроизводящихся гибридов не существовало, следовательно, имели место гибриды только нескольких первых поколений, а они по внешним признакам легко отличаются от бизона. Во-вторых, с ними работали люди, превосходно знающие бизонов и способные отличить их от гибридов первых поколений. В-третьих, гибриды считались перспективными племенными животными, их получением занимались несмотря на все трудности и привлечение дорогостоящих бизонов; при таких условиях гибридов заведомо отличали от чистокровных бизонов.

Серьезный успех в гибридизации бизона и КРС достигнут лишь в конце XX в. (Bison from Farm…, 2013), но широкого распространения в животноводстве гибриды не получили. Их существование поддерживается, вероятно, из соображений о перспективах улучшения пород КРС и академического интереса. Гибрид заведомо менее продуктивен, чем специализированные мясные породы КРС, и в то же время не является природным бизоном из-за чего производить натуральный бизоний продукт не может. Трудно представить себе как массового покупателя на мясо гибрида, которое стоит заведомо дороже говядины, так и любителя высококачественного дикого мяса, который предпочтет мясо гибрида чистокровной бизонятине. Будучи в наши дни чем-то средним между массовой говядиной и элитной бизонятиной, гибрид получается для современной потребительской культуры «ни Богу свечка, ни черту кочерга».

Говоря о судьбе потомков групп-основателей, начнем со стада Пабло и Алларда, сосредоточившем в себе, как было сказано, генофонд трех групп-основателей из пяти. Первое что обращает на себя внимание — это численность стада в 1896 г. порядка 300 голов (Haines, 1970). Вспомним, стадо Пабло и Алларда возникло в 1884 г. и включало 13 бизонов, купленных у Сэмюэля Бродячего Койота. Из практики бизоноводства известно, что при самых благоприятных условиях удвоение стада протекает за четыре года (Gates et al., 2010). В 1896 г. стадо существовало только 12 лет, т. е. максимум три удвоения, или увеличение в 8 раз. Нетрудно посчитать, что с 13 голов численность стада могла достигать лишь 104, но никак не 300. Учтем достоверно известную покупку 26 голов у Буффало Джонса в 1893 г., но даже если это поголовье удвоилось за три года вместо четырех, в 1896 г. к 104 головам добавится лишь 52. То есть в 1896 г. стадо Пабло и Алларда никак не могло насчитывать более 156 бизонов, а это вдвое меньше, чем 300.

Откуда у Пабло и Алларда взялись еще 150 бизонов? Едва ли все они были гибридами, посчитанными как бизоны. Это невозможно прежде всего потому, что гибриды могли рождаться только от бизоньих коров. Домашние коровы погибали, вынашивая гибридный плод, и никакого потомства не давали (McHugh, 1972). Не будем забывать и того, что никто в XIX в. так и не смог получить самовоспроизводящийся гибрид. Это означает, что сколько бы гибридов ни имели Пабло и Аллард, они могли быть получены только за счет воспроизводственного потенциала чистокровных бизоньих коров, следовательно, ценой сокращения чистокровного приплода. То есть продолжительность удвоения стада не могла сократиться путем гибридизации: чем больше был приплод гибридов, тем меньше оказывался чистокровный приплод, так как и те, и другие использовали один и тот же воспроизводственный потенциал чистокровных коров, а потенциал домашних коров не мог быть привлечен.

Самая большая доля гибридов в XIX в. отмечалась в стаде Сэма Л. Бедсона в 1888 г. — 25 из 83 (Haines, 1970), но это лишь 30 %, а никак не половина, которая должна бы быть, окажись «лишние» 150 голов Пабло и Алларда гибридными. При этом гибридов и бизонов в то время четко дифференцировали, поэтому если бы стадо Пабло и Алларда состояло наполовину из гибридов, это нашло бы отражение в имеющихся источниках. Более вероятным представляется другое объяснение трехсотенного поголовья данного стада уже в 1896 г.: покупка бизонов у Буффало Джонса в 1893 г. была не единственной между 1884 и 1896 гг., однако сведения о других сделках в научный оборот не введены и, возможно, не сохранились. В таком случае следует признать, что Пабло и Аллард существенно пополняли стадо извне, со всей очевидностью повышая его генетическое разнообразие.

В 1896 г. Чарльз Аллард умирает, стадо разделяется пополам между Майклом Пабло с одной стороны и наследниками Чарльза Алларда — с другой. У Майкла Пабло остается 150 бизонов, другие 150 делятся поровну между вдовой и четырьмя детьми Чарльза Алларда. В дальнейшем Майкл Пабло содержит своих бизонов на ранчо в резервации Флэтхед, вдова и дети Чарльза Алларда распродают свои доли стада либо в том же году, либо в ближайшие несколько лет. Южд Вудроу (Judge Woodrow) приобретает одну пятую часть бизонов, доставшихся наследникам Алларда, и помещает их на свое ранчо 101 Ranch в Техасе. Другую пятую часть того же наследства покупает монтанский ранчер Чарльз Конрад из Калиспел (Charles Conrad of Kalispell), остальные три пятых — Говард Итон (Howard Eaton) (Haines, 1970).

В 1909 г. 34 бизона из стада Чарльза Конрада помещаются на государственное охраняемое Национальное бизонье ранчо (National Bison Range), организованное в то время на территории резервации Флэтхед. Несколько ранее, в 1906–1907 гг., других 30 бизонов из стада Чарльза Конрада приобретают канадские власти и, по всей вероятности, помещают их в национальный парк Буффало (Buffalo National Park), организованный ими в Альберте (Haines, 1970; McHugh, 1972).

В 1901 г. Йеллоустонский национальный парк получает средства на приобретение 21 бизона у ранчеров. Бизоны приобретаются в Монтане и Техасе, старшим егерем становится не кто иной, как Буффало Джонс, в то время уже легендарная личность. У Говарда Итона, который незадолго до этого приобрел примерно три десятых стада Пабло и Алларда, куплено 18 бизонов. Эти животные были потомками группы-основателя № 1 и, вероятно, № 2, 4. Еще 3 бизона, приобретенные в Техасе, скорее всего, вели свое происхождение из «южного стада» с техасских ранчо. До 1901 г. в Йеллоустонском парке были только бизоны, являвшиеся потомками немногочисленных животных, переживших великую бойню в верховьях р. Ламар (отдельная линия из северного ареала). К 1901 г. их численность сократилась до 25 голов, что способствовало приобретению 21 бизона у частных лиц (Haines, 1970; McHugh, 1972). Таким образом, генетическая линия, ведущая свое происхождение от выживших в верховьях р. Ламар, была смешана с потомками группы-основателя № 1, а также «южного стада».

Признано, что изолированная популяция бизона численностью менее 2 тыс. голов неизбежно приходит к вырождению. Внедрение в стадо 4–5 производителей из других стад за каждые 10 лет представляет собой обязательное требование к современным бизоноводам, содержащим поголовье менее 250 (Gates et al., 2010). С середины 1890-х гг. численность йеллоустонской популяции не превышала 100 голов, сокращалась до 1901 г. (McHugh, 1972), но тем не менее генетически не выродилась. Считаем, что это стало возможным благодаря своевременному внедрению в популяцию генов группы-основателя № 1 и «южного стада».

Еще одна линия, не связанная с упоминавшимися пятью группа- ми-основателями, ведет свое происхождение от небольшой группы животных, переживших великую бойню в районе Большого Невольничьего озера к северу от ареала равнинного бизона. Бизоны этой линии стали основателями популяции в национальном парке Банф (Bunff National Park), организованном в Альберте в 1897 г. В том же году в эту популяцию введены три бизона из стада супругов Гуднайт, вследствие чего она получила генофонд группы № 3. Позднее национальный парк принимал дары животными, которые могли принадлежать к потомкам любой группы-основателя (Haines, 1970; McHugh, 1972).

В 1906 г. Майкл Пабло, по-прежнему содержавший бизонов в резервации Флэтхед, сталкивается с угрозой потери территории из- за правительственных планов открыть резервацию для заселения. В течение 1907 г. и последующие несколько лет он продает свое стадо — в то время уже более 600 голов — канадским властям, которые помещают приобретенных бизонов в национальный парк Буффало в Альберте (McHugh, 1972). Таким образом, к концу 1900-х гг. этот парк сосредотачивает основную часть потомства стада Пабло и Алларда.

Майкл Пабло продавал бизонов и ранее: более 50 голов — в зоопарки (McHugh, 1972), среди которых вполне мог оказаться и Бронкский зоопарк Нью-Йоркского зоологического общества, также сыгравший, как будет показано далее, немалую роль в восстановлении бизона.

Рис. 14. Уильям Темпл Хорнедей

Свои усилия к спасению и восстановлению американского равнинного бизона прикладывали не только ранчеры и индейцы. В 1889 г. старший таксидермист Смитсоновского университета Уильям Темпл Хорнедей (William Temple Hornaday), посланный на запад США в целях добычи шкуры ставшего редким бизона для коллекции, составил оценку численности вида, его географического распределения по статусу мест обитания (рис. 14). Данный анализ представил собой первое введённое в научный оборот свидетельство угрозы вымирания бизона в то время. Именно «ценз Хорнедея» заставил задуматься о том, как в столь короткий срок прежде многочисленный вид стал не просто редким, а был поставлен на грань исчезновения (McHugh, 1972).

Впоследствии Уильям Темпл Хорнедей возглавил Бронкский зоопарк, принадлежавший Нью-Йоркскому зоологическому обществу. Под его руководством с 1899 г. в этом зоопарке формируется бизонье стадо. На базе Нью-Йоркского зоологического общества и его зоопарка в декабре 1905 г. возникает Американское бизонье общество (The American Bison Society) — общественная организация национального масштаба, призванная объединить усилия частных лиц и государства по сохранению и восстановлению бизона (Redford, Feam, 2007; American Bison Society…, 2010; Bison Range, 2011) (рис. 15).

Рис. 15. Основатели Американского бизоньего общества. Крайний справа — Эрнст Харольд Бейнс, второй справа — Уильям Темпл Хорнедей, первый президент Американского бизоньего общества (по: Redford, Feam, 2007)

Возникновение Американского бизоньего общества не было исключительно гражданским делом, оно создавалось при поддержке 26-го президента США Теодора Рузвельта (Theodore Roosevelt). Получению такой поддержки предшествовала активная кампания в прессе, проведенная журналистом Эрнстом Харольдом Бейнсом (Ernest Harold Baynes), для которого было очевидным, что сохранение данного животного только в единичных частных стадах ненадежно. Он опубликовал серию статей о полезности бизона, предпринимал попытки самого разного использования вида — от работы в упряжке до источника шерсти с высокими теплоизоляционными свойствами, составлял письма в адрес влиятельных лиц, пытаясь привлечь их к сохранению бизона (McHugh, 1972).

Президентом созданного Американского бизоньего общества стал У. Т. Хорнедей, секретарем избран Э. Х. Бейнс, президент США Теодор Рузвельт — почетным президентом (рис. 16). Пользуясь поддержкой главы государства, общество развернуло активную и эффективную деятельность. Уже в 1907 г. создан первый государственный бизоний резерват, о необходимости которого писал Э. Х. Бейнс. Им стал Уичито Маунтин Уайлдлайф Рефьюдж (Wichita Mountains Wildlife Refuge), организованный в прериях Оклахомы на площади 8 тыс. акров (3,2 тыс. га), которая впоследствии будет расширена до 59 тыс. (23,6 тыс. га). В том же году 15 бизонов, отобранные У. Т. Хорнедеем, перевезены в этот резерват из Бронкского зоопарка (McHugh, 1972; Redford, Feam, 2007; American Bison Society…, 2010).

Рис. 16. Теодор Рузвельт — 26-й президент США, почётный президент Американского бизоньего общества

Второй крупный бизоний резерват организован на территории США в 1909 г. — Нэйшинал Байсон Рэндж (National Bison Range) в Монтане в резервации Флэтхед. После 1908 г. государственные бизоньи резерваты создаются в штатах Южная Дакота и Небраска, «поставщиком» бизонов для стад этих государственных резерватов также становится Бронкский зоопарк, что придает ему высокую значимость как источника животных для первых «природоохранных стад», сформированных на этапе спасения бизона. Среди созданных в то время резерватов заслуживает внимания Кастер Стэйт Парк (Custer State Park) в Южной Дакоте, где бронкские бизоны встретились с бизонами стада Дюпри-Филиппа (группа № 5), а также Форт Ниобрара (Fort Niobrara) в Небраске, где к бронкским бизонам присоединились животные, подаренные частными лицами Небраски (Haines, 1970; McHugh, 1972; Buffalo Capital…, 2011; Preservation…, 2013).

Учитывая значение Бронкского зоопарка в формировании первых государственных природоохранных стад бизона на этапе спасения вида, мы предприняли попытку выяснить происхождение бронкских бизонов. Согласно данным, опубликованным в начале XX в. самим зоопарком, на 1 января 1907 г. бронкское стадо состояло в основном из животных, полученных в дар от Уильяма К. Уитни (William С. Whitney), и их приплода (Hornaday, 1909). Через переписку с Американским обществом охраны дикой природы (Wildlife Conservation Society) мы узнали, что Уильям К. Уитни, подаривший бизонов Бронкскому зоопарку, — это никто иной, как Уильям Коллинз Уитни (William Collins Whitney), крупный американский бизнесмен и политик конца XIX в., с именем которого связаны успешная борьба с коррупцией в Нью-Йорке, развитие военного флота и производства брони в США. С 1897 г. он владел поместьем площадью 68 тыс. акров в горах Адирондак на севере штата Нью- Йорк. Кроме того, Уильям Коллинз Уитни признан страстным деятелем охраны природы (William…, 2011; History of the William…, 2011). Дар Бронкскому зоопарку мог быть сделан им не ранее конца 1899 г., когда У. Т. Хорнедей стал директором зоопарка и приступил к созданию бизоньего стада, и не позднее начала 1904 г., когда У.К. Уитни скончался.

Значение подаренных У.К. Уитни бизонов в формировании бронкского стада сделало вопрос о происхождении этих животных ключевым. Очевидно, что оно ведет начало не с адирондакского поместья и, вообще, не с востока США. Собственная популяция там не могла существовать, к первому дню XIX в. равнинных бизонов на востоке США уже не было (Haines, 1970). Трудно представить себе и происхождение этих животных от отдельной группы, спасшейся от великой бойни в Адирондакских горах или где-либо еще на востоке США, например в Массачусетсе, где У.К. Уитни также имел поместье. Подобные разрозненные группы, бежавшие с Великих равнин от массового истребления, находили убежище только в тех глухих местах, куда можно было добраться, минуя плотно населенные районы (McHugh, 1972). Очевидно, что в то время было невозможно попасть с Великих равнин ни в Адирондакские горы, ни в какой-либо иной изолят на востоке США, пройдя мимо плотно населенных территорий.

Если время дарения бизонов Бронкскому зоопарку более-менее устанавливаемо, то когда приобрел их сам У.К. Уитни неизвестно. Если это произошло близко к великой бойне, то эти животные могли не иметь к упомянутым пяти группам-основателям никакого отношения, а быть купленными у какого-нибудь ранчера или индейца, так или иначе подобравшего осиротевших телят, но вскоре продавшего их.

Характерно, что в сети интернет имеются сведения о личности У.К. Уитни как бизнесмена, политика и деятеля охраны природы, но он не упоминается как владелец бизонов. Более того, в доступных интернет-источниках, в том числе тех, в которых У.К. Уитни признается страстным деятелем охраны природы, его имя никак не связывается с деятельностью, касающейся спасения бизона. Лишь вступив в переписку с библиотекарем и архивистом Общества охраны дикой природы Мэделин Томсон (Madeleine Thompson), мы узнали, со ссылкой на ежегодный отчет Нью-Йоркского зоологического общества, опубликованный в мае 1900 г. (May 1, 1900 NYZS Annual Report), что У.К. Уитни подарил Бронкскому зоопарку двух взрослых быков: одного, приобретенного из стада Остина Корбина, упоминавшегося ранее в связи с покупкой бизонов у Буффало Джонса, и другого — из собственного стада, содержавшегося в поместье Ленокс в штате Массачусетс. Из того же источника, опирающегося на фонды Американского общества охраны дикой природы, мы выяснили, что это именно У.К. Уитни, а не иной обладатель инициалов W.C., довольно распространенных среди американских Whitney. Выдающиеся обладатели этой фамилии, как выяснилось, известны еще из Англии XIII в., а в Новое время вошли в историю США (Whitney Research…, 2012).

В ряду активных участников спасения бизона У.К. Уитни не упомянут. Учитывая, что бронкское стадо, о значении которого сказано ранее, обязано своим возникновением главным образом его дару, считаем это несправедливым забвением вклада У.К. Уитни в спасение бизона. Вероятно, поэтому нам было нетрудно найти сведения о выпуске бизонов из Бронкского зоопарка на какую-нибудь государственную охраняемую территорию, но в то же время стоило немалых усилий узнать, откуда в нем взялись бизоны.

Итак, по данным ежегодного отчета Нью-Йоркского зоологического общества, опубликованного в 1900 г., один из быков, подаренных У.К. Уитни Бронкскому зоопарку, происходит из стада Остина Корбина, которое в свою очередь ведет свое начало от стада Буффало Джонса. Следовательно, этот бык был потомком групп- основателей № 2, 4 или одной из них. Второе маловероятно, но возможно в том случае, если, несмотря на соединение линий двух групп-основателей в стаде, предки данного животного происходят только от одной линии. Другой бык происходит из собственного стада У.К. Уитни, содержавшегося в Массачусетсе, и о его возникновении ничего не известно. Как уже говорилось, не исключено, что массачусетские бизоны Уитни могли и не иметь к пяти упоминавшимся группам-основателям никакого отношения, а происходить от купленных у какого-нибудь ранчера или индейца, так или иначе подобравшего осиротевших телят

По имеющимся сведениям, «в чистом виде» к началу XX в. могли существовать только линии групп-основателей № 5, 3, но даже их «чистоту» допускаем лишь в силу отсутствия данных о приобретении животных других линий Скотти Филиппом или супругами Гуднайт. К 1900 г. «чистые» линии могли быть только у этих хозяев и Йеллоустонского парка (у последнего лишь до 1901 г.). Остальные три линии стараниями Сэма Л. Бедсона, Буффало Джонса, Майкла Пабло и Чарльза Алларда к 1900-му г. были уже смешаны друг с другом.

Смешение этих линий, определившее генетическое соединение бизонов «северного» и «южного» стад, изолированных друг от друга по крайней мере с 1860-х гг., обеспечение генетического обмена между мелкими изолированными популяциями, существовавшими на этапе спасения вида, считаем ведущими причинами сохранения американским равнинным бизоном высокого генетического разнообразия, признанного современными специалистами.

С начала XX в. благодаря системной охране наметился устойчивый рост поголовья бизона с 1644 в 1903 г. до 21 701 особи в 1933 г. К началу 1940-х гг., по разным оценкам, численность бизонов в национальных парках достигла 30–40 тыс. голов. С колебаниями это количество поддерживалось в основном в национальных парках вплоть до 1970-х гг. (McHugh, 1972). Таким образом, 1905–1935 гг. можно рассматривать как время стабильного ежегодного прироста спасенного поголовья, формирования государственных «природоохранных стад» на охраняемых природных территориях. Затем наступил почти сорокалетний период стабильности, новых пре- рийных охраняемых территорий не создавалось. В 1970 г. численность бизона в Северной Америке, по разным оценкам, равнялась 29–33 тыс., из них 12 тыс. обитали в национальном парке Вуд Баффало (Wood Buffalo National Park). Поголовье равнинного бизона в природоохранных стадах составляло около 20 тыс., лесного — 10. Примерно такое соотношение наблюдается и в настоящее время. Первое встреченное нами упоминание о разведении бизона на мясо относится к 1972 г., уже тогда не менее 6 тыс. животных содержалось на ранчо в США, причем это составляло более половины бизонов в США (McHugh, 1972; Gates et al., 2010). Такие данные о соотношении численности бизона в природоохранных стадах и на частных ранчо в советское время не были доступны и приводятся нами впервые.

2.5. Бизоний бум, североамериканское бизоноводство

Первые попытки одомашнивания взрослых степных бизонов, предпринимавшиеся белыми переселенцами еще на рубеже XVI и XVII вв., окончились неудачей (Haines, 1970). Ситуация принципиально изменилась в XX в., когда практически все бизоны представляли собой потомков телят, спасенных в прерии и выросших на ранчо в полувольных условиях. Эти животные уже не были полностью свободными, так как не совершали сезонных миграций, да и сами охраняемые территории напоминали крупные огороженные ранчо, а в некоторых случаях и являлись таковыми (McHugh, 1972). При благоприятных условиях популяция бизонов удваивается за четыре года (Gates et al., 2010). Ограниченность территории обитания природоохранных стад вынуждала активно регулировать численность бизона, в том числе путем отстрела. Результатом планового отстрела становилось достаточно большое количество мясной продукции, которая должна была найти своего потребителя. К 1950-м гг. уже существовали практически все предпосылки к распространению сельскохозяйственного разведения бизона: накопившийся опыт его содержания в полувольных условиях, высокополезное мясо, дорогостоящие дериваты. Был необходим лишь импульс.

Маркетинг бизоноводства, построенный на обострении ностальгии постиндустриального общества по Дикому Западу и культуре здорового питания, стал актуальным в 1970-е гг. Интересы возможных производителей бизоньей продукции отвечали растущим потребностям общества. Стало активно рекламироваться всё позитивное, связанное с бизоном: историко-культурная и экологическая ценность как ключевого вида прерий и национального символа, высокое диетическое качество мяса, ценность шкуры, шерсти, рогов и др. Успешный опыт разведения бизона на нескольких природоохранных ранчо положил начало принципиально новой отрасли сельского хозяйства — бизоноводству. Разведение бизона стало активно выходить за рамки отдельных предприятий, перерастая в целое движение, вовлекая ранчеров.

Развитие частной инициативы привело к тому, что уже к концу 1970-х гг. поголовье бизона на частных землях превысило его численность в природоохранных стадах (Gates et al., 2010). В итоге уже к 1980-му г. общее количество вида приблизилось к 60 тыс., такая оценка дается Дж. Нири в книге «Дикие стада» (1984 г.).

С 1990-х гг. бизоноводство представляло собой состоявшуюся и постоянно растущую отрасль сельского хозяйства, «голубую мечту» деятелей охраны природы: вид не только сохраняется в практически диком состоянии, но и своим процветанием приносит экономическую выгоду землепользователю. Специфическая продукция данной отрасли — это мясо дикого животного, обладающее уникальными потребительскими качествами и имеющее соответствующую стоимость. Потребителю предоставляется право выбора между более дорогим экологически чистым мясом и рядовой продукцией промышленного животноводства. По мере развития цивилизации разведение бизонов становится дополнением к промышленному животноводству за счет поставки альтернативного здорового питания.

Бизоноводство — это отрасль пастбищного животноводства, культивирующая разведение равнинного бизона в условиях ранчо с сохранением свойств дикого животного и среды его обитания. Коммерческая стратегия заключается в предложении на рынок дорогостоящей высокоценной продукции, прежде всего мясной, и предоставлении туристам зрелища стад бизона в их естественной среде обитания. К началу текущего десятилетия бизоноводство разработало и проверило на практике комплекс технологий; руководства для бизоноводов продаются через интернет (Bison Production…, 2010; National Bison…, 2010; Canadian Bison Association, 2010, Bison History, 2013; Absentee ownership, 2011; Bison Facts, 2011).

Специфику данной отрасли характеризует этический кодекс Бизоньей ассоциации восточных штатов (Code of Ethics, 2013). Приведем его перевод.

• Постоянно прилагай усилия, направленные на сохранение, продвижение и маркетинг бизона и бизоноводства.

• Продвигай бизоноводство путем совершенствования наших знаний и умений, поддержки исследований, обмена информацией и опытом.

• Информируй нас по вопросам, влияющим на бизоноводство в нашем округе, штате, стране и мире, чтобы мы могли ответственно влиять на общественное мнение по данным вопросам.

• Занимайся своей профессиональной деятельностью честно и вежливо, избегая и осуждая всякие действия, способные дискредитировать бизоноводство.

• Уважай наше природное и культурное наследие и содействуй его сохранению, прилагая усилия к улучшению окружающей среды и качества жизни в ней.

• Веди бизнес, избегая споров, обращайся с противоречиями интересов профессионально, используя точную современную информацию о фактах, чтобы обучать и информировать; оплачивай все обязательства по контрактам в разумный срок.

• Не делай преднамеренных ложных заявлений и не скрывай существенные факты, запрошенные в связи с маркетингом, рекламой или упаковкой.

• Соблюдай законы штата и федеральные законы, регулирующие вопросы здоровья животных, соблюдай устав нашей ассоциации, независимо от нас вноси предложения, касающиеся целей законов и устава.

С 1990-х гг. бизоноводство быстро развивается не только в США, но и в Канаде. К началу XXI в., когда число бизоноводческих хозяйств дошло до нескольких тысяч, уже сложилась стабильная сеть бизоноводческих ассоциаций. Своя такая ассоциация имеется практически в каждом штате США и во всех степных провинциях Канады. В американских штатах и канадских провинциях они объединены соответственно в Национальную и Канадскую бизоньи ассоциации. Цель ассоциаций любого уровня заключается в дальнейшем развитии бизоноводства. Они успешно занимаются маркетингом бизоньей продукции, методической помощью, генетическим обменом между стадами, представляют широкий круг интересов бизоноводов (Canadian Bison…, 2010; 2010 is Best…, 2011).

В первое десятилетие XXI в. прирост поголовья в бизоноводстве составлял в среднем 10–15 % в год. К 2010 г. общее поголовье достигло почти 500 тыс., или более 90 % всех равнинных бизонов. Во время мирового финансового кризиса отрасль сохранила темпы прироста (National Bison…, 2010; Absentee ownership, 2011; Bison Facts, 2011). В 2011 г. американские бизоноводы смотрят в будущее с оптимизмом. Суровая зима 2010–2011 г. не нанесла урон отрасли, что в сочетании с продолжающимся увеличением спроса дало повод назвать 2010 г. бизоньим (The National Bison…, 2011). В начале 2013 г. Национальная бизонья ассоциация констатирует достижение бизоноводством наивысшего расцвета за всю его историю (National Bison…, 2013).

Помимо ранчеров к отрасли приобщаются индейские племена, известные американские политики, бизнесмены и меценаты. Примечательно, что самым крупным бизоноводом Северной Америки стал всемирно известный бывший медиа-магнат Тед Тёрнер. На средства, полученные от продажи крупнейшей в мире информационной компании, он организовал сеть прерийных ранчо-резерватов прежде всего для восстановления американского бизона. Им создана крупнейшая в мире негосударственная сеть степных ОПТ площадью около 800 тыс. га, где обитает более 55 тыс. бизонов (Turner Ranches, 2013) (рис. 17).

Рис. 17 Бывший медиа-магнат Тед Тёрнер, ныне владелец крупнейшей сети степных ОПТ и крупнейшего поголовья бизонов. Убеждён в том, что бизон — «пища будущего»

Бизоноводство продолжает активно развиваться, деятельность ассоциаций способствует вовлечению новых землевладельцев, что сопровождается большим количеством доступной методической информации (Gegner, 2001. National Bison…, 2010, 2013; Canadian Bison…, 2010; Тед Тернер, 2010; Bison Production, 2010).

2.6. Распределение поголовья, планы «экологического будущего» вида в Северной Америке

За минувшее столетие благодаря удачному сочетанию государственной политики и частного предпринимательства ресурсы американского бизона увеличились в 500 раз, что дает основания говорить о демографическом возрождении вида. Бизон вышел за пределы охраняемых территорий, в Северной Америке он распределяется по следующим категориям земель.

1. Земли государственных национальных парков и резерватов поддерживают численность природоохранных стад на уровне 30 тыс. голов. Имеются проекты по увеличению их количества (Gates et al., 2010).

2. Природоохранные земли неправительственных организаций (НПО). Поголовье относительно небольшое, имеются проекты по экологической реставрации прерий (Redford, Feam, 2007).

3. Племенные индейские земли. Численность бизонов — 15 тыс. Разработаны проекты по дальнейшему росту поголовья. Действует Межплеменная бизонья кооперация, включающая 56 племен в 19 штатах (Gates et al., 2010; Who We Are. 2013).

Сельскохозяйственные земли: США — 250 тыс. голов, Канада — 200. Североамериканское бизоноводство включает две основные НПО: Национальную бизонью ассоциацию (США), насчитывающую 4,5 тыс. хозяев, Канадскую бизонью ассоциацию — около 2 тыс. (National Bison…, 2013; Bison History. 2033).

Система ранчо Тэда Тернера — иновационная форма прерийного землепользования. Восстановление основных разновидностей прерийных экосистем в ходе их использования в бизоноводстве, охотничьем хозяйстве, экотуризме. Система включает 15 ранчо общей площадью 0,76 млн га, на которых обитает более 55 тыс. бизонов (Turner Ranches, 2013).

Из приведенных данных видно, что основной вклад в демографическое возрождение внесло бизоноводство, создавшее за два десятилетия специфическую систему из тысяч небольших разрозненных стад под управлением, обеспечивающим генетический обмен между ними. Возрождение признано демографическим, а не полноценным в силу того, что хозяйственная деятельность человека по-прежнему определяет бизону место, размер и структуру основной части стад, делает невозможными их естественные сезонные миграции. Остается проблема генетического разнообразия и интрогрессии генов КРС. Большинство бизоноводов могут позволить себе стадо не более 300 голов, что меньше минимума, необходимого для устойчивого поддержания генетического разнообразия. Разобщенность стад и генетические проблемы признаны основными в современной экологии вида. Тем не менее современные энтузиасты охраны природы и специалисты уверены, что в нынешних условиях уже имеются и появляются новые возможности для развития демографического возрождения в экологическое (Redford, Fearn, 2007; Gates et al., 2010).

Неоспоримый успех демографического возрождения равнинного бизона стал предметом особого внимания крупных международных природоохранных организаций, прежде всего Международного союза охраны природы (МСОП). Эта организация делает попытку оценить реальные возможности для экологического возрождения вида путем создания достаточно крупных мигрирующих стад. МСОП координирует усилия сторон, заинтересованных в экологическом восстановлении бизона и прерий, анализирует существующие трудности, разрабатывает пути их преодоления (Redford, Feam, 2007).

В 2006 г. на ранчо Теда Тёрнера «Вермейский парк» в ходе рабочего совещания, в котором принимали участие правительственные учреждения, бизоноводческие и природоохранные НПО, индейские племена, наиболее авторитетные международные природоохранные организации, обсуждены проблемы экологического будущего бизона в Северной Америке. Была составлена декларация экологического восстановления бизона, получившая название Вер- мейской. В этом документе сформулированы признаки и критерии экологического восстановления бизона. Экологическим возрождением признано существование на Великих равнинах свободно мигрирующих стад численностью от 5 тыс. голов, находящихся под действием естественного отбора. Эта цель признана трудной, но достижимой при условии партнерства всех заинтересованных сторон, экологическое будущее бизона неотделимо от восстановления естественных экосистем прерий, способствующих естественному отбору (Redford, Feam, 2007).

Осуществление вермейской декларации возможно только при многостороннем партнёрстве: политическом руководстве, поддерживающем экологическое восстановление бизона; государственных природоохранных агентствах; обществах, стремящихся к здоровому образу жизни; бизоноводах; индейской межплеменной бизоньей кооперации; природоохранных НПО; военных; охотниках-спортсменах; состоятельных энтузиастах (Redford, Feam, 2007; Gates et al., 2010; Wo We Are, 2013).

Поддержка крупных мигрирующих стад невозможна без региональной деколонизации достаточно крупных участков прерий с их восстановлением на достаточно крупных территориях, сопоставимых с площадью равнинных штатов. В современной Америке это проблема, которая может быть решена только комплексным путем: во-первых, необходимо примирение современного населения с возможностью существования свободных стад бизонов за пределами оград ранчо и национальных парков; во-вторых, свободный бизон может получить такие участки только в том случае если станет реальной эколого-экономической альтернативой сложившемуся за последние 100 лет землепользованию.

Наиболее перспективными территориальными резервами признаны следующие (Redford, Feam, 2007).

1. Военный заповедник площадью 2,6 тыс. км^2 в канадской провинции Альберта.

2. Прерийный Грассландовый национальный парк на юге Саскачевана, созданный в 2006 г. для разведения равнинного бизона.

3. Государственные земли, пригодные для восстановления бизона, их поиск ведется государственными природоохранными агентствами.

4. Север Великих равнин США (прерии штатов Северная и Южная Дакота, Монтана, Вайоминг), охваченный депрессией богарного земледелия, обусловленной конкуренцией со стороны регионов с более благоприятными условиями и удаленностью от рынков сбыта.

Одна из альтернатив включает крупномасштабное восстановление бизона и прерий, развитие так называемой «бизоньей экономики»: удовлетворение растущего спроса на бизонье мясо, зрелище бизоньих стад в их естественной среде, проживание в экологически чистой прерии. В США сложился целый класс обеспеченных пенсионеров и действующих высокооплачиваемых менеджеров, способный развивать «бизонью экономику для бизоньей нации». Американский фонд охраны дикой природы (WWF-US) полностью поддерживает идею создания «бизоньей экономики», придав Северу Великих равнин статус ключевой экологической территории. Необходимые условия для развития данного направления:

— содействие активному привлечению обеспеченных пенсионеров и инвестиций;

— региональная переориентация государственных субсидий на сельское хозяйство в пользу восстановления прерий и бизона;

— признание бизона основой экотуризма и ветвью аграрной экономики;

— приобретение и укрупнение ранчо разными природоохранными организациями, в том числе государственными агентствами;

— активизация восстановления бизона на племенных индейских землях;

— привлечение творческих деятелей: художников, писателей, кинорежиссеров;

— укомплектование специализированных государственных агентств специалистами по бизону.

5. Природный парк пустынной прерии на севере мексиканского штата Тихуана.

6. Земли индейских племен, выделяющих 0,4 млн га для восстановления бизона.

7. Сельскохозяйственные угодья в провинции Альберта, пригодные для бизоноводческих ранчо и экологических коридоров между ними (5 млн га).

Глава 3

Недостающая вершина эволюции степной травоядности в Евразии

3.1. Европейский зубр как исходно лесостепная форма

В отношении происхождения Bison bonasus европейского зубра признаются равноправными две гипотезы. Согласно первой, в плейстоценене Европы существовали две параллельные линии развития рода бизонов: 1) лесные бизоны от среднеплейстоценового Bison schoetensacki до современного Bison bonasus европейского зубра; 2) степные бизоны, относившиеся к виду Bison priscus. По второму предположению, в плейстоцене Европы имела место только одна линия развития рода бизонов и Bison bonasus европейский зубр происходит от Bison priscus, который в свою очередь является потомком Bison schoetensacki (Эволюция экосистем Европы…, 2008).

Считая достоверно подтвержденным происхождение Bison bison bison от Bison priscus, родство равнинного бизона и европейского зубра до степени свободного скрещивания (Полорогие, 2005; Gates et al., 2010), а также распространение ареала зубра в историческое время в лесостепную и степную зоны (Гептнер и др… 1961), мы придерживаемся гипотезы происхождения европейского зубра от Bison priscus.

Самые поздние достоверные находки плейстоценового Bison priscus на территории Русских степей относятся к рубежу плейстоцен-голоцен (Древние кочевники, 2007; Косинцев, Гасилин, 2008; Эволюция экосистем Европы…, 2008). В раскопках скифских городищ в слоях до VI в. н. э. встречаются останки зубра (Кириков, 1983), но реконструкцию морфологии произвести невозможно, поэтому остается загадкой: был это обычный лесной зубр или все-таки степная форма.

Разорванность ареала европейского зубра в XVIII–XX вв. дает основание предполагать существование в прошлом лесостепной или степной формы, обитавшей между европейскими лесами и Кавказом, но именно здесь она была бы наиболее уязвима в любой период. Восточнее, в менее населенных, но более суровых степных регионах, зубры могли быть постепенно уничтожены развивавшимися кочевыми культурами уже в историческое время. На это указывает Н. К. Верещагин: по его мнению, последние степные бизоны дожили в степях Русской равнины, Южной Сибири и Прибайкалья даже до позднего средневековья (Верещагин, 1979). По данным исследований, проведенных в степной зоне на Урале и в Западной Сибири, обитание зубра в голоцене, тем более его степной формы, под вопросом (Косинцев, Явшева, 2009). Один из ведущих отечественных зуброведов В. И. Перерва также приводит исторический ареал зубра, основу которого составляют европейские степи и широколиственные леса Европы (Перерва, 1992), но при этом необходимо учитывать то, что ландшафт европейских степей до их земледельческой колонизации был гораздо мозаичнее.

В. Г. Гептнер с соавторами также утверждают, что представление о беловежском зубре как об исконном жителе дремучих лесов, в том числе их влажных типов (Усов, 1865), ошибочно, ареал включал запад и юго-запад европейской части России, степную зону до Волги кроме Крыма. Погрешность возникла вследствие того, что одни из первых описаний биологии зубра делались на беловежской популяции, обитавшей в последнем крупном лесном массиве Европы, представляющем собой последнее убежище для дичи элитных охот, в том числе зубра. Как показали последующие исследования, связанные с реакклиматизацией зубра, наиболее оптимальны для него разреженные лиственные леса с обширными полянами, типичные лесостепи и даже открытая степь с урёмными и водораздельными лесами. Это подтверждается также данными истории и археологии (Гептнер и др., 1961).

Профессор А. А. Браунер в своем классическом труде «Сельскохозяйственная зоология» (1923 г.), говоря об особенностях местообитаний фауны юга Украины, отмечает, что европейские степные ландшафты были разнообразны. Целинная степная растительность дополнялась кучугурами (облесенными всхолмленными песками), лесными колками, поймами рек, камышовыми плавнями и озёрами. Большинство видов фауны проявляли и степные, и лесные черты, причем особенно это относилось к стадным копытным животным: оленям, зубрам, турам, диким лошадям (Браунер, 1923). Они осваивали все типы ландшафта, перекочевывая в зависимости от времени года и состояния пищевых ресурсов. Похожее ландшафтное разнообразие имелось и в степях Заволжско-Уральского региона.

Мы полностью согласны с А. А. Браунером в том, что по ходу аграрной колонизации степей прежде «степелесные» виды вытеснялись в леса и сначала становились «полянно-лесными», а затем и чисто лесными. Поэтому большинство современных копытных России, прежде всего косули и олени, сохранились в лесах и воспринимаются как лесные животные. Другие спасались от преследований человека путем перемещения в менее населенную полупустыню. В первую очередь это относится к сайгаку, в XX в. его уже относили к полупустынному виду. Профессор А. А. Браунер считал даже сохранившегося в заповедных лесах Беловежской Пущи и Северного Кавказа европейского зубра настоящим степняком, нашедшим там последнее убежище. При этом, соотнося жизненную стратегию зубра с жизненной стратегией американского бизона, он констатирует, что семейству быков как потребителей травяной пищи более подходит жизнь в степях, чем в лесах. Даже спустя продолжительное время зубр не превратился в чисто лесное животное хотя бы по спектру питания, он по-прежнему предпочитает траву и сено веточному корму и древесным листьям (Браунер, 1923).

В. Кобельт также считал сохранившегося европейского зубра и американского бизона не более чем голоценовыми формами одного степного вида Bison priscus. Он утверждал, что зубр — житель скорее степей или редколесий, хотя по имеющимся документам признавался чисто лесным животным и обитал в последних островках первичных лесов Европы и Кавказа (Кобельт, 1903).

Помимо того, что ареал европейского зубра в историческое время включал леса и степи Европейской России, имеются достоверные данные пока детально неописанной формы зубра в степях Кузнецкой котловины. В Забайкалье также существовала форма зубра, дожившая вместе с куланом до эпохи ранней бронзы. Сибирский зубр всего лишь тысячу лет назад (VIII–X вв.) входил в состав фауны лесостепного Предбайкалья. Такое многообразие стаций обитания зубров доказывает, что адаптация к лесному или степному образу жизни у этого рода не абсолютна (Полорогие, 2005).

В целом для Евразии комплекс известных факторов способствовал возникновению скорее лесостепных форм рода Bison.

Под давлением со стороны человека такие формы все интенсивнее вытеснялись в сохранившиеся лесные массивы. Вынужденный лесной образ жизни способствовал углублению адаптации к лесам. Таким образом, более надежное укрытие, которое давали дремучие леса, оказалось самым существенным фактором.

3.2. Тайна степного зубра

Сама по себе мегафауна как явление связана с пастбищами разных типов, а поздний плейстоцен — одна из самых остепненных эпох в естественной истории. В его холодные периоды на планете, особенно в Евразии, господствовали открытые пастбищные ландшафты, характеризовавшиеся мегафауной. В фазы потеплений они сменялись саванной, полному облесению которой препятствовала также процветавшая мегафауна, в первую очередь мамонт. На рубеже плейстоцена и голоцена климатические изменения были более стремительными и радикальными, чем ранее. Мегафауна не смогла в полной мере сохраниться в рефугиумах среди разросшейся тайги и болот. В свою очередь сокращение копытных обусловливало наступление лесов и болот на травянистые ландшафты.

Переживший ряд плейстоценовых потеплений и похолоданий, ставший трансконтинентальным род Bison в Северной Америке показал способность к быстрому переходу между формами, адаптированными к разным условиям, и в полной мере реализовал свой потенциал, образовав в голоцене два подвида, один из которых стал монодоминантом грассландов. В отношении Евразии остается загадкой, почему тот же исходно степной и высокопластичный род достоверно сформировал в голоцене Европы, юго-запада России и Кавказа только лесостепные формы, обитающие в лесах: беловежский, карпатский, кавказский зубры, возможно, сибирский зубр. Существование чисто степной формы зубра пока достоверно не доказано (Зубр, 1979). Одна из лесных форм — беловежский зубр — стала традиционным государственным символом Республики Беларусь.

Приведём три основные группы факторов, которые могли воспрепятствовать эволюции степной формы зубра.

Слишком быстрая утрата основных пастбищ. Насколько резкая смена ландшафтной обстановки влияла на развитие голоценовой степной формы бизонов в Евразии? Евразия гораздо крупнее Северной Америки, ее современные степные территории превосходят прерии по площади и не уступают по ландшафтному разнообразию. Однако следует учесть, что современная степная зона сформировалась не сразу, в голоцене ее границы варьировались. По имеющимся данным, примерно 11,5 тыс. лет назад криоаридный климат Северной Евразии значительно потеплел, увеличилось количество осадков. Современная территория степной зоны могла быстро и на несколько столетий превратиться в саванноид или зарасти лесом. Ареал открытых степей мог сократиться и сохраниться лишь в самых аридных регионах, например в Центральном Казахстане или Монголии. До конца не ясно, существовал ли в этот период непрерывный пояс открытых степей к югу от современной степной зоны. Тем не менее, судя по естественной истории бизонов на американском континенте, подобные изменения сами по себе не катастрофичны для этого рода.

Далее, 9,7–9 тыс. лет назад, среднегодовые температуры резко выросли более чем на 10°C. Степи вновь получили мощный импульс для развития, но уже в условиях семиаридного климата, похожего на современный. Леса или саванноиды вновь сменились травяными системами, близкими к современной степи. Несмотря на естественное восстановление обширных пастбищ, именно к этому периоду принято относить окончательную деградацию мамонтовой степной мегафауны на обоих континентах за основными исключениями для бизонов в Америке и лошадей в Евразии.

Итак, в начале голоцена криоксерофитная лёссовая степь Евразийских равнин на севере превратилась в абсолютно непригодную для бизонов заболоченную тундру. В своем широтном центре она стремительно заросла тайгой, малопригодной для бизонов. На юге и юго-западе лёссовая степь сменилась широколиственными лесами и саванноидами, более пригодными для выживания бизонов. Быстрое облесение широтного центра бывшего плейстоценового ареала бизонов могло послужить природным толчком к образованию разнообразных лесных и лесостепных форм. При этом степи в Евразии никогда не исчезали полностью, но и в период последующего расцвета так и не стали ареной бизоньей экспансии, аналогичной североамериканской.

Возможно, раннеголоценовая аридизация современной степной зоны была настолько сильной, что бизоны лишились как летних кормов, так и снега — единственного зимнего источника воды при замерзании открытых водоемов. По всему ли степному поясу складывалась катастрофическая ситуация? Сегодня можно с уверенностью сказать, что расцвета степной формы в голоцене Евразии не произошло, но она могла локально развиться в нескольких очагах, не быть массовой и не получить отражения в исторических и археологических источниках.

Прямое преследование бизонов на открытых местах. Не следует забывать, что откочевавшие в евразийские степи остатки мамонтовой фауны оказались в более плотно населенных людьми регионах, чем североамериканские прерии. Очевидно, что охота с уже усовершенствовавшимися орудиями оставляла мало шансов крупным степным животным выжить на открытой местности. Это неизбежно обусловливало реакцию поиска укрытия в труднодоступных лесах, горах или малонаселенных полупустынях. Поскольку полупустыни и тем более пустыни не пригодны для круглогодичного обитания бизонов, прямое преследование определяло эволюцию данного вида в лесах.

Развитие степного животноводства. Лишившись мегафауны, человек был вынужден быстро найти новые источники средств к существованию. В Северной Евразии практически сразу после деградации мегафауны появляется животноводство, разводятся овцы, козы, КРС. Спустя 2–3 тыс. лет начинается одомашнивание лошади. По историческим данным, даже на ранних этапах животноводства домашнее поголовье было достаточно многочисленным, а с развитием массовых перекочевок практически вся степная зона была вовлечена в пастбищное использование. У индейцев Северной Америки не было домашнего скота и, соответственно, в прерии не существовало конкуренции бизонов с домашним скотом за основные места обитания. Кроме того, деятельность степных культур, активно способствующих животноводству, а впоследствии использовавших приемы конной охоты, с самого начала могла не допустить продвижения рода Bison в степную зону. Также возможно истребление едва начавшей развиваться евразийской степной формы.

Не оспаривая значения природных условий, рискнем предположить, что негативные антропогенные факторы сыграли в евразийской судьбе рода Bison решающую роль. Они вполне могли стать критическим дополнением к природным факторам, стимулировавшим развитие в Евразии преимущественно лесостепных форм рода, стремящихся к лесным — зубрам. Об этом говорят нам многочисленные данные истории и археологии. В историческое время основной ареал зубра включал широколиственные леса Европы, лесостепи и степи юго-запада России. Именно здесь возникла весьма своеобразная лесостепная форма, отличающаяся от типичного грассифага — равнинного бизона. Европейский зубр вошел в голоценовый фаунистический комплекс, адаптировавшийся к специфическим мягким зимам голоцена Европы. Огромные степные пространства голоцена Южного Урала, Западной Сибири и Северного Казахстана с более суровыми зимами, более высоким снежным покровом, а также степи Монголии и Китая с сильными морозами и малоснежными зимами так и остались без своего горбатого грассифага, аналога равнинного бизона Америки. В этой связи ответы на вопросы: «Как же на самом деле выглядел так называемый "сибирский зубр"? На кого он больше был похож: на плейстоценового степного бизона, европейского зубра, равнинного бизона, сам на себя?» помогли бы приблизиться к разгадке тайны степного зубра Евразии.

Исследуя естественную историю рода Бизонов в голоцене Евразии, нельзя обойти вниманием современные данные исследования генома европейского зубра (Bison bonasus). Оказалось, что его митохондриальная ДНК близка к быкам (Bos taurus), а ДНК ядра — к степному плейстоценовому бизону (Bison priscus). Это означает, что на рубеже плейстоцен-голоцена произошла гибридизация с участием самцов степных бизонов и самок Bos taurus с последующим вытеснением ядерной ДНК Bos taurus (Verkaar et al., 2004). В итоге форма исходно степного рода получила от Bos taurus дополнительную возможность к быстрой адаптации к более увлажненным стациям обитания, в том числе лесам.

Таким образом, туробизоний гибрид адаптировался как к парковым лесам, так и к наиболее увлажненным разновидностям европейских степей с относительно мягким климатом. Этот гибрид, в отличие от своего степного предка, уже не стремился осваивать открытые пространства типичных степей, а тяготел к парковым лесам и лесостепям. Гены тура не позволяли окончательно оторваться от лесов.

Итак, в историческое время в Евразии тур занимал наиболее влажные биотопы, включая болота, луга, луговые степи. Зубр, принимая его гибридное происхождение, был скорее лесостепным, а на огромном пространстве типичных и сухих европейско-казахстанских степей экологическая ниша бычьих осталась незанятой. Освоить в голоцене весь спектр степей Евразии мог только прямой потомок плейстоценового степного Bison priscus, тайна отсутствия которого в степной зоне до конца не раскрыта. Доказано формирование в голоцене лишь двух подвидов Bison в Северной Америке: лесного Bison bison athabascae и равнинного Bison bison bison бизонов, а также двух евразийских: беловежского Bison bonasus bonasus и кавказского Bison bonasus caucasicus зубров.

3.3. Европейское бизоноводство

Бизоноводство как инновационная перспективная отрасль пастбищного животноводства, имеющая серьезные конкурентные преимущества и предпосылки развития, в 1990-е гг. вышло за пределы Северной Америки. На сегодняшний день уже можно говорить о распространении бизоноводства в Европе, численность европейского поголовья оценивается в 2,5 тыс. особей, бизоноводческие фермы имеются в том числе в странах Балтии, Финляндии (Piisonifarm, 2011; Bison Ranch…, 2011; Б >on, 2013). Специфической чертой европейского бизоноводства является особо выраженный приоритет туризма, большое внимание уделяется племенной работе (Bush Farm… 2010; Bison, 2010).

Бизоноводческие стада Европы — это еще один потенциальный источник животных для распространения отрасли по всей Евразии. В этой связи не можем не упомянуть ферму Ля Ферме дес Бизоне (La Ferme des Bisons), расположенную в Бельгии в окрестностях г. Бастонь (Bison, 2010). Как нам стало известно из личных контактов, это крупнейшая в Европе бизоноводческая ферма, обладающая поголовьем до 400 бизонов, которая служит источником животных для новых европейских бизоньих стад, а также местом стажировки европейских бизоноводов.

Очевидно, что Европа не располагает территориальными возможностями для организации крупных ранчо, на которых могли бы пастись тысячные стада. Речь может идти лишь о фермах с небольшим поголовьем. Если даже крупнейшая в Европе Ля Ферме дес Бизоне делает ставку на туризм (Bison, 2013), меньшие фермы тем более не могут рассчитывать на рентабельность бизоноводства исключительно за счет продукции: мяса, шкур и прочих дериватов. Бизоноводство Европы сильнее американского зависит от туристов, приехавших посмотреть на бизонов, т. е. от желания людей платить даже не за мясо, а за одно только зрелище бизона, поэтому существует только вместе с культурой, поддерживающей это стремление.

В качестве примера европейского бизоноводства мы рассматриваем ферму Пиизонифарм (Piisonifarm) на севере Эстонии, возможность посетить которую представилась нам в августе 2011 г. В интересах наиболее полного и понятного изложения роли бизоноводства в современном обществе, которая тесно взаимосвязана с вопросами качества жизни и психологического комфорта, мы вынуждены отступить от традиционного научного стиля в пользу путевого очерка (прил. 1).

3.4. Место бизона в экологическом будущем степей Евразии

В программных документах по восстановлению зубра степной вектор его разведения не рассматривается ни в России, ни в Европе (Стратегия сохранения…, 2002; Pucek, 2004), таким образом, официальное научное и природоохранное сообщество фактически признает зубра лесным животным. В свете восстановления зубра внимание уделяется не столько исходным стациям обитания, сколько проблеме генетической чистоты вида (Перерва, 1992). Полному возрождению европейского зубра препятствует прежде всего отсутствие обширных целинных лесостепных мест обитания в европейской части России. Даже предельное насыщение зубром существующих лесостепных заповедников, включая Центральночерноземный, вряд ли способно решить проблему экологического будущего зубра.

Европейский зубр как уязвимый вид находится под пристальным вниманием ученых и особой опекой государства, что крайне затрудняет его разведение вне пределов особо охраняемых природных территорий (ООПТ). Сегодня в России нет достаточно крупных компактных чисто степных ООПТ, пригодных для полувольного обитания европейского зубра. На Южном Урале и в Сибири пока имеются большие площади, но, как правило, они не в полной мере соответствуют экологическим требованиям вольной популяции зубра. Тем не менее в Горном Алтае в Алтайском круглогодичном биологическом стационаре Института цитологии и генетики СО РАН с 1982 г. действует парк-питомник беловежских зубров. На площади 470 га полувольно содержится около 50 зубров, т. е. в условиях, похожих на европейскую лесостепь или Кавказ, разведение зубра возможно и за пределами его ареала.

Принимая во внимание, что зубр не имеет статуса охотничьего вида и проблемен в генетическом отношении из-за затянувшегося периода «бутылочного горлышка», мы согласны с рекомендациями ведущих российских охотоведов в сложившейся ситуации разводить американского бизона как перспективный фермерский, охотничий и рекреационный вид (Полорогие, 2005). Мы считаем, что для этого необходимо научное обоснование экологической ниши американских бизонов в России и целесообразности их интродукции.

Инициативы, аналогичные тем, что были во времена бизоньего бума в США, в современных условиях не могут применяться к зубру. Очевидно, что в обозримом будущем зубр останется малочисленным видом, тщательно разводимым в пределах государственных лесных ООПТ. Тем не менее нет оснований отвергать саму постановку вопроса об экспериментах по его разведению на степных участках Европейской России. Исходя из исторического ареала зубра, этот вид способен адаптироваться к условиям степей и, возможно, с течением длительного времени превратиться в степную форму, аналог равнинного бизона.

Можно поставить эксперимент и по разведению зубра в заволжско-казахстанских степях, где пока существуют условия самовосстановления достаточно крупных массивов вторичных степей, травостой которых пока мало используется и бесполезно выгорает. Но с продвижением экспериментальной площадки по степной зоне на восток риск для зубра возрастает. Поэтому, ставя вопрос о реставрации степной формы рода бизонов в заволжско-казахстанских степях, целесообразнее экспериментировать с американским равнинным бизоном, уже имеющим полный комплекс адаптаций к подобным ландшафтам и генетически близким зубру до степени свободного скрещивания.

Самый успешный и длительный на сегодняшний день опыт акклиматизации равнинного бизона в степях Европы поставлен Ф. Э. Фапьц-Фейном в Аскании-Нова более 100 лет назад. В последние годы численность бизона стабильна и поддерживается на уровне 40–70 особей, которые содержатся в Чапельском поду в загоне площадью около 800 га. Успешный опыт XXI в. — это небольшое (приблизительно 10 голов) стадо равнинного бизона в Центре редких животных Европейских степей, принадлежащем ассоциации «Живая природа степи» и располагающемся на территории, прилегающей к заповеднику «Ростовский» в пос. Маныч (Живая природа…, 2010).

Проблема равнинного бизона в России не столько экологическая, сколько политическая. Основными противниками ожидаются «зеленые» ортодоксы и леворадикальные политики. Поэтому постановка вопроса такого рода требует многосторонней аргументации: политической, морально-этической, экологической, природоохранной, агроэкологической.

Политическая. Бизон может стать еще одним поводом для нормализации отношений и нового этапа сотрудничества между Россией и США. Похожий процесс уже идет путем сотрудничества по лесному бизону между Россией и Канадой.

Морально-этическая. Во-первых, Россия как преемник Российской Империи несет часть моральной ответственности за массовое истребление американского степного бизона в 1870-е г. Во-вторых, евразийская степная форма бизона, возможно, не сформировалась под воздействием наших предков. В-третьих, лошади все-таки вернулись в Северную Америку и свободно обитают на Дальнем Западе США. Таким образом, североамериканский континент получил и Бычьих, и лошадей. Степи Евразии до сих пор не имеют диких Бычьих.

Экологическая. Современным российским степеведением поставлен вопрос о воссоздании полночленных степных экосистем на модельных территориях. Обсуждая вопрос о месте Бычьих в этих системах, за теоретическую основу принимается то, что существование травяных биомов по типу степей, прерий и саванн основано на коэволюции дерновинных злаков и крупных травоядных млекопитающих, обеспечивающих биологическую переработку 60–70 % ежегодного прироста растительной массы (Жерихин, 1994). Такую переработку обеспечивал комплекс копытных, основу которого составляли лошади и быки — взаимодополняющие потребители травы. Лошади потребляли пищу «на ходу» избирательно (быстрое прохождение травяной массы через пищеварительный тракт). Бычьи, наоборот, питались с меньшими перемещениями (стационарное переваривание). Таким образом, полночленная степная экосистема должна включать травоядных с обоими типами питания.

По историческим сведениям, туры придерживались наиболее влажных местообитаний в лесах и степях. Зубр предпочитал разнотравно-злаковые северные степи и лесостепи с наиболее мягким климатом. В более сухих дерновинно-злаковых степях на каштановых почвах с обилием бессточных озер ниша Бычьих осталась незанятой, чисто степная форма зубра в Евразии не возникла. При этом существует аналог гипотетической степной формы — американский равнинный бизон. Его отличительные адаптации следующие: способность потреблять снег и успешно переживать длительные периоды низких температур и сильных ветров; «головное тебеневание», позволяющее пастись при глубине снегового покрова более 1,5 м; быстрое наращение массы тела на любых грубых кормах прерий; освоение пастбищ, удаленных от водоисточников; возможность питаться камышом в зимнее время (Haines, 1970; McHugh, 1972; Callenbach, 2000; Gates et al., 2007; Gates et al., 2010).

Природоохранная. Постановка вопроса об экологическом восстановлении степного зубра в Евразии зависит от уровня сохранения и возрождения степей, которые различаются по нарастанию разнообразия: участков почв и растительности степных экосистем; степной экосистемы, близкой к середине голоцена (историческое время), а также близкой к рубежу плейстоцен-голоцен (доисторическое время, мегафауна). Степная форма зубра представляет собой неотъемлемый элемент двух последних уровней.

Природоохранная актуальность усиливается ввиду некоторых прогнозов катастрофического извержения супервулкана Йеллоустон, способного уничтожить основные современные местообитания в Северной Америке. Учитывая глобальное значение рода бизонов, необходимо создать страховые резервные популяции в близких природных условиях.

Безусловно, не может говориться о свободном выпуске американского бизона в любое место евразийских степей. Для этого нет ни условий, ни предпосылок. Речь идет о научных экспериментах на территориях ОПТ инновационных пасторальных форм. В природоохранных целях американский равнинный бизон вполне может быть акклиматизирован в порядке эксперимента там, где имеются подходящие природные условия и форма землепользования. В качестве пилотного проекта наиболее перспективны территории Орловской (16,5 тыс. га) и Акжарской (14,7) степи в Оренбургской области, имеющие в том числе резерв расширения, а также вторичные степи, развившиеся в последние годы на невостребованных пока сельхозугодьях, составляющих более 1 млн га (Чибилёв и др., 2012). На протяжении последних лет нами проводятся исследования на предмет оценки природоохранного потенциала этих угодий и поиска инновационных агроэкологических объектов для их непахотного освоения.

Агроэкологическая. Евразийское степное будущее равнинного бизона как дикого вида может обсуждаться пока лишь для конкретных территорий в степной зоне. В то же время бизоноводство, уже показавшее свою состоятельность как отрасль пастбищного животноводства, может, исходя из имеющегося опыта, развиваться по всей Евразии за исключением Крайнего Севера и пустынь. На наш взгляд, наилучшие природные условия и предпосылки для создания крупных бизоноводческих ранчо имеются в степях юго-востока России, юга Украины и степной зоны Казахстана.

Для пастбищного степного животноводства бизон представляет собой уникальный агроэкологический объект XXI в. Вид известен как универсальный и исключительно эффективный потребитель степных трав. Его преимущества перед КРС следующие:

1) способность к набору массы на любых сухих степных кормах, более широкий спектр кормовых растений;

2) возможность потребления сухого камыша степных озер в зимнее время;

3) усвояемость пастбищных кормов выше на 3,7–6,1 %;

4) отсутствие необходимости в зимнем укрытии и зимнем водопое;

5) способность к добыванию корма из-под глубокого снега (до 1,6 м);

6) более высокий иммунитет;

7) не требует родовспоможения;

8) зрелищность вида как фактор привлечения туристов;

9) высокая охотничья ценность вида (Callenbach, 2000; Gates et al., 2007; Gates et al., 2010; National Bison…, 2010; Turner Ranches, 2013).

В России и Казахстане к развитию бизоноводства имеются следующие предпосылки:

1) актуальность сохранения и восстановления степных экосистем Евразии и их рационального непахотного использования;

2) для озерно-степных ландшафтов Западной Сибири и Казахстана — возможность эффективного использования огромных ресурсов озерного камыша;

3) потребность в «здоровом» мясе дикого животного;

4) решение проблемы занятости путем развития агроэкотуризма;

5) острый дефицит крупных охотничьих копытных, в первую очередь степных.

Отметим, что, по приведенным данным, равнинный бизон может органично вписаться именно в степные агроландшафты России и Казахстана, стать наиболее эффективным потребителем практически неиспользуемых в наше время огромных ресурсов грубых кормов степей, залежей, камышовых зарослей. Давая диетическую продукцию, зрелище и дорогостоящие дериваты, бизоноводство может стать реальной альтернативой как бездействию, так и заведомо убыточным и экологически несостоятельным существующим направлениям степного сельского хозяйства, особенно в подзоне сухих степей.

Растущими бизоноводческими кампаниями оценивались возможности для работы в России. Например, в 2005 г. корпорация «Голден бизон» проводила переговоры с администрацией Пензенской области о перспективах разведения бизона. Администрация поддержала проект, но влиятельная левая оппозиция выступила против (Седаков, 2005, Делегация американских…, 2005). Сведений о реализации данного проекта не имеется.

Пионером российского бизоноводства, организовавшим первую в стране бизоноводческую ферму, можно признать предпринимателе шведского происхождения Рикарда Хакберга. Ему удалось добиться для равнинного бизона официального статуса сельскохозяйственного животного России. Бизон был зарегистрирован в Государственном реестре селекционных достижений, допущенных к использованию, а фирма «Новбизон» получила статус оригинатора. В 2004–2005 гг. бизоноводческая ферма появилась в Маловишерском районе Новгородской области (Кустикова, 2009). Завезенное из бельгийской Ля Ферме дес Бизоне племенное поголовье успешно размножалось и к 2008 г., по фондовым данным, достигло более 45 голов. Создавались дополнительные рабочие места, приводились в порядок сельскохозяйственные земли.

Первая в России бизоноводческая ферма дала опыт работы в российских условиях и показала, что при сочетании материальных возможностей и стойкого желания заниматься в России бизоноводством возможно. Статус сельскохозяйственного животного, которого однажды добился для бизона Р. Хакберг, облегчит работу последующим бизоноводам. Основные проблемы сводятся к двум блокам (Кустикова, 2009).

Ветеринарные:

1) при завозе бизонов из-за границы требуется предельно внимательный ветеринарный контроль, исключающий прохождение инфицированных животных;

2) во время адаптации и карантина к бизону не применяется подход как к КРС: могут возникать травмы, сильный стресс вплоть до заболеваний и гибели. Необходимо учитывать накопленный опыт бизоноводства;

3) в отношении бизона нерационален регламент ветеринарного контроля за КРС с проверками два раза в год;

4) в период появления телят никаких манипуляций с бизонами, особенно коровами, проводить нельзя.

Социальные:

1) недоверие местных жителей, не вовлеченных в деятельность нетрадиционного сельхозпредприятия;

2) социальные противоречия, вызванные относительно высоким заработком работников фермы;

3) нарушение условий трудового договора наемными работниками;

4) высокая ликвидность земельного участка под фермой может существенно препятствовать ее развитию (Кустикова, 2009).

Социальные проблемы оказались сложнее, чем ветеринарные. Критический момент наступил во второй половине 2008 г., менеджмент компании изучал перспективы распродажи стада или его перемещения в другой регион. Наши предложения Р. Хакбергу о переносе фермы на территорию арендуемой нами «Орловской степи», к сожалению, были отклонены. Однако по данным 2011 г., ферма пережила 2008 г., часть поголовья была продана в Тюменскую область (Новгородских бизонов…, 2008).

Социальные проблемы Р. Хакберга могли осложниться организацией бизоноводческой фермы в Приильменской низменности на севере Нечерноземья, где не развиты традиции пастбищного мясного скотоводства по типу ранчо, а сельское хозяйство подверглось глубокому запустению с соответствующей деградацией социального капитала.

Первой бизоноводческой ферме не удалось получить большую поддержку природоохранного движения, политической элиты, широкого круга общественности хотя бы на местном уровне. Не было содействия маркетингу бизона в России, хотя бы отдаленно напоминающему тот, который осуществлялся в США. При том, что для американцев бизон — неоспоримый природный символ их страны, они восприняли идею бизоньей экономики только при масштабном маркетинге, не ослабевающем и в настоящее время. Было бы странно, если бы в России, природным символом которой бизон пока не является, не потребовалось маркетинга бизона. Наша работа — это попытка сделать первый шаг в данном направлении.

3.5. Реставрация многообразия форм голоценовых бизонов

На основе обобщения имеющихся сведений нами составлено генетическое древо рода Bison в позднем плейстоцене и голоцене, которое показывает специфику развития голоценовых форм рода в Евразии и Северной Америке (табл. 1).

Таблица 1. Параллельная эволюция рода Bison в Евразии и Северной Америке

В развитие идеи реставрации многообразия голоценовых форм бизонов считаем целесообразным предложить разработку и реализацию соответствующего межконтинентального проекта. В лесах востока США, в порядке экологической реставрации пенсильванского бизона может быть акклиматизирована кавказская форма зубра как наиболее приспособленная к условиям лесов умеренных широт, предгорий и гор. Таким образом, Евразия поставит в Северную Америку форму для восточных лесов, Северная Америка — в Евразию — две формы: лесного бизона для экологической реставрации сибирского зубра и равнинного бизона для экологической реставрации степного зубра. Лесной бизон уже завезен в природный парк «Ленские столбы» в 2006 г. и успешно акклиматизировался там, в 2008 г. получен первый приплод (Ленские столбы, 2013) (табл. 2).

Таблица 2. Предложения по межконтинентальному обмену формами рода Bison

Считаем не менее важным приступить к реставрации степного зубра на базе американского бизона как наиболее адаптированного степного фитофага, способного освоить огромные неиспользуемые ресурсы травяных и камышовых кормов сухостепной подзоны Евразии. Для формирования первых стад перспективно применение технологии имплантирования эмбрионов бизонов коровам (Нэсбитт, Эбурдин, 1992). Этот же метод существенно облегчит генетическое обновление стад путем имплантации привозных эмбрионов непосредственно коровам бизонов. Данная биотехнологий отработана для спасения исчезающих пород скота с учетом способности женских особей давать гораздо большее количество эмбрионов, чем выношенных телят. Такая возможность особенно важна для создания коллекций редких пород скота, например, в целях музеефикации пастбищного степного животноводства.

Заключение

Период подготовки книги ознаменовался уникальными находками сохранившихся туш плейстоценовых бизонов в Якутии, которые еще предстоит исследовать новейшими методами. Это, безусловно, углубит научные представления о среде и ареале обитания бизонов в позднем плейстоцене Евразии.

Успешно развивается международный эксперимент по интродукции лесного бизона Bison bison athabascae в Якутии, их количество уже превысило 100 особей.

По имеющимся сведениям, в 2013 г. частные лица закупают равнинного бизона в Европе в целях разведения в России, что дает основание предполагать, что бизоноводство проникает и в нашу страну.

В ходе реализации проекта «Оренбургская Тарпания» в 2013 г. подготовлена инфраструктура для завоза первой партии равнинного бизона в Оренбургскую область в создаваемый Центр разведения степных животных (пос. Сазан, Беляевский район). Ведутся переговоры о разведении бизона на базе ФГУП «Буртинское» Россельхозакадемии. Возможно, первая партия бизонов поступит из питомника Приокско-Террасного государственного природного биосферного заповедника.

При написании монографии мы не ставили задачу дать окончательные ответы на поднятые вопросы. Сделана попытка задать новый вектор дискуссий и дальнейших исследований по одной из самых интригующих загадок степной зоны Северной Евразии. Уверены, усилия, приложенные к разгадке судьбы степного зубра Евразии, и инициативы по сельскохозяйственному разведению равнинного бизона послужат решению актуальнейшей проблемы современных степей — осознанию и восстановлению их исходной полночленности. Решение этой проблемы имеет ключевое значение для планирования развития степных территорий, дальнейшего использования маловостребованного в настоящее время земельного фонда, а также территориальной охраны природы.

Список литературы

Блон Ж. Великие кочевья. М.: Мысль, 1975. 157 с.

Браунер А. А. Сельско-хозяйственная зоология. Киев: Гос. изд-во Украины, 1923. 435 с.

В Якутии рассмотрены вопросы реакклиматизации лесного бизона и овцебыка. 2011. Режим доступа: http://sakhalife.ru/node/35568

Величко А. А. Природный комплекс в плейстоцене. М.: Наука, 1973. 256 с.

Вепрев С. Г. Обоснование возможности создания особо охраняемых природных территорий в пределах Алтайского экспериментального сельского хозяйства СО РАН. 2013. Режим доступа: http://www.pandia.ru/text/77/I48/3662.php

Верещагин Н. К. Почему вымерли мамонты? Л.: Наука, 1979. 195 с.

Гептнер В. Г., Насимович А. А., Банников А. Г. Млекопитающие Советского Союза. Т. 1. Парнокопытные и непарнокопытные. М.: Высш. шк., 1961. 776 с.

Делегация американских фермеров прибыла в Пензенскую область, чтобы заняться разведением бизонов // Product. ru. 2005. Режим доступа: http://58.product.ru/arcmain_det.asp?lD=34721&r=6

Древние кочевники степей Евразии и Северной Америки / Е. Пономаренко, И. Дик. Самара, 2007. 168 с.

Жерихин В. В. Генезис травяных биомов. Происхождение степей и саванн // Экосистемные перестройки и эволюция биосферы. М.: Недра, 1994. С. 132–137.

Живая природа Манычской долины / В. А. Миноранский, А. М. Узденов, А. Д. Липкович и др. Ростов н/Д: Ассоциация «Живая природа степи», ООО «Омега Паблишер», 2010. 301 с.

Зубр. Морфология, систематика, эволюция, экология. М.: Наука, 1979. 495 с.

Иванов B. J1. Архипелаг двух морей. М.: Мысль, 1978. 160 с.

Керам К. В. Первый американец. Загадка индейцев доколумбовой эпохи. М.: Прогресс, 1979. 336 с.

Кириков С. В. Человек и природа степной зоны. Конец X — середина XIX в. М.: Наука, 1983. 128 с.

Кобельт В. Географическое распределение животных в холодном и умеренном поясах Северного Полушария. СПб., 1903.

Колпаков В. В. Механизм формирования грунтово-ледовых толщ // Изв. АН СССР. Серия географическая, 1982. № 4. С. 87–93.

Колпаков В. В. Как образовались «гигантские ледяные жилы» // Природа. 1994. № 12. С. 97–102.

Косинцев П. А., Гасилин В. В. Вековая динамика фауны крупных млекопитающих Южного Урала // Вестн. Оренбургского гос. ун-та, 2008. Вып. 12. С. 89–94.

Косинцев П. А., Явшева Д. А. Промысловые млекопитающие степной зоны Урала и Западной Сибири в голоцене // Вестн. Оренбургского гос. ун-та, 2009. Вып. 6. С. 164–167.

Кустикова А. Новгородских бизонов гоняют по струнке//Политическая жизнь Северо-Запада. 2009. Режим доступа: http://www.zaks.ru/new/archive/view/62691

Мак-Кпанг Р. Исчезающие животные Америки. М.: Мысль, 1974. 207 с.

Малов О. Л. Охота во все времена. М.: Вече, 2010. 392 с.

Новгородских бизонов отправили в Тюмень // Новгородская область. 2008. Режим доступа: http://www.russia53.ru/public_card/25745

Нэсбитт Д., Эбурдин 77. Что нас ждёт в 90-е годы. Мегатенденции: Год 2000. Десять новых направлений на 90-е годы. М.: Республика, 1992. 415 с.

Нири Дж. Дикие стада. М.: Мир, 1984. 127 с.

Они должны жить. Млекопитающие: Альбом. М.: Лесн. пром-сть, 1982. 64 с.

Паклина Н. В., Позднякова М. К., Спасская Н. Н. Реинтродукция и расселение в природе лошади Пржевальского. Научно-практические рекомендации / Н. В. Паклина. М. К. Позднякова, Н. Н. Спасская. М.: Тов-во научных изданий КМК, 2005. 73 с. '

Панкратов В. В. Его высочество великий скаут // Охота и рыбалка. XXI век, 2004 № 4(12). С. 118–124.

Перерва В. И. Возвращение зубра. М.: Колос, 1992. 207 с.

Полорогие (Bovidae) / А. А. Данилкин. М.: Тов-во научных изданий КМК, 2005. 550 с. (Млекопитающие России и сопредельных регионов).

Раквере // Курляндия. ру. 2011. Режим доступа: http://Kurlandia.ru/Rakvere

Рожнов В. В. и др. Программа по восстановлению лошади Пржевальского в Оренбургской области /В. В. Рожнов, Н. Н. Спасская, А. А. Чибилёв и др. М.: Изд- во РАН, МПРиЭ РФ, 2005. 32 с.

Свиточ А. А. Палеография Плейстоцена. М.: Изд-во МГУ 1987. 188 с.

СедаковП. Американцы опробуют пензенскую траву, чтобы выяснить, подойдет ли она на корм бизонам // Волга. Самара. 2005. Режим доступа: http://www.Kommersant.ru/doc.aspx?DocslD=619450

Список вымерших видов // University of Wisconsin, Stevens Point. 2013. Режим доступа: http://www4.uwsp.edu/geo/faculty/heywood/geog358/extinctrn/extinctrnl.htm

Стратегия сохранения зубра в России. М.: Изд-во РАН, WWF, 2002. 45 с.

Тед Тёрнер накормит США бургерами из бизонов. 2002. Режим доступа: http://www.lenta.ru/most/2002/0F1/07/tumer

Томирдиаро С. В. Вечная мерзлота и освоение горных стран и низменностей. На примере Магаданской области и Якутской АССР. Магадан: Кн. изд-во, 1972. 174 с.

Томирдиаро С. В. Лёссово-ледовая формация Восточной Сибири в позднем плейстоцене и голоцене / С. В. Томирдиаро. М.: Наука, 1980. 184 с.

Томирдиаро С. В. Останцы растаявшей Арктиды // Природа, 1994. № 3. С. 98–107.

Усов С. А. Зубр // Записки Императорского Русского общества акклиматизации. Т. 1. М.: Изд-во Моск. зоол. сада. 1865. С. 5–64.

Чибилёв А. А., Левыкин С. В., Чибилёв А. А. (мл.), Казачков Г. В. Проблема невостребованное™ земель в степной зоне: классификация и типология, оценка перспектив развития // Бюл. Оренбургского НЦ УрО РАН [электронный ресурс]. Электрон. журн., 2012. № 4. Режим доступа: http://www.elmag.uran.ru

Шер А. В. Роль берингийской суши в формировании фауны млекопитающих Голарктики в позднем Кайнозое // Берингия в Кайнозое. Мат-лы Всесоюз. сим- поз. «Берингийская суша и её значение для развития голарктических флор и фаун в Кайнозое». Хабаровск, 10–15 мая 1973. Владивосток: Изд-во ДВНЦ АН СССР. 1976. С. 227–241.

Эволюция экосистем Европы при переходе от плейстоцена к голоцену (24- 8 тыс. л. н.) / Отв. ред. А. К. Маркова, Т. ван Кольфсхотен. М.: Тов-во науч. изд КМК, 2008. 556 с.

2010 is Best Year on Record for Bison Business // National Bison Association. 2011. Режим доступа: http://www.bisoncentral.com/news/2010-best-year-record-bison-business

Absentee ownership // SB Farms, Inc. 2011. Режим доступа: http://www.sbfarm-sinc.com/absentee.html

American Bison Society News and Updates // WSC North America Program. 2010. Режим доступа: http://www.americanbisonsocietyonline.org/AboutUs/Timeline/tabid/308/Default. aspx

Arctos Multi-Institution, Multi-Collection Museum Database. 2011. Режим доступа: http://arctos.database.museum/SpecimenResults. cfm?&taxon_name_id==10010947

Bison // La Ferme des Bisons. 2013. Режим доступа: http://www.fermedesbisons.be/uk_bison.php?variable=accueil|Bison|Category|uk

Bison // Sheppard Software. 2013. Режим доступа: http://www.sheppardsoftware.com/content/animals/animals/mammals/bison.htm

Bison //Wildlife Conservation Society. 2010. Режим доступа: http://www.wcs.org/saving-wildlife/hoofed-mammals/bison.aspx

Bison Facts // Great Range Brand Bison. 2011. Режим доступа: http://www.great-rangebison.com/bison_facts.html

Bush Farm Bison Centre. 2010. Режим доступа: http://www.bisonfarm.co.uk/index.htm

Bison from Farm to Table // USDA Food Safety and Inspection Service. 2011. Режим доступа: http://www.fsis.usda.gov/wps/portal/fsis/topics/food-safety-cducation/get-answers/food-safety-fact-shcets/meat-reparation/focus-on-bison/CT_Index

Bison History // Canadian Bison Association. 2013 Режим доступа: http://www.canadianbison.ca/producer/About_Bison/history.htm

Bison Production // National Sustainable Agriculture Information Service. 2010. Режим доступа: http://attra.ncat.org/attra-pub/bison.html

Bison Producers’ Handbook // Canadian Bison Association. 2013. Режим доступа: http://www.canadianbison. ca/producer/documents/Handbookinsert2010.pdf

Bison Producers’ Handbook //National Bison Association. 2013. Режим доступа: http://www.bisoncentral.com/products/bison-producers-handbook

Bison Ranch Loimaa Ay. 2011. Режим доступа: http://www.saunalahti.fi/-biisonit/

Bison Range // World Flicks. 2011 Режим доступа: http://wiki.worldflicks.org/bison_range.html

Buffalo Capital of the World // Black Hills visitor 2011. Режим доступа: http://www.blackhillsvisitor.com/main.asp?id=14&cat_id=30109

Callenbach E. Bring back the buffalo!: a sustainable future for America’s Great Plains / Ernest Callenbach. Berkeley, Los Angeles. London: University of California Press, 2000. 303 p.

Canadian Bison Producers // Canadian Bison Association. 2010. Режим доступа: http://www.canadianbison.ca/producer/index.htm

Code of Ethics // Eastern Bison Association. 2013. Режим доступа: http://www.ebabison.org/codeofethics.html

Corbin Park // The home page of Brian Meyette. 2013. Режим доступа: http://www.meyette.us/CorbinPark.htm

Current Status. Bison Break Through in 2013 // National Bison Association. 2013. Режим доступа: http://www.bisoncentral.com/about-bison/current-status

Data & Statistics //National Bison Association. 2013. Режим доступа: http://www.bisoncentral.com/about-bison/data-and-statistics

Gates C. C., Freese C. H., Gogan P. J. P, et al. American Bison: Status Survey and Conservation Guidelines. Gland. Switzerland: IUCN, 2010. 134 p.

Gates C. C., Stelfox B., Muhly T. et al. The ecology of bison movements and distribution in and beyond Yellowstone National Park. Calgary, Alberta: Faculty of Environmental Design, University of Calgary, 2007. 313 p.

Gegner L. E. Bison production // Appropriate Technology Transfer for Rural Areas. 2010. Режим доступа: http://attra.ncat.Org/attra-pub/PDF/bison.pdf#xmNhttp://search.ncat.org/texis/search/pdfhi.txt?query=bisontprodiiction&pi=ATTRA2010&prox=page&rorder=500&rprox=500&rdfrcq=500&rwfreq=500&rlead=500&rdepth=0&sufs=0&order=r&cq=&id=4cf62addd

Geist V. Phantom Subspecies: The Wood Bison Bison bison “athabascae "Rhoads 1897 Is Not a Valid Taxon, but an Ecotyp // Arctic, 199E Vol. 44, No. 4 (December). P. 283–300.

Gold Trophy Bison Sale Results Reflect Industry Optimism // National Bison Association. 2011. Режим доступа: http://www.bisoncentral.com/news/gold-trophy-bison-sale-results-reflect-industry-optimism

H. Allen Anderson Jones, Buffalo (Jan. 1844-1 Oct. 1919) //H-Net: Humanities and Social Sciences Online. 2011. Режим доступа: http://h-net.msu.edu/cgi-bin/logbrowse.pl?trx=vx&list=h-shgape&month=0008&week=c&msg=4ZaC2nPza053qdx7jtInAg&u:;er=&pw

Haines F. The Buffalo / Francis Haines. N. Y.: Thomas Y. Crowell Company, 1970. 242 p.

History of the William C. Witney Area // Explore the William C. Witney Area. 2011 Режим доступа: http://www.tupperlake.net/whithis.htm

Hornaday W. T. Popular official guide to The New York Zoological Park. N. Y.: New York Zoological Society, 1909. 171 p.

McHugh T. The time of the buffalo. N. Y.: A. A. Knopf, 1972. 339 p.

National Bison Association. 2010. Режим доступа: http://www.bisoncentral.com/index.php?s=&c=63&d=70&a=1018&w=2&r=Y

Piisonifarm. 2011. Режим доступа: http://www.piisonifarm.ee/?lang=rus

Preservation of the buffalo // The Weekly South Dakotan. 2013. Режим Доступа: http://www.sd4history.eom/Unit3/buffalolesson3.htm#philip

Pucek Z. (ed.), Pucek Z., Belousova I. P. et al. European Bison. Status Survey and Conservation Action Plan. Gland. Switzerland and Cambridge, UK: IUCN/SSC Bison Specialist Group. IUCN. 2004. 54 p.

Redford, Kent H., Fearn E. Ecological Future of Bison in North America: A Report from a Multi-stakeholder, Transboundary Meeting // American Bison Society Working Paper, 2007. No. 1.

Scotty Phillip, the Man Who Saved Buffalo // Philip, South Dakota. 2013. Режим доступа: http://www.philipsouthdakota.com/other_7.html

Turner Ranches // Turner Enterprises, Inc. 2013. Режим доступа: http://www.ted-tumer.com/tumer-ranches/

Verkaar E. L. C., Nijman I. J., Beeke M. et al. Maternal and paternal lineages in crossbreeding bovine species. Has wisent a hybrid origin? // Molecular Biology and Evolution, 2004. Vol. 21, No. 7 P. 1165–1170.

Whitney Research Group. 2012. Режим доступа: http://wiki.whitneygen.org/wrg/index.php/Main_Page

Who We Are // Intertribal Buffalo Council. 2013. Режим доступа: http://itbcbuffalo.com/node/3

William Collins Whitney // Academic Dictionaries and Encyclopedias. 2011. Режим доступа: http://en.academic.ru/dic.nsf/enwiki/643400

William Collins Whitney // Answers. 2011. Режим доступа: http://www.answers.com/topic/whitney-william-collins

Список вымерших видов // University of Wisconsin. Stevens Point. 2013. Режим доступа: http://www4.uwsp.edu/geo/faculty/heywood/geog358/extinctm/extinctml.htm

Приложение 1

Очерк о ферме Пиизонифарм

Ферма Пиизонифарм расположена на севере Эстонии в лесистой местности в 12 км к юго-востоку от г. Раквере, уездного центра Западного Виру. В историческом прошлом эта волнистая равнина была покрыта преимущественно лесами, из диких быков там жили зубры и туры. На месте нынешнего Раквере до XIII в. стояло эстонское городище, называвшееся Тарванпеа, что переводится как «турья голова» или «турий холм». Тур признан символом Раквере. В 2002 г. на холме, возвышающемся над исторической частью города, рядом со старинным орденским замком воздвигнут Тарвас — семиметровый бронзовый памятник туру, по интернет-данным, крупнейшая скульптура животного в странах Балтии (Раквере, 2011). Забегая вперед, скажем: бизоноводческая ферма для Западного Виру — это также недавнее явление и может быть именно грандиозный бронзовый тур подвиг местного фермера завести бизонов.

При достаточно высокой степени лесистости и небольшой для Европы плотности населения Западный Виру — это староосвоенный аграрный район, основную часть сельхозугодий которого составляют сенокосы. Своего рода агроландшафтный «бренд» уезда, да и Эстонии в целом, самая типичная черта сельской местности — это аккуратные сенокосы и пастбища, нередко огороженные низкой оградой, совершенно незаметной издали и поэтому никак не сказывающейся на картине местности. Постоянно встречаются разнообразные леса, порой выставочная аккуратность деревьев и земли буквально сбивает с толку: лес это или парк. Наблюдаются полосы леса, разделяющие сельскохозяйственные угодья, иногда можно увидеть и нечто наподобие ленточных редин — очень узкие параллельные линии, заросшие травой и редко стоящими деревьями, разделяющие узкие луговые полосы. Зерновые поля невелики — во всяком случае по сравнению с полями степного Заволжья и Южного Урала. Однако бросаются в глаза не столько скромные размеры полей, сколько их ухоженность и отсутствие признаков сорной растительности. Вместо сорняков на полях попадаются оставленные в неприкосновенности одинокие деревья или валуны.

Обычно, если дорога не проходит через лес, видно какое-нибудь населенное место: либо небольшую деревню, либо ферму, либо хутор (в любом случае аккуратные одноэтажные дома и хозяйственные постройки, производящие впечатление внимательного ухода и благополучия). Встречаются остатки заброшенных хуторов — заросшие лесом квадратные участки, которые, как это ни странно для заброшенного жилища, вносят дополнительное украшение в ландшафт, органично вставая в один ряд с небольшими буграми, крупными валунами и полосами из камней, встречающимися среди сенокосов, пастбищ, полей и по краям лесов. На территории поселений, в том числе городов, этот ряд продолжают валуны, включенные в изгороди, украшающие двор или улицу, полосы и площадки из камней, устроенные около жилищ или в парках.

Пиизонифарм занимает около 850 га разнообразных угодий, из которых для бизонов отведено лишь примерно 10 га пастбищ. Даже при высокой продуктивности травостоев Западного Виру этого недостаточно для двенадцати бизонов, содержащихся на ферме, поэтому их подкармливают сеном с других площадей. Выделенная для бизонов земля — это три приблизительно равных пастбища, на которых они пасутся с мая по октябрь, меняя участки через 10 дней. Одно из них, смежное со зданием, где бизоны могут найти укрытие, выделено для зимнего содержания. Между пастбищами проложен проезд, который соединяет ближайшую сельскую автодорогу и комплекс сооружений, устроенных для обслуживания туристов. К этому же туристическому комплексу примыкает место подкормки и водопоя бизонов, и, судя по степени сбоя травяного покрова, животные значительную часть времени проводят около него.

Очевидно, что при столь незначительном количестве бизонов Пиизонифарм не может функционировать в качестве производителя мяса бизона. К тому же ее хозяин Хиллар Пулк нацелен на рост поголовья, поэтому забой бизона — явление еще более редкое, чем могло бы быть при поддержании столь малочисленного стада, и не обеспечивает постоянное предложение бизонятины даже непосредственно на ферме. Роль бизонов совершенно другая, заключается в привлечении туристов, экологическом просвещении и повышении качества жизни.

Ферма обозначена на туристической карте уезда, на ближайших дорогах имеются указатели с изображением бизона, само стадо и вигвамы видно с дороги, проходящей мимо фермы. Конечно, горожанин может издали и не опознать бизонов, но на помощь приходит ближайший указатель, показывающий поворот к туристическому комплексу, а различимые за полкилометра верхушки вигвамов уже сами по себе готовят к чему-нибудь в духе Дикого Запада.

Когда стадо бизонов держится поблизости к устроенному для них водопою, рядом, но по другую сторону ограды, держатся туристы, а практически сразу за спинами туристов — их легковые автомобили. По-видимому, преобладающая разновидность туриста — это внутренний автотурист, но, судя по гостевой книге, хранящей восторженные отзывы посетителей из-за границы, а также имеющимся сведениям о регулярных автобусных экскурсиях из Санкт-Петербурга, помимо внутреннего эстонского есть и внешний туристы.

На ферме бросается в глаза сближение бизонов и туристов, включая детей до семи лет, на расстояние менее 3 м. Такая близость кажется на первый взгляд весьма опрометчивой, особенно если уважать дикое прошлое «короля прерий»! Тут же вспоминаются рекомендация посетителям ранчо и национальных парков не подходить к бизонам ближе 100 м, статистика ущерба, нанесенного друг другу бизонами и автомобилями (Callenbach, 2000), видеоролики о нападении бизонов на неосторожных американских туристов, рискнувших сблизиться с ними на дороге через какой-нибудь национальный парк. После всей этой информации вид идиллической близости любопытных людей и бизонов поначалу кажется чем-то совершенно невероятным. Невольно присматриваешься к ограде, которая выглядит намного слабее рекомендованной ранчерам прочной изгороди высотой не менее 1,8 м. Ограждение бизоньих пастбищ Пиизонифарм — это всего лишь расставленные через 5–7 м деревянные столбы, на которые натянуто пять горизонтальных рядов обычной не колючей проволоки. Высота столбов около 1,8 м, но они едва ли толще 15 см и, главное, верхний ряд проволоки возвышается над землей примерно на 1,5 м (рис. 18).

Рис. 18. «Главный бизон», вожак стада бык Эдвард под пристальным вниманием юного поколения Эстонии. Август 2011 г.

Как тут не вспомнить встречающиеся в разных источниках замечания, суть которых в том, что сытый и довольный бизон не склонен к побегам? Увиденное на Пиизонифарм позволяет добавить, что такой бизон склонен участвовать в шоу, но об этом позднее. Здесь отметим другое: по уверению Хиллара Пулка, бизон — это спокойное животное.

На туристической карте Западного Виру ферма обозначена как зоопарк, но за зрелище бизонов никакой платы не взимается. Тут предусмотрен совершенно иной порядок облегчения туристического кошелька в обмен на положительные эмоции и личностный рост, для этого построен целый комплекс. Его ядром является «салун», устроенный в добротном каменном здании деревенского типа с двускатной крышей, издали напоминающем помещение для сельскохозяйственной техники. Войдя внутрь него, именуемого на эстонский манер «салоон», посетитель оказывается в уютной хуторской атмосфере полутемного зала. По углам и стенам расположились небольшой бар в стиле Дикого Запада, домашняя коптильня, полки с колбасами, соленьями и вареньями собственного производства и даже своего рода красный уголок с роялем, картинами на бизонью тематику и фотографиями. Разместиться можно за деревянными столами и столиками, среди которых найдутся и длинные для компании из десятка человек, и небольшие.

Этот зал и есть собственно «салун», к нему же можно отнести и веранду, где для желающих принимать пищу на свежем воздухе устроены столы. Но это далеко не все. В «салуне» имеется чайная комната, где любителям этого напитка представлен богатейший выбор, кабинет для приватной беседы, на втором этаже — зал, где в зависимости от потребности можно провести конференцию, сыграть в бильярд, просто разместить десятки посетителей. Там же на втором этаже устроена изолированная от других помещений комната, где можно оставить детей под присмотром сотрудниц фермы. Дети представляют значительную долю посетителей.

Весь комплекс обслуживается местными девушками, которые вместе с хозяином фермы поддерживают уютную хуторскую атмосферу: неофициозную, доброжелательную обстановку семейного отдыха. Здесь можно отойти от городских условностей в спокойной обстановке и в то же время наполнить свой досуг необычными впечатлениями.

Часть первого этажа отведена под довольно крупное помещение, сообщающееся проходом с бизоньим пастбищем (назовем его «бизоний зал»). Выше мужского пояса внутренние стены бизоньего зала сплошь остеклены, что позволяет рассмотреть помещение из «салуна». Несколько столов поставлены сквозь стену и располагаются частично в «салуне», частично — в «бизоньем зале». С бизоньей стороны к каждому столу прибито по железной тарелке. Они используются для шоу «Померяйся силами с бизоном»: кто кого переест за трапезой — человек или бизон.

Нам посчастливилось застать другое шоу. Вожак стада бык Эдвард в очередной раз почувствовав желание пообщаться с сотрудницами фермы, зашел в бизоний зал, но направился не к столам, а к другой внутренней стене, также выходящей в «салун». Там устроена форточка с тем расчетом, чтобы бык мог просунуть голову и заглянуть в нее. Форточку открыли, по другую сторону уже ждала девушка с корзинкой, полной зелени — бизоньим деликатесом. При стечении благодарной публики, особенно малолетней, «главный бизон», будто кинозвезда, под непрекращающиеся щелчки фотоаппаратов принимал угощение из рук молодой европейки, схватывая длинным гибким языком листик за листиком. Возбудившись от положительных эмоций, могучий бычище все время двигал головой, быстро наклоняя ее то в одну сторону, то в. другую. Эти движения и полумрак зала сделали практически невозможным получение фотографий достойного качества. Наконец, насладившись угощением и светским обществом, бык отходит от форточки, немного трется боками о столбы, выпуская остатки возбуждения, и возвращается к своему стаду.

«Салун» со всем его разнообразным наполнением и натуральной пищей из выращенных на ферме продуктов — это еще не все. Рядом устроена небольшая поляна, на которой расставлены вигвамы и сделано кострище. Там проводятся мероприятия в индейском стиле, можно даже переночевать в вигваме. С веранды «салуна» просматривается необычный огород, где вместо грядок овощи растут в засыпанных землей опалубках; можно посидеть в беседке или прогуляться вдоль края пастбищ. Там же, около «салуна», нашелся уголок утонченного созерцателя — небольшой прудик с пленочным дном, обрамленный природными камнями, цветами, травами и кустарником. Подобные украшения жилища, по-видимому, во вкусе жителей Западного Виру. Во всяком случае в Раквере похожие прудики можно встретить во дворах богатых частных домов, а один — с несколько видоизмененным обрамлением, дополненный фонтаном и фонарями, украшает главную площадь города.

Есть на Пиизонифарм еще по крайней мере один уголок созерцателя — каменная клумба, выложенная около вигвамов. На песчаной площадке, частично погрузившись в песок, лежат несколько крупных валунов; с одной из сторон площадка обрамлена камнями поменьше. На песке процветают редко разбросанные куртины прерийных трав, что наводит на мысли о сухих прериях, но в целом это место, как ни странно, больше напоминает о пристрастии жителей Эстонии украшать свои дворы природными валунами. Только не нужно искать здесь противоречий или смешения стилей! Прерийный бизон, бар в стиле Дикого Запада, вигвамы с одной стороны, эстонский прудик, европейские соленья-варенья, эстонская каменная клумба — с другой — это вовсе не противоположности, а элементы одной и той же постоянно развивающейся культуры взаимоотношения европейцев с Землей. И важно здесь не то, что бизон и вигвамы произошли на Великих равнинах, а то, что на их примере европейцы усваивают фундаментальные истины своей европейской цивилизации. Земля — это не враг, с которым надо бороться, и не побежденный сосед, обложенный данью, а древняя жизнь, великий земной организм, частью которого являемся мы. Поэтому мы, как собственный орган великого организма, получаем несмотря ни на что поддержку Земли. Ее зверь — это не «ходячее мясо», а живая часть того же великого организма живой Земли, заслуживающая уважения.

Без еды невозможно выживание, но здоровая пища рождается только «здоровой» страной, населенной уважающими Землю людьми. Питание необходимо для выживания человеческого тела, но полноценная жизнь порожденного Землей человека возможна только на красивой «здоровой» планете.

Подведем некоторые итоги. Благополучие бизоньего стада и процветание бизоноводческой фермы на севере Эстонии лишний раз подтверждают, что бизоноводство осуществимо во влажной стране лугов и лесов далеко за пределами прерий, степей и засушливых земель. Следовательно, природные факторы, хотя и могут вносить определенные сложности, не представляют собой непреодолимое препятствие для бизоноводства, во всяком случае в пределах умеренных широт.

Анализируя данный пример, следует учитывать, что Пиизонифарм никогда не была чисто бизоноводческим предприятием. Данная ферма — это производитель традиционных для Северной Европы видов сельскохозяйственной продукции. Причем сначала она совершила определенные достижения в традиционном сельском хозяйстве, что позволило заняться новой для Эстонии отраслью, требующей значительных капиталовложений, и только тогда на ней появились бизоны. С учетом необходимости весьма значительных затрат, достаточно высокого риска и отсутствия перспектив сверхприбылей от бизоноводства мы предполагаем, что экономические соображения не были ведущими в решении хозяина фермы заняться бизонами.

Как ни сложно поверить в наше меркантильное время в поговорку «Не хлебом единым…», но все-таки она верна. Мы все хотим быть окруженными красивой обстановкой не только внутри своего жилища, но и везде, где часто бываем. Тому служат цветочные клумбы перед домами, архитектура и оформление зданий, разные уличные украшения и даже постоянная уборка улиц. Во всяком случае грязная улица плохо сказывается на нашем настроении даже тогда, когда не причиняет существенных материальных потерь и пройти без сапог все-таки возможно. Разные страны и народы по-своему украшают поселения, велико здесь и различие индивидуальных предпочтений: одни любят выложить во дворе камни, другие сажают цветы, некоторые ставят какую-нибудь необычную изящную поделку или разрисовывают стены.

Скорее всего, потребность в красоте окружающей местности из этого же ряда. Украшение жилищ, дворов и улиц подводит к пониманию искусства, а созерцание красоты окружающей природы и, особенно, деятельное участие в ее поддержании приближают человека к пониманию своего места на Земле. Когда наступает осознание того, что по-настоящему благополучная жизнь — это жизнь в «здоровой» и красивой стране, а не только материальные ценности и приобретаемые за них услуги, когда приходит осознание собственного единства с жизнью на Земле, тогда-то и возникает потребность жить в мире и согласии с этой великой Жизнью. Только в том случае никто не намусорит ни в парке, ни у дороги. И поле будет возделано, и покос ухожен со всей аккуратностью и уважением, а пастбище и лес станут облагораживаться со всей бережностью и тщательностью. Тогда никто не вырежет букву ни на живом дереве, ни на камне.

Осознание единства с жизнью на Земле побуждает сделать для Земли что-нибудь полезное. Пиизонифарм — это необычный для Эстонии результат такого желания, подкрепленного солидными финансовыми возможностями. Необычный и, на наш взгляд, очень удачный результат, дружественный окружающей природе и способствующий приобщению к ней сограждан и гостей страны.

Конечно, рассуждая о примере Пиизонифарм, оказавшемся удачным, мы не можем забыть печальный опыт нанесения вреда окружающей среде из самых благих побуждений, в том числе о пользе для Земли. Так, речь идет о диких зверях, прирученных людьми и утративших способность вернуться к своей естественной жизни. Как степеведы мы не можем не вспомнить о степных участках Центральной России, попавших под заповедный режим. Абсолютная неприкосновенность, которая, казалось бы, должна защитить, повлекла за собой перерождение степных мест в заросли кустарника. Следовательно, чтобы принести Земле пользу одних благих побуждений и средств осуществления задуманного недостаточно. Нужен опыт, позволяющий предвидеть последствия, но главное — осторожность, когда дело доходит до воздействия на саму планету. Ведь даже при самом всестороннем и глубоком знании остается шанс на то, что учтено и предвидено не все, поэтому сначала дело должно ограничиваться минимальными пробами, а не принимать сразу характер великих проектов.

С нашей точки зрения, приобретая бизонов, хозяин Пиизонифарм произвел по отношению к природе Западного Виру малую пробу воздействия ближайшего родственника зубра, жившего там когда-то, имея в распоряжении шесть гектаров пастбищ и минимальное бизонье стадо. Этот опыт был далеко не первым для Европы. В этой части света, известной своим пристальным вниманием к состоянию окружающей среды, бизонов разводят с 1990-х гг. (Bison, 2013).

Вспомнив о риске нанести вред новым начинанием, последуем древнему «Audiatur et altero pars!» (в переводе с латинского: «Следует выслушать и другую сторону!») и не забудем подумать о последствиях бездействия. Что, если бы Хиллар Пулк не решился на свое совершенно новое для Эстонии предприятие? С уверенностью можем сказать — не было бы ни первого опыта эстонского бизоноводства, ни еще одной интересной достопримечательности, привлекающей туристов в Западный Виру, ни еще одного источника радости жизни, ни нескольких дополнительных рабочих мест, ни еще одной великолепной возможности для экологического просвещения юного поколения Эстонии. Да, природа и сельскохозяйственные ландшафты Западного Виру, которые нам посчастливилось застать в благополучном состоянии, скорее всего, пребывали бы в том же благополучии и без бизоньей фермы, но как россиянам нам важно не то, чего мог бы не получить Западный Виру, а то, чего нас лишает наше бездействие.

Приложение 2

Самец Bison priscus. Реконструкция акад. К. К. Флёрова

Самка Bison priscus (Якутия) (по: Зубр…, 1979)

Европейский зубр — объект царской охоты

Зубр сохранился как вид благодаря охотничьим пристрастиям русских царей

Один из последних кавказских зубров

Зубры на Алтайском круглогодичном биологическом стационаре Института цитологии и генетики СО РАН. Республика Алтай, Шебалинский район, с. Черта, 2010-е гг. (по: Вепрев, 2013)

Саймон Комбс. Былые времена. Сезонная миграция равнинного бизона

Уильям Джейкоб Хейз. Сбор стад. Миллионные стада равнинного бизона в прериях — одно из самых грандиозных зрелищ в истории Земли

Альберт Биерштадт. Последний бизон. Конная охота равнинных индейцев на бизонов

Уолтер Локхарт. Стрельба по бизонам из поезда кампании «Юнион Пасифик»

Морген Е. Солберг. Последний шанс. Сэмюэль Бродячий Койот спасает телят во время великой бойни

Уильям Темпл Хорнедей на прогулке с телёнком Сэнди

Возрождение бизона. Современное «природоохранное стадо»

«Обеденный перерыв» на бизоньем ранчо

Будущее Великих равнин во многом зависит от бизона

Зубр и бизон — одни из самых знаковых видов

Зубр как национальный символ

Бизон — «король прерий» — национальный символ

Content

Левыкин Сергей Вячеславович и др Бизоны степей: история, современное состояние, агроэкологические перспективы

Введение

Глава 1 Арктический степной мост

Глава 2 Судьба бизонов в Северной Америке

2.1. Происхождение современных форм

2.2. Гипотетические формы

2.3. Расцвет и истребление

2.4. Американская специфика спасения вида: гражданская инициатива и роль государства

2.5. Бизоний бум, североамериканское бизоноводство

2.6. Распределение поголовья, планы «экологического будущего» вида в Северной Америке

Глава 3 Недостающая вершина эволюции степной травоядности в Евразии

3.1. Европейский зубр как исходно лесостепная форма

3.2. Тайна степного зубра

3.3. Европейское бизоноводство

3.4. Место бизона в экологическом будущем степей Евразии

3.5. Реставрация многообразия форм голоценовых бизонов

Заключение

Список литературы

Приложение 1

Приложение 2