Олег Лукьянов

Кровь демона

Пролог

Только истинный авантюрист может по собственной воле спуститься в забытый всеми, давно пересохший колодец и найти там затаившееся чудовище. И только настоящий герой с радостью бросит ему вызов, чтобы одолеть опасную тварь в честном поединке.

Вот только, Саймон Сэт не был ни тем, ни другим.

Крупные звенья колодезной цепи натирали ладони и оставляли на них ржавчину, пристегнутый к спине тяжелый меч неумолимо тянул вниз. Свет ручного масляного фонаря освещал выщербленную кладку стен столь скупо, что Сэту приходилось перебирать ногами с великой осторожностью – из-под носка сапога уже дважды срывались обломки старого кирпича.

Но рано или поздно всему настает конец, и шахта колодца не была исключением. Ноги достигли зыбкой земли и в нос с ошеломляющей силой ударили сырость и смрад. Сняв меч с перевязи и взяв в другую руку фонарь, Сэт осторожно стал продвигаться вглубь открывшейся перед ним карстовой пещеры.

Зловоние становилась просто невыносимым, с каждым шагом оно все гуще обволакивало его. Обоняние начинающего искателя сокровищ сыграло злую шутку: он буквально задыхался, едва удерживаясь от того, чтобы бросить фонарь и освободившейся рукой зажать себе нос.

И вот тусклый свет очертил во мраке источник зловония: сгорбленную фигуру, прикрытую гнилыми лохмотьями. Полуразложившаяся плоть, сохраненная от окончательного распада нечестивым колдовством, была наделена одним лишь стремлением – убивать все живое.

Другие подробности в облике ходячего мертвеца в темноте Сэт разглядеть не мог, да и не стремился.

До зловонной фигуры осталось три шага. Пламя фитиля чуть трепыхнулось, когда Сэт аккуратно ставил фонарь на пол. Оттянув меч, насколько позволяли габариты пещеры, он быстро прошел последние метры и изо всех сил рубанул. Сталь мелькнула во мраке, почти не встречая сопротивления… – Да!

Голова зомби отделилась от тела и полетела вниз по резко спускающемуся желобу карстовой пещеры. Сэт был счастлив, что разделался с нежитью настолько легко. Но радость его омрачалась даже не новой волной удушливого смрада, исходящей от упавшего тела, а нехорошим предчувствием. И с каждой секундой это предчувствие довлело над ним все сильней.

Только что одержавший славную победу искатель сокровищ со странным именем Саймон Сэт, понурив голову, поплелся к шахте колодца.

Вернувшись по своим следам, он трижды дернул колодезную цепь, которая отозвалась ленивым позвякиванием. Затем, достав кресало, он дважды высек искры, всматриваясь в черноту шахты.

Долгое время на дне колодца ничего не происходило, но когда он уже был готов повторить свой нехитрый ритуал, цепь закачалась, и спустя минуту рядом с ним стояла она: ослепительная амазонка – точнее, свирепого вида эльфийка.

– Что-то ты долго спускался, – шепнула она, пряча короткую саблю в ножны и доставая из-за спины длинный лук. – Я уж подумала, что тебя здесь сожрали. Ладно, не делай резких движений – рядом должен быть зомби. Спорим, я пристрелю его раньше, чем он нас заметит?

Сэт не ответил, позволил ей выйти на корпус вперед и прокрасться к тому месту, где по ее предположению должен был находиться мертвец, оживленный черной магией и не менее черной волей…

– Ну, ты и урод! – воскликнула она. – Я же сказала: убьем его вместе!

– Извини, но я не мог стоять у него под боком и безропотно ждать пока ты спустишься!

– А почему нет?! Этот зомби глух, слеп и стоял к тебе спиной! В прошлый раз он нас заметил, когда мы едва на него не наскочили!

– Да? А ты помнишь, какие проблемы он нам устроил? – попытался возразить Сэт. – А так я срубил его одним выверенным ударом.

– Да ты просто эгоист! Чего ради я с тобой связалась?! Чтобы еще хоть один раз я с тобой куда-нибудь пошла! Да никогда в жизни! А если пойду, то не оставлю одного! Понял?!

– Ладно, тише, – примирительно подняв руки, сказал он. – Всю пещеру переполошишь.

– Да пошел ты.

Разъяренная эльфийка, великолепная в своей первозданной красоте, которая лишь отчасти была скрыта несколькими полосами одежды, грациозно переступила через бесформенное тело зомби. Подчеркнуто игнорируя Сэта, выставила перед собой лук и понеслась вглубь пещеры.

Окрикивать девушку Сэт не стал, хотя понимал, что нагнать ее будет трудно. Преимущество обидчивой эльфийки заключалось в том, что свет как таковой ей был не нужен. Она полагалась лишь на свою способность к ночному зрению, тогда как Сэту стоило огромного труда не спотыкаться о камни, выпирающие из неровного пола – и это несмотря на наличие фонаря.

Тем не менее он едва не налетел на нее, когда эльфийка резко остановилась. Хотел что-то прошипеть, но вовремя разглядел впереди выломанную дубовую дверь, некогда закрывавшую вход в широкий зал.

– Мы нашли ее! – провозгласила эльфийка восторженно. – Наверняка это и есть та самая сокровищница колдуна!

Сэт шикнул, приложив палец к губам, но произнес громче чем требовалось:

– Видишь – дверь раскурочена. Либо нас опередили другие искатели, либо сюда завалились Черные мародеры…

Юная эльфийка кивнула серьезно и понимающе, а после, не говоря ни слова шмыгнула в проход. Прежде чем Сэт успел вернуть на место упавшую челюсть, послышался звон спускаемой тетивы, крики, сдавленные ругательства, отрывистая команда и, как апогей, топот тяжелых сапог.

Забыв про фонарь, Сэт ворвался в освещенный потолочной лампой зал, и увидел холодящую кровь картину: эльфийка была взята в клещи рыцарями в черных латах.

На мгновение он оцепенел: о, если бы только это были простые рыцари! Черные мародеры – члены элитного ордена, служащие лишь Колдуну-Императору. И если они здесь, значит где-то рядом один из учеников проклятого тирана…

Однако мысль о затаившейся опасности возникла и исчезла: сейчас нужно было спасать эльфийку!

В следующий момент он оказался рядом с ней, и словно живой щит принял на себя предназначавшиеся ей удары. Зал наполнился скрежетом и лязгом металла: навалившиеся на него враги не жалели сил, вкладывая в удары всю свою ярость.

Клинки врагов кололи и рубили, двуручный топор в руках одного из них поднимался и опускался с размеренностью маятника, а полуторный меч Саймон Сэта мог лишь отбивать малую часть обрушивающихся на него ударов. Долго он таким образом не выстоит: даже его зачарованные доспехи имеют предел прочности!

Впрочем выходить из обороны от него и не требовалось: все, что было нужно – выдержать натиск врагов еще несколько секунд. Сейчас эльфийка за его спиной прицеливается в щель в латах одного из рыцарей. Буквально пара мгновений и все враги, один за другим, упадут, пронзенные серебряными стрелами.

Сэт уже мысленно видел, как в горло топорщика впивается серебряный наконечник, враг бросает на пол оружие и рефлекторно тянется к кровоточащей ране, руки замирают на полпути и он падает замертво…

Истекая потом, оглушенный адским звоном скрещиваемого оружия, Сэт деревянными руками продолжал орудовать неподъемным мечом. Его броня все больше прогибалась от сыпавшихся ударов, и сам он шатался как срубленная сосна. Ему настанет конец, как только иссякнет магия в доспехах.

Тем не менее, его видения все не желали воплощаться в жизнь. Звук опускающейся тетивы все не раздавался…

Отбив очередной выпад топора, и, отогнав мечников круговым вращением клинка, Сэт быстро оценил обстановку.

Эльфийка была цела и невредима. Она не бросила его из мести, как он уже начал думать. Но если бы вместо того он увидел ее лежащей в луже собственной крови, ему бы не было настолько обидно.

Она размахивала своей дурацкой саблей и прикрывалась крохотным круглым щитом. Вместо того чтобы стрелять, оставаясь за спиной Сэта эта курица бросилась на одного из насевших на Сэта мечников.

Остервенело крикнув и собрав остатки сил, Сэт навалился на врагов, словно опьяненный жаждой крови берсеркер. Он больше не обращал внимания на сыпавшиеся удары. Он даже не почувствовал боли, когда огромное лезвие топора пробило стальной наплечник и впилось в его плоть.

Отразив удар мечника, Сэт схватился за древко топора и выдернул плотно засевшее лезвие из наплечника. Он приготовился сразить хозяина топора, но мечник, сражавшийся с эльфийкой, бросился на выручку товарищам – момент был безнадежно упущен.

Эльфийка с диким криком попыталась его нагнать, но ее атака была встречена еще одним, вбежавшим в зал Черным мародером. Сам же Сэт растерял львиную долю своего запала. Его нечеловеческая ярость, так помогавшая ему в бою, пошла на убыль, и теперь он вновь вынужден был уйти в глухую оборону, а она, как известно, не приносит победы.

Но шанс еще был: если эльфийка вспомнит, что она мастер лука, а вовсе не меча…

Забыв на секунду о лязге оружия и искрах перед глазами, Сэт бросил на девушку взгляд и скривился. Проклятая эльфийка была чересчур самоуверенна или настолько глупа, что вместо природного проворства противопоставила гиганту с топором чистую силу.

Краем глаза Сэт увидел, как обрушившийся на подставленный щит двуглавый топор разбил его в щепки. Левая рука эльфийки повисла плетью, несколько секунд она просто не двигалась, оглушенная болью, а когда подняла саблю, чтобы подставить ее под сокрушающий удар… Нет, могла бы и не пытаться.

Ее бездыханное тело отлетело к стене, и Черный мародер, больше не обращая на нее никакого внимания, шагнул к Сэту…

Вконец выбитый из сил окруженный Сэт продержался секунду или две.

Часть 1. Саймон Сэт

Глава 1

– Конец игры, – ласковым голосом сообщила система. – Данные статистики сохранены на вашем аккаунте.

Он снял шлем и безрадостно посмотрел на огромный полутемный зал с сотнями платформ, на которых стояли люди в черных облегающих костюмах и продолговатых шлемах с кабелями, тянувшимися от них под самый потолок. Все они держали несуществующее оружие, но при желании он мог бы определить у кого в руках сейчас короткий лук, у кого двуручный молот, а кто крадется с мелкокалиберным автоматом.

Тяжело вздохнув, Сэт вновь надел шлем и взглянул на статистику последней игры.

Времени в игре проведено/час: 1,36

Пройдено/км: 1,9

Убито врагов: 3

Золота собрано: 812

Найдено секретов: 1

Опыта заработано: 89449999999944345

Сэт снял шлем и вновь оглядел зал, забитый совершающими несуразные движения черными фигурами в серебристых шлемах. Все они будто исполняли доисторический ритуальный танец под слышимую только им музыку, но с разным ритмом и умением. Новички совершали резкие и дерганные движения, более опытные имитировали мягкую кошачью поступь, плавно пригибаясь и неспешно от чего-то уворачиваясь. Иногда в проходах между платформами шли новые игроки, спешащие занять свои места, или наоборот – покинуть их. Ничего не изменилось. Все по-старому, обыденно и буднично, но…

Сэт с силой потряс головой, вновь надел шлем и перепроверил статистику.

– Так и есть, – сказал он себе. – За провальную игру я заработал почти девяносто квадриллионов опыта…

Войдя в общую статистику, он ощутил, как его начинает трясти.

– Система, – сказал он едва заметно срывающимся голосом, – сообщи мое место в статистике игры «Меч и колдовство».

– В мировом рейтинге указанной игры вы поднялись с тысяча девятьсот пятого на первое место, – мягким голосом отозвалась программа. – Примите поздравления.

Какое-то время Сэт не шевелился, отупело смотря на табло статистики. Так и есть. В бесконечно длинном списке его имя красуется на первом месте. Но как такое могло произойти?… Игровой баг? А если так, то стоит ли об этом сообщать?

Он вздрогнул, когда на его плечо легла чья-то ладонь.

Поспешно сняв шлем, Сэт обнаружил рядом с собой фурию. Напарница-эльфийка в жизни была не так прекрасна как в игре, но иногда тоже ничего. «Иногда» – это когда не шипит как рассерженная кошка и не обвиняет в умственной отсталости.

– Подожди, – вставил Сэт, пытаясь увлечь ее к дорожке, ведущей к комнатам для переодевания, – а сколько ты получила опыта?

– Сто семьдесят восемь единиц, – ответила она автоматически и разъярилась еще больше. – Не смей заговаривать мне зубы! Если бы не ты…

Обычно Сэт молча выслушивал ее нападки, после чего спокойно отправлялся домой. Но в этот раз, когда с неба свалилось девяносто квадриллионов опыта, что грозило ему мировой славой или нахождением определенное время в застенках службы безопасности игровой индустрии, ему было не до ее самолюбия.

– Надя, – начал он спокойно, – ты сама прекрасно знаешь, что накосячил вовсе не я. И прошу тебя, не думай, что перевернув все с ног на голову, ты снимешь с себя вину. В прошлый раз, когда мы наткнулись на этого зомби, ты все равно умерла, потому что, вместо того чтобы стрелять из-за моей спины, постоянно норовишь сойтись в рукопашную.

Девушка оскалилась, собираясь, наверно, зарычать, но Сэт не позволил:

– Ты что, – продолжил он, – до сих пор не поняла, что при настройках на максимальный реализм, сила игрока полностью соответствует объему и тонусу его мышц? Надя, послушай, я несколько лет качался в тренажерном зале и развивал выносливость на спортплощадках, прежде чем стал таскать полуторный меч и носить стальные латы. Так почему ты налево и направо размахиваешь саблей, если прошла только обучающую программу «мастер лука»?!

Она молча шла за Сэтом между бесчисленных рядов платформ, на которых люди двигались, словно в наркотическом дурмане. Ни истерик, ни обиженного сопения. Молчание длилось довольно долго. А потом Надя заговорила, и Сэт подумал, что девушка не так уж и безнадежна.

– Ну что, Саймон Сэт, попробуем еще раз? – спросила она, каким-то официальным тоном.

– Нет, Надя, уже поздно, а мне больше нельзя опаздывать на пары. Еще немного и меня вышибут из академии.

– Ну и иди! – вновь зашипела она. – Я тогда с Александром постреляю в террористов.

– Бывай.

Он уже почти добрался до комнаты для переодевания, когда она крикнула едва ли не на весь игровой зал:

– Нет, я лучше пойду с Алукартом отстреливать звездных десантников! Он уже давно порывался обучить меня стрелять из лазерной винтовки!

– Успехов вам! – крикнул Сэт, приложив ладонь к сканеру на дверном замке.

– И хорошо! У Аллукарта и рейтинг круче, и база! С ним я быстро поднимусь в первую сотню – знаешь какие там призы? Когда у меня будет миллион, ко мне даже не приближайся, неудачник…

Наверно, она говорила что-то еще, но Сэт не услышал, поскольку дверь раздевалки закрылась за его спиной. Однако он все же споткнулся, когда до него дошел смысл ее слов. И дело было отнюдь не в оскорблении.

Он совсем не подумал про награду от игровой корпорации, которая ему полагается за первое место в рейтинге.

Все кто входил в первую сотню игроков любой виртуальной игры получали еженедельные отчисления на банковский счет. Сумма, в зависимости от места в рейтинге, варьировалась от просто внушительной до поистине колоссальной. И сотни тысяч людей по всему миру, зачастую втайне даже от себя, лелеяли надежду однажды в него попасть.

Зачем это было нужно игровым корпорациям, если играли бы и без призов, никто точно не знал. Однако весьма отчетливо прослеживалась закономерность: чем более крупные суммы предлагались лучшим игрокам, тем большее количество людей в нее играло. Да и общее количество игроманов росло в Городе из года в год, достигнув сейчас феноменальных сорока трех процентов.

Хотя, по мнению Сэта, процентное соотношение людей, зависимых от игр, все равно бы неуклонно росло. Причинами тому были критическое перенаселение и загрязнение Города.

В Городе все настолько плохо, что беднейшие слои населения перестали откладывать часть своего дохода. Они больше не верили, что смогут скопить достаточно, чтобы выбраться из невообразимо тесных, полных яда и зловония трущоб, и прибрести жилье хотя бы на этаж выше. Вместо этого, они тратили свой и без того ничтожный заработок на реалистические игры – наличие шанса обогатиться просто не могло не вдохновлять на бросок в пропасть.

Также игры лучше всего подходят для ухода от гнетущей реальности. Игры гораздо безопаснее наркотических препаратов и уж точно дешевле алкогольной продукции. К тому же, где еще можно увидеть синее небо, пробежаться по зеленому полю, почувствовать аромат цветов и выкупаться в прозрачном озере?…

Впрочем, мысли Саймон Сэта занимали вовсе не проблемы малообеспеченных слоев городского населения, а свои собственные. То, что он во что-то влип, было ясно как божий день. Вот только не понято было что или кто, за всем этим стоит.

Сложившаяся логическая цепочка была довольно проста. Он занял первое место в рейтинге в результате феноменальной игровой ошибки – и если правда об этом всплывет, у него будут крупные неприятности со службой безопасности. Но в том случае если его ошибочный выигрыш останется незамеченным, он мгновенно станет если не миллионером, то займет место среди городской элиты.

Конечно, Сэт не был заинтересован в деньгах. Тем не менее, было бы логично предположить, что, получив эти деньги, Сэт съедет от матери в отдельную квартиру, конечно же, на более престижной высоте, купит авто и даже наймет прислугу.

Так кому эта ситуация может быть выгодна? Кто настолько о нем заботится? Да и чем этого неизвестного и явно опасного человека привлек обычный студент Академии?

Сэт усилено размышлял, но не находил ответа. Однако он твердо знал, что этот поворот в его судьбе не может быть простой случайностью – свалившаяся на него «удача» сулила большие проблемы.

Некто хочет его либо подставить, либо шантажировать раскрытием обмана… Может быть, это кто-то из Академии? Некоторые из учащихся, конечно, головастые, но мог ли кто-нибудь из них взломать защиту игры, в которую корпорации вкладывали миллионы? Определенно нет. Это дело рук более могущественного человека, а возможно, и целой организации.

Но для чего все это?

Когда начнутся разбирательства, непременно выяснится, что его не в чем обвинить. Ведь не он же взломал игру и «отсыпал» себе столько опыта? Перед законом он чист. Ни служба безопасности игровой корпорации, ни спецслужбы городского правительства не смогут обвинить его в мошенничестве.

Может это все же случайность, которая бывает одна на миллиард? Нет, определенно нет. Если бы подобное случилось с кем-либо другим, это еще можно было списать на совпадение. Но это произошло именно с ним. Конечно, он был уверен, что ничем не мог привлечь к себе внимания, однако факт был неоспорим: Сэт на самом деле был ни тем человеком, за которого старательно себя выдавал.

Поэтому наиболее вероятно, что у кого-то возникли какие-то подозрения, и этот кто-то решил заставить нервничать и втайне наблюдать за тем, как Сэт будет действовать в критической ситуации.

Вздохнув немного горестно, Сэт, наконец, избавился от игрового костюма и надел студенческую форму. Она была создана на манер гвардейского мундира давно минувшего века, только волокна состояли из угольно-черных полимеров, а плечи выделялись плотными рядами красных шевронов – эмблемами Академии, прекрасно сочетающимися с алым джемпером из термоустойчивого материала. При каждом движении на груди реяли целые волны золотых шнурков.

Для большинства молодых людей эта форма была предметом зависти, для тех счастливчиков у кого она была – служила законным основанием для гордости. В Городе было лишь одно высшее учебное заведение, и попасть в него было уделом избранных.

Однако Сэт, покидая кабину, даже не взглянул в зеркало, в котором промелькнул зеленоглазый молодой мужчина. Ему плевать было на то, сидит ли форма на нем идеально. Когда-то он серьезно потрудился для того, чтобы ее заполучить. Но с тех пор прошло более трех лет.

За это время он успел разочароваться в Академии, а также во всех путях, которые открывались после ее окончания. Ни одна городская служба, которая с распростертыми объятиями возьмет на работу дипломированного специалиста, не может предложить то, чего он в действительности желает…

Дверь гардеробной открылась и перед Сэтом вновь предстал огромный зал, до отказа заполненный убегающими от реальности людьми. Уже долгое время он был одним из них. Он был неотъемлемой частью этого зала – он был игроманом потерявшим цель в реальной жизни.

Сэт полной грудью вдохнул воздух, прошедший множество ступеней очистки и соответствующий самым высоким стандартам. Вот только воздух показался мертвым – таким же, как и весь этот мир. А еще появился горький привкус – горечь, возникающая всякий раз, когда он думал о своем предательстве.

Десять лет назад некий зеленоглазый мальчик клялся своей кровью, что изменит этот мир. Всю свою дальнейшую жизнь, мальчик посвятил исполнению этой клятвы. Однако теперь он повзрослел. Он понял, что его мечта была неосуществима. Он не исполнил клятву. Он сдался.

От гложущего чувство вины он укрылся в иллюзорных мирах. Он не работал, да и не учился толком. Из Академии не раз приходили уведомления с рекомендациями повысить посещаемость и успеваемость, но они были отброшены с холодным безразличием. Его цель была недостижимой – тогда какой во всем этом смысл?

Однако сейчас что-то неуловимо менялось. Воздух в зале постепенно наполнялся жизнью. Проходя мимо свободных аппаратов, он больше не чувствовал к ним тягу. Сэт больше не хотел возвращаться в фальшивый мир… Кажется, он разлюбил виртуальные игры.

В душе Сэта поселилось смятение: если он не сможет тонуть в играх, то жизнь превратится в размеренную череду серых будней! Но кто сделал это с ним?! Кто отдал ему первое место в игре без всякой борьбы?!

Иллюзорный мир, в котором он прятался, рухнул. Стремиться больше не к чему. Даже если переключиться на другую игру, он не сможет упорно преодолевать в ней трудности, зная, что где-то существует обходной путь, стоит лишь кому-то взломать программный код.

– Кто-то за это заплатит, – произнес он вслух, безотчетно сжимая руку в кулак. – Дорого заплатит.

Его сведенные к переносице брови вдруг разошлись, потемневшие было глаза прояснились. Неожиданно он понял истинную причину из-за которой не хочет больше играть.

Ему бросили вызов. И мир окрасился в яркие цвета. Он резко стал гораздо интереснее любой игры.

Его душа больше не металась.

– Что же, я принимаю вызов. Да начнется игра.

Она стояла в одиночестве у ряда прозрачных дверей ведущих в лифтовый холл. Она была чужеродным элементом в этом зале, заполоненном тысячами игроманов. Молодая, смазливая, гордая. Дорогая косметика, рыжие, нет, скорее медные волосы локон к локону были уложены в воздушную прическу – создавалось впечатление, что она покинула салон красоты только полчаса назад. В глаза бросались блестящие драгоценности, высокие каблуки, красное платье и руки, трепетно сжимающие ручки модной сумочки.

Сэт сначала решил, что она модель или работает в эскорт-услугах, но, подойдя ближе, изменил свое мнение. Девушка была невообразимо притягательна – и Сэт распознал источник ее магнетизма. За этой обманчивой женственной грацией скрывалась сила хищника, терпеливо поджидающего свою жертву. Обворожительная улыбка, появившаяся на лице при появлении Сэта, оттенила темные, почти черные глаза – слишком умные для простой прожигательницы жизни.

Не фотомодель и не проститутка – тогда кто?

Сэт знал, что она ждет именно его, но не подал вида и прошел мимо. Он был практически у разъехавшихся при его приближении дверей, а она все не окрикивала. Неужели ошибся?…

На плечо легла рука, нежная на вид, но слишком крепкая для девушки ее комплекции.

– Прости, – зашелестел ее голос, когда Саймон, изобразив удивление на лице, повернулся. – Ты ведь Саймон Сэт, верно?

Не дожидаясь утвердительного ответа, она кивнула, будто сама себе, и представилась:

– Меня зовут Сандра, приятно познакомиться.

Глава 2

Крыша здания игрового центра находилась на высоте трехсот метров, и не было ничего удивительного в том, что от ураганного ветра его посетителей не могли защитить даже огромные пластиковые ветрозаборы установленные по всему периметру крыши.

Не обращая внимания на едва не сбивающие с ног порывы ветра и обступивших его ликующих людей, Сэт рассматривал свинцовое небо. Оно было сплошь покрыто кляксами низко нависающих над городом черных туч, и там, где они сходились неплотно, небо заливало оранжевое сияние. Длинные лучи яркими снопами пробивались через загрязненную атмосферу – большая редкость для этого мертвого мира.

– О чем задумался, Саймон Сэт? – отвлекла его от созерцания Сандра. – Неужели ловишь последний миг перед тем как твоя жизнь изменится навсегда?

Сэт улыбнулся, но ничего не ответил, а великолепная девушка, достойная обложек глянцевых журналов, взмахнула рукой, призывая к вниманию окружающих молодых людей:

– Ребята, я предлагаю отметить неожиданный взлет Сэта в клубе «Император», на верхнем уровне. Разумеется, виновник торжества угощает!

Последние слова заставили толпу, напрягшуюся при упоминании шикарного заведения, издать крик радости: казалось, люди только и ждали подобной щедрости – не сговариваясь, все двинулись в сторону автобусной платформы.

– Почему это я должен приглашать их, тем более в такой дорогой клуб? – запротестовал Сэт.

– Не беспокойся, скоро ты станешь богачом, и такое для тебя будет в порядке вещей. А если ты сейчас на мели – я с удовольствием одолжу.

– В таком случае, – сказал Сэт, – я предпочту пойти в клуб «Аврора».

Она заливисто засмеялась:

– Круто, Саймон Сэт. А ты знаешь, что фейс-контроль туда проходит один из сотни? Признаться, я два раза стояла в очереди, но даже со своей внешностью мне не удалось туда попасть… Нет, Саймон Сэт, я не буду вновь стоять в бесконечной очереди только для того, чтобы услышать: «Извините, вы не проходите».

Сэт глянул на нее испытующе и, словно решив сменить тему, спросил:

– Ты точно на меня не злишься?

Штормовой ветер, казалось, развивал волосы цвета меди так бережно, что они просто струились; от этого воздушные локоны частично скрывали симпатичное лицо, но зато представляли на обозрение переливающуюся всеми цветами радуги бриллиантовую сережку.

Темные глаза озорно блеснули, белоснежные зубы на миг показались между губами, покрытыми глянцевой помадой.

– Злюсь? – переспросила она. – За то, что ты вышиб меня с первого места? Вице-чемпион игры «Меч и колдовство» звучит даже солиднее, чем просто чемпион. К тому же, сумма денежного вознаграждения практически одинакова.

– Но разве тебе не обидно?

– Обидно за то, что ты лучше меня? Нет, я не такая дура. Мур, все, хватит тупить – идем к твоим товарищам!

Она потянула его едва ли не силком туда, где у самого края причальной платформы сгрудились молодые люди.

– Большинство из них я первый раз вижу! – сказал Сэт, безуспешно пытаясь отбиться от ее кавалерийского натиска.

– Да что ты такое говоришь? – изумилась Сандра. – Все эти ребята собрались здесь, чтобы искренне за тебя порадоваться и поздравить!

– Сандра, ты действительно так думаешь? Я играл в «Меч и колдовство» почти два года, и за это время никому из них, кроме разве что Нади, не было до меня особого дела, но стоило моему имени высветиться в топ-листе, как они слетелись словно пчелы на мед. Тут всего пара тройка знакомых мне людей, остальные – знакомые их знакомых.

– Думаю, ты несправедлив, Саймон Сэт, эти ребята…

– Халявщики, – закончил он за нее. – Они думают, что я на радостях буду разбрасывать вокруг себя деньги. Может, ну их всех?

– Ммм, – задумчиво протянула девушка, – ты предлагаешь отправиться в клуб вдвоем? А как же твоя подружка?

– Она мне не подружка – сама видишь.

Они одновременно посмотрели на Надю – напарницу Сэта, так любящую использовать в игре облик эльфийки. Почувствовав их взгляд, Надя скорчила недовольную рожицу и теснее прижалась к Алукарту – долговязому парню с веснушками на лице.

Довольно резкие перемены в поведении Нади просто не могли остаться незамеченными для Сэта: еще в игровом зале, узнав, что он вышел на первое место в рейтинге, девушка, не обратив внимания на Сандру, бросилась ему на шею и принялась извиняться за свое дурацкое поведение.

Она уже начала осыпать его лицо поцелуями – если бы не вмешательство Сандры, то неизвестно, чем бы все это закончилось. Пока группа почти незнакомых девушек и парней наперебой его поздравляли и набивались в друзья, Сандра аккуратно отцепила Надю от Сэта и поволокла ее в туалет.

Сэт не знал точно, что послужило предметом для состоявшегося там короткого разговора, однако, когда девушки оттуда вышли, белоснежная улыбка Сандры была еще шире, а пошатывающаяся Надя придерживала голову, бережно, словно боялась потерять. После этого Надя стала держаться на расстоянии, всем видом демонстрируя даже не безразличие, а презрение.

Что же, это было в ее характере: если ей не удавалось что-либо заполучить – поливала предмет вожделения океаном презрения, делая вид, что не больно-то и хотелось.

Впрочем, Сэт не особо расстроился: все равно не считал ее своей девушкой – попросту не мог долго выносить ее склочность и бесконечные капризы.

– Мур, что же, – сказала Сандра, немного подумав, – если ты терпеть не можешь свиту, лесть и восхваления, то отправимся в клуб вдвоем. Однако я предупреждаю, интрижка с тобой не входит в мои планы.

– А что же в них входит?

– Мур, напоить, развлечь, расслабить, а затем выведать твой секрет.

– Откровенно, – хмыкнул Сэт.

– Мур, ты мальчик умненький, сам бы догадался, что я не просто так к тебе липну. Мур, так что там с твоим секретом?

– Слишком часто ты стала «муркать», – неожиданно поморщившись, сообщил Сэт. – Какой же из моих секретов тебя так заинтересовал?

Проигнорировав замечание в свой адрес, девушка размеренно произнесла:

– Меня интересует, каким образом человек даже не из топа тысячи всего лишь за день сумел подняться до номера один? Ты, что нашел легендарное сокровище? Не скажешь, где оно находилось?

– Где взял – там уже нет, – усмехнулся он. – И, разумеется, я не открою тебе ни название легенды, ни локацию, где я ее нашел, чтобы ты и дальше теряла время в бесплодных поисках.

– Так значит, дело действительно в легендарном сокровище?

– А у тебя есть другие варианты, как можно получить сразу квадриллион очков?

Она отрицательно качнула головой, но Сэт заметил, что ее глаза вновь блеснули.

– Ладно, едем вдвоем, – решила девушка. – Только дай мне минуточку, чтобы избавиться от этих нахлебников.

Спустя несколько минут они уже обошли половину крыши комплекса, и, не задерживаясь у павильонов, торгующих в основном алкоголем и никотином, оказались у платформы такси. С помощью терминала Сандра заказала двухместный кар, и услужливая программа сообщила, что прибытие такси ожидается всего через три минуты.

Несмотря на то, что это было запрещено, Сэт взобрался на причальную платформу, напоминающую трамплин в бассейне, с той лишь разницей, что вместо поручней по бокам стояли пластиковые щиты ветрозаборов, а вместо воды внизу была пропасть в сотню этажей.

Он подошел к самому краю, туда, где лишь автоматический шлагбаум отделял его от падения в мир отчаянной борьбы и полной безысходности. Там, далеко внизу, почти все улицы были скрыты белой дымкой и невидимые с такого расстояния люди и наземные автомобили могли передвигаться по улицам, только используя специальную защиту.

Эта белая дымка была отравой, проникающей в Город из внешнего мира и медленно убивающей все, до чего могла дотянуться. По улицам невозможно было ходить без защитных масок, а жить в квартирах на нижних этажах было равносильно медленному самоубийству. Ни фильтры, ни вытяжки не могли справиться с просачивающимся ядом, и у живущих на первых этажах людей оставалась лишь надежда на лучшую долю, или перспектива мучительной смерти в течение нескольких лет.

Неслышно подошедшая Сандра положила ладонь на его руку, крепко обхватившую шлагбаум, но вместо понимания, которого ждал Сэт, сказала совсем иное:

– Если ты встал на краю крыши только для того, чтобы произвести на меня впечатление, тебе это не удалось. Я не боюсь высоты.

Сэт на мгновение оторвался от безрадостной картины, чтобы бросить взгляд на девушку. Кончики развевающихся на ветру медных волос почти касались его лица, но они не помешали заметить холодный взгляд Сандры.

– Знаешь, – сказал он, – я ведь родился там, внизу. В трущобах нижних уровней лежит совсем иной мир – мир, где друзья и соседи сменяются так быстро, что вскоре ты не помнишь даже их имен. Там переполненные людьми жилые комплексы, в которых весело играют дети, еще не понимающие всю порочность этого мира, есть рынки и притоны, в которых проводит значительную часть свободного времени большинство взрослых. Сотни производственных фабрик для тех, кто еще верит, что проработав на них достаточно долго, можно вытащить свою семью из этого ада.

Мой отец работал на одной из фабрик, известных на средних уровнях востребованной и дешевой продукцией. Владельцу такой фабрики не надо беспокоиться о налогах и арендной плате за землю – Город рад уже тому, что он обеспечивает трущобы рабочими местами. И, разумеется, директору фабрики не надо беспокоиться о сотрудниках, работающих на конвейере по двенадцать часов. А чтобы максимально удешевить производство, можно сэкономить на фильтрующих элементах вытяжек, а работников обеспечивать изношенными защитными масками.

Отец был хорошим человеком. Когда он возвращался с работы – всегда целовал жену и брал меня на руки. Он говорил, что еще немного и мы сможем сменить нашу каморку на приличное жилье аж на третьем этаже. Но когда отец умер прямо за конвейером, моя мать стала спиваться, сестра пошла на панель и вскоре погибла от рук какого-то спятившего извращенца, а бросивший работу на рынке старший брат, вступил в банду и однажды был убит в перестрелке.

– Мне не исполнилось и девяти лет, – продолжил Сэт после паузы, – когда я поклялся, что выберусь из этой клоаки и поднимусь на самый верх, и уже оттуда изменю мир и спасу всех людей, оставшихся гнить заживо на нижних уровнях. Но сейчас, когда я здесь, что я могу сделать? Что может сделать простой парень для трех миллионов людей, живущих в городских трущобах?

Сандра убрала ладонь, ровно лежавшую на его руке на протяжении всего откровения. Оглядев Сэта с ног до головы, будто впервые увидела, произнесла с серьезным тоном:

– Мур, не так уж ты и прост, раз на тебе форма Академии. После получения диплома перед тобой будут открыты все дороги. Ты сможешь стать кем хочешь: при определенном везении даже большой шишкой в Правительстве – и тогда…

– И тогда я пойму, что сложившуюся систему невозможно изменить по мановению пальца, – закончил за нее Сэт. – Пойму, что энергию для постоянной работы всех настенных насосов нельзя получить из ниоткуда. Узнаю, что строительство дополнительных этажей для переселения людей с нижних – несбыточная мечта, а борьба с высокой рождаемостью приведет к закрытию дешевых фабрик и, в конце концов, обречет город на полное вымирание.

– Таков этот мир, – сказала девушка, – и с этим ничего не поделать.

– Я хочу изменить его. Сделать лучше… Но я уже не верю в то, что у меня что-то выйдет.

– Сэт, – начала она, впервые обратившись к нему лишь по имени, – если в городе есть хоть кто-то, кто может что-то изменить, то это ты.

– Я? – спросил Сэт с искренним удивлением в голосе.

– Ты, Сэт. Не знаю как, но ты сумел вырваться из трущоб на средние уровни. Ты учишься там, куда не смогла бы поступить даже я, со всеми своими связями и финансами. Это значит, что ты не такой как все, Саймон Сэт, неважно, злой ты или добрый, – ты гений. Я знаю, что у тебя получится.

– Кто ты, Сандра? Почему ты в меня так веришь?

Сандра ничего не ответила, лишь посмотрела на небо и велела отойти от края.

Летающая машина пристыковалась к платформе аккуратно и медленно, шлагбаум провернулся, пневматический привод двери стравил воздух, и вот уже Сэт плюхнулся на сиденье вслед за Сандрой.

– Таксист, – сказала девушка, – нам к клубу «Император», на верхнем уровне.

– Поправка, – вставил Сэт. – Нам к клубу «Аврора», на верхнем уровне.

– Пункт назначения принят, – раздался приятный женский голос со стороны водителя.

Но этот прекрасный голос был обманом: Сэт хорошо знал, что за зеркальным стеклом находится либо пенсионер, либо автомат-пилот – даже владельцы таксопарков на средних уровнях стремятся экономить каждую копейку.

Сандра покосилась на него недоверчиво:

– Все же решил попытать счастья в «Авроре»? Неужели считаешь, что твоя форма Академии зачарует охранников настолько, что они пустят нас внутрь? Только учти, что они меня знают в лицо: после того, как меня не пропустили во второй раз, я послала их на три буквы…

Сэт пожал плечами, и Сандра не стала больше ничего говорить.

Тем временем такси пересекло почти полгорода. Подпирающие небо башни и параллелепипеды отражали солнечные лучи от зеркальных окон, тем не менее это было совсем не так ярко, как бликовала желтая и мутная река прорезающая город извилистой дорогой.

– Раньше у этой реки было название, – вновь заговорила Сандра, заметив, как внимательно Сэт рассматривает воду, – но потом в названии отпала необходимость, теперь про нее так и говорят: Река.

– Как же ее называли? – уточнил Сэт.

– Если ничего не путаю – Нева. А этот город называли Городом на Неве.

– Глупое название.

– Да уж.

Глава 3

Город спал и видел цветные сны о миллионах душ, купающихся в страстях и пороках, взбирающихся вверх по стенам небоскребов и сбрасывающих друг друга в пропасть из жажды взобраться как можно выше – на самые вершины.

Дневная суета ушла вместе с убежавшим солнцем. – По воздушной трассе, протянутой невидимой лентой над тысячами крыш, одиноко неслась желтая машина. Лавируя между сотен стеклянных небоскребов, она, должно быть, сейчас испытывала черную тоску.

Находящиеся в этом летающем авто пассажиры смотрели в разные окна и думали каждый о своем. О чем думала Сандра, Сэт определить не мог.

Сам он смотрел вниз и размышлял о человеческом муравейнике, изолированном от остального мира неприступными стенами. Город – это миниатюрная система, своего рода кастрюля с крышкой, в которой человечество варится в собственном соку. Просто удивительно, что люди вообще выжили и не истребили сами себя.

Нет, он ошибся, город не походил на муравейник: здесь была невозможна экспансия. Скорее его можно было сравнить с термитником, где миллионы насекомых выращивают для себя пропитание… Впрочем, и это неверно. Когда дерево, служащее термитам домом, полностью превращается в труху, колония этих насекомых ищет иную обитель.

Человечество же не имеет возможности оставить Город.

Сэт просто не понимал, как люди, не имея возможности покинуть пределы Города, сумели прожить в нем без малого две сотни лет.

Неужели человечество действительно превзошло природу и смогло жить вне ее системы? Люди создали собственный замкнутый цикл? Разработали изолированную от мира, самовосполняющуюся цепь питания?

Сэту хотелось бы верить в это, но не верилось. Просветительные каналы объясняли возможность жизни в Городе научным триумфом, едва ли не библейским чудом. Технический прогресс позволил Городу за счет крох энергии, которые давало солнце, в огромных количествах выращивать особые водоросли, которые, в свою очередь, можно было обогатить биологическими добавками и наделить разнообразными вкусами. Люди ели дома курицу, но на самом деле это были особым образом спрессованные водоросли; лакомились в ресторанах говяжьим бифштексом – при этом, забывая о том, что поглощают лишь искусственный наполнитель.

Даже ресурсы, затрачиваемые на упаковку продуктов, восполнялись при их же переработке. Полный круговорот – ни что не пропадает из этой системы…

Все вроде было логично. Просветительные каналы подробно объясняли то, как человеческий муравейник выживает в полной изоляции от мира. Но тогда отчего нечто внутри Сэта противилось этим заявлениям? Возможно от того, что в эту официальную легенду не вписывались многие детали. Например, Город даже не пытался экономить электроэнергию.

Сэт опустил глаза вниз и увидел сверкающие и залитые ярким светом улицы.

– Таксист, – неожиданно для себя произнес он, – внеси изменение в маршрут. Я хочу взглянуть на городские стены сверху.

– Приближаться к городским стенам запрещено, – вкрадчиво ответил приятный женский голос. – Наша компания ставит приоритет безопасность клиентов и не допускает возможности…

– Приблизься на возможное расстояние, и набери максимально допустимую высоту, – попросил Сэт.

– Корректировка маршрута принята, – отозвался все тот же приятный и безмятежный голос.

Сэт повернулся к Сандре и наткнулся на жесткий, оценивающий взгляд:

– Что ты задумал?

– Просто хочу взглянуть на стены, – пояснил он. – Ты не против?

Она пожала плечами и вновь уставилась в окно.

Тем временем на горизонте показались стены, опоясывающие Город гигантским железобетонным кольцом. Стоило лишь такси вылететь за пределы леса небоскребов в центре Города, как перед пассажирами открылся вид непроницаемо-черные стен, нависших над серыми, многоэтажными домами подобно волне цунами.

На железобетоном гребне через каждые сто метров располагались мощные прожекторы, освещающие ночь по обе стороны стены. Согласно общепринятому утверждению прожекторы расходовали энергию для привлечения туристов, желающих ощутить романтику ночного города, но, как обычно, Сэт не совсем в это верил. Эту недоверчивость кто-то назвал бы паранойей, но если бы этот кто-то рассмотрел вопрос более пристально, то, как минимум согласился бы с тем, что затея правительства бессмысленна.

Рядом со стенами располагались ветхие, приземистые дома, большинство из которых принадлежало муниципалитету. В них ютились отбросы общества: те, у кого Правительство конфисковало собственное жилье и переселило сюда за неуплату налогов; те, кто лишился последнего и доживает свой век без всякой надежды. Здесь у стен располагалось самое дно пропасти.

Так зачем же освещать эту пропасть, этот кромешный ад, для так называемых туристов с верхних уровней города? Они ведь потом и заснуть спокойно не смогут – у них перед глазами так и будут стоять ползающие по улицам люди, задыхающиеся и вымаливающие милостыню у таких же несчастных как они, с язвами и клочьями облезающей кожи по всему телу.

Конечно, кто-то не поймет, спросит как такое возможно, ведь у стен, по идее, должен быть более очищенный воздух, чем в центре города: именно в стены вмонтированы гигантские насосы с дорогостоящими фильтрами, которые беспрестанно выкачивают из города ядовитые испарения, скапливающиеся у земли и клубящиеся там подобно туманной дымке.

Возможно даже, они будут правы, если не учитывать тот факт, что из сотни насосов постоянно работает что-то около десятка. Да к тому же, эти насосы медленно перегоняют воздушные массы из центра города на его периферию, что в конечном итоге повышает концентрацию яда у стен до сверхдопустимого предела.

И вновь непонятно: почему бы вместо освещения всей этой мерзости внизу, не направить энергию, питающую прожекторы, на работу еще одного-двух насосов.

А еще более неясным оставался вопрос о том, зачем освещать никогда не меняющуюся молочную пустоту за стенами города?…

Такси, наконец, поднялось выше гребня городских стен, и Сэт увидел освещаемый гигантскими прожекторными лучами океан: густой и вязкий как кисель, белый и волнистый, точно налитое в стакан молоко. Этот океан обволакивал внешнюю сторону тридцатиметровых стен. Понукаемые самыми слабыми порывами ветра, его волны бились о стены, будто обуреваемые страстным желанием перескочить вставшую на пути преграду и затопить город бурным потоком.

Сэт на секунду представил, что случится, если эта взвесь химических ядов найдет дорогу в стене-плотине и просочится в город. Представил и, невзирая на весь свой цинизм, по-настоящему ужаснулся последствиям. Все, находящиеся в этот момент на нижнем уровне, мгновенно погибнут – их тела будто бы растворятся в серной кислоте. Бедолагам, находящимся на уровне второго-третьего этажа повезет еще меньше – с ожогами дыхательных путей и покровов кожи они будут умирать в больницах несколько дней. Жители до десятого этажа, будут жестоко страдать от онкологических заболеваний. Впрочем, все в Городе настолько взаимосвязано, что последствия этой катастрофы затронут даже тех, кто живет на самом верху и мнит себя элитой…

Нет, все же зря он предполагал, что Правительство втайне посылало заключенных за стены. Ничто и никто не сможет преодолеть смертельный туман за Городом. Стоит лишь чему-либо живому соприкоснуться с ним и оно сгинет в ту же секунду. И даже в самых лучших защитных костюмах не протянуть долго: менять дыхательные фильтры придется каждые пару минут, а они стоят баснословно дорого.

– Ты удовлетворен, Саймон Сэт? – прервала его размышления Сандра. – Может мы, наконец, отправимся в клуб?

– Да, конечно, – опомнился он. – Таксист, следуй в «Аврору».

– Так о чем ты думал, Саймон Сэт? – спросила девушка, спустя какое-то время. – О чем ты думаешь сейчас?

– Ты ведь знаешь, – ответил он. – Я думаю о том, что не в силах изменить этот мир.

– Почему нет? – поинтересовалась она.

Сэт покачал головой:

– Город – это сложная сбалансированная система, и чтобы ее изменить, при этом не разрушив, надо переделать сами ее законы – но это не в моих силах, я вовсе не великий волшебник.

– Волшебник?

– В детстве мать читала мне книги о могущественных магах и чародеях. Они могли менять привычный ход вещей лишь мановением пальца. Я вырос и понял, что это всего лишь сказки, но иногда я так хочу, чтобы существовала настоящая магия, ведь только она способна изменить этот мир.

Сандра удивленно распахнула глаза:

– Ты веришь в магию, Саймон Сэт? Но ведь это глупо.

– Знаю… Знаю, что ее не существует, но иногда так хочется верить…

Она понимающе улыбнулась и мягко произнесла:

– Магии не существует. Саймон Сэт. Ни магии, ни монстров.

Сэт улыбнулся, хотел что-то ответить, но его перебил невидимый водитель такси.

– Внимание, пункт назначения достигнут, – сообщил женский голос. – Мы приближаемся к парковочной зоне ночного клуба «Аврора». Не расстегивайте ремни безопасности до полной остановки. Спасибо, что воспользовались услугами нашей компании, пожалуйста, не забудьте в салоне свои…

Летающее такси приблизилось к вершине Олимпа – сотни самых больших небоскребов города, возвышались над прочими так же контрастно, как те над двадцатиэтажными домами. Все тут было не так как везде: даже ночной воздух наполнился разноцветными огнями, мелькающими, словно на одном колоссальном танцполе.

Все крыши были объединены одной гигантской плитой, которая была центром мира, ядром человеческой вселенной, и сами небоскребы, казалось, были возведены лишь для служения ей подпорками. Эта Вселенная переливалась сияющими огнями: сотни вертящихся прожекторов, установленные по краям расположенных под открытым небом танцполов; тысячи лазерных пушек, подсвечивающих ночь своими мельтешащими пучками, и миллионы ярких рекламных щитов, зазывающих в кафе-бары и элитные публичные дома. Текучие по подобиям улиц реки так называемой золотой молодежи сливались с озерами увядающих прожигателей жизни – весь город, вся элита и даже те, кто жаждал ей стать, напивались, кололись или тонули в океане плотских утех.

Здесь и сейчас – будущего нет.

Это происходит день ото дня, год от года. Каждую ночь, поколение за поколением.

Но каждое утро это место преображается до неузнаваемости. Увеселительные заведения закрываются, толпы людей куда-то исчезают, а напольные шторы гигантской плиты открываются, чтобы, будто исполинские окна, пропустить скудные лучи света вниз, на улицы между гигантскими высотками. После прохода уборочной техники, торжественных церемоний поднятия флагов и открытия офисов административных зданий, уже ничто не напоминает о том, что происходит каждую ночь на Верхнем уровне города.

Но утро еще не настало, и такси Сэта пристыковалось к причалу самого элитного клуба этого жадного до развлечений Города.

Сандра спрыгнула с подножки машины и погрузилась в гламурный полумрак и гомон, который извергали сотни людей, проходящих мимо или стоящих в длинной очереди перед поистине поражающим воображение клубом.

Наконец, посмотрев на Сэта, она спросила:

– Все же, почему ты выбрал этот клуб? Сюда просто невозможно попасть.

Сэт поглядел на античные колонны, таких размеров, что глазам не поверил бы ни один древний грек; поднял взгляд на вычурные капители, упади которые, наверняка бы пробили сталебетонную платформу и рухнули на далекие трущобы нижних улиц, и, наконец, посмотрел на вход, у которого собралась необъятная змея живой очереди из жаждущих попасть в клуб. На фоне исполинского фасада сомкнутые арки входа просто терялись в силу своей ничтожной малости.

– Предоставь это мне, Сандра.

Впервые с момента знакомства он взял девушку за руку и повел ее за собой, но не к очереди, которая за это время не продвинулась ни на шаг, а к стоящей отдельно маленькой непрезентабельной двери, выделяющейся разве что тем, что около нее замерли двое облаченных во фраки мордоворотов.

При приближении молодой пары на лицах охранников не дрогнул ни один мускул. Они не предприняли попытки их остановить или преградить путь, даже когда Сэт прошел между ними и, потянув за собой ошалевшую девушку, остановился у разъехавшихся в стороны створок двери.

– Что это значит, Сэт? – выдавила из себя девушка, но Сэт не успел ей ответить.

В просторном холле, где вся обстановка прямо-таки была пропитана престижем и роскошью, их встретила статная брюнетка-хостесс.

– Могу я вам помочь? – спросила она несколько удивленно. – Не соблаговолите ли вы назвать свое имя, чтобы…

– Ты новенькая? Я должен быть в списке VIP-персон. Меня зовут Саймон Сэт.

– О! – воскликнула она, от удивления прикрыв ладонью ротик. – Да, сэр. Разумеется. Позвольте вас проводить на…

– В этом нет необходимости, думаю, мы разберемся сами.

– Как угодно, сэр.

– Ничего себе, – протянула Сандра, когда они подошли ко вторым дверям. – Ты явно что-то от меня утаил. Не рас…

Ее дальнейшие слова утонули в море ритмичной музыки и яркого света, обрушившихся на них, как только начали открываться двери. Зал был наполнен сотнями людей. Большинство веселились на трех огромных танцполах, но десятки людей толпились у баров и коктейльных столиков. Сверху, прямо над ними, в нишах и на стеклянных площадках, извивался целый сонм стриптизеров, стриптизерш и их виртуальных проекций. А над всем этим располагался прозрачный потолок, через который были видны танцующие этажом выше.

Десятки извращенцев, сидящих за барными стойками, давились алкоголем и задирали головы для того, чтобы заглянуть под юбки танцующим. Танцующие были прекрасно об этом осведомлены – под юбками и килтами некоторых из них не было нижнего белья.

– Вау! Как здесь круто! – воскликнула Сандра, оглядывая зал полными восторга глазами. – Мур, не будем тормозить! Пошли к бару!

Судя по выражению лица Сэта, у него были намечены другие планы, но он только пожал плечами, позволив девушке оттащить себя к ближайшей стойке.

– Два коктейля Красной звезды, – велела она бармену, после чего опрокинула один из коктейлей залпом.

– Теперь ты, – сказала она, утирая выступившие слезы. – Убойная доза алкоголя – это то, что нужно для начала.

Сэт нехотя взял свой стакан и, задержав дыхание, последовал ее примеру. Сандра скрыла разочарование, когда не увидела брызнувших слез.

– Бармен! Две дозы паратиина!

– Это еще что? – спросил Сэт, подозрительно косясь на выложенные перед ним два инъектора с сиреневыми ампулами.

– Легкий наркотик, – уведомила Сандра, – не волнуйся, зависимость не появится.

Взяв один из инъекторов, прижала к своей шее и нажала на курок. Ее глаза на мгновение закатились, тело выгнулось на стуле, придав ей сходство с кошкой… А затем все вроде бы вернулось на круги своя, правда, она больше не походила на ухоженную, гордую красотку, какой была при знакомстве, – стала дикой и агрессивной, как королева уличной банды.

– Мур, давай! – велела она. – Я ведь обещала научить тебя оттягиваться!

Сэт посмотрел на инъектор с переливающейся внутри сиреневой жидкостью, перевел взгляд на девушку, а потом схватил рукоять и быстро сделал себе укол.

Сандра не стала ждать проявления химических процессов в крови Сэта – выдернула его со стула, крикнув:

– Мур, а теперь танцевать!

Перед глазами Сэта все закружилось, разверзлось и одновременно проявилось: пол и потолок то и дело менялись местами, ритмичная музыка звучала в такт биению сердца, и весь мир сжался до размеров пространства, границами которого были ближайшие танцующие.

– Нет, здесь слишком много народа! – крикнула взъерошенная Сандра. – А меня сейчас интересуешь только ты! Так что пошли, найдем танцпол поукромнее!

Схватив Сэта за руку, девушка потянула его сквозь толпу к стойке хостеса.

– Нам нужен VIP-танцпол, и место, где мы с Сэтом будем только вдвоем.

Усилием воли Сэт рассеял туман, навеянный гремучей смесью алкоголя и наркотика, и взглянул на невозмутимого хостес. Мужчину во фраке лет триста назад назвали бы импозантным или оригиналом, однако сейчас армейской стрижкой, суровым бесстрастным лицом и крохотным золотым колечком в носу удивить кого-либо сложно.

Поймав протрезвевший взгляд Сэта, мужчина кивнул и все так же молча провел пару к стеклянному лифту.

– Мы на месте, сэр, – произнес хостес, когда лифт поднялся на нужный этаж. – Прошу вас. Напоминаю, что кабина только ваша, но выход на танцпол общий для всех VIP-персон. Если захотите вызвать официанта или заказать приватный танец – воспользуйтесь коммутатором.

Двери лифта закрылись, и мужчина исчез в механической утробе, оставив Сэта и Сандру наедине в комнате, которая больше походила на номер отеля – тут даже кровать была.

– Пойду попудрю носик, – сказала Сандра. – Никуда не уходи.

Когда дверь в уборную закрылась, Сэт сел за стол и включил коммутатор.

– Сэр? – донеслось из динамика.

– Что с девушкой, которую я привел? – задал вопрос Сэт.

– Мы не смогли ее идентифицировать – вся информация касательно нее заблокирована. С одной стороны, это может всего лишь значить, что она достаточно обеспечена, чтобы платить собственной службе безопасности, но с другой – в ее каблук встроен маячок, а в сумочке с двойным дном спрятан пластиковый пистолет…

– Ладно, будьте готовы к действиям.

– Да, конечно. Но если она агент СБГ ее исчезновение может повлиять на бизнес.

– Не беспокойтесь на этот счет.

– Как скажете… И еще, рад, что вы вернулись босс…

Сэт поспешно вырубил связь, включил телевизор и всем видом изобразил интерес к очередному, из бесконечной серии, просветительскому фильму. В конце концов, Сандра могла выйти в любую секунду.

– …Последняя война оказалась разрушительнее всех прочих вместе взятых, – читал диктор, комментируя кадры глобальных катаклизмов. – В ней было уничтожено девяносто девять процентов человечества и использованы самые страшные и разрушительные оружия известные миру: атомные бомбы…

На этом экран телевизора показал тянувшееся вверх и стороны грибовидное облако.

– …Климатическое оружие… – видео со спутника, демонстрирующее огромные спирально закрученные многокилометровые облака, затем цунами и пожары.

– Химическое… – люди в противогазах.

– …И наконец, пожалуй, самое страшное – биологическое.

Сэт не увидел видеоряд, поскольку вернулась Сандра:

– Отдохнул? Теперь танцевать! – повелела она.

Сэт кивнул и посоветовал девушке оставить сумочку здесь, гарантировав сохранность. Перед выходом из кабины он задержался и бросил взгляд на экран.

– …На всю поверхность земного шара стала оседать ядовитая субстанция в виде тумана молочно-белого цвета. Она несла смерть всему живому, и настоящее чудо, что нескольким городам удалось сохранить жизни своих обитателей. Это было достигнуто благодаря герметичным исполинским стенам, спешно воздвигнутым по всему периметру городов, и мощным насосам, беспрестанно откачивающим ядовитый воздух за пределы города. Любого за стеной ждет смерть, и лишь авиакорабли дальнего следования могут добраться до иных городов-государств…

Сэт вышел в зал и погрузился в яркую и вместе с тем мрачную атмосферу «Летучего голландца» – легендарного корабля-призрака, появляющегося в океане то тут, то там. Вместо потолка зала чернела бездна – огромные сломанные мачты и реющие разорванные паруса были центральной композицией, простирающейся над танцполом.

Диджей управлял музыкальной темой, находясь на возвышающейся корме судна, но он казался просто-таки муравьем в сравнении с растущим из тьмы за ним гигантским штурвалом. Время от времени исполинский штурвал вращался и тогда корабль и, соответственно, танцпол кренились в ту или иную сторону. В критические моменты люди кричали от страха и восторга, некоторые даже переставали танцевать и хватались за борта в виде деревянной балюстрады, у которой ощетинились готовые защищать этот крохотный мирок чугунные пушки.

Но большинство VIP-персон не обращали на качку никакого внимания, наркотический угар и гипнотизирующий музыкальный ритм не давали им возможность оставить свой танец. Угольные тени от пляшущего вместе с ними света за секунду вырастали на несколько метров, чтобы в следующее мгновение пропасть и появиться с другой стороны.

Корабль-призрак был столь огромен, что допущенные сюда VIPы, непременно потерялись бы на нем, не танцуй вместе с ними экипаж затерянного во времени корабля.

Бестелесные призраки окружили Сэта в то же мгновение, как он вместе с Сандрой вступил на зачарованную палубу. В призраках угадывались мускулистые мужчины, с банданами и зачастую повязками на глазах, и прекрасные женщины, вооруженные саблями, и иногда даже обнаженные до пояса.

Их фигуры просвечивали, и яркий свет будто пугал их, заставляя исчезать, но они всегда возвращались и вновь изгибались и извивались вместе с Сэтом в эмоциональном, первобытном танце.

Сэт не успел как следует разогреться, а музыкальная композиция, навязанная диджеем, достигла своей кульминации. В центре палубы вспыхнул огонь, в котором возникла трехметровая фигура демона, а точнее – демонессы.

Призрачная женщина в огне смеялась оглушительно и дико, призывно сверкала глазами и сексуально улыбалась, попутно демонстрируя зрителям обнаженную пышную грудь и длинный, мечущийся в руке хвост, берущий начало из крестца, сразу под которым была натянута узкая и прозрачная набедренная повязка.

Тем не менее, на появление гигантской искусительницы никто в зале не обратил внимания. Были тому причиной алкоголь и наркотики, крепко удерживающие людей в своем изувеченном внутренним мире, или завсегдатаи видели демонессу далеко не первый раз?

Сэт знал точный ответ на этот вопрос, а Сандра… Сандра не смогла бы его даже угадать.

– Держи! – крикнула девушка ему в ухо.

В ее протянутой руке была небольшая гарнитура, которую она взяла в специальной ящике у входа на танцпол.

Сэт вставил устройство в ухо и сразу услышал сбивчивое дыхание девушки.

– Тут просто потрясающе! – сказала она, уже не пытаясь перекричать музыку. – А тебе нравится?

– Нравится.

– Какой ты не разговорчивый! – воскликнула девушка, продолжая метаться перед ним в диком танце. – А я тебе нравлюсь?

– Да. У тебя прекрасное тело.

– Ха-ха-ха! – горячо засмеялась Сандра, и ее смех заглушил хохот огненной демонессы. – А ты не мастер делать комплименты девушкам, верно? Мур, не будь занудой! Расскажи мне что-нибудь.

– Что, например?

– Мур, не знаю. Ты говорил, что твоя мечта – помочь людям, живущим внизу. Это, наверно, больно, знать, что твои мечты несбыточны, и ты ничего не можешь сделать, чтобы хоть как-то облегчить их жизнь.

– Нет, неверно. Я им помогаю. Но этого недостаточно.

Девушка не останавливалась ни на секунду. Ее движения были гибки и грациозны, а когда она стала танцевать с неожиданно появляющимися и мгновенно исчезающими призраками, стало видно, что даже ее рефлексы не уступили бы пантере.

– Как же ты им помогаешь? – спросила Сандра, вызывающе улыбнувшись.

– Знаю, по мне не скажешь, но я владею многими заведениями развлекательной индустрии, а также являюсь крупной фигурой в криминальном подполье. Пойми меня верно: я говорю это не из хвастовства – просто объясняю откуда у меня доход, для того чтобы помогать тысячам людей в трущобах.

Лицо Сандры сделалось недоуменым и Сэт быстро произнес:

– СБГ ведь отследила мою связь с благотворительными организациями? Разве ты здесь не по этой причине?

Она, наконец, засмеялась, решив, что это шутка, вызванная наркотическим угаром.

– Ты серьезно? – спросил Сэт. – Значит меня не раскрыли? Тогда почему ты здесь?

Хотя в глазах Сандры и появился странный огонек, тем не менее она продолжала смеяться.

– Так ты мне не веришь? – удивленно произнес Сэт. – Но я говорю правду. В частности, этот клуб принадлежит мне.

Наконец, Сандра перестала смеяться, ее движения потеряли отточенность, а взгляд выразительность. Однако улыбка с лица так и не исчезла. Сэт поймал себя на мысли, что относится к ней уважительно: она поняла, что была раскрыта, но все равно продолжала играть свою роль.

– Ты знаешь почему «Аврора» считается самым модным клубом Города? – спросил он, и, не дождавшись ответа, продолжил: – Потому что сюда крайне трудно, можно сказать, практически невозможно попасть. Фейс-контроль заворачивает более девяноста процентов посетителей, но человеческое самолюбие и жажда избранности неодолимы. В тщетной надежде сюда попасть, люди готовы простаивать в очереди половину ночи. Однако их не останавливают неудачи, они всегда возвращаются. Такое чувство, что если они попадут сюда хотя бы раз, то цель их жизни будет достигнута…

Сандра замерла, теперь ей не было дела до призраков, а если в молодом организме и оставался хмель, то в черных глазах его не было видно.

– А знаешь, почему, несмотря на это, вокруг нас столько людей? – продолжал говорить Сэт. – Потому что на самом деле их нет. Это призраки – иллюзия, преломленный свет, если хочешь – мастерская голография, наделенная едва ли не искусственным интеллектом. Уберите их.

Мертвая тишина, неожиданно пришедшая на смену зубодробительной музыке, была оглушительней любого звукового эффекта. Беспрестанно мерцавший свет погас, гигантская демонесса, сотни призраков и десятки танцующих VIP-персон мгновенно куда-то исчезли.

В огромном мрачном зале, доселе набитом грандиозными декорациями и множеством людей, сейчас осталось лишь три человека, окруженные десятком раритетных пушек начала восемнадцатого века.

– Не стоит оглядываться, Сандра. Если ты ищешь случайных свидетелей, то на этом танцполе они точно не появятся, – продолжил Сэт. – Даже те, кому посчастливилось попасть в клуб, набираются до бессознательного состояния уже на первых этажах… Хостес, думаю, мы закончили.

В тот же миг немолодой мужчина с армейской стрижкой и кольцом в носу вытащил из рукава пиджака миниатюрный инъектор и ударил, метясь иглой в шею медноволосой девушки.

Сэт видел, как полные удивления глаза в одно мгновение потемнели: кем бы ни была на самом деле эта женщина – она оставалась воином, всегда готовым к неожиданностям.

Инъектор еще был на полпути к ее шее, когда она неуловимым движением отобрала его у запнувшегося хостеса. В следующее мгновение атакующий мужчина получил в шею всю дозу препарата, зашатался и упал к ее ногам. Казалось, что девушка не сдвинулась и на сантиметр – ее темные глаза неотрывно всматривались в лицо Саймон Сэта.

Двери в дальнем конце зала открылись и оттуда гурьбой выбежали сотрудники службы безопасности клуба. Некоторые из них были одеты в ливреи служащих, другие носили просто белые рубашки и брюки. Семь здоровенных мужчин, каждый из которых мог вызвать трепет даже в насквозь затуманенном разуме самого скандального посетителя. Лица многих были изборождены шрамами, от низ исходила неуловимая аура, указывающая на жизненный опыт, полный решительной борьбы и познания отчаяния. Также их объединяли одинаковые полицейские дубинки – в огромных ручищах они казались детскими игрушками.

Когда они взяли в кольцо невооруженную девушку, выглядевшую вдвое меньше любого из них, она не повела и ухом – ее взгляд не отпускал лица Саймон Сэта даже когда все семеро, без видимого сигнала, синхронно ринулись на нее. Казалось, еще мгновение и ее сметет и погребет, словно лавиной, после чего останется только вынести из-под завала избитое тело…

Что-то пошло не так. Сэт не вполне видел происходящее за широкими спинами охранников, но зато в полной мере осознал, что Сандра не собирается сдаваться без боя.

Кольцо еще не успело сомкнуться, как девушка его пробила – первый контакт с ней оказался для одного из загонщиков последним. Охранник даже не успел понять, каким образом его нехитрое оружие перекочевало в руки девушки, как получил им в челюсть и лишился чувств.

А после началось форменное избиение: девушка оказалась неуловимой, крупные габариты мужчин играли ей только на руку – она проскальзывала рядом, вклинивалась между ними, и даже использовала их как щит и трамплин, делая акробатические кульбиты, нанося резкие, безответные удары и не позволяя вновь себя окружить.

Сэт не увлекался рукопашным боем, а опыт в мечника в игровом мире помочь тут не мог. Глядя на происходящее, ему оставалось лишь гадать, были ли его люди страшным лишь на вид мусором, или эта девушка была из тех неодолимых героинь, которые в изобилии мелькают в кино, но никогда не встречаются в жизни…

Она даже не дралась, а скорее танцевала и порхала – только брызги крови, летящие во все стороны, утверждали, что это вовсе не постановочная сцена кинофильма. Вместе с тем, складывалось ощущение, что кровавая сцена, происходящая сейчас в мрачных стенах клуба, была для нее естественной и обыденной.

Только работники службы безопасности падали под ее ударами молча: вставали и, получая следующий костедробильный удар, не издавали ни звука. Происходящее для них было шоком. Словно стыдясь своей беспомощности перед юной девушкой, они не хотели усугублять неожиданно обрушившееся на их головы унижение проклятиями или криками боли.

Меньше двух минут потребовалось девушке, чтобы лишить последнего секьюрити способности продолжать борьбу. Когда девушка вновь посмотрела в глаза Сэта, ее грудь часто вздымалась, в руках была окровавленная дубинка, а у ног неподвижно лежало восемь человек.

– Надо отдать тебе должное, – сказал Сэт, – ты смогла меня удивить.

– Забавно, – бросила девушка, – то же я могу сказать о тебе… Знаешь, а ты мне даже нравился… Жаль, что так вышло… Но, по правде сказать, я не знаю как быть… В любом случае, ты идешь со мной.

– Рано празднуешь победу, – произнес Сэт. – Ты еще не одолела меня.

Сандра вызывающе усмехнулась, но тут же напряглась, ожидая, что парень потянется за пистолетом. Вместо этого Саймон Сэт по-новому взглянул ей в глаза и сказал фразу, смысл которой от нее поначалу ускользнул…

Глава 4

– Пункт назначения достигнут, – сказал приятный голос автокара. – Пожалуйста, не забудьте в салоне свои вещи.

Выйдя из машины на крышу высотки, Сэт спустился на тридцать этажей вниз и вскоре оказался дома.

– Надо же, еще даже двух ночи нет, – сказала стройная женщина, встретившая его в прихожей. – Ужинать будешь, Саймон?

На вид ей было лет тридцать пять, и в этом недешевом платье и на высоких каблуках, женщина смотрелась бы в общем даже ничего, если бы не отталкивающе огромный слой макияжа, наложенный на впалые щеки.

– Сколько раз повторять: зови меня либо Сэтом, либо полным именем, – буркнул парень. – Я ужинал в клубе… Пойду спать.

– Ну как знаешь, Саймон. Тогда я йогурт утром доем. Не забудь купить себе что-нибудь на завтрак.

– Ладно. А ты куда?

– С подругами на вечеринку. Сладких снов.

Она захлопнула дверь раньше, чем Сэт успел снять ботинки.

Обычно она возвращалась к одиннадцати утра, но к тому времени Сэт был либо на игровой площадке, либо, что намного реже, в Академии. Да и в этом случае после занятий он шел в клуб, и когда возвращался домой далеко за полночь, ее обычно уже не было.

Впрочем, она могла себе позволить развлекаться как заблагорассудится – отец Сэта, которого никто никогда не видел и имя которого никому ничего не скажет, несмотря на то, что давно бросил семью, продолжает отчислять приличные деньги. Именно это позволяет двум иждивенцам снимать квартиру на среднем уровне и обеспечивать себе относительно достойную жизнь.

Мать – наркоманка, отец – невидимка, и друзья-приятели, имена которых он даже не помнит. Таков был видимый сторонними глазами мир Сэта, и ничто в нем не менялось на протяжении последних двух лет.

Эта простая каждодневная рутина, состоящая всего из трех этапов, затянула его настолько, что он был готов сражаться с кем угодно, только чтобы ничего не менялось.

В этом мире была Академия, где он учился спустя рукава и в которой держался на плаву лишь благодаря неоспоримому таланту. Был пустой дом, где он спал и завтракал. Но большую часть времени он проводил в игровой Вселенной.

Пройдя в комнату, Сэт упал на кровать.

Он только сейчас осознал, что мир, в котором он жил, и мир, в котором каждый день махал мечом, были одинаково фальшивыми. А еще, что во всех мирах, настоящих и вымышленных, он всегда будет одинок. Всегда.

В этом мире он действительно был один. Все его родные погибли давным-давно, а живущая с ним женщина, которую он называл матерью, на самом деле ей не являлась. Десять лет назад один худой и грязный зеленоглазый мальчишка поклялся изменить мир, но ничего не вышло. Три года назад он оставил эту затею, отринул свою мечту и захотел жить обычной жизнью молодого человека из среднего класса. Он законсервировал созданную им теневую бизнес-империю, создал новую легенду, купил квартиру, нашел новую мать, поступил в Академию, а потом погрузился в пучину виртуальных грез. До этого дня все было в порядке. Но сегодня…

Если бы он взглянул на себя в зеркало, то увидел бы, что его глаза уже не похожи на глаза того мальчишки с рассеченными запястьями, собственной кровью клявшемся изменить этот мир. В них больше не было несокрушимой решимости и безумной веры в собственные возможности.

Сэт сжал зубы и откинулся на подушку. Сегодня уютный мир, который он себе создал, затрещал по швам. Сегодня, впервые за три года, он сломал человека. Он разрушил его без всякой возможности восстановить. Сегодня, впервые за всю свою жизнь, он уничтожил хорошего человека.

– Мне очень жаль, Сандра, – погружаясь во мрак, прошептал он.

Оглушительно зазвенел будильник и, вскочив с кровати, Сэт слепо принялся искать кнопку отключения звукового сигнала. Цифры на табло показали восемь утра: он сам не заметил, как уснул. Казалось, только секунду назад коснулся головой подушки.

Сегодня он должен идти в Академию – ему нужно было держаться легенды. Поэтому, напялив свою бессменную форму, он быстро умылся и побежал на кухню.

Достав из антресоли заначку с хлебом и батончиком сыра, Сэт положил их на стол и принялся искать нож. Главное, в спешке не забыть засунуть это обратно. Конечно, его поведение было верхом идиотизма, но иначе мать, вернувшись домой после ночного курения травки, съест все, что найдет в холодильнике.

Сэт пробовал забивать холодильник до отказа, но получалось только хуже – мать приводила подруг. В конце концов, поняв, что ему вечно суждено терять время в ожидании доставки еды, он просто стал оставлять заначки.

Отыскав наконец нож для резки мяса, он налил кружку чая и принялся резать сыр… А в следующий момент раздался звон стекла и Сэт уже пытался ухватиться за край стола, чтобы удержаться от падения.

Сэт ничего не понял: в глазах потемнело, из-под ног улетела опора – показалось, что либо взорвался дом, либо лопнуло что-то в голове.

Но вот он почувствовал, что стоит на четвереньках, и увидел на полу перед собой газовую гранату, с шипением испускающую сизый дым. Он не видел, но слышал, как разлетается входная дверь и всю квартиру заполоняют вооруженные люди.

Крепкие руки подхватывают его и волоком тащат к выходу. Взгляд Сэта мечется от одного боевика к другому, но целостная картина еще не складывается. Все они в силовых доспехах, что слишком круто для любой подпольной группировки. На черной броне что-то написано, но из-за серьезного головокружения он не может разобрать ни буквы.

Его выволакивают в холл и бросают на колени перед дверьми лифтовой шахты. В этом положении он находится недолго. Индикатор вызова загорается, двери лифта медленно раскрываются, Сэта начинают поднимать… и он нос к носу сталкивается с матерью.

Она улыбается. В ее глазах туман – такой же, как ядовитая взвесь за пределами городских стен. Улыбка меркнет, а взгляд проясняется по мере того, как она осознает происходящее.

– Что происходит, Саймон? – доносится, словно сквозь вату.

Он не отвечает, просто не может.

– Гражданка, кто вы такая? – тоном, не терпящим пререканий, спрашивает человек, закованный в черную броню.

– Я… его мать…

– Вы пойдете с нами.

– Нет, ни за что…

Через полминуты Сэт оказался на крыше. Он успел увидеть, что мать заковывают в наручники, прежде чем его самого бесцеремонно бросили в люк штурмовой машины. Все еще оглушенный газовой атакой он не сумел сгруппироваться и ударился головой о металлический пол.

Сознание померкло, как показалось, всего лишь на секунду, но очнулся он уже в небольшой комнате с зеркалом во всю стену. Он сидел за столом, а на его руках были наручники, прикованные длинной цепью к полу. В углу, под потолком, висела видеозаписывающая аппаратура, напротив сиротливо стоял стул.

Он еще не успел полностью прийти в себя, лишь глянул на зеркало, в котором отражался помятый молодой человек в броском историческом костюме, а дверь за спиной уже с шумом открылась.

Вошли двое: один высокий, сутулый, другой коренастый, с азиатским типом лица. Оба в деловых костюмах.

– Итак, – начал Высокий, – как вас зовут?

– Саймон Сэт.

– Вы знаете девушку по имени Сандра? – тут же задал вопрос Азиат.

– Знаю, – кивнул Сэт. – А где я?

– Отвечай на вопрос!! – заорал Высокий, опершись на стол и приблизив лицо к Сэту настолько, что он разглядел черные точки на кончике его носа.

– Мы познакомились с ней вчера, в игровом клубе, – поспешно сказал Сэт. – Затем отправились в «Аврору», провели там какое-то время и разъехались по домам…

– Где она сейчас?! – вновь забрызгал слюной Высокий.

Сэт помотал головой:

– Не знаю, мы с ней расстались что-то около полуночи.

– Значит, вы утверждаете, что видели ее последним?

– Я ничего не утверждаю, сэр.

– А теперь послушай меня, – зарычал нависающий над ним дознаватель. – Если ты сейчас же не…

Его разъяренное лицо мгновенно поскучнело, он выпрямился и дотронулся до уха.

– Нашлась?… – спросил он кого-то, при этом бросив взгляд на зеркало. – Сама вернулась?… Да, сэр. Сейчас.

Окинув ничего не выражающим взглядом Сэта, он вышел за дверь. Сам Сэт, исподтишка глянув на Азиата, понял, что с ним разговора не предвидится – уж слишком каменным было выражение его лица.

Впрочем, так оно и вышло: Азиат не проронил ни слова, лишь подмигнул, перехватив взгляд Сэта. И пока обескураженный Сэт размышлял, было ли это сексуальным домогательством, вернулся Высокий.

– Вы догадываетесь, для чего вас сюда пригласили? – спросил он.

Сэт сделал удивленные глаза:

– Пригласили?

Дознаватель едва заметно поморщился: вероятно, ожидал более покладистого поведения. Но ответил вполне миролюбиво:

– Именно пригласили. Наша цель заключалась в ознакомлении вас с нашей организацией и методами ведения допроса. Никто не сомневается в том, что вы честный и добросовестный гражданин нашего Города, но нам нужна полная гарантия вашей лояльности. Вы меня понимаете?

– Боюсь, что нет, сэр.

– Дело в том, что вы находитесь на первом месте в списке лучших игроков «Меча и колдовства», а это значит, что вы будете участвовать в международном игровом турнире. Вы летите в Китай – город, расположенный очень далеко отсюда. Конечно же, вас там непременно попытаются завербовать – именно поэтому мы устроили эту так называемую репетицию. Вы должны знать, что в случае предательства, никто с вами церемониться не станет. И советую сто раз подумать, прежде чем совершить подобный поступок. Теперь вы меня поняли?

– Теперь понял, сэр.

– Вот и отлично.

Он положил на стол конверт и снял с Сэта наручники.

– Здесь ваш билет. Все вопросы с Академией мы уладим. «Левиафан» отправляется завтра утром – так что не опаздывайте.

– «Левиафан»? Что это?

– Название корабля дальнего следования. Такой у города только один – не ошибетесь. Свободны.

Сэт поднялся со стула.

– Гражданин, – остановил его Азиат. – Ваша победа прославит Город – так что порвите их.

– Непременно, сэр, – сказал Сэт после паузы.

Глава 5

Веки дрогнули, попытались подняться – в глаза ударил пронзительный свет. Сэт закрутил головой, избегая невыносимо ярких желто-оранжевых лучей.

– Что? – прохрипел он. – Где это я?

Сквозь звон в ушах пробилось чье-то навязчивое бормотание, мгла и блики перед глазами потихоньку рассеялись. Он увидел…

Но ведь это невозможно!

Страстное желание понять, что же он в действительности видит, заставило слабость испариться. Он попытался прикрыть глаза рукой от беспощадного света, но руки отказывались слушаться.

Тем не менее, он видел кристально-голубое небо и солнце, клонящееся за кроны далеких сосен, сквозь которые пробивалось алое зарево. Он видел птиц – настоящих, живых, а не ту рисованную фальшивку в виртуальных мирах.

Он покрутил головой и понял, что находился на одиноком холме, окруженном бескрайним океаном зеленых полей.

– Что за…, – вновь выдавил Сэт хриплые звуки. – Да что же это?… Это какая-то новая игра?…

Сэт попробовал пошевелиться, но не смог. Тело будто парализовало. Он смог понять, что находился в неестественной позе: стоял на коленях прижавшись спиной к холодному камню.

Голова болела, мысли путались. Последним, что он помнил, был полет на Левиафане – грандиозном корабле, везущем сотни людей в другой город. На середине пути Левиафан атаковала некая могущественная сила… забежавшие в его каюту солдаты открыли ответный огонь… А потом… Потом была вспышка и боль.

Но как, черт возьми, он оказался в этом месте?

Сфокусировав взгляд, Сэт принялся с нарастающим изумлением разглядывать вбитые в землю каменные столбы, угольные тени которых распростерлись повсюду. Эти столбы были не шире опорной колонны какого-нибудь моста в Городе, но уходили ввысь едва ли не на два десятка метров. Впрочем, под действием стихии и времени некоторые из них переломились и рухнули – теперь их пеньки были не выше человеческого роста.

Ближайший к Сэту столб не миновала эта участь. Он находился чуть в стороне, не более чем в метре от Сэта. Он представлял собой двухметровый монолит, вырезанный из единого куска камня и казался черным из-за контрастного освещения. Его поверхность, некогда ровная и гладкая, была усеяна трещинами и выщерблена временем, дождем и ветром. Вершина напоминала конец сломанной палки. Впрочем, вторая часть столба представляла собой груду камней, мирно лежащую у вбитого в землю основания…

Сэт вздрогнул когда в этой темной груде вдруг что-то зашевелилось.

В свете заката блеснули чьи-то глаза.

– Очнулся? – хрипло прошелестело из тени. – Не повезло…

Сэт всмотрелся во тьму и вскоре увидел, что заговоривший был человеком и сидел на коленях в странной, неестественной позе. Его руки были заломлены за спину и связаны за столбом…

Неожиданно Сэта озарила мысль, что он сам находился в точно таком же положении!

Из-за непроизвольного движения колени отозвались болью. Спиной и затылком он ощутил холодный шершавый камень. Он понял, что онемевшие руки беспощадно откинуты назад и связаны позади столба веревкой.

Паника накатила черной волной. Саймон дернулся изо всех сил, но попытка освободиться ни к чему не привела – путы за спиной крепко удерживали его на месте. Забившись у столба, словно пойманная в силок птица, Сэт не слушал уговоров и увещеваний незнакомца и продолжал упрямо бороться.

Боль и ощущение бегущих по пальцам струек крови занимали все его мысли.

– Нет! Нет! Нет! – твердил он себе. – Все вокруг – лишь игровое пространство. Все эти душераздирающие крики вокруг – лишь антураж. Это все ложь, программный код!

Однако он чувствовал, как волокна веревки пропитываются теплой кровью, врезаются в его запястья, доставляя от каждого движения нестерпимую боль. Что бы здесь не происходило – это было реально.

Сэт собрался. Черная волна безумия откатилась в потаенные глубины души.

– Успокоился? – спросил человек, привязанный к столбу. – Наконец-то.

Мужчине в военной форме было где-то за сорок. Синяки и ссадины по всему лицу, создавали контраст с большими и очень ухоженными усами, раздающимися в стороны. А еще выделялись глаза: пустые, полностью смирившиеся с судьбой.

– Кто ты такой? – бросил ему Сэт. – Что произошло?

– А-а-а, ты, видимо, проспал все самое интересное, – удивился странный собеседник. – Я сержант первого батальона – Маркелов, позывной – Гусар. А ты тот, с кем нянчился эсбгшник. Она заставила моих парней тащить тебя, когда тебя контузило во время крушения…

– Что было после крушения?

– Когда Левиафан стал крениться, мой взвод с тобой и эсбгшником покинули его на шлюпке… Да вот беда: шлюпку тряхнуло в воздухе, так что мы едва не разбились…

– А дальше?

Он хмыкнул горько:

– Дальше и началось это. Нам ведь всю жизнь говорили, что за Стенами нет ничего кроме тумана, и вот мы стоим себе на траве: сверху синее небо, вокруг деревья, словом, нам не было дела ни до тебя, ни до орущего что-то офицера СБГ. Мы смотрели на эту долбаную траву и разглядывали копошащихся в ней букашек, даже не выставив посты. Для зараженных мы стали легкой добычей. Тех, кого не убили сразу, приволокли сюда… Не знаю, что они делают с моими парнями, но не похоже, чтобы пытали для получения информации…

Одновременно с этими словами раздался очередной душераздирающий крик. Но в этом месте, среди густых теней от бесчисленных столбов, эти крики были настолько естественными, что Сэт только сейчас обратил на них внимание.

Он повернул голову и скосил глаза – тело отозвалось судорогой и дрожью.

На холме были люди. Полуголые. В краске. На головах ирокезы, в руках топоры. А еще там были другие пленники. И то, что с ними делали…

Выпрямившиеся было ноги перестали держать, и Сэт снова сполз по столбу, приняв на земле позу обреченного.

– Знаешь, не повезло тебе очнуться, – бросил ему пышноусый сержант. – Похоже, настала наша очередь. Эти психи уже освежевали всех моих парней…

– Где Сандра? Ты ее видел?

– Что еще за Сандра?

– Агент СБГ!

– Не знаю… Должно быть ее убили при нападении на шлюпку. Помню, она вцепилась в тебя и кричала, будто ты главная ценность Города… Тьфу. Чертова сука! Она знала, что за стенами есть земля, на которой можно жить! Она знала это с самого начала!..

Сэту показалось, что онуслышал, как заскрипели зубы сержанта, но когда тот вновь заговорил, в его голосе больше не было ярости:

– Кстати, мне вот интересно, что в тебе особенного? И почему на тебе форма Академии? Не то чтобы я был плохого мнения о студентах, но кроме тебя в Левиафане были только матросы и солдаты. Так кто ты такой? Как тебя зовут?… Эй, ты меня слышишь?

Саймон на мгновение задумался, растерянность испарилась, в его глазах блеснул лед:

– Я Саймон Сэт. Служи мне, Гусар.

Гусар ухмыльнулся, но сказать ничего не успел. Люди, застывшие на вершине соседнего холма, напомнили о себе, взревев и принявшись скандировать что-то незамысловатое:

– Асмодей! Асмодей!!

Оба пленника повернули головы к холму. Там образовав круг, с факелами в руках стояли десятки людей. Все они были как братья-близнецы: одинаково рослые и свирепые на вид. Один лишь взгляд на них внушал безотчетный ужас.

Их нагие торсы и руки были увиты мышцами и разукрашены кровью и вязью татуировок, лысые черепа и лица, напоминающие звериные морды, – обезображены многочисленными рубцами и кривыми шрамами. На поясах висели зазубренные ножи, или топоры.

Эти странные люди расположились вокруг гигантского валуна, на котором были высечены руны. Один из зараженных, самый рослый и раскрашенный, находился ближе всех к камню: вероятно, он молился валуну, как алтарю.

– Чертовы зараженные, – раздалось чертыхание Гусара. – Долбаные дикари! Чтоб вам пусто было!

Но брошенные сквозь зубы проклятья не могли помешать участникам черной мессы. Взгляд Сэта переместился с полуголых дикарей на обстановку рядом ними: из земли росли кресты – небольшие, относительно гигантских монолитов, но тоже высеченные из цельных каменных глыб.

А на крестах… Глаза Сэта неотрывно изучали висящие на крестах выгнувшиеся тела с раскрытыми в немой агонии ртами, вспоротыми животами.

Он хотел закрыть глаза, вызвать систему и выйти из игры – исчезнуть из этого места или хотя бы просто убежать. Но ничего не вышло – система не отозвалась. Сэт продолжал смотреть, как главный среди этих жутких людей вскинул руки к стремительно темнеющему небу и громогласно возвестил:

– Подношение готово! Толкайте валун.

До того застывшие, словно изваяния, полуголые мужчины пришли в движение и навалились на алтарь с одной стороны. Командующий, носящий самый большой ирокез, обратил взор на двух пленников и, не говоря ни слова, указал на них своим людям.

Сердце сжалось, а потом забилось, словно птица в клетке. Ни разу в жизни Сэт не чувствовал себя таким беспомощным.

Два сектанта были уже рядом. Первой их целью оказался Гусар. Один из дикарей за волосы поднял замычавшего сержанта и с размаха ударил кулаком по лицу, другой – вытащил из-за пояса топор и перерезал на руках Гусара веревки. Ловко скрутив свою жертву, оба дикаря повернулись к Сэту.

– Я Саймон Сэт, повелеваю: служите мне!

Один из дикарей ударил Сэта наотмашь.

Во рту появился металлический привкус. Превозмогая боль, Сэт попытался отрешиться от всего. Про себя он загадал желание чтобы все происходящее было лишь игрой. Пожелал, чтобы эти полные злобы и безумия глаза, эти чудовищные, испещренные шрамами лица исчезли, как будто их никогда и не было. Он хотел проснуться и оказаться в своей квартире на сорок шестом этаже…

Но огонь, весело потрескивающий на факеле одного из зараженных, не желал скрывать от него новую реальность…

А чудовища в человеческом облике тем временем продолжали рассматривать его, словно диковинную букашку. Их тела, увитые татуировками и жилами мышц, лоснились от пота. Их глаза горели темными страстями, страшные ухмылки не сходили с безумных лиц. Ни один человек не может ухмыляться столь широко: почти от уха до уха.

– А с этим что делать? – спросил один из дикарей.

– Пусть пока сидит, – ответил второй, – он нужен на случай, если Владыка захочет полакомиться свежатинкой.

Они счастливо засмеялись и ушли, предоставив оставшемуся в одиночестве пленнику наблюдать за тем, как дикари отодвинули валун и сгрудились вокруг места, где он только что стоял. Наверно, там лежало что-то интересное, от чего нельзя было оторвать глаз, однако как только двое их подельников приволокли жертву, все разошлись, освободив им место.

Гусар к тому времени немного оклемался от удара, и, когда его поставили рядом с местом, где только что лежал валун, посмотрел под ноги и затрепыхался в стальной хватке своих палачей.

– Давай, – приказал тот, что с ирокезом.

– Надеюсь, ты умеешь летать, – пошутил другой и толкнул сержанта в спину.

Гусар закричал и мгновенно исчез. И только по дикому крику, оборвавшемуся на самой высокой ноте, Сэт понял, что Гусар упал в дыру в земле, ранее закрытую гигантским валуном.

Спустя мгновение из скрытого колодца раздался ни на что не похожий рев, столь оглушительный и пронзительный, что пробирал до костей. Сэт помертвел, а сектанты, напротив, взорвались дикими восторженными воплями.

– Опускайте веревку, – приказал главный. – Владыка Асмодей, явись нам!

Из колодца заструился белый пар, и даже находившийся на порядочном расстоянии Сэт вдруг ощутил нестерпимый озноб. Когда же рев, полный ярости и триумфа, раздался снова, Саймон Сэт вдруг обрел способность ясно мыслить, будто этот крик из глубин ада разбил оковы в его сознании.

Солнце уже полностью зашло, но край небосвода еще мрачно светился, и пленник в деталях мог разглядеть каменный столб, к которому недавно был привязан Гусар. Этот столб был всего в метре. До предела вытянув тело, Сэт смог упереться в него носками ботинок. А потом медленно, с огромным трудом принялся переставлять ноги и подтягивать собственное тело, мало-помалу продвигаясь вверх по шершавому столбу.

Сердце колотилось, виски покрылись холодной испариной, но он сумел подняться до края столба и, оставшись незамеченным посреди моря восторженных криков и демонического рева, смог сделать рывок и усесться на вершину столба.

У него было несколько мгновений до того, как мир окончательно почернел и наверху зажглись звезды, – он воспользовался ими, чтобы бросить взгляд окрест. Ничего нового не было: несколько холмов, утыканных каменными копьями и крестами, были окружены бескрайним полем. Только с одной стороны вдали тянулась полоса леса, а с другой стороны распростерлась горная цепь.

Ни следа ядовитого тумана.

Забыв об инстинкте самосохранения, Сэт спрыгнул почти с двухметровой высоты.

В ноги ударило твердое, лодыжку пронзила боль, но Сэт лишь крепче стиснул зубы, не решаясь даже зашипеть. Ни на мгновение не забывая о беснующихся дикарях и оглушительном реве, сулящем неминуемую смерть, он бросился прочь со всех ног.

Связанные за спиной руки не давали ему принять естественное положение, ноги путались, тело вновь и вновь норовило удариться о растущие из земли непонятные столбы. Эти каменные монументы, установленные кем-то безумным, проносились мимо с неимоверной скоростью. В ушах звенело, а сердцу было тесно в груди: оно не успевало в должной мере перекачивать кровь к сведенным судорогами мышцам.

Внезапно где-то за спиной раздался еще один нечеловеческий крик ярости и торжества. Сэт споткнулся и врезался в столб так, что из легких выбило воздух. Он замер от боли. И пока, будто новорожденный, хватающий ртом первый глоток воздуха, пытался заново научиться дышать, в глаза бросилась какая-то почти стершаяся от времени надпись.

Сэт вдруг отчетливо осознал, что это не просто каменные столбы, а обелиски и надгробия – все это место было одним большим кладбищем.

– Великие стены, – прошептал он, когда чуть пришел в себя, – кто-нибудь, скажите мне что это лишь игра!

Не давая разбитому телу расслабиться и окончательно обмякнуть, Сэт побежал вновь – прочь, как можно дальше от этого безумного места.

Он задыхался. Грудь разрывалась от обилия воздуха, казалось, сердце уже ломает клетку из ребер, перед глазами плывут круги, из-за которых он все время падает. Но он вновь вставал каждый раз: спасение было близко – он уже добежал до края и почти выбрался из этого проклятого каменного леса…

Сзади раздался крик и дикое улюлюканье. Что-то с силой ударило его в спину, бросило наземь и навалилось сверху.

– Думал, что сможешь сбежать от Потрошителей? – раздался злорадный смех. – От нас еще никто не убегал.

Его бесцеремонно перевернули на спину, и Сэт увидел безумные глаза и все ту же страшную ухмылку. Ухмылка преобразилась в оскал. Сэт закричал:

– Повелеваю тебе, подчинись!

Удар ногой в живот отдался болью во всем теле.

– Да кто вы, черт возьми?! – вновь закричал он.

Жуткий смех послужил ему ответом. Теперь, когда сектанты смеялись во все горло, он увидел, что вместо человеческих ртов у них были страшные, огромные пасти, а все зубы – острые, будто мать-природа, позабыв о том, что люди должны иметь человеческие зубы, наделила их десятками клыков, как у хищных рыб.

– Кто вы такие?!

Смеющийся демон размахнулся было для удара, но замер. Его внимание привлек раздавшийся за спиной булькающий звук. Лягушачья пасть скривилась, рука потянулась к висящему на поясе топору, но повернуться он не успел: его голова запрокинулась, а из горла вырвался кончик лезвия, оросив воздух черной кровью.

Тело дернулось и рухнуло на Сэта всей массой. Едва стащив его с себя, Сэт наткнулся взглядом на своего спасителя. А точнее – спасительницу.

Молодая девушка стояла между двумя трупами, и пламя оброненного кем-то факела плясало на окровавленном ноже в ее руке. На прекрасном лице застыла маска решимости, а в глазах блестел хоровод из ненависти, ярости и гнева.

Сэт попытался подняться, но она наступила ногой ему на грудь и, нагнувшись, приставила к горлу окровавленное лезвие.

– Постой, мы на одной стороне!

– Да неужели? – с сарказмом произнесла девушка. – Ты думаешь, после того, что ты со мной сотворил, я позволю тебе жить?

Сэт застыл. Он хорошо знал эту медноволосую девушку. А еще он знал, что она намеревается его убить.

– Послушай…

– Заткнись, урод! Даже не смей оправдываться!

Сэт смотрел на нее несколько секунд, затем спросил:

– Кто ты такая? Разве мы знакомы?

Этот вопрос привел ее в замешательство. Она отшатнулась и распахнула глаза, спросив недоверчиво:

– Ты что, ничего не помнишь? Тебе отбило память при крушении?

– Что я должен помнить? Разве я тебя знаю?! – воскликнул Сэт, отчаянно пытаясь верить в собственные слова. У него был единственный шанс спастись: убедить ее, что он не может нести ответственность за прошлые грехи.

– Как твое имя? – спросил холодный голос агента.

– Я… Я… – говорил он, обхватив голову руками. – Я не знаю!

Он молился, прося высшие силы, чтобы его ложь не была раскрыта.

Она молчала долго. Затем подошла и, снова приставив нож к его горлу, аккуратно повернула его голову и внимательно осмотрела шею Сэта. Он не был уверен для чего она совершает столь странное действие, но вздохнул с облегчением, когда она отступила.

– Что же, тогда познакомимся вновь. Меня зовут Сандра, а тебя – Саймон Сэт. И сейчас ты умрешь, Саймон Сэт.

При упоминании имени Сэт дернулся, как от удара, свернулся калачиком и утробно застонал…

– Да что с тобой? Ты вправду ничего не помнишь?

Эта сцена, разыгранная в порыве отчаяния и страстного желания жить, удалась на славу. Сейчас он стоял на коленях, со связанными за спиной руками, смотрел на звезды, скалясь как последний психопат. Неосвещенная фонарями ночь и открытое пространство должно было пугать любого жителя Города, но единственная угроза исходила от стоящей рядом девушки, с подрагивающим в руке ножом. Если, конечно, не считать людей-монстров, которые планировали принести его в жертву, отправив на дно ямы вслед солдату по прозвищу Гусар.

Сэт не до конца понимал, что с ним творится: его самое мощное оружие – логика, дала сбой. Она пришла к противоречащим выводам: он был в игре, потому что мир вокруг мог существовать только там; он находился в реальности – потому что рядом с ним была настоящая Сандра – девушка, которую он уничтожил.

К тому же, то, что сейчас происходило, было острым как лезвие опасной бритвы и ярким, как огромная, повисшая над головой луна. Это чем-то было похоже на виртуальное пространство, однако он отдавал себе отчет, что находился в реальном мире, за пределами городских стен.

– Эй, я к тебе обращаюсь! – напомнила о себе Сандра.

Он оторвал глаза от неба и взглянул на нее: разница между этой Сандрой и той, что он встретил в игровом зале, была разительна. Прошлая Сандра благоухала, светилась чистотой и смотрела на него, пусть даже и самую каплю, но добродушно – глаза этой блестели ожесточенно и бескомпромиссно, одежда и лицо были покрыты грязью и кровью. Она жаждала отмщения, и подрагивающий нож в ее руке служил лучшим тому доказательством.

Сэт всей кожей ощущал, что находится на волосок от смерти. Она винила его. Она намеревалась его казнить. Малейшая ошибка приведет к полному, безоговорочному концу, без возможности повторного прохождения миссии.

– Нет, – произнес он, даже не потрудившись стереть с лица дикий оскал. – Я ничего, или почти ничего не помню. Лишь каша – какая-то мешанина из осколков воспоминаний, от которой моя голова разваливается на тысячу кусочков.

Ее глаза оставались недоверчивыми, но она не бросилась на него сразу, и Саймон понял, что одерживает победу.

– Хорошо, – наконец сказала она, – я оставлю тебя в живых, но при двух условиях, нарушив которые ты будешь обречен.

– Условия? Какие же?

– Первое и самое главное: ты не заговариваешь со мной. Даже не пытаешься. Не издаешь ни звука. Понял?

Какое-то время Саймон переваривал, затем кивнул.

– И второе, ты подчиняешься мне полностью: не идешь, не бежишь, ничего не делаешь без соответствующего приказа. Если я хотя бы заподозрю, что ты собираешься нарушить эти правила – я убью тебя в тот же миг. Понял?

Сэт кивнул.

– Вот и хорошо. А теперь слушай меня. Сейчас я вернусь на это чертово кладбище, а ты останешься здесь.

При этих словах Сэт хотел запротестовать, но наткнулся на строгий взгляд девушки, и вспомнил о новых правилах. Сандра обыскала поверженных врагов методично и быстро, но, не смотря на небольшие поясные сумки, набитые всякой всячиной, собрала только оружие – целый комплект ножей и разных топоров.

Прежде чем Сэт успел понять, для чего ей столько, девушка исчезла во тьме, не забыв забрать с собой всю охапку холодного оружия и напомнить, чтобы он не делал глупостей и дожидался ее здесь.

Саймон, конечно, кивнул, но сразу после ее ухода бросился к трупам и, кряхтя от напряжения и боли в ушибленных местах, стал переворачивать и ворошить тела с помощью ног. Разумеется, его надеждам сбыться было не суждено: что бы про Сандру не думал Сэт, она была мастером своего дела и не оставила на трупах ничего колюще-режущего.

Ее предусмотрительность была достойна восхищения. Сэт знал, что ей самой не нужны были никакие топоры: она забрала их и выбросила где-то, только для того, чтобы он не мог перерезать веревки на руках, а значит и убежать далеко.

Завершив бесполезный обыск, Сэт обвел взглядом окружающее пространство. Никогда прежде он не видел такую черную ночь. Никогда прежде он не чувствовал столь открытого места. Казалось, что он был маленькой, беззащитной букашкой в этом огромном и полном опасности мире.

Мертвая тишина вокруг нарушалась лишь биением его сердца. Яркие звезды вычерчивали контуры обелисков и надгробий за его спиной. Казалось, что прямо за ними придирчиво рассматривает лезвие своей косы сама старуха-смерть.

Связанные за спиной руки, казалось, весили тонну. Он упал на колени и прикрыл глаза. Его плечи опустились, спина сгорбилась, взгляд устремился в землю. Что-то густое медленно стекало по волосам, образуя на кончиках прядей черные бутоны, которые, падая перед ним на землю, раскрывались в алые розы.

Он смотрел на них и не мог отвести взгляд. Будто загипнотизированный, опустошенный, раздавленный, но видел ли он их вообще?

А где-то там, в центре кладбища, раздался очередной торжествующий рев вырвавшегося на волю зла. Волосы Сэта шевельнулись, затем закачалась голова, он поднял лицо и негромко сказал, обращаясь к луне, крупной и сверкающей, точно драгоценный камень:

– Я потерял свою силу, но я не сдамся. Слышишь?! Я буду бороться!

Луна не осталась равнодушна к этим словам: ее сияние на мгновение померкло, а затем появилось с удвоенной силой…

В очередной раз Сэт поднялся с колен. Подойдя к ближайшему обрушившемуся обелиску и, прислонившись спиной к острой кромке, стал тереть об нее веревку, жестко сковывающую запястья.

Кожа на запястьях горела пламенем, однако он продолжал тереть, словно древний человек, лихорадочно добывающий огонь.

На вершине холма раздалась отчаянная автоматная стрельба, потом донеслись едва слышные крики и оглушительный рев, плавно переходящий в пронзительный визг. Замерший было Сэт, стал тереть веревку об угол с утроенным старанием. Стрельба и яростные крики с каждым мгновением раздавались все ближе – стрелок и его преследователи приближались с пугающей скоростью.

Сэт напряг силы. Он терся об угол уже всем телом. Веревка заскрипела и стала поддаваться – руки Сэта все дальше расходились в стороны. Наконец, последняя нить лопнула, и долгожданная, но все же неожиданная свобода, заставила его лихорадочно соображать в какую сторону бежать…

Из тьмы вынырнул черный силуэт – спустя мгновение он различил в нем бегущую Сандру. Лицо было перекошено, в руках зажат пистолет-пулемет, Сэт запаниковал, не зная, оставаться на месте или бежать прочь.

– Бежим!!!

Сандра крикнула прямо в его лицо. Схватив Сэта за рукав, буквально с места втянула его в свой безумный бег, однако даже эта секундная задержка оказалась роковой.

Сэт не успел ничего понять, ноги со спринтерской скоростью еще увлекали его за Сандрой, а хаос и гвалт, исходящий от преследователей, уже настиг их.

– Потрошители! Потрошители! Слава Потрошителям!

Краем глаза он уловил, как сзади кто-то бросился на него из тьмы: промахнулся, упав мимо, но успел выбросить вперед руку и схватить Сэта за ногу. Вся инерция бега, весь страх и ярость погасли во время удара о жесткую землю: ему показалось, что на него обрушилось само небо: грохот, звон, боль и отсутствие воздуха придавили и не желали отпускать.

Он оторвал от мокрой травы лицо и успел заметить, как накинувшийся на Сандру Потрошитель нарвался на ловкое движение остановившейся девушки и отлетел от нее, словно тряпичная кукла. Она направила дуло пистолета-пулемета в грудь другого дикаря, подбежавшего к ней с топором в руке. Ее палец нажал спусковой крючок раньше чем, враг замахнулся – Сэт рассчитывал увидеть перебитое надвое тело нападающего, но ничего не произошло. Вместо оглушительной очереди Сэт услышал только сухой щелчок.

Пистолет-пулемет отлетел в сторону – ему на смену в руке девушки, как по волшебству, возник нож…

Дальнейшего он не видел: Потрошитель, крепко державший ногу Сэта, стал быстро подползать, стремясь скорее взобраться на свою жертву, задавить массой, придушить и вонзиться в горло своими страшными зубами… Сэт дернул ногой, еще раз, извернулся и со всей силы ударил другой ногой в мерзкое лицо. Дикарь взревел, хватка на мгновение ослабла, и Саймон сумел освободить ногу и полностью перевернуться на спину. Однако разъяренный противник не позволил развить успех.

С громоподобным ревом дикарь навалился Сэту на грудь и занес над головой большой камень. Если бы Сэт не выбросил вперед руки – то камень размозжил бы его голову в тот же миг.

Несмотря на короткое плечо силы, ему показалось, что в ладони ударил молот. А вопящий здоровяк уже заносил камень для повторного удара. На этот раз Сэт не успевал перехватить его на излете. Он подставил под удар руки крестом – за что поплатился брызнувшими из глаз искрами. Его измочаленные руки, не обращая внимания на расплывающийся на границе беспамятства разум, казалось, зажили собственной жизнью: они сопротивлялись, удерживали камень, не давая ему обрушиться вниз, а потом даже умудрились откинуть его в сторону.

Удар в челюсть едва не погасил сознание. Лишившись камня, Потрошитель широко оскалился, обнажив два ряда зубов, острых, словно зубья пилы, и потянулся за топором на боку. Он сорвал его с пояса одним движением и уже замахнулся, чтобы пробить череп обмякшей жертве, но его внимание привлекло что-то иное. Судя по тому, что на время он забыл о Сэте, дела у его товарищей шли из рук вон плохо.

Почувствовав, что на грудь больше не давит сотня килограммов живого веса, Сэт повернул голову и увидел, как его противник напал на Сандру в самый неподходящий для нее момент. Девушка как раз убила последнего своего противника ножом в сердце, возникший же новый оппонент, оказался для нее полной неожиданностью.

Она успела подставить ладонь под древко топора, но сильный удар по корпусу коленом, а затем локтем поверг ее на землю. Нож отлетел, дикарь поднял ошеломленную девушку за волосы. Попытка сопротивления была подавлена прямым ударом под дых.

Казалось, Потрошитель наслаждается болью и беспомощностью своей жертвы: он отпустил ее волосы и стал сдавливать горло. Девушка захрипела, глаза затуманились, вялое сопротивление не могло ослабить ее мучений – она умирала и знала это.

Наслаждающийся ее муками монстр ненадолго разжал свои железные пальцы, и, глотнувшая воздуха, Сандра метнула чуть прояснившийся взгляд на поднимающегося с колен Саймон Сэта.

Разбитые губы шепнули лишь одно слово:

– Сражайся.

Потрошитель повернул голову, но сделать ничего не успел. Татуировки на его лице исказились, когда в его тело погрузилось холодное лезвие ножа. Но руки продолжали сжимать на горло девушки, и Сэту пришлось сделать еще удар, а потом еще…

Дикий крик вырвался из глубин его тела. Он сотряс ночь, заставив на время замолчать даже неугомонных полевых сверчков.

Когда Потрошитель рухнул замертво, а откатившаяся от него девушка зашлась в сухом кашле, нож вывалился из руки Сэта и он обессилено рухнул на колени.

Он бы просидел так какое-то время, ни о чем не думая, наслаждаясь долгожданным отдыхом, но Сандра перестала кашлять и приподнявшись с травы, жестко ухмыльнулась:

– Ты говорил, что не убивал людей своими руками, Саймон Сэт. Мур, и как тебе вкус крови?

Глаза Сэта метнулись к ее потерявшему всякую притягательность лицу. Некогда ухоженные волосы цвета меди, были черны в ночи, воздушные локоны теперь свисали слипшимися прядями. Поза, фигура – весь ее облик выражали боль и ненависть.

– О чем ты говоришь, Сандра? – устало, но твердо произнес он. – Не знаю что это такое, но оно определено не было человеком. Я убил монстра.

Усмешка стала еще злее:

– Ты сделал этот вывод, взглянув на их лица? Разве мамочка тебе не говорила, что монстров не существует, Саймон Сэт? Взгляни на них внимательней: ты видишь, что их губы находятся ровно там, где им положено быть? Да, они разрезали себе щеки, чтобы рты походили на собачьи пасти, и подпилили зубы для устрашения, но это обычные люди, Саймон Сэт. Ты убил человека.

Саймон упрямо затряс головой.

– Нет, это монстр!

Она рассмеялась, все еще хрипло из-за поврежденного горла, почти как библейский демон в представлении режиссеров.

– Забавно. Для тебя в порядке вещей ломать людей, чтобы превратить их в своих марионеток, но противоестественно убивать собственноручно? Думаешь, это не то же самое? Нет, то, что ты творишь, намного хуже убийства!

Сейчас она была похожа на волчицу, ощетинившуюся, готовую к прыжку при малейшей провокации. Но Саймон Сэт никак не реагировал, и шерсть на ее загривке немного улеглась. Девушка спросила, отвратительно сипя:

– Почему ты не сбежал? Я ведь видела, ты хотел… Почему ты не избавился от меня? Тебе бы даже делать ничего не пришлось…

– Я разрывался, – признался Сэт, прикрыв глаза, – хотел помочь, но и сбежать хотел. Выбор был сделан в тот момент, когда ты сказала «Сражайся».

Она встряхнула волосами:

– Я ничего не говорила.

– Но я слышал, ты сказала «Сражайся».

– Нет, я и вздохнуть не могла. Хотя приятно осознавать, что я тоже имею над тобой власть… Или ты снова морочишь мне голову?

Неожиданно она вновь разъярилась:

– Я ведь приказала тебе не заговаривать со мной!

– Что я тебе сделал Сандра? Почему ты со мной так обходишься? – Сэт вновь начал свою игру.

Она подобрала лежавший рядом с трупом здоровенный топор и встала в полный рост.

– Монстров не существует, – сказала она, склонив голову и делая вперед два шага, – но есть чудовища. И ты – самое отвратительное из них. Ненавижу тебя!

Где-то вдали вновь раздался протяжный, не похожий ни на что, зловещий вопль. Казалось, он был полон радости и одобрения, но Сэт не повел и ухом, впрочем, горящие жгучей ненавистью глаза Сандры также не отрывались от лица Сэта. Она шла на Сэта неумолимо, ее пальцы до белизны сжимали древко топора.

– Если ненавидишь, почему не убила сразу? – поинтересовался он. – Почему медлишь сейчас?

Она запнулась и остановилась, глаза сверкнули в свете звезд.

– Потому что прежде всего я служу Городу, – произнесла она после паузы. – А ты… Ты необходим для его спасения.

Сэт хотел сказать что-то еще, но не смог. Сделав быстрый шаг вперед, Сандра размахнулась и отправила в его нокаут.

Глава 6

Он очнулся от грубой тряски.

– Пришел в себя? – спросила Сандра, держа на виду топор. – Ну как, вспомнил что-нибудь? Впрочем, не отвечай, не надо мне твоих штучек.

Сэт лежал на земле, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Яркие звезды, бескрайние просторы и суровое лицо Сандры создавали ирреальный, безумный контраст со всей его жизнью. Он уже не мог понять, где прошлое, а где настоящее, что из этого – правда, а что – реалистичный бред.

– Вставай, говорю! – зарычала Сандра. – Нам некогда разлеживаться.

– Зачем? – спросил он, потирая горящую огнем скулу.

– Ты это заслужил…

Одежда и вся ее фигура чернела во тьме, лишь серебряный свет молодого месяца выделял пряди волос, придавал коже мистическое сияние и отбрасывал тени на глазницы так, что Сэту на мгновение почудилось, что перед ним призрак.

– Смотрю, ты сумел разрезать веревки, – заметила девушка. – Что же, тем хуже для тебя: пойдешь со мной.

– Куда?

– Я же велела тебе заткнуться! Возвращаемся на кладбище за оружием и боеприпасами. Без них мы долго не протянем – сам видишь, что здесь творится.

– Ты спятила? Тебе мало этих ублюдков?

– Еще слово и клянусь, размозжу тебе череп вот этим топором. Вставай и иди за мной.

Сэт открыл рот, чтобы огрызнуться, но способность анализировать вернулась к нему в полной мере. Все, от движений до интонации голоса, говорило, что Сандра готова сорваться в любое мгновение. Она была в миллиметре от черты, переступив которую, невозможно более отдавать отчет своим действиям. Кто бы она ни была, какую бы подготовку не проходила, она оставалась всего лишь молодой и напуганной девушкой.

Сэт кивнул, поднялся с травы и указал на топор в руке одного из трупов. Она поняла правильно, но жеста не оценила:

– Ты хочешь чтобы я дала тебе оружие? Еще чего.

Более на него не взглянув, Сандра отыскала поблескивающий двинулась к холму, истыканному каменными столбами-иглами, словно исполинский дикобраз. Казалось, она не ведала страха: ее тяжелые бутсы уверенно топтали траву, голова изредка поворачивалась, точно выискивающая цель система наведения. Девушка умело держала боевой топор и, казалось, хотела пустить его в ход…

Но почему Сэт видел, что за образом боевой машины стоит взведенная до предела, готовая впасть в истерику хрупкая девушка? Ее буквально разъедало изнутри, а внешняя атмосфера давила смертельной опасностью – вся обстановка просто не могла не ударить по ее нервам. Сандра держалась лишь на нечеловеческом запасе сил, но в момент, когда он истощится, Сэт хотел бы находиться от девушки как можно дальше.

Идти назад пришлось не так уж и далеко. Обелиски окружили их, словно деревья в каменном лесу. Сердце Сэта вновь застучало, призывая к отступлению. За каждым камнем мерещились ирокезы Потрошителей, оскал пастей и зубы, не уступающие в остроте кривым ножам в их руках.

По мере приближения к вершине холма, Сэта все больше пробирал озноб, с каждым шагом мурашки все активней ползали по спине, и казалось, что на загривке поднимаются волосы. Даже несгибаемая Сандра стала действовать заторможенно и неуверенно.

Когда они добрались до обелисков с притоптанной возле них травой, Сэт окончательно убедился, что гложущее его чувство, имело не так уж много общего со страхом: больше всего это походило на пробудившийся древний инстинкт, предупреждавший о скорой встрече с мистическим, и не подвластным разуму…

На том месте, где Сэт был привязан к столбу, камень был покрыт слоем синего инея. Холод шел отовсюду: от камней, земли и травы – будто нечто здесь высосало все тепло, превратив холм в ледяной замок.

Теперь идти бесшумно стало невозможно: каждый их шаг сопровождался хрустом ледяных кристаллов и ломающихся под ногами замороженных травинок. Сандра, словно желая убедиться не сбежал ли Сэт, а может, просто опасаясь за свою спину, оглядывалась все чаще. Впрочем, скрытно сбежать у Сэта все равно бы не вышло – хруст под ногами выдал бы его намерения, к тому же, как бы ни страдала мужская гордость, он отчетливо осознавал, что в схватке с девушкой у него нет ни единого шанса.

Выдыхаемый теплый воздух начал превращаться в белый пар, теперь Сэт действительно стал замерзать. Пригнувшись по примеру скрывающейся во тьме Сандры, он опустил руку на что-то гладкое и ледяное. И чуть не вскрикнул от неожиданности, распознав в этом кровь, превратившуюся в красный лед. Рядом с ним лежало тело расстрелянного Сандрой в той вылазке дикаря – вероятно, отсюда она начала свое стремительное отступление.

Девушка, сидевшая рядом с ним на корточках, неожиданно перестала выглядывать из-за каменного креста и, подав Сэту знак, встала в полный рост. Хруст под ее ногами был оглушителен – Сэт не на шутку встревожился, представив себе, как сюда сбегаются все оставшиеся в живых Потрошители.

Однако за исключением шума издаваемого девушкой, ночь была беззвучна, как в страшном сне, и Сэт, наверно чтобы не оставаться в нем одному, взобрался за Сандрой на вершину холма. Правда, сразу же пожалел, увидев замершие на крестах фигуры.

Они были похожи на ледяные статуи, выжившего из ума авангардиста. Бледные, покрытые слоем инея лица замерли открытыми в беззвучном крике ртами. Белесые глаза застыли во льду вместе с запечатленным в них страхом и страданием. В пустых животах зияла тьма и, казалось, что там поселилась какая-то страшная сила недоступная человеческому пониманию.

Невозмутимая Сандра приблизилась к одной из статуй, прославляющих тьму в человеческих душах, и замерла, с интересом разглядывая лежащие у столба потроха.

– Я не вижу печени, сердца и почек, – произнесла она бесцветным голосом. – Очень странно…

Сэта хотел надеяться, что его трясло от холода. Чтобы унять дрожь, он сделал два шага в сторону и еле сдержал возглас, когда его нога сорвалась в пустоту, едва не увлекая за собой все тело. Теперь его прошиб пот: в том месте, на которое он едва не наступил, чернел колодец, в который сбросили Гусара. Из него пахнуло смертью, тянуло холодом, а еще виднелся край сброшенной туда сектантами веревки.

– Кажется, во внутренностях кто-то рылся, – продолжала свой монолог Сандра. – Надеюсь, это было какое-то животное…

– Заткнись! – зло шепнул Сэт. – Ищи то, зачем пришли и проваливаем!

Не поведя и ухом, Сандра склонилась над привязанным к кресту телом и принялась что-то вытаскивать из поясных сумок.

– Отлично! – сказала она через секунду. – Фонарь, пистолет и два магазина…

Оглушительный хруст раздался как гром средь бела дня. Сэт осознал лишь, что звук приближается и столь стремительно, что у него не было времени искать источник. Тем не менее, Сэт успел повернуть корпус и увидеть быстро бегущего к нему из тьмы человека с ирокезом.

Тело само собой метнулось в сторону, топор промелькнул над головой, затем невесомость, падение и смыкающаяся над головой тьма. Мысль, что угодил в колодец, мелькнула словно молния. Попытавшись выровнять падающее тело, Сэт выбросил руки в стороны: одну тут же отдернул, обжегшись о стены колодца, но другая сама по себе зацепилась за что-то упругое. Он ощутил рывок, падение остановилось, но тело отозвалось болью, ударившись о каменную кладку.

Какое-то время, показавшееся ему вечностью, он не мог понять, что происходит, но потом обнаружил, что висит в жерле колодца, всеми силами вцепившись в спасительную веревку, которая тянется к светлому пятну наверху.

Светлое пятно на мгновение сделалось ярким кругом и в шахте раздался звенящий от напряжения голос Сандры, которому он еще никогда не был так рад:

– Сэт! Ты где?!

– В колодце! – отозвался он. – Ты его убила?!

– Нет, я его потеряла! Но он где-то здесь! Ты в порядке?

– Да, я вишу на веревке!

– Сейчас помогу!

Пятно наверху вновь приобрело правильную форму белого круга и Сэт смог рассмотреть линии цемента в кладке стен колодца. Свет фонаря Сандры становился все отчетливей, пока, наконец, не показалась ее голова, и яркий луч не ударил в глаза Саймон Сэта.

– Можешь выбраться?

– Да, дай только прийти в себя!

Луч фонаря резко пропал, эхо от стрельбы обрушилось на Сэта ледяной лавиной. Развернувшись навстречу опасности, Сандра открыла огонь, но, видимо, опоздала: стоя на самом краю, она потеряла равновесие и с отчаянным криком полетела во тьму колодца.

Сэт ухватил ее рефлекторно. Его тело рванулось вниз, треща от растяжений всех связок, но жажда жизни не позволила пальцам правой руки отпустить веревку, а титаническое усилие воли заставило пальцы левой крепче вцепиться в запястье девушки.

Та еще не понимала. Хлопала глазами. Свет от фонаря в одной руке девушки бил прямо в глаза Сэту, в другой руке она держала пистолет, так и не выпустив его при падении.

– Помоги мне! – выдавил Сэт, понимая, что не продержится долго в таком положении.

Но вместо того, чтобы ухватиться за веревку, девушка взглянула наверх и ее глаза распахнулись еще шире. Сэт с трудом приподнял голову и увидел, как наверху в свет фонаря попала голова с ирокезом. Блеснувший нож пытался перерезать веревку.

– Владыка Асмодей будет мной доволен, – сообщил носитель ирокеза. – Вы будете заперты в темнице, пока не умрете от голода и жажды…

Невыносимый грохот, вспышка света и облако пороховых газов смяли личность Сэта на несколько критических секунд – это Сандра, выставив пистолет перед его лицом, несколько раз нажала на спуск.

Сверху в колодец упало тело, которое задело Сэта лишь самым краем, но вкупе с прочими обстоятельствами, заставило пальцы на веревке разжаться.

Падение не оказалось болезненным – возможно, потому что он упал на тело Потрошителя или сброшенного сюда ранее Гусара, а возможно и на Сандру. Как бы там ни было, он поднялся первым и потянулся за лежащим в стороне фонарем.

– Ты жива? – спросил он, когда яркий луч вырвал из тьмы облик избитой и чертовски злой девушки.

Она прикрыла глаза от источника света и едва заметно кивнула:

– Жива. Где мы?

– В колодце, – отозвался Сэт. – До чего я их не люблю… Великие стены, тут словно морозильник.

Пока Сандра приходила в себя, он провел лучом фонаря по обледенелым стенам вокруг. Они находились в небольшой комнате, покрытой толстой коркой льда, испещренной сотнями или даже тысячами странных надписей.

– Все выходы отсюда давно и надежно завалены, – сообщил он. – И, похоже, до недавнего времени тут что-то обитало.

– Обитало тут? – недоверчиво переспросила поднявшаяся на ноги девушка. – Вряд ли.

– Я видел как эти фанатики отодвинули камень наверху и сбросили сюда веревку, чтобы нечто смогло отсюда выбраться.

– Ничто не могло прожить здесь более нескольких часов, – возразила Сандра. – Очнись, Саймон Сэт, это просто склеп – в древности в таких погребали влиятельных и знатных персон…

– Тогда как ты объяснишь это?

Луч фонаря остановился на одной из стен, снизу доверху покрытых бесчисленными, вырезанными во льду огромными и едва заметными надписями, которые частично плавно переходили на пол, полностью его усеивая. Присмотревшись, Сэт увидел, что все эти бесчисленные надписи повторяют только одно слово.

«Ненавижу».

«Ненавижу».

«Ненавижу».

Тысячи и даже десятки тысяч «ненавижу». Сэта пробрал мороз, не имеющий ничего общего с леденящим холодом, царившим здесь, во мраке.

– Было бы странно, если бы это писал покойник.

– Что здесь написано? – спросила Сандра. – Не могу разобрать.

– Это прописные буквы, – сообщил Сэт. – До войны люди писали именно так… Тут везде лишь одно слово: «Ненавижу».

Повисло молчание, и в уши Сэта оглушительно ударила тишина.

– Знаешь, – сказал он, не выдержав, – я думаю, ты права. Человек не протянул бы здесь и дня. Но, чтобы проделать подобное, любому потребуется очень большой срок и океан нечеловеческой ненависти…

– Поверь на слово, – сказала Сандра, – кто бы это не написал, но его ненависть не идет ни в какое сравнение с той, что я испытываю к тебе.

Она отобрала у Сэта фонарь и мазанула лучом света по кругу.

– Тебя послушать – так здесь жил монстр, – добавила она с сарказмом, но наткнувшись на твердый взгляд, сурово произнесла: – Монстров не существует, Саймон Сэт. Ни монстров, ни магии…

В следующий момент случилось сразу две вещи: свет от фонаря в руках девушки высветил труп Гусара, который был изодран, изорван и выпотрошен – объяснить это простым падением с высоты было невозможно. А над их головами раздался позабытый было рев, который заставил их обоих содрогнуться. Сандра направила луч света и дуло пистолета в шахту колодца, да так и замерла на десяток секунд.

– …Надеюсь, что все обстоит действительно так, как ты говоришь, – полушепотом произнес Сэт. – Очень надеюсь, что этот собачий холод был вызван перепадом ночной температуры, а не каким-то колдовством, и в этом ледяном склепе жил совсем не монстр…

– Хватит болтать, – оборвала его Сандра. – Лезь наверх.

– Почему я?

– Потому что я так сказала!

Сэт с секунду помялся, а потом ласково произнес:

– А ты не боишься, что, взобравшись наверх, я перережу веревку и ты останешься здесь навсегда?

Сандра раздумывала втрое больше:

– Черт с тобой. Сиди тут, пока я тебя не позову.

– Зачем сейчас вообще туда лезть? – поинтересовался Сэт.

– Что бы это ни было, у нас есть оружие, – сказала она так, будто уговаривала саму себя. – А если веревку перережут, или поставят тот валун на место, мы останемся здесь навсегда, как и обещал этот с ирокезом.

Сэт кивнул с серьезным видом и принялся наблюдать за тем, как по мере продвижения девушки вверх удаляется свет фонаря.

На мгновение ему показалось, что он совершил ошибку: остаться здесь, в прямом смысле в ледяной тьме, на деле было практически невыносимым испытанием для воли. Но он не позволил страху взять над собой вверх – его расчет был верным и точка.

Еще до того как девушка добралась до края колодца и внутрь перестали падать последние отблески света, Сэт склонился над трупом Гусара. Когда они упали в колодец и Сандра еще не отобрала у него фонарь, он заметил нечто… нечто, что могло оказаться донельзя полезным. Только была проблема, что добраться до этого в кромешном мраке, избегая месива из плоти и костей, в которое превратился Гусар, было крайне затруднительно.

Однако десяток секунд спустя он нащупал искомое: пальцы вцепились в тонкий ремень, рука дернулась, и он стал счастливым обладателем разорванной и влажной от крови кобуры с пистолетом. Сэт надеялся, что в пистолете достаточно патронов. И если это так, остается загадкой, почему Гусар им не воспользовался и почему его не отобрали дикари. Но возможно, Гусара скрутили раньше, чем он смог вытащить его из кобуры, а дикари… на то они и дикари, чтобы не знать, что такое пистолет.

Как бы там ни было, проверять боеприпас Сэт не рискнул – не так уж хорошо он владел огнестрельным оружием, чтобы извлекать магазин в почти кромешной тьме.

Борясь с ознобом и прислушиваясь к доносящимся сверху звукам, он ощупал кобуру как слепец незнакомый предмет. Осмотр наводил на неутешительные выводы: в том месте, где в петлях кобуры должны были располагаться запасные обоймы, зияла пустота, что, с одной стороны, могло значить, что весь боеприпас был расстрелян. С другой стороны, это могло не значить ровным счетом ничего.

Отбросив бесполезную кобуру, Сэт несколько раз сжал пальцы на холодной массивной рукояти пистолета – проклятый ледяной налет не желал так просто покидать насиженное место. Но спустя полминуты Сэт уже продвигался к тусклому пятну света, на фоне которого в шахту свисал канат.

Добравшись до самого края, Сэт зацепился за выступ и одним резким движением выдернул вверх половину своего тела, одновременно вскидывая перед собой пистолет.

Первое, что он увидел, целящуюся во что-то Сандру. На поверхности было гораздо светлей, чем внизу, однако Сэт так и не смог разглядеть цель девушки: вокруг были лишь кресты с телами людей и непроглядная мгла между ними.

Сандра не двигалась.

Сэт направил дуло пистолета в ту же сторону и во все глаза стал пялиться в черноту…

Движение рядом с девушкой чуть не заставило его сорваться в колодец. Что-то зловещее, едва различимое, с ледяным спокойствием, игнорируя направленный на себя пистолет, медленно надвигалось на Сандру.

Сэт не мог различить детали. Он вообще не мог различить силуэт. Он знал, что существо там, ощущал его присутствие каким-то шестым чувством. Знал и ощущал, но не мог видеть!

Оно уже было в трех шагах от девушки, ледяные потоки воздуха исходили от него во все стороны, дуло пистолета Сандры стало покрываться инеем, а выдыхаемый из ее рта воздух начал вырываться белые облака паром. Сэт видел, как задрожал ее пистолет, но сама она, словно оледенев, не делала ничего, чтобы остановить надвигающийся ужас…

Сэт надавил на спусковой крючок… Ничего не произошло. Мысль, которая не пришла ему в голову в колодце, яростной вспышкой озарила его сейчас.

Лихорадочно сняв оружие с предохранителя, он передернул затвор и вновь направил оружие на обретшую форму квинсистенцию ужаса из ночных кошмаров. Сухой щелчок затвора привлек к себе внимание: Сэт почуял обращенный к себе взгляд, полный лютой ненависти и алчного вожделения. Саймон Сэта всего передернуло, когда он ощутил насколько сильна эта ненависть и насколько мощно стремление его уничтожить.

Он сам не заметил, как спустил курок. Пистолет дернулся, отдача едва не сбросила его в черную пропасть колодца. В то же мгновение прозвучал еще один выстрел: Сандра все-таки решилась нажать на спуск.

Рев, похожий на вой воздушной сирены, усиленный стократ, пронесся по холму и раскатился, казалось, по всему миру. Ледяная корка, обернувшая весь холм, кресты и даже висящие на них тела, отозвалась леденящим душу звоном и лопнула, не выдержав этого крика. На том месте, где стояло нечто, произошло быстрое движение, заставившее взвиться в воздух тучу снежной пыли и множество крохотных осколков льда.

Когда Сэт пришел в себя, эффект присутствия потустороннего существа уже пропал, а Сандра с безумным взглядом направила трясущийся пистолет на него…

– Брось! Брось пушку!

Сэт не сразу понял, о чем она, но когда осознал – возмутился:

– Сандра, я только что спас…

– Я сказала, брось пушку, урод!

Сэт откинул от себя пистолет, и, не сводя взгляда с обезумевшей Сандры, принялся выползать из колодца. Прежде чем ему это удалось, она оказалась рядом, подобрала валяющийся пистолет, схватила Сэта за шиворот и поставила на ноги.

– Ты урод! Сколько у тебя еще уловок?! Откуда у тебя оружие?!

Сэт взглянул на трясущуюся девушку, посмотрел в наполненные безумием глаза, перевел взгляд на ее угрожающе выставленный пистолет и проследил, за ее свободной рукой, которая принялась его ощупывать. Впрочем, Сандра обыскивала его скорее на автомате, чем хоть сколько-нибудь осмысленно.

Он попытался воззвать к ее разуму:

– Я не враг. Я только что спас тебе жизнь…

– Заткнись! Это из-за тебя мы здесь! Ты во всем виноват! Я с самого начала была против этой затеи! Я бы ударила тебя да боюсь, что не сумею остановиться!

– Хорошо, хорошо, – размеренно произнес Сэт. – Ты не знаешь, что это было?

Против его ожиданий, мысли девушки не потекли в ином направлении, она снова выдавила сквозь зубы:

– Замолчи! Лучше не провоцируй меня! Я ведь велела тебе молчать!

Завершив бесцеремонный обыск, она отошла на два шага и обхватила голову руками. На какое-то время она замерла, направив дуло пистолета в копну собственных волос. Другой пистолет она держала в кобуре под мышкой, но у Сэта не возникло и мысли воспользоваться ситуацией.

Девушка, уже не обращая на него внимания, бормотала что-то бессвязное, но хорошо знакомое:

– Я им говорила. Я говорила… Не стоило сюда лезть… А магии не существует. Нет, не существует… Ни монстров, ни демонов, ни магии!

Губы Сэта раздвинулись в стороны, образовав злую ухмылку, голова повернулось влево-вправо.

Он был в темноте, на холме, усеянном крошками лопнувшего льда, среди крестов с прикованными к ним обледеневшими мертвецами. А рядом с ним вооруженный агент СБГ продолжал бороться с подступающим безумием.

И тогда он засмеялся. Дико. Будто сам обезумел на несколько мгновений.

– Что смешного? – зарычала, наконец забывшая о гложущих противоречиях, Сандра. – Ты смеешься надо мной?

– Ты все время говоришь, что монстров не существует! – произнес он сквозь слезы смеха. – Я говорил, что в этом мире возможно все, но ты твердила: ни магии, ни монстров. Тогда что это было, черт возьми?! Оглянись вокруг, что это, если не магия и не монстры?!

– Значит, ты все вспомнил? – спросила она, меняясь в лице.

Она сделала осторожный шаг к нему. Сэт заметил, что ее левая рука, словно невзначай, потянулась к кобуре, а правая крепче стиснула рукоять пистолета.

Ответ Сэта был очевиден:

– Нет. Я не вижу целостной картины. Лишь несколько жалких отрывков в океане слепых пятен. Проклятье, ничего не могу понять.

Она выдохнула, но без всякого облегчения, скорее как человек обреченный выполнять трудную, нескончаемую работу. Сэт же скривился от разочарования: отчего-то он хотел, чтобы она признала его правоту, сказала что в этом мире магия и демоны все же существуют.

– Нам надо двигаться, – произнесла она. – Это место…

– Проклято? – попытался угадать Сэт.

– Опасно, – закончила она.

Сэт кисло усмехнулся и поплелся следом за вконец разбитой и опустошенной Сандрой. Впрочем, он сразу приободрился: сейчас, когда психические силы девушки полностью иссякли, а физические были на пределе, можно было не бояться за свою жизнь. Саймон Сэт чувствовал, что девушка больше не представляет опасности.

Он осторожно пощупал свою шею и оскалился из-за возникшей боли. То, чему полагалось там быть, исчезло, оставив на память лишь небольшой ожог.

Нахлынувшее чувство утраты едва не погрузило в пучину отчаяния. Он больше не был тем, кем являлся большую часть жизни – он не был хозяином своей судьбы. Теперь его вела воля идущей впереди женщины – и он не мог ей противостоять. Если это игра – он ее проиграл.

Он никогда не был бойцом – лишь стратегом, умеющим повелевать людьми, а сейчас он лишился даже этого. Сандра ведет его назад, в прежний мир городских трущоб и небоскребов – он никогда не узнает, что за мир лежит за стенами Города и не поймет, как избавить его от тумана. Что еще хуже, в Городе его ожидали только допросы и казнь.

Но что он мог сделать? Броситься на нее и умереть?

Словно прочтя его мысли, идущая впереди девушка повернула в его сторону полное решимости лицо. Нет, ему с ней не справиться.

Глава 7

Только оставив проклятое кладбище вместе с его памятниками и нечестивыми обелисками далеко за спиной, Сэт обнаружил насколько сильно замерз. Его руки дрожали, а зубы клацали так, что он удивился, как мог не замечать этого раньше.

Неестественная изморозь, окутавшая хрустальным покрывалом половину кладбища, казалось, незаметно пробрала его до самых костей. Он не смог согреться, унять дрожь и лязг зубов, даже спустя несколько часов, когда просветлел край неба и первые лучи проснувшегося солнца коснулись его, словно божественная благодать.

Он сдержал слово: за все это время не издал ни звука. Впрочем, его не то спасительница, не то похитительница шла так же молча, смотря себе под ноги, иногда пошатываясь и судорожно хватаясь за ребра, но, невзирая на отчаянную надежду Сэта, не останавливаясь. Кажется, она не обращала на своего попутчика никакого внимания. Сэту начало казаться, что если из-за смертельной усталости его ноги подкосятся и он упадет замертво, она не оглянется и не вернется чтобы его добить. Ведь этого и не потребуется.

Именно по это причине, превозмогая самого себя, он упрямо шел вперед, шаг за шагом, шаг за шагом, без малейшей передышки и самой краткой остановки.

Его неустанно подгоняли могучие и неосязаемые силы: впереди маячил слабый огонек надежды, сулящий конец мучениям. Жажда жизни тянула его к этому свету, словно мотылька; по пятам же неспешно трусил страх – он смотрел куда-то между лопаток и жалил не хуже скорпиона.

В мире, где остановка – синоним смерти, а усталость и безумие – норма, его по-прежнему не оставляла надежда. Надежда на то, что все образумится, на то, что идущая впереди девушка упадет первой и он сможет отобрать у нее оружие, и тогда неумолимо идущее по их следам чудовище все же отстанет от него, испугавшись вновь нарваться на так больно жалящие пули.

Время от времени Сэт нервно оглядывался, но в основном ему не хватало воли и на это: он был словно дрожащим ночью ребенком, уверенным в том, что выглядывание из-под одеяла спровоцирует затаившееся чудовище.

В те мгновения, когда все же удавалось перебороть свой страх, Сэт оглядывался, но ничего не видел во тьме, Демонического воя давно не было слышно и, казалось, что все страхи беспочвенны, однако нечто скрытое глубоко внутри просто-таки кричало о крадущейся за спиной смертельной опасности.

Если бы кто-либо сейчас попросил Сэта описать это чувство – он не нашел бы слов. Как можно рассказать о чувстве, из-за которого трепещет душа, а волосы на загривке стоят дыбом? Как может никогда не чувствовавший подобного человек понять, на что похоже, когда твое тело не принадлежит тебе? Быть может, тут уместно сравнение с тем, как безоружный человек, замерев от ужаса, неотрывно следит за слюной, стекающей из оскаленной пасти смотрящего на него тигра?

Каждой частичкой тела Сэт чувствовал на себе давящий, нечеловеческий взгляд и присутствие того, чего не в силах постичь. И когда лучи встающего солнца окрепли настолько, что без труда можно было различить горизонт, Сэт нашел в себе силы посмотреть назад…

Он оглянулся. Сбился с шага, припал на землю и замер, в изумлении распахнув глаза. Суматоха привлекла внимание казалось бы безучастной девушки: она бросила за спину оценивающий взгляд и мгновенно остановилась. Сэт не успел различить момент, когда в ее руках возникли пистолеты – его взгляд был прикован к месту, где они вдвоем находились еще минуту назад.

По их следам до самого горизонта тянулась синяя и ярко переливающая, словно алмазная крошка, ледяная изморозь. Это будто похоже на белоснежную ковровую дорожку, словно они с Сандрой тащили ее за собой с самого кладбища. На секунду, всего лишь на мгновение, но Сэт поверил, что это их собственный след – один из них или они оба излучали вокруг себя ледяную стужу.

– Это чудовище! – воскликнул он. – Оно идет по нашим следам!

На этот раз Сандра не ответила в духе «монстров не существует» – она стояла как вкопанная, вцепившись в рукояти пистолетов. Широко распахнутые глаза пытаясь уловить малейшее движение в воздухе.

Однако понять, где притаилось чудовище не составляло труда: в десяти метрах от них был круглый пятачок ледяной стужи, который расширялся прямо на их глазах. Трава, покрытая темно-синим инеем даже не думала оттаивать под лучами утреннего солнца – напротив, с каждым мгновением иней, точно лесной пожар, отвоевывал у поля все большую площадь. А в самом центре зачарованного клочка земли образовалась наледь, над которой клубился ярко-белый пар.

– Чудовище там! – закричал Сэт. – Оно стоит в самом центре! Стреляй!

– Ты его видишь? – хрипло выдавила она. – У меня очень мало патронов…

– Стреляй же!

Прогремел выстрел. У Сэта зазвенело в ушах. Раздался дикий громоподобный рев и нечто сорвалось с места, помчавшись прочь. Сандра стреляла ему вслед даже когда эта и без того практически невидимая прозрачная тень исчезла в глубине ледяной дороги. Судя по лицу Сандры, превратившемуся в маску отчаяния, она бы продолжила стрелять и дальше, но оба пистолета, издав сухие щелчки, прекратили изрыгать из себя пламенные снопы.

– Это был призрак, – сказал Сэт, с трудом унимая колотившую дрожь.

После паузы такой длиной, что Сэт уже решил, что девушка потеряла дар речи, она произнесла:

– Ерунда.

– Ерунда? – переспросил Саймон Сэт.

Он очередной раз поразился ее упертости и нежеланию признавать истину. Ну конечно, «Ни монстров, ни магии»…

Впрочем, она сказала нечто иное:

– Призраки не боятся пуль.

Не обратив внимания на холодно покосившегося на нее спутника, Сандра засунула пистолеты в кобуру и, согнувшись, уперлась руками в колени, как футболист на передышке.

– На какое-то время он отстанет, но вскоре непременно вернется, и опять пойдет по вашим следам…

Сэт подскочил, озираясь, а потом как-то мгновенно сник, с холодной ясностью осознав, что сошел с ума. Откуда еще мог взяться властный мужской голос посреди чистого поля с травой до голени?

– Он хочет ее – его тянет к ней как магнитом. Но он чует твою кровь и он боится – я чувствую его страх.

Продолжающий сидеть на земле Сэт округлил глаза и бешено закрутил головой: так и есть – никого кроме их двоих поблизости не было. Полный силы и власти голос неведомого мужчины звучал прямо в его черепе.

– Что это? – спросил Сэт, и обеспокоенно обернувшаяся к нему Сандра поймала отсутствующий, полный страха и безумия взгляд. – Неужели я схожу с ума?!

– Я долго искал тебя, Саймон Сэт. Далеко же ты забрался, – продолжил бесстрастный, но исполненный силы голос.

– Кто ты? Где ты?!

– Это сейчас неважно. Считай, что я просто голос друга, звучащий у тебя в голове, и если ты хочешь выжить в этом мире, следуй моим указаниям.

– С кем ты разговариваешь? – спросила Сандра, не отрывая взгляда от его лица.

– Я не… – растерянно начал Сэт, но голос неведомого человека перебил:

– Не отвечай, ибо она примет тебя за безумца. Говори со мной в уме – я слышу твои мысли так же четко, как ты собственный голос.

– Я не знаю… Кажется я схожу с ума, – ответил ей Сэт.

– Ха-ха, – саркастично усмехнулась девушка, – великий Саймон Сэт теперь жалок, как мокрая мышь… Ладно, у меня кончились патроны. Нам нужно двигаться, пока это… чтобы это ни было, не решило вернуться. Вставай.

– Тебе с ней не по пути, – вновь вмешался в голос, – расстанься с ней без промедления.

– Я не стану тебя слушать.

– Тогда ты пропадешь. Спроси ее, куда она тебя ведет.

– Что ты сказал? – взъярилась девушка. – Хочешь чтобы я выбила из тебя всю дурь?

Сэт сцепил зубы, бросил на девушку решительный взгляд и поднялся:

– Хорошо, идем… Кстати, а куда идем?

Она посмотрела на него оценивающе, затем произнесла:

– На поиски Левиафана, конечно же.

– Левиафана?

– Левиафана, – вновь повторила она. – Он упал где-то там.

Сэт бросил взгляд туда, куда она указала, но увидел впереди лишь горную цепь, венчающую бескрайние степи.

– Кто бы ты ни был, – произнес он мысленно, – скажи, что тебе от меня нужно?

– Мне нужен ты, Саймон Сэт. Мне нужно, чтобы ты исполнил свое предназначение.

– И в чем же оно заключается? – после длительной паузы спросил он.

– Сия женщина ведет тебя назад в прошлое: в город из стекла и камней – попав туда сейчас, ты уже никогда не узнаешь истину об этом мире. Ты никогда не сможешь исполнить свои мечты… Заклинаю, покинь ее!

– Ты… Кто ты такой?

– Твой друг.

– Послушай, «друг», – произнес он с нажимом, – я не могу повернуть назад – мне не выжить тут одному!

– Ты выживешь, Саймон Сэт, ибо таково твое предназначение…

– Я не верю в предназначение, – уведомил Саймон Сэт окружающий мир, – однако я клялся своей кровью, что спасу Город. Я должен сдержать клятву любой ценой. И ты прав в том, что назад дороги нет… Что же, значит так тому и быть.

– Ты начинаешь меня напрягать, Саймон Сэт, – не оборачиваясь, произнесла девушка. – Что за чушь ты несешь? Замолкни наконец!

Безотчетно, он засунул руку себе за воротник – как и ожидалось, чуда не произошло – он не ощутил ничего, кроме боли от потревоженного ожога. А это значит, что он сможет идти куда захочет, только переступив труп Сандры…

Страх и решимость смешались в груди Сэта в причудливый коктейль. На его висках выступил холодный пот. То и дело бросающая на него взгляд свирепая девушка, натыкалась на дрожащие расфокусированные зрачки.

Но с каждым новым шагом взгляд становился все более осмысленным и жестким, зубы сцеплялись все яростней, а руки сильнее сжимались в кулаки.

– Оставь ее, Саймон Сэт. Она тебе не друг. Ты должен идти своей дорогой…

– Убирайся! – сказал он. – Пошел прочь из моей головы! Я сам приму решение!

Он ждал чуждых его разуму слов, обещаний и угроз, но в голове висела звенящая тишина.

Спустя пару минут он сфокусировался на спине девушки. Она вела его обратно в Город – тесный, циничный, отравленный и лживый. А еще он лишился источника своей власти. Это означало, что при всем желании, вернувшись в Город, ему не удастся исполнить свою клятву.

Да и не мог он вернуться, так и не найдя ответов.

«Левиафан» – зачем он ему? «Левиафан» – путь в прошлое.

– Левиафан, – прошептал он. – Путь в никуда.

Глава 8

– Сэт! Саймон Сэт! Очнись!

Он открыл глаза и обнаружил перед собой лицо Сандры, покрытое коркой грязи и засохшей крови. Он все же не выдержал перенапряжения физических и психических сил: потерял сознание прямо на ходу. Но это не важно. Главное, что решение уже принято и отступать он не намеревался.

– Где мы?

Лицо перед ним расплылось в кривой усмешке:

– Все там же – в полной заднице. Если не хочешь чтобы я подняла тебя пинками, вставай немедленно.

Прикрыв глаза от солнца, он поднялся и огляделся. Вокруг простиралось бескрайнее зеленое поле, которое лишь где-то вдали перекрывала синеватая горная гряда.

Посмотрев на Сандру, он понял, что провалялся без сознания значительное время: она успела отдохнуть и уже не выглядела такой изможденной.

Это плохо. Очень плохо.

Нет, он не желал ей зла, возможно, даже напротив. Но она была врагом. Смертельно опасным, в данной ситуации.

Он вспомнил себя прежнего: до того, как узнал о существовании жизни за стенами Города. Сначала он был создателем и главой преступного синдиката, за которым безуспешно гонялась СБГ. Потом он стал подстрекателем, готовящим заговор против Правительства. Осознав пагубность этой идеи, он стал благодетелем, спасающим от яда и голодной смерти тысячи нуждающихся. И наконец, бросив все, стал заядлым игроманом – ничтожеством, прожигателем жизни.

Теперь же у него появился шанс все изменить, искупить, вернуться к началу и пойти к своей цели другим путем. Он не преступник, не подстрекатель, не благодетель и уж тем более не игроман – он тот зеленоглазый мальчик, стоящий в луже собственной крови и клянущийся спасти Город.

Вся его жизнь, за исключением, пожалуй, двух последних лет, была направлена на достижение этой цели. Так неужели он отступит сейчас, когда провидение дало ему второй шанс?

– Все, отдохнул? – язвительно спросила Сандра. – Теперь пошли, нам необходимо добраться до «Левиафана» раньше, чем его вновь поднимут в воздух.

– Прости, Сандра, – сказал он, – но я не могу…

Начавшая было движение, девушка замерла, повернулась к нему и спросила удивленно:

– Что такое?

Сэт опустил глаза. Пытавшаяся разобраться девушка подошла ближе и тогда рука Сэта метнулась к ножнам на ее поясе. Пальцы еще не успели как следует сжать рукоять, а нож уже вышел из ножен абсолютно бесшумно.

Лезвие молниеносно взлетело вверх, но выгнувшаяся дугой девушка убрала с его пути горло и подбородок. Сэт, не меняя положение ножа в руке, изменил его направление – навалившись всей массой на рукоять, он послал его вниз. С ужасом и облегчением он видел, как блестящее лезвие входит в грудь не успевшей выровняться девушки.

Что-то затрещало, Сандра охнула и отскочила не меньше, чем на два метра. Затем она посмотрела на нож в руке Сэта, с лезвием, окрашенным красным наполовину. В ее затуманенных от боли глазах все еще отражалось недоверие.

– Прости, Сандра, – повторил Сэт, – но я не могу пойти с тобой.

– Во имя Города я не дам тебе уйти, – выдохнула она.

Ее левая рука закрывала рану в груди, правая легла на пистолет, а глаза бешено сверкали.

– Во имя Города я должен уйти. Я вернусь не раньше, чем пойму устройство этого мира! Я точно знаю, что должен делать! Пожалуйста, не мешай мне.

– И что же ты собираешься делать? – спросила Сандра, и голос ее походил на звериный рык.

– Оглянись, – сказал он, – тут трава и солнце, тогда как в Городе только ядовитые пары. Не стой у меня на пути. Я пойду на все, чтобы уничтожить туман!

– Не стоять на твоем пути?! Ты слабак и трус! Если бы ты мог, что-либо изменить, то сделал бы это раньше! Да о чем ты говоришь?! Ты даже не смог сместить Правительство!

Сэт покачал головой:

– Я и не пытался. Мне казалось, что даже став Верховным правителем, я ничего не смогу поделать с этим гребанным туманом… Если бы я тогда знал, что за стенами Города существует жизнь, поверь, я бы не стал таиться и если бы потреботвалось, залил кровью все улицы и крыши домов. Да даже если бы я вернулся в Город прямо сейчас, то первым же делом устроил бы революцию… Но ты же сама знаешь, я не могу вернуться – я лишился Власти.

– Так ты не потерял память?! Мерзкий сукин сын, будь ты проклят!

– Во мне течет кровь демона, Сандра. Я уже проклят!

– Демонов не существует! Ни магии…

– …ни демонов, – закончил за нее Сэт. – Ты твердишь это, словно заклинание – вот только оно не работает! Отступи, Сандра! У меня нет желания убивать тебя.

– Убивать меня? – ее слова прозвучали тихо и грозно, как первые раскаты грома. – Ты уже меня убил. Я все равно, что труп! Ты уйдешь отсюда, Саймон Сэт, только если вновь перешагнешь через меня.

– Я это сделаю, Сандра. Будь уверена.

Темные глаза стали черными от бешенства, она подняла пистолет и зарычала, давая фору любой львице:

– Ты не уйдешь от меня!

Все это время Сэт с ножом в руке стоял в боевой стойке – он знал, что пистолет был опустошен, но когда палец девушки спустил курок – содрогнулся.

Выстрела не произошло, пуля не прошила Сэта насквозь, а пошатывающаяся Сандра медленно отступила.

– Точка не поставлена… Ты не уйдешь от меня!.. Ты мой!.. Я тебя найду… Буду преследовать тебя вечно!.. Ненавижу!

Она пятилась долго, следя за Сэтом глазами, полными безумия, точно в любой миг ожидала новую атаку. Лишь когда она прошла таким образом два десятка метров и ее бессвязное бормотание смешалось с трелями птиц и стрекотом сверчков, девушка развернулась и направилась к горам, возвышающимся на горизонте синим миражом.

Сэт смотрел на идущую нетвердой походкой девушку, гадая, обрек ли он ее на смерть. Но потом решил, что с ней не могло произойти более страшное, чем уже произошло – она доберется до своего Левиафана и вернется в Город.

– Я правильно поступил, что напал на нее, – сказал он, будто уговаривая самого себя. – Я сделал правильный выбор.

– Разумеется, правильный, – вторил пугающий голос в голове. – Если ты хочешь спасти свой Город, иного пути попросту нет.

Сэт обеими руками сжал голову:

– Оставь меня! Я же велел убираться из моей головы.

– Хорошо, я покину тебя на время, но прошу, доверься мне. Иди на юг, и ты найдешь все ответы.

– Ты знаешь ответы на мои вопросы?

– Знаю, но ты должен увидеть все своими глазами. Иди на юг.

– Что там, на юге? Что меня там ждет? Эй! Ты меня слышишь?!

На бескрайнем поле вновь повисло безмолвие. Взгляд Сэта заметался, но так ни за что не зацепился: неведомо кому принадлежащий голос исчез и даже крохотная фигурка Сандры затерялась где-то вдали – он остался один.

Один в огромном мире, полном магии и монстров.

Часть 2. Мир магии и монстров

Глава 1

Стаи ватных облаков проносились над зелеными холмами так низко, будто высматривали себе место для посадки. Гоняющий их ветер на земле лишь едва обдувал кривые, одинокие деревья – должно быть, это потому, что путь ему заступила потянутая синеватой дымкой горная гряда.

Солнце испускало во все стороны целые снопы лучей, под которыми с удовольствием грелись замершие в траве полевые грызуны. Они не боялись в изобилии кружащих в небе огромных черных птиц, странным образом понимая, что цель стервятников вовсе не они…

– Над тобой кружит целая туча падальщиков, – произнес голос. – Они ожидают мига, когда ты сдашься и упадешь, чтобы вонзить в твою плоть когти и обагрить клювы еще теплой кровью. Но я верю, Саймон Сэт, верю, что ты не достанешься им на поживу – ты справишься.

Одеревеневшие ноги упорно несли Сэта все дальше на юг. Ему казалось, что он идет довольно быстро и целеустремленно, но на самом деле он шаркал по земле, шатался и петлял.

– Скоро солнце начнет клониться к закату, – продолжал голос. – Ты идешь с утра, ты устал, ты голоден и ты не пил два дня. Но именно поэтому ты не должен останавливаться. Малейшая передышка – и ты уже не сможешь подняться. Надежда на нахождение воды иссякнет как родниковый ключ в засушливый год…

Саймон не ответил и на этот раз. Он устал гнать голос, который появлялся в его голове несколько раз на дню. Несмотря на то, что его обладатель вроде бы утешал и поддерживал, Сэту казалось, что он просто садистски издевается.

Сэт шел с Сандрой по равнине всю ночь, а затем, когда остался один, весь день топтал эти проклятые холмы, ни разу не остановившись для отдыха. Он был изранен, обессилен, но страшнее всего была жажда. Она была невыносима: Сэту хотелось вскрыть вены, чтобы напиться собственной крови, удерживала только боязнь, что в жилах он не найдет и капли влаги. Кровь загустела, высохла, превратилась в труху, наверно сейчас он был похож на высохшее дерево, мимо которого только что прошел.

Впрочем, он не ответил бы голосу, даже если бы захотел: рот пересох, каждое движение языка отзывалось острой болью, а голова была столь тяжела, что вряд ли в ней могла родиться осознанная мысль.

– Иди, Саймон, иди, – повторял голос. – Ты не достанешься стервятникам, скоро ты найдешь воду…

За спиной раздался вой. Не такой жуткий и демонический, как на том кладбище, но все же пронзительный и сулящий беду. Сэт обернулся и чуть не упал – ноги забыли остановиться.

На далеком холме появились темные фигуры, их очертания на фоне быстро струящихся облаков были вполне четкими, но Сэт все равно не мог понять…

Несколько фигур запрокинуло головы, и над окрестностями прозвучал протяжный вой.

Волчий вой.

– Беги Сэт! – воскликнул голос.

Сэт побежал. Он не думал, что у него остались силы, но он бежал так быстро, как вряд ли когда-либо бегал в своей жизни. Время скакало галопом, земля под ногами проносилась с неимоверной скоростью, тело разрывали адские муки, а радостный вой становился все громче.

– Стой, Сэт, – приказал голос, когда он достиг вершины очередного холма, – тебе не спрятаться и не убежать, тут нет даже дерева, на которое можно залезть. Ты должен остановиться и принять бой…

Сэт не слушал и продолжал бежать до тех пор, пока первая пара клыков не вцепилась в его лодыжку.

Спасли штаны, сделанные из износостойкого полимера: волчьи челюсти сомкнулись, но не продавили, а соскользнули и клацнули в сантиметре от ноги. Сэт все же упал, правда, мгновенно извернулся и полоснул неясно как очутившимся в руке ножом по волчьему боку: короткий визг, а затем яростный то ли лай, то ли рык.

Мало что понимая, он дрался за жизнь, вертясь ужом и размахивая ножом во все стороны. Волки не давали ему подняться, повсюду мелькали их раскрытые пасти, яростно горящие глаза и вздыбленные загривки. Они нападали со всех сторон, кусали, тянули за руки и за ноги, но каждый раз отступали, лишь стоило Сэту извернуться и направить нож в их сторону.

Тело покрылось жидким огнем, а внутри все заледенело, Сэт почти смирился с неизбежным, почти был готов сдаться. Останавливало лишь знание, что волки вряд ли убьют его быстро, скорее будут срывать с него плоть до тех пор, пока он не умрет от болевого шока.

– Не хочу, – не то крикнул, не то прошептал он, – не хочу так умирать.

Словно отвечая на его слова, волчья стая вдруг отступила. Сэт не преминул воспользоваться паузой в этой неравной борьбе, приподнялся и поудобней перехватил скользкую от крови рукоять ножа.

Несколько волков повернули к нему морды. От их полных голода глаз и хищных оскалов волосы Сэта встали дыбом, но в следующий миг волки вновь утратили к нему интерес. Будто что-то услышав, агрессоры синхронно отвернули морды, чтобы вместе с остальной стаей высмотреть что-то на холмистом горизонте… Самый рослый и свирепый среди них издал короткий рык и бросился в противоположную сторону. За ним, поджав уши, понеслась вся стая; на недобитую жертву, никто и не взглянул.

Сэт попытался унять колотившую его дрожь, отдышаться, утереть кровь с лица, почти заливающую глаза, но таинственный голос вновь себя обнаружил:

– Вставай, Саймон Сэт, – велел он, – чего бы не испугались волки, это будет пострашнее смерти от их зубов. Ты должен укрыться в безопасном месте. Вставай скорее.

Сэт поднялся: казалось, это было сродни попытки встать не умеющему ходить от рождения. Но опустошенное, истерзанное, отдавшее последнюю влагу вместе с потом и кровью тело ответило действием, словно проржавевшие врата под натиском могучей силы.

Медленно поднявшись, он заковылял вниз по холму: у него еще оставалась надежда выжить, а затем – спасти миллионы, именно поэтому он не имел права сдаться.

Однако у стервятников было иное мнение на этот счет. Наглые птицы устали ждать в небе. Они опустились на землю и вытягивали шеи, провожая бредущую добычу долгим взглядом, а когда она отдалялась, нагоняли прыжками и вновь на время замирали.

Сколько он прошел: сотню метров, две сотни или два километра – Сэт не имел представления. Он нашел узкую дорогу, петлящую между холмами, но даже не понял этого. Возможно, конечно, из-за того, что дорога ассоциировалась у него с асфальтом, а вовсе не с вытоптанным грунтом, но вероятней, дело было в его мозге, который, чтобы сохранить остатки энергии, работал на самой низкой производительности… Настолько низкой, что Сэт перестал не только понимать зачем куда-то идет, но и что он вообще куда-то идет.

Он осознал себя лишь когда ему заступили дорогу радостно скалящиеся люди. Кажется, их было трое.

– Ого, какой красавец, – раздалось с их стороны, – да на нем живого места нет.

– Зато костюмчик ничего…

– И нож…

– Он мой! – воскликнул один из них и сделал несколько шагов вперед.

Сэт сосредоточил взгляд и увидел, что человек закутан в грязный серый плащ, его лицо почти полностью закрывает мешковатый капюшон. А еще в его руках хищно блестят лезвия парных кинжалов, направленных остриями в землю.

– Это нечетно! – раздалось из-за спины человека в капюшоне. – Я первый увидел нож!

– Заткнись, – велел ему человек в сером плаще и обратился к Сэту: – Ты что, сбежал из рудников?

– Ты совсем дурак, Ганс, не видишь, его костюм? Он благородный, как пить дать…

– Я, кажется, велел тебе заткнуться, – угрожающе ощерился человек в капюшоне.

Он ни на секунду не отрывал взгляда от Сэта, который и рад был объясниться, если бы мог. Вместе с рассудком к нему вернулась жажда и ощущение неимоверной разбитости. Он просто не сумел вытолкнуть из горла даже самый слабый звук.

– Оставь надежду. С ними не договориться, Саймон Сэт, – словно прочтя его мысли, напомнил о себе голос. – Им нужно все, что у тебя есть, а когда ты отдашь, они все равно тебя убьют, но ты уже будешь молить их об этом.

– Что же ты предлагаешь? – Спросил Сэт мысленно. – Убить самого себя, чтобы не мучиться?

– Сражайся.

– Я не боец спецназа. Их трое, а я едва на ногах стою. У меня нет и малейшего шанса.

– Дерись Саймон Сэт, иного выбора нет. Дерись или умри на коленях.

Взор Сэта уже достаточно окреп, чтобы разглядеть детали в облике о чем-то спорящих бандитов. Грязные плащи были на всех троих, однако на этом их сходство заканчивалось.

На том, что замер напротив, угрожающе выставив кинжалы, плащ был полностью запахнут, а у оставшихся они были наброшены поверх стеганых жилетов. Один из спорящих был тонок как щепка, другой толст, как борец сумо из Японии – страны давно сгинувшей в огне последней войны.

О чем они спорили Сэт сообразил спустя десяток секунд: по закону их банды убийца первым выбирал трофей. Увидев боевой нож Сэта, бандит в капюшоне захотел присвоить его себе. Именно поэтому он и вышел вперед, велев соратникам не вмешиваться в их поединок. К тому же, он принял Сэта за ходячий труп, что было недалеко от истины, но все же медлил, из-за никуда не вписывающихся странностей и ворчания товарищей.

– Слышишь, – вновь обратился он к Сэту, – где ты взял нож, сделанный из небесного железа?

– Не бойся, Сэт, – вновь взял слово некто, засевший в голове. – Представь, что это игра – обычная игра, закончив которую, ты вызовешь такси и отправишься домой…

– Не знаю кто ты и откуда про меня столько знаешь, но, черт возьми, ты прав. Это игра!

Сэт намеревался броситься на врага, но тот начал действовать раньше. Стремясь запугать, он перехватил кинжалы верхним хватом и стал приближаться стелящимся шагом.

Эти его движения лучше всяких слов, сказали, что перед Сэтом был не разбойник, а настоящий убийца. Один из тех, с кем он с большим трудом расправлялся в виртуальности…

«Это игра! Игра!»

Сэт отступил на шаг и поменял хват одним движением: лезвие обратилось к земле, а тело приняло позицию «кобры». Вышло это легко и непринужденно – Сэт удивился не меньше своего противника. По всей видимости, его противник бессознательно надеялся, что отбивная, на которую был похож Сэт, упадет от первого дуновения или вообще сдастся без боя. Теперь же и до того не слишком сильное желание атаковать практически испарилось.

Но бандит все же подавил зарождающийся страх и, сделав широкий шаг навстречу, атаковал, одновременно выбрасывая вперед оба кинжала. Один из них был направлен наперехват ножа, другой – в живот Сэта.

Каким-то образом Сэт сумел мгновенно рассчитать длину руки и ножа противника и не обратил внимания на лезвие, мелькнувшее у лица. Он согнул руку под прямым углом, отбил нижний выпад, ушел в сторону и ударил в лицо.

Поскольку он держал нож в жесткой кисти отбить удар одной рукой было практически невозможно, и противник сделал единственное, что ему оставалось. Выбросив наперехват оба кинжала, он смог поймать нож в блокирующий замок.

Лезвия заискрились, враг пытался провести прием ножницы и вырвать оружие из руки Сэта, однако тот, заучено надавив на слабое место, вытащил нож из ловушки и, изменив фиксацию кисти на мягкую, нанес по рукам нападавшего два режущих удара.

Кровь заструилась по пальцам, капюшон слетел с головы противника и Сэт увидел, что в глазах бандита отразилась боль. Морщась, враг на мгновенье опустил веки, а когда вновь их поднял, увидел, как в сердце впивается холодная сталь.

Сэт не знал, что было на уме бедолаги в момент смерти, да и не хотел знать. С большим трудом оторвав взгляд от стремительно стекленеющих глаз своего несостоявшегося убийцы, Сэт выдернул из его груди нож, прежде чем тело завалилось на землю. Но жалеть поверженного он не собирался и, собственно, не мог: рядом находилось еще двое желающих ему смерти.

Не дав ошарашенным бандитам опомниться, он метнул нож, метясь в горло ближайшего противника, и, не дожидаясь результата броска, быстро нагнулся, подбирая валяющиеся у ног кинжалы – покойнику они не понадобятся.

Распрямившись с кинжалами в руках, он увидел, как захлебывающийся кровью худосочный человек оседает на землю, обеими руками сжимая рукоять торчащего в горле ножа, а «борец сумо» продолжает удивленно хлопать глазами.

– Ты убил Щепку! – вдруг заорал он и побежал на Сэта, занося над плечом кривой меч.

Двумя кинжалами Сэт не дрался даже в игре. Однако перехват в виде замка, который продемонстрировал «убийца», еще не изгладился из памяти, поэтому, вместо обычного в таких случаях ухода в сторону, он подставил под лезвие меча скрещенные клинки.

И зря!

Кинжалы с силой рванулись вниз, и лишь чудовищное усилие воли Сэта помогло сохранить хотя бы видимость блокирующего положения. Но давление не исчезло. Оскалив гнилые зубы, бандит ухватил рукоять меча двумя руками: он приложил всю силу, чтобы пробить оборону кинжалов и разрезать Сэта надвое.

Душераздирающий скрип железа пронзил барабанные перепонки, но самое неприятное для Сэта заключалось в том, что не было никакой возможности уйти с намечающейся линии удара или самому достать противника ногой. Ослабевание хоть одной мышцы в натянутом пружиной теле в прямом смысле было равносильно смерти.

Мышцы рук, а за ними и всего тела, задрожали, в голове пронеслись предательские образы о прекращении всякого сопротивления…

Но все же он выстоял. Соревнование на выносливость было выиграно: толстый бандит выбился из сил раньше Сэта – нечеловеческое давление ослабло – он отступил на шаг. Почти сразу, верно вспомнив как хорошо его противник метает ножи, грабитель вновь пошел в наступление, крест-накрест стегая перед Сэтом воздух.

Об атаке Сэт не помышлял – он отпрыгивал и изворачивался, стараясь как можно дальше держаться от размашистых ударов. Бросить один из кинжалов тоже не было возможности – он вообще не был уверен, что данное оружие хоть как-то подходит для метания.

Ополоумевший от ярости и страха за жизнь, человек бросался на Сэта с сумасшедшим ревом вновь и вновь. То, что удары меча проносились все дальше от цели, казалось, его нисколько не заботило. Он покраснел от усилий, крупные капли пота обильно стекали с круглого лица, а нечленораздельные возгласы, вырывающиеся из его горла при каждом ударе наотмашь, более походили на рык попавшего в капкан, медленно умирающего животного.

Еще несколько минут этого безумного танца и все было кончено. Дождавшись, когда потерявший рассудок бандит окончательно выбьется из сил, Сэт одним точным ударом загнал кинжал ему в сердце. Что-что, а бить в уязвимые места он учился каждый вечер на протяжении двух лет…

Он еще не успел обрадоваться нежданной победе, как почувствовал, будто кто-то выдернул из него хребет: из ниоткуда навалилась смертельная усталость, опустошительная слабость, опостылевший голод, безумная жажда и боль во всем теле… Он рухнул еще раньше, чем пробитое ножом сердце гиганта перестало конвульсивно сжиматься и его тело опустилось на землю. Адреналин испарился, и теперь Сэт был прижат к земле, словно прессом. Все резервы исчерпаны, ему даже не пошевелиться – это конец.

Точно скованный параличом, он мог лишь вращать глазами, а еще хлопать веками, отгоняя мошек – непонятно только, реальных или нет. У него почти сразу появилась компания, состоящая из дюжины стервятников. Крупные птицы прыгали по телам, лежащим на дороге между холмов, и отдирали от них куски полакомее. За Сэта они пока не принимались, их маленькие глазки поглядывали с благодарностью и терпением: им было чем заняться, так что он мог пожить… только недолго.

Мистический голос в голове Сэта хранил молчание, его же собственная воля казалось, просто перестала существовать: даже мерзкая трапеза стервятников ничего не затронула в душе.

Он закрыл глаза и приготовился уснуть беспробудным сном. Пьянящее умиротворение почти сразу заволокло разум, но в темноте возник образ девятилетнего мальчика с безумными зелеными глазами.

Из разрезанных запястий на пол капала кровь, собираюсь в лужу под перевернутым стулом. Изумрудные глаза смотрели на болтающуюся в петле женщину. Разбитые губы мальчика шептали слова клятвы… Он клялся не умирать, пока не изменит мир.

Сэт распахнул глаза и чуть приподнял голову, пугая вплотную подкравшегося стервятника. Он закрутил головой, не понимая, где находится, а потом замер, наткнувшись на стеклянный взгляд толстяка.

Показалось, что он полон молчаливого укора и вот-вот оживет, чтобы отомстить убийце. Сэт прогнал эту мысль прочь, а ее место заполнил иной, сулящей надежду.

– У тебя должна быть вода, – прошелестел он, не замечая, как трескаются пересохшие губы.

Руки, сами собой цепляясь за корни травы, подтащили Сэта к мертвецу. Стервятники, недовольно крича, прервали трапезу и перебрались на другие тела, и Сэт получил возможность обыскать убитого.

Если бы не опустошение, он бы, наверно, зарыдал – та энергия, которая им двигала все это время, исчезла без следа, как только обнаружилось, что фляга на поясе мертвеца существовала разве что в воспаленном воображении Сэта. Конечно, оставалось еще два не обысканных тела, но и отсюда было видно, что на их поясах висят лишь пустые ножны.

Он перевернулся на спину, а затем и сел на траву, нисколько не обращая внимания на общество холодеющего мертвеца.

– Надежды нет, – прокаркал он, – кажется, ты был прав, Безымянный.

Он обращался к голосу в своей голове и назвал его так, потому что тот не сообщил своего имени. Однако, похоже, что и этот таинственный телепат, колдун, демон или кто там он был, уже осознал всю безвыходность положения Сэта и решил больше не тратить на него время.

Посмотрев на мертвеца, Сэт изобразил на лице подобие ухмылки:

– Не сердись, приятель, похоже, скоро я к тебе присоединюсь. Как только выветрятся остатки адреналина, я на деле узнаю, существует ли загробный мир. Знаешь, мне бы не очень хотелось чтобы ты продолжил там за мной гоняться… А этого можно было бы избежать, если бы ты со своими приятелями догадался захватить флягу с водой… Хотя. это странно: сегодня был довольно жаркий день, а ваше ремесло обязывает караулить путников с утра до ночи. Так почему же вы не захватили воду?… Или захватили?

Сэт вытянул шею, словно передразнивая стервятников, огляделся по сторонам. Сердце забилось чаще, когда он заметил на склоне лежащие у груды больших валунов полупустые мешки. Не помня себя, он поднялся на ноги, как-то одолел разделяющее расстояние и дрожащими руками взялся за тесемки.

В ноздри ударил запах гнили, но он не отбил охоту копаться в чужих вещах. Высыпав содержимое на траву, Сэт бегло оглядел добро покойников: зачерствевший хлеб, сыр с плесенью, причем явно не французский, прогнившие до последней стадии яблоки, которые отказались бы есть и голодные свиньи, перемешивались с дико выглядящей бытовой утварью. Медный подсвечник, черное из-за окисления серебряное блюдце и еще ряд предметов, назначения которых он просто не понял. Взгляд нашел кожаный бурдюк, руки едва не оторвали его горлышко и Сэт обезумел от счастья, как только влага оказалась на его губах. Вода!

Он выпил ее столько, что ему стало плохо, тем не менее, блаженная улыбка не покинула его лица.

– Боже, как хорошо.

Несколько минут он не двигался, привалившись к одному из валунов, но потом, собрав волю в кулак, принялся за активные действия. Подобрав с земли черствый хлеб, он разломал его на части и, запихивая кусочки в рот, стал осматривать свои раны.

Увиденное немного его успокоило: раны только казались страшными и почти не кровоточили. Большинство волчьих укусов, благодаря прочной одежде, пришлось по касательной – клыки соскользнули, оставив на память лишь синяки и раны, сравнимые с неглубокими порезами.

Но вот запястье левой руки вызывало опасение. Рукав был прокушен, а рана под ним разбухла и покрылась липким наростом из крови и грязи – на ее фоне, травмы полученные в борьбе с «потрошителями» казались не стоящими внимания.

– По крайней мере, эта псина не раздробила мне кости, – произнес он, поморщившись.

Стоило отодвинуть край рукава, как доселе не беспокоившая рана застреляла дикой болью. Содрав с нее корку из засохшей крови и грязи, он перевязал руку шелковым платком, найденным в одном из мешков. Какова была судьба его хозяйки, Сэт постарался не думать – он вообще не в том положении, чтобы думать и сочувствовать.

Он намеревался найти способ обеззараживания прочих порезов, но боковым зрением заметил движение. По тропе из-за холма кто-то выходил на открытую местность. Сэт мгновенно скользнул за валун и замер, гадая, видели ли его неизвестные люди.

Тянулись мгновения, было настолько тихо, что Сэт слышал биение собственного сердца. Потом раздалось хлопанье крыльев – это сорвались с тел бандитов раздосадованные стервятники. Сэт, наконец, услышал шаги приближающихся людей – точнее, нечто, что отдалено на них походило. С таким звуком мог бы идти боевой робот или солдат в сверхтяжелом силовом доспехе, но никак не разбойник с большой дороги, ненадолго покинувший своих товарищей.

Сэт рискнул выглянуть из-за валуна и в первый момент не понял, что видит. Потом он посчитал, что ему мерещится, и лишь спустя еще несколько секунд осознал, что видит пешего рыцаря и следующего за ним оруженосца. Прежде чем вновь спрятаться, он разглядел, что доспехи рыцаря вовсе не походили на те, которые можно увидеть в Новом Эрмитаже.

Бронированные фаланги пальцев сжимали древко короткого копья, широкое лезвие которого было раздвоено как язык змеи. За массивной спиной висел огромный, словно крышка прямоугольного стола, бронзовый щит с шипами почти в локоть величиной. Блистающие в лучах заходящего солнца латы навевали мысль о безмерной тяжести, несокрушимой прочности и нешуточной опасности – каждая деталь была усеяна короткими и, как казалось на глаз, острыми шипами.

Сэт и представить себе не мог, что человек способен таскать на себе столько металла. Поножи рыцаря вминали утоптанный грунт, словно мокрую глину, и шедший за ним оруженосец спотыкался, застревая в оставляемых рыцарем следах. По-видимому, ему это стало надоедать, и, собрав оставшиеся силы, он нагнал рыцаря и засеменил с ним вровень.

Оба остановились как вкопанные, стоило дороге, петляющей между холмами, вывести их к месту сражения Сэта с разбойниками.

Пользуясь тем, что импровизированное убежище находилось справа и позади пришлых, Сэт вновь высунулся, чтобы дополнить складывающуюся картину.

Про рыцаря в шлеме с глухим забралом он сказать больше ничего не мог, а вот оруженосец выглядел странно. В нем было что-то неуловимое, нечто заставившее Сэта вглядеться в него внимательней.

Он был хорош собой: статен, но вовсе не кряжист, как подобало бы носильщику пожитков рыцаря. Его светлые волосы были длины и ухожены, а холеные руки были довольно тонкими, точно женские. Ворот его холщовой рубахи был разрезан, поскольку та ему была очень мала, и волосы на его груди просто-таки мерцали на солнце. Потертые облегающие штаны неплохо сочетались со старыми сапогами, единственным его богатством, исключая содержимое небольшой сумки за спиной, был висящий на поясе короткий меч.

– Что здесь произошло? – спросил он рыцаря, опуская всякие пиететы, приставки и титулы.

– Здесь была драка, – гулким из-за забрала голосом ответил рыцарь. – И, судя по тому, как поработали над телами стервятники, довольно давно.

– Это и так понятно, – вставил оруженосец, – но кто их убил? В этой глуши остались солдаты легиона?

Они говорили на языке хотя и полностью понятном Сэту, но каком-то странном – неправильном и искаженном.

Прежде чем ответить, рыцарь подошел к трупам и вгляделся в раны:

– Нет, их убил один человек. Вот этого он убил коротким ножом отменной ковки. Потом метнул нож в горло второму. Толстяка он убил кинжалами, отобранными у первого…

– Сюда добрался один из охотников за головами или это сделал тот, за кем нас послал мессир?

Рыцарь повертел шлемом по сторонам и Сэт вынужден был спрятаться за камнем.

– Как видишь, их головы на месте, – донесся до Сэта гулкий голос. – Возможно, это действительно сделал тот, чьей смерти желает мессир.

– Тогда он не мог уйти далеко! – воодушевленно сказал оруженосец. – Его светлость щедро наградит нас за его голову!

– Нет, Марк, – ответил рыцарь, – мессир сказал, что он идет навстречу нам – значит, мы давно с ним разминулись. Должно быть, завидев нас, он спрятался где-то в лесу.

Похолодевший Сэт вжался в камень и весь обратился в слух: что-то подсказывало, что речь шла о нем.

– Вернемся? – донесся до него голос оруженосца.

– Нет, Марк. Мы вряд ли сможем его найти. Нам нужно продолжить путь на запад.

– О, Всевышний. Неужели нам придется драться с Потрошителями и демонами? Меня до сих пор мутит, когда я вспоминаю демона, напавшего на замок…

– Прости, Марк, но мессир выразился предельно ясно. До захода солнца еще несколько часов – идем.

Утратив интерес к телам, они двинулись в путь, но почти сразу оруженосец споткнулся и чтобы не упасть, ухватился за шип, выпирающий из наплечника рыцаря.

– Знаешь, что мне не нравится в рыцарях? – спросил он, не отрывая руку от доспеха, хозяин которого, казалось, не замечал, что тащит дополнительный груз. – То, что у них нет лошадей!

– Ты же знаешь, – прогудело из-под закрытого забрала, – даже самый могучий скакун не выдержит вес рыцаря в полных боевых доспехах.

– Да, но почему из-за этого должны страдать оруженосцы? – не унимался длинноволосый. – Ты хоть представляешь, как я измотался?

Если он поднял эту тему, чтобы забыть о терзающих его тревогах, то рыцарь этого не понял:

– Ты же знаешь, у нас нет денег, чтобы купить тебе коня. Но если удастся исполнить волю мессира – без сомнений, он вознаградит нас по достоинству…

– Знаю-знаю, – уныло протянул оруженосец, – во что бы то ни стало исполнить его волю… Вся Долина наводнена душегубами, и эти трупы тому подтверждение. К тому же, мы не смогли справиться с демоном в крепости, так почему ты думаешь, что этот не будет столь же силен?…

– Может и будет силен, – кивнул рыцарь, – но мы должны искупить свою вину.

– Не наша вина, что Зуб Дракона пал!

– Не наша, но моя. И я искуплю вину. Моя ярость сравняет силы…

Слова, наконец, перестали быть хоть сколько-нибудь разборчивыми – странная парочка скрылась за склоном холма, и Сэт, выдохнув, прислонился спиной к камню.

«Посидеть бы так, не шевелясь… Совсем чуть-чуть».

Едва он закрыл глаза, как все тело пробрал озноб.

Мгновением спустя его сдернуло на землю и протащило по камням метров десять, прежде чем он осознал, что происходит. Он заорал от ужаса, пальцы цеплялись в стебли травы, а ногти царапали булыжник, но тащившая его за ногу неведомая сила нисколько не слабела. В отчаянной попытке развеять кошмар, Сэт схватил нож обеими руками и вонзил его в землю – тщетно. Лезвие ножа, будто плуг, лишь прорезало дорожку в почве, а потом вовсе выскочило.

Нога, тянущая за собой все тело, одеревенела и перестала ощущаться. Сэт извернулся и краем глаза заметил тащащий его куда-то прозрачный силуэт. От него исходил леденящий холод, а в воздухе тянулись белые струйки пара – Сэт только сейчас заметил, что земля, по которой его протащило, как мешок, была покрыта серебристой изморозью.

Нечленораздельные вопли бесконтрольно рвались из горла: такое тесное знакомство с призраком поставило рассудок на грань помутнения…

Сэт уже готов был сдаться и смириться с неизбежным, однако ситуация вдруг кардинально изменилась.

Кажется, раздался характерный звук рассекаемого воздуха, и в бесплотное тело вонзилось широкое копье. Сэт не был уверен в правильности понимания происходящих событий, но из прозрачного силуэта высунулся наконечник с раздвоенным лезвием. На лицо упали первые брызги крови, а затем весь мир заполнился воплем боли и ярости.

На холме колыхнулась трава, с одуванчиков, наклонившихся, словно от дикого порыва ветра, сорвались и стремительно понеслись прочь белоснежные парашюты. С потемневшего неба камнем упали стервятники. Латные перчатки рыцаря в громоздких доспехах обхватили шлем, пытаясь закрыть уши под ними. Оруженосец с обнаженным мечом корчился в заледеневшей траве.

Безумный крик перешел в протяжный звон, настолько невыносимый, что Сэту пришлось приложить всю волю, чтобы не упасть замертво под его натиском. Обретя иллюзию свободы, в надежде спастись от стоящего в ушах звука, он ринулся прочь, словно обезумевший зверь.

Наверно так и было. Возможно, он на время обернулся зверем, инстинкты которого занесли его в лес: по крайней мере, это пришло ему в голову, когда он вдруг обнаружил себя во тьме, посреди глухой чащи.

Стволы могучих сосен окружили его со всех сторон, многолетние ели закрывали своими разлапистыми ветвями серебряную луну в черном небе. Вокруг стояла гробовая тишина.

– Очуметь, – выдохнул Сэт, прислонившись к стволу дерева.

– Верно подмечено, – уведомил голос. – Шанс на то, что ты выживешь, был поистине ничтожным.

– Кто ты такой?

– Не все ли тебе сейчас равно?

– Знаешь, за последнее время я многое пережил… Ты, наверно, теряешься в догадках, о чем я толкую? Тогда, позволь, перечислю вкратце.

Сэт сполз по дереву на сухой ковер прошлогодних листьев и, пытаясь высмотреть в высоких кронах луну, принялся загибать пальцы:

– Во-первых, пережил авиакатастрофу, которую из-за амнезии помню лишь частично, но зато хорошо помню, что очнулся в толпе сумасшедших дикарей, мечтающих принести меня в жертву; во-вторых, пережил встречу с сумасшедшей женщиной, мечтающей меня убить; в-третьих, встречу со стаей сумасшедших волков, мечтающей меня сожрать, потом были разбойники и чертов рыцарь, который искал меня, чтобы убить по приказу человека, которого я и в глаза не видел… Ах да, еще повстречал чудовище, мечтающее меня сожрать и потом убить.

Он замолчал, нахмурился:

– Я ничего не упустил? Дай-ка подумать…

В следующий момент он хлопнул себя по лбу:

– Ну конечно! Как я мог забыть? Больше всего напрягает неизвестно чей голос в собственной голове! Так что отвечаю на твой вопрос: нет, мне не все равно! Во имя великих стен, скажи, кто ты, где я, и что, черт возьми, это был за призрак?

Молчание длилось довольно долго, в тот момент, когда Сэт решил, что не дождется ответа, голос неспешно проговорил:

– Ты находишься в землях Империи – здесь правит император, но хозяйничает метамаг. Он есть владыка магов, ему служат Защитники и Убийцы. Он едва ли не бог. То, что ты называешь призраком, является древним демоном, заключенным метамагом в каменную темницу более сотни лет назад. Но и тот, и другой страшатся тебя и желают тебе смерти. Я же друг – тот, кто хочет тебя защитить.

Каждая фраза казалась Сэту гвоздем, вколачиваемым в крышку гроба. Ему чудилось, что во тьме между стволами деревьев притаились волки, убийцы и рыцари, размышляющие о том, как убить Сэта раньше, чем до него доберется демон.

– Демон? Значит они существуют?… Отвечай!

– Зерцалы не обманывают тебя – ты все узрел. Растеряв некогда дарованное тебе могущество, ты стал настолько слаб, что не в силах противостоять врагам… Все же у тебя есть шанс – найди меня. Я сумею тебя защитить и поведаю все хранимые мною тайны. Ступай на юг, если хочешь жить.

Пальцы Сэта вцепились в кору:

– Кто?… Кто ты?… Откуда ты знаешь, что я лишился могущества?!

Спустя минуту, так и не дождавшись ответа, он принялся ощупывать ближайший ствол дерева. Кроны затмевали лунное сияние и тени надежно скрывали поверхность коры, однако пальцы Сэта все же нашарили на ней мох.

Рыцарь с оруженосцем шли на запад, значит, ему нужно идти туда, откуда они пришли. Там есть люди, безопасность, пища и, возможно, ответы… Но Голос советовал идти на юг.

Знания, которые казались бесполезными в Городе, оказались жизненно важными здесь. Мох растет на северной стороне, следовательно, предстоит углубиться в лес. Сэт недолюбливал лес в играх, а настоящий лес вызывал у него трепет. Лес – это тьма и теснота, обитель волков и чудовищ. Сэт же был безоружен, поскольку потерял нож при бегстве от оглушительно вопящего демона.

Будто отвечая на отчаянную мольбу, в опавшей листве что-то блеснуло в свете луны. Сердце Сэта затрепетало от неслыханной радости – нож вовсе не был потерян!

Уверенность и силы вернулись к нему, как только рифленая рукоять легла в ладонь. Серебро блеснуло на зубцах чуть изогнутого лезвия и заискрилось на кромках. Таким ножом экипируют спецподразделения Правительства – с ним не пропадешь даже посреди ночи в глухом лесу.

Ноги сделали первый шаг, затем более уверенный второй, а после понесли его во мраке, будто и не было никаких монстров в округе.

Сэт сжимал нож и всматривался во мрак все более оптимистично. Вера в то, что он доживет до утра, крепла поминутно: ничего не происходило, никто не заступал ему дорогу, не набрасывался и не пытался напугать до смерти. Его спина постепенно выпрямлялась, походка стала уверенней. И когда под подошвами перестал трещать ковер из сухих листьев, он воспринял этот факт, как заслуженную награду.

Он вышел на лесную дорогу – вероятно, ту самую, петлявшую между холмами, по которой он шел, пока не повстречал призрака. Что же, дорога вела на юг.

Подавленность и нервное напряжение, крепко держащее его с момента, когда он очнулся, привязанный к столбу на древнем кладбище, куда-то исчезли. Он вдыхал прохладный воздух полной грудью и думал о том, что многие в Городе отдали бы все, чтобы оказаться на его месте.

В мертвой тишине леса, как гром средь ясного неба, раздалось громкий чих. Сэт врос в землю и замедленно поднял голову, чтобы с нарастающим изумлением начать разглядывать человека, засевшего в ветвях придорожного дерева.

Несмотря на то, что Саймон стоял в полный рост, не скрываясь, человек его не видел. Он вообще не следил за дорогой: пыхтел, сопел и елозил – словом, был занят тем, что приноравливался к ветвям, видимо, готовясь вздремнуть.

Первой мыслью Сэта было его окликнуть. Но вместо этого плавным движением Саймон Сэт скрылся за ближайшим деревом и стал наблюдать оттуда.

Через полминуты пришел к выводу, что этот человек не может быть простым путником, которого застигла ночь и который решил ее переждать, спасаясь от волков на дереве. Он – разбойник. И, судя по его плащу, из той же шайки, члены которой встретились на пути Сэта ранее.

Разбойник лежал на здоровенной ветви, предварительно постелив на нее какую-то тряпку. С этого места днем просматривалась значительная часть дороги. Значит, он дозорный – его задача не нападать, а предупреждать своих подельников о наличии на дороге караванов и путников.

Не желая рисковать понапрасну, Сэт прокрался назад и ненадолго замер в тени. Теперь он решил сойти с дороги и идти среди деревьев, при этом не теряя ее из виду. Разумней было бы дождаться утра, но если за ним охотится демон, останавливаться нельзя.

Он шел, пригнувшись, маневрируя в темноте между стволами и обходя выпирающие корни. Он хотел проскочить этот участок леса и ни во что больше не вляпаться, но из глубины леса донеслись голоса.

Распластавшись, Сэт попытался выйти к дороге, но быстро обнаружил, что все же умудрился ее потерять, поскольку она петляла как заяц. Еще хуже было понимание, что ему никак не миновать источник шума, поскольку он оказался буквально в десяти метрах перед ним. Старомодная брань, раскаты дурного смеха и отдельные возгласы разносились так громко и отчетливо, что Сэт не мог понять, почему он не услышал их еще за километр.

«Колдовство какое-то», – подумал он.

– Ты недалек от истины, – тут же откликнулся голос в голове, при этом едва не заставив Сэта подскочить на месте. – Похоже, ты угодил в логово ведьмы.

– Магия? – шепнул Сэт. – Она правда существует?

Будто пытаясь доказать, что не испугался, Сэт подался порыву и пополз ближе к возникшему из-за деревьев зареву. Всего лишь несколько чахлых кустов и пяток стволов отделяли его от бурного веселья, нескольких ярких костров, пары заплатанных палаток, в беспорядке разбросанных вокруг них мешков, котелков и деревянных бочек.

Несколько десятков человек, развалилось вокруг костров. Они пили какую-то брагу и поочередно выдавали такие плоские и грязные шутки, что однокурсники Сэта в этом отношении могли считаться мастерами тонкой иронии. Но судя по взрывам хохота, собравшимся эти шутки очень даже нравились.

Надежды Сэта не оправдались: существовал шанс, что Голос, преследуя свои цели, просто морочит голову и делает все, чтобы Сэт не встретил мирных людей, однако перед ним действительно были люди, встреч с которыми нужно было избегать. Из-за недоверия он оказался на самом краю лагеря разбойников.

Он хотел отползти назад, но кое-что в лагере привлекло его внимание. Поскольку луна зашла за облака и тьма вокруг сгустилась, Сэт решился подползти чуть ближе.

Было похоже на то, что в одном месте собраны несколько банд, которые держались особняком. Отличались они специфическим стилем одежды, оружием, поведением. Некоторые выглядели как последние оборванцы, другие держались как короли. Среди прочего, на части разбойников Сэт увидел уже знакомые плащи и капюшоны, а так же памятные кинжалы.

Не исключено, что таким разномастным стилем собравшееся отребье подчеркивало свои ранги, какими бы они не были, но чуть подумав, Сэт все же остался верен мысли о наличии здесь нескольких банд. Тем удивительней была причина, подвигнувшая их собраться вместе.

Кроме банды, с условным названием «Плащи», здесь присутствовало как минимум еще две: те, в кожаной и кольчужной броне, и оборванцы, скрывающие лица за платками или самодельными масками из коры. Еще Сэт заметил, что ни у кого из них не было нормального оружия: ножи, кинжалы, деревянные дубины, короткие мечи и даже грубые имитации копья – но ничто не походило на стальной меч или хотя бы что-то, что блестело бы в свете огня.

Все это он осмотрел походя: его внимание по-настоящему было приковано к группе людей склонившихся к одной из бочек на отшибе лагеря. Они рассматривали какую-то карту, тыкали в нее пальцами и негромко переговаривались. Но если разгорался короткий спор и тон их голосов повышался, весь лагерь притихал, чтобы спустя некоторое время вновь взорваться нечленораздельными восклицаниями и пьяным смехом.

Среди этой кучи, по всему выходит, командиров выделялась единственная женщина, и выделялась даже не своим полом и кажущейся хрупкостью, а неким высокомерием и превосходством, с которым она разговаривала со своими коллегами. А те, словно страшась, время от времени учащено ей кивали и поддакивали.

Но все же выглядела она инородным телом в этом грязном сборище отъявленных головорезов. В свете костра был хорошо виден синий плащ без единого пятнышка, аккуратно перекинутый через узкие плечи. Когда она повернулась в сторону Сэта, он в деталях разглядел ее лицо, которое нисколько не скрывал короткий капюшон.

Женщина оказалась даже не девушкой, а девочкой-подростком. Ей было лет пятнадцать-шестнадцать. Для того, чтобы попытаться выглядеть более грозно, она измазала себе лицо и в особенности линии глаз черной тушью. На одежду Сэт не обратил большого внимания: какие-то грубого покроя штаны и атласная рубаха, виднеющаяся под плащом. Девичью талию опоясывал ремешок без каких бы то ни было ножен, кинжалов и мечей. Складывалось ощущение, что она и вовсе не вооружена. Тем более было не понятно, почему ее так боятся головорезы.

Вскоре она повернулась другим боком и Сэт увидел висящую на ремне небольшую книгу в черной обложке. Эта книга лежала в сумочке, специально скроенной для нее. От металлического корешка к ремню тянулась тонкая цепь: вероятно, книга была столь ценна, что у девушки развилась фобия ее потери. И выходило, что пользовалась девочка книгой так часто, что сумочка, как кобура кольта ковбоя, не имела никаких застежек.

Сэт припомнил нечто похожее в игровых вселенных. Такие книги были священны, а людей, их носивших, считали пророками, волхвами, священниками или жрецами.

Что-то в лагере неуловимо изменилось. В воздухе повисло осязаемое напряжение, причина которого заключалась в девочке – под ее смоляными прядями, бесцеремонно упавшими на лицо, злобой пылали черные глаза.

Лагерь притих в очередной раз. Девчонка, не особо повышая голос, взяла в оборот одного из командиров шайки.

– Если ты имеешь, что сказать – говори в открытую, – приказала она еще не устоявшимся, звонким подростковым голосом.

Говорила она, как и все, необычно, будто на другом языке – хотя и очень похожем, на родной язык Сэта. Впрочем, за это время он уже свыкся и почти не замечал разницу.

– Нет, повелительница… – залепетал двухметровый головорез в разодранной кольчуге, – я просто предположил… О Потрошителях нет известий всего-то три дня, возможно они еще не добрались до темницы того демона… Не преждевременно ли нам отказываться от блокады Измора и отправляться туда всей ватагой?

Девчонка, к которой обратились как «повелительница», поджала губы:

– Среди всех вас только Потрошители были верны делу нашего князя. Если у них не получилось освободить Асмодея, это сделаю я. И возьму вас всех с собой, иначе ваша мерзкая братия разбежится по округе и моим теням прибавится работы.

Повисла гробовая тишина. Удовлетворенная демонстрацией власти девчонка повернулась к карте, когда, набравшись смелости, двухметровый громила покраснел и выпалил, словно мальчишка, впервые признающийся в любви:

– Госпожа, этот демон просидел в темнице целый век, его голод и злоба обрушится на нас, как только мы его освободим.

– Еще одно слово и ты умрешь страшной смертью, – холодно уведомила она. – Я повторяю в последний раз: предоставь усмирить демона мне. С утра я заберу твою банду вместе с Серыми плащами и Кровавыми дровосеками на запад, а Святые отправятся назад – к зубу Дракона.

При этих словах стоящий рядом с ней полунагой бандит в рваных штанах и в берестяной маске важно кивнул.

– Цель Святых, – продолжила она, – помочь Сантане удержать эту крепость. Ибо мои тени доложили, что для того, чтобы ее отбить, имперцы выслали целую армию во главе с одним из принцев. Конечно, Сантана справится без труда, но лишний риск ни к чему. Возможно, придется удерживать ворота, пока Первородный сводит имперцев с ума…

Сэта пробрал мороз. Она говорила это, смотря немигающим взглядом на пляшущие языки костра. И, заглянув в эти черные и бездонные как колодца глаза, Сэт переменил свое мнение – он больше не считал ее девчонкой.

Наваждение прошло, как только она захлопала ресницами. Будто опомнившись, произнесла, обращаясь к верзиле:

– Может быть ты со своей бандой хочешь поменяться местами со Святыми? Предпочтешь Асмодею общество Сантаны?

Верзила активно замотал головой:

– Вот и отлично, – похвалила она. – Жаль, конечно, что придется оставить окрестности Измора, но это лишь на время. Когда к нашей шайке, которую вы по скудоумию называете Армией воров, присоединится Асмодей, мы заключим договор с жителями Города мертвых. И тогда Измор, а за ним и все города Империи падут к ногам Сумеречного князя. Весь мир будет принадлежать нашему королевству!

На ее лице возникла улыбка. При других обстоятельствах Сэт назвал бы ее приятной, и счастливой, но сейчас он внутренне содрогнулся.

Оглядев своих командиров и не увидев в их глазах фанатического огня, она вновь презрительно поджала губы.

– Ладно, – сказала она, – я вас прощаю. В конце концов, сегодня хороший день. Планы князя выполняются с успехом, тем более, что завтра Империя лишится своего принца… Вы точно разослали гонцов с приказом всем отрядам вернуться к рассвету?

Все главари синхронно кивнули.

– Да госпожа, – сказал один из них. – Но вы должны понимать, что некоторые группы ушли довольно далеко, а другие так и не удалось разыскать…

– Плевать, – сказала она, – на рассвете я спущу своих теней, и те, кто не присоединится к нам до этого времени, пожалеют о том, что родились на свет…

При очередном упоминании теней многие члены шайки затряслись как осины на ветру. Главари же тоскливо переглянулись.

Сэт задумался, что бы это значило, но потом понял, что его это не касается. Он принялся отползать, но тут вмешался проклятый голос:

– Враг за спиной!

Сэт не успел ни испугаться, ни осознать, как из-за спины и вправду раздался чей-то голос:

– И кто это у нас тут?

Мгновенно перевернувшись на спину, Сэт рефлекторно перекатился и увидел, как вонзается меч ровно в то место, где пару секунд назад находились его лопатки.

Не имея возможности обороняться, забыв все на свете, Сэт вскочил и попытался максимально разорвать дистанцию с силуэтом в плаще.

Вот только путь к лесу был отрезан, и Сэт, чтобы спастись, выскочил на освещенное место. Отовсюду раздались крики, подбежавшие бандиты взяли его в кольцо и лишь нож Сэта, пару раз мелькнувших рядом с ухмыляющимися лицами, удерживал их на расстоянии.

– Ты кто? – спросила девушка с раскрашенным тушью лицом. – Как здесь оказался?

В ее голосе, как и во взглядах разбойников, пока что больше было удивления, нежели кровожадности.

– Не подходите! – выдал Сэт первое, что пришло на ум.

Раздался смех. Вмиг настроившиеся на веселый лад разбойники стали зубоскалить, как умели:

– Не бойся, будет совсем не больно…

– Да-да, опусти нож, паренек, не зли дядек.

– А ты смотри, кремень попался, даже лезвие не дрожит.

– Заткнитесь, – негромко произнесла девчонка, но это слово всех парализовало. – Отвечай, кто ты и кто тебя послал!

– Никто меня не посылал!

Она откинула капюшон, ее окрашенные тушью глаза в свете костра блеснули багровым. Вытащив из сумки книгу, она раскрыла ее на середине с таким видом, будто это было самое грозное оружие во вселенной. Впрочем, разбойники поспешили отступить на два шага, сохраняя при этом такую тишину, что слышен был звон цепочки, связывающий корешок книги с ремнем девчонки.

– Все довольно! Говори имя!

– Чье?

– Свое!.. Для начала.

– Сэт.

– Что Сэт?!

– Я – Саймон Сэт.

– А титул?! Род, земли?

– Слушай, как тебя там… я не аристократ.

– Так ты бастард? Да неужели? Играться со мной вздумал? – зашипела она. – Тогда пеняй на себя…

Ее губы сжались в тонкую линию, но из ее чрева на несколько голосов по округе стали разноситься непонятные слова: наложенные один на другой тексты речитатива обильно переплетались с бессвязными возгласами. Было похоже, что души мертвецов спорят и проклинают кого-то в унисон.

Сэт почувствовал дикий холод. Он был намного сильнее, чем тот, который исходил от призрака – будто голым попал на тридцатиградусный мороз. Он и вправду вдруг увидел мельтешащих вокруг призраков, но не прозрачных, а непроницаемо-черных, заметных только на фоне огня. Особенно удивиться он не успел: их безумный хоровод закончился так же внезапно, как и начался.

Тени-призраки атаковали скопом: несколько впились в руки, большинство метнулось в ноги, остальные упали на плечи. Нож выпал из онемевшей руки, ноги подкосились и под тяжестью легшего на плечи веса, Сэт упал на колени, едва не корчась от мук. Касания теней вместе с теплом вытягивали из него силы и желание сопротивляться – сейчас он сделает все, что прикажет эта девчонка…

Неожиданно шепот из глубин ее нутра оборвался, прилипшие к Сэту тени куда-то испарились. Девушка повернула голову и с удивлением взглянула за границу света от костров: туда, где темнели силуэты деревьев.

Разбойники были удивлены ее действиями не меньше обретшего свободу Сэта, который все же не смог подняться с колен: его пригвоздил к земле один единственный сгусток тьмы. Никто из разбойников еще не успел ничего спросить у ведьмы, как окрестности разразил громкий смех. Он был столь ужасен, в нем было такое дикое и безумное веселье, что Сэт мгновенно осознал, что этот смех не может принадлежать человеку.

– К оружию, – вскрикнула колдунья. – Я не знаю этого демона!

Враз побледневшие разбойники схватились за оружие и стали бестолково озираться, пытаясь разглядеть в лесной тьме источник ведьминого страха…

У Сэта все замерло внутри, сердце сжалось, а кровь отхлынула от лица. Он уже встречался с демоном, не с теми фальшивками, изобитающими в виртуальных играх, а с настоящим, который способен заморозить, убить, сожрать… Вся его суть, будто выработав условный рефлекс, стремилась скорейшим образом покинуть это место. Она не понимала, почему Саймон Сэт не двигается, она страшилась, что Саймон Сэт решил принять бой… Но Сэт не хотел сражаться: он был бы и рад бежать, но как, если черное нечто заставило ноги примерзнуть к земле?

Разбойники озирались. Никто, за исключением Сэта, не смотрел туда, где во тьме на окраине лагеря стоял демон. Сэт ощутил его присутствие даже не видя – словно та его часть, которая больше всех пострадала от встречи с призрачным демоном, выработала на них некий нюх. Не было холода, не было дикого воя, да и раскаты безумного смеха больше не тревожили лес. Не было ничего, но демон был там – в темноте.

Один из костров, словно приветствуя властелина ада, резко затрещал, разбросал вокруг головешки красных углей и взметнул к темному небу снопы искр. Красная вспышка озарила поляну на один миг, но и этого времени оказалось достаточно, чтобы три десятка человек охватил страх и трепет.

Облик демона, наконец, проявился. Сэт не узнал его: это был иной демон. Демон в обличье женщины.

Голова женщины-демона была склонена к земле, ее облик казался расслабленным и униженным. Она смотрела на всех исподлобья с равнодушием глядящих на землю звезд, но вместе с тем было в ее глазах, отчасти скрытых прядями длинных и грязных волос, безумие, такое, каким может страдать только человек. Вот только Сэту показалось, что безумие и равнодушие улетучилось, когда ее глаза нашли в толпе его.

Разбойники, испугавшиеся в первое мгновение, перевели дух: им она показалась оборванкой, возможно, какой-то фермершей, с которой позабавились их дружки. Она убежала или же ее не добили специально, заблудилась в лесу и сошла с ума с горя и отчаяния. Такое часто бывает. И тот безумный смех, который их сопливая командирша приняла за демонический, издавала она. И как теперь станет оправдываться опростоволосившаяся девочка-ведьма?

На суровых лицах разбойников одна за другой появлялись ухмылки. Но девчонка-ведьма и Саймон Сэт знали, что никакой ошибки не было.

– Из какого ты клана, демон? – спросила ведьма. – Знай же, что я ученица Сумеречного князя, который заключил союз со всеми плененными Владыками. Мы намерены освободить твоего господина и…

Демон не дослушал. Ведьме показалось, что он пошел прямо на нее с каждым мгновением ускоряя шаг. На секунду потеряв самообладание, она крикнула, словно крестьянская девочка, срываясь на отчаянный визг:

– Убейте ее! Скорее!

Возможно, в кровь разбойников въелась мысль о беспрекословном подчинении, а возможно, они еще думали, что имеют дело с простой сумасшедшей крестьянкой. Как бы там ни было, крик ведьмы подействовал на разбойников как песнь рога на разгоряченных рыцарей. Практически все как один, с оружием наперевес они кинулись на идущую напролом оборванку.

Но сама колдунья их примеру не последовала: раскрыв книгу, она судорожно переворачивала страницы, пока не нашла то, что искала. Плотно сжав губы, ни на что не обращая внимания, она стала читать книгу, а что-то, будто внутри нее, стало вторить прочитанному на разные голоса…

Сэт отвлекся на ведьму лишь на несколько мгновений, а когда вновь повернулся к гурьбе разбойников, осознал, что за эти мгновения изменилось очень многое. С лиц оставшихся в живых разбойников исчезли глупые ухмылки, но их место еще не занял страх – пока что там было одно лишь удивление. Кидаясь на вышедшую из леса оборванку, они соперничали друг с другом, каждый намеревался достать ее раньше других, чтобы заслужить одобрение ведьмы. И уж точно никак не ожидали, что тонкая фигурка безумной оборванки взорвется градом стремительных ударов, от которых во все стороны полетели брызги крови и ошметки плоти.

Еще несколько мгновений и у демона, кровавым вихрем мечущегося посреди стада охваченных древним ужасом людей, почти не осталось противников – то, что лежало на земле взамен нескольких банд разбойников, можно было собирать лопатой. Сэту захотелось зажать уши и отвернуться от жуткого кровавого зрелища, но, словно загипнотизированный, он продолжил следить за демоном, упивающимся кровавой бойней.

Наконец в лагере стало тихо, если не считать потрескивания костров и шепота голосов, доносящихся из утробы ведьмы. Сэт, все еще удерживаемый призрачной тенью, поймал взгляд женщины-демона, у ног которой валялись куски разорванных человеческих тел.

Воля покинула его в тот же миг. Этот взгляд, эти глаза… несмотря на то, что в них гуляли бордовые огни, он знал их. Это волосы, слипшимися от крови… он видел их. Это лицо, сплошь покрытое кровавыми крапинками… он узнал его. Одежду, которую принял за лохмотья, фигуру, которая казалась иссохшей и немощной, – он видел все это раньше. Неужели этот демон…

Бессмысленный многоголосый шепот оборвался. Ведьма захлопнула книгу и демонесса обернулась к ней. Сэт думал, что она бросится на девушку в то же мгновение, но в налитых кровью глазах мелькнуло нечто, заставившее ее помедлить с атакой.

Сэт перевел взгляд на ведьму и непроизвольно подался назад. Рядом с ней материализовалось несколько угольно-черных расплывающихся в воздухе силуэтов – ни свет костров, ни сияние луны не могли пробить окутавшую их непроглядную тьму. Но они были не теми бесформенными сгустками тьмы, что атаковали и до сих пор удерживают Сэта на месте, а точь человеческие тени, как представляли себе древние греки обитателей Тартара.

Они развевались, словно огонь на ветру, шептали, будто ветер в листве, от каждого их движения в воздухе на несколько мгновений оставался черный шлейф. И, немного за ними понаблюдав, Сэт понял, что тьма, из которой они состоят, затягивает не хуже зыбучих песков. Он с трудом оторвал взгляд – еще бы немного, и его разум покинул тело, чтобы навсегда поселиться в этой тьме…

Насквозь промокший от холодного пота Сэт перевел взгляд на демонессу и понял, что тени были той силой, которую опасалась эта хищная, утратившая человечность тварь. Сейчас Сэт молился за победу ведьмы – уж лучше остаться в ее плену, чем попасть в лапы демона, за десяток секунд растерзавшего с полсотни человек.

Тем временем безмолвный поединок был в самом разгаре. Но между собой сражались не сила черного колдовства и разрушительная демоническая мощь – бой держали выдержка и воля… Полминуты потребовалось столкнувшимся на окровавленной лесной поляне двум всевластным женщинам для того, чтобы понять, у кого из них слабее дух. И к отчаянию Сэта, демонесса одержала верх.

Не сводя глаз с демона, ведьма, окруженная четырьмя колышущимися тенями, бросила: «Я ухожу», – после чего, вместе со своим чадящим воинством, попятилась к ближайшим деревьям.

Прежде чем исчезнуть в черных зарослях леса, колдунья напоследок задержала полный сомнения взгляд на Сэте. Наверное, она планировала выведать, кто он такой и кто отправил его следить за ней, но решила, что целесообразнее будет им откупиться. Конечно, принесение демону жертвы гораздо лучше битвы с неясным исходом… Впрочем, Сэт и думать о ведьме забыл, когда остался с демоном один на один.

Демонесса медленно приближалась, наслаждаясь каждым мгновением ужаса беспомощно стоящего на коленях Сэта. А он отдал бы последнее, что осталось в его жизни, лишь бы прижавшая его ногу к земле тень испарилась вслед за своей хозяйкой. Но пока что он был вынужден наблюдать за приближением смерти.

Теперь движения демонессы не были деревянными, взгляд не был отрешенным – ее спина была прямой, голова высоко поднятой, а ее походка стала грациозна и по-своему прекрасна. На ходу она убрала пряди, открыв на обозрение симпатичное, несмотря на кровавые крапинки, лицо, и улыбнулась, показав красивые ровные и белоснежные зубы. Но Сэт не обольщался: к нему подходила не прекрасная женщина, а сдерживающий до поры свое разрушительное начало ужасный демон.

Демонесса подошла к нему вплотную и остановилась. Смотря на него сверху своими глазами, в которых плясал огонь, она обхватила его голову.

– Сандра, – начал Сэт, – я не виноват, что ты превратилась в демона, я должен был так поступить…

Она склонилась к нему, приблизив к его лицу свое. Глаза, в которых танцевало пламя, затягивали его в водоворот бушевавших там страстей словно ничтожную песчинку.

– Мур! – выдохнула она, и улыбнулась еще раз.

Вот только это была другая улыбка – эта сулила Сэту лишь очень болезненную смерть…

Глава 2

– Саймон Сэт, – шептала она, – никогда тебя не прощу.

Сандра, не отнимая руки от кровоточащей раны, преодолевала километр за километром. У нее немели пальцы и кружилась голова. Но она продолжала путь. Иного варианта не было.

Для того, чтобы остановить кровь, потребуется закрыть рану, а для этого нужно либо медицинское оборудование, либо покой не менее чем на два-три дня. И это без учета вероятного воспаления и последующей лихорадки…

В любом случае, этого времени у нее не было.

До предполагаемого места падения Левиафана, по самым оптимистичным прогнозам, оставалось еще два десятка километров равнины, переходящей в гористую местность. Этот путь будет трудно пройти. Но если она его не завершит, ее сведет в могилу либо зияющая в груди рана, либо того хуже – местная фауна, состоящая из маньяков-психопатов, зараженных и бог знает кого еще.

Нет, она ни за что не остановится – мягкая постель, ваза фруктов и бутылка красного вина на столике ждут ее в офицерской каюте Левиафана. Там она наберется сил для свершения мести, надо лишь одолеть, не упасть, дойти. Она уверена, что справится.

У нее есть козырь. Всякий раз, когда она представляла как откручивает голову Саймон Сэта, к ней возвращалась толика сил. Она выживет. Выживет, чтобы отомстить. Отомстить за полученную рану, за карьеру, за отца… За отца… При мысли об отце сердце замирает, пульсирующий в груди огонь холодеет и вовсе перестает ощущаться, однако это не приносит облегчения.

– Отец, прости меня, – шепчет она, – это все из-за него. Это он виноват. Саймон Сэт – ненавижу тебя!

Ее ноги заплелись, земля ударила всем своим весом. Боль в груди автоматной очередью прошила каждую клеточку тела. Сознание куда-то провалилось, но в последний момент уцепилось за образ отца и унеслось из этого ада в счастливое прошлое. Тогда все было на своих местах – ее жизнь текла по спокойному руслу.

Она работала в комфортабельном офисе, вела рядовые дела, составляла отчеты и вносила их в электронный реестр. Коллеги всегда ей улыбались, приглашали пойти с ними на обед, но неизменно получали вежливый отказ. В отличие от большинства коллег, Сандра предпочитала обедать в одиночестве – и не в столовой, а в маленьком китайском ресторанчике, располагающимся в здании напротив Управления.

Она любила работу, и еще у нее был неоспоримый талант. Почти все свободное время она отдавала тренировкам, благодаря чему добилась феноменальных успехов – штабелями укладывала на татами своих некогда непобедимых инструкторов. А на соревновании по стрельбе, проходившем между сотрудниками Службы Безопасности Города и прочими силовыми организациями в прошлом году, заняла первое место, оставив позади даже признанных мастеров из спецназа Правительства.

Конечно, молодому перспективному агенту хотелось большего, но настоящей полевой работы в ее сфере было не так уж и много, и проявить себя в полной мере никак не удавалось. Именно поэтому она ломилась в двери к Главе отдела особых проектов всякий раз, стоило на горизонте появиться даже самому незначительному делу, требующему оперативного вмешательства агента.

Обычно, шеф тут же выставлял ее за порог кабинета, но иногда угрюмо кивал, предлагая сесть напротив. В таких случаях он лично доходчиво объяснял общую ситуацию, цель задания и всевозможные аспекты операции. А в конце он всегда просил ее быть предельно острожной – напоминал, что она самое дорогое, что у него есть. Впрочем, с ее стороны подобные заверения были не менее правдивы – шеф был единственным близким человеком в ее жизни.

Так было и в то злосчастное утро. Когда она, на свою беду, узнала о начинающей разворачиваться программе с высшим приоритетом, первым делом побежала к нему.

– Олег Владимирович, я уже слышала! Вы не можете меня игнорировать – только не в этот раз! Ну и не вздумайте загружать меня бумажной работой или какой-нибудь рутиной – в деле такого значения наверняка найдется место полевому агенту. Клянусь, что не буду лезть под пули и подвергать себя опасности!..

Мужчина в годах пережил вторжение в свою обитель со спокойствием стоика. Его поза осталась непринужденной, по мнению Сандры, даже чересчур: руки сложены на груди, ноги закинуты на стол, а голова откинута на спинку кресла – не очень удобная поза, учитывая его деловой костюм, в котором и сесть с комфортом невозможно. Да и похоже, что хозяина кабинета нисколько не заботило, что его не очень стильные ботинки лежали на письменном столе из настоящего дерева.

Немного понаблюдав за Сандрой из такого положения, он все же снизошел до разговора. Борозды морщин на лбу чуть разгладились, глубокий и длинный шрам на щеке стал вдвое заметнее, ноги вернулись под стол.

Придвинув кресло, произнес удрученным тоном:

– Да, да, конечно входи Александра, можешь даже не стучать.

– Шеф, вы специально меня бесите? Ну сколько можно говорить? Не зовите меня так!

– Прости, все время забываю, Сандра. Располагайся.

Она прошла через длинный полупустой кабинет и присела к столу начальника.

– Ну, я вся внимание, шеф.

– Это я весь внимание, Александра… То есть, Сандра. Зачем ты ворвалась в мой кабинет?

– Шеф, я слышала о том, что затевается какая-то серьезная операция…

– И ты хочешь получить в ней какую-то роль? – уточнил шеф.

– Не просто какую-то, а значительную!

Серые глаза одарили ее тяжелым взглядом, которым шеф награждал подчиненных перед тем как устроить выговор. Однако в этот раз не было ничего подобного:

– Хорошо, Сандра. Видит бог, я этого не хотел, но я так же не хочу, чтобы ты сделала мою жизнь невыносимой. Что же, собирайся, поехали.

– Куда? – опешила она.

– На брифинг… Или уже передумала?

– Нет-нет! – спохватилась Сандра. – Я готова.

Спустя пару минут, они уже расположились в служебном авто, мчащемся среди небоскребов к самому сердцу города.

– Можешь гордиться, – говорил шеф, – я выдал тебе первый уровень допуска, и теперь ты не просто входишь в число избранных, но и стала самым молодым агентом-посвященной в тайны Города.

– Тайны? – переспросила она. – Звучит интригующе.

Шеф молчал несколько минут:

– Наверно, мне придется начать издалека… Скажи, как устроен наш мир?

– Это знают даже дети…

– Тем не менее, скажи.

– Ну, после Великой войны мир поглотил Белый туман – смертельно опасная радиоактивно-химическая смесь, – сказала она то, что заучивала в школе. – Лишь несколько изолированных друг от друга городов-государств смогли отгородиться от него с помощью огромных стен. Самый близкий город к нам называется Китай…

– Чушь, – бросил шеф.

– Что? – не поняла Сандра.

– Чушь, – повторил он. – Город под названием Китай – вымысел. Он миф. Его не существует. Он придуман для того, чтобы жителям Города не казалось, что они одиноки в целом мире…

– Но…, – начала она и осекалась, вспомнив, что пообещала самой себе, что не станет ничему удивляться. – Вот значит как…

– Именно так. Но это не самое главное. На самом деле, мир вовсе не погиб в той войне. Далеко за колыхающимися полями Белого тумана лежат нетронутые области. Там растет трава и цветут деревья, там пасутся коровы и бегают зайцы – там вполне можно жить.

По мере того, как фантастические слова слетали с языка шефа, глаза Сандры распахивались все шире. Она была в шоке: все, что она знала, все, чему ее учили, все говорило ей, что это не может быть правдой. Однако в серьезности шефа не было никаких сомнений…

– Это самый большой секрет Города, Сандра, никто не должен о нем узнать. В противном случае череда кровавых бунтов станет наименьшим из зол.

– Но почему? – выдавила она из себя. – Почему?

– Почему мы не можем туда переселиться, а вместо этого предпочитаем смотреть, как гниют заживо дети бедняков? – спросил он, потирая шрам на щеке. – Потому что мы слабы, Сандра. У того мира иные хозяева…

– Кто они?!

– Те, кто пережили Великую войну, те, кого воюющие стороны использовали в качестве биологического оружия. Посвященные в тайну называют их Зараженными, но я слышал и другое название. Демоны.

Сандра не верила ушам, но шеф не мог лгать.

– Насколько они сильны?

– Достаточно сказать, что если один из них попадет за стены – Город обезлюдит менее чем за сутки… Ты не должна бояться, Сандра. Монстров не существует. Ни монстров, ни магии… ни демонов.

– Но…

– Все, Сандра, все вопросы потом – мы приехали.

Она глянула в окно: их машина, разбрасывая вокруг сине-красные огни, приземлялась на крышу самого большого здания в Городе. Дом Правительства встречал их во всем своем величии.

– Я думала, мы летим на брифинг…

– Так и есть. Нас будет инструктировать Правительство.

– Не может быть…

Он улыбнулся и вышел из машины.

В другой раз Сандра непременно бы крутила головой, в восхищении разглядывая здание, куда могли попасть лишь единицы. Сейчас же она прошла мимо караульных и нескольких постов охраны, не заметив колючих взглядов и сканирующих устройств. Даже вывешенные на стенах коридоров и залов, расписанные золотыми нитями знамена, гербы и слова великих Правителей не вызывали в ней должного благоговения. Земля словно ушла из-под ног. Разум был поглощен словами шефа, которые до сих пор отдавались в голове многократным эхом.

Она частично пришла в себя только в темном и мрачном зале, правда, затем она впала в ступор.

Несколько местных источников света освещали большой прямоугольный стол, за которым, однако, сидело лишь трое. Во тьме вокруг стола стояли люди – безмолвные свидетели, лиц которых Сандра даже не пыталась угадать. Точно так же она с шефом заняла свое место и, чуть дыша, пожирала глазами величайших в мире людей, правящих Городом столько, сколько она себя помнила.

Похоже, что это странное собрание только начиналось – трое Правителей, само существование которых было овеяно завесой тайны, вели размеренный диалог. Она не знала их имен, как доселе не видела их лиц, потому что их указы транслировались Городу другими. Сандра по служебной привычке дала каждому из них имена, соответствующие особенностям внешности.

– Город умирает, – сказал тот, кого она из-за массивной челюсти и тысячи морщин назвала Бультерьером, – ресурсы подходят к концу, древние технологии больше не поддаются ремонту.

– Это правда, – поддержал второй Правитель, которого она назвала Кислым, – уже через два месяца в трущобах вспыхнут первые голодные бунты. Если мы не хотим открыть шлюз и под предлогом аварии убить десять-двадцать тысяч, нам необходимо принять решение немедленно.

– Тянуть более нельзя, – кивнул третий, которого она назвала Одуванчиком из-за огромной лысины среди свисающих до плеч белоснежных косм. – Тем более, что есть хорошие новости: ключ найден – случившаяся десять лет назад трагедия более не повторится.

Сандра старалась унять дрожь во всем теле. Она дала себе слово сохранять спокойствие, внимательно слушать, а анализировать после. Но гораздо проще сказать, чем сделать!

– Верно, – сказал Бультерьер, – нам известно месторасположение сохранившегося после войны комплекса промышленных фабрик, лабораторий и складов. Город восполнит ресурсы и откроет тайны утерянных технологий.

– Система станет совершенной, – подтвердил Одуванчик.

– Но кто доставит туда ключ? – задал вопрос Кислый.

– На то есть агенты СБГ – они сейчас позади нас.

– Хорошо, – провозгласил Бультерьер, – тогда Первому полку разрешается участвовать в операции, также согласовываем отправку Левиафана…

Зал охнул – даже Сандра вздрогнула, когда на пустовавшем месте с другого края стола возник человек. Он был в дорогом деловом костюме, однако местное освещение не могло прогнать тень с его лица.

– Вновь вы за свое? – спросил он властно. – Забыли, что было десять лет назад?

Сандра украдкой оглянулась в темноте: зал, казалось, вымер – люди превратились в каменные изваяния, лишь руки шефа мелко тряслись. Но люди не умеют телепортироваться – не умели даже до войны! Мысли Сандры заметались в поисках ответа, но первым его обнаружили глаза.

Тонкий, как нить, луч тянулся от объявившегося человека к углу темной комнаты – туда, где в маленьком противопожарном пенале мерцал крохотный светодиод…

«Голограмма? – подумала она. – Но разве Город располагает такими технологиями?»

Тем временем Бультерьер, словно ища поддержки, бросил взгляд на Кислого и Одуванчика:

– Мы помним и сожалеем о потерянных в прошлом ресурсах, однако мы приняли решение – ты не можешь нам указывать.

Человек, вместо лица которого зияла тьма, молчал должно быть целую минуту:

– Как и десять лет назад, я вижу, что вас невозможно переубедить. Тогда я вновь сделаю пророчество: армия, которую вы пошлете за стены, погибнет; ресурсы Города будут утеряны точно так же бессмысленно, как и в прошлый раз – не важно, есть у вас мнимый ключ или нет… Что же, до следующей встречи.

Он исчез также неожиданно, как и появился. Сандра взглянула в угол и увидела, что светодиод перестал мерцать. Интересно, знает ли шеф что-нибудь об этой технологии?

В зале на какое-то время повисла тишина, затем Бультерьер сообщил, что принятое решение остается в силе и закрыл собрание.

Зал в мгновение обезлюдел – Сандра со своим шефом покинула здание в полном молчании. Голос прорезался лишь по возращении в Управление.

– Что произошло десять лет назад? – спросила она, закрывая двери кабинета.

– Город направил войска на захват этого комплекса, – отозвался шеф севшим голосом. – Нам оказали сопротивление – была ужасная мясорубка…

– Оказали сопротивление? Кто?

– Охранная система и ее хранитель.

– Хранитель?

Он задумчиво потер шрам на щеке.

– Сандра, если ты сложишь в едино те истории, которые я рассказывал тебе на ночь, общая картина будет ясна.

Он откинулся в кресле, и Сандра поймала на себе невидящий взор.

– Как я уже говорил, за этими стенами иной мир, – продолжил он. – Там жизнь, простор, воздух и никакого ядовитого тумана… Тем не менее, тот мир смертельно опасен. Когда я был молод как ты, мне казалось, что заполучить его было в моих силах. Но я жестоко ошибался. Там хозяйничают силы, недоступные нашему с тобой пониманию.

– Что Вы имеете в виду?

– Я говорю, что у этого довоенного завода есть свой хозяин или хранитель – только он может отключить охранную систему. В экспедиции десятилетней давности я состоял в команде, которая должна была пленить этого хранителя и заставить отключить систему защиты. Мы наивно полагали, что это будет легко. Я – единственный кто выжил, столкнувшись с ним лицом к лицу… Тот ужас до сих пор преследует меня во снах. И я не хочу, чтобы ты пережила нечто подобное. Я не хочу отправлять тебя туда, даже зная, что ты мой лучший и, главное, подходящий по всем критериям агент…

Теперь он не просто тер шрам, а растирал ногтями, будто пытаясь содрать кожу.

– Прости, отвлекся. Надо добавить, что после провала моей операции Правительство санкционировало прямую атаку на комплекс. Как и следовало ожидать, древние технологии оказались сильнее наших солдат – вся экспедиция была потеряна.

– Но что же изменилось сейчас?

– Появились новые данные, которые пробудили старые надежды. Та экспедиция оказалась вовсе не такой уж бессмысленной – в результате нее, мы смогли получить образец крови хранителя. Исследователи выявили, что в ней содержится какая-то аномалия, предположительно, охранная система реагирует на нее, как на код «свой-чужой». Десять лет ученые пытались синтезировать эту аномалию в крови – безрезультатно. Кто-то с отчаяния предложил запустить широкий поиск в базах данных Города… Какого же было изумление, когда выяснилось, что среди граждан есть человек с идентичной кровью…

– Хочешь сказать…

– Нет, конечно, нет, – замахал руками шеф. – Это просто совпадение, как говорят биологи, одно на миллиард, но совпадение. Этот парень – уроженец города, он учится в Академии. Он – тот ключ, который отворит врата комплекса. Благодаря ему Город возродится…

Она помотала головой, от чего медные волосы заискрились – она хорошо знала, как это нравится шефу, но сейчас причина телодвижения была иной:

– Повтори еще раз: у какого-то парня в Городе кровь такая же, как у твоего страшного Хранителя?

Шеф вновь стал тереть шрам, но перехватив ее укоризненный взгляд, произнес с тоской:

– Ничего не могу с этим поделать – он чешется всякий раз, когда я вспоминаю ту встречу. Да, признаюсь, меня поначалу также насторожило это совпадение, но на протяжении всех этих лет никто и подумать не мог искать аномалию крови у жителей Города.

– Но ты говорил, что вовне Города живут Зараженные – может он один из них?

– Абсурд. Кроме того, мы сделали все необходимые проверки – он чист. Расслабься, Сандра – это просто прихоть природы. Он не является копией этого самого хранителя, но главное, что охранная система воспримет его как «своего». Да и наше с тобой мнение уже неважно: ты слышала Правителей – операция назначена уже на послезавтра. До этого времени тебе предстоит завербовать объект – благо вы практически ровесники.

– Кто он?

– Аналитики собрали лишь поверхностную информацию. Наш объект студент Академии – его биография немного мутновата, но, в целом, ничего предосудительного. Я уже спланировал комбинацию как заставить его помочь городу и при этом не посвящать в курс происходящего. Твоя задача сблизиться, охарактеризовать и вести его так, чтобы он ничего не узнал вплоть до самого разгара операции. Все подробности задания, включая личное дело объекта, здесь – ознакомься.

С этими словами он протянул девушке черную папку с грифом «Совершенно секретно». Взяв ее, Сандра кивнула и, понимая, что на этом аудиенция закончена, направилась к двери.

– Есть кое-что еще, Александра, – сказал он, и она замерла.

– Меня зовут Сандра, шеф!.. Слушаю вас.

– У меня очень нехорошие предчувствия.

– Что-то конкретное?…

– Нет, – качнул головой он и задумчиво потер шрам. – Но судя по его делу, он – нищеброд, игроман и бездельник. Однако его до сих пор не вышибли из Академии – это неспроста…

– Может быть он просто «обаяшка»?

– Может быть. Но обаяние – один из составных элементов внушения. Возможно, он хорошо владеет этой силой, так что сейчас ты пойдешь к нейропрограммисту и обновишь антигипностический блок в своей прелестной головке. Даже если он обычный студент-неудачник, перестраховка не повредит. Это приказ.

– Есть, шеф.

– И еще. Мне кажется, у тебя могут возникнуть сложности с легендой. Тебе предстоит под видом двадцатилетней богатенькой дурочки, вжиться в среду тинэйджеров, игроманов и прочих идиотов – для этой роли у тебя слишком колючий взгляд.

– Ну, шеф, ты же меня хорошо знаешь – я неплохая актриса.

– В том-то и дело, что хорошо знаю. Ты переоцениваешь свои способности.

– Нуу…

– И ты слишком часто «нукаешь». Если в твои-то годы хочешь оставаться маленькой девочкой, попроси доктора Сармата сделать так, чтобы говорила вместо «ну» – «мур»… Сойдешь за няшку. В сети пишут, что тинэйджеры без ума от няшек.

У Сандры отвисла челюсть. Не давая ей возможности прийти в себя, шеф напомнил, что это приказ, и велел закрыть дверь с обратной стороны.

Сандра не решилась ненароком «позабыть» дополнительное указание шефа – в конце концов, она сама пришла к нему за этим заданием. Она подтвердит свой профессионализм, пусть даже для этого потребуется выполнить издевательский приказ.

И нет, ее вовсе не зацепили слова шефа, о том, что она склонна себя переоценивать – эти слова просто бесили!

Медицинский кабинет внушал едва различимую тревогу. Дело было вовсе не в букете подозрительных запахов, скорее в излишней белизне интерьера, количестве и габаритах гудящего и перемигивающегося оборудования.

– Доктор, – позвала она, – мне также необходимо убрать из своей речи некое слово, которое, по мнению некоторых, я слишком часто употребляю.

Доктор Сармат, дряхлый старикан, сразу не понравился Сандре. Его лысину украшала лишь каемка жидких волос, старческие пятна облепили ее как грибы гнилой пенек. Но дело не в пятнах. Было в его походке, манере и во взгляде что-то вселяющее уныние даже в нее: молодую, активную и неуемную. Наверное, все дело в его лице, напоминающем морду собаки породы бассет-хаунд, именно оно придавала всему облику налет глубоко уныния и усталости от жизни. А усталый вид всегда ее напрягал.

Он посмотрел на нее своими ромбовидным глазами, спокойно и серьезно, от чего возникло желание отвернуться. Но это было бы крайне невежливо и поэтому она вынуждена была терпеть эту жуть.

– Желаете избавиться от слова-паразита? – уточнил он.

– Нет… это просто часть речи, которую я употребляю немного чаще остальных. Мне необходимо, чтобы вы заменили «ну», на «мур»…

Он не улыбнулся, складки лица даже не дрогнули. Серьезно кивнув, он, наконец, убрал от ее лица свой влажный взгляд и шаркающей походкой отправился настраивать аппаратуру.

– Это будет легко. Полагаю, можно совместить эту задачу с операцией по укреплению психоблока, защищающего ваш разум от нелегального вторжения…

Не обращая более на его бормотания никакого внимания, Сандра села у странного агрегата и открыла папку, которую шеф предоставил для ознакомления с операцией.

В двух словах, ей предстояло знакомство с неким гражданином, обладателем тупого имени Саймон Сэт. Необходимо втереться к нему в доверие, произвести оценку его, главным образом, моральных качеств, а потом вместе с ним погрузиться в военный транспорт.

Изображая сексуальную дурочку, следует контролировать его и прохождение всей операции «изнутри». Роль предполагала образ хрупкой девушки, нуждающейся в постоянной защите и ободрении, а кто может справиться с зашитой девушки лучше, чем главный герой, такой сильный и отважный – студент, так любящий приключения в виртуальном пространстве?

Бесспорно – он на это поведется.

Касательно операции по внедрению в круг знакомых объекта, тут также все было продумано. Этот тип – заядлый игроман. Управлению необходимо лишь подтасовать результаты его игры, и он станет чемпионом города, а она, соответственно, чемпионом с приставкой вице. Ей станет интересно, кто и как смог ее обыграть, и она найдет его и задаст этот вопрос напрямую. А дальше – дело техники… После того, как она составит о нем впечатление и восполнит пробелы в его личном деле, операция перейдет во вторую фазу.

Их двоих, предварительно снабдив билетами в мифический город Китай, посадят в «Левиафан». Якобы они должны участвовать в мировом чемпионате по какой-то дурацкой игре. То, что Левиафан окажется доверху набитым вооруженными до зубов десантниками, объекта волновать не должно – до самого начала непосредственной операции она должна держать его в каюте.

Далее, она проведет его к воротам довоенного комплекса и деактивирует систему защиты. После того как военные техники разберут завод по винтикам, этот парень, в целях поддержания секретности, будет уничтожен…

Сандра задумалась. В принципе, его можно было и не убивать, в конце концов, просто хорошенько промыть мозги, так, чтобы он не помнил и своего имени. Но, должно быть, разработавшие план стратеги не хотели рисковать… Что же, она не станет обсуждать приказ.

– В целом, неплохой план, шеф.

– Вы что-то сказали? – спросил доктор.

– Нет, ничего, простите.

– В таком случае, можем начинать. Пожалуйста, ложитесь на кушетку.

Отложив папку, она смело шагнула к пластиковому столу, который доктор по недоразумению назвал кушеткой, и грациозно уложила на него свое тело.

– Нервничаете? – спросил доктор. – Неужели впервые проходите процедуру?

– Нет. Ну, просто не очень верю в действенность нейропрограммирования… Не принимайте на свой счет, доктор.

– Вам все это кажется фокусами, а дело, которому я посвятил всю жизнь, простым шарлатанством? – поинтересовался он, при этом нисколько не меняя тона.

Стол, на котором она лежала, повинуясь упавшим на сенсор старческим пальцам, покатился к угрожающего вида аппарату, занимающему пространство в треть кабинета.

– Не поднимайте голову, – добавил он перед тем, как стол вместе с Сандрой целиком заехал в утробу заурчавшего агрегата.

Лопасти центрифуги перед ее лицом закружились, синие лампы принялись попеременно слепить ее, невзирая на закрытые веки.

– Нет, – сказала она, – я не думаю, что вы адепт лженауки, однако…

– Закончили, – перебил он.

Пляска света действительно остановилась, аппарат перестал урчать, а кушетка выкатилась на свободу.

– Теперь полежите десять минут – иначе у вас может закружиться голова.

– Хорошо… Так вот, доктор, не думаю, что ваш аппарат может что-то поменять. Человек может изменить сам себя или его могут изменить внешние обстоятельства, но облучение каким-то светом не может повлиять на поведение и психологический портрет. Невозможно сделать кого-то умней, убрать комплексы или исправить речь…

– Вы так считаете?

– Мур… Что за хрень?!

– Знаете что, я, пожалуй, схожу за кофе, а вы можете идти через десять минут.

– Мур, я… Твою мать! Доктор! Доктор Сармат постойте!..

Дверь кабинета закрылась, и Сандра оказалась предоставлена самой себе.

Прикусив губу, она покосилась на лежащую на столе папку и едва не упала с кушетки, когда попыталась до нее дотянуться. Нарушать предписание доктора отнюдь не хотелось – со старого хрыча станется устроить ей лоботомию после того как она потеряет сознание оттого, что поднялась с кушетки на пять минут раньше положенного.

Тем не менее, папка оказалась у нее в руках, и, закинув ногу на ногу, она стала читать содержимое лежа. Начала с личного дела объекта.

– Зеленые глаза?… А ты красавчик, Саймон Сэт, – произнесла она вслух, – только имя идиотское.

Она открыла глаза и, сильнее прижав руку к пульсирующей ране, совершила рывок. Боль вспыхнула с новой силой, но эта боль помогла ей выбраться из грез о прошлом. Ей необходимо подняться и продолжить путь.

Еще недавно казавшаяся безграничной зеленая пустошь сильно изменилась: густорастущие луга, не знающие поступи стад травоядных, стали разнообразить проплешины – камни и галька не давали растениям заполонить весь мир, валуны попадались на встречу все чаще.

Она продолжала истекать кровью и не забывала каждый миг проклинать Саймон Сэта. Но даже образ самого ненавистного ей человека меркнул и размывался с каждым пройденным шагом и очередным вытекшим из раны миллилитром жизненной силы.

В конце концов, она потеряла нить, связывающую ее с этим миром – забыла во имя чего продолжала так яростно бороться за свою жизнь. Ее нога будто бы подломилась, она упала на колено и холодная галька с размаху ударила ей в лицо.

Она перевернулась на спину. В ушах звенело, краски мира угасли: трава больше не была зеленой, небо – синим, а солнце – оранжевым. Лишь белые как мел пальцы из последних сил сдерживали стекающий по груди красный ручеек.

«Небо серое, как сахар, в нем расплывается белый круг. Белый – как ванильный шоколад. Это сумрачный мир. Мне предстоит умереть здесь. Кто я? Как здесь оказалась? Почему так холодно?… Мне говорили в Академии. Я уже отвечала на этот вопрос… Надо лишь вспомнить. Образы. Еще более размытые, чем раньше. Но эти голоса…

Они так отчетливы:

– Кто ты?

– Я агент СБГ.

– Что есть СБГ?

– Служба Безопасности Города.

– Каков смысл твоей жизни?

– Защищать Город до последней капли крови.

– Тогда носи этот жетон с гордостью…

Не то. Все не то. У меня нет больше крови, у меня нет больше сил. Я забыла, почему должна защищать Город… Забыла, для чего должна жить. Должна быть иная причина. Должна быть… То заклинание. Да, заклинание… Саймон Сэт. Саймон Сэт. Саймон Сэт – вот она причина. Именно он убил отца, именно он растоптал меня – вот почему я здесь, в этом сумрачном мире.

В глазах темнеет, тело трясет, но сердце бьется сильней и дыхание учащается. Саймон Сэт – это хорошее заклинание.

– Саймон Сэт, – прошептали губы, – клянусь, что не умру, пока не оторву твою проклятую голову.

…Но что это? Почему пропало небо, и тело стало легким, невесомым и холодным? Что это передо мной?»

– Нет! Не надо! Отпусти! – зашипела она, поняв, что оказалась во власти потусторонней силы.

Призрак из ада добрался до нее раньше, чем она умерла. Теперь она висит над землей, и ледяная рука сжимает ее горло. Руки царапают невидимую плоть, а болтающиеся ноги изо всех сил пытаются найти опору.

– Нет! – шипит она, пытаясь ослабить ледяную хватку и одновременно повиснуть на прозрачной руке.

Сквозь преграду из ужаса и паники из подсознания пробиваются чуждые мысли.

«Вот она – смерть. Слава Великим стенам, она наконец-то пришла…»

Перед смертью обострились все чувства: она ощущала дуновение ветерка и слезинку, катящуюся на грязной щеке.

Сандра широко раскрыла рот, но сжатое горло не пропустило в легкие воздух и не трансформировало его в пронзительный крик. Она увидела пасть призрака. Прозрачную, почти невидимую – и это не от того, что перед глазами все расплывается.

Демон кусает себя, и она видит, как его прозрачные клыки вонзаются в полуматериальную руку, но кровь капает плотная и яркая. Она настоящая – такая же, как у нее.

«Что он делает? Нет, не хочу!»

Кровоточащая рука оказалась перед ее лицом и капли алого пролились на нее сверкающим дождем. Ледяная кровь оросила ее губы, соленая влага с металлическим привкусом упала ей в рот.

Он бросил ее на землю как тряпичную куклу и исчез без следа… Совсем как Саймон Сэт.

Ее сумрачный мир, наконец, померк. Несколько мгновений она гадала, придет ли ему на смену какой-либо другой… А потом ее полностью поглотила тьма.

Глава 3

Она вновь бежит. Бежит долго – с того самого момента, как очнулась после нападения демона. Травянистая местность осталась позади – впереди лишь валуны почти с нее в высоту и крутые сопки предгорья.

Самочувствие оставляло желать лучшего, однако она бежала. Демон думал, что она мертва. Но он просчитался.

Как-то давно, когда она была еще маленькой девочкой, спросила отца, который вышел из душа, обернутый полотенцем:

– Папа, почему у тебя на груди и спине такие большие шрамы? Ты вправду сражался с чудовищем?

Отец продемонстрировал свою чарующую ухмылку, но не отшутился как обычно. Посмотрел прямо в глаза и сказал:

– Ты уже большая девочка и должна знать, что чудовищ нет. Нет ни монстров, ни магии.

В ответ она настойчиво указала своим тоненьким пальчиком на большие, белые, как водяные змеи из книжки, полосы, тянущиеся от ключиц до живота – он говорил, что это называется шрамами.

Он вновь усмехнулся:

– Помнишь, в прошлом году меня не было дома месяц? Тогда я путешествовал за Городом – вертолет, в котором я летел к тебе, разбился и я с пилотами шел по лесу, пока не встретил медведя. Он был огромным, черным, зубастым. Когда он встал на задние лапы и заревел, все пилоты побросали автоматы и понеслись без оглядки, а я выстрелил, но, наверное, промахнулся.

Она широко раскрыла глаза и зажала руками рот, но отец был неумолим:

– Медведь настиг меня в один миг. Острые как бритва когти начали раздирать меня, словно нагретый пластилин, а следующее, что я помню: очнулся в яме среди корней и листьев – медведь подумал, что я мертв. Но он просчитался. Он собирался подождать, пока мое тело распухнет и станет мягким и сладким, но я перехитрил его. Несмотря на раны, мне удалось уползти за пределы его территории… Но тебе нечего бояться – этот медведь остался там, далеко за стенами и туманом – ему никогда до тебя не добраться…

Царство камней и валунов вдруг сменилось вотчиной взмывающих в небо скал. Могучая гора вальяжно заступила дорогу, но Сандра почти сразу нашла расщелину, почти что каньон, будто перст указывающий путь. Приняв это открытие за добрый знак, она, наконец, остановилась чтобы отдышаться. Конечно, этого делать не стоило, демон, как тот медведь, в любой момент мог обнаружить пропажу ужина и пуститься в погоню. Но силы были на исходе.

Просто невероятно, что она вообще сюда добралась: настоящее чудо, что она могла бежать – еще час назад она изнемогала и сил не оставалось даже на обычный шаг.

Она неожиданно вспомнила безумие, творившееся в голове, когда она падала, поднималась и снова ползла, как заклинание произнося ненавистное имя. Возможно, это имя и вправду помогло активировать скрытые резервы организма, а возможно, это сделал демон, напугав, быть может, до седины.

Кровь перестала течь – Сандра не стала раздвигать края материи, опасаясь разбередить рану. Теперь казалось, что ранение было не столь уж опасным – просто не верится, что она жевала сопли, как какая-то девчонка. Немного подумав, она списала то состояние на шок и острую боль от открытой раны.

Прикрыв глаза, она прислушалась к себе: действительно, рана давала о себе знать лишь редкой пульсацией, к которой, впрочем, она привыкла настолько, что могла не обращать внимания.

Но это относилось лишь к боли. Чувство голода настолько разбушевалось, что стало проблемой. Конечно, можно было все же немного отдохнуть, исхитриться перевязать рану и наловить этих сусликов, которых она в избытке видела, пробегая по равнине, но она чувствовала, что это ей дорого обойдется. На этот раз демон разорвет ее на части.

Чуть выровняв дыхание и немного охладив тело, она продолжила путь шагом.

Ее цель – Левиафан. Он где-то здесь, за этими скалистыми гребнями. Достигнув его, она окажется в безопасности и все ее проблемы останутся в прошлом.

Конечно, ей еще предстоит собрать поисковую команду и изловить некоего субъекта с дурацким именем, но сложностей возникнуть не должно. Она справится. Саймон Сэт никуда не денется. Расплата не заставит себя ждать. О нем на время можно забыть…

И как только она могла в самом начале принимать его за студента-неудачника? Что с ней было не так? Может быть, дело в той мистике, что окружила его словно мифическим плащом-невидимкой, или дело и вправду в ней самой? Может быть прав был шеф, говоря, что она возомнила о себе слишком много: убежденная в том, что от ее глаз ничто не скроется, просто позволила себя одурачить. С самого начала она считала, что ведет игру, и эта самоуверенность не позволяла разглядеть тревожные признаки, проскальзывающие из-под маски этого чудовища… А потом было слишком поздно.

Там, в игровом зале, среди бесчисленных людей, желающих уйти от реальности, он показался ей безобидным, чуть замкнутым в себе и даже немного пришибленным тихоней. В его зеленых глазах была тоска: ему только что подсунули в лотерее баснословный выигрыш и теперь он не знал, что делать. Исполнить долг честного гражданина, который велит бежать в полицию и сообщать о непонятной ошибке, или умолчать, оставив себе весь выигрыш, и подвергнуться риску быть изгнанным в трущобы?

И вот он встречает ее: такую загадочную, такую блистательную – просто не от мира сего – богиню. И, конечно же, она заговорила с ним. С ним – жалким неудачником, который и живых девушек-то видел только издали. И все благодаря этому «лотерейному билету» – если он его лишится, то навсегда потеряет не только ее, но и целый мир, который она олицетворяет – прекрасный, сияющий, манящий.

Разумеется, она подыграла его тайным желаниям, спросив, каким это образом он обыграл ее – чемпиона прошлого сезона игры. Ему пришлось лгать, а ложь – это паутина, липкая и стойкая, лишь задев которую, опутываешься с ног до головы. Он сам перекрыл себе путь к отступлению.

Вот собственно и все – она мысленно протирала руки, радуясь тому, как легко жертва попала в расставленную ловушку, и так же мысленно показывала язык шефу, который усомнился в ее актерском таланте… Теперь, чтобы объект не сорвался с крючка, оставалось втянуть его поглубже: погулять полночи, а наутро прислать курьера с билетами на выдуманные игровые соревнования в такой же выдуманный город Китай.

Все было под полным контролем… По крайней мере, так казалось тогда. Но что на самом деле происходило – она не знает даже сейчас.

Был ли он на крючке хоть несколько секунд? О чем он думал на самом деле?

Возможно, она не узнает этого никогда. Наверно, она сама с самого начала была на крючке. Вероятно, всю комбинацию, которую задумал шеф, Саймон Сэт разгадал в тот самый миг, когда в игровом зале увидел поджидающую его красивую девушку. Быть может, вся эта операция служила его целям – он сам устроил ее, чтобы просто попасть за стены Города! Ведь это его кровь такая же, как кровь хранителя довоенного завода…

«Стоп. Стоп. Стоп! Не сходи с ума, Сандра. Ты даже не переоцениваешь, ты – перегибаешь.

Саймон Сэт, кто бы он ни был – ты всего лишь человек. Пусть даже под твоей маской скрывается чудовище, например, каннибал, или, быть может, серийный убийца, но ты – человек. То, у тебя есть неординарный талант и имеется некая способность, еще не делает тебя всезнающим богом – ты не мог просчитать всю эту операцию, и тем более, инициировать ее сам.

А ты, Сандра, разве не помнишь, что он терялся в догадках о происходящем, и именно поэтому полез среди ночи в Управление?

Конечно, помнишь, ты ведь сама там была…»

Она вздрогнула и вскрикнула. Ее прошиб ледяной пот, когда она обнаружила себя сидящей на камне среди безмолвных скал. Она не помнила момента, когда заснула, как и не помнила, когда решилась на отдых.

– Проклятый Саймон Сэт все же сведет меня с ума, – сказала она, вставая. – Надо идти.

Теперь путь стал значительно труднее. Каньон, по которому она шла, уже не был прямым и плоским. Путь постоянно перегораживали растущие из земли камни величиной с дом. А иногда ей приходилось взбираться на фасады особо массивных скал и даже перепрыгивать со скалы на скалу и как акробат балансировать на краях уступов.

Она проделывала это молча, до тех пор, пока не соскользнула и не рассадила себе колено.

Вдоволь посквернословив, вновь перешла к излюбленной теме:

– Интересно, Саймон Сэт, был ли ты открыт хоть раз? Был ли ты честен, когда рассказывал о том, что мечтаешь помочь угнетенным в трущобах? Или это была всего лишь игра? Маска, за которой я не разглядела твоего истинного облика?

Она закрыла глаза и вспомнила момент, когда они вдвоем пролетали над городом, направляясь в фальшивый ночной клуб. Воспоминание было ярким, будто это произошло пять минут назад…

– Раньше у этой реки было название, – сказала она, – но потом в названии отпала необходимость и про нее так и говорят: Река.

– Как же ее называли? – уточнил Сэт.

– Если ничего не путаю – Нева. А этот город называли Городом на Неве.

– Глупое название.

– Да уж.

Сидящий рядом парень вновь ушел в себя, и, чтобы его растормошить, Сандре пришлось задействовать личный, а потому искренний и живой интерес.

– Саймон Сэт, – произнесла она, – а ты знаешь, кто такая няшка?

Парень скосил на нее зеленые глаза, но ничего не спросил, сказав то же, что написано в энциклопедии:

– Это нечто милое: играющийся котенок или странная, но забавная девушка. Так можно назвать, например, девушку, которая постоянно мурчит…

– Мур, я так и подумала…

Чтобы не чертыхнуться и не выйти из образа, она закусила губу и вновь повернулась к окну – это неуместное мурлыканье начинало бесить! Да и парень стал раздражать.

Она провела с ним весь вечер, а до сих пор не смогла раскусить. То есть, он, конечно, опасности для операции не представлял, да и был, в общем-то, вполне разговорчив, разоряясь о своем тяжелом детстве, но было одно «но». Она пятой точкой чувствовала, что с этим парнем далеко не все так просто.

Нет, конечно, в характеристике она напишет, что он уникум, хотя бы на том основании, что создал прецедент, когда из трущоб поступил в Академию. Но все же он что-то скрывал. Что-то не сходилось. Что-то неуловимое, эфирное – нечто чего нельзя ухватить.

Воспользовавшись тем, что ее подопечный поглощен рассматриванием городской стены и молочным океаном, плещущимся за ней, она прикрыла веки и привлекла все свои способности к концентрации.

Ей известно, что объект неординарен – каким-то образом он получил в трущобах знания, необходимые для успешного зачисления в Академию. Но даже прохождение конкурса четыреста человек на место, само по себе ничего бы ему не дало, если бы он не мог оплатить учебу. Большая удача, что его мать-алкоголичка в этот самый момент приглянулась какой-то шишке с Верхних уровней. И приглянулась настолько, чтобы «вывести ее в люди», затянуть с ней продолжительный роман и согласиться спонсировать учебу Саймон Сэта. А еще подарить ему право иметь на бумаге официального отца – очень удобно для последнего.

Личность сего благородного человека для Управления пока оставалась неизвестной: этот примерный гражданин вскоре бросил свою пассию, но продолжал регулярно перечислять деньги на счет. Анонимность отправителя этих денег была настолько надежной, что без дополнительной информации даже отделу финансовой разведки пока не удалось узнать их источник, а стандартные процедуры и опросы свидетелей не могли быть проведены, чтобы не насторожить объекты. Впрочем, это неважно.

Саймон Сэт обладал комплексом героя, заставлявшим его пытаться спасти людей в трущобах, но эту черту компенсировала лень. Он почти не учился и не стремился найти хорошую работу. Вся его жизнь умещалась в крохотных процессорах, без устали генерирующих вымышленную реальность.

Его можно было бы назвать конченым игроманом, с полной аналогией к неизлечимому наркоману, но он умудрялся удерживать достигнутые позиции на протяжении нескольких лет, ведь его так и не вышибли из Академии.

Но ее мысли текут не в том русле. Конечно, все перечисленное было, по меньшей мере, странным, но, по сути, это не ее головная боль – пусть этим занимаются аналитики Управления. Она лишь должна составить психологический портрет – своего рода образ, лишь взглянув на который, любой поймет с кем имеет дело.

А вот образ-то как раз и не складывался. Она долго не понимала почему, как могла развлекала объект, улыбалась, выуживала информацию по крупицам, но лишь пройдя через «VIP-вход» самого элитного клуба города, наконец, озарилась ответом.

Этот парень был склеен.

Весь его образ был склеен из кусков. Склеен талантливо, но небрежно, будто несколько историй жизни разных людей переплелись в едином человеке, гармонично дополняя друг друга, но все же противореча.

Как может простой студент вот так вот просто попасть в клуб, у входа в который толпятся мажоры, фотомодели и даже видные деятели города? Абсурд. Невозможно!

Однако это было так. Имя Саймон Сэт произвело на девушку-хостес поистине магическое действие. Саймон Сэт, кажется, был здесь не просто VIP-персоной.

Она решила форсировать события: накачать объект алкоголем и наркотой, повести на танцпол – разогнать его кровь так, чтобы этот адский коктейль скорее обрушился на мозг. Сама она заблаговременно приняла меры предосторожности, но каково же было изумление, когда на пути к приватной кабине она поняла, что этот парень трезв как стеклышко. Неужели он тоже принял чертову горсть таблеток за несколько часов до их знакомства?

Этого парня надо срочно вывести на чистую воду! Нужна дополнительная информация.

Она приволокла его в приватную кабину, которая больше походила на номер пятизвездочной гостиницы, а потом отделалась от него под предлогом необходимости «попудрить носик». Убедившись, что никакой следящей аппаратуры в ванной нет, поднесла к лицу запястье левой руки и нажала на один из драгоценных камней золотого браслета. В то же мгновение на тыльной части ладони возник экран, на котором спустя секунду появилось родное лицо.

– Шеф, не разбудила?

– Все в порядке, Сандра, – ответил он, – я остаюсь на работе до завершения твоей операции. Кстати, сколько времени тебе еще надо?

– Об этом я и хотела поговорить. С этим парнем что-то не то. Открылись новые факты, и мне нужно, чтобы аналитики их быстро обработали. Кстати, по нему появилась хоть какая-то новая информация?

– Нет, и я сомневаюсь, что сегодня она появится. Время к полуночи – аналитики, как и все оперативники, уже в своих постелях. Но я подниму их, если ты считаешь, что это необходимо.

– Ладно, пусть отсыпаются, но, боюсь, завтра их ждет головная боль… Как всегда справлюсь сама.

– Сандра, я, конечно, не аналитик, но кое-что могу посоветовать… Что у тебя произошло?

– У меня несколько минут. Я сейчас нахожусь в туалете VIP-кабины клуба «Аврора». И знаешь, кто меня сюда провел? Именно. Наш объект.

Поднятая бровь шефа медленно вернулась на свое место. Он помотал головой:

– Поверить не могу. В прошлом месяце одна шишка из администрации Правительства настоятельно предложила мне достать пропуск в этот клуб. Субъекту очень не понравилось, что его, вместе с барышней-суперзвездой, не пустили вовнутрь. И знаешь, я до сих пор не уладил эту проблему… Ладно, Сандра сворачивайся там, отложим вторую фазу на день.

– Все нормально шеф, я вне опасности.

– Уверена?

– Да, езжайте домой, ложитесь спать – я буду через пару часов.

– Нет, я дождусь окончания – не забудь доложить. Конец связи.

– Конец связи.

Человек со шрамом на щеке исчез с экрана, и Сандра опустила руку.

Ей в любом случае ничто не угрожает – стоит лишь нажать кнопку на браслете, и через десять минут этот клуб будут штурмовать две сотни спецназовцев. В конце концов, если этот Саймон Сэт окажется сыном какого-нибудь криминального авторитета, он не такой идиот, чтобы покушаться на нее посреди толпы. Да и зачем ему покушаться на нее – хрупкую, обаятельную и привлекательную? Он никогда не догадается, что Сандра не та, за кого себя выдает. Все опасения безосновательны.

Она вышла из ванной и повела смотрящего телевизор парня на танцпол для VIP-персон, дала ему гарнитуру, чтобы разговаривать через шум музыки, и вновь попыталась выудить информацию о прошлом.

И первым делом надавила на «больную» тему:

– Ты говорил, что твоя мечта – помочь людям, живущим внизу. Это, наверно, больно, знать, что мечте не суждено сбыться и ты не в силах ничего сделать.

– Нет, неверно. Я делаю. Правда делаю. Но этого недостаточно.

Парень перестал танцевать, приосанился, вздернул вверх подбородок.

– Как же ты им помогаешь? – спросила она несколько недоуменно.

– Знаю, по мне не скажешь, но я владею многими заведениями развлекательной индустрии, а также являюсь крупной фигурой в криминальном подполье. Пойми меня верно: я говорю это не из хвастовства – просто объясняю откуда у меня доход, для того чтобы помогать тысячам людей в трущобах.

Сандра не сразу поняла смысл сказанного и парень быстро произнес:

– СБГ ведь отследила мою связь с благотворительными организациями? Разве ты здесь не поэтой причине?

По ее спине пробежали мурашки. Ей катастрофически не хватало времени проанализировать ситуацию и она засмеялась, решив держаться роли дурочки до конца.

– Ты серьезно? – спросил он. – Значит, меня не раскрыли? Тогда почему ты здесь?

На мгновение она замерла, потом вновь засмеялась, но на этот раз лающим, нервным смехом.

– Так ты мне не веришь? – удивленно произнес Сэт. – Но я говорю правду. В частности, этот клуб принадлежит мне.

Несколько секунд она стояла, замерев, потом засмеялась каким-то лающим, нервным смехом. Она тянула роль, но внутри нее словно лопнула струна – это не было наркотическим бредом. Этот человек говорил правду.

– Ты знаешь почему «Аврора» считается самым модным клубом Города? – спросил он, и, не дождавшись ответа, продолжил: – Потому что сюда крайне трудно, можно сказать, практически невозможно попасть. Фейс-контроль заворачивает более девяноста процентов посетителей, но человеческое самолюбие и жажда избранности неодолимы. В тщетной надежде сюда попасть, люди готовы простаивать в очереди половину ночи. Однако их неостанавливают неудачи, они всегда возвращаются. Такое чувство, что если они попадут сюда хотя бы раз, то цель их жизни будет достигнута…

Сандра не могла вымолвить и слова. Она вмерзла в пол.

– А знаешь, почему, несмотря на это, здесь столько людей? – говорил Сэт. – Потому что на самом деле их нет. Это призраки – иллюзия, преломленный свет, если хочешь – мастерская голография. Уберите их.

Мертвая тишина обрушилась на нее дамокловым мечом. Световая иллюминация, феерическая демонесса, танцующие призраки и десятки живых людей исчезли, словно их и не было.

Она испытала потрясение, а еще – страх. На миг, на один лишь миг, но все же эти чувства завладели сознанием.

Она существует. Магия существует.

В только что набитом зале остались лишь три человека. Отец ошибался, говоря, что магии нет.

– Хостесс, – сказал Сэт. – Думаю, мы закончили.

Немолодой мужчина с армейской стрижкой вытащил из рукава пиджака миниатюрный инъектор и ударил, метясь ей в шею. Она пришла в себя в тот же миг. Сфера мистики и магии сменилась земной реальностью, в которой существовала физическая угроза. Это было буднично. Она к этому привыкла настолько, что тело ответило рефлекторно: миг – и игла инъектора кардинально изменила направление и покушавшийся на нее амбал полетел на пол без сознания.

В зал вбежали еще семеро, вооруженные дубинками – тем лучше, она отыграется на них за свой страх и потрясение. Несколько минут предельной концентрации и все они пали к ее ногам. Остался лишь он. Неопознанный владелец супериллюзий.

Она никогда не слышала о таком. Возможно, эта технология была уникальна… Хотя, стоп, точно такая же технология была использована тайным Правителем во время собрания. Кто он? Где он ее взял? Он заодно с Четвертым Правителем?… Впрочем, она скоро это узнает.

– Надо отдать тебе должное, – сказал он, – ты смогла меня удивить.

– Забавно, – бросила она, пытаясь дышать ровно, – то же я могу сказать о тебе… Знаешь, а ты мне даже нравился… Жаль, что так вышло… Но, по правде сказать, я не знаю как быть… В любом случае, ты идешь со мной.

– Рано празднуешь победу, – произнес Сэт, не меняя выражения лица. – Ты еще не одолела меня.

Ухмылка появилась на лице помимо воли, но потом пришло осознание, что этот стройный паренек вполне мог прятать где-нибудь пистолет. Но если такой имелся – тянуться за ним он не стал. Просто как-то по-новому заглянул ей в глаза и сказал фразу, смысл которой поначалу ускользнул…

– Служи мне, Сандра.

Он сделался выше, сильнее. Воздух вокруг него словно наэлектризовался, загудел и замерцал. И как только она сделала вдох, в груди распространилось тепло и тело стало легким как перышко. Но в следующий момент закружилась голова, она зашаталась и поняла, что едва-едва выдерживает эту мощь.

Он засветился словно изнутри и каждая часть, каждая клеточка, каждый атом его тела тянули, словно магнитом. Его глаза, наполненные космической мудростью, безмолвно поведали ей, что, в отличие от всех живущих на земле, он – не песчинка, не щепка, которую может смести разбушевавшаяся стихия – нет, он сам стихия. Он правит миром, и люди – его слуги, не знающие об этом в своем невежестве.

Она упала на колено, на одно, поскольку он обращался к ней как к воину, а не рабу.

– Да, господин. Я служу тебе. Приказывай.

– Саймон Сэт, ты поработил меня. Загипнотизировал. Унизил. Раздавил. Надо было убить тебя сразу после катастрофы… Но клянусь, я еще поквитаюсь с тобой.

Она поднялась с камня, на котором сама не помнила как оказалась, а затем открыла глаза…

…И похолодела от ужаса – на вершине каньона стояла прозрачная фигура. Сандра моргнула – силуэт исчез.

Она рванула, что было сил. Бежала, забыв о работе, отце и мести. Земля под ногами проносилась так, словно планета стала вращаться в тысячу раз быстрей: камни, валуны, редкие деревья мелькали по бокам. Она взобралась в узкую расселину между двумя гребнями горы в надежде, что та выведет ее в безопасность. Наверно, раньше здесь текла могучая река, о которой теперь напоминала лишь стершаяся галька и пересохший ручей, вяло изгибающийся в крохотном русле.

Камень, на который она прыгнула, оказался мокрым и неустойчивым: нога соскочила. Она потеряла равновесие и упала прямо в ручей, но, чтобы не терять драгоценное время, не стала гасить скорость – перекатилась и, невзирая на травмы, вновь продолжила бег.

Ручей, вдоль которого она бежала, уперся в выросшую впереди стену: когда-то здесь был шестиметровый водопад, но сейчас сверху падала лишь жалкая струя воды. Но Сандре не было дела до метаморфоз природы – она оказалась в ловушке. Отвесные стены расселины давили на нее с обоих боков; впереди был тупик, а по ее пятам шел демон.

Постояв у тонкой линии падающей воды, она бросилась на преграду, будто на ненавистного врага. Ногти, еще помнившие, что такое маникюр, цеплялись за камни, прорывающиеся между ними корни давно засохших растений. Словно обезумев, она тянула по отвесной скале свое тело и почти добралась до края, как камень, казавшийся надежной опорой, вылетел из влажной глины и она сорвалась с пятиметровой высоты…

Раздался треск, от которого зубы свела оскомина, но боли она не почувствовала, только перед глазами все покраснело, как в старых компьютерных играх, когда герой на экране монитора получал урон.

Забавно, она ненавидит игры, презирает тех, кто тратит отмеренное им время на бесполезные вещи. Почему же на ум ей пришел этот образ? Саймон Сэт? Он столько времени проводит в виртуальной реальности… но считать его презренным ничтожеством не могла даже она.

Голод. Дикий, звериный голод пришел в тот момент, когда она осторожно стала подниматься на ноги. Казалось, что в животе образовалась черная дыра, медленно засасывающая внутренности и разрастающаяся с каждым мгновением. Желудок пульсировал, будто второе сердце, он требовал пищи, угрожая лишить разума.

Должно быть, боль была: ее просто не может ни быть, если ты упал с такой высоты на камни, но всепоглощающий голод был столь силен, что нервные импульсы от переломанных костей просто не доходили до мозга.

Она вновь лезла на скалу, чувствуя, как растет голод: организм уже расплавил весь подкожный жир, и она ощущала, как впадают ее щеки и все сильнее выпирают ребра. Она не хотела даже думать о том, как ей удается сохранить контроль – она лишь знала, что стоит ей хоть на мгновение ослабить волю и ее ждет безумие.

Она уже достигла вершины, перелезла через край и сейчас шла к крутому уступу горы. Она осматривала себя на ходу, с трепетом и ужасом взирая на происходящие с ней метаморфозы. Опухоль на казавшейся сломанной руке куда-то исчезла, и она теперь ничем не отличалась от другой, такой же тощей, будто бы прозрачной. Когда она оторвала прилипшую к телу блузку, поняла, что ее худшие опасения подтвердились – ребра были как у узника концлагеря времен второй мировой войны. Но самое странное, что она не увидела и следа от раны, оставленной ножом Саймон Сэта. Даже шрама. Даже тонкой розовой или белой ниточки.

Ее трясло от беспрестанной борьбы с голодом; мысли были блеклыми, образы в голове туманными, и она решила, что все это галлюцинации. Ей кажется, что ран нет, но на самом деле она искалечена и изуродована. Ей кажется, что она испытывает невыносимый голод, нодолжно быть ее помутившееся сознание попыталось уберечься и изменило выходящие сигналы. Какая ирония. Ужасный голод вместо адской боли – что может быть гуманнее?…

Наконец одолев проклятую вершину еще более проклятой горы, она увидела картину, от которой сердце забилось немного быстрей.

Недалеко от ее горы, посреди океана зеленых джунглей, блестел и сиял на солнце корпус «Левиафана» – корабля столь колоссального, что даже самые большие в мире деревья не могли его спрятать в своих раскинувшихся на полнеба кронах.

Конечно, ей не было дела ни до деревьев-великанов, ни до дизайна красавца-корабля, но по щеке покатилась слеза. Это было словно фантастическая картина, видение, будто бы принадлежащее иному миру. И словно боясь, что могучий корабль исчезнет как мираж, она сбежала с горы и ворвалась прямо в непроходимые джунгли.

Пробиваясь сквозь царапающиеся колючки, цепляющиеся лозы и бесцеремонные лианы, оплетшие все ветви и стволы, словно паутина исполинской Черной вдовы, она страдала так, как не страдала за весь этот проклятый день.

С каждым мигом ее голод усиливался, черная дыра в животе грозила расшириться и поглотить весь мир, но цель была близка и было бы обидно сдаться перед самым финишем.

Она услышала голоса. Настоящие голоса, а еще до боли знакомый звук работы лазерного резака, и прибавила ходу. Она почти угадала. Когда она вылетела из джунглей на просеку, оставленную приземлившимся кораблем, то увидела бригаду ремонтников в желтой униформе. Двое из них латали шов обшивки корпуса сваркой.

В этом месте зияла огромная, словно пропоротая дыра, и Сандра усомнилась в пользе их работы. Но те четверо, что специальными инструментами что-то отмеряли на сложенных рядом стальных листах, выглядели уверенными в успехе.

– Еще пара дней и эта малышка взлетит, так что хорош болтать и за работу, парни, – сказал тот, что был в маске сварщика.

Его слова произвели обратный эффект: разговоры, конечно, прекратились, но трое бросили работу, а двое замерли с инструментами в руках. Бригадир, попытавшись понять, что привлекло внимание подчиненных, обернулся и в его черном забрале отразилась подошедшая вплотную девушка-монстр.

– Помогите, – выдохнула Сандра прежде, чем он отшатнулся.

Что-то щелкнуло: это бригадир судорожно переключил канал висящей на боку рации.

– Лейтенант, у нас проблемы!

Сандра вздохнула с облегчением, но не позволила себе ослабить контроль, поскольку голод был таким, что для прекращения мучений, она готова была броситься на людей. Впрочем, вероятно, это ее и спасло: когда краем глаза она заметила изменивших позиции сварщиков, в руках которых паяльные лампы испускали метровые лучи синего огня, она сделала несколько шагов назад.

– Что вы задумали? Я офицер СБГ!

– Зараженная! Отойдите от нее! – воскликнули, выскочившие из ниоткуда люди в силовых доспехах.

В тоже мгновение они открыли прицельную стрельбу.

– Не стреляйте – я своя! – крикнула она что было сил, но пули уже прошили ее насквозь.

Безумие, которое она сдерживала до сих пор, взяло верх. То, что правит человеком, находясь в самых глубинах души, в этот момент вышло на свет, и Сандра зверем метнулась в заросли.

Пули жалили ее еще и еще, раскаленный свинец рвал рядом листья и резал деревья вокруг, однако она вышла из зоны огня раньше, чем могла подумать. Ее измочаленное тело было быстрее, чем можно вообразить. Вот только взявший над ней контроль Зверь точно так же не мог унять страшный голод, который многократно усилился, до величины, способной растворить в себе ее сознание. Теперь она была голодом.

Последнее, что она запомнила, были мелькающие в листве черные доспехи преследователей.

– Умри, тварь! Мразь! Сдохни! – кричали солдаты, даже в джунглях не прекращая преследовать свою цель…

Голод исчез.

Она пришла в себя на поляне среди множества человеческих тел. Почему-то стояла на четвереньках, во рту был привкус железа, а с липкого подбородка стекала кровь. Солдат, над телом которого она склонилась, был в искореженных доспехах, и в его разорванной груди зияла пустота.

Оторвав взгляд от страшного зрелища, увидела перед собой возвышающуюся фигуру, от которой во все стороны валил белый пар.

Наверно, она все-таки умерла при крушении и попала в ад. Ведь этому существу самое место именно там.

– Я знал, что ты выведешь меня к еде, – сказало оно, – рад, что не ошибся в тебе, мой птенец…

Она закрыла глаза и завыла, как угодивший в капкан зверь.

Глава 4

Он продвигается по дну океана, с той лишь разницей, что вместо толщи воды над ним распростерлась ночная мгла. Она давит на него всей своей массой, сопротивляется малейшему движению, ограничивает видимость и забивает ушные раковины.

Справа, слева, спереди и сзади в черное небо возносятся ели и сосны; дорога, проложенная среди них, настолько извилиста, что кружится голова и ощутимо подташнивает. Он молится давно забытому богу. Ему кажется, что время попало в петлю и он обречен вечно бродить во мраке.

– Не понимаю, почему она не убила тебя, – снова возник голос в его голове. – То, что раньше было твоей подругой, должно было разорвать тебя так же безжалостно, как других.

– Просто она безумна, – прохрипел Сэт. – Об остальном я могу лишь догадываться. Что тебе от меня надо? Почему ты появляешься, а затем бесследно исчезаешь?

– Ты потерял то, что давало тебе личное могущество и могло бы дать мою защиту. Теперь все, что я могу – это указывать путь к моей обители и время от времени разговаривать с тобой, дабы ты не был сломлен. До тех пор, пока мы не увидимся лицом к лицу, мне незачем давать тебе ответы.

Когда мистический голос пропал, Сэт ощутил нечто, похожее на разочарование. Ему начало казаться, что неведомый голос принадлежит пусть и странному, но другу – теперь же он уверился в корысти его обладателя.

Но все же, больше личности обладателя «голоса» Сэту не давал покоя озвученный им вопрос. Действительно, почему Сандра его не убила?

На мгновение он прикрыл глаза и попытался понять, о чем твердила та, кто некогда была миловидной девушкой. К своему ужасу, он увидел ее, словно наяву, почувствовал, как холодные руки зажали его голову, словно в тисках.

Удерживаемый тенью, насланной ведьмой, он стоял на коленях, а демон возвышался над ним. Демон смотрел на него глазами, в которых горели бордовые огни, и душа Сэта дрожала как лист на сильном ветру.

– Я не виноват, Сандра, – твердил он. – Не виноват, что ты стала демоном.

Она сдавила ему голову так, что потемнело в глазах.

– Я была твоей игрушкой, – прошуршала она. – Ты бросил меня, и теперь я сломалась…

Она ослабила хватку прежде, чем он успел потерять сознание, но теперь добралась до горла. Чтобы лучше насладиться страхом жертвы, демон опустился перед ним на колени. Бездна заглянула в глаза Сэта. Одновременно на горле сжались пальцы, похожие на железные прутья.

– Я была человеком, – шептала она, все сильнее сдавливая горло, – но ты превратил меня в игрушку.

Сэт хрипел, дергался, пытался отодрать от горящего горла ледяные пальцы, но проще было бы разогнуть стальные прутья.

– Посмотри, что теперь со мной стало, – вкрадчиво продолжала она. – Это твоя вина!

Только что Сэт не мог продохнуть, а теперь он орал в горло. Одним размытым движением Сандра перехватила его за подмышки, вскочила на ноги и оторвала его от земли.

Он не понял, что порвалось раньше – черный сгусток, прибивший его лодыжку к земле, или его нога, но боль была такой, что из глаз градом брызнули слезы.

– Я прощу тебя, – прорычала она. – Сохраню тебе жизнь, если научишь!

Она затрясла его так, что заклацали зубы.

– Научи меня подчинять! – говорила она, вновь приближая его лицо к себе. – Я сделаю тебя своим слугой. Ты будешь счастлив, служа мне!

Слезы мгновенно высохли, Сэт увидел, что лицо Сандры преобразилось до неузнаваемости. Оно не стало менее красивым, просто другим – нечеловеческим, хищным. Он попытался заговорить, но из горла вырвалось лишь сипение.

И Сандра окончательно взбесилась.

– Научи, или я убью тебя!

Она взяла его за грудки и с размаху кинула в сторону деревьев. Он ударился спиной о ствол, но, вероятно, хвойные ветви елки смягчили удар, поскольку сознание он не потерял.

Он попытался подняться, но демон оказался рядом раньше, чем хотелось. Она подняла его и ударила головой о дерево – на этот раз это была корабельная сосна, и никакие ветки не могли смягчить удар.

– Научи!!

– Научи!!!

Экзекуция продолжалась примерно еще четверть часа и все это время сквозь звон в ушах раздавалось яростное «Научи! Научи!». В какой-то момент Сэт нашел в себе силы связать воедино несколько слов.

– Я живу лишь для того, чтобы спасти Город, Сандра.

И уже почти отключаясь, Сэт увидел, как она разворачивается и уходит в лес:

«Мы еще встретимся, Саймон Сэт», – донеслось оттуда.

В разоренном лагере, конечно, должна была храниться вода и пища, но очнувшись, он увидел освещенную красными углями гору человеческих тел и не мог думать ни о чем, кроме того, чтобы уйти отсюда как можно дальше.

Но кое-что на память об этом месте он все же взял: электрический фонарик, вероятно, выпавший из одежды Сандры, когда она выбивала из него пыль, и еще небольшой обитый кожей деревянный щит и меч дрянного качества. Оружие и щит он поднял буквально рефлекторно – сказалось долгое времяпрепровождение в игровых залах, а еще наука, которую он познал на своей шкуре. Ведь он видел валявшийся у груды тел большой двуручный меч, но взгляд на нем даже не задержался. Что сказать, несмотря на то, что происходящие события развивались с головокружительной скоростью, это не было игрой. В виртуальности он предпочитал использовать меч для берсеркеров – громадный урон, который наносился им противникам, с легкостью компенсировал недостаток защиты. Он проходил с ним через ряды врагов, как раскаленный нож сквозь масло, и даже если получал рану – просто пил зелье, восстанавливающее здоровье, и опасное кровотечение останавливалось, а самые серьезные раны затягивались как по мановению волшебной палочки.

Вот только виртуальные игры остались в уютном прошлом, за безопасными стенами города. А реальность была такова, что в любой момент его могли покалечить или убить. И это было бы навсегда, без возможности начать игру заново. Сейчас, когда каждая капля его крови была ценнейшей из драгоценностей, пришло понимание, что самые реалистические игры и художественные фильмы невероятно далеки от действительности. Друг воина – щит, и воин без щита даже меньше, чем пушечное мясо.

У Сэта болело все. Он едва мог идти по лесной дороге, но понимал, что ему очень повезло, что не стал калекой. И еще, несмотря на всю магию, демонов и прочие чудеса, которые он видел, Сэт отчетливо знал, что умереть может в любой момент – и это будет концом, и отнюдь не игры.

– Ты знаешь, – произнес он негромко, – я больше не хочу верить в магию и в монстров. Если бы сейчас пришла Сандра, настоящая Сандра, а не демон в ее обличье, и предложила вернуться в Город, я бы даже не раздумывал. И если я когда-нибудь вернусь, то не притронусь ни к одной фэнтези-игре. Я больше не хочу быть воином и не желаю никаких приключений.

«Это ты сейчас так говоришь, Саймон Сэт», – мог бы сказать голос в голове, но он молчал. Возможно потому, что Саймон и так в глубине души знал, что стоит отдохнуть и зализать раны, как он вновь отправится искать ключ к спасению Города.

Лес вдоль дороги поредел и вскоре исчез: впереди выросли темные силуэты домов. Сердце Сэта забило в ребра, как в барабан, он едва не побежал – остановила только мысль, что полная луна в небе недостаточно хорошо освещает путь и он с легкостью может навернуться, запнувшись о какой-нибудь булыжник.

Забыв о терзающей боли, Сэт пошел вперед по вымощенной камнем дороге, нисколько не скрываясь и пребывая в полной уверенности, что весь ужас остался позади. Впереди ждала безопасность, и он спешил туда, как на крыльях.

В неверном мерцании лунного света его взгляд выхватывал беспорядочные ряды крупных одноэтажных домов и, главное, крепостную стену с огромными воротами.

Полоса вбитых в землю булыжников упиралась прямо в запертые створы. Только Сэт не стал в них стучать: остановился, едва поравнявшись с первыми домами. Он разглядел нечто, заставившее эйфорию бесследно улетучиться. Во всех домах, даже тех, что располагались у самых крепостных стен, окна и двери были наглухо заколочены досками, и нигде не проблескивал свет.

Почуяв тревогу, в груди забилось сердце. Сэт озирался, цепляя взглядом все новые заколоченные дома, так похожие на амбары. Но подсознание выискивало густые тени, предательски рисуя в них крадущихся демонов, разбойников и колдунью со своими тенями-телохранителями. Сэт решил, что самым лучшим будет двигаться дальше к воротам.

Когда до городской стены оставалось метров пятьдесят, неожиданно для самого себя он остановится и недоверчиво огляделся. Спустя несколько секунд он понял, что насторожиться его заставил амбар, стоящий на отшибе. Деревянные ворота в половину стены дома не были заколочены, и даже во мраке он разглядел круговые полосы на земле – похоже, воротами недавно пользовались.

Подойдя к ним, Сэт негромко постучал, впрочем, не ожидая ответа, поэтому сразу развернулся и зашагал к стенам, но мгновением спустя за дверями амбара сдавленно выругались и одновременно с этим на городских воротах возникли две темные фигуры. В руках одной из них заскрипел лук, другая вскинула что-то к груди, и лишь блеск на острие болта выдал, что это арбалет…

В ночи раздался пронзительный звук распрямившейся тетивы и в чудом подставленный щит Сэта, наполовину длины, впилась полуметровая стрела. Проснувшаяся реакция бросила его пластом раньше, чем воздух над ним что-то вспороло. Он перекатился и метнулся за стену амбара.

Утерев холодный пот со лба, осторожно выглянул из-за угла и рассмотрел некоторые детали. Склонившись Г-образно, один из стражников на воротах натягивал плечи арбалета, а на месте, где недавно был Сэт, валялся погнутый арбалетный болт.

Вновь спрятавшись, попытался унять сбившееся дыхание и вытащить засевшую в щите стрелу. А когда вновь взглянул на стражников, то увидел, что те внимательно выискивали цель на залитой лунным светом площади перед воротами.

– Не стреляйте, я свой! – крикнул он, предусмотрительно не показываясь.

– Выходи, – приказали оттуда.

– Хорошо, только не стреляйте.

Подняв над головой руки, он сделал шаг к дороге и тут же присел от неожиданности. Они даже не собирались его слушать. Тяжелый болт высек искры о стену и рикошетом оцарапал ногу. А когда Сэт вновь забежал за угол, из доселе закрытых ставней амбара высунулся наконечник стрелы, и если бы Сэт снова не упал на землю, то лежал бы он со стрелой в горле. Засевший внутри стрелок досадливо чертыхнулся и снова начал натягивать арбалетную дугу.

Громко матерясь, Сэт со всей возможной быстротой сначала отполз, а затем и побежал, скрываясь в тенях стен покинутых домов. Уже через несколько минут, тяжело дыша, он прятался за стволом дерева на окраине леса, кое-где вплотную подступившего к городу.

– Твари! – воскликнул он, с яростью глядя на порез от срикошетившей стрелы.

– Этих стражей трудно винить за то, что они не пропускают в город чужаков среди ночи. – вновь проснулся Голос. – Тем более, что он осажден.

– Осажден? Кем осажден?

– Разбойниками. Ты же слышал разговор в их лагере.

– Верно. Но все равно могли и выслушать… Что же, попробую попытать счастье утром.

– Эти стражи, вероятно, тебя запомнили. Сейчас будет лучше обойти город, чтобы с утра войти через другие врата.

– Спасибо, конечно, за совет, но раз ты такой умный, почему сразу не посоветовал дождаться утра?

– Сие было моей ошибкой, – ответил он после паузы.

Тихо радуясь, что удалось уязвить некоего субъекта, которому нечем заняться, кроме как следить за ним среди ночи, Сэт отправился по окраине леса в обход стен.

Но и эта, казалось бы, простая задача не обошлась без происшествия: уже через четверть часа в ночном воздухе раздалась ругань и бессвязные восклицания.

– Что за напасть! – выдохнул Сэт.

Уже приготовившись обойти это место стороной, он увидел углубляющуюся в лес тропу и расслышал отдельные понятные фразы.

– Это мои овцы!

– Хе, старик, скажи спасибо, что…

– Убирайтесь отсюда или сильно пожалеете…

Стремление помочь беспомощному старику, а возможно, простое любопытство, заставило Сэта сделать первый шаг навстречу голосам.

Бесшумно ступая, он довольно быстро преодолел сотню метров и увидел картину, поразившую его до глубины души.

Посреди деревьев возвышается холм, на вершине которого угадывались руины какой-то башни, у подножья стояла избушка с изгородью, а рядом кипел яркий бой. Яркий – в прямом смысле.

Видимо, банда разбойников позарилась на стадо овец, принадлежащих живущему среди леса одинокому старику, но немного просчиталась. Напавшие, вероятно, были изумлены еще больше Сэта, когда в лохматом пастухе узрели настоящего мага.

Глядя, как из посоха старика вылетают оранжевые шарики, так похожие на головешки от костров, и как при соприкосновении с ними, будто пакля, загорается человек, Сэт в изумлении помотал головой. Тлеющие головешки точно обладали собственным разумом: они метались в темноте, не позволяя нападающим уклониться, принять их на щиты или спрятаться за деревом.

Это одновременно было ужасно и красиво. Пастух в овечьем жилите, будто бы заснул, опершись на посох, из навершия которого точно подгоняемая ветром струилась волна ослепительных искр.

На глазах Сэта, в букет раскрашивающих ночь искр попало три человека – правда, их смертью мог восхититься лишь пироман, что не могло не заставить задуматься. Поворачивать ли назад или все же стоит досмотреть форменное избиение, после чего поговорить с магом, рискуя разделить судьбу разбойников?

Впрочем, вряд ли маг поверит, что он не дружок этих сгорающих сейчас бедолаг – об этом можно судить хотя бы по его магии. Она была неадекватна, если не сказать, безумна: мелькающие повсюду, кажущиеся разумными, огненные головешки без разбора набрасывались и на разбойников, и на блеющих в панике овец. Впрочем, духов стихий вряд ли можно строго судить за такую неразборчивость: разбойники и вправду были неотличимы от баранов – вместо того, чтобы броситься в лес, носились толпой перед избой, спотыкались, падали, мешая и давя друг друга. Пока их спасало лишь мечущееся среди них стадо овец, тем не менее, это был вопрос нескольких секунд…

Что-то резко изменилось. Посох перестал плеваться сжатым пламенем, а мечущиеся и дезориентированные разбойники вдруг обрели вполне осмысленное поведение.

Они в миг остановились, обернулись к магу и почти синхронно попятились. Их оставалось только пятеро. Весь их вид говорил, что они собираются броситься прочь, но тут один из них взял на себя роль вожака.

– Парни, да маг никак выдохся! Вон и посох-то опустил. Выпустим ему кишки, а голову доставим ведьме – небось наградит!

Сказано – сделано. Разбойники с яростью накинулись на того, кого только что страшились как демона. Однако опустошенный магсдаваться не стал. Отбросив посох, он извлек откуда-то меч…

Подавшись порыву, Сэт побежал со спринтерской скоростью. Отделяющие его от драки тридцать метров были лишь кратким мигом, но он успел заметить с какой ловкостью упитанный старичок отбивается от сыплющихся со всех сторон ударов дубин и мечей. Правда, последние удары прошли сквозь его защиту и старик закачался…

Появление Сэта для бандитов стало полной неожиданностью, и прежде чем они, осознали появление нового противника, двое из них корчились на земле с распоротыми спинами – трофейный меч с легкостью разрезал их жалкое подобие доспехов.

Сразу двое в надежде быстро разделаться с новым врагом накинулись на Сэта, забыв о старике. И это оказалось их ошибкой. Сэт, принимая удары на щит, безостановочно отпрыгивая кузнечиком, смог продержаться до тех пор, пока увидевший нежданную помощь старик собрался с силами и сам перешел в атаку. Несмотря на возраст и легкие ранения, мечом и собственным телом он владел совсем неплохо. Сражавшийся с ним в одиночку грабитель не устоял: срубленный подсечкой, он опрокинулся и тут же был убит мечом, пронзившим его горло. Не теряя времени, старик бросился на помощь Сэту.

Когда один из противников переключился на старика, Сэт обрадовался, но оставшийся разбойник, доселе осторожничавший, резко усилил натиск. Железная булава в его руках описала дугу, подставленный щит хрустнул и поддался назад. Сэт отшатнулся, когда боль молнией прошла руку от запястья к плечу. Пользуясь его замешательством, бандит перехватил железную дубину двумя руками и ударил сплеча, явно намереваясь размозжить голову Сэта одним ударом.

Время изменило течение, оно замедлилось, хотя это и не дало никаких преимуществ. Блеск булавы гипнотизировал, но вместо нее Сэт воочию увидел всадника по имени Смерть, несущегося на него галопом.

Неотвратимость поражения леденела душу.

Булава все так же неестественно медленно двигалась в направлении его головы, Сэт еще медленней, будто преодолевая атмосферу из клея, подставил под удар свой меч. Столкновение сопровождалось резким звоном, вспышкой искр и болью, отозвавшейся во всем теле. Лезвие меча, жалобно звеня, отлетело в сторону: в руке осталась только рукоять – преграда перед булавой была сметена.

Перед ним, как в замедленных кадрах киноленты, будто замер напряженно скалящийся бандит, но его булава продолжала движение, угрожая обрушить на Сэта всю свою разрушительную мощь. Сэт рвал жилы, пытаясь заставить свое точно окаменевшее тело двигаться хоть немного быстрей.

Когда булава проделала две трети пути, щит все же преградил ей путь. Раздался оглушительный звон. К ужасу Сэта, могучий удар не был полностью блокирован, а вместо этого булава отклонила щит в сторону и грозила размозжить ему череп…

В самый последний момент Сэт все же успел убрать голову из-под удара, и река времени вернулась в свое обычное русло. Там, где край булавы задел тело, пролегла полоса пульсирующей боли: после того как он убрал голову, край железной дубины коснулся груди и плеча. Сэт не хотел даже воображать, что было бы, если бы этот удар не был ослаблен его действиями.

Тем временем, противник восстановил равновесие и примерялся для следующего удара. Сэт отбросил рукоять сломанного меча и метнул руку к висевшему на поясе боевому ножу… Однако вытаскивать его не потребовалось. Объявившийся позади грабителя маг, как показалось, с видимым удовольствием вонзил тому в спину меч, и без того вдоволь испивший крови.

Теперь, тяжело дыша, они внимательнейшим образом рассматривали друг друга. Кто знает, что видел старик и почему так свел густые брови, но Сэт смотрел на него с одним лишь любопытством – впервые видел мага, и на стандартный образ тот походил мало.

Фактически, это был пастух в дешевой одежде и теплом овечьем жилете мехом наружу. Длинные седые волосы не могли замаскировать большую лысину, но, пожалуй, лучше всего прожитые годы запечатлело его лицо. Глубокие морщины, словно нити паутины, бежали по нему и сводились в центре лба, а нос напоминал пористый камень.

Взгляд Сэта задержался на превосходном железном мече в его правой руке и искусно вырезанном посохе в левой.

– Заходи, путник, – сказал старик через минуту и, не страшась удара в спину, направился к избе. – Нужно промыть твои раны.

Войдя за ним в освещенную тусклыми свечами комнату, Саймон Сэт запер за собой дверь и оглядел обстановку.

Изба представляла собой одну мрачную, скудно освещенную комнатку. Единственное узкое окошечко, в связи с темным временем суток, было плотно закрыто ставнями, а подрагивающий свет лился лишь от свечи на столе и каменного очага, дым от которого уходил в дыру в стене.

Здесь было просто не на что смотреть. Фактически, вся обстановка состояла из кривого стола, сундука и узкой лавки, заменяющей кровать.

– Ложись на лавку путник, – безапелляционно сказал он.

Глядя на то, как старик достает из сундука самодельные бинты и бросает их в котелок на очаге, Сэт подчинился. Кажется, о сепсисе маг что-то да знал.

– Никогда не видел столько ран разом, путник, – сообщил он, обрабатывая тампоном и мазями тело Сэта. – Ты невероятно вынослив, раз вообще можешь ходить. Наверно, ты могучий воин.

– Это не так.

– Твоя амуниция выглядит ужасно, но я никогда не видел столь необычайного костюма. Должно быть, он стоит баснословных денег.

– Об этом я могу только догадываться.

Сэт едва сдерживал шипение всякий раз, когда старик касался его ран салфеткой смоченной в жидкости, похожей на перекись водорода.

Он не собирался ничего ему про себя рассказывать, но маг не унимался:

– Несмотря на раны и опухоли, я вижу, что у тебя благородное лицо. Должно быть, ты богатый аристократ, попавший в беду.

– Уже теплее, – сквозь зубы произнес Сэт. – Но я не очень хочу о себе распространяться.

Старик задумчиво кивнул:

– Вот как? Ну что же, значит тебе нужны деньги. И несмотря на спесь, присущую всем дворянам, думаю, ты не откажешься немного заработать…

Экзекуция с промывкой ран закончилась, и теперь маг принялся за перевязку.

– И что же это за дело такое?

– Дело пустяковое, но, тем не менее, я очень хорошо заплачу… Полную золотую.

Он посмотрел на Сэта великодушным взором, который по прошествии десяти секунд сменился недоумевающим. Затем старый маг сник, тяжело вздохнул и уставился на Сэта уже вопросительно.

Только теперь до Сэта дошло, что при упоминании золотой монеты он должен был упасть на колени и, высунув язык, подвывать от счастья, даже не спрашивая, что это за работа, достойная такого богатства. Даже с учетом придуманной магом легенды о дворянстве, Сэт, наверное, должен был выдать себя алчным блеском в глазах… Он, конечно же, не разбирался в экономике этого мира, но предположил, что золотая монета пленила бы и придворного самого короля.

Но Саймон понял все это, когда играть больше не было смысла. Вопросительное же выражение на лице старого мага предлагало назначить свою цену.

– Ты не ответил, что это за «пустяковая» работа, где платой будет целый золотой?

Вместо ожидаемого оживления на лице мага возникла задумчивость и некая подозрительность – старик оценивал гостя по-новому. Сэт же поинтересовался нагло:

– У тебя есть что попить?… А то так есть хочется…

Старик все понял правильно, и, не сводя с гостя колючего взгляда, молча указал на стол. Не успел Сэт застегнуть костюм и сесть на стул, как маг расставил перед ним вытащенные из сундука угощения. Хотя угощения оказались совсем скудными: кусок холодной курицы и полупустая бутыль разбавленного вина, но Сэт накинулся на это как черт, вырвавшийся из преисподней.

– Ну, так что там с твоей работой? – спросил он, бережливо отделяя зубами от куриной косточки последние кусочки мяса.

Глаза мага перестали быть колючими, а на губах заиграла улыбка. Выдвинув из-под стола второй табурет, он решительно сел на него.

– Что бы он ни сказал, не соглашайся, – вдруг напомнил о себе Голос.

Это было настолько неожиданно, что Сэт едва не подскочил на стуле и широко распахнул глаза. Начавший что-то говорить маг взглянул изумленно – Сэту пришлось сделать вид, что подавился.

– Я понял кто это, – как ни в чем не бывало, продолжил Голос. – Не знаю, провинился ли он или просто пытается выслужиться, но Гильдия магов направила его сюда для выполнения важной и долговременной миссии.

– Какой? – спросил Сэт мысленно, пока старик изо-всех сил лупил по спине своего подавившегося курицей гостя.

– Я бы не советовал идти у него на поводу. Маги надежно оберегают свои секреты – сующиеся в их дела носы, они попросту отрубают.

– Так ты предлагаешь отказаться от его задания?…

– Я не вправе тебе указывать. Что бы ты ни сделал – это будет твоим выбором.

– Ну так что, все в порядке? – спросил маг, когда Сэт перестал кашлять.

– Да! – излишне эмоционально произнес Сэт. – Все просто отлично. Спасибо.

– Ну вот и хорошо. Так слушай же, юноша, – с важным видом продолжил он свою речь, – я потомок древнего рода чародеев, известного еще до Великой войны. Мой род никогда не практиковал черную магию, однако это не мешало Гильдии магов объявить на нас охоту. Даже спустя триста лет, даже несмотря на то, что я последний отпрыск этого рода, Гильдия не перестает меня преследовать. Именно по этой причине я живу здесь, на отшибе захолустного города, и пасу овец в лесу. Но если жители узнают, что я маг – Гильдия вышлет за моей головой Охранителей. Так что…

– Я понял. Клянусь честью, что буду держать язык за зубами.

Маг удовлетворенно кивнул:

– Это хорошо, но еще не все…

– Не все?

– Видишь ли, когда жители Измора увидят, что рядом с моим домом распростерся десяток сожженных магией разбойников, они станут задавать вопросы, на которые мне нечего будет ответить. Соглядатаи Гильдии непременно об этом донесут и тогда охранители… Ну ты понимаешь, что тела надо спрятать.

– Ты собираешься закопать их в лесу?

– Нет, это слишком опасно. Тут неподалеку есть глубокий колодец, рядом с которым никто не ходит…

Видя, что гостя покоробило при последних словах, хозяин поспешил заверить, что все не так уж и гадко.

– Я понимаю, что это грязная работа для столь высокородного человека как ты, но мне больше не к кому обратиться. На заднем дворе стоит садовая тачка, так что не придется слишком утруждаться. К тому же подумай о золоте…

– Признаться, с последнего времени я очень недолюбливаю колодцы. А почему бы вам самим не отвезти туда тела?

– Видишь ли, годы жизни изгоем оставили на мне заметный отпечаток. Может я и не так уж и стар, но не могу поднимать большой вес – спина, будь она не ладна.

Сэт крепко задумался. С одной стороны, мистический Голос пытался о чем-то предупредить, но с другой… Во-первых, маг был довольно добр: промыл раны и накормил – Сэт просто не мог не чувствовать себя обязанным. Ну, а во-вторых и в-главных, если маг на поверку окажется подлецом, то, в случае отказа, просто-напросто испепелит Сэта. В конце концов, Сэт узнал его тайну…

– Что же, моя честь не позволяет бросить тебя в такой затруднительной ситуации. Невзирая ни на что, обещаю свою помощь.

– Отлично, воин, – обрадовался старик, подхватывая посох и вскакивая с места. – Что же тогда не будем терять время.

Выйдя во двор, мнимый изгой указал Сэту на старую деревянную тачку, а сам отправился осматривать лежащие за оградой трупы. Он даже не попытался помочь Сэту погрузить тело первого незадачливого грабителя: с отрешенным выражением лица следил за тем, как нанятый «аристократ» пытается одновременно уберечь тачку от опрокидывания и погрузить на нее первую ношу.

Как ни противно было Сэту притрагиваться к мертвечине, все же погрузка была завершена и первая тачка отправилась по следам мага.

Деревянное колесо душераздирающе скрипело на не смазанной оси, к тому же, едва заметная тропа, по которой вел его маг, тянулась к руинам, стоящим на крутом холме. С Сэта градом лил пот, он начал считать, что согласиться на эту работенку было большой ошибкой.

– Скажи, – заговорил он, когда понял, что ему необходимо отвлечься, – магии трудно научиться?

Старик на мгновение замер, но, так и не обернувшись, продолжил идти вперед.

– Воин, неужели ты хочешь стать магом?

– Почему ты называешь меня воином?

– Ты ведь не назвал свое имя, так что мне незачем называть тебя сиром.

Немного подумав, Сэт пришел к выводу, что старик намекал на его благородное происхождение. Должно быть, маги были людьми низкого сословия, и, как прочие, должны были выказывать уважение при общении с аристократами.

– Нет, я имею в виду другое. Ты не впервые называешь меня воином.

– Но ты же воин. Все аристократы воины, а ты, судя по тому, что я видел, один из лучших.

– Что же ты видел? – пыхтя от того, что проклятое колесо застряло в выбоине, спросил Сэт.

– Я видел, как ты держишь меч – этого довольно, чтобы понять, что ты прекрасный воин. Уверен, когда освободится место Защитника, ты будешь одним из первых кандидатов, рассмотренных их гильдией.

Сэт был немного разочарован тем, что ему приходится оставлять свое любопытство неудовлетворенным. Если с Гильдией магов все в общем-то было понятно, то когда речь зашла о Гильдии Защитников, он потерялся в догадках. Но напрямую спросить мага-отшельника о так называемых Защитниках, как и о других не менее интересных вещах, значило бы признаться в полной несостоятельности легенды о местном уроженце и аристократе. Это было бы чрезвычайно рискованно.

– Что же, пришли, – несколько неожиданно сказал маг.

Деревья расступились, открыв вершину холма. Его большая часть представляла собой руины каменной башни. От некогда величественного сооружения осталась лишь часть стены да хорошо сохранившийся фундамент, кольцом опоясывающий вымощенное камнем внутреннее пространство.

Сэт завез тачку в сохранившуюся арку и остановился в самом центре живописных развалин. Нисколько не обратив внимания на прекрасную полную луну, зависшую у них над головой, старик в овечьей шкуре проследовал к стене и зачем-то поковырял землю носком сапога.

Земля и камень под его ногами с готовностью расступились, и в серебряном свете блеснуло что-то металлическое. Тяжело вздохнув, старик наклонился и потянул на себя большое кольцо, вбитое, казалось, прямо в землю. Почва рядом с кольцом дрогнула, взбугрилась, и мгновением спустя, со скрипом ржавых петель, в земле отворился люк.

– Давай его сюда, – сказал маг Сэту, хватаясь за заболевшую поясницу.

Разумеется, речь шла о теле разбойника, и Сэт подвез тачку прямо к дыре. Бросив взгляд во внутрь, он замер, наткнувшись на кромешную тьму – лунный свет, будто не желал туда проникать.

Рассвирепевший от боли в спине маг изобразил страшную гримасу и нетерпеливо тряхнул рукой.

Жест был очевиден: Сэт столкнул с тачки тело в колодец и отправился за новым.

Несмотря на то, что маг остался у люка баюкать боль в сорванной спине, Сэт не стал использовать появившуюся возможность, чтобы сбежать. Маг показался ему довольно справедливым человеком, поверившим в его слово чести. К тому же, Сэт всю жизнь так хотел верить в настоящую магию, что просто не мог предать мечту. Возможно, стоило напроситься к нему в ученики – такое подспорье в бою просто незаменимо в битве с демонами. А в том, что он их еще встретит, Сэт не сомневался: обещание Сандры «Мы еще встретимся, Саймон Сэт» до сих пор звенело в его голове.

Продолжая возить тела на холм и, под кислым взглядом молчаливо сидящего на камне мага, сбрасывать их в люк, Сэт размышлял о рисках и выгодах. С одной стороны, Голос Безымянного сообщил, что этот старик – агент Гильдии магов. Сам старик сказал, что он скрывающийся в глуши изгой. Как бы ни было на самом деле, вероятность, что маг вместо обещанной денежной награды угостит Сэта молнией по загривку, была довольно существенной.

С другой стороны, возможно Сэту удастся уговорить старика обучить его основам магии, а золотая монета уж совсем не будет лишней. В самом деле, войдя в город, не милостыню же просить, чтобы купить немного еды?

Вернувшись к избе, он огляделся вокруг. Не считая спаленных огнем овец, здесь осталось только два тела. Сэт прошелся по карманам и поясам. Стараясь не думать о таком слове как «мародер», он представлял, как занимается сбором трофеев, что не возбранялось и даже рекомендовалось делать в виртуальных играх.

По прошествии нескольких минут в его руках лежало два тряпичных кошелька с кучей медяков и несколькими серебряными монетами с квадратными дырами по центру. Повертев одну такую в руках и убедившись в ее грубой ковке и неразборчивой печати, он опустил ее в кошелек, в который пересыпал все содержимое из другого.

С оружием также не возникло особых проблем. У одного из разбойников была приличного вида железная булава – именно ею он чуть не снес голову Сэта с плеч. Саймон Сэт взял ее в руки без лишних раздумий. Тяжелая, холодная, хоть и слегка проржавевшая, тем не менее, более чем грозная: ребра на ее конце, как на удлиненной шестерне, внушили бы любому врагу серьезные опасения.

Повесив полуметровую железяку за специальное кольцо себе на пояс, Сэт погрузил очередное тело на тачку и отправился на холм. Если после того как он избавится от тел, маг все же решится его убить, Сэт будет готов: он пронзит его сердце ножом до того, как маг поднимет посох…

– Да, мессир, я исполню ваш приказ, – услышал Сэт бормотание неподвижно сидящего старика.

– Что так долго? – встрепенулся он, завидев Сэта.

– Отдыхал, – бросил Сэт, скрывая недоумение.

– Сколько там еще осталось?

– Один разбойник и овцы.

– Ну, овец я пока брошу в погреб, – задумчиво произнес маг, наблюдая за тем, как Сэт аккуратно вываливает тело в люк, – и так уже перевыполнил план на месяц…

Сэт, отложив тачку, удивленно повернулся к начавшему заговариваться старику… и оторопел. Привставший маг направил на него посох!

– Что за…

– Ничего личного, воин.

На кончике деревянного посоха образовывалось свечение – еще чуть-чуть и Сэт превратится в такой же обгоревший кусок мяса, как разбойники, которых он скинул в люк… Люк!

Прежде чем оранжевое сияние на посохе мага превратилось в огненный шар, с ревом сметающий все, что было во внутреннем пространстве башни, Сэт сделал единственное, что ему оставалось – исчез во тьме колодца…

Он ожидал, что упадет на сброшенные несколько минут назад тела разбойников, но когда в ноги ударил твердый пол, взвыл от боли. Руки метались в поисках электрического фонаря, так надежно спрятанного от мага, а в голове вращался хоровод рубленых мыслей.

– Извини, воин, – раздался над головой знакомый голос мага. – Но мессир Метамаг почему-то желает твоей смерти. Как ты должно быть понял, я вовсе не изгой – и его воля для меня закон. Он сказал мне, чтобы последнего разбойника я привез сюда сам – на тот случай, если бы ты вдруг решил сбежать… Видимо, он внимательно за тобой наблюдает.

Люк высоко над головой закрылся – и без того кромешная тьма, стала абсолютно непроглядной.

Рука, наконец, нащупала фонарь, и яркий луч разрезал черную пелену перед глазами. В первый момент Сэт вздрогнул всем телом, будто его неожиданно ударило током, а через мгновение он уже не мог дышать от страха.

Разрушенная, как после бомбежки, комната была населена. В дальнем конце находился постамент: на нем – сгнившая деревянная стойка, на которой лежала большая книга. На ее обложке замерли костлявые пальцы, а стоящий в полный рост их хозяин, казалось, с большим удивлением, смотрел на свет фонаря.

На его плечах лежал длинный бесформенный плащ, но он не мог скрыть истинный облик – да и глазницы, в которые не проникал свет, говорили о том, что наедине с Сэтом в зале стоял скелет. Вот только этот скелет был не таким, как в кабинете биологии в Академии – хотя бы потому, что он сначала повертел головой, точнее черепом, и уже после прикрыл черные провалы глазниц своими костлявыми руками.

Никогда прежде Сэт не испытывал такой паники, а ведь он прошел через многое! Луч фонаря заметался в поисках выхода, но комната была совершенно глухой, а единственный выход наверху не считался из-за того, что Сэт не умел летать!

Луч света метнулся в правый угол: там были точно такие же стены как везде, но все же уголком мечущегося, как напуганный заяц, сознания, Сэт заметил люк в полу.

Все это время за бегающим лучом света очень внимательно следил любопытный скелет – Сэт некстати вспомнил название, каким игровые вселенные награждали подобных существ. Лич будто ожил, потянувшись к лежащему в стороне посоху; Сэт дернулся навстречу спасительному люку – костяная рука направила посох в его спину.

Заклинания, которыми обладал хозяин подземелья, наверняка были одни из самых могущественных в этом безумном мире – не зря же пропали все сброшенные сюда тела?

Впрочем, эта мысль пронеслась в голове, не оставив после себя никакого следа. Время неслось скачками, то растягиваясь, то сжимаясь. Вот он дергает кольцо в люке: гнилые, обитые железом доски вырываются с корнем. Вот он подхватывает с пола отложенный на секунду фонарь и оборачивается к быстро приближающемуся скелету.

Сэт летит… Нет, падает вниз.

Лязгнув зубами, он свернулся на полу и, в бесплодной попытке унять очередную порцию боли, схватился за лодыжку, но одумался. Встал и, освещая себе путь узким лучом света, начинал ковылять по еще более узкому коридору.

У него была фора: лич ни за что не бросится за ним с такой высоты, но в стене под люком была прикреплена железная лестница, так что через минуту он все равно отправится в погоню.

Несмотря на пронзительную боль, стреляющую в ноге при каждом шаге, он заковылял быстрее. Перед ним открывались покрытые лишайником узкие коридоры, дверные косяки были увиты слоями мха и паутины. Тут был настоящий лабиринт из коридоров и залов, со стен которых, обнажая бетонные плиты, свисали клочья штукатурки.

Пустота: ничего кроме тьмы, облупленных потолков, сырости и нераспознаваемого мусора под ногами. Коридор поминутно пересекали проходы в другие проходы, комнаты и залы различной величины.

Но вот Сэту стали попадаться странные предметы. В одном из бесчисленных залов, на полу валялась покрытая слоем столетней пыли люстра из металла и хрусталя – ничего необычного, если не считать, что в ней еще сохранилась пара ламп накаливания. А на стене одного из коридоров на одном болте висела стеклянная табличка с облупившейся, но еще читаемой надписью и стрелкой.

«Exit». На одном из мертвых языков это значит «Выход».

Прежде чем отправиться в указанную сторону, Сэт заглянул в одну из располагающихся рядом запутанную вереницу комнат. Его внимание привлек какой-то звук, что вероятно, должно было его лишь отпугнуть, но от испытанного ранее ужаса, он будто бы перегорел и теперь не чувствовал вообще ничего.

Правда, несмотря на полное отсутствие страха, заглянув в один из дверных проемов, он понял, что волосы на голове встали дыбом.

Черная от времени чугунная ванна была заполнена болотной жижей… а в ней неспешно плескался скелет. Появления постороннего он не заметил, нырнул глубже с головой, потом вынырнул и стал потирать черепушку…

Забыв о терзающей ногу боли, Сэт развернулся и на негнущихся ногах посеменил прочь из занятой квартиры. Сердце бешено колотилось в груди, требуя выхода. Страх вместе со всеми чувствами вновь вернулся к нему. Теперь он шел заметно медленней, постоянно оборачиваясь и бросая луч фонаря во всех направлениях.

Когда он набрел на центральный холл с широкой бетонной лестничной площадкой, скрипнул зубами от разочарования – выход наверх был полностью завален неподъемными блоками, массивными железными швеллерами и тоннами щебня. Зато лестница, ведущая вниз, была заботливо кем-то расчищена – не видно было даже мелкого мусора.

При взгляде вниз у Сэта засосало под ложечкой, развернувшись на сто восемьдесят, он, с тревогой поглядев на индикатор заряда фонаря, стал искать обходной путь. Из какого-то коридора донесся звук бряцающих шагов. Сэт бросился в угол и, выключив фонарь, замер, казалось, разучившись дышать.

Сначала вокруг стояла кромешная тьма, но по мере приближения шагов, стали кое-как проявляться очертания предметов. Из-за угла выбежала бесформенная фигура, присмотревшись к которой, Сэт распознал скелета в кожаном тряпье, с круглым щитом и палицей. Но еще в его пальцах была какая-то длинная щепка с зажженным кончиком: не свеча – лучина.

Сэт вжался в стену, его рука, лежащая на рукояти булавы, взмокла от напряжения и пота, а сердце уже вырывалось из груди. Что-то почувствовав, скелет закрутил головой, но спустя мгновение продолжил путь – вниз по лестнице.

Сэт сполз по стене, включил фонарь и, направив луч снизу вверх, стал разглядывать тень на потолке, отбрасываемую собственным лицом.

– Я ничего не боюсь, – шептал он.

– Страха нет…

– Я не умру здесь. Всегда есть выход. И даже отсюда…

– Пять, четыре, три…

Когда Сэт досчитал до одного, то встал и распрямил плечи.

Спускаться вниз, дальше от поверхности и в самое логово этих тварей не имело никакого смысла, так что Сэт намеревался продолжить поиск другого пути. Вот только его намерения столкнулись с преградой, стоило ему сделать шаг в коридор и выйти с лестничной площадки.

Свет фонаря высветил в метре от него сгорбленную фигуру с накинутой поверх костей рваной мантией. Если не считать кривой трости, на которую этот скелет опирался, он не был вооружен и передвигался очень неспешно, зато в его глазницах что-то блестело.

Узрев прямо перед собой Сэта, он ткнул в него указующим перстом и, отбросив трость, попытался закрыть глаза мантией.

Сэт бросился в контратаку прежде, чем успел подумать. Он просто не мог позволить горбуну наслать на него какое-нибудь проклятье. Что-то хрустнуло, но совсем не так, как ожидал Сэт. Звук был не таким сухим, как должен быть, когда разлетаются осколки пустой черепушки…

Скелет-маг безвольно упал на пол. Немного над ним постояв, Сэт кончиком окровавленной булавы подцепил край упавшей на голову мантии и вгляделся в его лицо. Первое, что он понял, что глазницы были вовсе не пустыми – свет фонаря отражался от глубоко посаженных глаз… Что бы это значило?

Он мгновенно потерял интерес к трупу, когда позади вновь прогремело бряцание болтающихся на ногах сапог. Скелет, предположительно тот самый, что ушел вниз, все же вернулся и застал момент, когда Сэт стоял над трупом с окровавленной дубиной.

Страж царства мертвых бросился на живого, занеся дубину над головой. Но свет фонаря, ударивший в глаза ночного кошмара, подействовал как солнечный луч на нежить: оскаленный череп дернулся и нападавший смазал удар. Пользуясь выгодным положением, Сэт контратаковал, но «живой мертвец» оказался опытным противником. Он принял серию быстрых ударов на тяжелый щит, а после вновь попыталась зацепить человека таранным ударом.

Адреналин вскипел в крови и ввел Сэта в полубезумное состояние. Вместо того, чтобы продолжить бой по канонам искусства воина, Сэт со всей дури ударил древний щит ногой, и, воспользовавшись тем, что скелет замешкался, сократил дистанцию и врезал палицей по испещренному трещинками черепу.

– Получи!

Череп врага прогнулся, осколки впились вовнутрь, из полученной раны потекла темная жидкость. Уронив дубину, скелет повалился на пол бесформенным кулем.

Сэт не успел перевести дыхание и обрадоваться победе над противником, как услышал еще шум и лязг металла – на этот раз из коридора к нему приближался целый табун.

Он ничего не успел сделать, как помещение заполнил отряд скелетов. На многих из них были ржавые латы, но самое плохое – у некоторых были копья и алебарды.

Скелеты, построившись боевым порядком, как вкопанные встали перед ошарашенным Сэтом.

– Вот теперь мне конец, – решил он.

Но мертвые рыцари в гнилых доспехах медлили, крутя ржавыми шлемами, когда Сэт светил им в лица и не выказывали сиюминутного намерения атаковать. Похоже, они ждали чьего-то приказа.

Индикатор заряда фонаря предупреждающе мигнул последний раз, и коридор погрузился во тьму. Теперь Сэт остался во мраке, полностью ослепленный, наедине с отрядом скелетов. Он не чувствовал смертельного ужаса, но тело начало дрожать. Ему хотелось надеяться, что это из-за скопленного в теле адреналина…

Цок. Цок. Цок.

На лестнице за спиной раздались легкие шаги, но в этих бетонных коробках и коридорах каблуки поднимающейся нежити гремели колокольным набатом.

Слабое сияние за спиной заставило Сэта развернуться и полностью игнорировать стоящий в темноте отряд скелетов. Сила сияния возрастала по мере того, как некто, поднимающийся по лестнице, преодолевал очередной пролет. Наконец, Сэт сообразил, что это сияние распространялось от настоящего огня, танцующего на вершине факела.

«Человек?… Тут?»

Возникшая слабая надежда истлела одновременно с появившимся с факелом в руке новым скелетом…

Сэт потряс головой, силясь осознать, что встало перед его глазами. Маленький, ростом вдвое меньше Сэта и с сохранившейся шевелюрой. Возможно, длинную и пыльную копну волос удерживал обруч на черепе, но больше всего внимание привлекли обноски платья… Женщина. То есть, девочка.

Он вновь повернулся к скелетам. Все они замерли и ничего не выражающими глазами следили за Сэтом. Тем временем, девочка-скелет… Если бы сейчас он не считал себя сошедшим с ума, то готов бы был поклясться, что девочка-нежить переводила задумчивый взгляд с него на останки скелетов, распростертые у ног Сэта.

Наконец, мертвая девочка пришла в движение: шагнула вперед, протягивая руку в жесте приветствия…

Все, что на него навалилось за последние часы и дни, приобрело столь критическую массу, что разум окончательно расплавился, и он без раздумий протянул навстречу свою руку…

Хрупкие косточки легли в его руку; теплые, шершавые фаланги пальцев чуть дрогнули и щекотнули мокрую от пота кожу. Девочка смотрела на него глазницами, глубоко в которых горели мудрые глаза. Он почувствовал себя тонущем в чуждом разуме…

Она слегка дернула руку и, повернувшись, повела его за собой.

Оставив отряд скелетов на месте, девочка, освещая путь факелом, провела его на два этажа вниз, а потом свернула в один из коридоров и повела по подземным катакомбам, пересекая огромные пустующие залы, проходя сквозь мелкие комнатки. Сэт наблюдал необъяснимые картины.

Полуразрушенные монументы и памятники пугали и поражали своими образами из древности, длинные галереи – былым величием, а уцелевшие колоннады – мощью и мастерством сгинувших во тьму строителей.

Запечатленные в камне образы героев и вождей прошлого выстроились в ряды, чередуясь друг с другом по критериям, известным лишь здешним обитателям. Их великие деяния и грандиозные свершения были давно позабыты – по крайней мере, их имена не знал даже ученик Академии.

Под нишей, в которой находился бюст кудрявого мужчины в глупой треугольной шляпе, было написано «Прорубим окно в Европу»; под человеком в полицейском шлеме было: «Поехали!»; у некоего плохо сохранившегося монумента человека с большой лысиной виднелись слова «Учиться, учиться и еще раз учиться». У другого – «Ведь если звезды зажигают – значит это кому-то нужно». Под тем, что с курительной трубкой было сказано о каком-то лесе и летящих щепках; и даже тот, у кого на лбу красовался не то ожог, не то родимое пятно, пытался что-то сказать из прошлого, но надпись на камне была отколота.

Что бы все эти слова некогда не значили, какие бы массы в свое время не двигали, Сэт считал, что об этом не помнят даже эти существа, затерявшиеся в подземных бомбоубежищах.

Но думать об этом Сэту было некогда: девочка-монстр продолжала вести его через залы, забитые десятками скелетов: вооруженные сторожили входы и выходы, безоружные – стояли перед этими статуями на коленях и будто бы беззвучно молились. Проходя мимо статуи, у которой собралось наибольшее количество молящихся, Сэт разобрал надпись «Крым Наш» и помотал головой.

Должно быть, все эти памятники были идолами здешних обитателей – богами, помогающими им коротать жизнь во тьме.

Зато в других помещениях обитатели занимались примерно тем же, чем занимались при жизни.

Один врезавшийся в память Сэта скелет стоял у ряда разложенных на полу ржавых, почти полностью истлевших доспехов и играл роль продавца, молчаливо нахваливающего товар. А другой, с огромным мечом на плече, был, не то его охранником, не то покупателем… Зато скелет-подросток, затачивающий нож о точильный камень, был явно подмастерьем.

Он освещал себе рабочее место лучиной, воткнутой в стену. Бросив взгляд на рукоять ножа, Саймон Сэт с содроганием понял, что когда-то эта пилочка для ногтей была массивным рыцарским мечом. Подмастерье за века работы сточил его до основания…

Никто не обращал на человека внимания, казалось, что девочка-проводник говорила всем встречным, что это ее личный гость. Даже когда они прошли через древний зал с декоративным барельефом в виде ворот, которые вдруг загорелись красно-синими всполохами и исторгли из себя пяток настоящих вампиров, те не особо обратили на него внимание.

Одетые в блестящие кольчуги поверх опрятных одежд и вооруженные длинными мечами, вампиры казались надменными аристократами. Поглядев на него с секунду, они скрыли изумление в черных глазах за кичливой гордостью. Церемониально кивнув девочке и в упор не видя Сэта, направились куда-то по своим делам.

Саймон Сэт уже ничему не удивлялся, он окончательно уверился, что застрял в кошмарном сне. Его эмоции притупились, а по всему телу разлилась блаженная пустота. Он вот-вот проснется в своей кровати, в квартире на шестьдесят четвертом этаже и посмеется над долгим и абсурдном сном. Конечно, если вспомнит, о чем он был…

Проходя через зал, ярко освещенный благодаря костру, на котором стоял большой чан с варевом, Сэт понял, что попал на общую кухню. Десятки мертвых поваров разделывали мясо и варили его в чане, пробовали бульон и добавляли соль. Вот только Сэт отчетливо разглядел, что это была за кухня.

На металлическом столе лежали тела разбойников – тех самых, которых Сэт сбросил в колодец на руинах башни.

Он споткнулся и, чтобы не растянуться по полу, вырвал ладонь из руки девочки.

«Получается, маг-изгой подкармливает обитающих тут тварей?»

– Верно, – подтвердил объявившийся голос в голове. – Я тебя потерял – почти не вижу, но все еще слышу твои мысли…

– Зачем он это делает? – мысленно задал вопрос потрясенный Сэт. – Зачем магу это нужно?

– Древний договор. Обитатели этого города не лезут на поверхность, в обмен раз в месяц Гильдия магов сбрасывает им пищу. Слава высшим силам, этим тварям много на пропитание не надо – наверно, сам видишь, какие они худые, одни кости…

– Что? Что значит худые, они что не скелеты?

– Вглядись в них внимательней, Саймон Сэт. Их кости покрывает кожа, у них есть мышцы, чтобы двигаться, глаза, чтобы видеть в темноте, сердце, чтобы биться и еще – они дышат… Как они могут быть мертвыми?

Поднявшийся Сэт вновь ухватил протянутую руку девочки, но не за ладонь, а за запястье… По началу он не почувствовал ничего необычного, но спустя несколько секунд ощутил как под тонкой кожей, натянутой, казалось, прямо на кости, проступила пульсирующая жилка. Сердцебиение.

– Кто они?!

– Такие как ты, обитатели города, пережившего Великую войну. Вот только они не стали отгораживаться стеной, решив, что лучшая защита от обитающих на поверхности демонов – глубже закопаться в эти катакомбы. Когда на эти земли пришла Империя, и Метамаг изгнал всех демонов, то он решил, что нет необходимости уничтожать обитателей города. Заключив с ними договор, он объявил это место Городом мертвых и велел людям держаться от него подальше.

Сэта конечно же зацепила эта история, но большая часть внимания была поглощена происходящим в темных коридорах – здесь и сейчас. Убедившись, что девочка провела его через «столовую» и как будто не собиралась делать из него ужин, Сэт вздохнул с облегчением. В следующее мгновение он уже продолжал разговор:

– Метамаг изгнал всех демонов? Когда?

– Давно. Миновали столетия…

– Но кто он такой? – почти не слушая, сыпал вопросами Сэт. – Он бессмертен? Это он отдал приказ тому магу убить меня?

– Да, Метамаг желает твоей смерти, и ему служат все три Имперские Гильдии. Любой защитник, маг или охранитель убьет тебя по его слову, даже не задумываясь.

– Но что такому как он нужно от такого как я? Чем я ему помешал?

– Я стал плохо тебя слышать… Метамаг хочет убить тебя, потому что чувству… Он не знает кто ты, но он бы не был метамагом, если не увидел бы в тебе угрозу его власти. Посему тебе необхо…

Он замолчал – Сэт не понял, потерял ли Безымянный его из виду или просто больше не желает общаться, но и сам разговаривать с ним больше не хотел – не каждый день узнаешь, что человек настолько могущественный, что способен заключать демонов в темницы, желает твоей смерти.

Сэту оставалось только оглушено следить за тем, как темные коридоры и залы меняются перед ним один за другим…

Пламя факела уже почти погасло, когда девочка провела его в широкий коридор и неожиданно остановились. Путь им преградила железная дверь в каменной кладке, да еще отряд тех, кого недавно он называл скелетами.

Вероятно, это были солдаты, поскольку все имели одинаковые щиты и палицы.

Вперед вышел один из них – наверно, офицер и, оглядев Сэта с ног до головы, обратил взор на девочку. Их гляделки тянулись некоторое время. Наконец, офицер поклонился, развернулся, взглядом заставляя других прийти в движение.

Сразу четверо обитателей подземного города навалились на ржавую дверь, заставляя ее открыться. Тьму зала разогнало серебряное сияние. Словно испугавшись его, солдаты отпрянули, а девочка, доселе ободряюще державшая руку Сэта, отошла в сторонку и убрала свои косточки с его запястья. Он уставился на нее в надежде получить объяснения, но кроме повелительного движения рукой ничего не увидел.

В тот самый момент, когда он собирался шагнуть к выходу, по подземелью раздались быстрые шаги, и в свете факела объявился тот самый «лич», который его преследовал после того, как Сэт упал в тот злосчастный люк…

В правой руке «лич» держал посох – другой обнимал увесистую книгу. Он окинул Сэта долгим взглядом и потом перевел взгляд на девочку, видимо начиная продолжительный диалог. Предчувствуя крупные неприятности, Сэт оценил расстояние до выхода и приготовился бежать, что есть силы. К счастью, это не понадобилось…

Безмолвный «лич» с поклоном отдал свою книгу девочке и отправился восвояси без оглядки, а девочка так же молча вручила книгу Сэту.

Не желая отказываться от странного подарка, Сэт склонил голову и повернулся к выходу. В этот момент в руке девочки погас факел, и Сэт почти в кромешной тьме, лишь едва видя очертания залитых серебром щитов скелетов, двинулся по направлению к сиянию.

Спустя какое-то время он шагнул за порог и вдохнул полной грудью…

Первое, что он понял: обитатели города закрыли за ним двери. И только потом его сознания достигла открывшаяся вокруг него картина: позади находился пригорок, на котором стояли древние развалины, впереди – небольшой простор, вскоре перегороженный полосой леса. А наверху распростерся небесный океан, в котором плавали темные облака и купались луна со звездами.

– Я сделал это! Я на поверхности. Свобода!

Снова набрав полную грудь прохладного воздуха, он проследил за светлеющим краем небосвода. Скоро рассвет – можно было идти в город.

Но по ставшей закономерной случайности, его планы были разрушены в тот самый момент, когда откуда-то из-за ближайших холмов донеслись крики и звон мечей…

Глава 5

Он не собирался больше ни во что вмешиваться – Сэт просто намеревался добраться до города, минуя все опасности и ситуации, которые романтики окрестили бы «приключениями». Вот только ноги сами понесли его на ближайший холм, вероятно, дала о себе знать кровь игромана, требующая досконально разобраться в окружающем мире…

Взбежав на холм, Сэт ошарашенно замер: он готов был увидеть, что угодно, но совсем не это…

Десятки, нет, сотни вооруженных оборванцев, прячущих лица за масками из коры и тряпок, осаждали близлежащий холм. Группа за группой, волна за волной они со всех сторон взбирались на крутое подножье, словно армия муравьев, штурмующая бастион с последними охранниками вражеской королевы; не жалея себя, не обращая внимания на гибель соратников, оборванцы лезли наверх лишь для того, чтобы добравшись до вершины пасть от клинка солдата из королевской стражи.

Глядя на то, как с холма под ноги наступающим скатываются десятки смертельно раненых товарищей, последние ряды, словно в фанатичном исступлении, размахивали нехитрым оружием и скандировали лишь одно:

– Святые!

– Святые!

– Вперед, Святые!!!

Дрожь прошла по телу Сэта. Слитый крик сотен людей был в равной мере наполнен безумием и безграничной верой в высшие идеалы. Впрочем, ничего удивительного в этом не было: безумие и фанатичная вера – чувства, которые могут искорежить душу настолько, чтобы превратить человека в берсеркера, презревшего боль и страх смерти.

Невзирая на численное преимущество, лишь безумцы и фанатики могли сейчас лезть на штурм холма. И пусть его защитников было едва ли больше двух десятков, но их тяжелая броня и превосходное вооружение не поддавались никакому сравнению с тем, что имели штурмующие холм.

Даже отсюда Сэт видел чешую кольчуг и блеск нагрудников, силуэты поднимающихся шестиугольных щитов и опускающиеся на вражеские головы прекрасной ковки мечи. Под металлическими шлемами при желании можно было различить глаза, ниже которых пролегала кольчужная сетка, защищающая лицо и шею бармица.

Вставшие в круг для обороны холма воины выглядели непоколебимой твердыней, о которую разбиваются темные волны бушующего океана. К тому же всякий раз, когда нападающим удавалось закрепиться на каком-нибудь участке, постоянно мелькающий среди воинов синий силуэт бесформенным вихрем набрасывался на горе-вояк и повергал их вниз, словно кукол.

Что это был за силуэт, Сэт не имел представления – уж слишком быстро тот мелькал, да и расстояние в этом не помогало… А вскоре ему стало и вовсе не до того.

Появление на соседнем холме Саймон Сэта не осталось незамеченным. Пока Сэт, разинув рот, наблюдал за разворачивающимся боем, некий командир в стане оборванцев в масках отдал необходимые приказы, и сразу несколько отрядов отрезало Сэту все пути к бегству…

Поняв, что окружен, Сэт едва не взвыл от досады: не этого он хотел, взбираясь на холм!

– Святые! Святые! Вперед, Святые! Во имя Сантаны! – донеслось со всех сторон, и на холм потянулись десятки людей в рваном тряпье.

Разумеется, Сэт хорошо знал с кем столкнула его судьба. Он прекрасно помнил, как в лагере разбойников ведьма раздавала команды своим подчиненным, в числе которых находилась и шайка «Святых». В грязных дырявых одеждах, а иногда и вовсе без них, они казались бы простыми попрошайками, если бы не самодельные маски на их лицах. Эта группа людей отличалась от прочих – они будто презирали материальные блага. Грабя и убивая, они брали в трофеи лишь оружие и провизию. Другие банды и группировки сторонились их, понимая что «Святые» слеплены из совершенно иного теста. И верно: Святых объединяла и сплачивала вовсе не жажда наживы, а нечто далекое от сердца простого душегуба – нечто эфемерное – то, что называется верой.

Святые верили во что-то превосходящее их смертные тела и жалкие души. По сути, это была не разбойничья банда, а настоящая секта из тех, что запрещены в цивилизованном мире.

Впрочем, все эти мысли пробежали в его голове, оставив одну лишь пустоту, а время для размышлений подошло к концу – враг практически до него добрался.

Однако совсем бесполезными эти мысли не были: теперь он твердо знал, что бежать некуда, а просить пощады бессмысленно. Словно загнанная в угол крыса, он приготовился продать жизнь как можно дороже. И несмотря на то, что его ладони вспотели, он не почувствовал страха и сомнений, когда перед ним возник первый Святой, обжегший его испепеляющим взглядом из-под деревянной маски…

Фанатик приготовился что-то крикнуть и занести для удара кривой палаш, но все слова застряли в горле, когда нечто, ударившее снизу, смяло его гортань. Глаза под маской расширились в немом ужасе, следя за металлической палицей, с кончиков которой капала кровь, но утратили интерес и погасли, как только из них ушла жизнь.

Под ноги Сэта упало первое тело, но на холме уже возникло пятеро новых противников.

Не теряя впустую и мгновения, Сэт, словно на уроке физкультуры в Академии, метнул тяжелую булаву, точно спортивную гранату. Вращающийся металлический снаряд угодил в лицо ближайшего бандита, мгновенно убив и отбросив его тело на бегущих за ним фанатиков.

Сэт не преминул воспользоваться заминкой. Вырвав палаш из руки распростертого у ног тела, он скинул со спины держащийся на ремне щит и почти мгновенно надел его на левую руку. И вовремя!

Удар двуручного топора свалился на него словно снег на голову: не замечено подобравшийся Святой был одет в монашескую рясу и обладал более чем двухметровым ростом. Если бы не подставленный в последний момент щит, начавшийся бой был бы завершен излишне скоропостижно, но так у Сэта появился шанс… Шанс перед смертью убить еще парочку врагов.

Удар топора пришелся на верхний край щита, но силы, приложенной Сэтом, оказалось достаточно, чтобы не дать ему отклониться. Вместо этого массивное лезвие разрубило металлический обод, словно ножом разрезало первую продольную доску составляющую «тело» щита и раскололо вторую, едва не добравшись до запястья Сэта.

Однако, несмотря на всю отдачу от богатырского удара, Сэт молнией высвободил руку из креплений щита и змеей скользнул к ничем незащищенному боку громилы. Палаш сверкнул в лунном свете и окрасился кровью – третий Святой упал на колени, проживая последние мгновения, а Сэт уже дрался с четвертым и пятым.

Лишенный защиты, он почти сразу пропустил скользящий удар кинжала, но смог задеть артерию подмышкой одного из нападавших и уколоть в живот другого, тем самым выводя их из игры прежде, чем вторая группа достигла вершины холма.

Понимая, что шансы выстоять с палашом против целой группы ничтожны, он совершил излюбленный прием, метнув оружие в ближайшего противника, тем самым выигрывая время на то, чтобы подобрать иной трофей.

Однако в этот раз результат был не столь выдающимся: мало того, что бросок палаша оказался неудачным и был с легкостью отбит каким-то меченосцем, так к тому же подобранное оружие вызвало закономерное опасение. Как только он оторвал от земли двуручный топор, то в полной мере осознал, что совершенно им не владел – он никогда не использовал топоры в играх, а учиться в бою было по меньшей мере безрассудно… Тем не менее, выбора не было – отведя голову топора максимально вправо, он разбежался и атаковал.

Эта атака была самоубийственной. Любой опытный мечник, видя, что топор абсолютно точно обрушится на него с левой стороны, шагнул бы вперед и вправо. Таким образом, он ушел бы от могучего, но бездумного удара и оказался подле незащищенного бока противника или даже мог зайти ему за спину…

Вот только хвала Стенам, опытных воинов среди Святых не оказалось. Враги Сэта предпочли держать глухую оборону и задавить числом, а не умением. Топор обрушился на подставленный щит, отклонил его и впился в плоть незадачливого фанатика.

Шаг вперед – освободившийся от плоти топор обрушивается обратной стороной на не успевшего среагировать щитоносца. С воплем, в котором Сэт уловил «Сантана», очередной оборванец в тряпичной маске бросился на него в лобовую. Парные клинки просвистели у лица, а потом оставили на локте костюма алую полосу. В следующее мгновение Сэт оторвал топор от предыдущей жертвы и послал его в обратную сторону. Он почти не почувствовал сопротивления, когда обоюдоострое лезвие распороло грудь противника.

Моля богов и демонов о том, чтобы захлебывающийся собственной кровью оборванец умер раньше, чем сообразил отомстить обидчику, Сэт развернулся к нему спиной и лицом к лицу встретил двух оставшихся врагов.

Он еще успел увидеть, что один из них вооружен массивным двуручным мечом, а в руках другого простая рогатина, как что-то длинное и широкое обрушилось сверху, грозя разрубить его надвое.

Гораздо позже Сэт осознал, что лезвие двуручного меча упало на подставленное древко – он даже припомнил, как покачнулся и едва не потерял равновесие. Давление меча было невыносимым, глаза под маской сверкали лютой ненавистью, шея противника вздулась от напряжения. Самым плохим было то, что второй фанатик, перехватив поудобнее рогатину, принялся обходить застывших в немом исступлении воинов, чтобы спустя несколько секунд вонзить свое нехитрое оружие в бок Сэта…

Понимая, что времени на раздумия нет, Саймон рванул влево и, чудом увернувшись от меча, изо всех сил ударил обухом топора в голову противника.

Услышав треск, он переключил внимание на оставшегося врага, который нерешительно замер, направив на него дрожащую рогатину.

– Десятый! – воскликнул Сэт и одним ударом разрубил рогатину и снес сектанту голову.

Саймон Сэт выдержал суровый бой, но для радости не было причины: новые группы поклоняющихся демонам сектантов уже взобрались на холм – затравленно оглядевшись, он насчитал более двух десятков окружающих его врагов.

– Это конец? – спросил он себя. – Впрочем, неважно. Я не сдамся без боя.

Он вновь метнул топор и наклонился к лежащему у ног двуручному мечу…

Боль, адская, всепоглощающая боль – для Сэта весь мир сжался до ее размеров. Он горел изнутри, тело разрывалось, будто кто-то беспрестанно жалил внутренности раскаленной кочергой. Но всего хуже была паника от осознания того, что вместе с выходящей кровью из него утекала жизнь.

Всю свою сознательную жизнь, он считал себя мессией, которой предначертано дать миллионам людей надежду на счастливую жизнь. Но вместо того, чтобы спасти эти миллионы, он скалился от боли, лежа в собственной крови. Разочарование впустую растраченной жизнью было хуже мысли о неумолимо приближающейся смерти.

Жизнь оказалась пустой. Все его старания и страдания прошли для мира незамеченными. Он пролил столько своей и чужой крови, убил стольких людей на этом холме – все это было бессмысленным. Все мечты и желания оказались напрасными. В далеком отсюда Городе, окруженном исполинскими стенами, люди и впредь будут страдать и умирать от ядовитого тумана.

«Зря. Все зря…».

Стало дико холодно, руки онемели, грудь уже почти не вздымалось, а сердце наоборот бешено колотилось. Страх перед неизбежным накатывал удушливый волной, а еще он боялся, что ледяной холод останется с ним и после смерти. Он почти видел как демоны, повелевающие тенями, обратили на него свои взоры – они горели желанием заполучить новую жертву. Боль потихоньку уходила, он стал погружаться в холодную и черную пучину…

И тут он услышал голоса. Поначалу он принял их за голоса мертвых, но даже для мертвецов они были весьма странны:

– Он один убил, наверно, полсотни человек.

– Кто он? Защитник или Охранитель?

– Не тот и не другой – обычный человек.

– Не может быть! Простой человек не может убить в бою полсотни. На нем даже доспехов нет!

– И щита… Если бы они у него были, возможно сейчас он был жив…

Кто-то дотронулся до горла Сэта:

– Судя по всему, он благородный – должно быть, безземельный аристократ… Постойте, он еще жив!

– Что?! Ты уверен?

– Да… Однако это ненадолго.

– Ты можешь его спасти? Хотя бы сделай перевязки!

– Перевязками тут не обойтись…

– Проклятье! Вполне возможно, что он спас нам жизнь – он отвлек на себя множество Святых и посеял смятение в их сердцах…

Молчание тянулось долго. Сэт, с трудом борющийся с подступающим беспамятством, смог разлепить глаза.

Его окружали лица незнакомых людей. И хотя они были в доспехах, свои шлемы держали в руках.

«Должно быть, это они дрались на том холме…».

Оторвав от Сэта участливый взор, один из них обратился к остальным:

– Он действительно спас жизнь многим и нас…

– Пай-пай, уж не собираешься ли ты…

– Успокойся, Арвин, Всевышний не простит, если я не сделаю то, что должен.

– Ты же сам сказал, что не можешь более исцелять без ущерба своему здоровью!

– Так ты хочешь его исцелить светом Всевышнего, не имея на то маны? – произнес рядом властный голос молодой женщины. – Ты хоть представляешь, что с тобой станет? Если мессир Метамаг доверил тебе сигму исцеления, это еще не значит, что ты обязан возвращать с порога смерти всяких бродяжек без роду и племени. Задумайся, насколько ценен сей человек? Пусть даже он и спас ваши жизни, пусть он и победил в бою пятьдесят человек – что толку твоему барону, Метамагу или Империи от его выздоровления? Твои исцеляющие силы принесут гораздо большую пользу, доставшись они защитнику или охранителю. Так что я запрещаю тебе…

– Кто ты такая, Охранитель, что запрещаешь Целителю? Если ты запамятовала, все Гильдии Империи равны.

Сэт наконец разглядел фигуру в синем плаще. Он догадался, что это молодая женщина, но, кроме того, что она резко отвернулась, большего разглядеть не смог – глаза отказывались фокусироваться.

После продолжительной тишины, Сэт услышал шорох извлекаемого из ножен меча.

– Клянешься ли ты служить барону Шерегнварду, не щадя ни его врагов ни своего живота? Клянешься ли быть его мечом и щитом?

Холодная сталь коснулась губ Сэта. Кто-то произнес громким шепотом:

– Целуй меч и клянись.

Почувствовав, что поймал в руки тонкую, ведущую к жизни нить, Сэт собрал остатки сил, пошевелил губами и сказал: «Клянусь».

В то же мгновение на его голову легла сильная и грубая рука и в голове возникла яркая вспышка.

Какое-то время он лежал, не понимая откуда взялся этот нетерпимый свет, но потом просто сдался и заснул…

* * *

Она была в холодной ярости.

Несмотря на то, что ее лицо было закрыто черным платком, воины барона видели ее глаза. Сила ярости в них заставляла воинов держаться от нее в стороне, а некоторых даже шарахаться от мимолетной встречи глаз.

Казалось бы, с последнего боя ничего не изменилось, но теперь каждый из воинов чувствовал, что больше не находится посреди сплоченного отряда друзей. Глубоко внутри каждый понимал, что он больше не является крепким и битым ветераном – каждый ощутил себя ребенком с деревянным мечом, пытающимся выстоять против грозного убийцы.

Воины приняли ее ярость за злость на целителя, который не только отдал годы своей жизни на обычного, бесполезного для Империи человека, но и воспротивился ее приказу.

Впрочем, все они ошибались. Никто из них и догадываться не мог о том, что все это время она выполняла миссию, заключающуюся в поиске и убийстве этого человека. Злая ирония судьбы – ей предстояло убить человека, ради спасения которого Имперский целитель пожертвовал собою.

Когда она увидела его лицо в первый момент – не могла поверить глазам, что этот умирающий, был тем самым. Он вмешался в неравный бой – и совсем не было похоже, что он враг Империи. Видя кровь, вытекающую из его ран, она почувствовала облегчение от того, что ей не придется омывать в ней свои клинки.

Она посмотрела из-под платка на лицо спящего воина и ее руки легли на рукояти кинжалов.

Она была в холодной ярости.

Часть 3. Друзья и враги

Глава 1

Он вновь находился в такси. Летающая машина приближалась к группе небоскребов, стоящих на отшибе города скученно и величественно, словно одна большая сторожевая башня, призванная оберегать покой Города. В салоне рядом с ним сидела Сандра – тихая и собранная, готовая идти за ним в огонь и в воду.

– Уже час ночи, – произнес он. – Нам надо спешить.

– Да, хозяин, – отозвалась она.

– Уважаемые пассажиры, – электронным голосом произнес безымянный водитель такси, – пункт назначения достигнут. Информирую, что согласно протоколу безопасности, стоянка на данном участке запрещена – вы можете вызвать такси, воспользовавшись терминалом, установленным…

Дальнейшее он не расслышал. Он выбрался из салона раньше, чем Сандра успела обежать авто для того, чтобы распахнуть перед ним дверь.

– Простите, данная зона закрыта… – начал говорить стоящий на воротах КПП человек в силовом доспехе, но Сандра невозмутимо показала ему пропуск.

– Он со мной, – бросила она, мотнув головой в сторону Сэта.

Непроницаемо-черное забрало на мгновение повернулось к Сэту, сенсор над воротами быстро просканировал его на наличие представляющих угрозу веществ, после чего охранник кивнул:

– Так точно, офицер.

Почти сразу за постом располагался защищенный, словно бункер, лифтовый холл. В глаза Сэту бросились кожаные диваны и пустовавшие в ночное время деревянные столы для секретарей. Всего лишь три этажа вниз, и они оказались в святая святых – в Главном управлении службы безопасности Города.

Преодолев еще пару запутанных коридоров с бесконечными дверями, для прохождения которых Сандре постоянно требовалось прикладывать пропуск, они, наконец, добрались до отдела особых проектов и, в частности, до кабинета его Главы.

– Действуй Сандра, – сказал Сэт как только они вошли внутрь.

– Да, хозяин.

Сандра села за стол и забарабанила по клавиатуре.

– Внимание, введен неверный пароль, – произнес из динамиков синтезированный женский голос, – у вас осталось две попытки…

– Внимание, введен неверный пароль, – почти сразу повторил он, – у вас осталась одна попытка.

– Проклятье, Сандра, ты знаешь пароль?

– Простите, хозяин, но мы с шефом не настолько близки по работе… Я могу только гадать.

– Ты уверена, что сейчас угадаешь? Мне не слишком хочется выяснять отношения со всей охраной в здании.

– Я не могу быть уверена, хозяин. Но вы правы, если я вновь неправильно введу пароль, то поднимется тревога.

– Если он не чает в тебе души, попробуй ввести своей имя.

– Уже пробовала, хозяин.

– Год рождения?

– Так же – не получилось…

В задумчивости Сэт почесал переносицу:

– Скажи, у тебя есть какое-нибудь ласковое прозвище, о котором знаете только вы вдвоем?

– Не совсем поняла, хозяин.

– Как он тебя называет? Медвежонок, Лягушонок?…

Она помотала головой:

– Нет, он не такой романтик. Даже назло все время зовет меня Александрой…

– Ну так вводи «Александра».

– Да…

– Пароль принят, – мгновением спустя отозвался синтезированный голос, – снова здравствуйте, Олег Владимирович.

– Почему у шефа отдела СБГ компьютер с такой простой системой защиты? – поинтересовался Сэт.

– Иногда простота дает большую гарантию, чем самые современные средства защиты, хозяин, – буднично ответила Сандра. – Я нашла эти директории. Вас интересует что-то конкретное?

– Меня интересует все, что касается ядовитого тумана.

Сандра кивнула, сделала пару кликов на сенсорном планшете и, удовлетворенно вздохнув, развернула монитор к Сэту.

Пару минут Сэт внимательно изучал содержимое файлов, затем, склонив голову, схватился руками за виски и шепнул зло:

– Уроды!

Сандра непонимающе шагнула к нему, заглянув в монитор через плечо, там была строительная схема стен Города, с узловыми точками монтажа насосов Белого тумана.

– Я глазам не верю, – продолжил Сэт. – Просто отказываюсь в это верить…

– Хозяин, подлинность файлов не вызывает сомнений…

– Каждый божий день сотни людей гибнут от яда, тысячи получают увечья, миллионы сходят с ума от безысходности. Тем не менее, Город считают чуть ли не Землей обетованной – молятся на Стены, потому что уверены, что они защищают их от Белого тумана, поглотившего весь мир… Зачем?! Я спрашиваю, зачем эта ложь, Сандра?! Во имя чего, во имя какой благой цели столько страданий? Взгляни на эту карту! Город стоит в пятне тумана – через сотню километров в любую сторону начинается пустошь, а за ней девственная природа – идиллия.

Он ударил кулаками по столу:

– В чьи мерзкие головы пришел этот план? Что за уроды проводят этот подлый эксперимент?

– Позвольте объяснить, хозяин, – всполошилась Сандра, – вы поняли правильно, Белый туман – субстанция полностью искусственного происхождения, но…

– Но?…

– Но она защищает Город, – выдохнула девушка.

– Защищает? Говоришь, защищает? Что ты, жительница высших уровней, знаешь о защите тех, кто родился внизу? Ничего! Ничего ты не знаешь, Сандра! Этот туман служит для единственной цели – держать систему полностью изолированной от остального мира и таким образом обеспечивать постоянную угрозу для всего населения. Этот туман превращает население в стадо, послушное воле Правителей… Эти Правители… Это все их рук дело. Ничего, они поплатятся. Я утоплю их в крови.

– Прошу вас, не надо, хозяин! – взмолилась Сандра, готовая упасть на колени. – За стенами обитает угроза для всего человечества, и как только туман исчезнет – все люди Города будут истреблены! Мне казалось, что это противоречит вашим целям…

Дверь кабинета неожиданно распахнулась, и в перекрестье замерли три пары удивленных глаз.

– Сандра? – первым заговорил изумленный вошедший. – Что ты здесь… Что происходит?

Вошедший в кабинет мужчина был рослым, в приличном деловом костюме, с прилизанными волосами, из общего фона которых выбивалось несколько седых прядей. Он обладал мрачным лицом, суровость которого лишь подчеркивал длинный шрам на щеке. В руке он держал пластиковую кружку, которая, впрочем, полетела на пол, как только он заметил сидящего в кресле Сэта.

Прежде чем кружка, разливая черный кофе, коснулась пола, хозяин кабинета достал из-под пиджака пистолет и направил его на незваного гостя… Однако Сандра оказалась быстрей.

Выстрел не был таким уж оглушительным, но хозяин кабинета ощутимо вздрогнул, опустил руку с пистолетом и перевел взгляд с расплывающегося на груди красного пятна на Сандру, недрогнувшей рукой продолжающую сжимать пистолет.

– Черт, Сандра, не убивай его! – воскликнул Сэт.

– Почему, Сандра? – спросил раненый лишь чуть-чуть заинтересованным тоном.

– Мне жаль, что так вышло, – ответила она без сожаления в голосе, – но ты представлял угрозу для моего хозяина. Почему ты не отправился домой, как я тебя просила?

У шефа отдела особых проектов пропал к ней весь интерес: выронив пистолет из слабеющей руки, он повернулся к Сэту.

– Я понял… – проговорил он едва слышно. – Ты такой же, как он…

– Как кто? – встрепенулся Сэт, критическим взглядом оглядывая рану. – Что ты имеешь в виду? Скажи, пока можешь!

Лежащий на полу собственного кабинета мужчина смотрел сквозь Сэта:

– Я вижу ее… Она стоит рядом с тобой… Ее ледяное дыхание холодит мне лицо… Но мне нужна еще минута… Я хотел тебя попросить… Пожалуйста, не убивай ее! Что бы ты ни задумал, не убивай мою дочь!

– Не беспокойся. Я не убиваю людей…

При этих словах напряженное лицо отца Сандры приобрело умиротворенное выражение. Кожа разгладилась, даже глубокий шрам практически исчез со щеки. Он закрыл глаза, зашатался и упал раньше, чем Сэт закончил свою фразу:

– По крайне мере, не делал этого до настоящего времени…

– Хозяин? – подошла к нему Сандра, убирая оружие в кобуру.

– Не стоило его убивать, Сандра.

– Он угрожал Вам…

– Займись телом.

– Да. А Вы?

– Прежде чем уничтожать Правительство и рассеивать туман, я отправлюсь за стены – хочу собственными глазами увидеть, за что мне предстоит сражаться.

– Хозяин, – испуганно произнесла она, – мы еще увидимся?

– Разумеется. Пусть план, составленный твоим отцом, идет своим чередом. Встретимся утром.

Сандра кивнула, мир стал стремительно темнеть, и недавно смертельно раненый Саймон Сэт пришел в себя…

Лежа с закрытыми глазами, он слушал мерный скрежет точильного камня, проходящего по лезвию меча туда-сюда.

Вжик-вжик.

Вжик-вжик.

Еще он слышал слабое потрескивание костра и нос улавливал запах чего-то вкусного – возможно, даже каши из настоящих злаков.

Впрочем, сила аромата не имела такой власти, чтобы заставить его подняться. Даже ведущийся неподалеку разговор незнакомцев, казался сейчас нестоящим того, чтобы к нему прислушиваться. И дело было даже не в том, что у Сэта ломило все тело и его кости будто горели…

– Эй, ты здесь? – произнес он мысленно.

– Эй? – переспросил голос, звучащий в голове. – Мне не нравится это имя.

– Тогда скажи свое имя.

– Лучше обращайся ко мне Безымянный, ибо знание моего истинного имени сейчас способно нанести тебе вред.

– Тебе интересно, почему Сандра меня преследует? – сказал Сэт, точно не слыша. – Я сделал ее своей куклой, чтобы меня защитить, она убила собственного отца…

– Зачем ты говоришь мне об этом, Саймон Сэт? Мне все равно, что ты с ней сделал.

– Настораживает, что ты даже не поинтересовался тем, как можно превратить человека в куклу, тем более, если этот человек – агент СБГ. Только гораздо больше настораживает твоя безучастность по отношение к людям. Боюсь даже представить, что такого в своей жизни наворотил ты, что сотворенное мною для тебя лежит в рамках обыденности.

– В своей жизни я совершил много прекрасного и ужасного, но причина моих слов заключена вовсе не в том. Я знаю про тебя и Сандру все – в конце концов, я слежу за тобой довольно давно.

– Что?! Зачем?!

– Я объясню это при нашей встрече.

В голове Сэта роились вопросы, но он их не озвучивал – без толку.

– Раз ты все про меня знаешь, скажи, что мне делать? Я выяснил природу и предназначение тумана: то, что убило моего отца, то, что погубило мою мать, сестру и брата – было создано Правительством. И я, будучи разумным человеком, не могу его обвинять – оно создало туман как краеугольный камень системы. Благодаря ему, люди в этом Городе продолжают идти путем прогресса. Они сохранили тот образ жизни, к которому человечество шло на протяжении тысячелетий. Благодаря туману общество не скатились до средневековья или вовсе в первобытный строй.

Туман – проклятье, но и благо. Как-то я сказал Сандре, что пойду на все, чтобы уничтожить туман. Но на самом деле, в глубине души я не был столь уверен в этом. Уничтожив туман, я отомщу за родителей и тех, кого он убил, однако, тем самым я уничтожу сам Город. Я ведь не такой уж дурак – я вижу, от кого и от чего туман защищает… Скажи, что мне делать? Что выбрать?

– Я не понимаю, зачем тебе надо что-то выбирать.

– Не понимаешь? Только что я дрался за свою жизнь, не имея никакого шанса на победу. Я дрался даже будучи израненным, оглушенным, истекающим кровью: я испытывал такие муки, какие редко доводится кому-либо испытать – любой на моем месте сдался бы только для того, чтобы их прервать. Сейчас я вспоминаю как отражал удары и, ломая собственное тело, сыпал ими сам; не слыша ничего кроме звона и почти не видя, из-за заливающей глаза крови, я стоял, хотя должен был упасть.

Сейчас я вспоминаю это – и меня начинает тошнить. Я будто находился в ледяной воде, и каждое движение, каждый вдох давался с неимоверным трудом… Но я продолжал драться, не обращая внимание на новые раны и на усиливающуюся боль, я не падал только потому, что эта жалкая жизнь имела смысл. Будучи мальчишкой, я клялся, что обязан спасти людей, клялся избавить Город от тумана. И я поверил себе, я внушил, что это и есть цель моей жизни. Но когда я упал на тело последнего врага, я понял, что меня ждет смерть. Я много что понял. Но главное, я понял, что моя жизнь не ценнее жизни других. Я попросту не могу более ставить свои цели выше желаний других. Даже если я сейчас вернусь в Город, то не смогу уничтожить насосы, генерирующие Белый туман – мне неведомо до конца, что из этого выйдет, но знаю, что тысячи людей умрут… Так что же мне делать? У меня больше не осталось прежней жажды жизни…

– Прекрати себя жалеть. Скоро ты изменишь свой город и этот мир. Если не веришь себе – так поверь мне. Найди мою обитель, и перед тобой откроется множество путей.

С удивлением для себя, Сэт понял, что верит этому безымянному и, по сути, незнакомому человеку. Его слова изгнали из души пустоту, безысходность и чувство утраты. Сэт на секунду устыдился своему приступу малодушия.

Он по-прежнему жив. И несмотря на то, что каждая косточка тела сейчас будто плавилась в печи, он знал, что полностью здоров.

Правительство создало ядовитый туман, от которого он поклялся избавить людей? Тем лучше – легче будет выполнить свою клятву. Он найдет способ изменить систему, не разрушая ее. Он не будет избавлять Город от тумана, защищающего его от угрозы извне. Но он не даст туману убивать бедняков. Он заключит договор на поставку продуктов с людьми, живущими вне стен. Он будет бороться с перенаселением строя и, колонизируя новые города…

Он даст Городу вторую жизнь.

А этот мир…

Он разберется и в нем. Неважно, сколько времени это займет, но он соберет столько сил, чтобы хватило сместить Правительство. Или найдет столько союзников, сколько будет достаточно, чтобы противостоять даже высокотехнологичным солдатам-стражам Города.

– Я изменю этот мир и этот Город…

С улыбкой на устах он открыл глаза.

– О, смотрите, он очнулся!

На Сэта уставились десять пар заинтересованных глаз: воины как раз собирались завтракать и пробуждение Сэта застало их за разбором порций волшебно пахнущей каши.

Большинство из них были в доспехах и готовы к бою даже в этот ранний час: казалось, что им не доставляет никакого неудобства держать ложки и миски с кашей кольчужными перчатками. Единственная видимая поблажка проявлялась в виде шлемов, сложенных в сторонке.

– Садись к нам, пока каша не остыла, – пригласил его повар – седовласый мужчина, с ухоженной бородкой и стручком закрученными усами, в которых в равной степени сочетались серебряные и черные нити волос.

Все лица светились радушием – исключение составила лишь женщина, лицо которой было полностью скрыто под черным платком. Окинув приблизившегося Сэта хмурым взглядом, она взяла свою миску и отошла на десяток шагов.

Воины что помоложе – переглянулись, поопытней – спрятали мысли, на секунду опустив глаза, но спустя десяток ударов гулко забившегося сердца, гробовое молчание сменилось бурным проявлением чувств.

Сэта хлопали по и без того болевшим плечам, поздравляли с победой и вступлением в дружину барона и наперебой расспрашивали как ему удалось в одиночку уничтожить столько врагов, после чего требовали немедленного и подробного рассказа о личной жизни.

Пользуясь тем, что ему пока что не давали вставить и слова, Сэт лихорадочно соображал, как ему выкручиваться из этого положения. Если он назовется дворянином – непременно нарвется на новый поток таких же вопросов, какие некогда задавала пленившая его ведьма: «Титул, род, земли?!». Он не сможет ответить на них так, чтобы не вызвать подозрений во лжи…

Но если он скажет, что является простолюдином или, того хуже, назовется наемником – последствия могут быть еще более непредсказуемыми. Эти люди, которых можно было принять за простых воинов, на самом деле являлись представителями знати – это можно было понять по их лицам, глазам, стрижкам, манерам, в общем, по всему облику. Если они поймут, что в их ряды затесался плебей, ничего хорошего можно не ждать…

– Тихо ребята! Давайте по порядку, – прерывая гомон движением руки, остановил всех «повар» – тот самый, что был с проседью в бородке. – Позвольте представиться первым.

При этих словах он поклонился так величаво, что Сэт растерянно замер, но спустя мгновение с облегчением осознал, что ответного поклона от него не ожидалось.

– Я лорд Арвиан из Гаргании, – продолжил он. – Ненаследный сын лорда-правителя Гаргании, а также – десятник в дружине барона Шеренгварда и командир этих остолопов…

Взрыв хохота поднял с окрестностей черную тучу зло каркающего воронья. Впрочем, воины смеялись недолго – до тех пор, пока десятник не задал свой вопрос:

– Как же зовут того, кто принял вассальную клятву нашего барона?

Взгляд Сэта стал растерянным, он обвел им лица окружающих его воинов, посмотрел на свои руки, покрытые многочисленными еще не зарубцевавшимися шрамами, а потом заговорил с тоской в голосе:

– В том бою что-то случилось. Кажется, меня ударили палицей по затылку… По крайней мере, только этим я могу объяснить, что с трудом вспомнил даже свое собственное имя.

Вокруг ахнули, сочувственно загалдели, но Сэт продолжил, не слушая:

– Я лорд Саймон Сэт, и это практически единственное, что о себе знаю. Возможно, я вспомню остальное, когда немного отдохну…

Подле него тут же возник воин в примерно таком же возрасте, что и десятник, но отличался он разительно – и дело было не только в том, что в отличие от Арвиана он не носил бороды и усов. В его глазах читалась смертельная усталость – так мог смотреть только уставший от жизни старик. Даже странно, что эти глаза принадлежали пятидесятилетнему мужчине…

Не тратя даром времени, ветеран бесцеремонно принялся ощупывать голову Сэта. Невзирая на сопротивление, поднял ему веко и, заставив смотреть на свет, принялся что-то изучать в глазах.

– Вроде бы все в порядке, – резюмировал он. – И хотя я не слышал о таком, возможно, что потеря памяти, побочное действие ритуала исцеления.

Перехватив удивленный взгляд Сэта, лорд Арвиан пояснил:

– Это наш отрядный лекарь – лорд Пайдеон-пайран, но все зовут его просто Пай-пай.

Лекарь кивнул, соглашаясь, и Сэт решил для себя каким из предложенных вариантов станет к нему обращаться.

Тем временем интерес к персоне Сэта стал потихоньку идти на убыль. Сначала воины решили во что бы то ни стало не дать каше остыть, потом посмеялись какой-то нечаянной шутке. В конце концов, взяв обещание с Сэта преподать пару уроков владения мечом (ведь он же не забыл как им управляться?), воины принялись протирать миски травой и складывать лежаки, на которых провели ночь, в заплечные мешки.

Нежданно получив свободу и простор, Сэт наконец смог оглядеться по сторонам. Первым, что он осознал, был тот факт, что спасший его отряд устроил ночевку прямо на месте вчерашней битвы. Сэт узнал этот холм и при свете солнца: тем более, что он носил и другие признаки вчерашней неравной битвы – так, например, его усеивала полностью вытоптанная и от этого пожухлая трава, разбросанное повсюду оружие и целые куски поломанных щитов, но главное – огромные черные пятна высохшей крови.

Пришедшие на выручку Сэту воины неизвестного барона были либо привычны к виду трупов, либо циничны настолько, что скинули тела поверженных Сэтом врагов с холма и провели остаток ночи на его вершине. Когда же настал рассвет, они принялись завтракать, непринужденно взирая на пир, устроенный вороньем на склонах и у подножье холма…

Наверно, Сэту стало бы дурно, если бы и так не было хуже некуда. Чтобы отвлечься от самочувствия, он, доев кашу, вернул миску Арвиану и попробовал завязать с ним разговор.

– Благодарю, а скажи…

– Не за что, Саймон Сэт, – не дослушав пожал плечами седоусый. – Кстати, надеюсь, ты быстро поправишься, ведь твоя очередь кашеварить настанет уже завтра.

– А…

– Впрочем, не бери в голову, – тут же поправился он, не дав Сэту вставить и слово. – До Измора не более двух часов пути, а в городе, как известно, найдется много истинных поваров из черни…

Сложив миску Сэта в стопку вместе с остальными, он напрочь о нем забыл, поскольку все его мысли стали заняты тем, как упрятать стопку, котел и крупу в один небольшой заплечный мешок.

Сэт хотел расспросить Пай-пая, но увидев, что тот проверяет лезвие меча на наличие неочищенной крови, спохватился и стал шарить взглядом в поисках своего оружия.

Боевой нож оказался в ножнах при нем; двуручный меч он обнаружил на том месте, где проснулся четверть часа назад… Но что-то продолжало его тяготить, казалось, он забыл про важную часть своей амуниции… Точно. Книга.

Эта Книга была трофеем, доставшимся ему в награду за то, что он прошел Город Мертвых насквозь – Книгу ему подарил некий Лич, а преподнесла сама Королева мертвых – по-крайней мере, Сэт считал таковой «девочку-нежить», что водила его по подземелью.

Так вот, касательно Книги: было бы чертовски обидно ее потерять, даже не разобравшись, что она собой представляет…

Видя, что пропажи нигде не наблюдается, он намеревался начать паниковать, но тут на холме прозвучал высокий голос:

– Не это ищешь?

Стоящая на отшибе молодая женщина, скрывая лицо за черным платком, размахивала Книгой, словно конфеткой перед ребенком.

Внешний облик девушки Сэту сразу понравился, чего нельзя было сказать о моральном: вот зачем себя так вести?…

Помимо платка она была в великолепном кафтане, сексуальных гетрах и ботфортах, на руках – перчатки без пальцев, а ярко синий плащ едва скрывал рукояти кинжалов на поясе. На ее груди поблескивала заколка для плаща в виде алой розы. К тому же, она была блондинкой с объемной прической и чуть закрученными локонами, струящимися по овалу лица даже при самом слабом ветерке.

– Ну так что, это твое? – напомнила она о вопросе.

– Да…

– И где ты это взял?

– Прости, не помню, – вывернулся Сэт. – Точно знаю лишь то, что эта вещь у меня появилась только вчера…

Она сделала шаг вперед:

– Говорят, что носителя Книги не может обнаружить Метамаг… Спрашиваю еще раз, зачем ты от него прячешься?

Внутреннее сжавшись, Сэт непонимающе помотал головой.

Тем временем, тон женщины стал похож на шипение змеи:

– Посмотри на него внимательно. Сколько ты ему дашь? Сорок? Пятьдесят?

Сэт оглянулся на замершего Пай-пая – по виду пятидесятилетнего мужика со старческими глазами. Причем вообще здесь он?

– Не трудись гадать! – бросила она. – Еще вчера это был молодой мужчина. Сейчас же – дряхлый старец. Ему всего двадцать два! Он отдал тебе половину своей жизни, но скажи, колдун, стоишь ли ты этой жертвы?!

Она с размаху бросила Книгу в грудь Сэта и отвернулась, даже не посмотрев на его реакцию. Впрочем, за этой реакцией следила не одна пара глаз – стоявшую тишину прерывало лишь карканье воронья, лакомящегося телами под холмом.

Обескураженный Саймон вернулся к своим пожиткам, и почти сразу к нему подошел Пай-пай.

– Не обращай внимание. Все, что она делает – в пользу бедных.

Сэт покачал головой:

– Боюсь, не понимаю…

– Она – охранитель – и этим все сказано. Что, неужели не помнишь кто такие охранители?… Это орден элитных убийц на службе Империи. Они разведывают, разнюхивают и убивают тех, кто, по их мнению, представляет угрозу Империи. Будь то глава разбойничьей шайки, нашедший пристанище в глухом лесу, или плетущий во дворце паутину заговора знатный вельможа… Если говорить просто: то подозрительность у нее в крови – неудивительно, что она видит угрозу и в тебе…

– Угрозу? Но почему?

Пай-пай пожал плечами:

– Говоря, в пользу бедных, думаю, что ты сильно отличаешься от всех нас. Мало того, что будучи простым воином, одолел полсотни святош, так вдобавок на тебе хоть и лохмотья, но все же видно – весьма странные лохмотья. К тому же, ты ничего о себе помнишь… Да еще эта бесовская книга…

Чем больше Пай-пай говорил, тем сильнее росла складка между его бровями – похоже, что каждый перечисляемый пункт в списке странностей Сэта, все больше заставлял отрядного лекаря сомневаться в новом товарище. Но отступать было поздно.

– Почему эта книга бесовская? – спросил Сэт, безотчетно сжимая корешок.

– Если в пользу бедных, скажу, что все, что от магии – бесовское. Конечно же, ни я, ни Арвиан, в свете последнего нашествия демонов, не отказались бы от мага в отряде… Но это не отменяет того, что маги противны людям. Они непонятны. Сила, которой они повелевают, словно огонь, который приносит пользу, но стоит зазеваться, того и гляди, сожжет весь дом… Вот иное дело честный меч, о нем я могу говорить часами, хоть я и Целитель…

– Целитель? Это правда? То, что она сказала, не обман?

Взгляд усталых от жизни глаз поймал взгляд Сэта:

– Ты ни в чем не виноват. Я потратил много сил, вытаскивая из могилы Иволгу. Когда дошла очередь до тебя, запасов маны больше не было. Стигме, знаешь ли, все равно, чем питаться – маной или жизнью Целителя… Я сделал то, что ждал от меня Всевышний – не вини себя.

Сэт безотчетно выдохнул, и заметивший это Пай-пай перевел тему:

– А насчет нашей красавицы не бери на ум: если бы Книга была написана Чернокнижником – она бы тебя уже убила.

Волевым усилием выбросив из головы мысли о жертве Пай-пая, Сэт покачал головой. Что-то в истории с охранителем не сходилось.

В представлении Пай-пая, Сэт – герой, убивший пятьдесят человек, против него выступает какая-то женщина с парой кинжалов. Так почему же Пай-пай говорит о его проигрыше, как о вполне очевидном факте?… Допустим, Пай-пай, не склонен верить в бойцовские умения Сэта, считая, что ему повезло на холме. Но судя по всему, он уверен, что охранитель сильнее всех в отряде, причем вместе взятых!

Окинув оценивающим взглядом своего негаданного собеседника, Сэт увидел перед собой крепкого ветерана, с головы до ног защищенного кольчужной сеткой и железной плитой-кирасой, сковывающей грудь и плечи. Рукоять меча была истерта постоянными упражнениями, а щеки хранили несколько отметин от ран, полученных им в давних сражениях…

Чтобы такой воин считал, что какая-то женщина может быть сильнее его – должно случиться нечто невероятное. Сам Сэт, даже несмотря на то, что полностью отдавал себе отчет, что Сандра могла с легкостью связать его в узел – тем не менее, считал, что у него были все шансы одержать над ней вверх. Если скажем, бой пойдет на предельно близких дистанциях, где у него будет полное преимущество в массе тела и объеме мышц. Но, похоже, Пай-пай, вообще не допускал мысли о победе…

– Она настолько сильна? – спросил он вслух.

Пай-пай помедлил с ответом, потом улыбнулся и загадочно произнес:

– Дождись первой стычки с разбойниками – увидишь сам.

С этими словами он отошел, предоставив Сэту время на раздумье. Какое-то время он и вправду провел в размышлениях, но после махнул рукой, мысленно проворчав: «Да хрен с ней».

– Выступаем! – прокричал лорд Арвиан, увидев, что отряд справился с укладыванием нехитрых пожитков.

Сэту оставалось взвалить на плечо трофейный двуручник и сжать в левой руке Книгу. Неудобно. Может быть, даже слегка комично, но что поделать?

А Книга действительно была с большой буквы: довольно габаритная и весьма увесистая – килограмма три или четыре. Даже непонятно с чего такой вес…

Мельком взглянув на обложку, Сэт увидел сложный орнамент, вырезанный на твердой поверхности, которая, однако, не была металлом, деревом или кожей… Что-то было в этой мысли, она крутилась в голове, но вскоре пропала, не найдя продолжения.

У него возникла идея украдкой приоткрыть Книгу, но он чувствовал жгучий взгляд, постоянно упирающийся между его лопаток – женщина в платке, кажется, не собиралась так просто оставлять его в покое.

– Черт, докликался! – в сердцах бросил он, когда услышал быстро приближающийся перестук каблуков.

– Ты что-то сказал? – спросила поравнявшаяся с ним Имперская убийца.

Буквально видя, как зашевелились уши окружающих воинов, Сэт пожал плечами:

– Нет, ничего.

Она отвернулась, но не отстала.

– Эта Книга… Зачем она тебе? Что ты собираешься с ней делать?

Сэт вновь пожал плечами, на этот раз ничего не сказав.

– Эта не просто какая-то книга, – продолжила она. – Это Книга Святых, ее противоположность – Книга Проклятых, которую используют Чернокнижники для создания своих мерзких чар.

Поняв, что полностью завладела вниманием, продолжила вкрадчиво:

– Говорят, что после войны Двух Престолов в землях людей было потеряно много таких Книг. Те, что с черной обложкой – оставил отступающий легион демонов, те, что со светлой – уходящие ангелы…Беда в том, что после ухода ангелов наш мир лишился дарованной светом благодати и ни один человек, магили священник не могут воспользоваться Книгой Святых. Тогда как черные книги в руках врагов Империи есть поистине грозное оружие…

– То есть, это просто кусок никому не нужной бумаги?

Она качнула головой, от чего ее пышная прическа затряслась с небольшим запозданием, будто передразнивая:

– Несмотря на опасность, которую представляют Черные книги, поиск Святых по-прежнему является вожделенной целью для авантюристов и кладоискателей – его высокопреосвященство, господин Метамаг, назначил за каждую из них баснословную награду. Впрочем, для того чтобы не предоставлять оружие в руки иноземных колдунов, он назначил награду и за черные… Но скажи, ты несешь эту Книгу в дар Метамагу?

Сэт уклонился от ответа:

– А что его высокопреосвященство делает с Книгами Святых?

– Это мне неведомо. Ходит слух о целой библиотеке Книг на самом верхнем этаже его башни…

– Значит, просто коллекционирует, – задумчиво произнес Сэт.

– Не знаю твоего имени, охранитель, – после паузы продолжил он, – но скажу, что еще не решил, что мне с ней делать. Возможно, она не принадлежит мне, возможно у меня была иная связанная с ней миссия, а может, я ее просто нашел на дороге… Поэтому было бы ошибкой отдавать ее, не зная каким образом она ко мне попала. Я сообщу тебе сразу, как только обрету память…

Темные глаза на миг покосились на Сэта, затем охранитель сняла с плеч настоящий тряпичный рюкзачок и, развязав шнурки, вытащила из него нечто странное.

– Это принадлежало Чернокнижнику, которого я недавно обнаружила на территории Империи, – сообщила она. – Мне оно без надобности – а тебе в самый раз.

С этими словами, она достала книгу с черной обложкой и протянула Сэту пустую сумку из-под нее.

Сэта проняло. Он понял, где уже видел нечто подобное. Та соплячка-ведьма, раздававшая приказы разбойникам налево и направо, носила такую же книгу в сумке, которую он тогда сравнил с кобурой револьвера на боку.

Его пробила дрожь от воспоминаний о черных призраках, которыми она повелевала играючи, о тенях схвативших его и едва не убивших…

Эта женщина… Имперский убийца, сказала, что повстречала одного из Чернокнижников и вот так вот просто заполучила трофей? Да кто же она тогда…

– Чего смотришь? – бросила она. – Бери пока дают. А насчет Книги Проклятых не беспокойся – я занесу ее в башню господина Метамага сразу, как появится такая возможность.

Сэт взял сумку чуть дрожащими руками и перекинул ремень через плечо. Книга легко встала на свое место: он даже попробовал ее вытащить и засунуть снова – легко и непринужденно, как меч в ножнах.

При виде этого некоторые воины покровительственно улыбнулись, но глаза убийцы оставались серьезны.

– Она слуга Метамага, – произнес Безымянный. – Держи с ней ухо востро.

– Я знаю.

Но на этом нежданное общение с охранителем завершилось: спустя несколько секунд гроза чернокнижников резко потеряла к нему интерес и, взвалив свой рюкзак обратно за спину, отошла, как ни в чем не бывало.

Тем временем, отряд миновал холмы, глубоко под которыми распростерся город, жителям которого пришлось заплатить великую цену для того, чтобы пережить Последнюю войну. Впереди замаячил лес, и Сэт закрутил головой в поисках еще какого-нибудь источника информации.

После разговора с Имперским убийцей, к нему больше никто не лез и расспрашивать воинов о жизни было как-то не с руки. Однако кое-что выведать он все же сумел.

Так, например, узнал, что этот десяток воинов был личной дружиной некоего барона Шеренгвард. Сам барон был известен тем, что до недавних пор являлся хозяином важного в стратегическом плане замка с названием Зуб Дракона – крепости, которая не просто защищала, а блокировала будто бы единственный проход в эту область. Область носила название Долина и, по прихоти судьбы, была той самой, на которой Саймон Сэту довелось разбиться на Левиафане и после пережить множество злоключений.

Все эти «Потрошители», «Святые» и прочие разбойничьи банды как раз-таки и прошли в эту считавшуюся самой безопасной область Империи благодаря тому, что замок барона пал.

На вопрос, каким образом он пал, поступил лаконичный ответ: демон под именем «Сантана». На другие вопросы, типа, где сейчас барон, почему вы живы и откуда взялось столько разбойников, ответа либо не было вовсе, либо он был настолько туманным, что Сэт понял только, что барон жив и вроде бы должен находиться в городе Измор, куда, кстати, Сэта вел загадочный голос и куда стремился попасть этот отряд.

А еще понял, что Целитель с именем Пай-пай и женщина-убийца присоединились к отряду после падения крепости – никому в отряде не было понятно, что столь высокие особы забыли в Долине.

Касательно чернокнижников и их аналогов женского пола – ведьм, Сэт узнал, что они были гражданами иного государства. Именно эти гады притащили демонов и душегубов из своих земель на земли многострадальной Империи…

В общем, вопросы порождали вопросы, но памятуя о словах убийцы, солдаты не горели желанием впустую болтать с Сэтом.

– Терпение, – сказал он себе, – скоро я узнаю об этом мире все.

Только что казавшийся сплошным и бесконечным лес расступился, и отряд вышел на дорогу, чуть в стороне от которой, на фоне разрушенной башни, стояла покосившаяся изба.

Что сказать? Живот Сэта заледенел при взгляде на эту избу – он узнал и избу, и холм с башней за ней, изгородь и садовую тачку, стоящую у ограды.

Тут не осталось никаких следов вчерашнего боя: тела всех разбойников покоились в подвале башни Города мертвых, а туши баранов – в погребе проклятого мага.

– Чего замер, Сэт? – обратился к нему самый молодой воин в отряде, кажется, его звали Иволга. – Глянем, авось разбойники здесь еще не похозяйничали.

Сэт хотел отговорить, увести, остановить, но не находил слов. Как объяснить им, что здесь проживает злобный старый маг, который запросто может поджарить их до хрустящих головешек?!

Впрочем, Сэту не пришлось долго метаться в мышеловке: дверь избы открылась перед подходящим к ней отрядом и в проеме возник старик в грязном овечьем полушубке.

Время замедлилось как в плохом кино. Сэт видел, как взгляд старика неспешно проходит по лицам воинов, касается его, проходит дальше, останавливается на миг, чтобы вернуться и впиться в него, не отпуская. Он видел, как сменяются чувства на лице старика: от удивления до паники. Маг понимает, что тот, кого он предал верной смерти, жив и пришел с друзьями…

Не теряя больше времени, он выхватывает из тьмы дверного проема посох и направляет его в сторону отряда. Сэт пытается упасть ничком, но медленно, слишком медленно: на кончике посоха нарастает красное сияние и слышится треск – еще секунда и огненный шар сметет центр отряда, заставив остальных гореть живыми факелами…

И вот тут и произошло то, о чем предупреждал Пай-пай. Конечно, Сэт вообще не понял, что случилось в это мгновение, но в дальнейшем, закрыв глаза, он не раз и не два перематывал в уме эту сцену. Восторгался ею и боялся: в сущности, было чему – охранитель продемонстрировала свою силу.

В отрезке между тем, как сияние на посохе мага набирало угрожающую силу и тем, как оно превратилось в испепеляющую огненную сферу, стоявшая позади отряда женщина в закрывающем лицо платке, синим вихрем пронеслась по двору.

Скорости, с которой она это проделала, мог завидовать ветер, а может, даже солнечный свет – Сэт на мгновение увидел лишь прозрачную стену между точкой, где она находилась только что и где находится сейчас. Будто два одинаковых человека, соединенных чем-то размытым, имеющим оттенок, похожий на цвета ее плаща…

Старик, пронзенный кинжалами, упал, захлебываясь собственной кровью, а взметнувшийся вверх посох послал в небо прощальный салют, всполох которого, надо признать, можно было сравнить разве что со взрывом гранаты…

– Это маг? – спросил кто-то из воинов, утирая пот с висков.

– Какой же это маг, Иволга? – отрезвил его лорд Арвиан, на бородке которого прибавилось седины. – Маги не ходят в подобном рванье и не живут в таком захолустье. Это какой-то безумный колдун, возможно, принявший нас за разбойников…

– Легко отделались, – сказал Пай-пай.

– Ты снова спасла наши жизни, охранитель.

– Мы в расчете, – кивнула убийца, вытирающая кинжалы об овечью шерсть полушубка мертвого мага. – Однако мне стоит задержаться здесь для проведения расследования по факту колдовства без наличия соответствующих санкций Гильдии магии, а также установления наличия на теле стигмы мага.

– Слишком канцелярские фразы, – произнес Сэт мысленно. – Не знал, что местные достаточно развиты, чтобы оперировать ими.

– О чем ты говоришь? – отозвался Безымянный. – Окружающие тебя люди выпучили глаза и открыли рты, пытаясь осознать, что она сказала. Это была проверка – ты ее провалил.

Действительно, стоило лишь приглядеться, чтобы заметить, как внимательно глаза над платком изучают выражение лица Сэта.

Не давая ему времени, чтобы отыграть упущенное, убийца продолжила:

– Лорд Арвиан, в данном расследовании мне понадобиться помощь. Одного человека будет более чем достаточно. И пусть это будет лорд Саймон Сэт – он кажется мне вполне смышленым. Вы же со своим отрядом можете отправляться в Измор – благо стены крепости уже видны отсюда. Удачи вам в поиске барона. Пай-пай, прощайте и вы.

Пай-пай поклонился, а лорд Арвиан, похлопав несколько раз ресницами, кивнул: все уже было сказано, все решено – ему оставалось лишь молча со всем согласиться. Дав напутствие Сэту о том, где их искать после окончания расследования, он увел своих людей в сторону города.

Тем временем Убийца перевернула труп мага на живот и кинжалом разрезала воротник и часть полушубка мертвеца.

У Сэта перехватило дыхание.

На шее мага блестел металлический диск, украшенный выгравированными символами и имеющий едва заметные риски по бокам. Этот диск, судя по всему, намертво крепился к шейным позвонкам мертвеца и, глядя на него, Сэт ощутил нестерпимый зуд на своей шее.

– Что это? – выдохнул он изумленно.

Он хотел спросить совсем не то: он хотел узнать «Как?» – как эта штука попала на шею старика?! Он едва удержался от озвучивания этого вопроса – тестирующая его убийца только и ждала этого.

– Это стигма, – отозвалась девушка, грациозно склонившаяся над трупом, – что значит – это полноправный маг, член Гильдии магии. Вот только зачем ему понадобилось жить в этой захолустье, да еще нападать на отряд воинов Империи… Ты не знаешь?

В ответ на вопросительный взгляд, Сэт помотал головой.

– Довольно странно, – удрученно произнесла она, – мне показалось, что он тебя узнал… Ладно, не стой столбом – проверь избу.

Посторонившись ее, Сэт перешагнул через тело, вошел в дверной проем и…

До блеска отточенное лезвие покинуло ножны почти бесшумно – только мягкий скрежет металла по бархату выдал намерения убийцы. Впрочем, у Сэта все равно не было ни единого шанса.

Холодное лезвие пробило его бок, впилось во внутренние органы, после чего покинуло тело, оставляя после себя теплый фонтанчик крови.

Сэт упал на колени. Рука сама по себе попыталась нащупать рану и, несмотря на всю тщетность усилий, остановить кровь.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – спросил твердый голос за его спиной.

Он отрицательно мотнул головой.

– Я била в печень, – произнесла она, – это рана смертельна. Ты истечешь кровью примерно за пять минут.

Не увидев реакции со стороны Сэта, Имперский убийца предпринял еще одну попытку:

– Возможно тебе все же есть чем со мной поделиться. Может быть, ты знаешь какую-либо тайну или владеешь знаниями, рассказав о которых, твоей душе будет проще вознестись к Всевышнему…

Сэт не двигался, лишь рука крепче сжимала рану.

– У тебя не будет второго шанса. Расскажи мне кто ты.

Сэт молчал. Кровь сочилась из-под пальцев.

– Пусть будет по-твоему, лорд Саймон Сэт. Постарайся не держать на меня зла – я всего лишь делаю свою работу. Знай, мне не доставляет удовольствия тебя пытать, поэтому, если хочешь, я прерву твои страдания…

– Не стоит, благодарю.

– У тебя нет никакой надежды и неоткуда ждать помощи. Пай-пай не вернется, а во всей Долине нет больше никого, кто мог бы исцелить смертельную рану… Может, все же передумаешь?… Что же, почему-то я так и предполагала. Не стану на это смотреть. Мне пора.

С этими словами она затащила труп мага в избу и, бросив взгляд на человека, корчащегося в луже собственной крови, цинично заперла за собой дверь.

Глава 2

Затворив за собой дверь покосившейся избы, девушка в черном платке миновала двор и направилась в Измор по лесной тропе.

За свою полную тайн и опасностей жизнь ей довелось отправить на тот свет, должно быть, более двух сотен человек. Еще ни разу она не чувствовала угрызений совести. Каждый из приговоренных ею был врагом Империи – смерть каждого из них несла Империи благо… Однако сейчас было по-другому.

Нет, она уже перестала дрожать от ярости за то, что ей пришлось обагрить клинки кровью сего человека. Она перестала думать о нем как о невинном и благородном воине после того, как увидела Книгу в его руках.

Сей человек не был невинен – скорее он был в самом сердце бури, которая недавно обрушилась на Империю.

Конечно, она отдавала себе отчет, что ее мысли не подкреплены ничем вещественным, но при взгляде на Книгу в его руках она будто прозрела. Словно благодать Всевышнего в тот момент пала на нее с небес…

Ей пришло на ум, что все беды, которые недавно обрушились на Империю, все невзгоды, которые претерпела она лично, даже терзающие ее в последнее время сомнения в безупречности владык Империи – все было промыслом Всевышнего.

Именно по Его воле она встретила сего человека. Именно по Его плану она должна была погрузить свои клинки в его плоть…

Обдумав это со всех сторон, она пробила его бок со вновь обретенной верой в праведную цель. Если сей человек в действительности тот, о ком она думала – ее клинок не в силах будет принести ему смерть.

Что-нибудь произойдет: совсем как на том холме, когда среди дружинников барона оказался Целитель – на всю Империю их наберется не более пяти.

Это не могло быть совпадением! Целитель был не в столице, при дворце Императора, или башне Метамага, а здесь в Долине – шел куда-то вместе с дружиной пропавшего барона. Интересней всего, что Целитель практически поднял из мертвых человека, которого наказал убить Метамаг. Это значит, что Метамаг действовал против воли Всевышнего или же он ошибся вновь – еще одно подтверждение правильности ее мыслей.

Все верно: тот, в чью печень она вонзила свои клинки, волей Всевышнего не умрет – случится чудо и она встретит его в городе…

Если все же озарившая ее догадка окажется ошибочной… Она возвратится сюда поутру, распахнет дверь обветшалой избы и выдернет Книгу из рук хладного трупа. Будет немного печально, но ничего страшного не случится: миссия, порученная Метамагом, будет исполнена. Человек, которого было назначено убить – будет мертв.

Она шла по дороге, ведущей к Измору, и на ее лице, словно на ристалище, улыбку в равной борьбе сменял оскал. Но даже если бы здесь нашелся свидетель, он не увидел бы ничего, кроме Охранителя, выходящего из леса с ледяным спокойствием. Скорее всего, нечаянный свидетель решил бы не попадаться ей на глаза – никогда не знаешь, что там скрыто под черным платком.

И все-таки, что если она права? Что если человек, которого она смертельно ранила, выживет? Будет ли это значить, что она станет предателем? Она вот так вот просто предаст Императора и человека, который защищал Империю много веков – самого Метамага?

Конечно, думать об этом было еще рано, но она думала.

Она думала о том, что Император уже далеко не молод, а наследник трона – пустоголовый павлин. Думала о том, что вечный Хранитель Империи, его высокопревосходительство Метамаг сильно сдал за последние десять лет. Его власть совсем не та, что в былые времена.

Крепко задумавшись над этим, она сама не заметила, как ее мысли перенеслись в прошлое так глубоко, что убийца вспомнила события недельной давности, будто они произошли только что.

Это было всего несколько дней назад – странно. События, с которых началась новая темная глава Империи, произошли всего лишь несколько дней назад…

Башня Метамага возвышалась над столицей подобно великану, и для глаз темного люда выглядела она очень уж помпезно. Пусть даже нижние этажи башни занимала Гильдия магов – все равно ее величие постоянно вызывало перетолки.

Расположенный рядом с башней дворец Императора на ее фоне смотрелся блекло, приземисто и бедно. И это было настолько заметно, что даже у привыкших к обстановке горожан время от времени возникал вопрос, а почему, собственно, Его Величество с этим мирится?

Действительно, довольно-таки странно выглядит Император, если его резиденция не идет ни в какое сравнение с обителью вассала. В глазах людей он становится менее великим, менее властным, словом – «менее».

Но перешептывания народа никоим образом не омрачали мыслей Императора. Опора власти не чернь, а аристократия, и она-то как раз хорошо понимала, кто есть Метамаг и какую роль он играет в жизни и в самом существовании Империи…

Она смотрела на город с самого высокого балкона этой башни. Сторонним людям ее взгляд не понравился бы или вовсе испугал бы: он бегал по улицам, перебегая с крыши на крышу, задерживаясь на площадях, впиваясь в копошащихся там людей.

Но она была охранителем, и подобные привычки крепко въелись в ее суть. Да и вряд ли найдется человек, который, увидев девушку в черном платке на лице и с алой розой на голубом плаще, не поймет, кто она такая.

Она помотала головой, отгоняя непрошеные мысли, перевела взгляд на замерших рядом с ней людей и, по укоренившейся привычке, вновь их оценила.

Один из них, по виду шестидесятилетний старец, вцепившись в резные перила, устремил ясный взор голубых глаз куда-то далеко за крепостную стену. Гордая осанка и сохранившийся, несмотря на годы, широкий размах плеч выдавали в нем человека, не понаслышке знавшего как держаться за меч. Глубокая рытвина чуть выше переносицы, вечно сведенные брови и немного выпирающий вперед подбородок позволяли угадывать того, кто привык повелевать… А вот золотая корона, обручем схватившая поседевшие волосы, предполагала, что ее носитель и есть тот самый, так восхваляемый подданными Император.

Что касается второго человека, то казался он на порядок старше своего гостя. Выбивающиеся из-под широкополой шляпы длинные пепельные волосы львиной гривой ниспадали на узкие плечи, а тень, отбрасываемая полями головного убора, была такой густой, что будто жила собственной, независящей от внешних факторов жизнью, тщательно скрывая глаза и детали, оставляя на обозрение лишь общие черты лица. Только круглый дурак не узнал бы в нем Метамага.

Несмотря на повисшую на балконе тишину, присутствие Императора нисколько не тяготило хозяина башни. Его появление здесь в это время и на этом балконе, его взгляд, обращенный на горизонт, да и все атрибуты, вроде двух-трехминутного молчания, были обязательным, каждодневным ритуалом. Уже шестнадцать лет на закате каждого дня Император приходил в башню, поднимался на последний этаж и вот так замирал…

Охранитель тихонько вздохнула – она следовала за императором только второй год. Эта честь была дарована с тех пор, как ей исполнилось семнадцать – в тот самый день она стала Главой гильдии охранителей. Ну, или Имперских Убийц – как называли охранителей в народе.

– Четверть часа назад произошло нечто ужасное, – сухим голосом сказал Метамаг.

И это было поистине странным: еще никогда на памяти Кайры Хранитель Империи не начинал свой доклад так рано.

– Что могло произойти такого, что ты нарушил плавный ход своей же церемонии? – спросил император, тяжело вздыхая и безуспешно пытаясь сквозь тень всмотреться в глаза метамага.

– Моей? – спросил, казалось, искренне удивленный Метамаг. – Я думал этот порядок и всю эту нелепую церемонию ввел ты… Мог бы сказать и раньше. В конце концов, я вовсе не так стар, чтобы каждый день приходить с докладом в твой дворец.

Император посмотрел на собеседника тяжелым взглядом.

Она знала, что еще дед нынешнего императора сквозь зубы ругался и тихо проклинал Метамага за то, что тот заставлял его, глубокого старика, подниматься на проклятую башню. В тот самый день, когда он не смог преодолеть этот путь, снял со своего чела корону и передал ее сыну… Так же потом поступил и его отец – и так же в свое время поступит нынешний император.

– Ладно, забудем, – сказал император. – Так что же случилось?

– Демоны.

– Что?!

– Я слышу их запах. Они вновь ступили на земли Империи…

– Где они?! – в панике закричал император.

– Я еще их не обнаружил…

В этот момент из зала раздался какой-то странный звук похожий на трель тысяч сверчков и гудение десяток горнов. Она слышала такое лишь один раз – когда ей было десять, но сейчас это было не важно.

Услышав этот звук, Хранитель Империи, забыв о степенности, просто-таки вбежал в зал, а за ним так же быстро балкон покинул и император. Кайре волей-неволей пришлось двигаться вместе с ним.

В центре мраморного зала располагалась заполненная водой гипсовая расписная урна, которая, как казалось Кайре, служила лишь украшением личных покоев Метамага. Однако сейчас она преобразилась, будто ожив. Из воды вверх устремились яркие лучи света, которые прямо в воздухе начали складываться в какую-то картину…

– Да это же… – начал император, как и она, впервые узревшая сие чудо.

– Карта Империи! – закончила она за него.

На карте, такой подробной, что можно было видеть не только форму лесов, городов и гор, но и если вглядеться, заметить, как течет вода в руслах рек, была волшебным образом изображена вся Империя.

В немом восхищении, она бы продолжила разглядывать ее несколько часов, но одна из областей на границе Империи притягивала взгляд, ибо неустанно переливалась тревожным, ярко-алым светом.

Вглядевшись, она узнала эту местность – вот река Айтрин, которая своим руслом вторгается в Империю с севера, а вот горная цепь, которая обступает Долину рудников, словно исполинским частоколом. А между ними… Между ними находилась крепость Зуб Дракона. Именно эта крепость закрывает единственный проход в Долину рудников, и именно она светилась красным.

– Это Зуб Дракона, – произнес Метамаг, чьего лица невидно было даже при ярком магическом свете.

– Мне хорошо известно, что это за крепость, – не на шутку встревожившись, прервал его император. – Что с ней такое?

– Ваше Величество, Зуб Дракона штурмуют демоны.

Кайра вздрогнула вместе с императором. Сухие пальцы владыки сжали позолоченную рукоять меча на поясе, его лицо было бледнее лица покойника.

– Покажи, – выдавил он. – Покажи, что там происходит!

– Минутку, Ваше Величество.

Человек в широкополой шляпе, тень от которой заливает все лицо, должно быть, закрыл глаза и поводил руками над странным жезлом с множеством небольших выступов, на которых были изображены различные рунические знаки. Вскоре перед императором и главой охранителей вместо карты предстало страшное видение.

В зале резко потемнело. Она вспомнила, что в землях Долины солнце заходит немного раньше, чем в столице, и поэтому совсем не удивилась тому, что магическое видение показывало им ночь.

Звезды и щербатая луна освещали замковые стены, закрывающие проход среди высоких скал. К серой стене замка змеилась грунтовая дорога, упираясь в конце пути в наглухо закрытые ворота. Откуда-то из-за высокой стены доносились встревоженные голоса и звон железа. Кайра захотела узнать, что там происходит, и будто в ответ на промелькнувшую мысль, какая-то сила пронесла видение сквозь стену и открыла трагичную картину. И хотя охранитель знала, что находится во многих днях пути от этого места, пальцы до боли сжали рукояти кинжалов.

Замок был длинным и очень узким, можно сказать, он представлял собой две стены, запирающие проход в скалах. Под защитой стен было расположено несколько длинных домов, амбар и конюшня с дико ржущими лошадьми. Пламя в горне примощенной к крепостной стене кузницы освещало большую группу жмущихся друг к другу детей и женщин. В их глазах плясал огонь и ужас, а из горла рвались истошные крики…

Ворота с другой стороны крепости были выворочены из стены. Солдаты с алебардами плотно закрыли собой прореху в обороне, но единственный их противник нисколько не беспокоился на этот счет.

Он выглядел как трехметровый человек, полностью покрытый густой шерстью, конская грива змеилась на колдовском ветру, словно знамя над воротами башни. Мохнатой не была лишь его звериная морда, на которой застыл хищный оскал, в желтых же глазах плясало безумное веселье. Его одежда – это подметающий землю плащ из связанных между собой обрывков грязных одежд и пестрых нарядов, в них угадывались рукава мужских курток, подолы женских платьев и пропитанные кровью детские рубашки…

– Сантана, – выдохнул Метамаг, – один из шестерки Первородных…

Стоящий в отдалении от строя солдат демон помахал лапой, словно прощаясь, от чего на подушках пальцев блеснули острые как бритва когти и все его мохнатое тело колыхнулось от этого движения, будто волна прошла по озерной глади.

Причина этого прояснилась спустя мгновение: демон смеялся – его веселил страх солдат! Сначала беззвучно, затем чуть слышно, его смех вскоре перешел в оглушительный вой бушующей вьюги.

Этот вой был наполнен такой злобной и безумной силой, что даже охранитель, находящаяся в зале башни метамага, содрогнулась всем телом. Что уж говорить о простых солдатах.

Люди бросали алебарды, бежали куда-то сломя голову, падали на колени, вымаливая у Всевышнего защиты и прощения. Седоусый, повидавший многие зимы стражник, завыл с великой тоской, а потом заплакал как дитя. Иной воин – косая сажень в плечах, стенал, словно мать, пораженная известием о гибели единственного сына.

Те же, кто нашел в себе силы удержать оружие в руках, безумно ревя, обрушивали его на пустой воздух или на своих друзей…

Кайре еще никогда не доводилось видеть такой вакханалии: безумные крики и кровь, льющаяся, словно на бойне; рыдания и смех, тоска и страх смешались в воздухе немыслимым амбре.

– Что, что это?! – воскликнул рядом с ней Император.

– Это безумие, – выдохнул метамаг, и должно быть его голос был полон благоговения. – Сантана – Повелитель кошмаров, Насылатель видений, Король безумия, предстал пред нами во всем своем величии…

– Останови это! – воскликнул император.

– Это не в моей власти, господин.

– Убей его! – вновь воскликнул император.

– Это не в моих силах, владыка.

– Спаси их!

– Мне это не удастся, мой император.

Несмотря на весь творящийся вокруг ужас, Кайра отстраненно отметила, что хранящий Империю испокон веков древний маг выглядел смущенно и ошарашенно.

Но когда, по воле метамага, картина, позволяющая видеть происходящее далеко на севере, показала смеющегося демона вблизи, воля оставила ее, предоставляя в душе место страху и растерянности. Глаза демона не были похожи ни на что в этом мире: в них танцевало безумие и полыхала чистая ненависть ко всему живому. Она поняла, что как только последний храбрый солдат падет, сражаясь в неравной схватке с безумием, демон переступит ворота крепости – никому из беспомощно мечущихся женщин и прячущихся детей не суждено будет вымолить пощаду.

Сквозь какофонию чувств и звуков пробился чей-то зычный голос:

– Откройте ворота в Долину и выпустите женщин и детей! Сражайтесь, воины. Вместе мы одолеем сего демона!

– Это барон, – воскликнул Император, будто узнав голос. – Барон Шеренгвард одолеет его!

– Не рассчитывайте на это, мой император, – опроверг Метамаг. – Как бы силен и отважен он бы не был, ни один человек не сможет приблизиться к демону, способному туманить разум.

Она увидела его. Видение, словно подслушав их речь, показало спешащего к воротам рыцаря в величественных доспехах. Его окружал десяток избранных воинов и сопровождал оруженосец – слабый, золотоволосый юноша, вцепившийся в своего господина и шепотом уговаривающий не ввязываться в драку у ворот.

– Значит, что бы ни сделал барон – его ждет бесславная смерть? – уточнил владыка Империи.

– Абсолютно верно…

– Тогда вели ему отступить! Он единственный Защитник Империи в тех краях – мы не должны его потерять.

– Прикажите ему это сами, мой император. Я настроил связь – он нас слышит.

Оттолкнувший своего оруженосца барон замер, водя шлемом из стороны в сторону, будто пытаясь найти источник обрушившихся на него голосов.

– Я Хранитель империи – Метамаг, – проникновенно произнес хозяин башни, – ты слышишь меня, барон Шерегнвард?

– Да, мой повелитель.

– Сейчас с тобой будет говорить сам император.

– Уходи оттуда! – не тратя время на пустые слова, воскликнул владыка Империи. – Бери всех кого сможешь спасти и ступай в Измор…

– Но я…

– Ты не сможешь одолеть демона!

– Но я не могу бросить…

– Тебе их не спасти! Исполняй мое повеление! Немедленно!

– Да, владыка.

Что-то было еще. Многое. Что-то проносилось перед взором молодого главы Гильдии охранителей, но магия демона будто подействовала на разум даже через видения метамага. Она стояла, тупо смотря в одну точку, и мелькающие на магической картине события проносились сквозь нее.

Однако что-то она все же запомнила. Барон велел личной дружине собрать женщин и детей и вести их по дороге в Измор и, в последний раз оглянувшись на завершающуюся у противоположных ворот бойню, вместе с оруженосцем направился следом за ними. Медленней, гораздо медленней того шага, с каким шла колонна детей и женщин…

Но даже после этого, видение не закончилось. Кайра стояла посреди темного зала башни метамага. Темного от того, что слуги не смели в него войти, чтобы зажечь свечи. Стояла и смотрела на картину, где мир освещали лишь луна и зарево от догорающего дома. Ей казалось, что она была там, стояла рядом с демоном, наблюдая за тем, как он насыщается плотью поверженных в замке воинов и срывает с их тел куски одежд, чтобы украсить свой страшный плащ.

Владыки Империи стояли рядом, иногда переговариваясь – будто никакого демона не было отродясь. Они обсуждали последствия падения замка, запасы железа на складах и все то, что обычно обсуждали за шахматной доской – словно и не было всех этих отважных мужчин, отдавших свои жизни во имя Империи и во спасение своих жен и детей.

Она видела и слышала все это, но не осознавала почти ничего. Впоследствии она скажет себе, что на нее так подействовала магия демона, но сейчас она знала, что магия тут была не причем.

Ей уже доводилось испытывать подобные ощущение; ей доводилось бывать в таком состоянии – в день, когда она играла на крыше башни, будучи маленькой девочкой. Она помнила ту беспомощность, порожденную безволием, когда увидела, как железные демоны покушаются на Хранителя Империи. Она застыла тогда точно так же, как застыла и сейчас – несмотря на то, что она охранитель – она ничего не могла. Она не может никого охранить.

Она стояла и смотрела в никуда, до тех пор, пока первые лучи восходящего солнца не впорхнули в зал через балкон. Но даже после этого она не ушла: император и Метамаг продолжали обсуждать стратегии, тактики и обдумывать будущие указы.

Демона уже не было – должно быть, устав от свершившихся в ночи дел, при свете дня он завалился спать в своей новой берлоге. В открытые же ворота стала входить бесконечная вереница людей.

Она неожиданно поняла, что видит перед собой разномастный сброд, среди которого были отъявленные головорезы и только вставшие на путь разбоя грабители. Все они, стараясь не смотреть на остатки пиршества демона, проходили сквозь некогда неприступную крепость в Долину, безнаказанно и неумолимо, как колонна серых муравьев, заполняющая осенний лес.

Их вела ведьма – совсем молодая, почти девочка, с черными узорами на лице и Книгой на поясе.

– Убери это, – попросил император после того, как ворота миновало по меньшей мере две сотни душегубов. – Не хочу больше на это смотреть.

Видение исчезло по знаку руки Метамага. Кайра вгляделась в заметно постаревшее за эту бессонную ночь лицо императора.

– Ты все еще продолжаешь считать, что Сумеречный князь заключил союз с демоном, нанял разбойников и все это только чтобы отобрать у Империи рудники? – спросил он Хранителя.

– Я понимаю сомнения Вашего Величества, – произнес Метамаг, едва заметно поклонившись, – но это самое логичное обоснование для происходящих событий. Врагу Империи понадобилось железо, чтобы обеспечить свою армию оружием, и, соответственно, крепость, перекрывающая единственный путь в Долину рудников. Пока демон удерживает крепость – висельники устроят в Долине настоящий разгром и не позволят находящимся там силам высунуться из города.

– Ты бесспорно мудр Метамаг. Некоторые твердят, что ты хранил Империю и давал императорам советы не одну сотню лет, но все мое естество говорит мне, что сейчас ты ошибаешься. Это не простой набег с разорением и грабежом. Да и Сумеречный Князь не так глуп, чтобы не понимать, что даже самый опасный демон не в силах противостоять совокупной мощи Метамага и Гильдий Империи. Войска Чернокнижников непременно выступят для того, чтобы удержать эту крепость, а агенты Князя наладят добычу и транспортировку руды. Думаю, в последствии чернокнижники планируют загнать всех этих висельников для работы в рудники, где им самое место… Но меня гложет даже не это.

– Что же тогда, Ваше Величество? – поинтересовался Метамаг.

– Демон… Нет. Не так. Князь… Точно садясь за шахматную партию с хорошим игроком, я наперед знаю, что противник составит хитроумный план. Недооценка противника означает, что партия будет проиграна…

– Боюсь, что не понимаю к чему вы клоните…

– Я говорю, что Князь хочет заставить нас думать, что ему нужны лишь рудники, однако на самом деле, Долина лишь разменная пешка в его плане. Этот демон… ты сказал что он Первородный… Но разве в летописях не сказано, что ты заточил всех Первородных в тайные темницы с тем, чтобы ни один низший демон, под угрозой смерти хозяина, не смел показываться на землях Империи?

– Истинно так, Ваше Величество… Однако мне неведомо как на волю смог выбраться Сантана…

– С помощью магии чернокнижников, естественно, – сказал, пожимая плечами, император. – Вопрос лишь в том, есть ли в Долине темница еще одного Первородного?…

Метамаг застыл. После долгого молчания, он произнес тихо:

– Я сей же час прикажу барону Шеренгварду спешить на место, где уже сотни лет в заключении томится Асмодей.

– Сделай же это скорее… Но что это за место, о котором ты говоришь? Город Мертвых? Случаем, не сам Измор?

– Ничего важного: просто древнее кладбище. Но правду сказать, вся Долина рудников и есть кладбище для демонов. Почти все темницы Первородных находятся именно там. Мне неведомо, о скольких из них знает Князь, как и неведомо, поспеет ли барон защитить их все…

– Что? Как вышло, что все темницы находятся в одной области?

– Когда-то вся Империя умещалась в одной Долине, император. Об этом не написано в книгах, но именно эта область, со всех сторон отгороженная от внешнего мира горной грядой, и стала колыбелью возрождающегося человечества… Но вспоминать минувшее совсем не к месту – я только хочу сказать, что все побежденные мною Первородные спят в темницах в Долине – поэтому, прошу, немедленно пошли туда войско.

– Как?! – взорвался император. – Как, скажи, я пошлю войско?! Эти нечестивые твари только того и ждут! Если я уберу гвардию из столицы и отодвину от границы хотя бы часть легиона, по нам нанесут такой удар, что потеря железных рудников и освобождение Первородных покажется меньшим из зол!.. Почему ты не помог защитникам?! Почему?

В лицо Метамага из-за густой тени, падающей от полей шляпы, нельзя было заглянуть, как невозможно было прочесть его чувства. Но как бы там ни было, его голос не дрогнул:

– Я уже не тот, что был сотни лет назад – ауру Первородного демона мне не под силу преодолеть издалека…

Охранитель отвернулась, а чуть успокоившийся император посмотрел на мага взглядом, полным раскаяния. Тяжело вздохнув, произнес:

– Прости, Хранитель. Сорвался.

– Понимаю. Это такой удар… Мы теряем стратегически важный округ: рудники, кузницы, двухтысячный город, окрестные фермы с полностью очищенными полями – все будет разорено раньше, чем мы успеем перегруппировать войска.

– Не спеши с выводами, Метамаг, – возвестил несколько воспрянувший духом император. – Я все же выдвину гвардию из столицы, а вместо нее подтяну с юга третий легион. Чернокнижники не успеют воспользоваться временем, пока столица будет незащищенной, тогда как гвардия сметет демона, освободит Зуб Дракона и наведет порядок в Долине.

– Хорошая мысль, господин…

– Канцлер! Вызовите сюда моих сыновей! – крикнул император.

Массивные и изыскано украшенные створки дверей приоткрылись, пропустив худосочного вельможу в богатом наряде. Впрочем, когда спустя несколько мгновений, отпущенных ему для поклона, он исчез, двери закрылись, нисколько не выдав того, что коридор забит челядью, вельможами, рыцарями и гонцами, всю ночь прождавшими там своих Владык.

Метамаг тем временем принялся обсуждать с императором возможность назначения награды за головы вторгшихся в Долину разбойников, тем самым спровоцировав отправление туда групп охотников за головами, а охранитель невольно стала размышлять о немощности Хранителя Империи.

Она конечно знала, что он потерял значительную часть своей мощи и серьезно ослабел после покушения на него железных демонов, которое было десять лет назад, но только сегодня осознала меру сей слабости.

Одна старуха из ее Гильдии говорила, что прежде Метамагу не нужно было отправлять охранителей во все концы Империи, чтобы уничтожить какую-нибудь бандитскую шайку или вторгшихся на имперские земли разведчиков иных государств. Он просто находил их с помощью своего магического виденья, щелкал пальцем и на головы неугодных обрушивались молнии или ледяные бури.

Сейчас же он не мог ничего поделать не то что с разорившем Зуб Дракона демоном, но и с обычными разбойниками… Да и Книга Святых, которую он во времена ее детства все время держал на поясе, теперь среди прочих копий пылилась на полках в этом зале.

– Внимание, – резко и неожиданно произнес чей-то пронзительный голос, – зафиксировано движение летающего замка. Вышедшее наперехват крыло ангелов вступило в бой.

След от этого голоса разнесся по залу в виде тысячекратного эха.

– Что это? – спросил император. – Какой-то дух?

Охранитель, разумеется, по-прежнему не могла разглядеть лица хозяина зала, но почему-то подумала, что он тоже в замешательстве.

Вместо объяснений Метамаг вновь сделал над урной несколько пассов руками, и в центре зала, строго посредине между двенадцатью колоннами, возник столб света. Раскрасив потолочные витражи всеми цветами радуги, он вновь преобразился, прямо в воздухе приобретая какую-то форму.

– Облака? Небо? – предположила охранитель, когда на фоне синевы стали двигаться клубы белого тумана.

Ей никто не ответил – да и не нужно было. Против всех надежд, она не увидела ангелов, зато узрела иное чудо. Летящий по небу без парусов и весел железный корабль оставлял за собой огненный след и издавал звук похожий на рев дракона.

Однако приблизившись к нему, видение великого мага показало, что его железный бок пробит и из него валит дым и видны языки пламени.

Словно раненый орел он рухнул в чащу густого леса, круша крыльями деревья и оставляя за собой страшную просеку. А потом его корма открылась и из железного брюха стали выбираться люди в пятнистых, одинаковых одеждах.

Ими командовала медноволосая женщина, которая велела погрузить раненого человека на носилки и положить его в отдалении.

Повинуясь знаку руки Метамага, видение метнулось к пребывающему без сознания молодому мужчине и замерло.

Краем глаза она заметила, как задрожали руки Метамага, глаза, скрытые в густых тенях, не отрывались от лица лежащего без чувств человека.

– Это он?… – прошептал Метамаг. – Неужели…

– Кто? – спросил император, и древний маг вздрогнул всем телом.

– Это враг Империи! – воскликнул Метамаг. – Враг человечества, от которого надо избавиться прежде всех демонов мира. Заклинаю, император, убейте его…

В этот момент в зал вошел, казалось, целый отряд рыцарей в сопровождении знати, и Метамаг поспешно прервал видение.

Пройдя треть зала, рыцари поклонились и замерли, словно железные истуканы.

Император не стал попусту тратить время, сложил у груди руки, разлепил губы и приказал голосом, похожим на камнепад:

– Файраназ, готовь легионы для войны. Перебрось третий легион к столице.

– Как прикажете, отец, – скрывая удивление за изящным поклоном, ответил наследник престола.

– Лайнез, возьми императорскую гвардию и веди их в Долину рудников – там назрела серьезная опасность.

– Да, отец, – ответил младший принц, и лязг доспехов от его поклона отбил от стен зала оглушительное стаккато.

На несколько мгновений повисло гробовое молчание – сопровождающая принцев знать, казалось, превратилась в гипсовые изваяния.

– Кайра, – наконец обратился к ней император, – ты единственная моя дочь и любимейшая из моих детей, я страшусь потерять тебя. Однако на тебе лежит ответственность главы Гильдии охранителей, и поэтому я не могу доверить это никому другому. Во что бы то ни стало, найди и убей пришельца с небес, лицо которого ты только что видела… Во благо Империи, убей его, Кайра.

Руки безотчетно сжались в кулаки, но, придержав платок на лице, она поклонилась и произнесла:

– Поняла, мой повелитель.

Глава 3

На фоне руин древней башни изба, стоящая на лесной дороге, смотрелась настолько гармонично, что проходящая здесь группа разбойников, рыщущая в окрестностях Измора в поисках еды, сперва не обратила на нее внимания. Когда же старший группы, удивившись, что сразу не заприметил избу, повел к ней свой маленький отряд, с каждым новым шагом его лицо омрачалось все больше.

Не понимая в чем дело, он чувствовал угрозу, исходящую от старого дома, потому медлил, заставляя друзей держаться поодаль, в тени деревьев.

Солнце взошло уже довольно давно, но ставни дома были заперты. К тому же, не было похоже, что сюда наведывались другие группы «фуражиров», посланных атаманом. Во всяком случае, не было никаких следов: дверь была цела и заперта – чего не могло статься, если бы здесь похозяйничали его соремесленники.

Его люди начали проявлять нетерпение и роптать, а он все мялся, не решаясь вести их к проклятому дому. С этим домом явно было что-то не так!

…Когда в дверь изнутри что-то ударило, от чего доски заметно прогнулись наружу, вздрогнули все кроме него. Втайне ожидая увидеть что-то подобное, он не растерялся даже после второго удара изнутри, заставившего дверь сорваться с петель и упасть во дворе. Он лишь знаком велел всем не высовываться и нырнул в кусты у дороги.

Тем временем из черного нутра дома вышел человек… Пугающий человек.

И хотя он был одет в какие-то лохмотья, все в грязи и в крови, но видно было, что эта одежда некогда была сшита для самых знатных дворян. Он не был высок и кряжист, но в правой руке держал железный двуручный меч словно деревянный. Он не был сутул и близорук и никак не походил на мага, но в левой руке он держал посох. Его лицо было породисто и молодо, но не содержало никакой беззаботности и надменности, присущей знатным отпрыскам.

Глава группы фуражиров когда-то давно, почти в другой жизни, был чернорабочим в доме колдуна – именно поэтому он видел этого бесспорно странного человека не так, как другие. Именно поэтому, вновь взглянув на старый, черный изнутри дом, и на лицо вышедшего человека, он понял, свидетелем чего является…

«Надо бежать, – сказал он себе».

Вот только заледеневшие от страха ноги не слушались, а глаза продолжали следить за новорожденным нечестивцем.

«Это черная магия, – словно рыба в сетях, трепыхались мысли в его голове. – Это рождение нечестивца… Мама, я хочу домой!»

На колдуне, заново родившимся из чрева проклятого дома, лежал тягостный груз прошлых жизней, и только сила внутри него не давала его спине согнуться, а лицу сморщиться, превратившись в лицо прежнего старика…

Тем временем остановившийся подле родившего его дома колдун начал шептать заклинания и проклятия. Невольно прислушавшись, разбойник разобрал слова:

– Саймон Сэт – ты полный кретин. Ни магии, ни монстров! Сандра твердила тебе это, а ты не верил. Ты хотел верить в магию и чудеса – получи, кретин! Сандра была права – магии не существует…

Не прекращая шептать заклятья, колдун с мечом и посохом в руках направился по дороге в их сторону. Дыхание разбойника замерло, а сердце упало в пятки.

– Это не эфемерный мир. Это не мир мечтаний. Здесь действуют нерушимые законы физики – магии не место в нем. А ты жил в своем гребаном Городе и верил в обратное – какой же ты идиот, Саймон Сэт…

Приблизившись к кустам, за которыми скрывалась его группа, колдун резко остановился.

– Постой, но как же монстры… Демоны… Я видел их собственными глазами… Они ведь существуют!

Страх овладел разбойником едва не до потери памяти, но прежде сдали нервы одного из его людей: отчаянно закричав, дурак вскочил и бросился на колдуна с ножом в руке.

Прекратив бубнить проклятия, колдун молча взмахнул гигантским мечом и перерубил неудачника на две части.

Старший группы попытался крикнуть, приказать всем бежать в рассыпную, но было слишком поздно. Увидев, что их укрытие раскрыто, они поступили так, как поступали всегда: глуша страх дикими криками, всем скопом бросились на врага.

И ему ничего не оставалось, как последовать за своими людьми…

– Проклятый маг! – выкрикнул он. – Умри колдун!

– Идиоты! Магии не существует, – крикнул колдун и, отбросив меч в сторону, освободившейся рукой вырвал из посоха огромный столп рыжего огня…

Обжигающее огненное облако было последним, что увидел разбойник.

Саймон Сэт опустил посох и уставился на деяние своих рук. Несколько стоящих у дороги елей все еще пылали, пожираемые жадным пламенем, а земля на несколько метров перед ним была черна и тлела, испуская в воздух струйки темного дыма. На то, что осталось от выскочивших из ниоткуда разбойников, не хотелось даже смотреть.

Спустя десяток секунд огонь все же оставил неподатливые деревья, от чего картина стала еще более печальной. Но, по крайней мере, Сэт пришел в себя.

Как только он развернется, весь шок от произошедшего останется за спиной. Он никогда больше не увидит этот дом в лесу и обгоревшие до углей тела рядом с ним.

Эта мысль заставила его действовать. Подняв меч, он развернулся и отправился к Измору – кажется, так называется город, в который его не пустили прошлой ночью. Вернее, у которого его чуть не подстрелили, но это уже частности.

Бок перестал чесаться. Конечно, будет трудно объяснить стражникам, откуда на его одежде столько высохшей крови, если под ней нет не то, что ран, но и следов от них, но Сэт надеялся на лучшее. В конце-то концов, ему должно когда-нибудь начать везти?

– Ты до сих пор жив, – подслушав его мысли сказал Безымянный. – Что это, как не фортуна?

– Думаю, за это я должен поблагодарить тебя.

– Ты все сделал сам. Я лишь дал подсказку.

При этих словах пальцы Сэта безотчетно вцепились в корешок Книги, висевшей в поясном чехле.

– А вот и Измор.

Действительно, деревья по бокам дороги резко пропали и навстречу будто выплыли городские стены с бесчисленными бойницами в них. Каменная кладка блестела от выпавшей за ночь, еще не испарившейся в утренних лучах росы, а нависшее над головой небо сияло кристальной синевой и ослепительно белизной.

Но Сэт не мог любоваться видами слишком долго – за ним внимательно наблюдали стражники на башнях у ворот.

Хотя он планировал обойти город, чтобы попасть в него через другие ворота, он вновь оказался на том же месте, где прошлой ночью едва не лишился жизни. Но сейчас все эти дома и сарайчики выглядели вполне мирно, даже заколоченные двери и ставни казались простыми деталями средневекового антуража, который он часто видел в виртуальных играх.

Он подошел не таясь и не обращая внимания на запертые ворота, лишь незаметно следя за лицами наверху… На случай, если они вновь захотят его пристрелить, он подготовил план маневров и держал в голове пути отхода.

Стражники в ржавых кольчугах, наконец, соблаговолили его остановить. Один из них, перекинув длинное, изъеденное временем копье и поправив открытый конусный шлем, крикнул сверху:

– Стой! Кто такой, чего нужно?

– Мне нужно в город, разумеется, – крикнул Сэт в ответ.

Теперь, когда он был перед самыми воротами, башни казались не такими уж большими. По крайней мере, перевесившихся через зубцы стражей он мог рассмотреть во всех деталях.

Вид у обоих был таков, что сразу понятно – ведут нездоровый образ жизни: едят что попало, пьют после смены, и если бы не работа, давно бы превратились в кабаковскую ветошь. Им не могло быть больше тридцати, но выглядели на все сорок, а то и пятьдесят.

Серые, сухие лица, тусклые глаза и синие мешки под ними… Впрочем, служивые осматривали Сэта вполне профессиональным взглядом. Казалось, они смотрели не на его меч и посох, одежду или пояс, с висящим на нем кошельком, а вглядывались внутрь, пытаясь понять, что из себя представляет этот чужак.

– Вот что, ваша милость, – вежливо начал главный среди них, – вы, конечно, не разбойник, но уж больно вы… странные. Так что идите туда, откуда пришли, и извиняйте, коль что не так.

– Не понял. Вы что, меня не пропустите?!

Вместо ответа стражники синхронно отступили от края и вместо своих ржавых кольчуг выставили между зубцами арбалеты.

– Понял! – поспешил крикнуть Сэт. – Не пустите, так не пустите!

Он попятился, не сводя взгляда с наконечников арбалетных болтов, с трудом подавляя желание броситься наутек. Сэт знал, что спина часто вызывает у хищника и стрелка инстинктивное желание атаковать…

– Можете поговорить с капитаном, – вдруг примиряюще крикнул один из них. – Мы только исполняем приказ! Если вы благородный дворянин, аль кто еще таков, то капитан, конечно, пропустит, а если нет… хм, то не пропустит. Указ магистрата ясен как день: «Подозрительных – не пущать!»

– Ну так зови капитана!

– Не велено покидать пост. Капитан сам сюда придет, проверять караулы будет… в полдень. Если хотите – ждите, но только не ближе, чем сто шагов от ворот и не дальше двухсот! Знаем мы вас, колдунов…

Сэт глянул ему в глаза и увидел под горой ослиной непреклонности отголосок страха – неужели то, что он умеет колдовать, так бросается в глаза?

Взглянув на себя как бы со стороны, он понял, что причиной был посох в левой руке и Книга, висящая на поясе, словно второй кошелек. Да еще двуручник, который он как дурак таскает в правой – ну точно колдун. А раз так, понятно, почему стражники хотят держать его на дистанции арбалетного огня, при этом не подвергаясь слишком большому риску сдохнуть от магии.

– Ну ладно… погуляю до полудня.

Как было велено, Сэт отошел на пятьдесят метров и, искоса поглядывая на стражников, попробовал забыть о терзающем голоде, размышляя, что делать дальше. Пожалуй, впервые у него появились свободные минуты, чтобы все хорошенько обдумать.

Какое-то время он раздумывал, о том, что было бы неплохо вздремнуть под одним из сараев. До полудня оставалось около четырех или пяти часов, но на этих горе стражников надежды не было. Они вряд ли будут сторожить сон странного путника, а бандитов и разбойников в окрестностях развелось как тараканов на нижних уровнях Города.

Сэт полагал, что попал в какую-то карантинную зону, когда окрестности зачумленного города наводняли бесчисленные банды мародеров и разбойников, состоящих из отчаявшихся жителей.

Этим предположением можно объяснить все эти наглухо заколоченные сараи и амбары и то, что в город никто не спешит войти, как и выйти из него… С другой стороны, если бы у города бесчинствовали сотни бандитов, Сэт бы тоже спрятался за его стенами и наглухо запер ворота. Может эпидемия тут и не при чем?

Он споткнулся на ровном месте, а затем резко замер: откуда-то сбоку, из-за неправильных рядов амбаров, до него донеслись протяжные крики и неожиданно-звонкий лязг металла.

Бросив взгляд на стражей, он убедился, что их лица остались безучастны. Скользнув в тень сарая, Сэт заспешил в сторону повторившегося крика. В отличие от пофигистов-стражников, ему в кровь въелся рефлекс бросаться на посторонние и заведомо опасные звуки. Однако он не собирался вмешиваться – просто стремился удовлетворить свое любопытство и оценить опасность.

Прокравшись к последнему амбару, он заглянул за угол и вмерз в стену. На пустыре рядом с крепостной стеной кипел неравный бой. Правда с чьей стороны была неравность и каким был баланс сил – Сэт не имел ни малейшего представления.

Доселе он видел рыцарей лишь раз – когда прятался за валуном после боя с разбойниками. В тот раз он мало что разглядел, однако сейчас он видел рыцаря во всех деталях.

По виду толстенные, не уступающие Силовым, доспехи из литой бронзы сковывали движения рыцаря и не давали его короткому копью с широченным лезвием разойтись вовсю. Тяжелый осадный щит, за которым он регулярно скрывался от ударов, напомнил щит полицейского спецназа, с той лишь разницей, что в нем не было видеоэкрана, а с внешней стороны к нему были прикреплены сотни металлических десятисантиметровых шипов. Сам же бронзовый воин был похож на демона, вышедшего на охоту.

Доспехи, усеянные шипами и разнообразными крючками, местами были полностью залиты кровью, а решетчатое забрало орошено мелкими, но оттого еще более заметными, алыми крапинками.

И вот это самое грохочущее и лязгающее чудовище сейчас отбивалось от насевшей толпы бандитов. Всего их было пять, но в чахлой траве Саймон заметил еще несколько успевших отправиться на тот свет разбойников. Ближайший к рыцарю, как раз сучил ногами в предсмертных конвульсиях и зажимал руками распоротый живот – должно быть, это его крик взбудоражил окрестности.

Спустя несколько секунд он в деталях восстановил события боя. Под стеной города проходила поперечная дождевая траншея, в глубине которой виднелась здоровенная решетка с вывернутыми вовнутрь прутьями. Он решил бы, что это водосток, не будь она гораздо ниже уровня земли. Наверно, ведет в какие-то подземелья, катакомбы, вроде тех, где обитают проклятые монстры.

Видимо обнаружив проход в подземелье, рыцарь решил туда заглянуть, но вместо монстров нашел там банду раздосадованных разбойников, схлестнулся с ними и мало-помалу отступил на поверхность. По крайней мере, на это указывали кровавые следы и лежащие в ряд трупы. Вон рыцарь до сих пор пятится – видимо, боится, что ему зайдут за спину и загонят кинжал в стык доспехов.

Чудовищный рыцарь орудовал коротким копьем столь умело, что держал пять оборванцев на приличном расстоянии, а каждый раз, когда они совершали выпады и контратаки, он делал шаг назад и держал глухую оборону с помощью осадного щита. Сэт заметил, что когда рыцарь закрывался щитом, его противники испуганно отпрыгивали назад, и уже через несколько секунд понял, к чему такая предосторожность.

Рыцарь ударил копьем снизу по облепившим его бандитам, но не задел никого. В ответ на это в его щит посыпался град ударов деревянных дубин – он привычно отступил и вытянул из толпы одного разъяренного оборванца. Уже через секунду все было кончено – зазевавшийся бандит не успел среагировать на сильнейший удар щитом. Шипы пронзили его едва ли не насквозь, он вроде как дернулся напоследок, вероятно рефлекторно пытаясь содрать с шипов свое бренное тело, но замер – душераздирающий крик оборвался на середине. Зато, пока безмолвный рыцарь боролся с дополнительным весом и пытался сбросить труп с щита, наседающие бандиты придумали коварный план.

По крайней мере, Саймон так решил, когда увидел, что бандиты в один миг перестали ругаться, и один из них, вся одежда которого представляла собой коротенькие шорты, стал обходить рыцаря по широкой дуге. Остальные трое продолжали держаться от копья на почтительном расстоянии, но не давали рыцарю возможности повернуться. Его методичное отступление здесь уже не могло помочь, поскольку бандит в шортах двигался намного быстрее. Только что же деревянная дубина может сделать толстенным латам рыцаря?

Словно отвечая на этот вопрос, бандит оказавшийся далеко за спиной рыцаря, отбросил свою дубину в сторону и достал откуда-то из шорт короткий кинжал.

– Он хочет извернуться и ударить рыцаря в незащищенную броней щель, – взял слово Безымянный, – или, подкравшись сзади, вонзить нож в решетчатое забрало.

Сэт бросился вперед.

Он бежал, в левой руке держа длинный посох, а правой заносил для удара неподъемный для одной руки меч. В голове бились мысли не о том, что он сделает, когда настигнет противника, а о том, почему он это сделал. Почему вмешался не в свое дело?

Что это? Стереотип? Какой-то алгоритм поведения? Впрочем, уже не важно.

Почувствовавший его стремительное приближение рыцарь отшатнулся от неожиданности, а полуголый разбойник и вовсе никак не успел среагировать.

Лезвие двуручного меча рассекло воздух и забрызгало Сэта кровью с ног до головы…

Но мгновенное убийство не избавило его от опасности – еще не осознавший, что в лице Сэта нашелся союзник, рыцарь, чтобы не попасть в окружение, поспешно переместился в бок. Тактическая обстановка мгновенно изменилась: перед лицом Сэта предстала группа разбойников.

Наверно, они хотели и могли бежать, но из-за действий Сэта они почувствовали себя загнанными в угол крысами. И они бросились на него не раздумывая.

Победа казалась им близкой: невзирая на ужасный меч, их противник был без доспехов и весь в крови – они сомнут его единым нахрапом, а потом побегут прочь. Неповоротливому рыцарю ни за что за ними не угнаться.

Саймон блокировал посохом руку с кинжалом и им же сбил другого противника на землю. Лезвие двуручника прошло в обидной близости от тела третьего разбойника – разбойник извернулся ужом и, пропустив остро заточенное стальное полотно мимо, с размаху ударил по нему сверху палицей.

Тяжелый меч предательски вылетел из руки Сэта, оставив его против трех бандитов почти без оружия. Не давая противнику времени на переоценку ситуации, удачливый бандит бросился на него, занося палицу над плечом. Совершив ложный выпад, Сэт направил в его лицо набалдашник посоха и, пользуясь всеобщим замешательством, вонзил оказавшийся в руке нож в живот подбежавшего противника.

Когда разбойник скорчился от боли, Сэт разорвал дистанцию между оставшимися двумя и, бросив короткий взгляд на замершего в стороне соляным столбом рыцаря, взял посох в правую руку.

Навершие посоха ярко заалело, воздух вокруг него зашипел и заструился. Левая ладонь Сэта засветилось призрачно-голубоватым сиянием, и из набалдашника к ней очень медленно потек столб жидкого пламени.

Его лицо не скривилось от боли, когда ревущие языки огня коснулись кожи, одежда не вспыхнула, когда огненная дуга, издав победный рев, мгновенно выросла и веером метнулась в сторону ошеломленных бандитов.

– Колдун!.. – успели крикнуть они, прежде чем огонь выжег в их легких весь воздух.

Сэт, чувствуя себя одновременно мясником и пироманом и стараясь не смотреть на результат своих дел, опустил посох и медленно повернулся к рыцарю.

Рыцарь разглядывал его молча, открывать забрало и не думал. Окровавленная бронза его гротескного доспеха тускло отливала зеленым и золотым, смотровая щель шлема – иссиня-черным, с длинного лезвия копья по древку стекал красный ручеек, а приставленный краем к земле щит блестел розовым. Раздавшиеся вниз и в стороны наплечники держали на себе короны из шипов, каждый из которых на глаз весил килограмма по два. Только рельефная кираса была узкой в талии, что не давало рыцарю выглядеть как ощетинившаяся шипами крепостная башня.

– Рад приветствовать помощь, – глухо раздалось из-под шлема, когда Сэт уже решил, что его принимают за врага. – Я барон Шеренгвард, Защитник Империи и хранитель Зуба Дракона. Как звать тебя, воин-колдун?

– Я лорд Саймон Сэт, – ответил он, слегка опешив от вычурного приветствия и еще из-за узнавания этого имени. – К сожалению, большего о себе сказать не могу, потому что потерял память. Кажется, это произошло из-за дубины разбойника, расколовшей мой шлем.

С языка сама собой срывалась недавно придуманная легенда – мысли же вернулись к тому отряду под командованием Арвиана. Прежде чем исцелить Сэта от смертельных ран, Пай-пай взял с него клятву верности барону Шеренгвард – рыцарю, которого он видит перед собой…

– Вот как? – удивился рыцарь, при этом не совершая ни малейшего движения. – У вас необычное имя и, бесспорно, благородное лицо. Однако я должен задать вопрос: вы из Империи?

– Я понимаю ваши сомнения, барон, но вместе с тем, смею вас заверить в своей непричастности к творящимся вокруг безобразиям, – нашелся Сэт. – В силу потери памяти, я не могу с уверенностью ответить, где мне довелось родиться, однако клянусь, что чернокнижники мне враги, а сам я сражаюсь на стороне Империи.

– Что же, в таком случае я ваш должник, лорд.

Прежде чем Сэт кивнул и открыл рот, чтобы произнести что-нибудь в этом же духе, рыцарь, оглядев его с ног до головы, произнес несколько деликатным тоном:

– Похоже, вы давно в пути, лорд Саймон Сэт, однако вижу, что оружие у вас в порядке, а магической мощи хватит и на четырех магов. Я не буду спрашивать, где вы взяли нож из Кузницы ангелов и почему в равной степени владеете мечом и посохом, но хочу узнать, не соблаговолите ли еще раз оказать мне помощь.

– Помощь в чем? – спросил Сэт, насторожившись. Ему в этом мире помощь если и оказывали, то заставляли платить втридорога.

– Дело в том, что я преследую демона… Асмодея.

Сэт вздрогнул:

– Это такой… невидимый и замораживает все вокруг?

– Я вижу, вы много знаете, лорд Саймон Сэт. Именно этого демона я недавно ранил копьем, когда он тащил куда-то свою беспомощную жертву. Я хотел вступить с ним в бой, но он уклонился и вместо этого схватил моего оруженосца – видно, перепутав его со своей жертвой, которая воспользовалась моментом и скрылась в лесу… Я же шел по следам демона, пока не достиг этого водостока и не обнаружил вход в коллекторы.

Но когда я вошел в темноту, то услышал душераздирающие крики разбойников – демон обустроился в их логове. Они пытались бежать к выходу, но я преградил им путь.

Я долго бился, но их было слишком много и они были напуганы как загнанные в угол крысы. В конце концов, усталость овладела моими руками и мне пришлось отступить. Оказавшись на поверхности, многие из них просто сбежали – тех же, у кого для этого не хватило ума, я одолел. С вашей помощью, разумеется.

– И теперь вы собираетесь отправиться туда вновь?

– Разумеется, мне надо освободить Марка… То есть, я хотел сказать, что сего Первородного демона необходимо убить, пока он не наплодил себе армию и не стер этот город с длани Империи. Лорд-колдун, вы поможете мне одолеть сего демона? Вы спасете город и Империю?

Сэт невольно усмехнулся. Умышлено или нет, вопрос был поставлен ребром.

Конечно, он не хотел идти во тьму подземелий – ему хватило уже тех, что он прошел благодаря чуду и потерянному Сандрой электрическому фонарику.

Не хотел он и сражаться с демоном. По правде сказать, его передергивала сама мысль о том, что он вновь столкнется с тем, что преследовало его, замораживало и в конце тащило по земле как мешок с мукой.

Но сказать нет сейчас, значило признать, что ему плевать на горячо любимую рыцарем Империю и на город, у стен которого он сейчас находится.

К тому же, его клятву никто не отменял – он должен понять, что такое демоны и чем они угрожают его родному Городу. Прежде чем устраивать революцию и разрушать стены, он должен увидеть все своими глазами.

Кроме того, были иные причины. Если этот демон умеет плодить себе подобных, его надо остановить как можно раньше. Жизни людей в этом средневековом городе вряд ли менее ценны, жизней людей, живущих на нижних уровнях Города.

Но возможно ли, что все это ловушка подстроенная Метамагом – как тогда, когда вместо благодарности маг в овечьем полушубке едва не испепелил его заживо?

– Скажи, Безымянный, – обратился Сэт к неведомому союзнику, – та женщина-убийца сказала правду? Метамаг не может видеть обладателя Книги? Возможно ли, что он считает меня мертвым?

– Думаю да. Иначе сей рыцарь атаковал тебя без раздумий.

– Я согласен, – сказал он, будто ныряя в омут. – Для меня честь сражаться бок о бок с вами, барон Шеренгвард.

Глава 4

Потрясенный Сэт обессиленно привалился к влажной стене.

Беспорядочные ходы катакомб то сужались так, что нужно было идти пригнувшись, то расширялись, переходя в залы со сводчатыми потолками, становились то древними дворцами, достойными стать культурным памятником, то коллекторами, в которые город наверху сбрасывал свои нечистоты. Единственным, что объединяло все эти катакомбы, были крысы и серые стены, мокрые от проступающей между камнями влаги или сплошь покрытые мхом.

Но, разумеется, его впечатлили вовсе не колоссальные размеры подземелья, скорее всего являющегося частью сохранившихся довоенных сооружений, вроде того же Города мертвых, и вовсе не та густая, вязкая тьма, таящаяся в каждом коридоре и зале, при этом не забывающая напоминать о себе неопределяемыми звуками. Даже чувство, что из тьмы за ним беспрестанно кто-то следит, волновало его не больше вопроса, какой сегодня был день недели.

Он был ошеломлен тем, кто стоял рядом с ним, держа в руке чадящий факел!

Это был не человек!

Он сверкал в огне факела с ног до головы – огромные доспехи, отражали танцующие языки пламени всеми гранями и плоскостями. Выщербленная сотнями битв поверхность доспехов напоминала видавшую виды, но по-прежнему надежную броню боевой машины.

Ни один, даже самый сильный, накачанный стероидами мужчина не смог бы передвигаться в такой броне. Сэт прикинул в уме, что не сможет поднять даже щит рыцаря – усеянную шипами бронзовую плиту величиной с дверь.

Да и его жестокость и хладнокровность, с которыми он наматывал на свое трехзубовое копье кишки пойманного разбойника, вызывали сомнения в его человечности. Уж не демон ли там, под доспехами?

Вместе с этим рыцарем Сэт преодолел самые мрачные глубины подземелья, переступил через множество трупов и распугал полчища крыс. Они бродили здесь, в холодном мраке, вот уже более двух часов, но вряд ли хоть немного приблизились к цели.

Возможно, они заблудились и ходили кругами. От того разбойника, которого поймал и пытал рыцарь, оказалось мало толка – но других не было вовсе. Все другие встречались на их пути в виде трупов.

Если можно так выразиться: трупы были свежими – мелкие уголовники, матерые грабители и отъявленные головорезы нашли в этих катакомбах свое последнее пристанище. И если бесчисленные тела, лежащие в самом начале подземелья, можно было списать на работу рыцаря, штурмовавшего клоаку еще до появления Сэта, то остальные вызывали, по меньшей мере, недоумение.

По-видимому, наводнившие всю эту область разбойники устроили основной лагерь не в лесу, как считал Сэт, а здесь, в проходящих под городом коллекторах. Почти в каждом зале были их следы: места кострищ, ночлегов, оставленные всюду догоревшие факелы и разбросанная утварь… Для чего им вообще сдался этот город и почему местные власти с этим мирились, Сэт не имел представления, да и по большому счету не хотел иметь. Важно было лишь то, что совсем недавно их безраздельному владению катакомбами настал конец.

Бандиты сидели возле костров, смеясь, пили вино из бурдюков, лапали связанных женщин, не имея понятия, что на другом конце этой области, благодаря сектантам-демонопоклонникам из заточения вырвался демон-невидимка.

Путь этой гадкой твари был тернист и долог. Для начала она за что-то невзлюбила Сэта: долго преследовала его и однажды схватила и поволокла в свое логово. И на этом участие Сэта в этой истории и завершилось бы, если бы мимо не проходил некий рыцарь-барон, которого из своего замка изгнал другой демон…

Этот рыцарь, мечтал отмстить за свое поражение всем демонам на свете и, увидев весьма кстати подвернувшегося демона-невидимку, метнул в него свое копье. Чем ненароком и спас Сэта.

К несчастью для обитавших здесь разбойников, история на этом не закончилась. Раненый и сильно разъяренный демон похитил оруженосца у рыцаря и умчался вместе с ним в эти катакомбы под городом.

Рыцарь же, конечно, отправился сюда, поскольку, во-первых, углядел в поведении демона вызов на поединок, а во-вторых, оказался человеком нетрадиционной ориентации и очень любил своего оруженосца…

К истории с разбойниками дальнейшее более не имело отношения, поскольку к тому моменту как рыцарь с Сэтом вошли в катакомбы – демон успел сократить их количество менее чем до десятка.

Но Сэт теперь следует за жутким рыцарем, по жутким коридорам, в поисках жуткого демона. А минуту назад они вошли в небольшой круглый зал, в стенах которого, словно черные зевы чудовищ, зияли уходящие в неизвестность чрева проходов.

Идущий спереди и слева от Сэта лязгающий и громыхающий, как древний танк, рыцарь остановился и в нерешительности обратился к Сэту:

– Куда нам, лорд-колдун?

Сэт пожал плечами: он сильно вымотался и ему порядком надоело это бесконечное «Куда нам идти, лорд-колдун?».

– Не знаю, – бросил он заученную фразу. – Моя магия тут бессильна.

Понимающе кивнув, рыцарь вновь обернулся к черным проходам, будто там были какие-то указатели.

– Проклятый разбойник солгал, – зычно произнес рыцарь, – он умолчал про эту развилку. Надеюсь в аду ему за это воздастся…

«Угу, вот только вряд ли человек будет лгать, когда его кишки медленно наматывают на лезвие копья», – уныло подумал Сэт, игровой опыт которого не предусматривал часы напряженного ожидания, смертельной усталости и бесконечной пустоты.

Четыре хода в развилке коллектора, сколько ни смотрел бы на них рыцарь, оставались все так же черны. Но словно прочтя мысли спутника, рыцарь повернул голову, и исинно-черная тьма, показавшаяся в смотровых щелях его шлема, весьма точно отразила суть его души… Если, конечно, душа у него имелась.

Бронзовый истукан приблизился к Сэту и, приставив свой невообразимый щит к стене, достал из подсумка факел с крохотный рукоятью.

– Зажги, – односложно попросил он.

Вздохнув, Сэт протянул посох навстречу факелу. Исходящий от его набалдашника теплый мерный свет сделался злым и ярким, воздух вокруг него полыхнул, и языки рыжего огня перепрыгнули на промасленную тряпку, намотанную на деревянную рукоять.

Рыцарь, подняв свой факел выше и не поблагодарив за предоставленный огонь, вновь отправился гадать, какой из путей верный, поочередно тыкая факелом в каждый проход.

– А он не очень-то и умный, – сказал в мыслях Сэт, надеясь, что Безымянный услышит и вставит свою реплику.

Но привычного голоса в голове по-прежнему не было. Наверно Безымянный спал или занимался своими очень важными делами, а может быть, поняв, что поиск демона в бескрайних подземельях дело весьма унылое, перестал на время следить за своим подопечным. Хотя, может быть, дело было в подземелье – помнится, в Городе мертвых у Безымянного возникли какие-то проблемы…

Потрясенный Сэт вновь обессиленно привалился к влажной стене.

Проклятый меч, который он все это время таскал в правой руке, казался неподъемным. Сэт вообще не чувствовал правую руку. Впрочем, с левой дело обстояло не лучше.

Пока что вся его помощь рыцарю заключалась в освещении окружающего пространства. Барон Шеренгвард в одной руке держал копье, а другую использовал как базу для навешивания осадного щита – факел он мог держать лишь избавившись от чего-то одного, чего он, по понятным причинам, делать не хотел. Роль же оруженосца-факелоносца пришлось взвалить на себя Сэту.

Он сделал так, чтобы навершие посоха постоянно исторгало свет, при этом не образуя огонь – экономно, эффективно и эффектно. Однако посох был слишком короток, чтобы освещать путь идущему впереди рыцарю. Именно поэтому приходилось приподнимать его повыше и именно это служило причиной, из-за которой теперь у него отваливались обе руки.

Сэт практически молился на то, чтобы барон подольше стоял перед выбором, как осел перед двумя стогами сена.

Но рыцарь не дал ему передохнуть. На что-то решившись, металлическое чудовище, загасив факел, вернулось за своим щитом.

– Идем туда. Я чувствую, что Марк там…

Сэт хоть и отнесся к этому скептически, спорить не стал – попросту не было смысла. Однако сделав едва ли сотню шагов, он на мгновение поверил в шестое чувство барона.

– Ты слышал? – спросил Сэт. – Там кто-то шепчет.

Барон смолчал, но шаг заметно ускорил. И почти сразу из-за поворота, ведущего в просторную комнату, захламленную какой-то неопределяемой мебелью, донеслась различимая речь:

– …Холодно. Как холодно… О, Всевышний, почему мне так холодно?…

– Марк! – воскликнул барон, врываясь в большое помещение и тут же цепенея.

На Сэта, ворвавшегося в зал вслед за рыцарем, дохнула зимняя стужа, а все стены и предметы в комнате засверкали и заискрились, отражая свет его посоха.

Иней, лед и снег царили вокруг, словно открыв дверь, Сэт попал в иной мир.

– Мне холодно, – сказала пустота, – а вы такие теплые… Особенно ты.

Неведомым чутьем Сэт определил, что речь идет о нем. Возможно на фоне барона – бронзового изваяния, он действительно казался гораздо теплее.

– Марк?… – полувопросительным тоном произнес рыцарь и двинулся вперед, но Сэт этого даже не заметил.

Когда на человека надвигается нечто недоступное пониманию, нечто невидимое, чье присутствие и местонахождение может распознать лишь интуиция; нечто такое, чей едва различимый силуэт неверно трепещется в единственном источнике света, разум не может этого принять. Он цепенеет, считая, что испытанный шок спустя некоторое время исчезнет сам собой; он цепенеет, парализуя тело, считая, что опасность пройдет мимо…

Но душа Сэта, понимая ошибочность доводов разума, трепыхалась как рыба в сетях. В обход разума она пыталась заставить тело двигаться.

Тело Сэта задергалось, судорожно хватаясь то за меч, то за посох. Будто разучившись сражаться, Сэт замахнулся мечом, но тот вырвался из рук и упал с мертвенным звоном на пол. Сэт поднял посох, но не мог вспомнить как вызвать пламя…

А призрак в пустоте не стоял без дела. Его руки потянулись к Сэту и вцепились в самую уязвимую часть человеческого тела.

Горло обхватили ледяные тиски, невидимые пальцы пережали артерии и воздушные каналы. Сэт упал на спину, он глазами шарил по пространству в поисках врага, но натыкался лишь на пустоту. Запоздало включившийся разум всеми силами пытался заполнить ее, воображая какую-то размытую форму.

– Я выкупаюсь в твоей теплой крови, – леденящим голосом сообщило размытое нечто прямо в лицо Сэту.

Лед и пламя в груди и горле, разноцветные искры перед глазами смешались в единое целое. И вот когда мир начал стремительно темнеть, Сэт услышал голос барона:

– Нет, ты не Марк!

Перед Сэтом возникло лезвие трезубца и на его лицо попала теплая влага. Секунду спустя вес свалившегося на него тела исчез, и Саймон вдохнул полной грудью.

– Да, ты не Марк, – с нотками счастья в голосе подтвердил рыцарь, склонившийся над… над окровавленным месивом, в которым можно было распознать тело рядового разбойника.

Сэт тряхнул головой и выдавил хрипло:

– Не понимаю, это и есть тот страшный демон?

– ХА-ХА-ХА-ХА… Нет, мой друг, что ты. Это лишь мой последний птенец. Я дал ему напиться своей крови, а клокотавшая в нем жажда мести к кому-то сделала все остальное.

Сэт, сжимая посох обеими руками, вскочил на ноги и вместе с бароном принялся вертеться во все стороны. Источник зловещего голоса невозможно было определить!

– Мой предыдущий птенец был моей ошибкой, – сознался хриплый голос в темноте. – Я считал, что ею движет лютая месть, но на деле оказалось, что она испытывала похоть… Ты ведь понял, о ком я говорю, да?… Та дева с чудесными медными волосами… Сандра кажется… Она так звала тебя… Саймон Сэт, говорила она, Саймон Сэт…

Сэт не издал ни звука. Лишь увеличил подачу энергии в посохе так, что теперь на его набалдашнике танцевало пламя.

– Ну а что скажешь ты, рыцарь? Я похитил твоего любовника, принес сюда и объел его лицо, глядя на то, как он корчится от боли и ужаса…

– Что ты сказал?!! – взревел барон не своим голосом.

– Если не веришь, подойди и посмотри – его тело там, в углу. Видишь? Это твой ненаглядный Марк…

Должно быть, если бы на бароне не было шлема с опущенным забралом, Сэт сказал бы, что тот побелел как полотно, но сейчас он мог лишь утверждать, что рыцарь задрожал всем телом.

– О, какие эмоции! – продолжил вести речь зловещий голос из ниоткуда. – Ты меня ненавидишь? Желаешь отомстить?…

– Я УБЬЮ ТЕБЯ!!! – не затянул с ответом барон. – ВЫХОДИ НА БОЙ, АСМОДЕЙ!!!

– ХА-ХА-ХА-ХА… Отлично, мой будущий птенец! Я надеялся, что их будет два, но у тебя, Саймон Сэт, ледяная душа… Поэтому… ТЫ УМРЕШЬ СЕЙЧАС!

Эти оглушающие слова вкупе с демоническим воем обрушились на Сэта сокрушительным тараном. Сотрясение воздуха рядом, взмах чего-то невидимого и вот Сэт уже лежит с грудной клеткой, распоротой словно когтями медведя. Барон попытался помочь, тараня своим громадным щитом пространство над Сэтом, но едва заметный силуэт мелькнул и исчез – демон взорвался безумным хохотом.

– Ты еще жив, Саймон Сэт?! Не ожидал, что я рядом?

Приподнявшийся было Сэт уронил голову на покрытый изморозью пол, однако лежащий рядом с ним посох по-прежнему продолжал генерировать пламя на навершии. Если демон догадается его сбить – рыцарь будет обречен сражаться с невидимкой в кромешной тьме.

Рана Сэта не была смертельной, однако лужа крови под ним растекалась во все стороны, превращая ледяную изморозь в ковер из набухающих бутонов роз. Он лежал, замерев, прислушиваясь к лязгу металла, безумным возгласам и демоническому смеху. Лежал долго, считая мгновения до того момента, когда его тело станет таким же холодным как окружающее пространство.

Асмодей снова и снова атаковал яростно вопящего барона, после чего стремительно отступал. И хотя невероятный доспех надежно защищал плоть рыцаря, но преимущество во внезапности и скорости всегда оставалось за демоном. Если бы барон не был так взбешен, возможно у него и был бы шанс уйти отсюда живым, но древний демон задумал довести его до исступления, изнеможения, а после… Нет, он вряд ли пытается убить рыцаря – он собирался превратить его в демона. Именно так он и поступил с Сандрой…

Но вот уголком глаза Сэт заметил, как после очередной атаки, доводящей барона до бешенства, промелькнул призрачный силуэт. Место, где Сэт потерял этот силуэт из вида, было в десяти метрах за спиной барона, так что вряд ли занятый безумным смехом и оскорбительными возгласами демон станет перебегать куда-то еще…

– Вот он мой шанс, – мысленно сказал себе Сэт, – это именно то, чего я ждал.

– Я в тебя верю, – ответил, как оказалось, внимательно следящий за ним Безымянный, – у тебя получится!

В один момент Сэт, казалось, восстал из мертвых: встав во весь рост, будто не было на его груди пяти кровоточащих ран, он направил посох на то место, где предположительно замер демон.

Безумный смех и издевательские комментарии, сравнивающие рыцаря с беременной ослицей, оборвались на середине. Огромный шар плазмы и вихрь огня пронесся по залу, выжигая весь воздух на своем пути. Полуослепленный и изрядно обожженный Сэт успел заметить, как устремился в сторону прозрачный силуэт – его задело лишь самым краем огненного вихря.

Впрочем, этого оказалось достаточно для того, чтобы невидимый силуэт на мгновение стал полностью различим. И в это прекрасно мгновение, когда демон был превращен в огненный факел, Сэт видел, как горит его плоть и плавятся кости. Пронзительный вой, вырвавшийся из нутра демона, на этот раз был музыкой для ушей Сэта, а когда он оборвался на самой протяжной ноте, повисшая тишина стала пиром для его души.

– Я сделал это, – сообщил он миру. – Древний демон мертв.

Безымянный, против ожиданий, не похвалил или, например, не указал на то, что он все же сомневался, что Сэт был способен одолеть самого Асмодея, и теперь кране удивлен. Но в конце-концов, сейчас это было не важно.

Все, что могло гореть у дальней стены зала, уже сгорело. Вместе с погасшим огнем мир погрузился во тьму. А посох в руке Сэта, несмотря на настойчивые требования и желание хозяина осветить окружающий мир, никак не отзывался.

Сэт уже представил, как преодолевает обратный путь на ощупь, но сбоку чиркнуло кресало и пара искр, попавших на хорошо промасленный факел запасливого рыцаря, не только вернули миру краски – но и сам мир.

В этом мире Саймон Сэт обнаружил, что все его тело сейчас было большим волдырем от ожога, пробитым и кровоточащим лишь там, где на груди находились оставленные демоном раны. Остатки его одежды еще дымились, а посох расплавился и изогнулся под своим весом. Его вид был столь жалок, что Сэту не осталось ничего иного, кроме как разжать пальцы и бросить его на пол.

Подмечая, что зал пропитался запахом горелого пластика и резины, Сэт заковылял за ничего вокруг себя не видящим рыцарем. Громоздкая фигура, высоко подняв факел, пошатываясь, следовала в угол зала.

Едва добравшись до замороженного тела, барон рухнул перед ним на колени. Чуть приблизившись, Сэт заметил, что труп совершенно точно не мог принадлежать разбойнику: молодой парень с объеденным лицом и длинными платиновыми волосами. Обтягивающая рубаха, узкие штаны и хорошие сапоги выдавали в нем объект поисков барона.

– Это Марк? – спросил Сэт, с трудом разлепив губы. – Я сочувствую твоей утрате…

Раздался глухой стон, плавно перешедший в тоскливый волчий вой. Стоящий на коленях рыцарь стянул с себя шлем, а затем скинул перчатки и распростер руки над телом оруженосца. Волосы рыцаря оказались черными, как смоль, а лицо, хоть и обезображенное горем, очень утонченное и нежное. Когда он прервал вой и склонился над лицом оруженосца для поцелуя в губы, у Сэта что-то щелкнуло в голове и неожиданно все встало на свои места.

Рыцарь, барон Шеренгвард из рода Гарданилов, был женщиной.

Если бы не притупление чувств из-за боли, Сэт испытал бы шок. И дело было не столько в грандиозном обмане, сколько в резком изменении его картины мира. Он еще мог допустить, что очень свирепый, очень мускулистый мужчина может быть силен и вынослив настолько, чтобы носить на себе такой вес… Но это была женщина, которая, к тому же, никак не могла купить в аптеке банку-другую стероидов…

Женщина-рыцарь стерла с лица слезы и покосилась на Сэта. Ее глаза были красивы, однако то, что Сэт в них увидел, ему сильно не понравилось. И когда она одним гибким движением вскочила и вскинула копье, подсознательно он был готов.

Саймон вскинулся, пытаясь отскочить в сторону, но разбитое и обожженное тело не сразу отозвалось. А потом было уже поздно…

Брошенное в упор копье ударило в грудь – ребра не стали ему преградой.

Острое, холодное и, одновременно с этим, обжигающее лезвие вошло в тело Сэта, точно нож в масло. Его отбросило, будто пушинку, и пришпилило к стене. Огонь поднялся из глубин, изо рта вместе с кашлем брызнула кровь, а глаза затянуло поволокой.

Прежде чем наступил болевой шок, Сэт осознал, что черноволосая баронесса взяла тело своего оруженосца на руки и, медленно ступая, понесла его к выходу. На пришпиленного человека она даже не взглянула.

На ее щеках сверкали, сходящиеся на подбородке, широкие дорожки. Превращаясь в хрустальные бусины, они срывались вниз и вдребезги разбивались о ворот бронзового доспеха…

Глава 5

В синем небе безраздельно хозяйничало ликующее солнце. Яркие лучи обжигали кожу и беспокоили глаза. Не привыкшая к подобному, она пряталась от него, как могла: глубже накидывала на лицо капюшон и старательно запахивала плащ. Но все равно свет лился отовсюду, а яркие цвета причиняли глазам острую боль.

– Будь ты проклято, солнце! – бормотала она. – Ты, конечно, высоко, но не думай, что я не смогу до тебя добраться!

Мгновение спустя она забыла о мерзком дневном светиле и остановилась.

– Мы пришли, – возвестила она оглядываясь. – Должно быть, это самый центр кладбища.

Всюду из земли росли кресты, обелиски и курганы. Недавно воздвигнутые склепы и давно заброшенные могильные холмики пульсировали в такт биению сердца. Земля мертвых чувствовала приближение повелительницы смерти – вздымалась или, напротив, проседала… Правда, кроме нее этого никто не видел.

– Так зачем ты привела нас сюда, да еще и средь белого дня? – заворчал один из сопровождающих ее предводителей разбойничьих шаек. – Почему мы как обычно не переждали день в коллекторах, чтобы потом устроить этому поганому городишку веселую ночку?…

Она повернулась на голос и удовлетворенно усмехнулась, когда двухметровый здоровяк с саблей на боку шарахнулся от нее в испуге. Вслед за ним еще трое главарей банд отвели глаза от ее прямого взора.

Их пугал ее взгляд, пугало раскрашенное черными узорами лицо, пугала тень от ее капюшона, пугала ее власть над темными силами…

Подумать только, ей, тощей девушке, едва исполнилось пятнадцать, а эти свирепые, покрытые бесчисленными шрамами головорезы боятся ее сильнее всех демонов на свете.

Чувство превосходства овладело ею до глубин естества, внизу живота стало тепло, а по телу прошла волна истомы. Вот что испытывает Сумеречный Князь, когда перед ним преклоняются тысячи!

«Тем не менее, они начинают нервничать, – подумала она, – надо покончить с ними побыстрее».

Тертые главари банд почуяли неладное, их руки метнулись к оружию, но ее ладонь легла на Книгу много раньше.

Тихо зашуршала кожа чехла, хранившая Книгу словно ножны кинжал. Звонко лязгнула натянутая цепь, быстро зашелестели страницы. Первые слова заклинания сорвались с ее губ и упали на благодатную почву ужаса и страха. Предводители банд не были дураками и мгновенно поняли, что им грозит смерть.

Только ничего поделать они не могли. Их плоть окоченела, мышцы онемели, а оковы ледяного страха сковали их прочнее любого заклятья.

Каждое мгновение читать заклинание начинал еще один голос – невидимые духи тьмы читали Книгу наравне с ней до тех пор, пока к многоголосому речитативу не добавился последний, шестой. Теперь она замолчала и стала смотреть как бесплотные тени, не страшась яркого солнца, пожирали тела своих корчащихся на земле жертв. В ее голосе больше не было необходимости, к чему тогда напрягаться?

Громкость голосов духов достигла пика, боль и ужас, в избытке идущие от умирающих, наполнили Книгу невероятной силой. Нисколько не обращая внимания на предсмертные стоны, она перелистнула несколько страниц и принялась за новое заклинание.

И вновь загробные сущности подхватили ее слова, звуча в унисон, все время повышая тон голосов. От каждого оброненного слова заклинание наливалось силой, и последние его аккорды возвестили мир о начале новой эры – Эры чернокнижников.

Когда призрачные голоса умолкли, она захлопнула книгу и вложила ее в кожаный чехол на поясе. Оглядела не изменившееся на глаз кладбище, высушенные трупы главарей и, подняв капюшон, посмотрела на солнце.

– Уже скоро, – пообещала она, дико щурясь. – Скоро твоя власть иссякнет и силы тьмы будут безраздельно хозяйничать в этом месте.

Сказав это, она с чувством исполненного долга вновь натянула на лицо капюшон и, войдя в тень ближайшего склепа, начала ритуал иного толка.

Благодаря отобранной у главарей жизненной силе с помощью Книги стало возможным сотворить еще одно сильное чародейство – например, поговорить с любым хозяином другой Книги. Если он этого захочет, конечно же.

Впрочем, любой хозяин ей был не нужен.

При одной только мысли о хозяине плечи девушки расправились от гордости: ибо он великий человек, воодушевляющий и всевластный. Но если для всех он был просто небожителем – для нее он был еще и Учителем. Тем, кто вывел ее из грязи и повел дорогой вознесения и всезнания.

Ритуал, наконец, был завершен: ее тело по-прежнему находилось в центре кладбища, но душа перенеслась через горы и моря, в единый миг оказавшись посреди великого города, на балконе величайшей цитадели мира.

И хотя день был в самом разгаре, пелена, затянувшая небо от края до края, делала город сумрачным, таким впечатляющим, таким волнующим… – о, Ангелы смерти, как же она желала вновь оказаться в нем после всех этих солнечных дней, проведенных в землях ненавистной Империи!

И хотя заклинание Книги, переместившее ее душу за многие мили, было абсолютным, запахи моря и ощущение пронизывающего ветра были ей недоступно. Ах, как хотелось вновь почувствовать на коже ласкание ледяного ветра, каковому на этом самом большом острове архипелага заступали дорогу разве что массивные городские стены, о подножья которых насмерть разбивались волны.

Но все эти возникшие в ее в голове мысли пронеслись, не оставив следа. Важным было лишь то, что зависшее над шпилями башен и темными бастионами особняков-крепостей, бледное как лицо мертвеца солнце, следило за фигурой, стоящей на главном балконе цитадели, с трепетом и почтительным ожиданием.

Человек, рассматривающий город с высоты птичьего полета, был запахнут в великолепный черный плащ, а на его лицо был накинут капюшон – хотя в городе, где извечно царит сумрак, в нем не было необходимости. Впрочем, говорят, именно из-за этого капюшона его прозвали Сумеречным – вторую часть его имени дала великая власть.

Она, а точнее ее душа, смотрела на Сумеречного Князя снизу вверх, поскольку распростерлась перед ним на коленях. И хотя ее тело было далеко в землях Империи, иначе поступить было нельзя, ибо она преклонялась не только перед ликом грозного хозяина, но и перед мудростью великого Учителя.

Он смотрел на город посреди моря и, наверное, думал о том, что так его тяготило.

Ох, если бы в ее руках было больше сил – она бы нашла способ избавить его от омрачающих мыслей!

Как-то Князь, и по совместительству ее учитель, изрядно выпил вина и поделился с ней тяготившим его грузом. В тот момент он проклинал свою немощность, из-за которой его королевство когда-то вынуждено было искать себе сильного союзника в высших сферах мира.

После Войны Двух престолов, когда разоренный мир покинули крылатые слуги Всевышнего, и казалось, что все люди были обречены стать пищей или рабами демонов, молодой архимаг сплотил вокруг себя всех сильных и способных сражаться, построил плоты и добрался до этого архипелага.

Он лелеял мечту отгородить свои владения от легиона демонов. Он пожертвовал семьей, боевыми друзьями и многими верно следовавшими за ним людьми, чтобы сделать жизнь на необитаемых островах возможной.

Однако угроза вторжения демонов не отступила.

И когда однажды на летающем замке к острову подобрался один из Первородных – могущественный Асмодей, со своим легионом Карателей, Князю пришлось встать перед нелегким выбором.

Асмодей пригрозил уничтожить его молодое королевство – сделать его жителей пищей, а самых выдающихся превратить в призраков, прозванных людьми Карателями, ибо их постоянно пожирало пламя неутолимой мести. Но могущественный демон так же отметил, сколь сильны были духом и телом воины Князя. И сказал, что не станет уничтожать его королевство, если оно войдет в империю, которую Асмодей намеревался создать.

Подумав и придя к выводу, что ему не одолеть Первородного, Князь согласился на все предложенные условия. На летучем замке Асмодея он освоил запрещенные знания, взял из рук демона Черные книги и раздал их своим самым способным людям – именно так родилось королевство чернокнижников.

А потом началась новая война. Асмодей вовсе не собирался создавать свою империю – он хотел ее захватить. Оказывается, после Войны Двух престолов люди вовсе не были истреблены на материке – напротив, под надзором некоего Метамага остатки народов объединились, создав небольшую, но могущественную Империю.

Князь видел нерешительность в словах и поступках Асмодея, но не понимал их сути. Летающий замок, легион Карателей и тысячи колдунов-чернокнижников, по его мнению, могли стереть в пыль даже большую империю.

Однако, как показало время, страхи Первородного демона были не лишены смысла. Окруженная со всех сторон горами так, что к ней невозможно было подступиться незамеченно, Империя сдержала первый и самый мощный натиск и вступила в продолжительную позиционную войну.

Более того, случилось то, чего ни Князь, ни Асмодей предвидеть никак не могли: колдовская сила Метамага лежала за пределами их понимания. Даже когда сам владыка Империи пребывал далеко в своей башне, его колдовство в равной степени неотвратимо настигало чернокнижников и демонов-призраков. Мощь этого колдовства была неодолимой: она не давала армиям союзников возможности перегруппироваться в лесах или поставить лагерь у берегов рек – начинались пожары и ужасные наводнения. Ритуалы Метамага вызвали орды ангелов, которые обрушивали с небес гнев Всевышнего. Его разрушительная сила также не знала себе равных – в первый же день войны она сбросила летающий замок Асмодея с небес на землю…

А три великие силы – три имперские Гильдии, собравшись вместе, обошли основной фронт и ударили по единственному проходу, ведущему прочь из Империи.

Маги, Защитники и Охранители с поддержкой Метамага удерживали Зуб Дракона на протяжении всей войны – они будто бы закупорили горло бутылки, не давая содержимому выйти наружу. Распыленные силы союзников продолжали таять до тех пор, пока пришедший с Асмодеем легион Карателей не был почти полностью истреблен, а сам Асмодей пленен и заточен на несколько веков…

Князь, благодаря своей мудрости, сумел договориться с уставшим от долгой войны победителем. Он вместе с остатками своего войска получил право покинуть земли Империи в обмен на регулярно выплачиваемую дань.

Каждую декаду баржи, доверху груженной свежей и засоленной рыбой, шли к берегам Империи, тогда как люди его народа страдали от голода.

Но даже не это служило причиной ненависти к Империи – когда почти с теми же целями на архипелаге появился другой Первородный – Аббадон со своими фуриями, Князь не стал ему помогать и унижено просил помощи Метамага.

Но посольство вернулось ни с чем, Метамаг ответил, что не в силах распространять свой взгляд настолько, чтобы достичь островов архипелага и своим колдовством помочь его защитникам. Он предложил всему народу Князя перебраться на земли Империи, рассеяться по ней и сделаться ее частью.

Разумеется, даже безмозглая чернь поняла, что бросать свое имущество и оставлять дома, чтобы побираться в Империи, было нисколько не лучшей участью, чем жить, платя дань тем, с кем Князь, дабы уберечься от Аббадона, вынужден был заключить новый союз.

Две сестры, Тьма и Смерть, были этими союзниками – они отправили своих жнецов на защиту острова.

Так Князь спас свое королевство от участи многих канувших в небытие народов. Но цена этого была велика.

Всюду на архипелаге возводились храмы Тьмы и Смерти, на алтарях которых лилась кровь. Люди платили. Всегда платили. Новым союзникам – душами своих детей, родителей, братьев и сестер; старым врагам – рыбой и солью. Они проливали слезы и собственную кровь ради выживания всего народа.

Как же было горько и обидно знать, что где-то есть земли и города, где не было криков на улицах, давящего страха в богатых домах. Там всюду было чисто и светло – там всегда светило солнце и там не было прислужников Смерти.

Империя могла себе позволить не думать о выживании, не искать покровительства ни богов, ни демонов – ведь ею правил Метамаг. Империя процветала – на архипелаге были бунты и по улицам лилась кровь. В Империи было солнечно и зелено – на архипелаге ничего не росло из-за вечно висящего над ним сумрака. И если в облаках над Империей махали крыльями ангелы, то по городам королевства разгуливали жнецы…

– В этом виноват я, – говорил набравшийся вина Князь. – Если бы силой я был равен Метамагу, моему народу не пришлось бы столетиями терпеть все эти муки…

Слушая эти речи, она в бессильной злобе сжимала кулаки – в тот час ей захотелось стать сильнее. Сильнее многих, сильнее всех. Стать великой колдуньей, правой рукой Сумеречного Князя, чтобы помочь ему в его великих свершениях…

– Давно ты здесь? – прервал ее размышления Учитель, обративший к ней лицо под капюшоном. – Я погряз в раздумьях. Говори.

– Мастер, все идет в точности как вы задумали. Сантана захватил Зуб Дракона, армия воров опустошает Долину, а Асмодей был вызволен из заточения.

– Что сказал Асмодей?…

– Я пока не смогла его найти, и он не знает о наших планах, ровно и о том, что мы являемся его союзниками… Но это вопрос времени.

– Я верю в тебя, ученица, – проникновенно и уверенно сказал Князь. – Мы должны заручиться поддержкой всех Первородных. А что насчет Измора?

– Заперся на все ворота и дрожит от страха перед армией воров, не зная, что эта армия до времени укрылась в коллекторах под ним. Только что я произвела ритуал и установила маяк для вашего колдовства прямо на кладбище в самом центре города. По вашей воле солнце навсегда покинет Измор.

– Измор… – задумчиво прошелестел Князь. – Когда-то этот город был столицей Империи. Как же я его ненавидел… Уничтожь его. Уничтожь его для меня.

– Будет исполнено, мастер, – уверила она, не поднимаясь при этом с колен.

– Кто бы мог подумать… – витая мыслями в высших сферах продолжил Князь. – Я и представить не смел, что мне выпадет шанс отомстить Империи, плюнуть в лицо Метамагу и сжечь дотла ненавистный Измор.

– Воистину так, мастер.

– Да… Метамаг сильно сдал. Больше пяти лет я не плачу ему дань, больше двух лет высылаю на его земли разведчиков и больше года устраиваю набеги на приграничные территории. А что сделал он? Обрушил молнии на моих рейдеров? Призвал ангелов? Или, может быть, начал строить флот для нападения на архипелаг? Нет. Ничего из этого. Он лишь перебросил часть легиона к границам, в надежде защитить свои земли от бесконечных грабежей.

– Он постарел, – продолжил Князь после паузы. – А вместе с ним одряхлела вся Империя – твои безусловные успехи этому доказательство. Я сегодня же отдам приказ о начале вторжения…

– Господин, вы звали нас?

Она и Князь обратили лица к вошедшим на балкон слугам. Трое сильных чернокнижников, по всегдашнему обычаю завернувшихся в балахоны и плащи, склонились пред Князем в смиренном ожидании.

– Да, – сказал он. – Я позвал вас, чтобы удостоить огромной чести.

– Какой, господин? – несмело спросил один из них.

– Поднимитесь с колен. Вам более не пристало раболепствовать.

Чернокнижники вставали не сразу, а когда все же разогнулись – в их движениях сквозила дрожь.

– Один из вас сегодня станет генералом и поведет армаду в бой. Двое других будут принесены в жертву… Об остальном решайте сами.

Бледность, возникшая на лицах, сменилась лихорадочным блеском в глазах. Кто-то покосился на другого – самый сметливый первым схватился за Книгу. Более опытный кроме Книги вырвал из ножен саблю. А в следующее мгновение все трое взорвались громогласными словами заклинаний.

Сражение трех сильнейших чернокнижников прошло споро, но зрелищно.

Тени, отбрасываемые балюстрадами балкона, пришли в движение. Стремительным черным вихрем они алчно набросились на людей, кричавших от ужаса, беззвучно впиваясь в их тела, чтобы высосать из них все соки. Поначалу чернокнижники сопротивлялись, один даже ногтями разрывал собственную плоть, чтобы вытащить оттуда чуждые тени, но вскоре крики оборвались.

Два чернокнижника, похожие на иссохших старух, облаченных в одежды не по размеру, замерли на полу.

– Ты ранен? – безразличным тоном спросил Князь у единственного оставшегося гостя.

– Нет, мастер, – сказал чернокнижник, с сабли которого ручьем стекала кровь, – я в порядке.

– Тогда передай мне свою Книгу.

Припав на колени, чернокнижник протянул Книгу своему господину.

Скопленной в ней энергии от двух только что принесенных в жертву людей хватило на то, чтобы Князь призвал темные небеса на место, которое указала его ученица. Очень скоро небо над Измором станет таким же беспросветным, как над архипелагом…

– Армада ждет тебя, – сказал Князь, возвращая Книгу после завершения ритуала. – Веди ее на погибель Империи.

– Горд оказанной мне честью, мастер.

Чернокнижник скрылся за шторами, отделяющими зал от балкона, и Князь полностью посветил время своей ученице. Узнав подробности о событиях в Долине и о неопознанном демоне, напавшем на лагерь разбойников, он детально изложил планы ее дальнейших действий. И когда энергия в ее Книге уже почти иссякла и она намеревалась прощаться с Князем, он указал ей на море.

– Смотри.

Сначала она увидела лишь простирающуюся за высокими рельефными стенами береговую полосу. И лишь спустя мгновение разглядела в бескрайнем море движущуюся правильным порядком армаду галер.

Повинуясь команде новоиспеченного генерала, пропели трубы и тысячи кораблей, все как один, развернули наполнившиеся ветром паруса.

Трубы на кораблях продолжали петь: пусть знают все острова – армия вторжения идет на ненавистного врага!

При виде такой мощи, ее обуяла гордость за свое королевство, однако насладиться моментом ей не удалось. Краски поблекли и исчерпавшая энергию Книга, вернула ее душу в тело.

Вновь оказавшись под палящим солнцем Империи, она положила Книгу в чехол и, запахнувшись в плащ, побрела с кладбища прочь. Это кладбище находилось почти в самом сердце города: с одной стороны оно прилегало к городской стене, а с другой, к ратуше Всевышнего и стоящим рядом с ней домам священников. И было бы совсем нехорошо, если бы взглянув в окно, какой-нибудь служка, вместо убитой горем вдовы, увидел прогуливающуюся по кладбищу средь бела дня ведьму с Черной книгой в руках.

Как только она вышла на улицы Измора, то склонила голову к земле. Мимо прошли два патрульных стражника, но на женскую фигуру в плаще даже не взглянули: разбойничьи банды орудуют в городе по ночам – тогда для стражей наступает самое горячее время, а пока можно спать на ходу…

«Эти глупцы, – думала она с презрением, – считают, что разбойники каким-то образом сумели пройти через ворота. Днем стражники обыскивают дома, желая обнаружить подозрительных лиц, а ночной патруль дрожит от страха, боясь, что из темных переулков выскочит десяток душегубов… Они даже не догадываются, что попасть в город можно иначе!»

Она сама не заметила, как прошла площадь при ратуше, миновала два старинных дома и пересекла широкую улицу. Этот город – бывшая столица Империи – был одновременно беден и богат, убог и прекрасен. Здесь лачуги из гнилого дерева соседствовали с особняками, украшенными мрамором и лепниной. А под величественными статуями рыцарей и ангелов лежали груды мусора и испускали зловоние помойные лужи.

Никем незамеченной она, наконец, достигла искомого переулка и увидела остов сгоревшего на прошлой неделе дома.

Однако, вместо того, чтобы проследовать к своей цели, она замерла, сама не зная почему.

Сначала она расслышала ликующие крики детей, затем оживленный гомон их родителей. Люди выходили из домов, собирались в толпы и, что-то оживленно обсуждая, едва не бежали по направлению к городским воротам.

Теперь она не могла войти на пепелище дома как намеревалась: тому мешали свидетели, да и ей самой стало любопытно, что там происходит.

Впрочем, смешавшись с радостно гомонящей толпой, она узнала о причине всеобщей эйфории гораздо раньше, чем добралась до привратовой площади.

– Легион! Легион вошел в Измор!..

– Слава Всевышнему!..

– Его ведет сам Принц-Защитник…

– Метамаг услышал наши стенания и отправил сюда принца…

– Теперь этот кошмар закончится…

– Говорят, в его свите видели архимага…

– Теперь разбойникам конец…

– Наконец-то я перестану дрожать под одеялом…

Все эти ликующие люди не замечали идущую рядом с ними, будто тень, девушку. Ее голова была склонена, капюшон надежно прятал лицо, однако, если бы вокруг было немного тише, люди бы обомлели, ибо услышали бы звуки раздающиеся из-под него. Так могли скрипеть лишь зубы, сжимающиеся от нечеловеческой ярости.

– Не может быть, – шептала она едва слышно, – неужели легион отбил Зуб Дракона? Как же так… Могущественный Сантана проиграл?…

Нежданно повисшая тишина и замершие люди вокруг выдернули ее из помутнения. Она слегка приподняла капюшон и осмотрелась.

Люди во все глаза таращились на тех, кто, входя в город, шел мимо них по дороге в центр. Если не считать звон кольчуг, топот подошв и скрип телег, проходящих мимо, тишина на площади была мертвой.

Вместо победоносного шествия славного легиона, которое горожане так страстно желали видеть, в город входила на голову разбитая войсковая часть. На ногах держались немногие воины, бледные солдаты, едва не теряющие сознание от потери крови, управляли повозками, доверху набитыми умирающими товарищами. Из щелей в днище телег на мостовую падали густые красные капли.

– Они проиграли?… – прошептала ведьма. – Нет, тогда они не смогли бы сюда прорваться… Легион победил… Но жив ли Сантана? Возможно, что его ранили и ему пришлось отступить…

Вновь неожиданно отовсюду раздался гул:

– Это принц! Смотрите сам Принц-Защитник!..

Она протиснулась между парой воняющих мочой и пивом горожан и разглядела, что кровавую процессию замыкал огромный рыцарь в натертых до блеска доспехах.

Возбуждение толпы было понятно даже ей. Ведь принц был прекрасен: его волосы были подобно гриве льва, лицо – истинного воителя, а глаза колючи и пронзающи словно копье. Если бы железо, которое он на себе носил, переплавили в мечи, то можно было бы вооружить ими небольшую армию. Она поймала себя на мысли, что вряд ли смогла бы оторвать от земли даже его перчатку, если ему придет блажь снять и бросить ее на землю.

В одной руке он нес свой шлем, похожий на череп великана, а во второй… держал гораздо меньших размеров голову демона… Неужели это… Сантана?!

Словно в ответ на этот вопрос, принц в окружении своей свиты, поднял трофей над головой.

– Граждане Империи, смотрите и слушайте! – возвестил он голосом, привыкшим повелевать тысячами. – Вот этот демон, что захватил Зуб Дракона! Вот этот демон, что наслал на вас полчища разбойников! И хотя победа обошлась легиону дорого, но я сразил его собственной рукой! Теперь вы в безопасности, ликуйте же!

И все закричали. Все ликовали так, будто на землю сошел сам Всевышний в окружении своих ангелов. Лишь она одна смотрела на голову в руках улыбающегося принца и не могла произнести ни слова.

Этого не было в плане Князя!

Принц со своей свитой был уже совсем рядом, голова в его руках, покачивалась в такт каждому шагу. Синий язык демона вывалился изо рта и, казалось, слизывал пыль с камней мостовой.

Что-то почуяв, она подняла взгляд и столкнулась с глазами глубокого старика в плаще и шляпе с большими, до смешного, полями. Однако ей было не до смеха. На нее смотрел правая рука Метамага – один из полдюжины архимагов Империи. С замиранием сердца она увидела огонек, мелькнувший в его глазах – разумеется, архимаг просто не мог не признать в ней ведьму.

Не медля ни секунды, она бросилась назад и, всеми силами протискиваясь сквозь толпу, принялась бежать, что есть мочи. В этот момент она впервые сожалела о хилом теле, не позволяющим ей сбивать с ног весь тот сброд, что был на пути, и бежать быстрее ветра. Она слышала проклятья за спиной, но не знала, была ли это за ней погоня или то кричали ушибленные ею горожане. Она не смела оглядываться, да и с трудом себя осознавала. Рассудок полностью вернулся к ней лишь в тот момент, когда она оказалась на знакомом пепелище недавно сгоревшего дома.

Протоптав дорожку в толстом слое золы, равномерно покрывающей остатки дома, она дернула скрытый в полу люк и, изо-всех сил сдерживая душащий кашель, спустилась вниз – в самое сердце древних коллекторов.

Здесь, в тиши и во мраке, она почувствовала себя много лучше – даже если преследователи найдут люк и спустятся за ней – разбойничья братия мигом задаст им трепку…

Но что-то было не так.

Дурное предчувствие обрушилось на нее уже через десяток шагов, сделанных по скверно пахнущей жиже. Бережно достав Книгу, девушка потратила последние крохи магии на заклятье Ведьминого глаза – позволяющее хозяину видеть во тьме не хуже кошки. Но даже это не вернуло ей надлежащего спокойствия.

Она, наконец, сообразила, что ее так беспокоит. Если не считать мерного звона падающих капель воды, в этих клоаках было мертвенно тихо. По древним стенам не разносилось эхо от брани и смеха разбойников, не было ни шуршания, ни писка крыс…

Она продвигалась осторожно, поминутно озираясь, и, чтобы заглушить шаги, стараясь ступать по мху и гнили. И все же она не смогла сдержать вскрик, когда за поворотом очередного туннеля увидела рядом с собой оскаленное лицо…

Впрочем, мертвецы еще никому не вредили. И определив, что этот оскал был на лице мертвого разбойника, она устыдилась своего испуга. На месте пересечения нескольких коридоров лежало пять тел. Некоторые были разорваны на части, остальные – умерщвлены не менее ужасными способами.

Кто бы это с ними не сделал, она, лишенная возможности пользоваться Книгой, отнюдь не желала с ним встречаться.

Продвигаясь по коллекторам еще с четверть часа, она ни раз видела внутренности, кровь и оторванные конечности, и лишь сейчас услышала некий шум.

Ведьма замерла, вслушиваясь в разнесшийся по коридорам протяжный стон. Несмотря на возникший в груди страх, она решила идти на звук. Если это один из выживших, его обязательно надо допросить…

Вся ее армия мертва. Они были ворами, насильниками, убийцами и прочими отбросами – но все они состояли в ее армии! Когда начнется штурм города, эта армия должна была ударить в тыл защитникам. А теперь ее нет… И чтобы иметь возможность оправдаться перед Князем, надо найти причину случившегося.

Убедившись, что явной опасности нет, она вошла в просторной зал, носящий следы недавно бушевавшего пожара, и медленными шажками стала продвигаться к пришпиленному к стене человеку…

Он не был разбойником, тем не менее, она его знала… Это тот самый шпион, которого она схватила в лагере и обменяла на свою жизнь, оставив на поживу безумному демону.

Она считала, что никогда его больше не увидит, но вот он перед ней – пришпиленный к стене в самом центре проходящем под Измором катакомб… Только один вопрос: как?

Сделав очередной шаг, она вскрикнула в голос. Ее вопль слился с криком открывшего глаза мертвеца.

– Убью!!! – ревел он, протягивая к ней руки и елозя на копье.

Без магии и колдовской защиты она чувствовала себя обнаженной и каждую секунду ожидала нападения. Теперь же, увидев восставшего мертвеца, которого от нее отделяла лишь длина торчащего у него в груди древка, нервы девушки сдали.

Молодая ведьма не то запищала по-девичьи, не то заскулила по-собачьи, но выметнулась из зала за пару мгновений. Она больше не пыталась скрыть свое присутствие, бежала по туннелям, издавая шум, словно мчащийся через бурелом бородавочник.

Сама не помня как, ведьма нашла приметный поворот и сквозь дыру в сливной решетке метнулась на поверхность. И лишь тогда она остановилась.

Позади нее была городская стена – впереди простирался лес. Она вдохнула полной грудью и прижалась головой к холодной кладке.

– Что это было? – прошептала она. – Кто этот человек? Да и человек ли он?

Впрочем, она сталкивалась с куда более загадочными вещами, так что вскоре выбросила произошедшее из головы.

Ей нужно восстановить силы, дабы суметь пользоваться колдовством, и идти в место сбора оставшихся разбойников. Нужно распорядиться остатками армии с умом…

– Я еще вернусь, Измор, – сказала она, обернувшись к городским стенам. – План Князя лишь немного изменился.

* * *

Крепость Зуб Дракона отбил легион. Защищавшие крепость банды Святых, скорее всего мертвы, как, впрочем, и сам великий Сантана – Первородный – родоначальник одного из домов демонов, сложивший свою голову в поединке с принцем. Армия воров, державшая ночной Измор в страхе, была перебита кем-то в коллекторах. Да еще и остатки легиона принца вошли в Измор, намного укрепив обороноспособность города.

Все было против нее. Будто сама Судьба не желала исполнения планов Князя.

Во всей Долине больше не было союзников – не было ни других учеников Князя, ни союзных демонов. Она была одна, лишь с жалкой горской оставшегося в живых отребья. Против таких грозных врагов оно было абсолютно бесполезно. Разумеется, бесполезно в качестве боевой силы, но кое для чего еще могло сгодиться…

Холмы Города мертвых появились перед ней уже через полчаса, и, поднявшись на самый приметный из них, она увидела у подножья почти сотню человек. Кто-то вопил, играя в кости, кто-то пил и голосил в горло, а кто-то просто завалился спать.

– Даже дозорных не выставили, – процедила она сквозь зубы. – Сброд.

Заметив ее приближение, командиры вскочили, забранились, пинками поднимая подчиненных и наводя в толпе подобие порядка.

– Здесь собрались все? – спросила она у Одноглазого, назначенного старшим над бандами.

Он был туп и до смерти ее боялся – такой человек не смеет перечить, какой бы приказ она не отдала.

– Да, госпожа. Почти все…

– Что это значит?

Главарь, прячущий пустую глазницу за черной повязкой, боязливо отступил:

– О судьбе нескольких отрядов мне ничего не известно…

– Не важно. Мои тени скоро найдут их – и для них будет лучше, если они уже мертвы. Прикажи всем ступать за мной.

– Слушаюсь, госпожа.

Будто забыв об их существовании, она направилась к одной лишь ей ведомой цели. Надменно вскинув голову, она топтала каблуками землю ненавистной Империи. Плащ цвета ночной мглы гордо тянулся следом – весь ее вид говорил, что за ее плечами идет целая армия…

Вот только из-за спины вместо слитного топота подкованных сапог и лязганья лат доносилось сопение, нечленораздельное ворчание да грязные ругательства. Потому что за ней шли лишь убийцы и насильники, воришки и грабители, извращены и еретики – все, кто был выпущен из тюрем на далеких островах архипелага. Там они дожидались своей очереди лечь на жертвенный алтарь, но Князь оказал им честь, дав возможность загладить свою вину и послужить Королевству. Они были переброшены на земли ненавистной Империи, дабы оказать посильную помощь в грядущей войне. Впрочем, шагающих за ней ждала участь не многим лучше жертвенного алтаря.

Во время этого пути она краем уха слышала оскорбления: нечто похожее на «проклятая ведьма», но не обратила на это внимания. Этих дураков и без ее гнева осталось слишком мало.

Будучи еще на корабле, сплавляющимся по Айтрину, увидев, что ими командует какая-то пятнадцатилетняя соплячка, разбойники попробовали взбунтоваться. Однако ее тени поубавили их мятежный пыл – поубавили настолько, что даже по прошествии недели она не боялась показывать спину этому сброду…

Погрузившись в свои мысли, ведьма сама не заметила, как добралась до цели. Ниша в ближайшем холме, отличавшемся от остальных наиболее крутым склоном, была рукотворна. Ее закрывали огромные и древние на вид бронзовые врата.

Оглядев жавшееся позади отребье, она презрительно скривилась и достала Книгу. Намного проще вызвать теней, чем заставить этих трусов открывать двери.

Под дружный возглас толпы, она открыла с помощью четырех призванных теней огромные створки и, пресекая вопросы, громко объявила:

– Легион прорвался в Долину и идет прямиком сюда! До наступления ночи мы скроемся в этом зале! Он не ведет в Город мертвых, так что заходите смелее, пока нас не окружили!

Поняв, что зароптавшие люди не собираются входить во тьму за настежь распахнутыми вратами, она объявила громче:

– Я даю вам минуту – по истечении этого времени мои тени атакуют всех, кто находится на солнце!

Это подействовало. Гораздо раньше отмеренного времени снаружи никого не осталось – перепуганное отребье пялилось на нее из тьмы зала.

– Закройте ворота, – прошептала она, и угольные тени беспрекословно повиновались.

Какое-то время с той стороны слышались удары металла о бронзу и раздавались проклятия, но спустя четверть часа там кричали уже от боли и ужаса.

Когда все затихло, она вновь приказала открыть ворота, а после без страха вступила в зал.

– Спасибо за угощение, – прошептало из тьмы. – Этого мало, но мы будем служить Сумеречному Князю.

Какое-то время ведьма молчала. Страх перед неизведанным все же нашел дорожку к ее сердцу, и, превозмогая его, она потянулась за Книгой. Руны заклинаний на листах светились зеленым огнем, она нашла нужное и прочла его с помощью призраков.

Когда же она захлопнула Книгу, тьма в зале отступила, проявив очертания мертвого воинства. Перед бесчисленными рядами кое-как вооруженных скелетов стояла маленькая девочка с красными угольками в глазах – так называемая Королева мертвых.

– Как только Сумеречный Князь закроет небо Вечной ночью, вы должны атаковать город Измор, – безапелляционно заявила ведьма.

– Измор – пустое название, – зашелестела девочка в рваном платье.

– Город находится в прямой видимости – думаю, даже такие пустоголовые существа смогут найти его без долгих поисков. Если вопросов нет, я ухожу – не желаю общаться с нежитью.

Мертвая девочка никак не отозвалась на ее слова. Лишь когда колдунья вышла за ворота и толкаемые тенями створки стали медленно закрываться, ее алые глаза сверкнули особенно ярко.

Ведьма же улыбнулась: план Князя будет выполнен – Измор обречен.

Глава 6

Он ждал прихода смерти.

Смерть была рядом, и он жаждал заглянуть ей в глаза как можно скорее. Ведь альтернативой была адская боль…

– Умереть, – шептал он, сквозь выступающую на губах кровавую пену. – Хочу умереть…

Однако что-то в нем противилось этой мысли. Что-то слабое, не такое яркое как боль, но упрямо взывающее к его сознанию.

Сэт не знал, что это было: воля к жизни или страх смерти, но это не давало ему сдаться.

Саймон Сэт открыл глаза. Помутненный рассудок осознавал, что пронзившее его копье вонзилось в стену не менее, чем на четверть длины – ему ни за что не удастся ни вытащить его из стены, ни переломить древко.

Он заставил дрожащие руки ухватить торчащее в груди древко, и, заполнив уцелевшее легкое воздухом, подтянулся, одновременно сделав шаг вперед…

Дикий крик вырвался из его горла, когда нанизанное на копье тело сдвинулось. Крик понесся через коридоры и залы, отразился от всех стен и возвратился в качестве эха. В его ушах зазвенело, он едва удержал сознание от забытья. Если он сейчас не сделает, что задумал – истечет кровью. Это было соблазнительно, но он обещал не сдаваться!

Древко копья украшал десяток рельефных колец, должно быть они были сделаны для того, чтобы копье не выскальзывало из бронированных перчаток, однако сейчас они не давали соскользнуть и его телу. Миллиметр за миллиметром продвигая тело, он преодолевал отчаянное сопротивление каждого колечка, каждого выступа и заусенца на проклятом древке.

Чувствуя, что боль от разрываемой плоти вот-вот заставит его свихнуться, он попытался сосредоточиться на другом – на том, что сулило надежду. Надежду избавиться от этой боли в самом скором времени.

Еще несколько часов назад, когда женщина-убийца пронзила его печень ледяным кинжалом, он, лежа на липком от крови полу старой избы, надеялся на чудо, на магию и волшебство. Но затем он, наконец, отчетливо осознал, что Сандра была права – ни чудес, ни магии в этом мире не существует.

Однако теплившаяся сейчас в душе надежда не была связана с мифическим волшебством. Не магия должна была исцелить его раны…

– Я должен… – начал он, совершая очередной рывок на обжигающем внутренности древке.

Звериный крик боли и отчаяния съел окончание фразы. Его лицо стало мокрым от слез, тело было объято огнем, даже корни волос на голове горели, будто он попал в пламя мифического ада…

– Должен… – кричал он, еще и еще раз подтягиваясь на древке. – Должен…

Древко не желало отпускать жертву, силы уходили вместе с кровью, а тело молило сознание погаснуть. От дикого крика бежали все крысы, он еще долго будет сниться им в кошмарах.

– Должен добраться до Книги!

Кровь одновременно брызнула изо рта и груди, с хлюпающим звуком Сэт повалился на пол, который в то же мгновение стал влажным и липким.

Боли он уже не чувствовал, только ледяной холод. И это было еще хуже.

Окоченевшие руки силились вцепиться в каменную плитку пола, чтобы подтянуть безжизненное тело. Лишь метр отделял его от Книги, выпавшей, когда женщина-рыцарь метнула копье, один только метр… Но этот метр был самым длинным в его жизни.

Все же пальцы коснулись шершавого пластикового переплета.

Титановый диск, впившийся в шею Сэта, ожил, подавая в мозг сигнал о подключении к сети. Зал осветился призрачно-зеленым сиянием. У затылка Сэта разгорелось зеленое пламя: краем глаз он видел ауру сполохов и искр, разлетающихся над волосами. Он не очень хорошо разбирался в электротехнике, но предположил, что довоенный механизм таким способом выбрасывает излишки энергии, казавшиеся в темноте зеленым огнем.

Диск на шее Сэта, по сути, представлял собой наружный интерфейс управления высокотехнологическими довоенными системами. Он получил этот диск, истекая кровью на полу избы, будучи предательски раненым кинжалом в печень. Сэт считал себя покойником, но голос Безымянного уверил, что еще не все потеряно.

Сэт помнил, как в той избе смотрел на шею лежащего рядом с ним трупа, будто это происходило сейчас. В шею мага был вмонтирован титановый диск, пришла мысль, что мертвецу он все равно больше не нужен. И хотя Сэт знал, что сам по себе этот диск не сможет ему помочь – Безымянный предложил довериться ему.

Окровавленными руками Сэт откинул воротник овечьего полушубка и взглянул на блестящий диск, крепко впившийся в плоть мага.

– Этот диск, – тихо произнес Сэт, – вот что позволяло тебе колдовать…

Переведя затуманенный взор на посох в хладной руке мага, Сэт шепнул едва слышно:

– Но источником твоего могущества был этот посох…

Сэт приложил большой палец к центру диска и тут же почувствовал укол. Крохотная игла забрала капельку крови Сэта, микрокомпьютер произвел ее исследование и дал добро на смену пользователя.

Диск полыхнул зеленым, вытянул из мертвой плоти контакты, втянул назад лапки. Какое-то время из всех «пор» диска огнем струились зеленые искры, но вот, наконец, он неподвижно замер.

Сэт поднес его к глазам и прочитал едва различимую выгравированную в корпусе надпись: «Экспериментальный чип типа „Маг“».

И с другой стороны: «Собственность лаборатории Сколково-2».

По-прежнему зажимая рану в боку свободной рукой, Сэт приложил диск к нижней части шеи.

Боль пронзила его от пяток до кончиков волос – диск прикрепился снаружи и вонзил бесчисленные манипуляторы во внутрь, ища там нервные узлы и подходящие волокна мышц. За считанные мгновения они вклинились в нервную систему и напрямую вмешались в церебральные процессы организма.

Когда вспышка боли сошла, Книга, которую невозможно было открыть, раскрылась, будто бы сама собой…

Вот и сейчас, ползя с зияющей дырой в груди по грязному полу коллектора, Сэт схватил Книгу, как последнюю надежду. Обложка поддалась окоченевшим пальцам без всякого сопротивления и пластиковые страницы зашуршали, автоматически перелистываясь, когда он указал искомый раздел в оглавлении.

В этот же самый момент в голове раздался электронный голос, не имеющий ничего общего с голосом того, кто называет себя Безымянным.

Этот возникший в голове электронный голос женщины дублировал рунические строчки, возникающие и пропадающие на страницах Книги.

«Инициализация завершена. Запущен процесс диагностирования повреждений пользователя. Процесс завершен. Требуется неотложная медицинская помощь. Рекомендуется инициировать программу „Воскрешение второй стадии“ и „Подробно/Инициировать“».

Поскольку пальцы не желали подчиняться, Сэт выбрал нужное меню с помощью мозгового интерфейса.

«Принято. Инициируемый процесс предположительно займет двадцать семь минут… Внимание! Критическая нехватка энергии. Запаса энергии достаточно на осуществление семидесяти двух процентов от необходимых операций. Отменить программу?»

«Нет» – выбрал Сэт, из последних сил борясь с подступающим забвением.

«Принято. Процесс регенерации тканей запущен… Время проведения операции…»

Последние слова механического голоса тянулись и искажались, будто Сэт погрузился в воду. Он оказался в темной пучине раньше, чем узнал, как долго будет длиться операция по его очередному воскрешению из мертвых…

Обитый железом люк задребезжал, а потом стал медленно подаваться. Когда он с грохотом упал на камни мостовой, Сэт, несмотря на многочисленные не до конца зажившие раны, вздохнул с облегчением. После смрада и темноты коллектора было приятно увидеть солнце и глотнуть свежего воздуха. Ухватившись за край, подтянулся: вокруг выросли одно- и двухэтажные дома, но когда он почти вылез, позади возникли человеческие фигуры.

Он не успел ничего сообразить, как его схватили за шиворот и сильно дернули, нещадно бросив наземь.

Попытка подняться обернулась побоями – подкованные железом сапоги обрушились, казалось со всех сторон. Он подумал, что к боли уже привык, и после пережитого в коллекторах избиения даже не заметит, но когда, наконец, его подняли на ноги, они дико тряслись, а перед глазами все плыло.

– Так, так, так, – удовлетворенно произнесли рядом. – Значит, наверх выползла очередная крыса?

Зрение сфокусировалось на двух людях в добротных кольчугах, поверх которых были наброшены синие плащи с гербом, в виде изображения красного дракона. Их полушлемы без забрала и стрелок защищали шею длиной кольчужной сеткой, ниспадающей на плечи. На поясах висели мечи, а небольшие прямоугольные щиты были целиком сделаны из железа.

Старший среди них тем временем вынул меч и приставил лезвие к его лицу:

– Прежде чем ты умрешь, я отрежу тебе нос – и это будет мягким наказанием за твои грехи… Держите его крепче.

Сэт только теперь заметил, что его держали под руки еще двое в таких же кольчугах. Кто они? Стражники? Но те, которых он видел раньше у ворот, сильно отличались…

Тряхнув головой, он сбросил с себя оцепенение после побоев и твердо произнес:

– К разбойникам я не имею никакого отношения – я дворянин.

– Хочешь сказать, ты благородный? – не поверил воин, но меч приопустил. – А ты свое отражение видел?

– А ты спустись в эти чертовы коллекторы, и тогда я на тебя посмотрю…

– Думаю, ты пудришь мне голову, но пусть с этим разбирается капитан… Парни, ведите его к ратуше.

Так и не выпустив Сэта из объятий, двое воинов мгновенно развернулись и быстро понесли его через какой-то проулок на многолюдную площадь. Сэту хотелось рассмотреть жителей и других воинов, в избытке здесь толпившихся, но он едва успевал переставлять ноги – сказывалось недавнее избиение.

Наконец путь им заступил какой-то человек, говоривший что-то властным голосом, и Сэта бросили перед ним на колени.

С трудом подняв голову на непослушной шее, увидел перед собой рыцаря, возвышающегося как дуб в окружении карликовых сосен. Все эти воины в одинаковой амуниции действительно казались тощими карликами в сравнении с этой башней из железных плит и стальных мышц. Доспехи на нем были железные и, в сравнении с обмундированием баронессы Шеренгвард, они были раза в полтора больше и блестели не хуже зеркала. Шлема на нем не было, и гротескные черты лица были выставлены всем на обозрение. Густые волосы с проседью смотрелись странно: ведь ему вряд ли было больше тридцати.

– Ты говоришь, что дворянин? – забасил гигант, закончив слушать сбивчивый доклад сержанта. – Назовись.

Саймон оглядел его свиту, состоящую из воинов, нескольких рыцарей в полных латах и какого-то белобородого старика со странной шляпой на голове, если судить по посоху в руках, он был магом.

– Я лорд Саймон Сэт.

– И из какого же ты рода, Саймон Сэт?

– Этого я не помню – я потерял память в результате удара по голове…

– Повесьте этого шута, – сказал он и вновь повернулся к своей свите.

Сэта вновь подхватили под руки и куда-то быстро понесли.

– Стойте, – кричал он. – Я не лгу! Я спустился в клоаку под городом, чтобы помочь барону Шеренгварду отбить своего оруженосца у разбойников!

С каждой секундой его волокли все быстрее. Сэт выворачивал шею, чтобы видеть рыцаря, но каждое новое мгновение все больше отдаляло его от единственной надежды на спасение.

Тем не менее, он увидел, что последние его слова не остались незамеченными: рыцарь повернул к нему голову и свел брови к переносице…

Сердце забилось чаще, Сэт крикнул громче:

– Это правда, клянусь честью!

Рыцарь вновь потерял к нему интерес и едва слышно прогрохотал, по-видимому, отвечая на вопрос мага из свиты:

– Барон Шеренгвард определенно погиб у Зуба Дракона…

Саймон пробовал сопротивляться, что-то орать, но один из солдат заехал ему в челюсть кулаком в кольчужной рукавице:

– Закрой свой поганый рот!

Грязный переулок, сквозь который его тащили, вывел на крохотную площадь перед невзрачной ратушей с круглыми стенами. Здесь громоздился ряд висельниц, на которых раскачивался неполный десяток человек. И его, невзирая на сопротивление, уже тянули к свободной…

Один из воинов связал ему руки за спиной и накинул петлю на шею, другой проверил надежность реи эшафота и произнес безразлично:

– Постарайся хоть умереть достойно, клятый душегуб.

– Это вы здесь душегубы… – начал он эмоциональную речь, но прервался, получив удар под дых.

Ловкие пальцы принялись обыскивать его карманы и извлекать нажитое имущество. Первым делом избавили от кошелька, сказав при этом, что раскачивающемуся на висельнице деньги нужны, как пояс верности шлюхе. Заминка вышла, когда очередь дошла до Книги за пазухой и ножа в голенище.

– Это… Что же это?…

– Колдовская Книга…

– Плевать на книгу, смотри сюда. Это же нож из Кузницы ангелов!

– Не может быть!

– Я, конечно, не старьевщик, но что же это тогда? Смотри, лезвие блестит и отражает, словно зеркало… Эй, душегуб, у кого ты это украл?

– Да пошли вы, уроды!

– Ладно, кончаем с ним, – сказал воин, доставая меч.

Как только он перерубит веревку, под Сэтом рухнет деревянный настил, петля стянет шею, и он засучит ногами, изо-всех сил пытаясь сделать глоток воздуха. Кровь перестанет поступать к голове, шейные позвонки вытянутся, а потом и сломаются. Его лицо станет черным, а опухший язык вывалится, как у всех этих висящих рядом бедолаг, но слава Богу, он этого уже не увидит.

Лезвие железного клинка гипнотически блеснуло…

– Стойте!

Сэт перевел дух, радуясь дополнительным мгновениям жизни. На площади перед убогой ратушей объявилась какая-то женщина, которая, кажется, намеревалась помешать его казни.

– Остановитесь, я сказала! Сей человек спас мне жизнь, и я намерена отплатить ему тем же.

С холодной ясностью Сэт осознал, что знает эту женщину, видел ее темно-синий плащ, платок-маску на лице, заколку в виде розы на груди и, конечно же, эти кинжалы в ножнах на поясе. Она – та самая «убийца на службе Империи», та, которая отплатила ему за добро ударом в спину…

Ее лицо по-прежнему было скрыто за черным платком, но карие глаза смотрели на Сэта без удивления, но с твердой решимостью. Что она намеревается делать?!..

– Простите, госпожа охранительница, – возразил один из воинов, – но нам повелели его повесить – вы не можете отменить этот приказ.

– Это еще почему?!

– Дело в том, что этот приказ был отдан самим принцем Лайнезем.

Она пожала плечами и сняла с лица платок:

– А я принцесса Кайра, приказываю вам его отпустить.

Солдаты в первое мгновение хлопали глазами, потом потрясено преклонили колени.

Она была молода. Не старше Сандры. Ее лицо было красиво, имело форму сердечка и кожу гладкую, без малейшего изъяна.

– У меня нет времени на церемонии, развяжите его.

– Да, Ваше Высочество.

Уже через несколько секунд Сэт стоял перед ней развязанный и с возвращенными немногочисленными пожитками – особенно неохотно солдаты расстались с его боевым ножом.

Ожидая, когда она заговорит, он переминался с ноги на ногу: дело было вовсе не в том, что он нервничал. Во-первых, он устал удивляться и задавать бессмысленные вопросы, а во-вторых, побои солдат скорее всего открыли так и не затянувшуюся полностью рану в груди, и ровно стоять было трудно.

– Недавно я убила тебя, – произнесла она, не изменившись в лице, – теперь же спасла. Думаю, мы в расчете.

– Благодарю тебя… Ваше Высочество, – сказал Сэт после продолжительной паузы.

– Немногие в Империи имеют право не преклоняться в присутствии особы императорской крови, – сказала она, вновь надевая на лицо маску-платок. – Но я знаю, кто ты на самом деле, колдун. Нам о многом надо поговорить, но не здесь и не сейчас…

Сэт не проронил ни слова. Он не знал, что на это ответить.

– Скажи, где я смогу тебя найти, колдун? – неожиданно бросила она.

– Я… я собираюсь передохнуть в какой-нибудь гостинице.

– Насколько я знаю, все трактиры, да и дома горожан забиты под завязку – слишком большой наплыв беженцев с окрестных ферм, к тому же, здесь расквартировался легион… – говоря это, она покосилась на солдат, казалось, боявшихся дышать, – точнее то, что от него осталось… Советую остановиться в Королевском трактире, людей там немного – он не всякому по карману.

Сэт потрогал кошель и мысленно прикинул количество трофейных монет.

– И еще, – добавила она, – ни на миг не расставайся с Книгой.

Когда Сэт поднял глаза, принцессы-убийцы уже не было.

Повернувшись к не менее ошалевшим солдатам, Сэт спросил:

– Это правда? Все трактиры действительно забиты?

Они синхронно кивнули, один из них поклонился и произнес:

– Да, господин. Даже некоторым офицерам легиона пришлось ставить палатки на Базарной площади.

– И где находится этот Королевский трактир?

– Через две улицы, прямо за ратушей…

– Ясно, – сказал он, не сразу понимая, чего они ждут: – Можете идти.

Они повеселели, поклонились:

– Спасибо, господин!

Какое-то время Сэт смотрел им вслед, а потом зашагал куда сказано. Он намеревался добраться до постели в трактире ни на что не отвлекаясь, однако на следующей улице ему перегородила дорогу лавка оружейника. Или скорее, лавка кузнеца – поскольку продавец стучал по наковальне, практически не отходя от прилавка.

И тут он вспомнил, что, не считая ножа, безоружен. Когда очнулся после исцеления на полу коллектора, о трофейном оружии даже не подумал – все мысли в тот момент были направлены на поиски выхода из этой мерзкой клоаки.

– Ступай куда шел, бродяга, – бросил кузнец, заметивший его интерес. – У тебя не хватит денег: я торгую только железом, а бронзы у меня нет.

Взглядом Сэт выбрал короткий клинок:

– И сколько он стоит?

– Двадцать серебра, – ответил он с некоторым превосходством в голосе.

Саймон оглядел кузнеца с ног до головы и не нашел в нем ничего необычного. Почти два метра ростом, с объемным брюхом, одетый в грубые холщовые тряпки и черный от грязи фартук.

– Если дашь к нему ножны – куплю его за твою цену.

Он крепко задумался. На его взгляд, Сэт не походил на покупателя, но чем черт не шутит… В конце концов он кивнул:

– Тебе повезло, у меня такой завалялся.

Открыв мешочек с деньгами, Сэт безмолвно отсчитал причитающееся, взял протянутый меч в ножнах и спросил:

– А ты покупаешь железное барахло?

– Что за барахло?

– Некачественное оружие, ржавые кольчуги, щиты и прочее.

Он хмыкнул:

– Хм, решил потягаться с разбойниками? А силенок-то хватит? Впрочем, по бросовой цене, пожалуй, куплю.

– Так значит «да»?

Он оскалился:

– Да.

Сэт кивнул и поплелся дальше. Конечно, крепкий щит ему тоже был необходим, но нужно было еще оплачивать гостиницу. Щит и какой-нибудь доспех можно купить чуть позже, когда он наведается назад в коллекторы и оберет там трупы разбойников. Еще неплохо было бы разжиться магическим посохом – гораздо более смертоносным оружием в умелых руках.

По его подсчетам выходило, что если продать все оружие, щиты и кольчуги, валяющиеся в коллекторах после того, как там похозяйничал демон, а так же срезать с трупов кошельки, выйдет неплохой куш, которого наверняка хватит и на «магические» вещи.

Этот мир полон тайн и загадок. Когда он в нем освоится – станет гораздо легче жить.

Проходя между домами с наглухо запертыми ставнями и встретив нескольких жителей города, он стал постепенно понимать, почему его иногда принимали за благородного. В городе жили сутулые, кряжистые люди, буквально у всех желтые или вовсе гнилые зубы, землистого цвета лица и носы картошкой. Про замасленные волосы и по году не стриженные ногти можно и вовсе умолчать.

Наконец, Сэт нашел «Королевский трактир», вписанный в ряд трехэтажных каменных домов, и без раздумий зашел внутрь. Ему стоило большого труда убедить скептически настроенного на его счет хозяина позволить снять комнату «в месте, где обитают лишь благородные господа». Но деньги сделали свое дело, и, в конце концов, он получил жалкую каморку, вероятно, предназначенную для господских слуг.

Перед тем как припасть на соломенную подушку, он попросил хозяина послать слугу для покупки нормальной одежды, в место его, мягко говоря, испорченной. Слуга наверняка надует с ценой и подберет не тот размер, но все же идти на поиски лавки портного в таком виде Сэт тоже не хотел – скорее всего, взвинтят цену гораздо большую.

Тем временем, в кошельке оставалось две монеты серебром и небольшая горсть меди – должно хватить на пару дней.

Проспал он, наверно, пару часов, а проснувшись из-за голода, умылся и надел заботливо сложенную на столе новую одежду. Наверно, было ошибкой ложиться спать на голодный желудок, но в тот момент усталость была сильней.

Спускаться вниз совсем без оружия Сэт не рискнул, поэтому нацепил на пояс недавно приобретенный меч и засунул в голенище сапога нож. Хотя зеркала нигде не было, на его взгляд, суконная рубаха и холщовые штаны смотрелись на нем вполне пристойно.

Как бы там ни было, спустившись в полупустой зал и сев за свободный стол, заказал мяса и вина и впал в какую-то прострацию, так, что едва заметил, как принесли заказ. Набросившись на еду и вино, вдруг обратил внимание на повисшую мертвую тишину. Оглядевшись, Сэт обнаружил две вещи: во-первых, все немногочисленные посетители таверны были солдатами и рыцарями, во-вторых, все прекратили заниматься своим делами и смотрели только на него.

Воины в кольчугах, со знаками двух красных драконов на груди, кажется, были высокого ранга, по крайней мере, они беззастенчиво сидели за одними столами с рыцарями, которые даже за обедом не думали расставаться со своими громоздкими доспехами.

На этот раз Сэт не стал поражаться людям, которые были в силах носить на себе такой вес – он начал догадываться о причине этой нечеловеческой мощи. Правда, из-за этого знания некоторая толика восхищения никуда не делась: рыцари действительно, на фоне остальных воинов, смотрелись ощетинившимися железом неприступными бастионами.

Сэт перехватил взгляд одного из наиболее пристально смотрящих на него рыцарей и помертвел: это был тот самый «принц», отдавший приказ его повесить.

– Ты жив?! – пробасил он. – Кто отменил мой приказ? Я жду объяснений!

Не став ждать, пока Сэт сподобится дать объяснения, гигантский рыцарь подал знак своим воинам. Два ближайших солдата выдернули не успевшего ничего сообразить Сэта со стула, и практически бросили его на стол к принцу.

Кроме прожигающих глаз наследника империи, Сэт поймал на себе полный спокойной мудрости взгляд пожилого мага в идиотской шляпе.

Это обстоятельство стало последним гвоздем в крышку гроба рассудительности Сэта. Проклятый маг был благодушен и безмятежен, тогда как Саймон Сэт был прижат мордой к не ошкуренным доскам стола. Да сколько уже можно?!

Извернувшись самым невообразимым образом, Сэт высвободил руку из тисков замешкавшегося солдата, и, вырвав посох из рук опешившего мага, изо всех сил оттолкнулся ногой о край стола. Оба попытавшихся его удержать солдата разлетелись в стороны, а оказавшийся в двух метрах от стола принца Сэт, вытащил из ножен клинок и поднял посох в оборонительной манере.

– Не подходить! – велел он, осматривая замерший зал, как поле предстоящей битвы. – Всем оставаться на своих местах!

Принц молчал еще несколько секунд, затем мертвая тишина зала взорвалась его громовым смехом:

– А ты забавный, – отсмеявшись, сообщил он. – Что ты собираешься делать с этой деревяшкой?… Взять его!

На Сэта одновременно бросились несколько солдат, особенно рьяно старались те двое, что не смогли его удержать. Впрочем, загладить свой промах им было не суждено…

Разумеется, тех нескольких секунд, пока все в зале пребывали в прострации от наглости Сэта, ему хватило для того, чтобы разобраться в управлении трофейным посохом.

Титановая стигма на шее ожила, выбросив в окружающее пространство раскаленные частицы, и активировала боевой интерфейс. Будто в дурацком фильме, транслирующем картинку от лица боевого робота, перед глазами Сэта возникла прозрачная пленка с движущимися маркерами, кружочками, крестами и треугольниками, а так же колонками цифр, показывающими расстояние до целей, векторы и скорость их движения. Само собой, были указаны оптимальные точки приложения сил, а также необходимая мощность воздействия, требуемая для того, чтобы их остановить, оглушить или уничтожить.

Для интерфейса целями служили все бросившиеся на Сэта солдаты – впрочем, в данный момент Сэт был этому рад.

В отличие от предыдущего посоха, выплевывающего из набалдашника сгустки плазмы, это оружие обладало кардинально иным принципом действия – оно генерировало волны определенной частоты, а затем оперировало ими, при необходимости разбивая на множество силовых полей, если по-простому, по-местному – в этот магический посох создателем была вложена ужасная сила телекинеза…

Сэт даже не стал им взмахивать для пущего эффекта: и без того все подбегавшие к нему солдаты разлетелись от него как кегли. Но они еще не успели толком упасть, как массивный стол, из-за легкого толчка бронированной перчатки, отлетел в сторону. Вскочивший с места принц, судя по виду, был готов раздавить Сэта всей массой исполинских доспехов…

– Назад, – еще раз крикнул Сэт и направил набалдашник в центр бронированной груди.

Принц будто с размаху налетел на невидимую стену. Какое-то мгновение он стоял, замерев, будто балансируя на краю обрыва, затем неведомая сила одержала победу, отодвигая его назад.

Рыцарь упирался, раздался сухой треск, когда закованные в железо ступни стали ломать напольное покрытие. Но затем ему на помощь двинулись другие рыцари и давление Сэта ослабло.

– Отступись, или я снесу тебе голову! – закричал Сэт, в отчаянной попытке не допустить кровопролития.

Холодное лезвие кинжала коснулось его горла. Тонкая рука легла на его плечо.

– Если кому и надо остановиться, так это тебе, Саймон Сэт, – резюмировал женский голос у уха. – Опусти посох.

Сэт повиновался и отключил генерацию поля. Получивший полную свободу взбешенный принц, против ожиданий, не убил его на месте. Выдернув посох из руки Сэта, рыцарь бросил его пожилому магу, так и не вернувшему себе дар речи, а потом прорычал в лицо Сэта:

– Прежде чем ты заплатишь за содеянное, я хочу услышать слова оправдания!

Кинжал исчез, но Сэт не успел проронить ни слова. Фигура в синем плаще ответила вместо него:

– Не горячись, брат. Он жив, потому что я отменила твой приказ.

Сэт с облегчением выдохнул – наконец-то он понял, кто был этим появившимся из ниоткуда человеком.

– Кайра?… – удивился принц, рефлекторно приглаживая свою шевелюру с проседью. – Что ты здесь делаешь? Как твоя миссия?

– Вполне успешна – я исполнила повеление Метамага и убила того человека…

– Это радует. Я понимаю, что у тебя на душе скребут кошки, но ты все сделала правильно.

Договорив эту странную фразу, он вновь вспомнил о Сэте:

– Так почему ты защитила этого человека? Ты его знаешь?

– Да. Я сражалась с ним плечом к плечу и, может быть, обязана ему жизнью.

– Но теперь, когда ты спасла его от виселицы, вы в расчете…

– Знаю, брат.

– …Раз так, больше не смей его защищать. Ты… как, говоришь, тебя зовут? – вновь повысил голос принц. – Саймон Сэт? Кто ты такой, Саймон Сэт, и почему умеешь обращаться с посохом архимага?

– Потому что он великий колдун, – вновь взяла слово принцесса. – К сожалению, он мало что помнит из-за удара по голове.

– Что, совсем ничего? – не поверил рыцарь.

Сэт отрицательно помотал головой.

– Подожди, ты ведь что-то говорил про барона Шеренгварда. Может, ты из его дружины? Ты дрался на Зубе Дракона с Сантаной и повредился умом?

Сэт пожал плечом.

– Я помню лишь, что встретил барона у городской стены. Мы с ним спустились в клоаки чтобы…

– И как же он выглядел?

– Кто?

– Барон Шеренгвард, кто же еще, дубина! – начал злиться принц.

Поняв, что принц решил уличить его во лжи, Сэт на мгновенье задумался:

– Ну, на нем с полтонны бронзовых доспехов, сотня полуметровых шипов, громадный щит… А еще он – женщина.

– Что?!

Сэт прикусил язык, но сказанного не воротишь. Он расслабился после горячки боя настолько, что перестал следить за словами. Но он знал, что еще опаснее было давать в такой ситуации «задний ход»:

– Эта стерва, выдававшая себя за доблестного мужа, едва меня не убила, когда я узнал ее тайну.

Отовсюду послышался ропот. На лицо принца стало страшно смотреть. Гротескные черты поплыли – в глазах блестели искры. Кажется, он решил, что над ним издеваются.

Кулак в латной перчатке сжался и мелко задрожал, словно принц сдерживался, чтобы не пустить его в ход.

– Да как ты смеешь бросать тень на доброе имя… – начал он, и осекся, глядя на входную дверь за спиной Сэта. – Барон… барон Шеренгвард?

Саймон замедленно обернулся и обнаружил вошедшего рыцаря в бронзовых доспехах, сплошь усеянных шипами. Тонкость и грация рыцаря в сравнении с другими, здесь находящимися, бросалась в глаза. Если те были тяжелыми танками, непонятно как не проваливающимися сквозь пол в погреб, то этот – скорее маневренный боевой дроид.

– Мой принц, – раздалось из-под шлема, – не думал, что встречу вас здесь…

– Признаться, – прогудел он, – я тоже не чаял тебя встретить… Хоть мне и сказали, что ты не погиб, обороняя Зуб Дракона. Кстати, наш разговор шел о тебе…

– Правда, сир?

– Да. Этот человек утверждает, что ты женщина… Как ты с ним поступишь?

Шлем рыцаря вперился в Сэта. Бронированная рука уже потянулась к висевшему на боку кинжалу с узким лезвием, но замерла на половине пути. Сэт буквально кожей почувствовал в глазах рыцаря изумление, плавно переходящее в испепеляющую ненависть.

Похоже, что принц тоже что-то понял, или же дело было в старике с дурацкой шляпой, который пришел в себя настолько, что смог что-то шепнуть своему господину.

– А ведь ты и вправду… подозрительно стройный, да и лица твоего никто не видел… – вдруг сказал принц. – Вот что, сними-ка шлем и покажись.

– Сир, но мои ожоги…

– Среди нас нет дам!.. – Он покосился на сестру. – По крайней мере, нервы тут у всех крепкие. Снимай, я сказал.

– Сир, ваш приказ нанесет урон моему достоинству…

– Именем императора, покажи лицо!

В этот момент все в зале почувствовали, что рыцаря словно опустили в воду. Он стоял не шелохнувшись, чуть склонив голову…

– Ты что, – взревел принц, – игнорируешь мой приказ?!

– Нет, Ваше Высочество…

С этими словами бронзовый рыцарь снял шлем и подставил под изумленные взоры свое печальное и на редкость красивое лицо… Черные волосы коротко острижены, глаза полны отчаяния, что, впрочем, добавляло им еще больше притягательности.

– Ты… ты… – задыхался принц. – Да как ты посмел?!.. Посмела!!

– Я прошу проще…

– Заткнись! Нет тебе прощения!

Он резко вскочил. Длинный стол, стоящий рядом, полный утвари и блюд с пищей, отлетел и перевернулся, когда взбешенный рыцарь задел его краем доспеха – но никто не обратил на это внимания.

Рыцарь с горящими глазами, громыхая, приблизился к замершей женщине и величественно произнес:

– Я, как гранд-мастер Гильдии защитников, за совершенное тобою грязное злодеяние, изгоняю тебя из ордена Имперских рыцарей и отбираю стигму силы.

С этими словами он снял перчатку и вскинул ладонь на лоб в ужасе отшатнувшейся женщины. Ее глаза налились синевой и засветились, она пронзительно закричала, когда принц отдернул ладонь от ее лба. После этого он наклонил ее голову и оторвал от ее шеи металлический диск…

Женщина-рыцарь упала с грохотом, подобного которому Сэту слышать не доводилось. Он смотрел во все глаза и не мог поверить, что это происходит на самом деле: он не понимал, откуда взялось это сияние и как смог принц деактивировать стигму одним возложением руки на ее лоб.

Тем временем упавшая на пол женщина отчаянно пыталась подняться, но, похоже, не могла даже пошевелиться в этих громоздких доспехах.

– Кроме того, – продолжил он, – я как твой принц, не прощаю вероломный обман – и лишаю тебя и весь твой род титулов и имений. Да будет так.

Он отвернулся от распростертой на полу женщины и поманил одного из воинов в кольчуге:

– Капитан Маркрим, подойди. Склони колени…

Принц распростер руку над склоненной головой капитана и произнес:

– За твои заслуги перед Империей, я посвящаю тебя в Защитники и дарую звание рыцаря и титул барона. Отныне, баронство Шеренгвард – твоя вотчина.

Он прикоснулся рукой ко лбу шокированного человека, а затем приложил стигму к шее нового рыцаря.

– Встань, новый барон Шеренгвард, – возвестил он, после того, как воин в кольчуге немного оклемался от шока, – негоже рыцарю стоять на коленях.

Он вновь обратил внимание на распростертую у ног женщину:

– А ты, женщина, снимай доспехи, теперь у тебя нет сил, чтобы их носить.

Она вновь попыталась подняться, встать хотя бы на колени, но вес бронзовых плит, а в особенности полуметровых наплечников, просто прижимал ее к земле.

– Солдаты! – окликнул принц ошеломленных от происходящих событий воинов легиона. – Разденьте ее.

В тот же момент к беззвучно плачущей женщине подбежал пяток солдат и принялся снимать ремни доспехов…

– Как же так… – прошептал Сэт, ни к кому конкретно не обращаясь.

Ему и не ответили, только принцесса в черном платке на секунду повернула лицо в его сторону.

Тем временем солдаты чудовищными усилиями смогли стащить доспехи с бесславно поднявшейся женщины, но ее унижение только началось.

– Я вижу на тебе стеганую куртку и кожаные бриджи, – сказал принц. – Ты получила эту броню обманом – раздевайся, или тебя разденут солдаты.

Не проронив ни слова, высоко вскинувшая подбородок стройная, хрупкая на вид женщина стала быстро снимать одежду. Клокочущую в ней бурю чувств выдавали только катившиеся по подбородку слезы.

Когда она осталась в белье, которое и бельем не назовешь, и стыдливо прикрыла рукой грудь, принц хмыкнул:

– Теперь иди. Ступай с глаз моих.

– Мой принц, могу ли я просить…

– Нет!

– Я хочу похоронить своего оруженосца…

– Ну так хорони, мне-то какое дело?

– У меня не осталось денег, чтобы купить склеп на городской усыпальнице…

Теперь ее голос был нежным, вполне женским, хоть и с хрипотцой. Должно быть, он тронул рыцаря, поскольку тот заколебался, посмотрел на мешочек с деньгами в руке одного из солдат, снявших с нее доспехи…

Тем не менее, сказал он другое:

– Тогда похорони его на кладбище за городом, как чернь, или брось в канаву, как собаку!

– Молю вас…

– Твои стенания мне надоели, женщина. Пошла прочь из города, пока я не приказал солдатам раздеть тебя донага и выпроводить плетьми.

– Сделайте это, только похороните его, как подобаем благородному человеку…

Рыцарь побелел от бешенства, ладони сжались в кулаки…

– Я позабочусь о нем! – сорвалось с языка Сэта. – И похороню его достойно.

Она перевела на Сэта затуманенный взгляд и поклонилась, не отводя руки от грудей:

– Благодарю, сир Саймон Сэт. Тело моего оруженосца лежит в телеге во дворе.

Она вышла молча, почти нагая, но с достоинством истинного воина. А Сэт сцепил зубы и сжал кулаки. Он не чувствовал радости отмщения.

Глава 7

– Саймон Сэт, Саймон Сэт, Саймон Сэт, – без устали твердила она, сидя в кресле второго пилота.

Впрочем, первый пилот, он же единственный управляющий спасательным катером, нисколько не обращал внимания на странное поведение Сандры.

Он был полностью очарован ею, поглощен, до потери собственной личности. Каждое ее слово было музыкой, каждый изгиб бровей – видением, захватывающим дух. Сам факт ее существования был феерией – какая-то его часть неустанно благодарила судьбу за возможность быть с ней рядом, любоваться ею и выполнять ее пожелания.

– Следи за штурвалом! – рыкнула она, когда заметила на себе пожирающий взгляд. – Не хватало нам тут разбиться.

– Простите, госпожа, – отозвался пилот.

Сандра не простила. Она вообще забыла значение этого слова. Девушка с трудом подавила желание вырвать из его груди сердце и съесть его, еще бьющееся и сочащееся кровью…

Остановило лишь осознание, что пилот из нее был никудышный – при данных обстоятельствах это имело существенное значение.

Левиафан был почти восстановлен и готов преодолеть обратный путь в Город; полностью очарованные ею остатки команды нетерпеливо ожидали ее возращения. А она сама, взяв катер и пилота, отправилась на поиски Саймон Сэта.

– Я же обещала, что верну тебя, Саймон Сэт, – произнесла она в пустоту безоблачного неба, рассекаемого носом катера. – И я это сделаю…

На несколько мгновений ее посетила мысль, для чего она это делает. Ведь она больше не являлась агентом СБГ и возвращение Саймон Сэта не убережет ее от пуль солдат, которые откроют по ней огонь, как только увидят.

Да и не интересовало ее более выполнение поставленной задачи: ей не нужна была Кузница ангелов, ключом от которой был Саймон Сэт, но тогда для чего же она мчится на его поиски?… Ею движет месть? Но тогда почему она не убила его, когда он был в ее руках?

В груди стало нарастать непонятное, но режущее чувство, и она поспешно прогнала эти мысли. Их сменили образы из прошлого, воспоминания о тех близких и далеких временах, когда она служила ему… Гордому, сияющему, сильному, восхитительному Саймон Сэту.

После того, как она убила отца ради Саймон Сэта, Он сказал, что хочет покинуть Город, и уверил, что план Правительства будет ему на руку. На этом они расстались – у девушки, стоявшей над распростертым телом отца, едва не остановилось сердце, когда она увидела, как Он покидает кабинет. Ей оставалось только утешиться мыслью, что она увидит его завтра утром, когда он зайдет в Управление, чтобы получить мнимый билет на Левиафан.

Спустившись на этаж вниз, она подключилась к серверам безопасности и стерла все записи с камер наблюдения, представив это сбоем программного обеспечения. Затем она вновь вошла в кабинет Начальника отдела особых проектов и, крякнув от натуги, взвалила на себя труп отца. Пошатываясь и едва не падая под его весом, девушка смогла добраться до гаража и, разблокировав служебную машину, положила труп в багажник.

Исполнение второго этапа нехитрого плана затянулось на остаток ночи. Все это время она летала от одного крематория к другому и только под утро нашла такой, где практически исключалась вероятность контроля СБГ за несанкционированным сжиганием тел. В нем сжигали отбросы общества, тела бомжей, пропитанные ядовитым туманом до последней стадии – не удивительно, что взятка, данная Сандрой сотруднику крематория, была чисто символической.

Когда она вернулась в Управление, время близилось к десяти, но предвкушая встречу с Ним, девушка не чувствовала усталости. Правда, ее появление коллеги восприняли неоднозначно.

– Что случилось? – спросила она ближайшего.

– Черт знает, Серж тут всех на уши поставил – кричал, что тебя не то убили, не то взяли в заложники. Вызвали по этому поводу штурм-группу и схватили какого-то бедолагу – он сейчас потеет в допросной… Так что произошло, почему ты без браслета?…

Сандра не слушала – она уже мчалась в допросную. Неужели там тот, о ком она подумала?

В допросную ей не дал ворваться Серж – заместитель Начальника отдела особых проектов – доверенное лицо ее отца.

– Сандра, ты жива? – опешил он. – Почему не отвечала все утро? Где твой браслет?

– Я была на задании, – скрывая нервное возбуждение, твердо произнесла она. – Браслет пришлось оставить дома.

– Твою же… Ладно, а куда пропал твой отец?

– Не знаю, я не заезжала домой.

– Дома его нет – я уже посылал проверить. Его маячок тоже отключен, – свел брови Серж. – Но если ты цела, он тоже скоро объявится.

– Серж, – спросила она серьезным тоном, – что ты сделал?

– В общем, я подумал, что ваше исчезновение связано с последним заданием, и предпринял контрмеры… Я притащил пацана сюда.

– Он там?! – не то порычала, не то воскликнула Сандра, указывая на допросную комнату.

– Да… Стой, не врывайся туда. Положение еще можно исправить.

Серж поднес браслет к лицу и нажал пару кнопок.

– Агент, – сказал он после этого. – Выйдите на минуту в коридор… Сандра вернулась… Выйдите для получения инструкций.

Агент Никитенко не заставил себя ждать:

– Рад, что с тобой все в порядке, Сандра, – сказал он и повернулся к Сержу.

– Агент, прервите допрос подозреваемого. Убедите его, что это была беседа в профилактических целях, поскольку он направляется на территорию возможно враждебного города-государства Китай. Вот, передайте этот конверт… в нем «билет» на Левиафан. Все поняли?

– Так точно.

– Выполняйте.

– Есть.

Агент скрылся за дверью, а через минуту оттуда вышел Он… ослепительный, хотя по-прежнему скрывающий свой истинный облик, Саймон Сэт. Он бросил на нее ничего не выражающий взгляд и в ответ она едва заметно улыбнулась. В этот момент ее душа взлетела до небес – никогда прежде она не была так счастлива…

– Саймон Сэт, Саймон Сэт, Саймон Сэт, – твердила она, сама того не замечая. – Почему ты меня бросил?… Почему?…

Ее мысли вновь вернулись в прошлое, в тот самый день, когда она была так счастлива, еще не зная, что для нее он завершится катастрофой.

– Грандиозный корабль, – сказал Он, смотря на блестевший корпус исполинского Левиафана. – Я не думал, что наш Город способен строить таких красавцев…

Корабль был и вправду впечатляющим – вся взлетная полоса древнего аэропорта «Пулково», служила для него площадкой. Он был глянцевый, серебристого оттенка, который подчеркивал его гладкие и изящные формы. Два ряда крохотных на общем фоне иллюминаторов протянулись по бокам, крылья отсутствовали напрочь, а хвост представлял собой платформу для тысяч дюз, каждая из которых могла служить двигателем летающего авто.

Но на самом деле ее не очень интересовал корабль, хотя она видела его впервые, намного более впечатляющим был тот, с кем она поднималась по трапу. Вокруг сновал технический персонал, бегали целые взводы солдат, по легенде должные участвовать в военном параде в Китае, но она видела только Его – сияющего бога, владыку мира, любимого хозяина…

Стюард проводил их до каюты – двухместной, обитой красным бархатом и обустроенной изысканной мебелью, с имитацией под дерево. Он сел у иллюминатора в половину стены и посмотрел в серое, промозглое небо. А Сандра примостилась с краю – не близко, чтобы не нарушить личное пространство, и не далеко, чтобы быть рядом, когда понадобится.

Корабль мелко задрожал, воздух наполнился гулом и древний аэропорт за окном иллюминатора начал стремительно отдаляться.

– Неужели я увижу настоящее синее небо и зеленую траву, – сказал Он. – Мне уже не терпится…

Не зная, как себя вести, Сандра на всякий случай кивнула и сказала «да».

Он улыбнулся немного грустно, но все же это была настоящая, озарившая всю каюту улыбка. Ее сердце застучало отбойным молотком, и даже когда Он сказал, что хотел бы немного побыть один, океан счастья в груди вовсе не убавился.

Она гуляла по палубам железного исполина, по холлам и местам для отдыха; проходила рядом с обслугой и слушала бесчисленные разговоры столпившихся у иллюминаторов солдат.

Левиафан уже пролетел зону Белого тумана, и теперь столпившиеся люди глядели на мир, проносящийся под бортом лайнера, широко распахнутыми глазами. Для нее так же было в диковинку кристально-синее небо и земля внизу – зеленая и испещренная голубыми водоемами. Но в отличие от солдат, она знала всю правду.

Она могла им рассказать об истинном устройстве Города и всего мира. Могла – но не стала. Перед самой операцией им сообщили какое-то вранье: что-то, про изобретение технологии тераформирования и начала процесса исцеления земли. Но по возвращению в Город часть солдат ждала промывка мозгов, а другую часть – пули палачей.

Все эти мысли бежали вскользь – сама она неслась куда-то как на крыльях. Ее глупая улыбка и манера движения привлекали внимание. Поймав на себе десятки заинтересованных и изумленных взглядов, она попыталась унять клокочущие внутри чувства и переместилась туда, где народа было поменьше – в машинный зал хвостового отсека.

Здесь, в потемках, среди десятков рядов урчащих и вибрирующих двигателей она могла полностью отдаться своему счастью – погрузиться в нирвану от чувства сопричастности с Ним и Его великим делом.

Она села на кожух какого-то агрегата – он застучал, словно протестуя. Ритм механизма совпал с биением ее сердца…

– Лети, лети Левиафан! – воскликнула она, сама не зная почему. – Стучи, стучи железное сердце! Уноси меня вместе с Ним подальше от проклятого Города!

… В каюту она вернулась только спустя несколько часов. Разрываясь между нежеланием Ему мешать и страхом отсутствовать в момент, когда Ему может что-то понадобиться, она несмело заглянула в каюту.

– Входи Сандра, – сказал он. – Должно быть мы почти на месте. Скоро десант выгрузится в Кузнице ангелов и напуганный студент Академии, сопровождаемый агентом СБГ, отключит систему защиты…

– Все будет так, как Вы говорите, господин? – уточнила она.

Он покачал головой.

– Нет, все будет совсем иначе. Если система защиты и вправду воспримет меня как «своего», я войду в этот комплекс и изучу его до основания. Возможно, там я пойму, каков будет мой следующий шаг…

– А… А я?

– Ты, Сандра? Ты пойдешь со мной, если захочешь. Однако солдатам придется вернуться ни с чем… Да ответь ты уже!

Сандра виновато склонила голову и всмотрелась в монитор браслета: входящий вызов по защищенному каналу.

– Это Серж, – пояснила она. – Видимо что-то случилось.

– Ответь ему.

– Сандра, – начал замначальника отдела, едва появившись на экране, – ты защищена?

– Да, – соврала она, – говори, я тут одна.

– Это касается твоего объекта… Вся эта операция… Я ее отменяю.

– Что?!

Он поджал губы в тонкую линию, затем спустя несколько секунд произнес:

– Твой подопечный – фальшивка. Операция признана мною чрезвычайно рискованной. Я отменяю ее до выяснения всех обстоятельств.

– На каком основании? Ты не можешь!

– Могу. Твой отец исчез, теперь за операцию отвечаю я.

– Да что произошло, черт возьми?!

– Так называемая мать твоего подопечного… Когда она пришла в себя в лазарете, то стала нести какую-то ахинею и мы решили с ней поговорить. Высылаю тебе протокол допроса.

Она перехватила взгляд Саймон Сэта и поняла его без всяких пояснений.

– Серж, – произнесла она, – что бы ни сказала эта женщина, это не повод отменять операцию, в которую вложено столько ресурсов… Пожалуйста, Серж, я…

– Слишком поздно, Сандра, я уже отдал приказ, капитан разворачивает корабль… Будь осторожна и помни, что ты отвечаешь за объект головой. Конец связи.

– Что он тебе прислал? – спросил Он нетерпеливо.

Настроение Его резко поменялось – теперь он был собран, как боец, готовый к любым ударам.

– Какой-то файл, сейчас открою…

– Дай сюда.

Схватив руку Сандры, он всмотрелся в запись на мониторе браслета. Файл назывался «Запись показаний „матери“ объекта Ключ-1». Причем слово «матери» было в двойных кавычках.

На экране возник образ закуривающей женщины. Она была молода, но на ее лице косметики хватило бы для трех женщин в возрасте. Сандра поймала растерянный взгляд.

– Значит, вы не знаете, где вчера ночью был ваш сын – Саймон Сэт? – произнес голос за кадром.

Она отрицательно помотала головой:

– Проклятие, я знала, что все этим закончится…

– Что вы имеете в виду? – спросил насторожившийся дознаватель.

– Перестаньте, вы прекрасно знаете, что этот юноша не мой сын.

– Поясните.

– Он платит мне деньги за то, чтобы я играла его мать.

– Что вы сказали?! – спросил утративший самообладание дознаватель за кадром. – Что это значит?

Вероятно, он не ожидал услышать что-то подобное. Судя по тону агента за кадром, он был крайне обескуражен, но допрашиваемая женщина восприняла все иначе:

– А что мне оставалось?! – воскликнула она, строя жалобную мину: – Войдите в мое положение, он вытащил меня из трущоб, сделал официальные документы и ежемесячно платил приличные деньги только за то, чтобы на людях обращаться ко мне «мама».

– Зачем это ему?

– Я не знаю! Он странный юноша – я сначала думала, что он какой-то извращенец или типа того, но я интересовала его не больше домашней мебели…

– То есть он ненормальный?

– Я не знаю… Я хочу сказать, что нормальный человек не имеет двойное имя.

– Кто он? Откуда?

– Я не знаю…

Запись неожиданно прервалась. Саймон Сэт с не изменившимся лицом отпустил ее руку.

– Надо было обратить и ее тоже… – сказал Он, на миг прикрыв глаза. – Проклятие, корабль разворачивается…

– Что будем делать?

– Немного меняем планы. Этот корабль придется остановить.

Она не удивилась такому заявлению – Ему под силу остановить даже планету.

– Саймон Сэт, Саймон Сэт, Саймон Сэт, – говорила она, перекатывая на языке каждый слог этого имени. – Кто же ты на самом деле? Ты пленил меня, очаровал, ради тебя я убила единственного на свете родного человека… А потом ты меня бросил, Саймон Сэт. Почему?…

В каюте, где находились Сандра и Он, шло составление плана захвата корабля – Он спрашивал девушку о расположении капитанского мостика, про часовых и охраняемые места. Ведь он не хотел идти по трупам и не хотел взваливать на себя ответственность за «лишние куклы».

В этот момент раздался оглушительный вой сирены. Повинуясь рефлексам, Сандра бросилась к двери – по стенам металлических коридоров разносился топот ног. Куда-то бежали солдаты и как артиллерийские снаряды разлетались хаотичные приказы их командиров.

– Что происходит? – спросила она, остановив пробегавшего мимо офицера.

– Корабль атакуют! – отозвался он, стряхивая с себя ее руку и мчась дальше к своему подразделению.

– Спокойно Сандра, – сказал Он из-за ее спины, – я не знаю, что случилось, но это нам на руку. Если на корабль действительно напали, то, пользуясь неразберихой, мы можем захватить управление или просто с него сойти…

Словно в подтверждение его слов, корабль затрясся, затем мелко задрожал и накренился.

– Освободите каюту! – воскликнул вбежавший в комнату офицер. – Немедленно!

Первой ее реакцией было открыть огонь, но вооруженных солдат позади офицера было чересчур много – Он мог бы пострадать в перестрелке. Солдаты ворвались в каюту скопом, но вместо того, чтобы взять их, хозяев каюты, на прицел, разбили стекло иллюминатора и выставили дула автоматов наружу.

В каюту ворвался ветер, но Сандра не обратила на него внимания. Второй раз в жизни она узрела чудо.

Яркий свет ударил из разбитого иллюминатора и осветил лица обомлевших людей. Сандра увидела сияющую фигуру с шестью белыми крыльями, мчащуюся по небу наравне с Левиафаном.

Совершеннейшая особа, человек – непонятно мужчина или женщина, красивей которого был разве что Саймон Сэт, – предстал пред ней, как белое облачко над зараженной землей. Ангельское лицо обрамляла россыпь снежно-белых волос, фиалкового оттенка глаза ярко выделялись на фоне молочно-белой кожи, но цвет кожи не имел ничего общего с бледностью покойника. Напротив, этот оттенок будто олицетворял жизнь, к тому же от него исходил поток осязаемо-теплого света. Ореол вокруг него не резал глаза, но менял мир – даже насыщено-красный цвет бархатной обивки стен каюты стал блеклым и невзрачным. А белоснежные крылья, казалось, целиком состояли из сжатого света.

– Огонь! – приказал офицер, и более чем полдюжины стволов извергли из себя пламя.

Бронебойные пули, входящие в экипировку каждого солдата на корабле, вонзились в светлое тело и едва не разорвали его на части. Ангел изошел облаком кровавой пыли, в крыльях из белого света появились громадные дыры, он покачнулся, накренился, но не упал.

Словно в замедленной съемке, Сандра видела, как, подняв тонкие руки, ангел исторг из них луч оранжевого света.

Ослепительную вспышку сменил содрогнувший каюту взрыв. Несколько выживших в первое мгновение солдат закричали из-за жара объявшего каюту пламени и выбросились из разбитого иллюминатора.

Сандра выжила благодаря Ему. За мгновение до атаки умирающего ангела, Он заслонил ее собою, а перед Ним образовалась завеса, мерцающая голубым сиянием…

Но вероятно, предсмертная атака рухнувшего камнем вниз ангела была очень сильной…

– Внимание, критическая нехватка мощности. Личная защита деактивирована, – сказал Саймон Сэт чужим голосом…

Сандра увидела пустоту в его глазах, а в следующий миг он закричал. Из-под его воротника вырвался сноп электрических искр. Он зажал рукой шею. Из-под его пальцев повалил черный дым.

Он рухнул на пол обгоревшей каюты, а Сандра в шоке стояла над ним.

На нее вдруг обрушилась лавина отчаяния, стыда и горя – только сейчас до нее дошло, что она предала Город, а вчера убила собственного отца…

Глядя на распростертое под ногами тело, она готова была взвыть в голос, но новое сотрясение корабля заставило гибкий разум агента на время отринуть эмоции. Прощупав пульс Саймон Сэта, она заметила обширный ожог на его шее и лежащий на полу небольшой металлический диск.

Он был настолько горячим, что ей пришлось поднять его с помощью платка.

– Экспериментальный чип типа «Правитель», – прочитала она надпись мелким шрифтом. – Собственность лаборатории Сколково-2…

Ярость нахлынула на нее огненной волной – не взирая на голос агента СБГ внутри, твердивший, что эта находка будет полезной, она вышвырнула этот чип в раскуроченный иллюминатор.

– Ты больше не сможешь управлять мной, – прорычала она, глядя в лицо бесчувственного Сэта.

На секунду выбравшись в задымленный коридор, размахивая браслетом, проецирующим удостоверение сотрудника СБГ, она заставила перейти под свое командование отделение солдат.

– Как тебя зовут, сержант?! – спросила она, пытаясь перекричать оглушительную сирену и звуки взрывов.

– Зовите меня Гусар! – откликнулся командир отделения.

– В каюте лежит человек без сознания – он чрезвычайно важен для Города. Прикажите своим людям тащить его за мной!

– Так точно! Куда мы направляемся?!

– К спасательным шлюпкам – мы покидаем этот корабль!

* * *

– Саймон Сэт, – произнесла она. – Ты разрушил мою жизнь… Почему же я не испытываю к тебе ненависти?

Она замолчала, глядя на то, как под катером проносятся поля и леса. Очарованный пилот вел его предельно осторожно.

– Саймон Сэт, – продолжала она, – ты имел надо мной мистическую власть – а теперь я сама обладаю такой. Этот пилот по первому моему слову отдаст свою жизнь и свои внутренности… Теперь я такая же как ты, правда?

Она вздохнула:

– Нет, ты не такой, как я. Кто бы ты ни был, ты не демон… Во всем виноваты эти идиоты. Если бы после выхода из спасательной шлюпки они бы смотрели по сторонам, а не в небо – дикарям не удалось бы нас пленить. Ты бы не ушел от меня… А я не стала бы зараженной…

– Госпожа, – прервал пилот ее бесстрастный монолог, – на поверхности обнаружено большое скопление строений… Это тот город, который вы ищите?

Она взглянула на средневековый город, казавшийся с такого расстояния сказочным, – окруженный стенами и башнями из каменной кладки, черепицами и соломой на крышах домов.

– Да, его я видела при последней встрече с Саймон Сэтом. Снижайся…

– Смотрите, что это?

По чистому голубому небу вокруг корабля вдруг прошла судорога – черная волна пронеслась по нему от края до края. Стало пасмурно, а потом и вовсе сумрачно – небо затянули грозовые облака…

– Смотрите, туда, госпожа!

Пилот указывал на холмы, лежащие рядом с городом – там возникло какое-то шевеление. Сначала Сандра восприняла это армией муравьев, выходящих из своего муравейника, такого же, какой был у нее в детстве в аквариуме, однако для насекомых масштаб был совершенно не тот…

Она увеличила изображение на вспомогательном мониторе и ахнула:

– Это мертвецы…

Холмы у города оказались курганами и некрополисами – почерневшее небо точно иллюстрировало начало судного дня. Все новые и новые ручейки мертвецов покидали свои могилы, сливались в единую черную реку, которая текла по направлению к беззащитному городу…

– Дьявол! – воскликнула Сандра. – Саймон Сэт, молись, чтобы я добралась до тебя раньше них!

Часть 4. Истина

Глава 1

– Ты обещал все мне рассказать, когда я доберусь до этого города, – сказал Сэт, спускаясь по скрипучей лестнице.

Околачивающаяся здесь таверная челядь шарахнулась в стороны. Острый слух искателя виртуальных сокровищ уловил несколько реплик:

– Ох, Всевышний, после битвы с Сантаной в легионе появилось столько безумцев…

– Тише, дурак! Этот тот самый колдун, про которого все говорят…

– Всевышний, спаси и сохрани!

– Ты неосторожен, Саймон Сэт, – заглушил дальнейшее перешептывание голос в голове, – так тебя и вправду будут считать безумцем и нечестивцем.

– Так что насчет ответа на мои вопросы? – спросил Сэт мысленно.

– Ты еще не нашел мою обитель, – сказал Безымянный, – когда я говорил идти на юг, я действительно имел в виду этот город, но теперь тебе следует идти на восток…

Сэт заскрипел зубами, но поделать ничего не смог. Ему не остается ничего другого, кроме как следовать указаниям Безымянного. Но пока что у него были другие дела.

Сэт намеревался выйти из таверны не привлекая внимания, но свита принца так и сидела в огромном зале, и стоило ему показаться на лестнице, как на нем скрестились десятки взглядов. Один лишь сидевший к нему спиной принц не заметил появления Сэта. На пару с кубком вина он продолжал вести свой монолог перед оробевшим архимагом.

– Как получилось, что этот выскочка сумел отобрать посох у архимага Империи? – громогласно вопрошал он. – Почему он вообще смог воспользоваться этим посохом?

Должно быть, в нынешнем состоянии принц был не вполне адекватным – от него можно было ожидать чего угодно. По крайней мере, Сэт заключил это из поведения старика, вцепившегося в свой посох до белизны костяшек.

– Твое Высочество, – разлепил губы архимаг, – он великий колдун – его мощь ясно указывает на это.

– Откуда он взялся? Почему я никогда о нем не слышал? Куда смотрит Метамаг? Может быть, мне стоит заковать колдуна в цепи и доставить его в башню?

В этот момент старый маг поднял глаза и встретился взглядом с Саймон Сэтом. Кадык дернулся в тощем горле старика вверх-вниз, после чего маг вновь вернув взгляд к принцу и покачал головой:

– Это было бы неразумно, Ваша сестра за него поручилась, Ваше Высочество…

В таверне Сэт больше не задержался. Оказавшись во дворе, он сел на телегу, запряженную единственной лошадью. Некогда она принадлежала женщине, скрывающейся под личиной барона. Сейчас же телега со всем ее содержимым перекочевала в собственность Сэта. Во исполнение добровольно взятых на себя обязательств, он должен был похоронить оруженосца этой женщины.

– Наконец-то хоть кто-то уберет со двора эту падаль, – донеслось из конюшни. – Лошади уже с ума сходят от запаха.

Сэт дернул поводья, и телега медленно покатилась со двора. Он уже узнал в какой стороне находится кладбище и теперь вез туда тело оруженосца лжебарона.

– Я хотел предупредить тебя о том, чтобы ты не сильно выпячивал свою принадлежность к колдунам, – неожиданно произнес голос в голове.

– Почему? Потому что люди боятся магии? Да плевать. По крайней мере, у них поубавится желания вздернуть меня на виселице.

– Дело не в боязни. Просто великий статус сулит великий долг. В Империи, как ты заметил, даже бароны вынуждены быть сторожевыми псами своих владений. Боюсь, что принц и тебя впряжет в ярмо, как только придумает, как это сделать. В этом случае поход до моей обители станет крайне затруднен…

– А ты пессимист…

Если Безымянный и знал такое слово, он никак его не прокомментировал, а любующийся видами средневекового города Сэт, вдруг остановил телегу.

– Кузнец, – позвал он, когда увидел знакомого. – У меня есть кое-что на продажу.

Двухметровый громила отложил молот в сторону, вытер руки о грязный фартук и только затем повернулся к Сэту.

– Кажется, тебе нужен материал для твоих изделий? – спросил Сэт. – Сколько дашь за это?

Подошедший к телеге кузнец заглянул за борт, и сначала лишь поморщился от запаха тела накрытого плащом, а затем застыл.

Рядом с телом лежал бронзовый щит в человеческий рост, усеянный шипами как дикобраз, он казался легендарным магическим сокровищем, носить который в пору было лишь богам…

– Пять серебряных, – хрипло выдохнул кузнец.

– Десять.

– Идет.

Он схватил щит обеими руками, мышцы рук, привыкших к молоту, напряглись, вены на шее вздулись, однако чудовищный щит лишь едва оторвался от края досок… Но кузнец не сдавался, и Сэт, осознавший, что тот пропыхтит над ним полдня, решил ему помочь.

– Даже не хочу знать, как он тебе достался, чужак, – бросил обессиленный кузнец, когда чудо-щит перекочевал в его кузницу. – Вот твои деньги.

– Спасибо, – сказал Сэт, гадая насколько сильно продешевил. – Мне надо на кладбище. Я правильно еду?

– Все верно. Оно в той стороне.

Спустя десяток минут Сэт уже был у ворот городского кладбища и договаривался со смотрителем о цене самого дешевого упокоения. Торг был не самым сильным его умением: ради нищенского мавзолея он заложил почти все свое имущество, включая оставшиеся скудные сбережения, а так же деньги, вырученные за продажу щита разжалованной баронессы.

На кладбище буквально висело осязаемое величие некогда живших людей. Проезжая в тиши мимо величественных памятников, напоминающих о достоинствах давно мертвых людей, мимо украшенных барельефами склепов и мавзолеев, Сэт думал о том, что аристократом хорошо быть даже после смерти. Смерть, вопреки поговорке, вовсе не ровняет всех: кого-то хоронят в шикарных погребальных саванах, в огромных склепах, а кого-то бросают в придорожный ров и засыпают тонким слоем земли. Хоть и говорят, что мертвым все равно, но если бы он мог выбирать, где покоиться, то выбрал бы первый вариант.

Оруженосцу баронессы достался самый крохотный мавзолей. Сопровождавший Сэта гробовщик и смотритель с кряхтением подняли с телеги обезображенное тело. Места в мавзолее едва хватило для того, чтобы положить его в полный рост – было бы неправильно сгибать ему ноги.

Гробовщик, взяв раствор, принялся закладывать вход камнями, в то время как смотритель обратился к Сэту.

Черные одежды трепыхались на ветру, но на священника в рясе он все равно похож не был. Да и никаких церемоний он не проводил.

– Ну что, господин, могу ли я теперь забрать телегу и этого скакуна?

– Да, – ответил Сэт смотрителю и спрыгнул с телеги. – Забирай.

– Спасибо, господин… – он явно хотел сказать что-то еще, но слова застряли в горле, а глаза закатились. Но у него вовсе не было приступа, как решил было Сэт, просто он оторопело уставился в небо.

Сэт бросил взгляд вверх, а потоми вовсе вывернул шею, чтобы лучше разглядеть черную линию, бегущую из-за горизонта. Линяя быстро разрасталась, с каждой секундой все более закрывая небо. И вот уже край бурлящей черной тучи добрался до кладбища и, не останавливаясь, промчался дальше. Мир потемнел, немного обесцветился; синее небо и белые облака исчезли, словно их никогда не существовало. Однородная черная завеса растянулась от горизонта до горизонта, а на месте жизнерадостно светящего солнца повис чуть сияющий белый круг…

– Что же это? – выдохнул смотритель. – Спаси Всевышний, что происходит?

Сэт не ответил, смотрел на небо и ждал… Ждал неведомо чего.

Однако время шло, но ничего не происходило. Захватившая небо черная линия стремительно исчезла за горизонтом. Возникло ощущение, что синее полотно наверху сменилось черным, а внизу, где стоял он, навсегда повисли сумерки. Это не было затмением и, судя по реакции смотрителя, не было каким-нибудь иным, пусть и редким, природным явлением.

Неожиданно истошно заржала лошадь. Доселе смирный боевой скакун взвился на дыбы и едва не перевернул телегу. Что послужило тому виной, Сэт понял лишь спустя несколько мгновений. По кладбищу отовсюду разнеслись шорохи, громкий скрежет, будто кто-то скреб когтями стены склепов и мавзолеев.

Первым среагировал гробовщик. Когда кладку, которую он еще не закончил, кто-то стал ломать изнутри, он истошно завопил и, перевернув бадью с раствором, бросился наутек. А Сэт со смотрителем кладбища застыли: смотритель – парализованный ужасом, а Сэт – потрясением.

Тот, кого они только что проводили в последний путь, восстал из могилы и сейчас преодолевал кирпичный завал, выбираясь из ниши… Изъеденное демоном лицо длинноволосого оруженосца показались из образовавшейся дыры в стене мавзолея. Белесые глаза сверкнули жаждой убийства, из его тела наружу рвались какие-то судорожные звуки. Тонкие пальцы мертвеца, цепляясь за камни, чтобы быстрее добраться до Живых.

Наконец он дернулся рывком и… упал кулем под ноги онемевших свидетелей. И если бы Сэт собственными глазами не видел, как он выбрался из могилы, низачто бы не поверил, что перед ним лежит зомби.

Однако из мавзолея уже выбиралось иное существо… Еще один мертвец, в старой кольчуге, с мечом и щитом наперевес…

Сэт дернулся назад, но натолкнулся на замершего истуканом смотрителя. Искривленное от ужаса лицо и безумно выпученные глаза, сказали Сэту, что смотритель полностью недееспособен.

– Бежим! – крикнул Сэт и залепил ему оплеуху. – Бежим, идиот!

Смотритель очнулся, и со скоростью спринтера бросился к выходу из кладбища. Внимание же Сэта привлек еще один выбиравшийся из склепа мертвец. Этот уж точно никак не мог там уместиться!

Сэт еще раз бросил взгляд на оруженосца, которого хоронил пять минут назад и плнял, что он не был одним из восставших мертвецов – его просто выбросили из мавзолея, чтобы он не мешал выбираться другим. Однако Саймон Сэт все еще не мог понять, почему из такого крохотного кирпичного сооружения выбираются мертвецы, которые попросту не могли там уместиться!

Те двое, что уже выбрались на свободу, смотрели на черное небо и оглядывались по сторонам, были ничем иным, как скелетами обтянутыми кожей и усохшей плотью. В их руках были ржавые доспехи, мечи и дрянные щиты. А из дыры позади них на свет выбирался очередной мертвец…

Если бы Сэт не играл в виртуальные игры, он застыл бы парализованный шоком. Но сейчас он точно знал, что ему необходимо делать.

Сэт побежал под отчаянный бой собственного сердца. Картины, одна ужасней другой, всплывали перед его глазами мгновенно и так же мгновенно пропадали.

Памятник из черного мрамора закачался перед ним: каменный воин с поднятым для удара мечом упал и распался, а из-под обломков, пробивая землю, на поверхность вырвалась костяная рука в разодранной кольчужной перчатке. Не отдавая себе никакого отчета, он изменил направление бега и избежал встречи с мертвецом, заступившим ему путь.

Запах тлена дурманил сознание, позади он услышал крик мертвеца – крик, полный разочарования и ненависти. Разум перестал понимать, было ли все происходящее взаправду или он просто сошел с ума.

Бег по кладбищу. Побег от все новых и новых восстающих из склепов мертвецов. Мимо бесчисленных рядов древних памятников и мавзолеев. Под серебряным солнцем и черным небом. Холодный ветер, срывая сухие листья с кладбищенских деревьев, бросал их Сэту в лицо… Нет – это просто ночной кошмар!

Тело не слушало жалкие попытки разума обосновать происходящее, бросалось то влево, то вправо, ища путь к спасению, заставляло голову вертеться, а глаза оценивать дистанцию до преследовавшей его орды скелетов в ободранном тряпье. Грудная клетка вздымалась и опускалась со страшной силой, а конца кладбища даже не было видно. Стены мавзолеев рушились от ударов топоров и молотов обрушивающихся на них изнутри. В мир выходили новые мертвецы…

Забежав за угол огромного и черного из-за древности мавзолея, он нос к носу столкнулся с женщиной в синем плаще и заколкой в виде розы на груди. Она стояла, облокотившись на стену, будто не творился вокруг кромешный ад. Платок был сброшен с лица; челюсти безучастно и мерно жевали.

Сэт пытался сказать, чтобы она бежала, что повсюду мертвецы и смерть, но из груди вырывался только хрип и сипение.

Принцесса подняла взгляд на его лицо и безразлично произнесла, вынимая кинжалы:

– Я искала тебя, колдун. Беги дальше, я их задержу.

Она исчезла: стояла перед ним и вот растворилась в воздухе. Была и пропала.

Саймон Сэт вздохнул с облегчением: значит, это действительно лишь сон.

На раздавшийся за спиной шум он среагировал гораздо спокойнее, правда, состояние всеобъемлющего потрясения быстро вернулось…

Каким-то образом принцесса оказалась в самой гуще одоспешенных мертвецов. Она ударила скрещенными кинжалами в спину одного из них и тот выгнулся дугой, будто от нестерпимой боли. С замиранием сердца Сэт увидел, как сразу пяток ржавых мечей понесся к ней с разных сторон…

Вот только когда они завершили движение, ее на том месте не оказалось – она появилась в четырех метрах позади основной толпы мертвецов. Нанесла два удара, пробила кинжалом череп и обратным движением будто расколола его изнутри. Оттуда густым фонтаном вырвалось темная масса… Когда на нее ринулась новая группа нежити, она вновь исчезла и появилась в совершенно другом месте.

Постепенно до Сэта стало доходить, что ей противостояли не мертвецы – это были существа, которые жили в подземельях Города мертвых. Потомки людей, пережившие мировую войну в бомбоубежищах – ставшие каннибалами, адаптировавшись к вечным сумеркам… Но что им здесь надо? Они прорыли туннели под кладбище или под кладбищем уже были древние некрополи, связанные с их подземельем?

Сэт не заметил, как одно из этих похожих на мертвеца существ оказалось рядом. Зазубренное лезвие топора сверкнуло под черным небом… Возникшая рядом, как по волшебству, принцесса вонзила кинжал ему в подмышку.

– Я не смогу сражаться вечно – беги, лорд Саймон Сэт. Раздобудь себе посох!

Сэт принял ее совет – побежал со всех ног, пока не увидел долгожданные кладбищенские ворота, но откуда-то сбоку на него навалилось подземное существо. Оно не было вооружено, но тонкие руки, обхватившие горло, Сэта вовсе не были слабыми. Морда, так похожая на лицо усохшего покойника, оказалась рядом с лицом Сэта. Оно зарычало, раскрыло уродливую пасть и обнажило десятки кривых, остроконечных зубов.

Изо всех сил держа его голову подальше от своего лица, почти лишаясь чувств от боли и напряжения, Сэт услышал неожиданный звук. Звук человеческих голосов…

Хватка существа вдруг ослабла, он отбросил его в сторону и увидел, как двое мужчин в плащах поверх блестящих кольчуг, мечами пригвоздили существо к земле.

– Лорд Саймон Сэт? – спросил один из них. – Что вы здесь делаете?

– Пай-пай, лорд Арвиан? – не поверил удаче Сэт. – Как вы здесь…

– Прошу прощения, – сказал командир дружины бывшего барона, – обсудим это потом. Все за мной! Принцесса где-то там.

Десяток легионеров, издав боевой клич, бросились вглубь кладбища, забыв о Сэте. Растирая горло, Сэт немного потоптался на месте, а потом продолжил идти к воротам…

Все время от времени солдаты поглядывали на черное, как бездна, небо, по-прежнему надеясь, что оно скоро обретет естественный цвет.

– …Если дать им отведать плоти, они становятся сильнее, – объяснял седоусый ветеран сгрудившимся вокруг молодым солдатам. – Их кости утолщаются и крепчают, а гнилая плоть наливается силой. Все мертвые охотятся за живыми, чтобы стать похожими на прежних себя. Они хотят вернуться во времена, когда в их телах еще текла теплая кровь…

Сэт и еще два десятка солдат сидели у поспешно воздвигнутых баррикад, призванных не дать нежити проникнуть в окрестные кварталы. Жители окрестных домов были нещадно выброшены на улицу, а их мебель: шкафы, комоды, сундуки, столы и даже двери использованы по иному назначению. Теперь жители, страшные как шахтеры, только что вылезшие из штолен, разжигали на улицах костры и пытались сварить на них хоть что-то съедобное.

В отдалении был разбит импровизированный полевой госпиталь, в котором лежал пяток раненых и десяток убитых. Весь город был охвачен страхом и отчаянием – «мертвецы» лезли не только из кладбища, но и из подвалов некоторых домов. Если бы не помощь ветеранов легиона, город давно бы пал под ошеломительным натиском нежити.

Казалось неиссякаемый напор на баррикады пока что сошел на нет – штурмовавшие город «мертвецы» отошли на кладбище, будто для перегруппирования сил перед новым сокрушительным ударом. Солдат и ополченцев из горожан не хватало для нанесения упреждающего удара – по всему городу ходили слухи, одни страшнее других. Легион просто распылился по городу проверяя их.

– Всем построиться! – вдруг заорал доселе мирно отдыхавший капитан. – Его Высочество здесь!

Люди вскочили как ошпаренные и быстро образовали строй из двойного ряда, где первым стоял капитан. Саймон же, вместе с другими ополченцами, отошел в сторонку и принялся наблюдать за прибытием принца из тени дома. Довольно странно, что в мире, полностью погруженном в сумерки, где солнце сияет слабее полной луны, вообще могут быть тени.

Свита принца оказалась совсем небольшой – два воина в кольчугах, еще один рыцарь и старик-архимаг. Люди, не принадлежащие к солдатам легиона, унижено раскланивались, Сэт же, оставаясь незамеченным, мог этого не делать.

– У вас тихо? – спросил принц у капитана.

Теперь, когда на нем был шлем, гул голоса заставил голубей взлететь со всех окрестных домов, а капитан чуть не присел от неожиданности.

– Да, Ваше Высочество! Уже час как не видно ни одного мертвяка.

– Тогда ты сейчас же даешь мне половину своего отряда, а сам быстро подготовишь ополченцев к бою. Я лично иду очищать кладбище от этой погани… Кстати, ты узнал о том, кто проклял небо и как снять с него проклятье?

Последний вопрос он задал сопровождавшему его, как тень, архимагу.

– Нет, милорд, – помотал головой он, – это по силам лишь его высокопреосвященству…

– Ме-та-маг, – по слогам произнес принц, и Сэту показалось, что в его голосе слышалось разочарование. – Ладно, будем надеяться на свои силы. Если это демоны – одного мы уже убили. Если чернокнижники – они дорого за это заплатят…

– Ваше Высочество! Ваше Высочество!..

Свита мгновенно развернулась навстречу раздавшемуся голосу и перехватила бегущего к принцу запыхавшегося солдата.

– У меня донесение!

– Говори, – повелел рыцарь.

– Из Города Мертвых сюда движется лавина мертвецов…

– ЧТО?!

– Я видел это своими глазами. Их целое море – огромное черное море!

– Но это невозможно!

– Однако это так, брат, – донеслось из тени.

Солдаты и рыцари схватились за мечи, но когда вперед шагнул силуэт женщины в черной маске на лице, все сразу успокоились.

– Мне нужно покинуть город до того, как мертвецы возьмут его в осаду, – сказала она.

– Твоя помощь нужна здесь, сестра, – сказал принц. – Надо организовать оборону от мертвецов лезущих из всех подвалов и кладбищ – я же должен идти к воротам и стенам…

– Брат, это дело мне поручил сам Метамаг.

– В таком случае ты не обязана передо мной отчитываться, глава охранителей, – произнес рыцарь. – Делай то, что считаешь нужным.

– Хорошо. Мне нужен колдун и отряд барона Шеренгварда.

– Ты имеешь в виду лжебарона, сестра? Его людей можешь забрать – где находится колдун, мне не ведомо.

– Саймон Сэт, слышал?! Пойдешь со мной.

Сэт вздрогнул, а снявший шлем принц, одарил его недоверчивым взглядом:

– Зачем тебе он?

– Мне предстоит опасное путешествие, что странного в том, что я возьму с собой того, чья колдовская мощь соперничает в силе с архимагом?

Густые брови принца поползли вверх, но он лишь молча кивнул и повернулся к капитану.

– Я беру половину твоих людей и иду с ними на стены, – сказал он. – Ты же следи, чтобы нежить не вырвалась из ворот кладбища.

– Слушаюсь, милорд.

– Эй ты… лорд Саймон Сэт, подойди ко мне, – приказал он.

Ноги Сэта почему-то слушались неважно, однако через пять секунд он стоял рядом с принцем. Роста они были примерно одинакового, но даже если удастся отпилить футуристические наплечники, рыцарь окажется вдвое шире.

– Ты мне нравишься, хотя я тебя и не знаю. Ты поступил благородно, когда взялся хоронить оруженосца той женщины. Будь я волен, поступил бы так же… Однако я принц и гранд-мастер Гильдии и не могу поддаваться чувствам и идти против долга. Ты проявил себя честным и храбрым человеком, и ты достоин служить Империи. Возьми этот плащ и носи его с честью.

Не успел Сэт опомниться, как небесно-голубой плащ с кожаными плечами перекочевал с доспехов принца на него. Саймон Сэт слегка поклонился и выпрямил спину.

Почему-то ощущение причастности к судьбе этой Империи и людей, живущих вне стен его родного Города, грело его сильнее любого плаща…

– Довольно, – проявила нетерпение принцесса. – Нам надо идти.

Глава 2

Ведьма шла вдоль стены тонущего в сумерках города и улыбалась. Правда, если бы какой-нибудь стражник перевесился сейчас через зубцы, то увидел бы на раскрашенном черными узорами лице оскал волка, только что зарезавшего овцу. Действительно, для полного удовлетворения ей была необходима жертва – кто-нибудь повыносливее, чтобы не умер сразу, и поумнее, чтобы смог по достоинству оценить мощь и умение своего палача.

Раньше, задолго до того как она стала ученицей Сумеречного Князя, она служила в Башне пыток. Сначала она была помощницей жрицы, а потом, когда ее железные нервы и полное безразличие к страданиям жертвы заметил мастер-палач, стала его учеником.

Скорее всего, веской причиной такого решения послужил и возраст девочки. Худенькая, одиннадцати лет от роду, одетая в черный балахон и держащая в руках пыточные инструменты… Воистину, мастер был доволен своей новой помощницей. Ведь это производило неизгладимое впечатление не только на жертву, но и на высшее начальство, время от времени посещавшее церемонии жертвоприношений.

Но до мастера заплечных дел она так и не дослужилась. На одной из церемониальных казней на нее обратил внимание сам Сумеречный Князь. Что он нашел в девочке-заморыше, было секретом для всех, однако уже через пару лет в новой ученице Князя стали прорезаться не дюжие способности к черной магии.

Все те, кто не давал ей проходу и оскорблял, те, кто из зависти или презрения устраивал ей трепку, понесли заслуженное наказание. И не важно, кто это был, стражники башни, зазнавшиеся слуги господина, полноправные чернокнижники или же другие ученики Князя – как только она получила Книгу из рук учителя, все они заплатили кровавыми слезами.

Те, кто доселе унижал ее и относился как к половой тряпке, вдруг стали заискивать и льстить. И если раньше ее звали просто «Поганка», то теперь обращались не иначе как Госпожа и Повелительница. Теперь она превосходила их всех – кланяющихся, никчемных, ползающих на брюхе, словно гады. Конечно, за глаза они называли ее по-другому: не осмеливаясь произносить старое прозвище, они дали ей имя «Палач» – из-за прежней работы и учиненной над обидчиками расправы. Но ей это даже нравилось – ведь настоящего имени у нее никогда не было. Палач… Пусть будет Палач.

Не так давно Сумеречный Князь поделился с ней своими планами и наделил ее важной миссией. И теперь, когда она практически выполнила свою задачу, кривая улыбка не сходила с ее лица – она уже предвкушала как похвалит ее довольный проделанной работой учитель.

Несмотря на некоторые проволочки, врата Города Мертвых открыты. Армия мертвецов обрушилась на Измор изнутри и снаружи – древняя столица Империи не продержится долго. Если легионы Империи войдут в Долину, чтобы освободить город – новая столица станет легкой добычей для армады, выдвинувшейся с архипелага. Если же Империя проигнорируют потерю Долины – Князю достанется область с богатыми железом рудниками, и падение Империи окажется вопросом времени…

Ей оставалось лишь проследить за действиями мертвяков, а еще, по возможности, заполучить голову принца.

Она шла к той памятной дыре в водосточной решетке под стеной, дабы скрытно проникнуть в город из коллектора, но замечтавшись, едва не подпустила опасность вплотную, что для неготового к бою чернокнижника было равносильно смерти.

Из коллектора, в который она хотела попасть, один за другим вылезали солдаты. Она схватилась за Книгу прежде, чем два легионера ее заметили. Прикрывшись щитами, они бросились на нее с мечами наголо, и если бы она запнулась хоть на секунду, непременно встретила бы свой конец.

Но одноголосый речитатив завершился – простенькое заклятье сорвалось с ее губ вовремя. И даже в секунду опасности она внутренне усмехнулась при мысли, что скорость чтения ею заклинаний была гораздо выше, чем у других чернокнижников, – они погибли бы на ее месте.

Мышцы обоих солдат парализовало, один так и застыл на месте с поднятым для удара мечом, второй упал, будто истукан, и замер в неестественной позе. А ведьма, более не обращая на них внимания, стала читать длинное заклинание. И вовремя: от решетки донесся шум – эти двое были здесь не одни.

– Эй! – воскликнули у стены. – Что ты с ними сделала, ведьма?!

Кричащий это человек бежал на нее со всех ног, но когда перед ней сгустилась черная, как уголь, тень, он остановился и попятился.

– Ты?! – произнесла она, разглядев его лицо. – Кто ты такой, Жнец тебя забери?!

Это был тот самый шпион, схваченный в лагере, когда она раздавала приказы бандам разбойников. Это был тот самый человек, который выжил даже попав в лапы демона. Это был тот самый мертвец, пригвожденный копьем к стене подземелья…

– Ты колдун, да? – не заметив в его руках магического посоха, воскликнула она. – Отвечай!

Дабы внушить страх, она повелела тени приблизиться к нему, а сама, не тратя времени попусту, стала читать заклинание вызова Черной стражи – хоть она полностью владела ситуацией, абсолютная защита лишней никогда не бывает. Все новые призрачные голоса вторили ее словам до тех пор, пока шелестяще-пронзительные звуки не обрели мощь и не стали сгущаться в воздухе в облике четырех теней.

В отличие от тени, которая сейчас медленно плыла к пятящемуся колдуну, эти были втрое сильней, однако не обладали даже зачатками собственного разума – поэтому, кроме приказа убивать всех, кто приблизится к госпоже, выполнить ничего не могли. Но зато любой человек, намеревавшийся подобраться к ведьме ближе, чем на три метра, мог загодя записываться в покойники. Такую смертоносную защиту может преодолеть либо очень умелый маг, либо десяток берсеркеров, наплевавших на собственную жизнь, если, конечно, у них хватит ума бросится скопом и задавить числом.

Подтверждая ее мысли, появившиеся тени без приказа раскромсали лежащих у ног парализованных солдат, при этом забрызгав ее кровью с ног до головы.

– Говори, или умри! – вновь приказала она, вытирая от крови лицо и останавливая надвигавшуюся тень в метре от колдуна – она не хотела злить колдуна, не будучи уверенной, что могла с ним справиться.

– Не так быстро! – воскликнули звонко.

Из коллектора выбралась какая-то женщина, прячущая лицо за платком. Палач не успела удивиться, а та уже исчезла с поля зрения, объявилась за тенью надвигавшейся на колдуна и пронзила ее кинжалами.

Безмолвная и даже не умеющая издавать звуки тень закричала, точно тысяча обреченных на адские муки людей. Палач отшатнулась: крик, казалось, содрогнул стены города и сотряс дома за ними.

Однако истошный вопль оборвался так же мгновенно, как и появился – ибо тень исчезла из этого мира, а вложенная в нее сила без остатка развеялась по округе.

– Что у тебя за кинжалы? – изумленно спросила Палач, при этом непроизвольно отступая.

– Из Кузницы ангелов.

Ведьма схватилась за Книгу, но голос Имперского убийцы остановил судорожное перелистывание тяжелых страниц:

– Не стоит, ведьма, иначе я буду вынуждена атаковать.

– Если атакуешь – тебя убьет Черная стража.

– Может так, а может и нет. Однако мне не слишком хочется проверять.

Поскольку Палачу этого тоже не слишком хотелось, а иного выхода из ситуации она не видела, вынуждена была тянуть время:

– Ты что-то предлагаешь, охранитель?

– Предлагаю разойтись, каждый в свою сторону.

Из коллектора уже выбрались шесть разъяренных солдат, которые, правда, не спешили бросаться в атаку. Должно быть, разорванные куски тел под ногами ведьмы вселяли в них некоторую неуверенность. Но прямо позади Палача каким-то образом возник еще один легионер, который, судя по отчаянному виду, был готов броситься в атаку, невзирая ни на что.

Ведьма затравлено огляделась: против нее на бой вышел Имперский убийца, неполный десяток солдат и колдун, силы которого были ей неизвестны. В любой другой ситуации она ухватилась бы за прозвучавшее предложение без всяких раздумий, но как она объяснит Князю, что выпустила из Измора людей, которых поклялась уничтожить? Что он с ней сделает после этого?

– Нам не разойтись здесь, – сказала она, будто ныряя в омут с головой. – Мы будем драться.

Охранитель не ответила – глаза над платком превратились в большие плошки, но не из страха – скорее от изумления. В первый момент ведьма не знала, как реагировать, но затем поняла, что Имперский убийца ее даже не замечал. И она, и колдун задрали головы ввысь – туда, где в черном небе мигали красные и белые огни.

Ночь рассекла волна змеиного шипения, смешанная с ревом дракона. Большая черная птица с огромными фонарями вместо глаз садилась неподалеку от них.

Пытаясь понять, что происходит, ведьма обвела присутствующих взглядом. Охранитель отступила ближе к дыре под стеной, солдаты затряслись и попытались спрятаться за своими щитами, и лишь на лице колдуна не дрогнул ни один мускул.

Красные и белые огни на теле птицы по-прежнему мигали, но невиданное пламя сошло на нет – из нутра севшей на землю птицы вышли две человекоподобные фигуры… Демоны!

В прорезях шлема одного из них полыхало зеленое пламя; не то доспех, не то панцирь покрывал все его тело – в руках он держал диковинное оружие, похожее на самострел, но без болтов и дуги. А другой демон… был обычным суккубом, каких ведьма во множестве повидала в книгах, которые давал ей читать Князь.

Правда, в живую суккуб была во сто крат красивей. В свете, бьющем из глаз черной птицы, волосы демона казались искрящимся на закате водопадом. Этот медный блеск подчеркивал молочную, тонкую кожу. Черты лица были настолько идеальны, что ведьма с трудом подавила желание приблизиться к демону, чтобы провести по нему рукой. Глаза, похожие на драгоценные камни, одновременно сияли чистой и всепоглощающей страстью. Стоило Палачу в них заглянуть, как она мигом забыла, что перед ней стоял опасный демон – впрочем, нет, это был не суккуб, да и вовсе не демон – это женщина, красивей которой нет на всем свете!

Точеное тело покрывала лишь обтягивающая ткань, сквозь которую угадывались смотрящие вверх соски на упругих грудях. Завораживающие пропорции выгодно сочетались с плоским животом, узкой талией, широкими бедрами и длинными, стройными ногами. И хотя Палач краснела, когда думала о мальчиках – вид этой полуобнаженной девы вселял в нее гораздо более сильное желание. Это желание затянуло ее в горячий водоворот и понесло куда-то в необъятное пространство – ее тело, казалось, зажило собственной жизнью, расцвело, будто раскрывшийся в лучах рассвета бутон розы. Ей захотелось выть и прыгать, падать на колени и летать за облаками.

Лишь с огромным трудом, призвав на помощь образ Князя и сжав Книгу до боли в пальцах, она смогла отрешиться от разрушительного желания.

– Не подходи! – пискнула она суккубу, но та не повела в ее сторону даже ухом.

Оставив зеленоглазого демона сторожить вход в нутро птицы, сияющая демонесса шла… нет, плыла к группе жалких людей, до тех пор, пока не оказалась у границы хоровода сумасшедших теней, беснующихся вокруг ведьмы.

Сердце ведьмы упало – черные глаза демонесы предпочли ей колдуна…

– Саймон Сэт, – произнесла она стелющимся, как бархат, и журчащим, словно ручеек голосом, – я вернулась за тобой.

При этих словах, сердце юной ведьмы провалилось еще глубже – сейчас она бы отдала все, что имела, ради того, чтобы поменяться с колдуном местами. Ну почему?! Почему эти слова обращены ни к ней?!

Край отрешенного от тела сознания видел, что очарование суккубы действует на солдат легиона десятикратно сильней, чем на нее. Они едва не высунули языки, как ластящиеся к хозяину псы; лишь глухой не услышал бы бой их сердец на расстоянии полета стрелы.

Даже охранитель – дева старше Палача, боролась изо всех сил с желанием пасть пред суккубом на колени.

Однако колдун оставался непоколебим, как бастион.

– Ты зря проделала весь этот путь, Сандра, – холодным тоном ответил колдун. – Я не вернусь с тобой в Город.

Демонесса отшатнулась. Львиная доля очарования в этот момент улетучилась, как эфир из открытого сосуда. Черные глаза перестали гореть огнем страсти – в них разгоралось пламя ненависти. Изящное тело напряглось как у тигра перед прыжком, милые черты лица стали гротескными, гладкая кожа на глазах преобразилась в змеиную шкуру – в один момент она перестала быть искусителем – и проявила обличье демона-разрушителя.

– Почему? – прорычала она. – Почему ты меня бросил?

– Меня по-прежнему ведет судьба. Я все еще ищу способ исполнить свою мечту.

– Саймон Сэт, – не то прошептала, не то прошипела она, и эти слова были полны змеиного яда, – я убью тебя.

– Вряд ли таково твое желание, Сандра, – спокойно парировал он.

– Я вырву сердце из твоей груди, – словно не слыша, произнесла демонесса, делая к нему шаг. – Я съем его, и тогда ты будешь жить во мне…

– Глубоко сомневаюсь, Сандра. Тебе не нужно мое сердце – тебе нужна каждая частичка моего тела и вся моя душа без остатка.

Она замерла, словно наткнувшись на невидимую стену:

– Ты очень умный, Саймон Сэт – всегда был таким. Прошу тебя, покажи… Покажи свой истинный облик.

Колдун с грустью помотал головой.

– Так значит это правда…, – заговорила она, словно задыхаясь, – все дело в том чипе, вживленном в твою шею… Это он давал тебе власть? Это он делал тебя богом?! Знай же – я выбросила его из Левиафана – тебе никогда его не найти!

Колдун улыбнулся все с той же грустью в зеленых глазах. Он ничего не сказал, но потрясенные свидетели увидели, как из глаз демона потекли человеческие слезы…

– Мне не нужен этот твой чип, – неожиданно произнесла она. – Просто идем со мной… Я знаю, как обмануть систему. Мы поселимся где-нибудь в Городе, никто никогда не поймет, кто мы такие…

Улыбка исчезла с лица колдуна, но в его глазах была непоколебимость.

– Ты прав, на счет своей смерти, – сказала суккуба, изо-всех сил борясь с комом в горле. – …Убить тебя сейчас было бы слишком просто. Я вновь дарю тебе жизнь, Саймон Сэт. Но не радуйся, ведь ты ее проклянешь – я разрушу ее, отравлю, растопчу, а то, что останется, брошу в огонь ада. Знай, что когда ты с победоносным видом придешь к замку своей мечты, его стены будут разрушены, сам он сожжен дотла и на его пепелище ты встретишь меня… Я ухожу, Сэт, но я не прощаюсь…

Провожаемая дюжиной взглядов, она вернулась к своей птице и поджидающему ее демону в стальном панцире.

– Летим назад, – сказала она и скрылась в непроглядной тьме необъятного чрева.

Черная птица с глазами-фонарями и красно-белыми мигающими огнями на теле, засвистела, зашипела, исторгла из себя огонь и взмыла в небо, такое же черное, как и ее душа. Оковы страха, наваждения и очарования постепенно спадали с людей. Ведьма повернулась к колдуну, припавшему на колено, словно от неимоверной усталости, и прислушалась к его словам.

– Ни магии, ни монстров, – шептал он себе под нос. – Ни магии, ни монстров…

С кинжалами в руках к нему приблизилась охранитель:

– О чем ты с ней говорил, лорд Саймон Сэт? Что вообще это было?

– По правде сказать, принцесса, – начал он, – я и сам с трудом это понимаю.

Он поднялся с колена и посмотрел на ведьму. Встретившись с ними взглядом, Палач затрепетала…

Какие тайны скрывают эти дивные глаза?

Она не боялась ни солдат, ни убийцу, но колдун… буквально все внутри переворачивалось верх дном, требуя отказаться от боя с ним. И дело было не в его силе, а в чем-то ином – гораздо более загадочном.

…Она отступила.

– Смерть скоро придет за вами! – напоследок бросила она и, поминутно озираясь, побрела прочь от города.

– Какой позор, – шептала ведьма себе под нос, находясь посреди леса у города. – Я – лучшая ученица Князя, отступила перед несколькими жалкими имперцами… Они заплатят за это унижение!

Выбросив из головы мысли о колдуне, она стала проигрывать в уме планы мести. Это ее приободрило, но все же недостаточно, чтобы забыть о произошедшем. Она должна последовать за ними. Колдун назвал охранителя принцессой – это значит лишь то, что когда она заполучит ее голову, Князь простит все досадные промахи своей ученицы…

Решено – она последует за ними хоть на край земли.

Остановившись через четверть часа на вершине одного из растущих посреди леса холмов, ведьма достала Книгу и сотворила с помощью нее крохотную и бесполезную, под стать размеру, тень. Хотя, конечно, не такую уж и бесполезную.

Тень-разведчик, повинуясь ее воле, понеслась по траве и булыжникам навстречу городу. И уже через несколько минут ведьма знала, в какую сторону направляется отряд.

– Так, и что у нас в той стороне? – спросила она, раскладывая перед собой свернутую карту.

Поднявшись на ноги, она заспешила на восток – туда, где за проходом в горной гряде значились плодородные земли Долины, обеспечивающие провизией и Измор, и расположенные там фермы. По правде сказать, туда вела широкая дорога, по которой от ферм к городу некогда курсировали телеги с продовольствием. Но огибая горные хребты, она делала огромный крюк, и поэтому для пеших в скале был выдолблен туннель.

Разведчики, которых она посылала на поиски кладбищ демонов, докладывали, что туннель настолько узок, что по нему не могут рядом идти двое. Должно быть, туннель когда-нибудь планировали расширить, но теперь это вряд ли вообще произойдет…

Впрочем, Палача все эти вещи волновали мало, такая худенькая девушка, как она, пройдет где угодно. Главное, опередить отряд под предводительством колдуна.

Оказавшись у скалистой гряды, выросшей сразу за высоченным холмом, она потратила еще четверть часа на поиски туннеля, но когда нашла, он ее не разочаровал – именно то, что нужно.

Развеяв теневого шпиона, чтобы сберечь и без того изрядно прохудившийся запас сил, она вошла вглубь туннеля и открыла Книгу. Через сорок минут хорового чтения, когда ее язык уже распух и заплетался во рту, а от шептания голосов призраков разболелась голова, она, наконец, призвала Ночной Кошмар.

– Теперь это твой дом, – сказала она ему. – Сторожи его хорошенько.

Не став ждать ответа, она продолжила путь во тьме по узкому туннелю и через десять минут вышла на другую сторону гряды.

– Я устроила мастерскую засаду, – сказал она себе. – Но колдун… конечно же, он выживет…

По крайней мере, она надеялась на это в глубинах своей черной души.

Глава 3

Отряд преодолевал холмистую местность не слишком быстро, но Сэт, даже без кольчуги и щита, успел выбиться из сил. Должно быть виной тому служила скопившаяся усталость, не выветривавшаяся за время краткого отдыха в таверне.

Бросая взгляд на идущих вокруг воинов, он видел, что их лица полны упрямой решимости, но так же на них был легкий налет уныния. Воины твердо намеревались исполнить свой долг, но они потеряли двух товарищей, едва выйдя из города. Их смерть не была отомщена – убившая их ведьма была отпущена без боя. Направленный в опасную миссию отряд, сократился с десяти до… девяти человек.

После того, как они покинули осажденный город через коллекторы и встретили у входа девчонку с разукрашенным лицом, отряд пополнился еще одним солдатом легиона. Он вышел из леса на пике противостояния и смело ступил за спину ведьмы – было похоже, что при необходимости он бросится на нее, невзирая на скользящие вокруг жуткие тени…

Позже воин рассказал, что его направленный на разведку отряд уничтожили восставшие, и он оказался единственным уцелевшим. Командующий отрядом лорд Арвиан, с молчаливого согласия принцессы, предложил ему присоединиться к отряду для участия в миссии.

Словно почувствовав, что Сэт думает именно о нем, вступивший в их ряды солдат обернулся. Взгляды на секунду встретились и тут же разошлись – солдат потерял к нему интерес, однако у Сэта возникло чувство, что они уже где-то встречались.

– Смотрите! – воскликнул солдат, наравне с принцессой первым взобравшись на вершину очередного холма.

Все обернулись и замерли. Если бы не бушующий ветер, развевающий десяток плащей, казалось бы, что на холме застыло само время.

Там, откуда они пришли, на фоне черного неба в неестественных сумерках лежал крохотный и ничтожный город.

Огромная масса, берущая свое начало из всех окрестных холмов, надвигалась на него, словно черная волна цунами. Сотни и сотни жителей подземных убежищ выходили на поверхность должно быть впервые с начала Великой войны. За это время они претерпели изменения и выродились в другой вид – они походили на восставших из могил мертвецов, да и являлись таковыми для всех, кто не знал правды…

– Неужели мы ничего не можем сделать? – спросил молодой воин, сжимая руку на рукояти меча.

– У нежити нет стенобитных орудий, – ответил лорд Арвиан, – если обороняющиеся завалят выходы из коллекторов, то смогут продержаться достаточное время до подхода второго легиона…

– Хватит болтать! – оборвала его принцесса. – Пошли.

Так и пошли: молча, быстро, скучно. Молодой воин, парень лет восемнадцати, все же поднял тему касательно черного неба и отсутствия солнца, но быстро спекся, так и не увидев у колдуна намерения это обсуждать. Товарищи же оставили его без поддержки, так как знали не больше его самого.

– Принцесса, можно спросить? – догнав ее, сказал Сэт.

Все это время, как настоящий лидер, она шагала на десять шагов впереди всех.

– Слушаю тебя, колдун, – спокойно отозвалась она.

– Почему Вы взяли меня с собой на самом деле?

Она покосилась на него. На фоне маски-платка, эти глаза показались Сэту дивными.

Впрочем, девушка не стала ждать, пока Сэт ими налюбуется:

– Я взяла тебя с собой, чтобы оценить.

Она отвернулась, а Сэт задумался, стоит ли переформулировать свой вопрос.

– По крайней мере, она идет в сторону моей обители, – сказал Безымянный. – Точно тем же маршрутом, что я проложил для тебя.

– Расскажи мне о стигмах, – попросил Сэт принцессу, зная, что собеседник из Безымянного бестолковый. – В таверне я видел, как принц вырвал такую у баронессы Шеренгвард… Скажи, откуда они? Как появились?

Она стянула с лица платок, и Сэт вновь оценил симпатичное и несколько надменное молодое лицо. На мгновение на ее губах проступила едва заметная усмешка.

– Это долгая история, лорд-колдун. Ты действительно готов ее слушать?

Увидев кивок Сэта, она начала свой рассказ:

– Давным-давно жили люди не такие как сейчас. Они всегда были сыты, ничего не боялись и вели праздную жизнь – они были могучи и считали себя равными Всевышнему, за что и поплатились… Их грехи обернулись против них в тот самый момент, когда появились Семь Первородных. Их иногда называют Проклятыми лордами – о них достоверно известно только то, что они являются родоначальниками семи домов – семи видов демонов. Каждый из них искал пороки в сердцах людей и, если находил – поил своей кровью, тем самым увеличивая свою армию…

Она остановилась на миг, заглянула в глаза Сэта, затем направилась дальше.

– Что же было потом? – спросил Сэт, когда ее молчание чересчур затянулось.

– А потом, когда человечество было на грани истребления, Всевышний послал на землю своего слугу – Метамага. Он был могущественный. Всевышний даровал ему мудрость, мощь и неотъемлемое право призывать ангелов в моменты особой нужды. Он убил Аббадона – одного из семерки, а затем пленил оставшихся Проклятых лордов. Он вынудил их, в обмен на продолжение жизни в темнице, держать свои воинства как можно дальше от границ основанной им Империи. Он создал столбы, на которых зиждется Империя – Гильдии, члены которых получили из его рук священные стигмы.

– Значит, все стигмы принадлежали ему?

– Верно, колдун.

– А что насчет твоего брата? Почему у него есть способность забирать стигмы у других людей?

– Мой старший брат – гранд-мастер Гильдии защитников Империи – он забирает Стигмы защитников у одряхлевших или недостойных, чтобы даровать самым преданным слугам Империи. Я – глава Гильдии охранителей, наделена правом распоряжаться стигмами Имперских убийц. Главой Гильдии магов и целителей является сам Метамаг – кроме него никто в целом мире не может посвятить в целители и архимаги… Правда, их число резко сократилось за последнии десять лет…

– Почему?…

– Неважно, – упрямо затрясла головой она. – Забудь.

При этих словах она сжала висящий на шее мешочек из черного шелка – даже удивительно, что Сэт до этого не обращал на него внимания.

– Я устала пустословить, – сказала она и прибавила шаг. – Извини.

Сэт был потрясен.

Так называемая «Стигма» не что иное, как довоенная технология – компьютерный чип, подключаемый к высшей нервной системе носителя. Раньше Сэт считал, что во всем мире такой чип есть только у него. Благодаря ему он стал хозяином теневого мира Города – создал подпольную сеть, целый преступный синдикат, намереваясь с помощью него со временем сместить Правительство.

Во время крушения Левиафана чип сгорел и Сандра уничтожила его остатки, но какого же было его изумление, когда он увидел точно такой же на шее мертвого мага?

На сгоревшем чипе Сэта было написано «Правитель», на чипе мертвого старика – «Маг». Сэт уловил отличия сразу, как только его вживил – вся сила «Мага» заключалась лишь в том, что он мог пользоваться древним оружием, имеющим вид магических посохов. И не более того.

Но в этом мире есть еще целители, умеющие едва ли не поднимать с того света, воины – обладающие немыслимыми физическими возможностями, и убийцы, которые могут перемещаться в пространстве со сверхъестественной скоростью. Может быть, есть кто-то еще? Сколько всего существует чипов и их носителей?

Если он найдет источник появления чипов, то сможет вернуться в Город. Он развеет Белый туман без боязни вторжения внешней угрозы. Он сметет Правительство и всех, кто встанет на его пути.

Сэт прикрыл глаза и представил, как его люди, носители стигмы типа «Маг», используя довоенное оружие, замаскированное под магический посох, сжигают охрану Правительства. Словно наяву увидел воинов в танковой броне, сметающих все заслоны и затворы; убийц, использующих технологию пространственно-временного континуума для уничтожения снайперов на крышах домов. Как наяву он видел и целителей, возвращающих солдат в бой прямо среди сражения.

С такой силой он мог бы свершить революцию, а затем защитить Город от вторжения из вне… Вот только загвоздка была в том, что хозяином всех этих чипов и всех их носителей был не он, а местный Правитель с именем Метамаг.

– Так вот почему ты хотел меня убить, – прошептал он. – Ты с самого начала знал, что я стану охотиться за твоим секретом…

– Сморите! Там пещера! – воскликнул один из идущих впереди воинов.

Тропа вывела отряд на холм, за которым возвышался горный массив. Прямо в центре находилась вытянутая в человеческий рост дыра в скале. Принцесса ни с кем не делилась информацией о цели миссии, но, похоже, она точно знала, куда направляется.

– Нам надо пройти через этот туннель, – сказала она. – У кого факелы?

– У меня, Ваше Высочество, – сказал Пай-пай, доставая факел из заплечной сумки, – но он только один.

– Запали и дай мне.

– Слушаюсь, Ваше Высочество.

Отрядный лекарь несколько раз ударил кресалами, и намотанная на рукоять промасленная тряпка вспыхнула в то же мгновение.

– Я пойду впереди, – бросила принцесса, – остальные друг за другом. Не отставать.

– Позвольте первым идти мне, – опомнился лорд Арвиан, – это место слишком опасно, чтобы…

Дальнейшее Сэт не слышал. Не отрываясь, он смотрел в черный провал в скале, из которой тянуло сыростью и чем-то неуловимо-знакомым. Чем-то таким, от чего немели конечности, а внутренности выворачивались наизнанку…

Сэта прошиб холодный пот. Он собирался поднять тревогу – попытаться объяснить принцессе природу охвативших его страхов, но Имперский убийца уже вошла в пещеру – менять что-то было слишком поздно.

Раздосадованный отказом принцессы пропустить его вперед, лорд Арвиан отправился было следом за ней, но Сэт оказался проворней:

– Прости, Арвиан. Я первый.

– Ладно, – добродушно отозвался он. – Ты спас мне жизнь – думаю, ты заслужил это право…

Едва войдя в пещеру, Сэт обнаружил, что тьма здесь была особенной. Даже когда он бродил в древних коридорах Города мертвых, освещая путь тусклым фонариком, то не чувствовал за спиной дыхание тьмы. Тьма здесь была живой, разумной, и словно сгущенной так, что даже свет факела впереди идущей принцессы буквально боролся с окружившей его непроглядной чернотой.

Будто в подтверждение, огонь на факеле затрепетал и деформировался от сильного порыва ветра, точно прячась за древко факела от того, что ждет впереди. Этого никто не заметил: отряд гуськом входил во тьму пещеры.

Сэт похолодел от мрачного предчувствия, казалось, что впереди притаилось нечто большое и страшное – на том конце туннеля разинуло пасть исполинское чудовище. Чудовищу даже не придется ничего делать – люди сами идут к нему на обед.

Сэт сильно жалел, что упустил возможность отговорить принцессу входить в туннель. Над ним довлело лишь одно желание – бежать куда-нибудь подальше от поджидающей впереди смерти. Сама его суть, все древние инстинкты, въевшиеся в кровь за миллионы лет эволюции, приказывали повернуть назад.

Но было слишком поздно что-то менять. Даже идя вторым, Сэт видел лишь отражение света от потолка и стен, да еще контрастный силуэт идущей впереди принцессы. Но что в таком случае видели и чувствовали воины позади? Что они сделают, когда Сэт предложит повернуть назад? Даже если принцесса не вонзит кинжал ему в горло, то в тесном коридоре начнется паника – люди бросятся друг на друга, кто-то упадет и его затопчут…

Во тьме возникла сумятица, Сэт едва не налетел на резко остановившуюся принцессу, а сзади на него должно быть натолкнулись сразу трое.

– В чем дело? – нервно спросил кто-то.

– Здесь Ночной Кошмар, – шепнула не сдвинувшаяся с места принцесса. – Назад нам дороги нет. Слушайте внимательно и исполняйте в точности, если хотите жить. Ни в коем случае не оглядывайтесь. Что бы ни происходило, что бы вам ни послышалось, даже если вас позовет родная мать – не оборачивайтесь! Идем спокойно, не бежим.

Произнеся это странное наставление, она, как ни в чем не бывало, продолжила путь во тьме. Сэт шагнул следом и по звуку определил, что за ним потянулись все воины.

– Помните, не оборачиваться, – безуспешно пытаясь скрыть дрожь в голосе, произнесла принцесса, – что бы ни случилось…

Сначала не происходило ровным счетом ничего. Но затем тьма перед глазами Сэта стала сгущаться, сердце заколотилось – казалось, что чьи-то липкие пальцы тянутся к нему сквозь одежду и плоть.

Послышался чей-то зов. Хотя имя было неразборчиво, но знакомый голос за спиной определенно звал именно его.

Он начал оборачиваться, когда принцесса вновь тихо напомнила:

– Смотреть только перед собой!

И хотя напряжение не ушло, и липкие пальцы страха никуда не делись – Сэт вздохнул с облегчением. Что бы это ни было, но он едва не попался – он чувствовал, что стоило ему обернуться и смерть стала бы неизбежностью.

Из этого выходит, что если не нарушать определенные условия, то чудовище…

За спиной раздался дикий крик, короткий шум борьбы, звон кольчуги и лязг упавшего на камень меча. Сэт дернулся, но сдержался и всмотрелся в пламя факела впереди, словно рулевой в огонь маяка.

Кто-то принялся молиться. Он просил Всевышнего о прощении, ниспослании защиты и благодати, но в голосе была не вера, а отчаяние.

– Сохранять спокойствие, – нервно приказала принцесса. – Не оборачиваться, не сбиваться с шага…

В этот момент молитва за спиной резко оборвалась, сменившись протяжным стоном. Сэт слышал, как рухнул воин, как он стонал и царапал ногтями камни… Что-то ужасное душило его, сдавливая грудь и ломая ребра.

– Этот Ночной Кошмар очень силен, – тихо сказала принцесса, поднявшая факел выше. – Старайтесь не издавать звуков! Я больше не могу рисковать, говоря с вами.

Казалось, что солдаты перестали дышать, все чувствовали, что за отрядом идет нечто ужасное, бесплотное, но осязаемое. И когда вновь закричал замыкающий, умоляя друзей о помощи, спина принцессы задрожала как лист на ветру.

Ладони Сэта взмокли, по спине градом лил холодный пот. Он прикладывал все силы, чтобы побороть древние инстинкты, которые буквально вопили: дерись или беги! Обернуться, чтобы встретить опасность лицом к лицу, как это, наверно, сделали трое до него, все же было заманчиво – во всяком случае это было лучшей долей, чем встретить смерть без сопротивления…

Его толкнули в спину так, что он едва не упал. Сбоку протиснулась тень, в которой он каким-то образом угадал силуэт самого молодого воина в отряде. Расталкивая всех товарищей и протискиваясь у стены, он бежал словно одержимый. Арвиан попробовал ухватить его за руку, но тот вырвался и бросился к принцессе… Пламя факела заколебалось: принцесса подвинулась в сторону, уступая ему путь…

Все это происходило безмолвно, и Сэт чувствовал себя призраком в подземном царстве теней. Только эхо шагов утверждало, что этот мир создан из материи, а не соткан из страшных снов.

На плечо легла чья-то рука. Сэт вздрогнул, но заставил себя смотреть только на высоко поднятый факел. Позади должен быть лорд Арвиан, но все чувства Сэта вопили, что рука не принадлежит человеку. Позади больше никого не было! Остались только он и принцесса. Он стал замыкающим – настала его очередь умереть.

Сильная рука продолжала настойчиво теребить плечо, а потом стала тянуть за плащ. Шаркающие шаги позади чередовались стонами и зовом – Сэту мерещилось, что за ним следуют мертвецы. Арвиан и все остальные погибли, а теперь их бездушные тела цепляются за остатки жизни и тащатся за колотящимся сердцем Сэта.

Принцесса запнулась, потом перешагнула через что-то. Сэт увидел во мраке тело молодого легионера, убежавшего вперед меньше минуты назад. Лицо покойника показалось Сэту безмятежным и умиротворенным, но так было до того момента, как свет факела высветил кровавые дорожки, тянущиеся из глаз по щекам, и хлопья пены на подбородке.

– Ни магии, ни монстров, – шепнул Сэт, изо всех сил борясь с подбирающимся безумием. – Ни магии, ни монстров…

– О, Всевешниый, бедный Иволга, – шепнули за ним, и Сэт не смог понять, был ли это в действительно Арвиан или нечто имитировало его голос.

Чей-то мерный зов за спиной усиливался, ощущение хватки на плече хотя и исчезло, но Сэт чувствовал, что что-то огромное, целиком заполняющее пространство туннеля, надвигается на него с большой скоростью.

Давящий и даже растаптывающий страх стал его спутником навеки. Что-то вцепилось в ногу, и Сэт едва не упал. Упираясь руками в стены туннеля, он продолжил свой путь, невзирая на то, что к ноге, казалось, была привязана гиря.

Таща за собой в десятки раз отяжелевшую ногу, он пытался бороться с неодолимо нарастающим зовом. Жизненные силы вытекали из него как песок сквозь пальцы. Охвативший его ужас стал настолько силен, что какая-то часть Сэта желала умереть, чтобы больше не испытывать подобного. Тем не менее, другая часть продолжала бороться за жизнь и рассудок.

В глазах стремительно темнело. Он уже не видел свет факела, перестал ощущать свое тело и внутреннее я. Только находящаяся где-то далеко отсюда воля продвигала его вперед.

И когда впереди загромыхало, он открыл глаза и отлепил руки от стены. Вокруг было темно, но это уже была простая ночь, а не ожившая тьма. Стоящая у выхода с факелом в руке принцесса бросилась к нему и сжала в объятиях. Мокрые и соленные от слез губы неумело целовали его.

Спустя несколько мгновений в испуганных глазах возник отблеск стыда и раскаяния – она прервала, должно быть, первый свой поцелуй и резко отстранилась…

Из туннеля вышел лорд Арвиан, одолевая последние метры, он стянул с себя шлем. Сэт с отчаянием посмотрел на серое лицо и на волосы, которые стали белыми как мел… За ним тянулись другие выжившие.

И лишь полный разочарования вой твари, поселившейся в туннеле, уверил Сэта, что кошмар закончился – он в полной безопасности.

Глава 4

Ночь была холодна – холоднее предыдущей. Она мерзла и жалась к огню так близко, что казалось, еще чуть-чуть и загорится ее плащ.

Ведомый ею отряд разбил лагерь сразу после выхода из логова Ночного кошмара. Обессиленные пережитыми ужасами воины разожгли костер, завалили выход из пещеры валунами, расставили часовых и упали спать, не сходя с места. Ей нечего было возразить – приближалась ночь. С учетом того, что ныне даже день был похож на сумерки, она сама не отваживалась идти во тьме – что уж говорить о простых солдатах.

Она покосилась на лорда Саймон Сэта. Он с несколькими воинами вернулся из рощи с охапкой ельника – принцесса не удивилась, когда он сложил ветви рядом с ней. Но напрасно он думает, что она будет здесь спать…

– Отдохни, колдун, – произнесла она, когда увидела, что он вновь намеревается идти в рощу.

Он не стал спорить. Сел напротив и замер, зачаровано глядя в огонь. Он молод. Непростительно молод. В очередной раз принцесса задалась вопросом, способен ли он справиться с уготованной для него судьбой. Ее грыз червь сомнений, но всякий раз, когда она заглядывала в его глаза, эти сомнения растворялись бесследно.

Вот и сейчас она смотрела на языки пламени, отражающиеся в изумрудных глазах, и верила, что сделала правильный выбор. Ее жизнь, жизнь Империи и всего человечества находится в его руках.

Она поднялась, выпрямила плечи и вскинула голову:

– Пойдешь со мной, колдун, – ответила она, на обращенный к ней взгляд.

Поднявшись, он проверил, как легко вынимается из ножен меч, и молча замер, ожидая дальнейших распоряжений.

– Мы идем на разведку, лорд Арвиан. Прикажи своим людям отдохнуть – завтра нам потребуются все силы.

Она запалила факел от костра, а затем шагнула во тьму, твердо уверенная, что Сэт неотступно последует за ней. Свет от факела прорубал завесу тьмы лишь на несколько шагов вокруг, однако и этого было достаточно, чтобы не навернуться, споткнувшись о камень или обнаженные корни деревьев.

Область валунов, елей и пихт быстро окончилась: предгорья резко сменились вспаханным полем, а затем и огороженным садом с ровными рядами каких-то непонятных растений. Девушка перемахнула через невысокое ограждение и направилась к черному силуэту двухэтажного дома, факел осветил мрачные стены, заколоченные оконные ставни и забитую досками парадную дверь.

– Открывай, – не то приказала, не то попросила она.

Против ожиданий, он возился с дверью несколько минут. Должно быть, без посоха его магические силы были невелики – а пользоваться Книгой при ней он не хотел. Когда он выдернул все доски вместе с гвоздями, то толчком распахнул дверь.

– Что это за дом? – спросил он.

– Просто заброшенная ферма, – ответила она. – Я останавливалась здесь, когда была совсем маленькой. Похоже, разбойники сюда не наведывались, но хозяева все же решили покинуть дом. Возможно, это было мудрым решением.

Проскользнув мимо него, она безошибочно нашла камин и, сунув в него факел, бросила сверху несколько поленьев. Затем, словно находясь у себя во дворце, она села в кресло и откинулась на спинку.

Молодой колдун замялся – он не мог объяснить ее поведение, не мог понять, зачем она его сюда привела и что ему теперь делать… Когда она распахнула глаза, их взгляды встретились.

Как всегда, его глаза пронизывали и притягивали. Ее голос предательски дрогнул:

– Наверху должна быть кровать. Пожалуйста, найди свечи и натяни свежую простыню.

– Я тебе не слуга, – холодным голосом отозвался он.

– Я твоя принцесса, – скрывая смятение, ответила она. – Будь ты хоть дважды колдуном, все равно обязан мне подчиняться.

Он разжал кулаки:

– Хорошо.

Достав из камина обгоревший факел, он осторожно стал подниматься наверх. Ступеньки лестницы скрипели, прогибались под его ногами, грозя предательски разломаться.

Его молодость и неопытность в очередной раз сыграли с ним злую шутку. Несмотря на все свое могущество, он не догадывался о том, что по пятам за ним, словно тень, поднимается Убийца. Он шел грузно, чадя факелом и громко дыша – а ее присутствие не выдала даже старая скрипучая лестница. Возникни у нее такое желание – и его голова отделилась бы от тела в единый миг.

В зале на втором этаже оказалась большая двуспальная кровать и комод, с громоздким канделябром на нем… Запалив оплавленные пеньки свеч, он погасил факел и стал обшаривать ящики комода.

Не найдя свежих простыней, повернулся, ища глазами другую мебель, и едва не упал, когда увидел ее.

– Боже, меня чуть удар не хватил! – произнес он.

Вместо извинений она расстегнула последние пуговицы и, сбросив с себя перевязь с кинжалами и камзол, осталась перед ним лишь в бриджах.

Она благодарила полумрак, за то, что Сэт не видит, как от стыда горят ее щеки. Если он ее отвергнет, ей останется только лишить себя жизни…

Додумать мысль она не успела: он шагнул к ней, обнял за талию и впился в губы…

Голова закружилась, стало жарко, она задышала часто и сама не поняла, как оказалась на кровати. Бриджи полетели прочь, а потом…

– Прости, что не нашел чистых простыней, – хрипло сказал он.

«Забудь о них, – хотела сказать она, но утонула в его глазах, казвшихся в полумраке черными, как грех. – Да кто же кого тут соблазнил?…»

Позже, в сладкой истоме, она улеглась, положив голову ему на грудь и вслушиваясь в мерное биение его сердца, и, наконец, осознала, что добилась своего.

Она стала его любовницей. Теперь, когда они связаны ее девственной кровью, он никуда не денется. Он будет обязан выполнить ее заветное желание и возвести ее на трон.

Она станет хорошей императрицей.

Ее братья, даром что старшие, слишком глупы для этой обязанности. Если после смерти отца его трон унаследует кто-нибудь из них, Империи придет конец. Лишь она сможет противостоять наступающим темным временам…

А Метамаг… он слишком стар, чтобы ее остановить. Лежащий рядом с ней колдун свергнет его в два счета…

Когда-то Метамаг был иным, но те времена давно миновали…

Не то наяву, не то в полудреме, она видела себя восьмилетней девочкой, играющей на крыше башни самого сильного на свете колдуна – Метамага.

Несколько нянек и приставленных к ней стражей сбились с ног, гоняясь за ней по всей крыше. Но тут она замерла, глядя в небо, синее как горный хрусталь…

Сначала ей показалось, что это стая птиц, но по мере разрастания этих черных точек, она увидела драконов из черного железа…

Перепуганные няньки заслонили ее собой, а стражи не успели отвести их вниз. Металлические драконы зависли над башней, их вой ание оглушили ее, а ветер от крыльев прижал к крыше. Из раскрывшихся пастей вниз на веревках устремились железные люди. Стражи схватились за мечи, но были сражены оглушительным смерчем, как и все ее няньки…

Один из драконов плюнул чем-то огненным поодаль. Башня затряслась от неимоверного грохота – в крыше, куда попал огненный плевок, образовалась огромная дыра, над которой вился сноп огня, пыли и дыма. Но до всего этого ей, парализованной ужасом в окружении окровавленных тел стражей и нянек, не было никакого дела. Она смотрела в черные глаза неумолимо приближающегося к ней железного демона…

В этих страшных глазах она видела до смерти напуганную маленькую девочку – она видела в них себя. Ее пальцы сжали рукоятку ножика, спрятанного от нянек в складках платья. Она понимала, что не сможет причинить серьезный вред этому страшному демону, но Имперский убийца, которым она мечтала стать, не должен сдаваться без боя…

Подошедший к ней железный демон поднял забрало своего шлема и обнажил человеческое лицо…

– Ничего не бойся, медвежонок, – сказал он, нагибаясь к ней.

В этот момент, она ударила его ножом в лицо, распоров всю щеку.

– Маленькая тварь! – зарычал один из находившихся рядом железных людей и направил на нее свой странный самострел.

Черная дыра в направленном на нее оружии заставила ее затрепетать – никогда прежде она не ощущала дуновение смерти… Она зажмурилась…

– Нет, не надо! – закричал демон, прижимающий руку к окровавленной щеке. – У меня дочь ее возраста…

Демон опустил оружие и громко прорычал сквозь железное забрало:

– Вертолетная группа – прикройте позицию. Парни, на штурм!

Она оглянулась: демоны, стоящие по краям образовавшейся в крыше дыры, сиганули вниз…

– Метамаг! – пискнула она, вырываясь из железных рук демона с кровоточащим человеческим лицом.

На бегу она прислушивалась к доносившемся из тронного зала хлопкам, стрекоту и разрывам, но понять причину столь необычных звуков смогла лишь подбежав к дыре, в которую бросились демоны.

Внизу полыхал огонь ада. Метамаг, которому изначально противостояло более двух десятков железных демонов, добивал оставшихся… И когда последний из них, спрятавшийся за колонной, попытался стрелять из своего грохочущего самострела, Метамаг лишь захлопнул Книгу. Железный демон бросил самострел на пол, поднял забрало и, вынув из кожаных ножен причудливое оружие, приставил его к своей голове. Раздался гром и, откинувшийся на колонну демон, замер навечно.

– Господи, – прошептал стоящий рядом с ней и зажимающий рану на щеке демон.

Он сказал это тихо, но Метамаг услышал. Великий маг задрал вверх голову и вечно скрывающая его лицо тень исчезла вместе со слетевшей с него шляпой. Она встретила его взгляд и растворилась в нем без памяти.

Лишь услышала как единственный выживший демон, стоя рядом с ней на крыше, вызывает какого-то коршуна:

– Коршун! Это птенец! Операция провалена! Повторяю, провалена! Мне нужна эвакуация! Немедленно!

Она проснулась, обливаясь холодным потом и тяжело дыша.

– В чем дело, принцесса? – спросил лежавший в постели с ней мужчина.

– Дурной сон, – сказала она, успокаиваясь, – наедине зови меня Кайрой.

– Хорошо, Кайра. Кажется, настало утро – нам пора возвращаться…

– Верно, – кивнула она, стыдливо закутываясь в грязную простыню.

…С того момента прошло десять лет. И сколько бы она ни пыталась, ей так и не удавалось вспомнить лицо Метамага. Вот и сейчас она ловила ускользающий сон, пытаясь осознать произошедшее.

В тот день железным демонам видимо удалось ранить Великого мага – по крайней мере, с того времени он больше не призывал ангелов и не карал врагов огнем с небес…

Как бы это кощунственно ни звучало, Метамаг стал слишком дряхл и слаб – Империи нужен новый бог-защитник.

Глава 5

Ведьма следила за тем, как Саймон Сэт и охранитель покидают дом, из печной трубы которого тянул слабый дымок. Они шли бок о бок навстречу горной гряде. Снявшая платок с лица Имперский убийца поглядывала на своего спутника счастливыми глазами, их руки иногда соприкасались и, как бы невзначай, замирали так по нескольку секунд.

Ведьма была в отчаянии. Она не понимала, что с ней творится: ей мерещилось, что сердце вот-вот провалится в пятки, и она умрет от охвативших ее неизвестных чувств. Почему ей так плохо? Отчего при взгляде на них внутренности словно выворачиваются наизнанку?

Морозный ветер продувал окрестности, кожа ведьмы покрылась мурашками, но она этого не замечала. Она следила за тем, как две фигуры миновали поля и ограждения фермерских угодий, любуясь луговыми цветами и и капельками росы на травинках, тянущихся к небу, будто не замечая, что оно черно и вместо солнца там висит только подобный луне сияющий круг.

Ее тень видела то, что минувшей ночью происходило между ними. И несмотря на то, что сейчас ведьме совсем не хотелось слушать их разговор, тень продолжала исправно доносить их слова:

– Мой лорд действительно не помнит, кто он и откуда? – спросила Имперский убийца у колдуна.

– …Я уже говорил, что потерял память, – после паузы ответил он.

– Значит, я верно решила, что привела тебя сюда…

– Сюда?… Ты имеешь в виду дом на той ферме?

– Нет, – смутилась она, – хотя об этом я тоже не жалею… Я говорю об этой Скрытой долине – мы сейчас вошли в священные земли. И хотя здесь были немногие, о ее существовании знают все граждане Империи…

– Ты говоришь загадками, Кайра. Так в чем заключается миссия нашего отряда?

– Как я говорила, в детстве я уже была здесь, – продолжила она, словно не слыша. – Мой отец взял меня с собой в паломничество: возложить венки для того, чтобы моей матери было легче попасть к Всевышнему… И вот тогда я узрела чудо. Туда, куда могли попасть лишь души умерших, вошел Метамаг… Архангел собственноручно открыл ему врата, а Всевышний говорил с ним несколько часов… Источник силы Метамага находится здесь – я отведу тебя к нему, и ты обретешь память и узришь волю Всевышнего…

– Что? Я ничего не понимаю.

– …Ты займешь трон в его башне. Ты молод и силен. А он слишком дряхл, чтобы оставаться хранителем Империи…

– Да о ком ты говоришь, Кайра?!

– Я говорю о том, кого оставило благословение Всевышнего, у кого больше не осталось сил, но по-прежнему есть власть, я говорю о том, кто не остановится, пока не уничтожит тебя. Я говорю о том, кто приказал мне добыть твою голову. Я говорю об истинном владыке Империи – о Метамаге.

– Ты хочешь, чтобы я сверг Метамага? – после паузы спросил колдун. – Почему ты думаешь, что у меня получится это сделать? Почему ты вообще считаешь, что я способен его заменить?

– Потому, что таков замысел Всевышнего.

Молчание затягивалось – похоже, колдун не знал, как реагировать на такую простую логику.

– Знаю, ты не поверишь мне, – нарушила молчание принцесса, – но после того как я погрузила клинок в твою печень, во сне мне явился ангел Всевышнего. Он сказал, что ты – Посланник. Он велел мне проводить тебя к Всевышнему, дабы ты вновь обрел память и исполнил свою миссию.

– …Это просто сон, Кайра.

– А еще он сказал мне, чтобы я проснулась и спасла тебя от виселицы… Тогда я успела вовремя.

– Кайра, я…

– Ни слова больше, Посланник, скоро ты получишь ответы на все свои вопросы. Ты заберешь трон Метамага и спасешь Империю от нашествия демонов и чернокнижников…

Дальше до самого лагеря с нетерпеливо поджидающими их воинами они шли в полном молчании. А подслушавшая их разговор ведьма сидела на крыше дома одной из множества ферм, не мигая и едва дыша. Она была похожа на мраморную статую, шутки ради наряженную в черный плащ – черный ворон спустился с небес и, сев рядом, попеременно поворачивал к ней бусинки глаз, соображая, жива она или мертва…

– Да быть не может! – воскликнула ведьма, и ворон, испуганно захлопав крыльями, взмыл в небо, наградив ее напоследок грязным ругательством.

– Скажи, Королева, – раскрыв Книгу, зашептала она спустя несколько минут, – где твои воины?

– Ведьма, ты и без того гнала нас половину ночи, – ответил голос из Книги, – перестань все время нас окликать!

– Где вы?!

– …Уже в туннеле.

– Хорошо. Убейте всех, но ни один волосок не должен упасть с головы колдуна…

– Колдуна? Ты называешь его так, ведьма? – казалось, в голосе из Книги прозвучала насмешка.

– Что ты о нем знаешь?

– Мы знаем больше тебя…

– Отвечай! Что ты о нем знаешь?!

– Недавно мы встречали его в своем городе…

– Что? Он был в Городе мертвых и ты его отпустила?!

– Ответь сперва ты: зачем тебе он?

– …Я еще не решила, – призналась ведьма.

– Глупо… Но это ничего не меняет, ни мы, ни наши воины его не тронем. Тебе не советую тоже.

– Почему? Ты не ответила! Почему ты его отпустила?

Связь с Королевой мертвецов прервалась. Ведьма заскрипела зубами, захлопнула Книгу и вновь переключила внимание на теневого шпиона, открывавшего ей происходящее рядом с колдуном и его подстилкой – принцессой.

Воины радостно приветствовали их появление, должно быть, уже не чая их увидеть. Однако всеобщий шум и бодрые разговоры замолкли, когда со стороны заваленной камнями пещеры стали доноситься неясные звуки.

На несколько мгновений отряд замер, прислушиваясь, а затем Имперский убийца сообщила очевидное:

– Кто-то разбирает завал. Нам нужно уходить!

После этих слов отряд как ветром сдуло. Но Ведьма не отправила теневого шпиона им во след – вместо этого она стала следить за камнями, закрывающими выход из туннеля, где минувшим днем обитал Ночной кошмар.

Камни посыпались во все стороны и в образовавшейся дыре показались горящие потусторонним огнем глаза. Дыра расширялась все более и более, пока не стала такой, что видны были уже десятки яростно горящих глаз – когда последние камни были убраны, на утренний свет вышли сотни вооруженных мертвецов. Среди них своим небольшим ростом и длинными волосами выделялась Королева.

Палач вновь открыла Книгу:

– Быстрее, – сказала она, – живые ушли несколько минут назад!

Королева мертвых замерла, потом дотронулась до амулета, висящего на тонкой шее:

– Ты утомляешь, ведьма. Мы заключили договор с Князем, но не с тобой…

– Мои слова – волеизъявление Князя!

Было странно видеть на лице мертвой девочки кривую усмешку:

– Значит так? Быть может это Князь велел взять его живым?

Ведьма сглотнула тягучую слюну:

– Скажи, кто он? Почему ты позволила ему пройти сквозь Город мертвых?

– Мы не знаем, кто он, – ответила Королева, – но мы почувствовали в нем кровь демона… Опасного, сильного демона. Если он доберется до Врат, не будет силы его остановить. Тогда нашей сделке конец, ибо мы преклоним колени пред ним…

Королева мертвых вновь заблокировала свой амулет, и обескураженная ведьма осталась наедине со своими мыслями.

Впрочем, в растерянности она пребывала недолго: ее тень уже летела к Саймон Сэту и его ненаглядной принцессе. Их отряд быстро приближался к деревне…

Эта деревня представляла собой центр, своего рода полис, в котором собирались все окрестные фермеры, чтобы сбыть свой товар скупщикам, а на вырученные деньги провести время за выпивкой или закупить что-то необходимое в хозяйстве. Но прежде всего деревня была интересна тем, что ее массивный частокол примыкал к одинокому горному пику, растущему в поле, словно клык, обраненный великаном. Сравнение было бы полным, если бы не вершина: плоская, будто срезанная исполинским ножом.

Подобно муравьям, готовящимся к заходу солнца, вокруг деревни суетились люди. Приглядевшись, ведьма поняла, что они разгружают привезенные на телегах бревна и прилаживают их к частоколу.

Появление отряда легионеров местные встретили радужно:

– Слава Всевышнему, – сказал местный староста, выглядящий под стать своей должности, – теперь есть кому остановить проклятых разбойников. Повадились негодяи фермы грабить – мы вот тут частокол сообразили…

– Что же, частокол нам пригодится, старче, – сказал капитан воинов, – сподручней будет обороняться от мертвецов.

– От каких мертвецов?! – опешил старик.

– Видишь черную тень там, на дороге?… Это и есть мертвецы. Немедленно заводите людей внутрь, вооружайте, готовьте к битве.

Пока старик аки рыба беззвучно закрывал и открывал рот, охранитель обратилась к капитану:

– Ты со своим отрядом должен возглавить оборону и продержаться до тех пор, пока я не провожу лорда Саймон Сэта к Вратам…

Капитан поклонился, а Сэт помотал головой:

– Нет, я вас не брошу.

– Лорд Саймон Сэт, – начала принцесса, – капитан со своими людьми с радостью отдадут жизнь…

– Возражения не принимаются, – твердо сказал он и перевел озабоченный взгляд на приближающуюся колонну мертвых.

Лицо под маской Имперского убийцы невозможно было увидеть, но в ее глазах заметалось отчаяние и страх.

– Но госпожа охранительница, – вклинился в разговор вернувший себе дар речи староста, – никто не может войти во Врата до тех пор, пока Всевышний не призовет его к себе!

– Займись своим делом, староста – а мы займемся своим.

Поклонившись и бормоча себе под нос, что их ждет кара Всевышнего, староста отправился собирать людей, а переглянувшиеся воины молчаливо обнажили клинки.

Она стояла на крыше фермы, располагающейся в непосредственной близости от массивного частокола. Ее плащ и капюшон развевал ветер, раскрытая Книга, которую ведьма держала в руках, будто бы вибрировала от силы заклинаний, готовых сорваться с ее страниц, по узорам татуировок на лице девушки будто бы бежали токи магии, а ее взгляд был обращен на орду нежити, остановившуюся близ запертых ворот.

В действительности же ведьма не была столь сильной и уверенной в себе, как могло показаться со стороны. Книга вибрировала не из-за переполняющей ее силы, а из-за дрожания рук ведьмы – вызов Ночного Кошмара и использование тени-шпиона дорого ей обошлись. Она должна была отдохнуть и восстановить силы, но вместо этого тратила время на уговоры Королевы мертвых, не желающей терять своих воинов при штурме столь серьезного укрепления.

С каких пор мертвецы боятся стрел, ведьме было неведомо, но ей пришлось обещать, что она разломает ворота в частоколе. Она знала такое заклинание, однако оно требовало столь серьезных затрат сил, что вряд ли в теле пленника, худосочном и почти полностью утратившего дар жизни, было в достатке магических сил.

Она перевела полный сомнения взгляд на лежащего рядом с ней на крыше, связанного по рукам и ногам старика. Он что-то мычал, но кляп не давал разобрать его слов. Ведьма обнаружила его в доме – сварливый старик, так и не покинул свою ферму, чтобы вместе со всеми укрыться за деревенским частоколом. Палач полагала, что сделал он это только из упрямства – по крайней мере, пока она не запихала кляп в его беззубый рот, ни угрозами, ни пинками его нельзя было заставить заткнуться.

– Что же, старик, надеюсь тебя хватит, – сказала она, – иначе мне придется туго…

Едва она стала читать заклятье, как призрачные помощники подхватили руны на страницах, стали менять их местами, убирая ненужные в конец и выталкивая новые в начало.

Старик, невзирая на кляп, дико закричал: от его тела повалил дым – то выходили жизненные соки – топливо для рождающегося заклинания. Спустя несколько мгновений от него остался лишь иссохший труп, и часть недостающих сил ведьме пришлось покрыть из запасов собственного тела…

Тем не менее, заклинание было произнесено. Едва видимое ядро черной силы, оставляя за собой дымный след, со всего маху ударило в ворота. Мощный взрыв сотряс фермы, деревянные осколки ворот разлетелись, калеча и убивая скопившихся за ними солдат и ополченцев. Две сотни мертвецов качнулись и хлынули в образовавшуюся брешь…

Ведьма закусила губу, скинула с головы капюшон и провела рукой по лицу. Оно было холодным – верный признак сильного магического истощения.

Больше всего на свете Палач не переносила слабость – слабые жили лишь для того, чтобы пресмыкаться пред сильными. Но сейчас она казалась себе той самой слабой девочкой, в похлебку которой плевали, а саму топтали ногами, если считали, что она проявляет неуважение к «благородным ученикам». То, что она сама была ученицей Сумеречного Князя, роли не играло – она была слишком слаба для того, чтобы дать отпор…

Конечно, с тех пор она изменилась – стала одним из сильнейших чернокнижников страны, но в данный момент… ее силы были на исходе. Она истощилась раньше, чем достигла цели. Колдун, за которым она охотилась, скашивал ряды напирающих мертвецов, словно траву, его подружка – принцесса, появлялась в самых опасных участках боя и восстанавливала готовый разорваться срой защитников. Люди казалось, не желали уступать мертвецам ни в бесстрашии, ни в упорстве.

И глядя на мертвецов, падающими под ударами людей, не забывая о трусости Королевы, готовой отступить в любой момент, она шепнула с досадой:

– Бесполезные твари…

Ведьма вновь достала Книгу и стала перелистывать страницы в поисках нужного заклятья.

Что ей сделать, какое заклятье прочесть, чтобы хотя бы не упасть замертво от потери сил?… Бегающий по страницам взгляд замер, вцепившись в мрачные строки… Вот оно!

Заклятье теневого убийцы, эффективное, смертоносное и главное, не очень затратное.

Между ее бровями появилась складочка, лицо напряглось от сосредоточения, и с губ на волю стали срываться ядовитые для мироздания слова. Им не вторили шепчущие голоса, поскольку, экономя силы, она запретила Книге призывать своих помощников.

Тень, легкая и почти незаметная, замерла перед ней в ожидании приказа – спустя несколько мгновений она исчезнет – более тянуть нельзя.

Она посмотрела на принцессу, мелькающую то тут, то там, и поняла, что может промахнуться. Посмотрела на колдуна, героически сражающегося со своими солдатами плечом к плечу… и отвела взгляд. Следующий, на ком остановился ее взгляд, был воин, раздающий приказы другим солдатам и приободряющий сражающихся фермеров… Она указала на него пальцем и произнесла команду на древнем языке:

– Attack!

Объемная тень метнулась в его сторону, а добравшись – мгновенно сгустилась и исполосовала когтями его грудь. И хотя более приказов не поступало, тень истратила последние мгновения своего существования на утоление жажды убийства.

– Вот и все, – произнесла она слабым голосом, наблюдая за паникой и начавшимся бегством защитников. – Убей вожака и стадо разбежится…

Спустившись через люк в крыше, она вышла из дома и направилась в сторону сражения.

Пройдя среди не обращающей на нее внимания нежити к расколотым в щепки воротам, она увидела его. Он привалился спиной к стене дома и тяжело дышал. Его огромный меч с зазубренным лезвием был угрожающе направлен в сторону окруживших его мертвецов. А рядом с ним находился лишь единственный воин, готовый продать свою жизнь как можно дороже.

Подле него лежали порубленные тела его товарищей – похоже, весь отряд Имперского убийцы полег. Принцессу она не заметила – должно быть, та трусливо сбежала.

Наверно, колдун думал, что нежить медлит из-за страха, однако мертвым, исключая трусливую Королеву, страх неведом. Мертвецы не бросились на них скопом лишь потому, что Палач ясно дала понять, что колдун нужен ей живым…

Немного подумав, она решилась сотворить еще одно заклинание – и хотя оно потребляло совсем мало сил, ведьма отдавала себе отчет, что это заклинание может стать для нее последним. Но он нужен ей… Нужен целым и невредимым.

Поймав обращенный на нее взгляд колдуна, она, чтобы скрыть отчего-то выступивший на щеках румянец, заговорщически ему подмигнула.

Паралич – страшное заклятье в арсенале чернокнижников. Оно быстро читается, требует немного сил и от него не существует защиты. Сила заклинания мгновенно охлаждает мышцы, сковывая их и причиняя адскую боль. И чем разгоряченней человек, тем страшнее становится боль…

«Еще несколько секунд и ты станешь моим, Саймон Сэт».

Глава 6

Когда дубовые ворота лопнули и разлетелись на части, словно хлипкий щит, принявший на себя удар молота, и все сметающий на пути напор восставших мертвецов ворвался в деревню, воин не потерял присутствие духа.

Кроме кое-как вооруженных крестьян и дружинников бывшего барона, рядом с ним стояла принцесса и тот, кого по недомыслию, прозвали колдуном.

Воин был последним, кто присоединился к их отряду, но, тем не менее, он лучше всех понимал происходящее. Когда он увидел, как из коллектора под осажденным Измором выходит небольшой отряд, сопровождаемый Имперским убийцей, и как этому отряду заступила путь ведьма со своими смертоносными тенями, он без раздумий вышел из укрытия в тыл ведьмы.

И дело было не в ненависти к чернокнижникам и даже не в любви к Империи, а в Нем – в человеке, который, по сути, противостоял ведьме единолично, одно только присутствие которого стращало и колебало чернокнижницу, не давая ей спустить своих теней с привязи. Когда же появился демон, который, вместо того чтобы подчинить или убить всех, начал блеять, беспомощно угрожать и строить самый жалкий вид, пришлый воин узрел замысел Всевышнего.

Все злоключения, вся ненавистная судьба, вела воина к этому моменту. Он отдаст свою проклятую жизнь для того, чтобы великий Саймон Сэт вошел во Врата и внял словам Всевышнего…

Воин крепче сжал рукоять меча и с размаху ударил в грудь первого добежавшего до его позиции Восставшего. Ходячий мертвец не успел поднять для защиты свой меч: гнилая кольчуга лопнула, ребра под ней хрустнули и острие меча окрасилось темно-красным. Восставший упал под ноги, а воин удивленно посмотрел на растекающуюся под ним кровавую лужу – откуда в восставшем из могилы кровь?

Рядом раздался чей-то клич. Воин увидел как Саймон Сэт совершил могучий прыжок в самую гущу мертвецов. Его двуручный меч, описав в воздухе сверкнувшую дугу, обрушился на головы нежити как гнев Всевышнего. Трое или четверо Восставших в мгновенье ока превратились в кровавое месиво, еще полдюжины разлетелись, точно щепки от удара лесоруба.

Воин не раз наблюдал за тем, как сражаются Имперские защитники, и поэтому его потрясло, что, несмотря на явное превосходство над людьми, силы Саймон Сэта были обычными, человеческими.

Он рубил и расшвыривал мертвых солдат, словно беспомощных детей, не ведая страха и презрев опасность. Впрочем, по всей видимости, страшиться ему было нечего – со всех уязвимых мест разом, его прикрывала сама Смерть, появляющаяся с кинжалами в руках то тут, то там. Принцесса ради его защиты, казалось, готова была отдать свою жизнь.

Вдохновленные их примером фермеры и дружинники наседали на нежить так, что казалось, в красных глазах мертвецов загорался страх. Воин подумал было, что еще несколько минут и люди загонят всех мертвецов обратно в землю, но случилось страшное.

Мимо него, прямо сквозь строй мертвецов, пронеслось что-то черное – ожившая тень, кошмар наяву. Собравшаяся воедино тьма обрела образ угольного человека, который в одно мгновение оказался рядом с отдающим приказы капитаном. Капитан медленно повернулся, в его глазах читалось недоумение, которое моментально сменилось осознанием. Двумя ударами кривых когтей тень разрубила его кольчугу, обнажив под ней плоть и кости.

Не дожидаясь пока жертва упадет, тень кинулась на застывшего рядом солдата, а потом, разодрав лицо другого, бесследно исчезла, будто растворившись в воздухе. Все это произошло так быстро, что люди посчитали бы, что им померещилось, если бы тень не оставила после себя столь кровавый след.

Ее черное дело решило исход сражения: все, кто до того бился яростно, не замечая боли и не думая о страхе, сейчас превратились в отбившихся от стада блеющих овец.

Кто-то бежал, кто-то с воплями продолжал бороться, но воин, не замечая ничего вокруг, схватил лежащего в луже крови капитана за кольчужный воротник и стал оттаскивать его подальше от ворот. Подтянув его к стене ближайшего дома, склонился, чтобы осмотреть раны…

Капитан открыл глаза, и воин впервые заметил насколько они красивы: в них жила кристальная чистота и просветление, недоступные никому из топчущих землю.

– Прости, лорд Арвиан, – сказал он умирающему, – Пай-пай смертельно ранен и не сможет прийти тебе на помощь…

– Ничего, – прохрипел Арвиан, – мы с ним скоро встретимся… Возьми командование на себя… Защити принцессу…

Кристальные глаза замерли – жизнь из них ушла.

Воин поднял голову и осмотрел поле боя.

Оборона ворот пала. Фермеры разбежались, дружина барона была уничтожена. Только Саймон Сэт стоял рядом и дышал как затравленный зверь, кем он, по сути, и являлся. На его плече безжизненно лежала раненая принцесса.

– Похоже, мы остались вдвоем, – сказал он, прижимаясь к стене дома и оглядывая приближающихся Восставших.

Воин кивнул и удобнее перехватил меч, но Саймон Сэт этого уже не видел.

– Эй, вы! – обратился он к мертвецам. – Вы знаете, кто я?! Сама ваша Королева провожала меня по Городу мертвых и…

Воину было донельзя интересно узнать, что хотел сказать Саймон Сэт, но яростные слова застряли в его горле, когда раздвинув остановившийся в отдалении строй мертвых солдат, в первый ряд вышла девочка-мертвец.

Длинные волосы, должно быть, держались на черепе только благодаря диадеме, полы рваного платья на тощей фигуре достигали земли, костяные пальцы сжимали старый посох, красные глаза в черных глазницах были прикованы к лицу человека.

– Мы знаем, кто ты, – сказала она голосом, шипящим как ветер в кувшинах, – мы помним запах его крови. Страшась его могущества, мы соблюдали древний договор. Но теперь мы понимаем, мы знаем, что его могущество исчезло, – он не в силах нас остановить.

– Что?… Почему?… – спрашивал лорд Саймон Сэт, видимо, теряясь в догадках, о чем говорит королева мертвых.

– Подземный город – наша тюрьма, – продолжила шелестеть нежить, – мы покинули его, потому что больше не в силах гнить там заживо. Мы хотим на поверхность, но солнце вредит нам. Князь обещал закрыть его и сдержал слово. Теперь наш черед исполнять обещанное.

– И что теперь?… – спросил Саймон Сэт, моргнув несколько раз.

– Это решать не нам, но ей…

Мертвая девочка указала пальцем на строй мертвецов, который словно по заклинанию стал рассыпаться. Воин сцепил зубы, когда в образовавшемся коридоре появилась ведьма.

Соплячка с разукрашенным тушью лицом подмигнула Саймону Сэту и отрыла черную Книгу. Сэт снял с плеча руку бесчувственной принцессы и аккуратно прислонил раненую девушку к стене дома. Его взгляд нашел глаза воина и, синхронно кивнув, они бросились на нежить, словно обезумевшие звери.

– Во имя Империи! – закричал воин, круша головы нежити щитом и эфесом меча. – Каждый взмах моего меча!.. Каждая капля моей крови и пота!.. Приближает день торжества Империи!..

Ярость воина была такова, что восставшие солдаты разлетались в стороны, а перед глазами у мужчины встала темно-кровавая пелена – еще чуть-чуть и воин перейдет порог, после которого невозможно будет вернуться к человеческому обличью…

Не перешел он его лишь потому, что все враги неожиданно перевелись.

Он стоял на поле посреди зимы, и тепло от его разгоряченного дыхания струилось вверх сизым дымком. Под ногами лежал иней, стена дома и крыша были сплошь покрыты изморозью, а восставшие замерли вокруг ледяными изваяниями. Красный огонь в их глазах угас навсегда.

Несколько секунд, очумевший от подобной метаморфозы воин, считал, что попал в ад, однако повернувшись, он увидел лорда Саймон Сэта и понял, что зима была деянием Его рук.

Повелитель Саймон Сэт стоял рядом с ведьмой. Та смотрела на него с суеверным ужасом в широко распахнутых глазах.

В одной руке Саймон Сэт держал посох, от которого веяло нестерпимым морозом, а в другой – окровавленный нож.

Воин посмотрел на обезглавленное тело Королевы мертвецов и смекнул, откуда взялся посох. Оставалось не понятным, почему он ударил ведьму ножом, а не заморозил ее, как всех вокруг – воин не мог представить себе, чтобы у лорда Саймон Сэта закончилась колдовская мощь. Однако все это не имело значения.

Шатающаяся ведьма, зажимая руками рану в груди, спросила только одно:

– Почему?… Почему на тебя не подействовал паралич?

Из ее глаз катились слезы, добегая до подбородка, они превращались в ледяные бусинки.

– Ты напоминаешь мне кое-кого, – с грустью в голосе сказал молодой лорд. – Быть может потому, что я точно так же ударил ее в грудь этим ножом… А может быть потому, что тебе точно так же как и ей, не нужна моя смерть. Но она была права. Все, кто связывается со мной, обречены на страдания. Ибо такова моя природа. Таков я – монстр крадущий жизни и ломающий судьбы… И все же, я надеюсь, что лежащее на мне проклятье не успело тебя коснуться. Я надеюсь, что ты не разделишь с ней горькую участь. Нанесенная мной рана не смертельна при должном уходе. Перевяжи и отлежись неделю. Не преследуй меня.

Он отбросил посох, повернулся к ведьме спиной, пошатываясь, подошел к чудом не задетой изморозью принцессе, которая все еще была без сознания, и поднял ее с земли. Воин, даже не удостоверившись, что ведьма не нагнется за своей Книгой, бросился ему помогать.

Взяв принцессу под руки с двух сторон, воин и Саймон Сэт с тревогой смотрели на ее пропитанный кровью плащ.

– Разве нам не надо ее перевязать? – спросил воин.

– Мы потеряем драгоценное время, – сказал колдун. – Он сказал, что если мы доберемся до вершины этого пика вовремя, то она останется жива…

– Он?… Вы имеете ввиду…

– Я не знаю, кто он, – удрученно сказал Саймон Сэт. – Он просто сидит в моей голове и без устали призывает меня идти по этой долбаной дороге… Он обещал дать ответы на все мои вопросы… Знаешь, я до сих пор не понимаю, как устроен этот мир…

Воин посмотрел на дорогу, проходящую между деревенских домов и стремящуюся вверх, к руинам, стоящим у подножья одинокой горы. Насколько он мог судить, эта древняя дорога там и заканчивались – тогда каким образом им предстояло взобраться на вершину исполинской горы?

Впрочем, когда черная дорога, целиком сделанная из расплавленного камня, вывела их на небольшое плато с руинами, оставшимися от некогда возвышающегося здесь замка, воин перестал размышлять о пути наверх.

Среди руин сидели дрожащие люди. Дети плакали, женщины их успокаивали, молились и призывали слуг Всевышнего. Из мужчин кто сидел на камнях с обреченным видом, а кто затевал бессмысленные споры о том, кто первый бросил оружие и сбежал от мертвецов. Всюду звучали слова «Всевышний», «ангелы» и «врата».

Несколько фермеров сторожили подъем: но появление истерзанных воинов, держащих под руки окровавленного охранителя, оказалось для них неожиданным. В первый момент они испугались и были готовы побросать оружие и бежать, но разобравшись, вздохнули с облегчением.

– Вы живы, милорды! – с искренней радостью воскликнул один из них. – А где армия мертвецов?!

Саймон Сэт не ответил, продолжая тянуть свою ношу, как мельник жернова. Он направлялся к зияющей пещере в горе. Ее зев не был темным, напротив – из пещеры исходило белое сияние, еще более заметное из-за черного солнца. Вход в нее был огромным и ровным как военный плац, и все вокруг было усеяно множеством свежих и давно засохших венков.

Это было то самое место, к которому каждый год ходили толпы паломников. Люди чтили память своих близких молениями и возложением венков к сему священному месту. Каждый верующий надеялся после смерти пройти этой же дорогой, дабы предстать перед троном Всевышнего.

Воин никогда не думал, что увидит это место да еще и войдет внутрь… пусть даже только для того, чтобы умереть.

– Эй! – окликали их люди. – Вы куда?!

– Стойте, смертным запрещено туда входить! Вас покарает хранитель Врат!

Саймон Сэт не слушал. Увлекая за собой воина и возможно уже мертвую принцессу, он бесстрашно ступал по длинному и широкому коридору, вырубленному в скале. Тут было светло как днем или даже еще светлее. Свет шел отовсюду – его источника не было видно. Стены, пол и потолок стали белоснежно белыми – даже алые капли, падая из ран принцессы, не оставляли никакого следа.

Но когда они преодолели еще с десяток метров, исходящий отовсюду свет будто бы сгустился и ожил, из него появилась крылатая фигура.

У воина упала челюсть при виде ангела Всевышнего – более прекрасного и грозного существа он не видел за всю свою жизнь. Воин застыл в ожидании священной кары, но выпучил глаза, когда Свет Создателя воплоти, ударив пол сияющим мечом, преклонил пред ними колено.

– Вы опознаны как повелитель, – сказал он так, что зазвенела душа воина. – Нахожусь в ожидании приказа.

– Открой врата, хранитель, – велел Саймон Сэт после паузы, и только теперь воин обратил, наконец, внимание на хрустальные с золотом и серебром исполинские Врата, закрывающие дальнейший проход.

Неужели он сейчас хоть одним глазком увидит райские кущи? А может, ему хоть мельком удастся увидеть там свою недавно умершую любовь?…

– Врата разблокированы, повелитель, – произнес ангел, – Прошу Вас сообщить статус сопровождающего Вас Зараженного.

Саймон Сэт посмотрел на так и не пришедшую в сознание принцессу, а потом перевел взгляд на воина… Сердце воина забилось так, как не билось даже в самом отчаянном бою. Вся жизнь, и в особенности последние дни, пронеслась перед глазами. Воин аккуратно снял с себя руку принцессы, затем стянул с головы шлем и преклонил колени:

– Простите за ложь, Посланник, я готова к смерти…

Она вышла из города почти нагая: на душе было пусто, на голой спине сохли плевки, оставленные чернью, почти оголенная ляжка пылала и ныла от удара древком копья. Этот удар напоследок подарил ей стражник у ворот: «Как ты смеешь разгуливать в таком виде, блудница? – сказал он. – Убирайся из Измора живее!»

Она даже не обратила на его слова внимания. Все, что она имела, потеряла за сегодня. Человек, которого она любила всем сердцем, погиб, растерзанный демоном в вонючей клоаке; земли и титул барона, как и звание аристократа, были отобраны и отданы другому; и величайшая сила, ради которой она лгала долгие годы, утрачена безвозвратно.

Зачем ей жить? Куда идти? У нее не осталось ничего. Не осталось даже обычной человеческой чести… Возможно, разбойники подарят ей мученическую смерть, и когда она предстанет перед троном Всевышнего, он не откажет ей в просьбе. Все, что она хотела после смерти, – быть рядом с возлюбленным.

Неожиданно стало темно, солнце, будто услышав ее помыслы, брезгливо убрало лучи. Когда она подняла голову, то увидела, что небо от края до края затянула черная пелена. Не было слышно раскатов грома, да и по всему видно, что дождь не намерен орошать землю.

Впрочем, случившееся для нее было лишь знамением конца ее жизни, прижав руки к голой груди, она сосредоточилась на своем последнем пути.

Босые ноги ступали по тропе, ведущей в лес. Каждое мгновение она ожидала, что ее остановит грубый гогот насильников и убийц.

Но время тянулось, а она брела до тех пор, пока не увидела избу и опаленные рядом кусты и деревья. На обугленные тела взглянула лишь мельком: собственное тело дрожало – то же будет и с ней, если она пойдет дальше. Но ноги сами несли ее к избе с распахнутой настежь дверью…

Она не успела ничего понять, как в черном зеве дома возникла двухметровая, увитая узлами мышц фигура. Ее глаза полыхали адским пламенем, а из пасти раздавался львиный рык. Ее грива была переплетена сотней косичек, и блеск слюны на зубах поверг женщину в смертельный ужас.

Мощные лапы ухватили ее в медвежьи объятия, она ждала, что чудовище откусит ей голову, но вместо этого страшный нос обнюхал ее сверху донизу:

– Гнев, – зарычал демон. – Я слышу Гнев, клокочущий в твоем тщедушном теле. Убей того, кто обрек тебя на это, а потом найди меня. Я – Астарот. Я собираю стаю в горах на севере.

С этими словами он пустил себе кровь гигантским когтем и заставил ее проглотить несколько капель…

Когда она очнулась, то была мокрой от ужаса – теперь ее душа никогда не попадет ко Всевышнему и она никогда не встретится с любимым в Его чертогах!

Ненависть и гнев, о которых твердил демон, бесследно улетучились. Все перестало иметь значение – разве смерть или мучения того колдуна, что выдал ее тайну, позволят ей хотя бы проститься с возлюбленным?

Некоторое время она раздумывала о том, чтобы наложить на себя руки, но долг рыцаря, пусть и бывшего, взял вверх – тогда, когда рядом с городом Империи собираются демоны, умереть просто так было бы кощунством. Все, что ей нужно, это найти меч и погибнуть, унеся с собой в ад как можно больше врагов.

И с обливающимся кровью сердцем она пошла исполнять долг перед Империей и перед самой собой.

На сей раз, впервые за последнее время, ей улыбнулась удача. Она первой обнаружила врага.

Усмирив дыхание, она вжалась в ствол дерева, за которым что-то обсуждали ведьма и вампир. Ведьма приказывала командиру отряда вампиров проникнуть в город через коллекторы и открыть врата орде мертвецов. Вампир слушал молча, и не было понятно, как он отреагировал на слова ведьмы. Но вдруг раздался крик и клич.

Из кустов с обратной стороны поляны на них бросился отряд солдат легиона, должно быть, посланных на разведку. Бывшая баронесса дернулась, чтобы помочь им, но на голом бедре не оказалось меча, и она вновь замерла.

Скоро все было кончено. Отряд перебит, а колдунья и вампир ушли к Измору.

– Колдовство, – прошептала она, разглядывая тела и следы побоища. – Нежить и вампиры средь бела дня гуляют на землях Империи, день стал чернее ночи. Неужели настает конец времен? Куда смотрит Метамаг?

Она упала на колени, запустила пальцы себе в волосы и какое-то время сидела, не двигаясь. Потом резко встала, и бросила:

– Простите меня, славные воины.

Ее руки потянулись к ремням шлема погибшего солдата – так она обрела воинское снаряжение и вновь превратилась в мужчину.

– Мне надо остановить ведьму, – сказала она. – Я должна защитить Империю. Возможно, это искупит часть моего греха.

Соблюдая осторожность, она поспешила вслед давно ушедшей ведьмы, и уже через несколько минут встретила ее, сражающуюся с вышедшим из коллекторов отрядом охранителя…

Глава 7

– Это друг, – сказал Сэт, неотрывно следя за лицом преклонившегося перед ним воина. – Встань, Баронесса.

– Принято, – прошелестел светозарный ангел. – Прошу Вас уточнить статус приближающегося объекта.

Саймон Сэт, перехватив поудобнее тело принцессы и повернулся в сторону коридора. Там, среди идущего отовсюду света, пошатываясь, и то и дело опираясь окровавленными руками о стены, плелась ведьма.

– Это друг, – повторил Сэт после паузы, которой хватило на то, чтобы молодая чернокнижница приблизилась к ним вплотную.

Бледная от потери крови девушка ничего не произнесла, но Сэт кивнул ей понимающе. После чего, не тратя время, он переложил принцессу на другое плечо и вошел в раскрывшиеся перед ним Врата.

– Следуйте за мной, – велел он так, что ни обессиленная ведьма, ни напуганная Баронесса, не осмелились напомнить ему о том, что они недостойны входить в чертоги Всевышнего.

Вслед за Сэтом они вошли в небольшой зал со светящимися стенами и потолком. Даже красные капли крови, падающие с плаща принцессы да еще из-под пальцев ведьмы, терялись в глубинах белого света…

Врата за их спинами закрылись и зал дрогнул. Ведьма, забыв о ране в груди, забилась в угол; та, кого походя нарекли Баронессой, сразу осознала, что зал возносит их ввысь, и упала на колени, веря, что скоро предстанет пред очами Всевышнего; Сэт же, держа истекающей кровью девушку, остался неподвижен.

– Скажи мне, Безымянный, что я увижу, когда откроются двери лифта?

Древний лифт с едва слышным гудением несся по шахте, вырезанной в сердце скального пика – еще немного и ни в каком ответе не будет нужды. Но все же, прежде чем лифт остановился и яркие лучи солнца, живого и не тронутого заклятием Князя, озарили лица находящихся в прострации людей, Безымянный неспешно ответил:

– Здесь твои очи узрят мой облик. Здесь твой разум познает мою суть. Ибо здесь моя обитель – замок, в коем я остаюсь заперт, покуда ты не придешь.

Двери лифта, а по мнению спутниц Сэта, Врата рая, распахнулись. Лицо ведьмы вытянулось, рот приоткрылся, глаза Баронессы стали круглыми как монеты: боясь пропустить хоть одну деталь, женщины пожирали взглядом райские кущи.

Исполинские деревья, казалось, росли посреди облаков и веера золотых лучей – кусты и озера вокруг благоухали розами, спелой черешней и морскими волнами. Трели сотен птиц оглашали окрестности – сам воздух здесь был иным: вязким, прохладным и вкусным.

Для ведьмы и Баронессы это место было магическим и священным – они видели ухоженные угодья и прекрасные беседки и тропы там, где Сэт видел заросший бурьяном, давно заброшенный парк; они смотрели на покрытые мхом и зарослями железные дольмены, а Сэт смотрел на вертолеты, давно разбившиеся и выгоревшие при неудавшемся штурме.

Гостьи вслед за Сэтом шли по райскому саду, с почтением и благоговением смотря на сияющих ангелов, которые, распахнув мощные крылья, замерли во многих местах, наверное, слушая глас Всевышнего. Сэт же нес белую как мел девушку по запущенному саду, нисколько не обращая внимания на его охранную систему.

Здания, заросшие плющом от фундамента и до крыши, вызвали в нем тягостное сомнение, тогда как Баронесса забыла свое настоящее имя при виде нетронутой человеком обителей ангелов, а ведьме казалось, что за ее спиной раздаются в стороны крылья – они материализуются сразу, как только из нее вытечет вся кровь.

Сэт долго смотрел на своих разомлевших спутниц, затем не выдержал:

– Это не рай! Вы не умерли! Вы не на небесах! Это всего лишь Кузница ангелов!

Девушки дернулись, не зная как реагировать на неожиданную вспышку ярости, они прижались друг к другу, инстинктивно сбиваясь в стаю, и глядели на Сэта как испуганные овечки. Трещины в маске Сэта затянулись на глазах: вот он взбешен до крайности, а вот зеленые глаза глядят на них спокойно, но самую малость затравленно.

– Нам надо идти в тот корпус, – сказал он как ни в чем не бывало.

Он направился к одному из огромных зданий, объятых зелеными ветвями лоз. И со стороны не было похоже, что его окровавленная поклажа доставляла ему какие-либо неудобства.

– Кузница Ангелов, молвишь, – без тени эмоций произнес голос в его голове. – Так местные называют место, откуда появляются чудесные вещи: стальные доспехи, стигмы и магические посохи, а это место они называют не так. Это место для них рай, ибо легенда гласит, что здесь и находятся чертоги Всевышнего…

– Все это очень интересно, Безымянный, – отозвался Сэт. – Но Кайра сейчас истечет кровью. Где обещанная помощь?! Где ответы на мои вопросы? И где же ты?

– Ты многое преодолел с тех самых пор, как ударил Сандру ножом. В поисках истины все это время ты неотступно следовал моему зову… Я не позволю умереть этой деве, не потому, что ты просишь, а потому, что она служила мне. Я приходил к ней во сне и просил оберегать тебя, когда тебя собирались вешать в Изморе… Ваша с ней награда ждет за этими вратами. Приложи палец и открой их, но не рассчитывай, что награда придется тебе по вкусу…

Врата, про которые твердил Безымянный, были цельнометаллическими воротами, закрывающими вход в древний ангар.

– Истина – ценнейшая из наград, – не умолкал Безымянный, – но великая истина обрекает на великую печаль.

Словно загипнотизированный, Сэт остановился у стальных дверей и склонился над сканером. Приложив к нему большой палец, он едва не воскликнул, когда в него впилась ржавая игла.

На подушечке пальца образовалась капелька крови, а в древнем аппарате пробудился красный огонек. Надрывный голос автомата сообщил нечто невнятное, и ангарные двери с громовым шуршанием стали разъезжаться в стороны.

Перед Сэтом и неотступно следовавшими за ним женщинами возникли внутренности грандиозного здания. И если разум последних не мог должным образом осознать открывшееся, то Сэт по достоинству оценил ангар, тянущийся на сотню метров вперед и на пятнадцать вверх, по бокам которого тремя ярусами располагались вспомогательные помещения.

Его взгляд бегал по запыленным конвейерным станкам, перебегал на разделенные стеклом и пластиком, изолированные друг от друга лаборатории, замирал на пыльных стеллажах с аккуратными рядами пробирок и всматривался в матовый блеск мониторов на рабочих столах – все это будто принадлежало иному миру, миру, который он покинул, взойдя на трап «Левиафана».

– Сначала проследуй на второй ярус, – не умолкал голос в голове, – там офис начальника службы безопасности. Поспеши, еще немного и деву уже нельзя будет спасти…

Сэт бросил взгляд на безжизненную принцессу, которую он взвалил на плечо, словно мешок, и глянул на растерянных женщин:

– Быстрее!

Поднявшись по железной лестнице на второй ярус, он открыл дверь кабинета, на которой висела табличка с едва различимой надписью «Начальник службы безопасности». Он ожидал увидеть что угодно, но не помещение, заваленное аппаратами, компьютерами, кабелями и Книгами в белых обложках.

Смахнув со стола весь хлам, он положил на него тело принцессы. Под недоуменными взглядами девушек, достал из подсумка на поясе Книгу и поставил ее в свободное отделение в аппарате у стены. Индикатор над Книгой загорелся красным, а Сэт уже выбирал Книгу из десятков, в разъемах над которыми горели индикаторы зеленого цвета.

Открыв одну из них, Сэт убедился в полном заряде аккумулятора и запустил процесс диагностирования. Автоматика выявила наличие жизни в теле принцессы и, с одобрения пользователя, запустила процесс регенерации тканей.

– Вы ее воскресите, Владыка? – с надеждой спросила Баронесса.

– В этом нет надобности, – отозвался Сэт. – Она жива и скоро поправится. Ты – подойди.

Последнее было адресовано девушке с размазанной тушью на бледном лице. Ее воля и выносливость были достойна восхищения – любой, потеряв столько крови, уже предстал бы перед Всевышним – если конечно, в него верил.

Она подошла боязно, глаза не отрывались от Книги в его руках.

– Я знаю, – сказал Сэт, – ты боишься ее цвета. Но и эту Белую, и твою Черную, когда-то создал Он. Он думал, что Черной книгой сражаться будет эффективней. В отличие от Белой – она берет энергию от плоти живых существ, отсюда и ее несколько специфическое действие…

Он улыбнулся:

– Не хмурься, я просто передал его слова – думаю, что тебе будет интересно побольше узнать о своем инструменте. Он сейчас оправдывается за его создание. Источник «магии» Черных книг должен был подпитываться врагами, но в этой концепции нашелся существенный недостаток: часто возникают ситуации, когда демонов поблизости нет, а использовать Книгу необходимо… В отличие от тебя, он не мог приносить в жертву людей, поэтому и отдал предпочтение Белой книге. Ее магия не такая мощная, но более универсальная, пусть даже заряжаться она могла только здесь… Впрочем, я отвлекся, твои раны исцелены – не благодари. Отдыхайте и ждите здесь моего возвращения.

– Куда вы, Владыка? – несмело спросила баронесса.

– Мне надо увидеть его…

Сэт вышел из кабинета и вновь спустился в зал. Там, среди лабораторий и механического оборудования, стоял человек в деловом костюме. На его лице лежала глубокая тень, и, несмотря на все усилия, Саймон Сэт не мог разглядеть его деталей.

– Безымянный? – спросил он. – Это ты?

– Да, так я назвался, когда представлялся тебе, но это не я.

– Я не понимаю… Кто ты?

Мужчина в костюме весь покрылся рябью, Саймон Сэт лишь мигнул, а перед ним уже стоял человек в сером плаще и огромной широкополой шляпе. Тень, падающая с козырька, вновь не дала Сэту рассмотреть лицо…

– Еще не осознал? Я – иллюзия. Точно такая же, какую ты использовал в Городе, чтобы одурачивать посетителей в своем клубе…

– Что? Откуда ты знаешь…

– Откуда я знаю про твою потайную комнату на заброшенной станции метрополитена, где ты прячешь технологию из Кузницы ангелов? – спросила иллюзия. – Я слежу за тобой с того самого мига, когда ты, истекая кровью, смотрел, как корчится в петле твоя мать.

– …Кто ты? – спросил ошарашенный Сэт.

– Кто я? Это не просто объяснить, Саймон Сэт. Гораздо проще увидеть все собственным разумом…

– Что ты несешь?…

– Ступай за мной и узри истину.

Иллюзия старца в сером плаще и маскарадной шляпе провела его в одну из лабораторий, огороженных стенами из прозрачного пластика. Там, среди пыли и в беспорядке расставленной груды компьютерного железа, нашлось мягкое и, должно быть, весьма удобное кресло.

– То, что ты видишь перед собой, – продолжил Безымянный, – то, с чем ты сейчас ведешь беседу, есть иллюзия и отголосок разума человека ныне мертвого. Но его воспоминания не были утеряны с его смертью. И если ты хочешь узреть истину, ты должен их осознать…

– То есть его воспоминания где-то записаны?

– Садись в кресло, – велела иллюзия, оставив вопрос без ответа. – Засунь этот кабель в свой интерфейс…

– Что?

– Воткни этот разъем в стигму на своей шее…

Рука Сэта дрожала, а по вискам катил холодный пот. Но все же он сделал то, что просил Безымянный – иначе все, через что он прошел, оказалось бы зря.

Разъем щелкнул, когда кабель воткнулся в центр диска на шее, и Сэт задергался в конвульсиях.

Вспышка света озарила его череп изнутри, мозг будто сгорел, разум уплыл в белое облако и ему на смену пришли совершенно чужие мысли…

Утро началось как обычно. Зайдя в свой кабинет, он наполнил кружку из кофейного аппарата, уселся в кресло и, закинув на стол ноги, развернул газету. Буквально все полосы пестрили информацией о надвигающейся войне: ничего нового, все собирались воевать со всеми из-за какой-то ерунды.

Впрочем, вскоре он нашел интересную новость из Египта. Группа археологов нашла там гробницу и древнюю скрижаль, на которой повествуется легенда о двух богах.

«…Эта находка представляет миф о Сэте и Горе в новом свете. Ранее считалось, что Сэт – бог хаоса и разрушений, узурпировал трон, а законный наследник Гор – бог неба, бился с ним во имя справедливости. Утверждалось, что Сэт и Гор непримиримые враги, египтяне даже позднее объявили Сэта демоном, несмотря на его роль в защите мира.

Вместе с тем, выходит, что эти боги были двумя сторонами медали – если их вражда закончится, они могут слиться в единое сверхсущество, и тогда весь мир ждет…»

Как гром среди ясного неба зазвенел зуммер экстренного вызова и, чертыхнувшись от неожиданности, он отбросил газету и быстро убрал ноги под стол.

Однако слишком поздно: появившееся на мониторе суровое лицо женщины далеко за сорок смерило его презрительным взглядом – от ее глаз не укрылись ни его судорожные телодвижения, ни его расстегнутый воротник, что было совсем не по уставу.

Но еще хуже было то, что от замечаний в его адрес она воздержалась:

– Майор, – сказала она, – у нас экстренное совещание. Через пять минут жду вас в своем кабинете.

– Есть, – отчеканил он, правда уже в потемневший экран.

Несмотря на любопытство, настроение вконец испортилось – какой-то холодок мрачного предчувствия неприятно пробежал по спине. Вопреки тому, что он занимал пост начальника службы безопасности Комплекса, на совещаниях у директора за два года своей службы он так ни разу и не был. Да и зачем? Что этим яйцеголовым, ученым-исследователям, генетикам, физикам и инженерам обсуждать с каким-то там воякой, приставленным, конечно же, за ними шпионить?

Впрочем, подобны совещания он и сам избегал: в сферу его интересов не входила наука и техника. Его не интересовал даже предмет якобы «прорывных» исследований, которые тут велись – зато он с упоением читал фэнтези и знал все о рыцарях и магии… Он часто ловил себя на мысли, что родился не в том мире – ведь где-то в бесконечной Вселенной есть миры, в которых слова «колдовство» и «заклинание» не были пустыми звуками. В этом же мире он занимал чужое место… Правда, возможно как раз по этой причине, ему и предложили возглавить службу безопасности Сколоково-2 – самого современного и засекреченного научного центра в мире. Наверное, посчитали его идеальным исполнителем, ни за что не ставшим бы совать нос в кухню ученых-исследователей.

– Эй, Босс! – воскликнул тучный мужчина в белом халате, едва он вышел из своего кабинета. – Как жизнь?

– Нормально, Макс, – отозвался он. – Ты сегодня радостней обычного.

Хотя Макс был ученым-биологом, к тому же руководителем проекта и начальником отдела исследователей, он всегда оставался веселым и беззаботным и охотно составлял по вечерам компанию в прохождении очередной компьютерной игрушки.

– Тут такое дело, – как обычно невнятно начал излагать он, – я закончил проект. Представляешь? Закончил! Осталось лишь провести испытания!

– Молодец, – хлопнул он его по плечу. – Поздравляю!

– И что, это все? Ты так и не спросишь друга, что это был за проект, над которым он корпел пять лет? – с неясной интонацией произнес ученый.

Он хотел было сослаться на то, что спешит на совещание, но вовремя заметил в глазах товарища огонек обиды:

– Да, хорошо. Что это за проект такой?

– Рад, что ты спросил, – обрадовался Макс. – Вот!

С этими словами он бережно достал из кармана пластмассовый футляр, вынул из него запаянную стеклянную ампулу с черной жидкостью и потряс ей перед лицом собеседника.

Должно быть, этому собеседнику стоило придать лицу соответствующее восхищенно-благоговейное выражение, но вместо этого он опасливо отодвинулся от ампулы с черной жидкостью и настороженно спросил:

– Что это?

– Что значит «что это»? – удивился Макс. – Это… Это… Да это же панацея! В этой ампуле содержится несколько миллиардов нанороботов, а ее стоимость превышает бюджет программы полета на Марс!

– Так значит, мы отказались от Марса из-за твоего проекта?

– Не знаю, может быть, – отмахнулся он. – Пойми, эти малыши намного круче Марса! Они были созданы на основе моей теории о возможности расщепления плазмы крови на элементы питания наноэлектро систем – инженеры просто с ума сходят от перспектив, которые открывают им мои исследования! Конечно, они создавали этот прототип несколько лет, но результат того стоил. Это самые умные, полезные и технологически совершенные наниты в мире. Они могут существовать автономно на протяжении пяти сотен лет… Жаль, что люди столько не живут…

– Что? О чем ты?

– Ну, – пряча пробирку обратно в футляр, протянул ученый, – когда они попадут в человеческую кровь…

– Твою мать, Макс! Не думал что ты один из этих…

– Да успокойся, Босс, я не препарирую людей.

– Тогда что ты имел ввиду?…

– Это заказ военных, – понижая голос, произнес он. – Им нужно надежное средство против радиационного поражения…

– Подожди, какое отношение имеют твои наниты к радиации? – вяло поинтересовался он.

– Все просто: после того как наниты попадают в человеческую кровь, они начинают работать на свой прокорм… Но это не опасно, – быстро добавил исследователь, увидев суровое выражение на лице друга, – организм успевает обновлять кровь, а наниты в результате процессов вырабатывают антиоксиданты и… – в общем, получается натуральный симбиоз… Так вот, в случае облучения человека, «мозги» нанитов переключают режим и в два счета выводят из тела токсины и радионуклиды, и, как я уже сказал, в бешенном темпе вырабатывают антиоксиданты…

– Макс, я ни слова не понял из того, что ты тут наговорил, но с учетом стоимости, Министерство никогда не заинтересуется твоей разработкой…

– Ой, – спал с лица ученый. – А я об этом не подумал… Черт, что мне сказать директору?

– Директору? – опешил Босс.

– Ну да, я не спал до пяти утра и чуть свет пришел докладывать об успешном завершении проекта, но эта стерва, сославшись на какое-то экстренное совещание, выставила меня за дверь… Эй, ты куда?!

– Макс, мне пора! – крикнул он едва ли не на бегу.

– Мы еще не договорили! – бросил ему в спину новоявленный изобретатель.

Не обращая внимания на отвлекшихся от работы ученых и встрепенувшихся охранников, он продолжил кричать на весь исследовательский комплекс:

– Мой проект – действительно прорыв! И пусть им невозможно будет обеспечить солдат, но только подумай какие перспективы он откроет для операторов АЭС, техников субмарин, и космонавтов! Я стану знаменит! Мое имя войдет в историю! Как только завершатся испытания, ты первым встанешь в очередь, чтобы взять у меня автограф…

Несмотря на свое незавидное положение, Босс улыбнулся легкомысленности Макса.

Он быстро шел между рядами стеклянно-пластиковых кабин с работающими там над своими проектами учеными, словно посетитель зоопарка, осматривающий вольеры с обезьянами.

Каждый здесь был занят своим делом: кто-то рассматривал что-то под электронным микроскопом, кто-то проводил опыты, смешивая жидкости в пробирках, другие пялились в мониторы, строя там модели молекулярных решеток и генетических цепочек или составляя умопомрачительные формулы.

Техники и инженеры тоже не оставались в стороне. Их задача состояла в том, чтобы соединить природу и механизм в одно целое. Самые последние открытия биологов и генетиков совмещались с разработками лучших инженеров. Роботы-манипуляторы двигались на стендах безостановочно. Опытные образцы проверялись, что называется «на зуб», инженеры искали и устраняли недостатки, оптимизировали системы.

За время работы в этом комплексе он привык ко всему: его не страшила двигающаяся на сервоприводах робота человеческая рука или, например, бьющееся на столе в лаборатории сердце. Он даже смирился с плавающим в барокамере существом – неясно, человеком или машиной. От избытка энергии или от какой-то конструкторской недоработки, оно светилось не хуже лампочки. Это недосущество смотрело на проходящих мимо людей безучастно – правда, если бы в его глазах были эмоции, он уволился бы в тот же день.

– Товарищ майор! Товарищ майор, разрешите обратиться?!

Он развернулся: по проходу между кабинами приближался лейтенант, махая на бегу пресс-папье.

– Лейтенант, что за срочность?

– Простите, товарищ майор, согласно протоколу, необходимо Ваше согласие на вывоз объектов за пределы комплекса.

Взглянув в бумаги лейтенанта, он наткнулся на список из семи объектов, подлежащих вывозу с территории. Подпись директора также была в наличии.

– И что за объекты?

– Не могу знать, товарищ майор.

– Вольно, – сказал он, возвращая бумаги.

Лейтенант сообщил что-то по рации, и, не пройдя двух десятков метров, майор увидел «объекты» воочию.

Это были заключенные: маньяки и психопаты, по слухам, приговоренные к смертной казни и согласившиеся с предложением заменить ее проведением над собой какого-то жуткого эксперимента. До этого момента майор не видел их, но знал об их существовании по долгу службы и слухам.

Их вели в цепях. Цепи были на ногах, сковывали им руки за спинами, а так же тянулись от ошейника к ошейнику – удивительно, как эта вереница вообще могла двигаться. Но, несмотря даже на массивность цепей и коновой, усиленный до неприличия, майор почувствовал исходящую от заключенных нешуточную угрозу.

Он, было, списал свой страх на широкие намордники, придающие их лицам вид морды каких-то диких животных, но когда эта безумная процессия поравнялась с ним и первый заключенный бросил на него один-единственный взгляд…

Мурашки пробежали по коже прежде, чем он осознал увиденное. Это была женщина в серой майке, к которой была пришита табличка с надписью «Аббадон». Ее глаза… желтая радужка и вертикально вытянутый зрачок, в глубине которого горела жажда крови – они просто не могли принадлежать человеку!

Он сбился с шага и застыл, стоя столбом до тех пор, пока процессия не скрылась из вида. К нему подошел один из работников с погонами под белым халатом:

– Понимаю Ваше чувство, майор, самого до сих пор оторопь берет – хотя, казалось бы, должен был уже привыкнуть. Хорошо, что их перебрасывают…

– Перебрасывают?…

– Ну да, эксперимент был признан успешным и, говорят, их отправляют на одну из военных баз, входящих в программу гарантированного возмездия, или типа того… Если эти канальи и вправду собираются сбросить на нас ядерные бомбы – мы доставим им ответный подарок в виде этой нашей адской семерки… Поверь, от радиации укрыться можно – от них – нет. Взять хотя бы ту бабу, с кодовым именем Аббадон – говорят, прежде чем ее сумели поймать, она зарезала около пятидесяти мужиков. И представить не хочу на что она теперь способна…

– Что-то ты совсем разболтался, майор, – сказал он.

Майор в халате пожал плечами:

– А с кем же еще мне это обсуждать, майор?

– В таком случае, извини, что не могу составить тебе компанию – меня заждался директор.

– Ну-ну, – неопределенно хмыкнул говорун и ушел туда, откуда пришел.

А он сам, наконец, добрался до кабинета директора и, постучав, открыл дверь. За столом собрались все начальники отделов и цехов, а во главе, в форме генерал-полковника медицинской службы, заседала директор.

– Майор, рады вас видеть, – сказала она, – не хотите ли чая?… Ладно, вольно, присаживайтесь. Итак, сегодня от командования поступил приказ, что в связи с острым политическим кризисом и угрозой начала войны, наш объект переходит на чрезвычайное положение. Абсолютно все исследования должны быть ориентированы на военную сферу, а производственные цеха должны быть перенаправлены на создание изделий под кодовым именем «Ангел».

– Я категорически против! – воскликнул, пристав из-за стола, пожилой человек академического вида. – Изделие по титулу «Искусственный солдат» еще не прошел все необходимые проверки и соответствующие доработки – проект «Ангел» не может быть осуществлен! Поймите, это даже не сырой продукт: в нынешнем состоянии эти образцы – просто утиль!

– Федор Филиппович, успокойтесь и сядьте, – осадила его директор. – Мне прекрасно известны недостатки проекта, однако приказы командования обсуждению не подлежат.

Она перевела дух, морщины на ее лбу разгладились, после чего директор продолжила говорить:

– До конца месяца, мы должны произвести первую партию из пятидесяти единиц, а в дальнейшем, обязаны нарастить производство до трех сотен ежемесячно. Сергей Михайлович, что скажете, эта задача нам под силу?

Сергей Михайлович, начальник главного производственного цеха, долго не раздумывал:

– В случае предоставления мне в течение недели двадцати инкубаторов и достаточного количества кристаллов для микросхем, задача вполне осуществима…

– Хорошо, теперь Вы, майор. До конца дня разработайте и предоставьте мне для согласования план мер по усилению обороноспособности Комплекса на гипотетический случай начала войны. Не ограничивайте фантазию. На этом все. Все свободны.

Собравшиеся принялись подниматься с мест, но встать никто не успел. Поазалось, что из-под ног ушла планета. Всех бросило на стол и на пол. Кабинет в одно мгновение превратился в руины: свет погас, одна из стен треснула и частично обвалилась, воздух наполнился густой пылью. Но, несмотря на это, ошарашенные люди увидели в трещине стены взмывающий к облакам яркий огненный гриб.

Не помня себя, люди вскакивали и, расталкивая друг друга, бежали из кабинета прочь. Ему сделалось невыносимо жарко, тем не менее, прежде чем выбраться из страшного кабинета, он пропустил вперед директора. Когда она проходила мимо, он увидел, что ее волосы выгорели, а вся правая щека была сплошным термическим ожогом.

Когда он все же выбрался из кабинета, то поначалу не узнал главный лабораторный цех – часть крыши обрушилась, в нескольких местах занялся пожар. Всюду метались люди, некоторые горели заживо.

Он поднял голову вверх. Все небо, видимое через разрушенную крышу, застилало красно-оранжевое зарево. Лучи зарева, проникая внутрь здания, убивали всех без разбора. Он ощутил дыхание Смерти. Его тело приняло в себя столько радиации, что даже если сейчас он не сгорит – умрет в ближайшие часы.

Неожиданно в этом филиале ада он увидел бестолково мечущуюся фигуру в белом халате. Макс!

Он бросился туда, через весь зал, напрямую, пробежал под дырой в потолке, сквозь которую в цех ежесекундно поступала лавина смертоносных лучей.

Его кожа покрылась пузырями, одежда дымилась, волдыри лопались на глазах. Словно издеваясь, включился запасной генератор и завыла сирена, предупреждая об угрозе.

– Радиационная опасность. Внимание, радиационная опасность, – вещал автомат. – Всему персоналу надлежит немедленно спуститься в убежище…

Он преодолел зал, заваленный бетонными блоками, механизмами и трупами. Добравшись до Макса, обнаружил лишь лишенное жизни, изуродованное тело. Непослушными руками, он расстегнул обгоревший халат и, достав из кармана чехол, извлек ампулу с черной жидкостью.

Положив ее в рот, раздавил стекло зубами. Вязкая жидкость вместе с кусками стекла упала в его желудок, после чего он провалился в небытие…

* * *

С того момента, когда он очнулся в разрушенной лаборатории, миновали недели. Ему не к кому было обратиться за помощью и некому было докладывать. Армия, в которой он служил, исчезла, а страна, которую он клялся защищать, перестала существовать. В Комплексе и, казалось, в целом мире, он остался один. Благо, он не был ранен – чудотворное изобретение Макса спасло ему жизнь. Наниты, попавшие в кровеносную систему, когда он раскусил ампулу, не только вывели радиацию из организма, но и регенерировали ткани самым волшебным образом. Теперь ни что не напоминало о тех страшных ожогах.

В конце концов, прочитав уйму файлов под грифом «совершенно секретно», он смог разобраться в резервном управлении спутниковым терминалом. Этот экспериментальный научно-исследовательский комплекс, построенный на вершине горного пика, имел нешуточное бомбоубежище под скалой – вероятно, предназначавшееся для правительства. Ему всего лишь нужно было взломать парочку сейфов и ввести нужные коды, чтобы получить полный контроль над военными спутниками.

И вот тогда-то он понял, что человечеству пришел конец – причем в буквальном смысле. И дело было не в дымящихся кратерах по всему миру, и не в запредельном радиационном фоне. Дело в неких кретинах, изобретших страшный вирус и назвавших его биологическим оружием.

Ту семерку подопытных в цепях так и не успели перебросить «на базу гарантированного возмездия» – ядерный удар застал конвой у подножья скалы комплекса, и видимо, послужил триггером, позволившим подопытным сбежать из-под охраны.

Не то прошедшее время, не то воздействие радиации изменили этих семерых до неузнаваемости. Больше всего теперь они походили на демонов, которые, как сказочные вампиры, могли обращать своих жертв в себе подобных…

Эта демоническая армия неуклонно росла. Каждый из семерых, обладал уникальными и даже фантастическими боевыми качествами. И ни наспех собранная армия, ни уцелевший город, ни отряд спецназа, не могли ничего им противопоставить. Они обращали людей в себеподобных со скоростью вируса. Их неудержимая жажда крови и плоти вырезала всех на пути – только избранные, изломанные душой и разумом люди, инфицировались и пополняли ряды армии демонов.

Он многое почерпнул, получив доступ к секретным файлам этого проекта. Проект назывался «Грех» и апеллировал прямиком к семи смертным грехам.

Разработанный учеными вирус эффективно воздействовал только на человека, испытывающего сильные негативные эмоции в момент проникновения вируса в кровеносную систему и, в зависимости от природы этих чувств, соответствующе изменял захваченный организм. Именно поэтому Адская семерка для пополнения своих стай вынуждена была охотиться за людьми, которые испытывали идентичные чувства.

Он следил за ними с помощью спутников, читал их досье и дивился произошедшим с ними метаморфозам.

Так вспыльчивый громила, с присвоенным ему именем Астарот, превратился в чудовище с клыками и густой шерстью, отдаленно напоминающим классического вервольфа, в представлении Голливудских режиссеров. Он охотился на людей, испытывающих жгучий гнев, превращал их в себе подобных и, уже командуя стаей, вырезал сначала деревни, а затем и целые города.

Желтоглазая женщина по имени Аббадон, стала машиной смерти, но охотилась только за женщинами, ненавидящими мужчин столь же сильно, как она. А в долгом поиске кандидатов не было никакой нужды: после апокалипсиса и воцарившейся всюду анархии обиженных женщин стало в избытке. Легион фурий, словно опустошительная армия муравьев, двигался на запад, оставляя за собой горы растерзанных тел мужчин.

Сантана стал похож на мутанта, получившего способность влиять на разум окружающих. Возможно, он повредился умом или же с детства мечтал путешествовать: иначе зачем, напевая «Америка, Америка, привет с другого берега», захватил военный самолет вместе с экипажем и умчался через океан?

Мерезин любил лакомиться плотью, изъеденной болезнями, которыми он был мастер заражать. Он отправился на юг, вероятно, привлеченый густонаселенными областями.

Мамона – искуситель, повелевающий человеческими сердцами и желаниями, обосновался в Париже, где армия суккубов и инкубов каждый день поставляла ему новые партии одурманенных людей.

Но, возможно, самое удивительное преображение произошло с хилым маньяком, в свое время жестоко отомстившим пятерым одноклассникам за практически невинную шутку. Ученые, ставившие на нем опыты, назвали его Асмодеем, но даже они не могли предугадать, что продукт их эксперимента станет натуральным демоном. Он в буквальном смысле превратился в призрак, присутствие которого выдавал лишь лютый холод.

Последний из семерки практически сразу пропал из поля зрения бывшего начальника охраны научного комплекса. Все, что он о нем знал, умещалось в имени – «Вельзевул».

Он долго наблюдал за распространением по миру этой заразы. Не зная, как уберечь человечество от полного истребления, невольно он сделал множество важных открытий.

Демоны довольно часто ошибались, принимая испытываемые людьми эмоции за другие. В таких случаях новообращенная жертва становилась демоном, принадлежащим иному виду. Например, призрак-Асмодей, ища жаждущих мести, мог по ошибке превратить свою жертву в фурию, контролируемую Аббадоном.

Действительно, в среде демонов прослеживалась четкая иерархия, чуть ли не на уровне кровных уз. «Изначальные демоны» – сбежавшие подопытные, стали как бы родоначальниками видов, своего рода патриархами, подчинение которым у демонов схожего вида было в крови и возможно даже на телепатическом уровне.

День за днем он смотрел на творившееся по всему миру и холодел от ужаса. Демоны мало по малому опустошали мир, и не было ни единого признака, что он сможет себя защитить. Человечество было обречено. То, что демоны рано или поздно доберутся и до него, не вызывало сомнений. Нескольких из них он заметил совсем рядом с Одиноким пиком, на вершине и в горном массиве которого располагался комплекс никому не нужных экспериментальных лабораторий.

В гибели человечества виноваты они – работающие здесь люди. Но спросить было не с кого. Все были мертвы. Все, кроме него…

Он долго искал способ искупить вину, а однажды ему на глаза попался город, чудом не задетый ядерным ударом, и судя по относительному спокойствию передвигающихся по нему людей – пока не затронутому демонами.

Он не спал двое суток, ища возможность его спасти. На третье утро он просто позвонил губернатору.

Поскольку губернатору никто не звонил уже целый месяц, в его тоне сквозила сумасшедшая феерия чувств.

– Кто Вы?! Это правительство?! Разведчики сказали, что видели демона уже в сотне километров от города! Вы собираетесь нам помогать?!

– Я – верховный главнокомандующий. Неукоснительно исполняйте то, что я Вам приказываю, и Вы сможете сохранить город и свою жизнь.

…Он повелел губернатору построить вокруг города насколько возможно высокие и, главное, герметичные стены. А через два дня, за штурвалом вертолета, уже вез в город первые генераторы ядовитых облаков – военную разработку, предназначенную для распыления над территорией противника. Вмонтированные в стену генераторы вырабатывали белый туман, яд которого уничтожал любую плоть.

Монтирование системы держалось от населения города в полном секрете. Это позволило избежать паники и полностью обезопасить город от угрозы извне, однако самопровозглашенный верховный главнокомандующий понимал, что люди не будут сидеть взаперти, какая бы опасность не таилась снаружи. И стоило одному из них выйти за пределы стен и тумана, как возникала угроза заражения всего города.

Именно по этой причине он приказал губернатору рассказать людям сочиненную им легенду.

На следующее утро взобравшиеся на стены толпы людей увидели лишь тянущийся до горизонта белый туман. Люди безоговорочно поверили в то, что это ядовитое покрывало окутало весь мир. Им же несказанно повезло, что их Правительство успело соорудить стены и установить в них насосы, гул которых был равносилен биению их сердец.

Спустя какое-то время он вернулся в свое убежище, где занялся восстановлением оборудования и изучением всех доступных материалов. В поисках средства избавления от демонов он даже стал изучать так ненавидимую ранее науку и технику.

За этим делом он и сам не заметил как миновали годы. Однажды он обратил внимание на отсутствие признаков возрастных изменений. И тогда он догадался, что изобретенное Максом средство от радиации, по иронии судьбы, действительно было панацеей – эликсиром бессмертия, секрет которого человечество искало тысячелетия и потеряло в один момент – в миг, когда кто-то нажал на кнопку ядерного чемоданчика. Лаборатория Макса была уничтожена при ядерном взрыве – он никогда не сможет воссоздать таких нанитов.

Вакцину же от вируса, содержащегося в крови демонов, он так и не изобрел, однако технологии, к которым он получил полный доступ, позволили дать отпор армии демонов. На землях вокруг его логова селились одичавшие люди, для которых он был наместником бога на земле.

Но власть никогда его не прельщала, к тому же, не оставалось бы времени на собственные научные и инженерные разработки. Он назначил одного из выдающихся лидеров императором и стал помогать ему по мере возможности. Для защиты Империи с помощью произведенного в комплексе оборудования он сотворил «магические стигмы» и создал гильдии магов, рыцарей, целителей и убийц.

Для помощи в боях с демонами и подтверждения связи со Всевышним, он запустил конвейер ангелов, а для вдохновения людей, он объявил себя Великим магом – Метамагом, вечно хранящим Империю…

Он едва замечал, как мимо проносились годы. Императоры сменяли друг друга, его доверенные помощники из людей – архимаги – старели и дряхлели, погибали в сражениях с демонами, уступая место в Совете более молодым, но он зачастую не замечал даже этого.

Его мысли были поглощены бесконечными исследованиями. Нет, конечно же, его привычки поменялись мало: он продолжал развлекаться, играя в фэнтезийные игры. Но разумеется, не в компьютерные.

В его обязанностями, как Метамага, входило безостановочное расширение границ Империи и поддержание порядка на уже контролируемых землях, но он превратил рутину в невероятно интересную и занимательную стратегическую игру.

Все верные Империи люди были его юнитами, которые слушались его беспрекословно. Он защищал города и деревни от демонов, мутантов, варварских племен и обычных разбойников. Он направлял к врагам отряды рыцарей, охранителей, магов и даже свои элитные единицы – архимагов. Он управлял ими иногда даже в бою, на ходу разрабатывая тактики, а иногда, при нашествии серьезных сил из диких земель, он собирал армии и бросал их в страшный бой…

Да, конечно же, он мог направлять ангелов из Кузницы, или с помощью военного спутника бить врага баллистическими ракетами, но он прекрасно понимал, что империи существуют лишь до тех пор, пока люди отдают за них свои жизни.

Несмотря на такой подход, раз или два в столетие случалось нечто, что ставило Империю на край гибели. Однажды, в нее вторгся Аббадон. И видимо, за минувшие годы его мужененавистничество пошло на спад – а как еще объяснить то, что он состоял в союзе с жителями архипелага?

Впрочем, когда диверсионный отряд из тысячи фурий на двух огромных самолетах высадился на Одиноком пике, он и думать забыл об подобных вопросах. Охрана, стоявшая там для проформы, была сметена за несколько минут. Аббадон, должно быть, ликовал.

За те несколько часов, понадобившиеся ему, чтобы перегруппировать имеющиеся силы и выбить отсюда этих бестий, комплексу был нанесен существенный урон, к тому же, со склада была похищена целая библиотека забракованных им Черных книг.

После этого события он усилил защиту: проапгрейдил ангелов и создал военную программу, обладающую едва ли не искусственным интеллектом, который и управлял ими. Программе он задал самые жесткие параметры – угрозой было все, что приближалось к комплексу, кроме обладателя крови, в которой копошились старые добрые наниты.

Несмотря на то, что Он убил Аббадона и в дальнейшем переловил добрую половину оставшихся демонов из «Адской семерки», меры, предпринятые для обеспечения безопасности Комплекса, пришлись весьма кстати спустя пару десятков лет.

Империя, на земли которой не совался ни один из демонов, подчиняющихся запертым в темницах Первородным, расцветала пышным цветом. Сам Он уж было начал скучать, когда вдруг подвергся атаке с неожиданной стороны.

Правительство Города санкционировало и организовано покушение на него, с одновременным ударом по Комплексу.

Атака армии Города была отбита с легкостью, покушение же оставило след в крыше резиденции и осадок в душе. Как же он упустил приготовления Правительства к данной операции?

Обычно он следил за ними вполглаза и даже изредка появлялся на их собраниях, в виде голограммы в костюме и со скрытым лицом, но в последние годы он был слишком занят, чтобы заниматься подобными вещами… А Город, тем временем, хоть и по-прежнему варился в собственном соку, но продолжал развиваться и меняться.

В конце концов, он решил потратить несколько дней, чтобы своими глазами увидеть эти изменения.

Для его интерфейса, то есть, стигмы, не было ничего невозможного – он проник в Город и принялся гулять по его улицам, при этом оставаясь невидимым для его специальных служб.

Шок, разочарование, стыд и раскаяние навалились на него тяжким бременем. Он не мог и подумать, что жизнь в Городе, который он создал, была такой… такой бессмысленной, убогой и страшной.

Он не был здесь две сотни лет: в виде иллюзии присутствовал лишь на заседаниях Совета, да еще смотрел на Город с помощью орбитальных спутников – все это время, он считал, что живущие за безопасными стенами люди, были самыми счастливыми во всем мире.

На деле же, люди, обитающие внизу, словно одержимые цеплялись за свою жизнь, отравленную ядом Белого тумана, тогда как другие танцевали на крышах и одурманивали разум алкоголем и наркотиками. Прослойка, живущая между ними, уходила из реальности, погружаясь в виртуальные игры…

В растерянности он бродил по трущобам, смотря на страдания, вслушиваясь в стенания, вдыхая отравленные пары тумана и смрад заживо разлагающихся тел.

Проходя мимо парадной, к которой пристыковалось карета скорой помощи, он неожиданно для себя остановился. Идущих от дома эманаций отчаяния и страданий хватило бы на то, чтобы удовлетворить даже Мамону. Войдя за санитарами в собачью конуру, которую по недоразумению называют квартирой, он скривился от запаха мочи и алкоголя. Растолкав санитаров, замерших у дверей в комнату, он застыл и сам.

В петле на люстре раскачивалась неопрятная женщина в грязной одежде. У перевернутого стула под ней валялись осколки разбитой бутылки, края которых были в крови. А снизу на нее смотрел мальчик лет семи или восьми, зеленые глаза которого пылали гневом и решимостью.

Из изрезанных стеклом запястий стекали кровавые ручейки, образуя на полу целую лужу. Показалось, что мальчик сам провел осколками бутылки по собственным венам, но неожиданно донеслись его слова:

– Во что бы то ни стало, я спасу Город, – бормотал он. – Я защищу людей от Белого тумана, сделаю так, чтобы они перестали умирать. Клянусь своей кровью, что изменю все…

Крохотные кулачки сжались, от чего кровь заструилась сквозь пальцы – нет, раны себе нанес не он. У этой отчаявшейся женщины хватило ума, чтобы забрать мальчика на тот свет с собой, но не было достаточно мужества для того, чтобы смотреть, как он умирает…

Санитары, наконец, шагнули вперед, но слишком поздно – мальчишка качнулся и упал носом в пол.

– Он потерял слишком много крови, – констатировал склонившийся над ним санитар, – мы не довезем его до больницы.

– Давай сделаем переливание здесь, – предложил второй.

– Не мели чушь, у нас не осталось универсальной крови. Мы ничем не можем ему помочь… Согласно параграфу двенадцать один, ждем десять минут и, после фиксирования смерти, вызываем каталажку…

– Прочь с дороги, – сказал Он, склоняясь над практически бездыханным телом. – Дайте мне устройство для переливания крови.

Санитары безмолвно подчинились. Они подчинились бы, даже если бы он приказал разбить головы о стены.

Кровь весело побежала по пластиковым трубкам из Его вены в тело мальчика, раны на руках которого стали затягиваться на глазах.

Он встал, чуть пошатываясь, направился к двери, затем остановился, вернулся к телу и, обратившись к санитарам, бросил:

– Забудьте все, что здесь видели. И пошли прочь.

Когда они убрались, Он, приложив значительные усилия, оторвал от шеи интерфейс и коснулся им шеи мальчишки.

– Воспользуйся им с умом, мальчик, – сказал он вздрогнувшему и распахнувшему глаза мальцу. – Помни о своей клятве.

– Да… – выдохнул мальчик.

На секунду он оторопел. Обращенный на него взгляд был взглядом умудренного мужчины, а никак не мальчишки.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Саймон, – пошептал мальчик он едва слышно.

– Что ж, Саймон. Отныне твое второе имя будет Сэт – запомни его хорошенько у меня на тебя большие планы.

– А твое?…

– Зови меня Гор.

Оставив мальчика на полу, Он направился в свое тайное убежище, находящееся в старом метрополитене, заполненном парами тумана, а потому избавленном от риска случайного обнаружения.

В убежище он активировал маяк и, забрав Книгу, которую оставил здесь, чтобы «не светиться» перед камерами уличного видеонаблюдения, растормошил ожидающего его тут ангела. Без стигмы «Правитель» ангелом было управлять непросто, однако разум киборга все же сумел понять, что от него хотят.

А хотел Он ни много ни мало – перелететь на нем через стены Города, не попав в зону действия радаров ПВО, и добраться до Комплекса.

Свою задачу здесь он выполнил. Его совесть была чиста: ему вполне достаточно нести ответственность за людей Империи, Город же пусть спасает кто-нибудь другой, например, тот мальчишка, которому он подарил свою стигму. Мальчик выглядел на редкость смышленым, такой быстро поймет не только то, как ей пользоваться, но и то, что ее необходимо скрывать от всех. А потом, возможно, когда немного подрастет, с помощью маяка он найдет тайник, с сохранившимся там оборудованием…

Он улыбнулся, когда представил себе как они на пару играют в стратегические игры, с одной лишь разницей, Он – в старую добрую фэнтези, а парень – в киберпанк. Оставалось надеяться, что их миры никогда не столкнутся друг с другом – они не станут соперниками подобно тем двум египетским богам, иначе с последствия для Города и Империи даже он не брался предсказать. Однако, кто знает, возможно со временем они подружатся и станут тем сверхсуществом, что принесет всей планете мир и процветание…

Сидя верхом на ангеле, он кашлял все чаще. Утерев губы рукавом, он с удивлением обнаружил на нем кровь. Неужели на него так подействовал туман? Но как же сумасшедшая регенерация нанитов?

Открыв Книгу, он громогласно чертыхнулся: по закону подлости в ней полностью иссякло питание. Пришлось изменить маршрут и заскочить за заряженной Книгой в резиденцию в столице…

Ангел подлетел к башне и завис над балконом – далеко внизу начали собираться толпы жителей города.

Он вошел в зал через балкон, запутался в шторах, упал и скрючился от лютого кашля. Весь пол вокруг мигом запачкался кровавыми крапинками. Сквозь шум, издаваемый собственными легкими, он услышал стук каблуков – к нему неспешно подошел Гандарис – доверенный ученик, опытнейший из ныне живущих архимагов.

– Помоги мне, Гандарис, – прохрипел он, указывая дрожащей рукой на стеллажи с Книгами.

Но старый архимаг никуда не спешил:

– В чем дело, Метамаг? Плохо себя чувствуешь?

Кашель отступил на время, Он поднял голову, чтобы взглянуть под шляпу – уменьшенную копию его собственной.

– Где твоя Книга, где посох, где стигма? Неужели ты умудрился их растерять и приполз сюда, чтобы получить все обратно?

Архимаг приблизился к нему и с размаха ударил сапогом в грудь. Хрустнули ребра, он отлетел к шторам, закрывающим балкон.

– Как же я давно хотел сделать это, – произнес Гандарис, наставляя на него посох…

Любой другой встретил бы здесь свой конец, но Он, проживший ни одну человеческую жизнь и лично участвовавший в сотнях битв, нашел в себе силу вскочить и, прежде чем потрескивающие искры на посохе архимага собрались в дугу, юркнуть за шторы.

Молния прожгла плотную материю и вонзилась в плечо, выбив из груди дыхание и молотом ударив в барабанные перепонки.

Архимаг замялся у вспыхнувших штор, позволив своей жертве выдохнуть заветные слова:

– Схвати меня и лети на базу…

Когда предатель все же вошел на балкон, он увидел лишь исчезающего в небе ангела, крепко держащего человека в плаще. Предатель хотел было пустить молнию вдогонку, но на улице собралось слишком много свидетелей – пришлось довольствоваться лишь оставшимся на полу трофеем.

Отбросив свою шляпу, он надел вместо нее шляпу Метамага, и густая тень заволокла его лицо. Вбежавшая в зал стража не увидела кривую усмешку:

– Что произошло, мессир?

– Ничего, – ответил он. – Ровным счетом ничего.

Добравшись до Комплекса чуть живым, он попытался исцелить себя с помощью Книги, но урон, полученный от Белого тумана, был из тех, какие невозможно вылечить обычными средствами. Слишком глубоко он проник в плоть, слишком сильно он въелся в кровь и кости. Имей бы он в Комплексе классическую медицинскую лабораторию, позволяющую выращивать органы и проводить операции по их замене, переливать кровь и поддерживать искусственное дыхание, возможно, он бы и остался жив. Но ничего из этого не было – всю свою жизнь он полагался на чудесных нанитов, некогда изобретенных Максом. Надеялся, как оказалось, зря.

Дело было не в том, что они вдруг перестали работать – просто они исчезли все до единого. Когда он отдавал кровь тому мальцу, наниты, зафиксировав резкое понижение кровяного давления, устремились к месту ее утечки. Они пытались обнаружить и закрыть рану, но вместо этого проникли в иной организм, у которого ран было еще больше.

Они нашли нового хозяина, все, как один.

Для пустых сожалений времени не оставалось. Он должен сделать так, чтобы его смерть не осталась не отмщенной и чтобы труды всей его жизни не пропали зря.

Тогда, когда на него предательски напал Гандарис, он не мог приказать ангелу на балконе уничтожить взбунтовавшегося архимага, поскольку ангел не стал бы принимать команду на убийство от человека без интерфейса типа «Правитель».

Сейчас же он не мог послать ангелов по иной причине – смерть «Метамага» от руки ангела Всевышнего означала бы сокрушительный удар для Империи.

Ему оставалось только одно…

За несколько часов он сделал невозможное: переписал программу, охраняющую комплекс, так, чтобы она полностью имитировала Его. Его мысли, стремления, желания. Искусственный интеллект невозможен в этой Вселенной, но эта программа приблизилась к нему максимально.

Она будет следить за Городом. Имитировать его деятельности в Совете Правителей.

Она будет следить за мальчиком. И когда он повзрослеет и познает тайну Города, с помощью нанитов откроет с ним канал связи и приведет его в Комплекс.

Она будет следить за Империей. Когда придет время, она поручит парнишке одолеть предателя и вернуть шляпу…

Тогда, она станет подчиняться ему. Тогда, он станет полноправным хозяином Комплекса, хозяином Империи и Города…

Он улыбнулся мысли о столь грандиозном поле для игры: пареньку всяко будет не до скуки…

А потом Он использовал усовершенствованную им еще довоенную технологию и записал часть своих воспоминаний на жесткий диск…

Глава 8

– Повелитель! Владыка! – наперебой кричали тормошащие его женщины.

Сэт обнаружил, что его пытаются стащить с кресла, и открыл глаза.

Первой он увидел принцессу:

– Как ты, Посланник?

– Владыка? – озабочено произнесла Баронесса.

– С Вами все в порядке, Повелитель? – заглянув в лицо, уточнила ведьма.

Все трое были целехоньки, только запачканная в крови одежда напоминала, что недавно все они прошли практически через смертельные события.

– Все в порядке, – ответил он всем и выдернул кабель из интерфейса на шее. – Я же велел вам оставаться в комнате…

– Простите, господин, – произнесла ведьма, стараясь казаться храброй, – но вас не было слишком долго…

Позади них, словно призрак, материализовался человек в костюме. Лицо в тени колыхнулось:

– Просмотр данных завершен. Задача выполнена. Перехожу в режим ожидания. Согласно условиям, для получения полного доступа к интерфейсу Вам необходимо пройти назначенное испытание – вернуть шляпу Метамага. Единственная доступная команда – транспортировка к Башне с помощью ангелов. Обращаю внимание на то, что выбранный Вами мозговой интерфейс типа «Маг» не является оптимальным выбором. В настоящее время лучшим решением является использование интерфейса типа «Повелитель». Конец сообщения.

Человек в костюме исчез, оставив трех ошарашенных женщин наедине с одним озадаченным молодым человеком.

– Постойте здесь, – сказал он, выходя из лабораторной кабины.

Сделав полсотни шагов, он вошел в кабинет, когда-то принадлежавший Максу.

Доверху набитый системными блоками и шкафами-серверами просторный кабинет казался теснее чулана. В кресле, перед монитором, сидел скелет в остатках серого плаща. Череп, казалось, по-прежнему улыбается…

– Покойся с миром, великий геймер, – сказал Сэт, вынимая из его шейных позвонков титановый диск. – Ты навсегда останешься непревзойденным.

Прижав палец к центру диска на собственной шее, он деактивировал интерфейс «Маг» и, едва сдержав крик, подключил «Правитель».

Весь мир пришел в движение. Колонки цифр перед глазами менялись с частотой взмахов крыльев колибри. Что-то появлялось и исчезало, проводило диагностику, настраивалось и исправляло ошибки. Наконец, где-то между стеной и носом возникло трехмерное диалоговое окно:

«В организме обнаружены неопознанные механические элементы. Пометить их как доверенные? Да/Нет».

«Да», – выбрал Сэт.

«Обнаруженные элементы не активны. Активировать? Да/Нет».

«Да», – вновь выбрал он.

«Запущен процесс активации… Ошибка, элементы повреждены. Запущен процесс диагностирования… Неизвестная ошибка. Запущен процесс восстановления… Восстановление завершено. Активация… Выполнено».

Сэт не ощутил никакой разницы.

Когда он жил в Городе, он получал небольшие резаные раны лишь несколько раз – тогда казалось, что мгновенное их заживление в порядке вещей. Позднее, в результате борьбы с ангелом и последовавшем за этим крушением «Левиафана», Сэт потерял способность к регенерации вместе со стигмой.

Впрочем, он подозревал, что виной тому был не ангел, а «искусственный интеллект», решивший наладить с ним телепатическую связь в самый неподходящий момент… Но какая теперь разница?

– Все, я готов, – сказал он девушкам, вернувшись в лабораторию.

– Значит, ты видел Его и обрел воспоминания? – срывающимся от волнения голосом не то спросила, не то констатировала принцесса.

– Да, – несколько печально отозвался Сэт.

– Тогда прими мою клятву верности, мессир, а также мои заверения в том, что если я стану императрицей, у тебя не будет более надежного союзника.

Задержав на ее лице взгляд, Сэт кивнул. Вторя ей, припасть на колено поспешила и Баронесса:

– Тебе известно, что я стала демоном, Владыка. До сих пор ты сохранял мне жизнь… Так прими же мою клятву или убей без жалости!

Сэт внимательно посмотрел на молодую женщину в кольчуге, которая почти рычала из-за бури охвативших ее чувств.

– Насколько я понимаю, ты – фурия. А я – мужчина. Прямо сейчас ты должна превратиться в чудовище и разорвать меня на части… Так как тебе удается сохранять самообладание?

– На свете есть кое-что сильнее ненависти, господин.

– И что, например?

Баронесса подняла голову, и Сэт перехватил острый взгляд:

– Например, моя любовь к Империи. А Вы – надежда Империи; Вы – Дар небес; Вы – ниспосланы Всевышним. Так, как я могу желать Вам зла?

Сэт грустно усмехнулся:

– Железная воля подавляет даже генетический код… Значит, Сандра тоже может… Что же, Баронесса, я принимаю твою клятву.

– Отныне я твой щит, Владыка.

Он бросил взгляд на девочку, прижимающую к груди фолиант в черной обложке, словно плюшевого медвежонка. Ее глаза были на мокром месте, она открывала рот как рыба, и, как рыба, не могла ничего сказать.

– Что теперь, мессир? – воинственно спросила принцесса.

Он вновь обвел девушек взглядом и сказал:

– Будем свергать Метамага.

Принцесса широко улыбнулась:

– Я так долго ждала этих слов, мессир.

* * *

Стены, окружающие столицу Империи, возвышались над зеленой равниной, как одинокий утес над бескрайним морем. Могучие бастионы, ощетинившись бесчисленными бойницами и зубцами, сторожили покой аккуратных кварталов богатых домов, величественных монументов на площадях, а так же огромного дворца императора и, как тростинка возвышающейся над ним, башни метамага.

Солнце закатывалось за горизонт, его лучи окрашивали камни стен причудливыми алыми узорами и переливались на стекающих по ним кровавым ручейкам.

Небо над столицей заволокло дымом бесчисленных пожаров: к стенам, гудя, как рой рассерженных пчел, неслись горящие ядра катапульт и черные колдовские вихри – обратно же летели огненные шары и свистящие, словно ветер в горах, тучи смертоносных стрел.

Армия королевства чернокнижников, словно неумолимая волна, накатывала на стены и, разбившись о ее края, отступала, чтобы ударить с еще большей силой. Тоскливо пели горны, люто стучали барабаны; биение сердец и мечей, гул голосов и тетивы сливались в единую, доблестную и страшную, музыку битвы.

С высоты птичьего полета Сэт смотрел на то, как медленно продвигались к стенам, осадные башни и как било в ворота исполинское бревно тарана. Сверху на осадные машины неслись огненные снаряды – штурмуя стены, воины архипелага всеми силами отвлекали от них внимание обороняющихся. Каждое мгновение гибли сотни людей…

Ворота рухнули от очередного удара, и генерал-колдун, во главе своих воинов и беснующихся теней, бросился на собравшихся за ними солдат. Зная от ведьмы, что защищавший столицу легион Империи был направлен на помощь осажденному Измору, Сэт с должной уверенностью мог сказать, чем закончится бой у ворот. Защитников и охранителей было слишком мало – скоро воины в черных доспехах и тени чернокнижников заполонят все улицы.

Он мельком глянул на сидящих позади женщин и на мгновение усмехнулся.

Из-за ветра у него слезились глаза и свистело в ушах, но женщина-демон, принцесса и сидящая между ними ведьма не замечали ничего. Их взгляды были обращены вниз – они смотрели на битву, забыв то, от чего трепетали еще несколько минут назад.

Транспорт, о котором говорил искусственный интеллект, больше всего походил на старинный паланкин, в котором рабы носили султанов. Вот только этот паланкин был с железным каркасом, кожаными сиденьями и ремнями безопасности, и несли его не рабы, а четыре парящих над землей ангела.

Пролетая над стенами, повозка, запряженная ангелами, не осталась незамеченной. Воины, ведьмы, колдуны и маги на время оставив сражение, задирали вверх головы, глядя на свет, исходящий, как им казалось, от четверых возниц, несущих колесницу Всевышнего. Даже прорвавший оборону генерал-колдун остановил, казалось, неумолимое движение своего небольшого отряда и угрюмо смотрел вверх.

Впрочем, когда мгновением спустя повисшую над городом тишину разорвали ликующие крики защитников, он вновь бросил свой отрезанный от основных сил отряд к центру города – туда, где подобно копью, вонзенному в землю острием вверх, блистал шпиль башни Метамага…

Не останавливаясь ни на мгновенье, сверкающие крылья ангелов несли повозку к растущей на глазах башне. Примыкающий к залу балкон был словно причал, к которому и пристыковался «паланкин». Сэт, а за ним и женщины, сошли на балкон, а ангелы же зависли в воздухе, лениво махая крыльями – по желанию хозяина Комплекса, искусственный интеллект не позволял им делать ничего иного, пока Сэт не пройдет испытание…

Он шагнул в зал, который оказался больше, чем он себе представлял – двенадцать огромных колонн поддерживали крышу, в центре которой было небольшое и не вполне уместное здесь окно с радужным витражом.

В середине мраморного пола была урна с недействующим фонтаном, а поодаль, за ней, располагался огромный каменный трон.

При появлении палантина, запряженного ангелами, сидящий на троне одинокий старик в огромной шляпе вскочил и замер.

– Ты! – воскликнул он, и по его лицу, закрытому густой тенью, нельзя было определить его чувства. – Зачем ты пришел?!

– Я пришел за своим троном и шляпой, Гандарис. Отдай мне их, и я не буду карать тебя за предательство.

Ведьма помотала головой, баронесса нахмурились, даже принцесса, которая считала, что Сэт послан Всевышним на замену одряхлевшему, но не желавшему расставаться с властью Метамагу, не могла уловить смысл этих слов.

Однако Метамаг прекрасно знал о чем идет речь. Взглянув на спутников Сэта как на пустое место, он процедил сквозь зубы:

– Может ты и его сын, мальчишка, но ты – не он! Убирайся, пока я не разозлился окончательно!

От напора и гнева Метамага женщины за спиной Сэта невольно подались назад, но сам Сэт отступить даже не помыслил. Его лицо будто окаменело, руки вцепились в посох, глаза блеснули:

– Последний раз говорю: ты стоишь между мной и моим троном – отдай шляпу и отойди, иначе я сдую тебя как муравья.

– Ха-ха-ха! – засмеялся маг в огромной шляпе. – Ты вправду в это веришь или надеешься на ангелов у балкона? Знай же, они не станут тебя спасать, так же, как и не спасли твоего отца, когда я всадил молнию промеж его лопаток…

Вокруг Саймон Сэта завихрился воздух, гнев и ярость, казалось, должны были смести Метамага, но сорвали лишь шляпу с головы… Впрочем, в действительности он намеревался лишь унизить противника, однако и представить себе не мог, чем обернется раскрытие лица лжеметамага.

Перед оторопевшими гостями башни стоял косматый зверь, одетый в плащ и сжимающий белыми перчатками магический посох. Его морда была сплошь покрыта гладкой шестью, огромная желтая грива сплелась и топорщилась, в желтых глазах горела злоба и презрение.

– Кто ты? – от неожиданности воскликнул Сэт.

На ответ от наполненного презрением чудовища он и не рассчитывал, но все же оно до него снизошло:

– Я Вельзевул, истинный правитель этого мира! Умри же, червь!

Он поднял посох и неспешно образовавшиеся на набалдашнике электрические разряды ударили в грудь Сэта.

Сэт не успел испугаться: навстречу ослепительной вспышке и оглушительному грому устремилось голубоватое сияние, куполом закрывшее его фигуру.

Цифры и надписи вновь возникли перед глазами: разум Сэта успел выхватить множество восклицаний и предупреждений – что-то про критический уровень и нехватку энергии для повторной активации личной защиты.

Сэт на мгновение растерялся, а зал наполнился рокотом от молнии, вновь готовой сорваться с посоха демона…

Принцесса синим вихрем материализовалась за спиной лжеметамага, но парные клинки так и не испили его крови – сильнейший электрический разряд отбросил ее назад и мгновенно лишил чувств.

– Назад! – крикнул Сэт дернувшийся баронессе. – Не подходите к нему!

Воспользовавшись заминкой, демон лениво перегнал энергию в стальной наконечник посоха и вновь в Сэта ударила молния…

Но на этот раз Сэт был готов. Несмотря на отсутствие защиты, дарованной уникальной стигмой, у него оставался собственный полный энергии посох.

Навстречу электрической дуге устремился поток силового поля – он, словно щит, принял на себя оглушающий удар и распался после.

– Телекинетичекий посох? – спросил Вельзевул. – А ты не так уж и глуп…

Почти сразу с этим он направил в сторону Сэта сияющий поток разрядов, и Сэт, предугадав подобное, успел раскрыть силовое поле большим периметром.

В этот самый момент в исполинские двери зала раздались могучие удары – похоже, кто-то бил по ним тараном.

– А вот и мои друзья, – усмехнулся демон, не прекращая поливать Сэта разрядами. – Видишь ли, поначалу я намеревался заманить армию чернокнижников в столицу и сжечь ее дотла, разом покончив с угрозой моей власти: мне даже пришлось убить этого старого дурака, так называемого «императора», посмевшего открыто выступить против моего решения…

Сэт, не ослабляя концентрации на силовом щите, о который неустанно разбивались волны электрической энергии, мельком взглянул на принцессу: хорошо, что она была без сознания – достаточно одной баронессы, которая едва сдерживалась от того, чтобы броситься в бой…

– Так вот, – с триумфом в голосе продолжал демон, – я уже готов был осуществить задуманное, когда увидел приближающихся к столице ангелов. Знаешь, я нисколько не испугался этих летающих киборгов, и уж тем более тебя, но до своих лет я дожил только потому, что всегда имел страховку… В последний момент я связался с Князем и сообщил, кто я на самом деле. Конечно, он тут же любезно предложил мне свою помощь… И теперь, как только эти двери слетят с петель, вы все здесь умрете. Жаль, что я не оставил их открытыми…

– Баронесса, Палач, сдержите их! – воскликнул Сэт, и девушки молча обегая дуэлянтов по дуге, бросились к трещащей от ударов двери.

Баронесса прижалась к ним всем телом, ведьма же, раскрыв Книгу, спешно призывала своих черных помощников…

Сэт больше на них не смотрел: возникший в сражении паритет требовал безусловной концентрации – демон ни на секунду не ослаблял нажим, а Сэт из-за этого не мог ослабить оборону и контратаковать. Он попытался усилить давление поля, сдвинуть его ближе к демону, но его энергия рассеивалась под действием силы электрических разрядов. Точно в старых фильмах о волшебниках едва мерцающее марево сталкивалось с ослепительно сияющем заревом между двумя дуэлянтами. А затем они качались и колебались, пытаясь преодолеть сопротивление противоборствующей силы.

Сэт увеличил расход энергии посоха, но КПД практически не изменился – поняв, что так он лишится энергии раньше противника, он вернул расход на исходное значение, и заметил, что враг сделал то же самое. Секунду он обдумывал возможность вложить всю энергию посоха в единый удар, как он проделал в битве с Асмодеем, но отбросил эту мысль – такой риск вряд ли был рационален в битве со столь сведущим в «магии» противником.

Бросив взгляд на своих спутниц, Сэт понял, что у них нет возможности вмешаться в разгоревшуюся дуэль.

– Ты знаешь, сколько мне лет, мальчишка? – тем временем ревел демон, начиная озлобляться из-за затягивающегося противостояния. – Когда меня приговорили к смертной казни, а потом предложили заменить ее научным экспериментом, мне было больше, чем твоему отцу – безусому майоришке, сторожившему Кузницу ангелов. Ты вправду думаешь, что сможешь победить?

Слепящая волна энергии усилила нажим, и Сэт невольно шагнул назад, увеличивая мощность телекинетического барьера. От рокота и треска в зале стояло непрерывное эхо, а воздух наполнился запахом озона.

– Я следил за Кузницей ангелов и твоим отцом с того самого момента, как сбежал от конвоиров при первых взрывах ядерных ракет. Все это время я притворялся его верным слугой и убил его в тот самый миг, когда появилась возможность это сделать! Ибо мне должны поклоняться люди! Ибо это я истинный хозяин этого мира! Я – ВЕЛЬЗЕВУЛ!

Его электрический веер сменили плети молний. Защита Сэта трещала по швам – купол барьера был слишком широк, чтобы увеличить его толщину, даже задействовав посох на критичные восемьдесят процентов мощности. Несколько электрических разрядов проникло сквозь барьер и обожгло его.

Сэт сжал зубы, резким движением отскочил назад и, спрятавшись за колонну, сузил силовое поле посоха до тонкого диска с краями, как у циркулярной пилы. Сделав три глубоких вдоха, он вышел из-за колонны, готовый разрезать демона на части, и замер…

Не считая женщин, не позволяющих дверям в дальнем конце зала разлететься на части, здесь никого не было.

«Невидимка? Или…»

Крепко вцепившись в посох левой рукой и, фиксируя мерцающий в воздухе диск правой, он медленно стал приближаться к противоположной колонне… Когда до нее оставалось несколько шагов, он сделал рывок… и едва остановил сорвавшуюся было телекинетическую пилу.

– …Сандра?

Обнаженная медноволосая девушка сидела, прислонившись к колонне. Ее лицо было искажено рыданием, а наготу она прикрывала какой-то серой тряпкой, но тем не менее, это была она – Сандра…

Она посмотрела на него: страдание на лице сменилось робкой надеждой.

– Это ты, Саймон Сэт? – произнесла она, утирая слезы. – Где я? Как здесь очутилась?…

Ее глаза блестели, волосы искрились под лучами солнца, преломленными потолочными витражами, а плечи были беззащитно оголены… Она была прекрасна.

– Магии не существует, – твердила она. – Ни монстров, ни магии…

Сэт нагнулся, чтобы помочь ей встать. Из-под тряпья, которым она укрывалась, появилось дуло пистолета. Выражение ее глаз не изменилось даже в мгновение, когда она спустила курок…

Оглушенный выстрелом, он осознал происшедшее в последующие секунды лишь когда оказался с другой стороны колонны.

От пули его спасла сработавшая личная защита интерфейса «Правитель» – каким-то образом Сэт успел понять, что от второй пули ему не спастись так просто, и поспешил уйти с линии огня. Но прежде он заметил краем глаза, что тряпка, в которую она куталась, на самом деле была плащом, под которым кроме пистолета был спрятан посох…

– Так ты перевертыш, Вельзевул? – крикнул он, изо всех сил пытаясь совладать с дыханием. – Но что ты будешь делать теперь, когда я знаю твой секрет?

Из-за колонны донесся смех – похоже, что этот весельчак, прижался к ней с другой стороны, точно так же как Сэт:

– Скажи, тебе понравилось мое представление? – пробасил он.

– Саймон Сэт, это ты? – вдруг бросил оттуда девичий голос. – Ни магии, ни монстров…

– Как ты узнал? – поинтересовался Сэт. – Откуда ты знаешь Сандру?

– Я следил за вами, мальчишка. Следил до самого Города мертвых, пока ошибочно не посчитал, что ты мертв… Хочешь узнать как? А может ты хочешь увидеть ее? Ту, кого ты обрек на превращение в алчущего демона?… Ну так смотри!..

Причудливый фонтанчик в зале между колоннами ожил, бросив во все стороны лучи слепящего света. Мгновением спустя, свет стал тьмой и зал погрузился в полумрак, в которой горели красные огни и мелькали белые лучи прожекторов.

Там, где раньше был фонтан, стояла она: девушка-демон с ножом в руке. Она стояла на краю бездны, на сосредоточенном лице блестели полные решимости глаза… Вдруг она резко порезала ножом ладонь и вытянула руку, подставляя ее так, чтобы кровавые капли срывались и падали в бездну…

Масштаб изображения резко изменился – теперь стало видно, что Сандра стоит на какой-то платформе, а пропасть под ней была шахтой, ведущей под толщу воды…

– Что ты наделала, Сандра, – прошептал Сэт, сознание которого озарила горькая догадка.

– Ха-ха-ха, – расхохотался демон, – она заразила водопровод Города!

Сэт скривился и тут же отпрянул, создал силовой щит, увидев тень, подкрадывающуюся к нему из-за колонны. Демон вновь напал, заливая его океаном электричества, светящегося во тьме зала в сотню раз ослепительней.

– Ты клялся спасти свой Город! – воскликнул он, продолжая атаковать. – Клялся его изменить, но теперь от него не останется ничего кроме орды демонов. Так скажи, каково это быть свидетелем падения своих воздушных замков? Каково видеть крах своей мечты?

– Владыка! – донесся срывающийся голос ведьмы из другого конца зала. – Я больше не могу! Мои тени вот-вот исчезнут!

Полностью сконцентрированный на битве, Сэт практически не замечал женщин, не дающих чернокнижникам ворваться в зал. А между тем, там шло сражение, по накалу не уступающее битве Сэта.

Баронесса, приняв облик демона, держала створки, в которые, казалось, ломился отряд великанов. Она рычала, желтые глаза полыхали – кроме ярости в них горела боль. Ей крепко досталось – некоторые элементы массивных дверей были пробиты топорами насквозь, и оттуда в нее тыкали копьями и мечами.

Из нескольких особо больших дыр, в зал лезли тени чернокнижников. Впрочем, тени ведьмы не оставались в стороне – они схлестнулись со своими собратьями, не давая им добраться до Баронессы.

– Как думаешь, – вновь бросил Вельзевул, морда которого блестела в мерцающем свете электрических дуг, – что произойдет раньше: чернокнижники ворвутся в зал или в твоем посохе кончится энергия? Кстати, я тебе уже говорил, что переделал свой посох, добавив туда дополнительный аккумулятор?

– Баронесса, Палач! – крикнул Сэт, принимая решение. – Бросайте ворота, берите принцессу и отступайте к ангелам! Мы уходим!

– Как, уже все?! – воскликнул демон, усиливая натиск.

В то же мгновение остатки дверей обрушились и в зал ворвались десятки воинов и колдунов архипелага. Авангард теней бросился было за улепетывающими женщинами, но заступившие им путь тени ведьмы исполнили свою миссию и выиграли несколько секунд, достаточных для спасения.

Сам же Сэт спасся скорее чудом, чем мощью «магии»: было настоящим везением отступить под непрерывным потоком молний демона и заклятий чернокнижников, но вот он, не помня себя, оказался на балконе, и замешкавшиеся при виде ангелов чернокнижники, позволили ему забраться в «паланкин».

Четверка ангелов взмахнула крыльями, и Сэта догнало лишь яростное «Вернись!».

Глава 9

Ветер бил в лицо, волосы реяли, словно знамена в бурю, было трудно дышать, под паланкином с бешеной скоростью мелькали поля и леса.

Но время для Сэта замерло: возможно, это потому, что зная, что где-то впереди Сандра уничтожала его Город, он отсчитывал каждую секунду, а возможно, дело было в том, что в паланкине висело безмолвие.

Ни одна из девушек за его спиной не проронила ни слова с момента их бегства из башни. Они, как и сам Сэт были практически раздавлены поражением: Империя была потеряна, и с этим ничего нельзя было сделать. Император убит, столица отдана чернокнижникам, демон под маской Метамага, управлял рассеянными и деморализованными имперскими легионами. Возможно, он даже стравит между собой наследников престола и устроит гражданскую войну…

А у Сэта не было сил. Свою битву он проиграл: ему пришлось отступить, по крайней мере, временно. Он лишился посоха и затратил весь запас энергии стигмы – ждать ее восстановления придется не одну неделю.

Но не все потеряно: Город еще можно спасти.

Ангелы замедлили движение паланкина, а девушки вцепились в него, как дети в подол матери. Поля белого тумана, раскинулись в ночи на сколько хватало глаз. Столпы света прожекторов, установленных на исполинских стенах, освещали дома, возносящиеся к небу массивными конструкциями, и выхватывали из тьмы странную процессию, проносящуюся над туманом. Ветер от крыльев ангелов разверзал бескрайнее море, заставляя гребни белых волн испуганно нестись прочь.

Как завороженные, пассажиры паланкина следили за приближением стен, похожих на горы, и всматривались в блестящие башни, горящие разноцветными огнями. На их крышах в каком-то безумном ритме полыхали вспышки и проносились красно-оранжевые лучи. Купол неба сиял оранжевым заревом…

– Ты прекрасен, мой Город.

Паланкин перелетел через стены, сквозь частокол лучей прожекторов, и мир изменился, словно в единый миг с глаз спала пелена.

– Это ад?…

Город полыхал. Целые кварталы выгорали, пожираемые беспощадным огнем. Из окон многих башен высовывались рыжие языки пламени. Всюду стоял истошный вой – словно тысячи морских сирен разом запели свои невыносимые песни. Летающие авто падали с небес и разбивались о землю, где их ждали десятки беснующихся и искаженных человеческих фигур.

Палантин пролетал между двумя исполинскими башнями, и Сэт, сжимающий посох до белизны костяшек, увидел, как люди целыми семьями выбрасываются из окон, чтобы стать пищей для существ внизу. Он хотел верить, что происходило не то, о чем он думал, но увидев вблизи одно из существ, ползущих по отвесному стеклу с помощью когтей, его надежды испарились.

Безумный взгляд этого существа, обращенный на людей и ангелов, дикий оскал и страшные формы не оставили сомнений, что в Городе бушуют демоны.

– Неужели я опоздал, – произнес Саймон Сэт, не обращая внимания на страшный взрыв, раздавшийся в другой части города. – Сандра сдержала слово. Уничтожила замок моей мечты… Интересно, где она сейчас?

Словно отвечая на озвученный вопрос, гигантские экраны, установленные на стенах небоскребов, разом ожили, показав прекрасное, но суровое лицо:

– Граждане Города, – возвестила Сандра с экранов. – Мужайтесь, настал день страшного суда! Вам лгали, говоря, что за стенами Города есть лишь Белый туман. Но еще более страшная ложь заключалась в утверждении, что Город может существовать автономно от мира на протяжении сотен лет… Это неправда! Очень скоро Правительство должно было начать процедуру глобального сокращения населения Города. Большинство из Вас погибло бы в мучениях, когда улицы залил бы ядовитый туман, а тех кто остался ждало бы медленное угасание на верхних уровнях!.. Вот они, те, кто вам лгал. Вот те, кто желал вашей смерти!

Экран отодвинулся от ее лица, показав стройную фигуру и соблазнительные формы под обтягивающей одеждой. А еще, рудиментарные отростки за спиной в форме черных крыльев. Она подняла руку и продемонстрировала свои трофеи: головы трех Правителей, которые она держала за волосы так просто, словно они принадлежали манекенам.

– Граждане, – вновь обратилась она к людям, объятым животным ужасом, – к большому сожалению, я не могу указать вам путь к спасению. Такого пути не существует. Вы не выживите вне стен, среди магии и монстров. Поэтому, чтобы не растягивать ваши мучения на месяцы, я заразила центральный водопровод. Вы умрете, но умрете быстро – прошу вас, примите смерть как дар.

Темные глаза предательски заблестели.

– Саймон Сэт, – обратилась она к нему с экранов. – Если ты здесь, если ты меня слышишь, я буду ждать на нашем месте…

Экран погас, и четверка ангелов взмыла ввысь, проносясь над крышами небоскребов. Вскоре они стали спускать паланкин на огромную крышу, поддерживаемую множеством башен. Там, среди мусора и изломанных человеческих тел, стоял дом, в котором, судя по колоннам и аркам, жили великаны.

Огромная вывеска, горящая кровавым светом, гласила «Аврора» – сейчас это было похоже на очередное имя могучего демона.

– Оставайтесь здесь, – сказал Сэт девушкам, выбираясь из паланкина. – Мне необходимо поговорить с… другом.

Три девушки не посмели ему перечить, даже когда из черной арки входа, словно из бездны, легкой походкой вышла она. Прекрасный суккуб с волосами из красной меди. Ее не портили даже рудиментарные крылья, а идеальные черты лица так и просили провести по ним пальцами.

– Ты пришел… – произнес демон. – Я надеялась на это, хотя и сомневалась. Вижу, кроме девиц, которым ты запудрил мозги, ты привел с собой ангелов – значит, все же смог получить доступ в Комплекс…

Саймон Сэт безмолвствовал, только подошел к ней поближе.

– Мое пророчество сбылось, – продолжил прекрасный демон после длительной паузы. – Ты опоздал на какой-то час – теперь все, что ты так долго лелеял, все твои мечты и грезы обратились в прах…

Суккуб и Саймон Сэт смотрели в глаза друг другу, должно быть, целую минуту.

– Не молчи! – проревела-закричала она. – Скажи мне, что ты испытываешь, и я напоследок наслажусь твоей болью!.. Я знаю, кто ты… Отец догадался об этом перед самой смертью… Он понял, что ты и есть тот загадочный четвертый Правитель – ты и есть тот монстр, охраняющий довоенный Комплекс. Ты отгородил Город туманом, чтобы спасти от нашествия демонов… Так скажи, каково это потерять все, чем ты дорожил в этой жизни?

Сэт продолжал смотреть на нее молча, тогда как Сандра затряслась точно осиновый лист.

– Не молчи! – вновь раненым зверем проревела она. – Скажи мне, что сожалеешь и страдаешь, и убей меня после этого!

Саймон Сэт сделал еще один шаг вперед, и ярость демонессы испарилась, уступив место страху. Черные крылья за спиной поникли, она зажмурилась, готовая расстаться с жизнью…

Сэт протянул ей руку и преклонил колено:

– Будь моей, Сандра, – сказал он.

Открыв глаза, прекрасная демонесса похлопала ресницами и недоверчиво вложила свою руку в его ладонь.

Он поднялся, аккуратно приподнял ее подбородок, заглянул в глаза и под ошарашенным взглядом, поцеловал в губы… Она ответила, обхватив его шею руками, прижалась к груди…, но вдруг оттолкнула и отстранилась.

На ее губе была кровь.

– Что ты сделал?! – воскликнула она.

– Прокусил свой язык и твою губу, Сандра, – спокойно отозвался он. – Теперь, когда ты стала моей королевой, я не позволю чтобы тобой управляла кровь демона. Я не смогу исцелить тебя, но моя кровь сделает тебя сильней и раскроет все скрытые в тебе тайны.

– Но ты ведь заразишься и сам!

– Со мной все будет в порядке, Сандра… с нами обоими. Мы еще можем спасти людей. Теперь твоей воли будет достаточно для того, чтобы подчинить демонов и заставить их покинуть Город… Ты ведь хочешь этого, правда?

Сандра кивнула несколько обескураженно:

– Я… я не думала, что у тебя получится проникнуть в Комплекс и спасти Город. И я не могла позволить Правительству варить людей в ядовитом тумане… Прости меня.

– Простить?… О чем ты? Я люблю тебя, глупая.

Она счастливо улыбнулась и бросилась ему в объятия.

Так они и встретили рассвет, прижавшись друг к другу, на краю белесой бездны и полыхающих вокруг небоскребов…

* * *

– Он вправду ее любит? – бесцветным голосом спросила наблюдавшая за ними принцесса.

– Да, любит, – тихо не то сказала, не то вздохнула ведьма.

– Я много лет притворялась мужчиной и провела среди них больше чем кто-либо из вас, – сказала баронесса. – Я вижу, когда мужчина использует женщину – она нужна ему чтобы подчинить демонов.

– Я искренне хотела бы тебе поверить, – возмутилась ведьма, – но мое сердце говорит, что он ее вправду любит!

– Замолчите! – грозно зашипела принцесса. – Даже если вы обе правы – мне неважно! Он поклялся сделать меня императрицей, и если для этого мне придется делить его с каким-то демоном… Что же, я согласна.

Она немного подумала, затем спросила:

– А вы?

– Император мертв, – констатировала баронесса. – Метамаг, которого я почитала всю свою жизнь, давно был убит демоном, занявшим его место. Владыка Самон Сэт – последняя надежда Империи. Я пойду за ним с кем бы он ни делил свое ложе.

– А я… – начала ведьма, – я просто буду с ним рядом… Всегда.

Девушки бросили друг на друга сложные взгляды, посмотрели на встречающую рассвет пару, а затем задумались каждая о своем…

Эпилог

Над Городом еще вились столбы черного дыма и летали ремонтные бригады, авто служб спасения и машины военных, но тысячи людей вышли на улицы и замерли, глядя на экраны, вмонтированные в здания.

Экраны транслировали молодого мужчину, уверенно смотрящего на них зелеными глазами. И собравшиеся ловили каждое его слово:

– …Ложь Правительства обернулась для Города столетиями страданий и нынешней кровавой резней, в которой погибло почти десять тысяч человек. Именно поэтому я не стану ничего скрывать: почти все жители Города были заражены отравленной водой, но лишь те, кто испытывал в тот момент сильные негативные эмоции, те кого одолевали пагубные желания, превратились в опаснейших созданий, которых я называю демонами. Но теперь вы в безопасности – спустя двенадцать часов зараза сама выводится из человеческого организма – вода же в трубопроводах полностью очищена.

Но нет худа без добра: ужасы, которые мы пережили, родные и близкие, которых мы потеряли, были той ценой, которую все мы заплатили за правду и свободу.

Мир не погиб в огне великой войны – и мы в нем не одни. Мы не будем сидеть за стенами взаперти, травясь нами же созданным туманом, как делали это раньше. Мы будем сражаться, отстаивая свое право на жизнь в этом мире.

Пока на этом все, граждане. Мне, как и вам, нужно вернуться к работе.

– Съемка закончена, – сказал режиссер, и Сэт, смотрящий на Город с крыши здания Правительства, поблагодарил его кивком.

– Прекрасная речь, – сказала Сандра, вышедшая на крышу после того, как авто съемочной группы скрылось из виду. – По-моему, люди в тебя верят.

Сэт кивнул, принимая похвалу:

– Жаль, что я не могу показать им тебя.

– Не сожалей – у нас нет выбора, мы обязаны опередить Вельзевула. Этой ночью я покину Город и уведу с собой всех демонов из метрополитена.

– Только не позволяй им своевольничать на землях Империи…

– Не беспокойся, – произнесла Сандра, – я держу их под полным контролем. Все пойдет по плану: моя армия спрячется в джунглях, где разбился Левиафан. Как только ты подготовишь солдат Города, мы отобъем Империю, а затем найдем и уничтожим последнего первородного. Мы очистим мир от всех демонов… Останусь только я.

– Нет, Сандра, останемся мы.

Она замерла ненадолго, а после подошла к Сэту и вместе с ним стала рассматривать город внизу.

Она была права, говоря, что может держать демонов под полным контролем. Асмодей, Аббадон, Сантана и, должно быть, Мамона были мертвы. Демоны, лишенные своих вожаков-первородных, были послушны Сандре как рабы. Однако с другими демоническими видами под управлением Вельзевула, Мерезина и Астарота, возникли сложности и теперь военные по приказу Сэта квартал за кварталом очищали от них Город.

Пользуясь тем, что все демоны были новообращенными, а еще используя информацию, полученную от демонов-разведчиков Сандры, солаты в силовых доспехах и под прикрытием штурмовых дронов справлялись с ними довольно легко. В самое ближайшее время они избавятся от девяноста пяти процентов неподконтрольных демонов, однако оставшиеся еще долго будут терроризировать Город.

Впрочем, по мнению Сэта существованию Города это угрожать не могло. Через несколько месяцев Город будет полностью очищен и армия солдат-ветеранов вторгнится в Империю и поможет Сэту забрать шляпу Метамага у Везельвула. Он вступит в права владения довоенным Комплексом и пополнит армию убийственными ангелами… Установить на Земле мир с такими силами не составит больших проблем. И тогда дело останется за малым: вернуть человечеству то, что оно потеряло в войне – надежду и процветание.

Однако интересно, что станет с Империей при взаимодействии с Городом?… А во что превратится Город?…

– Знаешь, Сандра, – сказал он, глядя вниз, – иногда, кажется, что все бессмысленно и любое действие тщетно. Я думал так когда-то – поэтому не делал ничего, все глубже погружаясь в пучину виртуальных игр… Ты вытащила меня из нее. Ты показала мне, что мир не ограничивается лишь моим представлением о нем, и даже если кажется, что все попытки заранее обречены, необходимо сражаться. Поэтому я прошу тебя, Сандра, помни, что отныне мы будем сражаться вместе, и пойми, что все это, все через что мы прошли, было не зря. Все было не зря.

Посмотрев на свои рудиментарные крылья и на небоскребы, из окон которых валил дым, Сандра поглядела на Сэта с недоверием. Однако потом ее взгляд упал вниз и она усмехнулась. Спустя несколько мгновений ее лицо и вовсе озарила улыбка.

– Полагаю, ты прав, Сэт… Оно того стоило.

Они взялись за руки и, стоя на краю крыши, смотрели на то, чего нельзя было увидеть с момента их рождения: улицы, пешеходные переходы и трущобы далеко внизу просматривались как на ладони.

От колыхающегося на нижних уровнях белого марева не осталось и следа.

Content

Олег Лукьянов
Кровь демона

Пролог

Часть 1. Саймон Сэт

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Часть 2. Мир магии и монстров

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Часть 3. Друзья и враги

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Часть 4. Истина

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Эпилог