Хенсли Джо Л

И НЕ СОВСЕМ ЛЮДИ

Конечно, они победили. У них был всего один корабль против всей планеты, но они победили.

Правители будут довольны. Еще одна свободная планета для колонизации — и несколько образцов для исследований. Несколько землян, которые как-то ухитрились выжить во время атаки.

В корабельной рубке, у светящегося и пощелкивающего корабельного пульта беседовали двое арктурианцев.

— Скажите, доктор, как самочувствие землян? — холодно спросил старший.

Он аккуратно расправил свои шикарные пурпурные брюки, педантично выравнивая и без того ровные складки.

— Сидят по клеткам и таращатся на каждого входящего, кэп. Отказываются от пищи. Они почти не разговаривают и очень мало двигаются. У всех неприятный, какой-то застывший взгляд, словно они в шоке. Мне кажется, что всех их нам живыми не довезти.

— Слабаки! Все лабораторные показатели — хуже некуда. Наши парни совсем другие, хоть внешне они на нас и похожи. Нет, наша раса безусловно сильнее.

Он задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Ну ладно. Все равно мы не можем позволить им сдохнуть. Если понадобится, организуем принудительное кормление. Нашим ученым нужны подопытные образцы; нам еще повезло, что эти сумели пережить атаку. Разрази меня гром, если я понимаю, как им это удалось.

— Однако никто из них не облучен, и ожогов тоже незаметно, — сказал доктор. — И все-таки они слабы и заторможены.

— Пусть будут какими угодно, только бы довезти их живыми.

Доктор как-то странно посмотрел на капитана, потом помолчал немного и нерешительно поинтересовался:

— Скажите, а вы в последнее время не видели никаких необычных снов?

— Снов? — недоуменно спросил капитан. — Сны запрещены Правилами. Они расслабляют.

— Но другие, сэр… Некоторые из нашего экипажа жалуются…

— Жалуются! Жалобы запрещены Правилами. Вы это знаете, доктор. Почему сразу мне не доложили?

— Но это же такая мелочь, сэр. Мне кажется, это случай для психолога. Несколько человек обращались ко мне с жалобами на ночные кошмары. — Доктор покачал головой. — Я думаю, что это обычный страх пространства. Большинство из них первый раз в космосе.

— Подготовьте список и представьте мне, — сурово сказал капитан. Подобных типов следует исключать как можно раньше.

— Слушаюсь, сэр, — ответил доктор и собрался уходить.

— Минуточку, — задержал его капитан. — А они не говорили вам, что именно им снится?

— Кровь, сэр. — Доктор встряхнул головой, словно сам отгонял кошмар, и стиснул свои стерильно чистые руки. — Черепа, кости и жуткие старухи, пляшущие вокруг костров. А еще им снится, что они окружены призраками, которые пытаются поймать их.

— Вздор.

— Разумеется, сэр.

Доктор спускался вниз по ярко освещенному коридору и разглядывал членов экипажа, похожих на великолепно отлаженные машины. Каждый из них был превосходным работником и в точности походил на всех остальных: лица и тела, словно сошедшие с конвейера, сияющие белозубые улыбки, и даже сапоги одинаково сверкающие, как черные зеркала. Юные, цветущие лица, совсем не похожие на эти скелеты в трюме.

Первый охранник вскинул руку в вежливом приветствии.

— Да, сэр?

— Проверка пленников!

Дверь словно нехотя открылась, и доктор шагнул через порог.

— Сэр! — Настойчивый голос заставил его обернуться.

— Да? — Он уже вспомнил, что этот охранник один из тех, что приходили к нему с жалобами.

— Простите, сэр, вы не могли бы попросить сменить меня? Я болен. Мне совсем плохо после этих кошмаров.

Доктор равнодушно глянул в испуганные блестящие глаза. «Лучше этого не начинать», — подумал он.

— Исполняйте свой долг. Я не могу освободить вас с вахты. Вы же знаете Правила.

— Но, сэр!

— Придете ко мне на прием, когда сдадите пост. Там мы и побеседуем.

Доктор еще раз посмотрел на парня. Может, и вправду что-то серьезное? Да нет. Самый стандартный случай, отмахнулся он. И окончательно успокоился, увидев, как парень провожает его стандартным салютом.

— Слушаюсь, сэр.

Первая камера, вторая… пятнадцатая, и везде одно и тоже. Отрешенные лица и пристально следящие за ним мертвые глаза. Глаза поднявшихся из гроба мертвецов. Двадцать две камеры, в каждой по двое. Женщины отдельно, как и положено. Всего сорок четыре пленника. Значит, сейчас за ним следят восемьдесят восемь глаз. Он вздрогнул.

«Сколько это будет в процентах? — неожиданно подумал он. — Сорок четыре уцелевших из двух миллиардов?»

Он просмотрел журнал охранников.

«Человек из камеры 14. Имя — Александр Грин. Чертил мелом на столе странные знаки. Мел отобрали. Не сопротивлялся».

«Женщина из камеры 3. Разговаривала сама с собой. По приказу начальника ее успокоила соседка по камере. Имена: Элизабет Гот, Мег Ньюкомб».

В трюме пленников царила полутьма и тишина. Свет казался каким-то сумеречным, и слышался только ритмичный рокот двигателей да цоканье сапог стражников, когда они подходили к доктору и протягивали журналы.

Начальник стражи безмолвно шел за ним и, проводив доктора до двери, выслушал приказ:

— Принудительное кормление. Можете добавить витамины. Сделайте всем успокаивающее. — Доктор выдержал паузу, холодно глянул на начальника, потом добавил: — Охранник восьмой секции небрежно отдал салют. Отметьте это в рапорте.

— Слушаюсь, сэр.

— Что еще, командир?

Старший немного помялся и сказал:

— Охранники нервничают, сэр.

— А пленники? — ехидно спросил доктор.

— Но они ведут себя так странно, сэр, — взволнованно продолжал старший.

— Они еще не прошли адаптацию к условиям полета.

— Но они отказываются от пищи.

— Я повторяю, так как вы, старший надзиратель, похоже, меня не поняли. Они еще не приспособились к условиям полета, — доктор нарочно произнес каждое слово отдельно, словно говоря с недоумком.

Начальник стражи щелкнул сапогами, и доктор быстро отошел от камер. На пленников он больше не оглядывался. Идентификатор быстро проверил его и открыл двери трюма. Он быстро вышел и, даже не заметив охранника, который, кажется, ждал его возвращения, прошел в свой кабинет при маленьком, но хорошо оборудованном госпитале. Там он совершенно обессиленный рухнул за стол.

Из коридора донесся звук бегущих шагов. Затем что-то тяжело ударилось о его дверь, чуть не сорвав ее с петель. Доктор поспешил сам распахнуть ее, не дожидаясь нового удара.

За ней стоял заболевший охранник, качаясь, словно пьяный.

— Отойдите-ка, доктор. Вон я вижу их прямо у стены. Вон там, видите? — прохрипел парень. — Это они до меня добираются. А я им не дамся.

Доктор успел заметить, как охранник выхватил пистолет.

— Погоди, идиот проклятый!

Человек лежал на полу, все еще упирая пистолет в ту бесформенную обуглившуюся массу, что минуту назад была его телом. Голова уцелела, и теперь открытые неподвижные глаза бессмысленно уставились на россыпи звезд за иллюминатором.

Зрелище было отвратительное, но для доктора вполне привычное. Слишком много повидал он убитых из своих и чужих, чтоб придавать значение еще одной смерти. Гораздо больше его заботило, что скажут по этому поводу Правители.

Он вызвал дневальных и машинально наблюдал за ними, пока они приводили в порядок его кабинет. Надо было заполнить по форме все бумаги и придумать, как доложить об этом капитану. Но, занимаясь всей этой рутиной, он неотступно думал об одном: как эта история скажется на нем? Правители потребуют объяснений. Они могут решить, что это его вина. На секунду его охватила паника, но тело продолжало совершать привычные движения и лицо оставалось бесстрастным. Твердым шагом подошел он к каюте капитана.

— Ну почему он это сделал? — Капитан, казалось, был, скорее, расстроен, чем разгневан этим происшествием.

— Мы в космосе, капитан, — жестко ответил доктор.

— Но в космосе сейчас не одна сотня тысяч наших людей! — воскликнул капитан.

— И бывает, что кое-кто из них совершает самоубийство, — непреклонно добавил доктор.

— Ну, это какие-то выродки! Такого не должно быть! — Он резко махнул рукой, но, опомнившись, на стол ее опустил почти беззвучно, и от этого жест получился почти комичным.

— Это против Правил, — продолжал он уже спокойнее. — И я просто обязан знать, почему он это сделал.

Доктор снова принялся объяснять.

— Это был его первый полет. Первый раз он оторвался от дома, понимаете? Разве это воин? Нет! Крестьянский мальчик, переодетый в мундир.

Сейчас доктор был так зол на этого дурака, что, кажется, сам бы с удовольствием убил его. «А может, он это нарочно, чтоб доставить мне неприятности?» — мелькнуло у него в голове.

Капитан пристально посмотрел на него.

— Но почти все наши люди — это бывшие крестьянские мальчики. Я и сам когда-то пришел в армию прямо с фермы. — Лицо капитана явно отражало сомнение. С минуту они помолчали, и каюту заполнил незаметный раньше рокот двигателей.

— У вас, доктор, тоже усталый вид, — сказал наконец капитан. — Вам нужно отдохнуть.

Но доктор постарался не услышать этого замечания.

— А может, это какое-то влияние пленников? — задумчиво сказал он. Все, кто приходили ко мне с жалобами, близко общаются с пленными.

— Но я тоже общался с пленными, — презрительно сказал капитан.

«Это ты-то общался? Разок взглянул — и все! А видел ты, как они сидят неподвижно и смотрят сквозь тебя?» — зло подумал доктор. Но вслух сказал, стиснув зубы:

— Конечно, сэр.

— В общем, вы должны обнаружить, что там было у него не в порядке.

— Слушаюсь, сэр. Я постараюсь. — Вежливая улыбка и готовность дальше нести службу. Все по Правилам.

— И обо всем докладывать мне.

— Конечно, капитан.

— Сделайте вскрытие. Обязательно посмотрите его мозг.

— Я сделаю это, сэр, — он очень старался говорить спокойно. — Мы сохраним его голову. Так положено по Правилам.

— Просмотрите все еще разок, — сказал капитан, пристально глядя на него. — Найдите, что было не в порядке у него в голове, чтоб можно было заранее предусматривать подобные случаи. Я уверен, что у него было что-то не так с головой. Найдите это!

— Слушаюсь, сэр. — Ноги вместе, четкий салют, разворот, спину держать прямо. Он же солдат, космонавт, арктурианец, победитель.

Доктор вернулся в свой кабинет и без сил привалился к столу. Прошло минут пять, прежде чем он смог заставить себя подняться и подойти к зеркалу. Вроде ничего не изменилось. Обычное мое лицо — только такое усталое… С чего это я так устал?

Он осторожно погладил лицо. Все нормально. Только морщины расползлись и стали глубже. Потрогал волосы. Такие же. Только откуда эта седина? Глаза. Да нет, они все нормально видят. Только почему они видят то, чего не может быть? И тут рухнула та стена, за которой он прятался всю жизнь, и он припомнил, какие сны ему снились и как долго уже он не позволял себе спать. Он понял все. И больше уже не мог дурачить себя.

Там, в этих снах, на него ползли насекомые; огромные крысы с собачьими зубами добирались до его горла; белые красноглазые мыши усаживались у его изголовья и не сводили с него жадных голодных глаз. Отвратительные старухи водили хороводы вокруг костров, и, слыша их пронзительные крики, он сжимался от ужаса. И еще призраки, окружающие его, загнанного и беззащитного, призраки постоянно меняющие форму, тающие и растворяющиеся, едва он успевал заметить их.

И тут один из его ночных кошмаров явился наяву. Он подошел к нему, присел за его стол, и доктор почему-то уже совсем его не боялся. Сейчас они вместе придумывали всякие дьявольские шутки и вместе смеялись над ними. Все так же улыбаясь, он с профессиональной точностью отыскал артерии у себя на запястьях и в паху, и продолжал смеяться, когда кровь хлынула на полированную поверхность стола…

— Прощайте, доктор, — произнес чей-то голос.

— Прощай, призрак, — сказал доктор. И еще не успели замолкнуть эти слова, как призрак растаял. Мертвое тело вытянулось, ботинки соскользнули с коченеющих ног, и белое бескровное лицо уставилось в потолок удивленное и все еще улыбающееся.

А скоро за ним последовали и другие — много других.

После трех периодов сна корабль выглядел как после бойни. Капитан отдал приказ отобрать личное оружие, но это не помогло. Они изобретали все новые и новые способы. Члены экипажа разбивали себе головы о стальные переборки, выбрасывались в люки или прыгали в атомный конвертор.

Всего три периода сна…

Теперь капитан уже чуть не рычал, когда слышал за дверями каюты топот сапог дежурного. Он хорошо представлял себе встречу с Арктурианскими Правителями. Они обвиняюще тыкали в него пальцами и отправляли в камеру смертников.

«Это был твой корабль», — говорили они.

— Мой корабль, — соглашался он.

«Доктор и половина твоей команды мертвы. Как и почему они умерли?»

— Самоубийство, — отвечал он, и даже в каюте, под теплым одеялом, его начинала бить дрожь.

«Но это же запрещено Правилами, капитан», — говорил спокойный осуждающий голос.

— Я объяснял им это.

«Но ты же капитан. В рейсе капитан отвечает за все. Так говорят Правила».

— Доктор считал, что так сказывается какое-то влияние пленников.

Правители рассмеялись. «Уж эта-то раса не доставит нам больше хлопот».

Капитан с головой укрылся одеялом и затих. Он изо всех сил старался вообразить, как эти осуждающие голоса тонут в тут же придуманном им море, и улыбался, наблюдая, как они растворяются в штормовых волнах.

И пока он так лежал, погрузившись в мечты, странные зловещие тени скользили по комнате, жались к стенам, парили под потолком. Привычный ритм работы двигателей внезапно изменился, и это тут же заставило его очнуться. Он сел на кровати.

В мягком кресле за его рабочим столом сидел старик. Это был один из подопытных землян, занесенный в списки под именем Адама Манинга.

— Привет! — сказал он.

— Эй, стража! — взревел капитан. Но ему никто не ответил. Только машины заработали так же ритмично, как и раньше.

— Они не услышат тебя, — сказал старик.

И капитан без тени сомнения поверил ему.

— Значит, это ваши проделки! — завопил он и приготовился прыгнуть на старика. И тут же понял, что его тело не подчиняется ему. Он даже не мог сжать кулаки. Он попробовал закричать. Но тут же в душе зазвучал голос Правителей: «Крики запрещены Правилами».

Старик в кресле сочувственно улыбнулся. Что-то тихонько забормотали призраки, великое множество которых темными пятнами выделялось на фоне стерильных переборок. Они все ближе и ближе подбирались к капитану, а он мог только рычать сквозь зубы.

— Кто вы такие? — наконец выдавил он из себя.

— Некто, с кем вам еще не приходилось сталкиваться. Вряд ли вы поймете, даже если я вам все расскажу. Вы просто не поверите, что могут существовать такие, как мы. — Старик снова улыбнулся. — Впрочем, можно сказать, что сейчас мы — ваши Правители.

Призраки осклабились, показывая длинные острые собачьи зубы.

— Ваш удар был очень хорош, капитан, — тихо продолжал старик. Призраки клубились вокруг, то растворяясь, то появляясь вновь. — Ни один человек не мог выжить в ходе вашей атаки — люди и не выжили. А мы в это время были давно погребены глубоко под землей с осиновыми кольями, вбитыми в сердце. Люди неплохо нас знали и умели с нами бороться. Но ваш огонь сжег эти колья и освободил нас!

Шелушащейся, худой, как у скелета, рукой он махнул призракам. И они начали неумолимо приближаться к капитану. Он не выдержал и закричал в полный голос.

Но и этот крик скоро смолк. Остался только ровный рокот работающих машин. Корабль шел к Арктуру.

Content

Хенсли Джо Л
И НЕ СОВСЕМ ЛЮДИ