Катков Михаил Никифорович

Проект польского восстания, подписанный Мерославским и найденный у графа Андрея Замойского

Михаил Никифорович Катков

Проект польского восстания, подписанный Мерославским и найденный у графа Андрея Замойского

Вследствие покушения на жизнь графа Берга, как известно, произведены были обыски в доме графа Андрея Замойского. При осмотре его кабинета обратила на себя внимание четвертушка прозрачной почтовой бумаги, на первый взгляд как будто только разграфленная синими чернилами. При пособии двух увеличительных стекол синие графы оживились и превратились в строчки мельчайшего почерка. Оказалось, что этот листок содержит в себе проект нынешнего польского восстания, подписанный Лудовиком Мерославским и помеченный 1 марта 1861 года. Достаточно прочесть этот документ, чтоб убедиться еще раз в полнейшей безнравственности этой так называемой "святой справы" и измерить колоссальность обмана, который служит главным или, лучше сказать, единственным орудием этого дела.

В нынешнем листке нашей газеты мы сообщаем эту программу вполне. Русская публика получает возможность ознакомиться с документом, который мало в чем уступает знаменитому польскому катехизису. Тайна польского восстания разоблачается еще раз в своем возмутительном виде.

Ложь в этой программе восстания, равно как и в польском катехизисе, возводится на степень священного начала; обман самый нахальный, ничем не стесняющийся, рекомендуется каждою строчкою и простирается на все. Обманывать русское правительство, обманывать русский народ, обманывать польский народ, обманывать правительства западных держав, обманывать общественное мнение Европы, обманывать наших глупых социалистов и помешанных демагогов, обманывать всех без разбора, — вот политика польских патриотов, вот их "святая справа", вот задача, которую они себе поставили.

Чтобы парализовать действия правительства, патриоты находили полезным пустить в дело парламентеров для ведения переговоров с ним. Парламентеры обязаны, в силу проекта, отклонять правительство от всяких решительных мер и отводить ему глаза посредством красноречивых аргументов в то время, когда по всему пространству старой Польши будет распространяться волнение. Парламентеры, как известно, были действительно пущены в ход, — и не без успеха; нерешительность нашей внутренней политики в Царстве Польском и западных губерниях в 1861 и 1862 гг. ввиду незамаскированных действий революции может быть объяснена только теми трогательными записками (всегда на французском языке), которыми забрасывался Петербург, теми изображениями страданий будто бы целого народа, которыми богатые паны, имевшие доступ к правительственным сферам, тревожили совесть некоторых влиятельных лиц. Теперь, когда парламентеры сбросили с себя маску, мы видим, в какой мере можно было полагаться на их красноречивые уверения; теперь мы понимаем, что все эти проделки служили только для обмана, и мы знаем, что граф Андрей Замойский и его партия, поддерживая сношения с правительством, в то же время вели искренние переговоры с партией Мерославского.

Обманывать народ предполагалось распространением в нем волнений по предметам экономического свойства, ему особенно понятным. Цель проекта заключалась в том, чтобы придать народному движению преимущественно социальное направление, чтобы привлечь на свою сторону и подчинить шляхте народ, особенно на Руси, в Литве и Галиции, где, по выражению проекта, народ успел отвыкнуть от господства шляхты. Необходимо было уверить народ, что только московское правительство "затрудняет польских панов" в даровании крестьянскому населению всех прав свободного земледельческого класса. Польские помещики, как известно, воспользовались этим советом только вполовину; уступить землю крестьянам они не решались до самого восстания, но зато они в широких размерах обманывали крестьян относительно намерений правительства.

Впрочем, жертвы, принесенные помещиками, в случае успеха были бы только временными; партия Мерославского, как оказывается, всего менее думала о свободе и благосостоянии крестьян, когда уговаривала помещиков уступить им безвозмездно землю. Это был также не более как ловкий маневр, служивший и для обмана крестьян, и для обмана тех жалких русских революционеров, о которых в проекте сказано следующее:

"Неизлечимым демагогам необходимо открыть клетку для полета — за Днепр; пусть там распространяют казацкую гайдамачину против русских попов, чиновников и бояр. Пусть агитация малороссиянизма переносится за Днепр: там обширное пугачевское поле для запоздавшей числом Хмельничевщины. Вот в чем состоит вся наша панславистическая и коммунистическая школа! Вот весь польский герценизм! Пусть он помогает издали польскому освобождению, терзая сокровенные внутренности царизма. Это достойное и легкое ремесло для полу-поляков, полурусских, наполняющих ныне все ступени гражданской и военной иерархии в России. Пусть они обольщают себя девизом, что этот радикализм послужит "для нашей и вашей свободы": перенесение его в пределы Польши будет, однако, считаться изменою отечеству и наказываться смертною казнию". Трудно выразить более полное и более заслуженное презрение польских патриотов к своим союзникам гг. Герцену и КЊ со всею их свитой. Апостолы нового порядка вещей, заботящиеся о Польше, "о нашей и вашей свободе", были в руках у опытных польских революционеров презренными орудиями, назначенными исключительно для нанесения ран русскому народу. Они, как саранча, отклонялись прочь от пределов, на которые простирают свои виды польские патриоты; они отсылались за Днепр, во глубь России. Там предоставлялась им полная свобода терзать свою родину; вот на что они предназначались; вот к чему их дрессировали; вот к чему их прикармливали. Несчастные жертвы обмана, они подвергаются суровой и заслуженной каре за свои бессмысленные попытки, но польские патриоты (и между ними сам Мерославский) готовились избивать их на смерть, если бы вся эта дичь по совершении своих подвигов в России вздумала осчастливить собой впоследствии будущую Польшу. Может ли быть что-нибудь позорнее, что-нибудь презреннее той роли, которую играли эти жалкие преобразователи человечества с их "Колоколом", с их революционными прокламациями, в которых добродушно предлагалось вырезать до 100 000 помещиков и провозглашалась демократическая и социальная республика, с их малороссиянизмом[1], с их планами раздробить Россию и покрыть ее фаланстериями?..

Не менее систематически предлагается в проекте обманывать и правительства западных держав, и общественное мнение Европы. Надоедайте правительствам французскому и английскому представлением из Варшавы подложных жалоб, которые будто бы не были уважены в Петербурге. Не смущайтесь тем, что от этого не будет непосредственного результата; сила в том, что этими жалобами Франция и Англия будут компрометированы в глазах России и что поляки приобретут таким образом право жаловаться пред целым светом на равнодушие правительств западных держав. Ведь удалось же таким путем поднять Наполеона против Австрии, несмотря на то что он был далек от мысли устроить Италиянское королевство… Такова тактика польских патриотов. Этот обман также удался им, да и не мог не удаться, когда его направляли опытные руки, находившиеся в связи с Пале-Ройялем. Наконец, общественному мнению Европы проект подносит посредством подкупленных газет "известия, хотя бы и выдуманные, о подземных потрясениях в России, подрывающих царское правительство, о вражде между помещиками, чиновниками и крестьянами, в особенности о жалком состоянии финансов и администрации в России; наконец, обо всем том, что только может служить к проявлению польской жизненности и русского бессилия".

Обман возведен в систему, ложь полагается главным основанием святого дела. Грустно сказать, а система эта имела некоторый успех: она довела польский народ до восстания; европейское общественное мнение и правительства некоторых держав были обмануты; внутри России "полуполяки и полурусские" также старательно выполняли обязанности, возложенные на них проектом. Если польское восстание не должно остаться для России без результата полезного, то мы должны устранить те причины, которые могли довести западно-русский край до того положения, в котором он находился в начале восстания, а еще более до того положения, в котором он находился за несколько месяцев до восстания. Мы должны устранить возможность обмана, возможность рассчитывать на интригу как на действительное средство производить в государстве беспокойства. Мы должны исследовать, не заключаются ли в наших потемках зародыши, неблагоприятные для нормального хода государственной жизни. Мы должно серьезно подумать о результатах, которые могут выйти в том случае, если на всех ступенях гражданской и военной иерархии незаметным образом появятся те полуполяки и полурусские, которых деятельность, по меткому выражению проекта, годится только на бессмысленное разрушение того государственного порядка, которому они служат. Внутренний вопрос для России самый важный. Не беда, если мы не будем иметь средств переубедить Наполеона и общественное мнение Европы; но крайне необходимо иметь полную достоверность в том, что никакая ложь, никакие льстивые уветы не будут иметь успеха у нас внутри. Мы можем прибавить, что в этой-то достоверности и будет заключаться одно из главных средств к установлению правильного общественного мнения о России в Европе. Опровержения газеты "Le Nord", очевидно, недостаточны для восстановления истины относительно России. А между тем Европа продолжает верить всем нелепым толкам о России и продолжает относиться к ней с такими приемами, как она относится только к варварским странам.

Польское восстание может послужить России в пользу. Оно, так же как крымская кампания, обнаруживает наши недостатки, благодаря которым возможен успех проектов, подобных проекту Мерославского. Остается только воспользоваться указаниями тяжелого опыта и укрепить то доверие, которое в настоящую минуту существует между правительством и народом, одинаково заинтересованными в величии и процветании отечества.

Впервые опубликовано: "Московские ведомости". 1863.13 ноября. № 247.

Примечания

1

Теперь благодаря изменившимся обстоятельствам малороссиянизм в большом ходу у польских интриганов и по ту сторону Днепра и употребляется ими как орудие для их целей.

Content

Катков Михаил Никифорович Проект польского восстания, подписанный Мерославским и найденный у графа Андрея Замойского

Михаил Никифорович Катков Проект польского восстания, подписанный Мерославским и найденный у графа Андрея Замойского

Примечания