Маквин Стефани

Обретая смысл (ЛП)

«Обретая смысл»

Стефани Маквин

Книга вне серий

Переводчик – Лена Безоян

Переводчик/ сверщик/ редактор – Анна Бродова

Автор обложки – Наталия Айс

Оформление – Наталия Павлова

Перевод подготовлен для группы – https://vk.com/beautiful_translation

При копировании перевода, пожалуйста, указывайте ссылку на группу и

тех, кто работает над этой книгой. Спасибо!

Аннотация:

Шарлотта Эйвери.

Со стороны – молодая, успешная глава фирмы. Но если приглядеться, видно, что она

идет неверной дорогой. Может, стоит свернуть на трудный путь, не боясь совершать

ошибки, чтобы обрести счастье. Обрести смысл жизни.

Глава 1

Я больше не могу подавлять смех и ловлю злой взгляд Сэма.

– Вы не могли бы отставить шутки в стороны? Соберитесь! Боже мой, это заказ от

«Eircom» – он сердито проводит рукой по волосам, и я перевожу взгляд на своего отца.

– Сэм, прости, – мой отец пытается успокоиться, но снова срывается в хохот.

Я просто не знаю, что сегодня происходит с нами, но стоит нам переглянуться, как

мы начинаем смеяться.

– Честно говоря, вы ведете себя как маленькие дети, – Сэм встает и начинает

ходить вокруг большого конференц-стола. – Могли бы вы сосредоточиться, хотя бы на

несколько минут? Мы должны обсудить, хотя бы вкратце, распорядок дня,– он берет со

стола папку и, просмотрев содержимое, строго переводит взгляд на меня и отца.

– Мы приложим все усилия,– отвечаю я и прикрываю пальцем свои губы.

– Ладно, Джейми, – он смотрит на моего отца, – у тебя в 10 утра встреча с

мистером Каванагха. Вы обсуждаете новую рекламную компанию для «RUSH». Затем, ты

должен выбрать итоговый макет для «Allistor» в типографии и привезти сюда. За обедом,

еще раз коротко обсуждаем презентацию на завтра, – он кивает отцу, коснувшись своего I-

Pad. – Чарли, пожалуйста, внимательно проработай детали. Джейми, ты можешь помочь

ей немного? Мы должны распланировать ближайшие недели. Ты должна закончить с

«Allistor», последние детали обсудим завтра. Все. Увидимся в обед, – он поднимает глаза

от планшета и пихает мне папку с документами.

Я смотрю на отца, и мы снова начинаем смеяться.

– Вам больше реально нечем заняться сегодня, – едко говорит Сэм и выходит из

конференц-зала. Я знаю – он не злой, просто любит все планировать. Мой папа и я

немного по-другому работаем.

– Что с тобой случилось? – мой отец смотрит на меня.

– Что случилось с тобой? – перебрасываю ему вопрос, смеясь.

– Ты ведешь себя как двенадцатилетняя, а не двадцатидвухлетняя, – жалуется он на

меня.

– Ха-ха, – я держу себя за живот, потому что он почти болит от смеха, – тебе

пятьдесят четыре, а ведешь себя как двенадцатилетний, даже твой младший брат сбежал.

– Ты думаешь, он разозлился? – он смотрит на закрытую дверь.

– Ну, это же Сэм. Сегодня к обеду все снова будет в полном порядке. Он не любит,

когда мы подрываем его авторитет.

– Мы? – ухмыляется мой отец.

– Немного – я подмигиваю ему и отодвигаю ему часть дел.

Довольно долго мы в тишине занимаемся делами.

Нас прерывает звонок телефона, и «I’ve got to move it» гремит по помещению. Я

смеюсь, и он выходит ухмыляясь.

Я встаю и начинаю собирать документы в папку; позже, я внесу данные в

компьютер.

– Ты не поверишь, – отец залетает в конференц-зал, хватает меня за талию и

начинает кружить так, что мои распущенные длинные волосы взлетают вокруг моей

головы.

– Что?

– Это был « Eircom»! Мы получаем заказ! – ликует он.

– С ума сойти! С этим заказом мы обеспечим себя на следующие годы. Знаешь ли

ты, о чем там речь? – я рассматриваю его большими глазами.

– Да, мое сокровище, я читал договор, – подмигивает он.– Сможешь ли ты вместо

меня, забрать итоговый макет и заехать к « Allistor»? Завтра я должен быть во второй

половине дня в Баллин а (Прим.ред.: небольшой город в Ирландии), и я должен обговорить с

Сэмом последние детали, – смотрит на меня упрашивающие.

– Хорошо, – я посылаю ему воздушный поцелуй.

– Спасибо дорогая, – он направился к двери. – Я люблю тебя! – он поворачивается

и посылает мне воздушный поцелуй.

– Я тебя тоже! – кричу я вдогонку, и направляюсь в мой кабинет.

Через полчаса я уже на пути в типографию.

К 12:30, покончив с делами, я возвращаюсь в офис.

Стучу в дверь кабинета Сэма и вхожу.

– Привет, Сэм, я обсудила все с «Allistor», готовая презентация на флешке, – кладу

ее на край его стола.

– Это звучит здорово, Малышка. Хочу предупредить – Джейми уехал домой

отдыхать, завтра рано утром он уезжает из Дублина в Биллину, и вернется поздно. Так что

позабыться о своем ужине сама или приходи к нам с Джен.

– Хм, ужин дома в одиночестве или с любимыми дядей и тетей? – я делаю вид,

словно размышляю.

– Не беспокойся, я уже позвонил Джен, – смеется он, а я склоняюсь через стол и

дарю поцелуй в щеку.

– Супер! С нетерпением жду. Пошла работать, буду вводить данные в компьютер, –

объясняю ему и иду в свой кабинет.

Я работаю в нашей компании уже год, после того, как я закончила бизнес-школу,

здесь, в Дублине, а затем еще и дополнительные курсы по компьютерной графике и

дизайну. Ясно, я еще молода, и передо мной большой выбор, но я знала, что хочу работать

в « Avery Inc». Да и кто же упустит такой шанс – поработать в одном из лучших

маркетинговых агентств Дублина? И не имеет значение, что я владею долей в компании.

За этот год, в качестве маркетингового помощника, я добилась немалых успехов.

Отец и дядя, действительно гордится мной. Я единственная, кто может когда-нибудь

возглавить компанию. У дяди и тети, к сожалению, нет детей. Без ложной скромности, я

скажу, что и сама довольна, как хорошо веду дела. А как иначе? Я дочь своего отца, и это

никто не может отрицать. Только посмотрев на нас ясно наше родство. Те же зеленые

глаза, полные губы, и цвет волос одинаковый – то ли светло-коричневый, то ли темно-

русый. Его правда, уже с проседью, что делает его ( по его мнению), только еще

интереснее.

– Чарли, ты идешь? – Сэм открыл дверь кабинета.

– Уже так поздно? – я протираю виски.

– Да, милая, пойдем, Джен ждет.

Сэм, является противоположностью моего отца. Блондин, не такой крупный, и с

серо-голубыми глазами. Только телосложением и похожи: широкие плечи и довольно

внушительный вид.

Я пакую ноутбук в портфель, беру куртку из шкафа и выхожу в коридор.

На самом деле мы последние, все остальные уже ушли.

Сэм помогает одеть громоздкую зимнюю куртку.

– Я поеду за тобой, – говорю ему, когда мы спустились в подземный гараж и шли к

своим машинам.

– Ты можешь поехать со мной. Тогда ты сможешь выпить бокал вина с нами, и

завтра утром я тебя подвезу.

Я закрываю мою машину с пульта и иду к нему.

– Уговорил, – я улыбаюсь и сажусь на место пассажира.

Мы все трое, водим BMW X7 с логотипом компании на двери и на заднем стекле.

Наш логотип серебристо-серого цвета, и на темно-синем автомобиле смотрится хорошо. С

гордостью могу сказать: я его сама разработала.

– Что приготовила Джен? – спрашиваю Сэма, который включает радио.

– Она хотела приготовить курочку и брокколи, твою любимую еду, но тс-с, я

ничего не говорил, - он возвращается к выбору радиостанций.

– Ну же, Сэм, от твоей музыки я засыпаю, – бурчу я.

– И? Мне уже не двадцать лет, как тебе. От твоей музыки у меня уши глохнут, –

смеется он, и аккуратно ведет автомобиль сквозь поток городского транспорта.

– Мне уже не двадцать, – обиженно бормочу я, и не могу скрыть ухмылку.

– Ах, прости, моей малышке уже двадцать два.

Мне исполнилось двадцать два года, две недели назад и я горжусь своим

возрастом.

Через полчаса мы доезжаем, и Сэм паркует машину в гараже. Мы выходим из

машины и одновременно стонем разминаясь.

Наши взгляды встречаются, и мы оба смеемся. Когда входим в дом через дверь,

которая ведет из гаража в прихожую, раздается радостный голос:

– Наконец-то! – Джен выходит из-за угла и целует мужа и меня.

– Ну, моя Малышка, я приготовила тебе курочку и брокколи.

– Я знаю, Сэм сказал мне, – «сдаю» дядю.

– Ну, спасибо, – обиженно говорит он.

– Это твое наказание за то, что я должна была слушать твою дурацкую музыку, – я

показываю ему язык и вешаю свою куртку.

Я чувствую, у Сэма и Джен как дома, потому что провожу здесь много времени.

– Предатель, – смеется Джен, и мы идем на кухню.

Пахнет восхитительно, и мы садимся за большой обеденный стол.

Еда отличная, как и всегда и я довольно протираю живот.

– Я удивлена Чарли, – Джен смотрит на меня в удивлении, – куда вся эта еда

влезает?

– Сюда! – я указываю на свой живот, и она смеется.

– Ты выглядишь, как будто, тебя объедает вся семья, – смеется Сэм.

– Если ты хочешь выглядеть так же хорошо как я, ты должен каждый день нести

свою задницу в тренажерный зал, – я заламываю бровь. Единственный спорт, который

признает Сэм – это смотреть как другие занимаются им. И лучше, если это теннис и

гольф. Зевок!

– Нужно позвонить папе и сказать, что я ночую у вас, чтобы он не беспокоился, – я

достаю телефон из кармана и говорю в динамик:

– Папа.

– Звоним папе,– звучит голос из телефона, на что Джен качает головой.

– Неудивительно, если скоро, вы – молодые люди, не сможете и пальцем

пошевелить.

– Да, дорогая,– звучит голос папы.

– Привет! Я сегодня ночую у Сэма и Джен. А где ты сейчас? – я вхожу через

большую балконную дверь и смотрю в сад.

Сейчас середина ноября, и уже темно, хотя еще не больше семи вечера.

– Дорогая все ясно. Спасибо что предупредила. Я еще в клубе, мы начинаем еще

один раунд игры в сквош, – бодро отвечает он.

– Тогда удачи! Увидимся завтра вечером, когда ты вернешься.

– Спасибо дорогая. Да, передай Сэму, что он должен выслать мне предварительные

договоры на почту. Прекрасного вечера. Я люблю тебя дорогая.

– Я тоже люблю тебя папа. Я передам Сэму.

– Что ты передашь Сэму? – Сэм выходит из кухни с бутылкой вина и

вопросительно смотрит на меня.

– Завтра утром, перешли предварительные договоры на его электронную почту,– я

достаю бокалы для вина и ставлю на журнальный столик.

Мы усаживаемся, и я ловлю любопытный взгляд Джен.

– Ну, спрашивай уже. Мы не виделись, аж пять дней, – улыбаюсь я, и Сэм наливает

нам вино.

– Как дела на любовном фронте?

– Ты не поверишь, – делаю глоток вина, – но с пятницы ничего не произошло. На

самом деле я хотела потусить с друзьями в выходные, но «Allistor» нам сделали заказ, –

объясняю я.

– Ах, Малышка, молодым бываешь только раз.

– Дай ей время Джен, наша Малышка возьмет свое, – берет меня под защиту Сэм, и

меняет тему.– Что показывают по телевизору? – Сэм включает большой плазменный

телевизор, и мы смотрим совершенно бессмысленное телешоу. Это же понедельник, чего

мы требуем?

В одиннадцать, мы расходимся спать, и я иду наверх в комнату для гостей. На

самом деле, я единственный гость, который использует эту комнату. Это скорее комната,

в которой хранятся множество моих вещей.

– Спокойной ночи, Малышка! – прощается Джен.

– До завтрашнего утра. Спокойной ночи! – кричу я обоим и закрываю за собой

дверь.

В этой комнате у меня стоит односпальная кровать, но я люблю быть здесь. Я

чувствую себя снова подростком, проводящим здесь много времени.

Быстренько умываюсь, переодеваюсь и ныряю под одеяло. Я быстро проваливаюсь

в сон.

Глава 2

Утром просыпаюсь от стука Джен.

– Вставай, соня! – восклицает она.

– Сейчас спущусь.

Накидываю на пижаму халат и спускаюсь на кухню. Джен ставит на стол чашку

кофе и миску с хлопьями.

Я отношусь к таким людям, которым нужно после сна немного тишины, чтобы

прийти в себя.

– Доброе утро, малышка, – Сэм целует меня в макушку.

Я молча делаю первый большой глоток кофе.

– Позже,– отвечаю я, а он ухмыляется.

Он, в отличие от меня, просыпается в хорошем настроении.

– Давай милая, улыбнись нам,– тянет он.

Я вычерпываю хлопья и медленно встаю.

– Я иду принимать душ, – бормочу я, и поднимаюсь по лестнице. Я достаю темные

джинсы, голубую рубашку и черный блейзер из шкафа и, вооружившись свежим нижним

бельем, бреду в ванную. Я хватаю по дороге зубную щетку и встаю под душ – я хорошо

умею делать одновременно несколько дел. Спустя 10 минут я выхожу из душа и сушу

волосы, укладывая их легкими волнами. Наношу легкий макияж, и одеваюсь. Последний

штрих: мои любимые черные сапоги. Я готова и иду вниз.

– Доброе утро, – говорю теперь значительно бодрее, и Джен целует меня в щеку.

– Едем? – говорит Сэм, не отрываясь от газеты

– Да, только тебя и жду.

Он, смеясь, качает головой и помогает надеть мне куртку.

Мы прощаемся с Джен и садимся в машину. По дороге в офис, мы слушаем уже

мою музыку.

Когда поднимаемся в офис, все сотрудники уже на своих местах. Я здороваюсь с

секретаршей – Эми, и мы Сэмом заседаем в его кабинете, планируя день.

– Итак, к часу мы едем в «Allistor», – Сэм кивает мне, и я иду в мой кабинет.

– Хочешь чашечку кофе? – Эми смотрит на меня вопросительно.

Я киваю.

– Большую?– в ответ я опять киваю, и Эми смеясь идет к кофе-машине, чтобы

сделать мне большую кружку кофе.

– Я благодарю тебя, – говорю вздыхая и направляюсь к своему столу, чтобы

продолжить работу.

Около десяти часов звонит телефон, и я не глядя отвечаю:

– Шарлотта Эйвери.

– Добрый день мисс Эйвери, это «Ballina Central Medicl». Вы знаете Даниэля

Джеймса Эйвери? – звучит незнакомый голос на другом конце.

Немедленно мой желудок оказывается у горла, и я не могу дышать.

– Да, это мой отец, – говорю дрожащим голосом.

– Могли бы вы приехать к нам? Ваш отец попал в серьезную автомобильную

аварию.

– Буду как можно скорее.

– Как приедете, обратитесь в регистратуру.

Я вскакиваю со стула и бегу в офис Сэма.

– Я должна немедленно ехать, – мой голос все еще дрожит, и он вскакивает.

– Что случилось детка? Ты белая, как стена.

– Папа попал в аварию, мне звонили из больницы. Я поехала к нему, – объясняю

ему сквозь слезы.

– Конечно. Мне с тобой? – Сэм прижимает меня к его груди.

– Нет, разберись здесь, пожалуйста.

– Конечно. Поезжай!

– Я позвоню!

– Все будет хорошо, малыш, – тихо говорит, и я пытаюсь кивнуть.

На бегу надеваю куртку, и несусь в машину. Через 15 минут я выезжаю на трассу

М4 в направлении Боллины. Несмотря на то, что дорога мне знакома, из-за того что

нервничаю, пару раз поворачиваю не туда, и в итоге доезжаю до больницы через два с

половиной часа после звонка.

– Даниэль Джеймс Эйвери, – говорю я молчаливой медицинской сестре.

– Подождите, я позову кого-нибудь, – с этими словами, начинаются худшие три

дня в моей жизни.

****

Я слушаю монотонный писк приборов и отхожу к окну. Прислоняюсь к холодному

стеклу, чтобы охладить горящее лицо и тихо вздыхаю. Слышу, как кто-то заходит в

комнату.

– Я могу сделать еще что-нибудь для вас?

Я оборачиваюсь и вижу молодую медсестру моего возраста. Ее голубые глаза

смотрят на меня с сочувствием

– Нет, – тихо говорю я. На самом деле, больше себе, чем ей.

Когда она покидает палату, я сажусь на стул рядом с больничной кроватью и

осторожно глажу папу по щеке. Он выглядит так, словно спит, но я знаю, что это не так.

Раны на его лице и бесчисленные устройства, подключенные к его телу, не позволяют

поддерживать эту иллюзию сна.

– Предатель,– шепчу я, и слезы катятся по лицу. Я старалась держаться, но больше

не могу.

Если бы четыре дня назад я знала, что разговариваю с ним последний раз, то не

позволила бы ему уйти.

Я бы умоляла его не ехать.

Я перевернула небо и землю, но не позволила бы сесть ему за руль.

Теперь я сижу у его постели и постоянно глажу его руку, это единственное что

осталось мне.

Паника, которая накрыла меня во вторник утром, правит моим разумом. И я не

могу от нее избавиться. Последние три дня были словно в тумане.

После того как я приехала, мне сообщили, что при аварии он получил очень

тяжелую травму головы. Все эти дни врачи делали бесчисленные анализы и тесты, но

папа не приходил в себя. Остается только ждать.

Сегодня, в четверг вечером, я просто сижу здесь и держу его руку.

Я стараюсь держаться, иначе захлебнусь в печали, ярости и отчаянии.

Я с трудом смогла уговорить Сэма не приезжать; кто-то же должен заботиться о

компании, пока папа не выздоровеет. Несмотря на прогнозы, я отгоняю плохие мысли.

Стук вырывает меня из моих мыслей, и пожилой врач входит в палату.

– Привет, Шарлотта, – приветствует он меня, и я киваю. Он представлялся, но его

имя я забыла.

Их было очень много. Врачей.

– Я должен поговорить с вами, – он берет стул и садится рядом. – Мы

перепробовали все, чтобы помочь вашему отцу, но после аварии нет активности мозга.

Мы должны подумать об отключении от устройства жизнеобеспечения, – он хочет взять

мою руку, но я не даю.

– Нет.

– Послушайте Шарлотта, я знаю, что это тяжелое решение, но мы ничего не можем

сделать для него.

Моя голова работает на полную катушку, и я не хочу принимать эту информацию.

– Нет.

– Шарлотта, – он смотрит на меня сочувственно, – я знаю, как тяжело все это для

вас, – его серые глаза смотрят прямо в мою душу, – но есть еще кое-что. Ваш отец давно

подписал документы, что он согласен быть донором органов и теперь мы ждем твоего

решения. Его состояние не изменится. Поверь мне, мы пробовали все, – его голос звучит

тихо и проникновенно, и ему удается пробиться в мое сознание. Наконец-то верх берет

здравый смысл.

– Когда? – спрашиваю я тихо.

– Сколько нужно времени? Мы подождем, – и практически бесшумно покидает

палату.

Я сажусь рядом с папой на кровать.

– Почему папа? – я беру его руку.

На смену моей печали приходят совсем другие ощущения. Я встаю, подхожу к

окну и вглядываюсь в темноту.

– Почему? Почему папа? – зло говорю я и плачу. – Ты меня предал! Ты сказал, что

никогда не оставишь меня. А сейчас? – я поворачиваюсь и иду к кровати и ложусь рядом.

– Я так тебя люблю! Но должна позволить тебе сейчас уйти. Ты всегда будешь частью

меня. Я так тебя люблю! Передай маме и Логану от меня привет. Я люблю их и скучаю.

Я встаю и медленно иду к двери. Опираюсь одной рукой на косяк, а другой

вытираю слезы.

Жизнь несправедлива, слишком часто мне приходилось видеть это.

Я его потеряла и не могу ничего поделать.

Вытираю последние слезы и выхожу в ярко освещенный коридор.

– Все? – врач смотрит на меня обеспокоено.

Я киваю, и мы оба возвращаемся в палату. Врач идет к приборам и нажимает

различные кнопки. В палате становится тихо, нет писка и гула техники. Это настолько

нереально – я уже сроднилась с ними.

– В течение 10 минут команда врачей его заберет, – он смотрит на меня, и я слабо

киваю. – Аппарат искусственной вентиляции легких останется подключённым. Я подожду

тебя снаружи.

– Открой глаза папа. Пожалуйста, – молюсь и прошу я, но ничего не происходит. –

Ну, давай!

Некоторое время я просто стою, и слезы бегут по моим щекам. Наконец, подхожу к

нему и беру за руку.

– Я люблю тебя папа, и благодарю тебя за все! – я поцеловала его в лоб и села

рядом.

Вскоре входит сестра и врач. Я смотрю на них в отчаянии, но не издаю ни звука.

– Шарлотта, ты можешь выйти со мной? – он смотрит на меня с мольбой, и я

медленно киваю.

Я следую за ним, как в трансе, в его кабинет, и он предлагает мне место у стола.

Мой взгляд падает на табличку с именем: Оливер МакАдамс, д.м.н.

Ну, по крайней мере, я знаю как его зовут, хотя меня это мало интересует.

Он через стол, протягивает свидетельство о смерти. Я закрываю в мучении глаза,

когда вижу текст. Строки расплываются снова и снова перед моими глазами.

Имя: Джеймс Даниэль Эйвери.

Дата и место рождения: 12.03.1958, Дублин.

Причина смерти: недостаточная деятельность мозга после тяжелой травмы.

Разрешение на изъятие органов дано.

Время смерти: 15.11.2006 (отключение от аппарата поддержания жизни), 19:42,

по согласованию с дочерью, Шарлоттой Элизабет Эйвери.

Подпись:

– Подпишите, пожалуйста,– говорит доктор МакАдамс и протягивает мне

шариковую ручку.

Я пишу дрожащей рукой, и смотрю на него.

– Подскажите, где здесь поблизости есть отель? – я протираю уставшие глаза. Мне

нужно срочно спать.

– Подождете минуту? – смотрит он на меня и тянется к телефону.

– Я поговорил с моей женой. Переночуете у нас. Вы не спали уже три дня, не хочу,

что бы вы садились за руль, – говорит он, у меня остались силы, лишь кивнуть.

Меня все это просто не волнует.

Я просто хочу спать и забыться.

Хочу подняться, но ноги меня не слушаются.

– Подожди здесь, я переоденусь и заберу тебя.

Я сижу в оцепенении и жду его.

Теперь, никакой разницы, ждать 10 минут или 10 часов.

Появляется доктор и осторожно ведет меня к своей машине; помогает сесть на

пассажирское сиденье и защелкивает ремень безопасности. Я безучастно смотрю из окна.

Некоторое время мы едем молча по темным улицам. Я смотрю на него и задаю

вопрос, который мучает меня уже несколько часов.

– Он что-то понимал? – спрашиваю я тихо.

– Нет, он ничего не чувствовал с момента аварии.

Я начинаю судорожно рыдать.

– Простите, доктор МакАдамс.

– Ты не должна извиняться, мне было интересно, как долго ты еще сможешь

продержаться. И, я Оливер, – добавляет он. – Мы скоро приедем, и пожалуйста, не

пугайся. У нас в доме гостят несколько человек: мои братья и их дети.

– Не проблема. Мне нужно выспаться, и тогда я поеду обратно в Дублин.

– Посмотрим, – говорит он тихо.

Когда мы подъезжаем к дому, Оливер выходит из машины и помогает выйти мне.

Но ноги не держат меня, и я оседаю.

– Иди сюда, – Оливер осторожно подхватывает меня на руки.

Через окно рядом с дверью нас видят, и пожилая женщина открывает дверь.

– Оли, – приветствуют нас, смотря на меня вопросительно.

– Не сейчас Джун, я отведу Шарлотту в комнату. Какая свободна? – он смотрит на

нее, а я от смущения уткнулась ему в плечо.

– В конце коридора, – отвечает она, и Оливер несет меня мимо любопытных глаз.

– Поспи, – он укладывает меня аккуратно на кровать, и свет в моих глазах меркнет.

Глава 3

Меня разбудили солнечные лучи, падающие через окно. Я открываю глаза и

сначала не понимаю, где нахожусь.

Затем, воспоминания накрывают меня, и я начинаю плакать. В попытке взять себя в

руки, беру телефон, трубка которого лежит на тумбочке, и набираю номер офиса.

– Самюэль Эйвери.

– Эй, Сэм, – мой голос ломается, и я всхлипываю.

– Эй, малышка! Мне так жаль, – и он с трудом сглатывает. – Как ты?

– Я не знаю.

– Послушай, милая, Джен и я поговорили. Может, ты останешься еще немного у

Оливера. Он позвонил нам вчера и все рассказал. Пожалуйста, милая, отдохни немного, а

дальше посмотрим. Мы позаботимся обо всем.

– Но я должна...

– Ты ничего не должна. С «Eircom» все подписано, Джен и я позаботимся об

организации похорон. Твой отец хотел быть кремированным, мы увидимся на панихиде.

Пожалуйста, Чарли, отдохни немного, – его голос звучит мягко, на этот тон сложно

возразить.

– Ладно. Ты можешь отправить мне пару вещей?

– Конечно, дай мне адрес, я сегодня же отправлю, – в его голосе звучит облегчение.

После, я иду в ванную. На тумбе замечаю стопку свежей одежды, и только тогда

замечаю, что я в блузке и джинсах, что одела еще у дяди во вторник.

Я раздеваюсь и встаю под душ.

Теплая вода обволакивает меня как кокон, и я закрываю измученные глаза.

Как мне дальше жить?

Что я буду делать без него?

Так больно.

После того, как выхожу из душа, вытираю зеркало от пара.

Мои зеленые глаза выглядят усталыми и красными, под глазами глубокие круги, и

я вообще выгляжу усталой и неестественно бледной.

Беру свежие вещи. Темные джинсы, белый топ и толстый свитер. Я удивленно

отмечаю что вещи, как будто на меня подбирали.

Я сушу волосы и собираю в низкий хвост. Чувствую себя уже гораздо лучше, но

тупую боль в душе не просто смыть водой.

Тихо открываю дверь, и большая собака (сенбернар я думаю), подходит и

обнюхивает меня с любопытством.

– Привет, – глажу его, и в благодарность он лижет мою руку.

– Доброе утро, Шарлотта, – раздается голос, и я увижу Оливера.

– Доброе утро, – робко отвечаю я.

– Ну, ты не проголодалась?– он смотрит на меня вопросительно.

– Немного.

– Тогда пойдем, – он берет мою руку и тянет в гостиную. Посреди комнаты, стоит

довольно большой овальный стол, а его жена и две другие пары расположились за ним.

– Доброе утро, – Джун – жена Оливера встает и идет ко мне. – Как ты? –

спрашивает она заботливо.

– Спасибо, уже лучше, – я стараюсь улыбаться.

– Ты должно быть голодна, – улыбается мне она, и я легко киваю. – Я принесу тебе

что-нибудь, – она исчезает, и я робко сажусь.

– Итак, Шарлотта...

– Чарли, – поправляю я.

– Хорошо, Чарли, – улыбка растягивается на лице Оливера. – Хочу представить

тебе моего брата Питера и его жену Бетти, брата Боба и его жену Клер. Они все здесь на

праздники, – он кивает в окно – во дворе несколько детей и взрослых играют в снежки, и я

с удивлением отмечаю, что выпал снег.

– Снег, – замечаю тихо.

– Да, шел вчера весь день и сегодня ночью. Ты проспала более суток, – Оливер

смотрит на меня, слабо улыбаясь.

– Спасибо что позвонил Сэму.

– Нет проблем. Ты говорила с ним?– спрашивает он меня осторожно.

– Да. Я хотела спросить, могу я остаться на пару дней?

– Конечно, ты можешь остаться, – говорит Джун, входя в гостиную. – Выбирай все,

что душа пожелает, – она ставит полностью заставленный поднос перед моим носом.

Блины, яйца, бекон, булочки, масло.

– Спасибо. Сэм пришлет мне с курьером пару вещей, – я беру блинчик и вдруг

понимаю, как я на самом деле голодна. Я практически не ела уже несколько дней, и блины

на вкус – действительно хороши. Довольная Джун смотрит на меня, и я действительно

съедаю почти все. Краем глаза замечаю, как Питер смотрит на последние блины, и двигаю

тарелку ему.

– Девушка, у тебя золотое сердце! – радуется он. – Чем ты занимаешься? – Питер

смотрит на меня с любопытством.

– Я занимаюсь маркетингом. Мой папа... – я запнулась, – я и мой дядя совладельцы

крупного маркетингового агентства – «Avery inc», – объясняю ему быстро.– Только папы

больше нет...

– Вау, ты так молода, и уже нашла свое призвание, – Питер смотрит на меня

оценивающе.

– Ну да, – отмахиваюсь я.

– Нет-нет, не надо скромничать. Мы будем рады, если наши сыновья будут знать,

чего они хотят, – он усмехается. – Наш младший, Колин, только начал учится в бизнес-

школе, и не знаю, во что это выльется, – он указывает в окно на улицу, где стоят

несколько молодых людей. – Наш средний – Барри, уже 3 года изучает психологию, и

только Бог знает, что он там делает; Райан, наш старший, сумел пройти до конца. Он

архитектор в «МакЛофлин», – в голосе Питера слышны горделивые нотки.

Не без оснований: если вы ищете хорошего архитектора в Ирландии – то в

«МакЛофлин» собрались лучшие.

– Это здорово, – я слегка улыбаюсь, и мне становится не по себе. Мне кажется,

неправильно улыбаться сейчас.

Оливер понимает мою дилемму и нежно берет мою руку в свою.

– Это нормально, – успокаивает он меня.

Пес вновь подходит ко мне и обнюхивает. Я глажу его, и он кладет голову на мои

колени.

– Ну, Джой, нашел новую подругу? – Оливер похлопывает его по спине, и тот

пыхтит.

– Так, теперь я познакомлю с остатком шумной компании, – Джун указывает в

окно. – Высокий блондин и те рядом с ним, дети Клер и Боба: Джон, Люси и Ами; у

забора Финн – мой и Оливера сын, – поясняет она сияя, а я киваю, хотя сложно соотнести

имена с фигурами на улице.

Смотря туда, замечаю как на улице чудесно.

– Я могу погулять? – перевожу взгляд на Оливера.

– Конечно. Я дам тебе куртку и возьми с собой Джоя. Он сам найдет дорогу домой,

он знает, где стоит еда, – ухмыляется он, и я следую за ним в прихожую.

Моя куртка осталась в машине, припаркованной у больницы, и я радуюсь, что у

Оливера есть одежда для меня.

Он дает мне толстую зимнюю куртку, а Джун протягивает шарф, шапку и перчатки

с норвежским узором, ручной работы.

– Но...

– Без «но», я не хочу, что бы тебе было холодно, – говорит с улыбкой она.

Я выхожу вместе с Джоем на улицу. Здесь холоднее, чем я ожидала. Я

приветственно машу стоящим во дворе, и обхожу вокруг дома, идя по узкой дорожке в

лес.

Джой приносит мне палки и все остальное, что считает пригодными для игр, и

радуется, когда я бросаю их.

Через полчаса я набредаю на скамейку, усаживаюсь на нее и смотрю вдаль. Я вижу

дом Джун и Оливера стоящий в окружении лугов и полей. Из трубы, поднимается дым.

Красота и умиротворение.

– Можно мне сесть? – молодой человек, которого я видела во дворе, стоит рядом со

скамейкой и вопросительно смотрит на меня.

– Конечно, – отвечаю я. Он смахивает снег и садится.

– Ты, Шарлотта, верно?

– Да, я Чарли, а ты? Извини, мне говорили, но слишком много имен, – смотрю на

него виновато.

– Я Финли, сын Джун и Оливера, – объясняет он, – просто, Финн. Кто ты?

– Ах, – я смущенно улыбаюсь, – не знаю, почему твой отец так заботится обо мне.

Он меня совсем не знает. Не то что я не благодарна ему, но эта забота выходит за рамки

обязанностей врача, или нет?

– Мне трудно судить, сначала расскажи мне немного о себе.

– Ну, скажу что все, что со мной происходит просто несправедливо, – я с грустью

смотрю на облака. – Не пойму, почему это происходит со мной?

– Что случилось? – Финн смотрит на меня сочувственно.

– Последние два года были просто адом, – я тяжело вздыхаю. – Сначала внезапно

умерла мама – инсульт; потом, моему брату поставили диагноз – лейкоз, и он умер через

год после мамы; следом ушла бабушка. А позавчера, умер папа. Я не знаю, как с этим

справиться. Все, кого люблю – просто уходят, – смотрю на него в отчаянии, сквозь слезы.

Я не знаю, почему так откровенничаю, но у меня есть неопределенное чувство, что

Финн понимает меня. Мне нужно поговорить с кем-то, иначе я задохнусь от горя.

– Расскажи мне о них. Расскажи мне свои самые любимые воспоминания, – он

ободряюще кивает мне.

– Я помню, когда мне исполнилось четыре, моей бабушке пришла идея испечь мне

на день рождения торт, а коржи сгорели. А она залила их шоколадом, и пришлось все

съесть, – я тихо смеюсь. – Это было скверно. Логан, мой старший брат, мое все. Когда мне

было пятнадцать лет, он учил меня водить, и я зацепила папин автомобиль, а Логан

сказал, что это он. Позже отец признался, что он знал, что Логан меня прикрыл, – я снова

засмеялась. – Мама… Она была всегда такой веселой и очень деятельной. За исключением

готовки. Один раз, она хотела приготовить рождественский ужин. В итоге, мы встречали

Рождество в компании трех славных пожарников и покупной пиццы, – я улыбаюсь, а

Финн громко хохочет. – Ну, а папа – скала. Я только один раз видела его плачущим. Это

было, когда умерла мама. Он приехал ко мне в квартиру, и просто стоял перед дверью в

пижаме и плакал. Я обратно переехала в родительский дом, после смерти мамы, – я делаю

глубокий вздох. – Он все делал для нас – своих детей. Однажды, он полез на крышу

доставать футбольный мяч, который случайно туда закинул Логан, упал с лестницы и

сломал руку. Когда Логан заболел, он сопровождал его во всех походах к врачам, и любая

плохая новость у него была хорошая. Он всегда был оптимистом семьи.

– И именно это ты сейчас делаешь. Когда тебе плохо, ты думаешь о хороших

моментах, – сказал Финн и улыбнулся.

– Спасибо Финн, я тронута, честно.

– Мой папа привел тебя домой, потому что ты ему кое-кого напоминаешь, – он с

трудом сглатывает. – Три года назад, моя младшая сестра погибла в автокатастрофе. Ей

было восемнадцать лет и это моя вина, – Финн уставился на землю.

– Почему это твоя вина? – спрашиваю в замешательстве.

– Кэти была словно вихрь, жизнерадостная и веселая. Однажды после вечеринки,

она попросила меня забрать ее, но я не успел. Она поехала с одним из своих друзей. Он

был пьян, и вылетел на полосу встречного движения. Она погибла сразу, – Финн, закрыл

лицо ладонями.

– Но это не твоя вина, – я беру его за руку.

– Но снова и снова я задаюсь вопросом, как все сложилось, если бы я успел ее

забрать, – его взгляд полон печали и сомнений. Я могу только догадываться, как

замечательно его серые глаза сияют, когда его мысли радостны.

– Ты никогда не узнаешь это, – я смотрю на него и пожимаю плечами. – Один

мудрый молодой человек сказал мне не так давно, что стоит вспоминать только хорошие

моменты, – я толкаю его плечом. – Когда твой отец привез меня из больницы, в моей душе

было все черным-черно. Но постепенно приходит понимание, что жизнь продолжается,

хотим мы этого или нет.

– Ты права. Наступит время, и ты будешь готова двигаться дальше.

Глава 4

Некоторое время, мы молча сидели на скамейке, думая каждый о своем.

– Наверное, пора возвращаться. Мне нужно еще запомнить тысячи имен твоих

родственников.

– Хорошо, тогда я повторю. Колин, – мы встаем и медленно идем назад к дому, а за

нами плетется Джой, – Барри и Райан – дети Питера и Бетти. Райан – исключительный, он

работает на «МакЛофлин», – смотрит он на меня, и ждет мою реакцию.

– Об этом мне уже сообщили, – улыбаюсь я. – И что, он такой особенный и в

общении?– я поднимаю вопросительно брови.

– Нет, он отличный парень, – улыбается Финн, и продолжает описывать остальных

дядь и теть, двоюродных братьев и сестер, пока мы медленно идем к дому.

Когда мы подходим к двери, в затылок меня ударяет снежок. Я поворачиваюсь и

смотрю (судя по описаниям Финна), на Барри и Райана.

– Прости, я целился в Финна, – Барри поднимает в защите руки.

– Тогда – ты стреляешь очень плохо, – говорю я и тут же наклоняюсь, формую

снежок и бросаю его в Барри, однако попадаю в Райана, а тот кидает снежок в меня.

Тут подбегают дети, и начинается бой. Все визжат, смеются и дурачатся. В итоге, я

казалась на снегу. Надо мной возник Райан и предложил руку, чтобы помочь мне встать.

Но сам скользит и падает на меня.

– Упс, – он смотрит мне в глаза, и я замираю. Его глаза словно синий сапфир. От

этих красивых глаз, в моем животе распостраняется тепло.

Нет, это не хорошо.

Совсем не хорошо.

Мы оба резко встаем.

– Еда!– восклицает Джун от двери, и мы бросаемся к входной двери. – Так вы не

попадете за стол, – смеется она и качает головой. – Все в душ! Быстро-быстро! – хлопает

она в ладоши.

Улыбаясь, я иду в свою комнату, это было так хорошо, что на время я забылась от

грустной реальности. Замечаю, что сумка с вещами, как и обещал Сэм, уже на месте. Я

достаю джинсы, топ и свитер и кладу их на стул. Решаю не брать нижнее белье с собой в

ванную.

Я встаю под горячую воду и постепенно, моя замерзшая кожа отогревается. Выйдя

из-под душа, оборачиваю полотенце вокруг груди и возвращаюсь в комнату. Нагибаюсь

над сумкой, чтобы найти трусики, как раздается стук в дверь. Не дожидаясь моего ответа,

дверь распахивается и в комнату заходит Райан в одном полотенце, обернутом вокруг

бедер.

Я невольно резко ахаю. Он хорошо выглядит, я имею в виду действительно

хорошо. Он явно ходит в тренажёрный зал. Темно-коричневые мокрые волосы падают ему

на лоб, а глаза восхищенно бродят по моему полуголому телу. Понимаю, что я

беззастенчиво пялюсь на него, смущенно отвожу глаза. Райан делает шаг в комнату и

захлопывает дверь.

– Могу я взять твой фен? – он смотрит на меня и сексуально ухмыляется.

– Конечно, – лепечу я в смятении.

Он проходит мимо меня совсем близко, я закрываю глаза и вдыхаю его свежий

аромат. Когда я открываю глаза, его лицо всего лишь в нескольких сантиметрах от моего.

– Я надеялся застать тебя в таком виде, – он медленно ведет кончиками пальцев по

щекам к губам и наклоняется ко мне. Наши губы соприкасаются и чувство, которое я не

ощущала до этого момента, распространяется по моему телу.

Я кладу руку на его шею и тяну его плотнее к себе. Его язык требует входа в мой

рот, и я его не гоню. Когда наши языки соприкасаются, словно удар тока проходит через

все мое тело и в животе начинают порхать бабочки. Наши поцелуи становятся более

интенсивными. Руки Райана скользят по спине, и мое полотенце падает бесшумно на пол.

Его руки спускаются на мою грудь, и начинают ее ласкать. Мои соски напрягаются

под его пальцами, и я провожу руками по его бедрам, отчего его полотенце

присоединяется к моему.

Он мягко толкает меня в сторону кровати, а сам садится на край. Райан целует мой

живот, и мягко раздвигая ноги, спускается ниже к моему центру.

– Ты так красива, – шепчет он обжигая.

Я кладу указательный палец на его губы, сажусь на его колени и трусь о его член.

Райан обхватывает мои ягодицы, приподнимает и единым толчком входит.

Это настолько прекрасное чувство, я хочу чувствовать его вечно. Хочу

чувствовать, что я жива, что есть на земле то, ради чего стоит жить.

Пальцами скольжу в его еще влажные волосы, а его руки скользят по моей спине,

пока я двигаюсь медленно. Неожиданно, не выходя из меня, он рывком переворачивает

меня на спину и укладывает на кровать. Теперь он задает темп, и я двигаюсь навстречу его

толчкам.

Я никогда не чувствовала себя так, с кем-то. Он что-то вызвал во мне, как только

мы встретились глазами первый раз.

Я словно нашла своего... Стоп, нельзя поддаваться этим мыслям.

Сейчас, я просто наслаждаюсь его прикосновениями и ласками. Мы одновременно

приходим к кульминации, и Райан переворачивается на спину, укладывая меня себе на

грудь.

– Это было... Вау! Нам нужно повторить это и в Дублине.

Я немедленно прихожу в себя.

– Послушай, Райан, – паника поднимается во мне, я выпутываюсь из его объятий и

поспешно встаю. – Я не знаю, что на меня нашло. Это было прекрасно, но я не могу, –

говорю я дрожащим голосом. Начинаю судорожно одеваться.

– Что ты не можешь? – спрашивает он раздраженно, встает и оборачивает бедра

полотенцем.

Он такой красивый, что мне трудно устоять перед желанием провести рукой по его

прессу. Черт, мои мысли потекли в другую сторону. Нужно взять себя в руки.

– Я не могу позволить себе ввязаться в отношения. Мне нельзя никого любить, –

шепчу я и качаю головой. Я натягиваю свитер и выхожу из комнаты.

Я не должна поддаваться слабости. Нужно задавить в себе эту симпатию. Мне

вообще никого нельзя любить. Потому что все люди, которых я любила, умирают.

С одной стороны, у меня желание обнимать его, наслаждаться его близостью; с

другой стороны, на меня наступает панический страх привязаться, а потом потерять.

Кто он и кто я?

Мы едва знакомы, и любовь с первого взгляда существует только в кино.

Ну и что, с того что с ним все иначе. Все особенно.

Пора брать себя в руки.

Хватит.

Я спускаюсь в гостиную, которая постепенно заполняется, и мы обедаем.

Настроение за столом непринужденное, и никто не догадывается о том, что произошло

еще несколько минут назад в моей комнате.

После обеда, мы все вышли на прогулку. Стараюсь избегать Райана и много

общаюсь с Оливером и Питером.

За остаток дня мы с Райаном не говорим друг другу ни слова.

Только вечером, когда я сижу на улице, смотря на звездное небо, Райан приходит

ко мне, пользуясь тем, что я осталась в одиночестве.

– Чарли? – он садится рядом со мной.

– Райан, пожалуйста, – я пытаюсь встать, но Райан удерживает меня.

– Я хочу сказать тебе, что не знаю, почему ты не хочешь отношений. Прошу, не

отталкивай меня. Ты мне очень нравишься. Даже больше, это для меня как удар молнии.

Пожалуйста, дай нам шанс, – он берет мое лицо в ладони и заставляет посмотреть на него.

– О, Райан, я не знаю, – я тихо вздыхаю.

У меня проносятся сумасшедшие мысли, я охвачена странными чувствами и мне

кажется, что голова просто взорвется. Слишком много всего сразу навалилось на меня.

– Пожалуйста, обещай подумать, – Райан обнимает меня. Некоторое время мы

молча сидим – физически близко, но в мыслях далеко друг от друга.

– Я пойду спать, – решаю, что это наиболее легкое решение в этой ситуации. Он

неохотно выпускает меня из объятий.

– Спокойной ночи, Чарли, – он встает, грустно смотрит на меня и оставляет

поцелуй на лбу. Я быстро захожу в дом.

В комнате, я раздеваюсь и ныряю в постель. Долго ворочаюсь и не могу уснуть.

Лицо Райана стоит перед глазами. Понимаю, что больше всего на свете, хочу лежать в его

объятиях, и получать утешение от него.

Но мой разум твердит, что все может пойти плохо. Под эти противоречивые мысли

я засыпаю.

Глава 5

На следующее утро я рано проснулась, приняла душ и спустилась в гостиную.

Время раннее, и скорее всего никто еще не проснулся кроме Джоя, приветственно

махнувшего хвостом. Пройдя на кухню, с удивлением вижу Финна, который радостно мне

улыбался.

– Проснулась? – протягивает мне кружку кофе.

– Да. Я не ожидала, что кроме меня кто-то встал,– я с удовольствием делаю глоток

кофе.

– Я рано встаю, – пожимает он плечами. – Хочешь пройтись вместе со мной и

Джоем? – спрашивает он и наклоняет голову.

– Конечно, почему нет, – легко соглашаюсь я.

Он похож на Оливера – те же серые глаза и светлые волосы, но выражение лица,

напоминает мне больше Джун.

– Но только мы поедим сначала, – он ставит на стол тарелки и столовые приборы. –

Иначе мама меня убьет, – он смеется и идет к холодильнику, чтобы достать масло, джем и

сыр. – Завтрак самый важный прием пищи в день,– говорит он, имитируя свою мать, и я

тихо хихикаю.

Мы еще едим, когда приходят Бетти и Джун и начинают готовить завтрак для всех.

Мы болтаем и шутим, пока Финн решительно не поднимается, и я иду вслед за ним с

широкой улыбкой.

– Я иногда просто не знаю, как побороть ее словоохотливость, – закатывает он

глаза.

– Почему? Она ведь просто тебя любит, – отвечаю я.

– Она рассказывала тебе аж двадцать минут, как поздно я сделал первые шаги.

Когда мы вышли из дому, падал редкий снег. Неспешно мы пошли в сторону леса,

болтая о разнообразных вещах. Снег постепенно усиливался, и одежда начала намокать.

Мы решили вернуться. Спустя десять минут мокрый снег повалил так, что мы едва видели

вытянутую перед собой руку. Меня медленно начала накрывать паника.

– Смотри, там небольшой сарай, – потянул меня за собой Финн.

Мы замерзли до самых костей к тому времени, как достигли сарая. Джой сразу

прыгнул в сено и закопался в нем, чтобы согреться. Мы последовали его примеру.

Но это не помогло, было чертовски холодно. Согреться в мокрой одежде –

довольно сложно. Мои зубы выбивали дробь, и тело бесконтрольно дрожало.

– Снимай, – инструктирует Финн и указывает на мои мокрые вещи.

– Что? – говорю сквозь сжатые от холода челюсти, от удивления широко

раскрываю глаза.

– Раздевайся, – приказывает он и начинает раздеваться сам. – Мы должны как-то

согреться, и если ты не снимешь мокрые вещи, то ничего не выйдет,– объяснил он мне, и я

вижу, что у него от холода посинели губы.

До моего замороженного мозга наконец доходит, чего он хочет и я раздеваюсь до

нижнего белья, и клацая зубами стою посреди сарая.

Он неуверенно приходит ко мне, и тянет в свои объятия. Я чувствую его горячее

дыхание на моей щеке.

Он начинает тереть мою спину, и я делаю то же самое.

– Смотри, одеяло, – он стаскивает с одного из тюков сена старое одеяло и

оборачивает меня.

– И ты? – я вижу как он дрожит, и могу только догадываться, как сильно он замерз.

– Уже проходит, – он слегка улыбается и потирает плечи.

– Иди сюда, – я распахиваю одеяло, он мгновение медлит, а потом прижимается ко

мне. Я укрыла нас одеялом.

– Пойдем, ляжем на солому. Так быстрее согреемся.

Мы легли тесно прижавшись. Финн обнял меня, а я положила голову на его грудь,

и слушала, как его сердце сильно и быстро бьется. Он начал нежно убирать пряди моих

мокрых волос со лба, я подняла глаза на него.

Финн положил руку на мою щеку, и его дыхание участилось. Он наклонился и

осторожно поцеловал.

У меня в голове ощущение хаоса, и от ощущения, словно кружусь на карусели,

закрываю глаза. Я понимаю что это нехорошо, но ощущение его губ на моих, дарит

чувство утешения.

Я знаю, что это неправильно, но все равно тяну его ближе ко мне.

Снова наши губы соприкасаются. В начале, робко и боязливо, перерастая в бурный

поцелуй.

Он освободил меня от бюстгальтера и начал ласкать грудь. Я стянула с него

боксеры и затаила дыхание. В ответ, Финн освобождает меня от трусиков и осторожно

проникает в меня.

Все во мне кричит, что это ошибка.

Но мне нужно это ощущение, чувство тепла и защищенности.

Более, чем все остальное на свете.

Что он не тот, кого я хочу, в настоящее время не играет роли.

– Чарли, что мы делаем? – он смотрит на меня обеспокоено, и я целую его.

Я не хочу думать, не сейчас.

Я хочу чувствовать. Хочу чувствовать и жить.

– О, Чарли, – он тихо стонет, когда достигает пика, я догоняю его через несколько

секунд.

Я совершенно выбилась из сил, и задремала, прижавшись к Финну.

Моя совесть также решила сделать небольшой перерыв и отключилась.

– Ах, вы! – восклицает голос, и мы подскакиваем от ужаса.

Я вижу в дверях Оливера. Мгновение спустя, обнаруживаю за ним Райана и тяну

одеяло до подбородка.

Он смотрит на меня без выражения, но я вижу в его глазах боль и злость. Он едва

заметно качает головой и отворачивается. Оливер выходит на улицу и радостный Джой

выскакивает вслед.

Финн и я одеваемся молча, а потом выходим.

Оливер хочет что-то сказать, но Финн движением руки прерывает его.

– Нас накрыло снегом, одежда промокла, и нам пришлось ее снять и греться под

одеялом, – объяснил он.

Райан ищет мой взгляд, но я избегаю его. Не могу смотреть ему в глаза и это для

него, пожалуй, достаточно для подтверждения. Боже, как стыдно!

Каждый в своих мыслях мы быстро идем к дому.

Зайдя в дом, я немедленно направилась в комнату и начала собирать свою сумку.

Я должна убраться отсюда.

Срочно.

Даже если дома меня ожидает тоска и одиночество. На данный момент, мне

кажется, это меньшим злом.

Потому что, мой папа больше не может разочароваться во мне. А он, был бы

разочарован моим поведением. Нельзя играть с чувствами других людей, тем более…

Осознание поражает меня, как удар молотка, и я сажусь на кровать, рыдая.

Я действительно влюбилась, в первый раз в моей жизни, а я повела себя как дура. Я

психический инвалид, никто не сможет выдержать меня.

Я не смогу посмотреть Райану никогда в глаза.

Я переспала с его двоюродным братом.

Как я только могла?

Как только это могло произойти?

За последние дни, моя жизнь превратилась в хаос.

Мой желудок сжался. Дыхание сбилось.

У меня все разломано.

Но у меня есть люди, которые примут меня любой – когда мне хорошо и плохо,

даже если я тронулась головой.

А вот Райан, не простит никогда.

Я сама себя не прощу.

– Ты уверена, что хочешь уехать?– спрашивал меня Оливер, наверное, в сотый раз.

– Да, – говорю тихо и стараюсь увернуться от его взгляда. Мы стоим на пороге, и я

прощаюсь со всеми. Финн стоит позади меня, и я поворачиваюсь к нему.

Я беру его за руку, и слезы поднимаются во мне.

– Это была ошибка, огромная ошибка, – говорю я шепотом.

– Я знаю, – он с сожалением кивает и целует в лоб.

– Оливер, ты отнесешь мою сумку в машину?– я вопросительно смотрю на него,

когда на улице вижу Района. Оливер кивает, и я иду к Райану.

– Прости, – прошу я.

Он отвел глаза.

– Пожалуйста, Райан! Я все равно уезжаю.

Молча он смотрит на меня, и я вижу боль и непонимание в его взгляде.

Я его потеряла.

– На прощание хочу сказать, – шепотом говорю я. – Пожалуйста, ты должен

понять, в каком я состоянии. Я в стрессе и немного не в себе. Я совершила ошибку. И, ты

вправе презирать меня, но, после произошедшего я поняла, что ты мне дорог. Я

влюбилась в тебя!

Он никак не реагирует, и я не знаю, услышал ли он меня. Я разворачиваюсь и

сажусь в машину Оливера.

Печально я смотрю на Райана, когда мы выезжаем со двора.

Весь путь мы проводим молча, я смотрю из окна на заснеженный пейзаж

Ирландии, снег лежит белым ковром, везде так тихо и спокойно.

А внутри меня все черно, и чувства борются друг с другом.

Когда мы добрались до стоянки больницы, Оливер перенес сумку в мою машину, и

взял за руку.

– Ты очень красиво создала хаос, – ухмыляется он.

– Я не хотела. Прости! Ты так много сделал для меня, спасибо!

Он прижимает меня к своей груди.

– Ты позвонишь? Мы хотим знать, как ты поживаешь.

– Хорошо, – обещаю я тихо и сажусь в свою машину.

Глава 6

Поездка проходит быстрее, чем мне хотелось, и прежде чем пришла в себя, я уже

стояла у дома.

Я была в отчаянии.

Что я должна делать с этим домом?

С домом, где мне все напоминает об отце?

Повернувшись на звук тормозов, вижу, как из такси выходит Сэм. Он с

озабоченным выражением остановился рядом и взял за руку. Это срабатывает как

включатель, и слезы начинают течь из глаз.

– Эй, малышка, все будет хорошо, – говорит он, когда мы заходим в дом, и садимся

на диван. – Хочешь поехать ко мне и Джен? – тихо спрашивает он, и я киваю.

– Откуда ты узнал, что я приехала? – удивляюсь я.

– Оливер позвонил мне, и сказал, что ты уехала.

– Я не могу остаться здесь. Все напоминает об отце, – говорю сквозь слезы.

– Знаю милая, – он помогает мне встать. – Иди в машину, я соберу тебе несколько

вещей.

Я выхожу из дома и сажусь в машину. Спустя несколько минут он следует за мной

с большой сумкой и садится в машину.

– Как ты детка? – спрашивает Сэм волнуясь.

– Я не хочу сейчас разговаривать, – отвечаю тихо.

Он включает радио, и звучит моя любимая музыка. Но я выключаю его. Хочу

тишину.

Спустя пять минут мы приезжаем. Джен выходит нам навстречу и обнимает меня.

– Мне жаль, – смотрит она на меня с сожалением.

– Пожалуйста, не надо Джен, – резко говорю я. Просто, за последние годы я так

часто слышала эту фразу, что она не дает мне утешения. Вместо этого, она заставляет

меня еще больше понимать, в какой ситуации я нахожусь.

Мне двадцать два года, я осталась без родителей и брата. Я не успела разобраться с

чувствами к Райану – и потеряла его. У меня остались только Сэм и Джен.

Конечно, я благодарна, что они рядом, но в данный момент, мне просто нужна

тишина.

Я поднимаюсь в свою комнату и сворачиваюсь калачиком на кровати.

Просыпаюсь, когда Сэм заходит в комнату и включает ночник.

Пустыми глазами я смотрю на него.

– Эй, милая, – он стоит перед кроватью и гладит меня нежно по голове.

– Эй, – отвечаю тихо.

– Через два дня состоится захоронение. Я думал, ты захочешь этого знать.

– Спасибо Сэм, – говорю тихо, когда он выходит за дверь. – Спасибо за все.

– Не за что, дорогая.

****

Весь следующий день я лежу без сна в своей кровати и смотрю в потолок.

Понимаю, что скучаю по Райану, скучаю по суетливому дому Оливера, по всем.

Это так хорошо отвлекало меня от моей боли, которая теперь стала сильнее.

Я стараюсь не плакать, но мои слезы просто не остановить. Воспоминания об отце,

крутятся в моей голове.

Он ушел.

Он никогда не вернется.

Так же, как Логан, мама и бабушка.

Они все оставили меня.

В одиночестве, в мире слез, боли и беспомощности.

Я даже не знаю, сколько сейчас времени, когда тихо стучит и заходит Джен.

– Одевайся, милая, через час мы выходим, – с этими словами она кладет на спинку

стула черное платье.

Я на автопилоте принимаю душ. Мое отражение в зеркале, смотрит на меня

запавшими глазами, как будто я постарела за прошлую неделю на несколько лет. Я

больше не выгляжу, как жизнерадостная двадцатидвухлетняя женщина.

Я собираю волосы в низкий хвост, надеваю черное платье, колготки, черный

кардиган и черные туфли.

Я медленно спускаюсь по лестнице, и Сэм берет меня под руку. Он одет в простой

черный костюм с черной водолазкой под ним.

Сколько раз мы уже надевали черное, чтобы похоронить тех, кого любили?

– Хочешь что-нибудь поесть? – спрашивает он меня обеспокоено, и я качаю

головой. – Ладно, но когда мы вернемся, то ты должна поесть, – настойчиво говорит он и

протягивает мне пальто.

Когда мы садимся в машину, я кладу руку на плечо Джен, сидящей впереди.

– Прости, Джен, я не хотела обидеть тебя.

Она поворачивается и смотрит на меня со слезами на глазах.

– Все нормально моя малышка. Ты не должна извиняться. Мне очень жаль, что

тебе нужно проходить через все это.

Через 20 минут, мы подъезжаем к маленькой церкви, в которой мы прощались с

мамой, Логаном и бабушкой.

Пастор подходит к нам, как только мы входим в церковь.

– Шарлотта, мои искренние соболезнования, – говорит он и протягивает мне руку.

– Спасибо, Отче.

Мы находим наши места в первом ряду.

Сэм решил, что панихида пройдет в узком кругу, и я рада этому. Несмотря на это,

церковь заполнена, и по окончании богослужения я принимаю бесчисленные

соболезнования, едва держась на ногах

Кевин, лучший друг моего отца, в какой-то момент понимает мое положение и

выпроваживает меня из церкви.

– Я действительно не знаю что сказать, – начинает он.

– Ничего Кевин. Ты ничего не можешь сказать или сделать, что улучшит что-то для

меня, – честно говорю я.

– Я понимаю, – он вытирает слезы. Они с моим отцом дружили с самого детства. –

Если тебе что-нибудь понадобится, скажи мне, – Кевин берет мою руку. – Обещай, что

скажешь. Я многому ему обязан.

– Спасибо Кевин.

Наконец, Сэм и Джен вышли из церкви.

– Хочешь домой? – Джен кладет руку мне на плечо, и я слегка киваю.

В этот раз мы не стали проводить поминки.

Через несколько часов, когда мы молча сидели в гостиной на диване я говорю:

– Я хочу вернуться домой.

– Но… – удивлен Сэм.

– Я не могу вечно лежать в кровати под вашим крылышком. Я должна учиться

жить своей собственной жизнью.

– Ты можешь оставаться у нас, сколько захочешь, – мягко говорит Джен.

– Я когда-то должна вернуться домой.

– Ладно, малышка, – говорит Сэм через несколько минут.

– В понедельник, я выйду на работу. Там наверное завал, – я смотрю на Сэма, и он

слегка кивает.

Я не могу больше прятаться, жизнь продолжается. Кроме того, на мне

ответственность за компанию, за людей, работающих на нас, клиентов, в конце концов.

Поздно вечером Сэм везет меня домой. Когда я распахиваю дверь, словно вижу

папу сидящего на диване. Мама сидит рядом с ним и решает кроссворды, а Логан возится

на кухне.

Я бы все отдала, чтобы это стало реальностью. Но диван пуст и на кухне свет не

горит.

Сэм обнимает меня за плечи.

– Ты уверена, что хочешь этого? – спрашивает он тихо.

– Да.

– Пожалуйста, если что – сразу звони. Через пять минут я приеду и заберу тебя.

– Хорошо.

Я оставляю сумки в прихожей, когда Сэм закрывает за собой входную дверь.

Некоторое время, стою и думаю, что делать дальше. Уборка. Это должно отвлечь меня.

Папина последняя книга попадет мне в руки, и я всхлипываю. Папа любил Стивена

Кинга, и в очередной раз перечитывал «Темная башня». Он был на четвертой главе.

Далеко за полночь, я заканчиваю складывать папины вещи в коробки на чердаке. Я

закрываю люк чердака, и спускаюсь по лестнице. На стене лестничной площадки, висит

моя любимая фотография снятая четыре года назад на летнем корпоративном празднике.

Мама сидит на скамейке, Логан и я, сидим перед ней в траве. За мамой стоит папа,

положив ей на плечи руки. Как помню, мы смотрели на облака, и гадали, на каких

животных они похожи.

Идеальный семейный портрет.

Да, на тот момент они все еще живы.

Я ложусь в постель и мгновенно засыпаю.

Со слезами на лице я просыпаюсь в воскресенье и мучительно направляюсь в душ.

Я беру телефон в руки и звоню Кевину. Я теперь знаю, какая помощь мне нужна.

– Эй, Чарли! – приветствует он меня дружелюбно.

– Эй, Кевин, – я глубоко дышу, мне трудно просить других о помощи. – Ты

предложил мне свою помощь, – начинаю я.

– Конечно. Что я могу сделать для тебя? – спрашивает он тут же.

– Ты можешь позаботиться о реконструкции дома? – спрашиваю я тихо.

– Твоего дома?

– Хочу все изменить.

– Конечно-конечно. Ты уже дома? Я заеду, и мы все обсудим.

– Да, я дома.

– Я скоро буду, – обещает он, и вешает трубку.

На самом деле, он стоит у дверей через полчаса, и я прошу его войти.

– Я рад, что ты позвала меня, – он приветственно целует меня в щеку.

Мы идем в гостиную и садимся на диван.

– Что ты хочешь сделать? – он вопросительно смотрит на меня.

– Я не знаю. Хочу яркости. Так же поменять полы. Но стиль должен быть сохранен.

Не хочу менять всю мебель, – смотрю на слишком старый стол в углу. – Думаю, ты

знаешь, что мне надо, – я вопросительно смотрю на него, и он кивает.

Любой другой дизайнер интерьера закидал бы меня вопросами, но Кевин знает

меня всю мою жизнь, он знает, что я имею в виду.

– Конечно, Чарли. Я могу начать завтра? У меня на данный момент нет больших

заказов, – объясняет он.

– Это было бы замечательно.

Я беру из стеклянной вазы рядом с диваном ключи, и протягиваю ему. Он

вопросительно смотрит на меня.

– Я завтра на работу.

– Не рано? – он смотрит на меня с жалостью.

– Пожалуйста, Кевин, только не ты. Я терпеть не могу, когда ты так смотришь на

меня.

– Хорошо. Хочу напомнить, что двери моего дома всегда открыты.

– Спасибо.

– Мне пора, нужно забрать Рони с футбольного матча, – виновато смотрит он.

– Нет проблем. Надеюсь, они играют дома? – пытаюсь я пошутить.

– Да, дома. На стадионе в центре города, – он подмигивает. – Если у меня

возникнут вопросы, я позвоню, – он целует на прощание в щеку, и проходит через

палисадник к своей машине.

Я недолго машу ему, и иду на кухню, чтобы сделать себе салат на обед. Довольно

вяло ем, и убираю остатки в холодильник.

Ложусь, укутавшись в шерстяное одеяло на диван, и под телевизионную

программу засыпаю.

Так, моя жизнь выглядит сейчас.

В одиночестве в огромном доме, без семьи, без друзей, и любимого.

Глава 7

Я всю ночь проспала на диване и проснулась от будильника, который к счастью, не

забыла установить вчера. Принимаю душ и надеваю свои любимые темно-синие джинсы.

Обнаруживаю, что они стали велики. Затягиваю потуже пояс и надеваю, раннее так же

тесный свитер. Последний штрих – пиджак и сапоги.

Из кофеварки заливаю кофе в термокружку, надеваю пальто, и направляюсь в

гараж. Мне нужно 45 минут, чтобы сквозь утренний трафик Дублина доехать в офис. Сэм

уже ждет меня.

– Пойдем? – он показывает на Конференц-зал, в котором собрались все наши

сотрудники.

– Да, – я делаю глубокий вздох и делаю шаг внутрь.

– Доброе утро, – обвожу взглядом сотрудников. У всех на лицах сочувствующее

выражение. – Я прошу вас этого не делать. Я не хочу сочувствия. Да, мой папа умер, но

жизнь продолжается. Отец передал мне свою долю компании, и я немедленно вступаю в

должность. Эми, – смотрю на свою секретаршу, – я буду рада, если ты и дальше будешь

моим помощником. Джулия, – обращаюсь к секретарше моего отца, – надеюсь, ты

останешься работать на меня. Мне пригодится твой опыт, – они обе усердно кивают, и я

стараюсь улыбнуться. – Остальным хочу сказать, что все останется по-старому. Вам не

нужно беспокоиться. Все продолжают работать как обычно. На будущее, прошу немного

понимания. Многое просто ново для меня.

Все одобрительно бормочут. Сэм берет слово:

– И, поскольку все останется по-старому, возвращайтесь на рабочие места. Кабинет

Чарли переносится сюда, бывший кабинет Джеймса будет преобразован в Конференц-зал,

– Сэм смотрит в планшет. – К часу, мы ожидаем мистера Каваджи. В 15 часов Чарли и я

должны быть в «Allistor». Сейчас, вы будете чаще без боссов. Мы полагаемся на вас, – он

обратился к сотрудникам, и все закивали.

– Спасибо всем, – говорю я, и направляюсь в свой кабинет.

****

В новом режиме фирма работает удивительно хорошо, и работа удается мне легко.

Днем я занята, а ночью плачу от одиночества.

Через два дня наступит Рождество. Папы уже нет с нами шесть недель.

Я являюсь главой компании, и вместе с Сэмом руковожу двадцатью пятью

работниками, и медленно свыкаюсь с моей ролью.

Я не позвонила Оливеру, как обещала.

Меня ужасно мучает совесть, но я уже навела там достаточно хаоса.

– Чарли? – Брайан, один из наших печатников заходит в мой офис.

– Что такое Бри? – я смотрю на него вопросительно, и он садится.

– Многие клиенты по-прежнему задают вопросы о Джеймсе. Нам нужно где-то

поместить некролог, – он вопросительно смотрит на меня.

– Что ты предлагаешь?

– Предлагаю снять видео и повесить на нашем сайте.

– Хорошо, не будем откладывать. Давай через час. Можно в запись вставить

рождественские и новогодние пожелания, – согласилась я, и Брайан уходит, чтобы

подготовится.

По внутренней связи, прошу Сэма зайти ко мне, и объясняю ему ситуацию.

– Что предлагаешь сделать? – смотрю на него вопросительно.

– Нет, малышка. Этим ты занимаешься, – он целует меня в макушку, как раньше

всегда делал папа и оставляет в одиночестве.

Смотрю некоторое время на пустой монитор моего ноутбука, и затем пальцы

начинают летать над клавишами, набирая текст обращения.

Час спустя Брайан заходит с оборудованием для записи. Я приглаживаю волосы.

Брайан внимательно рассматривает меня.

– Честно, Чарли, тебе нужно больше кушать. Ты слишком худая, – он грустно

качает головой.

– Обещаю Брайан, – я робко улыбаюсь, и сажусь на свое рабочее кресло. Брайану,

около сорока пяти лет, и он, как и многие взрослые сотрудники, присматривают за мной,

словно родители.

Когда оборудование налажено, я сажусь перед камерой с распечатанной речью.

Киваю Брайану, и он включает запись.

– Добрый день уважаемые клиенты ««Avery Inc»», меня зовут Шарлотта Эйвери, и

я должна с прискорбием сообщить вам о смерти моего отца и соучредителя «Avery Inс»,

мистера Джеймса Эйвери. Мой отец умер шесть недель назад в автокатастрофе, в

графстве Баллина. Я хочу поблагодарить всех врачей «Ballina Central Hospitals». Моя

особая благодарность доктору Оливеру Мак Адамсу и его семье, которые поддерживали

меня в первые тяжелые дни, и научили, дальше жить. Я, Шарлотта Эйвери, беру на себя

управление и финансовое руководство «Avery Inc». Мой дядя и партнер Самюэль Эйвери,

будем вести компанию, как задумал отец. Спасибо всем клиентам, которые с нами,

несмотря на тяжелый удар. Я благодарю вас за доверие и лояльность.

Желаю вам и вашим близким счастливого Рождества и Нового года. Спасибо, – я

смотрю в камеру, пока красная лампа не гаснет.

– Это было здорово, Чарли, – хвалит меня Брайан. – Я немедленно помещу запись

на сайте.

В конце рабочего дня, я обхожу кабинеты. Ведь впереди четырнадцать дней

отдыха.

– Когда ты завтра к нам? – Сэм просовывает голову в дверь.

– Около пяти вечера.

Я собираюсь провести праздники с ним и Джен.

Где же еще?

Я не уверенна, что смогу пережить праздники в одиночку.

Еще, я приглашена к Кевину и его семье.

Я срываюсь только один раз, плача на плече Джен.

Дни после Рождества провожу в моем доме.

Да, сейчас это, наконец, МОЙ дом. Кевин проделал большую работу. Дом

преобразился, но не потерял от своего первоначального шарма.

После долгих раздумий, я решаю провести новогоднюю ночь в полном

одиночестве дома.

Я еще не знаю, что меня ждет большой сюрприз, когда после полуночи, лежа в

кровати, надеюсь на счастливый новый год.

Глава 8

Первые недели нового года, были очень безумными и напряженными. Я понемногу

осваивалась в новой роли руководителя, дядя и сотрудники меня поддерживают. От

наших клиентов нареканий не поступало, к тому же, «Eircom» остались с нами, несмотря

на смену руководителя, и мы приступили к работе над самым большим заказом в истории

компании.

– Чарли? Ты хочешь поехать в эти выходные со мной и Джен в Росслер? Джен там

понравилось, и она хочет съездить еще раз, – Сэм садится на край моего стола.

– Извини, Сэм, но мне все еще не хорошо, – смотрю на него виновато.

– Ты наконец-то записалась к Павлу? – он приподнял бровь.

Павел – наш семейный врач. Три недели назад, у меня начался этот чертовый

желудочный грипп. И он каждый день достает меня.

– Да, у меня двенадцатого запись на прием, – проверяю свое расписание.

– Это ведь только в среду.

– В понедельник приедут из «Deacans», нужно подготовить презентацию, во

вторник – люди из «Eircom», – я пожимаю плечами, – в среду – самое раннее, что нашла.

– Отдохни хоть в выходные,

– Постараюсь, – я перевожу взгляд на экран, намекая, что занята.

– Обещаешь? – Сэм останавливается в дверях и смотрит на меня.

– Обещаю, – поднимаю руки в жесте «сдаюсь».

Он подмигивает мне и уходит.

Я действительно, провожу все выходные на диване, и читаю последние отчеты

компании. Это входит сейчас в мои обязанности, но это не мое, и в понедельник, хочу

поговорить с Сэмом, чтобы он взял это на себя.

Понедельник и вторник быстро мелькают.

Я сижу уже 20 минут в очереди к доктору Павлу Хансен, просматривая газеты.

Перевернув очередную странницу, вздрагиваю – лицо Райана смотрит на меня. Он

стоит в кругу своих коллег, а под фото, длинная статья о строительных проектах

прошлого года. Мой желудок сжимается, и я еле успеваю добежать в туалет.

Райан...

Я стараюсь не думать о нем.

Я стараюсь выгнать его из моих мыслей.

Днем это удается очень хорошо, но ночью или когда я одна, все выплывает наружу.

У меня раньше были мужчины. Но только он запал в душу.

Он такой…

У него самые синие глаза, которые я когда-либо видела в жизни.

У него, самые нежные губы.

И Райан тот человек, которому я причинила боль.

Я захожу в кабинет врача.

После небольшого опроса, Павел задумчиво меня рассматривает.

– Когда последний раз у тебя были месячные? – переводит он взгляд на экран

компьютера.

– Не помню, в последнее время – нерегулярно, – пожимаю плечами.

– Сейчас сдашь мочу, и посидишь в комнате ожидания, – я киваю в ответ.

– Шарлотта? – Павел заходит в комнату ожидания и предлагает зайти в кабинет.

Я беру сумку и следую за ним.

– Садись, пожалуйста, – он указывает на стул и берет в руки бумаги.

– Что такое Павел? – я сажусь и рассматриваю его с беспокойством.

– Шарлотта, ты беременна, – сбрасывает он бомбу.

В потрясении я закрываю глаза. Этого не может быть.

– Пойдем, сделаем УЗИ.

Я в прострации ложусь на кушетку, задираю свитер и приспускаю брюки.

Чувствую прохладный гель на коже, а в голове идет обработка сказанных слов.

– Поздравляю Шарлотта. Уже двенадцать недель, – нахмурив брови, он водит

ультразвуковой головкой по животу. – Ой, и еще раз поздравляю. Ты ждешь близнецов

Шарлотта. Момент зачатия – с 12 по 19 ноября. Примерная дата рождения – 17 августа, –

улыбается он мне, а я не вижу ничего от слез.

Это катастрофа!

– Пожалуй, это застало врасплох, да?

– Врасплох! – в ужасе я смотрю на него. – Это катастрофа!

Павел помогает мне сесть.

– Послушай, Шарлотта. Я знаю тебя всю твою жизнь, знаю, что у тебя произошло.

Теперь, у тебя есть все основания для радости. Ты будешь скоро мамочкой, – он берет

мою руку. – Ты должна больше обращать внимание на себя. Тебе нужно больше есть. И

каждые две недели, приходить ко мне. Это многоплодная беременность, и я немного

волнуюсь – у тебя узкая кость, – я киваю, словно в трансе.

Я конечно, в обозримом будущем, видела себя мамочкой, но не сейчас. Не при

таких обстоятельствах.

– Спасибо Павел, – подаю ему свою руку, прощаясь.

– Увидимся через 14 дней, запишись обязательно, – он прижимает меня к себе. –

Шарлотта, это действительно повод для радости, – он говорит убедительно, и я киваю

молча.

Я получаю свой «Паспорт матери» и первые снимки УЗИ. По дороге на работу, мои

мысли работают не переставая.

Что мне теперь делать?

И, прежде всего... кто папа?

Финн или Райан?

Боже мой, это действительно катастрофа!

Сэм смотрит на меня обеспокоенно, когда я выхожу из лифта и иду в мой кабинет.

Он спешит за мной.

– Чарли, что случилось? – он садится напротив меня на стул и не сводит взгляда.

Не говоря ни слова, передаю ему материнский паспорт.

– Вау! – выпаливает он.

– И что теперь? – слезы наворачиваются на глаза, и я всхлипываю.

– Сейчас, ты успокаиваешься! – он обходит стол и берет меня за руку. – Все будет

хорошо, – обещает он мне и поцелует в лоб. – Мои поздравления.

– О, Сэм, как я справлюсь? – смотрю на него в отчаянии.

– Джен и я рядом. Мы тебе поможем, – улыбается он.

– Я буду мамой, – улыбаюсь ему сквозь слезы.

– Да, будешь, – он счастливо улыбается. – Что с папой? – вопросительно наклоняет

голову к плечу.

Я рассказывала ему о том, что произошло в Баллина, но некоторые подробности

упустила.

Сейчас или никогда!

Я глубоко вздыхаю и решаю выложить все карты на стол.

– Когда я была в Баллина, – я перевожу дыхание, а он смотрит на меня с

нетерпением, – там был Финн, сын Оливера и, – я снова вздыхаю, – и Райан, племянник

Оливера, – я смотрю на свои переплетенные пальцы.

– Это звучит не очень хорошо, – Сэм тянет меня в свои объятия. – Что и как ты

сделала, остается твоим личным делом, но спасибо, что доверяешь мне, – он серьёзно

смотрит мне в глаза. – А теперь, я поеду домой и доставлю Джен отличные новости.

Я улыбаюсь и глажу свой живот. Я одновременно радуюсь и нахожусь в ужасе.

Двойня.

Двое – это подарок.

****

Первые месяцы были непривычными. Мне пришлось отказаться от любимого кофе.

Поменять режим дня и образ жизни. Джен и Сэм окружили меня заботой. Часто, мне

приходилось напоминать им, что я беременна, а не больна.

Со временем, пришлось взять себе, еще одного помощника, на которого

переложила часть обязанностей.

Павел ревностно следил за моим здоровьем. Двоим малышам нужно много места, и

к семи месяцам, мой живот просто огромный. Кажется еще чуть-чуть, и я лопну. В

середине июля, за шесть недель до предполагаемой даты родов я выйду в декретный

отпуск. Хочу наслаждаться последними неделями в покое и готовиться к появлению двух

малышей.

– Когда ты хочешь заняться покупкой колясок и кроваток? – интересуется Джен, во

время ужина.

– Мама и папа покупали все после нашего с Логаном рождения. Сделать это

раньше – к несчастью, – я глажу свой живот.

У меня приготовлены две комнаты на первом этаже, но первое время, хочу спать

вместе с детьми. Кевин окрасил стены светло-желтый цвет и заказал мебель, которую

привезут к рождению малышей

– Ты звонила Оливеру? – спрашивает Сэм, доев ужин, и я удивленно смотрю на

него.

– Нет. И что я, по-твоему, должна сказать? – смотрю на него в недоумении.

– Чем дольше ты ждешь, тем тяжелее будет. Конечно, ты совершила ошибку, но ты

должна понять – из-за этого не должны страдать дети.

– Наверное, ты прав, – приуныла я.

На самом деле, в последние месяцы, мне удалось убрать Райана и Финна из моих

мыслей. И так, слишком много навалилось.

– Чарли, Сэм прав. Выясни, наконец все. Это съедает тебя, а тебе скоро пригодятся

все твои силы, – Джен серьезно смотрит на меня.

Я глубоко вздыхаю. Она права.

Черт возьми, она права!

– Хорошо. Когда выйду в декрет я сделаю это. Только я не буду звонить, а поеду

туда. Самое плохое, что сможет сделать Оливер – это выгнать меня из дома, – я пожимаю

плечами и смотрю на Джен и Сэм.

– Вот что я называю: спонтанным верным решением, – ухмыляется Сэм.

– Правда, рано или поздно детям понадобиться папа, а мне – уверенность. Я поеду,

– твердо говорю я.

– Сделай это, детка, – Джен обнимает меня. – Я горжусь тобой!

Глава 9

Через несколько дней я стою в нерешительности у шкафа. У меня не слишком

большой выбор одежды. Надеваю темно-синие джинсы для беременных, белый длинный

топ и кроссовки. Потом, я укладываю вещи на пару дней в сумку и спускаюсь вниз.

– Готова? – Сэм вопросительно смотрит на меня.

– Как говорится: всегда нужно быть готовым, – задумываюсь на мгновение и

решаю взять с собой тонкое пальто. Хотя еще лето, но ирландская погода – такая

непредсказуемая.

– Все будет хорошо, – Сэм крепко обнимает меня, и мы выходим из дома.

– Надеюсь, – я запираю дверь и направляюсь к машине.

Это был тяжелый путь, и я глубоко дышу, когда вечером, съезжаю с дороги к дому

Оливера и Джун.

Во дворе стоят несколько машин, и я догадываюсь, чьи они. Мое, еле державшиеся

мужество, мгновенно покидает меня.

Я не могу...

Я смотрю в свое отражение в зеркале заднего вида. Глаза блестят, потому что

практически всю дорогу я еле сдерживала слезы.

Как я смогу объясниться при всех?

Вдруг раздается стук в стекло, и я испуганно подскакиваю. Оливер.

Я открываю дверь и медленно выхожу.

– Привет Чарли, – он удивлен, но когда глаза опускаются на мой живот, его рот

открывается. – О! Как это произошло?

– А я думала, что как врач, ты знаешь, как это происходит, – я стараюсь улыбаться,

но слезы, пробивают себе путь.

– Пойдем в дом, – заторопился он и, видя мое замешательство, добавляет, – в мой

кабинет, и там поговорим, да?! – он смотрит на меня обеспокоено.

Я слегка киваю, и мы идем к задней двери.

Мы входим в его кабинет, в котором я до сих пор не была. Он садится в большое

кресло, предлагая мне сесть на черный кожаный диван.

– И?! – он спрашивает мягко.

– Мне так жаль, что я не позвонила, как обещала, – я начинаю всхлипывать и

тараторить. – Сначала я хотела, потом узнала, что беременна, и струсила, – я часто дышу.

– Тогда, я влюбилась, но не в Финна. Финн был ошибкой. Огромной ошибкой, – я

скрываю лицо в ладонях.

– Райан, верно?! – догадался он.

Я могу только кивнуть и глажу свой живот.

– И теперь ты не знаешь, от кого младенец, да?! – он берет мою ледяную руку, и

смотрит на меня вопросительно.

– Младенцы, – говорю шепотом.

– Двойня? – посмеивается он.

Я снова киваю.

– Прости.

– Знаешь, Чарли, когда я привез тебя сюда, ты была благословением, – с трудом

начинает он. – Джун и я, потеряли нашу дочь Кэти четыре года назад в автокатастрофе.

Ты очень на нее похожа, – он вытирает глаза. – Когда я встретил тебя в больнице, и мы не

смогли помочь твоему отцу, я думал, что беря тебя с собой, помогаю не только тебе, но и

своей семье. Джун была так счастлива, и я тоже, – он смотрит на меня.

– Прости, – повторяю я. Слезы непрерывно бегут по моим щекам.

– Мне тоже жаль, – он садится ко мне на диван и убирает прядь с моего лица.

– Я скучала по вам, – признаюсь я.

– Мы тоже по тебе скучали. Я часто просматривал запись с твоим обращением на

сайте. Ты молодец. Твой некролог был очень трогательным для нас. Мы были очень рады,

что смогли помочь тебе хоть немного, – Оливер прижимает меня к себе.

– Но я столько натворила тогда, – мой голос звучит отрешенно.

– Поверь мне, Кэти, не пощадила бы нас, – он легко улыбается.

Он не злится на меня, и я не могу даже описать, какое облегчение испытываю.

– Так, я позову Финна и Райана. Мы должны, – он благоговейно гладит мой живот,

– найти решение.

Я неуверенно киваю. Он встает и выходит.

Спустя несколько минут он возвращается с Финном и Райаном, и они оба

ошарашено смотрят на меня.

– Какого черта, – вскрикивает Райан.

– Райан! Финн! Садитесь, – говорит Оливер строго, указывая на стулья. Сам

садится рядом со мной и берет за руку.

– Послушайте, ситуация выглядит следующим образом. Как видите, Чарли

беременна и вы оба, – он указывает на каждого по отдельности, – можете быть отцами.

Окончательно, мы сможем решить вопрос только тогда, когда дети родятся. Чарли, до

этих пор, останется здесь. Райан, если бы ты остался пожить у нас, было бы хорошо. Я

рассчитываю, – он смотрит на обоих, – что вы не будете обвинять Чарли. Никто не хотел

такой ситуации, и сейчас, мы должны выйти из нее с наименьшими потерями. Не

забывайте пожалуйста, в какой стрессовой ситуации находилась тогда Чарли. Да и сейчас

ситуация не лучше: нужно иметь чертовски много мужества, чтобы встретиться со своими

ошибками и сделать первый шаг.

– Теперь я оставлю вас одних, – Оливер коротко кивает и закрывает за собой дверь.

– Дети? – спрашивает Финн через некоторое время.

– Близнецы, – я говорю тихо и не смею поднять глаз.

– Что хочу сказать про себя. То, что было между нами – большая ошибка. Тогда,

мы испытали стресс и старались согреться. Ты мне нравишься. Очень нравится, но скорее

как младшая сестренка, – он встает и садится на корточки передо мной, заставляя

смотреть на него. – Если это мои дети, то я буду заботиться о них, – он целует мои руки.

– Спасибо, – отвечаю я.

Финн встает, хлопает Райана по плечу, и выходит из комнаты.

Райан сидит, и ничего не говорит.

Ничего.

Мое сердце грозит выскочить из груди, и я закрываю от боли глаза.

После бесконечно мучительных минут он встает.

– Такая ситуация… – ищет он слова, – невероятно… Я останусь здесь, я буду

поддерживать тебя, но больше не могу обещать, – он выходит из комнаты, ни разу не

посмотрев на меня.

Я закрываю лицо руками и снова начинаю плакать.

Я не особо рассчитывала, что Райан меня простил. Но холодность, с которой он

встретил меня… Этого я не ожидала. Хоть я и знаю, что у него есть право, чтобы

относиться ко мне так.

Это больно.

Глава 10

Оливер заходит в кабинет и обнимает меня за плечи. Через некоторое время я

успокоилась и посмотрела на него виновато.

– Перестань, Чарли, пожалуйста. Завтра, дай мне, пожалуйста, телефонный номер и

имя твоего лечащего врача. Я собираюсь позвонить ему и обсудить с ним то, что

намечено, – он смотрит на меня обеспокоено, и я слабо киваю. – Не переживай Чарли, мы

разберемся, – он помогает мне встать и мы идем в гостиную. За круглым столом

собрались Джун, Бетти и Питер.

– Чарли? – Джун смотрит на меня в шоке.

– Все помнят Чарли? Так вот, если коротко... – Оливер объяснил причину моего

приезда. – Вот такие дела, – он указывает на мой живот и слегка посмеивается. – Там –

двойня. Они могут быть и моими и Джун, а могут – Питера и Бетти. После родов, сделаем

тест и узнаем кто из нас бабушка и дедушка. Райан и Финн знают, и поэтому сейчас их

здесь нет, – он смотрит на Бетти и Джун и обе понимающе кивают. – Что на счет упреков,

– начинает он.

– Кто говорит об упреках? – Бетти встает и берет меня за руку. – Приятно тебя

видеть, дорогая, – она говорит с любовью, и у меня образуется толстый комок в горле.

– Никто не имеет права, – говорит Джун, и берет за другую руку. – Мы уже

поужинали, но ты, наверняка голодна с дороги, – она мне улыбается, и мы садимся за

стол.

– Как дела в компании? – Питер смотрит на меня с нетерпением.

– Очень хорошо, я на данный момент исполняющая обязанности директора, и когда

дети родятся, то планирую вернуться.

– О, это будет не так просто, – подмигивает мне Джун. – До рождения детей мы все

планируем вернуться, но…

– Я знаю, что это будет не просто, – я признаюсь, – но у меня нет выхода.

– Ну, что ж, посмотрим, – говорит Оливер.

Мы долго разговариваем, и в какой-то момент, ловлю обеспокоенный взгляд

Оливера.

– Ты, наверное, хочешь лечь? – спрашивает он, и я киваю. В этот день было очень

много событий, и мне нужно немного отдохнуть. – Пойдем.

Бетти снова берет меня за руку.

– Райан очень упрям, чтобы признать это сейчас, но он испытывает к тебе чувства.

Дай ему время, – говорит она мягко, и я смотрю на нее грустно.

– Я не знаю, сможет ли он простить меня. Я сделала ему больно, и он разочарован,

– говорю с сожалением.

– Эй, Чарли, – она улыбается мне, – тебе тоже нужно простить себя. Мы все

совершаем ошибки.

Джун провожает меня в мою прежнюю комнату. Пожелав мне: «Спокойной ночи»,

она долго смотрит на меня.

– Мне очень жаль Джун, – шепчу я.

– Мне приятно, что ты снова здесь.

– Я действительно доставляю вам только неприятности, – грустно отвечаю.

– Да, – она качает слегка головой, – ты и двойня, – она гладит мой живот, –

перевернули здесь все с ног на голову, но мы разберемся.

– Спасибо Джун, – говорю я тихо, а она смотрит на меня со слезами на глазах.

– Я благодарю тебя, что ты вернулась и рассказала все, – она целует меня и опять

желает мне спокойной ночи.

Всю ночь я беспокойно сплю – слишком много мыслей гудит в голове.

Мое сердце так сильно стучало в моей груди, когда я увидела Райана, а он даже

толком не смотрел на меня.

Неужели, он никогда меня не простит?

Я просыпаюсь от осторожного стука в дверь, и разрешаю войти. Мое сердце

замирает, когда Райан заходит в комнату с подносом.

– Доброе утро, – говорит он тихо и садится на край кровати, предварительно

поставив поднос на тумбочку. Он проводит рукой по волосам, и явно чувствует себя

неуютно, я это замечаю сразу. Я пытаюсь понять, он здесь добровольно или на него

надавили.

Внезапно меня передергивает, и он смотрит на меня обеспокоено. Он смотрит на

меня в первый раз по-настоящему.

Я осторожно беру его руку и кладу на живот, где малыши проснулись и устроили

игру с пинками. Его лицо удивленно и недоверчиво.

– Обычно, они утром не так активны, – объясняю ему несмело.

– Вау, – он смотрит на меня широко распахнутыми глазами. – Черт! Я не знаю, чего

ты от меня ждешь? – он убирает руку с живота.

– Я ничего не ожидаю, – грустно отвечаю я и начинаю вставать.

– Хорошо, – говорит он с облегчением, встает и уходит.

В расстройстве подхожу к окну.

Что я ожидала?

Правда. Ну чего я могла ожидать?

Я доедаю свой завтрак, как снова раздается стук, и Финн просовывает голову

внутрь.

– Доброе утро, солнышко, можно? – он проходит в комнату, садится и хихикает.

– Ты чего? – я удивленно смотрю на него.

– Ты выглядишь так, словно сейчас лопнешь.

– Спасибо за комплимент, – криво улыбаюсь я. – Я чувствую себя так же.

– Давай! Одевайся, мы идем по магазинам, – он начинает бегать вокруг кровати, и я

смеюсь.

– По магазинам?

– Да. Мама и папа сказали, что я должен отвлечь тебя. Я знаю только один способ

развлечь женщину.

– Дай мне две минуты.

– Хорошо.

Я беру джинсы и тунику и переодеваюсь в ванной. Убираю волосы в хвостик.

– Пошли, – он берет мой телефон, и мы идем на кухню к Джун.

– Хорошо спалось? – спрашивает она меня обеспокоено.

– Да, спасибо, я хорошо спала.

– Это хорошо, спи, пока можешь. Когда появятся дети, спокойный сон закончится,

– Джун гладит мой живот, и я улыбаюсь. – Как и хождение за покупками, кстати! А Райан

с вами идет? – она указывает на Райана, который сидит перед телевизором в гостиной.

– Нет, – отвечает Райан, и Финн пожимает плечами.

– Тогда – вдвоем, – он берет меня за руку, и мы выходим на яркое солнце.

Мы едем в город, и Финн бросается в первый же детский магазин, что он видит.

Он полностью в своей стихии и я много смеюсь. Он покупает все, что попадается

ему под руку, и мы покидаем магазин спустя четыре часа.

– Я не могу поверить, что ты еще ничего не покупала, – он смотрит на

загруженный покупками автомобиль.

– Ну, не совсем ничего. Детские комнаты практически оборудованы. Об этом

позаботился Кевин – друг моего отца. Другие вещи я хотела купить позже. Прежде всего –

коляску, – объясняю ему.

– Я знаю, мама сказала, что покупать заранее, дурная примета.

– Ты скупил практически весь магазин. Я не знала, что журналисты так хорошо

зарабатывают, – подкалываю его.

– Это спонсировали бабушка и дедушка, – он лукаво ухмыляется.

– Что?

– Не волнуйся. Они сказали, что именно нужно купить.

– Я плачу половину, – твердо говорю я, и поднимаю руку, останавливая Финна,

когда он хочет что-то сказать.

– Да мэм! – смеясь, он запускает двигатель, и мы едем обратно.

Полностью загруженные пакетами, мы смеясь, заходим в гостиную.

– Смотрите, – Финн берет один из пакетов, вываливая содержимое на стол.

Джун и недовольный Райан приходят к нам. Джун в восторге от небольшой

шапочки.

– Ты думал о том, что купить размер поменьше? – она смотрит на Финна.

– Конечно, – он с гордостью распрямляется. – Все, от 48 до 62 размера.

– Торговое безумие? – Райан подняв бровь, смотрит на меня.

– Не гляди на меня, все купил Финн в одиночку, – объясняю я ему.

Райан лишь коротко пожимает плечами и снова садится перед телевизором.

– Спроси его, – шепчет мне Джун.

– Райан, ты не хочешь немного пройтись? Я хотела прогуляться с Джоем, – смотрю

на него вызывающе.

– Хм, – он только мямлит и отрицательно качает головой.

****

– Я должна сказать, как бы мы сильно ни любили Питера и Бетти, от них пришлось

избавиться, – смеется Джун. – У них есть свой дом. Но при первой возможности они

обещали приезжать. И велели передать, что бы ты сообщила им, если тебе что-нибудь

понадобиться.

– Спасибо, – говорю я. Мы в моей комнате разбираем покупки – срезаем ценники и

избавляемся от упаковки.

Джун приносит коробку.

– Я постираю все, и сложим их в коробку, – улыбается Джун.

– О, нужно позвонить Сэм и Джен, – вспоминаю я и беру телефон.

Я объясняю им ситуацию, и они обещают приехать и привезти вещи.

Что ж, теперь я могу остаться на шесть недель. И вместо Джен, теперь меня

окружает заботой Джун.

Глава 11

В течение следующих двух недель я много времени провожу с Джун и Финном,

Райан же, ускользает от меня снова и снова, и медленно но верно, я осознаю, что мне не

хочется больше бежать ему вдогонку. Джун учит меня готовке, и я весело провожу время

с ней.

Оливер получил от Павла мои медицинские документы, и я приезжаю раз в неделю

на УЗИ к нему в больницу.

Во время ужина, когда все собираются в гостиной, Финн обычно интересуется, как

прошел мой день, и как я и малыши себя чувствуем, тогда как Райан, отрешенно сидит

рядом. Я начинаю желать, что бы отцом младенцев был Финн, потому что Райана ни в

малейшей степени не волную ни я, ни дети.

Я покорилась и да... я сдалась!

Но не Джун. Она знает, что я чувствую по отношению к Райану.

Одним воскресным утром после завтрака, Джун подловила меня и говорит:

– Иди, пообщайся с ним, – смотрит она на меня с мольбой и указывает на Райана,

который сидит в гостиной, изучая документы.

– Он не хочет общаться, – пожимаю плечами я.

– Райан, составь компанию Чарли – нужно погулять с Джоем, – кричит Джун.

Райан с тяжелым вздохом, откладывает бумаги, берет легкую куртку, и мы

выходим.

Более часа, мы гуляли, не сказав ни слова. Наконец, я не выдерживаю.

– Райан, давай наконец поговорим. Скажи, могут ли вернуться чувства, о которых

ты мне говорил? Или, по крайней мере, не веди себя со мной так равнодушно, – я

останавливаюсь и смотрю на него грустно.

– Я не знаю, – он запускает пальцы в волосы. – Господи, Боже мой! Я не знаю... Ты

спала с Финном! – выкрикивает он, и от испуга я делаю шаг назад, и чтобы удержать

равновесие, неестественно изгибаюсь.

Внезапно боль проходит через меня, и я задыхаюсь.

Боже, у меня никогда не было такой боли. Я начинаю заваливаться назад.

– Боже мой, Чарли! – Райан кидается ко мне, и подхватывает почти у земли

– Райан что-то не так, – я смотрю на ноги, по которым течет кровь, и начинаю

плакать.

– Чарли, нет! – Райан поднимает меня на руки и бежит назад к дому.

Несмотря на тряску, меня начинает клонить в сон. Я начинаю вырубаться.

– Чарли не спи, пожалуйста! – умоляет меня Райан.

– Прости, – говорю шепотом.

– Нет, нет... Мне жаль, слышишь. Прости меня! – шепчет он в мое ухо. – Я люблю

тебя милая!

Я чувствую себя такой усталой, и слеза бежит по моей щеке, когда сквозь пелену,

до меня доходит смысл слов.

Передо мной появляется встревоженное лицо Оливера.

– Чарли, не спи! – кричит он мне. – Проснись! – он трясет мое плечо. – Где же, черт

возьми, скорая помощь? – обращается к другим. Я лежу на диване, голова на коленях

Оливера. Райан сидит рядом со мной, закрыв лицо руками.

– Пожалуйста, не спи. Пожалуйста, не засыпай, – говорит он снова и снова.

Но я просто хочу спать, я хочу погрузиться в утешительную тишину, чтобы больше

ничего не видеть, ничего больше чувствовать.

– Мне так больно, – тихо говорю и смотрю на Оливера.

– Я знаю, милая. Скоро приедет скорая, тебе помогут, и станет сразу лучше, – он

гладит мне волосы.

– Прости, – шепчет Райан и целует мою руку, и я нежно глажу его щеку.

– Я люблю тебя, и мне так жаль! – говорю я тихо.

Раздается сирена и, сверкая мигалкой, во двор заезжает скорая. Финн бросается к

санитарам.

– Быстрей.

Меня укладывают на носилки и заносят в машину. Оливер что-то говорит

фельдшеру.

– Райан, Финн, – он смотрит на обоих, – я еду с Чарли. Вы, следом на машине, – с

этими словами он поднимается ко мне и тормошит меня.

– Давай, милая, не сдавайся!

– Я больше не могу, – возражаю я. Несмотря на то, что мне уже поставили

капельницу и сделали несколько уколов, боль все так же мучает меня. – Я хочу…– слезы

начинают бежать снова.

Я боюсь.

Так страшно.

Мне больно.

– Не хочу ничего слышать, – он заставляет меня смотреть на него, – терпи, все

будет хорошо!

К тому времени, когда мы доезжаем до больницы, меня накрывает спасительная

темнота.

Глава 12

Медленно и тяжело открываю глаза. Горло горит, а голова гудит.

Сразу же моя рука движется к животу, но он ушел.

Паника охватывает меня. Дети?

– Эй, – Оливер стоит рядом с моей кроватью. – Успокойся.

– Где? – хриплю я, и он дает мне глоток воды.

– С ними все хорошо, они находятся в детском отделении. Они чудесны, – он

присаживается ко мне. – Мы за тебя еще немного беспокоимся, ты потеряла очень много

крови.

– Дети? – я смотрю на него, улыбаясь сквозь слезы.

– Красивая девочка и замечательный мальчик, – он внимательно смотрит на меня. –

Завтра мы отправим образцы крови в лабораторию. Чарли, ты должна оставаться здесь

еще на пару дней. Ты с трудом выжила, мы вынуждены сделать кесарево сечение, и ты

нуждаешься в наблюдении. Но ты боец, ты справишься, – он серьёзно смотрит на меня. –

Так же, как и твои малыши. Хотя они родились на три недели раньше, все идет

удивительно хорошо. Их вес 2800 и 3100. Они дышат самостоятельно, и все идет хорошо,

не так, как опасались, – теперь он снова улыбается. – Это было очень умно со стороны

Финна купить малышам самый маленький размер. У них рост всего 47 сантиметров, – он

подмигивает мне.

– Это Джун сказала ему, – улыбаюсь я.

– Я знаю, – посмеивается Оливер.

– Простите за все, – опускаю глаза.

– Хватит постоянно извиняться, – Оливер берет мою руку. – Главное, что ты

чувствуешь себя лучше, и скоро вернется в строй с двумя малышами.

– Финн и Райан, где?– спрашиваю я тихо.

– Оба сидят в комнате ожидания. Райан очень плох, он хочет первым увидеть тебя.

Хорошо?– он смотрит на меня вопросительно, и я киваю.

Он тихо выходит и спустя несколько минут в комнату входит Райан, и садится на

мою кровать. Он выглядит очень плохо. Несколько секунд он смотрит на меня, обнимает

и начинает плакать.

О, Боже! Действительно плачет. Не зная как реагировать, глажу его по голове.

– Мне так жаль! Прости, Чарли. Я упрямый болван. Я так тебя люблю и причинил

тебе боль! – говорит он мне приглушённо.

– Мы оба совершили ошибку, – говорю я тихо.

– Но я подверг тебя и малышей опасности, – он встает и отходит от меня. Но я

успеваю схватить его руку.

– Пожалуйста, не уходи сейчас, – говорю шепотом. Райан молча садится обратно на

кровать.

– Почему, тогда, ты говорила, что не можешь любить меня? – спрашивает он тихо.

– Почему?

– Потому что люди, которых я люблю, – я тяжело сглатываю, – просто умирают, и

оставляют меня. Понимаешь? Слишком много потерь. Я боялась привязанности.

– Не переживай, – он гладит довольно осторожно мои волосы. – Я не оставлю тебя,

– он нежно целует мой лоб.

– Но, – начинаю я.

– Да, я вел себя как мудак. Я не знал как вести себя в этой ситуации.

Я хочу ответить, но он кладет палец мне на губы.

– Тсс, я должен был это сказать, когда увидел тебя сидящую у Оливера в кабинете,

– он слегка улыбается. – Я люблю тебя, Чарли! Я люблю тебя так сильно, что ты разбила

мне сердце, когда я видел тебя вместе с Финном. Оливер говорил мне, что ты находилась

в стрессовой ситуации, и действовала на инстинктах, а я думал только о себе. И с

беременностью, – вздыхает он. – Я должен был реагировать так же, как Финн. Я должен

был дать понять тебе, что буду рядом, что бы ни случилось. Чарли, независимо от того,

чьи малыши – я люблю тебя, и останусь с тобой, – он смотрит мне в глаза. – Если ты еще

любишь, – робко добавляет он, и опускает глаза.

Я поднимаю рукой его подбородок, и заставляю посмотреть на меня.

– Ты еще сомневаешься в этом?– я слегка улыбаюсь.

– Теперь, нет, – он наклоняется вперед и нежно целует меня.

Раздается робкий стук. Финн и Джун заходят в палату.

– Эй, милая, – Джун вытесняет Райана от кровати и берет мою руку, – как ты?

– Хорошо, – улыбаюсь я. – Но очень хочу увидеть моих малышей, – вздыхаю я.

– Оливер пошел говорить с педиатром, может уговорит принести их ненадолго к

тебе, – она сжимает мою руку, ее глаза просто светятся. – Я их видела. Они такие

замечательные.

– Спасибо, – я грустно улыбаюсь.

Я хотела бы лично убедиться, что с малышами все так прекрасно, как все говорят.

– Я позвонила Сэму и Джен, и должна передать от них поздравления, и то, что они

любят тебя. Они приедут завтра. Так же, Питер и Бетти уже на пути сюда, – говорит Джун

мне и смотрит на Райана.

Он благодарно ей кивает и берет мою руку в свою.

– Я надеюсь, что неопределенности скоро конец, – Финн проводит рукой по

волосам.

– Да, Оливер говорит, что через неделю мы получим результаты тестов, – Джун

встает и берет его за руку.

– Слушай, Финн, я знаю, что вел себя в последнее время как идиот, – Райан встает

и подходит к Финну. – Я хотел поблагодарить тебя за то, что ты так вел себя с Чарли. Ты

отличный старший брат для нас, и независимо от того, что покажет тест, я люблю ее и

постараюсь сделать ее и детей счастливыми, – Райан стоит перед Финном, и тот с

облегчением пожимает ему руку.

– Спасибо, Райан.

Я смотрю на Джун, которая украдкой вытирает слезы.

– Эй, здесь два маленьких мышонка хотят сказать своей маме привет! – Оливер

вкатывает люльку на колесиках в палату.

Мне сразу же вкладывают обоих в руки.

Я еще никогда не видела что-то более совершенное, и слезы катятся из глаз.

Райан садится рядом.

– Довольна, мамочка? – он ухмыляется и гладит маленькую девочку по головке.

– Да. Даже больше, – я смотрю на него сквозь слезы.

Финн подходит к нам, и улыбаясь, смотрит на детей.

– Два молотка.

– Ты уже выбрала имена? – Оливер смотрит на меня вопросительно.

– Да. Я хотела, что бы малышка получила имя Кэтрин Мари. Мари – имя моей

мамы, а Кэтрин – ваша Кэти... К сожалению, я не знала ее, но благодаря ей, познакомилась

с вашей семьей, – я смотрю на всех, и вижу, как у Джун бегут слезы.

– Спасибо Чарли, это красивое имя, – рыдает она.

Я смотрю на маленькую Кэти, и она улыбается.

– Я думаю, малышка это одобряет, – я улыбаюсь. – Возьмешь? – я смотрю на Джун

и даю ей Кэти на руки.

– Какая же она красивая, – говорит Джун благоговейно.

Она садится с Кэти на руках у моей кровати, и Финн смотрит на меня с

благодарностью.

– А теперь ты, – я смотрю на моего маленького, старшего сына. – Что ты думаешь о

Джеймс Оливер Райан Финн, – целую его нежно в лоб, и он морщится.

– Вау, – Финн ухмыляется мне, – ему понадобится много места во всех

документах!

– Финн, – Джун мягко увещевает его и улыбается.

– Спасибо, – Оливер берет меня за руку.

Через несколько минут в палату заходит медсестра и смотрит на меня виновато.

– Простите, но я должна принести малышей обратно в отделение. И Шарлотта

должна отдохнуть, – она смотрит на всех, и я неохотно прощаюсь с Кети и Джеймсом.

Все прощаются со мной, обещая приехать на следующий день.

– Я приду вечером, – Райан целует меня на прощание, и я остаюсь одна.

Я с трудом устраиваюсь удобнее, закрываю глаза и улыбаюсь.

Я мама.

Медленно я начинаю понимать это.

Мои малыши. И они настолько совершенны.

Райан их принял, несмотря на неизвестность, что до сих пор витает над нами.

Мы справимся.

Я засыпаю уставшая от событий этого дня.

Проснувшись, я обнаруживаю спящего рядом со мной, Райана.

Снаружи темно, наверное, уже ночь. Вот что значит иметь дядю врача,

работающего в больнице – Райану не только разрешили остаться со мной на ночь, но и

выдали ему одеяло! В свете луны, рассматриваю его лицо. Он выглядит расслабленным и

красивым. Я осторожно провожу по его щеке, и он открывает глаза и улыбается.

– Эй, Принцесса, – мямлит он и обнимает меня.

– Привет.

– Я заходил к Кэти и Джейми. С ними все в порядке. Мои родители тоже видели

их. Они растаяли, словно мороженое в жаркий день, – усмехается он.

– Что ты здесь делаешь?– спрашиваю я тихо.

– Я хотел быть с тобой. Хотел, что бы ты заснула у меня на руках, – шепчет он.

Через мгновение он закрывает глаза. Уснул. Я улыбаюсь, двигаюсь к нему ближе и тоже

засыпаю.

Глава 13

На следующее утро Питер заходит в палату и смотрит на нас обоих, словно мы

попали сюда с другой планеты.

– Папа! – кричит Райан возмущенно.

– Райан, – выдыхает Питер.

– Слышал что-нибудь о стуке в дверь и разрешении войти? – Райан тянется и

садится.

– Я шел к Чарли, – Питер смотрит на меня, – ну, и искал тебя. – Питер обвиняюще

указывает на Райана.

– Ну, нашел и ее, и меня. Что случилось? – Райан смотрит на него хмуро, Питер

кажется не в себе.

– Мы волновались за тебя. Ты не пришел вчера домой, – смотря на своего сына зло,

говорит Питер.

– Мне очень жаль, что не предупредил. Я уснул.

– Теперь все хорошо. Ты здесь, как и подозревали. Э-э… меня послала медсестра

спросить Чарли, эм…, ты будешь кормить грудью? – он смущенно смотрит на меня.

– Да, если это возможно, – отвечаю я ему и не могу сдержать смешка, насколько

необычно держится Питер. Он явно не в своей тарелке.

– Очень хорошо, потому что Джеймс ревет на все отделение, – он бросается из

палаты.

Райан встает, поправляет одежду и наклоняется ко мне.

– Доброе утро Принцесса, – целует он меня горячо.

– Доброе утро, – улыбаюсь я.

Медсестра заходит в палату, везя люльку с совершенно несчастным плачущим

Джеймсом, и смотрит на нас виновато.

Она дает мне его в руку и показывает, как правильно приложить ребенка к груди.

Становиться тихо – Джейми взахлеб начинает есть.

– Фух, еле успели, – сестра смотрит на меня с облегчением. – Мы уже все

перепробовали, но он отказывается от бутылочки, а мы не хотели вас будить.

– Он хотел маму, – Райан ухмыляется.

– Вообще-то, он всегда такое устраивает, когда голоден. Так что, желаю вам удачи,

– она подмигивает нам и толкает люльку к моей кровати. – Нажмите на звонок,

пожалуйста, когда он будет готов. На очереди Кэти.

– Если после Джейми что-нибудь останется, – улыбаясь, я отвечаю и смотрю на

Джеймса. Он пьет, как будто не ел неделю.

– Определено, – медсестра еще раз поправляет его положение и выходит.

– Ты делаешь все так уверенно, – Райан смотрит на меня удивленно.

– Я думаю, это называется материнский инстинкт.

– Это будет довольно напряженный первый раз, – он смотрит на Джейми, а затем

на меня.

– Я думаю также, – признаю я. – Как все будет дальше? – в моем голосе

прорезаются тревожные нотки.

– Я хочу, что бы мы жили вместе. Я разговаривал с Сэмом, он считает это хорошей

идеей. Он сказал, что детские комнаты готовы, и на этой неделе будет готова мебель. Я

также разговаривал с руководством «МакЛофлин», я могу перевестись в Дублинский

офис, – Райан в тревожном ожидании смотрит на меня.

– Ты говорил с Сэмом? – спрашиваю я в смятении.

– Да, вчера вечером, – отвечает он буднично.

– Но…

– Без «но», – он слегка улыбается. – Кевин, к выписке все приготовит. Папа

позаботится о продаже моего дома, и кое-какую мебель перевезет к тебе. Я говорил с

моими друзьями Ником и Ронаном. Они живут в Дублине, и помогут мне там освоиться.

Кроме того у Ронана жена два года назад тоже родила двойню. Он дал мне несколько

очень полезных советов. Кое-какие вещи, по его рекомендации, я уже заказал, – уверенно

говорит он.

– Какие вещи?– спрашиваю я в замешательстве.

Я, вся такая в сомнениях и неуверенности, а он все решил и распланировал!

Видимо, Райан – человек быстрых решений

– Ну, лучшая коляска, лучшие кроватки и т. д. Когда я рассказал ему все, он

конечно, был очень удивлен моим новым статусом, и закидал меня всевозможными

советами и рекомендациями. Я попросил его дать мне все в письменном виде. Так много

вещей никто не сможет запомнить, – он качает головой, смеясь.

– Ты сумасшедший? – спрашиваю я. Не могу поверить.

– Может быть, есть немного. Но у меня теперь есть семья, и хочется сделать все

правильно. Ты к этому событию была подготовлена, а я нет. Так что буду наверстывать в

укороченное время.

– О чем ты?– я неуверенно смотрю на него и укладываю на плечо Джейми. Он,

наконец, сытый и умиротворенный. Дождавшись отрыжки, кладу его в люльку и нажимаю

на звонок.

Райан не ответил на мой вопрос, и я смотрю на него в ожидании, но как только он

открывает рот, заходит медсестра и дает мне Кэти.

– Так. Кэти, в отличие от брата, ждала спокойно. Сообщите мне, когда она будет

готова, а потом я разрешу зайти мистеру и миссис МакАдамс – родителям Райана, – она

кивает мне и выходит.

Я прикладываю Кэти к груди, и она жадно начинает есть.

– Итак? – я смотрю на Райана.

– Это не имеет никакого значения, – говорит он и гладит Джейми, который мирно

спит. – Приятно, когда мы, наконец, все решили, – объясняет он, и я смотрю на него

сквозь слезы.

– Не плачь, Принцесса, – просит он меня. – Все у нас будет хорошо, – обещает он

мне.

Я слегка улыбаюсь, Кэти теперь сыта и после отрыжки, кладу ее к брату.

Райан ложится ко мне и нежно целует.

– Ты точно сошел с ума, – я смотрю на него испытующе.

– Нет, нет. Если и сошел, то от тебя, – он смеется. – Теперь мы можем, наконец,

позвать моих родителей, – он снова целует меня, встает и нажимает на кнопку вызова.

Бетти и Питер заходят спустя несколько минут. Бетти берет меня за руку.

– Поздравляю, – она передает мне огромный букет цветов.

– Спасибо, – я передаю цветы Райану.

– Пойду, попрошу вазу, – говорит он и выходит.

– Как себя чувствуешь? – Бетти садится на стул и смотрит на меня обеспокоено.

– Хорошо. Райан и я обговорили все. Ну, более-менее. Мы решили, что независимо

от того, что покажет тест, Райан остается со мной и детьми, – я с нежностью смотрю на

малышей, которые спокойно спят.

– И как это будет? – Бетти переводит взгляд с детей на меня.

Райан как раз входит, ставит вазу с цветами на стол и улыбается матери.

– Я перееду в Дублин, – он садится ко мне, и тянет в объятия.

– Это радует меня, – улыбка Бетти сияет на лице.

– Но пока результата нет, мы поживем у Джун и Оливера. Я думаю, они будут

рады.

– Я тоже так думаю, – улыбается Питер.

– Я так хочу, что малыши были твоими, – Бетти смотрит на Райана.

– Это неважно, это просто бумажка. Чарли, Кэти, Джейми и я, теперь одна семья, –

он смотрит на меня, и я тяну его к себе.

– Спасибо, – целую его в губы.

– Это я благодарю тебя, принцесса.

– Только я немного все испорчу, вы уж простите старого брюзгу, – начинает Питер.

– Что вы будете делать, если дети от Финна?

– Это ничего не меняет. Я поговорил с Финном, если отец он, то он будет общаться

с ними, сколько хочет. Я официально усыновлю их, но важные решения мы будем

принимать сообща.

– Не могу поверить, когда же ты стал таким ответственным человеком? – Питер

улыбнулся сыну.

– С тех пор, как у меня появилась жена и двое детей.

– Молодец, сынок!

– Так, дети, нам пора в обратный путь. Как все станет известно – сообщите нам, –

Бетти встает и берет меня за руку. – В противном случае, мы увидимся на выходных.

– До свидания, и спасибо, – я улыбаюсь обоим.

– Я рада, что вы определились.

– Спасибо, мама, – он скосил глаза на детей. – Я надеюсь, что вы будете помогать

нам с детьми.

– Конечно, мой дорогой! – она поцелует его.

– Прощай, Чарли! – Питер машет мне рукой.

– До свидания, Питер! Спасибо!

Смеясь, они вышли из палаты и мы с Райаном, остаемся на некоторое время

наедине. Смотрим на детей, которые мирно спят, и я не могу поверить, что еще 24 часа

назад, они оба, были в моем животе.

****

Через три дня, мы выписываемся из больницы, и едем к Оливеру и Джун.

У них все готово для нас.

По вечерам, я Райан и Финн, обсуждаем нашу ситуацию, и попытаемся найти

подходящее для всех решение.

Дети нуждаются в нашем внимании 24 часа в сутки, и Джун часто берет детей,

предоставляя нам небольшой отдых, чем мы с Райаном пользуемся, и просто спим.

Глава 14

– Письмо! – Финн вбегает в гостиную и машет конвертом.

Я встаю на дрожащие ноги, и передаю Кэти Райану. Джейми спит в люльке.

Я беру конверт дрожащими руками, и осторожно вскрываю.

Делаю глубокий вздох и читаю:

«Образец 1: (жен) Кэтрин-Мари Эйвери.

Образец 2: (муж) Джеймс Оливер Райан Финн Эйвери.

Мать: Шарлотта Алисия Эйвери

Потенциальный отец:

Образец A: Финлей Люк МакАдамс

Образец B: Райан Майкл Патрик МакАдамс

Отцовство пробы A к пробам 1 и 2 составляет 0,0000000004%.

Отцовство: исключается.

Отцовство пробы B к пробам 1 и 2 составляет 99,9999999998%.

Отцовство: доказано.

Слезы набегают на глаза и мне трудно что-то произнести. Оливер забирает у меня

письмо и пробегает глазами.

– Мои сердечные поздравления Райан, ты папа! – он широко улыбается.

Напряженное лицо Райана начинает сиять. Он целует лобик Кэти.

– Моя маленькая Кэти! – шепчет он. – Моя дочь, – он покачивает ее и кладет к

брату.

Подходит ко мне и крепко обнимает.

Теперь, слезы облегчения бегут так же и у него.

Джун входит в комнату, и понимает что происходит. Подходит к нам и обнимает

обоих.

– Я так рада за вас. Однако, пожалуйста, обещаете мне кое-что, – она

рассматривает нас серьезно.

– Что? – я вытираю слезы.

– Приходите к нам, пожалуйста, почаще, – она смотрит на малышей.

– По меньшей мере – каждые две недели, – обещает ее Райан.

– Тогда хорошо! – Оливер берет жену за руку.– Мы очень привязались к детям.

– Мы хотели бы, что бы они чаще видели крестного, – я смотрю на Финна, который

с несчастным видом сидит на диване.

– Правда? – он неверяще смотрит на меня.

– Безусловно! – Райан улыбается ему широко.

– Спасибо, я привык уже к малышам.

– Ты будешь замечательным дядей, кроме того, я хотел бы, чтобы Кэти и Джейми

много времени проводили с бабушкой и дедушкой. Все же, это гораздо важнее того, что

написано на бумаге? – я смотрю на Джун и Оливера.

– Спасибо, Чарли, – Джун улыбается.

– Вы нуждаетесь в маленькой Кэти. Кто же будет обучать ее готовить? –

подмигиваю я ей.

– И второй дедушка. К кому пойдет Джейми, когда строгий дедушка Питер, ему

что-нибудь запретит – смеется Райан.

– Спасибо Райан, – смущается Оливер.

– Когда вы хотите ехать в Дублин? – интересуется Джун, а я перевожу взгляд на

Райана.

– Через пару дней, тогда привезут мебель, – объясняет он.

– Я буду скучать по вам, – говорит Джун грустно.

– Я тоже буду скучать. Я так благодарна вам!

Следующие два дня пролетают мгновенно. Собираем вещи и поражаемся их

количеству. Питер и Бетти, решили нас сопровождать в Дублин.

У дома нас встречали Сэм и Джен, и большая коляска для двойни. Сэм и Джен,

вдвойне радовались – ведь они живут в пяти минутах езды от нас, и могут посещать нас

каждый день.

Зайдя в дом, Райан с интересом прошелся по комнатам. Теперь, это и его дом.

– Когда тебе начинать в дублинском офисе? – спрашивает Питер, когда уложив

детей, мы все завалились на огромный диван в гостиной.

– Не знаю еще. Мне должны позвонить, но я отключил телефон, чтобы не мешал в

дороге.

– Но думаю, ты прояснил все? – я вопросительно смотрю на него.

– Да, с мистером МакЛофлин лично. Мы немного повздорил с Уиллом, моим

непосредственным начальником, – он криво ухмыляется.

– Ты имеешь в виду, что он зол на тебя? Все, что я слышала про него – хороший

парень, – удивляюсь я.

– Он не хочет, что бы я переводился из Слайго в Дублин. Я его понимаю – он

сделал из меня отличного архитектора. Без него, не было бы сегодняшнего меня.

– Позвони ему.

– Ты права, думаю, для начала, я должен включить телефон.

– Что? Ты еще не включил?! – я смотрю на него с осуждением.

– Ага, – Райан достает и включает мобильный. Телефон словно сошел с ума – начал

пищать и вибрировать. – Ничего себе: 71 пропущенных, 42 голосовых сообщений, 62

SMS, – засмеялся он.

– Как ты можешь считать это забавным, когда это может стоить тебе карьеры?

– Принцесса, – он целует меня, – ты, Кэти и Джейми – самое главное в моей жизни.

– Но, – начинаю я.

– Без «но», – он смотрит на мобильный телефон. – Сейчас я позвоню Уиллу, –

Райан включает громкую связь, набирает номер, и тут же в телефоне раздается глубокий

мужской голос.

– Уилл.

– Это я, Райан.

– Господь Бог, МакАдамс! – он пыхтит. – Скажи мне, где ты был в последние дни?

Я стер себе пальцы, набирая твой номер, – кажется, он действительно разозлился.

– Прости, но мне пришлось заниматься моей подругой и моими детьми, – Райан

смотрит на меня и улыбается.

– Тогда это, правда?– спрашивает Уилл, теперь в шоке.

– Да, я говорил с мистером МакЛофлин. Я перевелся в Дублинский офис.

– Повтори. Скажи еще раз МакАдамс

– Хорошо. Я, Райан МакАдамс буду продолжать свою деятельность в

«МакЛофлин» в дублинском офисе. Я буду тщательно заботиться о моих клиентах,

начиная с первого января следующего года.

– Первого января? Но сейчас август, МакАдамс.

– Я знаю, но я беру отпуск, чтобы позаботиться о моей невесте и наших двух детях,

– ухмыляется он.

– Эх, мужик! Ты делаешь реальные вещи, – смеется Уилл. – Мои искренние

поздравления.

– Большое спасибо! Приятно, что ты не сердишься, – Райан выдыхает с

облегчением.

– Эй, парень, я должен признаться. Сначала я был очень расстроен, но теперь, я рад

за тебя. Желаю тебе успехов в Дублине. Но мы остаемся на связи? Я рад повторно стереть

себе пальцы звоня тебе, – он смеется. – Передавай привет и мое почтение твоей будущей

жене. Увидимся.

– Тебе тоже всего хорошего, – говорит он и вешает трубку.

– Ну, неплохо, – я смотрю на Райана.

– Удивлен, что он не снес мне голову.

– Ты невозможен Райан МакАдамс.

****

– Кстати, хочу уточнить кое-что, – поднимаю одну бровь.

– Что?

– Когда это я стала твоей невестой? Странно, я не помню предложения руки и

сердца, и не вижу, как ни стараюсь, – я рассматриваю свою кисть, – кольца.

– Будет, – он целует меня и ухмыляется. – Совершенно определенно! Обещаю!

Вдруг раздается звонок в дверь.

– Что, черт возьми, – Райан вскакивает и бежит к двери.

Я вскакиваю и делаю глубокий вдох от боли – я еще не отошла от операции.

– Принцесса, оставайся на месте или мне связать тебя? – говорит Райан,

остановившись с двумя мужчинами у двери в гостиную.

– Привет! – говорит один.

– Привет!

– Это Ник и Ронан, – Райан указывает на мужчин. – А это – Чарли, – указывает он

на меня.

Они садятся напротив, а Райан присоединяется ко мне.

– Так вот какая ты, Чарли, – ухмыляется Ник.

– Так вот ты какой, Ник, – возвращаю я, и Райан громко смеется.

– Итак, ребята, что мы можем сделать для вас?– он смотрит на обоих с

нетерпением.

– Мы не можем дозвониться до тебя уже несколько дней, мы чуть не умерли от

беспокойства, – Ронан смотрит на него с осуждением. – Сначала ты звонишь и просишь

советы про ребенка, а потом пропадаешь. Поэтому, вчера вечером я звонил твоим

родителям и узнал, что ты действительно стал отцом и переехал Дублин. Ты с ума сошел?

– Ребята, мне очень жаль, мы закрутились. Сейчас мы и малыши в порядке.

Ник ухмыляется нам:

– Вау, двойня. Слушай, не хочу показаться бестактным, но в твоей жизни вдруг

появилась Чарли и ты – отец? Я думаю, мы заслужили объяснение?

Мы рассказываем нашу историю, и мужчины, на удивление, восприняли ее не

плохо.

– Вы, реально столько пережили, – Ронан качает головой – Я рад, что все

закончилось хорошо.– Где же твои гномы?

– Мои родители вышли погулять с ними, – он смотрит на часы. – Но через полчаса

Джейми проголодается, и они вернутся.

– Райан всегда следит, чтобы Джейми не был голоден – смеюсь я.

Ник и Ронан захохотали, а Райан посмотрел на меня с любовью.

– Эй, ребята, как вы смотрите на то, чтобы встретиться в эти выходные семьями?

Тогда и посмотрите на детей, да и познакомимся с вашими женами, – Райан смотрит на

Ника и Ронана.

– С удовольствием. Когда и где? – Ронан с энтузиазмом кивает.

– В субботу в полдень у нас. Только еду, мы закажем – Чарли должна беречь себя.

– Договорились. Тогда мы оставляем вас в одиночестве. Приятно было

познакомиться, Чарли, – он протягивает мне руку.

– Взаимно. Увидимся.

Едва наши посетители ушли, вернулись дети. И Бетти протянула мне несчастного

голодного Джейми.

– У мальчика действительно нет терпения, – ухмыляется Сэм, и я тихо смеюсь.

– В кого же он? – я изгибаю бровь, и все посмотрели на Райана.

Мы смеемся.

А потом остаемся одни.

В нашем доме.

С нашими детьми.

В рождественские праздники, Райан наконец, сделал мне предложение руки и

сердца, и я конечно, была вне себя от радости.

Мы поженились двенадцатого марта, в день рождения моего отца, и я, наконец,

обрела смысл.

В моей семье.

В моем муже.

В моих прекрасных детях.

Эпилог

– Джейми! Кэти! – Джун стоит в дверном проеме. Дети выпрыгивают из машины и

бегут к ней.

– Бабушка Джун! – они повисают на ее шее, и я смотрю, как они улыбаются. Им

уже по пять лет.

Я помогаю нашему трехлетнему сыну Логану, выйти из машины. Затем беру

Дженни, нашу одиннадцатимесячную малышку на руки, и следую за Райаном в дом.

– Приятно видеть тебя! – Оливер берет у меня Дженни. Она радостно лопочет,

когда Оливер щекочет ее.

Финн и его жена Элли выходят из кухни, и я обнимаю ее. Их сын Джереми,

немедленно отправляется к Логану, и оба усаживаются на пол и играют со своими

машинками.

– Финн! – приветствую его.

– Хей! – он обнимает меня, затем смотрит на меня внимательно и усмехается.

– Заткнись, – тихо произнесла я.

– Что здесь происходит? – Джун недоуменно смотрит на нас.

– Я думаю, Чарли и Райан хотят нам что-то сказать, – Финн насмешливо

усмехается, и Райан начинает улыбаться.

– Что? – Оливер поворачивается к нам.

– Итак, Чарли и я снова будем родителями в следующем году.

– Мы счастливы за вас!

– И снова в двойной упаковке.

– Ты хочешь получить дюжину? – Финн вопросительно смотрит на Райана.

– Почему бы и нет?

– Об этом мы поговорим позже, – бурчу я.

Мы входим в столовую, где ждут Бетти и Питер.

Хотя мы виделись на днях, тепло приветствуем друг друга.

Ну, жизнь иногда делает крутые повороты.

Я оглядываю сидящих за столом, и наблюдаю, как все веселятся.

Это был мой путь.

Полный камней и трещин.

Но я не хочу его менять.

Конец этой истории…

Если вам понравился автор, оставляйте отзывы о прочтении в группе-

переводчике. Остальные книги Стефани Маквин можно прочитать у нас в

группе.

Content

Маквин Стефани Обретая смысл (ЛП)