Соблазнение жены

Джанет Чапмен

Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга»

2017

© Janet Chapman, 2006

© Chris Cocozza, обложка, 2017

© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2017

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2017

ISBN 978-617-12-3711-7

УДК 821.111(73)

ББК 84(7США)

Впервые опубликовано Pocket Books, a Division of Simon & Schuster, Inc.

Переведено по изданию:

Chapman J. The Seduction of His Wife / Janet Chapman — New York : Pocket Books, 2006. — 368 p.

Перевод с английского Наталии Мочаловой

Эта книга является художественным произведением. Все имена, характеристики, места и события являются вымышленными. Любое сходство с реальными событиями, местами или людьми, ныне живущими или умершими, случайно.

Посвящается Эстер Рош, за ее великодушие и неоценимую нежную дружбу.

Глава 1

Алекс Найт поборол усталость, давившую на веки, и нетвердой рукой расчесал волосы в попытке развеять туман в голове. Нужно было сохранить голову ясной перед предстоящей дорогой, дабы по иронии судьбы, обманув смерть в джунглях Бразилии, не погибнуть в автомобильной аварии менее чем в десяти милях от дома. Он опустил окно взятого напрокат седана и втянул в себя холодный ноябрьский воздух в надежде, что запах еловой и сосновой хвои взбодрит его. Всего три дня назад он думал, что гнилостный дух джунглей будет последним запахом, который он почувствует, а визжащие мартышки — последним, что он услышит.

Но теперь он был дома благодаря солидной доле удачи и твердому решению не умереть в этих смрадных джунглях от рук сумасшедших ублюдков-повстанцев. Да, удача — и мысль об отце и братьях, нуждающихся в нем, а также о двух детишках, рискующих остаться сиротами и нуждающихся в нем еще больше.

Алекс полностью очнулся от занимавших его мыслей в тот момент, когда повернул на частную лесовозную дорогу, принадлежащую семье Найт. От предвкушения его пульс участился, а нога сильнее надавила на педаль газа, когда он проехал знак, указывающий, что он въезжает на территорию компании «NorthWoods Timber». Еще восемь миль по до боли знакомой гравийной дороге — и он увидит свою семью.

Алекс объезжал замерзшие лужи, ведя машину по широкой дуге, и прогромыхал по прочному деревянному мосту через каньон Оук Крик. Он ремонтировал этот мост два года назад с Итаном и Полом и помнил разногласия, возникшие у него с братьями по поводу конструкции: Итан хотел использовать стальные балки, Пол — сделать мост однорядным, а Грейди, их отцу и патриарху их маленького клана, было все равно как его строить, лишь бы сделать это до того, как груженый бревнами лесовоз окажется в реке.

Алекс нахмурился, увеличивая скорость. Куда, черт возьми, все подевались? Он звонил домой много раз из посольства США в Бразилии три дня назад, вчера попробовал дозвониться еще раз из Мексики, и снова этим утром, когда приземлился в штате Мэн. Никто не отвечал, а этим утром все, что он получил, — это сообщение автоответчика о том, что его память переполнена.

Ничего себе будет встреча: он вернулся с того света, черт подери, а никто об этом не знал! В бразильской компании, на которую он работал, Алексу сообщили, что одиннадцать дней назад послали двух человек в Оук Гроув сообщить его семье, что его убили и что тело, скорее всего, унесло рекой, когда банда повстанцев атаковала место сооружения плотины, где он работал дорожным инженером. Это означало, что все должны были быть дома, оплакивая утрату, вместо того чтобы носиться по округе, но оказалось, что пяти людям, которых он любил, суждено пропустить его чудесное воскрешение.

Алекс резко нажал на тормоз, когда густой лес отступил и его взгляду открылся захватывающий вид на озеро. Потом, подождав, пока уляжется подмерзшая пыль, выглянул в открытое окно. Сделал глубокий, до боли в легких, вдох — при взгляде на северную бухточку озера Фрост, простирающуюся вглубь густо поросших лесом гор, на него нахлынули чувства. Этот вид никогда не оставлял его равнодушным, а в это утро оказался особенно дорог.

Совершенно случайно Алекс вспомнил другой свой приезд домой десять лет назад, когда он привез в дом невесту. Он остановился на том же месте, и они говорили о будущем: Шарлотта мечтала переделать кухню в доме, а Алекс надеялся прибавить к своим владениям еще сотню тысяч акров земли в следующие два года.

Он потряс головой — как же наивен он был в свои двадцать два! Или, скорее, как же он был ослеплен красотой Шарлотты, что не видел алчного блеска в ее глазах. Она бросила его с двумя детьми пять лет спустя, когда наконец поняла, что всю прибыль они вкладывали в землю и оборудование, а переделка кухни ограничилась покупкой новой плиты. Четыре месяца спустя Шарлотта погибла в автомобильной аварии, оставив Алекса вдовцом и отцом-одиночкой. Сейчас Делани было десять, а Такеру три месяца назад исполнилось семь.

Да, брак был той ошибкой, которую он не спешил повторять. У него были дети, отец и братья и семейная лесозаготовительная фирма; у него было все, на что мужчина может надеяться в жизни. Кроме того, Алекс только что получил второй шанс в этой жизни — и теперь, глядя на особняк Найтов, уютно устроившийся меж старых сосен над каменистым берегом, поклялся ценить ее как никогда раньше.

Отсюда он мог различить лишь пристань, выступающую с южной стороны полуострова, и еще то, что гидросамолета там не было. Но над дымоходом семидесятилетнего дома вился дымок, а это означало, что кто-то был дома. Так почему же они не отвечают на звонки?

Алекс услышал, как тяжелый грузовик приближается к нему, всего лишь за миг до того, как увидел его, надавил на газ и быстро вырулил на обочину. Он поднял стекло, чтобы защититься от пыли и оглушительного рева автомобильного сигнала, когда тягач с прицепом, груженый бревнами, проехал мимо.

Алекс припомнил, что сегодня среда — и бригада должна быть в рейсе. А завтра День благодарения, а значит, у Делани и Такера недельные каникулы, и его отец, вероятно, повез их в Портленд на гидроплане, как делал каждый год. Грейди, должно быть, пытается помочь своим убитым горем внукам вернуться к нормальной жизни, надеясь отвлечь их от печальных мыслей хотя бы ненадолго. Итан, наверное, занял его, Алекса, место пилота гидроплана, а Пол, скорее всего, воспользовался тем, что сейчас дом полностью в его распоряжении, и справлялся с горем по-своему — сидя перед камином с какой-нибудь подружкой.

Улыбаясь, Алекс направился к дому, по дороге размышляя о маленьком свидании, которое намеревался прервать. Вскоре он свернул с главного шоссе на узкую дорожку, составляющую последнюю милю его фантастического путешествия, начавшегося с выстрелов тринадцать дней назад в горных джунглях Бразилии. Он провел следующие одиннадцать дней в этих адских местах, в сельве, пытаясь попасть в цивилизованную местность, прячась от убийц-повстанцев, охотящихся за иностранными заложниками, с которых можно было бы струсить денег на свою войну. Затем были два дня бюрократической волокиты в посольстве и звонки домой, на которые никто не отвечал, и весь вчерашний день, а затем минувшая ночь, которую он провел, пересаживаясь с самолета на самолет по пути домой в Мэн.

Наконец Алекс свернул во двор позади дома, заглушил мотор и расправил свое затекшее от долгого сидения в арендованном автомобиле статное тело. Он рассеянно разгладил куртку, купленную в аэропорту Цинциннати и, нахмурившись, осмотрел палисадник. Все четыре пикапа припаркованы возле сарая с оборудованием — это означало, что лесорубы, работающие дальше по дороге, были без присмотра. В этом не было ничего необычного: опытная бригада могла пилить и загружать древесину и пиломатериалы в грузовики самостоятельно.

Значит, он, должно быть, правильно догадался: Грейди и Итан с детьми улетели на гидроплане, а Пол выключил телефоны и закрылся с подружкой. Алекс в один прыжок очутился на заднем крыльце, но, взявшись за дверную ручку, остановился. Хорошо ли он сделает, помешав им? Да у младшего братца инфаркт случится!

Черт, Пол заслужил порядочный испуг за то, что ищет утешения в объятиях женщины, думая, что его брат плывет вниз лицом по какой-то реке в глухих джунглях. Алекс открыл защитную дверь, улыбаясь от предвкушения, и повернул ручку, чтобы ворваться внутрь со всеми полагающимися атрибутами восставшего из мертвых.

Но его крик натолкнулся, как и он сам, на препятствие в виде массивной деревянной двери. Алекс отступил назад и потер ушибленный лоб, пытаясь повернуть ручку еще раз лишь для того, чтобы убедиться, что эта чертова штука заперта.

Они никогда не запирали двери! Это был неписаный кодекс леса: никогда не запирать дом, где есть телефон, на случай непредвиденной ситуации. Алекс ударил по двери так сильно, что задрожала рама.

— Пол! — крикнул он. — Вылезай из постели, Казанова! Уже полдень! Пол!

Ответом ему была тишина.

— Пол, открывай!

Опять тишина.

— Черт, не заставляй меня выламывать эту дверь!

— Пола здесь нет, — услышал он тихий, еле слышный ответ.

Алексу понадобилось добрых пять секунд, чтобы понять, что голос, который он услышал, был женский, и еще несколько секунд, чтобы заметить лицо, выглядывающее между занавесок в ближайшем окне.

Он шагнул назад и широко улыбнулся, глядя в незнакомые карие глаза, смотрящие на него в упор.

— А где Пол? — спросил он более спокойным тоном.

— Он в Огасте, протестует против закона о лесозаготовке.

— А вы кто?

— Миссис Найт.

— Миссис? — изумленно переспросил Алекс. — Вы вышли замуж за Пола?

Она слегка покачала головой.

— Итан? — воскликнул он. — Итан женился?

Она снова покачала головой.

Он отошел еще на шаг.

— Вы — жена Грейди!

Ее глаза распахнулись от его крика, и она потрясла головой, воскликнув:

— Нет!

Алекс подошел к окну, наклонился, чтобы его глаза оказались на одном уровне с ее, с удовольствием отметив, что она отклонилась, а занавеска при этом закрылась.

— Тогда за кого, черт возьми, вы, милая, вышли замуж? В этой семье больше нет мужчин.

— Я вышла замуж за старшего сына Грейди, Алекса. Я… я — его вдова.

Алекс выпрямился, хмурясь. На мгновение у него промелькнула мысль, что он все еще в джунглях и это какой-то горячечный кошмар. Либо это, либо он что-то неправильно услышал.

Алекс почесал подбородок и сделал глубокий вдох, чтобы немного прийти в себя.

— Дамочка, — он сумел произнести это совершенно спокойно. — Алекс Найт пять месяцев назад уехал на работу в Бразилию, и он не был женат, когда садился в самолет.

Между шторами снова появился крошечный просвет, достаточный, чтобы Алекс увидел один огромный карий глаз.

— Нас поженил по доверенности судья Элрой Роджерс неделю назад, в прошлый понедельник, — ее голос был странно высоким, будто она повторяла заученный урок, — а позже, в прошлый четверг, его отец получил известие, что Алекс убит. Пол вернется завтра. Если вы хотите поговорить с ним, вам придется вернуться сюда завтра.

Шторы снова сомкнулись, и Алекс увидел, как миниатюрный силуэт удаляется. Он мог только стоять там в полном недоумении. Его поженили по доверенности девять дней назад? А потом объявили мертвым три дня спустя?

Но в посольстве ему сказали, что человек из компании, на которую он работал, приезжал сюда одиннадцать дней назад, то есть его отец еще в субботу получил известие, что он мертв. Так как же, черт подери, Александр Найт женился в следующий понедельник? Еще и по доверенности. Это вообще законно?

Черт, он теперь женат! Маленькая мошенница лгала. Алекс шагнул к двери и снова забарабанил по ней.

— Открывайте! — заорал он, на этот раз так громко, что задрожали стекла. — Клянусь, я вызову шерифа, если вы не откроете эту дверь.

— Я уже это сделала, — отозвалась она, — поэтому лучше уходите сейчас.

Алекс быстро отошел от окна — вместо пары карих глаз в просвет между шторами на него смотрело ружейное дуло. Он поперхнулся смешком. Он наверняка лежит ничком в гниющих джунглях, горя в лихорадке. Проклятье, он не стоит у задней двери собственного дома и его собственное ружье не направлено на него женщиной, с которой его поженили по доверенности через два дня после его предполагаемой смерти.

Ружейный ствол звякнул о стекло.

— Лучше уходите сейчас, если не хотите, чтобы шериф Тейт уволок вас в наручниках, — предупредила она голосом, в котором больше слышалось отчаяния, чем угрозы.

— Джону понадобится час на дорогу сюда, — резко ответил Алекс, уперев руки в бока и глядя в окно. Он узнал это старое ружье по отсутствующей мушке на конце ствола и вспомнил, что у этой штуки нет бойка. — А когда он приедет, это вас выведут отсюда в наручниках. — Тут ему в голову неожиданно пришла одна мысль: — Эй, а как вас зовут?

— Мое имя… Сара.

— Сара? Сара Бенкс, домработница, которую Грейди нанял этим летом? Вы вернулись с ним с побережья после его отпуска…

Алекс опустил руки, его негодование испарилось, и он облегченно вздохнул.

— Сара, все в порядке. Я — Алекс Найт, отец Делани и Такера. Они рассказывали мне о вас в письмах и по телефону. О том, что вы управляли маленькой гостиницей, в которой они останавливались на острове Крег в августе прошлого года, и как мой отец уговорил вас приехать с ними сюда, чтобы работать по дому. Все в порядке, Сара. Я знаю о вас, потому что это я, Алекс.

Дуло ружья опустилось на пару сантиметров.

— Вы не Алекс Найт! Алекс умер в Бразилии шесть дней назад.

— Пойдите возьмите мою фотографию на каминной полке.

Он отступил назад, расстегнул молнию на куртке, снял ее, разгладил мятую на груди рубашку, расчесал пальцами свои отросшие каштановые волосы, расправил плечи и стал ждать. Наконец занавеска снова открылась, на этот раз за стеклом виднелась маленькая фоторамка, и Алекс понял, что Сара сравнивает его с изображением на фото.

— Я похудел на добрых десять килограммов и не брился три дня. Но не обращайте внимания на синяки и порезы на лице. Мои глаза, Сара. Они точно такие же. И мой нос, и подбородок, — сказал он, поднимая руку, чтобы потереть заросшую щеку. — Это я, Александр Джеймс Найт. И я не мертв.

Занавеска закрылась, силуэт снова исчез, и Алекс остался стоять, пока через несколько минут он наконец не услышал, как мягко щелкнул дверной засов. Он отошел от двери, открыл сетку и повернул дверную ручку, входя внутрь.

Сара стояла на другом конце кухни возле створчатой двери, ведущей в гостиную. У нее были большие выразительные глаза на фарфоровом лице, белом, как свежевыпавший снег. В руках она все еще держала ружье, но теперь его дуло смотрело в пол, а не на него, и Алекс понял, что он действительно в джунглях, бредит в горячке — и в этом бреду ему грезится то, чего он не мог представить себе в самых смелых фантазиях. Если так выглядит ангел смерти, он бы пошел за ним даже в ад.

Она была прекрасна. Совершенно, ошеломляюще прекрасна. От кончиков длинных блестящих волос цвета солнца, обрамляющих точеное лицо, и до последнего сантиметра миниатюрного, но великолепно сложенного тела эта женщина была воплощением женственного совершенства.

Алексу следовало бы что-нибудь сказать, но вместо этого он пялился на нее, как подросток, впервые увидевший такую красоту, и, хоть убей, не мог вымолвить ни слова. На один сумасшедший миг он пожелал, чтобы они на самом деле были женаты. Проклятье, о чем отец думал, привезя этот набор женских прелестей в дом с тремя холостяками?

— Можете опустить оружие, — мягко сказал он, — у него нет бойка.

Сара медлила, и он нахмурился.

— Разве вы не знаете, что, направляя неисправное оружие на кого-то, рискуете получить ранение? Если бы я был грабителем, я мог бы быть вооружен.

Он не думал, что такое возможно, но женщина побледнела еще сильнее. Алекс положил куртку на скамью возле двери, облегченно вздохнув, пробежался пальцами по волосам и прошел по кухне.

— Сара, — сказал он, когда она отступила к двери в гостиную, открыв ее, — я на самом деле Алекс Найт, и вам нечего бояться. Я только хочу принять горячий душ, съесть большую часть еды, которая так вкусно пахнет из кухни, и выспаться, пока мои дети не вернутся домой.

— Они не знают, что вы живы, — прошептала женщина.

Она прислонила ружье к стене, не сводя с него все еще ошеломленных глаз, при этом ее лицо залил румянец, когда она поднесла руки к лицу.

— Делани и Такер не знают, что вы живы! И Грейди! Ах, боже мой, вам нужно позвонить им!

Она бросилась к кухонному столу, взяла листок бумаги, протянула ему.

— Вот отель, в котором они остановились в Портленде. Сообщите им, что вы не погибли!

Наконец до него начало доходить. Ее забота о Делани и Такере пересилила шок, и она через стол подтолкнула к нему телефон, бросив рядом с ним листок с номером, когда зажужжал кухонный таймер.

— Позвоните им, — она бросилась к плите с парой прихваток.

Она как раз наклонилась, чтобы вытащить что-то из духовки, — Алекс откровенно любовался видом, — когда внезапно раздался вой сирены.

— О нет, — ахнула она и повернулась, держа в руках пирог и метнув перепуганный взгляд на Алекса. — Это шериф Тейт.

Алекс и сам обернулся, когда машина шерифа остановилась буквально в нескольких сантиметрах от крыльца, подняв при этом облако пыли и разбрасывая в разные стороны гравий. Джон Тейт выбрался из машины, даже не заглушив мотор, держа одну руку на кобуре и не отрывая взгляда от сетки на двери.

— Выходите из дома, мистер, — приказал Джон, вытаскивая оружие. — Сейчас же!

Алекс ногой толкнул защитную дверь, вышел на крыльцо с поднятыми руками и улыбнулся приятелю.

— Сара! — прокричал Джон. — Сара, ты где?

— Она вытаскивает пирог из духовки, Джон, — ответил Алекс, — а это, друг мой, не совсем тот прием, которого я ожидал по возвращении домой.

Джон выпрямился и прищурился, вглядываясь сквозь оседавшую пыль.

— Алекс?

Алекс кивнул, но руки не опустил:

— Сколько старых грузовиков ты заставил съехать с дороги? Должно быть, ты установил рекорд скорости по дороге сюда, если, конечно, снова не охотился на оленей на одной из наших старых вырубок.

— Алекс? — повторил Джон теперь более твердым голосом, опуская пистолет. — Но Грейди сказал, что ты погиб!

Алекс опустил руки и покачал головой.

— Почти. Но, чтобы меня укокошить, требуется нечто большее, чем парочка сумасшедших ублюдков.

Он коснулся пореза на лбу.

— Хотя джунгли чуть меня не прикончили.

Джон убрал в кобуру свой пистолет и, запрыгнув на крыльцо, обнял Алекса так сильно, что у того затрещали кости.

— Бог мой, приятель, рад тебя видеть! — сказал он срывающимся голосом и хлопнул Алекса по спине.

Внезапно Джон сделал шаг в сторону и посмотрел в сторону кухни.

— Сара? — спросил он, переведя взгляд на Алекса.

— Она в порядке, хотя я думаю, что до чертиков напугал ее.

Тут его лицо расплылось в улыбке:

— Ты собирался с духом, чтобы пригласить нашу домработницу на свидание, Тейт?

Алекс закинул руку на плечо Джону и завел его внутрь.

— Не мешкай, приятель, а то мне, пожалуй, удастся опередить тебя, — прибавил он тихо, когда они вошли в кухню.

— Сара, это ты там яблочный пирог вытащила из духовки?

Но не успела она ответить, как Джон быстро встал между ними и повернулся лицом к Алексу. На его лице отразилось замешательство.

— Сара, ты в порядке? — спросил он, не глядя в ее сторону. — Диспетчер сказал, ты была напугана и кто-то пытался вломиться в дом.

— Я в порядке, офицер Тейт, — отозвалась она, подошла к буфету и взяла оттуда две тарелки. — Я просто не сразу узнала мистера… ой, Алекса.

Она вынула из ящика две вилки, положила их на кухонный стол и взялась разрезать пирог.

— Он немного крошится, потому что еще не остыл, — не оборачиваясь, сказала она.

Ее длинные светлые волосы закрывали лицо.

Что, черт возьми, тут творится? Офицер Тейт? Сара пытается притвориться, что между ней и Джоном ничего нет?

— Джон, садись-ка, — предложил Алекс, вытащил из-за стола стул и сел сам, потом ногой подвинул второй стул приятелю, — и расскажи мне, сколько людей пришло на мои похороны. — Он открыто улыбнулся Джону. — Службу провели как положено, а?

Его старый школьный приятель побледнел и медленно покачал головой:

— Грейди назначил ее на следующую среду.

Алекс пододвинул стул еще немного и жестом указал Джону на него.

— Хорошо. Значит, я ничего не пропустил. Думаешь, Клей Портер придет?

Джон наконец сел за стол с улыбкой облегчения на лице.

— Портер, скорее всего, прибежит и не уйдет, пока не плюнет тебе на могилу.

Сара принесла две наполненные тарелки, поставила их перед мужчинами и бегом вернулась к плите, когда зажужжал еще один таймер. Она выключила его, открыла духовку и взяла большую, накрытую крышкой сковородку с нижнего противня — теперь, как успел заметить Алекс, уже они оба любовались представившимся зрелищем.

Но запах, щекотавший ноздри, взял над ним верх. Алекс подхватил вилку и перевел взгляд на свою тарелку. Положа руку на сердце, он никогда не предполагал, что в один кусок пирога может влезть столько яблок. Отбросив хорошие манеры, он залез вилкой в самую середину, низко наклонился над тарелкой и закинул покрытый хрустящей корочкой кусочек яблока, с которого капал сок, в рот. Даже не прожевав его как следует, он повторил процесс и только после третьего куска заметил, что Джон не сводит с него глаз.

— Я пять месяцев не ел яблочного пирога, — не прекращая жевать, оправдывался Алекс. Он похлопал по животу свободной рукой. — Мне нужно снова набрать десять килограммов.

— Где ты был последние шесть дней? Грейди сказал, что в прошлый четверг на вас напали повстанцы и тебя убили.

— Тринадцать дней, — поправил Алекс, проглотив еще один большой кусок, — они напали на нас тринадцать дней назад, и я провел следующие одиннадцать суток, пытаясь вернуться к цивилизации и при этом не быть пойманным или съеденным хищниками.

— Тринадцать? — Джон бросил через плечо взгляд на Сару.

Ее спина словно одеревенела.

Да что, в конце концов, здесь творится? Поведение Джона было довольно странным, как у подростка в публичном доме.

Неожиданно Алекса пронзило чувство сильнейшего ужаса, от которого пирог в желудке показался ему свинцовым.

— Сара? — позвал он и подождал, пока она обернется к нему. — А почему ты назвала себя миссис Найт, когда я пришел? Грейди сказал, что так тебе будет безопаснее с незнакомыми людьми, когда ты останешься дома одна?

Ее огромные карие глаза пристально смотрели на него.

— Она и есть миссис Найт, — вмешался Джон, обращая внимание Алекса на себя. — Вы поженились неделю назад, в прошлый понедельник.

— В прошлый понедельник я отчаянно боролся за жизнь в джунглях!

— По доверенности. Грейди сообщил в городе, что судья Роджерс зарегистрировал ваш с Сарой брак в своем кабинете и что в тот же день Сара усыновила Делани и Такера.

— Она что? — Алекс подскочил со стула, с силой оттолкнув его, и повернулся к Саре.

Джон тоже поднялся с места и снова встал между ними, выглядя еще более смущенным. Его глаза сузились.

— Так ты не знал, — прошептал он, метнув быстрый взгляд через плечо на Сару, которая, обеими руками вцепившись в фартук, прижалась к кухонному столу и смотрела на них округлившимися глазами.

Джон перевел взгляд на Алекса и покачал головой:

— Вот пронырливый старый ублюдок! Грейди всем наболтал, что ты познакомился с Сарой прошлой весной, когда ездил на остров Крег, чтобы забронировать летний отпуск. И что вы решили не ждать, пока ты вернешься домой из Бразилии и поженились по доверенности в прошлый понедельник.

— Прошлой весной я провел две недели в Бразилии, искал место для закладки дамбы, — абсолютно спокойно сказал Алекс и посмотрел на Сару, а потом опять на Джона. — Я даже никогда не слышал об острове Крег, пока отец не рассказал, куда возил детей прошлым летом.

Джон почесал затылок и нахмурился.

— Тогда, должно быть, он пытался защитить твоих детей, — подумал он вслух. — Ему сообщили о твоей смерти в субботу? — спросил Джон. Алекс кивнул. — Значит, он ничего никому не сказал, пока не зарегистрировал официально ваш с Сарой брак, и она смогла взять детей под опеку. Потом он подождал три дня и объявил о твоей смерти.

— Защитить их от чего? Я написал завещание перед отъездом, назначив Итана опекуном Делани и Такера, на случай если со мной что-нибудь произойдет.

Джон поднял голову, на его лице отразилась глубокая задумчивость.

— Может, чтобы защитить от родственников твоей жены? Мы все понимаем, что родители Шарлотты оспорили бы твое завещание и приехали бы забрать детей. Черт, да они же пытались получить опеку над ними, когда Шарлотта умерла. Грейди, должно быть, уговорил Роджерса состряпать необходимые бумаги и зарегистрировать брак до того, как станет известно о твоей смерти. Это уменьшает шансы твоих бывших родственников получить опеку.

Они оба посмотрели на Сару, которая с бледным от беспокойства лицом стояла, прижимая руки к животу.

— Н-не говорите никому, мистер Тейт, — ее глаза умоляюще метнулись с Джона на Алекса и обратно. — Если об этом станет известно, у Грейди будут неприятности за подделку документов. А судье Роджерсу это может стоить карьеры. — Она подошла ближе и посмотрела Алексу прямо в глаза. — Мы думали, что вы умерли… Шериф Тейт прав… Грейди боялся, что родители вашей покойной жены заберут детей, и он не хотел подвергать их новому испытанию.

— Поэтому он поженил нас, а затем оформил документы на усыновление? — заторможено произнес Алекс, не веря своим ушам.

Ужас, испытанный в джунглях, продолжился этим дурдомом.

Отца, его закадычного друга судью Элроя Роджерса, не говоря уже о домработнице, виновной не меньше их, ждут серьезные обвинения, если он не согласится добровольно участвовать в этой сумасшедшей, хотя и чрезвычайно продуманной афере. И его детям придется получить еще более серьезную травму.

— Грейди был в отчаянии, — чуть не плача, Сара подошла ближе, — он думал только о детях…

— А ты? — спросил Алекс севшим от гнева голосом. — Ты думала о моих детях, Сара? Или ты уже рисовала себе картину светлого будущего здесь, в качестве моей вдовы?

— Не обвиняй, пока во всем не разберешься. — Джон снова стал между ними. — Алекс, она не Шарлотта.

Алекс повернулся к нему.

— Нет? Тогда кто же она?

— Твоя жена! — рявкнул Джон, засовывая большие пальцы за пояс и свирепо глядя на Алекса. — По крайней мере, пока Грейди не приедет домой и вы не сможете решить, что делать со всем этим… этим… — воинственность Джона резко улетучилась, и он послал Алексу еще один смущенный взгляд, а затем повернулся к Саре: — Я никому не скажу ни слова, обещаю. Я считаю, что это личное дело, только ваше семейное дело.

— Спасибо, — кивнув, поблагодарила она и отвернулась к столу. Затем неожиданно сняла фартук, повернулась к двери: — Я выйду прогуляться.

Низко опустив голову, так что волосы закрыли лицо, она быстро прошла мимо Джона и Алекса, вышла на крыльцо и выбежала во двор.

Мужчины остались стоять в тишине, не отрывая взгляда от захлопнувшейся с громким стуком двери.

Джон тихо присвистнул сквозь зубы, посмотрел на Алекса и пожал плечами.

— Ну, приятель, — сказал он с глуповатой улыбкой, — я, черт возьми, рад, что ты дома, цел и невредим, хотя не знаю, жалеть тебя или завидовать.

Алекс подошел к двери и сквозь сетку посмотрел, как Сара бежит по узкой тропинке в лес.

— Я тоже, Тейт. Во что, черт подери, отец меня втравил? — он вглядывался в то место, где только что скрылась с глаз его жена.

Глава 2

Как же все эти разговоры о добрых делах растравили ее! Боже правый, у нее есть муж! Самый настоящий муж, который, оказывается, так же как и она, не в восторге от того, что женат.

Сара бежала по лесной тропинке так быстро, будто демоны ада щипали ее за пятки, а потом пошла вдоль озера к своему камню для раздумий. Не переставая дрожать, она залезла на огромный валун и спряталась в глубокой круглой выемке, высеченной в камне со стороны озера. И только устроившись в своем маленьком убежище, Сара подтянула колени к груди, зарылась лицом в ладони и наконец дала волю слезам.

Муж! Что же ей теперь делать с высоким, широкоплечим, голубоглазым мужем? Алекс Найт был даже выше Итана, который был одного с братом телосложения и выглядел настолько же устрашающим, насколько Пол был по-мальчишески очаровательным.

Грейди определенно сделал ошибку, уговорив ее зарегистрировать брак с его погибшим сыном. То, что сначала казалось чудесным способом получить детей — чего она всегда хотела, но без прилагающегося в таких случаях мужа, — обернулось самым ужасным из кошмаров, когда Алекс Найт воскрес из мертвых. Он на самом деле выглядел так, будто полз по джунглям всю дорогу назад: его лицо и руки были покрыты порезами и ссадинами, он был худой, а глаза, хоть и были такими же, как на фото, смотрели на мир точь-в-точь как у затравленного зверя.

Сара была счастлива за Делани и Такера, которые снова обрели отца, и рада за Грейди, Итана и Пола. Семья Найтов была подавлена утратой того, кто, как позже поняла Сара, являлся ее центром. Алекс Найт, казалось, был якорем, удерживающим всех их вместе, и его смерть разделила их, разрушила общую связь, и теперь их удерживало только общее горе. Но это изменится завтра, когда они приедут домой на празднование Дня благодарения — он станет настоящим пиром.

Вот только она теперь находилась в чрезвычайно затруднительном положении. Сара четко понимала, что чувствует Алекс: вернуться домой к жене, которую он никогда прежде не видел, не говоря уже о том, что не горел желанием иметь… Она и сама была так же разгневана, разочарована и запутана. Но больше всего рассержена.

Она осторожно расспрашивала своих новых работодателей, в основном Пола, и за два с половиной месяца пребывания здесь узнала, что брак Алекса и Шарлотты не был безоблачным и что он был вполне доволен ролью одинокого отца, которую исполнял последние пять лет. Весьма похоже: Сара неплохо чувствовала себя в роли вдовы вот уже четыре года, учитывая то, что ее брак с Роландом Бенксом был отнюдь не увеселительной прогулкой.

Сара вытерла слезы, обхватила колени руками и прижала их к груди, чтобы хоть как-то согреть дрожащее тело. Она поразилась тому, как быстро Джон Тейт разгадал план, который они выстроили, чтобы защитить Делани и Такера. Грейди предупредил ее, что люди в городе захотят расспросить ее по поводу этого брака, но если они все будут придерживаться легенды, то никто ничего не заподозрит. Джон часто наведывался к ним, и она поняла, что он близкий друг семьи, поэтому полагала, что он сдержит обещание и не расскажет никому. И, зная, насколько крепкой и дружной была семья Найтов, можно предположить: вряд ли Алексу захочется носиться по городу и трубить о том, что их брак недействителен. А это означало, что она застряла здесь на неопределенный срок — в новом браке, которого совсем не хотела.

Роланд Бенкс был очень высокого мнения о себе и рассчитал, что наивная семнадцатилетняя невеста — идеальное решение его проблемы и прекрасный способ держать мамашу-пуританку подальше. Сара провела следующие двенадцать лет в тесных отношениях с Мартой Бенкс, тогда как муж игнорировал ее в течение восьми лет — пока не утонул в море. Точнее, игнорировал все время, кроме моментов, когда хорошенькая жена нужна была Роланду, чтобы похвастаться.

Юношеская неопытность, безосновательная признательность и преувеличенное чувство долга привели к тому, что семнадцатилетняя Сара увязла в ужасной паутине, выбраться из которой удалось лишь через двенадцать долгих лет. И что же она сделала со своей вновь обретенной свободой? По собственной воле ввязалась в нехорошую историю, опять попав в западню. Как можно было просто уйти от Делани и Такера? Она полюбила этих детей так сильно, будто они были ее собственные. Но все же, как ей быть женой незнакомца?

Может, получится по-тихому развестись с Алексом и какое-то время остаться их домработницей, а весной вернуться к работе на курорте… Да, она может придерживаться первоначального плана и снова открыть свою мини-гостиницу из восьми пляжных домиков, находящуюся не так уж далеко отсюда, на острове Крег. Грейди предложил оплатить их аренду, когда останавливался у нее в гостинице в августе.

Но она не может жить в доме бывшего мужа до весны — это было бы слишком странно. Проклятье! Грейди следует поднапрячься и найти выход из этой ситуации, когда он завтра вернется домой. Он заварил все это, пусть теперь разгребает!

— Сара! Сара, где ты?

Ой! Ее муж-призрак пошел искать ее. Женщина сжалась в комок, пытаясь стать как можно незаметнее. Ей не хотелось с ним разговаривать. Не сейчас, и желательно вообще никогда.

— Ты не взяла куртку, а здесь уже холодно. Сара! Покажись!

Этот мужчина определенно любит покомандовать. Сначала он орал Полу, чтобы тот открыл дверь, потом давил на нее, когда узнал, что Пола нет дома, и теперь снова раскричался. Сара сильнее вжалась в углубление. Она лучше совсем замерзнет, чем выйдет к нему сейчас, а домой пойдет, когда сочтет нужным и когда будет готова, в конце концов.

— Послушай, я сожалею, что накричал на тебя тогда, — заорал он еще громче. — И мне жаль, что напугал тебя. Я обещаю быть джентльменом, если ты вернешься в дом, в тепло!

По звуку голоса Сара определила, что он всего в нескольких ярдах от нее. Она крепко сжала губы, отказываясь откликнуться.

Она слышала, как он что-то пробурчал себе под нос и разочарованно вздохнул.

— Хорошо, — громко сказал он, — я повешу твою куртку на этот куст, приходи домой, когда будешь готова. Обещаю больше не сердиться.

Это была откровенная ложь. Мистер Александр Найт был очень зол. Зол, потому что оказался женат, причем не по собственной воле, зол, потому что очень хотел увидеть детей и родных и тревожился о том, как пройдет эта встреча, и зол, потому что она его не слушала. Да, ей было все равно, она не собиралась идти домой, пока не наберется смелости провести весь вечер и ночь в доме наедине с абсолютно незнакомым человеком.

Часы на руке Сары запищали, и она накрыла ладонью запястье, чтобы приглушить звук, лихорадочно тыкая все кнопки в попытке выключить сигнал. На некотором расстоянии от нее послышался звук ударяющихся друг о друга камней, и она взмолилась, чтобы звук сигнала потонул в плеске волн.

— Сара? — Его голос донесся с расстояния приблизительно ярдов триста от нее.

Она, казалось, не дышала целую вечность, прежде чем по треску сухих веток поняла, что он наконец скрылся в лесу.

Она все еще не решалась пошевелиться: вдруг это была уловка, чтобы она поверила, будто он ушел. Краем глаза она взглянула на часы: было без пяти четыре, звонок будильника напомнил, что скоро шоу Опры. Сара прислонила голову к валуну и огорченно вздохнула. Как жаль — не удастся посмотреть Опру и программу о рукоделии по спутниковому каналу. После шоу она намеревалась посидеть у потрескивающего камина и обдумать планы превращения заброшенного спортивного лагеря в первоклассный туристический объект. А потом хотела пойти спать и перед сном дочитать роман, который начала вчера.

Сара посмотрела на надвигающиеся с северо-запада тучи и подумала о героине книги, треть которой она уже прочла. Что бы сделала Рейчел Фостер, попади она в такую ситуацию? Сара фыркнула. Рейчел уж точно не пряталась бы в этой дыре в камне, промерзая до костей. Она бы встала на цыпочки, глядя прямо в лицо своему нежеланному мужу, и велела бы ему прекратить орать.

Ах, ей никогда не надоело бы быть такой, как одна из этих женщин, которые, кажется, сошли прямо со страниц книг. С того момента как девять лет назад Сара открыла для себя любовные романы из почтового каталога, она старалась следовать этим прекрасным примерам. Она понимала, что они вымышлены, но даже если так, все эти красавицы всегда казались умными, решительными и уверенными в себе в любой ситуации. У них хватало смелости любить отважных мужчин, они понимали и проявляли свою сексуальность и следовали за своей мечтой с завидным упорством.

Она почти жила в своих мечтах. Нашла свой кусочек рая здесь, в этих прекрасных горах, с двумя детьми, нуждавшимися в ней, с двумя братьями и человеком, ставшим ей отцом, которых она могла любить. А следующей весной стала бы совершенно независимой деловой женщиной и управляла бы своей спортивной базой по своему усмотрению. Да, она нашла свое «долго и счастливо», как и одна из героинь в тех книгах.

Ну, кроме одного элемента — красавца-героя. Но ей еще даже не было тридцати, у нее вполне было время для страстного любовного приключения. В книгах, особенно в исторических романах, быть веселой вдовой означало, что женщина свободно могла позволить себе вступить в любовную связь. Это именно то, что Сара планировала сделать, как только наберется решимости.

— Так, хватит мечтать, — мысленно одернула она сама себя. — Что бы сделала Рейчел Фостер, если бы обнаружила, что она замужем за незнакомцем?

Рейчел — героиня вчерашней книги — была архитектором, жила на побережье в штате Мэн и зареклась иметь дело с мужчинами или, по крайней мере, со страстными мужчинами. Поэтому Рейчел, вероятно, было бы безразлично, что думает ее восставший из мертвых муж по поводу их женитьбы. Она бы занималась делами, как будто его не существует, не так ли? Да, Рейчел Фостер просто игнорировала бы крикуна и, возможно, даже притворилась бы, что он все еще мертв, пока все не вернутся завтра домой.

Вот это уже казалось Саре вполне осуществимым планом. Она может просто пойти домой и закончить приготовления к завтрашнему празднеству, посмотреть любимые передачи по телевизору на кухне, а затем отправиться в свою комнату и погрузиться в историю Рейчел. Алекса Найта для нее не существует: он может занять всю гостиную и даже весь второй этаж дома сам.

Сара села с обреченным вздохом. Наверное, нужно накормить его. Алекс сказал, что намерен принять душ, поесть и выспаться до приезда детей. Она может принести ему еды на подносе в гостиную, чтобы он ел возле камина и не совался в ее кухню. Может быть… может быть, она нальет ему стаканчик, или даже два, отцовского виски. Это должно вырубить его на всю ночь.

Вспомнив об этом, Сара подумала, что, возможно, и себе нальет стаканчик виски, разбавит его лимонадом и будет по глоточку потягивать весь этот странный вечер, который ее ожидает. Рейчел Фостер тоже выпила бы, разве нет?

Сара повернула голову, бросила быстрый взгляд через край своего каменного убежища и увидела свою куртку на ветке. Вылезла на берег, переступая с камня на камень, чтобы не замочить ноги, схватила куртку и накинула ее на себя. Потом, мысленно черпая смелость у Рейчел Фостер, зашагала к дому с достоинством умной, решительной и уверенной в себе героини.

Алекс откинулся на диване с ощущением полного удовлетворения, сцепив пальцы на сытом животе, и посмотрел на пустые тарелки на кофейном столике. Он вылизал их почти начисто, чтобы не оставить ни капли наивкуснейшей свиной подливы, какую он когда-либо ел с картошкой. А начинка! Он в жизни бы не подумал, что ему понравится начинка из поджаренного миндаля и сушеной клюквы, но вкус, все еще чувствующийся на языке, был божественным.

Заметив кружочек моркови, выпавший из тарелки, Алекс поднялся, чтобы отправить тоненький, идеально приготовленный кусочек в рот. Потом взял второй стакан виски, который Сара налила ему, когда пару минут назад принесла свежий лед, и взболтнул его содержимое.

На большом деревянном подносе теснились пустые тарелки, высокий стакан из-под лимонада и маленькая вазочка с веточками, густо усыпанными ягодами, — все это стояло на хрустящей белой льняной подложке. Салфетка, дополняющая картину, была сложена в виде птицы.

Алексу случалось останавливаться в пятизвёздочных отелях, но он не помнил ни одного такого же вкусного ужина, поданного с таким изяществом. Неудивительно, что его отец пригласил эту женщину вести их домашнее хозяйство, после того как она обслуживала их прошлым летом.

Когда Сара вернулась в дом, она сразу пошла к холодильнику, по пути напомнив ему позвонить отцу, и стала готовить ужин, даже не взглянув на него. Это была совсем другая женщина, не та, которая убежала из дому в панике. Эта Сара была спокойная, вежливо отстраненная и собранная. Она все еще хлопотала на кухне; он мог слышать, как постукивает посуда и время от времени открываются и закрываются дверцы шкафчиков. Все это происходило на фоне громко говорящего телевизора — кажется, какая-то передача по домоводству. Алекс прислушался на несколько минут и понял, что Сара смотрит кулинарное шоу. Тогда понятно, откуда взялся такой умопомрачительный запах, проникавший из-за двери каждый раз, когда она заходила с новой порцией еды или напитком, и заставлявший Алекса думать, что он видит какой-то вкусный сон. При таком раскладе он наберет потерянные десять килограммов и вдобавок еще парочку меньше чем за месяц.

Он глотнул виски и откинулся на спинку дивана, окидывая взглядом гостиную, отмечая все изменения, и явные, и едва уловимые. В комнате появились новые шторы, любимое кресло Грейди перетянули, оконные стекла сияли чистотой, отражая свет ламп в гостиной. Нигде не было ни одного клубка пыли, ни паутинки по углам. Мебель была та же, и все безделушки его матери были на своих местах, но все было расставлено со вкусом и отполировано до блеска. Черт, это место выглядело как постановочное фото из журнала «Better Homes and Gardens».

Вообще, оно выглядело как высококлассная мини-гостиница.

— Вы дозвонились до Грейди? — Сара появилась в дверях с полной охапкой дров и сложила их в ящик возле камина.

— Сара, тебе не нужно тащить в дом дрова, — Алекс поставил стакан на столик, чтобы встать.

Она покачала головой и жестом попросила не вставать.

— Не двигайтесь, — скомандовала она, забирая поднос с пустыми тарелками. — Мне не сложно принести дров. Я всегда хотела камин, еще там, на острове Крег, но все, что у нас было — это древняя пузатая печка в общем зале. — Она поставила поднос на бедро и наклонилась, чтобы свободной рукой подлить ему виски из бутылки на столе. — Просто сидите и наслаждайтесь тем, что вы дома. Вы нашли полотенца для душа? Я переложила их в шкафчик в коридоре, там было больше места.

Он заметил, что шкафчики в ванной были убраны, каждому члену семьи отведена отдельная полка с наклеенным на ней именем владельца. Была там и одна пустая полка — Алекс подумал, что она была оставлена для него, когда он вернется домой через несколько месяцев.

— Прошу прощения? — откликнулся он, бросая на нее хмурый взгляд, когда она задала ему новый вопрос.

— Вы дозвонились до Грейди?

Он покачал головой.

— Нет. Должно быть, они не в номере. Я попросил дежурного в гостинице передать сообщение для отца или Итана, чтобы кто-то из них перезвонил домой, когда вернутся.

Сара улыбнулась, и у Алекса перехватило дыхание. Черт, она прекрасна, когда улыбается.

— Они наверняка прыгнут в самолет и помчатся домой сегодня вечером, как только услышат ваш голос.

Алекс снова покачал головой.

— Они могут вылететь из аэропорта в Портленде на гидроплане, но Итан не будет садиться на озеро в темноте. Во всяком случае, не с детьми на борту.

— Ох, значит, им придется ждать до утра.

Алекс кивнул, переводя взгляд на поднос, когда она снова взяла его двумя руками.

— Ты что, вот так балуешь их, Сара, и вот так обслуживаешь, словно они в твоей гостинице? Боже правый, — он закатил глаза, — ты испортишь моих детей.

Она выглядела смущенной, даже слегка обиженной.

— Я никого не порчу. Просто хорошо выполняю свою работу.

— Ты превратила этот старый дом в демонстрационный зал и не прекращаешь работу с момента, как вернулась с прогулки. Или ты пытаешься впечатлить меня, потому что боишься, как бы я не сказал отцу, что ты должна уехать?

На мгновение Алекс пожалел о своих словах. Но, черт подери, она и вправду провела последние четыре часа так, будто обслуживала хозяина замка, и ему это нисколько не понравилось.

— Я не пытаюсь впечатлить вас или кого-то еще, — с нажимом ответила она, в гневе выпрямив спину, что, как не мог не заметить Алекс, только подчеркнуло ее отличную фигуру. — Тот факт, что я люблю создавать уют в доме и готовить вкусную еду, не означает, что у меня есть скрытый мотив.

— Послушай, я прошу прощения, — он опустил глаза, чтобы перестать представлять, что может скрываться под этим симпатичным розовым свитером. — Дом прекрасен, а еда превосходна. А виски, — добавил он, взяв наполненный стакан, — это было очень заботливо с твоей стороны, и я ценю это.

— Не стоит благодарности, — сдерживая гнев, ответила она, и удалилась на кухню.

Ох, Сара точно заметила, что он рассматривал ее грудь. Ну, черт побери, и слепому бы понравилось, как она обтянута свитером! Он вздрогнул от громкого звука, с которым несколько сковородок стукнулись одна о другую, и еще раз, когда дверца шкафчика захлопнулась, а звук телевизора стал громче. Значит, его фигуристая домработница-жена обладала темпераментом — надо же! — и терпеть не могла, когда ее разглядывают? Как… интересно. Алекс с улыбкой отметил про себя два эти маленьких наблюдения, подняв стакан, отсалютовал им в сторону двери и снова принялся потягивать выпивку.

Глава 3

Идиот! Сара сделала большой глоток виски с лимонадом и посмотрела на закрытую дверь. Самонадеянный идиот — предположил, что она провела последние четыре часа, умасливая его, потому что боялась увольнения! Может, Алекс и прямой наследник, но Грейди дал ей слово, что здесь, на земле Найтов, она будет дома так долго, как сама пожелает.

Сара рассерженно стукнула кулаком по столу, и из ее глаз неожиданно полились слезы. Грейди даже назвал ее дочерью на прошлой неделе и по-отцовски обнял, когда они вернулись от судьи Роджерса. Итан и Пол тоже ее обняли и назвали сестрой. То, что у Алекса Найта хватило смелости остаться в живых, не значит, что ей придется собирать вещи. Она не какая-то дешевая игрушка, которую можно выбросить только потому, что она больше не нужна для защиты детей. И она уж точно не опустится до того, чтобы унижаться ради сохранения работы.

Сара сделала еще глоток. Она прожила двенадцать ужасных лет, будучи обязанной Марте Бенкс, и восемь лет — в попытках стать невидимой, чтобы избежать унижений от ее сына-тирана. В день похорон Марты, в июне, Сара ушла с кладбища, поклявшись, что никогда больше никому не позволит обидеть себя. Похоронив свекровь, она выполнила последнее обязательство перед своим покойным отцом и наконец-то обрела свободу: теперь можно становиться героиней своей собственной истории.

А когда Грейди Найт в августе прибыл на остров Крег с внуками и двумя младшими сыновьями, намереваясь провести месяц отпуска в ее гостинице, он предложил Саре возможность сделать первый важный шаг навстречу новой жизни. Приезжай присмотреть за нашим домом зимой, — придумал он, — пока готовишь к открытию для туристов старый лагерь. Эту заброшенную базу он приобрел вместе с землей несколько лет назад и очень просил Сару держать всю подготовку в секрете, пока он не убедит сыновей, что ее нужно открыть.

Если и было что-то, в чем Сара никогда не сомневалась, так это то, что она была превосходным отельером. И она не собиралась позволять мистеру Идиоту преуменьшать ее таланты.

Она не портила его детей, она их воспитывала. Делани училась шить и наконец-то начала проявлять интерес к тому, во что одеваться и как причесывать волосы. А Такер все-таки научился сам резать мясо на тарелке, не подвергая при этом опасности себя или кого-то рядом. Даже манеры Итана и Пола улучшились. Грейди признался Саре, что его жена, Роуз, учила сыновей хорошим манерам с рождения, но они немного распустились с тех пор, как она умерла семь лет назад.

Не то чтобы они совсем уж были невеждами, просто им нужно было женское влияние, пояснил Грейди. Роуз умерла спустя всего несколько месяцев после рождения Такера, а когда через два года после этого уехала Шарлотта, вся семья почувствовала отсутствие женских рук.

Мистер Алекс Найт тоже мог бы вспомнить правила хорошего тона, решила Сара, допивая остатки лимонада, и вернулась к столу, чтобы нарезать еще лимонов. Она быстро сделала следующий кувшин лимонада и на треть наполнила свой стакан виски из бутылки в кладовой, затем долила лимонада, надеясь, что Алекс уже проглотил свою порцию. Если он чувствовал себя хотя бы вполовину таким уставшим, как выглядел, виски должно свалить его до утра.

Сара улыбнулась, потягивая свой напиток, довольная тем, что ей пришла в голову идея накачать Алекса алкоголем, чтобы он уснул. Удивительно, чего только не вычитаешь в романах! Она не могла дождаться момента, когда сможет наконец забраться в кровать и узнать, как Рейчел Фостер собирается выпутаться из переделки, в которую попала. Когда вчера вечером Сара отложила книгу, Рейчел, пытаясь найти замену украденной изумрудной серьге, пробиралась по тайному туннелю в прекрасном особняке, который помогала отцу проектировать. Сегодня вечером Сара надеялась дочитать до того места, где нараставшее между Рейчел Фостер и Кинаном Оуксом сексуальное напряжение наконец воспламенит их обоих.

Она поболтала лед в наполовину опустошенном стакане и украдкой взглянула на дверь в гостиную. А жаль, что Алекс оказался таким идиотом. Он был немного худощав и слегка потрепан, но все равно выглядел вполне как романтический герой. Особенно были хороши его голубые глаза, которые могли завести женщину, если бы он пустил в ход обаяние. Возможно, он жаждал женского внимания, потому что было ясно как день, что она заинтересовала его.

Сара поймала его взгляд на своей груди, но так смотрели большинство мужчин. Это было главной причиной, почему Роланд Бенкс женился на ней — появление на людях с фигуристой блондинкой-женой под руку было для него прекрасной маскировкой. Но Алекс Найт, видимо, был просто типичным соблазнителем.

Когда в другой комнате зазвонил телефон, Сара моментально ринулась к двери и прижала к ней ухо, прислушиваясь к разговору.

— Алло, — услышала она голос Алекса. — Итан! Итан, это я, Алекс!

Наступила тишина, затем Сара услышала:

— Итан, послушай, это действительно я. Я жив, братик, — тихо сказал Алекс. — Меня не подстрелили, я убежал в джунгли. Мне понадобилось одиннадцать дней, чтобы выбраться… Нет, нет, я в порядке, честно. Я пытался дозвониться домой из посольства США в Бразилии, но никто не брал трубку. Отец там? А Такер и Делани?

На этот раз тишина продлилась дольше, затем Сара услышала, как Алекс сделал дрожащий вдох и тихо произнес:

— Нет, не буди детей. Их потом не уложишь. Я хочу поговорить с отцом. Дай ему трубку. Подожди! Сначала скажи ему про меня, чтобы у него не прихватило сердце, когда он услышит мой голос.

Сара выпрямилась и сделала большой глоток лимонада, пытаясь сдержать подступающие к горлу слезы. Она представила Грейди и Итана в гостиничном номере в Портленде, представила, как Итан говорит Грейди, что его сын жив.

— Па-апа, — промолвил Алекс дрожащим от переполнявших его чувств голосом. — Господи, пап, не плачь. Я в порядке. Я дома, и, уверяю тебя, я в полном порядке.

Сара снова прижалась ухом к двери, вытирая слезу, бежавшую по щеке. Она была так счастлива за Грейди и Итана, хотя было жаль, что их воссоединение происходило по телефону. Но завтра будет большое празднование. И она постарается, чтобы все было исключительно, когда вся семья сядет за стол снова.

— Да, пап, я познакомился с ней. — Сара прижалась ухом плотнее. — Да, она очень милая, хотя я был страшно удивлен, когда узнал, что женат на ней… Нет, я не устроил скандал.

Еще одна наглая ложь! Алекс Найт — патологический лжец.

— Да, конечно, я буду вежлив… Нет, пап, я не скажу ей ничего, пока ты не вернешься. Я уверяю тебя, я в порядке. Я все тебе расскажу, когда приедешь домой… Да, мы все обсудим потом. Поцелуй малышей за меня, хорошо? Господи, я не могу дождаться, когда увижу их… Хорошо, тогда спокойной ночи. На рассвете я буду ждать вас у причала. Я тоже тебя люблю, — быстро закончил он.

Сара вытерла передником слезы и, допивая виски с лимонадом, пошла к столу. Силы небесные, она завтра разрыдается, когда Делани и Такер увидят папу.

— Сара! У нас есть пластырь?

Ну вот, он опять орет, всего через пару минут после того, как обещал Грейди, что будет вести себя спокойно.

— Да! — крикнула в ответ Сара и тут же закрыла рот ладонью: она никогда в жизни не повышала голос.

Затем поставила стакан на стол и потянулась к верхнему шкафчику, где хранилась аптечка, схватила упаковку пластырей и заживляющую мазь и повернулась, чтобы успеть в гостиную до того, как этот идиот опять раскричится.

Но ей пришлось схватиться за край стола, когда кухня неожиданно закружилась. Ох, наверное, не следовало пить третий стакан. Она сделала глубокий вдох, несколько раз моргнула, чтобы сфокусировать зрение, потом медленно и неторопливо подошла к двери и открыла ее.

— У меня ноги заплетаются после виски, — Алекс криво улыбнулся. — А то бы я пришел в кухню и вежливо попросил.

Сара стояла и смотрела, пораженная тем, насколько сильно простая улыбка может изменить человека. Сейчас Алекс выглядел скорее как его брат Пол, не пропускавший ни одной юбки, чем как более серьезный Итан.

— Все в порядке, — она осторожно подошла к дивану и положила мазь и пластырь рядом с ним.

Она повернулась, чтобы уйти, но Алекс поймал ее за руку и потянул к себе. Она не удержалась и упала ему на колени.

— Ух ты! — воскликнул он удивленно и, смеясь, поймал ее обеими руками. — Не убегай. Я хотел сказать, что я разговаривал со своими.

— Я… я слышала, — прошептала она, сгорая со смущения, и попыталась освободиться.

Его руки крепче сжали ее, а улыбка становилась все шире, пока на чисто выбритых щеках не появились две ямочки.

— На рассвете они вылетают из Портленда, поэтому будут дома рано утром.

— Понятно, — еле слышно произнесла Сара, чувствуя, как жар поднимается к лицу. Не может быть — она сидит у него на коленях! И, кажется, он не собирается ее так скоро отпустить.

Когда их глаза встретились, краска почти полностью залила ее лицо: как она и подозревала, когда Алекс Найт решал кого-нибудь очаровать, женщина, на которую были направлены его чары, не могла устоять против его обаяния. Сара почти пылала. Она быстро обнаружила, что в его теле не было ни единого слабого места: мышцы рук были тверды, как сталь, а грудь — крепка, как камень, и… ах!.. его глаза остановились на ее губах.

— Я хотел попросить тебя разбудить меня утром, — мягко сказал Алекс, не отводя взгляда от ее губ, — но решил… я решил… — его глаза наконец встретились с ее, — поцеловать тебя, — прошептал он, притягивая ее к своей груди и прижимаясь губами к ее губам.

Какой-то глубинный женский инстинкт заставил ее замереть. Теперь она поняла, почему девушки в исторических романах лишались чувств — казалось, она не могла дышать! Сара почувствовала, как новые ощущения пронзают ее, как по коже пробегает дрожь, а сердце бьется сильнее с каждым движением его губ. Она чувствовала вкус подливы и виски на его губах, запах мыла и лосьона после бритья.

Он собирается останавливаться?

А она хочет этого?

Неожиданно для себя самой женщина ослабила сопротивление и разжала губы.

Как только она это сделала, он остановился и откинулся назад, но, все так же крепко держа ее, снова посмотрел на ее губы. Сара хотела сжаться в комок от стыда, но тот же инстинкт опять заставил ее замереть.

Взгляд его глубоких синих глаз медленно поднялся и снова встретился с ее взглядом.

— Я пьян, Сара, пьян от счастья, потому что наконец поговорил с братом и отцом, и пьян от виски, которое ты подливала мне весь вечер. Не придавай этому особого значения.

Любая героиня из ее книг дала бы ему пощечину. Сара уперлась руками в его плечи, оттолкнула этого самонадеянного идиота и поднялась, удовлетворенно отметив, что он заворчал. Она бросила на него свирепый взгляд, уперев руки в бока, ее грудь вздымалась в такт колотящемуся сердцу.

Что, в конце концов, она могла сказать? Без проблем, мне нравится целоваться до потери пульса, как любой юной дурочке? Или: Не подумайте ничего такого, мистер Найт, мне нравится, когда меня лапает пьяный мужик?

Сара еще раз одарила его презрительным взглядом, который должен был отправить его назад в могилу, развернулась на каблуках и решительно направилась к двери в кухню, стараясь шагать так твердо, как только могла. Тихий смешок Алекса Найта был последним, что она услышала, толчком открыв дверь — та закрылась за ней с затихающим шелестом.

Он был пьянее, чем ему поначалу казалось. Но, проклятье, эта женщина была красавицей! Алекс потер лицо обеими руками, пытаясь избавиться от ощущения ее губ. Он хотел всего лишь немножко попробовать, из любопытства, но получил прямо-таки ядерную реакцию, от которой чуть было не пострадал. Он почувствовал волну жара, идущую от Сары, когда она расслабилась в его объятьях. Он почувствовал вкус лимонада, разбавленного виски, значит, дамочка тоже весь вечер потягивала выпивку. Интересно, она расскажет завтра Грейди о том, что он приставал к ней, напившись?

В сегодняшнем телефонном разговоре с отцом Алекс уловил в его голосе заботливые нотки. И какие бы сильные эмоции Грейди ни испытывал, узнав, что сын жив, добрый, мягкосердечный старик не забыл предупредить, чтобы он не обижал Сару.

Алекс хмурился, глядя на догорающий огонь в камине. Его отец давно сетовал на то, что им нужна в доме женщина, что Делани нужен пример, а Такеру — материнская забота. Поэтому когда оказалось, что его сыновья не собираются в ближайшее время помогать ему в этом, Грейди сам нашел женщину, которую, не колеблясь, сделал своей невесткой всего через каких-то пару дней после известия об утрате сына.

Алекс снова потер лицо, пытаясь сосредоточиться. Хорошо, надо отдать отцу должное — он нашел чудесную домработницу. Но что он себе думал, приведя такую соблазнительную женщину в дом, где обитают трое его неженатых сыновей?

Если только… если только он не привел ее именно по этой причине. Старый пронырливый койот! Он надеялся, что сыновья попадутся на этот крючок, и, очевидно, ему было все равно, который из них клюнет первым, если в конечном счете у него будет невестка.

Алекс откинулся на спинку дивана и уставился на голову лося, висевшую над каминной полкой.

Виски помогло ему увидеть очевидные преимущества женитьбы на Саре. Она не слишком сопротивлялась его объятиям — поэтому он и поцеловал ее. И она уже была готова ответить на поцелуй, когда он пришел в чувство. Возможно, ей не так сильно претила мысль об их браке, как ему казалось. Может быть, она привязалась к детям и просто не захотела их бросить. В конце концов, она быстро согласилась с планом Грейди, разработанным ради них. Может быть, именно поэтому она не убежала насовсем, как сделала бы любая нормальная женщина, но вместо этого вернулась с прогулки и накормила его.

В доме все постепенно затихло, огни в кухне были выключены. Должно быть, Сара в своей комнате рядом с кухней, которую переделали из швейной в спальню для домработницы после смерти его матери.

Алекс закрыл глаза и подумал, что нужно и самому отправиться в постель. Наконец он, устало вздохнув, встал с дивана, подгреб в кучу тлеющие угли в камине и направился наверх. В течение одиннадцати наполненных ужасом суток он мечтал заснуть в своей кровати под звук ветра, колышущего высокие сосны за окном, и сегодня его желание наконец-то исполнится.

Глава 4

«-Вы помните, что я сказал вам в тренажерном зале, когда вы поцеловали меня? — спросил Кинан, протягивая руку за ее спину и перекидывая ее заплетенные в косу волосы через плечо.

— Я… — Рейчел сглотнула и попыталась заговорить снова: — Я не пом… что вы сказали? — просипела она и попыталась разглядеть его лицо в темноте. Черт, она не видела ничего, поэтому посмотрела вниз и, как зачарованная, наблюдала за тем, как он ловко снял и убрал в карман ее заколку, а затем медленно намотал свободный конец косы вокруг пальцев.

— Я тогда сказал, что в следующий раз, когда мы дойдем до определенной черты, я намерен идти до конца.

— А мы… мы сейчас дошли до этой черты?

Медленными, нежными движениями, заставившими Рейчел почувствовать покалывание во всем теле с ног до головы, Ки начал расплетать ее косу.

— Мы уже перешли эту черту, Рейчел.

Она напряглась, ожидая, что произойдет дальше.

Волосы медленно рассыпались по плечам, а его рука двинулась выше.

Ей стало трудно дышать.

И когда его пальцы наконец достигли ее затылка, он положил на него ладонь, подался вперед и приблизил свои губы к ее губам — не целуя и почти не касаясь, лишь находясь так близко, что каждый нерв в ее теле напрягся от предвкушения.

— Либо ударьте меня фонариком, Рейчел, либо поцелуйте.

Фонарик с громким стуком упал на пол.»

Сара задержала дыхание, ее глаза буквально приклеились к странице, а по телу пробежала дрожь.

— Рейчел, не делай этого, — прошептала она. — Если ты переспишь с ним, пути назад не будет. Он потребует больше, чем ты хочешь дать. Не делай этого.

Но Рейчел все же сделала это, прямо в следующей фразе, когда поддалась Кинану Оуксу и поцеловала его со всей силой страсти, которую не хотела больше сдерживать.

— Ну вот, ты это сделала, — пробормотала Сара, перебрасывая волосы через плечо и, продолжая чтение, скрутила их в хвост. И тут ее глаза расширились от шока. Святые угодники, Ки собрался взять ее прямо здесь, у стены! И Рейчел не только позволила ему, она требовала, чтобы он поторопился!

«Он стащил ее джинсы до щиколоток, она сделала то же самое с ним. Потом он приподнял ее, прижав спиной к стене, как раньше. Рейчел обхватила его ногами, задохнувшись от ощущения обнаженного тела, ощущения, что между ними ничего нет.

Ничего, кроме восхитительного, пульсирующего жара.

Он приподнял ее выше, затем неожиданно остановился, его напряженные мышцы на плечах подрагивали, глаза были закрыты, тяжелое дыхание со свистом вырывалось из легких.

Рейчел поняла, что он пытается взять себя в руки.

Ей этого не хотелось. Она впилась ногтями в его кожу, чтобы заставить его посмотреть на нее, и сама подняла глаза, вглядываясь сквозь неровные тени от лунного света, падавшего на его лицо, в его темные синие глаза, горящие первобытным желанием.

— Если тебя пригласили, это не вторжение, — сказала она, изогнув губы в улыбке. — Или это тоже нужно объяснить?

По его телу пробежала дрожь, сотрясая их обоих.

Рейчел прогнулась, раздвинув бедра, опустилась ниже, пока не почувствовала кончик его копья, осторожно проникающего во влажные створки ее раковины.

Но он все еще сдерживался.

— Я всегда имела слабость к темпераментным мужчинам, — прошептала она.

Его глаза загорелись, когда она намекнула на их первую встречу, ноздри расширились, а руки сильнее обхватили бедра. Он резко и грубо выругался, схватил одной рукой прядь ее волос, уперся свободной рукой в стену позади нее и накрыл ее губы сильным и требовательным поцелуем. Затем его губы двинулись по ее щеке, горлу, и наконец он зарылся лицом в изгиб ее шеи и, погрузившись в нее, стал двигаться вверх и вниз, не останавливаясь, пока она…»

— Сара. Сара!

— Что? — резко отозвалась она, поднимая глаза, горевшие свирепым огнем. Потом ахнула и захлопнула книгу, прижав ее к груди. — Что вы здесь делаете? Это моя спальня. И где ваша рубашка? — Она вздрогнула, когда Алекс подошел к изножью ее кровати.

— Что ты такое читаешь? — спросил он, и, подняв одну бровь, посмотрел на книгу, прикрывающую ее грудь. — Я тебя звал и постучал в дверь твоей спальни так громко, что мог бы и мертвого разбудить.

Сара не могла себя заставить отвести взгляд от его груди, чувствуя, что краска заливает щеки. Он был… он… Боже правый, какие у него широкие плечи! А его грудь была покрыта негустыми, мягкими на вид волосками. А его живот был такой подтянутый, что…

— Земля — Саре: прием, — Алекс подошел ближе и остановился совсем рядом с ней. Затем помахал рукой перед ее лицом, наклонился и, прищурившись, заглянул ей в глаза. — Так сколько же виски ты выпила?

— По… почему вы искали меня? — прошептала она, и, с усилием оторвав взгляд от его живота, посмотрела в его лицо.

Он выпрямился.

— Ни одна из кроватей наверху не постелена, а на матрасах везде насыпан какой-то фиолетовый порошок.

Сара попыталась сосредоточиться на том, что он сказал, игнорируя тот факт, что он возвышался над ней в своем почти обнаженном великолепии, пока его слова не дошли до нее.

— Ой, я забыла! Я сняла постель с кроватей, когда все уехали, чтобы матрасы проветрились. Это цветки лаванды, чтобы матрасы хорошо пахли.

На его лице, в которое она заставляла себя смотреть, чтобы не смотреть на его плечи, проступило недоверчивое выражение.

— Ты проветриваешь их и посыпаешь лавандой, чтобы они пропахли ею? — он насупился. — Зачем, черт подери?

— Обычно матрасы проветривают несколько раз в году, — она насупилась в ответ. Где, ну где же ее одеяло? Слишком напуганная, чтобы осмотреться, Сара могла только надеяться, что оно закрывает ее по грудь, а не сбилось вниз, до пояса. На ней была тонкая ночная рубашка, и она знала, что отчаянно покраснела, так как тело просвечивает сквозь нее. — Я воспользовалась отсутствием всех в доме.

— Ну и где же мне спать?

— Да… я поднимусь и застелю вашу кровать.

Он остался стоять, поэтому она даже не пыталась встать. Они буравили глазами друг друга, пока Сара снова не скользнула взглядом вниз, на его грудь. Она мгновенно перевела взгляд обратно и увидела, что его глаза тоже смотрят ниже — и вряд ли он разглядывает ее книгу.

— У тебя двуспальная кровать, — тихо сказал он наконец, медленно поднимая горящие — скорее всего, из-за виски — глаза на нее, — может, почитаешь мне, пока я не засну? Не думаю, что у меня хватит сил снова подняться по лестнице.

Сара еще сильнее прижала книгу к груди. Что бы сделала Рейчел Фостер? Бросила бы книгу в него? Отнесла бы его наверх, если бы пришлось?

Нет, подумала Сара, мысленно покачав головой. Умная, решительная, уверенная в себе героиня, наверное, подвинулась бы, если бы красивый мужчина с горящими глазами сделал ей такое провокационное предложение. Кроме того, на что способен мужчина в таком состоянии? Он прикончил полбутылки виски, страшно устал после двухнедельной борьбы за жизнь и сказал, что только хочет выспаться.

Она совсем не стыдливая мимоза, чтобы не дать ему полежать на покрывале рядом с собой, не так ли? Действуй так, как будто так и собиралась сделать, постоянно напоминала она себе. Ну, она определенно не собиралась дать Алексу Найту повод думать, что она — какая-то напуганная мышь, а тем более — двадцатидевятилетняя ханжа. Может быть, виски придало ей храбрости, а, может, Рейчел Фостер нашептывала ей в ухо, но Сара неожиданно подвинулась расправила одеяло и похлопала по кровати рядом с собой.

Алекс Найт не двинулся с места.

Сара взяла одну из подушек, на которые опиралась, и положила на свободную половину кровати для него, все еще прижимая книгу к груди, затем снова похлопала по кровати, не глядя на него.

— Леди, вы в курсе, что делаете?

Так, что бы ответила Рейчел?

— Конечно, — Сара равнодушно пожала плечами. — Если вы так устали, что не в силах подняться по лестнице, я думаю, этим все сказано. Ваш рост по крайней мере на фут больше длины дивана, поэтому этот вариант не пройдет. Вы уляжетесь поверх одеяла, а я останусь на своей половине кровати, — она похлопала по кровати еще раз.

Когда он так и не пошевелился, Сара неожиданно почувствовала, что это придало ей уверенности. Она была способна заставить этого мужчину отступить, просто раскусив его блеф? Ух ты, эта игра в героиню может вскружить голову!

Она послала Алексу улыбку, которой гордилась бы Рейчел.

— Обещаю, что не воспользуюсь своим преимуществом, мистер Найт, если вы об этом беспокоитесь.

Злой взгляд, который Алекс бросил на нее, должен был заставить Сару убежать в лес, но ее улыбка лишь стала еще шире. Косой свет от лампы на тумбочке делал его лицо скорее забавным, чем угрожающим, и Алекс наконец улегся поверх одеяла рядом с ней и с усталым вздохом скрестил пальцы на животе.

Сара замерла, когда почувствовала, как его горячее сильное тело коснулось ее сквозь тонкое одеяло. Я могу сделать это, я могу, — снова и снова повторяла она про себя, пока скачущее сердце не замедлило ритм настолько, что она смогла тихонько отодвинуться.

— Возвращайся к чтению, но читай вслух, — Алекс закрыл глаза, удобнее устроившись на матрасе, и снова вздохнул. — Мне нравится твой голос.

Она не могла продолжать с места, на котором остановилась. Рейчел и Ки делали это!

— Я…э… я прочту первую главу, я ведь только начала читать эту книгу сегодня вечером, — сказала она, сделав закладку в книге и быстро пролистав страницы до первой главы.

— Что это за книга?

— Это… детектив. Написан женщиной, живущей здесь, в Мэне. Действие происходит на побережье.

Она глянула на Алекса и увидела, что его глаза приоткрылись.

— Ты любишь кровавые детективы?

Она покачала головой.

— Это немного больше, чем просто женский детектив. Там есть и доля романтики.

Его рот скривился в ухмылке, а один глаз отрылся совсем, когда он поднял бровь.

— Что-нибудь стоящее? Где тяжело дышат и кого-то лапают?

Сара поборола подступающее к лицу смущение.

— Это мистический детектив.

Она посмотрела в книгу и начала читать, пока он не сказал еще чего-нибудь. «Опираясь на трость, Рейчел Фостер медленно спустилась по ступенькам библиотеки и направилась к своему грузовику, намереваясь добраться домой и залечь в горячую ванну. Разорванный хрящ в колене почти зажил…», — тихо читала Сара размеренным голосом.

Она дочитала до двенадцатой страницы, когда дыхание Алекса выровнялось, и стало понятно, что он заснул. Она перестала читать и улыбнулась. Боже правый, она сделала это: в ее кровати оказался реальный мужчина, а не выдуманный герой! Он был в отключке, и она чувствовала себя в безопасности, а выпивка, как оказалось, придала ей смелости раскусить его блеф. Теперь главное — успеть встать и одеться до рассвета, чтобы разбудить его для встречи с семьей.

Листая страницы до того места, на котором остановилась, она сама широко зевнула. Со вздохом закрыла книгу, спрятала ее в тканевый футляр, которым всегда закрывала обложки пикантных любовных романов, чтобы никто не догадался, что она читает, положила книгу на тумбочку и выключила свет.

Сара осторожно скользнула под одеяло почти на самом краю кровати, зевнула еще раз и быстро заснула, довольно улыбаясь.

Ее мышцы были как свинцовые, а сознание затуманено бесцветными образами. Сара лишь смутно чувствовала, что плывет по этой эфемерной границе между сном и явью, где нереальные измерения материализуются и сны кажутся реальными.

Она снова переживала страстное занятие любовью Рейчел и Ки, ее яркое воображение заполняло пропуски на том месте, где она закончила чтение. Только в ее сне появлялся отнюдь не Кинан Оукс — его место занимал Алекс Найт. И не Рейчел Фостер дерзко прижималась к его телу — это ее, Сары, пальцы ласкали мягкие волосы на его груди.

Сара чувствовала себя в безопасных объятиях сна, когда наклонилась к герою своих грез и коснулась губами его груди. Теплая волна пронзила ее, когда он задрожал, как бы подбадривая ее пробежаться пальцами по плечам и шее, когда она поцеловала его в губы.

Он заключил ее в горячие объятия, а его язык мягко раздвинул ее губы. Ее собственная страсть взорвалась в ней пульсирующей энергией, и когда ее герой перекатил ее на спину и накрыл своим телом, ноющее ощущение внизу живота заставило ее крепко обхватить его ногами. Сара чувствовала давление его восставшего пульсирующего мужского естества сквозь его брюки и свои трусики, она задержала дыхание, ощутив это препятствие.

Рейчел была уже обнажена, не правда ли, и помогла Ки снять брюки? Сразу после того, как выпустила из рук фонарик?

Сильные ищущие пальцы проникли под ее ночную рубашку и, нащупав резинку на талии, стащили трусики с бедер. Ах да, теперь она вспомнила. Ки помог Рейчел раздеться.

Сара сдвинула трусики вниз, чтобы можно было стащить их пальцами ног. Герой ее мечтаний неуклюже справился с собственными штанами и сразу же оказался между ее бедер. Сара снова обхватила его ногами, откинув голову назад и простонав от наслаждения, когда он взял губами ее сосок прямо через рубашку. Он поймал ее руки, движущиеся по всему его телу, и прижал их к подушке, еще теснее прижимаясь к ней — в этот раз заставив ее задохнуться от ощущения обнаженного тела, ощущения, что между ними ничего нет.

Ничего, кроме восхитительного, пульсирующего жара.

Он неожиданно остановился, его напряженные плечи подрагивали.

— Если тебя пригласили, это не вторжение, — прошептала Сара.

По его телу пробежала дрожь, сотрясая их обоих, и Сара прогнулась, поднимая бедра, пока не почувствовала кончик его копья, осторожно проникающего во влажные створки ее раковины.

Он накрыл ее губы сильным и требовательным поцелуем, затем его губы двинулись по ее шее. Он сделал сильный толчок вперед и вверх…

Сара задохнулась от удивления и проснулась. Первое, что она поняла — что смотрит во все глаза на Алекса, который подался назад, будучи шокирован не меньше. Боже правый, это был не сон! Она занималась любовью с Алексом по-настоящему!

Ну, почти. Она точно проснулась? Может… может ли человек делать это во сне?

— Нет, не останавливайся, — отрывисто сказала она, хватая его за плечи и подтверждая свое требование. — Закончи это, — она почти плакала от отчаяния, поднимая свои бедра навстречу ему, все ее тело ныло, желая почувствовать его внутри.

Из его груди вырвалось глухое рычание, когда он преодолевал последнее препятствие. На миг Сара почувствовала дискомфорт, и затем он полностью проник глубоко в нее. Она не шевелилась, не смея даже дышать, пока он не начал двигаться в ритме, уносящем ее в водоворот усиливающейся страсти.

О небеса, да! Ей было так хорошо, так прекрасно чувствовать себя такой живой. Сара думала, что умрет от неожиданности, когда ответила на его напор еле слышным стоном ободрения. Каждый нерв в ее теле передавал только эти ощущения, каждая дрожь удовольствия удивляла ее своей силой.

Ее внутренности сжались в тугой клубок, по телу начала подниматься волна дивного ощущения, чего-то, что она не осознавала. Но затем Алекс неожиданно замер на ней, и Сара, открыв глаза, обнаружила, что его мышцы напряглись, а голова откинута назад.

Он без сил опустился на нее, вздохнув, а Сара моргнула, недоуменно глядя в потолок. И это все? Они закончили?

Ну, очевидно, он-то закончил.

Но она только начала. Она наконец-то могла почувствовать это. Приближение чего-то большого. Черт, не может быть, чтобы это было все!

Сара попыталась оттолкнуть его за плечи.

— Я не могу дышать.

Алекс, кряхтя, перекатился на матрасе, потянул ее за собой и крепко притянул к себе. Он отбросил волосы с ее лица и легонько — если не сказать небрежно — поцеловал в лоб, а затем откинул голову назад и глубоко, удовлетворенно вздохнул.

Сара уставилась поверх его быстро вздымающейся груди.

Они что, будут теперь обниматься?

Ее ночная рубашка задралась к подмышкам, и жар его тела обжигал ей грудь и бедра, а ее тело все еще покалывало от… от… Боже мой, что она наделала?

Она переспала с мужем!

И только что скрепила брак, которого они оба не хотели!

— Прости за это, — неожиданно пробормотал он, — ты застала меня врасплох, — он погладил ее по голой спине. — Дай мне минутку, и я смогу позаботиться о тебе.

Позаботиться о… Боже правый, он даже не понял, что они наделали. Он был полусонный и все еще пьян, или даже они оба были пьяны.

— Я… мне нужно в ванную, — пробормотала она, освобождаясь из его объятий, и выскользнула из кровати.

Он сделал вялую попытку остановить ее:

— Поскорее возвращайся, — промямлил он, не сумев поймать ее.

— Конечно, — согласилась она и, нащупав в темноте путь в ванную, скрылась внутри и тихо закрыла за собой дверь. Она даже не осмелилась включить свет, боясь того, что могла увидеть в зеркале.

Прежде всего, какая блажь вынудила ее пригласить Алекса в свою постель и какой бес подтолкнул ее гладить его? Она на самом деле попросила его закончить это.

Сара хлопнула ладонями по горящим щекам. Как ей теперь смотреть ему в глаза утром? Что она может сказать в свое оправдание? Извини, Алекс, я действительно не собиралась соблазнять тебя? Я просто была сексуально несостоявшаяся, двадцатидевятилетняя девственница, которой нужно было с кем-то переспать?

А Грейди! Как она объяснит это Грейди?

Сара выпрямила спину и стиснула кулаки. Она ничего не будет объяснять Грейди, потому что она не расскажет о случившемся ни единой душе. А Алекс должен обещать, что тоже не скажет никому.

Ну, он и сам не захочет рассказывать людям о том, что случилось между ними, так ведь? В конце концов, она же не затащила его в свою постель и не влила в него силой все то виски. Он тоже был виноват в том, что потерял способность рассуждать здраво, не так ли?

Сара услышала движение в комнате, и вдруг яркий свет проник сквозь щель под дверью в ванную. Алекс не спал? Казалось, он ходит по спальне.

Сара щелкнула выключателем, и при свете быстро проверила, полностью ли ночная рубашка закрывает ее.

Она услышала, как, громко стукнув, открылась дверца шкафа. Что он делает? С тарахтением передвигались плечики в шкафу, а затем что-то ударилось в стену ванной комнаты. Она повернула ручку и, открыв дверь, увидела, как Алекс, в одних штанах, бросил ее чемодан на смятую постель.

— Одевайся, — он не глядел на нее: очевидно, был сильно занят, стаскивая ее одежду с вешалок, — и убирайся отсюда.

— Что?

Он свалил ее одежду поверх закрытого чемодана.

Она сделала несколько шагов и резко остановилась, когда он повернулся, чтобы взглянуть на нее. Впервые с момента встречи Сара по-настоящему испугалась Алекса Найта. Он выглядел полностью проснувшимся, совершенно трезвым и достаточно разгневанным, чтобы… убить кого-нибудь. Как может человек превратиться из сонного, удовлетворенного кота в огнедышащего монстра так быстро?

Сара бросила взгляд на дверь в кухню, но Алекс подошел и захлопнул ее, остановившись перед ней.

Она сразу же отступила к стене спальни и выставила вперед руки:

— Это… это не то, что вы подумали. Мне снился сон, Алекс. Я… я думала, что вы — другой. — Она робко улыбнулась, показывая, что она не сумасшедшая. — Давайте считать, что ничего не случилось, ничего плохого, а я проведу остаток ночи на диване.

— Сон? — повторил он очень тихо, его гнев сменился недоверием. — Ты думала, я другой? — Он сделал шаг вперед. — Ничего не случилось, ничего страшного? — Он почти перешел на крик. — Проклятье, ты же девственница!

Сара вздернула подбородок и сказала:

— Думаю, это уже прошло. Послушайте, — быстро продолжила она, когда он сделал еще шаг навстречу, — никто не должен знать, что я была девственницей. Никто не должен знать, что мы вообще переспали, если уж на то пошло.

Он сложил руки на груди. Выражение его лица говорило, что она с таким же успехом могла сказать ему, что она — президент Соединенных Штатов.

— А это не разрушит твои планы, если мы никому не расскажем, что мы скрепили наш брак? — Он кивнул на смятую постель. — Не это ли причина, по которой ты затеяла это маленькое соблазнение?

Сара ахнула:

— Вы снова обвиняете меня в том, что у меня были тайные намерения. — Она указала на него дрожащим пальцем: — Я не хочу быть вашей женой! Я согласилась на план Грейди, потому что думала, что вас нет.

— А теперь, когда оказалось, что я есть? Каков план теперь, Сара?

— Нет у меня никакого плана, — огрызнулась она, подошла к комоду, открыла ящик и вытащила оттуда свитер и брюки: чрезвычайно сложно защищаться, когда на тебе только ночная рубашка. Повернувшись к нему спиной, Сара успокоилась и снова стала вести себя так, будто его не существует.

Но ей пришлось повернуться, когда он снова начал вытаскивать ее одежду из шкафа и бросать на кровать.

— Собирай вещи. Ты уходишь отсюда.

— Вы не можете просто выгнать меня.

Он кивнул.

— Могу, и как раз делаю это. Можешь поселиться в отеле в Гринвилле. Грейди придет повидаться с тобой… — он посмотрел на потолок, потом снова на нее, — в субботу. Он встретится с тобой в субботу или в воскресенье, после того, как у нас будет милое воссоединение семьи — только для своих.

— Но сейчас ночь!

— У пикапов есть фары. Возьми любой.

Потрясенная, она промямлила:

— Но… но индейка. Мне нужно поставить ее в духовку в шесть. И остальная еда — она только наполовину готова.

Он открыл чемодан и начал укладывать в него ее одежду.

— Дамочка, убирайтесь отсюда. Я не доверяю вам ни на грош. У меня будет приятный, долгий разговор с отцом, и я буду разговаривать с ним наедине.

— Но Делани и Такер… Они не поймут.

Он указал на нее чем-то из ее одежды:

— Не впутывайте в это моих детей, или пожалеете, что вообще родились.

Сара быстро отступила к комоду. Боже, он сумасшедший. Она знала по личному опыту, насколько мысль о том, что им манипулируют — особенно если это женщина, — может привести мужчину в ярость. Поэтому она лучше проведет остаток ночи, борясь со страхом в холодном, темном лесу, чем с мужским гневом.

Поэтому Сара вытащила большую часть своего белья и носков, подошла к кровати и, не глядя на него, бросила их в чемодан. Она еще несколько раз прошлась туда и обратно, укладывая все, что могла, в чемодан и рюкзак, лежавший возле комода.

Она все время чувствовала на себе обвиняющий взгляд потемневших глаз Алекса, пока не захлопнула чемодан, застегнула молнию на рюкзаке, схватила обе сумки и вышла из спальни.

— У тебя две минуты, — он пошел в кухню. — Затем я вышвырну тебя вон, в чем бы ты ни была одета.

Сара подобрала одежду, которую отложила, вбежала обратно в спальню и закрыла за собой дверь. Но одеться оказалось проблематично — ее всю трясло. Наклонившись, чтобы натянуть штаны, она заметила на бедрах кровь. И тогда она окончательно потеряла остатки самообладания и тихо расплакалась.

Почему все обернулось так ужасающе плохо? Меньше двенадцати часов назад она суетилась на кухне, готовила обед на День благодарения, желая сделать его как можно лучше для своей семьи.

Только вот они не были ее семьей, не так ли?

Сара натянула джинсы, застегнула молнию и подошла к кровати, чтобы надеть носки. Ее книга лежала на прикроватной тумбочке, она взяла ее и изо всех сил швырнула о стену.

— Это твоя вина, Рейчел Фостер, — прошипела она. — Ты вбила мне в голову свою глупость. В этом мире нет героев, а ум и решительность приносят женщине только проблемы.

— Время вышло, — послышалось из-за двери.

— Иду! — прокричала Сара, вытирая лицо тыльной стороной ладони. — Я только надену носки!

Она встала, сделала глубокий вдох и, подняв высоко голову, вышла и прошла через кухню. Она остановилась у задней двери — та уже была открыта, — надела куртку и ботинки, взяла рюкзак и чемодан и вышла, не взглянув на Алекса. Дверь хлопнула позади нее, и Сара вздрогнула, когда услышала щелчок засова.

Она стояла, моргая, пока ее глаза не привыкли к темноте и она разглядела ограду палисадника. Затем посмотрела на четыре пикапа, припаркованных рядом с навесом, сошла с крыльца и зашагала по подъездной дорожке. Остановившись на краю леса, подтянула молнию куртки до подбородка, надела рюкзак на плечи, взяла чемодан и отправилась в Оук Гроув, до которого было восемь миль.

Глава 5

Его разбудила вода. Холодная ноябрьская вода прямо из озера, как понял Алекс, садясь на постели с рычанием. Это было излюбленное оружие Грейди, когда он сердился на кого-то из сыновей. Этим утром его отец был в ярости, судя по его виду. Ну, насколько Алекс мог видеть: его глаза были будто засыпаны песком, а яркий утренний свет не давал сфокусировать взгляд на чем-либо. К тому же в его голове стучал молот, что тоже мешало сосредоточиться.

— Рад видеть тебя, отец, — прохрипел Алекс, его горло жаждало хоть каплю той воды, которая лилась ему на лицо.

— Что ты наделал? — кричал Грейди. — Я с тобой разговаривал всего десять часов назад, и ты заверил меня, что все в порядке и что ты будешь вести себя с Сарой хорошо. — Он наставил на Алекса палец: — Где она? И какого черта ты делаешь в ее кровати?

Алекс поднял бровь:

— Я жив и здоров, между прочим.

— Вижу, — жестко ответил Грейди. — Где Сара?

— Ты имеешь в виду мою жену?

— Да, именно ее, болван! Она исчезла вместе с большей частью одежды, — он указал на шкаф. Потом наклонился еще ниже: — Где она?

Алекс закрыл глаза.

— Я выгнал ее. Посоветовал ей остановиться в отеле в Гринвилле, пока ты с ней не свяжешься.

Отец промолчал, но Алекс видел, как на его виске пульсировала вена, когда старик повернулся и вышел из комнаты. Алекс сел на мокрой кровати, все его тело было как поломанное. Да, это совсем не такой радушный прием, которого он ожидал.

— Где Делани и Такер? — спросил он, со стоном поднявшись и войдя в кухню.

— В Оук Гроув, с Итаном. — Грейди стоял у мойки и смотрел в окно.

— Но почему? Ты знал, что я с нетерпением жду встречи с ними.

Грейди оглянулся через плечо и сердито нахмурился:

— Может, я и стар, но мозги у меня еще работают, — он повернулся к Алексу и прищурился: — После разговора с тобой вчера вечером я задумался, что вы с Сарой тут одни на всю ночь. И я забеспокоился, что ты можешь сказать или сделать что-нибудь, что обидит ее, — он кивнул, когда Алекс сделал оскорбленное лицо. — Поэтому я попросил Итана сесть в Оук Гроув, одолжил у Мери грузовик и приехал сюда, — он сделал шаг к Алексу. — Ты не мог дождаться, пока мы приедем домой, чтобы обсудить это, да? Куда ты ее дел?

— Никуда я ее не девал. Я сказал ей собирать вещи и отправляться в Гринвилль.

Грейди побледнел:

— Когда? В котором часу она ушла?

— Наверное, около трех утра, — Алекс смущенно нахмурился. — Я предложил, чтобы она взяла один из грузовиков, а ты потом приедешь к ней в гостиницу в Гринвилле… в субботу.

Грейди побледнел еще сильнее, повернулся к окну, а затем снова к Алексу.

— Она не взяла ни один из грузовиков, сын, — тихо произнес он. — Сара не умеет водить.

— Что? — Алекс выглянул в окно и увидел, что все четыре пикапа стоят возле сарая. Он посмотрел на отца. — В смысле, не умеет водить?

— Она всю жизнь прожила на острове Крег. Он две мили в длину и одна — в ширину. У нее не было необходимости водить машину. — Он подошел ближе и стукнул Алекса кулаком в грудь. — Ты вышвырнул беззащитную женщину из дому ночью, три часа назад, за восемь миль от города. Теперь иди и найди ее, слышишь?

Алекс отступил на шаг и потер грудь.

— Эта женщина не такая уж и беззащитная. Она валит с ног сильнее выпивки. Напоила меня вчера вечером и соблазнила, чтобы не потерять здесь свое теплое местечко!

Грейди метнул взгляд в сторону спальни, потом снова посмотрел на него, его лицо налилось краской.

— Саре было неловко, даже когда Пол с ней флиртовал. Думаю, она никак не могла набраться смелости и подстроить соблазнение. Она восемь лет была замужем за бесчувственным грубияном, тиранившим ее, и я не сомневаюсь, что ей наплевать на мужчин.

— Замужем? — повторил Алекс. — Это она так сказала? Что она разведена или вдова? — Он прищурился: — Да она была девственницей, черт подери! И если это не доказывает, как далеко она готова была зайти, чтобы остаться моей женой, тогда ты действительно стар.

Грейди снова побледнел.

— Была девственницей? Боже! Что ты наделал? — Он покачал головой. — Да в ее мотивах не было ни капли расчета. Она полюбила Делани и Такера так сильно, что согласилась выйти замуж за умершего, чтобы обезопасить их.

Алекс стиснул пальцами пульсирующий висок. Да елки-палки! Что произошло? И почему эта женщина не сказала ему, что не умеет водить?

Потому что была растеряна и напугана до смерти — вот почему. Ее только что обвинили в соблазнении, затем заставили собрать вещи и вышвырнули вон. Могло все быть так, как она сказала? Он был настолько глуп, что забрался в ее постель, и они начали заниматься любовью инстинктивно, еще практически во сне?

Алекс опустил руки и почувствовал, как отец обнял его.

— У меня нет слов, чтобы передать, что я чувствую, видя тебя дома, — прошептал Грейди, когда Алекс обнял отца в ответ. — Я думал, что потерял тебя. Мы все думали, и какая-то часть нас умерла с тобой. — Грейди отклонился и посмотрел на Алекса полными слез глазами. — Ты никогда больше не уедешь.

— Не уеду. Обещаю.

Грейди похлопал Алекса по спине.

— А теперь ты пойдешь найдешь Сару и исправишь все. Ты приведешь ее в дом, где ей место.

Алекс безропотно вздохнул:

— Да.

Наконец лицо Грейди озарила улыбка.

— Я понимаю, что ты был шокирован, но поженить вас с Сарой было единственным, что я мог наскоро придумать, чтобы быть уверенным, что нам не придется бороться за детей.

Алекс улыбнулся в ответ:

— Вообще, это был очень хитроумный план. Не думаю, что у тебя были трудности с тем, чтобы уговорить Роджерса помочь?

— Рори пришлось пару раз иметь дело с родителями Шарлотты, перед тем как они переехали. Он только рад был помочь.

Алекс подошел к двери, которую уже открыл Грейди, и посмотрел ему в глаза:

— Сара сказала, что не желала этого брака, как и я. Поэтому, даже если я приведу ее обратно, ты не можешь относиться к ней как к невестке.

Грейди хлопнул Алекса по плечу и задержал руку.

— Теперь, когда ты дома, это касается только тебя и ее.

Алекс озадаченно посмотрел на него.

— Может, лучше тебе пойти и вернуть ее?

Грейди поднял обе руки ладонями вперед:

— Ты ее выгонял, тебе и извиняться и приводить домой.

— Я был с ней очень суров, пап. Я сказал кое-что, чего не следовало бы говорить. — Он вдруг нахмурился: — А как ты вошел? Я точно помню… ах… как запер дверь, — запинаясь, закончил он.

Грейди указал на ключ в замке.

— У нас у всех теперь есть ключи, после того как я предложил Саре запирать дверь, когда нас нет дома. Джон Тейт сообщил, что вокруг Оук Гроув шляются какие-то чужаки и что пограничники посоветовали ему не спускать с них глаз.

— Пограничники?

Грейди пожал плечами.

— Понятия не имею, что все это значит. По словам Джона, эти ребята за последние пару месяцев несколько раз появлялись и исчезали. Они прикидываются охотниками, но никто не видел, чтобы они возвращались в город с добычей.

Алекс развернулся на каблуках и направился в гостиную.

— Ты куда? Тебе нужно пойти и найти Сару.

— Она ушла три часа назад, еще две минуты погоды не сделают. Мне нужно переодеться во что-то сухое, — бросил Алекс через плечо, открывая дверь, и поспешил к лестнице. Черт, Сара была одна, в темноте, больше трех часов, а там эти странные люди, шатающиеся поблизости и вызывающие подозрение у пограничников. Но больше всего беспокоило Алекса то, что земля Найтов находилась прямо между Оук Гроув и канадской границей.

Он взбежал по лестнице, ринулся в ванную, забросил в рот четыре таблетки аспирина, запил их большим глотком воды, затем метнулся в свою спальню, содрал с себя мокрую одежду и бросил ее на кровать, подняв при этом облако лавандовой пыли, осевшее на пол.

— Черт! — прорычал он, пытаясь вытеснить вину злостью, когда натягивал сухие штаны. — Здесь никто не проветривает матрасы. Это не «Ритц»!

Алекс зашнуровал ботинки, набросил на плечи рубашку и, на ходу застегивая ее, сбежал по лестнице вниз, в кухню.

— Как думаешь, далеко может женщина уйти пешком за три часа? — Он уже натягивал куртку.

— В темноте, одна, постоянно оглядываясь через плечо из-за каждого шороха, пугающего ее? Четыре, может, пять миль.

— Тогда ты должен был встретить ее по пути сюда.

— А если она услышала звук автомобиля и спряталась в лесу? — Грейди вздохнул, его лицо смягчилось. — Сара очень тихая, Алекс. Она работала здесь почти три месяца — и она совсем не похожа на других домработниц, которые у нас были. Она как будто пыталась быть невидимой, превосходно выполняя всю работу. — Он посмотрел на Алекса: — Все время смотрит эти сумасшедшие телешоу по домоводству и пробует все, что они советуют, причем так старательно, что доводит Итана и Пола до бешенства. Она собрала всю нашу одежду, вплоть до носков и белья, и рассортировала по цвету и сезону, сшила новые шторы на все окна и каждый вечер готовит ужин из четырех блюд.

— То есть ты говоришь, что она идеальная домработница, которая сводит всех с ума?

— Ну да… Все боятся заговорить о чем-нибудь при ней, потому что опасаются, что придут домой и обнаружат, что она это починила или улучшила. Понимаешь, она даже соорудила шкафчик для полотенец возле ванны! Мы обматываемся полотенцами, чтобы выйти из ванны, а на следующий день они уже снова выстираны, сложены в шкафчике и готовы к использованию!

— И почему это… плохо?

— Да потому что она работает не покладая рук, — угрюмо сказал Грейди. — Как будто ее единственная цель в жизни — всем угодить. Она так и сказала мне, что она счастлива, когда делает нас счастливыми. — Он вышел на крыльцо. — Мы все пытались заставить ее перестать суетиться насчет всех этих мелочей и немного развлечься, но она лишь рассмеялась и сказала, что уже развлекается.

Алекс спустился с крыльца, повернулся и посмотрел на отца.

— Значит, ты хочешь, чтобы она осталась нашей домработницей? Или нет?

— Сара — это лучшее, что случилось с нашей семьей с того времени, как умерла ваша мама. Ей лишь нужно немного расслабиться. — Он вдруг улыбнулся: — А если ты хотя бы наполовину такой, каким я тебя знаю, ты сможешь ей в этом помочь.

Алекс удивленно поднял бровь.

— А если я не хочу быть таким?

— Сначала проведи месяц рядом с ней, а потом спроси меня снова, — он махнул Алексу рукой: — Просто иди, найди ее и приведи назад. Я позвоню Итану, он сейчас у Мери, и Делани с Такером будут здесь, когда вы с Сарой вернетесь. И, Алекс…

— Да?

— Придумай хорошее извинение, пока будешь ее искать, и попроси прощения на коленях, если понадобится. Пьяный или трезвый — нельзя переспать с женщиной, обвинить ее в плохом отношении к тебе, а затем вышвырнуть в ночь. Надейся, что она сможет тебя простить.

Алекс опустил голову.

— Знаю. Я верну ее обратно. Привези моих малышей сюда, когда я вернусь.

Он подбежал к первому в ряду пикапу, запрыгнул в него, включил зажигание и направился в город. Он точно станет на колени, если это понадобится, чтобы заставить Сару поверить в то, что он действительно сожалеет — сожалеет обо всем.

Через полчаса, или где-то через четыре мили, Алекс уверился, что найти женщину в лесах не легче, чем иголку в стоге сена. Земля совсем замерзла, и ему с трудом удавалось обнаружить редкие следы, указывающие на то, что она прошла здесь. Три раза он находил сдвинутый с места камень, примятую траву или сломанную ветку на кусте там, где Сара заходила в лес и снова выходила на дорогу футах в тридцати дальше по дороге. Первый такой след он обнаружил через милю, недалеко от того места, где дорожка, ведущая от их дома, соединялась с лесовозной магистралью. Алекс остановился и походил по лесу минут пять, пока не нашел место, где она снова вышла на дорогу.

Еще дважды она делала то же самое. Наверное, один раз, когда Грейди проезжал мимо, а кто был во второй и в третий раз? Охотники, спешащие добраться к любимым местам до рассвета? Или те чужаки из города?

Через пять миль Алекс заметил, где Сара снова ушла в лес, но на этот раз не нашел следов ее возвращения на дорогу. Он проехал весь поворот дороги, а затем остановил машину на обочине. Выключил двигатель, вылез из кабины, тихо закрыл дверь и зашел в лес, внимательно наблюдая за дорогой.

Через несколько минут Сара вышла из-за большого дерева, посмотрела на дорогу в обе стороны и снова двинулась к Оук Гроув. Он стоял, замерев, в утренней тени, испытывая чувство сильного стыда.

Она вся дрожала, ее огромные карие глаза еще ярче выделялись на бледном лице, она подняла воротник, чтобы прикрыть спутанные волосы, и устало брела по направлению к Оук Гроув. На спине она несла рюкзак, а чемодана в руках не было. Помня, насколько тяжелым тот был, когда он вытаскивал его из спальни, Алекс решил, что она оставила непосильную для нее ношу в лесу, когда в очередной раз сошла с дороги.

Алекс закрыл глаза и обхватил голову руками. Как же его угораздило оказаться таким мерзавцем! Эта женщина прошла пять миль по пустынной дороге в такой холод, почти все время в темноте, потому что он боялся… испугался чего? Ее? Сара даже не доставала ему до подбородка, а весом он был на добрых тридцать килограммов тяжелее.

Выходит, Грейди и Джон были правы: он судил Сару на основании своего опыта с Шарлоттой. Даже не зная ее, он решил, будто красавица увидела тысячи акров леса и подумала, что ее очарования будет достаточно, чтобы отхватить кусок владений Найтов.

Она совсем не была похожа на хищную авантюристку, когда прошла мимо него. Она выглядела очень замерзшей и сильно напуганной, если не совершенно разбитой. Да, он поступил отвратительно, это точно. Алекс подождал, пока Сара исчезнет за поворотом, а потом вышел на дорогу и тихо пошел за ней. Когда он повернул, то обнаружил ее стоящей и смотрящей на его авто. Она оглянулась и увидела его. Ее лицо побледнело еще больше, когда она рассмотрела, кто это.

— Прости меня, Сара, — он остановился от нее футах в пятидесяти и в беззащитном жесте поднял руки вверх. — Мне очень жаль.

Если бы она не выглядела такой неубедительно храброй и такой замерзшей, что никак не могла побороть дрожь, Алекс улыбнулся бы, когда она вздернула подбородок, распрямила плечи и послала ему взгляд, способный пробить стену. Затем она развернулась и продолжила путь по дороге.

— Ты могла бы сказать, что не умеешь водить. — Алекс двинулся за ней широкими шагами и быстро сокращал расстояние между ними. — Я бы не выгнал тебя, если бы знал, что ты не сможешь доехать до Гринвилля.

Она не проронила ни слова и продолжала идти.

— Грейди дома, и он хочет, чтобы ты вернулась.

Никакой реакции.

— Я хочу, чтобы ты вернулась. И Делани с Такером тоже.

— Теперь, когда вы дома, дети будут в порядке и без меня, — она даже не оглянулась.

Алекс был футах в двадцати от нее, когда заметил, что она немного ускорила шаг.

— Грейди ждет тебя, и он, наверное, собирается поставить индейку в духовку, и мы все умрем от пищевого отравления сегодня вечером.

Она продолжала молча идти.

Внезапно над головами прогудел гидроплан и, скользя почти над самыми верхушками деревьев, заставил их обоих вздрогнуть от неожиданности. Сара остановилась, подняла голову, чтобы проводить его взглядом, затем повернулась и сердито глянула на Алекса:

— Вы продолжаете врать, так ведь? Они даже еще не добрались домой.

— Это Итан с Делани и Такером. Грейди попросил его сесть в Оук Гроув, а сам одолжил грузовик у владелицы магазина и приехал домой один. Ты разве не видела его на дороге, когда в очередной раз спряталась в лесу?

— Зачем бы ему так делать?

— Потому что он хорошо меня знает.

— Он знает, что вы — крикливый, лживый идиот, вы это имели в виду?

Алекс стиснул руки за спиной.

— Да. Он знает, что я могу раскричаться, когда зол. — Он покачал головой: — Это все пустые угрозы, Сара. Я никогда бы не ударил женщину. По крайней мере, не умышленно, — быстро добавил он, опуская руки. — Я действительно очень сожалею о случившемся. Я не должен был приходить в твою спальню и тем более не должен был ложиться в твою постель. И то, что я был пьян, не оправдывает меня. Я беру на себя всю ответственность за произошедшее. Я также прошу прощения за то, как вел себя после этого. Я не имел права выгонять тебя вот так, посреди ночи.

Сара, казалось, обдумывала его извинения, затем стало ясно, что она не поверила ему, потому что развернулась и продолжила идти. Алекс в несколько больших шагов догнал ее, схватил за рюкзак и потянул, чтобы остановить. Она молча остановилась, неотрывно глядя на дорогу перед собой.

— Прости меня, — прошептал он, обращаясь к ее затылку. — Сара, уверяю тебя, что я не такой, каким ты видела меня вчера ночью или сегодня утром, я намного лучше. Пожалуйста, пойдем домой.

— Хорошо, — она все так же глядела перед собой, — я принимаю извинения. Но не вернусь. Я пойду к Мери, а потом поеду домой.

— Домой?

— На остров Крег.

Алекс продолжил, обращаясь к ее затылку — он обнаружил, что ему так легче, и знал, что и ей тоже:

— Назад к своей одинокой жизни на изолированном острове?

Она глубоко вздохнула.

— Я поеду домой, чтобы собраться с силами, а потом… перееду. Куда-нибудь, — закончила она еле слышно. — Отпустите меня.

— Пожалуйста, — взмолился он, — подожди хотя бы до весны! Дай мне время, например, до марта, дай нам всем это время. Соберись с силами здесь, и, если в марте ты все еще захочешь уехать, мы разведемся и я сам отвезу тебя на остров Крег.

Она снова глубоко вздохнула:

— Делани и Такеру будет хуже, если я останусь на всю зиму, а потом покину их. Лучше будет, если я уеду, пока они переполнены эмоциями по поводу вашего возвращения.

Он ничего не добился, и у него заканчивалось терпение — это точно работенка для отца. Алекс снял с нее рюкзак, поставил его на землю, затем снял свою куртку и надел ей на плечи. Она тут же закуталась в нее и прошептала:

— Спасибо.

— Я думаю, будет справедливо, если ты сообщишь об увольнении человеку, который тебя нанял. — Алекс развернул ее лицом к машине. — Если хочешь бросить работу, скажи Грейди, Делани и Такеру, что уезжаешь. Затем можешь убежать на свой остров.

Он так быстро подвел Сару к машине, открыл дверь и поднял ее на сидение, что она успела только ахнуть от удивления.

— Я страшно хочу увидеть своих детей, — он протянул ей пряжку от ремня безопасности и посмотрел прямо в глаза: — Дай мне добраться домой и увидеть их, а сегодня вечером мы сядем и все обсудим. И если решение о твоем отъезде будет окончательным, один из нас отвезет тебя на остров Крег. Договорились?

Алекс увидел, что на нее подействовало упоминание о детях. Она взяла из его рук пряжку и застегнула ремень, а Алекс закрыл дверь, бегом вернулся за ее рюкзаком и запрыгнул в грузовик, прежде чем она успела передумать. Он развернулся на дороге и быстро набрал скорость.

— Где твой чемодан?

— В лесу, недалеко от до… от вашего дома. У корней большого дерева возле развилки.

Алекс немного сбавил скорость.

— Ты в порядке? — мягко спросил он. — Я имею в виду, физически? Я не… я не сделал тебе больно?

— Я в порядке.

Она опустила глаза, Алекс потянулся и включил отопление на полную мощность.

— Грейди сказал, ты была замужем, ну, восемь лет, кажется. Если это правда, почему ты была девственницей?

— Я была замужем за мужчиной, который любил совсем не женщин, — не поднимая глаз, напряженно произнесла она и сильно покраснела. Затем посмотрела на Алекса: — И если ваш следующий вопрос будет, почему я вышла замуж за Роланда Бенкса, ответ — не ваше дело. — Она вздернула подбородок: — Хотите узнать что-нибудь еще?

Алекс открыл было рот, но тут же захлопнул его. Ему удалось посадить ее в машину без крика и возни, и не стоило давать ей повод снова двинуться в Оук Гроув в тот же момент, когда они приедут домой. Поэтому он просто надавил на газ.

Грейди не совсем правильно воспринимал Сару. Она не была тихой мышкой — напротив: самой хорошо замаскированной кошкой, какую встречал Алекс. Под ее маской готовности угодить всем вокруг он заметил спрятанное твердое основание.

Но не может быть, чтобы его отец тоже этого не заметил. За месяц, что он провел в ее гостинице, Грейди, должно быть, разглядел настоящую женщину внутри этого прекрасного тела. Именно поэтому он привез ее в свой дом.

Отец все время что-то замышлял. Все время — и эта мысль заставила Алекса покрыться холодным потом и прибавить газу. Причем во всех своих сумасшедших идеях старик никогда не ошибался с результатом. Не под его ли присмотром земельные владения Найтов выросли с двухсот до пятисот тысяч акров? Даже когда в его кармане не нашлось бы и гроша, Грейди умудрялся покупать землю. Поженить домработницу и погибшего сына, чтобы оставить себе внуков, было еще одним удачным планом его отца.

А что, если Грейди намеренно привез сюда Сару?

Вот это и беспокоило.

Глава 6

Все, что Саре хотелось сделать, — это постоять под горячим душем часа три, забраться в кровать и оставаться там следующие три месяца. Но ей надо было накормить шесть человек, находившихся в состоянии крайнего возбуждения, пропылесосить шесть матрасов, посыпанных сухими цветками лаванды, застелить шесть постелей и перемыть полсотни грязных тарелок после ужина.

Она стояла посреди своей комнаты и отрешенно смотрела на мокрую постель, слушая крики радости, доносившиеся с причала. Она сообразила, почему постель была мокрой — в прошлом месяце ей пришлось сушить матрас Пола, когда Грейди своим способом разбудил младшего сына, после того как Пол, не посоветовавшись ни с кем, уволил одну из бригад.

Сара усмехнулась, представив себе, что Алексу довелось испытать подобное сегодня утром. Хорошо. Она надеялась, что он проснулся с пульсирующей головной болью, мучившей его так же сильно, как и ее.

Наконец она заставила себя двигаться. Стащила мокрые простыни, порылась в шкафу, чтобы достать вентилятор, который, как она еще вчера надеялась, не понадобится ей до весны, и установила его на тумбочке, чтобы высушить матрас. Затем пошла в свою ванную, разделась, включила душ и стала под сильную струю. У нее было немного времени, чтобы согреться, а затем ей требовалось нафаршировать индейку и поставить ее в духовку. Обедать и так придется не раньше пяти, хотя она планировала накрыть на стол к трем.

Сара стояла под душем и кряхтела, постепенно отогреваясь. Ей пришлось собрать все силы, чтобы не заплакать, когда Грейди открыл дверцу грузовичка. Он помог ей выйти из машины и схватил в свои огромные нежные объятья, шепча, что очень сожалеет, что не оказался здесь раньше.

Сара тепло улыбнулась и сказала, что ему не за что извиняться. Затем она вошла в дом, стояла и смотрела в окно, пока Алекс бесшумно ставил на пол ее сумки и тихо закрывал дверь.

Женщине было о чем подумать во время долгой утренней прогулки, когда она уже не подпрыгивала от страха при каждом шорохе, и она пришла к выводу, что просто не может здесь остаться. Черт, она даже не была уверена, что сможет жить в старом спортлагере в трех милях отсюда. Уже нет. Не после того, что произошло между ней и Алексом.

Если бы они не переспали! Если бы они не сделали этого, она бы легко добилась постановления о признании брака недействительным и просто выполняла бы обязанности домработницы до конца зимы. Но она не могла жить под одной крышей с Алексом, притворяясь, что не знает, как это — чувствовать себя в его руках, ощущать его губы на своей груди, чувствовать его так глубоко в себе.

Каким бы шокирующим ни было пробуждение, когда она обнаружила, что ее сон был реальным, Сара не могла не вспоминать, каким чудесным он был. Ну, почти чудесным. Учитывая все, во что вляпалась, она, по крайней мере, могла бы испытать большее наслаждение. Сара запрокинула голову, и вода потекла по ее волосам. Она была рада, что больше не девственница. Она наконец узнала, как это — заниматься любовью с мужчиной… пусть даже так быстро и бессознательно с его стороны.

Сара услышала крик Пола за стеной, и улыбнулась, понимая, что младший Найт только что приехал домой и узнал самую неожиданную новость в жизни. Она быстро сполоснула волосы. Ей предстоит устроить грандиозное празднование! По шкале от одного до десяти ее будущее тянуло на четверку, по сравнению с тем, что было у Найтов. Алекс был жив, у Делани и Такера снова был отец, у Грейди — сын, а у Итана и Пола — брат.

Сара вытерлась, взяла из чемодана какую-то одежду и быстро пошла в кухню. Вытащила из холодильника индейку и положила ее в мойку, затем достала продукты для фаршировки.

— Мама! Мама! — кричал Такер, так сильно толкая дверь, что та чуть не ударила Делани, бегущую за ним. — Ты видела его? Папа дома! Он жив!

— Я видела его, — спокойно ответила Сара, вытирая руки о фартук и обнимая Такера, — и я поняла, что он твой папа, как только увидела его. Он выглядит как на фотографии. — Она протянула руку и обняла Делани. — Я так счастлива за вас обоих, — она на минутку крепко прижала их к себе.

— Теперь у нас есть и мама, и папа, — голубые глаза Такера сияли, когда он смотрел на Сару.

— Не совсем, Так. — Делани опередила Сару. — Они только что познакомились. Они даже не знают друг друга.

— Но они женаты, — быстро сказал Такер. — Дедушка поженил их на прошлой неделе. Теперь мы семья, потому что судья Рори дал Саре подписать бумаги, и теперь она — наша мама. Как он велел, мы должны теперь всем говорить, что она — наша мама.

Такер посмотрел на отца, тихо стоящего в дверях, тот был бледен.

— Мы были одеты в самую красивую одежду, — продолжал Такер, упрямо задрав голову, — на мне был костюм, и я был твоим шафером. Так дедушка сказал. А Делани стояла возле Сары. Мы все поженились. — Он сделал шаг к Алексу, который стал белым как стена: — Скажи ей, пап. Скажи Лани, что Сара — наша мама.

— Что тут за шум? — спросил Итан, проходя мимо Алекса, и подошел к Такеру. Он подхватил мальчика и закинул его себе на плечо. — Стоит одеть молодого человека в костюм, и он думает, что понял все на свете. — Итан понес Такера в гостиную, минуя брата, который по-прежнему не сказал ни слова. — На твоем месте, Такер, я бы больше волновался о том, как объяснить папе «двойку» по математике, вместо того, чтобы…

Голос Итана затих. Алекс продолжал стоять и смотреть на Сару, которая четко видела, что между ними стоит Делани.

— Он поймет, что это была не настоящая свадьба, — Делани посмотрела на Сару. — Это все было, чтобы бабушка и дедушка Мейхью не смогли забрать нас к себе.

— Ты… ты знала? — растерялась Сара.

Делани широко улыбнулась и отбросила с плеча длинные каштановые волосы.

— Мне через пять месяцев будет одиннадцать. Конечно, я знала. — Она пожала худенькими плечами: — Труба обогревателя в моей комнате выходит на кухню. Я слышала все, что дедушка собирался сделать.

— Так ты знала, что твой отец погиб, за шесть дней до того, как мы сказали тебе? — ужаснулась Сара. — Делани, почему ты ничего не сказала? Как ты могла вести себя, будто ничего не знала?

Алекс стремительно подошел к ней и схватил Делани на руки, крепко прижав к груди.

— Ах, детка, — прошептал он.

— Я не верила в это, папа. — Делани крепко вцепилась в него и прижалась щекой. — Я знала, что ты не можешь быть мертв. Я знала это! — Она отодвинулась и взяла его лицо в свои ладони, глядя ему прямо в глаза. — Я знала, что ты вернешься домой.

— Ах, зайка, — повторил он, зарываясь лицом в ее волосы и покачивая ее. — Именно поэтому я и вернулся — потому что вы с Такером ждали меня, — он убрал волосы с ее лица. — Обещаю: больше никаких контрактов на инженерные работы. Я не уеду из этих краев, пока вы с Такером будете со мной, — быстро закончил он, поглаживая ее по голове и крепко обнимая. — Ты была моим ангелом-хранителем все одиннадцать дней, детка. Я будто слышал твои молитвы.

— Я молилась каждую ночь, папа, — прошептала она, — иногда всю ночь.

Саре пришлось отвернуться, чтобы промокнуть глаза фартуком. Господи, она догадывалась, что сегодня слезы будут литься потоком.

— Пойдем, малышка, — услышала она голос Алекса, — давай ты, я и Такер прогуляемся к нашему секретному месту.

— Хорошо, только ненадолго. Мне нужно помочь Саре накрыть на стол. Я сшила все подставки под приборы сама, и тебе одну сшила тоже, я знала, что ты вернешься домой.

— Ты сшила подставки под приборы? — не веря своим ушам, переспросил Алекс. — Когда ты научилась шить?

— Этой осенью. Сара научила.

Сара открыла кран, чтобы помыть поддон, зная, что Алекс смотрит на нее.

— Идем, папа, сейчас. У нас с ней сегодня куча работы.

Когда за ними закрылась дверь, Сара улыбнулась. Делани сшила подставки под приборы и настольную дорожку для обеда в День благодарения, и более симпатичных и корявых подставок Сара в жизни не видела.

Обед на День благодарения прошел быстро. Попозже, когда Сара пробегала через гостиную наверх стелить постели, она приостановилась и, открыв рот, наблюдала за Алексом, удобно устроившимся на диване. Такер сидел у него на коленях лицом к нему, Делани свернулась калачиком рядом с ним и вытянула голову, чтобы лучше видеть, а Грейди, Пол и Итан стояли перед диваном, наклонившись к нему.

Алекс расстегнул рубашку и водил пальцами по груди. Сара не могла понять, чем они так увлечены, пока он не продолжил свой рассказ:

— Должно быть, в ней было больше двадцати футов длины, а толщиной она была почти с меня самого, — он посмотрел прямо в расширенные от изумления глаза Такера. — Анаконды не ядовиты, поэтому они душат добычу, — сказал он театральным шепотом, сжимая Такера в могучих объятьях, пока мальчик не завизжал.

Алекс откинулся на спинку дивана и снова указал на несколько маленьких порезов на груди.

— Но они могут кусаться. Поэтому я вытащил нож и несколько раз ударил ее по голове, — продолжил он, поднимая руку вверх и как бы нанося удар. — Тем вечером я съел ее на ужин, но пришлось есть сырое мясо: я не мог развести огонь.

— Ф-у-у-у-у-у-у-у, — Делани отклонилась, — папочка, как ты мог есть сырую змею?!

Алекс улыбнулся и похлопал ее по ноге:

— На вкус она была почти как сегодняшняя индейка, детка. Только жестче.

Сара не могла понять, что ужаснуло ее больше — то, что Алекс дрался с гигантской змеей, или то, что он в мельчайших подробностях рассказал об этом детям.

Поймав на себе взгляд Алекса, который заметил, что она смотрит на него, Сара развернулась и побежала вверх по лестнице. Там она вытащила из кладовки пылесос, вспоминая документальные передачи об анакондах на канале «Discovery».

Алекс на самом деле схватился с одним из самых крупных животных? И не только выжил, но и съел его — сырым! И на вкус оно было почти как ее индейка. Сара не могла понять, комплимент это или оскорбление. Она включила пылесос и начала счищать лаванду с кровати Грейди.

Внезапно пылесос отключился, и Сара, обернувшись, увидела Алекса с шнуром от пылесоса в руке.

— Мы здесь пропылесосим. У тебя был долгий и тяжелый день, Сара. — Он поднял руку, когда она открыла было рот, чтобы возразить. — Я думаю, мы справимся с собственными кроватями, и Делани с Такером тоже. И вымоем посуду.

— Очень мило с вашей стороны предложить помощь, но посуду я помою сама. — Она не хотела, чтобы кто-нибудь распоряжался на ее кухне, так как после этого утром пришлось бы наводить там порядок. — И мне нужно поговорить с Грейди сегодня вечером.

Алекс прислонился к дверному косяку и продолжал размахивать шнуром от пылесоса.

— Насчет этого. Я еще раз прошу тебя подождать и пока не говорить Грейди, что ты уезжаешь. Он все еще растревожен известием о моем благополучном возвращении домой, как и остальные. Ты можешь подождать хотя бы до Нового года, и начать новую жизнь после праздника?

— Но…

— За это время ты можешь подыскать хорошее место, куда ты хотела бы отправиться.

Сара прищурилась:

— Почему вы так настаиваете, чтобы я осталась?

Он бросил шнур, засунул руки в карманы и потупился. После продолжительного молчания он наконец поднял на нее печальный и даже слегка горестный взгляд:

— Я не хочу, чтобы то, что произошло между нами, так и осталось, — тихо сказал он. Затем обернулся назад и окинул взглядом коридор, сделал шаг в комнату и закрыл дверь. — Сара, если ты сейчас уедешь от нас, то единственным твоим воспоминанием обо мне будет вот эта ночь и как я с тобой поступил. И я всю жизнь буду чувствовать себя виноватым. Мне нужно, чтобы ты знала, что я не тот человек, который пришел в твою комнату вчера вечером и воспользовался тобой.

— Вы мной не воспользовались, — сказала она, метнув взгляд на закрытую дверь и подходя ближе, — я сама все начала. Мне приснился сон и я, не просыпаясь, прикоснулась к вам. — Она протянула руку, но остановилась, не коснувшись его руки, испытывая стыд от мысли, что он взял вину на себя из-за ее глупости. — Алекс, я ни в чем не виню вас. И не виню себя. Это просто… — она пожала плечами, — это просто произошло.

— Я не должен был приходить в твою комнату в таком состоянии и уж точно не должен был ложиться в твою постель. Мне следовало быть более благоразумным.

— Мне тоже.

Он отвернулся и подошел к темному окну.

— Пожалуйста, останься до Нового года, — повторил он, — если не из-за меня, то из-за остальных.

Вот черт. Целый месяц? Еще пять или шесть недель? Но ведь она провела двенадцать лет, связанная обязательством, которого не желала… Конечно, она может потерпеть шесть недель…

— Тебе нравится работать здесь? — Алекс нарушил тишину, глядя в окно. — Вернее, тебе нравилось работать здесь, пока не появился я? — Он повернулся к ней. — Должно быть, это так и есть, если ты согласилась участвовать в плане Грейди поженить нас и усыновить моих детей. Ну, кроме того, что я жив, что-нибудь изменилось?

— Ну… нет, — нахмурилась Сара. — Мне нравится жить здесь, и я люблю этих детей. Но теперь все изменилось.

— Дело во мне. Мое присутствие — единственное, что изменилось. И если бы не нападение банды в джунглях, я вернулся бы домой весной, и ты не сушила бы себе этим голову. Я был бы еще одним Найтом в доме, где ты работаешь, — он сделал шаг в ее сторону. — Дай мне шанс доказать, что я не тот человек, каким ты увидела меня вчера вечером, — он криво усмехнулся. — Я только прошу, чтобы мы притворились, что все по-настоящему, и Грейди мог бы сохранить лицо. Через некоторое время, достаточное, чтобы никто ничего не заподозрил, мы разведемся и ты сможешь начать новую жизнь.

— То есть мы притворимся, что бракосочетание было настоящим, по нашему желанию? И, идя в город, надо будет вести себя как муж и жена?

Он кивнул.

— Да, иначе все поймут, что Грейди придумал аферу, а Роджерс был с ним заодно. Только до января! Только пока мы не сможем притвориться, что из нашего брака ничего не получилось. Скажем людям, что ты очень скучала по дому, океану, или что-нибудь в таком роде.

Сара смотрела на него, не будучи уверена, что ей стоит согласиться, но еще меньше ей хотелось отказаться. Грейди на эти несколько месяцев заменил ей отца, и она не хотела, чтобы у него были неприятности. И ее спортлагерь — она давно мечтала заниматься этим бизнесом.

— Почему бы тебе не подумать об этом вечером и дать ответ утром? — Алекс открыл дверь, вышел в коридор и махнул ей рукой: — Давай, иди поспи. Я соберу войска, и мы пропылесосим тут все и застелем постели в мгновение ока, — его улыбка стала шире, — а Итан с Полом вымоют посуду.

— Но я…

— Я настаиваю. И можешь поспать подольше завтра утром. — Он взял ее за плечи и подвел к лестнице. — Я не притворялся, когда сказал Делани, что впечатлен ее рукоделием. Спасибо, что учишь ее шить. Я научил ее управлять тягачом и снегоходом, но мне и в голову не приходило, что девочка должна также научиться шить.

— Ей нравится, — Сара постаралась не замечать, как тепло ей было от его рук на плечах или как его прикосновение заставило ее желудок сжаться. — Немного практики — и она научится шить себе одежду.

— Спасибо тебе, — тихо сказал он, и от его дыхания волосы у нее на макушке зашевелились. — А теперь иди спать и не хватайся за кастрюли, когда будешь проходить через кухню.

Саре было любопытно: он отправил ее отдыхать, потому что хотел побыть с семьей один? Да, пожалуй, ей все-таки следует оставить их сегодня вечером, чтобы он мог провести время с детьми и сам уложить их спать.

— Спокойной ночи, — она шагнула на ступеньку, освобождаясь из его рук. — Увидимся утром.

Несколько часов спустя Алекс лежал в своей спальне, думая о том, что находится прямо над кроватью Сары, и о неожиданных поворотах, произошедших в его судьбе за последние пару недель. Ему удалось преодолеть смерть, а вернувшись домой, он обнаружил, что женат на необычной женщине, которая, по глубокому убеждению его отца, была просто находкой для них всех. Алекс не мог толком определиться со своим мнением о Саре, но был точно уверен в одном: эта женщина — мечта любого мужчины. Один взгляд на ее соблазнительное тело мог лишить сна кого угодно. Он вспоминал ее глаза, ощущение ее тела и вкус ее губ и чувствовал, как желание растет в нем и сейчас. Ни один мужчина в здравом уме, будь то пьяный или трезвый, не ушел бы от нее прошлой ночью!

Но Сара точно не заслуживала, чтобы пьяный незнакомец занялся с ней любовью. Несмотря на то, что она утверждала обратное, Алекс знал, что он в равной мере был виноват в произошедшем и ему нужно теперь все исправить.

Понадобится изрядное терпение, чтобы вернуть ее расположение. Алекс надеялся, что сможет не обращать внимания на красоту женщины достаточно долго, чтобы заслужить ее доверие. Однако одно лишь воспоминание о полненькой груди, которую он ласкал вчера вечером, бросало его в пот и заставляло сомневаться в собственной решимости. Даже если их брак закончится разводом, не хотелось, чтобы Сара уехала с сожалением о роковом сладострастии прошлой ночи.

Он подумал о ее первом муже. Она сказала, что Роланда Бенкса не интересовали женщины, и тот факт, что она была девственницей, подтверждал это. Но тогда почему она согласилась на такой брак? И почему в таком юном возрасте? Ведь она, должно быть, была еще подростком, когда выходила замуж за Бенкса. Что за отец в здравом уме отдаст дочь замуж так рано? И, если уж на то пошло, что у нее за родители? Почему никто о них не вспоминал? Может, она была юной сиротой, попавшей в лапы негодяя?

Так много вопросов. Так много кусочков, из которых хотелось сложить образ этой женщины. И еще она божественно готовит — в этом Алекс снова мог убедиться за обедом. Идеальная маленькая домработница в восхитительном теле.

Но как насчет реальной личности в этом теле? Что руководит ее поступками? Есть же у нее собственные мечты, желания, потребности? Ей сейчас около тридцати лет, конечно же, она хочет от жизни чего-то большего, чем вести хозяйство в чужой семье.

Он должен сесть и поговорить с ней, если сможет удержать ее в одном месте достаточно долго. Она старательно избегала его весь день, прячась в кухне или занимаясь работой по дому. Кроме того момента, когда он поймал ее взгляд на своей груди во время рассказа о встрече с анакондой.

Алекс улыбнулся в темноту. Кажется, он немного разбил лед между ними, когда вечером предложил сделать ее работу и отправил спать. Следует быть очень осторожным, добиваясь ее доверия, чтобы она ничего не заподозрила. Алекс знал, что может быть очаровательным, когда захочет, — и он использует все свое умение, чтобы совесть его была чиста, когда она уедет.

И может быть… может быть, ему удастся снова попасть в ее постель перед этим — только чтобы показать, каким может быть хороший секс. По мнению Грейди, Саре нужно немного расслабиться, а что может быть лучше, чем показать ей, насколько классным может быть занятие любовью, происходящее по взаимному согласию между двумя взрослыми, а главное — трезвыми людьми.

Алекс вздохнул, закрыл глаза и удобнее устроился в кровати, о которой мечтал две недели пребывания в том кошмаре.

В конце концов, когда ему придется отпустить Сару, почему бы не оставить ей немного приятных воспоминаний на замену неприятным?

Ну и он сам тоже не против пары новых приятных моментов.

Глава 7

Сара проснулась в девять, быстро оделась и пошла готовить всем завтрак, но в доме никого не было. В записке на столе значилось, что Грейди, Алекс, Делани и Такер уехали в Гринвилль, что на тридцать миль дальше, чем Оук Гроув, а Итан и Пол пошли на вырубку проверять новую бригаду. Также на листочке было сказано, что все вернутся к вечеру.

Сара позавтракала хлопьями и все оставшееся утро убеждала себя, что поступила правильно, приняв решение остаться. Сама мысль об отъезде заставляла ее сердце сжиматься — она любила Делани и Такера. И все еще не была готова расстаться с мыслью об открытии спортлагеря. И предполагала, что не сможет выбросить Алекса Найта из головы, даже будь между ними три сотни миль.

Закладывая простыни в стиральную машину, она краснела, вспоминая ощущение его губ на своей груди. Как она намерена жить под одной крышей с Алексом следующие шесть недель? Да с тем, как стучит ее сердце при одной мысли о нем, она бросится в его объятия через неделю!

Повесив простыни сушиться, Сара пошла в кухню расставлять все на свои места и вполуха слушать Марту Стюарт, рассказывающую по телевизору о том, как очистить масло. Сара минут десять искала нужную сковородку, пока наконец не заметила ее на верхней полке буфета. Она нахмурилась: как Пол с Итаном умудрились сделать на ней вмятину? Она, наверное, заснула в тот самый момент, как ее голова коснулась подушки вчера вечером, раз не слышала грохота тяжелой сковороды.

Когда она закончила расставлять все на кухне в соответствии со своим пониманием порядка, то выключила телевизор, перешла в гостиную, включила телевизор там и уселась смотреть передачу по рукоделию, прихватив школьный проект, который дети вытащили, чтобы показать отцу. Зазвонил телефон, но Сара была в нерешительности: поднимать трубку или нет? Скорее всего, звонят по поводу лесозаготовочного бизнеса Найтов, о котором она почти ничего не знает. Но после того как Алекс появился без предупреждения только потому, что она позволила автоответчику записывать звонки, она решила, что пришла пора отвечать.

— Компания «NorthWoods Timber».

Тишина.

— Алло?

Снова ничего. Но Сара знала, что кто-то был на линии: на заднем плане слышался шум дороги.

— Алло? Кто это?

Раздался щелчок и послышался длинный гудок.

Сара села возле телефона и задумалась. С ней это было впервые, хотя за последние две недели такое случалось один раз с Полом и дважды с Грейди. Кто мог звонить и молчать в трубку?

Часы в углу пробили полдень, и Сара стряхнула с себя задумчивость, решив, что у кого-то очень похожий номер с Найтами. Она переключила телевизор на музыкальный канал, и гостиную заполнил голос Тоби Кита. Затем взяла тряпку для пыли и вернулась к работе.

Через десять минут, когда она стояла на табурете перед камином и смахивала пыль с лосиных рогов, пара больших рук неожиданно обхватила ее за талию наподобие железного обруча. Сара вскрикнула от неожиданности и чуть не упала. Она подпевала артистам в телевизоре и не слышала, как кто-то вошел. Оказалось, что голова Алекса была на уровне ее груди. Она попыталась спрыгнуть, но табурет закачался, и его руки сжались крепче.

— Не стоит залезать на табурет, когда никого нет в доме, — он снял ее с табурета и опустил на пол.

— Думаю, я пережила бы падение с полуметровой высоты, — быстро возразила она и выскользнула из его рук.

Телефон снова зазвонил.

— Вы не поднимете трубку? — не выдержала она, когда он не двинулся с места.

— Ты — домработница, ты должна ответить.

— Наверное, это вас, — предположила она, когда телефон зазвонил в третий раз. Ее сердце бешено колотилось от ощущения его рук вокруг ее талии, а грудь трепетала оттого, что оказалась возле его лица. Сара ослепительно улыбнулась Алексу: — Это, наверное, какая-нибудь из ваших старых подруг звонит, чтобы поздравить с возвращением из мертвых.

Он ничего не ответил.

Телефон зазвонил в пятый раз, когда Сара взяла его с кофейного столика и нажала кнопку разговора.

— Компания «NorthWoods Timber», — сказала она. — Да, это миссис Алекс Найт… Да, спасибо за соболезнования, мистер Портер. Нет, Грейди нет…

Алекс выхватил у нее телефон.

— Какого черта ты звонишь, Портер? — прорычал он в трубку. И вдруг нехорошо улыбнулся: — Да, это я, — голос Алекса был таким же угрожающим, как и выражение его лица. — Я не умер, поэтому не утруждай себя выражением соболезнований моей жене. И ответ все еще нет! Если ты еще раз используешь нашу дорогу для чего-нибудь, кроме перевозки леса, мы подадим на тебя в суд за незаконное проникновение на частную территорию.

Даже не попрощавшись, Алекс нажал кнопку и бросил телефон на диван, а потом повернул рассерженное лицо к Саре.

— Если Клей Портер позвонит еще раз, сразу же бросай трубку, как только поймешь, что это он. А если он вздумает появиться здесь, наставь на него ружье.

Кажется, Клей Портер не относится к друзьям Алекса.

— Это вы о том ружье, что бесполезно направлять на людей, так как у него нет бойка?

Он нахмурился еще сильнее.

— Просто не пускай его сюда.

Он повернулся на каблуках и вышел в кухню:

— А пирог еще остался?

Сара проследовала за ним через вращающуюся дверь.

— Кто такой Клей Портер? — спросила она, когда он подошел к столу и руками взял кусок пирога.

— Сосед. Его земля граничит с нашей на севере. — Алекс откусил огромный кусок, но сумел продолжить: — Его лесовозы пользуются нашей главной лесовозной дорогой, чтобы возить древесину и пиломатериалы.

— И вы намерены подать на него в суд за незаконное проникновение на частную территорию?

— Только если он воспользуется нашей дорогой для чего-нибудь, кроме перевозки леса.

— А для чего еще он может ее использовать?

— Для перевозки тяжелого оборудования. — Алекс откусил еще один большой кусок. Он наклонился над столом, выражение его лица все еще было угрожающим, когда он жевал. — Приблизительно за десять миль отсюда дорожное покрытие сильно износилось, и Клей хочет его поменять.

— А почему вы этого не хотите?

— А это пока не нужно. Мы не будем делать вырубку так далеко в ближайшие три года.

Сара совершенно запуталась.

— Но почему бы не разрешить мистеру Портеру починить вашу дорогу сейчас, если это позже принесет вам пользу?

— Мы разрешаем ему использовать нашу главную дорогу согласно договору, который Грейди подписал с его отцом двадцать лет назад. Но в договоре ничего не говорится о том, что мы должны помогать ему в этом.

— И если вы разрешите ему починить дорогу, это усилит его позиции как вашего конкурента? А рынок пиломатериалов невелик?

Алекс покачал головой, дожевывая следующий кусок.

— Тогда почему вы не разрешаете ему починить дорогу? — она уже теряла терпение.

Алекс проглотил пирог и снова недобро улыбнулся.

— Потому что мы не хотим, — он оттолкнулся от стола и подошел поближе, посмотрев на нее сверху вниз. — Держись подальше от Клея Портера, ясно?

Нет, она, черт возьми, ничего не поняла, но просто кивнула, глядя Алексу в глаза, и сменила тему:

— Где Делани и Такер? В записке было сказано, что они с вами.

— Грейди повез детей на вырубку. Он высадил меня, чтобы я забрал из автомастерской один из наших деревопогрузчиков и пригнал его туда. — Его лицо смягчилось. — Итан хочет разрешить Такеру вести один из скиддеров — это такой трелевочный трактор, — поскольку на нем никто сегодня не работает.

— Вести? Но ему только семь!

— Я водил скиддер в пять. А Делани умеет это с шести.

Сара подумала, что Алекс и Итан — идиоты, раз позволяют детям управлять такими огромными машинами. Она подошла к вешалке и сняла свою куртку.

— Я прогуляюсь, — сказала она, когда Алекс подхватил последний кусок пирога.

Через три дня Сара проснулась холодным утром — на улице шел дождь со снегом. Но внутри нее светило солнце от воспоминаний о чудесном уикенде, и ей было все равно, что там за окном. Делани и Такер не отходили от отца с момента его возвращения домой, и Алекс просто светился от счастья.

Сара тихонько держалась в стороне от всех, довольная тем, что вся семья наслаждается воссоединением. Даже Пол, казалось, не выказывал желания уходить из дому и отменил свои обычные свидания в пятницу и субботу вечером. Мужчины играли с детьми весь день, а когда те шли спать, переходили из гостиной в кабинет, выпивали по стаканчику, по очереди принимали горячую ванну и сами отправлялись в постель.

Ни Грейди, ни Алекс не спрашивали Сару о ее решении, поэтому и она не стала заводить этот разговор. Она не знала, решил ли Алекс, что она остается, или просто не хотел лишний раз обращаться к ней с вопросом. К тому же, возможно, он был так же смущен произошедшим, что решил взять на вооружение ее тактику и притвориться, будто она просто домработница.

Пока это подходило им обоим.

Сара наконец вылезла из постели, быстро оделась и отправилась готовить завтрак и собирать шесть обедов с собой. Дети сегодня возвращались в школу, а мужчины — к работе в лесу, несмотря на дождь. Яичница с беконом и хрустящие тосты уже ждали Найтов, когда они по очереди вошли в кухню. Сонный Такер тащился последним.

— Я не хочу сегодня в школу, — заявил мальчик, — я хочу с тобой на работу, пап, снова водить скиддер.

Алекс улыбнулся насупленному сыну.

— Я сегодня не иду в лес, Так. Мне нужно в город за запчастями, а затем — работать в мастерской и чинить один из тягачей. Тебе будет скучно.

Такер сердито посмотрел на свою яичницу, и вдруг лицо его просияло:

— Камера для моего велосипеда может быть уже готова. Ты заберешь ее для меня? И поставишь на велосипед?

Алекс пообещал это сделать, и остаток завтрака прошел спокойно, слышался только стук вилок и стаканов на фоне неторопливого разговора. Затем все разошлись по своим делам.

Алекс повел детей к повороту дороги, чтобы посадить на школьный автобус, Пол отправился в мастерскую разбирать двигатель тягача, а Грейди с Итаном поехали на вырубку, посмотреть, как там идет работа.

Когда дом опустел, Сара занялась сбором пустых тарелок, улыбаясь мыслям о том, каким особенно красивым выглядел Алекс сегодня утром. Прошло не так много времени после чудесного возвращения из джунглей, а его взгляд уже не был настолько замученным, и он, кажется, начал набирать вес. Ей было приятно думать, это ее стряпня помогала ему восстановиться после сурового испытания. Мать Сары всегда говорила: лучшее лекарство — это любящая семья и хорошая еда.

Но даже отличная еда, приготовленная дочерью, не смогла помочь матери, и та умерла, когда Саре было всего четырнадцать. Как не помогли и отцу ее чудные супы оправиться от падения с крыши, когда ей было шестнадцать. Он протянул почти девять месяцев и умер почти перед самым ее семнадцатым днем рождения. Пять недель спустя Марта Бенкс уговорила девушку выйти замуж за ее сына.

Когда Сара складывала посуду в посудомоечную машину, ее мысли опять вернулись к Алексу. Он вполне мог быть таким добрым человеком, за которого она когда-то мечтала выйти замуж. До самой брачной ночи с Роландом Сара не знала, что ее мечты об уютном доме, полном детей, никогда не сбудутся.

Но сейчас у нее двое чудесных детей. И временный муж. А следующей весной она начнет собственное дело и переедет в свой дом возле озера в трех милях отсюда — достаточно близко, чтобы навещать Делани и Такера, и достаточно далеко, чтобы нечасто встречать их отца. Значит, хотя бы на короткое время Сара может воплотить свою мечту.

Она фыркнула про себя. Алекс, без сомнения, оформит развод, как только какая-нибудь барышня в городе привлечет его внимание и он поймет, что не может никуда ее пригласить, пока у него в доме есть жена. Он, вероятно, начнет бракоразводный процесс второго января — не будет же он жить монахом вечно.

Сара быстро закончила мыть посуду, оставшуюся после завтрака, и пошла наверх застилать постели и мыть ванные. Когда два часа спустя она боком зашла в кухню, неся в стирку охапку полотенец, то увидела букет розовых роз, стоящих на кухонном столе. Остановилась, выронила полотенца и уставилась на цветы.

В центре букета была открытка. Сара наклонилась над столом и попыталась прочитать ее, но открытка была в конверте. По двору мимо окна прошел Алекс, неся коробку с запчастями в мастерскую. Осторожно, чтобы не помять лепестки, она чуть-чуть вытащила конверт и открыла его. Надпись на открытке гласила: Самой милой женщине по эту сторону канадской границы.

Она улыбнулась. Наверное, у Пола сегодня особенное свидание вечером, и он попросил Алекса купить для него цветы. Его девушка — счастливица. Сара положила открытку в конверт и осторожно засунула его на место. Ну, по крайней мере, она сможет любоваться цветами весь день. Подобрав полотенца, она отправилась в прачечную.

Грейди и Итан вернулись из леса около полудня, и все четверо мужчин сели обедать. Сара обычно давала им с собой в лес огромную корзину с едой, но сегодня они заявили, что им надо во второй половине дня поработать с оборудованием и они будут обедать дома.

— Вот это да! Какие красивые цветы, — заметил Грейди, когда все сели за стол.

Сара лучезарно улыбнулась ему.

— Кажется, это самые прекрасные цветы, которые я когда-либо видела, — она улыбнулась Полу, который подмигнул ей. Нисколько не удивленная тем, что Пол флиртовал с ней — кажется, он просто не мог вести себя иначе, — она метнула быстрый взгляд на Алекса, который выжидающе смотрел на нее.

Он поднял одну бровь, будто ожидал, что она еще что-то скажет или сделает.

По-прежнему улыбаясь, она подлила Алексу еще молока, но, вместо того чтобы поблагодарить, он нахмурился.

Сара вздохнула, не понимая, что его беспокоит. Может, тот факт, что Пол собирался сегодня куда-то, а Алекс не мог ни с кем открыто встречаться, пока они официально не разведутся. Может, он завидовал свободе Пола и Итана.

За столом ни о чем серьезном не разговаривали и быстро закончили обед, чтобы вернуться к работе. Скоро все направились к двери: Грейди насвистывал, Итан пытался скрыть улыбку, а Пол открыто скалился:

— Ну, ребята, не хочу оставлять вас без помощи, но я обещал Джейн Трот отвезти ее в Бангор сегодня. Сара, можешь не ждать меня к ужину, — он снова ей подмигнул, — и к завтраку тоже. Мы, скорее всего, останемся ночевать в Бангоре.

Сара обернулась от раковины, в которую складывала тарелки:

— Подожди, Пол, ты забыл розы.

— Розы?

— Ты что, не собираешься взять их для Джейн? — так же озадаченно спросила она.

Итан фыркнул:

— Пол не покупал девушкам цветы с выпускного.

Алекс закрыл глаза и прислонился головой к дверному косяку. Грейди рассмеялся и вытолкнул за дверь сначала Итана, затем Пола, а затем вышел сам, хлопнув старшего сына по плечу.

— Это Алекс привез цветы, — сообщил он, выходя.

Ну да, привез он.

Алекс закрыл дверь и повернулся к ней:

— Да, Сара, я купил цветы тебе.

— Мне? — воскликнула она, поднимая покрытые мыльной пеной руки к лицу, отчего пена попала в рот и ей пришлось отплевываться, пуская мыльные пузыри. — Почему?

В глазах Алекса мелькнуло удивление:

— Не знал, что мне нужна причина, чтобы купить жене розы.

— Ох, — Сара внезапно поняла, что причины его поступка были весьма прозаичны. — Вы купили их, чтобы люди поверили, что мы на самом деле женаты. — Она заставила себя улыбнуться. — Это умный ход. Кто-нибудь видел, как вы несли их к машине?

— Я не потому купил их, Сара.

— Нет? — Она метнула быстрый взгляд на прекрасный букет, и в ее мозгу пронеслась тысяча мыслей. Затем она скомкала фартук, снова посмотрела на мужа и понизила голос: — Вы не обязаны покупать мне цветы, чтобы я осталась. Я решила остаться до весны.

Алекс уставился на нее. Был ли он удивлен, что она вот так восприняла этот знак внимания с его стороны? Нет, он выглядел… разочарованным. Возможно, даже уязвленным. Он смотрел на нее своими голубыми глазами, и впервые за все время знакомства Сара не могла предположить, что он думает.

Он вдруг развернулся и открыл дверь, затем оглянулся на нее.

— Единственная причина, по которой я купил тебе цветы, — это потому что так захотел, — произнес он тихо и так же тихо закрыл за собой дверь.

Сара прижала фартук к груди и уставилась на дверь. Она задела его чувства. Вместо того чтобы обсуждать его поступок, надо было просто поблагодарить.

Но прежде никто никогда не дарил ей цветов. У нее даже не было бутоньерки на выпускном: она просто не пошла на него — в тот уикенд они как раз поженились с Роландом. Кстати, свадебного букета тоже не было. Откуда она могла знать, как правильно реагировать на цветы, оставленные в кухне Алексом?

— Идиотка, надо было поблагодарить человека, — с недовольным вздохом пробормотала она, прикрыв глаза. — И показать ему, что ты ценишь его внимание …

Проклятье, как именно ей следовало показать, что она оценила его жест?

По телевизору и в ее романтических книгах женщины обычно целовали мужчину.

— Ну да, — Сара покачала головой. Она не собиралась этого делать: если бы она поцеловала его, это затянулось бы на десять или двадцать минут, а то и на полчаса.

Она резко открыла глаза. Не этого ли он ожидал? Поцелуя? Может, он принес ей цветы, чтобы посмотреть, не отошла ли она от его грубого поведения в спальне, в надежде, что она подаст ему знак, что простила его?

Она подошла к столу, взяла вазу с цветами и понюхала их. Имеет ли вообще значение, почему он подарил их? Они были прекрасны и божественно пахли, и очень ей нравились, несмотря ни на что.

Сара провела следующий час, глупо улыбаясь: Самой милой женщине по эту сторону канадской границы. Она отнесла розы в гостиную и поставила их на стол возле своего кресла, включила телевизор и стала смотреть, как Марта Стюарт пересаживает в горшки цветы, чтобы забрать их на зиму в дом. Она оглянулась вокруг, выискивая место, где можно поставить несколько горшков с растениями. Пейзаж за окном стал коричневым после осенних морозов, наверное, нужно будет купить несколько цветущих растений, когда она в следующий раз поедет в Гринвилль.

Сара взяла вазу с розами и поставила на колени, чтобы насладиться запахом, пока смотрела, как ухаживать за зигокактусом. А когда в два часа передача закончилась, она взяла свои прекрасные розы и поднялась на чердак.

Косой дождь стучал по крыше, но Сара так была увлечена работой, что не замечала ничего вокруг. Она поставила вазу на ближайший столик, подтащила стул к другому столику, затем открыла блокнот для рисования и стала делать набросок, который позже смогла бы превратить в небольшой квилт[1]. Но она не собиралась посылать его Кларе Бартон в Нью-Йорк. Нет, он будет висеть в ее комнате в домике управляющего спортивного лагеря.

Глава 8

Во вторник утром, в первый день декабря, Сара встретилась с монстром. Эта дурацкая штука имела встроенную лестницу, чтобы забираться в кабину, и была такого уродливо-зеленого цвета, что выглядела как монстр, которого тошнит. Черт, даже шины у нее были выше женского роста.

Но что Сару действительно насторожило — Алекс улыбался ей той же выжидательной улыбкой, какую она часто видела на лице у Такера, когда тот задумывал шалость. Что на этот раз придумал мистер Найт? Утром после завтрака он отвел ее в сторону и спросил, не желает ли миссис поехать с ними сегодня на вырубку, и добавил, что он может даже разрешить ей порулить скиддером.

Удивленная таким действительно интересным предложением, Сара согласилась, даже не поняв, почему он предложил ей это. Кроме того, раз Делани и Такер умели управлять скиддером, она тоже хотела этому научиться.

Поэтому сейчас она стояла во дворе лесозаготовительного склада, полного срубленной древесины, и в замешательстве смотрела на уродливого зеленого монстра. Затем оглянулась на Алекса — он пристально изучал ее. Сара заправила выбившуюся прядь волос за ухо, помня о том, что он посоветовал ей собрать и заколоть волосы: работа в лесу довольно опасна, поэтому незастегнутая одежда или развевающиеся волосы недопустимы.

Довольный тем, что она прошла инспекцию, Алекс надел ей на голову каску — та закрыла Саре глаза. Она засмеялся, снял ее, подтянул ремешок внутри и снова водрузил на место.

— Прошу на борт, — он церемонно поклонился, делая соответствующий жест рукой, — ваша колесница готова.

— Это, — Сара с любопытством карабкалась по лестнице, — самая уродливая колесница, которую я когда-либо видела.

Алекс помог ей забраться, приподняв руками за талию.

— Это моя Потрясающая Зеленая Машина, леди, не обижайте ее.

Добравшись до кабины, Сара остановилась. Она постаралась не отвлекаться из-за тепла его рук на своей талии. Заглянула внутрь.

— Вы уверены, что мы вдвоем тут поместимся?

— Конечно, уверен, только прижми локти к себе поплотнее, — он полез следом за ней.

Боже правый! Теперь он прислонился к ней вплотную. Сара закрыла глаза и скрипнула зубами. Она всю неделю так старалась держать свою симпатию к Алексу под контролем. Но вот он схватился за лестницу, расположив руки по обеим сторонам от нее, укутывая ее волной жара от рабочего комбинезона. Сара вскарабкалась в кабину, села за руль и уставилась на множество переключателей, циферблатов и рычажков.

Она взглянула на Алекса, все еще стоящего на лестнице.

— Единственное, что мне здесь знакомо, — это руль. Я никогда не смогу управлять этим, — в ее голосе отчетливо послышалось огорчение.

Алекс постарался развеять ее тревогу уверенной улыбкой.

— Конечно, сможешь. Я мигом научу тебя, — пообещал он, втискиваясь в кабину. Он приподнял ее и, не обращая внимания на вздох протеста, посадил себе на колени.

Алекс тяжело вздохнул. А затем взял себя в руки и осторожно усадил Сару рядом, зажав ее между своим бедром и стеной кабины. Вздохнул еще раз, когда она вдруг снова попыталась отодвинуться. Включив зажигание, спрятал новый вздох за ревом большого дизельного двигателя скиддера.

Наверное, это была не лучшая его идея. Провести все утро в тесном контакте с законной супругой было заданием не из легких. Но как еще, черт подери, ему охмурить женщину, если она просто гений невидимости? Все его попытки застать Сару одну в последние шесть дней терпели крах. Если она не хлопотала по дому, пытаясь сделать жизнь Найтов комфортнее пребывания в гостинице, то учила Делани шить или помогала Такеру декорировать его комнату под салон космического шаттла. А когда она на время прекращала быть незаменимой для всех в доме, то просто растворялась в воздухе.

Иногда они находили расставленные по дому в вазах изящные композиции из веточек, мха, березовой коры и сосновых шишек, и было понятно, что она ходила на прогулку в лес. Иногда, когда Алекс неожиданно заскакивал домой посреди дня — его вела необъяснимая потребность убедиться, что она не убежала на остров Крег, — он не мог дозваться ее по несколько минут, а когда она наконец спускалась, то оказывалась одетой в толстый свитер и ее щеки были красны от мороза, а в глазах стояло такое выражение, будто она занималась чем-то постыдным.

Поэтому в то утро ему пришла, как он думал, блестящая идея взять Сару с собой. Однако теперь он сомневался: блестящая или мазохистская? Закончилось все тем, что он тяжко вздохнул раз сто за утро. На улице было около нуля, но в кабине, наверное, градусов тридцать пять — сорок. Печку в кабине пришлось выключить через полчаса: его бушующим гормонам вблизи от извивающейся спины и бедер Сары не требовалось постороннего источника тепла. Она сбросила свою куртку спустя два часа, и Алекс мог только надеяться, что она страдает так же, как и он.

Она заполнила собой всю кабину. Если она не вертелась туда-сюда, стараясь увидеть все сразу, то высовывала голову из окна, рассматривая деревья, которые скиддер тащил за собой, при этом ее миленькая попка оказывалась прямо у его лица. Алекс скрипел зубами и затаскивал ее назад в кабину уже в сотый раз.

Она улыбалась больше, чем за все время с момента их знакомства, задавала вопросы обо всем и вела себя беспокойнее, чем дети. Алекс понял, что он наконец увидел настоящую Сару — ту реальную женщину, прячущуюся за маской невидимки, желающей всем угодить. Этот козел Роланд должен был бы ответить за то, что приучил ее так глубоко прятать эмоции: для нее это стало защитным механизмом, использовать который она натренировалась настолько хорошо, что, как подозревал Алекс, сама не понимала, что делает.

Но сегодня она просто ожила, попутно сводя его с ума. Сара выглядела потрясающе красивой женщиной даже в не самой лучшей обстановке, а сегодня ее сияющее лицо лишало его дара речи. То же самое он испытал, когда она засыпала всех вопросами во время первого перерыва. Охваченная любопытством, она не замечала, что работники только на нее и смотрят, не зная, как им реагировать. Мужчины притворялись, что стараются ответить на все ее вопросы, но только глупо улыбались, когда она отворачивалась, и бросали на Алекса завистливые взгляды.

Ему не за что было на них обижаться. Джинсы обтягивали Сару как вторая кожа, и Алекс точно знал, насколько они тонкие, ибо они прожгли дыру на его бедрах сегодня утром. Единственным спасением от еще более пристального внимания со стороны бригады к Саре было то, что она надела куртку, когда вылезла из скиддера.

Алекс снова затащил ее в кабину и взглядом строго приказал сидеть смирно. Он готов был поклясться, что не имел столько проблем с Такером в его первую поездку, когда мальчику было два года.

В середине дня, когда все мужчины сидели на колодах и обедали, повторилось все, что было во время утреннего перерыва. Неожиданно Итан чертыхнулся. Алекс проследил за его взглядом и тоже выругался. Сара сняла куртку, когда слабое полуденное солнце чуть-чуть нагрело воздух. Она наклонилась над корзиной с едой, и ее точеная попка стала заметна всем слишком хорошо. Алекс услышал, как несколько рабочих закашлялись, подавившись кофе, схватил ее куртку и встал, чтобы прикрыть ее попку. Или плечи. Или голову. Он не знал, что лучше накрыть: каждый сантиметр ее тела притягивал взгляды. Он развернул ее, натянул на нее куртку и застегнул молнию до подбородка.

— Я… я не хочу, чтобы ты простудилась, — ответил он на ее вопросительный взгляд.

Но когда Алексу показалось, что кто-то тихо пробормотал «бронхит», он решил, что для них с Сарой обед окончен. Взял ее за руку и потащил к скиддеру.

Сара через плечо улыбнулась бригаде, провожавшей их взглядами, и на ходу пояснила:

— Алекс так спешит, потому что хочет дать мне попробовать вести этого монстра.

— Черт! — вскрикнул Итан.

— Нет! — завопил Пол.

Грейди встал перед сыновьями:

— Ни слова, вы поняли? Не говорите Алексу ничего, — приказал он. А затем улыбнулся: — Он скоро узнает, какие у Сары водительские таланты.

— Но, черт подери, пап, это же скиддер, а не просто тягач. Она у него десять лет жизни заберет, не говоря уже о том, что сдерет кору со всех наших деревьев, — возразил Итан.

Грейди улыбнулся еще шире:

— Господи, надеюсь, что так и будет. Попытка Алекса научить ее водить принесет ему, да и мне, огромную пользу.

Братья кивнули, озабоченность на их лицах сменилась ухмылками в предвкушении шоу. И мужчины не разочаровались. Сначала долетел звук заводящегося двигателя, затем скрипнуло сцепление, и мощный зеленый монстр резко дернулся вперед, вспахивая землю на пути в лес. Все выглядели ошеломленными, но скоро это выражение сменилось гримасой боли, когда они услышали, как ломаются маленькие деревья и содрогаются большие. А если бы прислушались как следует, то услышали бы и отборную брань, сотрясающую воздух. Но никто не был точно уверен, кто там кричит — Алекс… или лес.

Вот тебе и блестящая идея! Алекс опустил уже четвертую бутылку пива в бурлящую горячую ванну и представил, как расстроенная жена, наверное, уже выплакала все глаза.

Господи, он наорал на нее! И даже отругал крепкими словами. Алекс закрыл глаза, пытаясь отогнать образы их жуткой сегодняшней поездки. Эта сумасшедшая женщина умеет, очевидно, только одно — переть вперед на полной скорости. И не важно, что впереди пара деревьев — она просто переехала их. Алекс вычислил, что у их компании есть по крайней мере три новые лесозаготовительные дороги, одна из которых проходит опасно близко к озеру. Все случилось, когда он окончательно перепугался и схватился за руль.

Это была самая долгая его поездка домой. Сара сидела рядом с ним в пикапе, стараясь даже не дышать, и Алекс чувствовал себя еще большим, чем его скиддер, монстром, из-за того что превратил ее радостное возбуждение в мучительный стыд. Когда они добрались домой, она не могла смотреть ему в глаза — просто молча пошла в дом.

Проклятье! А он уже так многого добился.

Может, нужны еще розы?

Тем вечером ужин прошел очень тихо, а бросающееся в глаза отсутствие Сары напомнило всем, что легких путей не бывает. Алекс чувствовал себя так, будто въехал в глубокую яму. Сара сидела в гостиной, смотрела одну из этих бесконечных передач по домоводству и чинила рубашки, сказав всем, что не голодна. Дочь и сын ковыряли вилками в тарелках и сердито посматривали на Алекса.

Грейди, Итан и Пол выглядели мрачно, но понимающе. Как позже признался Грейди, каждый из них предпринял попытку научить Сару водить. Никто не достиг лучшего результата, чем Алекс, но дело никогда не доходило до крика. Однако никто из них не сажал Сару за руль десятитонного скиддера, волокущего по лесу две тонны дерева.

— Мы говорили тебе, Сара не умеет водить, — прервал тишину Итан. — Скажи, с какого перепугу ты решил дать ей первый урок именно на скиддере?

Алекс через стол глянул на отца, потом по очереди на Пола, Делани, Такера, снова на Итана и пожал плечами:

— Я думал, она просто не может ездить по дороге, потому что у нее нет прав. Как это, черт побери: переть на неподвижный объект, вместо того чтобы объехать его?

— У Сары проблемы не с направлением движения, — сообщил Пол, — а со скоростью. Кажется, она не умеет одновременно управлять и тем, и другим.

— Ей не удается мягко давить на педали, — пояснил Итан. — Она либо давит на газ до упора, либо резко тормозит, так что мы влетаем головой в приборную панель.

— Точно так же у нее и со швейной машинкой, — тихо вмешалась в разговор Делани, и ее щечки порозовели оттого, что она наябедничала. — Она все время ломает иголки, потому что пускает машинку на полную скорость. Поэтому она почти все шьет руками.

— А с велосипедом у нее получается хорошо, — неожиданно вставил Такер. — Она ездит со мной до разъезда все время. Но ей нравится летать очень быстро, — признался он с гордой улыбкой. — Мне приходится жать на педали, чтобы догнать ее.

— Пап, тебе нужно попросить прощения за то, что накричал на нее, — добавила Делани. — Сара же не виновата, что не умеет водить. Научи ее. — Она, насупившись, глянула на Итана и Пола: — Они сдались после пары попыток.

— Да, — подтвердил Итан спокойно, — она твоя жена, тебе ее и учить. Но на пикапе, а не на скиддере.

Алекс был сыт по горло. Он ничего плохого не сделал сегодня днем — только отреагировал как любой напуганный человек. Он оттолкнулся от стола с преувеличенно громким вздохом и направился в гостиную исправлять то, что натворил. Дети провожали его ободряющими улыбками, а братья давились со смеху, когда он выходил из кухни.

Он тихонько подошел к телевизору, выключил его, затем подошел к Саре и протянул руку.

С минуту она не отрывалась от штопки, а потом уставилась на его протянутую руку.

— Пойдем прогуляемся.

— Мне нужно заштопать Грейди рубашку, — она снова посмотрела на свое шитье.

Алекс осторожно вытащил рубашку у нее из рук, положил на стол рядом и снова протянул руку, пошевелив пальцами.

— Твоя штопка подождет здесь, пока мы не вернемся. Обещаю, Грейди не будет дошивать сам.

Она наконец посмотрела на него, и Алекс почувствовал робкую надежду: когда ее большие карие глаза встретились с его, в них не было стыда или смущения, только нетерпение.

— Ты же не боишься меня, правда? — спросил он, опередив ее и сдерживая улыбку, когда она вздернула подбородок. — В смысле, мои вопли не оставили синяков, не так ли?

Она повернула голову, приставила ладонь к уху и сделала наивные глаза.

— Прошу прощения? — спросила она чересчур громко. — Можете повторить то, что вы сказали? Я, кажется, оглохла на левое ухо.

Алекс разразился смехом, склонился над Сарой, взял ее руки в свои и потянул с дивана.

— Пойдем, проказница. Давай уберемся отсюда, пока Итан и Пол не поняли, что опять попали с посудой.

— Я не хочу, чтобы они мыли посуду, — возразила она, когда Алекс почти втащил ее на кухню.

— Я помогу, — предложила Делани, протискиваясь через дверь, и взяла свою тарелку со стола. — Я знаю, куда что нужно класть. — Она радостно улыбнулась Саре: — А вы с папой сходите на отличную долгую прогулку.

Алекс хмурился, когда они с Сарой шли к стене, где висели куртки. Делани, как ему показалось, слишком уж сильно не терпелось помочь. Он взглянул на семью за столом. Черт, им всем не терпится. Алекс протянул Саре куртку, затем натянул свою, чувствуя на себе пять пар заинтересованных глаз.

Проклятье, он же предупредил отца и братьев: его брак временный, — и попросил их не искать никакого особого смысла в его действиях относительно Сары. Однако Делани и Такер проявили большую деликатность. Алекс попытался, но, кажется, так и не смог дать им понять, что Сара скоро уедет, и поэтому им не стоит зря надеяться. Такер упрямо твердил, что теперь она их мама и никогда в жизни не оставит их. Делани только мило улыбнулась и похлопала Алекса по руке.

И когда эта малышка успела вырасти?

— Я вымою кастрюли, — бросила Сара через плечо, прежде чем Алекс вывел ее на улицу. Она остановилась на крыльце и подняла на него глаза. — В прошлый раз они погнули сковородку.

Он взял ее за руку:

— Но на ней все равно можно готовить.

Она пошевелила пальцами, чтобы освободиться, и ему пришлось отпустить ее.

— Давай пойдем сюда, — предложил он, выходя на дорожку, ведущую к озеру.

— Куда мы идем? — спросила она, шагая в ногу рядом с ним.

— Просто прогуляемся. Такая чудесная ночь. К тому же я хочу увидеть лунную дорожку на озере.

— Вам не нужно вести меня на прогулку, чтобы извиниться. Просто скажите: «Мне очень жаль, что наорал и обругал тебя», этого вполне хватит.

Алекс остановился и посмотрел на нее.

— Я не собираюсь извиняться. Ни один мужчина не отреагировал бы по-другому. Ты разворотила почти две мили леса и угробила сотни деревьев, Сара. — Он отвернулся и пошел по газону. — Чудо, что мы оба остались целы.

— Тогда почему ты меня не остановил? — Она еле поспевала и потянула его за рукав, чтобы заставить притормозить. — Почему ты так долго ждал, прежде чем схватиться за руль?

— Да я застыл от ужаса! Проклятье, Сара, все, что тебе надо было сделать — это снизить скорость и повернуть руль, когда на пути вставало дерево. Как ты не можешь понять такую простую вещь?

Она посмотрела на него, лунного света было достаточно, чтобы Алекс разглядел ее лицо, раскрасневшееся от стыда и злости. Она оттолкнула его руку, отпуская рукав, и засунула сжатые кулаки в карманы куртки.

— Ну тогда, если ты не намерен извиняться, зачем мы вышли на прогулку?

— Чтобы ты могла извиниться передо мной.

— …Что?

Алекс отвернулся, чтобы она не заметила его улыбку, и снова зашагал к озеру. Ей опять пришлось бежать, чтобы догнать его и схватить за рукав. Но Алекс не остановился, он поймал ее ладонь и продолжил идти, не обращая внимания на ее попытки освободиться.

— За что же я должна извиниться? — спросила она таким же жестким голосом, как ее негнущиеся пальцы в его руке.

— За то, что отняла у меня десять лет жизни сегодня. — Он остановился возле узкого причала и повел ее перед ним, затем взял ее за руку и провел за подкосом крыла гидроплана. — Мне нужно знать, что ты не планировала напугать меня до смерти.

Она попыталась остановить его, но Алекс дошел до конца причала, затем остановился и повернулся к ней.

— О’кей, вот здесь удобное место для извинений. Мы одни, а луна светит достаточно ярко, чтобы я увидел искренность на твоем лице.

— Я не собираюсь извиняться. Это не я орала и ругалась.

Алекс поборол желание рассмеяться.

— Два простых слова, Сара: «Прошу прощения». А затем можешь поцеловать меня.

Она снова открыла рот от удивления и расправила плечи.

— Я не собираюсь тебя целовать.

— Почему нет?

— Почему нет? — повторила она, не веря своим ушам.

Алекс кивнул.

— Да, что плохого в том, что двое взрослых людей, состоящих в браке друг с другом, целуются при луне по обоюдному согласию?

— Мы не состоим в браке… в смысле, по-настоящему, — она опустила взгляд.

— Брак законный, пока мы не оспорим его, — напомнил он, поднял ее подбородок и посмотрел ей в глаза. — Сара, я пугаю тебя?

— Да. Нет, — решительно сказала она, высвобождая подбородок. — Я не боюсь тебя из-за того, что… из-за первой ночи.

— Я не верю тебе, — тихо сказал он. — Ты избегаешь меня целую неделю.

— Я сегодня поехала с тобой.

— Исключительно потому, что твое любопытство взяло верх. Один поцелуй, Сара, чтобы я знал, что я не поселил в твоей душе отвращения к мужчинам.

Она фыркнула:

— Если Роланд Бенкс не смог этого сделать, то у тебя точно не получится.

Алекс крепче сжал ее плечи.

— Он тебя обижал?

Ее глаза расширились, и она покачала головой.

— Он никогда не поднимал на меня руку.

— Обижают не только физически. Что он с тобой делал?

— Роланд был задира и негодяй, его оскорбления и грубость были похуже многого. Но, как и с тобой, я быстро научилась игнорировать его взрывы.

Алекс пропустил мимо ушей ее насмешку и вернулся к вопросу:

— Почему он женился на тебе, если ему не было дела до женщин?

— Он стремился, чтобы никто на острове не узнал, что он предпочитает мужчин, — она повернула голову, чтобы взглянуть на него. — Лучшего способа скрыть, что ты гей, чем жениться на симпатичной семнадцатилетней девушке, слишком наивной и переживающей утрату близких, и не найти.

— Сара, сейчас двадцать первый век. Геи больше не прячут свою природу за браком.

— Прячут, если живут в маленькой изолированной рыбацкой деревушке, в которой ничего не изменилось за последнюю сотню лет. Роланда бы затравили, если б узнали, а его мать опозорили.

— Почему ты не развелась с ним, как только поняла свою ошибку?

— Потому что было уже поздно, и мне надо было выплачивать долг.

— Какой долг?

Она посмотрела вверх.

— Роланду и его матери. Они продали свой дом и переехали в наш, когда мой отец упал с крыши. Они помогали мне управлять гостиницей и заботиться об отце все девять месяцев до его смерти. Это Марта Бенкс придумала женить своего сына на мне, и я не могла вот так отказать и выгнать их после всего, что они для меня сделали. Им некуда было идти.

Она высвободилась из его рук и, повернувшись к нему спиной, стала смотреть на озеро.

— Мне понадобилось около года, чтобы пережить горе и сообразить наконец, что Марте не было дела до меня и моего отца — она охотилась за нашей гостиницей. — Сара оглянулась на него. — Но к тому времени она уже убедила меня указать ее имя и имя Роланда в документах на право собственности.

Алекс медленно и глубоко вздохнул.

— Значит, ты была замужем за этим подонком восемь лет из чувства благодарности?

— А еще после этого я жила с его мамашей-мегерой целых четыре года. Марта умерла в июне этого года, поэтому я смогла принять предложение Грейди и уехать с острова Крег.

— Чтобы снова захомутать себя новым браком, — сказал Алекс, качая головой. — И ты так же не знаешь, что делать с новым мужем, не так ли? Особенно в свете того, что, оказалось, мне нравятся женщины.

Она улыбнулась в ответ.

— Мне уже не семнадцать. И я не боюсь тебя, Алекс Найт. Прошу прощения, что напугала до смерти сегодня, но я не буду усложнять ситуацию и целовать тебя.

— Тогда, думаю, это сделаю я, — он протянул руки, нежно взял в ладони ее лицо и приблизил свое лицо к ней.

Алекс был уверен, что Сара с отвращением отшатнется от него или пнет его по ноге, но она просто замерла, схватив его за рукава куртки, и стояла не шевелясь. Отсутствие реакции — это хороший знак. Он взял ее одной рукой за плечи, притянул к себе и запустил руку в волосы, чтобы теснее прижаться к ее губам. Все это он проделал очень нежно и осторожно, боясь отпугнуть ее.

Алекс не мог вспомнить, когда последний раз он так страстно желал идеального поцелуя. Но для него почему-то было очень важно, чтобы она ответила на него, показала, что ей нравится ощущение его рук вокруг тела и его губ на ее губах.

Он чуть не вскрикнул, когда она расслабилась, чуть-чуть приоткрыв губы, и опустил руки ей на талию. Однако его радость была недолгой: совсем скоро Алекс понял, что вместо того чтобы беспокоиться о ее реакции, следовало следить за своей. Даже не прилагая усилий, эта женщина разжигала в нем пламя.

Он знал, что лучше остановиться, но не мог. Вкус ее губ был так сладок, а ощущение ее тела в руках таким приятным, что он еле сдержался, чтобы не зайти слишком далеко. Он выпрямился, прижимая ее к своей груди с бешено колотящимся сердцем.

— О’кей, — прошептал он в ее макушку, — возможно, это тоже была не такая уж блестящая идея. Ты права, все становится все более запутанным, — он чмокнул ее в голову и отпустил. — Ты должна знать, Сара, что я хочу тебя.

— Я знаю, — она залилась краской, ее губы надулись… Но самообладание вернулось быстро: — Большинство мужчин тоже.

— Что? — Он отступил на шаг.

В этот момент Сара уже полностью успокоилась и чуть-чуть насмешливо рассматривала его.

— Что тебя больше удивило: что я знаю о мужском вожделении ко мне или что я совсем этим не шокирована? — улыбнулась она. — Я работала в гостинице с четырнадцати лет. Представляешь, сколько мужчин говорили мне это? — Она покачала головой. — Половину жизни я получала предложения такого рода от мужчин в возрасте от двадцати до девяноста. Я точно знаю, насколько привлекательны длинные светлые волосы, большие карие глаза и полная грудь. Черт, да я и замуж-то вышла именно из-за внешности.

Алекс нахмурился так сильно, что на его лице натянулась кожа.

— Мне жаль, что моя прямота так тебя расстроила, — быстро продолжила она, не давая ему заговорить, — или даже ужаснула. Но ты далеко не первый, — снова улыбнулась она, — хотя ты, безусловно, зашел намного дальше других.

Алекс почувствовал, как жар приливает к голове. Был ли он зол на Сару за то, что она увидела в нем одного из тех мужчин, или на себя, что был не лучше их? Как, черт возьми, она может вот так стоять и улыбаться ему, подшучивая над тем, что он был единственным, кому удалось переспать с ней? И что он явно хочет сделать это еще раз? Проклятье, почему она не толкнет его в озеро?

— Не беспокойся, — продолжала она, снова опередив его, хотя он и так не мог выдавить из себя ни слова, — может быть, у меня и нежная кожа, но она стала толстой за эти годы. Ни один из этих мужчин не хотел ничего, кроме как затащить меня в постель. Довольно скоро я поняла, что такое тело, как у меня, больше подходит для удовлетворения фантазий, чем для брака.

Алекс еле сдерживался, чтобы самому не броситься в озеро.

Она снова улыбнулась и посмотрела на него. Ее лицо было ошеломляюще прекрасным в лунном свете.

— Если тебе так важно, чтобы я не обижалась за то, что случилось в ту первую ночь, тогда я прощаю тебя, Алекс. И я останусь здесь достаточно долго, чтобы люди поверили, что наш брак был настоящим, — ради Грейди. Но это все, что может быть между нами. У меня не хватит смелости завести интрижку на стороне, но я и не останусь в очередном браке, в котором нет любви.

Она выжидающе смотрела на него, но, черт подери, что он мог сказать? Что он был еще большим придурком, чем Роланд?

Она тяжело дышала, ее грудь вздымалась. Но он молчал. Она покорно пожала плечами и молча пошла по причалу. Алекс мог только смотреть, как она шла по траве, залитая лунным светом, пока не скрылась в тени возле дома.

Они все хотели только затащить ее в постель, сказала она как ни в чем не бывало. Тело для удовлетворения фантазий? Проклятье, он не прекращал представлять ее в своих фантазиях с того момента, как вошел в кухню в первый день их знакомства.

Алекс повернулся к озеру и разочарованно вздохнул. Говорил о чувствах, как идиот, — да она сразу раскусила его намерения. Но эта женщина ничего не смыслила в отношениях с противоположным полом, если полагала, что ей удастся не завести с ним роман.

Она не сказала, что не хочет этого, а только, что боится делать это. Большинство мужчин восприняли бы такие слова как вызов. И он тоже.

Алекс фыркнул. Он ничуть не лучше любого из этих ублюдков, пристававших к хозяйке гостиницы все эти годы.

Глава 9

Сара заставила себя спокойно идти по огромному газону, пока не достигла спасительной тени. Там она побежала, не останавливаясь, пока не оказалась возле ограды палисадника, где наконец остановилась, прижимая руки к колотящемуся сердцу.

Алекс Найт хотел ее.

Но он ее не добивался — и то слава богу. Ей навязали брак, не предполагая последствий, но она не позволит завлечь себя мыслью о том, что на этот раз все окажется лучше.

Сара стояла за кругом света от фонаря, висящего над крыльцом, и смотрела через окно кухни, как Пол и Делани моют посуду. Алекс ничего не сказал о том, что хочет сохранить их брак, он лишь признался, что желает ее.

Сара стиснула кулаки в карманах и молча покачала головой. Завтра же она выбросит все любовные романы на помойку и никогда больше не будет покупать эти дурацкие книжонки, навевающие грезы. Они буквально размягчали мозг, создавая в ее голове картинки сказочного счастья и заставляя желать чего-то недостижимого. Эти выдуманные героини не были ни умными, ни храбрыми — они были дурами и бросались в объятия первого встречного книжно-идеального красавчика. Только в этих книгах кому-либо случалось жить вместе долго и счастливо.

Сара бросила сердитый взгляд на Грейди, который сидел за столом и прихлебывал чай. Она поймает этого комбинатора завтра и потребует, чтобы он рассказал сыновьям о своих планах снова открыть спортивную базу. Ей следовало уехать из этого дома как можно скорее, чтобы убраться подальше от Алекса Найта, пока она не сделала какую-нибудь глупость, например, не влюбилась в него.

Здания на базе, скорее всего, утеплены: предыдущие владельцы зимой сдавали их в аренду поклонникам зимней рыбалки и любителям погонять на снегоходах. Поскольку она собиралась открыть заведение, работающее круглый год, почему бы ей не пожить в одном из домиков сейчас?

Сара спряталась за большим деревом, когда Алекс обогнул дом и поднялся на заднее крыльцо. Он остановился, держась за наружную дверь, окинул взглядом двор, залитый лунным светом, затем вошел в дом. Сара прошмыгнула вдоль забора, прячась за машинами, чтобы ее не увидели из дома, а затем осторожно, стараясь держаться в тени, прокралась к джакузи.

Если она переедет в один из тех домиков, между ней и Алексом будет три мили, но она сможет видеться с Делани и Такером несколько раз в неделю. Точнее, база была на самом деле в четырех милях отсюда по главной дороге, и это означало, что либо ей, либо детям придется идти довольно далеко, чтобы встретиться. Но именно таким и был изначальный план, не так ли?

Сара подошла к помосту, на котором стояла ванна, сняла защитное покрытие и задумалась. Ее небольшие сбережения за работу здесь, вместе с теми средствами, что она смогла отложить в гостинице, да еще пара чеков, которые Клара прислала ей из Нью-Йорка, быстро уйдут, если она переедет сейчас, а не весной. База не будет приносить доход еще несколько месяцев, и она планировала использовать свои накопления как первоначальный капитал.

Может, ей удастся продолжать готовить и убирать для Найтов несколько дней в неделю, пока они будут на работе, чтобы не встречаться с Алексом больше, чем необходимо.

Печально, но Сара была на грани банкротства: Марта Бенкс оставила свою долю в гостинице на острове Крег своему второму сыну, Брайану, несмотря на то что не поддерживала с ним отношения более пятнадцати лет. (Сара полагала, что Брайан был неглуп, если убежал в Бостон в семнадцать лет.) Поэтому она не могла продать гостиницу и пустить эти деньги в новое дело, пока не найдет своего ни о чем не ведающего и не подающего о себе вестей партнера. Адвокаты Марты искали Брайана Бенкса с того дня, когда старая мегера умерла, и Сара могла лишь надеяться, что он вскоре отыщется и сможет выкупить ее половину гостиницы. Поэтому ей так важно было взять у Грейди этот лагерь в аренду с правом выкупа. Двенадцать лет ей пришлось жить в гостинице с Мартой Бенкс, но эта база будет принадлежать только ей, и она будет хозяйничать там, как сама сочтет нужным.

Сара сняла куртку, сбросила туфли, на минуту замерла, оглядываясь и прислушиваясь, пока не убедилась, что рядом никого нет. Затем сняла одежду, залезла в ванну и погрузилась по шею в теплую воду.

Это была ее самая смелая уступка нескромности — залезть в джакузи без купальника. Ей понадобился целый месяц, чтобы совладать с нервной дрожью, раздеться и залезть в эту ванну, хотя Грейди постоянно предлагал пользоваться ею. Но как же здорово было чувствовать бурлящую воду на обнаженной коже! Какой дерзкой и бесстыжей она была!

Сара улыбнулась и рукой опустила грудь под воду. Она не смогла сдержать истерический смешок, вспомнив, как впервые выбралась из дома и залезла в джакузи, после того как все улеглись спать. Она никогда не представляла раньше, что грудь может всплывать, но эти чертовы штуки были хуже поплавков. Когда она включила мотор джакузи впервые, ее едва не сбила с ног часть собственного тела.

Сара со вздохом откинула голову на край ванны и, несмотря на поднимающийся пар, стала вглядываться в лунный свет, пробивавшийся сквозь ветки сосен. Завтра утром, когда все разойдутся, она снова поднимется на чердак и пройдется по всем пунктам своего бизнес-плана. Это была всего лишь папка, наполненная пока только разными списками: инструкторы штата Мэн, которых она могла нанять для рыбалки, охоты и сафари в лесу, запасы, необходимые для каждого из восьми домиков и главного здания, газеты и журналы Новой Англии, в которых она могла бы разместить рекламу. Последний список, начальный бюджет, по-прежнему беспокоил ее. Ей понадобится намного больше, чем накопленные жалкие восемь тысяч долларов, одну из которых она уже истратила на материалы для квилтов, скатертей и штор, приготовляемых для каждого домика.

В начале осени она брала маленькую лодку Найтов и плавала вверх по озеру, пока мужчины были на работе, а дети в школе, чтобы измерить окна и посмотреть, какая мебель там осталась и что можно использовать. Домики были хорошо обставлены, в основном старой мебелью, что натолкнуло Сару на мысль рекламировать базу как своеобразный старомодный дом отдыха в лесу из ушедшей эпохи. Она уже сшила три квилта, несколько скатертей и шторы для двух или трех домиков.

Но было очень сложно готовить все это в секрете. Ей требовалось заказать полотенца и новые матрасы и провести больше времени за уборкой и покраской. Да, завтра она вынудит Грейди уделить ей достаточно времени, чтобы убедить его…

— Сара! Сара, ты где?

Сара резко дернулась от крика Алекса, наглотавшись при этом воды, когда поскользнулась и ушла под воду с громким всплеском. Черт его побери, он что, следит за ней? Она ни за что не может позволить ему застать себя в джакузи. Не голой. Не в таком положении.

— Я буду через минуту! — Она повернулась, чтобы вылезти из ванны.

— Может быть, и я присоединюсь? — Его негромкий веселый голос раздавался с расстояния не более трех футов.

Сара быстро прыгнула назад в воду, закрывая грудь руками и скручиваясь калачиком, хотя было совсем темно, а освещение она не включала.

— Уходи, — произнесла она и сжала зубы, едва различая его силуэт, прислонившийся к ближайшему дереву.

— Да я лишь прошелся в дом взять твой купальник.

— Уходи, — повторила она, глубже погружаясь, когда он ступил на помост, — я не одета.

— Неужели? — прошептал он.

Сара увидела, как его рука тянется к рычагам, и плеснула немного ему на грудь и лицо — тут заработал мотор и ее отбросило в другой конец ванны. Она протянула руку и несколько раз ударила по выключателю, пока движение воды не прекратилось.

— Зачем ты это делаешь?! — захлебываясь, произнесла она, прижавшись к краю ванны.

— Потому что ты рассердила меня там, на причале, — прорычал он, вытаскивая подол рубашки из штанов и утираясь им.

— Теперь, значит, новая вспышка, — сказала Сара, высматривая свою одежду на скамейке и оценивая шансы дотянуться до нее, оставаясь прикрытой. — Ты злишься на меня с момента нашей встречи.

Он поднял голову и посмотрел на нее. Очертания его лица казались угрожающими в неясном лунном свете.

— Я не какой-то развратник, и мне не нравится, что ты ставишь меня в один ряд с остальными твоими «поклонниками».

— Ах, ну тогда прошу меня простить, — сказала она нежным голосом, медленно передвигаясь в сторону скамейки, — наверное, я неправильно поняла тебя, когда ты спросил, что плохого в том, что двое взрослых людей, состоящих в браке друг с другом, целуются при луне по обоюдному согласию, и когда сказал, что хочешь меня.

Сара не была уверена, но ей показалось, что краска залила его лицо.

— Я рассчитывал сделать тебе комплимент, — пробормотал он, проводя рукой по намокшим волосам.

Сара протянула руку и схватила свою одежду. Алекс ринулся вперед, чтобы остановить ее, но она метнулась на другой конец ванны, утащила одежду под воду и повернулась к нему спиной.

— Тогда примите, мистер Найт, мои извинения за это недоразумение, — сказала она и подняла свой мокрый насквозь свитер. — Мне нужно поработать над собой, — она с трудом натянула его до самых бедер и повернулась к нему. — Вы хотели еще что-нибудь обсудить со мной, что не может подождать, пока я высохну?

— Вообще-то, да, — тихо сказал он, упираясь руками в край ванны. — Почему ты не приклеила табличку на мою полку в ванной наверху?

Сара застыла, натягивая штаны.

— Прошу прощения?

— Я хочу, чтобы на моей полке было имя, как и у всех. Я уже десять дней дома, почему там до сих пор нет таблички?

Ах, у нее была табличка для него, точно, но она не хотела, чтобы ее видели Делани и Такер. Сара едва успела натянуть штаны, как он наклонился еще ниже, его голова и плечи находились над водой прямо перед ней. — И у каждого есть эта глупая вазочка с веточками и шишками, и они так приятно пахнут в спальнях, — прошептал он. — Кроме меня. Почему у меня ее нет?

Сара забросила одну ногу на край ванны, схватила его за плечи и дернула изо всех сил. Она едва успела увернуться, когда Алекс вскрикнул от неожиданности и с громким всплеском бултыхнулся в воду. Она хлопнула по выключателю и со всех ног помчалась к дому, улыбаясь его яростному крику, догонявшему ее.

— Получите, мистер «Я только сказал тебе комплимент», — бормотала она, взбегая на крыльцо и захлопывая за собой дверь в кухню. Там она перешла на шаг и, не отрывая глаз от двери в свою комнату, проскользнула мимо Грейди, который сидел, сбросив ботинки, и изумленных Делани и Пола.

Грейди допил остатки чая и промокнул губы белой льняной салфеткой, за которой спрятал улыбку. Будь он проклят, если все не идет так, как нужно.

— Как думаешь, что случилось с Сарой? — прошептала Делани.

— Она, наверное, упала в озеро, — тихо ответил Пол.

Задняя дверь снова открылась с громким стуком, и Алекс ввалился в дом, как дикий захватчик. Он был такой же насквозь мокрый, и от внимания Грейди не укрылся крошечный кусочек кружева, скомканный в правом кулаке сына. Но если Сара выглядела довольной, несмотря на свое состояние, то Алекс был готов прибить кого-нибудь.

— Немного прохладно для купания, не находишь? — Пол протянул брату полотенце, которым вытирал посуду. — Все еще пытаешься забыть жару в джунглях?

— Где она?

— Наверное, уже в душе, — хмыкнул Грейди, ставя чашку в раковину, и подошел к Алексу. — Я слышал, как она заперла дверь, и мне не хочется вставлять новую раму, поэтому даже не думай выломать ее.

— Эта… эта женщина… — проговорил Алекс, запинаясь, и указал на дверь ее комнаты, буравя глазами Грейди. — Какой черт тебя дернул привести ее домой, как какую-то бездомную… бездомную…

— Кошку? — закончил Грейди, засмеявшись, похлопал по мокрому плечу сына и слегка подтолкнул его к гостиной. — Сдается мне, что она не такая уж беззащитная. — Он потер пальцы: — Слишком теплая для озера. Я говорил тебе: неразумно залезать в джакузи дважды в день.

Алекс только метнул на Грейди горящий взгляд и потащился в мокрой одежде наверх, не удостоив ответом Итана, который оторвался от книги и спросил, что случилось.

Грейди улыбнулся среднему сыну:

— Похоже, Алекс и Сара начинают узнавать друг друга поближе, — сказал он, обнимая Делани, когда она подошла и прижалась к нему. Улыбаясь, он повернулся к ней: — Продолжай молиться, малышка. Кажется, это работает.

— То есть хорошо, что они поссорились? — спросила она, обнимая дедушку.

Он коснулся кончика ее носа:

— Ну, это не совсем ссора, если все победили.

— Тогда что это?

— Это ухаживания, — пояснил он, взъерошив ей волосы, — когда-нибудь ты и сама это узнаешь. Надеюсь, не через много-много лет. — Он подтолкнул ее к лестнице: — Иди наверх и посмотри, почистил ли Такер зубы, хорошо? Затем папа почитает вам что-нибудь — если, конечно, сможет связать хотя бы два слова.

Делани явно была довольна, что Алекс ухаживает за Сарой, она вприпрыжку проскакала по комнате и бегом бросилась по лестнице.

— Единственное, что не дает мне высказаться, — произнес Итан, — это то, что, пока ты все свое внимание уделяешь Алексу, я в безопасности.

Грейди мрачно ухмыльнулся Итану:

— Пока.

— У Алекса в кулаке был бюстгальтер? — Пол обращался к ним обоим со шкодной улыбочкой на лице. — Ее бюстгальтер?

Итан фыркнул и встал:

— Ну уж точно не его, — он покачал головой. — Почему он достает ее? Она же собирается уехать, и нам снова придется есть консервированные бобы и вареную ветчину, пока не найдем другую домработницу.

Грейди задумчиво глянул на Итана:

— Ты о Саре беспокоишься или о своем желудке?

Итан захлопнул книгу и бросил ее на диван.

— Ни то ни другое, — прошипел он и направился к кухне. — Я еду в город.

— Вот так раз! — присвистнул Пол, когда входная дверь, громко хлопнув, закрылась. — Думаю, кое-кто запал на Сару.

Грейди кивнул.

— Если бы Итан не раскачивался так долго, ему бы повезло больше.

— Ты имеешь в виду, как мне? У меня нет проблем по этой части. — Пол резко посерьезнел: — Сара — первая женщина за несколько лет, которая привлекла внимание Итана.

Грейди снова покачал головой:

— Она уже занята. Ему придется поискать в другом месте.

— А потом ты найдешь кого-нибудь и мне? — спросил Пол, отступая к лестнице с поднятыми руками. — Пап, за меня не волнуйся, я и сам справляюсь.

Грейди вышел из гостиной и направился в кабинет, улыбаясь на ходу так же самодовольно, как и Сара. Ага, кажется, все идет хорошо. Он только хотел, чтобы «молодожены» поторопились и поняли, что они нравятся друг другу, до того, как он расскажет всем, что Сара в апреле собирается открыть старую базу для туристов.

Глава 10

Поймать Грейди оказалось сложнее, чем рыбу без наживки. Он выскользнул из дому до того, как Сара поднялась, а вечером, сразу после ужина, заперся в кабинете, откуда пошел прямиком в кровать.

А избегать Алекса было еще сложнее, чем пообщаться с Грейди. Этот мужчина не оставлял ее одну. Когда он сказал, что хочет ее, и получил рекомендацию встать в очередь, любимец семьи Найтов превратился в невыносимого человека. Сара думала, что она просто была честной с ним, но теперь поняла: он воспринял это как вызов. Чем больше она натыкалась на него, тем меньше, кажется, понимала что-либо во всем происходящем.

Например, этим утром он предложил ей посидеть в одном из пикапов — привыкнуть к нему и быть готовой к уроку вождения, когда он заскочит домой. Сара планировала отправиться вдоль озера к базе и начать убирать один из домиков, чтобы иметь возможность переселиться туда, и ответила, что у нее сегодня нет времени, но, возможно, будет завтра.

Он попросил ее заняться освоением пикапа в полдень.

Сара глянула на часы — был час дня — и улыбнулась, осматривая уютный домик, который убирала все утро. Алекс уже наверняка нашел ее записку, прикрепленную к лобовому стеклу красного пикапа: провести урок вождения будет удобнее завтра. Черт бы побрал этого парня, она не собиралась позволять ему командовать собой, а тем более вмешиваться в свой бизнес-план.

И если она не поговорит с Грейди в ближайшие несколько дней, для него, как и для остальных, будет неожиданностью известие о том, что она перебирается в спортивный лагерь «NorthWoods». Она уже вложила в него больше тысячи долларов, а также много сил и времени, поэтому поселиться там сейчас, не дожидаясь весны, будет вполне разумно. До конца зимы она как раз сможет прибраться во всех постройках, а затем еще надо будет привести в божеский вид по крайней мере большую комнату и кухню административного здания, чтобы быть готовой к приему гостей.

Сара проверила старую пузатую плиту в углу, убедилась, что огонь полностью погас, натянула куртку и вышла. Она остановилась на узеньком крыльце домика номер один и вгляделась в глубокое, первозданной красоты озеро с буйной растительностью вокруг, окруженное горами, покрытыми хвойным лесом, простирающимся до канадской границы.

— Идеально, — прошептала она, глубоко вдохнув пахнущий сосновой хвоей воздух. — Просто идеально. Я смогу заманить сюда туристов из Европы и даже Азии.

Сара подошла к велосипеду, стоящему возле домика и проверила, насколько крепко привязана к нему старая красная тележка. Она воспользовалась ею, чтобы перевезти инвентарь для уборки, квилты, постельное белье и шторы, которые повесила этим утром.

— Нужно будет сделать веб-сайт, чтобы привлечь туристов из-за границы, — подумала она вслух, вытаскивая велосипед и закидывая ногу на сиденье. Оттолкнулась и поехала. Позади грохотала пустая тележка. — Опять расходы! Но, может, сайт подождет — пока посмотрю, как пройдет первый сезон.

Удовлетворенная тем, что дело движется, Сара выехала на дорожку, ведущую к лесовозной магистрали. Она надеялась, что Алекс уже вернулся на вырубку, трясясь от злости из-за ее записки, и у нее куча времени добраться домой и приготовить ужин. На ужин сегодня баранина: как узнала Сара, Алекс ее не любит.

Она и сама не могла понять, почему ей понравилось выводить «супруга» из себя, но она точно знала, что это ее забавляет. Она не могла припомнить, когда чувствовала такое возбуждение по поводу представителя противоположного пола и была такой взволнованной.

Сара спустилась с небольшого холма и изо всех сил надавила на педали, чтобы взобраться на следующий; пустая тележка подпрыгивала по замерзшей дороге позади нее. Может быть, ей имеет смысл написать книгу. Не такую, как те романы, способные натворить проблем, а книгу о том, как управлять гостиницей, с рецептами и маленькими забавными историями о постояльцах. Бог свидетель: всегда найдется место для еще одной книги с полезными советами.

Сара вырулила на главную дорогу, резко качнувшись от слишком быстрой езды, а подпрыгивающая как сумасшедшая тележка позади едва не свалила ее. Она поднажала, наслаждаясь скоростью. Жизнь прекрасна. У нее были Делани и Такер, которых она могла любить, на горизонте маячила перспектива нового делового предприятия, и впервые в жизни она наконец почувствовала себя хозяйкой собственной жизни. Почти как одна из героинь ее книг.

Почти. Только присутствие героя досаждало ей. Но она современная женщина, а не барышня в беде, которую надо спасать. Она, черт возьми, обязана спасти себя сама.

Сара увидела пустой тягач, едущий ей навстречу, а не услышала его заранее, потому что тележка позади нее неимоверно грохотала. Она съехала на обочину дороги, и грузовик протащился мимо, водитель широко улыбнулся ей из кабины и посигналил. Сара налегла на педали еще быстрее. Вот черт! Водитель точно скажет Алексу, что видел ее, и Алекс будет спрашивать, куда она ездила так далеко от дома в противоположном от города направлении и какого черта она тащила за собой эту тележку.

Ладно, так тому и быть. Он бы все равно узнал о том, что она открывает базу через пару дней, когда переедет в тот домик. Ей будет безопасно в новом доме, когда грянет буря, когда Грейди расскажет сыновьям о своих планах разрешить ей снова открыть базу для туристов — вообще-то ни один из них не хотел этого. А все из-за туристов, которые наводнят их дороги и будут таскаться по их лесам, фотографируя лосей. Может быть, ей стоит пригласить Делани и Такера в гости на ночь, чтобы они не стали свидетелями слишком горячего спора.

Сара приблизилась к месту, где дорога поворачивала, в полумиле от дорожки, ведущей к дому. Это напомнило ей о том, что нужно будет поставить указатель со стрелкой на развилке, чтобы гости не заехали в усадьбу Найтов. Она как раз подумала, что можно будет срезать через лес, раз ее тележка уже пустая, и это на добрую милю сократит ей дорогу, когда, повернув, увидела машину, припаркованную у обочины, как раз там, где она думала срезать. Приблизившись к машине, она вырулила на противоположную сторону дороги, и заметила, что на машине были номера штата Массачусетс. Наверное, охотники из другого штата приехали пострелять куропаток — единственную дичь, на которую еще разрешена охота. Сезон охоты на оленей закончился две недели назад, и благодаря Итану у Сары весь морозильник был забит олениной.

Когда она подъехала к машине, из лесу вышли двое мужчин. Первое, что бросилось ей в глаза, — они не вписывались в окружающую обстановку. Их одежда не подходила для охоты, на них были кожаные куртки и кроссовки. Один складывал какую-то карту, другой нес в руках винтовку.

Не гладкоствольное ружье, с которым охотились на куропаток, а нарезное.

Сара ускорила темп. Мужчины, казалось, встревожились, увидев ее, и остановились у края канавы. Они стояли там, когда она проезжала мимо, и провожали ее взглядом, прищурившись. Сара слегка улыбнулась им, махнула рукой и продолжила путь.

Она не обернулась, когда услышала, как открылись и закрылись дверцы машины, просто сильнее нажала на педали, желая добраться до развилки как можно скорее. Грейди нанял землемеров, чтобы осмотреть этот участок леса для будущей заготовки? Сара уже встречала раньше одного или двух лесников, которых они обычно нанимали для этого, и это были местные жители, одетые для работы в лесу.

Она была всего в четверти мили от развилки, когда увидела, что машина мчится за ней, оставляя позади облако замерзшей пыли. Она не знала, почему эти люди напугали ее, просто почувствовала: им не понравилось, что она заметила их выходящими из леса. Она оглянулась и увидела, что машина сбавила ход и едет за ней. Это нехорошо. Ситуация на самом деле становилась очень пугающей. Почему они просто не проехали мимо?

Она услышала рев мотора, машина рванулась вперед и, взвизгнув тормозами, остановилась менее чем в пятидесяти футах перед ней. Сара направила велосипед прямо в канаву, спрыгнула с него и побежала в лес, по направлению к тропинке, ведущей к дому. Сухие опавшие листья под ногами, хрустевшие от мороза, сильно шумели, но также давали ей возможность слышать их шаги. Она слышала, как они внезапно остановились, прислушиваясь, и тут же остановилась сама.

Она не смела пошевельнуться. Оглядываясь вокруг, она надеялась найти место, где можно спрятаться, и заметила большую сосну, несколько веток которой свисали достаточно низко. Присматриваясь, куда бы поставить ногу, Сара двинулась к дереву, вслушиваясь в звуки погони.

Один из мужчин сказал что-то, но она не расслышала, и они оба рванули в ее сторону.

Сара быстро преодолела последние двадцать футов до дерева и схватилась за нижнюю ветку, забрасывая на нее корпус, затем влезла выше, туда, где ветки скрывали ее, пока не спряталась так, что почти не видела земли. Мужчины остановились в каких-то десяти футах от дерева, и Сара замерла. Они медленно осматривали все вокруг, пытаясь услышать, как она бежит. Оба держали оружие: у одного была винтовка, которую он нес в руках и раньше, у другого — пистолет.

— Выходи, дорогуша! — закричал один.

Сара заметила, как он положил пистолет в карман и знаком показал второму опустить винтовку. Другой положил оружие на землю, затем первый ногой набросал на него немного листьев.

— Мы тебя не обидим, — сказал он, оглядываясь. Он говорил с сильным акцентом. — Ты заблудилась? Мы подвезем тебя домой. Выходите, леди.

И тут Сара услышала подъезжающий грузовик и по звуку поняла, что это пикап. Он ехал довольно быстро, и она готова была поклясться, что это Алекс спешит домой, надеясь поймать ее по дороге.

Пикап резко затормозил, его шины скрипнули по замерзшему гравию. Эти двое внизу отреагировали мгновенно. Один вытащил пистолет из кармана, другой поднял карабин с земли. Оба повернулись к дороге.

— Сара! Сара! Где ты? — Она узнала голос Алекса.

Боже! Алекс пошел в лес искать ее. И он шел прямо на них.

— Сара!

Ей нужно было что-то предпринять. У этих людей оружие, направленное в его сторону, и, если он приблизится, они могут застрелить его.

Сара начала спускаться по дереву, остановилась прямо над ними и услышала, как один что-то сказал другому на незнакомом ей языке. Один мужчина двинулся влево, как будто планировал напасть на Алекса из засады.

Проклятье, нужно что-то делать.

— Алекс, у них оружие! — прокричала Сара и прыгнула на них. Оба мужчины покатились по земле, охнув от неожиданности, а Сара ударилась о твердую землю и вскрикнула от боли в колене.

Человек, на которого она прыгнула, набросился на нее с оружием в руке и ударил по ребрам.

Другой встал на ноги и схватил ее за волосы, поднимая перед собой. Она лягнула его в голень, одновременно ударяя локтем в живот. Пнула первого, наставившего пистолет в сторону дороги, и снова услышала крик Алекса. Заорала изо всех сил:

— Алекс! У них оружие!

Мужчина сзади схватил ее за плечо и повалил на землю. Прогремел выстрел, и Сара закричала прежде, чем поняла, что стреляли не эти двое рядом с ней. Они припали к земле и замерли неподвижно, всматриваясь в направлении дороги, один из них прижал ее к земле коленом.

— Оставь ее, — сказал человек с пистолетом, стаскивая напарника с Сары и толкая его глубже в лес.

Потрясенная неожиданным освобождением, Сара закрыла лицо руками, ее била дрожь.

— Сара! Сара, где ты?

Она подняла голову, судорожно вздохнула, пытаясь унять дрожь во всем теле.

— Алекс! Я здесь. Они… они убежали, я не знаю, где они! — прокричала она.

Алекс продрался сквозь густой кустарник и опустился на корточки возле нее, внимательно осматривая лес вокруг, держа оружие наготове. Сара стала на колени и уткнулась лицом в его куртку.

Алекс одной рукой придерживал Сару, вполголоса бормоча какую-то бессмыслицу, и пристально вглядывался в лес. Они, несколько раз крикнула она, значит, их было как минимум двое. Алекс несколько минут всматривался в лес, его лицо помрачнело, когда он посмотрел вниз и увидел куски коры и листья в ее спутанных волосах.

— Что случилось? — Он мягко стиснул ее, когда она не ответила, и снова осмотрел лес. — Что ты здесь делаешь одна?

Послышался хлопок автомобильных дверей, затем они услышали рев двигателя и шорох шин по гравию.

Алекс слегка отклонил ее назад, чтобы увидеть ее лицо.

— Как долго они тебя преследовали? Ты ранена? — мягко спросил он.

Когда Алекс понял, что она не может вымолвить ни слова, а только качает головой, он засунул пистолет за пояс, встал, поднял Сару и повел ее к машине. Там посадил ее на пассажирское сиденье и закрыл дверь, затем поставил пистолет на предохранитель, спрятал его под водительским сиденьем и залез сам. Но вместо того, чтобы включить зажигание, уставился на велосипед и старую тележку Такера в канаве.

— Не следует ездить на велосипеде по этой дороге в поисках своих веточек, — сказал он, тщательно подбирая слова и сдерживаясь. Он видел, что женщину все еще трясет, и его гнев моментально улетучился. Завел машину, выжал сцепление, затем притянул Сару поближе и направился домой, крепко прижимая ее к себе.

Он вернулся домой два часа назад, надеясь провести время наедине с Сарой, обучая ее водить машину и давая понять, что он — не просто один из ее «поклонников». Но, придя домой, обнаружил только записку на лобовом стекле. Он был зол, хотя и не слишком удивлен, поэтому уступил ей победу в этом раунде борьбы характеров и поехал обратно на работу.

Но затем один из водителей на складе где-то полчаса спустя вылез из фуры и, улыбаясь, сообщил Алексу, что видел, как его жена ехала на велосипеде по дороге, грязная, как кошка, обмазанная смолой, и тащила за собой старую тележку.

Алекс помчался домой, надеясь поймать ее по дороге. Когда заметил незнакомую машину на обочине, заволновался. А увидев велосипед и тележку в канаве и два набора больших следов, ведущих в лес, вытащил оружие, которое они всегда держали под сиденьем.

— Где ты была, когда крикнула, что у них оружие? — спросил он, когда дрожь в ее теле поутихла, хотя она все еще сидела с застывшим взглядом.

— На… на дереве.

— Ты залезла на дерево?

Она кивнула.

— И что потом?

— Я прыгнула на них, — прошептала она.

Алекс лишился дара речи. Она прыгнула на двух мужчин с оружием в руках?

— Зачем? — хрипло спросил он.

— Они собирались напасть на тебя сзади.

Алекс почувствовал, как дрожь поднимается у него в груди, постепенно подбираясь к пальцам. Она оставила укрытие, чтобы спасти его? Святые угодники, она что, идиотка?

Она резко отпрянула, и Алекс понял, что сказал это вслух. Он успокаивающе положил руку на ее колено и посмотрел в окно, выруливая на дорожку к дому.

— Нельзя прыгать на вооруженных людей.

Она зло посмотрела на него.

— Мне что, надо было сидеть и смотреть, как они окружают тебя?

Алекс не мог выразить, что чувствовал в тот момент. Его сильно взволновало то, что она сделала, но в то же время гнев скрутил его внутренности. Она снова попыталась сесть прямо, и он отпустил ее.

— Отлично, в следующий раз я позволю им тебя застрелить.

— Почему они преследовали тебя?

— Не знаю. Я ехала по дороге, когда они вышли из леса.

— Ты никогда их раньше не видела? В городе? В магазине Мери, может быть?

— Нет.

— Они вышли из леса, увидели тебя на велосипеде и просто стали преследовать?

Она кивнула.

— Ты разговаривала с ними?

— Нет, я помахала им и поехала дальше, — она разглядывала свои руки, вцепившиеся в колени на грязных джинсах.

Алекс въехал во двор, заглушил мотор и повернулся на сиденье.

— Ты помахала им, — повторил он спокойно.

Его голос, должно быть, выдал его гнев, потому что она вздрогнула. Алекс закрыл глаза и медленно вздохнул.

— Сара, нельзя вот так махать незнакомцам далеко от дома.

— Нет! Все было не так. Они преследовали меня не потому, что я помахала им. Думаю, им не понравилось, что я видела, как они выходили из лесу.

— Они, наверное, просто охотились. Ну зачем кому-то, скажи на милость, преследовать тебя из-за того, что ты видела охоту?

— Они были на тропинке, ведущей к дому. И не охотились. Один из них складывал карту, а другой держал винтовку, а не охотничье ружье. И они были одеты в кожаные куртки и кроссовки. — Она посмотрела на него, на ее лице проступила злость. — Я им ничего не говорила. Я просто показала, что увидела их, и поехала дальше. Я не могла просто сделать вид, что не заметила их.

— Нет, могла.

Она хотела открыть дверь авто, но Алекс потянулся и взял ее за руку.

— Сара, ты не представляешь, какое впечатление производишь на мужчин. Когда ты улыбаешься, сам папа римский может забыть свои обеты.

— Значит, это моя вина? — спросила она высоким голосом, не веря своим ушам. Она выдернула ладонь и скрестила руки на груди. — Я была настолько глупа, чтобы слегка улыбнуться и помахать этим людям, приглашая их погнаться за мной через лес? С винтовкой и пистолетом?

— Нет, я не это сказал.

— Тогда что ты сказал?

Алекс отчаянно вздохнул и потер лицо обеими руками. Проклятье! Сара должна пообещать никогда больше не пытаться уберечь его от опасности.

Черт, все, что ему нужно, — поцеловать каждый порез и синяк на ее теле и убедиться, что она действительно в порядке.

Дверь с ее стороны открылась — Алекс молча наблюдал, как она прошествовала в дом.

Наконец он последовал за ней, подошел к закрытой двери комнаты и минут пять стоял, слушая ее тихие всхлипывания, а каждое тиканье старых кухонных часов отдавалось в нем все возрастающим желанием выломать дверь. Затем он заставил себя уйти, чтобы не сделать этого.

Сара больше не видела Алекса в тот день: он не вернулся домой ни к ужину, ни позже. Остальные, придя домой после работы, сообщили, что ни на вырубку, ни в мастерскую он тоже не возвращался. Сара рассказала, что случилось. Итан выругался, затем схватил куртку и кинулся на улицу, Пол последовал за ним.

Грейди минут двадцать мерил шагами кухню, заставив Сару повторить в точности, что произошло, а потом заперся в кабинете. После ужина Сара усадила Делани и Такера за кухонный стол готовить рождественские украшения.

Было около полуночи, дети уже спали, Грейди потягивал виски в кабинете, а Сара в одиночестве ходила взад-вперед по кухне, мучаясь от беспокойства, и винила в случившемся себя.

Наконец в четверть первого во двор въехала машина. Сара метнулась к задней двери и увидела, как трое мужчин вышли из пикапа и направились к крыльцу. Они ступали тяжело и нетвердо, двое вели третьего. Сара рывком открыла дверь в тот момент, когда Грейди примчался в кухню.

Братья держали Алекса с двух сторон, его голова повисла, рукой он держался за ребра. Когда он поднял голову, Сара не смогла сдержать испуганный вскрик.

Его лицо выглядело так, будто по нему протащили на скиддере связку бревен, один глаз заплыл и почти не видел, другой щурился под повязкой, охватившей лоб. Левая рука, придерживающая ребра, тоже была перевязана. Рубашка разорвана, на воротнике и рукаве виднелась кровь, нижняя губа разбита. Запах антисептика разносился по кухне.

Итан и Пол подвели Алекса к столу и осторожно опустили его на стул. Грейди, хранивший молчание все это время, разразился ругательствами.

— Что случилось? — Сара проглотила комок в горле.

— Ты — вот что случилось! — огрызнулся Итан, поворачиваясь к ней.

— Итан! — сказал Алекс, с трудом втягивая воздух.

Итан, не обращая на него внимания, обрушил гнев на Сару.

— Он пошел искать тех чужаков, что преследовали тебя сегодня, и заметил их машину возле гостиницы в Гринвилле, — он указал на Алекса: — Он даже еще не восстановил силы после джунглей, но пошел отомстить за тебя. Когда эти ублюдки бросились бежать, мой придурок-братец рванулся за ними. Мы нашли его в машине, врезавшейся в дерево!

— Прекрати! — закричал Алекс, стукнув по столу кулаком. Он простонал от боли, но не отвел взгляда от Итана. — Это никак не ее вина, — процедил он.

— Прекратите оба! — приказал Грейди. — В этом никто не виноват, разве что Алекс — уехал, не подготовившись, как следует.

Итан глянул на своего побитого брата и выбежал за дверь, его гневный топот замер в тишине. Алекс промычал что-то невнятное, снимая оцепенение со всех.

Сара подошла к нему, взяла его лицо в ладони и повернула к себе, рассматривая его полными слез глазами.

— Боже, Алекс, прости меня.

Алекс застонал, когда Пол и Грейди подошли, чтобы помочь ему встать.

— Если бы это случилось в прошлом году, у них не было бы шансов, я поймал бы их, — браво заявил он, но тут же снова застонал.

— Ни единого шанса, — заверил его Пол. — Но в прошлом году тебе не нужно было бы гнаться за ними, не правда ли?

— Сара, принеси стакан воды и те таблетки, — бросил Грейди через плечо, кивая в сторону маленькой коричневой бутылочки, которую поставил на стол, и они с Полом повели Алекса наверх. — Мы уложим его в постель.

— Доктор сказал, что у него ушиб ребер, но перелома нет, — пояснил уже на ходу Пол. — Наложили шесть швов над глазом, у него три треснувших сустава и он сильно ушиб колено.

Казалось, прошла вечность, пока Сара смогла присесть возле кровати Алекса и они наконец оказались наедине. Сара села на кровати, держа стакан с водой и обезболивающее.

Алекс неровно улыбнулся ей:

— Да, Итан в гневе — то еще зрелище, правда? — сказал он, очевидно, намереваясь не придавать значения сцене, разыгравшейся в кухне.

Сара вздрогнула.

Алекс взял ее за руки:

— Не принимай его слова близко к сердцу. Он не злится на тебя. Он злится на меня из-за того, что я разбил машину, а еще больше — что я мог бы догнать их.

— Ох, Алекс! Тебе не следовало гнаться за теми людьми.

Алекс ничего не ответил. Она закрыла глаза.

— Один из них разговаривал с акцентом. У них были карта и винтовка, когда они вышли из леса.

— Это не имеет значения, Сара. Важно то, что они ушли, и я почти в порядке. Я немного потрепан, но со мной все будет нормально.

Она потянулась и взяла его перевязанную ладонь в свою.

— Я больше не буду ездить на велосипеде по дороге.

— Это не твоя вина.

Она всхлипнула, а он поднял их соединенные руки и хитро сказал:

— Если ты поцелуешь мои ссадины, держу пари, что мне станет лучше.

Его слова мгновенно осушили ее слезы. Он думает, будто она настолько глупа, чтобы не понять, что он пытается воспользоваться ситуацией? Затем она увидела огонек в его глазах. Хотя она не сделала ничего плохого, он погнался за ними, потому что они гнались за ней.

Она поднесла его руку к губам и благодарно поцеловала его повязку.

— О-о-о-о-о! — пожаловался он. — Я ничего не почувствовал. Там повязка мешает. — Он указал на свой заплывший глаз: — Вот здесь поцелуешь?

Сара усмехнулась и слегка поцеловала его в висок.

— А тут? — он коснулся своих губ. — Если поцелуешь меня здесь, я наверняка смогу заснуть, — льстиво проговорил он.

Сара посмотрела на его несчастные разбитые губы, затем взглянула в глаза:

— Как давно доктор дал тебе болеутоляющее?

Алекс растерялся:

— Не знаю. Давно.

Сара раздумывала секунду, затем наклонилась к нему и нежно коснулась своими губами его губ.

Алекс наклонился вперед, чтобы прижаться крепче, затем откинулся на подушку.

— Теперь значительно лучше, — прошептал он, закрыв глаза, и на его разбитом лице появилась вымученная улыбка.

Глава 11

Сара отложила свои планы по переезду на спортбазу, чтобы заботиться об Алексе следующие несколько дней. Она сидела с ним в гостиной часами каждый день. Иногда они вместе смотрели передачи по домоводству, иногда она читала ему вслух, а иногда они просто сидели и разговаривали, в основном о ней — его любопытство только росло. Она не знала, почему это случилось, но незаметно для себя Сара рассказала Алексу все о своем детстве на острове Крег, о родителях и о том, как Бенксы двенадцать лет отравляли ей жизнь. Однако ей самой удалось узнать о жизни Алекса совсем немного — всего лишь несколько отрывочных сведений, потому что, когда она спрашивала о его детстве, ему всегда удавалось перевести разговор на нее. Этому человеку надо было стать агентом ЦРУ, а не инженером.

Алекс сначала был спокойным пациентом, хотя ворчал каждый раз, когда хромал в ванную. Он развлекал детей после школы тем, что проверял их домашние задания, планировал рождественские каникулы, которые должны были начаться уже через неделю, и рассказывал им жуткие истории о своем одиннадцатидневном путешествии по джунглям. Сара подозревала, что он смягчил моменты отчаяния и приукрасил героические эпизоды. Постепенно она пришла к выводу, что находиться с ним рядом целый день на удивление легко, а иногда и очень полезно.

Как тогда, когда она выиграла у него в шахматы восемь раз из десяти. Она дразнила Алекса, утверждая, что, как и в шахматах, работа отельера требует не только дисциплины и организованности, но и умения распознать надвигающиеся опасности, и сообразительности, чтобы предупредить их. А когда Алекс отправил ее на чердак найти его старую потрепанную корзину со снаряжением для зимней рыбалки, она с удивлением смотрела, как он заменял все лесы на удочках, попутно объясняя, как работает каждая деталь.

Сара заметила, что уже с нетерпением ждет Нового года, когда начнется сезон подводной ловли. Во время очередной поездки в город она зашла в магазин Мери и купила себе набор снастей, чтобы попробовать самой половить рыбу в пресной воде. Наверное, это не намного сложнее морской рыбалки, беззаботно заявила она Алексу. Закончилось тем, что он предложил ей рыболовное пари сразу после Нового года.

Ставки? Поцелуй продолжительностью минимум в две минуты, если выиграет Алекс, и вечер с ужином и танцами в Гринвилле, если она наловит больше рыбы. Сара стала думать, не поторопилась ли она с желанием, уже через минуту после того, как они пожали руки, скрепив пари. Ужин с танцами — разве это не свидание? Так кто же выиграет в итоге?

Через несколько дней режима бездеятельности и горы тарелок питательного супа настроение Алекса изменилось, и он из послушного пациента превратился в капризного. Только-только Сара начинала хлопотать на кухне, как он звал ее — не звонком, который она дала ему, а криком — в гостиную. «Почитай мне», — требовал он, или просил: «Оботри меня губкой», при этом его глаза, которые уже выглядели значительно лучше, смотрели с болью.

Но чем более эксцентричным становился Алекс, тем сдержаннее и суше вела себя Сара. Она терпеливо читала ему статьи из журналов по лесному и инженерному делу вместо любовных романов, о которых он постоянно расспрашивал, а однажды просто дала ему болеутоляющее и подождала, пока он уснет. Затем убежала на чердак доделывать очередной квилт, который намеревалась отправить Кларе в Нью-Йорк.

А два дня спустя едва не случилась беда, когда Алекс взял трубку и Клара Бартон попросила позвать Сару к телефону. Она тут же схватила трубку и ушла в свою комнату, чтобы поговорить: Алекс был последним человеком, которому она могла бы позволить говорить с Кларой. И хотя она понимала, что Алексу будет интересно узнать, кто звонил, но из вежливости он не будет приставать с расспросами, а Сара предпочтет ничего не объяснять. Она давно усвоила, что чем меньше рассказывать, тем лучше.

Как жаль, что она забыла об этом, когда Алекс допытывался о ее жизни с Роландом и Мартой Бенкс.

Алекс провел последние шесть дней лежа на диване, окруженный таким количеством рождественских финтифлюшек, что их хватило бы украсить Белый дом, и смотрел на огромную елку, которой позавидовали бы в Рокфеллер-центре. У него было достаточно времени подумать о тех двоих, преследовавших Сару. От одной мысли о том, что она прыгнула на них, у него кровь стыла в жилах, а по спине пробегал холодок.

На следующее утро после происшествия они позвонили Джону Тейту, он приехал и записал показания Сары, заверив ее, что те люди, скорее всего, давно уже покинули город после глупой попытки Алекса поймать их. Но как только она ушла наверх стелить постели, Джон сказал Алексу, Грейди и Полу, что он связался с пограничным отрядом и с Дэниелом Ридом, местным егерем, и передал им информацию, и что теперь он будет ежедневно патрулировать их дорогу.

Итан не слышал встревоженных слов Джона — он не возвращался после того, как выскочил из дому сразу после аварии. Джон сказал, что видел его в Гринвилле и что, если встретит еще раз, посвятит его в детали. Два дня спустя Итан заехал домой, но лишь для того, чтобы собрать кое-какую одежду и туристическое снаряжение. Он ничего не сказал Саре, которая ушла к себе в комнату, когда он вошел в дом через заднюю дверь, и перекинулся всего парой слов с Алексом — спросил только, как тот себя чувствует.

Алекс не стал развивать эту тему, будучи уверен, что Итан извинится перед Сарой и объяснит братьям, почему так разозлился на нее.

Но больше всего Алекса озадачивали ежедневные отлучки Сары. Сначала он предположил, что она выходит на прогулки в лес, и забеспокоился, но она заверила его, что просто занимается домашними делами. Однако иногда, когда она исчезала, Алекс слышал мягкие шаги на чердаке. Она всегда проверяла, уснул ли он — он всегда убедительно притворялся спящим, — а затем тихонько шла на чердак. Он предположил, что она там занимается рождественскими подарками.

Алекс отметил страницу, где закончил чтение, засунул любовный роман между двумя диванными подушками, поднялся и, пробормотав ругательство, так как его колено и ребра все еще причиняли боль, захромал в кабинет. Он уже вернулся к работе, даже если это означало, что нужно сидеть за столом, а не за рулем скиддера. Он сел возле чертежной доски, вздохнул и улыбнулся, представляя свой подарок Саре, который доставят рождественским утром.

Он рассеянно перебирал дорожные карты, над которыми работал до аварии, обдумывая все, что узнал о своей жене за последние шесть дней. Он размышлял, что его больше всего поражало в ней: несгибаемый дух, несмотря на все бедствия, выпавшие на ее долю с момента болезни матери, или ее выбор книг для чтения.

Любовные романы открыли ему глаза на многое: тот факт, что он нашел их в корзине для мусора, был очень красноречивым. Он прочитал четыре из них за шесть дней, пряча под подушками, когда Сара уходила гулять или поднималась наверх.

Алекс почувствовал, что наконец разобрался в том, как работает ее голова. Да, он точно понял причины того злополучного происшествия в спальне в их первую ночь. Некоторые эпизоды романов были очень эротичными. Книги также пролили свет на источник несгибаемого духа Сары, если предположить, что женщины в этих романах служили ей примером для подражания. Героини эти были умны — Сара показала свой интеллект в случае с шахматами; они были смелы до безрассудства — это качество она тоже продемонстрировала, прыгнув на тех мужчин; и они с дьявольским упорством добивались желаемого в жизни — а она… Вот тебе на! Алекс не был уверен, что Сара уже развила в себе эту черту. Он даже не был уверен, что она знает, чего хочет.

Она, очевидно, хотела иметь детей, судя по тому, как быстро согласилась на предложение Грейди выйти замуж за умершего и усыновить Делани и Такера. Но как насчет мужчин из ее книг? Разве она не ждала собственного героя? Разве не желала любить реального мужчину, вместо того чтобы просто читать об этом?

Он несколько раз попытался поцеловать ее с момента их знакомства, но она избегала даже такого незначительного проявления близости. Чего, черт возьми, она боялась? Не его — это точно: она была слишком обидчивой и запальчивой, чтобы испугаться его.

Алекс нахмурился, перебрал карты еще раз и не нашел той, где были указаны гати, починкой которых их ремонтная бригада занималась осенью, чтобы можно было в феврале перенести туда валочные работы. Он встал и поискал на столе Грейди, в картотеке, на полках, заваленных разным хламом, начиная от школьных проектов Делани и Такера и заканчивая сломанными деталями от скиддера.

— Сара! Сара! — прокричал он, прихрамывая, вышел из кабинета и подошел к лестнице. — Сара!

Прошло добрых две минуты, пока она показалась на верхней ступеньке лестницы с раскрасневшимся от пребывания на холодном чердаке лицом и тихо спросила:

— Что?

— Ты убирала в кабинете? Я не могу найти одну из своих карт.

Она покачала головой:

— Первое правило, которое Грейди заставил меня усвоить, как только я пришла сюда работать, — не трогать его кабинет.

Алекс отошел в сторону и повернулся, чтобы вернуться в кабинет.

— Тогда помоги мне искать. Я не могу найти карту участка, на котором мы будем делать вырубку в феврале.

Алекс повернулся и увидел, что Сара остановилась в дверях кабинета, прикрыв руками рот, с выражением ужаса на лице.

— Странно, как кто-то может что-то здесь найти, особенно какую-нибудь карту.

— Я работал с ней на прошлой неделе, она должна была быть там, — он бросил хмурый взгляд на чертежную доску.

— Может, она у Грейди в грузовике? — предположила Сара, подходя к большому столу в центре комнаты и окидывая взглядом наваленные на нем бумаги. — А может, Итан прихватил ее, когда заходил домой? Может, он сейчас там, на том участке… живет временно, — тихо закончила она, повернулась и открыла один из ящиков картотеки.

Но от Алекса не укрылось, каким грустным стало ее лицо в этот момент.

— Не думаю, что Итан ее взял, — сказал он, — я сидел на диване все время, пока он был дома, и он не заходил в кабинет.

— А Грейди? — не оборачиваясь, спросила она.

— Он мог, — согласился Алекс, сидя за столом, — но он бы сказал мне об этом. Он знает, что я работаю над планом моста, который нам нужно построить до начала весеннего таяния снегов.

Сара закрыла ящик, но он отскочил, и она прижала его снова, на этот раз плечом, посмотрев на Алекса.

— Тебе нужна карта, чтобы спроектировать мост? А нельзя просто начертить его или еще как-нибудь нарисовать?

— На карте указаны градиенты пути, которые я использую, чтобы определить расстояние между опорами моста.

— Градиенты пути?

— Угол возвышения, — пояснил он, — он показывает понижение уровня холма до русла ручья. — Он глянул на часы и вдруг обрадовался: — Мы можем поехать на этот участок, и я сниму показания заново. Сейчас только девять. Мы будем дома задолго до того, как дети вернутся домой из школы.

— Почему мы? — спросила она встревоженно. — Уверена, что ты вполне можешь вести машину сам.

— Мне нужно, чтобы ты подержала нивелирную рейку, — сказал Алекс: видно было, что идея ему понравилась, — и я могу дать тебе еще один урок вождения по дороге.

На лице Сары тревога сменилась страхом, и она начала задом двигаться к двери.

— Ты не будешь учить меня водить. Не в таком состоянии.

— А чем же тогда мне заниматься в моем состоянии? — спросил он, выдворяя ее за дверь.

— Ты повредишь и здоровое колено, — сказала она, отступая к кухне, — это если предположить, что я не разобью твое лицо о приборную доску. — Она остановилась возле двери в гостиную: — Я чуть не разбила любимый «мустанг» Пола, а Грейди после наших уроков так трясло, что он едва мог говорить. Итан даже не дотянул до главной дороги, высадил меня и сказал возвращаться домой пешком. Вождение — это не мое.

Алекс скрестил руки на груди, стараясь не задеть ребра.

— Сара, это же не сверхзвуковой самолет, — сказал он с ободряющей улыбкой. — Есть педаль газа, тормоз и руль. Если ты можешь уследить за тремя кастрюлями одновременно, при этом запекая что-то в духовке и параллельно делая еще что-то по мелочи, ты сможешь водить.

— Там еще есть двигатель, — пробормотала она, вздернув подбородок, — кажется, я не способна управлять ничем, у чего есть двигатель. Я сломала четыре лезвия у пилорамы и сожгла шлифовальный станок, когда делала шкафчик возле джакузи.

— Но ты же пользуешься электрическим миксером? Что-то я не видел, чтоб по кухне летала еда, когда ты печешь печенье.

Она стала отступать к двери, но остановилась.

— У миксера есть настройки скорости, а не педаль газа. Я могу установить его на нужную мне цифру, и он никуда от меня не денется.

— Тогда мы установим рычаг коробки передач на первую скорость, как в твоем миксере, — он сделал шаг вперед.

Его не привлекала мысль ехать с ней на новый участок на первой скорости, но, если без этого никак нельзя, он просто стиснет зубы.

— Надень теплый комбинезон и высокие сапоги. Тебе придется переходить ручей вброд, а он еще не замерз как следует. Мне нужно будет снять показатели на другом берегу.

Она послала ему убийственный взгляд.

— Сара, мне нужно спроектировать этот мост, чтобы наша дорожная бригада могла построить его к началу февраля.

— А ты не можешь связаться по рации с Грейди и спросить, не брал ли он твою карту? — в ее голосе уже слышалось отчаяние.

— Я уже пробовал, — соврал Алекс, решительно намереваясь дать ей урок вождения, — его нет в грузовике.

Сара глянула на него таким обреченно-расстроенным взглядом, что он только продолжил улыбаться. Она еще раз метнула на него злобный взгляд и пошла в свою комнату. Алекс похромал к задней двери, взял куртку и, насвистывая, направился к сараю за инструментами для замера.

Сара сидела за рулем красного пикапа и сжимала колени вспотевшими ладонями, думая о том, что неплохо бы ударить Алекса по голове своей погнутой сковородкой. Они просидели вместе дома шесть дней, практически не расставаясь, и сейчас он потребовал, чтобы она провела весь день с ним на переднем сиденье грузовика, а затем в лесу.

Она не могла избавиться от него даже во сне — этот человек вторгался в ее сновидения, и они становились все более пикантными. Она не читала любовные романы уже несколько недель, но все равно просыпалась возбужденной, с колотящимся сердцем, прижимая подушку к груди. В последние дни она испытывала такой стресс, что еле успевала добежать до ванной — ее рвало три ночи подряд. Приходилось довольствоваться короткими периодами дремы днем, потому что ночи она проводила без сна, уперев взгляд в темный потолок, прямо до боли желая вновь ощутить прикосновение его кожи, вес его тела, прижимающий ее к матрасу, его жар, от которого у нее пылало все внутри.

— Готова завести ее? — Алекс сел рядом.

Она сама была так заведена, что могла вот-вот воспламениться! Сара опустила голову, чтобы спрятать лицо, повернула ключ зажигания и услышала громкий скрежет.

Алекс тут же убрал ее руку с ключа.

— Это дизельный двигатель, поэтому какое-то время нужно подержать ключ на пол-оборота, пока топливо не разогреется, а этот звук — это стартер. Так, теперь поставь ногу на педаль тормоза, — проинструктировал он, — и, как только датчик зажигания погаснет, запускай двигатель.

Сара сделала все, как он сказал.

— Хорошо. Теперь, не снимая ногу с педали газа, потяни передачу вниз, пока стрелка не укажет на цифру один, — Сара выставила рычаг на единицу, — и медленно отпусти тормоз.

Она выполнила указания, и ничего не произошло. Грузовик просто стоял на месте с работающим двигателем.

— Хорошо. А теперь поставь ногу на газ и легонько надави, — продолжал он, — так, чтобы мы начали ползти вперед.

Сара нажала на педаль газа, двигатель яростно взревел, машина дернулась вперед, и она тут же надавила на педаль тормоза. Вопль Алекса перекрыл стон, когда его ребра сдавил ремень безопасности.

— Переключи на режим парковки.

Сара переместила рычаг назад на отметку Р, не отводя глаз от панели.

— Хорошо, — сказал Алекс, — давай попробуем нажимать на педаль газа в этом режиме. Видишь большой циферблат слева от спидометра? Это тахометр: он показывает обороты двигателя. Мягко нажми на газ опять и увидишь, можешь ли ты остановить стрелку на отметке 2000.

Она впервые за все время посмотрела на него:

— Зачем?

Он улыбнулся:

— Чтобы было к чему стремиться. Не думай ни о чем другом. Если сможешь удержать частоту до 2000 на первой передаче, грузовик не поедет быстрее пятнадцати или двадцати миль в час.

Сара посмотрела на тахометр:

— Почему ни Грейди, ни Итан, ни Пол не сказали мне об этом счетчике? — проворчала она, нажала на педаль газа, и стрелка метнулась к цифре пять.

— Медленно отпусти педаль, — Алекс старался перекричать рев двигателя.

Сара чуть ослабила давление, и стрелка тахометра соскочила к отметке 1000. Она снова надавила на газ, и стрелка на этот раз подскочила к цифре 4000. Она улыбнулась, ослабила давление на педаль, стрелка качнулась к цифре 2000 и задрожала лишь на волосок выше этой отметки.

— Вот так, — сказал Алекс, — послушай ощущение в ноге. Ты контролируешь двигатель, Сара, не он тебя. Попробуй увеличить до 3000, а затем опустить до 1000.

Сара медленно сжала и разжала пальцы в сапогах и с удивлением заметила, что может подвинуть стрелку к любой цифре на свой выбор.

— И все? — довольно засмеялась она. — Нужно лишь выбрать цифру на тахометре и нажатием на педаль привести стрелку к нужному месту?

Он кивнул, его улыбка была такой же довольной, как и у нее.

— Совсем как твой миксер. Можешь забыть про другие датчики. Держи показатель на отметке 2000 оборотов в минуту, и ты сможешь контролировать грузовик.

— Но я не могу смотреть одновременно и на панель, и на дорогу, — заметила она, — нужно же видеть, куда ехать.

— Правильно, немного практики — и ты сможешь по звуку мотора определить его частоту. Цифры — подсказка. Видишь эту красную линию между цифрами четыре и пять? Если будешь держать стрелку в этой красной зоне слишком долго, можешь спалить двигатель.

Сара внимательно посмотрела на тахометр.

— Хорошо, поставь ногу на педаль тормоза снова, переведи рычаг на первую передачу, затем медленно нажимай на газ, пока стрелка не дойдет до показателя 1500 оборотов. С этой скорости можно начинать.

Сара нажала на тормоз, перевела рычаг на первую передачу, надавила на газ и резким рывком послала авто вперед. Но не ударила по тормозам, а ослабила давление на газ, глядя на показания тахометра, а затем сквозь лобовое стекло на дорогу и снова на тахометр. Наконец стрелка установилась между 1000 и 2000.

— Я еду! — заорала она, улыбаясь, и вырулила на дорожку. — И мы ни во что не врезались! Если бы я не рулила, я бы обняла тебя.

— Я воспользуюсь этим в другой раз, — он, посмеиваясь, убрал руку с приборной панели и немного расслабился на своем сиденье. — Вот так. Поглядывай на стрелку и не превышай 1500 оборотов.

Сара украдкой взглянула на спидометр: она едет со скоростью всего лишь пятнадцать миль в час. Да, это, несомненно, лучше, чем влететь в канаву на скорости пятьдесят. Святые угодники, она едет!

— Что там с показаниями тахометра? — громко спросил Алекс две минуты спустя. — Почти 4000. Сбавь газ.

Сара ослабила давление на педаль газа, и Алекс вынужден был опять схватиться за приборную доску, когда они снова резко дернулись.

— Правильно, но немного резковато, — он с трудом втянул воздух в легкие, когда они дернулись вперед, при этом стрелка все время указывала на 5000.

После этого Алекс замечаний не делал, вероятно, потому что тихо ругался, пока они ехали по дорожке: грузовик то оглушительно ревел двигателем, когда стрелка тахометра была в красной зоне, то еле полз.

— Остановись и переведи в положение Р, — попросил Алекс, когда они добрались до главной дороги, — отсюда поведу я.

Сара чуть сильнее надавила на педаль тормоза, отчего ремни безопасности впились в них, и перевела рычаг коробки передач. Грузовик еще раз качнулся и остановился.

— Но я только начала осваиваться и привыкать, — сказала она, хмуро глядя на него и только сейчас замечая бисеринки пота у него на лбу.

— Да, понимаю, — ответил он, расстегивая ремень безопасности, и открыл дверь. Затем улыбнулся ей задорной кривоватой улыбкой: — В конечном счете, я тоже привыкну к твоему способу вождения.

Глава 12

Нужно будет внести небольшое изменение в рождественский подарок Сары, понял Алекс, когда свернул на недавно проложенную лесовозную дорогу. В продолжение урока вождения он объяснил ей, что переставил привод на грузовике на все четыре колеса из-за выпавшего снега. Хотя сегодня она сумела сделать то, что ей не давалось раньше, до умения управлять педалью газа было еще далеко. Она хорошо начала, сумев удерживать показатель тахометра на 1500, но стоило ей посмотреть на дорогу, как она наваливалась на газ, как будто пыталась догнать что-то.

Может быть, жизнь? Было ли у нее чувство, что ей нужно бросаться сломя голову в жизнь, пока она не оставила ее позади? По тому, что она рассказала ему о своем детстве на острове Крег, Алекс понял, откуда у нее такая любовь к спутниковому телевидению. Почти все, что Сара знала о мире, она, очевидно, почерпнула из книг и телепередач. Алекса встревожила мысль, что ее представление о жизни строится на телепрограммах, «продающих» красивую жизнь, и на сказочно-неправдоподобных киношных персонажах. Но по-настоящему его пугала ее уверенность, что благодаря этому она обладает житейской мудростью.

Черт возьми, да Делани была менее наивна, чем Сара, особенно в том, что касалось мужчин. Его дочь выросла в окружении отца, дядьев и деда и видела все реальные проявления реальных мужчин. Опыт Сары, напротив, ограничивался толпой заезжих отпускников-развратников, оскорблениями мужа и отцом, потерявшим волю к жизни после смерти жены. Из этого небогатого опыта она сделала вывод, что нормальные хорошие мужчины существуют лишь в книгах или по телевизору и что искать такого самой — пустая трата времени.

Когда дорога подошла к бегущему ручью, Алекс остановил машину и выключил двигатель.

— Сара, кто-нибудь из твоих гостиничных поклонников когда-нибудь говорил о любви? — спросил он, когда она собралась открыть дверь.

Ее рука замерла на ручке.

— Что? — Она в замешательстве глянула на него. — О любви? Что ты имеешь в виду?

— То, что сказал. Кто-нибудь из них когда-нибудь говорил, что любит тебя?

— Ну да, — пренебрежительно ответила она, — было несколько раз. Это лучший способ затащить девушку в постель: сказать, что любишь ее.

— Значит, несколько мужчин за все эти годы уверяли тебя, что любят, но ты не поверила им?

Она открыла дверь и соскользнула с сиденья.

— Они любили только симпатичное тело. А почему ты спросил?

Алекс пожал плечами и открыл дверь.

— Да так, ничего, — произнес он, вылезая из машины. — Я тут раздумывал кое над чем, о чем мне рассказала Делани на этой неделе.

— А что она рассказала?

— В школе мальчик сказал, что любит ее.

— Готова поспорить, что сразу после этого он попытался ее поцеловать, — буркнула Сара. — Надо будет поговорить с ней.

— Я уже позаботился об этом, — заверил Алекс, жестом останавливая ее возражения, — ей будет неловко, если она узнает, что я все рассказал тебе.

— Но почему? Это же между нами, девочками.

— Нет, это между отцом и дочерью, — парировал Алекс со смехом, затем достал из кузова оборудование. — Она спросила меня, потому что я парень, если ты не заметила. Делани хотела знать: если она ударит его, это остановит его или подстегнет?

— И что ты ответил?

Алекс подмигнул ей:

— Правду: мужчины любят, когда им бросают вызов.

Сара потрясенно воззрилась на него, затем вдруг потянулась в кузов и схватила нивелирную рейку, которая была по крайней мере на два фута больше нее. Алекс на миг испугался, что она ударит его, но она развернулась и зашагала к ручью.

Посмеиваясь, он установил штатив и прикрепил к нему теодолит.

— Будь осторожна, когда будешь переходить ручей, — напомнил он, — камни обледенели.

— Я лазила по скользким камням с трех лет, — огрызнулась она через плечо и ступила в поток, опираясь на рейку. Алекс смотрел, как она осторожно перебралась на другой берег, остановилась там и повернулась к нему: — Что теперь?

— Найди оранжевую отметку, привязанную к дереву в нескольких ярдах вверх по дороге, — он поднял штатив и перенес его на плоский камень рядом с ручьем. — Как только найдешь, разгреби снег прямо под ней.

Она стала внимательно осматривать обе стороны канавы, медленно двигаясь по дороге, идущей под уклон. Отошла ярдов на сорок, затем остановилась, перешла на правую сторону дороги и стала ногой разгребать снег.

— Нашла, что теперь?

Алекс посмотрел в зрительную трубу.

— Поставь нижний конец рейки на землю рядом с колышком, — отозвался он. Он выпрямился, улыбаясь, и сделал вращательное движение руками. — Другой конец, солнышко. Цифры вверх ногами.

Она бросила удивленный взгляд на него, очевидно, из-за того, как он назвал ее, и перевернула рейку.

— Все, поставила.

Алекс набросал нужные цифры и снова выпрямился.

— Иди вверх по дороге еще двадцать ярдов, ищи еще одну оранжевую отметку, найди колышек под ней и сделай то же самое.

— И все? Просто подержать рейку? Такер легко мог бы помочь тебе с этим после школы, — она пробиралась по пушистому снегу вдоль дороги. — А что значит зеленая метка на дереве? — прокричала она и отошла назад.

— Зеленая?

Она остановилась и показала на нее.

— Тут к ветке на дереве привязана маленькая зеленая ленточка. Под ней есть колышек?

— Мы не используем зеленых меток ни для чего. Это же хвойный лес, их тут не видно.

Она пожала плечами и двинулась дальше по дороге, но опять остановилась, подошла к дереву напротив того, на котором увидела зеленую метку, и коснулась ветки.

Алекс посмотрел в трубу, фокусируя линзы, пока ясно не увидел, к чему она прикоснулась. Он выпрямился, нахмурившись. Никто не использует зеленые ленточки в вечнозеленом лесу.

— Разгреби снег под меткой, — прокричал он и снова посмотрел в трубу, наклоняя линзы так, чтобы видеть ее ноги.

— Здесь ничего нет, — отозвалась она, — хотя есть что-то вроде тропинки в лес, — она осмотрелась в поисках еще одной метки, затем посмотрела в лес, на то место, где стояла, — она пересекает дорогу вон…

Сара выронила рейку и с криком ужаса сломя голову понеслась по дороге обратно к Алексу.

— Там что-то есть! — завизжала она и с расширенными от страха глазами прошлепала по ручью, не снижая скорости.

Алекс приготовился к толчку и поймал Сару, когда она, разбрызгивая воду, выскочила из ручья. Он тут же заботливо прижал ее к себе и, сойдя с дороги, посадил у корней большого дерева. Не успел он присесть рядом, как она метнулась в сторону и, спрятавшись за деревом, дернула его вниз. Он упал на землю, громко ахнув от удивления, и она тут же вцепилась в него так сильно, что заболели ребра.

Алекс, поморщившись, усмехнулся, радуясь возможности обнять жену. Его улыбка стала шире, когда он увидел, что большой лось-самец вышел на дорогу в том месте, где перед этим стояла Сара.

— Тише, тише, бояться нечего, — прошептал он ей в макушку, когда узнал этого лося, — я не позволю ему обидеть тебя.

Она изогнулась, пытаясь увидеть дорогу, но он только крепче сжал ее в объятьях, когда величественное животное перешло ручей и подошло к их грузовику. Алекс издал еле слышное утробное рычание.

Лось, заметив решетчатую надставку на борту кузова, возвышавшуюся на пять футов, поднял уши и перевел взгляд своих больших коричневых глаз на дерево, за которым они прятались.

— Тс-с-с, — прошептал Алекс, — ни звука!

Лось ответил коротким рычанием. Затем пошел к ручью, раздувая большие ноздри и пытаясь уловить их запах. Алекс подождал, пока он шагнет в воду, затем медленно развернул Сару, все еще держа ее в объятиях, и прошептал:

— Гон уже закончился, но этот парень все еще надеется получить шанс. Ты когда-нибудь видела кого-нибудь, похожего на него?

Она судорожно вздохнула и попыталась сжаться еще сильнее.

— Почему он подошел к нам? — прошептала она.

— Подумал, что услышал самку.

— Ты… ты его позвал? — ужаснулась она. — Когда зарычал? Зачем? — шепотом взмолилась она и попыталась заглянуть ему в глаза, но он все так же неотрывно смотрел на лося.

Самец вернулся к пикапу и стал слизывать дорожную соль с бампера. Алекс снова издал рык, который заставил лося поднять голову. Он уставился на то место, где они сидели, а затем сделал несколько шагов в их сторону.

Сара снова пискнула. Алекс встал, крепко обнимая ее двумя руками, и медленно вышел из-за дерева, скрывавшего их. Лось стоял менее чем в десяти ярдах от них и с любопытством разглядывал. Огромное животное было так близко, что они слышали его дыхание. Алекс также слышал, как колотится ее сердце.

— Сара, познакомься с Громилой, — прошептал он ей в ухо. — Такер придумал ему это имя. Около трех лет назад он пришел к нашему охотничьему домику, он тогда был двухлетним подростком. Околачивался поблизости с неделю и постоянно бодал один из наших скиддеров, припаркованных на площадке, поэтому Такер и назвал его Громилой.

— А п-почему звук твоего голоса не пугает его?

— Потому что даже сейчас, когда ему уже пять лет, он нисколько не поумнел. Но, вообще-то, он стал более наглым.

— Он может напасть на нас?

— Может, — поддразнил Алекс, еще крепче обнимая ее, — если поймет, что мы не самка, которую он услышал.

Сара снова судорожно вздохнула.

— Ну и потом, — продолжил Алекс, сохраняя веселость в голосе, — он может решить, что маленькая блондинка с большими карими глазами ему нравится больше.

Сара наклонилась вправо и опять спряталась за деревом. Он почувствовал, как ее грудь вздымается — она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Не мой тип, — прошептала она, не отрывая глаз от Громилы.

— Нет? Он симпатичный парень в самом расцвете сил и считается прекрасной партией среди самочек в этих краях. Посмотри на него, — сказал Алекс, наклоняясь вместе с ней влево, — если он снова зарычит, это значит, что он любит тебя. — Алекс склонился над ее плечом, чтобы показать, что улыбается. — Ты поверишь ему?

— Настолько же, насколько я поверила всем остальным самцам, — произнесла она напряженным шепотом, метнула на него быстрый взгляд и снова стала смотреть на Громилу. — Этот красавец ничем не лучше. Ему бы хорошо время провести, пока не найдет следующую.

Ядовитая злоба в ее голосе была для Алекса как удар под дых.

— Иди поищи себе даму, Громила, — громко сказал он, размахивая рукой. — Давай, уходи!

Лось дернул головой, испуганно фыркнул, сделал несколько шагов назад, а затем развернулся и рысью побежал к ручью, раскидывая копытами снег.

Алекс развернул Сару к себе.

— Который из твоих поклонников разбил тебе сердце? — спросил он и слегка встряхнул ее, когда она, не отвечая, только посмотрела на него снизу вверх. — Что он сделал? Сказал, что любит тебя, затащил в постель, а потом беззаботно уехал? Нет, — Алекс опередил ее с ответом, — он точно не затащил тебя в постель. Так чем же все закончилось? Что заставило тебя остановиться в последнюю минуту?

Сара тяжело вздохнула.

— Я уже собрала вещи, — тихо сказала она, побледнев от болезненных воспоминаний, и посмотрела на него. — Я тогда была замужем за Роландом только два года, а Джеймс остановился в гостинице на неделю и совершенно вскружил мне голову предложением уехать с ним в Бостон.

— Но?

— Я услышала, как он разговаривал по телефону в гостиной в день нашего отъезда. Последний рейс парома был в шесть, и я договорилась с мужем подруги, что он отвезет нас на материк в полночь.

— Но? — повторил Алекс, прилагая усилия, чтобы ослабить хватку.

— Джеймс разговаривал с другом в Бостоне, хвастаясь, что привезет приятелю горячий маленький сюрприз из Мэна. — Сара подняла глаза на Алекса. — Советовал сменить простыни на кровати и отменить все встречи, потому что он не захочет ни на что отвлекаться, по меньшей мере, две недели. И что теперь у него не будет повода жаловаться, что Джеймс не привозит ему сувениров.

Алекс отпрянул, пораженный, но не выпустил Сару из объятий.

— Этот ублюдок собирался привезти тебя своему другу в подарок? А тебя убедил, что предлагает убежать с ним?

Взгляд Сары говорил красноречивее слов. Алекс потянул ее к себе и обнял, прижав ее голову к своей груди. Боже правый, неудивительно, что она не доверяет мужчинам! Ей, должно быть, было… сколько? Девятнадцать?

— И с тех пор ты меришь всех мужчин одной меркой?

— Так ведь и ты полагаешь, что все женщины похожи на Шарлотту, — сказала она, не поднимая головы. Ее тело словно окаменело. Она попыталась отстраниться, он отпустил ее, и она, выбравшись из его объятий, посмотрела как-то очень непривычно. — Или ты будешь утверждать, что не решил тогда, что я такая же, как она?

— Не больше, чем ты равняешь меня с тем Джеймсом.

Сара расслабилась, приходя в себя, и слегка улыбнулась.

— Это значит, что ты не собираешься говорить мне о любви? — она взмахнула ресницами.

Алекс отпустил ее, отступил на шаг, как будто его ударили, и в изумлении посмотрел на нее.

— Не в этой жизни, дамочка. Скорее в аду пойдет снег, чем ты дождешься от меня этих слов.

Ее улыбка стала самодовольной.

— Тогда можешь продолжать рычать лосю, — сказала она и пошла к машине, — как и Громила, ты когда-нибудь найдешь женщину, которую сможешь очаровать, — закончила она и захлопнула дверь.

Алекс стоял и смотрел на нее долгих две минуты, а потом пошел к ручью, перешел его вброд, не замечая, что намочил ноги в ледяной воде, и разгневанно прошелся по дороге.

Черт подери, она снова это сделала! Эта маленькая ведьма, сводящая его с ума, всего одним глазом позволила взглянуть на то, что творится в ее красивой головке, — и лишь для того, чтобы неожиданно улыбнуться своей ослепительной дразнящей улыбкой и загнать его в угол.

Он внезапно понял, что это была защита. Беззастенчивая насмешливость, застающая врасплох, подкрепленная обезоруживающей улыбкой, была излюбленным оружием Сары, когда она попадала в безвыходную ситуацию. Разве она не пыталась снять напряжение в то первое утро в ее спальне, сказав, что ничего не произошло, ничего страшного? А там, на причале, когда он поцеловал ее, разве она точно так же неожиданно не улыбнулась, спокойно сообщив, что большинство мужчин хотят ее? И тогда, в джакузи, она поймала его врасплох и из загнанной жертвы превратилась в торжествующую фурию.

Когда доходило до накала страстей, Сара просто становилась мягкой и женственной. О да, она точно знала, что именно неожиданная улыбка необыкновенно красивой женщины делает с мужчиной. И кроме того, она не чувствовала ни малейших угрызений совести по поводу использования своего потрясающего очарования, чтобы обезоружить мужчину, и чертовски умело это делала. Если бы она улыбнулась Громиле, они бы уже сидели на дереве, пытаясь отогнать жаждущего любви лося.

Надо быть осторожнее. Просто не следует забывать, что и в следующий раз в сложной ситуации маленькая мисс Ослепительная Улыбка обратит свое оружие против него.

Алекс наклонился и подобрал нивелирную рейку, которую она бросила. Его мысли перескочили на то, как, должно быть, Сара чувствовала себя, когда поняла, что она — всего лишь сувенир для друга. Наверное, ей было очень больно, может быть, что-то похожее на то, что чувствовал Алекс, когда Шарлотта сказала ему, что беременности и рождение дочери и сына были всего лишь неоплаченным карточным долгом.

Да. Эта боль не проходит до сих пор.

Алекс окинул рассеянным взглядом тропинку, по которой пришел Громила, и нахмурился. Вместо сломанных веток, как это бывает на обычных звериных тропах, по которым ходит много животных, он увидел следы топора: на нескольких деревьях обрубили нижние ветки. Он прошел по тропе, свернул и увидел, что она тянется до горного массива, а везде, куда ни глянь, вдоль нее виднелись следы обрубленных веток.

Он поснимал зеленые метки сразу, как только вышел на дорогу, решив, что их привязал охотник, отмечая часто используемую звериную тропу. Охотники в штате Мэн нередко разведывали места обитания оленей и лосей, а так как вырубка здесь сейчас не проводилась, эта земля была открыта для охоты.

Но ни один охотник не будет пакостить в лесу, расширяя звериные тропы. Вообще, каждый из них был очень осторожен, чтобы не повредить что-нибудь. Так кто же установил метки и расширил тропу? И это точно не гоняющие на снегоходах горожане: Грейди не дал бы местному клубу любителей снегоходов разрешения проделать тропу на участке, на котором планировал начать вырубку в конце зимы.

Как только солнце спряталось за тучами, по кронам деревьев пробежался легкий ветерок, сыпанув Алексу снега за воротник. Холодок дурного предчувствия, пробежавший по спине, когда он стоял посреди сделанной человеком тропы, заставил его застегнуть куртку и вернуться на дорогу. Он снова перешел ручей, взял штатив и, взвалив его на плечо, понес к грузовику. Там отсоединил теодолит, спрятал в чехол и сложил все в кузов.

Он постоял, посмотрел вверх, на гору Уистлер, возвышающуюся над деревьями, затем сел за руль. Неизвестно, что беспокоило его больше: что Сара, возможно, никогда не перестанет видеть в нем только озабоченного лося, или неясное чувство, что в родной лес вторглось что-то опасное.

Глава 13

Всю обратную дорогу напряжение было таким сильным, что, казалось, его можно было потрогать, а по возвращении оно только усилилось. В полдень, когда Сара с Алексом вернулись, Грейди уже был дома: кто-то разбил окна в машинах и порезал все гидравлические рукава, и он с десяти висел на телефоне, обзванивая все места, где можно было бы купить детали для ремонта. А Пол уехал искать Итана.

Все, в том числе и заехавший домой Итан, ужинали вместе, стараясь ради Делани и Такера поддерживать спокойный разговор. Дети уже знали, что случилось. Мужчины подозревали, что, возможно, это подростки от безделья снова учинили беспорядки, и рассказали Саре, что похожее уже случалось три года назад.

— Делани решила присоединиться к рыболовному состязанию, — Сара постаралась держаться непринужденно. — Она сказала, что ей тоже нравится идея вечера с ужином и танцами с отцом, если она поймает больше рыбы, чем ты.

Алекс улыбнулся дочери, затем обратил взгляд проницательных голубых глаз на Сару, показывая, что его совсем не обрадовало то, как она избегает свидания, прикрываясь девочкой.

— Ты не считаешь, что это нечестно — двое против одного?

— Ты тоже можешь взять кого-то в компанию, если хочешь. Или мы с Делани возьмем пять ловушек, чтобы у тебя было столько же.

— Давай я буду твоим напарником, папа, — вызвался Такер, — мы побьем девчонок.

— Какое соревнование? — спросил Пол, переводя взгляд с Сары на Алекса. — Я тоже хочу поучаствовать.

— А какой приз? — спросил Такер обеспокоенно. — Я на танцы не хочу.

— Если мы выиграем, мы сами выберем приз, — убедил его Алекс и многообещающе посмотрел на Сару. — Может быть, женщины будут нам во всем прислуживать целую неделю.

Пол фыркнул:

— Да они и так это делают.

— Они могут сделать мой школьный проект: его надо закончить на каникулах, — предложил Такер, — я не хочу делать эту дурацкую книжку о том, чем все у нас занимаются. Я лучше все каникулы буду ездить на снегоходе, который Санта мне подарит.

— Сделай фотографии лесозаготовочного оборудования, — подала идею Сара, — тогда не придется ничего рисовать. Можно будет сделать альбом с фотографиями, где все будут на рабочих местах, и даже фото тебя самого за рулем скиддера под присмотром старших.

Лицо Такера мгновенно прояснилось:

— Можно взять цифровой фотоаппарат, папа?

— Без вопросов, Так.

— Сара, напомни мне, пожалуйста, заказать новую лампу для озонатора в джакузи, — попросил Грейди, — наша сгорела, вода стала мутной и воняет. — Он оглядел всех за столом: — Ванна не работает, пока не заменим лампочку, поэтому пока не пользуйтесь ею.

— А как долго? — спросила Делани: ее огорчила мысль о том, что ванну нельзя будет использовать на каникулах. — В ней так хорошо греться после зимней рыбалки.

— Я сделаю заказ на завтра, — пообещал Грейди.

— Сара сегодня познакомилась с Громилой, — сообщил Алекс, меняя тему, — кажется, он пережил еще один сезон охоты.

Пол засмеялся:

— Это чудо, учитывая, что у него мозгов, как у улитки. Я как-то видел его прямо посреди дороги, и у него даже в мыслях не было отойти, когда я подъехал прямо к нему. Он просто стал облизывать бампер у грузовика. Если его не застрелил ни один охотник, то точно собьет какой-то из наших лесовозов к такой-то… в общем, наедет, — быстро поправился он, вспомнив, что за столом дети.

Сара была в шоке от того, как бессердечно они рассуждали о животном, которому даже имя придумали.

— Он прекрасен, — она широко развела руки в стороны: — У него вот такие рога, а когда он идет по лесу, то кажется, будто едет грузовой поезд. Я с криком убежала с дороги, когда услышала его.

— Громила тебя не обидит, — заверил ее Такер, — он слишком глупый, чтобы это сделать. — Он посмотрел на Алекса: — Завтра Сочельник, а на улице снова идет снег, значит, я смогу покататься на снегоходе, который Санта мне принесет. Ты сказал, что нужно, чтобы снег был высотой хотя бы в фут, чтобы можно было ездить.

— Если нападает еще шесть дюймов, — согласился Алекс, — и если Санта принесет тебе снегоход. Но по озеру на нем ездить нельзя. Вода в бухте, может быть, и замерзла сверху, но не исключено, что в центре есть участки открытой воды. Я запрещаю тебе ходить по льду. Это правило.

— Я знаю, — нетерпеливо нахмурился Такер, — я не такой глупый, как наш Громила.

— Итан, поможешь Саре после ужина снести рождественские подарки с чердака? — обратился Алекс к брату, натужно улыбнувшись, когда она лягнула его под столом. — Она попросила меня, но мне нужно помочь Такеру с проектом.

Итан заставил себя улыбнуться:

— Без проблем.

И принялся за мороженое.

Сара изо всех сил старалась сдержать жар, заливающий щеки. Прекрасно! Именно то, чего она хотела: оказаться наедине с Итаном на тесном чердаке. Что Алекс задумал? Она не просила помочь с подарками. И вообще — как он узнал, что она спрятала подарки на чердаке?

Как только все поели, Сара подскочила и взялась убирать стол, но Алекс тут же вызвался помочь с посудой.

— Что, ради всего святого, заставило тебя просить Итана сносить вниз подарки? — разгневанно прошипела Сара, когда он складывал столовые приборы в посудомоечную машину.

Алекс передал ей тарелку.

— Я больше ни о чем не мог думать.

— Вот как? Расплата за то, что произошло сегодня утром?

— Утром? — спросил он озадаченно.

— Когда я сравнила тебя с Громилой, — нетерпеливо пояснила она.

Он усмехнулся:

— Черт, нет. Я намного изобретательней по части мести за оскорбление. Я также отомщу тебе за то, что ты задумала уклониться от ужина и танцев в Гринвилле, — добавил он и придвинулся к ней. — Не то чтобы это имело особое значение, потому что я все равно получу от тебя поцелуй, если выиграю.

— Ты еще не объяснил про Итана, — напомнила она, пропустив мимо ушей его угрозу. Или это было обещание?

Алекс посерьезнел и тихо ответил:

— Я хочу, чтобы брат вернулся. Знаю, моя просьба может показаться тебе странной, но только на этот вечер ты можешь не подвергать сомнению мои мотивы? Пожалуйста…

Сара складывала посуду в посудомоечную машину. Он просит ее довериться ему? Ради Итана, который и двух слов не сказал ей с момента приезда домой? С его возвращением напряжение в доме было таким сильным, что Саре казалось, его можно резать.

— Хорошо, — сдалась она. — Я позволю ему помочь мне.

Алекс подтянул ее к себе и быстро поцеловал в лоб.

— Спасибо, — он повернулся и пошел в гостиную, начисто забыв о посуде.

Сара наконец пошла на чердак, Итан молча шел за ней. Она сразу же подошла к своему тайнику с рождественскими подарками, взяла несколько обернутых в яркую бумагу коробок и, повернувшись, протянула ему.

— Сара, — его голос был непривычно тихим, — Сара, прости меня.

Он поставил коробки на стол и взял ее за плечи.

— Я сильно сожалею о том, что сказал в ту ночь. Я, как осел, разозлился и накинулся на тебя, но на самом деле ты ни при чем. Конечно же, ты не виновата в том, что Алекс попал в аварию. Погнаться за ними — это было его решение.

— Я не просила тех людей преследовать меня, — чеканя слова, произнесла она.

— Знаю, — отозвался Итан и мягко обнял ее. — Мой старший брат любезно напомнил мне, что я глупее, чем Громила. Мне не следовало винить тебя, — он поднял ее подбородок: — Ты прощаешь меня?

Сара спрятала лицо у него на груди и кивнула.

Итан сжал ее в своих медвежьих объятьях, чмокнул в макушку и отпустил. Затем сгреб коробки со столика и пошел к лестнице, на ходу кивнув брату, поднимавшемуся к ним.

Алекс кивнул ему в ответ. Затем тихонько поднялся на чердак и подошел к Саре. Он мягко опустил руки ей на плечи.

— Спасибо, — прошептал он, — за все.

— А что Итан имеет против женщин? — спросила она и отвернулась, глядя в темное окно.

— Мужчины тоже могут страдать, Сара, — тихо сказал Алекс. — Пару лет назад одна девушка вдребезги разбила сердце Итану, да так, что он, возможно, и не оправится никогда.

Она повернулась к нему.

— Так вот почему Грейди привез меня сюда — он надеялся, что я понравлюсь Итану?

Алекс засмеялся:

— Он привез тебя сюда, потому что думал, что нам, парням, надо раскрыть глаза. — Он потер руки: — Итак, которая из этих симпатичных коробок и есть твой подарок мне на Рождество?

Сара мило улыбнулась ему:

— Я не озаботилась упаковкой твоего подарка, — сказала она, направляясь к лестнице, — зачем тратить красивую бумагу на кусок угля?

***

Рождественское утро выдалось очень морозным. Бухта уже несколько недель как замерзла, но этим утром весь северо-западный залив озера Фрост сковал толстый лед. Такер был в экстазе — буквально выпрыгивал из одежды и рвался на улицу, чтобы покататься на детском снегоходе, принесенном Сантой. Алекс пришел в такой же восторг от корзины для подледной рыбалки, которую ему подарил Пол вместе с обещанием помочь выиграть соревнование, назначенное на первый день нового года.

Сара поглядывала на прекрасные ловушки, которые Алекс подарил Итану, и беспокоилась о своих — намного меньших и не таких дорогих. Но, чтобы поймать рыбу, не нужно баснословно дорогое снаряжение — нужно умение. К тому же она выросла на острове, где все умели ловить рыбу. Сара считала, что большинство видов рыб — и пресноводные, и обитающие в соленой воде — похожи между собой, и рассчитывала побить команду парней, включавшую уже Алекса, Такера, Пола и Итана, несмотря на расстановку сил: двое против четырех. Грейди придерживался нейтралитета.

Сара сшила всем мужчинам темно-зеленые замшевые рубашки с вышитым логотипом компании «NorthWoods Timber» на карманах. Она также положила кусок угля в носок Алекса на камине, добавив к нему записку от Санты, в которой сообщалось, что если Алекс постарается в этом году, то на следующее Рождество, возможно, получит что-нибудь интересное.

Все со смехом согласились, что Санта — очень мудрое существо.

Делани Сара сделала тряпичную куклу с головой из сушеного яблока — для украшения ее кровати. Она вспомнила, что ей самой было почти одиннадцать, когда она начала учиться рукоделию, поэтому положила в подарок ткань для штор и подушек, чтобы Делани могла получить удовольствие, сшив их самостоятельно.

Такер, этот маленький проказник, мечтал о рюкзаке с Атомным человеком. Когда Сара ездила в Гринвилль месяц назад, она подобрала серебристый материал, из которого дома сшила Такеру самый крутой рюкзак с Атомным человеком — даже он это признал.

Сама она была потрясена щедрыми подарками от Найтов. Сара обнаружила пакет с красивой одеждой, новую сковородку и столько книг, что их хватило бы на несколько месяцев (среди них был и роман из серии про Рейчел и Кинана — от Алекса).

Когда Алекс протянул Саре последний подарок, все в комнате притихли. Она дрожащими руками развернула упаковку на маленькой коробочке, подняла крышку и увидела простое золотое кольцо — обручальное. Она молча смотрела на Алекса, не в силах подобрать слова, чтобы выразить… Боже, это же обручальное кольцо!

Алекс улыбнулся, взглянул на отца и сказал ей, что замужняя женщина должна носить кольцо, если не хочет, чтобы каждый мужчина по эту сторону канадской границы приставал к ней, когда она бывает в городе.

В конце концов Сара, справившись с шоком, смогла поблагодарить его за такой заботливый подарок и поставила коробочку возле остальных подарков, пообещав, что наденет кольцо, когда в следующий раз поедет в город.

Потом она поставила на стол большой кусок ветчины и домашний хлеб — пару дней назад Грейди рассказал ей об их традиции самим готовить себе сэндвичи на Рождество. Они только-только начали накладывать еду на тарелки, когда какой-то шум снаружи прервал их.

— Ого! — сказала Делани, раньше брата подбегая к окну. — Какой красивый грузовичок — и на нем ярко-красный бант! — Она посмотрела на отца, широко улыбаясь. — Интересно, для кого он?

— Может, там есть открытка, — предположил Алекс, вместе со всеми подходя к окну. — Сара, не хочешь пойти и посмотреть?

Похолодев от ужаса, Сара пронзила взглядом Алекса, накинула куртку, натянула ботинки и вышла на улицу.

— Боже, помоги нам, — услышала она шепот Пола.

Итан пробормотал ругательство.

Делани и Такер уже оделись и выбежали вслед за ней, за ними вышли мужчины.

Сара дрожащими руками держала открытку и документы на бирюзовый компактный внедорожник. Ее голос был хриплым от волнения:

— Это… это мне?

Алекс кивнул:

— Тебе.

— Но он же кучу денег стоит! — Она сунула открытку и документы ему в руки. — Я не могу принять такую дорогую вещь.

— Машина твоя, Сара, — ответил он, убирая руки за спину, — ты можешь оставить ее ржаветь здесь или можешь ездить на ней.

Сара посмотрела на людей, наблюдавших за ней. Лица Итана и Пола выражали ужас, Грейди выглядел довольным, как кот, наевшийся сметаны, а Делани и Такер были явно озадачены, как можно не хотеть такой прекрасный подарок.

Алекс смотрел… черт, он смотрел еще более выжидательно, чем когда подарил ей розы. Сара подошла к этому чертовому идиоту и поцеловала его в щеку.

— Спасибо за чудесный подарок, Алекс. Я в восторге от него!

Глава 14

Снега выпало достаточно, а первый день нового года был солнечным, и температура поднялась до минус одного градуса. Прекрасная погода для того, чтобы порыбачить и покататься на детском снегоходе на озере, сообщил Грейди за завтраком. Сара загадочно усмехалась, что не укрылось от Алекса, но он понятия не имел, что вызвало эту улыбку.

Она вышла из охотничьего домика с пятью жалкими на вид ловушками, и Пол разразился истерическим смехом, узнав в них бесполезный хлам, который валялся в магазине Мери вот уже несколько лет. Но Алекс быстро прервал его веселье точно посланным снежком, после чего все вступили в снежную битву.

Кроме Сары. Она уже шла к озеру, неся свой незатейливый инвентарь, включая ведро с наживкой и долото.

Алекс тяжело вздохнул: судя по ее решительной походке, она собралась показать, какой она умелый рыбак. Он пошел за ней на озеро, взяв свои высококлассные ловушки и закинув на плечо новую корзину.

— Сара, подожди. Ты хоть знаешь, куда идти?

— Да, и собираюсь наловить рыбы для сегодняшнего ужина.

Боже, ее ждет такое разочарование! Озеро Фрост не особо богато рыбой, а Сара собиралась наловить рыбы на всю семью этим странным подобием ловушек? Алекс снова вздохнул, когда она пошла дальше. Из ее кармана торчала старая книга по подледному лову, которую она, наверное, нашла на чердаке.

Эх, надо было отговорить ее от идеи порыбачить и просто развлечься. Как опытный рыбак, Алекс положил в корзину с ловушками и воздушного змея. Могут пройти часы без какого-либо результата, а когда утихнет ветер, может, появится клев, а может, и нет. И хороший рыбак всегда предусмотрит себе развлечение.

Сара остановилась ярдах в сорока от него, почти в двух сотнях ярдов от берега и медленно огляделась вокруг. Она осмотрела свежевыпавший снег, затем безоблачное небо и наконец окинула взглядом берег.

— Что она ищет? — спросил Итан.

Алекс пожал плечами:

— Она прихватила старую книгу по зимней рыбалке, — ответил он, будто это объясняло все.

Итан улыбнулся впервые за день.

— Да, опытный рыбак, — он хлопнул Алекса по спине: — Давай-ка лучше займемся делом, если не хотим проиграть. Эй, а что делает Делани?

Пол с Такером остановились возле Итана и Алекса, и все вместе смотрели, как девочка шла к Саре, неся свое рыболовное снаряжение.

— Она действительно собирается обставить нас, — сказал Пол и посмотрел на племянника: — Ты знаешь, что это означает, Так?

Мальчик покачал головой.

— Это означает войну! — со смехом сказал Пол, хватая Такера и кружа его. — И мы разобьем их наголову.

Последним пришел Грейди, качая головой.

— Я не хочу, чтобы кто-нибудь почувствовал себя обиженным, — предупредил он. — Кроме того, что вы за мужчины, если воспользуетесь своим преимуществом? У них на двоих всего десять лет рыболовецкого опыта, и весь он у Делани. Поэтому играйте честно.

Пол поставил Такера на лед и, недоумевая, посмотрел на отца.

— Ты с ума сошел? Да они заставят нас мыть посуду до весны!

— Алекс, — промолвил Итан, — Делани знает, что у нас есть газовый бур. Почему они рубят лед этим долотом?

— Это очень старая книга, — напомнил Алекс.

Мужчины начали бурить лед и проделали двадцать пять отверстий против одного, сделанного Сарой. Они установили ловушки, поместили туда наживку и пошли устраивать лагерь — с переносными холодильниками, корзинами с едой и складными стульями, которые прихватили с собой. А затем младшие члены семьи достали воздушных змеев вместе с огромными запутанными мотками бечевки. Рыбалка — забава, запускание воздушных змеев — это куда серьезнее.

У Такера было совершенно новое снаряжение для запуска воздушного змея и, благодаря Грейди, — новая катушка и ручка, с помощью которой запускать змея на длинной веревке было удобнее. Самый большой змей был у Итана: он сказал, что сделал его таким, чтобы тот выдерживал всю длину веревки, которую он хотел использовать в этом году.

Алекс мельком взглянул на Сару, прежде чем раскрыл своего разноцветного змея. Она сидела на складном стуле, рассматривая свою ловушку. Та старая книжка лежала раскрытой у нее на коленях. Алекс заторопился запустить своего змея и привязал его к палке, воткнул ее в отверстие во льду, а затем пошел было к Саре показать, как нужно устанавливать ловушку.

Он не успел сделать и двух шагов, когда его остановил отец. Алекс посмотрел в ту сторону, куда указывал Грейди: к ним на снегоходе приближался егерь, направляясь прямиком к Саре и Делани. Алекс хотел продолжить путь, когда вдруг вспомнил, что забыл оформить Саре разрешение на ловлю рыбы, но Грейди снова остановил его.

— Пусть сама разбирается, — ответил он на вопросительный взгляд Алекса, — кроме того, если это Дэниел, это будет забавно.

Алекс решил, что отец прав. Дэниел Рид не был женат и так же поддавался очарованию милых мордашек, как и все они. Алексу не терпелось увидеть, как егерь поддастся чарам Сары.

Пол с Итаном подошли и стали рядом с ними, Пол все еще держал в руке своего змея. Они все заулыбались, когда Сара встала при виде офицера в форме, приближающегося к ней. Улыбка Алекса стала еще шире, когда Делани прижалась к Саре и взяла ее за руку.

— Мэм, — сказал Дэниел, засовывая перчатки в карман и рассматривая жалкие ловушки в неровной, слишком маленькой проруби, — я Дэниел Рид, местный егерь.

Он коснулся края своей шляпы, посмотрел на нее — и ахнул от удивления.

Она была прекрасна. Великолепна. Ослепительна!

— Офицер Рид, — тепло приветствовала она.

А ее голос — как сладкий мед! Дэниел посмотрел на Найтов, которые откровенно потешались над его неловкостью. Он откашлялся и наконец собрался с силами снова посмотреть на эту прекрасную женщину.

— Могу я увидеть ваше разрешение?

— Разрешение? — переспросила она. — Мне нужно разрешение… на рыбалку?

Дэниел кивнул, понимая, что ведет себя невежливо, даже по-дурацки.

— Да, мэм, — выдавил он, — и нет, если это снасти Делани, — поспешил он заверить ее.

Дэниел вздохнул, когда она покачала головой. Он догадывался, что малышка Найт не будет ловить рыбу такой штуковиной.

— Это мое, — сказал ослепительный ангел своим сладким голосом. — В моей книге ничего не говорится о разрешении, — нахмурившись, продолжила она. — На побережье не требовалось никакого разрешения.

И женщина протянула ему книгу. Дэниел взял ее, глянул на обложку, перевернул первую страницу и усмехнулся:

— Когда ее издали, разрешения были не нужны. А сейчас, — он догадался, что, если не глядеть на нее, ему удастся связать хотя бы два слова, — для ловли в пресной воде оно требуется. Но, — быстро продолжил он, не удержавшись и взглянув в ее встревоженное лицо, — я отпущу вас на этот раз, если увижу, что вы используете одну… э… одну ловушку… если сможете хоть что-нибудь ею поймать. Просто в следующий раз перед тем, как выходить на лед, убедитесь, что у вас оформлен документ, — предложил он и, набравшись смелости, снова посмотрел на нее.

Она улыбнулась ему, отчего он почувствовал, как подгибаются колени.

— А Делани нужно разрешение? — спросила она.

— Нет, — ответил он, качая головой, — пока ей не исполнится шестнадцать. Вы приехали с побережья? — спросил Дэниел, почувствовав себя смелее, когда заметил, что на пальце у нее нет обручального кольца.

— Нет, я сейчас живу здесь. Я Сара… Сара Найт, — сообщила она. — Жена Алекса. Мы живем вон там, — сказала она, указывая на дом вдалеке.

Вдруг Дэниел все понял. Значит, это та женщина, на которой женился Алекс. Но почему этот удачливый ублюдок не надел ей на палец кольцо? Сам он наверняка сделал бы это, если бы она принадлежала ему.

— Я знаком с вашим мужем, — сказал он. — Ну, оставляю вас рыбачить и пойду проверю остальных. Хорошего дня, Делани. Миссис Найт, — кивнув, попрощался он и оседлал снегоход.

Он покачал головой, когда остановился перед четырьмя улыбающимися Найтами.

— Парни, вам следовало бы стыдиться, — отчитал он их и посмотрел на Алекса. — Она сказала, что она твоя жена.

— Так и есть, — сказал Алекс, протягивая руку.

— Что, дела не очень? — спросил Дэниел, пожимая Алексу руку.

— Да нет.

Дэниел посмотрел на его красавицу-жену, которая старым ржавым долотом проделывала вторую дыру для девочки, затем перевел вопросительный взгляд на Алекса. Тот вздохнул.

— У нас соревнование. А у нее есть эта книга… — начал было объяснять он.

Дэниел поднял руку:

— Ни слова больше. Она серьезный рыбак, я понял, — сказал он, улыбаясь воздушному змею Пола.

— Она намерена наловить рыбы для праздничного ужина, — сказал Алекс.

— Надеюсь, вы прихватили сосисок, — ответил егерь, смеясь, и направился к саням. — Алекс, завтра оформи ей разрешение. Эта ослепительная улыбка не поможет ей при встрече с женщинами-егерями.

Когда Рид уехал, все трое снова взялись разбираться со своими змеями, а Грейди помогал Такеру. Делани внезапно испустила радостный вопль, и Алекс, повернувшись, увидел, как дочь прыгает перед Сарой, а та изо всех сил тянет веревку из проруби. Рыба вылетела, отчаянно трепыхаясь. Это была чертовски большая рыба. Алекс оглянулся на братьев.

Они все стояли неподалеку от своих ловушек с глупым выражением лица. Алекс засмеялся и пошел поздравить Сару… а может быть, даже признать свою неправоту.

Все пятеро подошли к женщинам одновременно… и молча смотрели, как Сара умело сняла красивого пресноводного лосося с крючка и ударила его головой об лед. Она гордо улыбнулась им, не сказав ни слова, и наклонилась, чтобы насадить на крючок новую наживку.

Алекс с удивлением смотрел, как она опустила руку в ведро с мелкой рыбешкой, схватила одну, потом, осторожно держа ее двумя пальцами, насадила на крючок и опустила в отверстие. Она осмотрела рыбку, убедившись, что та достаточно подвижна, затем отпустила толстую веревку до уровня пуговицы, пришитой к ней. Оставшийся конец веревки она накрутила на расшатанную рулетку, переустановила флажок и осторожно опустила ловушку в прорубь.

Алекс оглянулся на свои пять ловушек. Затем посмотрел на снасти Пола, Итана, Такера и Грейди. Все они были здесь уже около часа, но еще никто не поймал ни плавника.

Буквально в тот же миг флажок Делани подскочил вверх ярдов на десять. Четверо взрослых мужчин ахнули от удивления, а Такер выругался первый раз в жизни.

— Просим нас простить, — довольно сказала Сара.

Они с Делани устремились к флажку, и девочка вытащила живую — да к тому же солидных размеров — озерную форель. На этот раз обе ослепительно улыбнулись наблюдателям, а вторая попытка Такера выругаться оказалась самым подходящим ответом. Мужчины бросились к своим ловушкам, напрочь забыв о воздушных змеях.

Тем вечером Найты садились за стол с красными лицами — и от зимнего солнца, и от унижения. На ужин была отлично приготовленная рыба. Девочки старались быть скромными и не радоваться открыто своей победе, но не могли сдержать довольных улыбок. Если бы не они, всем пришлось бы есть сосиски — мужчины за целый день не поймали ни одной рыбки. Двадцать пять ловушек почти пять часов простояли пустыми! Ужин прошел в молчании, а вкуснейшая рыба не лезла в горло.

В какой-то момент ужина Алекс понял, что придется лучше приглядывать за Делани, потому что на ее милом личике стала появляться улыбка, из-за которой ему придется разгонять мальчиков палкой.

— Сара, сегодня вечером, когда дети уйдут спать, у нас будет ежегодное совещание по планированию работы компании «NorthWoods Timber», — Алекс отодвинул пустую тарелку, — мы можем съесть десерт тогда.

— Я приготовлю кофе, — пообещала она, вставая и выходя с Делани в гостиную. — Будьте осторожны и не побейте посуду, когда будете ее мыть, — ласково сказала она, подталкивая напарницу к двери.

Глава 15

Совещание началось в восемь тридцать. Дети уже спали после дня, проведенного на свежем морозном воздухе, полного солнца, наживки, катания на снегоходе и запускания воздушных змеев. Сара накрыла на стол, аромат свежего кофе и хрустящего яблочного десерта наполнил кухню. Она разлила кофе, разложила по тарелкам сладости и двинулась в сторону гостиной — смотреть телевизор.

— Садись, Сара, — Алекс отодвинул соседний стул. — Ты тоже в курсе того, что тут происходит, поэтому, может быть, и ты тоже что-нибудь посоветуешь.

— Насчет чего? — удивилась Сара и села рядом с Алексом.

— Думаю, ты должна кое-что сказать Грейди.

— Я? — спросила она, бросив взгляд на Грейди, который вопросительно смотрел на старшего сына.

Алекс взял с колен большую красную папку и положил перед отцом.

— Думаю, ты хочешь напомнить Грейди, что ему нужно рассказать нам о твоих планах открыть для туристов стрелково-спортивную базу.

На две секунды над столом повисла тишина, а затем Пол вскочил на ноги.

— Что? — Его горящий взгляд метался от Сары к Грейди. — Мы же решили, что она останется закрытой! Мы не хотим, чтобы по нашим лесам шастали туристы.

Грейди протянул руку и медленно открыл папку, молча изучил несколько страниц, затем посмотрел на Сару и усмехнулся.

— Это похоже на бизнес-план. Я знал, что принял правильное решение в августе.

Под пристальными взглядами трех пар глаз Сара проглотила комок в горле и сказала:

— Спасибо.

— Минуточку, — тон Итана был угрожающе спокойным. — Ты хочешь сказать, что заключил эту сделку с Сарой еще летом? Что она приехала cюда не просто работать по дому, а чтобы открыть базу?

Грейди кивнул.

— Но мы же решили, что она останется закрытой, — повторил Пол, на этот раз спокойнее, но все так же сердито, подтащил свой стул к столу и сел.

Сара напряженно пыталась понять, что означает молчание Алекса — оно было хуже громких протестов Пола и Итана.

— Где ты взял это? — спросила Сара, подвигая папку к себе и медленно закрывая ее.

— На чердаке, в коробке возле окна.

— В той, на которой написано мое имя?

Он кивнул:

— Я искал набор искусственных приманок и не обращал внимания, что на какой коробке написано. Пока не наткнулся на эту папку и не прочитал внимательно то, что в ней нашел.

— У нас было всего две небольшие аварии за все годы, что мы разрешали пользоваться дорогой прежним владельцам базы, — сказал Грейди, возвращаясь к теме разговора, — и мне очень больно видеть, что она разваливается, вместо того чтобы приносить прибыль.

— Как? — спросил Пол. — Если Сара будет управлять базой, она единственная, кому это будет приносить прибыль.

— Она будет платить за аренду определенный процент от прибыли.

Итан покачал головой.

— Это дело не принесет ничего. Домики слишком старые, требуют ремонта и вложений. Саре придется терпеть убытки первые пять лет после открытия.

— Думаю, — вмешался Алекс, — она сможет сделать так, чтобы они стали приносить доход. — Он глянул на Грейди, затем на братьев. — Я изучил этот бизнес-план, и если Сара останется в рамках бюджета, сделает большую часть необходимой работы сама и привлечет тех клиентов, которых наметила, то начнет получать прибыль в течение двух лет.

Сара чуть не упала со стула.

— Так ты не против, чтобы я открыла базу?

Алекс покачал головой.

— Не совсем. Я согласен с Итаном и Полом: не хочу, чтобы наши дороги наводнили туристы. Просто отмечаю, что ты все хорошо спланировала, и с твоим опытом управления гостиницей ты можешь и здесь добиться успеха.

— Я обдумывала эту проблему — ну, что база находится в лесу, где ведутся лесозаготовительные работы, — призналась она. — Планирую знакомить гостей с правилами техники безопасности и инструктировать, как не мешать рабочим.

— Открытие базы привлечет деньги в Оук Гроув, — добавил Грейди, — весь город будет в выигрыше.

— Особенно наша страховая компания, — буркнул Итан. — Они поднимут нам ставку до небес, как только один из наших лесовозов закатает в землю машину с туристами.

— Ваши лесовозы ездят по дорогам штата без всяких проблем, — заметила Сара, — так почему водители не могут быть осторожными на лесных дорогах, как и на остальных?

— Дороги штата спроектированы для плотного движения, — возразил Итан, — они шире, чем наши, и там асфальт. Ты знаешь, сколько нужно груженному многотонному лесовозу, чтобы остановиться на гравии?

— Это дело решенное, — сказал Грейди, наклоняясь вперед и прижимая руки к столу, — мы с Сарой ударили по рукам в августе. — Он посмотрел по очереди на сыновей, остановившись на Алексе. — Сара не владеет полностью отцовской гостиницей на острове Крег. Долю Марты Бенкс в ней унаследовал ее второй сын, поэтому Саре нужен новый дом и новая работа. Вы же не думаете, что нам следует выгнать ее и отправить в гостиницу, которая ей не принадлежит, только потому, что мы не можем позволить паре машин проехать по нашим дорогам?

Наступила тишина. Сара затаила дыхание, пока не поняла, что от этого у нее в голове пульсирует сильная боль. Она не отрывала глаз от своей папки, лежащей перед ней на столе, пока ждала решения трех людей, в чьих руках сейчас находилась ее мечта.

— Где этот твой деверь? — спросил Итан.

— Никто не знает. Адвокаты Марты пытаются найти его. Я планировала использовать деньги от продажи своей доли в гостинице на ремонт домиков и покупку новых лодок и катеров.

— Ты точно хочешь спустить все свои деньги на эту базу?

Сара кивнула.

— Да, потому что я знаю, как сделать так, чтобы она работала.

Алекс тяжело вздохнул.

— Считаю, нужно отложить это решение, пока не обдумаем его как следует, а Пол и Итан не прочтут бизнес-план Сары.

Вот черт. Это не то, что она хотела услышать.

— Сколько времени вам понадобиться на принятие решения? — Она посмотрела в глаза Итану и Полу. — Мне уже следует переезжать на базу и готовить ее, если я хочу открыться к первому апреля.

Алекс покачал головой:

— Ты не переедешь на базу прямо сейчас.

— Я буду приходить три раза в неделю, убирать и готовить для вас до апреля. Но мне будет легче работать на базе, если я буду там жить.

— Ты не можешь переехать прямо сейчас. — Итан молча переглянулся с Алексом, а потом посмотрел на нее. — Пока мы не выясним, что на самом деле происходит со всеми этими чужаками и случаями вандализма, тебе нельзя жить там одной.

— У тебя теперь есть машина, — заметил Алекс, — ты можешь ездить на базу, работать там несколько часов в день и возвращаться до наступления темноты.

Ну что же, они хотя бы говорят об этом так, будто и вправду собираются разрешить ей открыть базу. А наличие собственной машины значительно облегчает ее пребывание здесь, хотя и немного отдаляет от Алекса.

— Тогда решено, — Грейди ободряюще подмигнул ей, — переходим к новому делу. Я хочу, чтобы у нашей компании появился свой лесопильный завод.

Сыновья уставились на него, не веря своим ушам.

— Лесопилка! — воскликнул Итан. — Ты с ума сошел? Ты считал, сколько надо вложить, чтобы построить ее?

Грейди улыбнулся:

— Она уже есть. Лесопилку «Loon Cove Lumber» выставили на продажу, — он подался вперед на стуле, — и Клей Портер ведет переговоры о ее покупке.

Эта маленькая новость вызвала у Алекса бурную реакцию:

— Что Портер хочет делать с «Loon Cove Lumber»? Он же занимается лесозаготовкой, как и мы?

— Вот именно! И, как и мы, он зависит от «Loon Cove Lumber», которая покупает его сырье. Без нее нам некуда его сбывать, — Грейди показал пальцем на Алекса. — И если Портер купит «Loon Cove», можете быть уверены: он не будет брать в обработку наши деревья, — он посмотрел на Итана и Пола. — Поэтому, если мы не вырвем ее у него из-под носа, единственным сбытом для нас останется бумажная фабрика. А на древесине для производства бумаги не заработаешь и половины того, что мы зарабатываем на пиломатериалах.

— А другие деревообрабатывающие предприятия есть в округе? Ну, кроме этой «Loon Cove Lumber»? — спросила Сара. — Если мистер Портер купит ее, вы сможете продавать древесину кому-нибудь еще?

Все четверо покачали головами.

— Ближайшая в девяноста милях отсюда, — сказал Алекс. — Дешевые канадские лесоматериалы привели к тому, что большинство лесопилок в округе закрылись. «Loon Cove Lumber» — одни из последних, кто держался.

— А «Loon Cove» в конце концов не закроется, как другие, если канадская древесина дешевле?

— Мы можем конкурировать с Канадой, — пояснил Грейди, — если у нас будет и лес, и лесопилка. Вот почему Портер охотится за ней.

— Ему придется заложить самого себя, — сказал Алекс.

— Нам тоже, — предупредил Грейди, — но я уверен, что игра стоит свеч. — Он откинулся на стуле и скрестил руки на груди. — Или ты хочешь, чтобы Клей решал, что у тебя будет на ужин?

— «Loon Cove» больше, чем нам нужно, — сказал Пол.

— Будем покупать древесину у Портера, — пояснил Грейди с озорным огоньком в глазах.

— У нас еще есть время? — спросил Алекс.

— Нет. Старик Бишоп хочет продать ее как можно скорее, что нам на руку. Сейчас немного найдется покупателей на лесопильный завод, а цена хорошая. Давайте проголосуем.

— Вот так сразу? — удивился Итан. — Ты обрушился на нас с этим, а теперь просишь проголосовать?

— Голосуем, — повторил Грейди.

— Я за, — сказал Пол, улыбаясь насупленному брату.

— За, — откликнулся Алекс.

— Ох, ну ладно, — сдался Итан, — но я не буду работать там слесарем, и это мое последнее слово.

— Я рад, что решение единодушное, — Грейди довольно улыбнулся. — Ну вообще-то, я уже подписал бумаги на покупку и внес приличный задаток.

Итан и Пол выругались, а Сара, раскрыв рот от удивления, посмотрела на Грейди.

Почему этот человек все время что-то замышляет за спинами у своих сыновей и компаньонов?

— «Loon Cove» в тридцати милях отсюда по дороге, но, если поехать по берегу и построить мост через речку, будет всего пятнадцать, — напомнил Грейди. — К ней прилагаются пятнадцать тысяч акров леса на границе с нашей землей, так что мы можем проложить дорогу, и это даст возможность протащить лес по своим дорогам дальше, чем позволяют дороги штата. Это мудрое решение, — заверил он.

— Ну и кто будет управлять лесопилкой? — спросил Итан, в голосе которого все еще слышалось раздражение. — Ты сказал, что Бишоп торопится продать ее. Почему?

— Здоровье уже не то, — Грейди усмехнулся Итану и почесал подбородок. — Да я и сам думал, кто бы мог ею управлять…

— Черт подери! — выругался Итан.

— Ты возьмешься? — удивился Пол. — Ты же ненавидишь лесопилки.

— Чужие ненавижу. Возьмусь, — решительно сказал Итан, взглянув на Алекса.

Алекс кивнул, соглашаясь.

— Когда? — спросил Итан.

— Мы вступим в права владения первого марта.

— Кажется, у нас будет о-очень интересная весна, — Алекс встал.

Сара тоже поднялась и, не обращая внимания на стол, заваленный посудой, пошла к задней двери.

Алекс нагнал ее там.

— Куда ты собралась? — спросил он, хватая ее за куртку. — На улице десятиградусный мороз и уже темно.

— Просто пойду прогуляюсь, — она вздернула подбородок.

Алекс повернулся спиной к остальным.

— Итан не убежит, — тихо заверил он ее. — Или ты подумала, что он бежит к чему-нибудь?

— Мне это не по душе.

Он взял ее куртку, кивком показав, чтобы она повернулась, и помог ей одеться. Сара засунула руки в рукава, и Алекс потянулся за своей курткой.

— Присоединюсь к тебе, — он открыл дверь, жестом пропуская ее вперед.

— Я тут подумала, — сказала Сара, выглянув на улицу, и расстегнула куртку, — там холоднее, чем мне казалось. Пойду лучше почитаю у себя в комнате.

Алекс быстро вывел ее на крыльцо, закрыл за собой дверь и обхватил ее руки своими.

— Ерунда, — он засмеялся, — прекрасный вечер для прогулки. — Он повел Сару через двор к ее машине и прислонился к ней. — Я заметил, что этот автомобиль не двигался с того места, где Пол припарковал его, когда завел во двор. Почему? Тебе он не понравился?

— Понравился, — усмехнулась она, — я просто жду, когда дети вернутся в школу.

— Почему? — он посмотрел на ее губы.

— Чтобы не было свидетелей.

Он засмеялся и взглянул ей в глаза.

— Рядом с твоей красной папкой я нашел маленький квилт, сильно напоминающий букет роз, что я тебе подарил. Это ты его сшила?

Она опустила глаза.

— Да.

— Он довольно сложный, и наверняка тебе понадобилась уйма времени, чтобы сделать его. Почему ты спрятала его в коробке, проделав такую работу? А не повесила где-нибудь?

— Я собиралась повесить его в домике администратора на базе, — сказала она, не поднимая глаз.

Он поднял ее подбородок и заставил посмотреть на него.

— У тебя талант.

— Спасибо.

— А почему ты не носишь обручальное кольцо? — спросил он, пряча руку за спину.

— Я не ездила в город.

— Дэниел Рид глянул на твою руку. И заметил, что кольца там нет.

— Дэниел Рид?

— Тот егерь, что не смог тебя оштрафовать за отсутствие разрешения на ловлю рыбы. — Он покачал головой: — Ты это делаешь специально или инстинктивно?

— Делаю что?

— Повергаешь мужчин ниц своей ослепительной улыбкой. Не сердись на меня, — он засмеялся, — я просто указал на очевидный факт. Мне бы хотелось, чтобы ты носила мое кольцо, Сара. Так будет лучше для всех нас, вдруг кто-нибудь из нашей бригады или из города придет к нам.

Саре была невыносима мысль о том, чтобы надеть это кольцо себе на палец. Она стащила кольцо Роланда в тот же день, когда его объявили утонувшим, и впервые за восемь лет вздохнула свободно. Пора сменить тему — ну, что-то вроде того:

— Сегодня первое января. Когда ты оформишь развод? Или это нужно сделать мне?

Алекс отошел от машины.

— Если кому и надо будет сделать это, то уж лучше я сам.

— Не стоит тянуть с этим, хотя бы ради детей. Такер называет меня мамой: Грейди попросил его говорить так, когда мы оформили брак, чтобы люди поверили, что свадьба была настоящей. И Такер все еще уверен, что это взаправду, и спрашивает, когда я перееду в твою комнату, как настоящая мама. Тебе нужно поговорить с ним и Делани.

— Нет.

— Родители разводятся часто, — продолжала она, не обращая внимания на мрачный вид Алекса, освещенного фонарем, висящим над крыльцом. — Я буду жить на озере, и они смогут приходить ко мне, когда захотят. А я сделаю все возможное, чтобы убедить, что я люблю их. Не стоит подавать им ложные надежды, продолжая притворяться.

— Я разберусь со своими детьми.

— Я тоже, — резко отозвалась она. — Я действительно люблю их и не хочу причинить им боль.

— Тогда не разводись.

— Ты с ума сошел? Ты так же не хочешь этого брака, как и я.

Алекс снова прислонился к машине, скрестив руки и ноги.

— А может, я передумал.

— Ты не можешь! У нас был уговор! Был? — Черт, разве они не договаривались развестись первого января? — Ты попросил меня притвориться, что брак настоящий, на время, достаточное для того, чтобы у судьи Роджерса и у Грейди не было проблем.

Он пожал плечами:

— Я не помню точно, что я говорил. Если и был такой уговор, то я передумал.

— Ты не можешь!

— Почему?

— Почему… — Сара закрыла рот, страстно желая стереть ухмылочку, приводящую ее в бешенство, с его лица.

— Ты всегда можешь подать на развод. — Его спокойный голос заставлял еще больше злиться. — Если это сделаю я, все мужчины отсюда до Бостона подумают, что я повредился умом.

— И все? — Она еле могла говорить. — Ты хочешь оставить видимость семьи, чтобы сохранить лицо?

— Есть еще проблема с пробками на дорогах, которую тоже стоит учесть, — продолжал он, — если ты внезапно станешь свободной, то на базу потянется больше местных, чем туристов.

Сара закатила глаза.

— Из всех абсурдных…

— Ну, еще есть проблема раздела имущества, — продолжал он, потирая подбородок. — На что ты собираешься претендовать? Может, на базу?

— Мне от этого развода ничего не нужно, — сказала она со злостью, переходящей в отчаяние, — я хочу получить назад свою жизнь!

Он внимательно посмотрел на нее и тихо спросил:

— И что это будет за жизнь, Сара? Такая, в которой ты живешь совсем одна в этом большом старом доме на базе, заботясь обо всех, кроме себя самой? — Он взял ее за плечи. — Или такая, в которой у тебя есть собственный муж и дети? Намного безопаснее читать о сказочной жизни со счастливым концом, чем самой добиваться этого, не правда ли?

— Я нашла книги, которые ты прятал между подушками… Ты думаешь, что раз прочитал пару любовных романов, то раскусил меня?

Он улыбнулся.

— Они вымышленные, Алекс. Выдуманные люди в выдуманном мире. И в них нет ничего общего с нашими проблемами. Мы оба не хотели этого брака.

— Говори за себя, солнышко, — он наклонился и коснулся своими губами ее губ.

Боже правый, он снова делает это с ней! Выводит ее из равновесия и превращает мозги в желе. Каждый сладострастный сон прошлого месяца как будто ожил наяву, и Сара будто оказалась в одном из них, когда его губы двигались на ее губах, а сладкий вкус яблочного десерта и запах сосновой смолы дразнили ее. Внутри у нее все сжалось, но ее губы постепенно расслабились и раскрылись, а руки, схватившие куртку, потянули его ближе, вместо того чтобы отталкивать.

Беги, спасайся! — кричал разум, но для Сары он был не громче шепота, перекрываемого ревом несущейся по венам крови. Ее сердце сумасшедше колотилось о ребра, или это его сердце билось так сильно рядом с ней?

Его язык скользнул ей в рот, его рука опустилась на спину и сильнее прижала ее к нему. Она утонула в море ощущений и не заметила, как ее губы стали двигаться вместе с его. И тут она почувствовала, что на нее обрушился хаос, разбивший ее лодку о берег.

Нет. Нет, это несомненно было что-то более твердое, чем рука у нее на бедре, и какая-то крошечная, все еще сохраняющая работоспособность часть ее мозга сказала ей, что она сидит на капоте своей машины, ее ноги обхватили Алекса, а ее язык проник глубоко в его рот.

Ей надо было подумать о чем-нибудь другом — о чем-нибудь, кроме ощущения близости Алекса Найта, вцепившегося в нее. Нет, это она вцепилась в него!

Мужчина, фантазии о котором наполнили все ее неудержимое воображение, наконец отнял свои губы, а она уронила голову ему на грудь, судорожно хватая ртом морозный воздух. С каждым вдохом она постепенно обретала контроль над собой, пока не нашла в себе силы отклониться и оттолкнуть его.

Сара сползла с машины, с удивлением обнаружив, что ее ноги не подкосились и смогли удержать ее в вертикальном положении, и пошла к дому. Но она не сделала и трех шагов, как он поймал ее и заставил остановиться.

— На этот раз я позволю тебе убежать, солнышко, — прошептал он ей в волосы, — но ты скоро поймешь, что бежишь не от меня, а от себя.

Глава 16

Сара сидела, не двигаясь, за рулем своего автомобиля. Маленькие облачка пара наполнили кабину, когда она всматривалась в отпечаток своей спины на правой части кузова. Поймешь, что бежишь не от меня, а от себя, — сказал Алекс вчера вечером, и его слова еще долго звучали у нее в ушах после того, как она убежала к себе в комнату.

Она даже не убрала со стола после их совещания — настолько была взволнована. Поэтому после тяжелой, беспокойной ночи, когда шепот Алекса настигал ее сквозь сон, она встала рано и убрала кухню, а затем приготовила завтрак.

Саре казалось, что этот завтрак будет тянуться вечно. Дети не хотели идти в школу, двое младших Найтов снова и снова предпринимали попытки смириться с фактом, что они теперь владеют лесопилкой, а Алекс сидел настолько тихо, что каждый нерв в ее теле звенел от напряжения. Даже Грейди был каким-то подавленным, все время возвращаясь мыслями к запчастям, которые они пока не смогли купить, чтобы отремонтировать испорченную вандалами технику.

А еще эта тропа, которую Сара обнаружила в тот день, когда они снимали показания для проекта моста! Грейди утром сообщил, что рассказал Джону Тейту и Дэниелу Риду об этой тропе. Джон пообещал уведомить пограничников, а Дэниел пообещал посмотреть, куда она ведет. И еще кое-что: карту с предыдущими отметками Алекса так пока и не нашли.

К моменту, когда дом опустел, нервы у Сары настолько расстроились, что она еле успела забежать к себе в ванную, где ее стошнило. Решив, что лучше всего заняться делом, чтобы успокоиться, она пошла к джакузи и заменила лампочку озонатора — та пришла по почте два дня назад. Но разочарование оттого, что она никак не могла установить эту дурацкую лампочку в дурацком маленьком цоколе, разозлило ее еще сильнее.

Сара протерла глаза и снова посмотрела через лобовое стекло на капот, туда, где был отпечаток ее тела — кричащее доказательство ее безрассудного поведения вчера вечером. Ты бежишь не от меня, а от себя самой. Тогда не разводись, — сказал он убийственно спокойным тоном.

Что, черт возьми, Алекс задумал?

Почему у нее такое чувство, что он ухаживает за ней?

Может быть, важнее то, почему даже сама мысль о том, чтобы заняться с Алексом любовью, бросает Сару на минуту в холодный пот, а в следующую минуту обдает жаром и приводит в сильное возбуждение? Может, он прав? Она действительно боится? Его? Нет, он ее не пугал. Она чувствовала, что ее тянет к нему, как мотылька к огню. Значит, он имел в виду, что она убегает от своих желаний?

Легче читать о сказочной жизни со счастливым концом, чем самой добиваться этого, не правда ли? Для человека с дипломом инженера Алекс бы слишком занят тем, что анализировал ее жизнь и душу. Может, он решил, что ее поведение не имеет к нему никакого отношения, поэтому странности именно у нее.

— Ну и пусть, — произнесла она вслух. Облачко нагретого воздуха осело на лобовом стекле и превратилось в иней. Она протянула руку и наконец повернула ключ в замке зажигания. — Я полностью здравомыслящая женщина, — пробормотала она, ища кнопку обогревателя стекла и изо всех сил надавливая на нее, — у меня нет никакого заскока насчет секса. Я просто стремлюсь заниматься любовью с мужчиной по правильным причинам. И только потому, что Алекс — красавчик и был со мной милым с момента, когда догнал меня в лесу и привез обратно, не означает, что я влюбляюсь в него.

Сара фыркнула. Милым? Черт, этот парень вел себя так, будто был послан в ответ на ее молитвы. Но его выводило из себя то, что она не поторопилась снова прыгнуть к нему в постель, чтобы почувствовать его сильные руки, обнимавшие ее, вес его разгоряченного тела, накрывшего ее, его… его… черт, да это он сумасшедший, а не она! Она не влюблялась в Алекса Найта! Его привлекала только ее красота, а не сердце и душа или ум. Он такой же, как и все остальные мужчины.

Такой же?

Имело ли значение, что на открытке, которую вложил в букет роз, он написал, что они для самой милой девушки по эту сторону канадской границы, а не самой симпатичной? И подарил ей эту машину, чтобы она могла быть независимой — в том числе и от него. Значит, он все-таки думал о ее чувствах. И казалось, он хочет, чтобы они оставались женаты. Иначе зачем покупать кольцо за пару недель до того дня, когда они собрались разводиться?

— Ну и пусть, — повторила она. — Этот человек просто собрался свести меня с ума!

Подумав об этом, Сара с силой надавила на педаль газа, но стрелка тахометра поднялась только до 3000 оборотов. Она сердито глянула не датчик и нажала сильнее, но стрелка не двинулась.

Она заметила, что автомобиль не новый, и у него на счетчике уже было шестьдесят тысяч миль. Но шкала тахометра доходила до 6000, почему же стрелка не двигается дальше 3000?

Алекс купил рухлядь. Сара, засмеявшись, вытерла иней с внутренней поверхности лобового стекла.

— Вас надули с покупкой, мистер Умник. Кто-то продал вам неисправный автомобиль.

Ей было безразлично, так ли это. Машина работала, 3000 оборотов было достаточно, чтобы она могла ездить. Сара надавила на педаль тормоза, выставила первую передачу, отпустила тормоз и медленно надавила на газ, затем повернула руль и вырулила на дорожку, ведущую к главной дороге.

Она едет! Сама!

Сара решила, что проблема точно была не в ней, а как раз в Найтах. Они ее нервировали. Она намного лучше справлялась с вождением, когда была сама, чем когда кто-нибудь сидел рядом, указывая ей, что делать и когда.

Она свободна! Она может поехать на базу или даже в город, когда еще немного потренируется. Черт, да она сможет проехать до Гринвилля, если понадобится. Сара снова засмеялась и решила, что даже если Алекс может довести ее до бешенства, а через минуту заставить растаять, — ей стоить отдать ему должное за то, что он подарил ей свободу.

Сара ехала по дороге, ее скорость возрастала вместе с уверенностью. Все, что нужно было делать, это удерживать авто между сугробов — и она мигом доедет до базы. Она притормозила перед главной дорогой, глянула в обе стороны, чтобы убедиться, что там нет машин, затем повернула налево и нажала на газ. Ей навстречу могли ехать нагруженные лесовозы, следующие на лесопилку, поэтому она держалась у обочины, пытаясь не влететь правым бортом в сугроб.

И у нее это хорошо получалось, пока она не повернула и не увидела зеленый пикап, едущий навстречу. Она ударила по тормозам, выкрутив руль вправо, чтобы съехать с дороги. Но машина не остановилась, ее развернуло и закрутило, затем снова и снова.

Все внезапно остановилось, когда ее машину швырнуло на пикап. Сара повисла на ремне безопасности, ударившись правой рукой о приборную панель, а коленом обо что-то твердое.

Затем наступила тишина, и слышался только звук ее громко стучащего двигателя. Сара моргнула, посмотрела сквозь стекло и увидела егеря Дэниела Рида — тот смотрел на нее из своего автомобиля. Их машины столкнулись лоб в лоб, как будто поцеловались. Сара разразилась истерическим смехом, закрыв лицо руками, хотя особого повода веселиться не было.

***

Дэниел выпрыгнул из своего грузовичка и перелез через внедорожник. Женщина внутри него закрыла лицо руками, и он надеялся, что она не получила серьезных повреждений. Отсюда до Оук Гроув было по меньшей мере десять миль, а до ближайшей больницы и все сорок. Он потянул и открыл дверь ее машины.

— Вы в порядке? — Он протянул руку и выключил двигатель, затем наклонился проверить, как она. Задохнулся, когда широко раскрытые от шока глаза встретились с его взглядом и он обнаружил, что смотрит на миссис Алекс Найт.

— Вы в порядке?

Она кивнула и попыталась выйти из машины, но ее удержал ремень безопасности. Дэниел закрыл глаза, вознося хвалу за то, что она была пристегнута. Удар был довольно сильным, но он уже был уверен, что она не получила травм. Он протянул руку и отстегнул ремень, затем осторожно помог ей выйти.

Она чуть не упала, когда ее ноги коснулись земли, и Дэниел успел поймать ее, когда понял, что она не может ступить на правую ногу. Он посадил ее обратно в машину, лицом к себе, и наклонился к ней.

— Миссис Найт… Сара, так?

Она кивнула.

— Где вы ушиблись?

— Я сильно ударилась обо что-то коленом и ушибла руку о приборную панель, и это очень больно, — прошептала она.

Дэниел взял ее руку и заметил, что она начала отекать, а два пальца выглядели совсем плохо. Он улыбнулся ей.

— Надеюсь, вы используете для свиста другие пальцы, — сказал он притворно бодрым голосом. — Оставайтесь здесь, а я вызову помощь. У меня в машине рация, я вызову сюда шерифа. Мы отвезем вас в Гринвилль, в больницу.

— В больницу? — повторила она, качая головой. — Мне надо домой.

— Сара, — Дэниел строго глянул на нее, — по-моему, у вас сломаны пальцы и вы повредили колено. Нужно, чтобы вас осмотрел доктор.

Она снова покачала головой, посмотрела на свою разбитую машину и всхлипнула.

Дэниел поежился. Пусть только не плачет: он не имел ни малейшего представления, что делать с плачущей женщиной.

— Эта машина у меня совсем недавно, — всхлипывала Сара, — а я только что разбила ее! Алекс подарил мне ее на Рождество…

— Ну что вы, Алексу главное, чтобы с вами все было в порядке. — Он улыбнулся ей в надежде, что она перестанет плакать. — У нее всего лишь погнут бампер и разбит радиатор. Все это можно починить.

Она снова всхлипнула.

Дэниел не знал, что еще может сделать, поэтому подошел к своему пикапу и вызвал Джона Тейта. Тот, к большому облегчению, прибыл через двадцать минут. Шерифов учат, что делать с женщинами в таких ситуациях, это егерям приходится иметь дело со взбешенными браконьерами.

— Должен предупредить тебя, Джон, — они шли к машине Сары, — в слезах или нет, встреча с этой женщиной сделает твой день.

Джон подозрительно посмотрел на Дэниела и наклонился к Саре, затем улыбнулся.

— Мы знакомы, — сообщил он Дэниелу и снова повернулся к Саре. — Скажи мне, где болит, — мягко попросил он.

— Я сильно ушибла руку и колено. Но я в порядке, — быстро добавила она, — мне надо домой.

Джон взял руку, которую она поддерживала, и осмотрел ее.

— Обязательно нужно съездить в больницу.

— Я разбила новую машину.

Джон похлопал ее по неповрежденному колену.

— Для Алекса главное, чтобы ты была в порядке, — заверил он. — У тебя права в сумочке? Мне они нужны для протокола. Мы с Дэниелом отвезем тебя в Гринвилль и побудем там, пока не приедет Алекс. Я все бумаги оформлю прямо здесь.

Сара грустно моргнула.

— Ну, у тебя же есть права, не так ли? — спросил Джон.

Она покачала головой:

— Я только начала учиться водить, здесь, в лесу, где почти никого нет, и еще не получила прав.

Дэниел тихо рассмеялся, помог Джону посадить Сару в его машину, а затем они отодвинули разбитые автомобили с дороги.

— У нее даже прав нет. — Джон покачал головой.

Дэниел глянул на него поверх машины:

— И разрешения на рыбалку тоже.

Мужчины усмехнулись, сели в машину шерифа и отправились в Гринвилль. Их прекрасная пассажирка всю дорогу тихонько всхлипывала позади.

— Где она?

Джон и Дэниел поднялись со стульев в приемной и поспешили навстречу.

— Алекс, она в порядке, — заверил его Джон, протягивая руку.

— Где она?

— Алекс, — в приемную зашел доктор Калеб Беттерс, — слава богу, ты здесь.

— Где она?

— Сара в порядке. Она во второй палате. Но я хотел бы поговорить с тобой, прежде чем ты пойдешь к ней.

— Почему?

— Не беспокойся, я хотел обсудить пару вопросов, и все. Как твоя рука?

Алекс пожал плечами и пошел к палате, где была Сара. Но доктор остановил его:

— Зайдем сначала в мой кабинет, — сказал Калеб.

— После того, как увижу ее.

— Нет. — Калеб сжал его плечо.

Алекс еще раз взглянул на дверь палаты и пошел за доктором Беттерсом.

— Я тоже хочу поговорить, пока ты не ушел, — бросил вдогонку Джон.

Алекс поднял руку, давая понять, что услышал его, и вошел в кабинет доктора.

— Садись.

Алекс не двинулся с места.

— Насколько серьезно она травмирована?

Пожилой доктор смотрел на Алекса, молча стоявшего посреди кабинета, пока тот не опустился на стул. Калеб присел на край стола.

— У нее сломаны два пальца на руке, а на правом колене отек и ушиб, но ничего серьезного, — он жестом остановил Алекса, когда тот хотел встать. — Но я позвал тебя не для того, чтобы сообщить об этом. Когда ты увидишь ее, тебя удивит, что у нее на глазах повязка.

Алекс встал.

— Здесь тоже ничего серьезного, — заверил его Калеб, — у нее фотофтальмия.

— Фотофтальмия?

— Да. Пришлось сделать несколько анализов, и я нашел причину. Думаю, ты знаешь, фотофтальмия — это ожог глаз. Но она бывает, не только если смотреть на сварочную дугу. Любой источник сильного ультрафиолетового света может стать причиной. Твоя жена, — сообщил он Алексу, — меняла лампочку в озонаторе джакузи сегодня утром. Для того чтобы эффект проявился, требуется несколько часов, так что она и сама не знала, что случилось, пока, уже будучи здесь, не стала жаловаться на то, что плохо видит и что ей мешает свет.

Алекс поднялся и зашагал по кабинету.

— Это же причиняет адскую боль, — сказал он, зная об этом по собственному опыту. — Ей очень больно?

— Если бы она не плакала, было бы не так больно. Она не перестает плакать, повязка, которую я наложил, мокрая, а слезы вымывают мазь из глаз. — Было видно, что доктор расстроен.

Алекс кивнул на дверь.

— Подожди, — Калеб ухватил его за руку, — есть еще кое-что.

— Еще?

— Ты должен знать, что Сара на шестой неделе беременности.

Кровь отлила от лица Алекса, ноги стали как свинцовые, он нащупал стул, медленно опустился на него и схватился за голову.

Калеб коснулся его плеча.

— Сара тоже узнала об этом только что, от меня. Я не хочу, чтобы ты зашел туда и дал ей еще больше поводов для слез, — предупредил он. — Беременные женщины и так полностью во власти гормонов, может поэтому она и плачет без остановки. Но мне нужно наложить мазь ей на глаза, и необходимо, чтобы повязка в это время оставалась сухой. Поэтому говори ей что хочешь, но сделай так, чтобы она перестала!

Алекс сидел, ошарашенный, не зная, что и думать или что чувствовать.

Или что чувствовала Сара.

Шестая неделя беременности. Только не это! Алекс не мог даже представить себе, как она сейчас себя чувствует. Использованной? Или связанной еще более серьезной ответственностью, чем брак? Он закрыл глаза, моля о понимании. О ее понимании. Он пришел в постель к Саре, пьяный, возжелал ее — и теперь у нее будет ребенок.

Алекс наконец взял себя в руки и смог выйти в коридор, где остановился возле двери ее палаты, раздумывая, что сказать. Когда понял, что никакие слова ничего не изменят, он тихонько открыл дверь.

Она сидела на смотровом столе, приложив забинтованную руку к груди, а ее прекрасные глаза закрывала мокрая насквозь повязка. Из-под нее катились слезы. Он тихо подошел к ней, и Сара подскочила, когда услышала его присутствие.

— Кто… кто здесь?

— Это я, — сказал он, кладя руку ей на плечо, отчего она снова вздрогнула. Алекс осторожно обнял ее, стараясь не зацепить руку, и нежно прижал к своей груди. — Прости меня, Сара, — сказал он. — Мне так жаль.

— Тебе жаль? Это мне должно быть жаль.

Он покачал головой, понял, что она не может его видеть, и тихо сказал:

— Тебе не за что извиняться, солнышко.

— Я разбила новую машину.

— Бог с ней, с машиной, лишь бы ты была в порядке.

— Я и машину Дэниела Рида разбила.

— Страховка все покроет.

— А Джон Тейт, кажется, сердится, что у меня нет водительских прав.

Алекс подавил стон. Сара всхлипнула.

— Слезы только ухудшают ситуацию, Сара. Я знаю, что это больно, солнышко, — сказал он, — но ты должна перестать плакать, чтобы Беттерс мог наложить мазь.

— Он сказал тебе, что случилось с моими глазами? — спросила она, поворачивая голову в его сторону.

Алекс слегка улыбнулся.

— У тебя ожог от озоновой лампы.

Она кивнула, уронила голову и снова всхлипнула.

— Сара, больше никаких слез.

— Он… сказал тебе что-нибудь еще?

— Да.

— Ох!

Алекс снова улыбнулся. За этим маленьким «ох» было скрыто море беспокойства. Ему даже не надо было видеть ее взгляд, чтобы догадаться, в чем дело: Сара не могла понять — его «да» плохое или хорошее. Он решил, что нужно помочь ей.

— Что ты чувствуешь по этому поводу?

— А ты? — тихо спросила она.

— А что я могу чувствовать? — ответил он вопросом на вопрос, и его улыбка стала шире.

Она всхлипнула. Он мог поклясться, что она попыталась нахмуриться, но помешала мокрая повязка. Алекс легонько тронул ее за плечо.

— Я… еще не знаю, — выдохнула она.

Он наклонился к самому ее уху и мягко прошептал:

— Ну, я для себя уже решил.

Тут же раздался стук в дверь, и вошел врач.

— Хорошо, ребята, если текущий кран уже починили, давайте нанесем мазь и заменим повязку в третий раз, — устало сказал он.

Затем пододвинул к Алексу несколько бутылочек с лекарствами и подошел к пациентке. Закончив с повязкой, Беттерс проинструктировал, что делать со сломанными пальцами, ушибленным коленом и обожженными глазами.

На всякий случай он добавил пару советов по течению беременности.

Когда он закончил, Алекс забрал Сару и повел по коридору, но остановился, наткнувшись на Рида и Тейта в приемной. Алекс пристально посмотрел на Джона, и тот нахмурился в ответ.

— У нее нет прав, — сообщил Джон.

— Дорога, по которой она ехала, принадлежит моей семье, и там ей не нужны права, — ответил Алекс.

— Алекс, — Джон стушевался под гневным взглядом, — мы поговорим позже.

Алекс вышел из больницы, крепко держа Сару в объятиях — так же крепко, как и в своем сердце.

Глава 17

Все еще потрясенная новостью о беременности, Сара рассеянно теребила повязку на правой руке. Хотя она не была готова признаться в этом Алексу, она была в восторге от того, что у нее будет ребенок. Ей было все равно, мальчик или девочка, лишь бы он рос таким же счастливым и здоровым, как Делани и Такер.

Единственное, о чем Сара сожалела, это то, что ее ребенок родится в таких сумасшедших обстоятельствах. Но Алекс — хороший человек и прекрасный отец, и она ни на секунду не сомневалась, что он все сделает правильно для их малыша.

Но что именно будет правильным? Он будет настаивать, чтобы они оставались женаты по-настоящему? Или будет платить алименты, когда они разведутся, и получит право на посещение ребенка? Роль матери-одиночки — совсем не то будущее, о котором Сара мечтала, но, с момента как ей исполнилось четырнадцать, немногое в ее жизни шло так, как ей хотелось.

— Глаза перестали болеть?

— Да.

— А рука? — спросил Алекс, накрывая ее руку своей ладонью, чтобы она перестала теребить повязку.

— Еще немножко болит. Доктор Беттерс дал мне что-то от боли, что не повредит… — Сара разозлилась на себя за то, что ненароком подняла тему, обсуждения которой хотела избежать.

Алекс коснулся ее ноги, и она почувствовала, что он похлопал ее по здоровому колену.

— Нашему малышу? — закончил он за нее. — Ты уже решила, что думаешь по поводу своей беременности?

— Еще нет.

— Бедняжка! Кажется, что как только ты освобождаешься от каких-то обязательств, сразу же оказываешься по горло в новых. Но ты хладнокровно справляешься с ними, не так ли? Сначала болезнь твоей матери и смерть отца, затем брак с Роландом Бенксом и жизнь с его матерью, а теперь брак с погибшим мужчиной, который воскрес из мертвых и сделал тебя беременной, — он легонько похлопал по колену еще раз. — Но ты точно никогда не была жертвой.

— Мы… мы можем пока не говорить о ребенке? Это только запутает Делани и Такера.

— Я и сам собирался предложить подождать, — согласился он, убирая руку. В этот же момент Сара услышала сигнал поворота и почувствовала, что пикап замедлил ход. Она поняла, что они поворачивают на дорогу, принадлежащую компании «NorthWoods Timber».

— Прости меня за машину.

— Это всего лишь машина. Они каждый день ломаются и чинятся.

— Кстати, я подумала, что тебя обманули при ее покупке. Я не смогла заставить тахометр показать больше 3000 оборотов, — она повернулась к нему лицом. — Наверное, именно поэтому я потеряла контроль, когда увидела, что Дэниел Рид едет навстречу. Не исключено, что авария произошла из-за какой-то неисправности. До этого все шло хорошо.

— Я попрошу проверить твою машину, когда ее будут ремонтировать, — пообещал он. — Кажется, на несколько дней мы поменяемся ролями, — весело продолжил Алекс.

— В смысле?

— Ты не можешь видеть и ходить, значит, я должен заботиться о тебе, как ты заботилась обо мне.

Боже правый, она не хотела, чтобы Алекс помогал ей!

— Делани может мне помочь.

— После школы. Я не могу оставить тебя саму дома на целый день, когда ты не можешь видеть.

— Я буду спать.

— А если захочешь в туалет?

— Смогу доковылять от кровати до туалета.

— А если кто-нибудь придет?

— Подумает, что дома никого нет.

— А если это тот, кто вломился в дом и украл мою карту?

Сара резко повернулась к нему.

— Почему ты думаешь, что кто-то вломился в дом?

— Ты сказала, что застала тех мужчин выходящими из леса по тропинке, ведущей к дому, и что они складывали карту. Приблизительно в это же время карта и пропала.

— Но их карта была не такая, как твои — те, что на белой чертежной бумаге. Это была обычная карта.

— Я знаю, что ты была очень напугана, когда мы добрались домой тогда, но в тот вечер или на следующий день ты в доме не заметила ничего необычного? Что-нибудь не на своем месте?

Сара наморщила лоб, пытаясь вспомнить.

— Помню, что пришлось подметать пол, потому что там были грязные следы, ведущие от задней двери в гостиную. Я подумала, что это кто-то из вас не снял ботинки, когда забегал в кабинет что-то забрать оттуда. Иногда Грейди забывает их снять.

— Они все были тогда на вырубке, а когда я прошелся по дому, разыскивая тебя, я снял ботинки.

— Думаешь, те люди из леса влезли в дом? — прошептала она. — Но взяли только карту дорог?

— Мы будем делать вырубку в том месте в следующем месяце. А та тропа, по которой пришел Громила, — не звериная, ее проделали люди. И еще тот случай с порчей нашего оборудования, — добавил он. — Грейди, Итан, Пол и я думали об этом и пришли к выводу, что вдруг это не подростки, а кто-то другой? Если сложить вместе пропавшую карту, тропу, порчу оборудования, то выглядит это так, будто кто-то пытается оттянуть начало вырубки в том квадрате.

— Но зачем?

— Вот это мы и не можем понять. Рид прошел по тропе и сказал, что она никуда не ведет. Она тянется к горе Уистлер — а дальше там ничего нет.

— А что в другую сторону?

— Она пересекает дорогу в том месте, где мы снимали показатели, затем проходит дальше и сливается с трассой для снегоходов.

Сара притихла, обдумывая то, что только что рассказал Алекс.

— Тогда я не хочу оставаться дома одна, пока не вижу.

— Я останусь с тобой и буду тебя развлекать, — пообещал он как-то слишком весело, — может быть, почитаю тебе вслух новый роман, который подарил на Рождество. Ну, знаешь, книгу из серии про девушку Рейчел?

Боже правый, она не может позволить ему читать вслух любовный роман.

— Вообще-то, я уже прочитала ее, — соврала она, — может, я просто послушаю телевизор, пока ты… приготовишь еду, сделаешь уборку и постираешь белье, — закончила она, повеселев при мысли о том, как Алекс будет хлопотать по дому.

Все члены семьи с обеспокоенными лицами приветствовали Сару. Алекс покачал головой, показывая отцу и братьям ничего не говорить, отвел Сару в ее комнату и уложил в кровать.

— Поспи немного, пока я начну готовить ужин, — предложил он, знаками показывая всем тихонько покинуть комнату, — а когда дети приедут из школы, Делани поможет мне приготовить, а Такер накроет на стол.

— Такеру нужно напомнить, с какой стороны класть вилку, — пробормотала она, поворачиваясь на бок. — И не давай ему нести на стол больше двух тарелок разом — они слишком тяжелые, — еле слышно закончила она, и, вздохнув, засунула здоровую ладонь под щеку.

Алекс выпрямился, улыбаясь. Даже сейчас она была хозяйкой и мамой и беспокоилась за детей, засыпая под действием лекарств.

Оказалось, что она такая маленькая, беспомощная и совершенно беззащитная. Вид ее повязок напугал Алекса так сильно, что его трясло.

Он любит ее. Этого нельзя отрицать, уже никак. Этот маленький ураган, представившийся миссис Найт всего полтора месяца назад, пленил его сердце, не прилагая к тому усилий. И если ему и есть что сказать по сути дела, она останется миссис Алекс Найт, пока смерть не разлучит их.

Алекс снял с кресла одеяло и укрыл ее, осторожно подоткнул его и наклонился поцеловать ее волосы.

— Сладких снов, женушка, — прошептал он и нехотя вышел.

— Все не настолько плохо, как выглядит, — сказал он остальным, входя в кухню, где обнаружил их довольно встревоженными за столом, — у нее перелом двух пальцев руки и ушиб колена. Она была пристегнута.

— А глаза? — спросил Грейди.

— Это фотофтальмия.

— Как, ради всего святого, она заработала фотофтальмию? — спросил Итан.

Все они в разное время получали такие ожоги и знали: первые несколько дней боль невыносимая, а на веках такое ощущение, будто их потерли наждачной бумагой.

— Меняла лампочку в джакузи. Лампа светит ультрафиолетом, и она, должно быть, наклонилась слишком близко, когда вкручивала ее.

— Я же сказал ей, что сменю эту дурацкую лампу, — сказал Грейди, злясь на себя. — Черт побери, она всегда бросается делать что-то, даже если только идет разговор о том, что это что-то желательно сделать.

Алекс улыбнулся.

— Эй, надо любить ее такой, какая она есть, с ее добрыми намерениями и неумением водить.

Все ошарашенно замолчали, а Алекс улыбнулся, как влюбленный идиот, и посмотрел на отца.

— Ты просил меня дать ей месяц, но уже через три недели при мысли о разводе у меня внутри все переворачивалось. — Он глянул на шокированных братьев. — Я хочу оставить ее.

— Как-то незаметно, чтобы сама Сара мечтала остаться, — ухмыльнулся Пол. — Вообще-то она ведет себя так, будто у нее все внутри переворачивается от замужества с тобой. Я даже пару раз видел, как она позеленела.

— Я смогу заставить ее передумать, — произнес Алекс, растягивая слова, и откинулся на стуле, — но для этого нужно, чтобы она была одна, и думаю, что сейчас — самое подходящее время. Полная зависимость от кого-нибудь может сделать человека более… покладистым.

— Это как-то не слишком честно, тебе не кажется? Даже для тебя. — Итан удивленно поднял брови.

Алекс пожал плечами.

— В любви и на войне все средства хороши.

— Так какой у тебя план? — потирая руки, спросил Грейди, которого явно ничуть не смущала неискренность сына.

— Когда завтра все уйдут на работу и в школу, я повезу Сару на спортбазу. Скажу, что хочу осмотреть там все, прежде чем принять окончательное решение на этот счет. — Он усмехнулся братьям. — Если мой аккумулятор окажется разряженным и мы застрянем там, думаю, нам придется провести там ночь.

— Она знает, что у нас есть рации в грузовиках, — предупредил Пол.

— Если в аккумуляторе нет заряда, радио бесполезно.

Грейди покачал головой.

— Не сработает. Тебе все время придется заверять ее не переживать о том, что мы беспокоимся о вас.

Алекс наморщил лоб.

— Тогда я скажу, что связался с вами, но вы не можете забрать нас, потому что… — он раздумывал с минуту, — сломался один из скиддеров, и вы собираетесь всю ночь чинить его. Пол, ты можешь завтра приехать домой пораньше, чтобы встретить Делани и Такера из школы?

— Конечно, я присмотрю за ними.

— Вы осмотрели машины Сары и Рида? — спросил Алекс.

— Осмотрели, — ответил Грейди, — ни на одной нельзя ездить.

Алекс снова глянул на Пола.

— Можешь оттащить внедорожник Сары в город завтра? «Cane Motors» починит его довольно быстро.

— Когда мы попытались отодвинуть ее машину, я заметил деревянную подпорку под педалью газа, — сказал Пол, удивленно глядя на Алекса, и улыбнулся. — Должно быть, ее скорость была не больше двадцати миль в час?

— Я научился этому у одного старого профессионала, — сказал Алекс, кивая в сторону Грейди.

— А что насчет чужаков и того, что здесь происходит? — вмиг посуровел Итан. — Может, не стоит ехать на базу?

— Я возьму винтовку. Но там должно быть безопасно, как и в любом другом месте. База находится минимум в двух милях от снегоходной трассы. — Алекс выпрямился и оперся локтем о стол. — Есть новости от пограничников? Они выяснили, в чем дело?

— Джон сказал, что, возможно, в округе орудует группа контрабандистов, — сообщил Итан, — но пограничники просят не рассказывать об этом никому: не хотят, чтобы наши подозревали и хватали всех незнакомцев в городе. Джон рассказал, что чужаки, возможно, планируют использовать снегоходы и перейти границу в отдаленной местности. Канадцы ведут это дело со своей стороны границы.

— А что они перевозят?

Итан развел руками:

— А кто его знает! Может, наркотики, людей или оружие. Черт, они даже не знают, в каком направлении эта контрабанда движется — в Штаты или в Канаду.

— Но если они используют снегоходы, чтобы перейти границу, для чего им тропа к горе Уистлер, если она никуда не ведет?

— Без понятия, — сказал Итан, пожав плечами, — я только рассказываю тебе, что пограничники сказали Джону. Может, контрабандисты ее еще не закончили. Я присматриваю за той тропой с тех пор, как ты нашел ее: там только следы животных на снегу. Если ее прорубили контрабандисты, то они ее еще не используют.

Алекс подвинулся на стуле и потер подбородок.

— Если бы не эта тропа, я бы подумал, что к порче нашего оборудования приложил руку Клей Портер.

Итан фыркнул.

— Портеру не хватит смелости начать тотальную войну. Кроме того, он еще не знает, что продавец не принял его предложение по «Loon Cove Lumber».

Алекс глянул на Грейди.

— Кто сегодня ночью дежурит на вырубке?

— Ричард, Харли и Фрэнк, — ответил Грейди с недоброй усмешкой, — и они очень надеются, что эти ублюдки вернутся и они смогут набить им рожи. Ты же знаешь, как ревниво Харви относится к сучкорезу. Я думал, он заплачет, когда увидел, что у него разбиты окна и порезаны шланги.

Алекс встал, заметив, что во двор въезжает желтый школьный автобус и разворачивается.

— Тогда надо сделать все, чтобы защитить себя. Мне пора начинать готовить ужин, — мужчины заулыбались, а Алекс повернулся к ним спиной, — если, конечно, кто-нибудь из вас вдруг не научился готовить.

— Пускай дети приготовят, — предложил Пол, — они хотя бы не отравят нас.

Алекс, смеясь, пошел к двери и тут же шикнул на детей, когда они начали шуметь на крыльце.

— Тихо, Сара спит, — сказал он.

— Днем? — удивленно спросила Делани.

— Она попала в небольшую автомобильную аварию сегодня утром и немного пострадала, — пояснил Алекс, помогая им снять рюкзаки и куртки. — Она в порядке, но ей немного больно, и она спит, потому что доктор дал ей лекарство, чтобы снять боль.

— Такое, как ты принимал? — спросил Такер громким шепотом, глядя на него округлившимися от тревоги глазами.

— Точно такое. Но если вы будете вести себя тихонько, я разрешу вам заглянуть в ее комнату, чтобы вы сами убедились, что она в порядке. Так, ты сможешь вести себя тихо?

Такер кивнул.

Алекс подвел детей к двери, медленно открыл ее и тихонько завел их внутрь. Делани сразу же пошла к другой стороне кровати и нахмурилась, глядя на Сару, а потом посмотрела на отца. Алекс приложил палец к губам, взял Такера за руку и махнул Делани идти за ними.

— А почему у нее на глазах повязка? — спросил Такер, когда Алекс закрыл за ними дверь. — Она ослепла?

— Всего на несколько дней, — заверил детей Алекс. — Помните, что бывает, когда вы обгорите на солнце?

Дети серьезно кивнули.

— Сара меняла лампочку в джакузи, и свет от нее обжег ей глаза. Они скоро заживут, через несколько дней повязку снимут.

— А что у нее с рукой? — спросила Делани.

— Она сломала два пальца. Как и я сломал костяшки пару недель назад. Они тоже заживут, — заверил он их, поднимая свою перевязанную, но рабочую правую руку.

— Она будет в порядке? — Подбородок Делани задрожал.

Алекс сгреб своих малышей в охапку.

— С ней все будет в порядке, — пообещал он.

— Я… я хочу начать называть ее мамой, — прошептала Делани.

Алекс зажмурился и прижал детей к себе.

— Тогда называй ее мамой, — согласился он, — а вы оба можете сделать ее выздоровление легче в следующие несколько дней.

— Как? — спросил Такер, поднимая голову.

— Если будете приносить, что ей будет нужно, читать ей, помогать. И еще она не сможет выполнять работу по дому несколько дней, так что можете помочь и с этим. — Он лукаво посмотрел по очереди на сына, потом на дочь: — Не думаю, что ей придется по душе, если она не сможет вести хозяйство, правда? Сара не привыкла сидеть без дела, когда другие обслуживают ее, поэтому мы должны сделать так, чтобы ей это понравилось.

Его смышленые детишки заговорщицки подмигнули Алексу. Такеру не удалось подмигнуть только одним глазом, но суть он понял.

— Вы можете начать прямо сейчас и помочь мне с ужином. Затем ты, Такер, почитаешь Саре что-нибудь, а ты, Делани, можешь помочь ей приготовиться ко сну.

— Но если она не может видеть, — сказала Делани, — что, если ей захочется в туалет среди ночи? Думаю, мне нужно сегодня ночевать с ней.

Алекса просто распирало от гордости за дочь.

— Это чудесная идея, малышка. Я буду спать спокойно, зная, что ты будешь там с Сарой. — Он чмокнул ее в макушку, затем поцеловал Такера. — Идите, вымойте руки и возвращайтесь помочь мне с ужином.

По завершении этого разговора началось массовое движение из кухни: трое старших неожиданно вспомнили, что у них есть важные дела. Алекс пошел к холодильнику, открыл дверь и уставился на аккуратно сложенные контейнеры с едой, в которых могло быть что угодно — от остатков баранины двухдневной давности до оленьего рагу, оставшегося после вчерашнего ужина.

Затем он заметил сосиски, не съеденные вчера вечером, и решил, что у них будет превосходный ужин. Вытащил сосиски, на минуту замешкался, и вытащил другие остатки. Рагу из баранины, оленины и нарезанных кубиками сосисок — это даже лучше. А мыть придется только одну кастрюлю.

Глава 18

Сара проснулась оттого, что кто-то тихонько похрапывал в кровати рядом с ней, и через секунду вспомнила, что Делани спала сегодня здесь. Она не сразу смогла сообразить, почему в комнате так темно — понадобилось некоторое время, чтобы вспомнить, что у нее на глазах повязка. Она осторожно проверила правое колено: сгибать больно. Кроме того, почти все ее мышцы так одеревенели, что даже подумать было страшно о том, чтобы двигаться.

Господи, она такая беспомощная — не может даже пяти миль по частной дороге проехать, чтобы не врезаться во встречный автомобиль. Ее единственным спасением было то, что она ударила пикап, а не груженый лесовоз; вряд ли она проснулась бы этим утром после такого.

Сара решила: нужно пять минут поплакаться на жизнь перед тем, как начать то, что кажется невыполнимым, — жить этот день. Она, наверное, заснула на поврежденной руке — в пальцах пульсировала адская боль. Правое колено, казалось, распухло до размеров арбуза, а глаза снова наполнились слезами, но она сомневалась: это из-за того, что в них был фунт песка, или из-за мысли, что она зависит от милости Алекса?

М-да, она жалкая, как ни крути, и она еще не обдумала вопрос о ребенке.

Сара сразу привязалась к Делани и Такеру, когда они приехали на остров Крег, и полюбила их в следующие месяцы. Но она не имела ни малейшего понятия о том, как ухаживать за новорожденным. Надо будет начать смотреть больше медицинских передач. Она видела несколько передач о родах, но всегда думала, что обратит на них внимание когда-нибудь потом.

Ну, вот это потом и наступило.

Сара положила здоровую руку на живот, и ее жалость к себе развеялась ощущением радости. У нее внутри происходило чудо. Сейчас оно, наверное, не больше изюминки, но это точно ребенок ее и Алекса.

Итак, что же она на самом деле чувствует насчет Алекса?

Ну… если ей придется делить своего малыша с кем-нибудь, то Алекс Найт был самым прекрасным отцом, на какого могла надеяться женщина. Малыш станет частью дружной любящей семьи и будет расти в интересном, красивом месте. Она ведь может растить малыша и управлять базой, правда?

Тогда откуда у нее эта ужасная боль? Может, это страх давит на грудь или беспокойство. Может быть, это предвкушение, желание причиняет боль? Она жаждала на самом деле заниматься любовью с Алексом, чтобы оба они полностью осознавали, что происходит, и наслаждались этим.

Сара беспокойно заерзала. Это случится. Она чувствовала, как его намерение просто гудело в воздухе, когда он поднял ее на капот машины и поцеловал так, как целуют, когда испытывают нежность. Так, будто целовал не только симпатичное личико в комплекте с шикарным телом, но ее саму.

— Тебе нужно в туалет? — спросила Делани, зевая.

— Думаю, да, — сказала Сара с улыбкой. — Солнце уже встало? Который час?

Матрас колыхнулся.

— Шесть тридцать, — сказала Делани. На Сару упал край одеяла, когда ее нянька вылезла из кровати. — И опять идет снег. Я слышу папу на кухне. Помогу тебе одеться, а потом пойду наверх собираться в школу.

— Я люблю тебя, заинька. Спасибо, что ночевала со мной.

За ее признанием последовала тишина.

— Можно, я буду называть тебя мамой, Сара? — прошептала Делани дрожащим голосом.

Сара почувствовала, что ее глаза наполнились слезами снова.

— Конечно, можно, маленькая, — глухо сказала она, — мне очень приятно.

— Я знаю, что вы с папой не женаты по-настоящему, — сказала Делани, — но даже если вы разведетесь, ты все равно будешь моей мамой. Хорошо?

— Совершенно верно, — тихо согласилась Сара, — твой папа не сможет оспорить усыновление, иначе у дедушки будут неприятности.

Это была еще одна запутанная ситуация, которую им предстояло разрешить, но у Сары было такое чувство, что Делани достаточно взрослая, чтобы понять это. С Такером будет сложнее. В какую переделку они втянули детей!

— Тогда, мама, вставай, — сказала Делани, и Сара услышала, как она тихонько обошла кровать, — давай оденем тебя, а я пойду проверю, не сжег ли папа тосты. Удивительно, как мы выживали без хозяйки в доме все это время.

Сара тихонько засмеялась, но сразу же нахмурилась, когда почувствовала запах горелого тоста и — о боже! — лука, шипящего на сильном огне. Что Алекс такое готовит?

Пришлось потрудиться, причем немало, пока Сара кое-как добралась до ванной, опираясь на Делани, умылась и с ее же помощью заковыляла назад в комнату. К тому времени когда они вдвоем справились с одеванием и вышли в кухню, она уже была готова закричать. Вдруг ее подхватили на руки и отнесли за стол.

— Доброе утро, солнышко, — Алекс усадил ее на стул, — как ты сегодня себя чувствуешь?

— Да уж лучше, чем эта сковородка. Ее надо будет отмачивать в соде целую неделю, чтобы избавиться от вкуса лука.

— Ой, кому-то нужна таблетка счастья!

Вдруг к ее губам прижали маленькую таблетку, а в здоровую руку сунули стакан.

— Делани, разбуди, пожалуйста, Такера и помоги ему одеться.

— Может, мне сегодня не пойти в школу, — предложила Делани, — и остаться помочь Са… ой, маме?

— Если забыть о носках, приклеенных к вашим рукам, вы с Такером отлично пережили мою заботу, когда получили ожоги ядовитого плюща, — весело сказал Алекс. — Думаю, я смогу выдержать Сару.

А она сможет выдержать его? Сара задумалась, быстро выпила таблетку, поставила стакан на стол и обхватила колено скрещенными пальцами. Пожалуйста, пожалуйста, пусть Делани останется дома, беззвучно взмолилась она. Но затем услышала, как закрылась дверь в гостиную, и поняла, что обречена. Ей предстояло провести день во власти куда более заботливой няньки.

Дверь снова открылась, и кухня стала заполняться народом: Итан, Пол и Грейди по очереди то выражали беспокойство, то сыпали шутками — мол, выглядит она как пришелец из космоса. Но очень милый пришелец, заверил Грейди. А потом сразу же отругал за то, что она полезла менять лампочку в джакузи.

Шуточки не прекращались, пока Такер не ворвался в кухню, громко хлопнув дверью, подбежал к Саре и обнял ее так сильно, что она пискнула.

— Я тоже хотел ночевать с тобой, — сказал он, и Сара почувствовала, как маленькая ладошка коснулась ее перевязанных глаз. — Болят? — громко прошептал он. — Как это — ничего не видеть?

— Очень грустно. — Сара ощупью нашла его лицо и погладила по щеке. — Зайчик, можешь принести мне одну из тех палок, обгрызенных бобрами, что мы нашли, чтобы я могла нащупать, куда идти?

— Не беспокойся, Такер, — сказал Алекс от плиты, — она не может ходить, поэтому ей не нужно ничего нащупывать.

— А как ты собираешься писать? — спросил Такер. Сара почувствовала, как он прикоснулся к ее правой руке. — У тебя же рука не работает.

— А я левша, как и твой папа. Но это не важно, потому что я не могу видеть.

— Ой, я не подумал. А они будут облазить?

— Что?

— Папа сказал, что твои глаза обгорели как на солнце. Они будут облазить, как мои руки, когда я обжегся?

— Нет, глаза облазить не будут, — смеясь, сказал Алекс, на этот раз откуда-то рядом со столом. — Садись есть, чтобы не опоздать на автобус.

В следующие полчаса шуточки в разговоре чередовались с предположениями о том, что они едят. По вкусу Сара определила, что Алекс приготовил омлет с грибами, сыром и пережаренным луком, и все это дополнялось пригоревшими тостами. Когда мужчины ушли на работу, а дети убежали на школьный автобус, уже сигналивший на дорожке, кухня опустела и наступила неожиданная давящая тишина.

— Твое лекарство уже подействовало? — спросил Алекс от мойки.

— Должно быть, да, потому что я перестала ощущать вкус.

— Ага, — он был где-то справа, — позволь напомнить: мы вдвоем одни на целый день. Это на случай, если ты собралась критиковать мою готовку.

— Это не готовка, — парировала она, — это жуткая еда, которую силой заставили есть беззащитных лю…, — она вскрикнула, когда ее неожиданно подняли.

— Прекрати, — резко сказала она, обращаясь к тому месту, где, по ее мнению, было его лицо, — нужно предупреждать.

— Тогда пропадет все веселье, — возразил он, пинком открывая дверь, и понес ее в гостиную. — Теперь посиди и послушай телевизор, пока я уберу. Затем поедем на базу.

— Что? Зачем?

— Чтобы я мог там все осмотреть. Я там почти год не был и никогда не рассматривал детально, в каком состоянии это место.

— Но дорога на базу заметена снегом.

— Я ее расчищу. Все равно это нужно сделать, на случай пожара. — Сара почувствовала, как он наклонился близко к ней. — Ты все еще настроена запустить ее, даже в твоем положении?

— Да, — прошептала она, — я смогу управлять ею и с малышом.

— Тогда нужно выяснить, сколько потребуется денег, чтобы открыть ее и поддерживать в рабочем состоянии, согласна? — спросил он, и его губы были все еще очень близко.

— Грейди сказал, что она в приличном состоянии.

Вдруг она ощутила пустоту рядом с собой.

— Не важно, что думает Грейди, — сказал Алекс откуда-то сверху. — Итан и Пол дали мне право сказать последнее слово по поводу работы этой базы. — Вдруг он снова оказался рядом с ее лицом: — И если ты опять хотя бы намекнешь, что я ожидаю чего-нибудь в обмен на разрешение, я сделаю так, что Роланд и Марта Бенкс покажутся святыми. Поняла? — рыча, закончил он, а его дыхание обжигало ей щеку.

Сара со вздохом кивнула.

— Умница, — прошептал он, легонько поцеловав ее в губы.

И она снова ощутила пустоту рядом. Включился телевизор, и из него полилась музыка в стиле кантри.

Боже правый, что это все значит?

Сара судорожно вздохнула. Он подумал, что она тогда решила переспать с ним ради базы?

Как он мог до этого додуматься? Ох. Скорее в аду выпадет снег, чем она близко подойдет к его кровати!

***

Алекс широко улыбнулся, пока Сара не видит его. Он еще не встречал никого, кого можно было бы так быстро рассердить или кто выглядел бы таким трогательно разгневанным. Его улыбка стала еще шире, когда Сара стала теребить повязку на руке, мрачно хмурясь в пустоту. Затем он тихо повернулся и вернулся в кухню. Ему претила мысль о том, чтобы сделать любимой женщине больно, но он не собирался упускать возможность обойти защиту и очутиться в ее постели.

Алекс знал, как легко может человек, особенно разочаровавшийся в жизни, с головой уйти в заботу о других: это намного проще и безопаснее, чем разбираться с собственными разбитыми мечтами. Разве для него самого дети не стали центром вселенной, когда ушла Шарлотта?

Но из-за травм Сара будет вынуждена сегодня сидеть, не видя ничего, в главной комнате базы и размышлять о своих прошлых несчастьях, нынешней ситуации и о будущем.

Когда она захочет есть, придется довериться Алексу, чтобы он накормил ее; если ей нужно будет пройти из точки А в точку Б, придется довериться ему, чтобы он отнес ее. А если Сара, наконец, захочет быть героиней собственной истории, ей придется оставить свою оборону на время, достаточное, чтобы Алекс смог доказать, что она может доверить ему свое сердце.

Отчаянно надеясь на этот план, Алекс накинул куртку, вышел на улицу и стал загружать в кузов снегоочистительного грузовичка дрова, которых должно было хватить для обогрева по крайней мере большой гостиной в административном домике на базе. Сколько бы дров для этого ни понадобилось, он не собирался возвращать Сару домой, пока она не будет готова надеть его обручальное кольцо на палец по-настоящему.

Как только закончил с дровами, он вернулся в дом и тихонько заглянул в гостиную. Сара сидела там насупленная и разгневанная, как встревоженная птица. Злость — это хорошо, это в сто раз лучше, чем настороженность.

Алекс отправился в кладовку, нашел большую корзину и стал складывать в нее еду. Он заметил бутылку вина на верхней полке, взял ее, сдул пыль и положил туда же. Но вспомнил, что Сара беременна и ей не стоит пить вино: взял вместо него пару бутылок игристого виноградного сока. Отнес корзину в автомобиль. Вернулся в дом, прошел в гостиную, на ходу спросив, как она себя чувствует, прошел к лестнице. Не останавливаясь услышать ее ответ, взбежал на второй этаж, стащил с кровати постельное белье, скрутил его и положил в коридоре. Затем пошел в ванную и сложил полотенца и туалетные принадлежности в наволочку.

Потом отнес все это в машину и зашел в комнату Сары, чтобы взять кое-что из ее одежды. Он открыл верхний ящик комода, достал белье… и заметил маленькую коробочку с обручальным кольцом, подаренным им к Рождеству. Взял и ее, засунул в наволочку, когда вдруг услышал звук колокольчика.

Какого черта он звенит?

А затем он вспомнил, что это был тот колокольчик, который Сара поставила на кофейный столик, чтобы он мог позвать ее, когда сам выздоравливал после аварии. Вообще-то он им не пользовался, потому что крик вызывал более интересную реакцию.

— Вы звонили, миссис? — манерно произнес он, заходя в комнату.

— Что ты делаешь? — спросила она. — По звуку не похоже на уборку в кухне.

— А ты, значит, управляющий, контролирующий каждую мелочь, не так ли? — спросил он, избегая ответа на ее вопрос. — Тебе понадобится персонал для работы на базе, но они и месяца не продержатся, если ты будешь докапываться до каждой детали. Особенно проводники. Это независимые люди, не любящие, чтобы ими командовали. Потому они и проводники.

— Я умею управлять персоналом. А вот ты меня беспокоишь. Ты забыл наложить мазь мне на глаза и поменять повязки. — Она протянула здоровую руку: — Дай мне мазь, я сама справлюсь.

— Но сама ты не сможешь наложить повязку. Твоя правая рука — один большой моток бинта.

Она уронила руку и снова насупилась.

— Я наложу мазь перед тем, как ехать. — Он снова принялся носить вещи в грузовичок, довольно улыбаясь.

Через двадцать минут он закончил — осталось только упаковать лекарства для Сары и ее саму. Алекс примчался в гостиную, выключил телевизор, подошел к дивану и увидел, что Сара лежит, тихонько посапывая. Он бы тоже заснул, если бы не мог видеть даже свой нос.

Ему не хотелось будить ее: чтобы выздороветь, сон был нужен. Он наложит ей мазь, когда они приедут на базу. Он сделал еще одну ходку к нагретому грузовику, неся куртку и лекарства Сары, затем вернулся в дом, взял одеяло со спинки дивана, укрыл ее и отнес в грузовик. Она даже не проснулась, но плотно завернулась в куртку, лежащую на сиденье, и снова засопела.

Наконец Алекс и сам залез в машину, устало вздохнул и двинулся по дорожке. Соблазнение собственной жены потребовало много монотонной работы и планирования, но иногда мужчине нужно чуть-чуть постараться, чтобы произвести впечатление на женщину.

Глава 19

Сара проснулась от тихого ритмичного голоса, читавшего вслух. Но еще только пытаясь отогнать сон, она почувствовала, как ее захватила сцена, облеченная в слова. Она сидела в пабе в Паффин Харбор и пыталась объяснить Рейчел Фостер: сексуальная засуха, в которой она сейчас пребывала, скоро приведет к тому, что она начнет приставать к мужчинам на улице.

Но у нее не было сестры по имени Рейчел. А ее имя — не Уиллоу Фостер, и она не помнит, чтобы когда-нибудь просыпалась в постели Дункана Росса.

Сара резко открыла глаза в полной темноте, охнув от боли, разорвавшей ее правую руку, когда она попыталась опереться на нее и сесть. Чтение прекратилось.

— Спокойно, Сара. Все в порядке, — сказал Алекс. Его голос стал ближе: — Ты на полу большой гостиной твоей базы, на матрасе перед камином. Не делай больше никаких резких движений, — мягко продолжил он, а его сильные руки опустились ей на плечи, укладывая ее обратно. — Ты проспала несколько часов и теперь немного дезориентирована.

— Часов? — переспросила она, трогая здоровой рукой пуговицы на блузке.

— В чем дело? — спросил он бесстрастным голосом. — Ты беспокоишься, что я раздел тебя, пока ты спала, и злонамеренно воспользовался ситуацией?

— А… а…

Теплые мягкие губы коснулись ее губ.

— Я даже не взглянул, хотя не думай, что меня не тянуло это сделать, — его губы почти касались ее. — Меня всегда к тебе тянет, солнышко, — прошептал он в ее губы и, отодвинувшись, пробежался пальцами по ее рукам. — Теперь я буду давать тебе по полтаблетки, а то ты впала в спячку, как медведь зимой.

— Я действительно проспала все время, пока ты вез меня сюда? — спросила она, поворачивая голову, будто хотела осмотреться, и досадуя на то, что не может ничего видеть.

Она никогда больше не будет относиться к способности видеть как к чему-то само собой разумеющемуся.

— Ты проспала даже все время, пока я расчищал снег с дороги, и еще по крайней мере два часа здесь, у камина.

— Но зачем ты привез меня в большую гостиную? Я полностью убрала первый домик и подготовила его, чтобы жить там.

В его вздохе она услышала много эмоций сразу.

— Ну откуда, черт побери, мне было знать об этом? Я потратил последние два часа, пытаясь нагреть этот склеп.

Сара расслабленно откинулась на матрасе и улыбнулась:

— Но эта комната такая красивая, правда? Я уже представляю, как мои гости соберутся здесь вечером, чтобы рассказать о своих дневных приключениях.

Она почувствовала, как матрас прогнулся рядом с ней, а когда Алекс заговорил, стало понятно, что он лежит лицом к огню, а не к ней.

— Ты действительно очень хочешь запустить эту базу, да?

— О да. Мне нравится принимать гостей со всего мира, людей различных профессий. Это… это позволяет ощущать себя частью чего-то большого.

— Они привозили весь мир на твой маленький изолированный остров? — Она поняла, что он смотрит на нее. — Ты как бы жила во всем мире через своих гостей. — Она почувствовала, что он переместился на матрасе. — Сара, а ты сама никогда не стремилась отправиться в этот мир? Сама поучаствовать в жизни мира, вместо того чтобы слушать о нем? Испытать его на собственном опыте, вместо того чтобы просто читать о нем в книгах и наблюдать по телевизору?

— Как-нибудь потом. Сейчас мне достаточно знать, что он есть и ждет, когда я буду готова увидеть его.

— И когда же наступит этот решающий момент?

Она тихо засмеялась:

— Может быть, тогда, когда в аду выпадет снег. Тебе удалось осмотреться здесь? Домики, по-твоему, сильно нуждаются в ремонте?

— Я не покидал эту комнату дольше чем на две минуты. Не хотел, чтобы ты проснулась одна, не понимая, где находишься.

— Спасибо, — прошептала она, ощупывая одеяло, пока не нашла его руку. Похлопала его по рукаву: — Я ценю то, что ты непредвзято отнесся к идее открытия базы. А когда осмотришь домик номер один, увидишь, как я хочу обставить и другие тоже.

— Это будет непосильное задание для небольшой армии людей, Сара. Как ты можешь рассчитывать, что тебе удастся преодолеть все трудности с младенцем на руках, когда он потребует твоего внимания?

— А я буду пользоваться одним из этих рюкзачков-кенгуру и возьму на работу несколько старшеклассниц, чтобы они помогали мне летом. Я управляла гостиницей на острове Крег, ухаживая за отцом и матерью. Я могу делать это, Алекс. У меня получится.

Он накрыл ее ладонь, лежащую на его руке.

— Я в этом не сомневаюсь. Давай наложим мазь на твои глаза. А потом я осмотрюсь наверху, накормлю нас обедом и пойду проверять домики, пока ты еще немного поспишь. Сон полезен и для твоего здоровья, и для нашего малыша.

Сару пронзила дрожь. Нашего малыша.

— Хорошо, — сказала она, и ее рука потянулась к бинтам на глазах.

Он посадил ее и отодвинул ее руку.

— Давай я, — сказал он, осторожно снимая повязку.

— Алекс, а Шарлотта забрала Делани и Такера с собой, когда ушла от тебя?

Его руки остановились, а затем снова взялись за бинт.

— Нет. Она и от них ушла. Она боялась, что они помешают ей подцепить богатого кавалера.

— Сколько лет было Делани?

— Пять. А Такеру чуть меньше двух.

— Тебе пришлось добиваться опеки?

Его руки снова замерли.

— До суда бы не дошло. Я мог бы откупиться от Шарлотты, и, наверное, мне бы пришлось это сделать, если бы она не умерла. — Он взял ее лицо в свои ладони: — Я никогда не заберу у тебя ребенка, Сара.

Она опустила голову:

— Я не беспокоюсь об этом.

— Беспокоишься, — сказал он, поднимая ее лицо и целуя в лоб, — потому что первое, о чем я подумал, когда узнал, что ты беременна, — что ты убежишь обратно на остров Крег и заберешь моего ребенка с собой.

— Я бы так не сделала.

— Знаю. Я отогнал беспокойство, потому что вскоре понял, что доверяю тебе, — тихо закончил он и снова стал разматывать повязку. — Если тебе нужно в туалет, я растопил немного снега и наполнил бачок в туалете на первом этаже, — он легонько постучал ее по носу, затем медленно снял оба тампона и бинты, — значит, у нас есть водопровод и канализация в доме.

— Я тоже раздумывала насчет воды, собираясь переехать сюда зимой. — Она обрадовалась, что разговор перешел на менее опасную тему.

И сразу же начала моргать, когда смогла увидеть только расплывчатое лицо, разглядывавшее ее, прищурившись. Она потерла глаза, но Алекс схватил ее руку и убрал вниз.

— Я нагрел немного воды на плите вон там, — сказал он, поднимаясь, — промой глаза, а потом я снова их перевяжу.

Сара попыталась осмотреть комнату, ее затуманенный взгляд задержался на сводчатом сосновом потолке, который поддерживали толстые, обтесанные вручную балки. Затем — на сосновых стенах и на огромном, от пола до потолка, камине. Она смотрела на него несколько секунд, потом взглянула на покрытый одеялом матрас под собой.

Алекс устроил ей уютное маленькое гнездышко перед потрескивающим в камине огнем, разжег плиту в противоположном конце комнаты, сделал туалет пригодным к использованию и заботился о ней, как о принцессе. Если он хотя бы вполовину так носился вокруг своей первой жены, то Шарлотта была идиоткой, что уехала от него.

— А где ты взял дрова? — спросила она, закрывая глаза, когда увидела, что он идет к ней с тканевой салфеткой в руке. — Те, что я нашла раньше в сарае, не могли нагреть комнату так хорошо, когда я приходила сюда раньше. И она была сырой.

— Дом давно не отапливался, — Сара почувствовала, что Алекс опустился на колени перед ней, — стены пересохли и стали как губка, впитывающая воду. Я привез дрова из дома.

— Ой-ой! — сказала она, когда ткань коснулась ее лица, — извини, я не ожидала.

Он положил руку ей на затылок, чтобы она не двигала головой, и Сара почувствовала себя, наверное, точно так же, как Такер, когда надул огромный шар из жвачки, и тот, лопнув, залепил ему волосы. Алекс осторожно промыл ей глаза, затем щеки, нос, подбородок и в конце провел влажной салфеткой по ее губам.

— Я… я умывалась сегодня утром, — сказала она с нервным смешком, отклоняясь назад. — Что доктор Беттерс сказал о том, как часто нужно наносить мазь?

— Дважды в день. Я еще раз сделаю это сегодня вечером, перед тем как мы ляжем спать.

Было что-то такое в том, как он сказал «перед тем как мы ляжем спать», отчего Сара снова задрожала. Это прозвучало так… по-семейному.

— А долго мне с повязкой ходить? — Она старалась не обращать внимания на стучащую боль в груди.

— По крайней мере сегодня и завтра. А послезавтра можно попробовать снять, но нужно будет продолжать накладывать мазь. — Он взял ее лицо в руки, и Сара открыла затуманенные глаза и увидела в его правой руке тюбик мази. — У меня дважды был ожог ультрафиолетом, — продолжал он, осторожно выдавливая густой гель на ее правый глаз. — Не моргай, — сказал он и большим пальцем придержал глаз, чтобы он оставался открытым, — я знаю, что это неприятно, но совсем не щиплет, правда?

— Нет. А ты что, действительно примотал носки к рукам Делани и Такера скотчем? — Она едва могла различить его улыбку.

— Это был единственный способ остановить распространение высыпания по всему телу. — Он покачал головой: — Я не представлял, что у нас такие большие заросли ядовитого плюща так близко к дому. Они оба прошли сквозь них, разыскивая бейсбольный мяч, когда играли с Полом. Они выглядели ужасно почти две недели, а Пол мучился чувством вины, — он снова усмехнулся. — Вообще-то мне надо было надеть им на руки по две пары носков, чтобы они могли чесаться, не раздирая ранки до крови.

Сара усмехнулась, представив себе Такера и Делани, которые ходили и чесались с руками в носках.

— Это было коварно с твоей стороны.

Она могла только представить, как Алекс поднял брови.

— Да я вообще очень коварный парень, — сказал он, отпуская ее веко и поднимая другое.

Сара сделала глубокий вдох, чтобы расслабиться, ее грудь поднялась и опустилась, коснувшись руки Алекса.

Его руки снова замерли.

— Нужно будет чаще играть в доктора, — прошептал он.

Ее бросило в жар так, что она готова была выбежать на улицу и прыгнуть в сугроб, чтобы охладиться.

Сара откашлялась.

— На улице все еще идет снег?

— Надеюсь. Было бы очень печально, если бы он шел в доме. Не смейся, — улыбнулся он, когда случайно выдавил мазь ей на нос, — вот посмотри, что я из-за тебя наделал.

— Извини, — она виновато попыталась сесть прямо и толкнула грудью его руку снова.

Алекс отклонился, опуская руки.

— Такер — лучший пациент, чем ты.

Сара моргнула, размазав мазь по глазам, когда потянулась вытереть нос перевязанной рукой, но в результате стукнула Алекса по подбородку, когда он наклонился вперед.

— Извини, — она пыталась не смеяться.

Алекс вздохнул, взял ее поврежденную руку в свои, поцеловал сломанные пальцы и опустил ее вниз.

— Если еще раз шевельнешься, то я напою тебя лекарством, и ты проснешься голой. Поняла?

Она и так чувствовала себя будто после лекарства, а потому поднесла здоровую руку к виску и отсалютовала:

— Так точно, капитан.

Он как раз собирался приложить тампон к ее глазу, но вздохнул и снова опустил ее руку.

— Мы играем в доктора, а не в капитана дальнего плавания. Придерживайся сценария, хорошо? А то наложу на тебя двойное взыскание за то, что была непослушной пациенткой.

— Двойное? — спросила она, отклоняясь в тот самый момент, когда он опять попытался наложить бинт, и прищурилась: — А сколько это?

— Два поцелуя вместо одного.

Либо она осмелела, либо ей начинало нравиться целоваться с ним. Захотелось не только заплатить штраф, но и поднять ставку.

— Я согласна на три, если ты оставишь один глаз без повязки, — она попыталась захлопать ресницами, но они склеились.

Он снова попытался наложить повязку, но остановился и выпрямился.

— Три? — и тоже прищурился. — И как долго ты хочешь оставить его без повязки?

— Пока буду обедать, чтобы видеть, что я ем.

— Согласен, — сказал он и начал бинтовать правый глаз, но опять остановился. — Хочу аванс. Один поцелуй сейчас и два, когда закончу.

Сара облизнула внезапно пересохшие губы, а бешено колотящееся в груди сердце пропустило два удара.

Сара больше догадалась, чем увидела, что Алекс смотрит на ее губы. Ее язык прилип к небу, но она все равно потянулась к нему, взяла его лицо здоровой рукой и придвинулась. Он услужливо подвинулся к ней, и Сара закрыла глаза, наклонила голову и поцеловала его.

Это не был робкий поцелуй. Это был смелый поцелуй, в стиле Рейчел Фостер — взрослый, к тому же с легким намеком на страсть.

Но Алекс не ответил на него. Он наклонился к ней с закрытыми глазами, его губы были слегка приоткрыты, чтобы разрешить ей проникнуть внутрь. Она чуть отклонилась назад и сказала:

— Теперь ты.

— Не-а, — пробормотал он, когда она прикоснулась к нему снова, и отклонился сам, — это твой долг — ты и целуй.

— Но для поцелуя нужны двое.

Он ничего не сказал, наклоняясь вперед, пока их губы не встретились снова. Она тут же вспомнила, что случилось пять недель назад. Может, ее глаза и не могли видеть хорошо, но она четко ощутила Алекса над собой: его разгоряченное тело прижимало ее к кровати — это воспоминание ярко высветилось перед мысленным взором.

Сара продвинула язык в его рот, наклонив голову и прижимаясь к нему. Она могла вдыхать жар, идущий от него, чувствовать, как он окутывает ее, — и голову закружили такие ощущения… Никакая выпивка и близко не могла передать эту опьяняющую силу предвкушения. Ее уверенность возросла, когда он обнял ее, и она коснулась своим языком его, смело обвив руками его шею.

Она чувствовала, как в его груди, прижатой к ней, стучит сердце — но тут он вздохнул прямо посреди поцелуя и поднял голову. Сара открыла глаза и смогла рассмотреть, что он пристально разглядывает ее, и вид у него был… был… немного злой. Она закрыла глаза.

— Ты уже решила? — спросил он глухим голосом.

— Решила что?

— Что думаешь по поводу своей беременности.

Она глянула вверх.

— А почему я должна решать это сейчас?

— Потому что у женщин, счастливых во время беременности, рождаются счастливые дети, — сказал он чуть более спокойно, оглядел матрас, нашел чистые марлевые тампоны и поднял их. — Тебе нужно наложить повязку до обеда.

Сара очень хотела сделать глубокий вдох, но боялась, что ее грудь снова коснется его.

— Хорошо, — пробормотала она, закрывая глаза.

Он наложил тампоны ей на глаза, дрожащими пальцами нежно прижал пластырь и убрал руки.

— Мне нужно выйти разгрести снег, — сказал он, и она почувствовала порыв холодного воздуха, залетевший в комнату.

— Я приготовлю обед через двадцать минут. Просто лежи и не открывай глаза. И не двигайся никуда с этого матраса.

— Слушаюсь, доктор! — она снова отсалютовала ему.

Когда дверь закрылась, Сара откинулась на подушку и улыбнулась. Алекс Найт убежал от ее поцелуев. Ну, кажется, образ героини — мощная штука.

Глава 20

-И кто кого соблазняет? — думал вслух Алекс, топая по снегу к своему грузовику. Сара действительно поцеловала его. И этот поцелуй был не робким или застенчивым, а вполне уверенным и нежным, каким женщина целует мужчину, когда хочет заняться любовью. Он почти принудил ее к этому, но это разрушило бы его тщательно продуманный план.

Или он был круглый дурак, что не принял ее непреднамеренное приглашение.

Алекс рывком открыл дверь грузовика, залез внутрь и уставился на толстый слой снега, покрывший лобовое стекло. Непреднамеренное — это главное слово здесь. Сара, возможно, не вполне осознавала сигналы, которые посылала ему: она была слишком неопытна, черт побери! Может быть, она и знает, как ее улыбка действует на мужчин, но она точно не понимает силы своих поцелуев.

Этот поцелуй нельзя назвать опытным.

Но если женщина большую часть времени проводит, отбиваясь от мужских поцелуев, у нее, очевидно, не так много шансов попрактиковаться. Он вдруг усмехнулся. Она быстро научится, если у нее будет по-настоящему целеустремленный учитель.

Алекс протянул руку и повернул ключ в замке, чтобы включить зажигание, затем повернул его дальше. Услышал, как стартер издал громкий протестующий визг, но двигатель не завелся. Вернул ключ в исходное положение, снова повернул, и снова услышал только визг. Ну и что бы это значило?

Он отпустил защелку капота и вышел из машины, затем поднял капот и осмотрел двигатель. Почему он не заводится? Он пошевелил несколько кабелей и вдруг понял, что почувствовал запах чего-то, чему совсем не место рядом с машинами. Запах был сладковатый: так пахло на кухне, когда у матери что-то подгорало. Он залез обратно в грузовик, повернул ключ, чтобы включить электричество, и схватил рацию:

— «NorthWoods»-два вызывает «NorthWoods»-один. Отец, Итан, Пол, есть там кто-нибудь? — Он выключил микрофон и стал ждать.

— Я здесь, — Грейди отозвался через несколько секунд. — Итан и Пол тоже.

— Вы на вырубке?

— Эх, да, — голос Грейди пробивался сквозь помехи, — и мы тут застряли: не можем завести ни один тягач после того, как остановились сделать перерыв утром. И грузовики тоже не заводятся, и сучкорез, и харвестер, и ни один из скиддеров.

Алекс уставился на снег на лобовом стекле.

— Черт, и я тоже застрял. Кто-то насыпал сахар в дизтопливо! Вы вчера вечером заправляли все машины? И пикапы тоже?

— Да, «мустанг» Пола — единственный автомобиль с бензиновым двигателем. Он думает пойти домой и взять его.

Алекс хмыкнул.

— Ему понадобится часа три, чтобы дойти домой, и его машина увязнет в таких сугробах. Звони Тейту!

— Я пытался. Тейт на месте аварии за пятьдесят миль отсюда. А Дэниел в суде в Довере весь день, — пояснил Грейди. — Я связался с одним из наших грузовиков, и Джейсон уже едет вытаскивать нас.

— Так какой у нас план?

— Как только доберемся домой, я сделаю несколько звонков, чтобы достать временный транспорт. — Грейди явно заколебался, а потом сказал: — И придется искать новые двигатели.

— Пришли кого-нибудь забрать нас.

— Зачем? — спросил Грейди. — Вам с Сарой незачем торопиться домой, потому как никто из нас ничего не может поделать, кроме того чтобы злиться.

— Где припаркован наш бензовоз? — спросил Алекс.

— Рядом с сараем. Они, наверное, увидели сторожей на вырубке и испортили топливо прямо у нас во дворе. — Наступила минутная тишина. — Значит, это не подростки зарабатывали себе неприятности. Они, должно быть, сделали это вчера, пока ты был в больнице с Сарой, и до того, как мы вернулись домой.

Алекс смотрел через открытую дверь пикапа, как растут сугробы. Проклятье, они имеют дело с организованной группой людей! Но контрабандисты?! Это казалось нереальным. Самым захватывающим событием, которое тут случалось, был внезапный побег чьей-то жены с чьим-то мужем. Алекс вздохнул и снова нажал кнопку микрофона.

— Тогда мы с Сарой переночуем здесь. Но заставьте Джона провести расследование.

— Так и сделаем, — заверил его Грейди, — а завтра утром первым делом заберем вас. Ты пока постарайся, чтобы это все не разрушило твои планы, хорошо? Сара для всех нас важнее пары двигателей.

Эх, черт возьми!

— Хорошо, — промолвил Алекс в микрофон, — но я еще свяжусь с вами сегодня вечером, узнать, есть ли новости. Постарайся держать давление под контролем, хорошо? — строго сказал он. — С меня хватит и одного непокорного пациента.

Грейди засмеялся:

— У Сары есть зубки, не так ли?

— И коготки, — ответил Алекс. — Конец связи. — Он выключил микрофон и, услышав ответ Грейди, положил рацию в гнездо.

Алекс вышел из грузовика, захлопнул капот, подтянул воротник на куртке и посмотрел на дом через завесу падающего снега, затем поднял глаза на дымок, вьющийся над одним из дымоходов.

Эти неожиданные странные события начинали принимать серьезный оборот, да еще как раз тогда, когда он решил сосредоточиться на семье. Алекс затопал обратно к дому, стряхнул снег с ботинок и открыл дверь — как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сара метнулась назад на матрас. Она вытянулась и сложила руки над животом.

— Мне что, нужно тебя привязать? — спросил он, отряхивая куртку. — Если ты хочешь, чтобы колено зажило, нужно дать ему покой.

— Вообще-то, оно уже лучше: отек уменьшился. Ты недолго был на улице, и я не слышала, чтобы заводилась машина.

— Потому что она не завелась, — он подошел ближе и упал на стул у ее ног. — Сара, ты умеешь пользоваться оружием? Ты когда-нибудь стреляла из винтовки или ружья?

Она поднялась на локте.

— Нет, а что?

Алекс пожал плечами:

— Да так, просто спросил. Мне, наверное, нужно научить тебя стрелять, если ты собираешься здесь жить. Никогда не знаешь, когда оружие может пригодиться.

— Пригодиться для чего? — встревожено спросила она. — Я никогда бы ни в кого не выстрелила.

Алекс усмехнулся.

— Тебе и не придется. Любой человек, увидев оружие в руках у решительно настроенной женщины, обычно сломя голову убегает в противоположном направлении. Громкий щелчок винтовки отпугнет также и медведя, рыскающего поблизости, — он наклонился вперед и уперся локтями в колени: — Надо, чтобы ты уверенно могла обращаться с оружием — для твоего спокойствия и моего.

— Хорошо, — сказала она и легла, — научишь меня. А почему машина не завелась? — Она вдруг снова села. — Мы что, застряли здесь? А рацией мы можем воспользоваться?

— Я только что поговорил с Грейди. У них там небольшая проблема на вырубке, поэтому они не могут забрать нас сейчас. Ни один тягач, ни другие машины не заводятся.

— Почему? Двигатели не могут вот так все разом сломаться.

— Могут, если у них в топливе сахар и они остановились.

— Но мы же приехали сюда утром. Наш грузовик был точно в порядке.

— Это потому, что сахар еще не добрался до мотора. Когда я завел грузовик утром, испорченное топливо растеклось по двигателю и покрыло цилиндры сахаром. Когда двигатель перестает работать и охлаждается, сахар застывает и склеивает там все.

— А это можно починить?

Он покачал головой.

— Нет, сахар уже распространился по всему двигателю и топливной системе и зацементировал все. Дешевле просто поставить новый двигатель.

— На все три грузовичка?

— И на остальное оборудование для заготовки леса. Мы всю технику заправили вчера вечером, поэтому все остановилось.

Он встал, потер руки и сменил тему, потому что не хотел беспокоить ее:

— Как насчет обеда?

Сара молчала несколько секунд, ее нахмуренный вид говорил о том, что ей нет дела до новой темы, а потом вздохнула:

— Я уже была готова начать грызть свою руку. Что на обед?

— Остатки вчерашнего ужина, — он засмеялся, когда она театрально вздохнула, — и утренний тост — чтобы вымакать бульон.

Алекс подошел к стойке администратора и стал рыться в корзине с едой. Он улыбнулся, когда нашел кое-что, что точно привлечет ее внимание.

— Ой, совсем забыл. Вчера тебе принесли почту, и я просто бросил ее в корзину с едой, чтобы не забыть отдать тебе письма.

— Мне письма? От кого?

Алекс взял два письма и прочитал обратный адрес.

— Одно от юридической фирмы в Маквисе, а другое от какой-то галереи в Нью-Йорке.

— Ой! Это от адвокатов Марты. Они, наверное, нашли Брайана Бенкса. — Алекс глянул на нее и увидел, что она снова села. — Открой его и прочитай мне. Посмотрим, нашли ли они Брайана и согласен ли он выкупить мою половину.

Алекс открыл конверт и тряхнул письмом, из которого выпал чек и с тихим шорохом опустился на пол. Он нагнулся, разглядел сумму на чеке, присвистнул, затем развернул письмо и прочел его.

— Ну? — не выдержала Сара.

— Они нашли Брайана. И прислали тебе чек на пятьдесят тысяч долларов в качестве первоначального взноса за твою долю гостиницы.

— Пятьдесят тысяч? — ахнула она.

Алекс посмотрел на нее:

— Сара, а какова стоимость твоей гостиницы?

— Миллион двести пятьдесят тысяч долларов, может, уже полтора миллиона. Ее последний раз оценивали пять лет назад, сразу после смерти Роланда.

— Так много? — изумился Алекс, осторожно вскрывая другой конверт.

— Как и у тебя, у меня много земли, но мало денег, — услышал он ее ответ.

Он просмотрел второе письмо и нахмурился.

— Сама гостиница не стоит столько, — продолжила она. — Это стоимость девяти акров земли на первой линии от моря, на которых она стоит. Частная собственность на острове не растет на деревьях, и чем дальше от цивилизации и ближе к морю, тем лучше для богатых покупателей из других штатов.

Алекс поднял глаза, когда увидел, что она сделала движение рукой.

— Можешь отдать мне второе письмо, — она пошевелила пальцами, — оно не важное. Я почитаю его позже, когда смогу видеть.

— Поздно, солнышко, — Алекс подошел к ней и сел на стул, — я уже открыл его. Думал, что ты захочешь, чтобы я прочел тебе оба.

Алекс нахмурился, когда Сара тут же опустила голову и начала теребить повязку на руке.

— В конверте из галереи содержится чек на четыре тысячи долларов и записка от Клары Бартон: она ждет от тебя следующую работу, чтобы продать почти вдвое дороже. У нее есть заинтересованный клиент, который уже дважды приходил.

Радостного вздоха на этот раз не последовало. Сара продолжала теребить повязку.

— Что за работа?

— Это маленький квилт, но который не кладут на кровать, а вешают на стену, — ее волосы скрывали лицо.

— Какой квилт может стоить восемь тысяч долларов?

— Тот, что выглядит как картина, но сделан из кусочков ткани, сшитых вручную.

Алекс вспомнил квилт, который он нашел в ее коробке на чердаке.

— Как тот, с букетом роз, которые я подарил тебе? И он стоит несколько тысяч долларов?

Она кивнула, не переставая теребить повязку.

Алекс улыбнулся.

— Значит, ты — талантливая художница, раз твои работы стоят таких денег. Почему же ты не радуешься? Как сказала бы Марта Стюарт, разве это не замечательно?

Она молча кивнула.

— Сара?

Она расправила плечи и вздернула подбородок:

— У меня есть талант. И если бы я захотела уделять больше времени своим работам, я могла бы хорошо зарабатывать.

— Так почему ты этого не делаешь? — полюбопытствовал он.

Она поникла так же неожиданно, как перед этим ощетинилась.

— Когда я впервые получила по почте чек и сказала Роланду, что тоже могу зарабатывать, он был вне себя от ярости. Это был единственный раз, когда я действительно испугалась его.

— Но почему?

— Потому что мужчины, которые хотят, чтобы мир считал их непревзойденными мачо, точно не хотят, чтобы их жены зарабатывали больше их. И, я думаю, он испугался, что если я стану финансово независимой, то брошу его. Он вынес все мои ткани на газон и сжег их.

— Понятно, — тихо сказал Алекс. — Значит, тот телефонный звонок на прошлой неделе, когда я выздоравливал после аварии, тот, из-за которого ты убежала в свою комнату, чтобы поговорить, был от этой Клары Бартон? И ты не хотела, чтобы я знал, что ты зарабатываешь приличные деньги, продавая свои квилты, потому что… почему? Ты же не переживала, что заработаешь денег, управляя этой базой.

Она пожала плечами.

— Не знаю. База — это другое. У Роланда никогда не было проблем с управлением гостиницей.

Алекс подумал, что поговорил бы с этим Роландом по душам, минут пять.

— Тогда за что этот чек, если ты перестала делать квилты, после того как Роланд пришел в ярость?

— Я познакомилась с Кларой, когда она как-то летом останавливалась в нашей гостинице, вскоре после замужества. Она увидела один из моих квилтов и попросила разрешения забрать его в Нью-Йорк, чтобы продать в своей галерее. Это из-за него так разозлился Роланд, когда она прислала мне чек. Я продолжала шить квилты, только прятала их на чердаке в доме. После того как Роланд утонул, у меня было два неудачных сезона подряд из-за дождей, и я послала несколько квилтов Кларе, — она кивнула, обращаясь к своей руке. — Это уже пятый, который она продала для меня, хотя все другие чеки были на две и три тысячи долларов. Они составляют большую часть моих сбережений — всего восемь тысяч, — которые я отложила для бюджета базы.

Алекс все еще не мог переварить тот факт, что Сара боялась его реакции на свои заработки.

— Ну, теперь у тебя двенадцать тысяч бюджета. Нет, подожди, шестьдесят две тысячи, — сказал он, размахивая чеком от Брайана Бенкса. Он встал, подошел к Саре и вложил чеки в ее здоровую руку. — Поздравляю, Сара! Я горжусь тобой.

— С-спасибо, — прошептала она.

Алекс пошел назад к корзине, взял коробку крекеров, упаковку сыра и пакетик с колбасками пеперони. Наделал с десяток маленьких сэндвичей из этих продуктов, положил на бумажную тарелку и, прихватив лекарства, подошел к матрасу.

Затем он снял повязку с одного глаза Сары, как и обещал.

— Нужно принимать витамины для беременных вместе с едой, — он протянул ей ярко-розовую таблетку, настолько большую, что ею могла бы подавиться лошадь. — И я по собственному опыту знаю, что лекарство от боли действует лучше на полный желудок, — добавил он, разламывая таблетку на две половины и протягивая ей одну. — И антибиотик. Сейчас принесу содовой, чтоб запить, — добавил он, быстро поднялся на ноги и пошел обратно к стойке.

— Снег все еще идет? — спросила она приглушенным голосом.

— Да, и поднимается ветер. Мы тут могли бы застрять скорее из-за снега, чем из-за проблемы с двигателем, — он сел рядом с ней и протянул ей баночку с напитком.

Она схватила его запястье:

— Алекс, извини. Я отреагировала, не подумав. Я знаю, что ты не такой, как Роланд, — она робко улыбнулась ему, — уверена, что ты не сомневаешься в своей мужественности и можешь принять то, что женщины бывают финансово независимыми.

— Однако, — вздохнул он, — даже у мужественных мужчин может поколебаться уверенность в себе. — Он погладил ее по щеке. — И лучший способ восстановить ее — это поцелуй, — он подставил ей щеку, — он поднимает настроение.

Она коснулась его лица пальцами, затем наклонилась вперед и нежно поцеловала.

— Так лучше?

— Немного. Но, если снова начнет падать, я приду за вторым, — поддразнил он. — А сейчас ешь, пока лекарство не вырубило тебя.

Алекс подбросил дров в огонь, пока она ела, пошевелил дрова в плите, затем взял книгу, которую читал раньше, и начал читать вслух.

— Думаю, я засну сейчас. — Сара даже не выдержала до конца абзаца.

— Но тут начинается самое интересное, — запротестовал он. — Уиллоу Фостер только что заперлась в туалете бара и лезет через окно.

— Ты собирался осмотреть домики.

— Но там буря.

— А у тебя есть ботинки, шапка и перчатки. Давай, будь смелым охотником, как Пол Беньян, и брось вызов буре.

— Пол Беньян был лесорубом. Тебе надо поработать над характеристикой персонажа. — Он подошел к ней, опустился на колени, подоткнул одеяло, вернул на место повязку на глазу. — Когда сломанные пальцы заживут, сможешь опять делать свои квилты.

— Доктор Беттерс сказал, что, если бы я сломала их совсем, было бы хуже. А так там только трещины от удара по приборной панели. По его словам, смещенный перелом пришлось бы оперировать.

— Хорошо, — он поцеловал ее в лоб. — Сладких снов, солнышко.

Глава 21

Сара решила больше не принимать обезболивающее — ни четвертинки. Ей ужасно надоело просыпаться и видеть перед глазами непроницаемую тьму, чувствовать туман в голове и ощущать тяжесть в мышцах. И еще то, что кто-то опять спал рядом с ней. Вообще-то он был везде вокруг нее, а не просто лежал рядом.

— Доброе утро, — прошептал Алекс прямо ей в ухо, а его рука крепче сжала ее талию.

— Это не утро, мы только что пообедали.

— Да, точно, — рука, крепко державшая ее, скользнула по животу, — но если ты не видишь, то не можешь знать точное время, не так ли?

Сара остановила его руку своей, хотя его пальцы продолжали поглаживать ее ребра.

— Твое настоящее имя не Франкенштейн? Я содрогаюсь при мысли, как Делани и Такер выдержали твое лечение целых две недели.

Своей немного колючей щекой он убрал ее волосы, чтобы губами коснуться ее уха, и сказал:

— Осторожно, солнышко, а то придется успокаивать мое эго снова.

От его дыхания горячая волна прокатилась по всему ее телу.

— Снег все еще идет?

Он прижался плотнее.

— Шел, когда я последний раз смотрел, — снова сказал он ей прямо в ухо, отчего у нее пальцы на ногах свело судорогой. — Ты разве не рада, что тебя замело снегом с Полом Беньяном? Я рубил дрова до вечера, чтобы ты не замерзла.

Но ей было жарко не от огня в камине.

— Мне надо в туалет, и очень нужно встать и походить. Мышцы требуют движения — так же громко, как и гормоны.

Алекс поцеловал ее в щеку, отодвинулся и сел.

— Сейчас почти четыре часа, если тебе интересно, — сообщил он, — буря усилилась, и на улице уже темно.

Сара перекатилась на спину.

— Дома с Делани и Такером есть кто-нибудь?

— Все дома, — сказал он, и матрас качнулся, когда он встал. — Ну, ты уже решила?

Саре понадобилось с полминуты, чтобы понять, о чем он спрашивает.

— Еще нет, — сказала она, чувствуя себя не совсем готовой признать свои чувства к нему. Она села и протянула здоровую руку: — Поможешь встать?

Он взял ее за ребра и поднял, не обратив внимания на ждущую руку. И она снова почувствовала его теплое дыхание и лесной мужской запах.

— Ты не голодна? — спросил он и понес ее по комнате. — У нас сегодня в меню поджаренный на огне попкорн, топленый шоколад и зефир с крекерами из непросеянной муки с корицей, а еще сосиски на вертеле, медленно приготовленные на углях. Чтобы дополнить сегодняшний ужин из трех блюд, ваш шеф-повар выбрал игристый виноградный сок, импортированный из… Массачусетса, кажется.

Он посадил ее на твердый стул в помещении, где было намного прохладнее.

— Обслуживающий персонал дамской туалетной комнаты, кажется, пошел на перерыв в данный момент, — добавил он, при этом его голос звучал так, как будто он осматривается в поисках вышеупомянутого персонала. — Миссис будет удобно остаться одной?

— Да, все в порядке, — сказала она, отпуская его царственным жестом. — Я позову, когда мне понадобится ваша помощь.

Она услышала, как он пошел к двери.

— Не пытайся подглядывать через край повязки, тут нет света. Я нашел пару старых ламп на кухне, но керосин в них испарился. Однако я принес бензиновый фонарь. Хочешь, зажгу его?

— Нет, так нормально.

— Тогда достану для миссис свежее полотенце: оно будет ожидать ее, когда она закончит. Просто позовите меня.

Сара услышала щелчок двери. Боже правый, как она переживет ночь наедине с Алексом? С ним было очень здорово вот так дурачиться.

Вдруг у нее похолодело в груди. Она наконец поняла его истинные мотивы: у них было свидание! Он привез ее сюда, чтобы остаться наедине, а не для того, чтобы осмотреть домики. И можно поспорить, что с грузовиком все в порядке. А снег, наверное, уже не идет.

Застряли, как же! Да он подстроил соблазнение.

Итак… она позволит ему? Может она выйти туда и продолжить играть в его игру: съесть этот ужин из трех блюд и выпить этот игристый сок, и вести себя невинно, и приятно удивиться, когда он сделает свой ход?

Затем Сара вспомнила реакцию Алекса, когда она поцеловала его этим утром. Она застала его врасплох этим поцелуем, и он убежал в свой воображаемый снегопад, как перевозбужденный подросток. Почему бы не отплатить ему той же монетой и не разрешить увидеть все с другой стороны тщательно спланированного действа? В конце концов, насколько сложным может быть соблазнение мужчины, который уже признался, что хочет ее, и так славно потрудился, чтобы расставить декорации для нее?

Образы их первой ночи вместе неожиданно всплыли в голове, заставив ее задрожать, когда она вспомнила жар его тела, накрывшего ее, волнующие ощущения, которые отправили ее парить на головокружительной высоте, ощущение его глубоко внутри себя. Она была так близко… так близко…

Почему бы не оставить все эти их мучения и просто не увлечься? Она больше не может отрицать, что хочет Алекса так же сильно, как он ее. Сара думала, что взорвется от подавляемого желания.

И, ей-богу, она испытает это на этот раз и наконец станет полностью реализованной, всецело удовлетворенной женщиной. Сара подняла перевязанную руку и «дала пять» воображаемой Рейчел Фостер, когда услышала шаги, остановившиеся за дверью.

— Ты там в порядке? — спросил Алекс.

— В полном! Я даже чувствую себя бодрой после сна.

Последовало минутное молчание.

— Хорошо. Позови меня, когда закончишь, — сказал он и ушел.

Сара встала на здоровую ногу, перенесла вес тела на обе ноги и обнаружила, что колено почти не болит. Она поискала ощупью вокруг и нашла туалетное сиденье, сделала свои дела, затем расправила плечи, разгладила одежду и, улыбнувшись, как Чеширский Кот, подумала о том, как Алексу могло прийти в голову соблазнять женщину в старых спортивных штанах и еще более старом спортивном свитере.

Она фыркнула. Этого парня интересовало только то, что под одеждой.

— О’кей, — пробормотала она, — посмотрим, смогу ли я оставаться совершенно трезвой.

Сара нащупала дверную ручку и открыла дверь с невинной улыбкой на лице:

— Алекс, я уже.

Она услышала, как он подошел, и была готова к тому, что он подхватит ее на руки и прижмет к груди. Однако она не была готова, когда он сел, все еще держа ее на руках, и осторожно усадил себе на колени.

— Здесь только один стул? — спросила она, понимая, что игра, должно быть, началась.

— Я решил, что должен накормить тебя. И понял, что меню беспорядочное, когда снимал пробу.

— А мое свежее полотенце? — спросила она, протягивая руку.

Он мгновенно отклонился в сторону и положил теплую влажную салфетку в ее руку.

— Как колено? — спросил он, нежно поглаживая его. — Кажется, оно приходит в норму.

— Да. Думаю, что сон и покой помогли, — сказала она, неуклюже вытирая здоровую руку. Затем начала вытирать лицо, но Алекс взял салфетку у нее из рук.

Из всех этих романов она запомнила пару вещей о мужчинах. Она наклонилась к его руке, раскрыла губы, когда салфетка коснулась их.

— М-м-м-м… чудесно, — прошептала она, позволив кончику языка коснуться его пальцев. Вдруг салфетка исчезла, и слышно было, как ее бросили в миску с водой. Алекс откашлялся.

— Наше первое блюдо сегодня — сосиски, — сказал он чуть неуверенным голосом.

К ее губам поднесли теплую сосиску, и Сара снова приоткрыла губы, коснулась ее кончиком языка, затем медленно втянула ее наполовину в рот и замычала от удовольствия. Этот звук перекрыл приглушенный рокот, исходящий из груди, к которой она прислонилась.

Она откусила кусочек сосиски и почувствовала, как Алекс вздрогнул, и эта слабая дрожь воодушевила ее облизать губы и сказать медленным шепотом:

— М-м-м, это та-ак вку-усно.

Она услышала, что остатки сосиски упали на пол.

— Может, начнем с десерта, — предложил он, и на этот раз в его голосе отчетливо послышалось страдание.

Липкий кусочек зефира и крекер с растопленным шоколадом на этот раз засунули ей в рот более резко, и Сара быстро откусила кусочек, прожевала и повернулась лицом к нему:

— У меня на лице есть шоколад? — спросила она, быстро проведя языком по губам.

На этот раз она услышала не сдавленный рокот, но явный рык — предупреждение о надвигающемся ударе. Его губы полностью захватили ее, добавив к вкусу зефира и шоколада вкус виноградного сока.

Боже правый, она переусердствовала! Ее голова пошла кругом, и только когда она смогла снова дышать и почувствовала, что ее спина прижата к матрасу, она поняла, что происходит.

Алекс тяжело опустился рядом с ней, снова накрывая ее губы своими; одной рукой он скользнул ей под свитер и сжал ее грудь, а другой обхватил ее волосы, чтобы приникнуть глубже к ее губам.

Казалось, что все, включая время, вдруг остановилось, когда он неожиданно отклонился, тихо выругался и вытащил руку из-под ее свитера.

— Мне нужно видеть твои глаза, — зарычал он.

Подрагивая от растущего желания, Сара протянула руку и коснулась его сжатых челюстей.

— Нет, не обязательно. Я не сплю, честно. Люби меня, Алекс, — прошептала она, — на этот раз по-настоящему.

Он ждал этого. Он схватил ее свитер, потянул его к груди, приподнял ее и осторожно снял через голову. Сара тут же стала помогать ему вытащить рубашку из штанов и услышала, как несколько пуговиц отлетели и покатились по полу, когда он сорвал ее. У нее перехватило дыхание, когда она подняла руку и коснулась его обнаженной груди, покрытой мягкими волосками. Он прижал ее своим телом к матрасу и снова отыскал губами ее губы; ее тонкий кружевной бюстгальтер не спасал от жара его кожи.

Ее собственное тело тоже пылало. Пульс у Сары участился, когда она пробежалась пальцами по его сильному телу. Она захотела прикоснуться ступнями к его ногам и обвиться вокруг него. Ее нервы звенели от напряжения, а кровь шумела в венах, приливая к низу живота.

Значит, это и есть страсть — настоятельная потребность прикоснуться, ощутить вкус, стать частью кого-то. Сара почувствовала нечто удивительное, как будто ее поглощали. Она хотела попробовать на вкус каждый сантиметр его тела. Поэтому она пососала его язык и скользнула ступней по его ноге, пока ее тело извивалось в предвкушении. Она впилась неповрежденными пальцами в его обнаженные плечи и выгнула спину, прижимаясь грудью к его жару.

Его губы оставили ее так неожиданно, что она вскрикнула, но ее протест перешел в стон, когда его губы двинулись вниз по шее, найдя несколько чувствительных мест и посылая импульсы, волна за волной сотрясающие ее тело.

Алекс пробормотал что-то неразборчивое, и она почувствовала, как тонкое кружево ее бюстгальтера раскрылось, освобождая грудь. Она ахнула от изумления, когда он взял губами ее сосок. Он стал посасывать его, сотрясая ее волнами удовольствия, заставляя ее выгибаться дугой снова.

Кроме нескольких ругательств, когда его ищущий рот наткнулся на завязки ее штанов, и короткого рычания, когда она схватила его за волосы и попыталась направить его сладостное путешествие, Алекс не проронил ни слова.

Ему пришлось повозиться с ее спортивными штанами, а когда Сара попыталась помочь, то поняла, что только мешает. Она вытянула ноги, когда он стащил с нее штаны и носки одним длинным движением.

Ее тахометр прошел красную линию, когда Алекс оказался между ее бедер. Он снял джинсы, и между ними не было ничего — ничего! — кроме твердого восхитительного жара.

— Скажи еще раз, что ты хочешь меня, — зарычал он.

— Я хочу тебя.

— Скажи мое имя.

— Алекс. Я хочу тебя, Алекс.

Он протянул руку и коснулся ее в самом сокровенном месте, его пальцы посылали волну еще более направленного, более сильного удовольствия пронзающую ее.

— Держи меня за плечи, — приказал он, плотно прижимаясь к ней, а его пальцы продолжали проделывать невероятные вещи.

— Да, солнышко, расслабься и разреши мне войти в тебя.

Черт возьми, все происходит слишком медленно! Сара послала ему блаженную улыбку, подождала, пока она дойдет до него, и сказала полным страсти голосом:

— Я хочу тебя Алекс, — она подняла бедра, — сейчас, — зарычала она, притянула его ближе и лизнула его сосок. — Я хочу… ох, просто делай это!

— Я вполне уверен, что делаю это вот уже десять минут.

Проклятье. Алекс был почти в ней, черт подери, а она практически накричала на него, чтобы он поторопился! Она протянула руки, взяла его лицо в ладони и провела большим пальцем по его губам.

— Это только ты, я и наш ребенок, Алекс, — прошептала она, положив его руку на свой живот. — Я наконец приняла решение. Ты единственный мужчина, от которого я хочу ребенка.

Сара почувствовала, как дрожит его рука на ее животе, когда он мягко помассировал ее чувствительную кожу. Она выгнулась дугой, застонав от удовольствия, и слегка коснулась его стиснутых челюстей.

— Я хочу тебя, Алекс. Я умираю от желания почувствовать тебя внутри.

И это, очевидно, тоже было именно тем самым, что ему нужно было услышать, потому что он опустился, поставил локти возле ее головы и накрыл ее губы поцелуем. Искры удовольствия переросли в стремительно нарастающий шквал, воспламеняя Сару, и сосредоточились внизу ее живота. Затем он начал двигаться — обдуманно и раздражающе медленно проникал в нее, целуя каждый сантиметр ее лица. Ее мышцы напряглись, когда она вытянулась, чтобы принять его в себя. Его вес стал чуть легче, а его волшебные пальцы начали свой эротический танец снова, когда он начал двигаться в чудесном неспешном ритме.

Сара уткнулась лицом ему в шею, чтобы сдержать стон.

— Не сдерживайся, солнышко. Если я не могу видеть твои глаза, дай мне услышать, что ты чувствуешь, — услышала она его прерывистый шепот.

И Сара, наконец, перестала сдерживаться. Его тело отражало ее собственное яростное желание… Каждый нерв, каждый мускул, каждую клеточку ее тела вдруг потянуло пронзительное нарастающее наслаждение — и ее долгий, рвущийся наружу крик взлетел до потолка. Ответный крик Алекса грохотал, как гром, когда он с силой входил в нее, а каждый его властный толчок уносил ее дальше, чем она могла себе представить.

Это страстное слияние продолжалось целую вечность. Она могла чувствовать, даже ощущать вкус его удовольствия, которое усиливало ее наслаждение. Нарастающие по спирали конвульсии сотрясли ее мир, вдребезги разбив ее контроль и заставив ее безопасный маленький кокон полностью раскрыться.

И не было возможности запечатать его обратно. Сара поняла это, когда ее мозг медленно обрел способность мыслить, но ей было все равно. Долгие судороги удовольствия заставили ее опуститься на матрас с глубоким удовлетворенным вздохом. Дрожащие пальцы убрали волосы с ее лица, а теплые губы нежно поцеловали лоб, обдав неровным дыханием.

Даже когда последняя дрожь наслаждения утихла, Алекс все равно окружал ее волнами жара, оставаясь внутри нее. Ощущение его тела, придавившего ее, было прекрасным, он двигался очень осторожно, чтобы не сделать ей больно.

Но она не должна позволить ему быть слишком довольным собой. Не сейчас, когда она так отчаянно краснеет.

— Не думай, что это значит, что я перееду в твою комнату, — прошептала она, тяжело дыша, — потому что мы не можем заниматься этим, когда дети дома. Я кричала.

— Я заметил, — растягивая слова, промолвил он и поцеловал ее в лоб, удовлетворенно вздохнув. — Думаю, нам обоим надо поработать над этим.

Он усмехнулся, но быстро посерьезнел.

— Ты выйдешь за меня, Сара?

— Я уже это сделала.

— По-настоящему.

Она медлила с ответом.

— Мне нужно подумать.

— Ты сказала, будто довольна, что у тебя будет от меня ребенок.

Она попыталась пожать плечами, но его локти не дали ей это сделать.

— Одно не обязательно означает другое.

Должно быть, он понял, что не получит ответа, которого ожидал, поэтому просто задал другой вопрос, очевидно, не осознавая, что он все еще был внутри нее.

— Солнышко, на этот раз тебе было лучше? Так, как ты думала, и должно быть?

Сара глубоко вздохнула, заставив Алекса поднять верхнюю часть тела, чтобы она могла это сделать. Затем он снова придавил ее своим телом. О, да, он чувствовал себя очень довольным, очевидно, упустив из виду тот факт, что сейчас она соблазнила его — и она должна была задавать этот вопрос. Кроме того, разве он не должен сейчас перекатиться на спину, увлекая ее за собой, а затем они заснут в объятиях друг друга?

Она вздохнула и, медленно поглаживая его по плечу, прошептала:

— Это было здорово. Даже лучше, чем я себе представляла.

Услышав это признание, он вдруг двинул бедрами вверх и вперед. Все тело Сары резко встрепенулось, особенно то чувствительное место возле уха, которое он принялся целовать. Вот это да! Он готов повторить это еще раз?

Очевидно, да! Его губы двинулись к основанию ее шеи, вновь разжигая страсть, а его бедра стали снова сотрясать ее мир. М-м-м, она легко сможет привыкнуть к этому…

Глава 22

-Новые двигатели — это очень дорого? — спросила Сара, сидя у потрескивающего огня и жуя что-то неведомое на завтрак. Ни по вкусу, ни по запаху она не могла определить: Алекс пытается вылечить ее или убить.

— Мы застрахованы от вандализма, а это именно такой случай, — его голос прозвучал откуда-то со стороны стойки, — но новые двигатели, наверное, потянут на больше, чем все наше оборудование, вместе взятое. Два скиддера и сучкорез уже старые, харвестер вообще древний, а страховка покрывает только их реальную стоимость, — она услышала, как он прошел по комнате. — Ну, хотя бы наш новый скиддер избежал этой участи. Он стоит в мастерской, ожидая ремонта.

— Так сколько придется заплатить за это все самим?

— Общая сумма? Приблизительно шестьдесят-семьдесят тысяч долларов за тягачи, сучкорез и скиддеры, — на этот раз голос шел от плиты, — а еще тысяч двести пятьдесят за харвестер, потому что придется купить новый.

Сара повернулась на голос.

— А у вас есть такие деньги?

Она услышала его вздох.

— Нет, так как отец опустошил наш счет, чтобы внеси залог за «Loon Cove Lumber». Весь кредит тоже пойдет на покупку лесопильки.

Боже правый! Они же могут разориться! Не подумав, что делает, Сара откусила кусок своего завтрака, и ее чуть не стошнило. Она выплюнула это в ладонь и потерла язык о зубы. Алекс может и прекрасен в постели, но готовит он препаршиво.

— Вот, выпей сока, — предложил он и поднес бутылку к ее губам.

Сара сделала большой глоток, забыв, что это игристый виноградный сок, и закашлялась так сильно, что часть сока попала ей в нос. Ее подбородок неожиданно подняли и… Боже, он вытер ей нос рукавом!

— Мне нужно в машину, связаться с домом, — сказал он, большим пальцем вытирая что-то из уголка ее губ. — Как думаешь, ты сможешь позавтракать и остаться в живых, если я выйду на пару минут?

— Наверное, нет, — пробормотала она, откладывая остатки бутерброда. Рука была липкой, она ощупью поискала вокруг себя и, нащупав грудь Алекса, вытерла пальцы о его рубашку, — но я не сильно голодна. Снегопад прекратился?

— Светит солнце и намело два фута снега.

— И как мы отсюда выберемся, если ни один снегоуборочный автомобиль не заводится?

— Может, нам придется остаться здесь еще на одну ночь — было бы неплохо, как считаешь? Мы можем сделать твое домашнее задание, — он поцеловал ее.

Они достаточно поработали над ее домашним заданием прошлой ночью, так что она должна успешно справиться с любыми тестами. Сара выдохнула ему в губы и собралась ответить на поцелуй, как почувствовала, что их уже нет.

— Не делай этого, — послышалось откуда-то сверху, — а то мне придется держать тебя здесь до весенней оттепели.

— Ну, сейчас ты первый начал.

Его лицо снова оказалось рядом с ее.

— И я намерен закончить, — прошептал он, — как только ты дашь ответ.

— Какой ответ? — спросила она в замешательстве.

— Помнится, я позвал тебя замуж ночью.

— Ой, — она отклонилась назад и кивнула, — я скажу тебе, когда обдумаю.

Воздух перед ней снова стал пустым, и она услышала шаги, направляющиеся в сторону двери.

— Оставайся на месте, — велел он, и порыв холодного воздуха пролетел по комнате, затем дверь с громким стуком закрылась.

Сара коснулась обручального кольца на пальце. Она обнаружила его там, проснувшись утром, и решила, что Алекс принял меры, чтобы его «жену по доверенности» не похитили, пока она будет решать, хочет ли она остаться в его жизни — и в его постели — навсегда.

Если бы у нее была совесть, она бы прекратила его терзания и сказала ему то, что он хочет услышать. Но тогда она будет обречена провести следующие пятьдесят лет замужем за мужчиной, уверенным, что может получить жену, просто соблазнив ее умопомрачительным сексом. Она не хотела строить брак на таком основании и к тому же не хотела создавать такой прецедент: просто увезти ее и заставить балки сотрясаться от ее крика, когда он чего-нибудь захочет. Хотя он может попробовать, подумала она, криво усмехнувшись: это яблочко не так уж и далеко упало от отцовской яблоньки, постоянно придумывающей разные интересные схемы.

Сара медленно встала. Ее колено тихо запротестовало, но не так сильно, чтобы она обратила на это слишком много внимания. Правда, она все еще не могла видеть. Какой же глупой надо быть, чтобы заработать фотофтальмию? Она же прочла предупреждающую надпись на коробке — но новая лампа не была ни горячей, ни яркой, когда она наклонилась понюхать, пахнет ли она озоном. Ожог глаз! Кто бы мог подумать?!

Медленно переставляя ноги, Сара пошла к стойке, нащупала большую корзину и нашла то, что показалось ей пачкой крекеров, затем нащупала пару шоколадок и с жадностью накинулась на сладости.

— Итан на снегоходе едет забрать нас, — сообщил Алекс, когда вернулся в дом десять минут спустя, — или я могу перезвонить и попросить заехать завтра, если ты хочешь. Они ставят двигатель с разбитого грузовика на один из пикапов, а твою машину отремонтируют, чтобы на ней хотя бы можно было ездить, примерно… — он подошел и остановился перед ней. — Что это ты ешь?

— Завтрак, — она вытерла рукой подбородок, а затем облизнула пальцы. — И как бы мне ни нравился наш маленький отпуск, если мы останемся до завтра, я совсем исхудаю от голода, — она улыбнулась и задумчиво посмотрела на него… по крайней мере, ему так показалось, хотя он и не мог видеть ее глаза. — Если, конечно, ты не Дэви Крокетт и не сможешь убить нам медведя на ужин.

Алекс взял то, что осталось от конфеты, из ее липких рук.

— Это Даниэль Бун стрелял в медведя, а не Дэви Крокетт. А мясо медведя вонючее и жесткое.

— Все равно, — пробормотала она, ища руками корзину, пока не наткнулась на пачку с крекерами, — мне нужно что-нибудь съедобное. Кстати, а кто у вас готовил до того, как я приехала?

— В периоды, когда у нас не было домработницы, ты имеешь в виду? Тот, кто был самым голодным, или тот, кто хотя бы пробовал что-нибудь приготовить. — Он забрал у нее печенье, затем взял ее лицо в ладони и наклонился поцеловать крошку шоколада на подбородке. — Ты опять зацепила мое эго, — прошептал он, двигая губами по ее губам, — я готовил тебе свое сердце два этих дня.

— Бедненький, — промурлыкала она, по-матерински целуя его, и потрепала по щеке, — так лучше?

— Нет, черт подери, — пробормотал он, обнимая одной рукой и поворачивая ее лицо к себе. — Проклятье, Итан будет здесь через двадцать минут, — сказал он и заставил себя оторваться от ее сладких губ.

— Твой словарный запас сильно истощается, когда ты… ты становишься…

— Испытываю прилив желания? — закончил он и снова поцеловал ее

Он набрал побольше воздуха — и они не могли оторваться друг от друга целых пять минут.

После чего он констатировал очевидное:

— Ты возбуждаешь мое желание, солнышко.

И понес ее на матрас.

Но как только он положил ее, она откатилась в сторону, вскочила и, нащупав стул, поставила его между ними.

— Я не хочу, чтобы Итан застал нас катающимися по полу, — сказала она, прерывисто дыша.

Затем Сара сделала глубокий вдох и отряхнула запачканный шоколадом свитер.

— Кроме того, я не думала, что буду слепой, когда это случится впервые.

— Случится что? — рассеянно спросил Алекс, не отрывая глаз от ее пышной груди, вздымающейся в такт каждому вздоху.

— Поездка на снегоходе, — сказала она. — Ты что, пялишься на мою грудь?

— Ага, — признался он, широко раскрывая глаза, когда она вздохнула.

Она вернулась к матрасу и начала руками искать что-то в одеялах.

— Помоги мне найти мой бюстгальтер. Мне нужно нормально одеться, пока не приехал Итан.

Алекс притянул ее к себе.

— Тише, — негромко сказал он и с улыбкой поцеловал ее волосы, — не надо так напрягаться насчет него, Сара. Он положительно относится к нашему браку. На самом деле он очень счастлив за нас обоих.

— Это не значит, что нам не придется втирать ему очки. Он же поймет, что мы тут делали всю ночь.

Алекс усмехнулся:

— Думаю, даже Делани в курсе, что мы тут делали, — смеясь, сказал он. — Сара, все считают наш брак настоящим. — Он коснулся ее лба своим: — Кроме тебя.

Он чувствовал, как ее грудь без бюстгальтера прижимается к нему, а ее нежные соски безжалостно провоцируют его. Алекс пробормотал ругательство и отодвинул ее от себя, когда услышал приближающийся звук снегохода.

— Вот твой бюстгальтер, — сказал он, подобрал его с пола и протянул ей. — Он… немножко порвался.

Сара, должно быть, тоже услышала снегоход:

— Давай его сюда и покажи мне направление в ванную.

Он взял ее за руку, чтобы она не наткнулась на что-нибудь, и отвел к ванной.

Пока она одевалась, Алекс отодвинул тлеющие угли в глубину камина и присыпал их пеплом. Он как раз ставил кочергу на подставку, когда заметил большую карту на стене возле камина — отчего-то раньше он не обратил на нее внимания. Он подошел поближе и увидел слова «гора Уистлер», напечатанные маленькими черными буквами рядом с горой, возвышающейся над лесом, нарисованным карандашом.

Алекс отклонился, чтобы увидеть всю карту целиком и понял, что это не масштабированная карта, а коллаж, склеенный из рисунков, на котором указаны места обитания диких животных, природные достопримечательности и естественные ориентиры на местности, окружающей базу. Возле некоторых прудов были нарисованы крошечные бобры, возле одной из гор виднелась старая сторожка, а лоси, олени и медведи были разбросаны по всей площади карты размером пять на четыре фута.

Но особое внимание Алекса привлекли пещеры, нарисованные на склоне горы Уистлер. Это были соединенные между собой обрушившиеся пещеры, которые сформировали каменную осыпь у подножия горы. Часть горы обвалилась, вероятнее всего, тысячи лет назад, когда отступали ледники.

Кто-то постучал в дверь. Алекс с удивлением обернулся и пошел открывать.

— Ты стучал? — спросил он. — Зачем?

— Не хотел смущать твою жену, ворвавшись в неподходящий момент. — Итан зашел в дом, стряхивая снег с плеч. Он вопросительно поднял брови: — Она же теперь твоя жена, надеюсь?

Алекс пожал плечами.

Итан усмехнулся:

— Ты что, оставил все обаяние в Южной Америке или забыл, как соблазнить симпатичную мышку?

Алекс указал на закрытую дверь ванной:

— Не стоит говорить так о ней, это…

Дверь в ванную вдруг открылась, и они оба повернулись и увидели, что Сара стоит в проеме, прикрывая свитером обнаженную грудь.

— Черт побери, Алекс, ты порвал мой бюстгальтер, а я теперь не могу починить его одной рукой, — выругалась она, держа бюстгальтер в здоровой руке. — И боже упаси тебя хоть намекнуть Итану, что здесь произошло вчера ночью, иначе я пристрелю тебя, как только ты научишь меня обращаться с оружием.

— Поздно, сестричка, — тихо сказал Итан.

Сара ахнула, крепче прижав свитер к груди, и задом отступила в ванную, захлопнув дверь за собой так сильно, что стены задрожали.

Алекс вздохнул:

— Ты мог промолчать?

— Не в этой жизни, — засмеялся Итан. — Она прямо так и вышла!

— Теперь я не смогу вытащить ее оттуда, — Алекс глянул на брата, — разве что скажу ей, что ты пошел домой пешком. На крыльце висит пара лыж.

— Ага! Я за рулем, Сара может сесть за мной, а ты поедешь в санях на буксире.

Алекс схватил Итана за плечи и вытолкал за дверь.

— Знаешь, я подумал об этом и решил, что тебе стоит поработать на «Loon Cove Lumber» пару месяцев, прежде чем мы выкупим ее. Не говоря никому, кто ты, чтобы прощупать коллектив.

— Я не собираюсь идти на «Loon Cove Lumber» ни днем раньше, чем это нужно, и уж тем более простым рабочим. Эти парни не упустят возможности свалить на меня всю самую тяжелую работу. Ну и потом, кто-то из них может узнать меня.

— Лучший способ изучить новую специальность — пройти путь с самого низа, — Алекс захлопнул дверь перед носом брата.

Он подошел к двери в ванную и, открыв ее, обнаружил Сару сидящей на стуле. Ее повязка лежала на коленях, бюстгальтер валялся на полу, а свитер она надела на голое тело.

— Да он только дразнил тебя, солнышко, — сказал Алекс, убирая волосы с ее плеча, — у Итана не очень с чувством юмора.

— Где он? — Сара наклонилась вперед, заглядывая в главную комнату.

— На улице, ждет нас.

— Я не буду накладывать повязку. Она больше не нужна.

— Нужно наложить ее, пока будем ехать домой, а то холодный ветер пересушит глаза. Как только приедем домой, посмотрим, — он присел на корточки, снова убирая ее волосы. — Ты не должна стесняться того, что занималась любовью с мужем. Это делают все женатые люди.

— Наше свидетельство о браке — фальшивка.

— Оно фальшивка, только если ты так говоришь. В противном случае оно законно, как будто бы я сам его подписал. Тебя не только Итан беспокоит. Что еще?

— Все знают, зачем ты привез меня сюда вчера, не так ли? Пол и Грейди тоже знали о твоем плане?

— Они любят тебя.

Она наконец посмотрела на него, но Алекс не мог понять по ее лицу, о чем она думает.

— Ты намерен держать Итана на холоде весь день?

Он взял бинты из ее рук.

— Хочешь, я сяду за руль и хорошенько тряхну его пару раз в санях по дороге домой? Это удовлетворит твое чувство мести за то, что он смутил тебя?

Наконец-то она слабо улыбнулась.

— Мне будет еще лучше, если ему придется бежать, чтобы догнать нас каждый раз, когда он свалится с санок, — предложила она. — Или если он не догонит нас за милю от дома.

Алекс кивнул:

— Думаю, я смогу это устроить, — он нежно поцеловал ее, наложил и закрепил повязку. Затем поднял бюстгальтер и встал, ведя ее за собой. — Давай оденем тебя, — сказал он, поворачивая ее и поднимая свитер, чтобы надеть на нее бюстгальтер. — Если нам повезет, Пол приготовит рагу.

— Пол умеет готовить? — пробормотала она; ее голова была закрыта свитером.

Алекс вытер пот, неожиданно выступивший на лбу. Он знал, как снять бюстгальтер, но никогда не заморачивался тем, чтобы надеть его. Это должно быть совсем не сложно… Но он совершил ошибку: посмотрел на прекрасную полную грудь, ожидающую прикосновения. Жаль упаковывать такое совершенство. Он опустил свитер и хмыкнул:

— На тебе достаточно одежды, так что никто не заметит, что чего-то не хватает.

Бросил бюстгальтер и заключил Сару в объятия.

Потом он отвел ее к двери, надел на нее куртку, натянул шапку и перчатку на здоровую руку и открыл дверь.

— Когда будем ехать, засунешь поврежденную руку мне в карман.

Он взял ее на руки, чтобы сойти с крыльца и пройти по глубокому снегу, и остановился возле пофыркивающего снегохода. Хватило одного многозначительного взгляда, чтобы Итан, улыбаясь, слез с сиденья и уселся в сани, прикрепленные к заднему бамперу. Алекс посадил Сару на сиденье сзади, сел сам и запихнул ее руки себе в карманы куртки, чтобы она держалась.

— Я поеду медленно, — пообещал он шепотом, — пока не увижу местечко, чтобы сбросить Итана.

Она улыбнулась. Алекс похлопал ее по руке в кармане, разок газанул и поехал вниз по крутому склону к озеру.

Саре понадобилось немалое мужество, чтобы не краснеть, как невеста, когда она вошла в дом, ведомая Алексом за руку. Грейди обнял ее, а Пол приветствовал тем, что оторвал от брата и подвел к плите. Там он поднес ложку к ее губам и спросил, почему это рагу из оленины на вкус не такое, как у нее, хотя он в точности следовал рецепту. Сара думала, что умрет от счастья, попробовав что-то съедобное:

— Мне лучше съесть целую тарелку, чтобы понять, где ошибка.

— Ты картошку положил в начале готовки, — сказала она Полу, прикончив вторую порцию, — а ее надо класть за час до подачи рагу на стол. Иначе бульон будет слишком густым и крахмалистым.

— Но я только сегодня утром смотрел кулинарное шоу о том, как готовить рагу. Они просто закинули в мультиварку все сразу, чтобы можно было прийти домой вечером, а тебя уже ждет приготовленный ужин.

— Мультиварки сделаны так, чтобы все тушилось медленно, — пояснила Сара, пытаясь разглядеть его через толстый слой мази, которую Алекс наложил ей на глаза, когда снял повязку, — а ты готовил рагу на плите и сделал слишком сильный огонь. Из-за этого картошка и разварилась.

— Если мы закончили урок кулинарии, — Грейди отодвинул пустую тарелку и облокотился на стол, — нам нужно кое с чем разобраться, пока дети не вернулись из школы. Я не хочу, чтобы они знали, какая у нас беда. Это их только растревожит.

— Что за беда? — спросил Итан, опуская ложку на тарелку и отодвигая ее.

Сара встала и начала складывать грязные тарелки одна на другую здоровой рукой, но Алекс протянул руку и усадил ее на стул.

— Мы разберемся с этим после совещания. Садись и слушай. Это и твои неприятности, миссис Найт.

Сара лягнула его под столом, отчего он охнул, а она только улыбнулась.

— Я нашел двигатель для одного из скиддеров. Дейсон и Харли уверены, что смогут поставить дизельный двигатель от нашего генератора на сучкорез, надо только немного его модифицировать. И есть почти новый харвестер за очень хорошую цену. — Грейди устало вздохнул и почесал затылок. — Но даже после получения страховки нам понадобится сорок шесть тысяч долларов, чтобы вернуться в бизнес.

— Так найди старый, бывший в использовании харвестер, — предложил Алекс.

Грейди покачал головой.

— Думаю, надо покупать этот. Цена слишком хорошая, чтобы упускать.

— Сколько? — спросил Итан.

Грейди сложил руки на груди и отклонился на стуле назад.

— Нам он будет стоить разрешения отремонтировать восемь миль нашей дороги.

— Нет, — вырвалось у Алекса, — Портер не притронется ни к одному дюйму дороги!

— Эта свара тянется уже слишком долго, — сказал Грейди, опуская ножки стула на пол. — Этот человек оказал тебе хорошую услугу, когда увел Шарлотту, Алекс. И ты и сам хорошо знаешь, что если бы не Клей, то это был бы кто-нибудь другой. Черт, да она и его бросила через месяц.

Сара набрала полные легкие воздуха. Неудивительно, что Найты не любили Портера.

— Этот ублюдок шантажирует нас, — запротестовал Итан.

— Нет, он покупает разрешение отремонтировать нашу собственную дорогу, — рявкнул Грейди, явно теряя терпение, — и стоит оно не две сотни долларов. И ему придется покрыть все издержки на ремонт. Мы выиграем с обеих сторон: у нас будет харвестер и десять миль новой дороги.

— Не надо, — тихо повторил Алекс, — мы продадим часть земли.

Грейди покачал головой:

— Я не для того с хлеба на воду перебивался и мудрил, как бы земли прикупить, чтобы продать ее, как только у нас случатся неприятности. Это шаг назад и это против правил компании.

— Это не имеет значения, — вмешался Пол. — Даже если мы получим харвестер Портера и отремонтируем сучкорез, нам все равно не хватает еще сорока шести тысяч.

Сара взялась за обручальное кольцо. Рискнет она попробовать, что получится из второго брака?

— Я знаю, где взять сорок шесть тысяч без процентов, — наконец решилась она, глядя на Грейди, краем глаза заметив, что Алекс напрягся.

— Где?

— У меня они есть. Я получила пару чеков по почте два дня назад: один на пятьдесят тысяч долларов в качестве первого взноса за мою долю в гостинице и один на четыре тысячи за … за одну мою работу.

Грейди тут же покачал головой:

— Это твои личные деньги, Сара. Мы не будем трогать…

— Мы возьмем их, — перебил его Алекс, пристально глядя на Сару, — без процентов.

— Нет, — сказал Пол вслед за отцом, — не стоит трогать деньги Сары — это же большая часть ее сбережений.

— Теперь она — член семьи, не так ли? — спросил Алекс, не отводя взгляда от нее.

— Мы можем обойти проблему, — предложил Итан. — Надо использовать бензопилы вместо харвестера, скоро отремонтируют сучкорез, и у нас еще есть один рабочий скиддер в мастерской. Мы можем работать тем, что есть.

— Тогда, думаю, вы не считаете меня членом семьи, — тихо сказала Сара, обводя всех взглядом.

— Это не так, — быстро отозвался Итан, — но мы не женимся на женщинах из-за денег.

— А мне нравится идея жениться на женщине из-за денег, — растягивая слова, сказал Алекс, согревая сердце Сары улыбкой.

Она вздернула подбородок:

— Но у меня одно условие.

Он вопросительно поднял бровь.

— Вы возьмете харвестер Клея Портера и позволите ему отремонтировать десять миль вашей дороги.

— Договорились, — быстро сказал Алекс.

Он вдруг встал и поднял ее на руки:

— Саре нужно поспать: при беременности надо чаще отдыхать.

Последнее, что Сара увидела перед тем, как Алекс пронес ее к двери, — ошеломленное выражение на лицах мужчин. Она хлопнула Алекса по груди.

— Мы же договорились держать это пока в секрете, — прошипела она, снова ударяя его, когда он улыбнулся.

Он стал подниматься по лестнице.

— В любви и на войне все средства хороши, солнышко. Ты стала швырять мне деньги и ультиматумы, а я буду защищаться тем оружием, которое есть у меня, — он остановился наверху лестницы, зловеще улыбаясь. — Не ты одна выудила пару идей из любовных романов. Этот Кинан Оукс и не думал играть честно.

— Да он же не настоящий, — выдавила из себя Сара. — Это всего лишь плод больного воображения глупой женщины.

Алекс пошел по коридору.

— Но она точно знает кое-что о мужчинах.

— Эй! — крикнула Сара, только сейчас обратив внимание, куда он несет ее. — Я не перееду в твою комнату.

Он остановился у кровати.

— Почему?

— Это запутает Делани и Такера, вот почему, — она вырывалась из его рук.

Но он крепко держал ее, прижав к груди.

— Ты единственная, кто запутался, Сара. Мы женаты, у нас будет ребенок, и нам обоим нравится спать в одной постели. В чем проблема?

— В тебе! Ты подумал, что я перееду к тебе в комнату только потому, что мы переспали.

— Не помню, чтобы я много спал прошлой ночью, — сказал он с коварной усмешкой. — Вообще-то мне и самому страшно хочется в кровать, — и он поцеловал ее так, что сложно было поверить в его усталость.

Глава 23

Сара провела следующие восемь дней, тревожась о том, что не выдержит первым — ее рассудок или стиральная машина. Найты были по горло завалены работой по замене двигателей и их ремонту, а она пыталась готовить им еду и содержать их в чистоте, работая одной рукой. Каждый вечер мужчины приходили к ужину, с головы до пят в смазке, с перемотанными пальцами, еле держась на ногах от усталости. Даже Такер помогал им: бежал в мастерскую сразу после школы, чтобы подавать инструменты. Делани, за что ей огромное спасибо, много помогала Саре. Особенно когда понадобилось перенести ее вещи в комнату Алекса: девочка радостно улыбалась, перетаскивая одежду и туалетные принадлежности наверх.

Единственное, чего Саре удалось добиться в эти восемь дней, — это заставить всех мужчин пообещать не рассказывать пока детям о будущем малыше. Шла всего лишь седьмая неделя беременности, и в первом триместре что-то могло пойти не так.

— Вам с папой нужно устроить настоящую свадьбу, — сказала Делани, открывая духовку, чтобы посмотреть на шоколадный пирог, который пекла. — А твоя свадьба с мистером Бенксом была пышной?

— Нет, были только Роланд с матерью и мировой судья. Но нам с Алексом не нужна свадьба, малышка. Наш брак по доверенности законный, пока кто-то из нас не оспорит его.

Делани повернулась, уперев руки в бока, и нахмурилась.

— Но тебе нужна настоящая свадьба, — возразила она. — Это последний раз в твоей жизни, и я хочу там идти в длинном платье и с цветами в волосах. Я могу быть дружкой.

Делани подошла к столу, взяла одну из почищенных Сарой морковок, откусила кусочек, немного пожевала и проглотила.

— Знаешь, ты выводишь папу из себя. Ты разве не хочешь оставаться за ним замужем? Ты же с ним спишь.

Вот именно поэтому она не хотела переезжать в комнату Алекса, подумала Сара со вздохом.

— Тот мальчик в школе пытался поцеловать тебя еще раз? — спросила она.

Делани густо покраснела:

— Это папа тебе сказал?

Сара кивнула.

— Представь, что ты проснулась завтра утром и обнаружила, что замужем за этим мальчиком, как бы ты себя чувствовала?

— Мне было бы противно, — не колеблясь, ответила Делани. — Но папа же милый. Он не пахнет как мокрая собака, и он красивый и умный.

— Хорошо, предположим, ты проснулась утром и обнаружила, что ты замужем за красивым, сильным, умным, приятно пахнущим мальчиком, которого ты вообще не знаешь. Тебе бы это понравилось?

— Ну… нет, — сказала Делани, наморщив лоб. Она покачала головой: — Но папа больше не незнакомец. И раз ты с ним спишь, значит, он тебе нравится.

Сара протянула руку и заправила выбившуюся прядь волос Делани за ухо.

— Да, мне нравится твой папа, — призналась она, — но я знаю его всего семь недель, — она погладила Делани по щеке. — Иногда, когда мужчина хочет заинтересовать девушку, он прячет свое настоящее лицо, чтобы произвести хорошее впечатление. Я не говорю, что твой папа такой, я говорю, что мне уже делали больно, и мне нужно больше, чем семь недель, чтобы справиться с этим.

— Ты говоришь о своем первом муже?

Сара кивнула.

— Но если он снял притворную маску после того, как вы поженились, почему ты не ушла от него?

— Это сложно… — сказала Сара, взяв перебинтованной рукой еще одну морковку. — Мне некуда было идти… и у меня не было денег… даже если бы у меня были родственники, к которым я могла бы убежать, — она перестала скрести морковку и улыбнулась. — Вот почему я так полюбила тебя и Такера. Я всегда хотела большую семью.

Делани улыбнулась в ответ:

— И теперь она у тебя есть. У тебя есть мы и папа, и Итан, и Пол, и дедуля, и у тебя будет малыш.

Сара снова прекратила чистить.

Делани опять улыбнулась:

— Я знаю, что означает тошнота по утрам.

— Пожалуйста, не говори ничего Такеру, — взмолилась Сара, — тут и так бог знает что творится и помимо моей беременности.

Делани подняла руку и загнула два пальца:

— Слово скаута. Я уже взрослая и могу быть нянькой… и пусть малыш спит в моей комнате.

Она вдруг нахмурилась:

— А как же твоя база? Как ты будешь управлять ею с малышом?

— Найму кого-нибудь в помощь. — Сара улыбнулась краем губ. — Ты когда-нибудь думала о том, чтобы поработать на базе на каникулах?

— Я могу, — Делани расправила плечи, — если зарплата достойная.

— Хорошим работникам я плачу по высшему разряду. Девочке, которая помогала мне на острове Крег, было всего тринадцать. Помнишь Карен? Ты видела ее в августе.

— Она была очень застенчивая. Я просила ее показать мне приливные водоемы, но она сказала, что ей нужно домой сразу после работы.

— Карен из большой и очень бедной семьи. Она самая младшая из шести детей, и ее всегда пугали дети, жившие в гостинице: она думала, что они богатые и… более развитые, чем она. Я понимаю, что она чувствовала: я сама испытывала то же самое, когда была ребенком, — тихо призналась Сара и снова взялась чистить морковку.

— И потому ты приехала жить к нам — ты подумала, что наши леса будут такими же безопасными, как и твой остров?

Сара в изумлении посмотрела на Делани. Ничего себе! Она поэтому приехала сюда? Боялась ли она рискнуть и отправиться в большой мир, как Алекс и предполагал?

Звонок на плите сообщил им, что пирог готов, когда тяжелые шаги прогрохотали на крыльце, как стадо бегущих коров. Сара отчаянно заморгала, чтобы скрыть выступившие слезы, усердно очищая морковь. Черт, она обманывает только себя. У нее не было ни капли смелости и уверенности в себе.

— Мы не ужинать, — сказал Алекс, целуя ее холодными и, скорее всего, измазанными губами в щеку. — Мы закончили ремонтировать сучкорез и старый скиддер, а теперь едем забирать у Портера харвестер. Вернемся часа через два-три.

— Я еду с ними, — Такер схватил морковку со стола и откусил часть. — Я радист на крупногабаритном грузовике. И моя работа следить за ящиками, чтобы их не раздавило задними колесами прицепа.

— Тогда выполни свою работу хорошо, — сказала Сара, вытирая пятно смазки с его лица, — уверена, что твой папа урежет тебе зарплату за каждый раздавленный ящик.

Такер обернулся к отцу:

— Правда?

Алекс кивнул с серьезным выражением лица:

— Один доллар за каждый ящик. Вы с Делани справитесь тут сами? Мы будем дома, как только стемнеет. Нам нужно съехать с магистральных дорог до захода солнца.

— Поезжайте, — Сара подтолкнула его, когда и он стащил одну морковку, — мы будем в порядке.

— Мы берем твой внедорожник, но снегоочиститель будет здесь, если тебе понадобится.

— У нас все будет нормально, — повторила она, подталкивая его снова.

Она глянула на Итана и Пола у двери, у них в руках было по куску пирога, от которых шел пар. Грейди стоял у мойки и бросал в рот порезанную сырую репу.

— Если вы все не уберетесь отсюда, на ужин ничего не останется.

Мужчины вышли за дверь, оставив одного Алекса. Он наклонился к ее уху и прошептал:

— Смотри, не засни сегодня ночью. Мы только добрались до лучшей части нашего романа, где Дункан выкрал Уиллоу из дома и отвез ее на шхуну, чтобы воспользоваться ситуацией, когда ей некуда будет деться. — Он быстро глянул на Делани, убедился, что та чем-то занята в кладовке, чмокнул Сару в губы и прошептал: — Я кое-чему уже научился у Дункана.

Сара оттолкнула его снова, и Алекс наконец ушел, звук его смеха долетел до нее, когда она поправляла штору на двери. Это была еще одна битва, которую она проиграла, и последние семь дней вынуждена была лежать в кровати рядом с Алексом и слушать, как он читает вслух историю Уиллоу Фостер и Дункана Росса. Ее щеки постоянно были залиты краской.

Во вторник утром шел холодный снег и дул сильный ветер, и Сара была рада пасмурной погоде: ее глаза все еще сохраняли чувствительность к яркому свету. Зрение восстановилось, и она начала сама наносить мазь на глаза — как следует, а не так, как Алекс — по чуть-чуть. Иногда утром самочувствие было нормальным, и, проснувшись, она не мучилась от тошноты, а иногда едва успевала добежать до ванной.

Этим утром она чувствовала себя хорошо, лежала в постели и наблюдала, как Алекс одевается. Этот парень совсем не стеснялся разгуливать по комнате голым. Сара подозревала, что он делает это нарочно.

Пару дней назад она сама попробовала так походить, но Алекс выпрыгнул из постели и начал заниматься с ней любовью, даже не дойдя до кровати. Все уже сидели за кухонным столом, ели холодные хлопья и смотрели сочувственно, когда они с Алексом наконец спустились вниз через полчаса.

— Ты не на работу собираешься? — Сара увидела, что он натягивает шелковое белье, которое обычно надевал на зимнюю рыбалку.

Он обернулся к ней, продолжая одеваться:

— Итан сегодня едет в «Loon Cove Lumber», а Грейди и Пол без меня едут с бригадой на старую вырубку, чтобы привести там все в порядок. Поэтому я подумал, что стоит пройтись по той тропе на гору Уистлер перед тем, как мы завтра перевезем туда оборудование.

Сара села, прикрывая обнаженную грудь одеялом.

— Зачем? Я думала, она никуда не ведет.

— Я видел карту в домике администратора на базе. Ты не обращала на нее внимания? Так вот, согласно ей, там есть пещеры, о которых мы ничего не знали, — он обернулся и порылся в ящике с носками, — и я просто хочу проверить их и посмотреть, не пройдет ли кто по той тропе.

— Сам?

Он повернулся, держа в руках носки.

— Для этого много людей не нужно.

— Может, Дэниела Рида стоит позвать? Или кого-нибудь из пограничного отряда?

Алекс подошел к кровати, сел на край и убрал волосы с ее лица.

— Я буду осторожен, солнышко. Если найду там что-нибудь, что выглядит подозрительно, обещаю сразу вернуться домой и позвонить Джону и Дэниелу. Но там в последнее время все тихо и спокойно, и не исключено, что те нехорошие люди пошли дальше, раз не смогли закрыть нас.

— Все равно, мне не нравится эта затея. Почему бы тебе не взять один из снегоходов?

— Слишком шумно. Лыжи тихие, и на них можно так же быстро передвигаться и по неровной поверхности.

— Итан может поехать на «Loon Cove» завтра. Возьми его с собой.

Алекс наклонился и натянул носки.

— Я не дам Итану ни одного повода уклониться от поездки на «Loon Cove», — он выпрямился, оперся на локоть возле нее и потянул за волосы. — Ты сегодня утром говоришь совсем как жена. Осторожно, солнышко, а то я могу подумать, что ты наконец решила принять мое предложение, но забыла сообщить мне об этом.

Сара вылезла из постели, подняла с пола ночную рубашку, упавшую вчера ночью, и, стоя спиной к нему, стала одеваться. Она слышала, как он вздохнул, и отошла от кровати в тот момент, когда он взял ее за плечи и повернул к себе.

— Скажи мне, чего ты боишься — я постараюсь это исправить.

— Я не машина, чтобы ты мог меня починить. Мне нужно самой это починить.

— Починить что? Что удерживает тебя от последнего шага?

— Двенадцать лет жизни в определенных условиях нельзя стереть за семь недель.

— А, — тихо проговорил он, нежно обнимая ее, — тогда, если на это понадобится еще двенадцать лет, я подожду. Если ты останешься здесь и дашь мне шанс победить твоих демонов.

Сара обняла его за талию и спрятала лицо у него на груди.

— Мой герой, — вздохнув, сказала она.

Алекс легонько поцеловал ее, приподняв с пола, и перенес на кровать. Сара тут же откатилась на противоположный конец кровати.

— Нет, даже не думай, — сказала она, указывая на него пальцем, — мы не опоздаем к завтраку снова. Я не переставала краснеть все утро, когда это случилось в последний раз.

Он выпятил грудь:

— Мы, герои, любим заставлять своих женщин краснеть.

Сара схватила с тумбочки роман и запустила в него. Он поймал книжечку на лету и пролистал до отмеченной страницы. — Он поймал ее руки, мягко зафиксировал их у нее над головой, затем отклонился назад и посмотрел на нее так неистово, что Уиллоу перестала дышать. Его темные зеленые глаза…

— Ты отметил интимную сцену! — Она кинулась вперед, вырвала книгу из его рук и рявкнула: — Извращенец!

Сара открыла дверь спальни и помчалась по коридору под аккомпанемент смеха Алекса, разносившегося по всему этажу.

Глава 24

Через два часа снегопад прекратился, но ветер бушевал по-прежнему, а небо было угрожающе хмурым. Дом привычно опустел, а Сара чувствовала себя непривычно тревожно. Настолько, что не ответила на два телефонных звонка. Волнуясь за Алекса, она не была настроена ни с кем общаться, особенно с брокерами, искавшими двигатели для скиддера и тягача.

По телевизору не было ничего интересного ни на одном из ста пятидесяти спутниковых каналов, а каждый сериал был слишком слезливым. Наконец Сара села на диван, взяла свои швейные ножницы и принялась срезать повязку с правой руки. Было очень сложно срезать добрый кусок бинта вокруг двух металлических пластин, которые не позволяли полноценно работать этой рукой — только поддерживать ею что-нибудь.

Телефон снова зазвонил, но Сара не обратила на него внимания и продолжала резать, опять оставив автоответчик выполнять всю работу. Она услышала сообщение Грейди, звуковой сигнал, затем звук набора номера, как и первые два раза.

— Возьми телефонный справочник и найди нужный номер, — сказала она тому, кто повесил трубку, не переставая резать бинт.

Только через двадцать минут результат получился удовлетворительным. Сара подняла правую руку, подвигала большим пальцем, затем указательным и средним, радуясь, что сломала только безымянный и мизинец. Теперь она может нормально шить.

Сара нахмурилась, услышав, как во двор заехали снегоходы. Наверное, кто-то потерялся. Она вошла в кухню, но остановилась, когда увидела, как трое мужчин сняли шлемы и слезли со снегоходов.

Двое из них были те, кто преследовал ее в лесу! Сара посмотрела на ручку двери и увидела, что та не заперта. Пригнулась, быстро подбежала к двери и повернула защелку. Не поднимаясь, быстро прошла назад в гостиную и успела остановить створку двери в тот момент, когда мужчины затопали по крыльцу.

— Я звонил три раза, — донеслось из-за двери, — никого нет дома, говорю тебе.

— Я просто проверяю, — ответил другой.

Сара услышала, как кто-то подергал ручку двери, сначала медленно, затем сильнее, и решила, что будет лучше притвориться, что дома никого нет. Она схватила трубку переносного телефона и помчалась наверх. Вбежала в комнату Алекса, но замерла, когда услышала, как затрещало дерево, и дверь с громким стуком открылась.

Сара приникла к полу и скользнула под кровать. Она потянула покрывало вниз, чтобы ее не было видно, надеясь, что они быстро найдут, что им надо, и уйдут.

Внизу что-то разбилось.

— Проклятье, мы здесь не для того, чтобы разгромить этот дом, — угрожающе произнес кто-то почти прямо под ней, и Сара поняла, что они в кухне. Затем хлопанье створок двери, звук удара о стул и тяжелые шаги в гостиной. Что-то упало на пол с глухим стуком, и Сара услышала, как кто-то поднимается по лестнице.

— Спокойно. Не паникуй, — уговаривала она сама себя, пытаясь набрать 911, и поняла, что не слышит гудка. Наверное, это разбился телефонный аппарат, когда они вырвали штепсель. Сара затаила дыхание, когда увидела, как мимо дверей ее спальни прошла пара ботинок. Ботинки протопали в комнату Такера, затем Делани, и ее замутило.

— Давай! — прокричал кто-то от подножья лестницы. — Здесь никого нет. Нам надо убираться отсюда.

Но незнакомец пошел дальше по коридору, методично осматривая все комнаты, заглядывая в ванную, и наконец зашел в комнату Сары. Не смея дышать, она прождала, казалось, целую вечность, пока он заглядывал в шкаф. Наконец он вышел обратно в коридор. Сара закрыла глаза и сжала кулаки, чтобы унять дрожь: она чуть не залезла в шкаф.

— Можем взять пару ружей, — услышала она чей-то голос из кабинета Грейди. — Некоторые выглядят дорогими.

Из кабинета послышался звук бьющегося стекла, и человек, обыскивавший в тот момент комнату Итана, сбежал вниз по лестнице. В животе у Сары екнуло, когда пол задрожал под тяжелыми шагами.

— Хватай все, что можно увезти на санях, и давай убираться отсюда! — прокричал один из них; по звуку было слышно, что он бежал из кухни в гостиную.

— Он быстро распространится по этому старью. Мы выйдем через переднюю дверь и оставим ее открытой, чтобы был приток воздуха.

Приток воздуха? Что там может быстро распространиться?

— Вот так, — услышала Сара чей-то рык, и тут же из кухни донесся громкий треск. — Это отвадит этого ублюдка от нас до конца зимы. Идем, Спенсер ждет возле пещер.

В доме наступила полнейшая тишина, прерываемая лишь жуткими потрескивающими звуками, от которых Сару всю затрясло. Когда три снегохода завелись, издав пронзительный визг, и умчались прочь, потрескивание стало громче, и Сара увидела клубы дыма на лестнице.

Боже, они подожгли дом! Они имели в виду, что огонь распространится быстро!

Сара ударилась головой о пружинную сетку, когда вылезала из-под кровати, бросилась вниз по лестнице, подбежала к двери и захлопнула ее. Затем через завесу дыма устремилась в кухню, толкнула створку двери и увидела плотную стену огня. Она закричала от неожиданности и повернулась к входной двери, но увидела, что огонь уже подобрался к окнам и крыльцу. Они подожгли дом с двух сторон.

— Боже, пещеры! — закричала Сара и побежала в кабинет Грейди. Алекс отправился к пещерам. Он шел прямо к ним!

Она успела не глядя сдернуть с вешалки чью-то куртку, споткнулась обо что-то на полу, испуганно вскрикнув, упала на колени и увидела ружье. Она схватила его, вскочила на ноги, и в этот момент в кухне раздался громкий взрыв и пол под ней закачался. Она проверила, есть ли у ружья боек, подбежала к оружейному сейфу, схватила горсть патронов и засунула себе в карман. Часто моргая от наполнявшего кабинет дыма и сильно кашляя, прикладом разбила одно из окон, выбросила в него ружье и вылезла сама. Пошарила в сугробе, чтобы найти ружье, и побежала к сараю, закрывая лицо от языков огня, разносимых ветром из спальни на первом этаже.

Оказавшись в сарае, Сара подбежала к телефону на задней стене, молясь, чтобы огонь не добрался до телефонного кабеля. Набрала 911.

— Это Сара Найт из Оук Гроув! — закричала она, как только ответил оператор. — Наш дом горит!

— Вы сказали «Найт»? — переспросил мужской голос, и Сара услышала щелчки по клавиатуре, — в Оук Гроув?

— Да, наш дом в восьми милях от частной дороги Найтов, мимо супермаркета. Поспешите! Дом полностью объят огнем!

— Кто-нибудь есть внутри?

— Нет! Вы можете связаться с шерифом Тейтом и сказать ему, что Алекс Найт пошел на гору Уистлер и что туда прямо сейчас едут контрабандисты? Скажите ему, пусть поспешит! Подождите, позвоните также и Дэниелу Риду. И свяжитесь с пограничным отрядом, расскажите им об этом!

— Минутку, миссис, — спокойно сказал мужчина, — у вас и пожар в здании, и… Вы сказали «контрабандисты»?

— Да! Контрабандисты подожгли наш дом! И они сейчас едут на снегоходах в пещеры на горе Уистлер! Вы должны сказать Джону Тейту и Дэниелу Риду, что Алекс Найт сейчас тоже движется туда на лыжах! Вы поняли?

Он яростно стучал по клавиатуре.

— Все ясно, миссис. Откуда вы звоните?

— Я в гараже, рядом с домом.

— Выходите оттуда, — спокойно приказал диспетчер. — Пройдите по дороге несколько сотен ярдов и ждите пожарную бригаду.

— Как скоро Джон и Дэниел доберутся до горы Уистлер?

— Самое быстрое — полчаса, может, даже час, в зависимости от того, где они сейчас. Не кладите трубку и выходите из гаража прямо сейчас.

— Хорошо, — Сара опустила трубку и оглянулась вокруг.

Даже полчаса — это слишком долго! Значит, она должна сама предупредить Алекса.

Если только она не остановит их, пока они не добрались до пещер… Сара посмотрела на скиддер в гараже. Это была не Зеленая Машина Алекса, а новый скиддер, ожидающий какую-то дурацкую деталь.

Сара схватила ружье, которое поставила около телефона, взмолилась, чтобы без этой детали машина могла ехать, влезла по лестнице наверх и открыла дверь кабины. Она втащила внутрь ружье и уселась на сиденье, затем, наморщив лоб, осмотрела приборную доску. Черт, некоторые датчики и кнопочки были не такие, как в старом скиддере.

Но она может сделать это, она должна. От нее зависела жизнь Алекса.

Сара повернула ключ и давила на кнопку стартера, пока желтый монстр не ожил, издав скрежещущий звук, который медленно перешел в глубокий рокот двигателя, работающего на холостом ходу. Она подняла взгляд и увидела, что забыла открыть дверь гаража.

— Ох ты ж елки, — прошипела она, ища глазами педали, пытаясь вспомнить, чему ее учил Алекс. Сара нажала то, что посчитала сцеплением, затем подняла ручку тормоза до упора, наполнив гараж едким черным выхлопом, когда оглушительный рев мощного двигателя эхом отразился от стен и потолка. Она подергала ручку коробки передач, пытаясь заставить все заработать, глубоко вдохнула, затем, зажмурившись, надавила на педаль газа — и пробила дверь. Быстро повернула руль, как только открыла глаза, и направила рычащего монстра мимо пылающей усадьбы Найтов.

Потребовалось немало усилий, несколько молитв и большая доля удачи, чтобы держаться между сугробами, но Сара быстро достигла главной лесовозной дороги и повернула направо.

Черт, где же тахометр? Двигатель рычал так, что, казалось, он вот-вот взорвется.

— Не взрывайся, пожалуйста, потерпи, — умоляла она огромный дизельный двигатель, который протестующе завизжал, когда она свернула с дороги в сторону новой вырубки.

Она чуть не пропустила поворот из-за ветра, который, сдув снег с деревьев, сделал видимость нулевой. Сара резко вывернула руль, не подумав о снижении скорости. Скиддер возмущенно зарычал, меняя направление, его цепной привод зарылся в мерзлую дорогу. Два левых колеса оторвались от земли, когда машина влетела в сугроб, а затем приземлились обратно с громким глухим ударом неимоверной силы.

Трясясь и дребезжа, скиддер прокладывал себе путь из сугроба.

— Давай! — закричала Сара, нетерпеливо хлопая по рулевому колесу. Она радостно вскрикнула, когда он наконец освободился, и сосредоточилась на управлении. Вот и изгиб дороги к ручью, где они с Алексом снимали показания для моста.

Боже, там же ручей! Ну, если она перебралась через него, огромный скиддер тоже сможет. Сара слишком быстро приблизилась к крутому повороту, ее бросило с одного сугроба на другой, когда она сильно крутанула руль. Но затем она выровняла монстра и, увеличив скорость, взобралась на холмик. Сразу за ним показались три снегохода, стоящие прямо посередине дороги.

Она узнала поджигателей: двое из них стояли возле своих снегоходов, ошарашено уставившись на нее, а третий наклонился над снегоходом Алекса, стоящим на сугробе, и что-то делал с его двигателем.

Сара направила скиддер прямо на снегоходы контрабандистов и зажмурилась, услышав страшный скрежет металла о металл. Скиддер встал на дыбы, когда его массивные колеса наехали на санки, яростно дернулся, раздавив их с душераздирающим визгом. Когда Сара наконец открыла глаза, то поняла, что все так же быстро мчится к ручью, а столкновение даже на миг не замедлило движение скиддера.

Она услышала крики позади себя и сообразила, что люди успели разбежаться. Вскрикнула, когда что-то неожиданно разбило заднее окно у нее над головой, и инстинктивно наклонилась вперед. Еще один резкий щелчок прозвучал в воздухе, и что-то срикошетило от металлической перекладины слева от нее, заполнив кабину стеклом из дверного окна.

Боже правый, они по ней стреляют!

Сара хотела было развернуться и проехаться по ним. Но вместо этого вывернула руль вправо и влетела в лес как раз тогда, когда еще одна пуля ударилась о толстую металлическую раму скиддера. Сара потянула ручку дросселя на себя, чтобы снизить скорость, когда оказалась в лесу, но двигатель не снижал обороты.

Скиддер не замедлял ход. Она валила маленькие деревца, как-то умудрялась уклоняться от тех, что побольше, и отскакивала от тех, от которых не смогла уклониться, пока не выскочила на тропу, поднимающуюся по склону горы.

Тропа была не намного шире ее желтого монстра, но она уже наловчилась управлять им. Ее сердце подпрыгнуло, когда она увидела следы от лыж Алекса.

— Ну хорошо, герой, — пропела она, выруливая в самый центр тропы, как опытный лесопогрузчик, — давай посмотрим, смогу ли я спасти тебя от плохих пар… — крыша кабины вдруг ударилась о толстую ветку, нависающую над тропой.

Но скиддер продолжал движение, кажется, не получив серьезных повреждений, кроме пары трещин на лобовом стекле.

— О да! — заорала Сара. — Кто сказал, что героини не могут спасать своих героев?

Алекс остановился посередине единственного следа от снегохода, по которому он шел, и нахмурился, оглянувшись назад и рассеянно расстегивая молнию на куртке, чтобы остыть после подъема. Время от времени доносился запах дыма, и это его озадачивало. Он был далеко от дома, чтобы почувствовать запах дыма из дымохода, даже если ветер дул в этом направлении. А лесной пожар — вещь неслыханная посреди зимы, если… если это не поджог.

Алекс вернулся по своему следу немного вниз по склону и взобрался на высокий холм. Затем остановился посмотреть на лес внизу. Он еле различал озеро Фрост, потому что уже добрался до границы низко висящих облаков, и в той части леса, которую он мог увидеть, все было в порядке. Но затем он вдруг снова уловил слабый запах дыма и почти сразу же услышал далекий приглушенный звук большого двигателя, доносившийся от их главной лесовозной дороги.

Грейди решил перевезти оборудование сегодня, а не завтра? Но им вначале надо было привести в порядок старую вырубку, а на это понадобится целый день. Глубокий громкий шум звучал все ближе, и Алекс узнал двигатель скиддера. Он уже был на дороге возле места новой вырубки, но что-то было не так. Звук был какой-то неровный: вместо свободного хода этот звучал так, будто техника шла без груза и на максимальных оборотах. А еще он напомнил Алексу об ужасающей поездке с Сарой в тот день, когда он обнаружил, что она ничего не смыслит в вождении.

По его коже побежали мурашки.

Нет, не может быть. Сара была дома, в безопасности, возможно, с руками по локоть в тесте, и смотрела одно из своих кулинарных шоу. Она не могла взбираться по склону горы Уистлер на скиддере. У того, что стоял в сарае, была проблема с электричеством, и Алекс даже не был уверен, что он заведется.

Громкий треск, похожий на приглушенный гром, двигался вверх по склону в его сторону, и Алекса передернуло, когда вслед ему раздались три выстрела. Черт! Наверное, Пол ищет его, потому что контрабандисты подожгли лес!

Алекс передвинул оружейный ремень на груди и стал спускаться с горы, стараясь двигаться так быстро, как только позволяли его широкие лыжи. Но остановился через несколько минут, потому что понял, что скиддер двигался по его следу прямо к нему, сбивая деревья на пути. Двигатель ревел как сумасшедший, и Алекс испугался, что поршень вот-вот оторвется от шатуна и тот пробьет стенку блока.

Земля под ним задрожала, а воздух наполнился возрастающим ревом, поэтому Алекс решил сойти с дороги. Он отошел на приличное расстояние от следа под защиту деревьев в тот самый момент, когда желтый скиддер взобрался на каменистый холм ярдах в двадцати от него. Он прыгнул за большое дерево и закрыл лицо руками, защищаясь от камней, веток и льда, вылетавшего из-под колес, когда скиддер промчался мимо него.

Алекс открыл рот от удивления: за рулем была его сумасшедшая жена! А самое страшное было то, что он не знал, управляет ли она скиддером или только изо всех сил вцепилась в руль.

Он быстро побежал на лыжах за ней, разрываясь между желанием отшлепать ее хорошенько или целовать, пока дрожь не успокоится — еще лет сто.

Алекс услышал треск над головой, сопровождавшийся звуком ломающихся веток и свороченных камней. Он ускорил ход и увидел, как скиддер застрял возле гигантской сосны, а все четыре его массивных колеса рыли мерзлую землю и разбрасывали комья во все стороны.

Он быстро снял лыжи и отбросил их в сторону, затем подбежал к скиддеру и запрыгнул на ступеньку лестницы. Сара больной рукой лихорадочно дергала рычаг дросселя, а другой яростно тыкала во все кнопки на панели.

— Электричество закоротило! — Алекс попытался перекричать шум двигателя, хватаясь за ручку двери, когда скиддер опасно наклонился в сторону скалы.

— Сиди спокойно!!! — заорал он опять, пытаясь дотянуться до капота двигателя.

Он не рискнул вытаскивать Сару наружу, пока колеса вращаются, из опасения, что ее одежда может попасть в цепь и ее затянет под них.

Не обращая внимания на жар, исходящий от бешено перегревшегося двигателя, Алекс откинул капот и принялся выдирать провода. Чуть не упал на вращающееся переднее колесо, когда машина резко накренилась в сторону.

Сара схватила рукав его куртки и испуганно вскрикнула, попытавшись втащить его на лестницу. Но Алекс продолжал вырывать провода, до которых мог дотянуться, пока огромный дизельный двигатель не дернулся в последний раз и, захлебнувшись кашлем, не замер. Затем он потянулся через разбитое окно в кабину, сдернул Сару с сиденья и спрыгнул с ней на землю.

А через пару секунд безжизненный скиддер начал катиться назад, и его правое заднее колесо соскользнуло с края скалы.

Когда Алекс отступил назад, прижимая Сару к себе, остальные три колеса медленно поднялись и послышался громкий скрежет корежащегося металла. Как в замедленной съемке, они смотрели, как скиддер наклонился, перевернулся вверх брюхом и перевалился через край. Треск падающих деревьев и грохот срываемых с места камней слышался оттуда, где десятитонная машина катилась по крутому склону, а затем раздался разрывающий слух звук удара. Вдруг все остановилось — и наступила пугающая тишина.

Алекс крепче обнял Сару, не в силах выбросить из головы картинку, где она катится вниз в кабине скиддера. Если бы он замешкался секунды на две, она была бы мертва.

Глава 25

Сара извивалась и выворачивалась, пока не смогла посмотреть на Алекса и не схватила его за куртку.

— Это те самые контрабандисты! Они сожгли наш дом и направляются в пещеры, где человек по имени Спенсер ждет их! Нам надо уходить отсюда! — закричала она, дергая его сильнее, когда Алекс даже не пошевелился, будто не услышал ее. — Давай!

Но он все еще не двигался и ничего не говорил: лишь молча смотрел на нее. Его лицо было пепельно-серым, а ярко-голубые глаза — безумными.

Сара хлопнула его по груди.

— Их трое, Алекс! Надо уходить отсюда!

Наконец он зашевелился, схватил ее за плечи и сильно тряхнул, затем с силой прижал к себе, сдавив как в тисках.

— Алекс! — кричала она ему в куртку. — Ты слушаешь меня? Я раздавила их снегоходы возле ручья, но они придут за нами! И они вооружены!

Его руки сжали ее еще крепче, и Сара вынуждена была прекратить сопротивляться — она даже не могла дышать. Но слышала стук сердца Алекса — такой сильный, что ей было больно слышать этот звук.

Затем он резко потащил ее к большой сосне, в которую она въехала на скиддере, чтобы остановиться. Сара пыталась остановить его, объяснить, что им надо уходить со следа, но умолкла, когда Алекс обернулся и послал ей убийственный взгляд. Он отпустил ее, чтобы снять оружие, готовый зарычать на нее при малейшем движении. Все еще не издавая ни звука, он снова взял ее за руку и повел вокруг дерева, где заставил укрыться за большим стволом.

У Сары перехватило дыхание, когда он наклонился к ней и она заглянула в его глаза, полные угрозы.

— Нужно, чтобы ты оставалась здесь, — тихо велел он. — Ты поняла?

Она ничего не сказала, только прижалась к дереву, когда он наклонился еще ближе.

— Что бы ни случилось, что бы ты ни услышала, ты останешься здесь, забившись в кусты, как заяц, спасающийся от стаи волков, пока я не вернусь.

— Но…

— Сара, ты должна оставаться здесь, пока я не вернусь за тобой.

Она кивнула.

— Хорошо, — он встал и посмотрел на тропу.

Потом повернулся к ней спиной, лицо его казалось высеченным из камня, а взгляд стал еще тверже.

— Если они дойдут сюда, то увидят только разрушения, оставленные скиддером. Возможно, подойдут ближе, чтобы взглянуть с края скалы, но тебя они оттуда не увидят.

Он наклонился и поднял винтовку, затем повесил ее за спину.

— Они не додумаются искать тебя, когда увидят скиддер внизу в ущелье. Сиди очень тихо, и они подумают, что ты упала вместе с ним.

Он снова наклонился к ней, но на этот раз нежно взял ладонями ее лицо.

— Сара, ты понимаешь, что мне от тебя нужно? Что бы ты ни услышала в следующие пару часов, что бы ни сказали эти люди, если придут сюда, не дай им понять, что ты жива.

— Что… что ты собираешься делать?

Он выпрямился и окинул тропу взглядом в обе стороны. Сара поднялась тоже, но Алекс предостерегающе обернулся, и она тут же остановилась. Боже правый, он был в ярости!

Сара протянула руку и коснулась его груди.

— Я знаю, что напугала тебя до смерти. И что ты не в восторге оттого, что я угробила скиддер и подвергаю себя опасности. Но я ехала сюда, чтобы предупредить тебя. Никто не мог добраться сюда быстрее! И я больше ничего не могла сделать. По крайней мере, теперь ты все знаешь.

Его глаза сузились, а лицо потемнело, но затем он внезапно прижал ее голову к своей груди и судорожно выдохнул.

— Ты боишься оставаться здесь и прятаться, как я сказал, не так ли?

— Я изо всех сил постараюсь остаться здесь. Тебе нужно быть уверенным, что я в безопасности, чтобы сосредоточиться на тех бандитах, — она покачала головой, — но я не смогу просто сидеть здесь, пока ты охотишься на них сам.

— Мне нужно, чтобы ты доверяла мне, Сара.

— Я доверяю тебе.

— Тогда дай мне увести их отсюда, солнышко. Сделай, как я прошу, и я вернусь через час, обещаю.

Сара вдруг вспомнила о человеке по имени Спенсер в пещере. Кивнула и пошла обратно к сосне, но Алекс остановил ее, схватив за руку.

— Пообещай мне.

— Обещаю, — твердо ответила она, поднимаясь на носки, чтобы поцеловать его в подбородок, и легонько подтолкнула, — иди уже.

Он стоял и смотрел, как она скрылась между двумя массивными корнями, затем бросил рядом пару сломанных веток, чтобы ее не было видно с тропы, и снова наклонился к ней, погладив по щеке:

— Я обещаю, что вернусь, Сара, — голос его был тих и спокоен, — мы еще не закончили наш роман. Я пока не знаю, выйдет ли Уиллоу замуж за Дункана.

— Конечно, выйдет, — прошептала Сара, прислоняясь к его ладони, — это же любовный роман. Там всегда живут долго и счастливо.

Не отрывая от нее напряженного взгляда, Алекс покачал головой.

— Я не очень уверен в этом. Есть шанс, что Уиллоу слишком боится рискнуть своим сердцем.

— Она это сделает. Она лю… любит его.

— Ты уверена?

Сара накрыла ладонью его руку.

— Уверена.

Алекс провел пальцем по ее губам, поцеловал в лоб, затем поднялся и зашагал от дерева. Сара выглянула: он шел спиной вперед и заметал их следы веткой, которую нашел рядом, пока не дошел до своих лыж. Затем глянул на нее:

— Я рассчитываю, что ты останешься в безопасности, Сара.

— Только если ты сделаешь так же, — она помахала ему рукой.

Алекс поднял лыжи и побежал по тропе в сторону контрабандистов. Сара наблюдала за ним, пока он не скрылся из виду, затем прислонилась спиной к дереву и закрыла глаза, обхватив руками колени, чтобы унять дрожь. Да, она останется здесь… но только потому, что теперь надо прикрыть ему спину. Человек в пещере не пройдет мимо нее — ни за что!

Порыв ветра сдул с ветки снег, и ей попало немного за воротник. Тот же порыв принес едкий запах дыма от сгоревшего дотла дома Найтов.

Сара закрыла лицо руками. Она сделала, что было нужно — предупредила Алекса, и если бы настояла на том, чтобы идти с ним, она, наверное, помешала бы ему. Поэтому она останется здесь, сжавшись в комок, и будет молиться, чтобы ее муж вернулся невредимым, пока она будет охранять тропу, ведущую к пещерам.

Она вскинула голову при звуке выстрела, прозвучавшего минут десять спустя. Резкий звук эхом отдавался в горах. Следом за ним, менее чем через пять минут, раздался еще один выстрел, затем, один за другим, еще два… И эхо от них сменилось зловещей тишиной. В кронах деревьев загудел порыв холодного ветра. Сара уже давно дрожала от страха. Алекса подстрелили? Он застрелил их?

Еще несколько минут спустя она поняла, что слышит не ветер, а далекий рев снегохода. Но он доносился не снизу, а сверху. Сара вжалась в корни дерева, когда снегоход подъехал ближе, и увидела, как сани остановились не более чем в тридцати футах от того места, где она пряталась.

Шум двигателя перекрывал любой звук, который издавала она, поэтому Сара повернулась: человек был один. Он слез со снегохода и подошел к краю скалы.

Итак, сейчас или никогда. Она может это сделать. Она может.

Сара обошла сосну, бесшумно подобралась сзади к мужчине, когда он подошел к краю посмотреть вниз, и что есть силы толкнула его!

Чужак повернулся, теряя равновесие, изумленно вскрикнул, отчаянно замахал руками — и полетел в пропасть.

Сара была в состоянии такого же ужаса, как и он, когда смотрела, как его несло по крутому склону, ударяло о кусты и покрытые снегом скальные выступы, пока он не упал с высоты рядом с искореженным скиддером.

С ощущением нереальности происходящего и не чувствуя никакой вины, она увидела, как он сел, затем попытался встать, упал и схватился за ногу.

Почувствовав облегчение оттого, что не убила его, Сара глянула на тихо урчащий снегоход посреди тропы. Затем посмотрела вниз на тропу, пытаясь понять, сколько прошло времени, и вздрогнула, когда еще один выстрел внезапно прозвучал в горах.

Стоит ли ей поехать за Алексом? Или остаться здесь и не мешать ему? Она обещала остаться. Но только потому, что хотела прикрыть ему спину — и она неплохо справилась с этим, не так ли? Сара подошла к снегоходу, закинула ногу на сиденье и взялась за руль.

Черт, все выглядело совершенно незнакомым. Она не знала, какой рычаг газ, а какой — тормоз. Наконец она положила большой палец правой руки на правый рычаг, а пальцами левой руки взялась за длинный рычаг и сжала обе руки. Снегоход дернулся вперед, она схватилась за руль, чтобы не упасть назад… и мотор заглох, а сани скользнули и остановились — теперь ее бросило вперед, на руль.

— Ну вот, я заглушила эту чертову штуку, — она поискала глазами ключ, нашла его и повернула. Ничего не произошло. Сани стояли без звука. Ну вот и решился вопрос, идти или оставаться на месте.

Очередное завывание ветра перешло в далекий звук сирены, доносящийся от главной лесовозной дороги из города, — и ее сердце затрепетало с надеждой.

Она ведь попросила диспетчера передать Джону и Дэниелу, что на горе Уистлер контрабандисты. И они оба знают, где эта тропа.

А когда стало отчетливо слышно, как одна сирена отделилась от других и повернула с дороги к месту их новой вырубки, она с облегчением выдохнула. Помощь в пути. Оставалось лишь надеяться, что Джон Тейт прибыл вовремя.

Алекс вытер кровь, заливавшую глаза, и вышел из леса, когда машина шерифа резко затормозила перед грудой раздавленных снегоходов, перекрывающих дорогу. Джон вылез из машины, и Алекс перешел замерзший ручей, осторожно обходя места, где Сара разбила лед скиддером, чтобы поприветствовать его.

— Что тут случилось? — спросил Джон, окидывая взглядом снегоходы, а затем повернулся к Алексу. — Надеюсь, это не твоя кровь?

— Немного и моей, — отрывисто сказал Алекс и указал большим пальцем в направлении леса, — но большая часть — тех двоих, которых я подстрелил на тропе в полумиле отсюда.

— Убил?

Алекс пожал плечами:

— Я остановил одному кровь, но без медицинской помощи он, скорее всего, умрет от потери крови за час.

— А другой? — спросил Джон.

Алекс снова пожал плечами.

— Еще и третий есть, но, когда я видел этого ублюдка в последний раз, ему не повезло: он попал под обрушение породы, которое я устроил. — Алекс подошел к своему неповрежденному снегоходу, стоящему на сугробе. — Сара все еще там, наверху, Джон, — сказал он, усаживаясь на сиденье и вытаскивая из кармана ключ, — и она упоминала четвертого, который ждет там, в пещерах.

Но как только Алекс засунул ключ в замок зажигания, он заметил провода, свисающие с одной стороны капота.

— Черт, — прошипел он, поднял капот и увидел, что они перерезали провода в зажигании.

Он почувствовал руку у себя на плече.

— Рид уже едет туда. Его снегоход в кузове пикапа. Где она? Она цела?

— Я спрятал ее за большой сосной мили через две вверх по тропе, — сказал Алекс, слезая со снегохода и подходя к ручью. — Мы не можем ждать Дэниела. Тот парень наверху, должно быть, слышал выстрелы.

Джон остановил его:

— Слушай. Приближается грузовик. Наверное, это Дэниел. — Он на всякий случай вытащил оружие.

Дэниел Рид вылетел на дорогу на своем пикапе, ударил по тормозам и выпрыгнул из машины.

— Что тут?

— Нужно ехать за Сарой, — Алекс подбежал к задней части машины Дэниела, где стал снимать стопоры, удерживающие снегоход. — Я оставил ее за две мили отсюда вверх по тропе, и там должен быть четвертый бандит где-то в пещерах. Сдай назад к сугробу, — попросил он, запрыгивая в кузов.

Дэниел залез в кабину и подвинул пикап к сугробу, заглушил двигатель и бросил Алексу ключ от снегохода.

— Мы поедем с тобой, — он вытащил оружие из ящика возле заднего стекла. — Оставим тебя с Сарой, а сами с Джоном пойдем в пещеры.

Алекс завел снегоход и задом выехал на нем из кузова. Затем подвинулся, давая Джону место позади себя, чтобы Дэниел мог втиснуться впереди и управлять машиной. Алекс был совсем не против, чтобы двое представителей закона позаботились о четвертом преступнике. Его интересовало сейчас, как бы побыстрее добраться до жены, и он надеялся, что они найдут ее за той сосной. Даже если он доживет до ста, все равно не сможет забыть, как она взлетела на тот холм на полном ходу и как скиддер катился с горы всего через пару секунд после того, как он вытащил ее.

Алекс фыркнул про себя, когда снегоход перескочил ручей. Кого он обманывает? Шансов найти Сару под деревом практически не было. Поэтому, когда они въехали на холм в четверти мили от той сосны, Алекс совсем не удивился, что жена бежит по тропе к ним.

— Алекс! — закричала она, подлетев к ним. — Боже, ты в порядке!

Она остановилась, и он слез со снегохода.

— Ты весь в крови! Ты ранен!

— Моя кровь только на лице, — почти прорычал он, подходя к ней и обнимая ее за плечи. — Черт подери, Сара, ты должна была прятаться, — резко сказал он, собирая всю свою волю, чтобы не встряхнуть ее.

— Я услышала вой сирен, — огрызнулась она, — и подумала… — она осеклась, и, разрыдавшись, бросилась ему на грудь.

Спутники подошли к ним, и Алекс, обнимая Сару, сказал поверх ее головы:

— С нами все будет в порядке, езжайте.

Сара подняла голову:

— Еще не все закончилось? — спросила она, глядя на Дэниела и Джона.

— Алекс упоминал о четвертом человеке в пещерах, — сказал Джон. — Мы идем разобраться с ним.

— Его там нет, — сообщила Сара, останавливая их.

Алекс прикрыл глаза, глубоко вздохнув. Почему он не удивлен?

— А ты, случайно, не знаешь, где он?

— Внизу, возле скиддера. У подножия скалы, — тихо сказала она. — Думаю, он сломал ногу, когда… ах! Когда поскользнулся и упал со скалы.

Алекс попробовал считать до десяти, но, когда это не сработало, просто притянул Сару к себе.

Дэниел взял на санях веревку и пошел вверх по склону вместе с Джоном.

— Я тебя прибью, солнышко, — прорычал Алекс.

Боже, он хотел… хотел… а, черт!

— Черт подери, Сара, перестань плакать, — он вытер слезы с ее лица, — и расскажи, где ты поранилась.

— Здесь, в сердце, — глотая слезы, сказала она.

— Сердце? — обеспокоенно повторил он. — У тебя сердечный приступ?

— Да! Из-за тебя. Ты напугал меня до смерти, идиот! И если ты не перестанешь орать на меня и не скажешь, что любишь, прямо сейчас, я умру.

Волна облегчения прокатилась по нему.

— Я, кажется, припоминаю, что сказал: скорее в аду пойдет снег, чем я скажу тебе это.

Сара неожиданно улыбнулась так, что у него задрожали колени.

— Я сидела в аду весь последний час — и здесь полно снега.

Он начал было говорить ей то, что она хотела услышать, затем фыркнул:

— Нет, не выйдет. Улыбка не сработает на этот раз, Сара. Ты не отвлечешь меня от того, что ты, возможно, помогла этому парню упасть со скалы. Не говоря о том, что ты какого-то черта примчалась сюда на скиддере, в первую очередь.

— Даже если я пришла сюда сказать тебе, какое решение я приняла?

Алекс застонал. Догонять скиддер по склону горы было безопаснее, чем связать себя с этой женщиной, сводящей его с ума, на следующие пятьдесят лет. Он пробежался пальцами по ее волосам:

— И что ты решила?

— Что хочу медовый месяц.

— Что?

— В Англии. Затем хочу поплыть на пароме в Европу и попутешествовать там.

Алекс открыл рот, но не смог произнести ни звука.

— Нам придется поехать летом, когда дети не в школе, — продолжила она, — потому что они поедут с нами. Им надо понять, что за пределами этого леса есть большой, прекрасный мир, — она нахмурилась. — Но придется поехать следующим летом, потому что этим я буду… слишком беременна.

Алекс посмотрел на скалу, затем снова на Сару, улыбающуюся ему:

— Скажи это, — потребовал он.

— Я люблю тебя, Алекс Найт.

— Я люблю тебя, Сара Найт, — сказал он и поцеловал ее.

В ответ она поцеловала его со страстью любящей женщины. Алекс обнял ее и прижал к себе, целуя еще крепче, чтобы она поняла, как он рад ее решению, но тут она пробормотала что-то, не отрывая губ. Он отклонился назад:

— Теперь что?

— У тебя вкус крови, — сказала она, вновь сражая его этой своей улыбкой, затем протянула руку и коснулась пореза с неровными краями у него на лбу.

— Думаю, теперь мы едем домой, правда?

Но вдруг она сникла:

— У нас нет дома. Они сожгли его.

Он ободряюще улыбнулся ей:

— На твоей базе будут первые гости, миссис Найт. Мы все переедем туда.

— Делани и Такер будут расстроены. Они потеряли все, кроме одежды, которая на них сегодня надета.

— А мы представим им это как приключение.

— А все эти прекрасные вещицы вашей матери: Грейди будет чувствовать, что потерял Роуз снова.

— Грейди сильнее, чем все мы, вместе взятые, — заверил ее Алекс, обнял за плечи и повел вверх по тропе. — Его дед приехал из Норвегии семьдесят лет назад, имея при себе топор с двусторонним лезвием и сотню долларов золотом. — Он посмотрел на нее и подвигал бровями: — Ты не знала, что полюбила викинга, не так ли?

Она одарила его чувственной улыбкой:

— Я читала пару любовных романов про викингов.

— Действительно? Я не против почитать историю с героем-викингом. Вслух, конечно же.

Алекс резко остановился, увидев снегоход четвертого сообщника: тот стоял, зарывшись носом в кусты, в стороне от тропы. Посмотрел на Сару и подавил вздох.

— Думаю, ты расскажешь мне, как прямо перед падением со скалы… поскользнувшись, этот человек въехал в дерево?

Она улыбнулась ему простодушной, сводящей его с ума улыбкой:

— Какая удача, что он такой недотепа, правда?

— Садись на этот снегоход и вези Сару вниз, — предложил Джон, выбираясь из ущелья и стряхивая снег со штанов. — Затем возьми мою машину и поезжайте в больницу. Мы вытащим этого парня наверх и отвезем его на снегоходе Дэниела. Я уже запросил поддержку по рации, и, когда они доберутся сюда, мы найдем и трех остальных.

Алекс повел Сару к снегоходу, вытащил его из кустов, направил вниз на тропу и повернул ключ.

— Я сломала… то есть он сломался, когда врезался в кусты, — вздохнула она, когда он не завелся.

Алекс потянулся к ручке, поднял регулятор аварийного выключателя и еще раз повернул ключ. Сара уставилась на кнопку на руле.

— Что это ты сделал?

— Этот парень, наверное, случайно нажал кнопку аварийного отключения двигателя, когда врезался, — пояснил Алекс, усаживая Сару на сиденье, и сам сел позади нее. — Вот это газ, — сказал он и положил ее большой палец на рычаг на правой ручке, — а вот это — тормоз, — добавил он и положил пальцы ее левой руки на рычаг слева, — а вот это — тахометр. Постарайся придерживаться меньше 2500, хорошо?

Она повернулась и взглянула на него через плечо:

— Ты позволишь мне отвезти нас вниз?

Он поставил ноги на подставки, закрывая ее ступни своими.

— Ты умудрилась добраться сюда на скиддере. Думаю, ты справишься с этой маленькой техникой.

Она послала ему потрясающую улыбку, повернулась вперед, уютно прижалась к нему и что есть мочи крутанула ручку газа.

Алекс поморщился от боли в правом пальце, затиснутом под рычагом газа, и отодвинул левую руку от рычага тормоза, когда его героическая жена начала завершающий этап плана по его спасению.

Глава 26

Сара никак не могла устроиться в старом просевшем кресле и не могла перестать беспокоиться по поводу того, что нужно вставать и что-то делать. Но после шестой по счету угрозы Алекса привязать ее, в чем Грейди и Пол поддержали его, она решила дать мужчинам самим разбираться с последствиями жизни в городе, полном друзей и просто добрых людей. Растущие кучи принесенной одежды, достаточно еды, чтобы накормить лагерь скаутов, а также матрасы, постельное белье, средства гигиены и посуда. С такой скоростью у Найтов скоро будет больше вещей, чем раньше.

Все это добро было сложено в главной комнате административного здания базы и постепенно заполняло кухню, пока они ждали, когда им проведут электричество, чтобы дом стал полностью жилым.

Комнаты наверху нужно было убрать, во многих старых матрасах было больше мышиных гнезд, чем наполнителя, окна были настолько грязные, что через них не проникал свет, и повсюду было столько паутины, что из нее можно было ткать ковры на продажу. Четыре ванных комнаты невозможно было использовать, пока не продезинфицирован колодец и не промыты трубы, а это нельзя было сделать, пока не подключено электричество. Сара даже думать не хотела о том, в каком состоянии находится кухня. А старый котел в подвале, которым не пользовались уже пять лет, стал жилищем для енотов. Они, наверное, были родственниками тех енотов, которых Алекс перетащил из кухни в восьмой домик сегодня утром.

Они получили несколько предложений пожить в разных домах в городе, пока база не станет жилой, но решили, что не хотят разделяться. Поэтому главным для семьи было то, что они в тепле, в безопасности и вместе.

— Земля — Саре, — пропел Алекс, махая рукой перед ее лицом. — Джон и Дэниел приехали, а с ними несколько человек из пограничного патруля, — сказал он, убедившись, что она слушает.

— А? Ой! — Она почти подпрыгнула, когда увидела четырех офицеров у двери. — Пожалуйста, проходите, садитесь, — она бросилась убирать новые вещи с дивана, чтобы они могли сесть.

Дэниел толкнул локтем парня в форме пограничника — тот, казалось, потерял способность двигаться, когда Сара посмотрела на них с извиняющейся улыбкой.

— Простите, у нас такой беспорядок, но скоро мы все обустроим, — сказала она гостям, освобождая еще один стул, — но я могу предложить вам кофе с пирогом, — она повернулась, чтобы пойти на кухню.

Алекс подхватил ее и сел на стул, затем сжал ее руки, чтобы она не соскочила с его колен.

— Они ненадолго, — он кивнул Тейту.

Сара незаметно для мужчин ущипнула его за руку, а он скользнул рукой по ее ребрам, совсем близко от груди. Она поняла намек и перестала ерзать. Она улыбнулась гостям на диване и на стуле, парню из пограничного патруля и мужчине в костюме, спокойно улыбавшемуся ей.

— Мы заехали рассказать вам, что мы узнали о банде контрабандистов, которую вы накрыли вчера, — сказал Джон и представил незнакомцев: — Это Питер Надо из пограничного патруля и Реймонд Смит из Нацбезопасности.

— Нацбезопасности? — Сара взглянула на мужчину в костюме-тройке, который казался таким неуместным рядом с местными представителями закона.

Реймонд Смит кивнул.

— Да, мэм, — его лицо стало серьезным. — Я здесь потому, что эти люди ввозили контрабандой взрывчатку.

— Взрывчатку? — удивился Алекс, а его руки крепче сжали талию Сары. — Они ввозили взрывчатку?

Смит кивнул:

— Около года мы слышали разговоры о том, что что-то заваривается, но не могли найти ничего конкретного. Пока вчера вечером нам не позвонил Джон Тейт и не сказал, что, вероятно, нам будет любопытно взглянуть на одну находку на горе Уистлер.

Сара нахмурилась:

— Но зачем прятать ее там? Почему не привезти ее туда, где снегоходная тропа пересекает дорогу, погрузить в машину и забрать туда, куда они собирались ее отвезти?

— Они не планировали использовать ее до лета, как выяснилось, а людям, ввозившим ее, нужно было удаленное место, чтобы спрятать товар недалеко от своего маршрута. Следующим летом они собирались приехать за ней с другими членами банды и тогда уже ехать к своим целям. — Смит посмотрел на Алекса. — Но они не рассчитывали, что вы начнете вырубку возле горы Уистлер этой зимой.

— Так почему бы просто не перевезти взрывчатку? — спросил Алекс.

Смит пожал плечами.

— Они готовили это несколько лет, насколько мы знаем, и, наверное, думали, что проще будет разобраться с горсткой лесорубов, запугать их, чем менять планы. Вы двое — герои. Никто не знает, сколько жизней вы спасли, остановив этот поток взрывчатки и террористов в страну. Много людей, вероятно, обязаны вам жизнью, а правительство выносит вам благодарность.

— В том, что мы делали, нет ничего жертвенного. Мы только защищались, — немного смутился Алекс.

— И чтобы расставить все точки над «i», — вмешался Джон, глядя на Алекса, — тот парень, что умер, на самом деле сам в себя выстрелил. Насколько мы можем судить, его палец дернул курок, когда твоя пуля попала ему в плечо, он ранил себя своим собственным пистолетом и потерял слишком много крови. — Джон наклонился вперед, уперев локти в колени: — Парень из ущелья жив, но вряд ли будет снова ходить. И третий, которого ты ранил в ногу, тоже выжил.

Алекс встал:

— Спасибо, что приехали сюда и сообщили нам новости.

Четверо джентльменов поднялись и надели куртки.

Когда они уехали, Алекс рыкнул, как голодный лев, подхватил Сару за руку, спустился с крыльца и зашагал к домикам.

— Куда мы идем?

— Когда я избавился от Пола, Грейди и детей этим утром, я пошел сюда и зажег огонь в камине, — он запрыгнул на крыльцо первого домика.

— Зачем?

Он открыл дверь и вошел внутрь.

— Потому что я хочу, чтобы через десять минут ты лежала в постели без одежды, — сказал он, настойчиво целуя ее. — Да, спать вместе со всеми перед камином вчера ночью было прикольно, но слишком людно. Скажи мне снова, что ты любишь меня.

— Я люблю тебя.

— И что я — живой, настоящий герой.

— Ты мой единственный герой.

— Вот, теперь мы кое к чему пришли, — он положил ее на кровать, придавил своим телом и стал рассказывать, что именно он собирается делать с ней следующие два часа.

Глаза у Сары округлялись все больше от каждой пикантной детали. Было любопытно, все ли из того, что он описал, можно осуществить, и постепенно внутри нее разгорался огонь. Вскоре она почувствовала его рвущееся наружу желание. Она стала извиваться, охватив ногами его тело и высвобождая руки, чтобы прикоснуться к нему.

— Мы с тобой уже разогрелись, не так ли? — прошептал он, посылая еще более сильный импульс жара, пронзивший ее.

— Итак, солнышко, давай посмотрим, можем ли мы устроить запоминающуюся любовную сцену.

Алекс посмотрел на свою совершенно вымотанную и полностью удовлетворенную жену с мечтательной улыбкой. Он мягко поцеловал ее в лоб, затем откинулся на спину и стал рассматривать потолок затейливо украшенного домика.

Сара по-прежнему была решительно настроена открыть базу весной, и он намеревался поддержать ее в этом, даже если это означало переезд детей на три мили вглубь леса. Грейди, Итан и Пол могли отстроить их старый дом, но Алекс собирался пока поселить разрастающуюся семью здесь, чтобы помочь Саре осуществить ее мечту.

Кроме того, если он не отучит братьев от ее кулинарии, они никогда не найдут себе жен. А так, может быть, они и Грейди найдут кого-нибудь.

Черт побери, ему надо прекратить читать любовные романы, а то вскоре он попытается женить Джона и Дэниела.

Во двор въехал грузовик и остановился. Алекс со вздохом вылез из постели и начал одеваться.

— Просыпайся, солнышко. Пора снова возвращаться в реальный мир.

— Кто приехал? — спросила она, зевнув, села и убрала волосы с лица, когда хлопнула дверь грузовика.

Алекс надел ботинки и выглянул в окно.

— О, Итан вернулся, — он поглядел на часы. — А всего только час дня. Он даже не продержался полный день на лесопилке!

Алекс открыл дверь, вышел на крыльцо домика, застегивая рубашку, и резко свистнул Итану.

— Что ты делаешь дома?

Итан сердито посмотрел на него, уперев руки в бока:

— Меня уволили.

— В первый же день? — изумился Алекс, не веря своим ушам, и заправил рубашку в брюки. — Как тебе это удалось? Не сумел насыпать опилки в ведро?

— До опилок я не добрался, — сказал Итан, прошел через двор и поднялся на крыльцо. — Я даже не попал на фабрику. Только вышел из офиса и шел по двору, когда меня выгнали.

— Бишоп не выгнал бы тебя, это он придумал, чтобы ты поработал там. А с лицом что? — спросил Алекс, рассматривая подбитый левый глаз брата.

Его брат осторожно коснулся наливающегося фиолетовым синяка.

— Бишоп не увольнял меня, это его бригадир.

— За что?

— Я ее ударил.

— Ты что? Минуточку. Ты ударил женщину?

Сара выбежала из домика.

— Что ты сделал? — спросила она с лицом, покрасневшим от гнева.

Итан покачал головой:

— Да я понятия не имел, что это женщина! На ней была каска, и она наступала на меня с монтировкой в руках. Я защищался. Я понял, что это женщина, когда она упала и эта каска с нее слетела, — он умоляюще посмотрел на Сару. — Я думал, это просто невысокий мужчина.

— А почему она наступала на тебя с монтировкой? — спросил Алекс.

— Я… я оказался перед погрузчиком, которым она управляла. Она везла бревна, и ей пришлось съехать в канаву, чтобы не ударить меня. Машина опрокинулась, а бревна разлетелись, — Итан закрыл глаза. — Она вылезла из кабины, ругаясь и размахивая монтировкой. Я просто среагировал.

— У Бишопа бригадир — женщина? — спросил Алекс.

Итан кивнул:

— И, судя по тому, что я видел, бригада ее уважает, — он снова коснулся своего подбитого глаза. — Я думал, они меня убьют.

— Итан скорее руку себе отрежет, чем ударит женщину сознательно, — заходя в домик, сказал Алекс, — поэтому давай об этом не распространяться.

Итан фыркнул:

— Да уже весь штат знает, наверное, — он осмотрелся в домике. — Ух ты, Сара, ты тут все очень мило сделала.

Сара метнула на него быстрый взгляд:

— Ты хоть извинился, надеюсь.

— Я был немного занят, сражаясь за жизнь, — он вдруг улыбнулся, — но я извинюсь через два месяца, когда вернусь в «Loon Cove» в качестве босса, — сказал он, и его здоровый глаз заблестел. — Итак, что нам нужно сделать, чтобы привести все это в норму? — спросил он, потирая руки, и посмотрел на Алекса. — Кажется, я совершенно свободен в ближайшие два месяца.

— Ты вернешься, — сказал Алекс.

Итан покачал головой:

— Через два месяца.

Повернулся и вышел за дверь.

Алекс усмехнулся Саре:

— Думаешь, отец действительно не знал, что у Бишопа бригадир — женщина, или он просто забыл сообщить об этом любопытном факте Итану?

Сара удивленно выпрямилась:

— Думаешь, Грейди подставил его?

Алекс кивнул.

Она скривилась как от отвращения:

— Нам нужно делать что-то с этим комбинатором. Он сильно разогнался.

— Ты говоришь как истинный член семьи Найтов. Я сам об этом думал.

Он пинком закрыл дверь, протянул руку и защелкнул замок, затем наклонился к ней совсем близко.

— Солнышко, может, устроим еще один урок вождения?

Сара обвила руками его шею и коснулась губами его губ.

— Пристегни ремень, потому что я собираюсь разогнать твой тахометр. И на этот раз под моей педалью газа не будет деревянного стопора.

Алекс отклонился, чтобы посмотреть на нее:

— Кто тебе рассказал?

— Делани, — сладеньким голоском произнесла Сара, — она знает, что нам, девочкам, стоит держаться вместе.

— О господи! — простонал Алекс, подхватил Сару на руки и понес в кровать. — От мысли о том, что будет, когда Делани исполнится шестнадцать, у меня седина появляется.

— Не волнуйся, герой, — Сара потянула его к себе в кровать и обхватила его бедра, — я тебя прикрою, — она нежно улыбнулась и стала расстегивать его рубашку.

Письмо с озера Уотч

Дорогие читатели!

Через некоторое время после того, как я познакомилась со своим мужем — так много лет назад, что уже и не припомнить, — я задумалась о том, какая загадочная сила заставляет мужчину сидеть на замерзшем озере в мороз и часами терпеливо ждать, пока флажок подаст сигнал о том, что рыба схватила наживку. Летнюю рыбалку я могу понять: кому не понравиться провести солнечный денек в лодке на прекрасном озере, коротая время за чтением, дремотой, перекусом или плаванием в прохладной воде? Но когда мой будущий муж одним на удивление ярким зимним утром собрал рыболовные снасти и предложил мне присоединиться к нему, искреннее любопытство заставило меня потащиться с ним на замерзшее озеро. В тот день я не только подсела на зимнюю рыбалку, но и увидела весь мир другими глазами.

Волшебство началось со звука двигателя бура, пробивавшегося через толстый лед, затем из отверстия во льду вырвался фонтан мутноватой воды. Я отчетливо помню, как всматривалась в темную, кажущуюся бездонной дыру и пыталась представить водный мир в каких-то десяти дюймах подо мной. Как может экосистема выжить пять месяцев без солнца в таком ужасном холоде? Или лед — это очень разумно спроектированный защитный слой, укрывающий обитателей озера от суровой зимней погоды? Но даже больше, чем это, меня в то время беспокоил вопрос: а не сделал ли мой будущий муж болезненную рану, прорубив дыру в десять дюймов в этом защитном покрове?

На нашем озере каждому рыбаку разрешается ставить пять ловушек, и именно поэтому, как я случайно узнала, многие мужчины берут с собой на рыбалку жен или подруг: чем больше поставить ловушек, тем больше шансов поймать ужин; но тогда, думаю, мой парень просто хотел провести драгоценное время со мной!

В книге с правилами, которую мне дали вместе с разрешением на ловлю рыбы тем Рождеством, много лет назад, говорилось, что я должна смотреть за своими ловушками. Меня научили насаживать наживку — мелкую рыбешку — на крючок, травить толстый конец веревки в эту черную дыру, а затем устанавливать флажок. (Большая рыба приплывет и съест маленькую, флажок подскочит вверх, и я, надеюсь, вытащу леску с большой рыбой на крючке.) Но вместо пяти ловушек рекомендовали установить всего четыре. Затем мне протянули очень короткую удочку и дали пластиковое ведро, чтобы я сидела на нем, затем показали, как приманивать рыбу над пятой лункой: надо быстро двигать удочкой вверх-вниз, чтобы приманить большую рыбу мельтешением маленькой (я приманивала медленно, потому что боялась, что у моей бедной маленькой наживки будет морская болезнь).

Но во всем этом есть еще по-настоящему волшебная часть. Я сидела на этом ведре в прозрачной безмятежности посреди этого замерзшего озера где-то примерно час, жуя чудесно приготовленные сосиски (я до сих пор не могу понять, почему еда кажется вкуснее, если ее приготовить и съесть на свежем воздухе), когда вдруг что-то задергалось на конце лески! Это был не резкий рывок, но еле уловимое дергание, чуть-чуть сдвинувшее удочку. Я не подпрыгнула от восторга, а только сидела и смотрела на эту черную дыру в благоговении. Какое-то невидимое существо (я очень надеялась, что это всего лишь большая форель или лосось, а не братец Лохнесского чудовища) снова подергало леску, и я, довольно улыбаясь, осторожно потянула за нее. Получилось слабое перетягивание каната, и я не могу описать, что почувствовала во время этой борьбы с каким-то невидимым, находящимся всего в десяти дюймах подо мной, но в то же время и на огромном расстоянии от меня, существом. Слова, которыми можно было бы описать радость и то, как бешено колотилось сердце, предвкушение и дремлющее до этого момента желание сразиться и победить, не способны передать мои настоящие чувства!

Мне как раз объясняли, как правильно вытаскивать леску, чтобы не вырвать наживку изо рта большой рыбы, когда я отскочила назад с воплем удивления при виде огромного пресноводного лосося, вылетевшего из лунки и начавшего биться на льду. Мой восхищенный партнер по рыбалке потрогал этого прекрасного лосося, измерил его и гордо, как будто сам победил это чудовище, заявил, что этот трофей стоит сохранить.

Я тут же начала умолять его бросить рыбу обратно.

Не знаю, кто удивился больше — мой будущий муженек или эта вырванная из привычной среды рыбина. С тяжелым вздохом этот чудесный мужчина сдался, наклонился и выпустил лосося, а тот счастливо ударил хвостом по воде и исчез в темных водных глубинах, унося в желудке мою наживку.

С тех пор я занимаюсь подледной рыбалкой вот уже почти тридцать лет, и, хотя приготовила много вкуснейших блюд из пресноводной рыбы, я все равно чаще отпускаю свой улов на свободу. Именно поэтому мой муж всегда берет с собой сосиски в переносном холодильнике или просто отказывается брать меня на рыбалку, когда чувствует, что соскучился по запеченному лососю.

Но я до сих пор хорошо помню свой первый опыт на льду, потому что в тот день узнала много нового. Не только о подледной рыбалке, но и о том, как работает мозг у моего тогда еще будущего мужа, да и о том, что происходит в моей собственной голове. Как там говорится в старой пословице: перед тем, как судить человека, пройди милю в его обуви? Ну, в тот день я увидела зимнюю рыбалку другими глазами. И я поняла, что мужчины по-своему такие же одухотворенные, воодушевленные и сострадательные, как и женщины. Но вместо костюма с галстуком и модельных туфель, некоторые из них предпочитают надевать комбинезон, меховую шапку, теплые сапоги и устанавливать контакт со Вселенной в ее совершенном храме.

Для меня это было прозрением. Я поняла, что нельзя считать людей странными только потому, что они страстно желают прожить каждый день таким, какой он есть — дождливый или солнечный, с грозой или снегом, тихий или ветреный, жаркий или морозный, — имея только слегка покачивающуюся на воде лодку или пластиковое ведро, сидя на котором, можно ловить рыбу. (Я никогда не признавалась Робби в этом, но, когда он отпустил эту прекрасную рыбу, только чтобы успокоить мое сердце, я поняла, что нашла мужчину, с которым хочу провести оставшуюся часть жизни. Пожалуйста, не выдавайте мой маленький секрет, ведь он до сих пор убежден, что это его мужское обаяние пленило мое сердце.)

Итак, как же один волшебный день подледной рыбалки почти тридцать лет спустя перерос в любовный роман «Соблазнение жены»? Каждая из моих историй начинается крошечным личным наблюдением, которое приводит к возникновению множества вопросов. (И Господь свидетель, что у меня больше вопросов о жизни, любви и человеческом духе, чем кто-нибудь может ответить!) Допустим, такой: если, проведя всего один день с парнем, я смогла на короткое время заглянуть в его голову, попутно узнавая кое-что и о себе, как может мужчина заглянуть в голову женщине и таким образом понять что-нибудь о себе?

И так как я не только писатель, но и ненасытный читатель, ход размышлений в конце концов привел меня к следующему вопросу: а что мужчины думают о любовных романах? Эти неправдоподобные, крутые, сексуальные герои пугают их? Вызывают интерес? Или парням просто любопытно, почему мы, женщины, не спим полночи, читая подобные истории? Тогда приходит ли мужчинам в голову, что, если они прочитают любовный роман, они, возможно, начнут лучше понимать женщин?

Когда я писала эту книгу, у меня в голове крутилась еще одна мысль (количество вопросов все увеличивается): а любовные романы хоть как-то влияют на обыденную жизнь женщин? Заставляют ли они нас посмотреть на вещи по-другому, когда мы воспринимаем мир через этих выдуманных героинь? Если нет, то что происходит со всеми этими романтическими сказками после того, как их прочитают? Они просто растворяются в воздухе и о них никто больше не вспоминает, или они заставляют глубоко задуматься в душе, давая нам чувство… ах, я даже не знаю — надежды, что ли? Предвкушения?

Все авторы любовных романов мечтают, чтобы их произведение нашло отклик и затронуло пару струн в душе читателя. Мне нравится называть это «а-а-ах»-фактором, когда читательница закрывает одну из моих книг и тихо вздыхает, понимая, что раз все хорошо в этом придуманном мире, то существует надежда и для мира реального.

Героиня книги «Соблазнение жены» Сара Найт уж точно так думает. На самом деле она живет в постоянной надежде, что однажды она станет храброй, уверенной в себе женщиной — такой, как персонажи книг, которыми она зачитывается. Однако проблема Сары в том, что она слишком увлечена этим вымышленным миром, а потому могла бы не узнать своего шанса жить долго и счастливо, даже если бы он сам подошел к ней и поцеловал ее в нос.

Возвращаясь мысленно к своему первому опыту зимней рыбалки, я размышляла: какой тип героя мог бы вытащить Сару из ее книг и вернуть в реальный мир? Затем я вспомнила того очень милого парня по имени Алекс Найт (а он отличался мужеством и красотой и как раз кстати не был женат), который жил в глубоких лесах штата Мэн. Я подумала, что ему хватит смелости (а уж желание появилось бы точно, когда бы он увидел эту девушку), бросить вызов глубоко укоренившимся страхам Сары перед жизнью и любовью. Поэтому я решила поженить Сару и Алекса еще до того, как они познакомились, а затем посмотреть, как они сами придут к своему союзу.

Приятного чтения!

С озера Уотч, Джаннет

Content

Соблазнение жены
Джанет Чапмен

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Дорогие читатели!