Горбачев Ярослав Георгиевич

Шестерёнки Нового мира (СИ)

ГОРБАЧЁВ

Ярослав Георгиевич.

Шестеренки Апокалипсиса

Книга вторая.

Шестерёнки Нового мира

© Горбачев Я.Г., 2017.

© «СамИздат», 2017.

® Все права защищены.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

Глава 1.

— «Крыша» — «Броне»! К вам идут собачки и толстяк! Пока не видят!

— Принял! Сколько собак?

— Дюжина.

— Попробуем сами, не раскрывайтесь.

— Удачи!

Сердце забилось. Началось! Кинув быстрый взгляд на манометры, Валера подбросил дров в одну из топок. Паровой броневичок, казалось, еле полз. Да ещё и остовы машин, которые постоянно встречались на пути, ещё больше замедляли движение. Жутковатого вида отвал отрабатывал своё существование на все сто, но мощности машине явно не хватало.

Старый асфальт во многих местах вспучило корнями, поверху валялся разнообразный мусор. Сделанное из инкассаторского автомобиля и двух стройботов сооружение заметно раскачивалось, переваливаясь с одного колеса на другое — будто не по городской улице ехало, а по лесной просеке. Но — оно всё же ехало! Это до сих пор казалось чудом.

Брошенные дома смотрели на всё это пустыми окнами, в которых, скорее всего, уже никогда не загорится электрический свет. Битые стёкла, пыль, обвисшие грязные тряпки занавесок, темнота помещений за ними, всё это создавало обманчивое ощущение безжизненности. Но Валера знал — где-то там, за толщами серого бетона, бурлит чужая жизнь. На краю раскопанного и разорённого кладбища стоит поселение, кишащее мерзкими некромантскими тварями, что не дают общине спокойно жить. Но наконец настало время показать им, кто здесь хозяин!

Позади остались долгие споры по поводу того, стоит рисковать или нет. Потом — ещё более долгое обсуждение операции. Конечно же, как и сама подготовка. Решение, что нужно воспользоваться внезапно полученным технологическим прорывом, казалось логичным. Ведь нежить тоже развивается, и через какое-то время может догнать, или даже перегнать в развитии людей. А в том, что они не отступят от своего и не прекратят пакостить, не сомневался никто: набеги на базу, и даже налёты, в самом прямом смысле, повторялись с известной регулярностью. Покоя от некромантов и их подопечных не было, практически ни одна вылазка за стены родного двора не обходилась без хорошей драки.

Конечно, полученная благодаря разведке Валеры и его товарищей информация поставила с ног на голову всё представление об окружающем мире. Поощрение контактов с амазонкой-«эльфийкой», демоном, и прочими существами, явно указывало — те, или то, что затеяло всё это, очень одобряет мирное решение вопросов. Но как это претворить в жизнь в случае с некромантами, когда при каждой встрече те без предупреждений атакуют, не желая вступать ни в какие переговоры? И стараются утащить трупы твоих товарищей к себе в логово, чтобы сожрать, или, ещё хуже, сделать из них каких-то жутких зомбей?

В общем, после вялых попыток наладить хоть какое-то общение — установленные щиты с надписями и поясняющими рисунками твари поломали и растоптали, на белые флаги не реагировали, живыми в плен не давались — было окончательно решено: валить. Ведь в ходе долгих рассуждений и поиска логики во всём окружающем был сделан также и второй важный вывод. Вывод о том, что те таинственные похитители, кто переместил людей в окрестности странного города-муляжа, окружённого гнездовьями различных непонятных существ — они, несмотря на поощрение контактов, явно подталкивали всё же к созданию именно боеспособных общин. Союзы и договоры с представителями других рас, конечно, хорошо, но предоставлялись все возможности и для силового решения вопросов.

Заветный технологический прорыв обеспечило сразу несколько факторов. Самое главное — закончившееся улучшение Командного Центра, как все уже называли Комплекс Коллективного Усиления, расширило возможности по постройке доступных зданий. В отсутствие Валеры Денис взял умение, позволяющее ограниченно управлять Комплексом, и когда всем миром наскребли заветные пять тысяч энергии — запустил апгрейд. О чём, кстати, никто из скинувшихся заветными единицами не пожалел. Потому что наконец появилась возможность получать нормальное оружие, а не только те ножи, мечи и эти дурацкие — пусть и убойные — боевые молоты!

Правда, выдавалось опять не всем, и только после постройки Мастерской. Так, пулемётчик Дядя Фёдор остался ни с чем, как и пришедший с разведчиками гренадёр Рома. Им, как и гражданским, достались только пистолеты. Настоящие «винтовки» получили лишь Михаил, Анатолий, Кристина, и… бабка Семёновна, причём последняя — укороченный вариант, но со здоровенным, устрашающего вида штыком.

Всё выданное оружие люди называли старыми, привычными названиями, но по сути оно им не являлось. И пистолеты и винтовки стреляли высокоскоростными энергетическими сгустками, которые против ожиданий при попадании в мишень не прожигали насквозь, а просто с немалой силой отбрасывали и «отключали». Эксперименты на кошечках, то есть мёртвых «собачках», показали — при попадании в конечность твари, при отсутствии внешних повреждений, она перестаёт работать. Попадание в голову или несколько в тело — смертельны.

Расстраивали только дистанции, на которых это чудо-оружие работало: било оно не дальше ста метров для «винтовок», и ещё меньше для пистолетов. Также, наверное, излишне говорить, что принцип действия всех этих штуковин никто так и не понял. Разобрать, как в случае со зданиями, получалось только до определённой степени — на некоторое количество неделимых агрегатов неведомого назначения. Заряжалось всё «патронами», металлическими циллиндрами, которые скорее являлись некими батарейками, хотя после использования и вылетали из оружия в отработанном виде, очень похожем на обыкновенные гильзы.

Кроме оружия, появилось наконец-то и то, чего так недоставало всё это время — связь. Правда, данную опцию получилось активировать лишь после возвращения и успешного воскрешения Валеры, когда инженер покопался в настройках и доступных улучшениях Командного Центра и остальных зданий, что открылись после апгрейда. Теперь каждый получил возможность переговариваться с любым другим членом общины, и даже без каких бы то ни было лишних приспособлений. Просто, желание поговорить вызывало появление приватного или широковещательного канала, гарантированно работающего на всех расстояниях, на которые экспериментаторы могли себе позволить отходить от базы.

Этого очень не хватало на момент появления на базе спасшей Валеру Веры. Ведь будь тогда связь, можно было бы сразу отозвать «карательный рейд», отправленный к демонам. Правда, Михаилу и ребятам удалось действительно потрепать рогатых издалека, набить себе сколько-то энергии, и возвращались обратно они хоть и подавленные — товарища-то, как думали, спасти не смогли, оставшиеся после его «гибели» браслеты не обнаружили — но и с некоторым удовлетворением. Но, всё равно, риск осуществления подобной затеи был велик, ведь судьбу «фашистов» все помнили хорошо.

Кстати, о последних. Среди набранного на поле боя хлама обнаружилось несколько браслетов, конечно же — чёрного цвета и с рунами «ss». А Валера, в облике бесплотного призрака бродивший по Базе в ожидании воскрешения, в какой-то момент с удивлением приметил две тени, нерешительно мнущиеся в сторонке. Пригляделся повнимательнее — ну реально, свиньи свиньями, ещё и в форме. Слетав к Вере в госпиталь, он объяснил ей проблему, очень попросив передать информацию остальным.

В результате чего, в Алтаре в очереди на воскрешение появилось несколько браслетов конкурирующей фирмы, для эксперимента. Просто узнать: получится, не получится, и если получится — то что. Так-то опыт для нескольких членов общины уже имелся, волшебное сооружение могло воскрешать в один момент только кого-то одного, но попавшие внутрь браслеты консервировало, снимая ограничение на двадцать четыре часа, и тем самым спасая попавших в очередь от «развоплощения».

Двух человекоподобных свинов воскресили. Репутации на удивление хватило, и цифры «коэффициента расположения» отображались достаточно высокие — видимо, учитывалось их значение среди «своих». Со спасёнными попробовали пообщаться, но получилось не очень, и их просто отпустили, получив вожделенные пять тысяч энергии и робкую надежду на то, что удалось заполучить союзников против демонов, а может, и ещё кого-то. Правда, тот ещё вопрос был, кто из всех этих странных народностей, уже обнаруженных в округе, менее отвратителен и более дружелюбен. По всему выходило, что очень многие из них фактически паразитировали на людях.

Демоны — попросту жрали, использовали рабский труд, и насаждали среди пленников свои порядки. Освобождённые девушки, пусть не сразу и не с очень большой охотой, но всё же раскрыли секрет — зачем рогатым женщины. Их воспитывали в соответствии с «понятиями» рогатых — топчи, грызи и бей ближнего своего. Отбирай еду, чтобы поесть, бей, чтобы тебя не били, и так далее. Когда «обучение» кончалось, следовал обряд инициации. После прохождения данного обряда, в который, в том числе, входило убийство другого пленника, обязательно следовала беременность, рождение рогатого малыша, и превращение в демоницу. Вынашивание и сама и метаморфоза происходили просто с ураганной скоростью, буквально на глазах. Те женщины-демоны, которых Валера видел в бытность свою призраком, вполне могли быть когда-то людьми.

Некроманты «всего лишь» использовали трупы для своих грязных дел. Если бы не жертвоприношения и то, что они разведали местоположение Базы уже в первые дни, и не то, что впоследствии регулярно наведывались туда с визитами, с этими тварями можно было бы как-нибудь смириться. Ведь кладбище, рядом с которым выросло поселение, наверняка тоже было бутафорским — как и весь остальной город. Но — нет, не сложилось.

Про «фашистов» известно ничего не было, и это беспокоило. Жутковатые поросята-гуманоиды легко могли оказаться теми ещё заправскими душегубами. На фоне всего этого «эльфийки» выглядели просто сущими агнцами. Вернее, выглядели бы — если бы не томящиеся у них в неволе пленники. Пусть вызволить их пока возможности не было, но Валера, Михаил и Рома единодушно забились сделать это, как только смогут. Не говоря уже о том, что несколько человек из числа бывших «сокамерников» неплохо дополнили бы коллектив общины, людей ведь всё так же не хватало.

Спасённые из лап демонов девушки отлёживались и откармливались в госпитале, под чутким контролем Марины и Юли. Вилен Александрович оказался ещё хоть куда, несмотря на возраст и глухоту. Ему наконец смогли окончательно объяснить, что делать с браслетами и как, и дед выбрал себе специализацию — «слесарь». И после получения достаточного количества энергии для запуска «омоложения» он лёг в стационар. Семёновна и проштрафившийся интендант завидовали чёрной завистью, но первая нужна была на ногах во время боя с нежитью, а второго — просто-напросто наказали.

Сама подготовка к операции «Х» шла максимально быстро, но без спешки. Несколько вылазок для обеспечения достаточного количества дров, потребных на возрождение — если будут потери. Пристрелка оружия, в том числе и на «псевдоживых»

мишенях, и совместные тренировки — чтобы хоть друг по другу не палить. Освоение новых возможностей, запуск всех необходимых улучшений — отрыв в технологиях должен был быть максимальным, особенно учитывая, что некроманты сами клювами не щёлкали и уже выпестовали каких-то летающих тварей, рассыпающих премерзкие ядовитые споры, каких-то псевдобогомолов, и нечто, мимикрирующее под людей. Далее следовала долгая и тщательная разведка, самыми традиционными методами. Хотя Валера и предлагал себя убить, чтобы побродить в облике призрака по вражескому лагерю, ему отказали — слишком рискованно. Ну и, наконец, самое главное — создание импровизированного броневичка, как основной боевой единицы для прорыва вражеских укреплений.

Кристина с прикрытием из Семёновны должна была работать с крыши, в качестве снайпера. На пробных стрельбах девушка показала прекрасные результаты, лучше, чем у кого бы то ни было. Веру, как способную видеть то, что скрыто от других, поставили наблюдателем. Остальные вошли в экипаж броневика: Денис и Валера, взявший улучшение на управление стройботами — водителем и кочегаром; Михаил и Анатолий — стрелками; Тимур, Карен, Рома, Евген и Дядя Федя — десантом.

Но все эти приготовления остались позади, а теперь настал момент, которого все так ждали и боялись. Они выкатились из-за угла, прямо навстречу трусящей куда-то по своим делам небольшой группировке из дюжины «собачек», мерзких неживых тварей, похожих больше на лысых тощих обезьян, и «толстяка» — массивного неуклюжего гиганта, значительно выше двух метров ростом, страшного в ближнем бою.

С лёгким шипением вперёд полетели светящиеся сгустки, Михаил с Анатолием зарядили с двух стволов. Сначала — в мелочь, эти при удачном попадании дохли с одного раза, и потом больше не доставляли проблем. Потом — в здоровяка, которого так просто не разберёшь, но зато идти ему долго, да и цель хорошая, удобная…

Нежить сориентировалась быстро, «собачки» рванулась навстречу. Прежде, чем добежали до броневика — потеряли двоих, ещё пару ранило. Заблаговременно высыпавший наружу десант во главе с двумя танками уже на ближней дистанции быстро разобрал остальных. Доковылявшего вразвалочку «толстяка», изрядно продырявленного издалека, взяли сразу с двух сторон: Тимур ступил навстречу и с богатырским замахом приголубил мерзкую вражину своим молотом, а сразу следом за ним — Карен добавил двуручным мечом. Этих двух ударов вполне хватило, чтобы отвратительная нежить опала на землю бесформенной вонючей кучей.

Броневичок аккуратно подвинул тушу в сторонку, проехался по трупам «собачек», и десант споро запрыгнул обратно внутрь, под защиту металла и пуленепробиваемого стекла.

— «Крыша» — «Броне»! Оживление на базе!

— Кого видно?

— Пять летающих тварей, куча собак, под сотню, два богомола, шесть толстяков, три катапульты и с дюжину некромантов! Все в вашу сторону!

— Летуны вперёд не вырываются?

— Нет!

— Плохо! Первыми выбиваем их! Стрелять только после нас, когда собьём минимум двух!, — роли и возможные варианты течения боя были расписаны заранее, но дотошный Анатолий решил лишний раз напомнить всем, как и что следует делать.

— Да!

— Денис! Ждём, когда высунутся, сдаём назад!…

— Знаю!

— Народ! Не выходим, пока всех летунов не побьём!

— Да помним, помним…

Очень скоро из-за угла появилась бегущая, машущая крыльями, ковыляющая и ползущая масса. Некроманты и их армия не заставили себя долго ждать… Опять зажужжали энергетические сгустки, стрелки сконцентрировали огонь вокруг подвижных «летунов». К сожалению, попаданий было не так много — но они всё же были. Мелькающие в воздухе твари, больше всего похожие на скатов, ускорились, происходящее им явно не понравилось. То ли забив на приказы «начальства» в плащах, то ли наоборот подчиняясь им — летучая нежить устремилась вперёд, к броневику.

Выстрелы сверху, из двух стволов, добавили переполоху. Семёновна скорее всего палила наугад, а вот Кристина стреляла метко. Энергетические сгустки из её винтовки один за другим вонзались в крылатые туши, заставляя их дёргаться, с трудом выравнивая полёт. Вот одна рухнула на землю безжизненной кучкой тухлой плоти, вот вторая… Третья… К броневику подлетели только две, да и те лишь бесполезно рассыпали свои ядовитые споры — все заслонки оказались быстро задвинуты, и вражеская атака фактически прошла впустую.

Но твари об этом не знали, они лишь увидели, что странная металлическая штука перестала больно плеваться. А вот сверху подобные «плевки» продолжали сыпаться… Замолотив в воздухе крыльями, «скаты» начали подниматься вверх, чтобы разобраться с ещё активными обидчиками.

— «Броня»! Они взлетают!

— Сообщите, когда поднимутся на уровень…

— Уже!

Заслонки, закрывающие амбразуры в наваренных на крыше башенках, вновь открылись. Михаил и Анатолий открыли огонь по летучим тварям снизу, и до крыши, где засели Кристина с командой поддержки, никто из врагов не добрался.

— Всех выбили!

— Ура!, — раздавшийся внутри броневика многоголосый вопль чуть не заставил оглохнуть. Атака с воздуха была самой главной проблемой, которую следовало решить в первую очередь.

— Не расслабляемся! «Крыша», с вас катапульты!

— Уже работаем!

Условно названные катапультами странные костяные штуковины, со своей мерзкой способностью бить на большие расстояния, являлись второй по важности целью. По сути, они единственные представляли серьёзную опасность броневику. Ведь собачек можно было просто давить, они разве что были способны задавить массой, закидать телами, а толстяки двигались медленно и при должном терпении вполне себе расстреливались издалека. Ещё, неприятными были похожие на богомолов штуковины, нечто среднее между собачками и толстяками, но этих, к счастью, оказалось совсем немного.

— «Броня» «Крыше»! Там катапульты далеко?

— За углом, ещё метров сто. Собачки оторвались, сейчас завернут…

— Принял. Десант, наружу! «Крыша», дай знать, когда появятся!

— Да!, — после небольшой паузы: — Одну разобрала!

Опять раздалось громкое «Ура!», но теперь уже не внутри броневика, а, в основном, снаружи. Бегущих навстречу собачек и ковыляющих позади богомолов встречали лишь две винтовки и огонь из пистолетов — находящиеся на крыше сосредоточились на «тяжёлой технике», которая ещё тащилась где-то за углом.

Вновь сшибка. Могучие удары Карена и Тимура, размахивающих своим грозным оружием легко, как тростиночками, размазывали тех, кто проскакивал сквозь плотный рой летящих навстречу энергетических сгустков. Валеру так и подмывало выскочить и присоединиться, ведь броневик всё равно пока стоял, но он понимал — нельзя.

— Ещё одну развалила! Последняя сейчас завернёт! И толстяки! Готовим сюрприз!

Сюрпризом была заблаговременно притащенная наверх куча битого камня и прочего строительного мусора, готовая полететь с высоты девятого этажа с ускорением в один «жэ», и держащаяся лишь на нескольких верёвочках. Мужчины замаялись всё это таскать на крышу, тем более незаметно… Но данная уловка, по сути, была главным козырем против нежити. План заключался в том, чтобы заманить в ловушку, объезжая здание, и попытаться накрыть наиболее опасных противников. А потом ездить по улочкам, не подпуская близко оставшихся, и расстреливать их изнутри броневика и с крыши. Все выходы на которую перед операцией, само собой, надёжно закупорили. Толстяки туда подняться не смогли бы, а мелюзга не отличалась особой физической силой — так что, по всем прикидкам, пробиться сквозь придавленные сверху люки нежить не смогла бы.

— Пошло!, — крик Кристины был полон азарта. Если честно, Валера переживал — как же это будет, участие женщины в настоящей боевой операции. Но, судя по всему, в данном случае все опасения оказались напрасными.

Раздался характерный звук, с которым камни бьются в полёте друг о друга, и только-только завернувшая за угол масса нежити оказалась накрыта пыльным облаком. Что там с ними, кого приложило окончательно, кого нет, кого вообще не задело — понять было сложно. Да и стало не до того, чтобы разбираться в этом — требовалось отрываться от «собачек» и откатываться подальше, на новую позицию…

Как оказалось, сделать это не так просто. Все стрелки, как уговаривались, сосредоточили огонь на площади перед броневиком, но количество «собачек» оказалось слишком велико, чтобы отсечь всех таким образом: на место только что убитых тут же вставали новые.

— «Наблюдатель» всем! Вторая группа нежити выбежала с базы, идёт в обход!…

— Млять!

— С пол сотни собачек, четыре богомола и некроманты! Толстяков, катапульт, скатов нет!

— Всё равно, млять! Резерв, огонь! Надо оторваться!

Тревожно ожидавшие до этого техник с инженером распахнули дверцы, каждый со своей стороны, и тоже начали палить из своих пистолетов. С их помощью, наконец, удалось чуть расчистить пространство перед броневиком, так, чтобы десант получил возможность быстро запрыгнуть обратно — сначала стрелки, в конце — Тимур с Кареном. Валера с Денисом тоже быстро юркнули внутрь, через двери водителя и пассажира, и тут же активировали каждый своего сройбота, что в виде отдельных агрегатов были встроены в машину. Броневик начал медленно сдавать назад. Конечно же, всё это время огонь из башенок и с крыши не прекращался ни на секунду.

— Сюрприз сработал! Остался один толстяк, пять в плащах, и эти ваши «собаки», — неожиданно раздался голос Семёновны, видимо, больше следившей за тем направлением, чем стрелявшей.

— Ура!…

«Собачки», безжалостно и безнаказанно расстреливаемые из четырёх стволов, бросились за броневиком следом, догоняя отъезжающий за угол неведомый агрегат. Пусть они и двигались быстрее паровой машины, но частота, с какой твари дохли, почти уравнивала скорость их перемещения с броневиком.

— Вас обходят! Давайте назад, скорей!

Валера уже и так лихорадочно забрасывал дрова в топку, одно за другим, в надежде выжать из двигателя всё что можно. После этого возгласа постарался ещё больше ускориться — но ощутимого прироста скорости это не дало.

— Не успеваете! Они уже сейчас завернут!

— Денис, вперёд! Десант, наружу!

Раз отступить не получалось — приходилось использовать по максимуму все возможности. В том числе, отвал и сколько-то лошадей паровичка. Да и бить врага лучше по кусочкам, а не когда он вокруг, со всех сторон наседает.

Разогнавшийся броневичок прошёл по «собачкам», как каток по асфальту. Твари бились о стёкла, словно гигантские комары-переростки, пытались забраться на крышу, врезались в стены — но не могли причинить серьёзного вреда. Единственной относительно серьёзной неприятностью стало прокушенное колесо, машина сильно просела на один угол и начала заметно трястись.

Десант не отставал от техники, расстреливая с таким трудом добываемые обоймы. Ведь на производство каждой уходило по пол кило металлолома и с десяток деревянных чурбачков… Вот кончились «собачки», прямо перед броневиком оказался медленно ковыляющий «толстяк» со свитой некромантов. Один колдун сделал что-то своим посохом, чёрная молния ударила в неповоротливую тушу… И та внезапно ускорилась! Вбирая в себя одну за другой молнии, «толстяк» начал шагать всё быстрее и быстрее, вскоре уже несясь навстречу со скоростью хорошего автомобиля.

Все стрелки, само собой, сосредоточились на этом новом противнике. А в это время сзади нахлынула обходившая с другой стороны группа врага, собачки вперемешку с «богомолами». Десантники были готовы к этому, развернулись и встретили их лоб-в-лоб. Но всё равно, без огневой поддержки с крыши и из броневика силы оказались явно неравными. Одна тварь ранила Тимура, тот выронил свой молот, но выхватил пистолет из кобуры на поясе и разрядил всю обойму в упор, всё же прикончив противника. Рядом кто-то завалил Дядю Федю, сначала дико закричавшего, а потом как-то внезапно вдруг замолкшего…

Толстяк же, не обращающий внимания на выстрелы, врезался в броневик и просто перевернул его, опрокинув на бок. При этом тяжёлая машина задавила несколько собачек и Карена. Угли из топок просыпались наружу, запахло палёным. Валера мимолётно порадовался, что теперь имеет доспехи. Дальше думать было уже некогда — кое-как выбравшись из беспомощно вращающего в воздухе единственным целым колесом чудо-автомобиля, он тут же кинулся в свалку, сбив собачку со спины Ромы и отправляя пинком в полёт ещё одну, пытающуюся утащить тело Дяди Феди.

— «Броня»! Вы их почти сделали! Давайте, чуть-чуть осталось!…

Валера как-то даже не сообразил тогда, что кричат, дошло уже позже. Навстречу летела жуткая клешня «богомола», чудом удалось уклониться в самый последний момент. Выстрел в голову чудовища, ещё и ещё… Тварь упала, а парень откинул схватившую за руку «собачку», врезал окованным сталью коленом ещё одной, что пыталась подступиться — прекрасно зашло, морду свернуло на бок… Перезарядился, теперь этой в голову, потом той… И вот — всё позади! В очередной раз оглядываясь в поисках следующего врага, Валера не увидел никого. По крайней мере, живого. Они остались одни посреди усыпанной трупами улицы.

— Вы дожали их! Почти никого не осталось!

Последнее неудивительно. Ведь операцию начали точно после очередного нападения нежити на базу людей в городе. Численность тварей должна была быть минимальна.

Быстрый взгляд вокруг — Денис, без своего привычного стройбота, Рома, Михаил, Анатолий, Евген и Тимур — последний с безвольно повисшей рукой. Пусть у них теперь нет броневика, но сил ещё должно было хватить для окончательной зачистки богомерзкого поселения.

— «Крыша» «Броне»! Начинаю работать по базе!, — и после небольшой паузы: — Хотя, какая вы теперь броня…

— Дожмём их! Ура!…, — раздался дружный вопль. Они всем скопом кинулись вперёд, в сторону некромантского логова.

Глава 2.

— Ты сделал всё, что было возможно. Никто не смог бы больше.

— Знаю… Всё равно, паршиво.

Валера посмотрел в жёлтые Верины глаза. И понял, что от этого ему становится ещё более скверно. Ведь их цвет до попадания в лапы демонов был другим… Что они сотворили с нею? И что ещё, кроме этого, успели сделать? Твари…

В столовой было непривычно пусто. После похода к логову некромантов «в живых» осталось всего несколько человек. Из них один, Рома, лежал в госпитале, а вторая, Кристина, согласилась не уходить с крыши — следить за передвижениями врага. С одной стороны, конечно, логичнее было бы оставить там Веру, которая могла общаться с призраками и получать от них более достоверную и подробную информацию. Но — тут главным козырем стала винтовка. Пусть и с последними пятью патронами.

«Старшее поколение», в лице интенданта и Семёновны, сидело за соседним столом. Тоже о чём-то тихо переговаривались, интендант ещё и мерзко стучал ложкой по стакану. Смысла беседы было не разобрать, но интонации не оставляли сомнений — эти тоже не в своей тарелке, переживают за общее поражение.

Рядом, на полу, лежал пёс, вывалив язык из раскрытой пасти и глядя на хозяина преданными глазами. С тех пор как Валера видел его в последний раз, зверь заметно вымахал. Крохотный забитый щеночек, каким он казался когда-то, превратился в здоровенную собачину, почти с кавказца размером. Во внешнем виде тоже имелись заметные сходства с данной породой: короткая, тупая морда, жутковатые, немаленького размера клыки, выглядывающие из-за будто бы надменно приподнятой верхней губы, густая шерсть, толстые мощные лапы. Только цвет, тёмно-серый, ни на что не похожий, и необычайно умные глаза делали зверюгу какой-то особенной, совершенно не такой, как все привычные собаки.

Когда инженер впервые вышел на люди, после обретения новой жизни на «Алтаре» — этот телёнок едва не сбил его с ног, обмусолив лицо своим шершавым языком. Наверное, если бы не «Базовое общее улучшение», точно опрокинул бы.

По словам девушек, которые заботились о животном в отсутствие законного владельца, он никого и ни во что не ставил. Но при этом, когда его не трогали, не проявлял никакой агрессии. Милостиво позволял себя кормить-поить, гладить, даже чесать, легонько вилял хвостом в благодарность — но на любые попытки ограничить свободу, не задумываясь, показывал клыки. Пока он был маленьким, никто не воспринимал это всерьёз. Но когда члены общины обнаружили, что как-то незаметно произошло это «за время пути собака могла подрасти», и по двору ленивой трусцой бегал уже не маленький пушистый комочек, а здоровенный оковалок — его начали даже побаиваться.

Валера сам наблюдал всё это как-то раз, пока в виде бесплотного призрака носился по двору и окрестным домам, стараясь с пользой использовать появившуюся возможность исследовать все щели и закоулки. На его глазах пёс со значительным видом подошёл к без водителя стоящему статуей Джамшуту какому-то, задрал лапу, и принялся поливать его мощной струёй. Анатолий, оказавшийся рядом и проявивший гневным возгласом неудовольствие осквернением коллективной собственности, был встречен свирепым оскалом, злобным блеском глаз, и низким, утробным рычанием. В какой-то момент показалось даже, что всё, схватит сейчас ружьё — и беда пёсику. Но — пронесло, Лесник успокоился. В конце концов, собака своим лаем не раз и не два поднимала тревогу, когда дозорные ничего подозрительного не замечали, вероятно даже спасая тем самым общину.

Вот и сейчас, пёс навострил уши в сторону входа в столовую. Открылась дверь, зашли трое — Евген, Марина и Юля. И с их приходом в помещении собрались практически все члены общины, оставшиеся на ногах, кроме дозорных — двух пацанов, Иры и Кати, которых поставили следить за округой.

— Ну что, медицина, как там парень? Починили?, — повернулся в их сторону Семён Павлович, отвлекшись от своей собеседницы.

— Вылечить такое в наших условиях невозможно… Говорила же, давайте построим это здание, «Госпиталь» которое. Наверняка, пригодилось бы сейчас…, — Ответила, грустно улыбнувшись, «главный врач»: — Но… Так как у нас тут всё не совсем по-человечески, раны заживают с огромной скоростью — думаю, сам оклемается. Когда — не скажу.

— А дедушка?, — это уже Валера, имея в виду Вилена Александровича.

— Пока — пластом. Учитывая, что «омоложение» — процесс долгий, думаю… Да что думать, уверена на все сто — не скоро он встанет. Ну и сразу скажу — девочки почти в норме уже. В принципе, можно бы выписать… Но, думаю, пусть полежат. Будет не лишним, скорее, в психологическом плане. Они такого натерпелись…

Валера осторожно посмотрел на Веру — подумал о том, что ей бы тоже не помешало. Та поймала взгляд и легонько улыбнулась: мол, понимаю, но не нужно, всё в порядке. Вообще, девушка заметно ожила за последнее время, что не могло не радовать. По сравнению с тем, какой она была при их первой встрече, бывшая пленница теперь выглядела совершенно нормальной, просто излишне задумчивой и грустной. И, в отличии от остальных, её сразу взяли в оборот. Ведь никто больше не мог похвастаться таким специфическим «Умением», как способность видеть невидимое.

— То есть, у нас пока минус два, так? Весело…

— Ничего весёлого. Что делать будем?… У кого-нибудь мысли есть?

Повисла тяжкая тишина.

— Ну, наши же говорят — их браслеты твари в свой «Алтарь» утащили, так, Вера?…, — неуверенно начал интендант. — Можно не спеша восстановиться, собрать силы, и отбить…

— Какое отбить, вояка?, — грубо прервала речь дедка Семёновна, видимо, продолжая их давний спор. — Почти всей общиной не смогли побороть, а сейчас, жалкими остатками, одолеем? Да не выход это, не выход! Договариваться надо, с чертями окаянными… У нас же целый мешок браслетов ихних есть, нешто не согласятся?

Валера с благодарностью посмотрел на бабулю, по сути озвучившую его собственные мысли. Да, единственным возможным выходом виделось попытаться выторговать у некромантов браслеты товарищей. Вот только, получится ли наладить контакт? Учитывая полное бесплодие всех предыдущих попыток.

— Идти должна девочка, вот что я думаю, — продолжила тем временем Семёновна, — раз она у нас такая, с духами говорящая…

А на этом месте то, что бабка говорит, Валере резко перестало нравится, и он перебил её:

— Никуда Вера не пойдёт. Пойду я, решил уже.

— Что, куда? Ты единственный, кто со всем этим справиться может, — Семён Павлович аж вскочил с места, обводя рукой стену столовой и подразумевая то, что находится за нею — Комплекс Коллективного Усиления и остальные здания. — Без тебя мы все тут сдохнем! Какое такое пойду, придумал тоже…

— Вот-вот! Тоже, нашёлся герой! То, что один раз от чертей убёг, ещё ничего не значит!…

— И всё-таки, пойду! А её не пущу. Не обсуждается. И у меня ведь есть… Некоторый опыт. Да и физические данные лучшие из всех нас. Если что, реально убегу!…

— Ёмана, да чего ты, а? Пусть она и правда сходит, — неожиданно громко поддакнул большинству, как он думал, Евген.

— Ч-что? Что ты сказал, а? Может, напомнить, кто первый стрекача дал? Оставив остальных самих разбираться?…

— Так а я чё, я ничё… Как понял, что кабздец, так и побежал… Не дохнуть же там зазря?…

— Зазря… Нет, конечно. Вот только я успел и сумку с трофейными браслетами схватить, и Ромку вытащить…

— Ну так молодец. Возьми пирожок. А я не успел, и чё?

— И ничё, сиди да молчи. Противно…

— Народ, а, народ! Давайте поспокойнее, может? Мне кажется, одному туда идти и глупо, и опасно, — спокойный голос Марины заставил всех замолкнуть. — Вам виднее, конечно. Но мне кажется — отправлять на убой Валеру или Веру… И глупо, и жестоко.

— И какие твои предложения?, — это спросила за всех Семёновна.

— Вера с Кристиной, как и во время операции, смотрят с крыши. А Валера, может, с Евгением, может, ещё с кем… Идёт договариваться. Нормально же вроде, нет?…

— И если что, то всех накроет? Ну-ну…

— А у нас варианты есть? Если наших не спасём — мы так и так пропадаем.

— Нет, ну у нас же манна эта самая в теплицах растёт? Растёт. Водичка есть какая-то. Двор укреплён. Отбиться…

— Да не сможем ничего. Первые же демоны, или амазонки, или фашисты, или кто угодно, кто припрётся, оставшихся раскидают только так. И будете в лучшем случае дерево эльфячье удобрять…, — Валере идея почти понравилась: — Короче, я согласен. Только если Вера на крыше будет, в безопасности.

— Конечно, только так! Ну так что, решено?

— Годится. Только надо бы мне… На всякий случай ресурсов заготовить. Патроны нужны, если не вернусь, чтобы вы тут хоть какое-то время протянули…

Было заметно, что многим идея понравилась, несколько человек кивнули — пока интендант не озвучил очевидное:

— У нас людей нет на нормальную вылазку.

— Пойду один. Нежить сейчас не страшна, сами раны зализывают. Белые, крысоволки — в округе вроде как повыбили мы их. А остальные забредут если, значит, забредут… Буду разбираться.

— Нет, не пойдёт так, — было видно, что Палыч задумался о чём-то. — Эх, ладно, была не была. У меня в тридцать второй квартире тайник. Натаскал туда железяк всяких, антикварных, красивых. Жалко которые… Но раз такие дела, давайте-ка их на патроны пустим. Не стоит оно всё же того, железо холодное. Чтобы ради него людьми живыми рисковать…

Все с удивлением уставились на старичка, а тот опустил очи долу, да с таким смиренным видом — что любой монах бы позавидовал.

— Семён Павлович, да вы просто кладезь сюрпризов, — усмехнулась Марина. — Ну раз так, так за чем встало тогда? Мальчики, давайте, сделайте Кристине и нашей боевой бабуле патронов побольше. Да и себе тоже, и нам, пистолетных. Надеюсь, не пригодятся…

На этом все быстренько разбрелись, заниматься нехитрыми приготовлениями. Валера невольно подумал — непривычно без зануды Анатолия, который каждому нарезает конкретные задачи и объясняет что и как делать. Кто бы мог подумать, что такого может не хватать?

Но нормально подготовиться не получилось, и все с таким тщанием лелеемые планы полетели к чертям. В самый разгар работы, в момент запихивания в «пепелац» зингеровской швейной машинки, пришло широковещательное сообщение:

— Это Крстина! Они пытаются ко мне забраться! Тут один богомол и собаки»!…

— Господи! И что же делать?, — Семёновна всплеснула руками.

— Мы же не можем рисковать…, — тихонько промямлил Семён Павлович, отводя глаза, но так, что его все услышали.

— Держись, мы к тебе!, — Валера решил взять инициативу на себя, и ответил Кристине за всех. — Народ, я вперёд, вы сзади — одной группой! Не разбредайтесь, двигайтесь осторожно! Пошли!…

— Стой, куда!…

— Я убегу, если что! Давайте!…, — последнее он проорал уже на ходу.

И начался бешеный бег по пустым безжизненным улицам. Валера нёсся сломя голову, сжимая в руках одно из самодельных копий, с выданным «Казармой» ножиком в качестве наконечника. Тугие карманы оттягивало приятной тяжестью несколько обойм, и винтовочных, для Кристины, и своих — для пистолета, что успели всё же изготовить. А рядом громадными прыжками нёсся лохматый питомец, после «воскрешения» хозяина не отпускавший его ни на шаг. Валера пытался заставить его остаться — но не преуспел, а время было слишком дорого, чтобы возиться с отчаянно рвущейся следом псиной.

Как ни старались, они всё же не успели. Хоть и оставили далеко позади остальных — Евгена, Семёна Павловича, Веру и Семёновну. Последней фразой из уст отважной девушки было:

— За мной богомол!… Лезу по пожарной лестнице, догоняет…

После этого больше никаких сообщений не доходило — ни в одну сторону, ни в другую. И начало вкрадываться нехорошее подозрение: они бегут уже не для того, чтобы спасти — а для того, чтобы отомстить.

У памятного дома, рядом с которым ещё недавно кипела битва, всё ещё валялись тела. «Водители тухлятины», как насмешливо и довольно метко прозвал некромантов Дядя Федя, не имели возможностей собрать настолько нужный им ресурс. Видимо, просто некому было этим заниматься… «Рабочих рук» резко поубавилось.

И, тем не менее, один «богомол» для грязного дела всё же нашёлся. Валера успел увидеть, как он тащит за собой безвольное тело. Может, Кристина даже ещё сохранила искорку жизни… Включить интерфейс браслетов, чтобы проверить наверняка, попросту не было времени. И расстояние было слишком велико для того, чтобы что-то сделать. Парень бессильно остановился у самой границы посёлка нежити, там, куда можно было ещё безопасно подойти.

Дальше начиналась зона, «простреливаемая» агрессивно вьющимися псевдорастениями. Из-за них в прошлый раз и полегла вся команда. Разведчики так и не смогли понять, для чего нужны какие-то новые некромантские «строения», похожие на небольшие холмики. Решили, что это какие-то очередные твари зреют, и нападать нужно поскорее — пока они не «вылупились». Но всё оказалось совсем не так, и в момент приближения людей эти мерзостного вида наросты быстро и жёстко развеяли все заблуждения относительно своего предназначения. Они вспучились, вытянулись вверх, превращаясь в некое подобие вертикально вкопанных в землю змей, и встретили пришельцев разъедающими всё и вся плевками и мощными ударами массивных «голов».

Ни винтовочный, ни пистолетный огонь не приносили никакого результата — вьющиеся в воздухе гибкие кишки просто игнорировали их. Бесполезным оказалось и рубить их вручную, даже ножами. Быть может, что-то смогли бы сделать молот Тимура или двуручник Карена, но оба «танка» к тому времени уже выбыли из игры, первый частично, второй — полностью. И нападавшие сами не заметили, как почти полностью полегли на подступах к вражеской твердыне.

Валера тогда выжил только благодаря всё тому же «Базовому Улучшению», которое сказалось и на скорости реакции. Всякий раз получалось увернуться, хоть и в самый последний момент, и парень даже смог покинуть опасную зону, каким-то чудом успев подхватить ещё шевелящегося Рому и сумку Анатолия с браслетами, как своих бойцов так и вражеских. Ещё очень помогла огневая поддержка с крыши. Кристина доставала до края посёлка нежити, хоть и била на пределе возможностей, и не позволяла никому бегающему, прыгающему или ползающему подбираться к последним выжившим. Равно как и к трупам остальных, кому не так повезло — ведь патроны в конце концов всё же кончились.

И сейчас Валера стоял почти на том самом месте, где происходила та памятная схватка, еле-еле сдерживая желание броситься вперёд, разорвать всех на куски, спасая своих. Здравый смысл всё-таки твердил — надо успокоиться, не кидаться в омут с головой. Так ничего не решишь…

Пёс, на удивление, послушался команды и остановился рядом с хозяином. Было видно, что ему очень не нравится вся эта неживая мерзость: зверь морщил нос и скалил клыки, шерсть на загривке встала дыбом. Вытянутая вперёд, вдоль земли, голова, и напружиненные лапы будто сигнализировали о готовности в любое мгновение соваться на бег. Валера скользнул по питомцу взглядом и невольно залюбовался им, но совсем мимолётно. Всё же, основное его внимание было приковано к Кристине, которую страшное существо, будто вышедшее из самых жутких кошмаров, тащило в сторону жертвенника. Сомнений в последнем уже не оставалось.

— Всем-всем, это Валера. Они схватили Кристину, тащат к камню, где приносят жертвы…

Мысли бешено метались в голове, мозг лихорадочно пытался найти какой-то выход. Что делать? Как быть? Есть ли разрешение этой, вроде бы, безвыходной ситуации?…

Внезапная молния озарения заставила вновь метнуться с места, уже в направлении от вражеской базы.

— Это опять я! Попытаюсь оживить броневик!

У некромантов почти не осталось живой силы, главной и единственной опасностью для землян оставались странные защитные сооружения. Уничтожить их обычным оружием, судя по всему, было практически невозможно. Но оставался броневик, пусть и изрядно потрёпанный! Если получится починить и завести его, хоть даже и в половину мощи… Глядишь, и выйдет раскатать супостатов.

Перевернуть повреждённую машину оказалось тяжело, но возможно. Несколько безуспешных попыток завершились тем, что, наконец, с почти слышимым треском в мышцах и зверским криком Валера опрокинул металлическую коробку на колёса. Чуть переведя дух, он забрался внутрь.

В горячке боя никто даже не стал смотреть, что с броневиком. Тогда казалось — вот она, победа, уже практически в руках… Анатолий пытался организовать всех, но его никто не слушал. А сейчас от того, насколько столкновение с «толстяком» повредило всё здесь внутри, зависел последний шанс на спасение Кристины. А возможно, и остальных. Да и что-то подсказывало — если на обмен браслетов некроманты и пойдут, то живую пленницу отдадут вряд ли.

Оба стройбота, по частям встроенные в броневик, оказались вполне на ходу. Чего нельзя было сказать о самом фургончике, в котором появились изрядные вмятины, и, самое неприятное — сохранилось лишь одно-единственное целое колесо. Запаска имелась, но только одна. Валера быстро нырнул за домкратом и споро переставил на передние, ведущие оси, диски с целыми покрышками.

Закинув в топки дров, и подлив из припасённых канистр воды, он пробежался взглядом вдоль имеющихся вокруг в некотором количестве брошенных автомобилей. Целью был поиск подходящих под донорство колёс. К счастью, таковые обнаружились. С усмешкой подумав, что может участвовать в соревнованиях по скоростному скручиванию, Валера отвинтил и перекатил к броневичку два вроде подходящих колеса, от какой-то изрядно потраченной временем газели. Их установка и хотя бы минимальная подкачка заняла ещё сколько-то времени, что заставляло скрипеть зубами — ведь каждая минута задержки могла стоить Кристине очень многого.

К этому времени, наконец, подбежали остальные. Выглядели не очень, долгий бег явно был в тягость старшему поколению, да и Вера с Евгеном заметно запыхались.

— Я поеду, попробую отбить!… Вы тут оставайтесь!…

— Куда ты один-то, чего удумал, сорванец? Одного точно не отпущу, а то за вами глаз да глаз нужен…, — Семёновна потрясла перед собой винтовкой, своим самым убойным аргументом.

— Ладно, ладно! Но остальные — точно остаются, с вас там толку будет мало!… А так, если что, ещё можно будет что-то сделать…

Вера сделала шаг вперёд и протянула памятную сумку, с браслетами.

— Это лучше себе оставь! Если не выживем — попробуете обменять. А так, если нас завалят, без вариантов вообще будет…

— Хорошо. Будь осторожен…

— Это вряд ли. Но попробую. Бабуля, вы там готовы?

— Какая я тебе бабуля? Готова, поехали…

— Поехали!

Управлять броневиком одному оказалось крайне неудобно: раз в несколько минут приходилось перебегать от одного стройбота к другому, активируя их, бросая на это время органы управления фургона, а помимо этого — требовалось ещё и подбрасывать дрова, следить за приборами паровых машин… Да и пёс, которого опять не удалось отвадить и оставить в безопасности, первое время мешался под ногами — пока не сообразил лечь в сторонке.

Неудивительно, что ехать получилось кое-как, не единожды броневик врезался в стены и прочие препятствия, один раз даже пришлось сдавать назад из-за совершенно неожиданно преградившего дорогу фонарного столба. Необходимость высокой концентрации для управления уже скоро повлекла за собой глухое раздражение, ошибки начали происходить всё чаще… И перед самым выездом из-за угла, когда уже должно было открыться логово нежити, Валера волевым усилием остановил броневик, как не хотелось поскорее броситься на приступ. Никто спрашивать ничего не стал, даже всегда острая на язык Семёновна. Видимо, все всё понимали.

Позволив себе отдохнуть не более минуты, Валера начал снова — не глядя на показания приборов, запихал в топки столько дров, сколько получалось, уже не жалея технику. Активировал обоих стройботов-тягачей — и направил машину вперёд. «Перезагрузка» сознания, вроде, помогла — вывернуть получилось достаточно аккуратно.

— Вижу плохо, но тварей мало. Пока не стреляю…, — Семёновна, устроившаяся в одной из башенок, доложила оперативную обстановку. Будто чувствовала — Валере было совершенно не до рассматривания чего бы там ни было, он опять крутился как белка в колесе.

— Попробую наехать на ближайших змей! Пока не высовываться, по ним не стрелять!

Броневик, вильнув несколько раз, на всех парах направился к медленно вспучившемуся и поднявшемуся змеиным телом наросту. Максимальная скорость, развиваемая машиной, была с точки зрения родившегося в двадцатом веке слишком мала — но фургон всё же ехал.

Кишка встретила ползущую на себя железку плевками. Вьющаяся, с идущими от основания утолщениями и волнами, она будто бесновалась от невозможности остановить непонятного для себя противника. Хотя ядовитые выделения причиняли немалый ущерб — передняя часть машины скоро покрылась проплавленными отверстиями, и в стекле, и в металле. Но — машина ехала, не сбавляя хода.

Ещё немного — и всё бы закончилось плачевно, очередной плевок достал бы Валеру или какие-нибудь важные агрегаты… Но они уже практически доехали. Последовал удар змеиноподобной «головы», проломивший стекло. А затем, ещё один — это броневик наехал на препятствие и начал продавливать его отвалом, пробуксовывая колёсами.

Сначала казалось — ничего не выйдет. «Голова», бывшая на самом деле просто утолщением с отверстием на конце, начала остервенело бить сверху по крыше и башенкам, удары оказались настолько сильными, что мяли и корёжили металл. Но вот резкий толчок — и гибкое тело безвольно опало, а нечто, бывшее когда-то инкассаторским фургоном, продолжило свой победный путь дальше!

Издалека донеслись крики товарищей, они следили за происходящим. Даже Семёновна заорала что-то восторженное! Они смогли сделать это, прорвали вражескую оборону! Как же хорошо, что тварь не сообразила плеваться в колёса, и ей не хватило ума или меткости целить всегда в одну точку…

— Я разворачиваю машину, буду на следующую наезжать задом!

— Хорошо! Разворачивай, я смотрю…

— Да! Зеркала есть, но так надёжнее…

Активация стройботов, проверить топки — дрова ещё не прогорели, повернуть один рычаг вперёд, другой назад — фургон начал разворачиваться. Броневик ненадолго застыл, после чего Валера дал полный ход. Имея только боковые зеркала, целиться в очередную тварь задом было не очень удобно, комментарии бабки оказались очень в тему.

Некроманты будто опомнились, погнали остатки собачек и того самого последнего богомола наперерез, понимая, что готовится нечто для них не самое радостное. Но тут наконец включилась Семёновна, и шипение улетающих вдаль энергетических сгустков дополнило характерное пыхтение паровых машин и скрип подвески.

Вторую «змею», несмотря на бросающуюся со всех сторон нежить, тоже получилось задавить. Скорее всего, вся задняя оконечность броневика теперь представляла из себя решето — спереди-то хоть как-то защищал отвал и наваренные на стёкла решётки.

А потом броневик опять, в который уже раз, опрокинули. Колдуны в плащах применили старый приём, с ускорением одного из своих существ. «Богомол» влетел в машину, не так сильно, как «толстяк» в прошлый раз — но всё же ощутимо. Но, как бы там ни было, двое из трёх «защитных сооружений», если их так можно было назвать, были уже уничтожены! Прикрываясь от оставшейся «змеи» другими зданиями, вполне можно было добраться и до жертвенника, на котором уже успели растянуть Кристину, и до здания, где хранились браслеты погибших.

Резко распахнув дверь, оказавшуюся сверху, Валера выпрыгнул наверх — держа в одной руке копьё, а другой ещё в полёте выхватывая пистолет. Спасибо «Усилению» — раньше о таких трюках парень не мог и мечтать. Следом, могучим прыжком, выпрыгнул пёс, не желая отставать от своего хозяина. Мимо пролетел энергетический сгусток — Семёновна, несмотря на все потрясения, продолжала отстреливать лезущих со всех сторон «собак». Богомол издох сразу после удара — видимо, ускорение не проходило даром.

Валера быстрым взглядом пробежался по окружающему пространству, в поисках целей. И вдруг, уже подняв пистолет для выстрела, заметил некоторую странность. Твари пятились! А сзади них стоял один из некромантов, с посохом над головой. На конце посоха вяло трепыхалась белая тряпка.

Глава 3.

Который день моросил дождь, иногда ненадолго прерываясь, иногда — наоборот, усиливаясь до крепкого, добротного ливня. Блестели мокрый асфальт и трава, белым шумом шелестели мириады капель, довольно урчали и гремели водосточные трубы. В небе суетливо толкались жирные тучи, нещадно подгоняемые жестокими высотными ветрами. Температура, судя по ощущениям, была немногим выше нуля — но ниже не опускалась даже ночью, снег не выпадал, а лужи не замерзали.

Из-за непогоды не было видно ни летающей тарелки, ни странного «пустого» неба. Даже безжизненный город вокруг, будто стыдливо прикрывшийся водяной завесой, отступил куда-то далеко. Всё окружающее казалось почти нормальным, земным, иногда даже можно было представить себя дома…

Община жила своей жизнью, медленно и постепенно восстанавливаясь после «мёртвых войн», как в шутку обозвали противостояние с некромантами. Все старались делать свои дела под крышей — выходить в непогоду никому не хотелось. Печка в «кают-компании», той самой комнатке в детском саду, которую обжили ещё с первых дней, топилась без перерыва — и в основном все обитали именно там, игнорируя обилие жилплощади вокруг. До необходимого минимума (причём, не только из-за непогоды), урезали все вылазки за древесиной и металлом, за водой никто даже не предлагал ходить — её и так было некуда девать. Дозорные, несмотря на почти полностью герметичные комбинезоны и накопленные в приличных количествах плащи, дождевики и всевозможные тёплые вещи, заступали на дежурства очень неохотно. Торчать часы на продуваемых всеми ветрами балконах, ещё и в условиях плохой видимости, было тем ещё удовольствием.

Алтарь работал без перерыва, воскрешая по очереди погибших товарищей. После Карена, которому повезло — его браслет сначала подобрал Анатолий, когда спортсмена придавило броневиком, а затем уже вынес Валера — воскресили Дениса, как самого полезного и нужного человека. Обоим хватило коэффициента общественного расположения с лихвой, и процесс возрождения прошёл без проблем. На третий день настала очередь Анатолия…

Все посмеивались: мол, этого-то можно и последним. Но, тем не менее, никто не оспаривал пользу для общины от человека, добровольно взвалившего на себя бремя ответственности, тратящего свои силы и нервы на попытки наведения хоть какого-то порядка. И поэтому в специальную выемку между двумя «вечными огнями» установили именно его браслеты, сразу после того, как по ступенькам вниз сбежал немного ошалевший от повторного рождения Денис.

Запускал процесс Валера, на этот раз выполнявший обязанности капеллана, жреца, шамана или неизвестно кого. После помещения браслетов в предназначенные для них отверстия перед глазами высветилось знакомое сообщение, незначительно отличающееся от уже виденного:

Активация процесса возрождения физической оболочки Защитника, позывной — Стена!

Коэффициент общественного расположения: 85%.

Внимание! Активация возможна только при величине коэффициента общественного расположения не меньше 85%!

На этом моменте стало очень беспокойно. А ну кто её знает, эту штуковину непонятную! Вдруг она как-то по особому граничные условия обрабатывает?

Но следующее сообщение развеяло сомнения:

Активация: успешно!

Времени до возрождения физической оболочки: 23:59:56.

Валера мимолётно подумал, что, небось, сам «Лесник» не слабо перетрухнул. Буквально прошёл по лезвию, ещё чуть-чуть, и сорвался бы! Конечно, неприятным сюрпризом оказался тот факт, что этого Анатолия любят и уважают настолько мало. В конце концов, он выполнял в общине свою, достаточно важную роль. Интересно стало: если бы среди «попаданцев» затесался дантист — был бы у него хоть какой-то шанс на реинкарнацию? Несмотря на столь важный и нужный род деятельности?

Также мелькнула мысль, что если у кого-то будет заведомо не хватать репутации — можно просто оставить его браслеты в алтаре, и пусть себе болтается в виде призрака вокруг… Подсматривает за девками в бане, или ещё чем занимается. Хоть какая-то альтернатива небытию.

А баня в общине действительно появилась! Под неё приспособили одно из помещений всё того же бывшего детского садика. Туда даже завели тёплую воду из чёрной цистерны, установленной на крыше — правда, при почти минусовых температурах за бортом эта система не функционировала, приходилось греть воду в вёдрах и кастрюльках. Но при плюсе удавалось получить из неё еле тёплую воду, даже несмотря на отсутствие солнца.

Не менее важными для жизни общины являлись столовая и кухня, где в основном готовились и съедались различные блюда на основе поставляемой «Амбаром» манны. Растению очень нравилось обилие влаги, почти весь внутренний двор быстро превратился в некое подобие рисового поля — болото и торчащую из него непонятную ботву, с белыми шариками на стеблях. Дикорастущая манна уже давно покинула стены теплиц, что соорудили на случай заморозков, и теперь, буквально за несколько дней, расползлась по округе. Голодная смерть, как и обезвоживание, никому в ближайшее время точно не грозили. Чего не скажешь об атрофировании вкусовых рецепторов…

Сбор урожая, регулярные дежурства, вылазки с целью поиска металла и древесины (за которой приходилось отправляться всё дальше и дальше), обустройство быта и игра в карты по вечерам надолго стали основными занятиями практически всех членов общины, за исключением только Дениса и Валеры. Круг задач этих двоих включал совершенно иные проблемы. Инженеру и технику предстояло разбираться с наследием «мёртвых войн»: довольно широким спектром последствий, как положительных, так и отрицательных.

После того, как Валера увидел некроманта с белой тряпкой на посохе — он ни секунды не колебался. Остановился сам, успокоил разошедшуюся Семёновну, и вступил в переговоры. При отсутствии знания языка и при наличии явно сильно отличных менталитетов, это, конечно, становилось той ещё задачей, но Валере было не привыкать — в конце концов, со «своей эльфийкой» он как-то сумел объясниться. Получилось и сейчас.

Конечно, потом было много споров — вышло бы или нет дожать остатки нежити, вызволить товарищей, и сровнять поганое гнездовище раз и навсегда с землёй. Как бы там ни было — то, что это являлось очень большим риском, признавали все. Община могла как выиграть и избавиться от опасного конкурента, так и лечь почти вся в последнем бою, оставив лишь немногих «гражданских» на базе, без прикрытия и возможности помочь остальным.

И ещё один момент перевешивал все доводы несогласных. Во время боя основное количество энергии набили два «танка», Тимур с Кареном, и стрелки — Анатолий, Михаил, Кристина и Семёновна, последняя — меньше всех, потому как много, часто и с удовольствием мазала. При этом, осталась в живых и, следовательно, сохранила полученное, только женская половина. Валера в бою почти не участвовал, и «заработал» совсем чуть-чуть. Немного лучше дела обстояли у Ромы.

Карена придавило броневиком, энергия из его бреслетов, видимо, просто рассеялась. Дядю Федю обнулила какая-то собачка, потом уже её метким выстрелом снял Анатолий, которого, в свою очередь, замочила змея защитного сооружения, на подступах к лагерю нежити. Подобная участь постигла и всех остальных, кроме Валеры, Ромы, Кристины и Семёновны. Передалась ли заветная энергия стационарным, вроде как не особо живым, убийцам, и можно ли было её получить обратно — неизвестно, потому как то, что Валера проехался по «змеям» на броневике, не принесло ему ни одной единицы сверх того, что парень уже успел набить во время недолгого участия в бою.

Итого получалось, что в серьёзном плюсе от битвы с нежитью оказалась только Кристина, остальные же либо остались со своим, либо получили совсем немного — не больше того, что можно было поднять на обычной охоте на белых, крысоволков и прочих тварей. Причём, девушка, когда её потащили к жертвеннику, поступила самым правильным способом — врубила улучшение нервной системы, что повлекло за собой отключение сознания и болевых рецепторов. Поэтому «богомол» дотащил до залитого кровью камня бесчувственную тушку, еле дышащую и с замедленным пульсом. Находчивая красавица тем самым полностью избавила себя от неприятных ощущений, а ввиду того, что в конце эпопеи её ещё и спасли — получила одно из полезнейших для стрелка усилений. Да и некроманты сразу потеряли к ней всякий интерес — видимо, мучить им нужно было живых и в сознании, остальное пользы не приносило. Сколько у Кристины осталось энергии, никто не знал — спросить не получалось, отходняк у неё продолжался довольно долго. Не исключено даже, что девушка под шумок запустила и что-то ещё, раз уж всё равно угодила в госпиталь.

В таких условиях получение двадцати тысяч за заключение мирного договора с некромантами становилось просто царским подарком, помимо всего того, что само по себе вытекало из этого. А энергия была нужна. Следующий апгрейд Комплекса Усиления требовал уже пятьдесят тысяч энергии, а ведь помимо этого имелось множество различных полезных бонусов, которые можно было запустить в каждом из вспомогательных зданий.

То, что у тех же некромантов имеются летающие твари, давало надежду на появление возможности строить какие-нибудь самолёты на будущих уровнях развития. Правда, специализацию пилотов браслеты никому не предлагали, но учитывая индивидуальные наборы направлений развития почти у каждого можно было надеяться, что просто нужный человек ещё не попался. На то, что община будет пополняться, все рассчитывали довольно серьёзно: никто не собирался оставлять сородичей-пленников томиться в плену демонов и амазонок. А также, быть может, у фашистов с нечеловеческими лицами, и прочих народностей, ещё «не ведомых науке». К тому же, был ещё шанс найти где-нибудь одиночек — кто сумел выжить, но не прибился ещё ни к какому анклаву.

По поводу нежити, после долгих размышлений, в том числе и с участием призраков, все утвердились во мнении: этот народ развивается очень быстро, но сам по себе не очень силён. «Собачки» один на один сильно уступали людям, да и сами некроманты не являлись такими уж сильными бойцами. «Толстяки», «богомолы» и летуны могли доставить неприятности — но имелось подозрение, что людям Комплекс Усиления может в будущем подкинуть тоже что-нибудь полезное, и наверняка гораздо круче, хоть и дороже. Поэтому, присутствовал определённый оптимизм в отношении дальнейшего развития, многие грезили о танках, самолётах и шагающих роботах. Не говоря уже о почти наверняка существующей вероятности разжиться пулемётом и чем-нибудь убойным для Ромы.

Исходя из этого, первым и основным по значимости последствием договора с нежитью являлось появление кучи энергии, которую нужно было придумать куда и как девать — копить, или тратить на получение всех возможных уже сейчас плюшек и усилений.

Сам договор предполагал обмен браслетами, «всех на всех», выдачу Кристины, и отход людей с территории лагеря нежити. После этого наступали мир-дружба, одни не трогали других, а вторые первых. Вплоть до того, что Валера и полномочный представитель некромантов разделили сферы влияния в городе: ровно посередине между двумя общинами появилась воображаемая линия, с каждой стороны от которой хозяйничали только те, кому принадлежала конкретная территория.

Но помимо этого имелась ещё и другая сторона вопроса. Особой веры некромантам не было, а учитывая плачевное состояние общины, временную потерю значительной части личного состава, и нахождение — пусть и недолгое — призраков противника на территории святая святых, человеческой базы, требовалось срочно заняться укреплением обороноспособности общины. Опять же, броневик, прекрасно показавший себя в деле, пришлось бросить — кустарно сделанная техника в конце концов не выдержала всех издевательств, и повторно «поставить на ноги» её уже не получилось. Толкать вручную тяжеленный бронированный фургон до базы, когда на руках была бесчувственная Кристина, а позади — дружелюбные лишь очень условно некроманты, не представлялось возможным. Поэтому стояла ещё и задача по поиску и созданию замены, с устранением всех недостатков предшественника.

По просьбе Валеры все, находившиеся пока в обличьи призраков, в дополнение к обычным, живым, дозорным, во все глаза следили за округой и занимались поиском слабых мест в обороне поселения. Были намечены установка дополнительных решёток и баррикад в подвалах и на нижних этажах, перепланировки коммуникаций и ходов, перетаскивание и переориентация требушетов, и много тому подобного…

И большинство из описанных работ могли выполнить только Валера с Денисом, лишь изредка имевшие возможность привлекать помощников. Они пахали просто не переставая. Благо, внутри кабины стройбота было почти всё равно — дождь или снег снаружи. Почти — потому что требовалось подбрасывать дрова и доливать воду, а для выполнения данных операций требовалось всё же выбираться наружу.

Призраки обнаружили в одном из ближайших домов лебёдку, при помощи которой появилась возможность поднимать тяжести на крышу. С её помощью одного из стройботов, с немалым трудом, затащили наверх, и он теперь вовсю орудовал там.

С рекордными скоростями появились новые требушеты, готовые обрушиться вниз мешки с мусором, оборудованные из телефонных будок, детских беседок и обрезанных автомобильных кабин наблюдательные пункты. Появились решётки и ограждения, предназначенные для того чтобы хоть как-то защищать находящихся наверху от возможного появления вражеских летунов.

Не менее активно работа кипела внизу. Почти все, повально, занимались укреплением баррикад. Не забывали перекрывать и обнаружившиеся кое-какие подземные коммуникации. Но наваривать решётки и стальные листы на окна и потенциально опасные места всегда звали — догадайтесь, кого? Да, всё верно. Они же таскали тяжести и создавали самые серьёзные и непроходимые завалы, на наиболее серьёзных направлениях.

Время от времени приходилось выбираться за дровами и металлом. Если последнее ещё можно было как-то насобирать по округе, то древесина имелась только за границей города, в лесу. Каждый такой выход — хоть теперь и стало гораздо спокойнее — по старой привычке превращался в настоящую войсковую операцию.

Поэтому неудивительно, что Валера каждый вечер еле доползал до постели и валился замертво. Он принципиально спал у себя, в квартире, несмотря на холод и необходимость подниматься по лестнице. Ощущение собственного жилья полностью перебивало все минусы, а одиночество скрашивал всюду следующий за хозяином пёс. Эта его привычка, а так же цвет шерсти, и дали ему в конце концов имя. Все «Бобики» и «Шарики» не прижились, но когда кто-то в шутку назвал собаку «Тенью» — кличка оказалась будто собственной, родной. Зверь даже почти сразу стал отзываться на неё.

А ещё вскоре выяснилось, что отчаянно устающий инженер общины и пёс, щеголяющий теперь металлическими браслетами на передних лапах (что они ему давали, и давали ли — спросить возможности не имелось), оказались не единственным жильцами в казавшейся заброшенной квартире…

Сначала Валера думал, что ему кажется. Тем более что Тень, благодаря звериному чутью и слуху являвшийся почти идеальной сигнализацией, вёл себя абсолютно спокойно. Но эти странные звуки из-под кровати, вызывавшие беспокойство, начали повторяться, а один раз, открыв глаза ночью, парень увидел лезущее к нему снизу жуткое НЕЧТО…

В первое мгновение Валера обмер от страха, но потом быстро сориентировался и схватился за всегда лежащее рядом оружие. Тварь тут же с жалобным писком метнулась обратно. Парень спрыгнул вниз, резким движением поднял кровать ткнул под неё стволом пистолета. Разбуженный беспокойством хозяина пёс встал рядом, вздыбив шерсть на загривке и непонимающе оглядываясь.

Под кроватью действительно обнаружилось существо, размером с очень большую кошку или с комнатную собачку. Если бы не способность видеть в темноте — разглядеть его было бы сложно, так как тварь была плоская и очень хорошо мимикрировала, приклеившись к кровати снизу. Всё это вызвало воспоминания о мерзких плотоядных «пакетах», охранявших Комплекс, и пробуждало желание сразу и кардинально расправиться с «сожителем».

Но Тень подошёл к кровати, равнодушно понюхал существо, и, всем своим видом выражая полное безразличие, отошёл в сторону, бросив кости на специально для него постеленный коврик. Тварь тоже не выказывала какой бы то ни было враждебности, и мелко дрожала. Даже маскировка начала постепенно сходить, стала проявляться густая чёрная шерсть, большие, навыкате, глаза, рожки, и мелко стучащие друг о друга зубы.

Не отводя в сторону пистолетного дула, Валера сделал несколько шагов к шкафу, решив, что уж застрелить лохматого всегда успеет. Достав пару припасённых на чёрный день сухарей, конечно же, сделанных из манного хлеба, кинул их в сторону кровати.

Существо долго не решалось пошевелиться, но, наконец, убедившись в отсутствии непосредственных угроз, сползло на пол и медленно приблизилось к сухарям. Обнюхав и обследовав их со всех сторон, переместилось обратно на исходную позицию, нагло тем самым заявив — это жрать не буду!

Валера пожал плечами и вытащил из шкафа банку кильки в масле. Быстро вскрыв её, не убирая при этом пистолет далеко, положил одну рыбину на кусок газеты и пристроил рядом с сухарями.

Тварь вновь какое-то время выжидала. Но кода всё таки решилась исследовать угощение, стало ясно — рыба ей по нраву! Под укоризненным взглядом Тени, который сам был бы не прочь подкрепиться, вся килька из банки перекочевала в брюхо ненасытного существа, и даже сама жестянка оказалась вылизана до блеска.

К сожалению, никаких сообщений об энергии за «приручение» или «контакт» не выскочило. Но, тем не менее — как неведомое существо, так и Валера успокоились в отношении друг друга, и началось их вполне нормальное совместное сожительство.

Выселить тварь из-под кровати не получилось, как и отвадить её скрестить по ночам и вылезать иногда наружу, пугая своим кошмарным видом. Но никакого злого умысла и желания навредить за всем этим не угадывалось, выбравшись и посидев какое-то время на бортике кровати, существо всегда уползало обратно, вниз. Конечно, было сложновато привыкнуть к такому, тем более — неясно было ни чем неведомая зверушка питалась всё время до этого, ни когда делала это. Но ничего, свыклись.

Появление нового представителя местной фауны, которого обозвали «подкроватником», вызвало немалое оживление. Больше никто ничего подобного не наблюдал, заполучить сожителя повезло только Валере. Даже тараканов и обычных крыс никто нигде не встречал — последние попадались только в виде переростков-крысоволков.

Ввалившиеся всем скопом в квартиру люди, начавшие рассматривать и громко говорить, довели несчастную тварюгу до такого состояния, что от её дрожи начала трястись и ходить ходуном вся кровать, в которую зверь вцепился всеми четыремя лапами. Поэтому его оставили, а основное обсуждение увиденного отложили на вечер, на время ужина.

Все, и «живые» и «призраки», собрались в столовой — первые, чтобы подкрепиться, а вторые — просто за компанию. Вере, как всегда, приходилось работать переводчиком между «миром мёртвых» и обычным, нормальным. Девушка относилась к своим обязанностям ответственно, никогда не отказывала — удовлетворяла даже самые пустяковые, казалось бы, просьбы. И заслужила этим то, что «сухарь» Анатолий, когда вышел из Алтаря, первым делом сделал не что иное, как пошёл благодарить её. Благодарить за то, что эти тяжёлые для них дни — попробуйте, полетайте в виде бесплотного духа, без гарантии быть возрождённым — была с ними.

Но «подкроватник» обнаружился ещё до момента реинкарнации Лесника, и в столовой в живом виде сидели только Валера, Денис, Рома, Карен, Евген, Семён Павлович, Семёновна, Ира, Катя, Юля, Марина с ребятами, Вера и все пять спасённых из лап демонов девушек. Вилен Александрович с Кристиной всё так же валялись в госпитале, а Михаил, Тимур, Дядя Федя и Анатолий пребывали в бесплотном состоянии.

— Домовой это, наверное, — приговаривал Семён Павлвич, сам себе кивая головой. — Что это ещё может быть-то?

— Да нет же, он всегда под кроватью сидит, вылезает лишь иногда… Больше никуда не ходит. Вон, я же попросил наших призраков присмотреть за ним, пока меня не было. Он всё время так внизу и просидел, спал причём, гадёныш… А как я пришёл, проснулся, шебуршаться начал.

— Кокнул бы ты его, ёмана… Вылезет ночью, задушит…

— Тебя забыл спросить, — Валера был зол на Евгена за его поведение в последнем бою, и попытки отправить на переговоры Веру. Гопник это будто чувствовал, и постоянно нарывался.

— Эй, эй, ты чё, полегче! Я же просто сказал. Охота самому подставляться, на здоровье…

— Анатолий просит передать, чтобы высказывались по существу, и не устраивали базар, — бесстрастно вклинилась в разговор Вера, разом заткнув глотку говорящему. — И что, по его мнению, держать рядом с собой представителя потенциально опасной фауны — это в высшей степени легкомысленный поступок.

— Да знаю, знаю я… Но вы же сами всё видели. Что бы тут вокруг нас ни было, настоящий мир, просто кем-то переделанный, или какой-то муляж — те, кто всё это создавали, заточили его на поощрение мирного решения вопросов. Это очевидно же.

— Очевидно-то очевидно… Но если ты попал в лапы демонам, или этим вашим амазонкам, или твой товарищ туда попал…, — Семён Павлович пожал плечами, мол — ну вы же сами всё понимаете.

И правда, обсуждения того, как бы вызволить пленников, фактически не прекращались всё это время, с разной интенсивностью. Каких предложений только не было…

А Валера вспомнил, как он договаривался с некромантами. Тогда пришлось проявлять чудеса изобретательности для того, чтобы объяснить по сути своей простую вещь — что пока они ведут изматывающую и истощающую войну друг с другом, которая сжирает все ресурсы, и в ходе которой всё равно не получается взять верх ни одной стороне, вот эти — «с рогами», или те — «с сиськами», копят силы, и рано или поздно придут взять своё. И куда логичнее обеспечить себе безопасные тылы, встать «спиной к спине», и разобраться со всеми вокруг. А не сидеть с выбитыми почти под ноль воинами и разрушенными оборонительными сооружениями.

Неизвестно, насколько некроманты прониклись идеей, но нежить и правда перестала появляться в окрестностях человеческой базы. Иллюзий, конечно, никто не строил, в планах было установить стационарные посты наблюдения за границей, но для этого пока не хватало человеческих ресурсов.

Была и ещё одна мысль, которую Валера пытался донести до повелителей нежити. Он намекнул, что можно бы устроить совместный набег на кого-нибудь третьего… Неизвестно, насколько такое вообще получилось бы осуществить, учитывая стойкую неприязнь людей к мертвякам, странные повадки и системы ценностей некромантов, и вопросы разделения трофеев. Но — это был хотя бы шанс, попытаться отбить у демонов или у эльфиек сидящих там в заточении.

По поводу демонов — парень с неприятным удивлением понял, что согласился бы отдать союзникам, буде они согласятся на совместный поход, почти всех пленников-мужчин. Недолгое наблюдение за поведением этих мутных товарищей, за тем, как они не колеблясь кидались друг на друга по наущению хозяев, вырывали куски, с готовностью втаптывали в грязь товарищей по несчастью, вселило в сердце стойкую неприязнь. Валера не представлял себе появление подобных персонажей в их общине. Оправдания что они не виноваты, что просто обстоятельства так сложились, для него не существовало. Если ты скатился до состояния животного — виноват в этом только сам.

Те же девушки-пленницы, как выяснилось, просто молча бойкотировали рогатых. На все требования тех избивать друг друга, отбирать еду, пакостить прочими способами, просто всё делали наоборот… Это было тяжело, это было страшно, но — удалось же продержаться какое-то время, сохранить человеческий облик! А там и спасение подоспело.

И эти пять ведьмочек неожиданно оказались очень сплочённой и дружной командой. На того, кто даже не обижал, а просто случайно чем-то задевал одну, тут же кидались все остальные. Острые на язык, не боящиеся никого и ничего, они вошли в общину самостоятельной неделимой единицей. И любовь красавиц к Роме совершенно не была помехой — они просто делили его, как общий ресурс.

Валера ничуть не ревновал и не парился по этому поводу, просто удивлялся немного. Тем более, ему тоже спасибо сказали, все пятеро, и намекали на возможную благодарность. На что парень ответил, совершенно честно, что его сердце занято, после чего был понят и благословлён ведьмочками.

Но Рома… Конечно, ещё во время плена было заметно его простое отношение ко всему, что женского пола. Он постоянно пытался общаться с амазонками, не смущаясь их холодностью. Опять же, рассказывал много историй про свои любовные похождения, которые казались тогда просто хвастовством…

Но смотря, как наконец вновь привёдший в порядок свою экзотичную причёску панк уходит к себе, да не один, а в обнимку сразу с несколькими из числа спасённых, становилось понятно — нет, этот парень не врал. Возможно, даже преуменьшал и умалчивал что-то.

Конечно же, данное положение вещей нравилось не всем. Карен как-то застукал ловеласа за подкатыванием к красавице Кате, и высказал неудовольствие по этому поводу. Мол, те-то ладно, ты их спасал в конце концов из плена, да и стрёмные они все какие-то. Но уж наших-то девок не трогай! Рома тоже за словом в карман не полез. На самом деле — подраться он любил ничуть не меньше, чем покувыркаться в постели. И потасовка вышла знатная, растаскивали этих двоих едва ли не всей общиной. Ведьмы, само собой, в первых рядах — причём, беспорядка от этого было больше, чем хоть какого-то толка.

Панк, когда всё закончилось, жёстко отчитал свой гарем: мол, не лезьте не в своё дело, когда не просят. Да и вообще, когда мужики дерутся — бабам место в сторонке. Но позволил всё же извиняющимся красавицами увести себя под ручки в госпиталь, а потом и домой. Откуда потом пол ночи слышались охи и стоны.

А Карен долго ещё ходил мрачный, скрипел зубами, но ничего поделать не мог. По результатам драки выяснилось, что даже покалечить толком соперника у него не получилось, несмотря на всю его прокачанную силу.

Валера наблюдал за всем этим с лёгким беспокойством, ему не хотелось конфликтов среди своих. Но поведение Ромы, да и вообще его взгляды на жизнь ему очень импонировали, и парень с неудовольствием стал замечать, что в чём-то даже стремится быть похожим на своего друга. В том, что они друзья, никаких сомнений не было — после всего, что пришлось пережить. Даже Тимур теперь попал в разряд «своих», несмотря на не самый простой характер и начальную взаимную неприязнь.

— Так обсуждали же вроде всё это, товарищ интендант, — подал голос Денис. — Что нужно и так, и так. Золотая середина. С тем, с чем можно договориться — будем договариваться. А остальное мочить. Иначе зачем бы нам все эти пуляющие штуки давали?… Феерверки пускать?

— Так не с кем там договариваться…

— Успокойся ты, старый. И правда, обсуждали же! Всё бы вам, мужикам, драться да в войнушку играть…, — довольно привычно осадила своего деда Семёновна. То, что у этих двоих вась-вась, тоже было видно уже даже самым ненаблюдательным.

— Да всё верно же, и первое, и второе. Со всеми другими фракциями надо договариваться, но с позиций силы! Будем слабы и беззащитны — никто даже слушать не станет, загребут в какое-нибудь рабство, и всё, — Валера пришёл на выручку старику, и из мужской солидарности, и чтобы подчеркнуть именно то, что ему казалось правильным. — Но когда вот такие вот существа, вроде Тени, — пёс, лежавший рядом, поднял голову и навострил уши, — и того «подкроватника», то с ними можно и нужно нормально, по человечески.

— Так тебе же даже энергии на этот раз не начислили за него! Ни контакта, ни приручения не было!…, — Семён Павлович не унимался.

— А вы всё делаете только за что-то? Если вам гарантированно за это ничего не дадут — и пальцем не пошевелите?…

Дед поперхнулся словами, которые хотел сказать, и начал беспомощно озираться — мол, ребята, что это он за фигню глалолет? Но встретив жёсткий взгляд Семёновны, ещё и покачавшей головой, совсем стушевался и замолк.

— Короче, народ, всё, это не обсуждается! Квартира моя, тварь там живущая — так получается, тоже. Сожрёт меня, значит, сам и виноват. Закрываем тему, ладно?

Так на том и порешили, и «подкроватник» остался мирно сосуществовать с инженером и его псом. И, как потом оказалось, это позволило избежать одной довольно неприятной ситуации…

Глава 4.

Михаил медленно и осторожно, будто сам ещё не до конца поверил, что снова может ходить по земле, спустился по ступеням «Алтаря». Словно пациент, наконец вставший на ноги после долгой болезни, или — как новорожденный, делающий свои первый шаги.

Тут же на него с двух сторон налетели Валера и Рома, накинув на плечи какую-то простыню и сжав в крепких объятьях. Следом подоспели и все остальные, свободные от дежурств. Возвращение товарища «с того света» каждый раз праздновалось и отмечалось всей общиной, как в первый раз. У многих на глазах блестели слёзы — особенно у представителей старшего поколения. Наверняка вспоминали тех, из своей прошлой жизни, кому такого счастья не выпало. И сейчас искренне радовались за получивших возможность обмануть Костлявую.

Даже думать не хотелось, что было бы, погибни все эти люди на самом деле, окончательно. Суровый, рассудительный Вождь Большое Ухо, как его все начали звать с лёгкой руки Ромы, вернее — с языка. Карен, молчаливый и суровый, у которого никогда не понятно было, что на уме — но всё же свой. Человек, с которым ты дрался бок о бок, не может быть чужим. Денис, всегда готовый помочь, парень с золотыми руками и ясными мозгами. Делающий всё с душой, зачастую даже лучше и в больших объёмах, чем требовалось. «Лесник» Анатолий, страшный зануда, любитель пафоса и напыщенных фраз — в котором, однако, временами проскакивало что-то человеческое и даже симпатичное. Он будто специально дистанциировался от всех, создавал какую-то непроницаемую стену. С точки зрения управления, быть может, так оно и надо было… Заносчивый Тимур, хитроватый Дядя Федя… Валера в какой-то момент представил их всех, лежащих в гробах, с навек застывшими лицами — и ему стало жутко не по себе. Всё-таки, как же хорошо, что этот мир давал второй шанс!

Торжественно встретив вернувшегося из-за Черты, все постепенно возвращались к своим делам. День ещё не закончился, до вечернего ужина и отбоя оставалось несколько часов, за которые можно было успеть сделать очень многое. Бездельники в общине отсутствовали, а если и встречались — умело маскировались. Или, может, общая деловая атмосфера заражала всех, поголовно. Не исключено, что просто все понимали — они работают для себя, от них самих зависит их же качество жизни, а быть может — и сама эта жизнь. Даже Евген, который, казалось бы, по складу характера должен был отлынивать только так — даже он, засучив рукава, вовсю вкалывал на стройках, разборках и плантациях.

Но Валера с Ромой остались, не пошли никуда. У них к старому товарищу было дело, и тот был в курсе. Все втроём, они отправились в столовую.

— Наконец-то, опять почувствую во рту вкус еды! У меня уже слюнки текут!…, — Индеец был возбуждён и непривычно разговорчив. Что немудрено — повод для этого был, и весомый.

— Погоди ты, неугомонный. Ещё не время ужина!

— Да я заново родился, мне можно и нарушить! Эй, кто там! Стеша!…, — Михаил позвал одну из ведьмочек, дежурившую на кухне, ненадолго мелькнувшую в зоне видимости. — Солнышко, есть ли чего перекусить, а? Так хочется еды человеческой, знаешь… Хоть печеньку какую…

Загадочно улыбнувшаяся девушка исчезла за дверью. И почти сразу же появилась вновь, да не одна — с подружками. Двое из которых на руках несли самый настоящий торт, здоровенный, с торчащей посередине свечкой!

— Думали попозже это сделать, при всех… Но, раз уж так сложилось — вот, держи, спаситель наш! Это тебе от дев благодарных, из полона иноземного вызволенных!, — будто по писаному, выпалила одна из ведьмочек, Лена. Не иначе — готовила речь заранее, репетировала…

Валера вдруг с удивлением обратил внимание на нарядные костюмы красавиц — ведь девушки были гораздо более чем симпатичны, причём — все. После того как ведьмочки, в том числе и Вера, подключились к общей сети, Комплекс так и не признал их полностью: у ведьм вообще не получалось хоть как то взаимодействовать с ним, и самое главное — получать снаряжение. Выручало только то, что стандартные комплекты, комбинезоны и ножи, выдавались без ограничений. Девушки из «стареньких» просто получали по несколько штук, ведь чудесная материя прекрасно садилась и обтягивала, достаточно было хотя бы примерного сходства фигур.

Так что ведьмочки все были экипированы и вооружены, хотя бы и только ножами. Но предпочитали всё же одеваться в обычную, человеческую одежду, кропотливо собранную с бора по сосенке. Вообще, Валера думал — после всего пережитого они будут долго приходить в себя, стараться избегать внимания сильного пола, и так далее… Но всё оказалось строго наоборот — эти пятеро будто соревновались в том, кто откровеннее и соблазнительнее нарядится, стабильно притягивая к себе взгляды всех без исключения представителей мужской половины анклава.

И это в обычной жизни. Сейчас же, ради празднования второго рождения одного из тех, кто их спас, красавицы просто превзошли себя — какие-то платья, корсеты, неведомо где добытый макияж, туфли на каблуках, сапожки… Где только умудрились добыть всё это?…

Так-то уже давно планировались походы в глубь города, не как обычно, ради удовлетворения насущных проблем — добычи съестных припасов и дерева с металлом, для ненасытного Комплекса — а с целью вынести магазины со всевозможными второстепенными, но такими необходимыми в быту вещами. Нужны были одежда, посуда, бельё, всевозможная хозяйственная мелочёвка, да и просто всем хотелось уже нормально обустроить свою жизнь, не просто выживать.

Но пока свободных людей и дней на это просто не было. Первоочередными задачами, которые постоянно откладывались, оставались рейд на стройбазу, где остался покалеченный бульдозер, и разведка — к демонам, амазонкам, поселковым, вглубь города… Но даже это откладывалось. Поэтому приходилось пока довольствоваться лишь тем, что давал Комплекс, и найденным в близлежащих домах. И ведьмочки, видимо, воспользовались этим по-полной…

Михаил, видимо, тоже прибалдел от всего этого. Вскочил, задул свечку, потом расцеловал всех пятерых. Долго рассыпался в комплиментах, кроме внешнего вида красавиц, конечно же, нахваливая и великолепный торт. По куску этого чуда кулинарии выдал всем присутствующим, и те согласились — да, действительно, годно получилось. Появились ещё люди, откуда-то, будто по волшебству, возникли звенящие бутылки…

Но тут Индеец резко встал и помахал рукой, привлекая внимание.

— Я очень благодарен, дорогие мои! Действительно, очень приятно. С тех пор, как был маленьким, наверное, никто не дарил такого подарка…

Глаза Михаила предательски заблестели. С видимым усилием он взял себя в руки, улыбнулся, оглядел всех и продолжил:

— Но я хотел с ребятами поговорить по делу… Мы обязательно вернёмся и присоединимся. Обещаю. Только чуть-чуть попозже, ладно?…

Они втроём встали и вышли из-за стола. Валере показалось, что ведьмочки имели вид немного обиженный и насупленный… Стало даже как-то неудобно. Будто у детей конфету отобрали.

Выйдя на улицу, в мелкую морось и хлюпающую под ногами жижу, Михаил с товарищами отошли в сторонку.

— Как вы только с ними справляетесь… Ну и оторвы!, — восхищённо протянул Вождь.

— Да ничего вроде, не жалуемся…, — Рома пожал плечами настолько деланно безразлично, что все трое засмеялись в голос.

— Это точно. Даже в мире мёртвых не спастись от того шума, что вы там производите! Надо бы, первоочередной задачей для всей общины, звукоизоляцию в твоей хате сделать…

— Ну, могу им носком каким-нибудь рот затыкать…, — опять пожал плечами любимец женского пола, и совершенно непонятно было — шутка это, или всё на полном серьёзе.

— Да уж будь добр, сделай что-нибудь. Ладно, народ, хватит растекаться мыслью. Первое, что хочу сказать — вы молодцы, что решили и сделали всё до возвращения Анатолия. Он там просто бесновался… Но сделать ничего не мог.

— Представляем. Ну да ничего, полезно, — у Ромы не заладилось с Лесником с самого начала. Свободолюбивая натура панка была против любых проявлений власти и попыток управления, он являлся по сути действительно самым настоящим анархистом. А Анатолий, в свою очередь, не терпел, когда кто-то выбивался из строя и отказывался шагать в ногу.

— Ладно, спокойнее, Ром. Всё-таки, не перегибай палку. Кое в чём я с ним полностью согласен. Вот расскажи, например, Валера, про ведьм. Зачем было столько им сливать?…

— Ну, они же беззащитны почти… Оружия — только ножики, доспехи получить не могут… Надо было хоть как-то поднять шансы девочек, если что. Ну и шесть пар глаз полезней, чем только одна.

— Это тоже понятно… Но я бы подождал с этим. И чем плохо — сидят на базе, дела мирные делают, нос свой никуда не суют? И не нужно им ничего такого!…

— Миш, ну ты что, нашего Валеру не знаешь? Он всем всё раздаст, даже если те сопротивляться будут. А потом догонит, и ещё добавит…

— Вот в том-то и дело. А ты-то на что? И остальные? Должен же был хоть кто-то голосом разума стать?… О, вот и Денис! Наконец, все в сборе. Давай сюда, дружище, мы тут соображаем на троих. В прямом смысле… Но это не долго, потом пойдём торт жрать, алкоголем запивать, на ведьмочек любоваться…

— Видал, видал я этих ведьм ваших, нарядились как на свадьбу, причём на чужую, — Денис жизнерадостно усмехнулся, останавливаясь рядом с остальными. — Ну и как оно, Большое Ухо, после такого перерыва в бренном существовании?

— Знаешь — неплохо, неплохо… Обратно не тянет.

— Уж наверное…

— Вот. Но не об этом мы. Во-первых, хотел сказать — молодцы мужики, что те двадцать тыщ всем раздали. Ведь, как было когда-то совершенно справедливо замечено — кадры решают всё. А если есть возможность прокачать их, кадров этих, да ещё и так быстро… Это куда круче всех танков, самолётов, пулемётов и всего, что нам может Пепелац выдать. К тому же — вот кончится железо, или отключит кто головастый нам эту штуковину, что будем делать? А своё, родное, оно никуда не денется!

— И мы так подумали. Но не всё же раздали, что-то и на Комплекс пустили.

— Так всё знаю, следил. За каждым вашим действием следил, просто сказать не мог. Но вот сейчас, наконец, могу это сделать. По всем пунктам согласен, всё вы правильно сделали, ребята. Но это было во-первых.

— Да мы все ждём его, твоего во-вторых.

— А во-вторых — надо срочно в разведку идти. Вот просто едва ли не прямо сейчас.

— Так решили же вроде? Ждём, когда все возродятся, и будет всё? Нельзя же лагерь без прикрытия оставлять. И идти тоже следует сильной группой, чтобы каким-нибудь эльфийкам опять не попасться…

— Так я слушал вас, когда решали, помню. Все доводы, с обоих сторон. И всё же — надо отправляться именно сейчас. Нежить пока можно не бояться — мы хорошенько их потрепали. Да, развиваются быстро, восстановятся наверняка, если уже не восстановились — но против укреплённых позиций всё равно ничего не смогут сделать. Тимур вольётся в наши ряды уже завтра. Дядя Федя, если по чесноку, не такая уж и большая помощь. Пока пулемёт себе не достанет, его в расчёт не берём. Объективно — базу вы укрепили, я контролировал. Все углы излазил — мышь не проскочит. Тут беспокоиться нечего. Бояться надо другого — недостаточного количества информации и замедления в развитии. Нам просто жизненно необходимы сведения об окружающем мире. Нужно понять, что там с остальными соседями, попытаться найти новых, может даже людей. Нужна энергия. Так как добывать её, как оказалось, лучше мирным путём, расточительно не пользоваться такой возможностью. Ну и никто не отменял простого набивания фрагов, если вдруг встретим враждебных тварей — а мы их встретим наверняка. Но это второстепенное. Главное — знания, и понимание, как можно подняться. Когда возвратимся — используем всё добытое по-максимуму, сразу ложимся улучшаться. Чтобы к следующему рейду не бояться уже никого и ничего.

— Звучит разумно… Считай, меня убедил. А то что-то засиделся я тут, — Рома воинственно ударил кулаком в ладонь, попрыгал, размял шею. — Правда, сейчас не пойду… Тортик там, девочки…

— Да сейчас никто и не предлагает… И, если честно, я вообще не думал тебя брать.

— Ну уж нет! Я не саквояж, который можно взять, а можно нет… Так что иди ты, Миша, далеко и в жопу.

— Ладно-ладно, успокойся. Просто объективно с тебя проку было бы больше тут…

— Какой тут прок? Железяки таскать, лес рубить? Да это пусть лучше вон тот, Карен, занимается. Он здоровый, и мозгов для такого много не нужно…

— Роман, закругляйся. Так скоро народ всем анклавом соберётся, и тебя за периметр выкинет. Доиграешься… Нет-нет, молчи! Хочешь, поговорим об этом потом. А сейчас, давайте решим главное. Я считаю, надо выступать завтра уже, утром, край — днём. А то и так больше недели сидим, как слепые котята. Кто его знает, что там, в большом мире, творится?… Мы же даже до той «границы мира» так и не добрались, вглубь города не ходили. Денис, что думаешь?

— Ну так факт необходимости разведки, это не новость. Начнём её на день-два раньше, думаю, не страшно. Какой состав?, — Денис ответил задумчиво, явно что-то прикидывая про себя.

— Идти должны мы с Валерой, так как уши и глаза. И потому что наш инженер очень хорошо себя показал в плане налаживания контактов, получил какую-то там дипломатию, которую тоже неплохо бы прокачать, да и имеет абилки полезные. Роман вон напрашивается, опять… Надо нам кого ещё? Для усиления? Я думаю, только какую из ведьм. Следить за тем, чего мы увидеть не сможем.

— Разумно, хотя и не хотелось бы. Но сойдёт. Карен, Евген?…

— Не, должен же кто-то базу охранять.

— Я бы Кристину взял, огонь девка, — Рома мечтательно закатил глаза, — но она, негодница, до сих пор в госпитале прохлаждается…

— Тебе мало ведьм? Ты же у нас по ним спец. Кого бы, кстати, посоветовал?

— Так, Валера не хочет пообщаться, с зазнобой-то своей? Она мне самой толковой кажется…

Все посмотрели на инженера, который старался казаться невозмутимым. Судя по ухмылкам, получилось не очень.

— Знаете, я бы не хотел. Пусть это цинично… Но мне было бы спокойнее, если бы она осталась на базе, а мы взяли кого другого.

— Кто бы сомневался… Ладно, давайте Стешу возьмём. Она такая… Ну…

— Роман! Мы выбираем не по размеру сисек, жопы или чего ещё!

— Так я и говорю!…, — с деланной обидой продолжил Роман, тем не менее, довольно блеснув глазами — именно на такой эффект он и рассчитывал. — Она такая живенькая, сообразительная. Изобретательная…

— Нам это неинтересно. Хорошо, иди договаривайся со Стешей. Завтра подъём с третьей смены часовых, собираемся и выступам. И пошли уже, там торт без нас сожрут.

В столовой к тому времени уже набралось порядочно народу, ведь слухи по общине разносились быстро. Всем, как бы они ни готовы были самоотверженно работать, всё же хотелось в жизни какой-то разрядки и праздника. Опять же, усталость накапливалась. Но беззаботную атмосферу веселья очень резко обрубили разведчики, не откладывая объявившие о своих планах — чем заставили всех резко примолкнуть. Кроме Анатолия, который просто зашёлся в бешенстве.

— Миша, ну ладно эти, молодёжь горячая! Но ты-то, мля, куда! Вы вообще все умом тронулись? Ладно, один раз вернулись. Чудом! Чудом вернулись! Так вы теперь опять лезете, да ещё и тащите нашего, прошу заметить, единственного инженера! Опять всё то же! Ничему не учатся!…

— Успокойся и послушай. Одна из целей похода — посетить стройбазу, и разведать, как там Валерин дружок. Попробовать его уговорить присоединиться, или другой какой профит с него получить. И у меня сильное подозрение, что кроме Валеры это никто сделать не сможет. Тут ясно?…

— Так вот и сходите, на стройбазу и обратно!…

— Нет, это не всё, только начало. Продолжаю. Я же тоже не зря всё это время проводил. Ещё до «Мёртвых войн» запустил «Обнаружение засад» и «Следопытство». Оно уже вполне себе работает и хорошо повышает шансы группы. Наличие ведьмы, которая сможет распознавать духов и прочих невидимых, защитит от неожиданностей с той стороны. Думаю, в лапы амазонок так глупо больше не попадёмся, как в первый раз. Далее. Рома, хоть и не хотел я брать его, на самом деле у нас тоже парень хоть куда. Прокачал «Ножевой бой», помимо рукопашки. Смотрел тренировки, впечатляет! Опять же, у нас всех теперь доспехи, шлемы, аптечки, связь, даже гранаты, пусть световые и дымовые, но всё же. А Валера — из нашей компании просто самый остроглазый, выносливый, быстрый и физически развитый, да и опыт кое-какой имеет. Но в его отношении это не главное. Хочу напомнить — у нашего инженера пока лучше всего получается выходить на контакты со всеми этими неведомыми чудиками, представителями других видов. Ведь недаром ему браслеты разблокировали умения завязанные на дипломатию, никому больше не предлагали. А эти дела, наверное, до сих пор принесли общине больше пользы, чем всё остальное вместе взятое. Уж не знаю, есть в этом заслуга конкретно Валеры или нет… Но, в любом случае — даже удача его нам не помешала бы. И эта «эльфийка» ещё, если вдруг встретим — договорятся…

— И, тем не менее, это пока единственный инженер общины. Напомнить, как его потеря повлияет на всех нас?

— И да, и нет. Что касается управления Комплексом — многие функции дублируются у Техника, это мы тоже обсуждали. В самом крайнем случае, Денис запустит улучшения ещё в кое-каких ветках, и в этом плане анклав ничего не потеряет. Потеряет другое — да, Валера может многое сверх стандартного набора. Те же расчёты прочности «на глаз», проектирование, глубокое понимание и анализ технических систем, захват вражеских зданий. Но — приходится рисковать…

— Знаешь что…, — задумчиво протянул Анатолий. — Мне кажется, это у тебя просто мозги после возвращения с «того света» на место ещё не встали…

— Я это обдумал, ещё пока призраком был.

— И всё равно. Предлагаю переговорить обо всём завтра, когда от эйфории, что вернулся к жизни, отойдёшь. И когда будет видно, что трезво рассуждаешь, а не на эмоциях пургу гонишь. Да и недаром же в сказках говорят, утро вечера мудренее. Сам я пока тоже подумаю, так сразу не могу согласиться. А сейчас всё, закрываем вопрос. И давайте уже ужинать! Я там про торт какой-то краем уха слышал… Хвалили вроде… А то сожрут ведь, не поделятся!

Предложение Лесника понравилось всем, особенно последняя его часть, и получили всестороннюю единодушную поддержку. Началось весёлое застолье, которое напоминало бы многие другие… Если бы не тосты «за возвращение из мира мёртвых», странные костюмы большинства — и в повседневной жизни, и во время работы все уже привыкли носить комбинезоны — и многочисленные мелочи, да и не совсем мелочи, которые постоянно напоминали о том, что за мир вокруг. Хотя, люди уже давно привыкли, и хорошенько расслабиться это никому не мешало.

Еда, хоть манна сама по себе была безвкусная, радовала разнообразием и экзотичностью. Варёная манна с тушёнкой, манный хлеб с джемом и паштетом, салат из свежих побегов манны с щавелем, суп из манны… Пусть набор продуктов был сильно ограничен, повара-ведьмочки постарались выжать из него максимум. Судя по всему, ради одного из своих любимцев они извлекли из закромов все заначки, какие только смогли найти. Семёновна, которая была ответственной за кухонные дела, хмурилась, но ничего не говорила.

Также, конечно, на столе присутствовало и спиртное. Валера с лёгким беспокойством подумал, что, со всеми этими воскрешениями, пьянки превратились в ежедневную практику. Избегали их только те, кому по счастливой случайности выпадало в это время хранить покой остальных товарищей, ответственно — или безответственно — всматриваясь во враждебную темноту. В самом дворе, где вечером зажигалось целых два фонаря, запитанные от построенной ещё Денисом работающей на дровах Электростанции, было как-то по-домашнему уютно и спокойно… И люди с готовностью поддавались этой иллюзии нормального мира. А может, просто делали вид.

Самым шумным и весёлым, по обыкновению, был Семён Павлович. Дедок всегда зажигал, как в последний раз — правда, ровно до тех пор, пока не отрубался. Но этот момент никогда не наступал быстро, и до него успевало произойти многое.

Но на этот раз старикан превзошёл себя. Уже слегка пошатываясь, но ещё достаточно твёрдо, он удалился со значительным видом… И вернулся с настоящим аккордеоном в руках!

— Да ну! Неужто, и сыграть сможешь?

— А вот и смогу!

— Классно! Ну так давай, слабай нам что-нибудь, на гармошке этой!

— Сам ты гармошка, неуч! Это — ак-кор-де-он! Вершина эволюции музыкального инструмента!

Семён Павлович устроился у стеночки, на табуретке, довольный и явно весь в восторге от себя любимого, начал потихоньку… И стало ясно, что он не просто умеет играть, а весьма даже неплохо это делает. Радостные возгласы раздались со всех сторон, публика оказалась очень благодарной. Пара ведьмочек даже пустилась в пляс, обнявшись…

Валера огляделся. С одной стороны от него сидел Рома, с той самой Стешей на коленях. Видимо, вводил в курс дела и готовил к грядущим подвигам. С другой — Михаил о чём-то оживлённо общался с Денисом. Обоим явно было неплохо.

Взгляд не задержался на них, пробежался дальше… И, наконец, обнаружил ту, кого искал. Вера сидела с задумчивым видом и крутила в руке полупустой бокал. Рядом, будто специально, имелось свободное место.

Не прошло и пары секунд, как Валера плюхнулся на стул рядом с девушкой. Она повернулась к нему, ухмыльнулась, и как-то немного нервно сказала:

— Что, герой, вспомнил наконец?… А то, обещал-то — гулять, по заведениям водить…

— Ни секунды свободной…, — Валера с некоторым удивлением смерил Веру взглядом: такой он её ещё не видел. Красавица была уже слегка навеселе, глаза блестели — видимо, это как раз и объясняло нетипичное поведение. Что удивительно — раньше она никогда не употребляла спиртное.

— Да конечно, прямо так, ни секунды…

— Ну, секунда может и была. Может — две. Да хоть десять даже, толку? Я ж с утра и до вечера, потом сил никаких, только до кровати доползти… Кто бы другой сказал, не поверил бы. Вчера дежурил, позавчера не успели всё до темноты, ночью доделывали…, — парень не стал говорить, что на самом деле просто хотел дать ей прийти в себя, получше забыть все пережитые ужасы. Очень боялся напомнить что-нибудь не то, разбередить старые раны… И одновременно — не хотелось навязываться. Хотя, случаев пообщаться или хотя бы полюбоваться на Веру издалека, он не упускал никогда. Необходимость видеть её каждый день стала просто физически ощутимой.

— Ну-ну, так себе, отговорочки-то…

— Хорошо, как скажешь. Так себе — значит, так себе. Виноват. Как искупить?

— Вон, дедушка вроде медляк сейчас играть начал… Намёк ясен?

Повторять не пришлось. С готовым вырваться из груди сердцем, бешено колотящимся от радости, с гремящими в ушах воображаемыми фанфарами, Валера притянул эту самую желанную на свете девушку к себе — и быстро, но крепко поцеловал. И только после этого встал, увлекая за собой.

Семён Павлович и правда заметно сбавил темп и загадочно улыбался. До этого он наяривал что-то развесёлое, едва ли не разрывая свой инструмент на две половинки, задорно дополняя извлекаемые из него звуки чуть хрипловатым голосом, неожиданно сильным и приятным. Сидящая рядом Семёновна пожирала дедка, обнаружившего в себе неожиданный талант, горящим взором. Казалось, она вот-вот набросится на него прямо здесь, при людях, или ударит по голове чем-нибудь тяжёлым, схватит за шкирку и утащит к себе в берлогу…

Чуть поддатый народ, казалось, напрочь позабыл про усталость, тут и там образовывались и медленно кружились стихийные парочки. Всё это до боли напоминало старые фильмы про войну, и чисто внешне, и в каком-то смысле внутренним наполнением. С атмосферой старины странно контрастировали футуристические костюмы и пистолеты на поясах у многих — привычка ходить с оружием прочно входила в жизнь. Всё это создавало сюрреалистичное впечатление, что прошлое и будущее смешались, будто некая машина времени собрала в одном месте представителей разных веков.

Крепко, но мягко сжимая горячие Верины пальцы, Валера вывел её на свободное пространство. С явной неохотой отпустил, но тут же обнял за талию, аккуратно, как самый хрупкий фарфор. Ладони ощутили под тонкой тканью платья живое тело, чуть вздрогнувшее и напрягшееся от прикосновения. Девушка даже еле слышно застонала… Тут же всё внутри сжалось, вернулись все страхи и беспокойство. Как она, что у неё там внутри? Прямой взгляд в необычные жёлтые глаза, такие близкие, большие… И будто слегка испуганные. Молнией мелькнула догадка — она же просто внешне хорохорится, пытается выглядеть дерзкой и независимой. Но на самом-то деле, всё совсем не так.

— Всё хорошо?

— Да, — лёгкая, благодарная улыбка. — Всё хорошо…

Не до конца поверив, он всё же притянул девушку к себе. Вера положила голову ему на плечо и легонько прижалась, позволяя увлекать себя в медленном движении. От близости и доступности вожделенного кровь ударила в голову. Хотелось одновременно и утащить это сокровище куда-нибудь, в укромный уголок, для логического продолжения, и, с другой стороны — наоборот, чтобы это состояние блаженства и неопределённости, предвкушения чего-то прекрасного, продолжалось и продолжалось.

Ничего вокруг для Валеры сейчас не существовало. Звуки аккордеона, слова какой-то песни звучали фоном, доходили до сознания будто сквозь какую-то завесу, так же как обрывки разговоров и мелькающие вокруг тени людей. Танцевать парень никогда не умел, тем более не представлял, как делали это в старину и под такую музыку. Но сейчас было достаточно просто медленно перетаптываться, как на школьной дискотеке.

— Эй, а медляк-то кончился!, — голос Ромы выбился из общего фона и заставил обратить на себя внимание — махнуть рукой. Отпускать из ладоней внезапно угодившее в них воплощение неземного счастья не было ни сил, ни желания.

Они продолжили кружиться, не обращая внимания на то, что совершенно не попадают в ритм. Валера осторожно, с готовностью в любой момент отступить, начал поглаживать Верины спину и плечи, сознательно не опускаясь ниже. Она опять легонько задрожала, но при этом ещё теснее прижалась, возбуждённо дохнув в шею…

Было очень тревожно переступить некую черту, за которой можно невольно причинить боль. Но если какие-то проблемы и имели место — девушка либо уже справилась с ними, либо старалась не показывать этого внешне. Слишком уж недвусмысленно она вела себя… Или — Валера вообще ничего не понимал в женщинах.

И как он ни старался сдерживаться, остатки осторожности и здравого смысла просто смывало, сметало мощным потоком желания. Музыка играла, Семён Павлович пел, а они всё кружились и кружились. И только одна назойливая мысль на задворках сознания не отпускала Валеру, и даже заставила в какой-то момент легонько, про себя, усмехнуться — что слишком всё замечательно, чтобы быть правдой. По закону подлости, всегда так. Когда тебе очень хорошо, и кажется, что вот он рядом, тот неземной кайф, ради которого можно и умереть — в самый ответственный момент возвращаются родители, девушка закатывает истерику, переливается ванная, случается ещё что-нибудь… Список напастей и неожиданных «радостей» у каждого свой.

Но, с другой стороны — должно же когда-то быть иначе? «Может будет хоть день, может будет хоть час, когда нам повезёт?»… Будто вторя этим мыслям — раздался тихий Верин шёпот. Таким чувственным голосом, от которого будто ток прошёл по телу, а волосы зашевелились:

— Пойдём к тебе…

Никаких слов, никаких сомнений: на такие предложения не принято возражать. Валера просто молча взял девушку за руку и повёл за собой. Веселье вокруг уже достигло своего апогея, но никакого сожаления по поводу того, что приходится уходить, не было.

Оставив позади спёртую атмосферу, наполненную запахами спиртного и застолья, они вышли в «предбанник», где Вера накинула на плечи плащ, а уже оттуда — на улицу. В лицо ударила мелкая водяная морось и ночная прохлада. Валера почувствовал, что его спутница чуть дрожит, и крепко прижал её к себе — чтобы хоть как-то согреть.

Быстро оставив позади двор, где мрак кое-как разгоняли украшенные гирляндами капель фонари, они нырнули во тьму подъезда. И только дверь за спиной закрылась — Вера резко развернулась и буквально набросилась на слегка опешившего парня, не обращая внимания на свой упавший на пол плащ. Её жадные губы, с лёгким послевкусием выпитого алкоголя, впились в его, а руки, будто слепо тыкающиеся во всё подряд незрячие щенята, хаотично заскользили по поверхности защитного комбинезона.

Валера опомнился быстро, прижал девушку к стене — и тут же обеспокоенно отстранился: она опять тихонько застонала. Увидел закрытые в экстазе глаза, блеснувший белыми зубками требовательно приоткрытый ротик… И успокоился — нет, тут всё в порядке. Можно продолжать.

И он продолжил, накинувшись на неё, как голодный зверь, уже без оглядки и не в силах сдерживаться, заставляя Веру стонать вновь и вновь. А потом просто подхватил на руки и побежал наверх, спасибо новым способностям — и выносливости, и ночному зрению.

Незапертая дверь распахнулась пинком. Тень, спавший в прихожей, выбежал, помахивая хвостом — но сейчас было не до него. Парочка ввалилась в спальню. Щёлкнула щеколда, запирая любопытному псу путь внутрь. Вера, поставленная на ноги, вновь кинулась, исступлённо целуя и гладя, и одновременно неловко пытаясь избавить Валеру от комбинезона. Повинуясь лёгкому нажатию хозяина, великодушно пришедшего на помощь красавице, его чудесная одежда опала. Платье девушки, стянутое через голову, тоже полетело на пол, следом — бельё. Блеснувшее в темноте белизной тело предстало во всей красоте, в таком виде, в каком и запомнилось парню по их совместному пути из логова демонов. Да, пусть тогда ведьмочка была истощена, кожа исцарапана — но даже в тот раз казалось, что нет никого прекраснее. Всё внутри опять сжалось, от переполняющего желания уберечь, спасти, отмотать назад и отменить все те ужасы, что ей пришлось пережить…

Тем временем, они переместились на кровать. Вера ловко извернулась, не дав подмять себя. Легонько толкнула Валеру на подушки, оказавшись сверху… И в руке её сверкнул нож.

Глава 5.

Два бледных пятна света колебались на потолке, причудливо играя тенями. Ураганные порывы ветра нещадно мотали тоскливо скрипящие фонари, где-то там, на улице, барабанили в окно дождём, тоскливым зверем завывали в вентиляции. Даже не капли — настоящие потоки воды стекали по оконному стеклу, сплошными волнами. Погода разыгралась не на шутку, и в такой момент казалось настоящим чудом, что есть где укрыться от её буйства.

Вера вся поникла, будто сдувшийся воздушный шарик. Плечи опустились, спина сгорбилась. От былой неистовой распущенности и отчаянной чувственности не осталось и следа. Сейчас девушка явно стеснялась своей наготы — хотя и понимала, что поздно с этим что-то делать. Просто старалась стать меньше, сжаться в точку, и будто невзначай, незаметно прикрывалась руками.

— Ну и как это понимать?

Ресницы её задрожали, на щеках появились два тоненькие мокрые дорожки. Валера отбросил нож в сторону, резко сел, одним движением оказавшись рядом, и крепко прижал горемыку к себе. Утёр пальцами слёзы, поцеловал в лоб. Наклонившись, внимательно вгляделся в глаза. Совершенно нормальные сейчас, если не считать цвета.

— Так и будешь молчать?

Вместо ответа, девушка спросила сама:

— Это был подкроватник?

— Да.

— Не думала… Такой страшный…

— Жутковат. Сам, когда увидел — чуть кирпича не отложил.

— В детстве боялась… Что под кроватью… Со светом засыпала. Сейчас… Как в детство снова… Будто маленькая… Так страшно…

Валера молча слушал, не торопил. И не напоминал, что спрашивал совершенно другое. В нём не было сейчас ни злости, ни обиды, разочарование от неудачно завершившегося вечера он жестоко запинал сапогами воли в самый дальний уголок сознания. Остался только растущий с каждым подобным эпизодом счёт. Счёт к тем, кто сотворил всё это. И желание разобраться, что же всё-таки случилось.

— Прости, миленький… Прости меня…, — девушка совсем расклеилась. Крепче вцепившись обеими руками в Валеру, зарылась лицом ему в грудь, будто стараясь спрятаться там от своего стыда и страха.

— Всё хорошо. Ничего же не случилось. Но ты должна рассказать… Рассказать всё. Чтобы мы могли разобраться.

— Я… Я боюсь…

— Знаю. Я тоже, очень боюсь. За тебя. Но я рядом, и в обиду не дам. Что бы там ни случилось, мы с этим справимся. Поняла? Ну, давай, продолжай. Знаю, непросто, в другой ситуации ни за что не стал бы приставать с таким… Но — ты же сама понимаешь, надо. Иначе ничем не смогу помочь. Да и самой, наверное, легче станет… Так что вперёд, и не бойся.

Вера всхлипнула, будто в последний раз попытавшись спрятаться — а потом отстранилась, как-то враз успокоилась, и решительно посмотрела Валере прямо в глаза.

— Хорошо, я готова. С чего начинать?

— С чего хочешь. Но лучше… Лучше по порядку. Давай, солнце, я с тобой…

И она начала рассказывать. Даже слишком подробно, начиная с такого момента, про который у Валеры даже и в мыслях не было спрашивать. Но он всё так же не прерывал, только иногда задавал уточняющие вопросы. Слушал прерывистую, с паузами, задумчивую речь, куда более привычную, чем то возбуждённое и наполненное чем-то животным шептание. И честно признавался себе, что не может решить — какая именно девушка ему нравится больше. В обоих ипостасях было что-то по-своему привлекательное…

История же Веры была такова. Странное свечение в небе девушка увидела, когда выходила из здания института, с Витей, давним товарищем, с которым повезло сначала учиться в одной школе, а потом — ещё и стать однокурсниками. Задрав головы к небу, они оба уставились на неведомое явление… И точно так же, вдвоём, появились на полянке в каком-то лесу.

Выбирались долго, случившаяся на второй день непогода очень сильно подкосила. Тёплых и непромокаемых вещей ни у кого не было, с поиском укрытий тоже не повезло — вскоре после начала дождя стало всё равно, под деревом стоишь, или нет, лилось везде одинаково. Поспать удалось совсем немного, прямо на земле, пока небеса ещё не разверзлись. После же — пришлось прилагать все усилия, чтобы не околеть от холода. Сначала, прижавшись друг к другу, они пытались хоть как-то согреться, следуя принципу, что один индеец под одеялом замерзает, а двое — нет. Одеяла при этом, понятное дело, у них не имелось. Когда хоть немного посветлело, решили отправиться дальше в путь, согреваясь ходьбой.

Холод и снег оказались следующим испытанием. Стало совершенно очевидно, что останавливаться нельзя — это стало бы равносильным гибели. И они шли и шли дальше, несмотря на то, что сил не оставалось, всё коченело, и дико хотелось есть. Долго было даже не найти места, чтобы ненадолго остановиться передохнуть… В конце концов, под вечер вторых суток блужданий, они нашли хоть какое-то прибежище в корнях вывороченного дерева. С трудом заставив себя насобирать мокрых веток, чтобы не спать прямо на голой земле, отрубились там. Наверное, можно считать чудом, что они смогли потом проснуться, хоть и сильно простуженные и ослабленные.

Потом потеплело, распогодилось, и вроде можно было радоваться, если бы не истощение и то, что появились тучи кровососущих насекомых, от которых было не спастись нигде. Мошкара бросалась в лицо, лезла в нос и уши, волдыри покрыли все открытые участки кожи. Это было настоящей пыткой, учитывая крайнюю степень измождения Веры и её спутника. Ещё и лес со временем начал пугать — он оказался наполнен жуткими звуками, треском, скрипом, уханьем, как любят показывать в фильмах, постоянно казалось, что кто-то смотрит в спину. Но они брели всё дальше и дальше, кое-как питаясь ягодами… И после нескольких дней блужданий столкнулись наконец с людьми, с разведчиками «поселковых».

Те быстро доставили найдёнышей к себе на базу, где худо-бедно обогрели и накормили, дали каких-то таблеток. Сам Главный контролировал процесс. Тогда казалось, что это в нём говорит просто человеческое участие и желание помочь… Но, как вскоре оказалось, мотивы у такого поведения оказались совершенно другие, гораздо более корыстные.

Но вначале Вера совершенно искренне была благодарна этому человеку, который с уверенным видом командовал своими подчинёнными, которые выгляделии потерявшимися и растерянными. Именно он, так как никого соображающего в медицине вокруг не оказалось, выбрал какие именно лекарства дать найдёнышам. Он обеспечил их жильём и теплом, выделив квартиру в двухэтажном деревянном доме и обеспечив дровами для печки. Он распорядился принести поесть и тёплой одежды…

— Ну давайте, приходите в себя. Привыкайте, обживайтесь. Только, сразу предупреждаю — жизнь у нас тяжёлая, придётся работать. Кормить за просто так никто не будет. Но окажетесь полезными — всё у нас сложится хорошо.

И тогда Вера, несмотря на полное истощение, моральное и физическое, постаралась улыбнуться этому человеку — олицетворению своего спасения. Потом много раз проклинала себя за это, считая, что не улыбнись она тогда — всё сложилось бы иначе…

— Мы отработаем, постараемся быть полезными вам, — сказала она за них обоих. И даже эта фраза, как поняла потом, прозвучала в какой-то мере двусмысленно… Главный же просто хмыкнул и ушёл. Но — потом возвращался, проведать и узнать как дела, и делал это вновь и вновь. Вера не видела в таком внимании ничего предосудительного… Пока в какой-то из дней они не остались наедине, и дядька просто и без обиняков не потащил её в постель.

Сопротивляться оказалось бесполезно — силы были слишком не равны. Взывать к голосу разума — тоже. Главный тогда уже чувствовал себя вполне комфортно, вместе с прикормленными приспешниками узурпировав власть в общине, и слов отказа не воспринимал в принципе. Поняв, что добром получить своё не получится — ни секунды не колеблясь и совершенно не расстраиваясь по этому поводу, сразу перешёл к насилию.

Широко афишировать свои забавы царёк крохотного государства всё-таки ещё не решался, и потому старательно затыкал своей жертве рот. Но Витя всё же услышал сдавленные приглушённые крики, прибежал на помощь… И ничего не смог сделать. Ведь Главный стал вожаком стаи не на пустом месте, и старательно собирал с остальных «дань», используя её на своё усиление. Кстати, для улучшений он забирался в свою ячейку в Казарме, запираясь там — чтобы, пока будет беззащитен, никто не пробрался и не расправился с ним.

Потом Веру держали, а Витю били. Жёстко, без тормозов, чувствуя себя совершенно безнаказанными, пьянея от брызжущей во все стороны крови и разлетающихся зубов. «Слегка» перестарались. Девушке с этого момента стало просто всё равно. Ей казалось, что свои последние слёзы она пролила над телом своего друга, почти брата…

Про то, что остальным членам общины рассказали, якобы они шпионы — Вере, само собой, никто не доложил. Но она видела, что все воспринимали отношение к ней со стороны Главного и правящей верхушки общины как нечто само собой разумеющееся, никто даже не думал как-то препятствовать им. Сбежать удалось только благодаря помощи какого-то паренька, поставленного сторожить пленницу, и пожалевшего её. Про дальнейшую его судьбу девушка ничего не знала, и совершенно закономерно беспокоилась о своём благодетеле.

Но тогда она убежала, не думая ни о чём кроме того, чтобы оказаться подальше от этих нехороших людей, в руки которых не повезло угодить. Но — попала из огня да в полымя. Плен у амазонок стал следующим испытанием, очередным ударом судьбы.

Конечно, там оказалось несравненно комфортнее, чем в зиндане поселковых. Никто не трогал, кормили хорошо, присутствовали собратья по несчастью, с кем можно было бы при желании пообщаться… Но сам факт того, что она опять не могла распоряжаться своей судьбой, просто растоптал остатки воли. Тоска по Вите, по потерянному навсегда нормальному миру, отсутствие хоть каких-то надежд на спасение захлестнули с головой, девушка впала в полнейшую апатию. Хоть как-то выйти из неё помогла экзекуция Валеры, когда девушка впервые обратила на него внимание.

Вера видела, что парень заметил это, увидел её сострадание, то, что скорлупа, которой обросла израненная душа пленницы, ненадолго дала трещину. Были оценены все знаки внимания и неуклюжие попытки ухаживать. Даже более того — возникло лёгкое желание ответить на них. Но всё это было отвергнуто, ввиду полной бесперспективности. То, что судьба не готовит им ничего хорошего, сомнений у девушки уже никаких не было. И приближать кого-то, чтобы тут же потерять его, ей совершенно не хотелось…

Потом её продали демонам. Жалкая попытка Валеры помешать обмену заставила сердце вновь болезненно сжаться. Неужели опять кто-то погибнет ради неё? Но отчаянно вырывающуюся Веру увели, так и не дав возможности даже узнать судьбу отчаянного смельчака, бросившегося с одним лишь жалким перочинным ножиком на амазонок, повелевающих живыми хищными корнями и владеющих непонятной «магией». И Вера из «эльфийского курорта» попала в лапы тварей, будто вышедших из самых жутких кошмаров, или какой-нибудь особо мрачной компьютерной игры.

Поведение рогатых полностью соответствовало их внешнему виду. Они оказались жестокими и кровожадными, их забавляли чужая слабость и страдания. Но из троих конвоиров один не проявлял к пленнице никакого интереса. Конечно, как она поняла потом — ему было попросту не до того. Будь демон здоров, веселился бы с остальными… Но он просто шёл, погружённый в себя, и заметно хромал.

Судя по всему, дотянуться до глубоко вошедшей в ногу большущей занозы это существо само не могло, а обратиться к сородичам, как и к пленникам, не позволяли какие-то религиозные соображения. Учитывая то, как это племя любило высмеивать слабость, это казалось вполне понятным.

И неизвестно что нашло на Веру — возможно, просто захотелось хоть чего-то светлого в этом осточертевшем океане мрака и жестокости. На привале она молча подошла к демону и, не без некоторого труда, избавила его от страданий. Тот никак на это не отреагировал, хотя браслеты, уже тогда надетые на запястья девушке и, не спрашивая, определившие её как «ведьму», сообщили о каком-то контакте и единицах энергии.

После этого оставаться в неволе Вере осталось относительно недолго. Спустя какое-то время тот самый демон пришёл, забрал её, и потащил за собой. Девушка подозревала самое плохое… Но рогатый просто отвёл её подальше от лагеря, отпустил, и, развернувшись, пошагал обратно. На этом их общение закончилось.

Но не закончились Верины злоключения. Ведь, вновь получив свободу, она снова не смогла ею воспользоваться. Стараясь убраться подальше от омерзительного логова рогатых, девушка раз за разом снова возвращалась к нему. Будто кто-то водил и путал, или некий невидимый поводок держал, не давая уйти. Конечно же, первой мыслью было — это злобная шутка демонов, или даже того, кого она спасла от занозы.

Тогда, в отчаянии не зная, что делать с этим, девушка впервые начала разбираться с возможностями своих браслетов. Обнаруженное там «Колдовское Зрение» показалось по описанию чем-то, что сможет помочь развеять морок…

Тут Валера прервал рассказ, и попросил рассказать поподробнее про то, что всё же предлагают ведьмам на выбор эти чудесные изящные металлические полоски красного цвета. Вера, чуть замявшись, начала перечислять, вызвав озвученным перечнем некоторое удивление. Ведь, кроме нескольких «нормальных» пунктов, включавших «травничество», «зельеварение» и «язык животных», список в основном включал всё возможное и невозможное для повышения привлекательности и соблазнения противоположного пола, имелся даже гипноз. Остальные, не завязанные на это «умения», просто терялись на фоне обилия подобных штучек.

В конце концов девушка зарделась, явно смущаясь от того, что приходилось говорить. И просто замолкла.

— Ну что ты? Мы же так и не дошли до самого интересного…

— Именно… Самое… Оно только начинается.

— Не хочешь говорить?

— Не хочу… Но надо… Расскажу. Была ни была… Ты мне понравился, ещё там… Жалела, что никак нельзя… Потом увидела, поняла, что живой… Пусть не совсем… Но можно вернуть. Стало сразу так легко… Чувствовала, хоть кого-то могу спасти… Отплатить… Так рада, что получилось… Но тут, на базе… Сначала думала, влюблена просто. Смотрела на тебя, и внутри… Как жидкий металл растекался. Так хотелось… Никогда такого не было… Ты ещё игнорировал… Так старательно… Улыбался, на расстоянии держался… Тяжело было… Хотелось всё сильнее, ни о чём не могла думать… А потом… Потеряла контроль. Всё помню, что делала… Но тогда это была будто не я… Пила вроде немного… Нож на тумбочке увидела — рука сама собой схватила… Так захотелось… Захотелось его в тебя воткнуть. Если бы не перехватил… Беда случилась бы… И я была не я, пока не вылез этот твой… Подкроватник… Увидела, испугалась… И будто очнулась… Прости меня, миленький… Не хотела…

— Да всё, всё. Прошло же уже… Или нет?…

— Прошло…

— Вот и хорошо… Хотя ничего хорошего. Не можешь больше ничего вспомнить?

— Всё сказала…

— Может, ты какие-то «умения» брала? Там жертвоприношение, ещё чего?

— Брала только… Подтягивание фигуры… Очистку кожи… Отбеливание зубов… Соблазняющее поведение… Тебе чтобы понравиться…

— Глупенькая. Ты и так мне нравилась, с самого начала, без всей этой хреноты.

— Спасибо…

— Лучше бы что-нибудь более полезное прокачала… Там силу богатырскую, или скорость супермэнскую… Ладно, не будем об этом. Вернёмся к ножу и к тому, что ты… Что-то внутри тебя хотело сделать. Точно это желание возникло только после того, как увидела его? Раньше не хотела?

— Точно… Будто что-то включилось…

— Да… Я когда увидел эти твои глаза, затуманенные чем-то и совсем безумные… Это было страшно.

— Прости…

— Говорил же, закрыли тему. Твоей вины, что попалась к демонам и на тебя напялили эти штуки, нет… А я уверен, это из-за них всё.

— Из-за них…

— Вот. А раз так — нужно думать, как тебя от бяки этой избавлять… Может, просто срезать их?

— Не знаю… Боюсь…

— Вот и я, если честно. Кто знает, как всё это работает? Вдруг… Тебе плохо станет без них?… Или взорвутся?

— Наверное, надо… Я могу опять…

— Да ничего. Просто спрячу все ножи и буду следить. И ничего не случится. Даже если и убьёшь меня, я же в браслетах, смогу возродиться… Не страшно.

— Нет, страшно…

— Ну ладно, страшно. Но не очень. Ты всё рассказала? Честно-честно?

— Всё…

— А с другими девочками общалась на эти темы?

— Нет…

— А мне кажется, надо было. Сейчас — точно такой момент настал… И надо бы с Ромой перетереть. Чтобы он все ножики свои тоже попрятал.

— Наверное…

— Наверняка! Ладно, пошли, заскочим к нему прямо сейчас. От греха подальше. Ты если хочешь, посиди пока тут…

— Нет, пойду… А если узнают… Если узнают, не прогонят?…

— Пусть только попробует кто. Ты — под моей личной защитой. А если что… Уйдём вместе. Но такого не будет.

— Спасибо…

— Не бойся. Разберёмся с напастью этой, и с тобой, и с остальными девочками, — Валера улыбнулся, стараясь казаться уверенным. Но, на самом деле, на душе у него скреблись кошки.

Глава 6.

— Да, хорошенько он нас, — крякнул Михаил.

— Угу. Мордой в какашку, как щенят нерадивых…, — поддакнул Рома.

— Заслужили. Кругом ведь прав, — добавил своё слово и Валера.

И это было действительно так. На утреннем совещании, где, как все думали, будет решаться только вопрос состава разведгруппы, Анатолий устроил форменный разбор полётов. И хорошенько досталось всем!

Для начала, Лесник предложил всем восстановить в памяти «победоносный» первый поход в гости к нежити. Напомнил что, когда и как происходило. Причём, сначала были скупые похвалы — то-то сделали хорошо, то-то вовремя, там-то не растерялись. В общем, молодцы…

А потом — пришла пора красочной картины из жизни животного мира, под названием «дикие бабуины с камнями, палками и воинственными криками штурмуют укреплённые позиции противника». Анатолий и сам повинился, что не смог совладать со стихией и остановить остальных, но при этом не забыл ядовито заметить, что просто не ожидал от взрослых вроде бы и адекватных людей такого, не представлял, насколько всё в плане дисциплины и выучки плачевно.

— Если бы знал заранее, никогда бы не согласился на ту операцию, — говорил он, — . Поскакали на вражескую базу, как дикие бабуины, не проверив оружие и не перегруппировавшись! Броневик, который, как оказалось, можно было в одиночку на колёса поставить и завести, бросили! Попёрлись толпой, опять же как дикие бабуины, не выделив ни передовую группу, ни основную огневую, ни тыловой дозор! Если бы послушали меня, а не ломились с воплями вперёд — попали бы под удар не все сразу, а только кто-то один… Наконец, нарвавшись на заграждение начали — да-да, как дикие бабуины — отмахиваться чем ни попадя! Прямо там, где попались! Никакого отхода за зону поражения, никакой грамотной стрельбы… Ведь как бы эти «змеи» головами ни махали — хвосты-то у них фиксированы! Вместо того, чтоб пытаться попасть в мечущуюся точку, стоило свести огневую задачу к поражению стационарной мишени… Глядишь, сосредоточив огонь, смогли бы и пережечь эти шланги! А так сами подставились, и меня, офицера в запасе, между прочим, в этот блудняк втянули…

Под конец дядька просто махнул рукой — мол, что я вам говорю. Скользнув взглядом по пристыженно замолкшим членам общины, продолжил дальше.

— Но это ладно. Пройденный этап. Что имеем дальше? Пока я в отключке, вернее — в виде призрака бесплотного, решением меньшинства, и при молчаливой поддержке большинства, они раздают всю энергию. Нет, ладно, согласен — решение само по себе не самое глупое. Хотя бы не просто так всем выдавали, а составляли какие-то планы, выясняли, кто чем может быть полезен, раздавали строго сколько нужно, ну хоть это хорошо… Но всё равно. Не делается так. Ведь нам надо и Комплекс развивать, и вообще как-то внешнему миру противостоять.

— Так развили же мы! Гранаты изучили, шлемы и аптечки запустили, КПД электростанции подтянули, так что теперь её хоть прокормить можно!…

— Попрошу не перебивать. И, Роман, вообще советовал бы вести себя посдержаннее… А мне позвольте всё же продолжить. И напомнить про то, что далее эти люди заявляют, что собираются в разведку. И тащат с собой нашего ценнейшего кадра, фактически, только потому, что он «удачлив», «прокачал» какую-то там «дипломатию», и хорошо с местными ладит. Ребята, это уже ни в какие ворота…

— Ну, мы же уже ходили в разведку, и не раз. Сработались, как-никак.

— Вот именно. Личные предпочтения встают выше здравого смысла. А это — плохо! Ну ладно, к этому ещё потом вернёмся. У нас есть тут ещё пунктик есть. Кому пистон вставить. Как называется, когда почти все наши новенькие скрывают от остальных то, что с ними творится? Между прочим, молчат про вещи, которые могут быть опасными для всех. Это нормально, вы считаете? Короче, народ, у меня уже просто руки опускаются, и других слов нет кроме матерных. Это заметьте ещё — я сдерживаюсь, ушки наших дорогих дам берегу. Но не о том речь. А о том, что мы сейчас должны решить, что у нас тут — анархия, когда каждый делает, что захочет, и как захочет, или мы всё же хотим выжить все вместе и вместе же выбраться отсюда. Если решаем, что анархия, я — с огромной радостью, между прочим — снимаю с себя все добровольно взятые полномочия, и пусть всё катится в тартарары. Не нужен мне этот мартышкин труд. А если всё же нет — тогда, ребята, извините, но нужно придерживаться определённых правил. Ведь недаром у тех же индейцев есть боевой вождь, который в мирное время просто уважаемый гражданин племени, а как война — все ему подчиняются. Потому что даже самые последние дикари понимают: для достижения цели, векторы устремлений всех членов коллектива должны быть направлены в одну сторону, а не кто куда захочет! И в критических ситуациях, когда промедление смертельно, нужно просто слушаться. Если на тебя нападает тигр, а одна твоя нога хочет плясать, вторая бежать, руки — вообще жопу чешут — думаете, у вас получится от него убежать? Нет! Нельзя так, понимаете? Не сейчас, не в таких условиях! Короче! Если найдётся желающий всем этим заниматься, заставлять всех делать то, что надо, а не то, что они хотят, выслушивать жалобы от каждого второго, получать шишки и офигевать от свалившейся ответственности — флаг им в руки. Я-то всё равно с этого ничего не имею. Вон, даже Комплекс этот поганый, но всё же честная штуковина, показал — не любите вы меня. Ну так давайте кто-нибудь другой всем занимается, а? Только решить это надо сейчас, всем вместе, и потом чтобы не было недовольных. И все должны подчиниться общему решению и не выёживаться. Давайте, народ! Утвердим конституцию, и будем придерживаться определённых правил. Хотя бы. А потом уже и с остальным можно решать.

На этом Анатолий замолк, утёр пот со лба тыльной стороной ладони.

— Блин, ну до чего же сложно всё. Вот бы как раньше, в армии! Ты приказываешь, тебя слушаются. Тебе приказывают, ты слушаешься. И все довольны. Нет же, демократия, блин, у нас. Каждый — личность. Ну так давайте, принимайте ответственность, хоть какую-то.

И начались долгие и бурные обсуждения… Как говорится, «не хочешь работать — устрой совещание». Хотя, и без этого никак — ведь у каждого в голове своя собственная модель действительности, не всегда ей соответствующая, и которая зачастую значительно отличается от подобных моделей в головах других людей. Какой-нибудь папуас-язычник свято верует в то, что если не принесёт в жертву ухо убитой антилопы — не будет дождя. Кто-то уверен, что если чёрная кошка перешла дорогу, случится беда, кто-то — что образа на приборной доске уберегут от аварии… А помимо этого, у каждого одно и то же слово вызывает разные ассоциации. Кому-то скажут круг — он представит геометрическую фигуру. А другой, в кожаной кепочке и трениках, ответит — да, знавал я Мишаню, даже автограф есть!

И всё это обычно незаметно, но очень сильно проявляется как только дело доходит до коммуникаций, когда нужно донести кому-то что-то. Вроде ты говоришь, вроде тебя понимают, вроде все довольны. А потом вдруг, спустя время, выясняется: то, что ты говорил, поняли совершенно превратно. Вместо стула сделали табуретку о трёх ножках, ещё и разной длины. И на всё будет убийственный по логичности ответ: «Но она же стоит, я всё сделал, как ты и просил!»… Поэтому, чтобы такого не было, нужны очень подробные объяснения, в том числе и очевидных вроде бы вещей. И не последнюю роль в создании общей для всей картины играют коллективные обсуждения, которые позволяют ближе познакомиться с тем, что в голове у других, у тех, кто делает с тобой одно дело…

Дебаты длились долго, всех порядком утомили. В конце концов, предсказуемо было решено оставить всё же «боевым вождём» Анатолия, а основные бытовые вопросы решать на общих сходках, открытым голосованием, в том числе выборы и смещение этого самого вождя.

Мишу, Рому и Валеру в разведку всё же отпустили, но только на новой инкарнации броневика и с обязательным дополнительным усилением. Кристина, неожиданно для всех вставшая на ноги, оказалась полна сил и энергии, ещё и горела жаждой свершений. Никаких вредных последствий от продолжительного «отдыха» не наблюдалось, зато в наличии имелась значительно прокачанная скорость реакции, улучшенное как у Валеры зрение, «Точная стрельба», «Быстрая стрельба», и «Быстрая перезарядка». По всей видимости, в том бою девушка набила порядочно «фрагов», а возможно, и копила до этого. То, что новоявленная «снайперша» продемонстрировала на полигоне, никого не оставило равнодушным. Проблемой оставалась только ограниченная дальность стрельбы.

Маршрут предполагался исключительно до стройбазы, с целью проведать, как там жертва сражения, с возможной эвакуацией её, и последующим возвращением обратно. Остальные вылазки планировалось производить уже без инженера, которому хватало работы на базе. В том числе и в импровизированной мастерской, устроенной в притащенном целиком жестяном гараже — там стоял наполовину собранным ещё один броневик.

— Не вешайте носы, мальчики!, — Стеша выпорхнула из «здания думы», в которое временно превратился бывший детский садик, и весело сверкнула глазами. — Нас же отпустили? Отпустили. Вот и прогуляемся!

Для Валеры разговор с ведьмами был самым сложным в это утро, даже по сравнению с разносом от Анатолия, но сильно успокоил его. По крайней мере, после того, как им рассказали историю про Веру и нож, вся пятёрка довольно искренне удивилась. По их словам — ни у кого из них подобного желания не возникало. Хотя возникали другие, и довольно часто…

Видимо, красавицы не очень задумывались над тем, что же с ними творится — или боялись признаться себе в том, что с ними что-то не так. Быть может, списывали изменения в привычном поведении на пережитый стресс и радость от освобождения.

Про то, что произошло с Верой, вроде бы в шутку сказала Лена — но её гипотеза выглядела довольно реалистичной, и была принята, по крайней мере Валерой, за рабочую:

— Так она ещё дольше терпела бы! Мы тоже на стенки лезть начинаем, когда давно не…

В общем, ведьмы вроде не горели желанием перебить остальных членов общины, подчинить их гипнозом и переколоть ножами. Одновременно, с другой стороны тоже не было воплей «сжечь» и «на костёр». Все помнили, что пришлось пережить новеньким, ведь и сами девушки тоже, несмотря на видимую беззаботность, явно тяготились всем происходящим. Но — надо было как-то жить со всем этим…

— Даже не прогуляемся, а прокатимся! У Валеры тачка, родаки ключи оставили! Ща в ларёк за пивом только заедем…, — хохотнул в ответ Рома, шлёпнув не успевшую увернуться Стешу по пятой точке. И напел противным голосом: — «Винище взяли? Взяли! А тачку взяли? Взяли! А тёлок взяли? Взяли! Тогда погнали!».

— Фу, мерзкая песня. А за тёлок я тебе устрою… Нас теперь Вера научила, как с вами вести себя! Ух, запоёте!…

Валера с рассеянной улыбкой посмотрел на веселящегося товарища и ведьмочку, и пошёл собираться. Вскоре к нему присоединились и остальные. Надо было сделать много: подготовить небольшой лёгкий прицепчик, нагрузить туда сухие дрова и воду для броневика, собрать обоймы для пистолетов и винтовок, холодное оружие, плакаты, нарисованные пристроенными к делу девушками, указатели для всяких «потерянцев». Проверялось и перепроверялось всё штатное снаряжение — огнетушители, ремкомплект, палатка-шатёр, топоры и пилы, запаски…

Но на удивление всё сделали довольно быстро, и не было ещё полудня, как Валера, крепко обняв и поцеловав на прощанье Веру, вскарабкался внутрь стоящего под парами броневичка. Михаил, главный в отряде, забрался в кабину и устроился рядом. Кристина, подхватив свою винтовку нового образца, с удлинённым стволом — ещё одно улучшение, запущенное Валерой в Мастерской, которое позволяло незначительно увеличить дальность стрельбы — скрылась в башенке. Остальные полезли в кузов. Машина медленно тронулась с места, выезжая наружу со двора. Это была первая серьёзная вылазка с тех пор, как разведчики вернулись от лагеря демонов.

Валера немного мандражировал, всё же опыт предыдущей разведки был не самым удачным. Все попытки убедить себя в том, что на этот раз должно закончиться нормально, как-то не работали. За каждым поворотом мерещились враги, готовые наброситься на непростительно ползущую медленной черепахой машину, ещё и тарахтящую на всю округу.

— Ничего, боец. У самого внутри неуютно, мягко говоря. Это нормально…, — сидящий рядом Михаил верно уловил состояние парня, и ободряюще хлопнул по плечу. — Давай, главное, по сторонам смотри. Из города выедем, я пойду спереди, слушать буду.

— Не боязно, из брони-то вылезать?

— Боязно, кто спорит. Но — надо. Я там полезней буду… Если что, браслетики мои подберёте, ладно?, — тон Индейца был шутливым, но за ним угадывался серьёзный посыл. Ведь фактически браслеты и Алтарь повязывали всех, превращали в своеобразное боевое товарищество, где каждый зависел от каждого. Случись что — и бросить тело павшего товарища, не забрав браслеты, становилось равносильным убийству.

— Даже отвечать на это не буду. Сам всё знаешь, — и после небольшой паузы: — Знаешь, а у меня же прав нет…

— Ну что скажу. Бойся гаишников!

— Вот сейчас и подумалось. Если тут у нас есть свиньи-фашисты. Почему бы не быть где-нибудь свиньям-гаишникам? Как думаешь?…

— Почему именно свиньям? Может, зебрам лучше?

— Ну, они откормленные обычно такие…

Так, за разговорами «ни о чём», время летело быстрее. Хотя следить за окружающей обстановкой никто не прекращал. Город, его разведанная часть, почти закончился. И там была первая запланированная остановка. Валера припарковался рядом с обнесённым забором красным кирпичным зданием. Там, внутри, гнили остовы всевозможных тракторов, поливалок и прочей уборочной техники.

В этом месте планировалось сделать нечто вроде перевалочной базы и «место сбора» для тех, кто придёт по указателям. Последнее делалось вовсе не из-за того, что не хотелось сразу раскрывать местоположение основного поселения, хотя, конечно, это тоже повлияло. Но, на самом деле — пройти мимо превратившегося в настоящую крепость дома и не заметить, что, в отличие от окружающих построек, он серьёзно обжит, мог только слепой. Опять же, набеги нежити, «ночная эльфийка» Валеры, та, которую он видел как-то раз, когда дежурил, ушедшие возрождённые на алтаре фашисты — всё это явно говорило о том, что если кто-то ещё и не знает, где обосновались люди, то это демоны и может ещё какие-то до сих пор неведомые фракции. Да и те, скорее всего, временно.

Основной резон для создания базы был немного другой. Учитывая наличие в городе всевозможных опасностей в лице пусть и изрядно подвыбитых, но всё же ещё встречающихся «белых», крысоволков, и, вероятно, нежити, логичнее казалось, чтобы «найдёныши» или «переговорщики» забаррикадировались на какое-то время в надёжном и хорошо защищённом помещении, дождаясь отправленного к себе отряда. Просто в целях обеспечения безопасности. Ведь не факт, что у набрёдших по указателям будет оружие и возможность дать отпор какой-нибудь зубастой мерзости.

Кроме того, некий запас продовольствия, боеприпасов и снаряжения, вкупе с крепкими стенами, могли стать также и последней соломинкой для спасающихся с основной базы, случись там что-нибудь. Все надеялись, что ничего такого не будет — но когда Анатолий предложил рассмотреть подобный вариант, никто не стал возражать, что он имеет право на жизнь, не нашлось дураков обвинять Лесника в излишней паранойе. Стычка с некромантами отрезвила многих.

Поэтому, для начала был сделан и хорошенько замаскирован тайник «для своих». Затем, уже открыто, были разложены кое-какие припасы, канистры с водой, некоторые медикаменты, одежда, одеяла и прочее, что могло понадобиться пришедшим по указателям. Везде расклеили листки с инструкциями. На крыше, под наскоро сооружённым навесом, пристроили запас сухих дров, растопку и спички, чтобы разводить сигнальный костёр, прекрасно видимый с фишки на основной базе. На всякий случай были перепроверены решётки на окнах, заложены баррикадами все двери, кроме одной. Убедившись, что всё довольно крепко и надёжно, на тяжёлый амбарный замок заперли единственную оставленную не заваленной дверь, самую крепкую. Ключ спрятали неподалёку, в наскоро сооружённом тайничке, а фанерку с описанием на русском и английском, как его найти, прибили к самой двери. На этом обустройство форпоста «Уборочный» посчитали завершённым, потратив на всё про всё пару часов, и отправились дальше. Следующей остановкой должен был стать уже посёлок, где когда-то нашли Вилена Александровича.

По ходу движения пришлось несколько раз останавливаться на заготовку дров — объединённая топка броневика, питающая сразу два «приводных механизма», снятых со стройботов, оказалась жутко прожорливой. В такие моменты, понятное дело, часть группы работала, часть сторожила.

На одной из остановок группу нагнал небольшой сюрприз. Прибежал запыхавшийся Тень, со свисающей с шеи перегрызенной верёвкой. К счастью, с базы ответили, что у них всё в порядке, а отсутствие собаки они просто не успели заметить. Возвращаться назад, чтобы отвести пса, естественно никто не стал. Так группа разведчиков неожиданно пополнилась ещё на одного ушасто-глазастого соратника. Если честно, в душе все этому только порадовались.

Муравьёв по дороге не встретилось, как и кого бы то ни было ещё, и к вечеру броневик остановился недалеко от брошенного не так давно посёлка. Вперёд отправилась разведка, из Михаила, Валеры и Тени, которая ничего подозрительного не обнаружила — всё выглядело совершенно безжизненным и брошенным, как и раньше. После этого пыхающее паром и дымящее трубой чудо сумрачного инжернерного гения торжественно вкатилось внутрь. Остановиться решили в одном из дворов, где имелось достаточно дров и места за высоким забором, который надёжно закрыл от любопытных взглядов поставленную внутри технику.

Ночёвка прошла без эксцессов, и на следующий день, с утра, установив на въезде в посёлок указатель, разведчики выехали дальше — в сторону стройбазы. Её кое-где поломанный синий забор встретил радушно распахнутыми воротами и почти девственно чистым внутренним двором. Судя по всему, внутри уже кто-то побывал, и выгреб всё, до чего смог дотянуться. Не исключено, что это поселковые сумели всё же туда добраться, и довершили начатое Валерой и отрядом Николая. Брошенного бульдозера на том месте, где его оставляли, не обнаружилось.

Михаил недолго изучал следы, после чего показал следовать за собой. Разведчики углубились в лес, и в густых зарослях кустарника нашли куцую груду металлолома, в которой можно было с трудом узнать остатки старого Валериного знакомца. К сожалению, признаков жизни всё это не подавало, и большая часть деталей, видимо, отсутствовала. Но всё равно куски бульдозавра, как окрестили странное существо, погрузили на прицеп — с целью разобраться с ним, что это вообще такое, и, быть может, всё же попытаться реанимировать.

На этом миссию можно было считать завершённой. Погрузив на прицеп, чтобы место зря не пропадало, разных стройматериалов, из тех что лучше сохранились, разведчики выдвинулись обратно. Скорость заметно упала, броневичок еле вытягивал, иногда даже приходилось выходить и толкать. Пару раз Валере приходилось заниматься ремонтом ломающихся агрегатов. Поэтому дорога домой вышла значительно дольше и тяжелее, и на базу они прибыли уже в темноте.

Возвращение вышло не таким триумфальным, как могло бы. Ведь все уже знали последнюю новость — Дядю Федю не удалось воскресить. Молчаливый обычно дядька, вечно себе на уме, не набрал каких-то считанных процентов этого «коэффициента общественного расположения». И после неудачной попытки перерождения от него не осталось даже призрака, не удавшийся пулемётчик развеялся без следа.

За ужином, который специально откладывали до момента, когда все соберутся, была непривычно тяжёлая и мрачная атмосфера. Валере кусок в горло не лез, хотя до этого он был достаточно голоден. Тосты не чокаясь, стандартные в общем-то фразы о том «каким он был» и «что он для нас значил», неожиданно наполнившиеся смыслом — всё это пролетало мимо сознания. Парень сам не сразу признался себе: причина такого подавленного настроения была вовсе не в окончательной гибели товарища. Он просто вспомнил своих. Ведь не имелось даже возможности узнать, живы ли они. А если нет — он даже не мог оплакать их хотя бы таким вот образом…

От скверных дум отвлекла легонько тронувшая за руку Вера. Взгляд на неё, в удивительные и такие притягательные жёлтые глаза, заставил резко сменить направление мыслей.

— Как ты? Всё хорошо?

— Да… Вроде.

— Можно ножи не прятать?

— Нет!… Нельзя!…

— Жаль, ну да ладно. Значит, сегодня ночуешь у меня?

— А… Э… Ты хочешь?

— Стал бы предлагать, если бы нет?

— Не боишься?…

— Говорил же, боюсь. Очень. А что делать?…

— Ну… Хорошо. Только мне переодеться надо…

— Не надо ничего. Пойдём, я устал, нет сил тут больше сидеть…

Смотреть, как остальные опрокидывают в себя стопку за стопкой, и правда уже немного надоело. Сам Валера пить не хотел, ему трёх пошедших неожиданно плохо «зарядов» хватило за глаза. Формально, какую-то дань уважения они вроде как отдали. Тем более, некоторые уже удалились, та же Семёновна.

С лёгким ощущением дежавю парочка вышла наружу, в сгустившуюся темноту. Дождь прекратился, небо «прояснилось», если можно так сказать относительно совершенно однообразного и однотонного серого цвета. Лишь лёгкие облачка выделялись на этом фоне тёмными барашками.

— Ты сильно устала?

— Н-нет… А что?…

— Да знаешь, что подумалось… В этом мире очень не хватает закатов. Но всё равно, можно подняться наверх, посмотреть на ночной город.

— Наверх?

— Да. На крышу.

Глаза Веры внезапно загорелись.

— Знаешь, я никогда не бывала на крышах! Пошли!…

Валера ухмыльнулся, и, подхватив не успевшую даже пискнуть девушку на руки, побежал наверх, богатырскими скачками, перепрыгивая сразу через несколько ступенек, безошибочно находя в темноте куда поставить ногу.

Перед подъёмом к люку, ему пришлось всё же поставить Веру на ноги. Не удержался и ненадолго притянул к себе, после чего резко отстранился, вскарабкался по приставной лестнице на чердак, подал руку, и уже оттуда они выбрались на саму крышу. Над головой от горизонта до горизонта раскинулся не скрываемый больше ничем купол неземного и по-своему красивого неба. Внизу мрачной громадой чернел город, все свои ужасы и опасности скрывший темнотой и кажущийся сейчас тихим и мирным. Где-то стрекотали кузнечики, пела одинокая птица…

Валера, довольно ухмыльнувшись, попытался обнять восхищённо замершую ведьмочку. Та отстранилась.

— Нехорошо… Такой день…

— День скверный, да. Именно поэтому надо сделать хоть что-то, чтобы он стал лучше. Или тебя нельзя трогать?

— Нет…

— Нет, нельзя, или нет, можно?

— Можно… А ты будешь только трогать?

— Не только трогать, конечно.

Крепкий поцелуй запечатал рот девушки, лишив её возможности что-то возражать. Спустя какое-то время она бросила сопротивляться и сама полностью отдалась сжигавшей её всё это время страсти. Веки в блаженстве опустились, пальцы жадно вцепились в Валерину спину, заскользив по ней. С большим трудом сдерживаемые стоны стали раздаваться всё громче и громче…

Вскоре ведьмочка уже извивалась, голая, лёжа прямо на крыше. Но тот, кто заставлял её голосить, взлетая на вершины блаженства, смотрел на всё происходящее холодными внимательными глазами, ловя мельчайшие признаки чего-либо противоестественного. Он и правда боялся, не за себя, а что нечто непонятное и неведомое вдруг завладеет опять его девушкой. Но та внешне выглядела совершенно нормальной, если не считать гиперчувствительности, того, что буквально на каждое касание отвечала самым бурным образом. Что тоже было странным, учитывая недавнее прошлое… Но хотя бы не настолько, как зажатый в руке нож.

Нечто странное обнаружилось совершенно в другом месте, снаружи. Сначала Валера думал, что ему мерещится… Но — нет. Вдалеке, за краем крыши, мерцал и трепетал слабый огонёк.

Глава 7.

— Ну и что будем делать?, — озадачил всех очевидным вопросом Анатолий.

— Что-что, спасать надо…, — пожал плечами Валера, будто говорил о чём-то, что само собой разумеется. Кто-то кивнул в знак согласия, кто-то спрятал взгляд. Кто-то, наоборот, посмотрел жёстко и зло, явно имея что возразить.

— Ещё кто что думает?

— Мы только от «Мёртвых войн» оправились, и то не совсем, — высказал противоположную точку зрения Тимур. — К тому же есть ещё пленники у «эльфиек» и демонов. Не логичней будет сначала туда наведаться? Многие из тех, с кем мы «сидели», вполне ничего ребята. Может, и с поселковыми получилось бы контакт наладить, и с «сокамерниками», и с основной базой… Да и зачем новых врагов находить, когда со старыми не разобрались?

— Логично звучит, да. Ещё мысли?

— Да, да, ёмана! Тимур всё верно сказал, вот как с языка снял! Не до них нам щас!…

— Принято. Кто ещё что хочет сказать?

— Дайте я скажу! И вы не смейтесь, вот послушайте, что старшее поколение скажет! Нехорошо в беде своих бросать. Ведь все мы здесь свои, на одном языке говорим, хоть и из разных мест бесы похитили… Так что — плохо, не по-человечески это будет, если оставим как есть! Если бы вас так вот утащил кто, а? Хотели бы, чтобы на помощь пришли, спасли? Я вот, как Валера считаю. Надо идти на них, давить погань мерзючую! Попытаться договориться можно, но так, чтобы кулак наготове был. Если не выйдет, хрясь в харю сразу, чтобы неповадно было! Людей русских в полон угонять, удумали же! Нет, нельзя спускать такое! А потом уже все вместе и к ельфами этим вашим наведаемся, и демонам рога обломаем…, — Семёновна разошлась не на шутку. И своей горячей речью, видимо, убедила многих. Те, кто ещё сомневался, начали кивать — мол, права ты, бабка.

— А давайте всё-таки попробуем мирно разрешить вопрос? Там торговлю какую попытаемся наладить, как с некромантами хотели?, — внесла своё предложение вечно улыбчивая Катя, ярая противница кровопролития и решения вопросов силовыми методами.

— С оборотнями-то? Ну-ну. Мне кажется, будет такой же эффект, как с мертвяками…

— А что, Валеру отправим! Он в миг со всеми договорится!

— Инженера-то нашего единственного? Побойтесь бога, окаянные! Да и с этими всеми тварями не договоришься, пока хвост им не прищемишь хорошенько…

— Да уж, если и пытаться договариваться — то имея в рукаве бронированный козырь, с десантом внутри. Но знаете, если всё будет как в прошлый раз… Лучше сразу всем застрелиться, или идти сдаваться. Сразу предупреждаю: если решимся на силовую операцию — буду требовать самой жёсткой дисциплины, беспрекословного исполнения приказов… Ладно, давайте голосовать. Спасаем или нет. Частности уже после разберём. Сначала те, кто тут присутствует. Потом обойдём тех, кто караулит, и к Марине с Юлей заглянем, они всё новеньких выхаживают, — голосование по понятным причинам получалось чуть более долгим, чем просто подсчитать поднятые руки. Ведь требовалось опросить всех, кто в стихийно образовавшемся собрании участвовать не мог.

В итоге, результатом стало всё же решение идти выручать, принятое подавляющим большинством. После этого желающие и компетентные сели за обсуждение грядущей операции, а остальные либо остались слушать, либо разбрелись по своим делам. Для получения более подробной и актуальной информации позвали одного из найдёнышей, Владимира Анатольевича, или же просто Дока. Единственный взрослый мужчина из спасённых, он явно был ещё и самым адекватным и сообразительным из них всех.

Откуда они взялись? Да, всё верно, это на удивление быстро пригодилось подготовленное разведгруппой убежище. Кто-то даже активно подогревал паранойю, и так уже пустившую крепкие ростки в души многих: мол, не бывает таких совпадений, кто-то следил и специально засаду подготовил… Но проверить всё же решили, пусть и с предосторожностями. И, судя по внешнему виду этого седовласого моложавого дядечки и кучки женщин и детей, что жалась к нему — это вряд ли могла быть диверсионная группа.

Хотя и первые восторги по этому поводу оказались преждевременными. Рассказанная в процессе сопровождения до базы, и повторённая уже там, внутри, для остальных, история, не сильно порадовала. Найдёныши являлись не просто увидевшей указатели компанией, бесцельно блуждавшей и решившей присоединиться к другим людям. Нет, они были в каком-то смысле «погорельцами»: имели свой Комплекс Усиления, базу, и лишились всего этого. Спастись смогли лишь немногие, кого сумел увести Док, как попросил называть себя тот единственный мужчина в компании. Остальных либо убили, либо взяли в плен атаковавшие поселение оборотни. И теперь предстояло попытаться отбить у зарвавшихся тварей пленников — благо, кое-какая информация об их логове имелась, так же как о повадках, количестве и прочем, и их уже изрядно потрепали в ходе битвы.

— Владимир Анатольевич. Мы тут, после совещания, решили попытаться спасти ваших людей.

Лицо Дока будто посветлело.

— Я не знаю даже, как и благодарить… Всё, что в моих силах…

— С благодарностями не спешите. Мы, конечно, постараемся сделать всё что возможно… Но — сами понимаете, если риск окажется слишком большим…

— Что вы, что вы! Конечно же, я всё понимаю… Но если всё же получится…

— Вот чтобы получилось, нам нужна самая подробная информация. Всё, что вы знаете о своих врагах. Мы должны знать, кто такие оборотни, про все их слабые и сильные стороны.

— Конечно… Оборотни эти, или вервульфы, или как их ещё называть… Никогда бы не подумал, что в жизни с подобным столкнусь! Сказки какие-то, вот честное слово! Потому уж, извините, не спец… Так вот, господа, оборотни эти, могут быть в обличии человечьем, могут — в зверином. Процесса превращения, и условий, никто не видел. Знаем только, что и днём могут перекидываться, и ночью, а луны в этом мире вроде нет… Вы спросите, как мы поняли, что это одни и те же твари? А загнали как-то одну ихнюю в угол. Забежал туда волк, заходят следом — а там девица роскошная, голая. Видимо, на пощаду надеялась, так-то отбиться шансов не было… Но к тому времени уже нескольких наших сожрали, народ на взводе был. Как поняли, что это оборотниха… В общем, порешали её. Зря, конечно, но не было никого там с ними, проконтролировать. А ребята-боевики, они все горячие. Сначала делают, потом только думают… В общем, не сложилось у нас с пленниками. А эти наоборот, так и норовили наших живыми брать. Уж не знаю, с какой целью — обычно-то отбивали, спасали… Только в последний раз не вышло. Но тут лучше по порядку… Можно водички только, горло пересохло?

Док глотнул воды из протянутой кружки, промочил платочком губы, прокашлялся и продолжил. То, как он докладывал, выдавало немалую лекционную практику. В прошлой жизни мужчина преподавал в Первом Медицинском в Питере, и своим видом соответствовал данному факту на все сто. Аккуратно одетый, причёсанный, с чистыми ровно подстриженными ногтями на ухоженных руках, безупречно вежливый — и это всё несмотря на то, что последнее время было для доктора явно не самым лёгким, и ему пришлось натерпеться. Как только появилась возможность, Док сразу постарался привести себя в порядок, преобразившись за считанные часы, и уже ничто не выдавало в нём еле спасшего свою жизнь беженца.

— Судя по всему, они ни серебра, ни чеснока, ни всех подобных штук не боятся. Святой воды не нашли, церкви ни одной не встретилось, да и попов в составе анклава не попалось. Кресты тоже не срабатывали, ни нательные, ни какие другие. Ну, в общем, хоть в этом всё в мире неизменно… А оборотни, сами по себе — жутко опасные звери. Хотя, и не звери же… Крупные, больше кавказца, чтобы понятно было. Видимо, масса тела-то не меняется. Быстрые, сильные, свирепые. Что самое неприятное — хитрые и коварные. Сколько раз мы попадались в засады, откуда только на нас не напрыгивали. Наши под конец уже даже бояться стали за пределы лагеря соваться, хотя эти друзья наши лепшие и внутрь тоже несколько раз пробирались…

— Можно вопрос? Как первый контакт произошёл — людей с этими оборотнями? Они сразу напали, или их спровоцировали?

— Ну, как произошёл самый первый контакт — тут, извиняйте, не могу сказать. Не исключено, что до нашего анклава им уже кто-то попадался. А так… Первый раз это случилось, когда напали на наших заготовщиков древесины в лесу. Прежде чем кто-то успел опомниться, загрызли несколько человек… Убежал только один, который обо всём и рассказал.

— Браслеты их нашли потом?

— А, вы тоже знаете про «Алтарь», да? Нет, браслетов обнаружить не получилось. К сожалению. Да и не знал ещё тогда никто про все эти штуки, искали просто тела, чтобы похоронить… Но даже и тех найти не вышло.

— Значит, есть вероятность, что оборотни их отнесли на свой «Алтарь», и держат в плену?

— Всё может быть, да…

— А какова была численность вашего анклава, со всеми убитыми-утащенными оборотнями?

— Шестнадцать. Безвозвратные потери — трое, и того нас оставалось ровно тринадцать, на момент когда напали оборотни.

— Ясно… И как это произошло?

— Напали внезапно, ночью. Это они кстати очень любят — в темноте видят и ориентируются прекрасно. Хотя, бывало, и днём схлёстывались. Но чаще ночью всё же — хитрые твари, видимо, стараются использовать преимущества перед людьми по-полной. Напали просто и без затей, задавили числом, пользуясь скоростью и эффектом неожиданности. Те, кто караулил, только успели поднять тревогу — а перекидыши уже тут как тут, люди кое-где до периметра добежать даже не успели. Очень быстро всё произошло.

— Как мы поняли, оборотни дерутся в виде волков, оружие не используют?

— Именно так.

— А каков у вас был технологический уровень на момент схватки? Каков личный состав, какие «профессии» выбирали ваши люди?

— Оружие — такого, как у вас, точно не было. Только один боевой молот на всех, у остальных — просто ножи. Поэтому все вооружались как могли… Ну и костюмы с доспехами этими, как у рыцарей средневековых. Относительно профессий… Главным был Дима Гвоздев, взявший стрелка. Он по жизни работал каким-то управленцем, увлекался хардболом и ещё чем-то таким, по молодости много играл в стратегии. Вот опять же, кто бы мог подумать, что подобное может пригодиться в жизни… По совокупности качеств он на должность главного в самый раз пришёлся. Жаль, ни до чего стреляющего мы так и не развились, глядишь, смогли бы использовать весь потенциал Димы. С людьми ему помогал работать Михалыч, бывший капитан милиции… Тьфу, полиции. Этот взял себе жандарма. Далее, Тор, Лёшка Молотов. Он… Был танком — самым полезным из группы. Хотя, по физическим данным, конечно, лучше бы взял эту специализацию кто поздоровее. Вася и Серёжа — штурмовики, Тимофей — пулемётчик, Стефан — канонир. Это, собственно, все боевики наши. Про мирных рассказывать?

— Конечно, нужна любая информация.

— Хорошо… Ваш покорный слуга, как вы уже догадываетесь, взял врача. Андрюша Рубцов — наш строитель, если бы не он, никакого развития этого самого Комплекса Усиления не получилось бы. Был ещё охотник, Айатас. Жаль, сгинул одним из первых в последней битве. Геройски… Девушки, они с нами пришли, вы знакомы уже. Лена ткачиха, Василиса — садовница. Ну и детишки. Это, собственно, и все мы. Были…

— У вашего войска неплохое ядро получилось. Странно, что так легко взяли вас.

— Да люди расслабились. Как-то в последнее время всё легко было, серьёзных проблем даже оборотни не создавали… Думали все, успокоились. Ан нет, те, оказывается, затаились просто, силы копили.

Слушавшие Дока многозначительно переглянулись.

— Да уж, как бы нам тоже не ждать сюрпризов, от нежити или ещё кого…

— Главное, чтобы это произошло, когда мы будем дома. А лучше… Лучше всё же сделать это первыми, — хмыкнул Тимур.

— С некромантами у нас договор!, — это не смог промолчать Валера. Как-никак, мир с нежитью был его рук делом.

— С Германией у Союза тоже был. И что?

— Всё равно нехорошо… Надо хотя бы дождаться, чтобы они первыми. Вдруг штрафы какие наложатся? Если так щедро кто-то начисляет целые тысячи энергии за заключение союзов, не будет ли обратного, за их расторжение?

— Хм, пожалуй… Ладно, это оставим на потом. Главное сейчас — так совершить вылазку, чтобы без базы не остаться.

— Да, свитков «Городских порталов» нам никто не выдавал…, — Тимур опять вставил реплику, очень кстати на сей раз, многие заухмылялись.

— Чего-чего не выдавал?

— В играх такие штуки бывают. Чтобы отряд, который где-то вдалеке бегает, мог мгновенно на базу вернуться.

— Так то в играх. Нам такой благости никто не подбросит.

— Ну так у нас же практически оно и есть, нет разве?

— Оно, да не оно… Ладно, народ, не отвлекаемся. Времени мало. Что сталось с вашим Комплексом Усиления и прочими зданиями — так понимаю, неизвестно?

— Никакой информации, да.

— Понятно… У оборотней были обнаружены какие-нибудь явно выраженные главари?

— Не заметили. Были особи крупнее других. Но связано это или нет с особым положением в стае — неизвестно.

— Где ваша база находится?

— В городе, вдоль его края надо идти несколько часов, если смотреть отсюда — то налево. Объяснять плохо, лучше план нарисую.

— Да, годная идея, хотя бы примерный план не помешал бы. А ваши края, туда-то мы ещё и не выбирались…

— И мы тоже, в вашу сторону. А жаль… Быть может, если бы наладили контакт раньше, всё обернулось бы иначе.

— Ладно, вернёмся к нашей истории. Как получилось спастись?

— А рассказывать там особо-то и нечего осталось. Когда стало ясно, что нас задавят — я, с одобрения главного, стал спасать женщин и детей. Насилу оторвались… Наши, кто прикрывал отход, падали один за другим. Всю дорогу готовился к тому, что нагонят нас, придётся принять бой самому. Но — то ли след потеряли, то ли выйдут ещё… Так что, вам тоже надо бы быть предельно осторожными.

— Ну, мы и так наготове всегда, часовые, периметр. Но постараемся усилить меры.

— Хорошо, если так.

— Конечно. Ладно, продолжим. Сколько прошло с нападения оборотней на ваше поселение? Сутки уже есть?

— К сожалению, да… Мы уже достаточно давно в бегах. Понимаю, к чему вы клоните. Но, боюсь, павших уже будет не воскресить…

— Если оборотни тоже имеют свой «Алтарь», и ведут себя как наши некроманты — скорее всего утащили браслеты к себе. Вероятно — вместе с трупами. И на этот счёт можно не беспокоиться, если можно так сказать по поводу погибших, которые не факт что возродятся. И если оборотни эти ваши делают там что-то с пленниками. Так что — всё равно желательно поспешить. Про гнездо оборотней, что известно? Вы говорили, знаете, где оно?

— Да, примерно нам удалось определить. Спасибо нашему охотнику… Хорошо знал свой дело.

— И что известно про это их логово?

— Вообще-то, только то, где оно примерно находится. В лесу, в нескольких километрах от нашей базы.

— Нарисовать сможете?

— Да, конечно, на карте ука…, — Док внезапно застыл с отсутствующим видом, будто увидел призрака. Лицо его стало каким-то растерянным и даже немного испуганным.

— Что с вами?…

— Простите… Мне сейчас сообщение пришло. Знаете, как эти штуки выдают, — Док поднял вверх руки, на запястьях которых поблескивали браслеты. Самые обычные, «людского» цвета.

— Да, конечно. И?…

— Сообщение, что наш Комплекс Усиления уничтожен…

С улицы раздались заполошные крики, внутрь вбежала одна из пришедших с Доком женщин, растрёпанная и чуть полноватая блондинка:

— Владимир Анатольевич! Владимир Анатольевич! Вы тоже видели?

— Да, Леночка, да… Видимо, оборотни хозяйничают.

— Значит, наши уже точно… И Андрюшка мой…, — она разрыдалась, ничуть не стесняясь присутствующих.

— Спокойней, Леночка, спокойней. Нам тут говорят, что не всё потеряно. Не исключено что даже получится всех спасти. И Андрюшку твоего. Да сама же видишь, в сети ещё несколько человек, кроме нас…

— Спасут? Правда? Это правда?, — глаза женщины загорелись такой надеждой, что невольно почти все, кто встречался с нею взглядом, отвели глаза.

— Правда, дама, конечно же правда. Хотя, раньше времени я бы не рискнул утверждать ничего… Но сейчас покиньте, пожалуйста, помещение, у нас тут совещание, как-раз по этому поводу, — казалось, Анатолий был так же равнодушен и холоден, как всегда. Но — голос его всё же заметно дрогнул.

— Хорошо, конечно, всё что скажете…, — женщина поспешно удалилась, аккуратно прикрыв за собой дверь. Валера успел заметить, что снаружи маячила одна из ведьмочек. Видимо, из тех, кого приставили наблюдать за беженцами.

— Н-да… Ладно, продолжаем дальше. Можете ещё раз описать бой с оборотнями? И как вам так удалось спастись с женщинами? Было бы очень хорошо к рассказу присовокупить ещё и план на бумаге, не только карту, но и базы вашей, да со стрелочками… Знаете, в школах такие обычно висят. Вот, держите.

Док взял пачку протянутых чистых листов, карандаш, и быстро накидал схему. Все подошли ближе, чтобы рассмотреть нарисованное. Сразу стало тесно.

— Нет, так вы друг другу мешать будете. Лучше я вот сюда приспособлю… Все видят? Ага, прекрасно. Так вот. Бой… Наш комплекс располагался в индустриальной зоне. Там склады, и бетонные заборы с колючей проволокой поверху, очень удобно. Наш строитель, Андрей, чуть доработал — сделал изнутри мостки, поставил вышки, так что получилась настоящая крепость. Под жильё приспособили один из ангаров, вот здесь… А оборотни напали внезапно, с этой стороны, — аккуратный росчерк карандашом показал направление, — и сразу в большом количестве. Обычно их тактика совсем другая, больше похожа на волчью. Когда против кого-то одного превосходящими силами, напрыгивают со всех сторон, изматывают, стараясь при этом не подставляться… А тут — как бешеные бросились, лавиной, не жалея себя. Добежали до стены, и начали перелетать через неё, один за другим. Дозорного нашего смели с ходу, остальные едва-едва успели на тревогу прибежать… Потом мы заперлись в нашем ангаре, думали хоть там отсидеться. Но ворота не выдержали, расшатали их быстро, стену в двух местах проломили. Пришлось уже внутри… Хорошо, предусматривали возможность такого заранее, спасибо Диме. Там лестница имелась, на крышу. С которой открывался путь на соседний ангар, с того уже на следующий, а с последнего можно было верёвочную лестницу прямо за стену спустить… Так и ушли. Бежали сломя голову. К счастью, все оборотни внутрь полезли, снаружи никого не оставили. Так ещё неизвестно, удалось бы уйти или нет.

— Понятно. Теперь, можете подробнее ещё расскзать про дорогу, как к нам сюда шли? Что видели? Интересуют любые ориентиры, да и вообще всё приметное. И карту не забудьте нарисовать.

— Так в основном, описывать нечего. Спальные районы, всё везде очень похоже. Брошеные дома, битые стёкла… К счастью, ни на кого не напоролись, но явно там и зомби эти водятся, и собаки-мутанты, на крыс похожие. Дальше, ближе к границе города — видели большие торговые центры какие-то, можно на них ориентироваться, издалека видно. Ещё ближе сюда, стоит на холме бронепоезд, вроде памятника какого-то. Потом — долго ничего интересного, одни дома.

— Любопытно. Ладно, с этим закончили… Рисуйте пока карту, укажите там где гнездо оборотней должно быть, потом ещё вернёмся к этому вопросу. Валера, Денис, что у нас с бронетехникой?…

-Тот броневик, что в разведку гоняли, срочно требует ремонта, — обстоятельно начал излагать техник, при молчаливом одобрении инженера. Говорить у Дениса получалось лучше. — Там обнаружилась куча недоделок и косяков, которые проявились в процессе эксплуатации… В пути приходилось чинить несколько раз соединение приводов паровиков с ведущими осями, постоянно летело. Мы же его как придётся делали, из подручных… А чтобы до этих соединений добраться, приходится едва ли не всё разбирать. Неудобно очень. Ещё сочленения трубок, что соединяют внешний бак с потрохами стройботов, кое-где подтравливают. Думали, так лучше и удобнее будет, когда один источник пара, а не два. Но система оказалось очень ненадёжной, не хватает инструментов и материалов нормально сделать. Да и навыка, чего уж говорить. Рычаги переключения передач на одном из ботов клинит, наверное, весь блок менять придётся. И это только относительно первого броневика. Во втором, ещё кучу всего делать надо. Фактически, там только коробка корпуса есть, да кое-какие агрегаты к установке подготовлены… С учётом последних полученных знаний, полученных в ходе экспуатации первого броневика, желательно всё хорошенько переосмыслить, и не спешить бросаться всё доделывать. Чтобы избежать тех же проблем, что у нас на предыдущей машине возникли.

— Сколько будет, привести первый броневик в порядок?

— Дня три…

— Это просто ремонт? Или со всеми доделками?

— С доделками.

— А если просто восстановить, как есть?

— Ну, тогда за день управимся…

— Вот давайте в таком виде.

— Есть вероятность, что не доедет.

— Будете на ходу чинить. Что поделаешь… Времени нету у нас. Так, давайте дальше, что по «боевым» ботам?

— Есть два стройбота, усиленно бронированных и подготовленных для ближнего боя.

— Запас хода, так понимаю, у них не особо большой?

— Да. Можно взять одного на буксир, подцепить к броневичку. И завести уже непосредственно перед столкновением.

— Это лучший вариант. Ещё что-то есть, что мы должны знать? Нет?… Тогда, ребята, давайте, вперёд! На вас подготовка техники.

Валера с Денисом, не сговариваясь, синхронно кивнули, встав со своих мест. Это действительно была их работа, то, что никто другой сделать не смог бы. А время — на самом деле поджимало.

Выходя наружу, они столкнулись с Мариной.

— Ну, что там?, — подозрительно тепло улыбнувшись, как показалось Валере, спросил у женщины Денис.

— Да осмотрели мы их, внимательно. И я с Юлей, и ведьмочки наши вокруг походили, поразглядывали… Порасспрашивали осторожно, всех старались по отдельности, конечно. И я лично считаю — нормально всё. Самые обычные люди, просто очень перепуганные и уставшие.

— Ну вот и нам показалось. Ладно, пошли работать…

Но у самого гаража их настиг звон тревожного колокола. И следом крик:

— Оборотни у стены!

Глава 8.

Вервольфы после смерти почему-то принимали человеческий облик. Валера думал, что уже ко всему привык и всего навидался, но оказалось — нет, ещё есть вещи, которые способны вызвать рвотный спазм. Голые застывшие тела, вперемешку мужчины и женщины, представляли собой слишком неприятное зрелище.

Подходить и разглядывать внимательнее не хотелось, тем более, этим занимались специалисты. Док, Марина и Юля ходили между убитыми, от одного к другому, осматривали, снимали браслеты. Обе женщины держали наготове пистолеты, хотя, конечно, это являлось излишней предосторожностью. Выживших не должно было остаться, об этом свидетельствовали логи боя.

Оборотни почти сутки ходили вокруг Базы, вынюхивали, проверяли границы дозволенного, заставляли часовых раз за разом бить ложные тревоги, давили на нервы своим воем… И, наконец, всё же решились напасть. Конечно, немалую роль в этом сыграл Док, согласившийся побыть живой приманкой.

Быстрыми, могучими прыжками звери кинулись ему навстречу, видимо, не рассчитывая встретить какого-то серьёзного сопротивления. Наверное, уже представляли, как свежее человеческое мясо тает и истекает соком в жутких пастях. Слюна у «зверей» текла ручьями, это было видно даже невооружённым взглядом. Но — ничего такого волкам-переросткам не светило… Кристина просто смела зубастых тварей шквальным огнём — не ушёл никто. Страховавшим её Анатолию, Семёновне и Михаилу даже не потребовалось помогать. Навыки стрельбы, полученные у браслетов, внушали уважение.

— Надо бы нам второй «Алтарь» построить…, — Валера озвучил мысль, которая давно не давала ему покоя.

— Да уж, если выгорит эта идея со спасением, замучаемся в одном их всех возрождать, — в своей обычной манере усмехнулся Тимур, стоявший рядом и тоже разглядывавший поле недавнего боя. Явно с заметной гордостью за свою женщину.

— Нет, я совсем не про это. Чтобы можно было браслеты вражеские за пределами Базы хранить. Ведь пока они у нас будут лежать, призраки всё разнюхают…

— Не разнюхают, на форпост отнесём и запрём там. Много увидеть не успеют. А потом — в арьергарде понесём, так, чтобы никакой возможности передать весточку не было, — Анатолий подошёл незаметно, без всякого стеснения вклинившись в беседу.

— Годно придумано, да. Но «Алтарь» второй всё равно не помешал бы.

— Кто ж спорит… Эта идея напрашивается. Но дорогой он. И жаль, что сам Комплекс дополнительный не построить… Тоже было бы полезно, сделать резервную базу где-нибудь, — Лесник пожал плечами — мол, всё сказанное очевидно. И повернулся к Кристине, которая стояла с довольным видом, облокотившись на свою «винтовку». — Прекрасно отработала, хорошо стреляешь. Наверное, нам и пулемётчик не нужен, с таким-то снайпером. Только — слишком рано начала. Надо было подпустить поближе. И хоть одного в живых оставлять.

— Зачем? Они же все не говорящие.

— Уж поверь, пригодился бы. Да ладно, чего уж теперь… Надеюсь, у них нет дистанционной связи никакой, остальные пока ничего не знают про судьбу собратьев, — Анатолий повернулся к ходящим по полю боя. — Эй, Док, ну как? Знакомых лиц нету?

— Нет, к счастью ни одного!

— Ну и прекрасно.

Валера тоже вздохнул с облегчением. Одно дело, когда приходится воевать просто с какими-то монстрами. Совсем другое — когда знаешь, что они были когда-то обычными людьми, такими же, как ты сам.

— Ну что, теперь ничто не мешает выступить. Все готовы?

— Так давно уже.

— Даю десятиминутную готовность!

Время до выхода пролетело незаметно. Валера вновь, уже привычно, прощался с Верой. Большие жёлтые глаза смотрели с грустью и тревогой. И эти чувства были обоюдными — имелся риск нарваться как в походе, так и на самой Базе. Пусть даже на время отсутствия «экспедиционного корпуса» остающиеся должны были поддерживать повышенную боеготовность, встал уже наконец на ноги Вилен Александрович, имелось усиление в виде вооружённой винтовкой Семёновны, а после долгих споров было решено не брать в поход одного из двоих — Дениса или Валеру — и жребий охранять дом выпал первому… Но серьёзное нападение, как на поселение Дока, такой гарнизон выдержать не смог бы. А свитков городского портала, как уже было сказано, людям никто давать не собирался.

Все осознавали риск. Но разговоров и споров не было — раз принятое решение не обсуждалось и не оспаривалось.

— Будь осторожен…

— Что мне будет… Ну, притащат браслеты, ну, пообщаюсь сутки только с тобой. Всюду профит! Лучше вы тут сами смотрите в оба. Кто их знает, и оборотни нас разведали уже, и некромантов не видать давно. Как бы не готовили очередную подлянку…

— Да уж… Возвращайтесь поскорее, — Вера передёрнула плечами.

— Как только, так сразу. Не забывай Ужастика кормить.

— Его забудешь… Буду на кухне спать, — Валера уже переселил девушку к себе, не слушая её слабых возражений, основанных на всяких «а что о нас подумают». Просто перетащил её немногочисленные пожитки, и всё.

— Ха-ха… Ну как хочешь.

— Меня от одного вида его в дрожь бросает! Не смешно…

— Никто и не смеётся.

— Ты смеёшься.

— Ладно тебе. Ну мерзкий он с виду, да. Но ведь невинная зверушка!

— Ага… Невинная… Тебя не будет, вылезет и съест меня! С него станется!

— Не съест.

— Ну-ну. Вот вернёшься, найдёшь вместо меня рожки да ножки, и его рядом, сытого и довольного — по-другому запоёшь!…, — Вера легонько толкнула Валеру кулачком.

— Не будет ничего такого. У нас с ним договор! Мы его кормим, он нас любит.

— Любит?… Это называется любит?!. Вылезает из-под кровати, пугает постоянно… Любит!…

— Ага. Да что ты так боишься-то?

— Так я же говорила… Прямо как в детстве себе представляла, нечто такое, очень жуткое… Ну не знаю, это что-то, что не изжить.

— А сильно похоже, на ту воображаемую буку из детства?

— Ну да…

После этих слов Валера серьёзно посмотрел на девушку, и крепко задумался. И едва не проворонил команду к отправлению. Рассеянно чмокнув ведьмочку и крепко обняв на прощание, метнулся к своему месту — за рычаги управления броневиком. Внутри уже ждали Анатолий, Док, Юля и Оля, последняя — одна из пятёрки спасённых ведьм. Первой целью являлся форпост, в котором планировалось загрузить браслеты убитых оборотней, после чего машине предстояло следовать за тремя отрядами, двигающимися параллельно, в постоянной готовности прийти на помощь. Такое построение позволяло, с одной стороны, не дать призракам оборотней вырываться вперёд и сообщить кому-либо ненужную информацию, а во-вторых — повышало вероятность того, что противник проскочит мимо, к базе.

Первый отряд состоял из Михаила, Евгена и Лизы, ещё одной девушки-ведьмы, им предстояло идти по центру — точно по той дороге, которой пришли Док и спасённые им. Слева, чуть поотстав, должны были двигаться Тимур, Рома и Стеша, вместе с Тенью, справа — Карен, Кристина и Лена. Отряды были подобраны так, чтобы примерно соответствовать друг другу по возможностям обнаружения засад и прочих неприятностей, и по боевой мощи. В каждом их них присутствовало по ведьме, для обнаружения неприятностей из «мира духов», и ещё одна, та самая Оля, сидела в броневичке — следить за призраками оборотней, чтобы они по пути не снюхались ни с кем.

Двигались осторожно, но довольно быстро. Перед тем, как встать на основной маршрут, сделали широкий круг вокруг базы, пройдясь почти вдоль самой границы с владениями некромантов. Ничего подозрительного не встретилось, нежить на глаза не попадалась. Все «белые» и крысоволки из ближайших окрестностей уже давно мигрировали, или же были истреблены — ведь на них охотились как люди, так и приспешники некромантов, а вполне вероятно, и другие фракции тоже. Это спокойствие и отсутствие признаков чьего-либо присутствия вокруг базы придало всем уверенности.

Дорога в сторону разорённого поселения оказалась, как и говорил Док, довольно однообразной. Сплошные брошенные дома, серые и одинаковые, в недрах которых не было заметно ни малейших признаков жизни. Броневик больше не ломался, вызывая опасения тем, что это произойдёт в самый неподходящий момент. Попытавшаяся спустя пару часов напасть стайка «белых» чуть взбодрила всех, но даже не заставила серьёзно притормозить — их вовремя обнаружили и снесли походя, силами одного из передовых отрядов.

Некоторое оживление вызвал бронепоезд. Он, как и говорил Док, стоял на невысоком холмике, чуть в стороне от основного маршрута, гордо щурясь вдаль стволами орудий. Валера долго провожал металлического красавца глазами, и настолько увлёкся, что чуть было не въехал в стену — спасла только маленькая скорость броневичка.

— Эй, за рулём, не спать!…

— Да не сплю… Просто…

— Понятно всё, что просто. Вернёмся сюда, посмотрим, что можно сделать… Но пока — нашими слабыми паровичками такое всё равно не сдвинуть. Тем более, его пушки нам бесполезны. Идея красивая — но, боюсь, увы…

— Всё равно. Наверняка же, можно что-то сделать!

— Кто спорит! Но ты не отвлекайся от дороги. Потом мечтать будем.

Бронепоезд остался позади, а вскоре показалась следующая достопримечательность неведомого городоа, показавшиеся через какое-то время вдали блестящие стёкла каких-то торговых центров и офисных зданий. Что могло скрываться там, в их недрах, оставалось только гадать. И это будоражило воображение — ведь немногие магазинчики, которым не повезло оказаться в окрестностях базы, давно уже вынесли подчистую. В первую очередь, конечно, продуктовые — но и остальным хорошенько досталось.

Михаил поднял тревогу, когда время уже давно перевалило за полдень. Он периодически прикладывался ухом к земле, стараясь засечь возможное приближение противника. И это оказалось вовсе не излишней предосторожностью — в очередной раз повторив ритуал, разведчик расслышал топот множества ног вдалеке. Определить количество и расстояние было сложно, так же, как и направление. Но предупреждён — значит, вооружён. Передовые отряды заняли позиции в домах с одной стороны широкой улицы, откуда хорошо просматривались и простреливались все подходы на достаточно приличное расстояние в обе стороны. Броневичок закатился в один из дворов, на время прикрывшись от посторонних глаз и заодно прикрывая тылы.

Вскоре показался враг, десятка полтора волков-переростков. Крупной рысью они выскочили с той самой улицы, по которой когда-то спасался Док с женщинами и детишками. Видимо, ориентировались по нюху, или ещё каким-то образом. Или просто не утруждали себя обходными манёврами и поиском новых путей. Так что предосторожность с двумя высланными в стороны отрядами оказалась излишней.

— Видим врага! Больше дюжины волоков, идут рысью, цепочкой! Самый крупный спереди! По той дороге, по которой отступали наши!

— Подпустить ближе! Подготовить светошумовые! Расстреливать, начиная с задних! Рукопашники, готовсь!, — отдал команды Анатолий. Хотя, конечно, все эти действия были обговорены заранее, и не раз. Каждый знал, что и в какой ситуации предпринимать. Но — Лесник, как всегда, перестраховывался, повторяя по нескольку раз прописные истины, у него был на этот счёт пунктик.

Огонь по оборотням открыли, когда они уже почти перебежали улицу, какой-то широкий проспект с полосками зелени по краям, всего метров двести от края до края. С середины открытого пространства тварям было некуда деться, брошенных машин оказалось на удивление немного.

Сначала им навстречу, наружу из заранее выбитых окон, полетели светошумовые гранаты. Несколько взрывов прозвучали почти синхронно, дезориентировав противника и заставив серьёзно замедлиться. Сразу после этого началась быстрая пальба из шести стволов. Рома, Евген, Карен и Тимур стреляли из пистолетов, Михаил и Кристина — из «винтовок».

Считанные секунды — и грозная волчья стая превратилась в жалкую кучку подранков и недобитков, которых методично расстреливали, будто в тире. Они бросились в последнюю самоубийственную атаку, видимо, осознавая, что выбора нет — ведь при отходе назад их положили бы всех, равно так же, как и при движении вперёд.

До домов, в угловых квартирах которых устроились люди, не добрался никто. Из низ едва ли не половину положила Кристина, хотя и остальные постарались на славу. Рома с притворным сожалением вздохнул:

— Вот как можно так метко и быстро стрелять?… Так надеялся свой «ножевой бой» наконец испробовать…

— Ну извини, дорогой. У меня четыре улучшения, и всё на стрельбу заточено.

— Да понимаю, понимаю я. Риторический вопрос это был, во! Какое слово умное знаю…

— Народ, посидите тихо. Я выйду, послушаю…, — Михаил ловко выпрыгнул прямо в окно, не задев острые зубы выбитых стёкол, отбежал подальше и приник всем телом к земле, приложившись к ней ухом. Полежал так, неподвижно, после чего встал и взмахнул рукой, давая добро выбираться остальным — поблизости никого больше не обнаружилось.

Быстро собрали единственные трофеи — браслеты. Ничего полезного больше, кроме энергии, с убитых получить было нельзя.

— Призраки шушукаются о чём-то своём!, — весело хохотнула ведьмочка-Оля, когда добычу загрузили в хранилище в броневике.

— А пускай, расскажут! Что их всех скоро ждёт!…, — кровожадно усмехнулся Тимур, принёсший браслеты.

— Всё равно помешать не сможем… Так что и правда, пущай дружков пугают. Будут знать, на кого можно прыгать, а на кого нет!

— Так, разговорчики. Мы только две группы уничтожили. Сколько осталось — неизвестно. Не расслабляйтесь, народ, вспомните, как нежить брали!

— Да ясно всё. Что же мы…

— Вот именно, что же вы. Опять, чуть что получаться начало, победу празднуют. Знаете, сколько народу после девятого мая сорок пятого полегло? И после? Когда вроде уже всё было? Марш по местам, всем удвоить бдительность! Оля, следи за этими тварями во все глаза. Они очень опасны для нас.

Суровый Анатолий разогнал всех, вмиг пристыженно притихших. Но всё равно, подъём от удачно завершившейся стычки испытывал каждый. После рассказов Дока о хитрости и силе врага, разобрать без потерь и, по сути, особо не утруждаясь, два их отряда — это хорошо подняло боевой дух.

Сильно испортило настроение только прибытие в разорённое поселение, где предполагалось немного передохнуть и попытаться выяснить что-нибудь про выживших, хотя бы по следам. Застывшие лужи крови тут и там, хрустящие под ногами детские игрушки, какие-то раскиданные женские наряды, ошмётки тел, нет-нет да попадающиеся на глаза, запах смерти… Оставаться в этом месте дольше минимально необходимого времени не захотел никто.

Михаил походил среди всего этого, после чего подошёл к Анатолию, безнадёжно махнув рукой и сообщив своё резюме:

— Ничего толкового сказать не могу. Асфальт, бетон, следов не видно. Судя по всему — ничего с собой не брали, просто крушили и раскидывали всё подряд. Продукты растащили звери, пара крысоволков убежала при нашем приближении. Остальное — всё осталось. Так что, Док и прочие смогут потом сюда вернуться, собрать барахло… Если кто захочет, конечно. А так, предлагаю двигаться дальше. Тут ничего интересного нет, и задерживаться смысла не вижу никакого.

— Подождите, медикаменты соберу. Их не тронули, к счастью…, — последнюю фразу услышал Док, тащивший две большие клетчатые сумки, набитые с горкой различными упаковками и пакетами с содержимым явно фармацевтического происхождения.

— Давайте, поможем…

Быстро накидав всё медицинское имущество в броневик, каратели-спасатели двинулись дальше — уже напрямик, к гнезду оборотней. Все враз стали серьёзней, разговоры и смешки притихли. Михаил и Кристина внимательно всматривались и вслушивались в застывший впереди лес, Валера тоже старался крутить головой, несмотря на то что броневик ехал значительно позади остальных — всё так же, страхуясь от возможности того, что призраки сообщат сородичам что-нибудь важное.

Перед тем, как войти в лес, перегруппировались, отряды сблизились, собрались в единый кулак. Двигаться дальше приходилось по дороге — броневик и по ровному-то ехал еле-еле, что уж говорить о пересечённой местности, к тому же заросшей деревьями и кустарником. Добраться на колёсах до самого гнездовья никто не рассчитывал.

После очередного сеанса «прослушивания», Михаил сообщил:

— Слышу подозрительные звуки, на пять часов… Расстояние определить сложно. Далеко.

— Ясно. Медленно выдвигаемся в ту сторону, пока по дороге, потом свернём. Остановки каждые десять минут.

Спустя часа полтора Михаил сообщил, что источник шумов находится теперь строго перпендикулярно от тонкой полоски старого разбитого асфальта, по которой двигалась группа, где-то глубоко в лесу.

— Ну что, народ. Придётся нам теперь разделяться. Валера и Оля, остаётесь в броне — двери не открывать, никого не пускать, ну, сами понимаете. Если не вернёмся — разворачиваетесь и едете обратно. Чтобы никакого геройства. А мы попробуем поискать подходы какие-нибудь, может, и получится подъехать…

Одиннадцать человек в сопровождении Тени, которого Валера с немалым трудом уговорил пойти с остальными, скрылись в лесу. Начались долгие часы ожидания.

Оля, миловидная худенькая девушка, устроилась на переднем сидении, на месте Анатолия. После нескольких недолгих попыток заговорить на разные темы — видимо, с целью отвлечься и развеяться — она подтянула колени к подбородку и замолчала, уставившись в окно, в одной ей ведомые дали.

Сидеть в бездействии без информации о происходящем было очень тяжко. Когда, казалось, прошла уже бесконечность — хотя на самом деле минуло всего каких-то жалких тридцать минут — Валера не сдержался и отправил запрос Анатолию, узнать, как у них дела. Получил сухой ответ, что всё в порядке. Ещё через пол часа — повторил это действие, и был послан непечатными фразами, с требованием не мешать людям работать.

Следующий запрос ушёл Роме. Тот ответил коротко и односложно: «Идём по лесу, Миша что-то слышит».

— Оль… А ты со своими связываешься?

— А как же. Постоянно связь держу…

— Ну и что там?

— Да ничего интересного. Призраков нет, прочей нечисти тоже. Идут сквозь лес, на шум. Оборотни это, или что другое — неизвестно.

— Ясно… Сообщишь, когда что-то новое будет?

— Конечно, — девушка улыбнулась, и снова надолго замолкла. Валера даже подумал, что это ведьмочка мстит ему за то, что не стал с нею разговаривать. Короткий запрос Роме — «всё ок?», ответ «да», и снова тишина и молчание… Которые нарушились очень нескоро. Оля всё же заговорила.

— Дошли до базы оборотней. Разведчики почти подобрались. Там всё под землёй, типа нор. Призраков видят издалека, есть люди, есть и не очень… Поэтому наши не показываются им. Мало ли, свои сообщат. Ещё — твари обеспокоены. Видимо, ждут нас.

— Спасибо!, — Валера искренне поблагодарил ведьмочку. И лишь с огромным усилием удержался от того, чтобы отправить запрос Роме. Но тот проявился сам:

— Похоже, у оборотней проблемы. Ждут кого-то, с противоположной от нас стороны. Мы тоже ждём.

Прошло несколько часов и начало уже темнеть — что было весьма плохо, ведь хорошо видели в темноте только двое людей и пёс — когда Оля вдруг вскочила, вцепившись руками в сиденье, и возбуждённо повернулась к Валере:

— Муравьи! На оборотней напали муравьи!

Если до этого ждать было невыносимо, то после известия о том что там, в лесу, началось — градус напряжения подскочил до запредельных высот. Но — опять ничего не оставалось, кроме как терпеливо дожидаться тех крупиц информации, что получалось выдавить из находящихся вдалеке товарищей.

Внезапно заговорил Анатолий:

— Стена Глазу! Приём!

— Глаз Стене… Слышу, — Валера скривился, он не понимал смысла в этих дурацких правилах — ведь интерфейсы браслетов выдавали всю информацию о том, кто с тобой связался.

— Наших врагов атаковали гигантские муравьи. Силы неравны. Ждём, когда их завалят, нападём на победителей. Следующий сеанс связи через пол часа. Отбой.

Лесник отключился. А Валера задумался. Если их враги сцепились с какими-то своими врагами, это являлось очень хорошей новостью. Ведь и те и другие должны были изрядно потрепать друг друга, и задача по вызволению пленников становилась гораздо проще. Хотя, при этом — если бы победили муравьи, нападение на них могло развязать очередной конфликт, которого, возможно, и получилось бы избежать. Вдруг с ними получилось бы договориться?

Оля прервала размышления сдавленным охом.

— Началось. Оборотни режут пленников… Наши решили вмешаться.

Валера не сдержал матерного возгласа, который остался без внимания. И тишину нарушило только пришедшее спустя целую вечность от Анатолия:

— Задача по вызволению пленников и браслетов завершена. Подробности позже. Есть потери. И… Валера, извини. Твоего пса убили.

Глава 9.

После окончания операции «Вервольф» события понеслись со скоростью хорошо разогнавшегося локомотива, сменяя друг друга, будто пролетающие мимо вагоны. Причём, хватало как хорошего, так и плохого. День за днём проносились, насыщенные событиями и тяжёлой работой, и не было времени остановиться и оглянуться назад, осмыслить происходящее. Постоянно приходилось решать сиюминутные проблемы, связанные с выживанием анклава, и о том, чтобы замахиваться на какие-то глобальные масштабные планы, вроде спасения ещё кого-нибудь или визита к бронепоезду, никто даже не задумывался.

Как Валере рассказали по дороге назад, нападение на оборотней и вызволение пленников прошли как по маслу и очень удачно сразу по нескольким причинам. Когда стало ясно, что некоторые вервольфы, несмотря на атакующих их сплошным потоком муравьёв, отбежали в тылы, набросились на пленников и стали зачем-то убивать их, Анатолий сразу дал команду к наступлению. Кристина меткими выстрелами сняла несколкихх тварей, прежде чем остальные опомнились и бросились на своих новых противников.

Подтянулись резервы, возможно — самки и молодые волки, которых берегли от основной стычки. Но всё равно, мало не показалось. Тогда и Тень схватился сразу с двумя вервольфами, и никто не смог помочь ему — просто боялись задеть своего же. Пёс задушил одного противника, но второй всё же добрался до его глотки… И пал после этого, разрубленный напополам. В то же время на Евгена со спины набросился огроменный седой волк, окончив жизнь простого новгородского парня одним укусом — шея-то была не защищена. Карена буквально задавили телами… Но — оборотней удалось раскидать, и всё же прорваться к пленникам.

Вот тогда-то и случилось то, что позволяло посчитать вылазку успешной и оправданной, помимо вызволения из неволи людей. Группа Анатолия оказалась у кучки не надеящихся уже ни на что людей почти одновременно с муравьями. И вот тогда Лесник удивил всех, выйдя вперёд с опущенным оружием и поднятыми вверх руками, в одной из которых была отрубленная голова оборотня.

Это было рискованно, очень. Насекомые агрессивно шевелили жуткими жвалами, блестели фасетчатыми глазами, казалось, были готовы вот-вот броситься. Но Лесник начал говорить, вполне отдавая себе отчёт, конечно же, что его вряд ли понимают. Попробовал добавить жестов, кинул в сторону муравьёв голову оборотня… Попытался объяснить, что они берут пленников, браслеты, и уходят. И эти усилия увенчались успехом. Двадцать тысяч энергии, капнувшие на счёт, подтвердили, что договор не трогать друг друга вступил в силу. Люди отступили, хоть и эскортируемые насекомыми, но так ни разу и не вступили с ними в бой.

Само по себе возвращение на базу произошло штатно, без серьёзных проблем — если только не считать за таковую то, что броневик на пол дороги встал, неприятно хрустнув чем-то в своём чреве, и не получилось даже понять, что же именно у него отказало. Валера провозился с капризной техникой около получаса, ковыряясь при свете импровизированного факела, за неимением ничего лучшего, после чего его буквально за шкирку оттащили от их с Денисом металлического детища. Анатолий волевым усилием решил двигаться дальше, бросив машину на произвол судьбы. И не оставалось ничего, кроме как подчиняться, как не хотелось послать Лесника подальше, в четыре, а может даже и на все три буквы. Ведь проблему, казалось, вот-вот получится решить… Но — как говорится, уговор дороже денег, а все обещали на время операции беспрекословно подчиняться «боевому вождю».

Остальной путь до базы шли пешком, натирая плечи носилками с ранеными. Их было не так уж много — Тимура хорошенько порвали, Роме прокусили ногу, и он не мог идти, да ещё тяжёлыми оказались пара спасённых из плена. Карен и Евген сопровождали остальных в виде браслетов, так же как и героически павший Тень. Ведьмы подтвердили, что пёс существует в виде призрака, то есть, теоретически, воскрешение для него может быть доступно как и для людей. Но полной уверенности в этом не было.

Из плена удалось вызволить шестерых. Всего двое оказались из поселения Дока, у остальных даже не было браслетов. Бывшие узники выглядели сильно потрёпанными и заморенными, хотя счастливое спасение очень сильно подбодрило и воодушевило их. Кажущиеся необычно большими на истощённых лицах глаза светились неподдельной радостью. Но, к сожалению, этого заряда хватило ненамного. Вскоре пришлось помогать ещё и им.

Как бы там ни было, уже где-то под утро караван устало втянулся внутрь периметра базы, оставив позади все трудности и опасности. И когда, казалось бы, уже можно было расслабиться после почти суток, проведённых на ногах, и часть вернувшихся отрубилась мёртвым сном — часовые подняли тревогу. Как выяснилось, это демоны разведали наконец дорогу к людским жилищам, и решили попробовать на зубок, что за орех такой непонятный неподалёку от их владений нашёлся.

Разгрызть твёрдую скорлупу рогатым оказалось не под силу, и они отступили, оставив при этом с пол десятка убитых, и, к сожалению, успев наделать делов. Выпущенный одной из «дальнобойных» тварей огненный шар порядком подпалил Семёновну, не спасли даже защитный комбинезон и доспехи. А одна из ведьмочек, Лена, всегда казавшаяся очень спокойной и рассудительной, внезапно будто взбесилась. Соскочив со стены, она бросилась вслед за отступающими, при этом размахивая самодельным копьём и издавая жуткие крики. Всё произошло так быстро, что никто не успел её остановить, и оставалось лишь побежать следом, на некотором удалении, потому что за взбеленившейся девушкой просто никто не поспевал. Она же, нагнав одного из демонов, хотела воткнуть своё оружие ему в спину — но тот будто почувствовал, увернулся, и пробил преследовательницу своей металлической рукой насквозь. Отбросив уже безжизненное тело, демон хотел было продолжить отступление, но сразу несколько энергетических сгустков пробили его навылет. Стрелков больше не останавливала опасность попасть в Лену…

Уж после этого, казалось бы, всё должно было устаканиться. Но на следующий день почти вся община свалилась с непонятным недугом. Температура под сорок, кашель, насморк, рвота с поносом, запредельная слабость, и ещё множество мелких симптомов — казалось, все напасти, какие только могут быть, обрушились на людей одновременно. Док, Марина и Юля пострадали тоже, но самоотверженно пытались хоть как-то облегчить страдания остальных. Самое удивительное, что им помогали те четверо, кто, видимо, уже достаточно давно томился в плену вервольфов. По их словам, они уже переболели этой дрянью, и имели иммунитет… И, несмотря на то, что этим четверым самим нужна была серьёзная реабилитация, они изо всех сил старались отплатить своим спасителям тем же.

В сложившейся ситуации было не до паранойи, к тому же, состояние бывших пленников говорило само за себя, как и искренняя радость от освобождения, которую очень сложно было бы разыграть. Поэтому, гипотеза о том, что кто-то специально всё подстроил, была отметена как несостоятельная. Правда, многие до ужаса боялись, что зараза может быть как-то связана с превращением в оборотней. Но эти опасения также развеяли бывшие пленники — по их словам, никто не чувствовал никаких позывов к тому, чтобы встать на четвереньки и выть на луну. Просто, видимо, вервольфы оказались сами по себе очень заразными, и общение с ними оказалось чревато последствиями…

На будущее было решено всех новых «найдёнышей» отстаивать в карантине, во избежание. Но, к сожалению, столь здравая мысль пришла слишком поздно, и община успела нахлебаться последствий по полной.

К счастью, на период буйства эпидемии никто не попыытался напасть — иначе, последствия могли оказаться весьма плачевными. К тому же, коллектив постепенно пополнялся воскрешаемыми товарищами. Первой очередью, конечно же, шли свои — Лена, Евген и Карен, последний — уже ветеран, побывавший за чертой второй раз, и пущенный в «Алтарь» вне очереди. После этого планировалось запускать браслеты убитых оборотнями, которых вынесли десять штук — восемь оставшихся от людей из поселения Дока, ещё один оказался представителем поселковых, Вера узнала его, а один, если верить его словам, являлся «дикарём» — нашёл браслеты сам и ещё не успел прибиться ни к кому.

Итого получалось, что при самом благоприятном раскладе, если получится возродить всех, община увеличится до сорока шести человек, считая детей. После общения с живыми и с призраками, с последними — через ведьмочек, само собой, практически сразу все согласились присоединиться. Выбора, по большому счёту, ни у кого не было — группа Гвоздева, в которую входил Док, лишилась своего Комплекса, базы, и стала беззащитной, «дикарь» и освобождённые пленники ничего не теряли, а поселкового убедил Рома, немного знавший этого товарища, расписав все расклады и почему сам сменил лагерь. При этом, панк ничего не приукрасил, рассказал только чистую правду. Правда, объединяться в единую сеть с Гвоздевскими решили только после воскрешения всех их людей, во избежание проблем с коэффициентом общественного расположения.

Для Валеры весь этот период оказался довольно тяжёлым в эмоциональном плане, сразу по нескольким причинам. Первой было то, что он сильно переживал за пса — ведь непонятно было, как сработает «Алтарь» на собаку. Если он даже примет всё и позволит запустить процесс корректно, как для людей — хватит ли пресловутого коэффициента общественного расположения, ведь не все в общине любили животных?

Помимо этого, парень впервые поругался со своей женщиной. Произошло это из-за сущего, по сути, пустяка — у него был жар, и он открыл окно, а Веру в этот момент наоборот знобило. После замечания ведьмочки, он всё сразу снова затворил, правда, при этом пробурчал что-то невнятно-матерное, ругаясь на судьбу и нечистоплотных вервольфов, разносчиков заразы. Вера приняла всё на свой счёт, но промолчала… Но начала с того момента всё делать назло, и в конце концов закатила небольшую истерику, получив на это довольно грубый ответ. Валере было просто хреново, и ему хотелось одного — тишины и спокойствия. Хлопнув дверью, он закрылся на кухне, и так и остался обитать там, на диване.

Всё это вылилось в то, что они не разговаривали друг с другом двое суток. Конец этого периода ознаменовало то, что чуть пошатывающаяся Вера, с лихорадочно блестящими глазами, постучалась и попросилась войти. Валера отворил и впустил её, думая, что сейчас будут извинения, или же, наоборот, новые упрёки… Но причиной появления ведьмы оказалось нечто совершенно другое.

— Твой друг хочет с тобой поговорить.

— Какой друг?, — скрыть удивление от такого поворота оказалось сложно.

— Которого ты скоро пойдёшь воскрешать на «Алтаре»…

— А-а-а…, — несколько разочарованно протянул Валера, сдержавшись, чтобы не ляпнуть, что никакие они не друзья. Евген последнее время жутко бесил его, и то, что сейчас опять влезал в жизнь инженера с какими-то непонятными просьбами, ещё и, видимо, оказавшись у него в квартире, не вызвало ничего кроме раздражения.

— Дальше буду говорить только его слова. Слушай.

Ничего не осталось кроме как внимать тому, о чём вещает гопник устами девушки… И, дослушав до конца, Валера понял — настроение его резко изменилось.

Евген не закончил даже школу, у него было всего девять классов образования, не говоря уже о каких-то там ВУЗах или хотя бы техникумах. Но дураком он отнюдь не был, и одно с другим сложить мог. Повитав в облике призрака какое-то время и здраво оценив свои шансы быть возрождённым, этот товарищ нашёл смелость признаться самому себе — коэффициент общественного расположения у него вряд ли будет большим. Повторять судьбу Дяди Феди ему, само собой, не хотелось. Поэтому просьба Евгена оказалась предельно простой — оставить его браслеты лежать в «Алтаре», но не запускать процесс возрождения. Хоть какое-то бытие, пусть и без плотских радостей, казалось гопнику куда лучшей альтернативой полному развоплощению.

Наверное, гвоздевские, «дикарь» и поселковый порадовались, что очередь для возвращения в бренный мир стала для них чуть короче. Но Валеру обуяли грустные думы, и отделаться от них он не мог довольно долго. Как всегда, отвлечься позволила работа, ведь уже на третий день болезни стало значительно легче, а вскоре остались лишь какие-то остаточные симптомы. Как медики ни настаивали на постельном режиме для всех — разлёживаться и нежиться в постелях было недоступной роскошью, и пациенты один за другим вставали на ноги и включались в производственный процесс. Кто-то просто становился в дозор, кто-то отправлялся на поля манны, кто-то включался в заготовительные работы. Валера с Денисом запускали своих стройботов и отправлялись к лесу, всегда с небольшим прикрытием и тележкой для дров, ведь на возрождение такой толпы людей требовалось просто немеренное количество древесины.

Вскоре к этим рейдам стали присоединяться женщины. В лесу нашлись ягоды и грибы, и пока мужская часть занималась тем, что превращала лесные массивы в поля с торчащими тут и там пнями, слабый пол ответственно собирал всё съедобное. Кроме того, Вера и Оля взяли себе весьма полезные умения: первая «травничество», а вторая — «зельеварение», и вовсю собирали какие-то одним им ведомые травки.

Вскоре рацион общины стал гораздо более разнообразным, появились компотики из черники, настойки из брусники, клюквенные кисели, травяные отвары, варенья. Что-то заготавливалось про запас, отведённая под кладовую комната просто обросла банками и связками сушёных грибов. А энтузиасты в лице старшего поколения, Семён Павлович с Виленом Александровичем, даже соорудили футуристического вида аппарат и начали гнать из остатков различных продуктов, в том числе и из манны, самогон.

Чуть только боеспособная часть анклава достаточно оклемалась, был совершён рейд в сторону торгового комплекса и офисных зданий, которые видели по пути к разорённому оборотнями поселению. Внутри люди чуть не попались в западню к самому настоящему пауку-переростку, размером со средних размеров автомобиль… Двое вляпались в паутину и не смогли из неё сами выбраться. Жуткая тварь появилась почти сразу же, видимо, почувствовав колебания полупрозрачных нетей, прочных и с большой палец толщиной. Паука еле-еле удалось расстрелять до того, как он добрался до добычи. Дальнобойное оружие всё же давало членам общины огромное преимущество, пусть на этот раз они и прошли по грани — судя по количеству висящих в коконах из паутины жуткого вида тушек, среди которых хватало и человеческих, многим повезло гораздо меньше.

Быстрая и очень осторожная разведка в торговом центре позволила понять, что там внутри таится немало полезного. По крайней мере, небольшой и совершенно не тронутый никем магазинчик позволил разжиться кучей всякого стреляющего. К сожалению, не настоящего огнестрела — но блочных луков и арбалетов должно было хватить на то, чтобы вооружить половину общины. Выгребли всё, захватили даже пневматические пулялки, которые решили раздать детям и отложили для тира, чтобы практиковаться в стрельбе «на кошках», не расходуя дорогостоящий настоящий боеприпас.

Валеру в вылазку не взяли, как он ни просился — на этот раз жребий выпал Денису. Бронепоезд так и остался не обследованным, за недостатком времени. Понять, возможно ли его сдвинуть с места и как-то использовать, не представлялось возможным. Следующую экспедицию планировалось совершить именно для того, чтобы обследовать металлическую махину — но этому не суждено было случиться.

Сначала внезапно резко похолодало и небо нависло тяжёлыми, казалось, готовыми вот-вот обрушиться вниз потоками воды тучами. Но из рыхлых клубящихся в небесах тушек пошёл вовсе не дождь, а сначала град, побивший все манные посевы, а потом — самый настоящий снег. Резко, буквально за несколько часов, всё покрылось ростовыми сугробами. И из-за метели пришли новые, доселе невиданные людям враги.

В ту ночь тревогу подняли призраки, в большом количестве имевшиеся теперь на базе. Отчасти от нечего делать, отчасти — в надежде повысить шансы на возрождение, они ответственно патрулировали границы, удаляясь от «Алтаря» настолько, насколько это было возможно. Из-за этого даже временно было решено уменьшить количество обычных караульных. И, как выяснилось, подобный подход сполна оправдал себя.

— Это Вера! Тревога! Евген сообщает о приближении каких-то существ!

— Оля! Мне кто-то из новеньких говорит, с Южной стороны приближается кто-то!

— Михаил! Наблюдаю непонятное свечение! Сторона — Север!

Конечно же, при отсутствии солнца как-то ориентироваться, где какая сторона света, было невозможно. Попытки сделать компас из подручных средств не привели ни к чему — намагниченная иголка уверенно поворачивалась в сторону запитанных проводов, но при их отсутствии указывала в любую сторону, не выказывая предпочтений. После проведения опытов кто-то грустно пошутил, что раз планета, будь это изменённая Земля или что-то другое, без магнитного поля — скоро всем будет хорошо от последствий радиации… Так как счётчики гейгера нигде не попадались, отсиживаться под землёй вариантов не было, оставалось надеяться только на усиленную регенерацию, то ли подаренную браслетами, то ли вообще присущую теперь людям, да на предусмотрительность тех, кто всё окружающее устроил. Или — на то, что всё вокруг ненастоящее… Но, как бы там ни было, стороны света всё-таки назначили, чисто декларативно. Уж очень неудобно было без таких простых понятий общаться.

Разбуженные среди ночи, ничего не соображающие спросонья, все начали разбегаться по оговорённым позициям, со всех четырёх сторон образующей своеобразную крепость многоэтажки. Место Валеры было в одной из сплошных стен, и он успел туда добраться быстрее остальных — спасибо «усилению», которое не переставало радовать и приносить пользу.

Пока поднятые тревожным сигналом люди занимали позиции, бежали к воротам и «стрелковым гнёздам» в стенах, Валера начал вглядываться в кружащуюся белую пелену. Сначала показалось — за сплошной стеной падающих с неба тяжёлых хлопьев блеснуло синим, где-то на грани того, что вообще можно было различить. К тому времени метель чуть подутихла, снег шёл куда более редкий, и видно было довольно далеко. Вскоре удалось различить проступающие контуры человекоподобных фигур и зловещие пары синих огоньков — глаза.

Это были настоящие гиганты, метров трёх-четырёх ростом. Мощные торсы, толстые ноги и руки, отсутствие хоть чего-то похожего на лица, тяжёлая походка, жалобный скрип приминаемого снега — великаны вспарывали сугробы как ледоколы, медленно, но уверенно приближаясь к крохотному оплоту света и тепла посреди царства тьмы и холода.

— Кристина, заняла позицию у ворот. Вижу приближающиеся фигуры, три, огромные…

— Михаил. Ничего определённого пока разглядеть не могу, но да, они большие…

— Вера, Евген говорит о четырёх существах, ростом с двух человек, белые, видят его! Направление — Восток!

У парня зашевелились волосы на голове, от страха перед неизведанным и от осознания того, что если пришельцы агрессивны и пришли с целью напасть, отбиться будет очень непросто!

— Анатолий, пытаюсь вступить в переговоры…, — и спустя несколько томительных секунд: — Переговоры сорвались! Силовой вариант! Опасность дистанционных атак! Осторожно!…

Что там и как произошло, получилось узнать только много позже. Лесник поднялся над стеной, с белым флагом, попытался криками привлечь к себе внимание неведомых созданий. В ответ одна из фигур размахнулась и кинула в него чем-то похожим на ледяное копьё, ещё и светящееся голубоватым светом — таким же, как и глаза. Увернуться удалось, но осколками посекло всех окружающих, тонкие полупрозрачные иголки пробивали даже доспехи.

Валера затаился в одной из комнаток «нижнего пояса», как назвали наблюдательные пункты и по совместительству огневые точки, расположенные на уровне третьего этажа. Когда погода была хорошей — дозорные поднимались выше, на крышу, откуда было видно дальше и больше. Но в условиях снежной бури использовались посты, устроенные в квартирах внешнего периметра здания.

Руки потянулись к взведённому арбалету. Их было несколько, поставленных именно на такой случай… Для «пистолета» ещё было слишком далеко. Сзади послышались быстрые шаги, пригибаясь, подбежала припозднившаяся ведьмочка Настя, которой, видимо, выпало быть «вторым номером». Валера молча кивнул ей на связки стрел и на укрытие с края балкона. Девушка не заставила просить себя дважды, быстро юркнула под защиту металлических пластин, и высыпала перед собой боеприпасы, замерев в готовности и с виноватым видом.

Всего две мысли успели пронестись в голове Валеры перед тем как он чуть приподнялся над краем балкона, прицелился, и выпустил первую стрелу. Первая — гордость за всех тех, с кем ему пришлось делить кров и трудности жизни. Пример Насти был показательным, но отнюдь не выбивался из общей картины. Никто не чурался работы, все готовы были в нужный момент выйти на стены, встав плечом к плечу, и защищать свою жизнь и свободу, никто не тупил, все понимали друг друга с полуслова… А вторая мысль была, само собой, о Вере. Которая тоже была где-то там, решительно замерла в каком-то укрытии, сжимая оружие, готовая драться наравне со всеми. Ведьмочка этой ночью дежурила, вместе с призраками охраняя покой поселения, и поэтому они были не вместе. Парень честно не знал — хорошо или нет, что сейчас её нет рядом…

Арбалет выстрелил, в то же мгновение сразу двое медленно, но уверенно шагающих великанов замедлились и синхронно размахнулись. Что они там делали дальше, Валера не смотрел — бросился плашмя на пол, логично предположив: что бы там не затевали таинственные враги, это не сулит ему ничего хорошего. Про то, какой ответ дали Леснику на предложение начать переговоры, парень тогда ещё не знал.

Два ледяных копья врезались в стену в том месте, где, к счастью, уже никого не было. Обклеенные бумагой стёкла находившейся позади комнаты провалились внутрь, гостеприимно пропуская снаряды в полутёмное помещение, и светящиеся сосульки разлетелись во все стороны, не причинив вреда. Опять же, Валера этого не видел — он уже приподнялся и, пригибаясь, юркнул по специальному проходу, пробитому к соседнему балкону, кинув на ходу разряжённый арбалет Насте и схватив сразу два других.

Быстро распрямиться, прицелиться, выстрелить… Предыдущая стрела или ушла в молоко, или не причинила никакого вреда. По крайней мере, как раньше, так и сейчас навстречу шагали три молчаливые фигуры. Вновь блеснули сверкающие снаряды, летящие навстречу — теперь, сразу три штуки. Один бессильно разбился о бетон балкона, второй пролетел внутрь квартиры, а вот третий врезался в стену и осыпал всё вокруг острым ледяным крошевом.

Валера почувствовал боль сразу в нескольких местах. И растекающийся вокруг ранений холод, гасящий эту боль и пугающий ещё больше… Стиснув зубы, схватил третий арбалет, и, вновь поднявшись, выстрелил.

И на этот раз чуть задержался, чтобы оценить последствия своей деятельности. В конце концов, не мгновенно же пришедшие из снежной бури твари перезаряжаются? Должны быть какие-то лимиты на снаряды? Секунды хватило чтобы понять, чтобы Валера увидел, как попал. Скорее всего, как и в предыдущий раз, и до этого. Так кстати ослабевший ветер не сбил полёт стрелы, из специально сделанных, боевых, а не тех тростиночек, что набрали в магазине. Тяжёлый наконечник вонзился в белоснежное тело будто из чистейшего снега и застряла в нём, не причиняя никаких видимых неудобств великану. Который, не обращая на это внимание, как раз начал вновь замахиваться для броска.

Прыжок в укрытие, очередной дождь осколков… В последний момент выставленный кустарный щит, небольшой запас которых имелся в каждом наблюдательном пункте, смог задержать мерцающие сосульки. До такой степени, что они не смогли пробить доспех, хотя одна и вонзилась в руку. Но ранения от крошечных осколков, судя по ощущениям, были не особо серьёзными… Если не считать этого холода, что будто завладевал телом.

Снаружи раздались грохот и звон, привлекая внимание, и любопытство пересилило осторожность — не дожидаясь перезарядки Настей арбалетов, Валера высунулся наружу. И невольно вскрикнул радостно — одна из фигур барахталась, пытаясь подняться, а в снежную белизну теперь вклинились тёмные предметы. Наконец заработала артиллерия — выстрелил один из требушетов! И ведь попали! Не зря тренировались и пристреливались к ориентирам!… Не зря развешивали снаряды, чтобы они по весу были примерно равны!

Одновременно, красиво подсветил снежинки энергетический сгусток, пробивший себе в кружащихся снежинках коридор в сторону нападающих. Кто-то из владельцев «винтовок», позволяющих стрелять значительно дальше пистолетов, наконец добрался до своей позиции. Оставшиеся двое великанов тут же развернулись в ту сторону, и Валера воспользовался этим, выстрелив два раза подряд. В цель попала только одна стрела, но опять без видимых последствий. А вот очередной выстрел из «винтовки», судя по всему, добил барахтавшегося на земле — тот перестал двигаться совсем!

Поняв, что его теперь полностью игнорируют, «переагрившись» на лучше вооружённого соратника, Валера совсем потерял страх и, схватив блочный лук — гораздо более непривычное, чем арбалет, но куда более скорострельное оружие — начал посылать в сторону противника стрелу за стрелой, стараясь не слишком спешить, но при этом выдавать как можно большую скорострельность. Конечно, точность сразу упала, три четверти стрел проходили мимо, но всё же вскоре удалось навостриться, и бить немного точнее. Рядом молча встала Настя, методично разрядив по очереди все три арбалета. Откуда-то сбоку всё продолжали вылетать энергетические сгустки. Сверху с грохотом обрушилась очередная порция «картечи», вперемежку булыжников и всякого бытового мусора — к сожалению, на сей раз мимо. Но вторая фигура всё же тоже упала на землю!

Крик «Ура!» застыл в глотке, выбитый пущенным последним из великанов копьём. Увлёкшись, Валера совсем забыл об осторожности, и поплатился за это. Лёжа на полу, смотря на падающие на лицо снежинки, и чувствуя растекающийся по телу холод, парень грустно ухмыльнулся. Похоже, ему грозило очередное перерождение.

Глава 10.

После нападения «ледяных великанов», наконец, наступили спокойные времена — будто все забыли про них. Внезапная передышка использовалась на все сто, для восстановления сил и повышения шансов на выживание. Правда, наученные горьким опытом, все постоянно были настороже, практически никогда не расставаясь с оружием.

Численность анклава медленно, но верно росла — старый «Алтарь» и построенная для ускорения процесса его точная копия работали без остановки. Постепенно восстанавливались и становились в строй вызволенные из плена, и они все горели жаждой деятельности, как никто понимая цену бездействию и слабости в этом мире. Конечно же, всем новичкам, у кого их не было, выдали браслеты, правда, с просьбой не спешить с выбором специализации. Эти вопросы теперь по возможности решались коллективно, после долгих обсуждений, вдумчивого исследования и продумывания открывающихся возможностей. Никого ни к чему, конечно, не принуждали, но настоятельно советовали наиболее выгодные для всего коллектива направления. Как правило, компромиссы находились. Особенно поощрялись те, кто не выбирал ничего вообще — ведь неизвестно было, что потребуется в будущем. Так что, благодаря взрывному увеличению количества рабочих рук и потенциальных бойцов, получилось, наконец, хоть как-то разделить обязанности, хотя многое до сих пор требовало напряжения сил всех без исключения.

В первую очередь, всех, даже детей, распределили по отрядам, с выделением командиров, и каждый день тренировали по несколько часов под началом Гвоздева, воскрешённого одним из первых. Бывший глава ныне уничтоженного анклава, крепкий, рослый и чуть смешливый мужичок, внешне не выказывал никакого расстройства по поводу изменения своего статуса, много шутил и быстро завоевал расположение и авторитет почти у всех. Кроме, наверное, Анатолия, решения которого довольно часто и совершенно обоснованно критиковал.

Распределение боевых специальностей между членами анклава теперь выглядело следующим образом. Четыре танка — к Карену и Тимуру присоединились тот самый «Тор», Лёшка Молотов, тощий парнишка из Гвоздевских, который очень смешно смотрелся с тяжелым двуручным оружием, но, на удивление, довольно лихо с ним управлялся, и один из вызволенных пленников, Иван Маслобоев, угрюмый истощённый мужик, принципиально не бреющийся и очень редко открывающий рот. Над последними двумя немного посмеивались, так как больно говорящие фамилии были у обоих. Но, хоть новички и смотрелись на фоне крепышей-спортсменов более чем невыгодно, они очень старались не сильно от них отставать.

Далее шли четыре штурмовика, эта специализация оказалась тоже почему-то популярной. Компанию Семёновне, которую, наконец, отправили на долгожданное омоложение, составили двое «гвоздевских», и тот самый «поселковый», который, после успешного возрождения, не колеблясь отключился от своей старой сети и вошёл в новую, символизируя тем самым присоединение к анклаву.

Количество стрелков увеличилось до двух, и Гвоздь в свободное время факультативно занимался с Кристиной, дополняя полученные ею из браслетов навыки практическими советами и тренировками. Причём, хоть бывший глава анклава заметно отставал от девушки по части скорости стрельбы, и видел не так хорошо, он компенсировал дармовые навыки, полученные из браслетов, своим огромным практическим опытом. Эта парочка, фактически, всё свободное время проводила на организованном неподалёку от базы стрельбище, что стало причиной внезапно разгоревшейся ревности Тимура, которого сразу как-то позабыли. До открытых конфликтов не дошло, но некоторая напряжённость осталась.

Из единичных направлений остались «Защитник» Анатолия, «Гренадёр» Ромы, «Разведчик» Михаила, «Пулемётчик» и «Канонир» двух новеньких, из всё тех же «гвоздевских», а также «Жандарм» Михалыча. Последний, как выяснилось, имел в своих умениях возможность блокировать оружие своих и всевозможные методы для дознания и раскапывания правды. Многие его побаивались.

«Дикарь» попросил себя не возрождать. Никто не знал, как будет считаться коэффициент расположения для не подключённого ни к одной сети, он мог с равной вероятностью оказаться как сотней процентов, так и нулём. Человек решил не рисковать — и остальные к этому отнеслись с пониманием. Как показал последний опыт, наличие постоянно охраняющих базу призраков становилось едва ли не необходимостью.

Итого, численность основного боевого крыла получалась шестнадцать человек, из двадцати пяти вообще способных встать «под ружьё», и это не считая очень боевых ведьмочек, которых, тем не менее, почти насильно старались оградить от участия во всех потенциально опасных операциях. Хотя, гоняли на плацу всех и одинаково, не обращая внимания на пол и возраст, и в каждый отряд, который выходил за пределы базы, в обязательном порядке включалась одна из способных видеть «невидимое».

Выделенная из всего этого количества народа воинская элита, из самых прокачанных и опытных, занималась и тренировалась сверх нормы, остальные всё оставшееся время проводили за повседневными заботами. Хотя на вырубки, мародёрку и особо тяжёлые работы ходили все, в этом плане привилегий не было. Любой отряд, покинувший территорию базы с хоть сколько угодно мирной целью, легко превращался в боевой — благо, всё габаритное оружие практически мгновенно появлялось и исчезало, повинуясь одной лишь команде, а ножи и пистолеты не сильно стесняли движения.

В хваткие руки Семёна Павловича попала часть людей, за которыми закрепили хозяйственные заботы. Денис с Валерой шли отдельной статьёй, они в основном занимались попытками довести до ума свои самопальные броневички и сделать из стройботов настоящих боевых дредноутов, хотя хватало и забот по управлению Комплексом и зданиями. Но проблемы возведения новых построек теперь легли на плечи настоящего строителя, того самого Андрея, о котором когда-то плакала пухловатая Леночка. Будто контрастируя с её пышными телесами, он был тощим и длинным, как стрела крана. Ещё одной особенностью этого новенького было то, что он постоянно и самозабвенно матерился, по поводу и без. Валеру это очень забавляло, но многие с Андреем из-за этого ругались. Особенно когда рядом оказывались дети, которых внезапно стало как-то слишком много.

Вилен Александрович оказался настоящим мастером на все руки, успевал помогать как Валере с Денисом, так и всем остальным, где только могло понадобиться. Заметно взбодрившийся, с почти восстановившимся слухом, он излучал оптимизм и жизнерадостность.

— Эх, хорошо-то как, ребятушки! Как заново родился, вот честное слово…, — иногда можно было услышать, как он тихонечко бормочет себе под нос. Привычка говорить с собой, видимо, осталась в наследство от долгих лет глухоты.

Иногда, правда, помолодевший дед замирал уставившись куда-то в пустоту грустным задумчивым взглядом. Валера несколько раз ловил его на этом, и ему сразу становилось жутко тоскливо от столь сильного контраста с обычным поведением слесаря. Куда бы он ни смотрел, кого бы и что ни вспоминал, это явно было что-то не очень приятное…

Появился ещё машинист, который, правда, оказался бесполезным — стройботы подчиняться ему отказались. Садовница и ткачиха тоже пока не могли приносить практической пользы по своим направлениям развития, и на их плечи легли обычные женские заботы, в основном — готовка. Ещё двое новеньких, подчинившись советам, не стали брать себе специализации, так же как и Катя, которая до сих пор оставалась в «резерве».

Ну и, конечно же, была выделена группа разведчиков, в которую на постоянной основе вошли Михаил, Кристина и Айатас, тот самый охотник из новеньких, из поселения Дока. По мере необходимости их усиливали танками, вечно рвущимся на свободу Ромой, кем-нибудь из ведьмочек, а иногда — Денисом или Валерой, на броне. В их обязанности входили в равной степени разведка и патрулирование близлежащих окрестностей, а также, по возможности — охота. Появление в опостылевшем манном рационе настоящего мяса было воспринято очень положительно всеми без исключения, вегетарианцев не нашлось. Но, даже полностью освобождённые от прочих работ, разведчики еле успевали контролировать окрестности и смогли совершить всего две дальние вылазки, к условному центру города и в сторону известных «вражеских» поселений. Что, тем не менее, принесло много очень интересной информации, которая, наряду с полученной после нападения «ледяных великанов», сильно изменила понимание окружающего мира. Правда, в весьма спорную сторону — казалось, число загадок и вопросов только растёт.

Ведь сразу после уничтожения всех великанов, которых, несмотря на устрашающие размеры и ледяные копья, остановили ещё на дальних подступах, была совершена вылазка с целью исследовать их останки. Валера, который всё же выжил, несмотря на то что потом пришлось несколько дней проваляться в госпитале, тоже доковылял с целью удовлетворить жгучее любопытство в отношении пришедших из снежной бури противников. Или, что более точно — пришедших с бурей, потому что с убийством последнего врага снег и ветер, и так уже заметно ослабевшие, совсем прекратились, и даже начало понемногу теплеть.

И на эти останки действительно стоило посмотреть, хотя бы потому, что их не было. На месте гибели пришельцев остались лишь сугробы, без намёков на какие-то кости, внутренние органы, вообще на что-либо. Ещё возбуждённые после схватки люди столпились вокруг, непонимающе и неверяще глядя на всё это.

— Нет, я, конечно, всё понимаю. Но… Это уже слишком!, — Рома ткнул пальцем в возвышающиеся перед ним груды снега. — Только морковок не хватает! Блин, мы дрались со снеговиками, народ! Это просто бред какой-то!

— Да уж…, — поддакнул кто-то из столпившихся вокруг.

— Народ, не расслабляемся! По сторонам смотрим, могут быть ещё такие же… Столпились, как стадо баранов. И пустите специалистов вперёд!

— Тут, боюсь, не таких специалистов надо, — сокрушённо покачал головой Док, который и так стоял, по сути, в самом центре. — И я даже затрудняюсь сказать, каких именно. Очень надеюсь, что не психиатров.

— Да ну. Машины без начинки, дома-муляжи, гигантские пауки и муравьи вас не удивили, а снеговики — вдруг порвали шаблон? По-моему, мы уже давно сошли с ума…, — Тимур ухмыльнулся и пнул снег, самый обычный снег… Который совсем недавно угрожающе приближался, тяжело шагая, и светился глазами недоброго голубого цвета.

— Да-да, точно! Я передачу смотрела, муравьи таскают капельки воды, целиком. А если они большие, как смогут это сделать?, — это вклинилась Стеша, тоже сгорающая от любопытства и заодно смотрящая за вражьими призраками. — Вон, кстати, браслеты. Что будем с ними делать? Алтарь-тюрьму так и не построили…

— Этих придётся, видимо, просто унести подальше и спрятать на сутки. Так, чтобы товарищи не вызволили. Если таковые, конечно, найдутся. Пусть и жаль, да…

— И всё же. Кто-нибудь объяснит, какого хрена тут происходит?, — опять подал голос Рома, которого факт драки со снеговиками почему-то особо сильно задел. Конечно же, вместо «хрена», он использовал куда более крепкое слово.

— Мне кажется, у меня есть мысль…, — Валера решил наконец озвучить то, что глодало его уже довольно давно. Но его не услышали за общим гомоном, и пришлось повторить, уже гораздо громче. — Народ, послушайте! Может, бред конечно. А может, это всё и объясняет… По крайней мере, других вариантов не вижу, и после снеговиков сомневаюсь ещё меньше.

— Ого. Ну, давай, жги…, — все действительно замолчали, с интересом уставившись на инженера.

— Мысль такая… Знаете, был ведь фильм ужасов, со снеговиком. И с гигантскими пауками. И с муравьями…

— Ты что же, хочешь сказать, что они, — Рома ткнул пальцем в небо, — насмотрелись человеческих фильмов, и решили устроить сборную солянку из всего самого страшного?

— А это, — Валера кивнул наверх, — тоже попадалось много где. Кого мы боимся больше, чем инопланетян? Я думаю, это такая же бутафория, как и снеговики, и пустой город, и всё прочее…

— Но привязка к фильмам, это как-то слишком странно и натянуто, вы не находите?, — выразил сомнения Док.

— Я и не говорил про фильмы…

— К страху вообще, да? Все человеческие страхи — крысы, насекомые, зомби, инопланетяне, нечистая сила?, — в дискуссию вступил Денис, и говорил он возбуждённо, не в обычной своей спокойной и размеренной манере. Явно, идея его сильно захватила.

— Да. Я задумался об этом, когда Вера объяснила свой страх перед подкроватником. Мол, в детстве сильно боялась чего-то такого, что живёт под кроватью, и может вылезти оттуда… Думаю, у каждого есть такая «бука», живущая в чулане, под крыльцом, или ещё где.

— И правда, выглядит правдоподобно. Что-то типа океана в Солярисе. Но… Это ужасно. Если кто-то настолько хорошо покопался в наших мозгах, чтобы доставать оттуда детские страхи…

— А что с этим?, — кто-то из новеньких потряс руками, явно имея в виду браслеты. — И с тем, что всё так похоже на игру? Неужели кто-то так боится игр?

— Да хрен его знает. Может, именно это — настоящее. Хотя, больше всего на свете я всегда боялся ослепнуть… И браслеты порядком испытали меня, когда включил улучшение на зрение. Первые мгновения такой паникой захлестнуло… Никогда, наверное, так жутко не было. Весь разум растерял. Так что, наши Комплексы могут быть как настоящими, не вытащенными из мозгов, так и такими же «буками» из чуланов…

— Перспективочки… Но, не могу не признать — теория и правдоподобная. Предлагаю взять за рабочую, и на этом закруглить диспут, обыскать наконец «трупы», авось чего ещё кроме браслетов найдётся, и возвращаться под защиту стен, — вернул всех с небес на землю Анатолий, на этом закруглив беседу. Хотя, обсуждения теории Валеры потом возобновлялись, и не раз.

И новую пищу для обсуждения окружающего мира дала очередная находка разведчиков. Когда они исследовали леса со стороны демонов, в одном из мест у всех синхронно высветилось сообщение:

Обнаружено активированное Место Силы! Для захвата, необходим физический контакт и уничтожение Сосуда!

Появившийся указатель вывел к большой поляне, которая оказалась обжита демонами. Посередине располагалась большая пылающая алым пентаграмма, вокруг хозяйничало несколько рогатых, трудились пленники — сомнений по поводу того, кому принадлежит этот «Сосуд», который необходимо уничтожить, ни у кого не было. Понаблюдав за всем этим издалека, помня о возможности наличия вражеских призраков, разведчики продолжили свой рейд — чтобы тягаться со столь опасными врагами, требовались куда более серьёзные силы, чем у них имелись. Да и отдельно оговаривалось, что они не должны ввязываться ни в какие конфликты, стараясь по возможности обходить всех вероятных противников стороной.

Появление этих загадочных «Мест Силы» сильно заинтересовало всех, уж больно соблазнительно звучало название. Не говоря о том, что демоны вряд ли стали бы тратить время на использование чего-то бесполезного. Но, так как других подобных «Мест» в окрестностях до сих пор обнаружить не удалось, самым верным способом получения информации становился прямой конфликт с рогатыми…

Несколько дней ушло на подготовку к операции. Пока разведчики наблюдали за врагами и собирали информацию, остальные готовились. Усиленно собирались ресурсы для производства патронов и Алтаря, штаб прорабатывал операцию, а простые бойцы усиленно тренировались. «Место Силы» оказалось довольно глубоко в заболоченном лесу, добраться туда на колёсах не представлялось возможным — тем более, учитывая, что единственный броневик опять сломался. Все надежды возлагались на обычных боевиков. Валеру с Денисом никто брать не собирался, от них толку в операции было мало. Даже несмотря на то, что инженер изучил наконец «Обнаружение и базовую идентификацию техногенных объектов», дававшую возможность становиться не то сапёром, не то заточенным на поиск технических артефактов сталкером-мародёром.

Зато, пока из-за занятости разведчиков приостановились все поисковые операции, удалось пролоббировать экспедицию к бронепоезду. Отправились довольно большой группой — Валера, Денис, Тимур, Рома, Вера, и ещё взяли одного из новеньких, Александра, того самого поселкового, спасённого от оборотней. Последний был единственным из группы, имевшим винтовку, благодаря взятому «штурмовику». Так как этого товарища не планировалось использовать в операции по нападению на демонов, из-за неопытности, и от усиленных тренировок его оградили, то он оказался единственным кандидатов из условных «стрелков». Ведь пусть его оружие и было укороченной версией, со штыком, но всё же позволяло стрелять куда дальше базовых пистолетов.

Вера напросилась в компанию, несмотря на все протесты своего гражданского мужа. Девушка обосновала необходимость брать себя вконец опостылевшим сидением на Базе, и её в этом вполне можно было понять. Всё ощущали усталость от необходимости постоянно контактировать с ограниченным количеством одних и тех же людей, от жизни в сильно ограниченном пространстве и от постоянного напряжения из-за возможности нападения. Всё чаще и чаще вспыхивали бытовые ссоры, даже появилась кое-какая работа для Михалыча — где-то что-то пропало, предположительно украли, кто-то с кем-то подрался, кто-то кого-то залил, кто-то кому-то спать не давал. Во всём этом бедному бывшему милиционеру приходилось разбираться. Валера и сам начал замечать за собой, что активнее общается с «новенькими», а старые друзья всё больше раздражают, и выход за границы поселения, хоть даже на вырубку, теперь больше не кажется чем-то страшным, опасным и нежелательным, а наоборот, является будто бы глотком свежего воздуха. Поэтому он сопротивлялся недолго, скорее для вида и по привычке.

Шли осторожно, все были настороже, но всё же чувствовали себя довольно свободно и даже тихонько переговаривались. Тень трусил спереди, навострив уши и поглядывая по сторонам, и был абсолютно спокоен, а все уже давно привыкли доверять чутью пса. Раз он не показывал признаков волнения — можно было чуть расслабиться. При этом Валера всё равно усиленно сканировал глазами окружающую действительность, но по совершенно другой причине — он силился понять, как же действует, и действует ли, его новоприобретённое умение. Но никаких особых сигналов и новой информации из виденных уже не один раз безжизненных пейзажей выжать не удавалось. И это ни в коем разе не мешало держать Веру за ручку и тихонько, вполголоса, переговариваться с остальными. Поход к бронепоезду казался больше прогулкой, чем какой-то серьёзной операцией.

Разговор сначала крутился вокруг поселковых и их порядков. Александр, который не застал основной разгул страстей там из-за того что угодил в лапы к оборотням, очень удивлялся и всё пытался найти подтверждения того, что Рома его разыгрывает. Тот, ухмыляясь, живописал одну картину за другой, показывая ограничения личных свобод и жестокие порядки в самом неприглядном свете, и даже старым его друзьям иногда неясно было, шутит он или говорит всерьёз. В конце концов, видимо, устав спорить с упёрнутым товарищем, панк всё же признал: была в жестокой дисциплине и единоначалии всё же польза. Община поселковых, как никак, вполне успешно справилась с задачей выживания, в отличии от той же общины Дока, где царили гораздо более демократические порядки. Хотя, конечно, последним просто могло не повезти.

Спустя некоторое время все устали от обсуждений политики и вечной философской проблемы баланса между личной свободой и интересами государства, и потихоньку перешли на вещи гораздо более приземлённые.

— Так что, Денис, как там у тебя дела движутся? Ты ж всё больше с останками Бульдозавра того ковыряешься…, — Рома явно спрашивал больше для того, чтобы перевести тему с надоевшего уже предмета, и интересовался не особо. Но остальные с интересом повернулись в сторону техника.

— Ну, разобрали мы его. Больше, конечно, я разбирал, хотя Валера и помогал. Ну и одно могу сказать точно — это только внешне было бульдозером, потроха совсем другие. Энергетическую установку, к сожалению, не нашли. Как и на чём оно ездило — хрен его знает. В остальном, всё в принципе понятно. Гидравлика, электромеханика, кое-где зубчатые и ременные передачи. Ещё достали какую-то штуку, непонятную, круглый коричневый шар, с кучей линий по всей поверхности. Чем-то похож на своеобразную такую печатную плату, только непривычной формы. Прозвали Матрицей, уж больно похоже на что-то для управления и вычислений. Хотя, может, и ошибаемся.

— И что, удалось с нею что-то сделать?

— Ковыряемся потихоньку, осторожно — не спалить бы. Без каких-либо успехов. Что это, для чего на самом деле, как работает — не понятно ни мне, ни Валере.

— А умения какие-нибудь есть, на разузнать заточенные?

— У Валеры вон Анализ Работы и Моделирование, может, помогло бы понять суть этой штуковины. Только кто нам энергию даст на все эти дела — у меня основной упор на сборку, ремонт и управление стройботами, а у Валеры, как ни смешно получается, на разборку, в том числе во время боя, на всякие полевые умения, и на шибко мудрёные расчёты. Такую концепцию развития все вместе принимали, отходить от неё негоже. Всё-таки, копим на апгрейд Комплекса.

— Да, слышал, у Валеры есть там какая-то установка и обслуживание турелей. Вот бы посмотреть, чего такое.

— Посмотрим, куда денемся. Просто, пока ни одно из зданий ничего подобного произвести не позволяет, вот энергию и распределяем на более нужное сейчас. А так-то да, звучит чрезвычайно соблазнительно.

— А что там вообще у нас, какие планы на строительство? И чего интересного ещё ожидается? А то, Арсенал-то как порадовал…

— Это да, не зря корячились… Но знать наверняка ничего не можем, только предполагаем. И тут лучше Валеру спрашивай, у него логи хранятся.

Рома прибавил шагу и поравнялся с инженером, который с интересом слушал, но в обсуждения предпочитал не вмешиваться. Хитро подмигнул ему, стрельнув глазами в сторону идущей рядышком Веры, и выжидающе уставился.

— Ну что тебе, неймётся-то? Давай, доберёмся додома, там и покажу всё, и расскажу.

— Там некогда будет. Сам знаешь, дел невпроворот. А сейчас, пока время есть, как раз бы и послушал. С интересом, должен заметить!

— Ещё бы нет. Кто у нас с Арсенала больше всех нажился…

— А вот и не я. Тимофею больше всего повезло, и Анатолию. По цельному пулемёту досталось… А мне так, фигня.

— Это да. Но твои игрушки поубойней будут.

Рома залихватски тряхнул ирокезом и ухмыльнулся.

— Ну только то и радует. Но мне же их ещё кидать надо, подбираться поближе… Да и остальное как-то не того. Нет бы карабин какой дали, твари.

— Мощь нашей общины и так уже порядком возросла, стрелков много, теперь вот два пулемётчика и один гранатомётчик-рукопашник добавились. Так что, думаю, грех жаловаться.

— Да ладно мне, зубы-то заговаривать. Всё же хотелось бы узнать, про перспективы, что мы там ещё можем полезного получить?

— Перспектив никто не знает, так как полностью логика того, что создаётся Комплексом, не понятна. Похоже, будто просто всё, что есть на свете, взяли в кучу, перемешали хорошенько — вот так и получился наш пепелац и то, что он позволяет строить.

— Но всё же. Что-то же можно предполагать, прогнозы строить. Хотя бы исходя из того, что уже построено и что за это получили.

— Что построено… А вот шиш. Напомню, если забыл, что с самого начала был у нас Комплекс Коллективного Усиления, с базовыми функциями — производством стройботов и стройматериалов для остальных зданий. Как выяснилось потом, ещё в нём оказалась возможность рулить всеми остальными постройками, никуда не выходя, прямо со встроенных пультов. Поэтому и окрестили мы наш пепелац Командным Центром…

— Да это понятно всё, ты к сути давай!…

— А ссуть они в песок… И нет уж, дорогой. Сам напросился. Или слушай, или не буду ничего рассказывать.

— Да ладно, ладно. Всё, я весь внимание.

— Вот и внимай. Первой нашей постройкой, своими так сказать руками сделанной, стала Казарма. Просто потому, что так во всех стратегиях принято. Надеялись, будет там что-то типа стройботов, только на войну заточенное, или вообще какие-нибудь дружественные роботы-воины. И тут мы в первый раз обломались. Нет, не спорю, комбезы очень удобные, да и остальные фишки оказались в тему, но хотелось большего. Получилось так, что Казарма у нас отвечает за снаряжение и боеспособность личного состава общины. Базовая гигиена, выдача одежды и всякой нужной мелочёвки, возможность отдыха внутри, ускорение улучшений, всё это неплохо подпадает под концепцию зданния. Также, с её появлением, появилась возможность увеличивать эффективность объединения в сеть, но это, как я разобрался потом, фишка чисто самого Комплекса, просто она была до этого закрыта.

Валера прервался немного перевести дух. Оглянулся — Тимур ковылял сзади, с отсутствующим видом о чём-то крепко задумавшись, Денис тоже не слушал, всё это он знал не хуже самого инженера. Зато Рома с Александром пристроились по бокам от них с Верой и смотрели с явным ожиданием. Пришлось продолжать.

— Следующим отстроили Амбар, который оказался очень хитрой штуковиной — одновременно и семена даёт, и плоды перерабатывает. В общем, проблема пропитания решилась, хотя и совсем невкусно. И я лично не мог предугадать, что даст нам это здание. Пускай даже и понятно было, что это как-то связано с едой, но мы предполагали удобное хранилище, ведь склад и холодильник тогда ещё не были организованы, и это было бы весьма кстати. Короче, этот Амбар превзошёл все ожидания, оказался весьма ценным приобретением. Управление отдали Ире, я туда не совался даже. Но знаю — улучшений никаких не добавилось, там имеется просто возможность регулировать в неких рамках параметры семян и то, как из них делается еда. Ну, например — одни семена устойчивы к холоду, но прорастают медленнее и не такие плодовитые, другие — годятся только для тепличных условий, третьи — позволяют получать больше витаминов и полезных веществ, но за ними требуется особый уход и удобрения. Если интересно, приставайте к Ире… Потом уже была Оружейная, которая дала оружие нашим танкам, щит Анатолию, и фигу всем остальным. Никаких улучшений не открылось, кроме возможности слегка варьировать параметры выдаваемого оружия и щитов. Но зато открылись для постройки Мастерская и Арсенал…

— Только не говори, что тебе это всё не кажется странным.

— Не буду конечно. Только если хочешь дослушать — не перебивай!

— Всё, всё! Молчу и внемлю тебе, о великий, — Рома даже изобразил шутливый поклон, прямо на ходу.

— Сама такая. Ладно, чего там дальше… А дальше, без нас уже происходило. Денис решился построить Алтарь, и, как выяснилось, очень правильно сделал. Тут, конечно, тоже всё было очень непонятно: что он, для чего… Была гипотеза про возможность воскрешения, но только как одна из множества, и мы гнали её, как абсолютно бредовую. Но на постройку требовалось ресурсов больше, чем на все остальные здания вместе взятые, и это как-бы говорило само за себя. С появлением Алтаря добавилось завязанные чисто на него улучшения — уменьшение времени воскрешения на один час, дорогущее, и увеличение количества храненящихся там браслетов. Ни то, ни другое не стали использовать, поступили проще — сделали второй Алтарь, но это было уже потом.

— Тут ясно, сам помогал строить. Ты давай ближе к телу-то. Про оружие, Мастерскую, Арсенал…

— А что про них говорить. Запустили наконец улучшение пепелаца, дорогущее, как казалось тогда. И одновременно Денис построил Мастерскую. Так получилось, что строительство окончилось после улучшения, и поэтому не ясно: что бы было, построй он только здание, без апгрейда. Но, по факту, наконец появилась возможность получить всем стрелковое оружие — пистолеты и винтовки, как мы их называем, хотя это нечто абсолютно другое. Выдавать их «научилась» всё та же Оружейная, а вот боеприпасы обеспечила Мастерская. Появились возможность изучить производство гранат, на тот момент только дымовых и светошумовых, улучшения на вместимость обойм и магазинов, на удлинение ствола и производство чуть более дальнобойных винтовок, на повышенный урон от боеприпасов для незащищённых целей, на «бронебойные»… Последнее беспокоит, возможно, нам предстоит ещё с кем-то интересным свидеться. Короче говоря, повторюсь: непонятно, что пришло с самой Мастерской, а что с апгрейдом. Но факт налицо, это очень хорошо подтянуло нашу общину в смысле выживаемости и возможности отбиваться от врагов. Если бы они не развивались и не эволюционировали так же, со всеми этими достижениями мы разметали бы всех только так…

Тут пришлось немного прерваться — Тень остановился и зарычал. Все моментом подобрались, нацелившись в сторону, куда уставился пёс. Вскоре с прилегающей улочки выбрел ковыляющим шагом белый, которого тут же снесли сразу из нескольких стволов. Дальше двинулись только осмотревшись и убедившись, что больше никто не угрожает.

— Ну ты того, продолжай, Валер. До интересного-то так и не дошли.

— Так а что, продолжать-то. Что Оружейная, что Мастерская нас слегка удивили, там всё оказалось совсем не таким, как ожидалось. Далее — Кузница. В ней получили доспехи, отдельное улучшение на шлем, по умолчанию его не было, и больше ничего. Электростанция, дающая свет, с улучшениями на повышенный КПД, наверное единственное полностью предсказуемое. Хватает пока ненамного, да и исправной аппаратуры нашли мало, но всё же полезное приобретение. Госпиталь, от которого все наши эскулапы просто писались от восторга. Какие-то сканеры выдают полную 3Д картинку потрохов пациента и всю возможную информацию, часть которой даже не понимают, что это. Тут тебе и флюорография, и узи, и анализы в одном флаконе, почти мгновенно, и бесконтактным способом. Да ещё и манипуляторы для ассистирования в операциях, куча всего автоматизированного… В общем, они до сих пор там ковыряются, разбираются, осваиваются. Улучшения на что, я даже сказать не могу, в этом не разбираюсь. Тут, если интересно, Дока и Марину мучайте.

— Да не, не наш профиль. Ты про Арсенал давай, жги.

— Так а что Арсенал. Построили его, и наша Оружейная научилась выдавать ещё и пулемёты, и нож тебе, — будто иллюстрируя слова Валеры, Рома материализовал в руке громадный устрашающего вида тесак — поменьше двуручника Карена, но всё же весьма устрашающий. Помахав им в воздухе, панк развоплотил его обратно. — Возможно, там появилось и ещё что-то, на что у нас просто людей с нужными специализациями нету. Но этого никто не знает, если новеньких не найдём. Ну и в Мастерской после появления Арсенала откуда-то взялись боевые гранаты, которые, как назло, только ты и можешь брать. Все новые улучшения — на качества этих гранат и пулемётов, больше пока ничего не видел.

— И кроме этого — у нас есть ещё собственные улучшения, встроенные в Комплекс, так ведь?

— Да, верно. Улучшение на связь, на тактические карты, на подсветку противников за препятствиями, которых ты не видишь, а другие видят, распределение целей… Ещё забыли про фонарики и прочее полезное, что открылось в Казарме. Это всё явно пришло именно с апгрейдом Комплекса. И, как ты видишь, наши прогнозы относительно строений подтвердились только несколько раз. Госпиталь и Электростанция не удивили, а все остальные здания подкинули сюрпризов.

— Ну так и что, с планами на строительство? Какое резюме, что нас ждёт?

— А какие планы могут быть, если мы всё что могли построили? Теперь только надежда на то, что улучшение Комплекса откроет новые постройки, или улучшения в старых. В остальном, мы пока можем только те делать, которые в зданиях за энергию. Но запускать их не хотим, экономим. Да и вообще планировать в отсутствии информации о том, что для чего нужно, всё равно довольно сложно, как ты уже должен был понять. Можем только примерно предполагать, что следующе построенное сооружение даст общине, и всё.

На этом разговор на какое-то время притух, все шли молча, каждый думал о чём-то своём. Заговорил опять Рома, которого тяготила тишина.

— Эй, Тимур, а ты чего грустный такой? Тебя же хлебом не корми, дай поспорить со всеми, своё мнение понавязывать.

Спортсмен махнул рукой — мол, чего с вами спорить. Но спустя минуту всё же сказал.

— Да Кристина, с этим Гвоздём теперь…

— И хрен ты с нею! Мало ли баб на свете, дружище? Хочешь, ведьмочек подгоню, хоть даже всех сразу? Устал я от них уже!

— Не надо, спасибо, обойдусь…

— Ты мужик брось из-за такой фигни париться! Тоже, придумал. Ну убёгла одна, прибежит десять. Круговорот бабцов в природе, хе-хе…

— Слушай, не искушай.

— Да всё, всё, молчу. На, хочешь леденец?

— Пошёл ты!…

Больше тем для разговоров так найти и не удалось, и до самого бронепоезда шли уже почти молча, только иногда перекидываясь парой-другой фраз. Да и начавшиеся уже совсем скоро незнакомые места заставляли быть настороже, и больше слушать, чем самим создавать шум.

Спустя где-то пол часа ходьбы впереди, из-за закрывавших обзор многоэтажек, показалась наконец цель вылазки — холм, на вершине которого можно было разглядеть металлического красавца. Ещё какое-то время, и разведчики оказались у подножия этого странного памятника, поставленного каким-то неведомым воинам, возможно даже никогда не существовавшим.

Пока остальные контролировали округу — Александр залез повыше, на одну из башенок, откуда открывался прекрасный обзор, а Рома с Тимуром, пока суть да дело, потрошили ближайшие ларьки и машины — Денис с Валерой принялись за изучение стальной махины.

Холм изрядно возвышался над окружающей равнинной местностью, с одной его стороны, от самого подножия, поднималась крутая лестница, а с другой спуск был пологим и по нему тянулись старые проржавевшие рельсы.

В гранитном постаменте имелись какие-то двери, ведущие внутрь — не то в подсобные помещения, не то в находящиеся внутри, под землёй, экспозиции, при этом отсутствовали хоть какие-то таблички. Туда решили обязательно заглянуть, но после знакомства с главным «экспонатом», на который тут же забрались и принялись всесторонне исследовать…

Но долго покопаться не получилось. Вскоре прозвучал возглас сверху:

— Вижу какой-то дым, со стороны леса!

Глава 11.

К источнику дыма приближались с соблюдением всех предосторожностей. Из штаба попросили смотреть только издалека и не лезть на рожон до прибытия мобильной группы. Бойцы, посаженные на приберегаемые специально для подобных случаев велосипеды, должны были примчаться не позже чем через пятнадцать-двадцать минут.

Валера, с лёгким чувством дежавю, вновь участвовал во взломе какого-то чердака и проникновении на крышу. Но когда они уже было забрались наверх, внезапно замер на полушаге и попросил всех остановиться.

— Народ, постойте. Нас много сегодня, давайте оставим кого-нибудь смотреть за лестницей. Просто, на всякий случай. Я бы и сам посторожил, но, сами знаете, мне лучше смотреть.

— Зачем?

— Говорю же, на всякий случай. Вдруг, пока будем сверху сидеть, кто-то подберётся и устроит засаду на лестнице.

— Ну, ты и параноик, — усмешка Тимура просто сочилась высокомерием и чувством превосходства над «трусливым» товарищем, но Валера, уже давно привыкший к характеру спортсмена, просто махнул рукой.

— Есть немного. А ты помнишь, как Кристину богомол с собачками наверху зажал?, — Упоминание бывшей здоровяка заставило того скривить лицо и отвернуться. — Да ладно, и правда, забудь ты про неё. И не о том разговор сейчас. Короче, давайте, сами помните, чем за беспечность платить приходится. Это сделать ничего не стоит, но насколько, блин, будет спокойней!

— А чо, я бы прилёг где-нибудь на диванчике, пусть даже и с видом в окошко. Вы там пока лазьте, туда-сюда, а я, так и быть, покараулю, — Рома сладко потянулся, всем видом показывая, насколько усердно будет этим делом заниматься.

Тимур, подумав, согласился с весомым аргументом в виде дивана и решил тоже остаться, несмотря на скептический настрой.

В итоге, к краю крыши, с которого, предположительно, можно было увидеть причину возникновения довольно жиденького дымка, отправились втроём: Валера, Вера и Александр. Из-за бортика выглядывали осторожно, стараясь особо сильно не высовываться.

Открывшаяся картина опять сильно напомнила что-то, виденное с одной стороны, вроде, не так давно, а с другой — уже целую вечность назад. Внизу, в некотором отдалении, обнаружилось несколько телег, даже скорее тележек, на двух из которых стояло по клетке. В одной краснела мускулистая туша, которую ни с чем нельзя было спутать: кто-то смог поймать самого настоящего демона. В другой, буквально друг на друге сидело несколько полуобнажённых девушек, судя по внешнему виду — «эльфиек». А рядом догорал костёр, поперёк которого на вертеле висело чьё-то тело. В первое мгновение показалось, что человеческое. Стараясь побороть дурноту, Валера сфокусировал взгляд на жуткой картине, всмотрелся — и слегка успокоился. Принадлежать представителю людского племени данная туша просто не могла. Правда, чувство отвращения этот факт до конца не рассеял.

Быстро разобравшись с декорациями и оценив состояние пленников как «сносное», разведчик, наконец, переключил своё внимание и на главных действующих лиц. Их было много, реально много — около двух десятков существ расселось вокруг костра, ходило туда-сюда, стояло у клеток, и периодически лаяло. Да, несмотря на наличие рук-ног и вполне человеческие пропорции, все неведомые твари имели не то волчьи, не то собачьи морды, вместо лиц. Даже, скорее, их головы больше напоминали африканских гиен — пятнистой раскраской, круглыми ушами и шерстью на загривке.

— Чего это? Гноллы какие-то?, — подал голос Александр.

— Тише, тише. Кто их знает, как хорошо слышат… А вообще, да, похожи на них.

— Явно есть трофеи, браслеты. Вижу восемь призраков, в том числе, похожих на обычные человеческие — трёх.

— Ого, неслабо повоевали! А по виду и не скажешь, что опасные противники…

— Ну, их много. Может, просто давят массой? Ничего стреляющего нет, только цепы какие-то и копья. Только вон у тех двух стрёмные шесты. Может, шаманы?…

— Да. Надо бы попробовать с призраками переговорить. Только осторожно. Помнишь, говорил, что демоницы меня чуять могли? Не исключено, что эти, с шестами, тоже.

— Придётся подобраться поближе. Отсюда или кричать, так, что все услышат, или прыгать и махать руками, но тогда — все увидят. Ни то, ни другое не вариант.

— Нет, вперёд не полезем, пока наши не прибудут. Сидим, ждём.

Ждать пришлось не так уж долго. Скоро пришло сообщение от Гвоздя, который теперь непосредственно командовал всеми серьёзными операциями за пределами Базы, с запросом точного описания и примет места, где находятся разведчики. Считанные минуты спустя несколько человек, в том числе Кристина и сам Гвоздь, уже осторожно выглядывали из-за бортика крыши и слушали краткий доклад Валеры.

Тем временем гноллы, если это были они, закруглились со своими кулинарными изысками и принялись за пиршество. Столпившись вокруг снятой с костра туши, они вырывали «голыми руками» куски мяса (невооруженным глазом видно, что плохо прожаренного), и жадно поглощали их, расталкивая друг друга и сопровождая всё грозным рыком. Данное действо напоминало скорее кормёжку своры дворовых псов, чем трапезу разумных существ.

— Не похожи они на адекватных, с которыми можно договориться, — озвучил мысли остальных Гвоздь.

— Пожалуй, соглашусь. Опять же, клетки эти, и призраки… Надо бы с ними переговорить, — пусть Валеру все и считали главным миротворцем, но после лицезрения главного блюда новых знакомых, процесса поглощения ими пищи, и вида пленников в клетках, пусть и принадлежавших к условно враждебным расам, он не горел желанием строить с этими существами никакие отношения, кроме как построенные на применении оружия.

— Да, без всяких сомнений. Короче, план такой: готовимся к нападению, потом отправляем вперёд ведьм, под прикрытием, и пытаемся получить дополнительную информацию у наших, если это они. Потом — действуем по обстоятельствам. Один вариант, вступаем в переговоры, второй, нападаем сразу и без предупреждений.

Сказано — сделано. Гвоздь быстро раздал команды, расставил бойцов по позициям, после чего просто, подробно и даже подшучивая объяснил каждому, что и когда делать. Валере невольно подумалось, что в качестве командира этот человек нравится ему гораздо больше Анатолия. Не ускользнул от внимания и полный ненависти взгляд Тимура, который явно не разделял данную точку зрения. Впрочем, последнему в равной степени не нравились оба руководителя.

Самого инженера отправили вниз, вместе со штурмовиками и танками, прикрывать Веру и ещё одну ведьмочку. Гвоздь с Кристиной и пулемётчик Белый тихонько пробрались в квартиры поближе к вражеской стоянке и заняли позиции, откуда она простреливалась насквозь. Ещё несколько человек остались в резерве, в том числе Денис и Рома.

Начали тянуться минуты томительного ожидания. Обратить на себя внимание бесцельно слоняющихся туда-сюда призраков и одновременно остаться незамеченными их «пленителями» оказалось той ещё задачкой. Но спустя минут пятнадцать Вера смогла, наконец, незаметно подать знак так, что один из погибших, внешне похожий на обычного человека, двинулся к ней. Когда он приблизился настолько, насколько мог удалиться от якоря браслетов, начался осторожный разговор, шёпотом и знаками. Всю информацию девушка тут же дублировала в чат.

Вскоре подтянулись и остальные призраки, из которых ещё двое, кроме первого, являлись людьми. Остальные, а там кого только не было — и демоны, и оборотни, и свинофашисты, и даже один муравей, не понимали, о чём разговор, но не мешали. При этом, явно проявляли немалое любопытство по отношению к незваным пришельцам, видимо, надеясь на какое-то изменение в своём незавидном положении.

Выяснить удалось немного. Все трое призраков-людей были дикарями, которые сами нашли браслеты и которым не посчастливилось повстречаться с бандой гноллов. Двое являлись одиночками, а товарищей третьего перебили, ввиду отсутствия браслетов — окончательно. Тела павших стали очередным блюдом гиеноголовых тварей.

Судя по рассказам ничего экстраординарного, как бойцы, гноллы из себя не представляли. Холодное оружие, немного «магии», или чего-то, что можно было условно назвать так, многочисленность и свирепость. Вели кочевой образ жизни, нигде подолгу не задерживались, часто и с удовольствием нападали на всех, кто только попадался на дороге, никогда не вступали в переговоры и старались брать врагов живьём, непонятно для чего. Но это всё было довольно стандартно для любых «народностей» данного странного мира.

Серьёзно заинтересовало другое. Один из призраков пребывал в бесплотной форме уже едва ли не третий день, другой — ровно пару суток. Таймеры браслетов, повешенных на некий «тотемный столб», остановились. И столб этот гноллами использовался, в том числе, и для того, чтобы возрождать своих товарищей, то есть, фактически, являлся походным алтарём!…

После того, как от призраков была получена вся возможная информация, ведьмы, а с ними и Валера, отошли с передовой, там им делать было нечего. Гвоздь отбил в чат группы одно единственное сообщение: «Готовьтесь, будем бить! Минутная готовность!». И никто даже не подумал возражать.

Валера, который и без того уже был весь на нервах, почувствовал, как предвкушение боя заставляет кровь биться в виски. Попробовал успокоиться, глянул на сидящую рядом, прислонившись спиной к какой-то машине, Веру. Та тоже явно была не в своей тарелке. Ободряюще улыбнулся, но девушка, казалось, даже не заметила этого.

— Светошумовые наизготовку! Начинаю обратный отсчёт! Десять… Девять…

Валера думал о Вере. Думал о родителях.

— Пять…

Вспомнился старый мир. Спокойная жизнь, институт, работа, без всех этих кровавых ужасов, насилия и сражений. Прошлое казалось сейчас каким-то сном, чем-то невозможным, нереальным…

— Один…

Грохот разрывов светошумовых гранат, и сразу следом — слитное жужжание энергетических сгустков, рвущихся на свободу из стволов пяти винтовок и одного пулемёта, разорвали тишину мёртвого города. Спустя мгновения, к этим звукам присоединился вой и скулёж множества глоток. Что происходит там, в стойбище гноллов, оставалось только догадываться. Валера не мог этого видеть, но очень надеялся, что вонючие гиены дохнут одна за другой. Меткость Кристины, профессионализм Гвоздя, убойная скорострельность пулемёта — всё это должно было дать людям хорошую фору, даже несмотря на большое количество врагов.

Собственно, так и получилось, не понадобились даже убойные Ромины гранаты. Прежде чем оглушённые и ослеплённые гноллы опомнились, часть из них уже была перебита, в первую очередь самые опасные — огромный мускулистый вожак и шаманы. Твари кинулись врассыпную, и не подумав вступать в схватку. Оставалось только стрелять им вслед, надеясь выбить как можно большее количество гиеноголовых, прежде чем они скроются. К слову, убежали очень многие. Глядя на такое их поведение, непонятно было, как они умудрились взять в плен целого демона и нескольких эльфиек.

Валера испытал даже лёгкое сожаление из-за того, что не пришлось подраться, хотя и понимал: если бы дошло до необходимости ему самому вступать в бой, это затронуло бы и Веру. Но всё равно, организм, настроенный на драку, требовал какой-то разрядки.

Но, к сожалению, этим желаниям не суждено было реализоваться. Как одного из самых зрячих, парня сначала поставили смотреть за округой. Но не прошло и нескольких минут, как прибежал Рома, сказав, что сменит, и что Валеру зовут кое-что посмотреть.

В инженере тут же разгорелось любопытство, и он со всех ног припустил к месту побоища. Там вовсю кипела работа: кто-то деловито ходил среди застывших тел, собирая браслеты и прочие трофеи, закидывая их на одну из свободных телег, кто-то осматривал тотемный шест, увешанный браслетами, кто-то примерялся к телегам с пленниками — ведь тащить их предстояло самим, никаких лошадей и любой другой скотины в округе обнаружено не было, а оставлять пленников никто не собирался. Была среди остальных и Вера, которая сразу после окончания боя отправилась налаживать отношения с призраками.

Взгляд зацепился за Тимура, увлечённо махавшего своим молотом. Валера даже замедлил бег, отвлёкшись на него. Что-то в действиях или облике товарища показалось странным и непривычным.

Спортсмен заметил это и, остановив движения, протянул руки со своим оружием вперёд.

— Смотри, чего у меня теперь есть! Громовой молот!

— Что?…

— Трофей мой, что! В одной из телег ящик был, а там — эта штука. Как увидел, сразу понял, моё! Никому не отдам! Смотри, офигенская вещь! При ударах ещё и током бьёт!

В подтверждение своих слов, Тимур размахнулся и ударил по какому-то из валяющихся рядом тел. В месте удара сверкнуло и раздался громкий звук, действительно похожий на гром. Труп гнолла выгнулся дугой и вновь опал.

— Ваще обалдеть! Не, ну ты представляешь, а? Оно теперь вместо моего старого. Взял когда, по рукояти искры побежали, думал, ну всё, песец. А он ничего, меня принял, спрашивает такой, осуществить привязку? Я ему, конечно да! Теперь могу его появлять и исчезать, по своему желанию, как нормальное, наше оружие. Ну просто восторг, а? Правда ведь?

— Да уж…, — действительно, то, что можно найти какое-то оружие, а не получить его в Казарме, Оружейной, Мастерской или ещё каком-нибудь здании, это оказалось неожиданной и приятной новостью. Уже второй за этот день, после странного тотемного столба.

Задумчивый взгляд Валеры пробежался по довольному спортсмену. Ведь он, ещё недавно раздражительный и расстроенный, теперь просто лучился счастьем. Много ли человеку надо для счастья? Хорошая драчка, да пара плюх…

— Валер, иди сюда!, — от размышлений отвлёк махнувший рукой Денис, который стоял у одной из телег, вдвоём с Гвоздём. — Глянь, что это? Вернее, что — в общем-то, понятно, но может, ты скажешь ещё что-нибудь более конкретное. Надо решать, тащить это с собой, или нет. — техник кивнул на многочисленные металлические обломки внутри телеги.

— Хм…

Легко запрыгнув внутрь, инженер начал ворошить довольно массивные и габаритные листы, детали, трубы и агрегаты. И почти сразу, разогнувшись, повернулся к остальным.

— Надо брать, в любом случае. Моё новое умение идентифицирует это как части какой-то силовой установки. Уж не знаю, зачем оно было нужно гноллам, и что даст нам, но одно знаю — оно точно пригодится.

— Ага, ясно. Значит — берём.

Выпрыгнув обратно наружу, Валера огляделся, выискивая глазами Веру. Та стояла чуть в сторонке, всё с тем же потерянным видом, что и до этого. Вмиг потеряв интерес ко всему остальному, парень лёгкой трусцой подбежал к ней и встал прямо напротив, привлекая к себе внимание.

Девушка какие-то мгновения смотрела куда-то сквозь, не замечая того, что уже не одна. Потом, как-то будто разом очнулась и посмотрела прямо в вопрошающие глаза.

— В чём дело? Всё позади, мы победили… Больше не о чем беспокоиться!

Вера едва заметно обозначила улыбку и ничего не ответила.

— Разве нет? Что случилось? Тебе нехорошо?

— Нет, всё нормально…

— Ну я же вижу, тебя что-то беспокоит. Скажи, не бойся.

— Не стоит…

— Ты не доверяешь мне? В чём дело, Вера?

— Доверяю, конечно! Просто…

— Что просто?…

— Тебе не понравится.

— Ну, это уже мне решать — что понравится, а что нет. Так скажешь наконец? Или как?

Девушка совсем смутилась, и Валера, шагнув навстречу, крепко обнял её. Та вцепилась в него изо всех сил, как утопающий за соломинку.

— Ну? Так в чём дело? Скажешь?…

— Тот демон в клетке…

— Да, демон, и?, — кинув быстрый взгляд в сторону рогатого пленника, парень сделал неприятное открытие — тот внимательно смотрел на них с Верой.

— Это тот, который меня отпустил тогда… За занозу…

Валера присмотрелся к спасителю своей возлюбленной повнимательнее. Могучие мускулы, высокий рост, агрессивная морда — ведь назвать такую харю лицом можно было только с натяжкой… Это был боец-рукопашник, заточенный на атаку, с руками, от локтя превращающимися в хищно поблескивающие металлом клешни. Глядя на них становилось понятно, почему вытащить занозу для этого существа составляет проблему.

Несмотря на телосложение, выглядел демон неважно, был изранен и истощён. Но скалился и злобно сверкал глазами, а заметив внимание к себе, высунул изо рта мерзкий раздвоенный язык и провёл им по своим губам. Выглядело это настолько отвратительно, что Вера вздрогнула.

— И правда, мерзость какая… Но ты не бойся, он тебе ничего не сделает.

— Да…, — девушка неопределённо пожала плечами и позволила увлечь себя прочь, за угол, откуда не было видно страшного пленника. Валера взял её за плечи, повернул к себе и пристально всмотрелся в жёлтые глаза.

— Всё хорошо, говорю тебе. Я рядом, а твой плен и все прочие напасти остались в прошлом. Бояться нечего.

— Он меня отпустил… Надо бы… Отблагодарить… Нехорошо…

— Ну ты же вынула занозу. За это, он тебя отпустил. Все довольны… Или нет?

Ты хочешь, чтобы это чудище оказалось на воле?

— Не чудище… Хороший…

— Хороший? Да ты видела, как он скалится-то? Я бы не стал к такому спиной поворачиваться. И уж, тем более, давать ему свободу.

— Сам-то… Девку отпустил…

— Ну, там другое. Я же не знал, что они опасны и наших в плен берут!

— Будто, если бы знал, по другому сделал…

— Ну да. Ты права. Наверное, так и было бы. Но всё равно. Там — женщины, какие-никакие. А это — чудище и людоед.

— Подкроватник твой, не чудище?…

— Разные они, совсем. Тот человечиной не питается.

— То есть, ты против того, чтобы отплатить добром за добро?… Да?…

— Ну, мы же не одни. Даже если я решу, что его надо отпустить, остальные-то не поддержат…

— Обычно, тебя как-то мнение остальных не волнует! Ты просто не хочешь меня поддержать, да?

— В данном конкретном случае — да. Так как уверен в том, что ты сильно заблуждаешься.

— А говорил… Говорил…

— Да, говорил, что…

Валера попытался притянуть ведьмочку к себе, но та внезапно вырвалась из его рук и закричала:

— Оставь меня! Не трогай!…

— Спокойней. В чём дело? Неужели ты из-за этого чудища готова со мной поругаться?

— Это не чудище!… Он меня отпустил!… А иначе, дорогой мой, я бы попала к демонам! И испытала все прелести плена ещё и там! Тебе рассказать, что они там со мной делали бы?! А?…

— Не надо. Знаю.

— Вот и молчи!… Это мой долг, моя ответственность, моя ноша! Раз не хочешь быть вместе со мной, и не надо. Всё, видеть тебя не хочу…, — Вера резко крутанулась на месте и быстрым шагом направилась прочь. Валера хотел было дёрнуться следом, но остановился. Хоть он и старался быть спокойным, говорить не повышая тона, но тоже был весь на нервах и лишь с огромным трудом сдерживал раздражение. В конце концов, парень просто крутанулся на месте и вернулся к телегам. Ведь ему, как одному из наиболее физически развитых и не являющихся бойцами, было логичнее всего выступать в роли тягловой силы.

— Чего это твоя бесится?, — Тимур, тоже примерявшийся, как поудобнее впрячься в архаичный транспорт, слышал как минимум последние крики.

— Да так… Видно, просто устала…, — объяснять причину ссоры не хотелось.

— Ну-ну, — спортсмен покачал головой с явным сомнением, но не стал развивать тему.

Сбор трофеев завершился быстро, и уже вскоре небольшой караван выступил в сторону Базы. Под мерный скрип колёс мысли то улетали далеко, то, будто опомнившись, приземлялись вниз, утянутые к бренной земле гнётом нерешённых проблем. Судя по всему, процесс примирения обещал быть не самым лёгким. Вера с подчёркнуто независимым видом и пристроилась в хвосте колонны и игнорировала все бросаемые в свою сторону взгляды.

Валера на пару с Денисом тащил первую телегу, их пустили вперёд из-за Тени. Пёс очень не любил, когда хозяин находился далеко, и, когда такое случалось, постоянно норовил улизнуть или по крайней мере смотрел в одну определённую сторону, вместо того, чтобы мониторить окрестности. Поэтому, самым логичным и удовлетворяющим всех решением было поставить инженера с питомцем в голову колонны, для слежения за дорогой. Ведь из-за нехватки людей пришлось отказаться от мысли высылать дозоры вперёд.

Обратно шли не буквой «Г», к бронепоезду и потом вбок, к базе, а сразу в сторону дома. Маршрут был новый, и на пути могло попасться что угодно. Те двое счастливчиков, у кого руки остались свободными — пулемётчик-Тимофей и Кристина — шли с оружием наизготовку. Валера и сам, несмотря на тяжесть вдавливающейся в плечо деревянной оглобли, старался глядеть по сторонам, опасаясь пропустить какую-нибудь засаду. Наверное, только благодаря этому режиму усиленной паранойи он и заметил нечто странное чуть в стороне от их основного маршрута.

Это был невысокий, вроде бы ничем не примечательный холмик, похожий не то на погреб, не то на вентиляцию какого-то подвала. Но присутствовала одна деталь.

— Народ, постойте.

— В чём дело? Что там?, — тут же раздался обеспокоенный окрик Гвоздя, который тащил вторую телегу, наравне со всеми. Какая-то секунда и, как он, так и все остальные уже были с оружием и в доспехах, готовые к любым неожиданностям.

— Опасности нет… Наверное. Но есть кое-что интересное. Слева, вон там.

— И что там? Где конкретно?

— Холмик.

— А что с ним не так? Холмик как холмик…

— Знак. Не видите?, — на металлической двери входа в погреб виднелась знакомая эмблема из перевитых между собой разноцветных спиралей, сильно напоминающая клубок ниток. Валера поднял руки и потряс запястьями. — Именно такой был на ящиках с браслетами, которые мы нашли.

— Действительно, интересно, — предводитель отряда колебался недолго, если колебался, и тут же разразился серией распоряжений. — Народ, подгоняем телеги туда, поближе. Ставим перед входом. Белый, Кристина! Позиции вон там и там. Штурмовики, танки, Рома — наготове. Мы с технарями и Тимур со своим новым чудо-молотом идём внутрь, быстро смотрим, что да как. Помните, за нами по пятам могут идти эти твари, так что всем быть настороже. Чуть что, зовите.

— Может я тоже с вами? Вдруг, взрывать что потребуется, — Рома поднял руку, будто примерный школьник, и сделал жалобные глаза, как у кота из известного мультика. — Я ж ещё и ножевой бой, и рукопашку изучал. То, что надо под землёй!

— Ладно, принимается. Идёшь тоже.

Вскоре они впятером уже стояли перед странной металлической дверью, без ручек и замочных скважин.

— Интересно, и как её открывать?… Мне, конечно, предлагалось знание замков, оно наверняка помогло бы их ещё и взламывать. Но не брал за ненадобностью…, — пока Валера размышлял вслух, Тимур просто сделал шаг вперёд и лёгким толчком распахнул предмет раздумий инженера настежь.

— Будь проще, друг мой, будь проще…

Спортсмен, не откладывая, зашёл внутрь, на всякий случай, держа молот в атакующей позиции, слегка приподняв над головой и отведя в сторону и назад. Следом скользнул Гвоздь, с пистолетом наизготовку, потом Рома, и уже за ними Валера и Денис.

Внутри оказалось ожидаемо темно. Щёлкнули фонарики — самые обычные, собранные по магазинам и квартирам, с аккумуляторами, специально заряженными при помощи вырабатываемой электростанцией энергии. Бегающие кружочки света выхватили из мрака пыльные стены, пол и потолок тесного коридора, который превращался в ведущую куда-то вниз лестницу.

— Спускаемся, осторожно. Первый Тимур, я прикрываю, — Гвоздь устроился сверху, у лестницы, направив дуло пистолета вниз, а спортсмен начал осторожно, буквально ступенька за ступенькой, красться в темноту.

— Ух, и стрёмное же место…, — Валера услышал лёгкое бурчание здоровяка и решил, что полностью разделяет его мнение.

Тем не менее, «путешествие к центру земли» произошло без каких бы то ни было накладок — сначала Тимур, потом Рома, потом Гвоздь, а потом и сами Валера с Денисом оказались где-то на весьма порядочной глубине, в круглой зале с единственной дверью.

— Ну что, владелец громового молота. Ты у нас специалист по делам взлома… Давай, демонстрируй.

— Запросто…, — спортсмен повторил свой коронный трюк, легонько толкнув незапертую дверь, которая тут же распахнулась настежь. На самом деле, сделать это, конечно, мог любой. Весь фокус заключался лишь в том, что окажись с другой стороны нечто агрессивное, лучше всего его встретил бы именно танк, в броне и с особенно убойным оружием ближнего боя.

Но в странном подземном сооружении, судя по всему, уже очень давно никого не бывало. Толстый слой пыли повсюду свидетельствовал об отсутствии посетителей в течении десятков лет, если не веков, если это место уже не было создано таким. Никакого трепета и пиетета оказавшиеся перед лицом неизвестного люди не испытывали — уже привыкли к искусственности окружающей действительности и к тому, что всё на самом деле немного не то и не такое, каким кажется.

Несмотря на это, вид следующего помещения потряс всех, даже толстокожего Тимура.

— Ни хрена себе…

Войдя за остальными, Валера оказался на небольшой террасе над самой настоящей пропастью. Не видно было ни пола, ни потолка, ни дальних стен. Создавалось ощущение, что они оказались посреди пустоты. Лишь исчезала где-то вдалеке тоненькая и хлипкая с виду полоска некоего подобия моста, продолжающего террасу. Причём, даже без намёка на перила, и очень узкого.

— И что, нам по этому идти? Да ну его… Пошли нафиг отсюда!

Тимур опять озвучил свои мысли вслух и Валера поймал себя на том, что полностью разделяет мнение спортсмена. От одного взгляда вниз начинало сосать под ложечкой.

Однако, как выяснилось, от их мнения и желаний ничего не зависело. С лёгким стуком дверь позади захлопнулась, отрезая обратный путь. Нехорошее предчувствие, которое тревожило инженера всё это время, наконец, превратилось в полную уверенность: просто так отсюда они выйти не смогут.

Ожидаемо ни открыть дверь, ни выбить её, ни даже взорвать не получилось, лишь впустую потратили силы и Ромины гранаты. К слову, они не взрывались в привычном смысле, а создавали нечто похожее на выстрелы выдаваемых Оружейной винтовок и пистолетов. Несмотря на яркие вспышки и большой радиус поражения, они были, видимо, предназначены именно для поражения живой силы и не наносили серьёзных повреждений материальным преградам.

Помимо этого, ещё выяснилось, что молот Тимура не так прост — на каждый свой «громовой» удар он расходовал сколько-то собственной энергии спортсмена, что повергло последнего просто в бешенство. Он-то копил на очередное улучшение… А вернуть старое, проверенное и простое оружие, теперь не получалось, и приходилось работать с тем, что есть.

И это было ещё не всё. Вишенкой на торте стала новость, что связь с внешним миром отрубилась. Не получалось ни написать, ни «позвонить» никому, не только из тех, кто находился снаружи, но и из тех, кто остался на Базе.

— Похоже, у нас не остаётся выбора. Придётся лезть по этой штуке.

— Да ну нафиг… Мне смотреть на неё уже тошно…

— Есть такое. А куда деваться? Ну что, кто первый?

— Я бы хотел. А то, чем дольше стою тут, тем страшнее становится.

— Нет, тебя точно вперёд пускать не будем. Рома, Тимур?, — мастерам ближнего боя опять предстояло лезть первыми.

— Пустите меня. Хоть тут, скорее всего, никого и нет, но если вдруг — взорву всех нафиг!

— Хорошо. Давай, я пока прикрываю. Потом Тимур пойдёт.

— У меня верёвка есть. Не так, чтобы очень длинная, но давайте обвяжемся, что ли, — Денис очень порадовал всех своей запасливостью. Правда, длины хватило только на троих — Рому, Тимура и, собственно, самого техника.

Рома молча встал на четвереньки, рядом с началом моста. Никто не стал смеяться. Идти во весь рост по тонкой полоске над бездонной пропастью и правда было страшно и рисковать никто не собирался.

Аккуратно и осторожно, готовясь к тому, что в любой момент под ним всё может обрушиться, панк перенёс свой вес с надёжной и проверенной террасы на кажущуюся слишком хлипкой и ненадёжной поверхность «моста».

— Вроде, выглядит надёжно. Не шатается, не прогибается. Можно двигаться дальше.

— Вот здорово будет, если на середине эта штука обрывается…

— Не каркай.

— Да я так…, — Валера не стал больше нервировать товарищей, хотя у него и было стойкое ощущение — сюрпризы ещё только начинаются.

И опять он как в воду глядел! Хотя осознание собственной прозорливости не доставило никакой радости.

Вскоре они достигли небольшой полукруглой террасы, близняшки той, из которой «мост» начинался. Только двери здесь не было. Когда Валера последним перебрался на вырубленный в скале выступ, позади раздался мерзкий треск и грохот.

— Дьявол! Как мы могли так лохануться, ребята… Надо было оставить кого на мосту, чтобы не исчез!, — Тимур сокрушённо покачал головой.

— А с чего ты взял, что тогда не рухнул бы?

— Так, типа, пока не все в новую локацию перешли, старая не закрывается…

— Ну-ну. Это только одна вероятность. А другая — что всё это ухнуло бы вниз всё равно. С кем-нибудь из нас, — Гвоздь выглядел мрачным. Идея забраться под землю и исследовать там всё явно казалась ему уже не самой лучшей. — Пора привыкнуть уже. Тут не игра, во всяком случае, не совсем обычная игра. Давайте лучше думать, как выбираться…

Вариантов особо не было. Все стены простучали, гладкую, едва ли не полированную поверхность горной породы, уходящей куда-то в не видимые глазом дали что вверх, что вниз, исследовали на предмет возможности подняться или спуститься. И со всеми возможными и невозможными вариантами было глухо. Оставался только один-единственный способ, то, к чему оказавшихся на террасе явно подталкивали.

На высоте где-то метров полутора над поверхностью виднелись два отверстия, размером и расположением явно приспособленные для того, чтобы в них легко можно было просунуть руки.

— Ну что, лётчик-испытатель? Готов?, — Гвоздь кивнул на Тимура.

— Да я бы уступил честь первооткрывателя… Сейчас-то, каждый может.

— У тебя лучше всех получается. Давай.

Спортсмен смерил командира отряда уничтожающим взглядом, но всё же шагнул вперёд, всем своим видом показывая, что это ему ничего не стоит, и буквально источая презрение. Замерев у стены, Тимур просунул обе руки внутрь. Они ушли где-то по локоть, потом глубже. Здоровяк застыл… И вдруг заорал дурным голосом:

— Бле-а-а-а-а!… Мать его, вытащите меня-а-а-а!…

Рома и Валера тут же кинулись вперёд, схватили Тимура за плечи и, явно преодолевая какое-то сопротивление, оттащили назад. Гвоздь светил фонариком туда-сюда, на отверстия и на так неожиданно разоравшегося спортсмена.

— В чём дело? Что случилось?

— Руки-и-и…, — Бегающее туда-сюда пятнышко света от фонарика остановилось на ладонях спортсмена и так и застыло, будто в потрясении от открывшегося зрелища.

— Любить-копать…

На каменный «пол» обильно текла кровь из многочисленных ран.

— Бойцы, и чего застыли? Аптечек нет ни у кого? Тимур, убери доспех. Мешает, — Гвоздь первым выхватил бинты, перекись, и начал обрабатывать повреждённые кисти. Предварительно внимательно изучив вид ранений.

— И чего это могло быть? По две рядом, как от степлера.

— На змеиные укусы похоже.

— Мля! Мля! Мля!

— Спокойно, спокойно, Тимур. Откуда там взяться змеям…, — именно после этих слов, будто специально дожидалось этого момента, из одного из отверстий выскользнуло гибкое блестящее тело, и с мерзким звуком шлёпнулось вниз.

Рома «материализовал» свой чудо-тесак и одним ловким ударом снёс змее голову. Но следом за первой, из отверстий попёрли другие, ещё и ещё…

Несколько минут всем было не до разговоров, происходила молчаливая сосредоточенная рубка, которая завершилась тем, что всё тот же Рома закинул внутрь по гранате, и нашествие прекратилось.

— Кто-нибудь знает, что за твари?

— Похоже на гадюк. Только гляньте, — Денис взял одно из перерубленных тел и поднял наверх, — в ней внутри ни мяса, ни крови. Такая же бутафория, как снеговики, и всё прочее.

— А вот это не бутафория, — Валера понял другую половинку, с головой, и указал на капающую с зубов жидкость. — Явно яд.

— Чёрт… Плохо, очень плохо. Надо выбираться. Тимур, ты как?

— Да нормально… Вроде.

— Всё равно, надо выбираться. И, похоже, другого пути, кроме как засунуть руки туда, у нас нет.

— Один уже сунул, ага.

— Тянем жребий. Если со вторым будет та же фигня, бросаем это дело, ищем другие пути.

Классический вариант со спичками — длинными и короткой. Попалась Валере.

— Дьявол…

— Может, и он. Давай, не забудь доспех.

— Тимур в нём был. Как-то не помогло, эти змеи прошили как бумагу.

— Ну, как знаешь. Короче, удачи, боец…

Валера встал перед двумя отверстиями. Очень пугающими, с другой стороны которых могло быть что угодно. В какое-то мгновение перед глазами встала картинка с мясорубкой и проталкиваемым сквозь круглые дырочки мясным фаршем… Парень тут же постарался отогнать жуткое видение. Прижался грудью к стене и решительно засунул руки внутрь, каждое мгновение ожидая подвоха.

Но, как оказалось, его не было. Более того — слепой случай толкнул вперёд именно того, кому и нужно было.

Проверка допуска…

Коэффициент общественного расположения: 97%.

Разрешение на подключение получено.

В следующей мгновение что-то крепко схватило за руки, Валера инстинктивно дёрнулся — и понял, что застрял.

— Что такое? Как ты, дружище?

— Не могу выбраться. Но было сообщение про проверку допуска на какое-то подключение. Не понял только, куда.

— Так смотри, — Гвоздь кивнул вперёд. Валера, который повернул голову, чтобы ответить товарищам, уставился перед собой — и увидел, что стена перед ним стала прозрачной. Сверху за стеклом, или что это было, виднелось два металлических манипулятора.

— Блин. Похоже на автомат, типа «достань игрушку». И…, — пауза на пару секунд, и один из манипуляторов дёрнулся. — …да, я могу этими штуками управлять. Только, там внутри нет игрушек.

— Если моё подозрение верно… То мы сами игрушки. Пошевели ещё. Слышите?, — Валера, по просьбе Дениса, сделал вращательной движение манипулятором, весь превратившись в слух. И действительно, услышал какой-то скрип. Только направление, откуда он донёсся, показалось немного странным. Скрипело где-то сверху. — А теперь опусти пониже. Да, так и есть. Смотрите.

Свет фонарика выхватил из темноты гигантскую металлическую руку, видимо, свисающую откуда-то с невидимого потолка. И вот в этот момент всем стало действительно жутко. Каждый почувствовал себя жалкой и беспомощной букашкой, пикселем в какой-то грандиозной и непонятной игре…

— Похоже, придётся с этим работать… Кто желает испробовать новый аттракцион?

— Сам не хочешь?

— Тебе, Тимур, никто не предлагает. А я — легко. Давай, Валер, опускай штуковину пониже, попробую ухватиться…, — Гвоздь вызвался добровольцем. Видимо, переживал за руки спортсмена. Посылать других людей делать что-то, что может покалечить или убить, не так-то просто. Остальные возражать не стали — лезть на рожон дураков не было.

— Верёвки, лучше привязаться. Сорвёшься ещё.

— И то верно…

Валера начал осторожно опускать манипулятор пониже, стараясь подвести поближе к командиру отряда. Получалось плохо. Неуклюжая штуковина слушалась без особого желания, откликалась с задержкой, и при этом даже на небольшие управляющие импульсы отзывалась излишне резко.

Оказавшись рядом с замершим в готовности Гвоздём, стальная махина внезапно ускорилась. Валера изо всех сил постарался затормозить движение, но ничего не получалось, агрегат будто вышео из-под контроля. Предостерегающий крик, лязг стали — и манипулятор, схватив стальной клешнёй воздух в том месте, где за считанные мгновения до этого находился человек, вновь устремился вверх.

— Звиздец, ребята, — Гвоздь встал, тяжело дыша, и явно будучи немного не в себе. — Еле успел.

— Может, зря, — Денис кивнул на стену, у которой всё так же стоял Валера. Рядом с отверстиями, сбоку от изображений манипуляторов «за стеклом», появилось четыре горящих в ряд огонька. — Не намекают ли они на то, что у нас ограниченное количество попыток? И одну мы пролюбили?

— И что — значит, надо было подождать, пока эта штуковина перемелет мне кости?

— Хрен его знает, что значит. Но если продолжать аналогию с автоматами для вытаскивания игрушек, у нас выбора особо то и нет…

— А ещё, у нас теперь только четыре попытки на пятерых.

— И вдобавок неясно, сможет ли Валера вытащить сам себя.

— Мля.

— Да.

— Но выбора нет, придётся пробовать… Валер, давай, запускай эту сатанинскую штуковину. Попробую вести себя поспокойней. Если что, не поминайте лихом…

Под управлением инженера, манипулятор вновь нацелился вниз. Стремительный бросок — и стальные клешни сомкнулись, заключив в себе хрупкую человеческую плоть, пусть и закованную в чудесный доспех. Гвоздь заорал, его с силой дёрнуло вверх… И манипулятор с добычей исчез где-то в почти осязаемой, клубящейся темноте.

— Гвоздь!… Эй, Гвоздь!… Ты как?…, — Лишь тишина в ответ, после лязга, скрипа и истошных воплей кажущаяся особенно пугающей. Даже эхо не отзывалось.

— Смотрите, — ещё один сегмент стены стал прозрачным, превратившись в некое подобие не то монитора, не то телевизора. Только изображение было таким чётким и реальным, будто это обычное стекло, и то, что они наблюдают, находится прямо тут, за стеной.

С той стороны показывали Гвоздя, встающего с пола в каком-то помещении. Оправившись и оглядевшись вокруг, он начал барабанить стальными кулаками в стены, видимо, пытаясь пробиться обратно и сообщить остальным, что с ним всё в порядке. А за спиной у него виднелся проход. Освещённый естественным светом.

— Похоже на выход. Если не очередная ловушка… Что делать будем?, — задумчиво протянул Рома, дёрнувшись почесать затылок, но вовремя опомнившись — шлем мешал.

— Надо бы эвакуировать Тимура. На всякий случай. Ты там как?

— Да чего-то не очень…, — Луч фонарика, направленный Денисом, осветил лицо спортсмена. По нему катились крупные капли пота, а глаза лихорадочно блестели.

— И правда, плохо выглядишь. Значит, тебя надо вытаскивать скорее, чтобы, если что, хоть браслеты вытащить. Готов?

— Нет. Но куда деваться…

— Постойте, не спешите. Мы не уверены, что это на самом деле выход, — Валере идея не очень нравилась.

— Верно. Тогда делаем так: отправляем кого-то ещё. Сказать Гвоздю, что всё хорошо, и мы его видим. И быстренько посмотреть, что там и как. Если реально выход — достаточно показать жестом, там, например, большой палец вверх. Если нет — палец вниз, будем решать уже дальше, по ходу, — Денис быстро принял и обдумал новые вводные, доработав изначальный план.

— И пойдёшь ты.

— Почему это?

— Потому что если эта штуковина так и не отпустит мои руки, община останется без инженера. А так, хоть ты будешь.

— Это если там выход.

— Если выход, да. Но если останешься тут — точно никуда не выберешься.

Разгорелся неожиданно ожесточённый спор. В конце, Валеру попробовали даже оттащить от стены, вытянуть его руки. Вдруг бы получилось пристроить туда кого другого? Но — никак не получалось, нечто держало инженера крепко, не желая отпускать.

Точку в споре поставил внезапно мигнувший и вдруг пропавший третий кружок. Осталось два.

— Похоже, нас торопят. И, похоже, придётся мне тут куковать вдвоём с этим оболтусом, — Рома тяжко вздохнул и демонстративно уселся прямо на каменный пол, звонко стукнув об него своей металлической задницей. И добавил, мерзко хихикнув: — Но у меня есть преимущество. Влаера-то зафиксирован, а я нет! Когда начнём загибаться от голода, это сильно поможет.

— Пошути мне тут…

— Какие шутки? Правда жизни. Тебя откуда есть начинать? Хотя ладно, успеем обсудить… Да и может, они нас вытащат, правда, парни?

Не тратя время на разговоры, Валера снова активировал манипулятор. Устремившаяся вниз стальная змея сомкнула свою пасть на чрезвычайно недовольном решением Денисе, и унесла куда-то туда, где, как все надеялись, был выход.

Вскоре они уже наблюдали техника в «аквариуме», и он показывал поднятый вверх большой палец.

— Всё в порядке. Тимур… Тимур?…

Спортсмен отрубился.

— Слушай, Ром, а знаешь что? Обними-как его…

— Э-э-э, нет, я не такой!

— Да может оно вас вытащит обоих! Хватит ломаться, давай…

— А если нет?

— По крайней мере, стоит рискнуть. Я так считаю.

— Ладно, согласен. Но как ты?

— Как-как…, — Валера грустно улыбнулся. — Я уже как-то привык. Если что, не поминайте лихом.

Рома достал свою флягу, дал инженеру напиться. Скинул небольшую походную сумку.

— Там не много. Если вдруг сможешь выбраться, только попробуй забыть. Ну и там фонарик, батарейки… Если, конечно, тебя эта чудо-трава отпустит.

— Хорошо.

— Если мы сорвёмся вниз… Оставь себе. На память. Там прекрасная подборка порножурналов, набрал в киоске у бронепоезда. Хотел у себя вместо обоев поклеить…

— Понял тебя, да. Буду хранить, как зеницу ока. А теперь, бери Тимура и вставай.

— Удачи, дружище.

— Тебе удачи…

Вновь скрип, лязг. Устремившийся вниз манипулятор раскрывает хищную пасть, замирает, будто задумавшись — хватать необычную добычу, или нет. Но вот клешни смыкаются на Роме, крепко прижимающем к себе безвольную тушку Тимура.

Рывками, с нездоровыми и очень пугающими звуками, металлическая штуковина начинает тянуть этих двоих вверх. Гораздо медленнее, чем всех до этого. А порядочно поднявшись, манипулятор вдруг замирает, будто его совсем заклинило. Дёргается ещё несколько раз, поддерживаемый крепкими матами из уст Ромы… И всё же продолжает путь дальше.

Когда в «телевизоре» показали упавших кубарем панка и Тимура, и первый, покрутив головой, показал куда-то в пространство оттопыренный большой палец, Валера почувствовал, что у него с плеч свалилась гора. В каком-то смысле, это было материальное ощущение — нечто наконец отпустило руки инженера, и тот, аккуратно вытащив их наружу, сполз на пол и прислонился к стене. Эмоциональное истощение было полным. Но парень чувствовал себя удовлетворённым — всё, что смог, он сделал. Друзья спаслись из ловушки. А сам тоже что-нибудь придумает. Конечно, перспектива остаться в почти кромешной темноте (к частью, прокачанное зрение помогало хоть плохо, но видеть), где-то над пропастью, пугала, но пока не завладела сознанием. Валера ещё просто не поверил в то, что ему, скорее всего, суждено будет коротать остаток дней на этой террасе, одному.

И, будто вторя его мыслям, всё вокруг начало неуловимо изменяться, откуда-то появился слабый свет. Оставшийся один на один с неизвестным инженер забыл про всё, завороженно наблюдая за происходящим… Подобные ощущения он испытывал в состоянии сильной усталости, когда, бросив случайный взгляд на монитор или экран телевизора, понимал, что не может отвести его, и продолжает смотреть, смотреть, смотреть. Сейчас было нечто похожее, за исключением того, что на дело рук человеческих всё вокруг не походило ни разу. И оно было неимоверно красивым.

В центре этого странного помещения в толще земли, размеры которого так и не получалось оценить, ведь все стены, пол и потолок, если они были, скрывались в темноте, появились хаотически раскиданные светящиеся точки. От некоторых из них в стороны расходились постоянно растущие сферы, чем-то похожие на разбегающиеся от брошенного камня волны. Сферы были бледнее, света давали меньше, но всё же разглядеть их можно было чётко. Когда они разрастались настолько, что касались других светящихся точек, буквально поглощая их, то те ровно так же вспучивались, и от них начинали расходиться совершенно такие же «волны».

Вскоре всё пространство, где мерцало таинственное видение, сияло уже в разы ярче, светясь множеством сливающихся друг с другом сфер. А потом всё вдруг погасло, и Валера остался сидеть один в темноте, поражённый увиденным.

Когда сзади открылся проход, он не заметил. Как выбирался наружу — не запомнил. Где остался выход, и можно ли через него вернуться обратно, тем более.

Налетевшие со всех сторон друзья, до этого безнадёжно пытавшиеся проникнуть внутрь странного сооружения и тщательно гнавшие мысли о том, что их товарищ остался там навсегда, громко кричали, даже схватили парня за руки и за ноги и начали подбрасывать в воздух.

Вера сразу забыла все свои обиды, подбежала, крепко обняла и разрыдалась. Когда пропала связь и вход в подземелье открылся, она не на шутку перепугалась. Когда вернулись все, кроме её мужчины… Описывать её чувства, думаю, не надо.

Лишь Рома громко сетовал на то, что, мол, «данж прошли, а где же плюшки»? Ему ответили в том плане, что жив остался — уже плюшка. Да и полученная Валерой информация могла оказаться очень важной.

К сожалению, времени на то, чтобы дальше исследовать подземный артефакт, уже не было. Можно туда снова пробраться, нельзя — вопрос казался не самым важным, тем более на фоне чудесного избавления, когда, казалось, все прошли по грани. И учитывая то, что Тимуру стало совсем плохо, а по пятам могла идти стая разозлённых нападением на себя гноллов.

Глава 12.

Несколько дней пролетели незаметно, насыщенные событиями настолько, насколько это вообще возможно. Только-только они вернулись с пленниками и раненым Тимуром, порядком утомлённые после всего пережитого, как объявились гноллы. К счастью, наблюдатель, оставленный позади, смог вовремя предупредить о приближении неприятеля. На тварей устроили засаду ещё на дальних подступах, чтобы не раскрывать раньше времени местонахождение базы.

Это решение чуть не стало роковым. Гиеноголовых оказалось слишком много, и вооружены они были не в пример лучше той, первой банды. У отдельных особей было даже что-то дальнобойное и некие подобия доспехов! Не говоря уже о том, что проявили себя и колдуны, кастующие замедление на людей и что-то вроде боевого безумия на своих.

Из-за всего этого перестрелять издалека и закидать гранатами особо зарвавшихся, как собирались сначала, не вышло, и дело дошло до рукопашной. К счастью — серьёзных потерь удалось избежать, хотя количество раненых неприятно удивило. Конечно, с помощью Госпиталя теперь все становились на ноги за считанные часы, но всё равно, радостного от этого было немного.

Но, тем не менее, благодаря новой постройке и так довольно приличная собственная регенерация теперь подкреплялась ещё и ускорением извне. Удавалось быстро и качественно вылечить практически всё, того же Тимура откачали достаточно быстро, пусть и выглядел он очень плохо. Единственное, как-то влиять на вызываемые «улучшениями» изменения, которые тоже вроде относились к работе организма, возможности так и не появилось.

Что касается гноллов, после ожесточённой сшибки с рукопашниками, прикрывавими позиции стрелков, они с позором бежали, поджав жалкие куцые хвосты и жалобно тявкая. Хоть и не разгромленные окончательно, они явно растеряли весь пыл в отношении людей, которых, видимо, посчитали куда более лёгкой добычей сначала. Побросав своих недобитков, они улепётывали со всех лап, неорганизованной толпой, даже не пытаясь сохранить порядок и не огрызаясь.

После боя количество пленников пополнилось несколькими гноллами, которым решили сохранить жизнь, и было захвачено немалое количество браслетов. Переносной Алтарь, трофеи и клетки с пленниками оставили в Форпосте, выделив туда постоянную охрану, в том числе — обязательно кого-то из ведьм, следить за призраками. Так то, что предполагалось как резервная база или место сбора, превратилось в самую настоящую тюрьму.

После схватки с гноллами некоторые предлагали запереться внутри периметра Базы и выждать, чтобы убедиться, что эти новые и неприятно многочисленные враги окончательно ушли. Но большинство всё же выступило за возможно более скорое разрешение кое-каких насущных вопросов и активные действия во внешнем мире. Всё-таки люди, привыкшие чувствовать себя хозяевами природы, тяжело переносили откат назад, почти к первобытному состоянию. Осознанно или нет, все стремились как можно скорее вернуть себе господствующее положение, устав бояться всех и вся. Последние победы и достижения, а также рост численности общины, всё это способствовало укреплению морального духа и веры в свои силы.

Потому, несмотря на стычку с гноллами, всё запланированное продолжало претворяться в жизнь, к тому же, дополняясь новыми штрихами. И Валере пришлось вновь отправляться туда, куда очень не хотелось. Конечно же, был он не один, с серьёзным прикрытием, но всё же…

— Ладно тебе, такую кислую мину строить, — Рома, как, впрочем, и всегда, был настроен крайне оптимистично. Или, во всяком случае, он изо всех сил старался казаться бодрым и беззаботным. — На этот-то раз мы вон какая сила. Пусть попробуют, все зубы обломают!…

— Угу…, — чуть присев прямо на ходу, Валера переложил оглоблю телеги, которую они тащили вдвоём, на другое плечо.

— Чего угу! С таким настроем нам точно ничего не светит. Соберись, блин! В конце концов, идём же, наконец, ребят спасать! Давно мечтали. Представляешь — получится?…

— Да знаю. Просто, предчувствие паршивое.

— Предчувствие — плохо. Но бывает. И ты себя не накручивай, нам сейчас мало кто сможет угрожать.

Это была правда. Колонна закованных в броню людей, идущих с оружием наготове, на самом деле внушала. Опасные места уже давно начались, все активировали доспехи, извлекли из «пространственных карманов» винтовки, молоты и мечи, и старались идти по возможности не разрывая строя, настороженно посматривали по сторонам… Гордость за то, что удалось создать и в какую мощь превратиться, грела сердце. Казалось, и правда, что бояться нечего и некого. Да и от неожиданностей надёжно ограждали чутьё пса, слух разведчика, зрение самого Валеры и Кристины, а также способные различать невидимое взгляды ведьм…

Но даже несмотря на всё это, их чуть не застали врасплох. В последний момент Тень заворчал, а Михаил, шедший с псом чуть впереди, на мгновение застыл, почти сразу подняв руку и указывая куда-то в чащобу. Валера кинул туда взгляд — и почти сразу обнаружил за листвой едва заметные фигуры. Толком ещё даже не прокрутив в голове эту мысль, он вдруг с удивлением осознал, что уже целится туда из пистолета. Тренировки не прошли даром! Хотя, конечно, для стрельбы пока было далековато.

Обозначив то, что заметили засаду, все рассредоточились по укрытиям. А Валера и Рома немного выдвинулись вперёд, вытащив за собой телегу с пленницами и подняв заготовленный белый флаг. Началось напряжённое ожидание.

— Вот сейчас — точно чувствую себя неуютно, — Рома криво усмехнулся в сторону затаившихся в лесу. — Мы прекрасные мишени, хочешь — стреляй… Или ещё чего делай.

— Должны понимать. Что делать, ждём, — Валера, в отличие от товарища, наконец успокоился, и сам усмехнулся этому своему наблюдению.

Глаза заметили движение. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять — да, это она, та самая «его эльфийка», которая на самом деле не эльфийка и не его. Ехала она на ездовом тигре, с посохом в руках, и остановилась лишь чуть выехав на дорогу.

И ещё раз да, их перехватили на дороге, они даже не успели достичь «волшебного» леса. До тех мест, которые условно считались вотчиной амазонок, было ещё идти и идти. И потому эту встречу ожидали гораздо позже! Получалось, что либо владычицы леса считали своей территорию куда большую, чем предполагалось изначально, либо их разведка оказалась поставлена очень хорошо и отслеживала перемещения вероятных противников уже на дальних подступах, гораздо ближе к поселению людей, чем, опять же, считалось ранее. Но удивляться было некогда. Наступило время переговоров. И Валера пошёл вперёд, к демонстративно замершей неподвижно наезднице.

Вновь пришлось объясняться жестами, и вновь процесс занял куда больше времени, чем мог бы. Снова была испробована методика с рисованием, правда, теперь на гораздо более высоком уровне — показывались заранее заготовленные на листках бумаги изображения, весьма неплохо исполненные теми, у кого имелся хоть какой-то талант и навыки, а таких людей в общине было аж несколько. Но, даже несмотря на это, переговоры происходили очень трудно и напряжённо. «Эльфийке» явно не нравилось то, что происходит, ровно также как и то, что ей предлагают.

Тем не менее, вызволить соратниц она хотела. И договорённости всё же удалось достигнуть. Когда это наконец случилось, Валера в самом прямом смысле утирал пот со лба. Правда, радоваться было рано: сначала в обмен на четырёх эльфиек привели совсем других, не кого хотели вызволить. Только один человек оказался из числа тех, кого собирались выкупать из неволи. Так что после часов ожидания, когда людей пригнали на обмен, пришлось вновь начинать трудный спор и требовать возможности выбирать… К счастью, несмотря на крайнее неудовольствие, амазонок снова удалось убедить. И Валера отправился вслед за своей давней подругой в сердце волшебного леса, туда, где находился загон с пленниками.

Против ожиданий, путешествие даже немного приподняло настроение. Было приятно осознавать, насколько изменились обстоятельства, чувствовать себя свободным. При посещении «мест боевой славы» в глубине души даже зашевелилось что-то похожее на ностальгию…

На поляне Валера не спеша выбрал людей, интересующих общину. Конечно, двое из них были уже известны, один остался на «месте встречи», вопрос оставался только по поводу последнего. Но ведь ещё и хотелось попутно осмотреться, получить как можно больше информации о вероятном противнике. Например, о новых деревьях на поляне, которых не было раньше.

Конечно же, появление бывшего сокамерника вызвало среди находящихся в загоне бурную реакцию. Кто умолял взять его с собой, кто сыпал проклятьями… Так, братцы и даже Костя извинялись, обещали верную службу и искупление всех своих грехов, а Николай, наоборот, злобно цедил ругательства сквозь зубы. И Валера всерьёз задумался — кого же брать, с удивлением поняв, что наибольшую симпатию вызывает не кто-нибудь, а именно этот самый Николай, шипящий и свирепо щерящийся.

Лишь огромным волевым усилием парень подавил это внезапно возникшее желание. Встретившись глазами с предводителем «поселковых», он сказал ему:

— Знаешь, я бы именно тебя и взял. Но, извини. Остальные не поймут.

После чего, скрепя сердце, указал на одного из подпадавших под разряд «ни рыба ни мясо». И, молча отвернувшись, побрёл прочь. Было понятно, что формально решение Валеры правильное. Но при этом никак не получалось избавиться от ощущения, что он делает что-то не то…

Сама процедура обмена прошла, несмотря на постоянно готовое вылиться в открытый конфликт напряжение, без эксцессов. Амазонки были выпущены из клеток, им навстречу выпустили освобождённых пленников, и за всем наблюдало множество настороженных глаз. Но никто не стал чудить, конфликта так и не произошло. И община пополнилась ещё на четырёх человек, а счастливо освобождённые «эльфийки» вернулись к своим товаркам. Браслеты различных существ, принесённые на обмен, амазонок не заинтересовали, как и предложение объединиться против демонов. Поэтому была дана команда возвращаться на базу, естественно, со всеми предосторожностями.

Тут и пришли несколько сообщений, заставивших Валеру не на шутку встревожиться. Вернее, обеспокоились многие, но для парня новости имели особую важность. Поэтому, за всё время, пока они шли до броневичка, оставленного на заасфальтированной трассе, с которой съезжать было крайне нежелательно и попросту опасно для ненадёжной техники, и когда инженер уже уселся за рычаги управления и начал движение в сторону поселения, он не проронил ни слова. Всю информацию о текущем положении вещей и обстановке в мире на новых соратников вываливал сначала словоохотливый Рома, а потом и Вилен Александрович, стороживший всё это время «броню» и очень радостно встретивший спасённых. Общинного слесаря бывшие «сокамерники» узнали сразу, несмотря на сильно изменившийся в лучшую сторону внешний вид. Помолодевший дедок долго всматривался в пополнение, ведь во время плена и зрение, и слух его оставляли желать лучшего, но несмотря на это он всё же всех узнал. И, заметно оживившись, принялся не переставая травить всевозможные байки, расписывать «достижения народного хозяйства», пересказывать последние события… Лучшего собеседника бывшим пленникам было бы сложно найти.

А Валера просто молча смотрел на дорогу и скрипел зубами, бесясь из-за того, что паровичок ползёт слишком медленно. Пара коротких сообщений на базу, взгляд на остающихся, и он полностью погрузился в себя. Фоном, не вызвав эмоций, прошло сообщение от Айатаса, который добрался до базы свинофашистов. Разведчику была поставоена задача подкинуть трофейные чёрные браслеты с рунами «ss», без всяких сомнений принадлежавшие бойцам этого условно дружелюбного племени, и попытаться издалека передать предложение о заключении союза. Судя по словам разведчика, никаких знаков, будто его поняли и согласны дружить, он не заметил. Хотя — напасть на него тоже никто не пытался.

Новенькие не понимали причины скверного настроения бывшего товарища по несчастью и поглядывали на сурового водителя с удивлением. Наверное, даже считали, что это как-то связано с ними самими, но вопросов никто не задавал. В конце концов, нежданное вызволение из плена — слишком большая радость, чтобы отвлекаться на подобные мелочи. Спасённые еле сдерживали переполнявшую их радость.

Валера же, когда это долгое и муторное для него путешествие наконец закончилось, чувствовал себя морально выжатым настолько, что уже было всё равно. И после того, как они въехали в ворота, не бросился к Анатолию, хватать за грудки и трясти, как представлял себе это в красках во время пути, а просто устало подошёл и спросил:

— Где?

— Карцер.

От этих слов парень вздрогнул, всё-таки начав закипать. Заметив это, «Лесник» примирительно поднял ладони.

— Спокойней, спокойней. Сама согласилась. Держи ключ, иди, поговорите. И готовься, придётся разбираться со всем.

Валера резко выхватил ключ и развернулся. Когда он уже быстрым шагом направился прочь, провожаемый недоумёнными взглядами новеньких и сочувствующим Вилена Александровича, Анатолий крикнул вслед:

— Поверь, самим не сладко! Но безопасность анклава, такая вещь… Приходится.

Фраза осталась без ответа. Валера лишь скривился, но этого никто не видел, разве что витавший где-то здесь призрак Евгена. Зайдя в квартиру на первом этаже одного из обжитых подъездов, он остановился перед запертой дверью.

Инициатором создания «карцера» выступил Михалыч. Бывший милиционер просто не мог понять, как может нормально существовать целый коллектив без места, куда можно запирать всяких разных общественно-опасных и подозрительных личностей. Причём, все заявления о том, что их в общине попросту нет, разбивались о философское: «Нет? Значит, будут!».

И, на самом деле, никаким карцером отведённое под содержание провинившихся, пленных и подозреваемых помещение не являлось. Там даже всё было обустроено довольно комфортабельно, единственное — все окна закрывали решётки, а массивная металлическая дверь запиралась только снаружи.

С отвращением откинув в сторону тяжеленный замок, которым, случись что, вполне можно было бы отбиваться от нашествия зомби, Валера отворил дверь и шагнул внутрь. Мгновенно сориентировавшись в полумраке, который не был проблемой для прокачавшего зрение, шагнул к свернувшейся на постели клубочком Вере и присел на край кровати. Девушка никак не отреагировала, хотя не спала. Ресницы слегка подрагивали, под полуприкрытыми веками поблескивали зрачки. Повисла гнетущая тишина — никто не спешил начать разговор.

— Ну что?…, — наконец, еле слышно нарушила затянувшееся молчание ведьма. Голос её был тихим и едва слышным. — Зачем… Пришёл?… Посмотреть, каково мне?… В новом статусе?…

— Каком статусе?

— Каком-каком… Подозреваемой. В сговоре… С вероятным противником…

— А его не было?

— Смотря, что понимать… Под сговором.

— Ты же выпустила его. Ещё и повязала товарища, чтобы не мешал.

— Да… Но объясняла же… Он меня спас… Вернула долг.

— Помню. Но… Он же на самом деле враг. Чудовище. Людоед.

— Откуда знаешь?…, — Вера вдруг села, и вся подалась вперёд. Говорить она внезапно начала громче, и с какой-то едва сдерживаемой злостью. — Может, все эти чудовища, всё это, оно только в нашей голове? А?… И своим отношением мы сами создаём себе врагов и проблемы?

— Поясни мысль. Не соображаю…

— Простая мысль. Представь попрошайку. Все проходят мимо, презрительно кривятся. Кто-то даже говорит — ты не человек, ты отброс. Ты ни на что не способен. И этому несчастному ничего не остаётся. Один сказал, двое сказали, может и ничего. А скажут сотни — и он сам поверит. Под прессом общественности, станет тем, кем его видят. Хотя, может, мог бы вырваться, подняться с этого дна. И так везде. Кого-то назовут врагом. Кого-то — неправильным, ущербным. Не суть. Повесили ярлык, не разобравшись. Поверили. Навязали. Сгноили. Понял?

— Понял, понял. Но… Согласиться не могу. Нищий, попрошайка, бомж — он стал таким только из-за того, что сам себе это позволил. Ты скажешь — он же имел возможность, мог пойти учиться, мог устроиться работать. А если нет? Если у него ни способностей нет, чтобы учиться, ни даже морально-волевых качеств, чтобы хоть как-то работать? Да, условно можно сказать, что любой человек в любой ситуации может выкрутиться. Но нужно учитывать, что люди-то разные. Что для одного норма, другому непосильно. Если банкира, воина, учёного оставить без денег и жилья — каждый из них сможет выкрутиться. Скорее всего. А если алкоголика и бомжа поставить на место президента страны — он тут же скатится, его сожрут. Каждый человек куёт своё будущее, и, к сожалению, не может прыгнуть выше головы. Это про приведённый тобой пример. И я в упор не понимаю, как он относится к нашей ситуации.

— Ладно, согласна… Пример плохой. Но в других-то ситуациях, всё верно. Уверена, многие становятся преступниками, отщепенцами, врагами, не потому, что у них призвание такое, а потому, что их не понимают, отталкивают…

— Может. Но тебе не кажется, что есть небольшая разница? Одно дело, когда речь о людях, условно нормальных. А другое — когда мы говорим о чудовищах-людоедах.

— А откуда ты знаешь, какими они были изначально? Сам же говорил: очень похоже, будто этот мир — соткан из наших страхов. Что мы ждём, то и видим. Может, если бы мы, увидев хоть сколько угодно страшного местного, улыбались и протягивали ему руку для знакомства — он бы становился совсем другими? Как ты тогда, с Тенью? Он ведь мог легко оберуться какой-нибудь кровожадной тварью. Но ты подошёл, погладил, защитил. И тот демон, которого я освободила. Он же тоже не плохой…

— Извини, не хочу о нём ничего слышать. Представится возможность — убью твоего «хорошего» рогатого товарища, не задумываясь. Потому что видел, что эти твари вытворяют.

— Знаешь, ты раньше не был таким…

— А вот и нет! Всегда был. Для своих, мне никогда ничего не жалко. И протянуть руку помощи первому встречному, кого даже не знаю, и вписаться за слабого — всегда были из-за этого проблемы, но я топтал одни и те же грабли раз за разом. Но когда ко мне относятся… Да тебе должны были ведьмочки наши рассказывать, как эти рогатые твари к нам относятся! Короче, подставлять другую щёку, в ответ на удар по первой, это не про меня. Те, с кем можно — с теми мир. Те, кто твари по сути своей — должны сдохнуть.

— Он не тварь…

— Ладно. Хороший демон. Который должен сдохнуть.

— Не надо так… Противно. Лучше молчи…, — речь девушки вновь стала тихой и тягучей, и она, будто обессиленно, откинулась на подушки.

— Хорошо, не буду.

— Ты… Удовлетворён?… Получил, что хотел?…

— Не уверен.

— Что… Хочешь?…

— Сейчас — забрать тебя отсюда.

— Нельзя…

— Пусть кто-то запретит. Пошли.

Взяв свою женщину за руку, Валера повёл её за собой.

— А куда мы?…

— Надо возвращаться. Страховать наших, как на демонов нападут. Если что, прикроем отступление. Новенькие должны были уже получить комбезы, пистолеты и ножи. Поедем с кем-нибудь из них. Тебя возьму с собой, так спокойнее. Опасаюсь теперь тебя оставлять.

Когда вышли наружу, Анатолий попытался возмутиться и наехать на Валеру. Но у того за плечами внезапно встали все четверо спасённых из плена, уже щеголявших в новеньких комбинезонах, с пистолетами в кобурах, а один, тот самый офицер-белорус, даже держал в руках винтовку — видимо, взял себе стрелка, или что-то такого рода.

Он же и полез в броневик следом за Валерой, Верой, Виленом Александровичем и Саней-штурмовиком, который во время движения помогал поглядывать за дорогой, высунувшись из люка, и всё время держал оружие наготове. К тому времени, как они достигнут своей позиции, основные силы уже должны будут рассредоточиться вокруг облюбованного демонами загадочного «Места Силы», и к ним должен будет присоединиться быстроногий разведчик Айатас, вернувшийся от поселения свинофашистов. Всё рассчитали довольно точно, все роли заранее распределили, и дело оставалось за малым — собственно, претворить всё то, что было на бумаге, в жизнь. Предполагалось, что большой проблемой это не станет, больно велик был перевес в живой силе и неплохо вооружились люди. Но Валеру всё так же одолевали дурные предчувствия…

Время тянулось до безобразия медленно, заставляя нервничать и накручивать себя всё сильнее. И наконец час операции настал. Опять всё происходило где-то далеко и приходилось довольствоваться лаконичными «сводками» с передовой. Валеру оставили дежурным по технике, вместе с «группой прикрытия». Денису на этот раз повезло попасть на передовую, в чреве переоборудованного под ближний бой стройбота. Тот, правда, тоже попал в резерв, ведь подтащить металлическую махину близко к стойбищу рогатых и остаться при этом незамеченными не представлялось возможным. Но, тем не менее, техник оказался гораздо ближе к месту будущего сражения, и вероятность, что ему придётся вступать в схватку, была значительно выше.

И да, ради нападения на демонов в кои-то веки решили рискнуть и привлечь к операции сразу обоих: и Валеру, и Дениса. Предыдущие схватки показали, что адские твари очень серьёзные противники, а победить хотелось без потерь и накладок, поэтому к месту грядущей схватки стянули всех, кого можно было. Так что, учитывая количество членов общины, задействованных для захвата «Места Силы», в каком-то смысле даже получалось, что там безопаснее, чем оставаться на базе или ещё где бы то ни было. Масса вооружённых и даже уже немного обученных людей представляла собой реальную мощь.

Однако с самого начала всё пошло наперекосяк. Началось всё с того, что обнаружили Рому, «танков» и штурмовиков, подползающих к демонам диверсантов, имевших целью закидать врагов светошумовыми и дезориентировать. Сразу несколько рогатых вдруг встрепенулись и принялись метать в приближающихся огненные шары. И это было бы ещё ничего — но у двоих козлоногих в руки оказались вмонтированы массивные металлические трубы, подняв которые вверх, демоны начали поливать нападающих долгими очередями чего-то похожего на электрические разряды.

Поняв, что их раскрыли, люди начали палить в ответ. Небо наполнилось десятками энергетических сгустков, засевшие в лесу пулемётчик и стрелки старались на славу. В то же время резко ускорившиеся демоны-рукопашники с рёвом контратаковали, на пол дороги встретив уже не таящихся и вскочивших им навстречу Рому и компанию. Лес наполнился звуками сильнейших ударов, звоном металла о металл, криками, воплями… И в этой мясорубке человеческим бойцам приходилось рассчитывать только на себя, огонь пулемёта и винтовок пришлось перенести на поляну, иначе была вероятность задеть своих.

К тому же, дальнобойные «юниты» рогатых никак не хотели падать, а начерченная на земле пентаграмма вдруг начала быстро набухать недобрым красным цветом. И когда уже казалось, что победа близка, ведь несмотря на потерю эффекта неожиданности люди явно брали верх, пятилучевая звезда полыхнула особенно ярко, и в её центре появился жуткий огромный демон, в два человеческих роста, сразу же выстреливший по лесу с двух рук ракетами…

Глава 13.

— Ну когда же наконец…

— Спокойствие, только спокойствие! Осталось совсем чуть-чуть!

Казалось бы, после всех последних событий пора было привыкнуть к необходимости постоянно ждать, держать в узде своё нетерпение. Но Валера опять чувствовал, как ему передаётся всеобщее жгучее нетерпение.

Что было немудрено. Они сидели внутри «пепелаца», Командного Центра, или Коллективного Комплекса Усиления, если по-официальному, и следили за приближающимся к отметке «100%» прогресс-баром. До очередного, второго, улучшения Комплекса оставалось совсем чуть-чуть.

А всё благодаря захвату «Места Силы», доставшемуся, к сожалению, ценой гибели значительной части бойцов. Призванный из пентаграммы демон оказался тем ещё крепким орешком, да и его младшие собратья ненамного отстали, задав посягнувшим на своё спокойствие жару, и в прямом и в переносном смысле. Победа далась очень тяжёло, несмотря на использование в бою почти всех сил общины. Госпиталь был забит ранеными под завязку, а оба Алтаря работали без перерыва. К счастью, пока возрождались все. Людей еле-еле хватало на то, чтобы охранять периметр Базы, форпост и дежурить на отбитой у демонов поляне. Причём, последнее было едва ли не самым приоритетным: как выяснилось, «Место Силы» есть ни что иное, как источник энергии. Дающий где-то около трёх тысяч единиц в сутки!

Этот факт хорошо объяснял развитость демонов, то, что они так сильно видоизменились со времени предыдущих стычек. Ведь среди козлоногих заметили несколько совершенно новых типов «юнитов», да и те, которые поначалу показались старыми знакомыми, смогли удивить и преподнести несколько сюрпризов.

«Терминаторы» или «киборги», как прозвали тварей с торчащими из-под кожи стальными пластинами, обросли ещё и торчащими во все стороны шипами и легко отбивали точными ударами направленные на себя энергетические сгустки. Демоны с руками-клешнями, «крабики», приобрели возможность резко удлинять свои атакующие конечности, буквально выстреливая их вперёд, и обзавелись бегающими по лезвиям искорками, которые больно вгрызались в плоть и могли даже ненадолго парализовать. Метатели огненных шаров, названные по аналогии с известными монстрами «чертями», или «импами», теперь стреляли «очередями» из нескольких пылающих снарядов подряд, а в ближнем бою активировали какую-то пылающую ауру, поджигающую и испепеляющую буквально всё, что попадалось в неё. Последний тип демонов едва ли не стал причиной настоящего лесного пожара.

Наибольший урон нанесли твари, бьющие электрическими или похожими на электрические разрядами из труб-рук, «кибердемон», как не сговариваясь окрестили вооружённого ракетницами великана, два «спайдердемона», и невидимки. Последние застали врасплох стрелков, сожрав пулемётчика Тимофея и ещё нескольких засевших в лесу бойцов, прежде чем вообще кто-либо понял, что происходит.

Всё вышеперечисленное, вместе и поотдельности, и сделало задачу захвата поляны ещё более сложной, чем планировалось, всё буквально висело на волоске. Но, тем не менее, люди сражались отважно, никто не дрогнул и не побежал. Гвоздь, руководивший операцией, ориентировался в обстановке и вовремя реагировал на новые угрозы. Так что «командование» в лице Анатолия и всё того же Гвоздя посчитало проверку боем успешной, и достаточно высоко оценило боеспособность анклава, несмотря даже на потери. Тем более, новый источник энергии и набитое во время боя позволили наконец накопить на долгожданное улучшение «Пепелаца»…

Улучшение Комплекса Коллективного Усиления завершено!

Текущий уровень — третий, кодовое название «Крепость».

Открыто строительство следующих зданий: Фабрика, Бункер, Центр Связи, Стационарная Турель.

Разблокированы улучшения: Повышение Эффективности Сети, Взрывное Ускорение Улучшений, Приборы Ночного Видения, Экзоскелеты, Силовые Щиты, Активная Броня, Активная Маскировка, Усиливающее Протезирование и Имплантация, Системы Автоматического Прицеливания, Малые Регенерационные Комплекты, Противотанковые Ружья, Гранаты Наступательные Повышенной Мощности, Гранаты Оборонительные Повышенной Мощности, Комплекты Активных Инструментов, Турели Переносные, Мины, Семена Манна-2, Семена Манна-3, Эффективная Выработка Электроэнергии, Камеры Наблюдения Малые, Защитные Ограждения Простейшие, Атака Призраков, Частичная Материализация Призраков…

Валера закончил читать вспыхнувшее на одном из экранов сообщение, и оглядел остальных, тоже внимательно смотревших на текст. Победная улыбка играла на губах — даже на первый взгляд всё то, что теперь «открылось» для улучшений и строительства, казалось довольно серьёзной компенсацией всех затраченных усилий и пролитой крови!

— Что же, позвольте вас поздравить, дамы и господа. Мы ещё на один шажок поднялись наверх, и ещё больше приблизились к тому, чтобы завоевать себе место под отсутствующим здесь солнцем, — Анатолий, как всегда, не смог удержаться от пафосной речи. И, в кои-то веки, она оказалась даже почти уместной. Правда, Лесник тут же всё испортил продолжением: — но, позвольте напомнить — нам ещё пахать и пахать. Так что, предлагаю на совещании согласовать дальнейшее направление развития, и поскорее приступать к реализации всего полученного потенциала…

И вновь закипела работа. Для начала было решено построить одну Стационарную Турель и посмотреть, что это и для чего вообще нужно. Одновременно началось строительство Фабрики и усиленная заготовка ресурсов — необходимость возрождать большое количество людей сожрала почти все запасы древесины, и вновь возникла необходимость в организации выездов в близлежащие леса.

И это на фоне того, что разведчиками было обнаружено появление в окрестностях новых «стай» или «банд» — на болотах завелись какие-то прямоходящие жабы-переростки, вооружённые копьями и даже луками, кое-где в городе встречались двухголовые гиганты с дубинками, поименованные «ограми», а как-то раз на глаза попалось даже нечто большое и летящее, подозрительно похожее на дракона…

Все новые улучшения стоили, по сравнению с предыдущими, довольно прилично. Но с подчинённым Местом Силы добыча энергии становилась не такой уж большой проблемой, да и появление новых «врагов» обещало пополнять копилку общины. По поводу этих внезапно появившихся в солидных количествах тварей было две гипотезы — одна, что они разведчики каких-то дальних поселений, и другая, что это бродячие стаи, наподобие гноллов, вдруг появившиеся в этом мире — как когда-то прочая живность, насекомые… Да и люди. В последнем случае охота, теоретически, вообще не влекала за собой никаких последствий, кроме некоторого естественного риска. Само собой, никто не забывал про возможность решения вопросов дипломатическим, мирным путём, но…

Но первая же вылазка «по дрова», которой рулил единственный выживший в схватке с демонами «танк», Тимур, вылилась в битву с теми самыми жабоподобными существами. По поводу этого инцидента мнения разделились. Так, например, Валера считал, что спортсмен слишком рано полез драться, и что вполне можно было разойтись без боя. С другой стороны, полученные трофеи — ожерелье, каким-то непостижимым способом ускоряющее носящего его, и усиливающие наручи — стали причиной настоящей «золотой лихорадки». Едва ли не каждый теперь хотел заполучить себе какой-нибудь чудесный артефакт, и никто не хотел ничего слушать, по поводу решения вопросов любым иным способом, кроме как с помощью оружия. Началась охота за всеми этими странными существами, кому не повезло оказаться поблизости от базы. И Анатолий с Гвоздём смотрели на происходящее вполне благожелательно — добыча артефактов и зелий, которые внезапно так часто начали оставаться после убийства противников, вели к естественному усилению общины. Большинство разделяло такую точку зрения — мол, если не нам достанется, то попадёт врагам.

День шёл за днём, община регулярно пополнялась, на двух человек в день, и азарт вокруг вылазок за добычей разгорался всё сильнее. Самым результативным «охотником» и мародёром стал Тимур. Его сделали командиром небольшого отряда, н он как с цепи сорвался, прочёсывая округу и без жалости расправляясь со всеми встречными формами жизни. Количество добытых им и его людьми артефактов скоро стало исчисляться десятками. И причиной успешности стали отнюдь не только личные качества командира.

По просьбе спортсмена, на нём испробовали то самое «Усиливающее Протезирование и Имплантацию», на которые он же сам и скинул энергии. И, постепенно, Тимур стал щеголять новыми «запчастями», меняя слабые человеческие органы на их искусственные аналоги. Не все одобряли подобное, многие отговаривали парня не уродовть себя, но тот не хотел ничего слушать. И постепенно обзаводился новым скелетом, искусственными мышцами, усилителями, ускорителями, и прочей требухой, превращавшей его в настоящую машину для убийства.

Новоявленному киборгу, который одним видом своим теперь внушал страх и трепет, поручили и ответственное задание — наладить контакт с «поселковыми». То, что это был единственный человеческий анклав в окрестностях, всё же делало союз с ними более вероятным, чем с кем бы то ни было ещё. Несмотря даже на всё известное про Главного и царившие там порядки.

Валера был очень сильно недоволен. Причём, в равной степени как начавшимся истреблением всех и вся, так и идеей наладить отношения с теми, из-за кого когда-то пострадала его женщина. Серьёзно психанувшему парню напомнили, что уже и так пошли навстречу, позволив оставить Веру на свободе, пусть под личным присмотром и под полную ответственность. Так что ничего не оставалось, кроме как наблюдать за возвращающимися из постоянно учащающихся рейдов товарищами, которые хвастались трофеями, меняли их друг у друга, собирали «сеты»… И заниматься своими делами, ведь забот привалило будь здоров, со всеми новыми полученными через улучшение «Пепелаца» возможностями надо было разбираться.

Стационарные Турели оказались небольшими башенками, постоянно вращающимися, с установленными наверху пусковыми установками для ракет. Для работы им требовалось электричество и собственно реактивные снаряды, производство которых удалось наладить в Мастерской. Судя по схожести с некоторыми «игровыми» аналогами, штуковины стреляли только по воздуху, хотя полной уверенности в этом не было.

Фабрика стала, пожалуй, самым большим и дорогостоящим из всех зданий. Солидных размеров ангар строили несколько дней и спустили на него уйму ресурсов. Но строение порадовало доступной сразу возможностью производить паровые грузовики, а также целым веером улучшений, каждое из которых должно было открыть какой-то новый тип техники. На выбор предлагались джип, броневик и даже танк.

Как инженер, Валера мог в своё удовольствие ковыряться в чертежах, менять компоновку, варьировать параметры грузовика, делая его либо мощнее, либо дешевле. Но это было с его точки зрения мелочью. Особо заинтересовала возможность изготавливать отдельно, как самостоятельный агрегат, паровые машины. Довольно мощные, судя по всему. Мечта об оживлении бронепоезда вполне могла стать реальностью!

И Валера вновь поднял вопрос о том, чтобы заняться его восстановлением. Сначала это предложение, конечно, встретили с известным скепсисом — мол, трудоёмко, и польза сомнительна. Но после всех тех переговоров с эльфийками и некромантами подобное воспринималось как некий вызов, вовсе не как непреодолимое препятствие. Даже несмотря на то, что доступные «дипломатические» уменя так и не были активированы. К тому же, по последним разведданным, расходящиеся от города железнодорожные пути были в довольно приличном состоянии, хоть и выглядели старыми и сильно заросшими. Они пронизывали окрестные леса несколькими лучами, один из которых довольно близко проходил от логова демонов, а другой пронизывал населённый пункт, где окопались «поселковые».

Возможность относительно безопасно добираться до врагов, явных и потенциальных, под защитой толстых металлических стен, всё же кое-чего стоила. Поэтому, пусть и не без труда, инженер уговорил пустить часть ресурсов на изготовление необходимых ему деталей. Правда, как говорится, инициатива наказуема: освобождать от других обязанностей, коих было порядком, пылающего жаждой деятельности активиста восстановления паровозостроения никто не собирался, и заниматься новым проектом пришлось в свободное от другой работы время.

Но зато, для повышения эффективности работы, ему скинули энергии на «профессиональные» улучшения. Так, удалсоь наконец запустить «инженерную грамотность», которая после долгих размышлений была выбрана как наиболее приоритетная и многообещающая в списке доступного, а также давно присматриваемые «анализ устройства» и «моделирование работы». И Валера не пожалел. Будто не было всех тех лет учёбы и работы, настолько ничтожным показались все представления о своих знаниях раньше, с высоты новых, отныне доступных вершин. Та вершина айзберга, которая казалась раньше пониманием мира, обнажила всю свою бездонную суть.

Как тогда, после улучшения на зрение, когда мир вокруг внезапно расширился и стал значительно больше, так и теперь, границы сущего раздвинулись, а мысленный взгляд стал проникать на значительно большую глубину. Всё вокруг стало складываться в стройную систему, когда на основы известных правил и принципов ложатся причинно-следственные связи, и, напитываемые энергией, приводят мир в движение.

Вода, формирующая русло реки, движене воздушных масс, рвущийся на волю пар, электричество, человеческий разум и поведение коллектива разумных особоей — всё суть одно и то же, всё подчиняется одним и тем же правилам. Потому что окружающий мир суть един, и то, что не вписывается в его законы и правила, просто растворяется, растрачивает зря свою энергию и погибает. А остаются, отсеиваются устойчивые структуры, способные поддерживать себя сами, которые всегда возвращаются в стостояние равновесия, принимают наиболее эффективные и наименее энергозатратные формы.

Задача человека, возомнившего себя способным тягаться с природой в искусстве творения, состоит в первую очередь в поиске способов решить задачу с наименьшими затратами. Для чего и требуется глубокое понимание законов мироздания, чтобы не идти всю дорогу против течения, напрягая все силы, а лавировать, лишь иногда чуть влияя на самостоятельно протекающие процессы и направляя их точными и своевременными воздействиями в необходимое русло. И, само собой, не менее важным является понимание адекватности и достаточности затрат. Самый очевидный и простой на первый взгляд путь почти никогда не является правильным.

Не нужно страить самую мощную пушку, самый дорогой танк, самый большой колокол. Пушка должна обладать минимально возможной мощью и дальнобойностью, необходимой для выполнения задачи, танк — должен быть самым дешёвым и технологичным, при этом компромиссным по всем значимым параметрам. И так далее. Когда появляется баланс и разумная экономия, освобождаются ресурсы на другие задачи, а в мире, где всегда дефицит всего, где царит жестокая конкуренция, и даже когда кажется, что спешить некуда и всего хватает, это лишь заблуждение — в таком мире лишнего никогда не бывает.

Когда понимание накрыло его, Валера просто сидел, потрясённый, уставившись невидящим взглядом перед собой, и думал, постигал, осознавал. То, о чём раньше не приходило в голову задумываться, теперь играло новыми красками. Будто неразумный ребёнок спросил искушённого взрослого что-то казалось бы простое и очевидное и заставил внезапно осознать всю сложность и непонятность того, что всегда принималось как данность.

Вспоминая прошедшую жизнь и сделанное своими руками, Валера ясно видел теперь все совершённые ошибки, всю глубину своих заблуждений и невежества. Те же броневики, которые, по сути, были кое-как склеенн ими с Денисом из подручных материалов, где на решение одних задач тратилось непозволительно много ресурсов, некоторые узлы оказывались чрезмерно дорогими, зато другие делались кое-как и совершенно не удовлетворяли по показателям надёжности. Долгие дни работы по созданию этих механических монстров — и считанные часы их работы до поломок. Это время казалось теперь просто впустую и зря потраченным.

И как назло сейчас, когда пришло понимание, как нужно делать, это уже не требовалось. Последний броневичок стоял в ремонте, и, видмо, ему уже было не суждено остаться как есть. Слишком долго, слишком сложно, и мало гарантий, что удастся исправить все «детские» болезни, что он не сломается опять. Изготавливаемые на «Фабрике» грузовички превосходили самоделки по всем параметрам, а обшить их дополнительной бронёй являлось куда меньшей проблемой. Не говоря уже о том, что предлагалась опция постройки уже готового, цельного броневика, с поворачивающейся пулемётной башенкой, и улучшение для возможности его сборки было запущено сразу же, как только стало понятно, что же это. Исходя из всего этого, самой явной точкой практического приложения полученных знаний становился бронепоезд. Тратить своё время на остальное казалось расточительством.

Воздействие улучшения оказалось внезапно более глубоким и полным, затронув не только понимание техники и физики, но заодно и быт и повседневную жизнь. Валера начал ловить себя на том, что все те действия, которые раньше выполнял неосознанно и как получится, теперь систематически стремитсяделать наиболее эффективным образом и с возможно меньшими затратами. Это было непривычно, сложно, ново. И это ему нравилось.

Во многом благодаря этому новому подходу к труду, против общественных ожиданий, получив добро на попытку оживить металлическую махину, Валера не кинулся сразу к «своей прелести», увешавись инструментом. Нет, он только один раз съездил к памятнику, провёл необходимые измерения, которые не сообразил сделать в предыдущий приезд, оценил качество материала в жизненно важных местах, прикинул способы крепления. И после этого засел за бумаги, буквально зарывшись в расчёты, с трудом вспоминая и выводя необходимые формулы, рисуя схемы и эскизы, перечёркивая всё и начиная снова.

Когда загруженный доверху запчастями и агрегатами грузовик подъехал к выжидающе замершему бронепоезду, где уже давно одиноко стоял привезённый ранее стройбот и возвышались штабели дров и канистры с водой — работа предстояла долгая — у Валеры было ощущение правильно и качественно сделанного дела. И они с Денисом буквально вгрызлись в твёрдую сталь, исчезнув в звенящих недрах и на несколько дней почти полностью выпав из жизни.

И казалось, что всё хорошо и жизнь наконец-то наладилась, даже павшие в бою с демонами регулярно возрождались Алтарями, на удивление без осечек — а ведь очень тревожило это не всегда срабатывающее воскрешение, ведь узнать свой Коэффициент Общественного Расположения можно было только одним способом… Но тут произошло событие, очень сильно испортившее настроение всем без исключения, и заставившее поселиться в сердцах мерзкий, липкий, всегда преследующий страх. Кроме того, Вере, как и остальным ведьмочкам, пришлось вновь ощутить на себе повышенное внимание общественности.

Случилось следующее: Лена, одна из спасённых когда-то из лап демонов, в один прекрасный день просто взяла и исчезла. В прямом смысле — вот она стояла, говорила о чём-то, улыбалась. А вот растворилась в воздухе, и её нет… Не осталось даже браслетов, пропала девушка и из сети, где погибшие пусть и были неактивными, но всё равно оставались «навечно», молчаливым напоминанием живым соратникам. Что послужило причиной этому, почему Комплекс и вся инфраструктура вокруг него так среагировала на таинственное исчезновение, никто не знал.

Сначала опять разгорелась паранойя и едва ли не началась «охота на ведьм», в самом прямом смысле слова. И неизвестно, до чего дошло бы, но один из новеньких, Артём, тот самый четвёртый, «ни рыба ни мясо», которому посчастливилось быть выкупленным у амазонок, внезапно припомнил схожий случай. По его словам, было это, когда демоны пришли менять какого-то своего пленника мужского пола на пленницу женского. Сделка тогда уже вроде бы состоялась, когда приведённый рогатыми вдруг взял и пропал. Твари буйствовали, метали громы и молнии, да и «эльфийки» тоже явно не особо обрадовались тому, что всё сорвалось. Судя по всему, ни первые, ни вторые не были причастны к странному феномену.

Надо сказать, что Артём был старожилом, «сидел» едва ли не дольше всех, и действительно мог повидать всякого. К его истории отнеслись со всей серьёзностью. Вариант с происками демонов хоть и не был забыт полностью, но его всё же перевели в разряд второстепенных, маловероятных гипотез. Но, в любом случае, получалось, что в мире существует ещё один фактор, ещё одна уязвимость, от которой не было понятно, как можно защититься, и возможно ли защититься вообще. Ведь произошло всё на базе, где гарантированно не было чужих, а сразу после инцидента организованное прочёсывание местности не выявило ни одной живой (или неживой) души поблизости!

Словно в чистый водоём воодушевления, которое царило после победы над демонами и улучшения «Пепелаца», опрокинули ведро грязи. Как-то резко люди стали нервными и подозрительными, даже «охота» не вызывала больше такого подъёма и оживления. Уйма времени оказалась потрачена на попытки разобраться, что произошло, всевозможные споры, ругань и обсуждения.

Валера, которого по тревоге вызвали от бронепоезда, где кипела работа, как можно скорее примчался на паровичке вместе со всей охраной и Верой, которая всё так же везде сопровождала его. Надо сказать, девушка всё это время пребывала в весьма мрачном расположении духа, и известие о происшедшем ещё больше расстроило её, не говоря уже о косых и иногда откровенно враждебных взглядах со стороны других членов анклава.

Когда вроде как рассеялись подозрения относительно демонической природы таинственного исчезновения, стало вроде полегче, но неприятный осадок остался. Валера, видя происходящее, бесился, но ничего сделать не мог.

А ближе к вечеру внезапно началась массовая пьянка под предводительством строителя Андрея и Семёна Павловича, который ради такого случая достал какие-то свои особенные запасы. Причём Анатолий, который отправился разбираться, видимо, пришёл к выводу, что чем пытаться обуздать вышедшую из повиновения стихию, лучше встать во главе всех этих безобразий… И вскоре уже его нетрезвый голос присоединился к остальным.

Ведь когда есть конкретный враг и понимание, что с ним можно справиться, хотя бы теоретически — это одно. Но когда приходится бояться неведомо чего, когда гибель может настигнуть в любой момент, и непонятно, откуда она придёт и возможно ли хоть как-то защититься — это совсем другое. Неведомое пугает, а осознание собственного бессилия может свести с ума.

Валере происходящее опять очень не нравилось, но он понял, что находится в меньшинстве и что слушать его никто не будет. Потому просто махнул рукой на всё, и направился к себе в квартиру, вдвоём с Верой. Раз уж случился внеплановый выходной, пусть и по такой скорбной причине, было бы расточительством его не использовать. Жизнь в новом жестоком мире приучила быть циничным.

По дороге они столкнулись с Ромой, который шёл куда-то, слегка пошатываясь. Панк помахал рукой и весело крикнул, притормаживая:

— Эй!… Пошли с нами!

Валера в ответ скривился.

— Я не собираюсь нарезаться из-за каждой вещи, которую не понимаю. И о тебе был лучшего мнения…

Рома округлил глаза, и даже отшагнул назад, замахав руками перед собой.

— Воу-воу, полегче! Эй, какая муха тебя укусила, а?

— Такая, что вместо того, чтобы разобраться, вы устраиваете попойку. Как будто это решит проблему. У нас уйма дел ещё, враги повсюду…

— Народу надо расслабиться! Это нормально. Постоянно жить в напряжении, не имея возможности разрядиться, такое всегда плохо кончается.

— Ага, ага. «Народу». А ты-то не народ у нас, что ли?

— Нет, конечно! Я сам по себе и уникален! Что, не знал?

— Подозревал, было дело.

— Ну вот и не задавай глупых вопросов! И… Слушай, хорошо же ты думаешь обо мне. Ещё, блин, друг называется, — Рома внезапно помрачнел, его настроение изменилось так резко, как бывает только у пьяных людей, Валера аж опешил от такой внезапной перемены. — Знаешь, я работал с двенадцати, бухать начал и того раньше. И всегда — слышишь, всегда! Это было моё личное желание, а не какая-то потребность. Хочу — пью, не хочу — нет. Ясно?… И так со всем.

— Да ясно, ясно.

— Ничего тебе не ясно. Ты дрался каждый день с соседом-алкашом, который нарезается до белок и начинает бегать по коммуналке с топором? А было так, что во двор спокойно выйти нельзя — почти каждый раз драка, и те парни, которые там — они, суки, гораздо больше тебя и даже не думают как-то свои силы сдерживать?

— Э…

— Подожди, ты дослушай. Жизнь меня ещё с детства регулярно лупила, причём всегда не в бровь, а в глаз. Но я раз за разом вставал, отряхивался, и бил в ответ. И для этого никогда не требовалось каких-то там дополнительных веществ, только чистая злость и всё. Слышишь? Никогда! И когда мне тут вдург заявляют, что я, мол, накатил из-за каких-то проблем… Ха! Тыщу раз ха! Мне по кайфу, и я делаю. Нет — не делаю. Всё просто! К тому же, когда ты что-то не можешь изменить и повлиять на это, смысл париться-то? И ещё, знаешь, мне на всех плевать, кто б другой сказал — зарядил бы в бубен, и делов, даже не стал бы объяснять ничего. Но слышать такую хрень от того, кого считал другом… Это стоило того, чтобы чутка покапать тебе на мозги…

— Ладно, ладно, виноват! Извини! Плохой день, я наверное сказал действительно лишнего… Серьёзно, не хотел. Всё хорошо ведь, да? Ну мы пойдём тогда…, — Валера несколько смущнно пожал плечами, устыдившись своего наезда, и потащил Веру за собой, решив, что потом обязательно ещё раз поговорит с Ромой. Потом только. Всё же, хотелось реализовать планы на вечер.

Но, как оказалось, происшествие с Леной было только началом. Вскоре подтвердилось одно очень паршивое и почему-то всегда безотказно действующее правило. Да-да, именно то, согласно которому «беда не приходит одна», будто одного исчезновения ведьмы самого по себе было мало.

Валера вскочил посреди ночи от тревожного сигнала, едва не ударившись лбами с точно так же подорвавшейся Верой, и всполошив спокойно спавшего и удивлённо посмотревшего на ошалевших людей пса. Сообщение пришло от стороживших «Место Силы», и смысл его заключался в том, что объявились демоны, подозрительно молчавшие всё это время и, видимо, решившие всё же взять реванш.

Из квартир вываливались злобно и сонно гомонящие люди, на ходу натягивающие одежду, сталкивающиеся в узких местах, роняющие оружие и зачастую дышащие неслабым перегаром. К некоторым стучались и били ногами в двери, безуспешно пытаясь растолкать особо крепко спящих балагуров. Как назло, немаленький отряд, во главе с Тимуром, ушёл в поход на пару дней и находились сейчас достаточно далеко как от базы, так и от Места Силы.

Валера скрипел зубами, понимая, что времени и так мало, а оно расходуется так бездарно. Но опять ничего не мог поделать и просто тащил свою примолкшую подругу за собой, расталкивая попадающихся навстречу плечами и ничуть не беспокоясь по этому поводу. Ему предстояло довольно хлопотное дело, раскочегарить отремонтированный броневик, которому требовалось время для выхода на рабочую мощность. Ведь «фибричный» грузовик так и не успели обшить бронёй и подготовить.

Сбегая по лестнице, Валера с немалым удивлением обнаружил выскальзывающую из квартиры Ромы Юлю. Та, поймав его взгляд, зарделась и пожала плечами — мол, это не то что ты думаешь, да и вообще, ничего не значит. Парень в ответ ухмыльнулся, подумав про себя, что, мол, всё-таки кое-чего в этом мире совсем не понимает, и, не задерживаясь, продолжил свой бег вниз.

И… Пока организовывали спасательную экспедицию, спасать уже стало некого. Людей на злополучной поляне просто смели, судя по отрывочным сумбурным сообщениям. А ведь там постоянно дежурила большая часть бойцов, в тот момент бывших под предводительством Гвоздя! То есть, анклав враз стал едва ли не в два раза слабее…

Валера всё же выехал на броневике, в сопровождении грузовика, с группой добровольцев, тех, кто был в наилучшей кондиции. Хотя и прекрасно понимал, что они уже опоздали. Отбить «Место Силы» такими силами не получится, так же как и вызволить пленников. Ведь практически все бойцы дежурили там, на хорошо защищённой базе оставался минимальный гарнизон. Было решено, что высокие стены могут эффективно защищать и простые работники, в крайнем случае задержать нападающих до прибытия подкрепления. А терять стратегический ресурс и давать возможность противнику вновь хорошо укрепиться на поляне, такое было недопустимо.

Поэтому, шансов, если уж основные силы оказались разбиты, было мало. Но оставаться в стороне в такой момент, сидеть сложа руки, казалось преступлением. Простая и суровая жизнь в небольшом, замкнутом коллективе, совместно переносимые невзгоды, сражения бок о бок, всё это быстро сближало. Знание же о том, каково приходится пленникам у демонов, заставляло волосы шевелиться на голове, кулаки сжиматься, а ногу невольно зажимать педаль акселератора, хоть это и не приводило ни к чему — самопальный агрегат и так ехал на пределе возможностей.

Ещё по прошлой жизни парень крепко-накрепко усвоил: бороться надо до конца. На самом финише лидер может споткнуться и упасть, или же просто расслабиться, в последний момент отдавая победу другому. Закрывающиеся двери вагона метро придержат добрые люди, позволяя запрыгнуть внутрь. Вышедшие сроки продлят, давая возможность доделать работу. Всё это непредсказуемые случайности, рассчитывать на них нельзя, но когда проходит время твёрдой уверенности — появляется место для надежды, иногда зыбкой, эфемерной. А иногда, даже ничуть не менее крепкой.

Так бывает, и часто. Но, к сожалению, не всегда. И в этот раз не повезло… Разведчик Айатас, который попытался подобраться ближе к полю боя, был атакован демонами и убит в скоротечной схватке, никто даже дёрнуться не успел, не говоря уже о том, чтобы прийти на помощь. Видимо, рогатые решили плотно взяться за обеспечение своей безопасности. Ведьмочки не видели никаких призраков, у пленников оказались отключены чаты и возможность звонков, в лесу, казалось, за каждым деревом притаилось по врагу. В довершение ко всему, большой отряд козлоногих атаковал броневик и пришлось спешно отъезжать назад, на пределе возможностей паровичка, прикрывая незащищённый грузовик и отчаянно отстреливаясь. Вступив в схватку, вероятно, ту группу врагов ещё можно было бы побить, но не в случае, если бы подоспели подкрепления… А они, наверняка, уже ломились через лес.

Получалось, что хочешь не хочешь, а надо возвращаться на базу. Отбить своих у сильных и коварных врагов с наскоку, без напряжения всех сил, возможностей не было. Хотя и сил-то этих, сказать по правде, оставалось не особо. Даже несмотря на построенную Фабрику и все доступные теперь улучшения. При отсутствии людей община становилась опять беззащитной и способной лишь сидеть в глухой обороне, надеясь, что действительно могущественные противники не заметят и пройдут мимо… Вся надежда оставалась на отряд Тимура, который должен был вот-вот вернуться. Такие тяжкие мысли не отпускали всю дорогу обратно, до базы. Но, как оказалось, подавленные неудачей люди воспринимали мир ещё слишком оптимистично. Основные проблемы ещё ждали впереди.

Возвращение вышло своеобразным. «Ворота» отъехали в сторону, пропуская внутрь. Двери броневика распахнулись, все высыпали наружу… И оказались окружены людьми с суровыми лицами, направившими на вновьприбывших оружие. Среди них были Тимур и люди из его отряда, Михалыч, полупрозрачным облачком витал Евген, получивший возможность частичной материализации, толкалось ещё несколько человек из новеньких. Не было Анатолия и многих остальных. А многие оказались совершенно незнакомыми.

Валера молча стоял и всматривался в лица тех, кого считал соратниками и друзьями. Перводил взгляд с одного на другого. Многие отводили глаза, некоторые кривились… Но оружие никто не опускал.

У ноги инженера беззаботно уселся, вывалив язык, Тень. Тоже сверкал двумя своими блестящими бусинами по сторонам, но в отличие от напрягшегося хозяина совершенно не выказывал беспокойства. Для него не происходило ничего экстраординарного — врагов вокруг, как считал пёс, не было. Сзади замерла, почти не дыша, Вера. Валере не надо было поворачиваться, чтобы знать, где она — ему казалось, он чувствует это затылком. По бокам застыли статуями, боясь пошевелиться, остальные.

Взгялд Валеры, внимательно ощупавший, взвесивший и оценивший каждого из окруживших, наконец остановился на Тимуре. Здоровяк, закованный в доспехи, казался несокрушимой крепостью. Сверкающий металлом глазного протеза, заметно раздавшийся и в ширь и в высь, он теперь был на голову выше самых высоких членов анклава. Молота в руках у бывшего спортсмена не было, он стоял с крохотным для своих габаритов пистолетом в руке. По бесстрастному лицу ничего невозможно было понять.

Но Валере этого и не было нужно. Он вспоминал все те разрозненные эпизоды, казавшиеся раньше незначительными, которые теперь становились друг рядом с другом, выстраивались в цельную картину. Происшедшее начинало казаться абсолютно закономерным, учитывая все те намёки, недомолвки, мельком виденое, обрывки разговоров… Оставался только вопрос — как же, как не обратил он раньше внимания, не заметил? Почему? Ведь можно было вовремя подсуетиться, избежать катастрофы…

Тем временем, тишина затянулась, и даже казалось, что она становится всё гуще и тяжелее. И её, наконец, нарушил Рома, один из немногих бойцов, кому повезло во время нападения оказаться на Базе:

— И что всё это значит? Тимур, может, ты объяснишь?

Голос панка казался спокойным и беззаботным. Если бы Валера не знал его так хорошо, не заметил бы хорошо скрываемого напряжения и злости.

— Это — госдарственный переворот. Анатолий слишком слабый лидер, его давно надо было… Лишить полномочий. А Гвоздь неплох оказался, да. Но слишком уж гребёт всё под себя…

— Гребёт всё под себя? Ха… Тимур, дружище, погоди. Только не говори, что ты сделал всё из-за Кристины и того, что она ушла… Это же просто баба, таких полно!…

Тимур заиграл желваками и ответил с еле сдерживаемой злобой:

— Во-первых, не я, нас много. Во-вторых, я назвал причины, моя бывшая женщина тут ни при чём. В-третьих… А в-третьих, ты у меня на мушке.

— И что? Ты просто возьмёшь и застрелишь меня, да? После того, как мы вместе столько всего прошли?… Ты совсем двинулся?!

— Очень не хотелось бы этого делать.

— Но?…

— Но, боюсь, у меня нет выбора. Надеюсь, вы все не будете глупить и признаете нашу правоту.

— Особенно в этом помогут наставленные пушки, ага… И вон те типы, которых я знаю. Что, как там Главный поживает, а? Не вспоминает меня, не плачет? Ха-ха, вот уж не подумал бы, что в таких обстоятельствах пересечёмся…

— Тоже рады тебя видеть, Зелёный…

— Рома, парни, не пустозвоньте. Мы решаем важный вопрос. Они с нами, или нет.

— Если нет?

— Если нет, можете уходить на все четыре стороны. Но… Оставите основное оружие. Нам не нужны удары в спину.

— А то, что нас без него сожрут, или захватят какие-нибудь твари — вас не колышет?

— Отобьётесь. А мы и так рискуем.

— Да, шикарные перспективки… Вы просто сама щедрость. А если соглашаемся?

— Тогда всё по-старому. Только главным теперь буду — я!

— А не приходило в голову, что для этого нужны кое-какие качества и навыки? Не только самые толстые банки и самая крутая пушка во дворе?

— Справлюсь, не беспокойся.

— Ладно… А можно поинтересоваться — какой статус у… Моих бывших соратников?

— Они союзники.

— И мы никак не будем от них зависеть?

— Да, когда я выполню данные им обещания.

— А эти обещания?…

— Вас не касаются. Не переживай. Там ничего страшного.

— Да-а-а… Ладно, ещё вопрос. Наши товарищи, которых захватили? Там и нелюбимый тобою Гвоздь, и Миша, с которым мы все вместе между прочим вместе шконки давили, и твой корешок Карен, и Кристина…

— Мы объединимся с нашими новыми друзьями и раздавим всех, кто против. И демонов, и этих полоумных баб. Пленников, само собой, освободим.

— Точно? И всех ли? Может, хочешь личную рабыню, как Главный? А?

Лицо Тимура перекосилось, он, направив пистолет на Рому, казалось, готов уже был нажать на спусковой крючок… Но Валера шагнул чуть в сторону и прикрыл друга телом.

— Валера, отойди. Дай я прихлопну этого болтливого говнюка.

— Придётся меня сначала.

— Отойди. В тебя стрелять не хочу.

— А в него хочешь?

— В него хочу.

Почувствовав сзади движение, Валера ещё больше сдвинулся в сторону, не давая Роме показаться из-за себя.

— Тимур. Успокойся. И дай сказать.

Спортсмен ухмыльнулся, продолжая смотреть с той стороны ствола.

— Я серьёзно. Мне надо несколько минут.

Чуть поколебавшись, хищно сверкнувший сталью киборг всё же чуть расслабился.

— Ладно. Недолго.

Валера нкогда не любил говорить. Но сейчас понимал, что это последний, совсем крошечный шанс исправить всё. Выбора не оставалось: приходилось делать то, что он умеет из рук вон плохо, и делать это хорошо. Понимая, что от этого в самом прямом смысле зависят жизни всех вокруг, и не только.

И… Либо сказался весь тот уже имеющийся опыт переговоров, либо повлияли какие-то внутренние изменения, которые могли произойти после разблокировки дипломатических умений, либо помогло расширившееся понимание мира, позволившее жать именно на те рычаги, на которые требовалось — но Валера на самом деле превзошёл себя. Что он рассказал? Просто описал ситуацию, как видит её сам. Что все друзья, что те, кто может показаться врагами — просто заблуждаются, что ничего непоправимого не сделано, что накопившиеся по мнению некоторых проблемы вовсе не проблемы, и их можно решить. Старался мешать похвалу и осторожное порицание, вспомнив про тот самый окаянный «гамбургерный подход», в реальном времени анализировал кучу информации, улавливая малейшие изменения настроения слушателей, старался подбирать только самые эмоциональные, бьющие по болевым точкам конкретных людей, примеры… И вскоре с удивлением понял, что его внимательно слушают все без исключения, что всё то, о чём он вещает, не уходит в пустоту, а на самом деле воспринмается теми, к кому адресовано, впитывается, заставляет сомневаться. Даже поселковых, которые пытались несколько раз заставить парня замолчать, все просто игнорировали — как никак, функция у тех была чисто совещательная…

Тем не менее, оружие никто не опускал. Пусть готовности пускать его в ход явно поубавилось, это было видно невооружённым глазом, но любая мелочь, любое неосторожное движение всё ещё могли разрушить хрупкое подобие понимания между говорившим и слушателями, привести к непоправимым последствиям. Валера отчётливо понимал, что ему не хватает совсем чуть-чуть, какой-то мелочи, чего-то, что стало бы последней каплей, позволило бы окончательно укрепить шаткий фундамент мира. И когда парень с отчаянием осознал, что не вытягивает, что, видимо, старается зря — перед глазами вдруг вспыхнула, заставив вздрогнуть, надпись:

Внимание! Коэффициент общественного расположения достиг порогового значения!

Снятие блокировки с информации о величине коэффициента общественного расположения! Величина: 100%!

Получен статус: «Командир»!

Разблокированы возможности и умения, соответствующие статусу «Командир»!

Внимание всем! Сеть №64А39С2! Статус «Командир» получает узел сети с позывным «Глаз»!

Получен заряд: 50000 единиц энергии! Общий заряд: 50317!

Коэффициент эффективности повышен до 21 уровня!

Разблокированы специальные и дополнительные направления развития!

Повисла гробовая тишина, ещё более тяжкая и вязкая, чем когда вернувшиеся из неудачной вылазки обнаржуили направленное на себя оружие. Поселековые стояли, ничего не понимая — вернее, они явно видели, что нечто происходит, но в чём дело, знать не могли. А объяснять никто не спешил. Кто-то что-то спросил, но вопрос остался без ответа.

Тимур же усмехнулся, всё так же держа поднятым пистолет.

— Ну что, командир? Какие будут распоряжения? И что планируешь с нами делать?

Валера устало усмехнулся в ответ.

— Ничего. Вижу, все поняли свою ошибку, и больше не будете повторять. Хуже судьи и плача, чем собственная совесть, всё равно нет. Остальные, надеюсь, тоже поймут и простят вас. А сейчас нам не до этого — надо спасать ребят, и срочно. Убери пушку.

— А если нет?

— Если нет, я могу заблокировать оружие любого из общины. И не только. Так что, по сути, это вообще ничего не изменит… Но, надеюсь, мы всё-таки запомним твоё чистосердечное покаяние, и готовность идти навстречу. Я не хочу прибегать к насилию и сажать никого под стражу. Такой боец, как ты, нужен нам сейчас больше, чем когда либо.

Несколько секунд ничего не происходило, потом Тимур опустил пистолет. Его примеру, явно с сильными колебаниями, один за другим последовали и остальные. Только поселковые остались стоять, как были. Повернувшись к ним, Валера заговорил опять.

— Вы тоже. Не бойтесь, вам ничего не сделают, считайте себя гостями. Обещаю. Само собой, это верно только в том случае, если будете вести себя прилично. И если не успели напортачить. Договорённость с вами, если была, остаётся в силе — объединяем усилия против общего врага. То есть протиив вего мира. Готов обсудить это с вашим… Главным, — последняя фраза далась явно нелегко, Валера еле сдержался, чтобы не заскрипеть зубами. Почувствовал, как сбоку прижалась Вера, сжав его ладонь своими пальцами. Правда, эффект от этого получился обратный — парень не успокоился, а наоброт еле удержался от того, чтобы не выхватить пистолет и не расстрелять всех этих людей прямо здесь и сейчас. Всё же, они были не виноваты… Нет, самому себе врать — последнее дело. На самом деле, они действительно были виноваты, не меньше остальных. Бездействие иногда хуже самого страшного действия. Но — Валера понимал, что сейчамс надо закрыть на это глаза, и забыть про то, что поселковые во главе со своим предводителем сделали с одним очень дорогим для него человеком. Пусть временно. Потому что прошлого исправить нельзя, чего не скажешь о будущем.

Наконец, последний державший оружие всё же опустил его. И лучи взгялдов всех стоящих вокруг пересекались в одной точке. Все, даже пресловутые поселковые, ждали от застывшего перед ними смертельно уставшего парня распоряжений и объяснений, что делать дальше. И никто даже не представлял, что творится у него внутри. Как давит этот внезапно упавший на плечи груз ответственности, а разум тщетно мечется, пытаясь найти выход из кажущегося совершенно безнадёжным положения.

Глава 14.

Бешеная гонка наперегонки со смертью, когда волна цунами, сметая языком всё и вся, брызжет в спину слюной из клочьев пены, когда сходящий с гор оползень голосами тысяч камней грохочет о невозможности уйти и о метрах спокойной тяжести над головой, когда обезумевшее стадо готово втоптать слабую плоть в жалобно стонущую землю… Вот с чем можно было бы сравнить эти дни. Лихорадочная и постоянная, на износ, работа мозга. Тщетные попытки не забыть и не упустить ничего, постоянное «затыкание дыр» и решение тех проблем, о возникновении которых изначально никто не мог и предположить. Краткие брифинги, доклады, скоротечные жёсткие споры. Красные от усталости глаза, килограммы исписанной бумаги, литры выпитого кофе. Запрет медиков на стимуляторы. Осознание цены любой ошибки. И откуда-то берущийся бешеный напор, нечто неожиданное и странное, воля заставлять всех шевелиться и делать то, что нужно, и ещё сверх этого.

Валере некогда было удивляться, откуда всё взялось. Раньше максимум, чем приходилось командовать, так это собакой, и не случалось организовывать мероприятий сложнее выезда на природу с палатками. Возможно, конечно, поселившийся где-то в голове тот самый «командир» оказался не просто формальным обозначением статуса, а действительно изменил что-то в мозгах, вложил туда то, чего не было. Возможно — но вряд ли. Ведь обычно в этом мире новые знания и умения проявлялись спустя часы, даже сутки. А новопровозглашённой Комплексом Командир приступил к исполнению обязанностей сразу же, не откладывая зарывшись в шурщащие, матерящиеся и пахнующие потом ворохи проблем. Даже больше того — что-то изменилось, надломилось ещё раньше, в момент, когда Валера увидел Тимура по ту сторону ствола и понял, что нужно действовать, иначе всё потеряно.

Скорее всего, объяснение такой перемене объяснялось проще: прокачанные способности к аналитическому мышлению подсказали единственно верную стратегию поведения, а осознание ответственности отпихнуло в сторону всю имевшуюся неуверенность, заперло в дальний чулан сомнения, совершенно наплевав на полную непривычку к командованию. В другое время такого резкого изменения не вышло бы, а сейчас просто надо было спасать ситуацию, и быстро, без рефлексий, а никто другой не был способен на это. Быть может, выдюжил бы Гвоздь, даже скорее всего, но у того были проблемы с авторитетом среди некоторых членов общины, и находился он в демоническом плену.

И так сложилось, что Валера оказался единственным, способным занять место командующего. И он со всей поселившейся внутри злобой скручивал себя, выворачивал душу, заставляя быть не тем спокойным, доброжелательным и обычно спокойным парнем, кем всегда являлся, а тем, кем должен был быть здесь и сейчас. Суровые времена и сложившаяся почти безвыходная ситуация требовали жёстких и даже жестоких действий. Удивляясь на себя, бывший инженер отчитывал товарищей и соратников ледяным тоном, иногда повышал голос, иногда давил на сознательность, иногда просто быстро, краткими штрихами, объяснял ситуацию… И, что удивительно, это стало не самым сложным. Гораздо тяжелее оказалось сдерживать себя, заставлять не спешить, вернее, спешить — но без спешки. Ведь время почти ощутимо утекало в бездну.

Видя решимость и целеустремлённость внезапно обретённого Командира, остальные тоже старались изо всех сил. Ведь ситуация выглядела действительно очень неприглядно, каждый осознавал: чего-то добиться можно только запредельным напряжением, используя последние резервы и возможности. Демоны, опять завладевшие «Местом Силы», в скором времени грозили разовиться в нечто настолько мощное и непобедимое, что просто сметёт остальных игроков с доски. Это, конечно же, если нет дургих «Мест Силы» и питающихся с них тварей — что, на самом деле, делало ситуацию ещё хуже. Не говоря уже о том, что в плен козлоногим попали боевые товарищи, и каждый час промедления стоил им лишних мучений. То, что они время от времени появлялись в сети и исчезали из неё, явно говорило: мучители резвятся вовсю и не брезгуют воскрешать пленников.

В каком-то смысле, конечно, это было даже хорошо… Но именно в каком-то. Ведь все понимали, что за этим стоит. Поэтому старались изо всех сил, действительно забыв — хотя бы на время — все распри и недовольство некоторыми соратниками. Даже Тимур и его команда, с кем Валера заперся в отдельной комнате на несколько часов. Бывшие заговорщики вышли оттуда измученные и опустошённые, будто не разговаривали, а таскали тяжести, или даже скорее занимались ювелирной работой, требующей запредельного напряжения внимания и сосредоточения. Но, как бы там ни было, проблем от них больше не было. Все действительно сосредосточились на том, чтобы взять реванш, не поднимая больше щекотливых вопросов. И успеть удалось действительно много.

Завершилась, наконец, работа над бронепоездом. Валеру сначала попытались отговорить от этого — мол, слишком дорого и долго, но получили в ответ такую жёсткую отповедь, что даже самый ярый противник затеи смирился и заткнулся, если и не поверив в реализуемость грандиозного мероприятия, то хотя бы решив не связываться с одержимым начальством. И в конце концов металлическая громадина, влекомая кустарно слепленным паровозом, с торчащими во все стороны острыми углами, не обрезанными концами балок, пестрыми листами нарезанной из разных мест и не особо надёжной брони, назло всем злопыхателям медленно, но всё же сдвинулась с места. Локомотив выглядел ужасно, но создателям этого чуда инженерной мысли и порождения прямых рук было совершенно не до эстетики и эргономики, от него требовалась лишь голая функциональность.

Бесполезный вагон с пушкой отцепили и сняли с рельсов, оставив только пулемётный, с двумя противно скрипящими при поворотах башенками и десантным отделением. При этом, само собой, древние «максимы» с залитыми наглухо стволами заменили на рабочее оружие, созданное Комплексом. Вторым вагоном стала самоделка из переделанного плацкарта, а спереди к составу прицепили платформу, на которую закатили… танк. Вся полученная энергия была спущена на улучшение, позволившее открыть возможность его постройки, а немеренное количество ресурсов ушло на сам процесс создания красавца, но оно того стоило совершенно определённо.

Много времени было убито на попытки слепить из предложенной «Фабрикой» болванки что-то более приличное, чем шаблон по умолчанию, но неведомо кем и неведомо зачем заданные ограничения не позволяли сделать этого в необходимых объёмах. Поэтому, всё равно, получилось нечто слишком архаичное, наподобие гигантов первой мировой, дедушек современных танков: ромбовидного типа, высокое, неуклюжее, с пушкой, торчащей спереди, а не из отсутствующей башни, и двумя пулемётами по бокам. И, тем не менее, это был самый настоящий танк, бронированный и способный вести огонь. Вот только, в общине не имелось никого, кто смог бы сесть за рычаги управления. Было только известно, что такой человек имеется у поселковых.

Ещё одна гирька на весы, увесистый аргумент в пользу необходимости союза с ними. Необходимости очевидной, но такой неприятной и нежеланной для некоторых… Валера просто бесился от осознания своего бессилия, но понимал, что давать волю эмоциям нельзя. И изо всех сил давил глухую злобу, готовя себя к встрече с Главным. Встрече, которая обещала стать очень тяжёлой. Валера одновременно ждал и боялся её, стараясь не думать об этом больше необходимого… И всё равно возвращался мыслями к этой свербящей занозе, засевшей в мозгах, снова и снова.

Всё, что мог, он сделал. Долго анализировал, какую специализацию взять второй. Имелся величайший соблазн выбрать что-либо боевое, Стрелка или Танка, учитывая слегка прокачанную физику и улучшенное зрение. Но Валера наступил себе на горло. Учитвая новый статус, лезть в драку теперь было категорически нельзя. Если и раньше-то единственного инженера неохотно отпускали куда-либо за пределы базы, да и сам он понимал, что рискует зря, и по-хорошему его задача — сидеть в безопасности и клепать технику, то теперь, тем более, основным инструментом его как Командира становился мозг. И, после долгих раздумий, Валера выбрал себе совершенно новую специализацию, открывшуюся только после повышения Коэффициента Эффективности выше двадцати. Просто потому, что ни у кого больше не было ничего даже близкого этому. Теперь Валера был не просто Инженер, но ещё и Учёный!

Правда, как-то разивать новые ветки улучшений он пока не стал. Вместо этого запустил и дождался завершения двух апгрейдов на ведение переговоров, из ветки Дипломатии — Невозмутимости, и Чтения Людей. Первое точно было просто крайне необходимо, ведь сохранить холодную голову при общении с, без всяких сомнений, кровным врагом, было первоочередной задачей. Валера всё-таки слишком хорошо знал себя и свою вспыльчивость, не строил иллюзий по поводу того, что сможет спокойно говорить с тем, кого уже не раз мысленного поджаривал на медленном огне, или забивал до смерти. Так же, не менее важной была возможность понять, что этот заклятый друг и закадычный враг хочет, проанализировать глубинные и истинные мотивы его поступков. На остальные улучшения, которые тоже смотрелись очень соблазнительно, к величайшему сожалению, позволить тратиться себе Валера пока не мог — требовалось ещё очень многое, дефицит энергии чувствовался почти физически, и шла она только на основные, самые важные улучшения, такие, без которых нельзя. В остальном приходилось надеяться только на себя и на то, что привычка к решению проблем технического плана поможет и в совершенно другой области.

Не менее важным при подготовке была добыча информации, как можно больше её. Валера осторожно переговорил с помогавшими Тимуру поселковыми, перед тем как те покинули территорию Базы и вернулись к себе. Эти молчаливые суровые ребята не хотели идти на контакт и делиться чем-то, но всё же нет-нет, да и сбалтывали полезное. Кое-что дали подробные расспросы тех разведчиков-дипломатов, кто уже побывал в соседском анклаве и видел всё своими глазами. Так, например, Рома очень метко и точно охарактеризовал как Главного, так и всех его приближённых. А ещё… Валера так и не решился на то, чтобы ещё раз расспросить Веру. Теребить её прошлое, не хотелось совершенно.

По поводу последней, за эти дни они перестали общаться вообще. Ещё в самом начале, после первого, самого тяжёлого дня, она что-то хотела обсудить. Валера тогда буквально приполз к себе в квартиру, измученный не столько физически, сколько морально, и не был расположен к каким-либо разговорам. На вопрос, насколько это срочно и может ли немного подождать, ведьмочка ответила что да, наверное, может. Хотя, по всему её виду было ясно, что это совершенно не так. Но парень просто проигнорировал многозначительный взгляд жёлтых глаз и значительное выражение на симпотичной мордашке, подумав, что раз не хочет нормально и прямо сказать, то сама виновата, и просто отрубился, только добравшись до кровати и даже не додумав мысль до конца. С тех пор между ними будто появилось что-то незримое, девушка общалась подчёркнуто официально, основное время Валеру будто не замечала. Парень уже тысячу раз пожалел о своей излишней резкости, понимал, что нужно с этим со всем что-то делать, даже знал, что, но просто не позволял себе отвлекаться от дел «государственных». Ведь если община проиграет в этой гонке на выживание, все домашние проблемы автоматически перестанут существовать, как и сам дом.

Время шло, серое небо темнело и светлело, люди убивались на стройках и заготовках древесины и металла. И… Время приготовлений, наконец, закончилось. Всё, что можно было сделать за адекватные сроки и при налилчных ресурсах, оказалось сделано. Почти все члены общины в торжественном молчании покинули Базу, уже ставшую домом, оставив только двух человек следить за осталвенным хозяйством с тем, чтобы в случае чего сообщить о захвате противником. К сожалению, приходилось идти на такой шаг: материальные ценности восстановить тем или иным образом было хоть и сложно, но можно. Главным же ресурсом этого мира оставались люди, и для их спасения все единодушно согласились рискнуть. Кроме того, разделяться и распылять силы перед лицом решающей схватки казалось глупостью даже самым неискушённым.

Заново выкрашенная в некое подобие цвета хаки металлическая громадина, хищные клювы пулемётов, развевающиеся парадные плащи бойцов… На поселковых требовалось произвести впечатление, и для этого сделали всё возможное. Бронепоезд, пусть и в объезд, мог подъехать почти к самой базе вероятных союзников, одна ветка путей проходила очень близко. Пусть накрыть из имеющегося оружия, в случае чего, и не получилось бы, но попугать и заставить считаться целый состав на ходу мог вполне. Так же как и парадные мундиры с плащами, смотревшиеся поверх доспехов особенно внушительно.

С лёгким перестуком, закутываясь в плащ из клубов пара, выстреливая из чадящей дымом трубы снопы искр, бронепоезд двинулся по маршруту «База поселковых — ближайшая к логову демонов точка». К последним приблизиться сколь-либо значительно не светило, гнездовище тварей находилось в настоящей глуши. Но для прикрытия тылов и в качестве передвижной базы поезд подходил прекрасно.

До первой остановки добирались почти целый день. Пришлось делать большой крюк по малознакомым местам, в котроых имелась неиллюзорная вероятность нарваться — железнодорожных путей, идущих напрямик, попросту не было. Разведчики и отряды добытчиков, исследовавшие окрестные леса, рассказывали всякое — про всевозможные аномалии, исследовать природу которых никто так и не удосужился, и которые просто предпочитали обходить стороной, а также о водившемся в тех кроях множестве агрессивных и потенциально опасных тварей. К тому же, вопросом оставалось состояние дорожного полотна по всему пути следования, и два человека всё время быстро шагали спереди, простукивая рельсы и проверяя крепления. Ощетинивашяся стволами крепость на колёсах даже ни разу не разогналась на полную мощность, а кралась еле-еле, с лёгким ритмичным перестуком подминая под себя одну сотню метров за другой, и только к позднему вечеру на мини-картах в непосредственной близости показались точки союзных «юнитов», отправленных вперёд людей Тимура. Уже на подъезде к вотчине поселковых один из них прямо на ходу запрыгнул в кабину локомотива, где за рычагами управления приходилось бдеть Валере, как самому сведущему, и подтвердил то, что было и так известно — всё в порядке, поселковые ждут гостей.

Прошло ещё минут десять и поезд, солдино заскрипев тормозами, остановился. Началось ожидание встречающих. Сам Главный, собственной персоной, обещался проводить заморских гостей через свои владения, в княжеские хоромы! Да-да, по последней информации к этому человеку теперь обращались не иначе, как «князь». И Валера сильно подозревал, что высокая честь, оказываемая его команде этим «князем», на самом деле нужна для того, чтобы вероятные союзники не увидели чего лишнего и не свернули в ненужном месте куда-нибудь не туда. Но приходилось играть до поры по чужим правилам, ведь крайне нужен был как водитель для танка, так и вообще поддержка способных держать оружие людей. Прямой конфликт пока рассматривался как нечто нежелательное, хотя дураков и не было — вполне вероятное…

Главный со свитой явно не спешили. Ожидание затягивалось, атмосфера накалялась, нервозность просто пропитала воздух. От этих людей можно было ждать чего угодно, и пусть качество вооружения у «городских» было намного выше, чем у потенциальных союзников, численный перевес всё же оставался на стороне последних.

Вязкой смолой по древесине времени ползли минута за минутой, собирались вместе и накапливались, и Валера уже просто не находил себе места, изо всех сил заставляя себя хотя бы внешне выглядеть спокойным. Спасибо новой, только изученной способности, теперь некий невидимый помощник подсказывал что, как и когда делать надо, а чего делать никак нельзя. Но внутри, несмотря на это, всё равно бушевала буря.

Встречающие появились примерно через полчаса — солидный срок. Все выдохнули свободно, по крайней мере, ждать неведомо чего больше не требовалось. Пусть даже этих «поселковых» было реально много, и они явились при оружии и в доспехах, но… Валера усмехнулся — эти дикие люди с гордым видом тащили одно лишь оружие ближнего боя, причём, не всегда «фабричного» производства, да ещё имелось помповое ружьё у Главного. Собственно, всё это было уже давно известно, но одно дело слышать, другое — увидеть своими глазами. Правда, едкая ухмылка на лице Валеры постепенно растеряла ехидство и разбавилась грустноватым оттеноком — из горделиво торчащих из чрева бронепоезда пулемётов при расчёте был только один, тот, за которым сидел Анатолий. Второй установили на будущее, на случай, если удастся спасти общинного пулемётчика, Тимофея. Кроме этих двух стволов, пистолетов, пары винтовок, да танковых пушки и пулемётов, оружия дальнего боя у самих «городских» сейчас не имелось тоже. Мощь анклава теперь была во многом дутой и поверхностной, не подкреплённой изнутри реальными ресурсами. Оставалось надеяться только на плохую разведку «поселковых» и на то впечатление, которое на них будет произведено. В то, что оно будет произведено, очень хотелось верить — всё же, не часто в гости к тебе приезжает самый настоящий бронепоезд.

Когда «Князь» со свитой в лице полутора десятка мужиков быковатого вида застыли перед составом, ничего не случилось — лишь равнодушно пощёлкивал нагретый за день и теперь медленно остывающий металл, да безразлично смотрели куда-то вдаль стволы пулемётов. Валера по общей связи дал приказ — ждать. Следовало расставить все точки над «ё», заставить слегка оборзевших потенциальных союзничков понервничать, дать понять: к ним явились не просители, а равные партнёры. И застывшие на виду у пулемётных башен люди явно заволновались, не все, но многие.

Перегибать палку всё же не стоило, и повинуясь следующей команде, на бетон старой грузовой платформы, украшенной бахромой торчащей из стыков плит травой, местами насквозь пробитой деревьями, один за другим начали выпрыгивать пассажиры. Всё было оговорено и даже пару раз отрепетировано, и Валера, чуть высунувшись из кабины локомотива, с гордостью и восхищением наблюдал за появлением соратников. Плащи, развевающиеся за плечами увеличенных доспехами фигур, богато расшитые мундиры… На производство всей этой мишуры ушло содержимое трёх ювелирных магазинов! И оно того стоило, выглядела новая форма воистину эффектно.

Само собой, вышли не все, внутри остались Анатолий, Рома, ещё пара человек, женщины и дети, и причины оставаться под прикрытием металла у них у всех имелись свои. А завершили церемонию появления из металлического чрева Андрей-строитель, которому, как самому слабому бойцу, поручили почётную миссию таскать штандарт, и Валера, мундир и плащ которого разукрасили роскошней всего, превратив Командира общины в некую помесь генерала восемнадцатого века, космодесантника из известной вселенной, и новогодней ёлки. Хотя, надо признать, это безоразие всё же смотрелось весьма внушительно, несмотря на изрядную пафосность и нарочитую роскошность. Недаром почти все способные шить члены анклава несколько дней только тем и занимались, что работали над костюмами.

Валера, в сопровождении крадущегося по пятам Тени, молча прошёлся к вытянувшемуся по команде «смирно» строю, причём вольготно, специально играя на контрасте, и встал с краю, уставившись на Главного. Этого человека он определил сразу, фактически в тот самый момент, как только увидел, опознав даже не столько по небрежно закинутому на плечо помопвику, сколько со слов разных людей — многочисленные описания сделали своё дело.

Внешне этот самопровозглашённый князь был обычным мужчиной, лет сорока-пятидесяти, с ничем не примечательным лицом. Такой легко мог бы оказаться кем угодно, его легко было представить как отставным военным, так и музыкантом, бизнесменом, безработным алкоголиком, серийным маньяком — в нём вообще отсутствовали какие-либо характерные или яркие черты, не было ничего, что могло бы хоть как-то идентифицировать склонности, род занятий, черты характера. Чёрные выразительные глаза, с морщинами в уголках, лёгкая, даже благородная проседь в волосах, впалые щёки, тонкие, крепко сжатые губы… Наверное, при первой встрече к этому типу вполне можно было бы испытать симпатию. Даже, пожалуй, внешность его скорее располагала, чем настораживала — если не знать ничего про её обладателя, конечно. А Валера знал.

Рядом с Главным, само собой, отирался тот самый особист. Тощий некрасивый мужичок, с выкаченными как у рыбы-молота глазами, горбатым, как клюв, носом, и очень неприятным выражением на лице. Про него с первого взгляда становилось понятно — это редкостная тварь, которую давить надо сразу, не дожидаясь смертельно-ядовитых укусов и подлых ударов в спину.

— Ну, что ли, добро пожаловать, дорогие гости, — Главный заговорил всё же первым, хоть и выдержал приличную паузу, продолжая играть в «у кого яйца больше титановые». Говорил он напыщенно и торжественно, видимо, вольно или невольно пытался соответствовать своему незаслуженному титулу. Это смотрелось, с одной стороны, несколько потешно, а вот с другой пугало, уж больно Главный и его свита напоминали обычную банду, припёршуюся на стрелку. Всё-таки, одно дело, когда глупо шутит кто-то безобидный, а другое, когда этот кто-то на всю голову отморожен и имеет за своими плечами некую реальную силу и неиллюзорную власть. В последнем случае шутки из разряда «смешных» очень легко могут перейти в категорию «грустных». — Позвольте представиться, я Князь, и я здесь главный.

— И вам здравствовать, — будто в задумчивости, без поспешности, но и не затягивая зря, ответил Валера. — Я Командир, главный анклава в городе, что на окраине. Впрочем, ваши люди должны были рассказать.

— Да, наслышан. Необычно видеть во главе общины такого молодого человека. Мои самые искренние поздравления, не многие могут похвастать подобным! Уверен, вы обладаете всеми необходимыми качествами, молодой человек, — это «вы» было выделено интонацией, с лёгеньким намёком — мол, нет ли желания перейти на «ты»? Валера решил проигнорировать данный момент, будто не услышал.

— Не переживайте, меня выбрали единогласно. Думаю всё, что надо, у меня присутствует.

— Здоровая самооценка, уважаю. Правильный подход. Скромность — она для слабых и нерешительных! Ах, да… Ещё, простите, совсем забыл. Мои соболезнования — наслышан, у вас повыбита значительная часть анклава…

— Были потери, верно, но это не смертельно и временно. Мы ещё достаточно сильны, и скоро вернём в строй своих соратников.

— Не сомневаюсь, видя всё это… Кто бы мог подумать, настоящий бронепоезд! Ещё и танк! Весьма внушает, земляки, весьма. Вы на самом деле не слабо так поднялись!

— Время зря не теряли, да.

— И простите глупый вопрос, но… Оно всё действительно стреляет?

Вместо ответа, повинуясь отпечатанной в мысленный чат команде, Анатолий выпустил короткую очередь в небо.

— Вот это да! Пораздительно! А… Не откажете в удовольствии? Пустите глянуть, что там и как внутри?

— Никаких проблем. Только, хотелось бы для начала обсудить пару вопросов.

— Конечно, конечно. Как раз вот и собирался в гости пригласить. У нас, конечно, уровень не ваш, но чем богаты, так сказать… Прошу, следуйте за .юмной!, — этот странный человек даже слегка поклонился, показывая руками направление. Определённо, что-то в голове его неслабо сдвинулось, подумал про себя Валера. И такой тип рулит анклавом! Поймав на себе несколько встревоженных взглядов, легонько кивнул — мол, пока всё в порядке. Само собой, продублировав в общий чат.

И они пошли следом за Главным, в сопровождении остальных поселковых. По направлению к тому месту, где… Лишь каким-то чудом удалось удержать на лице вежливую улыбку и не заскрипеть зубами. Да, Главный выгялдел внушительно — массивная, явно неслабо раскачанная фигура, кажущаяся ещё больше в доспехах. Неизвестно, сколько он вбухал в прокачку своей физики, но врагом наверняка являлся крайне опасным, да и огнестерл добавлял немало веса. Но Валере было всё равно, неожиданно слишком ярко полыхнувшее желание наброситься на эту тварь в человеческом обличии и уничтожить её, хоть зубами загрызть, хоть задушить насмерть, поглотило его всего. Пришлось зажмуриться и глубоко вдохнуть, парень даже сбился с шага, пытаясь вернуть душевное равновесие. И с некоторым раздражением отметил внимательный взгляд идущего рядом особиста.

— Что случилось, уважаемый…

— Просто Командир. Это моя должность, и этого хватит, по имени не стоит, — Валера по-американски улыбнулся, сама вежливость. Как бы показал этой шавке на место. Да и вообще подводя к тому, чтобы эти люди хотя бы устно признали его главенство.

— Как скажете, — мужик оказался непробиваемым, и от обращения словно невзначай воздержался.

— А случилось… Случилось то, что пришло сообщение разведчика.

— Плохие новости?, — это уже Главный включился в беседу.

— Да нет, ничего такого. Некроманты зашевелились, — на самом деле, перед отъездом со стороны этих давних врагов действительно было обнаружено какое-то подозрительное движение. Но менять планы из-за этого не стали — в конце концов, худшим сценарием в исполнении мертвяков могла стать атака на Базу, а к её потере и так готовились и воспринимали это как нечто весьма вероятное, если даже не неизбежное. Пусть и неприятное. Но то, что можно было взять с собой, взяли, а то, что можно было спасти и спрятать — спасли и спрятали. Конечно, ворвавшиеся внутрь периметра захватчики могли поломать и порушить там всё, начиная от построек Комплекса, но с этим приходилось мириться, как с оправданным риском.

— Нас зомби всякие, к счастью, не донимали. Но и этих баб полоумных хватает…, — Главный покачал головой, мол, понимаю проблему.

— Демоны как, тревожат?

— Да нет… Разведчики пару раз сталкивались, было дело. Но вообще так, не сильно жизнь портят, — Валера покивал головой, сам подумав при этом: «врёт». Пара обмолвок из уст тех поселковых, которые помогали Тимуру и его команде, позволили предположить, что рогато-копытные являются не менее серьёзными врагами для общины, чем амазонки. А после того, как слишком нарочито небрежно всё это было сказано, из статуса предположения данный факт переходил в разряд достоверной информации.

— Если не в курсе, они захватили «Место Силы», и скоро станут сильнее, чем даже есть сейчас. Тогда придут и к вам, и к нам.

— Ну вы же, если я правильно понял, как-раз и собираетесь решить эту проблему? Будем премного благодарны, если избавите нас от рогатых недоносков. Думаю, уж с вашими-то возможностями, это не составит труда…

— Проблема общая, и решать её желательно сообща. Вот это-то и хотелось бы обсудить. Мы, конечно, можем надавать кое-кому по рогам и сами, но для всех будет лучше, если будем делать это вместе. Демоны опасные противники, уже преподнесли немало сюрпризов. Также советую подумать ещё о том, что в том случае, если пойдём крушить их одни, все трофеи достанутся нам. Если нет — готовы делиться.

— Будто у них есть, что брать. Вон, с баб-то с этих хоть луки да копья. Да и сами бабы, хе-хе…

Валера мысленно глубоко вздохнул и выдохнул. Мысленно — потому что показывать своё отношение к данному вопросу сейчас было ну никак нельзя, от слова вообще, и так уже один раз чуть не прокололся. Главный находился слишком близко для того, чтобы просмотреть реакцию. А сложить два и два, мозгов и опыта у него должно было хватить.

— Основной ресурус — пленники. Люди, уверен, вам нужны не меньше, чем нам. Ещё есть Место Силы, вам, думаю, должны были рассказать уже, что это за хрень. Ну и трофеи, наконец. Рогатые натаскали к себе всякого, многое осталось от тех, кто на них нападал. Видел кучу прекрасной экипировки свинофашистов, ваши люди с такими вроде должны были сталкиваться. Такое, уверен, вашему анклаву пригодится. Да и все прибамбасы демонов: ракетные усановки, клешни, броня и прочее. Не исключено, что это тоже можно использовать. Мы, во всяком случае, планировали во всём этом покопаться. Так что — очень советую задуматься.

— И что же вы, уважаемый, хотите от нас?

— Мы предлагаем совместную операцию. Сообща нападаем на тварей, разбиваем их раз и навсегда, выжигаем поганое гнездо, делим трофеи. Все счастливы и довольны.

— Так-то оно, конечно, звучит заманчиво. Но посудите сами — у нас тут война на несколько фронтов, каждый человек на счету…

— Сделаем всё быстро. Садимся в бронепоезд, едем к месту, нападаем, возвращаемся. По расчётам, займёт не больше одного дня.

— И всё же, боюсь, мы так рисковать не сможем. Это я уж не говорю про то, что наша помощь вам кажется излишней, с вашими-то ресурсами. Да и к чему так горячиться, нам же некуда спешить: давайте подкрепимся для начала, вы передохнёте с дороги, расслабитесь немного, а там уже, за рюмочкой-другой чаю, всё это и обсудим…

Валера выругался про себя — всё-таки, дипломат из него получался аховый. Только и годный на то, чтобы объясняться на жестах с ничего не понимающими туземцами… Сколько не твердил себе, что не стоит спешить, что для начала нужно хорошенько прощупать почву, подбить клинья где необходимо — всё равно не удержался, попытался форсировать переговоры. И ожидаемо получил кукиш. Видимо, слишком долго сдерживал себя, и вот наконец пленённое нетерпение вырвалось наружу, начало резвиться и буянить на воле. Оставалось надеяться и убеждать себя в том, что поражение в битве, это ещё не проигранная война. Да и изначально рассматрвалось несколько вариантов развития событий, хотя полюбовный союз среди них и являлся наиболее желательным.

— А вот мы и пришли уже, практически!

Базу поселковых окружала полоса метров в двести, вычищенная от растительности и любых потенциальных укрытий, вплоть до разобранных вместе с фундаментами домов. Ширина была выбрана не случайно — по последним данным, луки амазонок били точно на такую же дистанцию, как и выдаваемые Комплексом винтовки, демонические огненные шары и ракеты, а вероятно, и вообще всё оружие дальнего боя в этом мире, поэтому невольно приходилось подстраиваться под эти реалии. За кольцом голого, выжженного и кое-где срытого пустыря виднелся сухой ров, а за ним кустарно слепленная из всего подряд стена, с рядами колючей проволоки поверху и торчащими кое-где наблюдательными вышками. Обшитые ржавым железом ворота, к которым шла усыпанная щебнем дорога, гостеприимно приглашали внутрь.

— Нам во-о-он туда, в мои скромные аппартаменты, — Главный указал на шикарный коттедж, видневшийся из-за гребня стены.

Когда к нему подошли, стало ясно, что дом этот является крепостью в крепости и тоже обнесён прочным высоким забором с колючкой. Ближайшие постройки оказались так же старательно снесены под основание, пусть и не с таким размахом, как снаружи, но как минимум возможность подобраться незамеченными отсекалась на раз. Самозваный князь явно опасался своих подданных.

А ещё, во дворе находилась Казарма, точь-в-точь как та, что построил когда-то Денис. Нахождение её в таком странном месте не удивило — ведь ещё по Роминым рассказам было известно, что Главный любил ночевать именно в ней, и теперь, видимо, совсем узурпировал строение, перетащив во двор своего дома.

Валера подошёл, с любопытством разглядывая постройку.

— Это наша Казарма.

— Вижу. Странное расположение…

— Для нас так удобней.

— Смотрите-ка, прямо как у нас…, — Несколько шагов вперёд, и ладонь легла на прохладный металл панели управления перед входом.

Обнаружено строение «Казарма».

Произвести захват?

Да/Нет.

Спокойный выдох, как можно более спокойный, чтобы со стороны не было заметно.

— Чего вы хотите?, — несколько напряжённое от особиста. Валера кстати понял, что так и не знает, как его зовут. И свирепый взгяд Главного, явно готового скинуть с плеча помопвик и тут же открыть огонь.

— Да ничего, просто поражаюсь, что в разных местах оказались совершенно идентичные Комплексы. Интересно же, кто и для чего их тут разместил…

— Интересно, конечно. Но, думаем, сейчас это не имеет значения. Пройдёмте всё-такивнутрь. Ваших людей разместят и накормят, а для нас отдельная комната. Там ничто не помешает деловому разговору. Проходите, дорогие гости, чувствйте себя как дома! Э-э-э… Собаку, наверное, лучше на улице оставить?

— Собака со мной. Он нервничает, когда остаётся один. Надеюсь, гостеприимный хозяин простит мне эту маленькую слабость?

— Э-э… Конечно, нет проблем. Раз вам так нравится…, — Главного едва не перекосило, но он продолжил изо всех сил изображать радушие, причём с таким видом и так, что от этого становилось очень противно. И непонятно было, то ли он искренне верит в то, что эта безобразная лицемерная маска не видна другим и наивно принимается всеми за искреннюю заботу, то ли провоцировал, делал всё специально. Валера про себя порадовался — всё-таки, союз нёс за собой слишком соблазнительные выгоды, и этот не самый глупый человек должен был понимать их, как никто другой. Если он соглашался ради неких пока ещё смутных перспектив терпеть собаку дома, значит, переговоры всё же шли в нужном направлении. Или — это была временная уступка, улыбка перед тем, как из-за спины появится рука с зажатым в ней отравленным кинжалом.

Внутри «княжеских» хоромов обстановка была не менее шикарной, чем внешний вид строения, но Валере она показалась безвкусной и какой-то сельской. Будто это жильё гигантской сороки, или целого табора циган, ещё и больных клептоманией сверх всего идущего уже и так по умолчанию, и они стащили всё, что было плохо приколочено и хоть немного блестело, и хаотично развешали это по стенам, свалили в углах, разложили по полу, расставили или расклеили по потолку.

— Нам, конечно, далеко до вас, но, как видите, тоже стараемся. Вот, вроде, уютно получилось обустроить, не правда ли?, — Главный неверно истолковал бросаемые своим гостем по сторонам взгялды.

В большой комнате, даже скорее зале, куда он пригласил Валеру, среди картин, статуй, парчовых занавесок и разнотипных канделябров со свечами — электричества-то не было — ждал накрытый стол. На нём не нашлось ни одного блюда из манны, у поселковых сельским хозяйством заниматься было некому, и свой Амбар, после того, как построили, не придумав, что с ним делать дальше, они просто разобрали на запчасти. Поэтому, всё представленное огранчивалось различными вариациями из мяса, ягод, грибов, и того, что можно приготовить из консервов. Помимо этого, присутствовало много спиртного, его выбор действительно поражал. Неизвестно почему, с алкоголем у поселковых проблем никогда не было.

— Опять же, наслышан про эту вашу манну, но к нам такого добра не завезли. Да и невкусная она говорят, правда ведь? А так, покушайте нормальной еды, у вас такого, может, даже и нету…, — Главный всё продолжал заливаться соловьём, играя так понравившуюся себе роль гостеприимного хозяина, но при этом незаметно, как ему казалось, косился на пса. Даже, казалось, пару раз порывался что-то сказать по этому поводу, но — сдерживался.

Тень всё это время сопровождал Валеру, не отступая ни на шаг, и сейчас, насторожив уши, внимательно поглядывал своими умными глазами по сторонам. И пусть рост и так уже немалых размеров зверя остановился давно, он продолжал матереть, наращивать мышечную массу, и теперь напоминал скорее миниатюрного льва, чем собаку.

Валера уселся на антикварный стул, не дожидаясь приглашения, и скептически окинул взглядом расставленные перед собой яства, неведомо откуда взявшуюся фарфоровую посду, серебряные приборы. Самопровозглашённый князь явно постарался шикануть, произвести впечатление, но опять у него ничего не получилось. Всё-таки, выбор блюд у поселковых оказался весьма ограниченным, и пусть на столе была создана действительно качественная видимость обилия, обычные трапезы в родном Валерином анклаве радовали разнообразием куда больше. Даже кольнуло лёгкой тоской и печалью по прошлым временам, которые теперь казались такими мирными, славными и спокойными.

— Ну что же, приступим! Предлагаю не откладывать в долгий ящик, и выпить за знакомство!…

— Не пью. И мне бы тарелку ещё, для собаки. И миску для воды. Он когда голодный, не слушается иногда, — Валера опять нарывался, но имел на то причину. Совершенно случайно было обнаружено, что пёс неплохо определяет всякую отраву и никогда не ест то, что может повредить. А пировать в доме человека, который совершенно в равной мере мог оказаться как союзником, так и врагом, не убедившись в безопасности этого, не хотелось совершенно. И да, остальным хоть что-то есть и пить строго запрещалось — на все предложения должны были следовать ответы, что, мол, начальством не велено.

— Конечно, сейчас, — Главный на этот раз сдержался с ещё большим трудом, но всё же позвонил в колокольчик, вызывая кого-то. Валера поставил себе плюсик. Хотя расслабляться пока было рано — звонок в колокольчик мог значить что угодно, вплоть до приказа «убить их всех». Но в это не верилось — момент ещё явно не настал.

Собственно, ничего такого и не произошло. А произошло другое. Дверь в залу открылась, и внутрь вошла очень красивая девушка. Впечатление портили только покорно опущенный взгляд и забитый вид. Ещё, внимание обращало то, что на ней почти отсутствовала одежда: по сути, её составляли только туфли на огромных каблуках, тоненькая полоска вокруг бёдер, и что-то полупрозрачно-кружевное на груди. Валера почувствовал, что в груди кто-то невидимый начинает заходиться в бешенстве, выбивая сумасшедший ритм из барабана войны, и поднимая на бой отярды, стройно марширующие по сосудам и кипящие жаждой крови. Успокоиться, хотя бы внешне, стоило изрядных усилий.

Совсем мимо внимания прошло то, как Главный приказывал что-то этой девушке и она вышла, видимо, за посудой. Это было плохо — терять самообладание и контроль над ситуацией сейчас, значило провалить миссию. И Валера вновь уставился на радушного хозяина, не зная, что сказать. Но тот сам развеял неловкость.

— Вижу, Анжелика произвела впечатление? Хотите, скажу, и придёт к вам ночью.

— Я подумаю. Хотя, скорее нет.

— Смотрите, моё дело предложить.

Валера окинул собеседника взглядом. И понял. Всё это специально подстроено, и сейчас он издевается. Видимо, знает. Как, откуда? Какая тварь донесла? Или — просто кто-то из поселковых видел Веру, слышал что-то, пусть краем уха, про их роман, или даже видел вместе, и доложил об этом? И для чего этот тип пытается сейчас провоциовать — преследует какую-то цель, или просто проверяет на прочность?

Как ни странно, осознание этого помогло успокоитсья. Плясать под чужую дудку Валера точно не собирался. Взяв принесеённую Анжеликой, молча вставшей и застывшей рядом, большую тарелку, он просто положил на неё понемногу из всех блюд и поставил на пол перед псом. Тот сунул в неё морду, и едва ли не одним движением своего огромного языка слизнул всё содержимое. По крайней мере, похоже это было на работу пылесоса.

Успокоившись по поводу продуктов птиания, Валера положил и себе, совсем немного, чисто символически, и достал флягу.

— Ваш стол обилен и прекрасен. Но я тоже пришёл не с пустыми руками. Мы делаем из манны прекрасный бодрящий напиток, очень рекомендую. Не хотите отведать?

И, не дожидаясь ответа, налил в три стакана — себе, Главному и особисту.

— Давайте сюда, посмотрим, что за манна такая… М-м, а ничего так!

— Вот то-то же. Зря такими штуками брезгуете.

— У нас просто нет возможности…

— А она, тем не менее, может появиться. Скажите, сколько у вас осталось запасов? Насколько успешно идёт охота? Сильно подозреваю, всё вокруг уже вычищено от съестного под ноль, и вы доведаете то, что осталось.

— Неверная информация, с припасами проблем у нас нет.

Врёт, опять равнодушно отметил Валера.

— Да? Ну ладно, раз вас это не интересует…

— Почему же, интересно было бы услышать, к чему вы клоните.

— Хорошо, тогда слушайте. Идея проста: все строения Комплекса в той или иной мере могут функционировать автоматически. Мы хотели предожить обмен специалистами — по необходимости те, кто будут нужны вам, будут входить в вашу сеть, выполнять необходимые дейсвтия, и возвращаться обратно.

— Интересно…

— Так что, вам настроят и запутят Амбар, организуют производство этой самой манны, которая, должен заметить, неприхотлива, растёт везде, а ещё совершенно бесплатна и достаточно питательна. Ещё, можем предложить услуги инженера, для настройки и запуска всего вообще, и медиков…

— Инженера?, — Валере показалось, что глаза Главного алчно блеснули. Тот изо всех сил старался скрыть свою заинтересованность, но уже было понятно — наживка проглочена.

— Да, я, если что, инженер. И с радостью помогу союзникам. Всё, что надо — ваше согласие в участии в операции, и мой вход в вашу сеть.

— И что вы можете сделать?

— Да настрою всё, что есть, и как скажете. Мне не сложно. Часть могу сделать авансом, до похода. Остальное — по факту.

— Понятно. И в чём, если согласимся, будет наш вклад? Ведь куда нам до вас, с вашими-то бронепоездами, танками, оружием дальнего боя…

— Если бы у вас было достаточно энергии, я бы сделал вам улучшение Комплекса, и всё это стало бы доступно и вам тоже, прямо сейчас, делая ваших бойцов на порядок сильнее. Но у вас она вряд ли есть, поэтому не будем пока об этом. Если прдолжать разговор про ваше участие в операции то всё, что нам нужно — это ваш человек со специализацией водителя, знаю, у вас есть, а то, получается так, техники у нас сейчас больше, чем способных с нею управляться. Ещё потребуется группа бойцов ближнего боя для операции по ликвидации демонов, с этим у нас сейчас тоже дефицит. Лезть в пекло не потребуется, огневое прикрытие обеспечим. И сделать это необходимо в ближайшее время. Если согласитесь — часть меропрятий с вашим Комплексом проделаем прямо сейчас, а остальное, что требует времени, уже после.

— А как же это ваше Место Силы?

— Оно следующая цель, поле логова демонов. Если согласитесь участвовать в операции по захвату и его тоже, часть энергии будем перечислять вам. Детали обсуждаемы.

— Вроде, ясно. Я вас услышал… И теперь надо подумать. Предлагаю продолжить завтра, поговорить уже более предметно. Как говорится в сказках, утро вечера мудренее, хе-хе.

— Конечно, никаких проблем.

— Анжелика отведёт вас в гостевю комнату. Советую ещё раз хорошенько подумать над тем, не хотите ли её на ночь.

— Да нет, наверное, спасибо за столь щедрое предложение.

— Ну как хотите, — Главный позвонил в колокольчик, — Анжелика, душа моя, отведи гостя в комнату. И не отказывай ему, если вдруг передумает и захочет чего такого, хе-хе…

Валера никак не отреагировал на последнюю фразу, ни внешне, ни внутренне. Просто молча встал и, сопровождаемый неразлучным Тенью, пошёл следом за девушкой. Та, покорно и дежурно покачивая шикарными спортивными бёдрами, так же не говоря ни слова, проводила в небольшую и довольно уютную комнату на втором этаже особняка, с шикарной двуспальной кроватью, и замерла в ожидании.

— Спасибо, мне ничего больше не надо, — Валера натянуто улыбнулся, запер за собой дверь и выждал немного, прислушаиваясь к удаляющемуся стуку каблучков и прикидывая, где находятся те, кого отрядили следить за опасным гостем. После этого прошёлся кругом, и, не найдя ничего подозрительного, улёгся на жалобно скрипнувшую под немалым весом кровать, прямо в доспехах и одежде. Разоблачаться в этом месте дураков не было. Задумчивый и постепенно тяжелеющий взгляд упёрся в потолок, желваки заиграли. Ничто не прошло, ничего не забылось. Ненависть всё так же требовала выхода, а необходимость мириться с компанией врага заставляла скрипеть зубами.

Неизвестно, сколько прошло времени, когда вдруг Тень насторожился. Валера весь подобрался и потянул из кобуры пистолет. Прошло несколько томительных мгновений, пока не происходило ничего, а потом из-под двери вдруг показалось что-то бледнеющее в темноте.

Выждав для верности несколько минут, Валера осторожно двинулся к лежащему на полу листку бумаги, и, не выпуская оружия и держа вход в комнату под прицелом, свободной рукой поднял послание. Отступив назад, вчитался — ведь благодаря прокачанному зрению, темнота не являлась помехой.

«Пожалуйста, помогите. Многие готовы поднять востание, «Князь» кровопийца и тиран, совсем не даёт жизни. Даже не все бойцы согласятся поддержать его, если начнётся заварушка. Но без вас не справимся, этот человек и его приближённые слишком сильны. Если согласны помочь, поставьте зажжённый канделябр на окно».

Опустив руку с бумажкой, Валера в задумчивости уставился в стену. Что это? Подстава, провокация? Или — действительно последний крик о помощи? Кто реально согласится помочь, если начнутся активные действия против Главного и его прихвостней? В чём это будет заключаться? Ведь среди повстанцев, скорее всего, настоящих бойцов не окажется.

Вспомнились все те подначки, попытки вывести из себя. Не для того ли это делалось, чтобы он сейчас с готовностью заглотил наживку? Не доверяя до конца себе, Валера скопировал сообщение и все свои сомнения в общий чат.

Глава 15.

Он не собирался этого делать, но ненадолго забылся: усталость давала о себе знать. Очнулся где-то около двух часов ночи, резко открыв глаза и сжав пальцы на рукояти пистолета, который не отпускал ни на секунду. Причиной пробуждения стало ворчание Тени.

В пространстве перед кроватью будто из ниоткуда появлялось нечто, похожее на облачко дыма. Постепенно оно становилось всё более видимым, принимая антропоморфные очертания. Напротив того места, где должны были быть рот и глаза, сформировались пустоты.

Призрак еле слышно засмеялся, по его «телу» прошла лёгкая рябь.

— Ну у тебя и рожа, ёмана! Типа, будто привидение увидел!

— Какая есть.

— Да ладно тебе, подколоть уже нельзя…

— Я, между прочим, спал. Мог бы и уважение проявить, к начальственному сну-то! И чего долго так?

— Чего-чего… Вот нет бы спасибо сказал, ёмана! Я ж на это, благо общее, туда-сюда, трудился то! Чё, не хочешь знать, чего интересного разнюхал?

— Евген, закругляйся с шуточками, не до них. Давай к делу. Времени в обрез, и так уже столько про… теряли.

— Зануда ты стал, Валера. Ну тогда, эта, слушай сюда. Счас всё как есть расскажу, как космические корабли бороздят то, что они бороздят…

Валера присел на кровати, призрак приблизился к нему, зависнув буквально в нескольких сантиметрах, и начал неспешно пересказывать всё то, что успел узнать за время нахождения на вражьей базе. Всё-таки, эта частичная материализация оказалась дико полезной штукой, позволившей не тащить с собой ведьмочек во вражий лагерь для связи с Евгеном. А замаскированный под штандарт переносной Алтарь гноллов позволил лазутчику облазить у поселковых всё, проверить буквально каждую щель без какого-либо ущерба для себя.

— Сначала по этим, Главный который и второй, пучеглазый. Так и не узнал, как его там. Ты ушёл, а они, ёмана, стали перетирать, что же делать вообще, можно ли нас грохнуть, и если можно, то когда лучше.

— Ну, как и ожидали.

— Да, но ты послушай, ёмана! Эти козлы нас дураками обозвали. Типа реально хотели нас с Тимуром использовать, чтобы рассорить всех, а потом Базу захватить и всё к рукам прибрать. А потом ты пришёл и всю малину им поломал. Это подумать только, ёмана…

— Бдто другого ожидал. Неужто рассчитывал, что вам бескорыстно помогать будут?

— Не, ну конечно нет, я ж не тупой совсем. Но мы там думали, туда-сюда, что они нам помогают чтобы эти, как его, отношения наладить! Дипломатические. Торговля там, понимаешь, помощь друг другу, все дела. Да и куда бы им, против нас-то лезть… С дубинками своими. Ничего не построили и не умеют.

— Так потому и не умеют, что вместо того, чтоб сообща хозяйством заниматься, трудиться на коллективное благо и развиваться, всю дорогу друг с другом грызлись за власть. И половину народу под прицелом держат, чтоб не разбежались или начальству глотку не перегрызли. Такое бы работало, если бы имелось много дармовой силы рабочей и возможность её неограниченно применять, как там во всяких Египтах древних или Грециях. А у нас тут людей шиш до ни шиша, кто после свечения очнулся и первые дни пережил, и ресурсов мало. Так что не мудрено, что мы их обогнали. У нас все более-менее дружно и на совесть работали, не из-под палки, каждый понимал, что для себя старается. Да и плюшек им наверное никаких не перепадало, как нам, за контакты и союзы. Этим такое и в голову прийти не могло.

— Ну да, ёмана…

— Конечно да, это очевидно же. Ты давай, дальше-то продолжай. То дела былые, а я бы хотел узнать, чего в будущем от них ожидать.

— Так чего тут ждать, ёмана… Перетрухали все, думают, мы пришли наезжать, за те дела. Не верят, что так просто всё спустим, подвоха ждут. Собирались сначала просто заманить, разделить и кокнуть, всех по отдельности, но демонстрация с бронепоездом и пулемётом того, переубедила. Ещё и не уверены, что все их поддержат…

— Ну-ка, ну-ка. Тут давай, поподробней, пожалуйста.

— Так а что, подробней. Я так понял, они народ подогревали, мол, фраерки придут понты гнуть, надо их на место ставить. А тут, вместо этого, люди в моднейшей форме, всякие штуки эти, туда-сюда, пушки крутые, бронепоезд с танком… Народ-то и призадумался, даже те, кто всем доволен был. Я ведь и этих послушал тоже.

— Ну и что говорят?

— Так аё говорят… Пока не знают ничего. Сравнивают, что Главный на уши навешал, с тем, что есть. Им, конечно, запретили с нашими трепаться. Мол, осторожнее, опасные они. Но кто ж верить этому будет? Народ потиху и расспросил. А наши молодцы прямо, ну всё как надо расписали. Так, что теперь поселковые очень сомневаются, не все, но многие. Ведь девки-то и все прочие эти, ёмана, преференции, они только для приближённых, а остальным кукиш с маслом и работа. Некоторые только и тому рады, что в бараки к рабам не сажают…

— Бараки? К рабам?

— Так эта, ёмана. Все, кто не бойцы, а работают, их по баракам посадили. Мол, зарабатывайте на то, что мы вас защищаем-оберегаем, и от чужих и что сами не кокаем. Вот там народ и сидит.

— И чего народ?

— Так а чего. Подкоп копают. Но ещё не готов ни фига, и они всё равно не знают, чего потом делать. Да и народ в основном того уже, не очень, самых дерзких и буйных либо тю-тю давно, либо сломали. А остальные так, ни рыба, ни мясо. Но если свободу пообещать, думаю, с нами будут.

— Прекрасно, нечего сказать… Что ещё? Сколько верных Главному, тех, кто за него ляжет, случись что?

— Десяток где-то. Кому назад пути нет, и кто из особо близких. Остальные — сомневаются.

— Немало. Но думал, больше будет.

— Ну да.

— Где кто сейчас, кто меня сторожит?

— Главный в Казарму попёрся, спать, видимо. Тебя караулят трое, в соседней комнате засели. Ещё этот, пучеглазый, повсюду шарится, вынюхивает, следит… Его все бояться, до жути просто.

— Ясно… А мне тут одну записку подснули, тебе не говорили про это?

— Чего ж не говорили, ещё как говорили, ёмана. Они сами и сделали, Главный с этим, ну ты понял. Хотели развести тебя наших поднять, местных чтобы начать гасить. Тогда они все бы сразу против и вписались. И пофигу уже было бы, кто сомневается, а кто нет. Когда кричат «наших бьют», думать мало кто будет.

— Да… А часовые, кто там бодрствует вообще?

— Да куча народу, почти все. В основном наших и тебя пасут, чтобы мало ли чего. Часовые из тех, кто не особо надёжный, помню, про это говорили. Убрали подальше, чтобы под ногами не мешались и лишнего не увидели. Там по периметру их человек десять, парами. А из верных, трое караулят тебя, и дюжина ещё остальных. Несколько тех, что на виду, а остальные по соседним комнатам затаились.

— Ты ж говорил, десять их?

— Ну десять, не десять… Там все в кучу, верные и не очень вроде.

— Всего сколько народу? Если точно?

— Слушай, ну ты эта, и спрашивать, туда-сюда. Я и так вон, сколько всего запомнил. Штук двадцать наберётся, наверное.

— Понятно. Ладно, спасибо тебе… Думаю, ты сегодня неплохо так, карму себе подправил.

— Чего там, эта, служу Общине…

— Не общине, а своему будущему. Если забудем про дурацкую грызню друг с другом и возьмёмся все вместе, подналяжем — оно у нас будет, это будущее! А нет, подохнут все по отдельности, без всякого толку.

— Ладно, пойду ещё пошарюсь, глядишь, узнаю чего, ёмана…

— Давай-давай. А я помозгую пока над тем, что ты принёс.

Валера вновь растянулся на кровати, с удовольствием. И принялся обдумывать сложившуюся ситуацию, уже с учётом новой полученной информации.

За размышлениями незаметно подкралось утро, заглянуло в окно местными, по-особому серыми сумерками, которые так и не стали привычными, но давно уже перестали удивлять. Светлело не так, как если бы из-за горизонта осторожно, словно стесняясь поначалу, выглянуло солнце, а потом, всё смелее и смелее, распаляясь, начало бы греть и шаловливо хватать всё своими лучами. Нет, теперь — или, может, скорее здесь, Валера так и не решил для себя, на Земле они находятся или в ином месте — всё происходило совершенно по-другому. Это больше всего походило на то, что кто-то выкручивает ручку регулятора в террариуме, постепенно делая свет ярче, а воздух теплее. Ассоциация напрягала и очень не нравилась, но являлась наиболее близкой и точнее всего описывала ощущения.

Оптимального решения проблемы «поселковых», такого, чтобы удовлетворяло всем критериям, так и не пришло. Вариантов в голове вертелось множество, но все они чем-то не нравились. А разбираться с ситуацией надо было быстро, время на углублённые размышления являлось недоступной роскошью. И, в конце концов, Валера с некоторым злорадством поймал себя на том, что одна идея, казавшаяся одновременно и откровенно бредовой, и, по определённым причинам, чрезвычайно заманчивой, начала завладевать им всё больше и больше. Более того, она нравилась так, что внутри всё начинало трепетать, и с трудом удавалось себя сдерживать и запрещать фантазировать, не делить раньше времени шкуру вполне бодрого ещё медведя.

Общественность, которой было отписано в общий чат, ожидаемо не поддержала, намекая на риск и сумасбродность задуманного. Наверное, в другое время Валера даже согласился бы, позволил бы себя убедить… Но не теперь. Для начала, он попробовал просто уговорить всех, напомнив про «частичную материализацию», которая делала пребывание в мире призраков не такой безвозвратной потерей для общины, а также про опыт своего воскрешения. В довершение, когда логических доводов оказалось недостаточно, просто придавил все возражения тяжёлым булыжником своего командирского «я так сказал». Потому что суть командования зачастую в том и заключается, чтобы выбрать из всех паршивых вариантов какой-то один, а выбрав, заставить всех ему следовать и идти в одном направлении, пусть даже оно неверное. И принять на себя ответственность. Ведь все те, сначала царские офицеры, а потом и красные командиры, стрелялись не потому, что были дураками и не потому, что им очень уж это хотелось…

Валера прекрасно осознавал весь риск, но он принял его, с таким ощущением, будто шагает в пропасть, и заставил принять остальных. С недовольством и ворчанием, право главного было признано. И после того, как все несогласные, наконец, смирились, план начал претворяться в жизнь… Незаметно пролетел ранний завтрак с Главным и с его неразлучным сообщником, когда Валера сидел как на иголках, стараясь изо всех сил не показать тревоги и волнения. Утренняя трапеза плавно перетекла в обсуждение деталей мирного договора: «поселковые» вроде как сломались, великодушно согласившись принять помощь от технологически развитых коллег, но отчаянно торговались за каждую мелочь, и вроде бы незаметно старались подкладывать соломку в некоторых, даже слепому совершенно очевидных, местах. Основной проблемой для этих людей оставалась возможность потери власти, массовое дезертирство в более успешную общину, или даже прямое восстание, а вовсе не демоны, амазонки или кто-то ещё. Поэтому, любое общение между членами двух анклавов руководство «поселковых» всеми силами старалось минимизировать, сделать так, чтобы в конце всё по возможности осталось в том же виде, в каком было в начале. И, конечно же, Главный и его «первый советник» собирались избавиться от излишне сильных союзников при первой возможности, для чего изо всех сил стремились эту возможность себе обеспечить.

Поэтому, было на удивление легко дано согласие на всё, в первую очередь на отправку с бронепоездом группы силовой поддержки, числом аж в пятнадцать человек, и, конечно же, на выдачу во временное пользование водителя для танка. То, что он нужен именно для танка, Валера прямо не говорил, но у него создалось впечатление, что эти двое обо всём догадались. Первыми свою часть обязательств по запуску необходимых улучшений и модернизации имеющихся зданий должны были выполнить Валера и его соратники, даже скорее сам Валера. Инженер общине «поселковых» был жизненно необходим, настолько даже, что его согласились подпустить к святая святых общины — основному зданию Комплекса. Недооценить опасность нахождения инженера условно конкурирующей общины в сердце своей базы дураков не было, да и Валера осознавал, как всё это может выглядеть для Главного и компании. Поэтому уйма времени оказалась убита на продумывание того, как обезопасить обе стороны и согласовать устраивающий всех протокол мероприятий. И даже несмотря на это вся операция строилась в каком-то смысле на доверии, которое отсутствовало в помине. Это был очень тонкий момент, всё висело на волоске. Больше всего ситуация напоминала излюбленный киношниками в фильмах про мафиози обмен наркоты на деньги.

Валера не стал раскрывать все карты и говорить про то, что, на самом деле, всеми зданиями можно управлять с пультов основного здания. Предполагалось, что он посетит все строения по очереди, и довольно логичным с этой точки зрения казалось начать со стоящей во дворе Казармы. Учитывая, что по важности она не являлась чем-то сверхважным, да и гипотетический захват её не мог принести ничего такого, ради чего стоило бы рисковать, меры предосторожности со стороны «поселковых» хоть и были приняты, но отнюдь не такие, как могли бы быть. Поэтому основной вариант развития событий предполагал использование именно Казармы.

К ней подошли ровно четверо — Главный, особист, Валера и штурмовик из новеньких, по прозвищу Корж. Стоя перед закрытой металлической створкой, ведущей внутрь здания, Валера с чрезвычайно неприятным чувством произвёл выход из своей сети и вход в сеть чужую, сразу после чего вывалилось ещё более напрягшее сообщение о взломе. Но деваться было некуда, приходилось играть выбранную роль. Стараясь сохранить самообладание, чувствуя, как всё внутри сжимается и дрожит от сдерживаемого напряжения, парень шагнул вперёд… И был остановлен Главным.

— Позвольте, уважаемый, я пройду первым, — гад ухмылялся, довольный собой, придерживая свой драгоценный помповик рукой. Валера остановился и попытался улыбнуться, мол и правда, чего ж это я. Обговаривали ведь, что в каждом обслуживаемом его силами здании должен находиться как минимум один представитель «поселковых», иначе вход туда строго воспрещён…

Дождавшись, пока Главный зайдёт внутрь, посмотрел на особиста — но тот якобы вежливо уклонился, мол, только после вас. Это было паршиво, но предсказуемо. А дальше счёт пошёл не на секунды, а даже на десятые или сотые их доли. Пройти, будто отсупиться и прислониться рукой к панели у входа. Выйти из сети, захватить здание, отдать команду закрыть и заблокировать дверь — всё происходило невыносимо медленно, совершенно не так, как хотелось. Главный ещё не понял, что происходит, но схватился за своё ружьё. Особист заверещал и, выхватив нож, попытался прыгнутбь сзади, но замер, увидев напралвенный на себя ствол винтовки Коржа. Стоявшие в отдалении «поселковые» увидели, что происходит что-то из ряда вон, бросились навстречу…

Раздался оглушительный грохот выстрела. Крупная картечь забарабанила по доспеху, с силой ударив нижнюю часть тела. В следующее мгновение дверь, наконец, закрылась.

— Стоять! Всем стоять! Пришью!…, — вопль Коржа заставил подбегающих замедлиться, однако они продолжили подходить и вскоре обступили неподвижно замершую перед Казармой троицу. Грохот изнутри здания свидетельствовал о том, что Главный пытается выбраться — к счастью, пока безуспешно.

— Спокойно!… Народ! Пару минут, послушайте…, — Валере казалось, что сердце в груди колотится так остервенело, что иногда пропускает удары. — Сейчас всё объясню. Поверьте, волноваться не о чем. Мы заключили союз… с вашими предводителями. И честно собираемся выполнить свою часть. Модернизация зданий, чтобы у вас появились пушки, как у нас, танки, халявная еда, электричество, много чего ещё. Чтобы вы стали сильнее, жили лучше, и показали наконец всем этим тварям, что человек настоящий хозяин природы, а не какие-то грёбаные демоны, полоумные бабы, или прочая тварь. Нам нужны сильные союзники. Но, ребята, есть момент… О котором мы не сказали сразу. По определённым причинам. Нет, постойте, дослушайте… Я почти закончил уже. Мы готовы сотрудничать с вами, предоставить всё почти безвозмездно, но с одним условием. Мне нужна жизнь того, кто у вас за главного. За ним грешок, даже не один. Я хочу вызвать его на поединок, и убить! Вы выберете нового предводителя. А старый… Просто, поймите правильно, у меня к нему личный счёт. И подумайте хорошенько, прежде чем вставать на защиту этой твари — из-за него вы можете лишиться всего того, чем мы готовы поделиться.

Поселковые притихли, а Валера кивнул в сторону появившейся во дворе кучки людей, которых возглавляла Вера. Следом шли Рома и тот поселковый, которого спасли от оборотней.

— Вот, девушка, которую он обидел. Очень сильно обидел. И за которую я хочу поквитаться. Чтобы понимали, чего это я решил наехать на него… А это ваши бывшие товарищи, и, как можете видеть, они чувствуют себя неплохо. Рома полностью реализовал потенциал гренадёра, поверьте мне, он теперь настоящая машина для убийства. Получил бы он это, если бы остался здесь? Нет, ваш Главный сгноил бы его, забрал бы всю энергию себе. Вон Саня, тоже из вашей общины. Мы его вызволили из плена — мы вообще стараемся своих вытаскивать, скажу по секрету. Видите, какая у него классная пушка? Скажите спасибо опять этому своему Главному, что вместо того, чтобы нормально развиться и вкладывать энергию в улучшения и своих людей, он забирал всё для себя. Ему это не очень помогло, кстати. А вот это… Это те, кто вместе с вами будет выбирать нового командира, и это не обсуждается.

Внутрь зашли измождённые и сильно потрёпанные люди, те, кого вывели из барака с рабами, тихонько скрутив часовых. Многие из них были вооружены, чем попало правда, но всё же.

— Так что, сейчас решаем маленкьий вопрос с вашим потерявшим берега боссом, а потом возобновляем сотрудничество. Только я и ваш Главный, один на один. Мои люди не помогают мне, а вы не помогаете ему.

— А если он победит?

— Если он победит, пусть валит на все четыре стороны. А мы всё равно выполним свои обязательства. Вы останетесь свободной общиной, никто не будет вас захватывать. Мы надеемся на сотрудничество, торговлю, совместные операции против нелюдей — но всё сугубо по желанию.

Людей во дворе становилось всё больше. Подоспели другие поселковые, кто-то пробежался с ожидаемыми воплями, что «наших бьют». Но Евген хорошо поработал ночью, заговаривая с местными прямо из стен и изображая из себя некое информационное сообщение, изо всех сил маскируясь и неожиданно проявив чудеса изобретательности. Поэтому многие из тех, кого отнесли к сомневающимся и не особо лояльным к Главному, уже знали часть того, о чём Валера рассказывал остальным перед Казармой.

То, что никто не донёс ничего начальству, можно было считать как чудом, так и подтверждением отсутствия хоть сколько-нибудь серьёзного рвения служить и преданности со стороны подавляющего большинства членов этого сумасшедшего анклава. Однако, те кто сомневались ещё не являлись союзниками, случись что, они вряд ли пойдут против своих. Валера с холодком понял — если что, городских просто сомнут. Даже несмотря на оружие, несмотря на то, что удалось провести за периметр часть бойцов, а освобождённые из рабства, невзирая на забитость, готовы были биться за свободу.

Единственный и послединй шанс заключался в том, чтобы растоптать Главного, показать, что не настолько он крут. Доказать право сильного, заработать уважение, победить того, кто в своё время победил, или во всяком случае запугал всех остальных. И закипающее внутри бешенство говорило: да, ты сделаешь это, ты просто обязан помножить гнусную тварь на ноль! Выпускаемая наконец на волю злость была готова захлестнуть с головой, подобно тому случаю, ещё в первые дни, когда Евген вывел из себя. Леденящее осознание огромной ответственности и страх провала, жившие внутри, постепенно истаивали под воздействием огненной ненависти и жажды возмездия, готовых сметать на пути любые преграды и идти вперёд до конца.ы

Проигнорировав возмущённые взгляды соратников, Валера демонстративно откинул в сторону свой пафосный плащ, подсумок с дымовыми и светошумовыми гранатами, кобуру с пистолетом. Удавить гада хотелось собственными руками, без применения каких-либо средств. Шаг к Казарме, команда двери, чтобы та разблокирокировалась и плавно втянулась в обшивку. Будь что будет. И Валера постарается, чтобы был он, а не этот омерзительный выродок. Тот, кто посмел тронуть его женщину.

Главный не стал пытаться повторить гиблый трюк с огнестрелом. Если чем и можно было пытаться пробить выданные Комплексом доспехи, то уж всяко не картечью. Самозваный князёк вышел поигрывая железной трубой, судя по рваным краям просто вырванной из потрохов здания.

Да, имея специализацию стрелка и не имея возможности получить хоть что-то стреляющее, оставалось надеятся только на такие простые средства. И хотя Валере очень не понравилось как этот тип двигается, он невольно ухмыльнулся сквозь забрало. И ринулся вперёд, с одним лишь ножом в руке. Мелькнувшая было мысль — мол, как я ударю человека, живого человека, а не демона или другую страхолюдин — оказалась почти мгновенно задавлена. Сказывался опыт.

Первый удар оказался быстрым, сильным, и в самом прямом смысле ошеломляющим. Голова загудела. Дубина хоть и не смогла пробить металл, но заставила отшатнуться и вызвала лёгкую дезориентацию. Главный неплохо прокачался, являлся действительно серьёзным врагом, который мог дать фору многим.

В ответ Валера выбросил вперёд руку с ножом, целясь в незащищённую голову. Не попал, противник как-то слишком легко увернулся, а ещё один мощный и быстрый удар в его исполнении, нанесённый снизу вверх, заставил нож отлететь и жалобно звякнуть где-то в стороне.

Попытка дотянуться до врага не прошла, он уклонился, вновь засвистел рассекаемый металлической трубой воздух… Сделапв подшаг вперёд, удалось в самый последний момент убрать самое ценное, голову, с траектории удара, и металл врезался в металл в районе плеча. Этот удар оказался значительно сильнее всех предыдущих, видимо, Главный планировал если не добить Валеру, то уж хотя бы свалить с ног. Дубинка согнулась, превращаясь в бесполезную кривую железяку, но парень этого не видел. Ему наконец удалось совладать с телом, разогнаться до требуемой скорости и перхватить кисть противника, дёрнув его на себя. Бронированный кулак, метнувшись вверх и вперёд, с хрустом встретился с не защищённым шлемом лицом «поселкового».

Держа вяло трепыхающегося Главного одной рукой, другой Валера продолжал и продолжал дубасить его, будто выбивая ковёр, не замечая блоки и совершенно игнорируя ответные удары. Самое главное он сделать всё же смог, заловив шустрого противника и вцепившись в него мертвой хваткой, и теперь у того не было шансов. Собранные «с бору по сосенке» усиливающие артефакты, зелья и одноразовые камни, почти все, имевшиеся в общине, давали огромный бонус к силе и выносливостри. Правда, подвижность и реакцию увеличивали не сильно, приходилось обходиться фактически своим. Потому главной проблемой и было угнаться за шустрым врагом.

Избиение продолжалось до тех пор, пока подоспевшие соратники не оттащили законного победителя от уже давно переставшего дёргаться бездыханного тела. И всё дальнейшее происходило уже без участия Валеры, ввиду того, что тот был, мягко говоря, немножко не в себе и плохо отражал окружающее.

Вникнуть в смысл всех всплывших сообщений тоже получилось только уже значительно позже, пролистывая логи на относительно свежую голову.

Выход из сети №36B412A!Вы больше не состоите ни в одной сети!

Обнаружена условно дружественная сеть. Отправить запрос на подключение? Ожидаемый прирост восстановления энергии: 127%

Обнаружена условно дружественная сеть. Отправить запрос на подключение? Ожидаемый прирост восстановления энергии: 31%

Захват здания: Казарма

Подключение к сети №64А39С2. Прирост восстановления энергии: 127%.

Восстановление коэффициента общественного расположения: 100%.

Восстановление статуса: Командир.

Получен заряд: 15876 единиц энергии! Общий заряд: 15923!

Коэффициент эффективности повышен до 22 уровня!

Объединение сетей №64А39С2 и №36B412A!

Получен заряд: 10000 единиц энергии! Общий заряд: 25923!

Фактически, эти сообщения в значительной степени и объясняли суть почти всего произошедшего дальше. Подробности уже потом разъяснили соратники. Особист и особо приближённые Главному «поселковые», поняв куда дует ветер, попытались восстановить попранную справедливость самым простым и понятным себе способом, напав на чуть расслабившихся и отвлёкшихся на поединок «городских». Даже в первое мгновение могло показаться, что оборзевших самозванцев вот-вот изгонят и вновь воцерится уютная определённость и справедливая власть, но… Вылетающие из «винтовок» заряды и даже пистолетные выстрелы прожигали доспехи, будто их и не было, да и многие ждали подобного исхода событий, застать врасплох не получилось. Кроме того, все колеблющиеся так и не пришли на подмогу бывшим собратьям по оружию, и пусть даже помогать бросились только несколько человек, но остальные по крайней мере не мешали.

В итоге вышло так что остались только те, кто оказался не прочь присоединиться к сильному анклаву, показавшему себя с лучей стороны, с авторитетным, пусть и излишне молодым Командиром во главе, и воспользоваться всеми благами подобного слияния. Тем более, никого на роль лидера, занять место Главного, не нашлось. И вскоре подавляющим большинством голосов было поддержано инициативное решение об объединении сетей. Эксперимент прошёл «на ура» и даже превзошёл все ожидания — превращение двух сетей в одну открыло бывшим «поселковым» все улучшения, уже изученные «городскими». Если бы не недостаток ресурсов, всех новичков можно было бы тут же вооружить по-полной, достроив недостающие здания и заказав в них необходимое обмундирование, подняв тем самым боеспособность анклава до заоблачных высот.

Но… Время поджимало. Спустя некоторое его количество к сидевшему на скамье и отрешённо смотрящему вдаль Валере подошли Рома, Анатолий и Тимур, причём последние двое демонстративно друг друга игнорировали.

— Командир, можно на минуточку?, — «Лесник» начал в своём любимом, слегка пафосном стиле. — Мы прикинули тут, что к чему. Теоретически, имеется возможность восстановить боеспособность почти на том уровне, что был до нападения демонов, если полностью обеспечим наших новых бойцов оружием и снаряжением. Понадобится пара-тройка дней, на переброску новичков к нам на Базу, на добычу необходимого количества ресурсов, производство всего необходимого, возвращение сюда…

— Но, судя по вашему виду, это нам не подходит?

— Сейчас хватит ровно на то, чтобы вооружить всех в базовом размере. Выдать винтовки стрелкам и пистолеты остальным. Боеприпасов запас есть, но наделаем ещё, гранат хватает, оружие ближнего боя у них у самих и так уже имеется. То есть, получается следующее: за короткий промежуток времени и не очень сильно потратившись, мы можем совершить скачок. А вот на дальнейшую модернизацию тутошней армии типа «сброд уличный» уйдёт значительно больше времени, и толку с этого окажется меньше, пропорционально конечно.

— То есть предложение — делаем винтовки, раздаём, и сразу ломимся валить демонов?

— В самую суть смотрите, молодой человек.

— Страшно.

— Как есть страшно. Даже врать не буду. Если мы сейчас продуем, шансов поднять голову убавится заметно. Но тварей надо валить, вызволять наших, отбивать Место Силы. Каждый час промедления делает врага сильнее. А собираться и готовиться можно вечно. И, к слову, большинство наших — «за». Правда, новых лепших друзей и соратников пока никто не спрашивал, но у этих выбора не будет — пойдут за большинством.

— А что по поводу улучшений? У нас куча энергии, надо использовать.

— Каждый запустит одно-два, из наиболее полезных. Община на недолгое время сильно ослабнет, это влечёт за собой определённые проблемы, но — они решаемы.

— И… Нужно моё слово?

— Именно.

— Тогда — отдыхаем, раздаём оружие, ставим новеньких перед фактом… И вперёд!

Глава 16.

На всё про всё ушло в два раза больше времени, чем предполагалось. Валера злился, но ничего поделать не мог. Как не старался он не думать о том, насколько траектория полезной деятельности коллектива далека от оптимальной, мысли нет-нет, да цеплялись за все имеющиеся у этого процесса выступы и шероховатости. Правда, сложности управления двумя объединёнными общинами были отнюдь не единственной проблемой.

И самым неприятным стало то, что в мире начала твориться какая-то чертовщина. Сначала далёкий гулкий взрыв заставил всех повскакивать с мест и кинуться на улицу. Источник звука обнаружился сразу — вниз от висящей в небе тарелки, изрядно уменьшившейся в размере, летела целая россыпь всевозможной мелочёвки, которая, по всей видимости, являла собой куски оторванной обшивки, несущих балок, и тому подобного. Сам «неопознанный летающий» так и остался наверху, словно потеря части корпуса никак не влияла на его способность держаться в воздухе.

Когда все вроде бы успокоились и разошлись по местам, закончив обсуждать происшествие — всё-таки, к наличию там, в вышине, непонятной и необъяснимой штуковины все давно привыкли, и от того, насколько она целая, находящимся на земле было ни жарко, ни холодно — уже гораздо ближе начали раздаваться содрогающие землю удары, точь-в-точь такие же, как те, которые ещё в самом начале слышали Валера, Евген, Юля и Кристина, да и все остальные тоже, во вторую ночёвку «после сияния». Создавалось ощущение, будто где-то поблизости шагает великан, с силой вбивая в землю гигантские многотонные ноги. Это, как и взрыв на «тералке», не прибавляло воодушевления. Мало кто не почувствовал себя жалким муравьем, ползущим вдоль железнодорожного полотна, по которому несутся поезда и грохочут цистерны. Все мирске заботы и дрязги, на фоне высвобождаемой поблизости неведомой мощи, казались жалкими и ничего не стоящими. Ведь кто даст гарантию, что следующим, которого заденет неодолимая сила, пусть даже по касательной, пусть даже слегка, не будешь ты? После такого просто руки опускались и не хотелось ничего делать.

Не говоря о том, что на всё это громадное, глобальное и ужасающее нагромождалось мелкое, повседневное и бытовое. И первой и основной проблемой среди всего этого было пополнение. Несмотря на то, что «поселковые» подавляющим большинством согласились примкнуть к более успешному коллективу, мотивации у всего этого большинства явно недоставало. Особенно, когда они с немалым удивлением выяснили для себя, что предстоит большая драка с демонами, не на жизнь а на смерть, и это вместо спокойной, сытой и богатой жизни, которую всем уже в красках расписало воображение.

Поэтому, мало кто из «новеньких» остался хотя бы внешне таким же воодушевлённым и радостным, как это было сначала, когда казалось — вот оно, светлое будущее, уже фактически в шаговой доступности. Более того — несколько человек, которые раньше входили в «гвардию» Главного, но в последней стычке не участвовали, вообще считались условно неблагонадёжными, кучковались отдельно, и создавали определённые, совершенно оправданные опасения. И просто разделаться с ними тоже было нельзя — как-никак, подобное могло негативно повлиять на боевой дух остальных.

На Михалыча повесили разбираться со всем этим безобразием и проводить «собеседования», с целью знакомства с личным составом, и при этом присутствовал Валера. Само собой, сперва допросили всех бывших «рабов», которых оказалось не так и много. Один стоитель, управлявший стройботами, несколько человек с бесполезными, мирными специализациями, среди которых тот самый водитель, которому предстояло сесть за рукояти управления танка, да небольшой гарем Главного и его приспешников.

Дамочки в большинстве своём оказались теми ещё фруктами, и Валера с соратниками просто за голову хватались, пытаясь придумать, куда их приткнуть и как сделать так, чтобы они не натворили бед. Чтобы описать масштаб бедствия, достаточно сказать, что почти все красотки оказались абсолютно непригодны к какому-либо труду — просто не знали и не понимали, как это, работать — и постоянно, будто соревнуясь, старались соблазнить всех подряд. Им даже специально, отдельно, перероверили браслеты, уж больно поведение казалось похожим на выкрутасы ведьмочек. Но синий металл говорил о том, что это простые, человеческие Индивидуальные Комплексы, а не красные демонические, и все особенности связаны исключительно с личными качествами конкретных особей — что, безусловно, заставляло задуматься.

На собеседованиях-допросах помимо Михалыча присутствовали Валера с Анатолием, Тимур, Рома, Саня-поселковый, и одна из ведьмочек, согласившаяся выполнять роль секретаря. Для каждого нового члена общины составлялась карточка, в которую детально записывалась любая, даже самая малозначительная, информация, которую старались получить изо всех возможных источников, тщательно проверяя, перепроверяя, и больше всего доверяя мнениям независимых «экспертов»: Ромы, второго поселкового и Тимура, то есть всех, кто имел хоть какой-то опыт общения с новоиспечёнными братьями по оружию, пока те были ещё в естественной, если это можно так назвать, среде обитания.

После того, как очередной «собеседуемый» вставал и покидал помещение, где, собственно, и происходила «беседа», шло иногда быстрое, а иногда и весьма долгое обсуждение его качеств и всего того, что удавалось узнать. Выделялись отдельные факты, которые, в зависимости от степени доверия к говорившему и возможности наличия у него корыстных мотивов, личной приязни и неприязни, и тому подобного, маркировались как условно достоверные или требующие перепроверки. Отдельную и совершенно незаменимую работу выполнял Евген, незримо летавший по всей территории посёлка, стараясь поспеть повсюду, и время от времени сливавший ведьмочкам содержания особо интересных приватных разговоров.

Само собой, лохов, которые бы не догадались, что это завуалированные допросы, не нашлось, ровно так же как и тех, кому бы это понравилось. Но деваться было некуда, требовалось разобраться, с кем вскоре предстоит драться бок о бок, делить кров и хлеб, и мнения новеньких по этому поводу никто не спрашивал.

Момент, когда они могли навалиться единой стеной, задавить и растоптать немногочисленных «городских», был упущен, и теперь если чего и оставалось опасаться, то единичных случаев саботажа, дезертирства и тому подобного. Хотя, даже несмотря на осознание этого, присутствовало сильное ощущение ходьбы по тонкому льду. Валера, кому работа управленца, положение главного и ответственного за всё до сих пор были непривычны, ощущал это особенно сильно, иногда с ужасом думая про себя: «во что же я ввязался?…».

Молодой Командир ощущал себя преподом-интиллигентом в путяге, которому дали вести занятия у самых отъявленных хулиганов. Но деваться с несущейся под откос телеги было некуда, и оставалось только пытаться хоть как-то управлять ею. В такой ситуации здорово помогали те самые «дипломатические» умения, позволявшие лучше понимать мотивацию и душевное состояние новых подчинённых, то, на кого нужно давить и кого следует топтать своим авторитетом, а с кем лучше работать тоньше и даже можно договоритсья по-хорошему. Неслабо выручали товарищи, всегда готовые поддержать и встать рядом, плечом к плечу, те же зануда-Анатолий, заносчивый Тимур, смешливый и когда надо очень жёсткий Рома взяли на себя роль добровольных помощников, и дело двигалось.

Всё равно, полностью избежать проблем не удалось. Начались они с того, что несколько «поселковых» в расстроенных чувствах нажрались каких-то грибов, начав барагозить и чудить. После расспросов выяснилось, что подобное в их общине довольно частое дело, и попытки пресечь веселье встретили искреннее непонимание. Пришлось спешно скручивать буянов и заталкивать их в те самые бараки, где раньше содержали «рабов». Заодно, решили туда же подсадить и тех, кого посчитали настолько неблагонадёжными, что риск получить удар в спину от них казался несоизмеримо больше риска расстроить остальных столь наглым и бессовестным попранием человеческих свобод.

Захват «неблагонадёжных» вылился в серьёзную потасовку, чуть было не переросшую в массовую драку в формате «стенка на стенку». Ситуацию осложнило ещё и то, что все потенциальные противники режима одновременно оказались и наиболее сильными бойцами. Но, в итоге, проблема оказалась решена даже более кардинально, чем предполагалось изначально.

Чтобы не пошло неправильных слухов, Валера тут же публично выступил, подробно объяснив причины решения изолировать данных конкретных субъектов, перечислив имевшиеся доказательства их вины, а также пообещав по окончании операции с демонами отправить браслеты на Алтарь и обязательно отпустить тех, кто воскреснет, на все четыре стороны. Правда, последнее вызвало недовольное ворчание уже бывших «рабов», которые только обрадывались факту приведения к бесплотному состоянию своих угнетателей.

Ещё один сюрприз преподнёс водитель танка. Выяснилось, что это настолько бестолковое и трусливое существо, что если бы не суровая необходимость, за рычаги такой серьёзной техники его никто бы ни за что и не посадил бы. Но, к сожалению, другого варианта не было. И развороченная в одном месте стена, несколько порушенных при неудачных манёврах нежилых домов, и — самое страшное — долгие нудные уговоры не бояться, попробовать нажать этот рычажок, а теперь этот, а потом вон тот, были всё же не такой страшной ценой за то, что металлическая громадина сдвинулась с места.

Правда, когда она поехала, выяснилось, ещё кое-что неприятное. Оказалось, что танк жрёт просто немеренное количество дров и воды, даже больше, чем предполагалось в самых пессимистичных прогнозах. А учитывая сомнительную проходимость всей остальной техники, то есть броневиков, как самопальных, так и построенных на Фабрике, получалось, что нападение на базу демонов будет выглядеть не как войсковая операция, а как массовая непрекращающаяся заготовка дров, и это не говоря о том, что всем без исключения придётся переть на себе десятки литров воды. К танку, конечно, приварили дополнительную цистерну, но ситуацию она кардинально не меняла.

Это обламывало на корню основной план, который подкупал своей простотой и суть которого заключалась в том, чтобы приехать и раскатать рогато-копытных танком, конечно же, обязательно при поддержке владычицы полей — пехоты. Обламывало просто потому, что не получилось бы незаметно подобраться к демонам на расстояние одного марш-броска, да ещё и через лес, который, как выяснилось, чадящий и пыхтящий «железный капут» подминает под себя недостаточно эффективно, едва не застревая намертво среди пней и поваленных стволов.

Основной же запасной план включал в себя выманивание противника группой диверсантов к притаившимся в кустах замаскированным бронепоезду и танку. В каком-то смысле, этот вариант был даже предпочтительней. Завлечь врага туда, где тебе удобнее, и расстрелять из пушки и пулемётов — что может быть лучше? Особенно, учитывая, что один из поселковых оказался со специализацией пулемётчика. Но у этого плана имелось узкое место — группа диверсантов-застрельщиков очень рисковала, так как должна была и разозлить демонов настолько, чтобы те попёрлись следом через лес, и следить, чтобы твари не потеряли след, да ещё и постараться к тому же сделать так, чтобы ни не догнали и не устроили нигде засаду.

Тех, кого предполагалось использовать в диверсии, и кто ещё не имел улучшений на физику и выносливость, срочно положили поднимать эти параметры. Почти вся полученная за объединение анклавов и после убийства Главного с основными приспешниками энергия опять пошла на прокачку личного состава, из-за чего на какое-то время община стала беззащитной как никогда. Но этот риск был осознанным и совершенно необходимым. Относительно небольшой период слабости позволял выйти на качественно иной уровень, стать в разы сильнее, превратиться из неуклюжей гусеницы в бабочку.

Одновременно со всем вышеописанным шла активная работа по модернизации хозяйства «поселковых». Пусть многие улучшения автоматически позаимствовались из «дерева развития» основной базы, многое требовалось запускать руками — например, высаживать ту самую манну. Отдельной задачей являлось обучение поселковых, и она усугублялась тем, что из бывших «рабов» все, как один, изъявили желание присоединитсья к «городским» и переселиться на основную базу — за что их осуждать, в принципе, было нельзя. Хозяйство оставалось на чистых боевиках, и ещё предстояло решить как-то эту проблему, то ли добавлением в расписание обязательных командировок, то ли эвакуацией всего полезного имущества в город. К слову, оттуда вести пока поступали достаточно радостные — никто на брошенное хозяйство не позарился, ни некромантов, ни кого бы то ни было ещё поблизости замечено не было.

Постоянно приходилось решать всевозможные сиюминутные трудности, типа «не получается», «сломалось», «не работает», «закончилось» и так далее. Постоянно шло перераспределение ресурсов, и человеческих и материальных, поиски альтернативных решений, и прочая канитель. Проблемы громоздились одна на другую, копились, иногда пугали своим количеством… Но всё же решались. Хотя, всё это отняло уйму времени. И несмотря на то, что многие работы, такие как производство оружия для новеньких и настройка имеющихся зданий, велись параллельно -— многое не получилось успеть в запланированный изначально срок.

В хлопотах и заботах, мясорубкой жизни смололо двое суток. И когда момент выступления на демонов наконец настал, а было это ранним утром, все испытали немалое облегчение. Валера смотрел, как десятки вооружённых людей шагают вместе, за гордо несущим «стяг» Андреем, как ползут неуклюжие мрачные туши танка и бронепоезда, как смотрят вдаль голодные стволы единственной пушки и пулемётов… И не мог отделаться от тягостного ощущения. Всё происходящее было слишком похоже на игру в войнушку, будто ребята со двора собрались и бегают, тыкая друг в друга палками и крича «ты убит!», а ставки в этой странной «игре» были донельзя серьёзными. Предстоял очередной бросок кубика, очередная попытка оседлать судьбу, подмять под себя того страшного и большого парня из другого угла ринга. Победа — и будущее есть. Нет победы — и оно выглядит настолько неприглядным, что можно сразу стреляться. Хотя, конечно, планы отступления и экстренной эвакуации продумывались особенно тщательно. Но что делать потом… Настолько далеко никто не загадывал.

Переброска к месту, где предполагалось окопаться и ждать демонов, прошла без проблем. Бронепоезд уверенно довёз ютящийся в тесном металлическом чреве десант, спокойно постукивая колёсами на стыках и чадя трубой, и ни один поганый враг этого либо не заметил, либо заметил, но не осмелился напасть на рукотворного монстра.

По прибытии, несмотря на то, что все действия оговоривались заранее и каждому нарезали чёткий фронт задач — уж в этом ответственный за развёртывание Анатолий постарался — начался сущий хаос. К слову, и место-то Валере сперва показалось не идеальным, но искать и выбирать что-то более удобное времени не было, да и разведчики в один голос твердили, что ничего лучше поблизости всё равно не найти.

Критериев для выбора было, на самом деле, не так много. Требовались, густые кусты, чтобы спрятать танк, на который возлагались самые большие надежды в деле разгрома рогато-копытных. Конечно, ничто не мешало притащить нарубленных веток с собой, понавтыкать в землю и сделать вид, что так оно и было. Но имелись некоторые довольно серьёзные сомнения, что получится действительно эффективно, ведь специалистов по маскировке не было. Да никто и не знал толком способностей демонов по обнаружению засад, и даже в каком спектре и что они вообще видят, поэтому, правильным думалось по максимуму использовать то, что предоставляет природа, минимизировав любые на неё воздействия.

Желательным был крутой поворот железной дороги, чтобы отогнать за него бронепоезд и держать там под парами. Светить такой мощный козырь раньше времени точно не стоило, опять же, имелись опасения, что рогатые могут услышать подозрительные звуки, ведь кто мешал среди них затесаться аналогу Михаила, решившему вложиться в прокачку слуха. И тем не менее, состав должен был находиться как можно ближе.

Ну и, накоенц, там, откуда попрутся демоны, очень хотелось видеть поле или хотя бы редколесье, по бокам — господствующие высоты, откуда удобно стрелять и куда неудобно залезать, а со всех остальных сторон — затруднённые подходы, какие-нибудь овраги, болота, и тому подобное.

И, по словам разведчиков, получалось, что наиболее удовлетворяющее таким критериям место — вот оно. Валера стоял, забравшись на пулемётный вагон, обозревал окрестности, пользуясь в том числе и предоставленной Комплексом мини-картой, наблюдал за копошащимися снизу людьми, изо всех сил старался представить себе то, что и как тут будет происходить уже очень скоро… И не мог. Просто обычный кусок леса, поющие птички, мох, травка, кустики, опостылевшее серое небо над головой. И тут надо встретить и остановить демонов?… Дело было даже не в том, что само по себе место казалось плохим, а в том, что преобразовать его, в соответствии с составленным планом, представлялось довольно сложным.

Сама по себе местность выглядела следующим образом. В качестве одной из господствующих высот для организации засады принималась железнодорожная насыпь, вторую представлял жиденький холмик. Танк прятался под мостом, и это казалось даже лучшим вариантом, чем просто загнать в кусты. Лес на подступах когда-то выгорел и до сих пор не восстановился, хотя небольшие деревца и кусты торчали тут и там. Присутствовал даже поворот, чтобы отогнать поезд, и вернуть его можно было за считанные минуты.

С болотами, оврагами и прочими радостями, к сожалению, не повезло. Для перестраховки было решено одинаково подготовиться к атаке со всех строн, организовав круговую оборону, но с усилением с «внутренней» стороны, куда предстояло заманить демонов. И это всё очень красиво выглядело на бумаге, когда разрабатывался план. Сейчас же, когда первые лопаты врубились в твёрдую, тяжело поддающуюся почву, с камнями и корнями, истинный масштаб работ предстал в совершенно ином свете.

Чтобы успеть всё в поставленный срок, требовалось выложиться реально очень хорошо, буквально отработать по максимуму. Неполный список задач включал следующее: необходимость врыться в землю так, чтобы иметь возможность отбивать нападения с любого из направлений, подготовить пути отхода, наблюдательные точки на деревьях, протянуть колючую проволоку, закопать появившиеся недавно и изготовленные пока в скромных количествах мины, сдлеать простенькие «вьетнамские» ловушки, как можно качественнее замаскировать всё, пристрелять оружие, в первую очередь танковую пушку… И так далее. По поводу последней — очень удобным оказалось то, что она стреляла не реальными снарядами, а всё теми же энергитическими сгустками, которые рассыпались не оставляя следов. И жахало орудие, надо сказать, знатно, на него возлагались очень большие надежды.

Перед лицом трудового подвига настолько эпичного масштаба — ведь сроки были поставлены весьма жёсткие — многие просто начали буксовать. Кто-то не верил в реализуемость того, что надо сделать, кто-то сам не мог решить текущие проблемы — не хватало либо мозгов, либо желания, либо объективно ресурсов. Кто-то прсто бестолково суетился. Крики, маты, кто-то стоит и перекуривает, пока рядом люди в поте лица вкалывают… И ни черта не понятно, что происходит, как, зачем и почему.

Валера усмехнулся сам себе, внутренне встряхнувшись и подавив минутную растерянность. Не время для рефлексии. Всё, что можно представить, можно осуществить! А те процессы, что происходят внутри человеческого коллектива, ничуть не отличаются от любых других физических. В них так же можно разобраться, на них так же можно влиять. И, спрыгнув на насыпь прямо с крыши вагона, Командир самоотверженно кинулся выполнять свои самые прямые обязанности: спрашивать, выслушивать, решать, выделять, назначать… А главное — строить в голове реалистичную модель всего происходящего, определять критические места и наибольшие отклонения от плана, искать те входы, которые требуют наибольшего приложения усилий.

Как говорится — руки боятся, глаза делают. Пока жадное время сжирало час за часом, не скоро, не сразу, но всё начало принимать какие-то, похожие на что-то очертания. К сожалению, далеко не всё удалось реализовать, но уже даже и того, что получилось, хватало. Первые результаты работ вновь вернули сомневающимся веру в себя, воодушевляя на новые свершения. Простая психология — когда мозг не видит результатов работы, он теряет к ней интерес, помечая её как «бесполезную». Получается, что как-будто всё равно, делаешь ты её или нет, ведь это ничего для тебя не меняет. Из-за этого так сложно всегда даются долгосрочные проекты. Зато, даже малейшие успехи, крохотные свершения мотивируют делать ещё больше.

Перед наступлением темноты, чуть в сторонке собрался отряд «затравщиков». Несмотря на то, что улучшения на физику и сделанные из манны-2 бодрящие напитки позволяли не спать и чувствовать себя бодро довольно приличное количество времени, психологическая утомлённость накапливалось и бойцам полагался небольшой, а оттого особенно ценный отдых. Лучше бы было, конечно, полностью освободить их от труда и прочих забот… Но рабочих рук не хватало катастрофически, а улучшения на физику позволяли одному делать то, на что иначе приходилось подряжать по несколько человек «обычных».

Валера, само собой, в этот отряд сорвиголов не входил. Он и сам понимал, как важно ему остаться, случись что, в строю, чтобы держать в узде и своих людей, и «поселковых», и спасать то, что к тому моменту ещё можно будет спасти… И эта идея ему очень не нравилась. Он до последнего терзался, не стоит ли пойти с остальными, наплевав на риск и недовольство подчинённых. Но здравый смысл и осторожность всё-таки оказались сильнее, хотя от этого на душе было не менее гнусно и паршиво.

— Эй, выше нос! Чего такую рожу состроил, раньше времени нас хоронить собрался? Ты же Командир, должен поднимать боевой дух, а не наоборот!, — Рома, как всегда, был шумен и прямолинеен.

— Сам знаешь, кошки на душе скребут и мимо лотка гадют. Если б с вами пошёл, был бы спокойней. А так…

— Ха, не нравится своих людей на гибель отправлять, да? Вот потому-то ты и Командир у нас, а не кто другой, — ставший неожиданно очень серьёзным панк тряхнул неизменным ирокезом — и когда только успевал ставить?

— Так должно быть, наверное, по-другому всё.

— По-другому — то да, оно всё обычно так и происходит. А у нас вот — наоборот поулчилось. Спасибо браслетам, кто бы их ни создал! Если даже инопланетяне-поработители, всё одно им благодарен. За то, что вместо классического, отрицательного естественного отбора тех, кто у руля, как это происходит везде в «нормальных» местах, когда до власти всегда добирается самый подлый и беспринципный, у нас получилось наоборот. И… Знаешь, а я тебе даже признаюсь. Я ведь реально боюсь, но не драки сегодняшней — это-то фигня, привычное дело. Боюсь того, что эта штука, которая у нас тут получилась, слишком уж против правил и человеческой природы, да и природы вообще. Как бы не сломалось всё наше благополучие, придавив обломками…

— Ну тебя, с такими прогнозами. Да и не вечно же я буду руководить!

— Нет? А кто, ты думаешь, будет? Другой Главный, что придёт на освободившееся место? Который заберёт у тебя по праву сильного твою женщину, детей отправит на гибель, а самого сгнобит? Как наиболее опасного противника? А заодно и нас, приспешников и самых первых помощников? Знаешь, ты иногда разумным кажешься, а иногда такую чушь несешь… Нет, дорогой, раз уж угораздило тебя заделаться Командиром анклава, причём, заметь, тебя выбрали все, не сговариваясь — уж будь добр соответствовать. И да, это адская ответственность! В первую очередь она. Это то, чего не хочется. Но кто-то должен ведь! Прими, смирись, расслабься и получай удовольствие. И помни, что за тобой все мы, те, кто доверился, поверил в своего Командира!

Валера смотрел на своего друга, в который раз поражался тому, насколько он многогранен. Вот беззаботный балагур, распевающий под нос матерные песенки, смеющийся в голос и ведущий в своё логово разврата очередную даму, или даже нескольких сразу. А вот — говорит так, будто старше раза в два, а то и в три. И самое гнусное, говорит истинную правду говорит, неприятную, тяжёлую, но от которой не убежишь и не скроешься…

— Время!, — тем временем, раздался голос Лесника. Кому ещё, как не Анатолию, сообщать эту новость! Иногда казалось, он сам смакует свою роль, с истинным наслаждением и доброй улыбкой маньяка сообщая окружающим всё наименее радостное и наиболее неприятное.

Валера молча встал с земли, где сидел, и обнялся сначала с Ромой, а потом и с каждым из «затравщиков». Подтянулись остальные, из тех, кто остаётся, тоже прощаясь с ребятами. В какой-то момент атмосфера стала какой-то уж больно похоронной, и повинуясь порыву и ещё раз прокручивая в голове сказанное незадолго до этого панком, Валера крикнул:

— Народ, выше нос! Тут же нет смерти, а остальное… Остальное можно пережить! Парни прекрасно подготовлены и вооружены, они покажут рогатым ту ещё кузькину мать! ТНечего тут болото разводить! Завтра — празднуем победу! И никак иначе! У нас танк, бронепоезд, тысячи энергии, вкачанные в физику! Да эти жалкие демоны сцаться должны от страха! Хватит уже этому миру мять нас и валять в грязи! Покажем, каково злить нашего брата! Ура! Ура, мать их так и ещё раз так! Ура!

До последнего казалось, что всё это уйдёт в никуда, как камень, булькнувший в глубокий тёмный колодец. А люди просто покрутят пальцем у виска — мол, Командир-то наш того, с глузду двинулся. Но… Народ реально поддержал клич, нестройно, но с душой. Так, как кричали предки, ещё задолго до рождения всех присутствующих. Заставляя врага трястись от ужаса и в панике бежать прочь, понимая неизбежность поражения.

И в сторону торжественно застывших деревьев, собирающих под кронами густеющую и наливающуюся силой темноту сумерек, потянулись бойцы, провожаемые ободряющими взглядами, напутствиями товарищей, воздушными поцелуями женщин. А Валере, который смотрел им вслед и махал рукой, стало пусть немного, но всё же легче на душе. Главное — пути назад уже не было. Ракета вылетела из шахты, и теперь ничего уже нельзя изменить. Считанные часы оставались до развязки, когда станет ясно, чем вся эта эпопея закончится. Оставалось только ждать этого момента, а потом, как он наступит — стоять до конца.

Глава 17.

Как описать долгие часы тягостного, невыносимого ожидания? Когда каждую минуту ждёшь вестей от товарищей, постоянно изводя себя мыслями —  не забыл ли чего, всё ли предусмотрел, не измыслил ли враг какой неведомой гадости? А тяжёлое предрассветное небо давит бегущими куда-то тучами, заставляя ещё раз задуматься о своей ничтожности перед лицом вечного?

Валера уже, наверное, в сотый раз обходил позиции, заставляя себя проверять и перепроверять всё, хмурясь там, где сделано неправильно и уже не исправить, и равнодушно пожимая плечами в тех местах, где реализация хоть отдалённо соответствовала плану, или где отклонения были в условно положительную сторону.

Он прекрасно понимал, что выполняет бессмысленную и уже никому не нужную работу. Что-то исправлять никто уже точно не будет, не успеют. Но о том, чтобы отдохнуть, и тем более поспать, не могло быть и речи. Монотонное и невообразимо нудное занятие позволяло хоть как-то отвлечься, заставляло концентрироваться. Да и помоимо этого, вероятно, имела место инерция. Ведь когда делаешь что-то, напрягая все силы, а потом вдруг всё заканчивается, всегда сложно остановиться и перестроиться, набранная скорость продолжает толкать вперёд… И Валера упорно ходил, зачастую вызывая раздражение у таких же, как он, изводящихся и ждущих непоятно чего, задавая одни и те же вопросы, и смотрел на то, что видел уже не раз и не два…

А потом пришло долгожданное сообщение от Тимура и ребят, и заставило, наконец, прерваться. В чатике высветилось одно лишь лаконичное: «На месте. Всё спокойно!», но после прочтения этих слов стало уже просто не собрать мысли и не направить их в хоть сколько-нибудь полезное русло. Оставалось уже совсем немного. Наблюдение, выявление часовых, возможных засад и ловушек, всё это сделали уже давно высланные вперёд разведчики. Оставалось только выдвинуться на заранее подготовленные позиции, атаковать, и быстро отступить. Всё. По сути, очень простые действия, в которых, однако, крылось огромное количество нюансов, и от правильного выполнения которых сильно зависел успех всей операции.

И начался обратный отсчёт. Видя поднимающиеся тут и там демаскирующие дымки и мигающие огоньки сигарет, Валета едва ли не впервые пожалел, что не курит. То, что казалось до этого изматывающим ожиданием, теперь казалось жалкой прелюдией. И относительное облегчение принесло только спустя очередную вечность высветившеся: «Начинаем!». Оно заставило сердце лихорадочно забиться, будто его хозяин не здесь, в условной безопасности, а там, в гуще событий. С цепи, наконец, сорвались события, кинувшиеся друг за другом, как изголодавшиеся по свободе псы. Все, замерев и затаив дыхание, ждали кратких сообщений от назначенного ответственным за связь человека, писавшего максимально кратко и информативно: «Атакуем!… Сигнализация… Вызвали переполох… Открыли огонь… Вижу пленных… Потери среди демонов… Трое… Четверо ранено… Семеро… Двое наповал… Пентаграмма разгорается! Организуются… Ещё двоих задело… Отвечают!… Корж ранен!… Нас атакуют! Тимур ранен! Отступаем… Обходят с фланга… Рома убит! Бежим!… Вася ранен… Васю схватили!…».

Сообщения о потерях заставляли скрипеть зубами. Оставалось надеяться, что пленных удастся вскоре отбить, а браслеты убитых успеют прихватить товарищи. Хотя, в горячке боя драгоценные трофеи легко могли попасть и к демонам, или просто остаться валяться где-то в лесах. Последнее в каком-то смысле даже хуже. Таймер отщёлкает сутки, и хозяин браслетов развоплотится уже окончательно, без возможности возрождения…

А сводки с полей продолжались: «Вроде, оторвались… Врага не видно… Темп не сбавляем, опасно… Тимур остается, убедиться, что идут… Всё тихо… Млять!…» — на этом поток сообщений прервался. Через какое-то время пришло от Тимура: «Саню убили. Браслеты не забрать. Отступаем. Взял пленного. Теперь на связи я».

После этого, всё успокоилось. Краткие сообщения, что всё в порядке, приходили через заданный интервал — как от отступающих, так и от лазутчиков, оставшихся возле базы демонов. Последние подтвердили, что крупный отряд тварей, ломанувшийся в лес, следом за посягнувшими на их покой, так и не вернулся. И это лишь подогревало нетерпение. Все извелись уже настолько, что готовы были палить в небо или друг в друга.

Когда, наконец, на поляне появились бегущие трусцой бойцы, Валере показалось, что он различил многоголосый вздох облегчения и разлившуюся по округе злую собранность. Ну наконец-то, час истины. Вся эта тягомотина с ожиданием закончилась! Будет драка, будет битва!

Тимур тащил на закорках какой-то кровавый обрубок, в котором с трудом можно было распознать едва шевелящегося демона. Многих бойцов изрядно потрепало, накинутые поверх брони самодельные костюмы-гилли обгорели и местами темнели запёкшейся кровью, кое-где в видневшихся под ними доспехах зияли дыры. Но, несмотря на это, выглядели Тимур и ребята как люди, хорошо сделавшие свою работу и полностью довольные собой. Судя по содержанию кратких сообщений, потрепать рогатых действительно удалось на славу.

Не сбавляя темп, «застрельщики» влетели в кусты и скрылись в заранее подготовленной лёжке, почти в самом центре «капкана». И… Больше ничего. Всё затихло. Утренний лес вновь замер недвижно, не швелилась ни одна веточка. Даже птицы, казалось, ворковали приглушённо, в пол голоса. Одна минута, две, три… А проклятые демоны всё не появлялись. Потеряли след? Передумали преследовать? Почуяли неладное? Или они уже пришли и находятся где-то здесь, заметили засаду и вот-вот нападут?…

Когда, казалось, уже всякие разумные пределы ожидания прошли, возле укрытия в центре поляны появилась, медленно разгораясь, пентаграмма. Одновременно, из леса наконец показались долгожданные преследователи, двумя отрядами. Совершенно не с той стороны, откуда их ждали: только одна группа попадала в «капкан», другая подходила снаружи. В том, как атакующие двигались, явно читалось намерениее взять беглецов в клещи. И это принесло огромное облегчение — если бы враги заметили засаду, заходили бы совершенно по-другому.

Тем временем, пентаграмма вспыхнула особенно ярко, слепящим багряным светом заставив всех зажмуриться и надолго остпечатавшись на сетчатке, после чего погасла, оставив старого знакомца — трёхметрового демона с ракетницами вместо рук. И после этого начался настоящий ад. Летящие со всех сторон энергетические сгустки, рвущиеся гранаты, с утробным рокотом выкатывающийся танк, который, как на учениях, чётко и красиво, остановился ненадолго и ухнул своей чудовищной пушкой… С треском проносящиеся огненные шары, взрывающиеся огненными брызгами, злобный рёв и крики… Валера, находившийся в резерве и имевший возможность следить за всем со стороны, честно пытался хоть что-то понять в рисунке боя, но успевал лишь замедленно реагировать на происходящее, и искренне поражался, как назначенный главным на время боя Анатолий умудряется давать в этом хаосе осознанные команды.

Всё закончилось на удивление быстро, как-то резко. Со скрипом тормозов остановился бронепоезд, до того ездивший вперёд-назад и высматривавший с высоты насыпи затаившихся врагов. Лихорадочная пальба замолкла, сменившись редкими одиночными выстрелами, не по живому противнику — нет, по валяющимся тут и там тушам. Ведь твари легко могли притворяться. Вминая тела гусеницами в землю и выпуская клубы пара, по полю медленно пыхтел туда-обратно танк…

Прочёсывание поля боя, контроль убитых, сбор трофеев — всё происходило, как в тумане, или во сне. Мысль, что неужели всё, неужели победили, робко пыталась угнездиться в голове, но всё ещё очень осторожно, будто в последний момент ждала подвоха.

Тенью мелькнул Тимур, весь в крови и уставший. Молча, спортсмен достал из карманов две окровавленные отрубленные кисти, всё, что осталось от Ромы. Стянув с них браслеты — раньше было некогда — повесил их на переносной Алтарь, так и оставшийся выполнять роль отрядного стяга. Поймав на себе взгляд Валеры, пожал плечами — мол, а я что, я ничего. Сделал, что мог.

Люди толпились вокруг, прямо на недавнем поле боя, забыв про все, и в глазах и на лицах отчётливо читалось всё то же самое — неужели конец, неужели победили? Неужели это были те твари, которых мы так боялись? Неужели мы сделали их?! А Валера, оглядевшись, понял — да, это именно оно! Надо ловить момент, пока бойцы на подъёме, и идти вперёд! Другого такого шанса не будет!

Быстрые сборы прошли незаметно, фактически, всё было подготовленно к такому исходу — впрочем, ровно также, как и к возможному отступлению. Колонна людей, ставшая вдруг единым, пышущим жаждой крови организмом, втянулась сверкающей металлом колонной в лес, двигаясь в направлении базы демонов. Отдых, подготовка — всё это блажь и роскошь, теперь уже непозволительная. На счету каждая минута. Врага надо добивать, пока не поднялся. Со всеми мерами предосторожности, само собой, но — максимально оперативно…

Марш-бросок по утреннему лесу не всем дался легко. Кто-то валился с ног, кто-то дышал, как загнанный зверь. В основном это были те, кому не посчастливилось прокачать физические кондиции, да ещё отдельно досталось пулемётчикам и их вторым номерам, а также тем, кого отрядили помогать тащить им за собой своё оружие, тяжеленные дуры на колёсах. Конечно, в сложных местах, там, где требовалось продраться сквозь заросли или переправиться через речки-болотца, помогали все, но даже несмотря на это выложиться носителям основной огневой мощи отряда пришлось по полной. На удивление, никто не жаловался, даже «поселковые». Злобная собранность, сосредоточенность, жажда крови, вера в близкую победу — это всё витало в воздухе. Валера постоянно ловил себя на мысли, что где-то видел такое. И — сам себя убеждал, что уж на этот-то раз всё будет хорошо.

Само собой, перед финальным броском сделали передышку. Анатолий детально проинструктировал всех, красочно описав историю с нападением на базу некроматов, сделанные ошибки, и какие у всего этого были последствия. Может, даже немного переборщил с подробностями: некоторые начали колебаться, и так уже частично подрастеряв пыл за время выматывающей пробежки по сильно пересечённой местности. Но деваться было некуда, да и большинство всё же оставалось настроено скорее воинственно.

Как докладывали разведчики, демонов на территории базы не так и много, и с виду они не самые опасные экземпляры. Никаких отрядов больше не приходило, равно как и не уходило тоже. Это серьёзно обнадёживало, но Валера всё равно не мог унять разыгравшуюся параною. Хотя он и понимал, что даже окажись там ловушка, объединённые силы трёх уже общин, пусть даже и значительно прореженные последними событиями, но зато со всеми теми улучшениями на физподготовку и умениями, которые очень многие успели себе активировать, а также с самым лучшим оружием и снаряжением, которое только получилось произвести за имевшееся время и при наличных ресурсах — они действительно имели все шансы на победу против слегка уже потрёпанных рогатых. Не говоря уже о наличии некоторого боевого опыта и подъёма морального духа после победы. По крайней мере, очень хотелось верить в это, и в то, что демоны не успели накачать много энергии из Места Силы, использовав её на что-то непотребное. И при всём при этом, цена ошибки была слишком высока, Валера просто изводил себя сомнениями, попытками проанализировать, найти брешь в рассужденях, лучший выход из ситуации…

Время «Ч» наступило очень быстро. Никто даже не предлагал ждать, рискуя получить удар в спину от возвращающихся откуда-нибудь к себе на базу демонов. Разведка уже была произведена, насколько вообще это оказалось возможно, и тратить время на какие-то подготовительные действия не требовалось. Атаковали организованно, не сломя голову, держа солидные силы в резерве. Очень забавно было наблюдать формирование передовых отрядов — кто-то рвался туда, как Тимур и его бойцы, которым, видимо, не хватило ещё крови и адреналина в предыдущей схватке. Кто-то, наоборот, стремился отсидеться в тылах, и едва не насильно выпихивался вперёд ещё более трусоватыми товарищами. Понятно, что дураков погибать за каких-то незнакомых людей, кого якобы надо освободить, среди успевших привыкнуть уже к совсем другим законам «поселковых» нашлось мало. Но и выглядеть трусами многие тоже не хотели, особенно, под презрительными взглядами «тимуровцев», которые считали уже себя своеобразной воинской элитой — надо сказать, в значительной степени обоснованно.

К слову, все раненые, в первую очередь команда застрельщиков, уже снова были в строю, подлатанные автоматическими аптечками и привезённым в бронепоезде мобильным операционным столом. Волшебная штуковина делала почти всё сама, хоть и под управлением медиков общины, и творила чудеса. Ускоренная регенерация, восстановление тканей, экстренное сращивание костей… Валера невольно вспомнил случайно услышанные слова Дока, ещё там, на месте недавнего разгрома рогатых, возле импровизированного полевого госпиталя. Мужчина вполголоса, видимо, сам себе, сетовал о том, что имей он такую технику раньше, спас бы не один десяток жизней… Столько горечи было в тех словах, что невольно пробирало до самого нутра. Валера хотел тогда подойти, сказать что-нибудь поддерживающе-одобряющее, но Док был занят, оперируя очередного пациента, а после случая не представилось…

Только из леса появились бегущие с воплями «Ура!» люди, насаженные на колья головы подняли тревогу, страшно заверещав кошмарными, вызывающими желание заткнуть уши голосами. Демоны, всполошившись, тут же повыскакивали из своих странных зданий наружу, будто растревоженные муравьи. Навстречу атакующим полетели огненные шары и разряды, а бойцы ближнего боя, те самые, с руками-клешнями и бронированные «терминаторы», с ходу, не задерживаясь ни на секунду, бросились в рукопашную. Огромные, просто гигантские прыжки, разгневанный рёв, сильные и быстрые движения уверенных в себе хищников — эти твари будто распространяли ауру страха, при виде их всё внутри сжималось. Особенно страшно это выглядело со стороны. И страшно было не за себя, за своих… А среди густой травы, где-то ближе к центру вражьего становища, начала мигать и наливаться нездоровым светом уже знакомая по предыдущим боям пентаграмма…

Вновь начался хаос битвы, то, в чём Валера не понимал ровным счётом ничего. Самому ему была уготована роль больше бутафорская, он стоял с небольшой группой, в основном состоявшей из ведьмочек, на возвышении, в парадном одеянии, рядом со стягом, и — хотелось в это верить — давил врага психологически. Ну, или по крайней мере действовал подбадривающе на своих. Готовый, само собой, в случае какой-то беды кинуться вперёд, спасать или прикрывать, но только если уже совсем всё пойдёт наперекосяк.

А бой разгорелся нешуточный. Хоть демонов было мало, бились они с лютым ожесточением, может, даже и предчувствуя поражение, как загнанные в угол крысы .И ведь их реально теснили! Никаких оборонительных сооружений, ничего, вроде хвостов, стороживших базу некромантов, и чего все очень боялись — не обнаружилось. Рогатым бойцам приходилось рассчитывать только на свои силы. А Тимуровцы не сильно уступали в рукопашной, как минимум, дрались наравне. Не прекращались злобный вой, крики, мощные удары, буквально отбрасывающие противников друг от друга — доспехи хорошо защищали, как одних, так и других, и упавшие вставали вновь и вновь, чтобы опять сойтись в безумной схватке не на жизнь, а на смерть…

И это все на фоне рассекающих воздух энергетических разрядов и огненных шаров, проносящихся в обе стороны, как рои злобных насекомых. Причём, если в ближнем бою была примерно ничья, никто не мог взять верх, то по части огневой поддержки люди явно превосходили. Один из пулемётных расчётов, состоящий из Анатолия и кого-то из новеньких, Валера не запомнил имени, очень удачно устроил свой максимо-подобный агрегат, подтащив его максимально близко к сражающимся, и начал поливать врага с фланга точными очередями, уже за первые мгновения буквально выкосив почти всех метателей огненных шаров и прочих демонических стрелков.

И всё бы было ничего, если бы не эта разгорающаяся всё ярче пентаграмма, которую рогатые защищали особенно ожесточённо, и пробиться к которой не получалось никак… Да так и не получилось.

Пять начерченных на земле линий выполнили своё преднозначение. Но когда демон с ракетницами появился, почти всё уже было кончено. Тимуровцы добивали последних рукопашников, при поддержке вырвавшихся на свободу пленников, среди которых обнаружилось много знакомых лиц. А два пулемёта стояли, уже нацеленные на место появления нового врага, и, только он материализовался, просто начали сносить его, при символичной поддержке более слабых винтовок и пистолетов. Трёхметровое чудовище взревело, крутясь вокруг своей оси и посылая снаряд за снарядом во все стороны, но это была агония. Чьи-то меткие выстрелы, попадавшие прямо в лицо, сбивали прицел, и ракеты уходили в воздух или в землю. А на чудовищном теле вспучивались страшные раны, десятки, даже сотни их. Казалось странным, как это существо ещё стоит, живьём разносимое в клочья.

И когда тварь уже падала, сражённая, когда стало понятно — вот она, победа, Валера увидел Его. Того самого демона. Почти почувствовал его пылающие глаза. С вызовом впившись в рогатого взгядом, он не сразу понял, что ошибается… Ошибается в том, что, на самом деле, взор врага был направлен дальше, вовсе не на стоящего рядом со стягом Командира людей. За его спину. Валера повернулся, чувствуя неладное. Но было уже поздно.

Никто, казалось, не замечает ничего. Вокруг — все свои, радостные лица, ещё не до конца поверившие в победу. Напряжённо всматривающиеся вдаль, ищущие подвох. Но… Беда шла не оттуда, не издалека. Вера, с пылающими жёлтым глазами, уже завершала движение, и нож в её руке с силой вонзился под подбородок Валере. Хлынувшая из раны кровь, крики, кинувшиеся со всех сторон люди, остекленевшие глаза… Все это он видел уже со стороны, взвившись вверх бесплотным призраком. Как и то, как его женщину, совершенно обезумевшую, скручивают и валят на землю. А злобно хохочущий демон разворачивается и скрывается, слишком далеко для того, чтобы догнать или подстрелить. Тем более, что он так до конца и остался для всех, кроме жертвы своих действий, незамеченным…

Глава 18.

Новое возрождение не принесло радости. Валера сошёл по ступеням Алтаря, приветствуемый, как и раньше, соратниками — но они по большей части прятали глаза. Анатолий сказал за всех:

— Извини… Командир. Не доглядели.

Ответом ему стало лишь безразличное пожатие плечами. Валере не нужны были слова — парень сам стал свидетелем всему, от начала до конца, пусть и в виде призрака. И от этого чувствовал себя особенно скверно. Невольно подумалось, что когда видишь, но не можешь ничего сделать… Никому не пожелаешь такого.

Пытаясь отогнать скверные мысли, заново «рождённый» огляделся по сторонам, поверх голов собравшихся вокруг людей. Людей, которых не так и много пришло, по сравнению с прошлым разом, а ещё меньше среди них тех, кого реально хотелось видеть. Причины этому были совершенно разные. Так, например, освобождённый Михаил отказался от отдыха, хоть ему и предлагали посидеть немного на базе, прийти в себя после плена. В том, куда он пошёл, и с какой целью, Валера был заинтересован больше всех. Вождь явно знал это, и молодой Командир общины испытывал к нему просто безграничную благодарность. Тимур, и ещё многие бойцы отправились вместе с разведчиком. Рома — всё ещё стоял в очереди на возрождение, и немного тревожно было, хватит ли ему коэффициента на этот раз. Наконец, не было Веры. В душе затронуло что-то только открытое лицо и искренняя улыбка помолодевшего Вилена Александровича, который подошёл и по-отечески приобнял вернувшегося с «того света». Из-за чего у последнего едва не навернулась слеза — вновь вспомнилась семья, друзья. Всё то, что, как ни страшно было признаться себе, видимо, теперь навсегда осталось в только в воспоминаниях.

Внутри ощущалась пустоа. Позади осталось несколько суток в бесплотном состоянии, время, когда даже нельзя рассадить кулаки о какую-нибудь стену. И вот надо бы радоваться — он снова дома, на старой базе, уже ощущающейся домом. Там, куда вернулась жизнь… И как вернулась! Вместе с победителями, участниками похода, вместе со спасёнными из плена, вместе с бывшими «поселковыми», которые пожелали присоединиться, в основном — из «рабов», вместе с постоянно возрождающимися павшими героями… А осечек, к счастью, пока было всего две — и оба из новеньких, поселковых, чьи имена Валера даже ещё не успел запомнить. И он цинично радовался тому, что это не кто-то из знакомых, тех, к кому успел привязаться… Вместе с появлением всего этого, оставленная на время база словно возродилась, наводнившись людьми, как иссушенная засухой земля водой. И почти каждый член анклава ощущался физически.

Двор-цитадель наполнился гомоном голосов, криками, руганью, хождением, детским смехом и галдежом, гремящим строительством… Вновь кипела заготовка ресурсов, дымили Электростанция, Фабрика, Алтари и сам «Пепелац», извергавший из своих недр стройматериалы и базовые блоки. Колосились грядки с манной-один и манной-два. Между ними, чтобы не подавить, аккуратно шныряли туда-сюда стройботы, тягачи тащили импровизированные тележки по проложенным до самого сердца базы, к основному зданию, трамвайным путям. Всё вокруг больше напоминало теперь какой-то завод, индустриальный посёлок, но никак не пристанище с трудом выживших в сошедшем с ума мире. И даже больше — теперь всё это, до самого последнего камня и человека, будто обрело уверенность в своих силах!

На стоянке, в стороне, рядком стояла гордость общины: броневики, грузовики, даже что-то вроде джипа. Только танка не было — «железный капут» дымил где-то снаружи, помогая расширять линию укреплений и готовить форпосты в ближайших окрестонстях. То и дело мелькали вооружённые люди, в основном, разведчики и марадёры, либо только вернувшиеся, либо собирающиеся на промысел. Сапёры всё тащили и тащили за периметр мины, хотя и так уже подобраться ко двору вне обозначенных флажками дорожек, и при этом не подорваться, было практически нереально. Крутились установленные в ключевых точках автоматические турели, серел бетон баррикад и заграждений, хищными клювами блестела колючая проволока, разевали голодные пасти рвы и траншеи — теперь, казалось, ничто не выбьет людей из этого места, никакая сила. И в бросаемых на всё это гордых взглядах, в довольных улыбках, буквально во всём, в каждом движении, просто сквозило — да, мы теперь снова чувствуем себя людьми, победителями! Теми, под кого прогибается природа, а не затравленными животными, кормом, материалом для каких-то тварей!

Полное уничтожение демонов сыграло свою роль, вознеся боевой дух анклава и уверенность в своих силах до невиданных высот. Да, именно полное — после того, как логово рогатых тварей в буквальном смысле сровняли с землёй, получив пять тысяч единиц энергии и сообщение об «уничтожении вражеского Комплекса Усиления», утомлённые, но окрылённые победой бойцы решили не останавливаться на достигнутом, в кои-то веки поддерживаемые даже занудным и осторожным Анатолием, а также освобождённым Гвоздем, и… атаковали Место Силы, где, по логике, должны были находиться оставшиеся твари.

Они там и оказались, но… Не только они. Высланные вперёд разведчики ещё издалека услышали подозрительный шум, который возвестил: происходит что-то из ряда вон. Когда удалось подползти на расстояние прямой видимости, оказалось, что демонов атакуют их старые недруги — свинофашисты.

Ситуация — со всех сторон неоднозначная. Враг врага не всегда друг, да и давать кому-то доступ к такому сокровищу, как источник энергии — неслыханное расточительство. Но и ссориться со свинюшками по возможности не хотелось, ведь за всё время у общины с ними не было ни одного открытого конфликта, только у «поселковых», которые теперь официально перестали существовать, как анклав.

Но пока Тимур, Анатолий и Гвоздь, поделившие власть после убийства Валеры, ругались, пытаясь решить, следует нападать сразу или подождать, всё само собой разрешилось самым лучшим образом: нападающие отступили, понеся изрядные потери, а часть демонов, тоже весьма потрёпанных, по своему обыкновению бросилась следом. Оставалось просто прийти, добить жалкие остатки защитников, и взять фактически подаренное Место Силы.

Сопротивление, по сравнению с предыдущими сражениями, смешная горстка демонов у вожделенного источника энергии практически не оказала. От остальных, кто вскоре вернулся, удалось отбиться играючи.

И, по итогу всех перипетий, и с демонами и с «поселковыми», получалось — община не только ничего не потеряла, кроме времени. Она, наоборот, приобрела многое! И теперь каждому второму грезилась зарождающаяся империя людей, очистка земель от скверны, да и вообще новая жизнь.

Казалось бы, в кои-то веки всё наконец хорошо, забрезжило светлое будущее, появилась уверенность в завтрашнем дне. Но Валера был невыразимо далёк от всего этого, не в силах пробить коросту безразличия. Он ничего не мог с собой поделать: все крутил в памяти относительно недавние воспоминания… Конечно же, связанные с его женщиной. До побед общины и её хозяйственных успехов, до всего того, за что болел раньше душой, теперь ему просто не было дела.

После выходки Веры, само собой, всех ведьмочек тут же взяли под стражу — и тех, что были в анклаве давно, и новых, только освобождённых. Саму виновницу переполоха допросили как только представилась возможность, в уютном и безопасном чреве бронепоезда. Глаза её к тому моменту уже давно перестали гореть жёлтым, опухли, и покраснели от слёз.

Допрос вёл Михалыч. Валера тоже присутствовал, молчаливым мерцанием своего полупрозрачного тела одобряя происходящее. Вера, уже пришедшая в себя, старательно избегала его взглядом.

Михалыч знал дело хорошо, с целью докопаться до истины привычно начав разбирать всё припрятанное от посторонних глаз грязное бельё, и иногда вытягивая такие подробности, о которых сам Валера и подумать не мог. Глаза открылись на многое, не всегда самое приятное, о чём ранее умалчивалось. И тяжелее всего оказалось узнать подробности отношений Веры и Того демона…

— Вера, ты же понимаешь, что компрометируешь остальных девушек? Если выяснится, что то, что произошло — частный случай, следствие чего-то особенного, что произошло между тобой и тем демоном, тогда все подозрения с них снимутся. Если же нет… Придётся следить за вами за всеми. Сажать под замок. А община потеряет мощный инструмент, и кто знает, чем это аукнется ей? Вражеские лазутчики, засады, невозможность общаться с нашими призраками… Всё это, в определённых случаях, может стать критичным. Ты меня слушаешь? Понимаешь?…, — мягкий голос искренне желающего помочь человека и смотрящие в душу глаза. Если бы Валера не видел, как на иных допросах Михалыч жёстко давит, буквально уничтожает людей, поверил бы в его искренность…

— Да…

— Ты же не хочешь, чтобы враг получил возможность одолеть нас? В анклаве дети, старики, женщины… Думаю, не надо объяснять, что с ними со всеми будет, если нас победят? Ты же не хочешь этого?

— Не хочу…

— Чтобы не допустить этого, тебе надо рассказать всё, и максимально подробно. Постарайся вспомнить каждую мелочь, каждый нюанс. Тебе это может показаться незначительным… А на деле иметь огромное значение!

— Да…

— Расскажи про демона. Что между вами было. Взгялды, звуки, действия… Просто всё, что сможешь вспомнить. Хорошо? Мы же можем на тебя рассчитывать?

— Да…

И девушка рассказала. По большей части, история повторяла ту, которую Валера и так уже слышал не раз. Но… Она обросла некоторыми подробностями, о которых он предпочёл бы не знать. И самым неприятным во всём этом оказалось то, что Вера, оказывается, умолчала кое о чём. О том, что демон отпустил её не за просто так.

— Перед тем, как я ушла… Он взял меня… Да… Не стала говорить… Не хотела расстраивать… Валеру. И чтобы… Другие говорили… И так плохо…

— Он тебя… Изнасиловал?

— Нет… Я… В тот момент… Сама. Сама захотела. Он был такой… Сильный, такой мощный… Независимый… Особенный… Не как остальные… Это странно, но да… Притягательный. Подошёл… Посмотрел… Будто я… Последняя соломинка. Что-то… Что-то, без чего ему будет плохо… Совсем плохо… Я пожалела… Обняла… Сначала… А он взял… Руками… И поцеловал. Демон… Чудище… Было так странно… Но… Не страшно. И… Возбуждающе. И я… Как-будто… Когда с друзьями… В баре… Завтра пары… Контрольная… Знаешь, что не надо допоздна… Не надо напиваться… Но все говорят, давай!… Ещё по одной!… И ты думаешь, а гори оно всё… Завтра будет завтра… Сейчас это — не имеет значения!… Гуляем!… А потом… Приходишь в себя… Дома… Плохо… Думаешь, ну зачем так… Было как-то… Так стыдно потом… А с рогатиком… С ним похоже… Не могла. Не могла сопротивляться… Всё стало неважно… Стала как животное… Одна страсть… Потом… Как поняла, что сделала… Было поздно.

Взгляд девушки скользнул по Валере, не задержавшись и опустившись в пол.

— Извини, малыш… Извини… Могла сказать… Но ты… Ты бы расстроился. И так плохо… А ещё… Боялась… Отвергнешь… Я так радовалась… Всё позади… Мы вместе… Всё хорошо…

Повисла тишина. Было понятно, что надо что-то сказать. Вера бы услышала. Но внутри у Валеры бушевало что-то невообразимое, бросавшее то в жар, то в холод… И он просто не смог выдавить из себя ни слова.

Покашливание Михалыча будто разбило звенящую тишину:

— Понятно. Я, конечно, извиняюсь… Но давайте продолжим. Нам сейчас очень важно узнать всё, в подробностях. Действия демона. Что он делал. Как. И… Ещё раз прошу прощения, но чем закончилось, тоже.

— Ясно… Закончилось. Понимаю. Превращение ведьмы… В демоницу… Нужно зачать… Ребёнка… Но нет. Нет. Не было… В последний момент… Всё-таки… Остатки воли… Остановила. Не в… Не было этого.

— Не было? Точно не было? Демон, вот так прямо взял, и согласился прерваться?

— Да! Да, я же сказала! Не прерваться… Просто… Не внутрь…

Девушка залилась краской, и совсем потупилась.

— Поня-я-ятно… Пожалуй, надо бы допросить остальных. Что-то подсказывает, мы нашли причину твоего старнного поведения. И… Ещё, надо что-то придумать. Ты же понимаешь, что можешь быть опасна для остальных?

— Да…

— И придётся какое-то время побыть под… наблюдением, — Михалыч улыбнулся, пытаясь смягчить смысл своих слов.

— Да…

Потом были другие допросы, больше похожие на доверительные беседы. Валера присутствовал на всех, хотя в мыслях витал далеко. Следом — захват Места Силы, возвращение на базу. Всё это время он избегал общества своей женщины. В голове не укладывалось, во-первых, то, что она была близка с демоном, с этой кровожадной и мерзкой тварью, по своей воле… Или даже не совсем по своей. Но потом выгораживала его, освободила, явно же не просто так. А во-вторых, вымораживало то, что когда тогда ещё, после первого инцидента с потерей контроля, попросил её рассказать обо всём, ведьмочка почему-то умолчала о самом важном. Не доверилась. Скрыла. Это, последнее, било гораздо больнее…

Навести порядок в голове удалось не сразу. Только задавив весь негатив, пережив и приняв, а главное, поняв для себя, что даже так, несмотря на всё, хочет быть с этой девушкой вместе, и готов простить всё, Валера решился на разговор. И дошёл он до этого аккурат к моменту, когда колонна прошла половину дороги от оставшегося на путях бронепоезда до базы. Веру вели в середине, с теми освобождёнными, про кого ничего не было известно, и кто считался до поры условно неблагонадёжным.

Пришлось немного форсировать скорость призрачного тела, чтобы догнать девушку — стяг-Алтарь, на котором висели браслеты павших в боях, и вражеские или условно союзнические, добытые там же, несли позади. Странные звуки послышались, когда Валера преодолел уже половину дороги. Предположить, что это может быть, и сделать вывод, заняло несколько мгновений. А уже в следующее из-за крыш буквально вывалился и рухнул вниз, расправив крылья, сверающей красной чешуёй гигант. Вопли ужаса, разбегающиеся люди… Кто-то, успевший сориентироваться, начал палить в небо, кто-то — просто дал стрекача, побросав оружие. Но… Все боялись зря. Мелкие букашки не интересовали тварь, у неё была одна цель, одна жертва. Бесстрашно стоящая во весь рост посреди всего этого, с горящими жёлтым глазами.

Дракон, или что-то на него очень похожее, схватил девушку когтистыми лапами, пролетев у самой земли, и тут же тяжёлыми взмахами начал набирать высоту. Демон, сидевший на его спине, в какой-то момент встертился с Валерой полным откровенного торжества взглядом. Сейчас он действительно смотрел именно на молодого Командира, а не куда-нибудь ещё.

— Прекратить огонь!, — Голос Михаила. Крылатая туша, вместе со своим всадником и безвольно обвисшей в когтях Верой, поднялась слишком высоко. Если подстрелить — девушка разобьётся. Логично, но бойцы, только опомнившиеся и сполна мстящие за пережитый страх, подчниилсиь не сразу и очень нехотя. — Прекратить, я сказал! Я за ним! Кто со мной! Кто-нибудь, лезьте туда, на крышу!

Валера хотел вызваться. Но его браслеты остались далеко, в хвосте колонны. А дорога была каждая секунда, ведь летающая тварь не оставляла следов, и потеря её из виду значительно снижала шансы найти и вызволить похищенную.

Всё оказалось зря… Будто зная о наблюдателях, дракон, или управляющий им демон, скорректировал полёт, и крылатый силуэт нырнул за многоэтажки. Когда до того места добежали Михаил и вызвавшиеся с ним добровольцы, естественно, никого там уже не было…

Уже потом, по возвращении на базу, были сформированы поисковые команды. Вождь возглавил одну из них, и Валера опять почувствовал безмерную благодарность за это. Но… К сожалению, шансы успешного исхода он оценивал здраво. Обнаружить и поймать того, кто может передвигаться по воздуху, в огромном пустом городе и окружающих его лесах, казалось очень сомнительной затеей. Все понимали это. Но молчали, будто по молчаливому согласию…

Поэтому, возрождение для Валеры было лишённым радости. Он уже перегорел эмоционально, и даже не рвался на поиски, как было ещё недавно. С огромным трудом он заставил себя вновь заняться делами, с трудом, из рук вон плохо. Всё окончательно испортило сообщение от Михаила, что они так никого и не нашли, и вынуждены возвращаться… Через какое-то время подошедший Анатолий предложил парню не мучить себя, не портить работу другим, и отдохнуть.

Но стоило только Валере уйти к себе, в квартиру, в которой всё напоминало о потере, как его вызвали обратно. Тревога в голосах заставляла предполагать самое плохое. Даже несмотря на пустоту внутри, молодой Командир напрягся. Внутри у него появилось очень нехорошее предчувствие…

Анатолий, Гвоздь, Денис, и с ними ещё приличная компания людей находилась на стройке.

— В чём дело?! Её нашли?…

— Нет. Это не связано с Верой… Напрямую не связано.

— Что же тогда?

— Мы с Андреем достроили Центр Связи, — Денис кивнул на новое здание, — и там внутри обнаружилось кое-что интересное. Кое-что… Крайне интересное. Зайди. Послушай.

Пожав плечами, Валера заставил плавно отъехать в сторону дверь и зашёл внутрь. Мигающие лампочки, экраны, стоящие вдоль выпирающих из стен горизонтальными панелями пультов кресла.

Разобраться во всём этом труда не составило. Уже очень скоро имеющему специализацию Инженера стало ясно, что единственное, что это здание сейчас, без запущенных улучшений, может — воспроизводить некий звуковой файл. Очень плохого качества, с помехами, но позволяющий различить голоса.

«…Вынуждены отступать… Превосходящие силы… Эвакуация… Убежище… Все… В околожную… Слушайте… Приказ… Срочно… Покинуть… Опасную область… Бросить… Коллективный… Комплекс… Усиления… Не поможет… Не вздумайте… Геройствовать… До полного… Уничтожения… Всей… Области… Шесть… Суток… Пять… Часов… Двадцать… Три… Минуты… Шестнадцать… Секунд… Удачи… Братья… Простите… Не смогли… И да хранит… Вас…». На этом всё обрывалось.

Валера несколько раз переслушал, напрягая слух, стараясь вычленить ещё хоть что-то важное. Долго смотрел на мигающие цифры на одном из дисплеев, сообщавшие время прихода сообщения. Сравнил со своими часами. Прошло чуть больше четырех минут. Потом, так же долго изучал карту и две точки на ней, видневшуюся на другом экране.

Попытка ответить — разобраться, как это сделать, не составило труда — наткнулась на надпись:

Отправка невозможна! Адресат отсутствует! Наиболее вероятная причина — полное физическое уничтожение.

Стоящие за спиной Валеры всё это время люди зашумели. Только сейчас парень понял, что внутрь Центра Связи набилось столько народа, сколько бывает не во всякой маршрутке в час пик.

— И как это всё понимать?, — вопрос был обращён всем и никому. Ясно, что ни один из членов анклава не обладал достаточной компетенцией для ответа.

— Понимать так, что надо срочно сматывать удочки. Или… Забить на это, — спокойный голос Гвоздя заставил поднять на него глаза. Причём, встрепенулись все.

— Что значит, забить?, — озвучил мысли большинства Анатолий.

— То, что где у нас хоть какая-то уверенность, что эти неизвестные желают нам добра? Что это не деза, слитая врагами? Где уверенность, что там не будет засады? Или что сообщение вообще соответствует нашему времени, а не пришло только сейчас, хотя отправлено было годы назад? Какие тут системы связи? Может, оно гуляло по сети, пока не появилось дураков, решивших построить этот дурацкий Центр Связи?

— Проверять на собственной шкуре, как-то не хочется, — голос рассудительного Дениса вызвал одобрительный шепоток.

— А покидать обжитое место? Оборудованную и защищённую базу? Это окаянное Место Силы, наконец, которое мы только начали доить?, — ответ Гвоздя так же звучал логично. Многие, явно, засомневались. — Мне кажется, не надо так безоговорочно верить этим неизвестным.

Спор разгорался всё жарче, люди разбились на три группы — самая большая состояла из не определившихся, а ещё две поменьше, одинаковые, с жаром отстаивали одна идею что не нужно никого слушать и следует остаться, а другая, наоборот, что все должны срочно бежать прочь.

Валера, послушав всё это, просто удалился. У него не было готового мнения, оба варианта казались обоснованными и имеющими право на жизнь. Отойдя в сторону, он первым заметил проходящих сквозь ворота Михаила, Тимура, и ещё нескольких ребят.

Вождь выглядел подавленным. Подойдя к Валере, он молча протянул пакет.

— Что там? Вы же говорили, что не нашли?…

— Посмотри.

Запустив руку внутрь, парень достал комбинезон. Из тех, что выдавала Казарма. Женского покроя. Легко узнаваемый. В нём он в последний раз и видел её…

В пакете ощущалось что-то ещё. Подойдя к скамейке, притащенной откуда-то из окрестных парков, отреставрированной, и поставленной в зарослях манны, Валера высыпал на неё всё содержимое.

Нижнее бельё, ожерелье и серёжки, и то, и другое когда-то подаренное им же самим Вере, нож, зеркальце, всякие безделицы… Всё — до боли знакомые вещи.

Взгялд на Михаила, тот свой спрятал. Переминаясь с ноги на ногу, ответил:

— Ни дракона, ни демона, ни твою женщину не нашли. Боюсь, они могли уйти далеко. А это… Это, на самом деле, ничего не значит.

— Да…

— Уверен, мы отыщем её. Нужно просто время. Много времени.

— Да…

— Не грусти, дружище. Рано или поздно, так или иначе, хоть это займёт месяцы — но мы найдём!

— Нет…

— Что?

— Боюсь, есть вероятность, что придётся сваливать. Очень скоро. Иди, узнай новости, — Валера сгрёб все вещи обратнов пакет, и молча пошёл прочь, имея одно лишь желание — убраться подальше от всех людей.

Но ему не суждено было осуществиться. Появившийся будто из-под земли Анатолий встал рядом, со значительным видом, будто собираясь что-то сказать.

Вопросительный взгляд, кивок от Валеры, и Лесник заговорил.

— Очень не хочется тебя сейчас трогать… Но у нас реальная проблема. Часть людей не хочет уходить. Гвоздь, с ним, на удивление, Тимур, и ещё многие придерживаются мнения, что надо остаться. Ты же, надеюсь, тоже понимаешь, что этого нельзя допустить?

— Да…

— Не слышал, что рассказал Миша?

— Не знаю…

— Про некромантов? Нет? Они зашли туда, за границу… И никого не нашли. То место, где была база, совершенно пустое. Даже эта нечисть свалила! А, говорят, крысы первыми валят с корабля. Валера, я понимаю, как тебе тяжело. Но именно сейчас ты нужен общине, как никогда. Твой авторитет довольно высок, тебя послушают. Надо убедить всех валить, и как можно скорее. А потом… Потом, будет следующее испытание, даже покруче. Перегнать такую кучу народа, та ещё работёнка.

Подошедший незаметно Денис кивнул, соглашаясь.

— Да, придётся напрячь все силы. Судя по карте, до Околожной можно добраться и по железке, почти до конца. Можно организовать состав, если ударно поработать. Но часть пути всё равно пешком придётся. Только… Боюсь, если уходим, поиски придётся свернуть. И ещё… Валер, извини, но у меня есть чувство, что они бесполезны. Не найдём мы их. А если найдём… Ты сам же не будешь рад этому.

Кулаки Валеры сжались, и он едва удержался от того, чтобы не врезать технику.

— Можешь ударить, если будет легче. Я, правда, сдачи дам… Но от правды-то не уйдёшь. Боюсь, твоя Вера, она уже не та. Далеко не та. Сам видел, как мы убивали демониц… И что это за твари. Лучше, поверь, если ты не найдёшь её.

В голосе было искреннее участие. И от этого хотелось ударить Дениса ещё сильнее.

— Поверь, если что, тебя никто не будет силком тащить. Найдётся, кому взять на себя ответственность, сделать работу. Никто не будет заставлять. Но… Честно, это будет лучше, для тебя же. Ты уже потерял её. Мне очень жаль. Нам всем безумно жаль.

Валера отвернулся, понимая, что на глазах появились слёзы. Злые, позорные, недостойные. Ну как же так, чем он заслужил всё это?

А самое поганое — то слово, «ответственность». Оно будто включило что-то в голове. Или выключило. Услышав его, парень вспомнил сказанное Ромой перед началом заварушки с демонами, отправившей отчаянного панка в мир призраков. И если от всех доводов что Анатолия, что Дениса, Валера ещё мог отмахнуться… То от слов своего зеленоволосого друга — нет. Они будто многотонной плитой придавили к земле, лишая возможности двигаться. Давая понять, что из этой ситуации выхода нет. Выхода такого, чтобы ничего не потерять.

Дорогие читатели (и читательницы)!

Очень интересуют мнения по поводу последней проды. Принимаю любую ругань в свой адрес. Кусок тяжёлый, сложный, но мне кажется я разбудил наконец музу.

Крайне, просто катастрофически нужна обратная связь.

Глава 19.

Решение далось тяжело. Это желание послать общину куда подальше, забить на все её проблемы, а самому отправиться на поиски, оно было сильно до невозможности. Валера сидел на скамейке, смотрел на суету вокруг, на притихших детей, на кидаемые украдкой взгляды, в которых мелькал широчайший спектр чувств, от сочувствия до надежды — и понимал, что не простит себя ни в одном, ни в другом случае. Но если в первом будет сниться только Вера, то во втором — все эти люди. И как ни дорога девушка… Нет-нет, Валера отказывался признавать, что ничего с нею сделать нельзя, что его женщину невозможно найти и освободить, причём во всех смыслах. Но он также прекрасно понимал и то, что когда на одной чаше весов крохотный шанс и собственная слепая, фанатичная вера, на грани с надеждой, а на другой — те обязанности, которые, так уж получилось, достались не ждавшему и не желавшему этого единственному в анклаве Инженеру… Выбор всё-таки очевиден. Вернее, его нет.

И как только Валера внутри, для себя, всё окончательно решил и расставил по полочкам, перед глазами высветилось:

Принятие ответственности и жертва в пользу общего дела.

Получен заряд: 30000 единиц энергии! Общий заряд: 30892!

Коэффициент эффективности повышен до 25 уровня!

Сначала он просто изумлённо хлопал глазами. Потом, осознав смысл сообщения, взревел раненым зверем, заставляя оказавшихся поблизости испуганно оглядываться в свою сторону. Принялся колотить браслетами о чугунную основу скамьи, на которой сидел. Задрал голову, к висящей где-то там, в клубящихся дождевых тучах, тарелке, и, тряся кулаком, начал орать в её адрес проклятия…

Приступ прошёл скоро. Кто-то попробовал подойти, спросить, что случилось, но Валера лишь махнул рукой в ответ. Разговаривать желания не было никакого, а было море ярости и океан праведного гнева на тех, кто создал эти чёртовы штуковины, которые копаются в его мозгах, поощряя решение бросить Веру на произвол какого-то поганого демона в пользу некоего гипотетического долга.

Поход куда-то туда, за горизонт, в неведомое Убежище, внезапно приобрёл новый смысл. Возможность узнать что-то про настоящего Врага, а хотелось бы верить, и добраться до его горла, найти выход из этого странного террариума, где им всем угораздило оказаться. И… Быть может, разыскать способ спасти ведьму! Ведь вряд ли та неведомая сила, способная даже читать мысли, не сможет справиться с такой просто для неё задачей. В то, что браслеты и «пепелац» созданы людьми, Валера почему-то уже совсем не верил.

Когда последние сомнения ушли прочь, вернулась на место привычная уже собранность, жажда действия, и тот тикающий в голове таймер. Время уходило. Молодой Командир собрался, резко остановил этот поток разрушающих сознание мыслей, задавил чуства. Тратить драгоценные часы и даже минуты на пространные размышления, рефлексию, диалоги с самим собой — расточительство. Оглядевшись вокруг, Валера вбил в общий чат: «Общий сбор, через 5 минут, столовая». И сам же первый направился туда. А чуть спустя, точно в назначенное время, включив передачу звукового сообщения для тех, кто не смог присутствовать очно, начал краткую, сдержанно-эмоциональную речь:

— Народ, буду краток! Все знают, что за… Что за неприятность у меня случилась. Жизнь поставила перед выбором — идти с вами, выполнять свой… долг, долг Командира, простите уж за тавтологию, выбранного всеобщим голосованием, и единственного Инженера анклава. Или — идти, искать свою женщину, заблудшую, потерявшуюся, но всё же свою. Я выбрал… Да, верно, я выбрал вас. И знаете, что после этого произошло? Что случилось после того, как я принял решение для себя? Есть идеи?… Не-е-ет, вы точно не представляете…

Одна лишь заинтересованная тишина в ответ. Никто не рискнул строить догадки.

— Посмейтесь со мной. Эта дрянь, — Валера поднял вверх руки с браслетами и едва не сорвался на крик, — начислила мне тридцать тысяч, тридцать грёбаных, мля, тысяч энергии! Вы понимаете, к чему клоню?… Сознаёте? Ага, вижу, до кого-то начало доходить! Всё верно, браслеты легко читают мысли. Ну или что-то около того. Если раньше, все эти прибавки можно было списать… объяснить внешним наблюдением, контактами разных Индивидуальных Комплексов, то теперь те варианты отпадают. А также… Да, об этом, конечно, мысли бродили давно, но сполна я осознал всё только сейчас. А также, эта штука может выдавать, вот просто так, с ничего, энергию. Тысячами. Не напрягаясь. Какое тысячами, десятками тысяч! Даже не нужно никакого Места Силы, всех этих дурацких танцев с бубнами, драк с другими существами, убийств. Я не удивлюсь, если нет на самом деле никакой энергии, если… она не нужна, не нужна вообще ни для чего! Эти дурацкие цифры — просто величина некоего кредита, того, насколько нам разрешают использовать предоставленные браслетами и прочей подобной хренью возможности!

Оглядев всё так же мрачно молчащую аудиторию, Валера продолжил:

— Да, кто-то забавляется с нами, заставляет делать то, что ему нужно. Все эти демоны, некроманты, свинофашисты, прочие — просто бездушные орудия, статисты, марионетки, или даже такие же, как и мы, жертвы. На самом деле виноват кто-то другой. Кто-то… Гораздо более могущественный. Тот, кто всё это затеял. Тот, из чьих рук вышли все эти дурацкие Комплексы Усиления, требующие и поощряющие определённые, только им самим ведомые, поступки. Поэтому, если кто-то говорит, что нам надо остаться, мы неплохо устроились тут… Я вам отвечу просто. Да, мы свили уютное гнёздышко в террариуме, обустроили его, прогнали конкурентов. Можно жить припеваючи и дальше. Но ровно до того момента, пока кто-то, в чьей комнате стоит этот террариум, не выключит в нём свет, или не перекроет доступ кислорода. Допустим, насмотревшись на забавных зверушек. Наше благополучие сейчас, это пшик. Надо найти того, кто всё это затеял, кто заставляет нас делать то, что мы делаем. И посмотреть ему в глаза. Это будет сложно, это гораздо более серьёзно, чем всё то, что было до этого. Но это просто необходимо сделать! Иначе, мы не можем чувствовать себя в безопасности. Нигде. Я, пожалуй, всё сказал. Слушаю вас теперь…

— Постой, Валера. Ты же сам говоришь, что кто-то хочет заставить нас делать нечто… Так почему мы должны поддаваться? Зачем, если они принуждают нас покинуть Базу и переться куда-то, к чёрту на куличики, зачем нам надо поступать именно так?…, — Гвоздь первым решился подать голос.

— А тут всё просто. Мы делаем вид, что поддаёмся. Позволяем увлечь, приблизить к себе… А набрав разбег, врежем хорошенько заигравшемуся кукловоду в челюсть, используем инерцию и все имеющиеся силы. Другого пути не вижу. Оставаясь на месте, мы точно не победим. Более того, оставаясь на месте, мы рискуем огрести. То самое, о чём предупредил нас Центр Связи, оно вполне имеет право на существование. И ещё… Ещё, мы не должны рассчитывать на то, что дали нам все эти Комплексы. Только на себя. Против собственных Создателей эти штуковины могут не работать. Куда надёжнее в этом плане мне кажутся ружье Анатолия, трофейный помповик, луки, хоть даже простые камни. Надо попытаться сделать всё, чтобы стать самодостаточными и независимыми. Пусть и выйдем с одними коктейлями молотова, или даже простыми булыжниками, против каких-нибудь космических танков, это должны быть верные и надёжные инструменты, в которых мы уверены на все сто!… Вот все мои мысли пока.

— Ладно. Хорошо. Уговорил. Но ты сам сказал, что браслеты, вроде как, могут копаться у нас в головах. А теперь рассказал всем, что надо идти и воевать против их создателей, чтоб они уж точно все узнали про это. Не видишь противоречий?…

Валера пожал плечами.

— Если они могут читать действительно все наши мысли, если у них есть вычислительные мощности для обработки всей поступающей с наших браслетов информации, у нас так и так никаких шансов. Куда ни придём, что ни задумаем, нас всюду будут ждать с распростёртыми объятиями. Но об этом лучше не думать, и я очень надеюсь на то, что у тех, кто затеял всю эту бодягу, не всё в порядке. Что тарелка недаром побитая. Что браслеты имеют ограничения, или даже работают в автономном режиме. Реагируют только на определённые события, уже забитые в них. И в любом случае, лучше попытаться, чем сидеть сложа руки. Кто знает, может, эта штуковина убьёт меня, если заподозрит, что я угрожаю её создателям? Тогда должен быть хоть кто-то, кто поймёт, что случилось. Да… Ещё момент. Попрошу Михаила и остальных свернуть… Свернуть пока поиски Веры. И разведать дорогу. Мы должны знать, через что придётся пройти!

После того, как Валера закончил, высказаться захотели едва ли не все. Закипел жаркий спор, все старилсь перекричать друг друга. Сам оратор, посмотрев на то, какой воцарился хаос, просто удалился. Ему нужно было в тишине и спокойствии обдумать план эвакуации и те предосторожности, которые можно принять, чтобы обезопасить общину. Тратить время на бессмысленную болтовню совершенно не хотелось.

И следующее совещание прошло для сильно ограниченного числа лиц — Анатолий, Гвоздь, Тимур, Михаил, Док, Денис, Михалыч, Семён Павлович, Вилен Александрович, и Аляксей, тот самый освобождённый из плена у амазонок белорус-офицер. По сути, те люди, кто обычно принимал участие в управлении общиной и имел компетенции в определённых вопросах. Все они, пусть не сразу, признали необходимость исхода, и уже в деловом режиме обсждали стоящие перед анклавом пролемы. Время опять утекало сквозь пальцы, и вскоре внутри двора-цитадели опять закипела работа, направленная на достижение очередной глобальной цели.

Несколько суток пролетели скоростным составом, с вагонами дней, до верху гружёными тяжким трудом. И этого оказалось чертовски мало. Сначала почему-то не получалось выкладываться так же, на полную, как перед походом к демонам. То ли люди подустали, то ли не верили в серьёзность задачи — ведь одно дело, когда враг понятен, а задача проста и ясна. И совершенно другое, когда нужно пойти «туда, не знаю куда», взять «то, не знаю что», и нет чётких понятий, когда достаточно, и можно остановиться. Потом, конечно, все прониклись, но времени уже не осталось…

Отчасти из-за невысокой работоспособности, отчасти из-за изначально слишком грандиозных планов, реализовать удалось далеко не всё. Но, тем не менее, на путях тускло поблескивали две металлические гусеницы: старенький, привычный уже бронепоезд, который подлатали где надо и в котором перепроверили по нескольку раз все основные узлы, и новый состав, состоящий из пассажирских и грузовых вагонов, куда загрузили всё, что только влезло, включая пару грузовиков и броневиков, а также все необходимые припасы и инструмент. Впереди должна была двигаться дрезина — переоборудованный и поставленный на рельсы грузовичок, с двигателем повышенной мощности, пулемётом для отваживания незваных гостей, и прицепленным спереди вагоном, на который загрузили рельсы, шпалы, и из которого торчал вверх самодельный кран, на случай необходимости ремонта путей. К сожалению, это и было всем, что удалось сделать. И слишком многое завязывалось на железную дорогу. Преодолеть необходимое расстояние в срок пешком, пусть даже используя паровые грузовички и броневики, могло не поулчиться.

Сам Комплекс перетащить не удалось, как ни хотелось — просто не успевали сделать это, хотя план, как перетащить его на платформу, был разработан и частично произведены подготовительные работы. И, на самом деле, по этому поводу никто особо не расстраивался — практически у каждого теперь внутренняя жаба постоянно боролась с паранойей, и последняя зачастую побеждала. Ведь то, что этот «царский» подарок неведомых кукловодов остаётся, могло быть и к лучшему. И что касается остальных зданий, их даже не пытались забрать, а Алтарь взяли трофейный, переносной, по прежнему выполняющий роль стяга.

Отряд разведчиков исправно слал сообщения, отчитываясь о пройденных километрах. Железнодорожные пути, по их словам, визуально были во вполне рабочем состоянии, только местами сильно заросли, да кое-где требовалось вручную переводить стрелки. Агрессивные существа по дороге встречались, но не больше, чем на любом другом направлении.

Быстрые вылазки в сторону «конкруентов» подтвердили то, что некоторые из них, видимо, сами уже снялись и свалили. Поселение некромантов давно опустело, и ничто не помешало уничтожить все оставшиеся постройки, сравняв их танком, получив за это заветные единицы энергии. К амазонкам близко подобраться не рискнули, но обнаружили множество следов, уходящих вдаль, примерно в том же направлении, где предстояло искать Убежище. До свинофашистов и муравьёв не добрались, не хватило людских ресурсов и времени.

Само собой, немногих оставшихся на своей базе «поселковых» оповестили об экстренной эвакуации, и большинство решило присоединиться. Но буквально по нескольку человек в каждой общине всё же решили никуда не идти, остаться жить на развалинах. Из «городских» такими оказались Семён Павлович и Семёновна. И сначала желающих было гораздо больше. Но… Последовавшие события заставили многих передумать.

Тот грохот вдалеке, похожий на шаги гиганта, повторялся каждые сутки. К нему уже даже начали привыкать. Но на вторую ночь после окончания постройки Центра Связи и принятия решения уходить, случилось нечто новенькое. Сильнейшая дрожь земли и нечто, похожее на сильнейший гром, разбудили всех без исключения. Валера резко вскочил, он дремал прямо внутри Командного Центра, в кресле. Рядом вскинулся спавший рядом с хозяином Тень.

Парень выбежал на улицу, еле удерживаясь на ходящей ходуном и бьющей в ноги земле. Вокруг поднимались тучи пыли, что-то звенело, билось, трещало, падало. В доме напротив, к счастью не жилом, прямо на глазах образовалась трещина. Фанари бешено раскачивались, делая всё вокруг похожим на какую-то инфернальную дискотеку.

Поспешная эвакуация, когда заспанные люди сплошным потоком повалили на улицу, завершилась одновременно с землетрясением. Всё стихло внезапно. Выжидали долго, опасаясь, что толчки повторятся. Но их не было. А разведчики вскоре принесли слегка шокирующие новости: в городе перестал существовать целый квартал.

Снчала это увидели дозорные, рискнувшие подняться наверх и оглядетсья. Вдали, где раньше виднелись обычные для окружающего пейзажа многоэтажки, теперь ничего не было. Спешно снаряжённая в ту сторону экспедиция, в состав которой вошел и Валера, желавший посмотреть на всё собственными глазами, позволила узнать подробности.

Кривая, рваная линия отделяла уже привычный и знакомый полуразрушенный город от глубокого провала. На его дне клубился странный красноватый туман и вдинелась сплошная мешанина из камней, обломков стен, торчащей во все стороны арматуры. Из уходящих на десятки метров вниз отвесных стен порванными артериями и схожилиями торчали обломанные трубы, решётчатые конструкции… И выходили наружу какие-то подземные ходы или пещеры. В одном из этих тёмных провалов удалось разглядеть шевеление: наружу показалось что-то огромное и ползущее, похожее на червя. Высунувшись и поводив безглазой головой по сторонам, оно втянуло своё тело обратно во тьму и больше не показывалось.

— Ну и как это понимать?!, — воскликнул кто-то, Валера не видел кто.

— Так, что нам точно пора сваливать…, — ответил неизвестному недавно воскрешённый Рома. И парень внутренне полностью согласился с ним.

Однако, это было ещё не всё. После начавшихся вскоре после катаклизма и шедших целый день проливных дождей, которые изрядно подзатопили всё вокруг, небо всё же расчистлось, но… Это не принесло облегчения. Потому что вдалеке, на горизонте, появилась огромная чёрно-багровая туча. Она двигалась, будто совершенно игнорируя ветер и законы физики, навстречу другим тучам и облакам, медленно но верно увеличиваясь и наползая на общину. А вокруг этого жирного, масляно блестящего облака, вились какие-то еле различимые точки. Через какое-то время туча приблизилась настолько, что их удалось разглядеть. Больше всего это оказалось похоже на гигантских летающих медуз, с вьющимися сзади пучками щупалец…

И тревожные сигналы всё поступали и поступали. Кружащиеся над городом птицы, столбы чёрного дыма вдалеке, массовая миграция всего живого… По земле, мимо цитадели, брели поодиночке и группами белые, крысоволки, обычные животные и прочие монстры, как встречавшиеся уже, так и совершенно неизвестные. Они нападали друг на друга, подрывались на минах, застревали в колючей проволоке, пытались атаковать выходящие наружу группы людей… Но при этом явно не спешили задерживаться, и двигались преимущественно в одну сторону. Конечно же ту самую, в которой предстояло искать Убежище.

Всё это заставило проникнуться и начать нервничать даже самых скептически настроенных. Из всех «поселковых», кто сначала хотел остаться, передумали все. То же и с «городскими»… Кроме интенданта и Семёновны. Изрядно помолодевшие и достаточно свежо выгялдящие, они оба как-то одинаково поджимали губы и на все доводы и уговоры бубнили одно и то же упрямое «нет».

— В чём дело? Почему, что вас так здесь держит?… Хватит чудить, давайте с нами! Погибнете же ни за что!

— Ни за что? Милок, не разбрасывался бы ты такими словами!, — Наконец, не выдержала Семёновна. Её внешний вид и речь теперь создавали очень необычный контраст, будто молодая женщина кривляется и изображает из себя старушку. — Если всё лишь обман, мы сохраним для вас базу. А если нет… То первыми узнаем, что вас ждёт. И, быть может, сообщим.

— Но от вас может быть больше толку с нами!

— Может быть, а может и не быть. Варя права, мы будем полезней здесь. Я столько сил вложил в создание этого поселения, что бросать его вот так просто… Рука не поднимается.

Валера с удивлением понял, что впервые слышит имя склочной бабульки… Вернее, бывшей бабульки. Окинув упрямцев изучающим взглядом, попробовал последний аргумент.

— Семён Павлович. Ну ты бы хоть бы женщину-то свою пожалел…

— Пожалел… Уж об этом, молодой человек, позвольте мне самому думать. Всё решено. Мы теперь все бесплодны, ты же не забыл этого? И скажи, что толку нам с этой новой молодости, да и вообще жизни теперешней? Это здорово конечно всё, но… Нам не нужно. Наши дети, внуки… Да чёрт знает, что с ними со всеми. Ты понимаешь это, да? У меня две дочери, одна троих родила, вторая двойню. У Вареньки трое, тоже все семейные, отпрысков целый полк. Где всё это? Живы ли они? Мы с этим каждый божий день живём… И может, внешне-то всё нормальным кажется. Но это только снаружи. Так что, поверь уж, лучше мы здесь останемся. И если смерть, встретим её, как подобает. И там… Хоть там… Увидимся с ними со всеми… Мы зажились, понимаешь?! Не должно быть такого!

После такой отповеди, Валера просто потерял дар речи. Поняв, что уговаривать «стариков» бесполезно, попросил их хотя бы во все глаза следить за происходящим и поддерживать связь.

Отъезжали в мрачной, подавленной атмосфере. Бросать, уже второй раз, обжитое за долгие недели место, где многое пришлось пережить, и за которое в прямом смысле приходилось сражаться, было тяжело. А ещё тяжелее было видеть две остающиеся позади фигурки, машущие вслед…

Дрезина укатила вперёд, проверяя дорогу на предмет возможных противников и повреждений дорожного полотна. Следом, медленно и величественно, тронулся грозящий неизвестности танковой пушкой и пулемётами бронепоезд. На порядочной дистанции за ним — опасения вызывала способность путей выдерживать большие веса — двигался второй состав.

Сначала были запланированы две остановки в относительно обжитых местах, подобрать тех, кто оставался у Места Силы, которое контролировали до самого последнего момента, высасывая оттуда всё, что только можно, и людей с базы «поселковых». Помимо этого, само собой, время от времени предстояли обязательные остановки на «дозаправку» — рубку леса и пополнение запасов воды. Разведчики исправно расставляли на карте маркеры, обозначая места с сушняком, водоёмы и реки. Что до остального, то запасов съестного, «патронов» и прочих расходных материалов должно было хватить на неплохую войну, в этом смысле группа была вполне самодостаточна.

А таймер обратного отсчёта исправно тикал. Оставалось чуть больше, чем трое суток. Валера старался не думать о том, что на пути могут встретиться какие-то серьёзные трудности, что-то, что задержит передвижение. Времени было в обрез, резервов его практически не оставалось. Очень хотелось выехать заранее, но подготовка второго состава и дрезины оказались слишком трудоёмкими, а без них поход был практически невозможен, и пришлось его откладывать несколько раз…

Первые сутки прошли без происшествий, и удалось пройти весь запланированный маршрут даже с небольшим опережением. Спокойный стук колёс, чёрный столб дыма из трубы, клубы пара… Движение поездов и дрезины не прекращалось и ночью. Валера, напившийся «энергетика» из манны, стоял за рычагами управления бронепоезда, будучи одним из тех немногих, имеющих доступ к управлению. Он смотрел, как рельсы втягиваются под металлическое брюхо состава, километр за километром, погружённый в свои мысли. Которые, к величайшему сожалению иженера, вновь получили полный доступ к его сознанию. Больше не требовалось решать огромное количество производственных задач, почти не стало насущного и сиюминутного, вытесняющего всё остальное. Проблемы, конечно, возникали постоянно, но в куда меньшем объёме, чем во время подготовительного периода, и, по большей части, были всё равно нерешаемы в сложившихся условиях и с имеющимися ресурсами. Ничто не отвлекало от гложущей тоски и постоянно мелькающих пораженческих соображений.

Зато утро вторых суток преподнесло сразу несколько сюрпризов… Которые начались шокирующим сообщением от Михаила.

— Народ. Вы присядьте, на всякий… Там впереди, где-то на полдороги к Убежищу, эта самая дорога кончается. Вообще. Обрыв и каменное крошево до горизонта. Точь-в-точь как то, которое за переездом, со стороны, откуда Валера, Евген и девочки пришли… Ну вы поняли. И это не всё. Туда, в низину, натекло воды. Порядочно. Торчат только самые большие валуны и скалы. Ни плыть, ни нормально идти по такому невозможно…

После такой информации вопрос, стоит ли продолжать дорогу, мог бы встать снова. Ничто не исключало возможности того, что Убежище тоже лежит в руинах, разрушенное неведомой силой. Но сомнения тут же развеяли следующие вводные.

— А ещё там, между камней, трупы. Совершенно разных существ. И в приличных количествах. Видим живых, в том числе колонну гигантских муравьев. Прут все в одну сторону… Догадаетесь, куда? Именно. Туда же, куда и нам надо. Не знаю, как вам, а нам тут кажется, что ой как не зря это всё…

Матюги и крепкие словечки со всех сторон, краткое совещание — и поезда продолжили движение дальше, несмотря ни на что. С выводами Михаила согласились почти все. Разведчикам поручили искать безопасный маршрут, по возможности уклоняясь от стычек и избегая неприятностей. Время было слишком дорого, чтобы тратить его на поиск путей после прибытия основной группы. Ведь в случае возникновения на дороге непроходимых тупиков и необходимости возвращаться назад, успеть не выйдет точно.

Движение составов пришлось резко ускорить. Ждущая впереди труднопроходимая часть дороги грозила сильно затормозить продвижение, а что будет, если не успеть достичь Убежища в заданный срок, никто не хотел даже думать.

Броневик-дрезина, бронепоезд и пассажирско-товарный состав гнали на всех парах, а остановки на заготовку леса походили на соревнования по скоростной рубке дров. Высыпали помогать все, буквально за считанные минуты выгрызая целые участки леса. Установилась наконец та самая сосредоточенная и деловая атмосфера, когда все работают, как единый организм, на общее дело. Никто не халтурил, не отлынивал, возникающие проблемы решались оперативно, в лёт, иногда даже без привлечения вышестоящего начальства. Редких выходивших из зарослей монстров буквально сносили шквалом огня. Каждый выходил на работу при оружии, а дозорные неусыпно бдели, наблюдая за округой.

За время пути, вроде бы не такое уж и долгое, все действия отработали едва не до автоматизма. Время между быстрыми ожесточёнными вылазками тратили на обсуждкение того, как оптимизировтаь работу, и на следующих же остановках проверяли это на практике. Чувствовалось всеобщее воодушевление. Мощные тела составов за спиной, пулемёты, гранаты и винтовки, а главное — многочисленные товарищи вокруг, оущение плеча рядом и прикрытой спины, всё это давало уверенность в собственной безопасности. И это ощущение оказалось обманчивым, как и та лёгкость, с какой удавалось расправляться поначалу с местной агрессивной фауной.

Сначала, некоторое замешательство внёс красный семафор. Увидев перед собой горящий огонь, едущие на дрезине не смогли не остановиться. Несмотря на всё уже виденное, несмотря на то, что все вроде давно привыкли к необъяснимому рядом, это всё равно казалось очень странным: обнаружить в безжизненном и лишённом людей мире такое чудо. Работающее электричество!

Беглый осмотр злополучного семафора выявил самую большую странность: оборваные провода. Лампочка просто горела сама собой, и именно та, что за красным стеклом. Вскрытие кожуха и вывинчивание лампочки привело к тому, что она погасла, и ни ввинтив её обратно, ни на другое место, ни заменив той, которая была за зелёным стеклом, так и не удалось вызвать снова странный эффект. Пожав плечами, все просто поехали дальше.

А во время следующей остановки случилась беда. Привычно уже к остановившейся дрезине подкатили бронепоезд и второй состав, встав довольно близко друг к другу, почти впритык. Пассажиры ещё на ходу начали выпрыгивать и разбегаться в стороны — занимать позиции для наблюдения, метить наиболее подходящие для рубки деревья, и так далее. Всё шло как обычно… До первого крика, который прозвучал почти сразу.

Тут же воцарился хаос. Прилегающий лес буквально зашевелился, вспучиваясь блестящими металлом телами, которые появлялись будто из воздуха, вернее, из внезапно вспыхивающих и тут же начинающих гаснуть и опадать горящих нитей, похожих на неоновые вывески.

Началась заполошная пальба. Атакующие приближались огромными прыжками, уворачиваясь от летящих энергетических сгустков, и Валера еле-еле успел разглядеть врагов, вскользь поразившись бестолковости их конструкций. Сияющие полированным металлом в отсветах выстрелов, с пылающими ярко-красным светом напрочь демаскирующими глазами, с торчащими наружу из скелетов важными агрегатами, такими как привода и, по всей видимости, топливные шланги, они казались порождением чьей-то больной фанатазии, очень смутно представлявшей, какими должны быть боевые роботы…

Размышлять обо всех этих странностях было некогда. Крик Гвоздя, ответственного за лесозаготовку: «Отступаем», слился с Валериным: «Бейте по шлангам!». Как ни удивительно, обоих услышали. Люди начали медленно отходить, отстреливаясь и отбиваясь от налетевших стальным ураганом роботов, неожиданно оказавшихся слишком сильными. Разряды винтовок и пистолетов, врезаясь в слабо светящиеся вокруг этих существ поля, бессильно растекались, совсем не причиняя вреда, а в рукопашной гиперподвижным железякам на равных противостояли лишь единицы, в основном из команды Тимура. И даже те лишь могли сдерживать натиск. Люди падали один за другим, доспехи не спасали от бьющих насквозь искр, вылетавших из рук врагов. А самое ужасное — атакующие прорывались ко второму поезду. Туда, где, помимо прочего, находились женщины и дети.

Валера наблюдал за происходящим через закреплённые по периметру бронепоезда камеры и через командирский интерфейс. В какой-то момент ему даже показалось, что он не только видит, но едва ли не ощущает каждого члена общины. И по этим чувствам постоянно больно била чья-то злая воля, отрезая людей одного за другим… Это было невыносимо.

Равно так же как и вывод, сделанный неожиданно холодным и беспристрастным разумом. Людей сейчас сомнут, шансов нет, даже если в бой пойдут все до последнего. Появившиеся из ниоткуда сверкающие металлом чудовища слишком сильны. Но остаётся крохотная, исчезающая возможность спасти хотя бы некоторых. И это решение, к принятию которого подталкивает рассудок, оно отвратительно, от него смердит, после такого впору стреляться. Но… На мгновение закрыв глаза и представив, что будет, когда роботы ворвутся в пассажирские вагоны, Валера всё же отдал команду и взялся за рычаги управления. Дров и воды должно было хватить, чтобы хоть немного оторваться. А там… Там уже придется впрягаться всем.

Бронепоезд медленно разгонялся, следом — второй состав. Позади, один за другим, исчезали точки на тактической карте, каждая из которых соответствовала боевому товарищу. И помочь им уже было нельзя.

Враги погнались следом, но без энтузиазма — куда больше им понравилось добивать оставшихся отбиваться. А Валеру ждало ещё одно потрясение. На одной из камер, по которой скользнул взгляд, показалось что-то подозрительное. Увеличение изображения позволило рассмотреть лучше то, что притянуло внимание. Следом за беглецами, высоко в небе, двигалось нечто большое и крылатое. Похожее на того самого дракона. У которого на спине угадывались две крохотные фигурки…

Глава 20.

— Ты ж весь седой, парень, — Михаил чуть ослабил объятия и отстранился. — Рад видеть тебя.

Валера криво ухмыльнулся и не стал ничего говорить в ответ. Он тоже был счастлив встретить наконец своих, особенно после этой жуткой дороги. Дороги, наполненной постоянным страхом, когда каждый момент ждёшь появления очередных врагов, чего-то такого же ужасного и непобедимого, как те роботы. Чего-то такого, что поставит крест на всём сделанном, причём тот крест, с кладбища.

Но ведь они добрались! Бросив второй состав и набившись в бронепоезд, тесный и неудобный, но дающий хоть какую-то иллюзию защищённости, на каждой остановке обкладываясь минами и выставляя стационарные турели, с расстояния расстреливая все подозрительные заросли, каждую секунду готовые сорваться с места и бежать… Это было тяжело, изматывало нервы, сжирало время.

Тем не менее, несмотря на все сложности, они успели. У потери части личного состава неожиданно обнаружилась положительная сторона. Один бронепоезд, толкаемый двумя локомотивами, стал двигаться гораздо быстрее, разгоняясь до скоростей, о которых раньше нельзя было и мечтать.

А в конце пути ждали товарищи, разведавшие всю дорогу до таинственного спасительного Убежища, подготовившие на самом краю обрыва что-то наподобие стоянки, и даже собравшие импровизированный перекус и накипятившие воды для чая. Последнее оказалось особенно кстати — за дорожными заботами на готовку времени не оставалось, ели сухпайки и пили воду из фляжек…

— Дорогу разведали. Как говорил, там, в конце, и правда нечто похожее на бункер, с кучей всего внутри. Если не тормозить и не будет накладок, успеем. Лучший путь разведан, помечен маркерами на карте. А ещё продублировали, белой краской на камнях. Это на случай, если наши высокотехнологичные штуки откажут. Так что добраться до финиша труда не составит. И… Мне очень жаль, что так получилось. Жаль ребят. Но у тебя действительно не было выбора. Не изводи себя.

— Спасибо. Рад от тебя это слышать. Но… Сам понимаешь. Это слова. Словами никого не вернёшь. Скажи лучше, что с другими тварями. Удалось понять, куда движутся? Чего хотят?

— А непонятно. Что точно — им не нужен наш бункер. Может, ищут аналоги, для себя. Может, не знают, где находится.

— Чёрт. Плохо, что не знаем наверняка.

— Да. Но что поделаешь! У нас не было времени следить ещё и за ними.

— Понимаю. Ладно, чего жалеть. Если бы да кабы… Говоришь, не агрессивно себя ведут?

— Не очень. Если сталкиваешься лоб в лоб, могут напасть, но специально для этого не напрягаются. Несколько раз двигались параллельными курсами с разными, те косились, и всё равно пёрли вперёд, не отвлекаясь. Видимо, у всех в приоритете спасение собственной шкуры, остальное сейчас отошло на второй план.

— Приоритеты… Надеяться на них нельзя. Поменились раз, поменяются и другой. Если это нечто, которое всем тут заправляет, скажет им — соберитесь вместе и идите убивать человеков, они это тут же сделают.

— Само собой. Но, так-то, у нас давно уже режим максимальной паранои. Все при оружии, далается всё, что возможно.

— Как оказалось, этого мало.

— Мало. Но большего у нас всё равно нет.

— Нет… Верно. Слушай, вообще, хватит болтать. Иди уже показывай, что вы там нашли.

— Да оно тут, близко. Там посёлок небольшой, в сторонке. Половина сохранилась, другая, видимо, ухнула вниз. Туда, где теперь одно каменное крошево.

— Как заметили?

— Искали провиант, чтобы вас накормить…

— Млять. Миша!… У нас пол команды порешали, есть как минимум один тип врагов, которые рвут наших сильнейших бойцов, как тузик грелку! Ещё этот дракон, туча, странные твари в небе! А вы тут шарились по округе?! Собрать покушать?… Вместо того, чтобы забраться в дом с самыми толстыми стенами, окопаться там, и дрожать от каждого шороха? У вас совсем мозги отшибло?

— Да, ну и изменился же ты…

— Тут изменишься с вами! Разведчики, мля. Непобедимые, неуловимые. Если бы вас накрыли, нам-то чего делать?… Ладно. Всё. Проехали. Я спокоен, рассудителен, и не кричу попусту. Что сделано, то сделано. Но в будущем, чтоб без такой самодеятельности. Хорошо?

— Да-а-а, ты теперь похуже зануды Анатолия будешь…

— Миша, я не шучу.

— Понимаю, что не шутишь, да. Но ты это, полегче, парень…

Валера уже готов был снова вскипеть и набрал воздуха для гневной тирады, но Вождь примирительно поднял руки, заговорив сам.

— Ладно-ладно, не кричи. Сейчас, и правда, не время для споров. Давай лучше дорасскажу про находку нашу, лады? А все эти выговоры с занесением оставь на потом, на спокойное время. Вот мы, кстати, уже и дошли.

Они остановилсь у большого каменного гаража с раскрытыми створками. В полутьме угадывались очертания стоящих внутри автомобилей.

— Мы бы сюда и не сунулись. Но… Тот знак, с переплетёнными спиралями. Совсем незаметный, его легко можно было пропустить. Мне повезло, то ли свет упал как-то по-особенному, то ли ещё что… Да улучшеня на внимательность и новые глаза, без них точно пропустил бы. Короче, смотри сам.

Валера зашёл внутрь, огляделся. Перед ним рядком стояли машины, в основном спортивные легковушки, но были и автобусы, и какая-то строительная техника. Все они очень, даже неприлично хорошо выглядели, по сравнению со всем тем ржавым хламом, что попадался на дорогах пустынного города и брошеных сёл. Краска будто бы свежая, ни следа коррозии, накачанные шины. Казалось, автомобили только с завода.

— Ты на потроха глянь.

Шаг вперёд, к поднятому капоту. И…

Комплекс дополнительного индивидуального усиления приветствует вас. Осуществить привязку? Да/Нет

— Нет. Твою же…

— Что, проникся? Там вообще ни одного знакомого агрегата внутри. Хотя, я молчу про то, что обычно-то во всех машинах у нас теперь пусто… Тем и удивительно.

— Я не про то. Ты что, не видел сообщения?

— Какого?

— Иди сюда. Встань тут. Нет? Руку на капот. Тоже нет? А вот сюда если. Всё ещё ничего? Если вон к той машине?

— Да в чём дело-то?…

— Оно мне пишет про комплекс дополнительного усиления. Видимо, это что-то навроде браслетов.

— Да ладно!

— Ага. И то, что тебе не предлагает, очень странно. Хотя… Денис! Слышишь меня? Давай сюда, срочно, есть кое-что интересное. Прихвати Андрея, наших водителей и машиниста. Нужно кое-что проверить. И даже… Вон то, это скорая, что ли? Да? Док, слышишь меня? Давай сюда, к гаражу. Посмотри по карте где я, да-да. И скорей, пожалуйста.

Не дожидаясь остальных, Валера внимательно огляел ряд автомобилей, и шагнул к выделяющемуся на фоне других симпатичному чёрному внедорожнику, неопределённой марки и весьма солидных размеров — к рассчитанному на пятерых салону приклеился ещё и не малых размеров кузов.

Осуществить привязку?

Да!

Джип мигнул поворотниками, щёлкнул замками, и дверь со стороны водителя сама собой открылась. Кожаное сиденье приняло нетерпеливо нырнувшего внутрь человека, позволив погрузиться в свою мягую уютную глубину. Приборная панель загорелась циферблатами и значками, среди которых были как знакомые, так и совсем непонятные. Руки будто сами собой легли на руль. А глаза читали привычно вызванное меню с информацией.

Комплекс дополнительного индивидуального усиления.

Транспортная форма. Доступна боевая форма. Другие формы заблокированы.

Состояние: 100/100

Доступные улучшения: 0/10

Заряд: 0. Нормальное функционирование невозможно, требуется подзярядка.

Перевести энергию? Да/Нет

Энергия переведена.

Заряд: 1872 единицы.

Время работы до подзарядки: 3 часа 6 минут.

Никаких коробок передач, никакого сцепления. Повинуясь нажатию на педаль газа, автомобиль сыто взревел и равнул с места. Легко повинуясь рулю, выкатил наружу, затормозив перед спешащими навстречу Денисом и остальными.

Принять боевую форму? Да/Нет.

Да!!!

Дух захватило: что-то подбросило вверх. Валера почти успел испугаться. Сосущиее ощущение под ложечкой, ветер в лицо, желание избавиться от содержимого желудка… Всё это длилось какие-то мгновения. Неведомая сила резко затормозила полёт, опять едва не заставив блевануть. И… Вот он уже стоит, вернее, еле удерживается на ногах. А чтобы не упасть, опирается на крышу гаража. Смотрит на поражённо застывших товарищей, глядящих откуда-то оттуда, снизу. Перед глазами бегут цифры, крутится прицельная сетка. Рука, поднесённая к глазам, блестит металлом.

Принять транспортную форму? Да/Нет.

Да!!!

Вновь несколько мгновений полёта и дезориентации, и Валера с трудом открывает дверь, буквально вываливаясь на трясущихся ногах наружу. Док уже тут как тут, подбегает, суёт в лицо что-то…

— Нет-нет, не надо! Всё в порядке. Просто, немного не в себе. Народ, не тормозим! Заходите, смотрите, выбирайте. И… Конечно, это всё — очередной подарок тех, кукловодов. Бесплатный сыр, и всё такое. Но что-то подсказывает, выбора у нас пока нет. Тот дракон демона, наши последние враги, это всё может быть подобными штуками, для других рас. Мы просто обязаны использовать этот неожиданный подарок. Иначе — гибель.

Словно в подтверждение этих слов, в мозг ворвался тревожный сигнал-сообщение от одного из дозорных: «Тревога! Беда, народ! Это те самые!…».

Прода 2.10

Кто те самые, догадаться было не сложно. Те самые страшные враги. Убийцы друзей, забравшие жизни доброй половины анклава. Чьего появления так боялись всё это время.

— Держитесь! Мы идём!

Тактическая карта уже кишела красными точками, они лавиной захлёстывали немногочисленные зелёные. Всё та же стремительность и натиск, сметающая любые препятствия, всё та же то ли инородная, нечеловеческая агрессия, то ли — механическое равнодушие и состоящий из одних бесстрастных ноликов и единичек расчёт.

Одни за другими, в зыбкой сумеречной нереальности, вспыхивали злобой глаза. Будто в фильме ужасов или самом жутком кошмаре. Только сейчас наяву. Десятки жутких пылающих буркал, каждые из которых принадлежали очень могучему, враждебному, агрессивному существу.

Понимание, что этот бой будет последним, посетило каждого. Даже женщины и дети знали, что вот он, конец. Крики, визг, плач начали доноситься со всех сторон. Кто-то молился, кто-то проклинал мироздание. Кто-то кричал: «Прощайте, братцы!». Кто-то вставал на последний бой, а кто-то бежал, побросав оружие.

Валера первым выкатил к сражающимся, на ходу запуская превращение. Был, конечно, соблазн врезаться в ряды врагов на скорости, снося тварей мощным бампером и давя колёсами, но в последний момент победили здравый смысл и осторожность. А может, это просто одолели рефлексы прошлого мира, того, который теперь казался навеки потяерянным.

Ломиться вперёд, так и не испробовав возможности новых комплексов, вдумчиво не изучив их, было безумием. Но настала пора использовать все резервы. Это был риск, но когда единственная альтернатива — гибель, без всяких вариантов, стопроцентная, выбирать не приходится…

И с металлическим новым телом пришлось осваиваться в гуще боя. Ощущалось оно как своё, но немного отлично: другие пропорции, другой центр тяжести, другие сила и скорость движений. Валера напрягал всё внимание, чтобы совладать со всем этим, но с координацией всё равно была полная беда. Неуклюже отмахиваясь, спотыкаясь, пропуская удары, получая одну вмятину за другой, позволяя жгучим искрам насквозь прожигать свои-не-свои руки и ноги, он начал отступать. Холодком по хребту пробежала мысль, что нет, надежда на помощь новых игрушек оказалась самообманом. Их сейчас сомнут и растопчут, точно так же, как до этого уничтожили немалую часть общины, с лучшими бойцами…

Потом вдруг стало легче. Серебристым металлом рядом блеснул робот Дениса, взявшего что-то гоночное. Техник тоже казался неуклюжим, тоже с турдом оставался на ногах… Но, несмотря на это, агрессивно отаваривал всех лезущих к себе. Отбивая тяжёлыми кулаками жадно тянущиеся к себе руки, крушащими ударами в голову и корпус откидывая подбирающихся слишком близко, вовремя подоспевший товарищ внёс немалую сумятицу в ряды врагов. В каждом его действии чувствовался немалый опыт драк, возможно, даже с превосходящим числом противником.

С другой стороны встал машинист, управлявший во время исхода вторым локомотивом. Ему достался грузовичок, что-то вроде Газели, ядрёного сиреневого цвета. В боевой форме это стало довольно упитанным бочкообразным роботом, с короткими толстыми ножками. И, наверное, несмотря на несуразный вид, эта модель оказалась одной из наиболее удачных. Засчёт пропорций она давала больше устойчивости и возможность сильнее концентрироваться на сражении.

Подкатили «скорая» Дока, трактор строителя-Андрея, кран его коллеги, из «поселковых». Все они принимали вид человекоподобных роботов, и все, не раздумывая, бросались в драку. Металлические оболочки, заключающие где-то внутри себя живые человеческие тела, кажущиеся сейчас такими слабыми и маленькими. Точно такие же неуклюжие, сначала с трудом противостоящие вражьему натиску, но с каждым движением больше и больше приноравливающиеся, всё чаще отвечающие, всё сильнее дающие отпор.

И бедственное положение начало исправляться! Вот Анатолий принял на щит мощный удар, еле устояв на ногах. Не вовремя заклинивший пулемёт валялся под ногами, а за спиной застыли, обняв друг друга, двое непонятно как оказавшихся на передовой ребят, Марининых детей.

После удара рука, державшая щит, безвольно опала. С бешеным криком пытаясь поднять её, зубами схватишвись за верхний край щита, Лесник готовился принять смерть. Скорее всего, окончательную — ведь кто будет собирать браслеты, когда все погибнут? А летящая навстречу конечность врага, с уже зародившимися на ней искрами, сулила мгновенную гибель. Но сверкнувшая жёлтым стрела крана в последний момент зацепила нападавшего, отбросила назад. Навстречу злобно щипящему врагу, аслояняя уже простившегося с белым светом товарища, шагнул трансформировавшийся из крана робот, тот самый, строителя «поселковых». Забитого и безобидного парнишки.

Двое штурмовиков, чудом выживших в предыдущей заварушке, Корж и Саня-поселковый, отстреливались, встав спиной к спине. Их окружили, и несмотря на концентрацию энергетических сгустков, рвущихся на волю из стволов их винтовок, жить бойцам оставились считанные секунды. Враги, несущеиеся навстречу огромными прыжками, казались неуязвимыми и игнорировали все попадания. До фатального столкновения оставалось совсем чуть-чуть… Но нападающие вдруг резко изменили направление движения. Приближающиеся Док с Андреем показались им более приоритетными целями, тем более, что первый размахивал над головой врехней частью тела одного из их товарищей, ещё живого и сыплющего искрами.

Со своей платформы, той, что спереди бронепоезда, вниз по сходням сполз танк. Натужно лязгая гусеницами, кашляя облаками дыма и пара, он повернулся стволом пушки в сторону самого большого скопления противника и басовито ухнул, выплёвывая энергетический сгусток. В отличие от стрелкового оружия, которое не имело видимого эффекта, выстрел стального гиганта легко сдул защитные поля старнных существ, вместе с ними самими, создав настоящую брешь в рядах врага.

И так было повсюду. Внезапная и нежданная подмога воодушевила всех, вернув веру в победу. Натиск агрессивных тварей разбился о нерпиступную мощь боевых роботов. Сначала нападающие замедлились, переходя от атаки к обороне… А потом и вовсе поебжали, бросая павших товарищей!

Валера гнался за отступающими, пытаясь накрошить как можно больше их, пока его буквально не силком заставили остановиться. Пелена бешенства с трудом уходила, нехотя возвращая управление рассудку. В сознание начали проникать звуки, вернее, оно наконец начало понимать их.

— Мы победили! Мы сделали их!

— Командир, ребят это не вернёт! Успокойся! Мы и так хорошо отомстили!

— Народ, осторожней! Это может быть ловушкой! Не увлекайтесь!

Взгляд вокруг, на поле боя. Много поверженных врагов, действительно немалое количество… Но среди них — и тела соратников. Не всегда бойцов. Вот одна из ведьмочек, застыла в нелепой позе, с явно переломанными костями. Вот один из спасённых поселковых, совершенно неподготовленный к такой жизни наивный парень-толстяк, валяется, раскинув руки, с прожжёнными в груди дырами… Так и не научился обращаться с оружием. Брался за что угодно, лишь бы не лезть на рожон. Но в конце концов так и не смог уйти от того, чего так боялся. Получится ли его возродить? Неизвестно. Вполне возможно, что уже запущены последние двадцать четыре часа его жизни, пусть и своеобразной, в призрачном мире. Или ему так и суждено болтаться в виде призрака.

Валера помотал головой, стараясь окончательно вернуть ясность разума. Снял шлем, полил из фляги прямо на голову. Прохладная вода заструилась по лицу, затылку, добралась до шеи. Там начинался чудесный комбинезон, который сам обеспечивал разгорячённому телу комфортную атмосферу, не давая ничему инородному коснуться охраняемого объекта. Ручейки бессильно скатились по матовой непроницаемой поверхности вниз.

— Командир, всё нормально?

— Да. Народ, сворачиваемся! У нас больше суток, чтобы добраться до Убежища. Разведчики туда дошли за пол дня. Но что-то подсказывает, лучше не тормозить… Могут быть ещё сюрпризы. Так что, чем быстрее доберёмся, тем лучше! Давайте, поднажмём! Понимаю, все устали, и на носу ночь. Но чуть-чуть осталось! Там, наконец, отдохнём!

Подгонять никого не требовалось. Даже несмотря на измотанность и опустошение, атмосфера царила собранная и рабочая. Сбор браслетов, товарищей и врагов, упаковка самых необходимых вещей и припасов, оборудование крана и верёвочного спуска с обрыва, устройство импровизированной площадки снизу, под которую приспособили железнодорожную платформу, сооружение сверху чего-то вроде форта, из бронепоезда, танка и окрестных строений, с довольно солидными стенами… Благодаря Валере и остальным, в облике человекоподобных роботов ворочавших неподъёмные тяжести, стало возможным делать такие вещи, о которых раньше нельзя было даже мечтать.

Не прошло и нескольких часов, как внизу, в сторону Убежища, потянулась цепочка неуклюже прыгающих с камня на камень человеческих фигурок. Их сопровождали фигуры куда более солидные, блестящие металлом, движущиеся с равными интервалами, с обоих сторон, и навьюченные по-максимуму. У всех сзади свисали импровизированные рюкзаки, а один из роботов тащил на плече аккуратно снятую танковую пушку…

Глава 21.

Успешное выполнение задания: Эвакуация в Убежище.

Получен заряд: 100000 единиц энергии! Общий заряд: 100397!

Всем, находящимся в Убежище, гарантируется полная безопасность на 4 суток 23 часа 59 минут 40 секунд!

Валера, всё так же в облике четырёхметрового робота, не превращаясь обратно в человека и машину, устало привалился к стене. Вот оно, Убежище. Массивный бункер, многими этажами уходящий под землю. Торчит своим выходом на поверхность ровно по центру небольшого острова, посреди воды и каменного крошева, будто одного-единственного, пережившего катаклизм.

Всё? Они сделали это? Неужели?… Да. Похоже, действительно да.

Испытывает ли он радость? Доволен ли? Чувствует ли удовлетворение? Возможно. Немного. Хотя, нет. Скорее нет. Даже наверняка… Что-то свербит внутри.

— Юху! Мы добрались! Валера, не хочешь вернуться обратно, снова стать человеком? Чтобя я мог тебя нормально обнять?, — Михаил просто лучился счастьем. А как же, он ведь как никто вложился в это дело. Долгие дни вдали от общины, когда они разведывали дорогу, прокладывали оптимальный маршрут, без нормального ночлега, без отдыха, рискуя каждую минуту нарваться… И вот, наконец, всё позади. Они снова вместе. Можно расслабиться, почти на целых пять суток! Кажется, Вождь даже был уже немного навеселе.

— Сделали, да. Но не всё.

— Не всё?… Что ты хочешь сказать?

— Я бросил товарищей погибать. Надо вернуться… Хотя бы забрать браслеты. Если ещё не поздно. Иначе себе не прощу.

— Э-э-э… Постой. Ты же не серьёзно?…

— Совершенно серьёзно. Вам пять дней ничего не грозит. А я пока… Вернусь обратно.

— Парень, ты что! Сутки прошли уже. Конечно, наверняка браслеты наших ребят они оттащили к своему Алтарю, но всё же… Да и время, за которое надо было эвакуироваться, истекает. А ведь никто не знает, что там сзади сейчас начнётся. Наводнения, атомные взрывы, землетрясения, которые всё перемолют…

— Неважно. Для меня это мелочи. Мой косяк, мне исправлять. Если сдохну в процессе — значит, так тому и быть.

— Слушай. Ну ты же наш Командир! Выбранный. Именно тот, кто нам нужен.

— А вот не совсем. Я ещё никому не говорил пока… У меня с того самого случая сообщение висит: «Потеря доверия подчинённых. До сдачи полномочий осталось…», и таймер тикает. Там считанные часы уже, потом, видимо, система меня разжалует. Так что я не так уж вам и нужен.

— Да? Интересно. Но… Ты инженер. У нас нет другого.

— И это не аргумент. Денис, дедушка Вилен… У вас ещё много толковых специалистов. Справитесь и без меня.

— И всё же… Неправильно это.

— Ну, ещё я мог бы пустить себе пулю в голову. В качестве альтернативы. Но тут же нет нормальной смерти…

— Тьфу ты, ну и вбил же в башку себе какую-то дурость…

— А если бы ты это сделал? Если бы дал команду отступать, и смотрел в задние камеры, как они забивают Ромку, Тимура и остальных? Спокойно сидел бы после этого в безопасности, довольный собой?

— Нет, но…

— Я тебя понимаю. Мы соратники, даже друзья. Ты не хочешь меня потерять. Это нормально. И даже больше того, если отрешиться от чувств, и подумать чисто логически — община с Инженером сильнее, чем без него. Это всё верно. Но… Боюсь, тут вариантов нет. Я просто не смогу иначе.

— Переждать тут? Вернуться потом, когда всё закончится?

— Ты же понимаешь, что это детские отговорки? Вообще не канают. Либо ты делаешь дело… Либо нет. А ещё, я не имею полномочий и не хочу никого заставлять. Но, при этом, есть ещё один факт… Мне понадобиться разведчик.

— Ах ты ж!…

— Да, понимаю, ты настроился на долгожданную передышку. Устал после всего этого. Поэтому ни в коем случае не давлю и не принуждаю. Ты имеешь право остаться здесь, ты как никто заслужил эти пять суток.

— Как никто… Больше всех их заслужил ты.

— Я? Нет. Я потерял своих людей. Поэтому ничего не заслужил, кроме той пресловутой пули.

— Ну ты и… А хотя, чего толку спорить? Ты же всё решил для себя уже, да?

— Именно.

— И пойдёшь в любом случае?

— Да.

— Катись оно всё… Как же я надеялся наконец передохнуть… Короче, я с тобой, парень. Трубим общий сбор, спрашивай добровольцев. Вдвоём точно не попрёмся. Слишком опасно.

— А ломиться большой толпой, рискуя всех потерять, не опасно?

— Хотя бы несколько человек. Тогда есть шансы отбиться.

— Ладно, уговорил. Но берём не больше пятерых ещё. И не больше двух из тех, кто с Дополнительными Комплексами…

Последовавшее почти сразу за разговором с Вождём собрание прошло быстро и как-то подозрительно легко. К своему удивлению, Валера не услышал особых протестов по поводу своего плана. То ли все просто устали, то ли, и правда, авторитет молодого Командира пошатнулся.

Рассудительный Анатолий, обычно контрящий любые слишком дерзкие выходки и планы, просто махнул рукой. Мол, охота гробить себя — флаг в руки. Гвоздь не возражал, хотя явно мог, и у него были свои резоны — в отсутствие Валеры, он оставался, пожалуй, основным претендентом на роль Командира, или хотя бы главного по общине.

Вполне ожидаемо, желающих участвовать в авантюре обнаружилось не так уж много. Парень, если честно, на это и рассчитывал — не хотел впутывать многих. Но несколько добровольцев всё же набралось. Из них некоторым пришлось отказать, тому же Денису — он был нужен анклаву на месте, и почти сразу признал это. Остались двое штурмовиков, Корж и Саня-поселковый, белорус-офицер Аляксей, ведьмочка Стеша, ещё один Александр — машинист, со своим газелеподобным фургончиком… И Евген. Первые двое побратались и мечтали взять реванш за пережитый испуг, Аляксей считал себя обязанным отдать долг за спасение из плена, ведьмочка сохла по Роме, что до машиниста, тому, по его словам, просто жалко было бросать бронепоезд надолго без присмотра. А новгородский гопник, незадолго до Исхода всё же рискнувший посетить Алтарь и получивший вожделенное материальное тело, по поводу мотивов промычал нечто нечленораздельное. Явно темнил что-то, но не брать его казалось большой глупостью: долгое пребывание в «мире духов» подарило Евгену возможность видеть призраков.

Краткое обсуждение плана, стремительные сборы, сдержанное прощание — Валере подумалось, что слишком уж большая часть тех, кого он считал семьёй, осталась на поле боя, и община без них уже не воспринималась так безоговорочно своей — и, залившись стимулирующей настойкой, отважная восьмёрка отправилась в обратный путь. В путь туда, откуда совсем недавно пришли. До таинственного «времени Ч» оставалось совсем немного — чуть меньше четверти суток.

— Вполне вероятно — и даже, скорее всего, так оно и есть — что наши заклятые друзья двигаются в ту же сторону, что и все остальные. Надеюсь, браслеты у них с собой, есть аналог нашего Алтаря, а сами они не добрались ещё до своего Убежища — в случае, конечно, если у них такое емеется. Если так, то всё просто. Достаточно напасть на колонну, отобрать Алтарь, или просто Комплексы наших ребят, и свалить. Если нет… Тогда хуже. Тогда могут быть варианты, и их слишком много. Скорее всего, придётся разделиться. Вы попробуете отследить, куда твари уйдут, а я поеду обратно, к полю боя. Хотя, конечно, мы уже не успеваем, сутки-то прошли давно. Но надежда умирает последней…, — На такой брифинг возражать никто не стал.

Дорога назад, сквозь нагромождений торчащих из воды валунов, вернее — острых, криво обломанных осколков скал, проходила в сосредоточенной тишине, если не считать Стешиных вскриков. Ведьмочка обосновалась на плечах робота Валеры и сначала повизгивала от страха, а потом, привыкнув и даже начав получать удовольствие, начала делать то же самое уже от восторга.

Всего три часа, и это в предрассветных сумерках. По сравнению с предыдущими многочасовыми походами через «зону затопленности», переход тянул на локальный рекорд. Даже несмотря на то, что четверо из пяти, кто не имел Дополнительных Комплексов, карабкались сами, и им помогали только в особо сложных местах.

Поднявшись по обрыву у брошенного импровизированного форта, который в отсутствие людей охранялся автоматичкскими турелями и минными заграждениями, бойцы заняли позиции, а Михаил в сопровождении Валеры пошёл смотреть следы. Опостылевшее серое небо уже просветлело достаточно, чтобы различить отпечатки на земле даже невооружённым взгядом, не говоря уже о помощи фонарей, приборов ночного видения, прокачанных глаз и внимательности.

— Они сначала уводили возможную погоню в сторону… Но недолго. Вот отсюда, когда поняли, что никто их не преследует, свернули налево. Скорее всего, там и надо искать… Ты слушаешь меня?

— Да. Идём, — Валера внимательно вглядывался в небо. Там, где-то вдалеке, виднелась крохотная чёрная точка.

— Кто там? Она?…

— Она.

— Ты вернулся не только за ребятами.

— Конечно. Но… Всё по порядку. Хватит брехни, время дорого.

Принять транспортную форму? Да/Нет.

Да!!!

— Поехали. Там дорога, вдоль обрыва. Так быстрее. Поищем следы дальше.

Два автомобиля, внедорожник и фургон, понеслись по дороге на невиданных для этих мест скоростях. Валера поймал себя на том, что получает удовольствие от езды, но гнал от себя всё постороннее: мысли, эмоции. Требовалось быть предельно внимательным, чтобы не проскочить мимо цели, не попасть в засаду.

На заклятых врагов наткнулись случайно и внезапно для обоих сторон, спустя час-полтора езды. Колонна мерцающих щитами роботв тянулась к обрыву, явно собираясь переправляться на ту сторону. Причём, кроме уже известных существ с горящими красным глазами, виднелись и более крупные: неуклюжие с виду четырёхногие каракатицы.

Валера вдарил по тормозам, подождал, пока бойцы выпрыгнут наружу, и принял «боевую форму». Рядом встал бочкообразный бот машиниста. Они шагнули вперёд, прикрывая застывших с поднятым оуржием людей, готовые к драке.

На краткое мгновение всё замерло… А потом они кинулись навстречу друг другу. Валера только успел расслышить вскрик Стеши:

— Последняя каракатица!… Браслеты на ней! Она и есть их Алтарь…

После этого всё потонуло в лязге металла, треске разрядов, и бешеных воплях дерущихся. Пусть численное преимущество было на стороне существ с пылающими глазами, злость и целеустремлённость людей, помноженные на возможности новоприобретённых Дополнительных Комплексов, позволили устоять под натиском казавшихся когда-то такими страшными, практически непобедимыми пративников.

А пока двуногие сражались не на жизнь, а на смерть, каракатицы упорно семенили в сторону обрыва. Видимо, эти существа не являлись боевиками, просто представляя собой транспорты, или нечто вроде вьючных животных. И их явно сильно поджимало время, ведь оставались считанные часы.

— Нам не нужны эти двуногие! Отвлеките, я за браслетами!

Раскидав наседавших на себя противников, Валера титаническим прыжком перемахнул за их спины, и, перекатившись и вскочив на ноги, побежал в сторону каравана. Несколько тварей кинулись за ним.

Вдоль хребта той самой, последней, каракатицы, торчали многочисленые шипы. На них поблескивали нанизаные гроздями браслеты, разных цветов, в том числе — знакомые людские. Подсечка заставила металлическое существо полететь на землю, после чего пришлось отвелчься на подоспевших роботов-воинов. Пылающие глаза, срывающиеся с рук искры, мерцающие поля… Всё это могло остановить и положить не один десяток людей. Но Валера был для тварей худшим врагом. Влёт просчитав самые слабые места конструкций, он бил только наверняка, вырывая шипящие шланги, кроша хрупкие энергетические элементы, выбивая и отрывая сенсоры.

Разбросав вяло копошащиеся и уже не опасные покалеченные остовы, парень шагнул к уже поднявшейся на ноги, или на лапы, каракатице. Мощный удар снова отправил её на землю. Сорвав без разбору все браслеты и ссыпав в захваченный специально для этого рюкзак, Валера ещё раз отоварил четырёхногую тварь тяжёлым металлическим ботинком и огляделся. К нему уже неслось около десятка существ, видимо, бывших охраной каравана. А сзади ожесточённо сражались товарищи… И среди них уже были раненые, и это в лучшем случае.

— Валим! Дело сделано!, — Валера бросился обратно, отрываясь от приближающихся «охранников».

Сшибка с ещё несколькими роботами, нападение со спины на остальных, внесение как можно большей сумятицы… Главное — дать возможность остальным оторваться, превратить Дополнительный Комплекс Александра-машиниста в машину… И вот они уже на полной скорости несутся по разбитой и неизвестно сколько десятков лет не ремонтированной дороге, с глубокими выбоинами и вспученными корнями горками.

Все, кроме Евгена, забились в фургон. Валера оступал последним, прикрывая остальных, и новгородца пришлось забирать сильно рискуя, в последний момент. У этого, правда, была и положительная сторона — пассажир помог закинуть в салон рюкзак с браслетами, что позволило сэкономить драгоценные секунды.

Валера попытался представить, что происходит в газельке машиниста. Запах, как на бойне, прчитания Стеши… Те, кто целее, помогают тем, кому совсем плохо… Парень невольно передёрнул плечами.

Прислушался к бормотанию Евгена — тот, забыв про всех, вопрошал о какой-то заначке у невидимого Тимура. Стало хоть ясно наконец, почему этот решился на опасную авантюру. Банальная жадность. Валера даже успокоился — мол, всё в порядке, небо не упало на землю, а реки не потекли вспять.

Дорога проходила в тишине почти до самого конца, до форта и облюбованного спуска вниз.

— Пять минут, — голос Михаила, ослабленный — Вождя неслабо зацепило — донёсся по общей связи.

— Что пять минут?, — Валера не сразу понял, что тот имеет ввиду.

— До времени Ч. Мы не успеваем.

— А. Само собой. Сейчас должно начаться. Нам не могло вести бесконечно.

Оставалось доехать совсем чуть-чуть, когда Валера вдруг накатило чувство какого-то иррационального страха. Послышался омерзительный звук, похожий не то на шелестение, не то на шёпот тысяч голосов. На машину упала тень. А потом вдруг стало спокойно. Веки сами собой стали наливаться тяжетсью, а разум обволокло будто чем-то вязким, мешающим думать. Уже еле сопротивляясь происяходящему и почти ничего не соображая, Валера остановил машину. Безучастно отметил, как спереди въезжает в кювет и переворачивается фургон. С заднего сиденья уже доносился храп Евгена… Из последних сил, титаническим усилием, удалось поднять глаза — и увидеть, как где-то там, в вышине, сходятся два тёмных силуэта. Уже знакомая, дракона, и та, из жутких тварей с щупальцами, витавших вокруг багряной тучи.

После этого времени могло пройти много, а могло всего ничего. Пробуждение далось тяжело. Евген всё так же раскатисто храпел, едва не заставляя стёкла подрагивать. Спереди валялся фургон. По земле пробегали тени от «плавающих» в вышине существ, а красноватый свет клубящихся там, сверху, облоков, с мерцающими вермя от времени зарницами, окрашивал всё вокруг совершенно нереальными красками.

На приборной доске не горела ни одна лампа, и попытки как-то повлиять на машину не принесли результатов. Ровно так же не отозвался браслет, никак не получилось вызвать меню привычным уже мысленным усилием. Само собой, не работали внутренние чаты и хоть какая-то связь.

Храп Евгена резко оборвался.

— Пришёл в себя? Сиди спокойно. В небе эти, с щупальцами. Как бы нас не заметили…

— Что, ёмана?

— Говорю, не дёргайся. Если до сих пор не сожрали, может, и пронесёт. Выбираемся аккуратно, сразу в канаву. Надо добраться к нашим, посмотреть, жив ли ещё кто…

— Во вляпались…

— Ничего, могло быть хуже. По крайней мере, вся земля вместе с нами не ухнула вниз. А это уже хорошо.

— Это точно, ёмана…

— Давй сюда браслеты, «ёмана». И пошли!

Осторожно открыв свою дверь, Валера стёк вдоль борта автомобиля вниз, стараясь казаться как можно более незаметным для реющих где-то в вышине наблюдателей, и, пригнувшись, стараясь не делать резких движений, и, по возможности, оставаться в тени листвы, двинулся по направлению ко второй машине. Евген юркнул следом.

— Миша? Саши? Корж?…

— Тут, тут мы, не кричи! Погоди… Сейчас вылезем.

Сердце радостно забилось — живы! По крайней мере, некоторые… С вмиг взлетевшим до небывалых высот настроением Валера огляделся вокруг… И заметил нечто, что до этого было скрыто поворотом дороги.

— Вы пока разбирайтесь. А я мигом…

Там, за кустарником, угадывалось нечто большое и красное. Огромная чешуйчатая туша… И у Валеры было стойкое подозрение, что он знает, кому она принадлежит.

Хорошее настроение вмиг улетучилось, внутри свило кольца нехорошее предчувствие, пробуя на вкус нутро и леденя его ядом сомнений. Хлынуло, будто прорвав плотину, то, что до этого копилось где-то там, далеко — страх, и страх, само собой, не за себя.

Всё так же аккуратно, не высовываясь, и опасливо поглядывая вверх, Валера перебрался к телу дракона. Чешуйчатый гигант был мертв, это гарантировала неестественно вывернутая шея. Из полураскрытой пасти торчало оторванное щупальце, совершенно мерзкое, с присосками, сочащееся слизью и какой-то сиреневатой гадостью.

Но это всё было неважно. Ведь рядом лежало, распластавшись, человеческое тело. Слишком знакомое. Вмиг забыв про всё и вся, наплевав на осторожность, Валера кинулся вперёд. Просто потому, что остальное стало вдруг неважно.

Вера выглядела неважно, но дышала. Почувствовав движение возле себя, даже открыла глаза и улыбнулась.

— Здравствуй…

— Привет. Как ты? Где болит?…

— Везде… Это неважно.

— Неважно? Почему?

— Я… Победила… Своих демонов.

— Своих демонов?, — Валера вдруг дёрнулся, оглядываясь. Ведь про демона-то он и забыл. А коварная тварь может притаиться где-то совсем рядом!

— Не… Бойся… Я… Отпустила… Его…

— Ты? Отпустила?…

— Да. Своего… Демона. Тепреь… Я… Снова… Нормальная… Как раньше…

— Так тот… Демон. Он был как-то связан с тобой?

— Да… Это мой… Демон. Теперь… Не боюсь. Теперь… Могу с тобой. До самой смерти…

— Смерти?…

— Надеюсь… Не сейчас, — уголки губ девушки грустно приподнялись, а в глазах блеснуло.

— Конечно же, не сейчас! Не для этого же… Всё это делалось!

— Мне… Больно. Но жить… Буду…

— Конечно, будешь! Сейчас, только надо убраться отсюда подальше…

— Надо… Срочно… Уходить… Они… Охотятся. Мы… С Птенчиком…, — Голос девушки дрогнул, — Увидели… Что вас… Заметили. Отвлекли… Но… Временно.

— Да. Конечно. Ты сможешь идти?

— Попробую… Но, боюсь… Нет.

— Ничего, я понесу тебя. Пошли, скорее, прочь отсюда!

Аккуратно взяв свою женщину на руки и выждав, когда в небе над ними никого не будет, Валера перебежал к перевёрнутому фургону, туда, где в густых зарослях притаились соратники.

— Народ, как же я рад всех видеть снова! Как вы? Всё в порядке?

Вопрос повис в воздухе. Заданный спокойным, расслабленным тоном, будто на руках у вернувшегося не было обнажённой девушки, той, которая ещё совсем недавно собственноручно его зарезала.

— Не всё. Стеша пропала, — наконец, за всех ответил Михаил.

— Стеша?

— Да. Остались браслеты. Сама… Будто растворилась.

— Дьявол!

— Может, и он. Не удивлюсь. Что с Верой? Сказала что-нибудь?

— Сказала, что победила своих демонов. Того… Отпустила. Ещё, что они с драконом спасли нас от гибели, отвлекая этих тварей. А самое главное, что отсюда надо скорее сваливать.

— Ну, последнее-то, тут к бабке не ходи.

— Да. Как вы, не сказали? Все смогут идти?

— Корж сильно ранен. Меня потрепали, но идти смогу. Остальные в норме вроде.

— Ну так пошли тогда.

— Стой, ёмана. Ты с ней пойдёшь?

— Да.

— А ты помнишь, чё она сделала-то вообще?

— Помню.

— И что, ничему не научился, да? А если она взбесится опять? На нас бросится?

— Вера сказала, что победила своих демонов.

— А ты такой, сразу и поверил, да? Ёмана, не, а вот ты представь. Этот демон такой в кустах вон тех например сидит, и ею рулит? Ждёт момента, чтобы нас кокнуть?

— Нет ничего такого. Я видел, как дракон дрался с той тварью, с щупальцами. У него до сих пор кусок одной из них в пасти. Откусанный.

— И чо? Они могли подраться, ёмана. Это нормально. А демон-то всё равно может в кустах сидеть.

— Я ей верю. И пойду с ней, или никак не пойду. Ты можешь говорить и думать что хочешь.

— Не, слушай, так не пойдёт. Она же, эта, ёмана, угрозу представляет! Всем!

— Угрозу ты представляешь, с какими-то там своими заначками.

— Чё?…

— Ничё. Вопрос закрыт. Идём вместе, осторожно. Миша впереди. Все несогласные или остаются, или топают сами…, — После этих слов, сказанных совершенно уверенным и спокойным голосом, всё внутри сжалось. Момент истины — сейчас или подчиняться, или будут линчевать. Другого не дано.

Михаил встал, как ни в чём не бывало.

— Ну пошли, что ли? Нам ещё надо придумать, как через каменное крошево пробираться…

Остальные тоже зашевелились. Внутри у Валеры будто отпустило пружину. Всё в порядке, пронесло. Хотя бы на этот раз! И тут же, будто насмехаясь над всеми его надеждами и стремлениями, накатил тот самый необъяснимый шелестящий страх, а следом, почти сразу — апатия и сонливость, желание улечься, свернуться калачиком, и чтобы никто не трогал…

С трудом сдержавшись от того, чтобы тут же упасть, Валера, напряг остатки воли и как мог аккуратно положил уже мирно сопящую Веру землю. И после этого просто рухнул рядом, только и успев в последний момент направить падение своего тела в сторону…

Вырваться из пучины бредовых кошмаров удалось, по ощущениям, спустя вечность. Всё тело одеревенело и окоченело, руки и ноги плохо слушались. С трудом перекатившись на бок, Валера несколько мгновений следил за своей женщиной. Только когда убедился, что дышит, наконец успокоился. С трудом сел, огляделся вокруг.

Вповалку валялись товарищи. Евген, два Александра, Аляксей, Корж… Вот только на месте, где в последний раз был замечен Михаил, лежали только два браслета. Будто Вождя и не было там никогда.

— Какого!, — Валера выругался, с трудом встал, и побрёл в ту сторону. Упал рядом на колени, поднял металлические кругляшки. Оглядел землю вокруг в поисках следов… Ничего. Будто старый друг и товарищ испарился.

Вокруг уже шевелились и стонали. Пройдя обратно и присев рядом с Верой, Валера спросил у неё:

— Ты не видишь Мишиного призрака? Не можешь спросить у него?

Ведьмочка ненадолго застыла, вращая глазами, а потом ответила:

— Я… Не вижу… Никаких… Призраков.

— Как! Никаких?… Вообще никаких?

— Да…

— Но у нас целый рюкзак браслетов с собой! Там все наши ребята, и ещё куча неопределённых…

— Не… Вижу.

— Хорошо. Евген! Вопрос жизни и смерти. Ты видишь призраки? Наших ребят? Миши?

— Миши?

— Да, от него остались только браслеты.

— Остались… Браслеты, ёмана?

— Да!

— Я видел, ты с его стороны шёл! Ты не кокнул ли его часом, а, ёмана?

— Так нет же! Когда проснулся, его уже не было!

— Ага, ага, ёмана… Сам собой пропал, да?…

— Да! Слушай, уймись уже! Стеша пропала точно так же. Остались только браслеты. И тогда меня не было в фургоне. Так что хватит тешить свою параною, и ответь мне по человечески: ты видишь призраков? Того же Тимура?

— Нет… Не вижу, ёмана! Как проснулись в машине, так и не вижу никого…

— М-мать!

Над поляной опять повисла тяжёлая тишина.

— Ладно, может, всё не так и плохо. Кто возьмёт браслеты? Мне тяжело, у меня Вера.

Вызвался Евеген, который выглядел целее и здоровее всех остальных, и они цепочкой пошли сквозь лес, стараясь выбирать самые густые заросли.

Всё вокруг будто замерло, не было слышно и видно ни животных, ни насекомых, даже листья не шевелились. Невольно вспомнились первые дни «после сияния», когда мир будто постепенно пробуждался… Только сейчас процесс был скорее обратный.

По ощущениям, до Форта оставалось уже совсем немного, когда сзади раздался грохот. Мало кто удержался на ногах, так трясло. Валера упал на одно колено, но всё же устоял — уж очень боялся придавить свою драгоценную ношу.

А потом опять накрыло. Шелест, страх, сонливость… И очередное пробуждение. На этот раз не досчитались двоих, Аляксея и Евгена. И если от первого остались браслеты, то от второго — уходящие вдаль еле различимые следы… А рюкзак, набитый Комплексами, валялся раскрытым, будто в нём рылись и поспешно искали что-то.

Выругавшись, Валера бросился следом. Погоня длилась недолго, а короткая ожесточённая драка завершилась тем, что беглец обмяк, придавленный к земле, и зачастил:

— Эй, ну ты чего, ёмана! Всё же нормально, да? Я же ничего не сделал…

Первой мыслью было задушить поганца. В виде призрака он казался куда полезнее и доставлял меньше хлопот. Но… Просто рука не поднялась. Особенно после того, как начал говорить. Если до этого холодное бешенство оправдывало многое, то с первыми же словами оно оказалось вытеснено чувством брезгливости и омерзения. Валера понял, что просто не сможет этого сделать.

— Идёшь с нами, без фокусов, и не выёживаешься. Понял, да?…

— Да, да, конечно понял, ёмана…

— Тащишь браслеты, и никуда не пытаешься свалить. Иначе сверну шею к чертям. Понял?…

— Понял, понял, всё сделаю! Я же всегда за тебя, ёмана! Мы же друзья, да? Ты же не убьёшь меня, да?…

— Заткнись. Мерзко слышать… Что за заначка?

— Да ничего такого… Просто заначка…

— Повторить вопрос?

— Да там всякое… Всякое, ёмана… Золото, драгоценности… Еда, патроны…

— Много?

— Нормально. Хватит…

— Вот и нафига оно тебе? Когда мир вокруг рушится? Ладно, не отвечай. Пошли. Ты впереди, и не дёргайся.

Возвратвшись, Валера увидел, что остальные обступили лежащую Веру. Увиденная картина очень не понравилась, сердце пропустило удар.

— Эй, стойте! Вы что там…

Каждый шаг давался тяжелее предыдущего, казалось, что земля шатается и уходит из под ног. Но, достаточно приблизившись, Валера увидел: с Верой всё в порядке. Насколько, конечно, это могло быть после всего пережитого.

— Да всё пучком, Командир. Мы просто поспрашивали немного.

— Поспрашивали?

— Не волнуйся, Валер… Они и правда… Только спрашивали…

— И что же они… Только спрашивали?

— Кто я… На что способна… Чем могу быть опасна…

— И кто ты?…

— А ты не знаешь?… Я — Вера… Студентка… Бывшая… Сейчас — ведьма… Не переродилась… Поборола своего демона… И теперь я… Сама по себе. Наверное, могу стать… Как вы… Взять другие браслеты… Комплекс признал бы теперь… Но какое это имеет значение?… Сейчас?… Нам надо выбираться…

— Надо. Но я бы, пожалуй, тоже хотел задать один вопрос. Куда девался тот демон?

— Тот… Я его… Отпустила. Но он рядом… Был… Пока не… Этот сон, он, видимо, похищает кого-то… Одного… Всегда… Остались только браслеты, — девушка подняла руки, и только теперь Валера обратил внимание, что её Комплексы слишком широкие. Будто склеенные из двух. — Но это… Ничего не значит. Совсем. Я победила своего демона. Я это снова я…

— Знаете, во всём этом прозвучало нечто здравое и совершенно логичное, то, что мне очень понравилось. Про то, что пора сваливать. А то сожрёт кого-нибудь ещё, — спокойный и рассудительный голос Александра-машиниста заставил всех встрепенуться. — Тот грохот сзади, может, и до нас доберётся. Так что давайте-ка, руки в ноги, собираем браслеты, и тикаем…

— Да. Только есть у кого-нибудь… Наручники? Или хотя бы верёвка?

— А зачем это тебе? Эй, ты чего, ёмана? Валер, ну ты что начинаешь, нормально же общались…

Глава 22.

Добраться до форта стоило потери ещё одного члена команды. Следующим исчез Корж. В последний раз Валера понял, что, уже проваливаясь в забытье, страстно желает, чтобы следующим оказался кто угодно, но не Вера. Пока везло…

У Форта спустили вниз раненых и драгоценный рюкзак с браслетами — которые, хотелось верить, не окончательно перестали действовать. Последней надеждой оставалось Убежище. Все рассчитывали, что если добраться до него и попасть в зону безопасности, наконец получится выдохнуть спокойно…

Валера с немалым беспокойством думал о предстоящей дороге. Мокрые скользкие скалы и вода, всё это было не лучшим дополнением к снующим в багряной высоте извивающимся теням.

— Если нас накроет на воде, это конец. Заснуть и захлебнуться — хреновая смерть. Передвигаемся короткими перебежками. Все на суше, насколько это в наших условиях возможно, надёжно фиксируем себя. Или делаем так, чтобы это можно было быстро сделать. Переправляется за раз кто-то один. Если чувствуем, что сейчас накроет, вытягиваем покуда можем. И стараемся лечь так, чтобы не скатиться. Браслеты надо привязать. Если кто-то исчезнет, под водой хрен найдём. Привязывайте к ним вот эти куски пенопласта. Надеюсь, поможет. Ну и что ещё… Удачи нам, ребята. Осталось немного.

Веру закрепили у Валеры на спине. Девушку одели — в оставленных в форте вещах был запасной комбинезон. Обвязались верёвкой. Дождались, пока в небе никого не будет… И осторожно, спустившись поглубже в воду, ориентируясь на самые крупные обломки, двинулись вперёд.

Если предыдущая дорога заняла рекордных три часа, то сейчас всё рисковало затянуться очень надолго. Нащупывать в мутной воде опору, стараться не соскользнуть, не попасть ногой в какую-нибудь расщелину, ещё и оставаться при этом одновременно незамеченными, и делать так, чтобы, в случае внезапного наступления сна, не погибнуть глупо… Это было чертовски сложно.

И первый раз их настигло, когда от обрыва отошли едва ли на сотню метров. Валера привалился к скале, стараясь слиться с ней. Над плечом тревожно охнула Вера, тоже почувствовавшая приближение уносящего жизни нечто. В воде находился Александр-штурмовик, ему оставалось несколько шагов до опоры, на которой можно было зафиксироваться…

— Давай, Саня, чуть осталось! Поднажми…

Последнее пришлось выдавливать уже сквозь подступающий сон. Вновь было тревожное, болезненное забытье, за ним — тяжёлое пробуждение, с сопутствующим беспокойством, и вопрос: «кого на этот раз?». Но за спиной всё ещё чувствовалась тяжёлая, тёплая ноша, а над ухом легкое дыхание. По крайней мере, Вера, его женщина, потерянная и вновь обретённая, ещё была тут…

— Кто?, — Губы повиновались плохо, перед глазами плыли круги.

— Я здесь, ёмана.

— Вроде жив, — Саня-штурмовик. Всё-таки не утонул!

— Машинист? Эй, Александр?

— Да всё. Нет его. Вон, пенопласт плавает…

— Ну и кто полезет, ёмана? Я не могу, у меня руки…

— Ладно, чёрт с тобой. Иди сюда, развяжем…

Задумка с привязыванием к браслетам поплавков сработала, выловить железяки из воды получилось довольно легко.

— Слышь, эта, Командир. Чтоб ты знал. Если тебя вдруг накроет, я твою женщину не потащу. Самому бы дойти, — внезапно, заговорил штурмовик.

— Хорошо.

— Я тоже, ёмана… Не подписывался.

— Ладно.

— Скажем нашим. Кто-нибудь вернётся.

— Да. Так и сделаете.

— Ну пошли, что ли?

— Пошли.

Они вновь двинулись, по пояс и даже глубже проваливаясь в отражающую кроваво-крсное небо воду, с ужасом ожидая очередных приступов сна. Внутри у Валеры кипела холодная злость. Понимание, что он должен дойти, во что бы то ни стало, и донести свою ношу, бессильно билось об осознание своего полного бессилия и беспомощности.

Ноющие мышцы, плеск воды, постоянная тревога… Это дурацкое свойство времени, которое, когда не надо, несётся вскачь, а когда можно бы ускориться — тянется безобразно долго. А пройденное расстояние, казалось, совсем не увеличивалось, будто они топчутся на месте. Обрыв всё так же оставался слишком близко, а спасительный остров с бункером — где-то безнадёжно далеко… Но, конечно, это только казалось. И они шли, ничего другого не оставалось. Преодолевали метр за метром, каждое мгновение ожидая пришествия неотвратимого рока.

Который, конечно же, пришёл опять. После очередного сна остались Евген, Валера и Вера. Небо просто кишело тварями. Схоронившись под камнем, троица выживших долго пережидала, когда они наконец разлетятся по своим делам.

— Надо двигаться быстрее. Такими темпами нас всех засосёт прежде, чем пройдём хотя бы половину пути.

— А и правда, ёмана, — Евген скинул рюкзак прямо в воду, и пошёл вперёд.

— Эй, ты чего?

— Да тащиться с тобой, это же наверняка сдохнуть, ёмана. Ты уж прости, мы с самого начала вместе… Но, согласись, так все помрём, а так хоть я выберусь.

— А… Ну хорошо. Давай, двигай. Если что, скажешь нашим, где мы. А браслеты оставь. И Тимура бреслеты тоже. Нет-нет, даже не думай, ты у меня на прицеле. А я на взводе. Застрелю, ни секунды не задумываясь. Да, да, туда и клади… Давай, пошёл! Удачи тебе… «Друг».

Валера проводил взглядом резко ускорившегося и опасливо поглядывающего через плечо Евгена, и убрал пистолет в кабуру. Тяжело подошёл к оставленному рюкзаку. Конечно, тащить и Веру, и всё это, было тяжелее вдвойне… Но оставлять ценную ношу ненадёжному товарищу казалось безумием.

— Это всё… Конец?…

— Нет же! Только начало!

— Следующий сон… Надеюсь, это буду я…

— Не говори так!

— Почему?… Если заберёт тебя… Всё равно… Без шансов. Сама-то не уйду… А если меня… Тебе будет легче… Донесёшь браслеты…

— Ничего такого не будет. Дойдём до конца вместе, — Валера сказал, как мог, уверенно. Понимая, что врёт.

И, заскрипев зубами, кинулся вперёд, загребая воду руками и оскальзываясь на склизких камнях. Закончить вот так, почти добравшись до финиша, когда почти получилось вернуть всё потерянне и исправить всё испорченное… Это казалось жесточайшей насмешкой судьбы.

Он пёр вперёд с остервенением, боясь больше всего на свете, что не успеет. Что приступ сонливости догонит, оборвав на полпути, поймав на полувздохе… И позади осталась уже значительная часть дороги, когда это всё-таки случилось.

— Кажется, начинается… Я хочу спать…, — Произнесла она тихонько, с еле скрываемым страхом и обречённостью в голосе.

— Нет!

— Теперь всё… Проснётся один… Надеюсь, ты…, — Медленно, девушка начала обмякать.

Последним рывком забросив себя на казавшийся неприступным и совершенно гладким валун, Валера полоснул ножом по верёвкам, и уже слабеющим движением повернулся к Вере. Девушка смотрела на него и улыбалась.

— Прощай…

Не отвечая, поцеловал её. Глаза у самого уже тоже слипались, мозг отчаянно отказывался соображать, а тело — повиноваться. Но сдаваться не хотелось. Из последних сил подхватив драгоценную ношу, Валера начал толкать её вперёд, к глубокой расселине, сам будто продираясь сквозь густой вязкий туман. Хотя, почему вроде — реальность, казалось, уплотнилась, охватывая со всех сторон и мешая двигаться. Приходилось контролировать каждое усилие, каждую мышцу. Все они так и норовили расслабиться, предать хозяина — будто уже давно капитулировали коварному врагу.

Конечно, это была агония. Несмотря на всю силу воли и нежелание отступать, болезненный сон одолел… Да и, на самом-то деле, не намного больше он смог продержаться, по сравнению со Верой — какие-то жалкие секунды. Уйти от неведомого возможности не было. Но он всё же затолкал безвольное тело ведьмочки в уютную и кажущуюся хотя бы чуть более безопасной расселину, и заслонил вход туда своим телом. Ничего не соображая уже, не задумываясь о рациональности, действуя едва ли не на рефлексах.

Пробуждение после этого было паршивей всех тех, что были раньше. И не из-за физических проявлений. А потому, что он остался один. Два браслета одиноко лежали в расщелине. Положив их в рюкзак, окинув взгядом ненавистное багровое небо, Валера с места сорвался на бег. Последний шанс! Он либо успеет, и тогда ещё можно всех спасти… Или это стопроцентный конец.

По дороге попались куски пенопласта, с браслетами Евгена, и отправились в кучу к остальным. Валера подавил желание пройти мимо, сделав вид, что не заметил. Он не забудет, нет. Но вот так оставлять человека, вместо того, чтобы дать ему шанс избежать вечного забвения… Нет. Это слишком.

Снизу были всё те же опостылевшие скользкие камни, сверху — реющие над головой пугающие тени и клубящаяся красная туча, разросшаяся уже от горизонта до горизонта, а внутри всё заполнила опустошённость и теплился крохотный огонёк праведного гнева. Направленного на тех, кто устроил всё это. Это, наверное, было последней живой эмоцией.

Валера не помнил, как добрался. Не помнил, что ему говорили, как его встречали. Запомнил только слова ведьмочек, что те не видят призраков никого из тех, кого он спасал. А также то, что никто не может запустить процесс возрождения для принесённых браслетов. Собственные, Валерины, тоже больше не отзывались, будто умерли.

Время куда-то пропало, заполненное апатией. Неизвестно сколько суток без нормального сна — ведь те кошмары, похищавшие жизни, выматывали почище всего остального. Запредельные нагрузки, потеря почти всего, что было дорого… Валеру просто размазало, он как перестал существовать.

И он бы так ничего не узнал и не заметил, всё это подозрительное шевеление вокруг, какие-то сборы, если бы не Денис.

— Эй, дружище! Смотри сюда. Чего ты хочешь?

— Ничего…

— А я знаю, чего. Поквитаться с теми, кто всё это устроил.

— Что-что?…

— Мы собираемся в гости, на тарелку.

— На тарелку?…

— Ага. В бункере нашлось… Кое-что. Мы уже собрали его и завели. Настоящий летательный аппарат! Испробовали, погоняли вокруг…

— И вы хотите?…

— Ага. Заявиться туда, и спросить, если, конечно, будет у кого. Спросить, что за чертовщина происходит. Или хотя бы попытаться найти ответы. Что-то там должно быть точно.

В глазах Валеры почти было уже зажёгся интерес. Но тут же пропал.

— Там же эти, с щупальцами…

— Да, это одна из проблем. Но решаемая. На штуковине нашей есть турельки, уже определили на них лучших стрелков, из оставшихся. А неподалёку такая же аномалия, как ты нашёл в городе, которая всё вверх подкидывает. Если влететь в неё, подбросит и разгонит только так. Главное, управление не потерять… Ну что, ты в деле?

— Да. Это последнее, что я могу сделать. Полетели!

— Знал, что присоединишься. Давай, не всё потеряно! Ещё посмотрим, кто кого!, — рука техника легла Валере на плечо.

— Так пошли же!…

Сборы уже были в финальной стадии. Припасы, оружие… И, главное, люди. Валера с некоторым интересом осмотрел странный, неправильной формы, угловатый агрегат, стоявший в большом ангаре. Внутрь по сходням затаскивали какие-то ящики, бочки, мешки, свёртки…

— И что, это может летать?

— Ещё как! Носится быстрее молнии.

— А не йопнется?

— Нее, ты что, обижаешь.

— И кто за пилота?

Денис скромно потупил глаза.

— Да-а-а… Всего-то ненадолго вас оставил, а вы уже наворотили.

— Так пять суток почти прошло!

— Чего?

— Ты что, совсем счёт времени потерял?

— Похоже, что да…

— Так знай. У нас со временем беда. Как всегда, впрочем. Вот-вот опять всё закрутится, наша защищённость спадёт. Надо торопиться!…

Летательный аппарат действительно взлетел. Легко, рывком, поднявшись над поверхностью ангара сразу на несколько метров. Прямо как в каком-нибудь фантастическом кино. Потом, направляемый сосредоточенным Денисом, агрегат вырулил к гигантской полой трубе, в конце которой багрянился свет, и, аккуратно пролетев сквозь неё, оказался снаружи.

— А теперь пристегнитесь! Возможны… Воздушные ямы.

Воздушное судно резко ускорилось и понеслось вперёд, постепенно задирая нос вверх. А потом их дёрнуло так, что на какие-то мгновения Валера потерял возможность дышать. Тело распласталось по креслу, с силой вдавливаемое в него… Это длилось недолго, но когда закончилось, летательный аппаратн начало крутить и трясти.

Крик Дениса, желание облегчить желудок, понимание того, что вот это уже точно конец… Всё смешалось и вдруг закончилось. Они с огромной скоростью неслись вперёд. А на экранах росла летающая тарелка, которая, будто остров, плыла в океане клубящихся багряных облаков, из которых то и дело выныривали твари с щупальцами.

Раздались первые очереди, на боковых экранах замелькали энергетические сгустки. Судно на скорости маневрировало, уклоняясь от то и дело возникающих на пути противников. Денис, как заправской пилот, уверенно вёл их к цели. Подумалось, что уж больно ловко он управляется с органами управления — не иначе, получил какуие профильные навыки. Возможно, взял даже вторую специализацию. Спрашивать уже было некогда, да и не настолько важной информацией это являлось…

Высадка на тарелку, у которой обнаружилось что-то вроде дока, и то что, происходило внутри, всё это Валере запомнилось слабо. Он был ещё не в себе. Всё перемешалось и слилось в одну блеклую ленту: беготня по серым коридорам, символы с перевитыми спиралями повсюду, двери с кругами-замками, открываемые прикладыванием ладони, застывшие синие разводы на полу и на стенах, которые, если бы перекрасить в красное, были бы один в один как следы крови, картины разрушений повсюду… Время от времени — агрессивные боевые дроны, которых приходилось отстреливать, и лезущие во все щели и бьющиеся в окна, или даже иллюминаторы, те самые твари с щупальцами. Стрелять и драться приходилось, но даже это воспринималось как рутина.

Ответ на то, почему тарелка находится в плачевном состоянии, и кто мог быть у руля, обнаружился по синим следам на полу. Все они вели в одно помещение, которое слишком напоминало морг. Напоминало как штабелями с мешками, в которых лежали странные, отдалённо похожие на людей, существа, и стоящей внутри страшной вонью. Долго находиться там не смог никто, и на более глубокое исследование неизвестной, возможно, высшей, формы жизни, не решился даже Док.

Вопрос же, что вообще произошло, так и оставался открытым. Но неподалёку от помещения с трупами обнаружилось нечто похожее на командный пункт, или капитанский мостик. Внутри тоже когда-то была серьёзная перестрелка, и вмонтированное в стены оборудование — мониторы, дающие трёхмерное изображение происходящего снаружи и виды каких-то помещений, нечто похожее на клавиатуры и панели управления, непонятные выросты и мигающие огнями ребристые многогранники — в основном, всё выглядело плачевно. Хотя кое-что ещё явно работало.

— Ну что, вот мы дошли до пультов, теперь то что? Это же явно место, откуда всё управляется. А мы всё так же не приблизились к разгадке. И не факт, что сможем уйти отсюда невредимыми…

Будто в ответ, перед глазами высветилось:

Успешное выполнение основного задания!

Этапы выживания, самоорганизации, развития и познания успешно пройдены!

Проверки на разумность, способность к коммуникациям, оправданную агрессивность и способность к альтруизму успешно пройдены!

Вы находитесь в числе пятнадцати команд-победительниц вашего мира!

Глобальная Информационная Система приветствует вас!

Всё вокруг поплыло, меняя очертания. И вот Валера уже осознал себя висящим где-то, как-будто в открытом космосе, одновременно ощущая его множеством органов чувств. Вокруг сияли, не мигая, звёзды, миллиарды их. Некоторые светились по-особому. В какой-то момент стало понятно, что то, особое свечение — свечение жизни. Оно вспыхивает, рождаясь, разгорается, развиваясь, существует какое-то время — и гибнет. Вспышки, такие редкие среди множества «мёртвых» звёзд, вернее — звёздных систем, мигали со всех сторон. Но они находились слишком далеко друг от друга. Никакой надежды на контакт, на то, чтобы дотянуться друг до друга.

Так было бесконечно долго. Мигающие в разное время, в разных местах, искорки жизни никогда не встречались. А потом, вдруг, от одной из звёздных систем, где горело особенно ярко и долго, начала расходиться во все стороны полупрозрачная сфера. Жизнь, её породившая, уже давным давно исчезла — а сфера всё расширялась и расширялась, тускнея и слабея… Пока не наткнулась на одну из звёздных систем с жизнью. И пршло понимание — это информационный зонд. Вещество не может двигаться так быстро. Волны — могут.

Не просто волны, а особые волны, несущие сложнейшее информационное ядро. То, что ищет разумную жизнь, и если находит — делает попытку проникнуть, исследовать, понять. То, что генерирует испытание, используя память и жизненный опыт местных, создаёт нечто вроде искусственного мира, с определёнными условиями, и оценивает проходящих испытание на адекватность. То, что даёт счастливчикам, прошедшим экзамен, полный доступ ко всей накопленной давно погибшей цивилизацией информации. Научные знания, понимание устройства мира, возможность управлять и перестраивать его под себя. Произведения искусства — радиоактивные драмы, тектонические поэмы, жизнеописания живших когда-то в миллиардах световых лет существ…

От второй системы с жизнью тоже начала расходиться полупрозрачная сфера. И это казалось логичным. Плата за полученные знания — пополнение их и отправка дальше. Строительство ретранслятора. Дело трудоёмкое, пожирающее ресурсы и энергию, занимающее множество поколений. Работа, за которую никто никогда не сможет спросить: ведь заказчика уже давно нет, а если даже он и существует ещё, скорее всего никогда не сможет добраться.

И потому главный критерий испытания — способность не только брать, но и отдавать. Те, кто получат Ключ, должны понимать всю ответственность, следить за выполнением своей части сделки, контролировать, что их цивилизация не «зажмёт» полученное. Знания в обмен на знания, и никак иначе.

Само собой, кроме этого учитывались интеллект, способность выживать в экстремальных условиях — ведь носители знаний станут лакомой добычей для своих же сородичей, возможность сплотиться ради общей цели… И всё это для землян оказалось пройдено! Перед Валерой появилась «его эльфийка», вернее амазонка. Улыбаясь, протянула ему сияющий ключ. И исчезла…

Щёку что-то защекотало. Потом перестало. Потом вдруг начало ползать по носу… Муха! Попытка поднять руку и отогнать насекомое ни к чему не привела. Конечность не послушалась. Валера с трудом, будто поднимая непомерный вес, дёрнул носом и разлепил веки. Муха взлетела, покружилась, села на потолок и начала бегать по нему, быстро перебирая лапками.

В окошко светило солнце. Ещё там, снаружи, щебетали птицы и слышался шум машин. А в потолке почти незаметным чёрным глазком виднелась скрытая камера, какой-то совершенно убогой и кустарной конструкции. Ещё и плохо замаскированный провод от неё тянулся вдоль силовых кабелей, рождая вероятность помех. Кто только занимался установкой, руки бы ему оторвать…

Ну и сон же ему приснился! Подрбности вспоминались с трудом, как что-то, что происходило уже очень давно. Но в том сне, совершенно точно, было всякое. Был страх, был гнев, была тяжкая работа и лишения… Была девушка с жёлтыми глазами. Сердце забилось сильнее. Какой-то аппарат тревожно запищал.

Взгляд пополз вокруг, изучая обстановку. Соседи, капельницы, электроника… Что-то из каменного века, на транзисторах. Висящая в углу убожественная архаичная штуковина, под названием «телевизор», бубнила что-то женским голосом. Что-то про… Валера подобрался.

— …По всему миру приходят в себя люди, впавшие в состояние комы после наблюдения необычного северного сияния, получившего название «Небесный Сад». По их словам, их болезненное состояние сопровождалось массовыми галлюцинациями…

Сбоку послышалось шевеление, которое привлекло к себе внимание. Скосив туда глаза, Валера переключил внимание приближающегося к себе истощённого мужичка.

— Ну что, пришёл в себя, гнида? А ты помнишь меня?

Это был определённо кто-то знакомый. Но кто?

— Не узнал? Ах ты, тварь! Бросил меня гнить у тех психанутых баб! Которые доили нас, как коров! И забыл! Ну ничего, я напомню. Всё напомню…

Понятно. Николай. Командир разведчиков «поселковых», тот, с кем они вместе угодили в плен к амазонкам…

И этот гад резким движением вырвал пучок проводов из аппарата, стоявшего у постели Валеры.

— Ой, кажется, что-то сломалось…, — Следующими стали капельницы, — и тут оторвалось… Видать, медсёстры недоглядели, да? Что скажешь, Степаныч?

Степаныч? Кто такой Степаныч? Никак не получалось этого Степаныча разглядеть… Пока тот не вышел из тени.

Узнать его получилось сразу. Особист, правая рука Главного.

— О, смотрю, кто я он сразу просёк! Прекрасно! Знаешь, мы тут с Колей посовещались… Да решили подождать, пока в себя придёшь. А то какой интерес бесчувственного-то кончать? Но сейчас, готовься. И, ещё, чтоб ты знал. Чтобы приятнее было концы отдавать, хе-хе. Мы знаем где девку твою держат!… За нею тоже придём.

Валера закрыл глаза и вздохнул. Ему всё не приснилось. Вернее, если быть совсем точным, в каком-то смысле действительно приснилось — но оно было на самом деле, для всех них. И ничего не кончилось, борьба продолжается. Вечное бурление жизни — тот, кто сильнее, отбирает у того, кто слабее. Тот, кто лучше приспосабливается, выживает. Тот, кто не может справиться со всем этим сам, не достоин существовать.

Да, он снова дома, на привычной Земле, по которой так тосковал всё это время. Тут нет агрессивных тварей: крысоволков, белых, тех штуковин с щупальцами, боевых дронов инопланетян. Но есть другие враги, о двух ногах. Есть возможность пробудить к себе интерес спецслужб, загреметь навсегда в какие-нибудь секретные лаборатории. Есть сверхзадача. Не просто выжить, нет. И даже не построить ретранслятор. Это всё само собой. Куда важнее попытаться спасти человечество. Сделать так, чтобы искорка не просто вспыхнула и погасла, а горела как можно дольше…

А ещё, где-то там — его женщина. Ещё одна причина выйти победителем в схватке под названием «жизнь», уничтожить всех тех, кто встанет на его пути.

Конец второй книги.

Content

Горбачев Ярослав Георгиевич Шестерёнки Нового мира (СИ)

ГОРБАЧЁВ Ярослав Георгиевич. Шестеренки Апокалипсиса Книга вторая. Шестерёнки Нового мира

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16.

Глава 17.

Глава 18.

Глава 19.

Глава 20.

Глава 21.

Глава 22.