Дмитрий Султанов

Путь к цели

© Дмитрий Султанов, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

Глава 1

Ну что, Грэг, соберись, не теряй концентрации, когда осталось всего ничего. Уже буквально финишная прямая. Вот-вот цель будет достигнута, всего шажочек нужен. Ты смог ответить на все самые сложные вопросы по профильным дисциплинам, прошел психологические тесты на верность. Но расслабляться еще не время. Тем более тогда, когда от этого зависит твое будущие. Вперед!

Указательный палец твердо утапливает кнопку подтверждения следующего вопроса на виртуальной клавиатуре, и тот моментально вспыхивает перед глазами. Зеленые буквы на черном фоне не сразу собираются воедино, обретая смысл, но как только это происходит, я облегченно вздыхаю. Фуу-ух, повезло. Всего лишь вопрос по истории, причем один из простейших. А как себя накручивал.

«Опишите события, предшествующие Пришествию, а также его последствия для нашего мира». Мысли лихорадочно начинают бегать от факта к факту, прыгая от одного события к другому. Но в итоге я сам себя останавливаю, делая очередной глубокий вдох. И хотя в виртуальной реальности тело практически не ощущалось, мне всегда помогало такое действие уменьшить накал эмоций и собрать мысли до кучи. Времени еще достаточно, но все равно необходимо четко сформулировать ответ на поставленный вопрос, без всякой воды. Так что я решаю мысленно проговорить себе его для начала и только потом уже отвечать.

Итак, наша планета до Пришествия была громадным нагромождением разнообразных стран со своими народами, культурой, обычаями. Да что там говорить, даже языки были разными. Это, конечно, давало индивидуальность каждому государству, но в то же время и разобщало их между собой. Причем настолько, что непосредственно перед Пришествием планета готова была начать Четвертую мировую войну, будто уже забыв ужаснейшие последствия Третьей, когда не только границы многих стран были кардинально перекроены, но местами даже ландшафт полностью изменился, а часть земли стала абсолютно непригодной для жизни, включая тот же Забытый континент. Благо хоть последний был самым маленьким и находился несколько в стороне ото всех, а жителей там было всегда немного. Вот только именно там нашлись запасы стратегического, важного на тот момент, ресурса, и это в итоге привело к текущему состоянию – безжизненной выжженной пустоши.

Но все же повторно глобальная катастрофа не случилась. Внезапно появившиеся громадные многокилометровые космические корабли нависли над миром, заставив замереть всех жителей в ожидании еще больших проблем. Часть стран – из тех, что любили кичиться своей военной мощью, – без всяких попыток переговоров с ходу попробовали атаковать корабли пришельцев, но безрезультатно. Боеголовки сбивались практическим моментально после пуска, а затем неизвестное оружие выпускало мощнейшие энергетические удары, буквально утюжившие землю, создавая кратеры в местах попаданий. Вся авиация, даже самая новейшая с лучшими технологиями сокрытия, словно превратилась в неподвижные мишени, которые тут же уничтожались. Подавив сопротивление даже самых тугодумных вояк, пришельцы взяли паузу на пять дней.

По всей планете воцарилась паника. Большая часть людей, расценив, что пришел настоящий конец света, ударились в массовые помешательства, создавая хаос везде, где только можно. Убийства, мародерство, насилие захлестнули население всех стран. Правительство и высшие чины в большинстве своем сбежали, начав прятаться в своих частных или государственных бункерах и бросая свой народ наедине с этой разрухой. Армии массово распадались и дезертировали, а рядовые военные спешили к своим семьям, не видя возможности бороться с таким грозным противником, имеющим подавляющие преимущество в силе. А затем последовал удар пришельцев.

Всего за сутки неизвестные вторженцы уничтожили все государства планеты, как саму суть явления. Армейское вооружение, склады техники, тайные объекты, все было выжжено ударами из космоса. Но не только это – все правительственные учреждения и бункеры, вместе с прячущимися в них чиновниками, стирались с лица земли. Орбита была очищена от спутников, оборвав почти все варианты коммуникаций. Площадки для изучения космоса, большинство баз данных глобальной сети, громадные вещательные комплексы – все сгорало в пламени пришельцев.

В итоге, планета осталась без большинства накопленных знаний, без вооружения и армии, без связи, с уничтоженной экономикой и без института государства, как такого. Жизнь рядового человека сократилась буквально до ближайшего окружения, и события в других регионах резко стали далекими и мало актуальными. Все моментально сосредоточились на собственном выживании, уже не думая про какое-либо даже теоретическое противостояние пришельцам. Нет, были, конечно, ярые радикалы, готовые бороться до самого конца, но даже они поумерили свой пыл, осознав произошедшее и разницу в силах. А космические корабли на орбите снова замерли в ожидании неизвестно чего, в этот раз уже на гораздо более длительный срок.

Но через полгода они снова дали о себе знать. Громадные машины спустились с небес, неся с собой мир, а не войну. До сих пор никто никогда не видел вживую пришельцев, но всего за десятилетие они перекроили планету под себя, вводя свои законы, которым теперь необходимо было подчиняться. Сопротивляющихся же ждал удар с орбиты. И очень скоро таких практически не осталось.

Был введен единый язык и упразднены остальные. Были изменены системы счета и мер. Единая валюта и запрет на образования любых политических структур. Полная экономическая свобода – никаких ограничений на торговлю чем-либо. Но ввелся запрет на использование или разработку любых видов авиации, ибо небо и космос могли принадлежать только пришельцам. Также было запрещено использовать беспроводные технологии коммуникации, и поэтому к текущему времени громадная сеть кабелей окутала всю планету. Были и другие запреты, но большинство из них касалось того, чтобы люди сидели на земле и не пытались как-то влезть в дела пришельцев. Те закрыли для посещения несколько регионов планеты и один целый континент, но в остальном люди были предоставлены сами себе. И когда умер последний человек, который родился до Пришествия, счет времени обнулился.

Сейчас шел 157-й год по новому летосчислению, и мир представлял собой несколько сотен громадных мегаполисов, полностью контролируемых разного рода корпорациями.

А я прямо сейчас сдавал последний экзамен на выпуск из одного из учебных центров-интернатов корпорации «Технологический концерн кибернетических имплантов Собиана» в Арнон-Сити.

Еще раз мысленно прогнав для себя вспомненные факты, я застучал по виртуальной клавиатуре, набирая запрашиваемый ответ. История обрастала все новыми подробностями, периодично выплывающими в памяти, а я все продолжал. На периферии зрения маячили набранные ранее ответы, но их я уже проверял и еще раз не собирался – вряд ли вспомню что-то новое. Слова все вылетали из меня один за другим, и наконец, последнее было напечатано. Еще раз быстро пробегаю взглядом, проверяя ошибки, но нет, все вроде правильно. Все же легкий вопрос попался. Повезло. Но даже если бы выпало что-то действительно трудное, то что, я зря готовился?

Палец утапливает подтверждение, и я сразу же отправляю весь тест, не давая себе ни секунды на раздумья и новые проверки. Хватит уже, Грэг. Подушки на пальцах соединяются с друг другом в хитром жесте и передо мной всплывает системное меню. Выход.

Черное окружение, разбавленное свечением зеленого интерфейса, исчезает, и я оказываюсь в небольшой темной кабинке метр на метр, заполненной оборудованием. Правой рукой аккуратно отсоединяю коннектор под левой кистью от компьютера, а затем высовываю привычным движением кабель из затылка. Небольшой поворот, и с характерным щелчком второй коннектор отпускает меня. Я устало откидываюсь на кресле. Затылочный кабель втягивается в спинку, но я не обращаю на это внимание.

Это было долго и сложно. Все же большинство тестов мы сдавали на месте преподавателям, но раз в год было независимое оценивание, когда твои знания проверяли абсолютно неизвестные тебе люди. Все это, естественно, проходило через глобальную сеть, где считалось, что личный идентификатор подделать было невозможно. Хотя упорно ходили слухи о хакерах, которые могли это легко сделать и даже сменить кому-либо личность навсегда. Но правда ли это, я не знал. Да и не хотел. Ладно, тест окончен, результат будет завтра, так что нечего тут рассиживаться. Тем более меня ждут.

Пружинисто выпрыгнул из кресла, что моментально мне аукнулось – колено влетело в компьютерное оборудование, вызвав вспышку боли. Да, Грэг, не быть тебе акробатом. Вот так, морщась от боли, я медленно вышел из своей кабинки, потирая ушибленное место. Но осмотреться мне не дали. Налетевшее на меня женское тело моментально повисло мне на шею, а звонкий смех раздался в правом ухе.

– Поздравляю, милый! Как сдал? Все получилось? Не было проблем? – голос начал тараторить не останавливаясь, а я довольно улыбался. Нет, жизнь прекрасна. А скоро станет еще лучше.

– Мне кажется… нет, я абсолютно уверен, что все отлично, – улыбнулся я, слегка отодвигая Софию от себя, чтобы поцеловать. – Завтра будут результаты, и я наконец смогу покинуть тебя хотя бы на время.

Острый кулачок легонько меня бьет в ребра, а девушка строит грозную мину, сердито хмуря брови.

– Тебе бы только сбежать к своим железякам. – Взгляд держится всего ничего, и она, не выдержав, звонко смеется, вызывая во мне прилив нежности. В этот смех я когда-то и влюбился, и он до сих пор вызывает во мне бурю чувств, причем не меньшую, чем в первый раз.

Приобняв девушку, я направляюсь на выход из здания коммуникаций. Людей было немного, но все равно не понимал, почему эти тесты нельзя было сдать в нашем центре. Ведь идентификатор-то не обманешь, если, конечно, не обращать внимания на те слухи. Тем более болтать любят всякое, верить всему было глупо. А нужное компьютерное оборудование вполне было и в интернате.

– Я же не виновата, что мне двадцать лет исполнится всего через полгода. И все это время мы будем мало видеться, – вздохнула София, заставив меня покрепче сжать ее плечо, прижимая ее хрупкое тело к себе.

– Ничего, время пролетит быстро, и скоро ты тоже закончишь обучение и будешь сдавать свой выпускной экзамен. Тем более я буду навещать тебя и Пьера, как только у меня появится возможность. Все зависит от того, что мне предложат по результатам тестов, – остановившись и развернув ее, твердо произнес я, глядя в ее зеленые глаза. Большие, они смотрели на меня с надеждой. Слегка курносый нос был еще больше вздернут вверх, когда она смотрела на меня, закидывая голову назад. Да, уж слишком большая у нас разница в росте была. Почти двухметровый я и невысокая София, моя маленькая красавица.

Светловолосая, с небольшими веснушками на лице, она почти всегда улыбалась. Только изредка она морщила переносицу, обдумывая что-то серьезное, но большей частью она являлась фонтаном позитивных эмоций. И я, часто хмурый и задумчивый, каким-то образом смог зацепить ее с ее жизнерадостностью. Возможно, потому, что противоположности сходятся. Не знаю, да и не важно, ведь я счастлив.

Два года назад, когда ее только перевели из другого учебного центра, который пострадал в ходе очередной войны между нашей корпорацией и «Объединенным союзом биокибернетических протезов Варрона», нашими извечными конкурентами, я ее сразу не то, что увидел, а скорее услышал. Звонкий смех отозвался чем-то внутри, напоминая о моих давно забытых родителях. В нашу учебную аудиторию, которая была забита под завязку учениками всех возрастов, вводили новую группу почти из десятка человек. И их центром выступала крохотная по моим меркам девушка, сверкающая своей улыбкой.

Познакомился я с ней не сразу, а спустя несколько месяцев, хоть мы и жили в пределах одного учебного центра. Но учеников хватало в то время – почти полторы сотни, а я был всегда достаточно замкнутым, так что, по моему мнению, это еще и быстро произошло. И то все благодаря Пьеру – моему названому младшему брату, за которым я присматривал с момента его попадания к нам. После потери семьи в ходе штурма одной из баз его определили к нам, и мы очень быстро сошлись на почве общей любви к технике. А потом я и не заметил, как начал приглядывать за ним и в других вопросах.

Пьер, предложивший Софии помощь в настройке компьютерного оборудования, очень быстро все спихнул на меня по своему обыкновению, заодно и познакомив нас. А спустя какое-то время я обнаружил, что у меня будто появилась настоящая семья – любимая и младший брат.

– Чего завис, будто старый процессор, – пихнула меня София, – отвечай давай.

– Конечно, обещаю, – с улыбкой ответил я, сгребая ее в объятия. На крики, что раздавлю, я не обращал внимание. Но пришлось почти сразу прекратить это и уйти в сторону – забывшись, мы перегородили выход из здания.

Привычно серое небо с легкой дымкой между высокими зданиями небоскребов и магнитными линиями поездов будто не обратило на нас внимание. Ему не было никакого дела до нас или вообще чего-либо в этом мире. Почти всегда хмурое, оно словно заставляло смотреть вниз, не давая повода задуматься о чем-то большем.

Само здание коммуникаций было небольшим островком простора посреди нагромождения высоких зданий. Приличный забор отгораживал его от остального района, который был очень далек от благополучия. Грязные, плохо освещенные улицы, все украшенные граффити. Разбросанный мусор, сверкающий под неоновыми вывесками. Опасные переулки, где почти всегда можно было встретить неприятности на свою голову. Звуки сирен патрульных автомобилей корпораций, которые контролировали районы, то и дело звучали в округе. Но их явно не хватало для реального владения ситуацией.

Корпорации хоть и контролировали многое, но далеко не все. А частая безработица с доступностью оружия провоцировала создание разного рода банд, которые нередко служили наемниками войн между компаниями поменьше. Уровень жизни отличался кардинально между работниками корпораций разного размера. А если сравнить еще с обычным гражданином, не работающим в компаниях, то и подавно. Нам реально повезло, что мы принадлежали одной из крупных в городе, причем не только в нашем. «Технологический концерн кибернетических имплантов Собиана» был точно в первой тысяче всех корпораций планеты и в Арнон-сити пришел практически одновременно со своим основным конкурентом. Вот война и шла уже последние лет тридцать-сорок, питаемая ресурсами из других мегаполисов. Она то стихала, то снова набирала обороты, особенно, когда на кону стояли крупные контракты.

Проведя идентификационной карточкой возле турникета, мы вышли за пределы охраняемой территории. Один из бойцов корпорации в тяжелом бронежилете и каске с прозрачным забралом проводил нас безразличным взглядом и последовал примеру остальных своих коллег, внимательно изучавших окружающее пространство. Идиотов, которые бы решились напасть на здание, нашлось бы немного ввиду наличия штурмовых винтовок у охраны и управляемых по кабелю пулеметных турелей по периметру высокой ограды. Но в то же время всякое могло прийти в голову обколотому наркоману, почувствовавшему себя бессмертным после очередной дозы какой-то новой дряни.

София еще больше прижалась ко мне, и мы ускоренно направились на ближайшую станцию постоянно ходившего поезда. Благо она находилась всего в минуте ходьбы. Проезжающий рядом фургон без стекол слегка замедлился возле выхода, но встрепенувшиеся охранники заставили его торопливо ускориться, избегая возможных неприятностей.

Внезапно налетевший холодный ветер заставил поежиться девушку. Хоть сейчас и заканчивалась осень, но громадный мегаполис буквально выделял тепло отовсюду, да и температура в Арнон-сити никогда не падала слишком сильно. Это ж не север.

– Замерзла? – еще больше обнимая, спросил я, стараясь согреть ее теплом своего тела. Она была одета в майку и широкие штаны, оно было и неудивительно, что могла замерзнуть. Это я по своей привычке почти всегда ходил в достаточно плотной рабочей спецовке, несмотря на погоду.

– Нет, что ты, тепло ведь еще. Просто мне не по себе снаружи центра, – честно ответила она.

– Нам в любом случае придется чаще бывать снаружи, как начнем работать. Хотя тебе с твоей работой, возможно, и нет, – подколол я ее.

– Это действительно так, ведь врачи – это ценный ресурс, чтобы подвергать их лишнему риску, – важно заметила она, – не то что всякие техники, их же полно. Найдут замену. Прямо как поломанному болту.

– Ну конечно же, – улыбнулся я, – и ничего, что нам часто придется работать вместе при установке киберпротезов, а? И без грамотного техника врач ничего нормально не настроит.

– Но ты-то еще не грамотный техник, – ехидно заметила она, хитро сверкая своими глазищами.

– А ты еще не врач, – парировал я. Не выдержав, она рассмеялась своим звонким смехом, и мое сердце снова растаяло. Прижав ее посильнее, я толкнул дверь на станцию поезда. Правда, спустя пару секунд пришлось разорвать объятия, проходя через рамку металлодетектора. Эта станция была под охраной патруля, и меры безопасности здесь были повышены. Но оружия я не носил, и мне было все равно. К тому же я и пользоваться им толком не умел, только обслуживать и ремонтировать. Даже название не пытался запомнить, тем более корпорации частенько модернизировали его. Оружие в принципе никогда не влекло меня, и мне больше нравилось заниматься роботами. Последние были гораздо сложнее, интересней, и главное, перспективней. Пока еще не получалось их сделать полностью автономными, но где-то даже ходили слухи о разработке настоящего искусственного интеллекта. Но сплетни всегда распространялись чуть ли не по каждому вопросу. Верить им явно было глупо.

– Эй, Грэг, пойдем уже…

Черт, снова ушел в свои мысли, заставив Софию меня ждать. Быстро проведя своей картой идентификатора личности по считывателю, я прошел на станцию. Вообще проезд был платным, а нам в интернате денег не давали. Взамен корпорации взяли на вооружение принцип того, что все счета копятся и в конце месяца компания напрямую рассчитывается с поставщиками услуг, а с сотрудника эта сумма удерживается. Таким образом они экономили на объеме, выбивая сниженную цену, а с сотрудника вычитывали без скидок. К тому же реально выплачивать приходилось меньше ввиду подвязывания всех своих работников под определенные магазины, часто напрямую принадлежавшие самой корпорации. Конечно, все это руководство объясняло тем, что таким образом снижается риск грабежа на улице, особенно учитывая количество банд в округе, но это была, как всегда, только часть правды.

Дорога домой не заняла много времени. Ввиду разгара рабочего дня вагон был полупустым. Безработные же чаще всего предпочитали просто так не кататься, ограничиваясь передвижением на своих двоих по своим районам. Рядом сидели всего несколько одиночек, молча ушедших в свои мысли, да шумная компания из трех подростков лет шестнадцати. Все в коже с металлическими наклепками, в татуировках по телу и лицам, с ярко-зелеными и оранжевыми прическами, они то и дело заинтересованно поглядывали на Софию. Мне пришлось в какой-то момент упереть в них взгляд, пытаясь показаться максимально грозным и будто предупреждая не лезть. Не знаю, то ли мой рост вкупе с широкой курткой, хорошо скрывающей мою худобу, то ли они просто были не настроены вступать в конфликт, но нам повезло и взглядами все ограничилось. Вышли они за остановку до нас, и после этого София облегченно вздохнула.

А уже в центре на меня налетел Пьер, быстро что-то тараторя, да так, что ничего понять было невозможно. Схватив своего названого шестнадцатилетнего брата и встряхнув его посильнее, заставив прикусить язык, я произнес:

– Помедленней говори, а то снова ушел в турборежим, – коротко стриженный, слегка полноватый подросток в такой же, как у меня, спецовке вздохнул и уже спокойно начал, после короткой паузы:

– А я что виноват, что ты дылда и до тебя так все долго доходит? Ладно, братец, теперь к делу. У меня получилось! Получилось, получилось, получилось! – Пьер спустя всего несколько слов не выдержал, забывая про «помедленней», и снова начал активно размахивать руками. – Я слегка изменил код и наконец-то нашел ошибку. И он сдвинулся, ненамного и в другую сторону, но все же это уже прогресс! Пошли скорее, пошли, – он тут же начал тянуть меня в сторону мастерской. Я беспомощно обернулся на Софию, но она мягко улыбалась.

– Иди уж, – кивнула она, и я, успев напоследок поцеловать ее в лоб, был утянут Пьером окончательно.

Глава 2

– Демонстрируй свои успехи, хакер огненного места, – подколол я его, как только мы спустились вниз в мастерскую, где у нас был оборудован собственный закуток посреди большого помещения учебной аудитории, он же технический склад разнообразного хлама, полезного и не очень.

– Да хватит уже, Грэг, это же была шутка, не нужно было так реагировать всем! – огрызнулся Пьер на мою реплику. – Не думал, что будут такие последствия. – Ага, в первую очередь для его задницы, а затем и для нервов нашего учителя программирования. Малый был всегда талантлив в управлении компьютерами и виртуальной реальностью, и в какой-то момент к этому добавилось природное любопытство. Он где-то откопал дополнительные учебники и направил весь свой гений на организацию шикарной, по его собственному скромному мнению, шутки. Только объект оказался не тот, что предполагалось, а наш учитель, который решил что-то проверить перед занятием. Естественно, неудачно для себя. Ничего не подозревая, мистер Холн подключился к киберпространству и даже успешно успел проработать какое-то время перед тем, как осознать, что его конечности начинают гореть. Решив, что это какой-то трюк, он попытался произвести системный выход, но ничего не получилось. А затем он почуял запах настоящего дыма, вслед за чем пламя перед глазами резко вспыхнуло, поглощая его с головой.

В общем, когда кричавшего учителя в предынфарктном состоянии отсоединили от оборудования, попутно погасив дымящую конструкцию возле него, Пьеру досталось, мягко сказать, сильно, несмотря на его одиннадцать лет. С тех пор я порой и подкалывал его в те моменты, когда он снова включал свою креативность на полную, частенько плюя на последствия при этом.

– Ну и где робот? – спросил я, заходя к нам и не видя нужный объект. И хотя наш закуток, огороженный металлическими листами, был не слишком большим, он был завален даже похлеще, чем основной склад. Места оставалось только в центре на рабочем столе, а также на небольшие проходы к стеллажам или к компьютеру Пьера.

– А, я его укрыл подальше от посторонних взглядов, – заговорщицки произнес моей названый братишка от чего мне захотелось хлопнуть себя по лбу.

– Да кому он нужен, Пьер! Ты сам же его демонстрировал всем, кому не лень, даже Дугласу! – не выдержал я, возмутившись этим его играм в секретность.

– То было тогда, когда он не работал. А сейчас другое дело, и я не хочу, чтобы этот толстый засранец вмешался в мою работу из-за своей зависти, – серьезно ответил Пьер.

– Это было всего один раз, и он же сам реагировал в ответ на твою очередную «невинную» шутку. Хватит уже на него наговаривать. Тем более тебе бы самому не мешало меньше налегать на еду, – видя, что брат снова начинает заводиться, как обычно бывало с ним, я резко остановился и сменил тему: – давай, показывай наш успех, не будем терять время.

Тот только махнул рукой, тихо буркнув: «Долговязый». Немного успокоившись, Пьер снова выглянул в мастерскую, проверяя, нет ли там кого, чем вызвал у меня тяжелой вздох. Порой он был уж слишком уперт, и решив для себя что-то, менять свое мнение не собирался, даже если оно было откровенно ошибочным и на это указывала куча фактов. Но, с другой стороны, ему это всегда давало некую твердолобость и целеустремленность в решении проблем, и неудачи его никогда не пугали, наоборот, провоцируя направить еще больше усилий на достижение своей цели.

Сдвинув вбок высокий ящик и стянув грязное покрывало, он наконец открыл мне вид на наше общее детище, которым мы занимались последние полгода. Робот выглядел совсем непрезентабельно, с минимумом элементов корпуса. Бочкообразное туловище без головы с двумя разными манипуляторами стояло на некой короткой треноге. И хотя часть его было откровенным металлоломом из разных запчастей, все было максимально вычищено и тщательно соединено, а сложная цепь проводов во многих местах была собрана в аккуратные пучки. Все же усилий я приложил изрядно, собирая его в первый раз, а затем и неоднократно перебирая под то и дело меняющиеся запросы Пьера.

В нашей творческой команде он отвечал за программное обеспечение и целевое задание, а я уже придумывал, как реализовать его безумные идеи из того хлама, что был под рукой. Порой приходилось договариваться с учителями или персоналом центра, чтобы достать что-то конкретное, отрабатывая затем за помощь. Но тут я шел навстречу Пьеру – мне сложно было ему отказать, когда он впервые обратился ко мне за помощью в создании робота. Причем он хотел все написать с нуля, не используя стандартные шаблоны. Таким образом, он хотел полностью для себя понять все подводные камни в робототехнике, а также попутно поискать более изящные решения, чтобы в итоге добиться того, чего пока никто официально не смог сделать – полностью автономного робота без непосредственного управления по кабелю.

Цель была амбициозная, и поэтому я ускоренно пытался собрать прототип в железе так, чтобы Пьер смог продолжить работать над ним, когда я покину центр-интернат. И вроде бы мне это удалось, и теперь достаточно всего несколько часов в пару недель на то, чтобы подготовить робота к новым тестам. А возможно, Пьер найдет кого-то себе еще в помощь и наконец-то начнет общаться еще с кем-то, кроме меня и Софии.

– Смотри, – обратился ко мне подросток, параллельно активируя робота. – Привет, Догги, дай пять. – Выставленная ладонь Пьера маячит перед сенсорным центром машины. Объектив некоторое время фокусируется на слегка дрожащей руке перед ним, а затем робот неловким движением манипулятора пытается хлопнуть в ответ. Длинная механическая конечность поворачивается слегка не в ту сторону, цепляя стоящий неподалеку стеллаж, отчего тот чуть не обрушился на моего брата, не успей я попридержать падающую конструкцию плечом. Сердце начинает резко стучать, когда я прикидываю вес того, что могло обрушиться на мелкого засранца, а тому хоть бы хны. Стоит и улыбается во все свои двадцать восемь зубов.

– Видел, нет ну ты видел, Грэг! – весь в эмоциях, он радостно говорит – Догги смог разобрать жест и правильно его интерпретировать. Конечно, надо доработать анализ окружающей среды для правильного реагирования, но все же это прогресс! – Его улыбка неподдельно сверкает, и я не решаюсь пытаться отчитать его прямо сейчас о том, что стоило обдумать место проведения экспериментов, чтобы банально ничего на голову не свалилось.

– Ты прав, Пьер, и ты действительно молодец, – улыбаясь в ответ, медленно толкаю стеллаж на место.

– Жаль только, что ты совсем скоро покинешь нас, – Пьер моментально потух, будто только что и не было никакого успеха.

– Но я же буду навещать тебя и помогать в твоей разработке Догги, – честно ответил я, – тем более попробуешь еще с кем-то подружиться.

– Да нужны они мне, бестолочи. В голове у большинства пусто и будут на роли тупых исполнителей, – отмахнулся Пьер, – а ты, Грэг, не думал, куда хотел бы попасть?

– Нет, но хотелось бы поближе к вам с Софией, а там уж как рассмотрят мою анкету и что требуется прямо сейчас. Естественно, техником, и лучше бы по обслуживанию киберпротезов. Сам знаешь, с учетом специализации нашей корпорации, шансов на успешную карьеру больше, – пожал я плечами. Не то, чтобы будущее меня пугало, но уж слишком мало оно зависело от меня самого, выросшего в учебном центре-интернате. Корпорация, учившая и обеспечившая меня всем необходимым, уже сама распорядится мной, как посчитает нужным. Кому-то могло бы показаться ужасным такая несвобода в выборе собственной судьбы, но реальная альтернатива – это улица с криминалитетом и постоянными угрозами хорошо если только заработку, но часто и жизни, своей и близких. Нет, такое явно не для меня.

– Ладно, результаты тестов будут завтра, а пока я тут, давай еще позанимаемся этой ржавой железякой, – кивнул я в сторону робота.

– Эй, не обижай Догги, – возмутился Пьер и следом тут же продолжил, переходя на серьезный тон, – давай тогда начнем с манипуляторов…

Уже поздно вечером, перелопатив конструкцию механических конечностей и слегка изменив их, я с трудом убедил Пьера закончить на сегодня. Желудок уже активно урчал от голода, причем не только у меня одного. Малой недолго сопротивлялся, но в итоге сдался, гонимый активно жаждущим еды животом.

Взяв свой паек и быстренько его разогрев, мы уселись в полупустой столовой. Учеников было немного, все же время было позднее, а подъем всегда ранний. Бэка, механически жуя, сидела, снова уткнувшись в книги. Заводилы братья Рогварды вместе с толпой своих друзей играли в карточные игры в углу, сдвинув несколько столов вместе. И еще несколько парочек, которые были поглощены друг другом, активно целуясь, да так, что я смог узнать Ким с Шоном только по их фиолетовым прическам.

Ели мы свою еду быстро, больше глотая, чем жуя. Пьер был задумчив, вероятно, перебирая в голове пришедшие новые идеи, и тихо бурчал их себе под нос, еле заметно шевеля губами. А я хотел увидеть Софию – все же совсем скоро мы будем проводить гораздо меньше времени вместе, и хотелось накопить его впрок. Так что стремился съесть все побыстрее, активно сметая все с тарелки, больше глотая, чем жуя.

Девушку я нашел в библиотеке, читающую учебную литературу по своему профилю. И хотя до ее выпускного теста еще оставалось почти полгода, она всегда ответственно относилась к учебе. Иногда чересчур, но уж слишком сильно дальнейшая жизнь зависела от стартовых условий первой работы.

– Заканчивай, еще успеешь все выучить по десятому разу. Да и будто бы предыдущих девяти не было достаточно, – подшутил я над ней, усаживаясь за потрепанный стол. Лампа была чуть ли не единственным источником света в большом помещении. Книгами разной изношенности были уставлены почти все полки, оставляя совсем немного места для будущих пополнений. Но их могло и не быть – все больше информации переводилось в виртуальную реальность ввиду банальной дешевизны и большей долговечности. А как порой говорил Пьер – и для большего контроля за распространением знаний и возможной их простой коррекции в будущем.

– Дай хоть главу дочитать до конца, – нахмурилась она, на мгновение отрывая глаза от книги. Я только кивнул, разваливаясь на стуле. При взгляде на помещение на меня нахлынули воспоминания о том, как много вечеров было проведено тут. Глава центра, госпожа Инга, старательно собирала внушительную библиотеку, понимая, что без знаний детям из интерната вообще никуда. И хотя корпорация, мотивированная воспитать как можно более лояльных и знающих сотрудников, вкладывала хорошие средства в обучение, все же попадались специалисты, которые крайне халатно относились к своему делу. А ведь тесты все равно сдавать было необходимо, иначе тебя могли банально выгнать на улицу, невзирая на то, что ты еще ребенок. И корпорация постоянно это делала, избавляясь от потенциально бесполезных сотрудников, если не могла придумать им применение. Так что большая часть учеников старательно изучала все необходимое, проводя достаточно много времени уткнувшись в книги.

Прямо как сейчас София, которая внимательно читала про проблематику отторжения организмом киберпротезов и пути минимизации данных рисков. Одна сплошная вода, а какой-то конкретики мало. Все-таки слишком давно написана, и лучше на эту тему поискать информацию в виртуале, оно же киберпространство. Хотя все же пару стоящих идей там есть.

– Все, я закончила, – с некоторым демонстративным хлопком она закрыла книгу, поднимая на меня свои прекрасные глаза. – Что ты хотел? – Лукавая улыбка заиграла на ее лице.

– Пошли, посидим на нашем месте, а то чувствую, что в следующий раз это произойдет совсем нескоро, – ответил я, вставая со стула и подавая ей руку. София легко кивнула. Медленно поднимаясь, попутно потягиваясь словно кошка, чем вызвала у меня легкое зависание, она на мгновение прильнула ко мне, целуя в губы, а затем в ухо донеслось: «Догоняй». Гибкое тело слегка оттолкнуло меня назад и устремилось на выход из библиотеки. Простояв в некотором ступоре несколько секунд, я кинулся догонять Софию, стараясь ничего и никого не зацепить по пути. С учетом моих габаритов и моей неуклюжести это было действительно сложно.

И, естественно, мне это не удалось. На крышу учебного центра я выходил, потирая плечо, которое умудрился прилично приложить о дверной косяк. Девушка уже успела разместиться под давно оборудованным небольшим прозрачным навесом. Это место полюбили разные парочки после того, как я его сделал для нас с Софией. Пришлось даже ставить что-то вроде таблички при входе на крышу, которая демонстрировала, что место занято. Естественно, выставить ее я не забыл, поэтому и задержался.

– Как думаешь, какое оно, небо, на самом деле? Что там в космосе? Есть ли кто-нибудь еще там, кроме «ангелов»? – задумчиво протянула София. Я медленно сел рядом, опершись спиной на предусмотрительно подложенную подушку. Девушка тут же разместила свою голову на моих коленях, не отрывая взгляда от неба. Но я уже тоже устремил туда свой взгляд.

Темное, вечно укрытое темными облаками, оно почти всегда скрывало звезды. Да и яркий свет громадного мегаполиса мешал их разглядеть. Но вместо них на небе мерцали корабли ангелов. И хотя их было немного, но они часто создавали причудливый рисунок искусственных созвездий, которые мы выдумывали для себя с Софией.

– Не знаю, милая. Даже если есть, вряд ли они дадут нам возможность наладить контакт. К сожалению, это их мир, причем практически полностью брошенный и оставленный на собственное развитие с некоторыми ограничениями. Хорошо это или плохо, мы не знаем, – ответил я после некоторого размышления.

– Но почему они нам запрещают летать? Разве это справедливо? Да и нельзя не только это! – возмутилась она, вперив в меня свой грозный взгляд, отчего я только улыбнулся. Погладив ее по волосам, произнес:

– Ты не на меня злись, а на них. Тем более мир в принципе несправедлив. Вот мы находимся в интернате, без семьи, имея только друг друга. А кто-то родился сыном или дочерью из верхушки корпорации. У нас уже разные стартовые условия, что вроде бы несправедливо, но так бывает всегда. Справедливости в принципе нет – у всех своя собственная ситуация и жизнь. А что до полетов – не знаю, может, есть какие-то причины на это. Но главное это, что скорее всего, – я немного наклонился, понизив голос, – вполне возможно… – еще немного приглушаю его. София непроизвольно тянется ко мне, старательно прислушиваясь. – Я боюсь высоты, – мои губы резко хватают носик девушки, имитируя укус. Та испуганно дергается, а затем, осознав, звонко смеется.

– Ты порой бываешь таким трусишкой, – подколола она меня, – вот если бы на меня напали те подростки из банды, ты бы вмешался? – пытливо спросила София, слегка прищуривая один глаз, как бы оценивая.

– Ну а куда мне пришлось бы деться? Конечно же, – демонстративно вздыхаю я. – Хотя скорее ты бы сама их отпинала и мне пришлось, вступаться за них, чтобы они слишком сильно не пострадали.

– Ага, ну конечно же, я ведь такая злюка, – наигранно нахмурилась она.

– Бывает, но хотя бы редко, – пожал плечами я, – и только то, что я не люблю конфликты и стараюсь все свести к миру, помогает мне с тобой. – Моя улыбка уже демонстрировала все зубы.

– Ах так, ну тогда вот тебе мое новое нападение, – она притягивает меня к себе, жарко целуя в губы. На какое-то время мы затихаем, поглощенные друг другом.

– На самом деле эта твоя черта мне и нравится. В мире и так хватает агрессии – все эти банды, наемные отряды и войны корпораций. По улицам порой бывает страшно ходить, – произнесла София, оторвавшись от моих губ. Ее маленькая ладошка захватила мою руку и прижала к своей щеке.

– Все будет хорошо, и я всегда буду защищать тебя, – твердо произнес я, снова начиная гладить ее по волосам. Сколько мы так сидели в тишине, просто наслаждаясь моментом и близостью друг друга, не знаю. Настроение было прекрасное, и даже будущий выбор места работы отошел на дальний план, словно совсем незначительный на фоне происходящего сейчас.

– И все же, как было бы прекрасно летать в небе, – тихо произнесла София, – взметнуться вверх и взлететь над землей, и дальше в космос к другим мирам, к чему-то новому и неизвестному.

Глава 3

– ГРЭГ! ГРЭГ, где ты?! Предложения пришли! – крик Пьера доносился чуть ли не по всему учебному центру. Я слегка поморщился от этого – братишка уж чересчур бурно реагировал на это, причем гораздо больше меня самого.

– Клара, теперь уже понятно? – спросил я сидевшую рядом девочку, которой последний час объяснял базовые принципы конструирования и работы кибернетических протезов ног с мышечными усилителями.

– Да, спасибо, Грэг, большое. Теперь все стало совсем просто, – еле заметно улыбнулся этот стеснительный подросток. Но во взгляде читалась легкая паника и абсолютное непонимания чего-либо из того, что я пытался растолковать. И зачем только в техники пытается идти, если у нее явный талант к финансам? Хотя, скорее всего, из-за Клода. Ладно, ее жизнь, пусть делает, что хочет. Я хотя бы пытался.

Дверь чуть не разносит от того, как полноватый Пьер влетает в учебную комнату. Радостная улыбка сияет на его лице, и он, размахивая конвертом, подскакивает. Последние дни серверы корпорации часто подвергались серьезным атакам, вот предложения и отправили в бумажном виде.

– Грэг, бери первый вариант, – чуть запыхавшись, произносит парень, – не думай. Еще и условия отличные.

– Что, не удержался и вскрыл их? – окидываю его пронзительным взглядом, отчего тот слегка тушуется. – Ты смотри, со своим неумеренным любопытством ты когда-нибудь попадешь в неловкую ситуацию. Ладно, давай уж. – Он моментально протягивает мне бумаги, предварительно высунув их из конвертов. И хотя в наше время киберпространство с его большим количеством информации было достаточно распространено, корпорации порой прибегали к такому архаичному носителю информации, ведь, как минимум, его не взломают хакеры конкурентов. Или те же ангелы не прочтут, хотя вряд ли им есть дело до нас. Ладно, поглядим, что там.

Первый вариант предлагал работу рядовым научным сотрудником в научно-исследовательском центре по разработке новых технологий в сфере протезирования, робототехники и киберпространстве. Очень приличный оклад и вполне неплохие условия труда, вплоть до отдельной комнаты с душевой кабинкой. Да и тема работы буквально мечта для Пьера, но…

– Вот лучше бы ты сам порой думал, а не бросал все, когда тебя поманили конфеткой, – ответил я смутившемуся под моим тоном и легким взглядам Клары парню. – Ты же сам можешь догадаться, какие минусы предполагает данный вариант. Или думалки хватает только для неудачных шуток?

– Ну чего ты, Грэг, – еще больше стушевался парень и замолк на некоторое время, после чего уже более серьезным голосом продолжил: – Ну, скорее всего, тебе вряд ли разрешат нас часто посещать, если вообще разрешат.

– Именно. И к тому же обычно весь старший персонал – это хрычи в возрасте, которые никуда не спешат, и на сколько я там застряну в положении рядового сотрудника – неизвестно. А еще риск штурма конкурентов повышенный, если придумают что-то действительно полезное. Черт, Пьер, продумывай последствия своих решений, – закончил я, переводя дух. Вздохнув, я обратил свое внимание на второе предложение.

Оно предполагало работу помощником обслуживающего техника на одной из баз патрульных корпорации. Причем сама база находилась неподалеку и учебный центр-интернат попадал в ее зону ответственности. Оплата была раза в два меньше, чем в первом варианте. Да и жить придется в казарме с остальными, но к таким условиям я уже давно привык. Интересное предложение. Жаль, что их так мало – обычно может вплоть до десятка быть.

– Ну что решил? – спросил меня Пьер. Клара, продолжавшая сидеть рядом и старавшаяся выглядеть как можно более незаметно, чтобы не выгнали, тоже старательно прислушивалась. Любопытная, как многие девушки.

– Скорее, второй вариант. Посещать я вас смогу чаще. Более безопасно, ведь мало кто решится полезть на базу патрульных. Да и зачем? А старт хоть и хуже, но есть реальные возможности карьерного роста и в какие-то вменяемые сроки. Жаль только, что мало предложений пришло. Хотя у нашей корпорации сейчас сложные времена, может, нужды нет. Или просто на всех техников не хватает вакансий, – вздохнул я. Действительно, в последнее время обострились экономические войны и казалось, что скоро только этим не ограничится. Тьфу-тьфу, лишь бы пронесло. А то почти все сотрудники боялись чуть ли не как смерти такого процесса, как «оптимизация затрат».

– Это да, но я уверен, что, когда я закончу обучение, у меня их будет десятки, – хвастливо заметил Пьер, – все же я умнее тебя в своей сфере.

– Возможно, но только мало кто захочет связываться с сотрудником, который не подчиняется дисциплине, а порой вообще занимается только своими делами, – подколол я его.

– Да ну тебя, – махнул рукой тот, но глаза его смеялись.

– Лучше помоги Кларе, а я пока к госпоже Инге схожу, – произнес я, вставая из-за стола. Пьер кивнул и почти сразу начал просто забрасывать вопросами девочку, выпытывая у нее то, что ей непонятно. Причем ответы он толком не слушал, задавая новый вопрос. Это будет тяжело, но пусть учится не только голым знаниям, но и как их доносить до других.

Руководитель центра по своему обыкновению находилась в своем кабинете. Негромко постучав и дождавшись «войдите», я осторожно приоткрыл дверь, стараясь не слишком сильно мешать своим присутствием. Госпожа Инга была как обычно, занята и, отвлекшись всего на мгновение, коротким кивком указала мне на стул.

А я снова осматривал это помещение. И хотя был тут не раз, но меня каждый раз пробирала атмосфера этого кабинета. Весь центр был построен максимально просто, без лишних украшательств, но дети и подростки не могли не внести в него свою лепту. Разбросанные вещи, рисунки на стенах или забытые игрушки и многое другое – все вместе это создавало атмосферу домашнего уюта. Тем более, так как классы были общие и все почти всегда учились одновременно конкретному предмету, невзирая на возраст, он нивелировался, и все прекрасно знали друг друга. Учебный центр стал действительно вторым, а для некоторых и первым, домом.

В кабинете же госпожи Инги все было поставлено на функционал и деловые рельсы. Компьютер в углу со всем необходимым оборудованием для выхода в виртуальную сеть. Личный телефон на столе возле лампы. Вдоль стен – стеллажи с аккуратными папками, разбитыми по категориям. Личные дела учеников, программы обучения, расходы по месяцам и многое другое. В этом месте все поддавалось анализу и тщательному взвешиванию, после чего применялось самым эффективным способом. Практически никаких личных вещей, за исключением одного шкафа, заполненного ручками. Разными – от перьевых и древних стилусов до самых современных. Простые пластиковые, деревянные с узорами и даже инкрустированные драгоценными камнями. Госпожа Инга действительно владела внушительной коллекцией, и ученики всегда знали, что ей подарить.

Причем, несмотря на ее подчеркнуто деловое отношение ко всем, ее всегда любили и уважали. Она была будто строгой тетушкой, которая направляла все усилия на рост своих подопечных, хоть при этом и была скупа на эмоции. Зато она всегда могла подсказать, как решить любую проблему в учебе, найти возможность достать нужное оборудование для какого-то проекта учеников и тому подобное. В центре практически никогда не проводились праздники, но зато к нам очень часто приходили действительно хорошие специалисты, обучая реальным навыкам.

И весь ее характер словно пропитал такой атмосферой ее кабинет, что казалось – здесь ты начинаешь работать во много раз эффективней, отрешаясь от всего лишнего и концентрируясь на достижении цели. Лично меня это завораживало, хоть я порой и не соглашался с такой однобокой позицией в жизни.

Но понять госпожу Ингу можно было. Ходили слухи, что она когда-то была одним из высокопоставленных руководителей нашей корпорации, но несколько десятков лет назад во время очередного витка войн компаний ее семью жестоко убили. Причем всех, включая даже домашних животных. Она жестоко отомстила, вырезав почти всю верхушку конкурента, который сделал такой необдуманный шаг. Та корпорация прекратила свое существование, что бывало крайне редко, но и госпожа Инга ушла со своего поста. Не знаю, правда ли это, но порой, глядя на нее, в это можно было легко поверить.

Точно не из-за внешности, ведь она была уже пожилой сухонькой женщиной невысокого роста с длинной копной седых волос. Лицо, усеянное сетью мелких морщин, все еще излучало некую породу. Но в целом для посторонних могло показаться, что она хрупкая старушка. И только, глядя ей в глаза, можно было заметить твердость взгляда и некий внутренний стержень, который мог обломать очень многих.

– Я так понимаю, Пьер тебе уже принес предложения и ты успел определить, – не поднимая глаза от какого-то документа, сухо произнесла руководитель центра.

– Да, госпожа Инга. – Как обычно она уже знала все до того, как ты даже озвучишь, что хотел. – Мне больше понравился вариант помощника обслуживающего техника на патрульной базе.

– Молодец, думаешь наперед. Впрочем, ты всегда был способным учеником, – так же безэмоционально заметила она, делая какую-то пометку поверх текста. Только после этого она отложила любимую золотую ручку и подняла свои практически черные глаза на меня. Внимательный взгляд будто заглядывал внутрь, изучая содержимое даже моих самых тайных мыслей.

– Хорошо, Грэгори, я подпишу для тебя это направление. Возьмешь подтверждающие документы в бумажном виде, а то с этими хакерскими атаками невозможно что-то отправить нормально. Сегодня соберешься, а уже завтра утром направишься на свое новое место работы. Затягивать с этим не стоит, – произнесла она, снова уходя в свои дела, – есть еще какие-то вопросы ко мне?

– Нет, больше ничего, – кивнув, ответил я, вставая из-за стола, – огромное спасибо вам, госпожа Инга, за все то, что сделали для меня и других, – искренне произнес я, спиной направляясь на выход. Не дождавшись ответа, развернулся, но успел сделать всего несколько шагов. Ее слова догнали меня в спину, когда я уже взялся за ручку двери, собираясь выходить.

– Постой, Грэгори. – Госпожа Инга встала из-за стола и медленно подошла к своему шкафу. Начав что-то там искать, она продолжила говорить: – Ты действительно всегда был способным, но твоя мягкость и желание избегать конфликтов в какой-то момент могут сыграть с тобой злую шутку. – Наконец найдя искомое, она направилась ко мне. – Помни, что конфликты действительно обычно вредны и по возможности надо их избегать. Проще и эффективней договориться, чем воевать, – остановившись возле меня, она уперла свой тяжелый взгляд, глядя прямо мне в глаза. На ее вытянутой руке лежала простенькая металлическая ручка. – Лучше подписать соглашение, чем жать на курок винтовки. Но порой остается только последнее. – Ее ладонь сжимается, давя на еле заметное место на ручке, и с другой стороны выскакивает короткое жало лезвия, хищно поблескивая в свете ламп.

– Всегда будь готов к любому исходу, и тогда ты не только избежишь болезненных потерь, но и сможешь добиться очень много. Возьми это как напоминание моего последнего урока для тебя. – Руководитель центра вкладывает в мою руку ручку, мимоходом убирая лезвие внутрь. Еще раз одарив меня пронзительным взглядом, она кивает своим мыслям и отворачивается, направляясь назад к своему столу с документами.

– Благодарю, госпожа Инга. – Я покрепче сжимаю подарок и тихонько выскальзываю из кабинета. Такие эмоциональные порывы у нашего руководителя были крайне редки, но тем ценнее этот презент для меня. Все же она очень многое для меня сделала. Ладно, теперь бы найти Софию и ей все рассказать.

А утром меня уже провожала внушительная толпа людей. И хотя с годами количество учеников несколько сократилось, их все еще было прилично. При этом большая часть обитателей высыпала во двор, желая чуть ли не лично пожелать мне удачи. Госпожи Инги не было, и на самом деле я бы очень удивился, если бы она вышла. Для меня все мельтешение было как-то слишком, и в итоге, не выдержав, я громко заявил.

– Народ, я ведь неподалеку буду работать! Нечего так реагировать, я же буду время от времени приходить!

– ЧТО??! Мы тебя не насовсем провожаем? А мы уже понадеялись. Все, расходимся, мы эту долговязую фигуру еще не раз увидим, к сожалению, – начал разоряться стоящий рядом Пьер, из-за чего словил подзатыльник от Софии. Многие рассмеялись, и атмосфера расставания слегка разрядилась.

– Я всем благодарен, но все же действительно надеюсь еще не раз с вами всеми повидаться, – улыбнулся я, подхватывая свой рюкзак с нехитрыми пожитками. Немного запасной одежды, большую часть которой составляли спецовки. Средства гигиены, несколько моих тетрадок с важными записями. Инструмент, подаренный Софией на день рождения. Несколько фотографий, ручка от госпожи Инги. Ну и еще некоторая мелочевка. Небогато, но и мне толком ничего не надо было. Жаль только сломанный аудиоплеер с записями починить не удалось, и я оставил его в нашей каморке. София напоследок поцеловала меня и потребовала навещать как можно чаще и при любой возможности. Пришлось пообещать, а то меня бы совсем не отпустили.

Дорога много не заняла. Пешая прогулка длительностью до десяти минут до станции магнитного поезда. Недолгое ожидание, и я уже заходил в вагон. Людей было немного, но пустым его тоже язык не поворачивался назвать. Все же большинство уже час назад добралось до своей работы, поэтому даже по пути на станцию я мало кого встречал. Хотя даже те, кого видел, старались не особо глядеть по сторонам. Лишние проблемы ни к чему. А привычно серое небо еще больше заставляло людей концентрироваться на себе, а не на окружающих.

Несколько калек выпрашивали денег на протезы и уверяли, что как только они их получат, сразу же пойдут работать. Ага, будто бы по их виду не было видно, что скорее все спустят на дозу. Да и вряд ли они реально были ветеранами корпоративных войн. Компании своих покалеченных бойцов очень быстро ставили на ноги, и те с новыми протезами воевали как бы не лучше, чем до этого. Темные личности, предлагающие особые впечатления в подворотнях. Дневные бабочки в откровенных нарядах и с помятыми лицами, торгующие своим телом даже в такое время под присмотром вооруженных сутенеров. И явно дешевые, а иначе бы точно свою внешность вывели на максимум пластическими операциями. Все это давно воспринималось фоном, и пока тебя не трогали, ты сам не обращал на это внимание. Если, конечно, тебя это не интересовало целенаправленно. Но в данный момент было важно только дойти до нужной мне базы патрульных.

В итоге, когда добрался до нее, я остановился еще раз осмотреть место, где мне предстояло работать. И ведь проходил мимо множество раз, но практически никогда не разглядывал детально. Глаза давно замылились в нашем громадном мегаполисе, и что-то действительно новое можно было не заметить даже в упор. Возможно, в центральных районах, где царил идеальный порядок и была нейтральная территория, было все по-другому, но тут царила серость и грязь под неоновым светом вывесок.

База патрульных представляла собой большое огороженное пространство с трехметровым забором, украшенным колючей проволокой. По углам почти квадратной территории находились управляемые турели, а кабели управления, скорее всего, были закопаны где-то под землей. За такой укрепленной преградой находилось небольшое двухэтажное здание, на крыше которого все так же размещались крупнокалиберные пулеметы. Само здание детальней снаружи рассмотреть не получалось, да и своим разглядыванием я только вызвал подозрение у патрульных, охраняющих вход на базу.

Решив не раздражать их еще больше, я прямо направился к центральному входу, замечая, как они поневоле напряглись. В какой-то момент пришлось отскочить от пронесшегося мимо меня фургона, даже не думавшего тормозить, который я чудом заметил в последний момент. Но охрана все так же продолжала изучать меня. Ну да, долговязый парень долго рассматривал все, а потом целенаправленно двинулся в их сторону. С учетом нашей жизни, лучше перестраховаться. Вежливо поздоровавшись с ними, что они полностью проигнорировали, я обратился к третьему охраннику, находившемуся в будке охраны непосредственно возле ворот.

– Добрый день! Меня зовут Грэгори Шторм, и я назначен к вам новым помощником обслуживающего техника. Вот мои документы. В электронном виде их отправить, к сожалению, не получилось из-за проблем с серверами, – с этими словами я медленно протянул ему загодя подготовленные бумаги, включающие и приглашение, и подтвержденный бланк госпожой Ингой, и мою идентификационную карту.

Охранник хмуро посмотрел на меня из-за прозрачного забрала шлема и сдвинул ящик, забирая себе все мои документы. Изучение заняло какое-то время, но в итоге он еле слышно что-то произнес по телефону, а затем так же негромко буркнул мне. Его слова я частично додумал, не расслышав все полностью, но переспросить при этом не решился.

– Проходи. Зайдешь на территорию, остановишься и будешь ждать сопровождающего. Только сумку брось на турникет, а сам проходи через рамку, – указал он мне.

Металлодетектор ничего не показал. Впрочем, сумка тоже ничем не заинтересовала этого хмурого бойца. Но оружия у меня нет, кибернетических протезов тоже, да и вряд ли я выглядел каким-то угрожающим. Сказав, что мои документы пока побудут у него, он разблокировал металлическую калитку возле ворот, пропуская меня внутрь территории. Я сразу же поспешил пройти дальше, избегая новых буравящих взглядов. Отойдя всего на метров пять, я остановился и бросил сумку на бетонную площадку, усевшись прямо сверху нее. Сколько придется ждать, я не знал, чего толку маячить.

Внутри получилось немного лучше рассмотреть основное здание, и самое интересное из обнаруженного для меня было то, что, по всей видимости, большая часть базы находилась не сверху, а под землей. Об этом можно было судить по гаражным воротам, которые уходили под небольшим углом в землю. Да и просто слишком мало места для размещения всего необходимого.

А патрулю надо много чего. Корпорация финансировала все не только для обеспечения порядка на своих территориях, но часто и размещала эти базы в спорных регионах мегаполиса – в таком, как наш, например. Местные же частенько платили за охрану, обеспечивая самоокупаемость объекта. Те, кто не хотел, могли не рассчитывать на помощь патруля. Вплоть до того, что бойцы могут развернуться и уехать, оставив незадачливого скупердяя один на один с грабителями. Ну или он должен был платить за вызов. Мир был таков, что никто просто так никому ничего не делал и безопасность тоже была товаром.

В итоге здание я разглядывал долго. Сопровождающий явно не спешил, так что я даже достал свои записи, обдумывая, как решить одну из последних проблем для робота Пьера. И, видимо, я настолько увлекся, что, когда рядом раздался громкий голос, я слегка дернулся от неожиданности.

– Это ты новенький? – здоровенная фигура ростом с меня в бронежилете и с винтовкой, висящей на ремне на груди, стояла прямо надо мной. Нашивка на плече показывала принадлежность к моей корпорации – стилизованный человекоподобный робот с ярко-красным сердцем в груди. Рисунок будто показывал, что у Собиана тебе поменяют все тело, но ты все равно останешься человеком. Я попытался приглядеться, но чуть посветлевшие облака не давали мне разглядеть лица говорившего, заставляя бессмысленно щуриться.

– Да, я, – все же ответил я, медленно вставая. Ну что ж, надеюсь я все же сделал правильный выбор с местом работы.

Глава 4

– Ну что, давай знакомиться, – начал протягивать мне руку этот светловолосый здоровяк. Редко, когда в жизни я встречал людей моего роста, а этот еще и шире по виду раза в полтора. Бронежилет поверх мешковатой формы, а также наколенники и налокотник делали его фигуру еще больше в размерах. – Я старший в группе оперативного реагирования и патрульной службы. Зовут меня… – договорить ему не удается.

Мощнейший удар вминает металлические ворота. Небольшой фургон с легкостью протаранил их, но врезался в торчащие из земли небольшие столбики как раз на такой случай. Их убирали при проезде, но в данный момент они сработали на отлично. Вот только пока я пытался все осознать и порадоваться, что все обошлось, раздался взрыв.

Фургон вспучило изнутри, разнося на охваченные пламенем части. Вырвавшийся огонь слегка опалил левую руку, которой я каким-то чудом успел закрыть лицо, но следующая за ней ударная волна унесло мое тело назад, впечатывая в бетонную площадку, а затем и протаскивая по ней.

В ушах звенит, сознание откровенно буксует, пытаясь запуститься, словно старый автомобиль. Картинка в глазах плывет, теряя очертания граней. Видно только размытое пятно того здоровяка, который уже успел прийти в себя и успешно стрелял куда-то, сидя на корточках. С трудом перевожу взгляд на место взрыва.

Ворот больше нет, как, впрочем, и части забора. От двоих не защищенных бойцов остались только кровавые кучи обгоревшего мяса и костей. Третий, находящийся в будке, уцелел и сейчас пытался отстреливаться через дыру. Но на него уже наседали нападавшие.

Группа хаотично одетых людей, большей частью в коже с металлическими украшениями и цветными прическами, явно принадлежала к одной из банд. Их вторая машина, причем ранее виденная и чуть было не задавившая меня, под прикрытием из десятка бойцов сейчас пыталась оттолкнуть остов взорванного фургона и проникнуть на территорию, чему мешал запертый в будке солдат корпорации с хмурым выражением лица.

Цепочка попаданий, выбивавшая куски бетона, прошла в опасной близости от меня, и я наконец смог включиться. Слух резко начал улавливать короткие очереди здоровяка, а я осознал, что сидеть на заднице посреди боя – не лучшая мысль. Моментально припадаю к земле, прижимаясь как можно сильнее. Частично разорванная сумка нашлась неподалеку, и я сразу делаю из нее импровизированное укрытие. На все уходит буквально несколько секунд, и я уже оборачиваюсь к здоровяку.

– Что мне делать?! – ору, пытаясь перекричать выстрелы из винтовки. Боец после короткой очереди, практически не вставая с корточек, делает несколько шагов в сторону, параллельно меняя магазин, и, не оборачиваясь, кричит в ответ:

– Пока лежи тут, чтобы не подстрелили. Оружия я тебе не дам.

Новая очередь срезает высунувшегося врага. Но тех это не останавливает. Вторая машина, оказавшаяся бронированной, наконец сдвигает останки фургона и врывается на территорию, моментально ускоряясь. А в будку третьего охранника закидывают гранату, от чего последнего из тройки на воротах бойца буквально разрывает на части в замкнутом пространстве. Но все это я вижу только краем глаза, следя за приближающейся машиной.

Здоровяк начинает стрелять в нее, пытаясь пробить лобовое стекло. Но то большей частью закрыто металлическими пластинами, оставляя лишь небольшие щели для обзора. Мое же внимание приковано к бамперу, украшенному треугольными пластинами для тарана, которые, скорее всего, установили буквально недавно. Ведь в прошлый раз его точно не было… Черт, о чем я думаю. Выкидываю лишние мысли из головы, группируюсь и усилием воли заставляю себя не двигаться до последнего. Машина стремительно приближается, вызывая дрожь по всему телу.

В последний, как мне кажется, момент я откатываюсь в сторону, избегая колес автомобиля. Но мне везет, и водитель еще до этого успевает вывернуть руль в сторону здоровяка. Многотонная махина уносит тело бойца, а я замираю в некотором ступоре. Сердце колотится как бешеное, и только новые выстрелы заставляют очнуться, вспомнив, где я нахожусь.

Следующие за машиной враги уже приближались. Боковым взглядом замечаю выроненное оружие того старшего патрульной службы и сразу перекатываюсь к нему. Выстрелы врагов приходятся прямо в то место, где меньше мгновения назад я был. Но тело сосредоточено на выживании, не обращая внимание ни на что. Оружие уже в руках, и я зажимаю курок, старательно наводясь на врагов. Отдача сильно бьет в плечо, уводя очередь куда-то вверх и влево, но под адреналином не могу даже отжать курок. Мозг осознает, что я стреляю куда-то не туда, но тело не слушается. А враги уже совсем близко.

Но внезапно их тела начинает разрезать на части от мощных попаданий. Ближайший боец, будто перечеркнутый большим скальпелем, валится на бетон, лишившись головы и правой руки. И то же происходит и с другими. Кто-то пытается спрятаться за еще горящим остовом фургона, но выстрелы крупного калибра дырявят импровизированное укрытие вместе с врагом. Спустя только несколько секунд до меня доходит, что наконец в дело включились турели, и я облегченно отпускаю курок винтовки, которая безуспешно пыталась выпустить еще хотя бы одну пулю. Но магазин уже давно был пуст. Отбрасываю бесполезную железяку и еще больше вжимаюсь в бетон, стараясь переждать перестрелку.

Максимум через полминуты все кончено. Разорванные на части члены одной из банд были полностью превращены в безжизненные куски мяса. Меня начинает подташнивать от увиденного зрелища и только с трудом удается сдержать эти порывы. Отвернувшись, я с удивлением, обнаружил, что тот здоровяк выжил, умудрившись вырвать дверь у машины и убить водителя. Турели же изрешетили остальных, как только автомобиль замедлился. Меня немного трясет, и я на несколько секунд прикрываю глаза.

Все стихло. Рядом все еще дымил остов фургона, повсюду валялись части тел погибших. Звон в ушах практически стих, но во рту ощущался металлический привкус. Не вставая, ощупал себя, наконец открывая глаза. Прокушенная под эмоциями щека кровоточила. Спецовка частично превратилась в лохмотья, причем дважды от пуль, которые прошли настолько близко от тела, что оставили царапины. Черт, везунчик я. Хотя стоит все же вернуться к вопросу – правильно ли я выбрал работу? Ведь я же должен быть обычным техником, а не участвовать в боях. Даже в качестве зрителя.

– Эй, парень, ты в порядке? – бодро спросил меня подошедший здоровяк. Разорванная форма открыла вид на кибернетическую руку и ногу, которые даже не пытались сделать похожими на настоящие. Ну да, бойцам это ни к чему, главное функционал. Светловолосый с тонкими чертами лицами был слегка нахмурен. Легкая щетина в гари, внушительные брови – здоровяк был достаточно молод, лет на десять старше меня.

– Вроде бы да, но к врачу бы сходил, – поморщился я, почесав ухо, все так же продолжая лежать на спине на бетоне.

– Чего тогда валяешься? – удивленно хмыкнул он.

– А, чтобы не пристрелили, меня же никто не знает тут. Угораздило же прийти устраиваться на работу прямо в этот момент, – пожаловался я, начав медленно вставать. Вдруг есть не замеченные раны, нужно быть аккуратным.

– Черт, логично, парень. Ладно, вставай и пойдем тебя все же оформлять. Документы хоть уцелели? – спросил здоровяк.

– Были в будке, охранник себе оставил, – кивнул я в сторону взорванного места. Вокруг уже высыпали другие бойцы патруля, а из ворот гаража выезжал броневик. Короткий взгляд на сумку показал, что в ней мало, что уцелело. Обидно, и так пожитков было мало, – сейчас соберу вещи и буду готов.

– Хорошо, – кивнул здоровяк, оглядывая пространство. Заметив свою винтовку, он ее тут же подобрал и после перезарядки, повесил на шею, – ты хоть в кого-то попал?

– Не думаю, если честно, – ответил я, пытаясь запихнуть вещи в разорванную сумку. Кое-как это получалось, только пришлось держать ее в двух местах, закрывая дыры, – я же стрелять не умею. Думал, что техникам это ни к чему, – пожал плечами я, выпрямляясь.

– Ну как видишь, навык явно не помешает в нашей жизни. Ладно, пошли уже, – отвернулся он, махнув рукой в сторону здания. Солдаты патруля уже оцепили периметр, а броневик перекрыл проезд на территорию. Стволы турели дергались в разные стороны, показывая, что операторы на месте, и чувство опасности наконец отступило. – Не зависай там, двигай.

Мне пришлось догонять ушедшую вперед быстрым шагом фигуру бойца с кибернетическими протезами. Осматриваться по сторонам уже не получалось – пришлось сосредоточить все внимание на том, чтобы не рассыпать свои вещи. Здоровяк по пути кому-то кивал и пару раз отдал какие-то распоряжения, но все это проходило мимо меня. На входе в здание он коротко бросил, что я с ним, и напрягшийся боец отступил.

Очутились мы в большом ангаре, где в ряд стояли почти десяток броневиков. Возле каждого была стойка с инструментами, стеллажи с запасными частями. Под потолком висели мощнейшие тельферы, по виду способные поднять чуть ли не весь броневик. Но рассмотреть все детальней не получалось, ведь везде мелькали люди – минимум несколько десятков солдат патруля в полном облачении, готовые моментально выехать на задание. Десяток техников, готовящих управляемых дронов и другую технику, или же прогонявших тесты на всякий случай. Кто-то в компании с врачами подгонял какие-то настройки на кибернетическом протезе одного из бойцов, подключившись через прибор к металлической руке солдата. Но весь это хаос выглядел организованно, и каждый точно знал, что ему делать. И это впечатляло.

– Не тормози, парень, – обернулся на застывшего меня здоровяк. – Кстати, меня зовут Патрик, но детальней познакомимся позже. Поспешим, а то мне надо к моей команде.

Я молча кивнул и устремился за ним, не задерживая его. В итоге, пройдя через ангар и спустившись на пару уровней вниз, что окончательно подтвердило мысль о том, что под землей база больше, чем снаружи, мы прошли по запутанной цепочке коридоров в один из тупиковых. Вдоль него находились с десяток дверей, расположенных друг напротив друга, и все это в целом походило на место для заключения. Металлические двери с небольшой сдвижной щелью для выдачи еды только доказывали это.

– Я тебя сейчас закрою, а как разберемся с этой дурной атакой банд, вернемся к тебе. А ты пока накидай на листочки данные о себе, потом проверим, раз документы сгорели, – кивнул он мне, указывая на одну из дверей.

В итоге, когда окончательно осознал произошедшее на входе в базу, я уже оказался заперт в небольшой комнате два на три метра с койкой, небольшим туалетом, за невысокой перегородкой, и все. Больше ничего не было, так что я, не заморачиваясь, бросил все вещи в углу, а сам завалился на жесткую кровать. Переживать за себя смысла не было, все равно все выяснится ведь. Та же госпожа Инга, как, впрочем, и весь учебный центр, легко подтвердит мою личность. Черт, ну надо же такому случиться, что как только я сюда приехал, случился штурм. И как мне все это рассказывать Софии или Пьеру? Ведь волноваться будут, а скрыть не получится – узнают. Плохо…

Сколько я так все обдумывал, не знаю, но в какой-то момент мои глаза окончательно закрылись, и я уснул, полностью выкидывая все из головы и давая отдых своему измученному сознанию.

Проспал я не долго. Наручные часы показывали, что прошло всего часа два, не больше. Повалявшись еще немного, все же решил чем-то заняться. Первым делом я перебрал свои вещи. К сожалению, уцелело немного. В итоге из того, что более-менее было пригодно к дальнейшему использованию, свелось к одному комплекту спецодежды, в который я тут же переоделся, попутно осмотрев себя на наличие ран. Их, к счастью, кроме найденных ранее царапин и ушибов, не оказалось. Еще уцелела ручка, подаренная госпожой Ингой, и набор инструментов из-за того, что он находился в специальном ударопрочном ящичке. Остальное было проще выкинуть, так что я просто свалил все в кучу прямо на сумку.

Следующие полчаса времени я тщательно заполнял выданный Патриком листок бумаги, вписывая все что можно по моей личности и о людях, которые ее могут подтвердить. Еще, на всякий случай, описал все, что видел во время атаки, пока свежи воспоминания, ведь, скорее всего, это тоже потребуется. И добавил разные данные по поводу моих результатов тестов, предложений по работе и другому такому, что мог знать только я. Информации должно хватить с головой, учитывая, что я в итоге вырвал часть более чистых листков из моих обгоревших тетрадок, чтобы уместить все.

Но время шло, а никто не приходил. Я пытался прислушиваться к звукам снаружи, но все было тщетно. Надеюсь, там ничего не случилось и недоразумение со мной быстро разрешится. Хотя с учетом нападения им там явно не до меня.

В итоге я еще раз покопался в своих вещах, отложив то, что посчитал неразумным выбрасывать. Ну да, часть вещей можно было зашить, а тетради не полностью обгорели. Но на этом все возможные занятия закончились, и я решил вернуться к мыслям по роботу Пьера. Что бы там можно было еще придумать…

Уже вечером, когда голова гудела от прошедших в размышлениях часов, я плюнул на все и лег спать. Если им надо будет, то разбудят. Но сон не шел. В голове мелькали мысли об этих смертях, о возможной моей гибели и реакции Софии. По последней я уже успел соскучиться – все же мы почти все время находились в центре и виделись каждый день. Да и осознание той мысли, что я мог сегодня банально умереть в перестрелке, как те охранники или же бандиты, здорово ударило по голове. Все вот просто могло закончиться, перечеркнув все мои планы. И ладно бы это для меня все так быстро закончилось, но как бы себя чувствовала София? А Пьер? Ведь это страшно терять близких. Очень.

До глубокой ночи я копался в себе, так и не придя ни к чему, кроме того, что мне очень повезло с тем, что я выжил. И я для себя окончательно осознал, что лучше лишний раз не рисковать. Ладно моя жизнь, но я не хочу приносить боль Софии и Пьеру, если со мной что-то случится. В центре-то они в безопасности, и еще как минимум полгода для девушки это продлится. И это радует. А моя работа техником, возможно, поможет каким-то образом патрульной службе качественней охранять близлежащие районы от таких отморозков.

Сон незаметно сморил меня, и сознание окончательно выключилось, стирая все эти пустые переживания из головы. А уже утром меня разбудил звук открываемой двери. Спросонья, отчаянно зевая, я с усилием заставил себя сесть, пытаясь быстро включиться. Получалось не очень, но вошедший Патрик дал мне время прийти в себя. Облокотившись на стену и скрестив руки на груди, он упер тяжелый взгляд в меня.

– Итак, Грэгори, – выделил он мое имя интонацией, – тебя направили к нам на должность помощника техника, да?

– Ну да, – рассеянно кивнул, глядя на него, – показал бы документы, но я их отдал охраннику, и, видимо, они сгорели после взрыва. А через сеть не получилось отправить из-за проблемы с серверами в центре. Вот, кстати, я заполнил листок со всеми данными и также описал все, что видел во время штурма, – нагнувшись, достал из-под кровати свои каракули и протянул их Патрику. Тот молча взял, вскользь пробежавшись взглядом по бумаге.

– Сгорели, как неудачно для нас, – медленно протянул он, – еще и такое же неудачное совпадение твоего прихода с атакой банды. Не знаю, на что они надеялись с такими силами, пробиться бы они точно не смогли. Возможно, на таких неумех, как ты, которые не могут попасть в хорошо видимую цель на коротком расстоянии. Или же они просто преследовали другую цель, – снова окинул он меня странным взглядом, вызывая нехорошее предчувствие.

– А что, есть какие-то проблемы? Не понимаю, зачем меня тут держат, ведь все же через киберпространство можно проверить сразу. Да и запрос-то вы же делали, а не наоборот, – спросил я, пытаясь унять потихоньку растущую тревогу. Действительно, ведь не должно быть трудностей с этим всем, тогда почему я еще здесь? Странно все это и немного пугающе.

– Согласен, проверить очень легко, – кивнул он, еще раз пробегая взглядом, – вот только Грэгори Шторм, который к нам должен был попасть, выглядит вот так… – из его кармана появляется распечатанная фотография, которая замирает прямо передо мной. На ней был изображен хмурый парень с черными волосами, слегка скошенным носом с горбинкой, карими глазами под густыми бровями и легким шрамом на губе. И это был не я.

– В смысле? Но это я Грэгори, а на этой фотографии вообще неизвестно кто, – удивляясь, я ни черта не понимал, что происходит.

Глава 5

Тяжелый взгляд Патрика буравит меня, пока я пытаюсь всеми силами доказать, что это самозванец, а Грэгори Шторм – это я. Сыплю разными фактами из биографии, знакомства с людьми, кто может подтвердить, многим чем. В итоге коротким взмахом руки он обрывает меня на полуслове.

– Мы проверим все, что ты тут написал. И проверим тебя на идентификаторе личности, как только восстановим поврежденное оборудование для входа в сеть. Но учти, что если выяснится, что ты причастен к нападению и гибели трех моих не только коллег, но и друзей, то из этой камеры ты не выйдешь. Поверь, много времени на это не понадобится, а пока… – он, оторвавшись от стены, постучал кулаком по двери. Она тут же распахнулась, и вошедший боец, бросив хмурый взгляд на меня, схватил в охапку сваленные вещи в углу, забирая все, включая даже порванную одежду.

– Я оставлю тебе еще несколько листков и ручку. Просто на всякий случай, вдруг ты сам вспомнишь какие-то факты, которыми стоит поделиться до того момента, пока не начал их выяснять, – проводив взглядом, как уносят все мои нехитрые пожитки, продолжил Патрик. Уже выходя из двери, пока я сидел в некой прострации, откровенно не понимая, как все это произошло, он сказал напоследок:

– Вечером мы вернемся к этому вопросу, и очень надеюсь, что после него мы останемся друзьями, – строгий взгляд здоровяка не внушал ничего хорошего в случае обмана, но последнего-то и не было.

– Я точно знаю, кто я, и уверен, что это какая-то ошибка или сбой в базах данных, – твердо ответил, выдерживая его недоверчивый взгляд. – Грэгори Шторм – это именно я и никто другой. На фотографии же неизвестно кто. Самозванец.

– Посмотрим, – пожал плечами Патрик, выходя. Дверь закрылась, и я остался наедине с собственными мыслями. А были они абсолютно не радостные. Да, я был уверен, что все это недоразумение и все решится. Но подспудно в голову лезли и другие мысли – вдруг не захотят разбираться? Вдруг это какой-то хакер поломал мои данные и все изменил? Да, про это ходили только слухи, но все же. Что в этом случае будет? У них погибли их друзья, и вряд ли патруль будет ласков со мной, если будет думать, что я виноват в этом. Черт, надеюсь, все прояснится.

Время тянулось невыносимо долго, словно хотело создать еще больше напряжения. Хотя куда уж дальше? Прошло полдня, а никто так и не приходил. Кормить меня, по всей видимости, не собирались. Правда, аппетита тоже не было. Я старательно гнал плохие предчувствия, но они, словно намагниченные, все лезли и лезли мне в голову, заставляя все больше нервничать, доводя меня до предела.

Я перебирал все возможные варианты, которые могли подсказать, как произошел этот сбой! В голове мелькали мысленные диалоги, где я пытался обстоятельно объяснить, что все это ошибка. Проговаривал аргументы и факты, подтверждающие мои слова. И внутри меня все выходило. Патрик соглашался, и все заканчивалось хорошо, а мы вместе смеялись над этим недоразумением. Но реальность имела свою версию происходящего.

Вечером, когда дверь вновь открылась и я уже пытался радостно вздохнуть от облегчения, что все закончилось, наткнулся на взгляд Патрика. Тяжелый грозный взгляд светловолосого здоровяка, который смотрел с некоторым плохо скрываемым бешенством. Слова застряли в горле, и я успел только прохрипеть, прежде чем мощный удар ногой в грудную клетку снес меня к стене, выбивая дыхание напрочь.

Меня всего скрутило, но вдогонку уже летели удары. Много ударов. Ребра будто треснули от одного из них, и я словно мешок повалился на пол, с трудом пытаясь закрыться. Но тщетно. Тело продолжало дергаться от боли и толчков.

– Кто ты, мать твою?! В чем твоя задача, сволочь?! – надрывался Патрик. – И зачем было трогать детей, урррод!

Слова с трудом доходили до сознания, словно через пелену. Кто-то оттащил здоровяка, и мне дали отдышаться. Неизвестный лысый мужик помог мне выпрямиться и облокотиться на стену, закрывая от своего обезумевшего напарника. Его суровый взгляд буравил меня насквозь, предсказывая неприятности.

– Так, «Грэгори», – с издевкой произнес он имя, – ты мне прямо сейчас должен ответить, на кого ты работаешь, какая у тебя задача и какой из наших объектов будет следующей целью атаки? Постой, – остановил он меня сразу, как только я попытался пошевелить разбитыми губами, – подумай вначале, прежде чем говорить. Очень и очень тщательно обдумай свои слова, которые собираешься сказать. Иначе я просто оставлю тебя здесь с этим зверем, – указал он взглядом на Патрика, у которого глаза просто пылали бешенством.

Я с трудом перевел дух, сплевывая кровь прямо на себя. В голове только сейчас начало проясняться, и я начал осознавать слова. Дети? Проверка меня? Мысли соединились, создавая страшную догадку! Сердце заколотилось как умалишенное, вызывая дрожь по телу. Но мне было все равно. С ужасным предчувствием я с трудом произношу слова, буквально выталкивая их и одновременно и ожидая ответа, боясь его услышать.

– На учебный центр-интернат напали? – В голове все мысли про Софию и Пьера. Про госпожу Ингу. Про всех моих друзей и знакомых. Про мою настоящую большую семью, кроме которой у меня никого не было.

– Сволочь! – дергается Патрик, взмахивая кулаком. Лысый не успевает его вовремя полностью перехватить, и смазанный удар приходится мне в челюсть. Голова дергается, но я не обращаю внимание, весь поглощенный своим вопросом.

– Скажите мне, пожалуйста! Прошу! На учебный центр напали? Все ли в порядке? Никто не пострадал? Пожалуйста, – не удержавшись, я хватаю за руки лысого бойца, пытаясь буквально вытащить ответ у него, но снова получаю по лицу, теперь уже от него. Но мне все равно. – Прошу, скажите! – продолжаю я тараторить как помешанный. В душе кипят эмоции, целые волны переживаний захлестывают меня с головой.

– Хорошо, я расскажу тебе, но после этого ты ответишь на наши вопросы, – тяжелый взгляд неизвестного мне бойца буравит меня.

– Черт, Карл, ты же видишь, что он тянет время, играет с нами! Еще неизвестно, куда они дальше ударят. Надо просто достать информацию, невзирая ни на что, и как можно быстрее, – разоряется Патрик, но лысый его останавливает взмахом, после того как пару секунд изучает мое взволнованное лицо.

– Итак, на учебный центр действительно напали. Всех выживших мы перевезли сюда, и их, к сожалению, совсем немного. Уцелело всего с десяток человек, и то большинство ранены, – его слова, словно тяжелые бруски, падают на меня, впечатывая в землю. Отчаяние и страх за близких захлестывают меня окончательно.

– Вы не знаете, София и Пьер выжили? Девушка, светловолосая такая, невысокая, девятнадцать лет? И парень – черноволосый и полноватый, подросток, шестнадцать лет, любит в спецовках ходить? Скажите, пожалуйста, – я с мольбой в голосе прошу их. Боль тела уходит на второй план, поглощенная переживаниями за них. Карл внимательно вглядывается в мои глаза и со вздохом отвечает:

– Не знаю, парень, то ли ты настолько хороший актер, то ли действительно ошибка в базе. Я сам не выводил детей, Патрик должен знать. – Короткий взгляд на яростного здоровяка немного остужает последнего. – Ответь ему, а потом уже начнем задавать вопросы.

– Сейчас подумаю. Вроде бы был кто-то похожий… – патрульный не успевает договорить, как раздается приглушенный сигнал тревоги, будто идущий за пределами тюремной зоны и от того еле слышный. И почти сразу толчок, словно от мощного взрыва, слегка сотрясает здание. Глаза Карла расширяются, и он моментально вскакивает на ноги.

– Твою мать! Они снова на нас напали! Бегом, а этого закроем пока, – бросает он Патрику. Здоровяк торопливо кивает, одаривая меня напоследок взглядом, полным ненависти.

– Стойте! Ответьте мне, пожалуйста, про Софию и Пьера! Пожалуйста! – кричу я им в спину, но они игнорируют мои слова. Дверь с грохотом закрывается, и я остаюсь один, наедине со своими переживаниями и болью. С яростью бью по полу кулаком, пытаясь успокоить бушующее сердце. Черт! Что же такое! Как такое вообще могло произойти? Надеюсь, что с ними все хорошо. Но всего десяток из всех. Десять, и они ранены. Кто-то точно погиб…

А потом до меня доходит, что всех раненых-то перевезли сюда. В то место, которое сейчас подвергается новой атаке, только в этот раз, судя по второму толчку здания, гораздо серьезней. И они там, раненые и с трудом пережившие ужасы первого нападения, а тут уже снова это. В голове возникали целые картины возможных событий, и я, не выдержав, с безумным криком попытался вынести дверь из камеры.

Мощный удар болью отозвался в плече, а металлической двери хоть бы хны. Сколько я так безуспешно бился, не знаю, но все тело чуть ли не превратилось в сплошной синяк. Я колотил кулаками, кричал, чтобы меня выпустили, с разбегу бил ногой. Результат был один – дверь как стояла, так и продолжала стоять. В итоге я просто уселся на пол. Даже с удивлением обнаружил, что из глаз потекли слезы. А ведь не плакал с самого детства. Накативший страх за близких вкупе с полной беспомощностью как-либо повлиять на ситуацию разрывал душу, но все же мне удалось успокоиться. Злость на себя немного прояснила сознание, и я уже более осознанно начал прислушиваться к происходящему.

Металлическая дверь хорошо скрывала звуки, но даже так часто доносились выстрелы из оружия, а также порой взрывы гранат или чего-то похожего. Разместившись возле двери, я стал ждать. С момента нападения прошло минут десять всего, но звуки боя хорошо продвинулись в глубину здания. Решив, что надо хоть как-то подготовиться, я присматриваюсь к кровати. Но там все глухо – цельная конструкция и ни одного элемента, который потенциально мог быть использован как оружие. Инструмент с остальными вещами у меня забрали. Хотя… Подаренная госпожой Ингой ручка осталась, а в ней же есть опасный сюрприз. Правда, что с коротким лезвием можно сделать против вооруженных винтовками бойцов, я не знал, но все же лучше, чем ничего.

Снял свою крутку и кое-как повесил ее на невысокую перегородку туалета в попытке сымитировать, будто за ней кто-то находится. Не уверен, что получилось, но я надеялся, что это должно было отвлечь возможного противника на несколько мгновений. А я уж попробую воспользоваться ими по максимуму, сделав хоть что-то. Вот только что?

В итоге после раздумий остановился на варианте, что я попробую залезть к потолку над дверью, опираясь руками и ногами. Роста мне с головой хватало, но пробовать пока я не стал. Слишком уж спортивным я себя никогда не считал и бездумно тратить силы на тренировку не решился. Да и тело побаливало после попытки выбить дверь. Особенно плечи.

Звуки все приближались, и в какой-то момент очередь раздалась буквально уже в моем коридоре. Я, мысленно вздохнув и пожелав себе удачи, оперся руками в стену. Так, шаг ногой вверх. Теперь второй. Снова руки. Подъем шел медленно и очень тяжело, но все же я сумел зависнуть прямо над дверью. Вот только ожидаемый враг пока еще не собирался входить в мою камеру. Доносившиеся звуки говорили о том, что проверка тюремных помещений только началась. Бойцы еле слышно переговаривались, но детально расслышать слова не получалось.

А мне находиться в моем положении становилось все тяжелее и тяжелее. Руки уже дрожали, а в голове билась мысль, что я скоро не выдержу. Слишком уж рано полез. Из-за чрезмерного напряжения я непроизвольно задержал дыхание и уже начал задыхаться. С кряхтением выпустив воздух из легких, начал аккуратно глубоко дышать. Но чертов враг все еще никак не появлялся. Проступила испарина. Да где же вы? Сознание сосредоточилось на удержании собственного веса в таком положении и слишком поздно отреагировало на открывающуюся дверь.

Тело будто видит финишную черту и моментально отказывает держаться хоть на мгновение дольше. Ногти бесцельно скользят по гладкой стене, живот уходит вниз, и я обрушиваюсь всем телом на пол. Входивший боец не успевает сделать всего один-единственный шаг, чтобы не словить подарок в виде меня на свою голову. Но на угрозу он реагирует моментально, пиная меня носком тяжелого ботинка в живот.

Организм еще не успел отойти от грузного падения, а новая порция боли выбивает слезы. Черт, только все испортил. Пытаюсь отдышаться и прийти в себя, а над головой звучит голос неизвестного мне бойца явно другой корпорации, судя по экипировке.

– Слышишь, Джек, тут какой-то идиот залез на потолок и пытался на меня упасть сверху, представляешь? Будто какое-то насекомое, только корявое, – заржала фигура в черной форме и броне. Шлем с забралом закрывал лицо, а высокий воротник прикрывал шею. Впрочем, бронированные пластины закрывали большую часть тела. Но даже этим все не ограничивалось. Висевшие на поясе запасные обоймы, гранаты и нож дополнялись более современными вещами: винтовка была подключена шедшим в затылок кабелем, который еле заметно торчал из оружия, практически сразу уходя под одежду. Как я слышал, такая система позволяла не только выводить прямо на глаз бойца состояние боезапаса, но и всегда показывала прицел, а также ускоряла скорость реагирования оружия на осуществление выстрела. А еще имела встроенную систему авторизации, и винтовка банально не стреляла не в руках хозяина.

– Причем он даже безоружный, и что пытался сделать, без понятия, – закончил свою фразу боец с нашивкой в виде шестеренки на фоне зеленого листка, наставляя на меня ствол оружия. – Кто ты? Имеешь отношение к корпорации Варрона?

Я слегка подвис, пытаясь отдышаться и найти, что ответить. Сзади одного из нападающих мельк-нул силуэт второго напарника, отчего мой взгляд невольно проследил за ним. Боец, будто что-то почувствовав, невольно обернулся на это, и в этот момент в коридоре начали стрелять. Очередь моментально сносит отвлекшегося бойца с ног. Второй хватает с пояса гранату и одним ловким движением забрасывает ее в коридор в сторону стрелявших. Еще не успевает раздаться взрыв, как он впритык прижимается к стене возле двери, готовый сразу же выскочить и добить нападавших.

Мозг стремительно обрабатывает информацию, а рука уже нащупывает ручку, заблаговременно расположенную в кармане. Легкий нажим в нужном месте, и лезвие уже готово. Взрыв сотрясает коридор, разбрасывая смертельные осколки вокруг. Часть из них попадает в лежавшего на спине Джека, и тот вскрикивает от боли, когда они находят щели в броне на ногах. Черт, жив еще. Мысль мелькает молнией, а я уже вскочил на ноги и замахиваюсь своей ручкой-ножом.

Враг выставляет винтовку в коридор, стреляя не глядя. Хотя, скорее всего, он просто ориентируется на показания оружия. То сотрясается от очереди, но компенсатор отдачи гасит все колебания, и боец легко удерживает его в одной руке, продолжая стрелять в свою цель. Мое лезвие, направленное со всего размаху, попадает в затылок, прямо в разъем. На удивление, клинок, торчащий из ручки, оказывается крайне острым и прочным, и без труда пробивает кабель, а также всю электронику, входя в череп. Враг пытается развернуться, а второй рукой вытащить инородный предмет, но я сразу же толкаю его плечом в коридор.

Отбитое о дверь плечо отдается болью. Тяжелое тело словно нехотя делает шаг вперед. Затем второй. А потом у бойца корпорации Варрона подкашиваются ноги, и он обрушивается прямо на своего напарника, придавливая уже направленное на меня оружие. Тот кричит от ярости и с какой-то показной легкостью отбрасывает тело, целясь из винтовки. В голове мелькает пришедшая абсолютно не вовремя мысль о том, что у него, скорее всего, кибернетические протезы рук с усилением мышечной силы, но хоть тело реагирует не так глупо, пряча себя драгоценного за угол камеры.

Шквал пуль выбивает дыры в стене, а я все сильнее прижимаюсь, пытаясь избежать попаданий. Взгляд замечает выроненную первым бойцом винтовку, кабель которой был удачно перерублен клинком. Но толку-то – с нее же не постреляешь! Чертова система безопасности. Но мне и не приходится.

Забытые после взрыва мной и, видимо, не только мной бойцы моей корпорации наконец-то снова подключаются к бою. Несколько очередей пытаются добить врага, но тот, на удивление, ловко откатывается кувырком назад, а в следующее мгновение из его выставленного левого предплечья выезжает щит, закрывающий его фигуру. Пули вминают металл, но все же не пробивают. А враг уже выставил винтовку и начал отстреливаться, параллельно быстро двигаясь в мою сторону в попытке уйти из зоны поражения. Черт!

Мысли мельтешат, пытаясь найти выход из возникшей ситуации. Как только враг сюда зайдет, мне конец. И игнорирует он меня после того, как понял, что у меня нет оружия. Черт! Глаз снова цепляется за лежащую винтовку, и я моментально хватаюсь за подключенный к ней кабель. Рывок, и оружие у меня в руках. Крепко сжимаю его в руках и жду момента.

Через секунду вражеский боец шагает в комнату, полностью уходя из обстрела. Его винтовка еще стреляет в проход, а вторая рука совершает короткое движение. Металлические пластины торчащего щита из предплечья, все в вмятинах и отметинах от пуль, падают на пол, а его рука, освободившаяся от лишних предметов, уже нашаривает пистолет.

На мой бросок винтовки он практически не реагирует, только слегка сдвигается в сторону. А мое тело уже летит вслед за ней, пытаясь повторить маневр и вытолкнуть его под пули. Вот только этот враг готов и коротким ударом наотмашь бросает меня на пол. Пытаюсь прийти в себя. Картинка слегка мутная и кружится. По виску течет кровь, заливая глаз, а в меня уже целятся из пистолета. Каким-то инстинктивным движением, в жажде жизни, я дергаюсь в сторону, и первая пуля проделывает дыру в моей футболке и оставляет всего лишь еще одну царапину на худосочном теле. Но в голове четкое осознание, что от второго выстрела мне не уйти. Черный кружок дула словно гипнотизирует. Враг тоже отчего-то замирает на мгновение. В голове идет поток мыслей про Софию и Пьера, и про мою жизнь, про…

Очередь впритык разносит голову бойца корпорации Варрона на куски, разбрызгивая кровь. Целившаяся фигура, которая каким-то чудом успела проскочить коридор, пока враг отвлекся на мои действия, уже переводит винтовку на новую цель. На меня. Да черт возьми, когда это уже кончится!

Глава 6

– Оружие брось!

– Перед глазами наконец проясняется, и я обнаруживаю, что фигура спасшего меня бойца принадлежит Патрику. Здоровяк в бронежилете, но без шлема выглядел уже слегка потрепанным. В некоторых местах его форма была разорвана, открывая вид на кибернетическую руку. Но общий вид показывал, что прошедшие бои нисколько на него не повлияли, и оружие продолжало твердо смотреть прямо мне в лицо, угрожая в любой момент окраситься вспышкой выстрелов.

– Брось, говорю!

После пережитого до меня с сильным опозданием доходит суть его слов, и я с удивлением обнаруживаю, что каким-то образом успел подхватить брошенную ранее винтовку за ствол на манер дубинки. Кисть раскрывается, и ныне бесполезное оружие падает на пол. Сразу же сажусь на задницу и провожу рукой по лицу, убирая кровь с глаза. Напряжение начинает потихоньку отступать.

– Больше ничего нет, – вздыхаю я, пытаясь нащупать порез, из которого меня заливало кровью.

– Он жив? – голос того лысого Карла доносится из коридора, а затем он появляется в проходе, переступая через труп обезглавленного вражеского бойца.

– Да вроде бы, но выглядит хреново, – отвечает Патрик, медленно опуская винтовку.

– Вы мне поверили, раз вернулись? – с надеждой спрашиваю я, аккуратно вставая на ноги. Голова резко кружится, и я с трудом удерживаю равновесие, уцепившись за стену. Секундное потемнение перед глазами проходит, и мне удается выпрямиться.

– Нет, но терять потенциального шпиона или информатора глупо. Возможно, из тебя получится что-то вытянуть полезное и корпорация за это нас премирует, – пожимает плечами здоровяк.

– Я же говорил, что Грэгори – это я, а не тот, кто у вас там на фото, – слегка нервно отвечаю я, снова стирая кровь с глаза. Опершись на стену, я пытался перевести дух от произошедшего. Сердце снова застучало как сумасшедшее, взбесившись с некоторым опозданием. Вдумчивое размеренное дыхание помогало успокоиться, но я все же пытался лишний раз не коситься на лежавшие рядом трупы врагов.

– Если это правда, так тем более тебя стоит спасти, – меланхолично произнес Карл, – все, пошли уже. Гражданских пытаются эвакуировать, и лучше бы нам поспешить – слишком много варронцев здесь.

– Все так плохо? – спросил я, с усилием отрываясь от стены.

– Ну, смотря, с какой из сторон конфликта смотреть. Но базу они точно захватили и отсюда надо срочно валить, – ответил Патрик, – к оружию не тянись и даже не смотри. Замечу что-то подозрительное, словишь пулю, ясно?

– Понял я, – даже кивнул в подтверждение. Мне же лучше, все равно толку от меня может быть немного. Не вояка я, не вояка. – Ручку можно хоть забрать? Это презент госпожи Инги из учебного центра, – указал я пальцем на второе тело с торчащим лезвием в затылке.

– Нет, естественно. Одного ты им уже убил. Ходу, давай… – Здоровяк ткнул стволом винтовки в проход, указывая. Пришлось подчиниться. Жаль терять такую памятную вещь, но главе центра уже большое спасибо за такой подарок, который спас мою жизнь. Не знаю, выжила ли она, но со мной навсегда останется память о ней, ее строгое воспитание и последний совет – быть готовым сражаться. И он сейчас актуален как никогда.

Выйдя в коридор, я обнаружил, что тот успел изрядно пострадать в перестрелке. Отметины от пуль, часть дверей в камеры была выбита. Небольшое черное пятно на месте взрыва и торчащие металлические осколки вокруг. А на одной из стен были видно следы от обуви, будто кто-то по ней немного пробежался. В голову пришел только один кандидат, но, обернувшись, я словил напряженный взгляд Патрика и спросить не решился. Здоровяк молча протянул мне пластырь, который я тут же налепил себе на ощупь на порез над глазом. Его лысый напарник шел прямо передо мной, осторожно продвигаясь вперед. Удерживаемая в руках винтовка внимательно следила за проходом из тюремного блока, словно ища любую возможность обрушить поток пуль на потенциальную опасность.

А спустя несколько секунд Карл достиг раскрытой двери. Небольшие манипуляции, и к его разъему в левом запястье подключается небольшая гибкая камера, которую он тут же высовывает за угол, проверяя, что там. Пока я все это разглядывал, замешкавшись на месте, Патрик нетерпеливо ткнул меня в спину стволом винтовки, заставляя двинуться вперед.

– Карл, двигай вперед быстрее, а иначе мы тут застрянем до тех пор, пока базу не зачистят, – здоровяк решил, видимо, поторопить всех.

– Если не буду проверять, то можем нарваться. – Лысый напарник бросил короткий взгляд в нашу сторону и продолжил путь. – Ты же видел, сколько их прорвалось.

– А как вообще они смогли что-то сделать? Ведь в ангаре стояло с десяток броневиков, а в составе патруля не один десяток бойцов? Не могли же они… – поинтересовался я, но косой взгляд Патрика заставил проглотить слова и умолкнуть.

Дальнейший путь проходил в напряженном молчании. Где-то периодично раздавались звуки активного боя, но бойцы старательно выбирали окружные маршруты, чтобы ни на кого не попасть. Правда, полностью этого достичь не удалось. Мы успели миновать всего с пяток коротких коридоров и подняться на один этаж вверх, выйдя в большое помещение, ранее служившее неким офисом. Невысокие перегородки отделяли рабочие места с установленными в них компьютерами с полноценными интерфейсами для киберпространства. И было их прилично – с десяток точно, а ведь такое оборудование было достаточно дорогим – уж слишком все наворочено выглядело. Явно непростые и дешевые, как у простых обывателей.

Патрик моментально с усилием надавил мне на плечо, заставив присесть, а пальцем показал молчать. И сразу же слух, встревоженный действиями бойцов, уловил тяжелые шаги, идущие с другой стороны помещения. Я прижимаюсь к стойке стола, полностью скрываясь за ней. Здоровяк пристраивается рядом, а вот Карл, ушедший дальше, практически ложится на пол за небольшим диваном, служившим, видимо, зоной отдыха для сотрудников.

Боюсь пошевелиться, поневоле задерживаю дыхание. Сердце, как назло, ускоряет свой бег, и его стук звучит для меня словно набат, зовущий всех врагов ко мне. С силой сдавливаю себе кулак, пытаясь успокоиться. А вот бойцам моей корпорации словно все равно. Лысый боец в шлеме каким-то чудом изворачивается на спину, не показываясь из-за дивана, и спокойно готовит не только винтовку, но и гранату. Патрик поступает аналогичным образом, аккуратно доставая из пояса взрывоопасный подарок. А шаги врагов все ближе.

Те стараются ступать как можно тише, но вес снаряжения и, вполне возможно, что и кибернетических протезов все же выдает их. Правда, определить, точное количество у меня не получается, но явно больше двух. А затем время словно взрывается, устремляясь вперед, как та гончая за своей целью.

Враги начинают стрелять практически одновременно с тем, как оба моих тюремщика бросают гранаты. Я падаю на пол, пытаясь вжаться как можно сильнее, и с некоторым ужасом наблюдаю, что в моем укрытии появляются дыры от выстрелов, которые затем выбивают крошку из бетонной стены позади. И как только определили, где я? Рот невольно открывается в ругательстве, но сказать ничего не успеваю. Два громких взрыва бьют кувалдой по голове, оглушая. Звон в ушах. Я пытаюсь сглотнуть слюну, уменьшить давление и как можно быстрее прийти в себя. Новые выстрелы начинают дырявить укрытие все ниже, приближаясь ко мне.

Но тут вступают в бой Патрик с Карлом. Фигура здоровяка срывается с места практически одновременно со своим напарником. Оба бойца пролетают несколько метров до следующего укрытия, пытаясь взять врагов в клещи и атаковать их с двух сторон, лишая возможности спрятаться хоть за чем-то.

Выстрелы противников моментально следуют за новыми целями, и часть из них даже попадает. Патрик ловит несколько пуль в свою кибернетическую руку, благо которой как раз прикрывался. Ругательства Карла показывают, что и тому не удалось избежать попаданий после короткого рывка. Поднять голову и что-то рассмотреть я даже не пытаюсь – брони нет, оружия нет, какой смысл?

И словно в подтверждение раздается новый взрыв, разнося часть столов вместе с дорогостоящим оборудованием. По ушам снова бьет, но в этот раз все проходит легче. Перегородку разносит на части, но, к счастью, ни один из осколков не попадает в меня. А потом до меня доходит, что эпицентр взрыва вроде был там, где находился Карл. В голове проходит цепочка мыслей, рождающих безумную идею отвлечь врагов, чтобы хотя бы у Патрика был шанс завалить их. Иначе меня никто и ничего не спасет. Не давая себе и мгновения на обдумывание, я тут же высовываюсь из укрытия.

Взгляд за долю секунды хватает увиденную картину. Разгромленное помещение с разбросанными столами и всем их содержимым. Куски оборудования, тлеющие в некоторых местах. Черные следы мест взрывов и дыры в стенах от пуль и осколков. Часть помещения находилась в полумраке из-за разбитых и повисших на проводах светильников. Диван, за которым прятался Карл, щеголял дырой и в одном месте даже горел. Что с бойцом было, непонятно, но признаков жизни он не подавал – видневшаяся часть тела не шевелилась. А вот две мелькавшие тени за руинами офисной мебели в противоположном конце помещения вели стрельбу, желая окончательно добить лысого бойца. Третий уцелевший враг прятался в проходе коридора, ведущего из помещения, и не давал высунуться Патрику. Еще несколько врагов лежали без движения. Один утыкан весь осколками, часть из которых застряли в бронежилете и каске, но, видимо, тех, что нашли свой путь сквозь защиту, хватило. Ботинок второго вместе с частью ноги торчал из-за стола, и что с ним, было тоже неизвестно.

Мозг каким-то чудом осознает все это в долю мгновения, а я уже прыгаю вперед, перескакивая укрытие. Один из варронцев реагирует на мое движение и пытается перевести поток пуль в мою сторону. Те дырявят останки мебели, выбивая бетонную крошку из стен, и все приближаются ко мне. Но я уже успеваю рыбкой прыгнуть за новый стол, врезаясь головой в ящик. Вспышкой боли отдается место удара, а левый глаз сразу же начинает заливать кровью из-за содранного пластыря. Мне же все равно, и я пытаюсь прижаться к полу как можно сильнее, превращаясь в эдакий блин.

Пули начинают дырявить укрытие, а затем мое плечо обжигает болью. В голове бьется мысль о том, что я зря решил геройствовать, а тело инстинктивно дергается в сторону. Новые смертоносные заряды чуть ли не вырывают мне кусок мяса из тела, параллельно разрушая останки стола с его ящиками. Содержимое вместе с щепками валится прямо на меня, больно падая на рану. В глазах темнеет, и я уже мысленно прощаюсь с жизнью, но надеюсь, что с Пьером и Софией все в порядке.

Новые выстрелы обрывают обстрел меня. Где-то валится на пол тяжелое тело, но до меня все звуки доносятся словно сквозь вату – приглушенно и нечетко. Впрочем, само сознание тормозит из-за боли от раны и только спустя несколько секунд до меня доходит, что тяжелый предмет, выпавший из ящика прямо на меня, это черный пистолет с какой-то странно большой обоймой. Даже, я бы сказал, чрезмерно большой. С трудом переворачиваюсь и хватаю его правой рукой, покрепче сжимая ладонью. Короткий брошенный взгляд на левое плечо вызывает ужас – почти перерубленное, оно словно держалось на коже и остатках мышц, а кость просто торчала себе огрызком. Сознание начало заволакивать, но я с резким вскриком заставил себя включиться. «Ну же, немного осталось, Грэг».

Где-то за спиной продолжается перестрелка, и я решаю напоследок присоединиться. Только в этот раз хотя бы попасть в кого-то. Не зря же помирать. Каким-то поломанным манекеном мне удается приподняться и перевернуться на колено. Левый глаз полностью залит кровью, а у меня от этого только проявляется оскал. Черт, легче целиться будет. Резкий толчок вверх, и я будто выталкиваю весь тяжеленный мир, поднимая его на своих плечах. Ну, или здание как минимум. В глазах темнеет, но мне каким-то чудом удается разглядеть стремительно бегущую в сторону местонахождения Патрика фигуру с ножом наперевес. Патроны, что ли, кончились? Неудачник.

Удерживая словно тяжеленную гирю в руке, я с трудом поднимаю пистолет в сторону врага. Тот резко меняет траекторию бега, неожиданно быстро перепрыгивая обломки компьютера. Краем глаза я замечаю, как Патрик стреляет в дальнего врага, выбивая фонтан крови из его шеи. Здоровяк сразу же пытается перевести прицел на мчавшуюся на меня фигуру, но он явно не успевал. Впрочем, я тоже. Ствол пистолета никак не мог достичь центра врага, а ведь тот уже выставил нож, готовый нанизать мое раненое тело, словно на шампур.

Но я, на удивление, спокоен, будто мне все равно. А возможно, так оно и было. Сознание, измученное от ран, боли в избитом теле, оглушенное близкими выстрелами и отчаявшееся от переживаний за судьбу дорогих людей, словно ушло в пике, в котором плевать на все последствия. Оно работало как автомат, и прямо сейчас я начал стрелять, как только мне показалось, что мои пули могут попасть в фигуру врага.

Не знаю, возможно, судьба решила мне улыбнуться, раз я не сдался. А может, это врагу сегодня просто не повезло. Но первый же мой выстрел попадает в несущегося на меня варронца. Мне кажется, что пуля дырявит низ живота врага, и его тело подкашивается, словно у резко выключенного робота, и падает на землю. Но я продолжаю стрелять, проделывая новые дыры в своем враге. Тот пытается скрутиться клубком, но выстрелы все следуют и следуют.

А где-то на пятом у меня самого подкашиваются ноги. Перед глазами все темнеет, и сознание начинает проваливаться куда-то вдаль. Само падение на спину ощущаю так, будто я после долгого и тяжелого дня упал на свою мягкую кровать, практически сразу начиная засыпать с улыбкой на лице. Темнота распространяется вокруг меня, поглощая все. Устал. Спать.

Резкий удар по лицу заставляет недовольно вскрикнуть. С трудом открываю глаза и вижу внимательный взгляд здоровяка, словно высматривавший что-то во мне. Патрик кивает, будто соглашаясь с чем-то, а затем исчезает. Все происходящее сливается в цепочку кадров, которые доходят до меня с трудом.

А потом я с резким глубоким вздохом включаюсь. Картинка резко проясняется, а в теле словно сменили батарейку – столько энергии ощущалось в нем. Легкая дрожь проходит по телу, а вслед за этим – и мелкие покалывания.

– Легче? – с еле заметной тревогой спрашивает Патрик, оглядываясь назад на проход коридора. Пытаюсь ответить пересохшими губами, но ничего не получается. Приходится просто кивнуть. Тот выбрасывает большой шприц, который мгновение назад торчал в моем сердце, и помогает мне подняться. Тело слушается плохо, но все же мне удается это. Пытаюсь изобразить жест, чтобы он дал попить, и с удивлением обнаруживаю, что в моей ладони до сих пор зажат тот пистолет. Разогнуть пальцы не получается, а левая рука вообще не слушается.

– Я пытался забрать его, но уж слишком ты сильно его сжал, – замечает мой взгляд Патрик. – Я тебя перебинтовал и вколол боевой коктейль. Хватит его ненадолго, и поэтому надо торопиться, иначе без помощи врача ты загнешься очень быстро. Левой руке уже точно конец. Будешь как я, щеголять протезом, – бодро тараторит здоровяк, поднимая винтовку и перезаряжая обойму, после того как убедился, что у меня получается стоять самостоятельно.

– Есть что-то попить? – наконец у меня получается вытолкнуть слова. Боец на мгновение замирает, а потом наклоняется к лежавшему рядом трупу врага, снимая небольшую флягу с его пояса. Спустя десяток секунд он уже поит меня из нее. Явно алкогольная жидкость обжигает горло и заставляет прокашляться, но боль еще больше стихает, уходя на второй план.

– Спасибо, – киваю ему, после того как удается напиться. – А что с Карлом?

Взгляд здоровяка резко становится суровым, и вопрос отпадает сам по себе. Но он не единственный, и я спрашиваю вновь.

– Почему ты поверил мне и помог?

– Полностью я тебе не поверил, но по крайней мере ты враг варронцев и сам же выручил меня. А решил тебя помочь после того, как ты с пистолетом явно шел на смерть – так шпионы не поступают…

Киваю на его слова, ведь я действительно готов был умереть.

– Ладно, пошли. Готов?

Снова киваю и поудобнее перехватываю пистолет.

– Главное мне яйца не отстрели, как этому бедняге, – указывает Патрик на лежащее рядом тело. От короткого взгляда по мне проходит сильная дрожь. Черт, извини, мужик. Страшная смерть.

Глава 7

Шагать было сложно. И хотя тело после укола было словно под завязку залито энергией, а болевые ощущения ели прослеживались, но мышцы были практически деревянными. Я с некоторым усилием двигался вперед, старательно пытаясь размять свое тело на случай новой перестрелки.

Патрик был впереди, медленно и аккуратно проверяя каждый поворот камерой. Никакой речи о том, чтобы как можно быстрее покинуть комплекс, уже не шло. Тут бы просто спастись, а не нарваться на другой отряд.

Здоровяк был увешан оружием и гранатами по максимуму поверх частично разорванной одежды. Бронежилет уцелел, а вот часть защитных накладок – нет. В прорехи же в форме я с удивлением обнаружил, что у Патрика все конечности были протезами. И где же его так поносило? Или он из тех безумцев, которые добровольно себе все ампутировали, повышая боевую эффективность? Так просто не спросишь, да и время не подходящее.

Я же был вооружен тем самым пистолетом и двумя гранатами. Мой светловолосый то ли напарник, то ли тюремщик внимательно изучил меня долгим взглядом, прежде чем отдать их в руки. А вот про пистолет он даже сподобился на комментарий.

– Тебе крайне повезло, что Джеймс не любил отдавать этого монстра в оружейную и с собой не носил, предпочитая хранить в своем столе. Причем последний раз его за это даже оштрафовали, – с этими словами он мне протянул перезаряженную обойму и вторую запасную.

Так мы и двигались, проверяя каждый коридор. В какой-то момент Патрик резко отдернулся и сразу же приложил палец к губам, показывая мне затихнуть. Очень медленными движениями он начал отступать, указывая назад в предыдущий коридор, где был только что оставленный позади кабинет. Кивнув, я на своих деревянных ногах попытался, не издавая лишних звуков, развернуться и двинуться в нужном направлении. Получалось плохо, и спустя секунду меня уже подталкивал в спину здоровяк, торопя и буквально выталкивая в нужный коридор. А шаги людей уже приближались. Причем не только их – было отчетливо слышно шум небольших колес. Черт, боевой управляемый робот – фактически передвигаемая бронированная турель с большой пушкой. Никаких самостоятельных действий, но этого и не надо. Такая штуковина в узком коридоре станет просто непреодолимой преградой.

Резко ускоряюсь и влетаю в кабинет. Глаза шарят в поисках укрытия, и в итоге лучшее, что я нахожу, – спрятаться за небольшим шкафом, размещенным вдоль стены. Заставленный кипой бумаг в больших папках, он был слегка сдвинут в сторону, будто кто-то его зацепил. А некий хаос в вещах показывал, что хозяин кабинета покинул его в спешке. Прижимаясь как можно сильнее к стене и пытаясь стать незаметным, я наблюдаю, как Патрик аккуратно сдвигает в сторону стул и прячется под стол. Сердце начинает ускорять свой ход, стуча все быстрее. Шаги, и легкий гул электромотора робота уже раздается в коридоре. Я пытаюсь задержать дыхание, будто оно настолько громкое, что сразу же привлечет внимание. Патрик ловит мой взгляд и еще раз прижимает пальцы к губам. Еле заметно киваю и сразу пытаюсь отрешиться от происходящего, чтобы успокоиться.

– Вроде чисто, – слух улавливает негромкие слова одного из бойцов конкурирующей корпорации. Я упираю затылок в шкаф, поднимая взгляд и пытаясь не шевелиться. На одной из полок владельца кабинета ряд фотографий – полноватый мужик с небольшими залысинами на седой шевелюре рядом со своей женой и двумя детьми. Несколько детских рисунков – корявеньких, но явно сделанных с любовью. Пара наград за достижения от корпорации. Фигурка неведомого животного, сделанная из пластилина детскими руками.

Пока я все это изучал, стараясь максимально отрешиться от всего, чтобы не выдать себя, события решают, что уже достаточно было тихого времени. Резкий вскрик, а затем автоматная очередь. Я пытаюсь встать, но Патрик раскрытой ладонью показывает стоп, отрицательно кивая головой. Его винтовка все еще продолжает смотреть на проход в коридор прямо сквозь стол. Но пулям он явно не помешает. Второй рукой он уже готовит гранату.

Я покрепче сжимаю свой пистолет, а выстрелы за пределами кабинета все звучат и звучат. Электромотор робота на фоне их еле слышен, но уже понятно, что эта передвижная турель выдвинулась на место и скоро в коридоре развернется филиал ада для тех неудачников, которые будут застигнуты в нем.

А спустя мгновение в помещение влетает кто-то. Тело неизвестного почти сразу теряет равновесие и очень тяжело падает на пол, катясь по нему прямо ко мне. Я успеваю только выставить пистолет в сторону возможной угрозы, но ее нет. На меня смотрит лицо того самого мужика – владельца кабинета. Кровь пузырится на его губах. Я замираю в растерянности, пытаясь понять, что мне делать. Весь залитый кровью, он пытается что-то сказать, но спустя пару секунд его тянущаяся рука падает на пол, а глаза стекленеют, продолжая уже безжизненно смотреть на меня.

Сижу в некой прострации, пытаясь осознать произошедшее. Пусть неизвестный, но человек просто умер у меня на глазах. Его семья, его дети больше никогда его не увидят. И ведь так же может произойти со мной. Хотя ладно со мной – с Софией и Патриком. Я крепче сжимаю пистолет, встряхиваясь от нахлынувших мыслей. Нужно найти своих близких и вытащить отсюда.

Патрик же не тратил ни секунды времени. Высунувшись из-за укрытия, он стремительно рванул к двери так, что вылетевшая в проем кабинета вторая фигура явно вражеского бойца сразу же ловит короткую очередь в грудь и голову, отчего ее уносит назад. А здоровяк уже прятался сбоку от двери, готовя к броску гранату. И спустя секунду она туда отправилась, неся свой смертельный заряд.

– Что мне делать? – снова спрашиваю я криком, и словно в ответ почти сразу происходит взрыв. По ушам бьет, а Патрик уже высовывается в коридор с винтовкой наперевес. Меньше мгновения он тратит на оценку ситуации, а затем обойма оружия просто опустошается, выплевывая пустые гильзы в мою сторону. Винтовка сухо щелкает, показывая отсутствие зарядов, но боец сразу же перезаряжает ее, на мгновение оборачиваясь ко мне.

– Сиди пока там и следи за проходом, только меня не застрели, – отрывисто бросает он мне и снова оборачивается в проход. А там все продолжается стрельба, только подключились еще несколько стволов. Тяжело бухает пушка робота, буквально дырявя любые препятствия на пути своих крупнокалиберных пуль.

В какой-то момент его мини-снаряды начинают проделывать отверстия в стене возле проема кабинета, отчего Патрик моментально падает на пол. Сверху на него сыпятся куски стены со штукатуркой, а белая пыль начинает витать в воздухе. Здоровяк еще сильнее вжимается в пол, отодвигаясь в глубину кабинет, боясь выставить тело хоть на сантиметр выше необходимого. Видя это, я достаю одну из гранат из кармана и неловко переворачиваюсь, пытаясь встать поудобней. Сдвигаю вдавленную кнопку вниз, активирую гранату и, замешкавшись немного, примериваюсь и бросаю в проем. Причем крайне неудачно, и только чудом она не попадает в дверной косяк, пролетая в опасной близости. Но мне везет, и она попадает в коридор, а в следующую секунду взрыв приносит не только град осколков, один из которых оставляет мне царапину на щеке, но и вражеского бойца, который пытался прорваться внутрь. Его тело тяжело влетает прямо в стол, разнося тот на части.

Я замираю, разглядывая его. Нашивка корпорации Варрона на темной серой форме. Тяжелый бронежилет и куча дополнительных щитков. Навороченный шлем с дополнительным блоком и подключением. Винтовка вылетела из рук, но из-за подключенного кабеля улетела недалеко. Гранаты на поясе вместе с другим оборудованием и монстрообразным пистолетом. Да, это явно не рядовые бойцы, учитывая такую экипировку.

А затем фигура шевельнулась, пытаясь встать. Я с некоторым ужасом направляю свое оружие в его сторону, нажимая курок. Пули начинают бить прямо в голову. Первая уходит в рикошет, пугая меня еще больше, но следующая уже пробивает бронированный шлем. Вражеский боец дергается и дальнейшие несколько секунд двигается только из-за моих попаданий. Усилием воли заставляя себя прекратить, попутно оглядываюсь на Патрика. А тот уже встал и готовился снова высунуться и начать вести стрельбу. Короткий кивок мне, мол, молодец, а затем короткая очередь по невидимым для меня врагам.

Торопливо пытаюсь перезарядить пистолет, но не успеваю. Новый взрыв сильно сотрясает здание, заставляя обрушиться часть потолочных панелей. В ушах звон, а картинка перед глазами плывет словно после мощного удара по голове. Облако пыли моментально поглощает коридор, скрывая происходящее. Словно сквозь пелену доносятся звуки. С трудом оборачиваюсь посмотреть, что случилось. Патрик лежит на полу, медленно мотая головой и пытается прийти в себя. Винтовка все еще зажата в руках, но здоровяк на короткое время выпадает из боя. Впрочем, я тоже, с трудом осознавая происходящее.

События же ждать нас не собирались. В кабинет влетают две фигуры с направленным на нас оружием. Первая же выбивает винтовку из рук Патрика, опрокидывая его на спину. Второй же упирает мне в лицо, гипнотизируя зеркальным забралом. Но спустя всего пару секунд оружие опускается, а до меня доходит. Миллион раз видимый человекоподобный робот с красным сердцем в груди в этот раз будто улыбается мне. Свои.

Пистолет, который я невольно пытался поднять, тяжело падает вниз. В коридоре мелькают несколько фигур, которые стремительно прорывались в сторону врага. Тяжелой пушки робота слышно не было. Черт, да все налаживается. Патрику помогают подняться, и тот искренне улыбается, щеголяя щелью в зубах. Когда он успел их потерять, я даже не заметил.

Устало вздыхая, откидываюсь назад. Все закончилось. Теперь главное найти Софию и Пьера, а также решить с той ошибкой в файлах, и все будет хорошо. Да, все действительно будет хорошо. Глаза начали потихоньку закрываться, мир темнеть, исчезая. Все проблемы и боль стали уходить на задний план, оставляя только покой…

Резкая вспышка боли заставляет встрепенуться, с силой втягиваю воздух. В груди снова торчал знакомый шприц, а склонившийся боец с поднятым забралом шлема с тревогой вглядывался в меня.

– Парень, не спи! Дождись врача, недолго осталось. Мы их почти выбили из базы, – его голос с трудом доходит до меня, и я слегка киваю после некоторой заминки. Тут же появляется Патрик и помогает мне встать. Силы снова начинают вливаться полноразмерной рекой, и из разрушенного кабинета я уже выходил без помощи. Коридор выглядел словно после апокалипсиса – обгоревшие стены с дырами, разрушенный потолок, несколько трупов в лужах крови. В дальней части лежали останки робота, взорванного будто из какого-то гранатомета, не меньше. Ничем другим нельзя было сделать такую дыру в броне этой ходячей турели.

– Отведи его к остальным гражданским, – басит рядом тот боец, указывая Патрику. Здоровяк кивает и легким толчком направляет меня в противоположную от робота сторону. Рука, сжимающая пистолет и будто боящаяся с ним расстаться, с трудом разжимается, и я засовываю выручившее меня несколько раз оружие за пояс. В кармане продолжает болтаться вторая граната, но и с ней я пока не хочу прощаться. По крайней мере пока все точно не закончится. А через несколько коридоров меня выводят к остальным уцелевшим. Всего десяток человек в гражданской одежде, но их я осматриваю со всей тщательностью и надеждой.

Пара неизвестных мне мужиков вместе с дамой в возрасте – скорее всего, сотрудники базы. Мистер Ходзи, или же хомяк – наш учитель в центре, который был большим любителям накапливать разные полезные и не очень вещи и всегда ходил со своей сумкой-рюкзаком. Даже сейчас после нападения и всех происшествий он прижимал ее к себе, словно боясь потерять самое дорогое в жизни. Несколько подростков – Алан, Керри и Дэрил, возле которых суетилась миссис Мариана, главный повар центра, объемных габаритов и с неизменной улыбкой на лице с веснушками.

Глаза просто переходят от одного человека к другому, мгновенно анализируя. А затем я вижу их, и мое сердце будто пропускает пару ударов, замирая на месте. Впрочем, я делаю то же самое. София, стоящая ко мне спиной, испачканная в пыли, растрепанная, но целая и такая родная. Она разговаривала с каким-то неизвестным мне парнем, хоть лицо его было смутно знакомым. Но рядом вполоборота стоял Пьер, придерживая перебинтованную руку. Черт, целы. ЦЕЛЫ! Улыбка мимоходом наползает на лице, и я, как дурак, продолжаю стоять столбом на месте, не в силах пошевелиться.

– Они целы, – губы еле шепчут, но стоящий рядом Патрик каким-то чудом слышит это, сразу же устремляя свой взгляд в том же направлении. Мой брат будто чувствует внимание и оборачивается, а затем после секундной задержки он срывается с места.

– ГРЭГ! Ты в порядке! – живой ураган подлетает ко мне, пытаясь обнять, но затем сам же морщится от боли в руке. Но улыбка на его лице искренняя, и он не перестает тараторить. – Мы уже перестали надеяться. С Софией все тоже хорошо.

Девушка наконец замечает меня и замирает как вкопанная, неверя смотря на меня.

– Жаль только, что почти все погибли, – в глазах брата появляются слезы, и я аккуратно обнимаю его, пытаясь успокоить и не потревожить рану. Сам же продолжаю смотреть на Софию, счастливо улыбаясь. – Представляешь, в тот день, как ты уехал, к нам прислали новенького паренька, которого так же зовут, как тебя, – Грэгори Шторм. Безумное совпадение, да?

До меня моментально доходит смысл, и я тут же упираю взгляд в этого незнакомца, из-за которого у меня возникли такие проблемы. Резким уколом приходит тревога. Патрик, который находился рядом и все прекрасно слышал, резким движением пытается сорвать с плеча висевшую винтовку, но незнакомец начинает действовать раньше, будто понимая, что до раскрытия оставались считанные секунды.

Хмурый черноволосый парень стремительно отталкивает Софию себе за спину, попутно извлекая откуда-то две гранаты. Я еще пытаюсь осознать происходящее, а они, уже активированные, летят в нашу сторону, мерцая зловещим красным светом. Патрик вырывается вперед, пытаясь перехватить хоть одну из них, но поздно. Мощная вспышка озаряет все перед глазами, а затем жар вместе с ударной волной проникает в каждую клеточку тела, отбрасывая меня назад словно пушинку. А затем новая вспышка откуда-то сзади из-за спины. Сильный удар, и приходит темнота.

Глава 8

Я с трудом открываю глаза. Очередной вдох заставляет прокашляться от витавшей в воздухе пыли. Тело скручивает от боли, и хочется снова упасть назад и уйти в забытье, пустив все на самотек. Громадная усталость только чудом движущегося тела просто давила, и я уже начал поддаваться этому желанию – закрыть глаза и спать, отрешившись от окружающего мира. Но затем, словно молния, в моей голове мелькает мысль – Пьер и София! Взрыв! Шестеренки в голове со скрипом запускаются, натужно начиная двигаться, и я наконец включаюсь. Буквально выталкиваю свое тело вверх, заставляя встать, но почти сразу обнаруживаю, что меня немного привалило.

Я лежал на спине, подогнув одну ногу под себя и только чудом не сломав ее – уж слишком неестественно она была вывернута. И хотя чувствовал я ее плохо, но визуально из того, что удалось рассмотреть, все было хорошо. Вторая же даже сгибалась, хоть и болела изрядно. Но вот с остальным не очень – левую многострадальную руку привалило одной из плит, обрушившейся из пострадавшего в ходе сражения, а затем и взрыва потолка. Натекшая лужа крови и то, что я руку абсолютно не чувствовал, говорило о том, что с ней теперь однозначно можно попрощаться. А вот вторая рука и часть моей груди была прижата телом Патрика. Точнее, его поясница лежала прямо на руке, а металлическое колено поблескивало возле лица.

– Патрик… – прохрипел я с трудом, – ты жив? Кто-нибудь жив? – какое-то время я активно пытаюсь докричаться до кого-нибудь, но все было глухо. Хотя мой хриплый и еле слышный голос вряд ли смог бы привлечь внимание. Осмотреться получше не получалось – моя голова была зажата между плитой, завалившей мне руку, и ногой неподвижного здоровяка. Покричав еще с минуту, я понял, что выбираться придется самому.

Тело Патрика удалось сбросить не сразу – уж слишком боец с кибернетическими протезами был тяжел, да и сам я был в совсем печальном состоянии. Но, кряхтя, крутясь и пихая его ногой, мне все же удалось это сделать. Конечно, я надеялся, что от этого здоровяк очнется, но чуда не произошло. И когда мне удалось наконец освободиться и привстать, страшная картина разрушения предстала во всей красе.

Разгромленный коридор был засыпан обломками потолка и телами погибших. Обрушившаяся плита была не единственной, и путь назад был полностью завален, отсекая нас от остальных бойцов корпорации. Но судя по витавшей в воздухе пыли, времени прошло всего ничего. Одна из выпавших панелей светилась, повиснув на проводах и хоть как-то давая освещение. А я-то думал, что это из-за пыли все плохо видно. Дышать тяжело, и прежде чем я пытаюсь найти взглядом Пьера, меня скручивает в кашле, заставляя харкать кровью. В глазах картинка снова темнеет, а на меня наваливается слабость. Чуток отдышавшись, я первым делом нащупываю пояс Патрика. Искомое, а именно – аптечка, обнаруживается сразу, и немного привстав, я рассыпаю все ее содержимое на пол. Ранее виденный шприц со стимулятором моментально узнаю, и уже спустя несколько мгновений я вбиваю его себе в грудь, впрыскивая содержимое. Не знаю, сколько раз так можно делать, но было ощущение, что скоро вместо крови по моим жилам будет течь боевой коктейль. Это если я не загнусь от передозировки, но какие другие варианты?

В ушах резко шумит, а по телу проходит дрожь, сменяемая холодком, но затем в мое тело мощным потоком начинает вливаться энергия. Голова слегка кружится, будто от переизбытка кислорода, но сознание проясняется, и я начинаю шарить в поисках брата. Пьер, где ты? Где, братишка?

Часть тел, находившихся совсем рядом с эпицентром взрыва, превратились просто в месиво. Они же частично и закрыли от осколков меня, невольно спасая себя, но сами… На погибших ранее знакомых людей смотреть тяжело. Мистер Ходзи все так же продолжал сжимать свою сумку, невзирая на то, что почти лишился головы. Мисс Мариана практически закрыла своим большим телом подростков, но, к сожалению, это не помогло, и они все вместе лежали, будто обнявшись. А затем я замечаю его. Пьер, стоявший возле меня, тоже закрыл меня от смерти, причем не только от осколков, но, видимо, заодно оттолкнув от падающей плиты. Вверх его тела была погребен под ней, но знакомая куртка и выглядывающая перебинтованная рука однозначно выдавали владельца. Мой брат мертв.

Сердце пропускает удар. Слезы начинают душить, а меня просто разрывает от душевной боли. Мне хочется кричать, но из горла вылетает только дикий хрип безумного животного. Я пытаюсь дернуться к нему, лежавшему без движения, но чертова плита все так же держит, не пуская. И тогда, сквозь слезы, я срываю с пояса Патрика нож в желании просто отпилить себе руку. Мысль о Софии останавливает меня – ведь она еще жива, а я же просто бессмысленно истеку кровью. Отрезая кусок рубашки, делаю ленту. Чудом удается создать импровизированный жгут, затягивая его зубами. А я все поглядываю на лежащего без движения Пьера. Медленно текущая из-под плиты кровь будто идет прямо из моего сердца, и я, без капли сомнения, начинаю отрезать себе свою зажатую руку.

Темная кровь толчками начинает течь из многострадальной конечности, но тело под адреналином и стимуляторами справляется, невзирая на боль. Спустя тридцать секунд все кончено, и мне наконец удается освободиться. Еще туже затягиваю жгут и сразу же бросаюсь к Пьеру. В глубине души все еще тлела надежда на то, что он мог уцелеть, но при первом же детальном взгляде ее будто смывает мощнейший ливень, уничтожая все еле заметные огоньки пламени надежды. Душа разрывается, а окружающий мир смазывается из-за слез. Но я все пытаюсь найти еще и Софию.

Девушки нигде не видно, и остается шанс на то, что тот черноволосый самозванец все же не тронул ее. Ведь даже перед взрывом он отбросил ее себе за спину, закрывая от всего. Вот только зачем все это? Для чего ему нужна София? Надо найти его, надо спасти любимую. А его… его ждет мучительная смерть за моего брата.

Звериный оскал наползает на мое лицо. И любой человек, который смог бы меня увидеть в данный момент, содрогнулся бы от страха. Окровавленная фигура без руки, вся в грязи и с безумным взглядом на мертвом лице. Кривая ухмылка явно не сулила ничего хорошего, а заткнутый за пояс пистолет только повышал уровень опасности от этого маньяка.

– Парень, – тихо раздалось где-то позади, и я стремительно развернулся, выхватывая пистолет. Где только силы взялись? Стонал Патрик. Боец, с частично обгоревшим лицом и утыканный осколками гранаты, был в очень печальном состоянии, несмотря на то, что обладал протезами и во время взрыва был облачен в бронежилет. Я сразу же склоняюсь над ним, прислушиваясь к его тихим словам.

– Вколи мне зеленый шприц, а сам вали отсюда, – говорит Патрик еле слышно, с трудом проталкивая непослушные звуки. Его взгляд с трудом фокусируется на мне, вглядываясь. – Они не поверят, что ты Грэгори, – я внимательно слушаю его, параллельно вкалывая нужный шприц, – и после всего произошедшего тебя просто будут пытать до смерти. А выживших свидетелей, кроме меня, больше нет. Беги! – Кашель скручивает Патрика, и я киваю в подтверждение его слов.

Верно, никого из тех, кто бы подтвердил мою личность, уже не осталось. Только София, да и ту похитили. Теперь меня нет, я просто неизвестный шпион, который пытается выдать себя за другого. Но ничего, так даже лучше. Мне точно никто не помешает найти того ублюдка и отомстить. В груди разрастается пламя ненависти и желание отомстить.

– Спасибо, Патрик, я этого не забуду, – произношу я, кладя поближе возле здоровяка аптечку. Тот еле заметно кивает и закрывает глаза, отрешаясь от всего происходящего. Уже хочу уйти, как замечаю небольшой баллончик со специальной пеной, и тут же заливаю ей свое кровоточащее предплечье. Жгут хорошо, но не настолько же. Рану обжигает огнем, но я только стискиваю зубы, пытаясь сдержать стон боли. А теперь ходу.

Наметив себе настоящую цель, начинаю действовать. Стимуляторы, что вколол себе, долго действовать не будут, а значит, мне надо как можно быстрее найти доктора. Со стороны завала начали доноситься звуки, будто его начинают разгребать, и это заставляет меня поторопиться.

Голова, как обычно, словно включается в свой рабочий режим, отсекая все лишнее и несущественное, попутно выстраивая план действий. Что мне нужно? Оружие – пистолет и граната есть. Лучше бы что-то мощнее, но визуально целого я ничего не вижу. Деньги, но где я их тут возьму. Хотя… Да, рюкзак нашего Хомяка скрывал не только его документы и разные мелочевки, но и несколько пачек пластиковых банкнот. Мистер Ходзи был явно готов к любым неожиданностям, раз во время нападения у него был подготовлен тревожный чемодан. Интересно, он знал о нападении или же это связано с его другими противозаконными действиями? Кто знает. Что еще?

Упавший блок заставляет пошевеливаться и прекратить поиски чего-либо полезного. Но мне и так крупно повезло с вещами Хомяка. Закидываю найденную сумку себе за спину и ускоренно, насколько это возможно в моем состоянии, направляюсь в противоположную сторону коридора. Как раз туда, куда скрылась София с похитителем. Идти было тяжело, но горящие внутри цели – спасти и отомстить – двигали меня словно марионеточник свою куклу.

Дальнейший путь прошел на автомате. Тело бездумно двигалось в поисках выхода, обходя следы боев и трупы погибших. Вражеская корпорация, судя по всему, отступила, но оставались бойцы моей. И те вряд ли меня так просто отпустили бы. Коридоры и помещения сменялись одни за другими. Порой я прятался – то в подсобках, то за мебелью, избегая встречи с любыми людьми. Уже пройдя подальше, я наткнулся на труп одного из техников, причем, вполне возможно, что того, под началом которого я должен был работать. Не знаю. Но его куртка мне подошла по размеру, заодно пряча потерянную руку и немного скрывая общий потрепанный вид. Как, впрочем, и штаны. И в данный момент мне было все равно, что я снимал одежду с трупа. Все было не важно, кроме спасения Софии и мести за брата. Пьер, ну как же так? Слезы вновь покатились по лицу…

Сознание немного прояснилось только тогда, когда я уже покидал территорию базы патрульной службы. Ранее выглядевший неприступным забор щеголял проемами. Останки турелей дымили, превратившись в обычный металлолом. Часть бойцов обеих корпораций нашли свою бессмысленную смерть здесь, в окружении подбитой техники. Броневики были продырявлены, и мельком брошенный взгляд в дыру ближайшего показал, что снаряд сжег все изнутри, спекая плоть и металл. По пути я нашел одну из обычных винтовок с укороченным стволом и парой запасных обойм, которую тут же забросил внутрь рюкзака, еле умостив. Правда, часть из вещей Ходзи оказалась на бетоне, но ему явно уже было все равно.

Уже выходя из одной из дыр в заборе, куда заглядывали любопытные зеваки, я накинул посильнее капюшон на куртке и последний раз оглянулся. Патрульная база была разрушена, и ради чего? Какой смысл в таких корпоративных войнах? Деньги? Власть? Но ведь у них и так всего достаточно. Или им мало? Обычные люди гибнут для утешения бесконечной жажды наживы верхушки, но самое страшное, что я ничего с этим не поделаю. Даже если я каким-то чудом смогу уничтожить эту верхушку, на ее смену придут другие, такие же желающие обладать всем. Само общество их растит, потакая развитию такой системы. Но, может, оно все изменится, а пока есть другие цели. Гораздо более важные лично для меня. Спасти и отомстить.

Люди косились на меня, но никто не решился остановить. Хотя, возможно, демонстративно зажатый в руке пистолет показал, что это явно не стоит делать. Бойцов же моей корпорации пока нигде не было видно – ближайшая точка, откуда они могли приехать, как раз и находилась за спиной. В итоге я без всяких проблем скрылся в одном из переулков, где и перевел дух. Теперь надо решить, куда дальше.

Я сейчас находился в 1-м районе Арнон-сити, подконтрольном «Технологическому концерну кибернетических имплантов Собиана». Всего в мегаполисе были сотни районов, и в нашем городе почти четверть контролировалась именно моей корпорацией. Еще пятая часть контролировалась основными конкурентами – варронцами. Где-то треть была нейтральна, и остаток уже контролировали компании поменьше. И вот в ничейные районы мне и нужно было двигаться, желательно при этом более криминальные, где точно можно было на время затеряться. Утвердив себе план действий, я с некоторым усилием оттолкнулся от стены, возле которой отдыхал. Ходить становилось все тяжелее, но других вариантов я не видел.

Прохожие косились на меня по пути к станции магнитного поезда, но обратиться никто не решился. И ведь верно – сам же точно так же игнорировал странных личностей на улице, автоматически ставя им ярлык. Этот бандит скорее всего, а тот похож на наркомана. Прямо сейчас же взгляды проходящих мимо людей делали то же самое и со мной. Молодая девушка, выходившая из магазина и заметившая меня в последний момент, испуганно вскрикнула при виде меня и моментально метнулась назад. Охранник, наблюдавший за этим, даже положил ладонь на рукоять пистолета, провожая меня взглядом.

И это только один из случаев. Многие просто спешили уткнуть взгляд в пол, будто не замечая меня вовсе. Некоторые, более храбрые или просто вооруженные, тянулись к своему оружию, упирая в меня взгляд и предупреждая, что не надо лезть. Часть спешно переходила на другую сторону дороги, но абсолютно никто не обратился с вопросом о помощи. Хотя даже я сам всего день назад реагировал бы так же. Лишние проблемы в нашем мире никому не нужны.

Все же мне удалось добраться до станции, где после короткой заминки удалось заплатить за проезд. Уже не обращая внимание на направление и линию, я сразу же сел в только подошедший поезд, стремясь убраться из этого района как можно быстрее. Любой врач тут обязан был доложить о странных пациентах, не считая того, что при обращении необходимо пройти идентификацию. Поэтому я даже и не пытался найти медицинскую помощь в этом районе. Придется подождать, и, надеюсь, дотяну.

Усевшись на одно из сидений, я с некоторым наслаждением закрыл глаза. Легкий отдых не помешал бы. Стимулятор потихоньку переставал действовать, и мне становилось все тяжелее. Наваливалась усталость, приглушенная боль начинала потихоньку возвращаться, нарастая словно снежный ком. Да и всю дорогу сердце порой чудило – периодично резко ускоряясь, как умалишенное, а затем так же внезапно замедляясь до нормы.

В голову пришли воспоминания, как я буквально недавно так же ехал в поезде вместе с Софией. Черт, где же она? Надеюсь, хоть с ней все будет в порядке. Но я сделаю все возможное, чтобы спасти ее. Невзирая ни на что и ни на кого. Невзирая на собственные потери и боль. Она единственная, кто остался у меня в этой жизни. Интернат разрушен, брат и все знакомые погибли. Даже мою личность и то забрали у меня. Она – единственный уцелевший осколок моего разрушенного мира. Одинокая слеза скатилась по щеке.

– Смотри, он плачет. Прямо как девчонка, – произнес совсем рядом хриплый неизвестный голос, выбивая меня из моих размышлений. Вслед за этим раздался смех нескольких глоток. Я открываю глаза и обнаруживаю, что прямо напротив меня сидели четверо парней приблизительно моего возраста. Вот только, судя по кожаной одежде, крикливо покрашенным в яркие цвета волосам и металлическим нашивкам, они явно были членами одной из молодежных банд. От увиденного мне сразу захотелось выругаться, но пришедшая в голову мысль заставила криво улыбнуться. Отлично, подойдет. От моей реакции смех стих, но ненадолго, и они продолжали громко обсуждать меня. Я же снова прикрыл глаза, уходя в свои мысли. Верь, София, я найду и спасу тебя.

Глава 9

Уже заходя в переулок одного из дальних районов Арнон-сити, который по молчаливому согласию был нейтральной территорией для крупных корпораций, я услышал тот же хриплый голос, слышимый ранее в вагоне поезда. Да, район-то был неподконтрольным большим игрокам, но рыбешки поменьше, в частности разного рода банды, тут активно процветали. И члены одной из них явно решили обратить на меня свое внимание.

– Эй, доходяга, гони сюда свою сумку. Ты и так болезненный на вид, так что расценивай это как помощь в облегчении твоей тяжелой ноши, – прохрипел явный лидер этой шайки. Невысокий, весь в черной кожаной одежде с металлическими нашивками. Его массивные черты лица с выразительно крупными передними зубами были карикатурны, а лысина сверкала небольшими имплантированными рогами из металла – последний писк моды среди молодежных банд. Почти черные глаза смотрели на меня с усмешкой и презрением.

Его подельники тут же подхватили неказистую шутку, заржав в голос. Двое были похожи, словно братья. Хотя вероятней всего они ими и были. Оба высокие, худые, с длинными конечностями. Лицо украшено татуировкой третьего глаза над переносицей и большим количеством пирсинга. Мочки ушей изрядно свисали вниз, щеголяя дырами. Коричневые кожаные штаны с прорехами. Короткие куртки поверх серых футболок. Перчатки с обрезанными пальцами и нашитым на костяшки металлом. Они были одеты словно близнецы, полностью копируя друг друга. А лица, хоть и не полностью похожие, обладали одинаковым пирсингом, что и делало их такими похожими. И только ирокезы были разного цвета – кислотно-зеленого и ярко-оранжевого.

– Чего вылупился? Шустрее давай, – включился в беседу последний из четверки, похожий на быка. Невысокий и, можно даже сказать, толстый, но все это выглядело словно массивность мускул поверх приличной прослойки жира. Приплюснутый нос, глубоко посаженные глаза под густыми черными бровями. На голове большая татуировка, уходившая на шею. Кожаные штаны, но вот куртка была скорее похожа на мою спецовку – широкая, она явно не стесняла движения. Его взгляд словно буравил меня, пытаясь давить какой-то первобытной злобой.

– Что, прямо здесь? – словно растерянно спросил я, слегка отступая назад, в глубину переулка.

– А где еще? Ты не бойся, нам никто не помешает, – усмехнулся лидер, словно невзначай откидывая полу куртки и демонстрируя торчащий за поясом пистолет. Оба высоких, словно по команде, достали ножи и медленно двинулись на меня. Бык же притормозил, надевая шипастый кастет себе на громадную ладонь. А я еще раз оглянулся, прикидывая план действий.

Этот переулок находился не слишком далеко от станции поезда, буквально в двух кварталах, и был достаточно узок и глубок, чтобы скрыть от взгляда прохожих. Хотя те, даже проходя мимо и замечая все происходящее, просто ускоряли шаг, игнорируя напрочь. Местные уже привыкли к поведению банд или же просто сами состояли в связи с теми или иными. Да и мой потрепанный вид явно вызывал сомнения в том, что я смогу как-то отблагодарить рискнувшего своей шкурой спасителя. Вот если бы я был красивой девушкой…

Поневоле на мое лицо наползла улыбка, и это словно послужило сигналом. Оба высоких резко рванули на меня, а спустя секунду последовал и бык. Я тут же разворачиваюсь и бегу насколько хватает остатков сил. Глаза шарят в поисках пути, но бесполезно. Глухие стены переулка не обладали никакими окнами, а сам он был перегорожен высокой горой мусора буквально через метров двадцать.

Я, не успев замедлиться, влетаю плечом в стенку старого холодильника. Тот от удара даже не шевелится, намертво упершись в остальной хлам. Пытаюсь развернуться, но бык уже рядом и со всего размаху бьет мне в живот. Хорошо хоть второй, рукой без кастета, но даже так меня скручивает пополам.

– И чего только рыпался? – злобно бурчит громила, помогая мне выпрямиться для того, чтобы второй удар точно достиг цели. Кулак с кастетом уже замахивается, а я наконец решаюсь действовать, уверовав, что нам никто не помешает. Моя голова бодает быка в челюсть, отталкивая его. Тот пытается меня схватить и отбросить, но черный ствол пистолеты, который я успел вытащить на бегу и спрятать под курткой, уже уперся в живот этого лысого бандита. Нажимаю курок несколько раз, выбивая небольшой фонтан брызг из спины этого борова.

Туша только начинает заваливаться. На лице громилы полное непонимание того, что случилось, а я уже толкаю его, придавая ускорение. Пистолет выпрыгивает из-за уже мертвого тела, и новые пули летят в одного из братьев с оранжевым ирокезом. Они оба, хоть и стартовали ранее борова, но затормозили в нескольких метрах, предоставив действовать своему товарищу. Азартное лицо первого резко меняется на перепуганное, когда первая пуля проделывает дыру в его лбу, прямо рядом с третьим глазом. Мозг отстраненно фиксирует невероятно удачное попадание для моих навыков, а пистолет уже целится в зеленоголового. Тот успевает развернуться и свою долю металла ловит в спину, между лопаток.

Главарь же пытается достать свой пистолет, но тот неудачно для него застревает за поясом, и лидер шайки безуспешно дергает его. Целая гамма чувств сменяется на его лице, но я не дрожу. Ствол моего оружия уже нацелен на него и с некоторым усилием над собой снова нажимаю на курок. В голове, словно мантра, звучит то, что я должен выжить и спасти Софию. Обязан, невзирая ни на что. Но все равно с каждой выпущенной пулей я отрываю частицу себя прежнего, человека, не любящего конфликты и предпочитающего все решать миром, доброго и наивного. И этот Грэгори тает с каждой выпущенной пулей.

Первые выстрелы проходят мимо, но на третьем я наконец-то попадаю туда, куда целился – в плечо главаря этой шайки. Того разворачивает, и он со вскриком падает на колени. Я же устремляюсь к нему, перешагивая через труп громилы, и кричу:

– Замер! Медленно, двумя пальцами, достань пистолет и отбрось его в сторону!

Тот будто не слышит, продолжая вполголоса ругаться и причитать. Не выдерживая, я практически впритык выпускаю новую пулю в него, пытаясь попасть рядом и припугнуть. Лидер в этот момент пытается прыгнуть в мою сторону, но снова неудачно для себя. Рывок совпадает с траекторией полета пули, и новый выстрел приходится прямо в его бедро. Нога подгибается, и он с криком падает на землю, крича от боли.

– Я же сказал замереть! Сам виноват, – зло говорю ему, продолжая держать главаря под прицелом. Но тот уже не мыслил о сопротивлении, сосредоточиваясь на своей ране. Сзади раздался какой-то шорох, и я моментально разворачиваюсь.

Из-под завала хлама и мусора медленно вылезал какой-то бродяга в тряпье. Растрепанные грязные волосы были частично седые, да и сам он выглядел как-то болезненно. Выпрямившись, он поднял руки и, слегка причмокивая, произнес.

– Этот вон уже тянется к оружию.

Не сводя ствола пистолета с бродяги, я краем глаза кошусь на раненого, а в следующую секунду с силой впечатываю ногу в кисть этого урода, который никак не хотел успокоиться. В переулке отчетливо разносится хруст, а затем и вой бывшего главаря этой четверки. Я снова перевожу взгляд на помогшего мне бродягу, а тот уже улыбается слегка кривыми желтыми зубами:

– Можно ли мне вещички взять? – кивает он на трупы. В голове вихрем проносятся мысли, а затем я тоже киваю.

– Сейчас обыщешь их. Все деньги и огнестрельное оружие мне сюда. То же касается чего-то ценного. А вот остальное все тебе, – указываю я стволом пистолета на лежащие тела. Облокачиваюсь к стене, сбрасывая со спины свой рюкзак и наблюдая, как бродяга шустро проводит обыск тел. Время от времени он мне демонстрировал разные вещички, типа цепочек или электронных накопителей. И если последние присоединялись к небольшой кучке денег, то вот первые, как и найденные наркотики и сигареты отходили лохматому обитателю этого переулка. И он явно был невероятно рад этому.

Спустя всего пять минут все найденное было упрятано в мою сумку, а бродяга бодро раздевал трупы, примеряя на себя одежду. То, что она была с трупов, его абсолютно не смущало. А мне же потихоньку становилось нехорошо, причем, как и физически, так и морально. Я постоянно гнал мысли о том, что я только хладнокровно убил несколько человек, но те все равно пульсировали в голове. София, все ради тебя и твоего спасения.

Пинок под ребра тихо скулившему главарю уже покойной шайки, и командую ему встать. Тот с трудом подчиняется, и я, упирая ему ствол пистолета в ребра и прикрывая оружие полами куртки, помогаю держаться ровно.

– Итак, не знаю, как там тебя. Хотя и не важно. Как видишь, сейчас плохо не только мне, но и тебе. Нам обоим нужен доктор, который не будет задавать вопросы и который может не только подлечить, но, если понадобится, поставить боевые протезы. НЕЙТРАЛЬНЫЙ доктор, – выделил я интонацией, – не связанный ни с корпорациями, ни с бандами. Знаешь такого? – упираю свой взгляд в него, усиливая эффект давлением ствола пистолета в ребра.

– Да, есть такой, – после некоторого молчания хрипло отвечает тот с угрюмой миной на лице.

– Ну тогда пошли, лечиться будем, – толкаю я своего пленника вперед, помогая сделать первый шаг. Бродяга сзади копошится, не обращая внимание на наш уход. Надеюсь, он все достаточно хорошо спрячет, чтобы члены этой банды не вышли на меня в желании отомстить.

Двигались мы медленно, стараясь не обращать внимание на себя. Но, проходя мимо одного из кафе, мы наткнулись на выходящих из него знакомых моего пленника. Причем явно из той же банды, что и четверка.

– Свэн, кто это с тобой? И где остальные парни? – высоким голосом обратился один из них. Я тут же постарался намекнуть главарю, что лишнего болтать не стоит, посильнее надавив оружием на ребра. Сам же скрылся как можно сильнее за пленником, как бы невзначай пряча лицо.

– Да с дозой переборщил, вот и нехорошо. А тут старого друга встретил, он согласился помочь, – хрипло проговорил Свэн, правильно поняв мой посыл, и тут же его качнуло словно от головокружения. – Парни по девкам пошли, а я решил, что лучше закинуться вначале. Переборщил… Так, сейчас проблююсь, – его кадык задергался словно в позывах, и собеседник отскочил на пару шагов назад.

– Ты там аккуратней. Ладно, мы пошли. Парням привет. И помни, завтра сходка, так что приводи себя в порядок. Боссу точно не понравится, если ты в таком состоянии припрешься, – обладатель высокого голоса сплюнул и развернулся в другую сторону. Только отойдя от них метров на двадцать, я тихо произнес.

– Молодец, сохранил себе жизнь. Как, впрочем, и им. Далеко еще?

– Нет, пару кварталов. – Хриплый голос прерывался натужным дыханием, и было видно, что главарю нехорошо. Но и я сам уже чувствовал накатывающий откат от чрезмерного употребления лекарств и стимуляторов. На лбу уже проступила испарина, и шагать становилось тяжелее. Причем вплоть до того, что в какой-то момент словил себя на мысли, что неизвестно кто кого поддерживает сейчас – я пленника или же наоборот. Но с каждым шагом запас сил явно подходил к концу, а картинка окружающего мира периодично темнела.

– Сюда, – хриплый голос пленника звучал совсем плохо. Может, я попал не только в плечо? Из его раны в ноге стала капать кровь, оставляя небольшую и редкую цепочку следов. Я был в таком же состоянии, сосредоточенный на том, чтобы банально дойти.

И путь нас привел к одной из обычных высоток, на углу которой без всякой вывески был спуск в подвальное помещение. Вход в него преграждала массивная металлическая дверь, даже на вид способная выдержать очередь из винтовки. Причем вполне возможно, что не одну.

– Вот сюда, – ткнул пальцем главарь, сильно шатаясь, – пойдем быстрее, а то мне нехорошо что-то.

– Постой, мне надо осмотреться, – потянул я его в сторону от основной улицы. Прохожих практически не было, и мы остановились прямо напротив этой клиники, возле громадного мусорного контейнера, заполненного полностью и даже с горкой. Часть мусора была разбросана вокруг, словно жители не заморачивались чистотой. Еще раз осмотрев нужный объект, я снова огляделся вокруг.

Высокие жилые здания с хаотично разбросанными граффити нависали над неширокой улицей. Часть окон была заколочена, в других же светился свет. Многие обладали решеткой, невзирая на высокие этажи. Но оно было понятно – в этих зданиях, набитых словно муравейники, доверия к соседям было немного. Неизвестно, что могло прийти в голову человеку под дурью.

– Это то место, клянусь. Мне уже самому плохо, не тяни, пожалуйста, – прохрипел слабым голосом мой пленник. Я кивнул на его слова, ведь выбора действительно не было. Придется довериться. И уже не смотря на него, нажимаю на курок. Выстрел приглушенно раздается на улице, но прохожие, оглядываясь по сторонам и не видя непосредственной опасности для себя, просто продолжают свой путь, не пытаясь искать неприятности для себя. Район давно отучил от этого.

Тело главаря тяжелеет, и я аккуратно облокачиваю его на стену, размещая в сидячем положении. На лице мертвеца застывает удивление и вопрос – за что? Но это решение я принял сразу, как мы сюда отправились. Страшное, но рациональное, а свои муки совести я стараюсь приглушить мыслью о спасении Софии. Ее необходимо найти. Вот только главное, чтобы не растерять себя самого на пути к этой цели. Дергаю головой, словно вытряхивая все мысли, и наконец двигаюсь в сторону клиники. Меня качает словно пьяного, и сил уже практически не осталось, но все же я на месте. Звонок в дверь, и замираю в ожидании. Надеюсь, это нужное место.

– Я вас слушаю? – через небольшие динамики раздается слегка искаженный мужской голос, а я словно чувствую, как на мне фокусируется его взгляд сквозь оптику скрытой камеры.

– Мне нужен доктор и срочно, – с трудом отвечаю я, – деньги есть.

Ответа приходится ждать секунд двадцать. И все это время на меня все с большим давлением начинает наваливаться откат от стимуляторов. В какой-то момент мир качнулся, и я с трудом удерживаю равновесие, опираясь на металлическую дверь.

– Проходите в тамбур. Оружие сложите в ящик, справа от вас, – голос доносится словно через вату, и я не сразу осознаю услышанное. Щелчок в замке двери, и мне приходится с заметным усилием потянуть ее на себя, чтобы открыть. Двадцатисантиметровая толщина ее внушает, и я шагаю внутрь небольшого тамбура, где через два метра находилась вторая такая же преграда.

Сзади с глухим звуком закрывается дверь, а над головой сильнее разгорается единственная лампа. Боковой ящик выезжает на электроприводе, словно приглашая бросить туда все опасное. И мне приходится подчиниться. Сил остается немного, и поэтому я не пытаюсь достать оружие из сумки, забрасывая ее туда целиком. Следом идет пистолет. А вот зажатая в руке граната словно прилипает к ладони, не желая расставаться со мной. Единственная гарантия безопасности. Мир снова качается, и я ее чуть было не роняю на пол, благо хоть не активирую.

– Все оружие в ящик, без исключения. Гранаты это тоже касается, а иначе просто бери и там ее сразу подрывай. Двери выдержат, разве что краску придется обновить, – мужской голос из динамиков сух и тверд, – и если бы я хотел причинить вред, то мог сделать ранее, а не дожидаться, как ты прикончишь того бедолагу и бросишь труп прямо у моего входа.

Его голос словно вбивает в меня раскаленные гвозди, напоминая про недавно совершенные хладнокровные убийства. Ладонь разжимается, и граната исчезает в ящике, а затем и он сам скрывается в стене. Мужской голос что-то говорит еще, но мои силы закончились. Я падаю на пол, а глаза начинают закрываться еще раньше. В какой-то момент меня начинают тормошить. Рядом доносятся неразличимые слова, но до сознания ничего не доходит. Мое безвольное тело подхватывают и кладут на что-то холодное. Делаю над собой усилие и произношу напоследок то, что я обдумывал всю дорогу к врачу:

– Мне нужно лечение и боевые протезы. Последние важнее.

Расплывающийся контур мужского лица с мощными усами будто кивает, и я разрешаю себе расслабиться, отдаваясь темноте.

Глава 10

Я изо всех сил бегу, стремясь догнать черную расплывчатую фигуру. Улицы и дома сменяются одни за другими, но моя цель играючи уходит от погони, продолжая удерживать внушительный белый сверток в руках. В нем – моя истинная цель. В нем – то, без чего я умру. И я бегу дальше, не обращая внимания на сбитое дыхание и боль в боку. Внезапно мы оказываемся посреди большого пустыря, с другой стороны которого находится небольшой двухэтажный дом. Причем из тех, что я видел только в кино и на картинках жизни высших чинов в корпорациях.

Фигура стремительно достигает входа и, на мгновение обернувшись перед открытой дверью, скрывается в ней. Деревянная дверь с силой захлопывается, а спустя секунду огни во всем доме резко зажигаются. Словно там появилась жизнь. А я все бегу по безжизненному пустырю, успев преодолеть всего лишь половину. Свет манит меня, как и сокровище в свертке, и я стираю ноги в кровь, но бегу. И уже практически достигнув дома, я вытягиваю руку будто в попытке еще быстрее дотянуться до искомого. Но внезапно из-под земли выскакивают металлические прутья, мигом выстреливающие вверх, и спустя секунду дом окружен внушительным забором. Я пытаюсь пролезть через дыры в нем, но и они моментально зарастают темными колючими растениями.

В итоге не успеваю опомниться, как весь свет скрывается за колючей преградой. Я растерянно смотрю на препятствие, не зная, как достичь своего сокровища и отобрать его у похитителя. За оградой звучит жизнь полным ходом, а вокруг меня темень и мертвая тишина. Чувство одиночества накатывает, но я вытряхиваю его из головы. Взгляд цепляется за прикопанный в земле топор, и в голове моментально созревает мысль, что делать. Приходится приложить изрядно усилий, чтобы руками выкопать инструмент, но мне это удается. Со злорадной ухмылкой я покрепче хватаю рукоять и делаю первый замах…

Звук триммера выносит меня из сна, который начинался как кошмар, а в итоге превратился в своеобразную цель. В голове круговорот мыслей о произошедшем, но впасть в отчаяние я не успеваю. Дверь в помещение, в котором я находился, открывается, и стремительной походкой в него влетает неизвестный мне мужик с тщедушной невысокой фигурой.

Лет сорока, с тонкими чертами лицами и глубокими бороздами морщин, он вперил в меня свой внимательный взгляд. Короткая стрижка темных волос с большими залысинами. Густые внушительные брови, растущие будто в разные стороны и торчащие как бы не сильнее, чем волосы на голове. Они обрамляли небольшие впалые глаза серого цвета, которые практически сливались в один тон. Над четко разделенным на две части подбородком росла небольшая поросль, прямо под тонкими поджатыми губами. Он был гладко выбрит и одет в серый невзрачный халат до колен.

– Добрый день. Как вы себя чувствуете? – Слегка высокий голос не гармонировал с внешним видом, но в голове даже мысли не возникло как-то прокомментировать это.

– Вроде бы хорошо, – неуверенно ответил, прислушиваясь к своим ощущениям. Параллельно я начал оглядывать и само помещение, где находился.

Небольшое, но достаточно аккуратно обставленное. Большая кровать с некоторыми приспособлениями явно медицинского назначения стояла возле стены прямо напротив входа. На этой же стене было очень качественно нарисовано окно, демонстрирующее холмистый пейзаж с небольшой речкой на дальнем фоне. Беглым взглядом можно было действительно подумать, что там, за окном, есть такая природа. Но в действительности я даже не уверен, что она вообще где-то осталась в этом мире мегаполисов.

Небольшая тумба с большим зеркалом, в которой лежали мои аккуратно сложенные вещи, и рюкзак, взятый у Хомяка. Возле нее находилась дверь, ведущая, скорее всего, в небольшую ванную комнату. В углу также находилась панель подключения к компьютеру и специальный стул для удобного входа в виртуальное пространство. Все это походило на интерьер какой-то гостиницы, как я себе их представлял, а не на клинику и ее палаты. По крайней мере не похоже было на медицинский пункт в моем интернате.

– Руку чувствуете? – таким же серьезным тоном спросил врач, изучающе смотря на меня.

– Руку? Конечно, – протянул я, а потом до меня наконец дошло. Резко встав в кровати, я сбросил с себя легкое покрывало, открывая вид на собственное тело. И увиденное на мгновение повергло меня в небольшой шок. То, что мое тело покрыто большим количеством шрамов, было еще не так страшно. А вот то, что вместо моих родных ног от колена и ниже поблескивали новые металлические протезы, поразило. Левой руки тоже не было. Точнее была, но снова же чистый протез от плеча до кончиков пальцев.

Я резко вскакиваю с кровати на ноги и на секунду чуть не теряю равновесие. Придерживаясь за кровать, слегка неуверенно подхожу к зеркалу, внимательно осматривая себя. Застывший позади в неподвижности врач молчит. А я во все глаза смотрю на себя, благо одет был только в трусы. Десяток шрамов были хаотично разбросаны по телу. Металлические конечности практически не ощущались, но тело словно знало, как ими работать. Правда, я все еще стоял неуверенно, порой немного шатаясь, словно оно хоть и знало, но еще пока не привыкло. Развернувшись спиной, я обнаружил, что вдоль всего позвоночника идет металлическая хреновина, доходя аж до разъема на затылке. Черт, что ж со мной сотворили?

– Позвольте прокомментировать, – словно услышав мой мысленный вопрос, снова подает голос врач. Я тихо вздыхаю и аккуратно двигаюсь назад к кровати. Ходить было пока неудобно, словно тело слушалось через силу, но оно неудивительно. Тяжело падаю на кровать и упираю внимательный взгляд на своего собеседника.

– Слушаю, – горло хрипит, словно отвыкнув говорить, и приходится прокашляться, – да, слушаю.

– Итак, позвольте напомнить, что главная цель была в лечении всех повреждений и повышении боевой эффективности. Стоит заметить, что ваше тело находилось в крайне плачевном состоянии и двигалось только под действиями боевых коктейлей. Из-за этого часть ран вы, скорее всего, просто не заметили. – На мой удивленный взгляд он пояснил: – Например, у вас был открытый перелом в ноге, но вы при этом даже ходили. Но самое плохое в этом то, что из-за такой дозы стимуляторов начали отказывать внутренние органы, – он слегка перевел дух и продолжил: – В итоге мы заменили большую их часть, включая сердце, печень и почки. Были установлены протезы пострадавшей руки и двух ног. Вторая была цела, но исходя из боевой эффективности было принято решение заменить их в паре, – сухой голос врача, рассказывающий, что мне отрезали вторую ногу просто потому что их меняют сразу две, вызывал оторопь. – Хотя, что я. Вот список всех операций, – он спокойно достал сложенный пополам листок из кармана и протянул мне, – тут и укрепление позвоночника, и остальное.

В таком же заторможенном состоянии я принялся изучать весь список, с каждым пунктом пугаясь все сильнее.

– Доктор, а что мне осталось человеческого? Возникает ощущение, что вы меня превратили чуть ли не в железяку какую-то, – спросил я после прочтения.

– Нет, изменения затронули приблизительно четверть тела, но, если вы хотите, мы доведем протезирование до максимально возможного уровня, – не оценил мое замечание врач.

– Спасибо, но и так достаточно, – сразу же отказался я. Немного помолчав, задал новый вопрос: – Денег хоть на все хватило?

– Да, и мы оставили пять процентов от суммы на всякий случай. Они в рюкзаке, а вот оружие мы вернем только на выходе из клиники. Средства тратились максимально рационально, и поэтому шрамы никто не трогал – операции с внешним видом были бы слишком дороги. И так объем работ был значителен, поэтому сами протезы из складских остатков и невысокого уровня.

– Все равно благодарю за спасение, – вздохнул, окончательно принимая то, во что я превратился. Но другие варианты были только разные способы смерти, так что жалеть не о чем.

– В таком случае, если у вас нет вопросов, то вот вам спецификация под ваши протезы, чтобы вы лучше ознакомились с их возможностями. Пока вы отдыхайте и набирайтесь сил. В ваше лечение входит стационар на протяжении недели, но, если захотите, можете уйти раньше. Так же доступ в коридор ограничен ввиду нашего принципа конфиденциальности. Вы не видите других клиентов клиники, и они вас не видят. Доступ к сети есть, а еду вам принесут по расписанию. Ближайший завтрак через час. Если будут вопросы, нажимайте на кнопку возле двери и вызывайте меня, – указал он пальцем на приметное табло позади себя, – если нет вопросов, то я пойду.

– Доктор, последнее. Сколько времени прошло с момента моего прихода?

– Прошло восемь дней, – ответил он и, не дожидаясь других вопросов, скрылся в коридоре. Дверь с глухим звуком захлопнулась, а у меня в голове метались мысли о том, как много времени я потерял на лечении себя и как теперь искать Софию? Не откладывая в долгий ящик, направился к компьютеру. Подключение к виртуальной реальности не заняло много времени, и уже скоро я искал всю возможную информацию по произошедшим событиям. И даже то, что при заходе не потребовалось проводить авторизацию, меня нисколько не удивило – еще Пьер уверенно рассказывал, что есть такие взломанные компьютеры, где это не требовалось, хоть сам он никогда этого не видел и – как осуществить – не знал. С его-то жаждой влипнуть в истории это и к лучшему. Черт, на глазах снова начали наворачиваться слезы, и я сосредоточился на поиске информации, откладывая горечь по потерянному брату на потом. Я его никогда не забуду, но сейчас не время скорбеть. Надо вначале спасти Софию, пока я могу еще что-то сделать для этого.

В сети много информации найти не удалось, только краткие новостные заметки по произошедшим событиями. Не иначе, как моя корпорация постаралась не распространять лишнего. Просто «Технологический концерн кибернетических имплантов Собиана» восемь дней назад был атакован в Арнон-сити сразу в нескольких местах, заставив патруль распределить свои силы. Вслед за этим были атакованы и центральные базы, вызвав большие потери у корпорации. На сторонних ресурсах даже были созданы списки погибших и пропавших без вести. К сожалению, смерть всех обитателей центра-интерната полностью подтверждалась. Сердце обливалось кровью, когда я читал новые имена, но мне нужно было удостовериться. Пьер в этом списке тоже был.

Мое имя и Софии были помечены как пропавшие без вести, причем снова к моим данным было присоединено фото того чертового двойника, а не меня. Вот так, была моя жизнь, а теперь неизвестный просто забрал ее у меня, словно это я подделка, а не он.

Официально за нападением стоял давний конкурент нашей компании – «Объединенный союз биокибернетических протезов Варрона», но среди некоторых пользователей звучали слухи о том, что те участвовали только в части нападений, но никак не во всех. Как доказательство приводили примеры своих знакомых из банд, которые будто участвовали там как наемники, но даже если это была правда, то узнать настоящих заказчиков было сложно. Да и они меня не интересовали – только те, кто стоял за нападением на мой дом и на патрульную базу. И последнее сейчас даже важнее. Но в конкретном случае как раз больше всего доказательств, что это были именно варронцы – их экипировка и техника служили стопроцентными доказательствами. А значит, нужно найти кого-то из союза и поспрашивать насчет пленников. Вот только для этого нужен язык из компании, а таких знакомств у меня, естественно, не было. Или же… или какой-то хакер мог бы взломать их базы данных на предмет нужной информации.

Наметив себе план ближайших действий, я отключился от виртуальной сети и снова лег на кровать. Чтобы занять свою голову чем-то полезным после прочтения разбередившего душу списка погибших, я начал изучать детальней то, что во мне изменили в этой клинике. Чем больше читал, тем сильнее мне казалось, что теперь я больше робот, как Догги, чем человек. Изменения масштабны, но при этом какого-то невероятного бойца никто из меня не сделал, ведь большинство из них просто дало мне возможность не подохнуть там, на операционном столе, после всего пережитого.

Мышечные усиления в ногах и новой руке. В последней есть небольшое хорошо замаскированное пустое пространство, в котором можно что-то спрятать, а через кончики пальцев можно было выдать электрический удар наподобии электрошока. Усиление позвоночника дало возможность легче носить тяжести на себе, но на этом все, если не считать того, что часть моих позвонков до этого была сильно смещена. Немного повысилась выносливость за счет лучшей работы механического сердца, но в целом я остался таким же. Специальные боевые протезы стоили очень дорого, это я, как будущий обслуживающий их технарь, всегда знал. Поэтому никаких появляющихся из предплечья щитов, как у того вражеского бойца, или чего-то сопоставимого. Но главное, что я просто жив, пусть и обзавелся железом в теле.

Следующие три дня я обвыкался с новым телом, привыкая к управлению механическими конечностями. Как я еще изучал из книг, прямая связь от протеза к организму давала возможность манипулировать ими как настоящими, хоть никакой тактильной чувствительности не было. Но даже так требовалось время на то, чтобы все движения происходили так же легко и непринужденно, как и прежде. И я отжимался, приседал, прыгал и выполнял сотни других действий для отработки четкости, пока не удостоверился, что не вижу разницы.

От доктора, имя которого мне он сам так и не сообщил, удалось получить новую одежду. Тяжелые ботинки с металлическим носком, черные штаны из плотной ткани и такую же кофту с длинным рукавом. Длинная и легкая коричневая куртка с капюшоном скрывала подвесную кобуру с пистолетом, а граната пряталась в предплечье механической руки. Две обоймы для оружия притаились в широких карманах. Кожаные тонкие перчатки окончательно закрывали протезы от посторонних взглядов, в одном из которых в скрытом отделении притаилась граната. В рюкзаке, помимо винтовки с пятью запасными обоймами и несколькими большими пачками россыпью, а также зубной щетки с пастой и нескольких пар носков, больше ничего не было.

Хорошо, что удалось продать часть предметов, которые мне достались от незадачливых грабителей. Но даже так денег после лечения и всех покупок оставалось не так уж много, чуть меньше десяти тысяч кредитов. Конечно, буквально месяц назад эта сумма внушала бы уважение у меня, но сейчас ее было абсолютно недостаточно для получения нужной мне информации. Поэтому последний вопрос, который я задал тому врачу, был о том, где можно найти хакера, который сможет помочь в обмен на ответную услугу. Любую услугу.

Единственный виденный в центре медицинской работник, да и вообще человек, поморщив несколько секунд переносицу и немного помолчав, в итоге все же сказал мне адрес банды, где есть такой человек, который, возможно, смог бы помочь. Но он был крайне опасен и непредсказуем. Остановить меня такое после пережитого, естественно, не могло. И поэтому прямо сейчас я сидел в поезде, который вез меня в 192-й район к возможному пути спасения Софии. По крайней мере так я отчаянно надеялся.

Сидевшие рядом люди с подозрением косились на меня, предпочитая отсесть подальше при первой возможности. Не знаю почему, но мой вид будто пугал их, хотя лицо мое ни капельки не поменялось, разве что синяки добавились и легкий шрам над глазом. А то, что изменилось, было скрыто под одеждой. Или это выражение глаз, или какие-то животные инстинкты, но люди всегда отводили взгляд, если я начинал смотреть прямо на них. Так что до нужной станции я доехал будто окруженный сферой отчуждения. Впрочем, мне это не мешало, а скорее, помогало быстрее осознать, что жизнь прежней не будет.

Уже выходя из вагона магнитного поезда, я услышал донесшиеся шепотки за спиной, с некоторым облегчением обсуждающие меня и главное – мой уход. Но ничего, радуйтесь люди, ведь до такого же состояния вас отделяет лишь несколько страшных событий, которые могут перечеркнуть все былое и разрушить всю жизнь. Проверив все еще висевший в кобуре пистолет, я твердой походкой двинулся в глубь района. Провожающие взгляды проходящих мимо людей не сулили ничего хорошего для чужака, но мне было плевать. У меня есть цель, а все остальное просто пыль под ногами.

Глава 11

Бывший курсант, а теперь уже рядовой агент Службы безопасности Майкл Кронт в одиночестве сидел в одном из больших обзорных помещений, любуясь открывающимся видом. Одна из стенок от пола до потолка полностью представляла собой громадный иллюминатор, за которым в черной пустоте висела она – первое место, куда он отправится на самостоятельную миссию. Планета Гемини, буквально близнец родной планеты Майкла, что считалось абсолютно невозможным в принципе.

Конечно, не в буквальном смысле, но то, что жизнь на данной планете практически копировала большую часть всего. Чуть большая сила тяжести, минимальные отличия в кислороде, тот же спектр светила, многие похожие растения. И так во всем – не полностью, но крайне близко. Но самое главное, что поразило первооткрывателей более 250 лет назад была схожесть местных жителей с ними – вплоть до возможного совместного потомства. Как такое могло произойти в космических мерках, до сих пор оставалось загадкой, хоть и звучали разные варианты, от более развитой цивилизации, расселившейся по удобным планетам, а затем деградировавшей, до совсем фантастических. Но факт оставался фактом – первый инопланетный вид оказался практически близнецом, потерянным давно и вновь найденным.

А вот дальше мнения первооткрывателей разделились. Одни хотели спуститься вниз и открыться местным, другие же опасались возможной агрессии, предпочитая войти в контакт на правах старшего брата. И ввиду того, что корабль первооткрывателей был единственным в своем роде, вобравшим все самые современные технологии мира, Объединенное Правительство решило не рисковать. Если с кораблем что-то случится, то жители планеты очень быстро смогут заполучить уже разработанные технологии и в короткие сроки сократить разрыв в развитии.

Вариант с силовым захватом тоже не рассматривался – единственный корабль явно не обладал достаточным экипажем для захвата целой планеты. Не хватило бы даже и сотни таких кораблей на такую масштабную задачу, тем более без ресурсной базы под боком, которая была у местных. В итоге корабль все же засекли, и пришлось ускориться в принятии решения. Благо оружие жителей Гемини отставало минимум лет на сто в своем развитии. Все угрозы устранялись в зародыше, а технари начали взлом местной глобальной сети в поисках всех секретных объектов, пока руководство решало, что предпринять.

Объединенному Правительству очень хотелось заполучить планету под свой контроль и не делиться будущими благами вселенной с другими. Но реальных возможностей захватить целую планету не было. В итоге один из аналитиков предложил план – длительный, но практически гарантирующий нужный результат. Полное уничтожение всего аппарата власти вкупе со всей системой связи разобщит людей. Уничтожение оружия массового поражение не даст местным провести апокалипсис для планеты. Чистка всего потенциально опасного, что могло помешать главной цели – дробление и ослабление сил врага.

Вторым этапом по плану должно пойти внедрение привычных стандартов, языка и много чего другого. Культура, счет, даже изменения истории. Что там говорить, даже само название мира и то изменили на новое – Гемини. Ведь с измененным самоопределением местным уже будет проще подчиниться не мифическим пришельцам, а таким же людям, как они, разговаривающим на одном языке и думающим похожим образом. Третий этап предусматривал уже сам контакт и упразднения того хаоса, который местные сами же и создадут, выстраивая новую систему власти. К жителям Гемини пришли бы не захватчики, а спасители, которые решат их проблемы.

План одобрили и после короткой подготовки по выявлению всех нужных объектов внедрили в жизнь. Вояки радовались возможности протестировать новейшее энергетическое оружие в реальных условиях. И хотя корабль был всего один, но даже он смог справиться с поставленной задачей. Планета была ввергнута в хаос. Дальше аналитики занимались ускоренной подготовкой второго этапа, который и запустили где-то через полгода. Через отдельные контакты с местными и внедрение собственных агентов, где это было необходимо, начался процесс внедрения новых знаний. Параллельно были внедрены ограничения на некоторые технологии, могущие вызвать ненужные проблемы. Но это только дало толчок к развитию новых идей, которые были пропущены на родной планете Майкла.

Долгие годы все двигалось по плану, и уже скоро должен был наступить третий этап. Объединенное Правительство все же не удержалось и протолкнуло идею отделить часть территории на планете под собственные нужды, в первую очередь там, где находились ценные ресурсы, вплоть до одного небольшого континента. Добычу везде автоматизировали, огородив системой защиты от возможных любопытных глаз. Но итоговый третий этап так и не наступил.

Долгие даже не десятилетия, а скорее – столетия проходили исследования искусственного разума и возможности его применения. Были уже положительные результаты, но до того момента, как можно было смело утверждать, что это именно разум, а не просто сложный алгоритм, было еще далеко. Да, роботами уже вовсю пользовались даже в быту, переложив многие вещи на них, но никакой свободы мысли у них никогда не было. А любые нестандартные случаи по итогу оказывались результатом программирования их каким-то специалистом либо банальными сбоями или конфликтами в прошивках. Пока не наступил второй контакт.

Только в этот раз уже не предки Майкла были в роли пришельцев, а другая цивилизация. Одна из дальних колоний была атакована возникшим из ниоткуда врагом, уничтожившим не только все живое, но даже не попытавшимся захватить саму станцию. Конечно, система ее обороны была рассчитана максимум на то, чтобы отогнать пиратский корабль, но та легкость, с которой все было проделано, сразу же настроила военных на серьезный лад. И не зря.

Машинная цивилизация даже не пыталась вступить в диалог, предпочитая уничтожать врага. И им отвечали тем же. Первая космическая война длилась почти три десятилетия, в какой-то момент превратившись в позиционную. В это время над орбитой Гемини оставался висеть всего один корабль, а вся информация по планете была стерта из всех баз, оставшись только на ограниченном количестве материальных носителей. В случае уничтожения основной планеты должно было остаться место, куда можно было сбежать. За время этой войны контроль над развитием сильно ослаб и местные моментально объединились в группы, в итоге создав громадные корпорации и покрыв планету мегаполисами. Но предки Майкла были полностью сосредоточены на войне со страшным противником.

В официальных источниках нет точной информации о том, как удалось договориться о переговорах. Ходили слухи о дерзкой операции одного из агентов Службы безопасности, но никаких подтверждений не было. Но обе уже изрядно потрепанные стороны в итоге все же сели за стол переговоров. За долгие годы оба противника изучили друг друга, причем достаточно для того, чтобы осознать – просто разделить сферы влияния не получится, ибо конфликт снова возникнет, а вот получится ли его вновь остановить – было неизвестно. И решение было найдено…

Вибрирующий браслет отвлек Майкла от его мыслей об истории этой и его собственной планет. Дотронувшись до коммутационного устройства и вызвав виртуальную проекцию экрана перед собой, он увидел, что его вызывает капитан. Что ж, пора. С некоторым сожалением, вскочив на ноги с крайне удобного дивана, он бросил последний взгляд на висящую в космосе планету. Серая дымка скрывала ранее природную красоту этого мира, но ее компенсировала красота искусственная – миллионы ярких огней сияли даже из космоса на покрытой темнотой части, создавая причудливую картину. Да, человек уничтожает часть очарования, там, где живет, но в то же время он создает собственные картины, красивые по-своему.

По дороге к капитану Майкл встретил всего пару человек, и даже это количество было впечатляюще. Корабль был действительно громадным – почти десять километров в длину и где-то по полтора в другие стороны. При этом общая численность экипажа была небольшой – от силы сотни две. Это место давно стало скорее наблюдательным пунктом для тех, кто по возрасту уходит в отставку, чем действительно важным местом службы. Да и весь экипаж был кто на постах, кто спал, а кто развлекался. И обзорные помещения, размещенные по разным сторонам корабля, уже давно перестали быть захватывающим местом, наскучив.

Замерев перед закрытой дверью в кабинет капитана, Майкл еще раз себя оглядел. Серебристый обтягивающий герметичный костюм без шлема с нашивкой Службы безопасности с широким синим поясом, на котором висело стандартное оборудование агента, включая пистолет с самоуправляемыми пулями и плазменный факел-нож, специальные магнитные ботинки на случай выхода из строя системы искусственной гравитации – тоже серебристые. И если бы рядом было зеркало, то Майкл смог бы оценить и блеск своей лысины, которая с некоторых ракурсов становилась в цвет остальной одежды. Молодое гладкое выбритое лицо было полностью лишено волос – не только на голове, но и на бровях и ресницах. Тонкие и невыразительные черты лица делали его слегка похожим на шар, но его глубоко посаженные глаза с некоторой желтизной в зрачках предупреждали каждого, что не стоит шутить по этому поводу.

Порядок, кивнул себе Майкл и приложил браслет к панели у двери. Та пару раз моргнув световым индикатором в знак подтверждения, замерла в ожидании команды. Аналогичным образом поступил и агент Кронт. Но долго это все не продлилось, и спустя полминуты дверь с легким шипением сдвинулась в сторону, открывая проход. Войдя внутрь, Майкл кивнул сидящему в кресле капитану и замер посреди помещения, сведя руки за спиной и смотря прямо перед собой.

– Присаживайтесь, агент Кронт, – низким голосом произнес капитан корабля. Седовласый обладатель внушительной шевелюры был одет в обычную форму космического флота – светло-голубой костюм, и только нашивка указывала на высокое звание. Громадный горбатый нос навевал мысли о старых изображениях первых исследователей, а широкие глаза будто обхватывали все своим взором.

Майкл подчинился, разместившись на небольшом стуле перед столом капитана Квентина. В свое время он был чуть ли не легендой, открывающей в дальних рейдах глубины космоса, а сейчас ушедший на покой, заканчивая свою службу в тихом и спокойном месте.

– Отличные результаты по итогам тестов. И это в месте, где конкурс при поступлении один на десять тысяч и выпускается всего процентов пятнадцать, – протянул капитан, не отрывая взгляд от выводимой на стол информации, которую хозяин кабинета решил не скрывать, – бунтарский характер, но в то же время поиск нестандартных и оригинальных решений.

– Сэр, в моей характеристике есть много чего, – слегка ехидно замечает Майкл, но так, чтобы это не звучало вызывающе.

– Да, наглость и самоуверенность тоже есть, но в пределах разумного, иначе тебя бы не отпустили на самостоятельную миссию, – отвечает капитан Квентин, поднимая на Майкла взгляд, – впрочем, эти качества так же дают определенную толику бесстрашия, без чего будет трудно служить. Ладно, вернемся к поставленной задаче. По планете информацию изучил?

– Да, в полном объеме, – сухо ответил Майкл, переключаясь на серьезный лад и слегка наклоняясь всем телом вперед, будто готовый прямо в следующее мгновение вскочить и начать действовать.

– Не знаю, чего эти чинуши в Совете тянут с контактом с местными. То ли делят доходы от добычи ресурсов, то ли не могут договориться, кто будет контролировать планету. То ли еще что. Ну это не наше дело, будем действовать из того, что есть. Лови файл. – Короткое движение толстых пальцев капитана, и на браслет Майкла приходит информация. Тот моментально разворачивает прямо перед собой виртуальную проекцию, виденную только им самим, и начинает бегло изучать.

– Итак, Манро Гроук, один из лидеров террористической организации «Антижизнь». Весь спектр его прегрешений ты изучишь позже, но главное – это то, что его обнаружили на планете. Каким чудом он умудрился попасть на нее, пока не известно. Естественно, твои коллеги найдут утечку, но саму поимку поручили тебе. И хотя уровень его оснащения не известен, но аналитики сочли, что одного агента будет достаточно. Полного оборудования у тебя не будет, да и часть придется адаптировать под местных, но все же техническим преимуществом ты обладать будешь. Напоминаю, что ничего не должно засветить тебя, как пришельца. Лицо тоже изменишь, позже вернешь собственное. По легенде ты будешь наемным охотником за головами и у тебя будет контакт с одной из корпораций, через которую ты сможешь найти цель. В идеале живым, но можно и мертвым. Подробности сам изучишь. Задача ясна?

– Да, сэр, – коротко бросил Майкл, заканчивая бегло просматривать все файлы. Не все усвоилось, но основу он понял. На втором прочтении можно будет детальней изучить все нюансы, до каждой мелочи.

– Тогда не задерживаю. Готовься. Старт операции через десять часов, – сухо закончил капитан, и Майкл, поднявшись и отдав честь, вышел из кабинета, на ходу мысленно выстраивая план подготовки к предстоящей миссии.

В следующие часы он шерстил все данные по своей цели, выясняя ее полную биографию и выкладки аналитиков по мотивации, предпочтениям и привычкам. Манро Гроук являлся идейным противником любых разработок по искусственному интеллекту и всех производных выше определенного уровня развития. Мотивировал он это тем, что человек в какой-то момент перестанет быть основным движущим элементом собственной цивилизации, превратившись из хозяина в обслуживающий персонал. Перестанет думать и развиваться, при накоплении определенного количества этих электронных помощников, которые будут делать за него практически все необходимое. Что вместо развития мозга пойдет развитие технологий, которые наоборот уменьшают и облегчают нагрузки, что уже в свою очередь провоцирует деградацию населения. И много других подобных идей, вокруг которых он объединил достаточно большую группу людей.

Естественно, он также абсолютно не принимал омега-вид. Причем в какой-то момент его протесты вылились в откровенное уничтожение его представителей под предлогом исходящей от них опасности. Его лозунги начали звучать еще более непримиримо и радикально, а действия становились более кровавыми. Группа «Антижизнь», как они назвались в знак протеста против того, к чему, по их мнению, стремилось общество, быстро превратилась в террористическую организацию. Хотя, к слову, обычные люди практически никогда не страдали вследствие их действий. Но все равно охота была за ними открыта.

Манро Гроук был один из первых лидеров и при этом пал также одним из первых. Его база в астероидном поле возле одной из колонизированных планет подверглась тотальной бомбардировке. По официальным данным, выживших не было, но в отчете было сказано, что группа зачистки из омег спускалась в эти руины, полностью выжигая заразу. Но, как оказалось, Гроук все же выжил и спустя почти десять лет всплыл на Гемини, каким-то чудом сумев попасть на закрытую планету.

Информации по местоположению цели было мало, но вряд ли бы удалось найти больше с орбиты планеты. А судя по возможностям самого Манро, тот часто менял свои облики, перекраивая не только внешность, но и даже привычки, полностью вживаясь в новую роль на длительные сроки. Но Майкл был уверен, что сможет его найти. Время этого террориста уже давно прошло, и пора бы ответить за все сделанное.

Сборы не заняли много времени, да и большую часть экипировки просто нельзя было брать с собой. Майклу пришлось ограничиться тонким комбинезоном, который после одевания тут же слился с телом, становясь прозрачным. Изготовленный из тонких слоев новейшего материала, он мог выдержать с десяток попаданий местного оружия, полностью убирая энергию попадания. Небольшой браслет, выглядевший как кожаный ремешок с металлическими элементами, обладал встроенным компьютером и мог взломать любую сеть местных, выводя всю необходимую информацию в виде дополненной виртуальной реальности, видимой только обладателю прибора. Вживленный под кожу передатчик был на экстренный случай связи либо по выполнению заданию. Местные же не обладали никакой беспроводной связью и точно не могли отследить сигнал. И еще пару мелочей, типа любимого длинного ножа, способного резать даже сталь. Само собой, система самоуничтожения на случай смерти, которая сможет стереть в пыль целый район.

Майкл только с сожалением смотрел на полноценную боевую броню с плазменными пушками, но тайная операция явно не предполагала столь мощное вооружение. Ну хоть то, что изготовлено по местным технологиям, было произведено у них, а значит, надежность и качество его было на порядок выше.

Новое лицо сделали быстро, просто добавив русой растительности в виде короткой стрижки и густой бороды. Немного увеличили нос, сделав его горбатым и слегка скривив, будто от перелома. Родной желтый цвет глаз скрылся под линзами, и на этом изменения внешности закончились. Разве что загар добавили, и практически белая кожа альбиноса исчезла без следа. И само собой на затылке и возле кистей разместились имитаторы разъемов, как у местных.

Спуск на планету много времени не занял. Впрочем, как и дорога от закрытой зоны до ближайшего мегаполиса с поездом на магнитных линиях. На периодически косые взгляды случайных попутчиков Майкл отвечал агрессивно, глядя в упор и цедя ругательства. Роль нужно было играть всегда, даже мелочи могли выдать агента. И такие действия, естественно, не проходили без последствий, правда, только для тех, кто решался на конфликт. Пара челюстей, сломанная нога и рука и один выброшенный в окно мужик, который решил поиграть в крутого героя и достать пистолет. С учетом, что окно было в поезде, который в тот момент двигался на полной скорости в туннеле, этому идиоту можно было только посочувствовать.

Когда Майкл уже стоял перед зданием «Объединенного союза биокибернетических протезов Варрона», через который он, видев нанятого охотника за головами, должен был выйти на свою цель, в голове раздался голос старого капитана, говорившего через передатчик.

– Удачи, сынок. Поймай этого мерзавца, и лучше живым. Омеги с радостью потолкуют с ним. – Передатчик щелкнул, выключившись, словно давая последнюю отмашку на начало операции, и ответ Майкла уже никто не слышал.

– Сделаю, сэр. Служу Земле! – еле слышно произнес он и решительно двинулся в сторону громадной двери в небоскреб корпорации.

Глава 12

Искомое место находилось у одной из опор гигантского моста через реку, делившую этот район на две части. Вообще через Арнон-сити протекала целая сеть водных артерий, но большая часть из них была небольшой, и все до единой – грязные из-за постоянных выбросов городских производств. Громадные фильтры решали проблемы очистки воды для жителей, но только отчасти. А руководители крупных корпораций и вовсе решали ситуацию по-другому, предпочитая использовать для всего отдельно привезенную очищенную воду. Могли себе позволить такую роскошь.

Опора моста сама по себе выполняла не только основную функцию, но еще и попутно удерживала пристроенное к ней целое здание, на котором висела яркая вывеска – «Казино Уолтера». К нему самому меня и отправил доктор, сказав, что он, возможно, поможет. И перестав сомневаться, я смело двинулся внутрь.

Возле металлической и даже на вид бронированной двери дежурили двое амбалов, наряженных в туго натянутые на них костюмы. Висевшая на поясе кобура с пистолетом и удерживаемые автоматические винтовки в руках говорили о том, что здесь явно не стоит создавать себе проблемы.

По мере моего приближения, те напряглись, рассматривая меня в упор. Но в ответ я также вперил взгляд в ближайшего, на которого на мгновение обернулся его напарник. Главный из пары хмуро глядел в ответ, и я успел приблизиться к ним. Не отводя взгляда, негромко произнес:

– Дверь откройте.

Проходит еще пара секунд, и он все же опускает взгляд, кивая второму. Дверь сухо щелкает, и еле слышно доносится звук электрического замка. Уже заходя внутрь, я слышу голос в спину:

– Оружие надо будет сдать при входе.

В ответ не оборачиваюсь, поднимаю руку, мол, услышал и продолжаю свой путь. Фух, пронесло. Показная крутость с запозданием вызвала дрожь по телу, и я немного замедлился, успокаивая ускоренно застучавшее сердце.

Темный предбанник через несколько метров заканчивался ярким пятном фонаря, почти полностью ослеплявшего входившего. Изнутри уже доносилась негромкая музыка, из тех, что сейчас на верхних строчках хит-парадов. Выйдя на пятачок света, я наконец получил возможность осмотреться. Но мне этого не дают и женский голос обращает мое внимание на себя.

– Мистер, прошу положить ваше оружие сюда, – сказала молодая и довольно красивая девушка в строгом облегающем костюме, который только выглядел по-деловому, но абсолютно не скрывал ее прелести. Сверкающая улыбка на миловидном лице. Но ее красота действует буквально мгновение, исчезая под воспоминанием о Софии.

Девушка, находящаяся за невысокой стойкой, видимо, замечает изменения моего лица и сразу же настораживается, бросая короткий взгляд на стоящего позади в углу охранника. Тот снаряжен гораздо лучше – тяжелый бронежилет и каска, а также налокотники и наколенники. На винтовке размещен тактический фонарь, а серьезный взгляд, буравящий меня, буквально сканировал полностью.

– Прошу прощения, задумался, – и я улыбаюсь, разводя руками, – конечно, я сейчас сложу все оружие, но вначале хотел спросить о мистере Уолтере. Меня к нему направили по одному вопросу. Деловому, если быть точным, – меня все еще буравят настороженным взглядом, и, чтобы снять напряжение, я медленно начинаю складировать свое вооружение в размещенный на стойке ящик. Первым кладу пистолет, а следом достаю винтовку из рюкзака. А вот гранату я, пожалуй, оставлю себе, на всякий случай. Надеюсь, в спецификации к протезу сказано правильно и ниша действительно хорошо замаскирована.

– Все, обоймы я только оставил себе, ведь из них не постреляешь, правда? А бросаться патронами в таких вот парней явно глупая идея. – Нехитрая шутка заставляет девушку расслабиться, а вслед за ней и охранника. Тот все еще внимательно следит за мной, но уже не так открыто, и мне наконец удается осмотреться.

Большая комната с ярким освещением вся в красных тонах. Прямо напротив входа стояло несколько слепящих фонарей, а на стене было размещено громадное зеркало – прямо от пола до потолка. По бокам от него находились широкие шторы, скрывающие проход в глубь казино и частично отсекающие шум игорной зоны. Справа находилась небольшая стойка с девушкой, за спиной которой была практически незаметная дверь в цвета стен, и только аккуратная табличка «Служебное помещение» точно идентифицировала ее. Слева же был большой и даже на вид мягкий диван от края до края стены. Журнальный столик перед ним был украшен вазой с такими же ярко-красными цветами.

– Мистер Уолтер о вашей встрече знает? – уточнила девушка, моментально переключившись на серьезный лад и убрав всякую доброжелательность с лица. Видимо, если не клиент, то можно уже и не стараться. Или же меня осмотрели и выставили не самую высокую оценку. Пришедшая в голову мысль слегка развеселила, и я с еще большей улыбкой ответил:

– Нет, ведь я сам о ней узнал только сегодня. Да и не знакомы мы, но как я понял, можем быть друг другу полезны. Если он сейчас занят, то я готов подождать прямо здесь, – ткнул пальцем на стоящий позади меня диван.

– Хорошо, я сообщу, – утвердительно кивнула девушка, одновременно нажимая на что-то за стойкой, – к мистеру Уолтеру, посетитель.

Ответа не последовало, но девушка пальцем указала оставаться на месте. Убрав руки с винтовки, охранник достал с крепления бедра какую-ту штуковину и подошел ко мне. Невразумительно пробурчав, чтобы я расставил руки и ноги, он начал водить ей вдоль моего тела. На протезах, как и на обоймах в карманах куртки, она отреагировала писком. В итоге мне пришлось снять ее и полностью опустошить все содержимое карманов в рюкзак, который последовал в ящик за моим оружием. Второй раз уже лишают всего, черти.

– Протезы какие? Покажи, – требовательно обратился ко мне охранник, снова буравя взглядом.

– Обычные, только на руке электрошокер, – максимально честно ответил я, закатывая рукава рубашки и штанины. Параллельно снова в голове проносится надежда на то, что скрытая полость в руке действительно скрытая и не дает обнаружить свое содержимое. Стать абсолютно беззащитным крайне не хотелось.

Детально изучив внешнее покрытие металлических конечностей, охранник криво кивнул девушке, а та уже выдвинула прибор идентификации личности. Я с некоторой заминкой протянул правую руку, что не укрылось от взгляда девушки. Но все же когда кабель подключился к разъему под кистью, во мне билась надежда, что мою настоящую личность узнают и можно будет вернуться к своей корпорации и просить помощи у них. Оборудование в клинике было лишено любых идентификаторов, и поэтому проверить у меня не получилось, а на патрульной базе, когда я сидел в камере, меня проверить так и не успели из-за поврежденного оборудования для доступа к сети.

Девушка нахмурилась и что-то повторно нажала. Экран был скрытой за стойкой, но я сразу понял, что меня не нашли. Черт, все-таки мою личность действительно стерли, и теперь я будто никто. А с учетом произошедшего в интернате и на базе что-то пытаться доказать своей корпорации будет сложно. Да, возможно, кто-то из посторонних преподавателей и сможет вспомнить меня, но далеко не все, и корпорация вряд ли захочет этим заморачиваться. Обычный технарь из интерната, без связей, денег или хотя бы реального опыта работы того не стоил. А те, кто изменил мою личность, скорее всего, и предусмотрели чистку данных с камер слежения.

– У вас стерта личность? Вас нет в базе, – удивленно посмотрела на меня девушка, а я как можно более независимо пожал плечами. Не дождавшись ответа, она продолжила: – Хорошо, ожидайте на диване. Вас позовут.

Я только кивнул и направился в указанное место. Девушка спрятала ящик с оружием куда-то под стол, и я готов биться об заклад, что там есть некое хранилище и все содержимое на время исчезло в недрах здания.

Ожидать пришлось почти четыре часа. За это время через вход периодично проходили разные посетители. Кто-то выходил, сокрушаясь о проигрыше, а кто-то, наоборот, радовался, улыбаясь и расточая комплименты всем окружающим. Хотя последних было меньше, и самый яркий из них был одет в фиолетовый строгий костюм, с зажатой сигарой в зубах, в обнимку с двумя дамами, одетыми в короткие платья и с чем-то наподобие мехового шарфа. Только одна была в желтом, а вторая в зеленом. Странная тройка, но крайне колоритная, в буквально смысле этого слова.

Были и другие. Откровенные бандиты, в коже и металле, с яркими ирокезами. Были и некто похожие на наемников, в длинных кожаных плащах, скрывающих целый арсенал, на который не хватило бы одного ящика. Причем хмурый охранник на одном из посетителей слегка присвистнул от удивления, не сдержавшись от увиденной горы оружия.

Разные были люди, но все достаточно разнообразные. Даже один ничем непримечательный тип, в обычной одежде и с неприметным лицом, и то выглядел каким-то особенным на фоне всех прошедших. В итоге я задремал – уж слишком мягок был диван, да и устроился я удобно в углу.

– Парень, просыпайся, – негромко позвал меня неизвестный мужской голос. Одновременно с этим я ощутил прикосновение к плечу. Глаза моментально открылись, и я увидел над собой склонившегося усатого мужика в строгом сером костюме. Причем именно усы были самой выразительной и запоминающейся чертой на лице, полностью поглощая все внимание. Пушистые и большие, их кончики были слегка закручены вверх. Серые маленькие глаза под густыми бровями смотрели на меня крайне внимательно.

– Все, встаю, – собираясь до кучи и окончательно включаясь, киваю я.

– Тогда следуй за мной, – усатый отворачивается и направляется к той самой скрытой двери с табличкой. Я тут же устремляюсь за ним, на ходу широко зевая. И вроде бы высыпался последние дни, а тут так крепко уснул. Дверь перед усатым отворилась, и он тут же скрылся в ней. Я поспешил за ним, провожаемый взглядами охранника и девушки.

Коридор был также выполнен в красных тонах вплоть до самого его конца, где выделяющимся черным пятном разместилась броневая пластина с крупнокалиберным пулеметом. Там же было помещение с охранниками, которых я мельком успел увидеть через приоткрытую дверь. За поворотом коридор уже терял свое украшение, переходя в темно-серый цвет. Несколько закрытых дверей, которые вели в неизвестные помещения, и больше ничего примечательного. В конце этого коридора была небольшая лестница, и, поднявшись на два этажа, мы вышли на небольшую площадку перед очередной бронированной дверью.

Мой усатый сопровождающий помахал, затем нажал на одну из кнопок, после чего набрал код на панели сбоку. Замерев, он устремил свой взор на размещенную в углу камеру. Один из индикаторов моргнул, и дверь отъехала в сторону, открывая вид на большую приемную с секретаршей внутри. Только эта была явно не для вида – полноватая, в очках и с растрепанной прической, она цепко смерила меня взглядом, за секунду оценивая и делая предварительные выводы. Поцокав языком, абсолютно не скрывая своего пренебрежения, она произнесла:

– В третью комнату ожидания, – и тут же отвернулась, уткнувшись в кипу бумаг за своим громадным столом. Не дав мне толком осмотреться, седой усач подтолкнул меня в одну из трех дверей сбоку от прохода. Я только и успел заметить внушительную обшитую красным деревом дверь, которая скорее всего и вела в кабинет мистера Уолтера. Толчок в спину придал ускорение, и мне ничего не оставалось, как продолжить свой путь.

Небольшая комната была обставлена двумя диванами с низким журнальным столиком между ними. У одной из стен разместился маленький холодильник с баром и стойка для стаканов и бокалов. Рядом шкафчик с некоторой подборкой книг, на которые я бросил заинтересованный взгляд, но не более. Сейчас не время.

Разместившись на диване, я снова приготовился ждать. Седой замер у двери. Воцарилось молчание, которое, впрочем, продлилось всего несколько минут. И только я хотел предложить обладателю внушительных усов присесть, как раздавшийся через динамики голос произнес:

– Проходите. – Женский голос той секретарши я узнал сразу и тут же поспешил подняться на ноги. Чем больше я тут находился, тем больше понимал, что абсолютно не знаю, что можно предложить обладателю этого всего. Я думал, что мне дадут контакт уровня небольших банд, а все увиденное явно превосходило это. Причем на порядок.

Виденная приемная и дверь с красным деревом открывается передо мной. Но далеко пройти внутрь я не успеваю, остановленный рукой седого. Усатый уходит вбок, скрываясь из поля зрения, а я в очередной раз осматриваю новое для себя помещение.

Громадный кабинет, в конце которого за большим столом сидел человек. Кроме чрезмерной худобы и некой нескладности, что-то еще было сложно рассмотреть из-за разделявшего нас расстояния – смело метров десять, если не больше. И ближе меня не пустили. Разве что можно было выделить красный костюм этого человека с черной рубашкой. Лысая голова внимательно меня изучала, глядя в размещенный рядом экран.

В дорого обставленном кабинете помимо висевших картин и нескольких статуй замерли черные фигуры охранников в полной боевой выкладке. Меня же самого остановили возле небольшой панели, на которой была камера с микрофоном и динамиком. И из него раздался спокойный голос мистера Уолтера.

– Итак, молодой человек. Какое же у вас ко мне деловое предложение?

Черт, и что же мне ему предложить-то? Человеку, который явно обладает многим. И к этому точно относится внимательное отношение к собственной безопасности. В голове никаких мыслей, и я решаю просто сказать, как есть, а там уже надеяться на удачу. И хотя она у меня в последнее время странно работает – я выживаю там, где должен был умереть, и даже нахожу деньги на лечение, но вот изначальные событие фортуной явно сложно назвать даже ярому оптимисту. Но все же вдруг, повезет? Или же такой человек сам придумает, что с меня стребовать. Самому предложить мне явно нечего.

– Добрый день, мистер Уолтер, – слегка наклонил голову в знак уважения. Вежливость – наше все в данный момент, – если честно, я откровенно не знаю, что я могу предложить в ответ такому человеку, как вы, но у меня есть просьба. Мне необходимо выяснить все подробности по недавней операции одной корпорации и, возможно, данные ответственных лиц. Скорее всего, для этого необходимо будет взломать их базы данных, что без хорошего хакера невозможно. Но мне рекомендовали вас в качестве возможного решения моей ситуации. Взамен я готов выполнить любую вашу просьбу, – решив не затягивать, в лоб попросил я. Никаких аргументов или преимуществ у меня не было, так что торговаться не получилось. Так что остается только просить. А с учетом того, что на кону София, я и так был готов на все.

На несколько секунд воцарилось молчание, а затем раздался негромкий смешок. Почти сразу смешок повторился, и его каркающий звук разнесся по всему кабинету.

– То ли молодость идет об руку с глупостью, то ли с наглостью, но так прямо с ходу просить о чем-то меня. Именно МЕНЯ, – выделил это слово обладатель красного костюма, складывая ладони домиком и начиная отстукивать что-то подушечками пальцев, – а ведь тебе, скорее всего, не рассказали ничего про меня. Ведь меня зовут Уолтер Красный. – Его долговязая фигура встала из-за стола, демонстрируя явно двухметровый рост, который на фоне худобы фигуры делал его похожим на шпалу. И до этого я именно себя считал излишне худым-то. – И я красный не потому, что люблю этот цвет, хотя мне он действительно нравится. А потому что все мои дела связаны с кровью. Впрочем, хобби тоже, – широкий звериный оскал расцвел на его лице, – мне нравится экспериментировать над людьми, заставляя их буквально рыдать кровавыми слезами, – его приглушенный высокий голос навевал жути.

– Я не знал это, сэр, но тем не менее очень прошу мне помочь в этом вопросе. Я действительно готов сделать все, что угодно, ради этого, – после внутреннего колебания я все же решился продолжить. София для меня все, а других идей, как ее найти, у меня не было.

– Вежливый молодой паренек. Хм, – на мгновение склонив голову набок и вглядываясь в меня через разделявшее пространство, он внезапно направился ко мне, продолжая внимательно рассматривать, – но не видно в тебе пока жесткости, чтобы сделать действительно все. Да и, скорее всего, ищешь что-то не ради себя, а ради кого-то? Слишком добрый, хотя задатки есть, – на его словах я слегка дернулся, и тот сразу прореагировал: – Вот, точно ради кого-то. Я людей умею чувствовать, всегда умел. Интересненько… – Его пальцы продолжали то переплетаться, то снова собираться домиком, будто живя собственной неподконтрольной жизнью.

– Сэр, все же я действительно готов на ВСЕ, – твердо заявил я, поднимая взгляд от пола, будто обретая уверенность вместе с этим. Я обязан спасти ее. Его глаза смотрели практически в упор на меня, снова вызывая дрожь.

Смазанные черты лица с невыразительными губами, кривящимися в несколько перекошенной улыбке. Тонкие светлые брови, лысая голова… Гладкие щеки, причем словно не бритые, а будто никакая растительность на его лице абсолютно не росла. Маленькие торчащие в стороны уши. И красные глаза с лопнувшими сосудами, которые внимательно изучали меня, словно заглядывая в глубину души. Страшный человек, очень похожий на маньяка – вот какая мысль у меня возникла при взгляде на него вблизи. Вкупе с долговязой фигурой и его немного дергаными движениями, все это создавало ощущение непредсказуемой опасности, исходящей от него.

– Хорошо, посмотрим, насколько твое ВСЕ реально. Выполнишь мою задачу, и я тебе помогу с твоей просьбой, не требуя больше ничего. Абсолютно, – кривая улыбка вызвала ощущение исходящей кровожадности, а дальнейшие слова только подтвердили, – но ты для меня должен убить. Не какого-то маньяка или бандита, а обычного человека. И всю его семью…

Глава 13

– Точно. Все так и будет… – Красная высокая фигура стремительно разворачивается и дерганым шагом двигается назад к своему столу. – Это будет интересно. Молодой щенок, толком никогда не чувствующий крови, попробует ее на невинной жертве. Будет любопытно посмотреть на ломку. Да, – с этими словами он снова сел за стол, на этот раз закидывая ноги на него.

– Да, – владелец казино снова обращается ко мне, – сделаешь так, и я тебе помогу. Отказа я уже не приму, иначе тебя закопают вместе с тем бедолагой, – с двух сторон тут же надвинулись ранее скрытые от взгляда охранники, размещенные в нишах за спиной, – и чтобы ты окончательно понял, кого тебе предстоит убить… Это мой специалист, который решил завязать. Но так не бывает, и это он должен уяснить. Не боевик, не охранник, а просто гражданский специалист, который даже в конфликтах-то не любит участвовать. Свою совесть оправдывать будет нечем – это будет именно хладнокровное убийство… – Он скалится в звериной усмешке, уже представляя, как все будет. Пытаюсь осознать услышанное, но этот маньяк просто продолжает добивать меня: – да, всю его семью. Жену и двоих детишек. Мальчика и девочку. Интересно будет.

В голове бьется эта мысль, а я все еще стою ошарашенный. Черт, черт, и зачем я сюда поперся? Хотя какие были еще варианты найти Софию? Какие, мать твою?! Мне хотелось ругаться матом от осознания ситуации, но было нельзя. С одной стороны, убийство детей, а с другой – спасение Софии и уже моя жизнь. Хотелось выть, а мистер Уолтер продолжал говорить, буквально втаптывая меня в грязь.

– Отличненько, мне нравится эта идея. Будет чем развеяться вечером. Да, с тобой поедут двое моих людей, проследят за всем, чтобы без обмана. И камеру захватите, снимите все на видео – хочу не пропустить ни одной подробности, – его голос уже звучал воодушевленно и радостно, словно он ребенок, которому прямо сейчас будут дарить подарки на день рождения. Маньяк чертов.

– Итак, я хочу от тебя услышать слова, что ты согласен. – Его рука вытянулась, и указательный палец нацелился на меня, словно ствол винтовки. Ощущение затягивающейся удавки усилилось, обрезая мне практически все варианты и сужая их всего до двух. Убить невинных и попытаться спасти Софию или же умереть самому и оставить ее судьбу в руках пленителей.

– Я… согласен, – слова пришлось продавливать через внезапно охрипшее горло. Внутри хотелось выть от бессилия, понимая, что нет вариантов. Хотелось крушить все вокруг и разбить лицо этому маньяку, но никаких возможностей для этого у меня не было.

– Нет, не подходит. Я хочу услышать это полностью, – он наклонился вперед, словно собирался с жаждой внимать моим будущим словам. – ПОЛ-НО-СТЬЮ, – медленно повторил он с ярко выраженным удовольствием. Его красноватые глаза внезапно будто блеснули на свету, делая его похожим на приготовившегося к броску зверя.

– Я убью их, – еле слышно произношу, но эта тварь не может угомониться, требуя повторить «громче». – Я УБЬЮ ИХ, – приходится повторить мне, выталкивая слова, – убью всю семью, включая детей! – чуть не срываюсь на крик, но сдерживаю себя. Где-то в глубине души теплится надежда на то, что, возможно, как-то обойдется, но в крышку ее гроба начинают вбивать новые гвозди.

– Отличненько, – новый смешок разносится по большому кабинету, а голос так и лучится от предвкушения, – тогда прямо сейчас и поедете. Хочу как можно быстрее насладиться видео с их смертями. Езжайте и возвращайтесь поскорее! Не хочу долго ждать!

Не успеваю ничего сказать, как один из охранников тут же хватает меня за плечо, разворачивая и толкая на выход из кабинета. В спину доносятся слова «используй нож», а дверь из красного дерева уже закрывается позади меня. В некой прострации я иду цепочкой коридоров, пытаясь переварить произошедшее. От осознания предстоящего действа становится не по себе. Я действительно хочу спасти Софию, невзирая ни на что, но вот какой именно Грэгори сможет это сделать? Не потеряю ли я самого себя на этом пути?

Пока я находился в этой прострации, меня вывели из казино как некую безвольную куклу и посадили в небольшой фургон. Один из охранников сел рядом со мной, второй где-то исчез, скрывшись в одной из комнат на пути сюда. Сидевший впереди водитель с некой ленцой обратился к моему сопровождающему:

– Куда едем? – Толстая щекастая ряха и большое пузо, которое с трудом помещалось за рулем автомобиля. Благо водительское сиденье могло крутится и ему не пришлось напрягаться, пытаясь развернуть свое неповоротливое тело. Но даже у такого хряка под кожаной курткой виднелась кобура с пистолетом, и я был уверен, что пользоваться он им умел точно лучше, чем я. Брюхо ему для этого не помешает.

– К Серджио, попрощаться напоследок – он уходит на покой, а это будет исполнитель. – Одетый в свободную черную форму и бронежилет, уложив винтовку себе на колени, охранник даже не пытался выглядеть мирно на улицах города. Хотя зачем ему – явно же владелец казино в этом районе себя чувствовал вольготно, а корпорациям он не был интересен. Молодое лицо с коротким черным ежиком волос брезгливо хмурилось от раздражения при взгляде на меня, и я решил ничего не спрашивать. Благо спустя десять минут появился его напарник.

– Все, поехали к нему домой. У него жена серьезно заболела, так что он там будет. И да, вот твои вещи, – с этими словами заглядывающий второй мой сопровождающий – рыжеволосый и усатый, перебросил мой рюкзак мне. Следом он протянул своему напарнику небольшую камеру. Тот молча принял ее, начав внимательно изучать.

Рыжий уселся на переднее сиденье фургона, и как только водитель развернулся в своем кресле, автомобиль тронулся. В фургоне царило молчание, и все мое внимание сконцентрировалось на дороге, которую я разглядывал через лобовое стекло – все остальное было наглухо закрыто металлическими пластинами.

Очень быстро машина выскочила на второй уровень дорог, который был проложен вдоль линий магнитных поездов. Я с Софией очень часто разглядывал мелькавшие тут автомобили, представляя, что когда-то мы тоже так сможем ездить, на своей машине. Собственного транспорта у центра никогда не было, а такси было слишком дорогим, и корпорация никогда бы не оплатила проезд в них. Те же деньги, которые мне удавалось с трудом зарабатывать, я предпочитал тратить на что-то более полезное. Поэтому для меня эта поездка была первая в жизни и тем страшнее обстоятельства, в которых она происходила.

– Так, где-то проходит заварушка, – через двадцать минут пути внезапно подал голос водитель, указывая пальцем на экран на центральной панели. Туда, через камеры, выводилось изображение происходящего сзади. И там по соседней полосе двигались два броневика чьей-то корпорации, вооруженные крупнокалиберными пулеметами. – Я сверну тут, не будем нарываться. Район-то под контролем корпорации и слишком наглеть не стоит, – прокомментировал напрягшимся голосом хряк.

– Давай, лишние неприятности ни к чему. Но все же поспеши, а то босс сказал закончить как можно быстрее, – отвлекся от игры с настройками камеры короткостриженый. Машина резко прибавила ходу, ввинчиваясь в ближайший съезд со скоростной дороги. Мне даже пришлось схватиться за ручку, пытаясь удержать себя на месте от такой езды. Фургон дергало по дороге, и вслед ему неслись сигналы, но водитель упрямо гнал вперед. В итоге я даже закрыл глаза, когда мы в очередной раз чуть не протаранили какую-то машину.

– Приехали! – Резкий визг тормозов, и я наконец открываю глаза. Стоим на аккуратной улочке, где вдоль дороги были расположены ряды длинных четырехэтажных домов. Частые входные двери и небольшая оградка вдоль них явно показывали, что место не из дешевых. Обычные жители жили в громадных небоскребах, обладая в лучшем случая апартаментами в несколько комнат, а тут явно было больше пространства. Причем ярусов было всего два, что для громадного мегаполиса с ограниченным пространством было очень дорого.

– Второй ярус, апартаменты 513, – скомандовал короткостриженый. Я только потянулся к сумке, как он резко отодвинул ее от меня. – После заберешь, она тебе сейчас ни к чему. Твое оружие вот, – с этими словами он достал из ножен тридцатисантиметровый тесак и протянул его мне, – а мы с этим, – стук пальцев по винтовке, – тебя подстрахуем. А заодно и мотивируем тебя все сделать так, как сказал босс. Ходу, – жестом указал он на дверь.

Вытолкав меня из автомобиля, оба охранника пристроились сзади – короткостриженый с камерой, оставив винтовку висеть на ремне на шее, а рыжий уже с оружием наперевес. Толстый водитель же будто прирос к своему сиденью и фургону в целом, остался в нем. Достав из отделения рядом с собой какую-то еду в упаковке и быстро вскрыв ее, начал громко чавкать, чем вызвал брезгливые взгляды у подтянутых бойцов.

Поднявшись по внешней лестнице на второй ярус, мы пошли вдоль длинного балкона. 510, 511… Сердце все сильнее ускоряло свой ход, начиная стучать как бешеное. Кисть невольно сжимает сильнее рукоять ножа. 513. Обычная металлическая дверь с панелью вызова. Замираю, пытаясь собраться, а меня уже торопят.

– Так, сейчас позвонишь и скажешь, что заметил, что сломана камера в панели, а дверь обрисовали, – инструктирует короткостриженый, а рыжеволосый уже аккуратно бьет прикладом винтовки, ломая широкоугольную камеру. – Говори, – не дожидаясь моей реакции, он вдавливает кнопку вызова, одновременно начиная видеосъемку. В груди колотится, кто-то словно пытается вырваться наружу. Горло сдавливает.

– Да, я вас слушаю, – слегка встревоженный мужской голос раздается через динамик. Пытаюсь выдавить слова в ответ, но дыхание спирает и произнести что-то внятное не получается. – Говорите, а то я вас не вижу.

– У вас тут… кто-то сломал камеру. И дверь обрисовали вместе со стеной, – наконец-то мне это удается, и я, нервничая, начинаю быстро тараторить: – Я мимо проходил и заметил, вот и решил сказать.

– Спасибо, я позже погляжу. Все равно прямо сейчас ничего не сделаешь, – устало отвечает тот же голос, а на меня хмуро смотрит стоящий рядом боец с винтовкой.

– Постойте, я ж почему именно в дверь позвонил. Тут еще какую-то записку бросили под дверь. Вдруг что-то важное. А с учетом всего проделанного с дверью, скорее всего, оно так и есть, – на ходу придумываю я, пытаясь звучать как можно бестолковей. В голове бьются две противоположные мысли – желание, чтобы он не открыл дверь, и в то же время, чтобы открыл.

– Хорошо, сейчас погляжу, – замок щелкает, и дверь начинает медленно открываться. – Спасибо за такое уча…

Мощный удар ногой бойца с винтовкой выбивает дверь, опрокидывая назад. Почти сразу фигура рыжего врывается внутрь апартаментов, а следом короткостриженый уже толкает меня. Я невольно оглядываюсь, замечая наведенную камеру, а меня снова толкают вперед. Приходится подчиниться.

Упавшего мужчину уже под дулом винтовки вталкивают в глубь помещений, в итоге опрокидывая на пол в громадной гостиной. Рыжий с камерой, не убирая свою технику, направляет винтовку на этого беднягу. Короткостриженый же срывается вперед в поисках остальных. Я стою столбом, не зная, что делать. Молодой мужчина пытается крикнуть и предупредить свою семью, но тяжелый ботинок рыжего впечатывается ему в лицо, заставляя потерять сознание.

Где-то сверху на втором этаже апартаментов раздаются крики и отчетливо слышен как женский, так и детский плач. Мне пробирает все нутро от происходящего, и я пытаюсь отрешиться от этого, начиная разглядывать окружающую обстановку.

Хорошо обставленная комната с минимумом деталей интерьера. Большой диван в углу перед стеной, на который был направлен мощный проектор. Небольшие полки с книгами, несколько картин. В одном месте разбросанные игрушки, причем оно явно было отведено именно под это дело. Барная стойка с открытым шкафчиком, уставленным алкоголем. В целом все выглядело качественно и дорого, не то что в интернате, где большая часть мебели была старше меня.

Сверху раздается командный окрик короткостриженого, и под дулом винтовки с широкой лестницы спускается женщина, с трудом удерживающая на руках двух плачущих детей. Ее растрепанные черные волосы и излишняя бледность явно показывали, что болеет она тяжело. При виде мужа, лежащего навзничь на полу перед диваном, она вскрикнула и рванула к нему. Тот как раз очнулся и со стоном пытался прийти в себя, привставая.

– Итак, Серджио, до мистера Уолтера дошли слухи, что ты начал собираться куда-то уехать. Вроде как по делам свой корпорации переехать в другой мегаполис, а нашему боссу это не нравится. Так просто от нас не уходят, – медленно проговорил короткостриженый, присаживаясь на корточки возле владельца апартаментов. Тридцатилетний на вид мужчина с русыми волосами и аккуратной бородкой был измазан в крови, вытекшей из его свернутого набок носа. Слегка растерянный взгляд карих глаз пытался сфокусироваться на собеседнике. Его жена, усевшаяся рядом с ним, крепко сжала его плечо, словно пытаясь придать тому сил. И это даже помогло – взгляд Серджио окреп, и он уже обратился к короткостриженому.

– Я с мистером Уолтером изначально договаривался на отдельные контракты и его человеком полностью никогда не становился. А что до возможного переезда, так он про это тоже в курсе. Я у него даже просил помощь по лечению моей жены, но он так и не выполнил свою часть сделки. Вот я и договорился в корпорации о переводе туда, где лучше экология – этот чертов воздух в нашем мегаполисе ее убивает, – чем больше он говорил, тем тверже его голос становился, – так что я не понимаю, что нужно мистеру Уолтеру. Его контракты сохранятся в секрете. Я свою часть всегда выполнял в полном объеме и даже никакой претензии по оплате последней сделки не пытался предъявить.

– Все это не важно, Серджио, ведь мистер Уолтер отправил нас попрощаться с тобой. Все, что ты говоришь, не имеет значения для нас – есть команда, и мы ее выполним, – отмахнулся короткостриженый, выпрямляясь и нависая над сидевшими на полу людьми. Они будто сжались вместе, пытаясь покрепче обнять друг друга. Женщина прижала детей к себе, чтобы они не видели происходящего.

– Чертовы цепные псы, – сплюнул окровавленный мужчина.

– Да, возможно. Но в этот раз работу будем делать не мы, а этот паренек, – усмехнулся короткостриженый. – За дело, парень. А ты снимай все с лучших ракурсов, босс потом смотреть будет, – обратился он к рыжему. Тот только кивнул, придвинувшись поближе к происходящему и становясь немного позади меня.

Я же продолжал стоять в прострации, глядя на все это. Жесткий взгляд ненависти от Серджио. Умоляющий его жены. Тихие всхлипы их детей. Небольшая улыбка на искаженном лице рыжего. Равнодушное и отстраненное выражение лица короткостриженого. И хаос мыслей в голове о том, что делать. На кону София, но жизни невинных – не чрезмерно ли это?

– Чего застыл? Или тебя ускорить? – короткостриженый придвигается ко мне, упирая винтовку мне в бок и толкая вперед. – Не сделаешь, умрешь тут сам. А твоя проблема так и останется не решенной. Ведь ты ж хотел там спасти кого-то, да? Зачем тебе умирать ради незнакомых людей?

– Прошу, не надо… – ее слышно всхлипнула женщина. По щекам покатились слезы, а ее беззвучный плач просто рвал мою душу на части, словно полосуя ее невидимыми когтями.

– Тихо, – отвлекается короткостриженый, поворачивая взгляд на нее. Рыжий же полностью сконцентрирован на съемке, даже слегка высунув язык от происходящего. А у меня в голове все внезапно проясняется, и я начинаю действовать как четкий механизм. Перебрасываю нож в левую руку и с размаху бью, разворачивая корпус назад в сторону цели.

– Дейст… – договорить короткостриженому не удается. Лезвие тесака проходит ровно по шее, разрезая ту сразу и застревая в позвоночнике. Небольшой фонтан крови вырывается наружу, орошая сидевших людей. На его губах пузырится кровь, а практически обезглавленное тело только начинает заваливаться, как я еще сильнее разворачиваюсь в сторону, отпуская рукоять ножа.

Рыжий реагирует моментально, слегка отпрыгивая назад. Камера вылетает из его рук, и он даже успевает схватиться за висевшую на ремне на шее винтовку, пытаясь нацелить ее на меня. Но я тоже действую, делая шаг вперед и левой рукой хватаясь за оружие. Тот целую секунду или даже две стремится передавить меня силой, нацелив ствол на мой живот, но механическая конечность гораздо сильнее. А в следующее мгновение мой кулак впечатывается ему в лицо. И еще.

На третьем ударе он ставит блок левой рукой, но больше он ничего не успевает сделать. Коротким движениям я вбиваю колено в пах, заставляя его скрутиться от боли. Он заваливается на пол, а я продолжаю бомбардировать его ударами, выплескивая на его тело все свои страхи и эмоции. Кровь застилает глаза. В какой-то момент я обнаруживаю то, что моя левая механическая рука душит его. Рыжий, доставший откуда-то нож, уже на последнем издыхании бьет им по моей конечности, но металлу все равно. А затем его глаза закатываются, а нож выпадает из обессилевшей кисти. Он еще несколько раз дергается, прежде чем затихнуть, но я продолжаю сжимать, до отчетливого хруста.

Когда все кончено, я безвольно сажусь там же на пол, пытаясь осознать то, что натворил. Нет, хоть убийства все еще не нравились мне, вызывая дрожь по всему телу, все же страшили уже на порядок меньше. Вот только прямо сейчас я осознанно перечеркнул единственную известную мне возможность найти похитителей Софии и ее саму. Так что, когда Серджио упирает винтовку мне в голову, я только тихо произношу:

– Можешь смело стрелять, ибо я только что своими действиями собственноручно убил большую часть себя.

Глава 14

– Рассказывай, парень, кто ты и почему помог нам? Не мог себе представить, чтобы люди Красного Психа могли предать его ради первых попавшихся незнакомцев. Он ведь всех по себе подбирает, – спрашивает Серджио, не отводя оружия от меня, только немного отодвинувшись назад. – Пересядь на диван подальше от тел и без резкий движений. А ты, дорогая, уведи детей и начинай собираться. Тревожная сумка хоть и готова, но пройдись еще раз по всему необходимому. У тебя есть пятнадцать минут максимум.

Медленно встаю и двигаюсь в указанное место, пока жена Серджио тихонько нашептывает своим детям, успокаивая их и убеждая поиграть в игру, в которой нельзя открывать глазки. Сам владелец апартаментов отодвигается на другой край дивана, выдерживая расстояние между нами. Его семья скрывается наверху, когда под дулом винтовки и требовательным взглядом я начинаю отвечать.

– Я никогда не был его человеком, как и ты. Черт возьми, я его увидел всего час назад в первый раз в своей жизни. Просто мне сказали, что он может мне помочь с одним вопросом. А так как платить мне нечем, то я согласился выполнить любую услугу. Он затребовал эту, – со вздохом говорю я, – отказ он уже не принимал и сразу отправил сюда в компании с этими, – указал я рукой на лежащие трупы. Под короткостриженым уже образовалась внушительная лужа крови, – внизу еще водитель ждет. Но я не смог, так что теперь, кроме того, что я собственноручно убил всякую возможность спасти любимую, так еще создал себе проблемы с этими бандитами. Поэтому можешь стрелять, мне уже все равно.

– Спасти любимую? – уточнил Серджио. Я прикрыл глаза и откинулся на диван, расслабившись.

– Да, ее. На мой учебный центр-интернат напали буквально на следующий день после моего выпуска. Практически все погибли, все те, кто были для меня семьей, друзьями. Даже мой младший брат, – слезы начали наворачиваться на глаза. Хотелось остановить свой рассказ, но я почему-то не мог. Словно плотина, сдерживающая все внутри, дала трещины и сильный поток прорвал всякое сопротивление. – А еще мою личность забрал какой-то урод, сменив идентификаторы. Он же и похитил Софию, а я не смог этому помешать. Обратиться в корпорацию я не могу, ведь практически не осталось живых свидетелей, которые могут подтвердить, кто я, а слишком копать они не будут. Вот у меня и был единственный шанс найти похитителя через этого мистера Уолтера. Кто ж знал, что все так выйдет.

– А чем бы он тебе помог? Ведь он хоть и владеет казино, а через свою группировку контролирует некоторые небольшие районы, в которых не особо заинтересованы корпорации, но как бы он нашел их?

– Мне сообщили, что у него есть хороший хакер, который мог бы взломать базу данных моей корпорации. Я хотел попробовать через записи произошедшего найти какие-то подсказки, кто это сделал. Да, официально это были бойцы «Объединенного союза биокибернетических протезов Варрона», и я этому верю, ведь наши корпорации очень долго конкурируют между собой. Но все же хотелось точного подтверждения, – устало ответил я, открывая глаза и смотря на белоснежный потолок.

– Забавно. Шутка в стиле этого Красного Психа, – с некоторой заминкой отвечает Серджио, криво улыбаясь.

– В смысле? – спрашиваю я, упирая на него свой взгляд. Тот уже опустил винтовку, положив ее на колени, и прямо сейчас пытался вправить себе сбитый набок нос.

– В том смысле, что тот самый хакер, с помощью которого тебе собирались помочь, – это я, – усмехнулся он, а затем с резким рывком дернул нос в сторону, возвращая его на месте. Окровавленное лицо морщилось от боли, а я сидел в некоторой прострации. Твою мать, я чуть сам все не уничтожил! Чертов красный урод, которому видите ли, интересно экспериментировать с людьми. Сволочь…

В голове вертелись ругательства от возможного исхода, сделай я все, как тот псих задумал. Но внезапно голова наконец заработала и мысли переключились на вновь открывавшееся обстоятельство – есть возможность найти нужную информацию!

– Прошу, помоги мне, – я дергаюсь к Серджио, но тот предупреждающе кладет руки на винтовку, – прошу, я ведь помог твоей семье, помоги мне найти хоть одну зацепку, самую небольшую. Мне больше не у кого просить. – Замирая на месте, умоляюще смотрю на него.

Тот внимательно смотрит на меня, слегка нахмурившись. Его рот только открывается для озвучивания ответа, как сверху раздается голос его жены:

– Помоги ему. Он ведь старался ради своей семьи, а не ради себя. – Женщина смотрит на нас сверху, а затем отворачивается, скрываясь на втором этаже. – Будем готовы через три минуты, но тебя подождем! – доносится ее голос. Серджио вздыхает, а затем слабо улыбается.

– Ну что ж, тебе повезло. Ладно, пошли, закончим с водителем и как раз спустимся к моему рабочему помещению. Вставай, – командует он, поднимаясь на ноги, – оружие не бери пока.

Молча киваю и следую за ним. Тот аккуратно перешагивает лужу крови, попутно забирая пистолет с тела рыжего, и направляется на выход из апартаментов. Уже у двери он громко кричит: «Дорогая, я в кабинете внизу!» и, аккуратно выглядывая наружу, медленно выходит. Я все так же изображаю его тень. Уже спустившись вниз на первый ярус, он шепотом обращается ко мне:

– Постучишь в окно машины, чтобы он отвлекся на тебя, – и резко ускоряется, идя в обход и пытаясь не попасть под случайный взгляд хряка. Тот уже успел поставить автомобиль в другом месте вдоль обочины, возле других таких же стоящих машин. Оглянувшись по сторонам, я медленно направился к фургону. Мимо проезжали редкие автомобили и прогуливались такие же единичные прохожие на тротуарах. Все же район был дорогим, а день едва перевалил за обед, так что большая часть людей была на работе.

Уже приблизившись к фургону, я сглотнул и решительно постучал в стекло. Толстяк оторвался от поглощения очередной порции еды и с некоторым недовольством оглянулся на меня, беззвучно спрашивая. Я демонстративно дергаю ручку двери, показывая, что она закрыта, а сам я не слышу. Тот явно чертыхается, а затем нажимает одну из кнопок на панели, снимая блокировку с замков дверей. Я тут же открываю и с ходу произношу:

– Все, мы закончили. Я могу забрать свои вещи? – вопрос ставит его в тупик, и он на секунду зависает, невольно оглядываясь назад в салон, где лежал мой рюкзак. Затем, он поворачивается ко мне: – А где эти двое? Почему ты вообще один?

– Я же справился, вот они и направили меня вперед, чтобы… – договорить я не успеваю. Дверь толстяка внезапно открывается. Он пытается повернуться на звук, но ему в голову уже уперся ствол пистолета. Близкий выстрел оглушает, попутно разбрызгивая содержимое его черепной коробки на лобовое стекло. Часть капель попадает на меня, заставляя поморщиться.

– Молодец, – выглядывает из-за завалившегося на руль трупа Серджио, – теперь хватай свои вещи и пошли, пока на нас не обратили внимание.

Молча подчиняюсь, попутно вытирая кровавые потеки с лица. Стараясь не выпачкаться еще сильнее, достаю брошенную сумку со среднего ряда и следую за хакером. Тот ведет меня в соседнее здание, где ключ-картой разблокировывает одну из дверей на первом ярусе. Номер апартаментов я рассмотреть не успеваю, как тот уже тянет меня внутрь помещения.

А там, начиная от короткого коридора, все уставлено компьютерным оборудованием. Большие шкафы забиты разными хранилищами данных, мигающих в полумраке разными огоньками. Одна из стен полностью отдана на откуп стеллажам, которые до горы завалены целыми и не очень комплектующими. Все это пространство очень напоминало наш с Пьером рабочий закуток, где мы творили Догги. Черт, не время предаваться унынию.

– Итак, про цепочку нападений между твоей корпорацией и варронцами я слышал. Копать ты предлагаешь с записей оттуда, да? – произносит Серджио, усаживаясь в большое кресло в центре. Нависающее над этим местом со всех сторон оборудование создавало впечатление чуть ли не кокона, в котором было место только для небольшого тела человека, а все остальное занимали машины.

– Да, других вариантов я не придумал, – честно ответил я, замирая возле хакера.

– Ладно, тогда я сейчас попробую взломать серверы твоей корпорации и поискать выводы по нападениям. Скорее всего, аналитики уже работали над этим, и гораздо проще достать готовые ответы, чем искать разрозненную информацию и собирать ее до кучи. Тем более после уничтожения центра они могли стереть всю информацию на его сервере, перенеся все себе для анализа. Но предупрежу сразу, что я выделю всего полчаса на это, максимум час – мне нужно как можно быстрее увезти свою семью из мегаполиса подальше от всего этого, – обвел он руками воздух вокруг себя.

– Спасибо, – ответил я, отчаянно надеясь, что хакер успеет. Огонь надежды снова зажегся во мне, придавая сил и окончательно уничтожая пережитый прилив апатии.

– Отлично, тогда я начинаю подключаться, а ты пока вспоминай все возможные ключевые подробности и запросы, по которым я могу быстрее найти нужную информацию, – скомандовал он, включая оборудование и подсоединяя коннекторы в кистях к компьютеру для выхода в глобальную сеть через виртуальное пространство. Сбоку от него загорелся монитор, который выводил все виденное им на экран, интерпретируя изображение в двухмерное. Вся комната начала оживать, словно большой грозный зверь, выходящий из спячки. Шум вентиляторов систем охлаждения аккомпанировал моему монотонному голосу, пытающемуся вспомнить и озвучить все, что могло вывести на след.

Потянулись минуты ожидания, в которых Серджио пытался найти нужный сервер для взлома информации. И тот, который можно было вовремя взломать, как он чуть позже пояснил. Спустя пятнадцать минут, когда я от ощущения уходящего времени уже откровенно нервничал, хакер внезапно оживился.

– Так, интересненько. Нашел я нужный сервер, но у него очень мощная защита и ломать пришлось бы долго. Но вот какое дело – прямо сейчас его защиту уже практически обрушили, и я попробую вслед за неизвестным хакером проскользнуть. Тебе, возможно, крупно повезло, – обратился ко мне Серджио, не отрываясь от манипуляций в виртуале. На экране мелькали какие-то программы, запускались неизвестные мне процессы, но я был всегда далек от этого и ничего не понимал. Но суть вопроса понял и старался не прозевать момента, когда пойдет нужная информация.

– Защиту сняли и начинают агрессивно все ломать, попутно копируя себе. Черт, криворукие, они же сейчас сами большую часть данных уничтожат. Сужаю поиск по введенным ключевым запросам, определяю приоритет на основе выкладок самих данных. Пошел процесс копирования. Так, тут куча документов и есть еще видео с камер. Начнем с документов… твою мать, они сами их после копирования уничтожат, только часть успеем. Все, доков больше нет, только видео. Первое пошло… Семьдесят процентов есть, восемьдесят. Черт, корпоранты наконец заметили взлом и отрубили сервер от сети. Но там спасать мало что осталось – большую часть эти неизвестные хакеры сами уничтожили. Итак, с чего просмотр начнешь?

– С видео, – хриплым напряженным голосом ответил я. Ногти правой руки с силой впились в ладонь, оставляя следы, а я сам чуть ли не задыхался, невольно задержав дыхание, пока все это происходило. Серджио, отключив виртуальную реальность, запустил ролик на второй экран и откинулся в кресле.

– Учти, видео сохранилось не полностью и могут быть повреждения. Так же оно может быть для тебя неприятным ввиду того, что оно с записей камер в твоем центре и на нем запечатлены кадры нападения. Все, запускаю, – не дождавшись моей реакции, произнес хакер, начав бегло проглядывать сохранившиеся документы. А я же полностью сосредоточился на экране.

Изображение моргало, прерываясь на помехи, а затем перескакивая на какое-то количество кадров вперед. Но даже так можно было понять, что происходило на нем. Неизвестные бойцы в форме варронцев пытались прорваться в зал кинопоказов в центре, в котором мы смотрели разные фильмы. В нем спрятались с десяток детей и подростков, за креслами. Знакомые лица, перекошенные от страха, вызывали бурю чувств, ведь я знал, что случится дальше. Но смотреть нужно было для определения виновника.

Единственной преградой на пути бойцов была хрупкая фигура невысокой женщины с копной седых волос. Госпожа Инга вела огонь из небольшого пистолета, периодично высовываясь из-за укрытия. Камера, расположенная в углу, захватывала как раз вход в зал и спину главы центра, и поэтому атаку бойцов получилось разглядеть. Светошумовая граната, ослепившая камеру на несколько секунд, также оглушила и госпожу Ингу. И проследовавшие внутрь бойцы с легкостью выбили из ее руки пистолет. Один из них, явно главный, знаком остановил остальных и, подойдя к женщине, что-то произнес. Глава центра ответила с явным пренебрежением, демонстрируя его всей своей позой. Испуганные дети сгрудились на краю обзора камеры, прямо у самой стены, боясь пошевелиться.

Главарь же продолжал что-то втолковывать госпоже Инге, но тщетно. А затем изображение снова мигнуло из-за повреждений, и следующий кадр уже демонстрировал, как из явно механической руки бойца выстрелил длинный клинок, продырявив тонкую фигуру седой женщины. Сердце сжалось, несмотря на то, что я знал, что она погибла. Но знать не значит видеть. А страшное действо все продолжалось. Клинок внезапно разошелся в стороны, превратившись в три, и буквально разрезал пополам ее тело. Не выдерживая, я отворачиваю взгляд в сторону, но краем глаза успеваю заметить, как тот урод вбивает тяжелый ботинок в голову упавшей женщины. Сволочь!

– Я же предупреждал, – говорит сидевший рядом Серджио, – но дальше смотреть уже нечего, видео прерывается.

– Ты сможешь определить, чьи это бойцы? Это действительно варронцы? И кто этот главный? Мой счет к нему просто громаден, и он требует оплаты, – жестко говорю я, желая просто втоптать эту тварь в землю до кровавого блина.

– Скорее всего, уж слишком экипировка похожа, вплоть до мелочей. Хотя вот протез у этого главаря явно нестандартный – боевая эффективность такого клинка спорная, и он явно сделан под заказ. Попробую потом поискать его. А пока вот тебе данные, которые более-менее могут пригодиться – я бегло проглядел и отсеял явно лишнее, – с этими словами он протянул мне чип данных, которые я с некоторой заторможенностью положил себе в карман.

– Дорогой, мы уже тут, готовы, – раздался женский голос из коридора.

– Постой, – остановил я пытавшегося встать Серджио, – помоги мне, пожалуйста, с просмотром данных. Так просто я компьютер не найду без моего идентификатора личности, а время терять нельзя, – умоляюще посмотрел я на него.

– Хорошо, – со вздохом согласился он, садясь на место, – подождите меня немного и поедем, – произнес он мне за спину. Я все так же продолжал умоляюще смотреть на него. Еще раз вздохнув, он начал быстро пролистывать документы. Причем настолько быстро, что в большей части я толком и не успевал разобраться, о чем он вообще. Недаром Пьер говорил, что самое главное качество для хакера – это быстрая обработка массивов информации. Особенно это важно, когда время после проникновения через защиту очень ограничено, а тебе нужно быстро сделать все необходимое. Мысли ушли в сторону, пытаясь вытеснить из памяти страшное зрелище, увиденное только что. Потянулись минуты ожидания.

– Готово, – откинулся Серджио, одновременно откидываясь на кресле, – вон там возьми листок. На нем записаны координаты работников-варронцев, которые потенциально отвечали за нападение и знают, куда могли увезти пленников. Данные аналитиков и не проверены, поэтому сильно не рассчитывай на успех, – честно предупредил он, одновременно что-то набирая на виртуальной клавиатуре. Экран моргнул, и пошел отсчет.

– Все, пошли, – скомандовал он, последний раз оглядываясь на комнату со всем содержимым. Оборудование резко замигало, а потом также внезапно начало тухнуть. Я ощутил запах горелого пластика, но Серджио уже меня толкал на выход. Еле успел подхватить свой рюкзак. Дверь захлопнулась за спиной, и помогший мне хакер обернулся на меня.

– Ну что ж, парень, удачи тебе! Надеюсь, ты достигнешь своей цели, а мы больше никогда не увидимся, – слегка улыбнувшись, он постучал меня по плечу и направился в сторону стоящей неподалеку машины. Его жена уже закидывала сумки в багажник, а дети заинтересованно смотрели из окна.

– Спасибо! – опомнившись, крикнул я вдогонку, но Серджио только поднял руку, так и не обернувшись. Спустя минуту его автомобиль уже скрывался за поворотом, а я так и продолжал стоять, крепко сжимая в руке листок с ценными данными. Опомнившись, твердо себе сказал:

– Нельзя терять время, нужно действовать!

Глава 15

Тряска в броневике была вполне терпима, но Майкл периодически все же морщился от тесноты и неудобств этой устаревшей техники местных. В данный момент он находился в пути к месту нападения на сотрудников корпорации «Объединенного союза биокибернетических протезов Варрона». По крайней мере это была одна из ниточек, по которой он мог дойти до своей цели – захвату Манро.

– Через минуту будем на месте, – слегка раздраженно произнес командир группы Пирстен, не сдерживая свои эмоции по поводу присутствия Майкла. Агент Земли ехидно одарил его улыбкой, заставив того нахмуриться и отвернуться. Сидевшие рядом остальные бойцы с недовольством смотрели на него, абсолютно не скрывая своей ярко выраженной неприязни. Хотя чего им радоваться? Насильно приставили к ним наемного охотника за головами, поручив приглядывать, не мешать и в случае необходимости даже подчиняться, что было абсолютно нетипично по отношению к привлеченным сотрудникам.

Но Майкла это не волновало. Главное было выполнить задание, а остальное не важно. Тем более негативное отношение местных его абсолютно не трогало. Его в принципе не трогало ничье отношение, помимо руководства, да и то в ракурсе его эффективности. А прямо сейчас был шанс захватить кого-то из тех, кто мог вывести на Манро.

Вообще, разговор с местным руководителем отделения корпорации в Арнон-сити прошел очень быстро и крайне конструктивно. А всего лишь стоило произнести ключевые слова, которые были указаны в приписке к инструктажу. И хотя официально Земной Союз никак не присутствовал на Гемини, но в реальности уже давно были налажены связи с некоторыми корпорациями. Разные устаревшие или не актуальные технологии порой передавались им в обмен на содействие во всех необходимых вопросах. Конечно, при этом всегда поддерживалась легенда о том, что ангелы только вербуют людей, а никак не присутствуют сами на планете. Никто из местных в принципе не мог представить, что пришельцы выглядят как люди. Такое могло быть показано в фантастических фильмах, но никак не существовать в реальности. Поэтому даже увиденный Майклом руководитель, пожилой мужчина в строгом костюме и с сильными залысинами, даже не поздоровавшись, первым делом спросил:

– Как выглядят ангелы? Ты же должен был их видеть, – совсем не пытаясь скрыть своей заинтересованности, он подался вперед, будто не желая упустить даже слова из описания.

– Не могу сказать, – слегка рассеянно ответил агент Кронт, оглядываясь по сторонам. Вычурный кабинет, уставленный деревянной мебелью с тонкой резьбой. Живые растения вдоль одной из стен почти полностью закрывали ее своими зелено-фиолетовыми листьями. Громадное окно открывало вид чуть ли не с верхушки высоченного небоскреба на этот мегаполис, вот только из-за задымленности рассмотреть что-нибудь в отдалении не получалось. Только светлое пятно местного светила слегка проглядывало через облака и привычный для местных смог.

– Иначе все это здание взлетит на воздух, – таким же тоном продолжил Майкл, приближаясь к шкафу, на котором стояли небольшие статуэтки одной и той же птицы – очень похожей на земного орла, но обладающей серо-голубым окрасом и небольшим гребнем на голове. Деревянные, каменные, металлические, даже из разных драгоценных камней – владелец кабинета явно не жалел ресурсов на свою коллекцию, – хочешь летать как ангелы? Этого не будет.

– Не тебе решать, наемник. Если бы я сам мог встретиться с ними, возможно, и получилось бы договориться. Но ты второй уже их человек за последние десять лет, с кем я имею дела, и что-то мне подсказывает, что инструктируют вас одинаково и пытать тебя бесполезно, – вздохнул его собеседник и, отвернувшись, направился к окну. – Знаешь, что такое обрубить крылья птице? Это фактически убийство. Да, люди не умеют летать, но оставить нас в пределах планеты, с ограниченными ресурсами, это практически заставить медленно убивать друг друга за них. Нас загнали в такие рамки, что человечество рано или поздно перестает развиваться, бурля от внутренних конфликтов корпораций в дележке потребителей. Это путь в никуда, и ангелы его поддерживают.

– Возможно, но вот это не тебе решать, – ехидно ответил Майкл, усаживаясь на кресло и укладывая ноги прямо на стол владельца кабинета. Тот только поморщился, но ничего не сказал, садясь с противоположной стороны. – Ты не знаешь всего их плана действий. Впрочем, как и я. Так что смирись и наслаждайся жизнью. Тем более у тебя действительно есть ресурсы на это. – Хмурый взгляд был проигнорирован Майклом. – Итак, к делу. Мне необходимо найти заинтересовавшего ИХ человека.

– Хорошо. Тем более указанная персона тоже сильно мешает нашей корпорации, – лицо главы отделения в Арнон-сити приобрело серьезное выражение, сосредоточиваясь на вопросе, – по нашим данным он является главой одной из местных террористических групп, борющихся с любыми корпорациями. Этакие анархисты, выступающие за полную свободу в своих действиях. Его обнаружили, когда он захватил и пытал одного из сотрудников конкурирующей компании. Наша служба безопасности заинтересовалась этим делом и начала расследование. Выяснилось, что в одном из их учебных центров-интернатов училась одна из наследников этой же корпорации, которой по достижению совершеннолетия должен был отойти контрольный пакет акций. Как такое произошло, до сих пор ума не приложу. Но судя по всему почти двадцать лет назад после убийства нашими спецами прошлого главы корпорации Собиана вместе со всей его семьей кто-то из тогдашних руководителей спрятал уцелевшего ребенка. – Увидев внимательный взгляд Майкла, тот развел руками и пояснил: – Корпоративные войны, все средства хороши.

– Меня интересует только нужная мне персона, а не история какого-то ребенка, – сухо заметил Кронт.

– В данный момент она имеет самое прямое отношение к нему, – ответил владелец кабинета, начиная что-то набирать на панели. Вспыхнул проектор, и на стену вывелось изображение молодой светловолосой девушки с веснушками на лице. – Эта особа зачем-то понадобилась твоей цели, и ради ее захвата он даже атаковал детский центр, попутно убив всех обитателей. Благо наша служба безопасности успела внедрить агента прямо перед этим, заменив личность одного из выпускников, и тот сумел вытащить ее оттуда. Правда, все же пришлось напасть на патрульную базу корпорации Собиана, организовывая полноценный отход. По итогу этот Мятежник, как он себя любит называть, до сих пор нуждается в ней. Цель не понятна – возможно, хочет через нее взять под контроль вышеуказанную корпорацию и захватить ее ресурсы. По крайней мере наиболее разумный вариант именно таков, – собеседник замолчал, а Майкл обдумывал его слова.

– И где она сейчас? – уточнил агент, еще раз бросая взгляд на изображение девушки. Симпатичная, но не более. Что же в ней такого, что заинтересовало Манро? Ресурсы? Вполне вероятно. Ведь недаром даже на Гемини он снова стал бороться против системы. Видимо, революционеры по-другому не умеют, только бороться против власти и разрушать все вокруг. Или есть что-то еще? Слишком мало информации для полноценного вывода.

– На одной из наших баз, под охраной. – Глава отделения устало потер переносицу, откидываясь назад. – У нас и так был конфликт с собианцами, еще и этот чертов борец за свободу подставил нас – спровоцировал усугубление всего. Уже сейчас то и дело вспыхивают перестрелки… – начал жаловаться он, но Кронт его перебил.

– Как я понимаю, они попытаются выяснить, в чем причина нападения? Если узнают про девушку, попробуют ее отбить, правильно? А скорее всего, уже знают, но им нужны будут координаты базы, – начал размышлять Майкл. – Мятежник будет предполагать два ее возможных местоположения – либо у вас, либо у собианцев. Собианцы, естественно, ничего не знают, и он сразу же направит свое внимание на вас. Отсюда вопрос – как он будет добывать информацию о местоположении базы?

– Скорее всего, банально захватив кого-то из сотрудников. Системы защиты от взлома у нас лучше, чем у собианцев. И если тех еще можно будет взломать, хоть и с трудом, то нас – нет, – гордо ответил владелец кабинета.

– Тогда нам надо самим слить информацию по тем людям, кто может обладать нужной информацией. И готовиться к приходу как собианцев, так и Мятежника. Ослабим охрану этих персон, чтобы увеличить шансы на нападение. Основанием может быть переброска людей на будущую войну с конкурентами. Или нет. Надо будет в реальности заставить завязать силы собианцев в этом конфликте. Те меньше будут заниматься поиском девушки, больше отражая атаки. Уменьшая силы здесь, спровоцируем на активные действия Мятежника, а там просто нужно будет захватить кого-то из его людей. Разговорить у меня их точно получится, – хищно улыбнулся Майкл, заставив вздрогнуть владельца кабинет. После небольшого молчания он аккуратно начал говорить.

– Но нам придется вложиться в это. Да и людские потери… – попытка возразить пресеклась жестом Кронта, указывающим пальцем в небо, – хорошо, тогда я все организую, но придется подождать какое-то количество дней. А пока могу предложить отдохнуть в нашей гостинице…

Спустя несколько дней все завертелось полным ходом. Короткие перестрелки стали чуть ли не нормой, хотя до полноценных боевых действий еще не доходило. Но война между корпорациями была близка, и к этому действу вполне могли подключиться и другие игроки. Майкл все это время следил за всем происходящим, периодически корректируя процесс. Глава местного отделения корпорации морщился, но безоговорочно выполнял все озвученные замечания и пожелания.

А в какой-то момент хакеры заметили взлом баз данных корпорации Собиана по оставленным закладкам. Все это время они потихоньку незаметно ослабляли защиту, отвлекая отдел информационной безопасности ложными атаками на другие объекты. При этом даже сумели заложить вирусную программу в массив данных, которая спустя короткое время после взлома уничтожала все данные как на сервере, так и на скопированных копиях, оставляя только нужную часть с контактами потенциальных целей. И то в обрезанном варианте, словно произошел сбой в режиме самоуничтожения. Да, несколько сложно, но в этот процесс подключился Майкл и с помощью уже земного оборудования смог провернуть задуманное.

В итоге это дало свой эффект и один из постов охраны подвергся нападению. Пока нападающие не были идентифицированы, но он решил не упускать возможность и направил подчиненную ему группу на перехват. Поэтому в компании недовольной восьмерки бойцов вместе с их командиром Пирстеном они выехали практически мгновенно после получения вызова.

Сняв предохранитель с короткой винтовки, Майкл потянулся, разминаясь. Сидевшие в тяжелых бронежилетах и касках бойцы с эдаким демонстративным сарказмом смотрели на него, одетого в такую же черную форму, но без всякой защиты. Некоторые даже еле слышно делали ставки, как быстро он словит пулю или же спрячется за их спины. Но тот только улыбался про себя, проверяя пистолет и висевшие на разгрузке запасные обоймы. Лишний вес только стеснял бы его, да и одетая на него невидимая броня защитила бы лучше, чем местные тяжелые аналоги. Хотя главная причина была в том, что в Майкла просто-напросто было сложно попасть. К тому же ему не нужны были подпорки в виде подключения к оружию через кабель с выводом прицела прямо перед собой, как у бойцов рядом с ним. Его короткая винтовка была немного примитивной без этих наворотов, но в то же время более мощной.

Резкое торможение, и задняя дверца раскрывается, выпуская на улицу бойцов. Сверху зазвучал пулемет, управляемый с пульта одним из варронцев. Брошенный взгляд замечает, как перекрестие прицела направлено на небольшой грузовик, который в данный момент чуть ли не разлетался на куски под выстрелами крупнокалиберных пуль. Рядом с ним валялись два трупа в серой форме собианцев.

Майкл выпрыгивает наружу, осматриваясь по сторонам. Цепочка бойцов, разбившаяся на две группы, уже стремилась в сторону ближайшего высотного здания, где на первых двух этажах разместился ресторан. В нем как раз и было одно из мест, где проще всего захватить данного языка. И, к счастью, на это кто-то клюнул. Необходимо только понять, кто именно – Мятежник или все же конкурентная корпорация?

Небольшая площадка с уставленными перед зданием автомобилями в данный момент пустовала. Все возможные зеваки разбежались еще при первых выстрелах. Перед входом лежали трупы охранников и нескольких посетителей, которым не повезло нарваться на пули. Обе группы, не сговариваясь, расходятся в разные стороны, пытаясь попасть в ресторан через разбитые окна. Майкл присоединяется к правой – к Пирстену и четверке бойцов. Но зайти они не успевают.

Не достигнув метров десяти до ресторана, им приходится броситься врассыпную, прячась за укрытие. Внезапно появившиеся на втором этаже вражеские бойцы выставляют тяжелый броневой щит, а из-за него начинается обстрел группы Кронта. Первые выстрелы как раз и приходятся по нему, но тот, засмотревшись на вход, слегка тормозит, и короткая очередь проходит мимо него. Моментально среагировав на опасность, Майкл прыгает за ближайший автомобиль, прижимаясь к бетонной дороге. Рядом лежит тело менее удачливого бойца, не успевшего вовремя уйти из-под огня. Пулемет врагов стреляет всего несколько секунд, и почти сразу включается тяжелая артиллерия союзников – пушка с броневика. Та в считанные мгновения разносит бронированный щит, разбрасывая спрятавшиеся за ним уже мертвые тела.

Левая четверка моментально реагирует на это, устремляясь вперед в здание. Пирстен сразу же командует то же самое, но его группа вместе с Майклом проделать это не успевает. Высунувшийся с другого края второго этажа гранатометчик выпускает мощный снаряд прямо в броневик, причем, судя по последующему эффекту, кумулятивный. Кронт буквально за мгновение успевает оценить угрозу и прыгает за автомобиль, прячась от ударной волны. Мощный взрыв вспыхивает внутри броневика, выплескивая пламя из открывшейся задней дверцы. Пушка стихает, а Кронт, слегка оглушенный, устремляется вперед вслед за Пирстеном. Один из пристроившихся сзади бойцов перекладывает пистолет в другую руку – правая из-за неудачного падения висит плетью.

Вторая четверка уже пытается подняться по лестнице. С той стороны доносятся беспрерывные очереди, демонстрирующие яростную оборону врагов. Майкл только крепче сжимает винтовку, сосредоточиваясь на своей цели. Но как только они достигают широкой винтовой лестницы, вниз прямо под ноги летит граната. Причем именно под ноги агента. Командир Пирстен моментально прыгает ему за спину, уходя от будущего взрыва, но опасный подарок еще не успевает приземлиться, как Майкл ловким движением отфутболивает его в стену. Граната рикошетит и залетает на второй этаж, откуда и появилась мгновение назад. Последующий взрыв приносит мертвое тело собианца, а Пирстен, поднимающийся с земли, ошарашено глазеет на Майкла, не веря в то, что прямо сейчас произошло.

Но Кронт уже рвется вперед, пока враги не опомнились. Короткая очередь в голову воющего от боли бойца, попавшего под осколки и сейчас катающегося по полу, а затем вторая – в высунувшегося из правого проема двери. Лицо противника превращается в кровавую маску, и уже мертвое тело заваливается назад, а Майкл, словно почуяв что-то, приседает, одновременно с этим снова стреляя. Только в этот раз в стену. Прошедшие пули над головой, а затем и грохот тела в правой комнате подтверждает правильность действий. Короткий взгляд в небольшое помещение справа от лестницы. Чисто. Сзади уже поднимается Пирстен со своими бойцами, а Кронт стремится все дальше, пытаясь не упустить инициативу.

Большой зал на втором этаже был усеян обломками мебели, следами от попаданий, да и в целом выглядел как место жесточайшего боя. От былого богатого интерьера не осталось и следа. В дальнем углу в помещение пыталась прорваться вторая группа, но им активно мешала пара бойцов врага. Майкл не успевает выстрелить в них, как по нему открывают огонь. Притаившийся возле стены за дверью боец стрелял в него практически в упор из пистолета. Но ему не везет, и пуля попадает в винтовку, застревая в ней. Кронт, успевший заметить резкое движение и чудом прикрыться от выстрела, моментально бросает ее в нападавшего. Тот машинально реагирует на приближающийся объект, стреляя в него. Но почти сразу понимает свою ошибку, вот только поздно.

Агент успевает приблизиться и, выхватив свой тесак с пояса, мгновенным движением срубает кисть стрелявшему. В голове мелькает мысль о том, что нужен был язык, и этот должен подойти. Враг кричит от боли, прижимая обрубок руки к себе, и Майкл бьет тому ногой под колено, заставляя завалиться на пол. Где-то сзади в помещение врываются Пирстен со своими бойцами, зачищая оставшихся врагов. А Кронт уже оказывает первую помощь вражескому солдату, одновременно спрашивая:

– Чей отряд? Вы из корпорации Собиана? – еле заметное колебание пленного, ошалевшего от происходящего, и тесак снова взмывает вверх, пытаясь отсечь ногу. Острый земной клинок врубается в механический протез, глубоко прорубаясь в металл, а Майкл комментирует:

– Я знаю, что вторая нога у тебя живая, не заставляй ее отрубить, – тесак снова поднимается в воздух…

Спустя пять минут все кончено. Группа захвата оказывается действительно от конкурирующей компании, и Майкл от этого факта морщится. Не то. Цель – полноватый мужчина в деловом костюме – выжил, упакованный и спрятанный от выстрелов за барной стойкой. Но Кронту все равно. Пирстен следит за оказанием первой помощи своим бойцам, приводящим себя в порядок после короткого ожесточенного боя. Кронт же с удовольствием уселся за уцелевший столик и, найдя себе местного сока, медленно его тянул из захваченного с бара стакана.

– Ты какой-то лютый везунчик. По тебе не попали из пулемета, хоть именно ты был первой целью. Да и гранату ты ловко отбил… Я уже думал, что нам конец, – честно признался подошедший Пирстен, переворачивая стул и садясь рядом.

– Я знаю, но все это оказалось бесполезным, – меланхолично отвечает Майкл, снова пригубливая из стакана. Сладкий, слегка терпкий вкус, с кислым послевкусием приятно удивлял, остановиться было сложно. Да и зачем?

– Все же никогда не видел, чтобы так везло. Ведь тебе даже в винтовку попали, хотя там всего было два метра, – продолжал тот, – по отдельности всякое может быть, но чтобы так сразу. Удивительно. И как-то нереально, что ли.

Наоборот, все закономерно, мысленно ответил Майкл. Ведь главным критерием отбора в академию для будущего агента была именно эта эфемерная вещь. Удача. Можно подтянуть знания любого до уровня специалиста, обучить действиям в самых сложных ситуациях, но банальная мелочь могла все испортить. Особенно это было актуально в войне с машинной цивилизацией, которая могла легко спрогнозировать любые хитроумные планы людей. Но вот везение могло перечеркнуть все, даже самые четкие, расчеты. Фортуна, удача, как ни называй, она служила именно той переменной, которая не позволила машинам победить и в итоге привела их к союзу с людьми.

И при отборе подростков смотрели именно на это. Сколько человек могло бы выиграть в лотерее пять раз подряд? Или при тестах вытягивать тот единственный вопрос, который изучал, причем неоднократно? Получать нужный результат тем или иным способом без особых усилий, даже если шансы исчезающе малы? Конечно, им не всегда везло, но для любого агента бросить кости с двумя шестерками много раз подряд, когда это жизненно необходимо, было абсолютно не проблемой. Механизм этого всего был до сих пор не изучен, но главное, что он работал. Причем с неудачей не рождались, она внезапно появлялась у кандидатов. Четких закономерностей до сих пор найти не смогли – просто человек в какой-то момент становился чрезмерно удачлив в важных для него вопросах. Но Майкл ничего не ответил, продолжив с наслаждением пить сок.

– Сэр, есть информация про новые нападения, нужно решить, что делать и куда конкретно ехать, – прокричал боец, стоявший у стойки администратора и державший наушник телефона. Пирстен перевел взгляд на Майкла, а тот, махом допив сок и поставив пустой стакан на стол, усмехнулся.

– Сейчас решу, и в этот раз я уверен, что нам точно повезет.

Глава 16

Разглядывал я данные на листке долго, вглядываясь в напечатанные буквы и пытаясь найти все даже самые мельчайшие подсказки. Имена указанных людей мне ни о чем не говорили, и только по должностям можно было хоть что-то понять. Но в то же время все они потенциально обладали нужной информацией. Выше в корпоративном рейтинге – больше шансы на наличие нужной информации, но в то же время, скорее всего, и более серьезная охрана. Так бы я и продолжал размышлять, не решаясь что-то выбрать, если бы в глаза не бросился проезжающий мимо автомобиль службы такси. Небольшой, но высокий, ярко-оранжевого цвета с кислотно-зеленым кругом на борту, он сильно выделялся на фоне неприметных зданий, буквально цепляясь за взгляды окружающих. Что в принципе и требовалось. Черт, времени же нет, кто-то прямо сейчас ведь тоже ломал базу данных. Метнувшись наперерез, отчего водителю пришлось с громкими ругательствами резко тормозить, я стремительно распахнул дверь и запрыгнул на широкий диван на заднем ряду автомобиля. Бросив сумку под ноги, обратился к заросшему чуть ли не по самые глаза бородатому мужику, хмуро смотревшему на меня.

– У меня вообще-то заказ, – недовольно пробурчал он, но я его перебил.

– Плачу тройной тариф. – Недовольство на глазах уменьшилось и превратилось во внимательный взгляд. – Я сейчас продиктую адреса, надо добраться до ближайшего. Если после старта управимся в пять минут, будет пятикратный. – Водитель кивнул, показывая, что внимательно слушает.

Вчитываясь в листок, я быстро тараторил те адреса, которые по районам должны быть ближе, отдав на откуп выстраивание маршрута водителю. Тот сосредоточенно глядел на меня, еле заметно проговаривая что-то про себя. В итоге услышав последний вариант, он замер на десяток секунд, а затем, утвердительно кивнув, отвернулся. Спустя секунду автомобиль резко тронулся с места, слегка вильнув кормой.

– Предпоследний, будем минут через десять, – бросил короткую реплику бородач, сосредоточившись на дороге.

– Хорошо, пятикратный твой, – ответил я, покрепче сжимая ручку и пытаясь удержать себя на одном месте на скользком диване. Получалось плохо – автомобиль летел, нарушая практически все существующие правила, активно подрезая других водителей и ловя отовсюду возмущенные сигналы вкупе с ругательствами. У меня даже дорогу получалось плохо рассмотреть, пока я второй рукой пытался достать из рюкзака спрятанные деньги, а также рассовать по карманам куртки запасные обоймы от моей винтовки. Водитель, видевший все манипуляции на одном из экранов на панели, их полностью игнорировал. Укрытый за бронированное стекло, он, скорее всего, чувствовал себя в некой безопасности. Или же просто привык к такому, предпочитая не задавать лишних вопросов.

В итоге, всего через восемь минут остановившись неподалеку от нужного здания, я пулей выскочил из такси, оставив на сиденье тысячу кредитов и бросив водителю, что сдачи не нужно. Но тот даже не поблагодарил, с громким визгом резины стартуя с места и пытаясь убраться поскорее. Спустя секунду, обернувшись назад, я понял почему. Два броневика подъезжали прямо ко входу нужного мне жилого небоскреба, полностью игнорируя дорожную разметку и перекрывая любое движение.

Пытаюсь сориентироваться и прикинуть свои дальнейшие действия. Прямо вдоль широкой дороги с обеих сторон стояли ряды высотных жилых домов, П-образной формы. Три основных входа выходили на небольшой внутренний двор, в центре которого находились заезды в подземную парковку. Задние части зданий при этом стояли чуть ли не впритык друг другу – расстояние там на глаз явно не превышало четырех метров. Ограниченность пространства заставляла людей смиряться с отсутствием какого-либо вида из части окон. Я прямо сейчас находился на углу этого двора и основной улицы, не успев дойти какие-то двадцать метров до ближайшего входа в нужное здание.

Пролетевший мимо первый броневик останавливается прямо по центру площадки, преграждая выезд из парковки своим массивным корпусом. Расположенная сверху пушка моментально начинает вертеться по сторонам, прикрывая начинавших выпрыгивать наружу бойцов. Вторая машина чуть не сбивает меня и замирает возле того входа, куда я как раз и собирался. Еле успеваю отскочить в сторону из-под колес тяжелой махины, и не думавшей тормозить. Находившиеся поблизости люди начинают стремительно разбегаться, скрываясь от будущих неприятностей, и только я стою в некой прострации, обдумывая, что предпринять.

Нельзя упускать возможность найти информацию по местонахождению Софии. Перед глазами снова встает ее лицо, когда она увидела меня в том злополучном коридоре. Удивление, неверие и ростки радости. А затем действия того черноволосого урода, из-за которого погиб мой брат Пьер. В голове мелькают воспоминания о брате, о его привычках и увлечениях. Как он сосредоточивался на деле, с головой уходя в работу с Догги. Общие посиделки жителей интерната, когда мы вместе играли в разные игры. Причем Пьер очень не любил проигрывать, порой чуть ли не обижаясь на это. Но это вызывало только улыбки у остальных. Смех в такие вечера обычно не стихал до глубокой ночи, пока госпожа Инга насильно не разгоняла всех по своим комнатам. Совместные праздники, когда по-настоящему возникало ощущение семьи, крепкой и любящей. Все эти моменты, которые создавали атмосферу счастья в пределах центра-интерната.

Чертовы варронцы, которые уничтожили все, что мне было так дорого. То, что мы все так долго выстраивали. Взгляд ловит логотип на борту – шестеренка на фоне зеленого листка, и кулак сам сжимается от ненависти. Глаза туманит, и я сбрасываю рюкзак на бетон, слегка отвернувшись и скрывая свои манипуляции. Моя короткоствольная винтовка легко выскальзывает из него, и я тут же забрасываю свои вещи себе за спину, чтобы не потерять. Но все внимание на зажатое в руках оружие, уже наведенное на небольшую дверцу сзади броневика. Она только начинает открываться, как я рывком приближаюсь к ней чуть ли не впритык.

Удивленный боец, пытавшийся первым выбраться, с некоторой оторопью замирает, уставившись в дуло смотрящей на него винтовки. Его зрачки, видимые через прозрачное забрало надетого шлема, расширяются, и он пытается нацелить на меня свое оружие. Но поздно. В голове полыхает ненависть к виновникам разрушения моего дома, и я с откровенно злобной радостью нажимаю курок, словно выплескивая свою ярость с каждой пулей.

От попаданий практически в упор варронца опрокидывает на спину, подставляя под выстрелы остальных бойцов. Я стреляю не целясь, просто водя стволом винтовки в разные стороны в пределах узкого пространства проема. Спустя десяток секунд винтовка сухо щелкает, и я сразу же прижимаюсь к борту, уходя от возможного ответа. Пустая обойма падает на бетон, а новые смертельные подарки уже готовы к отправке. В голове все еще пульсирует ненависть, но она потихоньку стихает, словно опустошив свой смертельный заряд. Пытаюсь продолжить стрельбу, но из броневика внезапно раздаются выстрелы, не давая мне продолжить свое черное дело. Еле успеваю отдернуть голову, уходя от пуль. И почти сразу с другой стороны по мне тоже открывают огонь бойцы первой бронированной машины.

Чувствую, что меня зажимают в клещи, начинаю проклинать свою поспешность и вспышку ярости, спровоцировавшие меня на необдуманный поступок. Выхватываю пистолет и, развернувшись, открываю огонь не глядя. Компенсатор отдачи в винтовке работает отлично, и ствол практически никуда не гуляет от выстрелов. Мне даже кажется, что я слышу вскрик одного из варронцев из второго броневика, но внезапный мощный удар отбрасывает мою кисть с пистолетом, заодно и выбивая оружие.

Разворачиваюсь и успеваю заметить, как каким-то чудом уцелевший в кабине броневика боец направляет на меня черный ствол монстро-образного пистолета. Невольно шагаю назад от испуга, пропуская первые выстрелы мимо себя. От отдачи ствол этой махины уходит вверх, уводя на мгновение опасность от меня. Практически не думаю и, действуя на инстинктах, я что есть силы зажимая курок, будто это поможет, пытаюсь навести свою винтовку на врага. Очередь пуль уходит в воздух, но, когда она наводится на цель, обойма уже пуста. Враг на секунду тормозит, осознавая, как ему повезло, а я, уже не теряя времени, бью зажатой в руке винтовкой ему по лицу, благо он был без шлема. Враг чуть не заваливается назад, успевая все же схватиться за проем, а я уже хватаю его своей левой рукой за бронежилет, дергаю на себя. Механический протез с мышечным усилением легко вытягивает тело, но я сам не справляюсь с рывком, заваливаясь сверху него.

Варронец впечатывается лицом в бетон, но почти сразу пытается извернуться, но тут уже я обрушиваюсь на него всем телом, не успев вовремя разжать кисть. Мое предплечье вбивается в спину, вминая того еще больше в твердую поверхность. Кисть наконец разжимается, и я рывком встаю, пытаясь нашарить взглядом оружие. В голове четко стучит мысль о том, что сбоку сейчас выскочат враги, и, не думая о последствиях активирую гранату на поясе пытавшегося встать бойца, одновременно отталкиваясь от него ногами и забрасывая свое тело внутрь броневика. Спиной влетаю в лежавшие трупы и почти сразу пытаюсь откатиться в сторону, уходя от осколков.

Взрыв оглушает, словно мне на голову уронили что-то тяжелое. Пытаюсь как можно быстрее прийти в себя, чувствуя, как уходит время. Глаза отчаянно не хотят фокусировать изображение. Рука соскальзывает на чем-то, и я обрушиваюсь лицом на лежавший на полу броневика труп. От понимания ситуации сознание резко включается, и, вздрогнув, я поднимаюсь на ноги. В ушах еще шумит. Боясь, что прямо сейчас в проеме покажется вражеский боец, я подхватываю винтовку с пола и пытаюсь открыть огонь на упреждение, но бесполезно. Покореженная от нескольких попаданий, она могла послужить только в виде дубины.

В поисках нового оружия я оборачиваюсь и замечаю экран прицела пулемета, показывающий через камеру происходящее снаружи. Стремящиеся ко мне бойцы второго броневика не успели приблизиться, как появившийся словно из ниоткуда новый противник открыл по ним огонь, заставив спрятаться по укрытиям. И в данный момент пушка бронированной машины вела стрельбу в ответ. В голове мелькает идея, и я срываюсь к пульту управления пулеметом.

Управляемый рычагом прицел легко направляется на ближайшего варронца, и я нажимаю гашетку. Тяжелые пули буквально разрезают бойца, опрокидывая труп на бетон. А я перевожу на новую цель. Успеваю убить еще двоих, как пушка первого броневика начинает стрелять в меня. Крупнокалиберные пули громко стучат по броне, и я сам навожусь на него. Наше противостояние длится всего пару секунд, и точку в нем ставит тот самый неизвестный противник. Мощный удар со взрывом переворачивает мой броневик, и я впечатываюсь головой в борт, теряя на какое-то время сознание…

Бегущая впереди меня София в своем любимом желтом сарафане, который она с учетом небезопасности на улицах обычно носила только в пределах центра легко рассекает воздух, будто ее тело превратилось в нечто невесомое. Ее звонкий голос зовет меня, и я пытаюсь что есть силы мчаться за ней. Но мое тело внезапно тяжелеет, и когда я бросаю взгляд на себя, с некоторым опозданием осознаю, что мои кибернетические протезы превратились в массивные металлические кандалы. Падаю на пол, но все еще пытаюсь ползти вслед за ней, отчаянно понимая, что не успеваю…

Полуослепший, я с трудом приподнимаюсь, сбрасывая упавший на меня труп. Сознание слегка проясняется после чертового видения, и я понимаю, что обзор действительно сузился. На мгновение испугавшись, что лишился глаза, с некоторым облегчением обнаруживаю, что просто рассек лоб и полившаяся кровь попала в него. Все тело ломило и болело. В ушах до сих пор был легкий звон, а все звуки доносились будто через пелену. Сглотнул слюну несколько раз, но это не помогло. Кое-как встав, я подхватил целую на вид винтовку без кабеля подключения к разъему в затылке и соответственно системы безопасности. Медленно перешагивая через валявшиеся трупы, двинулся на выход. Шедший снаружи дым скрывал происходящее, но мне было не до того. Двигаясь словно плохо смазанный механизм, я все еще пытался прийти в себя, и пока это абсолютно не получалось. Даже если бы прямо сейчас вражеский боец появился в проеме передо мной, на меня бы это никак не подействовало. Все же достигнув дверцы, я с некоторым облегчениям уселся возле нее, переводя дух.

Несколько сильных вдохов и выдохов заставили только закашлять из-за черного дыма, но это как-то все же прояснило сознание. Аккуратно выглянув и не заметив потенциальной опасности, я все же решился вылезти из броневика.

Картина боя впечатляла. Развороченная площадка. Остатки первого броневика, который по всей видимости пытался отбиться до последнего. Но у него это явно не вышло, несмотря на активную защиту от гранатных выстрелов – несколько дыр в кузове превратили ранее грозную машину в кучу металлолома. Валяющиеся трупы бойцов в разной форме. Местами были видны и тела гражданских. Следы от попаданий в окнах жилого здания. В одном месте в центре площадки дорога провалилась, открывая вид на подземную парковку. И при этом полная пустота на улицах – жители, привыкшие к внезапным обострениям в соперничестве корпораций, были давно научены быстро скрываться от опасности.

Но даже при всем этом бой все еще шел, только сместился в глубь здания и немного утих, уменьшив масштабы противостояния вооруженных бойцов. Слышны были периодические выстрелы, изредка срывающиеся на длительные очереди. Возле входа стояло несколько неаккуратно брошенных автомобилей, будто к кому-то пришла подмога. Но мне было все равно к кому – что варронцы, что неизвестные, скорее всего, меня воспримут как врага, а значит, и у меня не останется другого выбора, как стрелять на поражение.

Делаю шаг и понимаю, что чуть не сглупил. Мой рюкзак где-то потерялся. Но благо чип данных и две запасные обоймы от винтовки были в карманах куртки. Лишние обоймы от пистолета я выбрасываю и беру еще несколько для основного оружия из кабины перевернутого броневика. Копаться в поисках своих вещей в этой мешанине я не хотел. Да и машина слегка дымила, перевернувшись от попадания гранаты под одно из колес.

Вздохнув, словно набираясь через это действие сил, я направился в сторону ближайшего входа в здание. Нужный мне этаж был четырнадцатым, и как на него подняться, не запыхавшись и быстро, я не представлял. Хотя… вступив через разбитые стеклянные двери с пультом вызова по квартирам и миновав пустую стойку консьержа, я остановился прямо посреди небольшого холла. Следы от выстрелов на стенах и несколько лежащих трупов говорили о том, что тут точно кто-то прошел с боем. Кровавый след, словно тащили раненого, тянулся по полу, скрываясь за дверьми справа. И куда теперь?

Шедшая направо лестницы пугала своей продолжительностью вкупе с чуть ли не красной стрелкой, указывающей, что туда ушли бойцы. А размещенные впереди лифты – возможной опасностью. Тут мне пришла в голову идея. Достаточно дурацкая, но хотя бы я не буду умирать от одышки, когда поднимусь на нужный этаж. Все же я не спортсмен, да и, возможно, получится избежать лишней перестрелки.

В этом небольшом холле был размещен диван и массивный стол для удобства жильцов. Вот на последний я нацелился. Действовать пришлось быстро, ведь время уходило, но я сумел кое-как затащить стол в грузовой лифт, выставив словно щит. Толстая древесина должна быть достаточно вязкая, чтобы прослужить укрытием какое-то время. Да и лестницу явно же контролируют, судя по кровавому следу.

Перепрыгнув стол, с некоторой задержкой утопил клавишу нужного этажа. Двери лифта начали неспешно закрываться, а я принялся за то, чтобы выставить этот предмет интерьера боком, поставив плоскость вертикально. Пришлось извернуться и отломить две ножки, но мне это удалось. Так, что, когда раздался звук, сигнализирующий о том, что лифт достиг нужного этажа, я уже сидел за этим импровизированным укрытием, с винтовкой наперевес и готовый ко всему. Практически.

Дверцы успевают разъехаться всего лишь на пару сантиметров, как до меня доносятся звуки выстрелов. А затем мощный поток пуль начинает влетать в лифт, буквально на глазах превращая мой деревянный щит в груду щепок. Моментально прижимаюсь к стенке и начинаю долбить по клавише закрытия двери, что сумасшедший. Грузовой лифт реагирует с некоторой задержкой, но его дверцы вновь начинают медленно закрываться. Я тут же выставляю винтовку и не глядя открываю огонь в ответ, пытаясь не допустить их до кнопки. В голове мельтешат мысли, что делать, и я, уже не думая, нажимаю кнопку «15». Еле успеваю убрать винтовку, прекращая стрелять. Но буквально на последних мгновениях кто-то из невидимых мне врагов забрасывает гранату в лифт, и та невероятным чудом застревает между двумя металлическими створками лифта.

Я непонятно как успеваю это не только заметить, но и осознать, отчего сразу же пытаюсь размазаться по стенке, прячась за остатками некогда массивного стола. Успеваю зажать уши и открыть рот, как взрыв рядом бьет по голове. Створки выворачивает, а по металлической поверхности грузового лифта барабанят осколки, оставляя следы и дыры. За счет большей площади лифта и того, что граната, видимо, большей частью застряла снаружи, основные разрушения произошли именно на стороне врагов. Слышимые через звон в ушах ругательства это только подтверждали.

Но я использую короткую передышку по максимуму. Лифт встал, и я запрыгиваю на обломки стола, с размаху вбивая кулак своей кибернетической конечности в техническую крышку на потолке. От сильного удара ее уносит вверх, а я, подхватив винтовку и забросив ее наверх, следую туда же. Внизу начинают стрелять, заставляя поторопиться. Техническая шахта лифта уходит высоким темным колодцем наверх, и только шедший снизу свет хоть как-то давал возможность разглядеть створки вышестоящего этажа.

Вешаю на шею винтовку и прыгаю вверх, цепляясь за порог проема. Правая рука соскальзывает, но механическая держит крепко, помогая всему телу подтянуться. В голове словно стучит таймер, отсчитывающий остатки времени до момента, когда снизу появится враг с наведенным на меня оружием. Усиленная металлическая рука легко раздвигает створки лифта, и я, словно понимаю, что не успеваю, перехватываю винтовку в правую руку. Изгибаясь на маленьком пятачке пространства, я разворачиваюсь и открываю огонь на упреждение. Мелькнувшая в проеме тень показала, что это было правильное решение. Перевожу внимание на створку и, убедившись, что смогу втиснуться, рывком бросаю тело вперед в проделанный узкий проход. Ухо дергает от боли, зацепившись о створки, и я падаю на укрытый чем-то мягким пол пятнадцатого этажа.

Целых пять секунд просто лежу, переводя дух, но затем прозвучавшие снизу выстрелы снова заставляют меня встрепенуться. Отдых моментально закончился. Резко вскакиваю на ноги и оглядываюсь. Уходящий в обе стороны коридор с целыми рядами дверей в квартиры. Черт, какая же там была у того мужика с информацией? 14–46 вроде бы? Взгляд выхватывает систему нумерации, и я тут же срываюсь в правый коридор. Мимо мелькают однотипные двери с числами на них, приближая меня к нужной.

15-46. Оно. Звонок в дверь, а затем я себе делаю мысленный пинок. Остаток обоймы высаживаю в замок, целясь так, чтобы не попасть, если за дверью кто-то стоит. Мощный пинок выбивает ее, я сразу вбегаю внутрь, на ходу перезаряжая винтовку. Пустая обойма почти беззвучно падает на ковер, а я кричу:

– Эй, кто-нибудь есть? Если да, то прошу покинуть помещение, сейчас будут взрывать гранату здесь. – На мое предупреждение никто не реагирует, а я уже сбрасываю куртку, закидывая две оставшиеся запасные обоймы по карманам широких штанов. Следом следует ремень с кобурой, и, наконец, я закатываю рукав на своем протезе. Короткая манипуляция, и из потайного отделения извлекаю ту самую гранату, про которую я периодически забывал. Взамен пихаю туда чип, пряча в самое безопасное место на теле.

Не обращая внимание на красивую и, скорее, даже элегантную обстановку, выглядываю в большую гостиную. Хозяев, судя по всему, нет, и я мысленно прошу прощения за последующие варварские действия. Возможно, они и так хотели обновить интерьер? Бросок гранаты в центр комнаты, а я тут же прячусь за стеной. Очередной взрыв рядом со мной только слегка отражается на моих изрядно пострадавших барабанных перепонках. Шум в ушах уже словно и так преследовал меня повсюду.

Выглядываю в гостиную – и увиденное заставляет материться. Взрыв, который, по моей идее, должен был пробить дыру в полу, через которую я бы проник в нужную мне квартиру, только разнес всю мебель осколками и сделал небольшую трещину. Но ее явно было недостаточно, чтобы я быстро проник на нижний этаж. Черт, не та граната! В голове мельтешат мысли с новыми планами действий, и я машинально выглядываю в вынесенное окно. Взгляд цепляется за окна в соседнем здании, и, не давая себе ничего обдумать, я сразу же срываюсь с места. Глаза сфокусированы только на цели.

Короткий разбег, и мое тело вылетает с пятнадцатого этажа. Уже в полете я понимаю, что слегка не рассчитал силы и разделяющее пространство преодолеть не получится. Захлестнувший страх заставляет что есть силы махать руками в попытке дотянуться.

Тело с силой влетает в перегородку между этажами и начинает скользить вниз по стене, срываясь в откровенное падение вниз. Я чудом успеваю вытянуть кибернетическую руку вперед, разбивая стекло. При падении она буквально разрезает стекло своим весом и бьется о подоконник. Мое тело летит вниз, и только в последний момент я успеваю схватиться за край. Мощный рывок чуть не срывает меня вниз, но в очередной раз металлическая рука меня спасает. Короткий взгляд вниз вызывает резкий прилив паники от осознания высоты, и я моментально поднимаю голову вверх, избегая в очередной раз посмотреть на далекий бетон переулка. В висках начинает сильно стучать, напоминая о моей боязни высоты, но приходится пересилить себя, выводя из ступора.

Кряхтя, я залезаю внутрь помещения, отталкиваю темный тканевый роллет в сторону. Чужая ванна вся завалена женскими вещами, создавая чистый хаос. Опираюсь на колени и пытаюсь прийти в себя, тяжело дыша. Осколки стекла хрустят под ботинками. До меня доходит, что все еще не время расслабляться. Я резко оборачиваюсь. Нужная мне квартира находится чуть ли не на расстоянии вытянутой руки, но из нее через окно на меня смотрит неизвестный парень в форме варронцев.

Круглоголовый, русоволосый и с густой бородой, он чем-то неуловимо отличался от мельтешащих за его спиной бойцов. Возможно, тем, что он наперекор всей опасности происходящего боя не был одет ни в каску, ни даже в бронежилет. Да и взгляд его в данный момент очень внимательно изучал мое лицо. Молчаливое противостояние длилось секунд пять, а затем я развернулся и устремился прочь отсюда, пока он не нацелил зажатую в руках короткую винтовку на меня. Нужное мне лицо явно стало недосягаемым, но ничего, в списке остались еще имена. Правда, ни денег, ни оружия у меня уже не осталось. Выроненная винтовка валялась где-то на земле между зданиями. Туда же последовала и одна из обойм к ней, выпав из карманов штанов.

Но ради Софии я сделаю все возможное. На женский испуганный крик не реагирую, открывая входную дверь. В коридоре было пусто, и я срываюсь в сторону лестницы, ориентируясь по указателям. Главное – сейчас скрыться, а дальше разберемся.

Глава 17

В голове стучит мысль, что надо спешить, и тело радостно следует этому указанию, пролетая лестничные пролеты один за другим. Даже боль куда-то улетучилась, хотя, скорее, просто временно ушла на задний план. Я с усилием втягивал ртом воздух, давно сбив дыхание, но останавливаться нельзя. Последний прыжок, и мои металлические пятки в ботинках впечатываются в пол первого этажа. По инерции делаю шаг, удерживая равновесие. Отдышаться не получилось, но времени на это я себе выделил секунд пять, не больше.

Плечом толкаю дверь в небольшой холл с очень похожей обстановкой на ту, что была в соседнем корпусе. Не замедляясь, я вырываюсь на улицу и замираю на мгновение, решая, куда бежать дальше. Это здание имело свои выходы на противоположной стороне, но бойцы корпорации могли перекрыть несколько улиц. А что с варронцами, что со своей бывшей компанией или с тем неизвестным противником – меня абсолютно ни с кем не радовала возможная встреча. Поэтому спустя пару мгновений я рванул в сторону ближайшего переулка, стремясь уйти отсюда подальше.

Проезжающий по дороге красный автомобиль с темными стеклами вильнул в сторону, чуть не сбив меня. Громкий возмущенный сигнал раздается мне в спину, но я не обращаю внимания, нацелившись на переулок между домами на другой стороне. Но не успеваю забежать в него, как краем глаза замечаю резко тронувшийся фургон, ранее припаркованный вдоль дороги. Нехорошее предчувствие накатывает на меня, но замедляться нельзя, и я вбегаю в узкое пространство между зданиями. До конца переулка еще метров четыреста, а затем сверну в какую-то сторону и попробую остановить такси или же где-то спрятаться. Дышать тяжело, в боку резко заболело, но я продолжаю бежать что есть силы.

Раздавшийся позади меня рев мотора заставляет замедлиться и обернуться. А вот увиденное, наоборот, придает такого ускорение, что я на мгновение забываю про боль в боку. Почти полностью перекрыв узкий переулок, стоял тот ранее виденный фургон. Из пассажирского окна высунулся какой-то мужик в похожей на мои любимые спецовки с коротким обрезом наперевес. Мгновенно отворачиваюсь и ускоряюсь, насколько получается. Хриплое дыхание вырывается из горла, а сорвавшаяся с места машина служит хорошим мотиватором выложиться на полную.

Но я успеваю пробежать метров пятьдесят от силы, как над головой раздается выстрел, а следом сигналит и фургон. От осознания того, что в таком узком месте мне никак не убежать от автомобиля, хочется выть, но внезапно проскочившая идея заставляет собраться. Рано сдаваться. Я пробегаю еще метров двадцать, отчаянно рискуя этим неподчинением. Выбитая выстрелом каменная крошка из здания в опасной близости от меня только подтверждает это. Приходится остановиться, тем более я и так у цели.

Меня поневоле сгибает пополам, и я пытаюсь отдышаться. Фургон тормозит в пяти метрах от меня, а тот мужик с обрезом уже целится в меня, громко командуя:

– Стоять! Иначе следующий выстрел будет уже в тебя. Оружие на землю и медленно…

Он был одет в шапку и с замотанным лицом, его слова было сложно разобрать. Но вид его явно показывал, что шутить он не намерен. И вполне вероятно, что водитель в этот момент тоже целился в меня из оружия сквозь почти черное с внешней стороны стекло.

– Хорошо, но его у меня нет… Сейчас куртку скину… и покажу… есть только обойма, – пытаясь показаться как можно более неопасным и бестолковым, зачастил я, прерываясь на отдышку, – только она, а оружие потерялось, – демонстрируя пустые ладони, я начал стягивать куртку, медленно приближаясь, – вот она, в кармане…

– Стоять, – выстрел под ноги заставляет невольно зажмуриться от страха, но невзирая на это, я начинаю действовать. Рывок вправо, одновременно бросаю куртку влево от себя. Противник моментально реагирует на это, выпуская новую порцию дроби. Металлические частицы дырявят мою одежду, частично попадая мне по кибернетической конечности. Руку дергает в сторону и внезапно заклинивает в одном положении.

Но я уже что есть силы бегу вперед, запрыгивая на короткий капот фургона. Водитель давит на газ, пытается сбросить меня, но поздно. Прыжок вверх, и я цепляюсь за внешнюю металлическую пожарную лестницу, одну из нескольких расположенных вдоль здания. Каким-то чудом подтягиваюсь и затаскиваю свое тело на нее буквально за мгновение. Мужик с обрезом пытается перезарядить его и извернуться вверх, так, чтобы было видно меня, но я не даю ему такой возможности.

Кибернетическая рука вывернута и не сгибается, поврежденная выстрелом, и я отталкиваюсь правой, спеша скрыться. Куда я буду бежать после, еще не знаю, но главное не дать себя словить. Успеваю преодолеть две лестничные площадки, как мощная очередь из винтовки проносится прямо передо мной. С трудом успеваю отпрянуть назад, а снизу уже раздается громкий злой окрик.

– Дернешься, и мой напарник вгонит гранату туда, а от нее тебе уже не увернуться.

Замираю и бросаю взгляд вниз. Возле фургона стояла троица бойцов с винтовками наперевес, и еще один целился прямо в меня из гранатомета. Твою мать, что ж такое-то!

– Медленно спустился вниз и в этот раз без фокусов, – тот же мужской голос командует, а затем указывает остальным на фургон. Двойка бойцов быстро скрывается внутри автомобиля, оставляя главного вместе с гранатометчиком. И мне приходится подчиниться.

Крыша гудит, когда я неаккуратно спрыгиваю вниз. Левая рука абсолютно не работала, неестественно торча в сторону. Медленно начинаю спускаться вниз, когда второй боец прячет свое оружие и буквально стаскивает меня с фургона, чтобы затем забросить внутрь. Главный размещается спереди, и автомобиль моментально трогается с места, пока я пытаюсь встать с пола. Но мне это не дают – короткий укол в шею, и я успеваю только заметить внимательный взгляд одного из бойцов с зажатым в руке инъектором.

Карие глаза молодого парня изучающе смотрят на меня. Тонкие и резкие черты лица делают его похожим на некую карикатуру, но что-то больше увидеть у меня не получается. Картинка окружающего пространства расплывается, и все сливается в один тон, который затем мгновенно превращается в темноту. Сознание меркнет. В голове мелькают образы Пьера и Софии, которые исчезают из памяти словно вода через решето. Но они оставляют глухую тоску по ним, по центру и боль от потери всего этого. Я пытаюсь что-то сделать, но все бесполезно. И в душе начинает гореть ненависть к виновникам произошедшего. Жажда мести так сильна, что…

– Эй, очнись, – хлопает меня по щекам тот самый с карими глазами. Мой взгляд фокусируется, и я вижу перед собой его лицо – лопоухая голова с практически черными волосами и небольшими залысинами. Хаотично разбросанные, они неаккуратно свисают в разные стороны целыми прядями. Но в целом при взгляде на него возникает ощущение добродушного паренька, бесхитростного и слегка рассеянного.

Я наконец включаюсь и, слегка отталкивая его, медленно приподнимаюсь. Мы все еще находились в фургоне, вот только он уже никуда не ехал, остановившись в каком-то темном большом ангаре, часть которого можно было разглядеть в распахнутую дверь автомобиля.

– Вылезай, – бросил мне тот же парень, сам первым следуя своим же словам. Мне не осталось ничего, как последовать его примеру, – шагай своими ходулями за мной, – скомандовал он, уверенно двинувшись вперед. Сзади нас пристроился мужик с короткими усиками и весь в веснушках. Его кривая улыбка продемонстрировала отсутствие одного из зубов, и только по обрезу в руках я узнал того самого пассажира фургона, который чуть не пристрелил меня.

Пока меня куда-то вели, я пытался осмотреться и определить, где конкретно нахожусь. Громадное помещение больше всего напоминало какую-то автомобильную мастерскую. Много стоящих внутри машин в разной степени разобранности. Часть из них просто находилась на местах, похожих на оборудованный пост – со специальными тележками поблизости, полностью заваленными разнообразными инструментами. Другие разместились на подъемниках, а еще часть щеголяла подвешенными двигателями на кран-балках. Одетые в единообразную спецодежду люди суетились возле автомобилей, а вот вооруженные уже скрылись в одной из дальних дверей. Фургон тоже последовал в глубину большого ангара, скрываясь за другими автомобилями от посторонних взглядов.

Я успеваю только заметить нашивку на проходящем мимо механике с красочным логотипом в виде небольшого синего человечка с гаечным ключом на фоне фургона. Внизу шла какая-то фигурная надпись, но прочитать я ее уже не успел, подгоняемый обрезом в спину.

В итоге меня впихнули в небольшое боковое помещение с большим стеклом, открывающим вид на всю мастерскую. Впрочем, обладатель причудливой черной шевелюры почти сразу закрыл роллет, скрывая происходящее в ангаре. Кивнув мне на ряд стульев вдоль стены, он сам уселся на край стола. Мужик с обрезом же остался подпирать дверь, держа оружие в руках. Воцарилось молчание, которое я решил не нарушать. Не убили, и то хорошо. Захотят что-то спросить – скажут, поэтому я тихо сидел и попытался разобраться с рукой, попутно периодично поглядывая на дверь.

Ждать пришлось почти сорок минут, судя по висевшим на стене электронным часам. Вообще, меня привели не в какую-то допросную, а в обычный кабинет, причем по виду принадлежащий местному управляющему автомастерской. По крайней мере все выглядело именно так – стол, заваленный документами. Кресло с высокой спинкой. Сбоку от рабочего места разместился компьютер со всеми подключениями к виртуальной сети. Пара картин на стене, под которыми разместился шкафчик с папками. Одна из стен почти полностью занята доской, на которой была расчерчена схема помещения с постами. В каждой рамке размещены мелкими буквами данные по автомобилям и ремонтным работам. Были еще какие-то пометки, но они выглядели как набор сокращений, понятных только специалистам. Широколистное растение в углу. Куча мелочевки, демонстрирующая, что кабинет действительно эксплуатируется по своей роли, а не как допросная.

Но что-то пытаться сделать – сбежать или звать на помощь – мне даже в голову не пришло. Механики абсолютно не прореагировали на вооруженных людей и на момент конвоирования меня, так что помощи ждать от них точно не стоит. Что за пределами мастерской – неизвестно, да и пройти через такое количество людей без оружия нереально. Но даже и с ним было бы слишком сложно – два десятка людей просто так не сдадутся, и уверен, что и огнестрел они имеют тоже. В общем, реальных шансов я не видел и поэтому сосредоточился на своей искусственной руке.

Кибернетический протез был явно поврежден, но визуально критичного урона не было. Для точного понимания придется разобрать, но с большей вероятностью я бы смог его починить, благо мои знания техника это позволяли. Нужны были всего несколько базовых ремонтных комплектов и минимум инструмента, вот только где бы это все взять? А главное возможность для этого? Кое-как помучившись под рассеянными взглядами моих охранников, я смог-таки немного поправить свой протез, так, чтобы он хотя бы не торчал под неестественным углом в сторону. При этом даже получилось незаметно проверить свой потайной контейнер в руке, и тот, к счастью, был цел. А значит, и чип должен был сохраниться, что меня сильно порадовало. Ведь он единственный известный мне путь к Софии.

Внезапно распахнувшаяся дверь практически не задерживает стремительно вошедшего человека, одетого в скроенную ровно по фигуре военную форму, подчеркивающую спортивную форму владельца. Среднего возраста, это мужик буквально излучал власть. Аккуратная небольшая бородка и будто естественно разбросанные волосы челки скорее подчеркивали его аристократичность. Эффекта добавляла легкая седина, серебристой краской мелькавшая на голове и особенно на висках. Тонкие правильные черты лица, внимательный взгляд посаженных в глубину голубых глаз. Весь его вид будто принадлежал главе как минимум корпорации среднего размера, а не лидеру какой-то из банд. По крайней мере ангар, оружие да и экипировка, скорее, указывали на это, чем на бойцов компаний.

– Рон, поможешь Генри подключить оборудование, а ты, Чарльз, – моментально собравшийся обладатель веснушек и обреза подтвердил, что вошедший мужик действительно главный здесь, – убери оружие. Не будем лишний раз нервировать нашего дорогого гостя. Ведь он и так понимает, что деваться ему некуда. Верно? – Голубые глаза будто просканировали меня до самых внутренностей, полностью проанализировали и выставили оценку. Черт, опасный тип в роли врага. Он не просто внушает своим видом свою силу, он действительно знает о ней и умеет ее применять. И я просто молча киваю в ответ, настраиваясь на сложный разговор.

– Итак, времени у меня немного, так что не будем затягивать. Прямо сейчас тебя подключат к некому аналогу детектора лжи, а дальше ты поведаешь мне, кто ты, свои цели и чем ты можешь пригодиться. Угрожать не хочу, тем более ты моим бойцам ничего не сделал, но ситуация такая, что живым ты можешь отсюда не выйти, если мне хоть что-то не понравится. Ясно? – его спокойный и расслабленный голос, пока вошедшие техники вместе с Роном устанавливали в центре комнаты какое-то оборудование, навевал некой жути. Он действительно мог был легко пустить в расход меня, без малейшего угрызения совести, просто приняв рациональное решение. И если прошлый видимый мной босс банды вызывал страх из-за своей непредсказуемости и спонтанности неуравновешенного человека, то этот был гораздо опасней свой жесткой прагматичностью.

– Сейчас немного подождем и начнем. Можешь пока задать свои вопросы, но лучше их обдумай перед озвучиванием, – не дожидаясь моего согласия, продолжил он неожиданным предложением. Его глаза-сканеры внимательно изучали меня, словно наблюдая буквально за каждым микрожестом, оценивая и делая выводы по дальнейшей беседе со мной.

Рон вместе с двумя техниками уже подключали эту установку к размещенному в углу компьютеру, протягивая целые пучки кабелей – как для питания, так и для передачи данных. Причем по виду было ясно, что делают они это точно не в первый раз. А я же молча разглядывал их, обдумывая, что бы спросить. Их цели, кто они и всякое такое я почти сразу отмел. С чего бы им отвечать на такое, когда допрос будут вести они? То же самое про мою судьбу. Просить пощады тоже глупо – этот рациональный тип явно будет глух к любым проявлениям эмоций и, скорее, наоборот, вызовет раздражение. Нужно ему понравиться. А значит, нужно показать пользу от себя, иначе я просто исчезну вслед за своим домом, так и не спася Софию.

В голове вихрем проносятся реплики с ответами, возможные аргументы, но в итоге я останавливаю себя. Слишком мало информации по ним, чтобы что-то конкретное подготовить. Им, возможно могут понадобиться данные с моего чипа, раз они оказались в том же месте, что и я. Но они могут и так владеть этой информацией. Что я еще могу? Да я толком ничего и не умею, кроме как чинить и обслуживать разную технику. Хотя именно с этого же можно и начать…

– А как вы собираетесь проверить мои слова на детекторе лжи, если подсоединенные нейроконнекторы к мозгу и нервной сети искажают данные для считывания естественной реакции? На данный момент считается практически невозможным обойти это, и при этом девяносто два процента жителей планеты имеют эти коннекторы для выхода в сеть. – На мой вопрос лидер не выказывает абсолютно никакого удивления, но мне подсказывает интуиция, что сделал я правильно – вызвал интерес нетипичной реакцией.

– Это мой собственный прототип, существующий в единственном экземпляре, и поэтому все именно так и считают, – легко ответил с удобством разместившийся на кресле за столом главный, откинувшись назад. Никакой гордости за изобретение в голосе даже близко не слышалось, будто это была рядовая задача, которую при возникновении он быстро решил и забыл.

– То есть он действительно определяет, когда говорят правду, а когда нет? – уточнил я, обдумывая, что мне можно будет рассказывать.

– Да, причем без особой необходимости уточняющих вопросов, – подтвердил тот, слегка улыбаясь, – и прямо сейчас ты в этом убедишься. Подключай, – скомандовал он Рону. Двое техников быстро покинули помещение, а Чарльз с обрезом вытащил один из стульев и разместил его прямо в центре комнаты возле детектора лжи. Так что, не дожидаясь их соответствующей реакции, я самостоятельно переместился на него. Нечего давать им лишний повод проявлять силу. Где-то за спиной шерстил Рон, что-то набирая на панели. Резкий вход иглы коннектора в разъем на затылке слегка испугал, а этот обладатель хаоса на голове уже подключал второй в руке.

– Мы не будем тебя фиксировать, но будь добр быть аккуратней с ценным оборудованием. Не хочу тратить время на восстановление его, – предупредил меня главный.

– А как к вам можно обращаться? – решился спросить я, проверяя, насколько он готов идти на контакт. Ведь несмотря на видимость добродушной беседы, в реальности я все еще оставался в плену под дулом обреза. И смогу ли я пережить последующие часы – еще вопрос.

– Еще надеешься на что-то? Отлично, оптимизм важен в любых вопросах. Меня зовут Рамон Рогук, – слегка подался он вперед, – что ж, посмотрим, насколько ты можешь быть полезным мне. Итак, кто ты и какова причина твоего нахождения возле того дома? Мои люди видели, как ты воевал с бойцами корпорации Варрона. Нужны подробности, – его короткий взгляд на выводимое изображение на внешнем экране компьютера показал, что детектор лжи уже запущен. Невольный вздох будто перед прыжком в темную бездну, и я начинаю:

– Меня зовут Грэгори…

Глава 18

Я продолжал рассказывать, прерываемый редкими вопросами Рамона. И чем дальше, тем было сложнее юлить в ответах, но я, как мог, искажал правду, говоря иносказательными фразами и давая возможность им самим сделать вывод, не подтверждая его собственноручно. И, по моим словам, выходило, будто я обычный техник, который из-за сбоя в базах данных лишился своей личности и стал просто никем. Пустым местом. Пришлось вертеться просто для того, чтобы выжить, а моя старая корпорация разбираться не захотела, и я с трудом сбежал от патруля. Так я и продолжал максимально аккуратно подбирать слова, чтобы мне не пришлось врать, а смысл искажался. Но с некоторыми вопросами так не получалось. И если мое прошлое лидера этой неизвестной группы интересовало немного, то вот причины боя с варронцами – вполне.

В итоге после его одиночного хмурого взгляда на мою ложь мне пришлось признать то, что я пытался добраться до сотрудника корпорации Варрона, вот и пришлось немного повоевать. На этих словах Чарльз хмыкнул, чем заслужил удивленный взгляд Рамона.

– Я видел, как он «немного» повоевал – в одиночку зачистил полный бойцами броневик и еще нескольких покрошил из пушки. Мы ж в этот момент и атаковали, когда варронцы отвлеклись на него. – Внимательный взгляд лидера, вновь оценивающий меня.

– И что же подвигло обычного техника влезть в этот конфликт?

Сердце забилось, но никакого ответа, могущего сойти за правду, мне в голову не пришло. В итоге пришлось отвечать, как есть, отчаянно надеясь на то, что мои слова подойдут.

– Все банально – девушка. Думаю, что вы знаете о том, что недавно было нападение на один из центров-интернатов. Я как раз жил в том районе и познакомился с девушкой из этого центра. Как мне удалось выяснить, ее похитили, хотя не понимаю зачем. По совету я обратился к одному из главарей банд, который в обмен на услугу должен был помочь с информацией, куда ее могли забрать… – Я как можно быстрее пытался говорить разные реальные факты для того, чтобы сложнее было определить, где могут быть недоговорки. – Он должен был дать мне контакт хакера, а в итоге в своей же услуге отправил меня убивать его и его семью. Благо я не сделал это, и нам вместе удалось остановить сопровождающих меня бандитов. Он же мне в ответ помог с информацией по координатам сотрудников корпорации Варрона, кто мог знать, где ее держат. Причем мне очень повезло, так как кто-то ломал их базу в этот момент, и поэтому он достаточно легко добыл все необходимое. Вот я и устремился туда, а на месте оказались два броневика, набитых вооруженными бойцами. – Вздох сожаления. – София для меня слишком дорога, чтобы я так просто отступил. Да и мне просто повезло, что они не ожидали от меня нападения.

– То есть девушку зовут София, правильно? Какие у вас отношения? – внезапный вопрос не о том, о чем предполагал, сбивает с толку, и я несколько замедленно отвечаю.

– Достаточно близкие, мы уже больше года вместе и даже строили планы на будущее, – тяну я, не понимая, к чему это. Явно же были сигналы о вранье по части моих слов.

– А кого-то из центра еще знал? – новый вопрос заставляет напрячься, и я медленно подбираю слова, чтобы не выдать себя. Чем меньше они знают обо мне, тем лучше. Все еще не понятно, кто они сами и чего добиваются, но лишних козырей против себя давать не хотелось.

– Ну, да, я же жителей центра видел при встречах с Софией. Просто ее знал на порядок лучше. – Конечно же видел, правда, не только при них. И свою девушку я, естественно, лучше знал, чем остальных, как может быть по-другому?

– А твое отношения к тому, что в интернате все погибли? – внимательный взгляд от Рамона вызывает дрожь, которую я пытаюсь скрыть как могу. Но, видимо, полностью сдержаться не получается, так что я, наоборот, включаю на полную эмоции, пытаясь вызвать у сверхрационального собеседника легкое раздражение и желание сменить тему.

– Ненавижу тех, кто это совершил. Я не понимаю, зачем было убивать детей, ведь они же ничего не сделали. Это ж надо так низко пасть, чтобы такое сотворить. И не важно, какая была цель, ведь дети же. Тут любой будет как минимум плохо относиться к этим тварям, а скорее, даже желать им долгой и мучительной смерти… – Мне даже не пришлось искусственно вызывать свои чувства – их просто начало выплескивать еле сдерживаемым потоком, когда в памяти начали всплывать жители нашего уютного центра. Чертовы уроды…

– Достаточно, твоя мысль понятна. Еще раз к Софии – она когда-нибудь упоминала о своем прошлом? – Рамон морщится и сменяет тему, не задавая других вопросов по этой теме. Во мне все еще бурлят эмоции, и радость от того, что удалось скрыть мою жизнь в центре, остается не замеченной.

– Нет, только знаю, что ее перевели из другого центра. А свое прошлое она неохотно обсуждала, – честно признался я. Ведь оно так и было – про своих родителей она практически никогда не упоминала, ссылаясь на то, что у нее была амнезия и большую часть детства она не помнила.

– И ты сможешь четко подтвердить, что единственной целью своих действий было только желание спасти эту девушку? – медленно проговорил он, не сводя с меня гипнотизирующего взгляда холодных голубых глаз. Словно змей какой-то… Я машинально киваю, а затем, спохватившись, повторяю всю фразу целиком, слово в слово. И, видимо, реакция оборудования на мой ответ положительная, так что Рамон внезапно расслабляется, словно отключая давящую на меня ауру, и откидывается в кресле. Когда она возникла, я не понял, но только, когда она исчезла, ощутил сильное облегчение. Будто я прошел по натянутому канату между небоскребами во время ветреной погоды, цитируя по памяти главу из учебника по моему самому нелюбимому предмету. Причем без запинок и ошибок.

– В твоих словах остаются неточности и некоторые оговорки, но в целом ты не врал, – медленно тянет Рамон, разглядывая меня.

– Я могу еще раз подтвердить то, что не работаю ни на одну из корпораций. Прямо сейчас я вообще ни на кого не работаю. Не являюсь шпионом, и все мои последние действия были продиктованы только из-за стечения обстоятельств и желания спасти Софию, – твердо повторил я, про себя озвучивая то, что месть тем уродам – это стечение обстоятельств.

– Вот, даже тут звучит легкая ложь, хоть и не понятно где, – с улыбкой отвечает он.

– Потому, что я хочу не только спасти, но и отомстить обидчикам Софии, – после секундной запинки произношу я, будто признавая тот факт, который сам же от себя хотел скрыть.

– Это уже больше похоже на правду, – кивает Рамон. Он замолкает на несколько минут, и я, чувствуя, что именно сейчас решается моя судьба, с усилием затыкаю себе рот, боясь произносить лишнее слово. Все, что мог, я уже сказал и ничего нового, причем полезного для себя, сообщить не смогу. Только вызову раздражение у него. Разве что про чип речь еще не заходила, но этот аргумент уж очень зыбкий. Как только я упомяну о нем, мне тут же придется сказать, где он, и мои слова проверят. Скрыть не получится, так что буду молчать, пока не спрашивают.

– А как ты собирался еще искать Софию, если не получилось бы добраться до того контакта? – тут же спросил главный, будто прочтя мои мысли. Мне даже захотелось выругаться, но, сдержав себя, только вздохнул.

– У меня с собой есть чип с данными по всем возможным контактам. В протезе руки есть скрытое отделение, – честно признался я, решив не юлить. Однозначно выяснят, а полученные баллы в его глазах могут исчезнуть. И то, это если я смог их заработать.

Рон тут же приблизился ко мне, и я вытянул свой поврежденный кибернетический протез. Кое-как нажав в нужных местах, с помощью этого патлатого парня, мне удалось открыть слегка заклинившую крышку тайной ниши. Извлеченный чип тут же был передан Рамону.

– Уже это окупило затраченное время, ведь наши данные повредились после копирования. Не знаю, как тот хакер смог все сохранить, но эта новость просто отличная, – слегка повеселел он, разглядывая в руке чип, – еще что-то есть из нужного мне?

– Скорее нет. Но я ж не знаю, что именно нужно вам. Я просто хочу спасти Софию, и больше ничего, – снова говорю я, теряя уверенность в хорошем исходе. Козырей нет, пользы от меня тоже, и моя судьба под вопросом.

Воцарилось молчание, которое заставило меня изрядно понервничать. Прерывать раздумья Рамона я не решился, но сердце потихоньку начало колотиться как бешеное, разгоняя тревогу. В голову лезли разные пессимистичные мысли, и приходилось напрягаться, выбрасывая пришедшие печальные исходы. В итоге, изрядно понервничав, я с облечением воспринял, когда сидевший напротив меня мужчина начал говорить. И в тот момент мне было чуть ли не все равно, что именно – главное, чтобы исчезла эта чертова неизвестность.

– Ну что, парень, я думаю, что тебе повезло встретить нас. Ты вообще везунчик – уж слишком много совпадений тебе помогло не только выжить, но и достичь этой точки.

Тут бы я поспорил, ведь любимую похитили, брат и все друзья погибли, а дом был разрушен. Рамон развел руками, на несколько мгновений прерываясь.

– Терпения тебе хватает не торопиться с расспросами, – кивнул будто в подтверждение своих мыслей он и продолжил: – Но не буду тебя томить и поясню сам. Дело в том, что я сам ищу Софию. – Мои резко сузившиеся глаза и сжатые кулаки были сразу же замечены. Чарльз снова взялся за обрез, но был остановлен жестом своего лидера. – Я понимаю тебя, но вначале выслушай. Чуть менее двадцати лет назад в ходе нового витка корпоративных войн убийцами корпорации Варрона были уничтожены глава Собиана вместе со всей его семей. По крайней мере так считалось до недавнего момента… – Рамон остановился, давая мне осознать произошедшее, и, видя мою реакцию, утвердительно кивнул.

– Да, ты понял правильно. Твоя София является дочерью прошлого главы и в свое совершеннолетие должна получить контроль над основным пакетом акций корпорации Собиана. И поэтому она настолько ценна для варронцев – легальная возможность поглотить конкурента очень дорого стоит. Никакая другая корпорация не сможет это оспорить, да и некоторых они смогут просто подкупить частью свалившегося на них имущества.

– А зачем она нужна вам? – спросил я, понимая, что цели Рамона вряд ли будут бескорыстные. Просто так помогать в нашем мире – это что-то за гранью фантастики. Нереально. И лидер этой неизвестной группы мою догадку даже не попытался отрицать.

– Естественно, я тоже хочу заполучить контроль над корпорацией. Но отличия в том, что он сам по себе мне не нужен. Возможно, я идеалист, но мне не нравится этот мир в таком виде, в каком он сейчас существуют. Большие корпорации поглотили его полностью, без остатка. Выгода диктует все, а в конкурентной борьбе ограничений нет. И вполне возможно, что если бы над нами не висели инопланетные корабли, контролируя часть технологий, то весь мир утонул бы в громадном конфликте с применением самого разрушительного оружия. Но эта ситуация не здорова сама по своей сути. Да, Арнон-сити очень спокойный мегаполис с минимумом вооруженных стычек, но есть много других, в которых стрельба не стихает никогда. И мне это, мягко сказать, не нравится.

– Тогда к чему вы стремитесь? Уничтожить корпорации? Но это невозможно, – свои сомнения я даже не пытался скрыть, – так просто мир не перекроишь. Даже инопланетянам понадобились десятилетия на это, при том что их технологии на порядок опережают наши.

– Все не настолько сложно, как ты думаешь, – усмехнулся Рамон, – даже влияние инопланетян не безгранично. И я не хочу уничтожить корпорации, я, скорее, хочу ограничить их влияние на жизнь. Хочу ввести социальную помощь, ликвидировать банды. Много чего намерен сделать, но главное упростить жизнь обычному человеку. Ты, как успевший побыть и в корпорации, и на улице, сам понимаешь разницу в условиях жизни и возможностях. Так не должно быть, – твердо, чуть ли не чеканя каждое слово, произнес он. Стоявшие рядом Чарльз и Рон еле заметно кивали, соглашаясь со всем.

– Да, вы действительно идеалист. Получится ли такое осуществить? – спросил я, не пытаясь вдаваться в споры. Здравые мысли в его словах были, но пока ни о каких конкретных действиях я не услышал. Если все пройдет хорошо, то успею выяснить, а если нет, то мне будет все равно. В любом случае, спорить в моей ситуации глупо. Тем более нельзя выдавать свое незнание жизни на улицах.

– Уверен, что да, хоть и понадобится приложить много усилий для этого. Необходимо будет время. И самое главное, ресурсы, которые я намерен получить с помощью Софии. Вот поэтому мне она и нужна, причем в целости и сохранности. Я уж точно не заинтересован в нанесении ей вреда, и наоборот, для меня все упростится, если ты поможешь мне. Если во время спасения из рук варронцев София увидит тебя, то не придется ее уговаривать пойти с нами.

– И вам будет легче добиться своей цели, – заметил я, размышляя.

– Конечно, но ведь действительно цель не так уж плоха, а скорее наоборот. Да и как-то держать тебя с Софией в заложниках или плену я не планирую – мне гораздо проще обеспечить вас всем, что вы захотите, в обмен на передачу в управление корпорации. А ваша безопасность станет одной из приоритетных вещей, – серьезно произнес Рамон без тени сомнений, – ну что скажешь, Грэгори?

Разглядывая сидевшего напротив меня властного лидера этих борцов с системой, я четко ощущал, что все не так просто, как он говорит. Но при этом как минимум долю правды и реальных планов он точно озвучил – уж слишком заметны были согласия двух присутствующих подчиненных со словами Рамона. Будто именно к этому они и стремились. Вот только мне еще с детства госпожа Инга вдалбливала, что настоящих действий ради блага всех не бывает. Всегда присутствует что-то еще, вот только что? Неизвестно.

Но все мои противоречия легко перечеркивались главным доводом «за» – без помощи Рамона я вряд ли смогу вытащить Софию из плена корпорации Варрона. Без денег, без оружия, без всего – мне никогда в одиночку это не сделать. Черт возьми, я даже до потенциального информатора не смог самостоятельно добраться, при этом умудрившись лишиться всего. И если я попытаюсь отказаться, смогу ли выйти отсюда живым? Или же из меня вообще могут сделать пленника для давления на Софию. Нет никаких других реальных вариантов на самом деле. Никаких.

– Я согласен вам помочь в обмен на спасение Софии. Мне еще не очень понятна ваша истинная цель, но я думаю, что сумею со временем разобраться и понять, насколько она близка и приемлема мне, – утвердительно кивнул я, несколько двусмысленно закончив про настоящую мотивацию Рамона. Тот улыбнулся, видимо, оценив это.

– Отлично, Грэгори. Ты принял единственно верное решение, молодец. – Его губы еще больше разошлись в улыбке, демонстрируя белоснежные зубы. Вот только мне почему-то почудилось, что это больше походило на предупреждающий оскал, который будто говорил: ошибешься – умрешь. – Значит, сейчас я быстро представлю тебя в мастерской остальным, и ты вольешь в ряды мятежников. Твоим куратором на первое время будет Рон, он же тебе расскажет наши порядки, принципы и так далее. Первое время у тебя будут немного ограничены перемещения, а также я определю то, что тебе могут рассказывать. Но это временно, пока не спасем Софию. С учетом твоего подарка, – он слегка подбросил в кисти чип с данными, – я думаю это не займет много времени. А к этому моменту ты уже определишься, поддерживаешь ли ты наши принципы или же останешься в стороне вместе со своей девушкой. Согласен?

– А есть варианты? – с улыбкой спросил я, будто переводя все в шутку. Но в глубине души понимал, что их реально нет.

– Это хорошо, что ты понимаешь все. В жизни важно осознанно определять текущую ситуацию без прикрас. Впрочем, как и не терять оптимизма. Ну ладно, пойдем тебя представлять всем, – встал из-за стола Рамон. – Чарльз, собери всех, а ты, Рон, позови техников, чтобы убрали оборудование, – раздав команды и уже выходя из помещения, пока я растерянно сидел на стуле, бросил: – Грэгори, не тормози. И да, добро пожаловать в мятежники!

Глава 19

Рамон достаточно быстро произнес речь для собравшихся посреди мастерской людей. Причем их на удивление оказалось внушительное количество – десятка четыре человек. Не думал, что ему удалось собрать столько единомышленников, ведь я точно был уверен, что видел далеко не всех. И лидер мятежников, как они себя называли, не упустил возможность лишний раз воодушевить людей, вызвав одобрительные крики согласных с его идеями.

Меня же интересовала только та часть, которая касалась меня любимого. Тут Рамон еще раз повторил то, что ранее озвучил в кабинете: мне ограничивали перемещения, запрещая выходить наружу. Временно запретили сообщать любую важную информацию – о местоположениях, о численности, о прошедших операциях. В общем, со мной они могли поговорить только на что-то отвлеченное и немного рассказать про свои стремления, и то без конкретных примеров. Но что удивительно, даже такая рекомендация из уст главы этой группы для всех мятежников прозвучала чуть ли не как лучшая оценка. Множество из присутствующих в цеху попробовали сразу же завязать знакомство, представляясь и обещая помочь в разных вопросах, но их было так много, что я полностью растерялся и ничего толком не запомнил. Благо Рон был рядом и пообещал помочь.

В итоге после собрания мой патлатый сопровождающий повел меня внутрь этого подпольного комплекса. Уже и так было ясно, что автомобильной мастерской дело не ограничится, и поэтому наличию подземных уровней я не был удивлен. Спустившись на два вниз и пройдя по изгибающемуся коридору, мы попали в одну из спален, рассчитанных на четыре человека. Две двухъярусные кровати по бокам небольшой комнаты, пара общих шкафов и небольшой стол – вот и вся обстановка. В конкретной комнате жили как раз Рон и еще неизвестный мне Кевин. Остальные места пустовали.

– Выбирай, где тебе будет удобней, – ткнул пальцем на кровати Рон, усаживаясь на одну из них. Легкий хаос разбросанных вещей его абсолютно не смущал.

– Нижние, я так понял, заняты? – уточнил я. Разбросанные грязные вещи возле лопоухого парня с неаккуратными черными прядями волос. Валяющиеся носки чуть ли не на подушке и грязная спецовка с ботинками на предложенной мне кровати абсолютно не привлекали. Черт, хорошо, что я хоть запахи плохо ощущаю, а иначе практически уверен, что визуальным неприятием делом бы не ограничилось.

– Да, эта моя, – постучал он рукой возле себя, – а та Кевина. Но ты учти, что Кевин храпит, и прилично. Прямо над ним ты, скорее всего, не сможешь уснуть, – развел руками Рон, – я-то привык уже. Причем всегда сплю крепко и засыпаю раньше него, но даже так понадобилось время, чтобы привыкнуть.

М-да, шикарные варианты. Либо абсолютно неаккуратный сосед, который явно будет бросать свои грязные вещи ко мне. Ведь даже сейчас он не попытался убрать их, предлагая мне кровать. У Кевина же все было наоборот – все убрано, заправлено и готов поспорить, что в чистоте. Но храп… Хотя уж лучше чем-то заткну уши, чем ТАКОЙ сосед – пришло однозначное решение, когда Рон, поковырявшись в носу, вытер палец об свою штанину.

– Я тут, пожалуй, размещусь, пусть у тебя места будет больше, – попытался найти благовидный предлог, но лопоухий просто кивнул, не обратив на это внимание. Вещей у меня не было, так что, просто подтянувшись, я улегся на кровать. Рон молча что-то копошился себе внизу, а я пытался переварить произошедшее и отдохнуть.

Главное, что мне удалось выжить. Я не погиб в противостоянии с бойцами корпорации Варрона и даже в какой-то степени смог заручиться поддержкой этих мятежников. Не уверен в истинных планах такого человека, как Рамон, но по крайней мере с помощью него можно спасти Софию. А дальше уже буду решать по ходу дела. И с ее наследством одна сплошная проблема – только будет создавать трудности. Она никогда про это не упоминала. Возможно, сама не знала, возможно, не хотела, чтобы просто кто-то знал и строил отношения исходя из возможной выгоды. Не знаю, да и не важно мне. Мне точно нужна она, а не акции корпорации. А пока не вытащу ее из лап похитителей, то думать об этом смысла нет. С учетом количества заинтересованных лиц и отсутствия у меня каких-либо возможностей, никаких четких планов не выстроишь. Остается только уповать на везение и ловить каждую возможность.

В итоге, еще повалявшись немного, я незаметно для себя уснул. День был долгий, очень. Только утром я вышел из клиники, а уже столько всего произошло. Босс мафии, заказное убийство, знакомство и сразу же прощание с хакером и его семьей, бой с варронцами, плен с допросом. Безумный день. И вот уже вечер, а я лежу в кровати, отходя от всего произошедшего, успев полудобровольно вступить в какую-то группировку, похожую на террористическую с идеалистическими взглядами на жизнь. Мятежники. Что ж, посмотрим, какие они в реальности, а не в лозунгах. Глаза незаметно сомкнулись, и сознание выключилось.

Какое-то мельтешение образов про центр, Пьера и Софию. Госпожа Инга, пытающаяся что-то мне втолковать. Я бегу куда-то, но возникающие передо мной препятствия то и дело мешали мне, замедляя, а порой и останавливая меня. Но несмотря на все, рвал вперед, будто от этого зависело что-то большее, чем моя жизнь. Я уже почти достиг света, как мир с громким звуком раскололся на части. Дернувшись от неожиданности в кровати, чуть не свалился с высоты, успев остановить себя буквально на краю. И только спустя пару секунд до меня дошло, что за звук меня разбудил – громогласный храп вызвал чуть ли не физическую дрожь по телу. Акустический удар бил по ушам с определенной периодичностью, не оставляя ни единого шанса уснуть.

Аккуратно свесившись, я, насколько мог мягко, спрыгнул вниз. Рон спал на спине, раскинув руки и открыв рот, забыв выключить прикроватную лампу. Упавший журнал валялся на полу, открыв вид на полуголых девиц. Чего-то другого я от него почему-то и не ожидал, невзирая на то, что толком и не знал. Кевин же скрутился в кокон, укрывшись с головой и отвернувшись к стене, и поэтому никакой возможности его разглядеть, и особенно заткнуть это храп, не было. Черт, я так действительно не усну.

Помучившись немного, решил выскользнуть из комнаты и пройтись по базе. Осмотреться, так сказать. Не уверен, что это понравится Рамону, но как раз будет случай проверить уровень их доверия ко мне. Ну или длину поводка, что тоже возможно. Не откладывая пришедшую идею, я отправился на импровизированную прогулку.

Несмотря на то, что часы уже давно показывали глубокую ночь, в тесных коридорах базы мятежников мне порой встречались люди. Большая часть просто игнорировала меня, некоторые здоровались и продолжали свой путь, и только один остановил вопросом, куда я, собственно, направляюсь.

– Меня определили в комнату с неким Кевином, с которым я не успел познакомиться. Но вот с его диким храпом – вполне, – криво усмехнулся я, вызвав ответную понимающую улыбку тормознувшего меня бугая. Лысый, с неровными шрамами на голове, поломанными ушами и приплюснутым носом, он вызывал ощущение злой бойцовской собаки, готовой в любой момент разорвать любого. Ниже меня на полголовы, но прилично шире, даже так он будто смотрел сверху вниз, невольно демонстрируя свое превосходство. Одетый в военную форму без нашивок и с оружием на поясе, он даже без него выглядел бы очень опасным хищником.

– И ты решил прогуляться? Не стоит одному бродить по базе, можешь попасть не в те помещения. – Его колючий жесткий взгляд давил, предупреждая не делать глупости.

– Знаю, но просто сил не было терпеть. Тем более уже выспался и собирался заняться своей рукой, – кивнул я на свой поврежденный протез, говоря просто первое пришедшее на ум. Впрочем, почему бы и нет? Ведь все равно отремонтировать ее стоит – одноруким быть банально неудобно.

– Хорошо, тогда я проведу тебя. Тем более тоже туда направлялся, хотел поблагодарить за мою собственную, – поднял он свою внушительную лапищу, – тоже протез. Пойдем, – мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть в подтверждение. – Меня зовут Джим, и я зам Рамона по боевой части. Руковожу большей частью операций и частенько сам участвую во главе. Ты, кстати, не хочешь присоединиться к моим бойцам? Мне Чарльз отчитывался о том, как ты в одиночку покрошил столько варронцев. Впечатляет.

– Мне сильно повезло. Очень даже, – честно ответил, разводя руками, – а так я абсолютно не боец. Учился и работал техником, и только это умею. В основном по кибернетическим протезам, но и другие вещи немного знаю, – как смог, отмазался я от перспективы войти в роль пушечного мяса. Тем более без особого понимания, ради чего рисковать. Нет, увольте.

– Жаль, – его бас прозвучал достаточно искренне, – но заполучить хорошего техника тоже неплохо. Может, в дальнейшем ты будешь и мои протезы чинить. Так, нам сюда, – толкнул он одну из створок больших металлических дверей, открывая вид на мастерскую. – Эй, Лойд, спасибо тебе за руку, после того ремонта все работает просто отлично. Никак не мог раньше зайти поблагодарить! И я тут тебе новенького привел, ему тоже свою конечность починить надо. Причем вроде бы он и сам умеет это, – довольно громко прокричал он и, не дожидаясь ответной реакции, повернулся ко мне.

– Будь тут, а я утром к тебе Рона пришлю. Сам пока не броди.

Его внушительная фигура тут же скрылась в коридоре, оставив меня одного. Но это продлилось всего несколько секунд, и из-за одного из стеллажей уже выходил пузатый мужик лет пятидесяти пяти – шестидесяти, вытирая руки полотенцем.

– Здоров, я – Лойд, – с этими он словами протянул свою лапищу ладонью вперед, в ожидании смотря на меня. Я же в ответ рассматривал его, не поняв данный жест. Пузатый, в комбинезоне поверх широкой черной футболки. Черная небольшая шапка с непонятным логотипом на лбу. Широкая улыбка на не менее широком лице. Крупные черты лица и легкая щетина. Карие глаза немного навыкате и родимое пятно под правым, сразу же приковывавшее к себе внимание при первом взгляде.

– Черт, извини, задумался. Меня зовут Грэгори, и, если честно, твоего жеста я не понимаю, – слегка растерянно отвечаю, перестав так бесцеремонно разглядывать своего собеседника.

– Ничего страшного, я пока вообще не встретил ни одного, кто бы его понял. Мне его самому показали очень давно, один из охотников за головами. Вроде бы когда-то был такой обычай вместо обычного пожимания руки, и он был более модным, – он тут же хлопнул по моей ладони своей громадной, демонстрируя. – Ладно, Грэгори, я тут главный техник. Остальные мои оболтусы уже ушли спать, а я не могу так просто бросить все, пока не закончу. Сейчас и твоей рукой займемся.

– Не нужно, я и сам справлюсь. Повреждения вроде бы не серьезные. Всего лишь нужно пару простых ремкомплектов и инструмент, – отказался я от помощи, оглядываясь по сторонам.

Мастерская очень походила на ту, что была у нас в центре, только вот ее оснащение было в разы лучше и оборудования при этом на порядок больше. Громадный даже на вид ангар обладал кран-балкой под потолком и даже тестовым манекеном для проверок протезов. Взгляд, шаривший по полкам и стеллажам, то и дело натыкался на еще более интересные вещи, и я невольно слегка приоткрыл рот, засмотревшись на все это богатство. Как же круто. Вот бы у нас такое с Пьером было… Воспоминания о брате заставили помрачнеть, но Лойд моего изменившегося выражения лица не заметил, отвернувшись в этот момент и с гордостью говоря, обводя рукой окружающее пространство:

– Да, Рамон никогда не жалел ресурсов на оборудование. Зато у нас тут действительно мастерская, не уступающая лучшим корпоративным, хоть и выглядит не так красиво. Но ведь последнее не главное. Инструмент – вот что важно. Инструмент и люди, а ты, как я погляжу, в этом деле что-то понимаешь. Если сможешь самостоятельно починить свой протез, то я помогу тебе с его улучшением и предложу работать тут, техником. Бойцов у Джима всегда хватало, а людей со знаниями найти сложно. Что скажешь?

– Не знаю, но в принципе я не против, – пожал плечами я. Ведь действительно именно техником я всегда и хотел стать. – Просто мне важно освободить свою девушку, а там уже посмотрим, как все сложится, – честно ответил, предупреждая старшего техника.

– Тогда не буду тебя торопить, но мое предложение в силе. Располагайся и бери, что хочешь, а я пока пойду закончу свою работу, – новая широкая улыбка, хлопок по плечу, и Лойд, забросив полотенце себе на плечо, скрывается в глубине помещения. Немного постояв, оглядываясь по сторонам и не зная с чего начать, я все же решительно двинулся к одному из рабочих столов. Ну что ж, начнем.

Уже под утро я откинулся на стуле с некоторым облегчением. Как обычно, когда занимаешься любимым делом, все проблемы и тревоги отступили, ограничившись решением конкретной задачи. И с ней я справился на отлично. Ну или как минимум хорошо. Ладонь по мысленному желанию сжалась пару раз, словно подтверждая мои слова. Повреждения оказались немного серьезней, чем я изначально думал, но все же мне удалось все сделать. Правда, в какой-то момент проходивший мимо Лойд подкинул одну идейку, когда я завис на десяток минут, но в целом это только ускорило все, но никак не решило.

– Молодец, парень, в техники ты годишься точно, – уже утром прокомментировал результат моего сидения толстяк, – позже я тебе помогу улучшить протез, как обещал. У тебя там есть электрошокер и ниша, так мы усилим первое убрав ограничения. Пустое пространство исчезнет, но по мне так будет даже лучше. Ты же не агент какой-то, чтобы что-то прятать. Но все это позже, а пока я спать, – не прикрываясь широко зевнул Лойд, чем сразу же вызвал у меня аналогичное желание. Хотя бы несколько часов, но подремать хотелось. И тут, словно посланник ангелов, раздался негромкий стук и в дверь просунулась нечесаная голова Рона.

– О-о-о, ты тут, Грэгори. Это хорошо, – увидев меня, он просунулся в помещение, практически не открывая дверь. – Привет, Лойд.

– И тебе, бестолочь. Когда уже перестанешь портить оборудование? – хмуро пробурчал тот в ответ и, повернувшись ко мне сказал: – бывай, Грэгори. Заходи, когда захочешь, буду рад. – Еще раз одарив недовольным взглядом лопоухого, он вышел из мастерской.

– Чего это он? – спросил я у Рона. Тот, почесав затылок, нехотя произнес, демонстрируя смущение:

– Сгорело много оборудования, когда мы с Кевином доставали данные с сервера собианцев. Проглядели вирус, вот Лойд и злится. Ладно, то уже прошлое дело, – спохватился он, – ты больше не уходи сам, а то мне от Джима прилетело…

– Хорошо, – легко согласился я, – Кевин хоть проснулся? А то я бы вздремнул немного.

– Вроде бы да, но под утро он и так меньше храпит обычно. Все же я тебя предупреждал, – усмехнулся Рон, тыкая в меня пальцем.

– Значит, нужно будет сделать себе какие-нибудь затычки, а то я так ночью вообще спать не смогу. И несколько метров между нами ситуацию не исправили бы, – отмахнулся я, снова зевая, – веди.

Следующие пару дней я большую часть времени проводил в мастерской, в обществе техников. Лойд оказался очень дружелюбным не только при первой встрече, но и после. Причем как мне казалось, помощников он подбирал по такому же принципу. По крайней мере трое его человек – Хью, Венс и Карл – были абсолютно такие же. Их внешность разнилась очень сильно – от коротышки Карла до Венса, который уступал мне всего полголовы. Впрочем, обхват животов словно тоже демонстрировал граничные показатели – от впалого у Карла, делая его похожим на ребенка, если б не борода, до практически необъятного у Венса, вес которого явно легко уходил за сто пятьдесят килограммов. Но всех их объединяла любовь к своему делу и отличная коммуникабельность.

В первый же вечер они уговорили меня остаться с ними и поиграть в карточную игру со странным названием «Корпоративный рекрутер». Закрыв мастерскую на мощный даже по виду засов, они расчистили одно из рабочих мест, обставив его вокруг притащенными со всех углов стульями. Почти сразу на стол были торжественно водружены непрозрачная бутыль и пять металлических чашек. Лойд же достал какие-то фишки и карты и начал их перемешивать. А для придания азарта всему происходящему они вовсю собирались ставить какие-то баллы, обсуждая пределы ставок на сегодня.

– И что я смогу поставить? Ведь баллов у меня никаких нет? – с сомнением спросил я, глядя на манипуляции Лойда.

– Будущие поставишь, ничего страшного, – отмахнулся тот, начиная раздавать карты, а затем и цветные фишки.

– Так, постойте. Во-первых, поясните, что за баллы. Во-вторых, правила, ведь играть я не умею. Ну и третье – что в бутылке, – попробовал остановить я его, но тщетно.

– Давай я поясню. Главное, что тебе стоит узнать, что в бутылке эль и он прекрасен, – причмокнул от удовольствия Венс и тут же начал разливать по чашкам.

– Подтверждаю, – авторитетно кивнул Карл, почесывая свою лохматую бородку.

– А остальные вопросы? – с надеждой спросил я у Хью, который по внешнему виду казался наиболее серьезным. Но зря…

– Разберешься по ходу дела, – отмахнулся тот от меня, выхватывая свою чашку из-под бутылки. Наливающий Венс с трудом успел поднять горлышко, избежав разливания алкоголя на стол.

– Эй, ребята, я так с вами, шулерами, играть не буду, – нарочито медленно начал вставать из-за стола, так что Лойду пришлось схватить меня за руку, останавливая.

– Да не суетись ты, все расскажем, – поморщился он. – Баллы – это баллы полезности. Так как мы словно кость в горле многих корпораций, из тех, с кем успели пересечься, то мы особо не выходим за пределы базы. Из-за этого деньги нам толком и не нужны. При том, что они нужны для нашей борьбы. Но Рамон в какой-то момент сделал эту систему, по которой каждый получает какие-то баллы полезности исходя из вклада в общее дела. И когда у нас появляются свободные ресурсы, согласно этим баллам можно попросить что-то себе. Расчет идет относительно доли от общего числа этих баллов и объема этих свободных ресурсов. Слегка мудрено звучит, но на деле просто, когда приходит к чему-то конкретному.

– Отдать кому-то можно не более двадцати процентов из этих баллов, – после большого глотка из чашки продолжил Лойд, – вот на них мы играем. Так как ты с нами, то в итоге ты их получишь, если уже не получил. Ведь как я слышал, информацию ты получил и вроде бы Джим собирался отправить группу с Чарльзом во главе по одному из потенциально нужных объектов.

– Мне ж вроде нельзя сообщать это? – удивился я.

– Все равно узнаешь скоро. Девушку ж ты точно пойдешь спасать собственноручно, – отмахнулся тот, игнорируя взгляды остальных своих техников, – а что до правил, то слушай…

В итоге я даже не проигрался, а смог немного заработать этих самых баллов. Или мне, как новичку, везло, или же на меня просто сильно не наседали, давая возможность разобраться – не знаю. Но в целом вечер прошел отлично, а выпитые кружки слабоалкогольного напитка позволили впервые за прошедшие дни расслабиться. В ту ночь я спал как убитый, уснув моментально и даже не вставив загодя подготовленные затычки в уши. И храп Кевина мне абсолютно не мешал. А на третий мой полноценный день на базе, когда я после завтрака в небольшой столовой в очередной раз сидел в мастерской, доводя улучшение руки до конца, в помещение ввалился хмурый Лойд.

– Собирайся, быстро, – скомандовал он, буравя меня тяжелым взглядом.

– А что случилось, Лойд? – обеспокоенно спросил я, по инерции копаясь в своем протезе. С помощью главного техника мятежников мне удалось прилично модернизировать встроенный электрошокер. Хотя это, скорее, благодаря Лойду – сам точно бы не справился, не хватало знаний. Что интересно, оказалось, что моя кибернетическая конечность был сделана под работу агентов или каких-то контрабандистов, ведь иначе ничем не объяснишь то, что тайную полость никто не мог обнаружить, а ее содержимое уцелело после попадания дробью. Я даже не сразу понял, как мне могли такое поставить в клинике – вряд ли такой специализированный протез стоил дешево, но все оказалось проще. Его, как понял Лойд по косвенным признакам, сняли с трупа и, видимо, решили поставить мне, вытянув деньги по максимуму.

Зато теперь, после установки дополнительной батареи, электрошокер мог выдавать гораздо более мощный заряд либо действовать дольше без необходимости перезарядки. Но места в нише было мало, вот я в очередной раз пытался уместить все как можно компактней. И вроде бы наконец-то получилось.

– Быстрее, тебе говорю, – начал торопить меня Лойд, но заметив, что я завис с разобранной рукой, сразу же сел рядом, схватившись за инструмент. Спустя минуту корпус руки был собран, а я все так же пытался допытаться, что случилось.

– Общий сбор, прямо сейчас готовят операцию, – сдался Лойд, – пусть тебе Джим все лучше расскажет, пошли. – Его пузатая туша крайне шустро для его габаритов скрылась в коридоре, и мне пришлось его догонять. Уже там, схватив его за рукав, я потребовал нормального ответа.

– Да расскажи, черт возьми, что случилось и откуда спешка такая.

Лойд остановился и со вздохом начал говорить, только слегка замедлив свой торопливый ход.

– Один из бойцов группы Чарльза вернулся – они нашли нужную нам базу, где содержится твоя девушка. Вот только там большая охрана, а они не сумели остаться незамеченными. Так что Рамон дал команду на экстренную подготовку операции, пока они не успели перевезти ее. И главное, пока они не ожидают такой скорой атаки от нас. Вот поэтому и спешим, – обернулся он наконец, снова уперев в меня свой тяжелый взгляд.

– Чарльз и его группа? – Его выражение лица сразу же дало ответ, и я просто молча кивнул, ускорив свой ход. – Пошли, времени действительно нет.

Жди, София, я иду к тебе. Не знаю, что буду потом делать с мятежниками, но сейчас главное спасти тебя. И хоть люди из этой группы мне показались вменяемыми и с хорошим отношением ко мне лично, все же это не означает, что нам будет по пути. Но все позже, а сейчас надо будет готовиться к предстоящему бою. И я ринулся догонять бодро шагающего по подземному коридору Лойда, который и не думал ждать замедлившегося в раздумьях меня.

Глава 20

На полноценный брифинг по предстоящей операции меня не пустили, так что никаких деталей будущего действа я не знал. Только Рамон, увидев меня, приблизился и коротко бросил:

– Будешь в группе Джима. Держись в безопасности и не лезь на рожон – ты будешь нужен, когда мы найдем Софию. В логове корпорантов нельзя будет терять время на уговоры. – Его внимательный взгляд словно просканировал меня, и только уловив мое понимание ситуации главарь мятежников отвернулся и направился к стене, на которую проектор уже начал выводить фотографии нужного нам места. Я успеваю заметить только фотографию какого-то завода с портом, находящегося вдоль одной из рек в Арнон-сити, как меня аккуратно выталкивают из помещения и дверь передо мной закрывается.

– Это не про нас – думать про нюансы операции, – прокомментировал облокотившийся на стену Лойд, сложив руки на груди, что с учетом его пуза выглядело больше похожим на то, что он их положил на него. – Сейчас разок поучаствуешь в операции, а потом, после спасения своей девушки, будешь в безопасности с нами, техниками. Но это если ты решишь остаться с простыми людьми и не задерешь нос, когда она получит доступ к финансам. – Его лицо украсила широкая улыбка.

– Да ну тебя. Мне София нужна не ради денег, да и не знал я про них, – отмахнулся я от его укола.

– Но ты смотри, парень, думай и о своем личном будущем, – внезапно посерьезнел Лойд, – вы сейчас молодые, и то, что кажется будет навсегда, возможно, продержится всего несколько лет. Я искренне надеюсь, что нет, но всякое может быть. Так что не ставь крест на своем таланте техника, – его глаза внимательно смотрели на меня, так что я не выдержал и отвел взгляд, кивая, мол, понял.

– Черт, извини, Грэг. Просто я уже видел таких романтиков, которые по молодости принимали глупые решения. А ты вроде славный паренек и не хочется, чтобы ты к ним присоединился, – слегка растерянно, но искренне проговорил он. – Ладно, пошли я тебя отведу в оружейную и помогу с экипировкой. Знаю, что сейчас почти все собираются на операцию и нужно поторопиться, чтобы не выгребли из общей все самое лучшее себе. Пойдем, – резко тронулся он, неторопливо подгоняя меня рукой, так что мне ничего не оставалось, как пристроиться к нему хвостиком.

Уже в оружейной, большом помещении со стойками с разнообразными винтовками, ящиками с боезапасами и взрывчаткой, стеллажами с разной экипировкой я изображал некий неподвижный манекен. И хотя я вроде бы изучал оружие для его обслуживания, Лойд с его опытом сильно помогал в подборе. Причем его наглость делала не меньше. Громкие возмущение и ругательства вкупе с угрозами не ремонтировать протезы отгоняли остальных бойцов от того, на что главный техник положил свой глаз. Все это сопровождалось легкими смешками и улыбками, но Лойд все буйствовал, отбирая мне лучшее, по его скромному мнению. Я же просто стоял, стараясь не двигаться лишний раз и не мешать никому. Помещение было хоть и большое, но и заставлено оно было прилично. С учетом копающихся везде людей места было еще меньше. Возле меня начала собираться небольшая горка экипировки. Причем явно было заметно, что снабжение разнородное и никак не унифицировано. Формы разных корпораций, включая мою бывшую и варронцев. То же касалось и оружия.

– Раздевайся, оденешь эту форму – под нее как раз удобно сядет бронежилет, – скомандовал Лойд, и я снова молча подчинился. Спустя десяток секунд я уже натягивал новую одежду темно-синего цвета, а главный техник все еще изучающе смотрел на мое тело – худое, все в неаккуратных шрамах и отметинах, с кибернетическими конечностями. – Да, парень, а я успел забыть, что хоть ты и молодой, но жизнь тебя потягала изрядно. Правда, тогда ты уж точно справишься, – твердо закончил он, протягивая мне бронежилет.

В итоге, через десять минут я был практически снаряжен всем необходимым. Поверх бронежилета была навешана небольшая разгрузка с запасными обоймами и парой гранат. Налокотники и наколенники вместе с обрезанными перчатками. На голову – шлем с прозрачным забралом, прикрывающим лицо. При этом я тут же поинтересовался у Лойда по этому поводу:

– А как я целиться буду? Я, конечно, не стрелок, но так все же неудобно, – пожаловался, мысленно представляя, как буду стрелять. Черт, действительно неудобно – выступающее забрало изрядно мешало.

– Голову наклони, – проигнорировав мой вопрос, скомандовал Лойд. И не дожидаясь моей реакции, тут же сам наклонил ее, надавив ладонью. В разъем на затылке тут же входит коннектор, и перед глазами моргает некое изображение. Пытаюсь проморгаться, но ничего не помогает. А спустя пару секунд до меня доходит, что я вижу прицел винтовки, которую держит в руках толстый техник.

– Все, понял, – коротко бросил я, принимая оружие. Вопрос сам по себе отпал. К переданной винтовке добавился небольшой пистолет, который я разместил в кобуре на поясе. От предложенного боевого ножа я отказался – все равно не умею нормально пользоваться. Вес всей экипировки немного давил на плечи, но хорошо распределенный за счет разгрузки, а также из-за моего укрепленного позвоночника, он был посильной ношей и практически не мешал.

– Чувствую себя какой-то машиной убийцей, – решил немного пошутить я, но Лойд этого не оценил.

– Лучше чувствуй себя живым и не лезь в пекло. Тебе нужно спасти девушку, вот на этом и сосредоточься, – поправил он один из ремней на мне.

– Спасибо тебе, Лойд. Я очень благодарен за помощь, и как только вернусь с Софией, познакомлю тебя с ней, – искренне улыбнулся я.

– Вернись для начала, – отмахнулся тот, но было заметно, что он действительно переживает. – Эй, Фрэнк, отведешь его к группе Джима.

Направляющийся на выход из оружейной боец коротко кивнул и замер, в ожидании глядя на меня. Я тут же торопливо пожал руку Лойду и молча направился за двинувшимся Фрэнком.

Меня привели в ранее виденный мной ангар мастерской, в котором произошли некоторые изменения. Часть машин, которые до этого выглядели разобранными, прямо на глазах оживали, готовясь принять бойцов на свой борт. Вокруг меня уже суетились десятка три человек, и я был практически уверен, что к этому числу еще кто-то добавится.

Группа Джима состояла из семи бойцов, сидевших возле небольшого фургона без окон. Громадная рекламная надпись клирингового центра закрывала большую часть светлого серого кузова, а тонированные окна водителя скрывали происходящее внутри. Из заметных изменений были большие металлические дуги впереди автомобиля, превращающие его бампер в импровизированный таран.

Фрэнк молча махнул рукой, здороваясь с присутствующими, и сразу развернулся, покинув нас. Сидевшие бойцы внимательно разглядывали меня, тихо переговариваясь между собой и напрочь проигнорировав мое приветствие. Хотя оно и понятно – им лишний балласт во время серьезной операции, за которым придется приглядывать, явно был не нужен. Как-то по-другому я себя не оценивал.

Присев на пол, я начал тренироваться быстро наводить прицел винтовки на нужные объекты, выбирая случайные на потолке ангара. Случайно кого-то подстрелить абсолютно не хотелось. И как оказалось, так было гораздо удобней. Тело очень быстро научилось небольшими движениями корректировать, куда именно я целился. Осталось только научиться при этом делать то же самое во время стрельбы, но скоро такая возможность представится.

Джим пришел минут через двадцать, когда я уже начал вовсю нервничать. То, что я успел пережить несколько опасных ситуаций со стрельбой, никак не помогало. На базе и с грабителями у меня не было времени переживать – уж слишком внезапно все началось и пришлось просто сцепить зубы и пытаться выжить. С семьей Серджио – эмоциональное давление от вынуждения убийства вырвалось само, и я в момент удара себя толком не контролировал. То же самое было с бойцами корпорации Варрона в броневике – наплыв эмоций от желания отомстить этим уродам спровоцировал меня, а дальше все уже шло по инерции.

Но прямо сейчас все было абсолютно не так. Никаких внешних факторов, которые заставляют прямо сейчас действовать. И даже есть время на подготовку, но только это все усугубляло, заставляя переживать. Тем более, когда на кону не просто моя жизнь, но и жизнь Софии. Было и страшно, но одновременно с этим хотелось, чтобы все поскорее началось. В итоге приход Джима я воспринял с некоторым внутренним облегчением.

– Так, грузимся, парни. Будем ехать несколькими группами и как можно быстрее – фактора неожиданности терять нельзя, – махнул рукой глава боевых групп, залезая на переднее пассажирское место в фургоне. Когда все разместились внутри, он продолжил, развернувшись лицом к салону: – С нами едет сам Рамон, так что нужно будет выложиться на полную – исход невероятно важен.

Я с некоторым трудом втиснулся на средний ряд. Меня тут же прижали с обеих сторон – уж слишком было мало места на почти десяток бойцов в небольшом фургоне. Спустя пару минут автомобиль тронулся, но дороги мне не было видно. Единственное, что я сумел заметить, когда Джим в очередной раз обернулся, чтобы посмотреть на сидевших бойцов, – это двухъярусная линия магнитного поезда на фоне невысоких зданий. Так и не понял, где именно находится база мятежников, но ничего, узнаю еще.

По всей видимости, как только фургон выехал на огороженную автостраду, он что есть мощи рванул вперед, да так, что мне пришлось покрепче ухватиться за сиденье. Меня периодически бросало в стороны, когда машина резко перестраивалась между рядами, или же вдавливало в кресло при ускорениях. В какой-то момент меня даже начало подташнивать от этих рывков туда-сюда, и я закрыл глаза, начав глубоко дышать. Сидевший рядом боец, видимо, почуял что-то, даже слегка отсел в сторону от меня, насколько позволяло тесное пространство. Но благо обошлось, хотя, когда фургон наконец остановился, я был уже на грани.

Вывалившись из автомобиля, я склонился к земле, пытаясь успокоить взбунтовавшийся организм. Черт, и ведь это при том, что часть органов-то у меня заменены на искусственные. Где-то рядом Джим отдавал команды остальным бойцам, а потом надо мной раздалось и обращение ко мне:

– Грэг, как ты? – голос лысого бульдога был сух, и было точно понятно, что он интересуется только для того, чтобы понять, как учитывать меня в своих планах, не более. Но ввиду обстановки это было разумно.

– Нормально, немного подташнивало только, – разогнулся я, окончательно приходя в себя.

– Хорошо, готовься. Начнем сразу после того, как наши пошумят. Держись немного позади, но не в самом конце, ясно? – Джим дождался моего утвердительного кивка и направился дальше, раздавая команды. Все еще не надев шлем, он щеголял своей брутальной лысиной со шрамами.

А я наконец-то смог оглядеться. Наш фургон вместе с двумя своими собратьями, обладающими только другими надписями, разместился внутри большого ангара. С обеих сторон это помещение обладало большими проемами ворот. И если позади нас были видны ряды таких же складов, то впереди был нужный нам объект.

На расстоянии приблизительно сто метров за высоким забором начиналась территория большого завода, который я мельком увидел на изображении, выводимом проектором. Размещенный вдоль реки, он обладал внушительной зашитой. Колючая проволока по всему забору. Каждые метров сто – сто пятьдесят под прикрытием броневых плит располагалась турель, управляемая из глубины здания операторами через камеры. Да и готов поспорить, что там, за этой стеной, тоже находились не менее мощные системы защиты против любых захватчиков. Оно и неудивительно – корпорации с удовольствием уничтожали чужие производства, создавая монополию на какие-то товары и убирая конкурентов. Поэтому все такие объекты охранялись более чем серьезно.

Хотя даже так, насколько я понял, они руководствовались соотношением стоимости потерь, не готовые слишком много тратиться на охрану. Из того, что мельком рассказывала госпожа Инга, достаточно было несколько кратного урона деньгам соперника, чтобы любая операция была признана успешной. Так сказать, потрать один кредит, чтобы конкурент потерял как минимум три. И совсем скоро нам придется штурмовать такой объект.

Рядом со мной к этому готовились два десятка бойцов. Кто-то доставал гранатометы, загодя готовя их к стрельбе. Другие проверяли свое снаряжение, удостоверяясь перед боем, что все в порядке. Третьи тихо переговаривались, шутя и смеясь, абсолютно не реагируя на предстоящую схватку, в которой они могли не выжить. Рамон, приехавший на другом фургоне, что-то еле слышно обсуждал с Джимом. Один боец вообще негромко похрапывал, усевшись на землю и облокотившись на колесо фургона с яркой надписью: «Девочки по вызову Луи». М-да, вот приедут такие девочки и станешь ты импотентом.

Понемногу вновь начал накатывать мандраж, который отступил во время дикой поездки. Я тут же стал перебирать экипировку, вспоминая, где что находится, чтобы во время боя не перепутать. Накатывающий страх я пытался перебороть одной мыслью – осталось немного, и совсем скоро София будет спасена. Уже так много было пережито, так много потеряно. Взгляд падает на мою металлическую кисть, но я четко осознаю, что это мелочь.

Главная моя потеря, которую я никогда так и не смогу заменить, как свою руку, это Пьер. Это мой дом со всеми его жителями. Это вся моя жизнь. Черт, и нужно постараться, чтобы сохранить то единственное, что осталось от всего этого, – Софию. Я уже понимаю, что изменился. Да, мне страшно, но при этом я остро жажду отомстить тем, кто сломал мне все. Жестоко отомстить, без пощады. Я все так же не хочу лишних конфликтов, но это мое желание не утихнет, пока они не умоются кровью.

Злость начинает переполнять меня, вытесняя страх, и я уже по-другому смотрю на высокий забор и завод, спрятавшийся за ним. Это небольшая преграда на моем пути, и я преодолею ее, невзирая ни на что.

– Я вижу, ты уже подготовился, – надо мной раздался голос Джима, успевшего незаметно подойти поближе, – и это отлично, потому что совсем скоро начнем.

– Каков план? – спрашиваю я, поднимаясь с земли.

– Всем готовность минута! – внезапно кричит Джим, бросая взгляд на свои наручные часы. Бойцы тут же начинают суетиться, заканчивая приготовления под напутствующие слова Рамона, а лысый бульдог поворачивается ко мне. – Сейчас первая группа атакует их неподалеку от нас, создавая больше суеты. Как только туда подтянется побольше силы, с противоположной стороны начнет действовать вторая группа, создавая уже полноценную картину реальной атаки. Спустя две минуты нападем мы. Первая группа отойдет к нашей текущей позиции, гарантируя коридор выхода. Ну, а нам нужно будет просто найти твою девушку и вытащить ее. Тут останется лидер с несколькими бойцами, чтобы сохранить автомобили, и мы сможем быстро отсюда убраться по окончанию. Вкратце, так, – спокойно пояснил он, расслаблено глядя на завод. Словно это уже гарантированная добыча, которая никуда не денется от хищного взгляда этого лысого, так похожего на бойцовского цепного пса.

Внезапный недалекий взрыв встряхивает всех, заставляя напрячься. Он еще не успевает стихнуть, как за ним следует еще несколько. И почти сразу раздается активная стрельба, только слегка приглушенная из-за разделяющего нас расстояния. Присутствующие бойцы покрепче сжимают свое оружие, готовые начать в любой момент. А одна четверка даже вооружена гранатометами и целой связкой зарядов к ним. Напряжение начинает все сильнее нагнетаться, ощущаясь чуть ли не физически. К звучащей стрельбе внезапно добавляется новый грохот от изрыгаемых очередей пулеметных турелей. Никаких криков умирающих товарищей не слышно, но слух будто сам придумывает их, вызывая оскал ярости на лицах присутствующих людей.

Следующая цепочка взрывов почти скрывается за звуками боя. Но чуткий слух Джима все же улавливает их, и лысый командир поднимает руку вверх, демонстрируя два вытянутых пальца. Отсчет пошел, но, черт возьми, как же медленно идет время. Активная стрельба не утихает, отвлекая силы противника на себя.

Мое сердце все ускоряет свой ход, заставляя сжать винтовку что есть силы. Пальцы на правой руке белеют, а красная точка прицела в глазах пытается найти врага, но тщетно. Нужно ждать. Ждать и ждать, ничего не делая, пока остальные воюют. В груди глухо бухает, а я пытаюсь выдохнуть, выпуская напряжение. И в этот же момент, словно спустя часы томительного ожидания, отсчет наконец-то закончен.

– ХОДУ! – орет Джим, и бойцы моментально срываются с места, не сдерживая свои крики. Я несколько замешкался, но общая волна жажды действа захлестывает и меня, буквально толкая вперед, в сторону высокого забора с колючей проволокой.

Четверка с гранатометами пробегает всего метров двадцать и, практически не замедляясь, открывает огонь. Струи пламени вырываются позади замерших на миг фигур, и мощные снаряды устремляются в цель. Цепочка взрывов накрывает ближайшие турели, разнося их бронированные корпуса. Бойцы моментально начинают перезаряжать гранатометы и сразу же следуют за вырвавшимися вперед.

А первые достигшие стены уже крепят взрывчатку на стене, выставляя таймер на детонаторе. Мощная блямба странной конструкции резко выделяется на поверхности, но ненадолго. Спустя всего десяток секунд она вспухает пламенем, и каменные блоки стены сносит направленным взрывом, выталкивая все на территорию завода. Пыль еще не успевает осесть, как первый боец уже скрывается внутри, прорываясь через разрушенное препятствие. За ним уже следуют остальные, а Джим все торопит:

– Быстрее, пока они не опомнились! Ходу, ходу, – надрывается он, стараясь контролировать происходящее. Где-то совсем рядом все продолжает звучать активная стрельба, показывая, что удалось отвлечь силы противника. И очень надеюсь, что надолго. Мысленно желая сам себе удачи, одним из последних проскальзываю в проделанный проем, оставляя позади автомобили под охраной Рамона и двух водителей. Но почти сразу бьюсь шлемом обо что-то, отчего меня слегка разворачивает, и я, не удерживая равновесия, заваливаюсь на бок. Из-за винтовки в руках не успеваю выставить руку и просто плашмя обрушиваюсь на бетонную площадку. Металлическая рука бьется о тело, а я кривлюсь от своей неуклюжести. Но ругательства не успевают сорваться с моего языка – мощная пулеметная очередь сносит следующего за мной бойца, отбрасывая мертвое тело назад за забор.

Я как можно сильнее вжимаюсь в бетон, начиная отползать в сторону. А стрельба вокруг только начинает набирать обороты. Надолго отвлекли, как же.

Глава 21

Так внезапно заработавший пулемет успевает расстрелять троих бойцов, прежде чем кто-то затыкает его парными взрывами из гранатометов. В ушах еще слышится его грохот, но Джим уже торопит всех продолжать штурм. Я с некоторой опаской поднимаюсь с бетонной площадки и натужно рвусь за остальными, старательно глядя, откуда еще может прийти опасность. А таких мест было немало.

Разделявшие забор и стены высокого цеха тридцать метров были полностью залиты бетоном, создавая гладкое, как блин, пространство. Идеальное место для стрельбы по мишеням. И словно для этого вдоль производственного здания на высоте четырех метров находилась внешняя металлическая терраса, протянувшаяся почти на всю длину здания. А каждые метров сорок на ней были оборудованы точки для стрельбы, похожие на небольшие доты, закрытые металлом и бетоном, с узкими прорезями для стрельбы и с торчащими стволами пулеметов. Расположенные на высоте без свободного доступа к ним, они прекрасно подходили для отражения атаки вооруженных стрелковым оружием людей. Но не против гранатометов.

Полыхающая огнем точка обороны была быстро уничтожена, но все же успела забрать жизни нескольких бойцов. Вот только остановить остальных это точно не могло. Я успел только приблизиться к сгрудившимся бойцами, когда один из них уже крепил какой-то механизм с крюком себе на кибернетическую руку. Разномастно одетый мятежник в черной форме и сером бронежилете сразу же наводится на металлическую ограду террасы, выстреливая этим крюком. Тот влетает в прутья, раскрываясь и словно примагничиваясь, разматывая подготовленный канат. Спустя секунду тело бойца взлетает воздух, вытянутое приводом механизма за руку. Если бы конечность была живая, то я бы ему посочувствовал, но металл боли не чувствует.

Почти два десятка бойцов нервно оглядываются по сторонам, выискивая опасности. А мятежник уже устанавливает тот механизм, сбрасывая канат вниз. По нему шустро начинают подниматься бойцы, вытягиваемые электрическим приводом. Заметив поблизости Джима, я не теряю случая поинтересоваться у него:

– Почему мы не зайдем снизу? Проще же проделать дыру в стене.

Он отвечает не сразу, словно вслушиваясь в звуки боев, продолжающие доноситься с двух сторон.

– Из твоих данных мы вытянули приблизительный план расположения здания, и так должно быть быстрее. За стеной несколько цехов и нам проще их миновать поверху. Время – наше все. Так, твой черед, – прервался он, толкая меня вперед. Непонимающе гляжу на канат, пытаясь понять, как бы поудобней ухватиться, но затем взгляд цепляется за небольшую ручку, и я хватаю ее левой рукой, стараясь сжать покрепче. Веры в силы родной конечности у меня не было, а кибернетическая явно удержит. Сильный рывок дергает плечо, заставляя поморщиться, но спустя всего несколько секунд я наверху, безуспешно пытаюсь ухватиться за ограду. В итоге меня буквально затягивают через нее словно безвольную тушу.

– Спасибо, – тихонько благодарю я от неловкости и тут же следую за остальными бойцами, не желая оставаться на месте моего небольшого позора. Хотя главное, что в этот момент по нам не начали стрелять, а то мое висящее тело было бы лучшей мишенью. Кстати, где враги-то?

Ушедшие вправо вдоль здания десяток бойцов продолжали без всяких проблем двигаться вперед. За их спинами не было ничего видно, и я больше смотрел не вперед, а по сторонам. Тянущийся сбоку забор не вызывал никакого интереса, кроме опасения виднеющихся вдалеке турелей, которые, похоже, пока не могли точно навестись на нас. Или же операторов не хватало, не знаю. Главное, что пока мы в безопасности… И словно в насмешку, мой поднятый вверх взгляд замечает движение.

В метрах десяти над нами, с самого края крыши внезапно сорвались вниз несколько фигур, привязанных за спину с помощью каната. Они буквально бежали вниз по стене, открывая огонь по шагающим в ряд мятежникам. Твою мать! Пули начинают свистеть совсем рядом, а я уже нацеливаюсь на зависшую надо мной фигуру, заваливаясь спиной назад на бортик ограды. Прицел в глазах почти сразу ловит его голову, и я зажимаю курок.

Винтовка словно с радостью выплевывает пули вверх, жаждущие найти свою цель. Краем глаза замечаю, как мой сосед ловит первую очередь врага и его буквально вбивает от попаданий в металлический пол. Тело бойца еще не успевает полностью осесть сломанной куклой, как он отомщен: мои выстрелы достигают прозрачного забрала врага, разрывая его на части и превращая лицо в кровавую маску. Противник дергается, и его бег моментально превращается в падение. Чудом успеваю отпрянуть в сторону от его тела. Из-за веса экипировки и его бега сила падения такая, что гнет металлический поручень. А от удара грудью из тела вырывается фонтан крови, забрызгивая мне лицо.

Машинально пытаюсь протереть перчаткой, но внезапно прогремевший совсем рядом взрыв отбрасывает в сторону. Труп врага влетает в меня, еще больше пачкая в крови. Из-за этой красной пелены ничего не вижу и со вскриком отталкиваю мертвеца подальше, сразу же начиная вытирать забрало. Черт, враги же еще оставались… Но уже все кончено.

Из троих выпрыгнувших с крыши бойцов двое разбились, а один висел бездыханным телом на канате. Но для мятежников это тоже не прошло просто так – почти десяток бойцов были или ранены, или погибли. Основной урон нанесла сброшенная граната, но кто-то из моих союзников успел активировать бронированный щит из руки, закрыв своих товарищей от осколков. В том числе и своим телом. Это сильно уменьшило урон, но полностью избежать его, естественно, не удалось. Звучащие поблизости стоны раненых вызывали дрожь по телу, а подошедший Джим негромко выругался:

– Только начали ведь. А ты молодец, хорошо срубил своего, иначе бы все было бы еще хуже, – вздохнул он и продолжил, – хорошо, хоть решили не сразу кидать гранаты, а поиграть в бойцов спецподразделений корпораций. Ладно, с убитых снять экипировку, тяжело раненные останутся здесь. Придется все же изменить маршрут. Будем заходить внутрь – взрывай стену, – отдал команду он, перезаряжая винтовку.

Я тут же последовал его примеру, стараясь не мешать. И, когда взрыв разнес стену завода, проделывая проход в громадный цех, я с дрожью осмотрел остаток отряда. Из двух десятков начавших штурм бойцов на ногах уцелело всего одиннадцать. А ведь мы только проникли внутрь объекта, причем попав всего на четверых врагов.

Цех встретил нас еле слышным гудением оборудования, переведенного в автоматический режим. Свесившись, я аккуратно спрыгнул на бетонный пол громадного помещения. Фигуры моих союзников уже растекались по нему, прячась за целыми рядами станков. И я тут же поспешил их догнать, отстать в этом месте – плохая идея. Благо хоть сзади меня еще шла тройка бойцов.

Еле горевшие лампы сверху только слегка освещали окружающее пространство. Но даже так получалось немного все осмотреть. Большие станки стояли каждые три метра, возвышаясь над людьми. Над расположенными сверху воронками находился канал подачи сырья, которое регулярно падало вниз, питая этим громадные принтеры объемной печати. После каждого цикла отчетливо раздавался звук выпускаемого воздуха, и небольшой манипулятор автономного робота самостоятельно извлекал готовое изделие, выставляя его на конвейерную ленту. И непонятные корпуса уже скрывались вдалеке, увозимые ею в соседний цех для дальнейшей сборки.

Все эти постоянные механические движения создавали небольшой гул, а вкупе с полумраком обстановка провоцировала неуютное ощущение и заставляла быть максимально настороже. В итоге все словно по команде затихли, двигаясь как можно более бесшумно, но при этом и быстрее, стараясь миновать это помещение без лишних задержек. Разбившись по трем рядам, мы очень быстро продвигались вперед, следуя за Джимом. Но выйти из цеха все же не успели – враги словно наконец-то решили взяться за нас всерьез.

Выход уже был всего метрах в двадцати, как внезапно выключившийся свет практически застал нас врасплох. Через открытые ворота, вдоль которых находились бочки, уже был виден соседний участок. Причем враги с замедлением погасили свет там, так что мелькнувшие тени уже окончательно подсказали, что сейчас будет горячо. Мои союзники тут же рассыпались по укрытиям, исчезая из вида. Я последовал их примеру и скрылся за одним из станков, прижимаясь к нему и надеясь, что он сможет послужить лучшим укрытием, чем тот стол в лифте. Все присутствующие на несколько мгновений замирают, будто давая друг другу время на подготовку, а затем события срываются с места в карьер.

Одновременно в нескольких местах вспыхивают огнем стволы винтовок мятежников, но в ответ уже летят вражеские очереди. Пули стучат по металлическому станку, почти сразу останавливая его работу. Я как можно сильнее пригибаюсь, попутно пытаясь понять, как они вообще стреляют, и только спустя пару секунд до меня доходит. Короткое движение пальцев по шлему, и мир окрашивается в зеленые тона, убирая темноту. Высунуться я успеваю, но начать стрельбу – нет. Один из мятежников из соседнего ряда высовывается с гранатометом наперевес, опережая меня. Краем глаза замечаю это и пытаюсь спрятаться, но поздно.

Сильная вспышка искажает картинку, но вслед за ней мощный взрыв разносится по цеху, озаряя пламенем громадный цех, а меньше чем через мгновение идет ударная волна. Меня разворачивает и впечатывает в землю забралом. С некоторым торможением поднимаюсь назад, отчаянно тряся головой и пытаясь прийти в себя. Шлем приглушил громкость взрыва, но далеко не полностью. Короткий взгляд объясняет произошедшее – противник расположился крайне неудачно для себя, практически на бочках с чем-то горючим. От взрыва содержимое детонировало, спровоцировав массовые разрушения.

Разбросанные мощным взрывом части оборудования были объяты пламенем, засвечивая картинку выдаваемого режимом ночного зрения в шлеме. А шедшая прямо по всей поверхности трещина еще сильнее все ухудшала. Спрятавшись за своим укрытием, я сбрасываю резко ставший бесполезным шлем и подтягиваю к себе винтовку, выроненную из-за взрыва. Бой все еще не окончен.

Рванувшие в атаку почти сразу после взрыва мятежники уже вели стрельбу по врагам, и я решаю не отставать от остальных. В полумраке точно не разобрать, кто где, но по крайней мере было ясно, где хотя бы часть противников. Короткий выдох, и я выталкиваю свое тело из-за станка, преодолевая мандраж. Горящие обломки были прекрасным ориентиром. Успеваю преодолеть всего один пролет, как наконец замечаю позиции врагов.

Прицел моментально наводится на ближайшего, но мои пули бесполезно стучат по корпусу небольшого погрузчика. Высунувшийся сбоку от него из-за стены варронец почти сразу нарывается на короткую очередь одного из мятежников. Я вожу винтовкой в поисках новый врагов, но те, видимо, слишком сильно пострадали от взрыва и сейчас прятались, укрываясь от огня.

Практически одновременно двое моих союзников забрасывают гранаты за погрузчик, но и оттуда в ответ летит подарок, сверкнув металлическими гранями на фоне небольшого пожара. Замечая это, я тут же бросаю свое тело в ближайший проход, укрываясь от опасности. Тело тяжело падает на пол, а челюсть щелкает от удара о твердую поверхность, заставляя прикусить язык. Двойной взрыв разносит электрический погрузчик, разбрасывая его части по всему цеху. Но спустя мгновение прямо за моим станком детонирует ответный выпад врага. По ушам, оставшимся без защиты, словно бьют с двух сторон, а металлический корпус оборудования мнет как бумагу, параллельно дырявя его осколками.

Я пытаюсь прийти в себя, отползая дальше по проходу. Рядом все продолжают активно стрелять с разных точек этого большого помещения. Новый взрыв в глубине цеха показывает, что обороняющиеся уже перестают церемониться и откровенно плюют на целостность собственного оборудования, настроившись в первую очередь уничтожить нас. Бой в этом полумраке словно распался на мини-схватки, и смертельная пуля могла прийти откуда угодно.

Продолжаю лезть вперед, стараясь обойти возможные позиции врагов и при этом не высовываться. Чуть дальше лежит труп варронца, обмякшей тушей развалившийся посреди прохода и заливший кровью все вокруг. Аккуратно высовываюсь и справа замечаю спины двоих союзников, легко узнаваемые по разномастной экипировке, видимой на фоне языков пламени. Они безостановочно стреляли куда-то, не давая высунуться невидимому мне врагу.

Пытаюсь встать, но мелькнувшая тень за соседним станком заставляет меня еще сильнее прижаться к полу, падая прямо в лужу крови. Я только навожусь на врага, как внезапная мощная вспышка света ослепляет меня. Постоянно моргающая ярчайшим светом, она полностью лишает зрения, заставляя отвернуться от его источника. Отвожу взгляд, убирая его в пол, но перед глазами все еще плавают круги, и я абсолютно ничего не вижу. Раздавшиеся выстрелы и последующие вскрики однозначно говорят, что с моими союзниками покончено, а я буду следующим. Невольно выдаю рев и вскидываю винтовку, открывая неприцельный огонь, просто на источник света. Глаза выдерживают всего мгновения, и я их закрываю, просто водя стволом по кругу в направлении этого губительного света. Обойма опустошается за десяток секунд, а я все еще жив, хоть и ничего не вижу.

И даже закрытые глаза не могли дать успокоительную темноту – ярчайшие круги все еще продолжали плясать прямо передо мной. Я, не глядя, начинаю отползать назад. Кисть цепляется за чье-то тело, и я вздрагиваю, но спустя мгновение понимаю, что это тот труп. Вокруг меня с разных сторон все еще звучит стрельба, лишь немного снизившая свою интенсивность. А на меня накатывает паника – без зрения во время боя, в самом его эпицентре, это практически гарантированная смерть. Хочется позвать на помощь, но я понимаю, что только привлеку к себе ненужное внимание.

В итоге я максимально тихо ложусь, раскидывая свое тело как можно более неестественно. Возможно, это глупо, но единственное, что мне приходит в голову, – притвориться мертвым. Бой все продолжается, пока я лежу без движения. Сердце как назло колотится как сумасшедшее, и дыхание успокоить крайне тяжело, но чертовы круги никак не проходят. В какой-то момент рядом со мной слышны чьи-то шаги, и неизвестный наступает мне на кисть левой кибернетической руки. Тихо чертыхнувшись, он продолжает движение, а спустя несколько секунд неподалеку громко стучит пулемет.

Я же продолжаю лежать. Зрение понемногу восстанавливалось, но и опасность возрастала. По неизвестному в ответ открыли огонь, и пули мелькали в опасной близости от меня. Понемногу начал накатывать страх, мигом усиливавшийся, когда где-то рядом взрывалась очередная граната. Меня тряхнуло, а звук вокруг резко уменьшил свою громкость, заменившись на звон. Круги перед глазами уже были меньше, и я, не выдержав напряжение, с криком вытягиваю пистолет.

Застывшие неподалеку враги с некоторым запозданием реагируют на мои действия, и мои первые неприцельные выстрелы заставляют их пригнуться. Но хоть мое зрение не давало возможность нормально прицелиться, расстояние и отсутствие преград сделали свое дело. Когда пистолет выпустил последний патрон, оба варронца лежали бездыханными. Но порадоваться не успеваю.

– Замри, – словно через пелену слышу я, а в мой затылок упирается ствол винтовки. Мое сердце пропускает удар, уходя в пятки. Меня словно парализует, но сделать я ничего не могу, подчиняясь команде, – сейчас по… – договорить неизвестный не успевает. Короткая очередь сносит его, впечатывая тело в соседний станок.

– Ты в порядке? – спрашивает появившийся из ниоткуда Джим, тоже потерявший где-то свой шлем. Его слова я больше угадываю, чем слышу. – Если да, то шевелись. Тут мы смогли отбиться, благо этот идиот решил взять тебя в плен, но нужно торопиться.

Я киваю, с трудом поднимаюсь, отходя от короткого испуга. Найдя взглядом винтовку, я подхватываю ее и быстро перезаряжаю. То же самое проделываю и с пистолетом, пока лысый мятежник контролирует окружающее пространство. Круги перед глазами окончательно исчезают, и у меня получается оглядеться. Оружие в руках слегка придает уверенности. Да и звон в ушах понемногу утихает, хоть со слухом все еще не очень. Цех после прошедшего короткого боя фактически превратился в руины, а большую часть оборудования проще было заменить, чем отремонтировать. Тем более разожженное пламя перекинулось на стеллажи с сырьем, стоящие вдоль стены, и пожар начал все больше разгораться. Черный дым уже начал распространяться вокруг, скрывая разбросанные трупы погибших. А кроме нас с Джимом уцелел всего один боец, сейчас закидывающий за спину гранатомет. Черт, дела, мягко сказать, плохи. Нас слишком мало, слишком. Получится ли вообще вытянуть Софию?

– Джим, а мы справимся? – с тревогой спросил я у него, окидывая взглядом окружающее пространство. Разрушение, кровь и трупы – не хотелось бы вовлекать ее в это.

– Ну, ты же хочешь спасти свою девушку? – оскалился тот злой ухмылкой, спрашивая в ответ. – Не бойся, парень. Мы тут покрошили их изрядно, и не думаю, что у них в охране базы просто сотни бойцов. Тем более часть отвлеклась на другие группы. Так что все будет хорошо, – он хлопнул меня по плечу, – главное сам не умри по дороге, так и не дойдя до своей цели. Да и Рамон, скорее, всего поймет, что у нас тут горячо было и отправит нам кого-то из второй группы на помощь. А может, даже и сам присоединится.

Я только кивнул на этот оптимизм. Черт, ведь тут нужно не только выжить, но и вытащить девушку. А в таком хаосе боя это слишком опасно. Но, а что мне остается? Пришлось молча двинуться вслед за Джимом и неизвестным мне бойцом, надеясь на лучшее. И на свою удачу, которая в последнее время мне изрядно помогала.

Глава 22

Дальнейший путь пошел гораздо бодрее, особенно когда мы вошли в коридоры с кабинетами технического персонала. Это мне напомнило тот момент, когда варронцы напали на патрульную базу. Только в этот раз мы были в роли агрессора, а Джима это, похоже, нисколько не смущало.

Лысый командир группы стрелял на любое движение, не смотря кто был целью, спрятавшиеся техники, которые пытались найти укрытия в своих кабинетах, или же вражеские бойцы. Джиму все были едины и выступали в роли врагов. Звериный оскал, появлявшийся во время стрельбы, вызывал неприятие этих действий. И когда он уже во второй раз высадил очередь в пытавшегося сдаться мужичка средних лет, я не удержался.

– Джим, может хватит? Ведь мы же здесь, чтобы вытащить Софию, а не зачищать всех подряд? – попытался вразумить я его, стараясь не смотреть на раскинувшего руки на полу некогда живого человека, умолявшего о пощаде. Одетый в костюм, он был похож на некого технолога или лаборанта, и даже спрятаться пытался в небольшом кабинете, заваленном как бумагами, так и разнообразным оборудованием. Но небольшой шкаф не смог полностью прикрыть его тело от внимательного взгляда командира группы, что в итоге привело к печальному исходу.

– Нет, Грэг, они враги. Пойми это наконец – любой из них может выстрелить в спину. Любой. А в гражданской одежде и с невзрачным видом вполне может быть и сотрудником службы безопасности, который, поверь мне, при случае сможет положить на всех, включая твою драгоценную Софию. Ты же не хочешь, чтобы пули полетели ей в спину из-за твоей жалости к врагу? – начал давить Джим, приблизившись ко мне. Не выдержав, я отвел взгляд.

– Нет, конечно, не хочу…

– Вот именно. Все здесь враги, невзирая на внешность, – отрезал лысый командир группы и двинулся на выход из помещения в основной коридор, по которому мы шли ранее. Бросив еще раз короткий взгляд на лежащие тело, я вздохнул и последовал за ним. Мне абсолютно не нравилась эта точка зрения – все же должна быть граница, но сейчас я слишком зависел от мятежников. Без них мне не спасти Софию. Вот только сколько раз я на этом пути должен переступать через себя и свои убеждения?

Коридор заканчивался большой развилкой и выходом на лестницу. Массивные металлические двери обладали электронным замком с идентификацией личности через разъем подключения, но у мятежников были свои отмычки. Второй боец молча разместил на двери взрывчатку, выставляя таймеры, и мы поспешили убраться подальше. Направленный взрыв выгнул двери, но полностью снести их не удалось – уж слишком мощная была преграда.

– Есть еще взрывчатка? – спрашивает Джим, пока мы разглядывали проделанное отверстие. Протиснуться можно было, но изображать червяка не хотелось. Второй боец отрицательно мотает головой и молча указывает на висевший за спиной гранатомет.

– Хотелось бы поберечь… – тянет лысый боец, заглядывая в дыру. Внезапно изменившееся лицо показывает, что там явно враги, и я тут же вскидываю винтовку, пытаясь открыть огонь в отверстие. Вражеские выстрелы уже выбивают отметины в стене позади нас. Но командир нашей группы меня опережает, и к противникам через их поток пуль летят две активированные гранаты. Моментально пригибаясь, я отскакиваю в сторону, укрываясь за стеной. Джим отпрыгивает в другую сторону, а последний наш боец контролирует остальные коридоры.

Сдвоенный взрыв, а следом еще один сотрясают здание. С потолка немного сыплется пыль, и один из светильников вываливается из крепления, повисая на кабеле. Уже почти привычный грохот большей частью раздается у врагов, и я им крайне сочувствую. А Джим, не желая терять времени, высовывает винтовку и начинает полосовать очередями в скрытых от меня врагов. Первая обойма опустошается моментально, но он уже перезаряжает винтовку, выглядывая новые цели.

– Вроде чисто, – спустя десяток секунд произносит он, опуская оружие. – Пошли, пока они не опомнились.

Пролезать в дыру было крайне неудобно, но, пригнувшись и протиснувшись боком, аккуратно перешагивая металлические грани дыры, мне удалось преодолеть это препятствие не застряв. Благо я шел не первым, а следовал за Джимом. А тот явно имел стальные яйца, раз решился без прикрытия первым изображать практически неподвижную мишень.

Лестница после разрыва гранат изрядно пострадала, а вместе с ней, к нашему счастью, и враги. Взрывы детонировали боезапас врагов, от чего целый пролет обрушился вниз, сразу накрыв нескольких противников. Их тела, засыпанные бетоном и пылью, виднелись из-под обломков тремя метрами ниже. Почерневшие вокруг эпицентра стены, части тел варронцев, которым не повезло попасть в самую гущу этого ада… Меня передернуло от увиденного, но Джим, как обычно, торопил, спрыгивая вниз на уровень ниже.

Торопливо следую за ним, но мой спуск вниз не столь точен. Ботинок соскальзывает на чем-то, и я чуть не падаю вниз с лестницы. Но Джим успевает удержать меня, бросая хмурый взгляд, красноречиво говорящий о моей неуклюжести. Я только киваю головой – ну а что поделать? Всего две недели назад я был студентом-техником и о никаких боях речи не шло. Приходится учиться по ходу дела.

– Нам еще на три уровня ниже, а там уже недалеко. Это, если данные верны, и при этом они решили не перемещать пленницу во время нападения для ее сохранности, – тихо произнес Джим.

Позади меня спрыгивает наш третий боец, и мы продолжаем путь, настороженно прислушиваясь. Углубившись в здание и спустившись вниз, мы оставили позади большую часть стрельбы двух остальных групп мятежников с охраной базы. И я очень надеялся, что Рамон все же последует за нами, – помощь нам сейчас явно не помешала бы.

Мы успеваем спуститься всего на два уровня, как я замечаю в проходе мелькнувшие фигуры почти десятка вражеских бойцов. Причем двое из них явно несли кого-то на себе, словно раненого или бессознательного. Но мелькнувшие на мгновение длинные светлые локоны, свисающие к самому полу, однозначно дали ответ, кто это. София!

Мое тело опережает мои мысли, и я уже рвусь в коридор к ней. Девушку уносят за угол, а я на бегу навожу прицел винтовки на врагов. Точка в глазу ловит ближайшего, одетого в черную форму и такого же цвета защитную экипировку. В душе полыхает ненависть, и моя винтовка вспыхивает очередью, посылая пули в цель. Вот только и враги не сидят без дела, сразу же замечая мои действия.

Двое замыкающих резко приседают, и из их предплечий мгновенно выезжают уже виденные ранее металлические щиты, закрывая их фигуры и проход позади них от попаданий. Пули бессильно барабанят по ним, хоть и оставляя видимые вмятины. А непострадавшие враги уже открывают огонь в ответ, пресекая мою атаку на корню. Узкий коридор оставляет мало вариантов для укрытия, но взгляд замечает ближайшую дверь, и я прыгаю прямо в нее, надеясь, что веса тела хватит на то, чтобы снести преграду.

Тело выпрямляется в полете, а рядом уже свистят пули. Глухой удар выставленным локтем кибернетической руки, и в двери появляется дыра, но сама она стоит на месте. Твою мать! Я вжимаюсь в пол и одновременно пытаюсь навести винтовку в ответ, понимая, что сейчас меня изрешетят. Враги уже смещают стволы оружия, и пули выбивают отметины практически возле меня, а я все еще целюсь. Часы в голове громко тикают, отсчитывая не то что секунды, а их доли.

Мелькнувшая надо мной ослепительная вспышка молнией проносится по коридору и разносит врагов на части. Мощный взрыв делает дыру в стене, и опаляющее пламя обжигает лицо. Здание снова тряхнуло, но Джима это не останавливает. Его широкая фигура уже перепрыгивает разлегшегося меня и достигает угла коридора. Горящая лампа падает рядом с ним, но лысый мятежник не реагирует на это, открывая огонь.

– Там София, аккуратней! – кричу я, моментально вскакивая на ноги. Короткий взгляд назад показывает, что наш третий боец ранен в плечо, но это даже не останавливает мятежника, и он, не обращая внимания на дыру в теле, экстренно пытается перезарядить гранатомет последним оставшимся зарядом. Винтовку боец забросил себе за спину, а вот пистолет был уложен рядом, прямо под рукой.

Я срываюсь вдогонку за Джимом, который уже успел переместиться в соседний коридор. Прыжок через тлеющие останки варронцев, и я, абсолютно не думая, выбегаю прямо за угол, держа наготове винтовку. И то ли мне везет, то ли боец сам неудачно подставился, но мой прицел почти сразу ловит высунувшегося из-за упавшего металлического ящика врага. Его выстрелы направлены на спрятавшегося Джима, нашедшего укрытие в кабинете впереди. Поэтому моя короткая очередь легко выбивает фонтан крови из тела увлекшегося врага, отбрасывая назад. Я, не останавливаясь, продолжаю полосовать по возможным укрытиям противников.

Лысый напарник сразу же пользуется этой возможностью и рвется вперед к очередному повороту коридора. Еле успеваю остановить стрельбу, чтобы не попасть в него, а Джим, вооруженный пистолетом, делает какой-то безумно нереальный маневр. Резко отталкиваясь от пола, он прыжком перелетает одного из убитых им ранее варронцев. Еще один мощный толчок, и лысый боец буквально взбегает на правую стену, делая по ней несколько шагов, чтобы затем выпрыгнуть прямо за угол поворачивающего влево коридора. Его вытянутый в руке пистолет начинает посылать один смертельный заряд за другим прямо в полете, а я просто стою, разинув рот.

Тело Джима падает на пол, моментально уходя в перекат и скрываясь из виду. Я наконец включаюсь и тут же устремляюсь за ним. Новый коридор открывает вид на несколько трупов врагов и Джима, стреляющего в последнего, пытавшегося скрыться за бездыханным телом Софии. Не успеваю ничего сделать, как в лице врага с разбитым забралом расцветают кровавые отметины от вошедший пуль. Тот просто заваливается назад, так и не успев ничего произнести.

Только начинаю расслабленно опускать винтовку, как из бокового коридора начинает стрелять спрятавшийся варронец. Успеваю слегка обернуться, и пистолетные пули приходятся мне прямо в бронежилет, толкая назад. Мощные удары в грудь сбивают дыхание, но я, даже заваливаясь, успеваю выпустить короткую очередь в ответ – прицел в глазах сильно упрощает дело. Враг вскрикивает и роняет оружие одновременно с тем, как я падаю на спину. И если спустя десяток секунд у меня получается продышаться и отойти от этих ударов молотом по ребрам, то моему противнику это не удается. Подскочивший Джим наступает на кисть, давя ее, и начинает что-то спрашивать. Но что именно, я не слышу. Все мое внимание поглощено ею.

София, одетая в серую бесформенную робу, лежала на спине у стены. Срываюсь с места к ней. Подскочив, я аккуратно обнимаю ее, тревожно прислушиваясь. Слабое дыхание заставляет мое лицо озариться улыбкой, и я с нежностью смотрю на такое родное лицо. Любимые веснушки на расслабленном лице. Вся такая хрупкая и миниатюрная, она будто спала, раскинув вокруг свои светлые локоны.

– Ей, скорее всего, вкололи снотворное, чтобы не мешала. Удачно ты ее заметил, могли их упустить, – говорит Джим, вытаскивая за шкирку последнего выжившего варронца. И я с удивлением наблюдаю знакомое лицо. Ранее хмурый парень с черными волосами сейчас морщился от боли и слабости, кривя свой шрам на губе. Из слегка скошенного носа с горбинкой шла кровь. А карие глаза словно демонстрировали смертельную усталость. Стоя на коленях, он с трудом удерживал равновесие.

Но его лицо полностью заставляет меня отвлечься от любимой, мгновенно вызывая во мне волну неконтролируемого гнева. Аккуратно кладу Софию на пол и, скалясь, подхожу к нему. Он наконец поднимает взгляд и мутно смотрит в ответ. А меня же трясет от переполняемой ненависти. Это он, тот самый урод! Видимо, мой дикий взгляд заставляет сфокусироваться на мне. И спустя секунду в его глазах я замечаю узнавание моего лица. Но жажда мести уже накрывает меня. Мой ботинок с силой впечатывается ему в челюсть, сразу же сворачивая ее набок. Опешивший Джим на мгновение замирает, но не мешает мне, пока я бью ногами этого урода.

– Я вообще-то хотел его расспросить, – отодвигается он в сторону. Третий боец подходит к Софии и после кивка лысого аккуратно поднимает ее на руки, морщась от боли в раненом плече. – Не знаю, что он тебе сделал, но нужно идти.

– Эта сволочь убила моего брата! – бросаю я, с большим трудом заставляя себя отойти от стонущего тела. Облокачиваюсь на стену возле одного из кабинетов, отходя от прилива эмоций. Ненависть все так же пылала во мне, но все же нужно было себя утихомирить. Не время. Главное сейчас – любимая.

– Время дорого, так что просто убьем его, – и не теряя ни мгновения, он рывком поднимает варронца на ноги, удерживая в вертикальном положении. Парня, похитившего Софию, качает, и он с заплывшим лицом с трудом смотрит на Джима. А тот, скалясь и словно наслаждаясь процессом, внезапно выпускает клинок из своей левой кибернетической руки. Лезвие мгновенно пробивает тело черноволосого варронца, вызывая стон. На его губах начинает пузыриться кровь, а Джим все еще улыбается, словно вглядываясь в весь процесс, стараясь не упустить ни одного мига.

В голове щелкает какая-то знакомая картина, и ненависть на мгновение стихает, уступая место попытке вспомнить. И когда его клинок расходится на три части, разрезая на две части бывшего шпиона, догадка молнией проносится в голове. Та нечеткая фигура на записях в центре, которую мы смотрели с Серджио. Слова хакера про эксклюзивность такого протеза. Расспросы Рамона про сам центр и его запрет на упоминания о прошедших операциях. Изначальный интерес лидера мятежников к Софии и его готовность сделать все необходимое для этого. Слова Джима про возможную любую внешность врагов и его наслаждение процессом убийства. Мозаика складывается воедино, и меня снова накрывает ненависть, так и не успевшая стихнуть.

– Так, значит, у тебя врагами могут быть, все, даже дети?! – чуть ли не срываюсь на шипение я, сразу же вскидывая винтовку.

– Любые, если есть команда… – несколько отстраненно отвечает тот, бросая на меня короткий взгляд. Его зрачки расширяются. Понимая, что я сейчас открою огонь, он каким-то невероятным движением толкает в меня половину тела уже мертвого варронца, от чего я падаю внутрь кабинета. Моя очередь приходится именно в нее, а затем бездыханное тело накрывает меня, выбивая винтовку. Пока я лежу на полу и пытаюсь скинуть труп, Джим уже выхватывает пистолет, так и не втянув клинок. С лезвия медленно стекает кровь, капая на пол.

– Зря ты решил отомстить мне. Месть губительна по своей сути, – спокойно замечает лысый командир группы, целясь в меня из пистолета.

– Зачем было убивать детей? – с болью тяну я, игнорируя наведенное оружие. – Зачем? Ведь они ничего не сделали…

– Был приказ Рамона, – просто пожимает он плечами, словно не придавая этому большого значения, – этого достаточно. А твоей Софии придется сказать…

Договорить он не успевает – прилетевшая сбоку очередь приходится ему плечо и в бронежилет, и его толкает на пол, скрывая из проема кабинета. Я тут же скидываю труп и подхватываю винтовку, беря на прицел открытую дверь. Но все веселье словно решили провести без меня. Неизвестные враги, которые, судя по всему, были из корпорации Варрона, вели стрельбу по Джиму и мятежнику, попутно не давая мне возможности высунуться.

Ненависть отступает, и мозги наконец включаются. Черт, зря сорвался – вначале надо было вытащить Софию и только потом выяснять все. Но сдержаться было сложно, когда перед тобой виновники разрушения твоего дома.

Чувствую, что теряю время и раненый мятежник с каждым мгновением все дальше уносит так и не пришедшую в себя Софию под прикрытием Джима. Злой оскал озаряет мое лицо, и я достаю две гранаты. Мелькавшие пули в коридоре лишали возможности высунуться, но сейчас мы это исправим. Жду удачного момента и начинаю действовать.

Активация, и два опасных заряда летят в сторону варронцев. Успеваю отпрянуть назад, как сдвоенный взрыв бьет по ушам. Стрельба слева резко стихает, сменяясь взамен на поток бетонной пыли. А я уже высовываюсь вправо, наводя винтовку, будучи готовым открыть стрельбу по Джиму. Но вместо него в меня из гранатомета целится раненный в плечо мятежник. Время словно замедляется, превращаясь в череду отдельных кадров. Присевший на колено последний оставшийся боец с гранатометом. За его спиной Джим, перекинув Софию через плечо, практически скрылся за поворотом коридора.

Я успеваю открыть огонь во врага, пытаясь его опередить, но поздно. Новый кадр показывает вспышку пламени позади мятежника, и взрывоопасный заряд вылетает из трубы гранатомета. А я все так же не отжимаю курка, выстреливая все новые заряды. В следующий миг вместо его заряда расцветает огненный ад, неся с собой пламя и разрушения. Я моргаю, а затем мое тело буквально впечатывается спиной в косяк двери. Затылок врубается во что-то твердое, и сознание темнеет.

Приходил я в себя тяжело. Разрушенный коридор после череды гранат и пуль не выдержал взрыва гранатомета и обрушил потолок, перекрывая проход. И при этом закрывая мне дорогу к Софии. Хочется ругаться на обстоятельства, но именно я сам в этом виноват. Со стоном подымаюсь, замечая, что моя винтовка обзавелась погнутым стволом. Выдернув бесполезный шнур из разъема в затылке, я нашарил пистолет и попытался подняться. Но не успел…

– Не двигайся… – Мне в лоб снова уперли ствол оружия, на этот раз винтовки. Я с некоторой усмешкой от повторения ситуации поднял взгляд на стоявшего надо мной врага. Круглое лицо с русой густой бородой. Горбатый нос с легким искривлением. Черт, да это же тот самый тип из высотки, который тогда буравил меня взглядом из соседнего окна. Прямо время встреч, твою мать!

– Не двигаюсь, – произношу я, тяжело вздыхая. Сам же все испортил. Но хоть, надеюсь, Софию выведут отсюда. Правда, скорее всего, один плен сменится другим, но все же лучше, чем в эпицентре боев. Наступившая апатия после эмоционального взрыва словно вытянула все силы на сопротивление.

– Мы встречаемся не первый раз. При этом, судя по твоим выстрелам в адрес своих бывших союзников, вы успели смертельно повздорить. Верно? – Мой утвердительный кивок после короткой паузы заставляет его продолжить. – Как я понимаю, твоей целью было спасение девушки. А вот моя другая – некий лидер мятежников. О, вижу ты его знаешь. Так вот, твоя девушка у него, а значит, наши враги прямо сейчас совпадают, и мы можем друг другу помочь. Ты сам не справишься, а я не знаю, где искать моего клиента. Да и от помощи не откажусь. Твой ответ? И да, к слову, я не варронец, а наемный охотник за головами.

Размеренная речь этого парня на фоне упертого мне в голову ствола винтовки слегка сбивала, но еще больше я ошалел от того, что он мне предлагал союз. При небольшом ростке надежды апатия была просто снесена растущей верой в спасение Софии. Его глаза со странным оттенком внимательно изучали меня и мою реакцию, и спустя пару секунд он довольно улыбнулся, словно поняв, что я согласен.

– Да, согласен. – Мне было все равно, с кем объединять силы, лишь бы вытащить Софию. Хоть с самими ангелами – все ради нее. – Согласен.

Глава 23

Майкл внимательно изучал фотографию молодого парня, который так удачно для себя ушел от его группы в том жилом доме. Ничем не примечательное лицо, долговязая фигура, но все же в нем что-то такое было, что вызывало интерес. И очень сильно это походило на нереальное везение, хотя отбрасывать варианты с заранее внедренным агентом или же охранником для той девушки было нельзя.

Откинувшись в кресле, Кронт рассеянно оглянулся, приводя мысли в порядок. Гостиничный номер, выделенный главой местного отделения корпорации Собиана, был огромен и роскошен. Мебель из темного натурального дерева, отполированные грани темно-серого металла, новейшие технологии – все это должно было показать расположение компании к агенту ангелов. Но в реальности вызывало только усмешку у Майкла.

Агент, привыкший просчитывать любые варианты, предпочитал спать не на громадной кровати, на которой могли расположиться чуть ли не десяток человек, а сбоку на полу, укрывшись от взоров возможный посетителей. Особенно на миссиях, пусть даже ранее были только тренировочные. Благо теплый ковер был достаточно мягок. То же самое относилось к остальному содержимому люксового номера – игнорировалось, если не могло принести пользы. А вот компьютер местных эксплуатировался им безбожно, вплоть до того, что он под руководством технической справки из своего браслета разобрал оборудование на предмет физических жучков и закладок. И только окончательно почистив все, он принялся за анализ всей доступной информации.

А первым объектом, на которого он надеялся, был именно этот худой нескладный паренек. Были и другие варианты, но почему-то интуиция ему подсказывала, что этот самый перспективный. Хотя даже с учетом оборудования с Земли, скрытого в браслете, у Майкла заняло достаточно много времени, чтобы восстановить историю заинтересовавшего его человека. И вряд ли бы это смогли местные, учитывая, что собианцы сами стерли по нему информацию, а Кронт окончательно уничтожил ее из всех источников, оставив копию только у себя. Так, на всякий случай.

Выходило, что некий Грэгори Шторм был выходцем из того же интерната, что и заинтересовавшая Манро наследница корпорации Собиана. Хакеры Варрона случайным образом выбрали именно его при замене личности их агента, стерев данные неудачливого паренька из сети. Причем в тот момент, как он пытался получить работу на патрульной базе. Снова же ему не везет, когда некая группа нападает именно тогда, когда он находится на проходной. По косвенным данным выходило, что это было первое отвлекающее нападение из целой серии, организованное мятежником для распыления сил бойцов Собиана перед основной атакой на интернат.

Далее след паренька слегка теряется, но в итоге он всплывает возле притона одного из глав небольшой банды, контролирующей целый район. Известный маньяк и псих, он отпускает его живым, приводя Грэгори к одному из хакеров. Скорее всего, должна была быть зачистка, но парень неожиданно помогает именно цели, тем самым получая возможность ответной услуги. И вот уже первое невероятное везение после черной полосы. Если шанс выбраться живым с атакуемой базы был немал, то вот организовать одновременный взлом одной и той же базы – нет. Ничтожен, если быть точным. Но ему это удается.

Последующие действия приводят Грэгори именно к той же цели, что и Майкла вместе с группой противостоящих ему мятежников. Последним с большими потерями все же удалось скрыться, а все захваченные живыми бойцы сразу же кончали с собой тем или иным способом. Но паренек каким-то чудом в одиночку уничтожает больше десяти подготовленных противников в броневике и сбегает при этом без особых трудностей. А случай в лифте вообще за гранью…

Тогда Майкл с двумя бойцами вел перестрелку в коридоре с группой мятежников. Те пытались прорваться к цели, но последний оставшийся охранник не подпускал их достаточно долго, чтобы группа Кронта успела подойти. И когда агент хотел сделать рывок в сторону врагов, чтобы попытаться схватить кого-то в плен, внезапно заработал лифт. Переглянувшиеся бойцы Варрона злорадно усмехнулись, и когда экран показал четырнадцатый этаж, а двери только начали расходиться, они открыли просто шквал огня, утюжа все пространство внутри.

Майкл, поставивший крест на идиоте, который решил подняться на лифте, сразу же выбросил его из головы, сосредоточившись на захвате. Неширокий коридор, в конце которого находились вражеские бойцы, был всего метров тридцать в длину, но их-то все еще нужно было преодолеть. Несколько мятежников укрывались за углом в самом конце, и еще один спрятался в одной из квартир, убив незадачливого владельца. Полноватый мужчина в одной майке и широких штанах лежал в неестественной позе прямо у порога своей двери, отчего-то решив открыть ее вооруженному бойцу.

Сзади все еще продолжают беспрерывно стрелять по лифту, а Майкл делает глубокий выдох, сосредоточиваясь. Его напарник высовывается, чтобы заставить врагов скрыться перед атакой, и вражеская очередь, нацеленная на угол, приходится ему прямо в лицо. Тело союзного бойца еще заваливается назад, разбрызгивая кровь вместе с бетонной крошкой, а Кронт уже рвется вперед, выставив пистолет.

Прицел ловит кисть врага, и первая пуля отправляется в путь. Враг пытается перевести огонь на агента, но поздно. Попадание приходится в предплечье, и зажатая винтовка валится из рук мятежника. Он пытается отпрянуть назад, но следующий выстрел приходится в неаккуратно выставленное колено. Нога врага в серой форме подгибается, и он заваливается на пол. Майкл же резко смещается влево, сильно прижимаясь к стене. Пронесшая мимо очередь пытается следовать за ним, и новому врагу приходится все сильнее высовываться из проема расположенной слева квартиры. Но Кронт уже стреляет туда, где должна появиться голова.

Первый выстрел приходится в пустоту, но вот второй уже по касательной задевает шлем мятежника. Голову дергает, и стрельба на несколько мгновений прерывается, чем Майкл не упускает возможности воспользоваться. Левая рука выхватывает любимый клинок, а пистолет начинает стрелять в дальний угол, не давая высунуться последнему мятежнику, пытавшемуся оттащить своего раненого союзника.

До пытавшегося прийти в себя врага остается метров пять. Сзади раздается новая стрельба, словно сидевший в лифте идиот каким-то чудом выжил и пытался отстреливаться. В голове идет отсчет последних мгновений, и когда мятежник все же поднимает винтовку, наводя ее на Майкла, тот уже рядом. Занесенный на бегу клинок боковым движением срезает корпус винтовки вместе с пальцами, удерживающими ее. Оружие падает на пол, а враг все еще пытается жать на курок, не осознавая, что делать ему это нечем. Его крик только начинает вырываться из горла, как Кронт впечатывается в грудь врага плечом, толкая внутрь квартиры и выбивая дыхание у того. Оба их тела скрываются внутри, а в коридоре начинает стрелять последний уцелевший мятежник, так поздно открывший огонь и сейчас бесполезно полосовавший пустой проем.

Майкл коротким движением бьет в корпус врага, больше толкая в стену, чем пытаясь навредить. Противник все еще ошарашенно смотрит на свою культяпку, но правая рука все же тянется к пистолету. Новый удар уже клинком, и плечо мятежника пришпиливается к стене, лишая возможности сопротивляться. Майкл уже пытается повернуться в сторону коридора и заняться последним, как внезапно прогремевший взрыв гранаты заставляет замереть. Последующая стрельба показала, что его союзники так и не смогли уложить того ездока в лифте.

Аккуратно выглядывая из квартиры, Кронт обнаружил, что последний мятежник уже скрылся, успев предварительно застрелить своего раненого. Черт, упустил. Ладно, хоть один остался в живых. Вздохнув от неудачи, Майкл вернулся к пришпиленному, но и тот не подавал признаков жизни. Выступившая пена из-за рта показывала, что мятежники серьезно подготовились к возможному плену. Выругавшись из-за упущенных пленников, ему пришлось вернуться с пустыми руками к своим союзникам. Но у тех дела оказались еще хуже.

– Ну и что тут произошло?

– Картина разрушений перед лифтом впечатляла. Развороченные створки и копоть вокруг явно указывали что взрыв произошел снаружи.

– Как он умудрился выжить под обстрелом и еще выбросить гранату?

– А это не он, – смущенно отвечает один из бойцов, вставая над телом Пирстена, умудрившегося словить осколок в неполностью прикрытое броней горло. Рядом стонали двое раненых, которым оказывали первую помощь, – это командир бросил гранату, а та каким-то образом застряла в закрывающихся створках. Никто не ожидал, вот и попали под осколки. Причем виновник скрылся этажом выше.

Плохо. Если это еще один агент его уровня подготовки… Черт. Если у Манро будет такой подчиненный, то придется быть гораздо аккуратней и планировать свои действия, чтобы минимизировать случайности.

– Так, если он жив, значит, может попытаться еще раз атаковать. Бери раненых и будем ждать внутри, – скомандовал Майкл, указав на коридор, где в одной из квартир находился объект охраны, на которого нацелился мятежник. Боец только кивнул, молча подчиняясь. И спустя всего минуту они уже находились внутри квартиры под номером 14–46, где измученный охранник безуспешно успокаивал своего подопечного – нервничающего усатого мужика, который то и дело порывался бежать куда-то, периодично срываясь на крик, что они его плохо защищают.

Раздавшийся этажом выше взрыв заставил дернуться от неожиданности всех присутствующих. Потолок изрядно тряхнуло, и висевшая люстра, замерев на секунду на коротком кабеле, обрушилась на пол, вызвав целую тираду новых причитаний со стороны владельца помещения. Взведенное оружие начало шарить в поисках возможных целей. Майкл же напрягся, стараясь предугадать следующие действия удачливого противника. Зайти сверху было отличной идей, но мощности взрывчатки не хватило. Значит, следующий шаг может быть…

Резко дернувшись к окну, он успевает заметить промелькнувшее в полете тело, которое врубается в стену, а затем неловко скользит вниз, пока не цепляется за подоконник, попутно практически разрезая стекло рукой. Целую секунду оно висит и затем тяжело залезает внутрь. Очень молодой на вид парень оборачивается и, заметив Майкла, застывает просто столбом, в упор глядя на агента. Мелькнувшее на лице отчаяние было видно невооруженным взглядом, и неизвестный моментально разворачивается, скрываясь внутри квартиры соседнего здания.

– Преследовать его? – спрашивает боец у Кронта, и тот несколько отстраненно кивает, коротко бросая: – Взять живым.

Парень явно не был похож на агента – уж слишком много растерянности, да и подготовки не видно. Его нелепый прыжок чуть не закончился падением с приличной высоты. Везение – да, есть, но, возможно, это единичный случай. Лицо неизвестного четко отпечаталось в памяти и нарисовать его будет не проблема. Но кто он? Левая рука была явно кибернетической, раз после разрезания ею стекла не было видно даже капли крови. Какой-то сторонний наемник?

Уже позже, подключив мощности браслета и порывшись в местной сети и базе корпорации Варрона, он все же выяснил его личность. Грэгори Шторм, незадачливый выходец из интерната. Степень его везучести навевала интересные размышления. Вначале сильнейшие неудачи, которые очень быстро сменились другой крайностью. Так бывало при инициации у некоторых кандидатов, но в то же время полностью отбрасывать возможность подготовки нельзя было. Возможно, это была показуха, отвлекающая внимание. Черт, мало данных. Да и местоположение Манро до сих пор неизвестно.

Следующие несколько дней он провел вместе с главой местного отделения корпорации, заставляя того создавать нужную картинку для цели Манро. В голове мелькали различные варианты действий, и Майкл перебирал их одни за другими, вырисовывая окончательный.

Если исходить из того, что Мятежник все же получил доступ к информации из серверов Собиана, урезанная она или нет, но в любом из вариантов есть перечень возможных объектов, где могла быть девушка.

– Мне требуется, чтобы ты ослабил охрану на всех объектах, кроме основной базы. А вот там, наоборот, демонстративно усилим, – произнес Кронт, развалившись на стуле в кабинете того любителя статуй птиц. Вновь положив ноги на стол, абсолютно не стесняясь владельца кабинета, он смотрел в окно на задымленное небо Арнон-сити, скрывавшее почти все звезды на вечернем небе.

– Они на это клюнут? – поморщился пожилой собеседник, смирившись с нахальством посланника ангелов и его наплевательским отношением к имуществу корпорации.

– Не знаю, но других вариантов дать им нужную информацию и при этом не вызвать подозрений у меня нет. Но тут даже если они будут догадываться о нашей охоте за ними, их действия от этого не изменятся – им нужна девушка. Главное, чтобы возможные домыслы не превратились в точную уверенность, и все будет в порядке, – пожал плечами Майкл, продолжая разглядывать небо. На Земле после жестких ограничений ситуация с экологией выровнялась, и такая дымка была непривычна для взгляда.

– Но они все равно попробуют проверить это, – заметил глава местного отделения, поправляя одну из своих статуэток.

– Да, и мы дадим им эту возможность. Причем даже попробуем захватить их людей, но один должен как бы случайно вырваться. Остальных попробуем допросить на предмет их местоположения. Если не получится, то мы своими активными действиями должны спровоцировать их быструю реакцию. И чтобы усилить эффект после их первого появление, необходимо сразу же разослать большую часть сил на поиск врага – в районы к бандам, к собианцам, еще к кому-то. Цель – показать, будто мы ищем по горячим следам тех, кто решился напасть на корпорацию, но точных зацепок у нас нет. Необходимо именно в этом ключе ставить всем задачи. Ясно?

– Да, все понятно, – кивнул собеседник и не скрываясь, глубоко вздохнул. Майкл четко чувствовал, как тот считает, в какие траты человеческих и денежных ресурсов все это выльется, и решил немного посластить пилюлю для лучшей мотивации все сделать качественно, а не для галочки.

– Сразу после успешной операции по захвату нужной цели ангелы дополнительно передадут вам две новые технологии из списка на ваш выбор, – эти слова заставили резко повеселеть пожилого руководителя корпорации.

– Кстати, еще нюансы. Первое – во время атаки врагов по возможности брать в плен этих мятежников. Захватившему пообещайте премию в размере пятикратной годовой заработной платы. Будущие переданные технологии это легко окупят. – Собеседник кивнул в знак подтверждения, и Майкл продолжил: – Далее, мне необходим рабочий образец по последней микробомбе, впрыскиваемой через инъектор. И последнее, по возможности, при обнаружении этого парня – не убивать и попытаться захватить живым… – Достав нарисованный портрет Грэгори, Кронт бросил его на стол владельцу.

– Кто это? – подойдя поближе, глава отделения взял рисунок, изучающе рассматривая его. Даже спустя несколько секунд в его взгляде не появляется узнавание, и Майкл решил не отвечать.

– Не важно, кто именно он, но он может быть полезен в поимке цели.

Действительно, паренек исчез на несколько дней и никак не проявлял себя. И тут было несколько вариантов – либо он готовился для следующей попытки, что при отсутствии ресурсов было маловероятно, но возможно. Скорее, он бы попробовал залезть нахрапом, не откладывая на будущее. Либо его схватили. Банда Красного отпадает, иначе он бы засветился на камерах вокруг казино этого маньяка. Для корпораций он никто и абсолютно не интересен. А вот люди Мятежника вполне могли его прихватить с собой при случае. Шанс на его вербовку невелик, но он все же есть, и лучше предусмотреть еще одну возможность выйти на Манро. Больше разных вариантов – больше шансов, и глупо не использовать их все.

А на следующий день на периметре охраны засекли группу наблюдателей. После короткой перестрелки их удалось взять, «случайно» выпустив одного из них. По рекомендациям Майкла, бойцы корпорации Варрона смогли оглушить двоих врагов, не дав им совершить самоубийство. Причем один из них по идее был руководителем группы. Кронту об этом сообщили только спустя час-полтора, и, раздраженно ругаясь на бестолковость некоторых индивидов, он максимально быстро примчался на базу. Ею выступал автоматизированной завод, и именно ввиду его повышенной охраны здесь укрывали наследницу корпорации Собиана.

Пройдя с сопровождающими по путаным коридорам, они переместились в допросную, где к стульям были прикованы двое бойцов. Предварительно обработанные снотворным и прошедшие обыски, они лишились не только всех зубов, а также и кибернетических протезов. Остались только искусственные органы, но их демонтировать без смерти возможности не было. Первый из них был весь в веснушках и с короткими усами. Он в данный момент потерял всего лишь кисть. А вот его напарник представлял собой безногое тело.

После короткого кивка Майкла сопровождающий его боец поочередно прижал инъектор к мятежникам, делая уколы и приводя их в чувство. Первым очнулся безногий, ошарашенно смотря по сторонам. А через полминуты уже начал стонать обладатель веснушек.

– Итак, ребятки, сейчас мы с вами потолкуем на предмет местоположения вашего лидера, – слегка улыбаясь, произнес Майкл, ставя стул прямо перед ними. Большое помещение было расположено глубоко под землей и было лишено всяких окон. Впрочем, мебели тоже не было, кроме трех стульев и небольшого шкафчика с хирургическими принадлежностями. В углу находился умывальник с висящим полотенцем, испачканным во что-то красное. Единственная лампа, висевшая прямо по центру комнаты, создавала тени по краям помещения, не давая достаточно света. Все место будто было призвано создать атмосферу мрачности.

– Пошел ты, – выплюнул кровь мужик с веснушками, проводя языком по пустым десницам рта.

– Ты же понимаешь, что под пытками говорят все, а ваших капсул с ядом вы лишились вместе со своими зубами, – так же спокойно замечает Майкл. – Расскажете мне то, что я хочу, и умрете легко.

– Тебя еще раз послать, а? – включился второй мятежник, на что агент только усмехнулся.

– Ну что ж, ребятки, тогда начнем говорить несколько более жестко. – Хищная улыбка заставила их поумерить храбрость, но усатый пересилил себя, начав снова ругаться. Майкл же спокойно изучал содержимое шкафа, раздумывая, с чего начать так, чтобы клиенты как можно дольше жили. Жаль, что нет оборудования с Земли… Но выбрать он не успел – внезапно распахнулась дверь и в комнату ввалился встревоженный боец.

– Можно вас, сэр? – Майкл хмуро кивает, бросая взгляды на прикованных пленников.

– Пригляди за ними, – коротко бросает агент своему сопровождающему и выходит в коридор. Металлическая дверь отсекает новые ругательства мятежников, и Майкл с ожиданием смотрит на бойца. – Что такое?

– Нападение, сэр. Одновременно с двух сторон. Первое было для отвлечения, а затем последовало другое, гораздо серьезней. Гранатометами уже уничтожили часть внешних турелей.

– Отлично, значит, клюнули, – еле слышно произносит Майкл и уже громче продолжает: – Жди пока здесь, нужно закончить…

Внезапно раздавшиеся выстрелы внутри допросной заставляют прерваться. Майкл молниеносно разворачивается и распахивает дверь. Позвавший его боец решает прикрыть агента на случай неприятностей и вырывается вперед с винтовкой наперевес, закрывая обзор.

– Он дернулся на меня… – Из-за спины ничего не видно, и Майкл пытается с раздражением отодвинуть одного идиота, закрывавшего ему второго, как бы не большего. Черт возьми, как можно было испугаться прикованного пленника и начать стрелять? Кретины…

Мощная вспышка озаряет помещение, а последующая ударная волна отбрасывает Майкла в стену. В него впечатывается тело впереди стоящего бойца, а затем их настигает жар. Кронт чувствует, как включается в защиту скрытый комбинезон, но новый взрыв накрывает его, гася сознание уже надолго.

В чувство он приходил мучительно. Голова трещала, а тело болело. Его скрытая защита спасла жизнь, но вот силу удара полностью погасить не сумела. Да и вся одежда практически превратилась в лохмотья. Уцелели только его клинок и браслет, сделанный на Земле, с огромным запасом прочности. Также уцелел инъектор с микробомбой, спрятанный в специальный футляр на случай непредвиденной детонации. Сейчас его покорежило, но само содержимое уцелело. А вот оружия больше не было.

Вздохнув от идиотизма некоторых, Майкл с трудом поднялся. Вот как можно обыскать пленников и дать добро, пропустив то, что внутри них содержались бомбы? Скорее всего, причиной детонации была остановка сердца, вот кто-то из них и спровоцировал того идиота. Новый вздох, и Кронт решает направиться на выход. Судя по часам в браслете, времени прошло изрядно, и нужно узнать текущее состоянии дел. Если он еще и весь штурм пропустил…

Поднявшись на уровень выше, ему удается обнаружить место боя, включая труп одного из мятежников, убитого в голову. Одевшись в снятую с мертвеца форму и подхватив винтовку, Майкл продолжил путь. А через пару пролетов он достигает группы варронцев, но те моментально поворачиваются в его сторону, целясь и тем самым заставляя шустро спрятаться. Черт, в лицо-то его знал только сопровождающий, а форма на нем сейчас вражеская. Слегка высунувшись, он пока не решается открыть огонь, разглядывая происходящее. В голове мельтешат мысли с различными вариантами действий, но их всех перечеркивает новое событие.

Найденная им группа из тройки бойцов внезапно начинает вести перестрелку с кем-то впереди, но длится это всего несколько секунд. Один из варронцев ловит очередь, попытавшись прорваться ближе к врагу, а затем им под ноги летят гранаты. Кронт только успевает заметить бегущего от них бойца с клинком, выходящим прямо из руки, и тут уже приходится прятаться в укрытие, прыгая в один из кабинетов. Сдвоенный взрыв раскидывает оставшуюся пару, но рвануть вслед за убегающим агент не успевает – зазвучавшая короткая очередь внезапно прерывается еще большим взрывом. Промелькнувшая стена пламени чуть не обжигает лицо попытавшегося высунуться Майкла, и он с трудом отпрыгивает в последний момент назад. Стрельба стихает, но Кронт на всякий случай еще выдерживает короткую паузу.

Аккуратно высунувшись, Майкл медленно двинулся по разрушенному коридору, перешагивая через обожженные трупы. Винтовка ищет новых врагов, готовая начать стрелять в любой момент. И в первом же помещении он находит все еще живого бойца, одетого в темно-синюю форму, пытавшего прийти в себя после взрыва. Причем не абы кого, а того самого везунчика Грэгори Шторма, упорно выживающего в разных переделках. Так, а ведь именно он не только бросил гранаты в сторону варронцев, но и открыл огонь в их противников – в мятежников. Интересно. В голове щелкает идея, и план сам по себе выстраивается в голове Кронта.

– Не двигайся, – ствол винтовки упирается в лоб парня, а Майкл уже продумывает следующие слова для реализации своего плана.

Глава 24

– Да, я согласен, – после паузы, твердо повторяю, прямо глядя в глаза собеседника. – Согласен.

Винтовка этого странного охотника за головами уходит в сторону, прекращая угрожающе смотреть на меня своим стволом. Хотя почему странного? Возможно, они все такие – готовые даже объединяться, с бывшими противниками, если это поможет достать их объект охоты. Впрочем, мне явно нельзя осуждать его, ведь тоже двигаюсь к Софии словно магнитный поезд к следующей станции.

– Хорошо, тогда прямо сейчас выберемся отсюда и ты меня отведешь к их базе, – протянул мне руку этот круглолицый бородач. Несколько секунд посмотрев на его руку в поисках подвоха, я все же схватился за нее, тяжело поднимаясь. Сильный рывок выдернул меня на ноги, но мой собеседник второй рукой из кармана успевает достать какой-то инъектор. С опозданием осознаю это, но его кисть держит словно те тиски, а мне в вывернутую правую руку вкалывают что-то. Охотник за головами отпускает прямо в тот момент, когда я пытаюсь рвануть еще раз. В итоге, лишившись опоры, я чуть не падаю назад, но все же удерживаю равновесие. И сразу же тянусь к своему пистолету, но на меня снова смотрит винтовка.

– Итак, Грэгори, я про тебя много знаю и даже причину твоего конфликта с мятежниками прекрасно понимаю… – Его размеренный тон и расслабленный вид показывал, что во мне не видят угрозу. И зря – появится момент… Но мои мысли были прерваны его новыми словами: – И, хотя мы не враги, я все же решил вколоть тебе некую микробомбу, которая прямо сейчас начала хаотично циркулировать по твоей крови. Время ее активации – сутки, и только я знаю, как ее выключить… – Видя мой неверящий взгляд, он пояснил: – Новая технология, и я тебе вколол прототип, поэтому может быть времени у тебя даже меньше. Но специалиста по этому вопросу ты явно не найдешь. Это будет моя страховка на случай твоей нелояльности ко мне. Доведешь меня до моей цели, и я все отключу.

Моя злость начала спадать, а я же горько усмехнулся о своей судьбе – вечно меня пытаются использовать в своих интересах. Тот Красный Псих из казино, мистер Уолтер, потом Рамон, лидер мятежников, сейчас вот он. Черт, да я до этого обломал двоих, и этот тоже поплатится. Новый задор слегка придал сил, и я снова переключил свои мысли на главное – Софию. Прямо сейчас ее все дальше от меня уносит Джим, и ведь ему навстречу должен отправиться его глава и, по совместительству, цель этого русого бородача. А значит, лучше поторопиться.

– Понял, – сухо ответил я, загоняя свои эмоции в узду, и продолжил, – прямо сейчас Джим, тот лысый с клинком в руке, уносит мою девушку на выход из базы. Именно там с несколькими бойцами находится Рамон. К нему должны были присоединиться остатки второй группы, и вместе они собирались направиться навстречу нашей группе. Где конкретно точка проникновения, я точно не знаю, не видел. Успел заметить только отдельные моменты окружения.

– Твою мать, уйдет ведь, – ругнулся охотник за головами, – и ведь проход завалили. Так, ходу. Поднимемся на уровень выше и попробуем догнать, пока не скрылись. Оружие есть? – резко засуетился он.

– Только пистолет, – ответил я, доставая его. В разгрузке бронежилета оставались висеть еще две запасные обоймы к нему и одна к винтовке, но последняя была бесполезна ввиду поломки оружия. Сам охотник за головами был вооружен винтовкой и приличным по размеру тесаком.

– По дороге найдем, значит, пошли, – скомандовал он и резко рванул в коридор. Не успев ничего сказать, я просто побежал за ним, на миг развернувшись в противоположную сторону. Проход, куда унесли бессознательное тело Софии, был действительно перекрыт. Да и в целом коридор после фактически трех взрывов представлял собой печальное место. С черными пятнами от пламени и посеченными осколками стенами, с трещинами и разбитыми лампами, часть из которых висела на проводах, периодично моргая. Разбросанные части трупов с ожогами и все еще тлеющей одеждой. Здесь будто прошел локальный апокалипсис.

Но охотнику за головами было на это плевать. Легко перескочив тела погибших варронцев, бывших недавно его союзниками, он, не замедляясь, продолжил свой бег. И мне пришлось ускориться, чтобы банально не отстать. Дыхание быстро не сбилось только из-за искусственных органов, но даже так было тяжело поспевать, а сердце постепенно ускоряло свой ход. При том, что мой новый союзник успевал даже проверять другие направления на случай неожиданной встречи. Но нам везло. Стрельба все еще периодично слышалась где-то, но в целом былой интенсивности боя не было даже близко.

Слегка заплутав, мы все же добрались до лестницы, ведущей наверх. Ступени промелькнули в мгновение ока, и охотник за головами уже хотел вырваться в новый коридор, когда мой окрик догнал его в спину, заставив замереть.

– Постой, – с трудом останавливаясь, прокряхтел я, – нам же все равно на поверхность подыматься, так зачем пытаться повторить их путь? Группа прорывалась через забор на территорию завода. При этом река была по левую руку и достаточно близко. Нам нужно просто туда добраться – там в ближайшем ангаре и скрывался Рамон.

– Логично, увлекся, – коротко бросил мой очередной напарник, тут же, словно боясь потерять даже мгновение, разворачиваясь и устремляясь наверх. Чертыхнувшись, я снова побежал вслед за ним. Бронежилет сильно мешал, стесняя движения моего и так не спортивного тела, которое к тому же успело обзавестись протезами. Хотя как раз последние сильно помогали.

Вырвавшись на последний уровень, охотник за головами на мгновение замешкался, словно пытаясь сориентироваться. При этом он зачем-то оголил свою кисть с браслетом и к чему-то на нем дотронулся. Замечаю сосредоточенное лицо и еле заметное шевеление губами, и на ум приходит только одно – он что, какой-то религиозный фанатик? После прихода ангелов этот пережиток прошлого практически исчез, но все еще встречались некоторые сектанты, которые поклонялись старым богам, пытаясь доказать, что именно их вера настоящая и древняя, а все остальные просто выдумали ее для управления своими бандами. Черт, только такого союзника мне не хватало.

– Пойдем через гараж, там попробуем найти какое-то транспортное средство, – новая команда, и охотник за головами резко срывается с места. Мне снова ничего не остается, как молча последовать за ним, больше сосредоточиваясь на том, как бы не отстать, чем на окружающем. Сохранить размеренное дыхание хоть и было тяжело, но на удивление я как-то справлялся. Коридоры сменялись помещениями, а те снова новыми проходами. И во многих местах были видны следы хаоса и разрушения, вихрем зацепившие большую часть завода.

Брошенные впопыхах сумки. Все еще стоящие чашки чая, из одной из которых я отхлебнул, не удержавшись. Где-то были заметны знакомые следы боев и разрушений. Следы от пуль, поломанная мебель. Выбитая дверь и искрившееся оборудование. Одиноко валящийся ботинок, испачканный в чем-то красном. Периодически встречались погибшие мятежники и варронцы, и при взгляде на их страшные тела смысл происходящего ускользал от меня. Снова в голову пришли те же размышления.

Зачем они это делали? Настолько сильны их убеждения и желание достичь своей цели, что они готовы буквально на все ради этого? Даже погибнуть не понятно где, так и не увидев нужного результата? Хотя я ведь такой же – иду напролом ради Софии. Как и этот охотник за головой Рамона. Впрочем, многие люди упорно двигаются к своим целям, вот только грань допустимых действий разная. Но как ее определить? Где именно наступает момент, когда стоит сказать себе «хватит»? Когда цель уже не оправдывает средства?

– Чего завис? – раздался голос охотника за головами, и я тряхнул головой, окончательно развеивая мысли. Не время и не место. Мой союзник прямо сейчас присел возле приоткрытой широкой металлической двери, которая вела в нужный нам гараж. И прямо сейчас там суетились несколько бойцов, снаряжая броневик.

Щеголявший внушительной дырой в борту, он явно должен был отправиться на капитальный ремонт, но обстоятельства изменились. И теперь варронцы экстренно приводили технику в чувство, пытаясь реанимировать боевую машину. А судя по внезапно зарычавшему двигателю, им это удалось. Правда, почти сразу тот снова заглох, вызвав поток ругательств с их стороны.

– Так, готовься. Как только они закончат, рванем к машине. Бойцов устраним, а ее захватим. После этого сразу за Рамоном, – бросил русый бородач, хмуро вглядываясь вперед. Казалось, что его недовольство вызвано не тем, что придется напасть на бойцов, а тем, что они медленно чинят. И я, слегка отдышавшись, все же решился уточнить:

– Но ведь это твои союзники? Зачем их убивать? Лучше, чтобы они присоединились к нам и помогли?

Охотник за головами помедлил с ответом, снова хмуро оглядывая суетившихся бойцов, сосредоточенно приводящих в порядок технику. Двое из них контролировали пространство вокруг, но нас пока не заметили.

Вообще в гараже было еще несколько автомобилей, но обычные гражданские. В остальном большое помещение очень сильно напоминало ту автомастерскую, которая служила прикрытием для мятежников. Много подъемников и оборудованных постов, только эти были гораздо более продвинутыми, а под потолком находился внушительный кран. Тележки с инструментом, стеллажи с ремонтными комплектами. Все это явно показывало, что гаражом пользовались постоянно, но почему-то в данный момент он практически пустовал. Словно все разъехались куда-то, создавая тем самым идеальный момент для штурма.

– Они меня не знают лично, а мои сопровождающие погибли. Плюс на мне форма, снятая с убитого мятежника, так что это только добавит подозрений. Пока будем разбираться, упустим время. Так что действуем по моему плану… – Двигатель снова зарычал, а двое варронцев начали завозить что-то в его кузов. Разглядеть не получилось из-за охотника за головами, перекрывшего мне обзор и поглощенного изучением текущей обстановки вокруг броневика. – Ходу!

Внезапная команда не сразу доходит до сознания, а мой союзник уже срывается вперед. Спустя пару секунд я бегу за ним, нацеливая на врагов найденную во время пути сюда винтовку. Она не обладала системой помощи в прицеливании, но и защиты по идентификатору тоже не было.

Охотник за головами огибает брошенный впопыхах погрузчик, и короткая очередь вырывается из его винтовки. Охраняющая пара врагов успевают заметить движение, но среагировать на него полностью уже не получается. Дальний варронец только начинает разворачиваться, как череда выстрелов бьет ему в грудь, отбрасывая назад и сбивая с ног. Ближний боец успевает отпрыгнуть за одну из тележек с инструментом, но та является плохим укрытием. Новая очередь дырявит ее вместе с бойцом. Видимо, одна из пуль находит брешь в бронежилете, и с коротким вскриком боец валится на пол поломанной куклой.

Тут уже я включаюсь в дело, открывая огонь внутрь броневика и не давая остальным высунуться. А охотник за головами продолжает рваться вперед, резко сокращая дистанцию и при этом чуть ли не выскакивая на линию моего огня. Выругавшись, с трудом успеваю убрать палец с курка, но мой напарник это игнорирует напрочь. Еще один берсеркер на мою голову! Первый высунувшийся враг ловит порцию металла в голову, забрызгивая ее содержимым остальных варронцев. Винтовка охотника сухо щелкает, и она моментально летит на пол, а в его руках оказывается пистолет с тесаком.

Противники, попытавшиеся воспользоваться моментом, одновременно высовываются с двух сторон большого ящика, размещенного посреди кузова, но мой напарник уже готов. Выставленный плоскостью тесак без последствий ловит пули, уводя их в сторону, как удар вражеского клинка, а пистолет во второй руке уже посылает свои заряды во второго варронца. Первый же выстрел приходится в правую кисть, заставляя прекратить стрельбу, и охотник переводит пистолет на второго, который в замешательстве застыл на мгновение.

Пистолет снова громко бухает, а я замечаю какое-то движение. Боец, словивший очередь в грудь, с трудом пытается подняться, наводя свое оружие на спину моего вынужденного союзника. Тот расправляется со своими противниками, но никак не успевает отреагировать на последнего. Целый миг в моем сознании борется желание проигнорировать угрозу, но все же благоразумие побеждает. Поток пуль устремляется во врага, большей частью огибая его. Но даже это заставляет его перевести прицел на меня. Вот только как бы плохо я ни стрелял без дополнительных приспособлений, малоподвижная цель на полу и мой зажатый до упора курок делают свое дело. Варронец ловит несколько попаданий и, орошая кровью пространство вокруг, падает на спину, уже навсегда.

– Спасибо, что прикрыл, – отзывается охотник за головами, торопливо перезаряжая винтовку, – но ты в следующий раз постарайся не тратить всю обойму на одного.

Я киваю, старательно перезаряжая, и устремляюсь к броневику. Русый бородач уже успел скрыться внутри.

Внушительный ящик занимал практически все свободное пространство для десанта, оставляя немного для проходов с обеих сторон. Закрыв заднюю дверцу броневика, я аккуратно перелез через лежавший на полу труп, протиснувшись в кабину. Там мой напарник уже осматривал управление, развернувшись при моем появлении.

– Умеешь водить? – Видя мое мотание головой, он тут же скомандовал: – Тогда садись за пушку.

И тут же броневик рванул вперед, быстро набирая скорость. Небольшая щель для обзора была закрыта, а ориентировался охотник по экранам через наружные камеры. Не теряя времени, я развернулся к пушке, но та оказалась перекрыта ящиком. Точнее, место оставалось, но недостаточно, чтобы я мог сесть и управлять ею.

– Тут ящик заблокировал место, сейчас его попробую сдвинуть! – крикнул я и, забросив винтовку на ремне за спину, уперся левой механической рукой в край этого непонятного контейнера. Поднатужившись, я постарался максимально сдвинуть его, но тот подался всего на сантиметр. Еще толчок, и снова ненамного. Черт, тяжелый. Они-то его втроем толкали. Так, еще раз.

– Поторопись, я вижу уже проем вдалеке, – прокричал мой напарник, а спустя пяток секунд начали барабанить пули. Через дыру в броне видно, как на приличной скорости мелькает бетон покрытия. Звуки перестрелки все сильнее, словно наше появление послужило неким катализатором. – Так, парень, шустрее, а тот уже какая-то перестрелка идет и пушка явно не помешает.

Я стискиваю зубы и еще раз толкаю. Ящик поддается, и я не перестаю давить, освобождая пульт управления от помехи. Ну же, давай. Пули все сильнее стучат по кузову броневика, а я уже почти отодвинул чертов контейнер. Внезапный рывок боевой машины в сторону, и я куда-то проваливаюсь. Слышны ругательства русого бородача, а затем броневик подскакивает на кочке. Время замедляется, и я ощущаю полет. Но приземлиться мы не успеваем – мощный удар приходит снизу, толкая вверх и в сторону машину. Возникшее пламя находит свой путь через дыру в броне, и я с трудом успеваю закрыть лицо рукой, избегая сильных ожогов. Новый мощный удар, и броневик падает на бок. Возле меня в борт впечатывается тот тяжелый ящик, проходя буквально в считанных сантиметрах. Не успеваю испугаться, как еще один взрыв приходится в бампер боевой машины. Мощный толчок выбрасывает ящик вместе со мной и трупом варронца через заднюю дверцу. Я только успеваю заметить, как место, где сидел охотник, окутывается пламенем.

Сильный удар в бетон, и меня протягивает по нему, сдирая кожу. Пламя сзади опаляет. В ушах звон, но даже через него прорываются звуки стрельбы вокруг меня. Горящие останки броневика частично прикрывали меня от врагов, но те больше были нацелены на варронцев, ведущих свой огонь из завода. Новый гранатометный заряд ставит точку в их противостоянии, оставляя последнее слово за мятежниками.

С трудом пытаюсь прийти себя. В очередной раз потерянная винтовка из-за порванного ремня оставляет мало шансов на нахождение пропажи, но хоть пистолет удалось сохранить. В глазах все расплывается, и я с усилием ползу за ящик, прячась за этим укрытием. Тот даже после всего уцелел, треснув только в одном месте. Причем именно там, где находился электронный замок с разъемом для идентификации. Опираясь спиной на него, я скрываюсь от взглядов врагов.

Рядом звучат команды мятежников, и мне кажется, что я даже слышу голоса Джима и Рамона. Черт, нужно действовать. Тело гудит, но я все же делаю над собой усилие и достаю пистолет. Покрепче его сжав, я высовываюсь из-за злополучного ящика, ища противников. Но картина, представшая передо мной, поражает и вызывает дрожь.

Из охваченного пламенем броневика внезапно вываливается фигура охотника. Его одежда пылала огнем, но ему это явно не мешало. Бородача немного шатало, но спустя пару секунд он уже твердо стоял на ногах. Удерживая тесак в руке, он резко разворачивается в сторону мятежников. Его фигура словно сжимается как пружина, накапливающая энергию, а затем резво срывается с места.

– МАНРО! Я ИДУ ЗА ТОБОЙ! – Дикий крик проносится по округе, и мятежники открывают хаотичный огонь, чуть ли не паля куда попало. Новый яростный рев сопровождается чьим-то вскриком, а затем пространство словно взрывается от звуков непрекращающейся стрельбы. Этот демон, завладев оружием, начал буквально истреблять мятежников, а мне же пришлось спрятаться за ящик, избегая случайной пули в этом хаосе. Черт, да кто же он?

Вся эта вакханалия длится не долго. В какой-то момент слышны звуки резко заскрипевших шин, а затем несколько взрывов. Кто-то пытается еще стрелять, но его прерывает одиночный выстрел. Тело громко заваливается во внезапно образовавшейся тишине, и я тоже замираю, поневоле задерживая дыхание. Скрип ботинок поблизости от меня заставляет покрепче сжать пистолет, а затем над головой раздается голос охотника:

– Грэгори, ты там жив? Вылезай, враги скрылись, и нам нужно поспешить за ними.

Глава 25

Сглотнув, я медленно поднялся из-за ящика. Передо мной предстала полуголая фигура бородача, одетого в обгоревшие лохмотья, все еще тлеющие на его груди. Слегка обгоревшая борода криво торчала в стороны. Запачканный в крови и грязи, он до сих пор сжимал пистолет и свой тесак. Стекающие капли с последнего потихоньку начали образовывать небольшую лужицу у его ног.

– Как ты уцелел? – произнес я, оглядывая еще раз. Черт, да нельзя было выжить после практически прямого попадания из гранатомета, пускай даже будучи за небольшим слоем брони.

– Благодаря защите, но ее больше нет. Меня больше поражает, что ты выжил в этом хаосе, – со вздохом начал отвечать он, зачем-то скидывая с себя одежду. – Проследи, чтобы никто сейчас не появился.

Не понимая, что он делает, я начал внимательно смотреть по сторонам, но все было спокойно. Будто у всех уже закончились силы после такого количества боев. А охотник все продолжал раздеваться, окончательно сбросив с себя все. Хочется переодеться? Мелькнула эта мысль, но пропала, когда внезапно он начал сдирать с себя прозрачную пленку, которая тонким слоем покрывала все его тело.

Я сразу же отвернулся, решив, что лишние вопросы ни к чему. Уж слишком это было за гранью – никогда не слышал про такие технологии брони. Кстати, мой бронежилет внезапно начал перетягивать меня вперед. Ощупав спину, я понял, что пламя сожгло ткань и все броневые пластины просто рассыпались. Сбросив бесполезную защиту, я запихнул последнюю запасную обойму в карман своих порванных штанов. Раздеваться, как охотник, я не собирался. А тот уже закончил.

– Итак, парень, я сейчас найду себе одежду, а ты пока достань боевой костюм из контейнера, – бросил мне охотник, успевший полностью раздеться, оставив на себе лишь тот браслет. Вот теперь никакой уверенности, что это именно религиозный символ, у меня абсолютно не было. Но я решил уточнить совершенно другое:

– Что за боевой костюм?

– В контейнере, говорю же. С учетом твоих боевых навыков, а точнее их практического отсутствия, он нам изрядно поможет, – указал он тесаком на ящик и, развернувшись, пошел к основному месту боя. – Мы их уже не догоним, но все же не затягивай со сборами.

Я повернулся к ящику, начав изучать содержимое. Какое-то сложное механическое оборудование действительно виднелось через щель. Вздохнув, я с некоторой задержкой приступил к вскрытию контейнера. Но мне повезло, и оно совсем не затянулось.

От мощного удара сильно пострадал замок, а через щель удалось убрать стопор, блокирующий раскрытие. В итоге через пару минут прямо передо мной предстал компактно сложенный механизм. Приглядевшись, все же нашел кнопку. Снова замявшись, но только на мгновение, я твердо утопил ее, активируя.

И это оборудование внезапно начало раскрываться, попутно выпрямляясь вверх, причем так, что, когда все закончилось, оно нависало надо мной на добрых полметра. Боевой костюм с экзоскелетом, увешанный броней и со встроенной пушкой в правом манипуляторе. А я ведь про такое только читал с Пьером, но даже на видео не видел. В итоге, когда ко мне подошел охотник, я так и продолжал стоять с разинутым ртом. У меня как техника такие навороченные технологии вызывали чуть ли не физический экстаз.

– Облачайся и попутно расскажешь все, что помнишь про местоположение базы Манро. То есть Рамона, – скомандовал охотник, успевший найти чью-то форму, заляпанную кровью. На шее висела винтовка, а он как раз поправлял ремни разгрузки, устраивая ее поудобней.

– Кто ты такой? И почему Манро, а не Рамон? – глядя в упор, спросил я. Охотник молча выдержал взгляд, слегка усмехнувшись на такую мою реакцию.

– Хорошо. Ты все равно облачайся, а я вкратце отвечу. Меня зовут Майкл, и я являюсь представителем одной более технологически развитой группы людей. Наши технологии недоступны большинству корпораций и где-то даже достигают уровня ангелов. Наши цели тебе не нужны, а вот то, что Манро в какой-то момент навредил нам, важно знать. Меня послали за ним – по возможности захватить, но можно ликвидировать. Я действительно не знаю, зачем ему София, но лично мне нужен только он, в любом виде. Тебе этого достаточно? – Его усмешка слегка бесила, но даже то, что он рассказал, когда мог полностью проигнорировать вопрос, доказывало его доверие. А сказанное им ранее про инъектор с микробомбой только подтверждалось увиденным.

– Да, спасибо, Майкл, – кивнул я, подключая в затылочный разъем коннектор брони. В глазах замелькали символы настройки, и после того, как изображение мигнуло, перед глазами появился прицел пушки. Броневые плиты сдвинулись, закрывая меня от угрозы, а мой напарник широко улыбнулся.

– Красавец!

И действительно, экзоскелет закрывал все тело толстой броней. Тяжеленный вес немного разгружался за счет внушительной конструкции вдоль позвоночника, но даже так я ощущал его давление. И если бы мне в той клинике не укрепили его, то, скорее всего, даже стоять я бы не смог. Броня не была герметичной и обладала некоторыми щелями, но все же почти все тело было закрыто металлом. Широкий шлем с мягкой прокладкой внутри плотно обхватил голову. Узкая щель перед глазами слегка ограничивала обзор, но в то же время минимизировала слабое место. Само тело было окутано некой амортизирующей подкладкой, уменьшая силу ударов от попаданий.

Делаю первый шаг и чувствую тяжеленный вес брони. Изнутри словно приходит ощущение уверенности в собственных силах. Звуки снаружи этого внушительного доспеха из толстого металла еле слышны, и я начинаю нажимать кнопки на предплечье. Одна из них включает наушники, и первая же реплика Майкла акустическим ударом бьет по ушам. Только отрегулировав громкость, мне удалось воспринять, что он говорит.

– Подробности места озвучь, – допытывался он, ведя меня к двум брошенным фургонам на складе, из которого и началась эта внезапная операция, приведшая к непредсказуемому исходу. Одна из машин был вся в дырах, не оставляющих шансов на то, что она могла ездить. А вот вторая выглядела невредимой. Но что удивительно, Майкл повел меня именно к первой, попутно пояснив:

– Мятежники выстрелили той в двигатель, а эта на вид выглядела и так изрядно пострадавшей, так что никто не проверил то, что она все еще на ходу. – Распахнув задние дверцы передо мной, он подождал, пока я с трудом протиснусь внутрь. Фургон тут же просел под внушительным весом брони, заскрипев кузовом.

– Ехали мы не слишком долго, не больше пятнадцати минут на приличной скорости и по автостраде. Сама база Манро замаскирована как огромная автомобильная мастерская. Находится она возле двухъярусной линии магнитного поезда, а рядом, похоже, что какой-то дорогой район. По крайней мере дома невысокие и выглядели прилично, – произнес я, как только Майкл уселся за руль фургона.

Охотник за головами замолк и вроде даже прикрыл глаза, обхватывая руками браслет. Его губы снова начали еле заметно шевелиться, а вторая рука что-то будто рисовала в воздухе. Спустя полминуты он внезапно обернулся ко мне, пронзительно глядя в упор, словно через всю эту броню. Я даже поежился от такого внимательного взгляда.

– Итак, Грэгори, ты сильно хочешь найти и вытащить Софию? – его вопрос удивил, но ответ был давно уже известен.

– Да, безумно сильно, – мой жесткий тон ответа словно передавался через внешний динамик, и механический голос, маскирующий реальный, прозвучал даже излишне грозно. Впрочем, охотник за головами даже не поморщился.

– Отлично, парень. Значит так, у меня есть восемь разных вариантов, подходящих под твое описание. И тут либо ты вспоминаешь еще подробности, либо просто говоришь мне какое-то число, и мы едем по этому адресу, – заявил Майкл мне, вызвав легкое замешательство.

– Мне нужно угадать? Просто угадать? Но на кону ведь жизнь Софии! – попытался возмутиться я, но меня жестко обрубили.

– А других вариантов нет. Или ты прямо сейчас угадываешь, и мы спасаем Софию, или же нет, и Манро уходит, прихватив твою девушку ради неизвестных нам целей.

В голове заметались мысли, но я быстро взял себя в руки. Действительно, нужно решать, и от этого будет зависеть все. Десяток секунд размышления вводят только хаос в голове, раздувая панику, а Майкл уже требует ответа.

– Какое число? Говори, Грэг, время уходит! – Я прямо чувствую физическое давление и, не выдерживая, прикрываю на мгновение глаза. В памяти снова всплывает она, ее смех, проникающий до самых глубин моего сердца, различные моменты из нашей жизни, смешные и, наоборот, грустные. Вся она, и мои губы тихо шепчут число.

– Не слышу, – снова дергает меня Майкл, и я, открывая глаза, твердо произношу требуемое.

– Отлично, погнали, – усмехается он, и фургон резко трогается с места, срываясь на визг. Наш автомобиль мчится словно умалишенный, активно подрезая и врываясь в чужие ряды. Сигналы возмущенных водителей не стихают, но Майкл будто получает от этого удовольствие, разгоняя машину все быстрее и быстрее. Меня слегка трясет, но габаритная броня большей частью просто упирается в кузов. Я же от нетерпения то и дело сжимаю манипулятор пушки, активируя ее. Благо хоть удается сдерживать себя, не начав стрелять прямо в фургоне. От нетерпения время еле тянется, а путь словно многократно удлиняется. Но Майкл продолжает гнать без остановки, выжимая все возможное из двигателя. Несколько раз мы бьемся обо что-то во время резких поворотов, но это только вызывает смех охотника. А гонка продолжается.

В итоге мы добираемся до выбранного мной места, умудрившись не разбиться по дороге. Мощный удар, выбивший небольшие ворота, и фургон резко тормозит. Я, уже не сдерживаясь, резко разворачиваюсь в броне. От неаккуратного движения кузов гнется, но мне все равно. Экзоскелет придает очень много сил и не меньше уверенности, и я ими пользуюсь во всю. Короткий удар выбивает задние дверцы фургона, и мое тело, облаченное в мощную броню, выбирается наружу, застывая перед громадным зданием. Рядом уже стоит Майкл, спрашивая у меня:

– То место? – Его голос даже не скрывает надежды, и я только киваю, попутно проклиная свою тупость. Ведь я же видел символ на нашивках, и можно было дать его описание напарнику, но, черт возьми, в такой ответственный момент я забыл. Просто-напросто забыл от волнения. Благо прямо передо мной под самой крышей красовалось то самое изображение, ниже которого была надпись – «Автомастерская семейства Луи Даррона».

– Ну так? – неторопливо спрашивает меня Майкл, а я снова обзываю себя идиотом. В броне кивок увидеть явно нельзя было ввиду ограниченности движений. Тут даже голова поворачивалась со всем корпусом, а я киваю.

– Да, оно, – механический голос полон злобной радости, и ему вторит интонация напарника.

– Отлично, значит, пора закончить охоту. – Чувство азарта в нем зашкаливает, словно он раскрыл свои истинные эмоции после очищающего пламени в броневике.

Громадное здание, почти полностью закрытое однотипными серыми панелями. Под самой крышей расположились длинные ряды сплошных окон, дававших освещение внутри мастерской. Впереди была небольшая пристройка с полным остеклением, похожая на приемную для клиентов, но в данный момент она пустовала. Небольшая дверь проглядывалась позади, но мы с Майклом уже нацелились на высокие ворота для въезда автомобилей.

Мои тяжелые шаги громко бухают по бетону, пока мы подходим к зданию. Охотник за головами пристроился слегка позади, прикрываясь моим бронированным телом от возможной опасности. Тишина на территории мастерской и отсутствие реакции на наше громкое появление вызывают настороженность.

– Аккуратней. Ты, хоть и бронированный, но гранату можешь не выдержать. В левом манипуляторе у тебя тяжелый щит, он поможет, – замечает Майкл, прижимаясь к воротам. Я только машу манипулятором с пушкой, а в следующее мгновение моя левая рука бьет в ворота, выбивая в них дыру. Чувство собственной мощи захлестывает, и я продолжаю. Новый удар расширяет ее, а враги наконец начинают действовать.

Пули начинают стучать по броне, пока я сношу ворота. Успеваю сделать всего один шаг внутрь мастерской, как меня начинают поливать огнем с разных сторон. Постоянный грохот попаданий слегка выбивает из колеи, а легкие толчки мешают сориентироваться. Но броня держит, добавляя уверенности в собственной защищенности. Позади начинает стрелять Майкл, я все же решаю выпустить щит. Уплотнение на руке раскрывается, и из металлического предплечья показывается защита, закрывающая меня от града пуль. Причем вовремя – фигура одного из врагов озаряется вспышкой, и в меня словно бьют из кувалды. Руку дергает от удара, и пламя окутывает щит. Черт, граната.

Щит изрядно погнуло, но я не даю врагам сделать повторный удар. Моя пушка следует за прицелом в глазах, стремительно наводясь на врагов. Выстрел, и мятежника с гранатометом отбрасывает назад словно тряпичную куклу. Оторванная рука с оружием летит вслед за ними, обильно орошая все кровью. Следующий враг пытается спрятаться за кузовом автомобиля, но мои заряды буквально делают из него решето, не оставляя шансов на выживание. Эйфория от легкости, с которой погибали противники, провоцирует меня на еще более агрессивные действия.

Впрочем, охотник за головами не отстает и вырывается вперед, навязывая активный бой врагам. Я продолжаю медленно двигаться вперед, планомерно уничтожая врагов. Те, невзирая на то, что их выстрелы не дают никакого эффекта, все равно продолжают поливать меня огнем. Моя же пушка просто разрывает мощным калибром тщедушные человеческие тела, одно за другим. А я уже достиг середины большого помещения и останавливаться не собирался. Броня давала изрядное преимущество в бою, и им я был намерен воспользоваться вовсю. Новый враг лишается головы и еще стоит целое мгновение, прежде чем завалиться на бок бездыханным телом.

На внезапно выкатившиеся под ноги гранаты не успеваю отреагировать, увлекшись стрельбой. Да и неповоротливое тело не дает шансов куда-то отпрыгнуть. Удар! Цепочка взрывов оглушает меня, отбрасывая в сторону. Щит, который я успел направить на гранаты, превращается в металлолом. С трудом поднимаюсь с колен и успеваю заметить, как в меня снова стреляют из гранатомета. Просто подгибаю руку, и тяжелое тело обрушивается вниз, пропуская выпущенную гранату над собой. Она попадает в стоящий без двигателя автомобиль позади меня, и очередной удар сзади толкает меня вперед, заставляя просто вытянуться на полу малоподвижной тушей.

Медленно поднимаюсь, под новым огнем противника, попутно оглядываясь по сторонам. Чувство собственного превосходства резко схлынуло, быстро обломанное врагами. К тому же неподалеку пятерка мятежников пыталась зажать Майкла в углу, не давая ему высунуться, пока они сужали кольцо захвата. А в метрах двадцати от меня, на выходе из цеха в сторону подземных уровней, стоял Джим, медленно перезаряжая гранатомет. Его откровенно злорадная ухмылка сверкала, как лысый череп.

– Что, малец, думал влез в броню и будешь непобедимым солдатом? Нечего было тебе рыпаться против нас.

Я пытаюсь как можно быстрее поднять свое тело и нацелить пушку, но явно не успеваю. Джим, скалясь от предвкушения, уже наводит на меня гранатомет. Черт, не успеваю, не успеваю. В голове бьется одна-единственная мысль, и я пытаюсь ускорить свои движения, насколько могу. Быстрее, твою мать! Я уже выпрямился, но пушка все еще пыталась поспеть за виртуальным прицелом. А Джим уже упер в меня раструб своего оружия. Его ухмылка снова превратилась в ранее виденный звериный оскал хищника, почуявшего кровь…

В следующее мгновение его голова взрывается кровавыми ошметками, снесенная короткой очередью впритык. Возникшая фигура позади него пытается сместиться в сторону, но я уже машинально нажимаю на курок, не успевая себя остановить. Мощный заряд из пушки дырявит ее, вбивая в стену, но та все еще пытается двигаться. Не понимая, что происходит, я открываю огонь, разрывая нового врага на части. И только где-то на пятом попадании он перестает шевелиться.

В некой прострации от происходящего я медленно встаю и приближаюсь к лежавшей фигуре. Рядом со мной в какой-то момент возникает Майкл, успевший расправиться со своими врагами, пытавшимися зажать его в клещи. Но мне все равно – мое внимание полностью поглощено убийцей Джима.

Человекоподобное тело, чуть больше меня по размерам, оно было полностью механическим. Пушка, разорвавшая его на части, явно показала, что это не броня. Темный коричневый корпус с гладкими гранями, голова с россыпью объективов. Конечности с дополнительными суставами, один из которых до сих пор сжимал вполне обычную на вид винтовку. И при этом никаких внешних проводов управления, какие обычно были у таких роботов. Да и те всегда больше походили на движимые турели, чем на людей.

– Черт возьми, это что, автономный робот? – произнес я. – Но их же не существует. Или это что-то из ваших секретных технологий? – спросил, повернувшись к застывшему рядом со мной Майклу.

– Нет, разработки искусственного интеллекта запрещены, поэтому никаких автономных роботов у нас нет. И ни у кого их не должно быть в принципе, – внезапно напрягшимся голосом произнес мой напарник.

– Тогда кто это и почему они настолько сообразительны? – указал я на проход, откуда появилась пятерка таких же самых роботов. Причем, завидев меня, первый тут же подхватил выпавший гранатомет, а еще двое закинули винтовки за спину, взяв взамен них гранаты. Сердце резко застучало от нехорошего предчувствия.

Глава 26

Чувство опасности зашкаливает, а в голове четкое понимание, что хоть роботы и убили Джима, но моими союзниками явно становиться не собираются. И поэтому, пока эта мысль молнией проносилась в моем сознании, пушка тоже пыталась поспеть за ней.

Прицел в глазу ловит первого врага. Выстрел. Противники резко бросаются в сторону, и мой заряд дырявит плечо одного из роботов, отрывая ему руку. Вот только ему это нисколько не мешает. Его механическое тело тут же откатывается в сторону, каким-то немыслимым движением в перекате подхватывая выроненный гранатомет. Причем его напарники тоже абсолютно не медлили, стремительно атакуя. Двое с винтовками резко сорвались в сторону, обходя нас с Майклом сбоку. А последняя пара с гранатами уже активировала их, бросая в мою сторону.

Пушка еще не успевает навестись снова, как я осознаю летящую в меня угрозу. Невольно группируюсь и поворачиваюсь левым боком, закрывая свое оружие своим телом. Без пушки мыслей, как их уничтожить, не было… Взрыв! Меня будто на большой скорости сбивает грузовик, попутно проезжая по мне всей своей массой. Тяжелое тело в броне отбрасывает в сторону, впечатывая в стоящую машину, сминая ее кузов от сильного удара.

Голова гудит, но я пытаюсь подняться. Левый манипулятор практически разрушен, лишившись большей части брони. И я не пострадал только из-за того, что часть осколков влетела в кибернетическую руку, бессильно пройдясь по протезу. Успеваю только слегка приподняться, как в мое тело после длинного прыжка врубается один из роботов, вбивая в остатки машины. Пытаюсь сбросить его остатками левого манипулятора, но противник легко отбивает удар. Но это всего лишь отвлечение – прицел смотрит через потрескавшуюся камеру на туловище врага. Выстрел!

Пришедший откуда-то сбоку удар второго робота сбивает дуло винтовки одновременно с тем, как первый сдвигает свое туловище в сторону, избегая попадания. Не успеваю выстрелить еще раз, как меня просто начинают избивать. Мою голову откидывает сильный удар, попутно ломая одну из камер, тем самым резко сокращая обзор. Еще один отбрасывает ствол винтовки. Туловища врагов на миг слегка сдвигаются, и я замечаю, как каким-то чудом успевший укрыться в нише от взрывов Майкл бросает в меня гранату, попутно стреляя куда-то из винтовки.

Пытаюсь сдвинуться в сторону, укрываясь от нее за врагами, но неожиданно второй робот разворачивается, моментально ловя гранату в механическую кисть. Твою мать, у них что, глаза на спине?! Промелькнувшая мысль резко обрывается, когда я понимаю, что он пытается гранату притиснуть ко мне.

Но, отвлекшись на это, противник ослабевает контроль за моей пушкой. Его напарник словно осознает это и дергается мне помешать, но поздно. Выстрел разносит кисть с зажатой гранатой, и та падает им за спину.

Новый мощный взрыв разбрасывает роботов по сторонам, еще больше впечатывая меня в остатки машины. Та, после произошедшего, уже фактически представляла собой дырявый блин, раздавленный весом моей брони. Сильный удар в грудь сминает броню, ограничивая дыхание. Резкий укол боли, и я чувствую, что один из осколков все же нашел свой путь сквозь этот современный доспех.

Но врагам еще хуже. Ловца взрывоопасных подарков разорвало на части, после того как он принял основной удар на себя. Его напарник лишился нижних конечностей и сейчас пытался ползти ко мне. С трудом и крайне медленно поднимаюсь, но внезапно прилетевшие очереди из двух винтовок резко ускоряют мои движения. Толчок тела вверх поднимает меня в вертикальное положение. Пушка ловит корпус ползущего врага. Тот словно следует моему примеру, резко отталкиваясь конечностями и отправляя себя в полет. Правда, это происходит ровно в тот момент, как я нажимаю на спуск. Выстрел разносит механическую голову с россыпью камер, отбрасывая назад уже окончательно мертвую груду металлолома.

Перевожу пушку на следующего врага, но тот резко смещается в сторону, с легкостью уходя от прицела. Его напарник тут же усиливает стрельбу, разнося мне еще часть внешних камер. Обзор снова сужается до узкой полосы впереди себя, но я успеваю заметить, как самый первый робот, лишившийся руки, целится в меня из гранатомета.

Дергаюсь в сторону, но боевой костюм и так сильно пострадал, а нижние конечности вообще еле сгибаются. Причем было ощущение, что я стоял больше благодаря своим протезам, чем экзоскелету. Снова ощущение, что не успеваю, но тут Майкл включается в игру.

Короткая очередь полосует голову робота, активно пройдясь по объективам. Врага толкает назад, и он внезапно начинает слепо шарить вокруг, словно ища своих противников. На мое лицо наползает злорадная ухмылка, и я еще больше сдвигаюсь в сторону, уходя из-под огня. Практически неработающим левым манипулятором я подхватываю небольшую тележку с инструментом. Рука напрягается, используя всю силы механического протеза. Манипулятор сжимается, сминая металл, и с коротким броском тележка отправляется в полет прямо в ближайшего робота.

Тот, замечая опасность, резко смещается в сторону, прямо под прицел моей пушки. Выстрел! Механическое тело снова дергается в каком-то невероятном движении, уходя назад от попадания. Его напарник срывается ко мне, продолжая поливать меня из винтовки. Но именно это я и задумал. Робот не успевает остановить свое движение, как пушка стреляет вновь. Словно видя, что выстрел идет мимо, он продолжает отступать назад. Вот только в этот раз я стрелял не в него.

Заряд пушки разносит стойку одного из подъемников, и зависший сверху тяжелый фургон срывается вниз. Робот пытается уйти, но слишком поздно. Груда металла обрушивается на него, вбивая в бетон.

Но порадоваться я снова не успеваю – ослепший робот окутывается вспышкой, и его граната летит в мою сторону. Чудом успеваю пригнуться, но и сам выстрел не полностью прицельный. Взрывоопасный заряд проходит в метре надо мной, разрушая в пламени что-то далеко позади меня. А в меня врезается тяжелое тело последнего робота, успевшего опустошить винтовку.

Мощный толчок отбрасывает назад, но я умудряюсь удержаться на ногах. Морщась от боли в раненом боку, я бью стволом пушки в корпус противника, одновременно нажимая спуск. Врага слегка отбрасывает, но вот мое оружие сухо щелкает. Где-то на периферии зрения висит небольшая надпись про нехватку патронов, но замечаю я ее только сейчас. Подвижный механический враг вбивает в пол мое оружие, а затем его манипулятор врубается мне в раненый бок.

Реву от боли и пытаюсь отмахнуться. Кисть машинально отжимает сброс, и пушка в свободном полете врезается в голову робота. От удара того слегка отбрасывает назад, и я начинаю действовать, стараясь не упустить удачный момент. Тело с двух шагов набирает небольшую скорость, и на третьем я бросаю его в полет, обрушиваясь всей массой на противника.

Тяжелая броня сбивает с ног робота, вдавливая его в пол. Несколько секунд прихожу в себя от падения, а враг уже пытаться сбросить меня. Град ударов обрушивается на меня, вминает металлические кулаки ровно туда, где броня была повреждена. Ощущаю, как меня словно превращают в отбивную, и на остатках сознания ловлю правую механическую конечность врага своей рукой. Зажимая ее всем телом, я начинаю молотить остатками левого манипулятора роботу в голову, разбивая вдребезги объективы его камер.

Он тоже не останавливается, вминая свой кулак мне в раненый бок. Дыхание сбивает, и я из последних сил наношу удар. Корпус на голове врага трескается, а мой манипулятор разваливается, открывая протез. Перед глазами кровавая дымка от боли, и на остатках сознания я замечаю открывшиеся электронные внутренности черепушки робота. Кисть моей механической руки врезается в них, и я даю заряд через электрошокер. Резкая дуга ослепляет, и новый удар врага, попытавшегося меня столкнуть, окончательно лишает меня обзора, разнося последнюю камеру. Но это не останавливает меня, и я опустошаю заряд в него. Еще, еще! Умри, сволочь!

В какой-то момент заряд заканчивается, но осознаю я это не сразу. Тяжело отталкиваясь от безжизненного металла подо мной, я переворачиваюсь на спину. Остатки брони после прошедшего боя каким-то чудом все еще держались на моем теле. Погнутые, обгоревшие, с отметинами от пуль, они еще закрывали меня от внешнего мира, но былого ощущения мощи уже не было. Слегка сместившийся в сторону шлем открывал небольшую щель на окружающее пространство, но в остальном я ничего не видел.

Немного полежав, отойдя от азарта боя и окончательно осознав, что мне удалось выжить, я попытался выбраться из плена своего доспеха. Активация раскрытия помогла не сильно – уж слишком все было погнуто. Выругавшись, я на ощупь кибернетической конечностью принялся выпрямлять элементы, но получалось плохо. Твою мать, что же делать?

– Эй, Грэг, ты там жив? – надо мной раздался уставший голос Майкла.

– Черт, рад тебя слышать. Жив ли я? Скорее да, чем нет, но полностью не уверен, – честно признался я, вздохнув от облегчения.

– Так, подожди, я найду какой-нибудь резак и попробую освободить тебя, – протянул напарник.

– Только меня не разрежь, – попросил я. Так, попробуем хоть шлем снять. С ним дело пошло лучше, и к тому времени, как Майкл нашел нужный инструмент, мне удалось его раскрыть.

– Зря, сейчас искры полетят, – заметил Майкл, но что я, выругавшись, снова прикрыл его, оставаясь в темноте. Раздавшийся визг заставил поморщиться, но все же через пару минут я уже выбирался из поломанной брони.

– Спасибо, – искренне произнес я, глядя на Майкла. Тот выглядел потрепанным – левая рука висела плетью, а лицо было залито кровью, но даже так его глаза со странно желтым оттенком яростно горели, не выказывая и тени беспокойства. Сам же я выглядел не лучше. И хотя из ран на мне обнаружилась всего одна в боку, произошло это не из-за того, что я сильно везучий. Просто большая часть осколков и ударов пришлась по протезам, и прямо сейчас они были все в отметинах от попаданий, каким-то чудом продолжая работать. Мою рану Майкл помог обработать тут же найденной аптечкой, и, подхватив оружие, мы повернулись в сторону проема – вниз комплекса.

– Если там еще есть такие, то шансов у нас не много, – честно сказал я, проверяя заряд моей винтовки, – а глядя на то, что они сотворили с такой броней, то и подавно, – продолжил, бросая короткий взгляд на нее. Груда металлолома – только так можно было описать увиденное. И если б не толстая броня с амортизирующей подкладкой, гасящей удары, вряд ли бы я вообще выжил. Мощная все же штука, особенно в умелых руках, а не таких кривых, как у меня.

– Разве ты хочешь отступить? – усмехнулся Майкл, глядя на меня. Не дожидаясь ответа, он просто шагнул вперед.

– Нет, конечно, – ринулся догонять я его. – Кстати, а как ты своего завалил?

– Порезал на части, – широко улыбаясь, указал он на ножны с тесаком. Не сразу поняв, я начал шарить взглядом в поисках останков того робота. И очень быстро они обнаружились – ровный срез механических конечностей и глубокие борозды на туловище не оставляли никаких сомнений. Черт, действительно порезал на части. Что же это за тесак такой? Но спросить я не решился, просто следуя за Майклом.

Знакомые тесные коридоры базы мятежников щеголяли местами боев. Немногочисленными, но все же вполне заметными. Периодично нам встречались тела убитых людей. Некоторые были с оружием, некоторые нет. В какой-то момент я заметил очередное место активного боя в большом помещении, похожем на зал для проведения совещаний. Небольшой подиум и целые ряды стульев, но прямо сейчас они скорее представляли собой кучу мусора. Разбросанные останки бойцов и два робота, щеголявших дырами в своих металлических корпусах. Один из погибших сидел возле стены с внушительной пушкой, оставив кровавый след позади себя. Его лохматые грязные волосы торчали в разные стороны, слегка прикрывая залысины и лопоухие уши. Карие глаза безжизненно смотрели перед собой. Эх, Генри.

– Знакомый? – заметил мою реакцию Майкл, и я молча кивнул головой. А дико храпящего Кевина я так и не увидел.

Мы продолжили наш путь по этой уже безжизненной базе. Всюду царили тишина и смерть, что навевало немалый страх. Но Майкл упрямо шагал вперед, помогая мне продолжать. Мысль о Софии не покидала меня, и я отчаянно надеялся, что, несмотря на этих чертовых роботов, она каким-то чудом смогла выжить. Главное – верить и не останавливаться! Такая мысль крутилась в голове, пока я как можно тише шагал по этим мертвым коридорам. А потом, после очередного поворота, заметил знакомую дверь.

– Там мастерская, – тихо произнес, аккуратно прикасаясь к плечу напарника и привлекая его внимание. Одна из больших металлических створок была выломана и прямо сейчас лежала на полу, щеголяя приличными вмятинами. Вторая же была распахнута, открывая вид на помещение. Немного ускорившись, я решил заглянуть внутрь. Хаос прошедшего боя не обошел и мастерскую.

Заваленный стеллаж с рассыпавшимся содержимым перекрыл один из проходов. Висевший ранее под потолком кран сейчас валялся на полу, оторванный мощным взрывом. Большинство рабочих столов были сломаны. И само собой трупы. Не удержавшись и не реагируя на тихий зов Майкла, я прошел внутрь, обнаруживая новых погибших.

Небольшое тело Карла в обломках оборудования. Громадный, с необъятным животом Венс лежал на спине, раскинув в стороны руки, словно пытаясь обнять весь мир. Рядом лежал большой молот, выглядевший игрушечным в лапищах его мертвого владельца. Но и он не помог спастись ему – разможенная чем-то голова не оставляла шансов на выживание. Хью с гранатометом в руках, безжизненно привалившийся к одному из стеллажей.

Несмотря на то, что они принадлежали к мятежникам – к группе, ответственной за уничтожение моего дома, мне было искренне больно. Они все же были техниками и ничего не сделали. А я всего за несколько дней успел подружиться с ними – за работой, в карточных играх, за беседами и спором о технических решениях. Черт, почему я продолжаю терять близких мне людей? И где Лойд?

Сердце начинает стучать сильнее, а я рыскаю в поисках. В голове бьется мысль – хватит смертей, хватит! Не хочу выдерживать еще больше. И гнать поганые мысли о судьбе Софии, пока не найду ее. Она жива, и точка!

– Эй, Грэг, пошли отсюда, – попытался урезонить меня Майкл, но я только отмахнулся. Край глаза цепляет какое-то шевеление, и я дергаюсь к погребенному под стеллажом столу. Свалившиеся ряды спецовок закрывали его почти полностью, но именно там мне почудилось движение. Резко рву их на себя и замираю – прямо мне в лоб упирается широкое дуло винчестера. Машинально пытаюсь сдвинуться в сторону, но ствол упрямо следует за мной, не желая упускать из виду. А потом раздается удивленный возглас:

– Грэгори? Ты жив? – Каким-то чудом поместивший под столом Лойд упирал оружие себе в пузо, держа его одной рукой. Вторая представляла собой обрубок, кое-как перемотанный лентами из разорванной спецовки. В толстом животе сбоку торчала отвертка, а натекшая лужа крови явно свидетельствовала, что долго Лойд не протянет.

– Майкл, тут раненый, – бросил я назад, широко улыбаясь. Черт, Лойд жив! – Так, я сейчас помогу тебе выбраться, и мы окажем тебе первую помощь…

– Нет, парень, лучше я тут побуду. Да и вам рекомендую где-то спрятаться – тут бродят эти чертовы машины, – пробормотал главный технарь мятежников, покрепче сжимая винчестер.

– Мы уже шестерых завалили, плюс по базе видели останки. Больше никого не видели – одни трупы, – мрачно ответил я, глядя на него. Помолчав немного, продолжил: – Так что не сопротивляйся и…

– Тихо, – бросил Майкл, с силой прижимая меня склониться еще ниже. Я поворачиваю голову, и мой возмущенный ответ застревает в горле – в дальней части громадной мастерской было видно еще одного робота, склонившегося над останками своего поломанного собрата. Он резко хватает его за конечность и начинает тащить куда-то, скрежеща металлом по полу. Звук стихает через полминуты, когда враг скрывается в неизвестном мне соседнем помещении.

– Вот видишь. Там в дальней части есть проход во вторую мастерскую. Личную – Рамона, – переведя дух, он продолжил: – Буквально час назад он в панике вбежал туда, таща на руках тело девушки. А спустя полчаса оттуда поперли эти чертовы машины. Никогда не видел его таким, а уж такие автономные механизмы и подавно, – мрачно, но крайне тихо произнес Ллойд. – Нужно отсюда выбираться, но лучше вначале проверить все.

– Много там роботов? – спросил напрягшийся Майкл.

– Да кто ж его знает, – ответил Лойд, внезапно закашляв кровью. Я тут же выхватил аптечку из рук замершего напарника и принялся копаться в ней в поисках чего-то полезного. Но раненый толстяк отодвинул меня, с ходу вытянув какой-то инъектор, который он тут же вколол себе. – Так что давайте валить отсюда, пока есть возможность.

– Нет, мне нужен Манро. Да и роботов необходимо уничтожить, – твердо сказал Майкл, выпрямляясь и крепче сжимая пистолет. Первым порывом мне захотелось остановить его, но ведь там София. А значит, все и так давно решено.

– Да, идем, – подтвердил я его слова, коротко кивая. Поднимаясь, я обернулся к Лойду – ты иди, там не должно быть больше роботов. А тех, что остались, мы точно отвлечем на себя, – криво усмехнувшись, добавил: – Удачи, дружище. – Дальше, уже не слушая увещевания толстого техника, я поспешил за Майклом.

Того робота видно не было, так что мы легко добрались до двери, замерев возле раскрытых створок. Личная мастерская Рамона выглядела несколько по-другому. Обширное помещение с большим количеством свободного пространства. Почти все оборудование было расположено вдоль двух стен. Третья представляла собой место хранения инструментов и некоторых запасных частей. Там же размещались широкие створки в дополнительный склад. Все словно находилось только по своим местам и нигде более. И точно никакого творческого беспорядка, присущего тем мастерским, что я видел до этого.

А в центре этого царства порядка странная конструкция, внутри которой сидела София. Небольшая фигура девушки была опутана проводами, но большая часть была присоединена к сложному механизму на висках. Глаза ее были прикрыты, но бессознательной она не выглядела. Рядом с ней суетились два робота, с инструментами в механических конечностях. Двигаясь достаточно ловко и синхронно, они шустро перебирали внутренности останков своего собрата, явно проводя ремонт прямо на месте. Первый порыв был рвануть к ней, но я себе удержал, осматриваясь и не понимая, что происходит. Пытаюсь задать этот вопрос замершему рядом со мной Майклу, но меня опережают.

– Ты обязана мне подчиниться! Это я тебя разблокировал! Я! – требовательный голос доносится со склада, а следом появляется и Рамон. Но больше он не успевает ничего сделать – стремительно сорвавшаяся с места фигура одного из роботов мягко отбрасывает его назад, а затем захлопывает дверь прямо перед его носом.

– Что здесь происходит? – все же удивленно спрашиваю я, наклоняясь поближе к Майклу. Но роботы имеют свои планы на дальнейшее, и события срываются вскачь.

Короткая очередь проходит надо мной, дырявя стену и оставляя небольшую царапину прямо на моей макушке. Я резко падаю вниз, направляя за угол свою винтовку. Напарник же бьет плечом створку двери, толкая ее внутрь. Его пистолет уже стреляет в сторону Софии, но на его пути становится ранее чинивший собрата робот, принимая на себя выстрелы.

Замечая это, я пытаюсь оттолкнуть Майкла, мешая ему навредить своей любимой и в то же время открывая огонь из винтовки по ранее прятавшемуся третьему роботу. Падаю практически на пол, и моя очередь в упор проходит снизу вверх, оставляя отметины на металле. Враг дергается в сторону, переводя на меня прицел, а я понимаю, что не успеваю.

Прилетевший в голову механическому противнику пистолет разбивает одну из камер, выбивая того на мгновение из равновесия. Я отталкиваюсь и влетаю правым плечом в робота, отбрасывая его назад. Вспышка боли заставляет поморщиться, но я уже пытаюсь направить винтовку во врага. Сильный удар металлической головой сотрясает весь мир и меня откидывает назад. Практически не глядя, опустошаю обойму в приближающегося врага, удачно попадая тому в шею. Вырвавшиеся искры заставляют его замереть на мгновение, а я торопливо перезаряжаю винтовку. Движение сбоку заставляет откатиться, и в то место, где я только что был, с силой обрушивается нога робота, чуть ли не выбивая пыль из бетона.

– Убей Софию, это она ими руководит! – кричит рядом Майкл. Краем глаза замечаю, как он с тесаком в руке прыгает на замершего робота, протыкая его голову клинком. Напарник с трудом успевает высунуть свое оружие, как враг бьет в ответ, впечатывая его в стену. Дыра в голове нисколько не мешала ему, а к пытавшемуся прийти в себя после броска Майклу уже рванул второй робот. – Стреляй, иначе мы тут оба умрем!

Я с трудом откатываюсь от новой попытки меня затопать, наконец вскакивая на ноги. В голове молниями носятся сумбурные мысли. Почему София руководит роботами? Это из-за этого механизма? Твою мать, да я никогда не наврежу ей! Я реву от злости и высаживаю обоймы в голову атакующего меня робота, разнося ему почти все камеры. Винтовка сухо щелкает, а враг снова рвется ко мне.

– Идиот, в нее стрелять надо! – снова кричит Майкл, снося тесаком голову одному из роботов. В следующее мгновение его сбивают с ног, и он катится по полу. Перебрасываю винтовку в кибернетическую руку и со всего размаху бью ей по практически ослепшему противнику. От сильного удара оружие гнется, но и робота сбивает с ног. А я уже изо всех сил рвусь к Софии.

Сзади хрипит Майкл, заставляя меня поторопиться, и я просто вырываю девушку из этой паутины проводов. Следом летит на пол та странная конструкция на висках, и ботинком со всего размаху вбиваю ее в бетон, разнося на мельчайшие части. Начинаю тормошить Софию, глядя на такое любимое, но сейчас равнодушное лицо.

– Очнись! Очнись, София.

Ее глаза внезапно открываются, но взгляд безжизнен, словно на меня смотрит объектив видеокамеры робота. От неожиданности отшатываюсь от этого зрелища, отчаянно не понимая ничего.

– Убей, – хрипит Майкл, и я невольно оборачиваюсь назад, отпуская девушку. И вовремя. На заднем фоне моего напарника прижал к стене один из роботов и в данный момент пытался задушить поврежденной механической конечностью. А в меня летит зажатый в манипуляторе робота тесак напарника.

Машинально пытаюсь подставить механическую руку, и острый клинок срезает половину кисти, застревая под конец. Я отталкиваю врага остатками своих небольших сил, умудряясь отбросить. Но робот с поврежденными камерами все же успевает сделать еще один взмах, заваливаясь назад. Тесак молнией проносится мимо меня, отрезая мне кисть правой руки, неудачно выставленную вперед.

Волна боли накрывает меня, и я срываюсь на крик. В углу уже практически не шевелится Майкл, просто буравя меня медленно стекленеющими глазами. Они словно говорили то же самое – убей! Но я не мог, никогда бы не смог!

Резко оборачиваюсь назад к Софии, разбрызгивая свою кровь. Позади меня робот делает шаг в мою сторону, попутно наступая на кисть. Тяжелое тело с повреждениями внезапно неловко поскальзывается на ней, рушась на пол, но я не обращаю внимания. Просто делаю шаг к своей любимой, глаза которой все так же продолжали быть холодными и безжизненными. Тело разрывает от боли, но сердце болит гораздо сильнее. Все равно не могу. В порыве чувств заключаю ее в объятья, а в голове бьется одна мысль.

Прости, София, я не смог тебя спасти…

Острый клинок вставшего робота прорубает спину поперек, разрезая позвоночник. Ноги подкашиваются, и последнее, что я помню, как самопроизвольно активируется электрошокер в поврежденном протезе, выдавая остатки успевшего восстановиться заряда в электрическом ударе. Тело девушки содрогается, но я этого уже не вижу. Сознание не выдерживает, и наступает абсолютная темнота.

Эпилог

– Ты уже пришел в себя, Грэг? Эй, Грэг, давай открывай уже глаза, – голос доносился будто через туман, что-то требуя, и мне в итоге приходится подчиниться. Свет резко бьет по глазам, заставляя поморщиться, не выдерживая такой яркости. Но спустя десяток секунд мне удается привыкнуть, и я наконец оглядываюсь по сторонам.

Я лежал в небольшом белом помещении на удобной кровати с наклонной спинкой. Минимально обставленное, оно имело одно место, сразу же приковывающее свое внимание. Большое окно до самого пола показывало вид на покрытые зеленью холмы, уходящие вдаль за горизонт. Парящая фигура большой птицы выделялась на фоне безоблачного неба. Скользя по голубой глади, она словно возвышалась над всем. А яркое солнце будто заряжало окружающий мир своей энергией, заставляя улыбаться и радоваться жизни. Красиво.

– Да, Майкл, хотя плохо понимаю, как, – честно ответил я, все же поворачиваясь к своему напарнику. Мой хмурый взгляд буравил его, но тот только улыбался. И только спустя пару секунд я понял, что он изменился – исчезла густая борода, да и вообще все волосы. Выпрямился поломанный нос, а глаза светились яркой желтизной. – Черт, это ты? Что с тобой случилось?

– Давай по порядку, – снова улыбнулся он, садясь на кресло возле кровати, – итак, главное – София жива и здорова. Но про нее все же позже. – Сердце от услышанного резко забилось, но я сдержал себя от расспросов. Все же слишком много непонятного произошло, и лучше вначале послушать пояснения. – Молодец, сдерживаешь себя, – снова улыбнулся Майкл, – далее мы тебя вылечили, убрав все искусственные органы и протезы.

– Кто мы? – все же не сдержался я, пытаясь осознать, что он сказал. Как это вылечили? Отрастили конечности? Воспоминания об отрубленной кисти всплыли в памяти, и я тут же поднял свою руку. Обычная человеческая кисть. Моя кисть, черт возьми. Она с некоторой задержкой, будто с ленцой, реагировала на мысленные команды, но точно была живая. Причем никаких шрамов или следов не было. И левая рука, давно замененная на протез, тоже была в своем первозданном виде.

– Тело еще должно привыкнуть к восстановившимся органам, но встать ты уже сможешь, – видя, что я тут же пытаюсь это сделать, он меня остановил: – Полежи, пока не договорим. Итак, мы – это ангелы. Да, ангелы выглядят как люди. Черт, да мы и есть люди, один биологический вид. Но историю изучишь потом, – он махнул рукой, прерывая мой поток вопросов на корню. – Сам я являюсь специальным агентом и охотился за таким же ангелом, как я, – Манро Гроуком. Ну или Рамоном, как он тут себя назвал.

– Удалось его схватить? Он вроде в том складе был? И все же, что произошло и почему София управляла теми роботами? – снова начал спрашивать я. В голове была откровенная каша.

– Если вкратце, то София сама в какой-то степени робот. Видишь ли, человечество долгое время воевало с некой машинной цивилизацией, но агенты, как я, смогли в какой-то момент достучаться до них и остановить кровопролитие. Искусственный интеллект удалось убедить принять и понять биологическую жизнь, причем настолько, что в итоге был создан отдельный новый вид – омеги. Полностью живые и совместимые с людьми, они тем не менее обладают мозгом и разумом машин. С некоторыми ограничениями, конечно, которые они сами на себя и накладывают. Их тела точно так же растут и стареют, но рождение жестко регламентировано. Поэтому для человечества омеги – это фактически люди. Но вот при снятии этих ограничений они становятся менее человечными и больше машинами, хотя при этом их возможности в обработке информации возрастают на порядки.

– И София – тоже такая машина? – тихо спросил, пытаясь понять. Я влюбился в машину? Как такое возможно? Хотя, черт возьми, я сам только недавно был наполовину роботом, с протезами и искусственными органами!

– Она не машина, она – омега. Причем омега, рожденная на Гемини в обход регламента и с полными ограничениями, сводящими ее разум до обычного человеческого, – жестко ответил Майкл. – София даже не знала, что она не человек в полном понятии этого слова. Но ее эмоции настоящие, она сама настоящая, – он снова вздохнул, – мне сложно тебе все правильно пояснить, но просто поверь, что ваши отношения были реальны и не основывались на строчке кода.

– И что произошло, почему она превратилась в такое… – замолчал я, не находя слов. Переварить услышанное было сложно, но я пытался. Усиленно пытался принять и осознать, хоть это было тяжело. Очень тяжело. Робот? Или все же человек?

– Манро всегда боролся с омегами, считая их и любой искусственный интеллект злом. На Гемини он сбежал давно и там же обнаружил родителей Софии. Каким-то образом ему удалось убить их, но про ребенка он не знал. Но спустя почти двадцать лет все же выяснил. К этому моменту он уже успел организовать группу мятежников и поэтому придумал обоснование, словно София – это наследница корпорации. Но это не правда, хотя тебе, скорее всего, на это всегда было плевать.

Новая усмешка, а я просто молча киваю, мол, продолжай.

– Софию он хотел использовать в одном из своих тестов на подчинение омег. Пытаясь подавить ограничения и возродить старый машинный разум, Манро пытался продемонстрировать, что омеги могут самостоятельно выходить из-под собственного контроля и угрожать всему человечеству. Его вела жажда развязать новую войну вплоть до полного уничтожения омег, невзирая на что-либо. Фанатик, что тут говорить. Хотя лично себя он все же попытался обезопасить, вводя запрет на нанесение вреда себе. Но твой последний удар электрошокером перечеркнул все – София потеряла сознание, и все роботы выключились.

– И что теперь будет с нами? – спросил, откидываясь на спину и размышляя над услышанным.

– Тебя я хочу пригласить к себе в агентство – самым важным качеством ты обладаешь, а знания подтянуть всегда сможешь. А с Софией не знаю, тут она должна сама решить. И с этим есть небольшая проблемка, – его слова заставили меня встрепенуться, но он быстро продолжил: – С ней все в порядке. Ну, почти. Видишь ли, вмешательство Манро, а потом твой удар электрошокером вызвали определенные последствия – она потеряла память про все прошедшие с ней события. Полная амнезия – навыки есть, а вот личных воспоминаний нет. Она остается тем же самым человеком, именно человеком, поверь мне. Но только тебя она не вспомнит. И ты можешь решить – хочешь ли ты ее видеть, или же после всего того, что ты узнал про нее, ты, возможно, не захочешь видеться с ней… – Видимо, мой взгляд был излишне красноречив. Майкл рассмеялся и продолжил: – Почему-то я именно так и подумал.

А спустя полчаса я входил в похожую комнату, оказавшуюся каютой на космическом корабле, висевшем на орбите Гемини. София, отвернувшись, смотрела на большое окно, оказавшееся экраном. Изображения стремительно сменялись одно за другим, пока на нем не отобразились те самые зеленые холмы с большой птицей над ними.

– Красиво, – тихо произнесла она, и я улыбнулся. Негромко постучав, привлекая ее внимание, я произнес:

– Привет, меня зовут Грэгори…

Content

Дмитрий Султанов
Путь к цели

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог