Андрей Бескурников

УДАР И ЗАЩИТА

ТАНКОВЫМ ВОЙСКАМ

посвящает четвертую

книгу своей серии

«Есть стать в строй!»

издательство ЦК ВЛКСМ

«Молодая гвардия»

Танку как боевому оружию уже более 50 лет. Однако его полувековая история так насыщена борьбой конструкторских идей, так богата героикой боевых свершений, что ныне совсем не кажется удивительным огромное количество художественной, научно-популярной и технической литературы, посвященной танку.

Продолжая выпуск своей военно-информационной серии «Есть стать в строй!», издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия» предлагает молодому читателю книгу «Удар и защита», в самом названии которой точно и лаконично определены главные боевые качества танка.

В авторском коллективе сборника — маршалы бронетанковых войск и военные журналисты, инженеры и специалисты, писатели и поэты, фотокорреспонденты и художники. Каждому из них, принявших участие в создании этой книги о танках и танкистах, издательство приносит свою глубокую благодарность.

От редакции

Ты, конечно, не раз видел памятники воинской славы. На гранитные постаменты воздвигнуты орудия и торпедные катера, истребители и знаменитые «катюши», якоря боевых кораблей и станковые пулеметы. Но задумывался ли ты когда-нибудь, почему среди этой овеянной боевой славой техники самое значительное по численности место занимают танки?

Ты увидишь их в бескрайних монгольских степях, где на берегах Халхин-Гола громили зарвавшихся самураев танкисты-яковлевцы из 11-й танковой бригады.

Они стоят на Урале, откуда начал свой боевой путь добровольческий Уральский танковый корпус, не раз бивший лучшие эсэсовские танковые дивизии «Мертвая голова» и «Великая Германия».

Ни на шаг не отойдя от того места, где поставили ее в 1941 году, чтобы остановить фашистские бронированные колонны у стен Москвы, стоит стремительная тридцатьчетверка на грозных боевых рубежах того тяжелого времени.

А дальше ты найдешь их в Варшаве, Праге, Берлине.

Ты, наверное, читал про лихие кавалерийские удары Первой Конной? Стремительность натиска, дерзость в схватке, быстрый маневр — вот что было характерно для кавалерии. А свинцовый дождь, который сеяли «максимы» с пулеметных тачанок, был бичом противников красных кавалеристов.

Ушла в прошлое кавалерийская шашка, получила почетное место в музеях пулеметная тачанка, а традиции этого в недавнем прошлом грозного рода войск остались. И настолько они свойственны нашим бронетанковым войскам, что кажется, будто сменили лихие конники Буденного свои островерхие буденовки на ребристые черные шлемы танкистов, а повод коня на рычаги танка.

Глубокие рейды по тылам противника, оставляющие за собой груды разбитой вражеской техники, стремительная атака, где танки стреляют лоб в лоб, сшибаются в таранах, вихрем пролетают по взятым с ходу городам и селам, — разве это непохоже на сабельную схватку кавалерии, где кони бросаются грудь на грудь, где не только умение, а и отвага, мужество решают исход сражения?

Может быть, тебе приходилось видеть, как идут в атаку на учебном поле современные танки? Ни на мгновение не останавливаясь, с разгона преодолевая рвы и воронки, бьют они из орудий и пулеметов по мишеням.

Не напомнило ли тебе это кавалерийскую лаву, вспыхивающую маузерными молниями в бешеном карьере?

И так же, как когда-то благодарные жители освобожденных городов и сел украшали сбрую боевых коней гирляндами цветов, так забрасывали броню наших танков жители Львова и Харькова, Киева и Одессы. Огромные букеты цветов летели на башни наших танков, проходящих по брусчатке Варшавы и Праги, Братиславы и Вены, и девушки этих городов целовали русоволосых парней в замасленных танкистских шлемах.

Это они принимали на себя ливень свинца и бронебойных снарядов под Курском, отбивая атаки, срывая план хитро задуманной Гитлером операции «Цитадель».

От их снарядов летели башни с широко разрекламированных «тигров» и «фердинандов», трусливо уползали в укрытия «пантеры».

Именно эти ребята, «люди в броне», перехватили стальной кулак фельдмаршала Шернера у озера Балатон, разбив надежду и опору фашистского рейха — «королевские тигры».

И наконец, загнав зверя туда, откуда он вышел, наводчик тяжелого танка с надписью «Боевая подруга» на башне, оторвавшись от налобника прицела, угольник которого смотрел на колонны рейхстага, удовлетворенно произнес: «Порядок в танковых войсках!» Последняя стреляная гильза уже вылетела из казенника, и можно было открыть люки.

Ты, наверное, не раз потом слышал эти слова. Их произносил сварщик, сдвигая с лица защитный щиток, монтажник, вытерев лицо и оглядывая собранные им конструкции плотины, тракторист, закончивший последнюю борозду. Знаешь, почему повторяют эту крылатую фразу?

Ты еще не родился, а уже пели песню о трех танкистах, боевая дружба которых красной нитью проходит через историю наших танковых войск. Их, «экипаж машины боевой», людей, с руками рабочего и сердцем солдата, знают и любят в народе. Мы привыкли уважать рабочего человека, руки со следами металла и масла внушают нам почтение. Посмотри на этих ребят. Они могут все: отрегулировать двигатель, подготовить к работе радиостанцию, отремонтировать ходовую часть, точно послать в цель снаряд. Они труженики войны. Марш по бездорожью, долгий и упорный бой, а потом, когда отгремят последние выстрелы, нужно будет еще подготовить машину к завтрашнему бою. Трудно. Но дружба, равной которой не найдешь ни в каком другом роде войск, снимает половину усталости. Их теперь четверо, но все — офицер, сержанты, солдаты — будут наравне трудиться над обслуживанием вооружения, загружать снаряды, подтягивать гусеницы. А потом все вместе прислонятся к шероховатой броне башни и закурят из одного портсигара.

Они нужны всем, эти четверо. И все будут помогать им. Их пропускают вперед колонны мотострелков, прижимаясь к обочинам дороги.

Саперы как почетный караул стоят на понтонах вдоль моста, наведенного для этих четверых. Трубопроводчики потянут для них нитку труб, чтобы вовремя обеспечить их топливом, а на ближайшем аэродроме уже взлетят истребители-бомбардировщики, чтобы прикрыть их с воздуха, пока они будут выходить на исходную позицию для атаки.

Ты встретишь их везде. Это они пойдут впереди мотострелковых рот, разрывая, как паутину, путаницу колючей проволоки, обваливая брустверы окопов, подминая гусеницами пулеметные гнезда.

Могучие транспортные самолеты разбросают по небу белые зонты парашютов — и ты увидишь черные шлемы среди голубых беретов десантников.

Как прибрежная волна выплеснется на берег десант в черных форменках морской пехоты — и с ней вместе, стряхивая с себя потоки соленой морской воды, пойдут танки с нанесенным на броне флагом Военно-Морского Флота. Ребята в матросских тельняшках будут сидеть за их броней.

Ты, наверное, был в Музее Вооруженных Сил. У входа тебя встретили, помнишь, ракета и танк. Как равный с равным, стояли они у входа, символизируя мощь Советской Армии, ее главную ударную силу.

Завтра тебя вызовет военком. Седой полковник с планками фронтовых наград спросит тебя о выборе рода войск.

Скажи ему, что ты выбрал…

Впрочем, подожди… Прочитай до конца эту книгу…

Маршал бронетанковых войск Герой Советского Союза А. X. Бабаджанян

БРОНЯ, ОГОНЬ, МАНЕВР

Опыт применения бронесил на фронтах гражданской войны показал, что танки, обладая большими возможностями, могут оказывать существенное влияние на весь ход вооруженной борьбы. Поэтому создание бронетанковых и механизированных войск явилось одной из важнейших задач строительства Вооруженных Сил нашего государства.

Становление и развитие войск шло в чрезвычайно тяжелых условиях. Лишь успешное осуществление индустриализации страны позволило преодолеть трудности восстановительного периода. В 30-х годах у нас была создана танковая промышленность. Появился целый ряд отечественных образцов легких, средних и тяжелых танков, в том числе к началу 40-х годов танки «Т-34» и «КВ». Ни в одной армии мира не было танка, который служил бы так славно и так долго, как наша тридцатьчетверка. Тогда же впервые в мировой военной практике в Красной Армии были сформированы крупные подвижные соединения — механизированные корпуса. А в последующем, в ходе Великой Отечественной войны, — танковые армии.

Так, благодаря заботе партии и народа, труду и таланту танкостроителей в короткий срок были созданы бронетанковые и механизированные войска — главная ударная и маневренная сила сухопутных войск.

Танковые войска сыграли немалую роль в достижении победы в Великой Отечественной войне.

Можно было бы назвать много наступательных операций, проведенных нашими танковыми войсками. А в первый период войны танкисты цементировали оборону, придавали ей активный и устойчивый характер.

За умные и отважные действия в битве под Москвой ряд танковых бригад получил наименование гвардейских. Первой из них была 4-я танковая бригада, которой командовал полковник Катуков. Так в боях на полях Подмосковья зародилась советская гвардия танкистов.

Когда Советская Армия перешла в наступление, танковые и механизированные соединения резко повысили боевые возможности сухопутных войск. Действуя, как правило, на острие клиньев наступающих армий, бронетанковые войска мощными рассекающими ударами дробили фронт врага и создавали условия для окружения и разгрома многотысячных вражеских группировок.

В результате стремительных и глубоких ударов пятнадцати танковых и механизированных корпусов в контрнаступлении под Сталинградом была окружена и полностью разгромлена 330-тысячная фашистская группировка.

В сражении на берегах Волги наиболее искусно действовали 4, 7, 17, 24 и 26-й танковые, 4, 6 и 13-й механизированные корпуса, которыми командовали такие известные мастера вождения танковых войск, как генералы Кравченко, Ротмистров, Полубояров, Баданов, Родин, Вольский, Богданов, Танасчишин. Их соединения были преобразованы в гвардейские и награждены орденами.

В битве под Курском участвовали все пять советских танковых армий, абсолютное большинство отдельных танковых и механизированных корпусов, бригад и самоходно-артиллерийских полков. Советские войска сокрушили отборные танковые дивизии врага и вынудили его отказаться от наступательной стратегии.

Именно тогда, в битве под Курском, был окончательно развеян миф геббельсовской пропаганды о непревзойденных боевых качествах новых немецких танков «тигр» и «пантера» и самоходных орудий «фердинанд», на которые фашистское командование возлагало большие надежды.

В этой битве особенно успешно действовали части и соединения под командованием генералов Катукова, Родина, Кравченко, Васильева.

Сила наших танковых ударов нарастала с каждым месяцем войны. Если в наступлении под Москвой участвовало около 800, в Сталинградской битве — до полутора тысяч наших танков и самоходных установок, то в завершающей Берлинской операции на врага обрушилась поистине стальная лавина — более шести тысяч бронированных машин. Стремительные и решительные действия бронетанковых войск ускорили падение Берлина и капитуляцию гитлеровской Германии.

Беспримерным по своей стремительности был маневр танковых армий и корпусов из района Берлина к Праге. На земле Чехословакии они разгромили последнюю мощную группировку немецко-фашистских оккупантов, пытавшихся потопить в крови Пражское восстание.

Особенно дерзко и отважно действовали передовые отряды танковых корпусов и армий. Во главе их стояли решительные, смелые командиры бригад Бойко, Слюсаренко, Горелов, Моргунов, Копылов, Чугунков, Фомичев, Чурибов, Куркоткин, Якубовский и др.

Приведу в пример действия 44-й гвардейской танковой бригады полковника Гусаковского. Эта бригада в качестве передового отряда преодолевала мезеритцкий укрепленный район на польско-германской границе. Она смело прорвала бетонированные укрепления врага, за что весь личный состав бригады был награжден боевыми орденами, одиннадцати воинам было присвоено звание Героя Советского Союза. Командир бригады был награжден второй Звездой Героя Советского Союза.

А разве забудутся подвиги танкистов в Маньчжурском походе, когда 6-я гвардейская танковая армия прошла через горный хребет Большой Хинган в тыл японской Квантунской армии?

Наши бронетанковые войска, как и все советские воины, с честью выполнили свой долг перед Родиной. Вклад, который внесли они в дело победы, высоко оценила Родина. Все танковые армии, 21 танковый и механизированный корпус из 38, а также многие бригады и полки были преобразованы в гвардейские. 250 тысяч танкистов награждены орденами и медалями, 1142 из них удостоены звания Героя Советского Союза. 16 танкистов стали дважды Героями Советского Союза.

Сейчас наши танковые войска полностью переоснащены новой техникой. Боевая мощь новых машин чрезвычайно велика. Намного увеличена маневренность современного танка, его защита от различных средств воздействия, огневая мощь. Танки оснащены приборами, которые позволяют совершать марши и вести боевые действия в условиях ограниченной видимости, притом ночью так же успешно, как днем. Не страшны им теперь и водные преграды, которые они могут преодолевать по дну. По боевым качествам наши бронированные машины по-прежнему превосходят лучшие образцы таких машин в армиях капиталистических государств.

Мощная броня современного танка надежно защищает экипаж от поражающих факторов ядерного взрыва — ударной волны, светового излучения и проникающей радиации. Разумеется, и от авиабомб, снарядов и пуль.

Наряду с этим танки обладают высокой мобильностью и большой ударной и огневой мощью.

Все эти замечательные боевые качества техники дают танковым соединениям и частям возможность весьма эффективно использовать результаты своих ядерных ударов по глубоким вражеским объектам, в короткие сроки завершать разгром уцелевших группировок противника, уничтожать его средства ядерного нападения и обеспечивать во взаимодействии с воздушно-десантными войсками и авиацией стремительное достижение целей операции.

Высоко оценивая роль танковых войск, Центральный Комитет нашей партии и Советское правительство уделяют постоянное внимание вопросам их технического оснащения и всесторонней подготовки. Это позволило за последние годы еще более увеличить мощь главной ударной силы сухопутных войск.

Мы горды тем, что наши танковые войска имеют хорошо подготовленные кадры и личный состав. Продолжают достойно нести службу многие ветераны — офицеры и генералы, прошедшие суровую школу войны и обладающие богатым боевым опытом. Выращено молодое поколение танкистов. Они успешно осваивают новую технику и оружие, овладевают искусством ведения современного боя.

Выучка танкистов проверяется и совершенствуется на тактических занятиях и учениях, где они приобретают навыки, необходимые в бою, физическую и психологическую закалку.

С удовлетворением отмечу, что ряды танкистов ежегодно пополняются хорошо подготовленной молодежью. Молодые танкисты любят свою замечательную технику, заботятся о ней, эффективно используют ее на полигонах, танкодромах, учебных полях, при форсировании водных преград.

Большой размах приобрело у танкистов движение за безаварийную эксплуатацию техники, продление межремонтных сроков, экономию горючего и смазочных материалов, за увеличение средних скоростей движения машин и полную взаимозаменяемость членов экипажей. Все это свидетельство того, что грозная боевая техника советских танковых войск находится в надежных руках. Молодые танкисты преисполнены горячего стремления умножать героические традиции своих отцов и братьев. Нравственную силу, моральный облик современного танкиста определяет беззаветная преданность делу Коммунистической партии.

В заключение хотелось бы пожелать нашим молодым танкистам — нынешним и будущим, всем воинам Советской Армии больших успехов в дальнейшем укреплении боевой мощи Вооруженных Сил родной страны, братского содружества с армиями стран Варшавского Договора.

БРОНЕНОСЦЫ ВЫХОДЯТ НА СУШУ

Оружие атаки

Весна 1914 года.

На Комендантском аэродроме, покрытом обычным для Петербурга утренним туманом, новобранцы учились делать перебежки и наступать цепью.

«Справа по два, короткими перебежками…», «Вперед!», «Отставить!» — доносились с взлетного поля команды. «Невеселая это штука — бежать по открытому полю навстречу пулеметному огню», — думал Александр Александрович Пороховщиков, наблюдая за действиями пехотинцев. Ему, уже известному тогда конструктору-авиатору, казалось странным, что военное ведомство царской России, уже имея печальный опыт войны с Японией, где русская пехота несла неоправданные потери от пулеметного огня, не придает должного значения созданию новых средств ведения боя. Идея о создании бронированной машины сложилась тут же, на аэродроме. А уже в августе 1914 года, вскоре после начала первой мировой войны, работы над проектом были закончены.

Однако начальник главного военно-технического управления генерал-лейтенант Милеант не постеснялся заявить о новой боевой машине: «Для чего она нам?» И это было в те дни, когда уже гремела война и русская пехота гибла на колючей проволоке перед немецкими и австрийскими траншеями под пулеметным огнем и разрывами шрапнелей! Преодолевая косность чиновников, Пороховщиков все же добивается разрешения на постройку своего «Вездехода» (так была названа конструктором машина) на Рижском машиностроительном заводе и в мастерских Нижегородского пехотного полка. И вот 18 мая 1915 года конструктор садится за рычаги своей машины. Она делает первые шаги. Еще месяц напряженной работы — и «Вездеход» предъявлен на испытания комиссии.

Танк Пороховщикова.

Канаву шириной в 3 метра он преодолел без остановки, по глубокому песку шел со скоростью 25 верст в час[1], все выбоины и неровности преодолевал с ходу.

Отличные по тому времени результаты, если учесть, что первые образцы танков, появившиеся позже за границей, имели скорость 3,5–6 км/ч при плохой маневренности.

Однако тупоумные вершители судеб царской армии так и не смогли по достоинству оценить огромного значения этой боевой машины. Напрасно Пороховщиков осаждал двери военного министерства, предлагая все новые и новые улучшения конструкции, различные варианты установки вооружения, противопулевое бронирование. Новый вариант машины, «Вездеход № 2», имел уже четырехпулеметное вооружение, в том числе и зенитное. Экспертиза «Вездехода» затянулась на долгие месяцы, а затем проект был передан на доработку в Англию. Из-за преступного равнодушия и бюрократизма царских чиновников это изобретение даже не было запатентовано, как первый ходовой образец бронированной боевой гусеничной машины.

Танки выходят в бой

«На Западном фронте без перемен…» Такая фраза в сводках военного командования повторялась уже давно. Солдаты двух воюющих армий, английской и германской, зарылись в землю, опоясали позиции широкими рядами колючей проволоки, на господствующих над полем боя высотах воздвигли бетонированные пулеметные точки, надежно укрыли в капонирах артиллерию.

Первый английский танк, марка 1, «самец».

Но англичанам во что бы то ни стало нужно наступать. Волна за волной выплескиваются из окопов цепи английских «томми». Немцы выбирались из укрытий, спешно выкатывали орудия и пулеметы. По заранее пристрелянным участкам местности открывается огонь всех видов; фронтальный, фланговый, косоприцельный.

В рядах англичан сразу образуются огромные бреши. Живые плотно смыкают ряды и все ближе подбираются к позициям противника. Вот уже они достигли проволочных заграждений. «Спирали Бруно» — серьезное препятствие для пехоты. Атакующие останавливаются, многочисленные резчики проволоки, снабженные специальными ножницами, приступают к проделыванию проходов. И тут неожиданно вступают в действие пулеметы кинжального огня. Внезапность, огонь в упор — вот их визитная карточка. Падают на проволоку резчики. Цепи пехоты дрогнули, стали отползать назад.

Сражение продолжалось еще два месяца, но результаты были весьма неутешительными: местами англичане продвинулись в глубину на 4–6 км, нс фронт так и не был прорван.

Но вот в ночь на 15 сентября 1916 года солдаты английской армии, находившиеся в районе Альбер-Перрон на реке Сомме, были разбужены непривычным грохотом в тылу своих войск. К передовым позициям выдвигались какие-то новые, неизвестные им раньше машины. Эти машины создавались в глубокой тайне и при доставке их во Францию были обшиты досками, на которых было выведено «ТАНК». Общеизвестное теперь слово, равно применяющееся как для обозначения боевых машин, так и различных резервуаров, в то время имело только одно значение — бак, емкость для воды. Поэтому в целях сохранения тайны англичане и обозначили так доставляемые на судах грузы.

5 часов 30 минут. В предрассветном тумане, покачиваясь и гремя гусеницами, танки снялись с рубежей атаки. Впрочем, снялись не все. Из 49 машин только 32 приняли участие в бою. Остальные из-за порчи механизмов так и остались стоять на исходных рубежах.

Английский скоростной танк «уиппет» — «борзая».

Первый немецкий танк «А-7-V».

Покрытые туманом танки незаметно подошли к передовым позициям и, прежде чем немцы опомнились, навалились на них. В бреши, проделанные танками в колючей проволоке, устремились потоки английских пехотинцев. Отчаянно застрочили германские пулеметы. Но танки, окутанные дымом, ревя и вздымаясь на дыбы, обрушивали блиндажи, давили пулеметные гнезда. Внезапное появление их вносило панику в ряды неприятеля, люди бросились бежать, некоторые падали под огнем танков, другие прятались в воронки, поднимали руки.

«Огромные чудовища приближались к нам, — рассказывает очевидец, — гремя, прихрамывая и качаясь. Кто-то в первой линии окопов крикнул, что явился дьявол, — и это слово разнеслось по окопам с огромной быстротой».

Продвижение англичан за 5 часов боя составило 5 км по фронту и в глубину, с «экономией» в потерях в 20 раз.

Первый английский танк имел вес 26 т, но броня его не защищала экипаж даже от бронебойных пуль.

Вооружение — три пулемета и две 57-мм пушки, расположенные по бортам в так называемых «спонсонах». Так располагалось вооружение на боевых судах того времени, и на развитие конструкторской мысли авторов «сухопутных броненосцев» действовала идея подобной установки вооружения. Экипаж — 8 человек, из которых 4 были заняты управлением. В управлении участвовали: командир, приводящий в действие тормоза гусениц, механик-водитель, в распоряжении которого имелась коробка передач, и два помощника — переключавшие передачи в бортовых коробках, если нужно было повернуть с малым радиусом. А для поворота с большим радиусом экипаж с помощью троса, накручиваемого на барабан, поворачивал тележку с огромными хвостовыми колесами. Были в этом танке и средства связи — почтовые голуби, полузадохшиеся от проникаемых в боевое отделение газов.

Немецкий тяжелый танк «А-7-V-U».

Сверхтяжелый немецкий танк «К» — «колоссаль».

Снаряд и броня

Итак, танки сразу создали перевес в боевых действиях имеющей их стороне. В ноябре 1917 года под Камбре англичане опять атакуют с помощью танков. Местность здесь была танкодоступная, климатические условия тоже способствовали беспрепятственному движению боевых машин. 400 танков, в том числе и новых, имеющих скорость 13,5 км/ч и вооруженных тремя пулеметами (их называли «уиппет», что означает в переводе «борзая»), двинулись внезапно, без артиллерийской подготовки, на германские окопы.

Вначале все шло, как и на Сомме. Танки рвали проволоку, подминали гусеницами пулеметы, косили своим огнем отступавших солдат противника.

Английское командование уже собиралось писать реляцию о новой победе.

И вдруг катастрофа. В районе населенного пункта Флеськер английских танкистов встретил точный, организованный огонь германских батарей.

Когда перестал действовать фактор внезапности и панику, вызванную появлением танков, удалось погасить германские войска противопоставили английской броне свою артиллерию.

Вот полетела гусеница с одного танка, затем от прямых попаданий снарядов яркими кострами вспыхнули два сразу. Несколько танков остановились из-за ранений механиков-водителей, ведь они вели наблюдение через смотровую щель, в которую легко проникали осколки и свинцовые брызги от пуль, попадающих в броню.

В лучшем положении оказались скоростные танки «уиппет». Они быстро выходили из-под огня германских батарей, еще не имевших опыта ведения стрельбы по быстро передвигающимся целям.

Но в это время немцы начинают контратаку. Их артиллеристы подтягивают вперед свои орудия и снова поражают танки. Фронт, почти прорванный английскими войсками, снова восстановлен.

На этом этапе снаряд победил броню.

Американский тяжелый танк, марка «8».

Французский тяжелый танк «сен-шамон».

Нужно было срочно искать новые пути усиления боевой мощи танков. И первый из них, конечно, — усиление броневой защиты.

Конструкторы одевают свои танки более толстой броней. Английский танк «МК-5» получил броню толщиной 15 мм, тогда как «МК-1» имел 12 мм.

Начали строить танки и в Германии. По опыту боевых действий там был создан танк «А-7-V-U», имеющий броню от 15 до 30 мм. Конечно, вес танков значительно увеличился. Танк «А-7-V-U» уже имел вес 44 т.

Для конструкторов многих стран этот период характерен гигантоманией. Немцы построили два сверхтяжелых танка «К» весом по 150 т, американцы, взаимодействуя с англичанами и французами, выпустили танк марки «8» длиною в 10,5 м, шириной 3,66 м и высотой 3,14 м. Во французской армии имелись танки «сен-шамон», имеющие броню в 11 мм. Они хотя и отставали по бронированию, но имели значительные габаритные размеры. В России конструктор Лебеденко построил тяжелый колесный танк.

Так исторически образовался класс тяжелых танков, который, однако, в процессе своего дальнейшего развития претерпевал изменения.

Увеличение брони приводило к увеличению веса, что, учитывая малую мощность двигателей того времени, снижало скорость танка. Ведь скорость 9,6 км/ч, как у американского танка «8», или 8 км/ч английского «МК-5», как мы уже выяснили, делали их хорошей мишенью на поле боя для вражеской артиллерии.

Французский легкий танк «рено».

Невольно напрашивалась мысль: а что, если создать легкобронированные, но подвижные машины, верткие на поле боя, быстро сближающиеся с артиллерийскими позициями, уничтожающие артиллерийские расчеты огнем с ходу?

Правда, сначала легкие танки не могли похвастать большой скоростью. Она не очень отличалась от скорости тяжелых танков. Например, французский танк «рено» выпуска 1918 года имел скорость всего 9 км/ч. В этот период больше значила их неуязвимость от снарядов за счет малых размеров корпуса. Примерно таким был и первый советский танк.

Первый советский

Впервые увидели его жители Нижнего Новгорода. Необычная для этих мест машина двигалась по пути от Сормова к Канавину. Вели ее два человека, одного из которых многие сормовичи знали. Это был Иван Христианович Гаугель — старший инженер «Центроброни» на заводе, бывший моряк, душа строительства бронепоездов. В поселке Вариха танк легко прошел через полусгоревший дом, неподалеку от горы Голеты пересек болотистый участок, а потом успешно преодолел подъем на гору.

История его появления такова.

В 1919 году на одном из участков Южного фронта красноармейцы, вооруженные одними винтовками, захватили несколько танков «рено», с помощью которых Антанта пыталась спасти контрреволюцию.

Один из них был отправлен как подарок в Москву В. И. Ленину.

Хотя необычный подарок и обрадовал вождя, но в то же время и вызвал у него некоторую озабоченность. Ведь сражаться против танков клинками и трехлинейками — тяжелая задача.

По инициативе Владимира Ильича Совет Обороны Республики принимает решение наладить производство советских танков. Это была смелая задача. Учтите, что уже 5 лет шла война В стране царила разруха, и осваивать в подобных условиях новое производство было чрезвычайно трудным делом. При решении вопроса о том, где организовать производство танков, выбор пал на сормовский завод, как одно из самых мощных предприятий отечественной промышленности.

В качестве образца решено было использовать трофейный «рено».

Танк Лебеденко.

Первый советский танк.

Выяснилось, однако, что машина не имеет ряда узлов, множества деталей. Не было, например, коробки передач, бортовых фрикционов, приводов управления, двигателя. Часть броневых листов была повреждена. Практически сормовичам пришлось создавать танк заново.

Сормовичи справились с этой задачей. В ноябре 1920 года были закончены испытания первого образца из серии «русский рено». Этот танк получил наименование «Борец за свободу тов. Ленин». А вслед за ним было выпущено еще четырнадцать машин, носивших наименования «Парижская коммуна», «Илья Муромец», «Красный боец» и др.

Характерно, что преимуществом этого танка перед своим прототипом было смешанное вооружение: 37-мм пушка и пулемет. Такими были все 14 машин, выпущенных за первым образцом.

Правда, задачи их по тому времени были общими — непосредственная поддержка пехоты.

Но было и еще одно обстоятельство, которое заставляло повышать боевые возможности танков. Это тоже был вывод из опыта первой мировой войны.

Поединок

Они встретились неожиданно. Два английских «МК-4», имеющих пулеметное вооружение, сразу загорелись от прямых попаданий снарядов германского танка «А-7-V-U», имеющего две 57-мм пушки и 4 пулемета.

Танки осыпали друг друга пулеметными очередями, пытались поразить друг друга стрельбой из орудий с ходу. Не надо забывать, что они еще не имели вращающейся башни и поэтому не могли вести огонь в любом направлении. Так, германский танк имел угол обстрела всего лишь 50 в горизонтальной плоскости, а английский — 150 по каждому борту. Первый этап боя дал резкий перевес германским танкистам, когда орудийным огнем они вывели из строя два английских танка. Но потом, передвигаясь на расстоянии 50–80 м, оставшийся английский танк, использовав свое преимущество в маневре огнем, вывел из строя один танк противника и невредимым вышел из боя.

В октябре этого же года произошел второй бой, показавший, что танк, имеющий более мощное вооружение, побеждает противника. Стало ясно: танк обязательно должен иметь, кроме пулеметов, еще и пушку.

Следствием первых поединков бронированных машин было стремление конструкторов оснастить танки пушечным вооружением. При этом по аналогии с корабельными конструкциями, имевшими многочисленные орудийные установки, танки стали вооружать двумя, а то и тремя орудиями, не забывая, впрочем, и о пулеметах. Поскольку промышленность не могла обеспечить прокат толстой брони, выдерживающей попадания снарядов, бронирование танков оставалось в пределах 20–30 мм на целые два десятилетия. Зато калибр орудий колебался от 37 мм до 76 мм.

Необходимость маневрировать огнем на поле боя привела и к улучшению конструкций установок вооружения. Как правило, танки стали снабжать башней, позволяющей вести обстрел на 360°.

Некоторые типы танков остались вооружены только пулеметами. Их назначением стала разведка или действия на таком театре военных действий, где не ожидалось противодействия сильного противника. Как правило, такие танки строили в Англии, Италии для действий в колониальных армиях против слабовооруженных туземных племен, поднимавшихся на освободительную борьбу против колонизаторов.

В БОЯХ И НА ПОЛИГОНАХ

Броневые силы республики

Броневые силы Красной Армии до 1931 года составляли в основном бронепоезда и бронеавтомобили, но и малочисленные по тому времени танковые части сумели занять свое место в истории. Вот поэтому эмблемой броневых частей стал щит золотистого цвета, на поле которого рука в краге танкиста сжимала разящий меч, а в верхней части щита был изображен символ бронеавтомобилей — колесо с крыльями.

«Мы обязаны подумать о танках…» Это слова человека, именем которого был назван первый советский танк. И мы не только думали о них. 4 июля 1920 года 2-й танковый отряд, состоящий из трофейных танков различных типов, уже провел свой первый бой. Условия боя были трудными. Три танка отряда двигались под огнем противника в направлении станции Зябки. Перед передним краем танки форсировали по мелким бродам речку. При поддержке бронепоезда № 8 и артиллерии танкисты 2-го танкового отряда прорвали оборону противника и открыли дорогу бронеавтомобилям и коннице.

В бою было взято много пленных, восемь орудий, около 20 пулеметов, различные боеприпасы, снаряжение и другие трофеи.

Советская военная наука правильно определила роль и значение танков в современной войне. Еще в 1929 году крупнейший теоретик танкового дела, заместитель начальника штаба РККА В. К. Триандафиллов писал в своем труде «Характер операций современных армий»: «В крупном тактическом значении танков теперь никто не сомневается. Имеющиеся к данному времени увеличение автоматического огня в пехоте, широкое распространение искусственных препятствий в обороне и отставание средств подавления (артиллерии) от средств обороны выдвигают танки как одно из могущественных наступательных средств для будущей войны».

Время не давало отсрочки. Вскоре после окончания гражданской войны белокитайцы развязали конфликт на КВЖД. Танки и здесь сказали свое слово. Несколько десятков новых машин «МС-1», выпущенных нашей промышленностью, с честью выдержали бои на границе. Конечно, бравые кавалеристы с усмешкой поглядывали на машины, имевшие скорость до 20 км/ч. Где им было соперничать с лихими атаками конармейцев. То ли дело горячий конь, сверкающая шашка, не знающие усталости бойцы, выплясывающие удалую «Барыню» после боя. Конечно, они легко затмевали чумазых механиков-водителей и закопченных башнеров, сразу после боя принимавшихся за осмотр и ремонт своей еще не очень-то надежной техники. К тому же и своим внешним видом танк никак не мог конкурировать с изящными формами скакунов. Высокий, неуклюжий, крепко, но грубо склепанный, грохочущий, окутанный черным дымом танк распугивал лошадей, частенько застревал в грязи, ломал или терял гусеницы… В общем, было над чем усмехаться героям-кавалеристам, да и царице полей — пехоте. И все же за улыбкой бывалого воина уже тогда таилось уважение и вера в новых стальных помощников на поле боя.

В мае 1930 года была сформирована механизированная бригада. В ее состав входили два танковых батальона, разведбатальон, артдивизион и специальные подразделения. Бригаду укомплектовали танками «МС-1», бронеавтомобилями «БА-27», автомобилями и тракторами отечественного производства. Это было первое в мире соединение такого типа.

Говоря о танковых войсках того времени, нельзя, конечно, пройти мимо бронепоездов. Ведь это были первые броневые единицы Красной Армии. Боевые действия в первый период гражданской войны велись главным образом вдоль железнодорожных магистралей. В этих условиях бронепоезда являлись основной ударной и огневой силой наших войск. Характерным в применении бронепоездов являлось массирование их на решающих направлениях. В боях под Царицыном к концу июля потребовалось срочно противопоставить белым армиям, имевшим много конницы, ударные маневренные части. Все бронепоезда были сведены в броневую колонну 10-й армии. Каждый бронепоезд имел на вооружении 2–3 легкие полевые пушки (75-мм) и 10–15 пулеметов. Кроме легкой артиллерии, бронепоезда имели и орудия более крупного калибра. Например, бронепоезд «Большевик» имел одно 152-мм орудие, две 76-мм пушки, четыре горных орудия и десять пулеметов «максим». К. Е. Ворошилов, руководивший боевыми действиями на центральном участке, отмечал, что в эти дни «броневые поезда работают самоотверженно. Если положение восстановится, то исключительно благодаря бронепоездам».

В сентябре 1918 года были разработаны штаты бронепоездов. Бронепоезд представлял собой отдельную войсковую часть численностью 650 человек, состоящую из штаба, поездной команды и боевой части. Боевая часть бронепоезда включала две бронированные платформы и паровоз. Каждая платформа имела на вооружении две пушки и шесть пулеметов. Некоторые тяжелые бронепоезда имели приданные десантные отряды, в которые входила пехота, кавалерия, несколько бронемашин, приспособленных для движения как по обычным дорогам, так и по рельсам. Обычно броневиков было четыре: три пулеметных и один пушечный. Тогда же в боевой практике бронесил начали применяться аэропланы. Так, каждому тяжелому бронепоезду для корректирования дальнобойной стрельбы из тяжелых орудий был придан воздухоплавательный авиационный отряд.

В составе броневых частей Юго-Западного фронта действовало четыре таких бронепоезда.

Действуя во взаимодействии с частями 13-й армии, бронепоезда № 85 и № 4 в 1920 году огнем своих орудий из города Геническа разрушали Чонгарские укрепления Врангеля.

Так же, как автомобили постепенно вытесняют железнодорожный транспорт, так и в деле ведения войны и подвижного боя бронепоезда к концу 30-х годов стали вытесняться бронеавтомобилями и танками. Если представить, что танк сам себе прокладывает на местности «рельсовый путь» в виде стальной гусеницы, то станет понятной причина обесценивания бронепоездов в военном отношении.

Огонь и натиск

Стремительные повороты, огромная скорость, на которой преодолеваются речные броды, прыжки с берега — вот отличительные черты скоростного легкого танка «БТ-2».

Вооруженный 37-мм пушкой и пулеметом, он обладал значительно более мощным вооружением, чем легкие и даже некоторые средние иностранные танки времен второй мировой войны.

В соответствии со взглядами советской военной науки на теорию глубокой наступательной операции эти танки могли прорывать оборону противника на всю тактическую глубину и действовать самостоятельно на коммуникациях противника. Новые быстроходные «БТ-2» и «БТ-5» начали поступать в войска соответственно с 1931 и 1932 года.

Никакой другой род сухопутных войск не мог сравниться с танками в быстроте перехода и силе удара. Даже завзятым кавалеристам пришлось признать могущество нового рода войск и пойти переучиваться в танкисты. И надо признать, что именно они, сменив кубанку и шашку на ребристый шлем и краги танкиста, принесли с собой в танковые войска дерзость, лихость и отвагу бывших конников. Как пригодились потом эти черты советским танкистам!

…Сбив пограничные заставы Монгольской Народной Республики, японские войска стали поспешно окапываться на господствующих высотах. Они настолько были уверены в своих силах, что даже не подтянули сюда все свои танки. Ведь у противника, как считали японские генералы, танков здесь нет. До ближайшей станции Борзя от места боев 750 км.

Чтобы пройти такое расстояние, нужно несколько дней, да и ходовая часть — самое уязвимое место танков — потребует ремонта.

Но танки появились значительно раньше. С ходу отбросили танкисты зарвавшихся самураев за Халхин-Гол. А уже с 3 июля 1937 года 11-я танковая бригада под командованием комбрига Яковлева громила японцев у Баин-Цагана и под Хамар-Дабой.

Стремительность автомобиля, большая дальность пробега по шоссе и проходимость гусеничной машины — эти качества объединяли в себе колесно-гусеничные танки серии «БТ», принявшие участие в событиях на реке Халхин-Гол. Этот танк мог передвигаться как на гусеницах, так и на опорных катках, причем скорость движения его по шоссе значительно повышалась, достигая у танка «БТ-7М» 82 км/ч.

В то же время во время марша не изнашивалась гусеничная лента. Головным в этой серии танков был, как уже говорилось, «БТ-2», появившийся в 1931 году. При весе в 10,5 т он развивал скорость на гусеницах 52 км/ч, а на колесном ходу — 72 км/ч.

«БТ-5» был вооружен сильнее. На нем устанавливали 45-мм орудие, спаренное с пулеметом. Боевой вес «БТ-5» — 11,5 т. Эти танки частично оснащались радиостанциями.

Наиболее удачной из серии «БТ» оказалась машина «БТ-7». Толщина лобовой брони корпуса этого танка составляла 20 мм, броня соединялась не клепкой, как ранее, а электросваркой, чем значительно повышалась прочность соединений. Первые танки «БТ-7» имели цилиндрическую башню, но вскоре после начала производства была введена коническая башня, обладавшая лучшей пулестойкостью. Помимо пулемета, спаренного с 45-мм пушкой, часть этих танков вооружалась пулеметом в кормовой нише башни и зенитным пулеметом. Некоторые танки имели радиостанцию.

Комплект снарядов к 45-мм пушке составлял 172–188 артвыстрелов, а в танке с радиостанцией — 132–146 артвыстрелов.

Максимальная расчетная скорость на гусеницах достигала 53,4 км/ч, а на колесном ходу 73 км/ч. После установки нового советского дизельного двигателя «В-2» скорость танка «БТ-7М» (так его назвали после модернизации) возросла до 62 км/ч на гусеницах и до 86 км/ч на колесном ходу.

Конструированием таких танков занимались также и в Швеции, Чехословакии, США, Англии и Франции. Из зарубежных стран первыми в постройке колесно-гусеничных танков были чешские конструкторы, однако позднее в Швеции была создана значительно более удачная машина «ландсверк-30».

На вооружении советских бронетанковых войск находился и другой легкий танк — «Т-26».

В первоначальном варианте 1931 года он имел две башни с пулеметами, так как был предназначен только для сопровождения пехоты. Последним объясняется и сравнительно невысокая скорость танка — всего 30 км/ч.

Однако боевой опыт применения этих танков на озере Хасан, на Халхин-Голе показал, что танк поддержки пехоты тоже должен иметь пушечное вооружение для подавления пулеметных точек, уничтожения артиллерийских орудий и танков противника. Вскоре производство двухбашенных танков заменили выпуском однобашенных с 45-мм орудием и одним пулеметом. Эти танки имели вес 9,4 т, бортовую броню 1 5 мм.

Как и на «БТ-7», на части танков «Т-26» пытались установить 76-мм орудия, однако такой вариант вооружения оказался неудачным: пушка была слишком тяжела для легкого танка.

В 1937 году «Т-26» модернизировали: установили коническую башню с зенитным пулеметом и пулеметом в кормовой нише.

Эти танки сразу вывели бронетанковые войска в первую шеренгу Вооруженных Сил.

По популярности танкистов тех лет можно было сравнить только с летчиками. Редко кто не оглядывался, встретив на улицах города офицера-танкиста, отличавшегося от других военных белоснежной сорочкой, черным галстуком под темно-серым мундиром с бархатными петлицами и новой золотистой танковой эмблемой на них.

Форма танкистов 30-х годов.

Страна понимала — труд танкиста тяжел, но нужен и благороден. Поэтому и окружали их таким теплом и заботой.

Но отличались они не только белизной воротничков.

Там живут — и песня в том порука —

Нерушимой крепкою семьей

Три танкиста, три веселых друга —

Экипаж машины боевой.

В песне «Три танкиста» слова «экипаж машины боевой» повторяются не один раз.

Ведь именно от спайки, дружбы, взаимопонимания этого маленького воинского коллектива зависит успех действий танка.

Особенно это было важно тогда, когда на наших первых танках не было переговорного устройства.

В грохочущей башне не всегда различишь слова команд и сигналов. Но эти ребята, с полуслова научившиеся понимать друг друга в жизни, и здесь, в танке, отлично объясняются между собой.

Короткий толчок в плечо — механик-водитель останавливает танк для стрельбы с места.

Почти не отрываясь от прицела, обменялся командир взглядом с башнером — и тот, лязгнув затвором, загоняет новый снаряд в казенник.

Здесь, среди приборов и механизмов танка, грохота орудия и дробного стука пулемета, всем всего поровну — и офицеру и солдату. У каждого свое дело, и каждое дело делают все вместе. И потом, открыв люки, сидя на башне остывающего после атаки танка, они закурят все вместе от одной спички. Разве могли усидеть эти ребята в казармах, когда летом 1936 года в далекой Испании фашисты, подстрекаемые Гитлером и Муссолини, подняли контрреволюционный мятеж?

Выпускник Академии бронетанковых войск А. Ветров, лейтенант С. Лапутин, механик-водитель В. Новиков, инженер-танкист Н. Алымов и еще большое число танкистов подали командованию рапорты с просьбой направить их добровольцами в Испанию. «Грасиас, камарадас!» — обращались к советским танкистам дети, старики, женщины на улицах Мадрида.

«Грасиас, камарадас!» — проникновенно, с чувством глубокой благодарности сказала однажды, обращаясь к воинам интернационального танкового полка, основу которого составляли советские танкисты, прибывшие со своими танками «БТ-5», Долорес Ибаррури. Слова «грасиас, камарадас» означают «спасибо, товарищи».

Обстановка на фронтах была чрезвычайно сложной. Мятежники получали из Италии и Германии большое количество техники, вооружения.

Одно из крупных сражений развернулось летом 1937 года под Сарагосой.

Юго-восточнее Сарагосы огромные таборы всадников-марокканцев, дико завывая, устремились на необученные, слабо вооруженные республиканские батальоны.

«Т-26» пушечный.

«Т-28».

Итальянские танки «ансальдо» и тяжелые германские броневики наползали на самые брустверы окопов.

Около 50 советских танков днем и ночью отражали ожесточенный натиск врага.

Видя, как в панике отступают фашисты от атакующих советских танков, воины-республиканцы возбужденно кричали: «Но пасаран! Но пасаран!»

Во время атаки под Махадаонда танк под командованием Василия Новикова прорвался через окопы мятежников и стал давить артиллерийские батареи врага. Из окон домов в него летели бутылки с бензином, горящая смесь стекала под гусеницы, барабанили по броне кирпичи и балки зданий, через которые проходил танк. Внезапно танк, крутнувшись на месте, остановился. Левая гусеница была разбита попаданием снаряда. Экипаж продолжал вести огонь. Темная испанская ночь оказалась невольной союзницей фашистов. Не замеченные экипажем, они подползли к машине и взобрались на броню, пытаясь открыть люки. Однако запоры не поддавались, а отчаянные «русиа» не собирались их открывать. Тогда мятежники расстреляли танк из орудия. Один из снарядов, пробив бортовую броню, вызвал пожар в боевом отделении. Обжигая руки, Новиков и его друзья законопатили кусками шерстяного одеяла перегородку между моторным и боевым отделением, не допустив распространения пожара.

Пользуясь темнотой, механик-водитель по приказу командира выбрался из машины и пополз к своим, чтобы сообщить о случившемся. Новиков и башенный стрелок Алексеев продолжали вести пушечный и пулеметный огонь. Новым снарядом был убит Алексеев, а Новиков получил 13 ран. Превозмогая боль, он снял танковый пулемет и выполз под днище танка, продолжая оттуда разить фашистов.

Глубокой ночью механик-водитель привел эвакоспасательную группу, которая, пользуясь начавшейся атакой советских танков, унесла раненого танкиста и отбуксировала подбитую машину к своим.

Героический подвиг совершил однофамилец Новикова Виктор Новиков.

Экипаж, в котором он служил механиком-водителем, погиб. Раненый механик-водитель на загоревшемся танке ворвался в расположение врага, раздавил несколько орудий, десятки мятежников. С обгоревшим лицом и руками, охваченный пламенем, он привел машину в свое подразделение.

В перерывах между боями танкисты не отдыхали. Нужно было помочь республиканцам в создании своих танковых частей. Военный инженер-танкист Николай Николаевич Алымов сутками не Выходил из цехов, где создавались на шасси советского грузовика «ЗИС-5» бронеавтомобили.

Высшей похвалой у испанских танкистов стали слова: «Он сражается, как русский!»

«Т-35».

«СМК» («Сергей Миронович Киров»).

Пакет из Испании

Встревоженные успешными действиями советских танков «Т-26» и «БТ-5», германские советники, стоящие за спиной генерала Франко, срочно затребовали у своих хозяев артиллерию более крупного калибра.

Взвод легких танков «Т-26», в котором служил Петр Махура, накануне попал под интенсивный обстрел новых орудий. Два танка были подбиты. Махура сфотографировал подбитые танки с рваными дырами в корпусе. Фотографии требовались Москве. Советник республиканской армии комбриг Павлов сказал, отдавая приказ: «Вы, батеньки мои, даже не понимаете, насколько это важно — быстро сообщить, как ведут себя в бою наши танки!»

Ночью пакет начал свой путь в Советский Союз. Сначала Петр Махура, уходя от внезапно появившихся цепей марокканцев, прыгнул на своем «Т-26» с обрыва в реку Сегра. Ему это было не в новинку на Родине во время учений от танкистов требовалось и не такое.

«Т-100».

Затем пакет попал в руки мотоциклистов из отряда «Парижская коммуна», к металлистам Барселоны. Он был долгим и опасным, этот путь от Пиренеев к подъезду Главного автобронетанкового управления на Красной площади.

События в Испании подтверждали мысль военных специалистов, что обычная 15—20-мм броня предохраняет только от пуль. Правда, в наши войска уже стали поступать новые танки «БТ-7», броня которых была на 7 мм толще, чем у «БТ-5». Да и вообще он был более совершенной машиной. Однако специалисты понимали, что быстро развивающееся противотанковое и танковое вооружение скоро преодолеет этот 7-мм барьер.

Советские специалисты сразу пошли на то, чтобы обезопасить экипаж танка от снарядов и мин. В то же время необходимо было оснастить его мощным вооружением, чтобы успешно бороться с бронированными машинами вероятных противников.

Правда, машины, обладающие хорошей огневой мощью, имелись в Красной Армии. Это были средний «Т-28», в трех башнях которого размещались 76-мм пушка и три пулемета, и пятибашенный тяжелый «Т-35». Боевой арсенал последнего составляли 76-мм орудие, два орудия калибром 45 мм и 5–6 пулеметов.

Однако толщина брони явно отставала от цели, которую поставили перед собой танкостроители. Танки защищались лобовой броней в 30 мм и бортовой броней в 20 мм.

Забегая вперед, можно сказать, что подобный тяжелый танк немцы построили только в 1939 году. «Рейнметалл» имел две пушки калибром соответственно 75 мм и 37 мм и два пулемета. Он был защищен броней 30 мм и имел скорость 32 км/ч.

Скорость же танка «Т-35» составляла 30 км/ч, а «Т-28» — 37 км/ч.

Танк «Т-28» отличался плавностью хода, хорошо преодолевал препятствия, имел хорошие скоростные данные. Позднее по типу бортовой передачи танка «Т-28» была создана бортовая передача немецкого танка «Т-V» — «пантера».

Таковы были предшественники танков, которым суждено было отстаивать рубежи нашей Родины во время Великой Отечественной войны.

Конструкторам было над чем подумать. Более легкий «Т-28» обладал большей скоростью, чем тяжелый «Т-35», но уступал в вооружении.

Чему же отдать предпочтение: скорости, броневой защите или мощному оружию? Вопрос, как и всегда, разрешил опыт войны.

«КВ-1» («Клим Ворошилов»).

«КВ-2».

Первый противоснарядный

Начальник укрепленного района белофиннов у населенного пункта Сумма был спокоен: на его участке русские танки оборону не прорвут. Их легкие танки всякий раз вынуждены были останавливаться перед широким противотанковым рвом, который они не в состоянии были преодолеть. Зима 1939 года оказалась на редкость суровой. Глубокий снег, выпавший на Карельском перешейке, сковывал действия танковых частей, медленно ползущие в снегу «Т-26» становились хорошей добычей белофинской артиллерии.

Правда, однажды перед засевшими в бетонных дотах белофиннами появились новые машины. Они преодолели широкие проволочные заграждения, выворотили из земли «зубы дракона» — надолбы и вплотную подошли к рвам. Из трех башен каждой машины ударили длинные пулеметные очереди, мощное 76-мм орудие прямой наводкой влепило в амбразуру ближайшего дота осколочный снаряд. Пока артиллерийские расчеты оправились от внезапного обстрела, танк быстро, пользуясь своей длиной, преодолел ров и двинулся в глубину укрепрайона. Но тут его обстреляла противотанковая артиллерия. Громоздкие башни были хорошей целью для наводчиков. Оба русских «Т-28» были подбиты — броня у них оказалась слабее 37-мм противотанковых орудий.

Так было и на этот раз. От русских позиций к железобетонным укреплениям «линии Маннергейма» опять выдвигались танки. Немного озадачивал их вид: один из них имел две башни, другой был однобашенным. Но это не страшно — справлялись и с трехбашенными.

А в это время танки, выбирая наиболее удачные направления атаки, валили довольно толстые деревья, разрушали лесные завалы и неожиданно легко преодолели противотанковый ров.

Финские артиллеристы привычно открыли по ним огонь, но снаряды 37-мм пушек только высекали искры из их брони.

К бою подключилась более мощная артиллерия. Осыпаемые градом снарядов, танки, не останавливаясь, продолжали движение. Особенно упорно выдвигался вперед однобашенный. Останавливаясь на 15–20 секунд, он делал выстрел из длинноствольной пушки и снова, вздрагивая от разрывавшихся на его броне снарядов, шел в атаку. Это был новый советский тяжелый танк «КВ» («Клим Ворошилов»). Вместе с ним участвовал в бою танк «СМК» («Сергей Миронович Киров»).

За действиями новых танков наблюдал К. А. Мерецков, впоследствии Маршал Советского Союза, в войсках которого действовали новые танки. Позднее он писал, что танк «КВ» «…прошел через финский укрепленный район, но подбить его финская артиллерия не сумела, хотя попадания в него были. Практически мы получили неуязвимую по тому времени машину».

Таким образом, был создан первый в мире танк с противоснарядной броней.

Создание танков «КВ», «ИС» и «САУ» на их базе осуществлялось под руководством Ж. Я. Котина. Тщательно изучив опыт боевого применения танков, инженеры КБ пришли к выводу, что создание многобашенных танков нецелесообразно. Командир не в состоянии в одиночку управлять огнем целой «батареи». Ведь в танке нет подобного корабельному единого поста управления огнем. К тому же стрельбу можно было вести только с места, то есть для каждой отдельной башни нужно было делать короткую остановку, тогда как другие только выбирали цели. Да и габариты танка серьезно увеличивались из-за многобашенных конструкций. За точность огня приходилось расплачиваться собственной безопасностью: часто останавливающийся высокий танк — хорошая мишень для артиллерии.

Трудно было отказаться от взгляда на тяжелую машину как многобашенную. Но мысль усилить броню за счет удаления некоторых башен взяла свое — новый танк «СМК» и его собрат «Т-100» имели только две башни, но зато вооружение их было гораздо мощнее. Новые боевые машины были оснащены 76 и 45-мм орудиями и несколькими пулеметами. Башни были расположены одна над другой, и поэтому танки живо напоминали крейсер. Броня этих машин не пробивалась со всех дистанций бронебойными снарядами 37-мм пушек — основных противотанковых орудий того времени. Двигатели оставались, правда, бензиновыми мощностью по 500 л. с. На танке «СМК» были применены стержневая (торсионная) подвеска и катки с внутренней амортизацией. На одном из полигонов новые танки были продемонстрированы Советскому правительству. Первым двинулся по трассе «СМК». Его 60-мм броня легко парировала удары противотанковых пушек, а прицельный огонь танковых орудий разметал учебные цели. Правда, все же была заметна непомерно большая высота танка и сложность управления огнем из двух башен. Следом за «СМК» на испытательную трассу вырвался совсем новый тяжелый танк, сразу же обративший на себя внимание зрителей своей удивительной для тяжелых машин подвижностью. Его скорость достигала 40 км/ч. Имея одинаковый вес с «СМК», танк имел 75-мм броню, что делало его практически неуязвимым. 76-мм орудие длиной в 30,5 калибра и три пулемета составляли его вооружение, размещенное в одной приземистой башне. Новым был двигатель «В-2», форсированный до 600 л, с. Это был в будущем знаменитый тяжелый танк «КВ-1». После боевых испытаний на Карельском перешейке, показавших грозную боевую силу «КВ», заводы приступили к серийному выпуску этих машин. Удачная конструкция позволила в дальнейшем создать несколько модификаций танка: «КВ-2», «КВ-1 С», «КВ-85» и «САУ-152». Лобовую броню «КВ-1» в 1941 году довели до 100 мм.

Применение «КВ» на Карельском перешейке было настолько неожиданным, а успех вызвал такую панику, что финская разведка даже не успела получить сколько-нибудь ясного представления о новой машине и передать ее своим вдохновителям — германским фашистам. «КВ» остался тайной для германской армии до самого начала войны.

Но не только «КВ» поразил германских генералов 22 июня 1941 года.

«КВ-85».

«А-20».

Универсальный танк

«КВ» был не единственным новым танком, показанным осенью 1939 года на полигоне. Настоящий триумф там выпал на долю среднего танка «Т-32».

Машина была необычной формы: гладкая обтекаемая башня, необычно низкий корпус со скошенными броневыми листами. Двигалась она со скоростью, какую еще не показывал ни один танк на гусеницах, — 65 км/ч. Сломав толстую сосну, танк спустился к реке и пересек ее, почти не снижая скорости, а потом уверенно взобрался на крутой холм, расположенный на противоположном берегу.

Это было детище молодого талантливого конструктора Михаила Ильича Кошкина.

Первоначально коллектив, возглавляемый этим конструктором, спроектировал легкий колесно-гусеничный танк «А-20». К этой модели он пришел, изучив недостатки ранее созданной машины «Т-29».

Следующей вехой на пути развития нового танка стала модель «А-30», тоже колесно-гусеничная, легкая.

А далее главный конструктор предложил создать принципиально новый, универсальный танк. На вооружении Красной Армии, как и в иностранных армиях, стояли танки разных типов: легкие, средние, тяжелые, танкетки. Высказав сомнение в оправданности такого положения, Михаил Ильич рискнул объединить в одной конструкции свойства всех этих типов танков. Главным здесь было — правильно выбрать сочетание огневой мощи, бронирования и веса.

В отношении бронирования все было ясно. Танк должен выдерживать попадания снарядов калибра 37 мм. Иначе его нельзя будет применять при прорыве заранее подготовленной обороны противника. С пушкой было сложнее. Ведь раньше на легкие машины устанавливали пушки калибра 37–45 мм, а Кошкин хотел, чтобы его танк по вооружению не уступал тяжелому. Вес придется увеличить, танк будет называться средним и получит 76-мм орудие. Двигатель мощностью 450 л.с. мог обеспечить высокую скорость передвижения.

Осенью 1939 года сравнительные испытания танков «А-20» и «Т-32» закончились. Вывод комиссий был положительным для обоих танков. И пока высшие инстанции решали, какому танку отдать предпочтение по инициативе Михаила Ильича было проведено усиление броневой защиты и установлена новая длинноствольная 76-мм пушка с высокой начальной скоростью снаряда.

Танк получил название «Т-34». Испытывали его на Карельском перешейке, на оставшихся с войны противотанковых препятствиях «линии Маннергейма». Эскарп (вертикальная стенка) не смог остановить новую машину, надолбы и тетраэдры «Т-34» преодолел успешно, а рвы с надолбами на дне, закрытые маскировочными сетями, перелетел с ходу. Но убедительнее всего в пользу тридцатьчетверки высказывались враги. Правда, сделали они это позднее. 22 июня 1941 года они еще не знали о ней.

«Т-32».

«Т-34».

В поисках нового

Накануне второй мировой войны конструкторы всех стран стремились выиграть соревнование в создании лучшего танка.

Попытки сделать танк неуязвимым от огня противника, вездеходным приобретали самые неожиданные направления. Вот некоторые из них.

Хвост и ноги. Танк подъехал к широкому рву и остановился. Обычно для танков этого типа ширина рва более 1,8 м по верху была непреодолима, а здесь ров имел явно более трех метров.

И все же танк двинулся вперед. Длинное голенастое приспособление, похожее на паучью ногу, выдвинулось вперед и оперлось на противоположный край рва. Корпус танка подтянулся вперед, передвинулся через ров, и, когда корма угрожающе зависла надо рвом, готовая сорваться на дно, вторая такая же «нога» удержала танк, а затем, поворачиваясь на шарнире, опять подтянулась к корпусу.

Это приспособление было осуществлено на английском танке «виккерс».

«Танк-скелет». В поисках путей увеличения проходимости и неуязвимости конструкторы натолкнулись на своеобразную мысль создания «танка-скелета».

Механизмы этого танка, экипаж и вооружение размещены в небольшой броневой коробке. Поэтому танк имеет малый вес, а корпус сравнительно неуязвим вследствие небольших размеров.

Для увеличения проходимости машины — уменьшения давления на грунт и повышения способности преодолевать рвы и стенки — танк снабжен длинными гусеницами на легкой раме.

Дальше, постройки одного опытного образца дело с изготовлением «скелетов» не пошло.

С небесных плацдармов. Конструктор первого танка А. А. Пороховщиков многое предусмотрел в своей машине, даже «научил» ее плавать.

Но если бы ему, известному авиатору, сказали бы, что танк будет летать, он не поверил бы.

И все же танк стал летать, хотя получилось это не сразу. Вынашиваемый в США проект танка-самолета так и не был осуществлен. Зато первой бронированной машиной, поднявшейся в воздух, была советская танкетка «Т-27».

В 1935 году на маневрах Киевского военного округа парашютно-посадочный десант высадился с боевой техникой, орудиями и танкетками. Конечно, сами танкетки крыльев не имели, их подвешивали к самолетам «ТБ-1». А вскоре их заменили танки «Т-37» «Т-38», которые еще умели и плавать.

Танки «Т-38» принимали участие в боях в начальный период Великой Отечественной войны.

Но у советских танков были и свои «собственные» крылья Известный авиаконструктор Антонов в 1941 году построил планер, который монтировался на танк «Т-60». Планер так и назывался: «Крылья танка».

Самолет-буксировщик сначала буксировал этот планер до того места, откуда планер бесшумно должен был перенести танк через линию фронта.

Управлял планером механик- водитель прямо из танка. Посадка производилась на гусеницы танка, а крылья с хвостовым оперением в короткое время демонстрировались с боевой машины. Этот танк тоже совершал испытательный полет по воздуху. Опыты показали, что синтез танка и самолета не оправдал себя.

В ОГНЕ ВОЙНЫ

Рубежи сорок первого

«На Шяуляйском и Рава-Русском направлениях противник, вклинившийся с утра в нашу территорию, во второй половине дня контратаками наших войск был разбит и отброшен за госграницу…»

Из сводки Главного командования Красной Армии за 23 июня 1941 года.

Это было удивительным и, самое главное, непонятным — кто мог хорошо отрегулированную, настроенную немецкую военную машину остановить и отбросить назад в первый же день войны? Генералам это было непонятно, зато немецкие солдаты сразу почувствовали, что имеют дело с неизвестной им новой русской техникой.

Танкисты 63-го танкового полка, которым командовал А. Егоров, ныне генерал-майор в отставке, прорываясь через завесу вражеского огня, наносили гитлеровцам тяжелые потери.

Рота танков «КВ» под командованием старшего лейтенанта А. Хорина, совершив обходный маневр, отрезала врагу путь к отступлению. Танк командира роты вел воентехник 2-го ранга В. Дмитриев. Пытаясь выручить попавшие в западню подразделения, противник непрерывно бомбил боевой порядок роты, но танкисты закрыли люки и усилили огонь по гитлеровцам.

Видя, что противотанковые орудия одно за другим гибнут под гусеницами стальных гигантов, не причиняя им вреда, окруженные вызвали танки. Один из них сразу обстрелял танк Хорина. Снаряды рвались сзади, спереди, на броне, на корпусе танка. Хорин хладнокровно подвел угольник прицела под башню немецкого «Т-III» и нажал спуск. Пушка врага сразу смолкла, выведенная из строя метким попаданием, а танк попытался выйти из-под обстрела. Хорин приказал настигнуть врага. Через две минуты новая команда: «Короткая!» — и снова выстрел. Танк противника вспыхнул. Почти тут же из рощицы ударила самоходная пушка «артштурм».

«Сбит сигнал, оторвано крыло правого борта», — доложил водитель.

«Спокойно», — сказал сам себе командир, быстро повернул башню, установил новый прицел. Заряжающий, дослав новый снаряд, доложил: «Готово».

Выстрел, и немецкая самоходка осела, развалив борта. Рота продолжала атаку. Слева и справа шли другие роты из батальонов майоров Дорошкова и Колхидашвили.

На шоссе Львов — Буск всюду следы панического бегства противника, артиллерийские расчеты спешно устанавливают противотанковые орудия. Танки Хорина увеличивают скорость, идут на сближение с противником, чтобы заставить его авиацию или прекратить бомбежку, или… бомбить вместе с советскими танками и свою пехоту. Пулеметные очереди, как гребенка, метут рожь, в которой прячутся немецкие пехотинцы. Гитлеровцы бросают машины, оружие, сдаются в плен. Государственная граница снова в руках советских войск…

Внезапный удар на рассвете 22 июня потеснил наши части из города и крепости Перемышль. Германские генералы уже собрались писать победные реляции, когда пехота и советские танки контратаковали немецкие войска. 13 танков «Т-34» приняли бой с 50 немецкими танками, удерживая их на подступах к городу, пока стрелковые части, выбив из города противника, организованно вывели семьи военнослужащих, вывезли военное и техническое имущество. За это время немцы потеряли 14 танков, а тридцатьчетверки отошли, не потеряв ни одной машины.

В районе Луцк — Ровно — Броды противник, взбешенный упорством советских танкистов, пытался пробить дорогу к Киеву, введя в боевые действия большое число танков. 24 июня завязывается пятидневное танковое сражение, в котором с обеих сторон участвуют тысячи танков.

Вот что рассказал участник этих боев — офицер-танкист Г. Пенежко:

«Утром я получил задание доставить пакет командиру корпуса. На пути в штаб корпуса, свернув в селе Крупец с шоссе на полевую дорогу, Микита остановил машину — мы услышали какой-то гул. Не пойму, откуда он. Впереди, к селу Ситно, — чистое поле ржи, на шоссе никакого движения. Всматриваюсь в опушку леса, что в полукилометре от нас. На опушке стелется сизый дымок. Что это такое? Ведь там у шоссе штаб Рябышева!

Внезапно из леса стрелой вылетают танки „БТ“: один, второй, за ними несется развернутый в боевую линию строй остроносых быстроходных машин. Они летят по ровному полю вдоль шоссе, ныряют в волнах ржи.

— Наши идут в атаку! — с восторженной дрожью в голосе крикнул Никитин. — Ну и лихо идут!

И он вылезает на башню, весь подается вперед, чтобы не пропустить ни одного движения атакующих.

— Такого мы еще не видали! — кричит он мне.

С радостно бьющимся сердцем я подымаюсь к нему.

Однако где же противник? Слева — ровное поле, оно окаймляет виднеющиеся вдали сады и крыши села Ситно. Там тихо и спокойно. Только вверху, в солнечной голубизне, что-то вдруг случилось: как будто разошлись густые чернила. Гигантские фиолетовые ленты прочерчивают небо, изгибаются над нашими атакующими танками.

— Вот гидра, пустила чернила, — ворчит Гадючка. — Ну, теперь держись, хлопцы, налетят стервятники! — Он с досадой махнул рукой и скрылся в свой люк.

И у меня защемило сердце. Осматриваюсь, настораживаюсь. Слева, оттуда, где все брызжет солнцем, доносится грохот, кажется, что там сбрасывают листовое железо, и близко от нас свистит снаряд, пролетающий в сторону леса.

Все ясно. Гитлеровцы в селе Ситно. Огнем с места встретили они нашу атаку. Теперь не слышно отдельных выстрелов — они слились в оглушающие раскаты.

Вот уже наши танки отделяет от села только узкая полоса ржи. Несколько танков застыло на берегу. Одни горят, другие стоят, окутанные голубоватым прозрачным дымом. Оставшиеся в строю несутся к густолистным садам села, оттуда встречают их в упор орудийными выстрелами. Вот герои ворвались в село, сомкнулись за ними сады. Лязг и гул артиллерии утихает. Поднимающееся к зениту солнце пожелтело, поблекло от расплывшегося по небу дыма.

По земле от села снова прошел глухой гул.

Мы замерли, увидев показавшиеся из садов Ситно уродливые, чудовищные машины ярко-желтой тигровой окраски. Они медленно катились в нашу сторону, сверкая языками выстрелов.

— Я таких еще не видал, — говорит Никитин.

Немцы движутся линией. Всматриваюсь в бинокль в ближайший левофланговый танк, вырвавшийся далеко вперед. Его контур что-то напоминает мне. Но что?

— „Рейнметалл“! — выкрикнул я, вспомнив фотографию немецкого тяжелого танка, которую видел в альбоме училища, и скороговоркой выпалил: — Тяжелый, пушка семьдесят пять, прямой выстрел восемьсот, броня сорок…

— Товарищ командир, чего мы стоим и дожидаемся, як вол обуха? — спрашивает, высунувшись из люка, Гадючка.

С досады, не ожидая команды, Никитин резко рванул затвор пушки.

— Бронебойным заряжай! — машинально скомандовал я.

— Есть! — с сердцем ответил Никитин и, дослав снаряд, закрыл затвор.

„Нет, — подумал я, вспомнив, что везу пакет, — тут не воевать, а удирать надо“.

— Заводи! — кричу Миките.

Хорошо бы за кустами пробраться до высоты, чтобы прикрыться ее гребнем. До него всего пятьдесят метров. Смотрю сквозь редкие кусты, как бы лучше проскочить под носом у немцев, и не верю своим глазам. От угла леса, откуда ранее выскочили „БТ“, сейчас мчится, сверкая выстрелами, стройная цепочка „КВ“. Ближний к нам танк идет на высоту. Его пушка, торчащая из огромной башни, развернута в нашу сторону. Стоит нам сдвинуться с места по намеченному маршруту, как „КВ“, увидев наш танк, идущий со стороны противника, несомненно, ударит по нему пятидесятикилограммовой чушкой — от нас и мокрого места не останется.

„Т-60“.

„Т-70“.

Но фланговый немецкий танк тоже приближается к высоте. Его курс лежит мимо нас. Вот сейчас он заметит в кустах нашу машину — и тогда тоже жди снаряда. Что мы можем поделать с его лобовой броней, имея 45-миллиметровую пушку?

Как загипнотизированный смотрю я на зияющее дуло пушки приближающегося „КВ“. Сверху, на его башне, полупригнувшись, сидит на корточках маленький головастый танкист. Опираясь на антенну рукой, он то быстро выпрямляется, смотря куда-то через меня, то пригибается вновь.

Видно, почуяв недоброе, из башни вынырнул Никитин.

— Вот это довбня! — воскликнул он, увидев идущий на нас „КВ“.

Гадючка завел мотор. Пыхнув дымом, он взревел так громко, как, кажется, я никогда еще не слыхал.

— Глуши! — закричал я.

Никитин нырнул вниз, и мотор заглох. Но было уже поздно. Поравнявшийся с нами немецкий танк заметил дым мотора и шевельнул в нашу сторону пушкой.

— Приготовься! Огонь! — бросил я Никитину и, нырнув в башню, прильнул к прицелу.

В прицеле надвигалась ребристая громада. Ее башня, поворачиваясь, нащупывала нас своей пушкой. Надеясь опередить, навожу перекрестие на башню.

— Есть! — одобряю себя и, держа на прицеле башню, нажимаю педаль спуска.

Раздается гром выстрела. В поле зрения телескопического прицела вместо башни танка клубится облако дыма.

„Что за наваждение? Куда же девался танк? — думаю я. — Не провалился же он сквозь землю… И почему так туга педаль? Кажется, я не почувствовал спуска“. Гляжу под ноги — о ужас! Под педалью спуска гильза снаряда, и моя нога давит педалью на донышко гильзы. До спуска не дожал, значит, я не стрелял, значит… Но почему немец не стреляет?..

Выглядываю из люка. Прямо передо мною, на том месте, где я видел немецкий танк, валяются исковерканные листы брони и дымится черное пятно. Позади спокойно разворачивается вправо башня нашего „КВ“. Вот, оказывается, кто стрелял! Да, попади он в „БТ“, и следа бы не осталось от нас на земле.

Над лавиной немецких полосатых чудовищ то тут, то там взвивается струйками, подымается клубами дым.

Из люка на меня с недоумением смотрит Никитин. Он еще не понял, почему я не выстрелил. „Приедем, — думаю я, — скажу ему, к чему может привести валяющаяся под ногами стреляная гильза снаряда“.

Фланговый „КВ“ все еще не замечает нас. Он занят очередной вражеской машиной. Выстрел, взрыв — и слетает башня немецкого танка, разваливаются борта.

Полуоглушенные стрельбой своего спасителя, мы с Никитиным показываем друг другу большой палец и смеемся от нахлынувшей радости.

Непомерно большая голова маленького танкиста вновь появляется над башней. Из-за гребня высоты раздается выстрел. Башня смельчака брызжет снопом искр, а снаряд рикошетом фурчит над нашими головами. Маленький танкист ныряет внутрь башни. Снова выстрел — и еще один тяжелый немецкий танк качнулся, присел и как будто крякнул от удивления.

Ну, теперь можно без опаски подойти к „КВ“ и спросить стоящего на башне командира, не переместился ли штаб корпуса. Бегу к нему. Маленький танкист указывает на „КВ“, идущие развернутым строем вдоль шоссе. Мчимся туда. Уцелевшие „рейнметаллы“ в панике бегут к селу Ситно».

Дерзкие и умелые действия советских танкистов при нанесении контрударов вызвали панику среди гитлеровских войск.

Командующий 1-й танковой группой вынужден был издать любопытный приказ:

Приказ по группе

«1-я танковая группа.

Слухи о прорвавшихся советских танках вызвали панику в тыловых службах.

Я приказываю:

Необходимым поучением, показом и угрозой наказания указывать на последствия паники.

Против каждого зачинщика паники — полевой суд. Офицеры обязаны применять оружие.

Я запрещаю при тревоге объявлять слова: „Танки прорвались…“.

Фон Клейст».

И хотя врагу все еще удавалось продвигаться в глубь страны, темп его продвижения замедлялся с каждым днем. Танки, которые молниеносно рассекали боевые порядки противников на полях Франции и Польши, здесь, в России, вынуждены были втягиваться в затяжные бои с советскими танковыми частями. Командиры немецких танковых частей наперебой доносили о том, что средние и тяжелые танки вермахта не в состоянии бороться с появившимися у русских новыми танками. Огромная бронированная армада — около 2800 танков, не считая легких, более 30 танковых и моторизованных дивизий завопили о помощи, встретив 1475 тридцатьчетверок и богатырей «КВ». Больше новых машин у нас тогда еще не было, они только начали поступать в войска.

Но даже и в таком количестве они были страшны врагу.

Танк старшего сержанта Борисова получил приказ прикрыть отход нашей стрелковой части. Заняв позицию недалеко от переправы, танкисты надежно прижали пулеметным огнем противника к земле. Несколько раз бросались в атаку танки гитлеровцев, но каждый раз откатывались обратно. Тридцать два часа вел бой с противником экипаж танка. За это время захватчики потеряли несколько танков, много живой силы, но так и не смогли захватить переправу. За смелость и мастерство, проявленные в этом бою, командиру танка «Т-34» старшему сержанту Борисову одному из первых в годы войны было присвоено звание Героя Советского Союза.

Везде, где позволяла обстановка, танкисты переходили в контратаки, нанося чувствительные удары захватчикам.

Уже к исходу 24 июня генерал Гальдер вынужден был признать, что советские войска не думают об отступлении, а, напротив, бросают все, что имеют в своем распоряжении, навстречу вклинившимся германским войскам.

«Появление на Восточном фронте летом 1941 года „Т-34“ было неожиданностью для германских войск, — горько сетуют немецкие генералы. — От немецкого танка „Т-III“ советский танк „Т-34“ выгодно отличался высокой подвижностью и проходимостью. Кроме того, запас его хода был в несколько раз больше, а вооружение и броня абсолютно превосходили немецкие».

А вот другое воспоминание, относящееся к этому времени.

Комиссар 104-й танковой дивизии Александр Софронович Давиденко записал тогда в свой дневник: «Хочу отметить, что хорошо показали себя в боях наши тяжелые танки „КВ“. Гитлеровцы, вероятно, не имели средств, способных пробить броню „КВ“, и это наводило на них ужас. „КВ“ для них были неуязвимы. Очень жаль, что их у нас было так мало. Вот пример: 30 июня вернулись с поля боя два танка „КВ“, у которых не было ни одной пробоины, но на одном из них мы насчитали 102 вмятины».

Не надо думать, что толстая броня — залог успеха в бою.

Прежде всего важны умение экипажа, уверенность его в своей машине, храбрость и отвага.

Танк «КВ», экипаж которого составляли лейтенант И. И. Жабин, младший воентехник С. П. Киселев, командир орудия Т. И. Тогин, рядовой Л. К. Верховский и сержант Гришин В. И., был отрезан на окраине Бердичева. Вскоре в этот танк перебрался командир танковой роты старший лейтенант А. Е. Кожемячко.

В первые же часы боя была перебита гусеница — есть уязвимые места и у «КВ». Отстреливаясь из пушки и пулеметов, отбиваясь гранатами, экипаж установил новый трак и снова натянул гусеницу. До утра гремели на улицах Бердичева глухие выстрелы танковой пушки. «КВ», неожиданно появляясь через разбитые стены домов, давил грузовики, автобусы, разгонял колонны пехоты, бил из пулемета по окнам штабов.

Уже рано утром, встретив на перекрестке колонну танков противника, экипаж вступил с ними в танковую дуэль. Результат ее — восемь подбитых танков и один, притащенный в наше расположение в исправном состоянии. Экипаж его, не пожелав разделить участь других восьми машин, предпочел оставить поле битвы пешком, бросив свою машину.

Разведка — прелюдия каждого боя. Когда мы слышим о взятии «языка», то обычно в нашем представлении возникают ползущие в темноте фигуры разведчиков, взлетающие осветительные ракеты, бросок ножом, оглушающий вражеского часового удар, кляп в рот и бой прикрывающей группы, огрызающейся на преследующих врагов короткими злыми очередями.

«Язык» — такую задачу поставил танкисту старшему лейтенанту Д. С. Пелевину командир 10-й танковой дивизии. Но разве разлучишь танкиста с его машиной, даже если это старенькая «бетушка», как звали танки «БТ»? Пелевин двинулся за пленным на танке. На северной окраине Бердичева танкисты атаковали автоколонну противника. Подмяв тягач с орудием, танк Пелевина в упор расстрелял бронеавтомобиль и начал расшвыривать в кюветы грузовики. Среди поднявшейся паники танкисты медленно продвигались вдоль дороги, высматривая добычу.

Среди дыма и пыли мелькнули серебристые офицерские погоны. Короткий разворот, и танк Пелевина опрокидывает мотоцикл с коляской, в котором находился гитлеровский офицер. Пелевин выскочил из башни, опережая врага, выбил у него пистолет и, угрожая оружием, заставил его сесть в танк. В это время башнер отгонял пулеметными очередями пытавшихся подобраться к танку немецких солдат. Танк уже тронулся с места, но в это время оправившийся от замешательства офицер выбросил в оставшийся открытым люк полевую сумку. Пелевин вторично выскочил на землю, схватил сумку и спрыгнул в башню. Развернул башню назад, ударил по колонне осколочными снарядами и, маневрируя, чтобы обезопасить слабую кормовую броню от попадания снарядов, помчался в свое расположение.

Трудное было то время для танкистов. На каждый советский танк приходилось 3–4 танка врага. Немцы могли ремонтировать свою подбитую технику, ведь поле боя оставалось за ними.

А наши танкисты, терявшие свои машины, вынуждены были драться в пехотном строю.

Нет ничего горше для танкиста, чем сидеть в обороне. Для него, привыкшего к стремительным атакам, горячему маневренному бою, легкая трехлинейная винтовка казалась детским пугачом. Они так и держались вместе, обособленно, по своим экипажам.

А когда поднимались в контратаку, надевали запыленные танкистские фуражки с черным околышем. Они не привыкли к рукопашному бою и не обучались ему, но сильные руки, привыкшие кидать в казенник тяжелые снаряды и держать кувалду, знали свое дело.

Не раз встречались танкисты с «панцергренадерами» — немецкой мотопехотой. Расплачиваясь с ней за свои сгоревшие танки и погибших товарищей, били зарвавшегося врага, как положено танкисту: коротко, насмерть. А если можно было, подобно героям Бреста, отбивали у врага танки и воевали на них.

13 июля 1941 года танк «КВ», которым командовал лейтенант Коновалов, из-за неисправности остановился недалеко от села Митякинского. Подъехавший заместитель командира роты по технической части вместе с экипажем принялся за ремонт машины, а другие танки ушли. Ремонт уже почти был закончен, когда появилась группа из 15 немецких танков. Экипаж занял места в танке и открыл огонь, чтобы позволить зампотеху и механику закончить ремонт. Огнем с места экипаж подбил три танка, но в это время «КВ» был атакован еще десятью танками противника.

К счастью, ремонт удалось закончить. Маневрируя на поле боя, отважные танкисты подбили еще 16 танков и два бронеавтомобиля врага. Оставался последний, осколочный, снаряд, когда танк загорелся от попадания термитного снаряда.

Три члена экипажа были убиты, пожар ликвидировать не удалось. Коновалов вместе с зампотехом, сняв с машины один из пулеметов, стали пробираться к своим.

На четвертые сутки, выбрав удобный момент, подползли к танковой колонне немцев, остановившейся на отдых. Зампотех ударами приклада убил немецкого танкиста, сидевшего у гусеницы, а лейтенант Коновалов, спрыгнув в танк, двумя выстрелами прикончил офицера и механика-водителя. Выстрелы в корпусе танка прозвучали глухо, и никто из немцев не поднял тревоги. Танкисты переоделись в немецкие комбинезоны и, не вызывая подозрения, отъехали метров на 500–600 от колонны. Обстреляв отдыхающих немцев и вызвав панику, скрылись в лесу и через некоторое время благополучно прибыли в расположение наших войск. Правда, здесь не обошлось без курьеза: радостно выскочивших из люков танкистов «взяли в плен» советские пехотинцы. Инцидент, конечно, вскоре был исчерпан, и, прибыв в свою часть, Коновалов еще месяц воевал на трофейной машине. Случай этот был не единичен. Известен эпизод, когда целая рота советских танкистов воевала на танках, захваченных у врага.

А вот что рассказал уже знакомый нам участник боев 1941 года Герой Советского Союза офицер-танкист Пенежко.

«Было собрано восемь немецких танков „Т-III“ и столько же экипажей из добровольцев. Оказалось, что Микита, не раз заявлявший, что у него „к технике душа горит“, уже успел освоить управление немецким танком. За полчаса он проинструктировал и проверил четыре экипажа.

Батальонный комиссар Новиков собрал командиров танков, назначенных в рейд. Объяснив задачу, он спросил:

— Кто даст совет, как лучше выполнить задание?

Общее мнение свелось к следующему: ни одного выстрела, прежде чем не включимся в танковые колонны немцев, команда на открытие огня — по выстрелу Новикова; каждый расстреляет с кормы ближайший немецкий танк, подойдя к нему вплотную: сигнал отхода подается длинными очередями трассирующих пуль из пулемета и зелеными ракетами в направлении, противоположном нашему отходу. Для того чтобы в темноте не спутать немецкие танки со своими и не перебить друг друга, уничтожить стоп-фонари, а на башнях машин поднять сигнальные флажки.

Нам надо въехать в Козин под видом немецкого подразделения. Люки у всех закрыты, за исключением танка Новикова. Наш командир высовывается из башни и кричит:

— Ферфлюхтер русиш швайн!

По движению, которое слышим во тьме, определяем, что мы у шоссе. Оно забито колоннами немецких танков, двигающихся из Козина в сторону Дубно. Гитлеровцы не обращают на нас внимания. Да разве может им, упоенным успехом своего наступления, прийти в голову, что окруженные советские войска отважатся на дерзкий ночной налет?

У Новикова за спиной вспыхнул зеленый сигнальный фонарик — „Внимание“, и наша колонна, повернув, медленно идет параллельно шоссе.

На мой танк кто-то вспрыгнул. Это Новиков, но голоса я его не узнаю — должно быть, от напряжения он говорит с каким-то странным присвистом.

— Вместе с задней машиной пристраивайся в хвост следующей колонны, наблюдай назад, увидишь — горит, бей с тыла к голове.

Соскочив с моего танка, он подбежал к следующей машине. После мне стало понятно внезапное решение Новикова. Он принял его, увидев, что фашисты идут ротными колоннами. Интервалы между ними позволяют нам незаметно для идущих сзади пристраиваться к идущим впереди. Но тогда, стоя у обочины шоссе, я думал только одно: „Скоро ли появится новая колонна, где она, проклятая?“

Такое напряжение, кажется, вот-вот что-то лопнет внутри, как перетянутая струна. Наконец слышу приближающийся от Козина шум. Вот она, эта колонна. Головная машина проходит мимо нас. Мой танк, стоящий у шоссе, может заинтересовать любого немецкого офицера проходящей мимо колонны. От этого не стоится на месте, приказываю медленно двигаться вдоль шоссе. Так и есть: кто-то уже заинтересовался нами. От шоссе наперерез нам бежит человек и машет фонариком: „Стоп“. Мелькает мысль: „Оглушить“. План возникает молниеносно, и в то же время я с ужасом думаю: „А если колонна остановится поджидать офицера?.. Что тогда?..“

Срывающимся от волнения голосом объясняю Никитину, что он должен делать, и этот широкоплечий волжанин, которому тесно в немецкой башне, выскочив из нее с молотком в руке на противоположную от подбегающего немца сторону, уже копается у гусеницы. Я пытаюсь ругать его по-немецки, но горло сжимают спазмы, приходится глотать слова. Подбегает немецкий офицер. Он мне кричит что-то, что — не пойму. Прикидываюсь, что мне мешает шум тарахтящих на шоссе танков, спрашиваю: „Вас? Вас?“ — а сам смотрю на Никитина и думаю: „Ну, дорогой, глуши скорее“. Тот продолжает сосредоточенно бить молотком по кормовой броне. Немец, махнув на меня рукой, направляется к нему. Я вижу, как рука офицера касается плеча моего башнера, стоящего к нему спиной, и в этот момент занесенный молот резко опускается не вперед, а назад, на голову врага.

Офицер упал, не издав ни звука. Взглянув на шоссе, я увидел, что колонна продолжает двигаться, уже проходит ее хвост, и на сердце сразу отлегло, почувствовал себя свободно, как будто вынырнул из страшной глубины.

Круто повернув вправо, мы вышли на шоссе, догнали колонну и пристроились к ней в затылок.

Я оглянулся. По неосторожно мелькнувшему огоньку определил, что сзади идет следующая колонна. Все спокойно. Значит, еще рано. На левой обочине в легковой машине дремлет шофер. „Машина этого офицера. Как хорошо, что он не из колонны, повезло!“ — подумал я и с удовольствием нащупал за пазухой документы, снятые с убитого.

Далеко сзади поднялась стрельба. Я скомандовал:

— Вплотную к последнему танку!

Мы почти уперлись в него пушкой. Стреляю в башню и второй раз в башню. Танк остановился. Никто из этого танка не выскочил, и он не загорелся. Это меня радует. У нас еще темно, а позади, где стрельба становится все сильнее, уже совсем светло. Мой напарник, следовавший сзади, обходит меня и тоже стреляет. Ему не повезло. Танк, в который он стрелял, вспыхнул яркой свечой, к тому же экипаж успел выпрыгнуть, и, чтобы уничтожить его, пришлось открыть пулеметный огонь. Теперь светло не только сзади, где действует Новиков, — там сплошное зарево, но и тут, около нас. Гитлеровцы уже поняли, что их кто-то расстреливает. В голове колонны началось движение в сторону, паника.

Я выстрелил в немецкий танк, спешивший нам навстречу, но, кажется, промазал, так как только после выстрела моего напарника он съехал в кювет. Эти выстрелы выдали нас. Двигаться по шоссе стало невозможно. Трассирующие снаряды летали вдоль шоссе и с хвоста колонны в голову, и с головы колонны в хвост. Наша машина рванулась на обочину, в темноту лощины. Отъехав подальше от шоссе, мы увидели, что вся колонна, в панике рассыпавшись по полю, спешила назад, в Козин. Два немецких танка, стоявших в отсвете пожара, развернув башни назад, вели огонь вдоль шоссе по своей шедшей им навстречу колонне. Колонна не замедлила ответить. То тут, то там вспыхивали костры. Это веселило Никитина.

— Свои своих бьют! — кричал он.

Я еще раз не удержался — выстрелил. Выстрелил и мой напарник.

С шоссе в нашу сторону тотчас полетели огненный серпантин из пулеметов и красные ленты трассирующих снарядов.

Все-таки нам посчастливилось: гитлеровцы заметили нас, когда Новиков уже дал сигнал отхода. Увидев пулеметные трассы, прочертившие небо сзади влево от шоссе, и зеленые ракеты, мы стали отходить на тихом газу, с пушками, развернутыми назад, преследуемые роем трассирующих снарядов».

Тяжелое то было время.

Танкисты выходили в бой на стареньких «Т-26» и «БТ-7», в одиночку на тридцатьчетверках и «КВ-1» отбивались от вдвое, втрое превосходящего врага. Врукопашную схватывались с немецкой пехотой, кололи штыками, рубили лопатами, били гаечными ключами и ломами.

Подвиг, еще не повторенный никем, совершил, обороняя Москву, лейтенант Лавриненко. За месяц боев он подбил 52 танка противника, несколько орудий, с десяток автомобилей, мотоциклов, раздавил минометную батарею.

Это еще раз говорит о том, какой грозной силой в руках опытного экипажа был танк «Т-34».

А что это была за сила, свидетельствует документ, составленный в канцелярии Третьего рейха:

«Обстрел танка „Т-34“ противотанковыми гранатами давал переменный успех… При стрельбе с фланга наблюдалось, что снаряды даже на расстоянии 100 метров отскакивали от брони… Фугасная граната против ходовой части не действительна. Противотанковый 37-мм снаряд на близких дистанциях не действителен».

Зато генерал Эрих Шнейдер, попробовавший, что значат снаряды тридцатьчетверки, записал:

«Танк „Т-34“ произвел сенсацию. Этот 26-тонный русский танк был вооружен 76,2-мм пушкой, снаряды которой пробивали броню немецких танков с расстояния 1,5–2 тысячи метров, тогда как немецкие танки могли поражать русские с расстояния не более 500 м, да и то лишь в том случае, если снаряды попадали в бортовую и кормовую части танка „Т-34“».

Сенсация, конечно, неприятная. Особенно если вспомнить размашистую запись Гитлера, сделанную им накануне войны в книге для почетных посетителей Куммерсдорфского полигона: «Германия будет иметь лучшие танки!»

Но, испытав на себе мощь наших танков, генерал-фельдмаршал Клейст, которому не откажешь в боевом опыте (в бункерах он не отсиживался), записал другое:

«Их „Т-34“ были лучшие в мире».

Правда, обманулся, причем крепко, в своих ожиданиях и Гитлер. Показывая ему на том же Куммерсдорфском полигоне свои танки, генерал-полковник Гудериан обещал: «Комбинированным ударом они смогут парализовать противника, рассечь его на отдельные группы и изолировать. Танковые клинья будут неудержимо двигаться вперед, а следующая за ними пехота должна завершать уничтожение деморализованного противника».

Мощно, уверенно и весомо звучали такие блистательные прогнозы главного танкиста рейха. И не поверить им было просто невозможно, да и не хотелось.

На деле же получилось совсем иначе. Особенно в том пункте прогнозов Гудериана, который касался деморализации противника. А вот если говорить о воздействии советских танков на фашистов, то есть много убедительных фактов, свидетельствующих о моральном состоянии гитлеровцев при атаках наших «КВ» и тридцатьчетверок, и среди этих фактов следующее сообщение генерала Блюментрита:

«В районе Вереи танки „Т-34“ как ни в чем не бывало прошли через боевые порядки 7-й пехотной дивизии, достигли артиллерийских позиций и буквально раздавили находящиеся там орудия. Понятно, какое влияние это оказало на моральное состояние пехотинцев».

Вот вам и рассекающие удары и деморализованный противник!

Впрочем, туго тогда приходилось не одним немецким пехотинцам. Гейнц Гудериан, тот самый, который обещал Гитлеру молниеносно прорывать советские позиции, уже осенью 1941 года горько сетовал на неподходящую для него и его танков русскую погоду:

«Осенью 1941 года танкистам (гитлеровским. — А. Б.) было вдвойне тяжело: во-первых, потому, что их машины, имевшие слишком узкие гусеницы, едва могли двигаться со скоростью танков 1918 года…»

Что ж, обида танкового генерала Гейнца Гудериана вполне понятна. Тем более если обратиться к выводам немецкого эксперта по бронетанковой технике профессора Зенгер-унд-Эттерлина, который совершенно откровенно и прямо признал:

«Русский „Т-34“ превосходил все другие типы танков…

Хорошая проходимость по грязи и снегу благодаря широким гусеницам…»

К тому времени, уже окончательно уверившись в несокрушимости советских танков, немецкие военные танковые теоретики в непременном порядке предупреждали курсантов главной гитлеровской танковой школы в Вюнсдорфе:

«…Из числа танков Красной Армии наиболее грозным является „Т-34“. Его эффективное вооружение, талантливо использованные наклоны брони и высокая подвижность делают борьбу с ним крайне трудной задачей».

Отметим тот факт, что все это говорилось во время отступления и оборонительных боев Красной Армии. Но даже в этот период командование вермахта издало приказ, запрещающий немецким танкам вступать в единоборство с танками типа «КВ». Всю борьбу с ними перекладывали на плечи мощных зенитных орудий и авиации. В этих оборонительных боях родилась советская танковая гвардия. Первой из танковых соединений звание гвардейской получила 4-я танковая бригада, которой командовал генерал-майор танковых войск Михаил Ефимович Катуков.

Это именно она нанесла тяжелые поражения войскам 2-й танковой армии Гудериана, сорвав наступление на Тулу.

Эта бригада стала в дальнейшем называться 1-й гвардейской танковой бригадой. Действуя из засад и нанося короткие, но мощные огневые удары, танкисты-катуковцы всего за несколько дней боев подбили 133 танка, 49 орудий и много другой техники.

…Экипажи Афонина и Лещинина находились в засаде. Танкисты заметили, что пять фашистских танков с десантом автоматчиков пытаются зайти во фланг нашего подразделения. И хотя силы были неравные, советские танкисты нанесли по врагу удар.

Удар был настолько неожиданным, что немцы, потеряв два танка, повернули назад. Причем, спасая свою шкуру, гитлеровские экипажи сбросили автоматчиков. Советские танкисты уничтожали их огнем и гусеницами. Автоматчики в панике забрались на наши танки, надеясь, что здесь они будут недосягаемы для огня. Однако фашисты просчитались. Афонин и Лещинин развели свои танки в разные стороны и стали поливать гитлеровцев пулеметным огнем. Ни одному захватчику не удалось уйти от карающей пули советских бойцов…

А потом, 5 декабря 1941 года, советские танкисты показали врагу, что значит атака советских танков. И опять здесь отличилась 1-я гвардейская танковая бригада. За шесть месяцев боев, по апрель 1942 года, на свой боевой счет она записала 302 танка, 165 орудий и более 10 тысяч солдат противника. Кроме того, бригада захватила 176 танков, 145 пулеметов и много другой военной техники.

Да и не только в Подмосковье танкисты били врага.

В августе 1942 года в районе озера Ильмень впереди наступавших наших подразделений двигался тяжелый танк, на башне которого издалека виднелось слово «Ленин». Изготовленный руками уральских танкостроителей, этот танк поступил на Северо-Западный фронт и сразу же вступил в бой. Командовал им старший лейтенант Тимофей Паршков. Умело маневрируя, офицер вел машину на вражеские укрепления. Пехотинцы, наступавшие вслед за танком, овладели первой линией обороны врага, а затем и деревней Рыкалово.

На следующий день бой разгорелся с новой силой. Шашисты делали отчаянные попытки вернуть себе населенный пункт. Под вечер, когда воины отбивали очередную контратаку врага, в мотор танка угодил снаряд. Машина вздрогнула, но не загорелась. Осмотрев ее, бойцы убедились, что своими силами исправить повреждения невозможно. Но пушка и пулеметы в порядке. Боеприпасы были. И тогда весь экипаж — стрелок-радист Попов, командир орудия Галимов, заряжающий Паншин, механик-водитель Михайлов — во главе со своим командиром решил продолжать драться с врагом.

Ночью танк хорошо замаскировали, приготовились к бою. На рассвете гитлеровцы снова пошли в контратаку. Впереди шли три фашистских танка. Наша артиллерия встретила их заградительным огнем. Один сразу был подбит, два других продолжали движение. Экипаж Паршкова огня не открывал, подпускал врага поближе. Когда гитлеровская машина оказалась от них в сотне метров, раздался выстрел, и она задымилась. Опасаясь участи первых двух, третий танк повернул назад.

Шесть суток сражался экипаж танка «Ленин» у деревни Рыкалово. Четыре раза под покровом темноты ему доставляли боеприпасы. На седьмые сутки, когда контратаки противника выдохлись и наши пехотинцы прочно закрепились на занятом рубеже, танк был эвакуирован с поля боя. За это время его героический экипаж подбил три фашистских танка, уничтожил шесть автомашин, четыре противотанковых орудия, заставил замолчать минометную батарею, разрушил четыре дзота, вывел из строя около батальона фашистской пехоты. Мужественные танкисты помогли пехотинцам отбить до тридцати контратак гитлеровцев.

Через несколько дней после ремонта танк «Ленин» снова вступил в бой.

В любой обстановке, в самые тяжелые минуты танкисты не забывали о своем воинском долге.

…Стояла суровая зима. Головной танк колонны, который вел майор Полавченя, ушел далеко вперед, ворвался в село, занятое фашистами. Гитлеровские солдаты с воплями ужаса бросились врассыпную. Под гусеницами танка трещали машины, повозки.

Село осталось позади, а впереди — два батальона фашистов. Отважные танкисты ударили по ним из орудия. Дело завершили пулеметы и гусеницы… Но вражеская пушка пробила бензобак на танке. Стал глохнуть мотор.

Воспользовавшись заминкой, гитлеровские солдаты окружили советский танк, забили смотровую щель, набросили на танк брезент, пропитанный горючим, и подожгли. Но в это время боевая машина рванулась с места. Водитель сумел включить другой топливный бак. Экипаж танка, несмотря на жару и дым, работал изо всех сил. Сгорели тряпки в смотровой щели, но пылающий брезент сбить с машины не удалось. Танкисты заметили, что неподалеку движется батальон гитлеровцев. Горящий танк с ходу ворвался во вражеский строй. А вскоре танкисты уже были в расположении своих войск.

На следующий день экипаж Полавчени подбил два немецких танка, разгромил груженый гитлеровский эшелон. Майору Гавриилу Антоновичу Полавчене было присвоено высокое звание Героя Советского Союза.

Танковый парк Красной Армии постоянно развивался. Мы уже говорили о том, что к началу войны в войсках находились новые тяжелые танки «КВ» и средние «Т-34».

В 1940 и 1941 годах советская промышленность только осваивала их производство, а ее перебазирование на восток замедляло темпы выпуска новых танков, в которых так остро нуждались советские обороняющиеся войска. Наряду с выпуском «Т-34» и «КВ» в эти годы на вооружение советских танковых частей стали поступать танки «Т-40», «Т-30», «Т-60» и «Т-70».

Легкий плавающий танк «Т-40» и его сухопутный собрат «Т-30» были спроектированы еще перед войной. Однако вооружение этих машин и броневая защита вскоре оказались не в состоянии бороться с противотанковой артиллерией противника. Пришлось отказаться от идеи плавающей машины и строить легкий сухопутный разведывательный танк. Так был создан «Т-50», вооруженный 45-мм орудием. Эта машина не пошла в серию, но дала танкостроителям известный опыт. Новым серийным легким танком стал «Т-60», производство которого началось в 1941 году. Это была 6,5-тонная машина, передвигающаяся со скоростью до 45 км/ч. Вооружен «Т-60» был 20-мм автоматическим авиационным орудием «ШВАК» (в танковом варианте — «ТНШ-20») и 7,62-мм пулеметом. Бронирование в 45 мм защищало экипаж в два человека от пуль, осколков и частично от снарядов.

Производство этих танков было налажено на многих предприятиях, ранее не производивших танки. Конструктор использовал в своем танке много автомобильных узлов и агрегатов, что значительно упрощало производство. Танк создавался как средство разведки, но в условиях трудного 1941 года ему приходилось выполнять задачи непосредственной поддержки пехоты.

…В ходе боя тяжелые танки противника отсекли шестидесятку командира роты Дмитрия Осатюка. А что мог сделать экипаж легкого танка с 20-мм пушкой против тяжелых машин?

Лейтенант, маневрируя, подвел увлекшихся преследованием вражеских танкистов под огонь советской батареи.

Отделавшись от преследователей, Осатюк по радио получил данные о том, что танкисты его роты загнали пехоту в глубокий котлован, гитлеровцы упорно отстреливаются и не подпускают нашу пехоту, а обрывистые стенки не дают возможности танкам спуститься вниз.

Медлить было нельзя: стоит фашистам окопаться, вызвать подкрепление — и справиться с ними будет труднее.

Лейтенант дает короткую команду:

«Водитель! Вперед!»

Старшина Макаренков знал свое дело. Стремительно взяв разгон, легкая шестидесятка оттолкнулась от обрыва и рухнула в гущу фашистской пехоты. Не останавливаясь, она понеслась по дну котлована, подминая под себя растерявшихся врагов. Осатюк почти в упор бил из пушки и пулемета.

Пехота довершила разгром…

20-мм орудие не позволяло успешно бороться со средними танками врага.

К 1942 году был разработан еще один танк — «Т-70», вооруженный 45-мм орудием, спаренным с пулеметом. Они выпускались до 1943 года.

Небольшой вес и габаритные размеры позволяли танку совершать скрытный маневр, широко использовать небольшие лощины, овраги для обхода противника, неожиданного выхода во фланг и тыл. Забегая вперед, приведем пример.

В бою под Киевом участвовала 1-я Чехословацкая танковая бригада. Командир роты танков «Т-70» подпоручик Р. Я. Тесаржик, скрытно выведя свою роту в тыл врага, уничтожил 9 дзотов противника, открыв дорогу мотострелковому батальону. «Т-70» вступали в единоборство и с танками врага. С появлением достаточного количества средних танков «Т-70» был снят с производства, но на его базе продолжали выпускать самоходную артиллерийскую установку «СУ-76».

Контрнаступление Красной Армии под Москвой переросло в наступление на целом ряде участков фронта от Черного до Белого моря. Советские танкисты накопили в этих боях опыт ведения маневренной войны в суровых зимних условиях. Танков в Красной Армии в то время было очень мало, поэтому они, как правило, были сведены в небольшие части: бригады и отдельные батальоны. Но даже и в этих случаях они не только решали задачи непосредственной поддержки пехоты, но и в ряде случаев решали самостоятельные задачи.

«Подтвердились теоретические взгляды мирного времени: для проведения решительных наступательных операций на большую глубину и в высоких темпах необходимо иметь крупные соединения танковых войск», — вспоминал позднее Главный маршал бронетанковых войск П. А. Ротмистров.

В истории советских бронетанковых войск открывалась новая славная боевая страница.

У стен Сталинграда

К 1942 году танковые бригады были сведены в соединения нового типа — танковые и механизированные корпуса. Это были мощные боевые единицы, объединявшие в себе танковые, мотострелковые и артиллерийские части. В них входили также подразделения войск связи, инженерных войск, автотранспортные и другие подразделения.

Механизированные корпуса имели танков меньше, чем танковые корпуса, но насчитывали больше пехоты.

Объединение частей и подразделений этих родов войск под общим командованием усиливало их совместный удар, повышало пробивную способность танковых частей, одновременно повышая эффективность действий пехоты. Такие соединения могли самостоятельно прорывать оборону врага, длительное время действовать в отрыве от главных сил в тылу противника, выходить на значительную глубину его обороны, нарушая управление, коммуникации, уничтожая аэродромы, базы, штабы, резервы.

В ноябре 1942 года после трехмесячных тяжелых оборонительных боев в районе Сталинграда советские войска неожиданно для врага перешли в наступление. В прорыв, образовавшийся в обороне противника, от берегов Волги и Дона были брошены танковые и механизированные корпуса, впервые примененные в таком масштабе Красной Армией.

Бронетанковым войскам отводилась исключительно ответственная задача: завершить прорыв обороны, захватить переправы в тылу врага и удержать их до подхода основных сил.

Передовые бригады 1, 4 и 26-го танковых корпусов 19 ноября нарастили удар пехоты и к вечеру вышли на оперативный простор, громя резервы, штабы и отходящие танки противника.

На путях наступления 4-го и 26-го танковых корпусов находилась крупная речная преграда — река Дон, которую необходимо было форсировать с ходу, чтобы завершить окружение противника.

Для решения этой задачи надо было воспрепятствовать противнику в разрушении переправы у хутора Березовский.

Выделенный в передовой отряд командир 157-й танковой бригады подполковник Филиппов решил двигаться ночью с зажженными фарами автомобилей и танков, чтобы усыпить бдительность немецкой охраны. Хитрость удалась. Приняв колонну передового отряда за свои отходящие части, охрана подпустила танкистов вплотную к предмостному укреплению и была захвачена врасплох. Заняв оборону у переправы, передовой отряд удерживал ее до подхода главных сил корпуса. После переправы через Дон танковые корпуса атаковали город Калач, где находился штаб командующего 330-тысячной группировкой немцев фельдмаршала Паулюса.

Завершив окружение фашистских войск под Сталинградом, советские войска приступили к планомерному рассечению их на части с целью дальнейшего уничтожения или принуждения к сдаче в плен.

24-й танковый корпус, которым командовал генерал-майор танковых войск В. М. Баданов, совершил дерзкий и стремительный рейд, впоследствии получивший название «Тацинского рейда».

Одна из бригад корпуса, 4-я гвардейская, имела славное прошлое. История ее берет начало со знаменитой Бессарабской кавалерийской бригады, созданной в 1918 году легендарным Григорием Ивановичем Котовским.

Здесь в конной разведке с августа 1919 года служил писатель-боец Николай Островский. На базе одного из полков этой бригады и была сформирована эта гвардейская часть.

О том, как бил врага 24-й танковый корпус, лучше всего услышать от того, кого он бил. Вот что пишет бывший гитлеровский летчик Курт Штрайт:

«Утро 24 декабря 1942 года. На востоке брезжит слабый рассвет, освещающий серый горизонт. В этот момент советские танки, ведя огонь, внезапно врываются в деревню и на аэродром: самолеты сразу вспыхивают, как факелы. Всюду бушует пламя. Рвутся снаряды, взлетают в воздух боеприпасы. Мечутся грузовики, а между ними бегают отчаянно кричащие люди… Начинается безумие… Со всех сторон выезжают на взлетную полосу и стартуют самолеты. Все это происходит под огнем vi в свете пожаров».

А в это время танки 24-го танкового корпуса обрубают хвосты вражеских самолетов, расстреливают из пушек и пулеметов мечущихся летчиков. В то утро мало кому из гитлеровцев удалось спастись. Танкисты уничтожили и захватили более 350 самолетов врага. 4-й воздушный флот генерала Рихтгофена понес такие потери, какие он никогда не испытывал даже в воздушных боях. Враг надолго запомнил рейд танкового корпуса к станице Тацинской.

Сталинградская битва закончилась 2 февраля 1942 года. 120 тысяч убитых и 130 тысяч взятых в плен солдат и офицеров противника — вот каков был ее итог. В Сталинградской битве получили четкое выражение основы боевого применения танковых войск, решающих главную роль в окружении противника.

Танковая дуэль

Листовка о подвиге Героя Советского Союза Ивана Любушкина[2].

6 октября 1941 года[3].

Гвардия — гордость Советской Армии. Слава наших гвардейских отрядов завоевывается героическими боевыми подвигами гвардейцев.

…Шли ожесточенные бои под Орлом. Танковая часть полковника — ныне генерал-майора — Катукова[4] отбивала яростные атаки фашистских войск.

Танк сержанта комсомольца Любушкина с первых же минут боя был подбит вражеским снарядом. Танк не мог двигаться. Но Любушкин принял бой и начал обстрел вражеских танков. На широком поле разразилась небывалая танковая дуэль.

На расстоянии 1300 метров мужественный командир расстрелял одну за другой пять вражеских машин.

Но вот подоспевший немецкий тяжелый танк пробил борт машины Любушкина, ранил экипаж и перебил механизм включения скорости. Любушкин продолжал отстреливаться, а водитель танка немедленно принялся за ремонт. Через некоторое время машина получила возможность дать задний ход, и танк Любушкина сумел соединиться со своей колонной.

Спустя несколько часов на отремонтированном танке комсомолец Любушкин отправился выполнять новое боевое задание.

Указом правительства сержанту Любушкину присвоено звание Героя Советского Союза.

Будем бить врага до полного его истребления

Рапорт танковой бригады имени Челябинского комсомола[5]. комсомольцам и молодежи Челябинской области.

17 января 1943 года.

17 января Совинформбюро сообщило о том, что наши войска, расположенные южнее Воронежа, перешли в наступление против немецко-фашистских войск. Прорвав сильную оборону противника в районе Щучье протяжением 50 километров, наши войска за три дня напряженных боев, преодолевая сопротивление противника, продвинулись вперед на 50–90 километров.

Нам выпало великое счастье участвовать в этих боях и непосредственно на своих боевых машинах прорывать оборону в районе Щучье.

Перед боем мы поклялись хранить боевые традиции части, драться смело и храбро, быть верными сынами Урала. Все мы вступили в бой, как один, полные уверенности в победе, гордые тем, что можем показать свои способности, силу и умение. Никто из нас не сомневался в успешном исходе боя.

Противник сильно минировал свою оборону. Нужно было найти место, чтобы провести танки по безопасному маршруту. Здесь отлично работали саперы: красноармеец комендантского взвода Ковригин, старший лейтенант Тищенко и многие другие.

Многие из наших товарищей дрались героически. При прорыве сильно укрепленного переднего края противника старший лейтенант Янкевич решительно повел свою роту на врага, огневые точки и живую силу противника. Ворвавшись в расположение пехоты противника, Янкевич со своим экипажем захватил в плен свыше 200 солдат и офицеров. Впоследствии, командуя танковым батальоном, он совместно с пехотной частью разгромил во много раз превосходящие силы противника и захватил при этом свыше 3000 пленных, до 1500 лошадей, 300 автомашин и другие трофеи.

Командир отделения сержант Туманов вместе с тремя бойцами, настигнув роту отступающих мадьяр, решил ее обезоружить. Сорок человек он взял в плен, а с оказавшими сопротивление вступил в бой. В неравном бою Туманов был ранен, но поля боя не покинул.

«Комсомольская правда» уже дважды писала о смелом танкисте старшем лейтенанте Богомолове. В последнем бою он командовал батальоном. Бежав с переднего края, противник укрепился в населенном пункте Екатериновка и стал вести ураганный огонь. Приказ нашего командования требовал немедленно занять населенный пункт. И вот Богомолов с двумя танками ворвался в деревню. Противник начал метаться по углам, блиндажам и траншеям. Танкисты расстреляли сотни врагов, раздавили десятки блиндажей, орудий, пулеметов. Враг дрогнул и побежал. В этом бою Саша Богомолов пал смертью героя.

В жарком бою с врагом погиб замечательный командир, прекрасный товарищ, старший лейтенант комсомолец Погодин.

Мы похоронили этих товарищей, на их могиле поклялись бить врага до полного его истребления.

За проявленные мужество и героизм 80 бойцов и командиров представлены к правительственной награде.

В результате успешных наступательных боев было освобождено более 80 населенных пунктов, в том числе крупный населенный пункт Подгорное, железнодорожные станции Сагуны и Подгорное. Уничтожено живой силы и техники противника: унтер-офицеров — 65, солдат — 3210, лошадей — 239, пулеметов всех калибров — 375, орудий — 99, повозок — 85, радиостанций — 12, танков — 5, бронемашин — 1, автомашин — 150, мотоциклов — 80. За этот же период захвачено: унтер-офицеров — 67, солдат — 5250, орудий—168, танков— 3, автомашин разных—1000, мотоциклов — 150, повозок —600, велосипедов — 500 и другое военное имущество.

Мы увеличим этот счет и нанесем немцам еще более серьезный урон. Ваш наказ и комсомольское знамя будут овеяны новой славой. Верьте нам, что мы не дрогнем и не отступим с поля боя. В страницу боевой истории танковой колонны мы впишем новые подвиги. Пройдет время, комсомольцы Урала с радостью будут изучать боевые дела их детища — танковой бригады имени Челябинского комсомола. Страна никогда не забудет ни строителей танков, ни славных воинов.

ЦК ВЛКСМ

«Цитадель»

«В Курской битве, кроме трех танковых армий, действовали несколько отдельных танковых корпусов и 10 отдельных танковых бригад.

Готовились танковые армии для проведения решительных наступательных операций, но трем из них сначала пришлось принять участие в оборонительном сражении».

Главный маршал бронетанковых войск П. А. Ротмистров.

В 1943 году на позиции советских войск в районе Орла и Курска двинулись новые немецкие танки «пантера» и «тигр».

Гитлеровские генералы, на собственных боках испытавшие преимущества русских тридцатьчетверок, не решились продолжать войну только танками «Т-III» и «Т-IV». «Пантера» — «Т-V» имел броню от 40 до 120 мм, 75-мм пушку, 3 пулемета, вес 45,5 т. Тяжелый танк «Т-VI» — «тигр» весил 55 т, был вооружен 88-мм орудием, 2 пулеметами, защищен броней в 80—110 мм.

Его лобовая броня не пробивалась снарядами 76-мм пушек нашего танка «Т-34».

«Тигры» и «пантеры» должны были сыграть главную роль в осуществлении плана, которому Гитлер дал наименование «Цитадель». На одном из совещаний он заявил, что «победа под Курском поразит воображение мира». Всего под Курск прибыло 50 лучших немецких дивизий, более 900 тысяч солдат, 2700 танков, более 2 тысяч самолетов.

Но и Советскому командованию было чем ответить на удар.

Целых три танковые армии готовились встретить врага.

Оснащенная модернизированными танками «Т-34», самоходно-артиллерийскими установками, каждая такая армия представляла собой грозную силу. Сотни танков, артиллерия, подразделения связи, инженерного обеспечения и многие другие части и подразделения составляли мощный, хорошо отрегулированный военный механизм.

«Т-V», «пантера».

«Т-VI», «тигр».

5 июля огромная бронированная армада врага атаковала позиции советских войск. «Неудачи быть не должно», — напутствовал их Гитлер. Вражеские танковые генералы были уверены в близкой победе.

Но в победе не сомневались и экипажи советских танков. Оборона, созданная 1-й танковой армией на Воронежском фронте (левый фланг Курского выступа), оказалась непреодолимой для танкового тарана немцев. Командующий 1-й ТА предпринял способ последовательного удержания нескольких рубежей обороны в сочетании с планомерным отходом.

6-й танковый и 3-й механизированный корпуса командующий расположил в первом эшелоне, а во втором эшелоне оборонялся 31-й танковый корпус, который предназначался для контратаки прорвавшегося противника.

Пока передовые части танковых и механизированных бригад 6-й танковой колонны и 3-го механизированного корпуса 5 июля отбивали ожесточенные атаки немецких танков, части, расположенные во вторых эшелонах, готовили новый рубеж обороны.

Они готовы были контратаковать или удержать занимаемый рубеж, если передовые части не смогут удержать занимаемые позиции.

В таких случаях эти части после отражения вражеских атак отходили за линию расположения резервов и снова готовили рубеж обороны. Таким образом, через каждые 4–5 км противник встречал заранее организованную оборону.

1-я гвардейская танковая бригада, входившая в состав 3-го механизированного корпуса, защищала шоссе Обоянь — Белгород. Против нее действовало одно из лучших немецких соединений — дивизия СС «Великая Германия». Действуя из засад, неожиданно атакуя врага, 1-я гвардейская танковая бригада наносила серьезный урон врагу и отходила на новые рубежи обороны. Каждый раз противник, встретив новую линию обороны, вынужден был производить перегруппировку, вести разведывательные действия, снова атаковать, теряя все новые и новые машины.

«Королевский тигр».

«Т-34-85».

А время, отпущенное на операцию, уходило — молниеносного рассечения обороны советских войск не получалось, враг выдыхался.

К исходу четвертого дня наступления соединениям 4-й танковой армии немцев удалось продвинуться здесь всего на 15–20 км.

К 10 июля фашистское командование, убедившись в провале первоначального плана, решило достичь Курска на этом направлении обходным путем, через Прохоровку.

Для этой цели свыше 700 танков, в том числе более 100 танков «тигр», 12 июля атаковали советские части на направлении Прохоровки.

Но накануне находившаяся в резерве 5-я гвардейская танковая армия получила приказ нанести контрудар по прорвавшейся вражеской группировке в направлении Яковлево.

Следовательно, 12 июля обе армии должны были выполнять наступательные задачи, что и привело к развертыванию встречного боя, в котором приняло участие около 1400 танков, при этом число тяжелых танков у противника было больше.

Трудно представить картину встречного боя тем, кто сам не участвовал в нем, но все же попробуем воссоздать ее.

…Клубы пыли, поднимаемой гусеницами танковых колонн обеих сторон, сигнализируют о близкой встрече противника. Обе стороны разворачиваются в боевой порядок и, увеличив скорость, стремятся занять наивыгоднейшие для боя рубежи. Одновременно противники высылают в стороны отдельные части с задачей выхода во фланг и тыл противнику.

Немцы выдвигают вперед тяжелые танки, которые должны встретить тридцатьчетверки русских.

Почти одновременно происходит столкновение главных сил и частей, посланных в обход и охват. Бой сразу распадается на схватки отдельных подразделений.

Головные тридцатьчетверки так стремительно сблизились с врагом, что «тигры» успели сделать всего несколько выстрелов. Боевые порядки перемешались. Теперь «тигры» не имеют преимущества: «Т-34» бьют в упор и пробивают их 100-мм броню. Но и наши танки уже не могут использовать свою скорость, чтобы увернуться от снаряда «тигра» — 50—100 метров снаряд пролетает в мгновение. Теперь все решает боевое мастерство наводчиков, хладнокровие командиров, виртуозность механиков-водителей. Среди лязга гусениц, дыма, взрывов экипажи подбитых танков выскакивают из люков и бросаются в рукопашную схватку…

Если ты посмотришь кинофильм «Освобождение», то твое представление о встречном бое под Прохоровкой будет почти реальным. 12 июля враг оставил поле боя, 16 июля, не добившись успеха, начал отвод войск. Операция «Цитадель» позорно провалилась.

«…Боевой опыт Курской битвы научил нас многому, — вспоминает П. А. Ротмистров. — Общевойсковые армии, получая на усиление отдельные танковые бригады, как правило, придавали их стрелковым дивизиям, с тем чтобы танки использовались главным образом для непосредственной поддержки пехоты.

Придававшиеся общевойсковым армиям отдельные танковые и механизированные корпуса в наступлении использовались для наращивания усилий на решающих направлениях. Танковые армии решением Ставки придавались только тем фронтам, которые получали глубокие задачи».

Разгромив в решающих сражениях 1943 года фашистские войска на центральных участках фронта, Советские Вооруженные Силы были готовы к новым решающим боям в 1944 году, году освобождения территории СССР от фашистских захватчиков.

Герои из танка № 17

Предсмертное письмо Героев Советского Союза Вадима Сивкова и Петра Крестьянинова[6].

15 марта 1944 года[7].

Мы, оставшиеся двое в танке № 17, Сивков Вадим Александрович (командир танка, младший лейтенант) и радист Крестьянинов Петр Константинович, решили лучше умереть в своем родном танке, чем покидать его.

В плен сдаваться не думаем, оставляя по два-три патрона для себя…

Немцы два раза подходили к танку, но открыть не смогли. В последнюю минуту жизни взорвем гранатами танк, чтобы не попал врагу.

Просим сообщить домой, что мы выполняли свой долг перед Родиной, заняв одним танком Явкино и там погибнув.

Мой адрес: 1) Удмуртская АССР, село Каракулино, райвоенкомат, подполковнику авиационной службы Сивкову.

2) Кировская область, Шурлинский район, село Ральники, Крестьянинову Константину Михайловичу.

Командир танка — мл. лейтенант В. Сивков.

Радист танка — П. Крестьянинов.

ЦА ВЛКСМ, ф. 7, оп. 2, л. С-54.

Дуэль с «королевскими тиграми»

Конечно, не одними тридцатьчетверками были укомплектованы в 1944 году советские бронетанковые войска, хотя и «Т-34» стал вооружен лучше, получив новые 85-мм орудия. К этому времени в войсках находились тяжелые танки «ИС-1» и «ИС-2», имевшие соответственно 85-мм и 122-мм орудия. Их лобовая броня не пробивалась 88-мм орудием «тигра».

В поисках нового танка лихорадочно работали и немецкие конструкторы. Плодом их усилий стал новый секретный танк «Т-VIB» — «королевский тигр».

Его отличительные особенности: броня: лоб—150 мм, борт — 80 мм; орудие — 88 мм; пулеметы— 2; скорость — 40 км/ч; вес — 68 т.

Как видишь, от своего предшественника он отличался не только наименованием «королевский». Многое в конфигурации башни и корпуса этой машины было позаимствовано у советских танков.

Нисколько не сомневаясь в преимуществах своих новых машин, их создатель, конструктор Порше, решил сам испытать их в бою, 12 августа 1944 года возглавив колонну из 14 «королевских тигров». На Сандомирском плацдарме, у села Оглендув, в засаде у выхода из оврага стоял танк младшего лейтенанта Александра Петровича Оськина.

Утренний ветер сдул редкий туман и обнажил дорогу, по которой километрах в двух, вытянувшись колонной, шли танки. Но как Оськин ни рассматривал фашистские машины, он не мог определить их тип. «Одна башня с нашу тридцатьчетверку», — подумал он.

— Четырнадцать штук, и прут, как на параде, не спешат шибко, — крикнул Мехмандаров, зло закатывая рукава.

Скатываясь с пригорка огромной черной лавиной, фашистские танки приближались. «В лоб не взять, только бы повернули, — быстро мелькнуло в голове Оськина. — Ну и здоровы, черти…»

Расчет младшего лейтенанта оказался верным. Дойдя до оврага, головной танк повернул, открывая свой левый борт. За ним последовали остальные.

— Огонь! — скомандовал Оськин.

Было видно, как снаряд выбил из башни полосу белых искр.

— Рикошет!.. Давай по бакам… в борт, — махнул Оськин рукой.

Головной зажгли вторым снарядом. От третьего снаряда густо задымил следующий за головным. Колонна, сбив порядок, не доходя до горящих машин, стала поворачивать назад. После четвертого снаряда буро-рыжим пламенем вспыхнул и третий танк.

«ИС-2» («Иосиф Сталин»).

«ИС-3».

…Отступили фашисты. И тут же налетели немецкие самолеты. В течение часа пикировали они на ржаном поле, подбрасывая взрывами бомб копны, которые делали наши танкисты вчера вечером. Немцы, видимо, решили, что под каждой копной спрятано по русскому танку.

Часа через четыре подошли еще две тридцатьчетверки лейтенантов Нестерова и Семенова.

Позднее, ночной смелой атакой гвардейцы ворвались в Оглендув. Село горело, цели были хорошо видны, а немцам приходилось стрелять в темноту по пушечным вспышкам. Сбили гусеницы еще одному немецкому танку, а другой застрял в песчаной почве за селом. Взяли его совершенно целеньким.

Через несколько дней Оськин узнал, что первым испытал прочность брони новых секретных тяжелых танков типа «королевский тигр».

В одном из сгоревших танков погиб и его конструктор, самонадеянно уверовавший в несокрушимость своей машины.

Комсомольцы в плен не сдаются

Из наградного листа на Героя Советского Союза Вадима Сивкова[8].

15 марта 1944 года[9].

…Младший лейтенант Сивков В. А. в ночь с 13 на 14 марта, следуя по маршруту полка, по пути узнал, что по его маршруту в селе Явкине находится противник. Это его не смутило, и он решил во что бы то ни стало с боем пробиться к своей части. Подойдя вплотную к селу Явкину, младший лейтенант Сивков открыл ураганный огонь из всех видов оружия танка «М4-А2», на предельной скорости ворвался в село. Умело маневрируя по улицам, создал видимость, что в село ворвалось по меньшей мере 10 танков. Противник в панике метался от одного дома к другому, с одной улицы на другую, но всюду попадал под ураганный огонь и гусеницы танка…

В ночь с 14 на 15 марта противник, подтянув значительные силы, пошел в контратаку на село Явкино. Отражая атаку противника, маневрируя по селу, танк попал в противотанковый ров. Не имея возможности использовать пушку и пулеметы, дал возможность противнику вплотную подойти к танку и предложить экипажу сдаться в плен, на что Сивков ответил открытием (огня) и с возгласом: «Комсомольцы в плен не сдаются!» — забросал их гранатами.

Противник бежал, оставив десяток трупов у танка. Тогда младший лейтенант Сивков, используя зенитную установку, стал расстреливать убегающего противника. Израсходовав все боеприпасы, не имея возможности вести дальнейшую борьбу, младший лейтенант Сивков взорвал себя и поджег танк.

Вывод: представляю посмертно к званию Героя Советского Союза.

Командир 212-го ОТП[10] гвардии майор Барбашин.

ЦА ВЛКСМ, ф. 7, оп. 2, л. С-54.

Танк победы

«Боевой опыт Берлинской операции в области применения танков показывает, что они не только способствовали успешному наступлению стрелковых дивизий, действуя как танки непосредственной поддержки пехоты. Ввод в сражение отдельных танковых и механизированных корпусов и главным образом танковых армий помог общевойсковым армиям прорвать тактическую зону обороны противника. Затем танковые войска обоих фронтов ударами по сходящимся направлениям завершили окружение берлинской группировки врага».

Главный маршал бронетанковых войск П. А. Ротмистров.

К началу завершающих боев Великой Отечественной войны танковые войска пополнились новой бронетанковой техникой.

Ты, конечно, не раз видел фотографию: наведя ствол мощного орудия на руины рейхстага, стоит на брусчатке берлинской мостовой танк с надписью на башне «Боевая подруга».

Это тяжелый советский танк «ИС-2», Судьба его куда завиднее немецких тяжелых танков. Посуди сам.

В июне 1941 года фашистский тяжелый танк «рейнметалл» был бит советским тяжелым танком «КВ-1». Это было начало войны. А к концу войны даже «королевские тигры» не смогли защитить логово Гитлера от советских танков «ИС-2».

«Танки — война умов», — верно заметил конструктор советских тяжелых танков генерал-полковник-инженер Ж. Я. Котин.

Если на поле боя в жестокой схватке сходились боевые машины двух воюющих сторон, то в ней участвовали и конструкторы, создавшие их. Обратимся опять к истории.

Успехи боевого применения советских танков «КВ-1» вынудили, как известно, гитлеровских конструкторов разработать для вермахта новые тяжелые танки.

Так на поле боя появились тяжелые немецкие танки «Т-VI» — «тигр» и «Т-VIB» — «королевский тигр». Стремясь превзойти советские танки по бронированию и огневой мощи, авторы этих машин одели «тигр» в 80—120-мм броню, а «королевский тигр» получил броню 150–100 мм в лобовой и 80 мм в бортовой части. Оба танка имели орудие калибром 88 мм. Порше, конструктор танка «королевский тигр», по опыту советского танкостроения применил на своем танке наклонное расположение броневых листов.

Однако и этим немецким танкам не удалось стать хозяевами полей сражений. Помешали им в этом советские танкостроители. Предвидя создание более мощных немецких танков, советские конструкторы еще в 1942 году наметили программу развития тяжелых боевых машин.

Первым шагом к этому после создания танка «КВ-1» была модернизация последнего, в результате чего появился танк «КВ-1 с» (скоростной). За счет уменьшения толщины брони со 100 до 75–60 мм удалось снизить вес танка и увеличить его скорость с 37 до 40 км/ч.

Однако вооружение танка оставалось недостаточным для тяжелой машины — 76-мм короткоствольная пушка.

К концу лета 1943 года была разработана новая башня для танка «КВ-1 с», в которую устанавливалась уже не 76, а 85-мм пушка и 3 пулемета. Этот танк был назван «КВ-85».

И все же это не решало полностью вопроса о создании танка, качественно превосходившего «тигр». Ведь по бронированию «КВ-85» уступал ему. Предстояло решить вопрос улучшения бронирования и сохранения достаточной меры подвижности новой машины.

Советские конструкторы Ж. Я. Котин и Н. Л. Духов удачно разрешили эту проблему созданием серии танков «ИС» («Иосиф Сталин»), До окончания войны эти танки оставались самыми мощными танками мира.

Первый из этих танков, «ИС-1», выгодно отличался от серии «КВ» своим корпусом.

По-новому расположив броневые листы, значительно уменьшив угол встречи снаряда с лобовой броней, конструкторы надежно защитили танк от действия 88-мм Пушки немецких тяжелых танков, хотя по толщине броневых листов (120—90 мм против 150—80 мм у «королевского тигра») «ИС-1» уступал им.

Обтекаемая башня позволила установить сначала 85-мм, а затем 122-мм орудие на эту машину. Несмотря на увеличение брони и установку более тяжелого вооружения, скорость танка «ИС-1» по сравнению с «КБ-1» нисколько не снизилась.

Командирская башенка, размещенная на крыше башни, значительно улучшила наблюдение из танка.

Преимущества танка «ИС-1» сразу же сказались в бою. В апреле 1944 года 11-й отдельный гвардейский тяжелый танковый полк получил задачу занять оборону в районе Тернополя и не допустить прорыва войск противника к его окруженным частям.

Командир полка гвардии полковник Сиганов по разведданным установил, что против его полка действует группа фашистских танков, значительно превосходящая его полк по численности машин. Оценив обстановку, командир принял решение заманить противника в «огневой мешок». Главные силы полка заняли оборону на рубеже по окраине села Почапиньце, а 1-я рота тяжелых танков организовала засаду с таким расчетом, чтобы открыть огонь во фланг наступающему противнику.

Днем 17 апреля после 30-минутной артподготовки до 80 немецких танков тремя эшелонами двинулись к окраине села. И здесь во фланг им открыла огонь 1-я рота. Сразу несколько машин загорелось от попадания тяжелых снарядов. Решив, что главные силы наших войск действуют здесь, противник перестроил боевые порядки и атаковал 1-ю роту.

И здесь танки врага были атакованы основными силами полка. Тяжелые зеленоватые машины неторопливо переползали по полю, останавливаясь на секунду-другую для выстрела, и снова устремлялись вперед.

Шквал огня обрушился на противника с двух сторон. Ответный огонь почти не причинял вреда «ИСам». Бронебойные снаряды, высекая на их броне искры, с визгом рикошетировали во все стороны, а осколочно-фугасные разрывались на броне, не проникая внутрь.

Некоторые «ИСы», незаметно подойдя к вражеским танкам, неожиданно таранили их в борт и корму. Сила удара была такова, что с гитлеровских машин летели башни. Бой в «огневом мешке» длился недолго. Потеряв 36 танков, противник в панике отошел. Наш же полк потерял всего пять танков.

Еще более совершенной машиной, появившейся следом за «ИС-1», был тяжелый танк «ИС-2». Выпуском этого танка советские танкостроители выполнили задание, поставленное перед ними Коммунистической партией и Советским правительством: создать тяжелый танк с более мощным вооружением и лучшим бронированием, чем у танка «КВ», без превышения его веса.

Именно эти два танка стали «танками победы». Одни из них прошли победным маршем по берлинской Унтер-ден-Линден, а другие освободителями вошли 9 мая в Прагу. Весь мир обошел снимок танка с надписью «Боевая подруга» на башне.

Устремив ствол на руины рейхстага, могучий «ИС-2» закончил здесь свой победный путь, загнав врага в логово, из которого он вышел, чтобы завоевать мир.

Другой танк «ИС» из 1-го танкового батальона 63-й танковой бригады с номером 23 на башне навечно застыл на высоком постаменте на одной из центральных площадей Златой Праги.

9 мая 1945 года он первым, сметая заслоны врага, пришел на помощь восставшему городу. В экипаж танка входили: командир лейтенант И. Г. Гончаренко, механик-водитель ст. сержант Шкловский, командир орудия сержант Богатырев, заряжающий сержант Ковригин и пулеметчик (младший механик-водитель) сержант Филиппов.

Утром, в 3 часа 20 минут, разметав вражескую артиллерийскую батарею, пытавшуюся преградить путь танку, экипаж встретился с пражскими повстанцами в районе трамвайного парка Ваковиц. Повстанцы передали отважному экипажу Красное знамя. Но в центре города еще шли бои, эсэсовцы шли на штурм баррикад, зажигали дома, расстреливали стариков и женщин.

Закрыв люки, экипаж танка повел свою машину к Пражскому кремлю.

Высекая траками искры из брусчатки мостовых, подминая пулеметные гнезда, кося пулеметными очередями врага, «двадцать третья» упорно продвигалась к мосту через Влтаву. На узких улицах экипажу приходилось особенно трудно: танк не имел простора для маневра, из каждого окна в упор мог прогреметь выстрел фаустпатрона, от которого не спасла бы на таком расстоянии даже 120-мм броня.

И все же танк достиг баррикады, где повстанцы последними патронами отбивались от фашистов. Одного вида массивной машины с длинноствольной пушкой было достаточно, чтобы нападающие бросили оружие. Но одним из последних выстрелов был убит лейтенант Гончаренко, приоткрывший крышку люка, чтобы выбрать маршрут движения.

Броня танка с 9 мая 1945 года по сегодняшний день покрыта неувядающими цветами, которые приносят благодарные жители Праги.

В майские дни 1945 года по берлинской Зигесаллее прошел и еще один из представителей серии «ИС».

Тяжелый «ИС-3» увенчал в те дни всю серию советских тяжелых машин, начатую от танка «Т-35» в 1933 году.

Достаточно одного взгляда на эти два танка, чтобы понять, насколько возросла мощь советских бронетанковых войск за годы Великой Отечественной войны. После появления танков серии «ИС» американская печать отметила: «Если средний танк („М-48“, США. — Прим. автора) явился данью уважения к 88-мм немецкой пушке, то тяжелый танк („Т-43“, США) является результатом уважения к серии русских танков „ИС“».

Блестящее осуществление Берлинской и Пражской операций ознаменовало конец тяжелой и кровопролитной борьбы, которую вели народы Советского Союза во имя защиты своей Родины, во имя освобождения порабощенных народов Европы, во имя спасения мировой культуры и цивилизации от немецко-фашистских захватчиков.

ТАНКИ СОВЕТСКОЙ АРМИИ

Что же такое танк

«Сегодняшние танки — это мощные бронированные крепости, которые в умелых руках способны решать сложные и разнообразные задачи. У них мощное вооружение и защита от различных средств поражения, высокая скорость и проходимость, большой запас хода. Приборы наблюдения и стрельбы позволяют уверенно водить танки практически в любых условиях местности и погоды и с большой точностью с ходу поражать цели противника даже при ограниченной видимости и ночью. Благодаря высокой подвижности, мощному огню и ударной силе, надежной броневой защите, стойкости от ядерных ударов танковые войска наиболее приспособлены к ведению боевых действий и в условиях применения ракетно- ядерного оружия».

Маршал бронетанковых войск П. П. Полубояров.

Что же такое танк в современном понимании этого слова? Можно ли назвать танком машину, обладающую только отдельными качествами, характерными для танка, или для такого определения необходима вся совокупность этих качеств?

Бронепоезд, например, обладает всеми качествами танка, за исключением одного — проходимости на местности. То же относится и к бронеавтомобилю, который связан с дорогой. Высокая проходимость современных танков достигается благодаря наличию гусеничного движителя. Поэтому гусеничный движитель является одной из неотъемлемых частей танка, обеспечивающих его высокую проходимость.

Но гусеницы имеют и тракторы, и дорожные машины, и т. д. Следовательно, кроме высокой проходимости, танк должен иметь еще и другие качества: этими качествами являются защищенность и огневая мощь.

Однако и этого еще недостаточно для того, чтобы боевую машину можно было назвать танком. Действительно, современные самоходные артиллерийские установки, построенные в большинстве случаев на базе танков, имеют броню, вооружение и гусеничный движитель.

Самоходные установки являются в первую очередь средством артиллерийского сопровождения танков и пехоты, то есть имеют особые тактические задачи. Это отражается и на их конструктивных формах.

Самоходная установка должна отличаться от танка в первую очередь более мощным артиллерийским вооружением. В целях уменьшения веса машины конструктор самоходной установки иногда идет на ослабление броневой защиты, то есть на уменьшение толщины брони, или даже отказывается от броневой защиты наименее уязвимых мест.

Пулеметное вооружение самоходной установки не преследует тех целей, как в танке, и служит в первую очередь целям самозащиты, а не нападения. Поэтому на самоходных установках или вовсе отсутствуют пулеметы, или их значительно меньше, чем в танке. Таким образом, самоходная установка отличается от танка и по тактическому использованию, и по конструктивному оформлению.

Значит, дело не только в наличии определенных качеств, но и в определенном их сочетании.

Боевые машины танковых войск

Со времени окончания Великой Отечественной войны прошло много лет. Военная наука не стоит на месте. Изменяются способы ведения военных действий, изменяется и боевая техника.

Сейчас средние танки — это универсальные машины, способные прорывать оборону, вести бой. с танками, разрушать инженерные заграждения и долговременные огневые точки.

Представителями этого класса танков являются «Т-54» и «Т-55». По своему бронированию, калибру орудия «Т-55» не уступает тяжелому танку конца второй мировой войны, но по подвижности, надежности механизмов, эффективности действия вооружения значительно превосходит последний. Такие танки могут участвовать в морских и воздушных десантах, вести бой в горах, пустыне и тундре.

Основные боевые машины служат базой для установки различных видов оружия и техники.

Например, «Т-55» может быть оборудован минным тралом для обезвреживания противотанковых и противопехотных мин.

Есть танки-мостоукладчики, несущие на себе металлический колейный мост. В считанные минуты мостоукладчик может проложить этот мост через противотанковый ров или небольшую речку, канал.

Следуя за боевыми порядками танков, мостоукладчики всегда готовы прийти на помощь наступающим подразделениям.

А если оснастить базовую машину зенитной установкой, то танковые войска получают надежную охрану от нападения с воздуха.

Зенитная самоходно-артиллерийская установка «ЗСУ-57-2», оснащенная спаренной системой калибра 57 мм, может двигаться в боевых порядках наступающих танков, так как обладает броневой защитой и такими же, как у танков, ходовыми качествами. При этом она может вести огонь с ходу, как по воздушным, так и по наземным целям.

Самоходные артиллерийские установки теперь выступают в новом качестве. Легкие «АСУ-57» (авиадесантная самоходная установка с калибром орудия 57 мм) надежно служат в частях ВДВ, вместе с десантниками «прыгая» с парашютом.

САУ и сейчас остаются средством качественного усиления танков.

Другим видом бронетанковой техники являются боевые разведывательные машины. Ими могут быть легкие танки, как, например, плавающий советский танк «ПТ-76», или колесная бронированная разведывательно-дозорная машина БРДМ.

Функции их объясняются самим названием: несение дозорной службы, ведение разведки. Плавающие танки, кроме того, используются как танки первого броска в морском десанте.

К бронетанковым войскам относятся также бронетранспортеры и боевые машины пехоты. Их задача — обеспечить боевые действия мотострелковых подразделений.

Авиадесантная самоходная артиллерийская установка.

БРДМ.

Как устроен танк

Низкогрудый, плоскодонный,

Отягченный сам собой,

С пушкой, в душу наведенной,

Страшен танк, идущий в бой.

А. Твардовский, Василий Теркин.

Каких только эпитетов не придумали для танка люди, близко с ним незнакомые. Чаще всего встречается слово «угрюмый». Потом идет «грохочущая стальная коробка», которую еще иногда называют «слепой».

Но познакомься с танком поближе, открой люк башни и опустись на сиденье командира. Первое, о чем подумает человек, впервые опустившийся на сиденье танка, — это о сходстве внутреннего устройства последнего с научной лабораторией.

1 — ствол пушки; 2 — боеукладка (снаряды к пушке); 3 — пулемет; 4 — башня танка; 5 — крыша башни; 6 — контроллер электропривода поворота башни; 7 — казенная часть пушки; 8 — сиденье командира танка; 9 — телескопический прицел; 10 — перископический прибор наблюдения заряжающего; 11 — командирская башенка; 12 — масляный бак; 13 — топливный бак; 14 — двигатель; 15 — водяной насос; 16 — водяная труба; 17 — труба заднего хода; 18 — редуктор привода водяного насоса; 19 — кормовой патрубок водомерного движителя; 20 — привод заслонки кормового патрубка; 21 — масляный радиатор; 22 — водяной радиатор; 23 — заслонка кормового патрубка; 24 — коробка передач; 25 — ведущее колесо гусеничного движителя; 26—бортовой фрикцион; 27— гусеница; 28 — картер привода рабочего колеса водяного насоса; 29 — рабочее колесо насоса; 30 — приемный патрубок водометного движителя; 31 — входная решетка приемного патрубка; 32 — катки; 33 — вращающийся пол боевого отделения танка; 35 — люк запасного выхода; 36 — направляющее колесо; 37 — рычаг управления заслонкой водометного движителя; 38 — рычаг управления фрикционом и тормозом; 39 — сиденье механика-водителя; 40 — рычаг переключения скоростей.

Здесь нет громыхающего под ногами железа и металлических заклепок по углам. На белых матовых стенах играют причудливо раскрашенные солнечные лучи, проходящие сюда через призмы смотровых приборов. Аккуратно окрашенные в защитные, серебристые, черные тона приборы расположены спереди, сзади, сбоку, в нишах и на потолке. Попискивание радиостанции, скачки стрелок по шкалам подсвеченных приборов, чуть слышное жужжание умформеров сразу настроят тебя на благодушный лад, а весело подмигивающие зеленые и красные глазки многочисленных сигнальных лампочек заставят забыть о том, что это боевая машина, а не подвижная лаборатория.

Но как только ты переведешь взгляд вправо, массивный замок танкового орудия вернет тебя к реальности. Здесь, в башне, установлены 100-мм пушка и спаренный с нею пулемет. Они-то и делают танк боевой машиной.

Вот поднялся справа от пушки со своего сиденья заряжающий. Рядом с ним по стенкам башни закреплены снаряды. Сильно дослав снаряд в казенник, он нажал на прибор блокировки. Орудие к бою готово. Чуть впереди и ниже тебя круглое сиденье — здесь размещается наводчик. Если он нажмет одну из кнопок находящегося перед ним пульта, прогремит выстрел или пулеметная очередь. У левого борта, в отделении управления, сиденье механика-водителя. Он сейчас специально для тебя заведет двигатель танка. Его движения не видны из башни, но раздавшийся сзади, в моторно-трансмиссионном отделении мощный рокот говорит о том, что двигатель заведен и работает. Все, можешь вылезать из башни. Рядом открылся еще один люк, и из него поднялся заряжающий. Это его люк. При необходимости он вылезает через него из танка или, открыв крышку люка, стреляет из крупнокалиберного зенитного пулемета. Пулемет установлен на башне танка «Т-54» и вращается вкруговую на турели.

Танк «Т-54» в разрезе:

1. Ствол пушки. 2. Механик-водитель. 3. Боеукладка. 4. Прицел пушки. 5. Наводчик. 6. Перископ. 7. Командир танка. 8. Заряжающий. 9. Воздухозаборные трубы. 10. Трансмиссионное отделение. 11. Вентилятор. 12. Дымовая шашка.

Механик-водитель заглушил двигатель и тоже выбрался на броню через люк, расположенный слева в крыше корпуса, как раз над его сиденьем, так как правая передняя сторона корпуса занята стеллажом со снарядами.

Теперь ты знаком с общим устройством танков «Т-54» и «Т-55».

А что за боевая машина стоит рядом? Это плавающий танк «ПТ-76».

Общая компоновка у него примерно такая же, как и у среднего танка. Главная его особенность в том, что он имеет водометный движитель, расположенный в кормовой части. Выходные отверстия движителя закрыты броневыми заслонками, управляемыми с места механика-водителя.

Сейчас ты стоишь на броне танка и думаешь, какой же должна быть толщина броневых листов, чтобы выдерживать попадания снарядов? Что ж, можно узнать и это.

Бронирование танка времен второй мировой войны.

1. Борт корпуса: 40–90 мм. 2. Днище: 20–40 мм. 3. Лоб корпуса: 60—180 мм. 4. Лоб башни: 60—180 мм. 5. Борт башни: 50—100 мм. 6. Крыша: 20–40 мм. 7. Корма: 30–60 мм.

Броневой корпус танка и башня

Артиллерия всегда имеет преимущество перед броневой защитой. Однако, чем толще броня танка, тем более мощные орудия нужны, чтобы поразить танк. Такие орудия тяжелее весом, имеют меньшую скорострельность и возможности маневра огнем. Поэтому не каждое орудие, с которым встречается танк, может поразить его. Однако и чрезмерное увеличение брони делает танк тяжелым, малоподвижным.

В современных танках толщина брони не везде одинакова. Самая толстая броня ставится там, где возможно наибольшее число попаданий снарядов. Поражение больше всего угрожает лобовым частям корпуса и башне. Они и делаются наиболее толстыми. Горизонтальные броневые листы — крыша и днище — делаются тоньше. Среднее значение имеют бортовые листы.

Значительно повышает стойкость брони наклон броневых листов. Советские конструкторы первыми удачно применили наклонное расположение листов на танке «Т-34». Снаряд, встречаясь с броней под некоторым углом, имеет свойство рикошетировать от нее. Поэтому в современных танках углы наклона лобовых листов достигают 60°, кормы и верхней части бортов — 45°. Формы башен также выбираются с учетом возможного рикошетирования снаряда.

Наиболее удачными признаны корпуса советских танков типа «Т-34», «Т-55», башня танка «ИС-3», лобовая часть корпуса танка «ИС-3», прозванная «щучий нос».

Но какой бы надежной ни была броня танка, главное его боевое свойство — огневая мощь.

Формы башен и их влияние на рикошет снарядов. Слева направо: цилиндрическая, коническая, сферическая.

Огневая мощь танка

Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Открой крышку командирского люка и еще раз займи место командира танка. Конечно, временно, так как командир будет тут же, рядом, на месте заряжающего. Ты не знаешь, что делать дальше? Ничего, командир все возьмет на себя.

«Заводи», — командует он.

Танк сразу заполняется шумом двигателя.

«Вперед». Танк, чуть качнувшись носом, рванулся в поле, а ты стукнулся затылком о башню.

Держись и внимательно наблюдай за экипажем и «полем боя».

Прибор, что у тебя перед глазами, — это командирский прибор наблюдения. У него есть рукоятки, которыми нужно управлять прибором.

Ну, теперь ты, кажется, немного приспособился — налобник прибора мягко охватывает лицо.

Марки и риски прибора прыгают по полю, но ты уже знаешь, что, слегка покачивая ТКН, можно устойчиво наблюдать за местностью.

Вдруг черно-зеленая мишень поднялась из-за вала более чем в километре от танка. Конечно, она изображает танк, ведь ты уже привык к облику этих машин.

Установка вооружения в башне:

1. Гильзоулавливатель. 2. Крышка ударного механизма. 3. Рукоятка затвора. 4. Закрывающий механизм полуавтоматики. 5. Люлька. 6. Спаренный пулемет. 7. Амбразура башни. 8. Ствол. 9. Рычаг спускового механизма. 10. Затвор. 11. Казенник. 12. Накатник. 13. Тормоз отката. 14. Маска пушки.

«Танк», — поворачиваешься ты к командиру. Он уже и сам увидел цель, наблюдая через прибор заряжающего. На своем месте он уже скомандовал бы: «Бронебойным заряжай!», но теперь, когда заряжающего нет, он заряжает орудие сам и докладывает наводчику: «Готово». И тут же, переходя к обязанностям командира: «По танку бронебойным, двенадцать, огонь!»

Неужели наводчик будет стрелять?

Казенник орудия так и ходит у твоего плеча, оказываясь то у по- лика, то почти закрывая от тебя правую часть башни.

Сама башня иногда поворачивается влево и вправо. Разве попадешь при такой сумасшедшей тряске в цель, расположенную в 1200 метрах от танка?

А ты посмотри в смотровой прибор на ствол орудия. Видишь, он не меняет своего положения по отношению к цели. Вот танк стал опускаться в ложбинку, нос его опустился, а орудие все так же направлено на цель. Вот почему казенник его теперь опустился вниз. Тут же грянул выстрел, и одна из мишеней сразу пропала. Теперь ты уже внимательнее смотришь за полем и сам командуешь наводчику: «По пехоте, шестьсот, огонь!»

Это из-за кустов метрах в шестистах появились ростовые фигуры, целая цепь.

Наверное, думаешь ты, сейчас последует команда: «Осколочным заряжай!»

Но наводчик коротко говорит: «Пулемет!» — заряжающий взводит затвор пулемета, расположенного на пушке. «Готово», — говорит он. Смотри на мишени. Коротко застучал пулемет — вихрь земляных фонтанчиков взметнулся почти у самых мишеней, но они не поражены. Танк сильно тряхнуло на выбоине, и марка прицела на волосок ушла в сторону.

Наводчик плавно, мягким движением повернул рукоятки пульта управления и нажал кнопку спуска. Через призмы прибора видно, как полетели щепки от первой мишени, а затем башня слегка пошла в сторону, и строчка трассирующих пуль послушно прошлась по всей цепи фигур.

Теперь можно остановиться и разобраться во всем увиденном.

Наш наводчик — мастер своего дела, но и он одним своим умением не смог бы с такой точностью поражать цели без помощи специального комплекса приборов — стабилизатора танкового орудия.

Действие стабилизатора пушки.

На современных танках для повышения меткости огня орудие стабилизируют, то есть удерживают в заданном положении, несмотря на колебания танка. Стабилизация основана на известном свойстве волчка-гироскопа сохранять направление своей оси при быстром вращении. Гироскоп широко применяется во всех областях военной техники. Его применяют на самолетах для стабилизации курса полета (автопилоты), на кораблях (гирокомпас, прибор автоматического управления кораблем), в подводных лодках и т. д. На свойстве гироскопа основано устройство двухколесного велосипеда. Пока колеса вращаются с достаточной скоростью, велосипед устойчив, несмотря на то. что сидящий на нем человек меняет положение своего тела; если бы велосипед не двигался, человек упал бы.

Гироскоп представляет собой электромотор с массивным якорем (ротором), который через кронштейн связан с телом пушки. Ротор гироскопа приводится во вращение, скорость которого обычно достигает 8000—12 000 об/мин.

Если корпус танка и башня будут совершать угловые колебания, то гироскоп будет стремиться сохранить положение своей оси вращения. Так как он связан с пушкой, то последняя также будет стремиться сохранить положение своей оси, то есть не будет совершать угловые колебания вместе с башней. Ствол орудия, так же, как и ось гироскопа, сохранит свое первоначальное положение, приданное ему наводчиком. Орудие будет стабилизировано. Так, например, действовал стабилизатор пулемета на советском танке «Т-35».

Однако установка такого большого волчка-гироскопа вызывает затруднения из-за габаритов устройства и значительного использования энергоресурса танка.

Гироскопы современных стабилизаторов не воздействуют непосредственно на ствол орудия, а лишь управляют работой клапанов гидравлического привода, который перемещает орудие в нужном направлении. Такой гироскоп имеет малые размеры, так как для открытия клапанов требуется очень небольшое усилие, но вся установка значительно усложняется: работает такой стабилизатор так же, как и более простой, рассмотренный нами здесь. Точность стрельбы из танков со стабилизаторов повышается в несколько раз.

Поскольку стабилизация орудия требует довольно сложной установки, иногда применяют стабилизацию одного только прицела. При этом линия прицеливания не колеблется, а выстрел производится в момент, когда орудие, совершая колебания, займет положение, соответствующее прицелу.

Пулемет танка установлен вместе с орудием, или «спарен» с ним, выражаясь специальным языком. Он так же, как и орудие, стабилизируется по вертикали.

Стабилизация орудия танка осуществляется и в горизонтальной плоскости.

При поворотах танка ствол орудия остается направленным на цель, а корпус танка как бы вращается под башней.

Кроме возросшего калибра орудия и его стабилизации, танковая пушка характерна и высокой начальной скоростью снаряда.

Если спаренный с пушкой пулемет имеет обычный калибр 7,62 мм, то зенитный пулемет гораздо мощнее.

Его калибр 12,7 мм. Огонь из такого пулемета ведется по низколетящим самолетам и вертолетам, а при необходимости и по наземным целям.

Зенитный танковый пулемет.

Наблюдение и связь

Экипаж танка, находясь в машине, должен вести непрерывное наблюдение за полем боя. На первых танках для наблюдения пользовались щелью, прорезанной в броне. Щель могла закрываться броневой заслонкой. На современных танках щели закрывают специальным стеклом, состоящим из нескольких склеенных между собой пластин.

Смотровые устройства и приборы наблюдения танка.

Так, например, были устроены приборы наблюдения в командирской башенке «Т-34».

Но гораздо удобней и безопасней вести наблюдение через зеркальный перископический прибор. При наличии перископа устраняется опасность поражения глаз и необходимость в толстых защитных стеклах. Угол зрения в таких приборах гораздо больше.

Чтобы предохранить перископ от поражения, его прикрывают бронированным колпаком, оставляя только узкий «глазок».

Через такие приборы ведут наблюдение все члены экипажа.

Наведение через прицел пушки.

У командира танка, кроме этих приборов, имеется еще так называемый командирский прибор, закрепленный во вращающейся части командирской башенки. Этот прибор дает увеличенное изображение наблюдаемой цели. Он имеет сетку, похожую на сетку прицела наводчика, с помощью которой командир танка может корректировать стрельбу орудия и помогать наводчику в отыскании целей.

В бою побеждает тот, кто первый наносит удар, поэтому наблюдение ведут все члены экипажа. По условиям расположения приборов и экипажа в танке каждый ведет наблюдение в выделенном ему секторе.

Механик-водитель имеет ограниченный сектор наблюдения — обычно он видит то, что находится впереди танка.

Наводчик, пользующийся прицелом, видит гораздо дальше механика-водителя, пользуясь увеличением изображения. Кроме того, у него есть и обычный перископический прибор. Таким же перископическим прибором пользуется и заряжающий. Он может, поворачивая его, смотреть вперед, вправо и назад. Командир ведет наблюдение на 360° кругом в обычные приборы и через увеличивающий изображение командирский прибор.

Секторы наблюдения экипажа танка времен второй мировой войны. Черным показано «мертвое» пространство, не наблюдаемое экипажем.

Первый, увидевший цель, тут же докладывает командиру или наводчику о ее характере и месте расположения.

Например, механик-водитель заметил на дороге недалеко от отдельного дерева танк. Расстояние до него 600 метров. В этом случае он докладывает: «Прямо дерево, левее 50, на дороге танк, 600».

Танкистам часто приходится наступать ночью, в полнейшей темноте.

Фары при этом, конечно, не включают, поэтому механик-водитель находится в очень трудных условиях — дороги он почти не видит. Еще труднее наводчику. Чтобы поразить цель на расстоянии нескольких сотен метров, необходимо большое мастерство даже днем. И все же танк успешно действует в ночном бою. Помогают экипажу при этом специальные приборы, которыми оснащен танк, — приборы ночного видения.

Сквозь толщу ночной темноты специальные осветители посылают в сторону целей невидимые глазу тепловые лучи. Их называют инфракрасными лучами. Отражаясь от неясных предметов, зданий, танков, людей, они попадают в объективы танковых приборов, где специальный преобразователь делает изображение видимым. В окуляре прибора танкист видит изображение местности, подобное изображению на экране телевизора.

Выстрелы танкового орудия, стук пулеметов, шум работы двигателя заглушают звуки речи в танке. Даже если кричать в полный голос, все равно не различить даже собственной речи. Но в современном танке экипажу не приходится повышать голос. Шлем каждого танкиста оборудован микротелефонной аппаратурой и подключен к танковому переговорному устройству. Такой шлем называется шлемофоном. Роль микрофонов у них выполняют ларингофоны, находящиеся при застегнутом шлеме у горла и передающие колебания звука. А телефоны вмонтированы, как наушники, в шлем. Командир танка и наводчик при необходимости могут вести переговоры с другими танковыми экипажами, пользуясь радиостанцией, которой оснащен каждый современный танк.

Артиллерия в танковом строю

«Опыт показал, что самоходные орудия нужны, так как ни один другой вид артиллерии не дал такого эффекта в непрерывном сопровождении атак пехоты и танков и взаимодействии с ними в ближнем бою» — это слова из доклада, который начальник штаба артиллерии генерал-майор Ф. А. Самсонов направил в Государственный Комитет Обороны в апреле 1943 года, в самый разгар Великой Отечественной войны.

Первые два полка самоходных артиллерийских установок появились в январе 1943 года на Волховском фронте, а в марте еще два — на Западном. Новый вид вооружения быстро показал прекрасные боевые качества. К июлю армия получила свыше пятисот единиц разного вида самоходных артиллерийских установок, а к концу года их было уже 1400.

Необходимость отработки таких систем появилась в 30-е годы, когда все армии мира интенсивно повышали степень своей моторизации. Войска стали быстрее передвигаться на поле боя, возросла их маневренность. Все дальше уходила пехота от своих артиллерийских позиций, и артиллерии стало трудно поддерживать ее огнем. Орудия перекатывали на поле боя вручную, несли за ними боезапас. В этих трудных и опасных условиях незащищенные артиллеристы легко становились жертвой стрелков противника.

Все это навело на мысль одеть орудие в броню и дать ему возможность двигаться самостоятельно. Хотя существовавшие уже танки на первый взгляд и были этим защищенным броней движущимся орудием, задачи самоходной артиллерии они решить не могли.

Танки 30-х годов имели орудия калибром 45 мм, реже 50–76 мм. Установить на танк орудие более мощное не позволяли вес и размеры машины. Увеличение огневой мощи и было целью новой боевой техники.

Как правило, самоходное орудие конструировалось на базе серийного танка, отличаясь от него и конструкцией, и сферой применения. На одной из первых советских артиллерийских самоходных установок «СУ-14» гаубица калибром 203 мм находилась не в башне, а в корпусе тяжелого танка «Т-35». Установка была бронирована только частично. Двигаясь за боевыми порядками наступающей пехоты и танков, она могла поддерживать их, подавляя огневые точки противника. В виде опыта была создана САУ «СУ-100У» со 130-мм морским орудием.

Аналогичная машина в американской армии появилась только в 1942 году на базе среднего танка «М3».

Великая Отечественная война предъявила новые требования к самоходным артиллерийским установкам. Необходимо было резко повысить скорость их передвижения, скорострельность, увеличить выпуск.

Массовой машиной в первый период войны был легкий танк «Т-70», имеющий пушку калибром 45 мм. Он стал базой для легкой самоходной установки «СУ-76» и зенитной «ЗСУ-37». «СУ-76» имела, как и «СУ-14», частичное бронирование, которое уже гораздо лучше укрывало экипаж от пуль и осколков. Следуя основному правилу — иметь в СУ орудия большего калибра, чем на танке, конструкторы поставили на эту машину пушку калибром 76 мм.

«СУ-152».

«ИСУ-122».

…Освобождали Венгрию. Маленькое село на Балатоне атаковала группа советских «СУ-76». Первой ворвалась в населенный пункт самоходка лейтенанта Чернова. Остальные машины отступили под натиском тяжелых немецких танков. На улицу выполз ярко раскрашенный «тигр». Медленно поднимался на 55-тонной громаде ствол пушки, готовясь разнести 88-мм снарядом ретивую самоходку. Размышлять было некогда. И командир нашел выход — скрыться за домами этого единственного в селе каменного квартала. Резко развернувшись, самоходка Чернова исчезла за углом. «Тигр» продолжал преследование, и только преимущество «СУ-76» в скорости и маневренности не позволяло ему выйти на прямой выстрел. Круг за кругом делала самоходка около квартала, прикрываясь стенами зданий. Но долго так продолжаться не могло: появится еще один танк противника, и все будет кончено.

Лейтенант принял решение. По его команде механик-водитель резко развернул машину и повел навстречу «тигру». Тот не успел шевельнуть пушкой, как легкая самоходка проскочила между ним и каменной стеной и развернулась в сторону врага. Прогремели два выстрела. Слабая кормовая броня «тигра» не выдержала, и он зачадил черным маслянистым дымом. Дорога к своим была свободна.

К концу 1942 года наша промышленность выпустила столько танков «Т-34» и «КВ», что можно было подумать о создании на их основе артустановок. Тем более что в немецкой армии появились танки с усиленным бронированием и для успешной борьбы с ними нужна была артиллерия, такая же мощная, подвижная и защищенная броней.

На базе танка «Т-34» построили самоходную установку «СУ-122», вооруженную гаубицей калибра 122 мм. Однако скоро стало ясно, что нужно заменить ее пушкой: слишком мала у гаубицы начальная скорость снаряда. Так появилась новая машина «СУ-85» с пушкой калибра 85 мм. Эти установки сыграли важную роль в уничтожении вражеских танков при освобождении Левобережной Украины.

Тяжелая самоходная установка «СУ-152» была сделана на базе танка «КВ-1с».

«СУ-100».

…Прижатая к морю оперативная группировка немецко-фашистских войск «Земланд» яростно цеплялась за каждый клочок земли. Город и крепость Кенигсберг были превращены в единый укрепленный район. Кольцо старых фортов и новейших железобетонных дотов- крепостей преграждало путь советским танкам и пехоте. «Тигры», врытые в землю, останавливали наши тридцатьчетверки на окраинах города. Особенно трудным оказался для пехоты и танков форт Королева Луиза. Легкие противотанковые орудия, которые удалось переправить через канал Ланд-Грабен, безуспешно били по забаррикадированным воротам и стенам форта. Снаряды только высекали искры и кирпичные крошки из метровых стен и башен. Подтянуть орудия на прямую наводку не давали многочисленные пулеметы, надежно укрытые в толще бойниц, и тяжелые танки, установленные перед воротами. Спасти положение, разбить стены могли только тяжелые орудия. Но как доставить их к стенам форта под губительным огнем? Пехота залегла.

Раздавшийся сзади залп тяжелых орудий заставил автоматчиков поднять головы: бьют 152-миллиметровки. Второй залп прозвучал под аккомпанемент мощных выхлопов. Из-за руин в боевом порядке выходила батарея тяжелых самоходных орудий «СУ-152». Командирская машина остановилась и выстрелила по одному из «тигров». Едкий дым и пыль мешали вести прицельный огонь, снаряд ударил в щебень рядом с вражеской машиной. Громыхнувший взрыв на минуту закрыл танк врага, а когда дым рассеялся, автоматчики увидели развернутый боком «тигр» без башни. Экипаж другого танка в панике покидал машину.

«ИСУ-152».

Теперь самоходки быстро продвигались к воротам форта, обрывая паутину проволочных заграждений и ведя огонь с коротких остановок по амбразурам форта. Почти после каждого выстрела в башнях форта вспыхивало пламя, замолкали огневые точки, рушились контрфорсы стен. Пулеметные трассы врага хлестали по приборам наблюдения, снаряды с визгом отлетали от броневых листов рубки, но экипажи машин, преодолевая воронки и рытвины, продвигались к воротам форта. Один мощный залп — и баррикада в воротах разметана. Батарея вместе с пехотой ворвалась во внутренние укрепления форта. Взято 350 пленных, 9 танков, 200 автомашин, захвачены склады с горючим.

Эта батарея, несмотря на минные поля и плотный огонь вражеских орудий, подавившая в апреле 1945 года огневые точки одного из самых укрепленных фортов врага, принадлежала 350-му гвардейскому артиллерийско-самоходному полку. Командовал ею комсомолец старший лейтенант Александр Космодемьянский.

Мы уже говорили, что развитие самоходной артиллерии во многом зависело от конструкций существующих танков и орудий. С появлением танка «ИС-1» на его основе была создана самоходная установка «ИСУ-122». Выпуск новой серии «ИС-2» позволил построить еще более мощную самоходную установку «ИСУ-152». Снаряды ее орудия с любых дистанций проламывали броню фашистских «тигров» и «пантер». За это ее прозвали шутливо «зверобоем».

Особенно характерна для самоходной артиллерии конструкция «СУ-100» — средней самоходной установки на базе танка «Т-34-85». Ее 100-мм пушка размещалась в многогранной боевой рубке. Противооткатные части орудия прикрывались броневой маской. Командир размещался в специальной башенке, улучшавшей обзор. «СУ-100» вела огонь и прямой наводкой, и с закрытых позиций. Ее экипаж состоял из четырех человек.

Советские конструкторы многому научились за годы войны. Установка мощных 100—122-мм орудий на танк теперь не проблема. Современные танки уже не проигрывают в подвижности и проходимости от установки тяжелых орудий.

Но это не значит, что САУ потеряли свое значение. Просто изменились их задачи. Ведь эти машины имеют разные «специальности». Ты знаешь, что, например, зенитная самоходная установка «ЗСУ-57-2» защищает на марше и в бою танковые подразделения от нападения с воздуха.

Авиадесантная установка «АСУ-57» умеет «прыгать» с парашютом в тыл противника, помогая парашютистам огнем своего орудия и перевозя их на своих бортах.

Современная самоходная артиллерия призвана не дублировать танки, а своим огнем увеличивать пробивную силу танков и пехоты.

«АСУ-57».

Майор-инженер Д. Хотимский

САУ за рубежом

В последнее время в США разработаны 105-мм самоходная гаубица «М108», 155-мм самоходная гаубица «М109», 203,2-мм самоходная гаубица «М110», 175-мм самоходная пушка «М107». Все они были приняты на вооружение в 1961–1962 годах.

В настоящее время установка «М108» состоит на вооружении армий США, ФРГ, Англии, Бельгии и других стран. Она спроектирована на специальном шасси, в котором использован ряд узлов и агрегатов плавающего гусеничного бронетранспортера «М113».

Основным вооружением является 105-мм гаубица «М103», смонтированная в закрытой вращающейся башне.

«М-108».

«Аббот».

Максимальная дальность стрельбы гаубицы до 14 км, скорострельность 5 выстр./мин, углы обстрела: вертикальный — 10° — + 75°, горизонтальный— 360°. Боекомплект — 87 выстрелов, вес снаряда около 15 кг.

Время перевода из походного положения в боевое—1 мин.

В конструкции самоходной установки «М108» широко применены алюминиевые сплавы. Из них выполнены корпус и башня для защиты экипажа от пуль и осколков снарядов. Максимальная толщина брони 32 мм.

Установка снабжена восьмицилиндровым V-образным двигателем жидкостного охлаждения мощностью в 425 л. с.

Для преодоления водных преград на плаву машина оборудована специальным плавсредством, состоящим из 6 надувных прорезиненных поплавков.

Возможно при переправах вести огонь из орудия.

155-мм самоходная гаубица «М109» состоит на вооружении армий США, ФРГ, Англии, Канады и т. д. Она спроектирована на базе бронетранспортера «М113», той же, что и гаубица «М108». Основным ее вооружением является 155-мм гаубица «М126». Она смонтирована в закрытой башне из алюминиевого сплава (как и корпус).

Гаубица позволяет вести огонь на дальность свыше 18 км. Углы обстрела от —5° до +75°, а горизонтальный обстрел также круговой. Боекомплект — 28 выстрелов, вес снаряда — 43 кг.

«Ягдпанцер».

Самоходная гаубица «М109» плавающая, плавучесть ее обеспечивается такими же средствами, как и «М108».

Очень важное ее качество — способность ведения огня ядерными снарядами.

Установка может преодолевать подъем до 30°, ров в 2,3 м шириной, стенки до 1 м высотой.

Двигатель и ходовая часть те же, что и у «М108».

175-мм самоходная пушка «М107» и 203,2-мм самоходная гаубица «М110» состоят на вооружении армий США, ФРГ, Англии.

Они созданы на унифицированном гусеничном шасси, имеющем сравнительно небольшой вес и хорошую проходимость. Корпус шасси сварен из стальных броневых листов различной толщины. Двигатель 8-цилиндровый, мощностью в 450 л. с.

Вооружение «М107» — 175-мм пушка, а «М110» — 203,2-мм гаубица «М28» с дальностями ведения огня 32 км и 17 км соответственно. Орудия открыто установлены на лафете в виде тумбы и не имеют броневой защиты.

Для повышения устойчивости при стрельбе на корневых частях корпусов закреплены два упора — сошника.

Из этих орудий может вестись стрельба как обычными, так и ядерными боеприпасами. Вес снарядов 77 кг для установки «М107» и 90 кг — для «М110».

Самоходная пушка «М107» может транспортироваться по воздуху двумя самолетами: одним транспортируется шасси, другим — пушка. Для снятия пушки требуется 30 минут.

В 1962 году начала поступать в войска 105-мм плавающая самоходная гаубица «ХМ104». Она выполнена на специальном шасси без броневой защиты и изготовлена из легких сплавов.

По габаритным размерам она в два раза менее других самоходных установок. Так, длина ее около 4 м, высота и ширина чуть более 1,5 м (у «М109», например, 6 м, 3,1 и 3,2 м соответственно), а вес всего около 3 т. Дальность стрельбы около 10 км.

Такие гаубицы и малый вес позволяют не только транспортировать ее по воздуху с помощью самолетов, но и вертолетами, даже сбрасывать на парашюте.

105-мм самоходная пушка «Аббот» была принята на вооружение армии Англии в 1963 году. Она предназначена для непосредственной артиллерийской поддержки высокоманевренных бронетанковых частей и установлена на базе гусеничного бронетранспортера «троуджен». Ее 105-мм пушка «Х24» смонтирована во вращающейся башне, корпус машины полностью закрыт броневыми плитами толщиной в 16 мм. Башня поворачивается ручным механическим приводом; углы обстрела: вертикальные от —5° до +65°, горизонтальный — 360°, то есть круговой обстрел. Пушка имеет максимальную дальность стрельбы до 18 км, вес снаряда 15,5 кг. Он позволяет развивать скорость до 48 км/ч. Вес самоходной пушки 17 т, она может перевозиться по воздуху. Для преодоления водных преград на плаву орудие снабжено специальным брезентовым водонепроницаемым кожухом. При входе в воду кожух поднимается по периметру машины с помощью раздвижного каркаса. Движение на воде осуществляется гусеницами.

Наряду с развитием самоходных орудий, предназначенных для непосредственной огневой поддержки танков и мотопехоты, в армиях капиталистических государств приняты на вооружение и разрабатываются дальше новые самоходные противотанковые орудия, которые должны вести эффективную борьбу на поле боя с бронированными целями, как противотанковое средство поддержки. Такими орудиями являются: 90-мм самоходная противотанковая пушка, «ягдпанцер» армии ФРГ, 106-мм самоходное спаренное орудие «60» японской армии, разрабатываемая в настоящее время в Австрии установка «панцерегер» и другие.

90-мм самоходная противотанковая пушка «ягдпанцер» состоит на вооружении армии ФРГ с 1963 года. Она создана на специальном гусеничном шасси, полностью бронированном, не имеющем башни. Броневые листы установлены наклонно, под большими углами. Короткоствольная 90-мм пушка смонтирована в опорном шарнире лобового листа.

Дальность прямого выстрела до 1,5 км, а максимальная дальность стрельбы свыше 18 км.

Австрийская 105-мм самоходная артиллерийская противотанковая установка «панцерегер» к настоящему времени разработана и испытана. Некоторые недостатки в конструкции устраняются в ходе серийного производства. Шасси установки использовано от бронетранспортера «ЧК-3», но имеет более прочную броню, а ходовая часть усилена.

На машине установлена 105-мм французская пушка, кумулятивный снаряд которой пробивает 400-мм броню. Пушка имеет систему полуавтоматического заряжания. Вертикальные углы наведения: от —6 до +13°. Двигатель установки дизельный, мощность 300 л. с. обеспечивает высокую скорость передвижения (до 65 км/ч).

Боевой вес установки около 17 т.

Такими установками командование армии Австрии планирует вооружить противотанковые взводы батальонов танковых бригад, противотанковые роты бригад и противотанковые батальоны групп.

От боевой колесницы — к боевой машине

История военной техники хранит сведения о самых разнообразных способах защиты воинов, а также примеры создания боевых средств атаки. Большинство из них, от римской боевой колесницы до бронеавтомобиля Великой Отечественной войны, предполагали установку на колесную платформу боевых орудий. Еще в 1500 году итальянский ученый Леонардо да Винчи писал: «Также устрою я крытые повозки, безопасные и неприступные, для которых, когда врежутся со своей артиллерией в ряды неприятеля, нет такого множества войска, коего они не сломили бы. А за ними беспрепятственно пойдет пехота».

БА «Руссо-Балт».

БА «Путиловец».

БА Мгеброва.

В 1558 году немецкий изобретатель Хольшуэр предложил проект подвижной крепости, назвав ее «Гуляй-город», а в 1588 году итальянец Августино спроектировал повозку, которая была вооружена и могла переплывать водные преграды.

Были и другие проекты боевых повозок. Идея их сводилась к одному: поместить в повозку воинов, чтобы придать подвижность, необходимую для прорыва рядов неприятельского войска. Однако все они не могли быть осуществлены, так как общий уровень развития техники еще не в состоянии был обеспечить создание таких подвижных средств. Основную задачу борьбы с неприятелем выполнял закованный в панцирь всадник.

С изобретением огнестрельного оружия панцирь утратил свое значение, так как не мог противостоять пробивной силе свинцовой пули. Около четырех веков войска всех армий не имели защиты от пуль. Так продолжалось до тех пор, пока не появилось автоматическое оружие — пулеметы. Впервые они нашли применение во время русско- японской войны 1904–1905 годов. Плотный огонь их приводил к большим потерям в живой силе. Необходимо было найти эффективное средство защиты. Им стал бронеавтомобиль.

Уже вскоре после начала войны подъесаул Сибирского казачьего корпуса М. А. Накашидзе закончил разработку проекта бронеавтомобиля. Бронеавтомобиль по чертежам русского конструктора был построен во Франции и прибыл в Россию для испытания в 1905 году. Изучив опыт войны в Маньчжурии, конструктор обеспечил машине больший клиренс, вместо общепринятых деревянных спиц установил на машину броневые диски колес. Бронеавтомобиль весил 3 т и имел пулемет во вращающейся башне. Скорость, которую он развивал, равнялась 50 км/ч.

В 1906 году на полигоне стрелковой офицерской школы в Ораниенбауме проводились испытания броневика. Комиссия установила, что его можно применять для операций в тылу и на флангах противника, чтобы противостоять атакующей кавалерии, рассеивать ее и преследовать.

В последующие годы над применением бронеавтомобиля в армии много работал подполковник Добржанский.

К постройке бронеавтомобилей Россия приступила только в 1914 году. Первая автобронерота, отправленная 19 октября 1914 года на Северо-Западный фронт, была вооружена трехпулеметными машинами Русско-Балтийского завода. А несколько позднее этот завод стал строить пушечные бронеавтомобили.

Специальной броневой стали в то время еще не производили, и автомобили были защищены так называемым «котельным железом».

«Бронированные автомобили снискали себе полное доверие в войсках, нашедших в этих машинах мощную поддержку, особенно при наступлении…» — говорится в донесении штаба 2-й армии Северо-Западного фронта от 3 января 1914 года.

Но стрелковое оружие совершенствовалось. Необходимо было искать новые способы повышения действенности боевых машин. Чтобы повысить пулестойкость корпуса, штабс-капитан русской армии Мгебров предложил проект броневика, а затем и построил его. Машина имела большие углы наклона брони. Мгебров провел ряд опытов по созданию пуленепробиваемых стекол.

Изобретатели предлагали проекты и плавающих машин. В 1916 году И. И. Чайковский разработал конструкцию плавающего броневика. Однако решение комиссии было следующее: «…В бронированном автомобиле, могущем двигаться по воде, военное министерство надобности не встречает…». Косность царской военной администрации надолго задержала развитие отечественной военной техники, в том числе И бронеавтомобилей.

«Да здравствует социалистическая революция!» — этот исторический призыв В. И. Ленина прозвучал с трибуны — броневика.

К моменту свершения революции Россия не имела собственной автомобильной промышленности. Поэтому во время гражданской войны в броневики превращались самые разные машины.

Но уже в 1924 году в СССР появился первый советский автомобиль «АМО-Ф-15». На его базе создается целый ряд бронеавтомобилей.

Создание броневиков зависело от общего уровня автомобилестроения. Бронемашины создавались на базе выпускаемых промышленностью автомобилей. Например, появился серийный автомобиль «ГАЗ-А», и сразу же на его базе были созданы легкие разведывательные бронеавтомобили «Д-8» и «Д-12».

Интересно, что в компоновке «Д-12» еще сказалось влияние тачанки. Водитель размещался впереди, а пулемет — сзади, в кормовом броневом листе. По мысли конструктора, машина должна была вести разведку, а при встрече с противником отходить, прикрываясь огнем. Победила все же вращающаяся башня, обеспечивающая круговой обстрел.

«БА-64».

«БА-22».

С выпуском автомобилей «М-1» и «ГАЗ-ААА» создаются бронемашины «БА-10», «БА-20» и «БА-бжд». Последний мог передвигаться по шоссейным дорогам и по железнодорожным рельсам. В то же время был создан и плавающий бронеавтомобиль «ПБ-4». Небольшой серией выпускался полугусеничный «БА-30».

О том, что представлял собой броневик предвоенных лет, можно судить по конструкции бронеавтомобиля «БА-10».

Как все боевые машины 30-х годов, «БА-10» имел противопульную броню. Вооружение было довольно мощным: одна 45-мм пушка и два 7,62-мм пулемета. (Легкий немецкий танк «Т-II-B» имел всего лишь 20-мм пушку и 1 пулемет.) На бронемашине были установлены радиостанция и экранированные, не дающие ей помех в работе приборы зажигания.

Бронедивизионы «БА-10» получили боевое крещение в монгольских степях у реки Халхин-Гол. Условия были тяжелыми. К раскаленной солнцем броне невозможно было прикоснуться рукой, закипала вода в радиаторах. Степь ровная, как стол, без единого укрытия. Экипажи броневиков, обеспечивая фланги танковых бригад, обливаясь потом в раскаленных машинах, не раз ходили в атаку на позиции японцев. Вместе со знаменитой 11-й танковой бригадой комбрига Яковлева они участвовали в штурме горы Баин-Цаган.

«Б-3».

«БА-64» десантный.

В память о событиях на Халхин-Голе на месте боев с японцами установлен мемориал, где как равный с равным навечно застыли на сером граните танк «БТ-7» и бронеавтомобиль «БА-10».

В начале Великой Отечественной войны бронеавтомобили применялись в целях разведки, но иногда вели бой с танками. Известен боевой эпизод, когда «БА-10» под командованием лейтенанта Кутепова из 1-й гвардейской танковой бригады, оборонявшей Москву в районе деревни Совлуки, с дистанции 300 м подбил три немецких танка, в том числе два тяжелых, и несколько орудий.

Практика создания машин боевого типа на базе грузовых автомобилей сильно привязывала эту машину к дорогам. Ходовые части бронемашины были очень уязвимы для пуль и мелких осколков.

В конце 30-х годов конструкторы отошли от этой практики и создали оригинальную, специально предназначенную для испытания в боевых условиях конструкцию. Так появился бронеавтомобиль «БА-64». Он имел небольшой корпус, сваренный из наклонных броневых листов. Диски колес защищались броней. Небольшая высота и ширина делали броневик малоуязвимым.

Бронеавтомобиль «БА-64» во время Великой Отечественной войны сменил своего предшественника «БА-10» в разведывательных подразделениях. Однако опыт, накопленный во время Великой Отечественной войны, изменил взгляды конструкторов на значение бронированных колесных машин. Большую роль в этом сыграло успешное применение соединений гусеничных машин-танков. Чтобы закрепить успех, достигнутый танками, нужно было снабдить пехоту хорошо защищенными и вооруженными машинами. Опыт, приобретенный советскими конструкторами в создании бронеавтомобилей, позволил в кратчайшие сроки перейти к созданию новых машин-бронетранспортеров (БТР). Основное отличие бронетранспортера от броневиков заключается в том, что, обладая такой же, как и у броневиков, подвижностью, защитой и большим запасом хода, они могут еще и транспортировать вслед за танками десант пехоты. Кроме того, экипаж и десант могут вести бой не только из пулеметного вооружения самого БТР, но еще через борта и бойницы из личного оружия. В СССР еще в 30-е годы проводились опыты по созданию таких машин. Бронетранспортеры получили широкое распространение в современной армии. С их появлением родился новый род войск — мотострелковые части и соединения. Нет прежнего пехотинца, своими ногами меряющего километры марша.

БТР надежно служит и разведчикам, и связистам, и даже морской пехоте. Сравнительно небольшой вес позволяет транспортировать их по воздуху, а в сочетании с особенностями конструкции обеспечивает хорошую плавучесть. На этих машинах можно устанавливать самое разнообразное вооружение. Так, в СССР была создана штабная бронированная машина, транспортер для перевозки раненых.

На советских бронетранспортерах «БТР-152» устанавливались не только 7,62-мм пулеметы, но и спаренные крупнокалиберные установки для стрельбы по воздушным и наземным бронированным целям. В 30-е годы была сделана попытка установки на колесную базу мощного орудия, то есть создания колесного самоходного орудия.

Еще более надежной машиной является восьмиколесный бронетранспортер «БТР-60ПА». Он полностью укрыт броней, имеет высокую проходимость по пересеченной местности, может преодолевать водные, в том числе и морские, преграды. Другая модель «БТР-60ПБ» имеет башню с пулеметом калибра 14,5 мм и 7,62 мм. Однако и БТР — не завершающая стадия в эволюции развития бронированных машин.

Успешные действия пехоты возможны лишь при обеспечении высокой ее подвижности и эффективности огневого воздействия на противника.

Поэтому необходима машина, являющаяся не просто бронированным транспортным средством, а основным средством ведения боя.

БМП — боевая машина пехоты, — вот какими средствами ведут сейчас бой мотострелки. Это не танк, хотя имеет башню с орудием, и не бронетранспортер, хотя и перевозит десант.

Каждый десантник имеет возможность активно вести огонь из личного оружия через бойницы. Конструкция обеспечивает удобную посадку в машину, обогрев зимой и вентиляцию летом, что в военном быте является известным комфортом.

Так как для поражения однотипных машин противника стрелкового оружия недостаточно, БМП имеет установленное в башне орудие для стрельбы по танкам и другим бронеобъектам, а для ведения огня по пехоте с орудием спарен пулемет калибром 7,62 мм.

Еще одна особенность — возможность вести стрельбу противотанковыми управляемыми реактивными снарядами, для чего БМП оснащается специальным оборудованием.

Гусеничный движитель служит надежным средством передвижения и по земле и по воде. Отдельного винта или водомета БМП не имеет, а движение по воде осуществляется вращением гусениц, создающих реактивную тягу за счет перемещения потока жидкости.

По броневой и противоатомной защите БМП значительно превосходит бронетранспортеры.

Танки решают основные задачи боя, но не завершают его. Пехота, посаженная на новые боевые машины, способна довести бой до конца— уничтожить или пленить противника.

Армии стран социалистического содружества создают свои оригинальные колесные и гусеничные бронетранспортеры.

Например, на вооружении Чехословацкой народной армии имеется полугусеничный бронетранспортер «ОТ-810», гусеничный «ОТ-62», колесный «ОТ-64». Не первый год в Чехословацкой и Польской народных армиях стоит в строю четырехосный бронетранспортер «СКОТ-2АР». В создании этой машины участвовали как чехословацкие, так и польские конструкторы, и сейчас эту машину производит промышленность обеих стран.

БМП.

СКОТ-2АР».

Броня «СКОТ-2АР» предохраняет экипаж и перевозимый десант от стрелково-пулеметного огня, осколков, снарядов и мин. Фильтровентиляционная установка и герметический корпус обеспечивают защиту личного состава от оружия массового поражения.

Бронетранспортер может развивать скорость при движении по шоссе до 95 км/ч, а водные преграды преодолевать со скоростью 10 км/ч, для чего оборудован двумя гребными винтами. Движение с такой скоростью обеспечивается 8-цилиндровым двигателем «Татра Т-928» мощностью 180 л. с. В башне размещаются два пулемета: 14,5 мм и 7,62 мм. Из них можно вести огонь как по наземным, так и по воздушным целям, а десант может через бойницы вести огневой бой личным оружием.

Промышленность Венгерской Народной Республики выпускает колесную бронированную машину «ФУГ», которая предназначается для разведки. Ее вооружение состоит из пулемета, установленного в небольшой башне и смонтированного на башне безоткатного орудия.

Бронированные колесные и гусеничные машины — надежное средство сопровождения танков мотострелками.

Майор-инженер Д. Хотимский

Бронированные машины за рубежом

Бронетранспортеры армии США

В армии США в 1958 году был принят на вооружение БТР «М113», предназначенный для транспортировки одного пехотного отделения на поле боя.

Корпус БТР герметизированный, позволяющий защитить экипаж и десант от осколков мин и снарядов и ружейно-пулеметного огня противника. Алюминиевая броня, из которой изготовлен корпус бронетранспортера, позволяет ослаблять в некоторой степени воздействие на людей поражающих факторов ядерного оружия. Механик-водитель машины размещается слева в передней части корпуса. Крышка его люка находится на крыше корпуса бронетранспортера.

В средней части корпуса располагается командир машины. Сверху установлена турельная установка для пулемета. В кормовой части БТР имеется откидывающаяся аппарель для посадки и высадки десанта. На крыше корпуса расположен люк для десанта.

БТР может передвигаться в ночных условиях. Для этой цели меха- ником-водителем используется инфракрасный перископ.

БТР может сбрасываться с парашютом при транспортировке по воздуху.

На плаву движение осуществляется перемоткой гусениц, верхние ветви которых заключены в гидродинамические кожухи.

Бронетранспортеры английской армии

В Англии в период 50—60-х годов получили наибольшее распространение колесные бронетранспортеры. Но в последнее время английские специалисты уделяют все большее внимание созданию БТР на гусеничной базе. Одним из таких БТР является принятый на вооружение английской армии в 1963 году бронетранспортер «троуджен». Бронетранспортер «троуджен» может перевозить 11 человек десанта.

Для преодоления водных преград БТР оснащен специальными плавсредствами. Движение на воде осуществляется путем перемотки гусениц.

В корпусе имеется место для хранения четырехсуточного запаса воды и продовольствия для личного состава.

Этот БТР считается основным бронетранспортером английских сухопутных войск.

На базе БТР «троуджен» английские специалисты создали самоходные минометы, самоходные орудия и другие военные машины.

Бронетранспортеры армии ФРГ

Гусеничный БТР «HS-30» (SPW) принят на вооружение армии ФРГ в 1960 году.

БТР полностью бронирован, имеет герметизированный корпус. На вооружении «HS-30» находятся 20-мм автоматическая пушка и 7,62-мм пулемет, БТР обладает большой маневренностью и хорошей проходимостью.

Десантное отделение расположено в кормовой части машины. Для посадки и высадки десанта в кормовой части корпуса имеется двустворчатая дверь, а на крыше корпуса находятся люки.

Максимальная толщина брони достигает 30 мм. Пушка размещается во вращающейся башне. Десант, перевозимый бронетранспортером, — 8 человек.

Боевые машины пехоты армии США

С 1964 года в армии США разрабатывается БМП, предназначенная для ведения боя совместно с основным боевым танком «М-60А1». БМП имеет марку «ХМ701».

Машина имеет экипаж 12 человек: командир машины, механик-водитель, наводчик и девять стрелков. Стрелки располагаются вдоль бортов корпуса машины на сиденьях. Для наблюдения за местностью на каждом борту корпуса установлены по три стеклоблока. Для ведения огня стрелками в бортах корпуса сделаны семь амбразур.

Для вождения в ночных условиях на машине используются инфракрасные приборы.

На БМП установлен дизельный двигатель, расположенный в передней части корпуса справа.

Машина вооружена 20-мм автоматической пушкой и спаренным с ней 7,62-мм пулеметом. Пушка позволяет вести борьбу с легкобронированными целями противника.

В 1969 году на Абердинском полигоне в США проходили испытания боевой машины пехоты «ХМ765». Машина создана на базе БТР «М113». Корпус ее герметизирован, изготовлен из алюминиевой брони с усилением лобовой части стальными броневыми листами.

Стальная бронировка увеличила вес машины по сравнению с БТР «М113» на 0,9 т.

Основным вооружением машины является швейцарская 20-мм автоматическая пушка, установленная во вращающейся башне. Ведение огня возможно очередями и отдельными выстрелами.

«Мардер».

«ХМ-701».

Боевые машины пехоты армии ФРГ

В качестве боевой машины пехоты в армии ФРГ в настоящее время используется БМП «мардер» («куница»).

В бронированной надстройке башни БМП установлена 20-мм автоматическая пушка и спаренный с ней 7,62-мм пулемет (второй пулемет калибра 7,62 мм установлен сверху в кормовой части корпуса). Имеется шесть гранатометов для постановки дымовых завес.

Экипаж машины с десантом насчитывает 10 человек. Командир машины с наводчиком размещаются в башне, стрелки — в кормовой части корпуса БМП. Стрелки десанта могут вести огонь на ходу машины через амбразуры, находящиеся в наклонных бортовых листах корпуса.

Боевые машины пехоты армии Франции

Во Франции разрабатывается боевая машина пехоты «АМХ-10А».

Основным вооружением БМП является 20-мм пушка, смонтированная в башенке. Вращение башенки на 360° обеспечивает круговой обстрел местности.

Силовая установка БМП представляет собой многотопливный двигатель мощностью 250 л. с.

«АМХ-10А» обладает хорошей проходимостью и маневренностью Максимальная скорость ее достигает 65–70 км/ч.

НАУКА ПОБЕЖДАТЬ

Теория и практика

Искусство танкового боя, применения больших масс танков — одно из самых молодых в военной науке. В области использования танков наследство прошлого как в СССР, так и за рубежом было весьма ограниченным.

В период первой мировой войны танки были выведены на поля сражении с единственной, возникшей в ходе войны целью — подавить пулеметы противника и обеспечить продвижение своей пехоте. Вплоть до осени 1917 года (до сражения у Камбре) танки применялись без всякой тактики. Они действовали на поле боя одиночными машинами, без всякой связи с пехотой и артиллерией, подавляя случайные, попадавшиеся им на пути орудия и пулеметы.

Во многих странах, благодаря кризису реакционной буржуазной военной науки в эти годы, танки так и не стали самостоятельным родом войск.

Например, в немецкой печати после первой мировой войны появлялись такие высказывания: «Танки — это нелепая фантазия и шарлатанство, машины-чудовища только на короткое время поражают солдат, но вскоре здоровая душа доброго немца успокаивается, и он с легкостью борется с глупой машиной».

В Англии и Франции танки рассматривали как средство поддержки пехоты при прорыве ею укрепленной полосы обороны. Вся так называемая тактика заключалась в весьма несложных действиях сопровождения пехоты при неглубоком прорыве обороны.

Отводя танкам второстепенную роль, буржуазные военные теоретики не придавали должного значения развитию этого рода войск до начала 30-х годов.

По-иному эти вопросы рассматривались в военных кругах СССР. Уже в мае 1921 года было создано самостоятельное Центральное управление начальника броневых сил РККА. По решению и указаниям ЦК партии систематически, каждые три месяца, проводились съезды специалистов, способствующие выработке передовых взглядов по теории применения танков в войне.

Наиболее полно вопросы использования танков были разработаны в «Боевом уставе механизированных войск».

В уставе предусматривалось три формы применения танков:

— в тесном взаимодействии с пехотой или конницей в качестве групп их непосредственной поддержки (танки группы НПП);

— в тактическом взаимодействии с пехотой и кавалерией в составе групп их дальней поддержки (танки группы ДПП) или в составе групп дальнего действия (танки группы ДД);

— в оперативном взаимодействии с крупными общевойсковыми объединениями (армия, фронт) в составе самостоятельных соединений.

Схема наступления представлялась в следующем виде:

— группа танков НПП во взаимодействии с пехотой прорывала передовую позицию противника, подавляла пулеметы и отдельные орудия, обеспечивая стрелковым подразделениям продвижение вперед;

— группа танков дальней поддержки пехоты (ДПП) в это время прорывалась в тыл обороны противника на глубину до 4 км и во взаимодействии с артиллерией уничтожала артиллерийские позиции, полковые резервы противника, пункты управления и связи;

— танковая группа ДД прорывалась через оборону в тыл главных сил обороняющейся стороны и во взаимодействии с тактическим воздушным десантом и бомбардировочной авиацией уничтожала главную группировку артиллерии, дивизионные пункты управления, резервы и склады. Глубина задачи их достигала 8—10 км.

Таким образом, боевые действия танковых групп планировались одновременно, для воздействия на всю глубину обороны противника.

При этом танки решали свои задачи, тесно взаимодействуя с другими родами войск: пехотой, артиллерией, авиацией и воздушными десантами.

Развитие прорыва возлагалось на отдельные танковые соединения, которые выходили в рейд по тылам противника для нарушения его коммуникаций, системы управления, уничтожения оперативных резервов.

Как видно, танки группы ДД должны были самостоятельно прорывать первую линию обороны. В начале 30-х годов это было вполне возможным: плотность орудий составляла всего 1–2 ствола на километр фронта, поэтому танки этой группы численностью 1–2 батальона могли почти беспрепятственно прорывать оборону.

Но к концу 30-х годов противотанковая артиллерия значительно возросла как количественно, так и качественно, а глубокое эшелонирование обороны и насыщение ее инженерно-минными заграждениями вызвали необходимость тесного взаимодействия наступающих танков группы ДД с пехотой при преодолении всей глубины обороны. Соответственно изменилась тактика и организация советских танковых войск.

Механизированные корпуса Советской Армии с лета 1940 года, кроме танков, имели в своем составе мотострелковые части, артиллерию и обеспечивающие подразделения. Такая боевая единица могла прорывать оборону и участвовать в развитии успеха.

При этом часть танков корпуса участвовала в прорыве обороны, а другая вводилась в бреши для выхода на оперативный простор.

По-иному подходили в это время к теории применения танков в германской армии.

Важнейшей чертой фашистской идеологии было стремление к такому сражению, которое кратковременным напряжением сил могло решить участь всей войны. Именно эта черта легла в основу теории «молниеносной войны».

В теории «молниеносной танковой войны» были: внезапное вероломное нападение, авантюристическая ставка на временные факторы, использование наиболее благоприятного времени года, подготовка только к наступательным действиям.

Признавая танки главным родом войск, теоретики «блицкрига» предназначали им стремительные действия по прорыву обороны, проникновение в глубь обороны страны, к ее жизненно важным центрам.

При этом в отличие от тактики танков Советской Армии, действовавших вместе с другими родами войск, подразумевалось, что вражеские войска уничтожаются попутно, на ходу, танковые колонны безостановочно движутся вперед, пока хватит горючего.

Немецкие танковые теоретики Гудериан и Эймансбергер строили теорию на том, что все другие рода войск должны лишь обеспечивать танковые войска, работать в их интересах.

В армии США вообще не уделялось внимания развитию танков. Военное руководство Франции также не изменило своих взглядов на использование танков в войне. Как и в английской армии, они предназначались только для усиления пехоты.

Теперь обратимся к цифрам.

Задача гитлеровских войск в июне 1941 года: четырьмя танковыми армиями в один-два месяца дойти до Урала.

«Безостановочное» движение танковых колонн при этом на деле выглядело так:

июнь — июль 1941 года — 20 км в день;

октябрь — 7–9 км в день;

ноябрь — 2–3 км в день.

Общий темп «молниеносного» наступления за это время не превышал 5–6 км в сутки.

Следует вспомнить, что армия Наполеона в 1812 году примерно то же расстояние прошла пешком, делая 10–14 км в сутки.

Безостановочное движение немецких танков приводило к тому, что советские танки и артиллерия огнем из засад уничтожали их, а действовавшие изолированно германская пехота и артиллерия не могли помочь им.

Уместно поставить вопрос: как же в аналогичных условиях действовали советские танки? Ведь уже в 1942 году плотность немецкой противотанковой артиллерии значительно возросла.

Советская военная теория применения танков решила этот вопрос иначе.

Боевой опыт показал, что крупные танковые и механизированные соединения являются основным средством развития успеха.

В Советской Армии были сформированы следующие танковые части, соединения и объединения:

— отдельные танковые полки и бригады;

— отдельные танковые и механизированные корпуса;

— танковые армии.

Каждому виду формирований отводилась особая роль.

Танковые бригады и полки, как средство командующего общевойсковой армией, использовались как танки НПП, вместе со стрелковыми частями «прогрызая» оборону противника.

Конечно, темп их продвижения был небольшим, ведь они принимали на себя огонь противотанковых средств, шли по минным полям, преодолевали под огнем противотанковые препятствия. Зато, прикрываясь их броней, атакующая пехота, не боясь пулеметного огня, вплотную подбиралась к траншеям врага, завязывала рукопашную схватку.

Танковые и механизированные корпуса, используя пробитые бригадами в обороне врага бреши, вводились командующим армией как средство развития успеха.

При вводе в прорыв темп их продвижения был очень высок, так как они не были связаны боем, не несли больших потерь. Эти корпуса наращивали успех армии, довершали разгром врага в глубине его обороны и открывали дорогу танковым армиям. Без задержки проходя полосу прорыва, огромные массы танковых и механизированных частей выходили на оперативный простор, громили коммуникации врага, нарушали управление, замыкали кольцо окружения вражеской группировки.

Танки в бою

Теперь ты знаешь, что танк имеет хорошую броневую защиту, высокую проходимость по местности, устойчив к воздействию ядерного оружия. Его вооружение позволяет вести эффективный огонь с ходу и с места, защищаться от авиации противника.

Значит ли это, что танк в современном бою может, как на параде, двигаться по полю боя на противника и, не встречая сопротивления, прорывать его оборону?

Военный корреспондент Юрий Жуков так выразил эту мысль:

«Броня в военно-техническом смысле этого слова — средство хотя и эффективное, но все же ограниченной безопасности: сколько тысяч боевых машин, одетых в самую прочную броню, было разбито или сгорело на полях сражений. Но была у советского Человека в Броне неизмеримо более прочная защита от вражеских термитных снарядов и фаустпатронов: неистребимая вера в правоту того дела, за которое он шел на смерть, надежда на свой могучий социалистический строй, любовь к Отчизне. Перед этой броней и в наши дни бессильно любое оружие».

Там, где советские танкисты сходились в схватке с врагом, где все решали мужество и отвага, победа была за советским солдатом. Но представь себе, что перед твоим танком раскинулось целое поле ощетинившихся стальных «ежей», сваренных из стального двутавра, или металлический барьер. Одной смелостью их не возьмешь, тут нужно боевое мастерство.

У твоего танка мощная броня, но у орудия противника тоже есть преимущество: оно замаскировано, укрыто в окопе и ведет огонь с места по заранее пристрелянной местности. Зачем тогда лезть напролом?

Обход — один из лучших методов уничтожения обороняющегося противника. Только никогда не забывай, что танкисты сильны сплоченностью, взаимодействием. В бою ты действуешь не один, а в составе своего подразделения, части. Если умело применять обход всем подразделением, то можно нанести противнику гораздо больший урон. Более глубокая форма этого маневра — охват. Он применяется для выхода в тыл главным силам противника.

В бою ты будешь не один. По танкам противника еще до вступления их в бой нанесет удар авиация, артиллерия будет мешать развертыванию их в боевой порядок. Ты и твои товарищи должны умело воспользоваться результатами ударов артиллерии и авиации. Для противника, еще не оправившегося от нанесенных ударов, появление в его тылу и на флангах даже небольшого количества танков весьма неприятный сюрприз. А для танкиста неожиданная атака противника с фланга и тыла — лучший путь к победе.

26 февраля 1944 года один из танковых батальонов, действовавший под Ленинградом, встретил выдвигавшуюся ему навстречу колонну из 20 танков и 15 автомобилей с пехотой. Сковав головной походной заставой противника с фронта, батальон нанес ему удар главными силами с фланга. Удар был внезапным, и в короткое время противник потерял 13 танков и более 100 человек убитыми и ранеными.

А как действовать, если на пути глубокая водная преграда?

Во время Великой Отечественной войны, осенью 1943 года наши войска захватили на Днепре, севернее Киева, Лютежский плацдарм.

Командование противника прилагало все усилия, чтобы сбросить в Днепр оборонявшиеся стрелковые части. Как помочь им? Для наведения паромов и мостовых переправ нужно длительное время, да и уязвимость их от огня противника очень велика. Тогда решились на неожиданное по тому времени мероприятие — переправу танков по дну. Наиболее подходящим был брод у деревни Летки, но и его глубина вдвое превышала нормы, допустимые для танков, — вода полностью закрывала корпуса машин, выхлопные трубы и наполовину скрывала стенки башен.

В танках все люки и жалюзи задраили паклей, пропитанной солидолом, промасленными брезентовыми ковриками. Выхлопные трубы удлинили брезентовыми рукавами. Воздух в двигатели поступал через люки башен. Механики-водители вели танки вслепую, по командам командиров машин, стоящих в башнях.

За 8 часов было переправлено 60 танков.

Современному танку такой брод не страшен. Он может преодолевать водную преграду, полностью закрывающую его. Для этого экипажу потребуется очень небольшое время для установки дополнительного оборудования, которое танк всегда имеет при себе. Воздух для работы двигателя и экипажа поступает через воздухопитающую трубу, которая легко сбрасывается при выходе на берег, а механик-водитель ведет танк по дну реки по гирополукомпасу и, кроме того, поддерживает связь по радио с начальником переправы.

Возможны ли при этом аварии? Конечно, никто не застрахован от случайностей, как бы хорошо ни был подготовлен танк. Но эта случайность не страшна для экипажа. Специальный изолирующий противогаз и спасательный жилет помогут экипажу преодолеть толщу воды и всплыть к спасательным средствам. Впрочем, последнее не обязательно. Вода не проникнет в загерметизированный танк, пока экипаж сам не примет меры к затоплению для выхода, а остановившийся танк тут же эвакуируют со дна реки специально назначенными тягами с помощью водолазов.

На совместных учениях дружественных армий, названных «Братство по оружию», наступающие вышли к реке.

Первыми к урезу воды подошли плавающие танки. Вздыбив белые буруны водометами, они заскользили по поверхности реки, ведя огонь на плаву. Следом за ними, сразу почти по всей полосе переправы вынырнули из укрытий средние танки и быстро ушли под воду. Воздухопитающие трубы, как перископы подводных лодок, резали гладь реки. Первые машины уже вступали в бой, а в воду входили все новые и новые танки. Постепенно грохот боя отдалился. Водный рубеж остался таким же, как и много лет назад, во время Великой Отечественной войны, а преодолели его во много раз быстрее. Герметизация танка и броня позволяют преодолевать не только водные преграды. Закрыв люки, экипаж может преодолевать участки местности, зараженные радиоактивными веществами. Радиоактивная пыль не проникает в танк, а броня ослабляет действие радиации примерно в 10–12 раз. Повреждение же танков ядерным оружием происходит лишь на сравнительно близком расстоянии от эпицентра взрыва.

Как видишь, танк обладает многими достоинствами, необходимыми для боя, а его вооружение тебе уже известно. Современное орудие танка способно пробить любую броню.

Представляешь теперь, какую мощь огня, силу удара может обрушить на противника современный танковый полк, численность танков которого значительно превышает численность танкового полка военных лет.

Однако не надо забывать и суворовский принцип: «Воюют не числом, а уменьем».

В разных условиях может оказаться экипаж танка. Ранение может вывести из строя механика-водителя или наводчика, кончатся боеприпасы, горючее. Боевая обстановка может вынудить экипаж драться в одиночку, в окружении. Смелый, сработавшийся экипаж, в котором все могут заменить друг друга, метко вести огонь и управлять машиной, всегда может выполнить поставленную задачу.

Лучшее доказательство этому боевой пример.

3 августа 1944 года на западный берег Вислы переправлялись передовые части 3-й гвардейской танковой армии. Бои на Сандомирском плацдарме еще только разворачивались, и немецко-фашистское командование спешно подтягивало резервы. Вечером одному из танковых взводов 51-й гвардейской танковой бригады была поставлена задача на разведку противника.

Три танка двигались в западном направлении всю ночь. Пройдя 60 км и не обнаружив значительных сил противника, к утру вернулись в зону радиослышимости. Приказ командира: замаскироваться, организовать наблюдение за передвижением гитлеровцев.

Ночь на 5 августа снова прошла в движении. Мелкие группы не в счет: короткий бой — и дальше. С рассветом головной танк подорвался на мине. Оставшиеся в живых с болью похоронили товарищей, пересели на броню командирской машины.

В полдень встретили группу польских партизан. Просят помощи: в город, занятый партизанами, ворвались гитлеровцы. Озверевшие фашисты готовят массовую расправу над мирными жителями.

Командир взвода взял карту. До Скальбмежа 30 километров. Связи со своими нет. Но оставить без внимания призыв о помощи — не в характере советского человека. И командир принял решение. Польских партизан посадили на броню, и машины на предельной скорости помчались к городу.

Скальбмеж горел. На рыночную площадь ворвались, стреляя в воздух, чтобы не поразить жителей. С ходу раздавили несколько машин и бронетранспортеров. Гитлеровцы поспешно оставили город.

Как это было везде, где танкисты вступали в освобожденные города, стихийно возник митинг. Жители плотным кольцом окружили боевые машины. От них веяло грозной силой, уверенностью.

Солнце клонилось к закату, когда танки ушли из города. Когда вошли в связь и доложили обстановку, получили новую задачу: продолжая разведку захватить мост и удержать его до прихода главных сил.

Утро 6 августа началось трагично. Шли лесным дефиле. И в этот момент хорошо замаскированная вражеская батарея ударила по одному из танков. Машина вспыхнула, сдетонировали боеприпасы. Густой шлейф дыма потянулся к опушке. В него и нырнул второй танк, за рычагами которого сидел гвардии старшина Майстренко. Кустами, лощиной — во фланг батарее. Заскрежетал металл под гусеницами, побежали в стороны немецкие артиллеристы, спотыкаясь и падая.

Батарея уничтожена. Но и свои силы уменьшились наполовину: одна машина, семь человек. А до моста еще десяток километров. Однако приказ есть приказ. Его надо выполнить.

Мост захватили в полдень.

Оборону организовали на западном обрывистом берегу. Предполье ровное, просматривается далеко. Слева от спуска к мосту поставили танк. Сняли лобовой пулемет, вырыв для него окоп справа от спуска. Танкисты с подбитого танка заняли оборону перед мостом.

Утро 7 августа. К мосту катят более десятка автомашин. «Гостям» — достойную встречу: спуск и мост под прицелом перекрестного огня. Пропустив первую машину через мост, ударили по ней из автоматов. С их треском слились разрывы гранат. По замыкающим машинам — из пушки. Колонна застряла. Недолгий бой, и все кончено. Не всегда приходится танкистам драться по-пехотному, но получилось неплохо.

Танкистам достались боеприпасы, противотанковые мины и даже миномет с комплектом боеприпасов.

Днем прилетела «рама». По опыту знали: добра не жди. И точно, вскоре показалось шесть бронетранспортеров с пехотой. Подождали, пока гитлеровцы спешились и развернулись в цепь. Пустили в дело миномет, стрелок-радист Ветров косил меткими очередями пехоту. Майстренко из пушки подбил уже третий бронетранспортер. Остальные повернули назад.

К вечеру появились 9 самолетов. Прошли над мостом, развернулись — и в пике. В клубах разрывов позиция и деревенька, что в трехстах метрах в тылу за мостом. Командир взвода бросился к зенитному пулемету, захваченному у перебитой охраны моста. Не добежал, упал замертво.

Командование принял Майстренко. Лейтенанта похоронили. Рядом с ним в могилу опустили еще одного танкиста.

Одни на часах. Другие спят. Силы на исходе: пошли пятые сутки, как оторвались от своих. Хоть бы знать, сколько еще надо продержаться. Напрасно стрелок-радист Семен Ветров шарит по эфиру. По-прежнему нет связи. Дорогу перед мостом заминировали трофейными минами.

Наступило утро 8 августа. На пятерых советских танкистов вышли пять фашистских танков «Т-IV» и около роты пехоты.

Майстренко начал с левого. Первый выстрел. Недолет. Зажег вторым. Следующий танк остановился с первого выстрела. Уже легче. А тут еще один из танков сам подорвался на мине, развернулся боком. Добивать не стал: башня не вращается, ствол опущен. Кричит заряжающий — правый совсем близко подобрался. В перекрестье прицела было хорошо видно, как загорелся и этот. Вдруг — удар. Майстренко почувствовал сильную боль. А заряжающий, что был рядом, убит. Проклятый пятый танк совсем может доконать. Нырок под пушку. Зарядил. Опять нырок. Прицелился, выстрелил. Еще нырок, еще выстрел. Еще и еще. Неточно, мешает острая боль. Новый выстрел. Ага, удирает! Только пехота еще лежит. А ее осколочным, осколочным!

Сел на башню. Под левой ключицей торчит осколок. Хорошо, что не вошел глубже. Выдернул плоскогубцами. Больно ступить на правую ногу: ранение в икру.

Окликнул своих. Отозвался только Ветров. Тоже ранен. В бок и левую руку. Ему пришлось нелегко, метался от миномета к пулемету. А трое ребят навеки заснули на польской земле.

Осмотрели танки. Болванка пробила болт возле правого ленивца. Рация — вдребезги. Подтащили пулемет, с минуты на минуту ожидая новой атаки. А глаза слипаются от бессонницы, усталости, потери крови.

Тревожная ночь на 9 августа. Спать не ложились: кто знает, может, последняя. Жгли копны сена, освещая предполье. Как долго тянется время! Они понимали, что значит для них еще один бой. Но еще лучше сознавали, каких новых жертв будет стоить эта переправа, если они ее не удержат.

Послышался рокот двигателей. Только теперь с тыла — танки идут по лесу. Развернули башню. Патрон с подкалиберным в ствол. Ну где вы там: показывайтесь!

Показались. Свои, родные!

Колонна остановилась у моста: дорога запружена искалеченными грузовиками. А когда прибывшие танкисты подбежали к тридцатьчетверке, стоявшей у моста с гордо поднятым стволом, Майстренко и Ветров уже спали глубоким сном…

Родина высоко оценила их подвиг. Владимир Никитович Майстренко был удостоен высокого звания Героя Советского Союза. Семен Ветров награжден орденом Ленина.

Видишь, здесь сыграли роль не только превосходные качества танка, но и умение экипажа, взаимозаменяемость, боевое мастерство. Отличное знание танкистами боевых возможностей своей машины в сочетании с мужеством и отвагой помогли одержать победу в трудном бою.

Боевые возможности танков значительно возросли с момента окончания Великой Отечественной войны. Теперь солдат в черных танкистских шлемах можно встретить не только в сухопутных войсках. Ты не раз слышал слова: «морской десант». Десант — это прежде всего бой за берег с сильным противником, бой жестокий, бескомпромиссный. В таком бою современную морскую пехоту трудно представить без танков.

Вместе с морской пехотой

Везде, где труднее работа,

Где круче расправа с врагом, —

Выходит морская пехота:

За Родину! В бой! Напролом!

В десант, под огонь пулемета,

На мины, на пушечный гром —

Повсюду морская пехота:

За Родину! В бой! Напролом!

В этих словах сконцентрирован основной залог успеха советских морских пехотинцев — наступление, штурм. У десантника нет пути назад. Впереди противник, которого надо победить, позади — море.

Но знаешь ли ты, что и здесь, в рядах морской пехоты, стоят танкисты?

Ты спрашиваешь, что им делать в морском десанте?

Тогда представь себе такую картину.

…Которые уже сутки корабли десантного отряда пашут притупленными форштевнями свинцовые волны зимнего моря. В помещении, где стоят танки и бронетранспортеры, тускло горят лампочки дежурного освещения. А их экипажи выше, где в кубриках парни в черных беретах с якорями, словно не замечая, как валится с борта на борт под ударами волн десантное судно, напевают под перебор гитары:

…И где ты святого найдешь одного,

Чтобы пошел в десант?..

Кто из них танкист? Такие же черные куртки, треугольник тельняшки на груди, якоря на сгибе локтя и берете. И все же отличить их можно. Нужно сказать, что танкисты в морской пехоте народ степенный, серьезный. Танк и на суше и на море машина достаточно сложная. Владеть ею — значит, много знать и уметь. А отсюда — и гордость, чувство собственного достоинства. Еще бы, в морской пехоте их машины одни из старейших.

Спроси любого механика-водителя, заряжающего, не говоря уже о командире танка, и любой из них сейчас же начнет рассказывать, какой путь прошел плавающий танк от первого образца до их современной машины. Рассказать им есть что.

«Т-37».

«Т-40».

Первый плавающий танк был разработан в Советском Союзе еще в 1919 году. Инженер Ижорского завода Геннадий Васильевич Кондратьев, корабельный инженер по специальности, назвал свой танк «теплоход АН». Им были выполнены все необходимые расчеты, в том числе и расчет на остойчивость машины на воде. По этим расчетам на одном из московских заводов в 1920 году была построена опытная машина. Она весила 9—10 тонн, имела 4-цилиндровый двигатель «фиат», вооружалась орудием «гочкис». По существовавшему тогда взгляду, корпус оканчивался хвостом, в котором устанавливался гребной винт. Разработка этого танка дала известный опыт конструкторам.

Первые серийные плавающие танки были разработаны в 1932 году, а выпуск их начался годом позже. Это были танки «Т-37» и «Т-37А». «Т-37» весил 2,9 т, а «Т-37А» отличался от него некоторым увеличением длины и веса. Основные данные танка «Т-37А» были следующими: боевой вес — 3,2 т, экипаж — 2 человека, толщина лобовой и бортовой брони — 9 мм, кормы — 6 мм, днища и крыши — 4 мм. Вооружен танк был одним пулеметом калибра 7,62 мм. Двигатель и агрегаты трансмиссии от автомобиля «ГАЗ-АА» позволяли ему развивать скорость на суше 36 км/ч, а на плаву — 6 км/ч.

Конструктивной особенностью танка было то, что на нем был применен винт с поворачивающимися плоскостями, чем обеспечивался задний ход при движении на плаву.

Другим серийным образцом малого плавающего танка был «Т-38». Конструкторы учли, что плавание не основная задача танка, а только подспорье в его службе. «Т-38» должен был ходить в разведку, обеспечивать связь, сопровождать тяжелые машины. Чтобы обеспечить скрытность и маскировку, «Т-38» сделали ниже, зато пришлось слегка увеличить его ширину. Основные технические данные остались такими же, что и у «Т-37А», но зато коренным улучшением подверглась подвеска, силовая передача. В 1938 году модернизированный танк «Т-38» с двигателем автомобиля «М-1» развивал на суше скорость 46 км/ч. Интересным было то, что этот танк мог не только переплывать реки и озера, но и транспортироваться самолетом по воздуху.

Принцип движения «ПТ-76» по воде.

«Т-37» и «Т-38» первыми из плавающих машин приняли участие в боях. «Наша рота танков „Т-37“ мнет небывало урожайную пшеницу, — вспоминает один из участников приграничных боев, — мы выходим на правый фланг дивизии. Моя „малютка“ во главе двух взводов, скребя днищем по кочкам лощины, резко несется к роще, по опушке которой только что поднимались фонтаны разрывов. Нам удалось опередить немцев и занять западную опушку рощи. Второй взвод уже давит немецкие мотоциклы и теснит их ко мне. С ходу врезаюсь в группу мотоциклистов и секу их очередями. Верткие трехколесные машины рассыпаются во все стороны…

…Оба взвода вслед за бегущим противником перемахнули гребень, и я увидел над зелеными волнами пшеницы цепь больших темных машин. Они тянули за собой пушки. Едва успев дать красную ракету, я открываю почти в упор огонь по широкому стеклу встречной машины. Вздрогнув и перекосившись, она застыла на месте. Дымят и пылают разбросанные по полю остовы машин. Мы носимся между горящими тягачами, забыв о мотоциклистах…»

В разведке, в прикрытии флангов подразделений от пехоты противника эти боевые машины сыграли известную роль. Однако опыт боевых действий показал, что броня в 9 мм весьма ненадежное прикрытие в современном бою, да и вооружение оставляло желать лучшего. Но к этому времени в войска уже стал поступать новый плавающий танк «Т-40». От своего предшественника он отличался более надежной броневой защитой. Экипаж в 2 человека был защищен слоем брони в 15 мм. Вооружение танка состояло из крупнокалиберного 12,7-мм пулемета и обычного пулемета калибром 7,62-мм. Двигатель мощностью в 85 л. с. позволял танку развивать скорость в 45 км/ч по суше при весе 5,8 т. Как и ранее, движителем на воде служил гребной винт, а управление осуществлялось двумя рулями, расположенными за винтом. На плаву танк двигался со скоростью 5 км/ч.

Но, конечно, ему было далеко до тех танков, что стояли сейчас в трюмах десантных судов. Последние часы перед высадкой десанта. Танкисты в матросских тельняшках последний раз проверяют герметичность своих машин, прогревают двигатели. Неожиданно появившийся из тумана берег опоясывается вспышками выстрелов. В ответ им раскатисто ухают орудия кораблей огневой поддержки десанта. Бесшумно расходятся в стороны массивные створки ворот в носу десантного корабля. Штурмовой мост, по которому будут сходить танки, опускается в воду, а до берега еще сотни метров морской воды. Головной танк, грохоча гусеницами по металлическому настилу, ныряет с мостика в волны. На пару секунд он скрывается в набежавшей волне, а затем, отфыркиваясь от потоков воды, появляется на поверхности и устремляется к берегу, оставляя сзади себя белый бурун.

Волнение довольно сильное, но танк плавно перебирается с волны на волну. Выбирая удобные моменты, экипаж танка ведет огонь из орудия прямо на плаву. Сзади развернулись веером остальные танки. Своим огнем они расчищают дорогу плавающим бронетранспортерам. Вздымающиеся водяные столбы близких взрывов обрушиваются на броню, заливают смотровые приборы, кренят танки на борт. Морем владеет огонь и грохот. Наверное, так представляли себе раньше ад.

Невольно вспоминаются слова песни, которую пели десантники перед высадкой:

…И господь сказал: «Эй, ключари,

Откройте дорогу в сад!

Команду даю: от зари до зари

В рай пропускать десант!..»

Действительно, кто пройдет эти короткие 200–300 метров, тому уже нипочем ужасы преисподней.

А юркие зеленые машины с военно-морским флагом на стенках башен уже выходят на берег. Следом за ними спрыгивают с брони бронетранспортеров морские пехотинцы.

Из-за обратных скатов высоты, которую атакует десант, внезапно показываются танки «противника». В бой с ними сразу же вступают высадившиеся с кораблей танки. Их орудия и пулеметы вполне способны отразить такую атаку. В щепки разлетаются мишени, изображающие танки «противника». Теперь снова вперед. Недаром у десантников есть неписаный закон: «Прыгнул на берег — только полдела: Теперь атакуй неприятеля смело».

Без танков не обойтись. Под прикрытием их брони идут моряки в атаку. А впереди цепей морской пехоты, принимая на широкую стальную грудь огонь «противника», идут, трамбуя песок отшлифованными до блеска траками гусениц, разрывая воздух пулеметными очередями, будто вышедшие из моря тридцать три богатыря, легкие, увертливые танки морского десанта.

По своим возможностям они далеко ушли от своего старшего брата — танка «Т-40».

Современный плавающий танк «ПТ-76» при боевом весе 14 т движется на суше с максимальной скоростью до 45 км/ч. Он вооружен мощным 76-мм орудием и одним пулеметом. А по воде танк может двигаться со скоростью 10 км/ч. При этом танк не заваливается, не опрокидывается, при сходе с берега может «нырять» и быстро всплывать на поверхность. «ПТ-76» не знает такого недостатка, как поломка гребного винта. Винта у него нет. По воде этот танк передвигается с помощью водометного движителя, работающего по принципу реактивного двигателя. В случае попадания воды внутрь танка моментально включаются откачивающие помпы.

Экипаж танка состоит из командира, заряжающего и механика-водителя. Такая машина может преодолевать значительные расстояния по морю даже в штормовую погоду.

Вот каковы эти машины, за рычагами и смотровыми приборами которых сидят парни в матросских куртках и ребристых танкистских шлемах.

Противотанковое оружие

Враг всеми силами будет пытаться вывести из строя наступающие на него танки.

Одно из самых простых средств, которым танк может быть остановлен на поле боя, — противотанковая мина. При наезде на нее гусеницей срабатывает нажимной центральный взрыватель, вызывающий взрыв всей мины. Мина может разбить каток, повредить гусеницу, пробить днище танка.

Такую мину можно обнаружить по неаккуратно рассыпанной земле, нарушению дерна, бугру над ней. Пропустив ее между гусеницами, механик-водитель не вызовет взрыва. Более коварной является мина, из взрывателя которой выведен наружу тонкий стержень. Обычно его маскируют под кустарник. Наезд днищем на стержень приводит в действие взрыватель, и мина взрывается под танком, пробивая сравнительно слабую броню днища.

Противоднищевые мины, как и обычные противотанковые, устанавливаются на поверхности или заглубляются в грунт. Однако у бронированных машин уязвимо не только днище, но и борт. Зарубежные специалисты питаются приспособить мины и для противобортового действия. В этом случае «минная засада» устраивается на обочине дороги.

По существу, такого рода мина представляет собой кумулятивную гранату, которая выстреливается в момент наезда машины на специальное выносное устройство, установленное на проезжей части дороги. Например, в конструкции одной американской мины использована табельная реактивная граната от противотанкового ружья.

Несколько иначе устроена французская противобортовая мина. Металлический корпус в виде цилиндра (диаметр 190 мм, длина 270 мм) заполняется взрывчатым веществом с кумулятивной выемкой, в середине которой стальной сердечник. Как только машина разрывает протянутый через дорогу провод, мина, располагающаяся на треноге в стороне от дороги, взрывается. При этом сердечник заряда расплавляется, образуя струю жидкого металла. Она-то и получает высокую кинетическую энергию, которая способна вызвать сильные разрушения.

Сильные разрушения вызывают фугасы-заряды с большим количеством взрывчатого вещества. Они могут устанавливаться в грунте, на деревьях, в завалах.

Противотанковый фугас.

Для обезвреживания мин обычно применяются миноискатели. Но при наступлении танков, когда они совершают стремительные маневры под огнем противника, саперов использовать нельзя. С этой целью применяются танковые тралы, навешиваемые на часть танков, действующих в составе подразделения. Наехав на мину, катковый или дисковый трал своим весом вызывает ее взрыв, для него безвредный. По протраленным путям движутся остальные танки.

Любопытным, хотя и не оправдавшим себя, оружием является подвижная мина-торпеда, управляемая по проводам. Впервые против советских танков ее применили фашисты в 1943 году. Торпеда представляет собой маленькую модель гусеничной машины без башни. Провод, разматывающийся с барабана, подсоединяется к пульту управления.

Оператор может, используя складки местности и растительность, незаметно подвести торпеду к танку и взорвать ее под гусеницами или днищем.

Вражеская пехота имеет на своем вооружении противотанковые ружья или гранатометы. Обычно это ствол, открытый с обоих концов. Метательный заряд, находящийся в противотанковой гранате, действует по принципу реактивного двигателя.

Взрывной заряд кумулятивного типа. Он может пробивать броню значительной толщины.

Таким оружием удобно действовать там, где танк не имеет возможности маневра: в городе, в лесу, в горах. При действиях в поле расчет такого гранатомета танкисты могут обнаружить по облаку пыли, поднимаемому при выстреле пороховыми газами у заднего конца ствола, и уничтожить его пулеметным огнем.

Противотанковая мина.

Минный трал.

Конечно, чтобы исключить поражение расчетов огнем, противотанковое оружие стремятся сделать маневренным и неуязвимым.

В ФРГ, например, специально для борьбы с танками создан танк-истребитель («ягдпанцер»), Внешне он напоминает САУ времен второй мировой войны. Обладая высокой скоростью, бронированием, низким силуэтом, такой истребитель танков может скрытно подбираться к танкам и наносить им поражения огнем 90-мм орудия. От пехоты «ягдпанцер» может отбиваться пулеметами.

Конечно, в век ракет не забыли и об управляемых противотанковых ракетах. За рубежом их оснащают кумулятивными зарядами и наводят на цель радиосредствами или по проводам. Обладая высокой точностью стрельбы и бронепробиваемостью, ПТУРСы, как называют эти снаряды, имеют и недостатки. Дело в том, что управление таким снарядом возможно только на расстоянии визуального наблюдения за целью. Как только между снарядом и оператором встает облако дыма, пыли или танк укрывается в складках местности, ПТУРСы теряют свое преимущество. Против танков можно использовать и так называемые «пассивные средства борьбы». Это надолбы, «ежи», лесные завалы, рвы.

Все они служат для того, чтобы задержать продвижение танков, изменить маршруты их движения.

Надолбы всех типов — стальные, деревянные, гранитные, железобетонные — рассчитаны на то, что машина сядет на них днищем и гусеницы потеряют сцепление. Пни на старых порубках или специально вырубленных участках леса представляют собой те же надолбы. Разумеется, они явятся препятствием для танка, только если высота пня, как и надолбы, больше клиренса машины.

К препятствиям того же типа относится металлический барьер, рассчитанный на потерю сцепления гусениц и застревание машины.

Надолбы располагают полосами, так, чтобы танк не прошел между ними. Чтобы танк не мог выворотить надолбы, их зарывают в землю на достаточную глубину. Деревянные и стальные надолбы для увеличения их прочности наклоняют навстречу движению танка.

В отличие от надолб «ежи» не закапывают, а просто устанавливают на пути танков, связывая их между собой цепями. «Ежи» устанавливаются быстрее надолб и обычно применяются в населенных пунктах для заграждения улиц.

Для преодоления надолб в них делают проходы, подрывая или расстреливая их. В отдельных случаях удается провести танки по надолбам. Но для этого от водителя требуется большое искусство.

Лесные завалы устраивают на лесных дорогах, сваливая деревья и заграждая ими путь с таким расчетом, чтобы танк не мог преодолеть завал своим ходом. Чтобы затруднить разборку завала, стволы подпиливают не до конца (оставляют связь с пнем); иногда деревья скрепляют колючей проволокой.

Завал нужно либо уничтожить подрывом, либо растащить танками и бульдозерами. Для этого бревна зацепляют «кошкой» — тросом с крюками на конце. Завалы обычно минируют. Это следует помнить при растаскивании деревьев и иметь трос достаточной длины.

Противотанковые препятствия.

Не забывай, что противник будет использовать все, что может повредить танку. Противотанковые гранаты тоже могут вызвать отдельные повреждения, а огонь стрелкового оружия по смотровым приборам на некоторое время «ослепит» экипаж.

Именно поэтому девиз танкистов — первыми находить врага и смело уничтожать всеми средствами.

Даже если противник проникнет в мертвую (непростреливаемую) зону вокруг танка с поврежденной ходовой частью, экипаж в состоянии отбиться осколочными гранатами, которые имеются в боеукладке каждого танка.

Взрыв гранаты «Ф-1», выброшенной из люка, не поражает танк и экипаж, но уничтожает солдат противника около танка и на его броне.

ДОРОГИ ТАНКИСТОВ

К. Деветьяров

Баллада о советском танкисте

В городе Шахунье, на родине Героя Советского Союза командира танка Дмитрия Комарова, погибшего при форсировании реки Нарев, стоит бюст отважного танкиста.

Как-то у этого бюста произошел разговор четырех мальчишек: «Ребята, кто это Комаров?»

Один из них ответил: «Комаров? Танкист».

Другой добавил: «Герой», но первый авторитетно перебил его: «Эх, ты… Раз танкист, то, конечно, герой!»

Для этих мальчишек «танкист» и «герой» — понятия идентичные, дополняющие друг друга. А что знаешь ты о тех, кто водит боевые машины сейчас или водил их в годы войны?

Танкистом становятся не сразу. Конечно, ты уже понял: в этой военной профессии много романтики, будни боевой учебы ярки и вместе с тем сложны.

И если ты думаешь, что героем станешь сразу, как только укрепишь в черной петлице золотистую танковую эмблему, то ты серьезно заблуждаешься.

Про людей с такой профессией часто говорят: «Сердца в броне». Не старайся искать здесь сравнений, попытайся понять суть этого выражения.

Впервые эту историю мы услышали в Рудных горах. В маленькой пивной «У горного ручейка» за соседним с нашим столом сидели четверо.

— Это ты о русском танке? — спросил один. Мы прислушались Другой молча кивнул.

— Это правда. Я тоже слышал, — сказал третий. — Когда русские с тяжелыми боями шли сюда, он шел впереди танковой колонны, и вели его те самые русские парни. Они первыми ворвались на полигон и в концлагерь — дорога была знакомая… Когда фашисты увидели головную машину и узнали ребят на этом танке, эсэсовские свиньи умерли от страха!

Другие собеседники слыхали, что кто-то видел этот танк не то в Тюрингии, не то в Магдебурге, не то в Шверине. Одни как будто видели его днем, другие — ночью, третьи — ранним утром. Он шел, обходя населенные пункты, громыхая гусеницами, и на нем стоял молодой русский парень с совершенно седой головой и обожженным лицом.

То, что услышали мы тогда об этом танке в глухом селении в Рудных горах, было похоже на выдумку, героическую легенду. Но вот недавно случай привел нас в одну из советских воинских частей, расположенных в другом краю ГДР, далеко от Рудных гор.

Это было на занятиях в танковой части. В минуту отдыха в защищенной от ветра ложбине собрались танкисты, совсем еще молодые ребята.

— Товарищ старший лейтенант, правда ли, что в войну фашисты испытывали свои противотанковые средства на наших танках?

— Правда, — ответил офицер.

…Первые русские танки появились на тыловых немецких полигонах в конце лета сорок первого года. Их доставляли по специальному указанию командования. С вмятинами на корпусе, с обожженными боками они напоминали солдат, раненных в бою.

День и ночь на полигонах, в мастерских и лабораториях офицеры вермахта, инженеры, конструкторы, ученые ходили вокруг танков, взбирались на них, щупали, мерили, снимали отдельные части, заполняли результатами анализов, измерений и проверок толстые книги. День и ночь конструкторские бюро и лаборатории военных заводов «третьего рейха» работали над выполнением особого приказа фюрера: срочно, немедленно создать новые танки, более грозные, чем советские.

Пока в одних конструкторских бюро рейха ломали голову над созданием нового «арийского» танка, в других спешно искали эффективные методы борьбы с русскими танками: обычные противотанковые мины, мины электромагнитные, противотанковые гранаты, начиненные газами, бронебойные снаряды.

На одном из полигонов, раскинувшемся на территории в несколько десятков квадратных километров, это оружие испытывалось на советских танках.

Полигон, расположенный далеко от фронта, в глубоком тылу, время от времени превращался в участок фронта, где происходили настоящие танковые бои. С одной стороны в них участвовали гитлеровские солдаты и офицеры, которые проходили здесь боевую подготовку, с другой — захваченные советские танки и… пленные танкисты из расположенного неподалеку концлагеря.

Однажды на полигон под усиленным конвоем привели трех новеньких в полосатой лагерной форме, молодых, молчаливых и настороженных. Вдруг их суровые лица просветлели — они увидели советский танк «Т-34». Один из узников не удержался и осторожно, ласково погладил рукой холодный металл, словно после долгой разлуки встретил друга. Гитлеровский офицер заметил это и ухмыльнулся.

— Карошо. Квалитет! — сказал он. — Ми уважайт руски танки. Ви понял задач? — спросил офицер.

Пленные молча кивнули.

— Ви занимайт панцер и двигайт туда, — офицер указал рукой направление. — Нахдэм, потом, ви пово-ра-чиват рехтс, направо, проволока, вода, канава унд зо вайтер, и ви ходит назад на это место, — притопнул он ногой, там, где стоял, — а ми будем посмотреть. Нахдэм вы получайт свобода.

Русские переглянулись. Один из парней решительным рывком вскочил на танк и открыл люк. За ним — второй и третий. Несколько секунд они стояли, выпрямившись в полный рост, и смотрели на гитлеровцев сверху вниз, гордо и радостно, словно этот бронированный островок был кусочком родной земли во вражеском море.

— Шнель, шнель! Бистро! — крикнул снизу офицер.

Парни словно по команде вдохнули полной грудью полевой, смешанный с запахами металла и горючего воздух полигона и один за другим скрылись в машине. С лязгом хлопнула крышка люка. Внутри что-то застучало, танк зачихал, закашлял, окутался едким сизым дымом, дрогнул, повернулся направо, потом налево, словно потоптался на одном месте, и наконец медленно тронулся.

Офицеры на наблюдательных пунктах прильнули к биноклям, раскрыли записные книжки, приготовили карандаши, чтобы тщательно, по этапам зафиксировать то, что сейчас произойдет. В ожидании сигнала застыли у противотанковых орудий артиллеристы, которым предстояло расстрелять одинокий танк. Солдаты в тщательно замаскированных окопах готовили к бою противотанковые гранаты. На соседнем аэродроме в кабину «юнкерса» уже поднимался летчик…

Советские парни, сидевшие в безоружном танке, ничего этого не видели. Машина двигалась по полю сначала нерешительно, на малой скорости. Затем, словно разгадав коварный замысел гитлеровцев, за несколько метров до того места, когда в него должен был угодить первый снаряд, танк вдруг резко развернулся вправо и, быстро набрав скорость, пошел по дуге. На предельной скорости он объехал полигон, как бы проверяя, какие сюрпризы уготовили ему враги, и, замкнув круг, пошел по прямой туда, откуда начал свой путь.

Фашисты всполошились. Затрещали полевые телефоны. Что делать? Но, оказывается, зная характер русских, гитлеровцы предусмотрели подобный оборот своей затеи.

— Спокойно, — донеслось с командного пункта. — Действуйте по варианту два!

Первая граната разорвалась справа. Осколки и комья земли забарабанили по броне. Второе облако разрыва взметнулось впереди. Машина резко повернула влево, когда раздался еще один взрыв. Кольцо сужалось. Танк прибавил скорость.

Впереди среди кустов блеснула сталь орудия. Почти в упор в стальную грудь боевой машины хлестнула огненная струя. Но танк не остановился. Вырвавшись из облака дыма и пыли, на полном ходу он устремился к кустам, где было спрятано орудие. Мелькнули перекошенные ужасом лица артиллеристов. Это не было предусмотрено ни первым, ни вторым вариантами. Стальными гусеницами танк вдавил в землю орудие и прислугу и, не замедляя хода, понесся дальше.

Теперь уже всполошились и на командном пункте:

— Герр оберст, эти русские поступают не по плану…

— Вижу, — коротко бросил полковник.

— Но, герр оберст, позволю вам заметить, у нас жертвы.

— Знаю. Вы думаете, на фронте у вас не будет жертв? Здесь идет бой.

Полигон превратился в поле неравной, беспримерной битвы безоружного «Т-34» с многочисленным противником, вооруженным до зубов новейшими средствами борьбы против танков.

Над полем неравного боя появился «юнкерс». Его пилот еще не знал, что произошло на полигоне, и спокойно готовился нанести по танку решающий, уничтожающий удар. Он спикировал раз, другой. Мимо. Кончился боезапас. А неуязвимый «Т-34», оставляя за собой длинный шлейф дыма и пыли, уходил за пределы полигона и вскоре исчез из виду…

Старший лейтенант умолк.

— Это легенда? — спросили мы.

— Это правда, — ответил он.

— А откуда вы знаете об этом?

— Мне рассказывал эту историю один майор.

Мы разыскали этого майора. Он назвал фамилию полковника, который служит в Германии и многое знает. Полковник находился далеко. Мы поехали туда, говорили с ним, а затем с генералом.

— Откуда вы знаете эту историю?

— От наших солдат…

Мы все же решили продолжать поиски. Встречались со многими бывшими немецкими военными, начиная от унтеров и кончая генералами.

— Знаете ли вы, что на немецких полигонах новейшие образцы оружия испытывались на захваченных советских танках?

— Да.

— Известно ли вам, что во время этих испытаний использовались советские военнопленные?

Ответы были весьма уклончивые.

Тогда мы задали вопрос в другой форме:

— Допускаете ли вы, что во время этих испытаний использовались русские военнопленные?

— Да, — ответил бывший командир танкового батальона.

— Я не сомневаюсь в этом, — ответил бывший командир учебной роты на полигоне.

— Я уверен в этом, — ответил бывший немецкий генерал.

В гитлеровской Германии было много больших и известных полигонов — таких, как вюнсдорфский под Берлином, ордруфский под Эрфуртом. Было много и засекреченных. Где, на каком из них гитлеровцы устраивали учебные бои с русскими танкистами?

Молчат документы, молчат очевидцы и соучастники — еще не все преступления немецких фашистов расследованы, не все их виновники разоблачены.

Но есть другие свидетели — бывшие узники фашистских лагерей. Может быть, они что-нибудь знают о легендарном неравном бое советских танкистов на немецком полигоне? Может быть, кто-то из героических экипажей этих танков-смертников, увековеченных народной легендой, живет где-нибудь под Кустанаем и водит комбайн по целине?

О подвиге безымянных советских танкистов сложены легенды. Народ обессмертил их имена. И поэтому, когда молодые бойцы спрашивают своего командира, вырвались ли эти танкисты из фашистского плена и живы ли они сейчас, командир уверенно отвечает: «Да. Они живут».

Юрий Жуков

Армейской дорогой

О таких людях статьи писать труднее, чем книги. Попробуй-ка изложи на нескольких страничках путь, пройденный этим крестьянским сыном из деревни Большое Уварово Озерского района; от солдата до маршала бронетанковых войск. Рос босоногим мальчонкой, кликали его Мишкой, а нынче стоит в Большом Уварове посреди площади бронзовый бюст, как положено, в честь дважды Героя Советского Союза Михаила Ефимовича Катукова.

Было это в одна тысяча девятьсот семнадцатом году в Петрограде, где он уже пять лет работал без жалованья, только за хозяйские харчи у одного питерского купца: числился в учениках. В то утро началась стрельба. Знакомые солдаты позвали: «Айда буржуев бить — ты парень крепкий», дали берданку, четыре патрона, и принял Михаил Катуков свое боевое крещение на Лиговке, когда вышибали юнкеров, засевших в гостинице «Северная».

Потом была гражданская война — ее он начинал в районе Царицына. Дальше воевал на Дону, на польском фронте — служил в 57-й стрелковой дивизии. Учился на курсах комсостава. Был помкомроты, комроты, комбатом, ну и так далее до больших должностей. Отечественную войну начал 22 июня 1941 года полковником, а кончил 9 мая 1945 года генерал-полковником танковых войск. Верховное Главнокомандование заприметило этого человека уже жестокой осенью сорок первого, когда он со своей четвертой танковой бригадой встал плечом к плечу с несколькими другими частями под Орлом на пути армии Гудериана и, хитрейшим образом маневрируя и действуя из засад, сбил с толку и обескуражил эту гитлеровскую лису: Гудериан решил, что перед ним мощное соединение, и замедлил продвижение к Москве. «Намеченное быстрое наступление на Тулу пришлось пока отложить», — с горечью написал он после войны в своих мемуарах. А было в ту пору у Катукова лишь семь тяжелых танков «КВ» да двадцать две тридцатьчетверки.

Вот тогда-то и появился знаменитый приказ народного комиссара обороны «О переименовании 4-й танковой бригады в 1-ю гвардейскую танковую бригаду», и было сказано в нем, что эта танковая часть «отважными и умелыми боевыми действиями с 4.10 по 11.10 (1941 года), несмотря на значительное численное превосходство противника, нанесла ему тяжелые потери. Две фашистские танковые дивизии и одна мотодивизия были остановлены и понесли огромные потери от славных бойцов и командиров 4-й танковой бригады».

Так этот полковник стал командиром самой первой гвардейской танковой бригады, а кончил он войну уже в Берлине, имея под началом все ту же, ставшую легендарной бригаду, но теперь та бригада входила уже в состав 1-й гвардейской танковой армии, а всего было теперь у командарма Катукова уже тысяча современнейших танков, не считая прочей боевой техники.

Берлин… Да, пожалуй, именно Берлин был звездным часом Катукова, хотя были и до этого у него многие важные события в жизни, и были многие трудные и славные битвы, и поразительные военные успехи — и на Курской дуге, и на Украине, и в Польше, и в Германии. Об участии во взятии Берлина он с надеждой и верой думал с самого начала войны:

— с той самой тяжкой летней поры сорок первого, когда в ужасающе трудных боях под Малином его танкисты, располагавшие всего лишь тридцатью учебными машинами, отбивались от гитлеровцев, стреляя из винтовок, рубились саперными лопатками, дрались ломами и гаечными ключами;

— с той самой холодной дождливой осенней ночи того же сорок первого, когда он по пути с Юго-Западного фронта в столицу за новым назначением заехал в родную деревню — поклониться могиле матери.

Его адъютант так рассказывал тогда мне об этом: «Пришли в катуковскую избу. Встречает отец — седой такой крестьянин в очках, Ефим Епифанович. А утром сходили на могилу матери. Подошел Михаил Ефимович, снял фуражку и долго так стоял. Лицо потемнело, глаза какие-то стальные сделались. Помолчал и сказал: „Неужто и здесь воевать придется, в своей родной Московской области? Лучше умереть, чем допустить их сюда. Но ничего — остановим. Остановим и погоним до Берлина“».

Я познакомился с Катуковым несколько недель спустя, когда он уже воевал в нескольких десятках километров от Москвы. То были самые драматичные дни обороны столицы. Знакомство с людьми его танковой бригады было для меня большим творческим и просто человеческим счастьем — даже в самые непереносимые часы эти люди сохраняли веру в конечный успех и выглядели поразительно спокойно, хотя под этим внешним спокойствием угадывалась невероятная напряженность туго свернутой стальной пружины. Как они воевали! Кто из ветеранов-танкистов не помнит Дмитрия Лавриненко, который уничтожил поистине невероятное количество гитлеровских танков — пятьдесят две машины; Ивана Любушкина, Александра Бурду, Константина Самохина и многих-многих орлят из гнезда Катукова?

А сам комбриг? Даже тогда, когда уже казалось, что силы на пределе, он, давно позабывший о сне, с красными глазами, одетый в обожженную походными кострами солдатскую шинель, на петлицах которой были химическим карандашом нарисованы две звездочки, напоминавшие, что он уже гвардии генерал-майор, говорил мне тихим, немного надтреснутым голосом: «Ничего, в Берлине рассчитаемся…»

Лето 1942 года… Отчаянные, трудные битвы на Воронежском направлении. Голова идет кругом при чтении горьких штабных сводок. А Катуков, который тогда уже командовал 1-м танковым корпусом, размышляет над опытом наших первых больших танковых соединений и говорит мне: «Запомните хорошенько и зарубите на носу: Берлин будут брать штурмом танковые армии. Конечно, они будут действовать не одни. Самый тяжелый труд выпадет на долю нашей великомученицы— матушки-пехоты. Многое сделает и артиллерия. Еще больше — авиация. Но решающей силой будут танки, И они должны будут наносить массированные — именно массированные! — удары. Они пойдут по нескольку сот, может быть, по тысяче машин. Только так можно будет завоевать победу в этой проклятой войне…»

И еще вспоминается встреча: Курская дуга, сталь ударяется о сталь, земля изрыта и перекопана снарядами, бомбами и гусеницами танков до основания, небо меркнет от пыли, кругом отчетливо слышны дробь автоматов и выстрелы винтовок, а Катуков — теперь он командующий 1-й танковой армией — медлит отвести назад свой командный пункт, расположенный в леске у Обояни, он твердит, что силища танковых дивизий Гитлера вот-вот надломится и мы пойдем ломить стеною до самого Берлина. И вот уже действительно враг сломлен, и в прорыв устремляются плечом к плечу танковые армии Катукова и Ротмистрова…

И еще. Где-то в лесу, под Львовом, Катуков рассказывает мне, негодуя, о зверствах гитлеровцев и тут же добавляет: «Жив буду, обязательно постараюсь принять участие в штурме Берлина, где бы ни находилась к тому времени армия. Не удастся добиться передислокации армии — попрошусь командовать бригадой, полком, батальоном, хоть ротой, а в Берлине буду! Очень мне нужно до рейхсканцелярии Гитлера добраться, есть о чем с ним поговорить…»

И вот уже 1-я — ставшая опять-таки гвардейской! — танковая армия выходит, как говорится, на последнюю прямую. Вместе со сталинградскими дивизиями 8-й гвардейской армии генерала Чуйкова, вместе с матушкой-пехотой, как ласково именует ее Катуков, она выполняет роль могучего тарана, который проламывает последние линии обороны гитлеровцев. Настроение у гвардейцев приподнятое, они по-хорошему взволнованы.

Передо мною письмецо, которое Михаил Ефимович написал мне 14 апреля 1945 года — до начала штурма Зееловских высот остаются считанные часы, и каким молодым задором дышат эти строки:

«…В наших последних походах — на запад и на север — воевать было, конечно, веселее, чем под Обоянью, к тому же и опыта было больше, чем тогда, да и техникой нас Советская власть не обидела. Закончили мы сей этап в Гдыне, и очень быстро, — повернув на восток от Кольберга. Навалили на дорогах такие груды утильсырья из гитлеровских танков, пушек, автомобилей и всего прочего, что весело вспоминать, — повсюду на шоссе на десятки километров такой компот. Много пленных. Среди них наши старые знакомые по Курской дуге — эсэсовцы, только теперь у них вид совсем другой…

Вчера маршал Жуков вручил мне вторую Золотую Звезду, сказал: надо отработать в ближайшей операции. Будем стараться на благо нашей Родины — дадим Гитлеру последний пинок высокой квалификации и в указанном темпе…».

И вот еще одно письмо Катукова, написанное сразу по окончании последнего боя. Письмо совершенно иного, взволнованного и, я бы сказал, философского настроя: ведь это конец войны.

«Пишу из притихшего Берлина. Мы докончили наконец гитлеровцев, Берлин еще позавидует Орлу, Севастополю и многим другим городам, разрушенным вермахтом, — он выглядит страшнее, чем они. Этого можно было бы избежать, если бы не безумство Гитлера, который заставлял своих людей бороться до последнего человека, хотя это сопротивление было абсолютно бессмысленно…

Но пусть во всем этом разбираются теперь сами немцы и пусть извлекают свои уроки — им есть о чем подумать. Мы же свое дело сделали».

Маршалы бронетанковых войск СССР

ФЕДОРЕНКО Яков Николаевич

(1895–1947)

В период Великой Отечественной войны возглавлял бронетанковые и механизированные войска Советской Армии,

РОТМИСТРОВ Павел Алексеевич

Главный маршал (род. 1901)

Герой Советского Союза, доктор военных наук, профессор, генеральный инспектор Министерства обороны СССР.

РЫБАЛКО Павел Семенович

(1894–1948)

Дважды Герой Советского Союза. Во время войны командовал 3-й гвардейской танковой армией.

КАТУКОВ Михаил Ефимович

(род. 1900)

Дважды Герой Советского Союза. Во время войны командовал 1-й гвардейской танковой армией.

ПОЛУБОЯРОВ Павел Павлович (род. 1901)

Герой Советского Союза. Начальник танковых войск страны в послевоенный период, военный инспектор Министерства обороны СССР.

БОГДАНОВ Семен Ильич

(1894–1960)

Дважды Герой Советского Союза. Во время войны командовал 2-й гвардейской танковой армией.

БАБАДЖАНЯН Амазасп Хачатурович

(род. 1906)

Герой Советского Союза. Начальник танковых войск страны.

Майор-инженер А. Мерецков

Серебряные погоны

«Заместитель командира роты по технической части подчиняется командиру роты. Он является прямым начальником личного состава роты и отвечает за боевую готовность и техническую исправность бронетанковой техники, за ее технически правильное использование, своевременное техническое обслуживание, хранение и ремонт».

Устав внутренней службы Вооруженных Сил Союза ССР, статья 120.

Боевые действия — это не только стремительный, безудержный бросок в атаку. Это и длительный марш по бездорожью, и подводная переправа, и заправка танка горючим и боеприпасами, и техническое обслуживание материальной части перед боем. Так же, как солдата готовят к предстоящим боевым действиям, проверяя его экипировку, оружие, снаряжение, так и современный танк нуждается в проверке вооружения, органов управления, контрольных приборов, двигателя, ходовой части, средств связи и различного специального оборудования. Современные советские танки созданы с учетом опыта войны и последних достижений науки и техники. Они значительно совершеннее лучших танков второй мировой войны. В них нашли отражение новейшие достижения электроники, радиотехники, механики. Все это облегчает управление танком, но одновременно налагает на танкистов обязанность поддерживать механизмы танков в отличном, технически исправном состоянии. Вот пример: стабилизатор орудия позволяет вести прицельный огонь из орудия и пулемета, поражать цели с ходу. Упростилась при этом работа наводчика? Конечно. Но, допустим, один из блоков системы плохо отрегулирован, в результате чего марка прицела колеблется и смещается на 1 мм. Простой подсчет показывает, что при этом попадание снаряда при дальности 1000 м смещается на 1 метр. Этого уже вполне достаточно, чтобы снаряд пролетел мимо цели. А ведь каждый блок — это десятки транзисторов, ламп, конденсаторов, проводников.

Двигатель внутреннего сгорания знаком каждому еще по программе средней школы. Если ты работал шофером или трактористом, то тебе известно, что иногда в пути встречаются неполадки в двигателе, в ходовой части. Ты, конечно, останавливался на придорожной обочине, поднимал капот и быстро отыскивал причину неисправности. Но представь себе, что эта неисправность произошла в бою. Здесь не отъедешь в придорожную тень и не вызовешь из будки автомата ремонтную летучку. Да и до двигателя не скоро доберешься: он закрыт броневым листом, и, чтобы снять его, нужно время. Надежность танка в бою — вот одно из основных условий победы, а достигается эта надежность задолго до боя.

При подготовке к наступлению, исходя из характера поставленной задачи, условий и продолжительности боевых действий, планируется техническое обеспечение подразделений.

Как правило, оно включает мероприятия по технической подготовке личного состава, подготовку танков к надежной работе в ходе наступления, ремонт машин, получивших боевые повреждения в предыдущих боевых действиях, подготовку ремонтных и эвакуационных средств. Обязательно проводится техническое обслуживание, тщательная проверка технического состояния боевых машин, устраняются замеченные неисправности. В ходе боя средства технического обслуживания следуют за боевыми порядками частей и подразделений в постоянной готовности оказать им необходимую техническую помощь: эвакуировать подбитый танк с поля боя в укрытие для ремонта, оказать помощь экипажу в замене механизмов, заправить танк дизельным топливом. В зависимости от расположения подбитых и поврежденных машин к ним выдвигаются ремонтные группы и мастерские, тягачи для эвакуации в укрытия.

Опыт Великой Отечественной войны показывает, что танк нельзя вывести из строя одним попаданием снаряда. Так, например, у танков, получивших попадания в бортовые части корпуса, двигатель выходил из строя только в 45–50 % случаев, а коробка передач и механизмы поворота — всего лишь в 15–20 % случаев. Таким образом, повреждения носят местный характер, их всегда можно устранить, поэтому ремонт подбитых машин целесообразен и необходим.

Кроме того, анализ большого количества данных по выходу из строя танков и САУ показывает, что из числа вышедших из строя машин 75–80 % восстанавливались и только 20–25 % не подлежали восстановлению.

В течение 46 месяцев Великой Отечественной войны ремонтные средства войск выполнили десятки тысяч текущих, средних и капитальных ремонтов.

Если принять во внимание, что советская промышленность за три последних года войны выпустила 90 тысяч единиц бронетанковой техники, то можно считать, что только за счет ремонтов было введено в строй столько боевых машин, сколько промышленность дала бы за несколько лет.

Особенно большое значение имеет восстановление танков в условиях войны с применением ракетно-ядерного оружия, когда танковые части будут действовать с большим отрывом от главных сил. В таких условиях пополнение войск новой бронетанковой техникой из тыловых районов будет крайне затруднительным. Следовательно, ремонт вышедшей из строя техники становится очень важным фактором обеспечения боеспособности частей.

Руководство техническим обеспечением командиры осуществляют через своих заместителей по технической части. Заместитель командира по технической части, или, как кратко называют его в войсках, зампотех, возглавляет танкотехническую службу и руководит ее организацией. Офицеры этой службы могут командовать ремонтными частями и подразделениями, руководить ремонтом танков на заводах капитального ремонта.

Сейчас, когда танк стал очень сложной боевой машиной, оснащенной самыми различными механизмами и приборами, особенно важное значение приобретают умение и знание офицеров, к воинскому званию которых прибавляется слово «инженер» или «техник». Они отличаются не только серебряными погонами на парадном мундире. Двигатели внутреннего сгорания и электроника, вооружение и ремонт, радиосвязь и инфракрасная техника — все подвластно им.

Но если ты думаешь, что с началом боя работа зампотеха окончилась, ты глубоко заблуждаешься. В бою его место на пункте технического наблюдения.

Среди дыма, взрывов и пожарищ он находит свои подбитые танки и принимает меры к их эвакуации, а если условия боя не позволяют отбуксировать танк в тыл, то тут же, под огнем противника заменяет неисправные узлы и механизмы. При этом нередко сам садится за прицел оружия, отбивая попытки врага захватить подбитый танк. А если из строя выбывает командир, зампотех берет командование подразделением в свои руки, ведь он не только технический специалист, но и умелый организатор боя, классный наводчик и механик-водитель, он отлично знает возможности экипажей и танков.

…Во время Великой Отечественной войны техник-лейтенант И. А. Зиновьев из 9-го танкового полка возглавил танковую разведку в передовом отряде. У моста через реку Погост тридцатьчетверка была подбита. Оставив машину, Зиновьев вместе с экипажем переплыл речку и обезвредил фугасы, заложенные врагом для взрыва моста. До подхода главных сил передового отряда отважный экипаж удерживал мост в своих руках.

Бывает и по-другому. В январе 1942 года две роты 150-го танкового полка вели бой у села Юрьевка. Ночь и глубокий снежный покров скрыли от механиков-водителей полыньи от снарядов в излучине рек Вергуть и Ловать. Десять тридцатьчетверок, столь нужных для боя, ушли под лед. Опыта эвакуации машин из-подо льда, без водолазных костюмов, да еще при сорокаградусном морозе в этом батальоне никто не имел. Тогда-то и взялся за дело старший техник-лейтенант В. П. Тарасенко, служивший в соседнем 103-м танковом батальоне. Десять раз спускался он под лед, одетый в промасленные солидолом комбинезон и белье. Несколько раз поднимали его наверх полузамерзшим. И все же все десять машин были подняты на поверхность и вскоре громили врага в составе 11-й армии. В. П. Тарасенко, ныне гвардии полковник в отставке, за этот подвиг был награжден боевым орденом.

Запас прочности, гарантия надежности необходимы каждой машине. Но для танка эти факторы имеют первостепенное значение. Каждый опытный танк, бронетранспортер, самоходно-артиллерийская установка или боевая машина перед запуском в серийное производство подвергаются самым разнообразным испытаниям.

Ходовая часть, прочность корпуса и механизмов проверяются во время длительных маршей в различных дорожных и климатических условиях, на разнообразных противотанковых препятствиях.

Обстрелом различными боеприпасами контролируют надежность броневой защиты. Сложные приборы фиксируют при движении танка малейшие отклонения в работе механизмов, приборов, вооружения.

В специальных бассейнах и в естественных условиях проверяют способность танка к преодолению водных преград под водой. И здесь, на испытательных трассах и за пультами испытательных стендов ты встречаешь военных инженеров — танкистов.

А сколько надо уменья, технических знаний и педагогического мастерства, чтобы подготовить квалифицированного механика-водителя. «Не будет преувеличением сказать, — писал главный маршал бронетанковых войск П. А. Ротмистров, — что если мозгом танкового экипажа является его командир, то сердцем — механик-водитель». Именно поэтому, несмотря на постоянное совершенствование конструкции танков, подготовка умелых механиков-водителей остается важнейшим фактором, обеспечивающим высокие темпы наступления войск. В учебных аудиториях, на учебных трассах танкодромов, за пультами танковых тренажеров передают свои знания молодым танкистам офицеры технической службы.

Вот познакомься с одним из тех, кто, может быть, завтра станет твоим первым наставником.

…Фигура у него истинно танкистская: роста среднего, широкоплечий.

Всем известно, что танкошлемы не делают в модельной мастерской, а комбинезоны не шьют в ателье. И все же кажется, что и шлем, и черная куртка с меховым воротником сшиты по мерке, так ловко облегают они заместителя командира учебной танковой роты по технической части капитана Владимира Леонова.

Начало его биографии сходно с биографиями многих офицеров. Сын кадрового военного, окончив в Москве десятилетку, пошел в Саратовское танкотехническое училище.

А потом… Какие только машины не проходили через его руки. Здесь и знаменитые тридцатьчетверки с боевыми шрамами на броне, и самоходки «СУ-100», и сменившие в боевом строю «Т-34» танки «Т-54» и «Т-55», тяжелые машины «ИС-2» и «ИС-3», бронетранспортеры различных марок, мотоциклы, да все и не перечислишь. Не каждому доверяют испытывать новую бронетанковую технику, а ему доверяли. Машину он знал, что называется, до винтика. Поэтому не раз включали его в состав проверочных групп.

Дефект не ускользал от его взгляда, но характерной чертой этого офицера было то, что он никогда не ограничивался простым констатированием факта. Подзывал к себе механика-водителя, взводного, брал в руки инструмент и показывал, как устранить неисправность. И при этом никогда не выглядел закопченым «технарем». Снимет комбинезон — на брюках заглаженная складка, сапоги блестят, воротничок свежий.

Было дело — пришлось ему ремонтировать танки на заводе. Глубокое знание техники для контролера ОТК — черта очень важная. Продукция, которую принимал Владимир, никогда не подвергалась рекламации.

Другой, может быть, и засиделся бы на этом месте, а его снова потянуло в строй. Ушел опять на должность заместителя командира роты по технической части. А теперь капитан Леонов обучает танковому ремеслу молодых танкистов.

На танкодроме любое препятствие — эскарп, колейный мост, ров, подъем — ему не помеха. Может отлично стрелять с ходу из орудия и пулемета. А уж в учебной аудитории не много найдется ему равных по умению довести знания до молодого солдата. Поэтому и прислушиваются к его совету подчиненные ему командиры взводов.

Послужить ему пришлось в разных условиях. Нес службу на южных границах, побывал и впереди пограничных застав — в Группе советских войск в Германии. Сейчас — в Московском военном округе. И при этом остался убежденным москвичом, хотя хорошо знает, что всем в Москве служить, конечно, нельзя. Да он и не жалуется, только замолчит на мгновение, вспомнив старый петровский парк на Яузе.

16 танкистов — дважды Герои Советского Союза

(Фамилии указаны в алфавитном порядке, а воинские звания приведены на время присвоения звания Героя Советского Союза)

1. Капитан Архипов Василий Сергеевич.

2. Генерал-лейтенант Богданов Семен Ильич.

3. Подполковник Бойко Иван Никифорович.

4. Полковник Головачев Александр Алексеевич.

5. Полковник Гусаковский Иосиф Ираклиевич.

6. Полковник Драгунский Давид Абрамович.

7. Генерал-полковник Катуков Михаил Ефимович.

8. Генерал-лейтенант Кравченко Андрей Григорьевич.

9. Полковник Лелюшенко Дмитрий Данилович.

10. Генерал-лейтенант Рыбалко Павел Семенович.

11. Полковник Слюсаренко Захар Карпович.

12. Полковник Фомичев Михаил Георгиевич.

13. Майор Хохряков Семен Васильевич.

14. Генерал-лейтенант Черняховский Иван Данилович.

15. Подполковник Шутов Степан Федорович.

16. Полковник Якубовский Иван Игнатьевич.

Ефрейтор А. Гриценко

Решимость

Сигнал тревоги ворвался в наши солдатские сны после полуночи. Вмиг поднялась казарма. Все быстро оделись, опустели пирамиды… По асфальтовой дорожке, ведущей к парку, уже промчались, бухая сапогами, самые сноровистые механики-водители.

«Сбор по тревоге прошел организованно», — оценил старший начальник. Приятно. Ведь несколько дней назад на комсомольском собрании мы приняли обязательство провести тактическое учение на «отлично». Начало положено хорошее.

— Запустить котлы подогревателей! Подготовить машины к движению!

Стараюсь выполнять операции быстро и в то же время спокойно. Суета — скверный помощник. Наконец все готово к запуску. И тут улавливаю гул подогревателя на соседнем танке. Опередил все-таки нас экипаж младшего сержанта Николая Пустовойта. На несколько секунд, но опередил. Немножко обидно. А вообще-то, прикидываю, норматив мы сократили в два раза.

Нас ожидает марш. Готовились к нему тщательно. Накануне еще и еще раз проверяли состояние узлов ходовой части, средств связи, светомаскировочных устройств, приборов ночного видения, регулировали приводы управления, осуществляли взаимный контроль. Порой даже незначительная неисправность на машине может существенно повлиять на характер действий экипажа, помешать выполнению обязательства.

— По местам!

Ныряю в люк и уже в наушниках танкошлема слышу тот же голос: «Я — „Сокол“! Заводи-и! За мной, в колонну, марш!» Колонна идет полевой дорогой, сыро, валит мокрый снег. Брызги из-под гусениц бьют в лицо колючей шрапнелью. Вести машину в положении «по-походному» невозможно. Поступает приказ: двигаться с помощью приборов ночного видения. Это непросто. Поначалу, опустив крышку люка, вроде бы чувствуешь облегчение: становится теплее, уютнее, все видно в мягком зеленоватом свете. И только потом начинаешь ощущать, насколько возросло напряжение, как усложнилась задача. Неопытному механику-водителю в этих условиях маленькая канава с резкими контурами покажется большой. И наоборот, глубокая воронка, края которой слабо очерчены, его не насторожит.

Ночь непроглядная. Свет габаритных фонарей прорезает темноту. Внушительное зрелище представляет собой колонна, движущаяся ночью. Тем, кто в середине колонны, легче, чем ведущему: все время видишь перед собой треугольник габаритных огней. Он, словно маяк, помогает выдерживать направление, дистанцию, вселяет уверенность. Стоит на секунду потерять огни из виду, и где-то внутри сразу зашевелится холодок тревоги.

Дорога не балует. Много резких поворотов, оврагов с крутыми спусками и подъемами, железнодорожный переезд, песчаный и заболоченный участки. Колонна идет на максимально допустимой в таких условиях скорости. Механики-водители работают на пределе своих возможностей. Танкистам известно, что от мастерства механика-водителя головного танка, как и от правофлангового в строю, во многом зависит порядок движения колонны. Сержант Михаил Коротаев ведет танк умно, уверенно. При вытягивании колонны и при остановке уменьшает скорость или увеличивает постепенно, чтобы остальные механики-водители своевременно, без рывков набрали нужную дистанцию. На участках, позволяющих движение на максимальной скорости, сержант Коротаев выжимает из машины все, на что она способна. Недаром же его грудь украшает знак с цифрой 1. Он первоклассный специалист.

…Однажды рота получила приказ: под покровом ночи в условиях бездорожья совершить многокилометровый марш и в указанное время прибыть в район наступления. Шел дождь. Машины пришлось вести в положении «по-боевому». Трудно было через приборы ночного видения различать препятствия. Приходилось ориентироваться на ощупь. От нас, механиков-водителей, требовалось высокое мастерство вождения танков. Дорога лесная, узкая, с глубокими оврагами. Случилось то, чего мы все боялись.

Молодой механик-водитель ефрейтор Михаил Пророк зазевался, и танк застрял, сел на днище. Из-за одного остановилась половина колонны. Командир роты старший лейтенант Владимир Кудрин подбежал к машине, оценил обстановку и сказал:

— Коротаева срочно ко мне!

Подбежал сержант Коротаев. Доложил как положено.

— Видишь? — спросил командир роты.

— Все понятно, товарищ старший лейтенант.

«Нужно обязательно выехать», — приказал себе Михаил.

Ведь обойти эту дорогу нельзя никак, до места прибытия еще километров 10, а времени мало, очень мало. Ловко вскочил Михаил в люк. Включил передачу.

Вперед-назад. Вперед. Снова назад. Кто-то сказал:

— Выедет Коротаев, это для него задача средней сложности. Он не такие препятствия брал.

Повинуясь умелым рукам танкиста, танк, натужно гудя двигателем, словно нехотя, плавно выбрался из западни. Командир роты с облегчением вздохнул:

— Спасибо, товарищ сержант. Теперь по вашему следу пройдут все машины.

В район наступления тогда мы прибыли вовремя.

Вот светлячки впереди идущей машины резко поползли вверх. Мой товарищ, ефрейтор Михаил Пророк, успешно преодолевает подъем. Для меня главное — не отстать. Стараюсь преодолеть этот крутой подъем на возможно высшей передаче. Прибавляю обороты. Оглушительно ревет двигатель, даже помочь ему хочется. Перевожу рычаги управления в первое положение, при этом возрастает сила тяги.

Наконец вершина. Мгновенно возвращаю рычаги в исходное положение и с облегчением вздыхаю.

На этом трудном участке подразделение выдержало заданный ритм марша. Скорость высокая. Разрыва в колонне нет. Знаю, что выдержать предельную скорость на марше в таких условиях нелегко, особенно малоопытным механикам-водителям.

Как же чувствует себя экипаж, следующий за нами? Ведет танк рядовой Александр Качалин — молодой специалист. Для него нынешний марш первое испытание такой трудности. Запрашиваю сержанта Рыжука (командиру сверху виднее):

— Как тридцать восьмой?

— Не отстает. Идет, как на буксире.

Командира, чувствую, радует успех товарищей. Там молодой механик-водитель, зато опытный командир, младший сержант Александр Грузенко. Спокойный, рассудительный, очень требовательный. Не помню случая, чтобы Грузенко погорячился, повысил голос, обидел подчиненного несправедливым упреком. И сейчас младший сержант, конечно, помогает механику советами, зорко следит за маршрутом. Ведут они машину, можно сказать, дуэтом.

Под гусеницами ровный участок. Треугольник — ориентир, обозначавший габариты передней машины, — держать в поле зрения легко. Поглядываю на датчик температуры воды. Она нормальная, в пределах 75–90 °C. Да я и спокоен за температуру воды. Перед выходом на учение проверил регулировку паровоздушного клапана, пробки водяного радиатора, знаю, что, если этот клапан будет работать нечетко, тогда в системе охлаждения образуется накипь. Вследствие этого подскочит температура, снижая этим самым скорость своего танка и колонны.

Вновь приходят мысли о товарищах, с которыми я служу. Сержант Грузенко больше всего любит строевую подготовку, приемы выполняет блестяще.

О рядовом Качалине так не скажешь: для него строевая — сложный предмет. На одном из занятий по строевой подготовке у молодого танкиста никак не получались приемы отдания воинской чести. Осанки молодцеватой нет, рука развернута больше чем нужно… Не удалось к перерыву устранить недостатки. Младший сержант Грузенко и говорит: «Пока не научимся, с плаца не уйдем». Занимались еще час. А позднее на контрольном занятии Качалин получил «хорошо». Такие у меня друзья.

Цифры на шкале спидометра отсчитывают километр за километром. Много уже прошла колонна, хорошо прошла.

Устали ли мы? Сняв объективные показатели, врач наверняка сказал бы: «Устали». Но сами мы этого не ощущаем. Каждого переполняет решимость не снимать ладони с ребристых ручек рычагов еще час, два, пять — сколько нужно.

Часто спрашиваем друг у друга: в чем все-таки отличие человека военного от гражданского? Одни говорят дисциплина, другие — физическая закалка, третьи — бдительность, четвертые — целеустремленность, собранность.

Думается, это готовность в любую минуту действовать по приказу.

За мостом дорога широкая, ровная. Это участок, на котором можно развить самую высокую скорость. Командир роты старший лейтенант Кудрин командует: «Увеличить скорость». Знаю, что разогнать машину — это еще не все. Необходимо сохранить высокую скорость.

Образцы современной формы танкистов.

У неопытных механиков-водителей часто встречается такой недостаток: перейдет на высшую передачу, даст максимальную подачу топлива и считает, что выжимает из машины все. А обороты двигателя падают незаметно, он «не тянет». Но механик замечает это лишь тогда, когда начинает отставать от колонны, когда температура воды и масла поднимается до максимума.

Прошло около пяти часов, как мы стремительно, без привалов движемся навстречу противнику, навстречу бою. Снова началась дорога, изобилующая крутыми поворотами, подъемами и спусками. Стараюсь побольше работать с кулисой. Чувствую, что обороты заметно падают — переключаю передачу на одну ниже: пониженная передача при максимальных оборотах двигателя позволяет держать более высокую скорость, а температура воды и масла остается в пределах нормы.

Впереди широкие глубокие выбоины. Постепенно снижаю скорость, уменьшаю обороты. Как только нос танка перевалился, пошел вниз, включаю низшую передачу, постепенно увеличиваю обороты.

Много крутых поворотов. Все время не упускаю из виду треугольник габаритных огней. Рычаги поворота в непрерывном действии. Скорость высокая, дорога раскисшая, снег не прекращается ни на минуту. Стоит чуть-чуть промедлить на крутом повороте, как многотонная громадина идет мимо него. При поворотах приходится придерживать тот или иной рычаг согнутой в колене ногой, перемещать плавно, не доводя до фиксированного положения. При этом танк послушно поворачивается по нужному мне радиусу.

В район сосредоточения прибыли раньше намеченного срока.

Старый лес. Рев мощных двигателей постепенно утихал. Гасли разноцветные огни габаритов. Вокруг стало тихо-тихо, даже лес, кажется, перестал шуметь. Один из самых трудных в моей службе марш в сложных погодных условиях, кажется, отнял все силы. Остановив машину, с трудом разгибаю спину, разминаю затекшие от долгой езды ноги. Как хочется сейчас лечь на теплые жалюзи, вытянуться во весь рост и уснуть.

Но недаром говорят, в этом я уже убедился, что покой танкистам только снится.

Нужно заправить танки маслом и топливом, провести технический осмотр машины. Вот уже топливозаправщик, гудя мотором, с трудом продвигается по разбитой танками дороге. Остановился возле четырех танков, чтобы те заправлялись одновременно. И через минуту-другую к топливным бакам протянулись шланги. Мой командир Василий Рыжук едва успевает переставлять шланг с одной горловины в другую. Пока он занимается с наводчиком орудия рядовым Николаем Кузьменко заправкой топлива, я тороплюсь, не теряя ни минуты, дозаправить масло. Сейчас оно нагрелось в масляном бачке, и вязкость его теперь очень малая. Значит, оно будет легко проходить через сетчатый фильтр. Если же масло остынет, то станет густым. Тогда намучаюсь.

Покончив с дозаправкой масла и топлива, открываю крышу силового отделения. Внимательно осматриваю дюритовые соединения, хомуты — нет ли где подтекания топлива, масла?

Подбегает Миша Пророк — мой товарищ по учебному подразделению.

— Саша, — говорит, — только что замерял уровень охлаждающей жидкости, ее оказалось на восемь литров меньше нормы. Испариться столько не могло. Пускай один, два литра, а то ведь целых восемь. В чем дело?

Бежим к его машине. Тщательно обследуем дюриты, соединения, каждый уголок. Знаю, что основных причин нехватки охлаждающей жидкости может быть, как правило, две. Утечка может происходить из-за неплотности дюритовых соединений или разрегулирован паровоздушный клапан.

Осмотрев соединения, замечаю на одном из них потемнение. Оказалось, на этом месте и происходит утечка.

Неисправность сразу же устраняем. Это хорошо, что она сразу была обнаружена, а то могла бы случиться беда. Этот случай еще раз подтвердил нам ту истину, что нужно как можно чаще на всех, даже кратковременных, привалах проверять уровень топлива, масла, охлаждающей жидкости. Лучше еще один лишний раз открыть крышку силового отделения, внимательно обследовать и устранить обнаруженную течь.

Бдительность здесь не может быть чрезмерной, невнимательность же может привести к беде — машина выйдет из строя.

— Заканчивать работы! Строиться! — звучит голос командира роты. Через минуту все стоим в строю на своих местах.

— Итак, прошла ночь учений, — говорит офицер. — Мы с вами не совершаем подвига, не делаем какого-то большого дела. У нас скромная и простая, но вместе с тем ответственная и нелегкая работа. Вы ее выполняете успешно. Спасибо за службу, товарищи!

— Служим Советскому Союзу! — громко ответили воины.

— А сейчас, — продолжал командир, — наша задача заключается в том, чтобы в самый краткий срок замаскировать и подготовить материальную часть к предстоящему бою. В атаку будем выдвигаться ночью, придется много маневрировать на больших скоростях. Огонь будем вести с ходу. Это требует безотказной работы боевых машин. А сейчас механикам-водителям отдыхать, остальным за работу.

Полковник М. Ерзунов

Броня и мужество

Произошло это во время предыдущего полевого выхода, когда танкисты отрабатывали тактико-строевые приемы. Места на полигоне знакомые, не раз проводили здесь занятия. Командир роты капитан Владимир Деревянкин подал команду, и колонна танков начала развертывание. Все шло нормально. И вдруг левофланговый танк с номером 324 на башне, от которого ротный был метрах в 40–50, исчез. Исчез, словно его никогда и не было.

Капитан, похолодев от неожиданности, запросил по радио:

— Сержант Дружинин! Сержант Дружинин! Вы слышите меня?

Ответа не было.

Потом все бросились к тому месту, где в последний раз находился танк. Никаких признаков. Оставался след, будто обрезанный огромным ножом, да молодая березка, росшая рядом, не просто качалась, а как-то вздрагивала. И еще небольшой квадрат, метр на метр, булькающей болотной жижи. Вот и все. Подбежавший майор Андреев велел опустить туда шест. Шест с трудом погружался в трясину. Когда он скрылся весь, кто-то крикнул:

— До дна не достает!

Кто-то принес свинченную с одного из танков антенну. Ушла вся в глубину. Тогда скрепили две антенны. Квадрат за квадратом прощупывали землю. Наконец характерный металлический звук. Танк! Вытащили антенны, смерили глубину. Почти семь метров…

Первым нырнул в воронку старшина сверхсрочной службы Владимир Борисенко. Метр за метром опускался он в липкую болотную жижу. Но добраться до танка ему не удалось. Вслед за ним тот же путь проделал сержант Владимир Базылев. Его подняли наверх без сознания.

А тем временем все танкисты лихорадочно расчищали площадку: вырубали вокруг кустарник, выкорчевывали корни, выбрасывали илистый грунт. Углубились почти на метр, и тогда показалась вода. Видимо, когда-то на этом месте было озерко. Потом берега засасывало илом, сверху вырастала трава, появился кустарник, его корни сплелись в тугой узел. Внешне этот кусочек местности ничем не отличался от окружающей. Луг и кустарник. Но внизу — вода…

Радист командирской машины по приказу майора Андреева непрестанно повторял в микрофон:

— Сержант Дружинин! Сержант Дружинин! Вы меня слышите? Слышите меня? — Но ответа не было.

— Разрешите мне опуститься? — спросил у командира батальона младший лейтенант Михаил Синенко.

— Действуйте, — согласился Андреев.

Младший лейтенант перевязал себя веревкой, надел изолирующий противогаз. Все с напряжением ждали результата его погружения. Синенко — отличный спортсмен. И у каждого мелькала мысль: «Может, сумеет добраться. Может, сумеет!» Мучительно тянулось время. Минута, другая… Потом потянули за веревку. Младшего лейтенанта вытащили без сознания. Когда он очнулся, доложил:

— Под слоем воды вновь земля. Не пробиться через нее. Надо расчищать…

Радист непрестанно слал сигналы. В наушниках ничего не было слышно. Вдруг характерный треск, затем слабый голос:

— Вас слышу! Вас слышу!

— Товарищ майор! Отвечают! — радостно выкрикнул радист.

Андреев схватил микрофон:

— Сержант Дружинин! Как чувствуют себя люди?

— Все живы, товарищ майор, — доложил Юрий Дружинин. — Вода в танк прибывает медленно. Дежурный свет горит. Дышать трудновато…

— Держитесь, товарищи, скоро поможем…

Впоследствии майор Андреев рассказывал:

— Знаете, я никогда не забуду той самоотверженности, того горячего стремления помочь товарищам, попавшим в беду, которые проявили все воины батальона. 18 человек из батальона, рискуя жизнью, ныряли в болотную жижу, пытаясь добраться до танка. Я был уверен: чтобы выручить товарищей, любой воин отдавал не только все свои силы, но был готов отдать, если бы понадобилось, и жизнь. Это подлинное войсковое товарищество.

А как вел себя экипаж?

Первым почувствовал, что с танком случилось что-то неладное, механик-водитель Сергей Кузякин. Машина слегка клюнула носом и потом, покачиваясь, стала проваливаться вниз, словно в пропасть. Резкий толчок: сели на твердый грунт. Минуту все находились в оцепенении. В заглохшем танке стало темно. Вскоре раздался твердый голос командира.

— Включить дежурный свет!

Вверху тускло зажглась лампочка. Сержант спросил подчиненных: травм никто не получил, все невредимы? Дружинин хотел было доложить обо всем командиру, но связь не работала. Снизу в машину прибывала вода.

— Может быть, открыть люк и попробовать выбраться самим? — предложил кто-то.

— Нет! — категорически сказал сержант. — Мы не знаем, куда попали. Судя по всему, над нами не только вода. Какое-то время мы можем продержаться в танке. Нас обязательно найдут, — заключил он. — Обязательно!

Все поняли, что командир прав. Рисковать нельзя. Товарищи, оставшиеся там, наверху, конечно же, обязательно придут на помощь.

— Рядовой Кузякин! — приказал сержант. — Снимите машину со скорости.

Разумно поступил командир. Ведь в трудной обстановке можно было бы и забыть об этом. Тащить же танк, когда подцепят трос, если машина на скорости, куда тяжелее и сложнее.

Не знали тогда ни сержант, ни члены экипажа, какие испытания ждут их впереди. Но, оторванные от всех, будто заживо погребенные, четверо воинов не утратили контроля над собой. Все эти мучительно долгие часы, проведенные между жизнью и смертью, экипаж оставался боевой армейской единицей. Точно выполнялись все распоряжения, никто не хныкал, как тяжело ни было.

Тускло тлеет лампочка. Не различить лиц товарищей, хотя они совсем рядом, каждого можно достать рукой, слышно неровное дыхание. Снизу все прибывает вода.

— Может, попробовать включить помпу? — предложил Кузякин.

— Действуйте, — утвердительно кивнул Дружинин.

К счастью, наружное отверстие помпы оставалось открытым, крышку, как оказалось, сорвало. Механик-водитель погрузился в холодную зловещую болотную воду. Помпа заработала. Она еле поспевала откачивать воду.

— Нужно сохранить документы, комсомольские билеты, — забеспокоился наводчик рядовой Леонид Пургин.

Документы собрали и положили на ограждение пушки. Там надежнее. Оставалось ждать…

Ждут. Четверо парней. Им всем по девятнадцать. Комсомольцы. Сержант Юрий Дружинин — москвич. Работал после техникума в одном из научно-исследовательских институтов. Наводчик Леонид Пургин— горьковчанин, с рабочей закваской. Кончил 10 классов средней школы, потом работал слесарем на заводе. Слесарил и москвич Сергей Кузякин после десятилетки, пока не призвали в армию. Заряжающий Алексей Феофилактов — тоже москвич. Окончил среднюю школу и трудился на заводе токарем.

Попав в тяжелейшую обстановку, они не потеряли присутствия духа, думали не только о себе, заботились друг о друге. Когда совсем трудно стало дышать и одному из товарищей сделалось плохо, трое остальных поспешили к нему на помощь.

От кислородного голодания кружилась голова, звенело в ушах, руки и ноги были словно ватные. Все-таки эти трое невероятным усилием воли заставили себя двигаться: ведь товарищу еще хуже. И они, расстелив шинели на ограждении пушки, положили туда совсем ослабевшего товарища, оказали ему помощь, привели в сознание.

Словом, действовали так, как в настоящем бою. Примечательно, что у всех четырех ребят отцы сражались на фронтах Великой Отечественной войны. Не раз слышали сыновья их взволнованные рассказы о жарких боях, о крепкой фронтовой дружбе. И сейчас вели себя так, как велели им отцы, как учили их командиры.

Придало всем силы то обстоятельство, что наконец-то через час удалось установить связь с командиром батальона. Майор Андреев передал экипажу, что все воины стараются им помочь, расчищают площадку, где затонул танк, рассказал об обстановке, дал несколько ценных советов, как вести себя в танке.

— Скоро вытащим вас, — сообщил он.

А на поверхности товарищи работали в полную силу. Одни копали, разрубая коренья, другие вычерпывали кто чем мог болотную жижу. Один за другим, обвязавшись веревками, уходили под воду смельчаки, подолгу оставались под слоем ила, руками разрывали коренья, все ближе и ближе приближаясь к танку.

Прошло два часа. Все тяжелее и тяжелее дышать в танке. Хорошо, что аккумуляторы были надежно загерметизированы и связь работала безотказно. И майор старался как мог приободрить танкистов.

— Подберитесь к баллонам со сжатым воздухом и немного стравите его, — посоветовал он.

Дышать после этого стало легче, но усиливалось давление, поплыл металлический звон в ушах.

С большим трудом пробились воины к затонувшей машине, набросили серьгу троса на крюк. Взревели моторы четырех танков. И наконец затонувшая машина появилась на поверхности. Вмиг открыты люки. Спасенных подхватили горячие, добрые, дружеские руки. Четыре часа пятнадцать минут пробыли воины в глубокой трясине. Выдержала броня, выдержало мужество советских воинов.

Несколько дней провели Дружинин, Кузякин, Пургин, Феофилактов в госпитале. Восстановили силы и вернулись в строй. Тут подоспели ответственные тактические учения. Сегодня экипаж впервые после того памятного случая идет под воду.

Майор Андреев, закончив рекогносцировку, вернулся к танкистам в район сосредоточения. Экипажи хлопотали у своих машин, готовя их к переправе.

Майор направился к боевой машине под номером 324, спросил у экипажа:

— Как самочувствие?

— Отличное! — ответили воины хором. — Разрешите нам первыми идти под воду?

— Хорошо, — улыбнулся тот. — Разрешаю!

Час спустя танк шел по дну полноводной реки. Спокойно действовали члены экипажа. Они твердо верили в замечательные возможности отечественной техники и в свои силы.

ПО ВЕЛЕНИЮ СЕРДЦА

Профессия — офицер

Есть в русском офицере обаянье,

Увидишься — и ты готов за ним

На самое большое испытанье

Идти сквозь бурю, сквозь огонь и дым.

Он как отец — и нет для нас дороже

Людей на этом боевом пути,

Он потому нам дорог, что он может,

Ведя на смерть, от смерти увести.

«Есть такая профессия — Родину защищать». Ты слышал эти слова в кинофильме «Офицеры». Вооруженная защита социалистического Отечества всегда была и есть гражданской обязанностью каждого советского человека.

Вряд ли можно сказать лучше Маяковского о напряженности и характере воинского труда, «где с пулей встань, с винтовкой ложись…».

Здесь нет преувеличения и нет поэтической аллегории. Это сама сущность дела защиты Родины. Есть люди, которые приходят в воинский строй на 2–3 года, чтобы, отслужив срок действительной службы, снова возвратиться к мирному труду. Но есть и другие — они всю свою жизнь остаются в военных шинелях. Ты не раз видел: именно они открывают парад войск на Красной площади. Эти люди составляют костяк наших Вооруженных Сил, и имя им — офицерский корпус. Это он стоит в золотых и серебряных погонах перед Мавзолеем Ленина и кремлевскими трибунами. Кстати, знаешь ли ты, почему на плечах советских офицеров уже более 30 лет находятся эти погоны?

Советскую офицерскую форму они дополнили в самый разгар Сталинградской битвы, той самой, где наша армия надломила хребет фашистской военной машине.

Из пепла и пламени Сталинграда советские офицеры вышли украшенные золотыми погонами и галунами, в которых отражался огонь этой великой битвы. Именно это сделало расшитые золотом погоны настолько популярными в народе, именно поэтому их все поняли и приняли.

Законы воинской службы строги и неукоснительны. Она не сулит людям с погонами на плечах ни покоя, ни золотых гор, зато берет с них нерушимую клятву с готовностью отдать жизнь, если того потребуют обстановка и интересы Родины. Единственное, в чем состоит главное отличие и особая трудность офицерской службы, это то, что она требует от человека исключительно развитого, обостренного чувства долга перед Родиной и своим народом.

Возможно, ты уже поделился с друзьями мечтой о поступлении в офицерское училище. Конечно, среди них нашлись твои горячие сторонники, но один-два голоса прозвучали примерно так: «То, что военные люди делают в мирное время, все это окажется нужным лишь в том случае, если разразится война. А если войны не будет? Тогда все человеческие силы, отданные военному делу, останутся неоплаченными». Сами того не понимая, они пытались пробить брешь для сомнений в ощутимой пользе воинского труда в мирное время. Не верь им. Ты человек техники и, уж конечно, не сомневаешься в целесообразности гарантии прочности любой машины. Так как же можно забывать о гарантиях человеческой жизни, о гарантиях покоя и счастья нашего народа?

Твой собеседник, видимо, забыл, что наша армия одержит величайшую в истории победу, если только сбережет мир. Что может быть прекрасней этой бескровной победы?

Да, пока агрессивные круги капиталистического мира сопротивляются здоровому процессу разрядки международной напряженности, наращивают гонку вооружений, пока нет твердых гарантий мира на земле, мы ни на минуту не можем ослаблять оборонных усилий. Безусловно, военное дело предъявляет к человеку очень много суровых требований. Зато какое это обширное поле деятельности для решительных и смелых. Офицерская служба, быть может, лучше всякой другой способна привить тебе мужество, упорство, чувство товарищества и высокого гражданского долга. Особенно это характерно для танковых войск. Офицерская служба в танковых войсках не для слабых духом и телом. Она требует хороших мускулов, крепкой воли, глубоких знаний.

Наши танки бороздят снежные равнины Заполярья и пустыни Средней Азии, вспенивают морские просторы и переносятся по воздуху транспортной авиацией. Ни с чем не сравнима служба танкиста наших дней, насыщенная романтикой стремительных атак, дерзких огневых ударов, глубоких обходных маневров.

Ты не ошибешься, если поступишь в одно из этих училищ:

Благовещенское высшее танковое командное Краснознаменное училище имени Маршала Советского Союза К. А. Мерецкова, 675018, г. Благовещенск-18 Амурской области.

Казанское высшее танковое командное Краснознаменное училище имени Президиума Верховного Совета Татарской АССР, 420046, г. Казань-46.

Омское высшее танковое командное ордена Красной Звезды училище, 644098, г. Омск, 98.

Ташкентское высшее танковое командное ордена Ленина училище имени дважды Героя Советского Союза маршала бронетанковых войск П. С, Рыбалко, 702015, г. Чирчик Узбекской ССР.

Ульяновское гвардейское высшее танковое командное дважды Краснознаменное, ордена Красной Звезды училище имени В. И. Ленина, 432014, г. Ульяновск, 14.

Харьковское гвардейское высшее танковое командное училище имени Верховного Совета Украинской ССР, 310097, г. Харьков-97.

Челябинское высшее танковое командное училище имени 50-летия Великого Октября, г. Челябинск-30.

Ты, наверное, не раз видел ребят в военной форме с широкой окантовкой на погонах. Присмотрись к ним сейчас внимательно. Они одинаково уверенно чувствуют себя на стрелковой тренировке и танцплощадке, уверенно берут барьеры танкодрома и спортивной дорожки. На них, стройных, подтянутых, оглядываются и девушки, и седые ветераны. Не бойся отстать от своих сверстников, поступивших в общеобразовательные институты. За четыре года учебы ты приобретешь знания, позволяющие тебе смело выходить в жизнь. Диплом инженера по эксплуатации и ремонту бронетанковой техники и автомобилей ты получишь раньше их.

В звании «лейтенант» ты через четыре года поведешь в атаку свой взвод.

Знай, что в училища принимаются граждане мужского пола с законченным средним образованием в возрасте: солдаты, сержанты и старшины до 23 лет, гражданская молодежь от 17 до 21 года, годные по состоянию здоровья и успешно выдержавшие конкурсные вступительные экзамены.

Военнослужащие подают рапорт по команде. Гражданские лица подают заявление в райвоенкомат по месту жительства не позднее 30 апреля или непосредственно начальнику училища не позднее 15 мая.

Конкурсные вступительные экзамены в училищах проводятся в период с 1 по 20 августа по математике (письменно и устно), физике (устно), русскому языку и литературе (сочинение). Подробные справки о приеме высылаются училищами по запросам кандидатов.

Примечания к условиям приема: к заявлению прилагаются автобиография, документ о среднем образовании (выпускники средних школ прилагают табель успеваемости за 9-й класс и выписку из табеля за 10-й класс), свидетельство о рождении, характеристика с места работы, службы или учебы, партийная или комсомольская характеристика, справка о месте жительства и занятиях родителей, три фотографии размером 3X4 см (снимок без головного убора), заключение военно-медицинской комиссии о годности к поступлению в избранное училище. Подлинник документа об образовании, если он не прилагался к заявлению, предъявляется при личной явке в училище. Свидетельство о рождении, а для гражданских лиц паспорт, военный билет и приписное свидетельство предъявляются при личной явке.

В случае отсутствия разнарядки на отбор кандидатов военные комиссариаты и командиры частей направляют документы желающих с заключением врачебной комиссии о годности к поступлению на учебу непосредственно в избранное училище.

Выезд кандидатов для сдачи вступительных экзаменов производится в установленные сроки или по вызову училища через военкоматы и командиров частей, которые обеспечивают командируемых документами на бесплатный проезд. Кандидаты, прибывшие в училища, обеспечиваются бесплатным питанием и общежитием.

Военнослужащие вызываются в училища за месяц до начала вступительных экзаменов для подготовки к экзаменам под руководством преподавателей.

Кинотренажер:

1 — блок датчиков; 2 — датчик поворота; 3 — балансир; 4 — силовой цилиндр; 5 — электромотор; 6 — гидропривод; 7 — магнитофон; 8 — механизм поворота; 9 — мотор; 10 — тахометр; 11 — ось качания; 12 — динамик; 13 — стартер; 14 — тахометр.

Но, возможно, с детства ты стремишься к управлению техникой, интересуешься электромеханикой. Что же, свое призвание и в этом случае ты найдешь в танковых войсках.

Киевское высшее танковое инженерное училище готовит военных инженеров-механиков и военных инженеров-электромехаников.

Срок обучения — 5 лет. 252063, г. Киев, 63, ул. Пархоменко, 9.

Оно готовит офицеров со средним военным и высшим инженерным образованием с присвоением квалификации «инженер по эксплуатации и ремонту гусеничных и колесных машин».

В училища принимаются граждане мужского пола с законченным средним образованием, годные по состоянию здоровья для обучения в военном училище и успешно выдержавшие конкурсные вступительные экзамены. Гражданская молодежь, солдаты и сержанты в возрасте с 17 до 21 года.

Военнослужащие подают рапорт по команде до 30 марта. Гражданские лица подают заявление в райвоенкомат по месту жительства или непосредственно начальнику училища до 30 апреля.

В заявлении указываются: фамилия, имя и отчество военнообязанного, год и место его рождения, место жительства и в какое училище он желает поступить. К заявлению прилагаются документы, предусмотренные правилами приема. Кандидаты училища представляют аттестаты или дипломы по прибытии в училище.

Конкурсные вступительные экзамены в училищах проводятся с 10 по 30 июля по математике (письменно и устно), физике (устно), русскому языку и литературе (сочинение).

Срок обучения в училищах — 4 года.

Отправку кандидатов для сдачи вступительных экзаменов в установленные сроки организуют районные военные комиссариаты. Вызванные кандидаты обеспечиваются бесплатным проездом, питанием и общежитием.

Образцы современной формы танкистов.

Военнослужащие вызываются в училище за месяц до начала вступительных экзаменов для подготовки к экзаменам под руководством преподавателей.

За время обучения курсантам ежегодно предоставляются двухнедельные каникулы и по окончании учебного года месячный отпуск с бесплатным проездом.

Не жди сразу больших постов. Не думай, что маршальский жезл сам рвется к тебе в руки. Но навсегда запомни, что первой твоей должностью будет та, которую солдаты называют коротким словом «взводный».

Тебе есть у кого научиться держать в руках оружие. Военная наука — это не только строевой плац и стрельбище.

В стенах училища тебя ждут автоматизированные аудитории, кинотренажеры, обучающие машины и электрифицированные стенды.

Не думай только, что все сведется к нажиманию кнопок. Танк не любит людей с дряблыми мускулами, поэтому гимнастический городок и штурмовая полоса тоже занимают важное место в учебном процессе. И уж конечно, от тебя в совершенстве потребуют владеть современным оружием от пистолета до танковой пушки.

Может быть, ты все еще сомневаешься в своих силах?

По-разному приходят люди в танковые войска.

Многие приходят по призыву, совсем ничего не зная о танках. Проходит время, и вчерашний робкий новичок, неуклюже взбиравшийся на башню, становится подтянутым сержантом, уверенно ведущим танк в учебную атаку.

Пусть он завтра уходит в запас и расстается со своим экипажем. Но танкистом он останется навсегда. Он обязательно выберет себе такую профессию, чтобы иметь дело с машиной. И долго еще будет носить танкистскую фуражку с черным околышем.

А иногда солдат чувствует, что не может расстаться со своим экипажем, взводом, ротой. Тогда он выбирает себе военную профессию, становится кадровым танкистом — прапорщиком. Это звание введено недавно, но в русской армии оно существует со времен царя Петра. Это промежуточное звание между сержантским и офицерским составом.

Прапорщики могут занимать должности командиров танков, старшин, рот, командиров взводов, инструкторов и некоторых других.

Если ты все еще не выбрал профессию на всю жизнь, то узнай ее по солдатской службе, пройди должности от заряжающего до командира танка, от ремонтника до водителя-инструктора. Через два года ты можешь стать прапорщиком. И если пять лет службы в этом звании убедят тебя в необходимости стать офицером — подавай рапорт о сдаче экстерном экзаменов за военное училище. Тогда уж ты не ошибешься.

И запомни еще одно: профессию офицера выбирают по велению сердца.

Комиссары в танковых шлемах

Звучит немного непривычно, не правда ли? Со словом «комиссар» обычно ассоциируются кожанка, маузер в деревянной кобуре, папаха с красной лентой.

И все же комиссары носили и танковые шлемы.

Конечно, чтобы быть комиссаром танковой части, нужно быть и танкистом.

Если в гражданскую войну комиссар поднимал в атаку цепи красноармейцев личным примером, то в танковом бою экипажи могут узнать танк комиссара только по номеру на башне.

Следовательно, умение вести танковый бой — одно из основных качеств комиссара-танкиста.

Именно таким комиссаром был политрук Михаил Кузьмич Кузьмин. Вот несколько строк из наградного листа, составленного командиром 46-го танкового полка, в котором служил политруком роты Кузьмин:

«…29.XI.1941 г. в ожесточенной атаке на кордон лесника танк, где находился военком Кузьмин, был подбит. Отважный военком стрелял до последнего снаряда и патрона, танк был подожжен. Военком решил сгореть в танке, но не попасть в руки врагу. Своим поступком показал, как должен драться большевик и как он умеет умирать за Родину…»

Танкисты — люди дела. Их надо агитировать не словами, а личным примером. У танкистов есть команда: «Делай, как я!» И если командир подал такой сигнал, он уже не может уклониться от боя, повернуть назад, так как за ним повернут все танки. В бою он должен быть лучшим. Вот что вспоминает о подвиге политрука бывший командир 46-го танкового полка Н. Косогорский.

«…Осень 1941 года. Самое тяжелое время войны. На нашем фронте враг, блокировав Ленинград, одновременно вышел на реку Свирь, форсировал ее, продолжая наступление. На Тихвинском направлении завязались ожесточенные бои.

Крещение огнем 46-й танковый полк принял в конце сентября в районе деревень Озерки — Яндеба. Нам было приказано атаковать противника и освободить эти населенные пункты. Когда пошли в наступление, направляющей оказалась рота тяжелых танков, где находился политрук Михаил Кузьмич Кузьмин. Прибыл он в полк незадолго до начала боев, но уже успел завоевать прочный авторитет. Политрук хорошо знал танк, уверенно водил его, метко стрелял. Быстро сошелся Кузьмин с людьми. В первом же бою он сумел увлечь танкистов своим примером. А бой оказался трудным.

Рота преодолела две вражеские траншеи, уничтожив десятки фашистов и раздавив две минометные батареи. Однако сопротивление врага не ослабевало.

В один из моментов боя далеко вперед вырвался танк, где командиром экипажа был младший лейтенант Голицын, механиком-водителем Кудрин, стрелком-радистом Скакунов и заряжающим Лебедев. Сметая огневые точки врага, боевая машина выскочила на широкий, покрытый пышной зеленью луг, за которым просматривалась позиция вражеской батареи.

— Вперед — на батарею! — скомандовал Голицын. Танк рванулся к цели и вдруг стал оседать, теряя скорость. Под гусеницами оказалась трясина. Вскоре мотор заглох. Осколки и пули непрерывно и зло стучали по броне.

Кудрин, считая себя виноватым, попросил командира:

— Разрешите, проберусь к своим! Вытащат.

— Нет, — отверг командир танка. — Водитель нужен в экипаже. Пойдет Скакунов.

Но едва стрелок-радист покинул машину, рядом грохнула мина, и осколок настиг танкиста. Кудрин выпрыгнул из танка на помощь товарищу. Укрыв в траве погибшего друга, сам раненный, он вернулся под защиту брони.

— Будем драться, машину не бросим, — принял решение командир.

Вечер и ночь они провели в осаде, отражая попытки врагов захватить машину. Утром противник открыл огонь по танку из орудий, один снаряд пробил броню, погибли командир танка и заряжающий. Оставшись один, Кудрин продолжал отбиваться от фашистов. Его беспримерный поединок с врагом продолжался пять дней и пять ночей. Застрявший танк остался непобежденной крепостью. Когда мы на пятые сутки пробились к героической машине, то увидели вокруг нее десятки вражеских трупов.

За этот подвиг И. С. Кудрину было присвоено звание Героя Советского Союза. Помню, с каким волнением рассказывал танкистам о подвиге героя и его товарищей политрук Кузьмин, одним из первых пришедший на выручку Кудрину. „Я верю, — говорил он, — что в новых боях появятся в нашей роте новые герои. Люди не могут не быть героями, когда защищают самое дорогое, что у них есть, — свободу, честь и независимость социалистической Родины“.

Мы еще не знали тогда, что список Героев Советского Союза в роте суждено продолжить самому политруку.

В начале ноября полк вел бои под Тихвином, препятствуя продвижению вражеских войск, стремившихся охватить Ленинград с юга. Контратакуя врага, мы освободили несколько населенных пунктов и остановились в десятке километров севернее Тихвина. Обстановка сложилась неясная. Мы лишь слышали впереди активное движение, гул многих моторов. Выслали разведку, и ей удалось взять „языка“. Пленный показал, что его батальон численностью до 500 солдат и офицеров на автомобилях, с танками и артиллерией готовится утром совершить бросок на север для соединения с фашистскими войсками, вышедшими на реку Свирь.

Время не ждало, и я принял решение организовать на пути врага танковую засаду. Для этой цели было выделено два тяжелых танка, десять танков „Т-34“ и пять танков „Т-26“ с огнеметами. Командиром отряда был назначен капитан В. Свешников, комиссаром — политрук М. Кузьмин, зарекомендовавший себя исключительно храбрым, активным и находчивым политработником.

Командир и комиссар отлично организовали засаду. Кузьмин побеседовал с танкистами, объяснил им задачу, призвал беспощадно уничтожать врага, топтавшего землю Родины, приносившего неисчислимые страдания мирным советским людям. Танкисты поклялись комиссару выполнить задачу с честью.

Когда мы с комиссаром полка — батальонным комиссаром А. Тарасовым приехали на место засады, то не сразу обнаружили танки: так тщательно они были замаскированы. Люди находились в машинах в полной готовности, орудия и пулеметы заряжены. Неподалеку от основных сил засады капитан Свешников расположил в лесу пять огнеметных танков, чтобы отрезать путь отступления фашистам, а в случае нужды — поддержать главную группу.

Некоторое время огромная, засыпанная снегом поляна перед нами была пустынной. Затем показалось походное охранение фашистов. Его пропустили. Главные силы врага шли на небольшом удалении плотной колонной. Вот они уже в двухстах метрах от наших тяжелых танков. Именно в этот момент капитан скомандовал:

— Огонь!

Мощный залп разорвал морозную лесную тишину. Вспыхнули головные машины врага, колонна остановилась и на миг словно оцепенела.

Второй залп!..

Словно очнувшись, уцелевшие фашисты побросали машины, заметались по снежному полю, барахтаясь в сугробах.

Механики-водители завели двигатели. Свешников скомандовал:

— В атаку — вперед!

Разбросав маскировочные ветки, танки ринулись в атаку. Зрелище было страшное. Танки сокрушали вражеские машины, в упор расстреливали фашистов пулеметным огнем, нагоняя, втаптывали их в снег гусеницами. А впереди всех на своем танке шел политрук Кузьмин. Он даже открыл люк, чтобы лучше ориентироваться на поле боя. Надо сказать, что еще до того боя Кузьмин показал себя до отчаянности храбрым и исключительно умелым танкистом.

Вот он ринулся прямо на вражеский танк, расчетливо ударил его лобовой броней, превратив в металлолом, потом развернулся и тут же подмял тягач с орудием.

Фашисты кинулись к ближнему лесу, и, когда они уже приблизились к спасительной опушке, по ним хлестнули пять огненных струй — это повели огонь легкие танки. Снег на поляне потемнел от крови и пороховой гари, покрылся обломками машин и трупами фашистов. В том бою танкисты 46-го танкового полка уничтожили более трехсот гитлеровцев, 27 было взято в плен, разбито 44 машины, 5 танков и 5 тягачей с орудиями.

Нам некогда было отмечать эту большую победу, и все же политрук Кузьмин в короткие минуты отдыха успел не только назвать всех героев боя, но разобрать действия многих экипажей, дать оценку боевой работе коммунистов и актива. Удивительно, как он успевал все замечать в пылу сражения!

Вскоре разгорелись бои под самым Тихвином. Танкисты ходили в атаки, окрыленные крупной победой. Однако каждый метр отвоеванной земли доставался нам немалым трудом. Особенно жестокий бой развернулся за лесной кордон, превращенный фашистами в мощный опорный пункт. Атакуя его, наша головная рота уничтожила два закопанных танка; Кузьмин, как всегда шедший впереди, раздвинул гусеницами своей машины три бронеколпака. Но, как это нередко случается в бою, его танк оторвался от роты и потерял с нею зрительную связь. Внезапно по радио услышали голос политрука:

— В танк попал снаряд, все, кроме меня, погибли, танк горит… Выполняю задачу…

Несколько экипажей стремились на выручку любимого политрука, но было уже поздно. Только радисты слышали, как затухающим голосом политрук пел в огне: „Это есть наш последний и решительный бой…“

За геройский подвиг в битве с фашизмом Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 декабря 1941 года политработнику Кузьмину Михаилу Кузьмичу было присвоено звание Героя Советского Союза. Его именем в городе Тихвине названа улица. На месте гибели воздвигнут обелиск, у подножия которого даже в зимнюю стужу можно увидеть живые цветы.

Это не единственный пример, когда танкисты-политработники умело дрались с врагом.

…Командир поставил экипажу старшего политрука Загудаева задачу — ворваться в занятое фашистами село и уничтожить пехоту врага. Советский танк смело двинулся в опасный рейд. Вот и пригорок, за которым раскинулось село. Гитлеровцы, заметив машину, открыли огонь из противотанкового орудия. Но танк неудержимо шел вперед. На подступах к селу экипаж советского танка меткими выстрелами рассеял две группы фашистских солдат, подавил две противотанковые пушки и поджег два вражеских танка. В селе подбить танк попыталась группа автоматчиков. Однако водитель Дибин искусно выводил танк из-под удара, а старший сержант Лескин без промаха разил фашистов из пулемета. Смельчаки рассеяли и частично уничтожили до батальона вражеской пехоты.

Стоит ли говорить о том, насколько возросла роль политработников в условиях современных боевых действий! Танк — оружие коллективное. Задача офицера-политработника добиться тесного сплочения этого коллектива, сделать его морально и психологически устойчивым к любым изменениям обстановки и событий. Выбирая себе военную специальность, запомни, что офицеров-политработников для танковых войск готовит Свердловское высшее военно-политическое танко-артиллерийское училище.

Новое поколение политработников воспитывает сейчас молодых танкистов. Первый выпуск это училище сделало в 1971 году. Это политработники новой формации. Они не только опытные бойцы идеологического фронта, но и опытные специалисты военного дела. Танкисты — народ серьезный. Красивым словом и ярким плакатом их не убедишь, если сам не умеешь с первого выстрела пробивать мишень или классно провести танк по трассе.

Курсанты Свердловского училища твердо знают это. Их можно увидеть и в кабинете партийно-политической работы, и в огневом городке, на лекции по научному коммунизму, и на танкодроме.

Политработник всегда желанное лицо в подразделении. К нему идут танкисты со своими сомнениями и радостью, вместе с ним едут к подшефным, чтобы дать концерт самодеятельности, ему несут письма с просьбой помочь семье.

Не нужно только думать, что задача политработника доставить свежие газеты, проследить за выпуском стенгазеты. Политработник в первую очередь офицер, то есть военный специалист, всегда и во всем являющийся примером в службе.

Являясь заместителем командира, он всегда готов заменить его как в мирное время, так и в бою, чтобы повести за собой подразделение в атаку.

И если заместитель командира по технической части отвечает за готовность танков и техническую подготовку танкистов, то заместитель по политической части за то, чтобы ни один из экипажей не дрогнул в бою, не бросил своего боевого места.

И если ты чувствуешь в себе способность понимать души людей, уметь зажечь их на труд и на подвиг — твое место в Свердловском высшем военно-политическом танко-артиллерийском училище.

…Сейчас ты закроешь последнюю страницу. Но перед тем, как окончательно сделать выбор рода оружия, ты должен узнать еще один факт.

Сентябрьским утром 1946 года москвичи увидели на улицах столицы сотни танков. Их облепили ребятишки, девушки несли танкистам цветы, воины беседовали с такими же, как и они, вчерашними фронтовиками.

С пятым ударом кремлевских курантов зазвучали фанфары, и над Красной площадью загремели залпы артиллерийского салюта.

По Красной площади и широким московским улицам проходила боевым маршем гвардейская Кантемировская танковая дивизия. Впереди танков, самоходок, бронетранспортеров, мотоциклов с открытым люком двигался танк командира дивизии. Командир, генерал-лейтенант Панов, сжимал в руках древко с ленинским силуэтом на бархате гвардейского знамени. Парад продолжался более часа. За это время прошли сотни боевых машин. Поставленные в одну линию, они составили бы ленту длиною в 10 километров. Это были танки только одной дивизии, а сколько их в составе Советских Вооруженных Сил!

Так впервые, 8 сентября 1946 года, танкисты встретили праздник своего рода войск — День танкиста.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 11 июля 1946 года этот день установлено праздновать ежегодно во второе воскресенье сентября. В столицах союзных республик этот день должен отмечаться артиллерийским салютом из двадцати артиллерийских залпов. Этот ежегодный юбилей — заслуженная награда советским танкистам.

Оглянись на пройденный ими путь. Сравни современные советские танки со смешными тихоходами Соммы и Камбре, которые можно было остановить пистолетом. Вклад, который внесли в дело защиты нашей Родины бронетанковые войска, по заслугам оценен. 6 танковых армий, 21 танковый и механизированный корпус, многие бригады и полки получили звание гвардейских, 250 тысяч танкистов награждены орденами и медалями, 1142 из них удостоены звания Героя Советского Союза, а 16 удостоены этой награды дважды. 104 стали полными кавалерами ордена Славы. День танкиста — праздник боевой славы нашего грозного оружия. Это праздник героев, победителей гитлеровских танковых дивизий, праздник мастеров таранных ударов и огня, стремительных рейдов.

Строительству советских бронетанковых войск Родина и Коммунистическая партия отдают все лучшее из своих сокровищ. В годы войны 45 % личного состава танковых частей и соединений составляли коммунисты.

Ныне о свойствах броневого кулака Советской державы хорошо знают наши явные и тайные недруги.

Мы никому не грозим своим оружием. Мы мирно строим свою жизнь, но „наши танки, — как хорошо сказал писатель Леонид Леонов, — это стальные шипы на розе социалистической индустрии“, которые в клочья и до кости рвут нахальную руку лиходея и вора. Тогда уже поздно уходить от них восвояси: они догоняют, жгут и давят, пока не выйдут с другой стороны вражеского тела».

Многие из твоих товарищей, год назад одевших солдатскую шинель, с гордостью носят на черных петлицах золотистую эмблему танкиста. Это им сейчас подвластны могучие машины, наводившие ужас на наших врагов. И это в их честь гремят залпы праздничного сентябрьского салюта. Скоро им придет время увольняться в запас. На смену им придут другие парни, может быть, ты. И, разнеся точным выстрелом последнюю вставшую в конце трудных учений перед тобой мишень, скажешь, как сказал в победном 45-м наводчик-танкист, сделавший последний выстрел по фашистскому рейхстагу: «Порядок в танковых войсках!»

Использованная литература

П. А. Ротмистров, главный маршал бронетанковых войск, Время и танки. Воениздат, 1972. Танки на войне. Изд-во ДОСААФ, 1970.

«Танки и их будущее», журнал «БТ и МВ», № 8–9, 1946.

И. С. Конев, Маршал Советского Союза, Сорок пятый, Воениздат, 1966. Сборник «Танк и танковые войска». Воениздат, 1970. Сборник «Танк». Воениздат, 1946.

Д. А. Драгунский, генерал-полковник, Годы в броне. Воениздат, 1973.

Н. Бирюков, генерал-лейтенант, Трудная наука побеждать. Воениздат, 1968.

Ж. Я. Котин, генерал-полковник-инженер, Советские танки, журнал «БТ и МВ», № 8–9. Историческая серия, журнал «Техника — молодежи», № 1 —12, 1970.

Г. Бирюков, генерал-лейтенант артиллерии, кандидат военных наук, Борьба с танками. Воениздат, 1967.

A. Мостовенко, инженер-полковник, кандидат технических наук, Танки. Воениздат, 1958.

М. Редькин, инженер-полковник, Плавающие гусеничные и колесные машины. Воениздат, 1959.

Бронетранспортеры. Воениздат, 1961.

П. Карпенко, полковник, кандидат исторических наук, Танки под водой. Воениздат, 1971.

B. Лысухин, инженер-полковник, кандидат военных наук, Инженерное обеспечение форсирования рек.

В. Д. Зелинский, Техобеспечение танковых и мотострелковых подразделений в современном бою. Воениздат, 1972.

М. Нерсесян, инженер-полковник, Бронетанковая техника армий капиталистических государств. Воениздат, 1964.

Сборник «Есть стать в строй!». «Молодая гвардия», 1967.

М. Малков, Танковые прицелы и приборы наблюдения, Воениздат, 1961.

П. Конопля, Танковый батальон в бою. Воениздат, 1973.

Сборник «Под огненным стягом». Политиздат, 1972.

Сборник «Добровольцы Урала». Средне-Уральское изд-во, 1972.

Ю. Жуков, Люди сороковых годов. «Советская Россия», 1969.

«История Кировского завода». «Мысль», 1966.

А. Курков, кандидат военных наук, Танковые войска не только танки. Изд-во ДОСААФ, 1969.

И. Васильев, Тацинский рейд. Воениздат, 1969.

И. Корсун, Использование танков в первую мировую войну. ВАФ, 1947.

«Механизация и моторизация РККА». Воениздат, 1935.

«История Великой Отечественной войны». Воениздат, 1963.

* * *

На обороте титула составитель А. Бескурников.

Примечания

1

Из акта комиссии об испытаниях от 20 июля 1915 года.

2

Любушкин Иван Тимофеевич — старший сержант, командир тяжелого танка, родился в 1918 году в деревне Садовая Тамбовской области, член ВЛКСМ с 1938 года, в РККА с 1938 года. С первых дней войны в рядах 4-й танковой бригады на Брянском фронте (Орловское направление). Был членом комсомольского бюро танкового батальона. За бой 6 октября 1941 года, в котором совершил подвиг, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 октября 1941 года присвоено звание Героя Советского Союза. Погиб смертью храбрых 30 июня 1942 года на Брянском фронте.

3

6 октября 1941 года — дата описываемого события.

4

4-я танковая бригада полковника Катукова за боевые подвиги, организованность, дисциплинированность и примерный порядок в ноябре 1941 года приказом народного комиссара обороны была переименована в 1-ю гвардейскую танковую бригаду. Начало образованию Советской гвардии положил приказ народного комиссара обороны от 18 сентября 1941 года о преобразовании 100, 161, 127 и 153-й стрелковых дивизий в 1, 2, 3 и 4-ю гвардейские стрелковые дивизии. Звания гвардейских удостаивались лучшие, прославленные в боях с врагом части и соединения Вооруженных Сил. Гвардия сыграла большую роль в годы Великой Отечественной войны. В ходе войны ее ряды пополнялись не только дивизиями, но и корпусами и армиями.

5

Имя Челябинского комсомола было присвоено танковой бригаде приказом заместителя народного комиссара обороны СССР генерал-лейтенантом танковых войск Федоренко от 27 мая 1942 года в связи с укомплектованием ее танками «КВ», построенными на средства молодежи Челябинской области, собранные по инициативе Челябинского обкома ВЛКСМ.

6

Письмо было найдено после занятия нашими войсками села Явкино в танке героев.

7

Дата гибели героев.

8

Сивков Вадим Александрович — младший лейтенант, командир танка. Родился в 1925 году в селе Каракулино Удмуртской АССР, член ВЛКСМ. Был призван в армию в 1942 году. Сражался с немецким фашизмом в рядах 3-го Украинского фронта со 2 февраля по 15 марта 1944 года.

9

Дата гибели В. Сивкова.

10

ОТП — отдельный танковый полк.

Content

Андрей Бескурников
УДАР И ЗАЩИТА

От редакции

Маршал бронетанковых войск Герой Советского Союза А. X. Бабаджанян БРОНЯ, ОГОНЬ, МАНЕВР

БРОНЕНОСЦЫ ВЫХОДЯТ НА СУШУ

Оружие атаки

Танки выходят в бой

Снаряд и броня

Первый советский

Поединок

В БОЯХ И НА ПОЛИГОНАХ

Броневые силы республики

Огонь и натиск

Пакет из Испании

Первый противоснарядный

Универсальный танк

В поисках нового

В ОГНЕ ВОЙНЫ

Рубежи сорок первого

У стен Сталинграда

«Цитадель»

Дуэль с «королевскими тиграми»

Танк победы

ТАНКИ СОВЕТСКОЙ АРМИИ

Что же такое танк

Боевые машины танковых войск

Как устроен танк

Броневой корпус танка и башня

Огневая мощь танка

Наблюдение и связь

Артиллерия в танковом строю

Майор-инженер Д. Хотимский САУ за рубежом

От боевой колесницы — к боевой машине

Майор-инженер Д. Хотимский Бронированные машины за рубежом

НАУКА ПОБЕЖДАТЬ

Теория и практика

Танки в бою

Вместе с морской пехотой

Противотанковое оружие

ДОРОГИ ТАНКИСТОВ

К. Деветьяров Баллада о советском танкисте

Юрий Жуков Армейской дорогой

Майор-инженер А. Мерецков Серебряные погоны

Ефрейтор А. Гриценко Решимость

Полковник М. Ерзунов Броня и мужество

ПО ВЕЛЕНИЮ СЕРДЦА

Профессия — офицер

Комиссары в танковых шлемах

Использованная литература

Примечания