Селезнева Екатерина

Реки Судьбы (СИ)

Реки Судьбы

Екатерина Селезнева

Жёлтый лист плывёт.

У какого берега, цикада,

Вдруг проснёшься ты

Басё

Пролог

Вера очередной раз, приникнув к розетке, подслушивала, как родители за стеной обсуждают её судьбу. Стыдно, но что делать, если не дают нормально жить, и всё это из-за тревоги за неё?! Она родилась хромой, наверное, поэтому её нянчили всю жизнь и родители, и старший брат. Вера же хотела жить без опеки. Их маниакальное желание контролировать её жизнь дошла до того, что потребовалась недельная голодовка, чтобы близкие отпустили её на работу после окончания института.

Теперь у родителей возникла новая идея - выдать её замуж. Они по косточкам разбирали друзей брата, пока не остановились на Эдуарде. Услышав это, Вера разозлилась - родители будто бы и не видели, с каким интересом Эдик осматривает их огромную квартиру и коллекцию картин. Они не понимали, что ему нужна была их квартира, а не Вера. Все попытки объяснить им это кончались одним и тем же - слезами матери и угрюмым отцовским: «Мы не вечно будем жить».

Подслушав, как родители планируют пригласить через месяц Эдика на День Рождения отца и поговорить с ним, Вера принялась размышлять, как это всё остановить. Заставит её что-то делать, если она не хотела, было невозможно с детства, но девушка искала путь избежать грядущих ссор и скандалов. Перебрав несколько вариантов и даже обратившись к услугам интернет-гадалки, Вера поняла, что ей нужен единомышленник. Поэтому дождавшись, когда родителей не было дома, она попросила помощи у брата, которого считала самым близким человеком, тот, выслушав, её возмущённый лепет, холодно спросил:

- А ты что, решила остаться старой девой?

- Нет, просто не хочу выходить замуж за кого попало! - отрезала она.

- И как будешь искать мужчину своего счастья? Лежать с закрытыми глазами и ждать принца? Думаешь, пока ты спишь, он приедет и поцелуем разбудит тебя? А потом свадьба и прочее, - брат скривился, как от зубной боли: - Ты хотя бы представляешь, кто тебе нужен?

- Ну-у… - она замялась, потому что никогда не задавалась этим вопросом. - Ну-у…

- Что ну-у? Сама не знаешь, чего хочешь! Смотри, дождёшься Шрека.

- Уж лучше Шрек, чем этот тип!

Вера поморщилась. Как так получилось? Мечтая о любви, она оказывается, не могла себе представить мужчину своей мечты. Пока училась, она не позволяла за собой ухаживать, считая, что её однокурсникам, нужна не она, а их дом и так далее. На все попытки парней поближе пообщаться, она вела себя так, что у парней сразу исчезало любое желание полюбезничать с ней. Теперь выяснилось, что вообще не знает, чего хочет. Вера сжалась из-за того, что брат, посмотрев на неё, как удав на кролика, прохрипел (у него от негодования перехватило гордо):

- Да ты хоть раз на себя смотрела?

- А чем тебе не нравится моё лицо? - она повысила голос. - Если ты о хромоте, то если меня полюбят, то примут такой, какая есть!

- А причём тут твоё лицо или хромота?! Лицо! Сказанула! Ты вообще копия Ким Бэссенжер! Хорошо хоть родители всегда рядом, а то мужики бы на тебя, как мухи на мёд слетались.

Вера недоверчиво посмотрела на него – она никогда не считала себя красавицей, но брат, злясь непонятно на что, закричал:

- Но ведь ты у нас недотрога! Святую из себя корчишь! Только я знаю, какая ты есть на самом деле! – увидев её растерянность, брат почти завыл. – Ты же не пропустила ни одного эротического фильма! Ни одного!! Господи, только не ври, что случайно на них наткнулась! Я видел, что некоторые фильмы ты по два-три раза смотрела.

В любых спорах Вера никогда не сдавалась, поэтому она немедленно возопила:

- Это не порнография! Я, в отличие от тебя, порнографию не смотрю!

- Хм… - он зло сощурился, - а откуда ты это знаешь? Ты что, следишь за мной?

- Что?! Я следила? Да как ты мог даже подумать такое?! - Вера задыхалась от гнева, не понимая, что с ним, он же знает её с детства, почему он так?

Брат покраснел под её укоризненным взглядом. Да-а, кто угодно мог следить, но только не его сестрёнка! Она всегда была порядочна до тошноты, а когда дело касалось личных интересов, то превращалась в воинствующего борца за права человека. Живя в двадцать первом веке, его сестра умудрилась сохранить идеалы эпохи рыцарства, это поэтому из-за неё он надрывался, стараясь соответствовать её идеалу – брату на все времена. Однако он был совсем другим, и хотел быть, как все. Он больше не мог соответствовать её идеалу: быть, щедрым, добрым, понимающим! Он хотел быть самим собой, хотя и догадывался, что его успех у девчонок, возможно, связан именно с тем, что всегда себя вёл в соответствии с её идеалами. Он устал от этого невероятно! Впервые у него появилась возможность открыть ей глаза, поэтому криво усмехнувшись, заявил:

- Прости, вспомнил, что тогда работал на твоём компе. Я расслаблялся, - зло оскалился и крикнул, - да-да! Как хотел, так и расслаблялся! А ты… ты просто боишься, что тебя осудят!

- Я не боюсь, а просто хочу любить. Я всё ищу, может в этих фильмах расскажут, как появляется любовь? Как любить так, чтобы… чтобы… - она замялась в поисках нужного слова. – Братик, я хочу любить, как дышать, чтобы без него жить не хотелось!

Брат, взглянув на неё, скривился. (Опять! С ней невозможно. Она не понимает что ли, что делает? Из-за неё и её дурацких взглядов, я не могу, как все мужики, развлечься. Всё время ищу идеал.)

- Ну и как он выглядит, твой идеал? Твой мачо? Хочешь скажу? Красивый, богатый, верный, сильный, умный. Ничего не забыл?

- Разве важно как выглядит тот, кого любишь? При чём тут богатство?

Она повернулась к нему спиной. Долгое и тяжёлое молчание повисло в комнате, как грозовая хмара. Наконец, через десять минут противостояния брат не выдержал, подошёл к ней и резко повернул к себе лицом и вздрогнул. Это выражение он помнил с детства: недоумение, обида, уверенность, что её братик защитит её, но столько лет, подавленных эмоций вызвали взрыв.

- Вот! Вот опять! Как всегда, молчишь, - он искал, как побольнее её ударить, чтобы уж, наконец, навсегда, она рассталась с розовыми очками, хотя бы в отношении его. - Ты!! Ты же попрошайка! Все время ищешь сочувствия.

- Неправда! - Вера отшатнулась от него. - Ты, врёшь!

Потрясение на её лице, заставило брата сморщиться, но он не собирался отступать:

- Правда! Ты ходячий комплекс! У всех кого видишь, желание защищать провоцируешь. Ну как же, красотка в беде… Ай-ай!

Она, задыхаясь от возмущения и недоумения, жалобно пропищала:

- Ты что? Дурак что ли? Ты же сам со своими друзьями… вы же сами предлагали помощь.

- Мои друзья?! - взвыл он. – Они все из-за тебя… У-у!! Верочка - это прелесть! Давай её возьмём с собой. Она же такая хрупкая… У-сю-сю! Давай мы её покатаем! У-сю-сю, а давай заберем с собой в поход! Ой, Верочка, не бери рюкзак, мы сами всё допрём! Ой, деточка, ты поиграй на гитаре, а мы супчик сварганим! Не забыла?!

- Да вы все сами мне ничего не даёте делать. Ты думаешь, я специально?

Брат нахмурился. (Чёрт! Не могу больше! Ведь она права! Никогда Верка не просила помочь, просто её взгляд, её голос… Чёрт! Не сестра, а Цирцея недоделанная! Проклятье! Идиотка, ничего не понимающая… и слепая к тому же. Ведь почти все мои друзья в неё влюблены. Все повально! Ну как же, Верочка … она такая… Только свистни и прибегут.). Он взглянул на неё и вздрогнул. Эти глаза, в которых плескались непролитые слёзы, заволакивали тучи гнева. Его сестра в гневе – это опасно! Однако он угрюмо продолжил:

- Не знаю, а ты сама-то знаешь? Единственный самостоятельный поступок в твоей жизни, это когда решила работать, но я уверен, если бы родители дожали, ты бы поплакала и согласилась. Ты же привыкла жалость эксплуатировать. Так что, заткнись и выходи замуж за Эдика. Он знает тебя, как облупленную и единственный не влюблён в тебя. Деньги родителей - это в приятный бонус для такого подарочка, как ты!

Это был такой подлый удар, что Вера задохнулась, но, не сдаваясь, выкрикнула:

- Дурак! Удушила бы тебя!

- Не сомневаюсь. Ты всю жизнь мою задушила!

- Это чем же?

- А тем, что всё время тебе надо сопли вытирать!

- Мне? Не ври! Я тебя никогда не просила помогать! Сам всё время лезешь, - Вера не верила в происходящее.

- А у меня не было выбора!

- Это почему же?

- Ты же у нас инвалид! Я из-за тебя даже девчонку не могу привести в дом. Ты же одинока, а вдруг обидишься?! – ляпнул он и перепугался.

Он полагал, что сейчас начнется истерика, однако налетел на презрение.

- Просто ты выбираешь девиц, которым нужны не яйца, а капуста! – Вера прищурила глаза и стала похожей на злую кошку.

Брат от неожиданности крякнул, чего-чего, но такого он не ожидал, и сердито прогавкал:

- Слышал бы отец, как выражается его обожаемая дочурка! Хотя, я от твоих однокурсников наслышан о твоих словесных экспромтах.

- Это от кого?

- Не важно! Все говорят, что тебя обижать - это копать себе могилу.

Задохнувшись от гнева, она выскочила из комнаты, решив, что потом с ним разберётся, что он ещё пожалеет и придёт извиняться. Её брат, проклиная себя за длинный язык, ушёл к другу. Там ему стало ещё хуже, потому что его друг сразу догадался, что они поругались с сестрой, и посоветовал переждать пока буря пройдет.

- Колян, не волнуйся. Верка у тебя - золото! Пожил бы с моей сестрицей, тогда бы ты понял, что такое экстрим. Слышал, весь день музыка ревет? Ей плевать на всех. А вчера, гадина, пьяной притащилась! Мать всю ночь плакала.

- Зря ты думаешь, что Верунчик – это кошечка, - огрызнулся он и остался до вечера, уверенный в том, что при родителях его сестра никогда его не подставит.

Шли дни, недели, они оба молчали. Родители нервничали, заметив, что брат и сестра даже не здороваются. Мать попыталась поговорить с дочерью, и поняла, что виноват в чём-то брат, надо было их померить, но первый шаг смог бы сделать только её сын. В отличие от мужчин своей семьи, мать знала, что её дочь – это закалённая сталь, и если она на что-то решится, то пойдёт до конца.

Она всегда считала, что родила кого-то необыкновенного, сказочного, и однажды призналась мужу, что хромота их девочки это просто детское оперение, чтобы никто не знал, что она – фея. Именно после этого муж перестал дергаться из-за хромоты дочери, но стал оберегать, как сокровище. Он даже стал следить, не появились ли у неё ухажеры, заметив, что однокурсники готовы на всё ради неё. Однако понаблюдав за ней и парнями, сказал жене, что их дочь не фея, а Снежная королева, или Спящая красавица, потому что не видит парней.

С детства Вера не переставала их удивлять. Ей нравилось то, что не нравилось другим детям. Она любила часами смотреть в небо, лепила куличики из снега, и обожала смотреть на насекомых. Удивительно, что и животные и растения не обижали её: пчелы и осы не кусали, а крапива не обжигала, собаки и кошки принимали её за свою. Она поражала учителей своим отношением к сказкам. Не любила сказку про Красную шапочку, уверяя, что девочку мама хотела прогнать; Золушку, считая, что та тупая, и ненавидела сказку про Спящую красавицу. Когда школьный психолог, доведённый до отчаяния, спросил, а чем же эта сказка ей не угодила, то девочка-пятиклассница выдавила: «Отсутствием свободы».

Психолог намекнул матери, что такое необычное и «взрослое» восприятие сказок – характерно для многих детей, имеющих физические дефекты. Именно тогда на семейном совете мать и отец решили превратить жизнь дочери в сказку. Увы, тургеневской барышни из Веры так и не получилось!

Вера любила семью, но потребовала, чтобы ей не мешали выполнять обязанности, которые она выбрала себе сама: она отмывала кухню, доведя её до состояния операционной. Подруги матери завидовали, а мать никому не рассказывала, как она уговаривала дочку разрешить ей помогать, но тщетно, та стояла на своем.

- Мама! Моя комната и кухня – это моя работа. Остальное как хочешь.

Мать отступила, осознав, что возможен серьёзный конфликт. Дочь же старалась даже в мелочах помогать матери: зашить, погладить, приготовить обед. Всё это мимоходом, с улыбкой, хотя мать видела, что та уставала невероятно. Теперь мать искала способ - помирить брата и сестру.

В субботу, после ссоры с братом Вера впервые не стала мыть плиту, потому что там был брат, а ушла из дома и вернулась только к ночи. Брат психовал, пытаясь с ней объясниться, но она тщательно избегала оставаться с ним наедине, а при родителях он боялся начинать разговор, ожидая семейного порицания. В результате брат стал считать себя обиженным. Мать, посовещавшись с мужем, несколько раз намекала детям, что самое ценное в любом мире – это семья.

Наконец, Вера решила ещё раз поговорить с братом, объяснить, как он не прав. Дождавшись, когда родители ушли на работу, она решительно направила в гостиную и замерла, услышала, как в коридоре брат кому-то говорит по телефону:

- Эдик, потерпи. Куда она денется? Главное, ты при встречах на романтику дави! Цветочки, театр. Сам говоришь, что ты без неё дышать не можешь. Вот уж не знал, что и ты на неё поведёшься! Понял, Эдик, не тренди, и тебя она околдовала! Вот ведь незадача! Не повезло тебе в эту льдышку втюриться. Я на твоей стороне, действуй! Не волнуйся, поверит! У неё в голове одни бредни…

Вера не верила тому, что слышит, брат, которого она считала самым честным, сильным и добрым продавал её, и это после разговора. Она взялась за ручку двери и опять застыла, так как брат зло рявкнул.

- Да надоело всё! Они только о ней и говорят, как будто меня нет. Только и слышу «Верочка, Верочка!» Мать вся извелась из-за неё, а то, что мне хреново, она не видит! Такое ощущение, что я - невидимка. Представь, мы с ней поругались, а мать, даже не спрашивая, решила, что я виноват. Что?! Да какая разница, кто виноват! Дома всегда я виноват. Не дрейф! Я ей прочистил мозги, да и с родителями поговорю. Пора им вспомнить, что я тоже живой человек.

Веру затрясло от внутреннего озноба. Хлопнула входная дверь. Брат ушёл. Кусая губы, она закричала:

- Неужели братья могут завидовать?! - и вздрогнула, ей показалось, что кто-то кричал это же одновременно с ней, и этот кто-то был мужчина.

Вера обессиленно привалилась к стене.

- Готово, уже галлюцинации начались! Я - законченная истеричка. Меня ненавидит брат, - и сорвалась, рыдая и захлёбываясь соплями. - Почему? Он же мой брат! Почему не сказал, что я ему поперёк горла?

Девушка вздрогнула – опять кто-то кричал вместе с не, но слова она не смогла разобрать. Сердце бешено застучало. От сквозняка внезапно открылась балконная дверь, и осенний ветер, охладил её пылающее тело и голову. Веру качало, она тщетно пыталась успокоиться, но не получалось и поэтому закричала:

- Ну почему так? Господи! Я бы всё отдала, чтобы прожить яркую смелую жизнь. Почему я потеряла столько времени?!

Тёплый мир заботы и любви рассыпался жёсткими осколками, которые ранили сознание так, что она боялась двинуться.

- Всё, теперь всегда сама! Господи! Как я раньше не видела, что ему плохо? - она, всхлипывая, дошла до стола. Часы настойчиво сообщили ей, что пора на работу. Вера посмотрела в зеркало. - Жуть! Не хватало ещё жалость вызвать.

Дальнейшее она делала механически, потому что никак не могла прийти в себя - ни с чем нельзя сравнить чувство горькой утраты той безмятежности, с которой она жила прежде. Она достала лёд из холодильника и приложила к распухшему носу, потом занялась макияжем. Полчаса усилий и никто не мог бы догадаться, что она переживает. Лицо было обычным, улыбка безмятежной, а глаза ясными. Не было и следа того, что её очень жестоко разбудили от сна, в котором она пребывала. Она посмотрела в зеркало, удовлетворенно кивнула отражению и сообщила ему:

- Пора семье сообщить, что я проснулась! Пора всё расставить по местам.

Какое-то время обдумывала будущий разговор с родителями, потом решила их подготовить. Потратив двадцать минут, она написала на выдранной из блокнота странице, что хотела. Положила листок на обеденный стол и, отправилась к заказчику.

Как только она вышла из дома, все переживания покинули её, так было и раньше. В институте она волновалась перед началом работы над каждым заданием, но как только садилась перед компом все волнения исчезали.

Дом, куда она шла, был её первым проектом. В её задачу входило проектирование помещение небольшой картинной галереи. Заказчик попросил, чтобы галерея зрительно была раз в пять больше, чем в реальности. Она и ругалась, и уговаривала его отказаться от идеи, которая возникла после того, как всё уже было спроектировано и построено. Однако тот упёрся, как баран.

Из-за его упрямства всё задержали. Вера несколько дней обдумывала, как, не занимая пространства на стенах, подготовленных для картин, поместить зеркала. А когда придумала, то чуть не запрыгала от радости. Узкие зеркала, похожие на вертикальный зрачок кошки, расположившись на стенах на равном расстоянии, придадут этой галерее торжественность и сказочность. Пришлось побегать в поисках рам для таких зеркал, но когда зеркала привезли, она поняла, что хлопоты были не напрасными. Зеркала были похожи на чьи-то глаза, вглядывающиеся изо льда.

- Ну как? – она гордо рассматривала распакованное чудо. – Прикольно?

Заказчик прошептал:

- Сказка! Сегодня же и развесим их на места.

Вера тщательно отслеживала, как зеркала развешивают. Малейшее отклонение и тот эффект, на который они рассчитывали, исчез бы. Каждое зеркало отражалось само в себе, и отражало стены галереи, и поэтому возникала иллюзия необыкновенно большого пространства. Два часа суеты, и зеркала повешены. Хозяин дома потребовал, чтобы включили всё освещение, однако что-то не заладилось. Почему-то зажигалась только единственная люстра у входа в галерею, прямо перед первым самым большим зеркалом. Она повернулась к заказчику.

- Подождите, я посмотрю, как всё расположилось, а потом вы.

- А как же свет?

- Ребята там внизу всё выясняют. Пробуем? Включайте!

Девушка заглянула в зеркало и удивилась - то, что увидела, не было отражением галереи. Серебристый туннель, в котором исчезло отражение её лица. Щёлкающий свист, звон. Темнота и холод.

Вечером все ждали Веру для серьёзного разговора, когда зазвонил телефон. Мать Веры взяла телефон и закричала от услышанного:

- Не-ет!!!

Отец выхватил трубку и с ужасом слушал чей-то лепет, что весь второй этаж дома, в проектировании которого участвовала Вера, взорвался. Всем удалось спастись, кроме их дочери. Потрясённые родные смотрели на листок на столе, где было написано «Теперь я всё делаю сама. Сама! Я хочу жить! Понимаете?! Жить!»

Новое тело

Когда нечего терять, можно рискнуть всем.

Жан Луи Лэ

Вера мучительно пыталась раскрыть глаза. После многочисленных попыток удалось открыть один глаз. Она обрадовалась, прищурилась и… ничего не увидела. Темнота.

Послышались голоса. Стало светлее, только свет какой-то странный - синий. Мелькнула беспомощная мысль: «Я что, в больнице что ли?». Внезапно появился пряный запах. Опять мелькнула мысль, что дезодорант у подошедшего к ней мерзкий.

Несколько попыток, и она, разлепив второй глаз, увидела лицо склонившегося к ней человека. Что-то в нем было неправильным. Свет мешал, но она разобралась - он был чернокожим, а вместо волос на голове были перья, брови тоже были из перьев.

«Всё, у меня и шизофрения, и галлюцинации - уже инопланетяне мерещатся. Злые какие-то инопланетянине!», - растеряно подумала она, потому что лицо склонившегося над ней было перекошено ненавистью.

Она с облегчением подумала, что спит, и провалилась в забытьё. Её сознание, как бы тонуло, из этого состояния её вывела пощёчина, Вера опешила - её ударили первый раз в жизни. В детстве из-за хромоты с ней никто не дрался. То, что она пережила трудно описать словами: изумление, негодование и гнев. Гнев был таким, что её захлестнуло адреналином, она мгновенно проснулась и закричала:

- Не смей!!

Всё тот же сердитый человек из сна отшатнулся. Вера моргала и пыталась разобраться: проснулась она, или это кошмарный сон? Человек подскочил к ней и ещё несколько раз ударил её по лицу. Шипя от ярости, она попыталась схватить того за руку и с ужасом поняла, что не может - тело не подчинялось ей. Человек с перьями на голове зло и быстро что-то проговорил ей. Мозг стала заволакивать липкая тьма, и её охватила радость – это сон. Опять пощёчина, и, она взвизгнула так, что человек отскочил. Вера, с трудом ворочая языком, проскрипела:

- Вы что с ума сошли?! Где я? - мелькнула мысль, что надо сказать домашний адрес, там родители, ей помогут, и неожиданно, внутри головы раздался горький смех, а потом шёпот: «А говорила – сама!».

Ударивший её по лицу, выпучил глаза, потом наклонился над ней, было видно, что он потрясён. Человек опять что-то проговорил. Девушка напряжённо прислушивалась. При других обстоятельствах она бы наслаждалась даже звучанием языка гортанного и певучего, но этот в перьях так кричал, что Вера недовольно просипела:

- Не кричите!

Незнакомец выпучил глаза и затрещал, периодически повторяя слово «Лилдах».

Скосив глаза, девушка увидела ремни, которыми была привязана к холодной постели. Это кто же её привязал? Надо звать на помощь, и опять чей-то шёпот-насмешка: «А говорила – сама!», наверное, поэтому она, давясь непослушным языком, хрипло закричала:

- А ну, отвяжите меня!

Человек злобно плюнул в её сторону и ушёл. Она ждала продолжения и дождалась - стало темно.

- Свет выключили, скоты! Холодно как, - Вера говорила вслух, чтобы не впасть в панику, её осенило. - Чёрт, так я в Морге! Постой, а кто же этот урод?

Она стало лихорадочно вспоминать последнюю прочитанную фантастику, сильно надеясь, что всё-таки это сон, хотя сама и не верила в это. Слишком было холодно и страшно. Где-то недалеко, кто-то с кем-то, то ли спорил, то ли ругался, потом стало тихо. Вера не знала, сколько прошло времени, она лежала и мёрзла, потом не выдержала и закричала:

- Помогите! Я живая! Эй!

Однако было тихо, только где-то капала вода.

- Просто фильм ужасов какой-то, - прошептала она.

Потянуло сквозняком, и послышались крадущиеся шаги. Девушка напряжённо вслушивалась, сильно подозревая, что они несут новые проблемы, и не ошиблась - кто-то, наткнувшись на стол, к которому она была привязана, зашипел и тихо спросил:

- Лилдах? - рука коснулась лица.

- Нет! – прохрипела она, но спрашивающий зажал ей рот и стал рвать связывающие её ремни.

Девушка попыталась встать и в ужасе всхлипнула, в её неподвижности виноватыми было не ремни, которыми она была привязана, а собственное тело, которое не подчинялось ей. Порвавший ремни, вцепился в её одежду и потащил. Тащил грубо, но боли девушка не чувствовала, даже когда стучала пятками по каким-то ступеням. Стало ещё холодней. Вера просипела:

- Эй! Ты кто? Куда тащишь? Что молчишь?

Её потащили ещё быстрее. «Однако… меня спёрли и… не любят», - подумала она. Неожиданно тащивший стукнул чем-то её по голове, и, мгновенно перестав думать о моральных качествах похитителя, девушка потеряла сознание.

Очнулась в большой комнате. Потолок куполом. Стены из полупрозрачного синеватого камня. Вдоль стен горели белые шары-лампы. В комнате было не жарко. Вера завертела головой и обрадовалась, что ей это удалось, налицо был прогресс. Она пришла к выводу, что шея стала вращаться после того, как она тюкнулась головой. После этого она решила продолжить исследования.

В комнате стояли какие-то шкафы, несколько кресел и два дивана. В принципе обычная комната, но мебель бархатисто-синего цвета. Стульев не было, как и не было ничего, что можно использовать для защиты организма.

- Да-а, не застрелиться, не зарезаться! - прошептала она, приподнимая голову.

На одном из диванов лежал человек, одетый в тунику и штаны из короткого красивого пятнистого меха, а пятнышки были синего цвета. Человек что-то читал в плоском светящемся планшете и периодически поглядывал на стену. Туника имела большой капюшон, который был накинут на голову. «Странно, зачем ему сидеть в помещении в капюшоне? Может сквозит? А почему меня оставили на ковре? Это что же поднять на диван сил не хватило?» - угрюмо размышляла Вера, почти уткнувшись носом в высокий ворс ковра. Она опять попыталась встать, но тело лежало, как чурбан, удалось только приподнять голову. Вера перепугалась и взмолилась:

- Господи, помоги!

И опять чужой шёпот, будто бы кто-то ещё был в её сознании: «А говорила – сама!». Как ни странно, после этого шепота ей стало лучше: исчез озноб, а тело всё зачесалось, как будто она его отлежала. Вера опять и опять пыталась пошевелиться, увы, ничего не выходило! Пораскинув умом, Вера решила не форсировать события и для начала вернуть способность двигаться отдельным частям тела. Она стала уговаривать руку пошевелиться. Увы, руке было наплевать на её желание, но Вера шептала с упорством маньяка:

- Давай, шевелись. Давай!

Тело по-прежнему не замечало её. Она обливалась холодным потом, но добилась того, что задрожали кончик пальцев, это её вдохновило, и она забормотала, как помешенная.

- Я смогу, смогу. Шевелись, вспоминай! Давай!

- Не поздно? - печально спросил, кто-то внутри её.

- Пошла, ты! – огрызнулась Вера. – Давай! Пальчики, ну же!

Что надо сделать с человеком, чтобы тонкая одежда романтического воспитания сползла, и под ней оказался свирепый боец? Оказалось очень мало: надо узнать, что ты стоишь поперёк горла у родного брата, чтобы тебя разбудили пощёчиной, а ты оказалась парализованной. Похоже, родители, которые тряслись над ней, боялись напрасно, потому что всё наносное вмиг слетело и осталось одно желание - жить.

- Ничего, это всё пройдёт, - шептала она.

От невероятных усилий девушка высунула язык, но неожиданно рот предательски захлопнулся, прикусив язык. Было так больно, что у неё пропал голос, но результатом экзекуции появилась новая возможность - ей удалось высоко задрать голову и чуть приподнять плечи. В другое время она бы поразилась таким изгибам тела, но ей было не до того - увидела, что показывает экран, на который смотрел человек на диване. С экрана о чём-то вещал очередной чернолицый с перьями на голове вместо волос.

- Господи, где я? - то, что это не Земля она поняла, ну не существовало на Земле людей, у которых перья росли вместо волос, да и телеведущий был не очень-то похож на африканца. Если бы не цвет кожи, у говорившего было лицо европейца.

- Это – Рентан! - прошептал голос в голове.

Вера от этого сообщения со стуком уронила голову и тихо заскулила от острой боли, которая пронеслась по всему телу. Лежавший на диване человек повернулся на звук, капюшон соскользнул с головы и Вера обнаружила, что и этот имел чёрную кожу, а голову покрывали чёрные, с металлическим синим блеском перья. Человек встал и что-то спросил. Вера ничего не поняла. В сознании прозвучало:

- Страшно?

- Чего? - прошептала девушка. - Даже если я умерла, то это уж точно не Рай, да и на Ад не тянет. Что такое Рентан?

- Мир.

- Ну, спасибо! - сердито прошептала Вера и сжала руку в кулак.

Удалось, и тут же острая боль и чей-то крик в голове:

- Больно!

- Эй! Что ты кричишь? - просипела Вера, той, кто общался с ней таким оригинальным способом. - Я что, в экспериментальной лаборатории? Ты где? Ты через передатчик общаешься со мной? Его что, внутрь меня засунули?

- Я та, кто боялась и сдалась… меня уже нет, - прозвучал шёпот.

- А я есть, - прошептала в ответ Вера.

Тип с черными перьями нахмурился и наклонился над ней. Девушка угрюмо рассматривала его. Он был по-своему красив. Огромные глаза, как у героев японских анимэ, больше всего поражали размеры радужки, которая занимала почти весь глаз и узкий зрачок, расположенный горизонтально. Радужка была невероятно сиреневого цвета. Мелькнула мысль, что у разбудившего её были другие зрачки. Чтобы это проверить, девушка подняла голову, внимательно посмотрела на диктора и удовлетворённо хмыкнула, у того зрачок был обычный, да и глаза были поменьше, хотя и больше, чем у нормальных людей.

- Ага, значит, мне не померещилось, - просипела она.

Знакомый шёпот в сознании сообщил:

- Когда умирают двое - им легче объединиться. Я долго искала и нашла… тебя! Ты единственная, кто подходил!

- Так я умерла в моём мире? - хрипло спросила Вера.

- А я в моём… в этом, - ответил голос и поинтересовался. - Страшно?

- Ты что?! Это хорошо, мы же живы! Я ведь думала, что в психушку попала. Если я не спятила, то столько впереди. Жить – это хорошо! Ну-с, начнём обживаться в этом мире! - воскликнула Вера и ощутила глубокое изумление соседки по мозгам.

Не меньше удивился и наклонившийся мужчина, который внимательно слушал её, он наклонил голову и ткнул себя в грудь

- Рамсей! - и замер в ожидании реакции.

Вспомнив пощёчину, Вера подумала, что хорошо хоть не дерётся, и, прервав диалог со своим соседом по мозгу, представилась:

- Вера Соколова.

Её ответ, как громом, поразил мужчину. Он совершил несколько действий. Сначала отскочил от Веры, как от гремучей змеи, потом бросился к ней, вытянув руки. Она уже думала, что сейчас придушит, но тот справился с глубокими моральными переживаниями, вцепился в её подбородок, долго вертел голову, видимо рассматривая глаза. Что-то ему не понравилось, и он быстро заговорил, периодически встряхивая её за плечи. Вера возмутилась.

- Не тряси, я тебе не яблоня!

Голова разболелась, а Рамсей всё тряс и тряс её, и тут Вера обнаружила на его руках когти. Увидев изумление девушки, человек угрюмо усмехнувшись, поднял руки Веры и поднёс их к её лицу.

- Боже! Это что же, и у меня когти? - изнывая от любопытства, она чуть не окосела, рассматривая устройство руки. – Прикольно!

Тип, назвавшийся Рамсеем, был изумлён её любознательностью. Он какое-то время наблюдал за попытками Веры освоить азы анатомии нового тела, потом, вытянув губы, сообщил.

- Канги лот, рианто драг, - и впился взглядом в её глаза.

- Мир, труд май, - огрызнулась в ответ Вера, убеждённая, что тот как-то издевается над ней, уж больно специфическое было у него выражение лица.

- Ой! - прошелестела соседка по мозгу.

Рамсей, высокомерно ухмыляясь, продемонстрировал, как втягиваются когти, и спросил.

- Риман Лилдах?

Вере уже было не до этого, так как знакомый голос в голове сообщил:

- Ты же такая, как все здесь. Он говорит, что ты попалась. Страшно?

- Дура! - гневно рявкнула Вера, потом ей стало стыдно. – Прости. Не сердись на меня! Мне трудно. Знаешь, кого угодно ошарашит, что ты умерла и ожила. Радует, что я не рыба и не лягушка. Представляешь, я бы сейчас квакала. Прикольно!

- Ты невероятна! Смотри, ему плохо, - действительно Рамсей судорожно глотал воздух.

Вера поднатужилась и показала мужчине язык и для поднятия боевого духа проквакала:

- Ква-Ква! Знай наших! – и засмеялась.

Соседка по мозгам также смеялась, потом вздохнула:

- Всё неправильно! Я тебя позвала, думала, что заменишь, а ты разбудила. Я не хочу жить. Ты другая, сможешь.

Вера какое-то время соображала, что именно она сможет, но решила согласиться. Жить-то хочется!

- Ага, смогу. Помоги встать!

- Не-ет, больно! Ты что, не понимаешь, у нас одно тело на двоих?

Сложно, конечно, и вроде невозможно, но она жива и, следовательно, всё можно решить. Вера решительно прошептала:

- Ничего, мы поладим. Помогай! - но, как в песне «а в ответ тишина», она расстроилась, куда же делась её соседка? – Эй, ты где!

Рамсей, который уже пришёл в себя напряжённо слушал её шепот, потом опять что-то начал кричать и трясти её.

- Эр, лан? Эр лаинг. Марф! Эрл?!

- Ты, припадочный, прекрати! - Вера с трудом сдерживалась, чтобы не кричать, боль от сотрясения тела расползалась по сознанию. Скоро её организму надоело сопротивляться, и наступила благословенная темнота.

Её привели в чувство, похлопывания по щекам. Открыла глаза. Судя по свету, льющемуся из окна, на улице был день. Очень старая женщина поставила недалеко от неё чашку, из которой пахло варёным мясом. Вера отвернулась, её так мутило, что она не могла даже думать, о еде. Старуха нахмурилась, покачала головой и закричала:

- Рамсей!

Подошёл знакомый красавчик с чёрными перьями, выслушал старуху и стал сдирать одежду с девушки. Вера оторопела. (Ну, хоть бы что-нибудь сказал, ведь нельзя же так, я не вещь!) Однако её возмущение можно было демонстрировать только верчением головы, что она и делала, но когда тот содрал всю одежду, она закричала:

- Прекрати! Ты что делаешь, хам?!

Однако, тот, нагло усмехнувшись, прикоснулся к груди и сжал её, потом не удержался и поласкал грудь. Он отошёл и осмотрел раздетую девушку и бархатно проворковал:

- А лан тай, Лилдах?

Потом подошёл ближе и его руки блудливо поползли вниз. «Вот ведь подлость какая, прикосновения чувствую, а дать в морду не могу!», - подумала Вера, в это время он поласкал её лобок, и она завыла:

- Ты-ы! Гад! Не смей! Подонок!

Девушка была убеждена, что та, внутри неё, поможет, но тишина внутри насмешливо отзывалась эхом «сама-ма-ма», и тогда, чуть не потеряв сознание от боли, Вера подняла голову и плюнула в лицо красавца. В ответ злой смех и пощёчина.

- Как посмел?! - ахнула она и не удивилась, когда та внутри неё тоже изумилась. Нет, не изумилась, а чуть второй раз не умерла от возмущения.

Вера взбесилась, а так как папы рядом не было, и одёрнуть было некому, она взвыла:

- Связанных бить, мерзавец?! Ну всё, я тебе все причиндалы поотрываю, как встану! Хрен моржовый!

Выслушав её, Рамсей, видимо, догадался, что она имеет в виду. Трудно не догадаться когда лицо дышит презрением и ненавистью. Он зло скривился и грубо ущипнул за сосок. Вера завизжала, поразив Рамсея ультразвуковой волной. Он отскочил, зажав руками уши, но как только она замолчала, наклонился к ней и… укусил её грудь, потом поцеловал укус.

- Таолрг, Лилдах? М-м-м? – промурлыкал он.

Задыхаясь от ненависти, она прохрипела:

- Я ведь встану, извращенец! Не сейчас, но встану. Ненавижу, мерзавец! Я тебе все зубы выбью! Ты у меня не только кусаться - жрать разучишься!

Рамсей нагло оскалился, внимательно посмотрел ей в глаза и удивлённо хмыкнул. Что-то спросил, потом протянул руку к груди, и Вера завыла, как бензопила. К ним подошла какая-то старуха, и что-то сказала ему, Рамсей огрызнулся. Вере зажали нос и что-то влили в рот. И сразу обрушилась темнота.

Проснулась Вера в постели, на краю которой сидел Рамсей. Как только тот понял, что она проснулась, достал какой-то прибор и шприц-пистолет и показал ей. Он с усмешкой взглянул на неё.

- Ливай?!

Она ждала, что будет дальше. Фыркнув, Рамсей сделал укол, и тут же подключил прибор, от которого отходили провода, заканчивающиеся маленькими шариками. Эти шарики, он воткнул ей в уши, в ноздри.

«Дождалась, идиотка!», - подумала Вера, потому что на неё обрушилась дикая головная боль. Тело вспыхнуло, у девушки возникло ощущения, что её обварили изнутри. Кишечник самопроизвольно освободился. Вера угрюмо усмехнулась, когда почувствовала, что та внутри её была в ужасе от этого.

- Ничего, пусть моют. Я встану! - просипела она и рванулась.

Гаснущий в сознании крик «Не-ет!».

Темнота. Боль. Тело скрутила судорога, её вырвало. Очнулась оттого, что её мыли.

- Ты что, гадина, мешаешь?! - спросила она ту, с кем делила тело, но та молчала и только всхлипы. – Прекрати! Мы встанем.

Её соседка по мозгам испугано шептала:

- Я так не могу, это не возможно! Гадко… грязно… Он, мерзавец, пытался возбудить тебя. Как ты это терпишь? Это омерзительно! Такое унижение!!

- Плевать! - рявкнула она, дикий гнев позволил чётко сформулировать насущную проблему. - Главное встать!

Её соседка удивлённо прошептала:

- Уж не знаю, как ты с этим справляешься? Девочка, теперь ты можешь понимать наш язык. Это он сделал и чуть не убил тебя. Негодяй! Я не ошиблась в тебе. Живи!

- Слушай, я не знаю, кто ты, но плюнь на то, что они сделали. Нас двое, и мы – сила! Помоги встать. Давай! Мы им ещё покажем. А этому мерзавцу, я руки оторву. Вот увидишь!

Она напряжённо ждала ответа, но услышала разговор в комнате. Старуха, которая ухаживала за ней, бурчала на Рамсея:

- Ты сошёл с ума! Никто не вводил такое количество информации.

- Ничего, скоро очухается. Кто же она? А как похожа… Марф! Не могу забыть, как она плюнула в меня. Мерзавка!

- А если она не очнётся? Ты видел, какая у неё реакция?

- Хорошо хоть не визжит. Даже не представлял, что так можно орать! - Рамсей гневно засопел. – Хотел бы я знать, Лилдах тоже так могла?

Вера обеспокоенно задумалась, а что бывает другая реакция? (Вот бы на Земле каждый раз перед экзаменом, ты колол себе знания, а потом бежал в сортир и освобождался от избытка информации). Она представила, как слила бы в унитаз политэкономию, этику, проклятую латынь, которую заставила её изучать мать, еще пару предметов и засмеялась.

- Забавно! - проворчала старуха. - Она, судя по приборам, ещё без сознания, а смеётся.

- Нет, она спит! - возразил Рамсей.

Вера сквозь неплотно закрытые ресницы обнаружила, что они оба смотрят не на неё, а на приборы. За спинами приборов не было видно, Вере всё равно очень хотелось узнать, что они показывают. Рамсей резко повернулся к ней, и Вера немедленно плотно закрыла глаза. Не обращая на неё внимания, Рамсей проворчал:

- Не волнуйся! Нормальная реакция у неё реакция. Я, когда получал информацию в Исме[1], тоже весь обделался.

- Это потому, что ты не сообщил им свои параметры, - возразила старуха.

- А ты что же, хотела, чтобы я всем сообщил, что нарушил изгнание? Надо начинать, нечего тянуть!

Незнакомый запах медикаментов заставил Веру открыть глаза, она лежала на гладком стеклянном столе.

- Не-ет! - крик в сознании.

- Послушайте… где я? - в отличие от своей соседки, Вера не испугалась, так как не знала, что это такое. – Кто вы? Что вы собираетесь делать?

Парень с усмешкой осмотрел её.

- Ну вот, а ты боялась, что она загнётся. Нет! Из царствующих Семей все крепкие, - парень тронул Веру за плечо, потом снисходительно пошлёпал по щеке. - Слушай, ты должна быть мне благодарна.

- Неужели?!

- Ты ведь лежала в коме три месяца. Уже было объявлено о твоих похоронах, а я тебя спас. Официально тебя сожрали хищники.

Этот тон, его презрение окончательно добили ту Веру, которую много лет создавали её родители, не зная, что под этой оболочкой живёт совершенно другая личность, которая, когда Вера волновалась вырывалась наружу, поражая всех лингвистическим кошмаром, как это называл отец. Теперь именно настоящая Вера холодно осматривала Рамсея. Старуха, заметив, как прищурились глаза девушки, тронула Рамсея за руку, но опоздала, а их пленница нежным голосом, брат такой голос называл голосом сирены, почти пропела:

- Утешил. Не жди благодарности, засранец.

Сочетание чарующего голоса и резкости слов заставили Рамсея нахмуриться и резко ответить:

- А мне она и не нужна, ты оплатишь своё спасение. Так что, мы у тебя кое-что заберём, - он осмотрел её с ног до головы. – Не ожидала?! А?!

(Это что же, меня резать собираются?) Вера взглянула на старуху и обнаружила, что на её лице маска, а на руках прозрачные перчатки, а на теле какой-то синий мешок.

- Органы? - теперь она поняла, что её соседка сразу догадалась, что их общее тело находится на операционном столе.

Вера не усела испугаться, потому что изумление парня было таким искренним, что она успокоилась.

- Идиотка, зачем нам твои органы?! Нам нужны яйцеклетки Царствующей Семьи.

Старуха попыталась успокоить её.

- Всё равно, если бы ты не вышла из комы, у тебя бы просто вырезали яичник. Мы возьмём аккуратно… несколько яйцеклеток.

- А если я не дам согласия? - и крик… далеко в сознании «Не-ет!»

- А я и не спрашиваю! - он захохотал. - Я тебя ставлю в известность.

Девушка угрюмо посмотрела на него, с чего бы это он веселится? Однако та, которая была в её сознании, билась в истерике:

- Запрети! Запрети! Нет!! Нет!!

«Интересно, как это я смогу сделать?», – мысленно прошептала Вера и попыталась пошевелиться, но безуспешно. Да и та, внутри, не собиралась ей помогать, значит надо самой, наверное, поэтому, она почти спокойно спросила:

- Что с яйцеклетками сделаете?

- Оплодотворим… Моей спермой. Думаю, что у тебя хватило ума догадаться почему, - Рамсей ядовито усмехнулся. - Смотри-ка, заговорила голосом Лилдах, а то я даже растерялся.

«Не на таковскую напал!», - подумала Вера. Она, несмотря на требования родителей пользоваться машиной, ездила в институт на общественном транспорте, решив быть самостоятельной после поступления в институт. Дома она этому не могла научиться, и Вера использовала, маршрутки, в качестве начальных классов школы жизни. Именно там она научилась ставить на место наглецов. Девушка пристально осмотрела Рамсея с ног до головы, и скучающе осведомилась:

- Вроде бы не урод, что же это тебя так колбасит?

Рамсей растерянно заморгал, и осведомился:

- Что?! Колбасит? Это что за несуразное выражение?

И опять голос сирены сочувственно поинтересовался:

- Тебя, что женщины избегают?

- Меня?!! - он ошеломлённо сглотнул и, видимо от глубоких переживаний, потеряв голос, пискнул. - Избегают?

Сладкий голос сирены поинтересовался:

- У тебя, болезнь какая, или ты только связанными наслаждаешься?

- Мерзавка! - он отскочил от неё и несколько раз рявкнул успокаиваясь. - Мерзавка, мерзавка!

Вера широко улыбнулась и пропела:

- Бе-едненький, тебе старшие запрещают, а ты тайком. А и правильно! Хорошее это дело связанных трахать. Это надо же, любитель БДСМ!

- Какой БДСМ? - Рамсей покраснел и стал задыхаться.

Надежды Вера на то, что его хватит инфаркт, не оправдались, старуха его чем-то напоила, и зря, потому что Вера не собиралась останавливаться, и, голосом сладким, как мёд, пропела:

- Маленький мальчик любви захотел, но был маловат у него…

Продолжить ей не удалось, её экзекутор завыл, как припадочный, а соседка по мозгу закричала:

- Запрети!!

Из-за этого Вера поперхнулась, это, как ни странно, вдохновило Рамсея, который холодно провещал:

- Не знаю, о чём ты, но я теперь самый старший и лучший в Семье!  - он зло скривился. - Мне плевать на их запреты. Я первый готов к новому. Молодой и первый.

- Запрети!! - опять крик в сознании.

Вере всё это не понравилось, соседка по мозгам только стенает, а у этого Рамсея комплексы роились один на другом. Одно утверждение, что он лучший, стоило направления к психиатру, поэтому она решила немного прочистить мозги этому юному пионеру.

- Ты, тормоз! Я не та за кого ты меня принимаешь.

- Да неужели?! Я всё понимаю и всё могу!

- Болезный, ты бы у своей бабушки поинтересовался, что да как. Бабуль, ты ему случаем не Виагру дала?

Старуха испуганно прошептала:

- Что за Виагра?

Сирена тут же нежно пояснила:

- Средство от полового бессилия, говорят и понос лечит, а некоторым ума добавляет.

Рамсей, видимо выросший в атмосфере любви и восхищения, был не готов, к плевкам в его изнеженную душу. Он какое-то время скрежетал зубами, потом дышал, как слон, страдающий приступами астмы, сжимая и разжимая кулаки. Старуха опять дала ему что-то выпить, и Рамсей срывающимся от ярости голосом провещал:

- Хорошо, что ты не Лилдах, убил бы! Думаешь, что я не снял параметры мозга? Ты вообще неизвестно кто, и непонятно, как попала в это тело. Да и выражаешься… Кстати, где ты такого набралась? Вот что значит трахаться? Я проанализировал и подозреваю, что это как-то связано с сексом.

- Хорошо, хоть подозреваешь, анализатор недоделанный. Ты бы попрактиковался, взял бы свой член в свои кривые ручки потрахал себя.

- Мерзавка!!! А-а!!

- Насильник!

- Что?!! Кому ты нужна? Это тело Лилдах. Тело этой…- он не договорил, захлебнувшись от ненависти, и выдохнул, - предательницы!

- Новости, - прошептала она, не обращая внимания на этого женоненавистника, - значит я в твоём теле, Лилдах. Это за что же он тебя так ненавидит?

Жар окатил Веру с ног до головы, странный гул в голове, и крик:

- Отдаю всё. Останови зло!

- Не-ет! – закричала Вера. - Прекрати! Вместе. Мы сможем!

Рамсей встревоженно смотрел на девушку, он не слышал той, кто кричала в её сознании, но слышал крик Веры.

- Я давно мертва. Потратила всё. Живи! – прошептала ей соседка.

- Что значит, потратила?! – возмутилась Вера.

- Значит, ты остаёшься одна.

- Нет!! – завопила Вера.

Старуха испуганно пробурчала:

- Рамсей, разберись, что с ней происходит, я же стерильная!

Красавчик рванулся к девушке, пытаясь помочь, но Вера билась в привязавших её ремнях и кричала:

- Нет-нет! Не уходи! Нет! Живи! Мы справимся.

Старуха внимательно посмотрела на приборы:

- Рамсей, смотри, что-то происходит с сознанием, она реально с кем-то разговаривает.

Прошло несколько секунд, прежде чем тот очнулся и бросился к приборам. В теле Лилдах были два сознания, о таком Рамсей никогда не слышал. Он бросился к инфу, листая справочную информацию, но ничего подобного не обнаружил и взвыл, опять бросился к приборам. Сердце девушки билось всё медленнее.

- Тара, уколы! Иначе она загнётся.

Девушка ничего не видела и кричала уходящей:

- Так нечестно, это твоё тело. Бери его и живи!

- Поздно.

- Я не боюсь! - Вера зарыдала, она была в ужасе. Как жить, зная, что из-за тебя кто-то умер? - Это не честно! Твоё тело - тебе и жить.

- Я не ошиблась в тебе!  - раздался усталый шёпот соседки по мозгам. - Всё угадала правильно. Девочка, это твой шанс и мой выбор. Я… мне… Девочка, не разрушай лучший поступок в моей жизни! Не забудь, про зло! Прощай, теперь ты сама. Я никогда не умела так свирепо хотеть жить, как ты. Ухожу.

- Не смей! - вопила Вера. - Стой!!! Что остановить? Живи! Люби!

Опять темнота и боль. Очнувшись, не могла открыть глаза, но слышала обеспокоенные голоса.

- Ну и что это было? - спросила старуха.

- Ты не поверишь, Лилдах ей что-то передала. Я это видел на приборах, - голос Рамсея дрогнул, а потом зазвенел от ненависти. – Лилдах, наконец, сдохла, а эту оставила… бросила… Предательница, и эту предала! Почему же эта оказалась в её теле?

- Откуда она? Почему у неё тело Лилдах? Как она сюда попала? – беспокоилась старуха.

- Да откуда я знаю?! – взбесился Рамсей. – Я никогда о таком не слышал, и в инфе ничего нет.

- А вдруг её ищут!

- Нет! Уверен, что нет! Похоже, её как-то призвала Лилдах! Эх, тварь! Столько умела, а всё унесла в могилу! Тара, эта не хотела, чтобы Лилдах уходила, - волнуясь, проговорил Рамсей. – Идиотка! Ей дали шанс жить, а она что-то про честь бормотала. Идиотка!

- Ведь Лилдах была в Харрате, она бы не призвала кого угодно, - старческий голос дрожал.

Вера не могла говорить, только молча плакала. Рамсей пальцами стёр её слёзы, а она окатила его волной ненависти. Парень угрюмо взглянул на неё.

- Да, нет, это не Лилдах! Та не умела так ненавидеть. Дай ей волю - убила бы. Тара, проверь приборы!

Рамсей испытал сильный приступ головной боли и взбесился. Последнее время эти боли его мучили довольно часто. Он из-за болей никак не мог проанализировать своё состояние, да и некогда было, надо было продумать и осуществить план похищения тела Лилдах, а потом заявить всем о том, что он лучший. Он не понимал чужую, которая хотела уйти из-за каких-то принципов (Тоже мне… изображает дорима), и ещё сильнее возненавидел Лилдах. Голова болела, не позволяя думать, он привычно проглотил анальгетик, и пробормотал:

- Надо давно проверить чипы, явно барахлят. Тара! - старуха повернулась к нему. - Я в бредни про Харрат не верю. Начинай операцию.

- Эта девочка не Лилдах. Откажись от задуманного, тебя не простят, если узнают. И ещё…, у неё же были перебои с сердцем.

Рамсей раздражённо отмахнулся.

- Это была растерянность мозга, в котором было два сознания. Марф, вот бы что изучать! Тара – это же не вероятно! Такие возможности. Можно было бы стольких спасти!

- Рамсей! - у старухи задрожал голос. - Ты же талантлив, вот и изучай. Если такое произошло, это же открытие! О тебе узнают, ты сам понимаешь, что это прорыв в медицине. Рамсей! Надо выяснить всё, я помогу.

Он раздражённо посмотрел на неё.

- Не глупи! Зачем мне это? Я - сын Царствующей семьи. Старший сын! Обо мне узнают, как положено. Я – наследник!

- Да кто спорит? Но ты так талантлив! Можно ведь проанализировать… - старуха пыталась пробудить в нем интерес исследователя.

- Хватит!!! Пусть другие ковыряются в анализах, - его злило высказывание Тары, потому что после всего, что он совершил, ему нужна была только власть. – Обо мне и так узнают, когда придёт время. Для всех, она – Лилдах! Мне нужны яйцеклетки. Хватит стенать! Ну, что там по анализам?

- Ничего не изменить, ничего… - и Вера застыла. - Прощай, Лилдах, спасибо за вторую попытку!

Тело чувствовало какие-то уколы и холод то ли стекла, то ли металла. Вера воспринимала это отстранённо, она никак не могла прийти себя после ухода, той, кто подарил ей тело и жизнь.

- Следи за ней, - прошептала старуха.

- Всё нормально! - огрызнулся Рамсей. – И вообще, что ты дёргаешься? От этого никто не умирал.

- Ну, всё! Я вам это припомню, - просипела она, внезапно всплыл насмешливые слова брата «Ты же привыкла жалость и вину эксплуатировать». - Смогу, сама.

- Марф! Тара! Спазмолитики! Смотри, у неё реакция!

Боль. Она лежала, обливаясь потом, и молчала. Рамсей взглянул на её посеревшее лицо.

- Кричи, тебе же больно! Будет легче. Марф, почему же не действуют обычные обезболивающие?! Тара, разберись наконец! - он лихорадочно перебирал какие-то ампулы.

- Пошёл ты, подонок! Я тебе всё припомню, - и закусила зубами губы, она назло не столько им, сколько своей слабости, молча терпела.

Уже на грани реальности, проваливаясь в темноту, услышала голос старухи.

- У неё в готовой стадии находятся три яйцеклетки. Чудная девочка! Сильная. Для анализа можно забрать ещё штук десять. Введи анальгетики. Смотри, она же всё чувствует.

- Не кричи на меня, я и так тороплюсь! – огрызался Рамсей.

Очнулась в темноте. Тишина. Она не знает, сколько так пролежала. Повернула голову, в рот ткнули какую-то трубку, сделала несколько глотков. Сковывающая голову боль отступила. Открыла глаза, на неё тревожно смотрела старуха.

- Девочка, я помогу тебе! Попробуешь разбудить тело? Это теперь только твоё тело. Давай! Только будет очень больно. Твоё тело почти сдалось.

- Сама! - прохрипела Вера.

- Не сможешь без помощи, - старуха покачала головой.

- Смогу. Сама!

Уколы, боль. Массаж. Боль. Казалось, боль длится года.

Впервые села. Муть перед глазами. Кровь из прокушенной губы. Какие-то тренажёры.

Уколы. Боль. Массаж, опять боль.

Попытка открыть глаза. Тошнота. Тренажёры. Голос старухи. Еда без вкуса. Желание жить.

Массаж, опять боль. Тренажёры.

Спустя несколько дней она уже сидела. Глаза не открывала - опыт показал, что попытка открыть глаза кончается почему-то рвотой.

Теперь новая попытка встать. Боль.

Долгие тренировки в полной темноте. Было ощущение, что она врастает в это безвольное тело. Это тело не знало, какой у неё был опыт, что ей знакома усталость, которая никогда не покидает тех, кто хромает. Чтобы понять, что такое усталость тела, надо хотя бы однажды стать беспомощным.

Вера не могла отказаться от второго шанса, тем более что та, которая его подарила, умерла. Тело медленно соглашалось с её желанием жить. Она не знала, сколько прошло времени, но догадывалась, что много. Дни летели, но у неё не было сил их считать.

Однажды раскрыла глаза и смогла встать. Следующий этап не только вставать, но и ходить. Трудно было ужасно, но она и ходила, и делала упражнения, которые помнила ещё по земной жизни. Всё через боль и немоту мышц, не желающих подчиняться приказам мозга. Училась ходить не хромая. Теперь Вера делала всё сама: мылась, одевалась. Удивила еда, которой её кормили: всё консистенции манной каши. Вкус незнакомый, но приятный. Старуха объяснила, что всё кашеобразное из-за того, что её кишечник слишком долго не получал нормальной пищи, и Вера не капризничала. Она не просто смирилась с тем, что теперь будет жить в новом мире, а приняла решение жить полноценной жизнью.

Осмотрев квартиру, в которой она жила, и проанализировав просмотренные передачи, она пришла к выводу, что похититель её тела был богат. Не просто богат, а очень богат. Было непонятно, зачем же Рамсей похитил тело, зачем ему яйцеклетки, что его связывало с Лилдах?

Теперь Вера часто гуляла по огромному дому. С Рамсеем всё это время она не виделась. С ней общалась только Тара.

- Есть ли здесь книги? - однажды спросила её Вера.

Старуха ткнула в телевизор:

- Всё, что ты хочешь узнать, можно посмотреть в инфе. Вот пульт, на нём всё ясно обозначено, - и протянула нечто похожее на планшет в её мире.

- Я опять же о книгах!

- Всё в инфе.

После этого Вера регулярно днём, когда не было Рамсея, смотрела инф, который чем-то был похож на телевизор и компьютер, так как имел много функций, например, можно было сразу войти в библиотеки.

Информации катастрофически не хватало. Обучающих и развивающих программ в инфе не было. Много рекламы. Вера подумала, что если искать здесь работу, то можно было бы податься в рекламный бизнес, потому что то, что здесь выдавали за рекламу, было тягомотиной.

В целом, жизнь в этом мире была похожа на земную. По инфу гнали политические передачи, концерты, художественные фильмы. Вера решила не тратить время на художественные фильмы, решив, исходя из земного опыта, что правды в них будет мало. Случайно в новостях наткнулась на передачу, как разгоняли какую-то демонстрацию. Почему-то ни разу не показали нормальную погоду, то снег, то метель.

Внимательно изучала одежду, манеру двигаться у женщин. Это было необходимо, так как Вера решила сбежать при первой возможности. Понимая, что всё о жизни и поведении в этом мире из инфа не узнать, девушка решила познакомиться со старухой поближе, использовав невинный вопрос:

- Что творится, что с погодой?

- Что тебе погода? - буркнула та в ответ. Тоска и одиночество прозвучали в её голосе. – Хотя в этом году метелей больше, просто ужас какой-то!

Вера похлопала по дивану рядом с собой, приглашая сесть. Старуха недоверчиво поджала губы, а Вера неторопливо заговорила. Она так всегда делала, когда хотела, чтобы отец рассказал то, что никак не хотел рассказывать. Так именно отца, а не от матери она в детстве узнала, чем отличаются мальчики от девочек, и получила разрешение залазить на старую яблоню. Главное говорить неторопливо и о себе, вручая нечто вроде доверительной грамоты.

Вот и теперь Вера певуче рассказывала:

- В моём мире, зима только три месяца. А в последние годы и вовсе мягкая. Снега мало, в городах его счищают и увозят. У нас все говорят, что грядёт потепление. Может и так оно и есть. Знаешь, у нас очень редкими стали снежные зимы. Разве на Севере…

- А здесь снега много, - старуха села напротив неё, и её колени так хрустнули, Вера испуганно вздрогнула, думала, что сломался стул, но старуха вздохнула. - Метель, вот кости и хрустят. Что тебе надо? Я ведь поняла… спрашивай.

Вера мягко взяла старую женщину за морщинистые руки.

- Не злитесь, я просто не знала, как начать разговор.

- Начни с главного, у нас стариков мало времени, - старуха не отняла рук и улыбнулась Вере.

- Спасибо за помощь! Меня зовут Вера. А как зовут Вас? А то как-то дико. Вы меня поите, кормите, а я не знаю, как обратиться к Вам.

- Тара… меня зовут Тарой, - старуха заулыбалась девушке, - не обращайся ко мне во множественном числе, у нас это не принято. Говори - ты.

- А какая уважительная форма обращение к людям, прожившим многие годы? Помоги, мне надо научиться здесь жить.

Тара вздохнула.

- Трудно тебе придется. Он ведь вкачал в тебя только язык. Говори спокойным голосом, не кричи и если есть необходимо, то к пожилым людям добавь…

Дверь с шорохом ушла в стену, и в комнату порывисто вошёл Рамсей.

- Что и её учишь жизни? – он криво усмехнулся. – Не старайся, жизнь научит лучше любого учителя. Кстати, у неё есть знания не только языка. Препарат передал информацию наиболее близкую к её прежним знаниям.

Вера лихорадочно провела ревизию своим извилинам, однако ничего нового не обнаружила, поэтому сделала, как всегда в таких случаях, - вопросительно уставилась на него. Сработало. Рамсей какое-то время играл желваками, ожидая расспросов, потом разродился вопросом сам.

- Ну и как?! Не хочется поплакать о поисках избранника и страданиях? – и презрительно выпятил челюсть.

- Почему поплакать? - чего угодно она ожидала от него, но не этого.

- Лилдах любила слезливые стихи.

- Я тоже люблю стихи, но не там, где плачут, - она дерзко взглянула ему в глаза.

- Таких нет.

- Есть   «Сколько раз, ошибаясь, жалеем потом:

Не прощая других, с непрощеньем живём.

Наступаем на прежние грабли судьбы,

Но мудрее не стали от этого мы»[2].

- Не знаю таких стихов, – Рамсей, порывшись в памяти, повторил, - не знаю, но уверен, что это написала не Лилдах.

И опять голосом сирены Вера пропела:

- Ну вот, а туда же… критика из себя изображаешь! Просто признайся, что не понимаешь стихов. Не стесняйся, поэзия только для высоких умов. Тебе просто извилин не хватает! Ты бы перья в кольца завил, может и в мозгах что-нибудь закрутилось.

Вере отец часто рассказывал, что в детстве он удирал от неё, когда та начинала вещать голосом сирены. Он был не в состоянии сопротивляться этому голосу и делал всё, что она попросит. Если она кого-то хотела разозлить, например вредного однокурсника или водителя маршрутки, то за короткое время этим голосом приводила человека до состояния близкого к обмороку.

Рамсей среагировал, как положено, посерел и выскочил из комнаты. Через полчаса он вернулся, считая недостойным такому мужчине, как он, пасовать перед неизвестно кем. Он смотрел на неё, испытывая сложное чувство. Из-за того у неё было тело Лилдах, он её ненавидел, но эта девушка притягивала его, своей дерзостью и непохожестью на всех кого он знал.

Вера готовилась к следующему раунду, а тот раздражённо  воскликнул:

- Итак, значит ты, такая же, как Лилдах?! Ненавижу её!

Потрясённая экспрессией, с которой он прокричал «ненавижу», Вера решила несколько остудить его ярость и равнодушно спросила:

- За что ты ненавидишь Лилдах? Она тебе как-то навредила?

- Марф! Не смей больше спрашивать! – Рамсей решил, что должен поставить её на место, ведь он сын главы Царствующей Семьи, а она никто.

- Марф - это ругательство?

- Заткнись!

- Ты не ори, на меня! - девушка зло сощурилась. - Я тоже умею ругаться, если я тебя матом облаю, то тебя понос прошибёт.

- Каким матом?

Девушка поднапряглась, связала полученные знания из местной лингвистики об анатомии тела с обыденными выражениями на Земле, используемые в критические моменты, и объяснила красавцу, куда ему идти и что при этом делать.

Мат - универсальное средство для выражения всех видов эмоций, его понимают все. Рамсей остолбенел, какое-то время глотал воздух и наливался кровью. Вера думала, что тот умрёт, однако, тот оказался крепким и, справившись с приступом бешенства, рявкнул:

- Тара, как только эта придёт в себя, выкинь её из дома. Чтобы духа её не было здесь!! Это же надо, какая мерзавка! Да как ты посмела? Откуда набралась такого?!

Рамсей злился на себя и на свою ошибку. Когда он похищал Лилдах, то был уверен, что собственно её и похищает - у него были счёты с гордой красавицей, но после того, что эта чужая ему этакое ляпнула, он почему-то оробел. Рамсей не знал, кто она, но был уверен, что так могут вести себя только, ничего не боящиеся, то есть обладающие огромной властью, или… чужие в этом мире. Об этом он когда-то читал, но не верил в такое. Если они чужая, то, как попала сюда? Это случайность или кто-то использовал какие-то приборы? Как найти эти приборы и можно ли их использовать для других целей? Его сознание столько лет лелеяло мысли о власти, что он отмахнулся от этого предположения. Главное желание заполняло его сознание – «Я – наследник!»

Вера нахально подошла к нему так близко, что тот отшатнулся.

- Ну, ты, неврастеник! Не ори! Я не сама к тебе пришла, чтобы сегодня же у меня были все учебники средней школы. Когда узнаю об этом мире, сама уйду. - Рамсей взвыл, но она жёстко закончила. - И кормить будешь как шахтёра, не обеднеешь. Я считаю, что оплатила жизнь и знания своими яйцеклетками.

Вспомнив, как брат попрекал её словесными экспромтами, Вера небрежно добавила:

- Ну, что ты рот раскрыл? Смотри, кишки вылезут. Я уж не знаю, что ты принимаешь от головы, но это тебе не помогает - дуреешь на глазах.

Тара ойкнула, а Рамсей побагровел, какое-то время сжимал кулаки в руки, но не в силах справиться с гневом зарычал:

- Дря-ань!! Забыла, что ты - никто?! Никто! Ты не Лилдах, я с тобой церемониться не буду! - но неожиданно для себя Рамсей подумал, что вот такой должна быть дочь Царствующей Семьи.

Чужая, откинув перья назад, закричала ему в лицо:

- И ты попрекаешь меня моими словами?! А ты-то кто? Да чтоб тебе поперёк горла встало то, что ты излил на меня! Попробуй только мне помешать, я те не Лидах, и твою жизнь превращу в кошмар!

Собственно этот эмоциональный взрыв спровоцировал у Веры не столько его хамство, сколько то, что Рамсей чем-то притягивал её. Она не могла понять почему. У Веры мало было опыта общения с мужчинами и, поэтому бессознательно она кокетничала с ним во время разговора: то пристально глядела ему в глаза, то отталкивала его, но, скользнув пальцами по его руке, придерживала его. Неожиданно у девушки возникло ощущение, что это делает её тело, которое кого-то узнало, но это был не её похититель.

(Всё-таки плохо жить в чужих мозгах!). Острая боль ошеломила её, и она про себя пробормотала собственному телу, чтобы оно простило её. Головная боль ушла, но зато заболели руки, в которые бешено вцепился Рамсей. Неожиданно для самой себя Вера по-кошачьи зашипела на него и гибко вывернулась, задев того подолом своего мехового платья.

Результатом этой демонстрации было то, что Рамсей опять выскочил из комнаты и в коридоре долго унимал бешено стучащее сердце, не понимая, что с ним. Он ненавидел Лилдах! Как назло вспомнилось, как эта чужая орала на него, когда он ласкал её грудь.

- Марф! Ведь ласкал не раз грудь Лилдах, так никакого кайфа, а эта… Почему же она так меня притягивает?! Уж, казалось бы, знаю её с ног до головы, так нет… Так не пойдёт, я ей быстро мозги прочищу! Что я не знаю, как с этанами обращаться? Ничего, она у меня ещё в ногах валяться станет! Она меня ещё умалять начнёт о сексе, - используя чипы, которыми он усиливал своё сознание, успокоился и отправился работать с развивающимися эмбрионами.

Как только он ушёл, Вера забыла о нем.

Опять потянулись долгие дни. Тренировки, боль, которая была все реже, видимо тело приняло её. Девушка много читала учебников по биологии, надо же было узнать о своём новом теле. Даже попыталась разобраться, как здесь размножаются, и ничего не поняла. Оказалось, что в этом мире половина процессов развития описано математически.

Вера обратилась к логике. Судя по тому, что у неё грудь, они тоже млекопитающие, но в учебниках написано, что кормление зависит от продолжительности беременности. Этого она не могла понять. Попыталась прочитать про браки. Вроде бы моногамия, но встретила правила поведения младших жён, и совсем запуталась. Удивилась, когда в разделе о браках прочла, что освоение новых территорий возможно только при создании Великой Семьи. Нигде не объяснялось, что это за семьи такие, хотя все царствующие Семьи сейчас были далёкими потомками Великих Семей. Единственно, что поняла, что Великая Семья возникает редко. Их основатели особые мужчина и женщина, которые организуют специфический телепатический контакт с разумными со сходными генотипами во время процесса, называемого «Притяжение». Все, кто вступил в контакт, потом уходят, осваивая новые территории, потому что только они способны их освоить. Больше ничего об этом не было.

Вера раздражённо бросила учебник.

- Что же это такое?! Ну, если бы они были пчёлами, то это очень походило на роение, но ведь они - млекопитающие, и уж точно не летают.

Полистав учебник, ничего не нашла об этом «Притяжении» и, поэтому решила заняться местной антропологией.

Разумные мира Рентан принадлежали трём расам: таэла, этаны и толах, которые отличались только глазами и формой ушей. Все чёрные с перьями разного цвета на голове вместо волос, у таэла - обычные зрачки, у этанов - щелевидные горизонтальные, у толах тоже были щелевидные зрачки, и к тому же не было ушных раковин.

Осмотрев в зеркале лицо, Вера поняла, что она - этан, как впрочем, и её похититель, и опять принялась читать.

Здесь было три материка и эпоха оледенения, из-за которого весь материк Лаям оказался подо льдом. А, между тем, почти все исследовательские институты, учебные центры, известные на весь Рентан, большая часть промышленности до оледенения, находились на теперь замёрзшем материке. Когда-то там проживало около двух миллиардов этанов и толах. Теперь, зимой, там было до минус пятидесяти и ниже.

Ледников не было только на южном материке Дайм, где сохранился не только умеренный климат, но были и субтропики, и пустыни. На Дайме испокон веков жили таэла. До оледенения на Дайме были заповедники, шахты и в основном перерабатывающая промышленность. Города были многоярусными и утопали в садах.

Прилипнув к инфу, Вера рассматривала изображения Рентана. Несмотря на то, что это был незнакомый мир, ощущения чуждости не возникало. Прекрасные города, мало похожие на города её мира, вызывали восторг.

Материк, на котором оказалась она, был наполовину скован ледниками и назывался Улем. Зимы здесь были очень долгими, и поэтому города на Улеме были почти полностью погружены в грунт. Мощные купола защищали их от лютых морозов и метелей. Города Улема были по-своему красивы. Это поразило Веру. Здесь смогли создать красоту даже в этих суровых условиях, она, как архитектор, была восхищена ими и часами рассматривала фотографии городов.

- Интересно, а после начала оледенения, с Лаяма все сюда переселились, что ли? Где же они теперь живут? – когда она сказала это, то сильно удивилась - неужели она переживала за жителей чужого мира?!

Она почти сутки размышляла о том, что чувствует. Сначала решила, что это остатки сознания Лилдах, но ведь та исчезла. Значит это она сама. Она, землянка, стала этаной? Как это возможно? Вера прикидывала и так - и эдак, получалось, что сознание в новом теле иначе оценивает мир.

Попробовала почитать физиологию и оторопела. Оказалось, что есть «Естественная физиология» и «Физиология короля и королевы». Посмотрела на объёмы учебников и чуть не завыла от огорчения, но обратила внимание на то, что «Физиология короля и королевы» - очень старый учебник, который много раз переиздавался. Ради интереса она нашла последнее издание и опешила, так как по счёту оно было триста седьмым.

- Ладно, можно забить, как говорится, на королевские династии, - пробормотала Вера и погрузилась в естественную физиологию, но не тут-то было.

В отличие от земных учебников большинство физиологических процессов также описывалось математически, Вера «нырнула» в физиологию королей и королев, та же «петрушка» сплошные формулы.

- Господи! - возопила она. – Почему в этом мире ничего не пишут словами, а только формулами? Я же не биолог! Почему же они для тупых студентов, не делают схемы и таблицы?

День потратила, пыталась разобраться, но отсутствие знаний по биофизике и биохимии привели к тому, что она запуталась в формулах, плюнула и засела за историю и географию.

На Улеме было три государства: на севере Восточный Лаям, где жили выходцы с оледеневшего континента, Цейр и Улем. На материке проживало четыре миллиарда. На Дайме было два государства - Дайм и южный Торг, и два миллиарда населения.

У власти стояли Царствующие Семьи. Все остальное, как на Земле: фермеры, учёные, учителя, целители, инженеры, рабочие и служащие. В армии присутствовали все расы, но во главе армии стояли доримы. Она так и не поняла, кто это, так и не обнаружив никаких объяснений в инфе.

В одной из передач по инфу диктор сообщил, что двое из четырёх старших сыновей Семьи Перкот Восточного Лаяма стали доримами и по этому поводу Семья даёт большой приём, потом услышала, как подобное празднует Семья Велит в Цейре. Вера решила позже выяснить, кто такие доримы.

Через два месяца пришёл Рамсей. Он ввалился в комнату, как всегда без предупреждения, Вера, которая, как назло, в этот день решила подольше поваляться, едва успела на голое тело натянуть платье из темно-серого меха с чёрной оторочкой какого-то пуха. Рамсей, резко дёрнув Веру за руку, посадил напротив себя:

- Расскажи о твоей расе.

- Доброе утро, - она отодвинулась от него.

Рамсей сердито засопел и кивнул:

- Доброе. Не тяни, мне нужна информация.

- Зачем тебе? Я теперь этана.

- Ты как-то повлияла на эмбриогенез, - Рамсей вздохнул. – Такая досада! Только один из трёх эмбрионов смог приспособится к инкубатору. Я смог его спасти, но он всё ещё не имплантировался. Как вы вынашиваете детей?

- В своём теле, но ведь и ваши женщины тоже.

- А если проблемы? Какие у вас инкубаторы? Попытайся вспомнить, насколько отличается культуральная среда от состава крови, - Рамсей был очень обеспокоен.

Сердце Веры дрогнуло – у неё есть ребёнок. Неважно как он появился и кто отец. Ребёнок – это ребенок! Она не одна в этом мире!

- У нас нет инкубаторов для людей. Зато есть суррогатное материнство, когда женщины вынашивают чужого ребёнка для тех, кто сам не может родить.

- Кошмар! - Рамсея передёрнуло.

- Какие есть, такие есть! - рассердилась Вера. - Не тебе рассуждать о моей расе. Сопли подтяни, а потом комментируй!

Рамсей от этого заявления разозлился, откуда у неё такие необычные выражения. Никто из его знакомых этан так не разговаривал. Посмотрел на неё, та сидела с закрытыми глазами, нежная улыбка скользнула по её губам.

- Мой малыш!

- Не рассчитывай, не твой! - жёстко проговорил он, и опешил, заметив, как она усмехнулась.

- Не сдавайся, малыш! Живи! Я люблю тебя! Я обязательно увижу тебя! - у Веры возникло странное чувство, как будто кто-то мягко, как кошачьей лапкой, коснулся сердца.

Рамсей, взглянул на анализатор показателей жизни эмбриона, повернулся к ней.

- Он смог! Смог имплантироваться. Ну же, рассказывай! Помоги!

Вера решила помочь не Рамсею, а своему ребёнку.

- У нас беременность - почти год.

- Так мало?! Марф! Почему?! – он в потрясении уставился на неё. - Почему так мало? Как же он успеет?

- Что значит мало? И что значит, успеет?

Рамсей удивлённо посмотрел на неё.

- Ты вроде бы читаешь всё подряд? Неужели про это не прочла?

- Не успеваю… а про беременность ничего не поняла.

- А-а, - раздражённо отмахнулся он, - теперь уже не исправить! Как ты с ним связалась? Говори!

- Спятил, что ли? Я тебе что, экстрасенс? - Вера пожала плечами.

Рамсей непонимающе уставился на неё, потом взорвался:

- Я тебя, дрянь, заставлю говорить! Говори!

Бешенные глаза, руки сжимающиеся в кулаки. (Он что же бить меня собрался?). Девушка зло прищурилась, он не знает, что она сможет себя защитить, но подумав, решила обойтись без боя.

- Ты думаешь, я боюсь боли?

- Всё боятся! - усмехнулся её похититель и обозлился, неужели она думает, что он, сын Царствующей Семьи унизится до рукоприкладства?

- Да ты знаешь, какую боль я всё время терпела, пока училась ходить?! Ты знаешь, как скручивает тело от судорог, знаешь, что от боли трудно вздохнуть? - она не сказала, а почти прошептала это.

Она говорила тихо, чувствуя, что если заговорит в полный голос, то не сдержится и бросится на него. Столько боли, а этот мерзавец хамить вздумал!

Рамсей, взглянув в глаза, нахмурился, такое он видел однажды. У неё был взгляд снета[3], не он, а организм сделал шаг назад. Тара подошла к ним и положила руку на плечо Рамсея:

- Рамсей, опомнись! Ты же видишь, что у неё же связь с ребёнком, раньше такое бывало в Великих Семьях.

- Тара! - заорал он. - Она никто! Как ты можешь сравнивать?

- Ну что, Тара?! Мы не знаем кто она, кроме того, что у неё тело, и, следовательно, организм этаны. Да и про боль она не лжёт.

Вера, сверля его взглядом, процедила сквозь зубы:

- Я не лгу. Я не знаю, что тебе сказать, и рада, если ребёнок будет жить.

Опомнившись, Рамсей задумался. Эта девушка не уставала удивлять его, за всё время она ни разу не пожаловалась, но его очень смущало, то, что она, смогла связаться со своим ребёнком. Он тоже читал о таком, но там говорилось о Великих Семьях. При чём же здесь эта? Он смотрел на неё и удивлялся, любая уже бы всё поняла, кто здесь хозяин, и стала ласковой, но эта… Непримиримый взгляд и… насторожённость.

- Марф, - прошептал он, - какова же она в постели?! Наверное, пылкая и свирепая. Небо, такой у меня не было ещё! Да-а! Брат позавидовал бы мне, – он отошёл к инфу, чтобы было незаметно, что возбуждён.

Приятные мысли нарушила Тара, которая тронула его за плечо.

- Ты лучше подумай, кто пытался её уничтожить?

- А что тут думать? Я видел таэла из семейки Фарах. Непонятно, зачем им её яичники? Они не посмели бы воспользоваться ими.

Вера, игнорируя его, спросила старуху:

- Тара, расскажи, а зачем таэла чужие яичники?

- Чтобы улучшить род! Из-за инбридинга, во время начала оледенения многие таэла Лаяма погибли, - старуха, кряхтя, уселась на диван и посмотрела на Веру. - Инкубаторы-то были не всегда!

- Инкубаторы?

- Конечно, теперь, благодаря системе инкубаторов, они устраняют возможность появления детей с аномалиями. Однако Рамсей прав, Семья Фарах не посмела бы воспользоваться яйцеклетками Лилдах.

Рамсей усмехнулся, эта девчонка упряма, но умна. И в отличие от Лилдах она хочет узнать всё об этом мире, а не только литературу. Он периодически интересовался, что она читает, и поражался широте интересов, однако судя по тому, что она читала, она вообще ничего не знала о Рентане. Откуда же она? И опять он подавил желанием исследовать этот феномен.

- Я наследник Царствующей Семьи! Зачем изучать, если можно владеть?! Судя по тому, что она хочет побольше узнать о мире, то она решила сбежать. Неужели она думает, что я выпущу её из своих рук? – прошептал он под нос и насторожился, услышав её вопрос.

- Тара, неужели это законно?

- Что?

- Пользоваться яйцеклетками без согласия родных? Мне кажется, что есть какой-то закон, только я не знаю в каком разделе вашего права это искать. Неужели никто и никогда не пробовал защитить права женщин и их детей?

- Что ты? – Тара задохнулась. – Женщин берегут!

- Неужели?

Вера откинула перья назад и по земной привычке расчесала их пальцами, потом прикусила верхнюю губу, не заметив, что у Рамсея от её действия выступил пот над верхней губой. Он пережил дикое влечение к чужой и не понял, почему это на него накатило. Никогда с ним такого раньше не было, а уж на отсутствие внимания этан он не мог пожаловаться.

- Закон для слабых и безродных! - хрипло провозгласил Рамсей, пожирая её взглядом

Тара заметила это и взволнованно встала между ним и девушкой, которая, не заметив потемневшего взгляда Рамсея, пустилась в рассуждения.

- Прикольно! Ну, везде всё одно! Но ведь Лилдах была знатна и богата, тогда кто стоит за таэла, претендующими на её яйцеклетки? Почему они объявили, что Лилдах погибла? Понятно, что это кто-то реально обладающий властью. Кто? Или это преступники и Рамсей их опередил?

- Не опередил, а помешал, - усмехнулся Рамсей.

Вера зло сощурилась.

- Только не изображай себя супергероя, ты ничем не лучше их.

Рамсей возмущённо завопил:

- Ты соображаешь, когда сравниваешь Семью Ройстан и этих Фарах?!

- Я не знаю об этих Семьях, и не могу поэтому их сравнивать, - она потерла нос. – Ага, значит ты из Семьи Ройстан! Постой-постой! Ты хочешь сказать, что действовал по поручению главы своей Семьи?

Рамсей сердито фыркнул, отвернувшись Да-а, эта девчонка умеет думать, а не грезить в отличие от Лилдах, которой нужны были только стихи. Действительно, кто же замахнулся на яйцеклетки дочери царствующей Семьи?

Он вздрогнул, когда Вера встала и потянулась, как райз[4]. Она была так хороша, что он с трудом сдержался от желания прижать её к себе и поцеловать эту упрямицу, не желающую ему покоряться. Увидел её угрюмый взгляд, Рамсей криво усмехнулся. Ничего, он научит её покорности. Сейчас она поймёт, с кем имеет дело, тщательно выбирая слова, он процедил:

- Ты умна, хоть и неприятна мне.

Вера в сомнении хмыкнула, она не забыла, как тот тискал её грудь, и впилась взглядом в его глаза. Рамсей сглотнул и с трудом утихомирил своё сердце. Он ещё тогда, когда она билась в его руках и кричала уходящей Лилдах «Живи!», решил, что эта женщина станет его, а для всех она будет Лилдах. Пора изменить этот мир с его нелепыми традициями и нормами нравственности. Они вдвоём смогут стать владыками Рентана.

Уверенный в том, что он знает, как обращаться с этанами, а кем бы ни была Вера, то теперь она уж точно была этаной, он, нежно коснулся её руки, смягчая резкость последующих за этим слов.

- Ты - никто, но твоё тело великолепно! – он сердито фыркнул, увидев её презрительно выпяченную губу, никогда не поздно напомнить, что он сын царствующей Семьи. - Я решил пожертвовать собой ради народа,

- Что?! – у неё взлетели брови. - Ах ты секс-камикадзе недоделанный!

Рамсей скривил губу.

- Я не знаю, что это, а ты готовься. Я решился, что ты будешь вынашивать моего ребёнка, которого я сделаю сегодня. Не волнуйся, мы с Тарой понаблюдаем за тобой потом. Видимо иначе с тобой нельзя. Моя Семья считает, что я не достоин жить дома, но я им докажу обратное! Мы отселектируем лучших, из совместных детей.

- Мерзавец, отселектирует он. Сам мутант не селектированный! – она сжала кулачки.

Он осмотрел её с ног до головы, и смутился, девушка была в бешенстве. Никогда изящная и уравновешенная Лилдах не была такой. Глаза почти светятся, ноздри раздуваются. (Марф, как хочется прижать к себе этого разгневанного райза!) Он представил, как она извивается от страсти в его руках и усмехнулся. Все этаны, которые сначала были увлечены его братом, потом были его, и всегда были в восторге от него, эта просто не знает, как он великолепен.

- В моих объятьях ты узнаешь, мутант я, или не мутант, - он шагнул к ней и остановился, так как она зашипела, как райз.

- Шаш-ша! - Вера, сама потрясённая тем, что шипит на него, как кошка, (организм делал, что считал нужным) с трудом восстановив способность говорить, сурово разрушила мечты юного мичуринца. - Нет! Чёрта с два, ты сможешь меня заставить это делать с тобой!

- Ты мне обязана жизнью! Я не дам тебе предать меня!

- Да ну?! А я что, тебе что-то обещала? Я тебе не Лилдах и не дам родиться этому ребёнку! У меня родятся только желанные дети.

- Я буду ждать, - Рамсей усмехнулся, ему ещё никто не отказывал. Даже Лилдах наслаждалась его ласками, пока не познакомилась с братом.

- Хочешь детей, рожай сам! - она опять зашипела.

- Хм, ты взбрыкиваешь как тёлка гимса[5], хотя… ты - неплохая телка.

«Хочу её», - подумал он, и, потеряв самообладание, скользнул руками по её бёдрам и прижал девушку к себе. Она мгновенно его оттолкнула, а он гневно засопел. (Что она о себе думает?) Глаза его потемнели, и похотливая улыбка скользнула по губам.

Тара взволнованно прохрипела:

- Опомнись, Рамсей!

- Я не убивать её собираюсь! От моих ласк стенали от счастья многие женщины, понравится и ей. Уверен в этом! Она себя не знает.

Всё было серьёзно, терять ей было нечего, бежать некуда. Вера прикинула свои и его размеры и поняла, что он прибьёт её, а потом изнасилует. Бросила взгляд на Тару, та была взволнована, следовательно, помощи от неё не будет.

Однажды, давно-давно на Земле, отец ей сказал, что мужчины, часто говорящие о своей сексуальной смелости, как правило, закомплексованы, уверенные – молчат и делают. Опасны именно молчуны.

- Говоришь, не знаю себя?! Шаш-ша! - прошипела она, и опять с трудом вернула дар речи. - Сейчас узнаю.

Она с силой оттолкнула его, но не убежала, как он думал, а спокойно подошла к зеркалу, и, радуясь тому, что на ней нет нижней одежды, выскользнула из платья. Тара охнула, а Рамсей замер от неожиданности.

Вера внимательно рассматривала себя. Рамсея она не стеснялась, как не стесняются врачей, но помнила о его матримониальных планах. За всё время пребывания в этом мире она впервые решилась на то, чтобы увидеть себя всю, потому что раньше была не готова к этому.

Из зеркала на неё взглянуло изящное существо. Красивое, даже по земным меркам, тело. Длинные, стройные ноги, нежная линия бёдер, изящные руки, высокая и тугая грудь, гибкий стан. По спине идут две странные складки-выпуклости, образуя латинскую пятерку, но они есть и у Рамсея. Вера посмотрела на Тару, у той обтягивающая туника показала такие же складки. Она не обратила на них внимания раньше, читая учебники, потому что там все картинки были - вид спереди. Значит, это признак этого вида, и на это можно пока не обращать внимания, потом можно в анатомических атласах посмотреть, что там находится.

Девушка медленно поворачивалась перед зеркалом, скользя руками по бокам и животу. Тёмная сияющая кожа. Надменная головка, покрытая голубыми мягкими перьями. Впечатление чуждости создавали перья вместо волос на бровях, делающих их похожими на крылья парящей птицы. Эти перья по желанию могли опуститься и закрыть огромные фиолетовые глаза и часть лица. Вера обняла себя.

- А, что?! Мне нравится это тело, - пробормотала она, - да и выщипывать брови не надо.

Она не спеша накинула на себя меховое платье. За спиной раздалось тяжёлое дыхание Рамсея, который едва сдерживал себя, испытывая сложное чувство - он был возмущён и восхищён одновременно. Никогда Лилдах так не вела себя, и не одна из знакомых ему этан также.

Мысли у него скакали, как мяч, волнуя и раздражая его – «Как она посмела? Марф, что это со мной? Ведь она была в моих руках, и что спрашивается, я хлопал бровями?! Никогда не хотел Лилдах, а эту хочу. Безумно хочу!»

Девушка из-под опущенных бровей метнула взгляд на Тару, та была в растерянности от Вериного стриптиза.

- Слушай, ты, мичуринец?.

Рамсей очнулся и непонимающе уставился на неё.

- Кто я? Кто?

- Конь в пальто! – рявкнула, содрогаясь от нахальства, Вера.

- Какой конь?

- А-а, гимс такой, - она раздражённо отмахнулась. - У тебя что, была любовь с Лилдах?

- Идиотка!! Она - дочь Царствующей Семьи!

- Мама дорогая, у них что, нет выбора?

- И ты про выбор?! Да! Не ожидал!

Он никогда такого не переживал, чувствуя себя, как во хмелю, и хотел только одного. Рамсей сделал к ней шаг и вцепился железными пальцами в её плечи, притянул её к себе, его нога скользнула между её ногами. Она выгнулась, упёршись руками ему в грудь. Голова закружилась от вожделения, он вцепился в мех платья, но девушка опять зашипела:

- Шаш-ша! - Веру передёрнуло от отвращения.

(Ну-и-ну, неужели я перестаралась? Как же этому маньяку прочистить мозги?)

- Шипишь? Шипи-шипи! - прохрипел, потеряв голос от вожделения, Рамсей. – Мой, райз.

Края губ девушки дрогнули в улыбке.

- Ты при Таре меня трахать собрался?

Эта улыбка расслабила Рамсей, тот замычал, решив, что она его. Она, как все этаны, ну покапризничает и… Получив согнутым коленом между ног, охнул от боли и в бешенстве занёс над её головой кулак.

Вера, которую в жизни никто никогда не тронул пальцем, испытала приступ помешательства. Отец, боясь, что его любимицу, красавицу, хромую дочку обидят, научил её защищать себя. На Земле такой удар заставлял любителей насилия падать. «Значит здесь либо мужчины терпеливее, либо у них там мышца есть! Ничего, тварь. Всё равно собью твою спесь!», - подумала Вера и зарычала, её тело превратилось в тугую пружину, готовую распрямиться со свирепой яростью.

Девушка жёстко блокировала удар и нанесла несколько ударов сама по своему похитителю. Рамсей ахнул, едва успев, поймать её руку, два пальца которой почти лишили его зрения, зарычал от страха и боли, так как вторая рука заломила ему кисть в незнакомом болевом приёме. Он растерялся, ожидая не реального сопротивления, а слёз. Эта же превратилась в дикого райза. Её когти тянулись вырвать его глаза, а зубы… (Что же она делает?) Вера с узившимися от ярости зрачками рвалась к его горлу. Он едва отскочил, и его затрясло от ужаса и восторга. Эта даст себя убить, но не сломать. Он пришёл в себя от восклицания Тары.

- Да вы что?! Остановитесь! Вера! Стой! Рамсей, ты же хотел быть доримом!

Стиснув зубы, он пошёл к выходу, всё болело, но он смог сдержать стон и повернулся к своей пленнице:

- Я даю тебе неделю, чтобы ты осознала свою миссию.

- Попробуй меня тронуть, станешь некрофилом! - рявкнула она и, отскочив к стене зарычала. - Только подойди!

- Мерзавка! Я подготовлюсь.

- Я тоже. Шаш-ша!

Вера даже не представляла, что ему стоило стоять, не сгибаясь от боли, и оглядывать её сверху вниз, однако его выдержка сыграла положительную роль, он увидел, как она, по-кошачьи выставила вперед когти и, зарычав, встала в незнакомую боевую стойку. (Она знает рукопашный бой?).

- Учти, я сильнее тебя, второй раз со мной этот номер не пройдёт, - с мягкой угрозой произнёс он и выскочил из комнаты.

- Ничего, я использую другой!

Рамсей, согнувшись, шёл в лабораторию, представляя её тело в своих руках, как она его кусает, свирепо рвёт когтями, а он… Он наслаждается.

- Марф! Невероятная женщина! Вот уж воистину, не знаешь, где найдёшь… - обессиленно прислонился к стене. - Этот райз, эта… м-м-м… будет моей женщиной! Моей!! Марф! Да что же это со мной? Разиня! Давно бы имел, как хотел… Марф! Кто знал, что она такая…

В комнате Вера, выпив стакан воды, едва смогла успокоиться, так её трясло.

- Мама дорогая, чуть не изнасиловали! Ну, нет, я не дамся. Хороший мир, - Вера посмотрела на свои когти, потом втянула их и, сбрасывая избыток адреналина заорала. – Хороший! Классная защита! Когти, блин. Я ему глаза вырву в следующий раз!

Она посмотрела на старуху, та, прижав руки к груди, задыхалась от волнения. Мысли перестали скакать, как стая гиен в направлении добычи, и Вера смогла почти спокойно думать. «Может, не стоило так делать? Надо сваливать отсюда и немедленно, завтра для меня, может и не наступить. Как же уговорить Тару помочь? Как там папа говорил, что многое можно заставить человека сделать по собственному желанию! Что не хватает любому старику? Общения. Значит, начинаем общение. Итак, как же начать, чтобы не испугать?» - размышляла она, потом спросила:

- Тара, сколько здесь длится год? У вас что, календарей нет?

Старуха, которая готовилась к тому, чтобы ничего не рассказать этой девчонке, оторопела, ведь ожидала других вопросов.

- Календари есть, их надо было искать на сайтах по планетологии. Год длится пятьсот дней. Десять месяцев по пятьдесят дней каждый, - старуха рассердилась. - Зачем ты его злишь? Ты не понимаешь, кто он?!

- А мне по барабану, кто! Это я его злю? Ты что, спятила? Этот мерзавец… - она с недоумением воззрилась на неё. – Тара, здесь, что все так ведут себя с женщинами?

- Так нельзя себя вести с мужчинами! – Старуха посерела и ушла от ответа.

- Неужели? Ты что не видела, что он чуть не изнасиловал меня? – Веру опять охватила жаркая волна гнева.

- Это… это - просто угроза! – Тара отвернулась, спрятав глаза.

- А это ничего, что он мои яйцеклетки оплодотворил? Это же подло! Я сначала не разобралась, думала, он любил Лилдах, поэтому и спас… - Вера гневно зашипела (ну ничего она не могла поделать с организмом). – Шаш-ша! Подонок! Он измывался над её телом. Это же, как надо ненавидеть, чтобы стать таким мерзавцем!

- Он воспринимает тебя, как Лилдах, - Тара полиловела, ото лжи. Уж она-то точно знала, что это не так! Она сама была поражена поведением своего воспитанника. - Прости его, он никогда так не вёл себя с женщинами. Семья Ройстан умеет воспитывать мужчин!

- В семье не без урода! – посетовала Вера, осознав, что дажн в ращзных мирах при воспитании возникают одинаковые проблемы. - Ладно, проехали! Лучше скажи, сколько здесь живут в среднем?

- Двести-триста лет… в среднем… в зависимости от расы. А зачем тебе, и так понятно, что ты почти ребёнок. Только ребёнок решил бы, что этана сможет победить этана?

- Неужели? – Вера в сомнении поджала губы. Она много тренировалась на Земле и ей всегда говорили, что поражаются её силе, когда она вырубала и вырубала спарринг-партнеров, а те были не слабыми мужиками.

- Конечно! Только молодые так себя глупо ведут, взрослые этаны-женщины скромны и вежливы.

- А мужчины?

- Он разволновался.

Вера угрюмо сжала губы. (Почему же Тара оправдывает поведение Рамсея?) Она понимала, что раздражать старую женщину нельзя, ведь только та может ей помочь спастись от Рамсея.

- Тара, сколько я нахожусь здесь? Мне как-то не хватило сил, посчитать.

- Уже полгода. Я ведь увеличивала твой сон, чтобы не мешать регенерации. Зачем ты спрашиваешь?

- Я хочу уйти. Ты понимаешь, мне оставаться здесь нельзя, - Тара прижала руки ко рту, Вера дёрнула плечом. – Если я останусь, то появится труп, причём не известно чей. Не думай, что я позволю себя сломать. Шаш-ша!! Кстати, а за что Рамсей ненавидит Лилдах?

- Он… мне трудно… даже не знаю, как объяснить.

- А ты попробуй, если хочешь помочь!

Старуха долго молчала, потом, волнуясь и путаясь, заговорила:

- Я ведь его нянька. Ты не злись на него! До гибели старших братьев на Лаяме Рамсей был другим. Он стремился быть лучшим. Он ошибся, - старуха всхлипнула. – Страшно ошибся!

- В чём же? - Вера с трудом заставила себя слушать старую женщину, уверенная в том, что все ошибки Рамсея, связаны с его самовлюблённостью.

Однако старуха ответила совсем не то, что ожидала девушка.

- Зачем жить, если он что-то натворил специально?! Семья не простила Рамсею гибель этанов.

- А при чём тут Лилдах?! – упорно гнула своё Вера.

Тара вздохнула и вытерла глаза.

- Лилдах отказала Рамсею, хотя не имела права.

- Я не Лилдах, но ему тоже бы отказала. Он же только себя любит! Не удивительно, что его из дома выперли. Кстати, а кого он там убил?

После последнего вопроса Тара посерела.

- Я простая реза, и много не знаю. Слышала, что погибли этаны, и с тех пор Рамсей живёт здесь.

- Тара, ты что же, всех братьев воспитывала?

Старуха вздохнула, и слезы потекли по её лицу.

- Только Рамсея и Рэйнера. Ты не представляешь, как младшему было трудно! Он всегда хотел быть лучше, чем старший, но у него ничего не получалось. Рэйнера все любили, он и прошёл обучение в трёх школах выживания, и был одним из лучших нейрофизиологов планеты, и был доримом. Рэйнер всегда любил младшего… а Рамсей… После его гибели Рамсей - сам не свой. А теперь… он никогда так себя не вёл, - она сглотнула не выплаканные слёзы, - я вообще его не узнаю.

Вера обняла старуху, и постаралась её отвлечь от мыслей о Рамсее.

- Доримы - это власть?

Старуха непонимающе воззрилась на неё и переспросила:

- Власть?

- К ним можно обратиться за помощью? – пояснила свой интерес Вера. – Здесь вообще есть, кто следит за порядком?

- Ты, конечно, можешь обратиться в полицию, но что ты скажешь?

- Хм… А если обратиться к доримам? Кстати, кто они?

- Во главе всех владений Восточного Лаяма стоят доримы. Они могли бы помочь, но как ты здесь в Цейре определишь, кто дорим?

- А что здесь их мало?

- Больше, чем в Улеме, но гораздо меньше, чем в Восточном Лаяме.

Этого Вера не ожидала, получалось, что это не представитель власти, но тогда кто же?

- Кто может стать доримом? Для этого нужно быть знатным?

- Нет! Рамсей же не смог стать доримом! Доримы умеют то, что не умеют простые этаны, - Тара увидела изумление на лице девушки и пояснила, как она считала. - Они умеют владеть телом и разумом.

Вера прикусила губу. Получалось, что доримы – это местные экстрасенсы. Вспомнив, что Тара сказала, что старший брат был нейрофизиологом, она решила, тот не мог быть экстрасенсом.

- Почему же нигде не написано, кто такие доримы? Может – это йоги? – пробормотала она и воззрилась на Тару. - Интересно, а сколько учатся, чтобы стать доримом?

- Обучение длится годы. Все этаны – женщины мечтают стать выбором дорима.

- Это что же, Рамсея лень обуяла? Или его и без этого любили?

- У него было много женщин. А стать доримом может не каждый. Рамсею не хватило силы воли. Это же годы обуздания себя и обучения работе с сознанием и мозгом.

- Что-то я не поняла… - Вера уставилась на Тару. – Доримы, сказочные герои что ли?

- Что ты? Какие сказочное герои? Просто они умеют работать с мозгом и кучу других вещей умеют делать. Ты пойми, хотят многие, но не у всех есть врождённые способности. У Рамсея их не было, а он всю жизнь бессознательно копировал Рэйнера.

- Да такой облом?

- Как ты сказала? – у пожилой женщины перья на бровях встопорщились.

- Ну, не получилось же у него!

- Да, а он стался походить на него даже в отношениях с женщинами.

- Это что же за отношения? – она решила, что Рамсей завидует брату, потом вспомнила своего брата и очнулась, поняв, что половину из сказанного Тарой пропустила, успев услышать только конец фразы.

- А дорима ласкали лучшие дочери царствующих Семей.

- Они тоже были доримами?

- Зачем это женщинам? - удивилась старуха.

- Проехали! - Вера раздражённо фыркнула.

- Куда? – удивилась Тара.

- А-а! – отмахнулась Вера.

Она была не удивлена, ведь и на Земле тоже во многих странах есть половая дискриминация. Конечно, интересно узнать, почему женщинам нельзя стать доримом. С другой стороны, может и права Тара, это и не надо. Даже на Земле Вера не слышала, чтобы женщины-экстрасенсы были счастливыми. С другой стороны на Земле и счастливых-то были единицы.

Тара смотрела хмурящуюся чужую и удивлялась. У неё было тело Лилдах, но она была очень не похожа на Лилдах, даже хмурила брови не так как все. Опять же, шипит, как райз. Может, поэтому Рамсей так себя ведёт. А как она разделась перед зеркалом, это же просто невероятно? Ни одна этана так не посмела бы. Это никто никогда не запрещал, потому что никому и в голову не приходило раздеться догола… просто так, а тем более перед мужчиной. Она вздрогнула, так как Вера, тронула её руки кончиками пальцами.

- Тара, если не доримы, то кто мне может помочь? Ведь Лилдах хотели убить, а я в её теле.

Старая женщина горько вздохнула, эта девочка даже и не догадывается, как трудно жить без поддержки мужчин, ей нужен тот, кто защитит её. Она знала только одного такого мужчину. Тара взглянула на Веру и печально улыбнулась, эта девочка смотрела на неё, как когда-то смотрел старший брат Рамсея с надеждой и решимостью, что всё получится.

- Я помогу. Уходи! Ты правильно решила, а то Рамсей ещё больше дров наломает. Ты хорошо поешь, пока я всё готовлю. Надо успеть до его возвращения сюда, - с этими словами Тара ушла.

Старуха появилась через час, к тому времени Вера поела, переоделась. Тара надела на руку Веры браслет.

- Это твои документы. Дам тебе адрес тренера Семьи Ройстан, мастера Тарива. Смотри, адрес вот на этой информационной пластине! - она сунула в руки Веры нечто похожее на компьютерный диск, белого цвета, по краю которого шло несколько знаков и цифр. - Полицейские имеют чип для снятия информации, по коду.

Вера сморщилась, у неё кругом шла голова от чуждости этого мира

- Почему, этот мастер мне поможет?

- Он тренировал старшего брата – Рэйнера, - старуха горько покивала головой. - Он до сих пор не может простить Рамсея.

- А что я должна ему сказать, чтобы он поверил? Я бы не поверила незнакомцу.

Вера в сомнении посмотрела на Тару, но старуха успокоила её.

- Скажи, что ты от меня и не лги. Не сомневайся. Мастер Тарив поможет той, что сбежала от Рамсея. Держи! Это верхняя одежда. Одевайся.

Вера с интересом рассматривала незнакомые меха. Верхняя одежда, похожая на анораку, сшита из белого меха с зелёными пятнышками, Тара, заметив её разглядывание, неправильно истолковала это.

- Не волнуйся! Хоть этот мех с Дайма, но ты не замёрзнешь. В городе тепло.

- А я не запарюсь в таком количестве меха? – Веру смущало, что на ней уже есть и платье из чёрного меха, похожего на мех норки, тонкие длинные меховые штаны и рубаха из тонкого серого меха.

Старуха, суетясь, помогала ей одеваться и пробормотала:

- Жар костей не ломит! Как знать, куда тебя судьба забросит? Надо быть готовой к всему.

Вера поразилась, надо же в этом мире сходные поговорки с земными, а Тара сунула ей в руки красивую сеточку.

- Надо её на лицо надеть - женщине без сеточки неприлично гулять по городу.

Девушка растерянно прикрепила сеточку, расшитую бисером, к мягкой шапочке из золотистого меха, которую ей натянула на голову старуха. Оказывается, на шапочке для этого были приспособления.

- Прикольно! Чадра! Тара, а сеточка и одежда что-то говорят об общественном положении? Я заметила, что у разных дикторш, они разные.

- Да, ты права, - кивнула Тара. - Ты для всех младшая жена мастера Тарива, к которому я тебя посылаю. Не бойся, не заблудишься! Я тебе всё расскажу, на крайний случай спросишь дорогу у полицейского. Никому не говори, кроме мастера, кто тебя послал.

- Слушай, а может ну её, эту сеточку? Не все же её носят! – Вера недовольно рассматривала себя в зеркало.

- Ты же будешь одна! Молодые носят все. Это нам, старикам ни к чему. Не открывай своего лица, девочка – здесь могут быть те, кто лично знал Лилдах. На улице прохладно, обязательно накинь и этот капюшон. Ну, готова?

- Тара, уходим вместе, - девушка взяла старуху за руку. - Рамсей взбесится, когда узнает, что ты мне помогла сбежать. Вспомни, он был готов меня ударить!

- Я не оставлю его, - старая женщина покачала головой. – Нельзя! Ему и так плохо.

- Да чем ему плохо?! Тара, я заметила, что он с тобой не общается.

- Я же просто нянька! Он одинок, поэтому и озлоблен, но он хороший. Пойми, я же его с пелёнок знаю. Он - славный мальчик! - лицо Тары стало нежным. - Он родился таким слабеньким, я его едва выходила. Его чуть-чуть избаловали, однако, в душе он добрый.

- Мне кажется он не такой, как ты описала его. Неужели не видишь? Он же по головам готов идти! Вспомни, что он говорил? – Вера неожиданно почувствовала тревогу. – Тара, пошли вместе!

- Нет, ты ошибаешься! Нет!! Рамсей вспомнит, что талантлив, и всё будет по-прежнему. Не может быть, чтобы он стал таким, как о нём говорят! Нет! – Тара, горько улыбаясь, покачала головой. - Теперь слушай. Есть способ, о котором никто не догадывается, только прислуга его использует, так мы часто отправляем друг другу животных и растения в подарок.

Вера запоминала, что делать, потом зазубрила, что говорить и как себя вести, и больше всего боялась, что она не успеет сбежать.

Нежданные помощники

Житейские драмы идут без репетиций.

Эмиль Кроткий

Девушку выбросило из почтовой капсулы, в которую она залезла с помощью Тары, в небольшом парке у почты. Она едва успела спрятаться за кусты, похожие на подстриженные ёлки, когда из почты выскочили служащие и выгребли посылки из этой же капсулы.

Держа в руке овальную пластинку с адресом, она медленно шла по улице, разглядывая дома и прохожих. Все дома в этом городе были куполообразными. Естественно над городом была крыша. Вера никак не могла понять, почему она не прозрачная, и только потом поняла, что это не просто крыша, а перекрытие, отделяющее один ярус от другого. Город был двухъярусным. Перекрытие мягко светилось.

Было довольно тепло, около десяти градусов мороза. По улицам шмыгали машины, похожие на капли, колёс у них не было. Машины были разные и по размеру, и по цвету. На первых этажах многих домов, располагались маленькие ресторанчики и магазины, окна которых ярко светились. Вдоль дороги был тротуар из красивой плитки. Над крышами домов мерцала реклама – названия каких-то фирм.

Вспоминая всё, что рассказала Тара, Вера прошла квартал, второй и не нашла остановки транспортного аэробуса, о котором говорила Тара. У огромного шумного, гремящего музыкой торгового центра попробовала остановить прохожего, но тот шарахнулся от неё.

- Чёрт! Может нужно какое-то обращение, вместо моего «э-э… постойте»? - она остановилась, перебирая в памяти виденные передачи. – Ой, нельзя трогать за руку! Как я забыла, что они в разговорах не касаются друг друга? Придётся обратиться к полицейскому, пока совсем не заблудилась.

Горько вздохнув, она подошла к одетому в форму человеку. Местный полицейский выглядел забавно - он был похож на плюшевую игрушку. Вся меховая одежда на нем была чёрно-синего цвета. Шапка напоминала казачью папаху, с ярко-синей бляхой - огромной буквой. Полицейский, посмотрел на пластину в её руках, потом сунул её в небольшой прибор, после чего оглядел девушку с ног до головы и спросил:

- Это как же ты попала в это район?

Девушка ответила не задумываясь.

- Искала подарок мужу. Не там повернула и заблудилась.

- Мужу… ладно, - местный полицейский махнул рукой.

Около них мгновенно затормозила сиреневая капля. Вера, из информации по инфу, знала, что - это местное такси. Полицейский забрал у Веры одну из овальных белых пластинок, сунул в щель, потом наклонился к пульту и быстро набрал на нём адрес. Он осмотрел Веру с ног до головы и подтолкнул её к открывшемуся в боку машины отверстию.

- Отправляйся. Не понимаю, куда смотрит твоя семья?! Разве можно такую малявку отпускать одну? Да, ещё… прекрати врать про замужество!

- Я не малявка! - огрызнулась Вера, усаживаясь в такси.

- Вот-вот, моя дочь также говорит, - пробурчал полицейский, - а потом проблем не оберешься.

Через двадцать минут езды, девушка оказалась перед спортивным комплексом, утопающим в каких-то хвойных кустах, усыпанных большими ярко-сиреневыми ягодами. Спорткомплекс окружал низенький кружевной заборчик. Здание было красивым, но в отличие от земных сооружений, не имело вообще стекол. Больше всего оно напоминало пирамиду из пяти серебряных бубликов, собранных неумелым ребёнком. Самый большой бублик занимал среднее положение. Всё здание покрывали ромбовидные знаки из какого-то белого материала.

Вера нашла калитку, которая в отличие от калиток её мира, была диском, решительно толкнула её. Диск откатился, и она оказалась на покрытой инеем дорожке. Она обошла комплекс, и обнаружила за ним небольшой жилой дом, похожий на перевернутый чайный бокал. Потоптавшись перед входом, вспомнила, как брат сказал, что она на жалость давит, Вера, негромко постучав, решительно толкнула дверь и оказалась в большой и светлой кухне-столовой.

У плиты суетилась женщина, за низким столом, на покрытых мехом табуретках сидело пятеро мужчин. Мощный, с лицом, покрытым морщинами, этан встал, буравя её взглядом.

- Здравствуйте! Я - Ваша младшая жена! - выпалила Вера и поклонилась. Вообще-то надо было начать разговор по-другому, но Тара предупредила, что всё можно рассказать только мастеру, кроме того, она опять забыла, что в этом мире все говорят на ты.

Сидящие у стола застыли с чашками в руках, а женщина у плиты уронила крышку от кастрюли. Мощный этан от неожиданности крякнул. Вера понимала его - нелегко узнать, что ты – многоженец! Больше всего она волновалась из-за женщины, поэтому, положив маленькую сумочку с документами на стул, девушка подбежала к плите, подняла укатившуюся крышку и, подав её женщине, прошептала:

- Для Вас я совершенно безопасна. Не сердитесь, но только мастер мне может помочь!

Ничто так не вдохновляет хозяйку дома, как неожиданное появление молодой женщины в её доме, стоящая у плиты ахнула и страдальчески взглянула на вставшего этана. Мастер, услышав заявление девушки, улыбнулся, сделал к ней шаг и остановился от стука в дверь. Сидящие за столом разом опустили свои чашки. Хлопнула дверь. Вера повернулась. В комнату вошёл настоящий гигант.

- Мастер, накорми, а то загнусь! Не сердись, что задержался!– пробасил здоровяк. – За то я купил татаку[6]. Ну?! Я хороший добытчик? Ты говорил, что я не выгляжу, как все. Нет, я обычный и очень даже незаметный. Кстати, очередища ужас, опять поставки задержали! Что творится, не понимаю?

- Не фига себе незаметный! - прошептала себе под нос девушка.

На голове гостя был меховой капюшон, скрывающий лицо, но его мощная фигура вызывала уважение, а голос… От этого голоса у Веры быстрее забилось сердце и предательски затряслись ноги. Она рассердилась на себя, решив, что испугалась, поэтому яростно прошипела:

- Я не боюсь! - и до крови закусила губу.

Хозяин дома, услышав шёпот, остро взглянул на неё, а вошедший стянул с головы капюшон, серебристые перья рассыпались по плечам. Гость осмотрелся и насторожился.

- А что случилось-то? Что это вы сидите, как истуканы?

Не отвечая на его вопрос, мастер подошёл к Вере и в полном молчании провёл её в соседнюю комнату.

- Слушаю тебя, женщина! Я тот, кого ты искала.

- Меня зовут Вера, - торопливо заговорила девушка. - Мне Ваш адрес дала Тара. Я в безвыходном положении…. Э-э…Короче, мне надо скрыться от бывшего Вашего ученика - Рамсея. Никто, кроме Вас, мне не сможет помочь.

Мастер озадаченно молчал. С шелестом откатилась дверь, и раздался сочный бас, от которого у девушки опять заколотилось сердце.

- Что же ты натворила, если Рамсей на тебя рассердился? - в руку девушки вцепились железные пальцы.

- Отвали! – она потянула руку, но ничего не вышло.

- Что?! В каком смысле отвали? Что я должен отвалить? - возмутился гигант. - Ты работала на него? Когда ты видела его в последний раз? Ну?!

Она порадовалась сеточке, закрывающей её лицо (Мы тоже не лыком шиты!) и резко вырвала руку.

- Отвянь! Я не к тебе пришла.

Парень раздражённо фыркнул и опять вцепился в её руки. Голова Веры едва доставала до квадратного подбородка. (Господи, какой здоровенный!) Организм решил, что на них напали и зашипел.

- Шаш-ша! Отлепись от меня! – она, используя, чему училась на Земле, освободилась от его рук и отскочила от него. - Шаш-ша!

- Мастер, это кто?! – зарычал парень. – Она шипит, как райз.

- Да какое тебе дело?! Что ты лезешь не в своё дел?! – взвыла Вера.

- Посмотрим, что скрывает эта сетка? - гигант дёрнул девушку к себе, но мастер отрицательно качнул головой, и тот, подчинившись, отпустил её.

Вера поёжилась, от того, что парень осматривал её с ног до головы (Что я ему лошадь что ли?).

- А что, у резы[7] мозгов не хватило сообразить, что Рамсей, прежде всего, будет искать тебя здесь? - спросил мастер. – Хм… наконец, он твой портрет передаст в полицию и…

- У него пороху не хватит передать мой портрет! - перебила его Вера, сдёрнув с лица сеточку.

Мастер и парень с шумом выдохнули воздух. Девушка нервно сглотнула, поняв, что эти двое знали Лилдах. Парень откинул назад серебристые перья и воззрился на девушку. Левая щека была изуродована двумя шрамами, но он… Вера решительно метнулась к выходу. Её поймал за руку мастер.

- Почему бежишь? - он смотрел на неё с интересом.

- А мне не интересно встречаться с родственниками этого типа.

- Значит родственниками, - пробасил парень, - и это всё? Всё?!

Вера не понимала, что ему надо. Этот здоровяк, явно сдерживался, чтобы не придушить её, да и мастер был раздражён, это было видно по зло сощуренным глазам. Ей было трудно говорить, этот парень стоял почти вплотную к ней, и это её безумно волновало, сердце буквально выпрыгивало из груди. Чтобы её не выгнали, девушка торопливо пояснила:

- Начнём с того, что я не Лилдах.

- Да что ты говоришь?! - пророкотал парень. - Что ещё скажешь?

Его синие, как ночь, глаза смотрели пронзительно.

- А что это Вы, то есть ты, допрос устроил? - обозлилась Вера, но не на него, а на свой организм, ноги стали ватными от бархата его низкого голоса. - Я тебя вижу в первый раз, почему это я перед тобой должна отчитываться?! Мне Тара говорила, что говорить можно только с мастером Таривом.

Опять общий вздох, стук в дверь, и шёпот:

- Мастер, к нам гость - это Рамсей.

- Мама! - прошептала Вера.

На лице у гостьи был такой ужас, что мастер больше не раздумывал.

- Спрячь её! - приказал он гиганту.

У девушки хватило ума не сопротивляться, когда здоровяк потащил её за руку в проход, который открылся в стене, там был узкий шкаф. Оказавшись в шкафу, они замерли. В комнату кто-то вошёл, и Вера вздрогнула, услышав голос Рамсея.

Рука парня скользнула к её горлу. Пальцы обхватили горло так, что когти царапали кожу. Вера, поняв, что ей мгновенно свернут голову, как курёнку, порадовалась, что сразу сказала, что она не Лилдах, видимо бедняжку, и здесь не любили. В поисках защиты от Рамсея, Вера прижалась к груди парня и в благодарность за терпение погладила его руку.

Она не знала, что тот, кто её почти придушил, сердился на себя, за то, что эта незнакомка, хоть и в теле Лилдах, почему-то его взволновала. Он представил, как была бы возмущена надменная Лилдах, и его пальцы стали сжимать горло девушки сильнее. Он так давно мечтал это сделать - уничтожить и физически, и из памяти! Остановился, потому что незваная гостья замерла и успокаивающе погладила его по руке. Это его так изумило, что он успокоился, а когда она прижалась к нему, то возникло удивительное чувство – обладания чем-то ценным. Проанализировать не успел, потому что незваный гость заговорил.

- Мастер, я прошу мне помочь! - судя по голосу, Рамсей явно волновался. - Я долго не решался, но… У меня сегодня возникла очень серьёзная проблема.

- Сегодня?! Хм… Слушаю тебя, младший, - пророкотал Тарив.

- Напрасно ты так. Ещё год, ну два от силы, и я официально буду единственным наследником Семьи!

- Я всё ещё слушаю тебя, - проговорил невозмутимо мастер.

- Мастер, если к тебе после нашего разговора кто-то обратится за помощью, прошу, сообщи мне!

- Говори, младший, зачем тебе это? И ком идёт речь?

Рамсей закашлялся и просипел:

- Э-э… Женщина! Она важна для восстановления моей чести. Она будет скрывать лицо. Да! Будет… уверен в этом!

- Как она может узнать что-то обо мне? – голос мастера Тарива остался ровным.

- Мастер, я уверен, что Тара могла беглянке рассказать о тебе. Я не успел выбить из неё правду, она приняла яд.

Услышанное чуть не отправило в обморок Веру. (Ну почему я не уговорила Тару удрать со мной?! Ведь видела же, что Рамсей – гад!) Парень, зажав рот рукой задрожавшей девушке, у которой текли слёзы ярости, едва слышно прошипел, касаясь уха губами.

- Тихо.

Державший её был удивлён реакцией незнакомки, на то, что Рамсей стал причины смерти Тары. Он-то знал Тару всю жизнь, но откуда эта чужая знает старую резу и оплакивает её? Он опять тронул ушко губами, чтобы она успокоилась и удивился, она пахла незнакомо, какой-то горчинкой, Лилдах ненавидела такие запахи. Девушка взволновано перевела дыхание, и они опять замерли, слушая разговор.

- Ты собирался пытать Тару? - севшим голосом спросил мастер. - Свою няньку?! Няньку, которая единственная из Семьи разделила твоё одиночество?

- Она меня предала и могла рассказать всё врагам.

- Врагам? Откуда они у тебя? - мастер угрюмо усмехнулся. – Неужели, кто-то преследует тебя? Здесь Цейр, и всем наплевать на проблемы Восточного Лаяма.

- Все считают меня виноватым! Если не со мной, то против меня! Теперь даже друзья стали врагами, - резко возразил Рамсей. – Ты же не общаешься со мной!

Голос Тарива стал более отчуждённым.

- Ты уже вырос, и тебе не нужны тренировки. Младший, а много ли было у тебя друзей?

- Мне и не нужны друзья! Я - сын Царствующей Семьи, таким как я обычно завидуют. Я обречен на одиночество!

- Где были мои глаза? - вздохнул Тарив. – Рамсей, ты прав! Потеряв Тару, ты обрёк себя на одиночество. Младший, ты плохо знал резу!

- Я понял, мастер, и обойду всех, с кем связана здесь моя Семья.

Послышался вздох мастера, Вера поняла, что тот с трудом сдерживает раздражение - ведь мастер сказал о преданности Тары, а Рамсей ничего не понял.

- Младший, скажи, та женщина - молода, красива? Опиши её.

Её сосед по шкафу неслышно хмыкнул, Вере тоже стало интересно, как Рамсей выкрутится. Он ответил так, что она опять поразилась, как такой умный мужик, может быть таким мерзавцем?!

- Марф! Я понял, мастер. Спасибо, конечно, я пройду по всем домам развлечений, обойду все театры и прочее.

- Ты всегда был умён!

- Спасибо, мастер, и до свидания.

- Нет! Прощай, младший! Я говорил с тобой, только потому, что ты - моя ошибка, и настало время расплаты.

- Ты мне не можешь простить, гибель братьев?! – проговорил севшим голосом Рамсей.

- Не только. Ты до сих пор не осознал, что произошло. Боюсь, что ты не хочешь этого понять!

- Эта была случайность, - Рамсей сердито засопел.

- Довольно! После этого разговора никогда не входи в мой дом! – мастер Тарив недоумевал, как он не смог остановить то, что развивалось у Рамсея с детства – слабость духа?! – В память о прошлом я кое-что скажу. Знай, до твоего прихода ко мне заходила молодая женщина и попросила от имени Тары помощь.

- Где она? Где?! – почти простонал Рамсей, находясь на грани помешательства из-за того, что его лже-Лилдах исчезла. Она была ему нужна, она принадлежала ему. Только ему!

Вера затряслась, как овечий хвост, но парень зажал одной рукой её рот, а другой прижал к себе. Странный жар охватил Веру, она была в полуобмороке. Казалось, прошла вечность, у девушки от страха подламывались ноги, парень ещё сильнее прижал её к себе, не давая упасть. Когда девушка пришла в себя и услышала продолжение разговора, то поняла, что прошло меньше секунды.

- Младший, я ей дал деньги на билеты до Дайма. Она была час назад.

- Мастер, почему же ты не сказал сразу?

- Она, не говорила, что бежит от тебя. Думаю, она уже летит в Дайм.

- Спасибо, мастер! Почему ты не спрашиваешь, зачем я ищу её?

- Ты уже сказал, что она нужна для восстановления твоей чести. Хотя не представляю, как женщина может восстановить честь, мужчины, по вине которого погибли этаны?!

Рамсей фыркнул, он не собирался разговаривать на эту тему.

- Ещё раз спасибо, мастер! Марф! Как же я не подумал, что она просто сбежит в тепло. Значит вот откуда она! Как же она меня достала, но теперь… Марф! Она не уйдёт! - Рамсей выскочил, хлопнув дверью.

Прошла минута. Вера не дышала. Дверь шкафа открылась. Мастер, посмотрев на заплаканное и перепуганное лицо девушки, буркнул:

- Невероятно и непонятно! Ну, что ты уставился на меня? Работай.

Вера успела только удивиться и пискнуть, когда тот, кто обнимал её, нажал ей на уши. Накатила слабость. Поняв, что причина слабости - действия парня, девушка мгновенно вцепилась зубами в его руку, но всё поплыло перед глазами. Она ещё успела услышать.

- Ой! Кусается! Маленькая зараза. Мастер, зачем она нам?

- Ты, забыл Рамсея? Чтобы он, да, со своим самолюбием, ко мне пришёл?! Нет! Уверен, что он знает, что она не Лилдах. Вот и подумай, зачем она ему? Я же сказал, что ничего не понял.

Темнота.

Когда Вера открыла глаза, то оторопела - на неё смотрела морда медведя, если бывают полосатые чёрно-белые медведи с кисточками ярко-рыжего меха на ушах. Существо разумно что-то проворчало ей и, подхватив когтистой лапой, куда-то поволокло. Вспомнив, что медведи вроде бояться дикого крика Вера упёрлась, как гимс перволеток, и дико завизжала. Медведь уронил её. Не вставая, Вера на четвереньках поскакала в светлую даль, которая обнаружилась в виде прохода между тюками. Медведь рыкнул и прыгнул за ней.

- Отвали-и!! Я не вкусная-а! - существо засмеялось. Вера затормозила. Звери не смеются. - Ты кто?

- Тот, кто тебе помогает. Быстрее пошевеливайся, это не царские покои! - пробасило существо голосом парня, который её придушил в шкафу.

- Ага, - пискнула она и припустилась за ним.

Они шли очень быстро, парень почти бежал. Вскоре они оказались в тёмном и мрачном проходе. Здесь царил такой холод, что Вера задрожала от озноба. Парень теперь бежал, и она старалась не отставать. Когда они вбежали в светлую пещерку, заваленную тюками, девушка была на грани обморока.

- Переодевайся, - пробурчал родственник Рамсея, - а то замёрзнешь. Здесь не обогреваются пути.

- А можно сверху натянуть? - щёлкая зубами, спросила она.

- Нет, не получится, - он бросил перед ней полосатый мех такой же, как был на нём.

Веру так трясло от холода, что она никак не могла содрать с себя верхнюю одежду и переодеться. Парень, раздражённо бурча, что навязалась на его голову ещё одна проблема, стал сдирать с неё одежду, оставив только нижнее бельё. Через секунду, к ним присоединился второй человек в таком же наряде и стал помогать ей, натягивать мех. Наконец, она оказалась в шкуре полосатого медведя, ей нахлобучили на голову шапку. Стало тепло. Девушка обессиленно плюхнулась на какой-то тюк.

- Что расселась?! – возмутился парень.

- Подожди, дух переведу.

- Пошевеливайся! – угрюмо прорычал её провожатый. - Рамсей не дурак. Он придёт второй раз.

Этого было достаточно, чтобы Вера резво потрусила за быстро идущими мужчинами.

- Куда мы? - пыхтя, прошептала она. – Фух! Фух! Что же вы так несетесь? Я едва успеваю! Фух! Фух!

- На вокзал… не капризничай, как Лилдах, - ответил парень.

Вера не знала, что он злился на себя, несмотря на то, что эта девчонка была в теле Лилдах, она была прелестной и в этой шубе была похожа на игрушку-пыхтелку. Он прислушивался к её мыслям и сердился ещё сильнее, за это на себя, но ему было так интересно, что он никак не мог отказать себе в этом удовольствии.

- Дела-а, мастер Тарив так доверяет этому типу? Интересно, это он идет с нами, или другой тоже его ученик. Ничего не видно под этой мордой медведя! Нет, наверное, сам! Интересно, почему молчит? Удивительно, все они не любят почему-то Лилдах, - шептала себе под нос Вера, едва поспевая за ними. - Это что же, у них семейная ненависть? Интересно за что можно ненавидеть такую красивую и добрую девушку? Фух. Фух.

Парень дёрнул её так за руку, что она чуть не упала, и рявкнул:

- Прекрати! – и возмущённо подумал: «Знала бы она побольше про эту добрую девушку, которая любила перевешивать все свои проблемы на других!»

Вера удивилась его реакции.

- Это что же он слышал? Вот это слух, прямо-таки как у собаки! Фух! Фух!

- Что ты тащишься, как беременный гимс?! – сердито спросил он, хотя и понял, что девушка бежала на пределе своих возможностей, (это что же такое собака?), но тут он услышал, что девушка шепчет себе под нос - она не жаловалась, а сердилась на себя, и ему стало стыдно.

- Эх, мужик, это ты здоровый, как бык, - шептала Вера. - Знал бы ты, чего мне стоит так бежать! Мало я тренировалась. Мало! С другой стороны, если бы я бегала, то этот гад догадался бы, что готовлюсь смыться!

Второй сопровождающий подошёл к ней, и она услышала голос мастера Тарива.

- Мы тебе поможем, девушка, но сейчас ты должна очень стараться двигаться быстрей.

- А я на пределе. Фух! – призналась она, останавливаясь, и согнулась, чтобы отдышаться.

Её с двух сторон подхватили под руки, бежать стало легче. Длинный коридор, и вот они перед дверью, на которой написано «Для служебного пользования». Они открыли её и оказались под куполом вокзала. К ним подбежали два этана, сунули мастеру пластины и провели к одиноко стоявшей капсуле. Беглецы втиснулись в неё.

Внутри было только два места, и девушку посадили на колени родственника Рамсея. Мастер Тарив стал сдирать головной убор. Вера нервно хихикнула - было похоже на то, что он отдирает свою голову. Парень, на котором она сидела, содрал и себя, и с неё такой же головной убор. Вера с интересом рассматривал то, что у неё было на голове.

- Прикольно! А что же, вы целиком шкуру носите? Это мода такая или необходимость? - спросила она у своих спутников. – А почему Тара не дала мне такую одежду сразу? У неё не было её, или это не у всех есть? А почему я в своём мехе мёрзла?

Мастер Тарив хмыкнул, похоже, их подопечная очень молодая.

- Молчи и слушай. В сильные морозы можно жить только в шкуре снета[8]. – он криво усмехнулся, понимая, что сейчас последует новый поток вопросов. - На улице минус пятьдесят.

- А вот мне интересно, Рамсей будет с каждой женщины сдирать мех? Ему никто по морде не настучит? Что у вас за мужчины, если позволяют этому мерзавцу такое? Вот у нас в средние века в Азии, если с женщины содрать чадру, то можно было вызвать бунт.

Парень свирепо зашипел, а мастер хохотнул. Если эта девчонка общалась долго с Рамсеем, то тому можно только посочувствовать. Вера так и не поняла, почему парень проворчал:

- Ну, ты даёшь, мастер!

- Я готов рассказывать. Ты слушать сможешь, не спрашивая? - мастер Тарив воззрился на девушку, как учитель на двоечника.

- Да, да!

Вера закивала ему головой, она очень была ему благодарна, к тому же по невероятному стечению обстоятельств, мастер был чрезвычайно похож на одного из друзей отца, дядю Славу, который единственный поддерживал Веру в борьбе против маниакального желания родителей выдать её замуж.

Парень хмыкнул, а мастер проворчал:

- Никто на улице тебя ловить не будет, но ведь где-то тебе придётся раздеться, и тебя увидят. Тара не дала мех для этой погоды, чтобы сбить Рамсея со следа.

- Поняла, мастер, - пробормотала девушка и тут же возмутилась, - зачем тогда такая гонка?

Её «кресло» фыркнуло, а мастер покачал головой.

- Невероятно! Ты не хочешь думать? Верхний город, сейчас прочёсывают и вскоре примутся за нижний. Рамсей не дурак, и проверит все самолёты.

- Да, что за фигня?! Он же в чужой стране!

Мастер тяжко вздохнул, эта девчонка его удивила.

- Он очень богат, и его денег хватит, даже на облаву. В Цейре плевать, что Восточный Лаям не слышит, младшего.

- Э-э… не слышит, это типа не уважают?

- Да, - терпеливо ответил мастер, несмотря на очередное раздражённое фырканье её попутчика. - Мы должны знать с кем мы имеем дело. Ты должна рассказать всё, и мы поможем тебе.

- Что ты хочешь знать, мастер? – заволновалась Вера.

Однако ей ответил тот, на коленях которого она сидела:

- Всё! Как ты оказалась в теле Лилдах? С чего Рамсей так на тебя взъелся? Зачем ты ему, если он пошёл на убийство няньки? Мы должны решить - помогать тебе или нет.

- А ты-то причём? Мастер же обещал помочь, - Вера ответила так резко из-за того, что этот парень её очень нервировал.

- А я не обещал! - оборвал её здоровяк. - Рассказывай. Учти, будешь выдумывать, я узнаю.

Она поёрзала на его коленях и впала в задумчивость, не замечая, что парень внимательно слушает её мысли, а послушать было что. Девушка, возведя очи к потолку, сопела и анализировала их требования. «С одной стороны, с чего это он так на меня взъелся, что я ему в суп наплевала? (Гигант едва сдержал улыбку). С другой стороны, он, конечно, прав, раз уж он ввязался, то имеет право требовать, и, потом, он же не выдал меня тому подонку и не виноват, что я боюсь даже опереться на него из-за того, что меня начинает трясти от волнения. Может я простыла, и поэтому меня так колбасит?» (Гигант от последних мыслей оторопел.) Вера пощупала лоб, так и не поняв горячий или нет, призадумалась, не зная, что же и как рассказать. Прошла минута, вторая, наконец, девушка решилась.

- Что-то я забыла, говорила или нет… это от холода у меня мозги замёрзли, - её «Кресло» хихикнуло, а она пару раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. – М-м-м… так вот… меня зовут Вера, я попала в тело Лилдах из другого мира, в котором погибла... по-видимому… Конечно, это какая-то мистика, но ведь попала я сюда! Видно Лилдах, что-то смогла сделать, чтобы я заняла её место. Меня похитил откуда-то Рамсей, и он знает, что я не Лилдах.

- Нелогичный поступок для Рамсея, - пророкотал в недоумении мастер. – Зачем ты ему?

- Зачем?!! Если бы я знала! У-у!! Эта скотина забрал часть моих яйцеклеток и их оплодотворил. Скотина, своей спермой! Эта… этот…  - Вера подавилась ругательствами, которые у неё рвались наружу, не заметив, что парень, на котором она сидела, неожиданно полиловел, подслушав, что за слова она не сказала вслух. – Скот, считает видимо себя элитным производителем. Рамсей сказал, чтобы я не рассчитывала увидеть ребёнка. Подлец, он знал, что я не Лилдах, и всё-таки это сделал!

Девушка от возмущения стукнула кулаком по стене.

- Разыгрывать гнев может любой, - пробасил родственник Рамсея. – Зачем же ты ему нужна, если уже взял яйцеклетки?

Вера угрюмо замолчала, но потом пробурчала.

- А я откуда знаю, зачем нужна этому мерзавцу?

- Мастер, она что-то не договаривает, но тщательно скрывает.

От сказанного девушка покраснела, а мастер Тарив остро взглянул на неё.

- В твоём положении честность – это прелюдия доверия, - заметил мастер.

- Он… подонок… - Вера брезгливо сморщилась, ей было даже говорить об этом противно. - Он сказал, что сам меня «осчастливит». Скотина, скотина!! Я была должна вынашивать его ребёнка, потому что у него что-то не получается с инкубатором. Представляете?

- Сомнительно…  - прорычал гигант.

- Это почему же?! – взвилась Вера.

Мастер Тарив, увидев её возмущённый взгляд, пояснил.

- Рамсей один из лучших эмбриологов Рентана. Не представляю, как это у него не получилось?!

- Не знаю, - Вера ошеломлённо поморгала.

«Оказывается Рамсей не полный придурок, и вообще семейка Ройстан - сплошная загадка. Рэйнер лучший нейрофизиолог, его братец лучший эмбриолог. Похоже, и другие его братья были мужики, что надо. Что же случилось? Как спросить мастера Тарива и не нарушить местные правила? Э-хе-хе, как трудно с мужиками!»

Она измученно привалилась к груди того, кто был её «Креслом», он хмыкнул и прижал её к себе так крепко, что она очнулась от размышлений.

- Э-э… простите, задумалась. Мне помогла Тара. Я уговаривала её сбежать вместе, но она любила Рамсея. Она не хотела его оставлять, считая его одиноким, а он гад, - в этот миг мозг окончательно перестроился и Вера получила доступ в местный словарь синонимов, который был весьма обширным у Лилдах. - Этот виб[9]…Этот виб… А-а…

Впервые за все это время Вера по-настоящему разрыдалась. «Кресло» опешило и обняло её, пытаясь успокоить.

- Отвянь! Что ты заботу изображаешь? - выла она, захлёбываясь слезами.

Мастер похлопал её по руке.

- Что это ты разнюнилась? – девушка, всхлипнув, потрясённо уставилась на него (Ну точь в точь дядя Слава!). Мастер Тарив прокашлялся. - Вот и хорошо, что успокоилась. Нянька выбрала сама. Почему она помогла тебе?

- Не знаю! - Вера пожала плечами. - Когда меня притащил Рамсей, тело Лилдах не хотело жить. Она… она тоже не хотела жить и ушла. Тара полгода помогала мне оживить это тело. Рамсей не вмешивался, он считал, что я это делаю для его великих задач. Скотина! Шаш-ша!

- Кто тебя вывел из комы? - требовательно пробасил родственник Рамсея. - Что ты ещё знаешь? Постарайся рассказать подробно.

Вера рассердилась.

- Да, не знаю я ничего! Помню, когда очнулась - какой-то урод из таэла бил меня по лицу, что-то кричал. Гиран[10]! Подонок! Найду гирана, убью.

- Не ругайся, а опиши, какое у него было уродство. Это что-то редкое? Если редкое, то мы найдём его, - заинтересовался родственник Рамсея.

Вообще она его всё время удивляла, но хоть какие-то навыки тело Лилдах должно было сохранить. Когда он спросил про уродство, то ожидал, что на лице появится брезгливое недоумение, а вместо этого девчонка полиловела и стеснительно пробормотала:

- Это я обругала его. Урод, в смысле тварь, в смысле гиран, – «Кресло» хмыкнуло. Вера рассердилась. – А как назвать того, кто бьёт беспомощного и привязанного, не способного дать сдачи?! Жаль, что я тогда не понимала его, а то бы сказала ему пару ласковых. Мерзавец! Шаш-ша!!

- Ты ведёшь себя, как котёнок райза, слабая, а шипишь и царапаешься, - заметил мастер Тарив. – Жаль, что ты не помнишь, что он говорил.

- Это не проблема, мастер, - пророкотал гигант. – Девушка, хочешь, я помогу вспомнить?

- Давай! – загорелась Вера.

«А ты смелый котёнок…», - усмехнулся про себя гигант. Он пробежался пальцами по её затылку, периодически надавливая то на одну, то на другую часть уха. Потом буркнул, чтобы она закрыла глаза, и нажал собранными в щепоть пальцами ей на виски. В памяти девушки всплыло лицо таэла, его пощёчина и крик «Не может быть! После такого отравления не живут. Когда же ты сдохнешь, Лилдах!?»

- Мама дорогая, так это было покушение? – прошептала девушка.

- Лилдах отравили? - озадачено пробасил здоровяк. - Таэла отравили дочь Царствующей Семьи? Невероятно!

- Ты что, умеешь читать мысли? - удивилась Вера.

- У женщин их мало, - объявил тот, - поэтому это - не проблема.

Вера со злости задохнулась, а мастер Тарив угрюмо заметил:

- Это ты зря. Вспомни Лилдах?!

Гигант, так же, как и она, несколько минут назад, шарахнул кулаком по стене и зарычал. Вера расстроилась, что же несчастная Лилдах сделала? За что они её так не любят?

Капсула остановилась. Они вышли. Долгое время шли по коридорам, вырубленным во льду. Вера крутила головой направо-налево. Коридоры были выстланы синим, пружинившим под ногами покрытием и мягко освещались фонарями-дугами, которые торчали прямо изо льда. В местах пересечения других коридоров в стене светились цифры и слова типа: к Лар, к Реми, к Тагай.

- Господи, как клёво придумано! - пропыхтела она и на ходу потрогала стены. Удивилась, на них было что-то нанесено вроде сеточки.

- Чтобы не таяло, - пояснил, сумрачно сверкая глаза, следивший за ней гигант, который понимал, как чужой в этом мире девчонке всё было интересно. При других обстоятельствах он бы стал расспрашивать об её мире, но, то, что она находилась в теле Лилдах, делало общение для него затруднительным. Наконец, они вышли к новой капсуле.

- Кто такая Лилдах? - как только они устроились, спросила Вера. – Ведь она необыкновенная, если смогла призвать мою личность из умирающего тела!

- Хм… лучше скажи, откуда ты? – опять прицепился здоровяк.

- Зачем тебе это? Я даже не знаю, где моя Земля. В моем мире… - Вера замолчала, в голове неожиданно всплыл разговор-ссора с братом. Она поёжилась и удивилась, что родственник Рамсея крякнул.

- Я что, тебе ноги отсидела? Извини! - фыркнула Вера, не зная, что он читает мысли.

- Не тяни! - строго проговорил мастер Тарив. - Расскажи о себе, мы должны разобраться. Почему Лилдах позвала тебя?

- Позвала?

- Конечно, она лежала три месяца в коме и искала. Думаешь легко найти? Может ты была какой-то особенной?

- Нет, я обыкновенная! Я же вроде говорила, что моё тело на Земле погибло.

- Фр-р! - фыркнул гигант. – Естественно, она же не убийца!

- Расскажи о себе, мы ждём, - повторил мастер Тарив.

Её спасителя с интересом смотрели, как она сначала посерела, а потом полиловела. Девушка сжала кулаки. Трудно рассказать то, что когда-то было самым болезненным для тебя, то, что в том мире нельзя было изменить. Что не позволяло жить, как сверстники, делая тебя и более слабым, и более сильным. Да и как она сможет найти слова, чтобы они не посмели ей сочувствовать? Как рассказать, что полжизни она тратила на то, чтобы её перестали жалеть. Она угрюмо насупилась. А чего она боится теперь? В конце концов, это уже было, теперь она другая, и надо жить сейчас! Для того чтобы, наконец, высказаться, она посопела, зажмурившись.

Гигант улыбнулся и покачал головой, ему всё больше нравилась эта соплячка, мастер прав, она похожа на молодого райза. Она даже шипела, как котёнок райза. Он прислушался к её мыслям и умилился. Девушка сама себя уверяла, что она сильная.

- Ну! - поторопил он её.

- В том мире я была хромой, - выпалила Вера.

Мастер Тарив удивлённо встопорщил перья на бровях, он так и не понял, почему она не могла этого сказать сразу, и почему начала с этого признания. Парень, на коленях которого она сидела, успокаивающе прижал её к себе, и понял, что этого делать было нельзя, это было больным местом для этой девочки, так как она взвизгнула:

- Не смей меня жалеть! Я не была инвалидом! Чтобы не говорил мой брат. Я - Вера Соколова, не только он Соколов. У нас крепкая порода! Я жила и сама справлялась с проблемами. Сама!

Мастер стал догадываться, почему эту девочку призвала Лилдах - девочка была воином. В своём мире судьба не дала ей возможности проявить себя. Увидев его улыбку, Вера подпрыгнула и завыла, как паровозная сирена:

- Я самостоятельная-а-а! - поперхнулась, и продолжила. - Я работала! Сама работала! Я сама! Я - архитектор.

- Мы верим, не кричи, - придержал её «кресло поневоле» и попросил, - не прыгай, ты мне печень выдавишь! Рассказывай, мы слушаем тебя.

- Да вроде бы всё. Да-а! Чуть не забыла! Лилдах, перед тем как исчезла, попросила меня устранить какое-то зло, - проговорила она успокаиваясь.

- Так ты у нас герой?! - насмешливо прогудело её «Кресло».

Вспыхнув от его тона, Вера какое-то время кусала губы, но её «Кресло» опять хмыкнуло, и она решилась.

- Мама дорогая, не надо из меня делать героя! Я просто хочу жить. Вообще-то мне по фигу ваше зло, но, похоже, этого не избежать - меня кокнут враги Лилдах.

- Кокнут? – мастер Тарив не совсем понял, хотя и догадывался, что, видимо, это синоним слова убьют.

- Я хотела сказать э-э… убьют.

Оба её сопровождающих долго молчали, потом тот, на коленях которого она сидела, спросил:

- Мастер, тебя ничего не смущает в её рассказе?

- Что означает твоё имя? – спросил мастер Тарив.

- Ну-у, - девушка задумалась, но попыталась объяснить. - Вера - это признание чего-нибудь истинным без доказательств.

- Что за глупость? - парень возмущённо фыркнул.

Она свирепо зашипела. (Да кто он такой, чтобы обсуждать меня и мой мир?!) Парень хыхыкнул. Вера призадумалась, интересно, а как бы она вела себя на их месте. Эти оба совершенно не походили на людей, верящих в какую-то мистику, но может они ищут причины выбора Лилдах? Значит им надо рассказать, как на Земле умеют верить.

- Это сложно объяснить, - пробурчала девушка. – Некоторые люди в моём мире были убеждены, что наш мир был создан творцом. В это верили и верят, не требуя доказательств. Наверное, поэтому и возникло имя Вера.

- А ты веришь? – тихо спросил мастер Тарив. – Ну то, что мир создан творцом.

- Не знаю… в детстве я так мечтала стать как все… не хромой. Даже молила Бога об этом. Богом называют на Земле творца Земли и жизни на ней. Это потом я поняла, что… Эх! И несмотря ни на что я верила, что встречу любовь… - она поперхнулась, так стало горько, столько прожить и не узнать, что значит любить! - Здесь, я как все.

Парень, на коленях, которого она сидела, озадаченно пробасил:

- Да-а… у меня нет слов, - у него возник вопрос, что она имеет в виду, когда говорит любовь. Это что же любовь к жизни?

Он хотел уже его задать, но мастер угрюмо проговорил:

- Лилдах была из посвящённых в монастыре Харрат.

- Ну и что? – раздражённо возразил парень

- Прекрати злиться и начинай думать! - резко одёрнул его мастер Тарив.

Прошло несколько минут, потом парень проворчал:

- Думаю, она искала кого-то близкого по структуре мозга, по комплексу знаний. Она воспользовалась сразу всем, даже именем.

- Именем? – изумилась девушка.

- Ваши имена похожи по значению. Лилдах - это вера в силу, - скривился парень, и подумал, что говорить о схожести мозговых структур преждевременно, потому что эта девчонка вообще ничего не знает.

Силы Веры неожиданно кончились.

- Не могу! - разрыдалась она. - Не могу больше! Сначала смерть, потом другой мир и другое тело. Ты кривишься, а знаешь, как было больно оживлять его?! Ещё этот подонок… Господи, за что?! Я хотела быть просто счастливой, любить, быть любимой и жить сама, без помощи и опеки родителей. Я просто хотела жить сама!

Прошла минута, вторая. Вера плакала, размазывая сопли, икала и ыкала. Её «Кресло» сунуло ей в руки носовой платок. Девушка звучно в него высморкалась и принялась опять рыдать. Мастер Тарив обеспокоенно взглянул на него, тот пророкотал:

- Нормально, пусть плачет. Я тут посмотрел её адаптации... У неё просто не было времени снять накопившееся напряжение, давно было пора проистерить, а она оживляла тело, потом сбегала. Пройдёт. Это просто женская истерика, - он улыбнулся впервые со времени знакомства. Ему захотелось её погладить, у неё может быть интересная реакция, ведь она не Лилдах, разве та позволило бы себе такое эмоциональное откровение?

- Что? – Вера пришла в себя. Она не позволит себя жалеть, тем более лазить по своим мозгам! - Ах, ты, виб! Лазишь по мозгам, да ещё издеваешься! Паразит!

- Хм… по-видимому тебя плохо воспитывали, - пробормотал парень. (Ну что за прелесть, огрызается, как будто в силах что-либо сделать мне).

Девушка покраснела, обычно на Земле её одёргивал отец, а здесь этот. (Тоже мне воспитатель, пусть сначала себя воспитает!). Она фыркнула, а её «Кресло» взял, да и дёрнул её за ухо.

- Вежливость особенно важна для тех, кто слаб, - и поймал себя на том, что сделал это с удовольствием. (Удивительно, мне такое никогда даже в голову не приходило при общении с холодной Лилдах!)

Реакция была ожидаемой, девушка подпрыгнула у него на коленях.

- Я тебе что, ребёнок?! – она лопалась от возмущения, и из-за того, что тот хихикнул, взвыла. - Мастер, ну что он меня терроризирует?!

- Прекратите оба! - рявкнул мастер. - Что такое нашла Лилдах, если рискнула жизнью?

- Какое-то зло, - ляпнула Вера и расстроилась, понимая, что родственник Рамсея это прокомментирует.

- Ты повторяешься.

- Ты тоже! – огрызнулась она.

- Я не повторяюсь! В отличие от тебя я дольше был знаком с Лилдах. Мне не понятно, как она рискнула? Лилдах… утончённая, изнеженная и вдруг такой поступок. Она же боялась всего, даже жить, - раздражённо пробасил парень.

- Ничего себе боялась?! - возмутилась девушка.

- Ты не понимаешь! Лилдах умела много, но ничего не делала, а ждала, - угрюмо огрызнулся тот, настроение испортилось

- Ты не прав. Она, находясь в коме, искала бойца, - возразил мастер.

- Почему из другого мира? - спросил родственник Рамсея.

- Ну, не глупи, старший! Это девочка не просто боец. Она другая.

- Обычная самовлюблённая соплячка! – отрезал парень, ему было весело от того, что он знал, что последует дальше.

Вера не обманула его ожиданий и возмущённо огрызнулась:

- Что? Это ещё вопрос кто самовлюблённый?

Он хихикнул, а Вера гневно заворочалась и запыхтела.

Мастер Тарив покачал головой, давно он не видел, чтобы его ученик так себя вёл.

- Посмотри, её не смущает, что она едет на твоих коленях. Можешь представить себе этану, которая смогла бы пойти на такое? Она к тому же прыгает на твоих коленях.

- Мастер! - Вера вспыхнула. - Да ты же сам меня посадил сюда, и здесь же нет другого места! И что это вы из меня дуру делаете? Подумаешь! Много вы понимаете в поступках Лилдах.

Парень, на котором она сидела, добродушно усмехнулся:

- А ты понимаешь?

- Нет, но хочу. Вот ты, ты же родственник Рамсея? Кто ты?  - она ткнула ему в руки носовой платок, на котором в углу была вышита монограмма «РР» - Только не вкручивай мне в мозги, что не родственник! Вы похожи, и я видела такой же платок у Рамсея. Тара как-то сказала, что она вышивала сама такие платки. Не для слуги же она вышивала!

Гигант, на коленях которого она сидела, внезапно, обнял её. Вера опешила, даже шкура зверя, в которую она была одета, не смогла её защитить от жара его тела. Его ли, а может её? Девушка, икнув от ужаса, поняла, что это не он, а она сама вся горит. Голова закружилась, сердце провалилось в желудок.

- Не узнаёшь? - губы парня заскользили по шее. Она оторопела и беспомощно взглянула на мастера Тарив, но тот был невозмутим, как скала. (Неужели это здесь нормальное поведение?) Парень шептал ей. - Вспомни меня!

Его голос заставлял кровь струиться быстрее, а поцелуи и вовсе свели с ума. Подлое тело тащилось и готовилось по-кошачьи мурлыкать, низ живота скрутила никогда не испытываемая ею раньше боль. На минуту она забыла обо всём, однако, смогла очнуться. (Чёрт, что он обо мне подумает?!) Стиснув зубы, вытерла внезапно выступивший пот на лбу и, ломая себя, пробормотала:

- Мастер, пусть он меня не тискает. Я не позволю мне мозги компостировать!

- И что это значит? - промурлыкало её «кресло».

- Нечего руки распускать! Шаш-ша! - прошипела лиловая от смущения девушка. - Если ты такой горячий, выйди и полижи лёд. Остудишься.

- А я не трогаю тебя руками, - и опять скользнул губами по её уху. Он это сделал из вредности и удивился - девочка, мысленно застонав от восторга, начала считать каких-то розовых слонов и подавила желание тела Лилдах ответить на ласку.

Вера бросила взгляд на мастера Тарива и увидела напряжённое внимание. (Господи, это проверка на порядочность?) Её «Кресло» оторопел, не понимая, что она имеет ввиду, когда думает про порядочность? Неужели она считает, что он способен делать что-то дурное незнакомой женщине?

Мастер задумчиво повёл бровями, которые встали дыбом. Судя по реакции чужой, которая оказалась в теле Лилдах, она не поняла, что дорим полностью контролирует себя, но её реакция... Ей нравится дорим? Она же видит его впервые в жизни! Он нахмурился и строго посмотрел на воспитанника, тот сразу отпустил Веру, поэтому она чуть не соскользнула в проход, так как расслабилась.

- Ну, ты! Я же свалюсь! Держи меня! Ну, точно, как Рамсей. Виб самовлюблённый!

- И когда же ты успела меня разглядеть? Даже характер, - он сердился, из-за того, что опять захотелось поцеловать это ушко и не только.

- Я уже говорила это! Несмотря на твои боевые шрамы, ты очень похож на Рамсея, и такой же... - и поперхнулась не сказанным словом «красавчик».

Однако гигант услышал, что она подумала, но решил, что она издевается и, поперхнувшись от злости, прорычал:

- Вот как? Тебя отталкивают мои шрамы?

Этот тон, её насторожил. Вера посмотрела на лицо мастера, и удивлялась, тот был напряжён, как тигр перед броском, а от парня повеяло холодом. Почему он это спросил? Ведь, несмотря на шрамы, он был невероятно красив!

Вера много рисовала в жизни, и только постоянные намеки родителей, что они готовы продвигать её как художника, заставили её оставить живопись и стать архитектором. В домах друзей было много её картин и портретов. Встречаясь с людьми, она всегда искала главное, что составляло личность. Это и помогло сравнить  её помощника поневоле и Рамсея.

Если их сравнивать с Рамсеем, лицо которого выдавало какую-то внутреннюю слабость, то лицо этого парня было иным. Она решила более подробно рассмотреть его лицо. Вывернувшись на руках своего кресла поневоле, она оказалась с ним лицом к лицу.

Прямой нос. Чётко очерченные чувственные, но плотно сжатые губы, по форме которых можно было судить о присущей его характеру жёсткости. Квадратный подбородок. Синий цвет глаз, в отличие от сиреневых глаз Рамсея, напоминал цветом ночное небо на юге. Белые перья на голове подчёркивали яркость глаз. От этого парня буквально веяло чем-то, на что её женская сущность сразу ответила. (Мама дорогая, этот мужик - мечта женщин!).

Он поморщился, так как она что-то сделала такое, что он не услышал её мысли и поэтому глядя в упор опять спросил:

- Боишься сказать?

- Ты это про что? – она открыто смело встретила его взгляд.

Её «Кресло» не отвёл взгляда и криво усмехнулся. (Зря я подумал, что она издевается. Ну что за соплячка? Ослепла что ли?)

Вера рассердилась. (Издевается, виб! Однозначно! Думает, что лучше его нет!). Пожалела, что не имеет опыта общения с красивыми мужиками и ляпнула:

- Ну ты, не больно-то… Тоже мне любимец женщин.

- Что?!

- Что слышал!

Парень так крепко стиснул её за эти слова, что у девушки перехватило дыхание, его губы легко касались её шеи и ушей. Он впервые обратил внимание на то, что она покрыта мышцами, это было не тело Лилдах. Она его изменила? Зачем? «Маленький, чудесный, сердитый райз. Интересно, о чём же она думает?» - он прислушался к её мыслям и улыбнулся. Вера бормотала про себя: «Ни черта ты не услышишь мои мысли! Мы тоже щи не лаптем хлебаем, семью семь - тридцать семь», а вслух рявкнула:

- Отвали от меня! Ты свои комплексы на мне не реализуй. Мужик, а из-за двух царапин на стенку лезет! Ха! Моя мама говорила, что мужик, чуть получше вашего лезура[11], уже красавец, то есть я хотела сказать, чуть получше... - она засопела от смущения.

Мастер Тарив хохотал, хлопая себя по коленям.

- Ну, что с ней сделать?! Смелая девочка, - и родственник Рамсея, опять прижав Веру к себе, шепнул в её ухо. - Сорок девять.

- Ах, ты Мессинг, недоделанный! А как на счёт того, чтобы взять интегральчик? А?! Скажем от нуля до бесконечности? – возмутилась она.

Парень, присоединившись мастеру Тариву, начал хохотать.

- Придётся рассказать. Я - брат Рамсея. Я - Рэйнер.

- Как это?! Ты же мёртв!! - почти закричала Вера. Резкий толчок, и она оказалась на коленях мастера. - Я вообще-то не навязывалась сидеть рядом с тобой, то есть на тебе.

Мастер угрюмо нахмурился, пересадил Веру к парню, одёрнув того.

- Старший, прекрати! Я не молод, чтобы везти на себе кого-либо.

- Пусть думает, что говорит! - брат Рамсея стиснул до боли её плечи.

Почувствовав силу его гнева, Вера перевела дух лишь после того, как он успокоился, и тихо проговорила:

- Верю, ты его брат! Точно! Такой же грубиян, как и он. Чуть что - руки распускаешь.

- Мерзавка, я тебя придушу! Как ты посмела? Думаешь, я не слышал, как ты думала про какую-то порядочность.

- Вот-вот, я и говорю, что ты чмо! - подытожила Вера.

- Мастер!  - обиженно возопил гигант. – Она чмом обзывается. Ну что это за безобразие?

- Это ругательство? – поинтересовался мастер, сдерживая смех.

- Это характеристика, - Вера сердито засопев добавила. – Чурбан.

- Мерзавка! Мало того что меня в мертвецы записала, так ещё и чурбаном назвала! – ахнуло её «Кресло»

Мастер Тарив готов был расцеловать девочку. Впервые за долгие месяцы он увидел прежнего Рэйнера - не закованного в броню невозмутимости дорима, а того, кого он так часто ругал за шалости и вспыльчивость.

- Успокойтесь оба! Вера, нельзя так, следи за тем, что говоришь. Ты соображаешь, что объявила ему, что он умер?!

- Ну, простите! - Вера горько вздохнула. - Я не так уж и виновата! Тара же сказала, что ты погиб, и из-за этого у Рамсея комплекс.

- Комплекс? Хм?! – Рэйнер недоверчиво встряхнул её. – Ещё скажи, что он страдает от этого.

- Тара была уверена в этом, - сказала и, забыв, что тот читает мысли, погрузилась в размышления. (Какие к чёрту комплексы? Рамсей просто завидовал ему. Видно у этого Рэйнера и баб пропасть, и силы не меряно. Господи, какой красивый, а как целует, ой, не могу, помру!).

Рэйнер, когда она это подумала, опешил. Девчонка реально считала его красавцем, это с его-то шрамами, и это после того как Лилдах назвала его чудовищем. Как назло в памяти всплыл последний разговор с Лилдах, и его охватил озноб.

Почувствовав, как тот сдерживает дрожь, Вера расстроилась. Правильно брат говорил, что она не умеет нормально выражать мысли. С другой стороны, а что она сказала неправильно? Ведь любить человека за красоту, это всё равно, что любить конфетку за обёртку.

Рэйнер, который слышал её мысленные метания, прижал её к груди. (Марф, котёнок, какая же ты ещё малышка!)

Вера насупилась. Надо ему мозги вправить. Она опять вздохнула, понимая, что он не так и виноват. Этот парень ведь не знает, что никто из мужчин, никогда не был с ней так близко, и кроме брата и отца. Никто и никогда не целовал её. Мысли скакали по извилинам, в результате получилась каша. (Надо бы ему сказать пару ласковых, но как он классно обнимает! Хочу ещё!).

Рэйнер в ответ на её мысленную просьбу прижал её к себе. (Котёнок, о чём ты? Неужели я тебе нравлюсь? Ах ты, маленькая!)

Мастер, увидев, как сжал зубы его воспитанник, задумался, понимая, что возникла проблема - у девочки было тело Лилдах, а его воспитанник презирал надменную красавицу. Старший мог отказаться помогать, а, между тем, похоже, что только эта девочка поможет разобраться в том, что произошло на Лаяме.

Однако мастер ошибся. Рэйнер не злился, а был в смятении, он не ожидал такой реакции от их подопечной, которая восхищалась им. Вера подёргала его за палец, тот севшим голосом спросил:

- Что тебе?

- Не злись! У меня, тоже… много обид, но я же говорю с тобой.

Какое-то время они ехали молча. Рэйнер, проанализировав всё, решил, что, скорее всего, на девочку ещё действуют фантазии тела Лилдах. Прислушался к ней и усмехнулся, девчонка затаилась, она боялась его. (Правильно боится, но должна бояться не она, а её тело, которое любило наслаждаться.) Успокоился и пробурчал:

- Ладно, мастер, расскажи ей.

Он не смог отказать себе в удовольствии опять прижать тело девочки к себе, и рассердился, потому что та мгновенно привалилась к его груди, значит, всё-таки это была реакция тела Лилдах.

Мастер помолчал, потом начал свой рассказ.

- Несколько лет назад было решено, что государства, которые в течение года смогут продержаться на Лаяме, получат право на территории, занятые экспедициями. Решиться на такое смогла только одна из царствующих семей. Теперь весь ледяной континент, принадлежит Восточному Лаяму, благодаря семье Ройстан.

- Это же хуже, чем наша Антарктида! Зачем он нужен? - прошептала она. Мастер Тарив задрал брови, а она полиловела. - Прости, что прервала.

- Шестеро сыновей семьи Ройстан, обученных выживанию в условиях крайнего Севера завоевали эту территорию.

Вера растеряно уставилась на мастера, так как тот внезапно закашлялся.

- Что там случилось?

- Официально выжил только один – Рамсей, - прохрипел мастер.

Вера почувствовала озноб Рэйнера и прижалась к нему.

- Мастер, не говори. Рэйнеру тяжело вспоминать.

Её «Кресло» возмущённо фыркнуло.

- Что бы ты понимала?!

- Тогда говори ты, дорим, - проворчал мастер, он считал, что его воспитаннику пора выговориться.

Вера, было, открыла рот, чтобы узнать, кто такие доримы, но Рэйнер отстранённым голосом продолжил:

- Обе экспедиции моих братьев погибли, их нашли через три месяца, после того, как перестали приходить сообщения. Спасательные отряды из Восточного Лаяма опоздали на месяц, только из-за того, что Рамсей поздно переслал координаты. Запасённой энергии не хватило, чтобы пережить суровую зиму. Наша экспедиция дожидалась лета в искусственно созданной пещере. Это я предложил сделать пещеру.

Рэйнер замолчал, а мастер успокаивающе кивнул ему.

- Ты не виноват! Это было правильное решение

Вера завертела головой, она изнемогала от молчания. Наконец, Рэйнер заговорил, тяжело роняя слова:

- Мы расположились в сейсмически активной зоне. Я не знал этого, доверившись выбору Рамсея. Позже я узнал, что у него были данные об этом, но он ничего мне не сказал, хотя я и отвечал за безопасность людей. Во время землетрясения, пещера обрушилась. Я вызвал спасателей и организовал спасение членов экспедиции. Я полез за последними, когда пришла помощь, - Рэйнер замолчал, но справился. - Был ещё один толчок… Рамсей заявил всем, что все живые спасены, а откапывать погибших – это напрасная потеря сил. Я… короче… он видел, как я туда полез, но забыл сказать, что я жив. Меня не стали откапывать.

- Мама! - в ужасе прошептала Вера, осознав груз, с которым живут братья.

- Они не слышали меня, не смогли слышать, - прошептал Рэйнер.

- До сих пор Рамсей не знает, что Рэйнера спасли толах, столетиями живущие подо льдом ледяного континента, - добавил мастер.

- Как это живут? Я нигде об этом не читала. Постойте, а почему они не спасли экспедиции братьев, - у Веры от потрясения глаза стали круглыми, но она осознано решила не вспоминать о гибели братьев, чувствуя волнение дорима.

Рэйнер криво усмехнулся.

- Об этом мало кто знает, но там есть города толах. Все три экспедиции высадились в разных точках Лаяма, так охватывалось самое большое пространство. Место, где была наша экспедиция, они нашли, только через пять дней. Экспедиции братьев были на расстоянии месячного пути от ближайших городов толах. Они, тем не менее, пришли туда, но поздно.

- Не понимаю, а почему Рэйнер скрывается? Думаю, что и родители не знают, что спасся.

- Не знают. Да и те, кто меня спасал, не знали - смогу ли я выжить? К тому же мы должны узнать, почему Рамсей пошёл на преступление?! Он не получил никаких выгод. Зачем? Чем ему помешал я и наши братья?

- Боже мой! Значит, кто-то другой искал выгоду. Надо искать тех, кому это выгодно! - фыркнула Вера

- Спасибо, а мы тупые не догадались! Ты одна такая умная! - Рэйнер раздражённо оскалился. Вера смущённо полиловела, а дорим смутился. (Марф! Она же соплячка, а я с ней, как с равной.)

Капсула остановились. Вера удивилась - вокзал был похож на вокзал её мира. Толпы этанов и таэла. Всё время прибывали капсулы, некоторые были соединены по две и по три. Постоянно звучал голос, вещавший о прибытии транспорта и его отправлении. Только поезда были другие, широкие капли по три-четыре штуки, иногда одиночные, похожие на дыню.

Они вышли в город. Вера вертела головой. Город был большим, в нём было холоднее, чем в предыдущем, но не намного. Вокруг домов были газоны, на которых росли какие-то шарообразные кусты, укутанные в серебристую хвою. Вера немедленно села на корточки, разглядывая их. Приглядевшись, она поняла, что каждая хвоинка была покрыта волосками, как пухом. Оценила способность природы находить решение и стала рассматривать другие более темно-зелёные кусты. Решив подойти к ним ближе, Вера обнаружила, что её спасители ушли далеко вперёд и, как спринтер, рванула за ними. Поскользнулась и упала бы, если бы Рэйнер, фыркая от сдерживаемого смеха, не подхватил её за шкирку. (Марф, точно котёнок райза на льду. Сейчас надуется!). Вера надулась (Безобразие, он со мной, как с ребёнком!), приняла недоступный вид и чинно пошла рядом с ними. Он усмехнулся (Так и знал!).

Улица, по которой они шли, привела их к светлой и красивой панораме. Солнечный и морозный день, невысокие и колючие конусы, по-видимому, местные деревья, горная гряда и замершее озеро. Вера увидела, что вдалеке по снегу несутся белые с оранжевым шары, их преследовали те самые медведи, в шкуры которых они были одеты.

- Это инф такой большой? Что-то раньше я не видела таких передач.

- Нет, это не инф, - пробурчал мастер, - это - окно. Пошли! Здесь ты сможешь многое узнать о нашем мире. Это поможет тебе выжить.

- Там, снаружи, холодно?

- Нам повезло, всего минус тридцать. Это не очень холодно для этого времени года.

Вера исподтишка взглянула на здоровяка, тот насмешливо смотрел на неё. (Ведь, зараза, ищет способ, как меня еще раз ткнуть носом!). Она сердито отвернулась, не увидев, как смутился Рэйнер, который именно это и собирался сделать. Они вошли в небольшое здание. Мастер сообщил:

- Это – Исм, - заметив, что девушка вздрогнула, спросил, - что-нибудь говорит это название?

- А как же?! Именно здесь Рамсей весь обделался, когда получал информацию о вашей стране. Что такое Исм?

- Исм - открытый университет. Самый крупный в Восточном Лаяме. Любой может воспользоваться его знаниями. Все, если не могут иначе получить знания, приезжают раз в три года в Исм, - пояснил Рэйнер и в недоумении сощурился, от того, что их подопечная прижала ладошки ко рту. – Что случилось? Говори немедленно!

- Ой, он же догадается, что меня повезут сюда!

Её добровольные опекуны переглянулись, а мастер Тарив криво усмехнулся.

- А ведь хорошо, что я спросил!

- В Исме не скрывают своих учеников, - Рэйнер нахмурился. – Мастер, он найдёт её сразу. Надо подумать.

Внезапно у Веры закружилась голова. Ей послышался звон. Она внимательно посмотрела на мужчин, лица у тех были напряжёнными. Значит, они тоже слышат этот звон.

- Мне не показалось? – спросила она.

- Тебя ждёт Харрат. Поедешь? - пророкотал Рэйнер.

- Нет. С какого перепуга? - Вера отрицательно покачала головой. – Я даже не знаю, что это за место! А может это вас зовут!

- Нет! – мастер покачал головой. – Мы здесь бывали и раньше, но зова не было.

Вера хмыкнула, она сомневалась, потому что у Рэйнера полиловели скулы, но тот её ошарашил вопросом:

- Ты так легко отказываешься от знаний, которые даёт Харрат?

- Отвали! Я не понимаю, как что-то узнаю в каком-то монастыре или святилище?! - она вцепилась в его руку и заглянула ему в глаза, ей не понравился отстранённость, с которой говорил гигант.

- Там дают знания не всем, - ледяным тоном сообщил гигант, переживая непонятное волнение оттого, что она вцепилась в его руку.

- Тем более. Я всё постараюсь узнать привычным способом, - она, забыв, что держит его за руку, прижала её к своей груди.

- Глупость! - разозлился Рэйнер и выдернул руку.

Память мучительно напомнила, как Лилдах не любила, когда он брал в свои ладони её пальцы, а эта девчонка сама взяла его руку и расстроилась, что он её отнял. Рэйнер поморщился, он дорим, а ведёт себя, как сопливый мальчишка, решив извиниться, он открыл рот и подавился словами, налетев на её холодный взгляд. (Она - райз, только те способны смотреть так!).

Вера справилась с обидой от его резкости, сжала руки в кулачки, чтобы придать себе уверенность.

- Ты не понимаешь! Мне очень трудно принять этот мир, а это теперь мой дом. На Земле хочешь получать знания, трудись от зари до зари - читай книги и журналы. Я буду узнавать постепенно, но не с помощью всякой химии и мистики, так моё сознание быстрее примет этот мир. К тому же мастер говорил, что Лилдах бывала в Харрате, и что-то ей это не больно помогло!

- Труд хорошее дело, но не в случае, когда тебя преследуют! Тебе придется нелегко! Не потому что ты не умеешь учиться, а потому что может не оказаться времени для этого! - возразил Рэйнер, даже не реагируя на её высказывания о Лилдах. - А ты долго училась в своём мире?

- Десять лет в школе и пять лет в институте. У нас многие учатся и дальше, после института, особенно те, кто связан с творческой работой.

Сочетание слов «творческая работа» неприятно напомнило о Лилдах, та считала, если нет творчества, то это омерзительно, а работу доримов вообще не понимала. Из-за этого, Рэйнер, опять раздражённо фыркнул.

- Не понимаю, почему надо учиться таким идиотским способом?

Вера обнаружила тень боли, мелькнувшую в огромных глазах Рэйнера, поэтому на мгновение замолчала, выбирая слова, чтобы возразить, но не обидеть его.

- Молчи! - Рэйнер резко сжал её руку, увидев, что несколько таэла и этанов, внимательно рассматривают всех прибывающих.

Мастер Тарив подошёл к ним ближе и, не поворачиваясь к ним лицом, проворчал:

- Столько народа… все кого-то ищут. Надо скорее отсюда уезжать!

- Мама! - прошептала Вера. - Это Рамсей?

- Нет, его здесь нет! Это те, кого он нанял. Они не знают, как ты выглядишь, - Рэйнер внимательно следил за людьми брата.

- Что делать?

Дорим быстро оглядел зал, просчитывая возможность скрыться, мелькнула мысль, что их обложили, как на охоте на снета. Видно брату позарез нужна эта девочка. Неожиданно накатило дикое раздражение. Он не понимал, зачем она ему? Ведь она совершенно ничего не знает! Мастер Тарив, делая вид, что они не знакомы, ускорил шаг и направился к нанятым Рамсеем людям.

- Мастер отвлечёт их, - проговорил Рэйнер, не глядя на девушку. Вера вцепилась похолодевшими пальцами в руку гиганта, Рэйнер незаметно для всех всунул ей в руки овальные платины. – Держи! Это деньги. Немедленно уезжай! Не волнуйся, сейчас все берут билеты в одном направлении. Иди к той розовой колонне, там касса. Встретимся здесь же через месяц.

Он ожидал вопросов, но она только кивнула, дорим одобрительно хмыкнул. Несмотря на испуг, Вера неторопливо направилась в сторону небольшой очереди, стоявшей у кассовой колонны, завывая про себя «Врагу не сдаётся наш гордый Варяг, пощады никто не желает…». Рэйнер задумчиво смотрел на доску. (Что за мир рождает таких свирепых котят? Интересно, что это за Варяг?) Толпа пассажиров отвлекли его от мыслей об их подопечной.

Принятие мира

Угол зрения зависит от занимаемого места.

Закон Майлса

Когда дошла её очередь, Вера сунула в отверстие в стене колонны овальную пластинку. Ей выдали сдачу и билет – две пластинки разного цвета. Она спокойно прошла мимо группы людей, которые что-то выясняли с мастером Таривом, к пяти сцепленным капсулам и вошла внутрь. То, что она переживала, было не описать словами - она в мире, о котором почти ничего не знала, и её искали. Покрутила головой. Все удобные кресла были заняты, и она присела на узкую скамью, тянувшуюся вдоль противоположной креслам стены.

- Я смогу! Чёрта с два, ты меня найдёшь, урод! - шептала она, стараясь выглядеть как все.

Разобравшись с нанятыми Рамсеем сыщиками, мастер подошёл к ученику. Они стояли у небольшого экрана, по которому скользили сведения о прибывающих поездах. Мастер, не обращая внимания на Рэйнера, внимательно рассматривал информацию, почти отвернувшись от ученика. Рэйнер кашлянул, сообщая, что он слушает. Тарив едва слышно пробормотал:

- Подстрахуй её.

- Справится сама, - сказал и рассердился, ведь Вера даже не оглянулась, когда шла.

- Старший, прекрати! Девчонка не Лилдах, и на неё охота. Надо понять, зачем она ему нужна? Рамсей никогда ничего не делает просто так.

- Она им нужна живой?

- Правильно спросил, старший! Не просто живой, им запрещено причинять ей боль. Похоже, он ей увлечён. Непонятно почему, что ему местных красавиц не хватает?

Рэйнер опять испытал приступ раздражения, подавил его и сообщил:

- За тобой хвост, мастер.

- Не волнуйся! У меня много друзей в Исме, да и конференция по истории ручного боя завтра. Я сделаю их работу хлопотной. Иди!

- Не обольщайся! Вспомни, как он так поступил с Тарой, - Рэйнер внимательно следил за людьми, нанятыми братом.

- Торопись! Я не Тара, и себя в обиду не дам, а девочка совершенно беззащитна. Иди, а то опоздаешь! - Тарив осмотрелся и отправился к выходу из вокзала.

Рэйнер смешался с толпой этанов, прислушался, выделил в шуме мыслей чьё-то: «Я не боюсь. Я никого не боюсь», ухмыльнулся и отправился за ней. Он легко «вёл» её, эта девчонка единственная в поезде пела мысленно: «Это мир придуман не нами, это мир придуман не мной». Настроение стало чудесным, и слова, и музыка ему понравились. Он постарался запомнить песню.

Несколько часов на поезде, и Вера вместе с толпой молодых этанов оказалась у входа перед каким-то зданием. Внимательно слушая, что говорят, она поняла, что попала на территорию училища, где обучают работе на фармакологических предприятиях. Этот мир был ей знаком. Она бестрепетно подошла к одному из этанов, к которому, как заметила, подходила половина из приехавших учиться, и спросила:

- Что мне делать?

- Странный вопрос! - удивлённо проговорил тот. - Занятия только завтра, а сегодня иди с группой в общежитие.

- Я не знаю, где общежитие.

Этан ткнул рукой, показав направление, и перестал с ней говорить. Вера потопталась и направилась к указанному куполу. Она старалась не спешить, слушая, о чём говорят студенты. Расстроилась, узнав из разговоров, что обучение платное, и повернула обратно к вокзалу, но была остановлена Рэйнером.

- Иди в общежитие, я заплатил за месяц обучения, - он сунул ей в руки пластину.

- А кто я, если спросят.

- Теперь твоё имя - Уыв, ты из Торма. У тебя есть своя комната.

- Это документы? – она рассматривала синюю пластинку.

- Нет, ключ от комнаты. Не волнуйся, все документы будут уже вечером! Я принесу. В инфе всё прочтёшь про Торм.

- Э-э… - она растерянно огляделась, на неё с удивлением посмотрели стоявшие недалеко парни-этаны. Вера, сжав в руках пластину, не верила своим глазам - Рэйнер буквально растворился.

Оказавшись в своей комнате, девушка сорвалась и принялась плакать, но смогла взять себя в руки и стала ждать своего опекуна поневоле, развлекаясь сравнением его с братом, заодно изучая комнату, которая ей досталась. Раньше она никогда не жила в общежитиях. Эта комната ей понравилась. Стол, стул, кровать, шкаф для одежды и инф на стене. Вера немедленно включила инф, и стала читать про город, из которого по легенде она приехала - надо было быть готовой к вопросам любопытных однокурсников.

Вечером появился Рэйнер. Веру вызвали к входу, там он ей вручил документы и деньги. Пока он передавал документы, девушка вместо благодарности испытывала невероятное раздражение, заметив, как молодые девушки-этаны с восхищением смотрели на могучую фигуру Рэйнера. Он давно ушёл, а она стояла, прислонившись к стене, и пыталась усмирить бешено колотившееся сердце

- Что я за свинья? Конечно, он не специально красовался перед девчонками. Господи! Ему и не надо, так как этот мачо может свести с ума любую.

Она какое-то время стояла, уставившись в пол и размышляя, с чего бы это её так разбирает. Результат критического самоанализа заставил её признаться, что она банально ревнует. Ревнует мужика, с которым едва знакома. Горло перехватило от переживаний, и она испугала мимо пробегавших студентов, проскрипев в пространство:

- Спятить можно! - после чего с бушующим самолюбием отправилась в свою комнату.

Рэйнер, который следил за ней, был удивлён. Он в последнее время не обращал внимания на женщин, хотя всегда раньше был окружён самыми блестящими дочерями царствующих семей. Для этого было много причин: обезображенное, как он считал, шрамами лицо; предательство Лилдах; поиски причин поступка брата, отнимавшие всё свободное время. Кроме того, надо было выяснить причину внезапного интереса главы Семьи Нерркат, отца Лилдах, к ледяному континенту.

Восхищение студенток, заставило Рэйнера взглянуть в одну из зеркальных витрин. Молоденькая продавщица этана, увидев интерес могучего красавца, мгновенно откинула сеточку с лица и нежно улыбнулась ему. Дорим послал ей воздушный поцелуй. Продавщица отослала поцелуй и потупилась.

- Итак, Лилдах лгала, и я, по-прежнему, желанен женщинам. Зачем же она солгала? – пробормотал Рэйнер и задумался.

Конечно, виноват он сам, что ни разу после ранения не посмотрел в зеркало, но любой бы на его месте не захотел на себя смотреть, после слов Лилдах - «Чудовище!». Рэйнер нахмурился, он не мог забыть отвращение на лице холодной красавицы.

Неожиданно вспомнил, что его подопечная сердилась из-за внимания девчонок-этан, настроение резко улучшилось. Он удивился. Что с ним происходит? Подобного он никогда не переживал. Мелькнула мысль, что надо узнать у неё позже, кто такой «мачо», и что значит слово «ревную».

Дел было по горло: найти квартиру, проследить за девочкой, встретиться с друзьями мастера, и узнать, почему его брат, зная, что эта девчонка не Лилдах, так преследует её. Насвистывая, отправился по делам.

Всю ночь Вера обдумывала, как жить дальше. В фантастике, которую она читала, как правило, описывались невероятные приключения героев. Здесь надо было научиться просто жить. Стать, как все.

С утра, в столовой Вера купила талоны на еду на месяц, посмотрела, как все одеты, и уже днём понеслась по магазинам, превращаясь в этану из небогатой семьи. Она едва успела на первое занятие и, как все студенты, слушала, зевая куратора курса, распинающегося о важности дисциплины.

Потянулись дни занятий. Учиться она умела и любила. Здесь занятия были организованы необычно для неё. День лекций, почти шесть часов, потом занятия в библиотеке, так как на лекциях каждому дали задание. Другой день - практические занятия, и опять задания на дом. Если первые четыре дня она пережила легко - читали математику и основы статистики, то на пятый день ей пришлось попыхтеть, им читали физическую химию, которую она брала штурмом.

Все дни, в перерывах между лекциями, она занималась на тренажёрах, которых в училище было много, но кроме неё только несколько человек их использовали. Уставала Вера ужасно, наверное, из-за того, что была полуголодная. Столовской еды хватало только на то, чтобы едва-едва существовать. Она видела, что почти все студенты что-то покупали в магазинах, но у неё денег не было.

Рэйнер, следящий за ней, злился на себя из-за того, что не рассчитал с деньгами для своей подопечной, но всё произошло очень быстро. Он договорился с несколькими фирмами, владельцы которых были друзьями мастера, и те предложили студентам подработку. Ему было интересно, что эта чужая сделает, вспомнив, что она говорила, что та в своём мире была архитектором и считала себя творческой личностью.

Дорим поймал себя на мыслях, что заранее злорадствует из-за переживаний Веры. Однако та его удивила. Пока все раздумывали, его подопечная согласилась на подработку сразу. Она носилась по городу, разнося какие-то пакеты и посылки. С одной стороны, он радовался, что она перестала голодать, с другой стороны, ему приходилось подстраховывать её на прогулках, потому что она единственная с её курса умудрилась посетить местные музеи: живописи, старинного оружия, геологический и ходила в лекторий по древним ремеслам.

Рэйнер невольно восхищался девушкой, поняв, что она всё всерьёз изучает мир, в котором очутилась. Эта девочка во всем была не похожа на Лилдах. Она была отзывчивой - часто помогая тем, кто обратился к ней за помощью; дерзкой - решилась учиться в незнакомом мире; упрямой - он видел, как она зубрила предметы, и жизнелюбивой.

Поймав несколько сыщиков Рамсея, Рэйнер, погрузив их в сон, получил информацию, которая ничего не прояснила. Все, кто искал её, должны были её оберегать, как драгоценность и спасать от обморожения. Рамсей приказал немедленно доставить её к нему в дом. Стерев из памяти встречу с ним, дорим внушил сыщику мысль, что в городе её не нашли. Он наблюдал, как сыщики покидали мирный городок, теперь он меньше нервничал из-за своей подопечной, которая гуляла по всему городу.

Рэйнер заметил, что некоторые парни-этаны с восхищением посматривали на его подопечную и искали повод познакомиться. Он слышал, как они обсуждали её фигуру.

- Ещё бы, ведь она имеет тело дочери Царствующей Семьи! - пробормотал он, послушав их разговоры, а когда он узнал, что парни планируют ходить в музеи ради неё, разозлился.

Однако его подопечная смогла его удивить. Она даже пару раз пообедала с парнями в кафешке, объясняя одному из них строение стенок некоторых бактерий, не замечая попыток произвести на неё впечатление.

- Почти Лилдах, ей нужно восхищение, - свирепо шептал себе под нос Рэйнер, но понимал, что не прав - девчонка просто была дружелюбной.

Парни-этаны смирились с тем, что она им не по зубам и обратили внимание на других девушек, депрессия покинула Рэйнера, и вернулась привычная уверенность в себе. К тому же он обнаружил, что у них есть общие пристрастия в музыкальной живописи, она часто ходила в музей и, как завороженная, смотрела на картину замерзшей реки на гигантской равнине Лаяма и слушала свист позёмки и звуки флейты.

Вера полностью погрузилась в учёбу. Её восхищало всё - и как преподавали, и что она узнавала. В этом мире, в фармакологии не использовали синтетические препараты. Все лекарственные препараты, да и большинство органических веществ для промышленности производили грибы, лишайники и некоторые водоросли, генно-инженерно изменённые для определённых задач. Каждое производство имело обширные угодья под землёй, где разводились необходимые генетические формы.

Когда она уставала, и мозг переставал принимать информацию, она уходил в музей живописи, садилась перед картиной изображавшей реку, закованную в лёд, точной копией Волги зимой, слушала свист позёмки и тоненькое чириканье какой-то флейты. После этого отчаяние на свою неумелость исчезало, и её мозг опять находил способы обучаться.

В свободное время она гуляла и, однажды, почувствовала, что за ней следят. В первый момент перепугалась, но, осмотревшись, никого не обнаружила. Зная характер Рамсея, она была уверена, что её бы уже куда-нибудь тащили, Вера решила, что это Рэйнер помогает. Она не смогла бы объяснить, на чём зиждется её уверенность, но её душа чувствовала его присутствие. Иногда, чтобы лучше ощущать его присутствие, в пустынных парках, где казалось, никого кроме неё нет, она закрывала глаза. Однажды она даже пыталась поговорить с ним, увидев знакомую могучую фигуру, но когда добежала до магазина, в котором заметила Рэйнера, там уже никого не было. Как-то заметив, что он обменивается воздушными поцелуями с красотками продавщицами, разозлилась, и выругала себя за то, что бегает за мужиком, который кокетничает направо-налево.

Подслушав восторженные эпитеты и спор продавщиц, с кем из них флиртует могучий красавец, она загрустила, что в этом мире так одинока. Однако вспомнила, что, несмотря на все попытки этан произвести на Рэйнера впечатление, он был здесь из-за неё. Настроение улучшилось, и она решила, что при встрече поблагодарит его. Время пролетело незаметно, и вот она на вокзале. Её уже ждали мастер и Рэйнер.

- Спасибо, мастер, за помощь! Без Рэйнера я бы не справилась, немедленно проговорила она.

- Ты что это так прокололся, старший? - мастер сердито засопел.

- Она просто догадалась, - оправдывался тот. - Мастер, клянусь, она ни разу не видела меня! Наверное, спутала меня с одним из своих вздыхателей.

Вера уставилась на него. Холодный взгляд, плотно сжатые челюсти.

- Не фиг на меня перевешивать свои просчёты! Это ты спутал меня со своими вздыхательницами. Я здесь никого не знаю, а ты направо – налево раздаёшь воздушные поцелуи. То-то девицы спорили, кому их них ты послал поцелуй!

Мастер Тарив озадаченно крякнул. Их котёнок огрызается на дорима?! Он бросил быстрый взгляд на Рэйнера и ухмыльнулся. А девочка что-то реально видела, так как дорим мгновенно побагровел, но по выражению его лица нельзя сказать, что тот зол. Однако Вера получила от него по полной.

- Ты бы лучше училась, а не следила за всеми, глядишь и поумнела бы!

Девушка мрачно надулась, соображая, как достойно ответить, даже попыталась принять горделивую позу, но поскользнулась и была поймана своим опекуном. Настроение у обоих, вопреки всему, мгновенно улучшилось, и исчезло желание ругаться.

Мастер Тарив вздыбил перья на бровях и угрюмо сообщил:

- Отсюда надо уезжать. Мои друзья, рассказали, что Рамсей продолжает тебя искать. Он нанял других сыщиков.

- Зачем я ему? – Вера растерянно смотрела на них.

- Не знаю. Мои друзья сказали, что он арендовал одну из эмбриологических лабораторий. Купил туда новое оборудование. Один из лаборантов слышал, как тот кому-то сообщил по инфу, что скоро у него все попляшут. В наших интересах ему помешать, - мастер вздохнул. - Чем-то ты его крепко задела, прямо горящий избранник! Теперь ломаю голову, куда тебя спрятать?

Увидев злой взгляд Рэйнера, Вера расстроилась, что тот откажется помогать и уедет. Тот же взбесился из-за слова «избранник» и ругал себя, потому что впервые в жизни едва сдерживал своё бешенство из-за женщины, которую он почти не знал и которая ходит в кафе с почти незнакомыми однокурсниками.

- Что же этот виб задумал? – Вера, с честностью, которая приводила в смущение её однокурсников на Земле, призналась. – Я боюсь!

Она вложила свою ладошку в его руку, и мысли дорима немедленно изменили направление. (Ах ты, маленькая! Лилдах никогда бы не сказала так). Рэйнер чуть подтянул её к себе.

- Полагаешь, мы не сможем защитить тебя?

- Нет! Я о другом, - Вера изо всех сил сдерживая дрожь, чтобы они не видели, как она боится попросить помощи. Брови дорима взметнулись. - А вдруг я мешаю? Я думаю, что у вас и без меня полно забот.

Он встряхнул её за плечи.

- Не думай больше. У тебя это плохо получается.

Девушка тихо зашипела.

- У тебя, конечно, лучше получается. Вот я и не хочу тебе мешать.

Рэйнер с силой сжал её плечи.

- Ты не мешаешь!

Мастер Тарив кивнул головой.

- Рэйнер прав! Благодаря тому, что Рамсей тебя ищет, мои друзья обнаружили, что за ним следят, но пока не выяснили, кто. Непонятно, зачем?

Волнуясь, Вера выдавила:

- Мне интуиция подсказывает, что следующим ходом Рамсея будут поиски разных курсов. Он же понимает, что где-то я должна работать, тем более что перед побегом я в инфе искала список учебных учреждений, где готовят специалистов, на которых в этом мире спрос.

- А у тебя ума не хватило, потребовать у инфа стереть все поиски? – удивился Рэйнер.

Вера обозлилась.

- Я даже не знала, что инфа есть такая функция!

- Ладно, не волнуйся! Я думаю, что это сделала Тара. В отличие от тебя она знает, на что способен Рамсей, - дорим выпятил губы, и насмешливо покачал головой.

Мастер, озадаченно наблюдал за их разговором. «Что происходит? Чем же эта девочка задевает братьев, не телом же Лилдах? Рамсей землю роет, старший не может от неё оторваться!», - мысленно мучился он.

Неожиданно для всех Вера предложила:

- Мастер, я, пообщавшись с Рамсеем, поняла, что он не высокого мнения о женском уме. О женщин считает добычей.

- Что ты предлагаешь?

- А если вернуться, в тот город, откуда я удирала? Я вот что подумала, Рамсей там всё перевернул, и в жизни не догадается, что можно спрятаться у него под носом. К тому же он искал молодую женщину, а значит, мне надо измениться. Я думаю, у тебя найдутся друзья, которые помогут стать мне, например, стариком. Ведь можно загримироваться?

- А что? Может получиться. В Торме полно друзей, и нам помогут с документами. Там у моего друга есть рекламная кампания. Пойдёшь туда? Прошло много времени, и никто не обратит внимание на этана, возвращающегося, скажем, с горного курорта.

- Пойду, - она обрадовалась, вспомнив местную рекламу. - Я даже могу попробовать поработать в рекламе.

- Ага, ты у нас великий дизайнер, - пробурчал Рэйнер.

Дорим, раздражённо хмыкнув, направился к кассе за билетами. Он удивлялся нахальству этой «свистушки», которая ничего не зная о мире, решила работать в рекламе. Вера, задрав нос, усиленно игнорировала его, шла рядом с мастером, забыв, что дорим слушает её мысли, а мысли были странные - она ругала себя за желание любить. Рэйнер спохватился, что опять забыл спросить, что она имеет в виду, сильно подозревая семантические каверзы. Судя по всему, в мире, где раньше жила девочка под словом любить понимали нечто другое, чем на Рентане.

Три часа в капсуле в полном молчании и в неудобном положении, она сидела, полусогнувшись, довели девушку до отчаяния. У неё устала спина, было тесно, но она боялась прислониться к Рэйнеру, тот же явно не горел желанием ей помочь. Когда она вылезла на станции, тело болело так, что хотелось закричать. Она успела только потянуться, как её всунули в каплю такси, и опять теснота.

Именно поэтому, а почему же ещё? Рэйнер коснулся её висков и нахмурился. (Надо же, гордячка какая?! Она же едва сидит). Ничего не говоря, он повернул её к себе лицом, и, пока они ехали, массировал ей спину. Через час такси остановилось, и он почти вынес Веру. Она встала, тело уже не болело, и она крепко пожала его руку.

- Спасибо!

- Ну-ну, - пробурчал тот в ответ, не поняв, что она сделала, и расстроился, когда девушка отпустила его руку.

Мастер вздохнул - его ученик явно был растерян, хотя девочка поблагодарила его, видимо по обычаям своего мира. Если бы месяц назад, кто-нибудь сказал, что какая-то девчонка может вывести из себя дорима, он бы не поверил. Однако Рэйнер, взбрыкивал, как дикий гимс, от любого её слова и взгляда. Мастер опять вздохнул и проворчал:

- Ну, идёмте к Франку, он - владелец рекламного агентства и мой давний друг.

Они ещё минут пять шли между тесно стоящими куполами, и остановились у светящегося окнами трёхэтажного купола. Долго звонили в дверь, усталый голос спросил:

- Кого ещё снет принёс?

- Франк! Это я, Тарив.

- Заходи.

Дверь провалилась в пол, и они вошли в небольшой светлый холл. Сбоку высветился ярко-синий цилиндр, который вознёс их на третий этаж. Встретивший их был похож на старого фавна. Вера хмыкнула и на всякий случай скрыла глаза под сеткой бровей, обнаружив, что и глаза Рэйнера скрывали опущенные перья. Хмурый фавн осмотрел их.

- Приветствую тебя, Тарив! Тут от твоего воспитанничка приходили и спрашивали, где ты? Я сказал, что слышал, что ты в Исме. Не подвёл?

- Давно приходили?

- Почти месяц назад.

- Спасибо, Франк! Они там меня пасли. Мне нужна помощь!

- А что, ты когда-нибудь приходил просто так?

- Не зуди! Я привёл к тебе друга, он поможет тебе в бизнесе.

Фавн озадаченно отступил вглубь комнаты, потом обеим руками поворошил перья на голове.

- Ты часом не спятил? Работы почти нет, и я почти всех уволил. Мне нечем платить.

- Он будет жить у тебя. Его работа для тебя и есть оплата проживания. Сейчас ты нас напоишь чаем и накормишь. Мы весь день голодные. Мой помощник проводит твоего нового сотрудника в его комнату и привезёт его вещи.

Франк долго молчал, потом кивнул головой. Они с детства дружили с Таривом, и уж если тот попросил за кого-то, значит дело серьёзное. Он поманил их за собой и повёл по спиральному коридору. Остановился перед непрезентабельной дверью и, вручив Рэйнеру ключи, пробормотал:

- Здесь не жили год. Мойте и убирайте всё сами.

Вера осматривала комнату. Всё было покрыто пылью. Кувшин с оббитым краем на окне, гора бумаг и пластин на столе. На полу пятна от какой-то жидкости, на одном из кресел груда сваленных покрывал. Вся мебель сдвинута в угол. Ей стало дурно от того, что предстояло сделать.

Рэйнер выжидающе смотрел на неё, вспомнив, как была брезглива Лилдах. Целый штат прислуги, обслуживающий красавицу, а та была всегда недовольна, Вера же была похожа на воина, осматривающего поле боя.

Она взглянула него и нахмурилась, на лице было незнакомое выражение. Он что же считает, что она обуза, и не способна ни к чему?! Значит надо поразить его.

- Слушай. Как тебе моя идея загримироваться и превратиться в старика? - дёрнула его она.

От неожиданного вопроса, и того, что погрузившись в размышления, он пропустил, почему этот вопрос возник, Рэйнер раздражённо ответил:

- Плохая! Это самая простая маскировка.

- А тогда как? Кем, мне надо стать? – она встала на цыпочки, чтобы смотреть ему прямо в глаза, и уцепилась ему за руки.

- Попробуй просто стать мужчиной моего возраста, - криво усмехнулся, ему даже в голову не приходило, что она будет себя вести, как маленькие дети, хотя ему нравилось, как она держит его руки. Он вздохнул и  решил узнать то, что его давно интересовало. - Тебе сколько лет?

- Двадцать пять. Ой, нет! Почти двадцать шесть! Э-э… через три месяца будет двадцать шесть, - она замолчала, увидев, как тот вылупил на неё глаза. - А что? А сколько лет было Лилдах? А разве это важно?

- Значит двадцать шесть. Да-а… Так вот о возрасте Лилдах, она была меня младше на десять лет, - пророкотал Рэйнер, девушка ждала продолжения, но тот был не расположен развивать эту тему. - Сиди здесь! Я через час вернусь. Не волнуйся, здесь ты в безопасности.

Рэйнер вышел и помчался к мастеру, на его вопросительный взгляд сердито сообщил:

- Я даже не представлял, что она так молода! - он сердито сжал кулаки, потом вспомнил, как она сжимала его руки и выпалил. - Этой соплячке всего двадцать пять, и она, наверное, рыдает в пыли и грязи.

- Удивлён, как же она смогла выдержать давление Рамсея? – проворчал озадаченно мастер.

- В каком смысле давление? - у Рэйнера резко упало настроение, он знал, что Рамсей буквально укладывал в постель семейных этан, неужели и эту девочку тоже?

Рэйнер всегда удивлялся, насколько разными они были с братом. Если сам он искал избранницу, то Рамсею была нужна власть над женщинами и, по-видимому, желание владеть тем, чем владели старшие братья.

Тарив криво усмехнулся, догадавшись, о чём думает дорим.

- Ты же знаешь своего брата! Он может быть и обаятельным и настойчивым, но, судя по тому, как он бесится, Вера отвергла его.

- Думаешь, отвергла? - просипел Рэйнер, настроение опять поднялось.

Мастер криво усмехнулся, заметив перепады настроения ученика, отразившиеся на его лице. Всю жизнь младший завидовал Рэйнеру. Только его воспитанник считал, что это не зависть, а желание стать похожим на него, как и полагается младшему брату, ведь с другими братьями у них была большая разниц в возрасте, а они с братом родились с разницей в пять лет.

- Ай! Ты же знаешь, как он охотился за всеми твоими вздыхательницами, и ведь не одна не устояла, - Тарив хихикнул. - Я уверен, что Вера не только устояла, но и, судя по её характеру, взбесила его до предела.

- Да, - угрюмо согласился дорим, - характер у неё ещё тот. Да и помнится, что он тогда у тебя говорил, что она его достала.

- Мне тут позвонили, похоже, есть легенда для вас.

- Какая?

- Будете работать в паре, как любовники. Давай в магазин за одеждой и прочим. Надо из неё сделать молодого мужчину, - Тарив весело хмыкнул себе под нос. Его ученик после пережитой трагедии утратил присущее ему жизнелюбие. Может рядом с ней он восстановит себя прежнего? Мастер, стараясь говорить ровно пробурчал, – Рэйнер, ну и что ты ждёшь? Через пару часов закроют магазины.

Дорим угрюмо взглянул на него и разозлился на себя, так как его сердце застучало чаще. Он неожиданно вспомнил, как девчонка напряжённо сидела на его коленях, боясь прислониться, и как сжала его руку, поблагодарив.

- Мастер, рассказывай твою легенду, чтобы знать, что покупать.

Мастер Тарив рассказал ему всё, веселясь от души и видя, как гордый дорим играет желваками. Это была хорошая школа для его воспитанника.

Рэйнер, наконец, справился со своим раздражением и отправился в магазин. Он делал покупки и анализировал своё состояние, однако впервые ничего не получалось. Рэйнер расстроился, неужели он дорим, не сможет разобраться с тем, что переживает. Вспомнил, что они по сценарию должны быть любовниками и отправился в косметологический салон в отдел для геев, чтобы посмотреть, как выглядят любовники-мужчины.

Оставшись одна, девушка горестно вздохнула. В комнате было прохладно, но терпимо. Содрав с себя тёплый мех и, оставшись в нижнем белье, девушка начала рыться по шкафам. Вскоре нашла нечто напоминающее спортивный костюм её мира, причём новый и запакованный. Значит она не первая, кто находит здесь убежище. Обрадовавшись находке, Вера натянула костюм, подвернув рукава и штанины, и приступила к уборке. Обнаружив стиральную машину, пришла в восторг, эта, в отличии машинок её мира, была настоящей химчисткой на дому. Через час стирки и сушки своей одежды, а так же покрывал и штор, сдвигания мебели, мытья полов, комната приобрела жилой вид. Всё блестело, а она была разбита и вымотана.

- Всё! Больше не могу! В душ и спать.

После душа Вера завалилась в удобное кресло, закутавшись в меховое покрывало, и задремала. Проснулась от яркого света. В комнате стояли мастер, брат Рамсея и немолодая женщина. Они изумлённо оглядывались. Девушка сонно потянулась, и женщина вдруг заплакала.

- Реза, не стенай, - пробурчал мастер. - Он сам со всем справился. Твоё дело их кормить. Иди-ка, накрывай на стол! Мы умираем с голоду. Рэйнер, а что это ты тянешь время? Займись одеждой и внешностью нашего… э-э… мальчика.

Дорим спохватился и стал выгружать из сумки костюмы, рубахи, обувь. Все меховое, только мех был разный. Огромный пакет с косметикой. Девушка озадаченно всё рассматривала, ожидая, когда же он разродится речью, и всё расскажет ей. Её защитник поневоле, пристально глядя ей в глаза, буркнул:

- Завтра будешь знакомиться с городом, а сегодня… - он противно хихикнул, - я сделаю из тебя мужика.

Вера и ахнуть не успела, как тот, посадил её на пол и, зажав её голову между колен, вырвал все перья с боков головы. Больно было ужасно, но она ни разу не всхлипнула. Она вообще тащилась от любого его прикосновения и даже стала обдумывать, не мазохистка-ли она. Затем её «мучитель» достал краску и разрисовал фиолетовыми спиралями голые виски, потом нарисовал такие же спирали на щеках и засмеялся:

- Мастер! Посмотри. Я её так изувечил, что родная мать не узнает, - что-то отпустило его, когда он выдирал перья, ведь эта голова принадлежала когда-то Лилдах, боявшейся боли, чудовищ, привязанности и страсти.

- Молодец! Ярко и соответствует легенде, - мастер одобрительно хмыкнул - во время болезненной процедуры их подопечная не пикнула.

Девушка, предчувствуя подвох, молча ждала продолжения, а Рэйнер сел рядом с ней и обнял за плечи. (Мама дорогая!). Вера обнаружила, что и у него появились спирали на щеках. Оглядев их с ног до головы, мастер одобрительно кивнул.

- Хорошо получилось! Слушай, Вера. Теперь ты - Массав, молодой свободный художник-поэт. Тебе сорок лет, и ты гей, - девушка от неожиданности ойкнула. - Твой покровитель - Самав, на десять лет тебя старше. Это - Рэйнер. Он будет у тебя часто оставаться, потому что у вас с ним любовная связь.

- Не хочу! - она вскочила, но сердце бешено заколотилось.

- А куда ты денешься? - усмехнулся Рэйнер. - Никому даже в голову не придёт, что ты захотела стать геем со стажем.

Мастеру самому не нравилось то, что он предложил. Геи в маленьких городах, как правило, привлекали к себе внимание, но другого выхода не было. Его волновал воспитанник, которого просто очаровала эта девушка, теперь он в этом был абсолютно уверен. А она? Как она к нему относится? Тарив посмотрел на лицо девушки и удивился, та уже только отдалённо напоминала Лилдах.

Вера приветливо ему улыбнулась.

(Да, она не Лилдах, та была холодной и надменной). Он вспомнил, сколько боли пережил его воспитанник, когда согласился на тот династический брак. Лилдах просто использовала его, а потом оттолкнула. Мастер строго поглядел на воспитанника, тот отстранённо улыбался. (Подумать только, а теперь Рэйнер обнимает эту девчонку. Ну как же, демонстрирует выдержку дорима! А сам-то вцепился в неё мёртвой хваткой!) Мастер сокрушённо вздохнул.

- Вера! Другого случая так замаскироваться не будет, однако - это трудновато, надо соответствовать возрасту твоей новой личности. Надо будет потренироваться.

- Подумаешь, не велика трудность! - фыркнула она. – Покряхтел, ляпнул пару глупостей, как все мужики, и готово.

- Это ты права, женщины привыкли лгать! - зло сощурился Рэйнер и оттолкнул её от себя, разозлившись на то, что незаметно для себя обнял её.

- Ты это прекрати, лучше за собой следи и не ври! - Вера надулась.

Мастер неодобрительно покачал головой.

- Ему-то не надо учиться - он, как раз, в своём возрасте.

- Так ты вдвое меня старше! - воззрилась на него Вера, и усмехнулась. – Прикольно! А говорят, что с возрастом приходит мудрость.

- Ты на что намекаешь? - прорычал Рэйнер.

- Хм, Судя по всему у тебя маразм опередил на много… Ой! - она получила по заду от мастера и замолчала.

- Слушай, вообще-то мы тебе помогаем… или ты решила упасть в объятья Рамсея? - мастер воззрился на неё и удовлетворённо улыбнулся.

Девушка посерела и рефлекторно пододвинулась к Рэйнеру в поисках защиты, тот ухмыльнулся и опять обнял её за плечи. (Наконец, она поняла, где безопасно!).

Мастер невозмутимо продолжил:

- Массав – сын резы Гевы, замёрз три дня назад. Вы очень похожи. Не зря она так опешила, увидев тебя. Массав поругался с любовником и уехал кататься, тот поехал его искать. Они замёрзли оба, потому что попали в ледяной туман. Документы есть. От тебя никто не требует, чтобы ты проявляла страсть наедине с покровителем, но на людях не забудь, что он - твоя новая и порочная страсть.

- Вы что, оба спятили? А если меня узнают друзья этого Массава, - она отрицательно покачала головой. – Я в роли парня, как-то это очень э-э… Нет, вы правда считаете, что я должна это сделать?

Взглянув на лицо Рэйнера Вера мгновенно замолчала, в глазах того - лёд Арктики, губы кривятся. «Значит ты, считаешь ниже своего достоинства измениться ради собственного спасения? Лилдах действительно искала похожую на себя!», - раздражённо подумал он, отвернулся и скрестил руки на груди. Ему было невыносимо даже смотреть на неё.

Мастер, зная, что это признак крайнего раздражение, хотел разъяснить Вере ситуацию, но не успел, та, прижав руки к груди, горячо заговорила:

- Постойте! Дядя Слава, ты действительно считаешь, что я похожа на мужика? Э-э… в смысле внешне? - Рэйнер разразился кашлем, а мастер крякнул. Вера охнула и покраснела, осознав, что ляпнула. – Ох, прости, мастер! Прости!

С невозмутимым лицом Рэйнер пояснил ошеломлённому мастеру:

- Мастер, ты похож на её знакомого по прежнему миру, который всегда её защищал и поддерживал.

Вера нервно сжала руки в кулаки, но испытала облегчение, заметив, что в глазах Рэйнера плещется смех.

Мастер покачал головой. С этой девчонкой никогда не знаешь, что случится. Она даже не понимает, что практически назвала его своим родственником. Он вспомнил, как на неё среагировала его жена, которой он рассказал всё. Жена призналась, что их девочка - в точности их погибшая дочка, хоть внешне и не похожа. На его плечо легла рука Рэйнера в поддержке. Вера металась взглядом на одного, второго.

- Мастер, я… - она неожиданно для того обняла того и поцеловала в щёку. - Прости и спасибо тебе!

По лицу дорима промелькнул отблеск улыбки (Котёнок, прости, что плохо о тебе подумал!). Вера испытала необыкновенное чувство облегчения от того, что тот перестал злиться. Мастер хмыкнул, и, как когда-то свою дочь, погладил указательным пальцем Веру по носу.

- Ну, будет! Запоминай, ты переехал из Сараквы неделю назад. Да, тело твоего прежнего покровителя мы подкинули к станции грузовых перевозок, вместе со снегоходом, конечно.

Глаза Веры стали круглыми.

- Тело? – и в ужасе подумала: - «Господи, они ради меня возятся с мертвецами!»

- Не придумывай лишнего! - дорим немедленно обнял её за плечи.

- Именно, - Тарив посмотрел в глаза девушке (вроде бы не боится). - Понятно, что тот замёрз сам. Полицию мы уже ведём по этому следу, тебя никто даже спрашивать ни о чём не будет. Ты главное не сорвись.

- Это как? - вяло поинтересовалась Вера, рука на плечах сильно затормозила её, как говорил брат, природную агрессивность.

- Ты - мужчина, никаких женских дел, как сегодня. Реза теперь будет убирать у вас раз в неделю. Пошли, нас ждут. Не выходи из легенды.

Они сидели за большим столом и обсуждали какие-то новости. Рэйнер буквально помолодел лет на десять и шалил. Мастер уже за это был благодарен этой девочке. Вера же тупо глотала всё подряд, не чувствуя вкуса из-за того, что горячая рука Рэйнера периодически гладила её плечо. (Эх! Что же это я, как шальная?)

Женщина улыбалась ей, а Франк всякий вздрагивал, когда Рэйнер предлагал новоявленному гею вкусные кусочки и кончиками пальцев притрагивался к щеке, а у Веры из-за этого мозг отказывался воспринимать окружающий мир и настраивал её на лирический лад. От злости на себя, и на действия Рэйнера Вера несколько раз пыталась уйти, но мастер останавливал её взглядом.

Смирившись с ситуацией, она терпела, что не скажешь о её теле, которое просто тащилось от каждого прикосновения. Это её безумно напрягало. Она побулькала каким-то напитком, глотнуть так и не смогла из-за непосильной борьбы с организмом, который пытался подставить большую площадь под руки её «порочного любовника». В результате переутомилась и стала клевать носом. Этим немедленно воспользовался Рэйнер и унёс со словами:

- Он такой нежный. Простите нас, - во время ужина дорим весь издёргался из-за того, что она чем-то пахла горько-прозрачным. Этот запах дико возбуждал его, хотелось поласкать не только плечико и щёчку. В их комнате он тихо сжал её плечо. - Давно хотел спросить, кто такой мачо?

- Прости? - Вера мгновенно проснулась и полиловела.

- И всё-таки? - Рэйнер озадаченно уставился на неё.

Вера вцепилась в плечи Рэйнера с обречённостью падающего без парашюта, - и лихорадочно вспоминала, что и когда она ляпнула.

Рэйнер легко встряхнул её, и девушка пролепетала:

- Знаешь, в моем мире так называют э-э… - она отвернулась.

- Кого? – настаивал он.

- Ну-у… э-э… покорителей женских сердец, знаешь, таких самцов… - она окончательно смутилась.

- Разве Рамсей не мачо?

- Рамсей – мерзавец! - отрезала Вера.

У Рэйнера улучшилось настроение.

- Ладно, я не обиделся. Теперь спи! - он прижал её к себе, и девушка, крайне измученная всем, так и заснула на его руках.

Рэйнер, не выпуская её из рук, сидел в кресле. Он знал это тело, однако Лилдах любила только себя и гасила его, как только он загорался по-настоящему, в результате он почти насильно заставлял себя касаться Лилдах. Теперь дорим был смущён, эта девчонка так изменила тело Лилдах, что оно стало почему-то желанным. Он нежно тронул её щеку, и она заулыбалась. Может и для Рамсея она была желанной? Рэйнер сердито фыркнул, он сомневался, что его брат способен так возжелать женщину.

- Нет, не может быть! - прошептал он.

С точки зрения логики лучше было бы просто уничтожить Веру, оставив ребёнка - генетический анализ доказал бы, что ребёнок Лилдах и Рамсея. Рамсей понимал это, тогда что же он задумал?

Вера попыталась проснуться, но он легко усыпил её, и она незнакомо уткнулась ему носом в грудь и засопела. Дорим нахмурился от воспоминаний. Лилдах всегда принимала изысканные позы, даже во сне и очень не любила засыпать рядом с ним, ляпнув однажды, что несмотря на то, что Рэйнер дорим, она не очень доверяет ему, так как он слишком жаждет секса. Поэтому он до минимума свёл встречи с ней, стараясь общаться, используя комп.

Его подопечная, не просыпаясь, трогательно обхватила его руками, и он, испытывая щемящее чувство нежности, поцеловал её и вспыхнул. Девочка во сне видела его и стонала от того, что видела. Она была пылкой, но ничего не знала о сексе. Ему стало не по себе от её сна, но он, не отрываясь, смотрел его - этот сон околдовал его. Нет, это было не желание тела Лилдах - во сне девочка кусала его, а её руки трепетно ласкали его тело. Рэйнер потрясённо хмыкнул, а его плоть дёрнулась, ожидая следующих действий. В дверь постучали, и он вздрогнул.

Мастер, который зашёл к ним, покачал головой, разглядывая спящую девушку.

- Она не Лилдах! Останься с ней, что-то мне тревожно.

Рэйнер, соглашаясь с ним, кивнул, и, уложив девушку на диван, закутал в мех.

- Знаешь, она так доверчива!

Мастер в сомнении повёл бровями и пошёл к выходу, у дверей он остановился и мягко возразил:

- Не обольщайся, она верит нам только потому, что боится Рамсея.

«Не только» - мысленно возразил дорим, что, конечно, не услышал мастер. Рэйнер с силой сжал руки в кулаки, он очень хотел потрогать девочку так, как ей приснилось, и объяснить, что прикосновения могут быть ярче.

- Душ! Вот, что мне нужно! - прорычал он. Только через полчаса Рэйнеру удалось усмирить своё тело.

Утро следующего дня началось с обычных упражнений. Обнаружив, что Рэйнер с улыбкой наблюдает за ней, Вера раздражённо спросила:

- Мне можно умываться? Рисунок не смоется?

- Мойся, эту краску можно снять только специальным раствором.

В ванной она долго не возилась. В этом мире зимой из крана всегда текла чуть тёплая вода, ей Тара как-то сказала, что холодной не может быть, потому что вода замёрзнет, а горячая снижает иммунитет. Тара рассказала, что есть специальные заведения, где можно принять горячую ванну. Осознав ещё раз, что она в чужом мире и в чужом теле, Вера всплакнула.

Когда вышла из ванной, Рэйнер, ухмыльнувшись, заметил:

- После таких слёзоизлияний и в туалет ходить не надо, - она разозлилась, а он подтянул её к себе и укусил шею. – Только не возмущайся! Это следы нашей ночной страсти.

Он удивился, осознав, что ушло напряжение, пережитое ночью. «Марф, наконец-то!» - мысленно перевёл дорим дыхание. Вера чуть не упала от удовольствия, но сердито огрызнулась:

- Ах ты, говнюк!

- Ага, - он ухмыльнулся.

Они, обнявшись, отправились завтракать. Вера шла, прижимаясь к нему бедром (А что делать?), но ей это нравилось.

Рэйнер не верил, не хотел верить тому, что она переживала - ей безумно понравился его укус. Она отвернулась от него, и он, как первокурсник, продолжил подслушивать. Вера нахмурилась и опустила глаза, когда он внезапно закашлялся, а она продолжила грезить наяву и не знала, что его бросило в жар от её очень откровенных мыслей. Она представляла, как он покусывает её грудь. Дорим же ничего не понимал, за Лилдах он не замечал таких желаний, значит, это не было памятью тела. Он опять прикоснулся к её сознанию и опешил, она как-то закрылась от него. Рэйнер разозлился и на неё и на себя.

Во время завтрака, он периодически касался рукой её колена так, чтобы это видел Франк, тот злился и нервничал, потому что не понимал и не любил геев. От всего этого у Веры в голове выпрямились извилины, и по рельсам, направленным к станции «секс», металась одна мысль «Ещё!».

После завтрака их работодатель сообщил, что пришёл заказчик и пора работать. Он сильно сомневался, что парнишка, которого привёл Тарив, способен на что-то серьёзное, но оба новоявленных гея пошли за Франком в его офис. Там сидел высокий этан и нервно листал проспект фирмы. Увидев живописную группу, он уставился на них взглядом людоеда и неожиданно для Веры тонким голосом возопил:

- Ну?!

Франк засуетился, усаживая их, а Вера, которая уже измучилась от желания прижаться к Рэйнеру, неприязненно спросила:

- Что ну?

- Где реклама?

- Реклама чего?

- Макарон.

Франк, увидев их вопросительные лица, пояснил, что макароны заказчика - это новый прорыв в технологии простой пищи.

- Уточни, а что ты хочешь? Противный! - наглея на глазах, проговорила Вера, затем уселась на колени покровителю, и потёрлась щекой о его щёку. (Вот такие мы геи! Конечно, я развратница, но как клёво!).

Рэйнер рассердился и на неё, и на себя, потому что и ему это понравилось, но обнял её. Этан взвизгнул:

- Нужно имя! Имя моей фирмы в названии. Имя Малев.

Вера ляпнула, не подумав:

- «Макароны от Малева, скушает и королева»

Франк ойкнул, а Рэйнер заржал. Между тем этан подскочил и, взвизгнув, что это гениально, что-то бросился подписывать. После того, как он ушёл, Франк долго смотрел на подписанный чек, потом на Веру. Горько вздохнул и кинул ей длинный список.

- Может действительно надо быть геем, чтобы так рекламировать?! Выбирай, это невозможные заказы. Если мы это всё прорекламируем, все сдохнут от зависти, а у нас от клиентов не будет отказа.

Вера мрачно просмотрела список. Мелькнуло знакомое слово - Фарах.

- Это что? - и ткнула пальцем.

Франк посмотрел на палец.

- Брось! У нас своя хорошая фармацевтическая фабрика, это бесперспективно. Все отказались

- Мы с моим покровителем смотаемся и посмотрим на неё, и возможно заключим договор. Кстати, что они предлагают новенького?

- Какие-то моющие средства для хирургических отделений. Их конкуренты тоже предложили. Кстати у нас с ними договор.

- Всё равно, надо пообщаться с этими Фарах, - упрямо возразила Вера.

Сопровождаемая своим опекуном, Вера пошла к выходу. Франк горько вздохнул и уставился на список. Он не понимал, как такая чушь могла понравиться, и почему ему такое в голову не приходило.

Рэйнер внимательно следил за тем, как девушка одевается. Он обнаружил, что она, в отличие от Лилдах, абсолютно равнодушна к моде. Пришлось ему заменить ей одну меховую накидку другой, заметив, что мужчины такое не носят, даже геи. Он поймал себя на мысли, что всё время пытается задержать свои руки на её теле. Вера же рассеяно натягивала на себя то, что он ей давал, она обдумывала, что делать дальше.

- Слушай, а Семья Лилдах, как-то связана с Семьёй Фарах?

- Я не знаю о таких связях. Не понимаю, что ты ищешь?

- Что непонятного? Улики, конечно!

Он изумлённо уставился на неё.

- Улики чего?

Измученная как своим состоянием, так и его отстранённостью, Вера не сдержалась:

- Это что, вид мужского шовинизма? – её опекун растерянно заморгал. – Ты меня за идиотку не держи! Если они однажды решились похитить знатную даму, то, как пить дать, они где-то и что-то привычно нарушают, и мы можем это увидеть. Ты ведь этот… дорим, и сможешь увидеть то, что я не замечу. Я бы одна… но… я боюсь!

Вера посмотрела на него исподлобья и широко распахнула глаза, он улыбался. «Непостижимый тип! Так хочется иногда дать ему в лоб», - Вера покраснела от этой мысли. Она перепугалась, что он опять подслушает её мысли и уставилась в пол, а он буркнул:

- Ну, пошли, если так настаиваешь. Не забудь про легенду, а я буду наблюдать.

На улице Рэйнер по-хозяйски положил ей руку на плечо. Девушка раздражённо фыркнула (Только этого не хватало!). Вера не знала, может ли он читать мысли постоянно, но считала, что бережёного Бог бережёт. Она топала по улице, бормотала таблицу умножения, чтобы он не узнал её мысли. «Что же происходит? Этот тип снился мне всю ночь. И как снился?! Мне такое даже в эротических фильмах не удавалось видеть! Почему мне страшно и спокойно рядом с ним?», - мысленно задавала она себе вопросы. Они были такими трудными, что Вера остановилась, чтобы попробовать ответить на них. Она угрюмо смотрела под ноги.

Дорим с непроницаемым лицом ждал, но его возмутило то, что она боялась его, может Лилдах действительно искала подобную себе? Однако ему потребовалась вся выдержка, когда Вера мысленно заорала: «Кому я вру?! Я не его, а себя боюсь!».

Рэйнер нырнул в её переживании и удивился, девушка была в панике. Вера осознала, что её организм, с первобытном энтузиазмом требовал продолжения сексуального банкета, который начался в её сне. «Хорошо хоть он не видит моей распущенности! Я даже утром… э-эх!», - простонала мысленно девушка.

«Не понял, а это она про что?» - изумился Рэйнер, и бессовестно продолжил подслушивать дальше. Между тем, то, что он услышала, повергло его в недоумение. Во-первых, Вера призналась себе, что влюблена в Рэйнера, а во-вторых, расстроилась, что не смотрела художественные фильмы про местную любовь. Его подопечная украдкой, как она думала, бросила взгляд на своего опекуна. Дорим, отключив все эмоции, рассматривал дома, именно поэтому он услышал, что она горько прошептала вслух.

- Хорошо, хоть он не видит, что со мной творится! Уж не знаю, как я умудрилась, но я влюбилась в этого каменного истукана! – она опять остановилась.

Чтобы она успокоилась, и чтобы легче было слушать её мысли, Рэйнер взял её за руку.

- Ты что затормозила? Что-то увидела?

- Нет! - она отшатнулась от него и в отчаянии стала вспоминать умножения на девять.

Дорим был озадачен. С одной стороны, эта таблица умножения его развеселила, по-видимому, в её мире вообще ничего не умели делать с мозгом; с другой стороны, он хотел узнать, что значит влюбиться. Может она хочет нежности, раз зовёт его каменным истуканом? Чтобы проверить, он нежно обвёл двумя пальцами её лицо.

- Ты не замёрзла?

Вера застыла, не дыша. (Хочу ещё эти руки. Везде! Хочу-у!). Её начал колотить озноб, очнувшись, с трудом выдавила.

- Немного.

Рэйнер прикусил губу. (Проблема, она хочет не нежности, а большего…) Он слушал, как она опять считала своих слонов, пытаясь справиться с тем, что её тело хотело Рэйнера, на тридцатом слоне она успокоилась. Дорим с уважением взглянул на неё. Опять прислушался к её мыслям, Вера про себя распевала дикую песню про мороз, который она уговаривала не морозить её и её гимса, которого она называла странным именем «Конь», усмехнулся и развернул её к золотистой капле-машине.

- Не смотри, как гимс на снета. Залазь! В машине термостат.

Вера, отогревшись, смогла обуздать организм и, чтобы он не вздумал диктовать ей свои желания, прилипла к окну. Организм смирился и стал радоваться местным красотам. Посмотреть было на что. Каждый дом имел свой цвет, что создавало тёплую гамму, вызывая желание смотреть и смотреть. Купола поражали своим разнообразием и украшениями, а мягко светящиеся тротуары, подчёркивали задумку архитекторов, потому что некоторые купола казались массивными скалами, а другие казались летающими тарелками, готовыми стартовать в небо.

Вопросы стали долбиться в череп, но Вера, мельком взглянув на Рэйнера, неожиданно вспомнила, что есть инф и можно всё узнать в нём. Увидев, как по его лицу, скользнула снисходительная улыбка, Вера надулась и ляпнула первый, всплывший в голове вопрос:

- Э-э… Рэйнер, а почему у твоей машины верх прозрачный, а в такси – нет? Понимаешь, это же не найти в инфе!

- Это показатель моей состоятельности и соответствует легенде. Ещё вопросы?

- Тоже мне справочное бюро, - она фыркнула. – Лучше за дорогой следи.

Он встопорщил перья на бровях

- Не переживай! Я за всем слежу.

- Следит он, - сердито пробурчала Вера и неожиданно заметила, что пока они медленно двигались вдоль бульвара, несколько человек с интересом заглядывали в их машину.

В отличие от неё, Рэйнер давно почувствовав наблюдение, поэтому, когда они оказались у офиса фирмы, дорим засунув свои руки под меховую рубаху Веры, потребовал:

- Изобрази-ка наслаждение.

- Это зачем?

- За нами наблюдают, а мы доступны обозрению.

- Это Рамсей?! - испугалась Вера.

- Вряд ли, - дорим сканировал местность. - Вера, прекрати трястись! Это следящие камеры офиса.

- Вот тебе и моющие средства! Ой-ой! Что же они затеяли?

- Именно. Надо будет с этой семейкой разобраться, ты была права. Их любознательность настораживает.

Вера тронула его ледяными пальцами. Он с недоумением посмотрел на неё, так как уже забыл о своём приказе.

- Слушай, - она полиловела, - я не умею… Короче, не умею и всё!

- Ты про что? – он попытался прикоснуться к её сознания и оторопел там была паника - она боялась, что подвела его.

- Не умею, изображать, - у неё пропал голос, и Вера просипела, - наслаждение. Не могла же она признаться этому мачо, что все её познания об отношениях между мужчинами и женщинами почерпнуты из земных фильмов и книг, большинство из которых она сама считала идиотскими.

(А как же её сны?) Дорим изумлённо поднял брови. Его рука нежно сжала грудь девушки, потом поласкала вторую грудь. Вера от неожиданности охнула. Сердце остановилось. В ошеломлении от пережитого она застонала и подумала, что умрёт от восторга. Через минуту Рэйнер отвернулся, чтобы не смотреть на неё, пока та приходила в себя. Они уже стояли на земле, а верх капли стал полупрозрачным, и Вера была уже готова выскочить, испуганная своей реакцией, но тот, криво усмехнувшись, брякнул:

- Подожди. У нас с тобой сейчас любовный порыв, - и поцеловал её шею. – Пусть посмотрят на геев!

Она вспотела с перепуга, из-за того, что была бессильна перед тем, что на неё обрушилось. Спустя секунду Рэйнер резко отстранился и уставился в панель управления, а потом вытолкнул её из машины со словами:

- Только недолго там.

- Ага.

Топая по коридорам, девушка нервно обдумывала, что делать с сексуально озабоченным организмом.

В это же время Рэйнер мрачно глотал успокоительное из-за того, что был потрясён не только её реакцией, но и своей - он с трудом смог остановиться, после прикосновения к ней.

- Ловко я придумал озабоченность приборами, и она не заметила! Я болен, что ли? Почему я так среагировал на неё? – дорим погрузился в тяжёлые размышления – несмотря на многочисленных женщин в своей жизни, он никогда не переживал подобного.

Офис фирмы был точной копией земных офисов. Вера говорила с каким-то с каким-то бесцветным таэла, который представился менеджером по работе с клиентами. Её забавляло, что тот шарахался от неё всякий раз, когда она наклонялась к нему, поэтому она ехидно заметила:

- Не трясись так, у меня уже есть покровитель.

После этого заявления менеджер перестал беспокоиться за свою невинность и нахально заявил:

- Я вообще не знаю, зачем ты припёрся? Мы всё равно закрываем филиал.

- Конечно, зачем вы здесь с такой продукцией?! Здесь такая мощная своя фармакологическая фирма!

Менеджер расстроенно гавкнул в ответ:

- А пошёл ты отсюда! Не тебе извращенцу судить об успехах фирмы.

- Успехи… - Вера презрительно хихикнула.

Тот не выдержав заорал:

- Что ты хихикаешь? Если бы конкуренты не натравили на нас санитарную службу, то мы бы о-го-го!

- Мечтай-мечтай! Кстати, ты мне не понравился, слишком уж ты нежен, так переживаешь за фирму… Хе! - с этими словами Вера покинула негостеприимный офис, оставив менеджера в потрясении глотать воздух

В машине она размышляла, как использовать полученную информацию, а дорим планировал свои дела в свете открывшихся обстоятельств. Вернувшись к Франку, Рэйнер приказал ей не высовывать носу из дома и куда-то уехал. Вера разозлилась - она считала, что уж если они вместе, то так себя вести нельзя. Однако поразмыслив, она горько призналась пустой комнате:

- Вру, просто хочу, чтобы он опять был рядом. Дура распущенная!

Она принялась размышлять, что ей делать дальше. Дойдя в своих раздумьях до того, что те, кто хотел убить Лилдах, обнаружив её, повторят свою попытку, Вера расстроилась. Надо было опасаться не только Рамсея, с чем она смирилась, но и врагов Лилдах. Значит, их надо было срочно вычислить, с этими мыслями она отправилась к Франку обедать.

На обеде Рэйнера не было, и, чтобы всякие дурные мысли её не беспокоили, Вера занялась списком фирм. Она вздрагивала от каждого стука, когда, наконец, пришёл её горе-покровитель девушка, бросилась к нему, чтобы рассказать о своих умозаключениях, но тот, холодно посмотрев на неё, заявил, что уже поздно и ей пора спать. Вера упрямо начала возражать, но тот без разговоров нажал ей на виски, и девушка, заснув на месте, упала ему на руки.

Он унёс её в комнату и выскочил, как ошпаренный, боясь увидеть её очередной сон, и, правильно, так как сон был странным – в новом сне он тряс её за плечи и орал: «Почему?», - а она не знала, что ему сказать. Пока она спала, дорим всю ночь гулял, потому что не верил тому, что она переживает, что нельзя было сказать о его теле.

Утром, не найдя своего опекуна, Вера потащилась в офис. Опять, перечитав список, обнаружила фирму - потенциального конкурента продукции Фарах, которая желала разрекламировать средство для мытья полов, какую-то мыльную пену. У неё возникла идея использовать конкурентов, и она решила, что так удастся выяснить что-нибудь про деятельность фирмы семьи Фарах.

Решив работать в стиле примитивизма, она засела писать рекламу этой пены. Промучившись полдня со стихами и слоганами, она села их перечитывать. Бред был полный, и всё-таки это было лучше, чем та реклама, которую она видела по инфу, представлявшую собой простое перечисления составных элементов и экономические выгоды. Она нарезала круги по офису, а когда поняла что ждёт Рэйнера и его одобрения, обозлилась и стала убеждать себя вслух, что ждёт Франка, покрикивая:

- Франк, я здесь! - понимая, что это глупость.

Не дождавшись Франка, она вышла на сайт фирмы-конкурента, связалась с менеджером по работе с клиентами. На экране появился молодой этан, сидящий за столом, заваленным папками, и отвечающий сразу трём таэла, которые совали ему в руки какие-то диски. Вера сообщила:

- У нас договор на рекламу.

Менеджер, замученный жизнью и клиентами до предела, рявкнул:

- Что?! Надо всё выслать на электронную почту рекламного отдела нашей организации, - написал адрес и отключился.

Вера угрюмо усмехнулась, она знала, как добиваться своего - научилась на Земле, когда искала работу. В течение следующего часа посылала свои произведения с комментариями. Когда в офис зашёл Франк, то застал истерически смеющегося нового сотрудника.

- Ну, и что ты придумал?

- Я не только придумал, но и отослал им кучу предложений по почте, а они не могут выбрать - им нравится всё, и они просят, чтобы мы выбрали сами.

Франк почитал, и через минуту ржал.

- Ну и что ты выбрал?

Вера прочитала ему свою нетленку:

- Мыльная пена фирмы «Туман» - это фантастика, но не обман.

Вымытые пеной ваши полы, блестят, как обеденные столы.

- Слушай из всего, что ты тут наваял - это самое безобидное, - отсмеявшись, произнёс Франк и отослал выбранный бред.

Окрылённая успехом девушка решила наведаться в Санитарную службу. Она шла по улицам и продумывала свой разговор. Однако этому разговору, было, не суждено случится, потому что по дороге она налетела на мастера Тарива, который хмуро махнул головой в сторону, и девушка уныло потрусила за ним в какой-то переулок.

- Ты куда это пошла? - прошипел тот, разглядывая витрину магазина

- В Санитарную службу.

- Откуда узнала про убийство?

Вера тихо пискнула, потом повернулась и бодро загалопировала в сторону дома. По дороге её нагнал пресловутый любовник по легенде и, вдёрнув в машину, которая оказалась рядом, повёз её в какой-то кинотеатр.

- Тебе понравится! Это исторический фильм, - ворковал он, настороженно осматривая полупустой зал, а потом начал демонстративно гулять своими руками по её ногам и бёдрам.

- Э-э… понравится, - прошептала она.

Вера тупо разглядывала мягкие кресла и диваны, стоящие вокруг чего-то похожего на шар. Она из-за действий Рэйнера ничего не понимала из того, что видела, и едва сдерживалась от желания самой проделать с ним то же самое, что делал он.

Рэйнер, всё это делал не просто так. Он обнаружил резко возросшее число незнакомых таэла на улицах, прилегающих к их рекламному агентству, кроме того выявил и тех, кто следил за Верой. Именно поэтому он демонстрировал свою извращённость и сердился на девчонку, у которой не хватало ума подыграть ему, поэтому раздражённо прошептал ей в ухо:

- Что-то я не вижу любовного пыла? Давай, улыбайся!

Он даже не представлял, какую непосильную задачу поставил перед Верой, которая изнемогала - подлый организм опять тащился. Единственно, что она смогла - это залучиться улыбкой малолетнего кретина, которому дали конфету. Рэйнер, увидев её лицо, поперхнулся. Через час они были дома.

- Ты зачем куда-то пошла без меня?! - грозно зарычал он, нависая над ней. – Что, не понимаешь, что тебя поймают? Я убеждён, что это люди Рамсея!

Вера отодвинулась от него, но смело возразила:

- Что ты кричишь? Именно Санитарную службу натравили конкуренты на фирму Фарах. Вот я и решила наведаться.

- И что? Идиотка! Старшего инспектора сегодня днём убили.

- О! Значит мы на верном пути, - девушка радостно потирала руки.

- На каком пути? Могут быть любые причины для этого убийства. Если тебя увидит охрана, то может запомнить. Ты забыла про Рамсея?

- А ты заметил, что как только мы заинтересовались фирмой Фарах…

- Кто мы?! Кто?! Что ты напридумывала? – у него было желание её придушить. Он не понимал, как эта девчонка посмела ослушаться, если она под его защитой?

Вера задрала нос и рявкнула в ответ:

- У меня чутьё!

- Тупая! - Рэйнер взбесился. - Чутьё! Я тебе покажу чутье!

Вера надулась, чтобы достойно ответить, но их разбирательства прервал звук хлопнувшей двери. Оба спорщика повернулись, вошедший мастер сообщил:

- Чтобы она из квартиры не высовывалась! Ты сиди с ней - ей нужна охрана. Кругом люди Рамсея. Не понимаю, что происходит?

Весь следующий день девушка не высовывалась из квартиры и делала разные упражнения, но, натыкаясь на насмешливый взгляд дорима, путалась. Она не понимала, на что он злится? Устав, завалилась на диван и принялась слушать местную музыку, которая ей безумно нравилась. Раздражённая оттого, что её опекун всё время следил за ней, девушка старалась не привлекать к себе внимания, к тому же она была сердита на то, что он так орал на неё.

Когда тот погрузился в чтение какой-то книги и перестал на неё пялиться, Вера даже попробовала потанцевать под эту музыку. Этого удовольствия она была лишена на Земле – тело уставало сразу, но она смотрела, как танцуют в фильмах, и училась. Забыв про всё, она двигалась под ритм, напоминающий «диско» на Земле и остановилась, услышав фырканье Рэйнера, по-видимому, получилось плохо, так как тот проворчал:

- Что это?

- Как умею, так и танцую.

Подождала его реакции, но Рэйнер отвернулся к окну. Расстроенная она плюхнулась в кресло и задремала. Её опекун встал и накрыл её одеялом.

Рэйнер поразился простым, но скоординированным движениям под музыку. В его мире подобное не практиковалось, это было что-то из мира этой девочки. Хотелось поучаствовать в этом. Он погладил Веру по голове, а она во сне прижалась щекой к его руке. Рэйнер не выдержал и поцеловал её в ушко, та во сне шепнула:

- Ещё.

Волнуясь, как мальчишка первого года обучения школы доримов, он усыпил её покрепче и… стал целовать её грудь. Девушка, не просыпаясь, выгнулась и тихонько застонала. Рэйнер буквально рухнул на колени рядом с диваном, наслаждаясь прикосновениями к её телу. Он становился всё смелее, а она кусала губы в наведённом сне, а её руки ласкали его голову.

Дориму потребовалось время, чтобы прийти в себя, он не посмел её разбудить, потому что не понимал, кто жаждет его ласки - Вера или тело Лилдах, которое помнило его руки. Буквально обцеловав всю её, Рэйнер с трудом остановился, потом просчитал стадо гимсов и заснул на сотом.

К вечеру вернулся мастер и разбудил их, дорим нахмурился, догадавшись, что дело плохо. Мастер пояснил сонной Вере:

- Собирайся! Тебя выдала реклама. Все в восторге. Непонятно, как этот бред может нравиться, наверное, потому, что никогда такого не было. Рамсей решил выяснить, кто такое настряпал?

Вера, которая всё ещё переживала дивный сон, мгновенно всё поняла.

- Эх! Он же знает, что я чужая.

Опять долгая дорога в капсуле. Опять странная дрожь и тянущая боль внизу живота от того, что братик Рамсея притиснул её к себе. (Слава Богу, хоть ничего не говорит!).

Рэйнер и не знал, что говорить. Он боялся, что любые слова выдадут его волнение. Он так жалел, что ночью не разбудил её и не спросил, нравятся ли ей его ласки, и почему-то боялся слушать её мысли. Из-за этого он, прижав её к себе, слушал стук её сердца.

Зазвучал зуммер какого-то устройства. Мастер приложил руку к уху, по его напряжённому лицу, Вера поняла, что всё плохо и не ошиблась. Они вышли на следующей остановке.

- Придётся тебе идти одной, - девушка растеряно смотрела, как ей в руки вручили пластины денег, потом сумку, и мастер объяснил. - Здесь деньги и продукты на первое время. Садись в любую машину, идущую из города на север, там попробуй устроиться, а мы уведём ищеек. Не волнуйся, мы защитим тебя!

Рэйнер нажал ей на основание уха. Вера почувствовала резкий укол.

- Это маяк, по которому я найду тебя.

«Господи-и!.. Куда же мне идти?», - провыла про себя Вера, но им она была благодарна, от того, что при воспоминании о Рамсее её тошнило.

Рэйнер, услышав её мысли, нахмурился, её надо было немедленно вывести из состояния паники.

- Послушай. Здесь на поверхности есть фермы по разведению гимсов, это животные, которых разводят ради мяса и меха, и фермы по производству лишайников. Если ты сможешь до них добраться, то там тебя не найдут. Рамсею это даже в голову не придёт! Скажешь, что ты из Семьи ре’Ройстан[12]. - он достал какую-то жидкость и тщательно размазал, всё, что нарисовал на её висках.

- Придумай, кто я? – она старательно сдерживала дрожь. (Не трусь, не трусь! Этот подонок тебя не найдёт!)

- Скажи, что ты не смог сдать экзамен в школу релтаров[13]. Не забудь, ты мужчина, - он погладил её по щеке и отдёрнул руку. (Марф, совсем забыл, что я уже не гей!).

У него было ощущение, что часть его тела куда-то уходит без него вслед за ней. Тарив, посмотрев на помрачневшего дорима, приказал:

- Измени себя. Я хочу сказать перестань быть э-э…

Рэйнер размазал спирали и на своих щеках, придав им оттенок фиолетового. Мастер Тарив пристально посмотрел на Веру, увидев её волнение, пробормотал:

- Не так всё и плохо! У тебя есть шанс увидеть этот мир с той стороны, с которой большинство членов Царствующих Семей не видит. Учись!

«Подбодрил. Что же у меня полоса-то чёрная не кончается?», - возопила про себя Вера, но улыбнулась им и пошла в сторону, куда двигалось большинство людей на вокзале. Всё, что ей рассказали, было незначимым. Мир стал чужим и враждебным.

Когда она отошла достаточно далеко, мастер, поразмышляв, решил, что это чрезмерное испытание для их подопечной, и толкнул Рэйнера:

- Иди за ней и помоги.

Дорим отрицательно качнул головой, он ещё не забыл, как его трясло оттого, что он ласкал её, да и в машине все мысли были об этом. Мастер сурово посмотрел на него, и мысленно усмехнулся, его ученик, не замечая ничего, тоскливо смотрел вслед девушке.

- Она не Лилдах, старший! Разберись с собой и, наконец, реши, что ты от неё и от себя хочешь.

Рэйнер угрюмо взглянул на него и прыжками помчался вслед за ушедшей девушкой.

Смешавшись с толпой, Вера постаралась найти кого-нибудь, кто сможет ей помочь, полагаясь на свою наблюдательность. Случайно услышала разговор двух немолодых этанов, которые спорили, как ехать на гимсах или на машине, чтобы успеть до ночи. Слово «гимсы» её обрадовало, и она неспешно шла недалеко от них. Через десять минут они вышли на довольно широкий проспект, по которому неслись нескончаемым потоком грузовые машины-капли.

Она остановилась у того, что сочла переходом - поперёк шоссе была нанесена широкая ярко-жёлтая дорожка и, повертев головой, не обнаружила ничего, что напоминало бы светофор её мира. Это её озадачило, дорогу при таком интенсивном движении нельзя было перейти. Этаны, за которыми она шла, также стояли и чего-то ждали.

Внезапно полыхнуло красным светом, машины стали останавливаться, а с потолка спустилось что-то, напоминающее мост. Двое этанов почти бегом потрусили по этому мосту, и она, не раздумывая, рванула за ними. Дорога неожиданно оказалась очень широкой, она даже обогнала этанов, когда свет над дорожкой стал жёлтым и пешеходный мостик заскользил вверх. Вера оглянулась, увидела перепуганные лица немолодых этанов и, кинувшись к ним, сдёрнула с мостика. Пожилой этан, задыхаясь, проговорил:

- Негодяи! Они что же, вообще перестали следить за переходами?

- Я думаю, что это просто автомат, - пробормотала Вера. – Ну, как вы, пришли в себя? Помощь не нужна?

- Спасибо! Если бы не ты, нас опять бы зажало, и опять больница.

Вера улыбнулась им и пошла вперёд.

- Эй, парень, ты куда? Там же выход из города.

- Не знаю. Я провалился в школу релтаров, и боюсь возвращаться домой. Как я скажу, что… - Вера сокрушённо развела руками.

Пожилая этана, увидев этот жест беспомощности и страх на молодом личике, ахнула:

- Ты же такой молоденький!

Вера возмущённо огрызнулась:

- Я уже взрослый! Что же все меня нянчат?!

- Неужели не понимаешь, что у тебя не было шансов? Ты из какой Семьи? – пожилая этана  с сочувствием смотрела на подростка, с её точки зрения, который видно решил что-то доказать своей семье.

Вера, совершенно не понимая, что делать дальше, расстроенно пробурчала:

- Не скажу, вы меня выдадите. Мои родственники сердиты на меня.

- И что же ты будешь делать?

- Пойду на фермы. Поработаю, поучусь, узнаю жизнь.

- Вот-вот! - раздался раздражённый бас. - Именно, поучись.

Вера резко повернулась, на неё смотрел запыхавшийся Рэйнер.

- Самав! - завопила она, не желая его подводить, и бросилась ему на шею. Она испытывала невероятное счастье.

Старики переглянулись, а Рэйнер сурово нахмурился.

- Не подлизывайся! Как капризничать, то ты в первых рядах, - он отодрал её руки от себя, но она прижалась к нему и всхлипнула. - Мальчишка! Что мы скажем семье?

От Рэйнера веяло такой силой и надёжностью, что она чуть не опьянела от чувства безопасности, но вспомнила, что не имеет права всё развалить, ведь именно её они спасают.

- Самав!.. Прошу, не ругай! Мне и так плохо.

Пожилой этан заулыбался.

- Уважаемый, пусть мальчик поработает на ферме! А семье можно будет сказать, что он проходил ступени взросления.

- Где найти ферму, которая примет на себя ответственность за этого оболтуса? - гигант горько усмехнулся.

- Да хоть ферма моего брата! - пожилой этан сочувственно ему улыбнулся, по-видимому, мальчишка довёл всех до белого каления, желая быть самостоятельным. Вспомнив себя в молодости, переглянулся с женой. – На ферме многие проходили ступени взросления.

- И он согласится? Мы же не из твоего клана? – в голосе гиганта прозвучала и надежда, и сомнение.

- Конечно, это же честь. Только и ты старший должен будешь сопровождать его.

Рэйнер достал какой-то диск набрал на нём номер.

- Мастер! Прости, что я отрываю тебя. Я нашёл этого оболтуса, он, оказывается, хочет пройти ступени взросления и приятия мира.

Пожилые этаны с улыбкой смотрели, как паренёк взволновано вцепился в руку говорящего. Гигант хмурился, но обнял его за плечи. Они неуловимо походили друг на друга, то ли оттенком знака Семьи, то ли молодостью.

- Конечно, мастер. Спасибо, мастер, - Рэйнер, отключил связь и поклонился этану. - Я - Самав из Семьи ре’Ройстан. Моего племянника зовут Массав. Мы благодарим вас и обещаем честно учиться принятию мира и взрослеть.

Этаны взволновано переглянулись. Семейство входило в клан Ройстан, и учить членов этой семьи - было честью. Вскоре они уже сидели в машине, которая их уносила по дороге из города. Уже темнело, когда они вышли на небольшой станции и пересели в сани, парящие над дорогой, в которые были впряжены шестеро животных, похожих на земных северных оленей. Вера поняла, что это гимсы. Возница гикнул, и животные понеслись по заснеженной пустыне.

Дорим закутал себя и Веру в меховой полог. Стремительно темнело, поднялся ветер. Вера стала замерзать и прижалась к Рэйнеру, дорим расстроился, почувствовав её уверенность в нём, а он не знал, как справится с тем, что на него навалилось. Он страстно желал её, и не мог поверить в то, что девочка из другого мира в теле Лилидах его выбор. А она... Она всю дорогу грезила о его губах. Из-за этого измученный дорим всю дорогу тормошил её, не давая ей спать.

Было совершенно темно, и валил снег, когда сани остановились, и пассажиров провели под купол, в котором было значительно теплее, чем на улице. Серебристый купол оказался очень большим, часть его была разгорожена под загоны, в которых содержались гимсы, их было очень много – нескончаемый лес рогов. Вдоль стены стояло несколько округлых палаток, разных размеров, лежали кипы растений. Вера вертела головой и, чтобы лучше видеть, вставала на цыпочки. Дорим сердито её шепнул:

- Утихомирь свой интерес! Нам здесь долго жить.

Хозяин фермы внимательно слушал пожилого этана, с которым они приехали, потом им улыбнулся:

- Я рад, что члены вашей Семья сторонники традиционного обучения молодёжи. У нас здесь маточное стадо. За три месяца вы узнаете, как разводить гимсов и выживать в условиях зимы. Конечно, вы узнаете и многое другое, что пригодится в будущей жизни.

- Спасибо, мы будем очень стараться! - дрожащим голосом сообщила Вера и с надеждой посмотрела на дорима, правильно ли она сказала.

- Спасибо, моя семья не забудет ваших усилий и затрат! - произнёс формулу Рэйнер и поклонился, не забыв наклонить и голову Веры.

Фермер поклонился в ответ.

- Вот и хорошо. Вас покормят тем, что осталось от ужина. Мальчик столько пережил, что он должен хорошо отдохнуть. У нас есть маленькая палатка, где вы вдвоём проживёте эти три месяца.

Вера устала и хотела спать, но Рэйнер железной рукой потащил её в самую большую палатку.

- Не забудь, они пожертвовали отдыхом ради нас.

Девушка с ужасом посмотрела на блюдо с кусками холодного мяса и какой-то мерзкой серой массой.

- Приятного аппетита! - проворковала жена хозяина фермы и улыбнулась.

Вера нервно вспоминала всё, что когда-либо читала. Встретив насмешливый взгляд Рэйнера, обозлилась (Виб! Нет, чтобы помочь!) и решилась импровизировать.

- Тепло вашему дому, приплода вашим гимсам, здоровья и долгих лет жизни членам семьи! - отчаянно пропищала она, и принялась есть жирное мясо, радуясь ножу, тем более что кроме него, из столовых приборов ей ничего не дали.

Мясо было холодным, поэтому только нож помогал отрезать небольшие куски, хорошо хоть отвар какой-то травы был горячим. Она чуть не вывернулась наизнанку, когда Рэйнер всунул ей в рот какую-то серую массу. Вера мужественно её проглотила и стала бороться с желудком, который пытался отторгнуть это.

- Понравилось ли угощение? – спросила жена хозяина.

В голове сразу всплыло из сказки «Морозко» - «Тепло ли тебе девица, тепло ли красная?». Позеленев, Вера благодарно улыбнулась.

- Очень вкусно! Вкуснее не ел. Только я объелся, больше не смогу ни кусочка съесть.

Когда она увидела, как спрятал улыбку Рэйнер и остальные этаны, то поняла, что это тоже какое-то испытание для того сопляка, которого она изображала. (Вот и хорошо, значит не позорно, что больше не могу есть, этот кошмар!).

Рэйнер был удивлён, тем, что девочка знала об этих обычаях. Он был уверен, что не от Лилдах. «Интересно, в её мире такие же обычаи, или это просто её природное дружелюбие?», - подумал он и незаметно прикоснулся к сознанию главы семьи. Глава семьи был искренне восхищён, что городской мальчишка ведёт себя достойно и благородно, ни разу не нарушив древние традиции, и решил не заниматься обычным обучением, а включить их в свою семью. Дорим обрадовался, им интересно будет здесь учиться!

Вера слушала неторопливый рассказ главы семьи о погоде, молоди и землях, где им предстоит пасти гимсов. Она расслабилась и выдула несколько стаканов травяного отвара, поэтому через какое-то время возникла проблема. Злая от смущения, она призналась своему спутнику, что хочет в туалет, тот кивнул и повёл её в жёлтую палатку, стоявшую в отдалении. Вера с изумлением обнаружила, в ней маленький огородик из лишайников и грибов.

- Надо это сделать вот над этим жёлобом, там перерабатывающие грибы. Не промахнись! Здесь лишние запахи долго хранятся, - он решительно стал стягивать с неё шкуру медведя. - У женщин свои туалеты, ну, а ты… ты будешь пользоваться этим, хм… так как ты - мужчина.

- Я сама! - зло рявкнула Вера.

- Не промахнёшься? - ехидно спросил Рэйнер.

- Мама…

Девушка присмотрелась и чуть не заплакала, для женщины эта задача была невыполнима. Она беспомощно взглянула него.

- Не волнуйся, это с первого раза трудно попасть, потом привыкнешь, а сейчас я помогу тебе. Не смущайся! Я с этим телом был знаком задолго до тебя. Закрой глаза и доверься мне, тем более что спать, мы будем вместе, я же твой дядя, - она закрыла глаза, а руки этого нахала раздели её и подняли. - Давай!

Когда всё было кончено, Рэйнер шепнул, что когда наступит время опорожнить кишечник, то надо будет идти к специальному камню «форн», тот поглощает всю органику, но живёт на морозе, потому что выделяет много тепла. Рэйнер испытывал странное злорадство, заставляя эту гордую девчонку быть зависимой от него, и волновался - впереди была ночь.

В палатке, которую специально для них поставили, было градусов пять. Вера поискала глазами обогреватель и нахмурилась - ничего не было. Обнаружив огромный спальный мешок из меха, осмотрела его. Он оказался двойным: снаружи белый мех, а внутри ярко-оранжевый. Мелькнула мысль, что и хорошо, что холодно, она боялась спать раздетой рядом с этим красавцем. Вера чуть не упала, когда Рэйнер скомандовал:

- Раздевайся.

- С чего бы это? – нервно огрызнулась она.

- Одетой, в этом мешке, ты сдохнешь от жары.

- Неужели? – она сморщила нос и надула губы.

Рэйнера, собрав всю волю, чтобы не поцеловать эти губы, сообщил:

- Этот мешок рассчитан на минус тридцать и ниже. При такой температуре в них спят обнажёнными.

- Мама дорогая, ты мне свистишь!

- Почему ты не веришь?! Здесь нет обогревателей, и ночью температура в куполе упадёт ниже нуля, только поэтому мы не сваримся.

- А голова?

- За голову не волнуйся, в ней у тебя пусто – замерзать нечему. К тому же, на голову мы накинем капюшон от мешка, - он успокоился и даже удивился себе, с чего бы это он так среагировал на эти губы.

- У-у, виб! - Вера даже не заметила, что уже привычно ругается, не запинаясь на выборе слов.

Дорим усмехнулся и стал смотреть, как та мучилась, стараясь повернуться к нему спиной. Рэйнер рассердился - из-за её стеснительности он начал опять волноваться. Вера сняла верхнюю одежду, но он решительно содрал с неё всё и повесил на верёвку.

- У тебя не будет возможности стирать верхнюю часть, я её уничтожу, - с этими словами он нырнул в спальный мешок.

Вера, полиловев, полезла вслед за ним. Какое-то время напряжённо ждала, сама не зная чего, лежать спина к спине было ужасно неудобно и она, повернувшись на бок, уткнулась носом в могучие мышцы спины, усталость взяла своё, и она заснула. К утру похолодало, и Вера прижалась к чему-то полыхающему, как печь.

Рэйнер в отличие от неё промучился полночи. Прежняя владелица этого тела любила, как он ласкал его, тогда он не хотел, а теперь не имел права даже притронуться к нему. Однако из вредности послал ей сон, в котором он целовал её всю, и, обняв её, заснул.

Утром Вера долго соображала, где она, из головы не выходил сон, где её нежили и ласкали. Вспомнив, что она на ферме, девушка, обругав себя сексуально озабоченной. Она с сожалением расцепила руки спящего дорима, в объятьях которого спала, и вылезла из мешка, через секунду нырнула обратно. Рэйнер был прав - в палатке было морозно. Проснувшийся опекун обнял трясущуюся в ознобе девушку, согревая её, и шепнул:

- Подожди, надо, чтобы всё нагрелось.

- А они принесут обогреватель? – щёлкая зубами, пролепетала Вера. – В-в-в-в! Я второй раз не осмелюсь! Такая холодрыга, жуть!

- Не знаю, но как-то они решают проблему. Фермеры обладают самой высокой адаптацией к холоду. Подождём.

В палатку вошла женщина и внесла камень, лежащий на металлическом поносе.

- Это ваш! - улыбнулась, положила пачку салфеток рядом с камнем. – Пора вставать! Через несколько минут завтрак будет готов.

Она ушла, а Вера, подозревая худшее, спросила:

- Что это за камень?

Дорим весело подмигнул ей:

- Я и не знал, что они использую камень «форн», как обогреватель. Помнишь, я про него тебе рассказывал? Учти, использованные салфетки тоже надо положить на камень, они из лишайника, и камень их поглотит. Ну как, парень? Ты первый или я? - девушка всхлипнула (Мама дорогая, вот так влипла… гадить при нём. Не могу…), а тот покачал головой. - Зажми уши, потом я оденусь и уйду.

- Спасибо, тебе, - Вера зажала уши, но не смогла отвернуться, когда тот вылазил из мешка.

Почувствовав взгляд, Рэйнер, резко повернулся и успел увидеть восхищённое лицо до того, как она нырнула с головой в мешок. Это было некстати, ведь им предстояло провести ещё много ночей вместе! Он и так давил желание насладиться телом этой чудесной девочки, которая так старалась научиться жить в этом мире.

Вера же была потрясена. Пока она жила на Земле знакомство с мужчинами было возможно только на пляже маленькой речки, где была их дача, и на море, но она была всегда под неусыпным оком родителей. Все, кого она видела: брат, его друзья, отец и его сослуживцы, были физически развитыми людьми, но и в подмётки не годились дориму. К тому же насколько Рэйнер был красив с её точки зрения, настолько же невозмутим, что её бесило.

Она сидела в мешке, зажав уши и размышляла о своём кретинизме. Провести ночь голой, в спальном мешке с таким мужчиной и просто проспать. Обругав себя дебилкой, она очнулась, потому что предмет её размышлений постучал по мешку и выскользнул из палатки. Когда она вышла из палатки, то поискала глазами Рэйнера, тот стоял недалеко и что-то обсуждал со старшим из пастухов. Мысленно поцеловав его, она приняла суровый вид и решительно подошла к ним.

- Я готов! В смысле, работать и учиться.

- Отлично, - глава семьи улыбнулся ей. – Сегодня вы просто поможете перегнать стадо на пастбище. Мы его недавно оборудовали и там почти безопасно: нет крупных хищников. Однако надо быть внимательными и следить за мелкими хищниками. Вот вам копья, их использовать только при нападении.

Три долгих месяца, проведённые на ферме, были связаны с перегоном стада гимсов: утром к местам, где рос высокий сиреневый лишайник, и вечером обратно. Это надо было делать каждый день, иначе эти животные заболевали, только в самые сильные метели гимсов не выпускали.

За это время Вера узнала то, что невозможно было прочесть ни в одной книге. Наконец, она выяснила, зачем перья на бровях, в метель только опущенные перья позволяли видеть. Потряслась местным лишайникам, которые были столь разнообразны, что некоторые из них использовались в пищу, а некоторые заменяли моющие средства, однако их надо было отыскивать, так как лишайники прятались под снегом. Узнала, что были фермы, разводившие лишайники, но не эта, где разводили гимсов.

Ей объяснили, как чистить мех, и какие меха используются для разных типов метелей. Названия метелей она зазубрила, чтобы не опозориться. К изумлению обнаружила, что в этом мире снег имеет почти двадцать названий. Её научили как по цвету неба и звуку ветра угадывать грядущее изменение погоды. Рассказали о местных хищниках, их к её изумлению оказалось много, как и травоядных, хотя она так и не увидела почти никого из них.

Показали, как выбирать обувь в зависимости от погоды, как её сушить и чинить. Больше всего её развеселили камгат – обувь, у которой к подошве были приделаны широкие овальные сетки, которые позволяли идти по самому глубокому снегу, не проваливаясь. Она, когда ходила в них, чувствовала себя уткой и даже потихоньку крякала. В результате ночью Рэйнер, стараясь не смеяться, спросил:

- Знаешь, все недоумевают, что за пукающие звуки ты издаёшь, когда гуляешь в камгат?

- Ничего не пукаю, а крякаю! В моём прежнем мире есть птицы с такими ногами, как эти сетки на обуви, вот и я крякаю, чтобы легче было ходить. Конечно, глупо, но… - она грустно вздохнула, - слушай, здесь все молчат, даже вечерами. Закрякаешь тут.

- Ладно, скажу жене хозяина, а то она считает, что у тебя несварение. Кстати все молчат, потому что ты, как воды в рот набрала.

Утром она, опередив его, подошла к хозяйке.

- Ты очень вкусно готовишь! И я не пукаю, а крякаю, так как боюсь свалиться в этих камгат.

- У тебя же в руках копьё! - изумилась та. - Нажми на этот выступ, и на конце откроется веничек, который позволит тебе опираться на снег.

- Ты знал и не сказал? - сварливо поинтересовалась ночью Вера.

- Ты не спрашивала, - невозмутимо ответил тот. – И вообще ты на них смотришь, как на преподавателей, а они люди, которые здесь живут.

Рэйнер ждал продолжение разговора, но она промолчала, но на другой день Вера, повисла на шее хозяйке и спросила:

- Я тебя замучил? А хочешь, помогу готовить ужин? Только я ничего не умею, поэтому могу только что-нибудь резать и только.

- Что ты?! - хозяйка всплеснула руками. - А ты хочешь учиться готовить?

- Я всё хочу!

Когда она с перепачканной рожицей мукой гордо, вместе с хозяйкой внесла груду пирожков и, полиловев, то попросила:

- Если встретятся неудаки, то это мои. Простите меня!

Большинство фермеров засмеялись, а попробовав, восхитились. Такие блюда готовили редко, очень уж много сил уходило на них, только её помощь позволили хозяйке проявить своё мастерство. После этого фермеры стали заботиться о ней, как о своём ребенке. Когда Рэйнер спросил, почему они нянчатся с этим оболтусом, хозяйка наорала на него сказав, что нельзя издеваться над таким милым ребенком. Дорим порадовался, что Вера это не слышит, а то бы принялась доказывать, что не ребёнок.

Жизнь на ферме помогла Вере полностью срастись со своим телом. Она смирилась со своим соседом по палатке и жила, как считала нужным. По утрам она делала зарядку, а по ночам, стараясь не разбудить Рэйнера, мылась над камнем «форн» и, замёрзнув, ныряла в мешок и засыпала в его объятьях.

Рэйнер удивлялся упорству девушки, которая вместе со всеми в пургу и мороз перегоняла огромное стадо, отбивалась копьём от свирепых снетов и стай злобных и хитрых фарсов[14], пытающихся похитить гимсов. Она вместе со всеми разбивала смерзшийся наст, чтобы накормить гимсов, если они не могли этого сделать сами, помогала беременным самкам, когда те уставали.

Вера никогда не жаловалась на еду, которая представляла собой по утрам ферментированное молоко гимсов и лепешка, днём строганину и отмоченный лишайник и только вечером варёное мясо и кашу из татаки.

Он всё ждал жалоб, а она каждый раз его удивляла. Не стесняясь, спрашивала, не требовала к себе особого отношения, не капризничала. Он искренне испугался, считая, что будет скандал, когда однажды хозяйка фермы накормила её содержимым желудком гимса, убитого снетом, которого удалось отогнать.

Он хорошо помнил, что Лилдах не выбирала выражения по поводу традиционной пищи. Вера мужественно проглотила полупереваренную массу и на вопрос «понравилось ли это?» развела руками.

- Почему всё что полезно, то не вкусно, что вкусно, либо вредно, либо приводит к ожирению?

Фермеры искренне хохотали, и даже молодёжь, теперь считали её своей. По выходным дням она, вместе со всеми, готовила пампушки на пару и пела длинные заунывные песни. Более того, она научилась аккомпанировать песням, используя пьен - музыкальные нити, которые натягивали на пальцы.

Рэйнера удивило, что её приняли, как свою, не только фермеры, но и свирепые охранники стад – зулы[15] Она сразу предложила помощь по уходу за ними. Кормила и чистила их шерсть, выбирала комки льда между пальцами лап, называя их собаками. В результате, они к ней привязались, а некоторые зулы тщательно её охраняли во время перегонки стад.

Спустя месяц Рэйнер понял, что все обитатели фермы догадались, что она женщина, но не показывали вида, уважая её инкогнито. Ночью, он сказал ей об этом.

- Поняла. У вас разве бывает, что женщины выбирают мужскую профессию? - Вера ужасно волновалась - разговор шёл ночью, а она заметила, что Рэйнер тщательно избегает разговоров по ночам.

- Редко, но выбирают. Есть женщины, которые служат в полиции. Уж не знаю, что ты читала, но у тебя дикие представления о нашем мире. Женщина - не вещь.

- А сеточка?

- Это традиция, но когда-то сеточки спасали лица от солнца и ледяного ветра. Это потом стали использовать шкуры снетов. Обратила внимание, какие красивые сеточки?

- А что будет, если вы их уничтожите? Я про снетов? Ведь, наверное, нет диких гимсов?

- Ошибаешься, дикие гимы есть, и их очень много, но они живут восточнее и, как правило, в горных распадках. На снетов нет охоты, они редко забредают в места, где кочуют стада. Они очень умны! Убивают только тех, кто врываются на фермы, кроме того есть фермы, которые их разводят ради меха. Ты не представляешь, какие они огромные в природе.

- А как мне себя вести дальше?

- Как и раньше, - отрезал он и повернулся к ней спиной, приказав себе спать.

В отличие от него Вера долго не могла заснуть. С каждым днём, проведённым на ферме, она прирастала к этому миру душой. Ей нравилось всё, и даже свирепые морозы не пугали её. Вера ещё в школе увлекалась эпохами ледникового периода, и всегда поражалась людям в древности, но только здесь оценила, каково жить в таком мире.

Её поразило, что высокоразвитая цивилизация сохранила древние традиции выживания. Во время схватки со снетами фермеры не использовали огнестрельное оружие, а только копья и топоры. Веру тогда потрясло, что пока они вчетвером отбивались от одного снета, второго в одиночку копьём убил Рэйнер. Она была просто в восхищении от его мощи. Рэйнер, напротив, клял себя за то, что не уберёг её.

Вечером, облепленная лечебными пластырями она поинтересовалась, почему они не используют современное оружие. Глава семьи пояснил, что на морозе оружие иногда отказывает, поэтому фермерам не выгодно терять силу. Посмотрев на раскрытый рот их ученика, фермер предупредил:

- Учти, это нападали молодые снеты, когда на охоту выходят старые, используют огнестрельное и лучевое оружие. Это поэтому помимо борьбы и приёмов самообороны, фермеры серьезно изучают все типы вооружения.

- А снеты большие?

- Восемьсот дарт. Следи за зулами. Если они не лают, а воют, значит на охоте матёрые снеты, - фермер, зная, что она девушка, рассказывал много и подробно, понимая, что городских жительниц этому не учат.

Вера прикинула в голове вес снета в килограммах и загрустила, получалось, что матерые снеты весили почти тонну. После чего, она стала ещё бережнее относиться к зулам.

Узнав, как тяжёл труд простых этанов, и научившись жить, как они, девушка пришла к решению узнать об этом мире ещё больше. Вера перестала бояться Рамсея и разобралась с собой - она любила дорима, несмотря на его постоянные придирки и злобные взгляды. К тому же, Вера постоянно чувствовала его заботу - Рэйнер следил за тем, чтобы она не простудилась, помогал справиться с любыми проблемами, защищал её. Ночами, просыпаясь в его объятьях, она целовала гордого дорима и замирала, как мышка, стоило ему повернуться.

Не только она восхищалась Рэйнером, но и фермеры, которые оценили силу и выносливость её опекуна. Дорим также разобрался в себе и уже не мыслил ночей без неё. Только невероятная гордость девочки помогала ему справляться с желаниями собственного тела, но ночью он, просыпаясь, понимал, что во сне целовал и ласкал Веру. Иногда в отчаянии от того, что с каждым днём всё сильнее привязывался к ней, Рэйнер заставлял её делать самую тяжёлую работу, но она не жаловалась.

Ей было не до этого - она ревновала его к Лилдах, ведь у неё было тело Лилдах. Вера была полна решимости спросить у дорима о его взаимоотношениях с Лилдах, но подходящего случая не было, и она молча несла своё чувство, не замечая, что дорим тоскует, как и она. Рэйнер ни разу не дал ей возможность узнать, как она дорога ему.

Через три месяца за ними приехал мастер Тарив. Оглядев ферму, мастер почти час разговаривал с фермером. В результате переговоров семья фермера стала членом клана Ройстан. Мастер Тарив, посмотрев на обветренные лица стажёров, остался довольным - девушка, безусловно, стала сильнее, а его воспитанник, несмотря на угрюмый вид, спокойнее.

Было ещё что-то, мастер встретил обречённый взгляд дорима и хмыкнул. Его ученик умел ставить перед собой трудные задачи, приняв девочку в своё сердце, возможно, поэтому они даже внешне стали похожи. Тарив, закончив переговоры, заявил:

- Думаю, что всё вам пошло на пользу. Собирайтесь! Ищейки Рамсея покинули город, и пора в Исм. Вера, готовься.

Они неслись в машине по заснеженной равнине, Вера, переволновавшись от прощания с фермерами, задремала на плече дорима. Ей снился странный сон, в котором она бежала по каким-то ледяным залам, что-то зелёное манило и звало её. Дорим, тревожась оттого, что впервые не может разобраться в её сне, разбудил девушку. К концу пути Вера приняла решение найти убийц Лилдах и остановить их. Когда они вышли из машины, то она опять услышала тот звенящий зов Харрата. Теперь Вера решила на него ответить.

- Меня опять позвали, - она кивнула им, - куда идти?

Мастер и Рэйнер, слышавшие призыв, переглянулись.

- Ты не передумаешь? - девушка пожала плечами, и мастер Тарив подвёл её крошечной двери в стене, обрамляющей гигантское окно. - Это дорога в Харрат. Если тебя призвали, то капсула отвезёт туда. Если нет, то объедешь вокруг города, с обзорной экскурсией.

- Это Лилдах приказала? - Рэйнер угрюмо посмотрел на неё.

- Ты ошибся, - сурово возразила Вера. - Я сама. Просто надоело бегать. Пора узнать, почему меня позвали! Мне здесь жить, я не хочу быть чужой в этом мире.

- Ты не чужая, - проворчал мастер Тарив.

Она натянула морду зверя на голову и вышла наружу. Вдохнула морозного воздуха, вспомнила, как дорим дёрнулся было за ней.

- Эх, Рэйнер-Рэйнер! От всего ты меня оберегал, только не от любви к тебе, - осмотрелась, под ногами была ледяная накатанная дорога под гору, села на попу и, завопив от удовольствия, понеслась вниз.

- Марф! Как пить дать что-нибудь себе вывихнет, - просипел Рэйнер.

Тарив с усмешкой наблюдал за посеревшим учеником.

- Слушай, нельзя же так опекать её! Как же она примет мир, если ты с ней нянчишься, как с ребёнком? Помнится, ты в семье всегда ратовал за самостоятельность.

Рэйнер, сжав руки в кулаки, прошептал:

- Причём тут самостоятельность? Она и так из штанов выпрыгивает, чтобы доказать себе, какая она смелая. Я не об этом. Мастер, зачем она туда пошла? А вдруг они изуродуют её, как Лилдах? Она же юная девочка! Ей всего двадцать пять. Мастер, она такая пылкая и чистая девочка!

- Ты так веришь ей? – добродушно сощурился его воспитатель.

- Всё сложнее, мастер. Она - мой выбор!

Тарив хмыкнул, его ученик умел находить проблемы. Дорим с такой гордостью, как у него, никогда не признается своей избраннице. Он с уважением посмотрел на своего воспитанника

- Я горжусь тобой, Старший! Представляю, как тебе было трудно укрощать своё тело.

- Да, я готов отдать свою жизнь, лишь бы она осталась сама собой. Она ни на кого не похожа, пусть такой и будет, - прошептал Рэйнер.

- Успокойся, Харрат ничего не отбирает, а только даёт. Лилдах, может, сохранила себя, как личность, благодаря Харрат. У нас теперь одна задача, не проворонить её возвращение.

- Мастер, я не знаю, сколько она там пробудет, но давай начнём готовиться немедленно.

Вера кувыркалась, но ледяной жёлоб, по которому она неслась, был устроен так, что поломать себе что-нибудь было принципиально не возможно. Спуск, длился почти двадцать минут, такого удовольствия она была лишена в детстве. Внизу горы её ждал аппарат, похожий на тыкву.

- Ух ты, прикольно! Тыква-карета.

Как только она залезла в кабину и закрыла дверь, аппарат полетел над заснеженной равниной. Пришло чувство, что это так давно ждало её, и, наконец, она дома.

Через прозрачную стену Вера смотрела на мелькающие мимо огромные торосы, прозрачные и светящиеся в солнечном свете. Вдалеке мелькнули какие-то огромные синеватые животные, которые медленно гуськом куда-то двигались. Стадо было очень большим. Она не успела их разглядеть, так как аппарат резко повернул, и теперь они мчались мимо покрытых льдом и снегом гор. Из узких расщелин кое-где поднимался пар. У основания скал пенились сиреневые не то кусты, не то деревья.

- Красота какая! Ай!

На полной скорости аппарат влетел в одну из расщелин, и девушка завопила от восторга, потому что они понеслись над незамёрзшей и исходящей паром рекой к огромному водопаду. Вера прилипла к окну, повизгивая от восторга. В некоторых местах в реку вели обледенелые широкие ступени зеленоватого цвета, из-за этого казалось, что вдоль реки рассыпаны драгоценные камни.

Её транспорт, не останавливаясь, пронырнул через стену воды и оказался в зале, украшенном ледяными колоннами, изображающими фантастические деревья. Вера вышла и огляделась, было пусто. Девушка удивилась, уверенная в том, что её встретят, наверное, поэтому и закричала:

- Эй! Я пришла!

В ответ гулкая тишина. Она покрутилась на одном месте, и спустя несколько минут пошла между колонами, по стенам замерцали волны света сиреневого и розового цвета. Даже пол был охвачен светящимися сполохами. Здесь не было ни ветра, ни мороза, хотя и было холодно. Почти час она шла между вспышками света и дивной красоты колоннами. Внезапно перед ней появилась фигура женщины, на которой не было ничего, кроме лёгкого развевающегося платья.

Вера хмыкнула. (Во всех храмах обожают производить впечатление на верующих, но им не повезло - я не знаю, что такое Харрат.)

- Ты не Лилдах, - женщина улыбнулась. - Назовись.

- Я - Вера, и пришла в этот мир, по призыву Лилдах.

- Другая жизнь, другое тело. Что ты хочешь? Харрат слушает тебя.

- Жить! Любить и быть любимой, - сказав это, Вера вспыхнула от смущения, а вдруг её не правильно поймут, всё-таки храм. Вспомнила дорима и насупилась, она не могла без него.

- Что ты готова отдать? - женщина удивлённо вскинула брови.

Девушка возмутилась, как всегда, если что-то хочешь, то сначала отдай. Женщина улыбалась и молчала, тогда Вера решилась:

- Ничего! С чего бы я должна отдавать! Я ещё ничего не получила.

Гулкий звон, женщина кивнула ей.

- Харрат услышал тебя. Возьми сколько сможешь!

Яркая вспышка и поток света. Вера на какое-то время и ослепла и оглохла, когда, наконец, к ней вернулась способность видеть, то она обнаружила, что лежит на ледяном полу, голая в сполохах света. Почему-то было не холодно, а жарко и весело, как будто валялась на летнем лугу в траве. Более того, она ощущала запах каких-то цветов и была переполнена этим ароматом. Хотелось танцевать на этом лугу.

- Класс! - Вера встала, но в лицо ударил ледяной ветер.

Вспышка, но теперь она погрузилась во мрак, пронизанный мерцающими звёздами, тело звенело в такт этим мерцаниям. Сознание медленно проваливалось во тьму без звука и цвета.

Звук аккорда заставил её вернуться в реальность. Вера очумело осматривалась, она была на том же полу, но одетой. Было невероятно тихо. Обнаружив, что недалеко от неё стоит, встретившая её служительница Харрат, девушка улыбнулась ей. Женщина также улыбнулась и спросила:

- Светит ли солнце ярко для тебя? - Вера хмыкнула, не зная, что ответить, женщина погладила её по голове. - Харрат передал тебе то, что ты смогла взять. Иди и знай, скоро!

Не посмев спросить, что скоро, Вера поклонилась. Женщина исчезла. Она поняла, что в этом мире, были какие-то знания, которые нельзя было получить обычным способом - по книгам и с помощью учителей. Чтобы получить знания, требовались какие-то особенности мозга, по-видимому, Лилдах этими особенностями владела. Но что же получила она, Вера?  Она прислушивалась к себе, но ничего особенного не обнаружила.

Рождение короля и королевы

Что бы с нами не происходило,

жизнь только начинается.

Неизвестный автор.

Девушка пошла к оставленному аппарату. Почему-то всё время звенело в ушах. Она залезла в ожидающий её транспорт и не удивилась, что тот сам развернулся, и, через минуту пробив стену воды, они вылетели в расщелину. На улице валил снег. Вера обрадовалась, что аппарат сам находит дорогу. К городу они пробивались через метель.

Когда она вошла в маленькую дверь, ведущую в город, то удивилась - её ждали несколько человек. Вера и вякнуть не успела, как её подхватили под руки и куда-то потащили. Она не испугалась, хотя никого не узнавала - все были упакованы в меха. Девушка была уверена, что среди них не было слуг Рамсея. Вскоре они оказались в небольшом, плохо отапливаемом, складском помещении. Яркий свет позволил Вере разглядеть лица, увы, все незнакомые. Стало тесно от такого количества людей, с неё стали сдирать шкуру снета.

- Это не она!

Знакомый бас. Она повернулась, на голос, это был Рэйнер, и он опять раздражённо лупился на неё. (Мама дорогая, что сейчас-то ему не нравится?)

- Долго вы меня морозить будете? – она поёжилась. Все оторопело смотрели на неё. Вера не понимала, что случилось, щёлкая зубами от холода, она взвизгнула. - Рэйнер, я сейчас околею! Верни мне одежду! Вы что, с ума все сошли? Холодно же!

Его поведение было не похоже на обычное, её опекун раскрывал и закрывал рот, на лице беспокойство сменилось изумлением, а потом - восторгом. Вера забеспокоилась, зная Рэйнера, она ожидала чего угодно, только не этого, а он, цапнув её за руку, потащил в помещение, где на стене висело большое зеркало, на котором были написаны разноцветные цифры. Он, развернув её лицом к зеркалу, выдохнул:

- Значит, вот ты какая?!

- Какая?

Вера взглянула в зеркало и ахнула - на неё смотрело её собственное лицо, а не лицо Лилдах. Правда цвет кожи и глаза остались прежними, но в целом это была она, а перья на голове приобрели серебристо-белый цвет, как у большинства из присутствующих.

- Рэйнер, я же замерзаю! - Вера уже тряслась от озноба.

Её опекун лихорадочно кутал её в меха.

- Что это значит, мастер? - пробасил Рэйнер, вцепившийся в неё плечи, он боялся её отпустить, потерять.

- Харрат принял её такой, какой она есть, - мастер Тарив улыбнулся им.

- Ну, и много ты узнала? - поинтересовался дорим.

Вера, пыхтя, натягивала добавочную меховую куртку.

- Не знаю. В-в-в! Жуть, как я замёрзла! Я ничего не помню! Понимаешь, я там, по-моему, спала, и всю информацию получила во сне, - она пожала плечами, но потом поправилась, - нет, не так. Кое-что уже могу, например, знаю, что среди вас нет людей Рамсея.

- Ну, теперь Рамсей тебя ни за что не узнает, - усмехнулся мастер.

В голове у Веры неожиданно зашумело, ноги стали ватными, и она шлёпнулась на пол. Очнулась в кровати. Огляделась. Она находилась в доме весьма обеспеченного этана, если судить по мебели и мехам, украшающим пол и стены. Комната освещалась мерцающей картиной, выложенной драгоценными камнями, изображающей горы на рассвете. В неглубокой нише мерцал аквариум с черными водорослями и рыбками, напоминающими золотые рыбки из мира Земли. Вера хмыкнула, впервые она так подумала - мир Земли. Потянулась и пробормотала:

- Рентан - мой мир. Мой!

На столе в углу из чаши вверх с лёгким звоном взлетали голубые светящие шарики и падали обратно в чашу. Вера хмыкнула, такие настольные лампы могли себе позволить очень состоятельные люди. Когда они были на ферме, то были приглашены на празднование дня рождения одного из фермеров. Семья этому парню подарила такую лампочку. Рэйнер ей объяснил, что парню пятьдесят пять, поэтому и получил такой дорогой подарок, а потом сказал, что более всего конечно ценятся подарки, которые сделаны своими руками, но это дарят только тем, с кем ты готов породниться.

Она улыбнулась, вспомнив, как был потрясён Рэйнер, когда она на другой день подарила парню расшитый кусочками меха пояс, который она мастерила всю ночь, и, как невыносимо сладко было, когда могучий дорим, облизнул исколотые пальцы, прежде чем положить регенерирующий пластырь.

Услышав его голос за стеной, она насторожилась.

- А ты уверен, что это просто голодный обморок? Может - это переохлаждение? - волновался её опекун.

- Интересно, из-за чего он так нервничает? Господи, как мне не хватает его! Ну что за тип, неужели не понимает, что я соскучилась по нему?! Как же я буду жить дальше? А вдруг я не понравилась ему? Ну, почему я не спросила его про взаимоотношения с Лилдах?

Дребезжащий тенорок заставил её прислушаться.

- Рэйнер, прекрати! Я - целитель. Ты говорил, что её не было почти десять дней. Она что, всё это время голодала?

- Откуда я знаю, что происходит в Харрате? Проклятье! Ведт призывали меня не раз, мог бы и узнать. Так нет! А сейчас бы как эти знания пригодились.

- Не мешай мне! Мы сейчас её простимулируем и покормим, - возражал целитель.

- Нет! Никакой стимуляции, только низкокалорийная еда! Мы не знаем, что было в Харрате, ты сам сказал, - взорвался Рэйнер, он бесился от того, что слышал, как она тосковала о нём и сомневалась в себе. Его девочка даже не понимала, как она красива. Рэйнер вздохнул, Лилдах тоже была невероятно красива, но Вера не походила ни на кого. Удивительно, видимо, поэтому он в своих снах не видел её лица.

Вера, узнав о своём посте, пощупала живот.

- Прикольно! Десять дней без еды, а на Земле я даже два дня не смогла поголодать! М-да… во всех религиях посты… может, чтобы не мешать что-то воспринимать? Ведь я что-то узнала, только вот что?

Дверь мягко ушла в стену, и вошёл высокий худощавый этан с пёстрыми перьями на голове.

- Я - целитель. Ты давно очнулась? - целитель сделал ей какой-то укол. - Не волнуйся, это хороший набор аминокислот и сахаров. Пора тебе узнать, кто такая Лилдах.

- Давно пора, - проворчала Вера.

- Рэйнер прав, ты…

- Ладно-ладно, только не надо говорить какая я! Слушаю! - она уставилась на целителя.

- Я начну издалека, иначе ты не поймаешь. Наш мир древен. Он переживал многое, и долгие засухи, и страшные оледенения. Наша цивилизация готова к любым ударам климата. Мы даже смогли с помощью генной инженерии получить расу толах, приспособленную жить в условиях крайнего севера, но однажды упал метеорит, его проворонили спутники слежения. Началась страшная эпидемия. Мир был отброшен на тысячелетие назад. Выжили только прямые потомки Великих семей, только в этих семьях не появлялись уродства.

- Стой! Я уже давно хочу узнать, что такое Великая Семья?

- Всё время забываю, что ты чужая, - целитель улыбнулся. - Такие семьи возникают невероятно редко, из-за «Притяжения», которое создают встретившиеся король и королева. Во время «Притяжения» все, имеющие сходные генотипы, образуют Великую Семью. Члены этой Семьи способны жить в новых условиях, в которых другие не выживают.

- Ладно, считаем, что я поняла, как появляется эти семьи, но почему появляются король и королева? – Вера привычно уже, чисто по-кошачьи, подобрала ноги. – Понимаешь здесь вообще семьи не маленькие, но что значит Великие? Особенные какие-то?

- В Лаяме, который был центром самых передовых научных разработок, не нашли ответа, на этот вопрос. Они предположили, что это как-то связано с биосферой, но поставить эксперимент нельзя и… - целитель развёл руками, решив, что надо ему посмотреть древние легенды, ведь его самого давно интересует эта проблема.

- Ладно, а как определяют, кто король и королева? Ну, у них цвет кожи изменяется, или рога вырастают?

- Рэйнер прав, ты невозможная! - целитель добродушно улыбнулся. - Король и королева отличаются только физиологией во время Притяжения. Ты же читала учебники.

- Эти нет, - Вера пригорюнилась, - я не читала, так как думала, что эти король с королевой похожи на тех, которые правили на Земле.

- У вас есть Притяжение? - целитель задрал брови.

- Откуда?! - отмахнулась она. – Нет, на Земле нет ничего подобного у людей.

- Жаль, что ты не прочитала, - Целитель огорчился. – Это очень трудно описать!

- Ладно, спрошу по-другому. (Где же черти носят Рэйнера?) Встреча каждого короля с королевой приводила к появлению Великой семьи?

Целитель обеспокоенно взглянул на неё, уже общение с доримом навело его на кое-какие вопросы, настолько тот был привязан к своей избраннице, но эта девочка просто ошарашила его. Она даже во время разговора, была похожа на райза в поисках партнёра. Она ждала дорима. Не могут двое молодых этанов так тосковать, что это на их лицах написано! Что же с ними обоими происходит?

- Я принесу тебе учебник, будет надо - разберёшься.

- Не-а, не разберусь! - Вера хмыкнула. - Я плохо физиологию понимаю. К тому же если было бы надо, то получила бы знания в Харрате. Кстати, а что такое Харрат, только не говори, что это что-то вроде Исма.

Целитель усмехнулся, она не похожа на Лилдах, с которой он был знаком, та всегда смотрела чуть свысока на всех, даже на учителей. Эта же обняв колени, положила на них подбородок и, сверкая глазами, слушала. Ей было очень интересно.

- За пятьсот лет до нынешнего оледенения появились признаки надвигающейся катастрофы. Тогда возникло нечто, названное Харратом. Оно возникло само, в горах. В этом месте построили монастырь - место с необычными знаниями, туда мог попасть только тот, кто услышал «Зов».

- А почему же этот «Зов» услышали Рэйнер и мастер Тарив.

- «Зов» - это не приказ, а сообщение, что его оценили, - целитель фыркнул, - многие слышат, но не многие приходят в Харрат.

Вера в сомнении покачала головой и по-кошачьи фыркнула.

- Слушай, а неужели власти так легко отнеслись к новой религии? – Вера не решилась рассказать о религиях на Земле.

- Харрат, это не религия. Кстати, учителя Харрат создали защиту вокруг планеты от возможных метеоритов.

- Сказки! – Вера даже нахмурилась из-за сказанного.

- Не сказки, а факт, который знает любой школьник! Поэтому власти не вмешиваются в дела служителей Харрат.

- А как же Харрат не остановил оледенение? – Вера никак не могла понять, что такое Харрат.

- А с чего ты решила, что мастера Харрат вмешиваются в естественные процессы на планете?

- Поняла… а причём тут Лилдах? - заторопилась Вера, которую уже измучила ревность.

Целитель уселся, рассматривая её, теперь он не был уверен, что ей рассказали в Харрате всё об этом мире. (Что же там сообщают паломникам?). Он всегда мечтал сам попасть в Харрат, но его ни разу не позвали, и всё об этом месте он знал из рассказов, по которым получалось, что каждый получал в Харрате, специфические знания.

- Лилдах из Семьи Нерркат. Ей пророчили королевство Улем, а она стала поэтессой. Долгих десять лет никто не знал, где она, а Лилдах была в монастыре Харрат. Когда она вернулась, Царствующая Семья, решила заключить брак с самыми могучими семьями. Для этого были приглашены три Семьи: из Цейра - Семья Вилад, из Восточного Лаяма – Ройстан, и из Улема – Далив. Семьи прислали наследников. Лилдах выбрала Семью Ройстан. Внезапно её отец потребовал, чтобы будущий владыка Улема увеличил территорию государства.

- Понятно-понятно, и они отправились на замёрзший материк. Это я уже знаю! А зачем это отцу Лилдах? И ещё, почему Рамсей назвал её предательницей?

- Она, когда тот вернулся с победой, отказала ему в заключении брачного союза, хотя и не имела права отказать. Сказала, что не может забыть старшего брата, и если кого-то и выберет, то из другой семьи.

В комнату скользнула массивная фигура Рэйнера. (Наконец-то!) Вера вздохнула с облегчением и немедленно спросила его:

- А почему же ты назвал Лилдах предательницей? Ты ведь для неё погиб?

Рэйнер какое-то время молчал, потом криво улыбнулся:

- Лилдах хотя и любила мои ласки, но боялась страсти.

- Да ладно, поэтесса и боялась?! -  Вера не могла в это поверить, слишком хорошо она помнила, что её сердце замирало от восторга, когда он целовал её.

- Ей нравилось изысканное, - у него дрогнул голос, - но нам нравилось разное.

- И что? – Вера расстроилась, услышав, как дрогнул его голос.

- Я старался быть нежным с ней. Когда я вернулся, мы встретились, но она, увидев моё лицо, пришла в ужас и… запретила подходить к ней.

«Мама дорогая! Я тут переживаю, а он так просто брякнул про ласки. Ну что за мир? Интересно, а почему запретила?», - вздохнула про себя Вера.

- Не поняла, почему? Почему запретила подходить? - она уставилась на него, и испугалась.

Синие глаза дорима заледенели, нижняя губа чуть выпятилась. Вера, зная его характер, испугалась, (Сейчас опять будет ругаться), но тот устало ответил:

- Лилдах ненавидела уродство.

Видно голод что-то сделал с головой Веры, и она тупо удивилась:

- У кого?

Целитель неожиданно для неё начал хохотать. Сдвинутые брови Рэйнера разошлись, и он присоединился к веселью. Вера забеспокоилась, она ненавидела, когда её считали слабой и глупой.

- Не свисти! У неё были глаза. Она что-то другое считала уродством.

Рэйнер резко выдохнул, как от удара в живот. (Котёнок, нельзя же так! Или давно пора разобраться?) Дорим задумался. Вера никогда не скрывала, что он ей нравится, да и он понял, что Лилдах лгала, но что же Лилдах считала уродливым? Может его лицо, искажённое страстью, может саму страсть. Он измученно взглянул в глаза девочки, но ничего кроме недоумения и интереса не нашёл в них. Он всё искал нужные слова, но Вера сердито засопела:

- Ты что, язык проглотил?

- Думаю, что она принимала в общении людей только изысканность и нежность, остальное было уродством.

- Рэйнер, прости…. Э-э… она сказала, что ты - урод?

- Нет, она сказала, что я – чудовище! Кстати, она поклялась, что никому не расскажет, что видела меня живым.

- Прикольно! Знаешь, а на Земле слово «чудовище» часто используется не по назначению.

Рэйнер растерянно уставился на неё, но Вере было наплевать, закрыв глаза, она забормотала, покраснев при этом:

- Я смотрела некоторые фильмы, э-э… эротические, - её неожиданно бросило в жар. (Боже, что же это со мной? Вся горю).

- Неужели? А что это ты глаза закрыла? – он изнемогал от того, что она рядом и так недоступна, сам же он боялся закрыть глаза, потому что тут же начинал представлять её тело и всё, что он хотел с ним делать. (Марф, когда же это закончится-то?)

Целитель нервно метался взглядом то на неё, то на него, при этом его рот принял форму буквы «О». Оба старались не глядеть в глаза, но тянулись друг к другу, как цветы к солнцу. Он понял, что видит истинных избранников, но было что-то ещё, а он никак не мог вспомнить, где читал о подобном.

Вера пришла в себя и гневно рявкнула:

- Прекрати, я не порнографию смотрела!

Она смело взглянула ему в глаза и чуть не закричала от ощущения собственной глупости, ну не зря же он улыбается.

- А разве я говорил о порнографии? – кривая улыбка плохо сочеталась с полыхающими глазами. (Вот почему у тебя такие сны?)

«Боже, надо уйти от этой темы», - мрачно подумала Вера, но язык неожиданно ляпнул, то, что она сама не ожидала:

- А я думала, что на Рентане этого нет.

- Почему же, есть, - Рэйнер впился в её глаза и поразился, как они потемнели.

Вера облизнула губы, потом прикусила её, сглотнула и выдохнула:

- Фу-у! Жарко! Просто невозможно, какая жарища!

- Здесь? – изумился целитель, зябко кутаясь в меховую накидку. – Не заметил.

- Да! Очень жарко! - Вера судорожно протолкнула внутрь несколько глотков воздуха и кивнула. – А вот скажи, это запрещено смотреть?

- Почему? У всех разные вкусы, - выдавил Рэйнер и неожиданно разразился приступом кашля.

- А они очень разные? – просипела Вера, ну должна же она разобраться, что происходило между Лилдах и Рэйнером, и почему Лилдах решила умереть. – Э-э… вы не думайте, что это пустой интерес! Надо же мне знать про мир, в котором я живу.

- Новые компьютерные технологии дают возможность, некоторым пережить то, в чём они нуждаются, – заявил целитель и с нездоровым любопытством окинул их обоих взглядом. Его уже начало лихорадить от невероятной мысли, которая мелькнула в его голове, но он сам же её и прогнал. Неужели он стал свидетелем того во что уже перестали верить? Он даже мысленно побоялся сказать это слово.

- Нет… не может быть! – просипел целитель. Однако оторвать от них взгляд не мог, но ни Вера, ни Рэйнер его не видели. Они стали необыкновенно похожими - глаза затуманены, дыхание прерывисто, губы стали яркими. Оба одновременно стали трясти головой, чтобы прийти в себя.

- Вернёмся к чудовищам, - бархатный бас Рэйнера подействовал, как хороший удар, и Вера часто заморгала, сбрасывая, наваливающуюся на неё тёмную одурь. Прошло не меньше минуты, пока мозги начали работать.

- Слово «чудовище» на Земле часто используется, как квинтэссенцию выражения силы, восторга, страсти, - почти прошептала она.

У Рэйнера кровь отлила от лица, ведь знал же он, что у его девочки хорошая голова, но чтобы она так думала?! (Марф, неужели есть ещё один мир, где можно переживать наслаждение острое, как боль?!). Он с любопытством посмотрел на девушку, и пришёл в неистовство от реакции её организма, потому что у той неожиданно над губой выступил пот. (Котёнок. Я знаю, что ты переживаешь – жажду! Я то же, и готов удовлетворить эту жажду). Не выдержав, он закрыл глаза, однако мгновенно очнулся от её вопроса.

- А зачем ты взял с неё клятву молчания? (Неужели Рэйнер, думал, что она будет языком трепать?) – она опять, как на Земле, забралась с ногами на кресло и, обняв ноги, положила подбородок на колени.

- Ух ты! – целитель всплеснул руками. – Райз, да и только.

- Кто бы сомневался? – проворчал дорим и нахмурился. - Я не понял, что значит клятву молчания? (Что значит трепать языком? Убил бы, когда же она начнёт мыслить ясно?!). Раздражение помогло Рэйнеру прийти в себя.

Целитель, весело прищурившись, смотрел на Веру. (Эта малышка смогла взбесить дорима. Подумать только, ведь если кому рассказать, то ведь не поверят! И всё-таки – это оно! «Притяжение!!» Неужели мне повезло?! Я первый увидел – начало? Я - счастливчик!). Он, прикрыв глаза перьями бровей, взглянул на дорима и довольно улыбнулся – тот мучился от желания быть рядом с избранницей, но кусал губы, борясь с организмом.

Вера, справившись с организмом, который чуть не заставил броситься в объятья её бывшего опекуна, пояснила:

- Она поклялась не говорить, что ты жив. Зачем? Кому?

Дорим, стараясь не смотреть на неё, ответил:

- Поклялась она мне, а сообщать… она пообещала не сообщать моей семье. Меня просили об этом толах.

- Прости, мне интересно, а им зачем?

- Мы хотели выяснить причину интереса Семьи Нерркат к ледяному континенту. Однако, после того, как Восточный Лаям приобрёл право на Лаям, интерес Семьи Нерркат исчез. Глава Семьи решил, что Лилдах заключит брачный союз с одним из сыновей семьи Далив. Был назначен день свадьбы. Меня удивляло одно – Лилдах явно тянула время.

- А как ты догадался?

- Она требовала точное выполнения традиций. Минимум личных встреч и десятки приёмов, обмен подарками, царская охота.

- Охота обязательна перед э-э…

- Да, так было раньше, но не в наше время, а Лилдах требовала исполнения древних традиций.

- Э-э… - Вера замялась, - а что это за охота? На ней можно погибнуть?

- Охота на слипов[16] с лассо. Нет, это не опасно, она случайно упала и впала в кому. Слипы – это…

- Не надо, я читала про них, - Вера раздосадовано засопела.

- Что тогда тебя интересует? - Рэйнер внимательно посмотрел на девушку, та была в недоумении.

- Ничего не понимаю! Почему она тянула время? Почему тот таэла из Семьи Фарах говорил, что её отравили. Что она узнала, что стала опасной? Для кого опасной? - Вера начала кусать верхнюю губу, привычка, возникшая в детстве, когда она пыталась, не обращая внимания на хромоту, научиться бегать.

- Не глупи! - резко оборвал её Рэйнер, он злился не на неё, а на себя, потому что хотел с ней посидеть наедине и поцеловать эту прикушенную губу.

Девушка фыркнула.

- Не кричи! Это были не вопросы, а так сказать рассуждения, но… - она посмотрела на целителя, сил не было смотреть в полыхающие тёмным огнём глаза дорима. – Есть вопрос, на который только вы знаете ответ. Что у вас считают злом?

- Наверно всё то же, что и у вас, - усмехнулся целитель.

- Нет. Это что-то особенное! Вот смотри. Рамсей без моего согласия, вытащил яйцеклетки и оплодотворил их. В моем прежнем мире – это насилие. Ещё он сказал, что у Лилдах, впавшей в кому, вырежут яичники, а потом её отправят на тот свет. У нас это - преступление.

- Это потому, что у вас или не развита медицина, или ты не всё знаешь о собственном мире.

Вера задумалась, на Земле она была далека от этих проблем, может целитель и прав, но зачем тогда отравили Лилдах? Не понятно.

Мастер Тарив, который вошёл в комнату, поддержал Веру.

- Она говорит дельное. Лилдах за что-то убили. Что она узнала такое, что является преступлением для нас?

- Да что угодно! - раздражённо отмахнулся целитель, он верил и не верил себе. Если происходило то, о чём он догадался, то, как эта девочка может тормозить этот процесс?

Он замолчал, а Вера, почувствовав себя окрепшей, прогнала всех.

- Идите отсюда! Я оденусь, не хочу выглядеть больной.

Переодевшись, забралась в кресло, только решила проанализировать, что с ней творится, как вернулись Рэйнер и целитель.

- Ей можно сидеть? – хмурясь, спросил дорим.

Она угрюмо усмехнулась. Если бы он знал, что у неё рядом с ним кружится голова, то сразу же, как тогда на ферме, напоил молоком гимса, а потом начал орать. (Как клёво тогда он тряс меня за плечи! Какие горячие у него были руки!)

- Всё в порядке, мне просто надоело лежать. Я не инвалид, а просто была голодной. (Рэйнер, я и сейчас голодная, так хочу тебя. Боже! Если я такое скажу, что же он подумает обо мне?)

- Это элементарная забота о том, кто хлопнулся в обморок от голода, - процедил Рэйнер. (Котёнок, ну скажи хоть слово, дай мне удовлетворить твой голод. Марф! Мне бы только тронуть губами твои губы, может я бы пришёл в себя. Марф! Я уже едва дышу). Он видел только её.

- А я уже не голодная! – огрызнулась она и в ужасе почувствовала, что ей нечем дышать от этого взгляда, поэтому судорожно вцепилась в подлокотники кресла. (Мне не до еды, мне бы вздохнуть…). Она видела только его, вся комната погрузилась во мрак.

Целитель хмыкнул про себя. Если их не остановить, то эти двое… он пробормотал себе под нос:

- Это точно оно! Это - «Притяжение». Я вспомнил, где читал о таком, в саге о «Притяжении». Я же тогда её прочёл из-за Лилдах. Точно!

Он вспомнил, что тогда с коллегами консультировал Лилдах, которая интересовалась описанием «Притяжения». Она попросила разъяснить ей некоторые моменты, и, объясняя ей некоторые физиологические параметры, он удивлялся, как в древней саге точно описывались эмоции.

Лилдах тогда была потрясена и испугана. Считала сагу слишком обнажённой, а чувства невероятными. Она даже спорила с целителями, пытаясь доказать чудовищность описания страсти, в саге партнёры буквально грызут друг друга от страсти, а ведь это будущие основатели Великий Семей, и значит их чувства должны быть возвышенными. Целитель насмешливо фыркнул, вспомнив, что тогда его старый учитель сказал Лилдах, что секс и возвышенные мысли одновременно не совместимы.

Целитель смотрел на дрожащих в немыслимом напряжении два тела, с которыми боролись сознания за право властвовать, и понимал, что ему все будут завидовать. Он, наконец, понял, что начало «Притяжение» затянулось только потому, что эта девочка чужая в этом мире, и тормозила этот процесс.

- Эх, взять бы анализы? – мечтательно пробормотал целитель, потом взглянул на дорима и поёжился. Тот не позволит к ней прикоснуться, потому что в отличие от девчонки уже подчинился зову собственных генов, да и самому целителю было уже невмоготу находиться в этой накалённой атмосфере. (Как же им помочь?)

Стараясь говорить сдержанно, целитель проворчал:

- Успокойтесь оба. Я ей вкатил такую дозу, что она проголодается только через пару часов. Вера, только ешь полужидкую пищу.

Оба ошеломлённо оглянулись на него.

- Как это ты здесь оказался? – просипел дорим.

Вера ошеломленно моргала, потом перепугалась, что все увидят, как она мучается и, так же как и дорим, просипела:

- А он не уходил… наверное, - но так и не смогла отвести взгляда от дорима. Заметила сжатые в кулаки руки Рэйнера. (Интересно, Рэйнер умеет себя контролировать, а его брат нет. Это потому что тот не дорим? Вот я не дорим, и мне пло-о-хо-о!). Она глубоко вздохнула и приступила к тому, что её давно интересовало, но как-то руки не доходили до этого. Сразу сердцебиение пришло в норму, а тянущая боль внизу живота исчезли. (Вот какая я молодец!)

- Только не обижайтесь! Мне давно хотелось кое-что узнать.

Рэйнер нахмурился, такое выражение лица у его подопечной он уже знал и приготовился, но то, что она ляпнула, было невыносимо.

- У вас здесь часто женщин бьют? - оба мужчины выдохнули, справляясь с возмущением. – А что это вы злитесь? Я, когда лежала в местном Морге, получила по морде от таэла, да и Рамсей…

- Что?! - взревел Рэйнер. - Он тебя бил? Тебя бил мой брат?!

- Пытался, один раз даже влепил пощёчину, - Рэйнер вскочил, лицо его было серым. Вера помнила такое выражение лица, он тогда бросился на снета, который её ранил, и убил его. - Стой! Рэйнер, дай сказать! Он думал, что ставит на место Лилдах, и потом он же защищался.

- От чего? – Рэйнер задыхался.

- Ну… - ей было неловко говорить.

- Не тяни! - он тряхнул её за плечи.

- Я ему врезала по… - она покраснела (Господи, что за язык у меня?!). - Коленом между ног.

Целитель посадил оторопевшего дорима, решив, что потом спросит у него, что тот переживает. Девочке же надо было отвечать немедленно, но как? Она такое спросила, что даже у него голова пошла кругом.

Рэйнер сходил с ума, его брат дошёл до того, что бьёт женщин! Что же с ним? Не может быть так, что нормальный парень стал сразу мерзавцем! Что заставило брата стать таким? Вспомнил, как Вера призналась, что заехала брату коленом в пах, и с трудом сдержался, чтобы не поцеловать это колено, а потом подняться выше, ещё выше... Он вспыхнул (Котёнок, ну дай мне нежить тебя всю жизнь).

Вера, увидев его полыхнувшие глаза, чуть не заплакала от обиды, организм, что-то сотворил и возникло ощущение влаги между ног. (Мама, что это, ведь не описалась же я?). Она, зажав руки между колен, повторила вопрос:

- Ну, так как?

- Знаешь, ты нас чуть на тот свет не отправила, - проблеял целитель.

- На Земле были подонки, которые избивали своих жён и детей. У вас это бывает? – воспоминание о Земле позволило ей прийти в себя.

- Если об этом узнают…- целитель посерел.

- А если женщинам стыдно об этом сказать? – настаивала она. – А если она не может доказать, что её избивают, или её шантажируют благополучием детей?

Целитель передёрнул плечами, но упавшим голосом просипел:

- Редко… это такой позор, такой позор!

- Ага… Похоже у всех отношение к этому одинаковое.

- Что значит у всех? – поинтересовался Рэйнер.

- А то и значит, что и на Земле также считается позорным бить слабых.

Рэйнер не успел отойти от того, что его брат ударил женщину, и вздрогнул, услышав другой вопрос Веры.

- А у мужчин и женщин равные права? - она оторопела, увидев непонимание мужчин. - Хотя бы в царствующих Семьях.

- Ты про что? - осторожно спросил Целитель.

- Прикольно! Вы действительно не понимаете? Здесь женщина участвует в политической жизни? Женщина может иметь сексуальные связи до брака? Женщина имеет право на работу? Право развестись? Сделать аборт? - она чувствовала себя глупо, проводя политинформацию, посмотрела на них и озадачено поперхнулась, заметив потрясение на лицах мужчин.

Рэйнер открыто пытался читать её мысли и, судя по его лицу, был в недоумении, а бедолагу целителя просто трясло. «Это что же я такого спросила?», - подумала Вера. Воцарилось напряжённое молчание. Целитель откашлялся и потом хрипло проговорил:

- Мы не всё поняли.

- Женщины могут участвовать в выборах, или работать, - и потупила взор, налетев на напряжённое внимание дорима.

Он-то знал, что эта девчонка просто так ничего не спрашивает, что же её волнует? Целитель облегчённо вздохнул.

- Работать?! Конечно, но до замужества! Потом ей просто некогда, но многие участвуют в семейном бизнесе. А выборы - это право любого, особенно в выборах городского управления! Да и это не важно, всё равно все финансы в руках Царствующих Семей.

Поморгав, Вера так и не поняла, специально они ей не говорят, или в их мире никто по этому поводу не страдает.

- Ладно, а право на развод?

- Слушай, мы не понимаем, что это? - пробасил дорим.

- Ну-у… - Вера растерялась, наконец, до неё дошло, что и как спросить, - она может уйти от одного мужа к другому?

- Фу, так бы и сказала! - засмеялся Целитель. – Конечно, она может уйти от мужа, но нужна веская причина для расторжения брака. Семья возьмёт на себя обязательства по страховке. Если нет детей, а женщина здорова, то - это очень просто, но если дети есть, то Семья, настоявшая на новом браке, обязана их содержать.

- Значит причина развода в основном в бесплодии?

- Нет. Если женщина не может иметь детей, то её мужчина находит себе младшую жену, которая рожает ему наследников, - пояснил Рэйнер.

Вера прикусила губу, было всё так необычно, что она боялась задавать следующий вопрос. Его задал Целитель:

- А что такое аборт?

- Это когда женщина забеременела, и решила избавиться на ранних стадиях беременности от плода.

Тишина наступила такая, что Вера боялась даже кашлянуть.

- Что же за твари у вас женщины?! - прохрипел Целитель.

Вера перепугано взглянула на Рэйнера, тот задыхался от гнева, потеряв способность говорить.

- Ничего не твари! - возмутилась девушка. - А если её изнасиловали, или она узнала, что ребёнок болен неизлечимой болезнью? Что вы на меня вылупились?! В моем мире такое бывало.

- У нас нет психопатов, и нормально работает медицина! - рявкнул Целитель.

- Неужели? А как тогда быть с тем, что сделал Рамсей?

- Ну, он же провёл анализы, и потом это же было внекорпоральное оплодотворение, - побледнел дорим.

- Неужели? А то, что он хотел меня «осчастливить» насильно?

- Знаешь, у меня до сих пор это в голове не укладывается, - Рэйнер с мукой посмотрел на неё. - Он же готовился стать доримом!

В голове Веры пронеслась мысль, что, судя по Рамсею, всё это воспитание несовершенно и зависит от личности, как впрочем, и на Земле. Не зря же есть поговорка, что в семье не без урода.

Пока она размышляла, забыв, что Рэйнер читает её мысли, то не видела, как тот хмурился.

Дорим был ошеломлён - то, что он переживал, с трудом поддавалось анализу. Хотелось, взять её на руки и объявить всем, что она его, и убить любого, кто посягнёт на его собственность. Боль от того, что сделал брат. Возмущение, что его соплячка ничего не знает, а уже судит об их системе воспитания доримов, потом вспомнил, как экспериментировал, пытаясь разобраться в себе, и смутился. Впервые в жизни он, дорим, с трудом справлялся со своим организмом. Что же с ним происходит? Уставился на неё. (Марф, она опять что-то хочет спросить. Держись, дорим, держись!)

- Рэйнер, ты говорил, что Лилдах любила твои ласки, как далеко вы могли зайти?

Вообще-то Вера не хотела так спрашивать. Юность, проведённая наедине с книгами и семейное воспитание, надели на неё некие очки-фильтры, которые пропускали в сознание только возвышенные или деловые отношения между мужчинами и женщинами. Действительность Рентана содрала с неё очки, а только что пережитое буквально снесло все барьеры. Она больше не могла пропадать в неизвестности - ей была нужна определённость.

Рэйнер, услышав вопрос, осатанел. Мысли бурлили. Как она смеет?! На что она намекает? Она что же думает, что он воспользовался её сном? Вера, увидев, как тот посерел, перепугалась, а тот наклонился над ней.

- Ласки?! Хочешь испытать? Я - вообще-то дорим.

Целитель вцепился в его руку. Он волновался - оскорбление доримы не прощали.

- Стой, Рэйнер. Стой! Она не хотела тебя оскорбить.

- А что это тогда? Что? - процедил взбешённый дорим, он не мог поверить услышанному (Неужели она - вторая Лилдах?!).

Девушка испуганно пролепетала:

- Оскорбить? Боже мой, конечно нет! Я хотела выяснить кое-что про… э-э… про секс. Я из твоих слов кое-что не поняла, - она опять обнаружила какой Рэйнер огромный и грозный, однако природная привычка стоять на своём, если ты прав, заставило её поднять нос. – Ты только не ори… я не распущенная. Просто я много не понимаю, точнее, я запуталась. (Господи, хорошо, хоть не спросила вслух, были ли они любовниками?)

- Странные у тебя интересы, – растерянно проблеял Целитель.

- Вы что? В моём мире всё иначе, вы что?!

Рэйнер резко выдернул руку и отвернулся, пытаясь понять, о чём она думает. Однако не смог разобраться, такая каша у неё была в голове. (Вот, что значит любовники? Почему она не может мыслить категориями нашего мира?)

Первый догадался Целитель и охнул:

- У вас, в твоём мире, возможны сексуальные отношения до брака?!

Девушка кивнула и нахмурилась.

- А что, у вас не так? Вон Рэйнер талдычил про ласки. Я поэтому и подумала… короче, поэтому и спросила.

- Спятила? Ласки и секс, всё-таки не одно и то же, - прохрипел дорим и мучительно сглотнул (Котёнок, только скажи, и у нас это будет одно и то же). В голове тюкало (Хочу её, хочу!)

- А вдруг появятся дети? – просипел Целитель.

Вера, боясь опять что-нибудь ляпнуть, пролепетала:

- На Земле есть такие, которые хотят заниматься сексом, но не хотят детей, но те, иногда всё-таки появляются.

- Не понимаю? - угрюмо побурчал Рэйнер. - Вам что, наплевать на судьбу детей?

Ей стало стыдно за свой мир, но она вспомнила Рамсея и угрюмо пробормотала:

- В семье не без урода.

Рэйнер, задумался. Он понимал, что Вера начало знакомство с этим миром необычно: сразу столкнулась с негативными качествами его обитателей. Он переглянулся с целителем, и тот кивнул головой, предлагая дориму всё рассказать, тот напряжённо размышлял, как ей рассказать. Он посмотрел на Веру и решил рассказать всё напрямую и заодно выяснить, что она не понимает.

- Мы умеем наслаждаться, но ограничиваемся ласками. Мы переживаем свободные сексуальные отношения, но в виртуальном пространстве, там нас никто не может ограничить, мы свободны и наши женщины тоже.

- Да ну? Помнится, Рамсей хотел переживать ласки не виртуально.

- Марф! – Рэйнер посерел. -  Мой брат общался по-разному, и эти этаны были семейными.

- Странная у вас мораль!

- Ты не понимаешь. Есть нечто, о чём многие мечтают - это выбор. Иногда семейные этаны, встречая Рамсея, считали, что он их выбор.

- Выбор чего?

- Не понял, - Рэйнер опешил. - Что значит чего? Скажи!

Вера ничего не понимала. Что он понимает под словом «выбор», может любовь? Она вспомнила, что нигде вообще не встречала это слово. С другой стороны, она же не успела ничего почитать из художественной литературы. Расстроилась, что не прочла подробно о взаимоотношении полов в этом мире.

Девушка посмотрела на уставившегося на неё дорима и горько вздохнула, она вообще его не узнавала. Там на ферме, он был надёжным и ироничным. (О! На ферме… Ты был рядом каждую ночь, и я втихаря тебя целовала). Она опять закрыла глаза, и не увидела, как дорим сжимает руки в кулаки. (Котёнок, ты каждую ночь мурлыкала рядом со мной).

Вера вспомнила, что на ферме слово любовь использовали, и в памяти зазвучали протяжные и нежные песни о любви к теплу и рассвету. А может у них слово любовь не применимо к взаимоотношению между мужчинами и женщинами?

Она не заметила, как мучительно сморщился дорим, который запутался в её мыслях. Он подошёл ближе и положил свою руку на её плечо, облегчив себе лучшее чтение её мыслей. Из-за этой руки мысли Веры приняли неожиданное направление. Ей стало абсолютно наплевать на взаимоотношения в этом мире. Её волновало только он и она (Господи, ну, как удержаться?) Рэйнер отдёрнул руку и чуть-ли не отпрыгнул. Кровь тяжело ударила в голову. (Надо встать подальше. Зачем я коснулся её? Идиот, едва удержался).

Вера застонала, болезненно восприняв потерю с ним телесного контакта. Они не заметили, что целитель исчез из комнаты, а когда вернулся, с ним был мастер Тарив. Оба мастера были взволнованы.

- Смотри! Я не ошибся! - прошептал Целитель.

Севшим голосом, мастер Тарив пробормотал:

- Старший, очнись! Ты догадался, что происходит? - и тронул дорима за плечо.

Рэйнер раздражённо отмахнулся, ему было не до этого – он, наконец, услышал, что шепчет себе под нос Вера.

- Мама дорогая, совершенно его не узнаю! Он же всегда держался на расстоянии от меня, такой выдержанный в уксусе айсберг. Ничего не понимаю! - шептала она себе под нос. - Может это со мной что-то не то? Как же мне справиться-то? Боже, хочу его!

Рэйнер зашипел и отошёл, сил сдерживаться не осталось, а его котёнок, закрыв глаза и забыв обо всём, едва слышно шептала:

- Я так не хочу, не могу! Секс по компу. Идиотия! Может он что-то не так объяснил? Господи, лучше бы он ушёл! Ну, сил нет сдерживаться! Что же я боюсь себе и ему признаться? А вдруг он не свободен, он же ничего никогда не говорил о себе?! Такой роскошный мужик, конечно, у него кто-то есть. Я дура, была так близко… - она мельком взглянула на напряжённую фигуру дорима. – Господи, что же они обо мне думают?! Идиотка, ну зачем я спросила про секс? А если он уйдёт? Ну-ка, Вера, соберись и вспомни про слонов. Итак, раз слон…

Рэйнер неслышно подошёл к ней, теперь он знал, что он и её выбор. (Хорошо, что эта дурочка была уверена, что я не слышу её!). Как же он измучился от вынужденной сдержанности, дорим прислушался к её мыслям и опять восхитился - его избранница, мысленно заставляла своих слонов прыгать через забор, так она сдерживала своё желание обнять его. Она была доримом. Больше книг на сайте кnigochei.net Это неважно, что его котёнок из другого мира. Дорим везде дорим.

Целитель умоляюще взглянул на мастера, и тот кивнул. В руках Целителя появилась камера, и он снимал их поведение, чтобы потом проанализировать.

Вера смогла подавить желание прижаться к Рэйнеру, как там, на ферме, когда было трудно и опасно. Взглянула в его огромные глаза и мысленно, показав своему возбуждению язык, решительно сменила тему:

- Тайна Лилдах, была опасна только для Фарах? - тиски, сковавшие её грудь, разжались. «Попробуем посмотреть на Рэйнера без обморока», - мысленно прошептала она.

- Нет, не тот масштаб! К тому же они таэла. - рявкнул он, разозлившись, что она ушла от важной для них обоих темы?

Мастер и целитель молча переглянулись, они также совершенно не понимали, почему девочка упорно избегает решения проблемы. Дорим и Вера, поглощенные переживаниями, не замечали включённой камеры. Однако Вера, заметив их переглядывания, полиловела.

- Не дай Бог, чтобы они сочли меня распущенной! - неслышно прошептала она, и, скрутив вопль тела, спокойно проговорила. - Значит, нам нужно стать на время таэла и всё узнать.

Рэйнер мучился, Вера сводила его с ума, но не давала повода, чтобы он как-то проявил свои чувства. Обнаружив, что она выжидающе смотрит на него, расстроился, он не слышал о чём говорила, надо же было и ему посчитать своих гимсов.

Целитель, решив, что он не хочет отвечать, ответил за него:

- Достаточно посмотреть в глаза, чтобы определить кто вы. (Бедные… Сколько же они выдержат, друг без друга? Ведь этим нельзя управлять!)

- В моем мире многие люди плохо видят на расстоянии и носят или очки, или линзы. Это такие… э-э… приспособления… Очки часто бывают тёмными или дымчатыми, а линзы даже меняют цвет радужки. Понимаете? - проговорила Вера, напряжённо пытаясь подавить бушующее желание.

- Я понял, о чём она говорит! - мастер Тарив кивнул. - Такие линзы есть, их разработали толах, для охоты в солнечные дни в снегах. Через трое суток у нас будут линзы, имитирующие зрачок таэла. Она права, надо искать концы в Улеме!

Рэйнер смотрел на Веру, мысленно представляя, как он целует её всю и везде, и волновался оттого, что не знал, как она будет реагировать на это. Вдруг, как и Лилдах, испугается страсти.

«Нет, она не испугается! Ведь я видел её сон. Видел, как она во сне дрожала от моих поцелуев, и сама целовала в ответ» - мучился он, прислушался к её мыслям и психанул, она старалась запретить себе думать о его теле и губах.

Мстительно придумал, как скользит губами от груди вниз, туда, куда так стремился, и вспыхнул, успев увидеть, то что она умудрилась это тоже представить и более того мысленно ласкала его голову, а её ноги сжимали его плечи. (Марф, как же мне плохо-о! Котёнок, я тебя хочу!).

Вера в ужасе от того, что представила, мысленно завыла: «Что это? Мне плохо!», а потом Рэйнер услышал (Держись, Вера, держись!). Ей удалось вырваться из плена сексуальных иллюзий, но она была в полуобморочном состоянии.

- Ладно, вы идите, а я опять посплю, - она едва это смогла выдавить из себя.

Рэйнер, взбешённо скрипнув зубами, вышел вместе с мастерами, но встал у двери, прислонившись к стене. Мастер Тарив с сочувствием посмотрел на него.

- Мастер, я не могу уйти. Понимаешь? Не могу! – Рэйнер сел на пол.

- А ты не пробовал с ней объясниться?

Рэйнер помотал головой. Мастер переглянулся с целителем, они не знали, как помочь дориму, теперь только он сам должен был понять, что вступил в «Притяжение». Решив не торопить события, они оставили его одного. Если догадка целителя верна, и это - «Притяжение», то требуется серьёзный анализ. Всё придётся делать им, ведь те, кто находится под действием гормонов «Притяжения» уже не в состоянии адекватно мыслить.

Оба мастера поспешили к инфу, предстояло изрядно потрудиться, ведь уже пять тысячелетий не было «Притяжения». Прочитанное их испугало, оказалась, что не каждый король и королева оставались в живых после «Притяжения». Старинная статистика ужаснула, выживала одна пара из двадцати.

Мастера переглянулись и решительно приступили к изучению, фармакологических методов для стимуляции долговременной адаптаций к сверхнагрузкам, обнаружив, что в справочной литературе ничего нет, они пришли к выводу, что нужно вызывать специалистов. Через несколько минут целитель вызвал бригаду реаниматоров и физиологов на совещание, а мастер Тарив – лингвистов и историков. Все они были проверенными специалистами, и им можно было доверить тайну. Ведь никто не знал, как среагируют Царствующие семьи на «Притяжение».

Пока Вера спала, уже начал работать штаб «Притяжение». Никто не мог даже представить, как оно будет проходить, поэтому спешно изучались старинные предания, легенды и песни. Почти все сотрудники Исма искали в архивах всё о физиологии «Притяжения» помимо одного единственного существующего учебника. Специалисты внимательно анализировали поведение Веры и Рэйнара, заснятое целителем. Курьерская служба доставляла аминокислоты, адаптогены и растворы микроэлементов.

Когда мастера ушли, Рэйнер плюнув на приличия, откровенно подключился к сознанию заснувшей Веры. Сны были её мечтой о нём, какое-то время он наслаждался сном вместе с ней, но понял, что вот-вот сорвётся, вошёл в комнату и поцеловал в лоб, чтобы разбудить её.

- Ну вот, сон в руку! - проворчала Вера, и открыла глаза. Он смотрел на неё, как кот, нанюхавшийся валерьянки, только слюни не текли. Она взяла себя в руки и просипела. -  Перестань на меня таращиться!

Его руки поворошили перья на голове.

- А они отросли, - он ласково обнял её, - а твоё тело помнит меня.

- Забудь! Я не Лилдах, и не смогу возместить тебе потерю любимой, - сердито проговорила она.

- Причём тут она?! - Рэйнер опять ничего не понимал. – Если ты опять промолчишь, то я не знаю, что с тобой сделаю!

- А то, что она была твоей любимой.

- Что значит любимой? - Вера ревниво засопела, Рэйнер несколько мгновений соображал, потом взвыл. - Она умерла, я что, не свободен?

- Слишком свободен! - сердито огрызнулась она. - Я видела, как девицы на тебя реагировали.

- Не понял, а это тут при чём? Я имею право искать себе избранницу!

Вера зло рявкнула:

- Искатель! - и подумала, что убила бы его за эти поиски. (Значит, пока я там в Харрате мёрзла, он искал. Виб какой, а я законченная дура! Боже, к тому же сексуально озабоченна этим вибом. Влюблённая дура, а он кобель, нет, как его, гимс озабоченный.)

Рэйнер, слушавший её мысли, подскочил.

- Придушу! Я тебе покажу гимс озабоченный! Ты на что намекаешь?

- Не фиг в моих мозгах ковыряться! - возмутилась она и привычно принялась за умножение (пятью пять двадцать пять).

Он разозлился, а как он ещё мог её понять? Мало того, что думает криво-косо, а ещё таблицу умножения приплела. С другой стороны она права, он уже не может терпеть эту муку. Опять прислушался и прошипел:

- Ничего не понимаю, она злится! Из-за чего?

Её же сжигала ревность, и, не удержавшись, она процедила сквозь зубы:

- Хотела бы я знать, как это ты ищешь?

- Как все! – отрезал он, так и не поняв, что она хочет узнать.

Вера, задыхаясь от гормонов, взвыла:

- Ах, как все! Ну уж, нет, я не буду молчать! Я помню, как девицы на тебя смотрели. У-у… влюблённые маньячки! (Виб, всех ласкаешь, кроме меня!)

Дорим вцепился ей в плечи и подумал, что сейчас спятит. Что же она хочет? Хоть бы объяснила, что значит влюблённая, это значит, что он её выбор, или нет? Опять же влюблённые маньячки. Нет, про маньячек он понимал, но причём тут влюблённые. Рэйнер рявкнул:

- Говори, что это за влюблённые маньячки? – и сам опешил, потому что хотел спросить другое.

Вера гневно открыла рот, чтобы выразить своё «фе», и выдохнула, так как дверь провалилась в пол, и вошёл мрачный мастер Тарив.

- Что ещё плохого? - проговорили они оба.

Тарив действовал по разработанному плану, посмотрев на будущих короля с королевой и заметив их расширенные зрачки, он понял, что они находятся уже на второй стадии «Притяжения», и поэтому он простимулировал их:

- Все аэропорты и наземные пути под контролем. Рамсей совсем взбесился. Вот уж не думал, что он способен на длительные чувства, - мастер хмыкнул, надо же этим глупцам помочь. - Единственный выход, это если в Улем поедет семейная пара. Его ищейки на них не обращают внимания. Мы решили, что в качестве твоего мужа поедет Рэйнер.

- Зачем? – испугалась и обрадовалась Вера.

Почувствовав её эмоции, Рэйнер взбесился, почему нельзя ясно чувствовать. Мастер пояснил Вере.

- Он знает этот мир и поможет тебе в поисках зла.

Вера, доведённая организмом до отчаяния, в ответ поэкала. Рэйнер же, отвернувшись, зашипел. Мастер Тарив усмехнулся, когда же Старший догадается, что происходит, и опять их подтолкнул.

- Ты уверена, что сможешь выдержать общение с Рэйнером. Мне кажется, или нет? – они смотрели на него молча. – Мне показалось, что вы ругались?

- Она боится, и у неё в голове каша из маньячек! - ляпнул Рэйнер, он плохо соображал, потому что хотел только одного.

Мастер усмехнулся про себя (Зря это он сказал). Вера запыхтела:

- Я думаю про маньячек? Я?!

- Ты! - он опять отвернулся.

(Господи, он обиделся! Что же я за дура такая? Нет, чтобы сказать ему, что люблю его! Посмотри на меня, придурок, мне так плохо без тебя!)

Рэй вздрогнул всем телом, его глаза стали ещё больше.

- Боишься, так и скажи, - прошептал он

- Я не боюсь! - расхрабрилась Вера, увидев его кривую усмешку, и задиристо потребовала, - только, вот что, Рэй, пообещай мне…

Вера не успела договорить, так как дорим задохнулся и посерел (Наконец-то!). Мастер мгновенно испарился. Дорим оказался очень близко. Вера потянулась к нему, и он благодарно поцеловал её. Вера услышала стук его сердца.

- Ой, как хорошо! Больше не могу без тебя. Ни минуты! Думай обо мне, как хочешь, - голос приобрёл золотистую насыщенность, не Вера, а сирена, туманя мозг дорима, пела, обвивая его плечи руками. - Люблю тебя! Любимый, прекрасный, могучий. Хочу тебя…

Дорим впился в её губы поцелуем изголодавшего вампира. У Веры в голове возник звон, кожа горела так, что любое прикосновение было острым, как будто её резали, губы жили отдельной от неё жизнью. Её руки скользнули под его меховую тунику и гладили могучую спину. Он не спеша раздел её, Вера чуть не рыдала от этой медлительности. У неё возникла мысль, что вместе с одеждой, которую он бросил на пол, она потеряла часть мозгов, а потом его руки так сжимали и мяли её тело, что отняли остатки разума.

Он, торопясь, сорвал свою одежду, она мгновенно приникла к его обнажённой груди и, забыв обо всём, облизала его губы. У Рэя, слетели все тормоза, он рыкнул и выпил её выдох.

- Марф, наконец, я добрался до тебя! - прорычал он, чувствуя себя голодным зверем, и стал покрывать её тело поцелуями

Вера забыла про то, что хотела вести себя подобно героиням романа – изысканно нежно. Его поцелуи, вкус его губ вызвали взрыв невероятных ощущений: безудержной радости, облегчения, что, наконец-то, он понял, как она нуждается в нём и страстного нетерпения. (Боже, хочу тебя!). Когда Рэйнер попытался на минутку отстраниться, чтобы полюбоваться её телом, Вера, содрогаясь от обжигающей волны, простонала:

- Пожалуйста, - и смело обвила его ногами, и опять сладкий, как мёд, голос отключил у дорима контроль. – Лучший, единственный, ну, пожалуйста, я хочу тебя. Я больше не могу без тебя!

Дорим проворковал:

- Не торопи меня, девочка. Помнится, ты мечтала… - пока он нежно кусал её грудь, его руки заскользили по животу, потом ниже. Вера с трудом дышала, а он сел перед ней на колени. - Ведь ты так это представляла себе?!

- О-о! - пропела она, содрогаясь от наслаждения.

Какое-то время она пыталась насытиться этими новыми ощущениями, расслабиться, но Рэй поднялся с колен, скользя вдоль её тела. Затем, сжав её бока руками, свирепо укусил губы… Она вцепилась в его плечи, прижимая его к себе, застонав оттого, что его когти впились в её бедра. Вера с силой вцепилась в его перья на голове. Зарычав, он полностью снял контроль, наслаждаясь ей.

- А-а-а! - завопила она.

Действительность превзошла все её ожидания, а так как это было впервые в её жизни, то она ухнула в наслаждение, как в омут, не желая выплывать. Прошло немало времени, когда она смогла разумно оценивать произошедшее. Открыла глаза, от его шёпота.

- Ну, как тебе? - и требовательный поцелуй. – Только правду!

- Ещё раз, на бис, - дерзко прошептала она, вспомнила всё про физиологию и добавила, - когда отдохнёшь.

Вера выткала дорожку из поцелуев от груди к уху и покусала мочку его уха. Рэйнер ответно ворвался в её рот неистовым поцелуем, его глаза полыхнули диким огнём, и он прорычал:

- За кого ты меня принимаешь, за старика?

Вера задохнулась, как после стометровки, и приникла к нему всем телом. Зря она думала, что ярче того, что испытала, уже не будет, что-то обжигающее пронеслось по её венам. Он сдёрнул её на пол, единственным источником тепла была его рука, потом взял за подбородок и проворковал:

- Смотри мне в глаза!

Вера, ослабев от этого предложения, стала покорной, а он прижал обнажённой спиной к холодному полу и почти раздавил своим безумно горячим телом. Она моментально выгнулась, как райз. Контраст был невероятным, то холодно, то жарко. Вера от наслаждения содрогалась и попыталась закрыть глаза, но он прошипел сквозь зубы:

- Только посмей закрыть глаза! Я хочу видеть, как ты сгораешь от страсти. Ты ведь не боишься?

- Господи, да что же ты тянешь?! - прорыдала она и попыталась задушить его ногами. Рэйнер, хрипло рыкнув, поднял её к себе на колени, не покинув её тела. Вера ахнула, она даже не представляла такого - тело билось в судорогах наслаждения.

- Моя! - проурчал Рэйнер.

- Господи, кайф какой! – простонала она.

Забыв, что она давно не человек, и имеет иную физиологию, она очень боялась, что это закончится, и они оба заснут.

- Не надейся, - усмехнулся Рэйнер.

Его губы стали мягкими и нежными, она плохо соображала, переживая его дразнящие прикосновения. Он самодовольно заурчал, когда она ляпнула:

- Хочу чувствовать тебя и чувствовать, м-м-м…

- Будешь, будешь, - прохрипел со стоном он и опять отпустил с цепи свою страсть, желая лишь того же - чувствовать эту девочку, не только телом, но и душой, которая впервые за его пятьдесят лет пела от восторга.

Ему было мало её стонов, встречающих каждое движение, он изголодался по ней и, поэтому заставлял, её задыхаться от вожделения. Он довёл её до такого состояния, что она не щадила тела, цепляя его когтями.

- Помру, - выла Вера, - не останавливайся!

- Сейчас продолжу, только слушайся, котёнок, - ловя губами её слова, промурлыкал он, испытывая что-то вроде опьянения, Вера обвивалась ногами вокруг его тела и ласкала его спину, а её язык вылизывал его уши. Он уже не мог сдерживаться и проворковал. - Котёнок, мой, котёнок!

В ответ она замурлыкала, и тревоги покинули Рэйнера, осталось только свирепое вожделение. Вера плохо соображала, ей казалось, что она рассыпалась на части, и только он не позволяет ей окончательно порвать отношения с этим миром. Сознание периодически отключалось, она слышала его бархатный голос, но плохо понимала, что он говорит, тогда он порыкивал, и его руки, поясняли, что не воспринимали уши. Глаза застилала пелена, она тонула в наслаждении. На мгновение Вера очнулась, так как он покинул её тело.

- Нет! – возмущённо закричала она и обнаружила себя на четвереньках, загнанную между столом и стеной. – Ой! Как это?

- На стол! - прозвучал приказ.

Его довольный смех, и счастье от того, что её обездоленное тело опять наполнилось им, а потом всё остальное было вне сознания. Вера воспринимала только одно: «Доверься мне!». Она повиновалась, а потом отчаянно кричала, то, что она испытывала, было слишком для неё. Мелькнула мысль, что никто не говорил, что это так… Кора отключилась, и эмоции заполнили всё.

- Ну же, девочка, вместе ещё раз. Давай! – приказал Рэй.

- Ы-ы, - тело забилось в конвульсиях.

Мир взорвался. Когда она открыла глаза, то обнаружила себя в постели. Рэйнер встретил её пробуждение задумчивой улыбкой. Он, наконец, понял, что происходит: она – его королева, и они начали «Притяжение».

- Мы долго спали? - прошептала она, говорить громко не было сил.

- Не знаю, - так же шёпотом ответил он и стал с восторгом рассматривать её тело, испытывая нежность к своей королеве.

Он боялся, что испугал её своей бешеной страстью, и соображал, как спросить её и не обидеть при этом. Вера от его разглядывания, покраснела, попыталась спрятаться под покрывало, но Рэйнер не дал. Он с наслаждением смотрел, как она свернулась, как райз, и накрыла лицо ладошкой, но через пальчики смотрела на него. Этого было невозможно вытерпеть, поэтому он начал её гладить, заставив развернуться и замурлыкать. Обеспокоенная его молчанием и собственным смущением, Вера голосом, сорванным от страстных воплей, просипела:

- Не нравится мне, что ты меня сравниваешь! И поиски твои не нравятся! - и рассерженно укусила его за плечо.

- Вообще-то я искал тебя. А с кем это я сравниваю тебя?

- Конечно, приятно когда тебя называют королевой, но знаешь, я не дурочка… Я всё-о поняла! - руки помимо её воли ласкали плечи Рэйнера.

«Марф, какой же я кретин, что ничего не объяснил своей красавице!», - подумал дорим, ведь она не поняла, что королева, не эпитет, а её сущность, а точнее её генотип. Выдержит ли она то, что случилось, и что будет дальше? Но у него язык не поворачивался ей рассказать, а вдруг она напугается? Лилдах боялась просто страсти, а здесь больше, чем страсть. К тому же она всё время отключала ему мозги. Рэйнер прикусил губу. «Всё… сейчас… сейчас, я скажу» - мысленно уверял он  себя. Вера, тем временем, положила ладошку на грудь и слушала его сердце, которое стало биться, как птица, рвущаяся на свободу. Рэйнер, собрав всю силу воли в кулак, сообщил:

- Именно дурочка. Только королева может узнать тайное имя, - он не мог продолжать, пока она не позволит ему.

Поражаясь своей тупости, организм упорно отключал её мозг, она, тем не менее, что-то почувствовала в его голосе и поэтому спросила:

- Тайное… его кто-то даёт?

- Нет, с ним рождаются.

- Мамочка… Я что, сказала твоё тайное имя?

- Да…

- Я ведь думала это просто сокращение.

- М-м-м?

- На Земле, например, Николая зовут Коля и т.д.

- Это позволяют всем? – Рэйнер взволнованно поворошил её перья.

- Нет, что ты! Только близким людям и часто производные имени – это договор двух влюблённых.

- Умная девочка! В нашем мире сокращений имени нет.

- Почему? А как матери зовут малышей. На земле часто имя состоит из нескольких, например, Мария-Антуанета-Эсмеральда, но мамы зовут малышку просто Мари.

Рэйнер приподнялся на локте, пристально всматриваясь в её лицо.

- Нет, здесь не так! Считается, что меняя имя, меняешь судьбу. А матери зовут малышей – малышами, и потом, матери знают имя души своего ребёнка. Тебе же говорил целитель, помнишь?

Он с трепетом ожидал продолжения, а вдруг он ошибся, и она просто сократила его имя. Обеспокоенная его тоном Вера заволновалась, он даже не понимал, как ей трудно было анализировать. Её тело жило независимо от её сознания и более того, умудрялось периодически его отключать. В данный момент Вера чувствовала себя тигром, у которого из-под носа отодвинули мясо. Ей потребовались усилия тысячи нейронов, чтобы выдавить:

- Э-э… Рэй, ты что-то спросил? – тот засмеялся, не отвечая. Вспомнив, что он говорил про тайное имя, она светски поинтересовалась. - Интересно, а моё имя души, ты знаешь?

- Я вместе с твоим поцелуем узнал, что ты - Вир, ты же моя избранница, и мы только что с тобой вместе занимались… - он поперхнулся и не смог сказать, что они занимались сексом, так как это был не секс, а безумие.

Вера, которая не знала, что физиологии королевы необратимо изменила её, безуспешно боролась с телом, рассуждая, что, исходя из прочитанного на Земле. Она считала, что Рэю надо бы сказать какие-то возвышенные слова, ну там типа, что она неповторима, или... И испугалась, а вдруг она как раз и не женщина его типа? Ведь он такой… Желанный, подсказал ей организм. Рэй слушал её мысли, млел и нежно пощипывал губами её шею, но когда услышал «желанный», он пустил в ход руки.

Тело Веры начало тащиться. (Господи! Во всех сериалах, герои и героини сладостно стонут, а потом нежно говорят о прекрасном. Что же я, извращенка что ли?) Она раскрыла рот, чтобы сказать, что-нибудь возвышенное, но желание скрутило её так, что она захныкала и впилась зубами в то, до чего дотянулась, а руки творили нечто невообразимое. Мозги вообще превратились в секс-антенну, она понимала только то, что было направлено на желание организма. Оттого, что она сделала, Рэй рыкнул:

- Я тебя сожру первым, - и отправил её нирвану.

Удовлетворённый организм отпустил мозги на волю, и Вера обнаружила себя лежащей на Рэе, который был весьма доволен этими обстоятельством и расположил её максимально удобно для будущих приступов сексуального помешательства. Говорить она не могла - саднило горло и болели губы, которые были свирепо искусаны, но она ощущала себя птенцом, нежащимся в гнезде из любви.

- Не двигайся, - прошептал он, - иначе я опять нарушу этикет.

- Какой этикет?

- Заставлю тебя кричать, как райз.

- Это кто?

- Это такой хищник, живёт в лесах Дайма и во время брачного периода вопит, как мы с тобой.

- Он красивый?

- Да. Его трудно увидеть, но вопит громко. Представь, что о нас думают? - и засмеялся, потому что она презрительно сморщилась. – Ты точно райз. Хорошо-то как!

Вера прижалась сильнее к нему, не желая быть хоть на сантиметр вдали от него, и  вякнула, оказавшись вдавленной в кровать его телом.

- Вот скажи, почему я? - промурлыкал он.

- Не знаю. Наверное, потому что ты – моя мечта. Ты здесь, со мной. Какая я счастливая! Ты мой, Рэй. Мой!

Рэй перекатился на бок, не выпуская её из объятий, девочка была так опьянена эмоциями, что он решил подтолкнуть её чуть-чуть. Он не мог ошибиться, но она чужая… и не понимает, как важен следующий шаг

- Я не ожидал, что ты заявила на меня свои права, - подсказал он.

- А я заявила?

- Конечно, ты же назвала меня истинным именем.

Вера ошеломлённо вперила взор в потолок, но, конечно, на нем ничего не нашла, к тому же Рэй был слишком близко. Она нервно всхлипнула - у него было незнакомое выражение на лице. Чтобы собраться с мыслями она села, но, как назло, увидело его всего. Организм заворчал, напоминая, что её любимый рядом, и что ему, организму, наплевать на её сомнения.

- Всё, больше я не могу сдерживаться! Это ты, Рэй виноват, что я спятила! - организм радостно поддержал это решение.

Неожиданно она вспомнила тайком просмотренные на Земле эротические фильмы, и решила на практике проверить, правда ли это. Резко толкнула возлюбленного на спину.

Рэй, не веря тому, что она делает с ним, замер. Она осматривала его, как хищник, собравшийся позавтракать, когти чертили узор на его груди. Застонав от наслаждения, Рэй, так прикусил верхнюю губу, что выступила капелька крови. (Марф, она не просто мой выбор, она моя мечта - ничего не боится!). Вера прищурилась, сняла пальцем каплю крови и слизала её.

- М-м-м… Вкусно.

Села на его грудь верхом, оглянулась. «О-го-го, он потрясён и жаждет продолжения!», - подумала она, после чего решительно приступила к «гастрономическим» изысканиям, облизывая его тело языком, начиная с шеи. Рэй сходил с ума и от её действий, и от сладкого голоса.

- Боже, ты пряный! Мням…- она спускалась всё ниже и ниже, его тело начало дрожать, а руки комкали покрывало, на котором они лежали. - Вкусный, ты весь вкусный!

Он больше не мог терпеть её изыскания, физически не мог, поэтому зарычав «Мр-ар!», бросил её на спину, и она опять перестала соображать.

- Я в ужасном положении, - спустя вечность мрачно проговорила она и всхлипнула, а Рэй обеспокоено смотрел на неё. - Я ревную тебя к своему телу. Жуткое состояние! Я хочу, чтобы ты любил меня, а не тело Лилдах.

- Но ты же не похожа на неё! Даже тело стало другим, - Рэй весело хрюкнул. - Я же твой, а не её. И потом, что значит ревную?

- Ну-у… - мысли безуспешно лупили в какие-то закрытые двери, где были умные ответы, но из-за того, что он был рядом, двери не открывались, и она мучилась в поисках ответа. Наконец, её озарило. - Я хочу, чтобы ты любил только меня. Всегда!

Её избранник, задыхался от восторга, она была единственной женщиной в его жизни, которая также пылко наслаждалась, как и он. Его королева, тем временем тратила время с пользой, она целовала его тело.

- Красавица моя! - промурлыкал он, содрогаясь от наслаждения.

Он нежно покусал её шею, она сердито фыркнула.

- Всю, понимаешь? Надо всю кусать, и сильнее! - и ахнула, поняв, что ляпнула, а он, заурчав, немедленно это и проделал.

- Понравилось? – проворковал он.

- Господи, что же ты обо мне думаешь? - простонала она, очнувшись через какое-то время. - Что же я вытворяю?

- У нас общая мечта, да? - он, облизав искусанные ею губы, подмигнул ей. Она побоялась что-либо говорить, так как тело уже томилось в знакомой ей огненной трясине. Рэй посадил её себе на колени. - Моя мечта заниматься этим долго, очень долго!

- Это как? – она уже тряслась от предвкушения.

- Вот так, - и он начал претворять в жизнь свою мечту, которая оказалась общей, после этого Вера не захотела ничего объяснять.

Они не замечали времени и наслаждались друг другом. В этом мире были только они. Она совершенно не представляла, откуда берутся еда и напитки. Иногда Рэй утаскивал её в огромный бассейн поплавать. Она была потрясена, когда в первый раз нырнула, а он бросился её спасать, так она узнала, что женщины в этом мире не умеют плавать. Потом Вера долго подлизывалась к нему, потому что он переволновался и сердился на неё и не знал, что она тонула, но не в бассейне, а в своих переживаниях. Она удивилась солоновато горькому вкусу воды и тому, что Рэй был потрясён тем, что она занялась с ним сексом в бассейне. Для него это было откровением, и он наслаждался, а потом прошептал что-то странное.

- Это ты мечтаешь о реке? Ведь о Реке?!

- Не знаю, - призналась она, чуть не утонув от восторга. - А почему о реке?

- Потом, - отмахнулся он.

Она неожиданно поняла, что он очень взволнован, но по опыту знала, что пока сам не захочет говорить, спрашивать бесполезно. Вера считала, что и так за это время кое-что узнала о нём. Оказалось, что Рэй умеет петь и играть на необычном инструменте, представляющем собой тонкостенный деревянный цилиндр – «нэм» со сложной металлической спиралью внутри. По «нэму» скользили пальцами, извлекая звенящий звук, похожий на звук электрогитары. Вера придумывала любые предлоги, чтобы послушать его дивный голос, и расплакалась от восторга, когда он спел ей «Этот мир придуман не нами». Рэй, осознав, что она буквально сходит с ума, когда он поёт, пользовался этим и заставлял её танцевать.

Однажды утром она нежилась в объятьях Рэя, в комнату вошёл мастер Тарив. Вера испытала настоящее потрясение, не понимая, как она забыла про него. Рэй не удивился, зная, что мастер где-то рядом.

- Что-то случилось? – Рэй заметил, что Тарив растерян.

- Я очень волнуюсь за вас, - прошептал мастер, на это была причина - все предания говорили, что «Притяжение» не позволяет королю и королеве видеть реальность, а они оба смотрели на него и даже адекватно реагировали. Он был раздосадован, что исследователи Исма не успели всё просмотреть из имеющейся информации. «Может, со временем процесс «Притяжения» изменился?», - подумал он.

- Это почему? - пропищала Вера, нырнув под мех. – Я что-то нарушила, или Рэй?

- Нет! Просто мы начали «Притяжение». Ты и я, - промурлыкал дорим и подмигнул мастеру, зная, что последует за этим объявлением.

Из-под одеяла показалась голова его Вир, перья стояли дыбом, глаза были круглыми, как блюдца.

- Не понимаю! Рэй, как это мы начали? Ой, мама дорогая…  - она вспомнила прочтённое. Неужели она действительно какая-то королева? - Интересно, это я королева или тело Лилдах?

Дорим закусил губу, он не мог ей сказать всего, но не выдержал и подсказал:

- Целитель же сказал тебе, что встреча избранников редкость. Обычно же браки заключают Семьи, а если избранница королева…

Вера огорчённо подумала, что читать надо было больше местную антропологию, а она, дура, читала физиологию. Если он королева, то её Рэй - король? Или это не обязательно? Что же она ничего не прочла про эту физиологию королей?! В Исм они попасть не могли, теперь её мог учить только Рэй. Никого другого она и не желала. Взглянув  на мастера, смутилась.

- Э-э, вы бы вышли, а я оденусь!

Она закрыла глаза, чтобы не видеть прекрасное и могучее тело её возлюбленного. Они выскользнули из комнаты, чтобы не мешать ей, а Мастер Тарив угрюмо посмотрел на Рэя.

- Экспериментируешь? Почему ей ничего не сказал? – он вдруг понял, что они так реагируют, потому что процесс не завершен.

Дорим, быстро натягивая одежду, пророкотал:

- Я хочу, чтобы она сама.

- А если она не спросит? Она - гордая девочка.

- Она смелая, ты не представляешь, как она умеет думать! Она спросит. На ферме она выходила из самых сложных ситуаций. Однажды, ей пришлось принимать роды у зулов одной, так она справилась, хотя и…- и поперхнулся, - так как Вера вышла из комнаты и сердито ткнула кулачком его в спину.

- Э-эх! Ведь обещал не рассказывать! - мастер задрал брови, а Вера хлюпнула носом. - Ну да! Я не знала, что у щенков иногда слизь забивает рот, и они не могут дышать. Я испугалась, а он помог, хотя и обещал никому не рассказывать, что я сделала.

- А он не рассказывал, - Тарив улыбнулся. - Так что ты сделала?

- Эта глупыха не пальцем, а ртом отсосала слизь, - дорим мягко улыбнулся. - Кстати, старшие сыновья этой самки потом бились со снетом, защищая её. Представляешь, мастер?

Тарив ухмыльнулся, теперь он понимал, почему на ферме, к ней относились, как своей родственнице. Эта девочка там потрясла всех, вот и сейчас она вела себя необъяснимо, ни одна из этан так себя не ведёт. Вера, встав на цыпочки, положила подбородок на плечо возлюбленного.

- Рэй, я хочу узнать больше. Ты же меня будешь учить? Пожалуйста-пожалуйста! Я умею учиться. Рассказывай! Если надо что-то делать, работать… я готова. Я не боюсь!

Её избранник вспыхнул и… задрожал. Вера оторопела, теперь она увидела, как и мастер, задохнувшийся от восторга, провозгласил:

- Слава тебе, король! – и подумал «Наконец-то, свершилось!»

- Что это я сделала?- перепугалась она.

Рэй, прижав её к себе, выдохнул:

- Ты объявила меня королём новой Великой Семьи. Об этом теперь знают все, - он лукаво улыбнулся, - кто сумел войти с нами в телепатический контакт, когда мы любили друг друга.

- Телепатический… всё время?! - пробормотала Вера и закрыла лицо ладонями, пытаясь свыкнуться с мыслью, что пережитое ими, кто-то видел.

- Нет, только когда вы оба звали, - поправил её хрипло мастер Тарив, и пояснил, - таков наш мир. Иначе мы бы не выжили.

Вера вспомнила, что ведь она такое читала и не понимала.

- Этаны, как пчёлы, – ей стало зябко.

- Пчёлы? -  удивился Рэй. -  Кто это?

- Ну это, там… на Земле… такие… А-а! - она с ужасом поняла, что забыла часть слов, к тому же в мозгах всё перестроилось и крутилось вокруг станции «Секс». Вера просипела. - Жужжать, что ли начать?

- Не стоит, ты уже крякала. Глупыха, это ради детей! Ведь ради детей мы стремимся сделать мир лучше, - Рэй, ухмыльнувшись, погладил её щёку и обрадовался, потому что она счастливо улыбнулась.

- Это хорошо, что ради детей. Оказывается, у всех всё едино.

- Неужели? - он уставился на неё, в сомнении задрав брови.

- Проехали! Ну не смотри на меня так, мне надо привыкнуть! - она фыркнула. - А как это я объявила, что ты король? Нет ты не сомневайся, ты самый… Ой! Не заставляй меня говорить это вслух!

- Ты полагаешь, я не знаю, о чём ты думаешь? – спросил, новоявленный король, счастливый оттого, что она не знает, о чём он думает, а его мысли сосредоточились на одном.

- Рэй, ну, не мучай меня! Как я объявила? – она удивилась необычному выражению его лица – это была смесь восторга и озабоченности.

- Ты королева, и назвала меня своим учителем. Иногда королевы по ошибке не ищут себе учителя.

Она посмотрела ему в глазах, там плескалось тёмное пламя, яростно скрутила жажду своего тела в узел и светски поинтересовалась:

- Может, потому что они местные? А все избранницы сердца становятся королевами?

Рэй улыбнулся и оплёл её своими руками:

- Нет! Даже прожив долгую жизнь, избранники могут и не узнать имя души. Избранники вообще редко встречаются.

- А как на это реагируют родители? - Вера вспомнила, как хотели её родители, чтобы она была счастливой, только счастье понимали по-своему.

- Теперь мой отец знает и то, что я жив, и то, что я король. Думаю, он гордится тем, что в его семье возникла новая Великая Семья.

- Вот и хорошо, наконец, он перестал страдать, - прошептала Вир. - Как жаль, что мои родители не знают, как я счастлива!

- Я тоже счастлив, - Рэй прижал её к себе.

Мастер восхитился - девочка даже мыслила, как будущая жена главы Великой Семьи. Он тихонько вышел, его уже ждал целитель, который сунул ему в руки древний манускрипт.

- Тарив! Всё очень серьёзно! Читай! Только что прислали. Наконец, ребята из Исма отыскали всё, что можно! Мы ничего не поняли! Всё гораздо сложнее. Тарив, они могут не выжить! Оказывается часто королевы и короли, вступавшие в «Притяжение», - целитель мучительно сглотнул, - погибали именно на последнем этапе э-э… этого процесса.

- Марф! Погибали?! - прошептал в ошеломлении мастер Тарив. – Я же думал, что это из-за ошибки в выборе, в смысле погибали, когда король и королева неверно выбирали пару… но…не из-за процесса же!

- Ты не туда смотришь, - целитель показал выделенный абзац, - ты сюда смотри.

Когда Тарив увидел на что показывает целитель, то сжал кулаки.

- Так они только начали?! Я думал, что когда она его назовёт королем, то процесс завершится… - Тарив был растерян. – Что же мы можем сделать?

- Не волнуйся, твоя идея с бассейном великолепна, их тела напитаны адаптогенами. Из Исма привезли специальные смеси для того, чтобы кормить королеву, их можно вводить внутримышечно.

- Как же выглядит «Притяжение»? Что значит, у них был прерывистый секс? – мастер волновался за них безумно. - Они и так пятеро суток только этим и занимались. Ведь они почти не говорили, а только… Ты не ошибся? Мы и так старались, как могли, оставляя им то тут, то там еду и напитки.

Целитель подвёл его к инфу и ткнул в значок «Древние рукописи»

- Смотри сам! Здесь написано, что «Притяжение» завершается, только через семеро, а у некоторых через десять суток секса без перерывов на еду и физиологические отправления, и только потом завершается либо слиянием, - целитель нервно сглотнул, - либо смертью партнеров. А ты говоришь, что они ели и пили…

- Что значит слияние? Беременность?

- Не знаем. Всё перерыли! Ничего нет! Рассчитываем, что их тело знает, что такое слияние.

- А почему же у тех, кто погибал, слияние не происходило?

- Не знаем! - Целитель схватился за голову. - Может существует какой-то полиморфизм у королей и королев?! Некоторые знают, как войти в слияние, а некоторые обречены с самого начала. Остановить процесс они не могут.

- Небеса! Девочка ничего не знает, - прошептал Тарив. – Почему же Рэй ничего не говорит? Он же дорим, что-то же читал про «Притяжение».

- Сам не понимаю, может так все короли себя ведут? - целитель вздохнул. – Будем надеяться на её генотип. Она королева, и её тело умеет всё, но мы должны им помочь. Она смелая, и Рэйнер её выбор. Я тут читал заключение древних психологов о королевах, ими должно руководить только чувство, а не понимание своего долга. Я уверен, что она, в отличие от Лилдах, сможет, завершить «Притяжение».

- Они… мы… – мастер Тарив заволновался, - Здесь написано, что они создадут свой мир, в который войдут все, услышавшие зов.

- Создадут, - Целитель покивал ему. - Я разобрался в этих формулах. Если мир не появится, то «Притяжение» не завершить! Тарив, мы должны успеть не только их накормить стимуляторами, но и себя тоже. Учти, нужны какие-то устройства, независящие от нас. Нас они вырубят стопроцентно, ведь мы их любим и воспринимаем, как своих детей.

- Сегодня прибудут мои друзья, они привезут электростимуляторы, которые ударами тока выдернут нас из созданного ими мира.

- Э-хе-хе! Тарив, все наши друзья похожи на нас. И значит, могут попасть под воздействие короля и королевы. Нужны устройства включающиеся независимо от нас.

- Значит, они будут у нас, - Тарив решительно направился в комнату, где его ждали друзья, коллеги и возможно все они ужен были родичами.

Река избранников

Не разделить нам слившиеся реки

- они в любви сливаются навеки.

Влад Пак

Королева, которая едва дождалась, пока Тарив вышел, покрыла лицо короля поцелуями, шепча: «Люблю, люблю», и замерла, когда Рэй засмеялся.

- Что?

- Я, наконец, узнал, что это значит в твоих устах.

- А что такого? - Вера сердито надулась.

- Ты всё любишь и мир, и поесть, и меня…

- Ой! - она вспыхнула. – А как? Как вы говорите о своей любви, тому, кого ждал всю свою жизнь?

- У нас говорят, что ты мой выбор.

- Выбор?! И всё?

- А разве ещё что-то надо?

- Надо… Вот я сейчас расскажу, что я люблю у тебя больше всего, - организм радостно взвыл «наконец-то!».

Она лукаво взглянула на него и замерла от его рычания.

- Мрр-а. Посмотрим, как ты это скажешь, когда твои губы – мои.

Вера задрожала и, подчиняясь его воле и страсти, выдохнула.

- Да, - больше ничего сказать не могла, так как дыхание перехватило.

- Ты. Моя! - голос его стал совсем низким. - Я теперь буду смаковать тебя, как дорогое вино.

Новоявленная королева проснулась, когда было ещё темно. Рэй был одет и ждал её пробуждения. Мягкий свет, рождающегося утра, освещал могучую фигуру её избранника, смотревшего в окно. (Какая я счастливая! Он мой). Король резко повернулся к ней, и его лицо осветилось нежной улыбкой.

- Иди ко мне! - позвала она.

- Повремените! Не хватало потерять короля с королевой! - воскликнула стоявшая рядом с кроватью незнакомая реза и повисла на руках рванувшегося к королеве Рэя.

На помощь женщине подошли ещё несколько старух.

- Мы – целители! - проговорила одна из них. - Мы должны вас накормить. Немного повремените.

- Не хочу я есть! Я хочу только его, - прошептала Вера и смутилась.

- Не смущайся, дитя. Это такое счастье! - Реза всплеснула руками и умилилась. - Какая ты юная, королева!

Рэй улыбнулся, услышав, как его Вир прошептала:

- Причём тут возраст.

Целительница улыбнулась ей.

- Понимаешь, последние пять тысяч лет не было ни одного «Притяжения». Все перестали в это верить, никого не обучают. Твой король хоть чему-то обучен, к тому же он дорим, но не ты. Королева, вы можете погибнуть в созданном вами мире. Вы должны приготовиться.

- Это, как это в созданном нами? - удивилась Вир. – У нас что, галлюцинации намечаются? Прикольно!

Реза расстроено покачала головой, королева совсем девочка. Как она выдержит всё «Притяжение»?

- Это виртуальный мир, который королева и король создают во время «Притяжения».

- Не понятно! Это очень похоже на галлюцинации, - Вера никак не могла понять, чем это опасно.

Целительница вздохнула:

- Если создадите мир, то можете из него не выйти.

- Глупости, мы что, маньяки какие-то? – отмахнулась Вир.

- Вир, вы уже неделю не выходите из дома, - напомнила реза.

- Господи, мы неделю…  - прошептала Вир, но сердито нахмурилась. – Нет! Мы купались в бассейне, танцевали. Мне Рэй пел.

- Да, это начало «Притяжения», - прошептала реза, - но только начало. Вы будете звать и звать. Для этого вы создадите свой мир.

Глаза королевы загорелись. (Неужели такое возможно? Наш мир…). Рэй прерывисто вздохнул (Котёнок, мы его сделаем).

- Я не боюсь, - заявила она и взглянула на своего избранника, тот, не отрываясь, наблюдал за ней.

Целительницы переглянулись и улыбнулись ей.

- Так и должно быть! Ты - королева, поэтому ничего не боишься, - проговорила одна из женщин.

- Ещё как боится. Она даже говорить о желании боится, - дорим коварно улыбнулся. - Сколько меня терзала, пока сказала!

- Ничего я не боюсь, - взволнованно просипела она, - просто у меня организм, совсем осатанел. Я даже не представляла, что такое возможно.

В комнату вошёл мастер Тарив, который, услышав её последние слова, проворчал:

- Король, почему, ты ничего не объясняешь девочке? Она же ничего не знает о физиологии королев во время… э-э… Послушай, она должна знать. Ты обязан ей рассказать.

- Мастер, а вы все уходите, и я объясню. Вы же сами мне не даёте, - пророкотал Рэй.

В отличие от Вир, Рэй знал, что «Притяжение» для королевы и короля может быть последним, что они переживают в жизни, но уже ничего не мог изменить и желал только одного, чтобы она пережила с ним это величайшее в их мире наслаждение, и чтобы она увидела Реку.

Он знал, что его королева, единственная на Рентане, не знала о Реке, но не было на Рентане этана, который не мечтал бы сплавать по ней. Только в самых древних сказаниях рассказывали о Реке. Река - это было нечто, прекраснее чего нельзя даже вообразить. Король хотел, чтобы его королева получила Реку от него в подарок.

Мастер угрюмо кивнул головой, призванные им специалисты решили спасти короля и королеву, они был уверены, что в древние, это умели это делать. Неужели вся мощь современной науки не поможет им сейчас?

- Потом объяснишь, но сначала мы покормим вас. Резы, влепите-ка ему несколько уколов, он уже слетел с катушек, - мастер подошёл к Вир, которая изо всех сил старалась, не бросится в объятия Рэя, пытающегося смирить свой организм, и поэтому смотревший в сторону.

Она его понимала, не при всех же заниматься сексом. Вера нервно подумала, что ещё мгновение, и она заорёт «Хочу тебя!». Это что же, здесь все так любят? Почему в этих дурацких учебниках не написано, сколько у них длится секс. Вера расстроилась, вспомнив, что и в земных учебниках физиологии, тоже не распространялись на этот счёт.

Рэй, услышав её размышления, нервно хохотнул. Вера сердито отвернулась от него, ну что, смешного она сказала? Организм немедленно повернул её голову к окну. Из чистого хулиганства дорим, сел на подоконник так, чтобы его узкие штаны ясно обрисовывали, как он хочет её, и призывно облизал губы. Сердце королевы немедленно ухнуло в желудок, низ живота скрутило от жара. (Рэй, не ты, а я заставлю тебя кричать от наслаждения!). Вера прикусила губу, в надежде, что боль заставит организм пересмотреть свои желания. На Рэя это подействовало так, что он встал, плотоядно осмотрел Веру с ног до головы, и метнулся взглядом в сторону целителей. Он ждал, когда же они уйдут.

Мастер Тарив с сомнением в голосе спросил:

- Король, я думаю, ты сможешь обуздать себя, пока мы не накормим вас. Уверен, что ты справишься. Ты же дорим!

- Конечно, - пробурчал Рэй, он был готов завыть, организм закрутил его в тиски дикого, как лавина, желания. – Тащите свои уколы!

Мастер подозрительно посмотрел на них и пробурчал:

- Ну-ну… Резы, идёмте за уколами и системами.

Как только закрылась дверь, Рэй, изнемогая от того, что делал с ним организм, не проговорил, а прохрипел:

- Ты ведь не боишься и хочешь отправиться со мной?!

- Да, а куда? – Вера трогательно улыбнулась ему.

- В наш мир, – Рэй читал о «Притяжении», но даже тренированный дорим не мог справиться с тем, что они вступили в последнюю стадию

- Мир любви?! Он прекрасен! - и Вир представила розовые облака и полёт в них.

Король одним движением оказался рядом с ней и содрал с неё одежду. Когда через десять минут мастер Тарив и целители вошли в комнату с уколами, то стеснительно охнули, а через секунду задохнулись от восторга, потому что всё уже увидели всё иначе - не сплетённые в страсти тела, а розовые облака и две фигуры, танцующие в облаках.

Тариву потребовалось много времени, почти сутки, чтобы сбросить наваждение и рявкнуть:

- Все, кто пришёл в себя, сюда! Стимуляторы! Вы что, не видите?! Они ушли в созданный мир. Девочку надо спасти, она ничего не знает.

Целитель лихорадочно вызывал по инфу всех, кто может помочь, и кто очнулся от наваждения. Команда «Притяжение» начала операцию по спасению королевы и короля.

В это время Вир танцевала в облаках Рэй, танцевал вместе с ней. Облака медленно меняли цвет от нежно-розового до насыщенного карминного, полыхающего красками костра.

- Ведь это не реальный мир? Почему же так хорошо?

Рэй усмехнулся, кружа её в танце.

- Видеть реальный мир, не подгоняя под свои стандарты, дано не многим. Мы просто пошли дальше. Как ты думаешь – это облачная Река?

- Река? - Вир фыркнула. - Нет, это облака, причём тут река?! Почему мы не видим остальных?

- О! Тебе нравится такое? Хочешь утешу? - он мгновение молчал, вглядываясь в её глаза, потом выпалил. -  Нас видят.

Сказать, что она стала красной, это ничего не сказать, королева пискнула и прижалась к нему. Подняла глаза и увидела, в его взгляде тень когда-то пережитой боли, она ей не понравилась. Почему? Он сомневается в ней? Она смело открыла своё сознание для него, в котором не было ничего кроме любви и жажды своего короля. Рэй замурлыкал.

- Моя королева, моя, - он был изыскано нежен, и пробормотал. – Знаешь, а ведь это облака над Рекой. Понимаешь? Рекой!

Она чуть подняла брови, услышав скрытое волнение. Что же он имел в виду, когда говорил о реке?

- Знаешь, тогда эта река необыкновенная, если облака такие.

- Хочешь её увидеть?

Теперь в его голосе прозвучало нетерпение.

- Да! Но не сразу! Рэй! Каждая река начинается с ручейка. Я не знаю, о чем ты говоришь, но если наша жизнь - это река, то у каждого из нас был свой ручей. Мы учились видеть, фантазировать, переживать и ручей стал речкой. Нам с тобой повезло.

- Повезло? - он замер, не зная, что от неё ждать, ведь он столько раз ошибался на её счёт, считал слабой, а она поражала своим упорством и силой, боялся рассказать о Реке, а она заставила его иначе взглянуть на то, что он считал знакомым до боли.

Вир мечтательно улыбнулась.

- Конечно, повезло! Ведь наши  речки скоро сольются, и будет река.

- Сольются? – король покрывал её лицо поцелуями.

- Да, но… Рэй, ты видел, как я думала раньше о любви, поэтому облака розовые. Я не плавала никогда в этой речке, а летала над ней, - сказала и съежилась, а вдруг она его обидит. – Я… я хочу увидеть твои мечты!

Рэй удивлённо взглянул на неё, почувствовав её испуг. Увы, читать её мысли, он был не в состоянии, Рэй пристально взглянул ей в глаза и… догадался… она боялась его огорчить. Облака над рекой чуть посинели, Рэй обнял её.

- У меня речка бурная, имеет много подводных камней скрытых желаний. Не испугаешься?

- Ещё чего! – возмутилась она.

- Тогда… - он расцеловал её. - Сначала к тебе, королева?! Готова показать твою речку?

- Да!

Неожиданно мир изменился. Она была среди звёзд, вокруг темнота, только с пальцев рук стекали брызги тепла. Вера в ошеломлении огляделась. Розовые облака её представлений, клубились над звенящей прозрачной речкой, усеянной островками сомнений, по реке плыли какие-то золотистые листики фантазий.

- Нравится? – прошептала она.

Рэй замер, потому что она, волнуясь, очень крепко обняла его. Он осмотрелся и улыбнулся: в глубине речки плыли святящиеся цветы её представлений о страсти. Самое забавное, что все лепестки были покрыты напечатанным тестом, незнакомого ему языка. Вера заметила, что он рассматривает эти записи и густо покраснела.

- Это… это стихи.

Рэй широко улыбнулся.

- Мне очень понравилась твоя речка. Ты что, сомневаешься? - он смело нырнул в её речку и поманил её к себе.

Она взвизгнула и нырнула к нему, разбрызгивая радость и веселье. Он помогал ей плыть в её мечтах и фантазиях. Вера покусывала его плечо.

- Не останавливайся! - ей надоела изысканная нежность, она хотела его истинного - свирепого и неистового. Где же твой ручей? Твоя речка?!

- Уверена? Не забыла, что нас видят? - Рэй секунду настороженно рассматривал её, но она только фыркнула, он счастливо засмеялся. – Моя! Моя королева!

Ручей стал лазурной и глубокой речкой. Рэй засмеялся - цвет этой реки говорил, что она всю жизнь мечтала об единственном мужчине и ждала его. Он потянул её на глубину, растущие на дне зелёные водоросли смутных желаний, цепляли их ноги. Течение их выбросило на раскалённую от вожделения песчаную отмель. Обнажённая страсть, изнемогающее опустошение.

Она слизнула пот с его лба. Рэй засмеялся, она ни на кого не похожа. Теперь любое прикосновение Вера ощущала с такой остротой, как будто на открытую рану сыпали соль. Она обессиленно собирала себя по кусочкам. Его нос посопел в её шею, и организм королевы принял решение продолжить, король, увидев, как загорелись её глаза, нетерпеливо спросил:

- Готова? Твоя река приведёт нас к моей.

- Да, - согласилась Вир.

Время стало абстрактным, реальным остались его жажда и его гортанный стон, его тело, разряжающееся в наслаждении.

- Моя, Вир, моя!

Его руки сжали её тело, а язык стал облизывать грудь, потом пошли в ход зубы.

- Просто искры из глаз! - ахнула она.

Вир зажмурила глаза, а когда их открыла, то обнаружила, что они плывут в кристально чистой бурлящей воде, мерцающей серебристыми звёздами, пронизывающие тело острыми иглами разрядов наслаждения.

- Ещё бы, -  простонала она, - ты же сам звезда!

- Королева, как тебе моя речка? – проворковал он ей. - Она скоро станет очень быстрой, а будет много порогов. Каждый порог это то, о чём я мечтал и никогда не смог получить, но ты со мной, и мы пройдём эти пороги.

Вир вертела головой, захлёбываясь от брызг его юношеских желаний, но вскоре поняла, что они почти такие же, как и её и смело поплыла на середину речки. Рэй ахнул, потому что её руки смело проделали то, о чём он боялся попросить. Вир, вертясь в воде, чуть не захлебнулась, но его руки помогли ей держаться на плаву. Она с восторгом осматривалась. Свирепо бурлящая речка между розовых облаков неслась по чёрному небу.

- Это… Рэй, это так красиво… как горная река на Кавказе.

- Плохо! - прошептал он. – Я плохо тебя люблю, ты про что-то помнишь кроме меня.

Она засмеялась, но Рэй выпил её смех, и вскоре она могла только стонать. Вир переживала нечто невероятное, всё, что она читала в любовных романах, оказалось полной фигнёй, тело просто плавилось, кипело в упоении. Иногда ей удавалось не кричать, но если она кусала губы, то Рэй сходил с ума, и тогда она начинала тонуть в эмоциях.

Розовые облака над рекой стали синеть, горная река свирепо рычала на перекатах скрытых и до конца не понимаемых ими самими желаний. Именно поэтому камни желаний выглядели опасными и мрачно мерцали под водой. Рэй на секунду замер, вглядываясь в её лицо, но она закричала от восторга.

- Красотища какая!

Рэй отчаянно потянул её на стремнину самых ярких эмоций.

- Рискнёшь?

- С тобой, да! Мы слили речки! – закричала она, задыхаясь от его губ и рук.

Удалось выплыть и оказалось, что она и Рэй плывут в звёздной реке. Обычной воды не было, только поток звёзд.

- Это наша река?! – воскликнула она, разбрызгивая звёзды. – Как красиво! Боже!

Рэй кружился с ней в звёздной воде и счастливо смеялся, потом закричал:

- Мы увидели её! Котёнок! Это - Река избранников.

- Река избранников, - она закрыла глаза, и легла на его грудь, уверенная, что он не даст ей утонуть. – Как ты красиво сказал! Река любви. Рэй, но ведь мы её сами создали. О ней мечтают все. Я думаю, что её создают все, кто любит.

Рэй удивлённо посмотрел на неё и осторожно опустил в воду, которая была пронизана любопытством и нежностью.

- Ты ничего не говорила.

- Ну её придумывают и описывают в некоторых стихах. В моем мире часто судьбу описывают, как реку, наверное, поэтому и любовь тоже, - Вир лежала на спине рядом с ним и, едва шевеля пальцами, смотрела, как звёзды любопытства Реки искорками скользят между пальцами. – Я думала, что – это художественный образ… и знаешь, я потрясена, что она действительно Река. Как такое возможно? Она есть! Я её вижу, ощущаю.

- Она реальна только в нашем мире. Её могут создать, только король и королева, - Рэй улыбнулся и признался ей. - Я мечтал всю жизнь сплавать по ней, и счастлив, что мы в ней.

Она окунулась с головой в звёздную реку и потянула его за собой. Поцелуи, короткие укусы, и восхищение от невероятности того, как они любили друг друга в этой Реке.

- Так вот про что ты тогда спрашивал! Любить друг друга в воде… нет, в наслаждении…

Рэй упал на спину, и затащил её к себе на грудь, они плыли и плыли… в звёздах, которые изменили цвет и стали серебряными. Когда Вир очнулась, от пережитого и тихо спросила:

- А в этой Реке можно утонуть? – она лежала на его груди.

- Можно… в ней часто гибнут, - хрипло признался он, и его глаза полыхнули отчаянием. (Что я наделал, мой котёнок ничего не знает?!)

Вера насторожилась. Почему он так сказал? Она опять заметила тень в его глазах, и, наверное, поэтому нахально отмахнулась:

- Фигня, я умею плавать! Что нам реки? – она переливала между ладонями звёздочки, из которых состояла Река. – Ну не верю я, что в такой Реке можно утонуть.

- А если не хватит сил? - он сжал её лицо в своих руках, однако хмель от её слов уже кружил голову, наполнял страстью.

Его королева смело заявила:

- Я с тобой ничего не боюсь!

Его огненный взгляд, хриплый восторженный стон. Вир так и не поняла, что она сказала, но после этого Рэй почему-то стал с ней обращаться с благоговением. Однако его нежные прикосновения будили самые тёмные и порочные, доселе скрываемые её организмом, желания. Она с упоением ласкала его, содрогаясь от удовольствия, что её губы и руки управляют его страстью, Рэй изнывал от истомы. Вир счастливо улыбнулась, король, задыхаясь, расслабленно прохрипел:

- Ты выполнила своё обещание, теперь моя очередь.

- Какое обещание? – удивилась она.

- А ты обещала заставить меня кричать от наслаждения, когда я тебя у окна соблазнял, - Вир засмеялась, а он, полыхнул глазами. – Готовься!

Он подбросил её, и королева, отфыркиваясь, выплыла из глубин дурмана и легла на поверхность Реки из звёзд - наслаждений.

- Значит, говоришь, хорошо умеешь плавать?! – прохрипел Рэй.

- Да! А что?

- Тогда нырнули?!

Губы и руки Рэя посетили почти все уголки её тела, а потом он начал растягивать её удовольствие, как будто изымал из неё бесконечный шёлковый шарф. Звёзды Реки стали горячими и изменили цвет с серебристого на золотой. Она прорыдала, боясь, что не переживёт.

- Умираю! – и завизжала изо всех сил.

- Я не дам, что ты хочешь, котёнок? - он ворковал, не давая ей захлебнуться в переживаниях. – Говори, я чуть-чуть сниму напряжение.

- Я покажу.

Она поплыла сильными гребками в соседний проток, разбрызгивая звёзды, те превратились в изумрудные капли, и спустя минуту они плыли по Реке из капель томительной неги. Эта река была похожа на маленькую ласковую речку её детства, которая бормотала на мелких местах и пыталась заснуть между кустами ивы. Вода Реки томилась от жара солнца, но дарила свежесть. Ласки Вир были лёгкими, как прикосновение лепестков. Рэй мурлыкал и нежился в них.

- Это наша Река теперь такая! – шептала она, осматриаясь.

Тягучая, зеленоватая вода искрилась золотыми бликами его поцелуев. Высокое голубое небо. Ветер чуть касался разгорячённых тел, пахло какими-то цветами, лёгкие яркие бабочки запорхали вокруг них, скрывая берега речки. Нега, истома, пронзительное ощущение мимолётности.

Чей-то голос прохрипел:

- Небеса, какая красота! Мы теряем связь с реальностью. Всем стимуляторы! Включите, наконец, эти приборы, иначе они нас вырубят.

Стон и рычание короля, тело, содрогающееся от немыслимого восторга.

- Я понял, моя ласковая.

Нежное покачивание, и блеск волн. Она отдыхала на волнах изысканных ласк, его могучие руки не давали ей утонуть. Королева стонала от нежных и неторопливых движений короля. Она, как и он, млела от любого прикосновения. Подул ветерок, разгоняя золотистый туман утончённой чувственности.

Плавание по тёплой речке заканчивалось. Река неслась между высоких холмов, окутанных туманом. Вир уже слышала рычание воды на перекатах.

- Перекаты, - прошептала она.

- Ты же отдохнула! - пророкотал король.

- Поплыли! - она смело направилась к стремнине.

- Я рядом, - подбодрил он её.

Высокие утёсы вокруг Реки блестели медью невысказанных желаний в брызгах воды. Вода потемнела, приобретя цвет малахита, и стала почти горячей. Вир ахнула, потому что тело короля стало незнакомо жёстким.

- Мамочки, ты железный, - и её тело забилось в конвульсиях от его страсти.

Она беспомощная от пережитой страсти лежала рядом с ним, и только его руки не давали ей утонуть в переживаниях. Рэй неожиданно влетел в её сознание и застонал от сопереживания:

- Ты меня с ума сводишь. Королева, давай узнаем, что в самой глубине этой Реки!

- Знаешь, я думаю, что лучше и не будет, - просипела Вир, она почему-то побаивалась нырнуть в глубину. – Смотри там какой-то туман, или ил. Неужели это тоже придумали мы? Там что-то о-очень древнее, очень тайное.

- Это наша Река! Наша, - он плохо соображал, что-то отключило его сознание и Рэй рявкнул, – а ты моя!

Он сорвал черные водоросли, растущие из темного ила, хранившего страсть издревле, и связал её. Вир не могла пошевелиться, а Рэй, гортанно засмеявшись, наслаждался ей. Королева не понимала, что происходит, он не давал ей насладиться, она отчаянно закричала и вдруг пережила это. Наслаждение от полного бездумного подчинения! Их затягивали мрачные глубины реки, где скрывались животные инстинкты, и не было места любви. Они тонули, забыв о том, кто они, уже не хватало дыхания, но в последний момент он услышал:

- Дорим, на помощь! Если умрёшь ты, умрёт она. Рэй!!

В этот миг ему на помощь пришло то, как его учили. Он дорим и должен спасти тех, кто мог погибнуть. Вынырнув из глубин тёмных страстей, которые нашептывали, что теперь можно и умереть, Рэй прорычал:

- Наверх! – он свирепо укусил её, приводя в сознание, и рвал на ней черные ленты глубин Реки. - Там впереди ещё более ярко и прекрасно.

Вир, прижавшись к нему, заплакала от того, что он спас их.

- Мы были на грани… Как ты смог?

- Глупости! - он нежился в её поцелуях. - Мы оба смогли. Не ныряй слишком глубоко, там слишком просто. Мы достойны большего! Всё только начинается.

- Я согласна. Это же Река любви, а не река голого секса, - она удивлённо рассматривала заводь, заросшую камышом, в которой они оказались, и чёрную тучу над ней. - Мне нужен хотя бы лучик солнца!

Рэй взмахом руки уничтожил тучу и лукаво улыбнулся.

- А мне нравится секс!

Солнце щедро облило золотом его могучее тело.

- Со мной! - агрессивно рявкнула Вир и укусила его живот. Рэй ойкнул, и в ответ легко укусил её за плечо. Это было так весело, что они просто стали щекотать друг друга, целуя и смеясь. Именно поэтому они, смогли услышать странный голос.

- Так, начнём с аминокислотных гелей на их ноги.

Рэй растерянно огляделся.

- Слышала? По воде цвета бутылочного стекла поплыли прозрачные лепестки их недоумения. Вир, болтая ногами в воде, поморщилась.

- А Река-то в глубине холодная, чувствуешь? Ногам холодно.

Он целовал её ноги и бормотал:

- Сейчас будет тепло.

Вир нежилась в его ласках полных намёков и обещаний, не выдержав, она выдохнула:

- Хочу жёстко, как ты любишь!

Мир взорвался раскатами грома. Тёмные, облака закрыли всё, их раздирали багровые молнии. По Реке неслись почти чёрные волны с барашками пены, обещая опасные столкновения с подводными камнями первобытных инстинктов. Об эти камни можно было больно удариться, но при удаче скользить на их гладких гранях. Он зубами с силой впился ей в плечо, молнии пронзили их тела, она обвилась вокруг его тела.

- Ненасытная моя! - проурчал он. – Подготовимся к этому. Расслабься, а если не можешь - покусай меня.

- Ещё как могу и хочу! - возмущённо зашипела она. – Шаш-ша!

- Мой райз, - прорычал он.

Королева так и не поняла, сколько прошло времени, когда она очнулась от него и его свирепых ласк. Её голова - на плече Рэя.

- Другие стимуляторы! – раздался чей-то голос.

Королева, нежась на груди короля, поёжилась - возникло ощущение, как будто её кто-то колол или кусал.

- Рэй, мы придумали мир с комарами. Подумать только! А знаешь, это бодрит!

- Забудь, это уколы. Ты моя, никому не отдам! - прорычал король, его руки стали жёсткими, а он нетерпеливым и неистовым. - Как ты посмела, думать о ком-то кроме меня?! Как?! Ты. Моя!

Вир в конвульсиях сжалась вокруг него. Общий крик-выдох.

- Боже! Я даже не представляла, что такое возможно, - проговорила она с трудом, так как очень хотелось выть.

Они лежали на горячей отмели, куда их выбросила Река. Сухая трава, была похожа на золотой мех. Солнце слепило глаза, король наклонился и требовательно посмотрел на неё, Вир наслаждалась его лицом и синими глазами. Он полиловел от удовольствия, но всё-таки решил спросить, это для него было так важно, что он не мог даже дышать без этого знания.

- Скажи, королева, - он покусал её плечи, - кто я для тебя?

- Ты… - от его укусов, она немного поскулила, чтобы опять научиться говорить. - Ты любовь, нет больше…  ты моя жизнь.

- В Реке не лгут, за что же это мне?! - он прохрипел это. Его сердце замерло, и он стал проваливаться в бездну.

Откуда-то издалека кто-то крикнул:

- Сердечные стимуляторы, обоим.

Вир прикоснулась губами к его губам и прошептала

- А как же любить долго? Ну же, единственный!

Рэй потрясённо смотрел на неё.

- Котёнок, ты… моя мечта, - и его пальцы начали танцевать в самых потаённых уголках её тела.

Очнулась Вир, от того, что течение в Реке изменилось. Она с потрясением рассматривала воду почти золотистого цвета, которая мерцала бликами мимолётных, не высказанных желаний.

- Как мы не тонем, непонятно! - удивилась Вир, нежась в огне его ласк, в голове рассыпались искры от его языка.

Она, покричав и повизжав, приняла решение, что надо стать той, кем называл её король, стать королевой, чтобы не только у неё крышу снесло, но и у него. Рэй захохотал.

- Уже, снесло! Мне кажется или похолодало?

Чей-то голос.

- Электрокамины сюда, и готовьте системы!

Потеплело. Вир опять отправилась в путешествие губами по телу своего короля, но теперь периодически пуская в ход зубы. Неповторимое сочетание укусов и уколов.

Река внезапно стала очень широкой, изменила цвет на чёрно-зелёный. Какие-то багровые полосы, пахнущие пряностями и кровью, поплыли по реке, Рэй застонал и чуть не захлебнулся в Реке от переживаемого им, но выплыл.

- М-м-м, я тоже так могу, - прошептал он.

Он стал делать это так, что королева, чуть не потеряла сознание. Спасло, то, что Рэй пожалел её, и его когти прочертили кровавый след по плечу, а язык, вылизывающий рану, помог спастись от безумия. Изощрённое сочетание наслаждения и боли. Только эти багровые и алые водовороты боли в их чёрно-зелёной Реке, не дали им утонуть.

- Господи! Рэй, я слышу музыку! - прохрипела Вир.

Король прислушался, и удивился, он тоже слышал эту музыку. Его королева так блаженствовала, что извлекла из памяти, эту музыку. Ощущения были почти запредельно выносимыми, и его когти опять прочертили кровавую полосу, чтобы она чуть отвлеклась.

Багровые полосы на воде стали сливаться, и Река опять изменила цвет. Они почти не двигались, а вода чуть покрывала то, на чём они лежали. Вир никак не могла понять, где находятся. Неожиданно поняла, что это маленькая набережная на берегу ароматной пахнущей пряностями сине-багровой Реки.

- Нравится Река? – пророкотал он.

- Схожу с ума от восторга! - выдохнула она и чуть не утонула в его ласках чёрных, как небо ночью, поцелуи сверкали, как звёзды. Холодный мрамор облицовки берега, упоение от него и ритм музыки заставили её пережить катарсис. Очнувшись и решив, что он тоже должен испытать это, она свирепо цапнула его зубами и завопила.

- Вместе! Давай, жёстко!

Рэй смело вошёл в её сознание и зарычал от удовольствия. Они оказались на покрытой аквамариновым мохом лужайке, туман позволял видеть только друг друга, рядом текла шоколадная Река с багровыми полосами. Вир практически забыла слова и мурлыкала, как райз. Он на секунду отстранился и хищно прищурился.

- Вкусно, - и стал  слизывать её кровь со спины.

- Мало! Шаш-ша! -  зашипела она, постанывая от боли и эйфории.

И они скатились в алую Реку, по ней плыли огненные листья запредельных эмоций, на один из листов Рэй выбросил её и, зарычав, попытался её вколотить своим телом в этот лист. Переживая катарсис, она закричала:

- Да-а-а!

Его зубы на груди, боль, переходящая в экстаз, его рык-стон. От переживания организм пребывал в исступлении

- Невозможно, это невозможно перенести! Ррау! - взвыла она, как райз.

- Громче, котёнок, громче!

Очухалась от того, что кто-то её колол.

- Рэй, опять колют.

- А-а, не обращай внимания. Это наш мир, нам не могут сделать плохо, - он нежился от её пальцев, перебиравших перья на его голове.

- Знаешь, в нашем мире так мало тепла. Всем нужно лето.

- Ты замёрзла? Я расстроен! – он заглянул ей в глазах и стал проваливаться в омут, куда его манило её вожделение.

- Исправь!

Его горячее тело вдавило её в тёплый мех. Она удивилась и осмотрелась, всю поверхность Реке покрывал нежный серебристый мех.

- Это ты придумал, такую Реку? – она, поджав ноги, уселась на синий почти прозрачный листик недоумения, гладя рукой нежный ворс меха.

- Понравилось? – он упал в Реку на спину и поманил её. – Смотри, как мягко!

Его руки соперничали по нежности с этим мехом.

- Твои руки… они, как этот мех…. - прошептала она, говорить было трудно, язык мог только ласкать его губы, тело вспыхнуло, наплыла обволакивающая нежность.

- Котёнок, не торопись… это так прекрасно!

- Рэй, я хочу…

- Знаю, и я хочу.

- М-м-м… - простонала она, собирая растекающееся сознание. - Ты мне такую Реку подарил! Я тоже хочу сделать тебе подарок. Я даже знаю какой.

- Ты сама подарок.

- Не отвлекайся и… бери! – она нырнула в глубины памяти.

Они лежали на мелководье широкой аквамариновой Реки, лениво текущей между зелёными берегами. Вода несла их мимо полян, покрытых цветами, и золотых пляжей. Иногда вплотную к воде подбирались кудрявые кусты и могучие деревья. Сияло солнце, над рекой мелькали быстрые стрижи. Зной! Лёгкий ветерок принёс с берега запах мёда и сохнущей от зноя травы.

- Ух ты, красиво! Где мы, королева? – жар этого мира обволакивал, но дарил не негу, а страсть и обещание ещё большей страсти. Он поднял её над собой на вытянутых руках. – Ну же, где мы?

Она засмеялась. Смех был русалочьим, погибельным, у короля гулко забилось сердце, а колдунья на его руках жарко шептала:

- На Земле. Рэй, я дарю тебе… моё лето. Пусть все увидят, каким и жарким и нежным может быть лето! Это ты… я… мы… - мгновение, и они оказались в яркой синеве Реки, текущей по тёмному небу. Она закричала. – Это для всех!

Чей-то восхищённый голос.

- Небеса. Я не понимаю! Я очнулся или всё ещё в том мире? А вот эти пирамидки из сухой травы, что это? Кто знает, мы очнулись? Проклятье! Опасность у нас совмещение сознание. Мы в двух реальностях.  Скорее сигнал, всем. Ну же! Витамины им. Небеса! Как красиво!

Ночь, небо, усыпанное звёздами, и синяя Река, лениво несущая свои воды. Высокий берег, горит костёр, они греются около него. Огонь, бушевавший в них, заставил их забыть обо всем. Наслаждение разбилось на брызги осколков, и это было так остро, что Вера решила, что она пьяна, хотя пила один раз в своей жизни, Шампанское. Рэй лежавший на её груди, услышав её мысленное сравнение его с игристым вином, сам захмелел.

- Поплыли дальше, у меня тоже есть подарок для тебя. Она огляделась. Карминная Река из общих представлениях об эросе неслась по перекатам, закованная в блестящие янтарём скалы, внутри которых застыли тела тех, кто отдал себя страсти и не смог очнуться. Она, завопив от наслаждения и красоты этой Реки и его могучего тела, стала кусать его грудь, облизывая укусы.

- Люблю тебя.

Багровая вода сводила с ума, и Вир, заголосив по-кошачьи, стала драть его грудь когтями, сжимая и разжимая кисти рук, как это делают кошки, а потом упала на грудь, захлёбываясь слезами от восторга и целуя его, не позволяя ему двигаться.

- Мой! Мой! - шептала она, зажимая его в своём теле.

- Мало! Мало! - мурлыкал он.

- Скорее, подкачайте их углеводами, ему адаптогены. Эй, кто там слышит меня? Ну, кто-то же есть? Эх, только на стариков и надежда!

Вир сердито присушилась, не понимая, откуда звучат голоса, потом ойкнула.

- Я на что-то налетела.

- Дай мне ножку я посмотрю! - он самозабвенно покрыл поцелуями ногу. Вир застонала, каждый поцелуй зажигал в ней маленький пожар. Король проурчал. - Хочешь острее?

Она в сомнении посмотрела на него, но поплыла на стремнину. Река стала тягучей, тёмно-вишнёвого цвета, на ней крутились коралловые водовороты смутных желаний тела, никогда не осознаваемых в реальности.

Рэй несколькими гребками догнал её и вцепился зубами в её шею. Почувствовав, что она забывается от переживаемого, он вспомнил, как любят друг друга свирепые снеты и превратился в снета. Свирепость, мощь и резкие движения довели королеву до того, что она обезумела и искусала свои губы до крови, потом искусала его губы и провалилась в полуобмороке. Рэй нежными поцелуями привёл её в сознание и порадовался, что она не утонула в этой Реке.

- А говорила, что хочешь любить долго! - проворчал он, и его руки затанцевали на её теле. – Что-то ты остыла, пора нам с тобой согреться.

Она кивнула и  закричала от восторга:

- Не может быть! - они плыли в Реке расплавленной лавы самых отчаянных преставлений. Немыслимый жар желания сконцентрировался ниже живота. - Что происходит? Не могу насытиться. Хочу тебя!

Тяжесть его тела, его страсть.

- Возьми меня, - проворковал  он.

- Я сейчас взорвусь! - взвыла она и ласкала руками его спину, а языком грудь, а в результате взорвался он. Вир вопила от восторга, он рычал.

Они, очнувшись, осмотрелись, страсть выбросила их на отмель, покрытую полыхающим огнём мхом. Вир села, король немедленно сел рядом и прижал её к своей груди. Организм сделал перерыв и вернул способность разговаривать, она, прижавшись к нему простонала:

- Слушай, а ты говорить ещё не разучился? - взглянула на него и удивилась - в его глазах танцевал смех. – Э-э, а который час?

Его густой смех заставил засмеяться и её.

- Марф, чего только я не наслышался из твоего ротика! Час? – он захохотал, а потом принялся щекотать её.

Вир отбивалась от него, а мох становился всё горячей, она встала и подошла к текущей почти чёрной Реке, мерцающей багровыми вспышками желаний подсознания, и вспыхнула от его зовущего взгляда.

- Смотри, она потемнела!

- Ох! Давайте стимуляторы тем, кто очнулся, - прозвучал незнакомый голос.

Вир поднялась на цепочки и закружилась на мелководье.

- Как здесь хорошо!

- Поплыли? Не передумала? – глаза короля полыхнули.

- А ты?

- Даже так, - с угрозой произнёс он, – я дал повод, так думать?

- Вот думать-то ты мне как раз и не даёшь, - вздохнула она и охнула, потому что он прыгнул в Реку и сдёрнул её в медленно текущую чёрную, переливающуюся пурпурными огнями воду. Это плавание, сочетало нежность и укусы, потом его руки стиснули её так, что она охнула. - Пользуешься сило-о-ой!

Он схватил её на руки, подбросил, как пушинку, потом закружился с ней.

- Ага, пользуюсь, - он, задыхаясь, спросил, - нырнём?

Что-то багровое подхватило сознание, его язык облизывает её спину, всё ниже, ниже.

- Ай, куда ты-ы-ы… - и она, всхлипывая от неожиданности, и оттого, что он с ней проделывал, тонула в тёмных, ранее не испытываемых ощущениях. Организм в очередной отключил способность мыслить, заполнив всё истомой. Очнувшись, она вывернулась, но его рот закрыл её.

- Испугал? Только правду! - прошептал он, по его лицу промелькнула тень.

По чёрной Реке плыли ленты синих переживаний  её короля.

- Класс! - она коварно улыбнулась. - Давно хотелось разнообразия, а то всё как-то….

Вир знала, что её король верит тому, что она сказала. Значит, эта тень из его прошлого, и это тень страданий. У неё нет ничего кроме страсти, чтобы прогнать эту тень, и она потёрлась об него.

- Тебе понравилось? Ты хочешь так ещё раз? –  он кусал губы. (Марф, она родилась для меня).

Проваливаясь в чёрные воды невероятных ощущений, она заскользила под его руками, соблазняя его и подбадривая.

- Много раз. Ну же… хочу-хочу, очень хочу!

Рэй был нежен и острожен. Из памяти не выходило сказанное однажды Лилдах о его грязных и порочных желаниях, но его котёнок отчаянно поцеловала его бедро и расположилась так хитро, чтобы его и рукам и губам было доступно всё одновременно. (Марф, она действительно этого хочет!). Сердце стыло от восторга, Вир стала задыхаться. Рэй стонал от переживаемого и проваливался в небытие. Их тела, пережив немыслимое наслаждение, застывали, попав в янтарь забвения.

Откуда-то донёсся голос.

- Кислород в комнату, повысить температуру. Всем стимуляторы.

Янтарь стёк с них подобно мёду, и Вир, очнувшись, мурлыкала, а потом, протянув цепочку поцелуев по его животу, принялась за более решительные действия. У него закружилась голова, когда она потребовала!

- Вместе! - и утянула его в тёмный омут, наполненный вожделением.

Он через несколько минут в полном смысле забился в конвульсиях, потому что пока его пальцы вытанцовывали, во всех предложенных ему пространствах, она изогнулась и проделала то же самое с ним. Она застонала, услышав его изумлённо-восторженный рык, а потом отрубилась. Очнулась оттого, что он покрывал её поцелуями бормоча:

- Ты ничего не боишься.

- С тобой, ничего. Боже! Рэй посмотри, какая чудесная эта Река!

Белая Река кипела от пузырьков воды, которые щекотали и ласкали их тело. Он перевернул её на спину и пророкотал:

- Котёнок, ты можешь делать что угодно со мной.

- Рэй! Рэй! - кричала она не в силах сдерживаться.

- Знаешь, что это за пузырьки, не дающие нам утонуть? - он лежал рядом с ней, тяжело дыша. - Это твоё доверие.

Она внимательно посмотрела ему в глаза. Слава Богу, той тени нет. Можно расслабиться и пошалить.

- Зря ты мне доверяешь, - она, понежившись в пузырьках, принялась шалить, ведь он разрешил ей это. Сердце громко напомнило о себе, и она, задохнувшись от восторга, притопила Рэя в кипящей воздухом воде. - Зря! Ты даже не заешь, что я сейчас сотворю!

Её пылающий страстью взгляд, его резкий смех, а потом она застыла от того, что он ей что-то пел о счастье.

Истома. Она устала и заснула на его груди, он наслаждался её абсолютной верой в него. Неожиданно он увидел, что тёмное небо с одной стороны посветлело.

- Рассвет! – выдохнул он ей, прижимая её к себе. -  Королева, я понял что делать. Давай взлетим? Наша Река опять течёт по небу. Полетаем?

Она с восхищением посмотрела на его огромные крылья.

- Ах вот зачем эти складки на спине?! Там у тебя крылья, а у меня?

- А у тебя есть я.

Они полетели к светлеющей кромке неба. Он нырнул в облако, состоящее из забытых запахов, Рэй рванулся из него, яркий свет чуть не ослепил его, король зажмурился.

Когда он открыл глаза и застыл в ошеломлении. Они там же, где и были. Кровать, лёгкие меха, в которых они были завёрнуты. Вокруг бесшумно суетятся целители.

- Марф, неужели мы выжили? - счастливо прошептал он, прижимая к себе спящую королеву.

Знакомый ему целитель попросил:

- Король отпусти её! Нам надо помочь ей прийти в себя.

- Не могу, - виновато прошептал король. – Не могу!

- Рэй, уже всё хорошо! Вы выжили, - уговаривал его знакомый целитель. – Всё хорошо! Позволь нам позаботится о вас. Отпусти её! Мы же не отнимаем её.

Король зарычал, для него отдать, то, что была частью его немыслимо. Над ним склонился мастер Тарив.

- Жив, дорим? Надо её привести в чувство, мне-то ты доверяешь?! - Король кивнул, двое целителей унесли королеву. – Всё хорошо. Тобой сейчас займутся.

Рэй улыбнулся ему и просипел:

- Всё кружится. Мастер я… просто поверить не могу, что мы выжили!

- Выжили? Да уж, это точно. Вы выжили. Король, это не наша заслуга, а твоя! Видимо только в полёте происходит полное слияние. Как ты себя чувствуешь?

- Не передать, - Рэй хмыкнул, посмотрев на капельницы и шприцы, лежавшие на полках вдоль стены. - Вы нас кормили?

Рядом появился знакомый мастер целитель.

- Мы коллегиально решили на четвертые сутки «Притяжения» покормить вас, но кормили только её, - в руках целителя был шприц-пистолет. – Это поддержит тебя, пока мы возьмём у тебя анализы.

Рэй, вздрагивая от одного укола за другим, укоризненно посмотрел на Целителя.

- Не дуйся, я по показателям, - покачал тот головвой.

- Спасибо, родичи! - полиловел Рэй. – А почему меня не кормили? Мне просто интересно. Это вы нашли в документах?

Тарив поворошил перья на его голове.

- Нет, это мы, исходя из физиологии доримов, решили. Хотя сначала вводили и тебе аминокислоты, но… Пойми! Мы только позже поняли, что ты бы не остановился и не стал завершать «Притяжение». Тебе только адаптогены и немного стимуляторов сердечной деятельности. Пару раз вы…  Ох! Ты нас так перепугал!

- Вир чувствовала уколы, но если честно, то я вообще реагировал только на неё, - признался Рэй и, чтобы никто не видел его переживаний, закрыл перьями бровей глаза, это позволило ему спросить. – А что…э-э... вы видели?

Целитель переглянулся с мастером Таривом, который смущённо засопев, пробасил:

- Мы были в вашем мире и видели ваш полет.

- А что, раньше король с королевой не летали? – король уставился на них. – Я даже не понял, почему решил, что надо взлететь!

- Никто не знает, и записей об этом нет. Но ведь ты - король и твой организм это вспомнил! Хорошо, что ты дорим и доверяешь своему телу.

Рэй впился взглядом в смущённого мастера и хрипло спросил:

- Мастер, тебе понравился наш мир? А Реки? Правда, они великолепны?!

- Ещё бы! Ваши Реки это…это… До конца дней своих буду помнить ваши Реки. А этот знойный мир?  А зелёные берега? А запах сухой травы? А эти пирамидки из сухой травы? - Тарив полиловел. - Я видел танец королевы, чуть не спятил.

- Повезло, так как я точно спятил. Надо разбудить Вир, что-то она заспалась, - засмеялся Рэй

- Не волнуйся, это уже делают, - проворчал целитель, облепив его датчиками.

Повернув голову, Рэй оторопел от количества приборов, стоящих вдоль стены.

- Это что, вы все физиологические лаборатории обобрали? Зачем ещё и это? Почему не стандартные анализы?

Целитель возмущённо фыркнул:

- Думаешь, мы их не провели?! Но этого мало, надо же знать ваше состояние! Я ведь с самого начала почувствовал ваше «Притяжение»… Эх, вы не видели себя… потом подробно опишу… Короче, сейчас все целители изучают ваше «Притяжение». Мы всё записываем. Постараемся сохранить. Нельзя так, как это было раньше.

- Как? – встопорщил брови Рэй.

- Ну, ведь есть только старый учебник, формулы без описания параметров, да древние саги... Так нельзя, надо знать всё. В конце концов, мы развиваемся! Мы оставим полный отчёт-наблюдение, - Целитель смущённо хрюкнул, – и некоторые рисунки. Один художник их непрерывно посылает нам.

- Что?! Вы обалдели? Какие рисунки?

- Не кричи, пожалуйста. Это для дела.

Сила Великой Семьи

Того, кому доверяют, за руку не держат.

Китайская мудрость.

Рэй терпеливо глотал всё, что ему давали, ожидая пока с него снимут все параметры и мысленно сканировал состояние сонной королевы, потом улыбнулся, услышав, что она, окончательно проснувшись, препирается с целителями, которые приводили её в порядок.

Тарив рассматривал его и удивлялся, его воспитанник невероятно похудел и… помолодел. В древних манускриптах ничего не писали о душевном и физическом состоянии короля и королевы. Хотя, может и писать не надо, они же молоды?!

Наконец, целители закончили свои манипуляции и теперь смотрели в экраны приборов.

- Мастер, ну как он? – заволновался мастер Тарив.

- Всё нормально. Кстати король, твоя семья пока насчитывает не больше пятисот членов. Они всё время звонят Тариву и готовы немедленно присоединиться к вам. Это только те, кто вас знал обоих лично. А помните фермеров? Так они чуть сразу не приехали все… вместе со стадами! Другие ещё не поняли, что они участвовали в «Притяжении», но вскоре поймут и присоединяться, когда вы позовёте, - целитель улыбнулся, зардевшись. – Я тоже член твоей семьи. Вы меня вырубили в Реке с бабочками.

Рэй вспыхнул, он сам не верил, что такое пережил. Главное, что они выплыли! Его девочка, его королева – лучшее, что у него в жизни.

Мастер Тарив, усмехнулся, глядя, как затуманился его взор. Теперь он понимал, что Рэй родился королём, поэтому-то и искал свою избранницу.

- Жаль, что так мало известно о генетике королей и королев! – пробормотал он.

- Теперь мы будем знать больше, - отозвался целитель, но боюсь, нам ещё долго придётся разбираться.

- Из-за Лилдах, - понимающе кивнул Тарив.

- Да! Ведь, тело Лилдах – это тело королевы, но её сознание подавляло экспрессию генов, отвечающих за регуляцию развития королев. Видимо Вир, рождена была королевой в своём мире, поэтому-то в этом мире она и попала в тело Лилдах. Столько случайных, разрозненных событий и такой клубок судьбы! В Исме три отдела приступили к анализу полученных данных, - сообщил Целитель.

- Хорошо! - заулыбался Рэй. Мастер Тарив добродушно усмехнулся, потом вспомнил о насущных проблемах и вздохнул. Рэй насторожился. - Что тебя беспокоит, мастер?

- Знаешь, король, что странно? - пробурчал мастер Тарив, Рэй уставился на него. – Родилась Великая Семья, но для неё нет свободной территории.

- Найдём, - отмахнулся Рэй.

Его мастер нахмурился, полагая, что его ученик слишком легкомыслен.

- Я не столько за место для вашей будущей семьи переживаю… Старший, ты же понимаешь, что пока ты не найдёшь тех, кто хотел убить Лилдах, и не выяснишь, почему они это хотели сделать, нельзя раскрывать ваше инкогнито. Достаточно и того, что теперь все знают, что «Притяжение» - реально.

- Все знают?

- То-то и странно, что Восточный Лаям открыто объявил о состоявшемся «Притяжении», а в Цейре и Улеме власти молчат.

- А может так и надо? Ведь это нормальный процесс, а я бывший член семьи Ройстан.

- Нет! Это событие! Величайшее событие! Что-то должно произойти, - пробурчал мастер Тарив. – Хорошо, что мы почти не видели ваши лица.

- Не видели? – король удивился. – А почему? Неужели мы бессознательно скрывали их?

- Это тоже проблема, - вздохнул целитель, - в летописях этого не описано. - Художник чуть не утонул в реке со звёздами, пытаясь увидеть ваши лица. Хорошо, что его друг очнулся и вызвал врачей, а то бы он так и умер. А потом и врачи, и его друг опять вывались из реальности на сутки. Мне кажется это какой-то дар Харрата. Для всех ваши лица были в дымке.

Мастер Тарив покачал головой.

- Может и Харрата, а может это норма при «Притяжении». Вас узнали только те, кто лично вас знал. Все узнают вас, только когда ты позовёшь.

Вера проснулась оттого, что несколько рез, чем-то обтирали её тело. Ошалев, она рассматривала следы состоявшегося сексуального помешательства, которые исчезали в результате действия рез.

- Вот это да! Крепко же меня любили! Интересно, а как выглядит он? – она повертела головой. - А где Рэй?

- Я здесь! – раздался голос из соседней комнаты, Рэй посмотрел на мастера. - Ты с нами мастер? Я полагаю, мы должны отправиться на поиски!

- Должны, но я не могу ехать с вами.

- Почему?

- Рамсей поймёт, кто вы.

- А при чём тут Рамсей? – Рэй нахмурился.

- Он всё ещё ищет твою королеву. Твой брат ведь пережил страшное одиночество, когда узнал о появлении короля и королевы в Семье Ройстан. Он же твой брат, король! Он уже раз преступил черту, и второй раз ему это сделать будет легче, - его учитель судорожно глотнул, - он захочет убить тебя. Ты опять для него недостижим.

- Не верю! Он же мой брат! - прорычал Рэйнер и ушёл к окну, пережить то, что услышал.

Всю жизнь, он был рядом с братом, у них был почти один возраст. Ему казалось, что они имеют общие интересы. Разлад начался, когда он понял, что дорим, а Рамсей так и не смог им стать. Рэй вспомнил, как резко Рамсей прервал отношения с ним, ничего не объясняя. Потом были долгие годы обучения. Всякий раз, когда он возвращался домой, Рамсей грубил его одноклассникам, приехавшим вместе с ним, и злился от того, что они никак не реагировали на его неуместные шутки и подколы. Может было надо тогда потребовать объяснения? Рэй сердито нахмурился, устав доримов запрещал любые выяснения отношения с теми, кто по глупости наскакивал на доримов. Может, это было ошибкой, которая привела к таким страшным последствиям?

До сих пор Рэй не мог смириться с тем, что брат сознательно погубил столько этанов. Сколько он не ломал голову, так и не смог понять поступок брата. Нежелание Рамсея ответить на все вопросы Главы Семьи, отказ от участия в следствии, привели к изгнанию брата, оставив боль в душах тех, кто его знал и любил.

Вир в соседней комнате вздрогнула - впервые в жизни она пережила чужую боль. Её потрясло, что Рэй до сих пор переживает за брата. Её король страдает, а она не знала, как ему помочь. Вспомнила Рамсея, который был отцом её ребёнка, и опять рассердилась, наверное, поэтому она ворчала, когда ризы натягивали на неё одну одежду за другой.

- Не бурчи! - Рэй, войдя, обнял её и нахмурился. – Надо что-то делать, она невероятно похудела! Это просто ужас!

Он знал, что и сам потерял немалый вес, но хрупкость его королевы испугала его. Тарив покачал головой.

- Ты же знаешь, что это нормально, - он отвечал королю, но Вир не поняла и решила что ей.

- Слишком много одежды, - пожаловалась она, – как в этом двигаться?

Королева была рада, что никто не знает о её маленькой тайне, чувствовать переживания короля. Рэй хмыкнул, он не понял, чему же она была рада. Он догадался, что у его королевы появились способности, о которых он не знал, но был уверен, что узнает. Он достал меховое одеяло и стал запихивать его в сумку, с ещё одним одеялом, которую ему вручили целители.

- Это всё нам? – Вир задрала брови, заглянув в сумку.

- На улице минус сорок, а половину дороги мы проедем по не обогреваемым путям, - пояснил он в ответ на её изумлённый взгляд.

- Куда поедем?

- Для начала на родину Лилдах, - Вир пережила острый укол ревности, а король невозмутимо продолжил, - надо найти тех, кто пытался её убить. Я хочу, чтобы ты ничего не боялась.

Она вспыхнула от его слов, решив, что будет ему доверять во всём.

- Король, - к ним подошёл их знакомый целитель. – Хоть «Притяжение» и закончилось, но твой организм… короче, вот это подкрепит вас обоих, от того что вы… вас ещё долго не отпустит… э-э… желание. Вы ещё…. Короче так быстро действие гормонов не закончится и… Ну, ты понял.

Увидев его смущение, король усмехнулся.

- Это не из-за «Притяжения». Я её и до «Притяжения» всё время хотел, но ей это пригодится.

Поезд удивил Вир - три матовые капли. Вагоны всех поездов, которые она видела до этого, были блестящими.

- Это потому что, долго будем ехать по поверхности, - ответил на незаданный вопрос Рэй и хитро улыбнулся, потому что она сморщила нос в недоумении, но из-за упрямства решила не спрашивать о покрытии вагонов.

Вагон, в который они вошли, конечно, не имел окон и был разгорожен отсеками, являющимися изголовьями огромных кроватей покрытых мехом. Проход был в центре между ложами.

- Это зачем? Почему кровати? Почему не купе… э-э… знаешь, такие отдельные комнатки…

- Так экономится тепло, да и скорость будет высока. Меха защищают от переохлаждения.

Вроде бы он объяснил, но всё равно остались вопросы, но Вир скорее бы откусила себе язык, чем призналась, что не поняла, поэтому она решила сменить тему.

- А в этих мехах нет блох? - Рэй гыгыкнул, а Вир надулась. – Что? Ведь столько людей.

- Меха стерилизуют при минус ста пятидесяти градусах, плюс облучение, - и заметил, тень печали, мелькнувшую на её лице. - Не молчи, что случилось?!

- На Земле всё стерилизуют высокой температурой, или просто стирают.

- У каждого мира свои способы, - буркнул он. Повертелся, нашёл их места и стал с удовольствием наблюдать, как она устраивалась на меховой кровати. (Хочу, тебя котёнок. Марф, когда же все устроятся-то?). Он, сердито рыкнув на неё, расположился рядом.

Вир, придвинувшись к нему поближе, удивилась, что он ворчит. Раньше она непременно бы стала выяснять, но теперь… Меховое ложе переключили её мысли, и она, взглянув на его вроде бы невозмутимое лицо, тихонечко вздохнула. (Ох, как хочу его!). Рэй подслушал и, уткнувшись лицом в подушку, счастливо засмеялся, потом закутал их ещё и одним одеялом.

Напротив них, через проход, расположилась молодая пара, которая из меховых одеял устраивала себе гнездо. Вир смотрела на их труды и вдруг сообразила, что мозги опять работают.

- Где мы были? - она коснулась пальчиками его щеки. - Я же помню эти Реки, и как ты летал. Объясни!

- Всё-таки ты ленивая, тебе уже два раза объясняли.

- Нет не ленивая, просто ты мне всё время мозги отключаешь.

- Ну что же, настало время воздержания, - Король прижал её к себе и хитро взглянул на расстроенное лицо своей королевы. - Появление Великой Семьи позволяло освоить неведомые территории, на которых обычным этанам не выжить. Это очень редко бывает, поэтому все старались нам помочь, но мы бы не выбрались, если бы не смогли взлететь.

- Ты хочешь сказать, что погибли бы в созданном мире? – она посопела, размышляя, потом пришла к неутешительному выводу. – Раньше много погибало королевских пар? Только не молчи пожалуйста, я не испугаюсь ответа.

- Ты права, погибали многие. Я читал где-то, что выживала одна из двадцати пар. «Притяжение» - долгий процесс, мы плыли по Реке, - он хмыкнул и заменил сочетание «Река избранников», - по Реке любви десять суток.

- Что?! Десять!! Мы ведь в это время не пили, не ели, ни… - Вир поперхнулась. – О. Господи!

- Именно, и потеряли почти по семь килограмм. Королева, тебя надо будет откармливать.

Вера села и задумалась, потом решила уточнить то, до чего она додумалась.

- Ты хочешь сказать, что королевские организмы умеют это делать?

- Только короли и королевы это умеют. Мы смогли слиться за десять суток, - он лукаво протянул. – Жаль! Мне понравился долгий секс.

Вир залилась краской, а Рэй прислушался к её мыслям, там была каша из эмоций – восторг, жажда всё повторить и, как ни странно, стыд. (Стыд? Нет, только не это!) Поэтому он угрюмо спросил:

- Ты что это так разволновалась?

- Десять суток, - просипела Вера. – Понимаешь, десять!

Рэй прикоснулся к её сознанию, и развеселился, она боялась, что, Рэй сочтёт её извращенкой. (Марф, мой котёнок!). С трудом сдерживая желание потискать и потормошить её, спокойно спросил:

- В твоём прошлом мире иначе?

- На Земле есть животные, у которых э-э… - Вир смутилась. - Короче это длительный процесс, но не десятеро же суток и не у людей!

- У нас такое возможно только при встрече короля с королевой в момент «Притяжения». Понимаешь, оно, поэтому и такое длительное, чтобы услышали все, кто может освоить новые территории. Некоторые могли быть заняты, некоторые могли решить, что это сон. Мы звали и звали, пока все не поняли, что это «Притяжение».

- До меня дошло. А как любят обычно король и королева?

- Обычно это занимает много меньше времени и не так свирепо.

У Вир огорчённо вытянулось лицо.

- Мама дорогая, а мне так всё понравилось: и зубы, и когти!

- Мы постараемся с тобой быть другими, - он опять уткнулся носом в меховую подушку, давясь от смеха, она рассержено повернулась к нему спиной, и оказалась в ловушке его рук, Рэй жарко прошептал. - Не сердись, я хочу того же, что и ты!

Вир, хмелея от него, попросила:

- Ты сжигаешь меня, не шепчи. Сгорю!

- Теперь уже не сгоришь. «Притяжение» кончилось, и наш организм изменился, но во время «Притяжения»… - король повернул её к себе лицом. - Я читал, что в древности некоторые короли и королевы через месяц умирали от истощения, а полного слияния не происходило.

- А у нас оно произошло? Я спрашивала, а целитель не сказал.

- Что ты спрашивала?

- Бывает, что король и королева появляется, а Великая Семья нет?

- Он не мог ответить, многое утеряно. Мне повезло, из-за того, что я кое-что читал в архивах доримов, поэтому сразу понял, что ты - моя королева.

- А про слияние расскажешь? Фух… – она задохнулась от его поцелуя и тёмной тени в его глазах. – Ты не надеялся?!

- Ну-у…

Король хмыкнул, Вир в восторге ахнула:

- Ты так хотел моей любви, что готов ради этого был погибнуть?!

Рэй смущённо засопел, как ей рассказать, что он мечтал об этом всю жизнь, а, поняв, что происходит, хотел только одного, чтобы она пережила всё вместе с ним. Королева расположилась на его груди, положив подбородок на руки. (Котёнок, это ты хорошо легла). Он оглянулся, все вроде были заняты. Его руки аккуратно поправили одеяло и решительно содрали с неё меховые штаны. Вир обомлела, его рука намертво запечатала ей рот.

- Тихо, котёнок, вокруг этаны.

Рэй нежно и томно двигался. Волна за волной накатывалось удовольствие и рассыпалось конвульсиями наслаждения. Он в изнеможении откинулся на подушку. Обессилевшая Вир, лениво слушала, как успокаивается его дыхание, потом в ужасе приподняла голову, но никто не обращал на них внимания. Все устраивались для долгой дороги.

- Рэй, ты… - она всхлипнула от счастья (чуть не померла от восторга!), взглянула в его блестящие ликованием глаза и неожиданно поняла, что она совсем его не знает. Как всегда, она честно шепнула ему. – Здравствуй, незнакомец! Я почти ничего о тебе не знаю!

- Теперь у нас есть время узнать больше, - его рука погладила её по спине, его очень напрягло слово «незнакомец», ему казалось, что во время «Притяжения» они узнали друг о друге всё. Но, как видно – не всё. - Я тебя смутил, что так… на глазах у всех… Я так захотел тебя!

Вир взглянула в его глаза, в которых плескалась тревога. Почему? Ведь никто ничего не видел, и было так ярко, из-за опасности, быть обнаруженными! Вир опять заглянула в его глаза. (Там опять эта тень, да что же это?)

Рэя же мучила мысль – «Понравилось котёнку или нет? Из-за чего она волнуется?». Она не знала, что однажды, когда он смирился с выбором семьи, то попробовал разбудить желание у Лилдах, а в этот момент, та объявила ему, что это омерзительно при всех… Он тогда просто опешил, как это при всех?! Ведь они были в саду, где никого кроме них не было! Однако он видел, что Лилдах искренне так считает, но вопрос о бракосочетании был решён, и он отложил выяснение того, почему она так считает. Из-за этого он тогда занялся сексом с подругой сестры, просто так, чтобы успокоить нервы, в том же саду, и удивился, потому что та была в восторге. Увы, он не пережил чего хотел, всё было, как всегда. К тому же пришлось пару месяцев искать повод расстаться, причём так, чтобы та была довольна. Как ни странно помог Рамсей, который буквально совратил прелестную Наиле. Он после этого не мог видеть Лилдах, а когда она настояла на встрече, то была почему-то довольна его холодными ласками. Он же чувствовал себя омерзительно - ему было плевать на её чувства, к тому же он сам ничего не чувствовал.

С его королевой всё было иначе. Он теперь не мог быть ни с кем, кроме неё, и хотел только её, и поэтому ему было так важно узнать, что она переживает.

Чувствуя, что её король вместо радости печалится, королева решила прочистить ему мозги, чтобы он не думал, что она любит меньше его.

- Мало! - промурлыкала Вир. - Хочу ещё! Мне нравится экстрим.

- Что?! – его бросило в жар.

Она охмелела от потрясения на его лице.

- Ну что?! Давай, когда все ещё устраиваются, а мы почти на виду. Ну! Я ведь теперь знаю твои возможности… э-э… заниматься сексом.

Рэй, безумно усмехнувшись, прошептал:

- Я тебя прикрою, а ты что-нибудь изобрети, моя ненасытная. Я всегда готов!

Его голос звучал обольстительно, но в нём осталось что-то тёмное от пережитого в прошлом. Вир шмыгнула носом, вспоминая всё, что читала о строении этан.

- Ну-у, если у тебя пороха на такое хватит, - пробормотала она.

Рэй недоверчиво посмотрела на неё, а потом вцепился зубами в подушку и зашипел. Его массивное тело звенело от упоения, потому что королева душила его, периодически сжимая в своём теле внутренними мышцами. Посторонний наблюдатель ничего бы не заметил, ведь она очень, ну просто очень медленно двигалась. Он не выдержал и стал резко вжимать её в стену вагона. Теперь она, чтобы не кричать, вцепилась зубами в мех, чтобы пережить восторг оттого, что он хочет её всегда и везде, и оттого, что он пульсирует внутри неё. Пережитое ими, опустошило их. Когда его дыхание стало ровным, он шепнул:

- Марф! Как мне повезло! Котёнок, ты такая… отчаянная! – он хотел сказать другое, что ему понравился экстрим и её наплевательское отношение к нравственности, о которой так пеклась Лилдах, но испугался, что если он скажет, что его девочка безнравственная, то она не так поймёт. Она была права - они незнакомцы, он почти ничего не знал о ней.

Вир чуть приподняла брови, услышав его заминку, взглянула в его глаза, но кроме нежности в них не было ничего, и главное не было той тени. Что же его так тревожит?

- Ага, и голодная, - она потёрлась о его щёку носом, его рука нырнула в изголовье, и вскоре они жевали какие-то батончики. - Что это?

- Мастера позаботились. Вкусные?! – он также как и она потерся носом о её щеку.

- Похожи на сладкое молоко гимсов. Они какие-то особенные?

- Тарив сказал, что наш Целитель последние сутки провёл в библиотеках и снабдил нас очень калорийной пищей для… для таких случаев, - он неожиданно для Вир закрыл глаза и замычал.

Королева сердито проворчала.

- Издеваешься?! Ну да, я хочу тебя! Но ведь это ты... ты такой…

Король засмеялся.

- Какой?

Она фыркнула, как сказать ему, что переживает, подняла глаза, и обнаружила на его лице тень, но он напряжённо ждал её ответа. Её организм, отключив голосовые связки обыденности, запел голосом сирены:

- Рэй, я не читала о физиологии королев и королей, но я… я наслаждаюсь даже твоими прикосновениями, даже тем, что ты рядом. И… всегда наслаждалась проведенными вместе мгновениями, с первой минуты знакомства, даже когда ты сердился.

Он ладонями обнял её голову.

- Ты даже не представляешь, что ты делаешь со мной своим голосом! Королева, запомни, я всегда тебя хочу! Я готов хоть сейчас отправиться в плавание и ещё раз пережить это всё.

- Не получится, мы теперь другие, - Вир прошептала ему, с трудом утихомиривая своё сердце, которое также было готово к продолжению.

- Получится, но по-другому. У нас, конечно, изменилась физиология, но мы молодые этаны, - он поцеловал её.

Вир озадаченно обдумывала, не намёк ли это, но король был спокоен и серьёзен. (Ладушки, значит, и я буду серьёзной, про что он там говорил? Ой, куда это он рукой-ой? Ну… А-а!) Она застонала, уткнувшись ему в ладонь, её организм был на вершине блаженства, наконец, она смогла открыть глаза.

Рэй без улыбки посмотрел на неё, однако глаза выдали его восторг.

- Я же говорил, что мы молодые этаны.

- Ах, да-а… - и огонь коварства загорелся в её глазах. (Я тебе покажу, как изображать невозмутимость!).

Спустя несколько минут, когда какой-то этан спрашивал Рэя, о времени ближайшей остановки, растерянно рассматривая значки на диске, Вир пробубнив, что у неё носочек соскользнул, нырнула под одеяло. Рэй, которого затрясло от того, что делала она с ним, с трудом ответил любознательному этану и упал на бок, закрыв глаза от истомы. Только выучка дорима позволила ему не скулить и стонать. Переживаемое было таким острым, что очухался он только, когда поезд уже отправился в путь. Он выдернул секс-диверсанта из плена одеяла и тихо прорычал:

- Есть больше не дам!

- Это почему? - удивилась Вир, нахально облизывая губы.

- А ты сыта!

- Молодым этанам нужен белок, - она была счастлива - та тень исчезла.

Рэй какое-то время молчал, а потом неожиданно для неё тихо засмеялся - королева переплюнула его. С ней можно быть свободным!

- Помнишь, тебя кололи?

- А тебя нет?

- Я дорим, меня обучали экономно расходовать ресурсы тела.

- Мне понравилось, как ты их расходовал.

- Ах, нравилось! Ну, знаешь… - Рэй несколько минут лежал, с закрытыми глазами, придумывая, как бы её поинтереснее наказать за ехидство, но тут его тронули за плечо. Он поднял глаза. Рядом стоял  дежурный по поезду, который спросил его:

- Вы будете есть горячее, приготовленное нами, или нужна печь, для разогрева собственной пищи.

- Полноценный обед, приготовленный вашими поварами.

- У нас три вида мяса и разные салаты.

- Мясо слипов, бульон и салаты на ваш выбор.

Дежурный ушёл, а Вир уставилась на Рэя.

- Рэй, что это было? Печь какая-то? Почему сюда, а не в ресторан.

- Ресторанов в поезде нет. Это же поезд дальнего следования! У всех разные возможности, к нам приедет термотележка с обедом, ты выберешь что захочешь, а к кому-то электропечь, - он заметил, как погрустнело её личико, и понял, что она сравнивает этот мир с тем другим, тёплым, в котором она родилась. - Котёнок, ехать долго, а кушать хочется. Мы должны пополнить ресурсы, которые изрядно потратили в  «Притяжении».

В глаза королевы зажегся огонь, Рэй охнул, когда она хлопнула по его животу.

- Правильно! Надо подзаправиться, и быть готовому к следующему экстриму. Эх, жаль, что не удастся полетать, как тогда!

- Небеса! Котёнок, я с тобой всё время, как в полёте.

Вир стала неожиданно серьёзной.

- Рэй, но ведь мы летали! Я помню.

- Летали… Полёт, говорит о полном слиянии, до конца наших дней, - у него сел голос.

- Мне повезло! - она покусала губу, чтобы не заорать от избытка чувств. - Все женщины мечтают о такой любви. Мужчины другие.

- Ерунда, и женщины, и мужчины разные!

- А я и не спорю, - пробормотала она, вспомнив Рамсея. - Почему судьба подарила мне это? За что? Оказывается, я ничего не знала о себе.

- Ты не одинока, - он усмехнулся. - Я ведь тоже не всё знаю о себе. Знаешь, когда меня откопали из-под завалов, произошла странная история. Я тогда был обморожен, почти всё переломано. Толах-целители на мне испробовали все современные методики по регенерации. Я выздоровел, но потерял желание жить - никак не смог смириться, что родной брат пытался меня убить. Толах считали, что из-за зависти, а я не верил, искал иную причину этого поступка.

Вир всхлипнула, память напомнила ей о её брате, Рэй обнял её

- Прости, что заставил это пережить.

- Нет, рассказывай дальше. Сколько уже это лежит у тебя на сердце!

Рэй закрыл глаза от вновь пережитой боли и отчаяния.

- Меня подвергли специальной терапии.

- Ой! - у неё перехватило дыхание, она чувствовала его боль, как свою.

- Они обостряли нравственную боль до невозможности, чтобы потом освободиться от неё. А в результате начались галлюцинации.

- Ты уверен?

- Почему ты сомневаешься? – он, почему-то волнуясь, ждал ответа.

- Тара говорила, что ты нейрофизиолог и дорим.

- Ну и что?

- Доримов учат всю жизнь управлять своим телом и мозгом, говорила Тара. Я мало знаю об этом, но думаю, что твой мозг много умеет, - Вир посопела, но решилась продолжить. - Смотри, ведь «Притяжения» не было много лет, но ты узнал его. Наверно поэтому… мне кажется, ты смог бы определить, что это галлюцинации или нет.

- Я не узнал «Притяжение»… сам не узнал… Узнало моё тело, понимание пришло потом, но я так долго мечтал пережить это. В снах… грёзах… - он испуганно покосился на свою королеву, не улыбается ли та, но Вир устроила свою голову на его плече и молча слушала.

Он удивился, когда Вир прошептала:

- Удивительно, у нас столько общего! Я мечтала встретить любовь, но не знала, что это такое.

Рэй ожидал продолжения, но она молчала, тогда дорим решил освободиться от того, что так давно лежит камнем на душе.

- А знаешь, мой целитель-толах тоже считает, что это не галлюцинации, а что-то иное.

- Расскажи! - она приподнялась на локтях и заглянула ему в глаза, а там плавали тревога и сомнение, тогда она звонко поцеловала его в нос.

- А за что? И почему в нос? – он почувствовал себя мальчишкой.

- Меня дядя Слава так подбадривал, когда я сомневалась.

Рэй закрыл глаза, ему было неловко, его девочка, которая подарила ему счастье, старается подбодрить его. Он чмокнул её в щёку и решительно заговорил:

- Когда я закричал «Неужели братья могут завидовать? Почему? Он же мой брат!», и услышал, как кто-то почти то же кричал вместе со мной… - он помолчал, - и ещё я увидел листок необычной бумаги, в мелкую синюю клеточку. Там было написано много, но я запомнил только «Я хочу жить!»

- Не может быть! - Вир вздрогнула, она не могла поверить этому.

- Странно не это, а то, что я увидел бумагу. У нас подобной бумаги нет уже пару тысяч лет, - Рэй насторожился, потому что его Вир задрожала. – Что происходит? Ну-ка, не заставляй меня лезть в твои мысли. Говори, королева! Не беси меня!

Глаза королевы стали ещё больше, руки заледенели, она задыхалась, пытаясь что-то сказать, наконец, справилась с собой.

- Там было написано «Теперь я всё делаю сама. Я хочу жить! Понимаете? Жить!»

В памяти всплыл тот листок бумаги, крупные буквы, вдавленные в бумагу, он посмотрел на неё и вцепился ей в виски, сканируя её сознание.

- Это написала ты? Ты?! Действительно невероятно, - Вир завертела головой, но он навалился на неё и приник губами к её ушку. - Марф! Ты боишься, что я не поверю? Ты не доверяешь мне?

Озноб, сотрясавший тело Вир, прекратился, и она пролепетала:

- Я понимаю, что в это нельзя поверить, - она боялась, что это слишком нереально, и она потеряет его доверие.

- По-моему ты была не в Харрате, а снет знает где!

Его девочка мгновенно надулась - на него смотрел сердитый райз. Перья дыбом, ноздри гневно раздуваются. (Ох, как это я обожаю!) Рэй мельком бросил взгляд. В проходе, буквально рядом с ними, двое этанов выясняли отношения с проводником по поводу билетов. Он прижал её к себе. Вир перестала сердито сопеть и, наплевав на стоявших рядом, поцеловала его куда дотянулась, в шею. (Ух ты! Она извинилась).

- Я верю, - твёрдо произнёс Рэй, - твой крик слышал не только я, но и мой целитель-толах. Расскажи сама, моя королева.

- Это я написала родителям. Я же тогда была хромая, и меня всё время нянчили. Потом и вовсе решили выдать замуж, а брат… - она судорожно сглотнула. – Он… оказывается… я… короче, я узнала, что не понимала и не знала его. Я мешала ему жить так, как он хотел. Мешала своим присутствием.

Рэй поверил сразу, королевы не лгут своим королям, но это было так невероятно! Вир обеспокоено спросила:

- Тебя не смущает такое совпадение?

- Это не совпадение, Вир. Это предопределение.

- Предопределение? Мы были в разных мирах…

- Ты же была в Харрате, тебе там должны были объяснить, - Вир грустно улыбнулась. Рэй, услышав её мысли о том, что она ничего не помнит, поцеловал её. - Не волнуйся, придёт время - всё вспомнишь. А предопределение?.. Уж что я только не делал, чтобы не полюбить тебя – ты же была под моей охраной. Всё бесполезно! Я полюбил.

Вир хлюпнула носом, от скатившихся слёз, он нежно погладил её спину. Согретая его теплом и убаюканная молчанием, она задремала в его объятьях, уткнувшись носом в его шею. Рэй прижал её к себе.

Его королева – это его осуществившаяся мечта об избраннице. Интересно, часто ли рождаются этаны с генотипом короля и королевы? Рэй вздохнул. Любит судьба шутить. Ведь он согласился на брак с Лилдах только из-за её стихов. Она описывала в своих стихах страсть яркую до боли, но сама боялась страсти. Он с первой встречи понял, что ошибся, но честь Семьи… Он душил свои желанья, а Лилдах… Марф! Она же родилась королевой, но не захотела ей стать… испугалась... Может, все эти испытания нужны для того, чтобы он встретил свою девочку? Своего дикого райза? Какое счастье, что она его.

Вир так сладко сопела, что он задремал, но ночью проснулся оттого, что она во сне запустила руки под его рубаху, желая телесного контакта. Рэй вспыхнул от жара желания, накатывавшего на него, огляделся, в вагоне все ещё спали.

- Гормоны-гормоны! – просипел он. - Ну, нет, я не дам тебе спать! Такая долгая дорога…

Завернувшись в меховое одеяло, он расположился так, чтобы её руки скользнули ниже… и она мгновенно проснулась. Рэй блаженствовал, его девочка сходила с ума, только от его прикосновения. Ошалев от пережитого, она прошептала:

- Не буду я надевать эти меха. Какой смысл? - и задорно улыбнулась.

- Правильно, - прошептал он ей в ухо и осуществил одну из своих фантазий, про которую забыл, когда они плыли по Реке. Она, чтобы не кричать, вцепилась зубами в меховое одеяло, он шёпотом потребовал. - Ну же, вместе! Давай!

Вир обессиленно лежала на его груди, но ласкала языком его плечо.

- Всё-таки ты - райз, - выдохнул Рэй, приходя в себя и успокаиваясь, - вот и облизываешь меня, нет, чтобы поцеловать.

- Поцеловать, – шепчет она, - это я могу.

И сделала нечто невероятное с его точки зрения, она такое подсмотрела в одном фильме, поцеловав каждый его палец в отдельности, а последний с наслаждением пососала. Рэй сдавленно взрыкнул, а его рука опять запечатала ей рот. Вир пережила умопомрачительный восторг. Они одновременно, выгнувшись и стиснув зубы, застонали, с трудом восстанавливая дыхание.

- Королевская чета блаженствует, после любви! - Рэй усмехнулся, когда понял, что использовал слово королевы, из-за того, что происходившее с ними было не сексом, а наваждением.

- Господи, что же ты меня с ума сводишь? - она нервно оглядывала спящий вагон. – Знаешь, а этот этап надо назвать «Погружение»!

- Кто знает, может это раньше так и называлось, - Рэй помог ей натянуть одежду. – Лично я готов нырять в этот омут при любом удобном случае.

- А вдруг этаны заметили?

- Не волнуйся, я накрылся с головой, кстати, вокруг нас не только этаны, но и таэла. Не ленись, одень вторые носочки - холодно.

Дорим так же, как и она, огляделся и заметил, что соседняя молодая пара также испуганно осматриваются из кокона одеяла. Он решил с ними познакомиться, тем более что эти ребята были таэла, а он никогда не слышал, чтобы таэла могли участвовать в «Притяжении», тем не менее, они участвовали, иначе они бы не поддались эмоциям, пережитым им с королевой.

Вир, попыхтев, натянула платье и добавочные носки, и посмотрела на него. Заметив отсутствующее выражение на его лице, она ущипнула его. От неожиданности он подпрыгнул, мгновенно содрал с неё одеяло и вытолкнул в проход. Холодно было невероятно, и Вир, взвизгнув, ринулась обратно, но он её не пустил, пробормотав:

- Ты щиплешься. Прости прощения!

Вир извернулась и чмокнула его в щёку.

- Вот!

- Мало, - с этими словами, Рэй опять вытолкнул её в проход.

Их соседи - молодая пара потрясённо хлопали ресницами. Они уже и забыли, как можно играть.

- Ах мало! - Вир свирепо засопела и нырнула не под одеяло, а под его рубаху.

Огромный этан закрыл глаза и застонал. Меховое покрывало скрыло этана и его подругу. Прошло полчаса, таэла испытывал невероятный жар желания, его подруга вытворяла с ним нечто, отчего его тело содрогалось, наконец, наваждение отпустило их.

- Это же они! - просипел парень-таэла своей подруге. – Помнишь, она кружилась на берегу?! Мы всю неделю сходили с ума с тобой из-за странных снов. Помнишь реку и зелёные берега? Ты ещё удивилась цвету травы! Там на подстриженной поляне стояли такие странные пирамидки из сухой травы, и в них торчали какие-то палки.

Кареглазая таэла, полиловев от смущения, толкнула мужа.

- Ты думаешь, поэтому мы… - она поперхнулась, потому что из-под мехового покрывала вынырнула голова этана, который посмотрел на взволнованных таэла и подмигнул им.

Парень-таэла с жгуче-чёрными перьями, и синими глазами, улыбнулся в ответ.

- Как это вы нас загипнотизировали? Это что, трансляция сна на расстоянии? - таэла полиловел от пережитого.

- А вы всё видели? – усмехнулся этан. - Видели Реку, полёт и…

Таэла смутился и, чтобы отвлечься от этой темы, спросил:

- Вы в Улем?

- Ага, по делам. Ну, ты даёшь! - этан шлёпнул по лбу этану, та, пытаясь натянуть на себя побольше одеяло, практически его раздела.

- Да я же замёрзла! - обиделась та и повернулась к нему спиной.

В вагоне было едва ли пять градусов, таэла укоризненно покачал головой, и этан мгновенно закутал этану вместе с собой в одеяло, потом чмокнул в затылок и спросил:

- Отогрелась?

Девушка засмеялась и провернулась к нему лицом и расцеловала этана. Оба таэла улыбнулись, а парень спросил:

- Вы молодожёны? Ой, прости, забыл представиться! Меня зовут Пав, а мою жену Дим.

Из-под одеяла выглянула прелестная головка, кареглазой таэла с серебристо-черными перьями, которая улыбнулась им.

- Нет, мы не просто молодожёны, в твоём понимании. Меня зовут Рэй, а её Вир.

- А в какую провинцию вы едете? - поинтересовался Пав.

- Пока ещё не решили.

- А вот мы, едем в провинцию Фарах, там открыли новый рудник.

Вир вздрогнула, Рэй услышал, что сердце его королевы бешено заколотилось. «Да-а, судьба пока на нашей стороне!» - подумал он.

- Вас позвали? – он старался говорить, как можно отстраненно, ведь надо было разобраться, с кем он говорит.

- Наш дядя, работает в городе Тэг, это недалеко от рудника. Он узнал, что там нужны люди. Сам знаешь, что в Цейре с работой туго. Мы даже раздумывать не стали и решились поехать туда.

- Это из-за перенаселения? - спросила Вир. - Я всё ломала голову, как же вы управились, когда целый материк замёрз.

- Ты что же, читала социологию? – удивился Рэй.

- Нет, не успела.

- Да-а, надо заняться твоим образованием. Только вот когда? Всё занят, - его руки начали демонстрировать занятость. Вир свирепо прикусила губу, он усмехнулся и «пожалел» её. - Ой, какой я не хороший!

Оба таэла, услышав его, засмеялись, Вир тоже.

- Вы чудесные! – искренне пробормотал таэла.

В это время Рэй коснулся его сознания и чуть покраснел – таэла был искренне восхищён ими. Рэй ласково взглянул в глаза парня таэла.

- Ты ещё не понял, что это за сны ты видел? Понял, что за Реку ты видел? Ведь ты не только видел сны, но и участвовал в них? Здравствуй, родич. Я и не знал, что таэла способны пережить «Притяжение».

Пав вздрогнул, и едва слышно прошептал:

- Так вот что это было!

Среди таэла ходили слухи, что у этанов иногда появлялись пары, способные образовывать Великие Семьи. Сами этаны называли это «Притяжение», только те, кто пережил любовь с королём и королевой входили в эту Семью. Официально никакого подтверждения современная наука не дала, но и опровержения тоже. Историки утверждали, что «Притяжение» - это не легенды и пять тысяч лет назад было зафиксировано «Притяжение». Однако если записи и существовали, то ими интересовались только специалисты.

- Неужели, мы с Дим стали членами новой Великой Семьи? - спросил он дрогнувшим голосом. - Но где же наша Семья обоснуется?

- Найдём! - уверил его Рэй.

Дверь в вагоне открылась. Между рядами медленно двигалась тележка-термостат, развозившая горячую еду и питье. Рэй, несмотря на то, что Вир бубнила, что сыта, заплатил за полноценный обед для четверых.

- Не смей спорить! – остановил он её. - Нам почти час ехать по открытому пространству, а ты и так весишь меньше, чем положено.

Они пообедали, обмениваясь впечатлениями о блюдах и способах их приготовления. Вир рассказывала, что они ели, когда жили на ферме. Дим удивлялась, оказалось многого они, городские таэла, не знали. Когда поезд остановился, две пары, весело переговариваясь, шли к дорожной гостинице, где сняли большой номер. Пока обе женщины были в душе, Пав робко произнёс:

- Король, если мы члены твоей Семьи, то скажи имя новой Семьи.

- Наверное, Виррэй. Она Вир, а я Рэй, - улыбнулся Рэй.

- Наконец, я узнал, как появляются имена Великих Семей.

- Так ты историк? Как много ты знаешь?

- Так много вопросов сразу, - улыбнулся Пав и торопливо договорил, - я отвечу на все, король.

- Ой, прости! Не хочу, чтобы ты подумал, что это из-за недоверия. Просто захотел узнать больше, пока наши женщины в душе.

- Я так и подумал, - Пав ухмыльнулся. - Король, я из Семьи Токоира. Мы всегда писали и пели песни. Как все в моей семье, я стал историком, но историки не нужны моему государству, и я отправился в Исм, за новыми знаниями. Что же ты ищешь, ведь здесь все территории поделены?

Рэй обрадовался. Редко так везло новой Семье, чтобы в ней появились столь разные члены.

- Пав, мы ищем не территории, а зло, которое нужно остановить.

Молодой таэла полиловел от удовольствия - его без обязательств и условий приняли в Семью и доверили тайну. Он решил помочь королю.

- Король, твоей Семье нужно окрепнуть.

- Что ты понимаешь под этим? – Рэй уселся в кресло и уставился на нового члена Семьи. – Нас будет много, как только я позову.

- Нет, речь идёт не о числе членов, - Пав волновался. – Послушай, то, что произошло, уже не похоже на то, что случалось раньше. Я же кое-что знаю! Короли и королевы всегда появлялись, но не образовывали Великих Семей, если не было территорий. Я читал, что в древности они рождались чаще перед катаклизмами и войнами. Значит, грядёт что-то опасное.

Рэй нахмурился:

- Война, это вряд ли, корпус доримов не позволит, а катаклизмы. Не забыл, что перед оледенением не появились Великие Семьи?

- Я понимаю, что ты сомневаешься, но ведь под катаклизмами понимают не только какие-то физические воздействия на мир. Легенды таэла, хоть и не такие древние, как у этанов, утверждают, что однажды возникнет новая Великая семья, и таэла будут её членами.

- Вот и отлично. Это как раз про нас, - Рэй улыбнулся. – Заживём, от души!

- Ага, если доживём до этого, - поджал губы Пав. - В легендах говорится, что такой Семье грозит беда, если она не окрепнет.

- Странно… я никогда не слышал о таких легендах, - Рэй был озадачен. – Поверь, я много читал в архивах доримов, но…

Пав остановил его.

- И не мог найти! Этаны многого не знают о таэла. Но есть даже древняя песня о ветре, уносящем  короля и королеву от зла.

- Ты мне потом расскажешь это. Я не хочу, чтобы моя королева тревожилась, - попросил Рэй, и они замолчали, заметив, что их женщины вышли из душа.

Мужчины, немедленно заняли их место, пока текла оплаченная тёплая вода. Дим взяла за руку Вир.

- Давай знакомиться, королева. Я из рода Патав. Корни моей Семьи уходят далеко в прошлое, когда ещё почти весь Дайм был покрыт пустынями, и жить можно было только у рек и источников. Все мои предки были знахарями, они могли предсказывать будущее.

Вир всплеснула руками.

- Как интересно! Ты мне потом расскажешь о нём?! Я почти ничего не успела прочесть, про Дайм. Я туда мечтала сбежать от брата Рэя. Он из Царствующей Семьи Восточного Лаяма и решил, что все должны визжать от восторга, если он на них положил глаз.

- А почему хотела сбежать? – Дим удивилась, она не слышала, чтобы этана отказала сыну Царствующей семьи.

- Он имел на меня виды, а меня просто тошнило от него.

Дим ошеломлённо охнула.

- И ты только из-за этого отказала сыну Царствующей Семьи? Представить себе не могу! А как твоя Семья отнеслась к твоему решению?

- Моя семья…родители… - Вир вздохнула. - Они в другом мире. Родители были бы в восторге, узнав, что я счастлива.

- Ещё бы твой избранник тоже сын Царствующей Семьи.

- Знаешь, мне всё равно, из какой он семьи. Мне нужен только он, - Вир счастливо засмеялась, она никогда, даже на Земле не имела подруг, поэтому сейчас наслаждалась и делилась пережитым с подругой. - Дим, мой Рэй такой… он такой… он, он… он лучший. Самый-самый!

Из ванной раздался возглас короля.

- Убери эмоции, а то ничего не пойму!

- Виб! - взвизгнула королева и, засмеявшись, обняла Дим. – Вот видишь? Он невозможный, он… единственный!

- Ты просто таешь от его голоса, - молодая таэла с нежностью посмотрела на неё. Вир сердито запыхтела. Дим обняла её. - Я знала, что когда-нибудь встречу короля и королеву. Родители не верили, но моя бабка сказала, что река жизни сама приведёт меня к королевской чете. Она знала, что скоро появятся новые король и королева, а никто не верил.

- Клёво, ты веришь в судьбу? Я поражена! Слушай, мне казалось, что здесь, народ не склонен верить во всякую мистику. Я вот не верю!

- Да неужели? А как же Харрат.

- Ну-у… Я не совсем поняла, что это такое. Мне кажется, что это… ну не знаю, типа души планеты что ли?

- О! И ты говоришь, что не веришь в мистику!

- Это не мистика, а что-то очень материальное, связанное с развитием… – Вир закатила глаза. – Это как-то связано с возможностью обитателей планеты понимать её нужды что ли.

- Тогда ты должна понять, что случайности, это - эхо отдаленных путей твоей судьбы. Я, как увидела Пава, поняла, что он моя судьба, и только с ним я встречу короля и королеву. Пав не знает, кто я, но ты должна знать.

- Это почему? – Вир озадаченно уставилась на неё.

- Ты ведь не просто путешествуешь с королём? Это же не развлекательный тур? - красавица таэла остро взглянула в глаза королевы.

- Развлекательный? Нет! Дим, всё очень серьёзно! - Вир помрачнела. - Короче, мы ищем зло, из-за которого убили Лилдах, которая отдала мне своё тело.

- Тело?! Отдала тело? Ты не шутишь? Я верю, но… – таэла прижала руки ко рту. – Как это возможно? Почему?

- Сама не знаю. Знаю, что она умирала, а моё тело также погибло. Она как-то смогла отдать мне своё тело.

- Зачем? – Дим покусывала верхнюю губу от волнения.

- Это было нужно из-за того, что здесь кто-то задумал что-то очень плохое, и она сама не могла это остановить. Лилдах искала того, кто это сможет, а нашла меня. А я… я ничего не умею, только любить Рэя.

Таэла нахмурилась, она многое знала из рассказов бабушки, поэтому спросила самое главное:

- Она сама умирала?

- В том-то и дело, что нет! Похоже, что её пытались убить, - Вир зябко вздрогнула. – Я не совсем поняла, но её отравили, потом была охота на слипов. Она лежала в коме, но искала, того, кого примет её тело. Я не придумываю. Какой-то таэла, увидев, как я очнулась в новом теле, очень расстроился из-за того, что не удалось её убить, и надавал мне пощёчин.

- Мерзавец!

- Вот-вот.

- Понимаю… или ты найдешь, кто её пытался убить, или они найдут тебя, - Дим вздохнула. - В любом случае, прежде чем искать зло, вы должны обрести силу. А что это за зло?

- Я уже голову сломала, что такое здесь зло, а ты мне тут про силу. Что ты имеешь в виду? Дим, ты же моя, - Вир отчаянно покраснела и выдохнула, - сестричка. Ведь, правда? Ты - моя сестричка? Не подружка, а сестричка, ведь правда?

Таэла всплеснула руками и обняла её.

- Девочка моя, конечно! Какая же ты юная!

- Кончай, я вполне зрелая женщина! - рассердилась Вир. - Дим, здесь всё по-другому. Сила в моём мире – это физическая величина, а ещё – это могущество, влияние, власть. Так что же надо искать?

- Сестрёнка, мои предки утверждают, что сила - это то, что влияет на судьбу. Я не знаю, как её найти, но всегда буду помогать.

Вир повисла на шее Дим.

- Спасибо, Дим, а можно я расскажу Рэю?

- А я всё слышал, - заявил Рэй, выходя из душевой, - пора спать.

- Мы не договорили! - возмутилась Вир.

- Потом, всё завтра, - и он утащил королеву в свою спальню, шепча, - Скорее, я соскучился.

- Король, ты – балбес! - прокричала вслед ему Дим. – Она же волнуется.

- А я? Я тоже балбес? Не нравится мне, что у тебя завелись секреты от меня, - сердито пробурчал Пав и уставился на Дим, но, получив поцелуй, успокоился и провалился в сон.

Небо только начало сереть, когда всех разбудил Пав.

- У нас час до отхода поезда. Быстрее! Хорошо ешьте. Я заказал высококалорийный завтрак. Будет метель.

- Откуда ты знаешь? - удивился Рэй.

- Я просто чувствую это.

Рэй восхитился, даже немногие из этанов владели таким даром, а тут таэла.

- Плохо, поезда будут двигаться более медленно, - прошептала Дим. – Рэй, надо что-то придумать, может отложим поездку?

- Нет, если бы было совсем плохо, поезда не выпустили бы. Не волнуйся, всё будет хорошо!

Вир после сказочно-нежной ночи пребывала в великолепном настроении и не понимала, почему все обеспокоены. Она забралась с ногами на кресло и наблюдала за сборами. Дим, собирая вещи, достала добавочный комплект меховой одежды, посмотрела на Вир, которая накинула только одну меховую накидку, и ущипнула короля. Гигант пискнул и ошеломлённо уставился на неё.

- Ты посмотри, она же раздета! Представляешь, сколько ехать?

- Исправим, - Король усмехнулся и подошёл к Вир. – Помнится, я говорил, как важно одеваться тепло.

Та рассеянно отмахнулась.

- Рэй, я и так похожа на луковицу-бурли[17], куда же ещё? – и подумала, что так ей легче будет раздеваться, когда очень захочет короля.

Дорим прислушался к её мыслям, покраснел от удовольствия, но сурово буркнул:

- Не оденешься, введу лимит на секс, - встретил её сомневающийся взгляд, - сама напросилась.

Он попихал в сумку те вещи, которая королева не одела, уверенный, что замёрзнув, она быстро передумает, потом вызвал горничную. Несколько пластин, и они приобрели ещё одно меховое одеяло.

- Объясните, - попросила Вир, – из-за чего такая суета? Вот это одеяло, оно же слишком тёплое, мне же рассказывали на ферме.

- На улице минус пятьдесят, но будет пурга, - пояснил Рэй.

- Значит, температура повысится, - заупрямилась Вир.

Пав вздохнул, заметив, что король наслаждается спором и не собирается ничего говорить своей королеве, поэтому он строго посмотрел на подаренную судьбой младшую сестру.

- Марф! Ты что, вообще ничего не читала? – Вир от неожиданности замолчала, а Рэй подмигнул Дим. Пав рассердился. – Рэй, ты чего улыбаешься, лучше бы всё объяснил?!

Рэй горько вздохнул, ему нравилось смотреть, как его королева сердилась, и пустился в объяснения.

- Температура повысится, но не выше минус сорока. Во время пурги забиваются воздуховоды, и, чтобы их прочистить, пути продувают холодным воздухом, а у нас нет мехового спальника.

- А что, у вас поезда идут под землёй?

- Конечно, только иногда путь проходит по поверхности, если нельзя иначе. На поверхности никакой энергии не хватит на очистку путей. Ты помнишь, что значит, несерьёзно относится к холоду? Тебе много раз говорили об этом на ферме. Ты уверяла, что всё освоила.

Вир рассердилась, там, на ферме он её учил-и-учил, и теперь опять учит, а ведь она не ученица, а… и вспыхнула, прижав руки к щекам. Она же сама просила стать её учителем! Рэй чмокнул её в нос, а Дим и Пав засмеялись, потому что юная королева заурчала, как котёнок райза.

Дим, которой хоть и было пятьдесят лет, не имела сестёр и наслаждалась  своим положением старшей сестры.

- Такое счастье иметь большую семью! - прошептала она Паву.

Её избранник нахмурился, это как раз то, чего у них не могло быть. Несмотря на все усилия врачей, Дим не могла забеременеть, а он не хотел иметь иную женщину в своей жизни. Встретив короля с королевой, они приобрели брата сестру.

Рэй хлопнул его по плечу, он был озадачен. Выросший в большей семье, окружённый заботой старших братьев и сестёр, он и не знал, сколько одиноких людей в мире. Неужели, для того чтобы стать счастливыми иногда можно просто поделиться счастьем?! Тогда его котёнок, у которого есть только он, обладает странными способностями. Она - разрушитель одиночества!

В отличие от него Вир думала о другом. Что за тень появляется в глазах короля? Неужели отношения с Лилдах принесли столько горя? Как можно защитить её любимого мужчину от страданий?

Опять поезд. Теперь они вчетвером, лежали, закутавшись в меховые одеяла, им было тепло. Поезд едва полз. Вир устала валяться и, выскользнув из общей грелки, как она называла их меховой кокон, в проходе делала привычный комплекс упражнений.

- Это зачем? – удивился Пав

- Это я зарядку делаю, - пыхтела Вир.

- Ух ты, ты всегда такую зарядку делаешь? - удивилась Дим.

- Ага, я, когда получила это тело, очень долго училась жить. Ох! Холодает, между прочим.

- Ныряй! - позвал Рэй.

Сдавленные восклицания, кутерьма. Вир умудрилась расцеловать и его, и Дим.

- А почему ваши поезда не отапливаются?

- Отапливаются, но сейчас, поезд идёт по поверхности, а пурга заметает пути, и энергия тратится на их очистку, - Рэй сунул её в середину,  кокона. - Остывай медленно. Готовься, в вагоне температура упадёт до нуля, а если мы встанем, то…

Вир получила какой-то батончик от Дим и стала его жевать.

- Что значит твоё «то».

- А то и значит, - Рэй раздражённо фыркнул, - помнишь, что было на ферме, когда три дня была пурга.

Вир нахмурился, тогда под куполом температура упала до минус двадцати. Вспомнила, как тогда они все спали в одной палатке, несмотря на спальники. Как накрывали мехами загон для гимсов, спасая их от переохлаждения, как надрывались, таская им корм в загон. Наверное, поэтому она, выскользнула из-под мехов и громко крикнула.

- Все сюда! Посмотрите на нас! Мы, чтобы не замёрзнуть, объединились. Сделайте тоже самое! Вместе теплее!

На её крик все ошеломлённо подняли головы, и… больше ничего не изменилось.

- Бесполезно! Мы в вагоне, где едет средний класс, - пробурчал Рэй.

- Почему? - изумилась Вир.

- Это не фермеры, у этих куча комплексов.

Однако он ошибся - два огромных этана, синеглазых с серебристыми перьями подошли к ним со своими одеялами. Один из них пробурчал:

- Мы к вам! Мы рассчитали, места хватит и мы не стесним Вас. Доверьтесь нам, мы - доримы.

- Присоединяйтесь! - радушно кивнул им Рэй.

Один из гостей поднял меховой свёрток и попросил:

- Нужна твоя помощь,  у нас есть полог, из меха нелка[18]

Рэй и доримы, некоторое время возились и вскоре растянули меховой полог над их кроватью. Закрепив его и проверив, чтобы была отдушина, они все нырнули под одеяла.

- Молодцы! - похвалила их Вир.

- Мы – релтары и… Король! - парень смущённо хмыкнул. - Мы участвовали в «Притяжении». Мы всё равно бы пошли дальше с вами.

Король протянул им руки.

- Я - Рэй, моя королева - Вир. Это Пав и Дим, наши брат и сестра. Я рад вас видеть в своей Семье, братья.

Доримы пожали его руки. Один из них пробасил:

- Спасибо, король! Я - Кнут, а он Чар, ты даже не представляешь, как мы рады войти в твою семью братьями.

- Я сейчас лопну от любопытства, разве вы одиноки? – вытаращив глаза, спросила Вир. Кнут печально улыбнулся королеве, та охнула. - Не говори, если я обидела!

- Не обидела… просто мы последние в наших семьях.

- Как это? - Вир сморщилась от чувства тоски, которую она почувствовала.

- Их семьи погибли, неужели не понятно? - Рэй дернул её за ухо.

Она нахмурилась.

- Боже! Что же произошло? У вас же большие семьи!

- Король, ей надо рассказать. Она живёт в этом мире и должна знать, - сурово проговорил Чар.

- Нам было по десять лет, и мы учились в школе доримов в Дайме. Наши Семьи жили в небольшом городке Укор в Цейре, его только начали строить… там жило пятьдесят тысяч жителей. Произошла авария - отказали теплогенераторы. В Укоре, выжило не более семи тысяч, это в основном дети, - Кнут помрачнел.

Вир беспомощно посмотрела на них.

- Не может быть, это же город! Целый город! Неужели нельзя было найти выход?!

- В этот год была суровая зима, температура не поднималась выше минус сорока градусов, и каждый день были метели. Этот город использовал, как казалось, самые передовые технологии, именно они и подвели. Катастрофа в Укоре научила всех, теперь все города имеют и старинные способы обогрева.

- Как же спаслись жители? - севшим голосом спросила Вир, её начал трясти озноб. Оказалось, что, несмотря на опыт жизни в ледниковый период и на технические приспособления, в этом мире были крупномасштабные трагедии.

Рэй прижал её к себе.

- Кнут! Не тяни, брат, а то она уже и плакать собралась.

Дим захлюпала носом, эту историю знал весь Цейр. Кнут погладил королеву по голове.

- Не плачь! Это надо знать.

- Мамочки! – Вир задрожала и изо всех сил прижалась к Рэю.

Кнут вздохнул, трудно было это переживать ещё раз.

- Взрослые до последнего пытались починить генераторы, а в соседний город через пургу ушёл большой отряд, чтобы сообщить о катастрофе. Они смогли дойти, не все… но дошли… Увы, прошло много времени... очень долго они добирались. Спасатели нашли детей в школе, которую обогревали мебелью, которую женщины стащили со всего города и жгли в старых печах для приготовления пищи. Их спасло, что в этой школе был исторический музей, и там были старинные печи.

Дим кусала губы, сдерживая слёзы, а Вир откровенно ревела. Релтары переглянулись, они были уверены, что всё уже давно отболело, но именно слёзы королевы стерли окончательно глухую тоску, которая лежала глубоко запрятанная от всех, и теперь исчезли не только тоска, но и боль одиночества. Чар стеснительно улыбнулся, он даже не представлял, что можно так откровенно выражать сострадание, поэтому проворчал:

- Рэй, мы хотели уже в гостинице к вам подойти, но не решились. Мы ехали на встречу с друзьями, но теперь, брат, мы поедем с вами.

Поезд остановился. Мужчины ещё раз укрепили полог, а Вир робко сообщила:

- А я когда была в бегах, изображала сопляка, который провалился в школу релтаров.

- И тебе поверили? - Кнут и Чар засмеялись, Вир немедленно надулась.

- Это точно, - Рэй потрепал её по голове, - она была очень правдоподобна. Ребята, а где вы служили последнее время?

- Служили в охране Архивов Санитарной службы в Цейре. Теперь во всех архивах независимая от города охрана, - пробасил Чар.

- Почему?

- В одном из городов убили двух инспекторов, была попытка сжечь архивы, - Чар встопорщил перья на бровях в недоумении. - В Цейре в последнее время вообще всё дико. Например, Семья Нерркат отказалась от следствия по поводу пропажи тела Лилдах.

Вир раздирало любопытство: зачем убили инспекторов, кто убил, почему родители не ищут тело Лилдах? Поняла, что беседа превратится в допрос, а ребятам может самим интересно поспрашивать. Боясь, что она нарушит какое-нибудь правило доримов, королева, не обращая внимания на то, что все доримы, улыбаясь, слушают её мысли, рылась в памяти…

«Ну не зря же я была в Харрате!» - мысленно возмутилась она. Знания обрушились, как снежный ком, несколько секунд Вир задыхалась от информации, а доримы морщились, эта информация им была недоступна и воспринималась, как сильный шум. Наконец, Вир разобралась. Теперь она знала, как всем рассказать всё сразу, поэтому попросила:

- Давайте все сразу, положите свои руки мне на голову.

После обмена информации посерьёзневший Рэй проговорил:

- Кое-чему, тебя научили в Харрате. Вот что, я предлагаю спать по очереди, я буду следить за вашим состоянием, потом парни вы меня смените.

- Вот ещё! Мы лучше поболтаем, - фыркнула Вир, и была отправлена королем в сон.

- Она ведь разозлится, - успела только сказать Дим и заснула, так как дорим и её усыпил.

- Давай и нас уже, - пробормотал Пав.

Рэй отправил всех в сон, а через два часа разбудил Чара и заснул сам. Чара сменил Кнут, который через два часа всех разбудил.

- Больше нельзя спать, начнём остывать.

Рэй раздал всем батончики для стимуляции метаболизма. Кнут напоил всех горячим напитком из термоса.

- Ой, горечь какая! – возмутилась Дим.

- Сейчас нельзя в туалет, а жидкость необходима. Это разработка для крайнего Севера, - пояснил Кнут.

- Ой! Думаешь, что поезд так остыл, что… - заволновалась Дим.

- Пока можно не волноваться, - успокоил её Кнут. – Я просканировал состояние стен. Все нормально. Стены не треснули, хотя погода снаружи необычная. Пурга, влажность бешеная и температура минус пятьдесят. Думаю, что водители поезда решат проблему.

Вир против обыкновения ничего не спрашивала, почувствовав страх, который витал в вагоне. После десятичасового стояния, поезд тронулся. Пав высунулся из полога, потом залез обратно.

- В вагоне минус тридцать, наверное.

- Сколько? – испугалась Вир. – Кнут, а ты проверял стены, чтобы узнать, не полопались ли они?

- Я сканировал показание датчиков. Не волнуйся, стены сами себя обогревали, но не вагон, слишком уж долго мы стояли, - ответил Пав. – Хорошо, что команда поезда рискнула, бросив всю энергию на расчистку путей.

- Почему хорошо? – осторожно спросила Вир.

- Если бы потратили энергию на обогрев вагонов, то мы бы остались здесь навсегда, - пробасил Кнут. – Раньше в Улеме так делали, но специалисты из Восточного Лаяма, предложили сегодняшнюю стратегию.

Рэй, просканировав сознания пассажиров, сообщил всем.

- В нашем вагоне бригада медиков. Да-а… давно такого не было! Чтобы метель была при такой температуре – это редко.

Раздался шум - загудели обогреватели, медленно нагнетая тёплый воздух, все вздохнули с облегчением.

- Удивительно, как метеорологи проморгали такое падение температуры? – прошептала Дим.

- Последнее время в Цейре часто метеорологи ошибаются. Климат что ли меняется? – вздохнул Кнут, потом, просканировав вагон, оживился. - А знаете, только двое не проснулись. Выжили все, кто последовал нашему примеру.

- А часто так замерзают в поездах? – расстроенно спросила Вир.

- Теперь редко, особенно после того, как изменил состав стен вагонов. Вообще-то это ЧП! Меня удивляет, почему глава Царствующей Семьи не анализирует причины ошибок метеорологов.

- Может, это из-за того, что он скорбит о Лилдах? – предположила Вир.

Кнут сердито фыркнул.

- Тогда почему он не расследует смерть Лилдах?

Рэй, погруженный в мрачные размышления от полученной информации, очнулся и проворчал:

- Ребята, кончайте про погоду. Просто эта ветка очень неудачно проходит по Долине Ветров. Сейчас надо думать о другом. Откуда вы узнали, что Семья Нерркат отказалась и от претензий к Цейру? Это объявили публично?

- Нет! Это информация от друзей, - ответил Чар.

- Вообще столько непонятного, что и не перечислить! - горько проговорил Кнут. - Не расследуется убийство инспекторов, а между тем известно, что они оба перед этим побывали в фармацевтической фирме Фарах. Наши друзья, предложившие помощь в следствии, просто опешили, когда им рекомендовали не вмешиваться.

- А может полиция не доверяет никому?! – возразила Вир

- Доримам? - изумился Кнут. – Ну, знаешь! Это… это, и есть самое странное.

- Между прочим, на моей памяти впервые отказались от услуг доримов, - пояснил для королевы Рэй. - Кнут, и что ваши друзья сделали?

- Ничего! – отчеканил тот. - Они даже вякнуть не успели. Срок договора истёк, и им сообщили, что в их услугах не нуждаются. Они уехали.

- Что-то я не поняла, - удивилась Вир. – Что же тут странного-то?

Дим, соглашаясь с ней, кивнула головой.

- Хм… - Кнут нахмурил брови. – Всё! Я обнаружил, что осторожно проверяют всех, кто общался с нашими друзьями. Поэтому мы с Чаром сразу, как только кончится срок договора, смылись.

- В Корпус Доримов сообщили? – Рэй спросил главное.

- Не успели, да и что сообщать? Ощущения?!

- Какие? – пристала к ним Вир.

- Пахнет опасностью. Мы решили поискать, кто интересуется нами, и уговорились с друзьями встретиться на курорте.

- А зачем ваши друзья поехали на это курорт?

- Так им там предложили работу в службе безопасности Фарах. Ведь это престижно иметь в штате доримов.

- Скажи, а может нам тоже надо на этот курорт? - Вир дёрнула Рэя за палец, тот неопределённо повёл бровями. - Вспомни, ведь тогда за нами следили эти из фармацевтической фирмы. Это же Фарах отравили Лилдах!

- Да помню я! Просто всё это, как-то дико.

Релтары понимающе кивнули, а Вир, которая, в отличие от них, ничего не понимала, воинственно предложила:

- Давно пора разобраться с этим семейством!

- Ты не понимаешь… - Рэй был мрачен. - Никто и никогда так не обращался с доримами.

- Тем более, надо поговорить с теми доримами. Что-то же они узнали?

Доримы переглянулись, они какое-то время анализировали всё, потом Рэй согласно кивнул:

- Вот, что друзья, выходим на следующей станции и пересаживаемся на другую ветку.

Пересадка на вокзале, толкотня. Вир удивлённо подумала, что народу, как в московском метро. Поезд состоял из пяти мелких вагончиков, в каждом из которых сидело не более тридцати человек, многие ехали с лыжами и какими-то плоскими приспособлениями, некоторые из которых были похожи на круглые спутниковые антенны.

Рэй заулыбался, его котенку было так интересно, что он заопасался, что у неё открутится голова, так она ей вертела. Он толкнул доримов, и они подключились к её памяти и увидели незнакомый мир.

Какое-то время они ошеломлённо рассматривали толпы людей с необычно бледными лицами и крошечными, с их точки зрения, глазами. Люди чем-то были похожи на таэла, почти никто не носил меха. Поразили вагоны с большими окнами, и отсутствием термоизоляции. Картины в памяти Вир мелькали, они увидели молодых людей с лыжами, рюкзаками и необычными музыкальными инструментами, услышали их песни под звук струн этих музыкальных инструментов.

- Звук похож на «нэм», - заметил Чар.

Кнут кивнул и дополнил

- Много деревьев за окнами, и дома странные.

Доримы не увернулись от шлепков Вир, которая сердито пробурчала:

- Ну, вы даете! Сначала Рэй лазил-лазил, теперь ты…

- Не сердись, - пробасил Кнут, - интересно увидеть чужой мир.

- Ну и как тебе мир Земли? – она стеснительно улыбнулась. – Я же там родилась.

- Знаешь, а вы внешне не очень похожи на нас. А в целом такие же, как мы: лыжи, санки, песни… - улыбнулся ей Кнут.

Рэй прижал её к себе и улыбнулся, успев поймать мысль Вир, что так легче объяснить, что она чужая, и цапнул её зубами за ухо.

- Я тебе покажу, чужая! И вообще ты родилась здесь и для меня!

Получил благодарный поцелуй от неё и от Дим, чему несказанно удивился. Девчонки обнялись и стали шушукаться.

- Славная твоя девочка! - усмехнулся Кнут. - Ты что же, не рассказал ей, что мы знаем, что она путник из чужого мира!

- Не успел, но… теперь она не чужая. Да, не чужая, она из этого мира. Она моя! - он, усаживаясь на сиденья поезда, рефлекторно отгородил собой её от всех.

Доримы переглянулись, редко кому в мире встречается его выбор, можно наслаждаться часами, наблюдая за избранниками, потом заулыбались. Рэй сел так, чтобы все видели его руку, властно обнимавшую её талию, а королева опять вертела головой, разглядывая пассажиров.

Вир пришла к выводу, если бы не высокие спинки у мягких диванчиков, расположенных спинка к спинке, на которых сидели по трое, и проход вдоль стены с круглыми поручнями, то это была бы земная электричка без окон. Кнут встал и отгородил меховым одеялом их сектор.

- Зачем? – спросила она.

- Здесь короткие остановки, поэтому есть любители ездить стоя, - он весело посмотрел на Рэя и съехидничал. – Да и королю спокойнее,

Он получил тумак от Рэя и удивленный взгляд Вир.

- А почему это Рэю спокойнее?

Король укусил её за ухо и сердито едва слышно шепнул:

- Потому.

Доримы опять заулыбались, так как Вир зарделась от удовольствия, но её любопытство было не удовлетворено, и она спросила:

- Почему такая давка?

- Так все едут в Торег. Это же город курортов. Там тепло.

Рэй усмехнулся, теперь можно расслабиться, Вир всю дорогу будет терзать Кнута. Он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, под поясницей вздулась подушка, обеспечивая комфорт. Поезд тронулся, король дремал, в пол-уха прислушиваясь к вопросам своей королевы.

- Тепло? Ты что спятил?

- А ты думаешь, почему мы так долго тащились, мы же проехали под горами.

- Слишком быстро, для смены климатической зоны.

- Не слишком, поезда идут со скоростью, - он на мгновение нырнул в её память и перевёл в знакомые ей понятия, - со скоростью сто сорок километров в час.

- А почему город курортов, а не курорт?

- Там разные курорты и много санаториев.

- То есть там и лечатся? Вот это да! А от чего?

- От всего, здесь тепло и многое можно исправить.

- Ведь это уже Улем, а у вас нет таможенного досмотра?

- А это что такое?

- Ну-у, мы же пересекли государственную границу.

- Ха! Это границей было пару тысяч лет назад.

- Не поняла?

- Это теперь просто традиция.

- А деньги, они везде одинаковы?

- Везде.

- А зачем лыжи и эти антенны? – она ткнула пальцем в пассажиров, стоявших вдоль стены.

Кнут вздохнул и взглянул на дремлющего Рэя и таэла. Те были счастливы, что не им достаётся от любопытства королевы.

- Это не антенны, а тарелки, на них так же катаются, как на лыжах.

- А трудно учиться на этих тарелках?

- Было бы желание, - дорим опять взглянул на Рэя, но тот не собирался помогать ему.

- А что здесь снег какой-то особенный? Везде же полно снега!

- Из-за горячих источников здесь тепло.

- А сюда попасть сложно из других государств?

Кнут решительно тряхнул за плечо Рэя.

- Вставай, не отлынивай, а то она меня затерзала!

Обиженная рожица Вир, общий смех. Король обнял её.

- Я готов. Терзай!

Все расхохотались, а королева смутилась, действительно, что это она напала на бедного Кнута. Её новый брат улыбнулся и подмигнул ей.

Остановка. Вокзал. Толпы этанов и таэла. Рэй поймал встревоженный взгляд Дим.

- Что-то случилось?

- Раньше, в это время года, не было столько курортников. Я бывала здесь очень часто, но никогда не было такого наплыва!

Вир расстроенно зашипела, опять она забыла узнать, что это за время года, поскользнулась, Рэй поймал её за шкирку и шепнул:

- Зима. По-моему это очевидно.

Она рассердилась на него.

- Здесь же ледниковый период! Откуда я знаю, какое здесь бывает лето?

- Без метелей, - усмехнулся Рэй.

Он подслушал её мысли, которые ему показались приятными - она подумала, что если так хочет Рэя зимой то, что будет весной. (Марф, хочу её! Просто ужас какой-то! Прижать бы её к стене и…). Оглянулся на доримов и показал им кулак, потому что рожи тех расплылись в предательских улыбках.

Они шли по небольшому городку, который представлял собой скопление гостиниц и магазинов. Каждая гостиница щеголяла своей собственной отделкой стен, но всё было красиво вписано в общий архитектурный ансамбль. Вир непрерывно останавливалась, чуть не попала под машину, когда выбежала на середину улицы, чтобы рассмотреть красивое здание. Из-за этого себя все чувствовали так же, как и она, гостями и вертели головами. Дим остановила всех у крохотной старинной гостиницы, отделанной природным светлым камнем. Гостиница утопала в саду. Вир впервые в этом мире увидела растения с листьями. Присмотрелась, листья были покрыты мехом из серебристых волосков.

- Почему они с листвой? – Вир тронула за плечо Дим.

- Тебе же сказали, здесь тепло даже зимой! Здесь ниже минус десяти не бывает. Ты что вообще не способна запомнить, что тебе говорят?

Вир собралась было обидеться, но было так интересно и она раздумала сердиться:

- Дим, ты что вредничаешь? На них же листья.

- Да, они морозоустойчивые, а летом на них созревают ягоды.

- Да причём тут морозоустойчивость, они же испаряют воду!

- Не испаряют, - Дим уселась с ней на корточки. - Смотри, вот эти меховые штучки на листьях растут на устройствах, через которые происходит испарение воды.

- А как же они без воды?

- Они, как бы, спят, но только температура становится чуть выше нуля, то просыпаются.

- А этот мех, на листьях.

- Он как раз и опадает.

Пав поднял их.

- Пошли, хватит заниматься ботаникой.

Пока они занимались растениями, Рэй и доримы глазели по сторонам. Дим действительно была права! Курортный город был переполнен туристами. Кроме того доримам показалось, что за ними наблюдают. Кнут буркнул:

- Мы скоро! Только в магазинчик заглянем, - и они мгновенно исчезли.

Вир только собиралась спросить, зачем им магазин, как доримы вернулись. На вопросительный взгляд Пава, ответил Кнут:

- В городе слишком много таэла. А в магазине почти никого нет. – Держите, мы купили сувениры для наших сестричек, - он протянул бусы из сиреневого с зеленью камня.

- Хм… пустой магазин, - прошептала Дим. – Это ведь очень дорогой курорт, немногие таэла Улема могут себе это позволить. Может поэтому в магазине пусто. Вы же были в лавке драгоценностей, судя по камням в бусах.

- Ой, они дорогие? – Вир заулыбалась. – Приятно, но я была бы рада любому подарку от вас.

Дим улыбнулась ей.

- Этот камень по преданию дарит женщинам плодоввитость. Это – сиренит. Ребята, а дешёвые сувениры в лавке были?

Чар покачал головой

- Дим – это не лавка драгоценностей. Это была просто лавка сувениров. Там продаются картины, блюда, фигурки зверей, ну и украшения из природных камней. Много недорогих сувениров. На улице таэла, а внутри только мы и пара этанов. Хозяин так тосковал, что никто ничего не покупает, что мы решились сразу погасить все вопросы. Кстати, изделия из серенита дешево можно купить только в Тореге.

- Не верь ему, - Дим обняла Вир. – Даже здесь – это бешено дорогой подарок. Мы в гостинице придумаем как их носить.

- А что можно поверх меха.

- Ага если сплести красивый бант из них.

- Девочки, мы ещё не сняли номера, а вы про наряды, - Рэй улыбаясь переглянулся с братьями. - Кстати, Дим, а почему эта гостиница?

- Это гостиница моих родственников, и я им доверяю, - Дим покивала им. – У них можно узнать все новости, и никто не узнает о нашем интересе.

В маленькой гостинице было пусто, поэтому хозяин безумно обрадовался их появлению. Он ещё больше обрадовался, когда среди приехавших увидел Дим. Несколько минут, и они оказались в изумительном номере. Огромная гостиная, пять комнат. В комнату вошла невысокая девушка таэла и представилась:

- Меня зовут Илл. Я постараюсь сделать приятным ваш отдых здесь, если хотите, я расскажу о местных достопримечательностях, и разработаю для вас развлекательную программу, - она улыбнулась всем, но, заметив Чара, задохнулась и выскочила.

Чар внезапно полиловел, а Кнут захихикал и, подмигнув, сказал:

- Судьба! Чар в прошлом году встретил её в Исме. Всего меня издёргал, пока её искал. Не нашёл. А здесь, пожалуйста!

Огромный дорим, возмущённо отвернулся.

- Болтун!

Рэй насторожился. Слишком им везло в последнее время, возникло ощущение, что их ведут, но кто? Вир мгновенно сжала в ладошке его руку, он озадаченно нахмурился. «Котёнок, ты чувствуешь мою тревогу?» - мысленно удивился он и постарался выглядеть невозмутимым, не желая её волновать.

Ужин, который им подали, был великолепен, но десерт всех потряс - хозяин гостиницы, подошёл к Кнуту и просто произнёс:

- Илл сказала - моя Семья услышала.

Чар, полиловев, вскочил из-за стола. В гостиную вошла Илл в платье из белого с чёрными пятнышками меха и подошла к дориму. Она взяла его руку и прижала к груди:

- Я видела, что ты меня искал, но не поверила своему чувству. Прости, что ты так долго ждал меня!

- Ты давно в моем сердце, - Чар поднес её руку к своим губам.

В своей комнате Вир тихо шепнула королю:

- Я только сейчас окончательно поняла, что такое «выбор», - она улыбнулась, - я ведь тебя выбрала, когда ты в первый раз заговорил. У меня тогда сердце, чуть не выпрыгнуло, но я не поняла и решила, что от страха. В моём мире это называют любовь с первого взгляда, и часто ошибаются.

- А я, наверное, выбрал, тогда в шкафу, когда хотел придушить тебя. Любовь… - король прижал к себе Вир. - Мы немного иначе устроены. Мы выбираем на всю жизнь. Слушай, а почему вы не боитесь любить, если знаете, что это может покинуть вас?

- А зачем жить без любви? – она трогательно улыбнулась ему.

Рэй судорожно сглотнул и дёрнул её к себе, поэтому они проснулись позже других от стука в дверь и голоса хозяина «Облава!». Вир пыталась что-то спросить, но Илл всем громко приказала:

- Одевайтесь! Бегом и не спрашивайте!

Через несколько минут, все уже бежали по длинному переходу в погреб гостиницы, а потом по подземелью, которое привело их к массивной двери, за которой скрывался хорошо оборудованный гараж. Вир, у которой от волнения сердце выпрыгивало из груди, тряслась от холода, так как впопыхах одевалась кое-как. В машине Рэй потребовал, чтобы все оделись нормально, а когда они оказались у подножия огромной горы, остановил машину.

- Ну-ка, Илл, расскажи, что это за облавы такие? Это что, нормально? Я даже не понимаю, зачем мы побежали.

- Да уж, - проворчал Чар, - а я просто ошалел, когда ты меня выдернула без разговоров из постели. У меня были такие планы на утро!

Все заулыбались, но вскоре перестали улыбаться, слушая Илл.

- В долине Ивалит, в леднике появилось лечебное озеро. Фармацевтическая компания Фарах, взяла в аренду эту долину. Дорого невероятно, но желающие идут потоком. Если бы мы не удрали, то гостиницу задушили бы штрафами. Вы же не смогли бы доказать, что приехали в гости! Да и соседи не знают ещё о моём брачном союзе с Чаром.

- Да-а, но ведь потом полиция разобралась бы, - возразила Дим.

Илл покачала головой.

- Нет! Семейка Фарах купила всё, в том числе и полицию. Может бы через год и было бы положительное решение, но наш бизнес бы погиб.

- Илл, ты говорила, что желающие идут потоком, - Рэй встопорщил перья на бровях. - А чего же они желают?

- Говорят, что те, кто смог окунуться в озеро, излечивались. Озеро излечивает практически всё.

- Ничего не понимаю, - пробормотала Вир. - Это что же, отлавливают тех, кто приехал без путёвок? А что путёвки очень дорогие?

- Путевки очень дорогие. Раньше город был открыт для всех, но Семья Фарах просто взбеленилась. Они считают, что все приехавшие должны возмещать их расходы. Раньше обычные гостиницы процветали за счёт тех, кто приезжал без путёвок, ведь здесь прекрасные склоны для любителей покататься, но теперь мы на грани разорения, - пояснила Илл.

Вир нахмурилась, вроде бы всё объяснили, но её что-то беспокоило в рассказе Илл, потом она поняла и спросила:

- Постой, Илл. Что значит смог окунуться?

- А то и значит. Смог окунуться и выплыть, но некоторые тонут.

- Как тонут? Им что же не помогают? Илл, или ты врёшь, или я не понимаю… Как не разоряются курорты? Ведь об этом узнают.

- От кого? - горько усмехнулась та. - Ты думаешь, что купание в озере входит в услуги курортов? Здесь столько мистики накручено.

Какое-то время все молчали, потом Дим пролепетала:

- А это не озеро ли Резор? - Илл кивнула. Дим покачала головой. - Тогда это не мистика. Озеро Резор знает, кого пропустить и вознаградить.

- Что значит, знает? – взвилась Вир.

- Материалист недоделанный, - съехидничал Рэй.

- Что за фигня? Как же не мистика, если ваше озеро разумно?

- Ну и что? – удивилась Дим. – Даже если мистика, что меняется? Это озеро может появиться на любом материке. Я знаю, что оно появлялось и в Дайме, в Багровых горах пустыни Гест. Говорят, один из моих предков получил силу от этого озера, так наш род стал родом прорицателей. А ещё говорят, что озеро и Харрат связаны.

Пав обиженно засопел, он не ожидал, что его Дим, что-то от него скрывает, но та взяла его руку и поцеловала. Таэла вздрогнул – его избранница не просто попросила прощения, а отдала свою жизнь под его защиту. У женщин таэла, даже избранниц, это было не принято, настолько они ценили свою личностную независимость. Он гордо посмотрел на всех и увидел, что доримы улыбаются, они знали этот обычай таэла и были рады за него.

- Ну что же…- Рэй уверено просмотрел на всех. - Это, по-видимому, то, что мы ищем. Илл, как охраняется долина Ивалит и озеро?

- Как всегда, - хрупкая таэла повела плечами. - Охраняют только входы в долину и два перевала, ведущие туда из другой долины. Озеро никто не охраняет, ведь оно не бывает долго на одном месте.

- Озеро перемещается из-за таяния ледника? - Рэй пытался понять.

- Это не из-за ледника, оно само перемещается.

- Глупости! - фыркнула Вир. – Если оно перемещается, то это не просто озеро.

- Кто бы сомневался, - ухмыльнулся Рэй.

- И как же мы его найдём? Если оно ходит туда-сюда?

- Нам помогут гляциологи, они знают скрытые пути к озеру. - Илл улыбнулась. - Там работают наши родственники.

- А охрана? - сощурился Рэй.

- Так гляциологическая станция в другой долине!

Их действительно никто не задержал, и спустя несколько часов, они оказались перед воротами станции. Илл подбежала к рослому таэла и о чём-то с ним заговорила.

Вир с изумлением смотрела на толах, которые им встречались. У неё в голове никак не могло уложиться, что этаны создали эту расу сами. Толах, в отличие от этанов, были невысокими, почти безухими, с очень широкими плечами, бочкообразной грудью и белоснежными перьями на голове. Их огромные глаза, с зрачками, как у этанов, были серебристо-серыми. Вир они очень понравились.

Внезапно Рэй протянул руки к одному из толах ладонями вверх. Тот подбежал к нему, и они обнялись.

- Твоя королева великолепна! Она умеет видеть, король.

Все опешили, когда Рэй опустился на колени перед этим толах.

- Я благодарю тебя, мастер Слэт.

Толах поцеловал его в лоб и помог встать.

- Не благодари, спасённый. Мне невероятно повезло, что коллеги уговорили меня поработать здесь! А знаешь, я ведь член твоей Великой Семьи, и счастлив, что дождался «Притяжения», в котором участвовал сам.

Неожиданно для толах Вир бросилась ему на шею и пролепетала, всхлипывая от избытка чувств.

- Спасибо за Рэя, мастер! Никогда не забуду этого. Вы даже не представляете, что подарили мне!

Толах нежно обнял юную королеву и усмехнулся, глядя онемевшего короля, тот оторопело моргал. Когда же он привыкнет к тому, что с ней никогда не знаешь наперёд, что она задумала. Вир, между тем, тут же напрыгнула на него и расцеловала. Лицо Рэя стало трогательно беззащитным. (Котёнок, ну что ты со мной делаешь?). Вир счастливо заурчала, почувствовав его нежность.

- Король, - толах улыбнулся Рэю, – как ты справляешься с этим райзом?

- Вы чего? - надулась Вир. – Я же от души. Я читала, это не нарушает никаких обычаев и прилично. В книге по этикету было прямо написано «объятья дружбы».

Рэй прижал её к себе, его котёнок покорила всех.

- Знаешь, у нас так выражают чувства, только с очень близкими людьми.

- На Земле тоже, - огрызнулась она и вспомнила, как её отец, говорил друзьям, что из-за неё они всё время, как на исповеди.

- Не понял, что значит на исповеди? - честно признался дорим, в том, что подслушивал.

- Мне не нравится, что ты влез опять без спроса в мою голову, - она изо всех сил старалась рассердиться, но ей мешала его рука, которой он прижимал её к себе.

- Ладно, потом накажешь меня. И всё-таки…

- На исповеди не лгут! - мрачно бросила она и отвернулась.

Толах низко поклонился испуганно ойкнувшей королеве.

- Не обращай внимания! Он, ещё не понял, что считаешь нас кровной роднёй.

- Роднёй?! – воскликнули все.

Дим и Илл немедленно повисли на шее королеве. Рэй растерянно улыбнулся доримам, те, сцепившись руками, оглядели всех.

- Спасибо, королева! - пророкотал Чар. – Мы польщены!

- А как же иначе, – удивилась Вир. - Мы же семья!

Рэй какое-то время молчал, переживая и то, что произошло, и то, что было раньше, в его памяти всплыл очень давний неприятный разговор с Лилдах. На одной из встреч он попытался уговорить её поехать на встречу с его одноклассниками.

- Уволь от знакомства со своими… э-э… одноклассниками! Мне это не нужно! - красавица в раздражении сложила руки на груди.

- Это мои друзья! Я же с ними десять лет учился в школе доримов. Не только мне, но и тебе нужна эта встреча!

- Друзья? Не забывай - мы члены царствующих Семей, и нам никто не нужен! Постарайся вести себя, как член царствующей Семьи.

- Даже с тобой? – его начал злить это разговор.

- Не надо, дорим! Близкие отношения не подразумевают их демонстрацию.

- Какую демонстрацию? Неужели так трудно быть естественной?

- Я и так естественная. Я - дочь Царствующей Семьи!

- А мне, иногда, кажется, что ты - кусок льда.

- А ты… - Лилдах закрыла лицо руками. – Рэйнер! Мне очень трудно с тобой! Очень! Особенно от того, что ты пытаешься обнажать свою душу. Зачем это? Это… это настораживает… доставляет… беспокойство. Я из-за этого в смятении!

- Смятении? А мне кажется, что ты в ледяной броне, - огрызнулся он.

- Неужели ты со всеми в семье так? Или это только со мной? – она, отступив от него, недоверчиво хмыкнула.

Он не понимал её, но постарался объясниться:

- В моей семье привыкли быть откровенными. Представь себе, все! Ну, конечно, в детстве мы шалили и не рассказывали родителям о том, что натворили, но никогда не лгали. У нас всегда в гостях были мои друзья и друзья моих братьев. Несмотря на то, что я из Царствующей Семьи, для моих друзей мой дом стал их домом.

- Прекратим этот бесполезный разговор! – она недоверчиво фыркнула. – Друзья… Подумать только взрослый этан, а говоришь как… как подросток! Поверь, если бы ты был не из Царствующей Семьи, то у тебя было бы меньше друзей!

- Ошибаешься, доримам наплевать, кто из чьей семьи. Для них важна личность, а не его родственные связи.

- Поэтому-то я и не хочу с ними знакомиться! - отрезала Лилдах. – Для меня понятие хорошего происхождения не пустой звук!

Рэй сжал кулаки, прогоняя вспоминания. Королева взволнованно посмотрела на застывшее лицо Рэя, оглянулась на толах мастера Слэта, тот улыбнулся ей. Вир взволнованно затараторила:

- Хорошо, что вы согласились стать моими родственниками! Я боялась, что сделала, что-то не так. Вечно Рэй молчит, а я боюсь его расстроить.

- Рэй, надеюсь, что у тебя не пропал дар речи, - мастер Слэт укоризненно покачал головой.

- Марф! - выдохнул король и обнял её. - Котёнок. Я уж не знаю за что, мне это, но ты лучший подарок в моей жизни! Всех кого ты назвала родичами, ими и будут до конца наших дней.

Вир заулыбалась, она так боялась, что её неправильно поймут, но главное другое - она не разочаровала его. Толах, желая отвлечь внимание от королевы и её переживаний, спросил:

- Я, конечно, рад, что вы приехали, но ведь не ради знакомства с гляциологией вы заявились сюда? - к нему скользнула Илл и что-то шепнула. Толах улыбнулся. – Хм… понятно. Значит, вы ищете силу?!

Вир разволновалась - она была готова идти куда угодно со своим Рэем, но откуда про это знает мастер Слэт?

- Прости, мастер, а откуда ты знаешь, что именно этот источник силы нам нужен?

Мастер улыбнулся королеве.

- А другого просто не существует. Озеро появилось в тот день, когда пропало тело Лилдах, - толах задумчиво посмотрел на королевскую черту. – Всё связано! Я ведь слышал, как кто-то кричал от боли вместе с Рэем,  и теперь уверен, что это была ты.

- Меня это тревожит, - призналась Вир, не отрицая сказанное, а Рэй сокрушённо вздохнул. – Да что ты вздыхаешь?! Это могло быть просто совпадение. А вот скажи, мастер…

Толах заулыбались, увидев, что члены её семьи с нежностью смотрят на королеву, понимая, что те относятся к ней, как к младшей сестричке. Вир встопорщила перья бровей, и мастер Слэт покачал головой.

- Это не совпадение!

- А что тогда?

Кнут добродушно проворчал:

- Держись, мастер, сейчас она из тебя вытянет всё

- Зачем вытягивать, я сам расскажу, - мастер Слэт расхохотался. - Королева, у толах есть свои легенды…

- Когда это вы успели их создать? – удивилась Вир, и получила шлепок по попе от Рэя.

- Ты что же думаешь, что толах возникли вчера?

Она покраснела и поклонилась мастеру Слэта.

- Ты прости меня! Это не со зла, а от желания узнать.

- Это от невоспитанности, - пробурчал Рэй и смутился, поняв, что специально провоцирует её, ведь она такая красивая, когда сердится.

- Мог бы рассказать раньше! - огрызнулась королева и испуганно вцепилась ему в руки. - Не обиделся? Ведь, правда, ты не обиделся?

Мастер Слэт взглянул на спасенного им дорима и усмехнулся, тот наслаждался разговором. «Удивительно, не медицина, а эта девочка вернула парню радость жизни!», - подумал Слэт, потом вспомнил «Притяжение» и страсть короля, и восхитился королевой, которая смогла разделить эту страсть.

Тогда, на Лаяме, мастер Слэт в поисках причины депрессии Рэйнера поднял всё. Он выяснил, что не только предательство брата, угнетало дорима, но и его не сложившиеся отношения с будущей женой. Страстно мечтающий о выборе, имеющий генотип короля, Рэйнер был вынужден заключить брак с холодной женщиной. Лилдах не только не желала страсти, она боялась её. Тем не менее, убившая в себе королеву, Лилдах призвала того, на кого указал Харрат, теперь он в этом не сомневался. Слэт посмотрел на королеву, та, смешно хлопая ресницами, встала на цыпочки, ожидая его ответа.

- Король, прекрати её провоцировать! - Рэй вспыхнул, Слэт усмехнулся. - А ты, королева, правильно ему попеняла. Мог бы и рассказать раньше.

- Ну, знаешь, мастер, ты это зря! - возмутился Рэй.

- Ничего не зря, - начал Слэт и замолчал, потому что Вир немедленно встряла.

- Вот-вот, так его! Он никогда ничего не рассказывает, приходится всё самой. Так, что там про легенды?

- Видишь?! - взвился Рэй. - Я же говорю, что ей только дай волю, она будет спрашивать не переставая.

Вир сердито наступила ему на ногу, король опять хлопнул её по заду.

- Я всё не верил твоему тренеру, который утверждал, что даже обучение в школе доримов не сделало тебя взрослее, - Слэт развёл руками.

- Да ты что мастер?! - опять возмутился Рэй. – Это же она гундит! Я-то тут причём?

Дим и Пал захохотали. Они увидели наяву то, что рассказывали друг другу таэла, но никто никогда официально не сообщал об этом: многие доримы умудрялись сохранять юность души до глубокой старости. Чар переглянулся с Илл и улыбнулся, его избранница любовалась им. Это было очень приятно. Слэт же видел другое, король уверенно движется по дороге выздоровления.

- Успокоились! Легенды есть у каждого народа, а толах существуют более двух тысяч лет. Это легенда о мосте двух сердец. «Когда король будет в отчаянии, он сможет выпустить свою боль, но только истинная королева поможет ему освободиться, так как они на мосту двух сердец».

Рэй угрюмо оскалился, вспомнив, как нашёл эту легенду и показал Лилдах, а та сказала, что это слишком примитивно. Мастер Слэт, заметив тень раздражения, промелькнувшую на лице Рэя, подумал про себя, что королеве придётся ещё долго врачевать душу короля.

- Думаю, это лучше будет звучать так, - Вир покусала губу. -

«Мосты сердец, мосты страданий,

Лишь выбор твой стирает грани.

Пройдя по ним в своих деяньях,

Найдёшь мечту - мосты желаний»[19]

- Ты нашла эту сагу? - оторопев, пробормотал король.

- Случайно, когда рылась в инфе, - буркнула она, и спрятала глубоко желание помочь ему.

- И как она тебе? – он смотрел отстранённо, а тон его голоса непривычно сух, но Вир опять увидела ту тень в его глазах.

- Это не шедевр, но искренне и откровенно, и главное правдиво, - она фыркнула, как райз, и тут же добродушно улыбнулась ему.

Рэй растерялся, его королева что-то скрывала от него. (Котёнок, ты меня запутала, я не знаю, понравилась ли тебе, эта сага?)

- И всё? – он вопросительно посмотрел на неё, и опять Вир увидела в его глазах тень.

- В старых сагах есть сила и вера в чудеса. Изящество им просто навредит, - хмурясь, ответила она. (Ну, как объяснить, что во время секса не читают стихи?)

Рэй усмехнулся и чмокнул её в макушку. Вир взвизгнула:

- Опять?! Опять, лезешь в мою голову, виб?! Немедленно прекрати!

Члены их семьи переглянулись. Они уже давно поняли, что Рэй бессовестно постоянно читает мысли своей королевы. Доримы озадаченно хмыкнули. Что такое в прежней жизни произошло с королём, если он боится, хоть на минуту отпустить свою королеву?

Кнут вспомнил, что кто-то из друзей-доримов рассказывал, что Рэйнер должен был стать мужем Лилдах, но всячески избегал личных контактов с ней. Дорим взглянул на Чара, тот кивнул, другу, он тоже об этом слышал. Значит, не так счастливы сыновья Царствующих Семей, как многие думают!

Оба дорима мысленно хлопнули короля по плечу и сообщили: «Мы с тобой, брат!», тот смутился от этой поддержки, прошептал королеве:

- Злюка, у тебя мысли лучше, чем слова!

Вир немедленно прижалась к нему, и мастер Слэт заметил облегчение на её лице. «Вот так-так, а королева-то чувствует боль своего короля, а тот и не подозревает об этом», - подумал он. Между тем Вир, получив поддержку короля в виде тёплых объятий, спросила толах:

- Мастер, меня позвала Лилдах, чтобы уничтожить какое-то зло. Я сначала просто хотела избавиться от преследователя, а потом поняла, что если я не выясню, что это за зло, то сама пропаду.

Мастер Слэт задумался, потом хмыкнул.

- Я тоже не знаю, какое это зло. Рэй, у тебя есть какие-нибудь соображения на это счёт?

- Нет! По-видимому, это очень важно для нашего мира, если Лилдах, боявшаяся всего, решилась потерять жизнь, ради бойца из другого мира.

- Что вы ещё знаете о зле? - толах нахмурился.

- Только то, что в этом как-то замешана Семья Фарах

- Немного, но для начала и этого хватит. Не зря же судьба поместила озеро на территорию этой Семьи!

- Мастер, ты проводишь нас? – королева встревожено взглянула на мастера Слэта.

Вир давно, на Земле, читая про то, как женщины привязываются к своим возлюбленным, но раньше она не понимала этого. Ради чего они готовы шагнуть в бездну, неужели ради любимого? И только здесь она поняла, что не ради, а потому что. Потому что без любимого нет возможности жить. Её возлюбленный из-за чего-то всё время мучился. Вир удалось только частично стереть патину пережитых страданий Рэя, но, в отличие от всех, она знала, что Лилдах также была глубоко несчастной. Она страдала и с радостью приняла смерть. Как же получилась, что Лилдах стала причиной страданий короля, что с ней сделали?

- Конечно, и сам пойду с вами.

Толах вёл их почти два часа из подвала станции куда-то вниз по холодному извилистому коридору с многочисленными разветвлениями и дверями. Они оказались в большом зале, в котором стояла капсула, необычного вида, Вир, разглядев её, усмехнулась.

- Большая пуля, - она с интересом тронула стенку странного транспортного средства, и удивилась, ей блеску. – Как из алмазов.

- Наружная, да. Это алмазный сплав. У этой машины двойная оболочка, - сообщил мастер Слэт, - она создаёт проходы в ледяном массиве. Энергию для перемещения даёт сам лёд.

Они набились внутрь и закрепили ремни. Мастер что-то нажал на пульте. Вир почувствовала, вибрацию, и потом невероятную перегрузку. Потемнело в глазах. Через какое-то время очнулась и услышала разговор.

- Рэй, ну что ты делаешь? Почему ты читаешь её мысли?

- Я не переживу, если с ней что-то случится! - глухо пророкотал Рэй.

- Ты не сможешь защитить её от всех бед! - возразил толах. - Не забывай, она сильная девочка.

- Мастер, именно девочка. Я с ума схожу, когда ей плохо. Почему же она без сознания до сих пор?

- Не бойся, Рэй, не только она. Все скоро придут  себя. Это просто с непривычки, мы уже под ледником, скоро подойдём к пещере, где озеро.

Вир открыла глаза и потёрлась щекой о плечо Рэя, тот с облегчением её обнял.

- Хорошо, что ты так быстро очнулась! Скоро остановка.

Она забралась к нему на колени, мастер Слэт усмехнулся, в их мире никто никогда так не делал, но, наверное, молодёжи это понравится. Королева с удобством расположилась в кольце рук короля и, увидев улыбку мастера сразу спросила:

- Давно толах научились использовать лёд для передвижения?

- Да, давно. Это наша самая большая тайна, - мастер Слэт подмигнул ей. – Как догадалась?

- Ой, это не я! На Земле в какой-то фантастике прочла.

- Надо же, а я думал, что это ты так вдруг поумнела! Даже забеспокоился, - принялся дразнить её Рэй. – И как это ты тратила время на фантастику? Ведь ты же у нас реалист!

- Это ты от зависти вредничаешь, - Вир подмигнула мастеру Слэту. – Как вы справлялись с его скептицизмом?

- Если бы, - горько усмехнулся Слэт. – Рэй - тайный романтик.

- Начинается! - Рэй толкнул Кнута. – Объясни им, что среди доримов романтиков нет.

- Неужели? – Кнут усмехнулся. – А как это ты стал доримом? Ладно-ладно, не дуйся! Мастер лучше расскажи, откуда ты знаешь дорогу? Почему мы идём подо льдом?

- На поверхности только то, что лечит, здесь - то, что даёт силу. Я давно нашёл дорогу к озеру, но не смог к нему приблизиться, - мастер Слэт вздохнул. – Я не знаю, сможете ли вы подойти. Однако только здесь возможно получить силу.

Ещё полчаса, и они вышли в огромной ледяной пещере. Было светло. Источником света было небольшое озеро, которое мерцало ярко-зелёным светом. В спокойной воде мерцали вспышки, блики от них танцевали на потолке пещеры и мощных витых, ледяных столбах, поддерживающих свод пещеры. Раздался звон-шелест, как будто мириады льдинок обрушились на лёд, и этот шелест сложился в слова:

- Идите ко мне, мои дети! Каждый получит свою силу.

- Что это? – хором прошептали все.

- Жду вас… - звеняще-шелестящий голос, и рябь побежала по воде.

- Это озеро?! - изумился мастер Слэт. – Раньше оно молчало.

Все нерешительно переглянулись. Конечно, здесь теплее, чем на улице, но купаться…

- Вперёд, моржи! - непонятно проговорила Вир и решительно содрала одежду.

Пара минут, и её король, как и она, был уже обнажён. Они взялись за руки и вошли в ледяную воду. Ощущение было невероятным, сначала ощущение ожога, а потом, как будто они взлетели. Рэй кивнул Вир, та ему улыбнулась, и они полетели-поплыли к дороге в торосах к невероятному свету, куда вела эта дорога. Сзади раздались возгласы, их спутники плыли-летели вслед за ними.

Вспышка, заставила всех зажмуриться. Очнулись на льду. Озера не было. Все тряслись от холода, поэтому мгновенно бросились к одежде. Через несколько минут уже одетые они двигались к капсуле. Доримы недоумевали, они умели анализировать состояние своего тела и разума, но ничего нового не обнаружили.

Королеву, как только они расселись по местам, от пережитого сморил сон. Рэй прижал её к себе, чтобы она не шлёпнулась. Она так глубоко заснула, что увидела сон. Во сне они летели над рекой, не покрытой льдом. Вдруг на их пути оказалась ледяна паутина, переливавшаяся вспышками света, они влетели в неё. Её король рвал руками острые края паутины, и не видел, грозного ледяного копья, летящего к нему, и тогда она бросилась вперёд, спасая своего короля. Однако руки Рэя отвели копье, и их только задело, капли алой крови собрались в ожерелье, оно упало на паутину, растворив её. Вир заплакала от счастья, что он жив, и проснулась от шлепка.

- Только посмей, вот только посмей! - Рэй смотрел на неё с яростью. - Мы только вместе с тобой – сила! Забыла, что мы всегда вместе?

- Мама дорогая, ты подсмотрел мой сон?

Он засмеялся, мгновенно остыв, и шепнул:

- И не первый раз, - Вир так вспыхнула от возмущения, что Рэй поцеловал её. - Если бы не видел этих снов, то спятил бы. Знаешь, как я тогда мучился, пытаясь разобраться, что со мной, и что ты думаешь? У тебя всегда такая каша из эмоций, жуть!

- Обожаю тебя! - у Вир закружилась голова от восторга. – Почему же сразу не сказал, а столько тянул?

- А я тебя! - прошептал он. - Сама виновата. Что тянула?

Они вздрогнули, когда Дим и мастер Слэт почти хором сказали.

- Мы тоже!

- Что тоже? - изумился Рэй.

- Обожаем вас.

- Не понял, - Рэй уставился на толах.

Мастер Слэт пояснил:

- Мы не специально подслушивали, просто всё, что вы думаете, у нас звучит в голове. Мысли других мы не слышим.

- Значит избирательная телепатия. Интересно, что же получили другие? – Вир потёрла лоб. – Может, это будет появляться по мере необходимости?

Все пожали плечами.

- Скоро узнаем, - Рэй переглянулся с доримами, - думаю, что полученная сила не заставит ждать своего проявления.

Капсула понеслась в обратный путь, и скоро они стояли в знакомой пещере под станцией. Они уже подошли к двери, когда Чар поднял руку.

- Стойте! - все замерли. - Мастер есть ещё выход? Здесь выходить нельзя, опасно. Станция горит.

- Ты что?! Надо скорее идти на помощь! - толах посерел от волнения.

- Поздно. Прости, что не сказал сразу! Все служащие станции убиты, поэтому не спеши открывать вход, - проговорил Чар.

У Илл потекли слёзы по лицу, а мастер нахмурился.

- Там же мои родственники! - прошептала Илл.

- Не только твои, - горько проговорил мастер Слэт. – Кто их убил?

- Не знаю. Вижу, что она горит, и мёртвые тела на снегу. Не спрашивай меня, как я это вижу, - Чар нахмурился. - Не знаю, потом попытаюсь разобраться, но поверь мне, я не ошибся.

- Все убиты? Все?! - мастер Слэт, растеряно смотрел на него. – Неужели все?!

- Я не знаю, может кто-то и спасся!

Чар по роду деятельности редко общался с пострадавшими, в его задачу входил анализ данных, и теперь мучился, не зная, как утешить Слэта.

Толах измученно просипел:

- Не понимаю! Они же государственные служащие, и просто исследовали лёд! Кто их убил? Зачем? Не понимаю.

- А что, здесь не убивают? – заинтересовалась Вир.

- Бывает, но всегда есть какие-то выгоды. Какие выгоды могут быть здесь? Не понимаю!

Вир озадаченно прикусило губу, но потом шепотом спросила

- Я не обижу, если спрошу… как часто гибнут… гибнут жители городов. На фермах я знаю, это бывает при нападениях снетов и в метель, но это всегда ЧП. Мне говорили, что за зиму погибает один человек максимум. А в городах? Ведь здесь нет хищников!

Дим глубоко вздохнула.

- Иногда… при решении каких-то щекотливых проблем… короче… тогда нанимают кого-нибудь, только не из города. Знаешь Вир, это… - у Дим потекли слёзы, - это почти всегда таэла. Я про… про наемников.

Вир обняла её.

- В моем, старом мире люди убивали друг друга. Много чаще чем здесь, но мы не склонны считать плохими остальных.

Дим благодарно улыбнулась ей.

- Наёмники… - проворчал Кнут. - Да-а… давно о них не было слышно. Хотя… в Улеме мало доримов. Может поэтому?

- Не уверен, что это работа наёмников, - задумчиво проговорил Рэй, его смущала предопределённость происходящего.

- Хорошо бы найти хоть каких-то свидетелей, - прошептал Пав и подумал: «А что если кто-то знает о нашей семье и теперь пытается нас уничтожить?!»

Доримы, услышав его мысли, нахмурились, их долго учили тому, что все случайности есть некий результат скрытых, но детерминированных событий.

- Надо выяснить - с чем мы столкнулись! - заметил Кнут.

Мастера Слэта мучила одна мысль: «Где его дочь?!». Он не сомневался, что она жива, он всегда чувствовал, когда с ней случалось что-то плохое.

- Придётся пробежаться, - хмуро бросил он.

Теперь они бежали по ледяным туннелям, выстланным металлической сеткой, за каждым поворотом мастер нажимал какие-то кнопки на пульте, который он нёс в руках, и стены смыкались за ними. Доримы хмурились, так скрывать за собой след их учили только в случае военных действий. Рэй прислушался к дыханию королевы и удовлетворённо переглянулся с мастером Слэтом. Она устала не больше других. Они выскочили в каком-то подвале, и им навстречу кто-то стремительно метнулся. Кнут остановил его ударом в прыжке.

- Стой! Не убивай! Это моя дочь, Раль, - крикнул мастер.

- Что-то слишком быстра, - рявкнул разгорячённый дорим. – Ты уверен? Здесь темно.

Мастер Слэт горько улыбнулся:

- Хочешь сказать, что я не узнал свою дочь. Она мастер скоростного боя. Никто из этанов не может сравниться с ней по скорости.

Кнут расстроено поднял девушку, которая лежала без сознания, и пошлёпал её по щекам, та открыла глаза и с восхищением поцеловала дорима.

- Ты первый, кто смог остановить меня. Меня зовут Раль.

- Ты тоже мой выбор, навсегда! - прошептал тот, и глаза его потемнели от восторга.

- Спасибо, избранник! - и Раль счастливо засмеялась.

- Надо же встретились избранники! - Рэй покачал головой. – Все наши родичи здесь – это только избранники.

- Чему ты удивляешься? - мастер откинул, упавшие на лицо, снежно-белые перья. - После вашего полёта многие встретят своих избранников, слишком долго не было «Притяжения». Теперь, дорим, мы знаем, какой дар получил ты. Ты быстрее моей Раль.

- Её надо спрятать! - неожиданно заявила Вир. – Те, кто один раз убил, не побоятся это сделать второй раз.

- Они не знают, кто там был. Я уверен в этом, - Кнут не собирался разжимать своих объятий, теперь только он и она могли решать свою судьбу. - Что там случилось, избранница? Расскажи в подробностях.

Девушка нахмурилась.

- У нас на воротах и столбах освещения стоят камеры, они позволяют отследить хищников, которые иногда спускаются с гор. Я увидела подъехавшую машину с какими-то фирменными знаками. Из неё вышли таэла, которые старательно прятали лица от наружных камер. Я рассказала сотрудникам, но мне посоветовали меньше читать приключенческие романы.

Чар неожиданно для всех фыркнул. Все уставились на него.

- У них даже книжные пристрастия общие, - выдал Кнута его друг.

- Не только… - Мастер вздохнул. – Что уж там. От судьбы не уйти! Ты бы видел её рисунки. Она же…

- Папа! – его дочь закрыла лицо ладошками.

Кнут обеспокоено посмотрел на неё. Мастер бесцеремонно выдернул из кармана дочери пластину, и дорим густо полиловел. На пластине было изображено его лицо.

- Она всегда это с собой носит. Однажды Раль увидела тебя на соревнованиях. Ещё девочкой. Я думал, что это просто мечты девчонки, но, оказывается, ошибся.

Кнут отодрал руки Раль от лица и прошептал:

- Ленивая, что же ты не искала меня?

- Хотела, быть достойной своего избранника. Я знала, что ты дорим и не хотела тебя разочаровать.

- Ой, как это мне что-то напоминает! - протянул Рэй и толкнул в бок Вир.

Дим покачала головой, и решительно прекратила этот разговор.

- Давайте уже в гостиницу вернёмся, а то холодно! Расскажи, как ты ушла.

- Я ушла по подземным переходам, предварительно закрыв проход к стоянке нашего ледохода. Я была уверена, что мой отец наткнется на закрытые проходы и уйдёт по подземным переходам к соседней долине и решила его подождать здесь. Я уверена, что напавшие не найдут этого прохода, но если бы нашли, то я бы остановила их, - Кнут обнял её за плечи. Раль зарделась. – Уверена, таких, как ты, среди них не могло быть. Ты уникален!

- Не смущай меня! - полиловел Кнут.

- Она права. Раль, таких бойцов, как Кнут и среди доримов немного, но сейчас нам нужно иное. Здесь в основном таэла, и все этаны на виду, - Чар посмотрел на всех. - Нужно придумать, как стать незаметными.

Вперёд вышел Пав и успокаивающе проговорил:

- Ничего не надо придумывать. Я и Дим пойдём в гостиницу её дяди, по дороге осмотримся. Вы тихонько за нами!

- Подождите, что-то со мной не то, - неожиданно прошептала Вир. – У меня какой-то шум в голове. Я даже идти не могу.

- Стоим! - с этими словами король положил ей руки на глаза, анализируя её состояние, ему помогали оба дорима, подпитывая короля.

Через минуту Рэй разобрался, что она сканировала местность, а так как делала это первый раз, то воспринимала мысли людей, как шум. Сначала он решил, что это и есть дар озера, но потом понял, что просто она сделала следующий шаг, как дорим, и решил помочь ей. Судя по шуму в её голове, она сканировала несколько улиц.

- Давай вдвоём, настройся на меня! - предложил он. - Я помогу тебе. Парни, помогите мне, она - дорим.

Кнут и Чар теперь подпитывали королеву.

- Так… я открыт, слушай мои мысли, - мягкий голос Рэя успокаивал.

- Не могу, у меня не получится, - Вир испугалась открывшихся возможностей так, что её затрясло.

Все члены их семьи невольно улыбнулись, Вир даже не замечала, что Рэй молчит, а она отвечает на его мысленную речь. Разговор был немного странным Король млча, а королева отвечала вслух.

- Ах ты, кретинка, трусливая! - разозлился он. - Я не говорю этого вслух. Ну! Поняла что за шум?

- Рэй, ну что ты разорался?! Это же трудно! Я поняла, что это чьи-то мысли, но разделить не могу. Я что, теперь всё время это буду слышать?

Дорим смутился, он забыл, как это было трудно ему в первый раз, поэтому, постарался успокоить её и положил руки ей на виски.

- Закрой глаза и успокойся! Когда слышишь мысли в первый раз, в голове шум. Сейчас ты переполнена энергией, да и мы с ребятами тебя подкачиваем, потом, уже просто так ты не услышишь мысли, для этого надо будет настраиваться. Я потом начну работать с тобой более серьёзно. Выдели то, что считаешь главным сейчас.

Закрыв глаза и прикусив губу от напряжения, Вир выделила компоненту опасности и тревоги.

- В этом районе безопасно. Мы легко пройдём, потому что целая группа туристов- этанов бродит по улицам и магазинам.

Рэй, который также сканировал район, прошептал:

- Да, ты не ошиблась. Я тоже не обнаружил опасности.

- Я - молодец? Ну же, вредина, похвали меня!

Рэй кивнул. Её обнимали доримы, она заулыбалась.

Они шли по затихшим улицам, и неожиданно Вир замерла и так побледнела, что король кивком отпустил всех, и взял её за руку. Он ощущал её страх и отчаяние.

- Что случилось? – он с тревогой рассматривал её осунувшееся лицо.

- Рэй, я потеряла Веру.

- Не понял, - прикоснулся к её мыслям, но там  был сумбур.

- Я сейчас вспоминала зиму и вспомнила только Торм. Понимаешь, даже в поезде я помнила, как зимой ездила кататься на санках, а сейчас не могу. Не вижу! Помню только, как мы с тобой бежим по Торму, и ферму.

- Это плохо? – он не понимал её тревогу.

- Понимаешь, я почти забыла Землю! -  она со всхлипом вздохнула. – Как жить без памяти? Вернутся ли воспоминания о старом мире?

- Вот и хорошо, - облегчённо произнёс король. – Я думал, как бы тебя нагрузить, чтобы ты перестроилась, а ты сама всё сделала.

- Что-о? - Вир удивилась тому, что действительно ей полегчало.

Она, как когда-то в Торме подняла на него глазищи, и, как тогда, он обрадовался, что его королева надеется только на него, что только он занимает все её мысли. (Марф. Ты моя, только моя! Я - твой мир!)

- Слушай, моя маленькая… - мелькнула мысль, что зря он так сказал.

- Я не обуза! - свирепо зашипела она

- Ты - моя жизнь, - сказанное её обескуражило так, что Вир согнулась, как от удара, он обнял её. - Ну что ты, котёнок!

- Ты тоже, - голос её сел, - прости, что я тебя гружу.

- Только посмей, не грузить! Котёнок, ты сейчас окончательно и бесповоротно стала доримом.

- Это потому что я потеряла Веру?

- Нет, это просто сигнал. Я же говорил! Твой организм ещё перестраивается, обычно в школе доримов это растягивается на месяцы, а у тебя всё сразу, поэтому ты почти забыла жизнь на Земле. Не волнуйся, воспоминания могут вернуться.

- А так у всех женщин – доримов?

Рэй качнул головой.

- Ты единственная, - она хлюпнула носом, Рэй прижал её к себе. – Нет-нет! Я о другом! У нас нет женщин доримов.

- Скажи, а это трудно быть доримом? Но ты же научишь меня? – она очень боялась, что у неё ничего не получится, и, к тому же, ей совсем не хотелось быть доримом, а хотелось остаться с ним наедине и…

Король, слушавший её мысли, покачал головой. Как он её понимал! Ему тоже очень хотелось остаться с ней наедине и... Услышав смущённое покашливание доримов, которые слышали его мысли, Рэй мысленно рявкнул: «Ну что я могу поделать со своим организмом?!!», и потряс головой, отгоняя непрошенные мысли. Теперь захихикали мастер Слэт и Дим.

- Что? – Вир уставилась на них. – Откуда я знаю, как быть доримом?! Что смешного?

- Доримом быть очень ответственно, - проворчал Кнут. – Вон видишь, как Рэй трясёт головой? Это он от невыносимой тяжести делает.

Мужчины принялись хохотать, Вир надулась.

- Да ладно издеваться!

- Нет-нет! Он не издевается, - остановил её Чар. – Это действительно ответственно. И именно Рэй будет тебя учить, - никто кроме него не сможет. Ты сама выбрала его учителем.

- Не волнуйся, я учить буду всему, - Рэй коварно улыбнулся. - Теперь я тебе пошлю мысленное послание, но оно защищено. Поймёшь о чём речь, то будет награда, не поймёшь, награда отложится. Ну-с, принимай!

Вир на мгновение застыла и пошла очень медленно. Рэй вёл её за руку, она шла с закрытыми глазами, пытаясь разобрать, что он ей послал. Мешали плавающие вокруг эмоции их родичей, и его слова «Быстрей, быстрей, медляка!». Тогда она решила это распустить, как будто это связанная шаль, когда они догнали всех, королева громко охнула, а Рэй засмеялся.

- Правильно, но медленно разбиралась

- Ты опять её обучаешь. Зачем ты это делаешь в таких условиях, дорим? – удивилась Илл. – Не лучше это сделать в спокойной обстановке?

- Она не может учиться, как все доримы, - возразил король.

- Конечно, - согласился с ним мастер Слэт, - я и не слышал, что женщины могут быть доримами. Король, а ты справишься в одиночку? Тебе не нужно помочь? Ты говори, мы готовы!

Рэй покачал головой.

- Нет-нет, спасибо, но думаю, что её обучать смогу только я, поэтому и начал сразу. Способности проявляются постепенно, а упущенное время, это впоследствии месяцы, а то и годы тренировок. Она услышала, значит это надо закрепить.

- А ты закрепил? – прильнула к нему Вир.

- Ну тебя! - рассердился Рэй. – Это ты должна была закрепить, а не я.

- А-а, тогда всё нормально, я запомнила, как это делать.

Ход королевы

Выше обстоятельств только ангелы...

Михаил Мамчич

Район, в котором они оказались, был близок к их гостинице. Они уже почти дошли до неё, когда Вир вздрогнула, потому что неожиданно почувствовала Рамсея. Первой мыслью было - «Не может быть!». Она попыталась определить, где он, и не смогла. Он каким-то способом скрывал себя от мыслительного сканирования, но был где-то рядом. Вир чувствовала не его мысли, а эмоции, главной из которых было раздражение.

Зная, что от Рамсея можно было ожидать чего угодно, Вир нахмурилась. В её новой жизни всё самое лучшее, яркое и ценное было связано с Рэем, и она не могла подвергать его опасности. Она опять попыталась незаметно для короля поискать, где скрывается Рамсей, и заметила, что Дим, идущая рядом с ней, встревожилась.

- Не мешай, я потом всё объясню,  - шёпотом попросила она Дим, сканируя улицу за улицей, но опять неудачно.

Это могло означать только одно, Рамсей, с помощью каких-то приспособлений, специально маскировал своё присутствие. То, что он прятался, её удивило, это же не Восточный Лаям! Неужели он скрывается именно от неё, но зачем тогда он ищет её? Вир задумалась, ведь внешне она изменилась, может и не стоит беспокоиться, хотела было рассказать, но неожиданно почувствовала радость Рамсея. Она поняла, он как-то нашёл её. Вспомнила, как сама сканировала улицу за улицей и решила, что не позволит ему выйти на Рэя, пока всё сама не разузнает. Теперь надо было хотя бы приблизительно определить, где он находится.

Рэй прервал разговор с толах, услышав поисковый сигнал. Он незаметно поискал того, кто послал сигнал, и понял, что это Вир кого-то искала, при этом бубнила таблицу умножения на девять. Значит, она что-то скрывает, но почему? Заметив, что его Вир что-то шепнула Дим, он коснулся сознания таэла, которая старательно отворачивалась от доримов, глазея по сторонам, и нахмурился - Дим была перепугана и готова защищать его королеву. (От кого?)

Опять попытался притронуться к сознанию королевы и раздосадованный отступил. Таблица умножения была для отвода глаз, Вир закрылась от него, щитом своей нежности. Это не пробить! Король задумался, пытаясь понять, кто реально сейчас был опасен для них. Кого ищет его королева? Услышав, благодаря полученному дару, какую проблему решает Рэй, мастер взял его за руку, усиливая его аналитические способности.

У мастера Слэта и Рэя возникла душевая близость давно, когда мастер долгие месяцы сражался за жизнь дорима, попавшего под ледяной обвал. Он многому научил Рэя и, по сути, стал для него вторым отцом. Его расстраивало, что его ученик всё время контролирует свою избранницу, но зная пережитое им, и то, что Рэй боится её потерять, решил не дергать своего ученика из-за этого, полагая, что время лечит всё. Ощутив как дорим взволнован, он, не сомневаясь, поддержал его, потому что почувствовал подступившую угрозу.

Рэй, проанализировав всё, нахмурился - единственно, кого могла искать его королева - его брат. Он вспомнил, что она сказала как-то, что чувствует присутствие Рамсея, и понял, что его брат здесь. Что же происходит? Как он мог её найти? Зачем она ему?

Король посмотрел на Вир и увидел её спокойный и весёлый взгляд. (Вот это новость! Она пытается меня обмануть?!). Вир сама призналась, что в этом мире у неё есть только он, тогда почему? Вспомнив её характер, Рэй призадумался, если его котёнок рискнула такое сделать, то она готова на всё. Но зачем?

- Она защищает тебя, - шепнул ему мастер Слэт.

- Меня?! Это я должен её защищать! – Рэй едва сдержался, чтобы не закричать. – Да она моложе всех нас! Я её защитник! Я!

- Ну что с вами делать? Вы совершенно одинаковы!

Рэй расстроился, он не успел объяснить избраннице, что она не может многого делать без него. Всю дорогу, он пытался найти Рамсея, но так и не смог.

Вскоре они были уже в гостинице, там было спокойно, и они расположились в снятом накануне номере. Пока все обсуждали ужин, Рэй, подпитываемый мастером, смог услышать.

- Дим, здесь Рамсей. Я должна узнать, как он нашёл меня. Это надо сделать аккуратно, чтобы Рэй ни о чём не узнал.

- Почему ты не просишь о помощи короля? - Дим была в недоумении.

Вир мучительно сморщилась.

- Дим, ты даже не представляешь, что находится за этой бронёй невозмутимости! Короче, он может совершить глупость, ведь Рэй до сих пор любит его. Рамсей же – младший брат. Помоги!

- Хорошо, но, думаю, ты ошибаешься. Он же дорим!

- Нет! Он и так всё время меня защищает. Теперь только я. На его сердце столько шрамов. Я все время натыкаюсь на его боль. Я… мне… - она грустно улыбнулась. – Дим, он не позволяет мне волноваться, но ведь и я не хочу, чтобы он страдал.

Рэй растеряно зашипел - его «райз» своим мурлыканьем сбила с верного пути честную таэлу. (Надо с Вир потом поговорить, а сейчас главное – это прекратить). Резко встал, но увидел чистый невинный взгляд Вир и… налетел на её мысль, которая заглушала всё остальное - «Спасти Рэя», и понял, что её не остановить. Он подошёл к доримам, прошептав:

- Ребята, помогите! Вир нужна помощь, - теперь он боялся говорить мысленно - из-за обострённого чувства тревоги королева могла услышать.

Друзья поняли всё, тем более он открыл своё сознание для них. Чар одними губами произнёс:

- Душ! Она не догадается, что ты слушаешь.

- Ребята, я первый в душ, - провозгласил Рэй и замер за дверью.

Через секунду он узнал, что Дим позволила себя уговорить и согласилась помочь, найти Рамсея, чтобы выяснить, что тот затеял. Какое-то время Дим и Вир обсуждали, как выйти из дома, не вызывая опасений у Рэя. Вир, очень опасалась его способностей и боялась, что он разгадает, что она задумала. Несколько мгновений, и Рэй создал хитрый щит, но едва успел. Вир осторожно коснулась его сознания и налетела на созданный им фон, демонстрирующий расслабленность и удовольствие. Шум душа, мурлыканье Рэя расслабили её, и она решилась на свой вояж.

Вир проговорила в дверь душа:

- Рэй, здесь есть маленький магазинчик с редкими сладостями. Можно, мы сбегаем с Дим туда и быстро вернёмся?

- Хорошо! - прокричал он в ответ.

Только за ними закрылась дверь, как Рэй выскочил.

- Она нашла моего брата и идёт на встречу с ним.

- Быстрее за ней! – воскликнул мастер Слэт.

Доримы и Раль выскользнули вместе с ним на улицу. Через пару кварталов, они обнаружили Дим, которая сидела в каком-то кафе и бессмысленно смотрела на улицу. Её привели в чувство. Дим просипела:

- Королеву похитили, таэла. У них какой-то газ в баллончиках.

- Раль, оставайся с Дим, - попросил Рэй.

Женщины даже не увидели, как три дорима забрались на высокие обводные карнизы куполов зданий. Рэй нашёл сразу свою Вир. Её вели по узкой улочке за руки двое таэла. Его королева не сопротивлялась и выглядела спокойной. Доримы неслышно крались за похитителями.

Вир втолкнули в небольшой особняк. Через несколько минут доримы проникли внутрь, несмотря на то, что особняк хорошо охранялся. Большинство таэла, как впрочем, и этанов, не знали о способностях доримов, которые прошли мимо часовых, запретив им себя видеть. На верхнем этаже особняка в комнате с роскошной обстановкой они обнаружили Рамсея и Вир. Доримы замерли, скрывшись за роскошными портьерами и слушая разговор.

Фыркая, как рассерженный райз, Вир спросила:

- Зачем меня привели? Кто ты?

Рамсей с волнением рассматривал её, потом криво улыбнулся.

- Тебе не удастся меня обмануть, чужая! Подумать только, сколько я тебя искал! Столько усилий… - Рамсей вздохнул. – Ты сильно изменилась.

- Жаль, что ты по-прежнему ценишь только свои желания, - отстранённо проговорила она.

- Марф! Ты стала… - Рамсей очаровательно ей улыбнулся, - респектабельной, что ли? Почему? Что тебя изменило?

- Одежда, - фыркнула Вир, и усмешка скользнула по её губам.

- Нет, не одежда, - Рамсей расправил плечи и облизнулся, в глазах полыхнуло фиолетовое пламя. – Это нечто связано с тобой самой, а не с одеждой. Не раскроешь свой секрет?

- Зато ты не изменился! Спрашиваешь, зная, что я ничего не скажу.

- А ты уже ответила, - Рамсей опять улыбнулся. – Твой характер – это то, что завораживает.

- Это поэтому, ты меня похитил?

Рэй от этого разговора помрачнел. Они говорили, как старые знакомые. Настроение испортилось. Он так привык, что Вир его, так привык… а его брат так красив, так настойчив. Ведь ни одна этана не устояла перед ним!

Чар покачал головой и покрутил у виска пальцем. Он даже не представлял, что Рэй может волноваться из-за избранницы. Рэю стало неловко. Она не Лилдах, и она его, только его. Он мысленно завопил: «Почему ты не попросила помощи, котёнок?!»

- А почему не взять то, что принадлежит мне? Что скажешь, чужая?

Лицо Вир неуловимо приобрело выражение райза в неволе - равнодушие и свирепость.

- Вот как? Помнится, мы уже говорили об этом, и я разуверила тебя в твоих заблуждениях. Хотя видно у тебя склероз, ты всё забыл, даже имя.

Рамсей добродушно подмигнул ей.

- Я не идиот, имя легко изменить, Вера. Уверен, ты его изменила.

- Поражена, как это ты потратился?!

Рамсей от её тона опешил, он не ожидал такого язвительного тона. Даже не тона, а, никогда ранее не встречаемой им у знатных этан, снисходительной уверенности в себе. «Откуда у неё это? Она же никто, не имеет должного воспитания. Где же она была, кто огранил этот драгоценный камень?» - размышлял он. То, что она - драгоценность, он не сомневался, его только смущало скрываемое ею пламя.

Вир сложила руки на груди и наблюдала за Рамсеем. Когда они общались раньше, то он непрерывно вещал, теперь же он ходил кругами и молчал уже несколько минут. Вир была удивлена не только его молчанием, но и внешностью. Рамсей изменился. Резкие складки вдоль губ состарили его, а морщина на лбу говорили о часто, переживаемых болях.

Рамсей же удивлялся столь откровенному рассматриванию. Неужели чужая, наконец, понял, что он - сын Царствующей Семьи? Он чуть нахмурился, взял себя в руки и заворковал:

- Ты говорила, что я потратился. Это стоило того, ведь я долго искал тебя. Ты очень изменилась, - он обошёл вокруг королевы. - Если бы не остатки твоего ребёнка, я бы не смог определить кто ты. Теперь-то я знаю, какая ты настоящая. Ты – великолепна!

Вир, ужаснувшись, уставилась на Рамсея. Рэй почувствовал её боль

- Ты сказал, остатки? - почти прошептала она.

- Да, он не развивался и …

- Рамсей, ты что, спятил?! - Вир кричала. - Это же и твой ребёнок! Что же ты сотворил?

Рамсей отшатнулся, внезапно пережив её боль.

- Значит тебе больно? Это хорошо! Ты правильно сказала - это мой ребёнок! Не забыла, что ты сбежала от него? А я… я просто хотел улучшить его. У меня не получилось сделать из него то, что я хотел.

- Сделать? Ты сказал сделать?! – Вир, не сдерживаясь, закричала. – Это ребёнок!

Рамсей рассматривал её, как лакомство, и облизывался. Впервые всё это время он был спокоен. Она, наконец, его он уже и забыл, как она хороша в гневе. Вспомнил, что она говорила, и злобно сощурился.

- Какой ребёнок? Он же погиб. Что это ты так дёргаешься?

- Почему же ты не оставил его в покое?

- А как бы я нашёл тебя? Я сумел сохранить его мозг и сделал из него прибор, для поиска тебя. Я огорчил тебя, любительница стихов?

- Господи! - у неё закружилась голова. – Господи, что же ты наделал?!

Доримы сжали руки короля, которому стало тошно. Что стало с его братом? Посмотрел на неё, сердце сжалось от сопереживания, но он не знал, как ей помочь, а Вир молча кричала от горя: «ПОГИБ!».

Именно боль потери помогла королеве узнать, что делать. Она поискала сознание своего ребёнка, тот слабо ответил на её призыв. Знание пришло сразу, горькое знание. Больно стало так, что она с трудом сдержала крик. Проглотила злые слёзы и мысленно спросила: «Хочешь на свободу, малыш? Прости, я опоздала. Прости!».

Услышав радостное согласие, она прервала его псевдожизнь. Вир вздрогнула, почувствовав то, что чувствовал её ребёнок - боль и радость полёта. И опять, как тогда, в ледяном подземелье, она увидела знакомое зелёное озеро, к которому летела белая птица. Вир затрепетала от увиденного, потом прошептала:

- Так, малыш свободен… Как сделать, чтобы Рэй не страдал? Он же любит брата.

Доримы неслышно сжали руки короля, которого тряхнуло от этого шёпота, и он мысленно попросил доримов: «Парни, давайте проанализируем обстановку!».

Они осторожно выглянули, осматривая помещение. Несколько дверей, и за каждой находился охранник. Чар просканировал сознание охранников и мысленно сообщил: «Они все из Службы безопасности Фарах». Доримы в недоумении переглянулись, не понимая, что связывает Рамсея с этим Семейством. Проанализировали возможность быстрого захвата королевы, поняли, что без шума не получится, Вир стояла в центре комнаты, а брат короля стоял между ними и ней. Значит надо ждать, когда представится возможность всё сделать быстро и тайно.

Было очень тихо, внезапно прибор в руках Рамсея пикнул и погас, тот уставился на него и зарычал:

- Марф!! Уверен, что это сделала ты! Как же смогла? Он исчез, я потерял его! - его дыхание стало прерывистым, но неожиданно Рамсей засмеялся. – Собственно, из-за чего я горюю? Ты уже здесь. От меня не убежать!

Вир смотрела на него, как на умалишённого.

- Что ты наделал, Рамсей?! Ты что же, не понял, что убил своего сына? Услышь же, наконец-то, что я говорю!

Рамсей содрогнулся, что-то дёрнулось в его душе, чтобы это прекратить, он неистово заорал:

- Заткнись! Заткнись! – и бросился к королеве.

Тогда доримы увидели то, что их ошеломило, Вир зашипела и встала в незнакомую стойку.

- Шаш-ша! Не подходи! Я не пожалею тебя.

- Ах, ты-ы… - Рамсей отскочил.

Оба дорима очень волновались за Рэя, он мог не сдержаться и попасть под власть гормонов, слишком уж недавно было «Притяжение». Они переглянулись, и Кнут весело мысленно осведомился, не шипит ли королева так на короля? Рэй сначала рассердился на них, но потом понял, что они сделали, ведь он был готов броситься на защиту Вир. Его удивила реакция брата, тот явно испугался, похоже, королева не всё ему рассказала о Рамсее. Брат, видимо, не раз пытался её ударить, а она защищалась, и, судя по всему, весьма успешно. Доримы не меньше короля были удивлены, но не тем, что Рамсей не способен вести себя достойно, а тем, что он боится королеву. Чар тронул Рэя за плечо и мысленно шепнул:

- Она способна постоять за себя, поэтому без эмоций начинай анализировать состояние брата.

Рэй кивнул и максимально осторожно попытался коснуться памяти Рамсея, тот встревоженно обернулся, и доримы озадаченно нахмурились. Обычные способы сканирования сознания и памяти не годились, в височной доле у Рамсея стоял микрочип, отслеживающий ментальное воздействие.

- Это где же такой изобрели? – угрюмо мысленно прошептал Кнут.

- В Улеме, один из крупнейших институтов нейрофизиологии, - также мысленно ответил Рэй и задумался, не понимая, зачем такая защита. Его смутила реакция Рамсея, судя по всему, тот не умел управлять этим чипом.

Доримы замерли, как и те, за кем они наблюдали. Вир холодно рассматривала своего похитителя, Рамсей, прикусив губу, прикидывал, что-теперь делать и как себя вести с непокорной чужой.

Поразмышляв, Рамсей несколько раз глубоко вздохнул и успокоился – сейчас нужно всё его хладнокровие. Он вспомнил боль от ударов, нанесенных ею, и подумал, что у него еще будет время усмирить её, и она ещё пожалеет о том случае. Главное – это заполучить её, чтобы она поверила ему. Он опять обошёл вокруг неё.

- Почему ты такая непокорная? - он тронул её за плечо. – Я ведь не делаю тебе ничего плохого!

Вир отшатнулась.

- Что?! А как общаться с детоубийцей?!

Все присутствующие при этом разговоре вздрогнули, так страшно это прозвучало. Доримы услышали, как Рэй мысленно закричал: «Нет! Только не это! Рамсей, скажи, что это не так!»

Как будто услышав его крик, брат короля нахмурился.

- Не надо делать из меня злодея древних сказаний. Я не убийца. Ребёнок просто не стал живым, поэтому я его использовал. Я хороший эмбриомеханик.

Вир искала хоть каплю сожаления в глазах Рамсея и не находила.

- Господи! Ничего не получается! - прошептала она и опять попыталась привести в чувство Рамсея. - Что же ты с собой сделал? Бедный-бедный. (Боже, хорошо, что Рэй не видит своего брата!)

Доримы неслышно перевели дыхание, а король прикусил губу. (Ах, ты мой, котёнок! Даже сейчас ты думаешь не о себе).

Рамсей вглядывался в её лицо, по которому текли слёзы, и нахмурился, обнаружив сострадание.

- Ты меня жалеешь? Меня?! Как ты посмела жалеть меня?!

Она вздрогнула от его неистового крика и спросила то, что он не ожидал:

- Тебе больно? - Вир решила поддержать его, решив, что так можно кричать, когда в душе болит незаживающая рана, а то, что он орет на неё… на это не обращать внимания – обычная переадресованная реакция, так часто бывает у слабых людей.

На лице брата короля появилось искреннее недоумение.

- Поражён! Ты всегда была странной. Всегда! Ты изменилась только внешне, а какой была, такой и осталась.

- А с чего мне меняться?

- Но внешность-то изменила. Хорошо, что ты теперь не похожа на Лилдах. Ты даже лучше её, красивее, – он опять стал обаятельным.

- Ты забыл, что у меня её тело? – угрюмо напомнила она.

- Это не её тело, - Рамсей хохотнул. - Уж я-то знаю. Ты сильно изменила его. Поражён! Где же ты была до сих пор? Почему тебе язык там не укоротили? М-м-м… У кого-то невероятное терпение.

Вир прикусила губу. (Потому что он лучший в мире учитель, во всём. Ой, что это я вспомнила не ко времени!).

Рэй про себя тихо застонал (Хочу её!). Доримы развеселились, потому что и Рамсей вслух замычал, мысленно прокричав, как и король (Хочу её!). Чар сжал руку короля и едва слышно спросил:

- Это что же, ты ему проецировал свою страсть?».

Рэй покачал головой и беззвучно ответил:

- Нет! Мне кажется, что Рамсей, используя терминологию котёнка, влюблён в неё.

Доримы какое-то время анализировали это предположение, потом Чар покачал головой, включившись в безмолвный разговор:

- Нет, просто она единственная, кто ему отказала, и это заводит его.

Чтобы прийти в себя Рамсей заявил:

- Я рад, что ты не похожа на Лилдах. Ненавижу Лилдах!

- Это я помню, - она фыркнула.

- Она мне предпочла Рэйнера, а ведь я с ней был знаком задолго до её знакомства с ним, - и удивлённо посмотрел на смутившуюся Вир.

«Я тоже предпочла тебе Рэйнера», - мысленно прошептала та, однако вслух отстранённо проговорила:

- Успокойся. Её давно нет, что ты бесишься? Зачем ты искал меня?

- Зачем?! Ты не понимаешь зачем? - он с изумлением взглянул на свою добычу, неужели она играет с ним?

Однако та смотрела спокойно, не боялась и не издевалась. Она действительно не понимала. Как это возможно? Эта женщина - никто, чужая в этом мире, и так говорит. Гнев затопил его разум. Он столько потратил сил на поиски, а она смотрит на него, как на простого этана!

- Ты сбежала! Забыла, что сбежала? Ты забыла, кто я?! Ты сбежала от сына Царствующей Семьи!

- А мне по барабану, чей ты сын, - Вир презрительно выпятила нижнюю губу.

Доримы мысленно хором завопили Рэю: «Король, она доведёт Рамсея до инфаркта!».

- Ты-ы!! – зарычал Рамсей. - Ты абсолютно не воспитана!

Король весело сжал руки доримов: «Я её обожаю!».

- Прикольно! - Вир упёрла руки в бока. - Я что-то не помню что, обещала быть с тобой. Помнится, ты приказал, Таре выгнать меня. Не забыл?

- Это было до того… – Рамсей хмыкнул. - До того, как я решил, что ты будешь моей.

- Я тебе сразу сказала, чтобы ты отвалил. Мечты у тебя идиотские!

- Мерзавка!

- Отпусти меня, - она сердито нахмурилась. – Всё равно тебе не удержать меня.

- Как же… слишком долго я искал тебя, чтобы отпустить! Не понимаю, ты не из Царствующей Семьи, чем я для тебя плох? Ты же никто. Никто! - Рамсей растеряно уставился на неё. Вир сжала руки в кулаки и взглянула на него исподлобья. - Я - сын Царствующей Семьи. Все этаны мечтают побывать в моих объятьях, кроме тебя. Может ты тупая, и не понимаешь, что я снизошёл до тебя. Опустился до твоего уровня!

- Не фиг было спускаться! Сиди на своей кочке и радуйся. Отвали! - она злобно зашипела на него, и полоснула перед его лицом когтями. – Шаш-ша!

Рамсей едва успел отшатнуться от неё.

- Идиотка, я тебе руки обломаю!

- Только подойди, глаз выдерну!

Король немедленно вспомнил её коготки и мысленно прошептал: «Котёнок, не делай так, он и так сходит с ума рядом с тобой». Чар весело переглянулся с Кнутом и успокоил короля: «Это для тебя котёнок, а для него свирепый райз». Рэй смущённо мысленно признался доримам: «Марф, я уже спятил, рядом с ней. Ну, зачем я отпустил её?». «Не волнуйся, мы защитим её!», - успокоили его доримы.

- Как ты хороша, а в гневе особенно, - Рамсей опять обошёл вокруг неё и страстно заговорил. – Я измучился! Не понимаю, что со мной. Ты во всех моих снах, и всегда с кем-то другим. У тебя есть другой?

- Есть, единственный для меня! - она проговорила это как можно более веско.

- Единственный? Марф! Ты что, не понимаешь? Я же лучший!

- Нет, не понимаю. Ты что, сам себя гипнотизируешь? Ты ещё перед зеркалом встань.

«Король, она его добивает!», - смеялись мысленно доримы.

Рамсей сердито засопел, а потом благодушно отмахнулся.

- Забыл, что ты всегда такая. Ну, и где ты была? Кого видела? Молчишь, а потому и молчишь, что меня не с кем сравнить. Ты этой ночью гуляла одна, где же тот, другой? Как же он отпустил тебя? Что произошло, если ты одна и без защиты?

- Прикольно! Ты своей самовлюблённости отдал всё, даже мозги!

- Нет, ты невозможная! Раскинь своим мелким умишком. Ты же здесь чужая, а я могу стать твоей опорой.

- Опорой?! Ты опорой?! Ты себя слышишь? Да из тебя опора, как из дерьма пуля.

Доримы весело мысленно подмигнули королю. (Ну что за девочка?)

- Как я соскучился по твоей дерзости! Мне нравится твоя строптивость. Марф, ты не такая, как все, в тебе есть тайна, - Рамсей трясущимися руками подтянул к себе упирающуюся Вир, которая никак не могла решить дать ему сразу в зубы или уговорить миром. Рамсей ворковал. - Крошка, не сопротивляйся, ты будешь кричать от наслаждения в моих объятьях. В моих снах ты кричала от страсти. Кричала, как райз. Марф! Это так безнравственно… так заводит.

Вир оттолкнула и гневно завопила:

- Отвянь от меня! Ты мне не нужен!

- Ты не понимаешь, что мы можем начать всё с самого начала.

- Нет!

- У нас будут дети. Живые дети! Мы отберём лучших. Ты же помнишь, как я спас тебя? Ты должна быть мне благодарна.

- Благодарна?! - её затрясло от возмущения. - Ах, ты… Ты худшее, что можно встретить на пути! Тварь! Да меня тошнит от тебя! Ты хоть раз спросил меня, как я к тебе отношусь?

- Спрашивать тебя? А зачем? Мне всё равно, как ты ко мне относишься. Ты же никто! Тем более я уже всё решил, - надменно усмехнулся Рамсей и впился в неё взглядом.

У девушки зрачки превратились в узкие щёлочки.

- Хочу напомнить тебе, склеротик, что ты однажды уже пытался решить за меня.

Рамсей судорожно перевёл дыхание.

- Да, и ты сбежала, но я изменился. Цени! Я это сделал ради тебя. Немногие из этан могут похвалиться тем, что я ради них…

- А мне наплевать! – прервала  Вир его излияния.

- Как наплевать? – Рамсей оторопело уставился на неё.

- Вот так, - и она плюнула ему под ноги.

Несколько минут Рамсей в полном смысле слова рычал от раздражения, которое захватило его, потом пришёл в себя и мягко проговорил:

- Вера, выслушай меня! Я хочу тебя. Почему же ты не хочешь меня?

- Это пройдёт. Ты же усыпил совесть, заснут и желания! - резко ответила Вир. – Я чужая для тебя, а ты мне не нужен. Не нужен!

- Замолчи!! – рявкнул он. - Я тебе нужен. Нужен, и точка! Слушай, я всё хорошо продумал, ты будешь царствующей всего Рентана. Это ничего, что ты не похожа на Лилдах. Твои дети будут править этим миром.

- Зачем, мне это?

- Марф, идиотка! У тебя есть враги. Я уничтожу твоих врагов.

- Это не мои враги, а Лилдах. Меня не найдут. Если бы не ребёнок, фиг бы ты нашёл меня.

- Ты такая же дура, как Лилдах.

- Вот и отлично! - Вир попятилась к двери. – Я дура, а ты умный.

Она взъерошила перья на бровях, когти разжимались и сжимались, она никак не могла решить, что делать. Прикинув, как её обучал дядя Слава, свои возможности, она поняла, что положит самовлюблённого маньяка, только надо будет не искалечить его. Он же брат короля. (Доримы хором выдохнули - «Ах ты, малышка!»). Она пятилась, а Рамсей ворковал:

- Ну же, не убегай! Тебе же было интересно, почему её убили, а я узнал, почему убили Лилдах. Я тебе скажу, ну подойди же ближе, мне что кричать? – свирепое желание скрутило его.

Рамсей ласкал глазами её фигуру, лицо. Как же он не понял – она дикий райз, молодой райз. Нет, её не усмирять надо, а приручать. Она будет его игривым котёнком. Все сдохнут от зависти, когда узнают, что он приручил райза!

Король, услышав его мысли, посерел от злости, а Кнут мысленно поинтересовался: «Есть хотя бы единственный случай приручения райза?»

Вир, увидев, как изменилось лицо Рамсея, встала в боевую стойку.

- Не подходи! Шаш-ша!

Услышав её шипение, Рамсей опять отскочил, приступ вожделения кончился, и он промурлыкал:

- Вот как, ты опять мне угрожаешь? Опять шипишь? Я напугал тебя? Прости меня, крошка. Я так боялся, что потеряю тебя, что тебя обидят, иди же ко мне! - Вир остановилась, но не подошла к нему. Рамсей опять заулыбался ей. - Видишь, я совсем не страшный?! Ты же помнишь, что я знаю, почему Лилдах убили.

Доримы вцепились в короля, который уже не мог сдерживаться - его брат реально пытался соблазнить его королеву. Однако Вир его не разочаровала.

- Говори оттуда, где стоишь. Не подходи ко мне, - она покачала головой и встала в боевую стойку. - Я предупредила.

- Хорошо-хорошо! Так вот, Лилдах узнала, что все в её семье зависели от Фарах, - внезапно у него заболела голова, и Рамсей охнул.

Вир, встревоженно, посмотрела на него.

- Ты болен? Почему не обращаешься к целителям?

Рамсей от головной боли потерял терпение.

- Хватит, мне советовать! Иди ко мне. Тебе понравится со мной. Здесь нам никто не помешает, я помню как тот с тобой стоя…

Полиловев от возмущения, она опять попятилась от него и так удачно, что оказалась вблизи тайника, где прятались доримы.

- Рамсей, а у ведь тебя и раньше были головные боли, - Вир давно сбежала бы, если бы Рамсей не был братом её короля, если бы Рэй не страдал из-за него. - Ты сюда приехал из-за лечебного озера?

Он взорвался от того, что она не понимает, что он ей предлагает.

- Да причём тут озеро?! Ты что, вообще не понимаешь, о чём я с тобой говорил? Нельзя же быть такой идиоткой!

- Ты что, орёшь?! Ты же хотел стать доримом, а ведёшь себя как...

Она не успела договорить, как Рамсей опять закричал:

- Доримы!? Плевать мне на них! Я умею всё, что умеют они, но с помощью чипов. Я не хуже их и буду главой Семьи.

- Ну, придурок! Ты что же с собой сделал? - Вир с состраданием посмотрела на него. - Ты что сотворил?

Рамсей стиснул руки в кулаки, но ответил:

- Ты стала интересоваться мной? Хорошо, я скажу. Я изменил свой мозг чипами, сразу, когда не смог учится в школе доримов. Теперь я лучший в Семье!

- Ты просто лентяй. Это какой же дурак посоветовал тебе изменить свой мозг?! Кто?

- Кто? - Рамсей потёр лоб и опять охнул от сильной головной боли, которая накатывала волнами. - Не помню. Какая разница?!

Вир почувствовала его боль и более того поняла, что это не просто боль, а какой-то запрет, который чипы превращают в боль. Как же ему помочь? (Может чипы реагируют не только на мысли, но и на слова экзогенные по отношению к приказам-запретам?)

- Действительно, тебе надо думать, как восстановить отношения с Семьёй. Должен же ты добиться прощения у отца!

- Что?! – он ошеломлённо уставился на неё, потом усмехнулся. - Я не ошибся в тебе. Ты лучше всех моих женщин! Ты думаешь о Семье. Не волнуйся, скоро отец поймёт, что зря обижается на меня. Не понимаю, почему?

Она не выдержала и брякнула ему в лицо правду.

- Потому, что по твоей вине погибли братья.

- Глупости, это было случайностью, - он фыркнул, но его брови выдали его, занавесив его глаза.

- Не свисти! – резко остановила его она. – Ты хоть себе-то не ври.

- Нет, с тобой невозможно говорить! Повторяю, я не хотел их убивать, просто всё пошло не так, как я планировал. Это Рэйнер изображал из себя спасителя, я - не дорим, - он нахмурился, так как головная боль опять не позволила ему даже сказать, что он хотел.

- Ты завидовал Рэйнеру, потому что о нём грезили женщины? - она спросила и покраснела, поняв, что ревнует короля к прошлому.

- Ерунда! Все кому он нравился, потом были моими женщинами. Он же оставлял их. Ненормальный, он искал избранницу сердца. Избранница! Ф-ф! У всех моих знакомых - нормальные семьи и никаких избранников. Сказки всё это.

- Если твой брат так долго искал, то не сказки.

- Глупости! Он вечно нормальную физиологию путал с мечтами.

- Каждый имеет право на выбор. Кто-то ищет деньги, кто-то…

- Дура! – рявкнул Рамсей. – Всё решает семья! Избранница… Ха! Я сам слышал, как отец велел Лилдах выбрать Семью Ройстан. Ты что не поняла, что вы, женщины, нужны для нашего удовольствия и рождения детей. Такие как Лилдах давали ещё больше.

- Придурок! – обозлилась Вир, вспомнив споры с однокурсниками, считавшими, что любви нет. – Лилдах тоже мечтала об избраннике.

- Нет! Ей нужны были только её больные фантазии. Да и брат не лучше. Скажи, зачем избранница, если главное в жизни – это власть?

- Ему нужна была не власть, - покраснев, прошептала Вир. – Он мечтал о большем.

Король от волнения перестал дышать, а оба дорима, мысленно влупили ему подзатыльник, чтобы он не начал грезить. Рамсей, осмотрев её, хмыкнул, он не понимал, о чём она говорит.

- С чего это ты так разволновалась?

- У тебя есть деньги, но они не принесли тебе друзей. Будет власть… и что? Ты станешь счастливым?

Брат короля  презрительно изогнул губы.

- Власть - это всё! Причём тут счастье? Отец Лилдах, всем говорил, что обожает дочь, и что? Любил, но приказал Фарах сделать свою дочь покорной. Никаких чувств, только расчёт! Вот ей добавили кое-что в еду. Увы, всё пошло не так, как он планировал.

- Врёшь! – она не могла поверить, что со знатной дамой могли так обходиться. – Врёшь, она - дочь Царствующей Семьи!

- Было-было! Зачем мне лгать?! Я сам слышал, как кто-то из целителей Фарах говорил об препаратах для Лилдах.

- Глупости! Может это были лекарства, и возможно её отец об этом не знал, - Вир встревоженно уставилась на него. – Что за препараты?

Кнут тронул Рэя: «Король, а ведь наша малышка, права. Неужели отец мог отдать такой приказ?» Рэй нахмурился, он также не мог в такое поверить и мысленно пробормотал: «Надо будет разобраться. Ребята, если бы вы знали, как мне не хочется связываться с этой семьёй!»

- Ну что ты замолчал? – рассердилась Вир.

Рамсей сжал кулаки, его память подняла пережитую горечь обиды.

- Я бы мог её защитить, а она мне отказала. Предательница!

- А почему её отец не выдал её замуж за кого-то из Фарах?

- Ты что, идиотка?! Только наша Семья давала Улему возможность влиять на Восточный Лаям. Фарах… Да, кому нужны эти файхи[20]?

Вир прикусила губу. В политике она не разбиралась и соображала, как закончить разговор и сбежать. Неожиданно Рамсей прохрипел:

- Да-а, так… Кусай губы… - он впился в неё взглядом. - Иди ко мне! Я хочу стонать в твоих объятьях, как тот, с кем ты была во сне. Я помню, как твои губы ласкали его. Марф, ты такая смелая… более того, ты неистовая. Хочу это испытать.

- Что? - она опешила. – Очнись!

- Я смогу… Смогу заставить тебя кусать губы от страсти, как тот. Я позволю тебе всё, тот же позволил. Я помню, ты кусала его тело, и тот рычал от восторга… Я тоже хочу это пережить… м-м-м…

Рамсея был, как в бреду, что-то бормотал, облизывал губы, когти на руках то появлялись, то втягивались. Она попятилась, а Рамсей закрыл глаза, обнял себя за плечи и… застонал.

Доримы озадаченно переглянулись, брат короля походил на опьянённого наркотиками. Рэй успел опять прикоснуться к сознанию брата и оторопел, не только в височную долю, но и в другие отделы мозга были введены несколько чипов. Эту информацию он передал своим друзьям и почувствовал, что они, так же, как и он, начали обдумывать действия, потом объединились и попытались затормозить прохождение сигналов от чипов.

Рамсей, что-то почувствовал, и очнулся.

- А-а! Ты пытаешься воздействовать на меня?! Не сможешь. Никто не сможет!

- Ты мне на фиг не нужен! Ты бредишь!

- Я всё всегда чувствую. Такое уже пробовали, когда я приезжал к отцу Лилдах, но не вышло! Я смог изменить мозг. Я лучше, чем дорим!

- Всё, я ухожу! - сообщила Вир. - Мне всё равно, какой ты. У меня своя жизнь, и ты в неё не вписываешься. Ты мне не нравишься, мне плевать на власть!

- Я изменю тебя!

- Нет! - раздражение на Рамсея, на свою беспомощность, тоска по Рэю сыграли с ней плохую шутку, и она, забыв про всё, прошептала. - Я люблю дорима! Он мой выбор! Единственный и неповторимый. Желанный и прекрасный. Могучий и нежный. Страстный и заботливый. Свирепый и добрый. Мой, Рэй.

Доримы толкнули короля, тот растеряно перевёл дыхание (Не возможно, вот так сказать вслух!). Доримы смущённо засопели.

- Да уж, - скривился Рамсей, - ты в этом отношении похожа на Лилдах. Даже удивительно, что она шарахалась от Рэйнера.

- Чем же ей не понравился твой брат? - покраснев, спросила Вир и охнула, услышав, как мысленно переговаривались доримы.

Голос Кнута весело осведомился, у короля, что за странные интересы у его королевы, а Чар, хрюкая от смеха, добавил, что видно король как-то не проявил себя достойным мужчиной, если королева так переживает. Рэй же проворчал, что он ей покажет, как ему не верить, потом стал обсуждать с доримами план, как вырубить Рамсея, не повредив ему.

С одной стороны, Вир испытала невероятное облегчение, что она не одна, с другой стороны, ей было стыдно за то, что они слышали, как она спросила Рамсея об отношениях Рэя с Лилдах. Заметив, что она взволнована, Рамсей, томно улыбнувшись, сделал шаг к ней, Вир попятилась от него, тот усмехнулся.

- Ты робеешь? Удивительно, в моих снах ты смелая. Лилдах тоже всего боялась, особенно брата, который мечтал о безумной страсти. Он был не нужен Лилдах. Она же мечтала об изысканности. Если бы она поняла, что-только я мог воплотить её фантазии…Да-а… Всё было бы иначе.  Представь только! Тебя бы не было здесь.

- Не было?! - прохрипела Вир.

- Конечно, - Рамсей усмехнулся. – Я бы тогда был с ней. А ты где-то вела бы свою обыденную жизнь.

Лицо Вир посерело. Она в ужасе взглянула на Рамсея. Жизнь без Рэя. (Не хочу! Нет!). Она едва держалась на ногах. Доримы тревожно переглянулись, почувствовав, что королева почти в обмороке. Кнут толкнул короля, напомнив, что она ещё под действием гормонов «Притяжения».

(Я нашёл бы тебя везде!). Мысленный крик короля такой мощный, что Вир пришла в себя. Королева не поняла, что слышала, просто появилась возможность дышать и жить дальше.

- Что-то ты побледнела. А ты как думала? Лилдах получила бы то, о чём мечтала. Возвышенные беседы и нежный, нудный секс. Зря она вообще выбрала нашу Семью - у нас страстные мужчины. Но уж если выбрала, то будь добра подчиниться правилам. Лилдах не из простых, - Рамсей надменно усмехнулся.

От последнего замечания Вир поёжилась, осознав, что у Рамсея вместо души - выжженная пустота, заполненная песками надменности. Не замечая, что говорит вслух, хрипло прошептала:

- Льды Лаяма, всё расставили на свои места.

Рамсей посмотрел на неё, потом бесцветным голосом повторил:

- Льды Лаяма…

- Да, льды Лаяма, - Вир отодвинулась от него и вздрогнула, ощутив сосущую темноту и холод в сознании Рамсея.

- Зачем всё? – брат короля потёр лоб. – Я вернулся, подарив моему народу мёртвый материк и став причиной смерти братьев, а Лилдах…

- А что она?

- Она вдруг объявила, что ей нравился Рэйнер. Зачем тогда тянула? Подлая тварь! Искала древние сказания о выборе, об избранниках, - Рамсей зло фыркнул, – и нашла на свою голову.

- Что нашла? - Вир от волнения даже встала на цыпочки.

- А то, что из-за этого… - Рамсей скривился от уже привычной головной боли. - Кстати, я узнал, семейке Фарах, приказали забрать её яйцеклетки.

- Так ты не знаешь, из-за чего её убили?

- Её просто хотели сделать покорной, но у них не получилось.

- У кого у них? – прошептала пересохшим от волнения голосом Вир.

- Хватит! Собирайся, мы едем в Цейр. Там… - глаза Рамсея опять затуманились, – ты будешь кусать и целовать меня, твои когти...

- Нет!! – рявкнула она, осознав, что то, что она переживала с Рэем, пережил и его брат. Рамсей очнулся, и она торопливо попыталась вправить ему мозги. - Тебе не повезло. У меня есть избранник сердца.

- И ты туда же, как и мой братец, - он криво усмехается, - ну и кто же это? Думаешь, у меня не хватил возможности убрать его со своего пути?

- Это твой брат.

- Ты спятила, он же мёртв! - Рамсей отшатнулся.

- Он жив!

- Нет и нет! Но я не хотел его смерти, просто так получилось. Я хотел, чтобы он просто стал калекой, и тогда бы Лилдах отказала ему. Она не любила уродство, - в руках Рамсея показался шприц. Вир попятилась, но брат короля не обратил на это внимания. - Ты забудешь его. Не бойся, ты не Лилдах и в кому не впадёшь. У нас будут дети, сыновья. Я…

Он бросился к ней и налетел на брата. Рамсей отступил и прохрипел:

- Не может быть. Нет!!! Ты же мёртв!

Рэй печально смотрел на брата и молчал, Рамсей сделал шаг назад. Вир скользнула за спину избранника и вздохнула с облегчением.

- Мой король, - и ткнулась лбом в его спину.

Рамсей посмотрел на них и взвыл от отчаяния.

- Нет! Он - король?! Рэйнер, ты - король?!

Руки Вир обняли талию возлюбленного, она положила подбородок на его плечо и повторила:

- Король.

- Марф! Король!! Я же слышал… чувствовал… Знал! Так вот что я видел. Это не просто сны. Проклятье, значит та Река… Ах вот что это! Ты - король… - Рамсей почти кричал. – Опять, ты лучше! Опять!!

Рэй вздрогнул, столько лет его младший брат старался стать лучше него. (Как же я не понял? Как проворонил?) Стало больно до тошноты.

Вир сжала зубы, ощутив эту боль, и разобралась, почему король её испытывает. Ну, уж, нет, она не позволит, чтобы Рэй взваливал на себя чужие ошибки. Лицо королевы приобрело выражение райза, готового сражаться, она выскочила вперёд.

- А ты не хочешь, прожить свою жизнь?! Может пора тебе сравнить себя с самим собой, а не с братом? - Рэй попытался остановить её, но она топнула ногой и продолжила. – Рамсей, очнись и живи! Кто тебе мешает жить? Ничего не доказывай! Живи, как считаешь нужным. Исправляй ошибки. За одного битого двух не битых дают. Ты же эмбриолог, что у тебя мало работы?

- Ты! - Рамсей с восхищением взглянул на Вир. - Ты-ы! Вот что… Вот почему ты такая. Ты его королева?! Это он тогда с тобой…

Последнее отключило мозги Вир, и золотой голос сирены пропел:

- Он мой! - Рэй благодарно укусил её за ухо. – Мо-ой! Только мой…

Её глаза стали тёмными, как ночь, она облизала губы. Рамсей судорожно глотнул.

- Марф! У меня этого никогда не будет… Нет! Больше не могу. Не могу!!! Покой… мне нужен покой, - Рамсей с размаху воткнул иглу себе в руку. Мгновение, и он упал.

Кнут не дал ему коснуться пола, а Чар скользнул к двери.

- Ждут, - сообщил он всем, - там несколько таэла, все вооружены.

Легко касаясь пальцами головы Рамсея, Рэй и Кнут, анализировали его состояние.

- Они рассчитывали, что он опять отправит её в кому, - прошептал Рэй, нахмурился и положил на лоб брата руки..

- Надо же ему лгали, а он верил, - Вир нахмурилась.

Кнут тронул сонную артерию Рамсея и расстроено проговорил:

- Король, попробуй привести его в сознание. Что же с ним сделали?

- Думаешь, очнётся? - спросила Вир, вспомнив, что нянька говорила, что её король лучший в этом мире нейрофизиолог.

- Поздно. - Рэй посерел. - Он так сильно изменил мозг, что любой нейротрансмиссер, стал бы для него смертельным ядом.

- Он умер? – прошептала Вир.

- Умирает. Те, от кого он получил препарат, видимо не думали, что использует его сам. Вот что, я изменю его память, благо чипов полно. Я изменю твой образ в его памяти на лицо Лилдах.

Прошло несколько минут, от невероятных усилий Рэй потерял сознание. Кнут подхватил измученного короля на плечи и выскользнул в обнаруженную ими тайную дверь. Чар нёс Вир, которая пыталась помочь Рэю восполнить утрату сил, и, не сумев, упала в обморок.

Они едва успели, и уже были на балконе соседнего особняка, когда послышались крики в доме, который они покинули. Кнут пропыхтел на бегу Чару:

- Там были камеры.

- Конечно! Я их все отключил сразу, - сердито фыркнул тот.

В гостиной Илл и Дим пытались привести в сознание королеву, но та была неподвижна. Всех отодвинул Пав.

- Вы неправильно делаете. Она жива, пока жив король, - и он наклонился к Рэю. - Очнись, король, твоей королеве плохо.

Рэй его не слышал, потому что был совсем в другом месте. После того как ему удалось ввести ложную информацию в мозг брата, он потерял сознание, а когда очнулся, то оказался в какой-то долине, по которой текла говорливая река. Несмотря на мороз, она не была скована льдом, и над ней стоял пар. Рэй обнаружил тропу, выложенную зеленоватыми плитами, которые потрескались от старости, пошёл по ней вдоль реки и остановился перед водопадом. По потоку воды побежали разноцветные волны. Рэй недоумевающе огляделся. Раздался шелестяще-хрустальный звон, потом прозвучал женский голос:

- Харрат приветствует тебя, король. Возьми сколько сможешь!

Поток света и ветер.

Рэй опёрся крыльями на тугой поток воздуха, взлетел выше и увидел свой мир. Он был прекрасен, но грозная тень клубилась над горизонтом. Он понял, что его миру нужна защита.

- Ты выбрал, король. У твоей королевы - знания Харрата. Мы дарим тебе силу Харрата. - Рэй пытался взлететь повыше, но не удержался и понёсся к земле, но смог приземлиться. Звенящий голос успокоил его. - Не волнуйся, ты ещё полетаешь. Тебя ждёт королева. Ты всегда сможешь летать вместе с ней.

- Так это не мечты? Не иллюзии? Это дар? - волнуясь, спросил он.

- Нет, это право любого короля! Просто все забыли, что у короля и королевы работают древние гены. Наши предки летали, король! Не забудь об угрозе!

В памяти всплыло лицо Вир. Жар. Хрустальный звон. Голоса друзей.

- Она жива, пока жив ты. Очнись, король! – он узнал голос Пава.

Рэй открыл глаза. Обеспокоенные глаза членов его Семьи. Он послушно глотал какую-то жидкость. Голова раскалывалась, он с трудом её повернул. Рядом с ним в кровати лежала бездвижная Вир.

- Оставьте нас, - просипел он. - Я приведу её в сознание. Я знаю как.

- Подожди, - проворчал Кнут, вколов ему стимуляторы, потом повернулся к остальным. – Пошли, теперь он справится сам.

Рэй положил руки на виски и поцеловал королеву. Она очнулась. Слёзы горячие и солёные обожгли губы Рэя.

- Почему наши братья не объяснили нам, что страдают? Знаешь, они могли бы прямо сказать, почему же не сказали? – пролепетала Вир.

- Потому что не доверяли нам, - печально ответил Рэй.

- Почему? Неужели мы не достойны их доверия?! – возразила она. – Ведь что-то есть ещё что помешало им!

- А почему ты не доверилась мне? Почему пошла одна к Рамсею?

Она какое-то время молчала, Рэй ей не мешал, наконец, Вир зажмурившись, пробормотала:

- У нас, у всех собственные причины.

- Начнём с наших. Согласна? Каждый должен решать только за себя.

Ей стало жарко, потом холодно. Она посмотрела в его непроницаемые глаза. Липкий страх заполнил её. (Боже, он не простит, что я ушла тайком! Почему же я такая дура? Почему решила, что должна разобраться с Рамсеем сама?). Внезапно в памяти всплыли слова брата «Ты попрошайка, всё время ищешь сочувствия». Видимо поэтому она предельно честно просипела:

- Это моё прошлое. Я боялась, что из-за меня… э-э…

Его голова закружилась от нежности (Ах ты, малышка!).

- Не говори, я понял. Хотел ругать, за твой вояж, но не буду. Ты и так много пережила. Я знаю о гибели твоего ребёнка и скорблю вместе с тобой, - Вир обвила его руками, он внимательно сканировал её состояние, потом разобравшись в связи, с чем была такая потеря сил у королевы, поцеловал её. - Что-то я заморочил тебя. Надо тебя отправить в центр воспроизводства. Это же немыслимо, такие нервные перегрузки для беременной женщины!

- Что?! Я беременна? – она впилась в него взглядом.

- Ты мне не доверяешь? - удивился король.

- Я выношу ребёнка сама! Никаких Центров воспроизводства! - резко проговорила Вир.

- Это точно, я здесь тебя не смогу заменить, - засмеялся король, - но обследоваться необходимо. Целители таэла лучшие в этом отношении. У них в своё время были проблемы, и они многому научились. Надо определиться со сроками. Вир, не спорь! Все анализы и обследования сделают в течение часа.

В гостиной раздался радостной вопль Дим:

- Они очнулись! Королева беременна!

- Дим, у тебя нет совести, - проворчал Рэй. - Уже по-наглому подслушиваешь!

Вир и охнуть не успела, как была уже одета и в сопровождении Илл и Дим ехала в Центр воспроизводства. После часового и очень странного, с её точки зрения, обследования, состоящего в глотании каких-то таблеток, слушания музыки и распевания различных музыкальных фраз, сидя в белой, похожей на яйцо камере, она отправилась в кабинет, где её ждал неонатолог. Целитель, улыбнувшись, провозгласил:

- Всё нормально! Смотри сама результаты обследования. С детьми всё в порядке.

- Что значит в порядке? - осторожно спросила Вир, сердце трепыхалось, как мотылёк в руке.

Неонатолог удивлённо посмотрел на неё.

- Ну, что ты, этана, глупости спрашиваешь? В порядке - значит в порядке. Роды через два года, обычные, лучше у нас, и хорошо бы через каждые полгода проходить обследования. Нужна динамика, но пока по прогнозу всё хорошо.

- А сколько их? - у Вир ослабли колени, и она села на стул.

- У тебя очень редкий генотип, поэтому семеро.

Через мгновение, целитель закричал, призывая на помощь. Внешне спокойная этана внезапно сползла на пол, потеряв сознание. Всю дорогу домой женщины улыбались. Вир подмигнула им.

- Думаю, вы тоже прошли обследование.

Дим, лучась от счастья, сообщила:

- Королева, мы тоже беременные, и нам сказали, что имплантация прошла удачно, что мы будем сами рожать детей. У меня двое, а Илл пятеро.

- Девочки, а почему так много? - осторожно спросила Вир.

- Как это много? - удивилась Илл. - Это же норма, только в последние годы у всех были проблемы и рожали по двое детей. Дим вообще не могла иметь детей. Я представляю, как мой отец спятит от восторга. В нашей семье, впервые сразу пятеро. Это же максимум!

- А как же я, девочки?

- Вир, я читала, что у королев всегда рождалось детей больше, чем у всех. Раль, слишком молода, но и у неё будет много детей.

Они вошли в гостиную. Вир попала сразу в объятья Рэя.

- Всё знаю, - прошептал он.

Пав кружил на руках Дим, вокруг Илл толпились её сестры и браться. Доримы расслаблено улыбались. Потом их огромная семья решила отметить это. Они сидели вместе и пили чай, вели какие-то разговоры, которые Вир почти не слышала. В голове одна мысль - у них с Рэем будут дети. Доримы переглянулись и предложили всем отдохнуть.

Король смотрел, как его Вир рассматривает свой абсолютно плоский живот в зеркале и улыбался. Наконец, она вспомнила, что беременность два года, посмотрела на своего Рэя, и желание, как цунами, понеслось по организму. Он улыбнулся ей, а организм радостно напомнил «Как тогда»

- Иди ко мне! - повелительно выдохнул он.

Из-за пережитого, все чувства обострены до предела. Вир умудрилась во время поцелуя столкнуться зубами с его зубами. У Рэя буквально светились глаза от желания. Его руки отключили ей мозги, во всяком случае, тот отдел, который связывает зрение с корой. Вир увидела то, чего в комнате нет - тёмное небо, усыпанное звёздами. Вир моргая, попыталась восстановить зрение. Увидела потолок.

- О! Я опять вижу, - шёпотом сообщила она Рэю.

- Это хорошо, котёнок, - ободрил он её, потом подтянул к себе и вздохнул.

Что-то в этом вздохе её насторожило, и Вир немедленно легла ему на грудь. Он усмехнулся.

- Не тревожься. Это терпит.

- Нет уж! Рассказывай.

- Я был в Харрате.

- Как?! Когда ты успел?

- Когда потерял сознание, - Рэй нахмурился. - Если меня столь странным образом призвали, то готовится что-то уж очень плохое. Решай королева!

- Не понимаю, о чем ты? - удивлённо пробормотала она. - Это и мой мир. Здесь будут жить наши дети, значит надо сражаться за счастье детей. Мы сумеем всё!

Он печально улыбнулся ей. Вир замерла от ужаса. Её Рэй тогда также улыбнулся Рамсею. Он не верит ей? Мысли заметались в голове, пока не осталась одна главная: «Господи! Как ему сказать, что ради него я готова босиком, по раскалённым углям?!».

Рэй вздрогнул, он думал, что знает, как сильно чувство королевы, оказывается, он ошибался. Однако её безудержная жертвенность завораживала его. Сердце, которое бешено забилось, наконец, успокоилось, поэтому он успел поймать мысль королевы, что он такой самый-самый, и вдруг догадается, что она обыкновенная. Если бы она знала, что он о ней думает! Посмотрел на встревоженное лицо Вир и обнял её.

- А-а, я же забыл, что ты у нас боец! Значит так, если ещё раз, боец, ты будешь темнить, то я возьму семейное уложение и отшлёпаю тебя им.

Такое облегчение и благодарность, Вир не испытывала никогда, и наверное поэтому тихо пробурчала:

- Эх и вредный, а обещал, что простишь! Разве можно сердиться на то, что было в прошлом?

- Да ну? Кто бы говорил, а не ты ли злилась на то, что у меня было в прошлом?

- Ты прости мою дурацкую ревность, - Вир опять покраснела.

- Обалдеть, я, наконец, понял, что такое ревность и удивлён.

- Ну, прекрати! - Вир потупилась, боясь посмотреть ему в лицо.

- Мать моих детей, а такие мысли, - он добродушно улыбнулся ей.

Его королева мудро решила уйти от скользкого пути, да и как она объяснит, что ревновала его даже к телу Лилдах. Рэй, подслушавший это, захохотал, но Вир положила ему ладошку на губы.

- Слушай, а я не знала, что у вас такой долгий срок беременности.

Он также решил не продолжать тему ревности, кто знает, какие нравы были в её мире, но не выдержал и уколол её, ведь она была такая хорошенькая, когда сердилась.

- Я думал, что уж это ты прочитала в первую очередь.

Покачав головой, Вир пробурчала:

- Я ничего не поняла, там сплошные формулы и потом когда я читала, то не знала, сколько здесь длится год.

- Поясняю для ленивых, детей много и они будут копить ресурсы для быстрого роста после родов. Они рождаются очень маленькими и будут очень быстро расти после родов.

До Вир дошло, что она тогда не понимала в учебнике. Рэй, услышав её мысли, покачал головой:

- Вир, я даже не знал, что может быть так, как ты подумала. У вас добрый мир, если младенец может позволить себе так развиваться.

- Просто другая основа, - возразила Вир и потянулась.

- Неужели хочешь спать? - коварно осведомился Рэй и принялся целовать её сначала нежно, а потом сердито. – Кто обещал терзать меня?

«Бог мой, ему нравятся мои когти!», - в восторге подумала она и, желание опять затуманило мозги, кровь, завывая, понеслась по сосудам. Вир облизнулась, глядя на него.

- Посмотрим, что тут можно сделать?

- Даже та-ак… – задохнулся Рэй, упав на спину от её толчка.

Глаза Вир потемнели, и её руки опять жестко толкнули, пытающегося подняться короля.

- Мрау, - зарычала она, скользя зубами по его груди вниз, а её когти периодически покалывали его тело.

- Именно, - рыкнул он в ответ и содрогнулся от наслаждения.

Он нежился от пережитого, но услышал, как Вир подумала, о пользе ковров, что на них никто не услышит как… Немедленно его рука сжала её бедро и заскользила вверх.

- Хочу проверить, что ты считаешь, что я больше устойчив к холоду, и потом… ты мне кажешься обездоленной.

- А? Ой!

Его руки подхватили её, какое-то время она ещё соображала, но потом взорвалась, от лавины новых впечатлений. (Боже мой, каждый раз что-то новое, как это ему удаётся?!). Рэй довольно заурчал. Вир млела, когда в дверь просунулась рука Дим с мазью. Рэй весело хрюкнул, и взял мазь в руки.

- Почему это я один должен шипеть от боли из-за её когтей?

Зажал рукой Вир рот, она мгновенно оживилась и полизала его ладонь. (Ненасытная!). Рэй тщательно смазал свои укусы на её теле, а потом не только укусы, (Да-а, хочу её), и уже ничего не понимал, только невыносимое желание и сладкую усталость потом.

Утром все собрались в гостиной. Рэй, привычно подтянул к себе королеву, и кивнул всем:

- Доброе утро. Я тут ночью проанализировал…

- И когда только успел? - ехидно заметил Кнут.

Рэй отмахнулся.

- Итак, всё упирается в семейство Фарах и семейство Нерркат.

- О! Я же совсем забыла! - дёрнулась в руках короля Вир.

Все уставились на неё.

- Я заметила, но только сейчас всплыло в памяти. Рамсей морщился от головной боли, когда говорил о семействе Фарах. Может у него стоял какой-то запрет? - Вир расстроено посмотрела на хмурящихся доримов. - Не сердитесь, просто в памяти только сейчас всё всплыло вместе!

- Глупая, мы на себя сердимся! Просто не верится, что так нагло вмешались в сознание личности, – вздохнул Рэй. – Это же преступление!

- Почему, он же сам поставил свои чипы?!

- Хм…  Чипы… Эти чипы ещё до отъезда на Лаям как-то повлияли на Рамсея. Нужен мастер Тарив, он много знает, - Рэй помрачнел. – Боюсь, что мой брат много не знал о своих чипах.

- Надо выяснить всё здесь. Что-то Фарах обнаглели, - добавил Кнут. - Пора узнать с кем был связан Рамсей и вообще всё про него.

- Попробую выяснить кое-что в полиции! - Мастер Слэт сощурился. - Не волнуйтесь за меня. Здесь есть друзья, они помогут.

- Тогда я свяжусь с журналистами, - Пав заволновался, увидев, что они молчат и хмурятся в сомнении. – Я, конечно, не дорим, но я с вами.

- Опасно, - пробурчал Рэй

- Ничего не опасно! Здесь и у меня есть друзья. Они помогут мне.

- Ну, и мы попытаемся встретиться с друзьями по предыдущей службе, - заключил Кнут. - Что-то долго никто из них с нами не связывается.

Вир, мучаясь от тяжёлого предчувствия, попросила:

- Только не говорите никому, что вы недавно вместе работали. Придумайте что-нибудь, например, что учились вместе и приехали сюда отдохнуть и заодно пообщаться с ними. А то, как бы и вы не пропали!

Чар и Кнут растеряно смотрели на королеву, не понимая, зачем это нужно, они даже представить себе не могли, что кто-то посмеет напасть на доримов. Рэй, которому в Харрате сообщили о том, что его королеву многому научили, поддержал её и заставил доримов продумать до деталей легенду.

Вечером, когда все собрались, Кнут сообщил:

- Всё плохо! Наши друзья исчезли.

- Как это? – недоверчиво спросил Рэй. – Уехали, или…

Кнут нахмурился.

- Всё непонятно. Мы зашли в офис службы безопасности Семьи Фарах, представились, используя имена и лица однокашников, они сейчас в Восточном Лаяме. Улыбались так, что челюсть сводило. Сказали, что мы приехали отдохнуть и решили заглянуть, чтобы поболтать и тому подобное.

- Ну и что?! - возбухла Вир. – Что ты нам душу выматываешь?

- Понимаете, нам посочувствовали и посоветовали отдыхать без друзей, так как они в длительной командировке, - Вир ничего не понимала, а Кнут зарычал. – Я успел услышать, как один по связи, в соседней комнате потребовал проверить наши личные данные и приказал срочно приготовить документы для командировки. А потом нас напоили чаем, рассказали о местных горнолыжных базах. С ними говорил Чар, а я настроился на восприятие инфа и услышал, что пришёл сигнал с информацией.

- Они проверяли доримов? - Рэй сощурил глаза.

- Мы не сказали, что мы доримы.

- А что же они проверяли?

- Это-то и самое интересное. У них новое изобретение… - Чар вздохнул. - В офисе работает какой-то прибор, не позволяющий читать мысли, при этом они пытались прочесть наши. Мы устроили им короткое замыкание, так что все их усилия оказалось безуспешными. Хорошо хоть не знают, что мы способны слышать через их стену.

- Плохо! - выдохнул король. – Я и не знал, что кто-то знает о способностях доримов.

- Гораздо хуже, чем ты думаешь, - проговорила Вир, удивляя короля. - Это не значит, что кто-то из доримов проболтался, это значит что у них кто-то владеет техникой чтения мысли, или того хуже.

- Что же хуже? - угрюмо поинтересовался Кнут.

Вир криво улыбнулась.

- Я когда впервые услышала о доримах, то пыталась выяснить, кто это? Рэй, я от Тары слышала, что в Улеме мало доримов. Парни, а много ли доримов вы знаете из Улема?

Доримы угрюмо переглянулись, этот факт был давно известен, но почему это тревожит их королеву.

- Вир, поясни, что тебя… - начал Рэй.

- А если этот прибор рассчитан не на доримов?

Рэй какое-то время молчал, потом кивнул родичам, и они нырнули в компы. Через час все опять собрались

- Фарах ничего не изобретали, это просто два - три объединённых прибора, используемые в операционных, - пробурчал Рэй. – Корпус должен знать, о таком необычном использовании приборов для наркоза.

- Для наркоза? – у Вир отвалилась челюсть. – А разве, у вас не лекарственный наркоз?

- Последние триста лет химический наркоз, не используется.

Вир сосредоточенно засопела, пытаясь проанализировать всё, король обнял её, сканируя сознание и хмыкнул, там как всегда мешанина из эмоций и обрывков каких-то фактов, однако его насторожила промелькнувшая у неё мысль – «Может готовится удар по доримам? Нет, они же армия!»

Рэй нахмурился – «Почему корпус доримов не наладил мониторинг новых открытий?». Мысль была послана открыто, и члены его семьи угрюмо переглянулись.

- Надо чтобы этим занялись ребята из отдела научных изысканий корпуса, - проворчал Чар лёг на пол и побелел, передавая информацию.

- Ему срочно белки и аминокислоты, - распорядился Рэй.

Несколько минут беготни, Чара перенесли на диван, и вскоре он вернул нормальный цвет лица.

- Как ты? – волнуясь,  спросила Илл.

Вир и Дим немедленно обняли подругу, у Илл от волнения тряслись губы. Она много знала о возможностях доримов, но не знала, что им приходится платить такую высокую цену.

Чар, понимая как она взволновано, говорил очень спокойно:

- Всё нормально! Я уже восстановился. Девочки, прекратите волноваться! Лучше дослушайте. Мы попросили дежурного офицера Фарах передать нашим друзьям, чтобы они связались с нами. Когда мы с Кнутом устроились в гостиницу, то позвонили друзьям, пожаловавшись, что праздник встречи однокашников сорвался, и… слежка за нами немедленно прекратилась.

- Получается, что ваши друзья не уволились, - заметила Илл.

Чар зафыркал, но Илл так вздохнула, что он насторожился.

- У тебя тоже плохие новости?

- Не знаю. Весь город обсуждает исчезновение озера Резор. Говорят, что Семья Фарах в бешенстве.

Чар угрюмо переглянулся с Рэем, тот спросил у Илл.

- Где мастер Слэт?

Илл успокаивающе улыбнулась им.

- Не волнуйтесь! Он передал, что остался жить у своего друга, жена которого тоже погибла на станции, и они совместно сделали официальный запрос о нападении на гляциологическую станцию.

Ход короля

Судьба одаривает только подготовленные умы.

Луи Пастер.

Когда через день вернулся мастер Слэт, то выглядел озадаченным. Он показал полученное по почте официальное извещение, что следствие о гибели гляциологов завершено и предприняты меры для наказания лиц, виновных в этом инциденте.

- А они не должны сообщить, какие это меры? – заволновался Пав.- Может быть выяснить через СМИ.

- Не стоит! Их может заинтересовать, в чём причина недоверия, - Слэт сердито покачал головой. - Я и так обнаружил за собой хвост. Можно подумать, что я преступник! Смущает, что таэла за мной таскался весь день. Я даже, когда вышел после обеда от друга, то обнаружил наблюдателя. Только когда мы отправились на биржу труда, от нас отстали.

- Непонятно… Тем не менее они сделали свой ход, наша очередь, - заключил Рэй.

Вир просматривала новости и недоумевала - о нападении на станцию гляциологов и о закончившемся следствии сообщили мельком. Почему в мирной стране это происшествие никого не заинтересовало? Она решила говорить об это не с доримами, а с Дим и Илл, не заметив, что Рэй, как всегда, слушает её, несмотря на строгое покачивание головой его мастера.

- Рэй! – мастер сердито встопорщил брови.

- Мастер, - едва слышно прошептал в ответ Рэй, - ей нужна защита. Ты уже понял, какой у неё характер. Это временно… пока… э-э… пока не станет безопасно.

- Пошли-ка ко мне, и обсудим это, - они ушли в комнату мастера. Король, понурившись, смотрел на мастера Сэта, тот сердито сопел. – Рэй, это неправильно, и это контроль! Это... ты что, ищешь способ поругаться?

- Нет! - возразил Рэй. - Это не контроль, а элементарная защита.

- Ты не доверяешь своей королеве?

- Доверяю, - Рэй побагровел. – Ты прав! Не доверяю! Она всё время рискует.

- А чем ты лучше?

- Я - мужчина.

- Поэтому подслушиваешь всё время.

- Мастер, я стараюсь. Очень стараюсь, - голос огромного дорима дрогнул. – Она... для неё этот мир незнаком. Ей ещё учиться и учиться жить в нём.

- Тогда ты прав! – мастер Слэт хмыкнул, он уже не знал, как прочистить мозги ученику. - А посади её, как зула, на поводок.

- Марф!

- Она не научится жить в этом мире, если её контролировать.

- Да знаю я… но… не могу… я учусь, мастер.

Пока они препирались, Вир утрясла в голове возникшие вопросы и после завтрака пристала к Дим.

- Дим, здесь смотрят боевики? - таэла удивлённо уставилась на неё.

- Боевики?

- Это художественные фильмы, где основные действия приходятся на приключения, сражения и тому подобное.

- О! Исторические фильмы?

- Мама дорогая, почему исторические?!

- Ну, как же, катастрофа, выжившие сражаются за пригодную землю.

- Постой-постой, а фильмы, как раскрывают преступления, погони и прочее!

- Кому это интересно, разве мало своих дел? – Дим пожала плечами. – Это дело полиции, смотреть такие фильмы.

- Я говорю о художественных фильмах. Когда сюжет придуман, но на основании реальных фактов.

- А-а… Есть такие, но их снимают только в Дайме.

- Почему?

- А что показывать здесь? Снег?

- Э-эх! На Земле такие есть приключения в снегах, только держись. Ну, а какие-нибудь мелодрамы показывают? Это фильмы о жизни в семье, о взаимоотношениях, о проблемах. Ведь всегда есть проблемы, на которые надо обратить внимание и…

- К чему бы ты это? – промурлыкал появившийся Рэй.

- Удивляюсь, почему здесь нет художественных фильмов.

- Вспомнила наше посещение кинотеатра? - Рэй коварно улыбнулся.

Вир рекордно покраснела, а её сестрички тут же принялись терзать Дим, что Вир скрывает. Наконец Рэй «пожалел» любопытных женщин.

- Мы в кинотеатре с ней вдвоём притворялись геями.

Доримы хохотали, услышав растерянное произнесённое хором.

- Как это?

Вир улыбнулась.

- Девчонки, я тогда вообще ничего не видела, помню только, что фильм был яркий и объемный. Мы там сидели в почти пустом зале.

- Ха! – воскликнула Илл. – Здесь почти все кинотеатры закрылись.

- Почему?

Рэй покачал головой

- Это только здесь. В Восточном Лаяме они есть, как киностудии и кинофестивали. Там всегда вечерние сеансы забиты.

- Странно, здесь более ласковая природа, а фильмов нет.

Рэй удивился.

- Илл, неужели все кинотеатры закрыли?

Та переглянулась с Раль и кивнула.

- Почти все кроме, одного, где показывают обучающие фильмы для детей.

- А что показывать? - вздохнула Раль. – Новых фильмов не снимают.

Рэй поднялся.

- Действительно странно. Раньше в Улеме были фильмы, правда, они тяготели к сериалам. Пойду-ка я посовещаюсь с ребятами, - через несколько минут все доримы собрались в гостиной. Рэй угрюмо хмыкнул. – Уж не знаю, какую цепочку из фактов ты строишь, но мы узнали, что здесь закрыли очень известную киностудию.

- А когда?

- Лет пять назад. Они разорились.

- Странно, единственная на всю страну студия разорилась? – Вир в сомнении поджала губы.

- Удивительно не то, что они разорились, а из-за чего это произошло. Представь себе, упал спрос на фильмы.

- А почему? - мордашка Вир стала озадаченной.

Кнут озадаченно хмыкнул.

- До тебя никто не задавался этим вопросом. А с чего бы ты ударилась в такие изыскания?

- Думала, что все новости будут забиты, событиями на гляциологической станции, а в инфе тишина.

Доримы переглянулись, а Рэй, тщательно выбирая слова, чтобы не обидеть Вир спросил:

- В твоём прежнем мире всегда освещают все события?

Вир потёрла лоб, в присутствии Рэя она всегда была, как на экзамене.

- Глупости, причём тут события?! В мире нет власти, которая не хвалилась бы своими успехами. Преступников-то нашли.

- Она права, - пробурчал Пав, - сколько себя помню, об успехах трубили день и ночь. Пойду-ка и я пообщаюсь с друзьями.

Вернулся он нескоро, все уставились на его озадаченное лицо.

- Нет новостей из-за озера. Оно окончательно пропало. Все в недоумении вызвали специалистов из Исма. Журналисты отложили материал по гибели гляциологов и расследованию нападения на станцию. Все обсуждают только одно - кого владельцы каналов пошлют для описания фантастического события, пропажи огромного озера. Я попытался поговорить с друзьями, но они невменяемые. Держите! - Пав положил диски с информацией на стол. - Я взял у них все материалы, которые готовили к выпуску, но отложили.

- Я к коллегам, - мастер Слэт поднялся и направился к выходу.

Пав помялся, а Рэй встрепенулся, почувствовав, что всё остальное касается его лично.

- Ведь что-то ещё?

- Вот! Здесь всё о смерти Рамсея, - Рэй дёрнулся к дискам, но Пав положил ему руку на плечо. – Здесь почти ничего нет. Я узнал, что полиции запрещено разглашать сведения о смерти Рамсея. Кстати, следствие ведёт не полиция, а служба безопасности Семьи Фарах.

- Может сообщить твоей Семье? - прошептала Вир.

- Я уже сообщил, - бросил Рэй. - При первой же встрече с отцом я расскажу всё что знаю, а я ничего не знаю.

- Узнаешь ещё, - возразила Вир.

Пав походил по комнате, потом взял стул и сел перед всеми. Доримы, переглянулись, ожидая продолжения.

- У меня для вас плохие новости, - с этими словами Пав выложил ещё одну информационную пластину на стол. – Это о ваших друзьях.

Доримы метнулись к компьютеру, рассматривая материал, принесённый Павом, после чего уселись в кресла, обдумывая полученную информацию. Вир спросила глазами разрешение Рэя и, просмотрев новости, предложила:

- Давайте обсудим это сообща. Может, мы что-то вместе найдём полезное?

- Никто не собирается искать причину нападения на станцию, - Кнут, играя желваками, прохрипел, - во всём обвиняют шестерых офицеров-релтаров службы безопасности, из-за якобы непрофессиональных действий которых, бандиты были уничтожены в перестрелке.

- Эти релтары и есть наши пропавшие друзья, с которыми мы должны были здесь встретиться, - хмурясь, пояснил Чар.

- Что странного? - спросила Вир.

Рэй раздражённо дёрнул плечом.

- Не там ты роешь. Как они вообще посмели применить наказание к доримам?! Они были обязаны связаться с Корпусом доримов.

- Ну почему же? - зло прохрипел Чар. - Они же пишут, что одного из офицеров подвергнут Суду Чести Корпуса доримов. Всех остальных сослали на север, лишив звания.

- Я бы на месте местных властей, рискнувших на такое преступление, всех доримов уничтожил бы, - безапелляционно заявил Пав. - Слишком много знают, да и командование Корпуса доримов пришлёт запрос. Шутка ли, сразу шестеро офицеров совершили ошибку? Это же чрезвычайное событие!

Вир, вскочив, кружила по гостиной. Доримы слушали её мысли.

«Итак, в этом мире, как и везде, бывают преступления. Какие чаще всего? Отложим это на потом. Городское население здесь мирное и ничего не умеет. Воевать умеют фермеры и релтары. Релтары – военные по найму. Они защищают от хищников и… стоп… это не главное. А что главное? Их учат воевать и защищаться. Вот, значит, есть какие-то военные училища для желающих и обладающих хорошей физической подготовкой. Стоп! Тогда старики посмеялись надо мной, они сомневались только в моих силах и не удивились, что простой сопляк… Поняла!»

- А с чего вы решили, что они доримы? В материалах написано, что они – релтары, и всё, - пробурчала Вир, которая, как и они, просмотрела материалы, принесённые Павом. – Убеждена, что никому и в голову не пришло это проверить!

- Марф! - подпрыгнул Кнут. – Ты права! Релтар не обязательно дорим, ты права. Что же друзья узнали, если власти скрыли, что они доримы?

- Они и не скрывали, - прошептала Вир. – Фарах знают, что они доримы.

- За ними могли все время наблюдать, после убийства инспекторов в Торме, - Рэй мрачно уставился на Пава. – Пав, отправляйся к журналистам опять, должны же быть хоть какие-то следы. Мы пока подготовимся.

Женщины ушли, чтобы не мешать доримам, которые почти обнажёнными делали сложный комплекс упражнений. Вир опять нырнула в инф, ей было интересно, что это за комплекс упражнений, и она нашла.

- Девчонки, знаете, что это они за тренировку делают? - её названные сестры немедленно придвинулись к ней. Вир подняла палец. - Это подготовка тела к запредельным нагрузкам.

- Эх! Жаль, что я не осталась с ними, - расстроилась Раль и принялась делать свои упражнения.

В полдень прибежал с новостями Пав.

- Ребята, что я узнал! Наряд полиции находится под следствием из-за халатности. Никто ничего не знает, но редактор послал лучшего репортера в полицию, он убеждён, что кто-то сбежал. Я думаю, что сбежал дорим, а на улице метель. Если он сбежал, то не в городе, а когда его куда-то перевозили. Понимаете? У него почти нет шансов остаться в живых.

Рэй, выслушав это, кивнул всем и исчез вместе с доримами и Раль. Мастер Слэт, вернувшийся в гостиницу, всё это время успокаивал волнующихся женщин. Вернулись доримы и Раль через двое суток и принесли на руках высокого этана с лихорадочно горящими глазами. Стоять он не мог. Женщины засуетились, но Рэй покачал головой.

- Девочки, ему нужна профессиональная помощь. Не путайтесь под ногами. Мастер, займись им!

Мастер Слэт облепил лежащего без сознания дорима датчиками.

- Он лежал в снегу, или открыто?

- Открыто! Мы его нашли в пропасти. Официальная версия, что он испугался Суда Чести и покончил жизнь самоубийством.

У Вир, пока доримов не было, выстроились вопросы.

- Мастер, ему долго восстанавливаться?

Слэт, заканчивая, делать какие-то уколы и, покрыв обнажённого дорима мазями, неопределённо качнул головой.

- Максимум двое суток. У него нет переломов, только сильные ушибы, растяжение мышц и истощение, конечно. Он молодец, когда падал, то смягчил падение, а потом сутки лежал неподвижно, имитируя мёртвого. Хорошо, что на нём была теплая одежда, поэтому обморожение незначительное. К тому же, он же не обычный этан, а дорим. Уверен, через двое суток он встанет на ноги.

- Поговорим? - Вир села рядом с королём, Рэй поощрительно кивнул ей. - Скажи, а в Улеме знают о способностях доримов?

- Не понял?!

Вир удивлённо уставилась на него:

- А что непонятного? В инфе не пишут, что умеют доримы, но кто-то же кроме доримов знает.

- Зачем это знать всем? Высшее офицерство – это доримы, этого достаточно.

- Я читала, что главами Семей обычно становятся доримы.

- Это только в Восточном Лаяме и в Цейре, а в Улеме в последние столетия не было даже советников доримов.

- А почему в Улеме мало доримов?

- Не мало. В Улеме доримы – это либо свободные релтары, либо младшие сыновья, служащие в Корпусе Мира, который курируется Корпусом Доримов. Не спрашивай, почему так, я не знаю ответа.

- А можно спрошу по-другому?

- Ну что же, спрашивай, - Рэй усмехнулся.

- Так было всегда в Улеме?

- Нет! Надо в архивах поискать, - Кнут нахмурился.

Вир какое-то время молчала, потом вспомнила, что давно хотела спросить, но как-то закружилась и забыла.

- Рэй, постой! А у каждого государства есть своя армия? Что-то я не поняла. Прости, у вас были войны?

- Были, - Рэй помрачнел, - когда нахлынули беженцы с Лаяма. Тогда удалось справиться, только потому, что Восточный Лаям принял три пятых беженцев. Тогда у Восточного Лаяма было другое название Игнис, но после войн и страданий Игнис исчез и появился Восточный Лаям.

- Столько погибло? – с ужасом прошептала Вир.

- Нет! – Рэй прижал её к себе. – Что ты! Успокойся! Две пятых, то есть все таэла переселились на Дайм. Это потом часть беженцев переселилась в Цейр и Улем. А сначала…

- Долго воевали?

- Не знаю, записей не осталось, но думаю не мало. Тогда мировую войну остановили доримы. Это с тех пор, все офицеры - доримы. Их нельзя заставить выполнять приказ не совместимый с честью или разрушающий благополучие мирных жителей, - Рэй горько усмехнулся. - Это знают все.

- Все ли?

Он нахмурился, опять вспомнив, что Лилдах не верила в это. Неожиданно ему пришла в голову мысль, что может она не верила именно ему. Но почему? Почему же она подозревала его в бесчестии? Вспомнил, как она говорила «доримские штучки».

- Нет! Лилдах не доверяла всем доримам,  - прошептал он.

Вир поняла, о ком он вспомнил. Она и сама удивлялась, почему Лилдах никогда не обращалась за помощью? Как случилось, что дочь Царствующей Семьи не верила доримам?

- Слушай, а доримов долго учат?

Вир, заметив похолодевший взгляд Рэя, не решилась спросить, что его тревожит.

- В последние годы обучение доримов стало более длительным, почти десять лет. А почему ты это спросила?

- Значит, у доримов возникают близкие, почти родственные отношения?

Рэй хмыкнул, ему повезло - в его классе почти все доримы были его родичами. До сих пор многие его однокашники живут у его родителей, чтобы снять горечь отчаяния, когда на Лаяме погибли все его братья и большинство однокашников. Всё-таки он не понимал, к чему ведет свои расспросы Вир.

- Вир, спроси прямо, что ты хочешь узнать?

- Я видела, как Чар послал ментальная сигнал.

- Это было необходимо.

- Ты не понял! - Вир покачала головой и взяла его руки в свои. - А в жизни у вас есть такая связь? В обычной жизни.

- Есть, поэтому при встрече слова не нужны, но на расстоянии такая связь требует колоссальных энергетических затрат. Сама видела, когда Чар связался с Корпусом Доримов, - он чувствовал, её волнение и никак не мог понять, почему?

Вир вздохнула.

- Тогда почему доримы, отправленные на Север, не попытались связаться с Корпусом Доримов? Только, ради Бога, не злись! Я не думаю о предательстве.

Наконец-то, она спросила, что её волновало, он прислушался к её мыслям. (Малышка, уж как ты не выворачивалась, чтобы не обидеть нас.)

- В том то и дело, что их не отправили, - король обнял её за плечи.

- Их убили?

- Ты молодец, Вир, хорошо спросила. Нет, при убийстве дорима Корпус Доримов получил бы сигнал, это первое чему обучают доримов. Нет, парни где-то здесь и обречены на медленную смерть.

- То есть?

- Мы устойчивы почти ко всем известным ядам и вирусам. Их обрекли на голодную смерть. Нет белков - нет сигнала.

- Как ты думаешь, их держат вместе?

- Думаю, да… так проще!

- Что же они такое узнали?

Дорим, который лежал на диване, очнулся и хрипло проговорил:

- Хороший вопрос, но даже я не знаю ответа на него.

- За что же тебя арестовали? - Король нахмурился.

- Я, когда мы нашли сожжённую станцию, заявил, что сообщу командованию Корпуса Доримов. Это же ЧП! Меня сразу арестовали. Я попытался возражать, но мне влупили лошадиную дозу транквилизаторов, пока мой организм справился, пока я разбирался, где нахожусь, то потерял много времени. Но это оправдало себя, я нашёл способ сбежать.

Рэй переглянулся с Раль, и они куда-то вдвоём ушли, ничего не объясняя. Вир рассердилась, а мастер Слэт, усмехнувшись, заметил ей:

- Теперь ты знаешь, что пережил твой король, когда ты ушла одна разбираться с Рамсеем.

- Я ведь попросила прощения, - угрюмо возразила Вир.

- Королева должна не только знать, но переживать эмоции короля. Вы должны научиться доверять друг другу. Вы будущие главы Семьи.

- Э-э??

- К вам будут обращаться для решения сложных проблем, в том числе и семейных.

- О-хо-хо! - королева расстроилась, она так мало знала об этом мире, а тут такая ответственность. У неё было столько вопросов, но она не решалась их задавать Рэю.

Мастер Слэт дружелюбно улыбнулся ей.

- Спрашивай меня. Не смущайся, я ведь чувствую твои эмоции, да и мысли ты не скрываешь.

- Мастер, я ведь из другого мира, а ты целитель… - она замялась.

- Продолжай.

- Почему, когда мы вместе, ну-у…. вместе… - она закрыла лицо руками. - Кажется, что мы летаем.

Мастер Слэт усмехнулся – «Бедная девочка смущена!» Он любил своего спасённого, но сердился на него, потому что Рэй вместо того чтобы учить свою королеву, оберегал её от всего. Слэт потянул её за руки.

- Я уж думал, что ты спросишь что-то невероятное, а ты про полёт. Всё с вашей парой – невероятно! Ты чужая, но королева, и Харрат даровал тебе память предков этанов.

- Э-э? – Вир озадаченно уставилась на него. – Я не поняла ответа.

- На заре эволюции предки этанов летали, это какие-то древние ассоциации - если наслаждение, то полёт.

Вир вспыхнула.

- Но я видела крылья у короля, во время «Притяжения». Реально видела.

- Я поищу ответ на твой вопрос, - Слэт озадаченно встопорщил перья на бровях. - «Притяжения» очень долго не было, и многое забыли, да и многое было утеряно. Как знать, может, королевской чете дарованы крылья? Буду искать ответ на твой вопрос. Это все вопросы?

- Нет, то есть … э-э… - она кусала губы от волнения. - Мастер, это не праздное любопытство! Я заметила… в смысле, я же не слепая! Может, ты знаешь, что мучает Рэя?

- Он не позволил мне это проанализировать, придётся тебе это выяснять самой. Я так полагаю, что хочешь ему помочь? - Вир кивнула и вцепилась в руки толах, тот печально улыбнулся. – Ты уже многое сделала. Ты не представляешь, каким он стал суровым после катастрофы?! Скала, а не живой этан. Я вообще решил, что он утратил все эмоции.

Вир криво улыбнулась, уж это она как раз очень хорошо знала, только во время «Притяжения» она узнала истинного Рэя, но прошлое не отпускало его.

- Мастер, наше прошлое…

- Ваше прошлое – это вы! Не торопись. Ты нашла единственный путь к тому, чтобы вернуть прежнего Рэя. Королева, я даже и не представлял, какой он мальчишка!

- Э-э… он из-за меня не работает по профессии. Я из-за этого безумно волнуюсь! Я хочу сказать, что не хочу мешать. И ещё… - она покраснела и засопела. – Понимаешь, а если … ну может быть… Ох! А откуда у него деньги? Он занимает их что-то ли? Я видела… нет – нет, я доверяю ему! Но ведь он как-то рассчитывался с отцом Илл, тот же не может нас содержать бесплатно. Я бы не хотела, чтобы возникли долги…

Слэт покачал головой. Эти двое стоили друг друга: они пытались все удары принять на себя.

- Король сейчас свободно может пользоваться своим счётом. Это первое. Не пользуется только потому, что боится, что его вычислят. Мастер Тарив открыл особенный счет, туда поступают деньги через ассоциацию физиологов Восточного Лаяма. Вы заработали много денег, потому что Рэй согласился на изучение современного феномена короля и королевы. Это второе. Вообще он очень хорошо зарабатывал, как нейрофизиолог, и у него открыт особый счет в банке доримов. Это третье. И последнее… девочка, ты сама признала нас семьей, теперь наши финансы общие. У меня кроме вас никого нет, у Кнута с Чаром тоже. Мне пришлось уговаривать отца Илл согласиться взять деньги за наше проживание, обманув его. Он никак не соглашался, но Фарах следит за всеми, и у них хорошие финансисты.

Вир прижала руки ко рту.

- Мама дорогая. Я не хотела отчета. Простите меня, пожалуйста!

- А это не отчет, а промывание мозгов! – усмехнулся мастер Слэт. - Что касается Рэя…. Не решай за него! Пожалуйста! Он в состоянии это сделать сам.

Мастер ушёл, оставив Вир с её сомнениями. Вскоре вернулись Рэй и Раль, они были измотанными, но довольными.

- Мы просканировали практически все жилые районы. Остались усадьбы и промышленные предприятия. Пав, отправляйся-ка в информационный центр, узнай что нового? Нужны зацепки, где искать. Только прошу осторожнее! - просипел Рэй и спросил королеву. - Сердишься?

Вир не могла сердиться на него, пережив то, что однажды пережил он, но не удержалась:

- Если ты меня решил так проучить, то у тебя получилось.

- Глупости говоришь! Не проучить, а научить, - возразил Рэй и зарылся в отдел новостей.

- Вредина! - пробурчала она, и ушла, так и не увидев улыбку короля.

Вир ушла к подругам и нажаловалась на короля. В ответ Дим весело заметила ей, что это результат её неправильного воспитания, а Илл добавила, что и возраст играет немаловажную роль. Раль ничего не стала говорить, но по её взгляду Вир поняла, что она совсем не сочувствует ей.

- Прекратите намёки на мою незрелость. С его выходками, я до старости не доживу, - бурчала Вир. – Вот что, давайте-ка я вам помогу с ужином. Только расскажите что делать.

- Нет уж! – возмутилась Илл. – Если мы тебе начнём объяснять, то ничего не успеем. Иди и помирись с Рэем.

Вир вернулась в комнату и заглянула в комп через плечо короля.

- Ага, тебе нечего делать! - он ткнул её в инф. – Поищи в новостях всё необычное.

- Ты что издеваешься?

- Нет! Нужен свежий взгляд.

Вир, бурча на него, погрузилась в изыскания, но ничего не нашла. Все уже сидели за ужином, когда явился уставший, но сияющий Пав.

- Я сегодня встретился с ребятами с одного канала, так вот, они кое-что узнали о побеге дорима.

- И как это им удалось?

- Из-за глупости Семьи Фарах. Они выделили крупную сумму, чтобы найти тело беглеца, и дали объявление через канал новостей, - жуя, заявил Пав.

- Или нам повезло, или кто-то специально из этой Семьи сделал это достоянием общественности, - Кнут покачал головой. – А что полиция? Она как-то среагировала?

- Молчит. Того репортера, которого направили в полицию, развернули и посоветовали обратиться в службу безопасности Фарах, а те отговорились тайной следствия. Так информация и пошла гулять. Теперь все уверены, что это не самоубийство. Правда, поиски отложили из-за метели.

- Сильная метель? – заволновалась Вир.

- Очень сильная! Давно такой не было, за пределы города нос не высунуть. Поезда снабжены дополнительной энергией, и разрешены только экстренные поездки. Ещё одна новость: информацию глушат, если речь заходят о доримах. Это мой друг случайно узнал. Кстати, я был на пресс-конференции с мэром города.

- И что узнал? - спросил Рэй.

- Ничего! Обычная болтовня, которая свелась к тому, что их знаменитый курорт не изменился оттого, что какое-то озеро пропало. После этого все забыли про дорима и стали обсуждать всякую мистику.

Рэй лихорадочно обдумывал новости, потом быстро заговорил:

- Вот что, надо всё делать быстро. Сейчас сюда журналисты понаедут и из Восточного Лаяма, и из Цейра, у них обязательно есть связь, и мы должны этим воспользоваться. Пав, ты должен опять встретиться с друзьями и отметить радостное событие.

- Какое? – таэла удивлённо поднял брови.

- Беременность Дим! Попросите, чтобы они помогли вам связаться с родными. Поговорите с родными и передайте число триста тридцать три – это код тревоги для Корпуса Доримов. Замаскируйте этот код, какими-то простыми фразами. Пусть родные перешлют этот код или в Восточный Лаям, если не получится, посылайте сигнал на ледяной континент. Дайте им понять, что это очень важно, - он повернулся к королеве. - Вир, не прерывай контакт со мной ни на минуту. Девочки, как вернетесь, готовьте на всякий случаи ужин на нескольких человек, если вдруг нагрянет полиция, то у нас праздник. Раль, ты идёшь с нами. Мастер, а ты подумай, как вызвать мастера Тарива? Он нужен нам! Мы уходим искать пропавших доримов.

Они ушли, а Вир, которую трясло от волнения, попросила задержаться Пава.

- Пав, я просканировала улицы. Просьба, идите с девчонками по центральным улицам! Что-то мне не нравятся разные личности, которые собираются в маленьких переулках. Я ещё не могу читать мысли, но они слишком демонстративно думают, что случайно встретились.

- Не волнуйся.

- Буду волноваться! - отрезала Вир. - И ещё, поспрашивайте, а почему резко снизился урожай татаки. Я тут читала новости по просьбе Рэя, и отметила, что урожай снизился во всём Улеме, а это почему-то не обсуждают.

Пав и двоюродные сестры неспешно шли к информационному центру. Встретив знакомых Пава, сообщили им о радости в их семье. Друзья-журналисты без разговоров, потащили отпраздновать это событие к себе в центр, благо, что рядом.

Нагруженные покупками, смеющиеся они вбежали в информационный центр. После поздравлений Дим пожаловалась, что не может сообщить радостную новость дяде. Им немедленно предоставили открытый канал для связи с Тэгом. Она радостно захлопала в ладоши, когда на экране появилось лицо пожилого таэла, который увидев сестёр радостно пробасил:

- Привет, девочки! Рад, что додумались позвонить. Отец волнуется, почему ты, Дим, не звонишь?

- Дядя, не сердись! Мы несколько раз пытались, только до тебя и смогли дозвониться. У нас тут какие-то неприятности со связью, мы только через Пресс-центр смогли связаться.

- О! Из-за этих неполадок и я не смог связаться с вами. Илл, как твой отец, что не звонит? Как дела в вашем бизнесе?

- Дядя, у нас всё в порядке, но с бизнесом туго, едва сводим концы с концами. Думаю, что теперь будет полегче. Семейка Фарах всех не пускала, а теперь им всё равно. Слышал, у нас пропало лечебное озеро, которое была на арендованной ими земле?

- Да, слышал! Думал, что это просто журналистские байки.

- Нет-нет! Оно правда пропало, и никто не знает, как оно исчезло. Теперь журналистов понаедет, - Илл радостно засмеялась. – Красота! Наконец-то заработаем.

- Дим, а как у вас с Павом дела?

- У нас радость, я беременна, - Дим смущённо зарделась

- Наконец-то, девочка, эта самая лучшая новость из всех!

- Дядя, помнишь, ты приглашал? Можно приехать к тебе?

- Я рад вас видеть, малышка, но здесь работы нет. Шахты, наверное, закроют, платят столько, что рабочие отказались работать. Ищите работу на местных фабриках. Слушай, Фарах открыли новую фабрику, попробуйте туда.

- А где эта фабрика?

- Да где-то в соседнем городишке, в Жои. У нас многие туда поехали. Пав, ну что ты решил? Поедешь?

- Нет, конечно! Теперь у меня триста тридцать три заботы, - Пав выделил голосом это число.

У дядюшки вытянулось лицо, но потом он улыбнулся и спросил:

- А ты, Дим, своим родителям передала свою радость?

- Нет. Я же говорю, здесь проблема со связью.

- Ну, так я передам, ты мне позволишь?

- Конечно, передай им о числе моих радостных забот. Я хотела бы это прокричать всему свету. Пусть и этаны, и таэла радуются вместе со мной, даже гордые доримы должны завидовать мне. - Дим опять выделила слово «число» интонацией.

- Про весь мир не скажу, но твоим родным передам.

Они ещё долго отмечали праздник, потом, весело переговариваясь, пошли домой, заходя в магазинчики. Обнаружив в одном из магазинов свежую татаку, они отстояли очередь за ней и нагруженные пакетами вернулись домой.

- Марф! - хлопнул себя по лбу Пав, входя в гостиницу. - Ты же просила спросить про татаку, ну как я забыл.

Королева хмыкнула.

- Я помню, как Рэй при первой нашей встречи удивлялся, почему снизили поставки татаки, и теперь в новостях нашла, что не только в Цейре, но и в Улеме снизился урожай татаки, и только в Восточном Лаяме нет такой проблемы.

- Ладно, не ругай меня, я поищу всё о татаке в Улеме, - и Пав, полез в новости, пытаясь понять причину снижения урожая. Он не понимал, как такое могло произойти, ведь огромное количество фирм разводили татаку.

Это древнее растение было основным источником витаминов во время долгих и суровых зим и поэтому, многие фирмы занимались их разведением, а фармацевтические фирмы были просто обязаны это делать. Тем не менее, урожаи снизились.

Через час Пав устало вздохнул.

- Я нашёл. Урожай снизился, только в фирмах, которые являются собственностью семьи Фарах, или находятся с ней в деловых связях.

- Кто-то пытается давно обратить внимание на эту фирму? – Вир нахмурилась. - Надо поговорить с мастером Слэтом, когда он вернётся.

- Вир, а где он?

- Он ушёл, чтобы через друзей в Лаяме вызвать мастера Тарива.

- Вир, помнишь, ты спрашивала про сериалы? - она заинтересовано уставилась на него. Пав помялся. - Даже не знаю, что делать с тем, что я узнал.

- Говори, всё пригодится.

- Один из друзей обрадовался, что нас встретил. Сказал, что мы для него как глоток морозного воздуха, после душного помещения. Он говорил, что дома наваливается такая апатия, что ничего не хочется. Приходит домой и заваливается спать, только на работе и приходит в себя.

- А причём тут сериалы?

- Так вот в этом-то и странность! Не только он дома спит. У него жена - домашняя хозяйка, раньше полдня проводила у инфа, а теперь дремлет.

- Может авитаминоз?

- Может, но и у его коллег та же история. Я специально в разговоре поинтересовался, что смотрят дома, как дела? Вот тут-то и выяснилось, что многие даже ссориться перестали по пустякам как раньше. Говорят, что дома наваливается лень.

Вир подумала, что зимой, если долго не видишь солнца, всегда наваливается апатия. Может в Улеме последнее время пасмурно? Хотя не настолько, чтобы отказаться от чтения и просмотров сериалов. Она сунулась в инф, к климатологам, и поняла, что погода тут ни при чём. Посмотрела на часы и потеряла способность думать, уже ночь, а доримов нет. Не только она, но и остальные в гостинице не смогли даже есть из-за беспокойства. Сутки они ждали известий от доримов, когда те вернулись, то вид у них был нерадостный.

- Мы нашли след пропавших доримов. Их держат в местном отделении фирмы по производству моющих средств для медицинских учреждений, - зло сообщил Рэй. - Узнали случайно.

Всегда уравновешенный Чар взволнованно продолжил:

- Мы в кафе познакомились с одним доримом. Он приехал сюда отдыхать, снял квартиру, прямо напротив офиса службы безопасности фирмы. Ночью он проснулся от призыва дорима о помощи и увидел, как из офиса выносили большие рулоны чего-то, и грузили в машину фирмы, по производству моющих средств. Когда дорим увидел нас, сразу мысленно сообщил об увиденном и, что теперь за ним следят.

- Вы уверены, что пропавшие всё ещё здесь? - мастер Слэт мучился сомнениями.

- Если бы их куда-то повезли, то нашлись бы свидетели, и опять начались бы убийства. Нет! Они здесь, - расстроенно проговорил Кнут.

- Осталось найти, где эта фирма, - бросил Рэй и залез в компьютер.

Спустя час, он раздражённо откинулся в кресле.

- Что-то необычное? – Чар хмурился.

- Что-то с этой фирмой не то, - фыркнул Рэй, - они всё время меняют адрес! Сейчас они расположились в здании бывшей винодельческой фабрики и занимают правое крыло здания.

- Ну и что? – Чар не понимал из-а чего Рэй расстроен. – Попробуем туда проникнуть, используя их машины. Они же  что-то перевозят по ночам!

- Ночью опасно, надо днём. Но левое крыло здание занимают другие фирмы. Не представляю, как искать, там же всё на виду!

- Если там когда-то делали вино, то там есть большие подвалы. Вам нужна документация по проектированию зданию, - заметила Вир.

Кнут с уважением пробормотал:

- Базовое образование - это сила!

Рэй только усмехнулся, и опять доримы испарились, захватив Пава и Раль. Когда они вернулись, то засели за компьютер, а Рэй подошёл к королеве и обнял её.

- Мы их нашли. Вир, если мы не поспешим, они умрут от голода. Не сердись, мы тебя не возьмём!

Вир удивлённо посмотрела на него.

- Ты что? Конечно, иди. Главное - это успеть! Я надеюсь, что всё будет хорошо.

Рэй чмокнул её в щёку и повернулся к Чару, который встал и сообщил:

- Нашёл! Есть проход, он выведет нас к подвалам фирмы, через левое крыло, нас никто не увидит. Раль, идём, нужно твоё мастерство и сила.

После недолгих сборов они по одному выскользнули на улицу. Рэй, так же, как и Вир, заметил, что на некоторых улицах было много таэла, делавших вид, что они гуляют. Понимая, что это наблюдатели, которые следили за всеми жильцами маленьких гостиниц, доримы продумывали, как вернуться назад. Потом по разным улицам по двое побежали в самый старый район города к огромному зданию, которое в отличие современных купольных знаний, состояло из двух половинок поставленных на бок гигантских блоков, похожих на обеденные тарелки.

Они подождали немного и, смешались с толпой служащих, спешащих с обеденного перерыва, прошли в здание. На них никто не обращал внимания. Друзья прошли к складу фирмы по производству моющих средств, переодевшись в их фирменную одежду, побежали к старым подвалам. Чар по дороге отключал камеры, которые включались сразу после того, как они покидали зону слежения камер.

Доримы знали, что в старых подвалах обычно находятся татакарии – залы по производству татаки, поэтому они сразу направились в подвалы. Прошло полчаса, прежде чем они  оказались в татакарии.

Яркий и холодный свет заливал огромное помещение. Доримы переглянулись и встали так, чтобы в любой момент защитить Пава и Раль. Идти надо было осторожно, потому что в татакарии можно было налететь на хищников - ядовитых многоножек, живущих в симбиозе с этим невероятным растением.

На газонах с красной почвой с Дайма, росли огромные зелёновато-красные цилиндры, заполненные соком. Они были невысокие, не выше метра, но диаметром от трёх до пяти метров. В соке жили проросшие семена татаки, которые периодически вычерпывали механические сита, и отправляли массу на переработку.

В помещении было не выше плюс десяти градусов. Татака не любила более высокую температуру. Между цилиндрами татаки иногда мелькали полупрозрачные тела насекомых, которые ели семена татаки, но без насекомых не могло произойти опыление. Через каждые двенадцать часов распускались зелёные цветы, растущие на ободе цилиндра татаки. Численность насекомых в природных пещерах регулировалась хищниками-симбионтами татаки.

В татакарий ходили только по надобности, стараясь свести к максимальной механизации забор фитомассы семян, встреча с хищниками татаки, могла закончиться смертью посетителя. Против яда хищников татаки не было противоядия. Это было идеальное место, где можно было спрятать пропавших доримов.

Они прошли уже три зала, когда Кнут почувствовал слабый сигнал угасающего сознания. Родичи осторожно вошли в зал и налетели на хищников, сидящих на телах связанных доримов и, брошенных между цилиндрами татаки.  Доримы были ещё живы. Их, по-видимому, чем-то пытались колоть, судя по цвету лица, но организм доримов был обучен сопротивляться ядам, однако отсутствие белков привело к полному истощению.

Хищники не трогали едва живых доримов, и Рэй решился, подойдя поближе, тронул край цилиндра рукой. Он когда-то читал, что на заре цивилизации татаки росли в пещерах Лаяма, в которых гнездились первые этаны. Ходили легенды о симбиозе первых королей и королев с татакой. Некоторые физиологи утверждали, что татака - не обычное растение, так как организует коллективный разум в местах скопления.

- Помоги нам! - попросил король. - Грядёт зло. Помоги!

Он вспомнил всё, что произошло с ними, не забыв мысленно сообщить, что фирма, замешанная в преступлении – попытке убийства доримов, защищается всевозможными способами. Доримы, слышавшие мысленный рассказ, сели на газон и стали ждать. Пав и Раль не очень верили, что обойдётся без драки с хищниками, но, увидев, что доримы спокойны, успокоились сами, и уселись рядом с ними.

Внезапно, один из цветков задрожал, пестик превратился в длинный хлыст, который склонился к лицу одного из связанных. Рэй мгновенно всё понял и скользнул к дориму, смело отодвинул хищников - гигантских многоножек и приподнял голову лежащего без сознания дорима. Хлыст проникнул в рот, лежащего дорима. Пав вскочил, но король успокоил его.

- Я читал в древних манускриптах, что татака может кормить, того кто обратился к ней за помощью, так выживали первые Великие Семьи.

Прошло несколько минут, и лежащий без сознания открыл глаза. Рэй помог ему встать. Второй цветок выбросил хлыст, и всё повторилось. Через час, все заключённые пришли в себя. Один из них поклонился гигантскому симбионту, потом попросил нож у своих спасителей. Все пятеро резанули себя по запястью. Кровь капала в сок татаки. Доримы всегда обменивались кровью с тем, кто их спас, становясь кровными братьями со спасителями. Рэй также капнул свою кровь в цилиндр татаки.

- Спасибо тебе, кормилица!

- Подожди! - прозвучал сигнал.

Король никак не мог понять, кто его позвал. Он просканировал пространство - тишина. Друзья, не слышавшие этого сигнала, не понимали медлительности короля, надо же действовать: переодеть спасённых, замести следы, но, доверяя Рэю, сидели и ждали.

- Начали! - прошептал король, не дождавшись повторного сигнала.

Одежду спасённых доримов порвали и оставили. Надо было создать имитацию того, что доримов кто-то съел. Чар отключил камеры слежения и вывел всех на склад, но король, опять почувствовав чей-то сигнал, остался в татакарии. Пока они переодевались, Раль куда-то исчезла, вернулась довольная.

- Здесь работают мои друзья из одной компьютерной фирмы. Они рассказали, что через час их фирма ждёт прибытия груза, это новые компьютеры. Старые будут погружены в машину и отвезены на переработку. Мы уедем с этой машиной. Шофёр - мой друг, он будет нас высаживать по двое во всех удобных местах.

Всё время пока ждали машину, Рэй сидел в татакарии, слушая шорох крыльев насекомых и хруст челюстей многоножек, которые рвали зазевавшихся насекомых. Невероятный покой и уверенность исходили от гигантских растений. В татакарий заглянула Раль.

- Пора! Машина нас ждёт.

- Спасибо! - Рэй встал, поклонился гигантским растениям.

- Помни о воде, король!

Рэй от неожиданности остановился. Он так и не понял - прозвучало это вслух, или был послан ментальный сигнал. Он много учился, но никогда не слышал о возможном контакте с растением-гигантом, которое сопровождало этанов всю их жизнь. Всю дорогу король размышлял, от кого он получил предупреждение.

Когда он вошёл в гостиную, то, не разговаривая ни с кем, бросился к компьютеру. После трёхчасовых поисков, подпитываемый ласковыми руками королевы, он нашёл небольшую статью в одном из научных журналов. Автор предположил, что на ранних этапах эволюции этанов именно использование татаки в пищу сделало этанов разумными. В качестве примеров он приводил рисунки необычайно древних наскальных рисунков, обнаруженных в глубокой подземной пещере, ранее не доступной из-за оползней и обвалов. Последующая статья опровергала это предположение, назвав его бредовым, комментируя рисунки как обычные обряды древних. Рэю больше ничего было не надо, после недолго раздумья он сообщил:

- Я получил предупреждение. Мы на верном пути.

- Скажешь какое? - тихо спросил Пав.

- Нет! Я не хочу вам мешать думать, я мог и не так понять. Давайте подумаем, поищем связи Семьи Фарах, а пока нужен отдых.

Ночь не принесла успокоения, тревога не покидала короля, пока Вир не прошептала.

- Засни, прекрати мучиться. Что переливать из пустого в порожнее? Утро вечера мудренее, говорили в моём мире.

Утром Рэй слушал, как Вир ругает себя. Он притворился спящим, чтобы услышать больше. Как ни ругал его мастер Слэт, он так и не смог отказаться от этой привычки. Вот и сейчас он с интересом слушал, как его королева лихорадочно сопоставляла факты и не могла построить логическую связь, наконец, горестно воскликнула:

- Вопрос?! Зачем мёрзла там в Харрате, если мозги не работают? Извилин стало меньше, чем было на Земле, только и думаю, как сесть к Рэю поближе и прочее.

- Мне нравятся твои мысли про прочее, - жарко шепнул ей Рэй и поцеловал её. – И мне всегда тебя хочется, ты такая красивая.

Вир протянула к нему руки и заключила в ладони его лицо.

- Нет, это ты красивый.

Она провела пальцами по его губам, потом проделала тоже самое языком. Рэй порывисто задышал, от её нарочитой медлительности. Её когти свирепо вцепились в его бедра, он ахнул, но через минуту оказался сверху.

- Я говорил, не царапайся, - выдохнул он.

Вир счастливо улыбнулась ему.

- Неужели? Накажи меня, - и опять её когти царапнули его плечи.

- Ах так! - прорычал он.

Глаза его потемнели, он перевернул её на живот. Вир провалилась в безумие. Спустя час, сокрушаясь на свой озабоченный организм, она лениво смотрела, как Рэй одевается, тот покачал головой и проворчал:

- Я тебе говорил, что я часть тебя?

- Я тоже, часть тебя, - отмахнулась она, и поглубже зарылась в меховое одеяло.

- Только я, в отличие от тебя, самая трудолюбивая часть.

- Неужели? Это я плохо сталась что ли? Надо мне срочно исправляться!  – обещание, звучавшее в её голосе, взволновали короля.

Однако надо было заниматься делами и, поцеловав её в живот, он проворчал:

- Поднимайся, а то мне тоже хочется поваляться.

- Только поваляться? – томно спросила она, покрывая его голову поцелуями.

- Не только, бездельница!

Увернувшись от её кулачка, он выскочил в гостиную, где давно его ждали доримы. Рэй посмотрел на них

- Ребята, как угодно, но мне нужны все связи Рамсея с институтами нейрофизиологии. Надо же разобраться с его чипами. Давайте искать все клиники и даже частные лаборатории, где их могли поставить. Начинаем с Цейра, не думаю, что он осмелился бы их поставить в Восточном Лаяме.

Они потратили почти сутки, на поиски, однако то, что они нашли, требовало дальнейших поисков. Мрачный Чар сообщил:

- Рэй, все свои чипы Рамсей получал из одного института в Улеме.

- А операции?

- Их ему делали в Цейре. Мы отследили, что его корреспонденция всегда перехватывались и только потом отправлялись к Рамсею, это делал кто-то из фармацевтической фирмы Фарах.

- Зачем им Рамсей? Не понимаю! Ну что же, давайте искать.

Чар угрюмо хмыкнул.

- Для начала попробуем обратиться в службы найма работников.

Спустя сутки поисков доримы выяснили, что все, кто хотя бы имел косвенное соприкосновение с Рамсеем, исчезли из города. Оставалось надеяться на друзей в Цейре, с которыми они связались через друзей мастера Слэта.

Хитросплетение фактов

Всё не так плохо, как вы думаете, всё намного хуже.

Встречное движение

Уже шли третьи сутки безуспешных поисков информации, когда в гостиницу вошёл мастер Тарив. Рэй обнял учителя, тот грустно улыбнулся ему.

- У меня плохие новости, - Тарив положил перед ним несколько информационных пластин. - Это отчёты об операциях над мозгом Рамсея.

Рэй погрузился в чтение документов. К нему присоединились доримы. Мастер Тарив смотрел на королеву и переживал. Как все в новой Великой Семье, он знал, что она беременна, и её следовало всё время прикрывать, а король был занят. К тому же Тарива запилила жена, которая требовала неусыпного надзора за их девочкой. Вир смогла у него и жены стереть тоску о потерянной дочери, и теперь, они, как обычные родители, беспокоились о своей новой дочери. Тарив, тронул Вир за плечо:

- Могу тебе помочь?

Юная королева кивнула.

- Мастер, мне надо вслух проанализировать разговор с Рамсеем. Рэй мне не сможет помочь, он слишком переживает из-за брата.

- Не волнуйся, говори!

- Рамсей сказал, что Лилдах искала древние рукописи о выборе, об избранниках и что-то нашла.

- Она никому не верила. Этого мы не узнаем, - Тарив угрюмо взъерошил перья на голове.

- Узнаем! - она сощурилась.

На память пришло, как она, отдыхая на даче, искала в деревенской библиотеке книгу, не зная автора, но хорошо запомнив обложку. Она тогда потратила два дня в читальном зале, но нашла. Вир хмыкнула, она забыла всё о Земле, а это вдруг всплыло.

- Спасибо! - поблагодарила она того, кто её натолкнул на это воспоминание.

- А за что? - удивился Тарив.

Вир поцеловала его в щёку.

- За то, что ты есть.

- Девочка, я что-то волнуюсь, давай позовём короля, - мастер оглянулся на дверь.

- Нет! Не надо, он занят. – Вир утянула его на один из диванов. – Мы с тобой поговорим о том - сём.

Тарив сосредоточенно взглянул на неё, Вир не изменила себе, она никогда не отступала, значит, что-то нащупала, поэтому он проворчал:

- Не тяни!

- Мастер, поговорим о рукописях? Где хранится то, с чего делают электронные копии?

- Теперь всё в Дайме и Восточном Лаяме.

- А раньше?

- Раньше самые крупные библиотеки были в Лаяме, теперь это недоступно, хотя толах стараются если не сохранить, то скопировать рукописи на другие носители.

- Лилдах жила в Улеме, а здесь есть старые рукописи?

- Мне трудно однозначно ответить, - мастер потёр лоб. - Дождёмся доримов и посоветуемся с ними.

- Больно надо! Сама найду, - Вир рассердилась, неужели она не может решать проблемы сама?

Мастер ей ободряюще улыбнулся.

- Кто бы сомневался? - он хмыкнул и стал наблюдать, как Вир, качаясь на стуле, размышляла вслух.

- Итак, Лилдах была три месяца в коме. Значит, надо для начала поискать всё, что случилось в Царствующих Семьях до этого ужасного события. Я уверена, что именно из-за этого Лилдах убили. Где об этом можно почитать? Она же была знатной особой!

Вир вспомнила, как по инфу узнала о приёме, которая давала царствующая Семья в честь сыновей доримов. На Земле во многих новостях был раздел светских хроник. Если здесь были царствующие фамилии, то должны быть какие-нибудь новости, отражающие их жизнь.

- Мастер, где была Лилдах до того, как впала в кому?

- Здесь, в Тореге.

- Это ты из новостей узнал, или от знакомых?

- Из новостей, - ответил тот и отправился к королю. Его воспитанник, погруженный в поиски информации, кивнул ему, но мастер положил  ему руку на плечо. – Рэй оторвись от инфа и послушай её, только очень незаметно.

Король уставился на мастера Тарива.

- Она что-то нашла?

- Тихо, не мешай ей. Просто послушай, и мы потом это проанализируем.

Вир рылась в инфе и обнаружила, что Лилдах отдыхала здесь, в Тореге, где и жила почти три месяца. Вир опять уставилась в потолок. Интересно, она здесь встречалась с Рэем? Накатило раздражение, потом стало стыдно. Что с ней творится, почему она ревнует?

- Я – идиотка! Хотя и он не лучше,  - сообщила она в пространство. – Нас обоих не отпускает прошлое.

Рэй чуть нахмурился.

- Мастер, что-то я никак не пойму! Она что-то думает о прошлом. Не понимаю, что она ищет?

- Она ищет события предшествующие, событиям на охоте Лилдах. Как ты думаешь, старший, почему? – мастер Тарив удивлённо хмыкнул, он только сейчас заметил, что Рэй сильно помолодел и был похож на того, с кем мастер ругался из-за его любовных похождений и разочарований.

Рэй прислушался к эмоциям королевы, она негодовала.

- Она ищет причину нападения на Лилдах. Не думаю, что найдёт. Мы же с тобой не нашли! Мастер, собирай всех! Пора сообщить, что мы обнаружили.

Тарив зычно прокричал:

- Ждём всех, срочно!

В гостиной стало тесно, все ждали, что скажет король.

- Мы посмотрели все материалы, который привёз мастер. Первый чип Рамсей поставил до экспедиции. Поставил в Восточном Лаяме, по своей просьбе, он за счёт него расширил возможности памяти. Он тогда впервые разругался с отцом, который категорически запретил это, потому что в школе доримов ему рекомендовали никогда не делать. Память можно было развить в течение двух лет, но Рамсей не желал трудиться. Первый чип был хорош, но он ограничил применение некоторых препаратов. Остальные чипы ему ставили Цейре, и после первых двух операций нейрофизиологи, исследовав показатели мозга, порекомендовали удалить старые чипы, так как возникали помехи, но он их оставил.

- Рамсей, пытаясь получить силу доримов, разрушил свой мозг? – угрюмо спросил Кнут.

- Всё ещё хуже! - Рэй потёр лоб. - Его по сути дела убивали, ведь те, кто ему помогали, знали, к чему это приведёт.

- Ой! - Вир прижала руки к щекам.

Король положил ей руку на плечо, успокаивая Вир, он понимал её испуг. Страшно осознать, что кто-то из целителей пошёл на убийство. Зачем? Он, мучительно хмурясь, продолжил:

- Один из хирургов Цейра, заменил новый чип, ему не понравились, снятые с него параметры, на аналогичный стандартный. Целитель потом погиб в лавине, когда катался на лыжах. Думаю, что целителя убили, так как он сделал запрос по поводу чипа. Все чипы впоследствии заменили в Улеме, и сделало это семейство Фарах.

- Это можно доказать? – Пав лихорадочно искал способ, как помочь в поисках. – Может потребовать провести следствие?

- Кто должен потребовать? – угрюмо спросил мастер Тарив.

- Семья!

- Семье передали, заключение, подписанное целителями, что Рамсей умер от инсульта. Они всё рассчитали. Напрямую доказать убийство нельзя, к тому же тело по обычаям Улема сожгли, а урну с прахом отослали Семье.

Наступило тяжёлое молчание. Вир кусала губы, потом осторожно поинтересовалась:

- Рэй, а из-за чего тут обычно убивают? - от этого вопроса король оторопел, будучи доримом ему даже в голову не приходило проанализировать убийства. Он погрузился в раздумья. Вир не поняла его молчания и шмыгнула носом. - На Земле, причин много. Хотя в основном: власть, деньги, женщины, месть.

- Э-э… из-за женщин ни разу… - проворчал Кнут. – Деньги… а что трудно заработать что ли?

- Трудно, - угрюмо заметил Пав. – Мы мотались с Дим по всему Улему в поисках работы. Только её вера в меня не давала мне сломаться.

- Значит, деньги, точнее их нехватка, это раз, - подвела итог Вир.

- В этом что-то есть, но семьи по-разному воспитывают своих детей… У нас в семье всегда главным было честь… - Раль пожала плечами, – Когда я была маленькой мама читала древние сказания, где убивали ради мести, но сейчас… Даже, когда мама погибла, её Семья ведь не стала папе мстить.

Все уставились на неё. Раль бледно улыбнулась.

- Мама не согласилась с решением Семьи и выбрала папу. Её Семья не простила её, - она покачала головой. – Но ведь они не стали мстить!

Дим и Илл немедленно обняли её, доримы переглянулись, а Вир покачала головой.

- Нет! Это - обычные, то есть нормальные отношения для этого мира, но… мы перебрали всё… почти всё. Осталась власть?

- Сомнительно, - проворчал Чар. – Конечно, бывают разборки в Царствующих Семьях, но не убийства же! Есть обычные бандиты, но вроде их повывели, почти... Вир, надо анализировать, все случаи гибели.

- Здесь часто гибнут?

- Как везде.

Вир задумалась, ей эта информация ничего не давала. К тому же её что-то очень отвлекало во время рассказа, потом она поняла. Это были информационные пластины, которые Рэй рассыпал на столе. Они не были похожи на компьютерные диски её мира. У них была разная форма, размеры и цвет.

- Давайте посмотрим на это же с другой стороны. Рэй, а зачем это было нужно Фарах? Я так понимаю, власть им не светит, тогда ради чего? Они же пошли на преступление, которое до них никто не совершал!

- Может они что-то скрывают? Не понимаю! - Рэй вцепился в перья. – Они не богаты, не участвуют в большой политике.

- А что значит Большая политика?

- Налоги, земли, ресурсы.

- Знаете, а Рамсей даже во внимание не принимал Фарах. Мне кажется, что надо разделить наши усилия.

- Зачем? - удивился Кнут.

- Действительно зачем, если цель понятна? - возразил Рэй.

- В том-то и дело, что непонятна, - Вир рассердилась. - Разве это цель найти убийц? Надо понять зачем? Лилдах что-то узнала, её убили. Мы опять упираемся в то, что не знаем, из-за чего Фарах рискнули?

- Ну чипы же изувечили мозг Рамсея! – он мучился от того, что для Вир смерть его брата была незначительным событием. Он взглянул в её глаза и полиловел от смущения - она безумно переживала, но не хотела его волновать. Вир встопорщила перья на бровях, скрывая слёзы. Рэй стыдясь своих подозрения и сопереживая ей рыкнул. – Не смей! Хочется плакать, плачь, или ты полагаешь, что мы не в состоянии тебя понять.

Мастер Тарив печально улыбнулся.

- Вир, он переживает, как и ты, поэтому и хамит.

- Да знаю я! - она вздохнула. – Ребята, если мы поставили цель найти убийц, то всё сделано! Мы их нашли, но если ищем мотив, то мы в пролёте.

Доримы переглянулись, Рэй кивнул, но спросил:

- Ты ведь что-то нашла?

- Не знаю, мне нужна помощь. Я что-то нащупала, ты меня как-то натолкнул, но я не могу понять на что.

- Хорошо. Мы поможем. Подумай с чего ты начала поиск?

- Лилдах, что-то нашла в старых рукописях.

- Давайте войдём в библиотеки и поймём, что могло заинтересовать Лилдах! Можно ещё проще, просмотреть её заказы, – пожал плечами Пав.

- Не-а, если они убили Рамсея, то это означает, что они не нашли, того что обнаружила Лилдах! - возразил Рэй.

Мастер Тарив поддержал короля:

- Глупости, ты говоришь, Пав! Мы не сможем прочесть всё, что читала в это время Лилдах. Она могла читать онлайн и, следовательно, мы и следов не найдём.

- Э-эх! - вздохнула Раль. - Нам бы в её инф заглянуть! Там можно найти следы посещения библиотек, в которых она не регистрировалась.

- Думаю, что бесполезно, личный инф - это первое, что проанализировали убийцы Лилдах, - пробурчала Вир. – Чем же им помешал Рамсей?

Рэй хмуро взглянул на неё  и поёжился, она рассматривала его, как будто была его учителем. Как оказалось не зря, она неожиданно спросила:

- Твой брат был знаком с роднёй Лилдах. А ты?

- Если ты опять ревнуешь… - Вир сердито надула губы, он покраснел, а Тарив укоризненно покачал головой. Рэй пожал плечами. – Не знаю, что это тебе даст… Я тоже был знаком, но встречался только по необходимости. Знаешь, они какие-то недружные и редко бывали дома.

- А Рамсей там бывал часто. Он говорил, что хорошо знал и родных, и друзей. Может, его из-за этого убили?

- Тогда надо убить половину этанов Улема.

- Почему? Они же недружелюбные, ты сам сказал.

- Когда-то дом Лилдах был гостеприимным.

- Когда?

- Когда она была ещё девочкой твоего возраста.

Вир рассержено фыркнула, ну почему он считает её девочкой? Она взрослая, и даже уже беременная женщина. Сердито посмотрела ему в глаза, неужели он смеётся, однако Рэй невозмутимо ждал следующих вопросов.

- А что случилось потом?

- Она стала поэтессой. Слава, осознание, что она - дочь Царствующей Семьи, сделали её такой, какой я её и узнал. Вообще я никогда не интересовался информацией об её юности. - Рэй пожал плечами.

Вир нахмурилась, обнаружив знакомую тень в его глазах. (Чёрт! Убеждена, что бедная Лилдах не позволила ему это). Последнее Рэй услышал и фыркнул. (Как же, бедная…) Рэй не любил вспоминать все, что касалось Лилдах. Однако и забыть не мог.

Он отошёл к окну, вспоминая своё первое свидание с Лилдах, которое принесло раздражение и отчаяние от выбора Семьи, а главное от того, что он сам согласился, а теперь ломал себя, пытаясь выглядеть любезным. Его раздражало все: комната с дорогой мебелью, роскошные меха. Изыскано одетая, Лилдах, смотревшая отстранённо и холодно. Её вычурная поза, хотя и соответствовала обстановке, раздражала до крайности.

- Это твоя комната? - он огляделся, не понимая зачем столько мебели.

Лилдах тепло улыбнулась в ответ на его вопрос.

- Правда, красиво? Я сама обставляла её.

У него пропало желание что-либо спрашивать по этому поводу, он тогда ляпнул, что обычно говорил хорошеньким женщинам.

- Удивительный дизайн. Здесь всё удивительно! - это не было ложью, но и не было правдой, от этого ему стало ещё более тошно. - На тебе красивый наряд, неужели и его ты сама делала?

- Ну что ты! - она фыркнула. - Моя Семья достаточно состоятельна, и я могу заниматься только творчеством.

- Скажи, почему в своих стихах ты описываешь в основном мечты вымышленных героев? Почему не личные переживания детства, - он мучительно искал тему для разговора, она была единственной женщиной, с которой ему было не интересно.

- Зачем тебе это, дорим? - вся её фигура выдала напряжение.

- Как зачем? Ты моя будущая жена, а мы все родом из детства. Мне так легче будет тебя понять и принять в свою жизнь, - он старался говорить мягко и недоумевал, почему она это спрашивает.

- Я же не интересуюсь твоим детством или юностью, - странная усмешка скривила её губы.

- Спрашивай, мне нечего скрывать! - он ей подмигнул, стараясь разрядить возникшее напряжение. – Ты думаешь, у меня есть тайны?

- Надеюсь, ты порядочен и не будешь применять ваши доримские штучки, чтобы узнать, о чём я думаю.

Рэйнер удивился.

- Штучки?! Объясни, Лилдах, зачем ты согласилась на брак, если боишься меня и не доверяешь мне?

Красавица раздражённо завесила лицо перьями бровей, но, услышав его сердитое фырканье, соизволила ответить:

- Не надо, дорим! Я много знаю о тебе от твоего брата. Именно он убедил меня в том, что ты образец честности и… - она замялась. - Он говорил, что у тебя есть романтические мечты о страсти.

Тогда от неожиданности он стал откровенным.

- Есть… они похожи на те, что ты описала в своих стихах. Это основная причина, почему я согласился на наш брак. Я много в юности читал древних сказаний. Видимо поэтому я до сих пор считаю, что между близкими людьми не должно быть тайн. Эти саги…

- Довольно, дорим! – она порывисто подошла к нему. - Мы взрослые люди. Я готова испытать твою нежность и страсть.

«Марф! Как же я не допёр, что она просто отвлекла меня от разговора о её прошлом!», - подумал он и зло оскалился.

- Ты что-то вспомнил? - Вир обеспокоило выражением его лица.

- Так… один разговор, - ему неприятно говорить об этом, - теперь, всё это бессмысленно.

- Ага, - королева побледнела, она была уверена, что он опять вспомнил Лилдах.

Дим, проходя мимо Рэя, прошептала ему, что он полный дурак. Король прислушался к мыслям королевы, там было горестное отчаяние (Он любил Лилдах). Он подошёл к ней.

- Дурочка, я твой! Я могу рассказать, но это бессмысленная информация. (Марф, котёнок, ты и только ты в моём сердце. Там никто и никогда не был до тебя. Почему не веришь?)

- Понимаю (Господи, ему больно!).

Рэй, поймав её мысль, расстроился. Не хватало, чтобы она переживала из-за того, что в его жизни не случилось.

- Нет, не понимаешь! Когда семьи решили заключить брак, то даже на первом свидание Лилдах ничего не хотела рассказывать о себе.

- Думаешь, она что-то скрывала?

- Не знаю! Она считала, что дочери Царствующих Семей, должны быть благопристойными, любезными и воздержанными. Думаю, что она и стихи-то писала, потому что её фантазии не совпадали с её добродетелями.

Вир покачала головой, когда он сказал о добродетелях. Для неё Лилдах осталась песней, которую никто не спел. Она была похожа на земного ангела. Ангел – это вестник, что же за весть несла Лилдах?

- Где же взять информацию о её юности и детстве?

- Ну, уж точно не в информационном центре! Лилдах была скрытной этаной.

Это разговор его выматывал, и он сердито замолк. Вир нахмурилась (Ну и ладно, не хочешь говорить и не надо!), что-то в голове мелькнуло и ускользнуло. Отец всегда говорил Вир, если не получается получить ответ спрашивая в лоб, надо искать обходные пути. Она посмотрела на мужчин и решила. Что сейчас ей поможет Пав.

- Пав, ты ведь работал в каком-то информационном центре. Расскажи, как здесь хранится информация?

Пав забормотал о компьютерах, о лентах долгого хранения, о пластинах с электронным возбуждением.

- Стой! - остановила его Вир, - Почему пластины разного цвета? Это важно цвет и форма?

- Нет! Они просто произведены в разные годы. Хотя особая форма и цвет, позволяет их использовать в качестве подарка.

- Подарка… - королева оживилась. - А если Лилдах спрятала информацию в каком-то подарке?

- Думаю, что это всё уже прошерстили, - возразил Рэй.

- А если, это замаскировали? Знаешь у нас в истории, иногда на страницах книг писали молоком. Прочесть невозможно, если не знаешь, что это надо нагреть.

Пав в сомнении хмыкнул.

- Не представляют такой технологии для дисков.

- А вот скажем, ты хочешь кому-то сделать подарок, ну скажем книгу, её копируют на такие же диски?

- Можно и на такие же, - заметил Рэй, он разобрался, что за каша в голове Вир, его королева вела поиск по ассоциациям.

Вир уже неслась со скоростью экспресса по следу

- Ага-а! Ага-а!! - она вперила взгляд по привычке в потолок, очень боялась, что ей помешают. - А если это подарок к какой-нибудь особой дате? Помоги мне, это важно.

Королева была уверена, что она на правильном пути, и надо искать подарки, сделанные Лилдах для дорогих людей, кому она доверяла, там она и спрятала информацию о зле. Пав повёл бровями, не понимая, из-за чего волнуется их королева.

- Женщин понять сложно, они дарят обычно то, что считают ценным для себя, - заявил он, и охнул от свирепого щипка Дим. – Да что ты щиплешься?! Я понял! Лилдах же поэтесса и поэтому дарила направо-налево свои стихи. Благо они много раз издавались. Думаю, она заказывала имитатор древних книг, вместо страницы в него вкладывала информационную пластину со стихами.

Вир зафырчала, она тоже так думала, но значит и те, кто искал спрятанное Лилдах тоже так подумали.

- А если человек хочет показать, как долго он искал подарок? Как ему дорог человек, для которого он делает это подарок?

Пав пожал плечами.

- В любом случае подарок должен быть сделан своими руками. Если это книга, то обложка книги, не зависимо от того богат ты или беден, украшается чем-то сделанными своими руками. Что-нибудь вроде орнамента из разноцветной хвои, семян или из бижутерии. Можно косточки вырезать по-разному и использовать, как украшение. Есть магазины, где продают такие украшения. Теория подарков – предмет, который изучают с первого класса школы.

- Вообще-то я говорил тебе, но ты пропустила мимо ушей, - пробормотал Рэй, который так и не понял, что ищет Вир. - Подарки делать трудно. Кстати, мне Лилдах подарила стихи на цветных дисках, но подарок погиб в экспедиции.

- Ты его взял с собой?

- Ага, я его куда-то сунул по приезду и ни разу на него не посмотрел.

- Ну-ка, Рэй, вспомни, а как он был украшен? Неужели бижутерией?

- Убей, не помню! Как-то украшен… что-то разноцветное.

- Может ей кто-то помогал его сделать?

- Нет, конечно. Это же древняя традиция! Даже члены Царствующих Семей, готовят подарки собственными руками, - он нахмурился, вспомнив какое испытал раздражение, когда Лилдах, растягивая слова, сообщила, что она вложила душу в подарок.

Мельком взглянул на Вир и улыбнулся от её мыслей. (Обалдеть, что за мир?! Здесь всё шиворот – навыворот: женщины дарят подарки мужчинам!) Потом она покраснела от удовольствия, осознав, что её Рэй никогда не любил Лилдах. Король мысленно крякнул: «Подумать только, она только теперь поверила мне!» Разобравшись в её мыслях, он развеселился, его королева была убеждена, что мужчины хранят на сердце подарки любимых, тайком омывая их суровыми слезами.

Вир очнулась от раздумий, обнаружив дико хохочущих доримов.

- Это что с вами?

- Не обращай внимания! - прохрюкал от смеха лежащий на диване спасённый дорим. - Это у нас нервное, но мы тебе безумно благодарны, и кое-что стали понимать в поступках женщин.

И новый приступ хохота. Она не могла слышать, того, что доримы попросили короля разговаривать бережно с наивной девочкой.

- Ты скажи, - давя приступы смеха, просипел Рэй, - зачем тебе это?

- Понимаешь, Лилдах, очень умна, и, возможно, спрятала информацию в подарке. – Вир покусала губу, пытаясь поточнее сформулировать мысль. – Думаю, что информация хранится не в стихах, это легко понять, а в оформлении. Может там что-то закодировано, а ты ничего не помнишь.

- Знаешь, я уверен, что Лилдах не обольщалась в отношении меня!

- А может она кому-то по традиции ещё делала подарки?

- Я не старший сын, - Рэй замотал головой.

- Не поняла?

Доримы стали серьёзными, их девочка додумалась до того, что им и в голову не приходило. Этанов, которым дарила подарки столь известная поэтесса, можно пересчитать по пальцам одной руки. Рэй немедленно похвалил её:

- Ты молодец! Кое-кого мы найдём здесь, - Вир непонимающе уставилась на него, а Рэй пояснил. - Она должна была приготовить подарок для матери Стива Далив. Лилдах была обязана это сделать, как будущая жена старшего сына. Этот подарок сохранился, и на него можно посмотреть.

- Ты прав! - мастер Тарив хлопнул его по плечу. - Алил Далив - эстетка, и подарок должен быть изысканным, к тому же она пишет стихи.

- Вот-вот, - прошептала Вир, - она могла сделать книгу стихов этой женщины. Я бы так и сделала.

Рэй неожиданно вспомнил, что когда упаковывал подарок, то у него от рамки оторвалась пластинка.

- Вспомнил. Она украсила свой подарок для меня рамкой из маленьких цветных компьютерных дисков. Ты права, там есть информация. Убеждён, что и для Алил Далив она украсила подарок орнаментом из цветных информационных пластин. Но вот книга это, или что другое, это - вопрос!

- Ей надо тогда было брать много старых пластин, - пробормотал Пав. - Думаю, что она брала старые, давно не использованные пластины, а чтобы проверить, она смотрела, что на них, чтобы не повредить нужное.

- Я убеждена, что Лилдах должна была оставить информацию там, где искать не будут. Чувствую, что надо взглянуть на этот подарок. Только как?

- Это сделать легко, я же историк, - Пав улыбнулся всем. - Можно объявить, что я пишу историю Царствующих Семейств.

- А ты пишешь? - заинтересованно спросил Рэй.

- Писал, но бросил - скучно стало, но об этом никто не знает. Кстати, меня очень интересовали Семьи Улема. Они же всегда жили в более комфортных условиях, чем в Восточном Лаяме.

- Что-нибудь сохранилось?

- Есть материалы и по семейству Далив, но там такая путаница.

- Отлично, вот ты посетишь почтенную Алил Далив, - проговорил Рэй и опять полез в инф на сайт новостей.

Мужчины зарылись в инфы, читая новости четырёхмесячной давности. Дим посмотрела на занятых мужчин и рассердилась на них. Никто не похвалил их королеву, которая одиноко сидела на кресле и смотрела на потолок.

- Обиделась? - тихо спросила она.

Вир отстранённо посмотрела на неё.

- На что? А-а… нет, конечно. Пусть ищут! Мы опять не решили, что в этом мире зло?

- Да что угодно!

- Не-ет! Это то, что её потрясло. Она не зря просила остановить зло. Это что-то действительно ужасное, если Харрат помог ей!

К ним подошли Илл и Раль. Вир предложила им:

- Вот что, девочки, пока парни там ковыряются, мы тоже поработаем. Сначала головой, а потом, пороемся в информационных сетях. Давайте-ка вспомните все преступления, которые совершались в этом мире! Мы отсеем то, что нам не походит.

Через пару часов Рэй поймал волну отчаяния, идущую от Вир

- Что-то, нашли?

- Ничего! - воскликнула та. - Я забыла, что вашей цивилизации почти полмиллиона лет. У вас даже мусора, в моем понимании, нет. Поэтому многое, что в моем мире считалось преступлением, у вас даже невозможно.

- А что ты искала?

- Мы посмотрели все судебные процессы. Есть убийства, халатность, растраты, незаконный ввоз животных. В основном это разные скандалы между семьями из-за наследства и детей, есть грабежи на юге, где долгое лето, но… Совершенно не понимаю, что же напугало Лилдах. Мне кажется, Рэй, это что-то связанное с образом жизни. Это что-то такое, что мне даже в голову не может прийти!

- Не дёргайся! - Рэй обнял Вир. - Пав и Дим завтра встретятся с Алил Далив, и предложат ей стать покровителем исторического обзора её Семьи. Она прижимистая, и, конечно, откажется от покровительства, но интервью даст, и мы его выложим в новостях. Пока Пав будет брать интервью, Дим попробует почитать мысли Алил Далив, я её обучу.

- Все что-то будут делать, кроме меня, - забубнила Вир.

Он положил ей руки на голову и заявил:

- Отправляйся спать, у тебя уже синяки под глазами.

- Но…

- Ты беременная, и я почувствовал замедление восстановления.

Вир опять попробовала возразить, но взгляд Рэя стал жёстким, и она поняла, что спорить бесполезно.

Утром на свежую голову её осенила ещё одна идея. За завтраком Вир осторожно попросила спасённых доримов рассказать всё, что с ними было, и не обижаться на самые невероятные вопросы. Рэй, сидевший в кресле, поманил Вир к себе, он ругал себя, что ему в спешке в голову не пришло проанализировать события, предшествующие аресту свободных релтаров. Чар, услышав его мысли, засмеялся:

- Не ругай себя! Ты нам так доверяешь, что не усомнился в нас. Давно пора выяснить, с чего всё началось?!

Один из доримов по имени Джон покачал головой.

- Вряд ли мы что-нибудь поймём. Знаете, сколько мы размышляли над этим?! Всё произошедшее не укладывается в голове.

Вир слушала рассказ дорима и недоумевала вместе с ним. По словам Джона, они сопровождали целителей фирмы, приехавших с предложением нового витаминного комплекса. Когда обнаружили горевшую станцию и убитых, они попытались задержать убийц, но в результате были обстреляны мышечными релаксантами, причём стреляли целители. Потом с доримами справились легко. Их связали, отвезли в татакарий и бросили там умирать.

- Может это какое-то новое оружие? - предположила Вир.

Рэй кивнул Кнуту, и тот мгновенно исчез.

- Это он куда? - поинтересовалась Вир.

- Корпус Доримов оповещён о пропавших доримах. В Улеме идёт негласное следствие, теперь Кнут предупредит о том, как доримов вывели из строя, и все доримы будут учиться, как этому сопротивляться. Думаю, что удастся к существующим релаксантам создать антидот-прививку. Конечно, со временем они бы справились этими веществами, но им было нужны белки и свобода.

- Поэтому их и не развязали, - Вир покачала головой. – Мерзость какая, долгое убийство!

- То как их убивали – логично. Странно иное! Как же они посмели напасть на доримов?

- А почему тебя это возмутило? Они что, эталон добродетели?

- При чём тут добродетели? – раздражённо фыркнул король. - Просто доримы всегда защищают мирных жителей. Нас готовят именно для этого. Для доримов невозможно формирование патологического поведения. Это абсолютно все знают.

- Но ведь и целителей тоже готовили защищать!

- Следовательно, этих целителей как-то сломали, или как-то воздействовали на их мозг, - Рэй встопорщил брови. – Как-то мы забыли про них! Хотя логично было бы их убить. Думаю, что Фаррах так это и сделали.

Вир поморгала, глядя на него, но так как она ничего не знала в нейрофизиологии, то решила, что пусть в этом разбирается Рэй сам, король усмехнулся. Вир не уставала его удивлять своей мудростью. Он чмокнул её в лоб, и кородева неожиданно поняла, в чём их ошибка. Она всё время пыталась анализировать с позиций знаний и опыта доримов, но ведь преступление совершили простые таэла, которые мало, что знали о способности доримов. Значит, именно она сможет помочь, потому что ничего не знает о доримах, кроме одного, которого любит. Вир решительно приступила к задуманному.

- Рэй, подумай, чем эти доримы стали им мешать? Я убеждена, что их притащили на ту станцию, чтобы уничтожить. Что-то они видели до этого?

- Уверен, что речь идёт о днях, иначе парни смогли бы разобраться, - заметил король.

- Вот что, - Вир была сосредоточена, - давайте с самого начала. Что вы видели? Что вы охраняли, кого вы видели в офисе фирмы? Расскажите мне события, которые были в течение недели.

- Королева, ты много не знаешь, пусть лучше нас спрашивает твой король, - возразил один из доримов.

- Нет, именно в этом листик татаки[21]. Я увижу то, что не заметите вы, для которых всё обыденно.

Доримы переглянулись, и кареокий дорим Элт начал свой рассказ:

- Вся неделя была сумасшедшей из-за конференции, которую организовали выпускники Исма. Они рассказали о новых разработках неонатологов, в результате которых резко снижается ранняя эмбриональная смертность. Неонатологи показали, что изменение типа питания делает возможным не использовать инкубационное доращивание эмбрионов, и матери в состоянии вынашивать, как и раньше, большое количество детей. Потом они уехали, а в фирме начался ажиотаж: бесконечные командировки, семинары, посетители.

Джон усмехнулся.

- Все тогда издёргались, и тут, как снег на голову, известие, что появились король и королева, и все это принялись обсуждать. Многие не верили, но некоторые видели странные сны, но не разобрались, что это, – он посмотрел на королеву, которая полиловела и закрыла лицо руками. – Вы нас потрясли с королем, но ещё больше Реки! Мы видели то звёздную реку, то чёрную реку, то расплавленную магму, а потом вообще что-то фантастическое - река в зелёных берегах. А вы то танцуете, то летаете, то… хм…

Королевская пара смущённо улыбнулись – их как жаром обдали воспоминания об их Реках.

- Мы счастливы, что встретили вас, но, если честно, тогда не поверили! - Элт улыбнулся королю с королевой. - Много лет всем усиленно внушали мысль, что «Притяжение» – это легенда. Интересно, а как ты сам король понял это?

- Когда встретишь избранницу, и ты поймёшь, - усмехнулся Рэй, - не отвлекайся, рассказывай дальше.

- В фирме обсуждали «Притяжение», пытались выяснить, кто участвовал в нём. И тут заявляется глава ныне Царствующей Семьи Улема, - дорим сердито фыркнул. - Семья Нерркат, не посылает своих сыновей для обучения в Корпус Доримов, а жаль. Может они бы научились вести себя.

- Почему? – насторожилась Вир, которую обожгло предчувствие, что они напали на след.

- Глава Семьи орал страшно, обвиняя владельца Фармацевтической фирмы Семьи Фарах в том, что они ничего не сделали, а у соседей такой успех. Меня это поразило - глава Царствующей Семьи не может так себя вести!

- Постой! - остановил его Рэй. - Ты хочешь сказать, что Правитель Улема приезжал в мелкую фармацевтическую фирму и скандалил? А почему это нигде не отражено в новостях? Как это журналисты прохлопали бровями, или это был тайный приезд?

- А он и не приезжал, у него здесь рядом поместье его дочери, - мастер Тарив устало усмехнулся. - Вы что, забыли, что здесь рядом поместье Лилдах? Глава Семьи Нерркат всегда не любил любую шумиху вокруг его родни.

- Вас видели, когда приезжал глава семейства Нерркат? - прямо спросила Вир.

- Конечно, мы же были в охране! Других релтаров-доримов в фирме нет, только нам могли доверить охрану столь важного лица. Ведь Фарах всё время твердили об экстремистах, которые пытаются прорваться к озеру.

- Понятно, почему вас решили уничтожить, - грустно заметила Вир.

- Нет, это невозможно! У него же самого охрана – доримы! Если бы они узнали о таком…

- Именно, дорим! Если бы узнали, - остановила его Дим. - Но откуда и как? Как бы они узнали? Вспомните, с каким трудом мы предупредили Корпус Доримов. Ведь контролируется и глушится вся связь.

- А какой интерес у Правителя Улема в фармакологии? - спросила Раль.

Доримы пожали плечами, посыпались самые невероятные предположения, которые были тут же отвергнуты, пока дорим с ярко-белыми перьями хлопнул себя по лбу.

- Да нет же! Вы не так всё поняли! Я тогда случайно слышал, но не придал этому значения. Тогда Глава Царствующей Семьи требовал проверить все организменные факторы, влияющие на эмбриогенез. Ему возражали, что это всё известно. Тогда он велел проанализировать все внешние факторы.

Вир поджала губы.

- Думаю, что ваши целители уже всё изучили.

- Вот-вот, ему так и сказали, - Джон покивал ей. – Но он сказал, что все ответы всегда под ногами, и велел проверить всё, на что не обращали внимания раньше.

- И на чём же они договорились?

- Он велел начать с воды!

- Воды? – хором удивились все.

Рэй нахмурился, он никак не мог забыть про предупреждение полученное от растений-гигантов, но не видел никакой связи между предупреждением и скандалом, устроенным отцом Лилдах.

- Э-э… постой-постой! - попросила Вир. - А что, у вас не существует очистка воды? Или беременным дают пить особенную воду. Ты не сердись, но в учебниках ничего нет про воду.

- Ай! - отмахнулся Рэй. - Всегда очистка в водозаборах, там же и станции слежения за чистотой воды. Я ничего не понимаю! Причем тут беременность? Понятно, что женщины носящие детей постоянно под контролем целителей, но причем тут вода?

- Тогда почему возник такой вопрос? - недоумевала Вир и нервно выпила стакан воды. – Почему он сказал, что надо начать с воды. Подумайте, ведь что-то подтолкнуло его к этому!

Рэй не мог поверить, что дело в очистке воды, это было слишком просто. Нет, здесь что-то другое.

Поиски

Никто не может долго противостоять реальности.

Али Апшерон.

Элт какое-то время слушал всех, потом расстроенно проговорил:

- Что-то не вяжется… Но! Я был свидетелем того, как глава фирмы Фарах кричал на сотрудников, что не вовремя анализируются сводки гляциологов о таянии ледников и потребовал сводки о состоянии подземных озёр и рек Улема и Цейра. Он сказал, что нужны комплексные исследования.

- Стоп! – теперь встревожился мастер Слэт. - Мы тоже получали от них запрос о состоянии подземных ледников. Он что, намекал, что поступает вода с опасными примесями? Так этого не может быть, мы всё проверяли!

- Мастер, куда ещё отсылали результаты ваших исследований? - короля начало трясти из-за переживаемого азарта, наконец, стало ясно, что они нащупали след.

- Как обычно, в управление водными ресурсами. Их интересовало количество тающей воды, поступающей в систему подземных рек. Они знали, что мы первыми забьем тревогу, если талые воды опасны.

Вир посмотрела на всех:

- Скажите мне пожалуйста, Цейр как-то зависит от состояния воды в Улеме? Я что-то не поняла, зачем тому, кто правит Улемом, знать о Цейре.

- Две крупные реки Цейра, питаются горными источниками и ледниками Улема, - пояснил Кнут.

- Вот о чём меня предупредили! - Рэй нахмурился. - Они что-то хотят сделать с водой.

- Не поняла! Не перекрыть же он пытается эти реки!

- Нет-нет! Владыка Улема был чем-то обеспокоен и не знал с чего искать. Может, его следователи что-то нарыли, но он не мог понять что это? Вот что, уверен, что мы нашли нужный след, но куда он ведёт? – угрюмо кивнул Слэт. – Не вижу!

Все смотрели на короля, но тот молчал, ему было непонятно, что делать с тем, до чего они додумались.

- Помните, глава Улема, по сути, уничтожил старших сыновей Ройстан, когда послал их в Лаям? – мрачно напомнил всем мастер Тарив.

- Что-то мне не верится, что Семья Нерркат, хотела так воздействовать на Семью Ройстан, - пробормотал мастер Слэт.

- Это хороший способ навредить Восточному Лаяму, - заметила Вир.

- Зря ты думаешь, что Улем может предпринять такую попытку. Здесь же работают этаны, у которых родственники живут в Восточном Лаяме. Никто не пойдёт на убийство! - возразил Элт. - В фирме даже обсуждался проект разработки новых витаминных смесей для районов крайнего севера. Кстати, это был проект финансируемый Семьёй Нерркат. Нет, это что-то другое!

- С доримами невозможно разговаривать! - Вир вздохнула. - Ваши мозги не позволяют вам подло мыслить. А вот скажите, зачем Семье Нерркат, замёрзший материк? Зачем им льды Лаяма?

- Доримы, нам королева сказала комплимент, - усмехнулся Чар.

- Вот это да! Меня похвалили?! – Вера захлопала в ладоши.

- Ну что же, доримы, мы нашли путь. Пока не знаем куда, но думается, что готовится преступление против многих. Единственный выход это найти, что спрятала Лилдах, - Рэй обнял её. – Мы поработаем, не тормоши нас.

Какое-то время мужчины бурно обсуждали возможные шаги. Наконец, план был разработан. Мастер Тарив позвонил старому другу, который был редактором сетевых новостей:

- Здравствуй, Рост! Хорошо бы открыть раздел Светские новости. У меня для этого раздела есть готовый историк.

- Тарив, сразу бы сказал, что тебе надо его устроить на работу.

- Нет! Просто столько вопросов накопилось. Пора показать общественности, как живут Царствующие Семьи. Это моя дань тем, кто погиб на Лаяме.

- Что-то ты долго ждал!

- Я узнал, что погиб Рамсей!

- Жуть какая-то! – редактор сетевых новостей Улема встопорщил брови. - Царствующая семья потеряла всех старших сыновей. М-м-м… Никто ничего не знает. Самому старшему из младших семнадцать лет. Может ты и прав, такая информация нужна. Вот что, создам такой раздел, и сделаю рекламу, и посмотрим, как будет читаться этот раздел.

В вечерних новостях по инфу прошло короткое сообщение об открытии в информационной сети нового раздела новостей, который поможет понять жизнь Семей, управляющих регионами.

Нововведение понравилось, и посещение этой страницы превысило все возможные ожидания. Журналисты поместили туда все статьи, лежавшие мёртвым грузом из жизни Царствующих Семей, включая рождение детей и браки, ссоры, сплетни и даже фотографии членов семей.

Пав стал официальным журналистом-историком в разделе Светские новости, с крохотной зарплатой и выложил на сайт несколько заметок о Семьях Цейра. Статьи понравились, их обсуждали в вечерних новостях. Всё было готово, для посещения Семьи Далив.

Весь вечер Вир тренировала Пав, чтобы он соответствовал образу придуманного ею. Наконец, она добилась, чего хотела, и он стал рассеянным и увлечённым «ботаником» её мира. В это время доримы учили Дим снимать эмоции с собеседника и запоминать их.

Пав и Дим нервничали - от их удачи и способности вести интервью зависело многое. Они подъехали к вилле Алил Далив в сопровождении Илл, которая вела машину. Дим взяла на себя роль преданной жены-секретарши, которая ничем не интересуется кроме карьеры мужа. Илл, была её родственницей, поэтому её участие в семейном бизнесе было естественным.

Жена главы Семьи Далив участвовала в управлении регионом, который подчинялся Семье, и поэтому принимала журналистов в своём роскошном рабочем кабинете. Пав, увидев Алил Далив, которая очень молодо выглядела, округлил глаза и ахнул, изругав про себя Вир, которая навязала ему этот тип поведения. Потом он полиловел и смущённо поклонился красавице. Алил была довольна произведённым впечатлением.

- Мадам, я журналист Светских новостей. Можно ли мне задать несколько вопросов?

- Мне звонили наши общие друзья и сказали, что ты пишешь истории царствующих Семей.

- Не всех, мадам, а только выдающихся, или тех, которые были связаны с мистическими событиями.

- Что значит мистическими? - Алил нахмурилась.

Пав смутился, но упрямо продолжил:

- Мадам, твой сын трижды пытался заключить брак и трижды брак срывался. Только благодаря твоим усилиям, он стал достойным наследником и преемником Семьи Руфат. Куда уж более мистическое событие!

- Ты прав и не прав историк. Это просто стечение обстоятельств. Теперь мой сын стал преемником, а его жена уже носит наследника.

- Мадам. Если Семья Далив спонсирует мой труд, то он будет посвящён твоей Семье. Я напишу большую книгу.

- Нет, на это можешь не рассчитывать, никакого спонсирования! Утешься тем, что на твои вопросы я отвечу.

Пав огорчённо потупился и робко попросил:

- Мадам, но может, ты позволишь опубликовать нашу беседу со снимками? Моя жена сделает снимки.

Алил улыбнулась. Она была умной женщиной и не могла не понимать, что неудачные браки сына нанесли удар по репутации Семьи. Это интервью было своевременным и могло в будущем помочь её сыну, поэтому она, соглашаясь, кивнула. Дим, мягко двигаясь, снимала комнату и красавицу Алил Далив. Пав достал микрофон и задал первый вопрос.

- Мадам, первые браки расстроились из-за бесплодия дочерей Семей, которых ваша Семья избрала для старшего сына?

- Нет, это фантазии журналистов!

- Какова же причина?

Алил отстранённо улыбнулась, но пояснила.

- На самом деле наши экономисты, всё проанализировав, поняли, что те Семьи переживают финансовый кризис и решили за счёт нашей Семьи поправить свои дела. Это недопустимо!

- Именно поэтому Семья Далив решила заключить брак с Семьёй Нерркат? - Пав понимающе кивнул.

- Не только, - Алил Далив улыбнулась. - Мало кто знает, что я была дружна с погибшей Лилдах. Нас связывала очень давняя дружба. Мы познакомились, когда она была юной девочкой. У нас была общее увлечение - стихи. Если бы брак состоялся, то я была бы самой счастливой матерью Улема. Лилдах - сама изысканность!

- Да, я читал её стихи. Они нравятся женщинам, - заметил Пав.

Алил Далив рассердилась, уже сколько лет она сталкивалась с этим мужским пренебрежением. В этом мире давно пора изменить представления мужчин о роли женщин. На её лице промелькнуло раздражение, но она взяла себя в руки и доброжелательным тоном возразила:

- Причём тут стихи? Лилдах получила блестящее образование и воспитание.

- Мне говорили, что она была, как бы сказать, вычурна, - робко заметил Пав.

- Вычурна? Глупости! Мне все мои будущие невестки дарили подарки. Сравни, их подарки, с тем подарком, который сделала Лилдах

Алил порывисто встала и подошла к небольшому шкафу. Через минуту перед Павом расположились: ваза, изыскано украшенная бисером, маленькая ширма для настольной лампы, вырезанная из кости и невероятной красоты книга, украшенная сложным орнаментом из информационных пластин разного цвета и разной формы.

- Невероятно! - воскликнул Пав, взяв в руки книгу. - А что внутри?

- Сборник моих стихов. Вот видишь?! Ты сам выбрал лучшее. Книга - это подарок Лилдах.

Сзади раздался расстроенный возглас. Пав повернулся.

- Что случилось?

- Батарейка разрядилась, - чуть не плача прошептала Дим.

- Мадам, а стихи опубликованы?

- Нет, - покачала женщина головой.

Пав расстроенно вздохнул:

- Стихи прекрасной женщины и не опубликованы? Стихи Лилдах известны, почему не известны твои? - Пав полиловел, эту фразу о том, что Алил прекрасная женщина, он вставил по настоянию Вир.

«Расстроенная» Дим стояла, потупив глаза, и внимательно анализировала эмоции хозяйки дома, теперь она не отвлекалась на съёмку. Увидев волнение журналиста, хозяйка дома благосклонно улыбнулась ему, и решила, что известность будет только на пользу её Семье.

- Я разрешу тебе снять в студии записи моих стихов, и выложить в сети. Только не повредите обложку книги – это же подарок!

- Мадам, а нельзя только пластину со стихами, я волнуюсь за подарок. Можно ли изъять диск, не повредив эту прекрасную обложку? - Пав умудрился сказать это прерывающимся голосом.

- Нет, пластина читается легко, но не вынимается из книги.

- Мадам, я сегодня же напишу интервью и выложу в сети в разделе Светские новости, но я должен раскрыть перед читателями самую большую тайну Семьи Далив, - женщина нахмурилась, а Пав собрался с духом и дословно проговорил то, что велела ему сказать Вир. - Мадам, должна рассказать, как она сохранила свою молодость?

- Что?! – Алил изумлённо взглянула на него.

- Может какие-то тайные отвары, крема? – настаивал он.

- Нет никакой тайны – это природа! - Алил кокетливо улыбнулась журналисту.

- А красота? Все мои друзья журналисты считали Лилдах очень красивой, я её не видел, но вижу красоту мадам.

- Удивительно, все мужчины видят красоту женщин и не замечают их ум.

- А что мадам имеет в виду? - Пав искренне изумился.

Алил сердито прищурилась.

- Это по моему совету Лилдах, потребовала расширения владений.

- Да, кому нужен мёртвый материк?! - фыркнул журналист. Алил встала, показав, что интервью закончено, Пав поклонился. - Моя помощница сегодня же скопирует текст стихов и немедленно вернёт книгу.

Пав и Дим неслись к друзьям в студию, там их ждали доримы. Дим с удивлением сообщила:

- Она искренне жалеет, что брак не состоялся, и знаете что удивительно? Она злится на Лилдах.

- Злится? – королева неожиданно почувствовала какой-то толчок, как будто глубоко в сознании что-то шевельнулось.

- Странно… - проворчал Рэй, - злится на ту, что погибла?! Она что же считает, что Лилдах специально умерла?

Через час мучений удалось снять копии со всех пластин, украшающих книгу, и скопировать стихи Алил. Пав лихорадочно писал интервью, куда вставил и фотографии красавицы Алил, и её дома. Когда машина опять их привезла к усадьбе Далив, то журналистов встретила, не только Алил, но и сам глава Семьи. Пав, передав книгу, предложил посмотреть все материалы, тот, просмотрев, криво усмехнулся.

- Слишком много слов - изысканная красавица. Она - жена главы Семьи! Замени эпитеты на имя.

Пав поклонился, а вечером интервью было опубликованы в Светских новостях.

Доримы уже сутки разбирались в информации, которую они скачали с информационных пластин, ничего не было. Вир осунулась. Она была уверена, что они стоят у порога разгадки, но то, что расшифровали были обрывками стихов, старинных рецептов, копии с сайтов новостей. Кроме того, она совершенно не понимала, зачем Лилдах был нужен материк Лаям, который теперь принадлежал вообще другому государства. Она пыталась понять то, что пыталось проснуться в её сознании, убеждённая, что это последнее послание Лилдах, но, несмотря на все старания, больше ничего не чувствовала.

Рэй мучился вместе с ней. Они что-то упустили. Но что? Он вдруг понял, что Вир ошиблась. Это было слишком просто, Лидах продумала всё давно и знала, что её дни сочтены. Она спрятала информацию так, чтобы никто кроме Вир не смог найти, надеясь только на неё. На него Лилдах не надеялась, зная, что он следует долгу, но не сердцу. Он ещё раз вспомнил последнее перед отъездом в Лаям свидание с Лилдах, её шёпот, ласковое касание её руки.

- Прости меня, дорим, за это испытание.

Он, желая избежать постылых ласк, попросил её:

- Расскажи о том, что сейчас пишешь?

Сидя рядом с ним, Лилдах горестно подпёрла лоб рукой, а второй рукой оперлась на колени. Он тогда просто всё выключил, лишь бы не участвовать в этой манерной демонстрации душевной близости и творческих поисков. После всего, что он наслушался от неё, он не хотел и не мог доверять ей. Она что-то говорила, а он целовал её руки. Потом отъезд, экспедиция, долгое возвращение к жизни. Тайная встреча с Лилдах в Тореге, его тогда качнуло от отвращения на лице Лилдах.

Король скрипнул зубами - в памяти всплыл тот страшный разговор.

- Удивительно, что ты остался жив! Просто даже представить себе не могу, что ты испытал!

- И не надо, главное, что я здесь. Я надеюсь, что ты поможешь мне кое в чём.

Красавица отшатнулась, хотя он не сделал ни малейшей попытки коснуться её.

- Прости, но ты так ужасно изуродован, что я… я не смогу быть с тобой. Ты - чудовище! Хотя… - она взволнованно сжала руки, - ты всегда был чудовищем.

- Я понял, не продолжай. Лилдах, и всё-таки я попрошу небольшого одолжения… Не говори никому, что видела меня живым! Никто из семьи не знает, что я выжил, и не надо, чтобы знали.

- Я понимаю тебя, но ты… мне кажется, что ты меня не понял. Ты как всегда горд, дорим, и, как всегда, непостижим. Обещаю, никто не узнает о твоём возвращении.

- Спасибо и прощай!

- Нет, выслушай меня! Я и так долго терпела… я должна объясниться! Ты… уверена, ты не понимаешь ни сейчас, ни тогда…. до Лаяма. Я думала, что это преодолимо, но ошиблась. Ты был всегда изыскан в ласках, но ведь тебе этого было мало!

- Мне казалось… видимо казалось, что тебе нравилось.

- Постой… мне трудно объяснить… но ты должен понять… из-за тебя я теряла себя. Я не могу… твои ласки… они разрушают меня. Я перестаю думать, как надо… Я жажду этого, а ведь я дочь Царствующей Семьи. Я не хочу этого! Мне этого не надо! Из-за встреч с тобой я исчезаю…

- Да-а… - он с трудом подавил приступ бешенства. - Не знал.

- Мне не нужна такая страсть! Для меня - это стресс. Ты просто ураган! Я всегда пугалась твоей страсти, но тогда ты был самым красивым… Теперь же… твоя внешность соответствует твоей страсти.

- Довольно!

- Нет, выслушай, ты чудовищен и в страсти!

- Прощай, Лилдах, я рад, что ты высказалась.

- Вот, ты так всегда. Мог бы дать мне объяснить.

- Что? Ты ясно сказала, что я тебе противен.

- Прости, но ведь ты всегда требовал честности в отношениях. Хотя сам ты не был честным.

- Ты посмела меня обвинить в бесчестье?!

- Нет, я о другом. Ты ведь мучился и тщательно скрывал, что равнодушен ко мне.

- Мы квиты. Спасибо, за свободу!

- Прощай, дорим!

Вир, увидев посеревшее лицо короля, обвила его руками и, поцеловав, прошептала:

- Мы найдём, не тревожься.

Рэй решительно унёс её в свою комнату и изыскано, как когда-то Лилдах, ласкал свою королеву, но та, наплевав на изысканность, страстно отвечала ему. В конечном итоге, его натура взяла верх, и он наслаждался её требовательным ртом и настойчивыми руками. Когда он пришёл в себя от её страсти, то понял, что только что, навсегда изгнал из души Лилдах, и теперь его разум не сковывают оковы обиды.

Было ощущение, что перед ним дорога. Мысленно завопив «Свободен!», он застыл, заставляя память вернуть то, что тогда говорила Лилдах перед отъездом, а он не слушал. Спустя несколько мгновений он вспомнил. Она тогда сказала:

- Я хочу написать серию стихов о загадках души. Душа человека, как воды могучей реки, тайное скрыто в глубинах вод.

Очнувшись, король осмотрелся, на кресле сидела Вир, завернувшись в покрывало, и смотрела в стену. Проблема! Он обидел своего маленького райза. Рэй тронул её, но она отвернулась от него. Король взял её на руки, но она была сжата в комок, тогда он оттащил её на их диван, посадил, а сам лёг и положил ей голову на колени. Прошло несколько минут в тяжелом молчании, наконец, Вир не выдержала.

- Так нельзя! Ты использовал меня.

- Да, и ты подарила мне свободу, которой я и воспользовался, - Вир, непонимающе, посмотрела на него. - Я не сравнивал тебя, королева, а освобождался. Я свободен от нанесенной обиды. Свободен!  Я вспомнил, что Лидах попросила прощение у меня перед отъездом. Понимаешь?! Она знала уже тогда то, что назвала злом.

- Я на тебя сердита, - она тщательно скрыла, что рада тому, что тёмная тень боли навсегда покинула его.

Рэй улыбнулся, тому, что никогда не научится её понимать. Вот и сейчас, она сказала, что сердита, а от самой струились эмоции счастья и радости.

- Ладно, сердись, - рука отправилась в странствие по спине его сердитого котёнка.

Он с наслаждением наблюдал, как глаза Вир стали круглыми, и она задрожала от желания, но, тем не менее, сердито провозгласила:

- Уйду я от тебя! Вот уйду и куплю себе стихи Лилдах. Стану такой, как она. (Марф, почему только спину-то гладишь? А говорил, свободен, что же ты, как скованный?)

Рэй, как всегда, подслушал это и с вожделением посмотрел на неё. (Уй! Котёнок, ты никогда не станешь ей, и это такое счастье).

- Когда уйдёшь? - и стал изучать её тело, бормоча, что не может упустить такой момент. (Ох, да ты уже давно готова и ждёшь).

Он урчал, укладывая её поудобнее.

- Да вот оденусь и уйду, - Вир отбивалась от него, подставляя под его жадные руки, то попку, то грудь.

- Нет, сначала я реабилитируюсь. Я тебя сердитую ещё ни разу…

В результате у Вир, как всегда, снесло крышу.

Уже вечерело, когда она выскользнула из комнаты, где спал король. Она была с одной стороны в восторге, но с другой стороны, понимала, что надо было всё-таки объясниться. Нельзя так её использовать. Она одевалась и сердито шептала себе под нос.

- Нельзя было давать ему себя трогать, мой организм всегда отключает мозги! Надо с ним поговорить, и чтобы между нами стоял стол, иначе я опять поддамся. Марф! Как мне хорошо с тобой, Рэй, но ты считаешь меня глупой.

Упрямо засопев, направилась в магазины с сувенирами для туристов. Недалеко от неё скользил Кнут, который охранял королеву. Зашла в магазинчик, где продавали подарочные издания электронных книг. Она зарылась в каталоги и пояснительные записки, наконец, нашла стихи Лилдах, их было несколько сборников. Вир сидела у компьютера и просматривала стихи. Большинство стихов не понравилось, но среди многих она встретила стихи, в которых пылала, как костёр, мечта о встрече избранника, сказочно прекрасного. Одни стихи из последнего издания, просто ошеломили.

«Той, кто вслед за мной придёт, скажу.

Всё, что нашла, открыто я храню.

Тебе я это отдаю»

Это было послание к ней. Вир листала стихи и напряжённо размышляла. Как можно спрятать так, чтобы это было на виду, но чтобы поняли только те, кому это адресовалось. Она опять принялась за чтение стихов. Вернулась поздно, уже все готовились к ужину. Рэй осведомился:

- Успокоилась?

И она заревела от усталости, от страха, что не справится, от его тона. Это она должна сердиться! Её король растеряно спросил:

- А что я такого спросил?

Общий хохот, Вир повисла на его шее.

- Да ну вас! - рассердился Рэй. - Вместо того, чтобы веселиться, помогли бы мне её успокоить.

Мастер Тарив участливо предложил:

- Поужинаем и поговорим, я давно заметил, если ты голодный, то всегда на всех кидаешься.

За ужином Вир, давясь едой, сообщила:

- Я нашла послание Лилдах мне. Мы должны искать, что-то явное, что известно всем и на что перестали обращать внимание. Поймите, мы не так искали! Её убийцы, тоже искали, но не нашли. Давайте по-другому. Почему именно приезд неонатологов так взбесил главу Семьи Нерркат. Забудем всё, что мы знали раньше, и поищем всё об этом семействе. Всё. Почему глава Семьи был недоволен выбором Лилдах? Чем ему интересна Семья Далив? Ну, и тому подобное.

- И ещё, мы ошиблись со временем, - прищурился Рэй. - Лилдах всё знала до экспедиции на Лаям.

- Хорошо. Смотрим все конференции того времени, причём те, которые финансировали Царствующие Семьи, - подытожил мастер Слэт.

- Не только! - пророкотал мастер Тарив. - Вы избегаете этого, но придётся сделать. Вот что, доримы, вы должны выяснить, почему никто из семейства Нерркат не пробовал стать доримом? Если пробовал, то надо найти этого релтара.

Тяжело поднялся Дейл, один из спасённых доримов:

- Не надо… Я из Семьи Нерркат. Я – младший сын, но я ничего не могу рассказать, потому что это противно моей чести. Скажу одно, вы на верном пути.

В гостиной стало тихо, но осознав, что Дейл больше ничего не скажет, все отправились по своим делам. Вир мрачно рассматривала орнамент, выложенный на обложке книги подарка.

- Рэй, а как вы смотрели эти пластины? В каком порядке? Может это играет роль?

Король задумался, если Лилдах, говорила о том, что на поверхности реки плывёт шелуха, что же она понимала под поверхностью. Вода она же бывает разной. Иногда гладкой, как стекло, а иногда свирепой. Она иногда отражает цвет неба, а иногда скалы. Решение было, но он ускользало.

Стараясь не отвлекать его, Вир выскользнула из гостиной. Никто не обратил внимания на её уход, потому что были заняты. Она решила прогуляться, теперь, когда Рамсея не было, она не боялась.

Тихие улицы были пустынны, уютно горели окна. Спасло её то, что она споткнулась, умудрившись зацепиться за плиту, поэтому удар, направленный в голову, пришёлся на плечо. Нападавшие не предполагали резвости, которую проявила их добыча, та, вскрикнув от боли, метнулась между домами, мысленно закричав:

- Рэй!

Потом наступила темнота. Очнулась в большой комнате, перегруженной мебелью. Вир поняла, что это дом богатого человека, только очень богатые в этом мире использовали деревянную мебель. Для остальных была доступна мебель из пластика, имитирующего дерево.

В кресле, напротив её, сидел немолодой этан с глубоко посаженными синими глазами и бело-голубыми перьями на голове. Судя по наряду и мехам, этот человек стоял у власти – только главам царствующих Семей позволялось носить золотые меха Дайма. Этан ждал реакции Вир, та осматривалась и молчала. В том, что её не могли принять за Лилдах, она была уверена. Сидящий этан срывающимся голосом спросил:

- Кто ты?

- Привет, - отозвалась Вир и насмешливо спросила, - а что, вежливость для тебя трудна?

- Я - глава Семьи Нерркат! Я – Вилм, - этан нахмурился.

- Ну и что? Мне что, полагается прыгать от восторга?

- Если я захочу, то ты исчезнешь.

Вир презрительно хмыкнула. Этан впервые за свою долгую жизнь растерялся и отвёл глаза. Он не знал, как говорить с такой женщиной. Его помощники не ошиблись, именно за ней охотился Рамсей, но зачем?

«Как не повезло с этим препаратом, ну кто знал, что этот кретин, воспользуется им для себя?! Главное, куда исчезла Лилдах, с которой общался перед смертью Рамсей?» - с мукой подумал он.

Его целители исследовали память умершего Рамсея и уверили, что тот говорил с Лилдах. Значит, она жива, но Рамсей искал именно эту девочку. Можно, конечно, спросить напрямую, но захочет ли она говорить? Он посмотрел на юную этану и хмыкнул – спокойна и опасна. Она была похожа на райза.

- Ты встречалась с Рамсеем? - глава Вилм замер, в комнате работали приборы, позволяющие оценить правдивость информации.

- Да! Из-за Лилдах, - она обхватила себя руками. - Он не понимал, почему она его отвергла.

- А ты знаешь?

- Думаю, да. Рамсей убил в себе личность и стал не интересен Лилдах.

- А ты говорила с ней, видела Лилдах?

- Ну как сказать? Её мысли я знаю.

Он нахмурился. (Точно райз, даже глаза мерцают, как у райза!) Вилм нервно встал (Марф, знает ли эта девчонка, где моя дочь?), подошёл к незнакомке так близко, что навис над креслом, в котором она сидела. И опять эта женщина смутила его, потому что невозмутимо отвернулась. Он не мог себе вообразить, что с ним, главой Царствующей Семьи, этана может так себя вести.

- Откуда?

- Она – поэтесса!

(Значит, она была в Харрате, только тем наплевать на власть и деньги. Может она сама из Царствующей Семьи, но из какой?) Он встал так, чтобы она увидела алмазную окантовку когтей, но девушка даже не обратила на это внимания. (Всё-таки она из Харрата.)

- Уверен, ты была в Харрате.

Она промолчала, и Вилм посмотрел на показания прибора и расстроился - незнакомка ему не лгала, и почти беззвучно прошептал:

- Только не лги!

- А зачем?

Вир осматривала комнату, и её посетило дежавю. Что-то в этой комнате было ей знакомо. Ещё раз осмотрелась и поняла, почему возникло чувство узнавания. Орнамент у основания купола, идущий по периметру стены, был таким же, как орнамент на книге-подарке. (Неужели важен орнамент?)

- Скажи, а эта комната ремонтировалась давно?

Вилм растерянно огляделся, такого вопроса он не ожидал.

- Это комната Лилдах, её переделали. Раньше она была другой.

- А давно?

(Что за странные интересы у этой девочки? Ну что же, ответим и посмотрим на твою реакцию).

- Это сделала её подруга перед заключением брака.

- Странно… старинная мебель и такой весёлый рисуночек.

- Чтобы ты понимала в эмоционализме!

- А это что, такое течение в поэзии? - Вир волновалась, неужели орнамент как-то связан с каким-то эмоционализмом?

- В восприятии мира.

Вилм разозлился, он не понимал себя, почему он говорит с этой почти девчонкой. Она не могла знать Лилдах, потому что была моложе её лет на двадцать, и, не понимая себя, спросил:

- Что тебе нравится в стихах Лилдах? – и впился взглядом в её лицо.

Лицо девчонки стало трогательно нежным, голос задрожал. Она, неожиданно охрипнув, выдохнула:

- Немного! Главное – это желание стать смелой. Она боялась жить, и мучилась от того, что не знала, кому обратиться за помощью. Лилдах была в отчаянии, и всё-таки решилась на невероятный поступок.

- Какой?

- Она сделала то, что сочла необходимым, - Вир смело посмотрела отцу Лилдах в глаза. – Потому что даже мужчины её семьи не смогли защитить то, что она считала главным для себя. Её, как личность.

Глава Семьи растерянно смотрит на неё, девчонка буквально воспроизвела последний разговор с его дочерью, потом привычка ставить всё на свои места заставила его спросить.

- Ты не хочешь узнать, зачем тебя сюда привели?

- Приволокли, - уточнила она.

Вилм раздражённо хмыкнул, но девчонка опять замолчала, и опять повисло тягостное молчание

- Зачем ты сюда приехала?

- На курорт? Как все, за силой.

- За какой силой?

- Здесь же было чудо-озеро, только уроды из Фарах никого не пускали, - она сжала руки в кулачки, боясь, что завизжит от напряжения.

- Тебе дадут комнату, где ты отдохнёшь, - глава Семьи тяжело посмотрел на неё. - Завтра мы продолжим разговор.

- Я не хочу быть здесь. Мне противно. Думаю, что и Лилдах тоже. Уверена, что из-за этого, она была готова даже сбежать на Лаям.

- Да кому нужен этот кусок льда?! - Вилм в бешенстве сжал кулаки и, перестав контролировать себя, рявкнул. - Я тогда сказал, что это глупая затея!

(Вот это номер! Отцу Лилдах был не нужен этот материк, а кому нужен?). Вир нахально спросила:

- Ну, ты всё узнал, что хотел?

Вилм остро взглянул на неё, потом на прибор.

- Я оказал, тебе благодеяние.

- Спасибо! – она сощурилась и встопорщила перья на бровях, и Вилму показалось, что это райз продемонстрировал свои клыки и зарычал. - Ты уже одну отправил на тот свет, я ещё хочу пожить.

- Как ты смеешь?! Кто тебе сказал такую глупость?

- Рамсей.

- Ты думаешь, что после такого оскорбления выйдешь отсюда? - он почти прошептал это.

Вир неопределённо повела бровями.

- Ты сам убивать будешь или своих зулов позовёшь, из Фарах? Ведь тебе нельзя терять уважение. Или тебе уже всё равно?

- Марф! Марф!! Марф!!! Пошла прочь, мерзавка! Прочь!

Нельзя было просто уйти, нельзя убежать. Нельзя уйти испуганной девчонкой. Надо уйти загадкой.

Вир встала и поклонилась ему.

- Спасибо за знания! Я почитаю про эмоционализм, мастер.

Вилм вздрогнул и рефлекторно посмотрел на прибор. Эта соплячка опять не лгала. Она искренне поблагодарила его, как учителя. Он посерел, впервые за последние сто лет, его благодарили. Закаменев от давно не переживаемого чувства благодарности, Вилм прохрипел:

- Тебя отвезут. Скажи куда.

- В магазин, я хочу прочитать ещё раз стихи Лилдах с точки зрения эмоционализма.

Глава Семьи ошеломлённо глотнул воздух и упал в кресло, потом резко нажал кнопку вызова, бросив вошедшим:

- Проводите её и вызовите такси.

Королева быстро шла по коридорам особняка. Орнамент был везде, но прерывался яркими рисунками-вспышками. Не останавливаясь, она запоминала и орнамент, и рисунки, чтобы потом разобраться. Благодарила Харрат за полученную возможность, так пользоваться памятью.

В город её везло обычное такси, смотреть в окна было бесполезно, на улице похолодало и покрытие окон, сохраняющее тепло, стало непрозрачным, но была узкое стекло из двойного прозрачного пластика в потолке, и она увидела знакомый орнамент, но теперь он полыхал над крышами домов, служа своеобразным освещением. Однако орнамент разрывался, но не рисунками, как в доме Лилдах, а какими-то пылающими неоном названиями то ли фирм, то ли магазинов.

Когда она вышла перед магазинчиком, то едва держалась на ногах от усталости и страха, что забудет запечатлённое. Вошла в магазин, попросила все стихи Лилдах и устало упёрлась взглядом в компьютер. Она не знала, что делать дальше, понимая, что за ней следят. Закрыла глаза и стала тихо шептать.

- Рэй! Меня ведут, не вижу кто, но уверена в этом. Прими всё, что я сохранила в памяти.

После этой передачи накатила невероятная слабость, но головная боль отпустила, а в сознании прозвучал голос Рэя.

- Взял, и дорогу, и рисунки в доме. Иди в торговый центр. Кнут и Чар тебя выведут. Слушай рекламу о красоте.

- Будете покупать? - осведомился старик.

Вир от неожиданности вздрогнула и удивилась - таких старых этанов она ни разу не встречала. Интересно, почему?

- Вы владелец этого магазина?

Старик залучился доброй улыбкой:

- Да! И не только этого, поэтому они и не смеют меня отправлять в Центр геронтологии.

- Это что же, дом престарелых? - Вир нахмурилась.

- Ты в Улеме впервые? - Вир кивнула, старик грустно покивал ей. - Стариков в Восточном Лаяме и Цейре мало - трудная жизнь, не многие доживают до старости, но если доживают, то - это гордость семьи. Здесь же стариков не любят и отправляют в этот Центр.

- Не может быть, а как же родственники?!

- Увы, родственники остаются, как правило, в неведении. Стариков отправляют в центр, чтобы узнать, почему они так долго живут.

- Долго – это как?

- Триста лет.

- Что происходит в этом центре?

Старик, горько нахмурившись, качнул головой.

- Послушай, я не хочу тебе ничего объяснять, но хочу предложить новые замечательные книги.

- Книги? – она внимательно взглянула на его встревоженное лицо. – Какие книги?

- Вижу, тебе понравились стихи Лилдах, тогда возьми ещё вот эти книги, - он положил перед ней роман «Крик в ночи», а потом - «Ночные шорохи».

Вир понимающе кивнула, потом попросила:

- Мне бы что-нибудь по теории эмоционализма.

- Объёмного или линейного?

- Всё!

- Подожди, я тебе всё упакую.

Через несколько минут расплатившись, Вир шла по улице к ближайшему торговому центру. Вошла в центральный зал и вздрогнула от яркого света и шума. В трёх направлениях ползли эскалаторы, из небольшого кафе, набитого посетителями, слышались звуки музыки. Женский голос рекламировал товары и секции, в которых их можно приобрести, а также секции, где можно было пройти процедуры массажа и косметики.

Услышав, что применяемые маски и крема возрождают красоту, Вир уверенно пошла в секцию, которую рекомендовал голос. Пройдя в салон, она уткнулась в изыскано и даже манерно одетую этану с роскошной сеточкой на лице, та снисходительно спросила:

- Маску из татаки или жира снета? – и с ног до головы осмотрела Вир.

- Что подешевле, - Вир была счастлива, так как этаной был Чар.

Этана презрительно фыркнула, было видно, как ей хочется отругать безденежную клиентку.

- Тогда рекомендую маску из молока гимсов и лишайника. Это дешевле, но процедура более долгая. Пройдите в кабинет номер три.

Вир радостно потёрла ладошками и буквально поскакала в кабинет. Там она замерла, прислушиваясь к шуму и нерешительно расположилась кресле, не зная, что делать дальше. В комнату скользнул Кнут в женской одежде, прижал палец к губам и выдернул из кресла Вир. Чар, провел в кабинет, из скрытой ширмой двери  этану, которую косметолог, чуть не по пояс обмазал серой массой, а на веки положили масочку из татаки.

Власть и совесть

Совесть - как хомяк. Или спит, или грызёт.

Кнут, с королевой на руках, бежал по узким коридорам теплового обеспечения.

- Я бы на твоём месте подумал, как ты объяснишься с королем, - едва слышно прошептал Кнут. – Он в бешенстве.

Вир испуганно ойкнула, потом он спустился в подвал, там передал её на руки Рэя и помчался обратно.

Уже в доме, в своей комнате, король поставил со стуком перед ней стакан с молоком гимсов и молча вышел. Окружённая подругами Вир сидела в комнате и тряслась от пережитого. Успокоившись, вышла в гостиную, где её ждал король. Она посмотрела на его сдвинутые брови и покрытые льдом глаза и поняла, что скандала не избежать. Кроме того её ужасно напрягало, что мастер Тарив, положил свою руку на руку Рэя сжатую в кулак. Значит, тот едва сдерживает себя.

Король, чуть не спятивший от страха за неё, просчитал уже пару стад гимсов, из последних сил стараясь не кричать на неё, проговорил:

- Рассказывай!

- Знаешь, ты бы лучше на меня наорал, - сдавленно прошептала Вир.

- Наору! - рявкнул он, изнемогая от бешенства.

- Да я что, специально что ли? - Вир тихонько заскулила.

- А что нет?! - заорал он. - Ты за каким снетом потащилась куда-то ночью одна?! Воспитывать меня собралась?!

Вир насупилась от обиды, а король вдруг начал истерически хохотать. Она повернулась и тоже засмеялась, комнату вошли две изысканно наряженные этаны, это были Чар и Кнут. Доримы, переодевшись, расположились на диване.

- За ней следили уроды из Фарах, - проворчал Чар и улыбнулся. - Там такой скандал. Эти соглядатаи, когда поняли, что потеряли Вир, кинулись со всех сдирать маски и простыни, а там были мужья, которые привели своих жён. Красота! Этим горе-сыщикам так досталось, что нам даже жалко их стало.

Вир посмотрела на возлюбленного и с облегчением вздохнула, он уже не злился. Он сел рядом и уставился на неё.

- Зачем ты просила запомнить какой-то орнамент?

Вир расстроенно хлопнула себя по лбу.

- Всё из-за тебя, вечно ты на меня орёшь!

- А ты веди себя как положено!

Она хлюпнула носом, но сосредоточилась.

- Рэй, надо восстановить рисунок орнамента из усадьбы Лилдах. Ты не поверишь, я видела почти такой же орнамент по дороге домой.

- Дальше!

- Что ты меня дёргаешь?

- А ты что, резину тянешь?!

- Началось, - проворчал мастер Тарив, - король, прекрати давить на девочку, она всё перезабудет.

Вир приободрилась, тем более что Рэй, забыв, что зол на неё, привычно подтянул её к себе. Получив его поддержку, она объявила:

- Надо эти орнаменты совместить, и проанализировать. У меня книга с линейным эмоционализмом, надо посмотреть, что обозначают эти орнаменты. Про эмоционализм мне сказал отец Лилдах.

- Зачем? – общий хор.

- Это по его приказу меня похитили. Отец Лилдах не верит в её смерть, - Вир, волнуясь, вцепилась в руки короля и со всхлипом перевела дыхание. - Я ему была нужна, только потому, что ему сообщили, что я встречалась с Рамсеем. Он думал, что я знаю, где Лилдах. Он ищет её.

К Вир подошёл Дэйв и, опустившись перед ней на колени, поцеловал её руки. Рэй поднял дорима и обнял его.

- Это что было? - лопаясь от любопытства, спросила королева.

- Он теперь твой родной брат, - хитро заметил мастер Тарив, - и может тебя защищать от гнева короля.

Увидев радостную улыбку королевы, Дейл подмигнул ей.

- Если сочту нужным. Я бы на твоём месте не доводил короля до бешенства. Ты представляешь, что он пережил?!

- Господи! - возопила Вир. – Во всех мирах, меня нянчат! Я взрослая женщина.

Король, вспомнив, что в когда-то его котёнок страдала от чрезмерной опеки, решил объяснить, что он волнуется и тому подобное, но вместо этого прошептал, потеряв голос от бешенства:

- Ещё раз смоешься в одиночку, я тебя свяжу и … - и замолчал, так как она поцеловала его шею. (Марф, ну что она сделала? Я опять её хочу)

- О! Я кое-что вспомнила. А вы знаете, что отцу Лилдах, на фиг был не нужен материк Лаям. Это идея принадлежит Лилдах.

- А подала эту идею ей Алил Далив, - угрюмо добавил Пав.

Мастер Тарив тяжело вздохнул и встал.

- Что? – встревожилась Вир.

- К вашей коллекции, у меня ещё одна новость для вас, обдумайте её. Глава института, в котором проектировали чипы для Рамсея - родной брат Алил Далив. Я узнал, что когда Рамсей гостил у Лилдах, он познакомился с сыновьями главы домам Далив, и много проводил с ними время.

- Получается, что всё затеяла Семья Далив? - прошептала Дим.

Тяжёлая тишина повисла в гостиной, тогда заговорил Дэйв.

- Я был свидетелем разговора, когда Стив рассказал Рамсею об институте, где работал брат его матери.

- Ну и что? Это же не тайные разработки? – Вир пододвинулась поближе к королю.

Дейл покачал головой.

- Ты права, эти разработки известны всем. Чипы впервые стали применять для шахтёров, исследующих старинные и забытые штреки.

- Дэйв, прекрати! - Рэй фыркнул. - Говори, что хотел.

Тот помялся, потом хрипло забасил:

- Это был мой последний день в Семье. Я нарушил запрет и стал свободным релтаром.

- Какой запрет? – воскликнули хором все.

- Отец, не хотел, чтобы его сыновья были доримами. Только я ослушался, так как самый младший в семье.

- Но почему? – король был в недоумении.

- Никто не знает, почему отец не разрешал, но я однажды слышал, как Алил Далив, которая гостила у нас, сказала, что если ещё один дорим появится в Семье Нерркат, то она не сможет молчать и расскажет всё.

- А что всё?

- Не знаю, но знаю ещё одну тайну. Я слышал, что именно отец приказал Лилдах скрыться.

Рэй прижал к себе Вир и задумался, мастера переглянулись. Они давно заметили, что Рэй в момент опасности старался быть с Вир рядом.

Слэт за это время много прочёл о королях и королевах древности, и выяснил, что все они обладали могучей интуицией. Следовательно, опасность не только была реальна, но и действительно была связана с Семьёй Далив. Дим была права, но зачем всё это было нужно этой Семье? Мастер Слэт, осмотрел всех и понял, что они опять зашли в тупик и поэтому бесстрастно проговорил:

- Я по поводу конференций… так вот, часть из тех, которые проходили в Улеме, финансировала Семья Нерркат. Эти конференции были посвящены популяционной генетике, а вот Далив, финансировали конференции по проблемам геронтологии, совместно с Семьёй Фарах.

Вир ойкнула, ей стало страшно от догадки, которая мелькнула и исчезла, оставив только страх:

- Рэй, они зачем-то изолируют стариков.

- Что? – король в недоумении уставился на неё. - Как это изолируют?

- Проклятье, не помню! Рэй помоги!

Тот положил ей руки на виски, холодок пробежал по сознанию.

- Давай, вспоминай!

В сознании прошелестел ароматный ветер, выметая страх. Вера облегченно вздохнула:

- О! Вспомнила! Я встретила владельца книжного магазина. Он трогательно мне пытался помочь, объяснил, что за мной следят, и сказал, что его не трогают, только из-за того, что он очень богат, а всех других отправляют в геронтологический центр. Я вот что подумала, старик ведь что-то хотел сказать. Он даже сказал, что там изучают причины - почему старики живут долго.

- Твари! - выдохнул Рэй. - А я ломаю голову, где же старики Улема?

Доримы в ужасе переглянулись.

- Нет, не может быть! Ты забыл о хищниках! - воскликнул Чар.

- Здесь же нет таких хищников, как у нас в Восточном Лаяме, - в бешенстве прорычал король. – К тому же это - город!

- Все равно, это не ответ, - возразила Дим. - Все знают, что за последние пятьсот лет продолжительность жизни упала. Никто не изучает почему, а, между прочим, в Дайме, таэла как жили двести пятьдесят лет, так и живут

- Постой! - удивилась Вир. - Ты что же, хочешь сказать, что только здесь продолжительность жизни сократилась?

Дим кивнула, Вир уставилась на Рэя, но тот отвёл взгляд.

- Вот что, доримы, давайте проанализируем информацию, которую принесла королева, а ты, немедленно спать, - Рэй поцеловал её в лоб, и мгновенно надавил ей на уголки глаз пальцами, и она заснула у него на руках. Рэй отнёс её в спальню, потом вернулся к доримам.

- Ну, как она? - заволновался Дейл.

- Как-как? Спит! Убил бы, упрямицу! Она доведёт меня до сумасшествия. Марф! Беременная воительница!

- Это хорошо, пусть спит, - успокоил его мастер Тарив.

- Как ты думаешь, это то, что мы ищем? - угрюмо спросил Чар.

- Не уверен, - Рэй пожал плечами, - к тому же непонятно, зачем, они это сделали, и главное как?

Дим поёжилась, а Пав прямо признался:

- Не верю! Кем надо быть, чтобы сокращать жизнь людей?

- Ладно, парни, снимем с моей памяти всё, что передала Вир, только сразу подключите к компу, чтобы потом проанализировать.

Только оттого, что облепленный датчиками король почти дремал, он почти упустил сон королевы, но успел. Успел в последний момент.

Вир во сне на заснеженной равнине танцевала в окружении разноцветных змей. Они были какими-то безразличными до того, как в танец вступила незнакомая женщина, которая хватала змей, рвала их и, измученных злобой и болью, бросала в Вир. Королева знала, что если она остановится, то змеи её искусают, а она уже изнемогала от усталости, но вспомнила, как тело не хотело ей подчиняться, и заставляла его танцевать. Женщина плевалась от негодования и кричала: «Нет, нет!», но тут в танец ворвался король и легко подхватил Вир на руки и взлетел. Королева отдохнула в руках короля и, догадавшись, что он устал, утащила его на облако, там они, обнявшись, заснули.

Пробуждение было ярким - они оба лежали в ванной, в ледяной воде, а Дим и Илл лупили их по щекам. Мастер Слэт, обнаружив, что они проснулись, кивнул Кнуту и Чару, и те вытащили короля с королевой и, усадив их за стол, накормили растёртыми семенами татаки.

- Я теперь точно знаю своё ближайшее будущее, - давясь зелёной кашей, похожей на смесь сельдерея с киселём, пробормотала Вир и зябко поёжилась, даже мех не спасал от озноба после вынужденной ванной.

- Размечталась, первым на горшок побегу я! - так же давясь, возразил Рэй.

- Как же мы сразу не догадались? - пробормотал мастер Слэт. Вир непонимающе уставилась на него, и тот вздохнул. – Это было прямое воздействие на сознание. У этого сигнала отдалённое действие. Ты хоть и в теле этаны, но родилась в другом мире, поэтому мозг защитился сном. Хорошо, что у короля иммунитет к таким воздействиям, а то бы вам обоим конец.

Вир, проглотив последнюю ложку киселя, мрачно пробубнила:

- Мастер, если ты думаешь, что объяснил…

- Весь этот орнамент - способ особого воздействия на мозг.

- Гипноз? Нет, вы что молчите-то?!

Все обдумывали, как рассказать, первым решился Чар.

- Это не гипноз, - Чар был мрачен. - Ты была подвергнута очень длительному воздействию, но сигнал не сработал, потому что тебя усыпил король. Это - чужое действие. Понимаешь?!

- Нет!

- Ты не сама заснула, он тебя усыпил! Он поэтому и смог войти в твой сон, что-то было ещё, но мы не разобрались.

- Хорошо, что я и Дим способны легко читать ваши мысли, - мастер Слэт взволнованно покачал головой. - Дар озера, вот, что спасло вас! Дим владеет какой-то незнакомой практикой воздействия на сны. Это она сделала для вас облако.

- Давайте-ка спать! Завтра будем думать, кто это сделал, и как с этим бороться, - проговорила Дим, - а вам, доримы, спать не придётся.

Вир, пробубнив про то, что заставили есть, а потом уложили спать, долго тыкалась около Рэя, пока тот не сжалился над ней и раскрыл объятья. Она обвила его руками, засунув нос ему под мышку, мгновенно заснула. Он какое-то время слушал её сон, но усталость сморила и его.

Всю ночь, периодически сменяя друг друга и выполняя сложные упражнения, препятствующие воздействию на сознание, доримы анализировали орнаменты. К утру они разобрались и завалились спать. Утром Вир тихонько выскользнула из объятий короля и поплелась одеваться.

- Это зачем? - благодушно заметил Рэй. - Всё равно никуда не отпущу. Все спят, а у меня есть предложение.

- Я хочу, чтобы ты не считал меня идиоткой, способной только на секс.

Он в недоумении уставился на неё.

- С чего бы это ты взвилась? – его рука мгновенно вернула её, а потом он пустился в странствие по её телу.

Ощущение такое острое, что Вир, задохнувшись, закрыла глаза, но справившись с приступом под названием «Хочу его», пробормотала:

- Ты на меня орал, а я была не виновата, - она сжалась, так как его лицо окаменело. Такое выражение она уже видела, когда на неё напал снет.

- А это ничего, что ты беременная?

- Беременность - это не болезнь!

На лице Рэя появилось затравленное выражение

- Знаю, но ничего не могу с собой поделать. Ты всё время влипаешь в неприятности: то мой брат, то отец Лилдах.

- Но мы же знали, что….

- Именно поэтому, я бешусь, - он нечленораздельно зарычал.

Организм Вир, поставил ей предательскую подножку, и она, раскрыв объятья, сдавленно просипела:

- Я твоя, Рэй, неужели ты не понял?!

Он издал низкое ворчание, от которого у неё отключился мозг, и стал свирепо наслаждаться своей королевой. Вир пребывала в нирване, когда он, одевшись, выскользнул в гостиную.

Его ждали все, кто ночью работал над орнаментом.

- Я так понимаю, что всё плохо, - Рэй нахмурился.

- Жуть! Сколько лет наша семья и её глава находится под воздействием этого? Они задумали переворот! - зарычал Дэйв. - Кто это сделал? Вы понимаете, что Фарах в этом отношении ничего не светит? Тогда кто?

Из комнаты вышла Вир.

- Я слышала. Рэй, всё очень плохо! Это не Лилдах, иначе бы зачем, она вызвала меня, - прошептала Вир.

- Гимсу ясно, что это не Лилдах! Дело-то не в этом, как Корпус Доримов не увидел этого?! - король раздражённо фыркнул. – Огромное число жителей попало под это воздействие.

- Это ведь давно тянется, - сдавленно пробормотал Дэйв, - не зря доримов в Улеме нет.

Вир печально посмотрела на доримов.

- Хотите, мы уйдём, и только вы, доримы, обсудите это?

- Дурочка, при чём тут доримы? - Рэй с удивлением воззрился на неё.

- Я думала, что это ваша тайна.

- Ты ошиблась. Тайны нет. Я расскажу. Лет сто назад обнаружили, что определённое сочетание цветовых сигналов может подавлять или активировать различные отделы коры. Это стали использовать медики, при сложных операциях. Особенно хороши такие воздействия при ускорении процессов репарации.

- Ты хочешь сказать, что этот орнамент ускоряет биологические процессы? - у Вир полезли глаза на лоб.

- Именно! Этот орнамент сокращает продолжительность жизни, - проворчал Кнут.

- Не только, - проговорил Чар. - Посмотрите, на эти графики! Заметили? – Вир растеряно моргала, а Рэй уткнувшись носом в комп, листал график за графиком, потом взвыл:

- Проклятье!

Чар горько вздохнул:

- Вот, вот! И мы тоже, взбесились, когда разобрались.

- А вы нам не хотите пояснить?! - возмутилась Дим.

- Это сочетание цветов подавляет способность к аналитическому мышлению, и сделали это нейрофизиологи семьи Далив, - прошептал Кнут.

- Зачем?! - заорал Дэйв.

- Ты что, не понимаешь что ли? Смена власти! Власть над Улемом! - рявкнул Рэй.

- Фильмы! – воскликнули одновременно женщины.

Рэй молча уставился на них, не понимая о чём они, Вир раздражённо фыркнула.

- Понимаешь, угас интерес ко всему.

- Да-а… это очевидно, - пророкотал Рэй. – Подумать только, куда смотрели аналитики Корпуса Доримов?

Мастер Слэт нахмурился, перья на бровях встали дыбом, как при сильном снегопаде.

- Как изящно проделано! А знаете, парни, если бы не девчонки, мы даже и не обратили внимания на это.

- А мы и не обратили, - угрюмо проворчал Дэйв. – Никому не пришла идея спросить, почему у таэла пропал интерес к фильмам?

- Не вижу связи. Зачем же они убили Лилдах? Если бы Стив женился на Далив, он бы стал главой Семьи Нерркат, - сердито проворчал мастер Слэт.

Они не понимали то, о чём догадалась Вир. Не важно, в каком мире ты живёшь, пороки и ошибки повторяются. Вир криво улыбнулась.

- Помнишь, я спрашивал о правах женщин?.. Они не равные.

Рэй тревожно взглянул на неё, почувствовав её печаль.

- Конечно. Женщина - это ценность, её надо беречь!

- Для рождения детей, а если она хочет большего - управлять этим миром. Если у неё нет любви, если нет детей?

Доримы нахмурились, всё это не укладывалось в голове.

- Глупости! Алил Далив имеет троих детей, - возразил Дэйв.

- Неужели, а сколько ей лет? И за весь этот период трое детей? - мрачно поинтересовался Чар.

- Ей очень много лет, - все уставились на сказавшую это Дим.

- Откуда ты это взяла? – недоверчиво спросил Пав.

- Её возраст выдают её глаза.

- Морщины что ли? - Раль украдкой посмотрела в зеркало, а мужчины про себя улыбнулись.

- Нет, - Дим вздохнула. – Именно глаза, она смотрела во время интервью на нас, как на детей, которыми легко управлять.

Мужчины озадаченно переглянулись, а Рэй обнял и поцеловал Вир.

- Понимаешь, мы забыли… нет, привыкли… - он замолчал, не зная, как сказать, чтобы не обидеть.

- Не объясняй. На Земле, часто мужики попадали впросак из-за того, что забывали об уме женщин, - она обвела всех глазами наполненными горечью. – А они, между прочим, управляли государствами.

Илл, покраснев из-за того что вмешивается в разговор мужчин, сделала над собой усилие и проговорила:

- А вы заметили, что старший сын, буквально сбежал из дома? Он после смерти Лилдах сразу ушёл в другую Семью.

- Ну и что? – удивился Кнут.

- А то, что он мог стать главой дома Далив, но не стал.

- Да кто бы ему позволил, раньше времени? Что, подождать не мог? - возмутился Чар и испуганно замолчал.

- Надо выяснить, что у них со здоровьем, - мастер Тарив, тяжело встал. - У меня здесь есть друзья в одной конторе.

Все уставились на него, а Рэй, хрипло прокашлявшись, спросил:

- Это не Геронтологический центр случайно?

- Да, и думаю, что они помогут.

- Нет! Опасно! - все повернулись к Паву, который это выкрикнул. - Я тут кое-что нашёл. У всех таэла, живущих на их территории семейства Далив, продолжительность жизни резко сократилась. Теперь они живут максимум сто пятьдесят лет, только этаны сохранили прежнюю продолжительность жизни. Понимаете?

- У них есть те, кто отслеживают этот процесс, - заключил Дэйв. – Как же за столько лет никто ничего не заметил в Улеме? Непонятно!

- Заметили…- мастер Слэт ободряюще всем улыбнулся. - Пока вы спали, я проанализировал то, что королева видела по дороге. Не так всё плохо. Действие сигнала резко уменьшено рекламой…

Доримы кинулись к компьютерам.

- Семейству Далив, очень эффективно мешали, - проговорил Рэй. - Мастер Слэт прав: это воздействие можно исправить. Вся вспыхивающая реклама, принадлежит фирмам, подаренных отцом своей дочери.

- Лилдах догадалась! - прохрипел Дэйв. - Она догадалась, но не знала, как сказать. Моя сестра не знала, кому довериться.

- Она не доверяла вообще никому! - проворчал Рэй.

- Знаешь, в детстве она была другой, - Дэйв помрачнел. – А когда выросла, то стала говорить о возвышенном, о долге… а потом сбежала в Харрат. Зачем она там была, почему не сказала об опасности?

- Лилдах не бороться боялась, а жить! - рассердилась Вир. - Она как умела, так и боролась.

- Ты оправдываешь её королева? – рассердился Дэйв.

- Нет, я просто сообщаю то, чего ты не знал о своей сестре. Она не молчала, - возразила Вир, и в гостиной зазвучали стихи убитой поэтессы. -

«Разлука, как лекарство от обмана,

А встреча, как удар ножа.

Я не была твоей желанной.

Я не любила, не ждала.

Я лишь хотела состраданья

Моей душе, что умерла,

Так и не узнав огня желаний.

Прости, что жизнь я предала!».

- Что-то она поздно это поняла, - угрюмо оскалился Рэй.

Вир всматривается в его лицо. Её король, дорим, как она забыла об этом. Он постоянно несёт на себе груз ответственности. Он освободился от обязательств перед Лилдах, но боится, что она его любила. Глаза Рэя стали непроницаемыми, он впервые не мог слышать мысли Вир, но она открылась и буквально обрушила на него свою нежность.

- Ты не виноват, Рэй! Она никогда не считала тебя своим выбором. Лилдах даже себя не любила! Её что-то так сломало, что она боялась всего, а особенно боялась верить и любить.

- Спасибо тебе, котёнок!- Рэй с облегчением перевёл дух и опять обнял её.

Брат Лилдах угрюмо покачал головой:

- Она - дочь Царствующей Семьи, но не защитила свой народ. Это её обязанность! Её воспитывали для этого.

- Лилдах уже не могла, но позвала того, кто может это сделать, - возразил ему мастер Тарив.

- Что-то мы забыли про семейство Фарах, - напомнила всем Вир, - и потом, продолжительность жизни всё же сократилась.

- С чего это ты решила, что мы забыли? - фыркнул Рэй и покраснел, услышав её мысли. (Слава Богу, теперь Рэй стал самим собой!)

- Фарах… - задумчиво прогудел мастер Тарив. – Они видно поняли, что не получилось физическое воздействие, и решили сделать это с помощью каких-то веществ. Давайте подумаем в этом направлении.

- Точно, меня же предупредили, что они воспользуются водой, - Рэй потёр лоб. – Не складывается! Что же хочет сделать Алил?

- Зачем сокращать продолжительность жизни? - также недоумевал мастер Слэт.

Вир испуганно вскочила, страшная догадка поразила её.

- Слушайте, а если они в институте геронтологии нашли, как воздействовать, чтобы ускорить старение всем, а не только таэла? Тогда можно возвращать долгую жизнь только избранным, а всех подвергнуть этому воздействию через воду.

- Зачем?! – воскликнули доримы почти одновременно.

Мастер Слэт заметался по комнате.

- Марф! Вот почему они уничтожили всех гляциологов на нашей станции! Это же из-за последнего отчёта! Ну что же я не понял сразу?! - все уставились на него. - Изменилась структура льда.

- Мастер, не томи! - прорычал Рэй.

- Мы нашли старые записи о том, что такую структуру ископаемый лёд приобретает перед потеплением.

Все хмурились, ничего не понимая.

- Марф! Вы что, не пронимаете?! - заорал Рэй. – Грядёт глобальное изменение климата! Скоро начнут таять ледники. Везде! Понимаете? По всему миру. Ледниковый период заканчивается.

- Не понимаю, - прошептала Вир.

- Они хотят сократить продолжение жизни, увеличить рождаемость и занять Лаям. Они же не знают о толах, живущих там.

- А как же ваша экспедиция? Я так поняла, что Лаям принадлежит семье Ройстан, - Вир сказала и испугалась. – Господи! Они начнут войну.

- Нет, что ты, - успокоил её Рэй, - таять будет везде.

- Рэй! Заставив семью Ройстан завоевать материк, Лилдах защищала материк от семьи Далив, - сурово проговорила Вир. Она защитила материк от притязаний Далив.

- Бедный Рамсей! - король обхватил голову. - Он даже не понял, что был инструментом в руках Семьи Далив.

Вир, перебрав в памяти всё, что читала, сравнила это с тем, что она знала из истории Земли. Наконец, она угрюмо сообщила:

- Уверена, что коротко живущие будут быстрее размножаться.

- Она права, - хрипло проговорил Пав, - самая высокая рождаемость в Улеме, у короткоживущих таэла.

Тарив и Слэт поднялись, и направились к выходу, к ним присоединилась Раль. Тарив, обернувшись, сообщил:

- Мы обратимся ко всем, кому доверяем, и предупредим их.

- Пав, свяжись с журналистами. Расскажи о том, что мы обнаружили, но пусть они ищут доказательства и молчат до времени, - распорядился Рэй. Пав выскользнул из комнаты, а король обратился к доримам. - Кнут, Чар! Вы свяжитесь с Корпусом Мира и с Корпусом Доримов.

Вир тронула за плечо своего нового брата.

- Дэйв, отправляйся к отцу! Ты должен охранять его, – дорим непонимающе уставился на неё, Вир от раздражения даже топнула ногой. – Мама дорогая, ну что непонятного?! На Земле люди в отчаянии шли на убийство тех, кто знал об их преступлениях.

Вир хотела, что-то добавить, но Илл утащила её из гостиной.

- Пора поговорить с главой Семьи Фарах, - предложил Рэй. - Надо воспользоваться их способом и доставить его в один из татакариев.

Дверь хлопнула, и все повернулись на звук. Рэй с удивление глядел на Вир, которая была одета, как жена главы Царствующей Семьи. На её голове был красивый обруч из сплава редких металлов, украшенных камнями, второй обруч держала в руках Илл, которая подошла к королю и водрузила обруч на голову Рэя.

- Зачем? – удивился тот.

Илл сжала руки в кулаки.

- Мой народ, просит принять его, король! Мы ждали «Притяжения». Мы готовились. Было предсказано, что когда в «Притяжении» примут участие все народы, будет открыта новая глава в истории Рентана. Моя Семья тысячелетиями хранила короны короля и королевы, новой Великой Семьи, которая займёт освобождённые от ледников земли.

Рэй понимающе кивнул, он тоже читал легенды, которые говорили, что появятся Великие Семьи нового типа.

- А мы, значит, в логово змеи, - король взял руки королевы в свои.

- Я с тобой ничего не боюсь, - пробормотала взволнованная Вир.

- Я знаю, но ты готовься, котёнок, может быть трудно!

Они ехали в машине к усадьбе Далив. Машина ехала медленно, у неё был полностью прозрачный верх. Сначала большинство этанов и таэла, занятых своими делами, не обращали внимания на эту машину, но те, кто увидел сидящих, застывали и потом вставали, широко раскинув руки, как крылья птиц в полете. Спешащие по своим делам, увидев, кого так приветствуют таэла, так же замирали, раскинув руки.

- Слушай, а почему такое приветствие? - спросила королева.

Рэй улыбнулся, ему нравилось удивлять её.

- Потому, что наши предки летали, - он решил ей ничего не говорить более подробно. Вот придёт время тогда он расскажет то, что узнал в Харрате.

Их встретили глава Семьи Далил и его жена. Алил, у которой губы были сжаты так, что превратились в узкую линию, молчала.

- Рад приветствовать нового короля и королеву! Давно не было «Притяжения» на земле Улема, - радушно улыбнулся Глава.

Вир поняла, что тот очень стар.

- Мы решили посетить вашу усадьбу, а потом заехать к Семье Нерркат, - ответил король.

- Почему не сразу к Царствующей Семье? - почти прошипела Алил. - Разве для новой Семьи не нужны новые территории? Где же вы их возьмёте?

- Мы нашли место для нашей Семьи, не волнуйся, - остановила её Вир. - А к вам к первым, потому, что я прочла твои стихи и упросила короля отвезти меня, чтобы передать стихи для тебя.

Алил успокоилась, зная, что передела территории не будет.

- Я озадачена. Королева, а из какой ты Семьи?

- Зачем тебе знать о моей королеве? - надменно спросил король.

Вир положила руку на сгиб локтя короля, успокаивая его.

- Алил, мы к вам пришли с другим. Я прочту тебе стихи, которые написал мужчина таким, как ты.

- Мне?!– женщина засмеялась. – Мужчины не пишут стихи!

- Ты боишься? - угрюмо спросила Вир.

- Королева, почему ты так странно говоришь и не входишь в мой дом? - удивился глава Семьи. - Алил не имела права спрашивать, но это от волнения, что именно нас вы посетили первыми.

- Мы не можем войти в дом того, кто терпит такую женщину, - выдохнул Рэй.

- Не понимаю, - глава Семьи нахмурился.

Король справился с гневом и пророкотал:

- Глава, ты стар, тебе уже давно перевалило за триста. Почему ты никогда не спросил, откуда берутся силы для твоей жизни?

- Мы финансируем фармакологическую кампанию, - глава Семьи тревожно переглянулся с женой. – У нас большие успехи! Я сам испытал на себе препараты, которые вернут продолжительность жизни таэла. Мы уже подготовили всё для массового производства.

- Не всё так просто, -  Вир покачала головой. - Позволь прочесть мне стихи, а ты уж сам решай судьбу твоей Семьи!

- Чем ты хочешь меня напугать девчонка?! - Алил надменно усмехнулась.

- Один поэт, его звали Уильям Шекспир сказал о таких как ты:

«Ни молодости, ни таланта.

Ты украшать умеешь свой позор.

Но, как в саду незримый червячок

На розах чертит гибельный узор, -

Так и тебя пятнает твой порок…»

- Ты ничего не сможешь доказать! - гневно выдохнула Алил.

Рэй повёл свою королеву к машине, но, обернувшись, бросил:

- Спроси себя, Глава, почему вас избегают? Почему твои сыновья ушли в другие Семьи? Почему в регионе, подчинённом вашей Семье, самая низкая продолжительность жизни?

- Стой! Говори прямо, король! - прохрипел Глава.

Рэй остановился.

- Твоя жена воспользовалась страшными знаниями и крала жизнь у всех, с кем общалась? А чтобы ты не догадался, гасила твой мозг с помощью специального цветового сигнала. Да и не только у тебя.

- Зачем? Алил, зачем? - прошептал глава Семьи.

Женщина, зло сощурившись, молчала. Вир вздрогнула от отвращения, прочитав её мысли. То, что дремало в глубинах мозга, проснулось, и Вир смело проговорила:

- Она завидовала! Алил не могла рожать детей и скрывала это. У неё генетический дефект.

- У нас есть дети! - гневно возразил глава Семьи.

- Все твои сыновья – это твои дети, Глава, но не её.

- Кто же мать моих детей? - этан взволнованно смотрел на королеву.

- Лилдах!

- Что?! - Рэй, как и глава Семьи Далил, ошеломлённо смотрели на Вир.

Она, сжав руки в кулачки, решительно сообщила:

- Глава, твоя жена завидовала молодости Лилдах, её таланту и стала её подругой. Она уговорила юную девочку отдать свои яйцеклетки, чтобы у тебя были дети. Твоя жена взяла клятву молчания с романтически настроенной Лилдах. Она хранила тайну, но когда Лилдах узнала, что ей уготована судьба стать женой своего сына, то не выдержала и отказалась. Именно тогда её и убили, по приказу Алил. Я думают, что Лилдах рассказала, всё Стиву, поэтому он и покинул Семью.

В полной тишине они сели в машину и уехали.

- Откуда ты узнала? – прохрипел король.

Вир, сжав кулаки, угрюмо ответила:

- Лилдах, хранила эту информацию особым образом, и, как только я увидела Алил Далив, информация стала мне доступной.

Вир ждала вопросов, волнуясь и страшась, но Рэй молчал. Король был потрясён. Стало понятным, почему Лилдах никому не верила, кроме той, кого призвала. Мельком взглянул на свою избранницу. (Мой смелый, котёнок!).

Несколько раз Вир робко трогала его руку, но он был не в состоянии говорить, слишком много надо было переосмыслить. Она так и не дождалась слов короля. Дома Вир заперлась и ни с кем не хотела говорить. (Что я наделала? Зачем выполнила посмертную просьбу Лилдах – «Расскажи тайну!»).

Рэй пришёл в себя через час, и обнаружил, что Вир от всех отгородилась, несмотря на все попытки, он не мог узнать, о чём она думает и поэтому бесился от волнения за неё. Однако уважая её желание побыть одной, Рэй не беспокоил её.

К вечеру все собрались. Мастер Слэт угрюмо сказал:

- Мы узнали, что они затеяли. Они задумали долгий проект. Всё дело в иле.

Рэй изумился.

- Не понял!

- В иле живут бактерии, которых они инфицировали вирусом, чтобы изменить некоторые свойства бактерий. Этот ил всегда используется для приготовления культуральных сред, на которых разводят наши хлебные водоросли. В водорослях образуются короткие пептиды, способные вмешиваться в некоторые программы онтогенеза и раньше времени включают программы старения. Они решили ввести вирус в воду…

- Людьми, которые мало живут и которым можно пообещать длинную жизнь, легко управлять, - зло проговорил Пав. - Вскоре бы Семья Далив стала Царствующей Семьёй в Улеме. Король, ты был прав. Идёт потепление, и они бы подарили материк Лаям коротко живущим, создав в Улеме расу долгожителей, зависимых от их воли

- Но теперь у них ничего не получится! Царствующая Семья Нерркат, лишила Семью Далив всех привилегий, - проговорил Дэйв и улыбнулся. - Я прощаюсь с вами. Отец призвал меня, когда всё узнал. Он рассказал, что его шантажировали. Мои младшие братья поступают в школу доримов. Я нужен моей Семье. Рэй, я узнал, что Рамсея так же изувечили и убили по приказу Алил Далив.

- Чем ей помешал мой брат? Я знаю от него, что он никогда не встречался с этой этаной.

- Стив рассказал Алил, что, когда они обсуждали Царствующие Семьи, Рамсей заметил в разговоре, что все знатные этаны похожи, и в качестве примера сказал, что Стив похож на Лилдах.

Король сжал кулаки.

- Бедная Лилдах! Ведь она считала Алил своей подругой. Думаю, она рассказала о своём поступке отцу, поэтому тот и велел ей скрыться в Харрате. Я даже представить себе не могу, как отец измучился, когда её искал.

- Это ещё не всё, - вздохнул Кнут.

- А что ещё, может быть хуже? – уставился на них Рэй.

- Помните, как орал Глава Семьи Нерркат в фармацевтической фирме? – угрюмо проговорил Чар. - Это от того, что там была защита от постоянного действия цветового сигнала. Оказалось, что резкая потеря сигнала даёт такой эффект. Поэтому по приказу главы Семьи Нерркат войска приведены в состоянии готовности, на случай волнений, чтобы остановить вспышки агрессии у толах.

Доримы обняли друга. Кнут вздохнул.

- Корпус Доримов предложил наказания для тех членов Семьи Фарах, кто осуществлял это проект. Их отсылают в северные районы, лишив всех технических удобств. Теперь они попробуют жить, как живут простые таэла и этаны. Если те захотят им помочь, то члены Семьи выживут, но что-то мне подсказывает, что они недолго проживут. Присланные Семьёй Нерркат войска полностью оцепили владения Фарах.

- Удивительно, скольким таэла она заморочила голову! - проворчал Пав.

Мастер Слэт, удовлетворённо хмыкнув, добавил:

- А вообще бы у них и так ничего бы не получилось. Представляю, как Алил взбесится, когда узнает, что всё ею предпринятое было напрасным.

Все вопросительно уставились на него. Пав был так удивлён, что тревожно спросил:

- Ты не ошибся, мастер?

Мастер Тарив успокаивающе им покивал головой.

- Это мои друзья нашли. Оказывается старший сын Семьи Фарах известный фармакогенетик Зрит. Он разработал препарат на основе сока татаки, который подавил бы размножение этого вируса. Он сделал это тайно и скрывал до последнего.

- Почему скрывал? – недоверчиво спросил король.

- Он переживал вместе с королевской четой «Притяжение» и искал способ связаться с ними. Он знал, что Алил Далив готова на всё, и хотел, чтобы антивирусный препарат не был уничтожен. Он с трудом нам поверил, - мастер Тарив смущённо закашлялся, - мне пришлось рассказать о тех Реках, которые я видел, когда вы с королевой меня отключили.

- Это трагедия! – мастер Слэт сердито встопорщил перья на бровях. – Все члены этой Семьи не доверяют друг другу, поэтому Зрит и скрывал всё.

Доримы ошеломлённо переглянулись. Кнут усмехнулся:

- Судьба обожает шутить. Старший сын Семьи Фарах теперь член твоей Семьи! Он был так счастлив, когда мы сказали, что мы верим ему, что… - Кнут не стал говорить, что растерялся, когда увидел, как взрослый мужчина заплакал от восторга, - что он член семьи. Рэй, а где королева? Надо же ей всё рассказать?

Все уставились на помрачневшего короля. Женщины сердито нахмурились.

- Король, вы опять поссорились?! – возмутился Пав. – Не понимаю, когда вы успели? А главное, из-за чего?

- Я не ругался с ней. Она, как только мы вернулись, заперлась, - Рэй развёл руками. - Никого не пускает. Не могу даже услышать, что она думает.

- Пора с ней поговорить, - усмехнулся Чар.

- Понимаю, но что мне, дверь выламывать? Она закрылась.

- Именно!  Выламывать! - рявкнул Кнут.

Доримы переглянулись и вынесли дверь. В углу комнаты, в кресле, сидела зарёванная королева, которая на голову навертела шёлк из Дайма. Король сердито хрюкнул, поняв, почему он не слышал её. Женщины испуганно уставились на своих избранников, но те, переглянувшись, покачали головой и показали глазами на дверь. Через мгновение все исчезли, оставив королевскую чету. Мастера успокаивали возбужденных женщин, уверяя, что король и королева разберутся сами.

Рэй смотрел на свою королеву, у которой были перепуганные глаза, а нос распух от слёз. Он отнял шарф, и, наконец, услышал, о чем она думает, та опять бубнила таблицу умножения. «Как же объяснить этой дурочке, что это бесполезно? - думал он. – Как научить, чтобы она мне доверяла?». Он сел рядом с ней и взял её руки в свои. Вир печально смотрела на него, мысли испуганными птицами метались в сознании: «Как он поверит в мою любовь, когда опять увидел предательство женщины? Как мне жить, если его не будет рядом?»

Рэй прижал её к себе и услышал, как колотится её сердце.

- Вир! Мне не надо ничего доказывать, чтобы знать о твоей любви.

Эпилог

Мудрость – это ум, согретый сердцем.

Бауржан Тойшибеков

Дим, ругаясь на всё, рыскала по дому. Детей не было, где они прятались, было непонятно. Всякий раз, когда возникала проблема переезда, дети исчезали. Она горестно вздохнула. В этот раз была её очередь следить за этой оравой, но она буквально на несколько минут отвлеклась. Дим пошла смотреть на тёплую одежду, всё пересчитав, расстроилась. Дети где-то были дома. Но где? Зашла в покои Раль, та, как всегда, делала какой-то комплекс упражнения, её Кнут комментировал это, в результате Раль только не кипела. Увидев расстроенное лицо Дим, Раль прервала занятия и вопросительно уставилась на неё.

- Не может быть! - восхитился Кнут. - Они опять спрятались?

Дим сердито зашипела.

- Нет, чтобы помочь!

Кнут улыбался и молчал. Раль через мгновение всё поняла и удивилась.

- А что, все спрятались? И младшие?

- Все. Марф! Какого снета, я сказала, что пора всем выбирать школы, где они будут учиться?! - вздыхала Дим. – Сейчас приедет Пав и опять будет ругаться, что надо менять билеты и так далее.

- А ты была у Илл? – Раль озадаченно соображала, где же их детки?

Со злости Дим только фыркнула.

- Зачем? – потом расстроенно взглянула на Кнута. – Надо думать, ты не чувствуешь их?

- Ага, - Кнут был в восхищении, - чудо, да и только! Они сразу научились маскировать мысли, после первого занятия.

Дим горестно всплеснула руками.

- Ох, мужчины! Нет, чему-то полезному научить детей! Неужели опять просить Чара? Он же опять что-нибудь такого потребует.

- А что он просил? - заинтересовался Кнут.

- Пирог. Я тогда знаешь, сколько подлизывалась к Вир, чтобы она его испекла.

- Подумать только, что за тип? Целый пирог сожрал в одиночку, - возмутился Кнут, женщины захихикали. - Это что вы?

Раль весело подмигнула ему.

- Помнишь, он обещал Илл поехать к её родственникам?

Кнут озадаченно потёр кончик носа.

- Вроде же не поехали.

- Конечно, он был сначала занят, а потом забыл. Этот пирог бы подкупом, а ели его мы.

- Всё, - Дим решительно потянула их за руку, - пошли к ним.

- Нет, нельзя! - Кнут покачал головой. - Его не было два месяца. Он вчера приехал, и они с Илл заперлись. Ну, и где дети могут быть?

- Излишне думать, что они у короля с королевой? - невинно поинтересовалась Раль.

- Не посмеют! В тот раз Рэй так влепил по заду старшему, что тот раздумал подглядывать за жизнью взрослых, - устало ответила Дим.

Все трое переглянулись и засмеялись, вспомнив, как Рэй после этого инцидента, пыхтя вместе со всеми мужчинами, обтягивал стены спален взрослых тканью, поглощающей звуки. Кнут развёл руками.

- Деваться некуда, надо идти к королю - он их услышит по-любому.

В рабочем кабинете король ругал королеву:

- Бездельница, ещё раз! Значит, закрываешь глаза и сигнал посылаешь… - Рэй воззрился на вошедших - Вы что? Нам когда заниматься?

- А по ночам, - ухмыляясь, посоветовал Кнут.

- Знаешь, куда иди, со своими советами? Я и так её почти не вижу.

Уставшая Вир потянулась и поцеловала Рэя, сообщив ему:

- Дети сбежали.

- Куда они сбежали из дома, и зачем? – рассердился он.

- А я сказала, что им надо выбирать школы для дальнейшего обучения, - горестно ответила Дим. - Не понимаю, где они спрятались?!

- В татакарии. Они давно учатся общаться с хищниками, вот там и прячутся, - хмыкнул король. - Неужели непонятно?

- Марф! - завопила Дим. - Я туда не пойду.

Рэй, схватив за руки королеву, бодро поскакал по ступенькам в подвал, где был татакарий. Он был прав - все дети, и четырнадцать старших и пятеро младших сидели на газонах между цилиндрами татаки. Увидев взрослых, они нахмурились, а хищники татаки встали перед взрослыми, не пропуская их. Рэй засмеялся.

- Нэд, ну почему ты не думаешь? Ты, старший, а не понимаешь своей ответственности.

- Мы не хотим расставаться! - насупившись, проворчал старший сын. – По-моему, мы уже говорили вам.

- Ты что, не понимаешь, что малыши не смогут учиться с вами?! - возопила Дим, прячась от хищников за спиной короля.

Маленькая Дилан пропищала:

- Мы не виноваты, что наши родители нерасторопные! - и погрозила пальчиком Раль и Кнуту, которые полиловели от этого замечания. – Почему мы должны расставаться, где логика?

- Слушайте, давай их пошлём в школу выживания! Там же не смотрят на возраст, а общий образовательный цикл обычный, - предложил Рэй.

- А сколько учиться на первой ступени? - спросила Галь, дочь Чара и Илл.

- Пять лет, - ответил Рэй.

- Вот и хорошо! - хитро улыбнувшись, согласилась Вэй, младшая дочь короля и королевы.

- Почему? – не подозревая подвоха, спросила Вир.

- Потому, что я надеюсь, что к нашему приезду ты, мама, родишь, наконец, и вы с отцом перестанете носиться с нами, - ехидно провозгласила Вэй.

Вир охнула и покраснела, а Рэй весело ей прошептал:

- А ты волновалась, как они воспримут твою беременность.

- Пошли, вам надо ещё вещи собрать! - напомнила Дим.

Громкий и радостный визг детей разогнал хищников татаки. Детей одевали и запихивали в машину. Пав сердито возмущался:

- Что, нельзя было раньше решить, где они будут учиться?

Кнут потащил Раль в их покои.

- Ну что ты не дал толком попрощаться? – возмутилась она.

- Мы не должны разрушать мечты наших детей о большом количестве братьев и сестричек. Видишь, Чар и Илл уже работают над этим, - горячо прошептал он ей.

Рэй, поцеловав королеву, побежал наверх, где захлёбываясь верещал сигнал вызова. Спустя пару минут он закричал:

- Вир! Мастер Тарив с женой завтра приедут в гости. Подумай, чем мы их будем угощать, - прокричал Рэй и помчался к инфу позвать в гости мастера Слэта.

- Не волнуйся, у нас есть куча вкусного, дети-то уехали!

Вир стояла на балконе и смотрела, как машина несётся по широкому шоссе. Ей не верилось, что прошло десять лет.

Их Семья заняла оттаявшие берега Лаяма. В новой Семье оказалось несколько тысяч членов: этанов, толах и таэла. А она с подругами-сестрами решила не расставаться и жить вместе, в одном большом доме.

Она посмотрела на хмурое море и улыбнулась. Это она настояла, чтобы их дом строился в пещере западного горного массива Лаяма на берегу моря и, чтобы был балкон, чуждый для этого мира. Она сама спроектировала весь дом и настояла на большом окне, выходящем на море. Зимой окно закрывала мощная стена (холода были лютыми), но летом они наслаждались морскими просторами.

- Как-то в этом доме будет пусто без детей, - опечалилась она, потом вспомнила жаркие ласки её Рэя и счастливо засмеялась. - Недолго здесь будет порядок и чистота!

Вир уселась в шезлонг, закуталась в мех и подняла глаза. Облака, окрашенные солнцем, превратились в золотую реку.

- Наша Река, - сонно прошептала она и задремала.

На балкон вышел Рэй, прислушался к её мыслям и улыбнулся - она грезила о Реке. Сбросил меховую рубаху и наклонился над королевой. Могучие крылья зашелестели за спиной, и он прошептал ей:

- Проснись, спящая красавица! - Вир радостно обняла его. Король, поцеловав, сдёрнул с неё меха. - Летим, моя королева.

Над океаном кружили две крылатые фигуры, нежась в восходящих потоках.

[1] Исм – открытый университет Рентана с технологиями быстрого приобретения знаний биохимическими и физиологическими методами

[2] Эндрю Фриз

[3]  Самый крупный хищник на Восточном Лаяме. Похож на медведя, достигает тонны весом.

[4] Райз – Хищник, живущий в лесах Дайма, похож на земного леопарда, но имеющий зелёный мех и зелёные перья на голове.

[5] Гимсы – животные, похожие на северных оленей Земли, но способные переносить более низкие температуры. Один из основных видов животноводства на Улеме.

[6] Татака – пещерное растение Рентана основной поставщик минералов, витаминов и углеводов, находится в симбиозе с некоторыми членистоногими.

[7] Реза – пожилая женщина, уважительное обращение, в разговоре.

[8] Снет способен переживать на открытом воздухе морозы ниже минус семидесяти градусов, похож на полосатого медведя. Размножается и живёт на территориях недоступных этанам, нападает на всех животных, в том числе и на гимсов.

[9] Выражение виб – ругательство, аналогично русскому гад. Вибы – ядовитые рептилии, живущие на юге.

[10] Аналогично ругательству – гнида.

[11] Лезур мира Рентан аналог земному крокодилу.

[12]  Приставка «ре» говорит о том, что семья входит в клан Ройстан, но это не прямая родственная связь, а связь судьбой.

[13] Релтары – профессиональные военные, не служащие в регулярной армии. Обычно работают или в охране, каких-либо объектов, или в полиции.

[14] Фарсы – мелкие хищники,  похожие на енотов, но живущие стаями, и имеющие сероватый мех с синими пятнашками.

[15] Зулы – хищное млекопитающее Рентана, похожие на помесь енотов и земных собак.

[16] Слипы – двуногие, внешне похожие на страусов, млекопитающие, живущие в умеренном климате, всеядные

[17] Луковицы-бурли – похожи на земной репчатый лук, но более сладкие на вкус, и более крупные. Родина этого растения Дайм. В северных странах разводятся в городских теплицах при детских садах и школах.

[18] Нелк – крупное морское млекопитающее, внешне  похожее на земного котика, мех которого устойчив к влаге, используется для пологов.

[19] Стихи  Нияны

[20] Файхи – мелкие падалееды на Дайме. Похожи на крупных крыс.

[21] Выражение «в этом и листик татаки», аналогично выражению «в этом-то и изюминка»

Content

Селезнева Екатерина Реки Судьбы (СИ)

Реки Судьбы Екатерина Селезнева

Пролог

Новое тело