Семён Злотников

Бег на месте с любовью…

Триптих для двух актеров

Пьеса первая: Два Пуделя

Лужайка. Столбик с табличкой: «Выгул собак запрещен. Штраф.» Прогуливается Женщина с белым пуделем на поводке. Не сводит восторженных глаз с четвероногого предмета своей привязанности и, будто завороженная, бормочет: «Чапонька, Чапонька, девочка…» — и то и дело нагибается, чтобы погладить милое животное… Очень заметно — Женщина любит собачку той чрезмерной любовью, возможной только между человеком и собачкой. Появляется Мужчина с черным пуделем на поводке. Оба на мгновение, как вкопанные, останавливаются, изучают запретную табличку, а также Женщину с собачкой.

Мужчина. Гляди-ка, Дакар, нас с тобой опять запрещают. Ногу поднять скоро негде будет.

Обе собачки заметно оживились и устремились навстречу друг другу. Многие собачки рады ближнему… И их хозяева — тоже устремились…

Женщина. Чапонька, не рвись-ка, не дергайся, маленькая, ты сделаешь себе больно…

Но собачка все равно дергается и рвется.

Чапа, ну, Чапа…

Мужчина (натягивая поводок, упираясь, но все же уступая устремлениям своего черного четвероногого друга). Не рви когти, не дави. Не дави, говорю, я этого не люблю, ты меня знаешь.

А собачки тем временем живейшим образом общаются.

Женщина. Чапонька, Чапа, не так бурно, маленькая… Ой, простите нас, ради Бога, мы такие любопытные, что можем показаться навязчивыми… Чапонька, деточка…

Мужчина. Нормально, нормально, мы тоже не против познакомиться. Всякому мужику с девицей лишний раз охота поближе… (Черному.) Ты только не цапай ее сходу как лопух неотесанный! Не лапай, говорю!.. Во, во… Сперва приглядись, подыши на нее, сделай впечатление…

Женщина (смеется). Чапонька, ты уже чересчур, так не надо…

Мужчина. Чего же ты лезешь на нее, как будто она тебе животное? Хочешь, чтобы я тебя…

Женщина. Чапонька, веди себя скромно, ты же у меня умница…

Мужчина. Извините. Редко симпатичных встречаем. Все твари какие-то попадаются. (Черному.) Ну-ка, будь с ней поласковей. А я тебе говорю — будь!

Женщина. А ваш тоже хорошенький. Ты хороший мой, хороший.

Мужчина. Он хороший. Особенно — когда спит.

Женщина. Нет, очень…

Мужчина (впрочем, доволен похвалой). Ладно, нормальный. Нормальный… Не боитесь, что оштрафуют?

Женщина. Боюсь. Ужасно боюсь, а что делать? Единственное более или менее местечко в стороне от дорог, где хотя бы можно…

Мужчина. Вот именно. Если бы еще было два места или три места, тогда одно место — пожалуйста — можно и запретить. А когда всего одно место и тебе это одно место не дают — это же… безобразие. Как будто мы нелюди какие.

Женщина. И не говорите.

Мужчина. И штрафом нас, штрафом!..

Женщина. Мы с Чапой решились рискнуть.

Мужчина. А не будешь рисковать — лопнуть можно.

Женщина. Действительно…

Мужчина. А Бог с ними, думаю. Верно? Я говорю, леший с ними. Пускай штрафуют. А я — буду. И мы — будем. А?

Женщина (улыбается). Будем…

Пауза. Мужчина и Женщина видят друг друга.

Мужчина. Вы телевизор смотрите? Там сейчас эти серии показывают — ух…

Женщина. У нас нет телевизора.

Мужчина. А чего так?

Женщина. Не знаю… Как-то до сих пор потребности не было…

Мужчина удивленно смотрит на Женщину.

Правда, правда, я как-то равнодушна…

Мужчина. Да вы что? У меня телевизор как-то сломался — я чуть с тоски не сломался. И Дакар выл, он тоже любит.

Женщина. Очень возможно, я чего-то не понимаю… Я даже не знаю, почему…

Мужчина. Очень мощные передачи бывают. Особенно когда сериал какой-нибудь дают. Мы с ним как раз выскочили на программу «Время».

Женщина. О, вам надо торопиться.

Мужчина. Да ничего. Еще только началась. Глядите, глядите: она к нему, а он от нее. (Черному.) Куда же ты от нее?.. То на нее, то от нее. (Женщине.) Вообще-то застенчивый. Иногда хорохнется, а вообще-то… Это он у меня перенял. Я тоже раньше таким был. (Черному.) Ты давай нос не вороти, она — что надо, лучше не будет, так что…

Женщина. А моя Чапа ласковая. Да, Чапа? Дрожит, маленькая… возбуждена…

Мужчина. Это хорошо. Женщина должна быть ласковой. Когда такая красавица ласковая — тогда… А лает?

Женщина. В каком смысле?

Мужчина. Ворчливая? Полаять любит? Громкая вообще?

Женщина. Чапонька? Что вы! Это такое тихое, доброе, ласковое существо! Если бы вы видели, как она интеллигентно ведет себя дома и в обществе, вы бы просто удивились.

Мужчина. Да я вижу: собачка что надо. Я знаю: некоторые умеют. Ну, понятно: некоторые собачки по поведению некоторых людей намного нормальней. Я иногда даже не понимаю… Слушайте, а чего это мы с вами на привязи? Овчарки мы, что ли? (Отпускает с поводка свою собачку и тут же, не спросив разрешения у хозяйки, Чапу.)

Женщина. Ой, не надо!..

Но поздно, собачки умчались резвиться.

Я Чапу стараюсь не отпускать от себя, я боюсь… Чапонька, Чапа!..

Мужчина. Да не зовите, дайте покоя ей. Ну вот, примчалась… (Белой.) Иди-иди, погуляй. Надо будет — позовем!

Белая легко послушалась и побежала к черному.

Женщина (вслед своей собачке). Милая моя… милая…

Мужчина. Нормальная пацанка… В порядке… Бодрая… Ух, ты как, ух, ты… Сколько вам?

Женщина. Что, простите?..

Мужчина. Ну, это вам… лет. Сколько?

Женщина. Ой, нам уже немало лет.

Мужчина. Немало — это сколько?

Женщина. Видите ли… Еще не так много, чтобы так уж об этом бояться… но и не так мало, чтобы афишировать.

Мужчина. Не так много и не так мало — это, значит, как нам.

Женщина. Нам четыре годика, пять месяцев и сколько-то там еще денечков…

Мужчина. Нам скоро шесть — и то не хнычем.

Женщина. Он у вас очаровательный.

Мужчина (довольный похвалой). Нормальный.

Женщина. Вы его так назвали в честь капитана Немо?

Мужчина. Какого капитана?..

Женщина. Капитана Немо. У Жюль Верна капитана Немо до того, как он стал Немо, звали принц Дакар.

Мужчина. А… Нет, не в Немо. Я его в честь Дакара так назвал. В Африке город есть. Мне наш механик один рассказывал. Мы им самолет продали, он ездил туда, обучал там ихних кое-чему. Город жутко красивый, говорят, — Дакар!.. О, бежит, имя свое услыхал. Все там черные, как мой. (Черному.) Что, пацан? Имя свое услыхал? Нравится оно тебе, да? Нормальное имя, да?

Женщина. Очень, очень он у вас симпатичный!

Мужчина. Даки, сидеть!

Дакар с удовольствием исполняет этот программный номер — сидит.

Женщина. Ах, какая умница!

Мужчина. Лежать.

Дакар и тут на высоте.

Хорошо!

Женщина. Боже, какой умный!

Мужчина. На брюхо! Дакар, на брюхо! (Женщине.) Сейчас будет через себя кататься. (Черному.) Брюхо, я сказал!

Женщина (восторженно хлопая в ладоши). Ой-ой!..

Мужчина. Хорошо, Дакар. Теперь на живот. Живот! Живот!

Женщина. Он же на животе…

Мужчина. Нет, на брюхе. Даки, живот! Не упрямься. Я тебя прошу: живот!

Дакар выполняет и эту просьбу хозяина.

Женщина. Прелесть, умница, дивный, какой дивный…

Мужчина. Хорошо, хорошо. Придешь домой — получишь тринадцатую зарплату. (Женщине.) Вообще-то я его учу без корысти служить, но иногда никуда не денешься. Люди не хотят, а собаку — иди заставь!..

Громко слышно, как пролетает самолет. Мужчина задирает голову.

Ну-ка, а вы покажите что можете.

Женщина. Ой, что вы, мы так не умеем… Нам нужны специальные условия, Чапонька… Да нет, мы такому, как вы, ничему, к сожалению… Мы бы могли вам, например, показать, как мы едим с розовой тарелочки на белой салфеточке, но для этого нам нужны розовая тарелочка и салфеточка…

Мужчина. На салфеточке?..

Женщина. На салфеточке. Свежевыстиранной, накрахмаленной и не бывшей в употреблении. А иначе мы есть не станем.

Мужчина. Да что вы говорите?

Женщина. У нас такой характер.

Мужчина (с большим интересом смотрит то на Женщину, то на ее собачку). Интересный у вас характер. У нас характер — мы прямо с пола едим.

Женщина. Что вы! Чапонька с пола — умолять ее будете — не поднимает. Нет-нет, что вы…

Мужчина. Эге, Дакар! Слыхал? Иди сюда, послушай, как едят некоторые!

Дакар, по всей видимости, не желает идти.

Женщина. Им сейчас, кажется, не до нас…

Мужчина. Это верно. Увлекся пацан. Нормально гуляет… А замуж вы как: ходили или еще не хотите?

Женщина. Вы знаете, я даже не решила еще, как нам быть… Некоторые говорят, уже пора, а я…

Мужчина. Пора, пора. С двух лет можно.

Женщина. Верно-верно, и мне говорили, но я… все не решаюсь. А вдруг, понимаете…

Мужчина. Что — вдруг? Все будет в порядке. Надо только подходящего кобеля приглядеть и все.

Женщина. Приглядеть — я понимаю, но опять же… говорят, это не просто.

Мужчина. В обществе состоите?

Женщина. Нет.

Мужчина. Не берут, что ли? Беспородная?

Женщина. Как вам сказать… Порода у нас хорошая: мы знаем родителей, даже дедушку по отцовской линии. Он живет в Одессе. Но, понимаете… Все это говорят — что так сложно: надо какие-то справки доставать, куда-то ходить, кому-то предъявлять… Потом, говорят еще, надо участвовать.

Мужчина (задумчиво). Участвовать надо.

Женщина. А для меня это очень сложно. Я работаю в художественном салоне, и времени у меня для жизни, по правде сказать…

Мужчина. Продаете?

Женщина. Продавщицей.

Мужчина. Художества там всякие… да?

Женщина. Живопись, скульптуру, всевозможные художественные изделия из металла, дерева и…

Мужчина. И покупают?

Женщина. Покупают, случается… Но и продавать, знаете, — надо знать, что продаешь. Надо разбираться, понимать. Сложностей много. И времени на все уходит, сами понимаете…

Мужчина. Ну, да… Времени… Времени — да… уходит… на все… А как уйдет — потом думаешь: на что?..

Женщина (тихо). Я с вами согласна.

Мужчина. Я с этим временем совсем запутался.

Женщина (очень тихо). Я тоже…

Пауза. Оба задумчиво молчат.

Простите, а вы участвуете? У вас с этим все в порядке?

Мужчина (печально). У нас уши коротки.

Женщина. Уши?..

Мужчина. Уши. Глядите.

Женщина внимательно смотрит.

В два раза должны быть.

Женщина. Простите, я не понимаю: ну и что?.. Позвольте, а какое это имеет значение?..

Мужчина. Страшное, оказывается, имеет. То есть, ты вообще ни на что права не имеешь, если у тебя уши короче, чем надо.

Женщина. А кому, простите, надо?..

Мужчина. Надо. Там есть, кому надо.

Женщина. А…

Мужчина. И все. И уже репутация у тебя, значит, подмоченная. Папенька, значит, у тебя был проходимец или маменька твоя, как говорится, не того… А я, значит, бедный и ни в чем таком не виновный, всю свою длинную жизнь сиди и не… Обидно.

Женщина. Бедный… Какой бедный… Такой хороший и такой… Если бы вы не сказали, я бы ни за что… Подумаешь, уши… Что такое уши?.. Это же… Слышит же он хорошо?

Мужчина. Он слышит, как целое радарное устройство. Я еще только с работы выхожу — я механиком в аэропорту, порт у нас, вы сами знаете, где, — так вот я не вышел еще, а он меня уже слышит. Я даже чувствую, как он меня слышит. Как зверь слышит.

Женщина. У пуделей, видимо, это… У моей Чапоньки тоже слух удивительный. Мы с моей девочкой живем на четвертом этаже, дом девятиэтажный, над нами еще пять.

Мужчина. Знаю, в шестьдесят восьмом.

Женщина. Рядом, в шестьдесят шестом.

Мужчина. В шестьдесят шестом у меня знакомый бандит. Я ему тачку регулирую. Ох, не везет ему: жена у него третья, но, по-моему, говорит, тех двух намного хуже.

Женщина. Они случайно не на девятом этаже живут?

Мужчина. Они на втором.

Женщина. Другие, значит. На девятом этаже муж и жена часто спорят. Чапонька их легко слышит.

Мужчина. Нормально. Мой по вертикали до девятого, как ваша, но еще по горизонтали через три подъезда влево и вправо улавливает. Справа матерятся.

Женщина. Какой ужас…

Мужчина. Он справа слышит — так вздрагивает. Я так узнаю: значит, справа.

Женщина. У Чапоньки слух поэтический: она слышит, как лист с дерева летит.

Мужчина. Эт-то молодец.

Женщина. Вообще осень для нас самая неспокойная пора. По ночам спим плохо. То и дело соскакивает с кровати, бежит к окну, передними лапками становится на подоконник и смотрит во двор. Что она там видит такого… А я на нее смотрю. Человек — и человек. Маленький человек стоит и смотрит в окно. Удивительно…

Мужчина. Мой тоже в окно — его хлебом не корми. И тоже — вот как вы говорите — по ночам. Вы правильно говорите: это у них, у пуделей, наверно, в крови. У всех, наверно, а?

Женщина. Я не знаю… По-моему, это очень мило…

Мужчина. Я еще особенно люблю, когда он на меня глядит. Я так думаю… (Смеется.) На меня глядеть — не компот, верно?.. (Смеется.) А он, сукин сын, я когда на диване лежу, а он в кресле… Я ему кресло поставил, потому что подумал, зачем же ему со мной на диване, привыкнет, потом, если понадобится, уже не отвыкнет. Так я его сразу на кресле приучил, и вот так мы с ним… О чем это я говорил?..

Женщина. Я совершенно с вами согласна: и моей Чапоньке совершенно не важно, как я выгляжу — хорошо ли, плохо ли… Ей важно, что я ее люблю, что я все для нее делаю и что я… (Глаза ее увлажняются, вероятно, ей вспомнилось что-то такое…)

Мужчина. Да, да, да, да, да… Это да, да, да, да, да…

Женщина. Вы согласны со мной?

Мужчина. Очень согласен.

Женщина. Я очень…

Мужчина. Я тоже.

Помолчали. Каждый о своем. И собачки присели рядом. Наигрались, милые.

Слушайте, если вас не смущают наши уши, может, поженимся?

Женщина. Уши нас не смущают, Чапонька…

Мужчина. Если не смущают уши…

Женщина. Я только не знаю — а можно?..

Мужчина. Что?

Женщина. Ну, это…

Мужчина. А почему нет?

Женщина. Простите, а — как?..

Мужчина. Как?.. Как… Как-нибудь… Как все — так мы.

Женщина. А… да… понимаю… понимаю…

Мужчина. Что?

Женщина. Понимаете, я… Это так неожиданно… Я как-то не ожидала…

Мужчина. А кто ожидал? Я, что ли, ожидал? Подумайте. Торопиться некуда. В таких вещах вообще, говорят… Если, конечно, уши…

Женщина. Уши — нет!.. Уши — я как раз считаю — это такая мелочь, что и неловко как-то…

Мужчина. Есть разные люди. Некоторым надо, чтобы уши были как уши. А то, что у него душа как душа — это никому не надо. Глядите. Дело ваше. Я честно предупреждаю, чтобы потом недоразумений не было.

Женщина. Из-за ушей? Ну что вы…

Мужчина. Глядите.

Женщина. Меня, знаете ли, я сейчас подумала, другое смущает.

Мужчина. Только уши. За все другое могу поручиться.

Женщина. Нет-нет, я не о том, я о том, что… Честно говоря, я до сих пор практически не подходила… Вы скажите, пожалуйста: то, что моя Чапа, Чапонька, девочка моя маленькая, золотая моя… Она беленькая, а ваш мальчик — очень замечательный, очень… очень он мне нравится! — но то, что он черненький, а она беленькая…

Мужчина. А какая разница?

Женщина. Я не знаю… Есть разница или нет? Я у вас спрашиваю, потому что я… не знаю, так делают?

Мужчина. Делают еще не так. Как только не делают. Так еще, бывает, делают, что потом не переделать.

Женщина. Как раз этого я очень боюсь! Вы же взрослый человек, мужчина, вы понимаете, какой это шаг…

Мужчина. Я-то понимаю. Я-то вас… И Дакар — он тоже… Тут, я вас скажу, если делать все, как понимаешь, то можно и… можно и не сделать. Эта штука жизнь — это такая штучка… Другой раз даже лучше много не понимать. А то ведь такое поймешь, что…

Женщина. Да… да…

Мужчина. Что потом…

Женщина. Вы меня простите, я ведь не просто думаю. Не праздно. Я еще думаю о нашей будущей жизни. Пока мы жили так, что у нас никого не было, — это как бы не было и нет… Когда нет — кажется, что так и надо. Кажется, что так и должно.

Мужчина. …И нормально, вроде.

Женщина. Вы меня понимаете?

Мужчина. Да не дурак.

Женщина. А как мы потом жить будем?

Мужчина. Как… (Задумывается.) Ну, как…

Женщина. Чапонька очень впечатлительная, очень, как бы вам это сказать…

Мужчина. Да что Чапонька! Я тоже не люблю, когда со мной такие шутки шутят. У меня тоже такой характер — не люблю.

Женщина. Понимаете?

Мужчина (тяжко вздыхает). Эхе-хе…

Женщина. Вы только, пожалуйста, не сердитесь на нас за нерешительность…

Мужчина. Если вы все про цвет думаете, так вы про него не думайте. Главное — чтобы пудель был хороший.

Женщина. Я понимаю, я все понимаю, но понимаете…

Мужчина. …А там какого цвета…

Женщина. Пожалуйста, я хочу вас попросить: можно мы подумаем?

Мужчина. Да думайте, ради Бога. Только чего думать: все понятно. Верно, Дакар?

Женщина. Спасибо, вы очень добрый.

Мужчина. Да какой я добрый… Это мне, вроде, так получается, делать больше нечего. Ладно. Когда, примерно? Как чувствуете?

Женщина. Простите…

Мужчина. Скажете нам. Ну, про это самое… Когда?

Женщина. Ах, это… Мы подумаем и вам… Я не знаю даже… А вам когда надо?

Мужчина. Черт его знает. Вообще-то надо.

Женщина (раздумывает). Может быть… (Раздумывает.) Я не знаю, может быть…

Мужчина. Ладно, понял. Понял.

Громко слышно, как пролетает самолет.

(Он задирает голову.) Дождь, что ли?

Женщина. Дождь?.. Я ничего не чувствую.

Пауза.

Мужчина. А я, вроде, чувствую… Там, наверное, серия началась. (Черному.) Вставай, Дакар, подъем. Пора, брат. Что раскис? Давай-давай. (Женщине.) До свидания.

Женщина. Хороший мой, умный мой, симпатичный, ласковый…

Мужчина. Ну, ладно, ладно, еще пару раз так скажете — тогда его от вас уже точно не оттащить. Он же все понимает. До свидания.

Женщина. До свидания.

Мужчина (Черному). Ей тоже скажи — до свидания. Она же на тебя глядит, ждет.

Женщина. Чапонька, и ты попрощайся с мальчиком.

Мужчина. До свидания.

Женщина. До свидания.

Мужчина и черный пудель отходят, останавливаются. Что же их задерживает?..

Мужчина. А вы чего, еще тут остаетесь?

Женщина. Мы еще чуть-чуть. Погода хорошая. Вечер.

Мужчина. Вечер… Понятно. Телевизора-то у вас — нет.

Женщина. Да… Нет.

Мужчина. Ну, тогда пока…

Женщина. Пока. Всего доброго.

Мужчина. Доброго…

Мужчина и черный пудель медленно удаляются. Женщина и белый пудель смотрят вслед.

Женщина (задумчиво гладит собачку). Чапонька… девочка… скажи мне, пожалуйста… он тебе понравился, а?.. А что ты думаешь, маленькая, по этому поводу, а?..

Пьеса вторая: Интеллигенты

Солнце осеннее неторопливо склоняется к закату. И в природе светло, тепло и приятно. Приятна Женщина на зеленой скамейке. Она хороша собой, и она читает книгу. Мужчина — а Мужчине присущ поиск — довольно энергично движется по улицам, переулкам, не пропускает музеи, эстрады, концертные залы, а также драматические театры. Всюду он вглядывается в лица встречных женщин. До того внимательно, пристально — кому-то его поведение может показаться беззастенчивым… что не так. Он по сути своей и застенчив, и деликатен, и… впрочем, не будем торопиться, приглядимся к нему: он сутуловат, голову держит не совсем ровно, чуть на левый бок, слегка прихрамывает. Не красавец. Мужчина с нескольких ракурсов приглядывается к Женщине. И она поглядывает на него, хотя и в книгу тоже.

Наконец, он присаживается на самом краю скамейки — чуть не сказал: пропасти! — говорит: «Простите…». Женщина нераздраженно созерцает неожиданного соседа.

Мужчина. Ради Бога, не раздражайтесь, можно я вас отвлеку?

Женщина (и не думает раздражаться, но вполне с охотой откликается). Да, пожалуйста.

Мужчина. Сам не люблю, когда отвлекают, когда читаю, а сам отвлекаю… Я вам в эту минуту, верно, неприятен.

Женщина. Отнюдь, с чего вы взяли? (И обаятельнейшим образом улыбается.) Пожалуйста, отвлекайте, я готова.

Мужчина. Простите… вы живете в этом географическом пространстве?

Женщина. Простите?..

Мужчина. В этом районе города?

Женщина (когда поняла, отвечает по-простому, по-доброму, без тени жеманства, что уже редкость). В этом.

Мужчина. Я здесь не впервые и я обратил: прекрасный район и много интересных женщин. Если не секрет, отсюда, от парка, живете недалеко?

Женщина. Близко. (И снова — ах, как улыбнулась!) А что? У вас что-нибудь случилось?

Мужчина. Что, не понял?..

Женщина (повторяет громче). Что-нибудь стряслось?

Мужчина. А — стряслось. Понятное слово употребили. Точное слово. Люблю точные слова: стряслось. И если вы сможете мне… Может быть, сможете. Понимаете, едва встретив человека, тут же потерял. Стряслось, действительно… (На мгновение задумывается; но только на мгновение.) Да, и не могу найти. (Достает из кармана футляр с очками.) Сколько ни ищу. Скоро полгода. Без каких-то, может быть, дней… (Достает и разворачивает аккуратно сложенный вчетверо лист.) Я вам зачитаю, не возражаете? У женщин, говорят, зрительная и всякая другая память острее. Кто знает, где найдешь, где потеряешь. Другими словами, чем черт не шутит.

Женщина. А что это?

Мужчина. Это?.. Это — портрет. Словесный, разумеется. Я его создал в надежде… Такое бывает: в надежде… Попытаемся, а?

Женщина улыбается, и улыбка ее вернее слов говорит: буду рада помочь чем смогу…

(Он читает.) Рост очень хороший, всего на пару сантиметров повыше моего… (Встает и дает себя обозреть.) Зафиксировали?

Женщина симпатично кивает.

(Он садится и продолжает.) Волосы светлые, очень красивые. Черты лица не грубые, но милые. Само же лицо чистое, нежное, доброе. Глаза — либо голубые, либо серые, впрочем, удивительные… (Взволнованно смотрит.) Такая… такое… такая женщина вам не встречалась? Где только не искал. Первое время в разных районах города. Но как-то однажды, размыслив, сузился и понял: она живет в этом. В одном с вами. Почти наверняка. Вы же не едете глотнуть свежего воздуха в парк на другом конце города, верно?

Женщина. Мне просто некогда. (Улыбается.) Однако я пока не поняла женщину, которая вас интересует.

Мужчина. Интересует?.. (Подвигается ближе к ней.) Вас что-то интересует?

Женщина (тоже подвигается чуть ближе к нему и говорит громче). Из того, что вы о ней рассказали, — ее пока не могу представить. О женщинах так общо нельзя. В женщине, которая вам понравилась, должно быть что-то… запоминающееся.

Мужчина (еще чуть ближе подвигается к ней). Что, вы сказали, должно быть в женщине?

Женщина. Неужели вы не знаете? Ну, присущее как бы только этой женщине. Иногда мелочь расскажет о человеке больше, чем все остальное. Я, к примеру, когда мне надо, человека запоминаю по какой-то… даже чепухе, но как бы его характеризующей. Допустим, если бы мне захотелось вас зафиксировать… (Разглядывает его.) Ну, я бы взяла на заметку… У вас глаза разного цвета: правый зеленоватый, а левый — красноватый… ухо одно длиннее другого… пятна на штанах…

Мужчина. Не обо мне, пусть со мной… в ней — я вам даю честное слово — не найдете ни одной чепухи. Поверьте мне, таких женщин очень не много. Я филолог, историк литературы, немного разбираюсь: царица Аравийская или Савская, Елена Прекрасная, обе привязанности Данте Алигьери, Таня Ларина, бедная Лиза Карамзина — у меня вкус исторический, отобранный, отжатый, так сказать, веками.

Женщина. Какие-то подробности еще помните?

Мужчина. Помню ли я? То есть, плюс к тем?..

Женщина. Вы еще ничего не сказали.

Мужчина. Как не сказал?.. (И опять разворачивает лист и недоуменно в него глядит.)

Женщина (подвигается совсем вплотную к Мужчине и заглядывает). Попытайтесь припомнить подробности… Хоть какие-то еще…

Мужчина. Подробности… Подробности… (Сворачивает словесный портрет.) Я объясню — вы поймете. Я к вам и подошел, собственно, потому, что почувствовал… что-то вы, мне так показалось, излучаете такое, способное к пониманию. Понимаете, это случилось так неожиданно и так… как-то мгновенно… что я уже потом, задним временем восстанавливая… Вот что, короче, восстановил: я увидел ее метров за пять. Может быть, за шесть… И — впервые со мной клянусь вам — как вкопанный. Как волк перед красным флажком — оторопел. А она идет, неторопливая, плавная, грациозная, вся в белом, вся необыкновенная — понимаете? И такая вся, о какой мечтал всю мою жизнь. И все в ней именно такое, не хуже. И лучше, как говорится в народе, не надо. Тут же, на месте, чуть не кончился. Земля, солнце, светила лишились движения. Стою соляным столбом — идет она. Расстояние между нами сокращается. Главным образом за счет ее движения — я стою. Между нам два метра. Два с четвертью, не больше. Она поднимает свои бессмертные глаза — видит меня. Я — ее. Она — меня. Я — только ее… Что-то происходит. Между нами. Не со мной одним, с нею тоже. Если бы только со мной — я бы почувствовал. Я всегда чувствую, когда только со мной. Собственно, до сих пор… (И он словно о чем-то задумывается.)

Женщина. И все?

Мужчина (поднимает глаза, но взгляд его все еще в тумане воспоминания). Что?..

Женщина. Больше между вам ничего не произошло?

Мужчина. Между нами?.. Больше ничего. Она прошла, я тоже…

Женщина. И вы не обернулись?

Мужчина. Обернулся?.. Нет, ну что вы, мы же незнакомы…

Женщина. Зря.

Мужчина. Она бы могла неверно истолковать…

Женщина. Почему? Если она женщина — ей должно быть приятно, когда на нее оборачиваются. Это, я вам по секрету: обиднее, когда не оборачиваются. Даже не знаю, как вам помочь…

Мужчина. Воспитание, извините… Тут уж… Нет-нет, я почти уверен, если бы вы ее видели — вы бы вспомнили. Не забыли бы. Такое не забывается. Я, например… Впрочем, и вы правы: надо знать больше. Это и мой принцип — знать о предмете больше, но… Тут, понимаете, предмет… Не гневайтесь, Бога ради, за то, что помешал. Полгода — срок, иногда, случается, теряю веру… Вам, наверно, знакомо: когда чего-то очень ищешь, на что-то очень надеешься, кажется, будто кто-то может помочь. А помочь, я понимаю, не всегда можно. Простите…

Женщина. Ничего страшного.

Мужчина. Я побуду еще чуть-чуть и уйду. Я вам не буду…

Женщина. Вы мне не мешаете. Будьте сколько хочется.

Мужчина. Благодарю вас. Вы — добрая.

Мужчина сидит расстроенный. Женщина обращается к книге. Он вновь разворачивает лист, как бы про себя бормочет.

Рост очень хороший… волосы светлые, очень красивые… черты не грубые, милые… глаза либо голубые, либо…

Женщина. Какая погода стояла в тот день — дождливая, пасмурная, солнечная?

Мужчина. Что, не понял?..

Женщина. Я вспомнила, я подумала… вам можно помочь наводящими вопросами. Издалека. Сейчас попробуем. В прошлом году меня обокрали.

Мужчина с испугом смотрит на Женщину.

Да, в собственном подъезде. Низкорослый мужчина приставил нож вот прямо сюда и потребовал золото и бриллианты. У меня!..

Мужчина. Не возражаете, поменяемся местами? Я с этого бока хуже слышу.

Женщина. Да-да… Да, конечно…

Они меняются местами.

(Она продолжает.) Я всего младший научный сотрудник — какие, говорю, у меня бриллианты?

Мужчина. О, совсем другое дело!.. Так-так, вы ему говорите?

Женщина. Нет, я вам говорю: я маленькая интеллигентная женщина!

Мужчина. А ему? Интересно — ему что сказали?

Женщина. Ему — я молчала в тряпочку, как миленькая. Руки, ноги, речь — у меня все отнялось. Едва хватило сил отдать обручальное кольцо.

Мужчина. И он взял?..

Женщина. Да… (На собеседника смотрит с недоумением.) А почему ему было не взять?

Мужчина. Кольцо, магический символ… Даже если ты вор, даже отъявленный, даже… — мне кажется, все равно должен понимать…

Женщина. Да пускай, от прошлого брака… Честно — не очень-то и жалела… Из-за часиков в медальоне, честно, куда больше расстроилась…

Мужчина. Вас-то саму он тронул? О себе почему не рассказываете? Вам, надеюсь, вреда не причинил?

Женщина. Я сама, к счастью, ему, видимо, не была нужна. Грязно хрюкнул и убежал.

Мужчина. Не догнали?

Женщина. Я?..

Мужчина. Ну… не выбежали на улицу? Не закричали? У нас люди очень отзывчивые.

Женщина (печально улыбнулась). Я едва добралась до своих дверей, и потом еще в течение суток не могла прийти в себя. Так мне было плохо, так худо… А потом в милиции я не могла его описать. Представляете, как я была напугана? И тогда следователь уговорил меня успокоиться и начал задавать наводящие вопросы: откуда я шла, какая была погода, какое у меня было настроение, как я вошла в подъезд, как он ко мне приблизился, что сказал, что сделал… И так издалека, потом ближе, ближе — вы не поверите, я вспомнила его отчетливо, подробно, вплоть до оборванной мочки уха, синюю надпись на красной руке: «Сто лет одиночества»…

Мужчина. Бедная, сколько вы пережили…

Женщина. Ужасный у меня с тех пор страх, в собственный подъезд войти боюсь. Стою у дверей и жду, когда кто-нибудь из соседей будет проходить, и я с ними…

Мужчина. Как легко обидеть женщину…

Женщина. А мужчину? Если бы к вам с ножом вот сюда?

Мужчина. Как легко обидеть человека!..

Женщина. Я, например, недавно видела, как двух мужчин беспощадно избивали три женщины.

Мужчина. Как мы беспомощны перед злом!..

Женщина. Когда защитить некому — тогда, конечно… А его поймали. Представляете, я его так точно вспомнила — следователь просто попросил меня посидеть у него в кабинете, куда-то ненадолго отлучился и вернулся уже не один, с преступником. (Грустно улыбается.) Так что давайте, попытаемся, чем черт не шутит, может, таким образом и ее поймаем.

Мужчина (вздрогнул). Ее?..

Женщина. Судьба иногда подстраивает: она где-то живет и не знает, бедная, что ее ищет мужчина. Он, бедный, ее ищет и надеется, что она его ждет. Но они никак не встретятся. Им не везет. Все по-дурацки получается, все им не те встречаются. Но вот, наконец, они встречаются. И вдруг оказывается…

Мужчина. Она меня ждет? Считаете, такое возможно?

Женщина. Именно вас?

Мужчина. Меня. То есть, я хотел сказать, ждет не в том смысле, что вот сидит и ждет, а ждет в смысле… в вечном, что ли… Как бы, имел я в виду: живут же некоторые в ожидании чуда…

Пауза. Женщина с любопытством разглядывает сидящее рядом с ней чудо.

Меня, не меня — это не важно. То есть, важно, конечно, но… Хорошо, пускай будет — кого-то в образе меня. И ли меня в образе кого-то. Главное — чтобы ждала. Уже одно это обстоятельство очень важно. Потому что, если ждет — мои шансы увеличиваются, как думаете?

Женщина (улыбается, ее улыбка загадочна). Не знаю. Я же ее не знаю. Смотря кто она. Насколько ей это надо.

Мужчина. Надо.

Женщина. Да? Вы так уверены?

Мужчина. Я не уверен, я знаю. Из мировой литературы: Тристан и Изольда, Фархад и Ширин, Ромео и Джульетта — кому не нужны привязанности?

Женщина. Ой… (Вздыхает.) Лично я в этом смысле с вами согласна, но… Если у нее уже есть личная жизнь — другой ей может не захотеться. Некоторые довольствуются тем, что у них есть. Даже когда то, что есть — не то, чего бы хотелось. Есть — и ладно, Лишь бы было…

Мужчина. Никогда не довольствовался и не буду. Лишь бы кто, лишь бы как — всегда боялся и избегал.

Женщина. Кто сказал — лишь бы кого? Избави Бог!.. Я говорю, пусть просто вы ей будете… ну, хотя бы нужны, хотя бы…

Мужчина. Никаких хотя бы. Еще мама предостерегала меня от неверного шага. Она говорила: мальчик мой, если не дай Бог, какому-то существу, кроме меня, суждено быть рядом с тобой, — я бы желала, чтобы она любила тебя так, как я, восхищалась и боготворила, как я, а ты бы…

Женщина (заинтересованно). А вы бы?

Мужчина. А вы бы… Я бы?… Я бы тоже… любил, восхищался, боготворил…

Женщина. Как бы вы это делали?

Мужчина. Всевозможно. Когда боготворишь — мне, кажется, можно делать, и делать, и делать…

Женщина. Где вы работаете?

Мужчина глядит на женщину вопросительно.

(Она повторяет вопрос громче.) Работаете где?

Мужчина. Я слышу, спасибо. С этого боку у меня все нормально. Не сразу осознал вопрос. Я филолог. Институт языкознания. Отделение мертвых языков.

Женщина. А, тут недалеко! 106-м автобусом две остановки? Серое здание? Напротив «Живой рыбы»?

Мужчина. Да, серое. Верно, напротив «Живой».

Женщина. Кем?

И опять он удивленно глядит на нее.

Я вас навожу. Давайте, давайте. Постепенно доберемся до главного. Кем?

Мужчина. Младшим научным сотрудником.

Женщина. О, как нас развелось!.. Я бы, честно говоря, тоже все бы делала для любимого человека. Я ведь много могу. Бывший муж был восточным человеком. Я знаю узбекскую национальную кухню.

Мужчина (спрашивает с тихим чувством, в котором странная тоска). И плов с рисом знаете?

Женщина. Плов я готовила через день. Все остальные блюда — в остальные дни. Такой был режим. Кстати, у меня и сейчас для плова есть специальная посуда. И специи для плова в специальных баночках: сушеный перец, зра, барбарис…

Мужчина. Замечательно…

Женщина. Да, а вот не готовлю. Уже несколько лет. Такое блюдо как плов — надо… чтобы кто-то был… Для себя одной заводиться не станешь.

Мужчина. Да, верно. Меня хватает на яичницу, ну, по праздникам на жареную картошку. Овощи ем сырые. Иногда вспарываю консервы…

Женщина. Зарплата у вас хорошая? (Мужчина молчит и она говорит громче.) У вас какой категории институт?

Мужчина. Деньги меня не интересуют.

Женщина. Как?..

Мужчина. Я равнодушен.

Женщин. Не говорите так, жить же на что-то надо?

Мужчина. Я живу, мне хватает. И мама пока была жива — нам тоже… Во всяком случае, мы… Правда, была еще и ее пенсия. Какие-то там рубли… Но мы и без них бы прожили. Деньги — чушь. Не знаю, как вы, — я по внешней жизни довольствуюсь малым. Я глубоко убежден: чем больше мы сосредоточиваем нашу жизнь на материальных приобретениях — тем мы ближе к смерти. Ограничиться мелкой жизнью — значит, без лишних слов умереть. Никому не пожелаю.

Женщина задумчиво молчит.

А вы, если не секрет… Вы, должно быть, занимаетесь…

Женщина. Твердыми телами.

Мужчина. Я и хотел сказать — космосом? Ради Бога, если секрет — не говорите. Просто я знаю, кто на космос трудится, у тех зарплата больше.

Женщина. У тех больше. Но и ответственности, и… всего, вы меня понимаете?

Мужчина. Да, понимаю.

Женщина. Наш институт как-то однажды хотели было запустить на космос, но в последний момент где-то там… Не сработало, одним словом. Мне было очень жалко. Так хочется что-то сделать для космоса. Вам не хочется?

Мужчина. Хочется, Давно. Всегда хотелось. Но я не знаю, что могу для него сделать.

Женщина. Что-то, наверно, можете. Каждый, когда захочет…

Мужчина. Но — что?.. Что??.

Пауза. Она внимательно на него смотрит.

Женщина. Вы сказали, она была в белом?

Мужчина (моментально оживляется). Вся!

Женщина. От — как говорится — и до? И обувь белая?

Мужчина. Обувь, все остальное, все!.. Что меня и поразило. Сейчас расскажу и вы поразитесь: за несколько буквально минут до встречи с нею я расстался с приятелем — крупным специалистом в сфере уже не живой поэзии. Представьте, он мне цитировал стихи, написанные черт знает когда! О женщине в белом! Понимаете совпадение?

Женщина. Я — не совсем…

Мужчина (вдруг, завывает). Мне чудится женщина, женщина в белом, уж так захотелось, хоть раз будь по-моему, и я на ветру, спасаясь от крена, спешу поклониться ей… ей, ей… Я их в тот же день заучил наизусть, но забыл… Одним словом, длинноты, туманности, неумности, а потом — вот: ах, женщина в белом, вы мне странно милы, и я к вам приду, лишь стоит забыться…

Женщина (задумчиво). Забыться…

Мужчина (тоже задумчиво). Забыться…

Женщина. Забыться?

Мужчина. Забыться.

Женщина. Зачем забываться?

Мужчина. Ну, как зачем… Забыться, чтобы таким образом ощутить…

Женщина. Что? Почему надо забываться? Это обязательно? Нормально себе представить такую женщину — нельзя, что ли?

Мужчина. Видите ли, наверно, можно… Я понимаю, что вы говорите. Но я понимаю и поэта, который не очень верит, что в реальной жизни можно встретить ту, о которой мечтаешь. Вследствие чего в его воображении, вероятно, и родится эта загадочная призрачность, этот ирреальный белый флер…

Женщина. Да почему? Призрачный, ирреальный, белый… Боже мой, женщина в белом — это женщина, которая, наконец, надела на себя белое платье, вы еще обмолвились про белые туфли и все. Весной, летом, я тоже, случается, возьму и оденусь во все белое. Другая — в черное, и тоже довольна. Что тут такого? Вообще по нашим временам встретить такую женщину не проблема. Вы же встретили.

Мужчина. И тут же потерял.

Женщина. Но встретили же? В белом? Не зыбкую? Не призрачную? И без флера?

Мужчина. Ну, как без флера, с флером…

Женщина. Это стихи. Вы уже были отравлены. Вам так показалось. На самом же деле вполне обыкновенную, только в белом.

Мужчина (настаивает на своем). Необыкновенную.

Женщина. Как вы, однако, упрямы. Этой женщиной могла быть и я. И я бываю в белом, и я примерно такого роста, какой вам нравится, и волосы у меня светлые, и черты лица не грубые, и в этом районе живу, и квартира отдельная, хорошая, с окнами на солнце, и… Что с вами?

Мужчина. Я слушаю, слушаю, продолжайте…

Женщина. У вас правое веко пульсирует.

Мужчина (торопливо прикрывает рукой правый глаз). Всегда было левое…

Женщина. Правое…Ну-ка, ну-ка, уберите-ка руку…

Мужчина убирает руку, она внимательно на него смотрит.

Вот-вот-вот… вот-вот…

Мужчина отворачивается, закрывает лицо.

Что с вами?.. Вы плохо себя чувствуете?.. Я что-то не так сказала?.. Ради Бога, простите, если что не так, не хотела бы вас обидеть. Впрочем, у нас пока нет причин друг друга обижать… Э-э, правда же, не обращайте внимания: подумаешь, глаза дергаются… Сейчас почти у каждого — как-нибудь специально направьте внимание — что-то дергается… Да в самом деле, поглядите вокруг, вам ваше собственное дерганье покажется…

Мужчина. Все, простите… (Отнимает руки от лица, оборачивается к Женщине, улыбается.) Время от времени на меня находит. Но меня научили, как справляться. Хотите, поделюсь? Как только почувствовали, начинаете вибрировать — примерно с минуту непрерывным давлением подавите на глазное яблоко. Прекрасное средство, между прочим. Запомните.

Женщина. Так вы не обиделись?

Мужчина. Нет… А почему вы решили? Наоборот, вы так добры, принимаете участие, это так не часто…

Женщина. А хотите, у меня есть хороший ларинголог, она займется вашими ушами. С невропатологом мы просто живем на одной лестничной площадке, иногда по утрам мы с ним пьем кофе, и он мне рассказывает биографии великих людей. Многие из них, оказывается, были не вполне нормальными. Толкового ортопеда можно достать, если как следует поискать…

Мужчина. Нет, нет…

Женщина. Не надо стесняться, никто не стесняется!

Мужчина. Я не стесняюсь, я просто не хочу.

Женщина. Нужно и себе иногда уделять немного внимания.

Мужчина. Прошу вас, не будем об этом, пожалуйста…

Женщина. Почему? Но почему? Вы уже в том возрасте, когда об этом пора…

Мужчина (словно отжатый пружиной, встает). Не будем, я прошу, не будем!.. (Взволнованный, прихрамывая, кружит вокруг скамьи.) Есть вещи, о которых я ни в каком возрасте размышлять не согласен!.. О еде, о здоровье, о погоде, о ценах на рынке и в магазинах я не хочу, протестую!..

Женщина (тоже в порыве встает и пытается возразить). Но это же жизнь?

Мужчина. Это вокруг жизни!

Женщина. Но это же есть?

Мужчина. Только и это есть, если брести по этой земле с низко опущенной головой и видеть только то, что под ногами… Но под ногами пыль, прах, ничто, смерть… Вся жизнь — там! (Жест от себя.) Тут!.. (Перстом — в собственную грудь.) Живу, живу… даже не знаю, сколько осталось… Времени едва хватает понять какую-то малость, и я же своими руками должен его на ларинголога, ортопеда… (Опускается на скамейку, задумчив.)

Женщина (чуть постояв, садится рядом). Не понимаю… с таким настроением… зачем тогда жениться?

Мужчина (вздрагивает, почти с испугом глядит на собеседницу). Жениться?..

Женщина. Вы начали с того, что хотите жениться.

Мужчина (явно растерян). Хочу жениться?..

Женщина (встает и пересаживается с другого боку). Я поняла, вы ищете женщину. Я вас правильно поняла?

Мужчина. Не совсем… То есть, да… То есть, не знаю, что вы поняли… Возможно, частично… То есть, в том смысле, в каком нужна всем, многим — мне частично… Нужна — но в смысле непотребительском. Утилитарщины не выношу. Пусть она всегда будет в белом, но пусть будет рядом. Если, конечно, захочет. Если сможет…

Женщина. Все время в белом — неудобно. Нужно работать на работе и дома. Есть обязанности перед семьей… Или, вы хотите сказать, вам такого ничего не нужно? Как понимать: вы хуже других?

Мужчина. Вот это, пожалуй, меня не волнует.

Женщина (внезапно выпаливает). Меня волнует!..

И он вопросительно-удивленно глядит на нее. Она же смутилась, покраснела…

Меня волнует… Я вдруг подумала: она не захочет вас ближе узнать и понять. Или может так случиться, что она вас все-таки подпустит и забракует.

Мужчина (пугается). За что?

Женщина. Мало ли, чего-то не поймет… разве мы хотим кого-то понять… Мы только хотим, чтобы нас понимали, а сами… Было уже однажды — мимо прошла? Не остановилась?..

Мужчина. Это я… я должен был остановить… У нее женская гордость…

Женщина. Какая гордость, когда человек нравится? Вы же не гордый, ищете ее полгода…

Мужчина. Я гордый, но я… я знаю, что она для меня желанна… Она этого не знает… Вообще-то, я думаю: она была бы не она, если бы она остановилась… Так же, наверно, как я был бы не я, если бы, вдруг, остановил. Во всем этом устройстве есть порядок, согласно которому кто-то не может остановиться, кто-то не в силах остановить…

Женщина. Что же делать?

Мужчина. Буду искать. Может, повезет и встречу кого-то, кто видел ее, мою белую…

Женщина. А если не встретите?

Мужчина. Не встречу — тогда… (Молчит.) Я не могу иначе. Я только ее вижу, только о ней думаю, только живу, что встречей с нею…

Женщина внезапно роняет книгу. Он быстро ее поднимает, вытирает испачканный край обложки о штаны, подносит к глазам, близоруко разглядывает.

О, «Дама с собачкой»… Нравится?

Женщина. Да…

Мужчина. Вы в начале или уже в конце?

Женщина. Да… Не знаю… Я не в первый раз читаю…

Мужчина. Да, да, да, я тоже, такая повесть — можно читать, читать… (Протягивает книгу владелице, но, кажется, захваченный внезапной мыслью.) Погадаем на Чехове?

Женщина с удивлением глядит на Мужчину.

Это интересно, это очень, мы с мамой любили и часто… правда, по стихам… Вам не интересно? Это очень интересно, давайте, а?.. Вы мне назовите страницу и строку — я вам назову. Какая страница?

Женщина пожимает плечами, как бы говоря: мне не трудно, но — для чего?..

С кого начнем? С вас? С меня?.. Предлагаю — с вас. Потом я. Хотите, чтобы первым был я?.. Ну… ну, хорошо… Попробую я, потом вы… Свершу мужской поступок — рискну. Какая страница?

Женщина. Седьмая.

Мужчина. Прекрасно, число магическое… Строка?

Женщина. Умножьте на три.

Мужчина. На три, на три…

Женщина. Двадцать первая.

Мужчина. Конечно… (Открывает книгу на странице седьмой, отыскивает строку двадцать первую.) «Сидя рядом с молодой женщиной, которая на рассвете казалась такой красивой, успокоенный и очарованный в виду этой сказочной обстановки — моря, гор, облаков, широкого неба, Гуров думал о том, как, в сущности, если вдуматься, все прекрасно на этом свете — все, кроме того, что мы сами мыслим и делаем, когда забываем о высших целях бытия, о своем человеческом достоинстве».

Тишина.

(Задумчиво повторяет.) Забываем… Забываем… (Протягивает ей книгу.) Вы, пожалуйста.

Она берет книгу. Ждет.

Страница восьмая, строка тридцать… тридцать, ну, допустим, первая… Вы мне двадцать первую — я вам тридцать…

Женщина (открывает книгу, тихо читает). «Я буду о вас думать… вспоминать, — говорила она. — Господь с вами, оставайтесь. Не поминайте лихом. Мы навсегда прощаемся, это так нужно, потому что не следовало вовсе встречаться. Но, Господь с вами…» (Поднимает глаза на Мужчину, ни о чем не спрашивает, смотрит тревожно.)

Мужчина. Спасибо. Чехов — истинное удовольствие. Просто истинное… Пожалуй, пойду. Попытаюсь еще поискать, поспрашивать. Пока не стемнело совсем. До свидания.

Женщина молчит. Мужчина отходит, впрочем, останавливается.

Я ее найду. Я ее найду. Вы мне верите?

Пьеса третья: Бегун и Йогиня

Дело к вечеру, но еще не вечер. Лужайка в городском парке. На коврике, поджав ноги, со строгим позвоночником и неподвижными глазами сидит Женщина. Мужчина в трусах и майке пробегает мимо трусцой. Оглядывается на Женщину. Женщина — в покое. Вновь возникает Мужчина, протрушивает мимо, чаще оглядывается. Женщина — ноль внимания. И опять возникает он, Мужчина. На сей раз трусит уже вокруг Женщины, круги причем сужаются. Вот он топчется возле нее, на одном и том же месте. То слева топчется, то справа — безрезультатно. Кажется, нет силы, способной вывести ее из этого удивительного состояния.

Мужчина (топчется, топчется). Жить хочется, верно?.. (И напрасно ждет ответных соображений по этому поводу.) Я говорю, чего-то делать хочется, делать, чтобы для чего-то жить, от чего-то уберечься… (И топчется, топчется, а в ответ — ничего.) Нет, а правда, я думаю, как это все мы хотим продлеваться на этом свете и как у нас это… О, лист желтый полетел! Отчего-то рано в этом году листья желтеют…

И это тонкое замечание Мужчины по поводу ранней желтизны в природе скользит мимо.

Скажите, а эта поза, в которой вы сейчас, — она от чего помогает?

Вся в себе Женщина — вся.

Это же поза йогическая? (Неутомимо допытывается Мужчина.) У йогов — я недавно читал в газете «Пульс» — каждая поза непременно от чего-нибудь помогает… Это интересно. Вы — я не ошибаюсь — йогиня?

Совершенно не пошелохнется Женщина.

А я бегун. Трусцой… Бегаю. Со вчерашнего дня. Решил попробовать. Бег, говорят, тоже способствует… Как вы относитесь к бегу?

Не выражает Женщина своего отношения к бегу. То есть, вообще никакого отношения. А Мужчина стоит. Он чего-то как будто ждет. Чего?.. Опускается возле на корточки, заглядывает ей в лицо. Близко-близко… Прислушивается к ее дыханию — кажется, дышит. Поднимается с видом недоумевающим…

Оглядывается по сторонам, садится в шаге против, поджимает ноги под себя. Вернее, пытается поджать — понятно, не просто… Рассыпается поза. А он помогает ногам руками, все же силится усесться — и так, и этак… Смущенно улыбается.

В суставах гибкость уже не та. Прежде были суставы: товарищи мне руки — рука к руке — плотно связывали за спиной (И сам свои руки прячет за спиной.), а я их в плечах спокойно проворачивал над головой. (Воздевает руки надо головой.) После чего узел зубами развязывал. Мальчишками играли в войну — взять меня в плен было невозможно, такие были суставы. Гуттаперчивые. Совершенно мог спокойно… Удивительно все же, что с нами время делает!..

И Мужчина задумывается о времени, о том, что оно с нами делает, что нам с ним делать, и, вероятно, еще кое о чем… Но лишь на мгновение. Уже в следующее он беззастенчиво смотрит на Женщину. Сотворяет себе такое же, как у нее, непроницаемое лицо, стеклянные глаза… Внезапно смеется; впрочем, спохватывается.

Простите, я над собой… Попытался, как вы, и тут же глянул как бы со стороны на самого себя — очень смешно… Привыкнуть надо, а?.. Надо привыкнуть. Подготовиться, внутренне себя убедить. У меня был знакомый — он себя убеждал так: я один, говорил он, я никого не вижу, повторял, не слышу, не слышу… Какой ему был смысл не видеть, не слышать… Вы себя так же убеждаете?

Неясно. То есть, совершенно ничего неясно. Женщина молчит.

Послушайте, вы меня совсем не помните? Мы же соседи. Мой дом ребром на ваш подъезд выходит. В ребре мое окно. Седьмой этаж. Оранжевые шторы.

Никаких признаков воспоминаний и Мужчина грустнеет.

Мы иногда встречались, почти сталкивались… Жаль, что не помните. Я вас увидел — обрадовался, решил посоветоваться… Только посоветоваться, неужели… Извините… (Подбирает руки в локтях, очень медленно начинает топтаться на месте.) Извините… (Медленной трусцой убегает.)

Женщина оживает на глазах. Энергично встает, складывает подстилку. Резвой трусцой выбегает Мужчина, не успевший умчаться далеко.

(Радостно.) Вы закончили упражнение!

Женщина. Ой!.. (Роняет подстилку, хватается за сердце.)

Мужчина. Я уже было убежал, но обернулся — вы встали!..

Женщина. Ой!..

Мужчина. Все же вы мне посоветуйте, скажите, пожалуйста…

Женщина. Ой!..

Мужчина. …мне продолжать бегать или лучше остановиться?

Женщина. Ой, как вы меня напугали, ой…

Мужчина. Вас? Каким образом? Я?..

Женщина. А кто? Разве кто-нибудь еще? Господи, ну что за привычка у людей подкрадываться сзади неожиданно и пугать, пугать!.. (Быстро уходит.)

Мужчина ошеломлен этой неожиданной, по его мнению, несправедливой вспышкой гнева… Растерянно глядит вслед женщине и думает… Впрочем, и подумать даже не успевает — она уже возвращается, подхватывает подстилку.

Мужчина. Не уходите!..

Женщина вот-вот уйдет.

Не уходите, пожалуйста!..

Она уйдет вот-вот, вот-вот…

Черт знает что! Черт знает что!!

Вот что ее остановило.

Сколько вокруг знающих людей, и не с кем слова молвить, посоветоваться!.. На двух ногах ходим, на одном языке говорим, а как поговорить!.. Ну неужели так трудно, неужели в этом столько необыкновенного, когда один человек у другого человека… Хотел посоветоваться о простом, о несложном, по-соседски, что в этом такого? Вы видите, я бегу мимо, я вас вижу, у меня на ходу мысль, а верно ли я решил жить, а может быть, неверно, может, надо иначе, но надо посоветоваться — как иначе, а посоветоваться… Ну почему не посоветоваться? Вот я и решил посоветоваться: новую жизнь со вчерашнего дня начал, можно сказать… Жизнь, вернее, не точно сказал, прежняя, но жить ее хочется… Иначе жить, понимаете?

Женщина. Зачем?

Мужчина. Не понял… Жить? Вы имеете в виду — жить?..

Женщина. Иначе — я имею — иначе — в виду — зачем иначе?

Мужчина. Ах, вы имеете!.. Иначе — чтобы… Ну, чтобы… По-прежнему нельзя — значит, надо иначе. То есть, иначе так, чтобы… Чтобы, понимаете…

Женщина. Не знаете.

Мужчина. Чувствую! И знаю, конечно, но чувствую!

Женщина. Не вижу.

Мужчина. На глаз незаметно. По внешнему виду определить — как? На меня глядя, можно сказать, например, я хочу того. А я по существу хочу другого. Это почти у всех так, на это не обращайте внимания. Главное — что я хочу, что у меня есть желание, сильное, настоящее, я чувствую…

Женщина. Короче, от меня чего вы хотите?

Мужчина. Жить. Как жить? Только жить. Посоветоваться.

Женщина. Я сама не умею.

Мужчина. Как? Тоже?

Женщина. А что? По мне заметно…

Мужчина. Мне показалось… Вы так уверенно сидели, в вас было столько… Я подумал…

Женщина. Каждый умеет что умеет. О чем советоваться?

Мужчина. Ну, хотя бы о том, что умеем… Это же тоже…

Женщина. Не знаю. У всех так по-разному, так все не разобрать… Собственно, на чем вас заклинило?

Мужчина. Вы имеете в виду…

Женщина. Чего вам не живется? Что мешает? Не дает — что?

Мужчина. Не дает, не дает… А Бог его знает, вы знаете, с виду посмотришь, как будто бы все дает, но вместе с тем чего-то как будто… Знаете, вот: просто не умею жить. Мне моя… У меня есть знакомая, она мне часто твердит: ты не умеешь жить. Ты, говорит, — в смысле я — единственный, который так не умеет жить! Ты чего-то хочешь, она говорит мне, ищешь — а зачем ищешь? Уже давно никто не ищет, говорит. Все, говорит, уже давно получили свое и пользуются. И получают удовольствие. И жизнь им дорога. И в таком же духе все такое, и я должен слушать…

Женщина. А вы не желаете.

Мужчина. Очень! Я желаю, наоборот! Но я желаю… я же желаю услышать — как? Допустим, что я неправильно — хорошо, объясните мне: как правильно? А то получается… Получается, меня долбят — я не долблюсь, и получается… Ничего не получается.

Женщина. Знакомая — жена?

Мужчина. Жена.

Женщина. Вы, пожалуйста, ко мне так неожиданно сзади больше не подходите. Моя знакомая так умерла. К ней так сзади подошел мужчина, сказал какую-то глупость — она тут же умерла. Разрыв сердечной мышцы. А была красивая, умная, борщи варила, мужчинам нравилась, пела цыганские романсы, если кто-нибудь аккомпанировал на гитаре. Вам ясно?

Мужчина. Ясно. Что, простите?..

Женщина. Очень боюсь, когда сзади кто-то стоит, или идет, или неожиданно появляется.

Мужчина. Неприятно, понимаю. А разве я неожиданно?

Женщина. Свихнуться можно.

Мужчина. Простите, мне показалось, я не неожиданно…

Женщина. У каждого свой страх, надо понимать.

Мужчина. Да, вы правы, это верно, не знаешь, чего бояться.

Женщина. Мой знакомы восьмой год коллекционирует скорпионов.

Мужчина. Как скорпионов? Живых?

Женщина. Я живу и жду, когда они выползут из банки и накинутся на меня.

Мужчина. Простите, чего-то не верится… что, настоящих скорпионов?

Женщина. 4562 штуки.

Мужчина. Вместе? В банке? В одной? Или их… Он их, простите…

Женщина. Кучей. В семилитровом баллоне. С широким горлом такие баллоны… Я уже просила: возьми, что ли, с узким, ну, хоть чуть-чуть безопаснее…

Мужчина. А жалить?.. Простите, а жалить?.. Они же друг друга…

Женщина. Он их как-то уговорил.

Мужчина. Но это невозможно…

Женщина. Возможно. Их уговорил, меня уговорил… Оказывается, все животные, звери, насекомые отлично понимают человеческий язык.

Мужчина. И скорпионы?..

Женщина. Все. Кроме людей. Особенно близких. Близкие ничего не хотят понимать. Сколько я боролась, сколько надеялась внушить, убедить, изменить — нет! Ничего не изменить… Как вы относитесь к навозным жукам?

Мужчина. Ужасно. Я однажды имел дело, он забрался за воротник и начал меня колоть. Не то чтобы даже колоть — а так, знаете мелко жалить… О-о, это было… (Весь передергивается.)

Женщина. Дал слово довести скорпионов до пяти тысяч, потом переключится на жуков.

Мужчина. А зачем?.. Простите — смысл?..

Женщина. Надо. Так, говорит, ему надо. Что вы удивляетесь? Сейчас каждый помимо работы, где зарплату получает, увлечен какой-нибудь гадостью. Некоторые — как ненормальные. Мой предыдущий знакомый собрал автографы незнаменитых людей. Решил всю нашу большую страну уговорить у него в блокнотах расписаться. Добрался до восьмидесяти миллионов — я не выдержала. Жить стало невозможно: ходила по автографам, спала на автографах, сидела, ела — вся квартира была набита до отказа. Честно скажу — со скорпионами я просто отдыхаю.

Мужчина (печально замечает). Автографы хоть не бьются…

Женщина. Дышать было нечем — вот что самое страшное. Когда нечем уже даже дышать там, где ты живешь!..

Мужчина. Да… да… У меня в смысле пространства тоже… Понимаю, нелегко… Восемнадцать сервизов из небьющегося стекла, не считая ваз, бокалов, фужеров, рюмок, восточных пиал, тарелок, чашек, блюд, кувшинов…

Женщина. Ну, терпите, все-таки не смертельно!

Мужчина. Я терплю! У меня очень хороший характер, я терплю! Но иногда, в какую-то минуту…

Женщина. У меня таких минут много. На работе тоже хватает.

Мужчина. Однажды, я чувствую, начну бить все, что бьется!

Женщина. Все не надо.

Мужчина. О чем жалеть? Когда уже тесно так, что… Простите, как вас зовут?

Женщина. Рита.

Мужчина. Тесно, Маргарита!..

Женщина с пониманием смотрит на Мужчину.

Вы поймите меня: бывает, подступит к самому горлу что-то такое, отчего хочется… Понимаете?

Женщина. Понимаю, держитесь.

Мужчина. Зачем? Смысл? Эх, Маргарита, давайте бегать вместе!

Женщина. Нет уж.

Мужчина. Давайте!

Женщина. Лучше не надо, спасибо.

Мужчина. Сидеть? Сидеть лучше? Давайте, будем сидеть!

Женщина. Я и так сижу.

Мужчина. Вместе. Веселее. И я буду.

Женщина. Вам и веселья еще хочется?

Мужчина. Хочется. Веселья. Чего-то еще… Что в жизни возможно? Возможно, говорят, много, а я вижу… Маргарита, я хочу, чтобы все у меня стало иначе. Не знаю как — но не так. Так уже не могу. Позавчера встретил знакомого соседа с одиннадцатого этажа, у него окна, как у меня, из ребра смотрят. И, знаете, как бывает, зацепились мы с ним нечаянно за смысл жизни. Он говорит, что нашел смысл — бегает.

Женщина. Куда?

Мужчина. Никуда особенно. Кругами вокруг нашего парка. Каждый день. По десять-одиннадцать-двенадцать кругов. Прекрасно, говорит, себя чувствует. Доцент. Росточка примерно вот такого. Сухонький, жилистый, с бородавкой с левой стороны носа, четвертый брак, троим платит алименты — все прекрасно.

Женщина. Что прекрасно? Четвертый брак?

Мужчина. И четвертый, и… Говорит, ему все прекрасно. И именно, говорит, благодаря бегу. Интересно, правда?

Женщина. И вы поверили?

Мужчина. Человек говорит, как не верить? Какая яркая судьба! У меня сразу возникла мысль, я подумал… Я вдруг подумал: как просто! Надеть трусы, майку и — побежать, побежать… А?

Женщина неодобрительно пожимает плечами.

Честно говоря, я только успел представить, как я побегу, а мне уже… Нет, правда, мне сразу сделалось как-то интересно. Я даже ощутил… Но я ощутил какой-то смысл. Во всяком случае, какой-то намек на смысл. Какую-то надежду…

Женщина. Вас зовут Мироном?

Мужчина. Нет, Максимилианом. А как вы догадались?

Женщина. У вас на трусах вышито «М» и через черточку маленькое «н». Я и подумала: наверное, имя. Ваше. Чужие трусы редко кто надевает.

Мужчина. Верно…

Женщина. Имен на «М» и «н» на конце мало.

Мужчина. Магеллан…

Женщина. Не сказала бы: на испанца вы не похожи.

Мужчина. На португальца.

Женщина. Что — португальца?..

Мужчина. Магеллан был португальцем.

Женщина. Да? Интересно… А испанцем кто был?

Мужчина. Колумб. Христофор.

Женщина. Правильно. Колумб, верно. Да, Христофор. Америку открыл. Припоминаю. А отчество? Ваше, ваше.

Мужчина. Аркадьевич.

Женщина. После «М» и «н» можно еще вышить «А» и «ч».

Мужчина. Вы думаете, это я сам? Все жена. Куплю новую вещь — она тут же на ней вышивает мое имя.

Женщина. Почерк у нее ничего.

Мужчина. Даже бывает неудобно…

Женщина. Любит.

Мужчина. Да, очень любит вышивать.

Женщина. Вас. Вас она любит. Жена. Что головой мотаете? Повезло. Вам, может, бегать и не рекомендуется. Об этом подумали?

Мужчина. Доцент говорил, очень стимулирует сердечную деятельность…

Женщина. Выглядите вы бледно. Доценту, может, стимулирует, а вам, может, не надо. Одно и то же всех стимулировать не может.

Мужчина. Трусы, майка… мне показалось это так просто…

Женщина. Всегда кажется — у других просто, а копнешь… Все я знаю: бегала, и прыгала, и скакала, и падала, и ушибалась, и снова бегала — вы не оригинальны, Максимилиан! Все уже было, было, а смысл, я вам скажу…

Мужчина. А смысл? Вот интересно, что почувствовали: смысл есть?

Женщина. Сколько бегала — так ни разу не поняла: куда? Зачем?.. Когда бежишь — кажется, есть, пока бежишь… Ноги болят…

Мужчина. Ноги, и потеешь, и в глазах делается мутно, и мир словно из-под пленки…

Женщина. Дышать нечем…

Мужчина. В висках стучит… затылок ломит… в правом боку ниже пояса колет, колет…

Женщина. В остальном все остается по-прежнему.

Мужчина. И сердце?.. Меня, простите, интересует — а сердце?

Женщина. Что — сердце?

Мужчина. Ну, оно…

Женщина. Нет. На какое-то время застучит, поколотится, вы почувствуете, что оно у вас есть — и все. Вы остановитесь — и все. И все как было.

Мужчина (задумчиво). Как было…

Женщина. Если не хуже. Бывает и хуже, еще как бывает. Это не всем удается, не для всех полезно. Это — надо родиться.

Мужчина. Родиться… Да-да… Второй день бегаю, но уже чувствую: я не родился, Маргарита!

Женщина. Я тоже.

Мужчина (ужасается догадке). Неужели не родился!..

Женщина. И не надо. Мне и так хорошо. У меня есть что есть, и большего мне не надо. Я довольна. Я все время говорю себе: я довольна, очень довольна, очень…

Мужчина. Но, может быть, надо еще!.. Может, еще недостаточно? Говорят, если как следует побежать и не сдаваться, то на каком-то этапе появится второе дыхание и тогда можно бежать, бежать…

Женщина. Говорят те, кто не бегал.

Мужчина. Солидные люди…

Женщина. Кто про что знает? Кто за что может поручиться?

Никому не верьте. Садитесь.

Мужчина. Вы считаете, мне…

Женщина. Да, вам, по-моему, лучше не рисковать. Не каждому удается дожить до второго дыхания. Попробуйте сесть.

Мужчина. Что будет, Маргарита?

Женщина. Хуже не будет. Я вам советую: попробуйте, садитесь совсем. Плотнее. Мне помогло, я довольна. Не бойтесь… не оставляйте между собой и землей зазора, трава сухая.

Мужчина садится «без зазора».

Максимилиан, протяните ноги.

Мужчина. Вперед?

Женщина. Разумеется. Чуть развернитесь… Вдоль магнитной стрелки, ногами к Южному полюсу, головой к Северному…

Мужчина. Понял… (Чуть разворачивается, протягивает ноги вперед.) Ногам тепло, голове холодно… (Улыбается Женщине.)

Женщина. Пожалуйста, будьте внимательны. Запоминайте и соображайте.

Мужчина. Да-да-да, я смышленый.

Женщина. Позвоночник выпрямите, он у вас, дугой. (Наблюдает — Мужчина пытается выпрямиться в позвоночнике.) Разверните плечи, вздохните глубоко. (Совершает обход вокруг Мужчины.) И в другой раз уж — если вам, конечно, захочется — сзади ко мне не подходите, хорошо?

Мужчина. Хорошо. Сбоку?

Женщина. Хотя бы сбоку.

Мужчина. А спереди?

Женщина. Еще лучше. У вас такой позвоночник… Где вы работаете?

Мужчина. В КБ.

Женщина. Боже мой, кем?

Мужчина. Подчиненным.

Женщина. Что у вас с позвоночником? Выпрямиться сможете?

Мужчина. Не знаю. (Пытается выпрямиться.) Всю жизнь с таким позвоночником… Как-то до сих пор…

Женщина. Ну, конечно, вам ваша жизнь… Какой позвоночник — такая жизнь. Подтягивайте под себя правую ногу. Помогайте руками, тяните ее на себя, сколько сможете, тяните… Ближе к левому бедру. (Наблюдает, как он мучается.) Боже, какой вы не гибкий. (Раскладывается коврик, садится, выпрямляется в позвоночнике, легко подтягивает свою правую ногу к левому бедру.) Смотрите.

Мужчина смотрит.

Таким же образом — левую. (Принимает позу, в которой мы ее застали.)

Мужчина с трудом дотягивает левую ногу к правому бедру. Улыбается.

Что, не очень комфортабельно? Потерпите, не сразу. Комфорт приходит после пяти-шести раз. Дома, на работе почаще садитесь на корточки и сколько выдержите. Для коленей. Чтобы получше гнулись.

Мужчина. Может, с ребятами из КБ удастся присесть. У нас тринадцать человек, я слышал своими ушами, жалуются на отложение солей. Это хорошо. Можно даже приспособиться как-нибудь работать на корточках. Это идея.

Женщина. Теперь. Слушайте внимательно теперь: левой рукой держитесь за большой палец правой ноги, а правой — за левый. (Наблюдает.) Все делаете наоборот. Все дела так делаете? Смотрите на меня: я держусь левой за правый, а правой — за левый. Двумя руками. Наконец-то… Дышите неторопливо, торопиться некуда. Если до сих пор не успели — теперь-то куда? Теперь — торопись, не торопись…

Мужчина. А мог успеть, Маргарита. Я о многом вспоминаю и думаю…

Женщина. Ох, не надо вспоминать, не надо думать. Сейчас надо только сосредоточиваться. Сосредоточьтесь.

Мужчина. На чем?

Женщина. На приятном.

Мужчина. На приятном, понял, сейчас… (Пытается сосредоточиться.) Простите, не могу. Не на чем сосредоточиться — ничего приятного.

Женщина. Не страшно. Ни на чем сосредоточьтесь.

Мужчина. Ни на чем… (В глазах читается вопрос, но он все же пробует сосредоточиться ни на чем.)

Женщина. Не получается? Получится. Ничего, ничего. Ну-ка, внушайте себе: что-то было, было, было, было…

Мужчина. Было…

Женщина. Что-то есть, есть, есть…

Мужчина. Есть…

Женщина. Что-то будет, будет, будет…

Мужчина. Что будет?

Женщина. Неважно. Вы внушайте. Много не обещаю, но что-то будет. Так не бывает, чтобы ничего не было.

Мужчина. Внушать, понятно… Просто внушать и ни о чем… Знать не обязательно?

Женщина. Чем меньше — тем лучше. Но лучше — еще меньше.

Мужчина. А если все же…

Женщина. Крепче держитесь руками за ноги. Я говорю вам, держитесь за то, что у вас есть. Есть и держитесь. Не надо делать звериное лицо, не поможет. Запоминайте последовательность. Шею теперь тянуть необязательно. Подбородок прячется вот сюда… (Показывает, куда прячется подбородок.) Как можете сюда… Тут выемка от ключицы, вы его как можете…

Наблюдает — мужчина пытается упрятать подбородок.

Не вертите, он должен, как топор, в одну точку. Если подбородок лег твердо, то и лоб, и вся голова, и туловище никуда не денутся, можно начинать упражнение.

Мужчина продолжает укладывать подбородок.

Сопите, как паровоз. Дышите ровно, не часто, не быстро, спокойно, не напрягайтесь, новая жизнь начинается, хорошая жизнь, все теперь будет иначе, как вы хотели… Да, чуть не забыла: глазами упритесь в кончик носа.

Мужчина. Не понял.

Женщина. Где он у вас кончается?

Мужчина. Тут… (Дотрагивается пальцем до кончика собственного носа.)

Женщина. Сюда и упирайтесь… Глазами, глазами. Не по сторонам — в одну точку просила. (Наблюдает.) Неужели трудно в одну точку?

Мужчина. Пытаюсь…

Женщина. Боже, какой вы неспособный. Так просто, а вы…

(Внимательно заглядывает в глаза Мужчины.) один глаз все равно косит в другую сторону… Теперь другой в другую…

Мужчина (нерешительно предполагает). У меня, наверное, что-то с носом…

Женщина. У вас что-то с фокусом.

Мужчина. Я носа не вижу.

Женщина. Когда-нибудь на что-нибудь смотрели определенно? Всеми глазами? Они у вас куда-то… Смотрите на меня.

Мужчина покорно смотрит на Женщину.

Смотрите, как я легко смотрю. (И в самом деле, она легко фокусирует взгляд на кончике собственного носа.) Видите?

Мужчина. Как вам удается?..

Женщина. Смотрите еще. (Еще фокусирует.)

Мужчина. Никогда не думал, что это так трудно…

Женщина. Одну точку надо видеть. Одну, не две — тогда не трудно. Только одну.

Мужчина. А если захочется…

Женщина. Не надо.

Мужчина. Я говорю на случай: а вдруг?..

Женщина. А я говорю, ни в коем случае не надо.

Мужчина (взывает, отчего кажется, будто он кричит, но он не кричит, он взывает). Но бывает же, Маргарита!

Женщина (с тем же напором, однако противно направленным). Забудьте уже, наконец, про это про все! Не думайте!.. Если хотите еще протянуть — никаких но, если, вдруг, случается, бывает!.. Что бывает? Что случается? Все уже случилось. Кажется, не мальчик. Угомонитесь уже. Серьезнее будьте. Не дергайтесь.

Мужчина. А вы?

Женщина. Я не дергаюсь.

Мужчина. Угомонились?

Женщина. Во всяком случае — не страдаю.

Мужчина. Совсем? И не хочется? Иногда? Хоть немного?

Женщина. Я не свободная, Максимилиан. Мне сегодня еще к одиннадцатичасовому успеть на вокзал. Встретить две группы голодных до зрелищ, отвезти их в гостиницу, разместить, уговорить никому не жаловаться, усыпить… Давайте-ка, делом: значит, подбородок, глаза, кончик носа, дыхание…

Мужчина. А, вы работаете в туристическом бюро?

Женщина. Экскурсоводом.

Мужчина. Интересно? Должно быть, интересно: люди разные, отовсюду, интересные…

Женщина. Не очень. Устаю. Помните о главном: если хотите, чтобы получилось, — мысли, какие есть, отошлите подальше. Трудно только поначалу, потом…

Мужчина. Полегче?

Женщина. Спокойнее.

Мужчина. У меня нога затекает. Это ничего? Ничего, да?.. А можно, я их перекрещу иначе? Мне кажется, было бы удобнее… Если можно…

Женщина. Перекрестите.

Мужчина (вытягивает ноги). С непривычки… (Перекрещивает их иначе, ерзает, старается удобно устроиться.)

Женщина (терпеливо). Все?

Мужчина. Да, все… Простите, не все, сейчас… (Еще ерзает и еще устраивается.) Понимаете, я сейчас подумал…

Женщина. Не думайте.

Мужчина. Да-да, не буду, это само по инерции…Я вам не рассказал, не успел, а может быть, важно: последние двадцать лет живу какой-то неподвижной жизнью… Почти с того времени, когда закончил институт и пришел в КБ. Я вдруг, подумал…

Женщина. Не надо, я же просила.

Мужчина. Маргарита, даже курить резко бросать — вредно, а думать, я думаю…

Женщина. А вы стремитесь, стремитесь. Хотите мизинца не приложить — и все иметь.

Мужчина. Хорошо, буду. Простите, вырвалось… Я не подумал вот о чем: с бегом мне было как-то сразу более или менее понятно, а вот с этим удивительным состоянием, в котором вы… мы будем… Скажите, будет ли мне интересно жить? Не станет ли мне несчастливее?

Женщина. Не знаю, Максимилиан. Вы от меня требуете… Гарантии выдает страховой полис. Столько от всего зависит, как можно гарантировать? Решайте сами.

Пауза. Мужчина решает, Женщина ждет.

До сих пор вам было счастливо?

Похоже, сработало.

Мужчина. Давайте. Бог с ним, с этим бегом… Устаешь, потеешь, ноги болят… Маргарита, вы правы, надо попытаться. Сомнения прочь, давайте. Я готов, я решил. Решил — решил.

Женщина. Ну, хорошо, попробуем…

Мужчина. Надо, надо, давайте…

Женщина. Вы сейчас сможете сосредоточиться?

Мужчина. Внимание: сосредоточиваюсь.

Женщина. Дышите.

Мужчина. Равномерно…

Женщина. Не надо разговаривать.

Мужчина. Молчу.

Женщина. Молчите.

Мужчина. Мм, молчу…

Женщина (завораживающе). Еще молчите.

Мужчина. Еще молчу.

Женщина. Что-то было, было, было…

Мужчина. Было, было, было…

Женщина. Что-то есть, есть, есть…

Мужчина. Есть, есть, есть…

Женщина. Что-то будет, будет, будет…

Мужчина. Будет?

Женщина. Будет…

Мужчина. Будет?

Женщина. Будет…

Тут она глубоко вздыхает. Он вздыхает следом. Она «упирается» глазами в кончик носа, и он тоже… Мгновение, другое, третье, четвертое… Сидят молча, неподвижно. Тишина. Однако вскоре мы видим: Мужчине никак не удается сосредоточиться. Он старателен и серьезен, просто у него не получается. Вот позволил себе ничтожное отвлечение: скромно скосил глазами в сторону Женщины. Вот он глядит на нее открыто, всем взглядом. Дальше — свободнее: мотает головой, передергивается, встряхивается; даже чихнул. Наконец, позволяет себе сказать.

У меня что-то не получается…

Смотрит на Женщину. А Женщина — она уже в себе. Женщина — не Мужчина.

Стоит сфокусироваться — мне сразу делается тоскливо… Ощущение — словно меня все бросили и я остался один… Или всех бросил я и тоже остался один… Забывается даже то, что вы рядом… Так иногда со мною бывает: согнешься над чертежами, сосредоточишься, углубишься, потеряешь как бы слух, зрение и… такое, вдруг, одиночество!.. Я тут же стараюсь распрямиться, поднять голову, повертеться по сторонам, кому-то слово сказать, улыбнуться кому-то, почувствовать людей, что ты не один такой… вот такой… какой-то человек… (Потирает ногу.) Это, наверно, зависит от устройства души: кому-то хочется побыть одному, кому-то — наоборот… (Трет другую ногу, трет обе сразу.) Я отчего бегом заинтересовался — представил, как я бегу, а навстречу мне люди, люди… А я бегу, бегу, тяжести никакой, одна легкость… В этом что-то есть… Вообще в людях что-то есть — черт побери, да что у меня с ногами!.. (Подпрыгивает, скачет, изо всех сил кулаками колошматит себя по ногам — замлели, видимо. Уносится.)

Женщина неподвижна.

(Выбегает, бежит как-то полубоком на полугнущихся ногах и оправдывается.) Судорога как цепями сковала!.. (Уносится.)

На покойном лице Маргариты тихо отразилась восходящая луна.

Вновь возникает бегущий Максимилиан. Он бежит резвее, и это уже не трусца, и он уже не пытается объясниться, а только оглядывается на недавнюю советчицу и партнершу. Ах, сколько покоя в Маргарите!.. И опять бежит.

Мужчина. Бежит скоро, мощно, как спринтер. И не оглядываясь — бегом, бегом…

1980.

Content

Семён Злотников
Бег на месте с любовью…

Пьеса первая: Два Пуделя

Пьеса вторая: Интеллигенты

Пьеса третья: Бегун и Йогиня