Мои первые сказки (сборник)

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2017

* * *

Колобок

Жили-были старик со старухой.

Вот и просит старик:

– Испеки мне, старая, колобок.

– Да из чего испечь-то? Муки нет.

– Эх, старуха! По амбару помети, по сусечкам поскреби – вот и наберётся.

Старушка так и сделала: намела, наскребла горсти две муки, замесила тесто на сметане, скатала колобок, изжарила его в масле и положила на окно студиться.

Надоело колобку лежать: он и покатился с окна на лавку, с лавки на пол – да к двери, прыг через порог в сени, а из сеней на крыльцо, с крыльца на двор, а там и за ворота, дальше и дальше.

Катится колобок по дороге, а навстречу ему заяц:

– Колобок, колобок! Я тебя съем!

– Нет, не ешь меня, косой, а лучше послушай, какую я тебе песенку спою.

Заяц уши поднял, а колобок запел:

Я колобок, колобок!

По амбару метён,

По сусечкам скребён,

На сметане мешён,

В печку сажён,

На окошке стужён.

Я от дедушки ушёл,

Я от бабушки ушёл,

От тебя, зайца,

Не хитро уйти.

И покатился колобок дальше – только его заяц и видел.

Катится колобок по тропинке в лесу, а навстречу ему серый волк:

– Колобок, колобок! Я тебя съем!

– Не ешь меня, серый волк: я тебе песенку спою.

И колобок запел:

Я колобок, колобок!

По амбару метён,

По сусечкам скребён,

На сметане мешён,

В печку сажён,

На окошке стужён.

Я от дедушки ушёл,

Я от бабушки ушёл,

Я от зайца ушёл.

От тебя, волка,

Не хитро уйти.

Покатился колобок дальше – только его волк и видел.

Катится колобок по лесу, а навстречу ему медведь идёт, хворост ломает, кусты к земле гнёт.

– Колобок, колобок, я тебя съем!

– Ну где тебе, косолапому, съесть меня! Послушай лучше мою песенку.

Колобок запел, а Миша и уши развесил.

Я колобок, колобок!

По амбару метён,

По сусечкам скребён,

На сметане мешён,

В печку сажён,

На окошке стужён.

Я от дедушки ушёл,

Я от бабушки ушёл,

Я от зайца ушёл.

Я от волка ушёл,

От тебя, медведь,

Полгоря уйти.

И покатился колобок – медведь только вслед ему посмотрел.

Катится колобок, а навстречу ему лиса:

– Здравствуй, колобок! Какой ты пригоженький, румяненький!

Колобок рад, что его похвалили, и запел свою песенку, а лиса слушает да всё ближе подкрадывается.

Я колобок, колобок!

По амбару метён,

По сусечкам скребён,

На сметане мешён,

В печку сажён,

На окошке стужён.

Я от дедушки ушёл,

Я от бабушки ушёл,

Я от зайца ушёл.

Я от волка ушёл,

От медведя ушёл,

От тебя, лиса,

Не хитро уйти.

– Славная песенка! – сказала лиса. – Да то беда, голубчик, что стара я стала – плохо слышу. Сядь ко мне на мордочку да пропой ещё разочек.

Колобок обрадовался, что его песенку похвалили, прыгнул лисе на морду да и запел:

Я колобок, колобок!..

А лиса его – гам! и съела.

Теремок

Стоит в поле теремок.

Прибежала мышка, стала в нём жить-поживать. Прискакала лягушка и спрашивает:

– Терем-теремок, кто в тереме живёт?

– Я, мышка-норушка, а ты кто?

– Я лягушка-квакушка, пусти меня в теремок!

Вот и стали они вдвоём жить.

Пришёл заяц:

– Терем-теремок, кто в теремке живёт?

– Я, мышка-норушка.

– Я, лягушка-квакушка, а ты кто?

– Я зайчишка-трусишка!

– Ступай к нам!

И стало их трое в теремке.

Прибежала лиса Патрикеевна и спрашивает:

– Терем-теремок, кто в теремке живёт?

– Я, мышка-норушка.

– Я, лягушка-квакушка.

– Я, зайчишка-трусишка, а ты кто?

– Я лиса Патрикеевна.

– Иди к нам жить!

Вот и стало их четверо.

Прибежал волк:

– Терем-теремок, кто в теремке живёт?

– Я, мышка-норушка.

– Я, лягушка-квакушка.

– Я, зайчишка-трусишка.

– Я, лиса Патрикеевна, а ты кто?

– Я волчище – серый хвостище.

– Ступай к нам жить.

Стало их теперь пятеро.

Идёт мимо медведь:

– Терем-теремок, кто в тереме живёт?

– Я, мышка-норушка.

– Я, лягушка-квакушка.

– Я, зайчишка-трусишка.

– Я, лиса Патрикеевна.

– Я, волчище – серый хвостище, а ты кто?

– А я медведь косолапый.

– Ну ступай и ты к нам.

Залез медведь на теремок, он и развалился.

Погоревали друзья, а потом взялись дружно за работу да и построили себе новый дом, ещё лучше прежнего!

Петушок и бобовое зёрнышко

Жили-были петушок и курочка. Петушок всё торопился, всё торопился, а курочка знай себе приговаривает:

– Петя, не торопись, Петя, не торопись.

Клевал как-то петушок бобовые зёрнышки, да второпях и подавился. Подавился, не дышит, не слышит, словно мёртвый лежит.

Перепугалась курочка, бросилась к хозяйке, кричит:

– Ох, хозяюшка, дай скорей маслица петушку горлышко смазать: подавился петушок бобовым зёрнышком.

Хозяйка говорит:

– Беги скорей к коровушке, проси у неё молока, а я уж собью маслица.

Бросилась курочка к корове:

– Коровушка, голубушка, дай скорее молока, из молока хозяюшка собьёт маслица, маслицем смажу петушку горлышко: подавился петушок бобовым зёрнышком.

– Ступай скорей к хозяину, пусть он принесёт мне свежей травы.

Бежит курочка к хозяину:

– Хозяин! Хозяин! Дай скорей коровушке свежей травы, коровушка даст молочка, из молочка хозяюшка собьёт маслица, маслицем я смажу петушку горлышко: подавился петушок бобовым зёрнышком.

– Беги скорей к кузнецу за косой.

Со всех ног бросилась курочка к кузнецу:

– Кузнец, кузнец, дай скорей хозяину хорошую косу. Хозяин даст коровушке травы, коровушка даст молока, хозяюшка даст мне маслица, я смажу петушку горлышко: подавился петушок бобовым зёрнышком.

Кузнец дал хозяину новую косу, хозяин дал коровушке свежей травы, коровушка дала молока, хозяюшка сбила масла, дала маслица курочке.

Смазала курочка петушку горлышко. Бобовое зёрнышко проскочило. Петушок вскочил и во всё горло закричал:

– Ку-ка-ре-ку!

Петушок – Золотой гребешок

Жил-был кот с петухом. Кот в лес ходил за дровами, а петух по дому хозяйничал.

Уходит кот и говорит петуху:

– Если лиса придёт и станет кликать, не высовывай ей головочку, а то унесёт тебя.

Ушёл кот в лес. Мимо избушки пробегала лиса. Стала она звать петушка в гости, стала кликать:

Петушок – Золотой гребешок!

Выгляни в окошко,

Дам тебе горошку.

Петух открыл окошко, высунул головку, лиса его и унесла.

Стал петушок кричать:

– Понесла меня лиса, понесла петуха за тёмные леса, в далёкие страны, в чужие земли, за тридевять земель, в тридцатое царство, в тридесятое государство!

Услыхал кот голос петуха, прибежал и отнял петушка у лисы.

Кот опять идёт в лес и опять приказывает петуху:

– Если лиса придёт звать в гости, не выглядывай в окошко, не высовывай головку, а то она съест тебя и косточек не оставит.

Вот лиса пришла и по-прежнему стала кликать:

Петушок – Золотой гребешок,

Выгляни в окошко,

Дам тебе горошку,

Дам и зёрнышков.

Петушок ходил по избе да молчал. Лиса бросила в окно горошку и снова запела:

Петушок – Золотой гребешок,

Масляна головка!

Выгляни в окошко,

Я дала тебе горошку,

Дам и зёрнышков.

Глянул тогда петух в окошко, лиса его и унесла. Вот петух стал кричать:

– Понесла меня лиса, понесла петуха за тёмные леса, за дремучие боры, по крутым бережкам, по высоким горам; хочет лиса меня съесть и косточек не оставит!

Кот услыхал, прибежал, опять освободил петуха и домой принёс.

Кот опять собрался идти в лес за дровами и говорит:

– Ну, теперь я уйду далеко. Если лиса опять придёт звать в гости, не высовывай головку, а то унесёт, и не услышу, как будешь кричать.

Кот ушёл, а лиса опять подкралась под окошко и стала кликать по-прежнему; три раза песенку пропела, а петух всё молчит.

Лиса побросала в окошко горошку и пшенички и снова запела:

Петушок – Золотой гребешок,

Масляна головка!

Выгляни в окошко,

У меня-то хоромы большие,

В каждом углу

Пшенички по мерочке:

Ешь – сыт, не хочу!

Петушок глянул в окошко, а лиса его схватила – и была такова.

Петух стал кричать; кричал, кричал – нет, не идёт кот.

Унесла лиса петушка.

Кот приходит домой, а там никого. Нарядился тогда он, взял гусельки и пошёл петушка выручать.

А лиса уже обед готовит, блины печёт. Пришёл кот к её дому, стал стучать хвостом об окно и кликать, играть в гусельки и напевать:

– Лисонька! Живи хорошенько своим подворьем: один сын – Димеша, другой – Рамеша, одна дочь – Чучилка, другая – Пачучилка, третья – Подмети-шесток, четвёртая – Подай-челнок!

Стали к коту выходить лисонькины дети, один за другим. Он их всех поколотил. После вышла сама лиса, он и её прогнал и спас петушка.

Пришли оба домой, стали жить да поживать да денежек наживать.

Медведь и девочка

Жили на свете старик со старухой, и была у них, как свет в глазу, всего только одна дочка – Машенька.

Раз, в праздник, пришли к Машеньке подруги и зовут её в лес по ягоды.

– Смотри, дочка, – наказывает мать, – не заходи в лес далеко: не случилось бы чего недоброго!

Пошли девочки в лес, стали ягоды брать, да так незаметно и зашли в самую чащу.

Вдруг, откуда ни возьмись, идёт к ним навстречу медведь, схватил Машеньку и понёс её далеко-далеко в лес, а подруги – давай Бог ноги: да без оглядки домой! Прибежали в деревню и себя не помнят от страха.

– А где же наша Машенька? – спрашивают у девочек отец с матерью.

Рассказали подруги, как беда приключилась. Только заплакали старики и говорят:

– Ну, теперь, наверное, медведь уж съел нашу дочку! – И пошли в лес отыскивать её косточки, чтобы похоронить.

А медведь принёс Машеньку к себе в берлогу и утешает:

– Не плачь, красная девица, я не съем тебя! Оставайся у меня жить. Да, смотри, не думай убежать: везде найду тебя, и тогда уж не прогневайся – съем.

Заплакала девочка и думает: «Может быть, и увижусь когда-нибудь с тятей и с мамой, а теперь, делать нечего, надо медведю угождать, благо он не съел меня».

А медведь сам старается тоже, как бы угодить девочке. Натаскал ей мягкого моха, принёс мёду, ягод. Только ничто не радует Машеньку, всё она скучает да плачет.

Вот раз и говорит ей медведь:

– Что ты всё плачешь, красная девица?

– Как же мне не плакать, – отвечает Машенька, – ведь тятя с мамой думают, что меня и в живых нет, да и я не знаю о них ничего: живы ли они ещё!

– Хорошо, – говорит медведь, – пожалуй, я схожу, проведаю их. А ты напеки им в гостинцы пирожков – я отнесу.

Принёс медведь Машеньке муки и большой кузов, куда пироги уложить. А Машенька была девочка сметливая и говорит ему:

– Спасибо тебе на добром слове, только смотри, пирожков дорогой не ешь: я увижу.

Ушёл медведь в лес, а Машенька стала пироги печь. Напекла, села в кузов, а сверху пирогов наложила, чтобы не видать было.

Вернулся медведь в берлогу уж вечером, видит – готов кузов с пирогами; взял его на спину и понёс.

Шёл он, шёл и говорит сам себе:

– Вот какой тяжёлый кузов! – насилу несу. Сесть разве на пенёк да съесть пирожок?

Видит Машенька – плохо дело; высунула из кузова голову и запела:

– Вижу тебя, вижу! Не садись на пенёк, не ешь пирожок. Уж до батюшкина двора недалеко.

– Вишь какая глазастая! – ворчит медведь. – Я далеко ушёл, а она всё видит.

Отошёл медведь ещё дальше и говорит:

– Ну, теперь, авось, не увидит. Сяду-ка на пенёк да съем пирожок.

А Машенька опять высунула голову из кузова и запела по-прежнему:

– Не садись на пенёк, не ешь пирожок: до батюшкина двора уж недалеко!

Подхватил медведь кузов, побрёл с ним дальше и пришёл наконец в деревню, где жил Машенькин отец. Отыскал дом их и начал стучать в ворота лапою. Старики уже спали.

– Видно, кто-нибудь чужой пришёл, – говорит Машенькин отец, – собаки так и рвутся.

Зажгла старуха огонь, и пошли они ворота отпирать. Только что отпер старик ворота, медведь бросил ему кузов и побежал без оглядки в лес. Посмотрели старики в кузов, да так и ахнули разом, как увидали там Машеньку.

– Да ты ли это, дитятко наше родное? А мы уж и не чаяли увидеть тебя когда-нибудь.

Кинулась Машенька к отцу, к матери и слова не может от радости вымолвить. Вошли они в избу: глядят друг на друга, не наглядятся, не налюбуются старики на дочку свою ненаглядную!

У страха глаза велики

Жили-были в деревушке бабушка-старушка с внучкой, курочка-пеструшка да мышка-норушка.

Собралась бабушка за водой идти, внучка – за ней, курица с ними, и мышка следом.

Взяла бабушка вёдра большие-пребольшие, внучка – вёдра поменьше, курочка – ведёрки маленькие, а мышка – совсем крохотные.

Идут они по тропинке, вёдрами да ведёрками громыхают.

Бабушка воды набирает из глубокого колодца, внучка – из скважинки, курочка – из корытца, мышка – из лужицы.

Зачерпнула бабушка полные вёдра, понесла их домой. А вёдра тяжелые, на коромысле качаются, вода в них плескается и на тропинку выливается.

Внучка набрала в свои ведёрки воды и за бабушкой поторопилась. Вёдра её на бегу трясёт, из них вода на землю ручьями идёт.

Курочка ведёрки в корытце опустила и за внучкой поспешила. А ведёрки о землю бьются, струйки воды на тропинку льются.

Нацедила и мышка из лужицы воды, побежала следом. В ведёрках вода болтается, на тропинку капельками выливается.

Так они и шли друг за дружкой: бабушка-старушка с внучкой, курочка-пеструшка да мышка-норушка.

А недалеко в садочке росла яблонька. Яблочки на ней все наливные, спелые, тяжело дереву их держать, некому их собрать. Один лишь зайка под деревцем спит.

Вдруг подул ветер, закачалась яблонька, заскрипели веточки, и самое спелое яблоко с них сорвалось и упало! Да прямо зайке по носу попало!

Вскочил зайчонок, не поймёт спросонья, что случилось, ничего не видит вокруг.

– Охотники! Подстрелили! – решил заяц, испугался и помчался, не глядя.

А тут как раз шли с водицей бабушка-старушка с внучкой, курочка-пеструшка да мышка-норушка.

А зайка из травы, на тропинку и прямо под ноги им!

Шуму, крику-то было… Повалилась бабушка, за ней внучка, с ними курочка да мышка. Вёдра-ведёрки свои уронили, всю воду разлили. Что случилось, со страху не поняли!

А зайка дальше умчался.

Вскочили бабушка-старушка с внучкой, курочка-пеструшка, мышка-норушка да домой бежать, про вёдра забыли, на дорожке оставили.

Закрыли дверь в избушке, в угол забились, дрожат от страху.

Думает бабушка, что за зверь такой ей повстречался:

– Ох, видать, медведь на меня навалился!

Внучка же заплакала:

– Бабушка, какой страшный волк наскочил на меня! Зубами блестит! Чуть не съел!

Курочка рядышком дрожит. «Вот повстречалась-то мне лисица, – думает, – как это я только спаслась!»

А мышке почудилось: «Не иначе, как кот на меня напал! Усище-то какие! Чудом от его когтищ увернулась!»

А зайчишка в лес убежал, под кустиком затаился, глаза со страху зажмурил и думает: «Еле уцелел! Сколько охотников за мной гналось! С ружьями да собаками! И как мне удалось умчаться от них!»

Верно говорят: «У страха глаза велики!»

Лисичка – сестричка и серый волк

Проголодалась лиса, бежит по дороге и смотрит по сторонам: нельзя ли где чем-нибудь поживиться. Видит она – везёт мужик на санях мёрзлую рыбу. Забежала лиса вперёд, легла на дорогу, хвост откинула, ноги вытянула… ну, дохлая, да и полно! Подъехал мужик, посмотрел на лису и говорит:

– Славный будет воротник жене на шубу.

Взял лису за хвост и швырнул в сани, закрыл рогожей, а сам пошёл возле лошади.

Недолго пролежала лисонька: проделала в санях дыру и давай в неё рыбу выкидывать… Рыбка за рыбкой, повыкидала всю, а потом и сама из саней потихоньку вылезла.

Приехал мужик домой.

– Ну старуха, – говорит он, – какой воротник привёз я тебе на шубу!

– Где?

– Там, на возу, и рыба, и воротник.

Подошла баба к возу: ни воротника, ни рыбы.

Тут дед смекнул, что лисичка-то была не мёртвая; погоревал, погоревал, да делать нечего.

Лиса перетаскала всю рыбу к себе в нору, села у норы и рыбку кушает. Видит она: бежит волк. От голода у него бока подвело.

– Здравствуй, сестрица! Что кушаешь?

– Рыбку. Здравствуй, братец.

– Дай мне хоть одну.

– Налови сам да и кушай.

– Я не умею.

– Эка, ведь я же наловила. Ты, братец, ступай на реку, опусти хвост в прорубь, сиди да приговаривай: «Ловись, рыбка, и мала, и велика. Ловись, рыбка, и мала, и велика». Рыба к тебе сама на хвост нацепится. Да смотри сиди подольше, а то не наловишь.

Волк и пошёл на реку, опустил хвост в прорубь и начал приговаривать:

– Ловись, рыбка, и мала, и велика. Ловись, рыбка, и мала, и велика!

Долго сидел волк у проруби, всю ночь не сходил с места. Хвост его и приморозило. Попробовал приподняться: не тут-то было!

«Эка, сколько рыбы привалило, и не вытащишь», – думает волк.

Смотрит, а бабы идут за водой. Увидели волка и кричат:

– Волк, волк! Бейте его! Бейте его!

Прибежали и начали колотить волка: кто коромыслом, кто ведром, кто чем попало. Волк прыгал, прыгал, оторвал себе хвост и пустился без оглядки бежать.

«Хорошо же, – думает волк, – уж я тебе, лиса, отплачу».

А лисичка-сестричка, покушавши рыбки, захотела попробовать ещё что-нибудь стянуть. Забралась она в избу, где бабы блины пекли, да попала головой в кадку с тестом. Вымазалась и убежала.

Бежит, а волк ей навстречу:

– Так-то ты учишь меня, лиса! Всего меня исколотили.

– Эх, – говорит лисичка-сестричка, – у тебя хоть кровь выступила, а у меня мозги. Мне больней твоего, еле плетусь.

– И то правда, – говорит волк, – где тебе идти. Садись уж на меня, я тебя довезу.

Лисичка села волку на спину, он её и понёс.

Сидит лиса да потихоньку и говорит:

– Битый небитого везёт, битый небитого везёт.

– Что ты там, лисонька, говоришь?

– А я говорю: битый битого везёт.

– Так, милая, так!

Курочка ряба

Жили себе дед да баба, и была у них курочка ряба. Снесла курочка яичко: яичко не простое, золотое.

Дед бил, бил – не разбил; баба била, била – не разбила. Мышка бежала, хвостиком махнула: яичко упало и разбилось. Дед и баба плачут; курочка кудахчет:

– Не плачь, дед, не плачь, баба. Снесу вам яичко другое, не золотое – простое.

Репка

Посадил дед репку – выросла репка большая, пребольшая.

Стал дед репку из земли тащить.

Тянет-потянет, вытянуть не может.

Позвал дед на помощь бабку.

Бабка за дедку, дедка за репку.

Тянут-потянут, вытянуть не могут.

Позвала бабка внучку.

Внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку.

Тянут-потянут, вытянуть не могут.

Кликнула внучка Жучку.

Жучка за внучку, внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку.

Тянут-потянут, вытянуть не могут.

Кликнула Жучка кошку Машку.

Машка за Жучку, Жучка за внучку, внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку.

Тянут-потянут, вытянуть не могут.

Кликнула кошка Машка мышку.

Мышка за Машку, Машка за Жучку, Жучка за внучку, внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку.

Тянут – потянут – вытащили репку!

Девочка и лиса

Жили-были старик со старухой. У них была внучка Алёнушка.

Собрались подружки идти в лес по ягоды и пришли её звать с собой. Долго старики не отпускали внучку. Потом согласились, только приказали ей не отставать от подруг.

Ходят девушки по лесу, собирают ягоды. Деревце за деревце, кустик за кустик – Алёнушка и отстала от подруг. Они аукали её, аукали, а девочка не слыхала.

Уже стало темно. Подружки ушли домой. Осталась Алёнушка одна. Влезла на дерево, стала горько плакать, приговаривать:

– Ау! Ау! Алёнушка! Ау! Ау! Голубушка! У дедушки, у бабушки была одна внучка Алёнушка. Её девушки в лес заманили; заманивши, покинули.

Идёт медведь и спрашивает:

– О чём ты, девочка, плачешь?

– Как мне, батюшка-медведюшка, не плакать! Я одна у дедушки, у бабушки внучка Алёнушка. Меня девушки в лес заманили; заманивши, покинули.

– Сойди, я тебя домой отнесу.

– Нет, я тебя боюсь – ты меня съешь.

Медведь и ушёл от неё. А Алёнушка опять принялась плакать, приговаривать:

– Ау! Ау! Алёнушка! Ау! Ау! Голубушка!

Идёт волк и спрашивает:

– О чём ты, девочка, плачешь?

– Как мне, волк, не плакать! Я одна у дедушки, у бабушки внучка Алёнушка. Меня девушки в лес заманили; заманивши, покинули.

– Сойди, я тебя домой отнесу.

– Нет, я тебя боюсь – ты меня съешь.

Волк убежал, а девочка опять плачет, причитает:

– Ау! Ау! Алёнушка! Ау! Ау! Голубушка!

Бежит мимо лиса, спрашивает:

– О чём ты, девочка, плачешь?

– Как мне, лисонька, не плакать! Я одна у дедушки, у бабушки внучка Алёнушка. Меня девушки в лес заманили; заманивши, покинули.

– Сойди, я тебя домой отнесу.

Девочка с дерева сошла, села на спину к лисе, и помчалась лиса с ней на деревню.

Прибежала к дому и стала хвостом стучать в калитку.

– Кто там?

– Это я, лиса, принесла вам внучку Алёнушку.

– Ах ты, наша дорогая, войди в избу! Где нам тебя посадить? Чем тебя угостить?

Принесли молока, яиц; не знают, чем лису и потчевать. Наелась лиса и убежала в лес.

Смоляной бычок

Жили-были старик со старухой. И была у них внученька. Однажды мимо их дома проходило стадо коров. Много их разных было: больших и маленьких, пёстрых и ярких. Внучка заприметила маленького чёрного бычка, бегущего со стадом, и сказала:

– Какой хорошенький телёночек! Нам бы такого!

Дедушка подумал и решил сделать для внучки бычка, да не простого, а соломенного. Пошёл дед в лес, набрал веток разных, взял солому и смастерил из них бычка. Сделал ему глазки, рожки, приладил хвост-верёвочку, а бока вымазал смолой чёрной – вышел у деда соломенный бычок – чёрный бочок. Посмотрел старик на него – славный бычок получился.

Утром внучка с бабушкой вышли во двор, а там соломенный бычок – чёрный бочок стоит. Обрадовалась внучка, поблагодарила дедушку и погнала бычка на полянку пастись.

– Пасись, – говорит внучка, – пасись, бычок – смоляной бочок.

Сказала и пошла домой. А бычок остался в травке стоять.

Вдруг на полянку выходит из лесу медведь косолапый. Увидал бычка и решил съесть его. Стал он потихоньку подходить к бычку, с одного бока, с другого подходит. А бычок стоит, не шелохнётся.

Медведь его тогда – хвать лапой – и прилип! Как ни бился косолапый, а лапу свою освободить не мог. Заревел тогда мишка:

– Отпусти, отпусти меня, бычок!

Увидали бабушка и внучка бычка с медведем, прибежали, кричат деду:

– Смотри, какой бычок у нас! Медведя поймал и не отпускает!

– Такой медведь и для шубы хорош будет!

Испугался косолапый, стал просить:

– Отпустите вы меня, а я вам лесного мёда принесу.

Освободил старик медведя. Побежал тот в лес.

На другой день опять оставила внучка бычка на полянке пастись. Вышла из лесу лиса. Увидела бычка, да подивилась. «Что это блестит у него на боку?» – подумала лиса. Подкралась она к бычку поближе, а он стоит, не двигается. Лиса его цап за смоляной бочок – и прилипла! Крутилась, вертелась лиса, а только бычок её не отпускает.

Прибежала внучка на полянку, а там лиса к бычку прилипла.

– Смотрите, дедушка, бабушка, наш бычок лису поймал!

– А какой у неё хвост пушистый, для тебя, старуха, воротник зимний выйдет, – говорит дед.

Испугалась лиса, стала просить пощадить её. Обещала старику со старухой и внучке уток принести, только б отпустил её бычок.

Отпустили они лису на свободу.

На другой день опять погнала внучка соломенного бычка пастись, а сама ушла. Бежит мимо зайчик-попрыгайчик. Смотрит – бычок на полянке стоит. Стало ему любопытно, что это за бычок такой чудной. Прыгал-прыгал он вокруг, а бычок стоит, не шелохнётся. Зайчик его лапкой тронул да в смоле завяз.

– Ой, бычок, отпусти меня, – стал просить зайчик.

А бычок молчит и не отпускает. Пришла внучка с дедушкой и бабушкой. Увидали зайчика, дед и говорит:

– Гляньте-ка, и зайчик попался! Будет внучке моей шапка тёплая.

– Отпустите меня на свободу, а я вам за это капустку принесу.

Отпустил дед зайку, поскакал тот в лес.

Пришли старик со старухой да внучка домой, привели соломенного бычка во двор.

Слышат стук в ворота, глянули – медведь пришёл, целый улей мёду принёс. Взял дед мёд, а тут уже на пороге лиса стоит, уток ему подаёт. Только отнёс он их старухе, видит, зайчик бежит с капусткой.

Рады были дедушка, бабушка да внучка.

Стали они жить-поживать да добра наживать.

Заюшкина избушка

Жили-были лиса да заяц. У лисы была избушка ледяная, а у зайца – лубяная. Вот лиса и дразнит зайца:

– У меня избушка светлая, а у тебя тёмная! У меня светлая, а у тебя тёмная!

Пришло лето, у лисы избушка растаяла. Лиса и просится к зайцу:

– Пусти меня, заюшка, хоть на дворик к себе!

– Нет, лиска, не пущу: зачем дразнилась?

Стала лиса пуще упрашивать. Заяц и пустил её к себе на двор.

На другой день лиса опять просится:

– Пусти меня, заюшка, на крылечко.

– Нет, не пущу: зачем дразнилась?

Упрашивала, упрашивала лиса, согласился заяц и пустил лису на крылечко.

На третий день лиса опять просит:

– Пусти меня, заюшка, в избушку.

– Нет, не пущу: зачем дразнилась?

Просилась, просилась, заяц пустил её в избушку. Сидит лиса на лавке, а зайчик – на печи.

На четвёртый день опять лиса просит:

– Заинька, заинька, пусти меня на печку к себе!

– Нет, не пущу: зачем дразнилась?

Просила, просила лиса да и выпросила – пустил её заяц и на печку.

Прошёл день, другой – стала лиса зайца из избушки гнать:

– Ступай вон, косой. Не хочу с тобой жить!

Так и выгнала.

Сидит заяц и плачет, горюет, лапками слёзы утирает.

Бегут мимо собаки:

– Тяф, тяф, тяф! О чём, заинька, плачешь?

– Как же мне не плакать? Была у меня избушка лубяная, а у лисы – ледяная. Пришла весна, избушка у лисы растаяла. Попросилась лиса ко мне, да меня же и выгнала.

– Не плачь, зайчик, – говорят собаки. – Мы её выгоним.

– Нет, не выгоните!

– Нет, выгоним!

Подошли к избушке:

– Тяф, тяф, тяф! Пойди, лиса, вон!

А она им с печи:

Как выскочу,

Как выпрыгну –

Пойдут клочки

По заулочкам!

Испугались собаки и убежали.

Опять сидит зайчик и плачет. Идёт мимо волк:

– О чём, заинька, плачешь?

– Как же мне не плакать, серый волк? Была у меня избушка лубяная, а у лисы – ледяная. Пришла весна, избушка у лисы растаяла. Попросилась лиса ко мне, да меня же и выгнала.

– Не плачь, зайчик, – говорит волк, – вот я её выгоню.

– Нет, не выгонишь. Собаки гнали – не выгнали, и ты не выгонишь.

– Нет, выгоню.

Пошёл волк к избе и завыл страшным голосом:

– Уыыы… Уыыы… Ступай, лиса, вон!

А она с печи:

Как выскочу,

Как выпрыгну –

Пойдут клочки

По заулочкам!

Испугался волк и убежал.

Вот заяц опять сидит и плачет. Идёт старый медведь.

– О чём ты, заинька, плачешь?

– Как же мне, медведушко, не плакать? Была у меня избушка лубяная, а у лисы – ледяная. Пришла весна, избушка у лисы растаяла. Попросилась лиса ко мне, да меня же и выгнала.

– Не плачь, зайчик, – говорит медведь, – я её выгоню.

– Нет, не выгонишь. Собаки гнали, гнали – не выгнали, серый волк гнал, гнал – не выгнал. И ты не выгонишь.

– Нет, выгоню.

Пошёл медведь к избушке и зарычал:

– Рррр… ррр… Ступай, лиса, вон!

А она с печи:

Как выскочу,

Как выпрыгну –

Пойдут клочки

По заулочкам!

Испугался медведь и ушёл.

Опять сидит заяц и плачет. Идёт петух, несёт косу.

– Ку-ка-ре-ку! Заинька, о чём ты плачешь?

– Как же мне, Петенька, не плакать? Была у меня избушка лубяная, а у лисы – ледяная. Пришла весна, избушка у лисы растаяла. Попросилась лиса ко мне, да меня же и выгнала.

– Не горюй, заинька, я тебе лису выгоню.

– Нет, не выгонишь. Собаки гнали – не выгнали, серый волк гнал, гнал – не выгнал, старый медведь гнал, гнал – не выгнал. А ты и подавно не выгонишь.

– Нет, выгоню.

Пошёл петух к избушке:

Ку-ка-ре-ку!

Иду на ногах,

В красных сапогах.

Несу косу на плечах:

Хочу лису посечи,

Пошла, лиса, с печи!

Услыхала лиса, испугалась и говорит:

– Одеваюсь…

Петух опять:

Ку-ка-ре-ку!

Иду на ногах,

В красных сапогах.

Несу косу на плечах:

Хочу лису посечи,

Пошла, лиса, с печи!

А лиса говорит:

– Шубу надеваю…

Петух в третий раз:

Ку-ка-ре-ку!

Иду на ногах.

В красных сапогах.

Несу косу на плечах:

Хочу лису посечи,

Пошла, лиса, с печи!

Испугалась лиса, соскочила с печи – да бежать.

А заюшка с петухом стали жить да поживать.

Зимовье зверей

Шёл бык лесом, попадается ему навстречу баран.

– Куда, баран, идёшь? – спрашивает бык.

– От зимы лета ищу, – отвечает баран.

– Пойдём со мною!

Пошли вместе. Попадается им навстречу свинья.

– Куда, свинья, идёшь? – спросил бык.

– От зимы лета ищу, – отвечает свинья.

– Иди с нами!

Пошли дальше втроём. Навстречу им попадается гусь.

– Куда, гусь, идёшь? – спросил бык.

– От зимы лета ищу, – отвечает гусь.

– Идём за нами!

Вот и гусь пошёл за ними. Идут, а навстречу им петух.

– Куда, петух, идёшь? – спросил бык.

– От зимы лета ищу, – отвечает петух.

– Иди за нами!

Идут они путём-дорогою и разговаривают:

– Как же, братцы-товарищи! Время приходит холодное, где тепла искать?

Бык и говорит:

– Давайте избу строить, а то чего доброго и впрямь зимою замёрзнем.

Баран говорит:

– У меня шуба тёплая – видишь какая шерсть! Я и так перезимую.

Свинья говорит:

– А мне хоть какие морозы – я не боюсь: зароюсь в землю и без избы перезимую.

Гусь говорит:

– А я сяду в середину ели, одно крыло постелю, а другим укроюсь – меня никакой холод не возьмёт. Я и так перезимую.

Петух спрашивает:

– А разве у меня нет своих крыльев? И я перезимую!

Бык видит – дело плохо, надо одному хлопотать.

– Ну, – говорит, – вы как хотите, а я буду избу строить.

Выстроил себе избушку и живёт в ней. Пришла зима холодная, стали пробирать морозы. Баран просит быка:

– Пусти, брат, погреться.

– Нет, баран, у тебя шуба тёплая, ты и так перезимуешь. Не пущу!..

– А коли не пустишь, то я разбегусь и вышибу из твоей избы бревно. Тебе же будет холоднее.

Бык думал-думал:

– Пожалуй, пущу, а то и меня заморозит. – И пустил барана.

Вот и свинья прозябла, пришла к быку:

– Пусти, брат, погреться.

– Нет, не пущу! Ты в землю зароешься, так и перезимуешь!

– А не пустишь, так я рылом все столбы подрою да твою избу завалю.

Делать нечего, надо пустить. Пустил и свинью.

Тут пришли к быку гусь и петух:

– Пусти, брат, к себе погреться.

– Нет, не пущу! У вас по два крыла: одно постелите, другим укроетесь; так и перезимуете!

– А не пустишь, – говорит гусь, – так я весь мох из твоих стен повыщиплю, тебе же холоднее будет.

– Не пустишь, – говорит петух, – так я взлечу на чердак и всю землю с потолка сгребу, тебе же холоднее будет.

Что делать быку? Пустил жить к себе и гуся, и петуха.

Вот живут они себе в избушке. Отогрелся в тепле петух и начал песенки распевать. Услышала лиса, что петух песенки распевает, захотелось ей петушиным мясом полакомиться, да как достать его? Лиса пустилась на хитрости, отправилась к медведю да волку и говорит:

– Ну, любезные куманьки! Я нашла для всех добычу. Для тебя, медведь, быка. Для тебя, волк, барана. А для себя петуха.

– Хорошо, кумушка! – говорят медведь и волк. – Мы твоих услуг никогда не забудем. Пойдём же, поедим!

Лиса привела их к избушке. Медведь говорит волку:

– Иди ты вперёд!

А волк говорит:

– Нет, ты посильнее меня, иди ты вперёд!

Пошёл медведь. Только вошёл в двери – бык наклонил голову и припёр его рогами к стене. Баран разбежался да как боднёт медведя в бок и сшиб его с ног, а свинья рвёт и мечет в клочья, а гусь подлетел – глаза щиплет, а петух сидит на брусу и кричит:

– Подайте сюда, подайте сюда!

Волк с лисой услыхали крик да бежать! А медведь рвался, рвался, еле вырвался. Догнал волка и рассказывает:

– Ну, что было мне! Этакого страху отродясь не видывал. Только вошёл я в избу, откуда ни возьмись баба да ухватом меня… так к стене и прижала! Набежало народу пропасть: кто бьёт, кто рвёт, кто шилом в глаза колет. А ещё один на брусу сидел да всё кричал: «Подайте сюда, подайте сюда!» Ну, если б подали ему, кажется бы, и смерть моя была!

Козлятки и волк

Жила-была коза. Сделала себе коза в лесу избушку. Каждый день уходила коза за кормом в бор. Сама уйдёт, а деткам велит крепко-накрепко запереться и никому дверей не отпирать. Воротится коза домой, постучит рожками в двери и запоёт:

Козлятушки, детятушки,

Отомкнитеся, отопритеся!

Ваша мать пришла,

Молочка принесла.

Козлятки услышат мать и отопрут ей двери. Она покормит их и опять уйдёт пастись.

Подслушал козу волк и, когда она ушла, подошёл к двери избушки и запел толстым-претолстым голосом:

Вы, детушки, вы батюшки,

Отопритеся, отворитеся!

Ваша мать пришла,

Молока принесла.

Козлятки выслушали волка и говорят:

– Слышим, слышим! Не матушкиным голосом поёшь: матушка поёт тоньше и не так причитывает.

И не отворили дверей волку. Волк так и ушёл несолоно хлебавши. Пришла мать и похвалила деток, что её послушались:

– Умницы вы, деточки, что не отперли волку, а то бы он вас съел.

Content

Мои первые сказки (сборник)

Колобок

Теремок

Петушок и бобовое зёрнышко

Петушок – Золотой гребешок

Медведь и девочка

У страха глаза велики

Лисичка – сестричка и серый волк

Курочка ряба

Репка

Девочка и лиса

Смоляной бычок

Заюшкина избушка

Зимовье зверей

Козлятки и волк