Климовицкий Михаил

ОТКРЫТИЕ ОГНЯ

Пожар

Голые люди брели по саванне после пожара, подбирая обгоревшие трупы птиц, ящериц, насекомых. Мелочь они поедали на ходу, а с крупной добычей делились, подзывая криками остальных членов группы. Кое-где еще тлели сучья акаций. Молодой охотник по кличке Фа без страха подбирал тлеющие сучья и размахивал ими, рассыпая искры. Случайно одна искра упала на нетронутый степным пожаром участок сухой травы, и она загорелась. «Фа вызвал огонь,» — подумал юноша и радостно крикнул: «Фай!», — обращая на себе внимание одноплеменников. Люди подошли ближе и стали ловить мелких животных, выскакивающих из горящей травы.

Это был первый шаг в открытии огня.

Трава быстро догорела, а тлеющих сучьев больше не было. В следующий раз пожар стих из-за того, что начался дождь. Фай догадывался, что Огонь убивает всех, но Вода побеждает Огонь. Но приходили они вместе, во время большого Дождя огонь со страшным рыком спрыгивал с верху, и пожирал траву или деревья. В следующий дождь Фай увидел, как молния подожгла дерево, и добыл там горящий сук. Он принес его в пещеру, где жило его племя. Сначала он смотрел, как огоньки вспыхивали и гасли на обуглившейся ветке. Фай подвинул к ветке пук сухой травы, и она загорелась. Фай бросил еще сухие листья и веточки подстилки, из которой пещерные люди делали себе лежки. Разгорелся большой костер, и в пещере стало светлее. Другие тоже стали кормить Огонь, и пламя росло, но вот кто-то бросил ветку с зелеными листьями: повалил густой дым и, пламя стало меньше. Потом кто-то разлил воду из яйца страуса и Огонь чуть не умер. Так люди учились управлять костром (осознанно вызванным огнем).

Около 100 тысяч лет назад в Африке установилась многолетняя засуха, исчезли дождевые тропические леса, и жизнь теплилась лишь на побережье, и у больших рек и озер. Популяции первобытных людей сильно поредели из-за недостатка пищи, усилился каннибализм. Французскими археологами на берегу африканского озера была найдена расщелина, заполненная костьми первобытных людей. Примерно от 200 тыс. человек. Сначала ученые грешили на котов, но при детальном изучении установили, что люди питались людьми.

Его племя жило на скалах у большого озера. По утрам Фай с группой женщин и подростков обходили участок берега в поисках еды: подбирая выброшенную волнами рыбу, моллюсков и другую живность. Это было опасное занятие: из озера выползали большие Кроки, которые могли утащить в воду, по берегу в поисках пищи бродили стаи гиен и диких собак. У людей были только заостренные палки кремневые ножи и скребки. На стоянке постоянно горели костры, и надо было собирать пищу для огня: топляки, сучья и высохшие шары водорослей. Когда группа с добычей вернулась на стоянку под уступом скалы, их охватил ужас: костер был погашен, охранников-старух и маленьких детей не было, вокруг были следы крови. Женщины завыли, Фа бросился по следам, но вскоре вернулся — врагов было много. Вечером вернулась основная группа охотников племени с кусками мяса павшего слона, но без обжаривания, его почти невозможно было есть. Моллюсков, найденных у озера, нельзя было есть, потому что сырым моллюски были ядовиты.

Огонь защищал племя от хищных зверей, но для других племен был предметом охоты. Оставшись без костров, группа пещерных людей была обречена вымирание.

Утром все принялись готовить оружие для войны: камни и палки. Фай бил по большому камню, пытаясь заострить меньший, более твердый камень. Сыпались искры, — «Как с горящей палки»- подумал он и придвинул пук сухих водорослей. Водоросли задымились, Фай махнул рукой и вспыхнул огонь. Фай радостно закричал, и все бросились к нему. Огонь рос, и в костер подложили водоросли и сучья. Огонь жил и племя, несмотря на потерю близких, радовалось. Фа запомнил опыт, и каждый день стал повторять получение огня. Со временем он стал хранителем костра, чем-то вроде шамана.

Это был второй шаг в открытии огня!

Костер

Пламя освещало своды большой пещеры с изображениями охоты, рыбной ловли, ритуальных обрядов и других действий первых людей. У костра громко спорили несколько охотников с копьями в руках. Из их выкриков остальные члены племени понимали, что у входа в пещеру стоит большой лев и неизвестно что делать.

Пока горит костер он не пойдет в пещеру, но пищи для огня было мало — на день-два. Спорящие охотники обратились к вожаку по кличке Фай, который сидел на корточках у самого огня, смотрел и как будто разговаривал с Ним.

Одни предлагали отдать Льву старух, которые сгрудились в темном углу пещеры. Среди них была мать Фая. Другие предлагали послать разведчика к Фару (учителю).

Фар жил на уступе горы высоко над пещерой, где был лагерь охотников и уже все знал. Горные орлы, которых он приучил, приносили ему пищу и рассказывали о том, что происходит в горах долинах и в море. Фар был великий мудрец и понимал язык птиц и зверей. Фар знал, что большой лев поблизости, и где-то в лесу его львица.

Через узкий лаз в своде пещеры выбрался юноша и стал карабкаться на гору к жилищу Фара. Эта гора своим профилем напоминала человеческую голову.

Вожак племени Фай бросил небольшой камушек к выходу пещеры. Потом еще один: лев молчал, но он понюхал камни и голод его усилился. Вожак, оценив расстояние до врага, схватил большой камень, вышел за костер и положил на проходе. То же стали делать и другие люди. Через час в проходе выросла насыпная стена. Пламя костра стало почти не видно, и лев вошел в проход, обнаружив стенку, он громко рыкнул, так что в пещере раздался гром. Понюхав камни, лев улегся у кучи, потому что он боялся огня. Но голод его усиливался, пища была рядом и много пищи. Лев вскочил и стал лапой рыть камни. Насыпь подавалась.

Мальчик карабкался в гору, Фар уже знал об этом, и послал орлов, которые сбросили под ноги мальчику охапки травы. Мальчик собрал траву и поспешил в пещеру. Когда он вернулся, костер догорал, а лев с громким сопением разбрасывал камни. Часть племени, кто постройнее, поднялись по лазу и собрались на уступе скалы. В пещере оставались старики и несколько воинов с копьями и ядовитыми стрелами во главе с Фаем. Мальчик передал ему траву, посланную Фар. Вожак кинул ее в догорающий костер, и вся пещера наполнилась сладким дымом. Лев громоподобно чихнул раз — другой и затих. У людей тоже сильно кружилась голова, но они сумели отодвинуть камни и замирая от страха, переступая через громадные когтистые лапы спящего льва выйти из пещера и присоединится к соплеменникам. На прощанье охотники выпустили в льва ядовитые стрелы, чтобы он никогда не проснулся. Львица не показывалась — ее пугало большое количество противников. А люди повернулись к священной горе и стали благодарить великий дух гор.

Печь

В следующий раз Фай родился в зарослях месопотамского тростника, который рос от предгорья до большой воды. В горах люди пасли овец, в долинах уже рыхли землю каменными мотыгами, и бросали семена пшеницы и ячменя. Женщины пекли лепешки в ямах, обложенных камнями и обмазанных глиной. Сначала они растапливали в них костер из сухого тростника и сучьев, а когда огонь затухал, на стенки бросали комья муки из растертых на камнях зерен (так пекут лепешки в Средней Азии и в наше время). Иногда на раскаленные угли клали куски мяса и тогда сверху яму закрывали камнями. Камни попадались разные, поэтому, очищая печь, люди иногда находили на дне блестящие бусинки и бляшки меди, свинца и других металлов.

На краю поселения из полуземлянок крытых тростником и обмазанных глиной, сидел мужчина невысокого роста кудрявый. Он стучал каменным рубилом по тяжелым, мягким камням. За его работой наблюдал мальчик лет десяти. Кузнеца называли Фай, а мальчика Фара. Это он собирал тяжелые камушки у реки и в оврагах. Особенно Фару нравились желтые слитки. Когда Фай расплющивал слиток до задуманной формы, Фара пробивал в нем отверстия кремневым сверлом или делал насечку острым краем. Получались плоские камушки, которые очень нравились женщинам. У кузнецов была отдельная яма-печь, где они нагревали камни на кострах. Фара заметил, что капли жидкого камня, собираются в углубления, и стал вырезать углубления в глиняном дне ямы, получая слитки определенной формы. С годами кузнецы выучили камни и начали добавлять в костер: птичий помет, овечьи шарики, получая более твердый металл (мышьяковистую бронзу). Так возникала металлургия.

Это была третье открытия огня, огня и металла.

Огнепоклонники

Теперь Фару называли Фартустрой, он был последователем первого из известных пророков Заратустры, и жил в северных степях, куда пришли шумеры. Тысячные стада овец, лошадей, двугорбых верблюдов и ослов паслись в холмистой степи, чтобы давать пищу людям, которые приручили их. Мясо готовилось на кострах, в плавильных ямах делали бронзовое оружие и утварь, и поэтому огонь и вода, как его противоположность были главными божествами скотоводов.

Фартустра говорил собравшимся у костра, что «тот, кто ест мясо, более исполнен доброго духа, чем тот, кто не ест мяса. Одно из мест, где земля радостна — там, где разводится много скота, и там, где скот дает больше навоза, ибо это питает землю, повышает ее плодородие. Печальна та земля, где нет жизни, торжествует смерть, много трупов людей и собак.» (Авеста).

Слова жреца разносились по Великой степи, доходили до городищ медников «страны городов» у подножья уральских гор, где в каждом доме была плавильная печь, а огонь в ней поддерживали, сжигая горючий камень.

К месту, где стояла юрта Учителя, съежились старшины родов и племен. Там на холме постоянно горел большой костер в главном жертвеннике из больших каменных плит, напоминающих языки пламени. К памяти предков, вождей рода, его состоятельных членов взывало заклинание Фаратустры: «Когда поднимаются воды (период дождей), они вступают в бой за свои места жилища: и те из них, которые одолевают, несут воду каждый для своего рода, для своего племени.»

Фаратустра в белых одеждах с колпаком из красного переливающегося шелка сам напоминал огонь, кружась в ритуальном танце в кольце небольших костров вокруг жертвенника. Он был уже стар, и нагие жрицы огня не волновали его. Но у него была страсть, как у многих степных вождей — охота с ловчими птицами. У него были обученные сокола для мелкой дичи и большие беркуты на зайцев и лис.

На заре Фаратустра с группой нукеров выезжал в степь. Старый большой беркут был слишком тяжел, чтобы держать его сидящим на руке немолодого пророка и поэтому сидел на помосте заводной лошади. Нукеры с собаками, похожими на афганских борзых рассыпались по бескрайней степи, вспугивая дичь. Вдруг из кустарника выскочил большой, по-видимому, старый волк. Собаки бросились за ним. Волки были врагами скотоводов и постоянно брали дань с их стад. Вскоре стало заметно, что волк одноглазый и поэтому крутит головой на бегу. Фара вспомнил, что три лета тому его беркут напал на молодого волка и успел выклевать ему глаз. Но волк перевернулся на спину и отбился раньше, чем подоспели всадники. Возможно, это был тот волк. «Посмотрим, что будет»- подумал Фара и сдернул колпачок с головы старого беркута. Большая птица взлетела в небо, поворачивая головой, с острым клювом и вскоре заметила погоню за волком. Без колебаний беркут камнем упал на волка, одной лапой с крючковатыми когтями вцепился ему в нос, а второй лапой посреди спины. От удара и веса птицы волк присел, и в этот миг беркут клюнул его в единственный глаз и, видя приближающуюся свору гончих собак, тяжело взлетел, немного приподняв врага, бросил его собакам. Останки волка вечером принесли в жертву очищающему огню. «Ибо душа животных улетала в другой мир и продолжала там жить».

Зороастризм явился древнейшей религией Востока, в которой были противопоставлены доброе и злое, светлое и темное начала, что говорит об исходной дуалистичности этой религии. Вначале были божества с двумя орлиными головами, выражавшие борьбу истины и лжи, правды и обмана. (Вот откуда двуглавый орел в гербе России).

Религия была четвертым открытием огня.

Греческий огонь

Второй месяц стратег Ликург обстреливал город из четырех осадных катапульт. Каменные ядра летели на город с утра до вечера, но он не сдавался. У ворот валялся обгорелый таран, и трупы нападавших плавали во рвах с водой. Ликург решил посоветоваться. Он послал гонца в Афины к философу Файлесу.

Через неделю к вечеру в лагерь прибыли четыре повозки, запряженные парами ослов. На передней прибыл сам философ Файлес с учеником Фарой. Поприветствовал друга Ликурга, философ приказал направить тяжелогруженые амфорами повозки к катапультам. Пока стемнело рабы, с величайшей осторожностью, сгрузили амфоры у орудий. Когда на востоке взошел красный Марс. Файлес с Ликургом и его свитой подошли к первой катапульте. Фара с помощниками с противоположной стороны. Рабы оттянули трехметровые ложки катапульт и вместо ядер туда поставили амфоры. Файлес приоткрыл крышку амфоры, всыпал туда порошок, отошел, и дал знак отпускать. Амфора как ядро понеслась на засыпающий город. С другой стороны Фара послал вторую амфору, потом еще одну. Через несколько минут весь город озарился десятками пожаров, и к утру войска Ликурга вошли в город без боя.

Персидский флот вошел в гавань Сиракузы и готовился к высадке войск и осаде города. Греческие корабли заранее вышли в море и пропустили персов, чтобы закрыть их в бухте. Так задумали морской стратег Пфай и сам Архимед. Архимед со своим учеником Тарой две недели готовили флот к сраженью: в носовой части дромонов и триер были установлены огне метательные катапульты, реи больших мачт были снабжены рычагами для сбрасывания пылающих корзин.

Персы уже пересаживались на десантные галеры, когда, с попутным ветром. греческий флот вошел в бухту и ударил из катапульт. Персидские корабли развернулись для тарана, но с близкого расстояния на них полилась горящая нефть. Греческие триеры тут же делали маневр и уходили из бухты, в которой горело даже море. Морской бой закончился полным сожжением персидского флота.

Пятым открытием огня была война!

Черный порох

По древним китайским поверьям, злые духи больше всего боятся громкого звука и яркого света. Поэтому, чтобы отпугнуть их, на Новый год во дворах домов жгли костры из бамбука, который в огне шипит, и с треском ломается.

Мудрец Фай Фу, сидя на циновке посреди крытого навесом двора наблюдал, как его ученики растирали в бронзовых ступах каменный уголь до пыли. Старший ученик Фар Чен приготовлял в чане селитру и оттуда плыл тяжелый запах аммиака. Порошки и серу Фай смешивал на деревянном подносе, в различных пропорциях. Смеси заливали горячей водой в бамбуковых колбах, встряхивали, а потом выкладывали массу сушится на солнце, на подносы в защищенных от ветра местах. Так получали черный порох.

Пороховые же заряды по силе производимого звука и света оказались вне конкуренции. Последователи школы Фай Фу научились делать разноцветные фейерверки, добавляя в порох различные вещества.

Так, пиротехники провинции. Чжэцзян, где еще в 7 веке жил Фай Фу, умели изготавливать такие заряды, из которых при каждом взрыве поочередно возникали различные картины — пейзажи, гуляющие пары, букеты цветов, пожелания счастья, долголетия и благоденствия в виде иероглифов.

Начиная с эпохи Сунн, пиротехнические зрелища стали одним из любимых развлечений китайцев в дни больших праздников. Эта традиция жива и поныне.

В шестом открытии огонь стал искусством.

Открытие огня

Голые люди стояли на краю оврага это были старики, женщины с детьми и мужчины все — в один ряд.

«Фойер!» — крикнул немецкий офицер Фай и сотни огней, вырвавшись из стволов, сбрасывали людей в овраг. Матери пытались спасти детей, закрывая их своими телами от смертельного огня.

«Фай!» — скомандовал американский адмирал Фара, и пламя гигантского атомного костра вспыхнуло над Хиросимой.

И только фай Гагарин тихо сказал: «Поехали!» — исполинские струи ракетного огня понесли человека к звездам!

Content

Климовицкий Михаил
ОТКРЫТИЕ ОГНЯ