Азимов Айзек

Уродливый мальчуган - английский и русский параллельные тексты

Isaac Asimov

Айзек Азимов

The Ugly Little Boy

Уродливый мальчуган

Edith Fellowes smoothed her working smock as she always did before opening the elaborately locked door and stepping across the invisible dividing line between the is and the is not.

Как всегда, прежде чем открыть тщательно запертую дверь, Эдит Феллоуз сперва оправила свою униформу и только потом переступила ту невидимую черту, что отделяла реальный мир от несуществующего.

She carried her notebook and her pen although she no longer took notes except when she felt the absolute need for some report.

При ней были ее записная книжка и авторучка, хотя с некоторых пор она больше не вела дневник и делала записи лишь от случая к случаю, когда без этого нельзя было обойтись.

This time she also carried a suitcase. ("Games for the boy," she had said, smiling, to the guard-who had long since stopped even thinking of questioning her and who waved her on.)

На этот раз она несла с собой чемодан. - Это игры для мальчиков, - улыбнувшись, сказала она охраннику, который давным-давно уже перестал задавать ей какие бы то ни было вопросы и только махнул рукой, пропуская ее.

And, as always, the ugly little boy knew that she had entered and came running to her, crying,

И как всегда, уродливый мальчуган сразу же почувствовал ее присутствие и с плачем бросился ей навстречу.

"Miss Fellowes-Miss Fellowes-" in his soft, slurring way.

- Мисс Феллоуз, мисс Феллоуз, - бормотал он, произнося слова мягко и не очень внятно - он единственный обладал такой дикцией.

"Timmie," she said, and passed her hand over the shaggy, brown hair on his misshapen little head. "What's wrong?"

- Что случилось, Тимми? - спросила она, проводя рукой по его бесформенной головке, поросшей густыми коричневыми волосами.

He said, "Will Jerry be back to play again?

- Джерри будет приходить играть со мной?

I'm sorry about what happened."

Мне ужасно совестно, что так получилось.

"Never mind that now, Timmie.

- Забудь об этом, Тимми.

Is that why you've been crying?"

Вот почему ты плачешь, да?

He looked away.

Он отвернулся.

"Not just about that, Miss Fellowes.

- Не совсем, мисс Феллоуз.

I dreamed again."

Понимаете, я снова видел сон.

"The same dream?"

- Тот самый?

Miss Fellowes' lips set.

- Мисс Феллоуз стиснула зубы.

Of course, the Jerry affair would bring back the dream.

Ну разумеется, сегодняшняя история с Джерри не могла не вызвать у мальчика то старое сновидение.

He nodded. His too large teeth showed as he tried to smile and the lips of his forward-thrusting mouth stretched wide.

Он кивнул, пытаясь улыбнуться, и его широко растянувшиеся, выпяченные вперед губы обнажили слишком большие зубы.

"When will I be big enough to go out there, Miss Fellowes?"

- Мисс Феллоуз, когда же я наконец достаточно подрасту, чтобы выйти отсюда?

"Soon," she said softly, feeling her heart break. "Soon."

- Скоро, - ласково ответила она, чувствуя, как спелось ее сердце, - скоро.

Miss Fellowes let him take her hand and enjoyed the warm touch of the thick dry skin of his palm.

Мисс Феллоуз позволила Тимми взять себя за руку и с радостью ощутила теплое прикосновение грубой сухой кожи его ладони.

He led her through the three rooms that made up the whole of Stasis Section One-comfortable enough, yes, but an eternal prison for the ugly little boy all the seven (was it seven?) years of his life.

Он повел ее через комнаты, из которых состояла Первая Секция "Стасиса". Комнаты, бесспорно, вполне комфортабельные, но тем не менее они были для семилетнего (семилетнего ли?) уродца местом вечного заточения.

He led her to the one window, looking out onto a scrubby woodland section of the world of is (now hidden by night), where a fence and painted instructions allowed no men to wander without permission.

Он подвел ее к одному из окон, выходившему на заросшую кустарником опушку леса, скрытую сейчас ночной мглой. Прикрепленные к забору таблички запрещали кому бы то ни было приближаться к домику без особого на то разрешения.

He pressed his nose against the window.

Он прижался носом к оконному стеклу.

"Out there, Miss Fellowes?" "Better places. Nicer places," she said sadly as she looked at his poor little imprisoned face outlined in profile against the window.

- Ты увидишь места гораздо лучше, красивее, чем это, - преодолевая грусть, сказала она, глядя на скорбное лицо маленького узника.

The forehead retreated flatly and his hair lay down in tufts upon it.

На его низкий скошенный лоб свисали спутанные пряди волос.

The back of his skull bulged and seemed to make the head overheavy so that it sagged and bent forward, forcing the whole body into a stoop.

Затылочная часть черепа выступом торчала над шеей, голова ребенка казалась непомерно тяжелой и, наклоняясь вперед, заставляла его сутулиться.

Already, bony ridges were beginning to bulge the skin above his eyes.

Уже начали разрастаться, растягивая кожу, надбровные дуги.

His wide mouth thrust forward more prominently than did his wide and flattened nose and he had no chin to speak of, only a jawbone that curved smoothly down and back.

Его массивные челюсти гораздо больше выдавались вперед, чем широкий приплюснутый нос, а подбородка не было и в помине, только челюстная кость, плавно сходившая на нет.

He was small for his years and his stumpy legs were bowed.

Он был слишком мал для своего возраста, неуклюж и кривоног.

He was a very ugly little boy and Edith Fellowes loved him dearly.

Это был невероятно уродливый мальчик, и Эдит Феллоуз очень любила его.

Her own face was behind his line of vision, so she allowed her lips the luxury of a tremor.

Губы ее задрожали - она могла позволить себе сейчас такую роскошь: ее собственное лицо находилось вне поля зрения ребенка.

They would not kill him.

Нет, они не убьют его.

She would do anything to prevent it.

Она пойдет на все, чтобы воспрепятствовать этому.

Anything.

На все.

She opened the suitcase and began taking out the clothes it contained.

Она открыла чемодан и начала вынимать из него одежду для мальчика.

Edith Fellowes had crossed the threshold of Stasis, Inc. for the first time just a little over three years before.

Эдит Феллоуз впервые переступила порог акционерного общества "Стасис инкорпорейтид" немногим более трех лет назад.

She hadn't, at that time, the slightest idea as to what Stasis meant or what the place did.

Тогда у нее не было ни малейшего представления о том, что крылось за этим названием.

No one did then, except those who worked there.

Впрочем, этого в то время не знал никто, за исключением тех, кто там работал.

In fact, it was only the day after she arrived that the news broke upon the world.

И действительно, ошеломляющее известие потрясло мир только на следующий день после ее зачисления в штат.

At the time, it was just that they had advertised for a woman with knowledge of physiology, experience with clinical chemistry, and a love for children.

А незадолго до этого они дали в газете краткое объявление, в котором приглашали на работу женщину, обладающую знаниями в области физиологии, фармакологии и любящую детей.

Edith Fellowes had been a nurse in a maternity ward and believed she fulfilled those qualifications.

Эдит Феллоуз работала медсестрой в родильном отделении и посему пришла к выводу, что отвечает всем этим требованиям.

Gerald Hoskins, whose name plate on the desk included a Ph.D. after the name, scratched his cheek with his thumb and looked at her steadily.

Джеральд Хоскинс, доктор физических наук, о чем свидетельствовала укрепленная на его письменном столе пластинка с соответствующей надписью, потер щеку большим пальцем и принялся внимательно ее разглядывать.

Miss Fellowes automatically stiffened and felt her face (with its slightly asymmetric nose and its a-trifle-too-heavy eyebrows) twitch.

Инстинктивно сжавшись, мисс Феллоуз почувствовала, что у нее стало подергиваться лицо.

He's no dreamboat himself, she thought resentfully. He's getting fat and bald and he's got a sullen mouth. -But the salary mentioned had been considerably higher than she had expected, so she waited.

"Сам-то он отнюдь не красавец, - с обидой подумала она, - лысеет, начинает полнеть, да вдобавок выражение губ у него какое-то угрюмое, замкнутое..." Но так как сумма, предложенная за работу, оказалась значительно выше той, на которую она рассчитывала, мисс Феллоуз решила не торопиться с выводами.

Hoskins said, "Now do you really love children?"

- А вы действительно любите детей? - спросил Хоскинс.

"I wouldn't say I did if I didn't."

- В противном случае я не стала бы притворяться.

"Or do you just love pretty children?

- А может, вы любите только хорошеньких детей?

Nice chubby children with cute little button-noses and gurgly ways?"

Этаких прелестных сюсюкающих херувимчиков с крошечными носиками?

Miss Fellowes said, "Children are children, Dr. Hoskins, and the ones that aren't pretty are just the ones who may happen to need help most."

- Дети всегда остаются детьми, доктор Хоскинс, -ответила мисс Феллоуз, - и случается, что именно некрасивые дети больше других нуждаются в ласке.

"Then suppose we take you on-"

- Предположим, что мы возьмем вас...

"You mean you're offering me the job now?"

- Так вы согласны нанять меня?

He smiled briefly, and for a moment, his broad face had an absentminded charm about it.

На его широком лице мелькнула улыбка, придав ему на какой-то миг странную привлекательность.

He said, "I make quick decisions.

- Я быстро принимаю решения, - сказал он.

So far the offer is tentative, however. I may make as quick a decision to let you go.

- Пока я еще ничего не предлагаю вам и вполне могу отпустить вас ни с чем.

Are you ready to take the chance?"

А сами-то вы готовы принять мое предложение?

Miss Fellowes clutched at her purse and calculated just as swiftly as she could, then ignored calculations and followed impulse.

Стиснув руками сумочку, мисс Феллоуз со всей доступной ей быстротой стала подсчитывать в уме выгоды, которые сулила ей новая работа, но, повинуясь внезапному импульсу, сразу оставила все расчеты.

"All right."

- Да-

"Fine.

- Прекрасно.

We're going to form the Stasis tonight and I think you had better be there to take over at once.

Сегодня вечером мы собираемся пустить "Стасис" в ход, и я думаю, что вам следует присутствовать при этом, чтобы сразу же приступить к своим обязанностям.

That will be at 8p.m. and I'dappreciate it if you could be here at 7:30."

Это произойдет в восемь часов вечера, и я надеюсь увидеть вас здесь в семь тридцать.

"But what-"

- Но, что...

"Fine. Fine.

- Ладно, ладно.

That will be all now."

Пока все.

On signal, a smiling secretary came in to usher her out.

По сигналу вошла улыбающаяся секретарша и выпроводила ее из кабинета.

Miss Fellowes stared back at Dr. Hoskins' closed door for a moment.

Выйдя, мисс Феллоуз какое-то время молча смотрела на дверь, за которой остался мистер Хоскинс.

What was Stasis?

Что такое "Стасис"?

What had this large barn of a building-with its badged employees, its makeshift corridors, and its unmistakable air of engineering--todo with children?

Какое отношение к детям имеет это огромное, напоминающее сарай здание, служащие с прикрепленными к одежде непонятными значками, длинные коридоры и та характерная атмосфера технического производства, которую ни с чем не спутаешь?

She wondered if she should go back that evening or stay away and teach that arrogant man a lesson.

Она спрашивала себя, стоит ли ей возвращаться сюда вечером или же лучше не приходить совсем, проучив тем самым этого человека за его высокомерную снисходительность.

But she knew she would be back if only out of sheer frustration.

И в то же время не сомневалась, что вернется, хотя бы только из любопытства.

She would have to find out about the children.

Она должна выяснить, при чем же здесь все-таки дети.

She came back at 7:30 and did not have to announce herself.

Когда ровно в половине восьмого она снова пришла туда, она сразу обратила внимание на то, что ей не понадобилось ничего о себе сообщать.

One after another, men and women seemed to know her and to know her function.

Все, кто попадались ей на пути, как мужчины, так и женщины, казалось, отлично знали не только, кто она, но и характер ее будущей работы.

She found herself all but placed on skids as she was moved inward.

Ее немедленно провели внутрь здания.

Dr. Hoskins was there, but he only looked at her distantly and murmured, "Miss Fellowes." He did not even suggest that she take a seat, but she drew one calmly up to the railing and sat down.

Она увидела доктора Хоскинса, но он, рассеянно взглянув на нее и буркнув ее имя, даже не предложил ей сесть. Она сама спокойно пододвинула стул к перилам и села.

They were on a balcony, looking down into a large pit, filled with instruments that looked like a cross between the control panel of a spaceship and the working face of a computer.

Они находились на балконе, с которого открывался вид на обширную шахту, заполненную какими-то приборами, представляющими собой на первый взгляд нечто среднее между пультом управления космического корабля и контрольной панелью ЭВМ.

On one side were partitions that seemed to make up an unceilinged apartment, a giant dollhouse into the rooms of which she could look from above.

В другой части шахты были перегородки, служившие стенами для лишенной потолка квартиры. Это походило на гигантский кукольный домик, внутреннее убранство которого просматривалось как на ладони с того места, где сидела мисс Феллоуз.

She could see an electronic cooker and a freeze-space unit in one room and a washroom arrangement off another.

Ей были ясно видны стоявшие в одной из комнат электронная плита и холодильная установка и расположенное в другом помещении оборудование ванной.

And surely the object she made out in another room could only be part of a bed, a small bed.

А предмет, который ей удалось рассмотреть в третьей комнате, мог быть только кроватью, маленькой кроватью...

Hoskins was speaking to another man and, with Miss Fellowes, they made up the total occupancy of the balcony.

Хоскинс разговаривал с каким-то мужчиной. Вместе с мисс Феллоуз на балконе их было трое.

Hoskins did not offer to introduce the other man, and Miss Fellowes eyed him surreptitiously.

Хоскинс не представил ей незнакомца, и мисс Феллоуз оставалось лишь исподтишка разглядывать его.

He was thin and quite fine-looking in a middle-aged way.

Это был худой мужчина средних лет, довольно приятной наружности.

He had a small mustache and keen eyes that seemed to busy themselves with everything.

У него были маленькие усики и живые глаза, казалось ничего не упускающие из виду.

He was saying, "I won't pretend for one moment that I understand all this, Dr. Hoskins; I mean, except as a layman, a reasonably intelligent layman, may be expected to understand it.

- Я отнюдь не собираюсь, доктор Хоскинс, делать вид, что мне все это понятно, - говорил он. - Я хочу сказать, что понимаю кое-что лишь в тех пределах, которые доступны достаточно эрудированному неспециалисту.

Still, if there's one part I understand less than another, it's this matter of selectivity.

Ко, учитывая ограниченность моих познаний, хочу заметить, что одна сторона проблемы мне менее ясна, чем другая. Я имею в виду выборочность.

You can only reach out so far; that seems sensible; things get dimmer the further you go; it takes more energy.-But then, you can only reach out so near.

Вы в состоянии проникнуть очень далеко; допустим, это можно понять. Чем дальше вы продвигаетесь, тем туманнее, расплывчатое становятся объекты, а это требует большой затраты энергии. Но в то же время вы не можете достичь более близкого объекта.

That's the puzzling part."

Вот что для меня загадка.

"I can make it seem less paradoxical, Deveney, if you will allow me to use an analogy."

- Если вы позволите мне воспользоваться аналогией, Девени, я постараюсь объяснить вам это так, чтобы суть изобретения казалась менее парадоксальной.

(Miss Fellowes placed the new man the moment she heard his name, and despite herself was impressed.

Проскользнувшее в разговоре имя незнакомца, помимо ее воли, произвело на мисс Феллоуз большое впечатление, и ей тут же стало ясно, кто он.

This was obviously Candide Deveney, the science writer of the Telenews, who was notoriously at the scene of every major scientific break-through.

Это, видимо, был тот самый Кэндид Девени, писавший для телевизионных программ сценарии научных передач, тот Кэндид Девени, личным присутствием которого были отмечены все крупнейшие события в научном мире.

She even recognized his face as one she saw on the news-plate when the landing on Mars had been announced.-So Dr. Hoskins must have something important here.

Теперь его лицо показалось ей знакомым. Конечно же, именно его видела она на экране, когда объявили о посадке космического корабля на Марс. А если это действительно тот самый Девени, значит, доктор Хоскинс собирается сейчас продемонстрировать нечто очень важное.

"By all means use an analogy," said Deveney ruefully, "if you think it will help."

- Если вы считаете, что это поможет, почему бы вам и не воспользоваться аналогией? - спросил Девени.

"Well, then, you can't read a book with ordinary-sized print if it is held six feet from your eyes, but you can read it if you hold it one foot from your eyes.

- Ну хорошо. Итак, вам, конечно, известно, что вы не в состоянии читать книгу со шрифтом обычного формата, если эта книга находится от вас на расстоянии шести футов, но это сразу же становится возможным, как только расстояние между вашими глазами и книгой сократится до одного фута.

So far, the closer the better.

Как видите, в данном случае пока действует правило - чем ближе, тем лучше.

If you bring the book to within one inch of your eyes, however, you've lost it again.

Но если вы приблизите книгу настолько, что между нею и вашими глазами останется всего лишь один дюйм, вы снова потеряете способность читать ее.

There is such a thing as being too close, you see."

Таким образом, вам должно быть ясно, что слишком большая близость - это тоже препятствие.

"Hmm," said Deveney.

- Хм, - произнес Девени.

"Or take another example.

- А вот вам другой пример.

Your right shoulder is about thirty inches from the tip of your right forefinger and you can place your right forefinger on your right shoulder.

Расстояние от вашего правого плеча до кончика указательного пальца правой руки составляет примерно тридцать дюймов, и вы можете свободно коснуться этим пальцем правого плеча.

Your right elbow is only half the distance from the tip of your right forefinger; it should by all ordinary logic be easier to reach, and yet you cannot place your right finger on your right elbow.

Расстояние же от вашего правого локтя до кончика указательного пальца той же руки вдвое меньше, и если руководствоваться простейшей логикой, то получается, что коснуться правым указательным пальцем правого локтя легче, чем правого плеча, однако же вы этого сделать не можете.

Again, there is such a thing as being too close."

И опять-таки этому мешает слишком большая близость.

Deveney said, "May I use these analogies in my story?"

- Вы разрешите использовать эти аналогии в Моем очерке? - спросил Девени.

"Well, of course.

- Пожалуйста.

Only too glad.

Я только буду рад.

I've been waiting long enough for someone like you to have a story.

Я ведь достаточно долго ждал того времени, когда кто-нибудь вроде вас напишет о нашей работе.

I'll give you anything else you want.

Я дам все необходимые вам сведения.

It is time, finally, that we want the world looking over our shoulder.

Наконец-то мы можем разрешить всему миру заглянуть через наше плечо.

They'll see something."

И мир кое-что увидит.

(Miss Fellowes found herself admiring his calm certainty despite herself.

(Мисс Феллоуз поймала себя на том, что невольно восхищается его спокойствием и уверенностью.

There was strength there.)

В нем угадывалась огромная сила духа.)

Deveney said, "How far out will you reach?"

- Каков предел ваших возможностей? - спросил Девени.

"Forty thousand years."

- Сорок тысяч лет.

Miss Fellowes drew in her breath sharply.

У мисс Феллоуз перехватило дыхание.

Years?

- Лет?!

There was tension in the air.

Казалось, сам воздух застыл в напряжении.

The men at the controls scarcely moved.

Люди у приборов управления почти не двигались.

One man at a microphone spoke into it in a soft monotone, in short phrases that made no sense to Miss Fellowes.

Кто-то монотонно бросал в микрофон короткие фразы, смысл которых мисс Феллоуз не могла уловить.

Deveney, leaning over the balcony railing with an intent stare, said, "Will we see anything, Dr. Hoskins?"

Перегнувшись через перила балкона, Девени внимательно всматривался в то, что происходит на дне шахты. - Мы увидим что-нибудь, доктор Хоскинс? - спросил он.

"What?

- Что вы сказали?

No. Nothing till the job is done.

Нет, мы ничего не увидим до тех пор, пока все не свершится.

We detect indirectly, something on the principle of radar, except that we use mesons rather than radiation.

Мы обнаруживаем объект косвенно, как бы по принципу радарной установки, с той разницей, что вместо электромагнитных волн используем мезоны.

Mesons reach backward under the proper conditions. Some are reflected and we must analyze the reflections."

При наличии соответствующих условий мезоны возвращаются, причем некоторая часть их отражается от каких-либо объектов, и наша задача состоит в исследовании этих отражений.

"That sounds difficult."

- Должно быть, это задача не из легких.

Hoskins smiled again, briefly as always.

На лице Хоскинса промелькнула его обычная улыбка.

"It is the end product of fifty years of research; forty years of it before I entered the field.-Yes, it's difficult."

- Перед вами результат пятидесяти лет упорных исканий. Лично я занялся этой проблемой десять лет назад. Да, это действительно трудновато.

The man at the microphone raised one hand.

Человек у микрофона поднял руку.

Hoskins said, "We've had the fix on one particular moment in time for weeks; breaking it, remaking it after calculating our own movements in time; making certain that we could handle time-flow with sufficient precision.

- Уже несколько недель мы фиксируем один объект из отдаленного прошлого. Предварительно рассчитав наши собственные перемещения во времени, мы то прекращаем опыт, то воссоздаем его заново, еще и еще раз проверяя нашу способность с достаточной точностью ориентироваться во времени.

This must work now."

Теперь это должно сработать безотказно.

But his forehead glistened.

Но лоб его блестел от пота.

Edith Fellowes found herself out of her seat and at the balcony railing, but there was nothing to see.

Эдит Феллоуз вдруг заметила, что машинально встала со стула и тоже стоит у перил, но смотреть пока было не на что.

The-man at the microphone said quietly, "Now."

- Г отово, - спокойно произнес человек у микрофона.

There was a space of silence sufficient for one breath and then the sound of a terrified little boy's scream from the dollhouse rooms.

Наступила тишина, продолжавшаяся ровно столько, сколько требуется времени на один вздох, и из кукольного домика раздался пронзительный вопль смертельно испуганного ребенка.

Terror!

Ужас!

Piercing terror!

Непередаваемый ужас!

Miss Fellowes' head twisted in the direction of the cry.

Мисс Феллоуз резко повернула голову в направлении крика.

A child was involved. She had forgotten.

Она забыла, что во всем этом замешан ребенок.

And Hoskins' fist pounded on the railing and he said in a tight voice, trembling with triumph,

А Хоскинс, стукнув кулаком по перилам, голосом, изменившимся и дрожащим от торжества, произнес:

"Did it."

- Сработало.

Miss Fellowes was urged down the short, spiral flight of steps by the hard press of Hoskins' palm between her shoulder blades.

Подталкиваемая в спину твердой рукой Хоскинса, который не соизволил даже заговорить с ней, мисс Феллоуз спустилась по короткой винтовой лестнице в шахту.

He did not speak to her.

Те, кто до этого момента находился у приборов, собрались теперь здесь.

The men who had been at the controls were standing about now, smiling, smoking, watching the three as they entered on the main floor.

Они курили и, улыбаясь, наблюдали за появившейся в главном помещении троицей.

A very soft buzz sounded from the direction of the dollhouse.

Со стороны кукольного домика доносилось слабое жужжание.

Hoskins said to Deveney, "It's perfectly safe to enter Stasis.

- Вхождение в "Стасис" не представляет ни малейшей опасности, - обратился Хоскинс к Девени.

I've done it a thousand times.

- Я сам проделывал это множество раз.

There's a queer sensation which is momentary and means nothing."

На какой-то миг у вас возникнет странное ощущение, которое никак не влияет на человеческий организм.

He stepped through an open door in mute demonstration, and Deveney, smiling stiffly and drawing an obviously deep breath, followed him.

И словно желая продемонстрировать правильность своих слов, он вошел в открытую дверь. Напряженно улыбаясь и почему-то сделав глубокий вдох, за ним последовал Девени.

Hoskins said, "Miss Fellowes! Please!" He crooked his forefinger impatiently.

- Идите сюда, мисс Феллоуз! - нетерпеливо воскликнул Хоскинс, поманив ее пальцем.

Miss Fellowes nodded and stepped stiffly through.

Мисс Феллоуз кивнула и неловко переступила порог.

It was as though a ripple went through her, an internal tickle. But once inside all seemed normal.

Ей показалось, что по телу ее пробежала дрожь, но как только она очутилась внутри дома, это ощущение полностью исчезло.

There was the smell of the fresh wood of the dollhouse and-of-of soil somehow.

В доме пахло свежей древесиной и влажной почвой.

There was silence now, no voice at last, but there was the dry shuffling of feet, a scrabbling as of a hand over wood-then a low moan.

Теперь здесь было тихо, во всяком случае больше не слышно было голоса ребенка, но зато откуда-то доносилось шарканье ног и шорох, будто кто-то проводил рукой по дереву. Потом послышался стон.

"Where is it?" asked Miss Fellowes in distress.

- Где же он? - в отчаянии воскликнула мисс Феллоуз.

Didn't these fool men care?

- Неужели этим недоумкам безразлично, что там происходит?

The boy was in the bedroom; at least the room with the bed in it.

Мальчик находился в спальне или, вернее, в комнате, где стояла кровать.

It was standing naked, with its small, dirt-smeared chest heaving raggedly.

Он был наг, и его забрызганная грязью грудь нервно вздымалась.

A bushel of dirt and coarse grass spread over the floor at his bare brown feet.

Охапка смешанной с землей жесткой травы лежала на полу у его босых коричневых ног.

The smell of soil came from it and a touch of something fetid.

От этой кучи исходил запах земли с примесью какого-то зловония.

Hoskins followed her horrified glance and said with annoyance,

Хоскинс прочел откровенный ужас в ее устремленных на ребенка глазах и с раздражением произнес:

"You can't pluck a boy cleanly out of time, Miss Fellowes.

- Не было никакой возможности, мисс Феллоуз, вытащить мальчишку чистым из такой глубины веков.

We had to take some of the surroundings with it for safety.

Мы вынуждены были захватить для безопасности кое-что из того, что его окружало.

Or would you have preferred to have it arrive here minus a leg or with only half a head?"

Может, вы предпочли бы, чтоб он явился сюда без ноги или части черепа?

"Please!" said Miss Fellowes, in an agony of revulsion.

- Прошу вас, не надо! - воскликнула мисс Феллоуз, изнемогая от желания прекратить этот разговор.

"Are we just to stand here?

- Почему мы бездействуем?

The poor child is frightened.

Бедный ребенок испуган.

And it's filthy."

И он грязный.

She was quite correct.

Она была права.

It was smeared with encrusted dirt and grease and had a scratch on its thigh that looked red and sore.

Мальчик был покрыт кусками засохшей грязи и какого-то жира, а его бедро пересекала воспаленная царапина.

As Hoskins approached him, the boy, who seemed to be something over three years in age, hunched low and backed away rapidly.

Когда Хоскинс приблизился к нему, ребенок, которому на вид можно было дать года три, низко пригнулся и быстро отскочил назад.

He lifted his upper lip and snarled in a hissing fashion like a cat.

Его верхняя губа оттопырилась, и он издал какой-то странный звук, нечто среднее между ворчанием и кошачьим шипением.

With a rapid gesture, Hoskins seized both the child's arms and lifted him, writhing and screaming, from the floor.

Хоскинс резким движением схватил его за руки и оторвал отчаянно кричащего и извивающегося ребенка от пола.

Miss Fellowes said, "Hold him, now.

- Держите его так, - сказала мисс Феллоуз.

He needs a warm bath first.

- Прежде всего ему требуется теплая ванна.

He needs to be cleaned.

Его нужно как следует отмыть.

Have you the equipment?

У вас есть здесь все необходимое?

If so, have it brought here, and I'll need to have help in handling him just at first.

Если есть, то попросите принести вещи сюда и хотя бы вначале помогите мне с ним управиться.

Then, too, for heaven's sake, have all this trash and filth removed."

Кроме того, ради всех святых, распорядитесь, чтобы отсюда убрали весь этот мусор.

She was giving the orders now and she felt perfectly good about that.

Теперь настал ее черед отдавать приказания, и чувствовала она себя в новой роли прекрасно.

And because now she was an efficient nurse, rather than a confused spectator, she looked at the child with a clinical eye-and hesitated for one shocked moment.

И поскольку растерянная наблюдательница уступила место опытной медицинской сестре, она взглянула на ребенка уже другими глазами, с профессиональной точки зрения, и на какой-то миг в замешательстве замерла.

She saw past the dirt and shrieking, past the thrashing of limbs and useless twisting.

Грязь, которой он был покрыт, его вопли, извивающееся в тщетной борьбе тело - все куда-то отступило.

She saw the boy himself.

Она рассмотрела самого ребенка.

It was the ugliest little boy she had ever seen.

Это был самый уродливый мальчуган из всех, которых ей приходилось когда-либо видеть.

It was horribly ugly from misshapen head to bandy legs.

Он был невероятно безобразен - от макушки бесформенной головы до изогнутых колесом ног.

She got the boy cleaned with three men helping her and with others milling about in their efforts to clean the room.

С помощью трех мужчин ей удалось выкупать мальчика. Остальные в это время пытались очистить помещение от мусора.

She worked in silence and with a sense of outrage, annoyed by the continued strugglings and outcries of the boy and by the undignified drenchings of soapy water to which she was subjected.

Она работала молча, с чувством оскорбленного достоинства, раздраженная ни на минуту не прекращающимися криками и сопротивлением маленького урода.

Dr. Hoskins had hinted that the child would not be pretty, but that was far from stating that it would be repulsively deformed.

Доктор Хоскинс намекнул ей, что ребенок будет некрасив, но кто мог предположить, что он окажется столь безобразным.

And there was a stench about the boy that soap and water was only alleviating little by little.

И ни мыло, ни вода не в состоянии были до конца уничтожить исходивший от него отвратительный запах, который лишь постепенно становился слабее.

She had the strong desire to thrust the boy, soaped as he was, into Hoskins' arms and walk out; but there was the pride of profession.

Ей вдруг страстно захотелось швырнуть намыленного мальчишку Хоскинсу на руки и уйти, но ее удержала от этого профессиональная гордость.

She had accepted an assignment, after all.-And there would be the look in his eyes. A cold look that would read: Only pretty children, Miss Fellowes?

В конце концов ведь она сама согласилась на эту работу... А кроме того, она представила, какими глазами посмотрит на нее доктор Хоскинс, его холодный взгляд, в котором она прочтет неизбежный вопрос: "Так, значит, вы все-таки любите только красивых детей, мисс Феллоуз?"

He was standing apart from them, watching coolly from a distance with a half-smile on his face when he caught her eyes, as though amused at her outrage.

Он стоял в некотором отдалении, с холодной улыбкой наблюдая за ними. Когда она встретилась с ним взглядом, ей показалось, что кипевшее в ее душе чувство оскорбленного достоинства забавляет его.

She decided she would wait a while before quitting.

Она тут же решила, что немного повременит с уходом.

To do so now would only demean her.

Сейчас это только унизило бы ее.

Then, when the boy was a bearable pink and smelled of scented soap, she felt better anyway.

Когда кожа ребенка приняла наконец вполне сносный розовый оттенок и запахла душистым мылом, она, несмотря на все переживания, почувствовала себя лучше.

His cries changed to whimpers of exhaustion as he watched carefully, eyes moving in quick frightened suspicion from one to another of those in the room.

Кричать мальчик уже был не в состоянии, он лишь устало скулил, а его испуганный, настороженный взгляд быстро перебегал с одного лица на другое, не упуская из виду никого, кто находился в комнате.

His cleanness accentuated his thin nakedness as he shivered with cold after his bath.

То, что он был теперь чист, только подчеркивало худобу его обнаженного, дрожащего от холода после ванны тела.

Miss Fellowes said sharply, "Bring me a nightgown for the child!"

- Дайте же наконец ночную рубашку для ребенка!- резко сказала мисс Феллоуз.

A nightgown appeared at once.

В тот же миг откуда-то появилась ночная рубашка.

It was as though everything were ready and yet nothing were ready unless she gave orders; as though they were deliberately leaving this in her charge without help, to test her.

Казалось, все было подготовлено заранее, однако никто не трогался с места до ее приказа, как будто умышленно оставляя за ней право распоряжаться и тем самым испытывая ее профессиональные качества.

The newsman, Deveney, approached and said, "I'll hold him, Miss.

- Я подержу его, мисс, - подойдя к ней, сказал Девени.

You won't get it on yourself."

- Одна вы не справитесь.

"Thank you," said Miss Fellowes.

- Благодарю.

And it was a battle indeed, but the nightgown went on, and when the boy made as though to rip it off, she slapped his hand sharply.

Прежде чем удалось надеть на ребенка рубашку, им пришлось выдержать настоящую битву, а когда мальчик попытался сорвать ее, мисс Феллоуз сильно ударила его по руке.

The boy reddened, but did not cry.

Ребенок покраснел, но не заплакал.

He stared at her and the splayed fingers of one hand moved slowly across the flannel of the nightgown, feeling the strangeness of it.

Он во все глаза уставился на нее, ощупывая неловкими пальцами фланель рубашки, как бы исследуя этот неведомый ему предмет.

Miss Fellowes thought desperately: Well, what next?

"А теперь что?" - в отчаянии подумала мисс Феллоуз.

Everyone seemed in suspended animation, waiting for her-even the ugly little boy.

Все они, даже уродливый мальчуган, замерли, как бы ожидая, что она будет делать дальше.

Miss Fellowes said sharply, "Have you provided food? Milk?"

- Вы позаботились о пище, о молоке? -решительно спросила мисс Феллоуз.

They had.

Они предусмотрели и это.

A mobile unit was wheeled in, with its refrigeration compartment containing three quarts of milk, with a warming unit and a supply of fortifications in the form of vitamin drops, copper-cobalt-iron syrup and others she had no time to be concerned with.

В комнату вкатили специальный передвижной агрегат, состоявший из холодильного отделения, в котором стояло три кварты молока, и нагревательного устройства; в нем была и аптечка с большим количеством укрепляющих средств. Она заметила витаминизированные капли, медно-кобальтово-железистый сироп и много других препаратов, рассмотреть которые не успела.

There was a variety of canned self-warming junior foods.

Кроме того, там находился набор самосогревающегося детского питания.

She used milk, simply milk, to begin with.

Для начала она взяла одно только молоко.

The radar unit heated the milk to a set temperature in a matter of ten seconds and clicked off, and she put some in a saucer. She had a certainty about the boy's savagery. He wouldn't know how to handle a cup.

Электронная установка за каких-нибудь десять секунд согрела его до нужной температуры и автоматически выключилась. Она налила немного молока в блюдце, не сомневаясь, что уровень развития ребенка очень низок и он не умеет обращаться с чашкой.

Miss Fellowes nodded and said to the boy,

Мисс Феллоуз кивнула мальчику и, обращаясь к нему, произнесла:

"Drink. Drink."

- Пей, ну пей же.

She made a gesture as though to raise the milk to her mouth.

- Она жестом показала ему, как поднести блюдце ко рту.

The boy's eyes followed but he made no move.

Г лаза ребенка следили за ее движениями, но он не шевельнулся.

Suddenly, the nurse resorted to direct measures.

Внезапно она решилась.

She seized the boy's upper arm in one hand and dipped the other in the milk. She dashed the milk across his lips, so that it dripped down cheeks and receding chin.

Схватив мальчика за руку повыше локтя, она опустила свою свободную руку в молоко и провела ею по его губам, так что капли жидкости потекли по его щекам и подбородку.

For a moment, the child uttered a high-pitched cry, then his tongue moved over his wetted lips.

Он отчаянно завопил, но, вдруг умолкнув, начал облизывать свои влажные губы.

Miss Fellowes stepped back.

Мисс Феллоуз отступила назад.

The boy approached the saucer, bent toward it, then looked up and behind sharply as though expecting a crouching enemy; bent again and licked at the milk eagerly, like a cat. He made a slurping noise.

Мальчик приблизился к блюдцу, наклонился к нему и затем, быстро оглянувшись по сторонам, как бы высматривая притаившегося врага, снова нагнулся к молоку и начал его жадно лакать, как кошка, издавая при этом какой-то неопределенный звук.

He did not use his hands to lift the saucer.

Он даже не попытался приподнять блюдце руками.

Miss Fellowes allowed a bit of the revulsion she felt show on her face. She couldn't help it. Deveney caught that, perhaps. He said,

Мисс Феллоуз была не в силах до конца скрыть охватившее ее при виде этого чувство, и, вероятно, кое-что отразилось на ее лице, потому что Девени, взглянув на нее, спросил:

"Does the nurse know, Dr. Hoskins?"

- Доктор Хоскинс, а сестра в курсе того, что происходит?

"Know what?" demanded Miss Fellowes.

- В курсе чего? - поинтересовалась мисс Феллоуз.

Deveney hesitated, but Hoskins (again that look of detached amusement on his face) said,

Девени заколебался, но Хоскинс, по выражению лица которого снова можно было заключить, что все это втайне его забавляет, произнес:

"Well, tell her."

- Что ж, можете ей сказать.

Deveney addressed Miss Fellowes. "You may not suspect it, Miss, but you happen to be the first civilized woman in history ever to be taking care of a Neanderthal youngster."

- Вы, по всей вероятности, даже не подозреваете, -обратился Девени к мисс Феллоуз, - что волею случая вы - первая в истории цивилизованная женщина, которой пришлось ухаживать за ребенком-неандертальцем.

She turned on Hoskins with a kind of controlled ferocity.

Сдержав гнев, мисс Феллоуз повернулась к Хоскинсу.

"You might have told me, Doctor."

- Вы могли бы предупредить меня заранее, доктор.

"Why?

- А зачем?

What difference does it make?"

Какая вам разница?

"You said a child."

- Речь шла о ребенке.

"Isn't that a child?

- А разве это не ребенок?

Have you ever had a puppy or a kitten, Miss Fellowes?

У вас когда-нибудь был щенок или кошка, мисс Феллоуз?

Are those closer to the human?

Неужели в них больше человеческого?

If that were a baby chimpanzee, would you be repelled?

А если бы это оказался детеныш шимпанзе, вы бы почувствовали к нему отвращение?

You're a nurse, Miss Fellowes.

Вы медицинская сестра, мисс Феллоуз.

Your record places you in a maternity ward for three years.

Судя по вашим документам, вы работали три года в родильном отделении.

Have you ever refused to take care of a deformed infant?"

Вы когда-нибудь отказывались ухаживать за ребенком-уродом?

Miss Fellowes felt her case slipping away. She said, with much less decision, "You might have told me."

- Вы все-таки могли бы сказать мне это раньше, -уже менее решительно произнесла она.

"And you would have refused the position?

- Для того чтобы вы отказались от этой работы?

Well, do you refuse it now?"

Не следует ли из этого, что вы собираетесь это сделать сейчас?

He gazed at her coolly, while Deveney watched from the other side of the room, and the Neanderthal child, having finished the milk and licked the plate, looked up at her with a wet face and wide, longing eyes.

Он холодно посмотрел ей прямо в глаза. С другого конца комнаты за ними наблюдал Девени, а маленький неандерталец, - покончив с молоком и вылизав начисто блюдце, поднял к ней мокрое лицо с широко раскрытыми, о чем-то молящими глазами.

The boy pointed to the milk and suddenly burst out in a short series of sounds repeated over and over; sounds made up of gutturals and elaborate tongue-clickings.

Мальчик жестом указал на блюдце, и вдруг из его рта посыпались отрывистые гортанные звуки вперемежку с искусным прищелкиванием языка.

Miss Fellowes said, in surprise, "Why, he talks."

- А ведь он говорит! - удивленно воскликнула мисс Феллоуз.

"Of course," said Hoskins.

- Конечно, - сказал Хоскинс.

"Homo neanderthalensis is not a truly separate species, but rather a subspecies of Homo sapiens.

- Homo neanderthalensis в действительности является не отдельным видом, а скорее разновидностью Homo sapiens.

Why shouldn't he talk?

Так почему бы ему не уметь говорить?

He's probably asking for more milk."

Возможно, он просит еще молока.

Automatically, Miss Fellowes reached for the bottle of milk, but Hoskins seized her wrist.

Мисс Феллоуз машинально потянулась за бутылкой, но Хоскинс схватил ее за руку.

"Now, Miss Fellowes, before we go any further, are you staying on the job?"

- А теперь, мисс Феллоуз, прежде чем вы сделаете еще хоть одно движение, вы должны сказать, остаетесь вы или нет.

Miss Fellowes shook free in annoyance,

Мисс Феллоуз раздраженно высвободила руку.

"Won't you feed him if I don't?

- А если я уйду, вы что, не собираетесь кормить его?

I'll stay with him-for a while."

Я побуду с ним... некоторое время.

She poured the milk.

Она налила ребенку молока.

Hoskins said, "We are going to leave you with the boy, Miss Fellowes.

- Мы намерены оставить вас здесь с мальчиком, мисс Феллоуз, - сказал Хоскинс.

This is the only door to Stasis Number One and it is elaborately locked and guarded.

- Это единственный вход в Первую Секцию "Стасиса". Дверь тщательно запирается и охраняется снаружи.

I'll want you to learn the details of the lock which will, of course, be keyed to your fingerprints as they are already keyed to mine.

Я хотел бы, чтобы вы изучили систему замка, который будет, конечно, настроен на отпечатки ваших пальцев, так же как он настроен на отпечатки моих.

The spaces overhead" (he looked upward to the open ceilings of the dollhouse) "are also guarded and we will be warned if anything untoward takes place in here."

Пространство наверху (он поднял взгляд к несуществующему потолку кукольного домика) охраняется тоже, и мы будем предупреждены, если здесь произойдет что-либо необычное.

Miss Fellowes said indignantly, "You mean I'll be under view." She thought suddenly of her own survey of the room interiors from the balcony.

- Вы хотите сказать, что я все время буду находиться под наблюдением? - возмущенно воскликнула мисс Феллоуз, вдруг вспомнив, как она сама рассматривала с балкона внутреннюю часть помещения.

"No, no," said Hoskins seriously, "your privacy will be respected completely.

- О нет, - серьезно заверил ее Хоскинс, - мы гарантируем, что ни один человек не будет свидетелем вашей частной жизни.

The view will consist of electronic symbolism only, which only a computer will deal with.

Все объекты в виде электронных символов передаются вычислительной машине, и только она будет иметь с ними дело.

Now you will stay with him tonight, Miss Fellowes, and every night until further notice.

Вы проведете с мальчиком эту ночь, мисс Феллоуз, а также и все последующие впредь до особого распоряжения.

You will be relieved during the day according to some schedule you will find convenient. We will allow you to arrange that."

Мы предоставим вам несколько свободных часов в дневное время, и вы сами составите их расписание, исходя из ваших потребностей.

Miss Fellowes looked about the dollhouse with a puzzled expression.

Мисс Феллоуз в недоумении окинула взглядом внутренность кукольного домика.

"But why all this, Dr. Hoskins?

- А для чего столько предосторожностей, доктор Хоскинс?

Is the boy dangerous?"

Разве мальчик представляет собой какую-нибудь опасность?

"It's a matter of energy, Miss Fellowes.

- Видите ли, мисс Феллоуз, все дело в энергии.

He must never be allowed to leave these rooms.

Он никогда не должен покидать это помещение.

Never.

Никогда.

Not for an instant.

Ни на секунду.

Not for any reason. Not to save his life.

Ни по какой причине, даже если от этого зависит его жизнь.

Not even to save your life, Miss Fellowes.

Даже для того, чтобы спасти вашу жизнь, мисс Феллоуз.

Is that clear?"

Вы поняли меня?

Miss Fellowes raised her chin.

Мисс Феллоуз гордо вскинула голову.

"I understand the orders, Dr.

- Я знаю, что такое приказ, доктор Хоскинс.

Hoskins, and the nursing profession is accustomed to placing its duties ahead of self-preservation."

Медицинская сестра привыкает к тому, чтобы во имя долга жертвовать собственной безопасностью.

"Good.

- Отлично.

You can always signal if you need anyone."

Вы всегда можете просигнализировать, если вам что-нибудь понадобится.

And the two men left.

И двое мужчин покинули "Стасис".

Miss Fellowes turned to the boy. He was watching her and there was still milk in the saucer.

Обернувшись, мисс Феллоуз увидела, что мальчик, не притрагиваясь к молоку, по-прежнему не спускает с нее настороженного взгляда.

Laboriously, she tried to show him how to lift the saucer and place it to his lips.

Она попыталась жестами показать ему, как поднять блюдце ко рту.

He resisted, but let her touch him without crying out.

Он не последовал ее примеру, однако на этот раз, когда она прикоснулась к нему, он не закричал.

Always, his frightened eyes were on her, watching, watching for the one false move.

Его испуганные глаза ни на секунду не переставали следить за ней, словно подстерегая ее малейшее неверное движение.

She found herself soothing him, trying to move her hand very slowly toward his hair, letting him see it every inch of the way, see there was no harm in it.

Она вдруг заметила, что инстинктивно пытается успокоить его, медленно приближая руку к его волосам, стараясь, однако, чтобы ее рука была все время в поле его зрения. Тем самым она давала ему понять, что в этом жесте не кроется никакой для него опасности.

And she succeeded in stroking his hair for an instant.

И ей удалось погладить его по голове.

She said, "I'm going to have to show you how to use the bathroom.

- Я хочу показать тебе, как пользоваться туалетом,- произнесла она.

Do you think you can learn?"

- Как, по-твоему, ты сможешь этому научиться?

She spoke quietly, kindly, knowing he would not understand the words but hoping he would respond to the calmness of the tone.

Она говорила очень мягко и осторожно, отлично сознавая, что он не поймет ни одного слова, надеясь на то, что сам звук ее голоса повлияет на него успокаивающе.

The boy launched into a clicking phrase again.

Мальчик снова защелкал языком.

She said, "May I take your hand?"

- Можно взять тебя за руку? - спросила она.

She held out hers and the boy looked at it. She left it outstretched and waited.

Она протянула ему обе руки и замерла в ожидании.

The boy's own hand crept forward toward hers.

Рука ребенка медленно двинулась навстречу ее руке.

"That's right," she said.

- Правильно, - кивнула она.

It approached within an inch of hers and then the boy's courage failed him. He snatched it back.

Но когда рука мальчика была уже в каком-нибудь дюйме от ее собственной, он отдернул ее.

"Well," said Miss Fellowes calmly, "we'll try again later.

- Ну что ж, - спокойно сказала мисс Феллоуз, -позже мы попробуем еще раз.

Would you like to sit down here?"

Не хочется ли тебе посидеть?

She patted the mattress of the bed.

- Она похлопала рукой по кровати.

The hours passed slowly and progress was minute.

Медленно текло время, еще медленнее продвигалось воспитание ребенка.

She did not succeed either with bathroom or with the bed.

Ей не удалось приучить его ни к туалету, ни к кровати.

In fact, after the child had given unmistakable signs of sleepiness he lay down on the bare ground and then, with a quick movement, rolled beneath the bed.

Когда мальчику явно захотелось спать, он опустился на ничем не покрытый пол и быстрым движением юркнул под кровать.

She bent to look at him and his eyes gleamed out at her as he tongue-clicked at her.

Она нагнулась, чтобы взглянуть на него, и из темноты на нее уставились два горящих глаза, и она услышала уже знакомое прищелкивание.

"All right," she said, "if you feel safer there, you sleep there."

- Ладно, - сказала она, - если ты чувствуешь себя там в большей безопасности, можешь спать под кроватью.

She closed the door to the bedroom and retired to the cot that had been placed for her use in the largest room. At her insistence, a make-shift canopy had been stretched over it.

Она прикрыла дверь спальни и удалилась в самую большую из трех комнат, где для нее была приготовлена койка, над которой по ее требованию натянули временный тент.

She thought: Those stupid men will have to place a mirror in this room and a larger chest of drawers and a separate washroom if they expect me to spend nights here.

"Если эти дураки хотят, чтобы я здесь ночевала, -подумала она, - они должны повесить в этой комнате зеркало, заменить шкаф более вместительным и оборудовать отдельный туалет".

It was difficult to sleep. She found herself straining to hear possible sounds in the next room.

Она никак не могла заснуть, невольно напрягая слух, чтобы не упустить ни одного звука, который мог раздаться в соседней комнате.

He couldn't get out, could he?

Она убеждала себя в том, что ребенок не в состоянии выбраться из дома, но, несмотря на это, ее грызли сомнения.

The walls were sheer and impossibly high but suppose the child could climb like a monkey?

Совершенно гладкие стены были, безусловно, очень высоки, ну а вдруг мальчишка лазает как обезьяна?

Well, Hoskins said there were observational devices watching through the ceiling.

Впрочем, Хоскинс заверил ее, что за всем происходящим внизу следят специальные наблюдательные устройства.

Suddenly she thought: Can he be dangerous?

Неожиданно ей пришла в голову новая мысли: а что, если мальчик все-таки опасен?

Physically dangerous?

Опасен в самом прямом смысле этого слова?

Surely, Hoskins couldn't have meant that. Surely, he would not have left her here alone, if-

Нет, Хоскинс не скрыл бы это от нее, не оставил бы; ее с ним одну, если б...

She tried to laugh at herself.

Она попыталась разубедить себя, смеясь про себя над своими страхами.

He was only a three- or four-year-old child.

Ведь это был всего лишь трех - или четырехлетний ребенок.

Still, she had not succeeded in cutting his nails.

Однако ей, несмотря на все усилия, не удалось обрезать ему ногти.

If he should attack her with nails and teeth while she slept-

А что если, когда она заснет, он вздумает напасть на нее, пустив в ход зубы и ногти...

Her breath came quickly.

У нее участилось дыхание.

Oh, ridiculous, and yet- She listened with painful attentiveness, and this time she heard the sound.

Как странно, и все же... Она мучительно напрягла слух, и на этот раз ей удалось уловить какой-то звук.

The boy was crying.

Мальчик плакал.

Not shrieking in fear or anger; not yelling or screaming. It was crying softly, and the cry was the heartbroken sobbing of a lonely, lonely child.

Не кричал от страха или злобы, не выл и не визжал, а именно тихо плакал, как убитый горем, глубоко несчастный одинокий ребенок.

For the first time, Miss Fellowes thought with a pang: Poor thing!

"Бедняжка", - подумала мисс Феллоуз, и впервые со встречи с ним сердце ее пронзила острая жалость.

Of course, it was a child; what did the shape of its head matter?

Ведь это настоящий ребенок, так какое же, в сущности, значение имеет форма его головы?

It was a child that had been orphaned as no child had ever been orphaned before.

И это не просто ребенок, а ребенок осиротевший, как ни одно дитя за всю историю человечества.

Not only its mother and father were gone, but all its species.

Тысячи лет назад не только умерли его родители, но безвозвратно исчезло все, что его когда-то окружало.

Snatched callously out of time, it was now the only creature of its kind in the world.

Грубо выхваченный из давно ушедшего времени, он был теперь единственным во всем мире существом такого рода.

The last. The only.

Последним и единственным.

She felt pity for it strengthen, and with it shame at her own callousness.

Она почувствовала, как ее все больше охватывает глубокое сострадание и стыд за свое бессердечие.

Tucking her own nightgown carefully about her calves (incongruously, she thought: Tomorrow I'll have to bring in a bathrobe) she got out of bed and went into the boy's room.

Тщательно оправив ночную сорочку, чтобы она по возможности лучше прикрывала ей ноги (и ловя себя на совершенно неуместной сейчас мысли, что завтра же необходимо принести сюда халат), она встала с постели и направилась в соседнюю комнату.

"Little boy," she called in a whisper. "Little boy."

- Мальчик, а мальчик! - шепотом позвала она.

She was about to reach under the bed, but she thought of a possible bite and did not.

Она совсем уж было собралась просунуть под кровать руку, но, сообразив, что он может укусить ее, решила не делать этого.

Instead, she turned on the night light and moved the bed.

Она зажгла ночник и отодвинула кровать.

The poor thing was huddled in the corner, knees up against his chin, looking up at her with blurred and apprehensive eyes.

Несчастный ребенок, прижав колени к подбородку, комочком свернулся в углу, глядя на нее заплаканными, полными страха глазами.

In the dim light, she was not aware of his repulsiveness.

В полумраке его внешность показалась ей не такой отталкивающей.

"Poor boy," she said, "poor boy." She felt him stiffen as she stroked his hair, then relax.

- Ах ты, бедняга, бедняга, - произнесла она, осторожно гладя его по голове, чувствуя, как мгновенно напряглось, а потом постепенно расслабилось его тело.

"Poor boy.

- Бедный мальчуган.

May I hold you?"

Можно мне побыть с тобой?

She sat down on the floor next to him and slowly and rhythmically stroked his hair, his cheek, his arm. Softly, she began to sing a slow and gentle song.

Она села рядом с ним на пол и начала медленно и ритмично гладить его волосы, щеку, руку, тихо напевая какую-то ласковую песенку.

He lifted his head at that, staring at her mouth in the dimness, as though wondering at the sound.

Когда она запела, ребенок поднял голову, пытаясь разглядеть при слабом свете ночника ее губы, словно его заинтересовал этот непривычный для него звук.

She maneuvered him closer while he listened to her. Slowly, she pressed gently against the side of his head, until it rested on her shoulder.

Воспользовавшись этим, она притянула его к себе, и ласковым, но решительным движением ей удалось постепенно приблизить его голову к своему плечу.

She put her arm under his thighs and with a smooth and unhurried motion lifted him into her lap.

Она просунула руку под его ноги и не спеша, плавно подняла его к себе на колени.

She continued singing, the same simple verse over and over, while she rocked back and forth, back and forth.

Снова и снова повторяя все тот же несложный куплет и не выпуская из рук ребенка, она медленно качалась вперед и назад, баюкая его.

He stopped crying, and after a while the smooth burr of his breathing showed he was asleep.

Он постепенно успокоился, и вскоре по его ровному дыханию она поняла, что мальчик заснул.

With infinite care, she pushed his bed back against the wall and laid him down.

Очень осторожно, стараясь не шуметь, она пододвинула на место кровать и положила на нее ребенка.

She covered him and stared down.

Укрыв спящего, она внимательно посмотрела на него.

His face looked so peaceful and little-boy as he slept. It didn't matter so much that it was so ugly. Really.

Во сне его лицо казалось таким мирным, таким ребячьим, что, право же, его безобразие как-то меньше бросалось в глаза.

She began to tiptoe out, then thought: If he wakes up?

Она уже направилась на цыпочках к двери, как вдруг подумала: "А что, если он вдруг проснется?"

She came back, battled irresolutely with herself, then sighed and slowly got into bed with the child.

И повернула назад. Преодолев внутреннее сопротивление и справившись с охватившими ее разноречивыми чувствами, она вздохнула и медленно опустилась на кровать рядом с ребенком.

It was too small for her. She was cramped and uneasy at the lack of canopy, but the child's hand crept into hers and, somehow, she fell asleep in that position.

Кровать была для нее слишком мала, и ей пришлось скорчиться, чтобы как-то улечься на ней. Кроме того, она не могла избавиться от чувства неловкости, причиной которого было отсутствие над кроватью тента. Но рука ребенка робко скользнула в ее ладонь, и вскоре она задремала.

She awoke with a start and a wild impulse to scream. The latter she just managed to suppress into a gurgle.

Она проснулась, как от внезапного толчка, и едва не вскрикнула от ужаса.

The boy was looking at her, wide-eyed. It took her a long moment to remember getting into bed with him, and now, slowly, without unfixing her eyes from his, she stretched one leg carefully and let it touch the floor, then the other one.

Мальчик смотрел на нее в упор широко раскрытыми глазами, и ей понадобилось довольно много времени, чтобы вспомнить, как она очутилась на его кровати. Медленно, не отрывая от него взгляда, она спустила на пол сначала одну, лотом другую ногу.

She cast a quick and apprehensive glance toward the open ceiling, then tensed her muscles for quick disengagement.

Бросив быстрый испуганный взгляд в сторону отсутствующего потолка, она напрягла мускулы для последнего решительного движения, чтобы побыстрей встать с кровати.

But at that moment, the boy's stubby fingers reached out and touched her lips. He said something.

Но в этот миг мальчик, вытянув руку, коснулся ее губ своими похожими на обрубки пальцами и что-то произнес.

She shrank at the touch.

Это прикосновение заставило ее невольно отпрянуть.

He was terribly ugly in the light of day.

При дневном свете он был непередаваемо безобразен.

The boy spoke again. He opened his own mouth and gestured with his hand as though something were coming out.

Мальчик опять повторил какую-то фразу, а затем, широко разинув рот, движением руки попытался показать, будто из него что-то вытекает.

Miss Fellowes guessed at the meaning and said tremulously,

Мисс Феллоуз задумалась, пытаясь отгадать, что означает этот жест, и вдруг взволнованно воскликнула:

"Do you want me to sing?"

- Ты хочешь, чтобы я тебе что-нибудь спела?

The boy said nothing but stared at her mouth.

Мальчик молча смотрел на ее губы.

In a voice slightly off key with tension, Miss Fellowes began the little song she had sung the night before and the ugly little boy smiled. He swayed clumsily in rough time to the music and made a little gurgly sound that might have been the beginnings of a laugh.

Несколько фальшивя от напряжения, мисс Феллоуз запела ту самую песенку, что накануне ночью, и маленький урод улыбнулся, неуклюже раскачиваясь в такт мотива и издавая при этом какой-то булькающий звук, похожий на смех.

Miss Fellowes sighed inwardly.

Мисс Феллоуз незаметно вздохнула.

Music hath charms to soothe the savage breast.

Да, правильно говорят, что музыка усмиряет дикаря.

It might help-

Она может помочь...

She said, "You wait. Let me get myself fixed up. It will just take a minute.

- Подожди немного, - сказала она, - дай мне привести себя в порядок - это займет не больше минуты.

Then I'll make breakfast for you."

А потом я приготовлю тебе завтрак.

She worked rapidly, conscious of the lack of ceiling at all times.

Ни на секунду не забывая об отсутствии потолка, она быстро покончила со своими делами.

The boy remained in bed, watching her when she was in view.

Мальчик лежал в постели, внимательно наблюдая за ней, когда она появлялась в поле его зрения.

She smiled at him at those times and waved.

И каждый раз она улыбалась и махала ему рукой.

At the end, he waved back, and she found herself being charmed by that.

В конце концов он тоже помахал ей в ответ, и она нашла этот жест очаровательным.

Finally, she said, "Would you like oatmeal with milk?"

- Ты хочешь молочную овсяную кашу? - спросила она.

It took a moment to prepare, and then she beckoned to him.

На приготовление каши ушло несколько секунд, и когда еда была на столе, она поманила его рукой.

Whether he understood the gesture or followed the aroma, Miss Fellowes did not know, but he got out of bed.

Неизвестно, понял ли он значение ее жеста или его привлек запах пищи, но мальчик тут же вылез из кровати.

She tried to show him how to use a spoon but he shrank away from it in fright. (Time enough, she thought.) She compromised on insisting that he lift the bowl in his hands.

Она попыталась научить его пользоваться ложкой, но он в страхе отпрянул. ("Ничего, у нас впереди еще много времени", - подумала она.) Однако она настояла на том, чтобы он руками поднял миску ко рту.

He did it clumsily enough and it was incredibly messy but most of it did get into him.

Он повиновался, но действовал так неловко, что весь перепачкался, хотя большую часть каши он все-таки проглотил.

She tried the drinking milk in a glass this time, and the little boy whined when he found the opening too small for him to get his face into conveniently.

На этот раз она дала ему молоко в стакане, и мальчуган, обнаружив, что отверстие сосуда слишком мало, чтобы просунуть а него голову, жалобно захныкал.

She held his hand, forcing it around the glass, making him tip it, forcing his mouth to the rim.

Она взяла его руку и, прижав его пальцы к стакану, заставила его поднести стакан ко рту.

Again a mess but again most went into him, and she was used to messes.

Снова все было облито и испачкано, но, как и в первый раз, большая часть молока все-таки попала ему в рот, а что касается беспорядка, то она привыкла и не к такому.

The washroom, to her surprise and relief, was a less frustrating matter.

К ее удивлению, освоить туалет оказалось задачей попроще, что принесло ей немалое облегчение.

He understood what it was she expected him to do.

Он довольно быстро понял, чего она ждет от него.

She found herself patting his head, saying,

Она поймала себя на том, что гладит его по голове, приговаривая:

"Good boy. Smart boy."

- Вот это хороший мальчик, вот это умница!

And to Miss Fellowes' exceeding pleasure, the boy smiled at that.

И ребенок улыбнулся, доставив ей неожиданное удовольствие.

She thought: when he smiles, he's quite bearable. Really.

"Когда он улыбается, он, право же, вполне сносен", - подумала она.

Later in the day, the gentlemen of the press arrived.

В этот же день после полудня прибыли представители прессы.

She held the boy in her arms and he clung to her wildly while across the open door they set cameras to work.

Пока они устанавливали в дверях свою аппаратуру, она взяла мальчика на руки, и он крепко прижался к ней.

The commotion frightened the boy and he began to cry, but it was ten minutes before Miss Fellowes was allowed to retreat and put the boy in the next room.

Суета испугала его, и он громко заплакал, но несмотря на это, прошло не менее десяти минут, пока ей разрешили унести ребенка в соседнюю комнату.

She emerged again, flushed with indignation, walked out of the apartment (for the first time in eighteen hours) and closed the door behind her.

Она вскоре вернулась, покраснев от возмущения, и в первый раз за восемнадцать часов вышла из домика, плотно закрыв за собой дверь.

"I think you've had enough.

- Я думаю, что с вас на сегодня хватит.

It will take me a while to quiet him.

Теперь мне понадобится бог знает сколько времени, чтобы успокоить его.

Go away."

Уходите.

"Sure, sure," said the gentleman from the Times-Herald.

- Ладно, ладно, - произнес репортер из "Таймс геральд".

"But is that really a Neanderthal or is this some kind of gag?"

- А это действительно неандерталец или какое-нибудь жульничество?

"I assure you," said Hoskins' voice, suddenly, from the background, "that this is no gag.

- Уверяю вас, что это не мистификация, - раздался откуда-то сзади голос Хоскинса.

The child is authentic Homo neanderthalensis."

- Ребенок - настоящий Homo neanderthalensis.

"Is it a boy or a girl?"

- Это мальчик или девочка?

"Boy," said Miss Fellowes briefly. "Ape-boy," said the gentleman from the News. "That's what we've got here. Ape-boy.

- Это мальчик-обезьяна, - вмешался репортер из "Ньюс". - Нам сейчас показали детеныша обезьяны.

How does he act, Nurse?"

Как он себя ведет, сестра?

"He acts exactly like a little boy," snapped Miss Fellowes, annoyed into the defensive, "and he is not an ape-boy. His name is-is Timothy, Timmie-and he is perfectly normal in his behavior."

- Он ведет себя точно так же, как любой другой маленький мальчик, - отрезала мисс Феллоуз. Раздражение заставило ее стать на защиту ребенка, - и он вовсе не детеныш обезьяны. Его зовут... Тимоти, Тимми.

She had chosen the name Timothy at a venture. It was the first that had occurred to her.

Имя Тимоти было выбрано ею совершенно случайно - просто оно первым пришло ей в голову.

'Timmie the Ape-boy," said the gentleman from the News and, as it turned out, Timmie the Ape-boy was the name under which the child became known to the world.

- Тимми - мальчик-обезьяна, - изрек репортер из "Ньюс", и сложилось так, что именно под этой кличкой ребенок впервые стал известен всему миру.

The gentleman from the Globe turned to Hoskins and said, "Doc, what do you expect to do with the ape-boy?"

- Скажите, док, что вы собираетесь делать с этой обезьяной? - спросил, обращаясь к Хоскинсу, репортер из "Глоба".

Hoskins shrugged.

Хоскинс пожал плечами.

"My original plan was completed when I proved it possible to bring him here.

- Видите ли, моя первоначальная задача заключалась в том, чтобы доказать возможность перенесения его в наше время.

However, the anthropologists will be very interested, I imagine, and the physiologists.

Однако я полагаю, что он заинтересует антропологов и физиологов.

We have Here, after all, a creature which is at the edge of being human.

Ведь перед нами существо, по своему развитию стоящее на грани между животным и человеком.

We should learn a great deal about ourselves and our ancestry from him."

Теперь у нас есть возможность узнать многое о нас самих и о наших предках.

"How long will you keep him?"

- И долго вы намерены держать его здесь?

"Until such a time as we need the space more than we need him.

- Столько, сколько нам понадобится на его изучение плюс еще какой-то период после завершения исследований.

Quite a while, perhaps."

Не исключено, что на это потребуется довольно много времени.

The gentleman from the News said,

- Не могли бы вы вывести его из дома?

"Can you bring it out into the open, so we can set up sub-etheric equipment and put on a real show?"

Тогда мы установили бы телевизионную аппаратуру и состряпали потрясающий сюжет.

"I'm sorry, but the child cannot be removed from Stasis."

- Очень сожалею, но ребенок не может выйти за пределы "Стасиса".

"Exactly what is Stasis?"

- А что такое "Стасис"?

"Ah." Hoskins permitted himself one of his short smiles. "That would take a great deal of explanation, gentlemen.

- Боюсь, джентльмены, что объяснять это придется слишком долго. - Хоскинс позволил себе улыбнуться.

In Stasis, time as we know it doesn't exist.

- А вкратце суть дела в том, что время, каким мы его себе представляем, в "Стасисе" не существует.

Those rooms are inside an invisible bubble that is not exactly part of our Universe.

Эти комнаты как бы покрыты невидимой оболочкой и не являются в полном смысле слова частью нашего мира.

That is why the child could be plucked out of time as it was."

Именно поэтому и удалось извлечь, так сказать, ребенка из прошлого.

"Well, wait now," said the gentleman from the News discontentedly, "what are you giving us?

- Постойте-ка, - перебил репортер из "Ньюс", которого явно не удовлетворило объяснение Хоскинса, - что это вы несете?

The nurse goes into the room and out of it."

Ведь сестра свободно входит в помещение и выходит из него.

"And so can any of you," said Hoskins matter-of-factly.

- Это может сделать любой из вас, - небрежно ответил Хоскинс.

"You would be moving parallel to the lines of temporal force and no great energy gain or loss would be involved.

- Вы будете двигаться параллельно временным силовым линиям, и это не повлечет за собой сколько-нибудь значительной потери или притока энергии.

The child, however, was taken from the far past.

Ребенок же был доставлен сюда из далекого прошлого.

It moved across the lines and gained temporal potential.

Его движение происходило поперек силовых линий, и он получил временной потенциал.

To move it into the Universe and into our own time would absorb enough energy to burn out every line in the place and probably blank out all power in the city of Washington.

Для того чтобы переместить его в наш мир, в наше время, потребуется израсходовать всю энергию, накопленную нашим акционерным обществом, а также, возможно, и весь запас энергии города Вашингтона.

We had to store trash brought with him on the premises and will have to remove it little by little."

Мы были вынуждены сохранить доставленный сюда вместе с мальчиком мусор, и нам придется выносить его отсюда постепенно, по крупицам.

The newsmen were writing down sentences busily as Hoskins spoke to them.

Пока Хоскинс давал объяснения, корреспонденты что-то деловито строчили в своих блокнотах.

They did not understand and they were sure their readers would not, but it sounded scientific and that was what counted.

Из всего сказанного они ровным счетом ничего не поняли и были убеждены в том, что их читателей постигнет та же участь: однако все звучало мудрено, научно, а именно это и требовалось.

The gentleman from the Times-Herald said, "Would you be available for an all-circuit interview tonight?"

- Вы сможете дать сегодня вечером интервью? -спросил представитель "Таймс геральда". - Оно будет передаваться по всем каналам.

"I think so," said Hoskins at once, and they all moved off.

- Пожалуй, смогу, - быстро ответил Хоскинс, и репортеры удалились.

Miss Fellowes looked after them.

Мисс Феллоуз молча смотрела им вслед.

She understood all this about Stasis and temporal force as little as the newsmen but she managed to get this much.

Все, что было сказано о "Стасисе" и о временных силовых линиях, она поняла не лучше, чем журналисты. Но одно усвоила твердо.

Timmie's imprisonment (she found herself suddenly thinking of the little boy as Timmie) was a real one and not one imposed by the arbitrary fiat of Hoskins.

Тимми (она поймала себя на том, что уже думает о мальчике, как о "Тимми") приговорен к вечному заключению в стенах "Стасиса", причем это не было простым капризом Хоскинса.

Apparently, it was impossible to let him out of Stasis at all, ever.

Видимо, и вправду невозможно выпустить его отсюда. Никогда.

Poor child.

Бедный ребенок.

Poor child.

Бедный ребенок.

She was suddenly aware of his crying and she hastened in to console him.

Внезапно до ее сознания дошло, что он все еще плачет, и она поспешила в дом, чтобы успокоить его.

Miss Fellowes did not have a chance to see Hoskins on the all-circuit hookup, and though his interview was beamed to every part of the world and even to the outpost on the Moon, it did not penetrate the apartment in which Miss Fellowes and the ugly little boy lived.

Мисс Феллоуз не удалось увидеть выступление Хоскинса по телевидению; хотя его интервью передавалось не только в самых отдаленных уголках Земли, но даже на станции на Луне, оно не проникло в маленькую квартирку, где жили теперь мисс Феллоуз и уродливый мальчуган.

But he was down the next morning, radiant and joyful.

На следующее утро Хоскинс спустился к ним, сияя от торжества.

Miss Fellowes said, "Did the interview go well?"

- Интервью прошло удачно? - спросила мисс Феллоуз.

"Extremely.

- Исключительно удачно.

And how is-Timmie?"

А как поживает... Тимми?

Miss Fellowes found herself pleased at the use of the name.

Услышав, что он назвал мальчика по имени, мисс Феллоуз была приятно удивлена.

"Doing quite well.

- Все в порядке.

Now come out here, Timmie, the nice gentleman will not hurt you."

Иди сюда, Тимми, это добрый дядя, он тебя не обидит.

But Timmie stayed in the other room, with a lock of his matted hair showing behind the barrier of the door and, occasionally, the corner of an eye.

Но Тимми не пожелал выйти из другой комнаты, из-за полуприкрытой двери виднелся только клок его спутанных волос да время от времени робко показывался один блестящий глаз.

"Actually," said Miss Fellowes, "he is settling down amazingly. He is quite intelligent."

- Мальчик удивительно быстро привыкает к обстановке, право же, он весьма сообразителен.

"Are you surprised?"

- Вас это удивляет?

She hesitated just a moment, then said, "Yes, I am. I suppose I thought he was an ape-boy."

- Да. Боюсь, что вначале я приняла его за детеныша обезьяны, - секунду поколебавшись, ответила она.

"Well, ape-boy or not, he's done a great deal for us.

- Кем бы он ни был, он очень много для нас сделал.

He's put Stasis, Inc. on the map.

Ведь он прославил "Стасис инкорпорейтид".

We're in, Miss Fellowes, we're in."

Мы теперь на коне, да, мы на коне.

It was as though he had to express his triumph to someone, even if only to Miss Fellowes.

Видимо, ему не терпелось поделиться с кем-нибудь своим торжеством, пусть даже с ней, с мисс Феллоуз.

"Oh?" She let him talk.

- Каким же образом ему это удалось? - спросила она, давая Хоскинсу возможность высказаться.

He put his hands in his pockets and said,

Засунув руки в карманы, Хоскинс продолжал:

"We've been working on a shoestring for ten years, scrounging funds a penny at a time wherever we could.

- Десять лет мы работали, имея в своем распоряжении крайне ограниченный капитал, собирая буквально по пенсу.

We had to shoot the works on one big show.

Мы просто обязаны были создать сразу нечто очень эффектное, пусть для этого пришлось бы поставить на карту все наши средства.

Itwas everything, or nothing.

Уверяю вас, это был каторжный труд.

And when I say the works, I mean it. This attempt to bring in a Neanderthal took every cent we could borrow or steal, and some of it was stolen-funds for other projects, used for this one without permission.

На попытку извлечь из прошлого этого неандертальца ушли все деньги, которые нам удалось собрать, то одалживая, а то и воруя, да-да, именно воруя. На осуществление этого эксперимента пошли средства, ассигнованные на другие цели. Их мы использовали без разрешения.

If that experiment hadn't succeeded, I'd have been through."

Если б опыт не удался, моя песенка была бы спета.

Miss Fellowes said abruptly, "Is that why there are no ceilings?"

- Поэтому-то у домика нет потолка? - прервала его мисс Феллоуз.

"Eh?" Hoskins looked up.

- Что вы сказали? - переспросил Хоскинс.

"Was there no money for ceilings?"

- Вам не хватило денег на потолок?

"Oh. Well, that wasn't the only reason.

- Видите ли, это не единственная причина.

We didn't really know in advance how old the Neanderthal might be exactly.

Честно говоря, мы не в состоянии были угадать точный возраст неандертальца.

We can detect only dimly in time, and he might have been large and savage. It was possible we might have had to deal with him from a distance, like a caged animal."

Наши возможности точно определить характеристику объекта, столь удаленного во времени, пока ограниченны, и он вполне мог оказаться существом огромного роста и дикого нрава, и нам пришлось бы общаться с ним на расстоянии, как с посаженным в клетку животным.

"But since that hasn't turned out to be so, I suppose you can build a ceiling now."

- Но поскольку ваши опасения не оправдались, мне думается, вы могли бы теперь достроить потолок.

"Now, yes.

- Теперь, да.

We have plenty of money, now. Funds have been promised from every source.

Денег у нас теперь много.

This is all wonderful, Miss Fellowes."

Все обернулось блестяще, мисс Феллоуз.

His broad face gleamed with a smile that lasted and when he left, even his back seemed to be smiling.

- Улыбка не сходила с его широкого лица, и когда он повернулся, чтобы уйти, казалось, даже спина его излучала улыбку.

Miss Fellowes thought: He's quite a nice man when he's off guard and forgets about being scientific.

"Он довольно приятный человек, когда забывается и сбрасывает маску ученого, отрешенного от всего земного", - подумала мисс Феллоуз.

She wondered for an idle moment if he was married, then dismissed the thought in self-embarrassment.

Ей вдруг захотелось узнать, женат ли он, но, спохватившись, она постаралась отогнать эту мысль.

"Timmie," she called. "Come here, Timmie."

- Тимми, - позвала она, - иди сюда, Тимми!

In the months that passed, Miss Fellowes felt herself grow to be an integral part of Stasis, Inc.

За протекшие с того дня месяцы мисс Феллоуз все больше и больше начинала чувствовать себя неотъемлемой частью Компании "Стасис инкорпорейтид".

She was given a small office of her own with her name on the door, an office quite close to the dollhouse (as she never stopped calling Timmie's Stasis bubble).

Ей предоставили отдельный маленький кабинет, на двери которого красовалась табличка с ее именем, неподалеку от кукольного домика (как она продолжала называть служившую для Тимми жильем камору "Стасиса").

She was given a substantial raise. The dollhouse was covered by a ceiling; its furnishings were elaborated and improved; a second washroom was added-and even so, she gained an apartment of her own on the institute grounds and, on occasion, did not stay with Timmie during the night.

Ей теперь платили намного больше, чем вначале, а у кукольного домика был наконец достроен потолок и улучшено внутреннее оборудование: появилась вторая туалетная комната, и мало того -у нее теперь была собственная квартира на территории "Стасиса", и иногда ей даже удавалось там ночевать.

An intercom was set up between the dollhouse and her apartment and Timmie learned how to use it. Miss Fellowes got used to Timmie.

Между кукольным домиком и этой ее новой квартирой провели телефон, и Тимми научился им пользоваться.

She even grew less conscious of his ugliness.

Мисс Феллоуз привыкла к Тимми настолько, что меньше стала замечать его уродство.

One day she found herself staring at an ordinary boy in the street and finding something bulgy and unattractive in his high domed forehead and jutting chin.

Однажды на улице она поймала себя на том, что какой-то обыкновенный мальчик показался ей крайне непривлекательным - у него был высокий выпуклый лоб и выступающий вперед резко очерченный подбородок.

She had to shake herself to break the spell.

Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы избавиться от этого наваждения.

It was more pleasant to grow used to Hoskins' occasional visits.

И еще приятнее было привыкать к случайным посещениям Хоскинса.

It was obvious he welcomed escape from his increasingly harried role as head of Stasis, Inc., and that he took a sentimental interest in the child who had started it all, but it seemed to Miss Fellowes that he also enjoyed talking to her. (She had learned some facts about Hoskins, too. He had invented the method of analyzing the reflection of the past-penetrating mesonic beam; he had invented the method of establishing Stasis; his coldness was only an effort to hide a kindly nature; and, oh yes, he was married.)

Совершенно очевидно, что он с удовольствием расставался на время со своей становившейся все более утомительной ролью главы акционерного общества "Стасис инкорпорейтид" и что к ребенку, с появлением которого было связано нынешнее процветание Компании, он питал особые чувства, граничащие с сентиментальностью. Но мисс Феллоуз казалось, что ему было приятно беседовать и с ней. (За это время ей удалось узнать, что Хоскинс разработал метод анализа отражения мезонного луча, проникающего в прошлое; его изобретением был и сам "Стасис". Холодность его была чисто внешней - ею он пытался замаскировать природную доброту, и, о да, он был женат.)

What Miss Fellowes could not get used to was the fact that she was engaged in a scientific experiment.

К чему мисс Феллоуз никак не могла привыкнуть, так это к мысли, что она участвует в научном эксперименте.

Despite all she could do, she found herself getting personally involved to the point of quarreling with the physiologists.

Несмотря на все свои усилия, она все больше чувствовала себя органической частью происходящего, и дело порой доходило до прямых стычек с физиологами.

On one occasion, Hoskins came down and found her in the midst of a hot urge to kill.

Однажды, спустившись к ним, Хоскинс нашел ее в таком гневе, что, казалось, она способна была в этот момент совершить убийство.

They had no right; they had no right-Even if he was a Neanderthal, he still wasn't an animal.

"Они не имеют права, они не имеют права... Даже если Тимми - неандерталец, все равно он человек, а не животное".

She was staring after them in a blind fury; staring out the open door and listening to Timmie's sobbing, when she noticed Hoskins standing before her.

Она следила за ними через открытую дверь. Почти ослепнув от ярости, она прислушивалась к всхлипываниям Тимми. Вдруг она заметила стоящего рядом Хоскинса.

He might have been there for minutes.

Не исключено, что он появился здесь уже давно.

He said, "May I come in?"

- Можно войти? - спросил он.

She nodded curtly, then hurried to Timmie, who clung to her, curling his little bandy legs-still thin, so thin-about her.

Коротко кивнув, она поспешила к Тимми, который тесно прижался к ней, обвив ее своими маленькими кривыми и все еще такими худыми ножками.

Hoskins watched, then said gravely, "He seems quite unhappy." Miss Fellowes said, "I don't blame him. They're at him every day now with their blood samples and their probings. They keep him on synthetic diets that I wouldn't feed a pig." "It's the sort of thing they can't try on a human, you know."

- Вы ведь знаете, что они не имеют права проделывать подобные опыты над человеком , -сказал Хоскинс.

"And they can't try it on Timmie, either. Dr. Hoskins, I insist.

- А я решительно заявляю, доктор Хоскинс, что они не имеют права проделывать это и над Тимми.

You told me it was Timmie's coming that put Stasis, Inc. on the map.

Вы когда-то сказали мне, что своим процветанием "Стасис" обязан Тимми.

If you have any gratitude for that at all, you've got to keep them away from the poor thing at least until he's old enough to understand a little more.

Если вы чувствуете хоть каплю благодарности, избавьте беднягу от этих людей, по крайней мере до той поры, пока он не подрастет и станет разумнее.

After he's had a bad session with them, he has nightmares, he can't sleep.

После их манипуляций он не может спать, его душат кошмары.

Now I warn you," (she reached a sudden peak of fury) "I'm not letting them in here any more." (She realized that she had screamed that, but she couldn't help it.) She said more quietly, "I know he's Neanderthal but there's a great deal we don't appreciate about Neanderthals.

Я предупреждаю вас (ярость ее достигла кульминации), что я их больше сюда не впущу! (До ее сознания дошло, что она перешла на крик, но она уже не владела собой.) Я знаю, что он неандерталец, - несколько успокоившись, продолжала она, - но мы их во многом недооцениваем.

I've read up on them.

Я читала о неандертальцах.

They had a culture of their own. Some of the greatest human inventions arose in Neanderthal times. The domestication of animals, for instance; the wheel; various techniques in grinding stone.

У них была своя культура, и некоторые из величайших человеческих открытий, такие, как, например, одомашнивание животных, изобретение колеса и различных типов каменных жерновов, были сделаны именно в их эпоху.

They even had spiritual yearnings.

У них, несомненно, были и духовные потребности.

They buried their dead and buried possessions with the body, showing they believed in a life after death. It amounts to the fact that they invented religion.

Это видно из того, что при погребении они клали вместе с умершим его личные вещи, следовательно, они верили в загробную жизнь и, может быть, у них уже была какая-то религия.

Doesn't that mean Timmie has a right to human treatment?"

Неужели все это не дает Тимми права на человеческое отношение?

She patted the little boy gently on his buttocks and sent him off into his playroom.

Она ласково похлопала мальчика по спине и отослала его играть в другую комнату.

As the door was opened, Hoskins smiled briefly at the display of toys that could be seen.

Когда открылась дверь, Хоскинс увидел целую гору самых разнообразных игрушек. Он улыбнулся.

Miss Fellowes said defensively, "The poor child deserves his toys.

- Несчастный ребенок заслужил эти игрушки, -поспешно заняв оборонительную позицию, сказала мисс Феллоуз.

It's all he has and he earns them with what he goes through."

- Это все, что у него есть, и он заработал их своими страданиями.

"No, no. No objections, I assure you.

- Поверьте, я ничего против этого не имею.

I was just thinking how you've changed since the first day, when you were quite angry I had foisted a Neanderthal on you."

Я только подумал, как изменились вы сами с того первого дня. Вы тогда были возмущены, что я подсунул вам неандертальца.

Miss Fellowes said in a low voice, "I suppose I didn't-" and faded off.

- Мне кажется, что я не была так уж возмущена этим, - тихо возразила мисс Феллоуз, но тут же умолкла.

Hoskins changed the subject, "How old would you say he is, Miss Fellowes?"

- Как вы считаете, мисс Феллоуз, сколько ему может быть лет? - переменил тему Хоскинс.

She said, "I can't say, since we don't know how Neanderthals develop.

- Не берусь вам сказать точно, ведь мы не знаем, как физически развивались неандертальцы, -ответила мисс Феллоуз.

In size, he'd only be three but Neanderthals are smaller generally and with all the tampering they do with him, he probably isn't growing.

- Если исходить из его роста, то ему не более трех лет, но неандертальцы были низкорослыми, а если учесть характер проделываемых над ним опытов, то он, быть может, и вовсе перестал расти.

The way he's learning English, though, I'd say he was well over four."

А судя по тому, как он усваивает английский язык, можно заключить, что ему больше четырех.

"Really?

- Это правда?

I haven't noticed anything about learning English in the reports."

Я что-то не заметил в ваших докладах ни слова о том, что он учится говорить.

"He won't speak to anyone but me. For now, anyway.

- Он не станет говорить ни с кем, кроме меня, во всяком случае, пока.

He's terribly afraid of others, and no wonder.

Он всех ужасно боится, и это не удивительно.

But he can ask for an article of food; he can indicate any need practically; and he understands almost anything I say.

Он может, например, попросить какую-нибудь определенную пищу. Более того, он теперь в состоянии высказать свое любое желание и понимает почти все, что я говорю ему.

Of course," (she watched him shrewdly, trying to estimate if this was the time), "his development may not continue."

Впрочем, вполне возможно, что его развитие приостановится. - Произнося последнюю фразу, мисс Феллоуз напряженно следила за выражением лица Хоскинса, стараясь определить, вовремя ли коснулась она этого вопроса.

"Why not?"

- Почему?

"Any child needs stimulation and this one lives a life of solitary confinement.

- Для развития каждому ребенку нужна стимуляция, а Тимми живет здесь как в одиночном заключении.

I do what I can, but I'm not with him all the time and I'm not all he needs.

Я делаю для него все, что в моих силах, но ведь я не всегда нахожусь подле него, а кроме того, я не в состоянии дать ему все, в чем он нуждается.

What I mean, Dr. Hoskins, is that he needs another boy to play with."

Я хочу сказать, доктор Хоскинс, что ему необходимо общаться с каким-нибудь другим мальчиком.

Hoskins nodded slowly.

Хоскинс медленно наклонил голову.

"Unfortunately, there's only one of him, isn't there?

- К сожалению, у нас имеется всего лишь один такой ребенок.

Poor child."

Бедное дитя!

Miss Fellowes warmed to him at once.

Услышав это, мисс Феллоуз сразу смягчилась.

She said, "You do like Timmie, don't you?"

- Ведь вы любите Тимми, не правда ли?

It was so nice to have someone else feel like that.

- Было так приятно сознавать, что еще кто-то испытывает к ребенку теплые чувства.

"Oh, yes," said Hoskins, and with his guard down, she could see the weariness in his eyes.

- О да, - ответил Хоскинс, на секунду теряя самоконтроль, и в этот краткий миг она заметила в его глазах усталость.

Miss Fellowes dropped her plans to push the matter at once.

Мисс Феллоуз тут же оставила намерение довести свой план до конца.

She said, with real concern, "You look worn out, Dr. Hoskins."

- Вы выглядите очень утомленным, доктор Хоскинс, - с искренним участием произнесла она.

"Do I, Miss Fellowes?

- Вы так думаете?

I'll have to practice looking more lifelike then."

Придется сделать над собой усилие, чтобы выглядеть пободрее.

"I suppose Stasis, Inc. is very busy and that that keeps you very busy."

- Мне кажется, что "Стасис инкорпорейтид" не дает вам ни минуты покоя.

Hoskins shrugged.

Хоскинс пожал плечами.

"You suppose right.

- Вы правы.

It's a matter of animal, vegetable, and mineral in equal parts, Miss Fellowes.

В этом еще повинны находящиеся у нас в настоящее время животное, растения и минералы.

But then, I suppose you haven't ever seen our displays."

Кстати, мисс Феллоуз, вы, наверное, еще не видели наши экспонаты.

"Actually, I haven't.-But it's not because I'm not interested.

- Честно говоря, нет... Но вовсе не потому, что это меня не интересует.

It's just that I've been so busy."

Я ведь была очень занята.

"Well, you're not all that busy right now," he said with impulsive decision.

- Ну теперь-то у вас больше свободного времени, -повинуясь какому-то внезапно принятому решению, сказал Хоскинс.

"I'll call for you tomorrow at eleven and give you a personal tour.

- Я зайду за вами завтра утром в одиннадцать и сам все покажу вам.

How's that?"

Вас это устраивает?

She smiled happily. "I'd love it."

- Вполне, доктор Хоскинс, я буду очень рада, -улыбнувшись, ответила она.

He nodded and smiled in his turn and left.

В свою очередь улыбнувшись, он кивнул ей и ушел.

Miss Fellowes hummed at intervals for the rest of the day.

Весь остаток дня мисс Феллоуз в свободное от работы время что-то про себя напевала.

Really-to think so was ridiculous, of course-but really, it was almost like-like making a date.

И в самом деле, хотя, безусловно, даже сама мысль об этом показалась ей невероятной, но ведь это было похоже... почти похоже на то, что он назначил ей свидание.

He was quite on time the next day, smiling and pleasant.

Обаятельный и улыбающийся, он явился на следующий день точно в назначенное время.

She had replaced her nurse's uniform with a dress.

Вместо привычной униформы она надела на этот раз платье.

One of conservative cut, to be sure, but she hadn't felt so feminine in years.

Увы, весьма старомодного покроя, но тем не менее уже много лет она не чувствовала себя столь женственной.

He complimented her on her appearance with staid formality and she accepted with equally formal grace. It was really a perfect prelude, she thought.

Он сделал ей несколько сдержанных комплиментов, и она приняла его похвалы в столь же сдержанной манере, подумав, что это прекрасное начало.

And then the additional thought came, prelude to what?

Однако в тот же миг ей пришла в голову другая мысль: "А собственно говоря, начало чего?"

She shut that off by hastening to say good-by to Timmie and to assure him she would be back soon.

Чтобы отогнать от себя эти мысли, она поспешила попрощаться с Тимми, пообещав, что скоро вернется.

She made sure he knew all about what and where lunch was.

Хоскинс повел ее в новое крыло здания, где она до сих пор ни разу не была.

Hoskins took her into the new wing, into which she had never yet gone.

Здесь еще сохранился запах, свойственный только что выстроенным помещениям.

It still had the odor of newness about it and the sound of construction, softly heard, was indication enough that it was still being extended.

Доносившиеся откуда-то приглушенные звуки свидетельствовали о том, что строительные работы еще не закончены.

"Animal, vegetable, and mineral," said Hoskins, as he had the day before.

- Животное, растения и минералы, - снова, как накануне, произнес Хоскинс.

"Animal right there; our most spectacular exhibits."

- Животное находится здесь - это наиболее живописный из наших экспонатов.

The space was divided into many rooms, each a separate Stasis bubble.

Вся внутренняя часть здания была разделена на несколько помещений, каждое из которых представляло собой отдельную камеру "Стасиса".

Hoskins brought her to the view-glass of one and she looked in.

Хоскинс подвел ее к смотровому окну одной из них, и она заглянула внутрь.

What she saw impressed her first as a scaled, tailed chicken.

Существо, представившееся ее взору, показалось ей вначале чем-то вроде покрытой чешуей хвостатой курицы.

Skittering on two thin legs it ran from wall to wall with its delicate birdlike head, surmounted by a bony keel like the comb of a rooster, looking this way and that.

Покачиваясь на двух тощих лапках, оно бегало по камере, быстро поворачивая из стороны в сторону изящную птичью голову с костным наростом, напоминающим петушиный гребень.

The paws on its small forelimbs clenched and unclenched constantly.

Пальцеобразные отростки коротких передних конечностей непрерывно сжимались и разжимались.

Hoskins said, "It's our dinosaur.

- Это наш динозавр, - сказал Хоскинс.

We've had it for months.

- Он находится здесь несколько месяцев.

I don't know when we'll be able to let go of it."

Уж не знаю, когда мы сможем с ним расстаться.

"Dinosaur?"

- Динозавр?

"Did you expect a giant?"

- А вы ожидали увидеть гиганта?

She dimpled.

Она улыбнулась, и на ее щеках появились ямочки.

"One does, I suppose.

- Мне кажется, что некоторые их так себе и представляют.

I know some of them are small."

Я-то знаю, что существовали динозавры небольшого размера.

"A small one is all we aimed for, believe me.

- А мы старались извлечь из прошлого именно маленького динозавра.

Generally, it's under investigation, but this seems to be an open hour.

Его все время обследуют, но сейчас, видно, его ненадолго оставили в покое.

Some interesting things have been discovered.

Эти обследования дали интереснейшие результаты.

For instance, it is not entirely cold-blooded.

Так, например, он не является в полном смысле слова холоднокровным животным.

It has an imperfect method of maintaining-internal temperatures higher than that of its environment.

Он способен поддерживать температуру тела несколько выше температуры окружающей среды.

Unfortunately, it's a male.

К сожалению, это самец.

Ever since we brought it in we've been trying to get a fix on another that may be female, but we've had no luck yet."

С тех пор как он появился здесь, мы пытаемся зафиксировать другого динозавра, который может оказаться самкой, но пока безуспешно.

"Why female?"

- А для чего нужна самка?

He looked at her quizzically.

В его глазах промелькнула откровенная насмешка.

"So that we might have a fighting chance to obtain fertile eggs, and baby dinosaurs."

- В этом случае мы, возможно, получили бы оплодотворенные яйца, а следовательно, и детенышей динозавра.

"Of course."

- Ах, да.

He led her to the trilobite section.

Он повел ее к отделению трилобитов.

"That's Professor Dwayne of Washington University," he said.

- Это профессор Дуэйн из Вашингтонского университета, - сказал Хоскинс.

"He's a nuclear chemist.

- Специалист по ядерной химии.

If I recall correctly, he's taking an isotope ratio on the oxygen of the water."

Если мне не изменяет память, он занимается определением изотопного состава кислорода воды.

"Why?"

- С какой целью?

"It's primeval water; at least half a billion years old.

- Это доисторическая вода; во всяком случае возраст ее исчисляется по крайней мере полумиллиардом лет.

The isotope ratio gives the temperature of the ocean at that time.

Изотопный состав позволяет определить температуру океана в ту эпоху.

He himself happens to ignore the trilobites, but others are chiefly concerned in dissecting them.

Самого Дуэйна трилобиты не интересуют, их анатомированием занимаются другие ученые.

They're the lucky ones because all they need are scalpels and microscopes. Dwayne has to set up a mass spectrograph each time he conducts an experiment."

Им повезло: ведь им нужны только скальпели и микроскопы, тогда как Дуэйну приходится для каждого опыта устанавливать сложный масс-спектрограф.

"Why's that?

- Но почему?

Can't he-"

Разве он не может?..

"No, he can't.

- Нет, не может.

He can't take anything out of the room as far as can be helped."

Ему нельзя ничего выносить из этого помещения, пока существует хоть какая-то возможность избежать этого.

There were samples of primordial plant life too and chunks of rock formations. Those were the vegetable and mineral.

Здесь были также собраны образцы первобытной растительности и обломки скал - это и были растения и минералы, о которых упомянул Хоскинс.

And every specimen had its investigator.

У каждого экспоната имелся свой исследователь.

It was like a museum; a museum brought to life and serving as a superactive center of research.

Все это напоминало музей, оживший музей, ставший центром активной научной деятельности.

"And you have to supervise all of this, Dr. Hoskins?"

- И всем этим руководите вы один?

"Only indirectly, Miss Fellowes. I have subordinates, thank heaven.

- О нет, мисс Феллоуз, слава богу, в моем распоряжении большой штат сотрудников.

My own interest is entirely in the theoretical aspects of the matter: the nature of Time, the technique of mesonic intertemporal detection and so on.

Меня интересует только теоретическая сторона вопроса: время как таковое, техника мезонного обнаружения удаленных во времени объектов и тому подобное.

I would exchange all this for a method of detecting objects closer in Time than ten thousand years ago.

Все это я охотно променял бы на метод обнаружения объектов, удаленных во времени менее чем на десять тысяч лет.

If we could get into historical times-"

Если бы нам удалось проникнуть в историческую эпоху...

He was interrupted by a commotion at one of the distant booths, a thin voice raised querulously.

Его прервал какой-то шум у одной из отдаленных камер, откуда донесся до них чей-то высокий раздраженный голос.

He frowned, muttered hastily, "Excuse me," and hastened off.

Хоскинс нахмурился и, извинившись, поспешил в ту сторону.

Miss Fellowes followed as best she could without actually running.

Мисс Феллоуз почти бегом бросилась за ним.

An elderly man, thinly-bearded and red-faced, was saying, "I had vital aspects of my investigations to complete. Don't you understand that?"

- Неужели вы не можете понять, что мне необходимо закончить очень важную часть моих исследований? - крикливо вопрошал пожилой мужчина с красным, обрамленным жидкой бородкой лицом.

A uniformed technician with the interwoven SI monogram (for Stasis, Inc.) on his lab coat, said,

Служащий, на лабораторном халате которого были вышиты буквы "СИ" ("Стасис инкорпорейтид"), сказал, обращаясь к Хоскинсу:

"Dr. Hoskins, it was arranged with Professor Ademewski at the beginning that the specimen could only remain here two weeks."

- Профессора Адемевского с самого начала предупреждали, что этот экспонат будет находиться здесь только две недели.

"I did not know then how long my investigations would take. I'm not a prophet," said Ademewski heatedly.

- Я тогда еще не знал, сколько времени займут мои исследования, я не пророк! - возбужденно выкрикнул Адемевский.

Dr. Hoskins said, "You understand, Professor, we have limited space; we must keep specimens rotating.

- Вы же понимаете, профессор, что мы располагаем весьма ограниченным пространством, - сказал Хоскинс. - Поэтому мы вынуждены время от времени менять наши экспонаты.

That piece of chalcopyrite must go back; there are men waiting for the next specimen."

Этот обломок халкопирита должен вернуться туда, откуда он к нам прибыл, Ученые ждут, когда поступят новые экспонаты.

"Why can't I have it for myself, then?

- Почему же я не могу получить его в личное пользование?

Let me take it out of there."

Разрешите мне унести его отсюда.

"You know you can't have it."

- Вы знаете, что это невозможно.

"A piece of chalcopyrite; a miserable five-kilogram piece?

- Вам жаль отдать мне кусок халкопирита, этот несчастный пятикилограммовый обломок?

Why not?"

Но почему?

"We can't afford the energy expense!" said Hoskins brusquely.

- Нам не по карману связанная с этим утечка энергии! - раздраженно воскликнул Хоскинс.

"You know that."

- И вам это отлично известно.

The technician interrupted. "The point is, Dr. Hoskins, that he tried to remove the rock against the rules and I almost punctured Stasis while he was in there, not knowing he was in there."

- Дело в том, доктор Хоскинс, - прервал его служащий, - что вопреки правилам профессор пытался унести минерал с собой и чуть было не прорвал "Стасис".

There was a short silence and Dr. Hoskins turned on the investigator with a cold formality.

На мгновение все умолкли. Повернувшись к ученому, Хоскинс холодно спросил:

"Is that so, Professor?"

- Это правда, профессор?

Professor Ademewski coughed.

Адемевский смущенно кашлянул.

"I saw no harm-"

- Видите ли, я не думал, что это нанесет ущерб...

Hoskins reached up to a hand-pull dangling just within reach, outside the specimen room in question. He pulled it.

Хоскинс протянул руку и дернул за шнур, свободно висевший на наружной стене камеры, перед которой они сейчас стояли.

Miss Fellowes, who had been peering in, looking at the totally undistinguished sample of rock that occasioned the dispute, drew in her breath sharply as its existence flickered out.

У мисс Феллоуз, которая в тот миг разглядывала этот ничем не примечательный, но вызвавший столь горячий спор кусок камня, перехватило дыхание - на ее глазах камень мгновенно исчез.

The room was empty.

Камера была пуста.

Hoskins said, "Professor, your permit to investigate matters in Stasis will be permanently voided.

- Я очень сожалею, профессор, - сказал Хоскинс, -но выданное вам разрешение на исследование объектов, находящихся в "Стасисе", аннулируется навсегда.

I am sorry." "But wait-" "I am sorry.

- Но погодите... - Я еще раз очень сожалею.

You have violated one of the stringent rules."

Вы нарушили одно из наших самых важных правил.

"I will appeal to the International Association-"

- Я подам жалобу в Международную Ассоциацию...

"Appeal away.

- Жалуйтесь кому угодно.

In a case like this, you will find I can't be overruled."

Вы только убедитесь, что в случаях, подобных этому, никто не заставит меня отступить.

He turned away deliberately, leaving the professor still protesting and said to Miss Fellowes (his face still white with anger),

Он демонстративно отвернулся от продолжавшего протестовать профессора и, все еще бледный от гнева, сказал, обращаясь к мисс Феллоуз:

"Would you care to have lunch with me, Miss Fellowes?"

- Вы не откажетесь позавтракать со мной?

He took her into the small administration alcove of the cafeteria.

Он провел ее в ту часть кафетерия, которая была отведена для членов администрации.

He greeted others and introduced Miss Fellowes with complete ease, although she herself felt painfully self-conscious.

Он поздоровался с сидевшими за столиками знакомыми и спокойно представил им мисс Феллоуз, испытавшую мучительную неловкость.

What must they think, she thought, and tried desperately to appear businesslike.

"Что они подумают?" - эта мысль не давала ей покоя, и она изо всех сил старалась принять по возможности деловой вид.

She said, "Do you have that kind of trouble often, Dr. Hoskins? I mean like that you just had with the professor?" She took her fork in hand and began eating.

- Доктор Хоскинс, у вас часто случаются подобные неприятности? - спросила она, взяв вилку и принимаясь за еду. - Я имею в виду это происшествие с профессором.

"No," said Hoskins forcefully. "That was the first time.

- Нет, - с усилием ответил Хоскинс, - такое произошло впервые.

Of course I'm always having to argue men out of removing specimens but this is the first time one actually tried to do it."

Мне, правда, частенько приходится спорить с желающими вынести из "Стасиса" тот или иной экспонат, но до сегодняшнего дня никто еще не пытался сделать это.

"I remember you once talked about the energy it would consume."

- Мне помнится, вы однажды сказали, что с этим связан большой расход энергии.

"That's right.

- Совершенно верно.

Of course, we've tried to take it into account. Accidents will happen and so we've got special power sources designed to stand the drain of accidental removal from Stasis, but that doesn't mean we want to see a year's supply of energy gone in half a second-or can afford to without having our plans of expansion delayed for years.-Besides, imagine the professor's being in the room while Stasis was about to be punctured."

Мы, конечно, постарались учесть такую возможность, так как подобные случаи будут повторяться, и у нас имеется теперь специальный запас энергии, рассчитанный на покрытие утечки при непредусмотренном выносе из "Стасиса" какого-нибудь предмета. Но это не означает, что нам доставит удовольствие за полсекунды потерять годовой запас энергии. Ведь ущерб, нанесенный нашему капиталу потерей такого количества энергии, заставил бы нас на долгие годы отложить дальнейшее претворение в жизнь планов проникновения в глубины времени... Кроме того, вы можете себе представить, что случилось бы, находись профессор в камере в тот миг, когда "Стасис" был прорван!

"What would have happened to him if it had been?"

- А что бы с ним произошло?

"Well, we've experimented with inanimate objects and with mice and they've disappeared.

- Видите ли, мы экспериментировали на неодушевленных предметах и на мышах - они бесследно исчезают.

Presumably they've traveled back in time; carried along, so to speak, by the pull of the object simultaneously snapping back into its natural time.

Мы полагаем, что они отправляются назад, в прошлое, вместе с тем объектом, который мгновенно переносится в то время, из которого его извлекли.

For that reason, we have to anchor objects within Stasis that we don't want to move and that's a complicated procedure.

Поэтому нам приходится как бы ставить на якорь те предметы, исчезновение которых из "Стасиса" нам нежелательно.

The professor would not have been anchored and he would have gone back to the Pliocene at the moment when we abstracted the rock-plus, of course, the two weeks it had remained here in the present."

Что касается профессора, то он отправился бы прямо в плиоцен вместе с исчезнувшим куском камня и очутился бы там в то самое время, из которого этот камень извлекли, плюс те две недели, что он находился у нас.

"How dreadful it would have been."

- Это было бы ужасно!

"Not on account of the professor, I assure you. If he were fool enough to do what he did, it would serve him right.

- Уверяю вас, что судьба самого профессора меня мало беспокоит: если он был настолько глуп, чтобы совершить подобный поступок, то туда ему и дорога, это послужило бы ему хорошим уроком.

But imagine the effect it would have on the public if the fact came out.

Но представьте себе, какое это произвело бы впечатление на публику, если бы факт его исчезновения стал широко известен.

All people would need is to become aware of the dangers involved and funds could be choked off like that."

Достаточно только людям узнать, что наши опыты столь опасны, как нас тут же лишат средств на их продолжение.

He snapped his fingers and played moodily with his food.

Хоскинс выразительно щелкнул пальцами и принялся мрачно ковырять вилкой стоявшую перед ним еду.

Miss Fellowes said, "Couldn't you get him back?

- А вы не могли бы вернуть его назад? - спросила мисс Феллоуз.

The way you got the rock in the first place?"

- Тем же способом, каким вы раздобыли этот камень?

"No, because once an object is returned, the original fix is lost unless we deliberately plan to retain it and there was no reason to do that in this case.

- Нет. Потому что, как только предмет отправлен обратно, он уже больше не фиксируется, если только связь с ним не предусматривается заранее, а в данном случае у нас не было для этого никаких оснований.

There never is.

Да и вообще мы никогда к этому не прибегаем.

Finding the professor again would mean relocating a specific fix and that would be like dropping a line into the oceanic abyss for the purpose of dredging up a particular fish.-My God, when I think of the precautions we take to prevent accidents, it makes me mad.

Для того, чтобы найти профессора, нужно было бы восстановить первоначальное направление поиска, а это все равно что забросить удочку в океан с целью поймать одну определенную рыбу. О господи, когда я думаю о всех мерах предосторожности, принимаемых нами, чтобы избежать несчастных случаев, мне начинает казаться, что я схожу с ума.

We have every individual Stasis unit set up with its own puncturing device-we have to, since each unit has its separate fix and must be collapsible independently.

Каждая камера "Стасиса" имеет свое прорывающее устройство - без этого нельзя, так как все они фиксируют различные предметы и должны функционировать независимо друг от друга.

The point is, though, none of the puncturing devices is ever activated until the last minute. And then we deliberately make activation impossible except by the pull of a rope carefully led outside the Stasis.

Кроме того, ни одно прорывающее устройство не вводится в действие до последней минуты, причем мы тщательно разработали единственно возможный способ прорыва потенциального поля "Стасиса" - для этого необходимо дернуть за шнур, выведенный за пределы камеры.

The pull is a gross mechanical motion that requires a strong effort, not something that is likely to be done accidentally."

А чтобы это устройство сработало, нужно приложить значительную физическую силу - для этого недостаточно случайного прикосновения к шнуру.

Miss Fellowes said, "But doesn't it-change history to move something in and out of Time?"

- Скажите, а... не влияет ли на ход истории подобное перемещение объектов из прошлого в настоящее время и обратно? - спросила мисс Феллоуз.

Hoskins shrugged.

Хоскинс пожал плечами.

"Theoretically, yes; actually, except in unusual cases, no.

- Если подходить к этому с точки зрения теории, на ваш вопрос можно ответить утвердительно, но на самом-то деле, если исключить из ряда вон выходящие случаи, это не сказывается на ходе истории.

We move objects out of Stasis all the time. Air molecules. Bacteria. Dust.

Мы все время что-то удаляем из "Стасиса" -молекулы воздуха, бактерии, пыль.

About 10 percent of our energy consumption goes to make up micro-losses of that nature.

Около десяти процентов потребляемой энергии тратится на возмещение связанной с этим утечки.

But moving even large objects in Time sets up changes that damp out.

Но даже перемещение во времени сравнительно больших объектов вызывает изменения, которые быстро сходят на нет.

Take that chalcopyrite from the Pliocene.

Возьмите хотя бы этот халкопирит из плиоцена.

Because of its absence for two weeks some insect didn't find the shelter it might have found and is killed.

За его двухнедельное отсутствие какое-нибудь насекомое могло остаться без крова и погибнуть, что, в свою очередь, могло повлечь за собой целую серию изменений.

That could initiate a whole series of changes, but the mathematics of Stasis indicates that this is a converging series. The amount of change diminishes with time and then things are as before."

По нашим математическим расчетам - это изменения самозатухающие.

"You mean, reality heals itself?"

- Вы хотите сказать, что природа сама восполняет нанесенный ей ущерб?

"In a manner of speaking.

- До известной степени.

Abstract a human from time or send one back, and you make a larger wound.

Если вы перенесете человека из другой эпохи в настоящее время или, наоборот, отправите его назад в прошлое, то в последнем случае вы нанесете более существенный ущерб.

If the individual is an ordinary one, that wound still heals itself.

Если вы проделаете это с обычным рядовым человеком, то рана может залечиться сама.

Of course, there are a great many people who write to us each day and want us to bring Abraham Lincoln into the present, or Mohammed, or Lenin.

Мы ежедневно получаем множество писем с просьбой перенести а нынешнее время Авраама Линкольна, или Магомета, или Ленина.

That can't be done, of course.

Это, конечно, исключено.

Even if we could find them, the change in reality in moving one of the history molders would be too great to be healed.

Даже если бы нам удалось их обнаружить, перемещение во времени одного из творцов истории человечества нанесло бы невосполнимый ущерб.

There are ways of calculating when a change is likely to be too great and we avoid even approaching that limit."

Есть методы, с помощью которых мы рассчитываем, какие могут произойти изменения при перемещении того или иного объекта во времени, и мы делаем все, чтобы избежать необратимых последствий.

Miss Fellowes said, "Then, Timmie-"

- Значит, Тимми... - начала было мисс Феллоуз.

"No, he presents no problem in that direction.

- Нет, с ним все обстоит благополучно.

Reality is safe.

Это абсолютно безопасно.

But-" He gave her a quick, sharp glance, then went on,

Но... - Он как-то странно взглянул на нее.

"But never mind.

- Нет, ничего.

Yesterday you said Timmie needed companionship."

Вчера вы сказали мне, что Тимми необходимо общаться с детьми.

"Yes," Miss Fellowes smiled her delight.

- Да. - Мисс Феллоуз радостно улыбнулась.

"I didn't think you paid that any attention."

- Я не думала, что вы запомнили мою просьбу.

"Of course I did.

- Но почему же?

I'm fond of the child. I appreciate your feelings for him and I was concerned enough to want to explain to you.

Я питаю к ребенку самые теплые чувства и ценю ваше к нему отношение. Мне это не безразлично, и я не намерен обойти этот вопрос, не объяснив вам, как обстоит дело.

Now I have; you've seen what we do; you've gotten some insight into the difficulties involved; so you know why, with the best will in the world, we can't supply companionship for Timmie."

Вы видели, чем мы занимаемся, до некоторой степени вам теперь известны трудности, которые нам приходится преодолевать, и вы должны понять, почему при всем желании мы не можем допустить, чтобы Тимми общался со своими сверстниками.

"You can't?" said Miss Fellowes, with sudden dismay.

- Не можете? - растерянно воскликнула мисс Феллоуз.

"But I've just explained.

- Но ведь я только что вам все объяснил.

We couldn't possibly expect to find another Neanderthal his age without incredible luck, and if we could, it wouldn't be fair to multiply risks by having another human being in Stasis."

Нет ни малейшего шанса найти другого неандертальца его возраста - на такую удачу и рассчитывать не приходится. А даже если б нам повезло, то совершенно неразумно было бы пойти не риск и поселить в "Стасисе" еще одно человеческое существо.

Miss Fellowes put down her spoon and said energetically, "But, Dr. Hoskins, that is not at all what I meant.

- Но вы меня неправильно поняли, доктор Хоскинс, - отложив в сторону ложку, решительно сказала мисс Феллоуз.

I don't want you to bring another Neanderthal into the present.

- Я вовсе не хочу, чтобы вы перенесли в настоящее время еще одного неандертальца.

I know that's impossible.

Я знаю, что это невозможно.

But it isn't impossible to bring another child to play with Timmie."

Но ведь можно привести в "Стасис" другого ребенка, чтобы он играл с Тимми.

Hoskins stared at her in concern. "A human child?"

- Ребенка человека? - Хоскинс был потрясен.

"Anotherchild," said Miss Fellowes, completely hostile now.

- Другого ребенка, - отрезала мисс Феллоуз, чувствуя, как мгновенно ее расположение к Хоскинсу сменилось враждебностью.

"Timmie is human."

- Тимми - человек!

"I couldn't dream of such a thing."

- Мне это и в голову не пришло.

"Why not?

- Но почему?

Why couldn't you? What is wrong with the notion?

Что в этом дурного?

You pulled that child out of Time and made him an eternal prisoner.

Вы вырвали ребенка из его эпохи, обрекли его на вечное заточение.

Don't you owe him something?

Неужели вы не чувствуете себя в долгу перед ним?

Dr. Hoskins, if there is any man who, in this world, is that child's father in every sense but the biological, it is you.

Доктор Хоскинс, если есть в этом мире человек, который по всем показателям, кроме биологического, может считаться отцом этого ребенка, так это вы.

Why can't you do this little thing for him?"

Почему же вам не хочется сделать для него такую малость?

Hoskins said, "His father?" He rose, somewhat unsteadily, to his feet.

- Я - его отец ? - спросил Хоскинс, как-то неловко поднявшись из-за стола.

"Miss Fellowes, I think I'll take you back now, if you don't mind."

- Если вы не возражаете, мисс Феллоуз, я провожу вас обратно в "Стасис".

They returned to the dollhouse in a complete silence that neither broke.

Они молча возвратились в кукольный домик. Никто из них больше не произнес ни слова.

It was a long time after that before she saw Hoskins again, except for an occasional glimpse in passing.

Если не считать случайных, мимоходом брошенных взглядов, прошло много времени, пока она снова встретилась с Хоскинсом.

She was sorry about that at times; then, at other times, when Timmie was more than usually woebegone or when he spent silent hours at the window with its prospect of little more than nothing, she thought, fiercely: Stupid man.

Иногда она жалела об этом, но когда Тимми впадал в тоску или молча стоял часами у окна, за которым почти ничего не было видно, она с возмущением думала: "Какой же он недалекий человек, этот доктор Хоскинс!"

Timmie's speech grew better and more precise each day.

Тимми говорил с каждым днем все более бегло и правильно.

It never entirely lost a certain soft, slurriness that Miss Fellowes found rather endearing.

Правда, он так и не смог до конца избавиться от некоторой невнятности в произношении, в которой мисс Феллоуз находила даже своеобразную привлекательность.

In times of excitement, he fell back into tongue-clicking but those times were becoming fewer.

В минуты волнения он иногда, как вначале, прищелкивал языком, но это случалось все реже.

He must be forgetting the days before he came into the present-except for dreams.

Должно быть, он постепенно забывал те далекие дни, что предшествовали его появлению в нынешнем времени...

As he grew older, the physiologists grew less interested and the psychologists more so.

По мере того как Тимми подрастал, интерес к нему физиологов шел на убыль, но зато теперь им занялись психологи.

Miss Fellowes was not sure that she did not like the new group even less than the first.

Мисс Феллоуз так и не могла решить, кто из них вызывал в ней большую неприязнь.

The needles were gone; the injections and withdrawals of fluid; the special diets.

Со шприцами было покончено - уколы и выкачивания из организма жидкостей прекратились; его перестали кормить по специально составленной диете.

But now Timmie was made to overcome barriers to reach food and water.

Но зато теперь Тимми, чтобы получить пищу и воду, приходилось преодолевать препятствия.

He had to lift panels, move bars, reach for cords.

Он должен был поднимать половицы, отодвигать какие-то нарочно установленные решетки, дергать за шнуры.

And the mild electric shocks made him cry and drove Miss Fellowes to distraction.

Удары слабого электрического тока доводили его до истерики, и от этого мисс Феллоуз приходила в отчаяние.

She did not wish to appeal to Hoskins; she did not wish to have to go to him; for each time she thought of him, she thought of his face over the luncheon table that last time.

Она не желала больше обращаться к Хоскинсу -каждый раз, когда она думала о нем, перед ней всплывало его лицо, каким оно было в то утро за завтраком.

Her eyes moistened and she thought: Stupid, stupid man.

Глаза ее наполнялись слезами, и она снова и снова думала: "Какой недалекий человек!"

And then one day Hoskins' voice sounded unexpectedly, calling into the dollhouse, "Miss Fellowes."

И вот однажды возле кукольного домика совершенно неожиданно раздался его голос - он звал ее.

She came out coldly, smoothing her nurse's uniform, then stopped in confusion at finding herself in the presence of a pale woman, slender and of middle height.

Поправляя на ходу свой форменный халат, она, не спеша, вышла из дома и, внезапно смутившись, остановилась, увидев перед собой стройную женщину среднего роста.

The woman's fair hair and complexion gave her an appearance of fragility.

Благодаря светлым волосам и бледному цвету лица незнакомка казалась очень хрупкой.

Standing behind her and clutching at her skirt was a round-faced, large-eyed child of four.

За ее спиной, крепко уцепившись за ее юбку, стоял круглолицый большеглазый мальчуган лет четырех.

Hoskins said, "Dear, this is Miss Fellowes, the nurse in charge of the boy.

- Дорогая, это мисс Феллоуз, сестра, наблюдающая за мальчиком.

Miss Fellowes, this is my wife."

Мисс Феллоуз, познакомьтесь с моей женой.

(Was this his wife?

(Неужели это его жена?

She was not as Miss Fellowes had imagined her to be.

Мисс Феллоуз представляла ее совсем другой.

But then, why not?

Хотя почему бы и нет?

A man like Hoskins would choose a weak thing to be his foil.

Такой человек, как Хоскинс, вполне мог для контраста выбрать себе в жены слабое существо.

If that was what he wanted-)

Возможно, это именно то, что ему нужно...)

She forced a matter-of-fact greeting.

Она заставила себя непринужденно поздороваться.

"Good afternoon, Mrs. Hoskins.

- Добрый день, миссис Хоскинс.

Is this your-your little boy?"

Это ваш... ваш малыш?

(Thatwas a surprise.

(Это было для нее полной неожиданностью.

She had thought of Hoskins as a husband, but not as a father, except, of course-She suddenly caught Hoskins' grave eyes and flushed.)

Она могла представить себе Хоскинса в роли мужа, но не отца, за исключением, конечно, того...) Она вдруг поймала на себе мрачный взгляд Хоскинса и покраснела.

Hoskins said, "Yes, this is my boy, Jerry.

- Да, это мой сын Джерри, - сказал Хоскинс.

Say hello to Miss Fellowes, Jerry."

- Джерри, поздоровайся с мисс Феллоуз.

(Had he stressed the word "this" just a bit?

(Не сделал ли он ударение на слове "это"?

Was he saying this was his son and not-)

Не хотел ли он дать ей понять, что это его сын, а не...)

Jerry receded a bit further into the folds of the maternal skirt and muttered his hello.

Джерри немного подался вперед, не расставаясь, однако, с материнской юбкой, и пробормотал приветствие.

Mrs. Hoskins' eyes were searching over Miss Fellowes' shoulders, peering into the room, looking for something.

Миссис Хоскинс явно пыталась заглянуть через плечо мисс Феллоуз в комнату, как бы стремясь увидеть там нечто весьма ее интересовавшее.

Hoskins said, "Well, let's go in.

- Ну что ж, зайдем в "Стасис", - сказал Хоскинс.

Come, dear.

- Входи, милочка.

There's a trifling discomfort at the threshold, but it passes."

На пороге тебя ждет несколько неприятное ощущение, но это быстро пройдет.

Miss Fellowes said, "Do you want Jerry to come in, too?"

- Вы хотите, чтобы Джерри тоже вошел туда? -спросила мисс Феллоуз.

"Of course.

- Конечно.

He is to be Timmie's playmate.

Он будет играть с Тимми.

You said that Timmie needed a playmate.

Вы ведь говорили, что Тимми нужен товарищ для игр.

Or have you forgotten?"

Может, вы уже забыли об этом?

"But-" She looked at him with a colossal, surprised wonder.

- Но... - В ее взгляде, брошенном на него, отразилось глубочайшее удивление.

"Your boy?"

- Ваш мальчик?

He said peevishly, "Well, whose boy, then?

- А чей же еще? - раздраженно сказал он.

Isn't this what you want?

- Разве не этого вы добивались?

Come on in, dear.

Идем, дорогая.

Come on in."

Входи же.

Mrs. Hoskins lifted Jerry into her arms with a distinct effort and, hesitantly, stepped over the threshold.

С явным усилием подняв Джерри на руки, миссис Хоскинс переступила через порог.

Jerry squirmed as she did so, disliking the sensation.

Джерри захныкал - видимо, ему не понравилось испытываемое при входе в "Стасис" ощущение.

Mrs. Hoskins said in a thin voice, "Is the creature here?

- Где же это существо? - тонким голоском спросила миссис Хоскинс.

I don't see him."

- Я не вижу его.

Miss Fellowes called, "Timmie. Come out."

- Иди сюда, Тимми! - позвала мисс Феллоуз.

Timmie peered around the edge of the door, staring up at the little boy who was visiting him.

Тимми выглянул из-за двери, во все глаза уставившись на пожаловавшего к нему в гости мальчика.

The muscles in Mrs. Hoskins' arms tensed visibly.

Мускулы на руках миссис Хоскинс заметно напряглись.

She said to her husband,

Обернувшись к мужу, она спросила:

"Gerald, are you sure it's safe?"

- Ты уверен, Джеральд, что он не опасен?

Miss Fellowes said at once, "If you mean is Timmie safe, why, of course he is.

- Если вы имеете в виду Тимми, то он не представляет никакой опасности, - тут же вмешалась мисс Феллоуз.

He's a gentle little boy."

- Он спокойный и послушный мальчик.

"But he's a sa-savage."

- Но ведь он ди... дикарь.

(The ape-boy stories in the newspapers!) Miss Fellowes said emphatically,

(Вот оно что! Результат все тех же газетных историй о мальчике-обезьяне.)

"He is not a savage.

- Он вовсе не дикарь, - резко произнесла мисс Феллоуз.

He is just as quiet and reasonable as you can possibly expect a five-and-a-half-year-old to be.

- Он спокоен и рассудителен, как любой другой пятилетний ребенок.

It is very generous of you, Mrs. Hoskins, to agree to allow your boy to play with Timmie but please have no fears about it."

Вы поступили очень великодушно, миссис Хоскинс, разрешив вашему мальчику играть с Тимми, и я убедительно прошу вас не беспокоиться за него.

Mrs. Hoskins said with mild heat, "I'm not sure that I agree."

- Я не уверена, что соглашусь на это, -раздраженно проговорила миссис Хоскинс.

"We've had it out, dear," said Hoskins. "Let's not bring up the matter for new argument.

- Мы ведь уже обсудили этот вопрос, дорогая, -сказал Хоскинс, - и я думаю, что не стоит перемалывать все заново.

Put Jerry down."

Спусти Джерри на пол.

Mrs. Hoskins did so and the boy backed against her, staring at the pair of eyes which were staring back at him from the next room.

Миссис Хоскинс повиновалась. Мальчик прижался к ней спиной и уставился на находившегося я соседней комнате ребенка, который, в свою очередь, не спускал с него глаз.

"Come here, Timmie," said Miss Fellowes. "Don't be afraid."

- Тимми, иди сюда, - сказала мисс Феллоуз, - иди, не бойся.

Slowly, Timmie stepped into the room.

Тимми медленно вошел в комнату.

Hoskins bent to disengage Jerry's fingers from his mother's skirt.

Хоскинс наклонился, чтобы отцепить пальцы Джерри от материнской юбки.

"Step back, dear. Give the children a chance."

- Отойди немного назад, дорогая, пусть дети познакомятся.

The youngsters faced one another.

Мальчики очутились лицом к лицу.

Although the younger, Jerry was nevertheless an inch taller, and in the presence of his straightness and his high-held, well-proportioned head, Timmie's grotesqueries were suddenly almost as pronounced as they had been in the first days.

Несмотря на то что Джерри был младше, он был выше Тимми на целый дюйм, и на фоне его стройной фигурки и красиво посаженной пропорциональной головы гротескность облика Тимми вдруг бросилась в глаза почти как в первые дни.

Miss Fellowes' lips quivered.

У мисс Феллоуз задрожали губы.

It was the little Neanderthal who spoke first, in childish treble.

Первым заговорил маленький неандерталец.

"What's your name?" And Timmie thrust his face suddenly forward as though to inspect the other's features more closely.

- Как тебя зовут? - дискантом спросил он, быстро приблизив к Джерри свое лицо, как бы желая получше рассмотреть его.

Startled Jerry responded with a vigorous shove that sent Timmie tumbling.

Вздрогнув от неожиданности, Джерри вместо ответа дал Тимми тумака, и Тимми, отлетев назад, не удержался на ногах и упал на пол.

Both began crying loudly and Mrs. Hoskins snatched up her child, while Miss Fellowes, flushed with repressed anger, lifted Timmie and comforted him.

Оба громко заревели, а миссис Хоскинс поспешно схватила Джерри на руки, в то время как мисс Феллоуз, покраснев от сдерживаемого гнева, подняла Тимми, стараясь успокоить его.

Mrs. Hoskins said, "They just instinctively don't like one another."

- Они инстинктивно невзлюбили друг друга, -заявила миссис Хоскинс.

"No more instinctively," said her husband wearily, "than any two children dislike each other.

- Они инстинктивно относятся друг к другу точно так же, как любые другие дети, будь они на их месте, - устало сказал Хоскинс.

Now put Jerry down and let him get used to the situation.

- А теперь спусти Джерри с рук и дай ему привыкнуть к обстановке.

In fact, we had better leave.

По правде говоря, нам лучше сейчас уйти.

Miss Fellowes can bring Jerry to my office after a while and I'll have him taken home."

Мисс Феллоуз может через часок привести Джерри ко мне в кабинет, и я позабочусь, чтобы его доставили домой.

The two children spent the next hour very aware of each other.

В последовавший за этим час дети ни на минуту не спускали друг с друга глаз.

Jerry cried for his mother, struck out at Miss Fellowes and, finally, allowed himself to be comforted with a lollipop.

Джерри плакал и звал мать, боясь отойти от мисс Феллоуз, и только спустя какое-то время позволил наконец утешить себя леденцом.

Timmie sucked at another, and at the end of an hour, Miss Fellowes had them playing with the same set of blocks, though at opposite ends of the room.

Тимми тоже получил леденец, и через час мисс Феллоуз удалось добиться того, что оба они сели играть в кубики, правда в разных концах комнаты.

She found herself almost maudlinly grateful to Hoskins when she brought Jerry to him.

Когда мисс Феллоуз в этот день повела Джерри к отцу, она до такой степени была исполнена благодарности и Хоскинсу, что с трудом сдерживала слезы.

She searched for ways to thank him but his very formality was a rebuff.

Мисс Феллоуз искала слова, чтобы выразить свей чувства, но подчеркнутая сдержанность Хоскинса помешала ей высказаться.

Perhaps he could not forgive her for making him feel like a cruel father.

Может быть, он до сих пор не простил ей того, что она заставила его прочувствовать жестокость его отношения к Тимми.

Perhaps the bringing of his own child was an attempt, after all, to prove himself both a kind father to Timmie and, also, not his father at all.

А может, он привел собственного сына, чтобы доказать ей, как хорошо он относится к Тимми, и одновременно дать понять, что он вовсе не его отец.

Both at the same time!

Да, именно это он и имел в виду!

So all she could say was,

Так что она ограничилась лишь скупой фразой:

"Thank you. Thank you very much."

- Спасибо, большое спасибо, доктор Хоскинс.

And all he could say was,

На что ему оставалось лишь ответить:

"It's all right. Don't mention it."

- Не за что, мисс Феллоуз. Все нормально.

It became a settled routine.

Постепенно это вошло в обычай.

Twice a week, Jerry was brought in for an hour's play, later extended to two hours' play.

Два раза в неделю Джерри приводили на час поиграть с Тимми, потом этот срок был продлен до двух часов.

The children learned each other's names and ways and played together.

Дети познакомились, постепенно изучили привычки друг друга и стали играть вместе.

And yet, after the first rush of gratitude, Miss Fellowes found herself disliking Jerry.

И теперь, когда схлынула первая волна благодарности, мисс Феллоуз поняла, что Джерри ей не нравится.

He was larger and heavier and in all things dominant, forcing Timmie into a completely secondary role.

Телом он был значительно крупнее Тимми, да и вообще превосходил его во всех отношениях: он властвовал над Тимми, отводя ему в играх второстепенную роль.

All that reconciled her to the situation was the fact that, despite difficulties, Timmie looked forward with more and more delight to the periodic appearances of his playfellow.

С создавшимся положением ее примиряло только то, что как бы там ни было, а Тимми со все большим нетерпением ждал очередного прихода своего товарища по играм.

It was all he had, she mourned to herself.

- Это все, что у него есть в жизни, - с грустью говорила она себе.

And once, as she watched them, she thought: Hoskins' two children, one by his wife and one by Stasis.

И однажды, наблюдая за ними, она вдруг подумала; "Эти два мальчика - оба дети Хоскинса, один от жены, другой - от "Стасиса".

While she herself-

В то время как я сама..."

Heavens, she thought, putting her fists to her temples and feeling ashamed: I'm jealous!

"О господи, - сжав кулаками виски, со стыдом подумала она, - ведь я ревную!"

"Miss Fellowes," said Timmie (carefully, she had never allowed him to call her anything else) "when will I go to school?"

- Мисс Феллоуз, - спросил однажды Тимми (она не разрешала ему иначе называть себя), - когда я пойду в школу?

She looked down at those eager brown eyes turned up to hers and passed her hand softly through his thick, curly hair.

Она взглянула в его карие глаза, умоляюще смотревшие на нее в ожидании ответа, и мягко провела рукой по его густым волосам.

It was the most disheveled portion of his appearance, for she cut his hair herself while he sat restlessly under the scissors.

Это была самая неаккуратная часть его внешности: она стригла его сама, и мальчик юлой вертелся под ножницами и мешал ей.

She did not ask for professional help, for the very clumsiness of the cut served to mask the retreating fore part of the skull and the bulging hinder part.

Она никогда не просила прислать для этой цели парикмахера, ибо ее неумелая стрижка удачно маскировала низкий покатый лоб ребенка и чрезмерно выпуклый затылок.

She said, "Where did you hear about school?"

- Откуда ты узнал о школе? - спросила она.

"Jerry goes to school.

- Джерри ходит в школу.

Kin-der-gar-ten." He said it carefully.

В детский сад, - старательно выговаривая слоги, ответил он.

"There are lots of places he goes. Outside.

- Джерри бывает во многих местах там, на воле.

When can I go outside, Miss Fellowes?"

Когда же я выйду отсюда на волю, мисс Феллоуз?

A small pain centered in Miss Fellowes' heart.

У мисс Феллоуз мучительно сжалось сердце.

Of course, she saw, there would be no way of avoiding the inevitability of Timmie's hearing more and more of the outer world he could never enter.

Она, конечно, понимала: ничто не сможет помешать Тимми узнавать все больше и больше о внешнем мире, о том мире, который для него закрыт навсегда.

She said, with an attempt at gaiety,

Постаравшись придать своему голосу побольше бодрости, она спросила:

"Why, whatever would you do in kindergarten, Timmie?"

- А что бы ты стал делать в детском саду, Тимми?

"Jerry says they play games, they have picture tapes.

- Джерри говорит, что они играют там в разные игры, что им показывают ленты с движущимися картинками.

He says there are lots of children.

Он говорит, что там много-много детей.

He says-he says-" A thought, then a triumphant upholding of both small hands with the fingers splayed apart. "He says this many."

Он рассказывает... - Тимми на мгновение задумался, потом торжествующе развел в стороны обе руки с растопыренными пальцами и только тогда кончил фразу: - Вот как много он рассказывает!

Miss Fellowes said, "Would you like picture tapes?

- Тебе хотелось бы посмотреть движущиеся картинки? - спросила мисс Феллоуз.

I can get you picture tapes. Very nice ones. And music tapes too."

- Я принесу тебе эти ленты и ленты с записью музыки.

So that Timmie was temporarily comforted.

Так удалось на какое-то время успокоить его.

He pored over the picture tapes in Jerry's absence and Miss Fellowes read to him out of ordinary books by the hours.

В отсутствие Джерри он жадно просматривал детские киноленты, а мисс Феллоуз часами читала ему вслух книжки.

There was so much to explain in even the simplest story, so much that was outside the perspective of his three rooms.

В самом простом рассказике содержалось столько для него непонятного, что приходилось объяснять сущность самых обычных вещей, находившихся за пределами трех комнат "Стасиса".

Timmie took to having his dreams more often now that the outside was being introduced to him.

Теперь, когда в его мысли вторгся внешний мир, он все чаще стал видеть сны.

They were always the same, about the outside.

Ему снилось всегда одно и то же - тот неведомый мир, что находился за пределами его домика.

He tried haltingly to describe them to Miss Fellowes. In his dreams, he was outside, an empty outside, but very large, with children and queer indescribable objects half-digested in his thought out of bookish descriptions half-understood, or out of distant Neanderthal memories half-recalled.

Он неумело пытался рассказать мисс Феллоуз содержание этих сновидений, в которых он всегда переносился в огромное пустое пространство, где кроме него были еще дети и какие-то странные, непонятные предметы, созданные его воображением на основе далеко не до конца понятых им книжных образов. Иногда ему снились картины из его полузабытого далекого прошлого, когда он жил еще среди неандертальцев.

But the children and objects ignored him and though he was in the world, he was never part of it, but was as alone as though he were in his own room-and would wake up crying.

Снившиеся ему дети не замечали его, и хотя он чувствовал, что находится вместе с ними за пределами "Стасиса", он в то же время понимал, что не принадлежит внешнему миру, и оставался всегда в страшном одиночестве, как будто и не покидал своей комнаты. Он всегда просыпался в слезах.

Miss Fellowes tried to laugh at the dreams, but there were nights in her own apartment when she cried, too.

Пытаясь успокоить Тимми, мисс Феллоуз старалась обратить его рассказы в шутку, смеялась над ними, но сколько ночей она сама проплакала в своей квартире!

One day, as Miss Fellowes read, Timmie put his hand under her chin and lifted it gently so that her eyes left the book and met his.

Однажды, когда мисс Феллоуз читала вслух, Тимми протянул руку к ее подбородку и, осторожно приподняв ее лицо от книги, заставил ее взглянуть себе в глаза.

He said, "How do you know what to say, Miss Fellowes?"

- Мисс Феллоуз, откуда вы узнаете то, что рассказываете мне? - спросил он.

She said, "You see these marks?

- Ты видишь эти значки?

They tell me what to say.

Они-то и говорят мне о том, что я потом уже рассказываю тебе.

These marks make words."

Из этих значков составляются слова.

He stared at them long and curiously, taking the book out of her hands.

Взяв из ее рук книгу, Тимми долго с любопытством рассматривал буквы.

"Some of these marks are the same."

- Некоторые из значков совсем одинаковые, -произнес он наконец.

She laughed with pleasure at this sign of his shrewdness and said,

Она рассмеялась от радости, которую ей доставила его сообразительность.

"So they are.

- Правильно.

Would you like to have me show you how to make the marks?"

Хочешь, я покажу тебе, как писать эти значки?

"All right.

- Хорошо, покажите.

That would be a nice game."

Это будет интересная игра.

It did not occur to her that he could learn to read.

Ей тогда даже в голову не пришло, что он может научиться читать.

Up to the very moment that he read a book to her, it did not occur to her that he could learn to read.

До того самого дня, когда он прочел ей вслух книжку, она отказывалась верить в это.

Then, weeks later, the enormity of what had been done struck her.

Через несколько недель она внезапно осознала огромную важность этого события и была ошеломлена.

Timmie sat in her lap, following word by word the printing in a child's book, reading to her.

Сидя у нее на коленях, Тимми читал ей вслух детскую книжку, не пропуская ни одного слова.

He was reading to her!

Он читал!

She struggled to her feet in amazement and said,

Потрясенная, она поднялась со стула и сказала:

"Now Timmie, I'll be back later. I want to see Dr. Hoskins."

- Я скоро вернусь, Тимми, Мне необходимо повидать доктора Хоскинса.

Excited nearly to frenzy, it seemed to her she might have an answer to Timmie's unhappiness.

Ее охватило граничащее с безумием возбуждение. Ей показалось, что теперь ей удастся наконец найти средство сделать Тимми в какой-то степени счастливым.

If Timmie could not leave to enter the world, the world must be brought into those three rooms to Timmie-the whole world in books and film and sound.

Если Тимми нельзя войти в современную жизнь, то эта жизнь сама должна прийти к нему в его трехкомнатную тюрьму, запечатленная в книгах, кинофильмах и звуках.

He must be educated to his full capacity.

Ему необходимо дать образование, использовав все его природные способности.

So much the world owed him.

Этим человечество могло бы как-то возместить то зло, которое оно ему причинило.

She found Hoskins in a mood that was oddly analogous to her own; a kind of triumph and glory.

Она нашла Хоскинса в настроении, странно сходном с ее собственным - все его существо излучало неприкрытую радость и торжество.

His offices were unusually busy, and for a moment, she thought she would not get to see him, as she stood abashed in the anteroom.

В правлении царило необычное оживление, и мисс Феллоуз, когда она растерянно остановилась в приемной, даже подумала, что ей не удастся сегодня поговорить с Хоскинсом.

But he saw her, and a smile spread over his broad face.

Но он заметил ее, и его широкое лицо расплылось в улыбке.

"Miss Fellowes, come here."

- Идите сюда, мисс Феллоуз, - позвал он.

He spoke rapidly into the intercom, then shut it off.

Он быстро сказал что-то по интеркому и выключил его.

"Have you heard?-No, of course, you couldn't have.

- Вы уже слышали?.. Ну конечно, нет, вы еще ничего не можете знать.

We've done it. We've actually done it.

Мы ведь добились своего!

We have intertemporal detection at close range."

Мы уже можем фиксировать объекты из недалекого прошлого.

"You mean," she tried to detach her thought from her own good news for a moment, "that you can get a person from historical times into the present?"

- Вы хотите сказать, что теперь вам удастся перенести в настоящее время человека, жившего уже в историческую эпоху? - спросила мисс Феллоуз.

"That's just what I mean.

- Вы меня поняли абсолютно правильно.

We have a fix on a fourteenth century individual right now.

Только что мы зафиксировали одного индивидуума, жившего в четырнадцатом веке.

Imagine. Imagine!

Вы только представьте себе всю важность этого события!

If you could only know how glad I'll be to shift from the eternal concentration on the Mesozoic, replace the paleontologists with the historians-But there's something you wish to say to me, eh?

Как же я буду счастлив избавиться наконец от концентрации всех сил на мезозойской эре: казалось, этому не будет конца; какое я получу удовольствие от замены палеонтологов историками... Вы, кажется, что-то хотели сообщить мне?

Well, go ahead; go ahead.

Ну давайте, выкладывайте, что там у вас. Говорите же.

You find me in a good mood. Anything you want you can have."

Вы застали меня в хорошем настроении и можете получить все, что пожелаете.

Miss Fellowes smiled. "I'm glad.

- Я очень рада, - улыбнулась мисс Феллоуз.

Because I wonder if we might not establish a system of instruction for Timmie?"

- Меня как раз интересует один вопрос: не могли бы мы разработать систему образования для Тимми?

"Instruction?

- Образования?

In what?"

Какого еще образования?

"Well, in everything.

- Ну, общего образования.

A school.

Я имею в виду школу.

So that he might learn."

Надо дать ему возможность учиться.

"But can he learn?"

- Но может ли он учиться?

"Certainly, he is learning.

- Конечно, ведь он уже учится.

He can read. I've taught him so much myself."

Он умеет читать, этому я научила его сама.

Hoskins sat there, seeming suddenly depressed.

Ей показалось, что настроение Хоскинса вдруг резко ухудшилось.

"I don't know, Miss Fellowes."

- Я, право, не знаю, что вам на это сказать, мисс Феллоуз, - произнес он.

She said, "You just said that anything I wanted-"

- Но ведь вы только что пообещали, что исполните любую мою просьбу...

"I know and I should not have.

- Я это помню. К сожалению, в данном случае я поступил опрометчиво.

You see, Miss Fellowes, I'm sure you must realize that we cannot maintain the Timmie experiment forever."

Видите ли, мисс Феллоуз, я думаю, вы прекрасно понимаете, что мы не можем продолжать эксперимент с Тимми до бесконечности.

She stared at him with sudden horror, not really understanding what he had said.

Охваченная внезапным ужасом, она в упор взглянула на него, еще до конца не осознав весь смысл сказанных только что слов.

How did he mean "cannot maintain"?

Что он подразумевал под этим "не можем продолжать"?

With an agonizing flash of recollection, she recalled Professor Ademewski and his mineral specimen that was taken away after two weeks.

Ее сознание вдруг озарила яркая вспышка - она вспомнила о профессоре Адемевском и минерале, отправленном назад после двухнедельного пребывания в "Стасисе".

She said, "But you're talking about a boy. Not about a rock-"

- Но ведь сейчас речь идет о мальчике, а не о куске камня...

Dr. Hoskins said uneasily,

Хоскинс явно чувствовал себя не в своей тарелке.

"Even a boy can't be given undue importance, Miss Fellowes.

- В случаях, подобных этому, даже ребенку нельзя придавать слишком большое значение.

Now that we expect individuals out of historical time, we will need Stasis space, all we can get."

Теперь, когда мы надеемся заполучить сюда людей, живших в историческую эпоху, нам понадобятся все помещения "Стасиса".

She didn't grasp it.

Она все еще ничего не понимала.

"But you can't.

- Но вы не сделаете этого.

Timmie-Timmie-"

Тимми... Тимми...

"Now, Miss Fellowes, please don't upset yourself.

- Ну-ну, не принимайте все так близко к сердцу, мисс Феллоуз.

Timmie won't go right away; perhaps not for months. Meanwhile we'll do what we can."

Быть может, Тимми пробудет здесь еще несколько месяцев, и за это время мы постараемся сделать для него все, что в наших силах.

She was still staring at him.

Она продолжала молча смотреть на него.

"Let me get you something, Miss Fellowes."

- Не хотите ли вы выпить чего-нибудь, мисс Феллоуз?

"No," she whispered.

- Нет, - прошептала она.

"I don't need anything."

- Мне ничего не нужно.

She arose in a kind of nightmare and left.

Едва сознавая, что делает, она с трудом поднялась на ноги и, словно во власти кошмара, вышла из комнаты.

Timmie, she thought, you will not die.

"Ты не умрешь, Тимми, - подумала она.

You will not die.

- Ты не умрешь!"

It was all very well to hold tensely to the thought that Timmie must not die, but how was that to be arranged?

С той поры ее неотступно преследовала мысль о необходимости как-то предотвратить гибель Тимми. Но одно дело думать, а другое -осуществить задуманное.

In the first weeks, Miss Fellowes clung only to the hope that the attempt to bring forward a man from the fourteenth century would fail completely.

Первое время мисс Феллоуз упорно цеплялась за надежду на то, что попытка перенести кого-либо из XIV века в настоящее время потерпит полную неудачу.

Hoskins' theories might be wrong or his practice defective.

Хоскинс мог допустить ошибку с точки зрения теории эксперимента, могли также обнаружиться недостатки в методе его осуществления.

Then things could go on as before.

И тогда все останется по-старому.

Certainly, that was not the hope of the rest of the world and, irrationally, Miss Fellowes hated the world for it.

Остальная часть человечества, конечно, надеялась на противоположный исход, и мисс Феллоуз вопреки рассудку возненавидела за это весь мир.

"Project Middle Ages" reached a climax of white-hot publicity.

Ажиотаж, поднявшийся вокруг "Проекта "Средневековье", достиг предельного накала.

The press and the public had hungered for something like this.

Печать и общественность изголодались по чему-либо из ряда вон выходящему.

Stasis, Inc. had lacked the necessary sensation for a long time now.

Акционерное общество "Стасис инкорпорейтид" давно уже не производило подобной сенсации.

A new rock or another ancient fish failed to stir them.

Какой-нибудь новый камень или ископаемая рыба уже никого не волновали.

But this was it.

А это было как раз то, что требовалось.

A historical human; an adult speaking a known language; someone who could open a new page of history to the scholar.

Человек, живший уже в историческую эпоху, взрослый индивид, говорящий на понятном и теперь языке, тот, кто поможет ученым воссоздать неведомую поныне страницу истории.

Zero-time was coming and this time it was not a question of three onlookers from the balcony.

Решительный час приближался, и на сей раз уже не только трое на балконе должны были стать свидетелями столь важного события.

This time there would be a world-wide audience. This time the technicians of Stasis, Inc. would play their role before nearly all of mankind.

Теперь весь мир превращался в гигантскую аудиторию, а техническому персоналу "Стасиса" предстояло играть свою роль на глазах у всего человечества.

Miss Fellowes was herself all but savage with waiting.

Среди чувств, кипевших в душе мисс Феллоуз, отсутствовало лишь одно: она отнюдь не была в захлебе от радостного ожидания.

When young Jerry Hoskins showed up for his scheduled playtime with Timmie, she scarcely recognized him. He was not the one she was waiting for.

Когда Джерри пришел, как обычно, играть с Тимми, она едва узнала его.

(The secretary who brought him left hurriedly after the barest nod for Miss Fellowes.

Секретарша, которая привела его, небрежно кивнув мисс Феллоуз, поспешила удалиться.

She was rushing for a good place from which to watch the climax of Project Middle Ages.-And so ought Miss Fellowes with far better reason, she thought bitterly, if only that stupid girl would arrive.)

Она торопилась занять хорошее место, откуда ей удастся без помех следить за воплощением в жизнь "Проекта "Средневековье". Мисс Феллоуз с горечью подумала, что если б наконец пришла эта глупая девчонка, она тоже смогла бы уйти, причем у нее была более веская, чем простое любопытство, причина присутствовать при эксперименте.

Jerry Hoskins sidled toward her, embarrassed. "Miss Fellowes?" He took the reproduction of a news-strip out of his pocket.

- Мисс Феллоуз, - смущенно произнес Джерри, неуверенно, бочком приближаясь к ней и доставая из кармана какой-то обрывок газеты.

"Yes?

- Да!

What is it, Jerry?"

Что это там у тебя, Джерри?

"Is this a picture of Timmie?"

- Это фотография Тимми.

Miss Fellowes stared at him, then snatched the strip from Jerry's hand.

Мисс Феллоуз внимательно посмотрела на ребенка и затем быстро выхватила из его рук клочок газеты.

The excitement of Project Middle Ages had brought about a pale revival of interest in Timmie on the part of the press.

Всеобщее возбуждение, вызванное "Проектом "Средневековье", возродило в печати некоторый интерес к Тимми.

Jerry watched her narrowly, then said,

Джерри внимательно следил за выражением ее лица.

"It says Timmie is an ape-boy.

- Тут говорится, что Тимми - мальчик-обезьяна.

What does that mean?"

Что это значит, мисс Феллоуз?

Miss Fellowes caught the youngster's wrist and repressed the impulse to shake him.

Мисс Феллоуз схватила мальчишку за руку, с трудом подавив желание как следует встряхнуть его.

"Never say that, Jerry, Never, do you understand?

- Никогда не говори этого, Джерри. Никогда, понимаешь?

It is a nasty word and you mustn't use it."

Это гадкое слово, и ты не должен употреблять его.

Jerry struggled out of her grip, frightened.

Перепуганный Джерри отчаянно старался освободиться от ее руки.

Miss Fellowes tore up the news-strip with a vicious twist of the wrist.

Мисс Феллоуз с яростью разорвала бумагу.

"Now go inside and play with Timmie.

- А теперь иди в дом и играй с Тимми.

He's got a new book to show you."

Он покажет тебе свою новую книжку.

And then, finally, the girl appeared.

Наконец появилась та девушка.

Miss Fellowes did not know her.

Мисс Феллоуз никогда раньше не видела ее.

None of the usual stand-ins she had used when businesss took her elsewhere was available now, not with Project Middle Ages at climax, but Hoskins' secretary had promised to find someone and this must be the girl.

Дело в том, что никто из постоянных служащих "Стасиса", иногда замещавших ее, когда ей необходимо было отлучаться по делам, сейчас, в связи с приближением осуществления "Проекта "Средневековье", не мог помочь. Однако секретарша Хоскинса обещала найти какую-нибудь девушку, которая побудет с детьми.

Miss Fellowes tried to keep querulousness out of her voice. "Are you the girl assigned to Stasis Section One?"

- Вы и есть та девушка, которую прикрепили к Первой Секции "Стасиса"? - стараясь сдержать дрожь в голосе, спросила мисс Феллоуз.

"Yes, I'm Mandy Terris.

- Да. Меня зовут Мэнди Террис.

You're Miss Fellowes, aren't you?"

А вы - мисс Феллоуз, правильно?

"That's right."

- Совершенно верно.

"I'm sorry I'm late.

- Простите, что я немного опоздала.

There's just so much excitement."

Везде такая суматоха.

"I know.

- Я знаю.

Now I want you-"

Итак, я хочу, чтобы вы...

Mandy said, "You'll be watching, I suppose."

- Вы ведь будете смотреть, правда? - перебила ее Мэнди.

Her thin, vacuously pretty face filled with envy.

На хорошеньком, тонком, но каком-то пустом личике отразилась жгучая зависть.

"Never mind that.

- Это не имеет значения.

Now I want you to come inside and meet Timmie and Jerry.

Я хочу, чтобы вы вошли в дом и познакомились с Тимми и Джерри.

They will be playing for the next two hours so they'll be giving you no trouble.

Они будут играть часа два и не причинят вам никакого беспокойства.

They've got milk handy and plenty of toys.

Им оставлено молоко, у них много игрушек.

In fact, it will be better if you leave them alone as much as possible.

Будет даже лучше, если вы по возможности предоставите их самим себе.

Now I'll show you where everything is located and-"

А теперь я покажу вам, где что находится и...

"Is it Timmie that's the ape-b-"

- Это Тимми - мальчик-обез...?

"Timmie is the Stasis subject," said Miss Fellowes firmly.

- Тимми - ребенок, который живет в "Стасисе", -резко перебила ее мисс Феллоуз.

"I mean, he's the one who's not supposed to get out, is that right?"

- Я хотела сказать, что Тимми - это тот, кому нельзя выходить из дома, не так ли?

"Yes.

- Да.

Now, come in. There isn't much time."

А теперь зайдите в помещение, у нас мало времени.

And when she finally left, Mandy Terris called after her shrilly,

И когда ей наконец удалось уйти, за ее спиной раздался пронзительный голос Мэнди Террис:

"I hope you get a good seat and, golly, I sure hope it works."

- Надеюсь, вам достанется хорошее местечко. Ей богу, мне так хочется, чтобы опыт удался.

Miss Fellowes did not trust herself to make a reasonable response. She hurried on without looking back.

Не уверенная в том, что, если она попытается ответить Мэнди, ей удастся сохранить самообладание, мисс Феллоуз, даже не оглянувшись, поспешила поскорее уйти.

But the delay meant she did not get a good seat.

Но из-за того, что она задержалась, ей не удалось занять хорошее место.

She got no nearer than the wall-viewing-plate in the assembly hall.

Она с трудом протолкалась только до экрана в Зале Собраний.

Bitterly, she regretted that. If she could have been on the spot; if she could somehow have reached out for some sensitive portion of the instrumentations; if she were in some way able to wreck the experiment-

Если бы ей повезло очутиться поблизости от места, где проводился эксперимент, если б только она могла подойти к какому-нибудь чувствительному прибору, если б ей удалось сорвать опыт...

She found the strength to beat down her madness.

Она нашла в себе силы совладать с охватившим ее безумием.

Simple destruction would have done no good.

Ведь разрушение какого-нибудь прибора ни к чему бы не привело.

They would have rebuilt and reconstructed and made the effort again. And she would never be allowed to return to Timmie.

Они бы все равно исправили его и поставили бы эксперимент заново... А ей никогда бы не разрешили вернуться к Тимми.

Nothing would help.

Ничто не могло ей помочь.

Nothing but that the experiment itself fail; that it break down irretrievably.

Ничто, за исключением естественного и притом непоправимого провала эксперимента.

So she waited through the countdown, watching every move on the giant screen, scanning the faces of the technicians as the focus shifted from one to the other, watching for the look of worry and uncertainty that would mark something going unexpectedly wrong; watching, watching-

И в те мгновения, когда отсчитывались последние секунды, ей оставалось только ждать, напряженно следя за каждым движением на огромном экране, внимательно всматриваясь в лица занятых в опыте сотрудников, когда то один, то другой из них попадал в кадр; она старалась уловить в их взглядах выражение беспокойства и неуверенности - намек на возникновение неожиданных затруднений в осуществлении опыта; она ни на секунду не отрывала взгляд от экрана...

There was no such look.

Но ее надежды не оправдались.

The count reached zero, and very quietly, very unassumingly, the experiment succeeded!

Была отсчитана последняя секунда, и очень спокойно, без лишнего шума опыт был благополучно завершен!

In the new Stasis that had been established there stood a bearded, stoop-shouldered peasant of indeterminate age, in ragged dirty clothing and wooden shoes, staring in dull horror at the sudden mad change that had flung itself over him.

В недавно отстроенном новом помещении "Стасиса" стоял бородатый сутулый крестьянин неопределенного возраста, в рваной, грязной одежде и деревянных башмаках; он с тупым ужасом озирался по сторонам: его сознание не в состоянии было воспринять внезапную и совершенно невероятную перемену обстановки.

And while the world went mad with jubilation, Miss Fellowes stood frozen in sorrow, jostled and pushed, all but trampled; surrounded by triumph while bowed down with defeat.

И в тот момент, когда весь мир обезумел от восторга, мисс Феллоуз, застывшая от горя, одна стояла неподвижно в поднявшейся сутолоке. Ее пинали, швыряли из стороны в сторону, только что не топтали ногами; она стояла в гуще ликующем толпы, вся сжавшись под бременем рухнувших надежд.

And when the loud-speaker called her name with strident force, it sounded it three times before she responded.

И когда скрипучий голос громкоговорителя назвал ее имя, это дошло до ее сознания только после троекратного повторения.

"Miss Fellowes. Miss Fellowes. You are wanted in Stasis Section One immediately.

- Мисс Феллоуз, мисс Феллоуз, вас требуют в Первую Секцию "Стасиса".

Miss Fellowes. Miss Fell-"

Мисс Феллоуз, мисс Феллоуз...

"Let me through!" she cried breathlessly, while the loud-speaker continued its repetitions without pause.

- Пропустите меня! - задыхаясь, крикнула ом, я громкоговоритель, ни на секунду не останавливаясь, продолжал повторять все ту же фразу.

She forced her way through the crowds with wild energy, beating at it, striking out with closed fists, flailing, moving toward the door in a nightmare slowness.

Собрав все силы, она стала отчаянно пробиваться через толпу, расталкивая окружающих ее людей. Не останавливаясь ни перед чем, пустив в ход даже кулаки, раздавая направо и налево удары и поминутно застревая в людском водовороте, она медленно, как в кошмаре, но все же продвигалась к выходу.

Mandy Terris was in tears.

Мэнди Террис рыдала.

"I don't know how it happened.

- Я просто не могу себе представить, как это произошло.

I just went down to the edge of the corridor to watch a pocket-viewing-plate they had put up.

Я отлучилась всего лишь на минутку, чтобы взглянуть на тот маленький экран, который они установили в коридоре.

Just for a minute.

Только на минуту.

And then before I could move or do anything-" She cried out in sudden accusation, "You said they would make no trouble; you said to leave them alone-"

И вдруг, прежде чем я успела что-либо сделать... Вы сами сказали мне, что они не причинят никакого беспокойства, вы сами посоветовали оставить их одних! - выкрикнула вдруг Мэнди, переходя в наступление.

Miss Fellowes, disheveled and trembling uncontrollably, glared at her. "Where's Timmie?"

- Где Тимми? - глядя на нее непонимающими глазами, спросила мисс Феллоуз. Она не заметила, что ее сотрясает нервная дрожь.

A nurse was swabbing the arm of a wailing Jerry with disinfectant and another was preparing an anti-tetanus shot. There was blood on Jerry's clothes.

Одна сестра протирала плачущему Джерри руку дезинфицирующим средством, другая готовила шприц с противостолбнячной сывороткой.

"He bit me, Miss Fellowes," Jerry cried in rage.

- Он укусил меня, мисс Феллоуз! - задыхаясь от злости, крикнул Джерри.

"He bit me."

- Он укусил меня!

But Miss Fellowes didn't even see him.

Но мисс Феллоуз не обратила на него внимания.

"What did you do with Timmie?" she cried out.

- Что вы сделали с Тимми? - крикнула она.

"I locked him in the bathroom," said Mandy.

- Я заперла его в ванной комнате, - ответила Мэнди.

"I just threw the little monster in there and locked him in."

- Я просто-напросто швырнула туда это маленькое чудовище и заперла его там.

Miss Fellowes ran into the dollhouse.

Мисс Феллоуз бегом помчалась в кукольный домик.

She fumbled at the bathroom door. It took an eternity to get it open and to find the ugly little boy cowering in the corner.

Она задержалась у дверей ванной - казалось, прошла целая вечность, пока ей удалось наконец открыть дверь и отыскать забившегося в угол уродливого мальчугана.

"Don't whip me, Miss Fellowes," he whispered.

- Не бейте меня, мисс Феллоуз, - прошептал он.

His eyes were red. His lips were quivering.

Глаза его покраснели, губы дрожали.

"I didn't mean to do it."

- Я это сделал не нарочно.

"Oh, Timmie, who told you about whips?"

- О Тимми, откуда ты взял, что я буду тебя бить?

She caught him to her, hugging him wildly.

Подхватив ребенка на руки, она крепко прижала его к себе.

He said tremulously, "She said, with a long rope. She said you would hit me and hit me."

- Она сказала, что вы выпорете меня длинной веревкой. Она сказала, что вы будете меня бить, бить, бить... - взволнованно ответил Тимми.

"You won't be.

- Никто тебя не будет бить.

She was wicked to say so.

С ее стороны очень дурно сказать такое.

But what happened?

Но что случилось?

What happened?"

Что случилось?

"He called me an ape-boy.

- Он назвал меня мальчиком-обезьяной.

He said I wasn't a real boy. He said I was an animal."

Он сказал, что я не настоящий мальчик, что я животное.

Timmie dissolved in a flood of tears.

Из глаз Тимми хлынули слезы.

"He said he wasn't going to play with a monkey anymore.

- Он сказал, что не хочет больше играть с обезьяной.

I said I wasn't a monkey; I wasn't a monkey.

А я сказал, что я не обезьяна. Я не обезьяна!

He said I was all funny-looking. He said I was horrible ugly.

Потом он сказал, что я очень смешно выгляжу, что я ужасно безобразен.

He kept saying and saying and I bit him."

Он повторил это много-много раз, и я укусил его.

They were both crying now.

Теперь они плакали оба.

Miss Fellowes sobbed, "But it isn't true. You know that, Timmie. You're a real boy.

- Но ты же знаешь, Тимми, что это неправда, -всхлипывая, сказала мисс Феллоуз, - ты настоящий мальчик.

You're a dear real boy and the best boy in the world.

Ты самый настоящий и самый хороший мальчик на свете.

And no one, no one will ever take you away from me."

И никто, никто никогда тебя у меня не отнимет.

It was easy to make up her mind, now; easy to know what to do.

Теперь ей легко было решиться - она наконец знала, что делать.

Only it had to be done quickly.

Но действовать нужно было быстро.

Hoskins wouldn't wait much longer, with his own son mangled-

Хоскинс не станет больше ждать, ведь пострадал его собственный ребенок...

No, it would have to be done this night, this night; with the place four-fifths asleep and the remaining fifth intellectually drunk over Project Middle Ages.

Нет, это должно произойти ночью, сегодня ночью, когда почти все служащие "Стасиса" будут либо спать, либо праздновать успешное претворение в жизнь "Проекта "Средневековье".

It would be an unusual time for her to return but not an unheard of one.

Она вернется в "Стасис" в необычное время, но это случалось и раньше.

The guard knew her well and would not dream of questioning her.

Охранник хорошо знал ее, и ему даже в голову не придет требовать от нее каких бы то ни было объяснений.

He would think nothing of her carrying a suitcase.

Он и внимания не обратит на то, что у нее в руке будет чемодан.

She rehearsed the noncommittal phrase,

Она несколько раз прорепетировала эту простую фразу:

"Games for the boy," and the calm smile.

"Игры для мальчиков" - и последующую за ней спокойную улыбку.

Why shouldn't he believe that? He did.

И он поверит.

When she entered the dollhouse again, Timmie was still awake, and she maintained a desperate normality to avoid frightening him.

Когда она снова появилась в кукольном домике, Тимми еще не спал, и она изо всех сил старалась вести себя как обычно, чтобы не испугать его.

She talked about his dreams with him and listened to him ask wistfully after Jerry.

Она поговорила с ним о его снах и выслушала его вопросы о Джерри.

There would be few to see her afterward, none to question the bundle she would be carrying.

Потом ее увидят немногие, и никому не будет никакого дела до узла, который она будет нести.

Timmie would be very quiet and then it would be a fait accompli.

Тимми поведет себя очень спокойно, а затем все уже станет fait accompli [свершившимся фактом(фр)].

It would be done and what would be the use of trying to undo it.

Задуманное будет выполнено, и что толку пытаться исправить то, что уже произошло.

They would leave her be.

Ей дадут возможность существовать.

They would leave them both be.

Им будет дарована жизнь.

She opened the suitcase, took out the overcoat, the woolen cap with the ear-flaps and the rest.

Она открыла чемодан и вытащила из него пальто, шерстяную шапку с наушниками и еще кое-что из одежды.

Timmie said, with the beginning of alarm, "Why are you putting all these clothes on me, Miss Fellowes?"

- Мисс Феллоуз, почему вы надеваете на меня все эти вещи? - встревожившись, спросил Тимми.

She said, "I am going to take you outside, Timmie.

- Я хочу вывести тебя отсюда, Тимми.

To where your dreams are."

Мы отправимся в страну твоих снов, - ответила мисс Феллоуз.

"My dreams?" His face twisted in sudden yearning, yet fear was there, too.

- Моих снов? - его лицо загорелось радостью, но он еще не полностью избавился от страха.

"You won't be afraid. You'll be with me.

- Не бойся, ты будешь со мной.

You won't be afraid if you're with me, will you, Timmie?"

Ты не должен бояться, когда ты со мной, не так ли, Тимми?

"No, Miss Fellowes."

- Конечно, мисс Феллоуз.

He buried his little misshapen head against her side, and under her enclosing arm she could feel his small heart thud.

- Он прижался к ней своей бесформенной головкой, и, обняв его, она ощутила под рукой биение его маленького сердца.

It was midnight and she lifted him into her arms. She disconnected the alarm and opened the door softly.

Наступила полночь. Мисс Феллоуз взяла ребенка на руки, выключила сигнализацию и осторожно открыла дверь.

And she screamed, for facing her across the open door was Hoskins!

И тут из ее груди вырвался крик ужаса - она оказалась лицом к лицу со стоявшим на пороге Хоскинсом!

There were two men with him and he stared at her, as astonished as she.

С ним были еще двое, и, увидев ее, он был поражен не меньше, чем она сама.

Miss Fellowes recovered first by a second and made a quick attempt to push past him; but even with the second's delay he had time.

Мисс Феллоуз пришла в себя на какую-то долю секунды раньше и попыталась быстро проскочить мимо него, но, несмотря на этот выигрыш во времени, Хоскинс все же опередил ее.

He caught her roughly and hurled her back against a chest of drawers.

Он грубо схватил ее и оттолкнул назад в глубину комнаты по направлению к шкафу.

He waved the men in and confronted her, blocking the door.

Он знаком приказал остальным войти в помещение и сам стал у выхода, загородив дверь.

"I didn't expect this.

- Этого я не ожидал.

Are you completely insane?"

Вы что, окончательно сошли с ума?

She had managed to interpose her shoulder so that it, rather than Timmie, had struck the chest.

Когда Хоскинс толкнул ее, она успела повернуться так, что ударилась о шкаф плечом и Тимми почти не ушибся.

She said pleadingly, "What harm can it do if I take him, Dr. Hoskins?

- Что случится, если я возьму его с собой, доктор Хоскинс? - умоляюще произнесла она.

You can't put energy loss ahead of a human life?"

- Неужели потеря энергии для вас важнее, чем человеческая жизнь?

Firmly, Hoskins took Timmie out of her arms.

Хоскинс решительно вырвал из ее рук Тимми.

"An energy loss this size would mean millions of dollars lost out of the pockets of investors.

- Потеря энергии в таком размере привела бы к утечке многих миллионов долларов из карманов вкладчиков.

It would mean a terrible setback for Stasis, Inc.

Это катастрофически затормозило бы работы, ведущиеся акционерным обществом "Стасис инкорпорейтид".

It would mean eventual publicity about a sentimental nurse destroying all that for the sake of an ape-boy."

Это означало бы то, что всем и каждому стала бы известна история чувствительной медсестры, которая нанесла колоссальный ущерб обществу во имя спасения мальчика-обезьяны.

"Ape-boy!" said Miss Fellowes, in helpless fury.

- Мальчика-обезьяны! - в бессильной ярости воскликнула мисс Феллоуз.

"That's what the reporters would call him," said Hoskins.

- Под такой кличкой он фигурировал бы в описаниях этого события.

One of the men emerged now, looping a nylon rope through eyelets along the upper portion of the wall.

Между тем один из пришедших с Хоскинсом мужчин начал протягивать через отверстия в верхней части стены нейлоновый шнур.

Miss Fellowes remembered the rope that Hoskins had pulled outside the room containing Professor Ademewski's rock specimen so long ago.

Мисс Феллоуз вспомнила шнур, висевший на стене камеры, где находился обломок камня профессора Адемевского, тот шнур, за который дернул в свое время Хоскинс.

She cried out, "No!"

- Нет! - вскричала она.

But Hoskins put Timmie down and gently removed the overcoat he was wearing.

Но Хоскинс опустил Тимми на пол и, осторожно сняв с него пальто, сказал:

"You stay here, Timmie. Nothing will happen to you.

- Оставайся здесь, Тимми, с тобой ничего не случится.

We're just going outside for a moment.

Мы только выйдем на минутку из комнаты.

All right?"

Хорошо?

Timmie, white and wordless, managed to nod.

Побледневший и лишившийся дара речи Тимми, однако, нашел в себе силы утвердительно кивнуть головой.

Hoskins steered Miss Fellowes out of the dollhouse ahead of himself.

Хоскинс вывел мисс Феллоуз из кукольного домика, держась на всякий случай позади нее.

For the moment, Miss Fellowes was beyond resistance.

На какой-то миг мисс Феллоуз утратила способность к сопротивлению.

Dully, she noticed the hand-pull being adjusted outside the dollhouse.

Она тупо следила за тем, как укрепляли снаружи конец шнура.

"I'm sorry, Miss Fellowes," said Hoskins. "I would have spared you this.

- Мне очень жаль, мисс Феллоуз, - сказал Хоскинс, - я охотно избавил бы вас от этого зрелища.

I planned it for the night so that you would know only when it was over."

Я намеревался сделать это ночью, чтобы вы узнали обо всем уже после.

She said in a weary whisper, "Because your son was hurt. Because he tormented this child into striking out at him."

- И все из-за того, что пострадал ваш сын, который замучил этого ребенка до такой степени, что он уже не мог совладать с собой и поранил его?

"No. Believe me.

- Поверьте мне, что дело не в этом.

I understand about the incident today and I know it was Jerry's fault.

Мне понятна причина того, что здесь сегодня произошло, и я знаю, что во всем виноват Джерри.

But the story has leaked out. It would have to with the press surrounding us on this day of all days.

Но эта история уже получила огласку, да иначе и не могло быть при том количестве корреспондентов, которые собрались здесь в такой день.

I can't risk having a distorted story about negligence and savage Neanderthal er s, so-called, distract from the success of Project Middle Ages.

Я не могу пойти на риск и допустить, чтобы появившиеся в печати ложные слухи о нашей небрежности и о так называемых "диких неандертальцах" умалили успех "Проекта "Средневековье".

Timmie has to go soon anyway; he might as well go now and give the sensationalists as small a peg as possible on which to hang their trash."

Так или иначе Тимми все равно должен скоро исчезнуть, так почему бы ему не исчезнуть сейчас, умерив тем самым пыл любителей сенсаций и сократив количество грязи, которое они постараются на нас вылить.

"It's not like sending a rock back.

- Но ведь это не то же самое, что отправить назад, в прошлое, осколок камня.

You'll be killing a human being."

Вы убьете человеческое существо.

"Not killing.

- Это не убийство.

There'll be no sensation. He'll simply be a Neanderthal boy in a Neanderthal world.

Он ничего не почувствует, он просто опять станет мальчиком-неандертальцем и попадет в свою привычную среду.

He will no longer be a prisoner and alien.

Он не будет больше чужаком, обреченным на вечное заключение.

He will have a chance at a free life."

Ему представится возможность жить на свободе.

"What chance?

- Какая такая возможность?

He's only seven years old, used to being taken care of, fed, clothed, sheltered.

Ему всего лишь семь лет, и он привык, чтоб в нем заботились, чтобы его кормили, одевали, оберегали.

He will be alone. His tribe may not be at the point where he left them now that four years have passed.

Он будет одинок, ведь за эти четыре года его племя могло уйти из тех мест, где он его покинул.

And if they were, they would not recognize him. He will have to take care of himself. How will he know how?"

А если даже племя еще там, ребенка никто не узнает, он должен будет сам о себе заботиться, а ведь ему негде было научиться этому.

Hoskins shook his head in hopeless negative.

Хоскинс беспомощно покачал головой.

"Lord, Miss Fellowes, do you think we haven't thought of that?

- О господи, неужели вы считаете, мисс Феллоуз, что мы не думали об этом?

Do you think we would have brought in a child if it weren't that it was the first successful fix of a human or near-human we made and that we did not dare to take the chance of unfixing him and finding another fix as good?

Разве вы не понимаете, что мы вызвали из прошлого ребенка только потому, что это было первое человеческое или, вернее, получеловеческое существо, которое нам удалось зафиксировать, и мы боялись отказаться от этого, так как не были уверены, что нам так повезет еще раз?

Why do you suppose we kept Timmie as long as we did, if it were not for our reluctance to send a child back into the past?

Неужели мы держали бы здесь Тимми столь долго, если б нас не смущала необходимость отослать его обратно в прошлое!

It's just"-his voice took on a desperate urgency-"that we can wait no longer.

Мы делаем это сейчас потому, - в его голосе зазвучала решимость отчаяния, - что мы не в состоянии больше ждать.

Timmie stands in the way of expansion!

Тимми может послужить причиной компрометирующей нас шумихи.

Timmie is a source of possible bad publicity; we are on the threshold of great things, and I'm sorry, Miss Fellowes, but we can't let Timmie block us.

Мы находимся сейчас на пороге великих открытий, и мне очень жаль, мисс Феллоуз, но мы не можем допустить, чтобы Тимми помешал нам.

We cannot. We cannot.

Не можем.

I'm sorry, Miss Fellowes."

Я очень сожалею, мисс Феллоуз, но это так.

"Well, then," said Miss Fellowes sadly.

- Ну что ж, - грустно произнесла мисс Феллоуз.

"Let me say good-by.

- Разрешите мне хоть попрощаться с ним.

Give me five minutes to say good-by. Spare me that much."

Дайте мне пять минут, я не прошу ничего больше.

Hoskins hesitated. "Go ahead."

- Идите, - после некоторого колебания сказал Хоскинс.

Timmie ran to her.

Тимми бросился ей навстречу.

For the last time he ran to her and for the last time Miss Fellowes clasped him in her arms.

В последний раз он подбежал к ней, и она в последний раз прижала его к себе.

For a moment, she hugged him blindly. She caught at a chair with the toe of one foot, moved it against the wall, sat down.

Какое-то мгновение она молча сжимала его в своих объятиях, Потом она ногой пододвинула к стене стул и села.

"Don't be afraid, Timmie."

- Не бойся, Тимми.

"I'm not afraid if you're here, Miss Fellowes.

- Я ничего не боюсь, когда вы со мной, мисс Феллоуз.

Is that man mad at me, the man out there?"

Этот человек очень сердит на меня? Тот, что остался за дверью?

"No, he isn't.

- Нет.

He just doesn't understand about us.-Timmie, do you know what a mother is?"

Он просто нас с тобой не понимает... Тимми, ты знаешь, что такое мать?

"Like Jerry's mother?"

- Это как мама Джерри?

"Did he tell you about his mother?"

- Он рассказывал тебе о своей матери?

"Sometimes.

- Немного.

I think maybe a mother is a lady who takes care of you and who's very nice to you and who does good things."

Мне кажется, что мать - это женщина, которая о тебе заботится, которая очень добра к тебе и делает для тебя много хорошего.

"That's right.

- Правильно.

Have you ever wanted a mother, Timmie?"

А тебе когда-нибудь хотелось иметь мать, Тимми?

Timmie pulled his head away from her so that he could look into her face.

Тимми откинул голову, чтобы увидеть ее лицо.

Slowly, he put his hand to her cheek and hair and stroked her, as long, long ago she had stroked him.

Он медленно протянул руку и стал гладить ее по щеке и волосам, как давным-давно, в первый день его появления в "Стасисе", она сама гладила его.

He said, "Aren't you my mother?"

- А разве вы не моя мать? - спросил он.

"Oh, Timmie."

- О Тимми!

"Are you angry because I asked?"

- Вы сердитесь, что я так спросил?

"No.

- Нет, что ты!

Of course not."

Конечно, нет.

"Because I know your name is Miss Fellowes, but-but sometimes, I call you 'Mother' inside.

- Я знаю, что вас зовут мисс Феллоуз, но... иногда я про себя называю вас "мама".

Is that all right?"

В этом нет ничего дурного?

"Yes. Yes. It's all right.

- Нет, нет.

And I won't leave you any more and nothing will hurt you.

Я никогда не покину тебя, и с тобой ничего не случится.

I'll be with you to care for you always.

Я всегда буду с тобой, всегда буду заботиться о тебе.

Call me Mother, so I can hear you."

Скажи мне "мама", но так, чтобы я слышала.

"Mother," said Timmie contentedly, leaning his cheek against hers.

- Мама, - удовлетворенно произнес Тимми, прижавшись щекой к ее лицу.

She rose, and, still holding him, stepped up on the chair.

Она поднялась и, не выпуская его из рук, взобралась на стул.

The sudden beginning of a shout from outside went unheard and, with her free hand, she yanked with all her weight at the cord where it hung suspended between two eyelets.

Она уже не слышала внезапно поднявшегося за дверью шума и криков. Свободной рукой она ухватилась за протянутый между двумя отверстиями в стене шнур и всей своей тяжестью повисла на нем.

And Stasis was punctured and the room was empty.

"Стасис" был прорван, и комната опустела.

Content

Азимов Айзек Уродливый мальчуган - английский и русский параллельные тексты