Хэлгаст

Немо 682

Добро пожаловать в Ад!

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

Иллюстратор Dedraz

© Хэлгаст, 2017

© Dedraz, иллюстрации, 2017

Что такое Ад на самом деле? Система, где люди разделяются на грешников, святых и демонов, ведущих войну друг с другом. Мир, где нет ничего устойчивого и только воля и разум могут противостоять разрушительной силе хаоса.

18+

Немо

Древней меня лишь вечные созданья, и с вечностью пребуду наравне.

Входящие, оставьте упованья.

Данте, «Божественная комедия»

За секунду до воплощения я знал, что шок от столкновения с новой реальностью будет очень сильным, попытался максимально собраться. «Держать удар… Держать удар».

Земля. Удар. Боль.

Закричать не получилось, потому что первую минуту я не мог дышать. Казалось, что все кости раздроблены, внутренние органы превратились в кровавое месиво и мозг захлебывался от тысячи болевых сигналов. Я ощущал себя куском кровоточащего мяса, беспомощным телом, которое искромсал широким ножом сумасшедший маньяк.

Вздох. Как будто упал в озеро холодного ядовитого киселя, настолько тяжело дался этот первый вздох, царапающий и обжигающий легкие. Прошло еще немного времени, и я понял, что могу шевелить руками. Еще через минуту я перевернулся на бок и впервые увидел Ад.

Серое небо. Как будто затянутое пеленой облаков, сквозь которые пробивается тусклый свет. Легкий ветер. Холмы, поросшие мертвыми колючками, облезлые валуны, облепленные клочками грязного мха. «Добро пожаловать в реальность, Нео».

Переход казался мгновенным, хотя он не был таковым, но тогда я этого не знал — моя память разлетелась вдребезги и мозаику воспоминаний мне еще предстояло собрать. А пока…

Пока все, что я знал и знал наверняка, — это то, что я умер, но продолжил существование в другом мире. Неведомые слуги вселенной довольно небрежно обошлись с историей моей жизни, которая представляла из себя на тот момент несколько рваных фрагментов, но вложили главное, основной принцип существования в Аду: движение — жизнь. А иначе…

Впрочем, когда ваше тело представляет из себя пульсирующий сгусток боли, вам будет не до философий.

~10 минут нового существования. Я заставил себя встать. Это была моя первая маленькая победа, потому что многие новоприбывшие так и остаются прикованными к земле.

«Дивный новый мир» встретил пришельца. Я был наг, слаб и беззащитен. Шатаясь как пьяный, я вглядывался в пустынный пейзаж, а ощущение боли постепенно сменялось холодом, система перезагрузилась, инстинкты, прошитые в BIOS моего организма, заработали. Нужно идти.

Куда идти, я не знал, но мозг собирался решить первую проблему — тепло. Правильно, надо начать двигаться. Я огляделся. С одной стороны — череда холмов, расстояние? Километра четыре-пять. С другой — темневшие вдалеке невысокие горы. В несколько раз дальше. Я выбрал цель ближе.

Я зашагал вперед, по крайней мере, я старался это делать, но получилось не сразу. Адаптация еще не завершилась, из-за головокружения и тошноты я спотыкался, останавливался отдышаться, сплевывая липкую слюну.

Постепенно мне стало лучше, зрение привыкло к серому пейзажу, шаг выровнялся. Я шел по направлению к череде возвышенностей, темневших впереди. Есть ли здесь направления и ориентиры кроме чертовой серой пелены? Для себя я решил, что иду на север.

Вот и первый сюрприз — глаза зацепили необычный предмет слева, который оказался человеческим черепом. Я остановился. Кости были разбросаны тут же в беспорядке. Эмоций не было, а организм работал в стрессоустойчивом режиме. Может, я сплю? Да, хорошая мысль, но почему-то такая запоздалая. Сплю или нет, но можно сделать два вывода: вывод первый — здесь есть или были люди, вывод второй — несчастного бедолагу сожрали. Нет, даже не сожрали, его обглодали до последней кости. Что ж, по сравнению с ним я уже был счастливчиком. Инстинкт самосохранения добавил новую задачу — нужно подумать о защите.

Сколько времени я шел? Может, час, может, полтора. За это время ничего не изменилось — все та же серая пелена над головой и тусклый белый свет, равномерно разлитый в небе. Холод приникал все глубже, а моя «стрессоустойчивость» была готова разлететься вдребезги. Спокойно, спокойно…

Психика приходила в себя — страх усиливался. Я напряженно вглядывался вперед, говорил сам с собой, чтобы не дать затопить себя волне паники: «КТО Я? ГДЕ Я? ЧТО ПРОИСХОДИТ?» Шок сменялся тревогой и растерянностью. «Так, успокоился и ВЗЯЛ СЕБЯ В РУКИ!» Надо ставить небольшие задачи и решать их. Вот так. Такой тактикой будем жить следующие часы. Думать о том, что реально и решаемо. И ни о чем другом. Дойдем до возвышенностей — подумаем об оружии и воде. Конечно же, здесь должны быть вода, раз тут кто-то обитает.

«Холмы» оказались рукотворными. Пять одноэтажных полуразвалившихся построек, густо заросших серым (или не серым, но из-за непрекращающихся сумерек тут все казалось серым, другие цвета просто не существовали) мхом, были увиты толстыми лианами, так, что издалека не было видно черных провалов окон.

Взгляд! Это ощущение ни с чем не спутать. Я почувствовал, как кто-то смотрит на меня. Рывок к стене ближайшего здания, на полусогнутых. Сердце загрохотало, тело заныло, засопротивлялось резкой нагрузке. «Р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-ра-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!» — это вопль прозвучал для меня как автоматная очередь. Оно находилось слева от меня, в крайне левом здании. Расстояние — метров двести. Судя по всему, оно меня не боится. Ну а с чего бы ему опасаться голого безоружного доходягу? Допустим, у меня есть с полминуты времени. Смогу ли я от него убежать? Если не убежать, то спрятаться не помешало бы. Взгляд упал на вросший наполовину в землю кирпич. Булыжник — оружие пролетариата, а кирпич — безоружных доходяг в сером мире.

Резко выглядываю за угол, сжимая обломок кирпича до боли в суставах. Оно бежит ко мне. Секунда-другая, чтобы оценить соперника. Сперва я подумал, что это человек: фигура ростом под метр девяносто, одежда, похожая на грязный камуфляж «Горка», длинные свалявшиеся волосы, но главное — нож. Нет… Человек не может так кричать. Низкий гортанный вопль опять заставил меня содрогнуться. Нож против кирпича. Вывод напрашивался сам собой: лобовая атака на врага — не самое лучшее решение. Я скользнул вдоль стены, заставляя двигаться себя быстрее. Что дальше? Окно достаточно высоко. Да, я не в лучшей физической форме, но адреналин заставит и не такие подвиги совершать. Сначала кирпич, потом я. Вперед! Ну что ж, я занял крепость. Я сделал несколько шагов вглубь помещения. Посмотрим, что предпримет тварь.

А тварь больше не издавала воплей. Я вообще перестал ее слышать. Я стоял, не шелохнувшись, пытаясь уловить хотя бы малейшее шевеление. Что-то здесь не так, что-то не так! За долю мгновения, как оказался сбитым с ног, я понял, что попался в ловушку.

Мастерский удар, подсечка, я рухнул на спину и заскользил по скользкому полу, поросшему какой-то илистой гнилью. Что-то захватило правую ногу. Веревка? Нет, щупальце… Живое, но холодное и мерзкое крепко обвилось вокруг правой ноги, и сотни маленьких иголок впились в мою плоть. Свист рассекаемого воздуха — второе пронеслось прямо над головой. Блок, поставленный левой рукой, и рука захвачена.

Сердце молотило как сумасшедшее. Неужели всё? Не за что уцепиться. Только темнота и еще большая темнота в глубине зала. Я видел лишь размытый силуэт чудовища, какой-то копошащийся ком щупалец, исходящий из неподвижного тела. Еще удар — правая рука тоже оказалась в плену. У меня осталось только одно оружие. Что есть силы, я впился зубами в скользкое щупальце. Оно оказалось мягким. Никакого защитного покрова. Но ядовитое! Горечь и жжение настолько сильное, что, казалось, язык растворяется в кислоте. Я был готов уже ослабить хватку, но услышал какое-то бульканье и глухое рокотание в утробе монстра. Я вырвал большой кусок плоти и выплюнул его, с трудом ворочая распухшим и онемевшим языком. Ха! Калечить свой манипулятор монстру больше не хотелось — правая рука свободна. Займемся левой… Главное — не дать ему схватить меня за шею. Левую он отпустил еще быстрее. Теперь нужно воспользоваться моментом, пока оно в растерянности. Сейчас!.. Рывок… Я попытался освободить свою ногу. Но не тут-то было. Тварь и не думала сдаваться! Преодолев секундное замешательство, она усилила натиск, крепко опутав мои ноги. Левая рука бессильно скользила по рыхлому «илу», правая сжимала обломок кирпича.

Я приготовился, хотя и не знал, куда нужно было наносить удар. Чавкающая утроба приближалась. Теперь она напоминала огромную голову, посаженную как гриб в кучу зловонного то ли ила, то ли гноя. Ком более мелких щупалец запрыгал в предвкушении добычи. Видимо, это «росло» из его пасти и должно было высосать из меня всю кровь или затолкать в его утробу…

Свободными щупальцами оно обхватило меня за шею и резко пригнуло к себе. Я решил ударить сверху.

Раз… Два… Три. Удар!

…И еще один!

Тварь вздрогнула и ослабила хватку. Действует! С диким криком я обрушил свое оружие на ее «голову», вложив в удар все свои силы. Хруст ломаемого черепа, словно я пробил старую, ржавую коробку, и страшный, рокочущий низкий рев. В следующий момент оно отшвырнуло меня, обдав липкой массой какой-то желчи. Нет, это еще не конец! Полный яростного безумия, в прыжке я прыгнул на чудовище, чтобы добить его. C остервенением наносил я удар за ударом, кроша череп уродливого создания.

Тварь больше не сопротивлялась, не считая рефлекторных подергиваний щупалец. Только окончательно задохнувшись, я остановился. Прислонившись к стене, попробовал отдышаться.

Но это было не все. На меня обрушилась тяжелая, больная усталость. В глазах потемнело. Я попытался встать, но этого у меня не получилось, ноги подкашивались, не слушали меня. Странная немота овладевала моим телом. Яд. Ну конечно. Оно накачало меня ядом. Оно немного просчиталось, еще минута — и меня можно будет взять голыми руками.

«Голыми руками…» — громко и отчетливо, но совершенно безжизненно были повторены мои слова.

Я привстал на одно колено и поднял голову — это бред, фантом? Но, увы, это были не галлюцинации. В проеме окна стоял долговязый мутант, загнавший меня в ловушку. Его глаза светились, как у кошки. И в его руке был нож. Как зачарованный, я смотрел в его огромные желтые глаза не в силах отвести взгляда.

Он не спешил. Движения были неторопливы. Правая рука с ножом чуть впереди. Видимо, он прекрасно видел в темноте. Сквозь мутную пелену я смотрел на него, и мне казалось, что все происходит медленно, как во сне. Голова стала невероятно тяжелой, я слышал какой-то нарастающий гул внутри меня, в глазах двоилось.

Он шел на меня, уверенный в своей победе.

Я терял связь с реальностью, впадая в безразличие. Голова кружилась, кошачьи глаза мутанта-охотника плясали, как два желтых огонька. Оставалось несколько шагов до смерти. Но дальше произошло то… Что позже я назвал режим «Защитник».

Режим «Защитник»

Мое состояние? Полное дерьмо. Тело? Ослаблено ядом. Время, на которое я смогу добиться концентрации? Секунд 30, не больше. Преимущества? Только два. Первое: враг уверен, что я уже не способен действовать. Второе: несмотря на свою ментальную силу, он не знает о моем существовании. Сценарий: остаемся в текущем положении, левая нога чуть впереди, правая согнута в колене. Подпускаем его на метр. Далее — быстрый старт, левой ногой работаем как толчковой, мгновенно вырастаем перед ним. При этом — левой рукой блокируем нож, правой — резкий и сильный удар ладонью в подбородок. Дальше — по обстоятельствам. Пошел!

Секунда и я взлетаю. Левая уводит руку с ножом в сторону, правой сильный удар в подбородок, его голова запрокидывается назад, увлекая за собой тело. Подсечка. Он теряет равновесие. Валю его на землю, держа за правую руку. Удар ногой — в область подмышки, чтобы парализовать руку, держащую нож. Удается. Нож падает. Обрушиваюсь коленом на грудную клетку. Слышу хрипы, задыхающийся кашель. Несколько ударов в голову, чтобы вырубить его. Готов. Дальше беру нож. Резать надо аккуратно. Его камуфляж мне пригодится. Переворачиваю на спину… Быстрее, силы на исходе…

Вспышка энергии, вырвавшая меня из пелены ядовитой тошноты, закончилась. Я нашел себя сидящим у стены, сжимающим окровавленный нож. Чуть поодаль на животе в луже увеличивающейся крови валялся убитый мутант. «Теперь можно отрубаться?» — спросил меня измученный организм. «Да», — едва успел ответить я, перед тем как провалиться в темноту.

Выход из сна был похож на похмелье, и если бы не холод (а меня била дрожь), я бы и пребывал в беспамятстве еще несколько часов (или в чем тут измеряли время). А может, меня разбудил дождь, мелкими ручейками просачивающийся внутрь.

Пить. Подставляя ладони навстречу ледяному дождю, падающему крупными, медленными каплями, удалось кое-как напиться. Что ж, я жив, у меня есть вода, крыша над головой, оружие и одежда. Можно считать очередной удачей.

Отдышавшись, я занялся трофеями. Преодолевая отвращение, снял с трупа камуфляж — горку, потом армейский свитер, оставив нетронутым грязное, пропахшее отвратительным вонючим потом белье. Освободил ботинки — отличные, еще крепкие берцы. Нет, свитер надевать я был не в состоянии — похоже, на правила гигиены мутанту было совершенно наплевать, у меня же слезились глаза от удушливой вони. Но и это было бесценным сокровищем. Я бросил свитер на подоконник, чтобы он хотя бы немного проветрился.

Облачился в «горку». Вот и первая броня. Теперь я ощущал себя более защищенным.

Проверяя карманы «горки», я нашел еще кое-что — пучок каких-то высушенных грибов и… зажигалку! Дешевую пластмассовую зажигалку, которую можно купить на сдачу в мелком магазинчике. Щелчок — и, о чудо! Я увидел огонь. Вот уж не думал, что можно радоваться огню в Аду.

Теперь я смог оглядеть место сражения. Приблизившись к убитому мною спруту, я содрогнулся — насколько же мерзкой, причудливой и несуразной была эта тварь. Вглядываясь в ее тело, я поразился своей догадке — это чудовище… это чудовище было раньше человеком! Я отчетливо видел короткий мужской торс, словно приплюснутый, раздавшийся в ширину, безобразный висящий живот, короткую шею и гигантскую голову, с совершенно заплывшими в складах кожи глазами. Рот и уши, наоборот, были огромны. Зубы отсутствовали, а вместо них был набор мелких щупалец, словно язык был разделен на несколько подвижных змеек. Плечи продолжались набором щупалец, ноги же его словно были отсечены, тварь подобно грибу вросла в какую-то застывшую жижу, переходящую в комья бесцветного мха. Рядом с монстром в беспорядке были разбросаны человеческие кости и черепа. Хорошо работали, ребята. Они действовали в тандеме с другим мутантом. Интересно, кто был главным в этой паре? Кто бы ни был главным, но людоедами были оба. В самом углу комнаты валялся сдувшийся рюкзак литров на пятьдесят. Схватив его, я вернулся к окну, чтобы в сером полумраке рассмотреть содержимое. Опять та же сухая связка грибов, только совершенно трухлявая… за борт! Старая алюминиевая кружка. Лоскуты какого-то тряпья. Отлично, эти — используем для портянок, а этот вот — поможет развести костер. А в рюкзак кинем свитер.

Теперь необходимо обследовать остальную часть домика. Возможно, у урода был и еще один напарник. Отломав толстую сухую лиану, свисающую над окном, соорудил подобие факела.

Дверной проем выходил в узкий коридор. Аккуратно двигаясь, чтобы не поскользнуться на чавкающем под тяжелыми ботинками иле, держа в одной руке факел, а в другой — нож, я «зачистил» коридор: выглянул — взгляд на право, потом сразу налево. Чисто.

В трех других комнатах постройки было пусто, если не считать все ту же бледную растительность, которой были увиты стены, потолки и влажный илистый пол.

Насобирав сухих и полусырых лиан, с горем пополам я все-таки сумел развести небольшой костер в одном из помещений.

Прислонившись к стене, я уставился в небольшое, тщедушное пламя и на какую-то минуту отключился. Как будто прошел некий цикл, первый виток существования в этом непонятном и враждебном мире, где я мог уже несколько раз умереть.

Почему я не испытываю сильного голода? Загадка. Сколько загадок еще предстоит разгадать, чтобы понять, кто я и где я? Я вытащил связку сушеных грибов. Чем-то они напоминали опята. Попробовал пожевать. Даже если я не испытываю голода, я должен есть. Ну что ж, на вкус — вполне съедобны. «Ешь», — приказал я сам себе.

Игра в загадки в перерывах между игрой в выживание. С чего начать?

Кто я? Ведь я даже не знаю, как меня зовут. Что предшествовало моему попаданию сюда? Я откинул голову и попытался максимально расслабиться.

Итак, я умер. Закончил свое существование на планете Земля. Это я знал наверняка. Как я умер? Что со мной случилось? В голове теснились рваные образы, лица людей, дома, улицы, машины. Ничего определенного. Попробуем еще. Опять череда несвязных картин: парк, осенние листья, прохожий в черном плаще… Стоп. Он мелькает уже второй раз. Прохожий в черном плаще. Осенние листья закружились в вихре, он смотрел на меня. Ближе. Я хотел увидеть его ближе. На нем белая маска с длинным носом и глубокие темные глаза. Вот он поднимает руку, в которой сверкнул нож… Стоп! Это уже игра разума, фантазия. У меня уже не было уверенности в реальности этой фигуры, хотя интуиция сигналила, что основание, основание — правильное. Человек без лица в черном плаще. Какой-то ключик к той, прошлой жизни. Первый ключик. Надеюсь, будут и другие.

Имя… Имени не было. Но обнаружилась одна подсказка. Когда я одевался, то обратил внимание на одну очень странную деталь — небольшую, но хорошо читаемую татуировку Nemo 682, выбитую на внутренней стороне правой кисти. Я попытался сосредоточится на этом тексте, но не получил никакого воспоминания и ассоциации. Nemo. Ну что ж, пускай будет Немо. В переводе с латыни, если я не ошибаюсь, это значит Никто. Усмешка, а не имя, конечно. Ничего не говорящие мне цифры можно отбросить.

Второй вопрос. Где я? Вот здесь потребуется воображение. Начнем с моих скудных богословских познаний. Во многих религиях существует концепция Ада. Христианский: суд, вечное пребывание в преисподней, хотя если вы католик — имеете шанс на Чистилище. Суда, правда, я не почему-то не помню. Помню лишь какой-то миг точки перехода. Нырок из пустоты и воплощение. Другие семитические религии можно отбросить — вариации одного и того же. Где черти и котлы? Или чертей тут можно убивать? Нет, христианский Ад в моем представлении соответствовал зоне строгого режима, тут же полная свобода действий. Так что будем считать, что я попал в какой-то другой Ад.

Буддизм. Что ж, здесь логики больше. Закон кармы — причинно-следственный механизм, детерминированность. Попал в мир «нижнего уровня», Ад. Крутись-вертись, пока не выберешься. Что у них там в Аду происходит? Деталей не знаю, к сожалению. Об остальных культах и религиях знал и того меньше.

Теперь другие версии. Допустим, я участник какого-то эксперимента. Возможно, добровольный или наоборот выбран в качестве жертвы. А быть может, вообще клон, существо без памяти с базовыми знаниями и инстинктами. Тогда это полигон. Может, и виртуальный. Неплохая версия.

Но как быть с тем убеждением, что я умер и был воскрешен? С другой стороны, откуда такая уверенность? Почему бы в запрограммированного клона не вложить эту убежденность? Откуда я знаю, что кроме этого мира есть вообще что-то? Нет-нет… Так можно просто сойти с ума. Мне нужно какое-то основание, пускай оно и будет таким — я умер и попал в другой мир.

Теперь о самом «полигоне». То, что это не земля — точно. Никаких светил, очень странная атмосфера. А может быть, я внутри гигантского купола? Но незнакомая растительность, чудовища. Ничего похожего в своей памяти я не находил. Но откуда здесь предметы… Вполне узнаваемые предметы. Я вертел в руках кружку с целью обнаружить какую-то маркировку, но даже если она и была, то уже давно стерлась. Никаких пометок я не нашел и на ноже, хорошем добротном ноже с широким лезвием и деревянной ручкой. Исследование рюкзака, одежды и зажигалки также ничего не дало. Остались ботинки. Я снял с левой и стал внимательно его изучать. Подошва — так, вот оно! На подошве виднелись латинские фигурные буквы «D & N», обрамленные в эллипс. Логотип фирмы-изготовителя? Марка мне незнакомая, но я был уверен, что там, на Земле, она существует. Вот так так! Теперь все еще более запутывалось. Я телепортировался сюда нагишом, но, быть может, другие попадали с одеждой. А может, эти предметы просто случайным образом сюда забрасывались? Стоп. А почему я прошел мимо очевидной версии? Параллельное измерение. Расхожий сюжет дешевых фантастических романов. Может, я в другом, альтернативном мире? Вот так тут пошла история — просто я, попаданец, оказался в какой-то пустоши, местном варианте Африки, а где-то есть развитая цивилизация, свидетельство которой и есть эти предметы. Но почему-то мне это казалось еще более невероятным, чем христианский Ад.

Третье. Как мне удалось убить мутанта, находясь в полубессознательном состоянии? Словно это был и не я, а какая-то сила внутри меня, включившаяся в критический момент и перехватившая управление. В «том» мире не было ничего подобного. Значит, мой организм это не точная копия того, который когда-то существовал на Земле. Кажется, он обладает большей выносливостью и сверхспособностями. Я улыбнулся — ну, хоть какой-то позитив.

Костерок горел неохотно. Да и хворост заканчивается. Придется все-таки надеть свитер, тем более что он не так воняет, хотя в Москве любой бомж принял бы меня за своего. Москва. Резануло целой россыпью образов. Метро. Вид из кабины машины, несущейся по МКАДу. Какой-то спальный район. Я неплохо знал этот город. Возможно, там жил и работал. Все-таки память восстанавливается!

Подведем краткий итог размышлений. Выражаясь словами Сократа, я знаю, что я ничего не знаю. Нужно больше информации.

Минотавр

Выстрел. Это был выстрел, прорезавший тишину, прокатившейся долгим эхом и заставившим меня прервать свои размышления. Километр-полтора, может быть, больше. Вот и информация! Быстро затоптав костер, я выпрыгнул из окна.

Кем бы ни был стрелок — я хотел быть там. Только аккуратней.

Я быстро шел по хлюпающей грязи, перепрыгивал через лужи и преодолевал холмы. Мне кажется, или я заметил какое-то шевеление? Сбавим шаг, присмотримся. Нет, ничего не различаю.

Растительность стала гуще. Невысокие кустарники, с теми же бледными клочками листьев и длинными иглами колючек. Еще подъем. И я увидел цель этого выстрела.

Труп молодой обнаженной женщины, лежащий на спине. Я не смог разглядеть ее лицо, закрытое локонами длинных волос, слипшихся из-за крови, — стреляли и попали в голову.

Я сжал нож и резко оглянулся вокруг. Оглянулся и не заметил в десятке метров от меня охотника, в сером плаще и капюшоне, искусно спрятавшимся среди колючек. Вот и «аккуратность»!

— Hey! Don’t move! Drop your weapon! Now!

Как приведение он вынырнул из своего укрытия и направил на меня свое оружие. Это был мужчина маленького роста, в большом, не по его росту видавшем виде плаще. В руках он сжимал охотничью двустволку, и убеждаться в том, что она заряжена, мне не хотелось. Я отбросил нож в сторону и поднял руки вверх. Из-под большого капюшона, скрывавшего его лоб, я разглядел морщинистое злое лицо карлика с длинной бородой. На руке у него была небольшая желтая повязка.

— Эй, мужик, все нормально, — с легкостью перешел я на английский. Времени на удивление не было. Кто он? Что предпримет?

— Ты кто? Из какой группы? Со Смитом?

Так. Вот это интересно. Пока я не понимаю, что творится в этом чертовом мире, но в одном бы уверен — альтруизмом обитатели Ада не страдают. Потому играем в его игру, импровизируем. Главное — не нервничать…

— Да, со Смитом….

— Что-то я тебя не помню… Какого черта ты забрел на мой участок? Я бы мог тебя пристрелить, придурок. Вы нашли еще кого-нибудь из грешников?

Грешников? Да мы тут, похоже, очень востребованная добыча. Глядя на труп, валявшийся передо мной, я понял, что правду говорить не стоит ни в коем случае!

— Полегче, приятель. Я недавно в его команде. Грешников нашли уже до нас. Там, — я махнул рукой в сторону построек, — я преследовал его, но он попал в ловушку, Тварь, в одном из домов. Невеселая смерть, усмехнулся я, оценивая его реакцию.

В глазах бородача мелькнуло удивление.

— Ты там был? Из наших туда давно никто не суется. Я и сам близко подошел… слишком.

Коротышка еще раз пристально взглянул на меня. Недобрый у него взгляд, недобрый, подозрительный. В чем-то я прокололся. Но отступать нельзя.

— Да, был, и чуть не попался в ее лапы… щупальца, — я немного замялся, так как не знал, как они называют чудовищ этого вида.

— Демон? Зомбак или монстр?

Так. Соображай быстрее. Зомбак или монстр. Что это? Типология? Степень мутации? Это опустим, но монстр подходит.

— Монстр. Он даже не двигался. Прирос как гриб.

Он кивнул головой и наконец-то опустил ружье.

— Убил?

— Да, хотя сначала…

— Грешника-то обработал? — перебил он меня, потеряв всякий интерес к моему сражению со спрутом.

Обработать? Думай, думай. Что они с ними… с нами… делают?

— Или мутант ему башку откусил?

— Да, — я изобразил сожаление. — Сучье отродье! Бедолага залез прямо в его логово!

— Возьми нож, — сказал он, качнув стволом в сторону клинка. — Пока вы, идиоты, лезете в норы к демонам, Маркус работает как настоящий охотник! Три грешника. Здесь хорошее место, видно издалека. У тебя неплохой нож. Сработаешь? Он повернулся в сторону убитой им женщины.

Я похолодел. Что они делают с трупами?

— Давай лучше ты, это же твоя добыча.

Вооружившись моим ножом, он склонился над телом женщины и отточенным, отработанным движением отрезал ей ухо. Вот что значит «обработка»!

Он торжествующе посмотрел на меня, держа отрезанный кусок мертвой плоти.

— Обожаю охоту, — карлик улыбнулся, показав желтые кривые зубы.

Я попробовал имитировать ответную одобряющую улыбку. Получилось не очень.

Карлик скинул с плеч рюкзак, извлек из него кусок чистой материи, бережно обернул в него отрезанное ухо.

— Спасибо, крошка, — сказал он, обращаясь к своей жертве, и коротко рассмеялся высоким и противным смешком.

— Возвращаемся, — полувопросительно сказал Маркус, очищая нож и руки пучком жухлой травы.

— Да, пойдем.

— Держи свой нож. Кстати, тебя как зовут?

— Немо.

— Отличное сумеречное имя. У тебя знакомый акцент. Ты русский?

— Угадал. А ты?

— Техас, — кинул карлик, поднеся к лицу левую руку. На ней были часы? Компас?

Маркус бодро зашагал вперед. Техас! Значит и карлик не местный житель, а пришелец. Неласково вы встречаете иммигрантов, ребята. Нетолерантно. В голове крутились вопросы. Итак, мы имеем некую общественную структуру. Организацию? Секту? Прислужников каких-нибудь демонов? Ничего не понятно. Как мне вести себя, когда мы придём. Придем, судя во всему в лагерь, в поселок. В место где соберутся все «группы». Интуиция молчала. Значит, будем действовать по обстоятельствам.

Карлик был не из болтливых. Мы шли и шли в бесконечный сумрак, и казалось, что унылые серые пустоши никогда не кончатся.

Неожиданно Маркус остановился и поднял вверх правую руку.

— Что?

— У тебя глаза, что ли, в заднице, Немо? У нас гость.

Я посмотрел и увидел мелькающую на горизонте фигуру. Со стремительной скоростью к нам приближалось некое существо. Маркус снял с плеча двустволку и взвел оба курка. Я вытащил нож. Мы ждали.

Расстояние сокращалось. «Гость» отличался необычными пропорциями. Он был полностью обнажен, покрыт серой, потрескавшейся кожей, лишенной всякого волосяного покрова и обладал огромными длинными ногами, позволяющими ему развивать спринтерскую скорость, руки же наоборот, были короткими, прижатыми к телу, зато с впечатляющими когтями. Человек-тирекс. Только никакого угрожающего рычания. Он просто бежал к нам.

Маркус вскинул ружье. Не спеши, карлик, надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Но Маркус и не нуждался в моих советах. 30 метров, 20… 15. Я уже вижу лицо «гостя» — с лягушачьими глазами навыкате, круглым, ноздреватым носом и зубастой пастью.

Выстрел! Громовое эхо прокатилось по пустоши. «Тирекс», потеряв равновесие, пронесся еще несколько метров, прежде чем намертво рухнуть в грязь в нескольких шагах от нас.

— Fuck!

Я вопросительно посмотрел на Маркуса.

— Ублюдок. Два патрона на тебя извел, с злобой сказал карлик, сплюнув в сторону мутанта.

Из многочисленных ран мутанта текла густая, почти черная кровь. Выстрел дуплетом картечью 12 калибра почти в упор… Убойный аргумент.

Никаких «операций» с трупом не последовало. Мутанты им не нужны. Только люди.

Маркус вытащил гильзы, убрал их в глубокий карман плаща, и мы двинулись дальше.

Нас ждал… город.

Нет, никакого шума машин, уличной суеты и тысяч огней. Только мертвые остовы полуразрушенных зданий и похожие на висельницы покосившиеся фонарные столбы.

Итак, план действий. Вариантов немного. Дать деру, как только зайдем в город. Но что дальше? Вариант второй — продолжать развивать легенду новичка, если это возможно. Никакого Смита я, конечно, не знаю, но всегда можно выкрутиться, что это была вынужденная ложь, а я просто охотник-новичок, решивший последить за «профессионалами». В любом случае, какой-никакой, а «свой».

Мы вступили в черту города. Он был весь порабощен серой плесенью, облепившей стены, улицы и, казалось, само небо. Ни патрулей, ни полиции. Вообще никого. По пути нам попался труп — высохшая мумия какого-то бродяги в рваном тряпье, — который просто валялся у стены полуразрушенной высотки. Трупы здесь не убирают. А вот мимо прошел человек в высоких ботинках, джинсе и потрескавшийся кожаной куртке. На поясе — кобура. Они переглянулись с Маркусом и кивнули друг другу в знак приветствия. Такое же бледное, посеревшее и злое лицо, как и у карлика. И такая же желтая повязка.

Вот и площадь. Маркус взял курс по направлению к прочному еще зданию, выделявшемуся на фоне развалин, напомнившем типовой торговый центр. У входа в здание стояли двое бритых громил, одетых в камуфляж разных образцов. В руках у одного было что-то похожее на АК, с укороченным стволом, второй сжимал в руках помповик с исцарапанным деревянным прикладом.

— Задержался ты, коротышка, — пробасил владелец дробовика, — надеюсь, не с пустыми руками.

— Когда это Маркус приходил с пустыми руками, Горилла? — огрызнулся карлик.

— А этот?

— Со мной. Он… он из группы Смита. Новичок. Отстал от своих.

Секунду они смотрели друг на друга, обмениваясь невербальной информацией. Что-то не уловимое мелькнуло в глазах Гориллы. Какая-то нехорошая усмешка. Или мне показалось?

— Проходите.

Мы вошли внутрь. Бледные лучи света струились в разбитые окна, освещая большой просторный зал. Небольшими группами на кусках брезента сидели люди и тихо, вполголоса, разговаривали. Над небольшим костерком дымил чайник. Скрип дверей и тяжелый топот ботинок — кто-то спешил пройти вслед за нами. Я начал разворачиваться, но карлик затормозил меня, коснувшись рукава.

— Эй, Немо, слушай, понадобится небольшая помощь, дело в том…

Он не смотрел на меня, он смотрел ЗА МЕНЯ. Резко обернувшись, я успел рассмотреть тупую ухмылку Гориллы и несущийся ко мне тяжелый снаряд — приклад дробовика, а сзади фигуру второго охранника.

Нокаут!

Я рухнул на ступени, чтобы через мгновение поймать второй, не менее жесткий удар. Где-то там, очень-очень далеко я услышал окрик карлика: «Хватит, идиот!..» Тьма.

…И снова все тот же осенний парк. Листья, закручиваемые ветром в причудливые, но недолговечные фигуры. Человек в плаще, лишенный лица. Он идет рядом со мной. Мы разговариваем. Я как бы наблюдаю эту сцену одновременно с двух точек — над нами, сверху, и находясь в роли его собеседника. Я вижу свою жестикуляцию. Я вижу, как шевелятся мои губы. О чем мы говорим? Я напряженно выслушиваюсь, но я слышу только свист ветра, карканье ворон и шуршание мертвых листьев. Вот человек в плаще останавливается. Он смотрит вопрошающе на меня, сквозь щели гротескной улыбающийся маски я вижу проницательный, умный и испытующий взгляд. Он ждет ответа, и я знаю, что я должен принять очень важное решение. Я говорю ему…

— Что? Не пойму тебя, повтори еще раз.

В умный и проницательный взгляд добавились оттенки усталости и боли. И маски… маски больше не было.

— Я же вижу, ты в сознании. Ты говоришь по-английски?

Я в сознании. Где я? В каком-то темном помещении. Я едва различал того, кто заговорил со мной. Притронулся рукой к правой брови — сгустки засохшей крови, ноющая челюсть и заплывший глаз — привет от «гориллы».

— Да, произнес я, сплюнув кровавую слюну.

— Отлично. Хорошо они тебя припечатали.

— Да уж. Где мы?

— Да все там же. Они называют это Убежище. Только в подвальной части. Это своего рода тюрьма. Как тебя зовут?

— Немо.

— Не могу сказать, что это очень оригинально, но лучше чем ничего. Судя по твоему акценту, ты… ты русский?

— Черт, какие вы все тут догадливые, Коротышка… Маркус, который сюда и отправил меня, тоже определил меня в русские.

— Ха… Не удивительно. Ведь его босс, босс этой банды — русский, вы даже с ним немного похожи, негромко рассмеялся незнакомец и закашлялся.

Русский? Как он ко мне отнесется? Невеселый смех незнакомца пока не внушал радужных перспектив на этот счет.

— Очень любопытно. Ты не представился.

— Жан.

В помещении не было окон, но сквозь дверные щели просачивалось немного света. Я разглядел смутный образ своего собеседника, понял, что он протягивает мне руку. Мы обменялись рукопожатием.

— Ты откуда? — спросил он меня, и теперь настала моя очередь рассмеяться. Вот уже чего не ожидал, так этого подобного вопроса.

— Я бы предпочел, чтобы ты спросил меня, как давно я лечусь в психиатрической клинике и насколько еще сильны галлюцинации.

— Ты что, новичок?

— Ага, воплотившийся. И у меня одни вопросы.

— Не у тебя одного. Немо. Но я знаю больше чем ты.

— Ты давно здесь?

— Я потерял ход времени, — махнул он рукой. Но, думаю, больше полутора лет. Не в этом подвале, конечно. А вообще в Аду. Ты когда умер?

Действительно, когда я умер? Но здесь память не подвела. Год я знал точно.

— 20… По-моему, осенью.

— А я летом 20… -го.

— На два года раньше! По сравнению со мной, ты долгожитель, Жан… Я был бы благодарен тебе, если ты хотя бы немного поделился своими знаниями. Глупо будет умереть, даже не поняв, в какой заднице ты очутился.

— Мы в Аду, Немо, и Господь оставил нас, — сказал он совершенно спокойно. — По крайней мере, это наиболее распространенная версия, и я, католик, воспринимаю это как данность…

Он закашлялся. Я терпеливо ждал, пока приступ прекратится.

— Проклятый Яд, — сплюнул в сторону Жан.

— Яд?

— Да, Яд. Он повсюду. Составная часть Ада. Невидимый эфир. Он разлит в атмосфере, мы им дышим, мы его пьем и едим, от него нельзя спрятаться. Его невозможно победить, и рано или поздно он тебя одолеет. Впрочем, есть различные оптимисты и долгожители. Яд… Он хуже всякой болезни. Ты счастлив, ты почти его не ощущаешь, но это… это только пока, — усмехнулся Жан и опять зашелся кашлем, на этот раз не таким затяжным.

— Как он действует?

— Первое — он будет менять твою психику. Чем сильнее твой разум и твоя воля, тем дольше будешь сопротивляться. Но черные, депрессивные состояния будут учащаться. Помни, единственную крепость, которую надо взять Яду — это твой разум. Как только он проберется внутрь, процесс перейдет во вторую фазу и пойдет значительно быстрее. Ты потеряешь рассудок…

Жан продолжал: «В зависимости от непонятных причин… — он немного запнулся, — хотя кое-какие мысли и догадки у меня есть. Ну, скажем так, в зависимости от типа личности, а также в силу случайности процесс может пойти двумя разными путями. Первый путь — это смерть. Ты просто доходишь до степени крайнего истощения и подыхаешь, как собака, валяясь в пыльной канаве. А вот второй путь много хуже первого. Часть организмов, сам понимаешь, людьми я их назвать уже не могу, под действием Яда начинает претерпевать изменения. Мутация. Первая фаза — зомби. Вчерашний еще замкнутый в себе доходяга становится агрессивным, сильным и быстрым. Они начинают нападать на людей. Следующая стадия — монстр. Говорят, что это те зомби, которые отведали человеческой плоти. Организм теряет человеческий облик и подвергается чудовищным изменениям. Мутации совершенно невероятные. Существо может резко увеличиться в размерах, приобрести дополнительные конечности, да вообще полностью перестроиться. Ты смотрел фильм «НЕЧТО» про Тварь, затерянную во льдах Антарктики? Очень похожий процесс, только, конечно, не такой быстрый.

— Жан. Я хоть и новичок, но уже сам могу рассказать о трех мутантах, с которыми я столкнулся.

— Трех… Я видел их десятками. Гигантских человекособак, человекоосьминогов, человекозмей… Одно чудовище было размером со слона, словно сошедшее с сюрреалистических полотен. Однажды я встретил вообще какого-то бесформенного слизня, огромную гусеницу, плюющую ядовитой струей на несколько метров — а когда-то это было человеком. Таковая могучая сила Яда. Он подпитывает тела всех живых существ, которые находятся здесь. И демонов, и людей. Ты уже заметил, что здесь вообще можно не употреблять пищу?

— Еще одна загадка?

— Яд. Он отравляет, но одновременно питает твой организм, так же как и организмы демонов. Хотя его, конечно, недостаточно, и лучше — для тебя будет лучше — если ты будешь есть. Но только не человеческое мясо! Каннибализм убыстрит твой переход в темноту. Из здешней скудной растительности очень много съедобного, а лучше всего..

— Грибы?

— Ха. Немо, да ты способный ученик. Да, грибы это очень полезно. И старайся больше пить. Чем меньше ты питаешься Ядом, тем лучше.

Он подождал, пока я переварю информацию.

— Кстати, а сколько тебе было лет, когда ты попал сюда? — задал он мне вопрос.

— Не помню, Жан. Но думаю, где-то лет тридцать.

— А вот и не факт! Это тебе сейчас, твоему телу биологически — в районе тридцати. А на самом деле может быть иначе. Вот мне — за семьдесят! Здесь же я воплотился в тридцатипятилетнего. Мы воплощаемся на пике физической активности. В Аду нет стариков.

— Откуда здесь вещи? Оружие?

— Ресурсы. Так здесь называют все полезные предметы. О, это здешнее чудо, такому грешнику, как мне, недоступное. Ресурсы добывают. Те, кто добывают ресурсы…

Вдруг он замолчал. Я услышал за дверями шум и голоса. К нам?

— Идут. О главном не поговорили, — Жан заговорил быстро и вполголоса. — Я не знаю, кто ты и на что способен. Мое дело конченное — я на грани перехода, Господь проклял меня. Меня в живых не оставят. А тебя… Главный — Борис, необычный человек, он обладает силой, долгожитель… В Аду таких называют «святыми». Да, да, не удивляйся. Святость здесь обозначает совершенно другое, чем на Земле. Он абсолютно отмороженный. Циничный убийца. Может быть, это только маска, чтобы держать под контролем сброд, которым он управляет в городе. Я пытался его разгадать, не получилось, он хитрый и умный. Он будет тебя допрашивать с помощью своего сканера, постарайся произвести впечатление. Повезет — возьмет к себе. Нет — убьет. Главное, не бойся, не паникуй.

Сканера? О чем он? Лязг открывающихся дверей прервал нашу беседу. Ослепительный свет фонаря заставил меня зажмуриться. Узкая комната наполнилась людьми.

— Эй ты, Немо, — узнал я высокий голос коротышки, которого звали Маркус, — следуй за нами. И без глупостей! Дернешься — пристрелю.

Я и не собирался дергаться. В этом не было никакого смысла. Световая пелена рассеялась — и я увидел, что помимо Маркуса в камеру вошло еще два вооруженных головореза.

— Двигай, — приказал Маркус.

Судя по темноте, мы действительно находились в подвальных помещениях. Пройдя по длинному коридору до лестницы, мы стали подниматься наверх. На втором этаже меня завели в пустую комнату, в которой находился грубо сколоченный стол и два офисных стула. За столом сидел человек. Худое, с длинным крючкообразным носом и сощуренными глазами-щелочками лицо не предвещало ничего хорошо.

— Держи клиента, Потрошитель, — сказал Маркус.

— Я предпочитаю, чтобы меня называли Пит, — недовольно ответил Потрошитель, — будьте добры, садитесь, — обратился он уже ко мне.

Головорезы Маркуса толкнули меня по направлению к стулу.

— Так, прекрасно, прекрасно, — замурлыкал Пит, — все, что от вас требуется, — просто тихо сидите. Дышите ровно и спокойно. Если вы чувствуете себя неуютно, закройте глаза. Расслабьтесь.

Расслабьтесь! Легко сказать. Особенно после того, как услышал его прозвище. Что он собирается делать?

Потрошитель, несмотря на свое грозное имя, молча сидел и смотрел куда-то в сторону. И что дальше?

Спустя пять минут Пит вышел из оцепенения и шумно выдохнул.

— Можете звать Бориса, — негромко произнес Пит, — он хотел посмотреть его сам.

Борис! Именно о нем говорил Жан. Повелитель всей этой шайки. Борис не заставил себя ждать. Через пять минут в комнату вошел высокий светловолосый человек крепкого телосложения с правильными чертами лица, одетый в черную военную одежду. Мы встретились взглядами. Некоторое время он изучал меня, оценивал. В нем ощущалась абсолютная уверенность и отсутствовало то напряжение, которое я видел у местных обитателей. «Необычный человек»…

— Ну что, Немо… рад видеть земляка в наших краях! — произнес он твердо и четко на русском языке. — Пит, что накопал? — обратился он к Потрошителю.

— Ничего, босс. Я не обнаружил потенциала в этом молодом человеке. Боюсь, это обыкновенная пустышка, грешник.

— Он завалил Грабби, я узнал его камуфляж. Видишь тут букву G, — вмешался в разговор Маркус, указывая своим коротким толстым пальцем мне на плечо. Скосив глаза, я действительно заметил наспех вышитую черными нитками букву. — И нож этот тоже его!

— Может, и завалил, а может, просто нашел его труп, — возразил Пит. — Даже если и так, что с того? Я сканирую мозг человека и делаю выводы. Это моя работа. Мой вердикт — грешник. Потенциала я не увидел.

Борис еще раз критически осмотрел меня.

— Так ты действительно убил владельца этой одежды? Какое у тебя было оружие? — спросил он меня.

— Да, это правда. Оружие… никакого.

— Удивительно, что ты убил его голыми руками, учитывая что демоном он стал с гипнотическими способностями и сохранившим остатки разума… Очень опасным. Что-то здесь не так. Ладно, Пит, ошибок за тобой еще не наблюдалось. Поверю тебе. Но и этому малому все-таки надо дать шанс. Не одному же Жану веселить публику.

Эти слова были встречены всеобщим, исключая Потрошителя-Пита, гоготанием.

— Извини, брат, — снова перешел Борис на русский, — придется пройти тебе испытание. Баланс нельзя нарушать. Ты пока тут лишний.

Я не понял о чем он, но понял, что ничего хорошего меня не ожидало.

— И еще, дайте ему концентрат, — сказал Борис, покидая комнату, — я пойду к ребятам.

Меня проводили обратно в камеру. У стены, в полузабытьи, сидел Жан. Я бросил взгляд в его сторону — небольшого роста худощавый, с впалыми щеками и синяками под глазами, бледный, осунувшийся, почти сломленный человек. Тридцатипятилетний старик. Как знать, может быть, в одном шаге от превращения в зомби.

— Жан, — тронул я его за плечо, — нам готовят какое-то испытание, что они хотят?

— Господь проклял меня, я погибаю, я должен погибнуть, — тихо проговорил Жан.

— Что они задумали? — повторил я.

Жан обхватил голову руками и массировал виски.

— Адская боль, началось… Скорей бы уже они убили меня, — простонал он, — я труп, а ты еще нет, борись, попробуй победить.

Победить кого?

Дверь в камеру опять распахнулась. Это снова вернулся Маркус.

— Концентрат для Немо, бери, — Маркус протянул мне небольшой кулек.

— Это мука из сушеных грибов с энергетическими приправами,

Порошок казался совершенно безвкусным.

— Запей, — протянул мне Маркус железную флягу.

Я жадно сделал несколько глотков и почувствовал прилив сил. Однако, действует быстро.

— Всё, на выход! — скомандовал карлик.

Нас повели по темному коридору. Горилла постоянно подталкивал нас прикладом в спину. Поднимаясь вверх по скользким ступеням, Жан оступился и упал.

— Ну-ну, не раскисай, доходяга, — сказал Маркус и бесцеремонно пнул беднягу, когда тот поднимался.

Я слышал нарастающий гул людских голосов. Наверху что-то готовилось…

Мы вошли в просторный зал. В центре зала находилась арена. Грубо огороженное пространство, диаметром метров десять-двенадцать. Человек сорок головорезов, находившихся в очень возбужденном состоянии, среди которых я заметил и нескольких женщин, сидели на импровизированной трибуне. Некоторые из них курили сигареты, отчего в воздухе висели клубы дыма. Компания была разношерстная, напоминавшая команду пиратов. Заметив нас, они подняли радостный вой, некоторые захлопали в ладоши. Борис стоял на некотором возвышении, словно на трибуне или кафедре, в окружении своих телохранителей, среди которых я узнал владельца черной кожаной куртки. Борис неспешно спустился с трибуны и подошел к нам.

Подойдя ко мне почти вплотную, он по-приятельски обнял меня за плечо. Борис еще раз испытующе поглядел на меня.

— Земляк, — сказал он на русском, — ты уж не облажайся, потому что на Жана особой надежды нет, а парни соскучились по зрелищам, гладиатор.

Он заговорщицки подмигнул мне и направился обратно, приветствуя публику взмахом руки.

Гладиатор? И с кем же предстоит драться? Я мысленно обратился к своему Alter Ego: «Эй, боец… Нам понадобится твоя помощь и очень скоро!». Ответа не последовало.

Борис уже стоял на своей кафедре и смотрел сверху вниз на свою паству, которая все больше распалялась в предвкушении шоу. Он поднял руку и подождал с минуту, пока все успокоятся.

— Братья! Мы еще живы и наши души еще не сожрал Яд, хвала Богам Ада!

Одобрительный рев послужил ему ответом.

— Я рад, что на нашу мессу собралась вся старая гвардия. Я рад видеть каждого из вас, стоящих здесь, в нашем Убежище. Не смотря ни на что, мы живы! Да, жизнь в Аду это тяжелая работенка. Но время для развлечений тоже нужно находить. Сегодня старина Майни получит сразу двух грешников!

Он кивнул Горилле и тот поволок несчастного Жана к трибуне, чтобы каждый из зрителей смог рассмотреть его.

— Итак, первый участник — Жан! Слабак, не способный выполнять даже простейшую работу. Таким не место в рядах нашего общества сильных. Наше сообщество живет жестким и строгим законам. Приносишь пользу — живешь, не приносишь — освободи место для другого. Баланс превыше всего. Жан не выдержал испытания. Яд отравляет его. А это значит, он грешник.

«Паства» загудела, кто-то оглушительно свистнул, в адрес Жана посыпались оскорбления. Борис подождал, потом поднял руку, чтобы толпа успокоилась.

— Он жалок. Через несколько дней сдохнет. Такие неудачники даже зомбаками не становятся! Я думаю, Майни согласится со мной!

В зале раздался дружный гогот и улюлюканье. Сидящий неподалеку от меня изрядно захмелевший молодчик выкрикнул: «Борис, не позорь Майни таким соперником!»

— Конечно, это будет не бой, а пародия на бой! Назовем это трапезой Минотавра.

Толпа взревела, на этот раз с одобрением.

— А теперь я познакомлю вас со вторым участником…

Вот и мой черед. Коротышка и еще один головорез схватили меня и потащили на кафедру. Вся банда уставилась на меня, ожидая, как я буду представлен Борисом.

— Наш сегодняшний гладиатор — господин Немо!

Вот же клоун, мрачно усмехнулся я, глядя на жестикулирующего Бориса. Но публике нравилось.

— Немо наш гость, но, как вы знаете, гостей мы не принимаем. У нас закрытый клуб. Однако мы дадим ему шанс. Посмотрим, сколько он сможет продержаться.

Что этот ублюдок приготовил для нас? Какой еще Минотавр?

— Итак, начнем, дамы и господа, — громко сказал Борис, поднимая вверх руку на манер римского императора.

Долго ждать не пришлось. В противоположной стороне зала послышался шум — лязг тяжелых цепей и низкое утробное ворчание. Шаги… Черт! Какой же он огромный!

Неторопливой поступью, блокируемое с помощью цепей четырьмя бандитами на арену вышло чудовище. Майни оказался удивительной копией минотавра. Пусть лишенный классических пропорций, уродливый, как и все, что было порождено в адских сумерках, но это был самый настоящий минотавр! Великан ростом около двух метров, кривые, но мускулистые ноги, руки, крепкий торс, редуцированные гениталии и большая морда с бычьими рогами. Монстр был покрыт грязно-коричневой шерстью, что придавало ему еще больший объем. Он шел, чуть раскачиваясь, немного косолапя, широко расставив свои ноги, скованные цепями, за которые по обе стороны вели его надсмотрщики.

И вот Жана швыряют — и швыряют его на ринг. Он приподнимается на одно колено, потом на другое. Голова опущена, глаза полузакрыты, едва заметное шевеление губ… Он молится!

Ловко освободив его от цепей, команда сопровождения быстро скрылась за пределами арены. Трапеза Минотавра началась.

Великан взревел, перекрывая крики толпы, и медленно, неуклюже пошел по направлению к своей жертве. Происходящее напоминало старый голливудский фильм, с кукольными монстрами и несовершенным монтажом. Шаг, еще шаг. Ревущий двухметровый дегенерат подошел к Жану. Дальше все происходило быстро. Минотавр взял Жана, который продолжал бормотать молитвы, поднял его в воздух и с силой швырнул о землю. Жан закричал и схватился за колено. Майни поднял его, схватив правой ручищей прямо за шею. Крики перешли в хрипы, Жан инстинктивно вцепился в когтистую лапу и тут же получил сильнейший удар левой. Голова дернулась, как груша, и мне показалось, что я слышал хруст позвонков. Жан безвольно повис в железных тисках. Из сломанного носа хлынула кровь. Публика была в восторге. Минотавр выждал небольшую паузу и нанес еще три мощных удара, превращая голову бедняги Жана в кровавый фарш. Как профессиональный рестлер, Майни поднял тело над своей головой и медленно развернулся на месте, словно демонстрируя публике свою победу, хотя его тупые глаза ничего при этом не выражали. И снова тело Жана устремилось к земле. На этот раз криков не было. Если он и был жив, то уже был в коме и ничего не чувствовал. Но Минотавр на этом не остановился. Невероятно, но этот неуклюжий гигант оказался способным на прыжок. Туша в пару сотен килограммов обрушилась на тщедушного и несопротивляющегося человека под восторженный рев толпы.

Глядя на валяющийся кусок мяса, я старался сосредоточиться только на одном. Убрать все мысли. Убрать все страхи. Убрать все. Мне нужен ты. МНЕ НУЖЕН ТЫ, БЕЗ ТЕБЯ МЫ БУДЕМ ТОЧНО ТАКИМ ЖЕ КУСКОМ МЯСА.

А потом… Минотавр свернул ему шею, как кролику. Бой, если можно было назвать боем это жестокое избиение, был закончен. Добив беднягу Жана, чудовище накинулось на бездыханное тело, вырывая мощными челюстями куски плоти. Сожрав несколько кусков, Минотавр остановился. После чего встал и принялся расхаживать по арене, таская за руку окровавленный труп словно куклу.

Теперь я… НУЖНО ВЕРИТЬ. НУЖНО ВЕРИТЬ. СОСРЕДОТОЧЕНИЕ И СПОКОЙСТВИЕ.

Лицо Бориса, возникшее передо мной, вывело меня из медитации.

— Немо! — сказал он громко, и продолжил: — Немо, ты собираешься пребывать в таком же столбняке, как бедняга Жан? Если так, то ты не получишь оружия. Ты меня хорошо понял? Ты будешь драться?

Я попытался сказать «да», но горло пересохло и я закашлялся. Борис изучающее смотрел на меня. Я кивнул головой, всеми силамИ скрывая панику и предательскую дрожь в коленях.

— Отлично.

Он снял с пояса чехол с ножом… со знакомым мне уже ножом!

— Это твой нож. Я надеюсь, он принесет тебе удачу, как приносил ранее. Я на твоей стороне Немо, верь мне.

Я протянул руку, чтобы забрать клинок. Руки тряслись от страха. Я не смог… НЕ СМОГ вызвать Защитника. Какой из меня боец!

— Держи крепче, — сказал Борис, смотря на мои руки. — Да, и не пытайся его бить по яйцам, он там ничего не чувствует, добавил он и рассмеялся.

Меня вытолкнули на арену. Еще один шаг навстречу смерти. Но я не встречу ее на коленях.

Майни развернулся и посмотрел на меня. Отшвырнув труп Жана, он заревел, разведя руки в стороны. И двинулся навстречу ко мне. Раз. И в глазах начало темнеть. Два. Я перестаю слышать. Три. Я не ощущаю своих ног… Мне кажется, я падаю…

Режим «Защитник»

…СТОЯТЬ! Зрение? Есть… Слух? Есть. Руки, ноги, голова? Все в порядке. Прыжок назад, быстро.

Еще пару секунд на то, чтобы прийти в себя. Оцениваем ситуацию.

Соперник — двухметровый гигант. Длинные руки. Поставленный удар. Навыки борьбы. Слабые места? Печень, гениталии, почки — неизвестно, он мутант, демон. Явные недостатки? Он медлителен. Слишком медлителен. Это первый минус, он дает преимущество в скорости и уход от ударов. Второй, судя по всему, плохое зрение. Комбинация первого и второго — быстрые атаки с целью сделать его еще более неподвижным.

Проверка реакции. Подходим чуть ближе. Стойка: левая рука чуть позади — защита, правая держит нож. Он пытается пробить! В сторону! Отход!

Медленнее, чем я думал, либо притворяется. 70% против 30%, что более быстро он действовать не способен. Проведем первую атаку. Провоцируем нападение. Опять пытается пробить! В сторону, и рубящий по его кисти! РАЗ! Есть! Отход!

Теперь покружимся. Быстро, боковыми. Разворачивается, но не успевает. Молнией — выпад и удар! РАЗ! И еще, ДВА! Кружим, кружим, теперь в другую сторону. Ну что, баран? Голова закружилась?

Повторим маневр… ХРЯС-С-СЬ!.. Пропущен удар левой. НЕ ПАДАТЬ! Могло быть хуже, главное стоять! Хорошо, что удар получился у него хреновый. Отошел назад, собрался. РАЗ-ДВА-ТРИ-ЧЕТРЫРЕ-ПЯТЬ. Не стоять, перемещаться, перемещаться. Больше ошибаться нельзя! Приходим в себя.

Дадим ему уверенность в переломе инициативы. Опять кружим. Не лезем в атаку, восстанавливаемся…

Так. Можно действовать дальше. Теперь попробуем рискованный, но критический удар. Цель — обманное движение и нырнуть вниз, поразить внутреннюю поверхность бедра, чтобы повредить сухожилие. Удар должен быть сильным и точным.

Готовлюсь. Раз, два, три — пошел! Нырок — УДАР — отход! Есть!

Ну, теперь точно готов клиент. Кружим и жалим — теперь левую! Захромал, сука? Ну жди, недолго осталось. Большие шкафы тяжело падают. Кружим-жалим, кружим-жалим. Разворачивается с трудом, ковыляет к стене, вот этого лучше не допускать. Значит, время для решающего приема. Обойти с тыла, резкий удар пяткой в поврежденную ногу, чтобы согнулся и упал на колено, прыжок на спину, левой обхватываю его морду, закрывая глаза — правой точный режущий удар по горлу. Начинаем!

Он не успевает… Все, я в тылу. Удар! Согнулся, теперь как по лестнице — раз-два, хватаюсь за морду, указательным пальцем попадая прямо в глазное яблоко. Правой — режем! Пошла кровь, хрип. Он падает. Все, дело сделано…

…Я не ощущаю своих ног, мне кажется, я падаю. В глазах темнота. И… я ничего не слышу. Нет, слышу. Просто вокруг тишина. Флешбэк. Я разом получаю в ускоренном просмотре картину предыдущих пяти минут. Защитник! Получилось, черт возьми, ПОЛУЧИЛОСЬ!

Я приподнимаюсь с трупа поверженного Минотавра и слушаю тишину. Зал молчит в изумлении. Тишина прерывается громкими хлопками и криком по-русски: «Молодец, Немо!»

Я совершенно обессиленный. Видимо, за вызов Защитника надо платить немалую цену — падаю в отключке. Но это уже не имеет значения — я победил!

Убежище

Очнулся совсем в других условиях. Я открыл глаза. Полумрак, приглушенные голоса. Один из них женский, второй мужской. Очень хотелось пить. Я приподнялся с матраса, на который меня заботливо уложили.

— Эй, пожалуйста, дайте воды! — попросил я.

— Эльза, дай ему воды, — пробурчал недовольно мужской голос.

Послышался шум. Ко мне пошла Эльза — стройная темноглазая девушка, лет… черт ее знает, сколько ей было лет на самом деле. Глаза выражали все ту же смесь злобы и тоски, которой обладали почти все обитатели Ада.

— На, возьми, — произнесла она с хрипотцой и совершенно без интонаций. Я взглянул ей прямо в глаза и улыбнулся. Просто улыбнулся, как это делают в том, далеком и забытом мире.

Из небытия памяти опять резануло яркими картинками: небольшое кафе, полумрак, тихая музыка, беззаботный смех девушки, которая сидит напротив. Что это была за встреча? Случайное знакомство? Свидание? Флирт? Сейчас это не имело никакого значения. Я смотрел в глаза Эльзы и видел, как на мгновение серая пелена исчезла, будто бы она тоже вспомнила, что люди умеют улыбаться, а не только убивать и сходить с ума от безнадежности. И темнота не устояла, она улыбнулась в ответ, хотя тут же отвела глаза в сторону.

Я взял железную кружку из ее рук и жадно прикончил ее в три глотка.

— Спасибо, Эльза. Она взяла кружку, и мы еще раз пересеклись взглядами.

— Очнулся? Хорошо, принимай ванну, потом ужинай, босс ждет тебя, — скороговоркой под нос произнес мужчина, подошедший к нам. Какой-то невзрачный потный толстяк в мешковатом, не по размеру свитере и штанах стиля casual.

— Эльза, помоги, — буркнул он под нос и зашаркал прочь.

Ванна. После того, что мне пришлось пережить, ванна казалась мне раем. Рай в аду. Это была самая настоящая ванна, пусть и с облупившейся эмалью, но настоянная, наполненная чистой, горячей водой. Тусклый свет свечей отражался в большом зеркале… Закрыв глаза, я представил себе обычную ванную комнату обычной московской квартиры. Да, такое же зеркало, шкафчик для туалетных принадлежностей, аккуратно разложенное полотенце. Казалось, открой глаза — и ты перенесешься в уютный мирок, существующий для тебя одного. Ты откроешь дверь и шагнешь в комнату, обставленную недорогой, но добротной мебелью. Рука коснется книжного шкафа, ты пробежишься по корешкам книг, чтобы выбрать что-нибудь под настроение, откроешь бар и нальешь 50 грамм коньяка, щелкнешь пультом от плеера, сядешь в огромное мягкое кресло…

Медленно, тягуче звучит электронная музыка в стиле эмбиент… Я лениво переворачиваю страницы, словно я забыл, на которой остановил чтение. Вот становится все больше иллюстраций и меньше текста. Они мне кажутся странными, я листаю книгу быстрее, но текст совершенно пропадает, теперь одни картинки. Извивающиеся тела людей, черные силуэты размытых теней каких-то существ, непонятные механизмы, похожие на пыточные устройства, запутанные чертежи… Стоп! Я возвращаю назад предыдущую страницу. На развороте размашисто, крупно, но очень точно нарисован человек в длинном черном плаще, в одной руке он держит меч, в другой… человеческую голову. Уже полуразложившуюся, с серой кожей, с темными провалами глазниц и длинным, неестественно огромным языком… Уродливую голову Демона, а не человека. Незнакомец вдруг оживает и начинает двигаться — как мультяшный герой. Он идет вперед, увеличиваясь в размере. Он что-то говорит, звука нет, но сверху, над его головой, как в комиксах, возникает бегущий текст: «Немо, я…». Я всматриваюсь в нечеткие буквы, чтобы разобрать, что говорит этот черный человек, но..

— Немо… Немо! Все нормально?

Эльза выводит меня из состояния полудремы. Умываю лицо водой, чтобы прийти в себя.

Опять незнакомец. Слишком навязчивый образ, чтобы быть просто бредом. Хотя откуда мне знать, как тут сходят с ума? С другой стороны, это может быть ключом к моему прошлому. Возможно, это попытки памяти взломать закрытый сейф воспоминаний. А может, что-то, что пока выше моего понимания.

— Я принесла тебе полотенце, белье, одежду. Если что-то не подходит — скажи, подбирала на глаз. Ботинки и рюкзак оставила старые.

— Спасибо, Эльза, сказал я, дотронулся до ее руки и улыбнулся.

Она пристально посмотрела на меня, на этот раз не выражая никакой робости.

— Ты странный…

— Почему?

— Не знаю… Я видела твой бой. Это было что-то… И здесь никто не улыбается. Не улыбается так, как ты. Прямо как там, на Земле.

— Неправда, Эльза. Например, ты тоже умеешь, не хуже меня, когда захочешь.

— Мне кажется, я уже ничего не хочу. Кроме нескольких воспоминаний у меня ничего нет.

— А кем ты была там?

— Кем? Человеком. Женщиной. Матерью. Моя малышка. Ей было всего 5 лет, когда я умерла. Глупая смерть… Я утонула в море. У нее на глазах.

— Я сожалею, Эльза…

— Как она там? С кем она? Я постоянно думаю о своей дочке, но если бы не думала, то уже давно стала бы зомби. Хотя последнее время мне тяжело. Все больше отвращения и усталости. Джеф, эта толстая мразь, только сегодня уже дважды пообещал меня убить, как только заметит признак обращения. Хотя зачем я все это тебе говорю?

— У меня тоже не все в порядке, Эльза. Я вообще не знаю, кто я такой.

— Зато есть цель узнать, кто ты, — усмехнулась она. — Не задерживайся, скоро к боссу.

Через пять минут я надел чистое белье и облачился в теплый черный свитер, камуфляжные штаны с городской раскраской, куртку-штормовку, натянул прочные шерстяные носки и берцы (толстяк Джеф их даже почистил!). Я посмотрел на себя в зеркало. Крепкий, подтянутый, посвежевший. Жизнь продолжается!

На «ужин» дали какой-то суп, оказавшийся не таким противным, каким он казался на вид. Следуя совету Жана «не питаться Ядом, а стараться есть пищу», съел все.

Кабинет Бориса находился на третьем этаже Убежища. Удобное, не слишком большое кресло, просторный стол, заваленный книгами, картами и коробками, пара шкафов, стулья. Высокие окна, проливавшие достаточное количество бледного света. Босс предпочитал американский стиль «ноги на стол».

— Садись.

Я сел на один из стульев.

— Прежде всего я выражаю восхищение, ты убил сильного демона. Великолепная техника и скорость! И хотя Пит не разглядел в тебе потенциала, я оставлю тебя в Убежище. Ты заслужил.

Я молча слушал. Раз оставил меня в живых, то на меня есть планы. Что дальше? Вербовка в свою банду?

— Не так просто попасть в наше общество. У нас есть свои законы.

— Хотелось бы все-таки знать для начала, что это за место.

— Вопрос слишком общий. Что это за место, говоришь. Во-первых, забудь все, что знаешь про Ад, что читал в книгах и смотрел в кино. Где оно существует? Не могу тебе сказать. Я даже не могу утверждать с полной уверенностью, что оно не виртуально. Город, в котором ты находишься, мы называем Убежище.

В этом мире, как ты убедился, физические законы отличны от привычных тебе, и законы человеческого общежития тоже. Система проста и гениальна. Обитатели Ада являются жертвами и мучителями друг для друга, проходя несложный цикл распада. Человек -> зомби -> мутант -> пыль -> Яд. Еще вчера ты в страхе и отчаянии спасался от атакующих тебя демонов, а завтра ты сам становишься чудовищем в поисках, кого бы сожрать. Ну а послезавтра ты просто рассыпаешься в пыль. Яд — универсальная система, обеспечивающая этот беспрерывный круговорот. Яд основа всего. Яд может усилить тебя. Если ты подходишь для этого. Если боги на твоей стороне. А они всегда на стороне сильнейших. Если у слабых путь один — распад или превращение в демона, то у сильнейших мутации совсем другие. Наоборот, у них могут открыться необычные способности. Удивительно, что у тебя они открылись так скоро. Ты потрясающе быстро двигаешься. Мне нужны хорошие боевики. С отличной реакцией. Хороших охотников не хватает.

— Охотников на людей? — сказал я, припомнив труп убитой женщины.

— На демонов и людей.

— Но зачем вы убиваете людей? Я не понимаю, ведь враги это демоны?

— Сейчас поймешь. В моем подчинении пятьдесят человек. Десять процентов из этой биомассы постоянно балансирует на грани распада. Текучка кадров, сам понимаешь. Ее трудно остановить. Как их контролировать?

Человек, воплощаясь в Аду, попадает в состояние непрерывного стресса. Яд давит. Медленно, но верно он делает свое дело. Ты словно живешь в камере смертников, не зная точной даты приговора, и это сводит тебя с ума. Накапливается злость, ненависть. Но кого они ненавидят больше всего, как ты считаешь?

— Ад, мир, вселенную… Бога?

— Немо, не говори ерунды! Больше всего они ненавидят тех, чей разум еще не помрачен, тело не истощено, а душа не погрузилась во мрак. Они ненавидят таких, как ты, Немо, они ненавидят новичков! Потому что они понимают, завтра на твое место придет более молодой (а в Аду стареют очень быстро) и сильный, а ты пополнишь ряды зомби или схватишь пулю от своего вчерашнего товарища. Здесь, в Убежище, у них есть хоть какая-та стабильность и уверенность в том, что они еще будут держаться. По одиночке они очень быстро обратятся.

— В этом и есть смысл охоты на новичков?

— Это одна из целей. Но не главная. Мы убиваем живых людей для того, чтобы не нарушать Баланс. Как ты думаешь, что мешает увеличить число людей до сотни? Или до тысячи?

Я пожал плечами.

— Ад не допустит этого. Пойми, чем больше людей, тем больше демонов. Демоны идут туда, где больше людей. Они чуют их. Для того чтобы защитить Убежище, мне нужно ровно пятьдесят человек. Я вывел именно такую цифру. Город привлекает грешников, которые попадают в Ад. Они идут сюда, движимые инстинктом сохранения. А за ними идут демоны. Вот почему мы регулярно устраиваем вылазки в пустоши. И сам город прочесываем. Ты появился в то время, когда штат уже был укомплектован полностью. Скажи спасибо Маркусу, что оставил тебя в живых. Его интуиция оказалась сильнее способностей Пита, который сказал, что ты — пустышка.

— Кто такие пустышки, Борис?

— Пустышки? Это грешники. Люди, в которых нет потенциала. То есть они не способны развиваться. Обычно Пит, мой лучший сканер, способный залезть в любые мозги, не ошибается.

— То есть он сразу определяет, кто станет… ээ, не-грешником?

— Святым. Люди со способностями называются здесь святыми. Нет, к сожалению. Наличие потенциала еще не означает, что человек не обратится. Но всех моих святых Пит определил. Маркус — один из них. И Грабовский тоже. Боевик со способностью к телепатии, отличный был боец, все равно ушел во тьму. Ты то его потом и встретил.

— И много святых в твоей армии?

— Пятнадцать. Остальные кандидаты, не более. Пять самых лучших святых я называю преторианцами. Преторианцы это основа. Они командиры высшего звена, все остальные поделены на отделения по пять, максимум десять человек, внутри них на двойки или тройки. Задача внутри каждого такого звена — следить друг за другом. Если мы видим, что человек подошел к первой стадии морфинга и теряет над собой контроль, он выбывает. Это очень важно. От этого зависит жизнь остальных. Грабовского вовремя не разоблачили. Он убил двоих и убежал в пустоши… Далее.

Борис не успех договорить, так как в комнату вошли люди. «Кожаная куртка», видимо, тоже приближенный, карлик и с ними еще один. Причем карлик и обладатель кожанки были вооружены, а третий — нет. Среднего роста, невзрачный, с неопрятной бородой, длинными, спутанными волосами. И выглядел он напуганным.

— Да, вы вовремя, ребята, — сказал Борис, вставая с кресла и подходя к троице, — Немо, это урок для тебя, запомни его хорошо.

Тот человек, который выглядел напуганным, побледнел и задрожал.

— Нет, Борис, нет, почему я? Почему я?

— Потому что ты в конце списка, ты был пятидесятым, но сейчас этот номер за Немо, следовательно, ты — выбываешь. Баланс, Крис. Баланс!

Едва закончив говорить, стремительным движением Борис выхватил из кобуры пистолет и выстрелил ему прямо в сердце. Кожаная куртка и Маркус подхватили рухнувшего Криса.

— Уберите этот мусор, Номад — потом возвращайся, — скомандовал Борис и, уже обращаясь ко мне, продолжил: — Он плохо старался. Не выделялся ничем особенным. И начал подавать первые признаки обращения, как сообщили в его тройке. Лажанул на последнем задании. В общем, находился в конце турнирной таблицы. Так что сражайся, Немо. Будь сильным — и тебя не постигнет такая участь. Итак, продолжим.

Борис вернулся обратно и сел в свое уютное кресло.

— Весь город мы не контролируем. В этом нет необходимости, распылять силы бессмысленно. Убежище — это цитадель, ее мы охраняем, кроме того, у нас есть наблюдательные пункты во всех направлениях. Перемещаться по улицам небезопасно, потому мы систематически производим профилактические отстрелы демонов, если их находим. Любого, кто не носит наш опознавательный знак, желтую повязку, ты можешь убить. Иногда город подвергается атакам целых стай демонов. Последнее время все чаще.

Но самое важное это не охота, а производство и поиск ресурсов. Ресурсами занимаются особые святые — техники.

— Техники? Странное название…

— Они ничего не понимают в инженерном деле. Как они это делают, я говорю о ресурсах, никто толком не знает, включая самих техников или конструкторов, как еще их называют. В общем, техник может создавать предметы. Вызывать из небытия и воплощать здесь, в Аду. Набор предметов, правда, ограничен — оружие, патроны, одежда, курево, консервы, алкоголь, набор простейших инструментов, предметы гигиены. Мы называем это ресурс. Проблема в том, что предметы эти появляются не рядом с техником, а в радиусе от километра. И их еще надо найти. А это не всегда безопасно. Демоны тоже чувствуют предметы и могут поджидать рядом.

Еще одна группа — собиратели и хозяйственники. Они собирают грибы и растения, пригодные в пищу. Отвечают за хранение запасов и изготовление концентратов.

— Кроме пустоши и этого города в Аду еще что-то есть? Насколько он большой?

— Привычные представления о географии лучше отбрось. Правильнее было бы спросить не насколько Ад большой, а насколько быстро он меняется.

— ?

— В Аду есть всё: и леса, в которые лучше не соваться, и неприступные горы, где нечем дышать, и бескрайние черные болота, населенные огромными тварями, мертвые моря, города, совершенно не похожие на этот. Вообще, Немо, пустошь место довольно спокойное. Убежище — это наша маленькая родина и островок порядка в мире Хаоса. Порядка… Пока еще порядка.

— Не совсем понимаю тебя, Борис.

— Поймешь, когда сам увидишь. Дело в том, что локации в Аду могут очень быстро изменяться. Вместе с совершенно непредсказуемым климатом. По замыслу создателей Ада, нам тут не должно быть слишком скучно. Потому одна локация может с легкостью перейти в другую. Земля встает на дыбы, огромные смерчи разносят все к чертям, а гигантские цунами возникают из ниоткуда. Я видел это и остался, как видишь, жив.

Борис наблюдал за моей реакцией.

— Кем ты меня видишь в своей команде? Скажу сразу, заниматься охотой на людей у меня нет особого желания.

— Этого не требуется. Определю тебя в группу поисковиков. Войдешь в группу сопровождения, будешь охранять техника. В последнее время город стал притягивать все больше демонов…

Борис нахмурился. Он повторил это несколько раз. Значит, не все спокойно в датском королевстве.

— Ладно, поступишь в группу к Номаду. Он тебя введет в курс дел.

Борис тряхнул левой рукой. О, боги Ада, да это же часы! Надо же. Кусочек порядка в мире Хаоса, как говорил Борис..

— А ты думал, — заметил он мой взгляд, — да, мы живем по часам. У каждого командира есть и в центральном зале тоже… Важный элементы дисциплины, без этого никак…

В кабинет босса вернулся вошел Номад, так звали обладателя кожаной куртки.

— Номад, Немо поступает в твое полное распоряжение. Определи его для начала в команду поисковиков. К этому, к Слепому.

— Хорошо, босс, — отчеканил Номад и смерил меня своим холодным взглядом. Да, что-то особенной радости он не испытывал… Равно как и я. Но начальство не выбирают!

— Пошли в оружейку, сказал Номад.

***

Оружейка — небольшое помещение с решетчатой дверью и амбарным замком, прямо как в наших охотничьих магазинах. На раскладном стуле дремал охранник. При виде Номада он вскочил, хлопая заспанными глазами. Номад, хранивший всю дорогу молчание, обронил:

— Еще раз заснешь, Спайк, заряжу с ноги в голову.

Мы вошли в комнату. Выбор был не богат. Очевидно, большинство стволов находилось на руках, либо были и другие склады. Я заметил несколько винтовок, две из которых выглядели плачевно, разбитый деревянный приклад, отсутствие мушки. Неплохо сохранившийся калаш, пара простеньких двустволок, помповый дробовик, аккуратно уложенные цинки с патронами. На импровизированных крючках висело несколько потрепанных патронташей.

Номад на секунду задумался, определяясь с выбором. Потом подошел к оружейному шкафу и выбрал помповик.

— «Ремингтон» 870, 12-й калибр, магазин на 7 патронов, самый распространенный дробовик в мире. И в Аду тоже. Держал такой в руках когда-нибудь?

— Не помню, Номад. Но, надеюсь, руки помнят.

Номад лязгнул цевьем, прицелился в воображаемую цель и щелкнул курком.

— На, попробуй.

Оружие! Я взял его в руки, слово драгоценную реликвию. Похоже, в этом угрюмом и враждебном мире у меня появился первый надежный товарищ. Прекрасно сбалансированное прикладистое ружье, эта рабочая лошадка, видавшая виды, казалась мне верхом совершенства.

— С этих пор ты отвечаешь за ружье головой. Увижу грязный ствол — лишаешься лицензии, будешь своим ножиком работать.

Он подошел к небольшому железному ящику и, поковырявшись в нем, выдал мне небольшую склянку с маслом и старый шомпол.

— Держи, используй это для чистки оружия.

— А патроны?

— Теперь боеприпасы. Каждый патрон на счету. Стрелять только в случае необходимости. На каждую вылазку будешь получать боезапас. Отстрелянные гильзы, если есть возможность, собирай. Патроны — местная валюта, а гладкоствольные 12 калибра — самые распространенные. Выбери патронташ, и вообще, потренируйся в перезарядке. Держи.

Я заметил в его руке две гильзы, набитые свинцом.

— Фальшпатроны. Без капсюля и пороха. Мои личные. Для тренировки. Боевые получишь, когда пойдешь в поиск. Теперь пошли в казарму, познакомишься с группой.

Казарма отличалась таким же убогим дизайном. Кроме многоярусной постели, пары тумбочек, двух стульев и узкого столика, там ничего не было.

Группа состояла из четверых человек. Двое из них резались в самодельные карты, один стоял у окна и курил сигарету, последний, укрывшись с головой каким-то тряпьем, валялся на кровати.

— Эй, парни. Это Немо. Теперь он в вашей группе. Кунц, он в твоем отделении. Понял?

— Да, босс, негромко произнес худощавый блондин, куривший в стороне.

— У тебя плохие показатели последнюю неделю, Слепой, что, на грани? — кивнул Номад в сторону лежащего.

— Слепой работает.

— А, ясно. Надеюсь, в этот раз будут патроны, а не только блоки сигарет.

Номад ничего больше не сказал и ушел, как бы ненароком толкнув меня плечом. Невзлюбил он меня. Чувствует конкурента?

Кунц курил, неторопливо выпуская дым и равнодушно смотрел на меня. Двое его парней — один негр с непропорционально большими ушами и маленький, сухой азиат, по-турецки разместившийся на стуле, продолжали играть. Слепой не двигался, словно он был трупом. Мда, неплохая компания.

Наконец, Кунц докурил и, выбросив окурок в окно, представил своих людей.

— Ушан, — кивнул он в сторону негра, потом указал на азиата: — А это Ли. Слепой, работает. Мы команда поиска и охрана Слепого. Собственно, без него мы просто бесполезное мясо, потому Слепой — техник. Хотя сам он ни хера не видит. Я командую отделением. Ли и Ушан это первая двойка, разведчики. Наша с тобой задача — прикрывать Слепого. Вопросы?

— Слепой во сне работает? И как это вообще происходит? Он конструирует что-то? Предметы?

— Он в трансе. Как и любой техник. Технику дается задание — сосредоточится на чем-то основном. Например, на оружии. Чем круче техник, тем лучше у него получается создавать что-то определенное. У Слепого бывает по-разному.

— Когда начнется поиск?

— А когда я скажу, — сказал Кунц, затянулся второй сигаретой и уставился на меня тяжелым, остекленевшим взглядом.

— Где мне можно потренироваться?

— Иди на крышу. Заодно хоть посмотришь на город, пока еще дождей нет. Слепой обещал туман и дождь. В 20:00 быть здесь. Часы в холле. Короче часа два можешь болтаться где хочешь, не придешь — буду считать дезертиром. Да… Вот еще. Надень повязку. И рюкзак свой прихватить не забудь.

Он взял лежащую на подоконнике грязную тряпку и швырнул мне.

Я поймал повязку в полете.

— Окей, босс, — я попытался изобразить улыбку, но лицо Кунца оставалось таким же каменным.

По винтовой лестнице я выбрался на небольшую смотровую площадку. Там я встретил наблюдателя, расположившегося у небольшой подзорной трубы.

— Не помешаю?

— Неа. Садись. Я Пряник.

Плотноватый, розовощекий мужчина в мешковатой «горке» действительно походил на пряник.

— Я поляк, но русский знаю хорошо, — угадал он мои мысли. — Приходилось когда-то бывать в Москве.

В отличие от моих «соратников», Пряник оказался более разговорчив и сразу пошел на контакт.

— Почти земляки, Пряник. Я Немо.

— Знаю, ты теперь знаменитость. Твой бой еще долго обсуждать будут. Это было здорово!

— Спасибо, Пряник, но, похоже, это не всем понравилось.

— Старикам… Старикам не понравилось. Тут всегда так. Если бы не Борис, у нас бы тут было скопище полубезумных дедов.

— А ты молодой?

— Да, я здесь всего месяц. Мне повезло. Мне сказочно повезло. Я воплотился прямо в городе, вон там, — он махнул рукой в сторону темных улиц. — Видишь разрушенный дом? И как раз было свободное место в команде. Погибло несколько человек в одном серьезном бою, и Борису нужно было пополнить команду. Вот меня и взяли.

— Круто, Пряник, действительно, ты везунчик. А тут что делаешь?

— Дозор. Борис расставил дозорных в нескольких точках города. Моя задача определять концентрации зомби и мутантов.

Я вспомнил слова Бориса и его хмурый вид, когда он говорил о безопасности Убежища. Не все спокойно в датском королевстве…

Вдруг вечносерое небо прорезала вспышка. Что это было?

— Воплотившийся! Много уже сегодня, сказал Пряник, я пятерых насчитал, но этот — очень близко.

Так вот как это выглядит. Падающие звезды. Кто это был? Выживет ли бедняга? Возможно, еще минуты назад он радовался жизни, не предполагая того, что окажется в Аду, а может, наоборот, умолял о смерти, не думая о том, что придется умереть еще раз. Я вглядывался в даль: там, где позади мертвых остовов города тянулись серые пустоши, населенные демонами, воплотился человек, так же как и я несколько дней назад. Какая судьба его ждет?

Поиск

Спустя час тренировок (во время которой я чуть не потерял фальшпатрон) я спустился вниз, чтобы изучить здание. В большом зале на первом этаже людей было мало, лишь несколько групп сидело, разговаривая вполголоса. Интересно, где сейчас Эльза? В зале ее не было. Зато я повстречал Гориллу. При виде меня он скорчил улыбку. Помню я твой удар, помню.

Ворота распахнулись и в зал вошли люди. Тройка — один длинноногий в плащ-палатке и мятой бейсболке и сзади двое, пыхтя, тащили небольшой, но, видимо, тяжелый ящик.

— Ресурс…

Я обернулся и чуть не задел Кунца, который наблюдал за их перемещением.

— А Рыжего потеряли… А может, и сами шлепнули, равнодушно сказал он, — Их было четверо. Рыжий у них был первый претендент на вылет. Пойдем, получим патроны… Наш выход.

К нам подошли Ушан, Ли и Слепой. Вернее, негр и китаец вели его, придерживая под руки. Теперь я мог рассмотреть его поближе. Слепой оказался альбиносом! Абсолютно белая кожа, полностью лишенная волосяного покрова. Красные, но словно разбавленные молоком, мутные и мертвые глаза слепца.

Поравнявшись со мной, Слепой неожиданно вырвался и вцепился в мое плечо.

— Ты… — прошипел он слабым, задыхающимся голосом. — Ты кто? Я… Не вижу тебя! ТЫ КТО?

Последняя фраза была произнесена слишком громко, некоторые люди развернулись в нашу сторону.

Кунц остановился. В его непроницаемом взгляде я заметил удивление.

— Слепой! После будешь вопросы задавать. Пошли.

— Не понравился ты, видать, ему, парень, — процедил сквозь зубы негр и сплюнул под ноги. Азиат сохранял невозмутимость.

Я только пожал плечами.

Патроны мы получили во второй оружейке, которая была больше первой, но внутрь меня не пустили. Все, на что я мог рассчитывать в рейде, 15 патронов, заряженных картечью. Ну, для этого и патронташ не нужен… Зарядив магазин до отказа, сунул оставшиеся в карман.

Кунц выглядел как профессионал — хорошо подобранная разгрузка, карабин с телескопическим прикладом и фонарем (!), прикрепленным к стволу. Интересно, кем он был в прошлой своей жизни? Военным? Игроком в пейнтбол? А может, простым офисным клерком, видевшем «войну» только на компьютере? Ушан держал в руках самозарядный гладкоствол, а у Ли было автоматическое оружие, небольшой пистолет-пулемет, который можно было часто увидеть в американских боевиках.

Остановившись перед воротами, Кунц дал короткую инструкцию.

— Я смотрю вперед, фланги: Ушан — левый, Немо — правый. Ли — пасешь тыл. Слепой всегда находится между нами. И не смотрите себе под ноги, сверху тоже могут прыгнуть. Пошли!

Итак, поиск начался.

Город! Откуда он возник, как он тут появился, всегда ли представлял из себя груду развалин? Загадки, загадки…

Слепой бормотал что-то бессвязное, касаясь иногда меня руками и наступая мне на берцы. Иногда он останавливался и тихо, едва слышно задавал направление движения: «Налево… Прямо… Потом свернуть направо…» Я шел, вглядываясь в темные провалы окон и пустынные переулки… и вот… цель! Я вскинул дробовик. У стены, прикрывшись каким-то рваным полотнищем, сидел человек. Нет, не человек, мумия. Впалые глаза, высохшие кисти рук, ноги — толщиной с жердь. Мертвец.

Слепой вел нас все дальше от Убежища. Один раз в серой мгле улицы мелькнула другая группа поисковиков. Заморосил дождь… Слепой жалобно заскулил, но Кунц был неумолим. Искать!

По капризу или чутью Слепого мы свернули в очередной узкий переулок, похожий на ущелье. Две длинных высотки нависли над нами, скрыв бледное серое небо. Поисковики зажгли фонари.

— Слепой, где твой нюх, — недовольно пробурчал Ушан. — Сколько нам еще…

— Внимание! Слева цель! — перебил его Кунц.

Я обернулся. Мы остановились прямо напротив арки, ведущей во внутренний двор, и в темноте прохода я заметил движение. Мгновение, и в свете фонаря возникло лицо — бледная, потрескавшаяся кожа, оскаленный рот, полный слюны, грязные свалявшиеся волосы. Зомби? Он очень быстро двигался, быстро, но как-то неестественно, слишком резко выбрасывая вперед ноги и размахивая руками, как спринтер на стометровке.

Я вскинул ружье и положил палец на курок, но в этом не было необходимости — Кунц выстрелил. В тесноте зданий звук выстрела превратился в оглушающий грохот. Существо успело взвизгнуть, перед тем как упасть, потеряв равновесие. В ушах звенело, так что я с трудом расслышал крик Кунца: «Минус один!… Там есть еще, Ли, Ушан — поддержка! Немо, смотри по сторонам!»

Демон был не один. Как будто они ждали нас. На той сторона арки я заметил еще плотный ряд фигур. Опять грохот выстрелов, на этот раз трех, почти одновременно и падающие тела. Сколько их? Некогда смотреть — я крутился по сторонам, но было чисто.

— Стоп! — Кунц дал отбой, и стрельба прекратилась. В свете фонаря я попытался рассмотреть трупы. После такой канонады их там, должно быть, целые толпы.

— Четверо, — спокойно сказал Кунц, — резвые попались.

— Вперед, вперед, — перебил его Слепой, продолжая пребывать в каком-то радостном оживлении.

— Что? — зарычал негр. — Fuck! Я туда не пойду.

Я понял, что Слепой вел нас именно во внутренний двор.

— Не пойдешь, а побежишь, понял? — заткнул его командир. Похоже, его вера в Слепого была безгранична.

— Проклятый расист, — пробурчал Ушан, — и здесь от вас белых покоя нету.

— Перестроились! Ушан, Ли, вперед, мы с Немо — тыл.

Мы двинулись дальше, перешагивая через тела. Один из зомби был еще жив, подергиваясь в конвульсиях, отчего получил мощный пинок в голову от разозленного негра.

Черного входа во дворик не было. Теперь, если одни демоны окажутся в здании, а другие ринутся со стороны улицы, мы окажемся в ловушке. Неуютно тут совсем. Неужели поведет в подъезд?

— Что дальше, Слепой?

— В дом, это там, на втором или третьем этаже… Я знаю, я знаю точно!

— Немо, остаешься со Слепым, остальные — со мной.

Выстроившись в тройку поисковики зашли внутрь.

Стало тихо, Слепой вдруг замолчал и оцепенел, настороженно вслушиваясь. Шелестел дождь. По слабому звуку шагов я пытался определить, где находится Кунц со своей командой. Похоже, миновали первый этаж. Второй… Видимо, начали прочесывать второй. Так, и не забываем оглядываться по сторонам.

Только шум мелкого моросящего дождя. Слепой сохранял неподвижность. Слишком спокойно… Видимо двигаются медленно, аккуратно…

Тишину прорезал свист и какой-то странный щелчок, потом еще раз. Черт возьми, что это? Засада?

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! А-А-А-А-А-… FUCK!.. FUCK!.. FUCK!!!

Ушан!? Да это совсем рядом, здесь, прямо над нами!

Последовала беспорядочная череда выстрелов, Ушан продолжал орать от боли, Кунц что-то кричал Ли.

Что делать? Оставаться тут или иди к ним на помощь? Я колебался. Медлить нельзя.

— КУНЦ! Что там, Кунц? — заорал я.

«Ку…» Я проглотил слово и на инстинкте вскинул ружье. В окне второго этажа появилось НЕЧТО. Оно запрыгнуло на подоконник с изяществом кошки. Ростом чуть ниже среднего, существо походило на какой-то гибрид насекомого и человека. Небольшое, поджарое тело было покрыто блестящими щетинками, гибкие и длинные ноги с вытянутыми ступнями, такие же длинные руки, которые оно держало согнув в локтях, шевеля худыми растопыренными пальцами. Голова, лишенная волос, была очень сильно вытянута назад, увеличенные на выкате глаза, большой рот, практически лишенный губ. Зоб. Странное образование на горле, объем которого колебался вместе с дыханием монстра. Мы смотрели друг на друга всего секунду, но и та секунда показалось невероятно долгой. Его зоб начал сильно раздуваться, мой палец лег на курок.

ПРЕДОХРАНИТЕЛЬ! Я НЕ СНЯЛ ОРУЖИЕ С ПРЕДОХРАНИТЕЛЯ! В тот же миг мое тело бросилось на землю, совершив боковой кувырок, помимо моей воли. Тот же свист и щелчок, и пролетевшей надо мной снаряд, и еще спустя долю секунды — хлопок позади меня. ОНО СТРЕЛЯЕТ!

На этот раз ошибки было допускать нельзя, выйдя из кувырка на колено, я молниеносно снял «ремингтон» с предохранителя и выстрелил на выдохе. БА-БАХ! И вовремя — монстр готовился ко второму выстрелу, используя в качестве пушки свою глотку, но не успел. Горсть картечи сделала из него решето, брызнув фонтанчиками черной крови, мутант сложился пополам. Я щелкнул цевьем, чтобы выплюнуть гильзу, и еще раз для верности. БА-БАХ! С непривычки я плохо прижал ружье, отчего дробовик сильно лягнулся, но я не обращал на это внимания. Поверженный противник, сделав сальто, рухнул на землю с высоты второго этажа.

— МИНУС ОДИН! — заорал я.

— Понял! — донеслось сверху — Ушан ранен, Я и Ли целы. Как Слепой?

— Жив! — крикнул я, вспомнив, что рядом был Слепой. А он все так и стоял как вкопанный, словно ничего и не произошло.

— Поднимайтесь сюда! — последовала команда. Только сейчас я понял, что крики Ушана прекратились. Видимо, ему не повезло.

Я взял Слепого за руку.

— Пошли!

Слепой не стал упрямиться и покорно последовал за мной. Я хотел побыстрее преодолеть лестничные пролеты. Темнота, отсутствие перил плюс Слепой, держащий меня за рюкзак, затрудняли движение. Коридор второго этажа встретил меня светом фонаря Кунца.

— Что с Ушаном? — спросил я.

Кунц махнул фонарем в комнату.

— Не жилец.

Я шагнул в комнату. Ушан привалился к стене у входа. Меня передернуло. Ушану ДЕЙСТВИЛЬНО НЕ ПОВЕЗЛО.

Мутант попал Ушану прямо в голову. Правая часть лица была неузнаваема. Она превратилась в огромную опухоль, так что глаза было вообще не видно. Кожа покрылась какими-то зелеными пятнами и огромными вздутыми волдырями, изо рта стекала струйкой кровавая слюна. Левый глаз был закрыт, но веко постоянно подрагивало. Он был без сознания, а может, вообще в коме. Я выругался про себя, рассеянность могла стоить мне жизни.

— Похоже, мутант засек нас еще на улице и затаился здесь, — Кунц указал на темный угол в стороне от дверного проема. — К сожалению, он оказался быстрее Ушана. Плюнул каким-то ядовитым дерьмом. Прямое попадание.

Он подошел к Ушану и присел рядом с ним на корточки.

— Мы посадили его, чтобы не подавился. Хотя толку никакого. Парализован. Горло также опухает. Все равно задохнется, — констатировал Кунц, — потому будет правильнее просто добить его. Есть мнения?

Мы молчали.

— Ну, раз возражений нет…

Кунц вытащил из чехла, прикрепленного к поясу, нож, подошел к бедняге и с размаху ударил в сердце. Ушан дернулся всеми частями тела, захрипев и забулькав. Кунц тут же вытащил клинок. Ушан еще раз дернулся и затих.

Никто не двигался. Мы просто смотрели на погибшего. Я пытался понять, есть ли у них хоть капля сожаления. Какие эмоции одолевают Кунца и непроницаемого Ли?

— Прощай, Ушан, — твоя душа поглощена Адом, а мы еще живы. Прощай.

Китаец присел рядом с Ушаном и положил ему руку на лоб. И даже Слепой склонил голову. Это разительно отличалось от поведения Бориса и его преторианцев.

— Мы уважаем своих погибших товарищей, чего не скажешь о других отделениях, — сказал Кунц, закуривая сигарету, — и раз ты в моей группе, ты должен кое-что уяснить. Знаешь, Немо… Там на Земле были очень популярны телевизионные шоу, где люди, поставленные в определенные условия, должны были играть в одной команде, но в то же время каждый был за себя. И им приходилось предавать, подставлять, «съедать» друг друга, образовывать временные союзы. У вас в России наверняка было что-то подобное…

Я кивнул в знак согласия.

— В Аду то же самое, только ставка несколько выше… Я тебе говорю это открыто, парень ты, вроде, неглупый — иначе у Бориса не было бы на тебя планов. В общем, дружба здесь явление редкое. Потому как не сегодня завтра твой товарищ окажется слишком слабым, чтобы быть человеком. Я не исключение. Я тебе не даю никакой гарантии, что я не предам тебя. У меня нет гарантии, что ты не предашь меня. Я не буду говорить, какой я хороший, я такой же кусок дерьма, как и все, кто здесь оказался. Но за меня скажут мои люди, Слепой и Ли. Мы много чего повидали с ними вместе. Более того, мы поклялись вместе и уйти в случае чего. Потому доверять мне можно. Если ты меня сдашь — я просто плюну тебе в лицо. Мною не движет страх, я не боюсь умереть еще раз.

— Я понимаю, Кунц.

— Я надеюсь, что ты понимаешь. Поддерживая друг друга, проживем дольше. Ладно, пойдем посмотрим, что там Слепой наколдовал.

Ресурс оказался в следующей комнате. Он представлял из себя диковинный кованый сундук. Старый, но прочный, с железными засовами. Замков не было, так что открыть его не представляло труда.

Кунц откинул крышку. Сундук был забит доверху.

— Готовьте рюкзаки.

Патроны, еще патроны. Две пары ботинок, новых! Как будто только с фабрики. Белье, пачки патронов 12 калибра. Уложено было все в полном беспорядке. Свитера. Наконец Кунц добрался до дна.

— Все, пакуем.

— Дождь. Скоро будет настоящий дождь, — произнес Слепой, приподняв вверх указательный палец.

И действительно — заметно потемнело. Тучи, заволакивающие небо, стали более плотными.

Кунц нахмурился.

— Вчера он говорил об этом дожде и о черных тучах. Что-то не очень хорошее ждет город. Ладно, поспешим.

— Когда темно, они намного умнее, — бросил Кунц, надевая рюкзак, и пояснил: — Действуют сообща и большими группами. Так что лучше поспешить.

Мы выдвинулись «домой». Больше никто не проронил ни слова.

Черные облака

У демонов есть только один инстинкт — пищевой. Их чувство голода ненасытно и не удовлетворяется никогда. Они не знают усталости и движимы одним желанием — убивать и пожирать человеческую плоть.

Инфернология. Демоны

Дождь усиливался, плотные черные тучи заволокли все небо, и вокруг стало еще темнее. Успеем ли дойти? Ориентировался я в мертвом городе очень плохо, но Кунц знал дорогу и уверенно шел впереди группы. По растрескавшемуся тротуару потекли ручьи дождевой воды, нагруженные тяжелыми рюкзаками, мы шлепали по лужам, звуки наших шагов казались мне непривычно громкими. Вот-вот и мутанты со всей пустоши устремятся к нам. Но больше меня волновало другое. За какие-то часы я пережил множество событий, которых и близко не было в прошлой моей жизни, хотя я и не помнил ее толком. Я уже несколько раз возвращался к версии глубокого сна — уж слишком стремительно разворачивались события.

— Эй, побыстрее, что вы так долго? — окрик часового у ворот Убежища возвратил меня обратно в реальность серого Ада. Мы пришли «домой».

Кунц промолчал, жестом приказав ему не мешаться и пропустить нас.

— Что-то не так. Не как обычно, все на взводе. Дозор из пустоши не вернулся, — сказал он Кунцу, — еще немного и мы закроем ворота!

Кунц ничего не ответил. Видимо, он был намного опытнее и был готов к ухудшению ситуации. А может, может, и ждал этого. Откуда я знаю, что у него творилось на душе и насколько он был близок к тому, чтобы прекратить лишенное смысла существование? Казалось, в его взгляде наряду с отчаянием и тоской, присущей почти всем грешникам, была твердая решимость — при прогрессировании распада совершить самоубийство. В нем отсутствовал страх смерти.

В главном зале царило нездоровое оживление, напряжение и нервозность. Бесцеремонно оттолкнув какого-то бойца, к нам подошел Номад. Он, как обычно, выглядел невозмутимо.

— Что? — спросил он, указывая на рюкзаки.

— Патроны, одежда…

— Негр?

— Погиб.

— Ясно. Возьмите боеприпасов без ограничения из того, что принесли. Столько, чтобы удобно было двигаться. Остальное сдайте во второе хранилище, там вам выдадут концентрат, съешьте его. Потом возвращайтесь обратно. Теперь объясняю ситуацию. Охотники из Пустоши не вернулись. Ни один из пятерых. Вероятно, вместе с черными тучами на город двигаются значительные силы тварей. Приказ Бориса — паникеров стреляем на месте. Это все.

Несмотря на неприязнь к этому человеку, я поставил ему «плюс» — за выдержку. Как знать, может быть, там, на Земле, он был первоклассным военным. Дисциплинированным, уверенным, не теряющим присутствие духа. С Кунцем они были очень похожи, если не брать в расчет постоянную злобу, затаившуюся во взгляде Номада.

— Насколько все хреново, Кунц? — спросил я командира, набивая патронташ красными охотничьими патронами.

— Не знаю. Черные облака я видел дважды. В прошлый раз они долго висели… Это было с год назад. Вместе с ними в город пришло несколько стай демонов, большинство из которых передвигалось на четырех лапах. Очень быстрые были твари, опасные. Я такого никогда не видел, обычно их тупых мозгов не хватает на организацию. Но эти взяли нас в осаду. А потом, поняв, что сил их недостаточно, чтобы прорваться в Убежище, спрятались, в подъездах, в темных переулках. Выжидали, суки. Первую четверку бойцов, вышедших из Убежища спустя неделю после осады, они не тронули. Сделали вид, что покинули город. Зато потом две группы поисковиков порвали у нас на глазах, на ступенях. Пришлось двери захлопнуть прямо у них перед носом. А когда тьма рассеялась, мы устроили на них охоту. Было уже легче, мы стали лучше видеть, а они уже не проявляли прежней сообразительности. Сейчас может быть что-то подобное, а может, и нет, мы же в Аду, здесь все время что-то новое происходит.

Взяв рюкзаки, мы пошли в хранилище. Люди были взволнованы, и, как мне показалось, многие, вероятно, новички, были просто растеряны. Где же их вождь? Бориса в зале видно не было, как Номада. Видимо, преторианцы совещаются в кабинете Бориса.

Когда мы спустились в подвалы хранилища, я услышал знакомый голос. Эльза!

Эльза фасовала концентрат в самодельные бумажные кульки, сделанные из страниц какой-то книги, а толстяк, ее напарник, выдавал сухпаек подходящим. Она узнала меня и наградила улыбкой, которую, впрочем, тут же спрятала. Я жестом ей дал знать, что хотел бы сказать ей несколько слов. Я сдал свой рюкзак с ресурсом толстяку, получил концентрат. Эльза сказала что-то неразборчивое толстяку, а сама вышла из-за стойки.

Мы вышли в коридор, и только я хотел сказать ей что-нибудь приятное, она опять улыбнулась и, дотронувшись до моей руки, произнесла:

— Здравствуй, Немо, рада, что ты жив. Как ты? Ну ладно, я пойду, — она коснулась моей ладони, слегка сжав ее своими пальцами, развернулась и скрылась за дверями хранилища, куда еще шли люди.

На минуту я совершенно забыл и о тьме, и о мутантах и даже о самом Аде. Вернувшись в зал к своей группе, я сел рядом с Кунцем, который, заметив мое состояние, ухмыльнувшись, изрек:

— Что, запал на девочку? Видел-видел, как она мило тебе улыбалась. Да, когда-то она была женщиной Бориса, воображала, что она тут королева. Но потом он ее бросил, отдал преторианцам. Ну а когда она уже превратилась, по выражению Номада, «в кусок льда», ее отдали этому хозяйственнику, толстому уроду Джефу, в подчинение. Да, она уже была совсем не та, когда мы только нашли ее. Женщины тут ломаются еще быстрей. Я-то думал, что ей осталось жить пару-тройку недель, жирный все грохнуть ее обещался. Ну да может, ты ей второе дыхание подаришь, — засмеялся Кунц, а вместе с ним и заулыбался Ли.

Странно было слышать смех Кунца, это удивило меня больше, чем то, что он рассказал про Эльзу. Когда я только встретил, несколько часов назад, на кусок льда походил именно он, а теперь смеется, человеческие эмоции проявляет. Но Кунц, видимо, подумал, что я обиделся, и потому, хлопнув меня по плечу, добавил:

— Да ты не ревнуй. На самом деле тут, в Аду, мало кто может трахнуть бабу. Когда здесь постоянно идет война, — он постучал пальцем по голове, — там, — он указал у себя между ног, — ничего не работает… Что скажешь, Слепой?

Слепой опять погрузился в себя. Как я заметил, у него было несколько состояний, между которыми он довольно быстро переключался. Вот что он сейчас делает? Просто в прострации или «ловит» какие-то сигналы Ада?

Слепой что-то очень тихо произнес скороговоркой, но в это время по залу прокатилась волна оживления, так что я не расслышал его бормотания. Я повернул голову — по направлению к кафедре выдвинулись преторианцы во главе с Борисом.

Борис улыбался и изучал уверенность. Стоящие рядом люди приветствовали его, некоторым он жал руку или дружески похлопывал по плечу. Политика не меняется и в Аду. Когда Борис поднимался на кафедру, его приветствовали одобрительными выкриками. Борис поднял руку и начал речь:

— Братья! Никто не может упрекнуть нас в том, что мы трусы. Никто не может сказать нам, что у нас нет мозгов. Мы не боимся демонов и мы умнее их. Да, тьма окутывает город. Она несет с собой тревогу, страх, неизвестность. Но она не поглотит нас. Потому что мы готовы к защите. Кто бы ни пришел с тьмой — наша крепость выстоит. Наши ворота прочны, на наших окнах надежные ставни. У нас большой запас провизии, воды, патронов. Ветераны помнят, как мы выстояли предыдущие осады. Разве мы сдались тогда? Нет! Мы выиграем и на этот раз!

Речь была встречена с одобрением.

— Помните, наша сила — в организованности, в дисциплине. Просто не позволяйте страху заползать сюда, — Борис указал на голову. — Слушайте своих командиров. И помните главное. Боги Ада — НА НАШЕЙ стороне, потому что они всегда на стороне СИЛЬНЫХ! А сильные здесь МЫ!

«Да! Да!.. Мы выстоим!» — кричали люди.

Под гул одобрения Борис спустился к кафедре и покинул зал. От группы преторианцев отделился карлик Маркус и подошел к нам.

— Эй, Немо. К Борису.

— Как скажешь, босс, — ответил я, вставая.

— Да, можешь взять свой «ремингтон» с собой. В особом режиме можно ходить с оружием, — добавил Маркус.

В кабинете Бориса были все преторианцы. Те, кого я знал, — Номад, Маркус, Горилла и еще двое крепких мужчин. Здесь же присутствовал Потрошитель Пит, человек, умеющий сканировать чужие мозги. Все были хорошо вооружены и экипированы. На полу я заметил туго набитые рюкзаки. Сам Борис надевал разгрузку, аккуратно и неспешно подгоняя ремешки, словно и не замечая меня.

— Буду краток, Немо. Убежищу — конец. Это его последняя тьма. Потому мы должны уходить. Мы это те, кто находится в этой комнате. Ты идешь с нами.

Я остолбенел.

— Опасность большая. Можешь мне верить — город не выстоит. Надвигающиеся силы велики. Я не знаю, что это. И у меня нет никакого желания узнать, что за твари сюда идут.

— А как же…

— Ни о ком не думай, — оборвал меня Борис, из этой комнаты ты выйдешь или с нами, или не выйдешь вообще. Понял?

— Да.

— Молодец, хороший мальчик. Из Убежища есть тайный ход. Под землей. Вывести всех мы не можем. Да это было бы неразумно. Основная масса должна остаться тут — в Убежище, чтобы принять удар на себя и дать нам уйти. Выход через 5 минут. Вопросы?

Я колебался. Нельзя сказать, что у меня были здесь друзья, хотя мнение о Кунце и его странном друге Слепом изменилось в лучшую сторону, и еще Эльза. Но был ли у меня выбор?

— Пойми, Немо, те, кто погибнет сегодня, они все равно обречены. Ад сожрет их рано или поздно. Они все больны, и противоядия нет. Мы святые, а они грешники. Мы скелет, а они мясо. Мясо всегда можно нарастить, а вот если сломается основа, то это и есть настоящая гибель. Мы начнем всё заново и построим систему, другую, намного лучше. Я внятно объясняю?

Эх, лукавишь, ты, Борис. Если те, «мясо», для тебя это просто расходный материал, то и эти «кости» тоже. Пройдешь ты и по их головам, если нужно будет. Но все это будет потом. Сейчас же мне ничего оставалось, как идти с ними.

— Я все понял. Я иду с вами.

— Вот и отлично. Тогда загружайся, времени в обрез.

— Возьмешь этот рюкзак, — сказал Маркус, указывая мне на него — внушительный, литров на сто, набитый до отказа.

Спустившись по лестнице, мы проследовали в подвальный этаж собора, освещая путь фонарями, — где-то здесь я сидел с беднягой Жаном. Я шел предпоследним, за мной следовал мой «личный» телохранитель Горилла. Преодолев коридор, группа остановилась напротив одной из комнат. Заперто? Немного времени, и тяжелая дверь со скрипом отворилась. Мы вошли внутрь, Горилла закрыл за собой дверь.

— На засов, — скомандовал Борис.

— Да, босс, — негромко ответил Горилла, выполняя приказ.

Тем временем двое бойцов открывали железный канализационный люк, действуя ломами. Подземный ход. Канализация?

Один за другим люди скрывались в коллекторе, передавая спустившимся свои рюкзаки — так как проем был слишком узким. Настала и моя очередь. Я снял рюкзак — внизу его уже ждали.

— Пошел, — сказал Горилла, и я начал спускаться вниз, цепляясь за железные скобы.

Вскоре мы все стояли внизу — в довольно узком тоннеле.

— Все? — вполголоса спросил Борис.

— Да, Борис, — я узнал голос Номада.

— За мной, всем быть начеку. Двигаемся тихо.

Преторианцы взяли в руки оружие. Я заметил, что каждый вооружен и пистолетом. Да, с винтовкой здесь не развернешься, тесновато.

Пошли. Двигались молча, аккуратно, так, что можно было расслышать гул человеческих голосов. Но к этому гулу примешивалось и что-то другое.

По мере отдаления от собора нарастал совершенно другой шум, глухой грохот, как будто по земле молотил сильный град. Я понял, что это услышали все, потому что бессознательно каждый старался увеличить скорость передвижения, первоначальный ровный порядок стал сбиваться. Вот уже и Горилла наступил мне на пятку. Что это?

Неожиданно впереди замерцал очень слабый просвет — выход наружу, люк. Группа остановилась. Развернувшись к нам — в свете фонаря я разглядел жест Бориса — поднятую вверх руку, сжатую в кулак: «ЗАМРИ!», — Он выключил фонарь, и все последовали его примеру.

К люку мы подобрались по-кошачьему тихо, стараясь не дышать, и чем ближе мы к нему подходили, тем явственнее становились шумы. Сомнений не было — это был топот десятков, а может быть, и сотен ног! Адский марш. На город надвигалась армия демонов. Борис не ошибся.

Очень аккуратно мы прошли это место и двинулись дальше, как вдруг…

Демон был очень стремительным. Мутант обладал продолговатым, вытянутым телом, и в темноте он больше всего походил на гигантскую змею. И эта огромная змея бросилась в проем, который мы почти прошли. Почти. Это если не считать меня и Гориллу. Чудовище впилось Горилле в плечо и тот отозвался воплем боли и ужаса — мы выдали себя. Кто-то включил фонарь, и я разглядел большую морду монстра с вытаращенными черными глазами, по форме напоминавшую голову ящерицы.

— Идиот, выключи фонарь — услышал я голос Бориса, и свет немедленно погас.

Ружье! В тесном коридоре с ним неудобно, да и людей можно зацепить, но инстинктивно я сжал свой «ремингтон» и снял с предохранителя. БАХ-БАХ! Черт возьми, кто-то открыл огонь. Вспышка выстрела, грохот. Они стреляли по чудовищу, по Горилле и по мне. Я бросился на пол, чтобы не попасть под огонь. В этот же момент сверху прыгнул еще один демон, ловко приземлившись, он тут же прыгнул в противоположную от меня сторону — и нарвался на огонь. Горилла перестал кричать. Демон-змея и второй, которого я не разглядел, видимо, были убиты. Но на их место уже бежали новые. Не успел я подняться, хотя с тяжелым рюкзаком это было сделать не так просто, чтобы сделать рывок и догнать группу, как в проем прыгнули один за другим два демона. На этот раз один из них развернулся в мою сторону и пошел прямо на меня. Я присел на одно колено и выстрелил. Сдавленный крик демона — и он распластался на полу. С противоположной стороны тоже стреляли, правда звук уже был несколько дальше, они отходят! Плохо. А демоны продолжали сыпаться. Мне пришлось отступить назад, чтобы занять более выгодную позицию. Они отсекали меня от группы. Один, два, три — падая, поднимаясь и перелезая через трупы, демоны шли вперед по направлению к отряду Бориса. Следующий побежал уже ко мне. Огонь! Следом за ним ко мне ринулось уже двое зомбаков. Я едва успевал перезаряжать дробовик. А патроны не бесконечны. Шаг за шагом я отступал назад, тогда как Борис и его преторианцы ушли далеко вперед. Решение пришло само собой — мне ничего не оставалось делать, как идти назад. Демоны словно угадали мое решение и преследовали меня, патрон, еще патрон. Достигнув двери, я сумел захлопнуть ее и закрыть со своей стороны на прочный засов. Прислушался — вроде тихо. Скинул рюкзак, чтобы осмотреть его содержимое — в первую очередь меня интересовали оружие и патроны. Да, картечь и пулевые 12-го калибра. То, что надо. Рассовав патроны в патронташ и по карманам, я оставил рюкзак в подвале и решил посмотреть, что происходит наверху.

Шахта. Выход наверх, маршрут — по коридору через подвал и в зал. В Убежище, которое покинул вождь со своим окружением, бросив «мясо» на произвол судьбы, царила паника. Люди беспорядочно бегали, кто-то кричал и отчаянно жестикулировал, пытаясь давать указания. Группа людей сооружала баррикаду у главных дверей, заваливая ее всем, что попадалось под руку.

— Немо, ты куда пропал? Где Борис? — я обернулся и увидел Кунца. Рядом с ним стоял бесстрастный, погруженный в себя Слепой и молчун Ли.

— Он кинул вас всех, смотался, по крайней мере, попытался это сделать. Удалось ли ему, не знаю, — ответил я.

— Как? — спросил Кунц.

Удар в главные двери. Еще удар. Глубокий утробный рев.

— Они прорываются! Прорываются! — громко завопил кто-то.

Я не успел ничего объяснить Кунцу, потому что в этот момент Защитник перехватил управление.

Модуль «Защитник»

Оружие к бою. Оцениваем обстановку — порядок нарушен, управление отсутствует. В центре зала одна из групп пытается занять круговую оборону. Другие бегут наверх.

Удары в главные ворота усиливаются. Также есть удары в укрепленные окна. Твари начали штурм. Смысла оставаться здесь нет.

Ситуация ухудшается. Двери вылетают, выбитые скоординированными ударом — штурмовой отряд демонов. Их трое. Массивные. Один похож на медведя, заросший шерстью, второй с огромными мощными лапами, продолговатой мордой, третий самый высокий — огромный толстяк с длинными мускулистыми руками, заканчивающимися мощными кулаками-молотами, весь покрытый шипами. И сзади — тощие, с черными впадинами вместо глаз, голые или в остатках рванья мутанты первой стадии — зомби.

Поднимаю «ремингтон», придется дать залп, чтобы создать свалку на входе. Загоняю патрон в патронник, изо всех сил кричу: «ЗАЛП ПО МОЕЙ КОМНАДЕ!.. ВНИМАНИЕ… ОГОНЬ!»

Кунц, Ли и еще двое успевают выстрелить вместе со мной. Картечь рвет огромное пузо мутанта-толстяка, он с ревом заваливается, подминая под себя прорывающихся зомби. Остальные два «танка» подбиты, но продолжают движение. Несколько зомби ликвидировано. Вторая волна тварей начинает тормозить. Щелкаю затвором, выплевывая гильзу. Повторяю: «ОГОНЬ! ОГОНЬ! Валите их!» В этом нет необходимости. Стреляют все. Второй залп укладывает еще нескольких тварей. Второй «танк» ликвидирован, остался только «медведь», который ускорился и встал на передние лапы. Прыжок?

«ЕЩЕ ЗАЛП, И ВСЕ ОТСТУПАЮТ ЗА МНОЙ!» На нас уже меньше, группа рассыпается, люди разбегаются. Рядом со мной — Кунц, Ли, Эльза и толстяк по имени Пряник.

Медведь, сраженный залпами картечи и изрешеченный пулями, все-таки прыгает, но неудачно — падает и пытается приподняться. Зомби уже рассредоточиваются по залу, запрыгивая на лихорадочно отстреливающихся людей. Эхо выстрелов перекрывает их вопли. Еще немного, и будет поздно.

— Кунц! Кунц! — рывком к нему, кричу ему в ухо, перекрывая шум — УХОДИМ! В подвале есть безопасное место и выход!

— Понял, понял!

Мы несемся обратно в подвал. По пути сталкиваемся с беспорядочно отступающими бойцами. Большая их часть пытается прорваться наверх, чтобы забаррикадироваться там. Фонарь высвечивает лица, перекошенные от ужаса.

Двигаемся по коридору. Достигаем цели. Оглядываюсь. Кто на месте? Кунц, Ли, Слепой, Пряник, Эльза. Сзади еще кто-то. Разворачиваюсь — выстрел. Времени разбираться нет. «СЮДА! БЕГОМ! Забираемся в комнату, подталкиваю пинком толстяка. Двери на засов. «Теперь ВНИЗ!» Время истекает, скоро я отключусь. В суете теряем еще минуту. Кунц с рюкзаком — но это хорошо. Ныряю вниз. Жду остальных. Включаем фонари.

— Закройте люк, люк! Остаемся пока здесь!

Как только Защитник отключился, на меня навалилась усталость. Я прислонился к стене. Испытываю легкое головокружение. Глаза сами собой закрываются. Нет, нет. Нельзя терять сознание сейчас. Это опасно. Вырываюсь из дремоты, включив фонарь, осматриваюсь — все на месте. Наверху еще слышны крики людей и беспорядочная пальба.

— Сидим тихо, — произнес шепотом Кунц, — спешить пока некуда.

— Согласен, — ответил я. Глаза сами собой закрылись, и я погрузился в сон.

Во тьме

Я сижу в комнате. Она похожа на мастерскую. Крепкий, дубовый стол, в беспорядке разбросанные инструменты, чертежи, механические детали — шестерни, подшипники, винты, причудливые корпуса, напоминающие старинные часы. Я сидел в удобном кожаном кресле, а напротив меня стоял Незнакомец — в рабочей спецовке, в черном фартуке, маске-балаклаве с прорезями для глаз, сложив руки на груди.

— Ну вот, теперь ты можешь меня слышать!

Я действительно его слышал! Незнакомец из моих снов заговорил!

— Там, — он указал куда-то наверх, — сейчас опасно, но я уверен, все будет хорошо. Защитник сделал что можно.

— Что или кто этот Защитник?

— Я говорю о программном модуле, Немо. Который, является частью тебя.

— Модуле? Что это значит? А кто ТЫ такой? Рассказывай, мне нужно знать все!

— Подожди. Не все сразу. Сейчас у нас не так много времени. Я Страж. В общем, я — это ты. И я так же, как и ты, хочу ВСЕ ЗНАТЬ. Не сомневайся, Немо, я работаю каждую секунду над тем, чтобы восстановить всю информацию, с которой ты пришел в Ад. Это не так просто. Первое, знай это наверняка: Ад реален.

— Как я попал сюда? Почему я ничего не помню о своей земной жизни?

— Терпение, мой друг, терпение. Главное — знаешь, чем ты отличаешься от ВСЕХ остальных? ТЫ ДОБРОВОЛЕЦ, НЕМО! Ты попал сюда не просто так, ТЫ ЧАСТЬ ГРАНДИОЗНОГО ЭКСПЕРИМЕНТА! Ты исследователь!

— Что?! Какой еще эксперимент? Где гарантия, что это не фантазия и не воспаленный бред моего сознания? Факты?

— Буду отвечать по порядку. Итак, что такое Защитник — это программа, включенная в твое сознание. Она требует энергии, потому включается в двух случаях — при угрозе твоей жизни и при принятии ключевых решений. Побочный эффект — резкая усталость и сонливость. Требуется перезагрузка. Могу сказать, что такого запланировано не было. Я буду работать, чтобы оптимизировать эту программу. В будущем должны активизироваться и другие модули… Если смогут настроиться. Но главное, Защитник работает. Он должен был заработать сразу — иначе шансы на успех эксперимента резко уменьшались.

— Допустим. Но почему я должен тебе верить? Происхождение Защитника может иметь и другую природу, а то, что говоришь ты — попытка моего разума придумать логичное объяснение всему происходящему.

— Верно. Но так мы можем и прийти к мысли, что ты просто больной, страдающий тяжелым психическим расстройством и обладающий невероятным воображением, позволившим тебе провалиться в выдуманный тобой мир. Тебе все равно придется выбирать какую-нибудь версию… И без элемента веры, допущения, тебе не обойтись. В конце концов, прими мое объяснение как рабочую гипотезу.

— Хм… Не думай, что убедил меня. Хорошо, в чем смысл эксперимента? Какие еще программы должны активизироваться?

— Окей, тогда не перебивай. Смысл эксперимента — сознательно попасть в Ад с целью его изучения. Модули. Всего их четыре. Первый — Защитник, второй — я, Страж, служебная программа, моя задача контролировать работу твоего сознания, а также анализировать и систематизировать поступающую информацию. Третий — Регенератор, отвечает за быструю заживляемость ран и усиленную иммунную систему. Четвертый модуль закрыт. Он закрыт даже от меня, и все попытки открыть его ни к чему не приводят. Могу только сказать, что он пока не активен.

— Отлично, я просто счастлив! Кто организовал эксперимент? Как меня зовут? Кто я такой? Как я смогу вернуться обратно?

— Кто ты такой, я не могу сказать. Не могу, потому что сам не знаю. Пока эта информация зашифрована. Полагаю, с определенной целью, только не спрашивай, с какой — не знаю. Что касается возвращения — это уже не моя задача, Немо. Это ТВОЯ задача. Знаю и говорю сразу — все вопросы об Аде можешь мне не задавать. Для меня это такие же ребусы, как и для тебя. Но одно я могу сказать точно — вероятность возвращения есть, и она достаточно большая, иначе эксперимент бы не состоялся.

— Потрясающе! Что же ты знаешь? Видимо, авторы «эксперимента» были людьми с чувством юмора, раз подсунули такого бесполезного советника.

— Ошибаешься! Я не бесполезен. Ты же не знаешь, что произошло во время перехода? И насколько трудно было провести сюда архивы всех подпрограмм, в том числе и мою собственную! Попадая в Ад, тело человека воссоздается заново. И перехватить твою матрицу, по которой ты был реконструирован здесь, было адски трудно. Извини за каламбур. Без меня бы ты просто погиб. Потому что именно я — автозапуск твоей личности, Немо. Без меня бы система не заработала и «Защитник» не активизировался. Кроме того, я отвечаю за твою психологическую устойчивость. Именно поэтому некоторую информацию ты получишь частями, чтобы не сойти с ума.

— Ладно, ладно. Успокойся. Знаешь, что мне больше всего не нравится во всем этом?

— Конечно, знаю, — рассмеялся Страж, — ведь я знаю каждую твою мысль. Тебе не нравится чувствовать себя управляемым, это раз. А второе… Тебе не нравится, что от тебя скрыта часть информации о себе самом. Но верь мне — это сделано для твоего же блага. Хотя, разумеется, я приложу максимум сил, чтобы сломать замки и узнать ВСЕ.

— Какая еще матрица? В чем природа реальности Ада? Где он находится? Как был организован переборос?

— Немо, ты задаешь слишком серьезные вопросы, а времени у нас мало. Не забывай, что творится наверху. Скоро ты очнешься или тебя разбудят. Отложим лекцию до следующей встречи. Давай соберем все, что знаем. Итак, ты находишься здесь добровольно. У тебя есть оружие — Защитник, хотя оно имеет побочные последствия, также в арсенале Регенератор, секретный модуль, назовем его X-модуль. И я — Страж, который отвечает за запуск и работу всех модулей и является твоим внутренним коммуникатором и психоаналитиком.

Смысл эксперимента — попасть в Ад и вернуться обратно. Первая часть задания выполнена успешна. Потому наша цель — найти выход. Эта цель — фундамент и основа твоей текущей жизни. НЕМО, только вернувшись обратно, ты полностью вернешь себе свою память и узнаешь, КТО ТЫ.

— Замечательная мотивация! Что за хитрый и расчетливый ублюдок придумал ее?

— Не забывай, что ты принял участие в эксперименте ДОБРОВОЛЬНО.

Я попытался ему возразить, но в следующее мгновение Страж просто исчез. Комната стала стремительно терять свои очертания, размываться, как акварельный рисунок. Я просыпался. Нет, меня будили.

— Немо! Немо, тише! — услышал я торопливый, испуганный шепот. Холодная ладонь коснулась моего рта. Видимо, я говорил во сне.

— Эльза… Ты?

— Да. Наконец-то ты очнулся! Ты что-то бормотал во сне или в бреду. Слишком громко. Нас могут услышать… С тобой все в порядке?

— Со мной все окей, Эльза. Где остальные? — спросил я как можно тише.

— Здесь, — услышал я голос Кунца, — ты продрых целый час.

— Час? Как ситуация?

— Как видишь, нас не сожрали, потому можно считать, что не так плохо. Вопрос только в том, что дальше. Нужно выбираться из города. Слепой нам поможет. Его чутью я доверяю. По крайне мере, скоро мы выберемся из подвала. За дверью коридор, верно?

— Да.

— А откуда ты это знаешь? Ну да, догадаться не сложно, именно по этому ходу и ушел Борис со своими людьми, верно? Надеюсь, демоны их разорвали. А ты почему вернулся?

— Так получилось, а что касается Бориса — одного из его преторианцев убили. Про остальных ничего не скажу.

— Ну что, Слепой? Как там? — тронул калеку за плечо Кунц.

Слепой молчал с полминуты, потом что-то произнес. Я не расслышал.

— Что ты говоришь? — Кунц вплотную пододвинулся к нему. — Можно выходить?

Слепой утвердительно кивнул. Коридор, заваленный трупами демонов, был пуст. Медленно, стараясь не создавать шума, мы вылезли наверх.

Город изменился. Можно было сказать, что наступила ночь. Свет, разлитый в небе сквозь пелену тумана, казался еще более тусклым. Очертания соседних домов виделись с трудом. И думать нечего при такой видимости предпринимать попытки уйти из города. В качестве временного пристанища было решено выбрать стоящую высотку.

Гуськом, на полусогнутых ногах мы переместились к подъезду дома. С опаской, сжимая в руках оружие, вошли внутрь. Здесь уже можно было включить фонарь. Полчаса ушло на обследование здания — чисто. Я почувствовал себя более уверенно, хотя лишь несколько часов до этого каждый дом казался мне ловушкой. Мы решили обосноваться на третьем этаже. Тьма, страх и неизвестность. Так можно было выразить общее настроение.

— И что теперь, Кунц? — испуганно спросил Пряник, до этого не подававший голоса.

— Ничего. Сидим и ждем, пока группа голодных мутантов не забредет к нам на пикник. Или… — он, понизил голос, — пока кто-то из нас не мутирует.

Этого бы хотелось меньше всего. Разговор заглох, мрачную шутку Кунца никто не оценил.

Дальше сидели молча. Потом был ужин — каждому досталось по пакету концентрата и воды — запасы из моего рюкзака.

Тянулись часы. Постепенно я стал погружаться в безразличную дремоту. Кунц изредка курил и о чем-то думал. Остальные, как мне показалось, давно спали.

— Вот что, — негромко, но достаточно для того, чтобы Пряник дернулся и вскрикнул, вырвавшись из своего беспокойного сна. Остальные тоже проснулись. — Сон дело хорошее. Только спать будем по очереди. Вы уже спите очень долго, — Кунц постучал по своим старым механическим часам, — потому назначим очередность. Я, Ли, Пряник, Эльза и Немо. Всего пятеро — сменяемся через каждый час. Ли, ты следующий. Дальше — по списку. Не нравится мне эта сонливость. Какая-то она дурная.

Сон. На этот раз сон был обычным, Страж не показался, оставшись скрытым в моем разуме. Обычным, но беспокойным. Я просыпался от каждого движения, шороха, вздоха и тихого покашливания.

Открывая глаза, я выхватывал картинку реальности, чтобы снова погрузиться в забытье. Сменился Кунц. Значит, прошел час. Люди менялись, ничего не происходило. Тягучее, безразличное ожидание.

Пряник молча толкнул меня в плечо, отдал часы Кунца, по которым сверяли время, и заковылял в свой угол. Вот, моя смена. Я размял затекшее тело, сделав несложную гимнастику: отжался на кулаках, покачал пресс, размял поясницу. Стало немного лучше. За окном было все тоже. Смотреть не на что. Я оглянул нашу команду: люди были предельно измучены. В отличие от меня. Последняя встреча со Стражем дала мне сильную мотивацию к выживанию. Я знал, что я не такой, как они, и обладаю большим запасом прочности.

Обдумывая сказанное стражем, я считал минуты, то и дело бросая взгляд на часы. Смена завершалась. Я разбудил Кунца. Через минуту я погрузился в опостылевшую уже дремоту.

Но сон на этот раз оказался более глубоким. Из бессвязного бреда мыслей и образов он перешел в эмоциональный черно-белый кошмар: я бежал по бесконечному тускло освещенному коридору, пытаясь спастись от преследовавших меня чудовищ. Я не оборачивался назад, но слышал их. Они приближались, а я, несмотря на прилагаемые усилия, бежал все медленнее. Вот я спотыкаюсь и падаю, и тут же на меня наваливается монстр, он поднимает меня в воздух бросает вниз, так, что от удара у меня перехватывает дыхание, а он уже сидит на мне, сдавливая своим весом грудную клетку, впивается руками в мою шею. Я вижу его лицо. Бледное, перекошенное с черными, ничего не выражающими глазами, с оскалившимся ртом. Он был в крови. Кровь была размазана по щекам и стекала по подбородку. В этот миг все останавливается. Как стоп кадр. И я понимаю, что это уже не сон. Это был Пряник.

Он гипнотизировал меня своим мертвым взглядом и душил, а я пытался подавить панику. Я схватился в его руки и попробовал их оторвать — но не тут то было. Хватка была железная! Шум! Нужно как можно больше шума. Я заколотил ногами и попробовал закричать — если мой жалкий хрип можно назвать криком. Почему никто не приходит на помощь? Еще немного и…

Это был первый раз, когда я и Защитник действовали вместе. Я совсем забыл, что у меня на поясе — нож. А он помнил. Оставались секунды и каждое движение должно было быть точным и выверенным. Я отчетливо представлял, где чехол, как его расстегнуть и извлечь клинок — даже в таком неудобном положении. Раз-два-три-четыре-пять, нож у меня в руке. Теперь удар в печень.

Пряник взревел и ослабил хватку. Этого было достаточно чтобы скинуть его и, преодолевая кашель и головокружение, впустить в легкие немного воздуха. Через мгновение я был на ногах, но и Пряник вскочил с резвостью, которую я не замечал до его обращения. Он бросился на меня и еще раз наткнулся на нож. Схватив одной рукой его за горло, я развернул его, прижал его к стене и продолжал наносить удар за ударом, пока он не обмяк и не сполз вниз. Убедившись, что он не подает никаких признаков жизни, я немного успокоился. Вот и первое обращение, произошедшее на моих глазах.

Живы ли остальные?

Первое, что я заметил — странно лежащего Ли, распластавшегося на полу. Он лежал в неестественной позе, уставившись глазами в потолок. Я дотронулся до его лба — холодный. Пряник постарался…

Эльза, Кунц и Слепой находились на тех же местах, и… спали! Они находились в глубокой отключке, и черт его знает, сколько времени прошло. Я принялся тормошить и раздавать оплеухи нашему командиру. Понадобилось пять минут чтобы Кунц открыл глаза. Он осмотрел меня бессмысленным взглядом и сделал попытку провалиться обратно в сон.

— Кунц! Кунц! Просыпайся. Беда!

В ответ я услышал бессвязные бормотания. Это что-то новое. Неужели они все обращаются? Может, их лучше просто пристрелить пока не поздно?

Но Кунц словно прочел мои мысли и проснулся.

— Немо, хрипло сказал он, — я в норме. Что случилось?

— У нас потери. Минус Пряник и Ли. Похоже, все очень крепко заснули, Пряник обратился и расправился с Ли, а потом и за меня принялся. И чуть не убил.

Кунц глубоко вздохнул. Я видел, что он очень ослаблен, и помог ему встать.

— Спасибо, что не пристрелил, потому что это похоже на сеанс массового обращения… Дай мне минуту. И буди остальных.

Качаясь, он подошел к трупу Ли и сел возле него на корточки. Он не сказал ни слова, молча прощаясь со своим товарищем.

Через десять минут Слепой находился в своем обычном молчаливом состоянии, а Эльза в бреду, сменившимся истерическим смехом.

Я дал ей воды и попробовал успокоить. Получалось плохо.

— Что думаешь, Кунц?

— Думаю, что если мы еще раз заснем, то следующим могу быть я, Немо. Видимо, концентрация Яда настолько сильна сейчас в городе, что нужно немедленно уходить. Но идти через тьму — полное безумие. В общем, вариантов три. Или мы остаемся здесь, или мы уходим отсюда вместе или, — он посмотрел на нас, — мы расходимся, чтобы не поубивать друг друга. Какие мысли?

Вопрос, получается, был обращен ко мне, потому что я был один во вменяемом состоянии. И какой я должен был сделать выбор? Идти к демонам — самоубийство. Оставаться в комнате? Но как я смогу контролировать всех их одновременно? Разойтись по разным этажам? Разумно. Если суметь забаррикадироваться и чутко спать, то внезапной атаки не получится. Вот насчет чуткого сна — проблемы. Я сразу вспомнил Пряника. Плохо.

— Вода.

Я не сразу понял, кто говорит.

— Вода, — повторил Слепой.

Кунц протянул ему свою флягу, но Слепой отвел его руку и отрицательно затряс головой.

— Не хочу пить. Скоро будет много воды.

— Не понимаю тебя, — устало произнес Кунц, хлебнув из фляги сам, — ты имеешь в виду дождь?

— Нет. Много воды, — упрямо повторил Слепой и впал в «кому», сохраняя полное безразличие.

— Похоже, и Слепому этот сон не пошел на пользу, — тихо произнес Кунц.

Но это было еще не все.

Нашу беседу прервал нарастающий шум. Это был ветер. Сильный ветер.

Терраформинг

Ветер усиливался, разрывая облака и неся тучи серого песка из пустоши, который молотил о стены, как снежная крошка.

Мы перешли в соседнюю комнату, перетащив вещи. Мы — я имею в виду себя и Кунца, который еще стоял на ногах. Слепой безропотно последовал за нами. У Эльзы прошла истерика, сменившаяся болезненным оцепенением. Ее сильно лихорадило и шатало, так что пришлось ей помогать идти. Я укрыл ее теплыми вещами и дал ей воды — но она сделала лишь несколько глотков и закрыла глаза.

— Часа три, а может, четыре, Немо. Я видел такое много раз.

Кунц говорил об Эльзе. Она угасала, и очень быстро.

— Посмотрим, — ответил я, — сам-то как? — говорить приходилось громче, чтобы слышать друг друга.

— Плохо, Немо… Плохо. Голова раскалывается. Такой боли раньше не было. Похоже, и мне недолго осталось, а? Как ты думаешь? — он попытался улыбнуться.

Кунц был на грани, но он держался.

— Послушай, — он махнул рукой, прося подойти поближе, — я мало тебя знаю, но могу сказать одно — парень ты крепкий. А мне никогда не везло со здоровьем ни там, на Земле, ни здесь. Везение в Аду, — он сухо рассмеялся, — звучит по-идиотски. Знаешь, про боль я тебе соврал. Там я тоже умирал, спасаясь только болеутоляющими. Рак. Он добил мое здоровье и мою семью… Жена… Да, черт с ней, неважно… Знаешь, что было забавно? Я боялся свести счеты с жизнью. Мучился целый год, думая, что суицид принесет мне еще бо́льшие страдания. Я думал, вдруг ТАМ, тьфу, то есть уже ТУТ что-то есть, хотя и скептически относился к религиозной пропаганде. А что еще более забавно — я не могу сделать это и здесь. По той же самой причине, — он опять засмеялся. Впрочем, я отвлекся… Речь не об этом. Смотри за Слепым. Он тебе пригодится, он хоть и странный, но святой, не бойся, Яд его не сожрет. Слепой вообще интересный малый.

Ветер усиливался, разрывая плотный слой облаков, и на улице заметно светлело, хотя из-за поднятой в воздух пыли видимость все равно была плохой. Я всматривался в развалины города, но тварей не было видно. Кунц и Эльза были по-прежнему плохи, причем Эльза опять провалилась в тяжелый сон, несмотря на мои попытки разбудить ее.

— Нужно выше. Выше, иначе опасно, — заговорил опять Слепой.

— Зачем? Там же ветер и пыль достанет?

— А здесь тебя достанет вода, — ответил вместо Слепого Кунц, который сидел у стены, тяжело дыша.

Терраформинг. Я вспомнил слова Бориса о постоянной изменчивости Ада. И все-таки это было слишком невероятно. Быстрая смена ландшафта. Бесконечный круговорот разрушения.

— Идти сможешь? — спросил я Кунца.

— Да, только не быстро.

Мы переправились на крышу, причем Эльзу мне пришлось тащить на руках. Пронизывающий ветер не добавлял уюта, а серая пыль лезла в глаза. Темные облака развеялись, и я увидел тварей. Их было не так много, и они были хаотично раскиданы улицам. Черные, сгорбленные фигурки стояли неподвижно, не предпринимая никаких действий. Точно армия роботов, которую обездвижили радиосигналом, безмозглые марионетки, лишившиеся единого управляющего разума.

Оставалось только ждать. Только чего? Гигантского цунами или водопадов с небес? Кому-то там «наверху» надоело смотреть на наше бесполезное копошение, и он решил утопить город? Укутавшись в штормовку, я прижал Эльзу к себе и смотрел в пустошь.

И волна пришла. Она появилась черной полосой на горизонте, и она была огромной! Несмотря на пылевую завесу, ее было отчетливо видно. Мне она показалась метров 10—15 в высоту. Волна шла с большой скоростью, стремительно сокращая расстояние до города.

— Кунц, смотри, — крикнул я.

Немец очнулся из полудремы и кивнул.

«Утихнет ветер, обязательно искупаемся, Немо», — попытался пошутить Кунц. Через минуту он пытался еще что-то сказать, но его голос потонул в невообразимом шуме. Волна ударила в город. Твари продолжали стоять, словно загипнотизированные. Черный поток сметал их, как пылинки, перемалывал в клочья вместе с захваченным мусором и несся дальше, заполняя улицы. Невысокие постройки полностью скрывались под толщей воды, наиболее ветхие из домов просто разваливались под ударом волны.

Удар! Волна достала до нашего убежища, брызги поднялись до самой крыши. Вода прибывала с такой скоростью и в таком количестве, словно прорвало огромную плотину, и содержимое целого моря хлынуло в пустошь.

Зрелище было завораживающим. Наше убежище постепенно превращалось в маленький остров посередине черного моря.

Прошла всего лишь пара часов, и все пространство вокруг нас было заполнено водой.

И что дальше? Ситуация хуже некуда. От команды остался Слепой, Эльза, не выходящая из забытья и Кунц… Кунц, который держался, но силы его были на исходе.

Я пытался разбудить, растормошить Эльзу, но ничего не получалось. Пульс едва прощупывался. Глаза закатились. Она умирала. Я смотрел на бледное, изможденное, но все-таки красивое лицо. Наверное, в том, забытом мною мире, если бы я держал на руках свою умирающую девушку, я бы испытывал сильные чувства — горечь, отчаяние, гнев. Но здесь кроме отупляющей пустоты внутри меня ничего не было. Наконец, она умерла.

— Она умерла, Кунц, — нарушил я молчание.

Кунц посмотрел на меня и воспринял эту новость без всякого удивления. Он знал это, и его прогноз с точностью до часа сбылся. Он думал о чем-то другом. Может, о себе, а может, о своей семье. Я не стал его беспокоить и похоронил Эльзу сам, сбросив ее тело в черные воды.

Опять потянулись часы, неотличимые один от другого, не считая редких перерывов на еду: концентрат и воду из фляг. Ели мы со Слепым, Кунц попытался один раз сделать несколько глотков, но закашлялся и отказался. Он прилег, накрытый теплыми вещами, и больше не вставал. Кунц слабел на глазах, и я понимал, что он следующий. Мы просто сидели и ждали этого.

Через какое-то время Кунц очнулся.

— Немо, у тебя остались пулевые патроны?

Я повернулся в его сторону и все понял.

— Думаю, одного будет не жалко для меня. Стреляй в сердце. Мне пора. Не хочу больше этой боли, он привстал, потом выпрямился и, сделав пару шагов, чуть не упал.

Я хотел помочь ему, но он отстранился: «Я сам».

Я зарядил «ремингтон», а Кунц медленно и слегка пошатываясь направился к краю крыши. Подойдя к нему, он развернулся и посмотрел на меня.

— Черт, все равно страшно… Как же страшно…

Я вскинул ружье. Палец лег на курок. Чего я жду?

— Прощай, Кунц!

Я зарыл глаза и выстрелил. Когда я открыл их, я увидел только бескрайний черный горизонт.

Вот и все. Теперь я один, если не считать механизмов, скрытых во мне, и провидца Слепого, пребывавшего в молчании.

Мой внутренний голос-Страж молчал. Медленно тянулись часы. Я просто сидел и ждал.

— Немо!

Голос был негромкий, но он многократно усилился эхом. Я осмотрелся по сторонам — очень высокое здание с широким куполом, на стенах бледные следы выцветших фресок. Старый заброшенный храм. Абсолютно пустой. Если не считать фигуры в черном, которая стояла напротив меня. Страж. Странное место для встречи.

— Выбор места всегда за тобой, Немо, вернее, за твоим подсознанием, — ответил мне Страж.

— Я во сне? Как я мог заснуть! Я же не собирался спать!

— Нет, Немо, не собирался. Ты контролируешь ситуацию и сейчас тебе ничего не угрожает. Именно поэтому я вызывал тебя на переговоры.

— Контролирую? Ну ты шутник. А ты не боишься, что уровень воды поднимется до критического? Ты меня усыпил?

— Наша беседа не займет много времени. Да, я перевел тебя в состояние сна. Теперь я умею это делать. Я понимаю, что это не очень удобно. Возможно, я научусь работать с тобой во время бодрствования. Есть хорошие новости, Немо.

— Ты наконец-то назовешь мое настоящее имя?

— Нет. Извини, но это не существенно для твоего выживания и выполнения миссии. Итак, напомню тебе о модулях, разработанных для тебя. Первый — Я, Страж, служебная программа, второй — Защитник, боевая защитная программа, третий — Регенерация, программа, контролирующая состояние твоего организма, и модуль Х, назначение которого я пока не могу понять. Первое — Защитник теперь будет требовать меньше энергии. Переключаться сможешь без потери сознания, хотя и будешь ощущать сильную усталость. Модуль Х пока не активен, вероятно, он включится самостоятельно при неизвестных нам условиях. У меня есть версии, что это может быть. Передатчик, спасательная капсула, модуль аннигиляции.

— Вариант с аннигиляцией мне совсем не нравится. Под передатчиком ты имеешь в виду способ передачи информации на Землю? А капсула что такое?

— Спасательная капсула, которая, при соблюдении некоторых условий, будет способна вернуть тебя на Землю.

— Мне бы еще модуль интуиции не помешал, Страж. Потому что я не знаю, что делать. Или ты что-нибудь посоветуешь?

— Несмотря на иронию, ты отчасти прав. Как ты знаешь, некоторые из попавших сюда не подвергаются деградации, а напротив, приобретают сверхвозможности. Слепой — техник, Пит способен «читать» чужой разум. Святые. Несмотря на то, что ты не обычный грешник, а исследователь, вооруженный современными технологиями, я не исключаю возможности развития у тебя таких способностей.

— Как много этих старых обитателей — святых? Почему они не объединяются, почему они не построят свое государство, общину? Не пытаются что-то придумать.

— Вспомни закон баланса. Убежище было трудно удержать, и оно пало. Терраформинг уничтожил остатки города.

— А откуда этот город вообще здесь возник?

— Не знаю, Немо. Возможно, он просто возник здесь, как возникают ресурсы, которые вытаскивают техники.

— Расскажи все, что ты знаешь об эксперименте, — потребовал я.

— Просыпайся, Немо, — перебил меня Страж, — ПРОСЫПАЙСЯ!

Я открыл глаза и вскочил на ноги, стряхивая остатки сна. Угроза? Опасность? И где Слепой?

Слепой стоял на краю крыши, медленно размахивал своими длинными руками, и издавал какой-то низкий протяжный вой. В два прыжка я преодолел расстояние до края. Кому он там может подавать знаки, он же Слепой! Но, тем не менее, он видел. К нам приближалась весельная лодка.

Вергилий

В лодке находилось трое вооруженных мужчин. Я встречал их со своим «ремингтоном», но опустив ствол вниз. Не чувствовал я никакой враждебности с их стороны. Рулевой ловко лавировал между полузатопленными домами, благо установившийся штиль не мешал движению лодки. Подплыв к стене, один из них крикнул:

— Эй, там! Мы заберем вас. Готовьтесь! С собой берите только самое необходимое. Оружие, патроны, одежду.

— Окей! — ответил я, — нас двое!

— Я знаю, — крикнул в ответ мужчина, готовясь бросить мне канат, — лови!

Знает? Откуда?

— У нас не много времени, так что поторопись, скоро погода изменится.

Я решил взять рюкзак и все оружие. С помощью веревки я быстро переправил на лодку груз. Самым трудным оказалось спустить Слепого, потому я просто решил спрыгнуть с ним вниз, благо расстояние до воды было небольшим и море было спокойным. Оттолкнувшись от края, я прыгнул, крепко сжимая руками заоравшего от страха Слепого.

У-у-ух! Вода была очень холодной! Через несколько секунд борт лодки был уже рядом и нам помогли забраться в нее.

— Все, поехали, — скомандовал все тот же человек.

Покидая исчезающий под черной водой город, лодка набирала скорость. Гребцы налегали на весла. Погода действительно менялась — снова поднимался ветер. Наши спасители спешили достичь укрытия.

Компания мне попалась молчаливая. Наверное, не привыкли они болтать. Все трое казались людьми опытными — в их взглядах не было неуверенности, только сосредоточенность. Они были неплохо экипированы, чувствовалось, что каждый подбирал одежду, подсумки и ремни, как опытный выживальщик. К нам они не проявляли большого любопытства, потому я решил первым установить контакт.

— Парни, вы нас вовремя забрали, я вам очень благодарен… Просто хотел спросить — как вы нас нашли и куда мы идем? Да, меня зовут Немо.

Старший группы, коренастый, небольшого роста мужчина протянул мне руку.

— Иван.

Русский! То-то мне его акцент показался знакомым.

— Потерпи Немо, мы скоро прибудем на место, там и задашь все свои вопросы, — сказал Иван.

Вскоре я понял, куда мы держим курс. В серой пелене показались очертания острова. До терраформинга, должно быть, это были те самые горы, которые я видел в начале своей жизни в Аду.

Берег!

Лодка пришвартовалась в укромной бухте, и вовремя! Погода резко менялась: тучи опять сгустились, видимость ухудшилась, поднимались большие волны. Я помог вытащить лодку подальше на берег, после чего, взяв поклажу, мы двинулись вглубь острова. Нет, это был не остров Робинзона, с его буйной растительностью, это было нагромождение огромных валунов с редкими следами мха и низкорослым кустарником.

«Штаб» находился в самом уютном месте этого угрюмого острова — в скрытой от ветра и непогоды небольшой пещере. У входа в пещеру был разложен небольшой костер, на нем грелся чайник. Вокруг сидело еще четыре человека. Итого, если все в сборе, отряд составлял из себя шестерых бойцов.

— Приветствую, садись, выпей чаю, тебе бы не помешало согреться.

Говоривший был человеком средних лет, высоким, жилистым, я бы даже сказал худым, но при этом выглядел очень подтянутым. На его лице не было ни малейшего признака болезни, напряжения или усталости.

Он жестом пригласил меня сесть рядом на небольшой камень.

— Давай знакомиться,

— Немо.

— Вергилий, — ответил человек. — Я управляю этой группой.

Он протянул мне длинную худощавую руку. Мы поздоровались.

— Мои товарищи — Иван, Фрэд, Джон, Андреас, Бруно, — представил он всех поочередно.

Фред протянул мне кружку с самым настоящим горячим и ароматным чаем. Боги! Ничего более вкусного я не пил в своей жизни. Слепой тоже получил чай и жадно и радостно, как ребенок пил, торопясь и обжигаясь.

— Я очень благодарен вам за помощь. Если честно, у меня не было никакого плана действий. Как вы нас нашли? — решил я положить начало беседе.

— Мы следили за вами.

— Как?

— Бруно и я — сканеры. Мы способны улавливать мысли, определять и пеленговать людей и демонов. Мы видели, что происходит с городом.

Спасли, молодцы, конечно, хотя и выждали, пока умрут Кунц и Эльза…

Вергилий угадал (а может, и прочитал) мои мысли и тут же парировал.

— Я сожалею, что твои друзья погибли. Но мы все равно не смогли бы их спасти. Смерть была неизбежна.

— Я сожалею, что начинаю к этому привыкать. Знаешь, Борис мне сказал — что есть скелет, а есть мясо, которое всегда можно нарастить. К этой философии приходят все долгожители?

— Это жестоко, но это закон. Завязывать длительные отношения с грешниками — это давать им ложную надежду. Мы не можем их спасти от обращения.

— Я рад, что попадаю в категорию элиты. Это уже дважды спасло мне жизнь. Чем я вам обязан? И зачем я вам нужен? Я так понимаю, что долгожители-святые товар популярный.

— Сейчас тебе, как новичку, главное не переоценить себя. Святой в любой момент может стать обычным грешником. Я знал людей, которые угасали, хотя и были уверены в своей силе и сумели прожить здесь долгое время. Что касается тебя. Я хочу заключить с тобой соглашение. Мой отряд всегда состоял из семи человек, это оптимальное число для баланса…

— Семь? Но отряд Бориса насчитывал гораздо большее количество бойцов. Пятьдесят!

— И где теперь его отряд? Почти весь уничтожен. Основной принцип Ада тебе, полагаю, знаком?

— Грешники сами истязают друг друга, превращаясь в чудовищ. При этом, чем больше людей — тем больше демонов.

— Верно. Если рассуждать с точки зрения теории систем, то принцип Ада можно сформировать так: Ад это непрерывная битва за хаос. Иными словами, стихийные силы Ада нацелены на то, чтобы усиливать энтропию внутри любой организуемой системы, то есть стремиться разрушать ее. И чем выше организованность системы, тем больше будет давление с целью уничтожить эту систему. Ты думаешь, это море возникло случайно? Вовсе нет. И море, и мгла, и армия демонов — все это было вызвано самим городом. Вернее, его обитателями. Жизнь в Аду это — не просто выживаемость, это все возрастающая сложность выживания. Объединить людей в достаточно большое сообщество, чтобы вместе противостоять стихии, не так просто, может быть, это вообще невозможно, потому что Ад ведет войну против нас сразу в двух направлениях. С одной стороны — он подтачивает наши силы изнутри, с другой — он объявляет войну против любой формы организованности. В Аду нет стран, нет племен, нет кланов. Вы должны быть достаточно сильны, чтобы противостоять Аду, но и с другой стороны, чем вы сильнее, тем сильнее Ад. Прямая пропорциональность. Взяв тебя в отряд, мы усилимся, но и увеличим вероятность нападения демонов. Vivere est militare, жизнь это война, Немо.

— Но почему так долго держался город, Вергилий? — я продолжил тему вопросом, — Борис говорил, что пятьдесят человек — оптимальный баланс.

— Пустошь до недавних пор была малоактивной зоной. Временная аномалия. В таких локациях, как мертвый город, демоны действуют слабее. Но рано или поздно Ад побеждает. Победил он и в этом случае. Причем возмущение было довольно сильным. Армада демонов плюс терраформинг — убойное сочетание! Хотя часть группы, которая находилась в городе, ушла из него до начала потопа. Это мы знаем точно.

— Откуда? Воспользовались своими телепатическими способностями?

— Да, мы их заметили. Бруно едва уловил сигнал, но ошибки быть не могло. Группа из города. Несколько человек.

Значит, Борис сумел выбраться.

— Так, ладно, — продолжил Вергилий, — давай решим деловые вопросы. Мы понесли серьезные потери. Группа Норда, которая шла параллельно с нами, — погибла. Причем погибла она в этом самом городе. И у нас есть основания полагать, что они были убиты людьми, а не демонами. Во-вторых, в нашем отряде тоже есть потери — один из боевиков. Так что есть свободная вакансия для тебя.

— А сканер Бориса, лидера группы из города, сказал, я пустышка и грешник.

— Да, сперва я тоже так подумал, однако что-то в тебе определенно есть! И еще твой спутник — техник. Причем неплохой, хотя и с физическими недостатками.

— Все-таки как работают эти техники? Как и откуда появляются предметы?

— Механика работы мне не ясна. Да и не только мне. Но есть теория. Ад окутан не только ядом, но и еще невидимым «мыслительным» полем, полем информации. Я уверен, что такое же поле существует и на Земле, но здесь, в Аду, мы обладаем новым органом восприятия, способным ощущать это поле, читать его, разлагать на составные элементы, образы. Этим объясняется не только способность конструктора, но и телепатия. Сборка — самый необычный талант. Это не только чтение, но и запись. Что находят чаще всего?

— Предметы первой необходимости, оружие и патроны, а также выпивку, сигареты.

— Совершенно верно. Так действуют все бессознательные техники. Получить же предмет, необходимый тебе в данный момент, и найти его — это очень, очень трудная задача, которая удается далеко не сразу, а для конструктора стоит колоссального напряжения. Фред и Джон не дадут мне соврать. А они техники экстра-класса. Лодка, на которой они пришли за тобой — их сборки!

— Ого, в городе, в Убежище, я таких не встречал.

— Да, этот навык не так быстро развивается. Но есть средство, которое позволяет усилить развитие святого. Катализатор. Живительный эликсир. Или просто чудо. О нем знают немногие. Вот смотри.

Вергилий вытащил из глубокого кармана своей куртки небольшой аккуратно отесанный камень темно-синего цвета.

— Посмотри внимательней, видишь светлое пятно на нем?

Действительно, всмотревшись в камень, я заметил слабо фосфоресцирующее пятно на поверхности минерала.

— Оно действует подобно стрелке компаса. Поверни камень.

И действительно, я повернул камень на девяносто градусов, и пятно медленно переместилось, показывая все то же направление!

— Куда же он показывает?

— Он показывает на Орех. Так как этот камень являлся частью другого Ореха. А все Орехи взаимосвязаны.

— Что это такое? Это какие-то существа?

— Никакого аналога Ореха на Земле нет. Это иная форма жизни. Он способен левитировать, «прыгать», в общем, перемещается очень быстро. Орех содержит в себе эликсир. Если сделать несколько глотков этого чудодейственного молока — то получишь ускоренное развитие навыков и защиту от разрушающего действия Яда. Кроме того, оболочка Ореха, его кора, обладает удивительными свойствами. Каждый фрагмент можно настроить таким образом, чтобы он оказался связанными с другим фрагментом. То есть создать цепочку взаимосвязанных компасов. Причем главный компас будет всегда указывать на другой Орех. Именно так мы и их и ищем, хотя охота за Орехом часто отнимает годы.

Я еще раз взглянул на «компас» в руках Вергилия, где тускло мерцало пятнышко света.

— И как далеко этот Орех от нас?

— Километров в пятидесяти, но это еще ничего не значит. Расстояние может уменьшиться и до пяти, а потом, в километре от него, Орех прыгнет сразу километров на сто.

— Нелегкая задача. Но видно, того стоит, чтобы стать суперкрутым святым. А вообще, много святых обитает в Аду?

— Хм. Вопрос не такой простой, как кажется… В теории их число должно постоянно увеличиваться, потому что они бессмертны, в том смысле, что они не подвержены старению. Но с другой стороны — чем сильнее святой, тем сильнее на него ополчаются силы Ада. И, возможно, в какой-то момент он погибает, так как вызывает слишком большие возмущения.

— Печальная перспектива. То есть тебя в любом случае ждет незавидная участь…

— Ну, во-первых, я здесь уже достаточно давно. Несколько десятилетий. И еще жив. А во-вторых, не надо отчаиваться, выход может быть найден. Несмотря на то, что мы в Аду, инстинкт жизни здесь не менее сильный. Правда, мотивация другая.

Он был прав. Сама мысль о смерти вызывала таинственный ужас. Но природа этого ужаса была не ясна.

— Отчего все так боятся умереть? Даже грешники, которые понимают, что они обречены.

— Потому что это еще не сам Ад. Внешний круг. Здесь у нас есть свобода. Здесь мы можем сопротивляться ему. После смерти в Аду тело или разрушается, или превращается в тупого биоробота, в демона. А вот сознание… Некоторые очень сильные сканеры-телепаты пытались поймать, уловить сигналы такого сознания. Постоянные, непрекращающиеся волны ужаса, боли — вот что они почувствовали. На следующем уровне Ада сознание полностью теряет свободу. Словно приковывается к одной точке. Запускается бесконечный цикл, где сознание переживает одно и то же состояние страдания. Вечные муки. Так, кажется, это описывали на Земле мистики и великие интуиты. Вот, кстати, здесь об Аде более подробно.

Вергилий протянул руку к рюкзаку, стоявшему рядом, вытащил из него небольшой пакет и развернул его. Это была книга.

— Держи, обращайся аккуратно.

Я бережно взял книгу. Книга находилась в плотной кожаной обложке. Развернув ее, на первой я прочитал название, написанное карандашом: «Инфернология». Книга оказалась рукописью и, видимо, принадлежала самому Вергилию. Я пролистал дальше. Четким каллиграфическим почерком было вписано содержание. Я прочел несколько заголовков: «Смерть как старт», «Физическая природа Ада», «Поле разума — новая эволюционная система», «Фазы перехода, типы мутаций», «Выживает сильнейший. Развитие способностей»…

— Рукопись моя, — прокомментировал Вергилий, — но мысли не только мои.

Для меня это было настоящим сокровищем.

— Знание это то, что помогает нам бороться с Адом. И, может быть, когда-нибудь победить его. Жаль, что группа Норда погибла. Видишь этот компас?

Он вытащил другой осколок от защитной оболочки Ореха и показал его мне. Светлое пятно испускало лучи зеленоватого света. Оно было значительно ярче, чем компас, ассоциированный с другим Орехом.

— Мы стоим лагерем уже неделю. А световой маркер на компасе не меняется уже больше двух недель. И след группы Норда оборвался в городе. Они были убиты. Вопрос только в том, людьми или демонами. Но это уже дело прошлое. Может, ты когда-нибудь сам станешь ядром новой группы. Благодаря технологии компасов между такими группами можно поддерживать связь и не сближаться, чтобы не вызывать возмущения и атаки сил Ада. Читай книгу, думай, задавай вопросы. Ну и организационное — ты пока младший среди нас. Я руковожу командой, Иван — специалист по безопасности, твой прямой командир, его помощник — Андреас, Бруно — сканер-телепат, Фред, Джон — техники. Пока отдыхай, время есть.

Лекция была окончена и все занялись своими делами. Вергилий что-то в полголоса объяснял Бруно, Фред и Джон легли спать, Андрес и Иван вышли. Слепой мирно сопел и улыбался во сне. Что ему там снится?

Я устроился поудобней и вытащил рукопись. Первая глава называлась «Смерть как старт». Будет что обсудить со Стражем после прочтения…

Страж появился сразу же, как я заснул.

— Поздравляю, Немо, тебе везет. Ты в группе сильных святых. В относительной безопасности.

— Да уж, слишком все гладко. Каковы твои мысли о рукописи Вергилия?

— Ад — это принципиально другая реальность. Иная на уровне частиц, ее составляющих, вероятно, со своей физикой. Доказать или опровергнуть этот тезис трудно, но он объясняет многое. Двумя важными понятиями, объясняющими реальность Ада, являются Яд (эфир), и мыслительное поле. О том, что Яд так или иначе изменяет всех обитателей Ада, ты знаешь. Причем либо разрушает их, превращая в чудовищ, либо дает им возможность «эволюционировать», как пишет Вергилий. Что касается мыслительного поля, то силы, вызывающие возмущение в нем, способны изменять саму реальность Ада — например, создавать из ничего предметы, передавать на расстояние информацию, вызывать природные катаклизмы.

— Те, кто меня забросил, имели сходную гипотезу?

— Конечно. Часть догадок подтвердилась

— Страж, почему бы тебе не сбросить мне всю информацию об эксперименте.

— Ты же знаешь, что большая часть информации заблокирована. Я пытаюсь пробиться к ней, не все сразу, Немо.

— Я тебе не верю. Опять сказки рассказываешь.

— У тебя нет другого выхода, как верить мне. Лучше вернемся к теме. Если у тебя есть вопросы…

— Верлигий пишет: «Ад — это эволюционное движение, это дальнейшее развитие жизни высших существ, после их биологической смерти». Но если он прав, почему Ад, а не Рай? Почему бесконечная война и страдания, а не гармоничное развитие?

— Здесь нет противоречий. Вергилий — дарвинист, и принципы биологической эволюции перенесены им в Ад. Человек уже вышел за рамки биологии, каким-то образом попав или даже породив новую реальность, которая живет по тем же законам — отбор и борьба за выживание. Со смертью человека его сознание продолжает существование, становясь объектом эволюционного процесса, но уже в иной реальности. Почему эта реальность Ад? А разве наш мир не Ад, Немо? Да, Ад очень жестокий мир, но он вряд ли мог быть иным. Слабые должны умирать и давать место сильным.

— Но какой смысл во всем этом?

— Это теологический вопрос, я ученый, а не богослов.

— Хорошо. Вопрос лично тебе. Только ответь честно. Я не поверю, что ты не знаешь этого. Есть ли другие, заброшенные сюда? Сколько их?

— Есть, Немо. Эту информацию я сумел достать.

— Почему же наши ученые не смогли придумать никакого модуля связи между своими? Или они все мертвы?

— Возможно, он есть, Немо. Не забывай о модуле Х. Вот тебе и еще одно предположение. Быть может, это рация. Впрочем, есть у меня и еще одна догадка, но в следующий раз, Немо. Тебя уже трясут за плечо. Просыпайся. И удачи!

Я проснулся не от того, что Иван энергично тряс меня за плечо. Звуки автоматных очередей, усиленные громом гладкоствольных ружей, будили лучше всякого будильника. Лагерь подвергся нападению.

Я вскочил на ноги и схватил свой «ремингтон».

— Картечь есть? — спросил Иван.

— Да.

— На уток охотился?

— Не приходилось.

— Ну так будет шанс научиться!

Мы выскочили из пещеры. Группа была рассредоточена по близлежащим высотам — держали круговую оборону. Мы быстро заняли свою позицию, так, чтобы не мешать другим и не попасть под перекрестный огонь. Оглянувшись, я насчитал в небе трех летающих существ, представляющих собой смесь человека, птеродактиля и летучей мыши. У самой крупной твари размах крыльев был, наверное, метров пять. Безоружного грешника они напугают, но не вооруженную группу опытных выживальщиков. Несколько трупов летающих демонов уже чернели на поле битвы.

Один из мутантов, совершив крутой вираж, устремился к нам.

— Подпустим поближе, — крикнул мне Иван, стреляем по команде.

Когда мутант приблизился уже близко, что я мог разглядеть его вытянутые навстречу нам когтистые руки и зубастую пасть, Иван дал команду: «Огонь!»

Залп — и «самолет» сбит. Перевернувшись в воздухе и потеряв устойчивость, мутант спикировал прямо в землю и покатился кубарем, сбивая сухие кустарники и ломая крылья.

— Проверь его, — кивнул Иван в сторону поверженного врага.

В несколько прыжков я спрыгнул вниз и подбежал к мутанту. Он еще был жив и пытался подняться с земли на руки-крылья. Он смотрел на меня тупым, ненавидящим взглядом, а из его горла вырывались какие-то бормотания, словно он хотел мне что-то сказать. Я вытащил картечь, вставил в патронник пулевой патрон и сделал еще один шаг к нему. Чудовище дернулось в мою сторону, но осталось на месте. Интересно, ощущают ли они боль? Казалось, что нет, так как инстинкт самосохранения в них просто отсутствовал. Они ничего не боялись. Безмозглые големы, боты, машины, запрограммированные на убийство. Ни люди, ни животные. Мертвецы. С этой мыслью я выстрелил ему прямо в голову. Готов!

Иван махнул мне рукой, показывая на лагерь. Стрельба закончилась. Нападение было легко отбито без потерь с нашей стороны. Люди, вернувшиеся в лагерь, однако, не испытывали особой радости. Обычная, рядовая схватка, эпизод из ряда бесконечных эпизодов борьбы за жизнь в Аду.

Вода стремительно убывала, так что через пару часов море превратилось в болото — в череду больших луж и участков суши, увязших в вязкой и липкой грязи. Следующая стадия терраформинга наступила. Вокруг нас лежали болота. Вергилий сказал, что пора выдвигаться. Группа стала готовиться к походу.

Мечелистный лес

Земную жизнь дойдя до половины, я очутился в сумрачном лесу.

Данте, «Божественная комедия»

Мы шли через грязь, под слабый моросящий дождик. У меня не было компаса, и я имел слабое представление о том, что являлось целью экспедиции — загадочное существо, которое Вергилий называл Орех. Мы двигались медленно, и на таком открытом пространстве были уязвимы. А если летающие твари вернутся с подкреплением? А если не летающие, то ползающие, быстро перемещающиеся по этим «болотам»? Прошло немало времени, но нас никто не тревожил. Несмотря на законы энтропии, как писал Вергилий о нападениях демонов на организованные системы, все-таки в Аду присутствовал элемент случайности. А одаренные интуицией святые могли эту случайность просчитывать, попадать в нее, пользоваться ею. Мы не встретили ни одного демона, зато мы прошли мимо голого трупа без всяких следов насилия. Новичок, который умер, так и не сделав ни одного шага. Почему же он так быстро сдался? Вергилий писал в своей книге о том, что в Ад после смерти попадают не все. К примеру, в Ад не попадают дети и в Аду мало женщин. В Аду грешники оказываются на пике физической формы, даже если на Земле они умирают умалишенными беспомощными стариками. Это как бы уравнивает шансы всех, кто сюда попадает. С другой стороны есть нечеткий критерий «силы», который определяет, способен ли грешник выживать и как долго он может противостоять яду. Вергилий в комментарии указывает на то, что некоторые считают это религиозным предопределением. Но Вергилий, будучи эволюционистом и атеистом, считает это полезной мутацией, некой способностью, присущей какому-то проценту людей. При этом обладание такой способностью напрямую зависит от жизни человека на Земле, от его опыта выживания. Слабый, безвольный, поддающийся разрушению ТАМ получит минимальный бонус ЗДЕСЬ. Теоретически любой грешник может выжить. Но в реальности этого не происходит потому, что у большинства людей очень маленький потенциал воли. У некоторых «сила» выражена настолько слабо, что они погибают в первые минуты существования в Аду. Разрушаются, чтобы окончательно перейти в вечную тюрьму страданий.

Болота закончились, но мы шли и шли. Все, включая Слепого, стойко переносили тяготы пути. Слепой оказался на редкость крепким парнем. Наконец, после утомительных часов похода Вергилий объявил о привале. Быстро и умело были возведены две палатки, собран хворост, разведен костер. Каждый получил по пакету концентрата и по кружке горячего чая.

Из всех спутников больше других я общался с Вергилием и Иваном, своим прямым командиром. Иван попал сюда в 1942 году, прямо с поля боя. Живая история! Для него война, закончившаяся в аду Сталинградской битвы, продолжилась битвой за свою жизнь в Аду настоящем. Иван шутил, что русские приспособлены больше других к выживанию. Для нас, попадающих в Ад, предоставлялась возможность прикоснуться к настоящим свидетелям прошлого, а для них — узнать историю будущего. Получалась своеобразная машина времени. Иван рассказал, что интересовался политикой, но с каждым годом все меньше. Однажды он встретился здесь с эсэсовцем, погибшим в 1944-м, но оба уже не воспринимали друг друга врагами. Враг был кругом. И имя врагу было Легион, а прошлые битвы осталось в другом мире. Кто-то цеплялся за прошлое, но у большинства «перестроение», как он выразился, происходит очень быстро. Связи с прошлым рвутся стремительно. Год-два, если ты не обратился и не умер и уже мало что тебя интересует из прошлой жизни, воспоминания меркнут. Даже личности, имевшие мировую известность, попадая в Ад, не вызывают никакого ажиотажа. Многие из них быстро деградировали и, в общем, мало отличались от остальных грешников. Это реальный показатель их настоящей «силы», заявлял Иван. Он перечислил несколько имен, знакомых мне, и их печальную судьбу. Они не сумели ничего противопоставить разрушительной силе Ада, хотя на Земле мнили себя субъектами исторического процесса.

Экономя на сне, я читал книгу Вергилия, глотая главы. Я получил много информации, но самый важный для меня вопрос оставался пока без ответа. КТО Я? Засыпая, я намеревался спросить об этом Стража, но он не явился. Вместо этого я опять увидел отрывки из своей жизни. Жизнь мегаполиса, какие-то незнакомые лица, машины, офис, работу за компьютером. Потом картинка резко сменилась: я уже блуждал в джунглях, прорубаясь сквозь бесконечные заросли, с тяжелым рюкзаком и автоматической винтовкой, перекинутой за спиной. Был еще какой-то первый сон, предшествующий двум первым, но все, что я вспомнил при пробуждении, это факт важного разговора между мною и каким-то человеком. Негусто. Но хоть что-то. Может быть, это Страж работает, пробует «раскодировать»?

В Аду не было ни дня ни ночи, и счет времени просто терялся, в нем просто не было никакого смысла. Но привычки разума были сильнее, и те, кто осваивался в Аду и не мутировал в низшую тварь, следили за временем. Вергилий объяснял, что это делать совершенно необходимо, так как это дисциплинирует и важно для координации действий. Для этого у каждого «прокаченного» долгожителя были механические часы, ведущие учет суток. Часы внутри группы были строго синхронизированы, единого времени в Аду, конечно, не было, но текущий год, месяц и даже день можно было узнать у новоприбывающих грешников. Потому при первой возможности я решил обзавестись часами, у всех наших они были, кроме меня и Слепого (ну, ему они и нужны).

На четвертый день пути пейзаж изменился. Нас встречал… лес. Начавшись еле видной черной полоской, вскоре он заполнил весь видимый горизонт, так что определить его размеры не представлялось возможным. Подойдя ближе, мы увидели странную картину: «лес» представлял из себя массив «деревьев» — гладких, черных металлических стволов метров 10—15 с острыми торчащими во все стороны острыми шипами-лезвиями.

Группа остановилась, чтобы принять решение. Обойти или пройти?

Вергилий сосредоточенно всматривался в черноту мертвого леса. На какое-то время он закрыл глаза, чтобы лучше сконцентрироваться, как и Бруно, вставший рядом с ним. Через несколько минут Вергилий вышел из оцепенения.

— Что скажешь, Бруно? — спросил Вергилий своего телепата.

— Ширина массива не менее трехсот километров.

— Верно, — согласился с ним Вергилий, но это не самое главное.

— Он увеличивается.

— Да, динамический массив. Причем быстрый.

Каким-то образом Вергилий со своим телепатом просканировали местность.

Обойти активный участок означало идти через адский лес? Несмотря на безусловный авторитет Вергилия, такое решение казалось безумием, хотя все бойцы не проявляли ни малейших колебаний. «Высокая системность» — так на кибернетический манер называл Вергилий уровень сплочения своей команды. Я не удержался и спросил Вергилия о целесообразности такого выбора.

— Это оптимальное решение, Немо, — спокойно ответил на мои опасения Вергилий, — идти в «обход» нет никакого смысла, потому что лес распространяется вокруг нас с приличной скоростью. И даже если ты пойдешь назад, то с большой долей вероятности ты уткнешься в ряды черных шипованных деревьев. Динамический массив это ловушка. Выйти из нее так просто не получится.

— Но… что это такое? Я не понимаю смысла этих странных конструкций.

— И не надо понимать, я тоже не понимаю смысла этого «леса», потому что его просто нет, — улыбнулся Вергилий, — мы называем подобные массивы «реализованным шаблоном». Поговори с Бруно, мы с ним пытались выстроить классификацию тех шаблонов, о которых знали и которые видели сами.

— Это мечелистный лес, — отозвался Бруно, всматриваясь в глубину леса, — один из кругов буддийского Ада.

— Буддийского Ада?

— Асипатравана, дебри, где душу разрезают острые как клинки листья, — ответил Бруно. — Реализованный шаблон — это проекция устойчивых образов ландшафтов, так или иначе связанных с постсмертным существованием, — не удивляйся, Немо, ты ведь один такой шаблон уже видел, это Город.

— А Убежище это что? Фантазия в стиле пост-апокалипсис?

— Именно. Разрушенный и брошенный город. Урбанистический символ смерти. Они очень часто встречаются в Аду. Собственно, механизм терраформинга, как я считаю, это процесс вытеснения одного коллективного образа другим.

Вергилий поднял руку, требуя внимания, и Бруно замолчал.

— Лес растет очень быстро, и когда его рост остановится, не ясно, может, день, а может, неделю, а может, и месяц. Сколько мы будем находиться в массиве, неизвестно, — обратился к команде Вергилий, — нам везло последние дни, но это не означает, что так будет и впредь, тем более мы усилились — а Ад на это обязательно отреагирует. Хорошо, что боеприпасов у нас пока достаточно, тем не менее — патроны экономить. Всем быть предельно собранными. Теперь ты, Немо, за своего спутника Слепого несешь личную ответственность. Жизнь Слепого не стоит жизни ни одного из членов команды. Я хочу, чтобы ты это понимал.

Да, это было логично. То, что они его вообще спасли, было удивительно. Ведь гуманизмом в Аду никто не страдал.

Безмятежные дни заканчивались, Ад снова напомнил о себе — он изменился, чтобы люди не расслаблялись слишком долго. Итак, мы выдвинулись.

Как только лес полностью поглотил нашу группу, я понял, что без компаса в нем можно было блуждать вечно. Черные деревья, как великаны, окружили нас, порою собираясь в густые чащи, которые приходилось обходить. Не имея никаких ориентиров, мы бы выписывали бесконечные круги, а учитывая быстрый рост леса «в реальном времени», как утверждали Бруно и Вергилий, радиус этих кругов мог быть сколь угодно большим — с одним и тем же результатом. При этом учтем, что демоны, обладая чутьем и ведомые неведомым инстинктом — «сила Хаоса», как называл его Вергилий, пытались найти нас. Наверное, попавший сюда грешник имел очень мало шансов на выживание.

И мои слова о грешниках подтвердились очень быстро. Через несколько часов пути мы встретили труп в неестественной позе с глубокими рваными ранами, оставленными от острых бритв-ветвей. Бедняга спикировал прямо в дерево. Асипатравана, адский лес, не оставил ему ни шанса.

Опасения Вергилия подтвердились: за прошедшие восемь часов мы не вышли из леса-ловушки. Мы расположились на ночлег. Первая пара часовых — я и Иван.

Что ждать от черного леса? Иван, несмотря на свою выдержку, не скрывал тревоги.

— Чертов лес. Терраформинг-ловушки не люблю. Больше всего не люблю, — сказал Иван, — в 1965 еле ноги унес. Правда, там было покруче — болото. Без техников, без проводника, без компаса. Застряли надолго. У демонов есть особенность — хорошо приспосабливаются к среде. Нам предстояло бороться с теми, которые хорошо перемещаются по болоту, в отличие от нас, нагруженных под завязку патронами и провиантом. Знаешь, как там, на Земле, после кораблекрушения стаи акул кружат и убивают матросов одного за другим, так было и там. Нас было пятнадцать человек, а спаслось только двое. При этом троих пришлось убить, так как они обратились… А потом, когда мы вышли, тот человек, с которыми мы спаслись, пустил себе пулю в голову. И так бывает, Немо… Так что считай, что нам повезло.

Иван подмигнул мне, и потянулся к термосу.

— Чаю хочешь?

— Давай.

— Тварей нет, странно. Вероятно, массив слишком быстро растет, не успели еще добраться, убогие, — сказал Иван вглядываясь в темноту.

— Почему ты так в этом уверен?

— Чутье на тварей. Этот навык почти у всех есть, даже у боевиков типа меня. Базовый. Три года если проживешь, то появится, тренировка, правда, нужна. Не такой, конечно, сильный, как у Вергилия.

— Иван, а как это работает?

— Ну как, просто… Просто расслабь ум, на пару секунд. Вслушайся. Просто устрани эмоции, мысли. Небольшая пауза, и само вынырнет — чувство тревоги, причем абсолютное, если они где-то рядом.

Я постарался прислушаться к своим ощущениям. Обладаю ли я таким навыком? Отпустив мысли в свободный полет, я постарался уловить хоть что-то. Сделать это оказалось не так просто.

— Смотри не засни, Немо, — Иван легко щелкнул меня по лбу, — а то уже и глаза закрыл.

Я крепче сжал свой «ремингтон» и глубоко вздохнул, сбрасывая с себя остатки расслабления.

Но они не сбрасывались. Для ума, ума, которому физически не исполнилось и месяца, но перенесшего столько потрясений, да еще и оснащенному встроенному «модулями», тоже требовалась разгрузка. И тут же, как молния, мелькнула мысль, заставившая Защитника совершить молниеносный прыжок, сбить Ивана с ног и крикнуть что есть силы:

— ТР-Р-РЕВОГА-А-А!

Спустя секунду грохнуло несколько выстрелов. Иван был прав: тварей не было, в нас стреляли люди.

Я снял свой дробовик с предохранителя и выстрелил в темноту. Вспышка света и грохот рядом — Иван также открыл огонь.

Переждав ответный огонь, я перекатился к ближайшему дереву. Наши противники знали, где мы, и стреляли довольно точно, прижав нас и не позволяя высунуться. Палили стволов из трех или четырех, как мне показалось. Что делать? Я бросил быстрый взгляд на Ивана, тот прокричал мне в ответ: «Не стреляй, экономь патроны!». Он казался спокойным и сосредоточенным. Пальба стала более беспорядочной и редкой. С нашей стороны была полная тишина, очевидно, это несколько сбило с толку наших врагов. В лагере все проснулись, это ясно. Спокойствие Ивана стало понятно — у нападавших не было никакого четкого плана, и скорее всего, нападение было спонтанным и неорганизованным. Он хранил молчание и выжидал.

Неожиданно выстрелы прекратились. С той стороны до нас доносились неразборчивые голоса. Короткие отрывистые фразы. Они пытаются принять решение.

— Эй, там! Бросай пушки и выходи, жизнь сохраним, — крикнул один из них на ломаном английском.

Иван только поднес палец к губам. «Молчим».

Требование повторилось. Спустя минуту еще раз. В голосе кричавшего уже ощущался страх и неуверенность. Не успел стихнуть противный визгливый голос, как Иван бросил в сторону стрелявших термос с чаем. В ответ опять открыли лихорадочную стрельбу. И что дальше?

А дальше ситуация разрешилась очень быстро. БАБ-БАХ! БАБ-БАХ! Практически одновременно два взрыва. И сразу же короткие очереди. Еще несколько выстрелов и все стихло.

— Как обстановка? — крикнул Иван.

— Чисто, — отозвался знакомый голос, кажется, это был норвежец Андреас, — вы как?

— Целы!

— Выходите, только аккуратно.

Прижимаясь как можно ближе к земле, мы быстро перебежали к месту неудавшейся засады.

Наша атакующая группа состояла из трех человек, Андреас и Фред плюс Джон. Бруно и Вергилий остались у палаток вместе со Слепым. Итогом сражения стала полная победа. Нападавших было четверо, их арсенал — три гладкоствольных ружья и небольшой запас патронов. Также мы обнаружили один полупустой рюкзак. После атаки выжил только один, но был ранен, хотя и находился в сознании. Иван поблагодарил Андреаса за правильную тактику. Сохраняя меры предосторожности, мы забрали трофеи, пленного и двинулись к палаткам.

Вергилий встретил нас хмурым взглядом.

— Прозевали атаку, — бросил он Ивану.

— Прозевали, — сухо ответил Иван, — но действовали согласно плану. Ситуация была оценена верно. Отвлечение внимания и удар с флангов. Мы это отрабатывали не раз на учениях. Андреас отработал на отлично.

— Судя по действиям противника, они не очень высокого уровня, и наверняка среди их числа не было телепатов, — сказал Вергилий. — Впрочем, лес все равно блокирует возможности сканирования. Именно поэтому я и Бруно их не распознали. Ну а теперь приступим к допросу.

Выжившему оказали медицинскую помощь и дали концентрат и воду. Это оказался смуглый, невысокого роста худой мужчина. Я бы не ошибся, если отнес его к индусам или пакистанцам. Говорил он на английском скверно, но старался, потому что был очень напуган. Иррациональная вера, слепой инстинкт выживания, он действовал и в Аду, пока ты не превратился в зомби. Судьба пленника была ясна, но бедняга надеялся на чудо.

Вергилий был разочарован, так как не услышал ничего интересного. Группа, в которую входил Балах (так звали нашего пленника), откололась от еще большей группы. Формирование развалилось после нескольких массовых нападений демонов и гибели лидера. Не сумев найти достойного преемника, они разделились на фракции и стали действовать самостоятельно. Блуждая по просторам Ада, группа Балаха попала в лес-ловушку и наткнулась на наш отряд. Балах клялся, что напасть их вынудило отчаяние и страх, так как количество боеприпасов и запасов концентрата и мяса (он так и сказал, «мяса») подходило к концу. Он еще продолжал говорить, но Вергилий отвернулся и что-то сказал Ивану. Балах все понял и рухнул на колени. Он умолял о пощаде, но кому нужные пленные, да еще и раненые в Аду? Я подумал, что Иван убьет его, но ошибся. Вдвоем с Андреасом они связали беднягу и бросили его рядом с мечелистным деревом. Балах вопил не переставая, потому пришлось заткнуть ему рот кляпом.

— Каждый грешник мишень для тварей. А лишняя мишень уменьшает наши шансы на встречу с мутантами, — пояснил Иван решение Вергилия.

А Вергилий объявил общий сбор. Быстро были собраны платки, вещи. В рюкзаке нападавших не обнаружилось ничего интересного — какое-то тряпье, грязные бинты и шелуха от концентрата и… кусок вяленого мяса. Джон, осматривавший рюкзак с отвращением, отбросил его в сторону. Я вспомнил, что пленник говорил о запасах некого мяса.

— Каннибалы, пояснил Джон, — в Аду это обычное дело.

— Но смысл?

— Хм. Вергилий считает, что это каннибализм свойственен агрессивным и примитивным группам. С точки зрения противостояния яду это не помогает, потому что мясо грешников, даже новоприбывших, все равно поражено ядом. Тем не менее, они это делают. Тут дело в психологии. Они верят, что мясо новоприбывших чистое.

Все. Группа собралась. Мы опять шли через лес. Балах каким-то образом сумел выплюнуть кляп и кричал проклятия в наш адрес. Он орал без остановки, и мы еще долго слышали его вопли, пока они не растворились в бесконечном лабиринте мечелистных деревьев.

Путешествие продолжалось. Ловушка не отпускала нас. Мы шли, ориентируясь только по компасу Вергилия. На привалах я урывками читал рукопись, обсуждал ее с Вергилием или с кем-нибудь из бойцов, перед сном делился мнением со Стражем. Меня интересовало все — от физической природы Ада до механизма мутаций. Стража же я пытал на тему взлома моих воспоминаний.

В одну из ночей пошел дождь. Небольшой, моросящий, как тот первый дождь, который я встречал в Аду. Дождь шел восемь часов подряд, что позволило нам пополнить запасы воды и постирать вещи и привести себя в порядок — подстричься и сбрить бороды. За исключением полностью лишенного волосяного покрова альбиноса — Слепого, конечно. Сидя в палатке, я читал книгу и общался с Вергилием.

Вергилий ценил мое упрямство.

— Ты действуешь абсолютно правильно, так как в Аду всегда надо ставить цель и идти к ней, разум и тело нужно постоянно тренировать. В этом ничего необычного нет, те же законы действуют и на Земле, просто процесс энтропии здесь идет в разы быстрее. Особенно это касается нашего ума. Время от времени мы устраиваем диспуты, решаем задачи, играем в логические игры. Также очень хорошо помогает концентрация, или медитация — возьмешь у Бруно несколько уроков, это важно. Только дисциплина и стремление каждого контролировать хаос внутри себя помогает команде выжить в Аду.

— Вы уже давно в Аду… по сравнению со мной. Все таки — что такое Ад? Я имею в виду его физическую природу. Это планета? Я имею в виду организацию материи.

— Ну что ж. Одно мы знаем точно. В Аду существует такое явление, как горизонт, отсюда легко сделать вывод, что Ад имеет форму сферы. Отсюда мы можем точно сказать, по крайней мере, некоторые физические законы здесь работают.

— Ты имеешь в виду гравитацию?

— Именно.

— А состав атмосферы? И главное — если это планета, есть ли у нее звезда? И что это за бледное свечение, выше слоя облаков… Кстати, я не могу понять, насколько оно далеко от поверхности Ада.

— К сожалению, Немо, у меня не было возможности воспользоваться никакими приборами для анализа атмосферы и более сложных наблюдений. Мы слепы как котята. Несмотря на все попытки получить сложное оборудование, ничего не получалось. Инфополе Ада реагирует лишь на частотные образы-запросы, к которым приборы и научное оборудование не относится. Максимум, что можно получить, это бинокль… И все же кое-какие догадки, конечно, есть. Атмосфера Ада, скорее всего, идентична земной, а световой слой над нами — это очень долгая химическая реакция, с выделением света и тепла, достаточного для бедной флоры Ада, видимо, единственной родной формы жизни, существующей здесь и не связанной с воплощением и мутацией. Если бы у меня была возможность создать радиотелескоп, я бы ответил тебе на вопрос о звезде. А так, я даже не знаю, насколько широкий слой внешнего свечения. Может быть, Ад — это сфера внутри еще большей сферы. Кто знает.

Интересно, что думает по этому поводу Страж?

Со Стражем удалось поговорить в следующую ночь (условную ночь, конечно).

Я стоял в центре заброшенного, поросшего сорняком поля. Ночь. На небе полная луна, она кажется необычайно яркой, потому я хорошо вижу в полутьме. Страж приближался. На этот раз он предстал в виде черного всадника — прямо как назгул из «Властелина колец». И лошадь и наездник выглядели усталыми. Страж слез с коня и подошел ко мне. На лице та же маска с небольшой прорезью для глаз.

— Где ты был, Страж?

— Работал, Немо, работал, есть кое-какие результаты.

— Я думал, опять будут лишь оправдания. Ну как, взломал хранилище данных?

Страж не обратил на мой сарказм никакого внимания.

— Воспоминания. О ТОЙ жизни. Ты уже знаешь, что они делятся на две группы. Первая группа воспоминаний — житель мегаполиса, горожанин. Вторая — член отряда коммандос.

Я тут же вспомнил рваные обрывки сна о человеке в военной экипировке.

— Первая группа воспоминаний –«горожанин» — это ты сам, Немо. А вот вторая — чужая, она принадлежит Защитнику.

— Что?

— Да, Немо. Очевидно, это побочный эффект внедрения боевого модуля, сделанного на основе другой личности.

Эта информация не вызвала у меня никакой положительной реакции.

— Не надо бояться. Я контролирую работу Защитника, более того, я смогу почистить информационный мусор, относящийся к его личности, если он будет нам мешать.

— Пока не стоит, вдруг удалишь что-то важное о самом эксперименте. А что насчет тебя, Страж, ты тоже сделан из кого-то другого?

— Разумеется, нет. Я та часть твоего ума, которая прошла интенсивную тренировку под руководством специалистов. Большая часть моей работы идет на глубинном уровне сознания, потому я тебе КАЖУСЬ чем-то внешним.

— Модуль Х?

— Немо, эксперимент осуществляли далеко не дураки. Раз он закрыт, то из соображений безопасности, значит, взломать его будет очень и очень сложно.

— Я хочу знать все, все образы, мысли, разговоры — хочу знать об эксперименте все.

— Спокойно, Немо. Я загружу всю информацию, как только скреплю все в связную картину, дай мне еще пару дней. Представь себе, что посмотришь фильм. О твоей жизни.

Я вспомнил о последнем разговоре с Вергилием и решил задать следующий вопрос.

— Как ученые узнали об Аде? Неужели кто-то ВЕРНУЛСЯ?

— Нет, но мы зафиксировали отражение, мы поймали эхо, которое пришло из Ада. Слабое, едва различимое. Это стало стартом проекта.

— Если никто не возвращается, то какой смысл заброски? Или я, как и другие участники эксперимента, лишь своеобразные передатчики? Может быть, твой модуль Х это как раз и есть этот передатчик? А байки насчет возврата домой — это просто мотивация для действия? А может, я вообще такой же «доброволец», как собаки Белка и Стрелка? И блокировка воспоминаний — это результат промывки мозгов?

Страж выждал паузу, выслушивая мои упреки.

— Я не могу выдать информацию всю сразу. Это бы навредило тебе. Жди.

Последние слова я едва расслышал. Картинка размывалась, наслаивались другие мысли и образы. Я понял, что просыпаюсь, но я успел крикнуть ему тот вопрос, который собирался задать первым:

— Ты узнал мое ИМЯ? Мое ИМЯ, Страж!

Но Стража больше не было. Я открыл глаза и увидел до боли знакомое безмолвное бледно-желтое небо. Я вернулся в Ад. Минуту я лежал молча, осмысливая полученную информацию. Если верить Стражу, то пазл собирался в единую картину, и рано или поздно мы найдем все детали. Но это если ему верить. «Служебная программа», но мне ли она служит? Даже если принимать все, что он говорит, многое очень сомнительно. Более всего меня удивляла якобы добровольность моего участия в эксперименте. Прыгнуть в Ад, имея лишь слабую надежду на возвращение. Безумие. Что-то здесь было не так.

Модуль Х

«…Сила и размер Демона зависит от трех условий:

1) стартовый потенциал мутировавшего грешника,

2) количество убитых им людей,

3) время

Наиболее распространены Демоны категории А, или зомби, новообращенные. Внешне они мало отличимы от людей, наделены хорошей реакцией и способны быстро перемещаться. Демоны категории B, прошедшие вторую стадию морфинга, могут сильно изменить свой облик, но редко превышают ростом среднего человека. Демоны категории С — опытные убийцы и преследователи, средний размер особи — два-три метра (чаще всего их называют ограми или танками). Мутанты категории D — гиганты (супермутанты). Могут достигать роста до пяти метров и веса в тонну. И, наконец, мутанты категории E — колоссы (Дьяволы). Лишь немногие мутанты доходят до этого морфинга, но о них можно сказать одно — они практически неуязвимы и на открытых пространствах представляют серьезнейшую угрозу даже для подготовленной группы святых. Кроме того, многие Дьяволы защищены от сканирования. Отдельно скажем об обратившихся святых. Это редкая, но очень опасная мутация, ибо на всех стадиях морфинга такой мутант может сохранить некоторые навыки, полученные при эволюции до его обращения (например, телепатия, гипноз), а также существенно превосходить интеллектом обычных монстров. В особую группу выделяются преты. Преты — это результат сильной, но неудачной мутации, в результате которой демон теряет возможность пожирать жертву и наносить ей хоть какой-то значимый урон. Прет — это вечно голодное, но неспособное удовлетворить голод чудовище.

Вергилий «Инфернология. Фазы перехода, типы мутаций»

За завтраком Вергилий сказал, что выход близок. Формирование массива завершилось. Это была большая удача, так как в достаточно трудных условиях мы ни разу не подверглись атаке демонов. Вергилий, однако, не разделял моего оптимизма: «Они не успели проникнуть в лес, потому что мы до сих пор находились в зоне активного терраформинга. Кроме того, в лесу их не будет много никогда, потому что грешники, особенно новые, не полезут в него. А нет грешников — нет и их мучителей. Чего не скажешь о той зоне, куда мы выходим.

Через несколько часов похода мы остановились. Лишь полоса редеющих мечелистных деревьев стояла перед нами и новой локацией, как выражались в Аду. Я за эти долгие монотонные дни блужданий по адскому лесу уже отвык от того, что в Аду есть что-то помимо мечелистных деревьев.

Перед подготовкой к выходу через «коридор» Вергилий принял решение провести сеанс «конструирования», чтобы возобновить наши запасы, а также приготовить концентрат из тех грибов, росших повсюду в Аду. После небольшого дождя (который нам позволил возобновить запасы воды) их было в достаточном количестве. Грибы — тонкие, с небольшой шляпкой, высушивались на костерке (топливо для которого приходилось экономить) и перетирались в порошок. Они были настолько ломкими, что это не составляло большого труда.

Пока мы занимались изготовлением концентрата, Фред и Джон настраивались на сеанс «конструирования». Фред свернул из своего походного плаща сиденье, снял тяжелые ботинки и разместился на нем, скрестив ноги. Он закрыл глаза и склонил голову. Джон напротив задумчиво прогуливался, медленно описывая круги вокруг костра. Его взгляд выглядел абсолютно отрешенным. Методика у них была разная, посмотрим, каковы будут результаты. Но был и еще один техник в отряде — Слепой. Он впал в транс, и сидел слегка раскачиваясь. Он конструировал! Остальные товарищи тоже заметили это и с любопытством наблюдали за его работой. В лагере наступило молчание, если не считать едва слышные бормотания Слепого. Сколько ждать? Иван, сидевший рядом, мельком бросил взгляд на свои часы — прошел целый час! Техники работали дальше. Первым остановился Слепой. Он глубоко вздохнул, положил руку мне на плечо и тихо сказал: «Немо, у меня есть кое-что для тебя». Он сказал это так тихо, что фразу мог расслышать только я.

Меня словно током ударило от этой фразы. Он произнес ее совершенно другим голосом. Я взглянул в его пустые глаза, но они были такими же, как всегда, ничего не выражающими глазами.

Группа разделилась для поиска. Слепой, я и Иван пошли вместе. Слепой хотел что-то передать мне. Но почему именно сейчас? Кто он ВООБЩЕ такой? Выбрав удачный момент, Слепой вцепился в мою руку и вложил в ладонь гладкий предмет небольшой формы — камень! Я быстро спрятал его во внутренний карман куртки.

Поиск ресурса прошел без происшествий. Фред сконструировал тяжелый ящик боеприпасов, где находились и патроны 12 калибра, необходимые для моего «ремингтона», Джон — пару комплектов разгрузок, охотничий патронташ, две пары прекрасных берцев (одна пара Ивану, вторая — Бруно), бинты, носовые платки и несколько пар термоносков. Слепой показал просто высший класс — две пары пистолетов Glok17 и боезапас к ним. Вергилий одобрительно кивнул и, взяв один пистолет, протянул его мне: «Мне кажется, он сделал один из них для тебя. Бери». Я улыбнулся и подумал, что приобрел второго, после «ремингтона», друга. Также мне достался патронташ, что было очень кстати. Патронташ сразу заполнился патронами с картечью. Пригодилась разгрузка и фляга. Для пистолета была найдена кобура, которую я прикрепил на ремень. Конечно, со мною был и мой верный нож.

Занимаясь амуницией, я незаметно от других вытащил предмет, который передал мне Слепой. Да, это был компас. Круглый, грубовато отесанный светло-серый камень с фосфоресцирующим зеленым пятнышком. Компас! Он был у Слепого с самого начала? Куда он указывает? Почему он скрывает это от других? Почему Слепой решил передать компас мне сейчас? Эта мысль вызвала у меня сильное беспокойство, волнение. Ненормальное волнение. Паническое. Дыхание участилось, пульс усилился. Перемена в моем состоянии была столь быстрой, что я растерялся. Ноги стали подкашиваться. Что это? Ум отказывался давать ответы. Слабость, страх паника. И нарастающий гул. Низкий, монотонно нарастающий, накатывающийся как огромная волна, которая сносит все на своем пути. Я закрыл глаза, рухнул на колени и обхватил голову руками. Все что угодно, только пусть этот шум прекратится!

— ОН ГЛУШИТ, ГЛУШИТ ИНФРАЗВУКОМ! ВСТАВАЙ!

Кто-то кричал, кричал прямо мне в ухо.

— ЕСЛИ ЛЯЖЕШЬ, ТО БОЛЬШЕ НЕ ВСТАНЕШЬ, НЕМО! ВСТАВАЙ! ЭТО ДЬЯВОЛ! ДЬЯВОЛ ПРИШЕЛ ЗА НАМИ!

Что-то происходило, что-то, чего я еще я не видел. Усилием воли я дал команду Защитнику действовать.

Защитник

Встать! Первым делом встать на ноги. Так. Раз-два, встали. Уже неплохо. Обстановка? Прямо на меня смотрит альбинос. Он может видеть и действовать. Слепой вовсе не Слепой и всех водил вокруг пальца. Думать об этом будем потом, сейчас главное выжить. Он на ногах и он на нашей стороне. С остальными хуже. Все валяются на земле, кроме Вергилия, который пытается подняться, сжимая свой АК-74. Инфразвуковая атака не прекращается, но я могу контролировать свое состояние. Источник — из глубины леса, расстояние? Метров сто, меньше? То есть почти рядом. Судя по тому, что ОНО применило инфразвук на расстоянии, передвигается оно медленней нас, потому, если действовать быстро, мы сможем уйти от него. Орать, как Слепой, не будем, используем «будильник». Быстро! Берем «ремингтон», посылаем патрон в патронник. Стреляем вверх! БААААХ! Еще — БАААХ! И еще пару раз. Теперь можно и голос включить:

— ВСТАВАЙТЕ! ОНО ДВИЖЕТСЯ СО СТОРОНЫ ЛЕСА! ОНО ПРИМЕНЯЕТ МОЩНЫЙ ИНФРАЗВУК ДЛЯ ПОДАВЛЕНИЯ ВОЛИ!

Встают. Хорошо. Помогаю каждому. Резко, грубо одергиваю. Бруно получает хорошую пощечину, достаю пистолет и стреляю рядом с ухом Андреса — действует. Вергилий, Иван на ногах. Слепой помогает Бруно и Фреду. Рюкзак — успею надеть. Слепой тоже навьючивает на себя первый попавшийся.

Вергилий берет себя в руки и командует: «Отступление». Правильно. Бежать. Остальные слишком слабы, чтобы тащить тяжелые рюкзаки — бросаем их тут, надо будет — вернемся.

Хватаем под руки Фреда и Джона, они слабее всех. Остальные пытаются двигаться самостоятельно. Медленно. БЫСТРЕЕ!

Гул накатывает волнами, то усиливаясь, то затухая. Минута, еще минута. Чуть набрали темп, хорошо. Теперь удержать его. Быстрый взгляд в сторону леса — слишком темно, ничего не видно.

Мы выбираемся на открытое пространство. Холмистая локация, изрытая оврагами и черными болотцами с редкими карликовыми деревцами. Двигаться можно быстро — это хорошо.

Бежим дальше. Группа стала двигаться уверенней — отлично. Еще раз оборачиваюсь назад –преследователя не видано. Мы увеличиваем расстояние.

СТОП! Ситуация быстро меняется. Замечаю на горизонте группу. 10—15 фигур. Расстояние? Два-три километра. Кричу Вергилию, указывая направление. Он кивает: «Вижу», нас тут же перебивает Иван, указывая в другом направлении. Еще две группы. Все в движении. Скорость выше передвижения нашей группы. Зомби. Навык быстрого бега. Не уйти, придется принимать бой.

Вергилий думает сходным образом. Решаем занять ближайшую высоту и готовимся к натиску. Другого выбора нет. Шансы на выживание будут зависеть от уязвимости Дьявола, обладающего инфразвуковым подавлением, и количества демонов, окружающих нас.

Мы забираемся на высоту и занимаем круговую оборону. Гул смолкает. Есть время прийти в себя и распределить оружие и боеприпасы. Три «калашникова», три гладкоствольных ружья, пять пистолетов и десять гранат. Более половины патронов, добытых с помощью реконструирования, брошены в лесу. Это все, на что мы может рассчитывать. Количество зомби увеличивается. А это значит, наши шансы сильно уменьшаются.

И еще одна плохая новость. Мы увидели Дьявола. Он сможет атаковать нас с воздуха. Тварь можно назвать живым дирижаблем. Массивное тело, удерживаемое в воздухе огромным пузырем, вырастающим прямо из спины мутанта, выплывает из-за леса. Гигант, метров 25—30. Конечности были сильно редуцированы, чего не скажешь о его голове. Длинная подвижная шея, дающая большую степень свободы. Овальная, с выпуклыми глазами голова продолжалась двумя хоботами. Один небольшой, но очень широкий — видимо, он и используется для инфразвука. Второй — длинный и гибкий. О его предназначении пока не известно. Главным и возможно решающим плюсом будет то, что передвигается он достаточно медленно.

Готовимся. Первым нас настигнет не Дьявол, а группа зомби, количеством 10 тварей. Ждем команды Ивана. Стрелять на поражение и с близкого расстояния. Мой «ремингтон» заполнен до отказа, я готов к стрельбе. Они уже карабкаются на холм. Очень проворные. Я вижу их перекошенные тупые морды. Команда «ОГОНЬ!». Залп сносит их, они валятся. Из десятерых способны продолжать путь только двое, Иван кричит мне, что они наши. Выплевываем гильзу из помповика… огонь! Изрешеченный картечью практически в упор демон падает и кубарем катится вниз, к телам выведенных из строя собратьев. Дьявол трубит. Он подлетел ближе, направив свою трубу-хобот прямо на нас. Тот же эффект! Наши роняют ружья и затыкают уши. Держимся только я, Вергилий, Слепой. До прихода следующей группы у нас есть минута-другая, нужно что-то делать. Кричу Вергилию и Слепому. Залп из автоматов по «трубе»! Берем по АК и, не жалея боеприпасов, открываем огонь. Эх, сюда бы снайперку! Прозрачный корпус «дирижабля» оказывается бронированным — Дьявол никак не реагирует на стрельбу по нему. Переключаемся на голову, хоть и расстояние большое — Дьявол мгновенно реагирует и начинает разворачиваться. Звуковая атака прекращается. Оценить урон не представляется возможным, но он боится, значит, голова уязвима. Это хорошо. Плохо то, что он умеет думать лучше других мутантов. Но пока будем придерживаться такой тактики. Делим группу на две части, первая группа следит за Дьяволом, это я, Слепой и Вергилий, как наиболее устойчивые к инфразвуковым атакам, вторая группа занимается отстрелом зомби. Первая по возможности помогает второй. Я отдаю свой «ремингтон» и весь боезапас Бруно. На таком расстоянии до Дьявола гладкоствольное оружие бесполезно.

Вторая группа на подходе, пятеро мутантов. Не отвлекаюсь на них, слежу за Дьяволом, который описывает вокруг нас медленный круг.

Группы зомбаков прибывают. Две мы уничтожили, но нас окружают еще шесть. На этот раз две группы мутантов нападают почти одновременно. Нам приходится отвлекаться и помогать Ивану и товарищам. Дьявол пользуется этим и успевает трубить. В итоге у нас выходит из строя боец. Выронившего из рук ружье Джека сбивает в стремительном прыжке тощий долговязый зомби и впивается ему в шею. Я хватаю нож, кричу Слепому, чтобы подстраховал, и за секунду преодолеваю расстояние до Джека, Слепой и Вергилий вынуждены работать очередями по наступающим зомби. Я обрушиваюсь на спину зомби, наношу несколько быстрых ударов, хватаю руками его за шею, поднимаю и перерезаю ему горло. Готов, откидываю в сторону. Джек бледен и держится за горло. Сильное кровотечение. Ему уже не помочь. Пока работает инфразвук, первая группа стрелков также бесполезна. Я принимаю решение. Единственно верное. Нужно атаковать Дьявола.

Воспользуемся его слабым местом — скоростью передвижения. Кричу Слепому и Вергилию о своем решении, Вергилий мне бросает запасной магазин. Ловлю, беру пару гранат и бегу навстречу Дьяволу. Расстояние — метров триста. У меня очень мало времени и нет права на ошибку, так как наперерез мне движутся две группы зомби. Гранаты — для них. Дьявол замечает мое передвижение, поворачивая свою голову на гибкой эластичной шее. Двести метров. Он перестал двигаться. Когда расстояние сокращается до ста метров, я понимаю, почему — стало ясно назначение второго хобота. Он оказался оружием ближнего действия. Если бы не моя реакция — то первый заряд грязной красной слизи попал бы прямо в меня. Я успел среагировать и совершить кувырок в сторону, но не совсем удачный, вставая на ноги, я замешкался. Но на накопление заряда Дьяволу требовалось некоторое время, и это меня спасло. Я успел перегруппироваться и отпрыгнуть в сторону от очередного залпа. Перед третьим обстрелом я решил ответить сам — и дал короткую очередь. Неудачно. Попробуем еще. Не забываем также держать в поле зрения приближающихся зомби. У меня еще есть время на одну атаку, прежде чем они окажутся на опасном расстоянии. Огонь! Целю в голову, в глаза, в хобот. Попал? Твердой уверенности нет, буду атаковать его, пока есть боеприпасы. Теперь нужно действовать очень аккуратно — четверка зомби совсем рядом. Смещаюсь так, чтобы Дьяволу пришлось стрелять по «своим». Как я и думал, он просто не стал этого делать. Граната! Я кидаю ее в тех двух, что бегут рядом. Удачно. Оба упали, правда, один приподнялся, но уже не стой скоростью. На третьего и четвертого приходится тратить по нескольку патронов. Скоро магазин будет пуст. ВЫСТРЕЛ ДЬЯВОЛА! Совсем рядом, так что меня немного задевает, тяжелый сгусток красной сопли попадает на ногу. Сбрасываю слизь резким движением ноги, но она успевает прожечь штаны. Боль! Наверняка слизь обладает паралитическим воздействием. Так и есть, голень немеет, и я теряю в подвижности. Значит, нужно быть еще аккуратней. Мой ответ — досылаю ему в башку остаток магазина. Дьявол резко мотнул хоботом. Что, не нравится? Следующая группа зомби намного многочисленней — так просто от них не отбиться. Придется отступить. Дьявол плывет вслед за мной. Зомби более десяти — движутся цепью, хоть и тупые, но будут пытаться окружить. Держу наготове гранату. Слышу крик, резко оборачиваюсь назад — ко мне бежит Слепой с автоматом, поддержка это хорошо. Кричу ему в ответ, что Дьявол стреляет паралитическими снарядами, он кивает: «Видел». Он первым открывает огонь, выкашивая одного за другим зомби. Стрелять приходится в движении, так как мы вот-вот окажемся в зоне поражения Дьявола. Он дает о себе знать парой выстрелов, один и которых попадает прямо в бегущего зомби и сшибает его с ног. Нога все хуже. Паралич прогрессирует, а это значит времени еще меньше. Расправившись с зомби, открываем огонь вдвоем. Дьявол издает трубный рев. Получил, сука? Теперь он разворачивается и отходит. Нужно догнать. Мне это тяжело делать, но выбора нет. Долой магазин, остался последний. Половина магазина Дьяволу, половина — на отход.

Что происходит в тылу? В тылу идет жаркая битва, выстрелы практически не смолкают, из чего можно сделать вывод, что основные силы зомби обрушились на высоту, занятую нашим отрядом. Мы проводим еще две атаки, все, надо возвращаться! Будем надеяться, что мы потрепали Дьявола, а если нам повезло, вывели из строя его инфразвуковое оружие. Я бегу прихрамывая, Слепой замечает это и… с легкостью забрасывает меня на плечо и бегом двигается назад, к высоте.

Мы успели попасть в короткую передышку. Забираться пришлось по трупам расстрелянных зомби. Казалось, их были здесь сотни. Судя по трупам, среди которых стояли Вергилий, Иван и Андреас один из последних боев дошел до рукопашки. Среди валявшихся тел я не сразу нашел трупы Фреда и Бруно. Отряд потерял еще двоих. Но самой плохой новостью было не это. Боезапас был на практически на нуле. Иван сжимал нож и гранату, мрачно улыбаясь, вглядывался в цепи зомби — все новые и новые цепи, возникающие на горизонте. Вергилий смотрел в сторону Дьявола, который, предчувствуя быструю победу, двигался к нам. Андреас держал в руках мой «ремингтон».

Неужели всё?

— ВНИМАНИЕ! — крикнул Иван. — ОНИ ИДУТ!

Первую пятерку мы положили из огнестрельного оружия, дальше пришлось действовать только ножами, последние минуты жизни… Первым сбили с ног и не дали отбить Адреса. Твари…

Кромсая живые трупы, я орал что-то бессвязное, понимая, что шансов нет, что я так ничего и не узнал. Берсерк, Страж, прощайте, наш эксперимент подошел к концу.

— Слепой, ты можешь что-нибудь придумать? Слепой? Кто ты такой, черт тебя подери, придумай же что-нибудь, — заорал я.

Альбинос посмотрел на меня и ничего не сказал.

Но у «Модуля Х» было иное мнение относительно происходящего.

Яркая вспышка света, ослепительная как маленькая сверхновая, а после ощущение бесконечного падения в бездонную пропасть. Последнее, что я заметил, это был удивленный взгляд Вергилия. Модуль Х перехватил управление.

Страж

Наконец-то можно сесть в уютно кресло, взять в руки бокал с виски, аккуратно гильотинировать вкусную кубинскую сигару, включить широкий экран плазмы и выбрать кино, которое так долго собирался посмотреть. Я щелкнул пультом и приготовился к просмотру.

Кино называлось просто и незатейливо — «Эксперимент». Через несколько секунд надпись ушла в темноту и сменилась текстом.

Мир на пороге биомеханической революции: ученые подошли вплотную к воссозданию копии мозга Homo Sapiens, что в сочетании с уже испытанными механическими имплантами могло бы породить совершенно новый вид разумных существ. Но при работе с искусственным мозгом ученые зафиксировали пространственно-временную аномалию. Создаваемое протосознание видело то, что было недоступно человеческому разуму. Искусственные копии мозга на глубинном уровне сознания зафиксировали одни и же образы: незнакомая реальность с невероятными физическими законами и странные существа, которые преследовали и убивали людей. Чтобы пресечь панику и ажиотаж, особенно в среде религиозных фанатиков, правительствами стран, принимавших участие в проекте, было принято решение о засекречивании информации и продолжении дальнейших исследований. Проект получил название POST MORTEM. Было принято решение о проведении эксперимента по внедрению в этот мир.

Следующая сцена. Комната. Человек десять сидят за длинным овальным столом, один стоит у стены, рядом с ним проектор. Время от времени сменяются изображения на экране. Человек читает лекцию. Крупный план: он пожилой, в годах, но крепкий, собранный и энергичный.

Как вы знаете, за годы изучения мира INFERNO мы получили достаточно доказательств о том, что информация, полученная нами, не принадлежит нашей вселенной, но связана с ней. Изучая работу сознания, мы пришли к тому, что перевернуло наши представления о человеке и вообще о принципах мироздания. Сознание — это не просто набор электрических импульсов, это еще и некое поле, взаимосвязь частиц, непонятная и незримая для нас, взаимосвязь, которая сохраняется даже после разрушения мозга, то есть после физической смерти носителя. Данные, собранные всеми образцами, были сходны, то есть указывали на одно и то же место, из чего можно сделать вывод о том, что все человеческие сознания каким-то образом связаны с этим миром. Они притягиваются миром INFERNO, как магнитом. Со смертью тела сознание проявляется заново, то есть обретает возможность воздействовать на мир INFERNO, изменять его — получает новое воплощение и новое тело.

— Но почему этот мир так ужасен? — последовала реплика из зала.

— У нас нет однозначного ответа. Для этого требуется настоящее исследование, а не обрывочные образы, полученные нами. Однако, взгляните на наш мир — считаете ли вы его идеальным? Я считаю, что INFERNO находится в стадии становления, и потому этот мир может быть подвержен положительным изменениям. Точно так же как психоаналитик способен провести коррекцию психики — мы, а я верю в это, сможем провести коррекцию INFERNO. Тем более, велика вероятность того, что все мы, в том числе и присутствующие тут, проявимся в INFERNO. Как вы знаете, несколько лет назад принята международная программа по осуществлению грандиозного эксперимента, о результатах подготовки к которому я и собираюсь вам рассказать.

Мы потратили немало сил и времени на создание психодроидов, то есть искусственно созданных сознаний для заброски в INFERNO. В конечном итоге мы получили три типа психодроидов, которые будут принимать участие в эксперименте. Первый тип путешественника получил название Цезарь, второй — Немо, третий — Протей. При создании всех трех психодроидов мы применили технологию конструирования сознания, состоящую из нескольких модулей или уровней. Первый и основной уровень — базовый. Основа. Эго. Это искусственно созданная личность, главное свойство которой — устойчивость. Это не супермен и не гений. Проще говоря, это личность, которая достаточно легко переносит стрессы. Хотя характеристики Цезаря, Протея и Немо отличаются, во всех трех случаях мы постарались создать стабильную психическую систему, способную выдержать INFERNO. Помимо основы в психодроиде заложены следующие модули: Защитник — этот модуль мы конструировали на основе личностей, чья профессиональная деятельность связана с выживанием. Его задачи — защита и выживание. Модуль регенерации позволяет психодроиду быстрее восстанавливаться. Третий, очень важный модуль — Страж. По сути, это очень сложная служебная программа, которая управляет (насколько это применимо к человеческой психике) остальными модулями и обладает необходимой базой данных — сводом знаний об истории земли, знание основных языков, базовых знаний по математике, физике, биологии. Знаний ровно столько, чтобы не перегрузить базовый модуль. И отдельно — резервная способность. На создание резерва, на Х-способность, как назвали это разработчики, мы потратили ресурсов больше, чем на все предыдущие работы. Это очень важная способность, это потенциал, который путешественник сможет реализовать, чтобы получить какую-то новую возможность, опираясь на опыт, полученный им в INFERNO, а также в особо критических ситуациях.

Мы создали не робота, не искусственного человека. Мы создали совершенно новый вид разума. Нам пришлось пойти на определенный риск, наделяя психодроида определенной свободой выбора. Это не детерминированный примитивный механизм, это настоящий человек.

Все это вам, полагаю, известно. Но вся проделанная работа не будет иметь никакого смысла, и сам эксперимент был бы невозможен, если бы мы не решили проблему обратной связи. Это самый трудный момент. Мы не уверены на 100% в том, что мы правы, но…»

Резкий пронзительный звонок телефон заставил меня схватить пульт и нажать на паузу. Изображение застыло на кадре, где ученый собирался рассказать о механизме «обратной связи» из Ада.

Номер звонившего не находился в базе данных телефона. Я принял сигнал и услышал голос:

— Ну как кино, Немо?

Иллюзия разом разрушилась. Как только мое внимание на миг отключилось от окружающей обстановки, она сразу изменилась. Больше не было ни плазмы, ни уютной квартиры, ни виски с сигарой. Только унылая серая пустыня, моросящий дождь и пронизывающий холод. Вечная осень Ада.

Страж стоял рядом. Маршрутная куртка с капюшоном, скрывающая лицо, камуфлированные штаны, ботинки с высоким берцем, увесистый рюкзак и конечно же оружие — точная копия моего «ремингтона».

— Этот «ремингтон» такой же твой, как мой, — перехватил мою мысль Страж.

— Это все, что ты хотел мне показать?

— Нет. Есть еще один момент. Самый главный. Ты не представляешь, как я хочу тебе о нем рассказать. Потому что сейчас я МОГУ о нем рассказать.

— Что ты имеешь в виду? Взломал секретное хранилище в моей голове?

— В нашей, — упрямо поправил Страж, — впрочем, давай по порядку. То, что я тебе показал в этом фрагменте сна — правда. Но правда и то, что я знал это с самого начала, однако НЕ мог сказать тебе об этом.

— Я же говорил тебе, что ты врешь! Впрочем, я и сейчас тебе не верю.

— Знаю. Слушай, принципы связи между Стражем и базой данных сознания были таковы, что у меня был доступ ко всему. У тебя же — только к ЧАСТИ информации. В теории ты вообще не должен был меня даже УВИДЕТЬ и распознать. Тем не менее разработчики поставили мощные фильтры, которые блокировали информацию между уровнями путешественника. Но эксперимент есть эксперимент. Всего предугадать невозможно. Так получилось, что мы стали с тобой обмениваться данными. Что мог, я рассказывал тебе. Но сломать все блоки я не мог. Однако, работа модуля Х позволила мне это сделать. Все силы ума путешественника были сосредоточены только на нем, что позволило найти слабое место в защите.

— Что такое модуль Х? Ты хотел рассказать о нем?

— Не только. Модуль Х мне не подвластен. Как и не подвластен он нашим создателям, Немо. Никто не знает, что это такое. Это чистая энергия, которая может трансформироваться во что угодно. Модуль Х, Немо, это одна из главных целей Эксперимента.

— Что?

— Да, не удивляйся. Открыв Ад, люди открыли и нечто совершенно невероятное, чего они не знали. Они открыли иную реальность и силу, способную ее изменять.

— Если верить твоей логике, то ты можешь знать больше, просто «заклятие», наложенное на тебя разработчиками, не позволяет этого сделать.

— Молодец, Немо, правильно мыслишь, — заметил Страж. — Давай дальше. Итак, вопросы о твоей личности, надеюсь, отпадут. Большая часть твоих базовых воспоминаний — это просто фрагменты жизни обычного человека двадцать первого века. Фрагменты разрознены, воспоминания размыты. Это сделано специально. Человеку без памяти легче начать новую жизнь и пережить стресс, адаптироваться.

— Ладно. Вернемся к путешественникам-психодроидам. Ты утверждаешь, что было создано три разных типа.

— Цезарь. Немо. Протей.

— Забавно, оказывается, я знал свое имя с самого начала. Ведь я же Немо? В чем мои особенности и в чем отличие от других путешественников?

— Цезарь: усилены организаторские способности. Коммуникабельность, харизма. Стремление к власти. Пренебрежение моральными принципами. Цель оправдывает средства — это о нем.

Немо путешественник, назван в честь капитана Немо, капитана подводной лодки «Наутилус», героя книги Жюля Верна. У Немо усилен модуль Страж, то есть он лучше способен анализировать информацию. Немо более осторожен. Он тоже способен стать лидером, но он не будет рисковать.

Ну и третий… Протей назван в честь бога Протея, который мог принимать различные формы. О нем я знаю немного. Протей является самой поздней разработкой проекта Post Mortem. И самой сложной. У Протея несколько поведенческих матриц. Страж Протея способен выбирать ту или иную модель поведения в зависимости от обстоятельств. Можно сказать, что Протей может стать и Немо, и Цезарем.

— Каким образом произошел «запуск»? Насколько это ресурсоемко?

— Очень ресурсоемко. Но как ты понимаешь, запусков было не три…

— Разумеется. Учитывая новаторский характер эксперимента. Сколько копий каждого путешественника было отправлено в Ад? И какова была вероятность воплощения? Ну, какие-то предварительные расчеты были?

— Оценки разнились. Предполагалось, что на сотню запусков один будет удачным.

— То есть теоретически я могу встретить здесь своего двойника? И не одного! На момент моего воплощения. Сколько запусков было осуществлено?

— Нет точной информации. Но могу сказать, что эксперимент длился около десяти лет на момент твоего запуска. Двойника ты не встретишь, так как каждый путешественник отличается вариацией настроек. Кроме того, облик психодроида предсказать невозможно. Можно только сказать, что у него должен быть мужской пол.

— Мужчины более приспособлены к выживанию в Аду?

— Конечно. Много ли ты тут встречал женщин? Хотя должны быть и исключения.

— Ну ладно. Неужели мои создатели не предусмотрели никакого механизма коммуникации между путешественниками?

— Да. Такой механизм есть. У каждого путешественника есть кодовое слово. «Запрос — ответ».

— И ты сообщаешь мне об этом сейчас?

— Немо. Путешественник по отношению к другому путешественнику может повети себя непредсказуемо. Особенно если это путешественники разных классов.

— Очень странно.

— Вовсе нет. Все три класса — индивидуалисты, потому что шанс встретить себе подобного в Аду довольно ничтожен. Разработчики не рассчитывали, что путешественник будет действовать в команде.

— Погоди-ка, а татуировка на моей руке NEMO 682 — не означает ли это, что я был отправлен в Ад 682-м?

— Почти угадал. NEMO 682 это твой уникальный идентификатор. Только 682 это число в шестнадцатеричном формате, которое равно 1666. Соответственно ты 1666ой.

— Психодроиды могут распознать друг друга по таким меткам?

— Да, но не только. Есть пара «вопрос — ответ». Если ты скажешь кодовую фразу, то другой психодроид выдаст в ответ другую кодовую фразу.

— Хорошо, хоть какая-то от тебя польза. Теперь самый главный вопрос. Как мне вернуться домой?

Страж молчал. Но я знал, о чем он думал. Ведь если все это правда, то есть ли у меня дом? Я же даже не человек. Я гомункулус. Путешественник. Робот-разведчик. Творение доктора Франкенштейна.

— Пока нет, Немо. Но ты видел возможности модуля Х.

И тут я вспомнил последние события. Нападение Дьявола, толпы зомби, гибель товарищей, изменившегося Слепого, Вергилия. Последние секунды рукопашной. Яркий, до рези в глазах свет.

— Что произошло, Страж? Где я?

— Тихо, Немо. Ты в порядке. Небольшие повреждения есть, но регенерация идет быстро. Я усыпил тебя, чтобы ускорить процесс восстановления. А произошло вот что: ты ТЕЛЕПОРТИРОВАЛСЯ. Вопрос куда, как ты понимаешь, в Аду неуместен. Я не знаю, как произошел выбор точки для телепортации, подозреваю, что случайным образом. Ты находишься в пещере. Под землей. ПОКА ты в безопасности.

— А где мои товарищи? Что с ними?

— Этого я не знаю.

— Ладно. Жаль, если я больше не увижу никого из них. Кстати, что ты думаешь о Слепом? Кто он такой вообще?

— Хм. Интересный персонаж. Я думаю, что он… Активируй Защитника!

Супермаркет

Выход из сна был мгновенным. Защитник оценил ситуацию и, вскочив, нанес сильный удар ногой в морду какого-то существа. Монстр передвигался на четырех конечностях, потому его морда находилась невысоко от земли: удар ногой получился точным и мощным. Мутант взвизгнул и закашлялся. Откашляться он не успел, так как сразу получил новый удар тяжелым ботинком. Этот удар отправил его в нокдаун, после чего последовала пара прыжков по его голове, от которой демон захрипел, беспорядочно дрыгая конечностями. Экзекуция продолжалась до тех пор, пока мутант не перестал подавать признаков жизни. Пожалуй, достаточно. Сплюнув накопившуюся слюну, я прислонился к стене отдышаться.

Подземелье! Из огня да в полымя. К счастью, меня не окружала сплошная тьма. Очень смутно, но я видел. Как будто стены пещеры, где я находился, слабо светились. А может, я просто научился видеть в темноте?

Через несколько минут видимость улучшилось, но я все равно ощущал себя слабовидящим. Я вгляделся в стену и погладил ее рукой. На ощупь — твердая порода, обладающая фосфоресцирующим свойством. Но все равно мало света. Видимость в пределах пары метров, не больше. Мне бы фонарик… Что-нибудь, испускающее свет. Стоп. Так у меня есть компас Слепого! Камень, который передал мне Слепой, лежал во внутреннем кармане куртки. Кроме него у меня была тетрадка Вергилия и один пакет концентрата. Я вытащил компас. Небольшое пятнышко света пульсировало на одном из краев камня. Мда, это было трудно назвать фонариком, но спасибо и на этом. Интересно, куда он показывал? Я решил осмотреть место, где находился, повнимательней. Если я встретил тут демона, то ведь откуда-то он пришел. Я еще раз глянул на него, вернее, на смутный образ трупа. Назову его, пожалуй, человекособакой. Вытянутая морда, изменены конечности. Шерсть. Очень похож. То, что я его тут встретил, это и хорошо, и плохо. Плохо то, что, скорее всего, тварь здесь не одна. Хорошо — отсюда должен быть выход. Пещера казалась небольшой, но я знал, что визуально пещера кажется меньше, чем есть на самом деле. Медленно передвигая ноги, шаркая по неровной поверхности, я задел какой-то предмет, издавший металлический звон. Нож? Да! Это был мой нож. Ну что же, начнем с самого начала. Практически безоружный психодроид Nemo 682.

Медленно, шаг за шагом я обошел почти всю пещеру, прежде чем нашел путь дальше. Узкий тоннель, сквозь который приходилось местами протискиваться. Но раз мутант пролез — пролезу и я. Вот когда я очутился перед развилкой — стал выбор. Ибо блуждать по системе подземелий можно было очень долго, каменный лабиринт вполне мог иметь протяженность сотен километров. Я уже думал пойти по выбранному пути, как «уловил», почувствовал, распознал какой-то новый импульс в своем разуме. Страж? Да, он что-то мне хотел сказать, указать. Я внимательно огляделся по сторонам — и да! Я увидел знак, грубо и наспех сделанный крест, метка, которой кто-то пометил нужный ход. Что ж, отлично. Теперь я уже не сомневался в том, что скоро найду выход. Но я ошибался.

Ориентируясь по знакам, я продвигался дальше. Вскоре я услышал нарастающий гул. Если есть система пещер, то и должна быть сила, которая их создала. На Земле это вода. В Аду, конечно, пещеры могли возникнуть и сами по себе, подчиняясь законам терраформинга, но ничем кроме как подземной реки этот шум было объяснить нельзя. Несмотря на кажущуюся близость подземной реки, я еще с полчаса блуждал по пещерам, прежде чем вышел к ней. Она оказалась достаточно быстрой, и сходу я не рискнул заходить в нее. «Не зная броду, не суйся в воду». Я пытался отыскать знаки, но ничего не нашел. Что ж, ничего другого не оставалось, как двигаться вдоль нее. Я пошел в сторону течения, но через час зашел в тупик — река стремительным потоком уходила вниз, в более узкий тоннель. Пришлось возвращаться назад. К тому времени я выбился из сил, потому пришлось устроить привал. Его я провел в полудреме, прислонившись к стене. Проснувшись, я попытался сделать разминку, но усталость не проходила. Либо отдыхать дальше, либо использовать концентрат. Поразмыслив, я решил все же съесть концентрат. Ощутив прилив энергии, я двинулся вверх по течению. Вот там я и встретил Эну. Вернее, она меня встретила.

Это произошло, когда я нашел мост, вернее, веревку, перекинутую через реку. Река оказалась совсем не глубокой, по крайней мере, в этом месте. Когда моя нога ступила на берег, меня окрикнули. Защитник мобилизовался и был готов к прыжку, но я подавил этот импульс. Это был голос человека. Он принадлежал женщине.

— Подними руки, ты! И брось свой нож. Быстро!.. Так, теперь повернись.

Я выполнил ее указания, потому что предполагал, что вооружена она явно не пращой и не перочинным ножиком, раз так уверенно командует. Кроме того, она видела, что у меня ничего нет. Кстати — видела она в темноте лучше меня. Ведь у нее был фонарь, направленный мне в лицо, кроме которого я ничего не видел.

— Как давно ты здесь? Ты грешник? Святой? Понимаешь о чем я?

— Святой… Я тут недавно, несколько часов. И я бы хотел выбраться отсюда, если ты не против. Ты знаешь выход?, — прокричал я, жмурясь от непривычно яркого света.

Она проигнорировала мой вопрос.

— Как ты, умник, сюда попал? Запомнил вход?

— Э-э-э… Я заблудился, зашел, понимаешь, несколько часов назад сюда, думал, найду место для ночлега.

— Врешь. Я хорошо знаю эти пещеры. Ты пришел совсем с другой стороны и поверь мне, там нет выхода. Ты можешь блуждать вечно, и никаких «нескольких часов» тебе не хватит. Да и против кротов ты не выстоишь там долго. Ты мог только воплотиться тут, хотя я ни разу не встречала здесь новых грешников. Вопрос — как ты сюда попал? Отвечай! У меня пушка, если ты плохо видишь, и она заряжена. Это очень большая пушка, умник.

— Я действительно воплотился тут. Но КАК, я понятия не имею. Разновидность телепортации…

— Телепортации? Да ты суперкрутой. Можно сказать, просто вундеркинд. Я ни разу даже не слышала о таком.

— Ад эволюционирует, — повторил я слова Вергилия.

Она замолчала. Думает, что со мной делать. Если бы хотела убить, уже убила бы. Значит, отпустит? Но у Эны были другие планы.

— Ладно, мы еще потолкуем на эту тему. Как тебя звать, умник?

— Немо… — я чуть было не сказал Nemo 682.

— А я Эна, — ответила она, — пошли. Иди вперед, только не спотыкайся на каждом шагу, окей?

— Хорошо, Эна, только можешь сказать мне, куда мы идем?

— Увидишь, ну, давай, шевелись.

Я прошел вперед, и она подтолкнула меня стволом своей «пушки».

— Быстрее можешь?

— Извини, я не так хорошо вижу в темноте, как ты, — сказал я, но все же постарался ускорить шаг.

Надеюсь, что Страж запоминал дорогу, потому что скоро мы попали в настоящий каменный лабиринт. А может, Эна просто водила меня кругами, чтобы запутать. Вскоре я заметил, что стены стали светлее. Адаптация? Нет. Фрагменты фосфоресцирующей породы, излучавшие более интенсивный свет, сменялись тусклыми плитами. Наконец мы вышли в коридор, который мне показался даже ярким. Пройдя по нему, я оказался в самой настоящей пещере Али-бабы.

Пещера, не менее чем семьдесят квадратных метров, благодаря свету стен была видна довольно отчетливо, чтобы различить обстановку. Нет, никаких гор золота, шикарной мебели и предметов роскоши. Для обитателей Ада это было не более чем мусор. Здесь были другие богатства. Ящики. Рюкзаки. Мешки. Вот в этих зеленых «цинках» лежали патроны или оружие. А в этих, деревянных, возможно, консервы, сигареты. А в баулах? Возможно, прочная одежда и обувь, гигиенические принадлежности.

— Пришли, — констатировала факт Эна. — Ну как тебе моя пещера?

— Невероятно, Эна!

— Эти ящики и коробки — не пустые, конечно, как ты понял. Здесь все, что нужно для выживания. С большим запасом.

Теперь я смог рассмотреть её. Невысокого роста, спортивная, хорошо сложенная фигура. Не худая, но и не полная. Симпатичное лицо с нахальными смеющимися глазами. Удачно подобранная одежда — прочные туристические штаны с множеством карманов, маршрутная куртка, трекинговая обувь, небольшой спортивный рюкзак и каска на ее голове создавали готовый образ для рекламного плаката какой-нибудь фирмы, выпускающей туристическое снаряжение. Мне было приятно на нее смотреть. Единственное, что нарушало образ — это «кольт питон» с удлиненным стволом. «Большая пушка» из голливудских боевиков.

— Ну, что уставился, мистер Никто? — сказала она. — Нравлюсь, что ли?

Я как-то растерялся, не ожидая такого ответа, и даже отвел взгляд в сторону.

— Вот что, сними-ка свою куртку и выверни карманы, — продолжила она, покачивая «питоном».

Мысленно послав запрос Защитнику, я получил 70%-ную уверенность в том, что сумею отнять у нее пушку прежде, чем она нажмет на курок, но решил подождать с этим, пока вероятность не возрастет хотя бы до 90%, и подчинился ее приказу. Я аккуратно положил на землю рукопись Вергилия и компас Слепого. Эна сразу обратила внимание на камень.

— А теперь отойди. Это же компас? Я слышала о нем. Так-так. Куда указывает метка?

— Это не мой компас, Эна. Сам хотел бы знать.

— Опять врешь. Ты наверняка действуешь в команде, а компас у твоего напарника. Я права?

Я пожал плечами.

— Как вы разнюхали про это место? Как? Ведь не случайно же ты здесь оказался. Но почему ты без оружия и один, — рассуждала она вслух.

Далее она взяла тетрадку и быстро пролистала ее.

— Хм. Это интересно. Твое?

— Автор не я.

— О, взял в библиотеке?

— Можно и так сказать.

— Ладно, будет что почитать перед сном.

Она пристально посмотрела на меня и задумалась.

— Что же мне с тобой делать, Немо?

— Логичнее всего было бы просто отпустить меня, — я решил подсказать ей.

— Нет уж, погостишь у меня, а там посмотрим, — отрезала Эна.

За грубоватой бравадой я ощущал в ее голосе неуверенность. Значит, перехват инициативы — это лишь дело времени.

— Как скажешь, Эна.

— Расскажи о себе, как там тебя… Немо.

Я пересказал ей события последних дней, начиная от похода из пустошей и до битвы с Дьяволом, опустив некоторые детали.

— Да, попали вы в переделку. Я ни разу не видела Дьявола, хотя в Аду уже третий год.

Я присел на ящик и вытянул ноги. Слабость. Восстановление после прыжка-телепортации еще не завершилось. Почему бы просто не поболтать с этой хозяйкой сказочной пещеры?

— Да уж, мне везет на приключения. А не хочешь мне рассказать историю этого склада? Что это за место?

— Во-первых, это мое место. Запомни это, — опять играем в крутую. — История… Если начинать с самого начала, то случилось все далеко отсюда. Сюда я попала примерно… примерно три месяца назад. После скитаний по пустыне с одни приятелем-конструктором. Он обеспечивал нас оружием и патронами. До тех пор пока не разучился делать этого.

— Он обратился?

— Да. Я пристрелила его из этого вот кольта. Бах! Прямо в голову. И я осталась одна. Когда зомби загнали меня, без патронов, уставшую, сюда, я думала, что спасаться от тварей, обладающих чутьем, в темном лабиринте пещер, не самая лучшая идея. Но я верила в интуицию. Здесь, в отличие от земной жизни, она меня не подводила ни разу. Я смогла спастись и убить их, утопив их в подземной реке. А потом я обнаружила… В общем, я называю это Супермаркет. Нет, сейчас мы не в нем. Это небольшой склад, созданный моими руками. Супермаркет рядом. Просто находиться там небезопасно.

— Демоны?

— Нет. Хотя иногда они забредают сюда. Но у меня здесь полно ловушек. Тебе повезло, что ты не зашел с другой стороны.

Супермаркет? Любопытно.

— Что, интересно? Не за этим ли ты сюда и шел? Вот бы влезть тебе в мозги, да жаль, не умею. А ты? Не телепат, кстати?

— Больше специализируюсь по телепортам.

— Ну так телепортируйся отсюда к чертовой матери, — рассмеялась Эна. — Что? Не получается? А если так? — она направила не меня револьвер.

Но я знал, что она не выстрелит. Под внешней самоуверенностью я явно видел два чувства, которые борются в Эне. Страх потерять свой мир, свое чудесное убежище и страх одиночества. Интересно, что говорит ее интуиция обо мне?

— Ладно, расслабься. Пока я тебя не убью. Сиди тут.

Постоянно оборачиваясь в мою сторону и держа револьвер стволом ко мне, она подошла к одному из деревянных ящиков, быстро вытащила плоскую жестяную банку и кинула мне без предупреждения.

— Держи!

Я поймал ее несколько неуклюже, но все же удержал в руках. Эне это показалось смешным, и она звонко рассмеялась. Банка была с легкооткрывающейся крышкой. На банке не было никакой этикетки и выбитых цифр.

— Открывай, посмотрим хоть, что тебе досталось, только сиди там, понял? У меня с реакцией все в порядке.

Эна положила свой кольт на соседний ящик, схватила банку и ловко вскрыла ее, воспользовавшись кольцом easy open.

— О, говядина, сказала она, моментально определив содержимое банки, доставая из рядом стоящего ящика складную вилку.

У меня получилось не так быстро, учитывая то, что в последний раз я открывал консервы… Да я их вообще не открывал никогда! Тем не менее память безошибочно подсказала мне после первой пробы что это самый обыкновенный тунец. Стопроцентный белок. Видя, что я раздумываю как бы половчее выхватить из банки кусок рыбины, она запустила руку в один из ящиков, достала точно такую же ложку и бросила в мою сторону.

— Лови.

На этот раз поймать летящий предмет у меня получилось удачнее.

Трапеза была недолгой, но очень приятной. Мне начинало здесь нравиться.

— Очень вкусно. Благодарю тебя, Эна! И дом у тебя отличный, да и хозяйка ты отличная.

— А ты отличный льстец, умник, — сказала она. Но я видел, что мои слова ей понравились.

— Ну что, пойдем в супермаркет? Надо же устроить вечеринку в честь дорогого гостя.

— За покупками?

— Ага, увидишь то, чего ты еще в Аду не встречал, хоть ты и вундеркинд. И надень вот это.

Следующий летящий в меня предмет оказался строительной каской.

— Это зачем?

— Это техника безопасности, ясно? Надевай. Это еще не все. Вот, возьми также очки, наденешь потом.

Через мгновение у меня в руках оказались дешевые пластмассовые солнцезащитные очки. Каска и солнцезащитные очки. Любопытно.

— Очки мне не сломай. Это раритет.

Мы выдвинулись. Опять кружили, это было видно, но я был уверен, что Страж запомнил путь. «Супермаркет» не может быть далеко отсюда. Скоро я начал слышать какой-то странный шум. Словно что-то падало или взрывалось. Какие-то глухие хлопки. Эна, шедшая позади меня и указывающая направление движения, это никак не комментировала. По нарастающей интенсивности звуков, и по гулкому эху я понимал, что мы приближаемся к очень большой пещере. И она уже рядом.

— Так. А сейчас будь осторожней. Предметы могут падать с разной высоты, так что можно и зазеваться. Прыгай в сторону. Да, и вот что еще. Не пытайся бежать в центр, туда можно провалиться, застрять — я тебя вытаскивать не буду. Все нужное можно найти по краям, пусть и не сразу.

Мы вышли в прямой длинный, уходивший в темноту коридор. Судя по усиливающемуся грохоту, мы приближались к сказочной пещере.

— Стой!

Мы остановились. Я огляделся и увидел очертания тяжелой стальной двери. Это меня не удивило. Ведь и эта штольня явно искусственного происхождения. Почему бы здесь не быть дверям?

— Надевай очки и открывай. Сейчас будет много света.

Я взялся за проржавленный стальной штурвал двери, с силой крутанул его и рванул дверь на себя. Даже сквозь темные очки свет показался мне ослепительным. Пещера была огромной. Только сейчас я понял, насколько глубоко мы находимся под землей, потому что высоту она была не менее двухсот метров, а учитывая что расстояние в замкнутом пространстве обманчиво — и того больше. Это было самое настоящее подземное ущелье. Ее стены ярко иллюминировали. Но главное было не это. У свода постоянно возникали вспышки света и громкие хлопки взрывов, эхом прокатывающиеся по пространству пещеры. Через блики света можно было рассмотреть падающие предметы. Они возникали из ниоткуда вместе с вспышками света и просто сыпались вниз. Валились как из рога изобилия. Это происходило почти ежесекундно, отчего в пещере стоял грохот. Чтобы говорить, Эне пришлось подойти ближе и кричать.

— Ну как? Что, не ожидал? Иди аккуратней. По краю. Мы ненадолго, сегодня очень интенсивный вброс. Вниз не прыгай, понял? Пошли по краю, подберешь что-нибудь в качестве сувенира.

Это было легко сказать. Идти по краю было довольно опасно, так как тропинка была очень узкой. Потому я не торопился. Любой падающий предмет мог сбить с ног, и тогда провалишься вниз. А кстати, что там внизу? До низа надо было пролететь метров десять, и, насколько было видно, все было усыпано разнообразными предметами — ящиками, мешками, самыми разными упаковками, которые все прибывали и прибывали. Идя по тропе, я перешагивал или пинком сбивал немыслимые богатства — тяжелые коробки, ботинки, тюки с одеждой, блоки сигарет.

— Все, все, пошли назад, — услышал я окрик Эны.

Так быстро? Я медленно обернулся к ней, чтобы возразить, но словно в подтверждении ее слов тут же получил по каске хороший такой удар. Если бы не реакция боевого-модуля Защитника, я имел все шансы рухнуть вниз. Мне удалось сохранить равновесие.

— Идиот, — выругалась Эна, — я же сказала НАЗАД!

Да, пожалуй, лучше вернуться, потому что град предметов усилился. Через несколько минут мы уже были у спасительной двери.

— Неудачное время, давно такого не видела. Обычно здесь дождь, а это просто ливень. Опасно.

Она прислонилась к стене и наклонила голову. Я был в полутора метрах от нее. Защитник оценил шансы как почти стопроцентные и я не смог помешать ему. Он заботился о моей безопасности, а не о том, как наладить отношения с Эной. Стремительным прыжком я сбил ее с ног и повалил на землю. Через секунду я легко вырвал у нее из руки ее любимый кольт. Я оставил ее в таком положении, чтобы дать ей прийти в себя. Похоже, что от шока она потеряла дар речи. Нет, я ошибся, придя в себя, она начала брыкаться, осыпать меня проклятиями и угрозами. Тогда я заломил ей руку и поднял на ноги. Она охнула от боли, но прекратила ругаться. Вот теперь можно было спокойно поговорить.

— Эна, успокойся. Я тебя отпущу, только не сразу. Потерпи пару минут. Я не собираюсь причинять тебе вред. Просто я не буду ходить под дулом револьвера. Это первое. Второе — я не собираюсь оспаривать твои владения. Дай мне экипироваться — и я уйду. Я бы мог убить тебя, но мне этого не надо. Договорились?

Эна лишь злобно сопела и ничего не сказала, но я понял, что победа на моей стороне.

Я отпустил ее и она резко рванула в сторону.

— Сволочь!

— А кольт пока побудет у меня, ладно?

Ладно, протестируем ситуацию. Я повернулся к ней вполоборота, чтобы поднять валявшееся на земле оружие, и тут же был атакован неутомимой валькирией. Но что такое валькирия Эна против Защитника? Я спокойно перехватил ее руку и снова провел болевой прием. Она продолжала лягаться.

— Отпусти же! Ты, урод!

Я ослабил хватку. Она выпрямилась и посмотрела мне прямо в глаза. Ее дыхание было тяжелым и прерывистым.

Мы смотрели друг на друга, и я испытал совершенно новые чувства. Эна совсем не походила на увядающую Эльзу. В ней была жизнь. И во мне тоже. И мы оба это знали. Я наклонился к ней, чтобы поцеловать, но она первая бросилась на меня, крепко обхватив за шею. Ее поцелуй оказался очень жадным и страстным. Я ощущал необычайный прилив энергии, а желание просто обжигало меня. Я повалил ее на землю, срывая с нее одежду. Уж чего я не ожидал в Аду, так это секса! Я отдался волне чувств и полностью выключил мозг, с Защитниками, Стражами, Модулем Х и экспериментами. К черту все!

Через полчаса мы лежали мокрые от пота. Я испытал колоссальную психологическую и физическую разрядку. Еще бы! Я занимался сексом первый раз в своей жизни!

— Пойдем ко мне домой, — сказала Эна, — там удобней. А то здесь камни.

Мы пошли обратно, и на мягком самонадувающемся коврике повторили еще раз. А через час — еще раз.

Эна достала бутылку виски и пару сигар. В голове зашумело, и по телу распространилось приятное тепло. Мягкая, приятная сигара вскружила голову и добавила релаксации.

— Твари не потревожат? А то напьемся с тобой в хлам, Эна.

— Не переживай, умник. Через реку они не пройдут, к тому же у меня здесь есть кое-какие ловушки. А вообще они сюда забредают редко. Вот по ту сторону реки кротов много.

— Кротов? Ты так их называешь? Я одного из них убил, когда попал сюда. Не больно он ловкий был.

— А как их еще назвать, этих демонов подземелий. Тебе, кстати, повезло. Бывают очень быстрые. И хорошо видят в темноте. Если бы не супермаркет, где я регулярно затариваюсь фонарями и боеприпасом, то меня бы уже давно сожрали.

— Супермаркет, что это?

— Супермаркет… Ты знаешь, я много думала на эту тему, и пришла к выводу, что это просто очень удачный баг.

— Баг?

— Ну баг, ошибка программная. Слово из прошлой жизни. Я же до смерти была программистом. Представляешь?

Вот это совсем никак не вязалось с ее образом! Эна — программистка? Я ожидал услышать что угодно.

— Ну, это я тебе потом расскажу, о своей жизни там. А супермаркет — это баг. Не должно его быть. Ты, конечно, знаешь как появляются предметы в Аду?

— Техники-конструкторы создают их.

— Ну да. Создатели, творцы… Предметы им даются с огромным трудом. Да и самих творцов даже среди святых не так много. Среди грешников их вообще нет. Но выжить хотят все. И все думают о том, что необходимо для выживания. Ад каким-то образом реагирует на эти импульсы, что ли. Только конструкторы могут ими управлять, а все остальные — нет. Но энергия, затраченная на импульс, должна куда-то деваться. Так устроено здесь все. И потому она попадает в такие вот отстойники. Я думаю, что в Аду их должно быть еще несколько. Каждый предмет, который попадает в супермаркет — это нереализованное желание, может, последнее желание какого-нибудь грешника.

Эна мыслила как Вергилий, и думаю, он с ней бы согласился. Объяснение было вполне логичным. Хотя наличие двери прямо у входа в волшебную пещеру наталкивало на мысль, что возникла она там не случайно. И вероятнее всего, Эна не первооткрыватель Супермаркета. Но был и еще вопрос, который возник у меня сразу, как только мы попали в пещеру.

— Эна, а КУДА деваются предметы? Если они падают достаточно интенсивно, то рано или поздно бы стек перезаполнился. Что с ними происходит?

Эна выдохнула сигарный дым и закрыла глаза.

— Знаешь, Немо, я один раз упала туда. Вот как ты сегодня чуть не свалился. Я сильно испугалась. Меня ни одна тварь так не пугала. Я даже не могла двигаться первые секунд двадцать. Потому что там, подо мной, была ПУСТОТА. Я ее не видела, но ощущала. Хотя она была где-то глубоко, иначе бы все предметы просто мгновенно бы исчезали в ней. Видимо, она пожирает их, питается материей. В общем, это был УЖАС. И это слово не описывает того, что я испытала. Слава… (она хотела, видимо, сказать «Иисусу», но остановилась). В общем, я выбралась оттуда. Как будто выпрыгнула из кипятка. И больше я не хочу туда падать. Здесь никто не думает о том, что находится глубоко под землей. Мы же и так в Аду. А может, настоящий Ад находится ниже?

— Все может быть, — сказал я и обнял ее.

— Да ну, давай не будем об этом. Давай просто поболтаем о чем-нибудь. Ты кем был в прошлой жизни? Ты давно умер?

Я ждал этого вопроса. Сколько раз еще придется мне на него отвечать?

— Если бы я знал, Эна. При падении я, видимо, крепко ударился головой, потому я практически ничего не помню.

— А ну да, ты же НЕМО. Но хоть что-то вспоминаешь? Процесс восстановления памяти идет?

— Нет, Эна.

— О, жаль. С другой стороны, может это и к лучшему? Может и не надо ничего вспоминать. У меня вот была совершенно дерьмовая жизнь. Я была… Я была совершенно не такой как сейчас.

— В смысле?

— Я была уродиной, Немо. Я была никому ненужной, злой и нелюдимой уродиной. Спасибо папе и маме за генетику. Коротконогая толстуха с лицом орангутанга. Там, на Земле, ты бы на меня и внимания не обратил.

— А может, я был некрасивым и больным?

— Ага, и мы ходили к одному психоаналитику. Какая у меня была жизнь там? По большому счету я попала из одного Ада в другой. Началось все со школы. Первый круг Ада. Надо мной издевались все, а я не могла ответить. Только плакала. Ну дальше второй круг Ада — колледж. Лучшая комическая роль второго плана и отличный фон для красивых и тупых подруг. Я их ненавидела. Я стала заниматься спортом и оказалась после второй тренировке в больнице — слишком слабое сердце. Врачи запретили нагрузки. Третий круг — работа. Обычный IT-специалист в обычной конторе. По вечерам — сериалы и соцсети. И одиночество. Если не считать каких-то убогих задротов, этих завсегдатаев порнотубов, которые числились у меня в виртуальных друзьях. Мне не хотелось жить.

— Суицид?

— Ха, не угадал. Хотя я думала об этом много-много раз. Но все-таки сила жизни была сильней. Я не хотела сдаваться. Я решила круто изменить жизнь. Скопила немного денег и решила отправиться в путешествие в Индию и на Тибет. Послала к черту работу и идиота-начальника. Но судьба и тут мне приготовила сюрприз. Ты не проверишь, но я даже не доехала до аэропорта. Автокатастрофа. И бац, я тут. Из жаркого душного лета меня швырнуло прямо в ледяное, черное озеро. Так хорошо помню это, словно это было вчера. Я пробила лед и ушла под воду. Но я вылезла. Сила жизни, Немо, сила жизни. Но этот новый круг Ада дал мне два бонуса. Первый — совершенно другую внешность. Такой я видела себя в мечтах. А второе — я оказалась святой.

— Есть еще и третье, Эна. Супермаркет.

— Ага. Правда, это я получила не сразу. Пришлось пошляться пару лет по Аду. Вдобавок ко всему несколько часов назад ко мне попадает парень со способностью телепортации и мы с ним занимаемся охренительным сексом. Давай еще раз выпьем за встречу?

— Мы уже почти прикончили бутылку.

— Плевать, достанем еще… А кроме выпивки на что-то больше еще способен?

— Ты просто ненасытна.

— О, да! После своей гребаной жизни на Земле я сделала очень простой вывод — лови момент.

Я хотел что-то сказать, но она как кошка запрыгнула на меня и своим поцелуем не дала мне сказать ни слова.

Это было самая лучшая неделя жизни в Аду. Несмотря на то, что я не знал, что случилось с остальными членами команды, я отдыхал. Страж оказался солидарен со мной и не беспокоил. Мы отлично проводили время с Эной. Охотились на кротов, добывали разнообразные товары в Супермаркете, занимались любовью, говорили. Говорили обо всем: о философии, о политике, просто болтали. Получая такую передышку, понимаешь, насколько тяжела жизнь и святых, и грешников, находящихся в состоянии непрерывной войны.

Мы вместе читали рукопись Вергилия и комментировали каждую главу. Эна со многим соглашалась. Энтропия против системы. Ад разрушает любую попытку организовать системное сопротивление. Это привело ее в восторг. А я думал о том, насколько системны наши отношения. На фоне тех разрушений, что я наблюдал — слишком все гладко… Но может быть, это такое особое место, что кроме демонов-кротов нас никто не беспокоил?

Беспокоил. Беспокоил меня один факт. Одно связующее звено между моим неожиданным убежищем и остальной частью Ада. Компас, который мне дал Слепой. Я каждый день разглядывал его. Фосфоресцирующее пятнышко не усиливалось. Или я убеждал себя в этом? А вдруг обладатель второй части компаса приближался ко мне? Быть может, если свечение не пропадет, не затухнет, то рано или поздно он (или они) придут сюда. В супермаркет. К Эне. Ко мне.

Я лежал рядом со спящей Эной и думал. Варианты развития событий? Во-первых, я так и не знаю, кто такой Слепой. Страж высказал мысль, что он оборотень. То есть святой с мощными навыками, прикинувшийся слепцом. Но зачем? Ему было что-то нужно. Что он делал в Убежище? Зачем ему нужен был Борис и его команда головорезов? И самое главное — что ему надо ОТ МЕНЯ? На эти вопросы мог ответить только Слепой. Но вот хотел бы я его видеть. (Если он, конечно, жив.) Что ожидать от оборотня? Я не мог определиться в отношении к нему. Больше всего из команды я привязался к Ивану, он казался честным и открытым парнем, легионером, бойцом. Даже у Вергилия был какой-то скрытый интерес, несмотря на ум исследователя и ученого. Могли ли они спастись из той ловушки, в которой мы оказались, столкнувшись с летающим Дьяволом? Страж полагал, что да. Хотя действия модуля Х было направлено на мое спасение, побочный эффект мог вполне обезвредить и самого Дьявола, либо волна телепортации могла накрыть тех, кто был рядом со мной. И если вторая часть компаса у Слепого, то он жив и пойдет по моему следу. Если это не он, то это его друзья. Если я не хочу встречи с человеком по ту сторону Ада, то я должен избавиться от компаса. Второй вариант — ждать прихода гостей. Это будет крах ее мира, так как тайна Супермаркета будет раскрыта, и как гости отнесутся к ней, тоже большой вопрос. Оставался и третий вариант — уйти. Найти выход и уйти. Но зачем? Получив свободу, я мог послать эксперимент ко всем чертям. Тем более что я автономный робот, искусственный интеллект, заброшенный в другой мир. Никто больше не управлял мной, не считая модуля Х, который мы со Стражем рассматривали как мощную, но слепую силу, инстинкт выживания, срабатывающий в экстремальных условиях.

В этот вечер секс с Эной был особенно хорош, так как мне казалось, что я обрел самое настоящее счастье. Если бы счастье длилось вечно. Но Ад напомнил мне о себе, два, еще лишь два дня безмятежности.

Снег и кровь

Мой кратковременный отпуск закончился, когда я когда проснулся от истошного крика Эны. Позабыв о всякой предосторожности, думая, что туповатые крысы-мутанты никогда не дотянутся но нашей пещеры, мы слишком расслабились.

Я вскочил на ноги, ослепленный лучами двух фонарей, и попытался схватить пистолет, лежавший рядом на импровизированном столике. Его, конечно, там не было.

— Спокойно, Немо, не дергайся, — услышал я знакомый голос.

— Уберите свет… Вергилий?

— Да, Немо. Это мы, Вергилий и Иван.

Они отвели фонари в сторону и я увидел наших гостей.

Я увидел свою команду, остатки маленькой армии, в которую я сам вступил и фактически дал присягу. Они живы!

Это действительно были Вергилий и Иван. Они неплохо выглядели, у обоих было оружие. Мы обменялись крепкими рукопожатиями, а Иван хлопнул меня по плечу.

— Сволочь, гад, предатель! — кричала Эна и эти слова были обращены ко мне. — Зачем ты привел их сюда? Это же твои дружки, верно? Вот как значит ты все просчитал! Ну и сволочь! Пользовался мною, а сам ждал их, чтобы отобрать мой Супермаркет! Это мое убежище!

Вергилий не обращал на эти вопли никакого внимания и спокойно разглядывал наши апартаменты.

— Немо, моя рукопись жива? Надеюсь, ты не потерял ее, туда нужно добавить новую информацию.

— Конечно. Какого рода информацию?

— В главу о положительных мутациях. Создам новый раздел «Телепортация».

Выходит, я сделал то, чего здесь не видели раньше и такие мудрецы, как Вергилий.

— Да, есть и еще интересная тема, думаю нам обоим интересная. Слепой. Ты же, наверное, хочешь понять, кто он такой?

— Я хочу понять многое. Как вы нашли меня? Что случилось… После, после моей телепортации? И что со Слепым?

— Не скрою, твой прыжок меня очень удивил. Удивил не меньше метаморфозы Слепого. Он оказался не тем, за кого себя выдавал. Кстати, если тебе есть что о нем рассказать, то самое время. Но самое удивительное было то, что твой прыжок накрыл и нас. И выбросил сюда. Ну, не совсем сюда, разбросал в радиусе двадцати километров от входа в пещеры. У нас с Иваном были компасы, настроенные друг на друга, потому мы нашлись достаточно быстро. По идее и Слепой может быть где-то рядом… Обнаружить мы его не смогли. Следующий удивительный факт в том, что ты бросил всех нас не просто куда-то, а в Эльдорадо. Вот это я понять никак не могу. Почему именно сюда? Ты бывал в этой локации?

— Про Слепого сказать нечего, я удивлен не меньше вашего. Не могу понять, кто он такой и зачем он притворялся полоумным калекой. Эльдорадо? Подходящее название. То есть вам знакомо это место? Я здесь первый раз.

— Знакомо. С помощью своих способностей сканера я распознал это место и сумел найти вход.

— Лжецы! Вы врете! — крикнула Эна.

Никто не прокомментировал ее слова.

— Прыжок, — пояснил я им, — получился спонтанным. Я не управлял им. Почему я прыгнул именно сюда, для меня остается загадкой. И все же, что такое Эльдорадо?

— Эльдорадо удивительное место, которых в Аду немного, — продолжал Вергилий, — некоторые думают, что это системная ошибка, позволяющая предметам случайным образом концентрироваться в одной точке Ада. Возможно, так оно и есть. Но я бы предостерег вас от того, чтобы называть его райским уголком.

— Почему? Нарушение закона вечной нестабильности?

— Именно, Немо. Неужели ты думаешь, что вокруг такого места, да еще и в защищенной пещере святые бы не организовали бы мощного укрепления? Да только идиот мог бы покинуть его добровольно.

— А пытались?

— Конечно. И не раз. И будут пытаться еще. Да и ты тоже пытаешься!

— И что? Адские твари не давали вам покоя, выползая прямо из стен?

— Нет. Мы назвали это аннигиляцией. Никто не видит, не знает, что именно происходит, но в определенный час Эльдорадо полностью перезагружается. Оно меняет свое расположение. Может, просто воссоздается заново. Предметы в пещере воплощений проваливаются в пустоту. При этом волна аннигиляции накрывает и людей в радиусе нескольких километров. Да вообще, все, что было в пещере, исчезает. Даже компасы. Чтобы попасть в нее, остается искать по новой. За все время пребывания в Аду, а в Аду я уже не первое десятилетие, лишь однажды мне удалось найти Эльдорадо. Благо даже самый слабый сканер сумеет обнаружить его за много десятков километров.

— И почему я должна верить в это? — возразила Эна, на этот раз успокоившись.

— А я не буду ничего доказывать, — спокойно возразил Вергилий. — Мы просто уйдем отсюда. Потому что я и Иван не хотим подвергать себя лишнему риску. Как давно ты здесь, кстати, Эна?

— Месяца четыре, — в голосе Эны появились нотки страха.

— Ого! Срок немалый. Если пойдете с нами — собирайтесь. Нет — мы уходим. Не хотелось бы превратиться в ничто. Кроме того, есть некоторые признаки скорой перезагрузки системы.

Вергилию не было смысла врать. Я посмотрел на Эну и утвердительно кивнул ей головой: «Собираемся».

— Это какие же? — спросила Эна.

— Очень яркая иллюминация в пещере воплощений, то есть в месте, где возникают предметы. Мы уже заглянули туда. Это признак скорой перезагрузки.

— Насколько скорой, — спросила побледневшая Эна.

— Неделя, максимум две, — ответил Вергилий.

Эне совершено не хотелось покидать Супермаркет, но она сдалась. Аннигиляция пугала ее еще больше.

— Перед уходом нужно хорошо экипироваться. Придется поработать.

— Конструктора у нас теперь в отряде нет, — нарушил за все время нашего разговора молчание Иван, — потому к экипировке советую отнестись серьезно. Ничего лишнего, оружие берем под одинаковый патрон, патронов как можно больше, особенно для автоматов. Гранаты — обязательно. Ножи, фонарики и батарейки, флягу, котелок. Палатки, спальные мешки, теплую одежду, смену белья. Веревки — каждый возьмет метров по сорок. Алкоголь, сигареты не брать, только консервы. Несколько пачек чая. За работу!

Все, включая Вергилия, приступили к сборам. Несколько стволов (полуавтоматический дробовик «Бенелли» и укороченный АК-74 со складным прикладом и два пистолета «Глок») мы нашли на складе Эны. Чтобы собрать остальное, нам пришлось хорошо поработать в «пещере воплощений».

Это было нелегко. Для спуска в «пещеру воплощений» использовали веревку и защиту (каску, перчатки, щитки), по очереди спускаясь в нее. На это у нас ушло два дня. Вергилий так напугал аннигиляцией Эну, что она работала за двоих, а уж ловкости ей было не занимать, равно как и чутья на нужные предметы.

Наконец, все было готово. Супермаркет, он же Эльдорадо, дал нам все, что мог. Мы возвращались в Ад. Тяжелые, неповоротливые, с туго набитыми рюкзаками и оружием наперевес. Как мы будем выживать без конструктора? Сколько мы протянем? Как долго мы будем блуждать? Вергилий был спокоен и сосредоточен — как всегда, а на мой вопрос ответил, что воспользуемся моей телепортацией, рассмеялся и похлопал меня по плечу.

Мне бы его уверенность! Страж, который ушел в свой внутренний отпуск, не совсем разделял его оптимизма. Модуль Х по-прежнему оставался загадкой, не было никаких гарантий, что в час Х модуль Х снова заработает.

Ад встретил привычной нам пустошью. Блуждающий компас опять поменял направление. Таинственный Орех стал ближе к нам.

Опять потекли однообразные дни, которые мы коротали у костров. Но умным людям никогда не скучно. Мы говорили и об Эльдорадо, и о положительных мутациях, и о точке выхода. Только о Слепом Вергилий говорил неохотно. Он признавал его силу и интеллект, но ему было неприятно, что его провели вокруг пальца.

— Ему нужен был ты, это ты, надеюсь, понимаешь, — говорил мне Вергилий, — видимо, он распознал в тебе суперспособности, еще там, в банде Бориса. Что, правда, он делал там, я не понимаю. Слепой был твой Ангел-хранитель. Но цели непонятны…

Я молчал, но чувствовал, что Вергилий догадывается — я что-то недоговариваю. Я даже хотел рассказать ему все об эксперименте, но Страж был категорически против. Амнезия была лучшей легендой. Все-таки я был чужаком в этой чужой стране, и как ко мне отнесутся после моих признаний — не ясно.

Через неделю я впервые наблюдал прета — беспомощного и вечно голодного монстра по классификации демонов Вергилия. Его стоны и визги были слышны за километр, хотя саму тварь видно не было — она лежала в овраге, поросшем травой и мелки кустарником.

Прет выглядел отвратительно. Еще более отвратительно, чем все монстры, которых я здесь видел. Огромное, метров пять в длину тело, с короткими ручками и ножками, не позволявшими ему перемещаться, длинная тонкая шея, больше походившая на хобот, и человеческая голова с грубыми и уродливыми чертами лица. Существо было настолько беспомощно, что все, что оно могло делать — это дергать своей длинной шеей и издавать противные вопли. Глаза, как глаза других демонов излучали тупую злобу и ненависть. Прет. Неудачник в сообществе демонов-мутантов. Хотя, с точки зрения их самих, имело ли это какое-то значение? В любом случае, ты просто кусок мяса, ходячий биоробот в руках системы вечного террора. Прет был не один, кого мы встретили в этот день, за час до предполагаемого привала мы приняли бой, перебив группу из четырех зомби.

Климат стал постепенно меняться. Холодало. Пришлось надеть вещи потеплее. Когда зарядил холодный дождик — я опять вспомнил тяготы и мучения грязевого похода. Но погода решила не повторяться — на следующий день после ночевки пошел легкий снежок. Температура становилась близка к нулю. Приходилось чаще останавливаться и тратить время на поиски топлива: горячий чай у костра приходился как нельзя кстати, равно как и разговоры между нами. Вергилий уделял огромное внимание психологическому климату, так как считал что «высокая системность» команды — залог ее выживания. Подозреваю, именно потому в его команде не было женщин, хотя Эна старалась и вела себя хорошо, несмотря на свой взрывной темперамент.

На мой вопрос, почему в Аду мало женщин, Вергилий ответил, что психология мужчины и женщина различна, и здесь, в Аду это проявляется особенно четко. Ад — это арена для выживания и охоты, где ты и жертва, и хищник одновременно. Но мужчина и был всегда охотником. Но не женщина. Цели и предназначение женщины не поменялись — репродукция, то есть продолжение рода и обустройство убежища. Но в Аду репродуктивные функции не работают — идеальная контрацепция! И в Аду нет детей. Что касается убежища — законы Ада не позволяют создать его на длительный срок. Поэтому те женщины, которые попадают сюда, подвергаются большему стрессу, чем мужчина, и святых среди них на порядок меньше.

Были у нас и другие разговоры. Вергилий не оставлял надежды на то, что я научусь использовать способность телепорта. Хотя, возможно, для этого понадобится создать экстремальную ситуацию. А если не создать, то ее эмулировать. Это напомнило мне роман из золотых времен научной фантастики, где герой, обнаруживший в себе телепортационные возможности, как раз в суперэксремальных ситуациях был вынужден пройти садистские опыты с риском для жизни, чтобы повторить этот эффект.

С Иваном мы много говорили по душам, он рассказывал много интересных баек, иногда даже из той, земной жизни, хотя никогда не рассказывал о том, как его убили тогда, в 1942 под Сталинградом. Он же обучал меня технике медитации, которой научился у одного японца. Иван утверждал, что именно медитация, то есть «пустота ума», помогала ему стоять против «внутренней энтропии». Медитацией занимался и Вергилий, но ни он, ни Иван не видели в этом никакой религиозной подоплеки. Тренировка ума и очистка сознания от мусора. Вообще, Вергилий полагал, что характерная особенность сильного святого — это низкопримативность, то есть умение управлять собой, брать вверх над животным началом, эмоциональный контроль. А что касается религий, Вергилия интересовали только психологические аспекты и шаблоны реальности, созданные устойчивыми религиозными мифами. Некоторые святые даже пытались создать какие-то учения и церкви, но, разумеется, в силу законов Ада, ничего основательного построить не получалось: паства слишком быстро менялась. Да и иные проповедники жили недолго. Зато в Аду очень сильно распространялся каннибализм, замешанный на религиозной основе. Это явление встречалось повсеместно. Секты каннибалов были очень агрессивны, с одной из них мы встречались.

Следующий день принес еще больший холод. Крохотные снежинки превратились в большие снежные хлопья. И вскоре мы шли через сугробы. Интересно, насколько быстро передвигался спутник, которого мы преследуем? Вся теплая одежда была нами использована. До каких минимумов может упасть температура? В вязком снегу мы можем стать легкой добычей для демонов — в этом она была права. Под утро ударил мороз. Градусов 15 по Цельсию ниже нуля, не меньше. С трудом насобирав кое-какого хвороста, мы пытались согреться у костра. Горячий чай помогал мало.

— И какого черта мы премся на Северный полюс? — тихо ворчала Эна.

Вергилий хранил молчание и о чем-то сосредоточенно думал. Отхлебнув из кружки уже остывшего чая, он негромко сказал:

— Вчера вечером я потратил более часа на сканирование. Есть результат. Всем подготовить оружие, нас ждет бой.

— Противник? — уточнил Иван.

— Люди, группа человек пять, не меньше. Наша цель — конструктор, он должен остаться в живых.

До меня не сразу дошел смысл сказанного. Конструктор? Мы нападем не на тварей, а на людей, таких же как мы, чтобы захватить одного из них? Да это же форменное пиратство.

Вергилий сразу уловил мое настроение. И счел нужным прокомментировать свое решение.

— Для тебя, Немо, это новая ситуация, да?

— Я не предполагал, что мне придется убивать людей…

— Ты хотел сказать, невиновных людей?

— Именно.

— Ну что ж. В Аду моральные принципы немного трансформировались. В некоторым смысле мы вернулись к первобытной морали. Современная этика — продукт больших сообществ. Как ты знаешь, Ад сопротивляется попыткам организовать большие системы, потому и в плане морали мы вынуждены использовать правила выживания древнего племени по отношению к чужакам. У нас есть выбор — не нападать и рисковать своими жизнями, потому что конструктор необходим для пополнения запасов, а у нас его нет. Сканер, двое боевиков и женщина — этого недостаточно. Нам нужен конструктор. Потому нам не остается другого выхода, кроме как напасть. Причем сделать это мы должны без потерь.

— Почему ты думаешь, что конструктор будет сотрудничать с нами?

— А почему ты сомневаешься? Помнишь, ты рассказывал, как Борис тебя бросил на бой с демоном? Думаешь, в других группах, блуждающих по Аду, законы общежития устроены лучше? Страх и насилие, а во главе хитрый высокоранговый вожак, не знающий пощады. Принцип первобытного племени! Наша команда — большое исключение, мы держимся за счет сотрудничества и общего понимания. Запомни эту разницу — внутри нашей команды отношения партнерские, мы не стадо обезьян, хотя у нас есть иерархия — командир и подчиненные, и дисциплина. Но по отношению к чужакам мы вынуждены вести себя как первобытные люди. Так что с очень большой долей вероятности конструктор не будет сильно переживать. Именно так мы добыли Фреда и Джона, они были нам благодарны за это.

— Да уж, быть рабами в банде каннибалов — незавидная участь, — поддержал его Иван, — хорошо помню этот бой, — они их держали как рабов, в кандалах и на цепи.

— Нам по силам их одолеть, продолжал Вергилий, — по моим данным, их не более пяти человек, конструктор один, и он будет без оружия. Мы где-то в пяти километрах от цели. У них есть убежище, какое-то здание. План атаки скорректируем при визуальном контакте.

Визуальный контакт состоялся через полтора часа. Сугробы были еще не очень большими, потому мы еще моги двигаться относительно быстро. Убежищем оказалась одинокая башня, метров в двадцать высотой. Идеальное убежище! Пара снайперов там, наверху, и попробуй подберись хотя бы метров на пятьсот.

Но Вергилия это не обескуражило.

— Брать штурмом башню мы не будем, разумеется. Но нам придется ждать. Ждать, когда они совершат вылазку за ресурсом. Момент их выхода я постараюсь проконтролировать. Средний конструктор создает предмет в радиусе километра. Даже если сверху их прикрывает снайпер — километр слишком большое расстояние. Но действовать придется быстро. И помните — конструктор должен остаться жив. Максимум — легкое ранение.

— Хм, оказывается, я не зря прихватил с собой бинокль, — довольно ухмыльнулся Иван, — ладно, будем готовиться к осаде.

Началась осада. Дежурили посменно, хотя больше всех бодрствовал Вергилий, используя свои способности сканера.

Моя очередь нести караул. Я отстранил Эну, прижавшуюся ко мне, и вышел наружу. Укутавшийся в теплые вещи (костер жечь было нельзя), Иван сидел, скрестив ноги. Его глаза были открыты, и он вглядывался в сумрак. Из Башни шел дымок — греются! Вопрос в том, когда они пойдут за топливом и провизией. Вслед за мной из своей палатки вышел Вергилий. Он выглядел уставшим, осунувшимся. Постоянное сканирование отнимало силы.

— Есть хороши новости, друзья, — сказал он тише, чем обычно, — они скоро пойдут. Трое. Двое останутся в башне, они нас не интересуют. Конструктор и группа сопровождения. Они вооружены, конструктор, скорее всего, нет. От него исходят волны страха, думаю он их раб, что только нам на руку. Предложения?

Вергилий обратился к Ивану, как к самому опытному боевику. Все боевые операции планировал и осуществлял этот боец.

— Что тут придумаешь… Снайперки у нас нет, устроить засаду нельзя — мы же не можем предсказать, куда они пойдут. Только перехват… Дождаться, пока они найдут ресурс, если нам повезет, то мы можем застать их в момент упаковки ресурса, либо, если он большой, то один из боевиков будет вынужден помогать нести груз конструктору — считай, уже выбывает из борьбы. И главный вопрос: как мы узнаем конструктора? Есть какие-нибудь данные?

— Кроме того, что я сказал, нет. Предположительно — он без оружия, — повторил Вергилий.

— Хм. Ну что ж. Другого варианта нет. Разбиваемся на двойки, — сказал Иван. — Мы с тобой, Немо со своей ненаглядной подружкой.

— А можно без сарказма? — присоединилась к разговору Эна, выходя на холод, — может быть, эта ненаглядная подруга шлепнет сегодня парочку вражеских боевиков.

— Посмотрим, Валькирия, — ухмыльнулся Иван и продолжил инструктаж: — В общем так. Идем предельно осторожно. Помните, что близко к башне подбираться нельзя. Если они остановятся рядом с ней — отбой, в башне может быть снайпер и запросто снимет нас одного за другим — слишком удобная позиция. Смотрите за мной. Для вас, — он обратился к нам с Эной, — краткая инструкция перед боем.

Он встал на ноги и поднял руку вверх на уровне лица, с открытой ладонью.

— Знак думаю ясен любому — СТОП! Если я сжимаю руку в кулак, — он сжал ладонь, — то это означает ЗАМЕРЕТЬ! Если я указываю на кого-то из вас, для вас это значит «ВНИМАНИЕ». Я задаю вам цель. Если указываю рядом со мной — значит, ко мне, если в другом направлении, то значит, ползете туда, куда я приказал. Немо, ты как старший в вашей двойке все время держи меня в поле зрения. Ясно?

Я кивнул головой. Хотя и не понял, где мы будем тут ползать по открытой местности — как черные точки на снегу.

Но Иван продумал и это.

— Идеальная маскировка — белые маскхалаты, их у нас нет, но никто не мешает попробовать сделать их. Я слышал в 41-м историю о том, как бойцы разведки, возвращаясь обратно, попали под первый снег, превратившись тем самым в легкую мишень для немцев. Но выкрутились, вышли из сложной ситуации, вывернув наизнанку куртки с белым мехом, ну а вместо штанов довольствовались белыми кальсонами. Мы поступим сходным образом. Так что — проверяем термобелье и подкладки. Да и учтите, что оружие там тоже надо обмотать чем-то белым.

Мы принялись за работу. Белое термобелье решило мою проблему почти полностью. Для остальных пришлось изобретать. Самым ценным материалом оказалась палатка Вергилия, белая с внутренней стороны, немедленно пошла под нож — он довольно ловко сделал из нее подобие плащ-палатки, оставив материала и на маскировку оружия и головных уборов для остальных членов команды. Ивану и Эне пригодились утепленные штаны и куртки, вывернутые на изнанку.

Через два часа мы были готовы. Выглядели мы смешно, но резко увеличивали свои шансы на внезапную атаку и выживание. Оставалось только ждать отмашки Вергилия, который сканировал ситуацию. Эна заметно нервничала, Иван был спокоен и невозмутим, а моя интуиция подсказывала мне, что мы обойдемся без потерь. Погода менялась, подул ветер, поднялась легкая метель. Невидимые покровители загробного мира явно нам помогали, ухудшая видимость.

Наконец Вергилий нарушил молчание:

— Они выходят.

Я впился глазами в башню, но ничего не увидел. Мы были слишком далеко, чтобы разглядеть такие мелкие цели. Исключение составлял Иван, предусмотрительно раздобывший в Эльдорадо-супермаркете бинокль. Хотя сейчас и он был бесполезен, видимость из-за метели сильно ухудшилась. Но вместо бинокля у нас было кое что получше — опытный Сканер, способный считывать и расположение объектов и импульсы-мысли людей.

— Идем, — сказал Иван, — держитесь чуть поодаль, ориентируйтесь на меня. Пошли. Прижимаемся поближе к земле. Стрелять только по моей команде.

Вергилий жестом остановил его и добавил:

— Стойте… Не уверен точно, но возможны гости.

Иван нахмурился.

— Это усложняет задачу… Предельное внимание. Если контакта не избежать, то монстров придется валить.

Эх, зря я помянул этих чертовых доброжелателей. Теперь погода могла сыграть и против нас — твари прекрасно ориентируются в любых условиях.

Выдвинулись. Сугробы были еще не очень большие, но поспевать за Иваном с Вергилием небольшими перебежками было непривычно. Постепенно мы подбирались ближе к башне, иногда отклоняясь в разные стороны — видимо, наши цели петляли в поисках ресурса. Как бы они не плюнули на поиски при такой погоде. Я постоянно оглядывался по сторонам — врага можно было ждать отовсюду.

Иван резко поднял руку вверх. СТОП! Потом показал на меня и махнул рукой к себе — БЫСТРО!

В этот момент я услышал выстрел, потом еще один. Стреляли не в нас, но это было довольно близко. В несколько прыжков я подбежал к нашим, Эна не отставала. Все-таки гости пожаловали.

— Осторожно. Это демон. Причем перемещается достаточно быстро. Но точно не летающий, — сказал Вергилий.

— Попробуем воспользоваться ситуацией, — быстро проговорил Иван, — сделаем так…

Он не успел договорить, потому что мы услышали вопль человека, падающего откуда-то сверху. Что за хрень? Метров в десяти от нас камнем рухнуло тело.

— Сверху, сверху, — крикнула Эна, сжимая автомат.

Крылатый мутант? Это мы уже проходили. Но я ошибся. Вслед за упавшим телом на землю приземлилась тварь: я толком не успел разглядеть ее, только заметил две огромные лягушачьи ноги и карликовое тело с длинными руками. Четыре ствола мгновенно нацелились на нее, но тварь молниеносно оттолкнулась своими ногами, словно мощными пружинами и взмыла в воздух, совершив гигантский прыжок. Спустя долю секунды мы выстрелили. В пустоту. Она опередила нас. Просто невероятно. Она прыгнула метров на тридцать! Тварь не задерживалась и прыгнула дальше, уйдя из зоны обстрела.

— Дерьмо! — выругался по-русски Иван.

Теперь мы выдали себя. Демон убил или тяжело ранил одного из наших врагов, а может, и остальных тоже? В любом случае, взять врасплох их уже не получится.

— Это боевик, оставьте его, конструктор и второй живы, — крикнул Вергилий, — за ними!

Мы побежали. Тридцать метров, еще двадцать. На снегу появились красные пятна — значит, демон ранил одного из них. Башня приближалась, еще немного — и мы пересечем безопасную границу, вступим в зону досягаемости снайпера, хотя, возможно, Иван отнимет еще метров пятьдесят из-за пурги. Мы догоняли их. Две фигуры, один из них бежал к башне чуть впереди, второй ковылял, прихрамывал, озираясь по сторонам и задирая голову кверху. Успеем снять его? Нет! Все-таки он нас заметил, несмотря на камуфляж. Увидев, как он направляет оружие на нас, Иван крикнул: «Ложись!»

Боевик дал беспорядочную очередь. Мы не успели ответить, как он тоже рухнул на землю — понял: перед ним люди. Второй продолжил бег. Уйдет же!

— Огнем его прижать, чтобы головы не поднял, ясно? — крикнул он нам, — прикрывайте, подойду поближе, накрою его гранатой.

Вергилий кивнул. Началась пальба. Трое против одного — без шансов. Короткими перебежками Иван подбирался к нему. Подойдя на опасное расстояние, пополз по-пластунски. Он уже совсем рядом. Замер. Иван размахнулся и кинул гранату. Ба-бах! Второй готов. Но что толку. Конструктор-то уже давно убежал домой. Но… Нет, это было не так. Присмотревшись, я заметил встающую фигуру метрах в двадцати от Ивана. Конструктор. Он поднял руки и медленно пошел в сторону Ивана.

— К нему, — скомандовал Вергилий, — не забывайте о лягушке.

Лягушка тоже не забыла о нас. Это был самый скоростной монстр из всех, что я видел. Никто толком не понял, как она так быстро возникла возле Ивана. Она схватила его цепкими руками и взмыла в воздух. Именно так тварь убила первого боевика врагов.

Но Иван не был бы тем Иваном, который прошел через все мыслимые передряги Ада. Когда лягушка приземлилась, я увидел, что Иван борется — ей не удалось сбросить его с высоты, так как он вцепился в тварь мертвой хваткой и работал ножом. Опять прыжок. Мы за ней. Но как угнаться? Выстрелы. По звуку — пистолет. Мы увидели взмывающую тварь и Ивана, лежащего на снегу. Демон отпустил его. Через минуту мы были рядом. Иван был весь в крови, бледный, но еще в сознании, сжимал в одной руке пистолет, а в другой нож.

— Сука… Царапается, — проговорил задыхаясь Иван, — но я ее тоже немного поцарапал…

Демоны, как и любые твари в Аду, имели одно неоспоримое преимущество — они никогда не сдавались. Потому мы знали, что лягушка вернется, и самый плохой вариант — если она вернется за конструктором, ибо тогда все наши усилия и героизм Ивана окажутся напрасными.

«Страж, — я мысленно обратился к своему альтер-эго. — Ты уж сделай что нужно, но придай Защитнику такую прыгучесть и скорость, чтобы я мог противостоять твари».

— Вергилий, я за конструктором, — крикнул я.

Он бросил на меня оценивающий взгляд, словно ждал, что я скажу еще что-то, потом кивнул головой в знак согласия. Он позвал Эну, чтобы она помогала ему перевязать истекающего кровью Ивана.

Я побежал по сугробам по направлению к конструктору.

— Эй, ты, стой где стоишь, все будет окей! — орал я на ходу.

Демон обогнал меня — появившись словно из ниоткуда метрах в десяти впереди меня. Еще три прыжка, и он будет у конструктора, НУ ЖЕ, СТРАЖ!

Он услышал. Я не знаю, что он сделал, но в следующие секунды я совершил прыжок, в два раза побив мировой рекорд по прыжкам в длину. ЕЩЕ! БЫСТРЕЕ! Совершив, насколько можно было это сделать, разбег по рыхлому снегу, что было сил я оттолкнулся ногами от земли. ЕСТЬ! ДАЛЬШЕ! Я догонял ее. Должен успеть, должен! Конструктор стоял на месте как вкопанный, наблюдая за погоней. Демон почуял что-то неладное и развернулся. Будешь атаковать? Тем лучше. Тебе конец, сука! «МАКСИМАЛЬНОЕ УСКОРЕНИЕ», — отдал я мысленную команду, бросая автомат и вынимая из кобуры пистолет — от него толку будет больше. И… время замедлилось. Я оттолкнулся от земли, и одновременно со мной взмыла вверх лягушка. Мы двигались навстречу друг другу. Теперь я мог разглядеть своего врага повнимательней. Иван был прав — монстр цепкий. Жилистые, сильные руки с когтистыми пальцами были расставлены в стороны, чтобы через секунду превратиться в смертельные объятия. Небольшая голова, лишенная всякой растительности, и широкий с потрескавшимися черными губами, рот, искривившийся в улыбке Гуинплена. Большие черные глаза, близко посаженные к крючковатому носу, если бы могли выражать что-нибудь кроме постоянной эмоции всех монстров Ада — злобы, наверное бы выражали полную уверенность в победе… Но я быстрее. И вместо когтей у меня пистолет, с помощью которого я разнесу тебе башку. Огонь! Звук выстрела зазвучал несколько тягуче, медленно. Одновременно с выстрелом мы схлестнулись с ним. По-моему, я попал ему точно в его массивную, покрытую наростами башку. Он просто врезался в меня, как мешок с картошкой, брошенный навстречу несущемуся автомобилю. Прежде чем мы рухнули на землю, с высоты пяти метров я успел всадить в него еще пулю. Я не успел перегруппироваться и удар был болезненным, хотя лягушка и сработала амортизационной подушкой. Но вкусить всю полноту боли я не успел. Страж запустил программу восстановления после траты энергии, побочным эффектом которой стала полная отключка. За все надо платить.

Лабиринт

Шаблоны представляют из себя архитектурные сооружения различной сложности либо природные образования. Делятся на две группы:

— статичные (мертвые),

— интерактивные (живые).

В статичных шаблонах не происходит никаких действий. Наиболее частотные шаблоны — заброшенный дом, мертвый город, лабиринт, сгоревший лес, болото.

Интерактивные шаблоны воздействуют на живых различными способами:

1. Динамические массивы: динамически увеличивающаяся система. Скорость роста определить трудно, пределы роста также не известны. Вероятно, многие статичные шаблоны это «умершие» динамические массивы. Характерные шаблоны: природные — массив «лес», массив «болото», архитектурные — лабиринт. Часто в массиве можно обнаружить сильного демона, «хозяина».

2. Ловушки. Любой из вышеперечисленных шаблонов но с системой ловушек. Особенно опасен в сочетании с динамическим массивом.

В динамических массивах сканирование местности не работает или работает очень плохо. Сканирование демонов (любых) недоступно.

Вергилий. «Инфернология. Шаблоны»

Я вышел из пелены небытия. Выброс энергии был сильный, что даже Страж не явился ко мне во сне, занятый восстановительными работами.

Просыпаясь, я не сразу понял, где нахожусь. Но судя по тому, что руки мои не связаны и рядом лежит автомат и мой рюкзак, я в своей палатке. Голоса. Наши. Один голос правда незнакомый. Принадлежать он мог только конструктору, которого мы спасли. Ну что ж, посмотрим на нового члена команды.

У костра сидела вся наша компания.

— О, вот и наш герой, — развернул голову Иван. — Здравствуй!

Несмотря на то, что его голова была перебинтована, одна из рук, на которую была наложена шина, висела на повязке, выглядел он просто невероятно для человека, который совсем недавно был тяжелораненым.

— Всем привет, рад снова вас видеть.

Вергилий качнул головой, новичок — долговязый худой парень с рыжей шевелюрой — хотел было познакомиться со мной, но Эна помешала ему, бросившись ко мне на шею.

— Ну ты крутой, умник! Ты просто супермен!

Улыбаясь, я освободился от ее объятий и присел рядом со всеми.

— Билл, — протянул мне руку рыжий, — но обычно меня зовут Рэд. Хотя эти ублюдки, с которыми вы встретились, звали меня просто «Эй, ты».

— Что произошло после… ну, после того, как я вырубился? — спросил я, обращаясь к Ивану и Вергилию.

— Обошлось без приключений, — сказал Вергилий. — Рэд, как ты понял, вовсе не горел желанием возвращаться в башню и просто ждал исхода боя. После того как убил прыгуна и рухнул с ним на землю, я бросился к вам. Конечно, это не такая крутая штука, как телепорт, но тоже впечатляет. Я о том, как ты разделался с лягушкой. Рэд сразу пошел на контакт, к тому же он был без оружия. Нашей задачей было как можно быстрее эвакуировать тебя, так как из башни, конечно, наблюдали за ходом боя и могли выйти, чтобы добить тебя. Но они упустили свой шанс.

— Струсили, — уточнил Иван.

— Да, видимо ты произвел своим прыжком на них сильное впечатление, — продолжал Вергилий, — так что мы с Рэдом благополучно донесли тебя до лагеря. Да, твоя Эна тоже показала себя с лучшей стороны, сумев дотащить почти недвижимого Ивана до лагеря.

— Ха! Что, дрогнул мужской шовинизм? — засмеялась Эна.

— Если не считать двоих из группы бывших хозяев Рэда, оставшихся в башне, врага разгромили практически без потерь, — завершил Вергилий.

— Да, регенерация великая вещь! — сказал Иван, отхлебывая из кружки горячего чая, — еще день, и буду как новенький.

Иван сделал попытку махнуть поврежденной рукой. Пока получилось не очень, но сомневаться в его словах не приходилось — я помню, какой он был совсем недавно. Интересно, мой регенерирующий механизм работает с такой же скоростью или быстрее?

— Да, ребята, у вас мне нравится гораздо больше, — улыбнулся Рэд, — надоело быть рабом.

— Вот видишь, Немо, рабство на самом деле очень распространенная вещь в Аду, — объяснил Вергилий. — Все зависит от модели поведения той или иной группы. Чем примативней, то есть агрессивней и звериней вожак, тем более жесткие порядки будут установлены им внутри своей стати. В данном случае мы имели почти классическую схему. Группа Рэда состояла из боевиков, то есть святых с навыком регенерации и выносливости. Несмотря на свои способности конструктора, Рэд проигрывал им в силе, потому, конечно, оказался в самом низу иерархии. Его просто использовали. При этом били и унижали. Держали фактически на привязи.

— Скоты, — тихо, но с ненавистью произнес Рэд, — жаль что вы не всех их убили. «Босс» -то остался там, — Билл махнул в сторону башни, — вместе со своим телохранителем.

— Да, напасть они не рискнули — хотя имели бы неплохие шансы, зная расклад, — продолжал Вергилий.

— Двое против двух — это хороший шанс? — возмутилась Эна.

— У нас на руках двое раненых, а они мобильны, — спокойно ответил Вергилий.

Рэда они, похоже, из списков союзников отключили, ну, оно и понятно, судя по тому, что у него не было оружия при себе, Вергилий полностью ему не доверяет. Что ж, это верно.

— Какие планы, Вергилий? — спросил я, беря кружку чая, которую мне протянула Эна.

— Даю еще сутки на восстановление, если эти двое из башни не сунутся к нам, а я думаю, не сунутся — они до сих пор напуганы, и отдых пройдет спокойно. Не считая, конечно, демонов. Ну а потом — гонка преследования продолжится. Есть хорошие новости.

Вергилий вытащил из внутреннего кармана небольшой кожаный футляр и аккуратно извлек из него компас. Пятнышко света светило ровным светом.

— Он остановился. Видите? Мощность излучения оцениваю примерно в тридцать-сорок километров. То есть практически под носом.

— Супер, — обрадовалась Эна, — надеюсь, это стоило того, чтобы гоняться за ним столько времени.

— Я бы не торопился с выводами, — осадил ее Вергилий, — если Орех останавливается, то выбирает очень безопасное для себя место. То есть такое, куда люди, его преследователи, не сунутся.

— Выходит, у него есть развитый разум? — спросил я.

— Не такой развитый как у человека. Базовый набор инстинктов. Орех знает, что мы его враги, и знает наших врагов. Демонам он безразличен, но нам — святым — нет.

— Зачем же он останавливается? Двигался бы все время.

— Ну, это, конечно, логично. Так бы его было труднее поймать. Полагаю, у Ореха нет бесконечного источника питания и время от времени ему требуется подзарядка. Для этого он должен находиться в статическом состоянии. Также не исключаю, что для общения с другим Орехом ему тоже надо прекратить движение. Но это только предположения. Именно в этом состоянии его и можно поймать.

— А успеем ли?

— Думаю, да. Учитывая, что он в движении уже много месяцев, остановка может быть долгой — до нескольких суток, а то и недель. Хотя он может двинуться в путь хоть через минуту. Но даже если он сейчас уйдет, то все равно через максимум пару дней остановится опять. И прыжок уже делать не будет.

— Насколько сложно было расколоть предыдущие Орехи?

— Сложно, — сказал Иван, — всегда попадали в передряги. То локация — хрен подберешься к нему без снаряги, то демоны. Да этот же в самом начале нашего преследования был очень близко, но еще ближе к нему был Дьявол. А что из себя представляет Дьявол, ты уже знаешь. Так что хитрый орешек нам на этот раз попался.

Хитрый орешек, как и предсказал Вергилий, не сдвинулся с места и на следующий день. Вергилий принял решение больше не ждать и дал команду на сборы. Пока мы собирались, Вергилий работал с конструктором. Рэд оказался не самым сильным специалистом — он мог конструировать только ограниченный список предметов (в основном оружие и боеприпасы) и на большом расстоянии — более двух километров. Но и это было неплохо. Тестовый сеанс длился около часа, после чего мы нашли небольшой ящик с охотничьими ружьями 12 калибра. Одно из них Вергилий разрешил взять Рэду. Бывший раб стал гражданином, обретя оружие и свободу.

Путь к Ореху был спокойным. Но я уже привык к тому, что любая спокойная ситуация в Аду — лишь короткая передышка. Заметно потеплело. Стало очевидно, что мы выходим из зоны холода.

Вергилий время от времени смотрел на компас, а на привалах погружался в состояние сканирования.

— Ну вот, есть информация, — сказал он, когда до объекта оставалось не более семи километров хода, — Орех находится в лабиринте. Площадь лабиринта оцениваю не менее десяти квадратных километров.

— Ого, — присвистнул Иван, — я ж говорил, орешек нам достался не из легких.

— Расскажи о лабиринтах, Иван, — попросил я.

— А что о них рассказывать? По доброй воле туда не сунешься, потому что смысл? Искать там нечего. Опасные сооружения. Легко заблудиться. Думаю, там концентрация яда повышена. Только мертвые лабиринты, то есть очищенные от мутантов и ловушек, могут служить убежищем.

— Да, но тот лабиринт, в который идем мы — не мертвый, — уточнил Вергилий.

Нам как всегда везет!

— Он, конечно, большой, но монстров там не так много. Меня больше другой факт беспокоит. Я уловил движение. Правда, очень нечеткое, слабое. Похожее на помехи. Но, мне кажется, я прав — это был сканер. А если есть сканер, с ним могут быть и другие. Кто-то рядом с нами. Боевая группа. Уточнить это будет достаточно трудно — чем ближе к лабиринту, тем хуже я буду сканировать.

К концу дня мы, изрядно уставшие, достигли цели. Трудно было пройти мимо лабиринта. Он впечатлял. Издалека, за несколько километров, было видно его громадные стены, раскинувшиеся на несколько километров. Климат изменился. Из зимы мы перешли в весну.

— Я не могу четко прочитать конструкцию. Входов много, но вот внутри нам понадобится свет. Сколько у нас фонарей, Иван?

— Есть четыре тактических, с полными батареями, и запасные есть. Но не помешало бы пополнить запас.

— Окей. Это мы попробуем с Рэдом.

— Да, можно еще снаряжения, если получится. Хотя веревка и карабины у нас есть. Но на всякий случай…

— Попробуем. Прошел день, а Орех не двигается. Насколько я изучил их биоритмы, то полагаю, что если до конца текущего дня Орех не сделает движения, он останется в неподвижном состоянии еще минимум неделю. Потому ждем, отдыхаем, готовимся.

— Страшновато идти туда, — Эльза прижалась ко мне.

— Орех стоит того, чтобы ради него рисковать, — ответил Вергилий. — Он дает компасы. Что бы мы делали без них? С помощью компасов мы можем создать несколько групп и координировать их действия. Это один из немногих элементов порядка, против которых бессилен хаос. Орех дает эликсир, и кто его не пробовал, тот не поймет, какой заряд прочности дает он организму. Ты думаешь, что если ты святая, ты будешь жить вечно? Никто не застрахован от обращения, а эликсир — самая лучшая профилактика. Если Орех застыл на долгий срок, — это большая удача. И мы не должны упускать свой шанс!

Да, лабиринт может оказаться серьезным испытанием. Но в чем смысл нашего существования? В бесконечном бегстве? Это если удача будет на твоей стороне и тебя не убьют, а тело твое не сожрут безмозглые злобные твари. Моя цель — победить хаос. Потому что я верю, что человек и здесь, с помощью разума и воли, может подчинить стихию. Когда-нибудь, пусть через много лет, мы сможем составить динамическую карту Ада, раскидав множество осколков Орехов, свяжем их в единую сеть. Мы лучше изучим этот мир и поймем, как противостоять ему, а может, и поймем, как выйти из него. Мы должны победить Ад!

Вергилий говорил жестко, но очень спокойно и без эмоций. Речь командира перед важным сражением.

Началась подготовка к операции. Так как температура заметно повысилась, в теплых вещах уже не было такой необходимости. Иван приказал избавиться от всего ненужного. В тесных условиях лабиринта нужно быть мобильным, быстрым.

Опыты по конструированию фонарей и комплектующих не увенчались успехом. Хотя Рэд уверял, что попробует еще. А Иван попросил Рэда сконструировать боеприпасы для пистолетов и вообще что-то на эту тему сделать. Пистолеты в тесных коридорах лабиринта могут пригодиться больше ружей и автоматов. Вышло удачней. Рэду удалось создать пару кольтов и несколько коробок патронов к нему. На этом однако Рэда в покое не оставили. Вергилий попросил его сделать еще по комплекту противогазов или хотя бы респираторов, объяснив это тем, что в лабиринте могут быть ловушки с отравляющими веществами. Защитные очки у нас были, Иван с ними вообще не расставался и взял для каждого (плюс запасные) в Эльдорадо. Мутанты, использующие токсичные вещества для нападения — не редкость, а при попадании какой-нибудь дряни в глаза выведут тебя из строя. Противогазы у Рэда не получились, но комплект простеньких строительных респираторов он сумел создать. На конструирование и поиск ресурса у нас ушло еще несколько часов времени. Видя, что конструктор совершенно вымотался, Вергилий вынужден был выделить время для отдыха. Впрочем, отдых нужен был всем.

Было решено, что каждый поспит по два часа перед входом в лабиринт. Во сне Страж поделился своими мыслями об Орехе и лабиринте, пожелав мне быть максимально осторожным и не увлекаться усилением Защитника, восстановление энергии в экстремальных условиях может закончиться плачевно.

Перед тем как выдвинуться к стенам, лабиринта Иван еще раз всех проинструктировал, чтобы группа двигалась организованно, а не как стадо баранов. Группу разделили на двойку и тройку. Мы в паре с Эной, Вергилий и Иван прикрывали конструктора.

Стены были сделаны из огромных правильных серых, а местами черных каменных блоков, искусно подогнанных друг к другу. Никаких следов цемента. Чем-то они напоминали строения инков и майя, разве что были более совершенны. Как-то неестественно пропорциональными они были. И вправду, шаблон, как будто по одной форме были сделаны, на манер бетонных блоков, отлитых на заводе. Интересно все же, КАК происходит процесс воплощения? Но здесь этого никто не знал. Нет такого пытливого ума, который бы разгадал тайны работы механизма. Но, если верить Вергилию, когда-нибудь люди разгадают все загадки Ада.

Стена была высотой более пятнадцати метров. Перебраться через нее без специального альпинистского снаряжения было нереально. Вергилий вел нас к входу.

— Стоп, — сказал Вергилий и группа остановилась, — не успели.

— В смысле? — спросил я.

— Это живой лабиринт, — пояснил Иван, — входа там просто больше нет,. Верно, Вергилий?

— Именно, — согласился он, — вход он же и выход.

— Ого, — присвистнула Эна, — так как вы ребята собираетесь искать Орех, если тут все постоянно изменяется?

— Молча, — отреагировал Вергилий, — не забывай, что я сканер высокого уровня. Несмотря на то, что в интерактивных шаблонах я не смогу сканировать людей и монстров, но считать ландшафт я сумею. Правда, сейчас я смогу найти только вход, а более подробную карту получить попробую, когда мы будем внутри. Хотя это будет непросто и потребует дополнительной энергии. Так что разворачиваемся и идем обратно. Потому что ближайший вход теперь позади нас.

— Этот лабиринт издевается над нами, — пробурчала Эна.

Нам ничего не оставалась, как идти обратно вдоль стены. Впрочем, какая разница, куда идти, если перед тобой однообразная глухая стена. Будет забавно если мы вымотаемся еще до того как войдем в лабиринт. «Не каркай», — сказал я сам себе. Бродить вокруг этого громадного каменного массива мне не хотелось. Так как я шел рядом с Вергилием, не удержался и задал ему вопрос.

— Вергилий, скажи, вот в чем смысл этой ловушки? Ну ясно же любому, что в нее никто не полезет. Тогда где логика? Демоны преследуют людей по всему Аду, от них не скроешься. Попытка построить и укрепить город, это я видел своими глазами, заканчивается терраформингом. Гигантские массивы леса, болот нужны, чтобы запутать, запугать, создать лишние трудности в борьбе с демонами. Но для чего лабиринты?

— Логика в твоих словах есть, но лабиринт существует таким, каким мы его видим, значит, логика твоя неправильная. Если бы Адом руководил верховный правитель, некий Сатана, он бы, конечно, вложил какой-то смысл в существование лабиринтов. Скажем, закидывал бы туда людей, где демоны изощренно издевались бы над ними. Но Ад это хаос. И не все доступно нашему понимаю.

— Но разве Ад не действует против людей? Ты же сам и говорил, и писал в своей книге, что Ад — это энтропия, что он прессингует нас… В этом вся суть системы.

— Верно, но Ад позволяет и такие элементы в своей системе, которые позволяют нам противостоять ему — те же ресурсы, способности святых, да хотя бы вспомни Эльдорадо. Вот и лабиринты. Лабиринт — это ловушка. Но если ее обезвредить, то она может служить временным убежищем.

— Так, внимание, — Вергилий завершил беседу, — вход рядом, — он махнул рукой вперед, не пояснив, что он имел в виду под «рядом»: триста метров или пару километров. Я вгляделся вперед, но ничего не увидел.

— Не смотрите, вход замаскирован, все равно ничего не увидите, — Вергилий знал что-то такое, о чем не знали мы.

Стена как стена. Те же идеальные правильные глыбы. Наконец Вергилий остановился и задумался. Ну, точно как Гендальф и братство кольца перед входом в лабиринты Мории. Что, будем ждать света Луны, чтобы секретные руны гномов открыли нам обозначение двери?

— Так, сказал он, — вот и маркер пригодился. Он извлек из кармана своей куртки небольшого размера маркер, которым он выделял в своей рукописи некоторые части текста, подошел к стене и медленно очертил большой, с человеческий рост, овал.

— Собственно, это дверь. Только проходить через нее надо быстро. Раз — и вы там.

Я поглядел на Вергилия, на Ивана и на Эну.

— Я такое видел уже. Это иллюзия. Ничего Страшного, — сказал Иван, — только прыгать надо быстро. А то долбанет.

— Что?

— Будет больно, — пояснил Вергилий, — на манер удара электрического тока. Может и парализовать. Так что лучше — просто прыгать, и все. Оружие снять с предохранителя не забудьте. Там всякое может быть.

И без лишних рассуждений, отойдя на пять метров от стены, Вергилий разбежался и прыгнул в стену. Я не заметил момент перехода. Настолько быстро все произошло. Словно быстрая шторка объектива фотоаппарата открылась, выпустила его и также моментально захлопнулась.

— Давай, Рэд, — скомандовал Иван.

Конструктор выглядел напуганным. Перспектива очутиться в лабиринте его, как и Эну, не особо радовала. Но выбора у него не было. Рэд разбежался и прыгнул. Чисто!

Иван кивнул Эне. Эна волновалась. Она посмотрела на меня, ища поддержки.

— Прыгай, я за тобой, — я постарался вложить в голос больше уверенности.

Эна исчезла за стеной. Остались мы с Иваном.

— Давай, Немо.

Я сжал в руках автомат, чуть наклонился вперед, как спринтер на старте, и рванул к двери. Раз, два, ТРИ! И я попал в темноту, в абсолютную, кромешную, полностью лишенную звуков. Время как будто остановилось. «Неужели застрял», — промелькнула небольшая искорка паники, грозящая перейти в пожар. Но мгновение и темнота сменилась привычным тусклым светом, я снова попал в мир звуков, приземлившись в кучу вязкого песка, да так, что не удержал равновесия и присел на пятую точку. Рядом уже стоял Вергилий и Рэд, которые подали мне руки.

— Вставай, сейчас Иван прыгнет, — поторопил меня Вергилий.

Я встал, слегка пошатываясь, небольшое головокружение и потеря равновесия налицо. Но, судя по товарищам, прыгнувшим ранее, это быстро пройдет.

— Голова кружится? Побочный эффект, сейчас перестанет, — сказал Вергилий, — выпей воды. Пару глотков, отпустит.

Пока я доставал из чехла флягу, Иван совершил прыжок. Ну что ж, первое препятствие прошли без потерь.

Я сделал несколько глотков воды, и действительно, в голове прояснилось. Теперь можно было и осмотреться. Надо сказать, что смотреть особо было не на что, так как нас окружала все та же серо-черная стена, только пониже метров на пять, которая тянулась длинной лентой параллельно внешней стене.

— Второе кольцо, — прокомментировал Вергилий.

— Весь лабиринт состоит из колец? Или еще что видишь? — спросил его Иван. — Орех в центре?

— Нет, не весь. Вижу просто не очень четко, но за тремя кольцами более сложные архитектурные конструкции. Настраивайтесь на долгую ходьбу. Да, Орех, конечно, в центре. Но до центра еще надо дойти.

— Как же он туда попал? Неужели знает все проходы? Или прыгнул прямо в яблочко? — поинтересовался я.

— Конечно, прыгнул. Орех знает, куда прыгает. Ведь Ад — это его родной мир, и в нем он ориентируется куда лучше нас. Так, пятиминутный перерыв. Мне нужно сосредоточиться, так как я стал хуже видеть, я имею в виду сканирование.

— Не забываем смотреть по сторонам, — не дал нам расслабиться Иван, — да и сверху может прилететь.

Вергилий снял рюкзак, отложил в сторону автомат, сел, скрестив ноги, и закрыл глаза. Прошло пять минут, потом еще пять. Вергилий сидел не шелохнувшись. Наконец он сделал глубокий вдох — выдох и медленно открыл глаза. Он выглядел уставшим, как человек, перенесший огромное напряжение.

— Минуту, — хрипло сказал он, — главное не забыть, Иван, дай мне карандаш и тетрадку. Она в внутреннем отделении рюкзака.

— Ага, сейчас, — ответил Иван, сделав шаг к рюкзаку.

Вергилий продолжал тяжело дышать, чуть отклонив голову назад. Когда он получил тетрадку и карандаш, он, еще раз шумно выдохнув, стряхивая с себя усталость и оцепенение от трудного сеанса сканирования, принялся аккуратно, насколько это можно было без инструментов для черчения, рисовать схему лабиринта. Всем было любопытно, и мы сгрудились вокруг сканера. Вергилий нарисовал семь кругов, один внутри другого, время от времени делая пометки в виде небольших крестиков. Закончив с кругами, в оставшемся месте в центре Вергилий набросал совсем другую конструкцию в виде правильного пятиугольника, эдакого пентагона. В центре пентагона Вергилий нарисовал круг, а все остальное пространство заштриховал крупными штрихами и, наконец, практически в самом центре фигуры нарисовал черный кружок. Нетрудно было догадаться, что это и есть Орех.

— Нарисовал как увидел, — сказал Вергилий, — не гарантирую стопроцентную правильность, в деталях мог и ошибиться, но отредактировать карту можно будет и позже. Хорошие новости — динамические входы-выходы есть только в первой части лабиринта, я имею в виду концентрические круги. Плохая новость — что находится в пентагоне, я не вижу. Пока не вижу. Так что мне не придется все время перестраивать карту, когда мы к нему подойдем. Да, как вы наверное догадались, крестики это…

— Ловушки? — перебила его Эна.

— Да, хотя и не совсем верно. Крестиками я отметил сомнительные участки. То есть я не понимаю, что там находится, но чем-то они отличаются от всего остального. Вполне могут быть и смертельные ловушки, а может, какие-то бесполезные или малополезные артефакты.

— А демоны? — спросил я.

— В массивах они не сканируются. Мы можем их встретить, а возможно, они уже начали нас искать. Но много их тут не будет, потому что попасть с внешней стороны лабиринта им затруднительно. Также тут может жить какой-то сильный демон. Хозяин лабиринта. Если он, конечно, смог сюда попасть — прыгнуть или перелететь стену.

— Если взять размеры Ада, то такая вероятность вообще ничтожна, площадь лабиринта не такая большая, — усомнился я.

— А вот и нет, — возразил Вергилий, — у лабиринтов и вообще массивов есть свойство, они каким-то образом притягивают воплощающихся. Вообще, чем ближе к тому или иному массиву, тем больше воплотившихся. Вспомни Убежище, куда ты и сам пришел после воплощения, или мечелистный лес и тот труп на дереве. Так что шансы встретить демонов тут высокие. На порядки выше чем в пустоши, а учитывая, что выйти из лабиринта они не в состоянии, то могут тут бродить пока не исчерпают свой ресурс.

— А какие вообще тут могут быть ловушки? — тихо и, я бы даже сказал, робко спросил Рэд. Парень выглядел слегка пришибленным, может, от природы такой, а может, последствия рабства, в котором он пребывал. Почему-то он мне не нравился. Бывает такое, антипатия и все тут.

— Ловушки? Да самые разные. Иллюзии могут быть, как с дверями. Идешь себе по твердой поверхности, а на следующем шаге проваливаешься и летишь в колодец, глубиной метров так в десять. Коридор может быть усеян ядовитыми грибами, вдохнув споры которых, можно получить полный паралич через пару минут. Может быть и механика, вполне может быть.

— Хм, нет, иллюзии я могу понять, грибы тоже, но механика? Кто ее будет поддерживать в рабочем состоянии? — выразил я сомнение. –װОна же придет в негодность.

— А кто создал сам лабиринт? Почему он не зарастает серой плесенью и не разрушается от эрозии? Ты не думал? Не забывай, что лабиринт живой. А пока он живой, у него есть одно важное свойство — он обновляется. Он как бы подстраивается под первоначальный шаблон, восстанавливается. Все как новенькое. Только не задавай вопросы — как это происходит. Здесь мы углубимся в область туманных гипотез, именно что гипотез. Могу сказать только, что у лабиринта есть какой-то цикл, цикл обновлений. После последней итерации процесс останавливается, лабиринт умирает и начинает подвергаться медленному разрушению.

Закончив объяснение, Вергилий встал, немного размаял ноги и спину и полез в свой рюкзак, откуда извлек пачку таблеток глюкозы, которую мы добыли в Эльдорадо. В комбинации с концентратом очень хороший допинг.

— Свои пока не тратьте, а мне нужно восстановить потраченную на сканирование энергию, — сказал он, разрывая пачку и вытаскивая из нее несколько круглых таблеток.

Отдохнули. Вергилий сверился с компасом и, убедившись, что Орех не двигается, повел группу дальше.

Следующий прыжок через бегающую дверь, как назвала ее Эна, уже не казался таким неприятным. Мы успешно вступили в следующий круг лабиринта, здесь двигаться можно было еще свободно, но это был последний круг, в котором отсутствовали «крестики», то есть отметки мест, которые нам придется обходить. И действительно, ловушек мы не встретили, но встретили кое-что другое.

Первым среагировал Иван, шедший позади всех и контролировавший тыл.

— Сзади, — крикнул он достаточно громко, чтобы вся группа услышала.

Я, шедший рядом с Вергилием, развернулся и на автомате вскинул оружие. Иван, присевший на колено, чтобы не мешать впереди идущим, уже держал кого-то на мушке.

Этот кто-то не бежал к нам, а неспешно шел сзади, из чего я сразу сделал вывод, что вряд ли это демон, если только очень хитрый. Целью был… вроде как человек. Он стоял метров в двадцати от нас. Без одежды. Голый, худой высокий мужчина, с длинными, запутанными волосами и бородой, по длине не уступавшей музыкантам из группы ZZ Top. Белый.

— Эй, ты по-английски понимаешь? — крикнул ему Иван.

Человек все так же смотрел на нас, не сводя своего взгляда с Ивана. Вернее, с автомата, который держал боевик.

— Эй, ты по-английски понимаешь? — повторил ему Иван. — Если да, то кивни хотя бы головой. И не делай резких движений, а то буду стрелять.

Человек вздрогнул и очнулся. Он кивнул головой — понимает.

— Хорошо, тогда медленно начинай идти сюда. И руки подними вверх. Окей?

Человек опять оцепенел, но после того как Иван повторил приказ, поднял руки и медленно пошел к нам.

— Стой! — скомандовал Иван, когда наш новый знакомый приблизился к нам на расстояние пяти метров.

Он остановился. Сначала он показался мне безумным. Взгляд выдавал. Он таращился на нас со страхом и изумлением, словно мы были чудовищами из кошмарного сна.

— Ты говорить можешь? — спросил его Вергилий. — Как тебя зовут?

Он молчал, только посмотрел на Вергилия. Похоже, ему надо было все повторять по два раза.

— Он в шоке, давно не слышал человеческую речь, да и вообще людей не видел, — заключил Вергилий, — может, какие-то необратимые психические процессы уже пошли. Хотя речь понимает.

Но незнакомец не согласился с Вергилием, громко выпалив:

— Бад, меня зовут Бад! Я Бад! Не стреляйте, прошу вас!

Вергилий удивленно посмотрел на Бада.

— Успокойся, тебя не тронут. Ты давно здесь?

— Не… не знаю, — то ли от волнения, то ли от того, что давно не говорил, Бад заикался. — О боже, боже, ты услышал мои молитвы. Это так ужасно, это ужасно, что я угодил в Ад. Еще бы немного, и я бы сошел с ума. Я… я не знаю, сколько я здесь, мне кажется, что вечность. Вечность я хожу вдоль одной и той же стены, а над головой это серое небо и рыкающий зверь, который пугает меня и сводит с ума. Он хочет пожрать мою душу. Какое ужасное наказание. Это невыносимо! Но какое счастье… Вы посланники Господа? Неужели я спасен, и вы заберете меня из этого проклятого места? О боже!

Он рухнул на колени и заплакал. Бедняга. Получилось, что он попал в Ад прямиком сюда и кроме стен, отгораживающих его от внутреннего и внешнего кольца, ничего не видел.

— Не хочу тебя разочаровывать, но мы такие же обитатели Ада, как и ты, — обрушил все радужные надежды Бада Вергилий.

Но Бад его не услышал. Его сотрясали рыдания, прерываемые какой-то невнятицей. Бад вознес руки к небу и что-то неразборчиво бормотал.

— Надо бы привести его в чувство, — сказал Иван и шагнул к Баду. Тот схватил Ивана за ногу и попытался что-то сказать, глотая слезы. Иван же отвесил ему увесистую оплеуху, а потом еще одну, так что Бад завалился на землю.

— А ну заткнись! И встать, быстро!

Бад понял и попытался замолчать, но сразу не получилось. Иван протянул Баду флягу с водой.

— Пей!

Бад схватил флягу и начал судорожно и жадно пить. Истеричные рыдания перешли в икоту.

— Слушай, я понимаю, что в таком состоянии ты тут провел много времени, — сказал ему спокойно без агрессии в голосе Вергилий, — но пойми одну вещь. Мы люди занятые и дорожим своим временем, потому тебе придется взять себя в руки, ответить на наши вопросы, либо мы тебя просто бросим тут и уйдем. Ты понял?

— Да… — вымолвил испуганный Бад.

— Вот и молодец. Ты кто и как сюда попал?

— Я… я в общем, да никто. Ничем определенным не занимался. Ну там, в жизни. Я много грешил.

— Покороче, ты не на исповеди, а я не священник, — остановил его Вергилий.

— В общем, я наркоман… Умер от передоза, в какой-то дыре, я даже не помню, где, — смущенно сказал Бад.

— Балласт, — тихо произнес Иван, сплюнув в сторону.

— Ладно. Здесь за это срок не дают, — успокоил Бада Вергилий, — это не играет никакой роли, кем ты был там. Судя по всему, ты в Аду не один месяц, но ничего о нем не знаешь. О каком звере ты говоришь?

— О! Он… он ужасен, но он там, за стеной. Я слышу его иногда. Он знает, знает, что я здесь!

— Демон, — сказал Вергилий. — Тебе повезло, что он тебя не сожрал. Ну что же, будет шанс у тебя увидеть этого рыкающего зверя.

Глаза Бада округлились от ужаса.

— Вы что? Вы хотите идти туда? Разве выход там?

— Нам пока не нужен выход. Твой зверь обычный демон, которого можно убить с помощью этого, — Вергилий поднял вверх руку с автоматом. — С оружием обращался когда-нибудь?

Вергилий собирается брать его с собой? Удивительно. Бад больше походил на невменяемого доходягу, чем на бойца. Какой от него толк?

— Нет, я пацифист, я не приемлю насилия, — негромко произнес Бад. — И здесь, в этом ужасном месте я понял, что…

— Пацифистов тут на завтраки едят, — прервал его Вергилий, — но раз ты с огнестрельным оружием не обращался, то обойдешься пока ножом. Иван, дай ему что-нибудь.

Иван вздохнул и с сожалением отдал один из своих ножей пацифисту Баду.

— Мне придется… драться? — испуганно спросил Бад, неуверенно держа нож.

— Нет, грибы собирать будешь с его помощью, — съязвил Иван.

— Да ладно вам, может, он прикольный, — решила подбодрить новичка Эна.

Вергилий промолчал. Я не сомневался в том, что Бад ему совершенно не нужен как полноценный член команды. Вергилий уже наверняка просканировал его и сделал какие-то выводы.

Голый, дрожащий от страха человек, еще не оправившийся от стресса — отличное приобретение. Я поймал себя на мысли, что стал мыслить также цинично как Борис и Вергилий.

— Как твое самочувствие, Бад? Это важно, — спросил его Вергилий.

— Ну… Я так устал от всего этого, я так устал от страха и ожидания. Последнее время у меня сильно болит голова. Я надеюсь, это пройдет?

— Ладно, Бад, одежду придется тебе добыть, но не сейчас. Если хочешь, пойдем с нами, или оставайся тут, — сказал ему Вергилий, никак не прокомментировав вопрос Бада.

— Господи! Ну конечно, с вами, я ни на минуту не хочу оставаться опять один. Я больше не могу. Я готов пройти через испытания, я верю, что с божьей помощью мы сможем преодолеть все. Ведь скажите, скажите мне — это же Чистилище? Господь забирает отсюда грешников? Он всемогущ, я верю.

— А хрен его знает, — отрезал Иван, — пойдем, и болтай поменьше, все вопросы потом. Делай, что говорят, и главное — молча.

— Дверь скоро будет рядом, давайте побыстрей, от нас метров сто, не дальше, — поторопил группу Вергилий, — и предельная осторожность.

Дальше уже знакомая операция с маркером. Но что-то было не так. Насторожился Вергилий.

— Черт… Не вижу, — сказал он, — но что-то не так, хотя дверь точно здесь.

— Это он! ОН! — зашептал Бад. — Я точно вам говорю, там зверь! Он просто сожрет нас, мы прыгнем прямо в его пасть!

— Неужели прыгнем? — похолодел Рэд.

— Орех там, — махнул рукой Вергилий, — и в любой момент он может телепортироваться, так что все усилия окажутся напрасными, — демон вполне может ждать нас прямо перед дверью. У него же чутье.

Надо было принимать решение. Как мы будем пробираться в следующий круг лабиринта.

— Я пойду первым, — решительно произнес Иван, — сосчитаешь до трех — прыгай, Немо.

— А я? Я за Немо, — выступила вперед Эна.

— Не надо там создавать свалку, — я крикну, когда надо будет прыгать, — приказал Иван.

— Все, погнали.

Иван разбежался и прыгнул. Бад удивленно охнул, но я его не слушал. Внимание, Защитник! Раз! Два! Три! Разбег — прыжок — темнота — выход.

Есть! По инерции сделал пару шагов вперед и быстро обернулся кругом. Что за херня? Никого. Ни Ивана, ни демона.

— Эй, Иван! Иван!

Никто не отзывался. Тогда я крикнул остальным.

— Ребята, сюда! Ивана нет, но здесь чисто. Все сюда!

Опять молчание. Вот это сюрприз! Получается, что меня дверь выкинула куда-то в другое место. Да, не предвидел ты это Вергилий. Что же делать?

Я еще раз огляделся кругом, чтобы оценить обстановку. Слева и справа десятиметровые стены лабиринта. Никаких следов и никаких ориентиров, куда идти дальше. Карты-то у меня нет. Ладно, если крик не проходит, то попробуем другой вариант.

Я вытащил из кобуры пистолет и выстрелил вверх. Ждем. Пошли секунды ожидания. Наконец, я услышал отклик. Звуковая волна, многократно отраженная от стен лабиринта докатилась до меня. Стрелявший находился достаточно далеко. И точное его месторасположение я установить не мог — в одном ли круге лабиринта мы находимся. Эх, жаль, что у нас нет ракетниц или осветительных ракет. Что предпринять дальше? Собственно, выбор был невелик — либо оставаться на месте, либо идти, либо прыгнуть назад. Вергилий не предполагал, что мы потеряемся, и потому, что делать в такой ситуации, я должен решить сам.

Мои размышления были прерваны новыми выстрелами. Стреляли из нескольких стволов не одновременно, но с очень небольшим интервалом. И звук доносился с другой стороны. Так, я понял, Вергилий. Это информация. Значит, группа Вергилия не разделилась, и попали только мы с Иваном. Так, это уже лучше. Вергилий понял, что прыгать в дверь не стоит, так как она выбрасывает людей, проходящих через в разные точки лабиринта. Вопрос в том, как нам найти друг друга. Иван, скорее всего, останется на месте, ведь у них с Вергилием есть синхронизированные компасы, таким образом они найдут его, следуя карте. А вот искать меня придется, ориентируясь на звук. Для начала проверим вариант возвращения. Я взял горсть песка и швырнул его в стену в то место, где должен быть невидимый проход. Ничего. Песчинки отскочили от гладкой и ровной поверхности камня. Ну, так я и предполагал — обратного хода нет. Для надежности все-таки медленно и аккуратно потыкал стену прикладом автомата. Не-а. Стена как стена. Потому разумнее всего будет стоять на месте. Тем более не хотелось бы проверять «крестики» Вергилия, то есть «сомнительные», по его выражению, места, отмеченные на карте.

Ждать. Ну и расслабляться не стоит — может быть, я в том круге лабиринта, по которому ходит зверь. Просто стоим на месте и смотрим по сторонам. Тварь-то через стены все равно прыгать не умеет. Сколько надо — столько и будем ждать.

Жаль только, что сам лабиринт так не думал. Я не сразу это понял, хотя процесс начался сразу, как только я попал сюда. Это я уже потом такой вывод сделал. Насколько я помнил, расстояние между внешней и внутренней стеной лабиринта здесь, как и в других кругах, было около семи метров. Но через какое-то время мне казалось, что оно стало меньше. Я несколько раз моргнул, даже протер глаза. Нет, на первый взгляд не изменилось ничего — никакого движения, никакого шума. Но видим-то мы и слышим не глазами, а мозгом. А вот мозг сигнализировал об обратном. Хорошо, проверим, как оно есть на самом деле. Я подошел к стене и измерил шагами расстояние. Получалось примерно шесть с половиной метров. Может, так и было? «Может», — ответил я сам себе, только давай посмотрим, что будет через 3—4 минуты. На этот раз я постараюсь быть внимательным. Опять! Что-то неуловимое произошло для моего взгляда. Но не для мозга, который перерабатывает поступающую информацию. Окей, проведем эксперимент заново. Я начал отсчитывать шаги — раз, два, три, четыре, пять, шесть… Шесть. И я практически уперся в стену. Это значит, что стены каким-то образом двигаются навстречу друг другу. Причем это происходит через небольшой период времени. Лабиринт перестраивается, причем так быстро, что глаз не успевает это заметить. Вот он, «крестик» Вергилия! Я угодил прямо в него. Так, спокойно. Получается, что один раз в 3 — 5 минут стены «прыгают» друг к другу где-то сантиметров на сорок. Не нужно обладать большими знаниями по математике, чтобы понять — примерно через час меня зажмет между стенами, если процесс не остановится. Пожалуй, будет разумней покинуть это место. Вопрос только в том, где оно заканчивается. Коридор в зоне обзора везде казался одинаковым. Значит, нужно переместиться. Я побежал вперед. Спокойно, спокойно, без спешки. Сейчас минуем опасную зону. Ну что, ста метров хватит? Я огляделся. Черт возьми. Не может быть. Раз-два-три-четыре-пять… Пять? Но прошло всего ничего времени. Получается, что дело обстоит еще хуже. Во-первых, я не знаю, где заканчивается граница действия ловушки, а во-вторых, она стала работать быстрее. Можно ли вообще от нее убежать? А может, она реагирует на скорость движения? Чем быстрее ты передвигаешься, тем быстрее тебя хотят прихлопнуть? Я откинул эту мысль и побежал снова. На этот раз по-настоящему быстро. Лабиринт повел себя симметрично. Через триста метров пять метров превратились в четыре. Мне не хотелось верить в то, что ловушка не имеет выхода, может быть, я все-таки успею дойти до границы, но я подал сигнал Стражу — думай и действуй! Раз ты говорил о том, что энергия Х-модуля будет в твоем распоряжении, то самое время это продемонстрировать. Самое время, Страж! Я же телепортер, черт возьми. Будь готов прыгнуть. Хотя Страж не мог говорить со мной в состоянии бодрствования, я понял, что он наготове, но использует свое волшебство только тогда, когда другого варианта не будет. А пока — бегом! Стены неумолимо двигались друг на друга, и моя надежда на то, что я выбегу из зоны ловушки, стремительно уменьшалась. Как две гигантские черные руки стены готовились раздавить меня. Становилось темнее, потому небо над моей головой превратилось в узкую полоску тусклого света, поглощаемую живым каменным монстром. Еще пара-тройка минут, и я буду касаться их локтями. Но я ошибся и в этом выводе. Ловушка словно читала мои мысли. В следующую секунду я врезался в узкое, сдавленное пространство, разорвав ткань и «горки», и армейского свитера и сорвав кожу на плечах. Автомат, висящий на шее, перекрутило так, что ремень чуть не задушил меня, натянувшись, как петля на горле у висельника. Руки оказались в совершенно неудобном положении, сведенные друг к другу. Все-таки меня зажало в эти тиски. Осталась последняя итерация, и меня раздавит в лепешку. Дело за Стражем и Х-Модулем. Мучительно текли секунды. Что же он медлит? Неужели не получается? Но Страж не подвел. Ослепительная вспышка света и головокружительное ощущение полета на стремительной скорости могло означать только одно — телепортация.

Пришел в себя я от головной боли. Это что? Похмелье после прыжка? Нет, источник боли говорил о другом — я здорово ударился головой. Надеюсь, без сотрясения мозга, а то как там мои модули защиты, регенерации и телепортации. Так, погоди-ка. Какая к черту головная боль. Я вообще где?

Обнаружив себя прислоненным к стене, я попытался вскочить на ноги, но у меня ничего не вышло. Тошнота и головокружение оказались сильнее.

— Тихо, тихо, умник, — услышал я знакомый женский голос и сквозь рассеивающуюся пелену увидел знакомое лицо. Это… Эна.

— Я в порядке, — пробормотал я.

— Да у ж видим мы, в каком ты порядке, — второй голос принадлежал Вергилию, который торопливо добавил. — Ты хоть представляешь, что ты сделал? Немо, ты совершил осознанный прыжок! У тебя получилось!

— Да, я обязательно разделю твои восторги, Вергилий, но как только приду в себя, — попытался отшутиться я, — дайте воды… и чего-нибудь пожевать.

На этот раз я был без сознания всего несколько минут. Очень неплохо, значит, Страж научился экономить энергию, с другой стороны, прыжок был на небольшое расстояние. Через несколько минут я смог встать на ноги и был готов воспринимать информацию. Я рассказал, что со мной случилось.

— О таких ловушках я не слышал, попадись кто другой из нас туда, что бы мы делали… Если только использовать момент, когда стены сузились попробовать вылезти наверх.

— По таким гладким стенам… Это было бы очень трудно, — возразил я. Хотя, если честно, то подобная мысль просто не пришла мне в голову.

— Ладно. Плюс один, — подытожил Вергилий, имея в виду меня, вновь присоединившегося к группе. — Это самое главное, теперь нам надо выручить Ивана. Он близко. Надеюсь, ему повезло больше, чем тебе, Немо.

— Учитывая, что он тут с 42-го года, я думаю, вопрос о его везучести просто неуместен — сказал я.

— Невероятно, — прошептал Бад, — просто невероятно, этот парень здесь так долго!

Баду, которого я окрестил пацифистом, Вергилий дал свою плащ-палатку, так что теперь он хотя бы немного перестал трястись от холода, но не перестал выглядеть от этого менее комично.

— Так он в том же круге, что и я?

— Да. И нам надо поспешить. Идем к другой двери.

— К другой?

— Ну да, этой-то уже нет.

— А где гарантия, что другая дверь не поведет себя так же, как эта? — спросила Эна.

— Никакой гарантии нет, — сказал Вергилий, но на этот раз мы поступим иначе, — пошли. Это не так далеко.

Мы продолжили путь, при этом колонну теперь замыкал я. Как там Иван? Все ли в порядке? Выстрелы. Очередь, потом еще одна. Это уже ближе, значительно ближе, что там происходит?

— Бегом, быстрей, — скомандовал Вергилий. — Зверь!

Если я попал в ловушку, то Иван попал к зверю. Мы побежали, побежали все, кроме Бада, который лишь имитировал бег — он выдохся уже через двести метров.

— Немо, Рэд, тащите его! — крикнул Вергилий.

Мы с Рэдом схватили под руки ослабевшего хиппи-пацифиста и поволокли его так быстро, как смогли. Не таким уж и легким оказался этот дохляк!

Выстрелы смолкли. Кто кого? Надеюсь, скоро узнаем. Наконец — цель. Мы остановились напротив прохода, видимого только Вергилию, и я уже приготовился прыгать, как Вергилий остановил меня.

— Первым пойдет Бад.

Что? Так вот что значит «поступим иначе». Бад выступит в роли пушечного мяса.

— Я… Я боюсь. Я не могу, — залепетал испуганный Бад.

— Ну, живо, — Вергилий направил дуло автомата на несчастного наркомана, — считаю до трех, не прыгнешь — останешься тут. Как только прыгнешь, сразу дай знать о себе, кричи и как можно громче, чтобы я услышал. Инстинкт самосохранения оказался выше страхов, и Баду пришлось действовать.

— Давай, разбежался и пошел, — скомандовал Вергилий.

Баду ничего не осталось сделать, как подчиниться. Бледный от ужаса Бад сделал разбег, широко выбрасывая свои длинные ноги, зажмурился, и, выставив руки перед собой, прыгнул в стену. Считаем — раз, два, три.

— Здесь! Я здесь! — завопил что есть сил Бад.

Вергилий удовлетворенно кивнул головой: «Немо, Эна, Рэд — по очереди, пошли!»

Разбег — прыжок. И я угодил прямо в Бада, отчего мы кубарем полетели на землю. Вот же идиот! Я быстро встал и оттащил пацифиста в сторону, потому что на нас уже летела Эна. Через несколько секунд вылетел и Вергилий. Вергилий вытащил компас и посмотрел на него — он пульсировал ярким светом. Значит, Иван совсем рядом.

— Эй, что-то вы долго, — раздался недалеко насмешливый голос.

Мы обернулись на голос и увидели Ивана, спокойно и уверенно с улыбкой на лице приближающегося к нам.

— Демон? — сразу перешел к делу Вергилий.

— Да. Завалил я его. Здоровый, конечно, был, хотя полз как гусеница. Магазин пришлось потратить. Там валяется, — он махнул рукой за спину. — А двери-то тут с сюрпризом.

— Ты еще сюрпризов не видел, — сказал я, — я тоже успел прыгнуть, да в ловушку попал, чудом жив остался.

— Да, ну прыгать нам в бегающие двери не придется, и то хорошо, — сказал Вергилий.

Или первым пойдет бедняга Бад. Вот для чего он нужен Вергилию — чтобы пожертвовать им, грешником, а не своими людьми.

Мы двинулись по коридору, как раз в ту сторону, где происходил бой Ивана с демоном. Труп твари впечатлил, размером с буйвола — плотный, мускулистый, с головой, увенчанной рогами. И точно — зверь! Правда вот конечности слишком короткие и неуклюжие. Вот почему Иван назвал его гусеницей. Когда мы проходили мимо трупа, Бад остановился и просто впился в него глазами.

— Эй, пацифист, что застрял-то, — окликнул его Иван.

— Это не он, — тихо проговорил Бад, — не он это…

— Как не он, он, — уверенно сказал Иван, — вон, видишь, рога.

Но Бад не соглашался.

— Почему ты в этом так уверен? — спросил Вергилий.

— Не могу сказать точно, но я знаю, что зверь больше. И страшнее.

— Хм, страшнее, говоришь, — задумался Вергилий.

— Так, ладно, — решил подбодрить всех Иван, — смотрим в оба.

Внешнюю часть лабиринта, как назвал Вергилий концентрические каменные круги, мы прошли без приключений. Ловушек на нашем пути не было. Но это только пока. Да и зверь что-то не беспокоил, если, конечно, Бад не ошибается. Кто знает, он провел в этом месте довольно много времени и мог знать и чувствовать то, чего не знал Вергилий.

Внутренняя часть лабиринта — пентагон — находилась в обширном цирке последнего круга лабиринта внешнего. Пентагон был сложен из огромных серых плит, без каких либо окон или входов, высотой не более трех метров.

— Крыша, — подтвердил Вергилий, — и освещения там, конечно, нет. Пентагон имеет несколько уровней, уходящих под землю. И они большие. Три.. скорее всего, три. И главное — я больше ничего не вижу. Так что… двигаться придется без карты.

— У нас есть тактические фонари, и обычные тоже, — сказал Иван.

— И все-таки, мы будем там бродить как слепые котята или есть какие-то идеи? — поинтересовался я.

— Будем делать отметки, чтобы не заблудиться и держаться рядом, — объяснил Иван, — я бывал в лабиринтах, не так это и страшно.

— А ловушки? Ловушки там есть? — спросила Эна.

— Ловушки попробую просканировать там, может, что получится, — ответил Вергилий. Но риск есть. Куда ж без него. Перерыв десять минут, готовимся и идем внутрь. Вход должен быть где-то рядом.

Мы подготовились, благодаря опыту Ивана у нас была вся необходимая экипировка, найденная в Эльдорадо. В стесненных условиях лучше всего подойдут дробовики и пистолеты, потому в качестве основного оружия я взял гладкоствольный полуавтомат, прикрепив к оружию тактический фонарь. И, конечно, гранаты.

Ближайший вход в лабиринт оказался в соседней стороне пятиугольника. На этот раз без магии и колдовства — просто черный проем, ведущий внутрь, в темноту лабиринта.

— Так, ладно, пошли, — скомандовал Иван. — Немо, смотри за пацифистом, чтобы под ногами не путался.

Мы вошли. Свет фонарей разорвал темноту, и мы смогли рассмотреть, как устроен пентагон изнутри. Он оказался достаточно просторным — группа вооруженных людей передвигалась достаточно свободно, не мешая друг другу. При этом стены-перегородки были нагромождены в совершенно хаотическом порядке, под разными углами друг к другу, и имели разные размеры, но иногда попадались правильные участки — длинные коридоры с разветвлениями. Неведомый архитектор набросал рисунок лабиринта, пользуясь программой, генерирующей конструкции случайным образом. Как в компьютерных играх. Отличие только состояло в том, что у нас не было карты и бесконечного количества попыток для прохождения. У нас был только компас, который вел нас к Ореху, сканер — Вергилий, способности которого в сердце лабиринта работали с помехами, и маркер, которым мы на серых плитах ставили небольшие пометки, чтобы не заблудиться. Шли тихо, иногда Иван давал команду остановиться, поднимая вверх кулак. Прислушивались, не поджидает ли нас зверь. Да и о ловушках забывать не стоит.

— Стоп! Всем стоп! — громко закричал Вергилий. — Внимание!

Мы остановились как вкопанные.

— Так, без паники, — сказал уже тише Вергилий, — мы попали в зону, — он имел в виду область, одну из которых отмечал на карте крестиками.

И? Я оглянулся вокруг, освещая пространство фонарем, — мы двигались по коридору, который завершался большим черным проемом, возможно, перекрестком. Ничего необычного. И ничего подозрительного. Но я уже знал, что лабиринт может меняться так, что глаз этого просто не успеет заметить. Не запустили ли мы подобный процесс?

— Можно двигаться, только аккуратно, я еще не совсем понял, — проговорил Вергилий, освещая фонарем стены вокруг.

— Мы в другом месте. Точно, мы в другом месте! — это уже сказал наблюдательный Иван.

Да, действительно наблюдательный, потому что я ничего такого не заметил, но уже теперь, после его слов, присмотрелся повнимательней. И в самом деле, коридор, по которому мы шли, будто немного изменился.

— Двери, видите, — сказал Иван, освещая коридор в направлении большого проема, — Слева появился проход, которого не было. Да и то место, откуда мы вроде как пришли, — он развернулся на 180 градусов, — оно значительно дальше. То есть коридор увеличился.

— Что это значит, Вергилий? — спросил я. — Терраформинг? Лабиринт опять перестраивается прямо у нас на глазах?

— Нет, мы действительно попали в другой уровень, это я сумел установить, несмотря на помехи. Мы внизу, на минусовом уровне. То есть под землей.

— Охренеть, это как в детской игре, выпала счастливая клетка с переходом, — прокомментировала Эна.

— Да, только вот куда именно нас выкинуло, мы не знаем, — сказал Вергилий.

— А может, еще и обратно выбросит, — добавил Иван.

— Нет, вы не понимаете, — неожиданно вмешался в диалог Бад, — мы идем к НЕМУ, он нас заманивает к себе!

— Что ж он тебя не сожрал-то до сих пор? — скептически усмехнулся Иван.

— Вероятно, у демона обозначена граница, за которую он не мог, а скорее всего, не знал, как переступить, — вступился за Бада Вергилий. — Свойства живых лабиринтов практически не изучены. Во всяком случае, это второй, в который я захожу за все свое время пребывания в Аду.

— Тихо, шаги, — Иван поднял руку, сжатую в кулак, вверх.

Я прислушался. Сначала не услышал ничего, потом мои уши распознали шум. Причем источники шума были различны.

— С двух сторон, с этого конца коридора, — махнул Иван в противоположную нашему движению сторону, — и оттуда, — указал он в сторону проема.

Топот и шарканье ног. Они бежали. Как обычно — молча. Обычная тактика демонов низшего уровня. Вопрос в том, сколько их.

— Внимание, Немо, Эна, Рэд — тыл ваш, — последовал приказ Ивана.

Демоны были очень близко. То ли они тут стояли, ожидая движения, то ли их сюда бросило вслед за нами. Не успел Иван завершить приказ, как в свете наших фонарей я увидел фигуры бегущих демонов. По-моему, двое, может быть, трое. Легкая добыча.

— Стреляем по моей команде, — крикнул я Эне и Рэду. Бад испуганно присел на корточки и обхватил голову руками. Правильно, сиди, не мешай. Что творилось на другом фронте, я не видел, но спустя секунду услышал голоса дробовиков Вергилия и Ивана. В стесненных условиях лабиринта грохот выстрелов был просто оглушающим. Спустя пару секунд, когда демоны сблизились на расстояние пяти метров, я заорал:

— ОГОНЬ!

Да, теперь наш черед. Гром грянул еще сильней — три ствола одновременно. Никаких шансов у демонов. Три трупа. Вергилий и Иван тоже прекратили стрельбу, уложив двоих. Коридор заполнился запахом пороха, перемешанным с отвратительным гниением демонов. Времени, да и желания рассматривать поверженных тварей не было, потому Иван дал команду двигаться дальше. Дверь. Если бы там сидела глупая тварь, то инстинкт преследования грешников заставил бы ее покинуть убежище. А если не глупая? Или просто приросшая к полу. Я вспомнил своего первого демона. Иван думал сходным образом. Высветив пространство комнаты, мы убедились, что она пустая, а враг, если и был, мог спрятаться только в двух недоступных углах. Маловероятно, но все же. Гранаты тратить не стали, но зашли аккуратно — быстро и одновременно с двух сторон, но так, чтобы не мешать друг другу. Чисто. Можно идти дальше.

Пройдя коридор до черного проема, мы опять остановились. Не нравился он Вергилию, да и мне тоже не нравился. Тьма, сгустившаяся за ним, не рассеивалась, не разрушалась от света наших фонарей. Либо это очень большой зал, либо очередной сюрприз. Вергилий, полузакрыв глаза, сосредоточился на сканировании. Через две-три минуты он сообщил нам результат:

— Впереди ловушка. Трансформация пространства. Назовем это так… — задумчиво сказал Вергилий.

— Что-то новое, — сказал Иван, обычно не комментирующий решений командира. Значит, действительно что-то необычное.

— Именно, что новое. Потому подробно прокомментировать не могу. Какая-то аномалия. Насколько опасная, не могу сказать.

— Так что мы тут стоим, давайте двигать отсюда, — не выдержала Эна. — На кой хрен туда лезть?

— А больше некуда, — ответил Вергилий, — это единственный ход.

— Да ладно, — не поверила Эна, — мы же можем вернуться назад, — она махнула рукой в противоположную сторону.

— Там ничего нет, — настаивал на своем Вергилий, но… мы потратим несколько минут на проверку, это чтобы ни у кого сомнений не оставалось.

— Эна, Немо, бегом, — махнул рукой Иван, — только осторожней.

Я кивнул головой и мы быстро зашагали. Коридор действительно оказался меньше, чем тот, по которому мы начинали движение. Так, вот и т-образный перекресток, по крайне мере, он тут был до того, как лабиринт изменился, или, по утверждению Вергилия, нас выбросило в другую его часть. Рукава коридора выглядели вроде бы точно так же. Но это только на первый взгляд. Увы, Вергилий оказался прав. Влево или вправо — тупик. Т-образный перекресток превратился в т-образный тупик.

— Ну что, убедились? — в голосе Вергилия не было никакого злорадства, только усталость и напряженность.

Мы молчали. Бад бормотал себе что-то под нос. Прежде чем соваться в зону трансформации реальности, Иван осуществил небольшую проверку. Вытащив из рюкзака веревку и привязав к ней скрученный в ком свитер, он получил простой тестер. Бросаем веревку. Глухой шум. Ничего особенного. Тянем назад. Вергилий взял свитер и внимательно осмотрел его — никаких следов изменения. Во всяком случае, неживой предмет может спокойно войти и выйти из этой зоны. А грешники? Ответить на этот вопрос мог тестер номер два. И имя этого тестера я уже знал.

Бедняга Бад понял, что первым будет он. Возражений не было. Единственное, что сделал для него Иван, — обвязал веревкой. На всякий случай. Чтобы можно было вытянуть назад.

— Давай, пошел — сигнализируй, как там и что, — дал ему короткое напутствие Иван и подтолкнул долговязого неудачника к входу. Бад пошел, медленно и боязливо, словно заходил в холодную воду. Еще мгновение, и он скрылся в темноте. Веревка медленно тянулась вперед.

— Ну, что там? — крикнул Иван.

Ответа сразу не последовало, и мы подумали, что с Бадом что-то случилось — судя по уходящей в темноту веревке, он спокойно двигался дальше, но нас не слышал. Иван крикнул еще раз, и спустя несколько секунд мы услышали отклик.

— Здесь… здесь так светло! Здесь много света! О боже…

Света? Но мы же не видим его. У него галлюцинации? Или это парадоксы реальности, о которых говорил Вергилий?

— Хорошо, стой там, мы идем, — ответил Иван, добавив уже нам привычное наставление. — Не расслабляться там. Не очень-то я этому дурачку доверяю.

Следующими были мы с Эной. Ну что ж, посмотрим… Я сделал первый шаг, потом второй. И? Фонарь упирался в ту же темноту. Я даже стен не вижу. А что позади? Я развернулся и направил фонарь в сторону выхода. Черт! Ничего. Стена темноты. Да, идея с веревкой оказалась не самой плохой. Кстати, где веревка, за которую привязан Бад? Я направил фонарь на пол обнаружил ее. Ну, хоть это в порядке. Значит, скоро мы его обнаружим. Но еще через шаг я забыл и о Баде, и о том, куда и зачем мы идем. Темнота взорвалась. Море света и волны тепла. Точнее выражения было не подобрать. Контраст был такой сильный, что глаза непроизвольно зажмурились, и я инстинктивно прикрыл их рукой. Эна вскрикнула от неожиданности и выронила фонарь — я услышал, как он ударился о каменный пол, — и вцепилась в меня. Куда мы попали?

— Вергилий, Иван, — закричал я, — да, здесь свет. Повсюду. И очень жарко! Попробую привыкнуть к свету и определить его источник. Пока мы слепы!

Откуда-то издалека до меня донесся шум голосов, слабый и нечеткий. Я с трудом распознал, что мне кричал Иван, и понял — они выдвигаются. Как будто они с Вергилием находились на расстоянии сотни метров от нас. Удивительно. А Бада мы слышали нормально. Решив, что я привык к яркому свету, я приоткрыл зажмуренные глаза. Уже не было ощущения, что в меня впились огни мощных прожекторов. Глаза попривыкли к свету, я смог немного осмотреться и определиться с источником света. Первое, на что я обратил внимание, это размытая долговязая фигура, медленно идущая ко мне. Бад? Я окликнул его. Это был он. Откуда же бьет этот волшебный свет? Сверху. Его источник был сверху. Я поднял голову, прикрывая глаза ладонью со слегка разведенными пальцами, чтобы посмотреть, с чем мы имеем дело. Но не смог. Яркое солнце, зависшее где-то надо мной, было слишком ослепительным, чтобы позволить себя вот так разглядывать. Тогда я осмотрелся по сторонам. Находясь в таком ослепленном состоянии, мы были легкой добычей для монстров. Я осмотрелся по сторонам. Мы находились в довольно просторном круглом зале. Диаметр цирка был не менее двадцати метров, высоту купола мне было оценить трудно, но думаю «солнце» висело метров в десяти над нами. Зал был абсолютно пустой. Я даже не понял, где мы вошли в него, или нас просто выкинуло сюда, почти в центр.

— Что это за хрень, Немо? — спросила пришедшая в себя Эна.

— Это не хрень, — прозвучал голос за спиной, — это совсем не хрень!

Мы обернулись и увидели две фигуры, возникшие словно из ниоткуда. Иван и Вергилий, а это были они, уверенно и спокойно приближались к нам. Приглядевшись, я заметил на них альпинистские солнечные очки. Откуда?

— Без этой штуки его трудно подбить, — сказал Вергилий, постучав указательным пальцем по широкой пластмассовой дужке очков, а потом, указав наверх, объявил торжественным тоном: — Это Орех, дамы и господа. Поздравляю, мы достигли цели.

Цезарь

Орех. Солнце в мире мрака. Как он не похож на все, что я здесь видел. Этот свет, поначалу показавшийся резким и неприятным, теперь не причинял мне дискомфорта, хотя я и не мог посмотреть на Ореха. Проанализировав свои мысли и чувства, я нашел, что, находясь здесь, в этом залитом светом зале, я начал испытывать новые, непривычные ощущения: страхи, тревоги, состояние напряжения и стресса медленно растворялись под лучами маленького солнца, уступая место покою и умиротворению. Как будто я лежал на пляже где-нибудь на берегу теплого, ласкового моря, наблюдая за ленивыми облаками, плывущими по ясному синему небу. Пляж, солнце, жара. Кстати, температура здесь, как на курорте. Становилось жарковато, захотелось снять «горку», рюкзак, избавиться от толстого, пропотевшего свитера и просто прилечь отдохнуть. Посмотрев на Бада, который сел на корточки и блаженно улыбался, я понял, что подобное воздействие испытывал не только я.

— Сейчас вы испытываете необычные ощущения, — прокомментировал Вергилий наше состояние, — они очень приятны. Но это обманчивое ощущение. Орех обладает слишком мощным воздействием на психику грешников, даже находясь в состоянии сна. Еще десять — пятнадцать минут, и вы просто заснете. Причем настолько крепко, что пробудете в таком состоянии до тех пор, пока Орех не проснется.

— А что тогда? — спросил я. Мне было интересно узнать, чем бодрствующий Орех отличается от спящего.

— Вариантов немного, — ответил Вергилий, — в лучшем случае Орех просто прыгнет, оставив вас в таком состоянии, в худшем — он сожжет вас. Это сейчас он холодный. А когда он проснется, его температура поднимется.

— Да, это так. Проснувшийся Орех нас уничтожит, — вторил ему Иван, — потому нам и нужны очки. Убить его надо аккуратно, промахиваться нельзя. Нет у нас права на ошибку.

Убивать такую красоту. Эх… Мне было жаль его. Странно, что наблюдая столько смертей и переходов грешников в демоническое состояние, что еще хуже, чем смерть, чувство сострадания во мне пробудилось к этому совершенно чуждому для человека объекту. Это чувство основывалось на эстетическом ощущении красоты и той гипнотической силы, которую излучал Орех.

— А трансформация реальности? — тихо спросил молчаливый Рэд. — Мы ее уже испытываем или нет?

Хм. Да. Интересный вопрос. Не хотелось бы быть расплющенным стенами, подвергнутыми мгновенной трансформации, или провалиться в преисподнюю, ступив на кажущийся реальным пол.

— Будем решать проблему тогда, когда она возникнет, — ответил Вергилий, — для начала надо снять Ореха.

Выбирать стрелков не пришлось. Обладателей защитных очков было только двое — Вергилий и Иван. Кроме того, у них уже был опыт успешной охоты на этого зверя. Несмотря на жар, исходящий от Ореха, Иван и Вергилий надели на себя еще по одному свитеру и позаимствовали у нас с Рэдом куртки. Кроме того, Иван извлек из своего объемного рюкзака каску, водрузив ее сверху капюшона моей «горки». Не забыл он защиту рук — полные штурмовые кожаные перчатки. Еще раз проверив состояние автомата, Иван выдвинулся на позицию. Вергилий встал с противоположной стороны.

— Отойдите к краю цирка, — скомандовал Иван, — будут брызги, можно будет обжечься. И отвернитесь, а лучше закройте глаза, можно повредить сетчатку, вспышка света будет яркой.

Мы отошли и приготовились. Иван стал чуть ближе к Ореху, Вергилий чуть дальше, по разные стороны. Почему бы им не отойти и не расстрелять его на расстоянии? Ивану виднее, очевидно, целиться надо было в строго определенную точку, или боязнь промаха заставляла подойти как можно ближе — быть испепеленным этим маленьким живым реактором никто не хотел. Я отошел подальше и закрыл лицо рукой.

— Стреляем на счет три, — услышал я голос Ивана, — РАЗ, ДВА..

…ТРИ!

Выстрелы и взрыв. Эхо от выстрелов потонуло в грохоте разрывающегося Ореха. Взрывная волна не сбила меня с ног, но от неожиданности я пошатнулся. И спустя мгновение что-то сильное и очень тяжелое ударилось о землю, вызвав сильную дрожь. Словно снаряд, выпущенный из корабельного орудия, с огромной скоростью ударился в землю. Ну и дела. Как там наши парни, в порядке? Я открыл глаза, чтобы оценить обстановку, но ничего не увидел. Темнота, хоть глаз выколи. Привыкнув к свету, нужно было привыкать обратно к темноте.

— Иван, Вергилий, крикнул я, — вы как?

— Порядок, — ответил твердый голос Ивана, — все нормально.

Пока я доставал свой фонарь, другие уже сделали это, опознавая друг друга.

— Так, стойте на месте, не надо суетиться, ядро хоть и невидимое, но еще горячее, — это уже был голос Вергилия, — идите ко мне, — он махнул нам рукой с фонарем.

Орех, освободившийся от «скорлупы» представлял из себя черное матовое ядро, диаметром не более пятидесяти сантиметров. Несмотря на то, что оно было абсолютно черным, то есть совсем не испускало никакого света, от ядра распространялись волны тепла. Оно действительно было еще слишком горячим. Удивительно было и то, что ядро, упав с высоты всего нескольких метров, сильно деформировало поверхность, раздробив массивную плиту. Какая же у него масса?

— Ого, — присвистнула Эна, — это он такой тяжелый?

— Масса, — ответил Вергилий. — Ядро Ореха обладает очень большой плотностью. Мы все вместе его с места даже не сдвинем. А этот Орех еще и немаленький. Полагаю, тут тонны три.

— Как же мы его вскроем? — выразил сомнение Рэд.

— Вскроем, — успокоил его Иван, — вернее, он сам вскроется, как остынет. Нужно только подождать. Сама начинка легкая.

— Да, подождать, часа хватит, — сказал Вергилий, — и можно будет считать первую задачу выполненной.

— А какая вторая задача? — спросил Рэд.

— Как какая? — удивился Вергилий. — Выйти отсюда.

Действительно. Мало войти в лабиринт, победить его хозяина и найти приз. Нужно еще суметь найти дорогу обратно.

Мы обосновались вокруг ядра. Операция прошла удачно, если не считать небольшого ожога руки Ивана и моей испорченной «горки». Ну да это не беда. Эна помогла перебинтовать ему руку, хотя с такими способностями к регенерации ожег через час исчезнет.

— Иван, — на что это похоже, а? Ну ты же ел Орех. Это типа наркоты или что? — Эне было скучно сидеть просто так молча.

— Я не знаю, что такое наркота, в мое время мы подобным дерьмом не занимались, — ответил Иван, — эликсир Ореха — это жизненная сила. Это как перерождение.

Меня тоже мучило любопытство, поэтому время тянулось медленно. Интересно, как эликсир повлияет на меня? Я же не совсем обычный человек. У меня и души-то нет настоящей.

— Попробуете, поделитесь ощущениями, — вмешался в разговор Вергилий. — Орех помогает всем. Даже самым слабым грешникам. Только дегустацию устроим, когда покинем это место. Все-таки здесь что-то не так. Не пойму пока, что именно.

Нам пришлось ждать еще с час, пока Орех раскрылся. Раздался скрежет, и черная матовая поверхность Ореха нарушилась паутиной мелких трещин, через которые прорывались волны мягкого, не очень яркого зеленого света. Внутреннее ядро Ореха светилось.

— Отойдите подальше, метра на два, — сказал Вергилий и сам сделал пару шагов назад.

Орех продолжал трещать, трещины разбегались по всему черному шару, и скорлупа начала распадаться. Скорлупа была очень толстой, потому что ядро, заключавшее в себе «молоко», было размером чуть меньше футбольного мяча. По его цвету и фактуре я понял, что именно из обломков этой внутренней скорлупы и получаются компасы. Да, не так уж и много материала. Понятно, почему Вергилий так дорожит ими. Я машинально нащупал свой кусочек компаса, лежащий во внутреннем кармане куртки. Интересно, ощущает ли этот маленький кусочек бывшего Ореха своего собрата? Наконец скорлупа с грохотом распалась на массивные куски, состоящие из сверхплотного вещества. От яркого и теплого солнца остался небольшой шар, от которого исходили волны успокаивающего зеленого света. Иван надел перчатки — шар еще был достаточно горячий — и взял его в руки. Он поднял его вверх, как спортсмен, завоевавший кубок в тяжелой и трудной борьбе, и сказал: «Есть! Долго же мы за тобой охотились». Его лицо светилось от счастья. Годы изнурительной борьбы. И победа. Победа. Все устремились к Ивану. Каждому хотелось потрогать, подержать Орех. Надев перчатки, я взял Орех из рук Ивана.

— Ладно, пакуемся, — скомандовал Вергилий.

Сборы прошли быстро. Освободив часть рюкзака, Иван бережно упаковал Орех. Настроение у всех было приподнятое, нам казалось, что самое трудное позади. Нам не терпелось выйти из лабиринта и отведать загадочного эликсира. А вот здесь-то и началось самое интересное. Иван обнаружил, что веревка, которой был привязан Бад, наша путеводная нить Ариадны, просто исчезла. Сам Бад ничего не мог толком сказать, когда он ее отвязал. Но веревки нигде не было. Испарилась она, что ли?

— Испарилась или нет, — рассудил Вергилий, но сам факт исчезновения говорит о том, что задерживаться здесь небезопасно. Уходим. Быстро.

Но когда Вергилий пошел к выходу из цирка, к предполагаемому выходу, точнее, я его там не увидел. И не только я. Остальные тоже. Однако Вергилий уверенно двигался по направлению к стене. Опять дверь-невидимка?

— Вергилий, постой, — окрикнул его Иван, — мы пойдем через невидимую дверь? Входили же мы вовсе не здесь.

Вергилий остановился и внимательно посмотрел на Ивана.

— Не понял. Какая невидимая дверь?

Мы смотрели на него с недоумением. Что-то здесь было не так.

— Что ты видишь, — Вергилий, указал рукой на стену.

— Ничего. Просто стену, — пожал плечам Иван.

— А вы? Он обратился к нам.

Последовали одинаковые ответы. Стена как стена.

— Так. Это уже интересно, — задумался Вергилий, — а ведь я там вижу проход в коридор. В коридор, из которого мы вышли.

— Ты ошибаешься, это было левее, — поправил его Иван.

— Ладно, пойдем, — согласился Вергилий с Иваном.

Иван повел нас к выходу. Но привел нас снова к стене.

— Ну вот, — вот же он, коридор, — Иван указывал прямо на массивный каменный блок.

— Может быть, — ответил ему Вергилий, — может быть там и есть коридор. Или был когда-то. Только на этот раз выход виден лишь одному тебе. Верно?

Он вопросительно посмотрел на нас. Верно, Вергилий, верно. Осталось только понять, у кого видения, а кто видит настоящую реальность.

— Ну ни хрена себе, ни хрена себе! Ребята, Орех нам в мозги вируса запустил, у нас у всех галлюцинации! — заволновалась Эна.

— Не думаю, — Вергилий отрицательно покачал головой, — такое Орех не умеет. Мы бы об этом знали. Это свойство именно этой комнаты.

— Трансформация реальности? — вспомнил Рэд предупреждение Вергилия.

Вергилий кивнул и задумался.

— Ну и что нам теперь делать. Куда идти-то?.. Давайте пойдем за Иваном, — предложила Эна.

— Помолчи, я думаю, — урезал ее Вергилий… — Так, вот что. Мы обойдем цирк по периметру, и посмотрим, что увидят остальные. Я имею в виду каждого из вас. Есть у меня одна версия. Все, пошли.

Первым увидел проход я.

— Стойте. Вот он.

Он был полностью реальным. Черный, зияющий провал в стене. Сделай шаг туда — и уйдешь в темноту. Я был в этом абсолютно уверен. Но, как и следовало ожидать, все остальные видели лишь продолжение стены. Продолжив опыт, мы убедились в том, что каждый видит выход в другом месте. Самое время выдать хоть какую-то гипотезу. Что происходит и с кем. С нами или с окружающей реальностью.

— В общем, так, — Вергилий решил поделиться с нами соображениями, — это ловушка, но ловушка довольно необычная.

— Галлюцинации? — повторила свою версию Эна.

— Нет, — не похоже, — отмел ее версию Вергилий, — я уверен, что каждый из выходов реален. Реален. Но только для определенного наблюдателя.

— Как же такое может быть? — нахмурился Иван.

— Я считаю, что эта комната обладает какими-то странными, парадоксальными свойствами, — продолжал пояснять Вергилий, войдя в нее, каждый из нас создал свою собственную версию реальности, которые пересекаются, но не полностью.

— Что значит создал свою реальность? — спросила Эна. — Как это «создал»? Я не понимаю. Почему ты не считаешь это галлюцинациями или… или ну, иллюзией, что ли.

— Если бы я сам понимал, — я только предполагаю, анализируя то, что я вижу, — отвечал Вергилий. — Галлюцинациями это быть не может, не может же быть одинаковая галлюцинация у всех сразу. Иллюзия выглядела бы для всех одинаково. Кроме того, это легко проверить — достаточно шагнуть в направлении выхода, и, повторюсь, я уверен, что каждый сможет выйти, но в СВОЙ вариант выхода. Давайте проверим это опытным путем. Я просто возьму и брошу какой-нибудь предмет в направлении прохода. Скорее всего, увидим интересный эффект.

Вергилий направился к выходу. Точнее, к своему выходу. Он вытащил из кармана пустую гильзу 12 калибра и кинул ее в проход-стену. И… гильза отскочила обратно.

— Полагаю, что для вас гильза осталась в помещении? — обратился к нам с вопросом Вергилий.

— Ну да, вот же она, — Эльза подошла к гильзе и взяла ее в руку.

— Я верю, что вы все ее видите, — сказал Вергилий, правда для меня она ушла в том направлении, — он махнул рукой в черный проем двери. У тебя в руках ничего нет.

— Не верю, ну не верю! — упрямилась Эна.

Она подбежала к своему варианту выхода и что есть силы швырнула гильзу. Гильза отскочила от стены и вернулась в комнату. На этот раз гильзу подобрал я.

— Ну что, для тебя она тоже исчезла, не так ли? — торжествующе улыбнулся Вергилий.

— Да. Черт, ну и ну, — Эне оставалось только развести руками.

— Ну так вот, продолжим, — лекторским тоном сказал Вергилий, — каждый из нас создал свою версию реальности, которые частично пересекаются. Эксперимент с гильзой это доказывает. Границы пересечения реальностей заканчиваются за пределами помещения.

— Но как, как это физически может быть? — недоумевал Иван.

— Боюсь это выше нашего понимания, — отвечал Вергилий, — но ЭТО есть и это факт. Не забывайте, что мы находимся в мире, существующем по СВОИМ физическим законам.

— Не, такие штуки, как конструирование, сканирование, даже телепатию, я могу понять, — не унималась Эна, — но ТАКОЕ! В голове не укладывается, это что же получается, если я сейчас выйду в «свой» выход, то для вас я, что ли, здесь останусь? И что будет дальше?

— А вот это вряд ли. Я думаю, что с выходом из зоны аномалии твой вариант реальности закроется. То есть ты просто пройдешь сквозь стену. А за пределами стены парадокс закончится. И у нас будет шанс опять соединиться в команду.

— Весело. Но как мы найдем друг друга? Я не хочу оставаться одна! — запротестовала Эна.

— Спокойно, — остановил ее Иван, у нас теперь компас.

— Да, у нас есть компас, спокойно поддержал его Вергилий, — потому каждый получит маленький фрагмент. За свой компас каждый отвечает головой. Потеряете — нового не получите.

Иван извлек орех, расстелил кусок брезента и положил Орех на него.

— Для начала перельем эликсир, — сказал он, — пить его все равно нельзя еще несколько часов.

Он вытащил из рюкзака шило и аккуратно пробил две дырки в Орехе. От ударов шилом фосфоресцирующая оболочка ореха запульсировала, меняя цвет — от ярко-желтого до темно-красного. Всем было любопытно, что из себя представляет эликсир. Осторожно, чтобы не пролить ни капли, он перелил эликсир в две армейские фляги.

— Большой Орех, эликсира почти на два литра, — сообщил Иван, закончив процедуру, — в прошлый раз и литр еле набрался.

Теперь осталась лишь оболочка, обладающая волшебными свойствами. Иван умело расколол Орех на несколько равных долей. Всего их получилось около двух десятков. Фосфоресцирующая окраска на каждом из кусочков разрушилась, превратившись в блуждающие светлячки, хаотично перемещающихся по поверхности. Исключение — один фрагмент, на котором был самый большой светлячок, имевший наибольшую мощность излучения. Но как соединить определенные фрагменты друг с другом, чтобы каждый из «светлячков» тянулся друг к другу?

— Этот участок, Иван взял кусок скорлупы, на котором находился спокойный светлячок, — связка с другим Орехом. Это уже готовый компас, который выведет нас на следующий Орех. А вот из других пар компасы нужно приготовить.

Он взял один из осколков и разделил его надвое. Получилось два небольших неровных фрагмента, радиусом около пяти сантиметров. Светлячки задергались, забегали на каждом из кусочков. Иван взял нож и сделал аккуратный пропил с одной из сторон на каждом фрагменте, после чего соединил два будущих компаса друг с другом. И тут пятнышки-светлячки как по команде ринулись навстречу друг другу, встретившись в месте соединения, и запульсировали.

— Есть контакт, — радостно сообщил Иван. Выждав минуту, он разъединил фрагменты. Поведение светлячков изменилось — теперь они тянулись на встречу друг другу.

— Ну вот, продолжал комментировать Иван, — теперь они братья, — первая пара готова. Конечно, нужно будет обработать края — круглая форма удобней, но это потом. Теперь сделаем другие пары.

Не прошло и десяти минут, как Иван управился с работой. Каждый получил по своему фрагменту компаса. Кроме Ивана, так как у него и так был компас, связанный с Вергилием. Вергилий взял половинки компасов и, достав из внутреннего кармана небольшой карандашик, сделал отметки на каждом компасе, чтобы знать, где чей фрагмент.

— За компас отвечаете головой, — повторил Вергилий, — нового не получите.

Вторые половинки компаса Вергилий взял себе. Таким образом, получалось, что он видел всех членов группы. Вергилий был точкой сбора отряда.

— Итак, выходим. После выхода — если не видите непосредственной опасности — оставайтесь на месте. Я вас найду. Просто ждите. Всем ясно? Если вы начнете блуждать по лабиринту, мы не будем тратить время на ваши поиски. Еще раз повторяю — просто стойте на месте.

— Сколько ждать? — спросил я, — прежде чем предпринимать какие-то самостоятельные действия?

Вергилий задумался и сказал: «Три часа. У кого нет часов — считайте секунды. Заодно время скоротаете».

Перспектива остаться одному в лабиринте никому не нравилась, даже Баду, который кроме стен лабиринта ничего в Аду и не видел. Молчаливый Рэд, как мне показалось, находился на грани паники. Пацифисту Баду Иван нехотя дал фонарь, но из оружия оставил только нож.

Первым пошел Иван. Эффект «гильзы» не сработал, он просто исчез в стене. Одним миром в комнате стало меньше. Теперь мой черед. Пройдя через «свой» выход из магического, непонятного места пересечения миров и очутившись в темном коридоре лабиринта, я не испытал никаких ощущений. Оглянувшись назад, я увидел лишь стену. Проход закрылся. Я приложил ухо к стене в надежде что-нибудь расслышать. Гробовая тишина. Будем считать, что парадоксы закончились. Изучив место, я не обнаружил никакой опасности. Длинный коридор, исчезающий в темноте. Надеюсь, не тупиковый. Я глянул на часы. По нашему синхронизированному внутри группы времени сейчас было 17:30. Хотя с таким же успехом могло быть и 8:00, и 23:50. Ну что ж, ждем. Три часа. Я присел на каменный пол, подложив сидушку, и оперся спиной о холодную каменную стену. Ждать и слушать. Я достал новенький, еще не отесанный компас, связывающий меня с Вергилием. Огонек мерцал достаточно ярко. Это хорошо. Правда, я пока не умел ориентироваться в расстоянии, соизмеряя мощность излучения, надеюсь, с опытом будет намного легче. А что показывает компас, подаренный мне Слепым? Я положил оба компаса рядом и сравнил. Компас Слепого горел не так ярко, как компас Вергилия, но я мог совершенно точно сказать, что ЯРЧЕ, чем в прошлый раз, когда я смотрел на него. Интересно, вот это очень интересно. Получается, что обладатель второй части компаса двигается ко мне. На каком расстоянии он находится? Как скоро мы встретимся с обладателем второго компаса? И я утаил эту информацию от Вергилия. В общем, предстояло еще определиться, как действовать. Я надеялся, что это будет Слепой, несмотря на то, что поведение его было странным и непонятным, я заочно доверял ему. Не тому незрячему молчуну, роль которого он успешно разыгрывал и в банде Бориса, и в команде Вергилия а хладнокровному бойцу, который сумел (вместе со мной) противостоять Дьяволу и, судя по всему, обладал и навыками опытного святого. Время — 18:00, первые полчаса пролетели незаметно. В какой последовательности Вергилий будет искать людей? Тех, кто ближе, или по степени нужности? Логично, что первым он встретит Ивана, потом, скорее всего, меня, а уж дальше… Бада они могут вообще не искать, потом, наверное, Рэда, конструктор все-таки. А потом и Эну. Чтобы скоротать время, я вскочил на ноги, положил рядом винтовку, снял рюкзак и начал отжиматься на кулаках. 10, 20, 30, 40… Пятый десяток я уже делал со значительными усилиями. Вот, хорошо, так гораздо лучше.

Прошло еще с полчаса, прежде чем я услышал звук шагов. Быстрый взгляд на компас — пятно света пульсировало очень ярко.

— Немо? — услышал я голос Ивана.

— Здесь!

Рядом с ним шел Вергилий.

— Скорее всего, нас выбросило во внешний периметр, — Вергилий прочертил в воздухе круг, — заплутать здесь трудно, так как большая часть пути это длинные рукава коридоров с небольшими залами. Ивана и меня выбросило почти рядом. Идемте дальше.

Вскоре мы нашли Эну.

— О, мальчики, я тут вас почти два часа жду, — насмешливо приветствовала нас девушка.

— А вот эти двое устали ждать, — Вергилий положил посмотрел на два компаса, синхронизированных с компасами Рэда и Бада, — и начали блуждать. Причем двигаются в противоположное от нас направление. Ускоримся. Бегом!

Мы побежали. Рэд и Бад в панике? Я не слышал звуков стрельбы — возможно, мы еще далеко. Бегом, бегом! Крепко сжимая в руках дробовик, я сосредоточился на беге. После долгого сидения на месте, если не считать разминки, пробежка была только на пользу. Неожиданно шум, создаваемый тяжелыми ботинками бегущих людей, прекратился, словно мы вступили на ковер или какую-то мягкую поверхность. Стоп, не то. Звук своих шагов я слышу прекрасно. Это звук шагов остальной группы куда-то пропал. Я остановился и резко развернулся, чтобы окликнуть товарищей и… застыл с открытым ртом. В коридоре я был один. Один! Я грязно выругался. Вся эта чертовщина с пересекающимися мирами продолжается, или просто меня выкинуло в другую часть лабиринта? Что же делать дальше? Я вытащил компас и посмотрел на него — огонек светил ярко, не колебался и не блуждал по кривой поверхности компаса. Это означало, что Вергилий остановился и не двигается. Ну что ж, значит, он стоит на месте, а я убежал вперед. Проверить несложно — для этого придется вернуться назад метров на двадцать. Только на этот раз не спеша. Шаг за шагом я приближался к неведомой преграде. Десять метров, пятнадцать. Пока пусто. Я не мог убежать так далеко. С другой стороны, зная непредсказуемые свойства лабиринта, ожидать можно было чего угодно. Предположение оказалось верным — сделав очередной шаг, я вернулся — в глаза мне ударили лучи света нескольких фонарей и волны звука, возникшие из ниоткуда — фрагмент разговора, в говорящем без труда угадывался Вергилий.

— Немо! Ты что творишь? — это была Эна.

— Ловко ты убежал, — сказал Иван.

— Подождите, я просто двигался вперед.

— Ты исчез у нас на глазах, просто растворился, — говорил Иван, — мы сперва подумали, ловушка или телепорт.

— Для себя — ты двигался вперед, а для нас — прыгнул вперед метров на двадцать и исчез…

— Опять парадоксы?

— Боюсь, что да. Хотя я думаю, что если бы ты прошел вперед еще на некоторое количество метров, то мы бы увидели тебя.

— Почему ты так решил? — спросил я.

— Ну раз у зоны трансформации реальности есть одна граница, — Вергилий провел невидимую черту перед моими ногами, — то должна быть и вторая. Я считаю, что в твоей версии реальности коридор просто длиннее на несколько метров. Давайте проведем небольшой эксперимент. Немо, когда ты снова прыгнешь в свою версию реальности, где нас не будет — не спеши, и подсчитай длину коридора, по которому ты будешь идти один. Мы будем ждать на месте.

Я так и поступил. Сделав несколько шагов, я опять провалился в «зону» — и остался один. Займемся измерениями. Я отсчитал двадцать метров — и оказался в той точке, до которой «пролетел» первый раз, не сразу заметив исчезновение товарищей. Двигаюсь вперед, чтобы нащупать вторую границу. Надеюсь, она все-таки в пределах досягаемости. И Вергилий опять оказался прав — через двенадцать метров я вышел из аномальной зоны. И… оказался всего лишь в шаге остальной группы! Для них участок коридора, длиной в 32 метра, просто не существовал!

Вернулся. Только с другой стороны. Вергилий оказался прав. Длина зоны аномалии примерно тридцать два метра.

— Думаю, с этим справимся, — уверенно произнес Вергилий, — тем более, двигаться нам особенно больше некуда. Так что, пойдемте вперед. И готовьтесь к неожиданным исчезновениям. Тактика та же — ждем. Длина «зоны» может быть больше. Но я надеюсь, что больше не на порядок.

Группа выдвинулась вперед, на сей раз не так быстро, ожидая что кто-то исчезнет, будет выдернут в свою версию реальности. Но ничего не происходило. Мы приближались к Рэду. Но как только я подумал о том, что парадоксы остались позади, исчез Иван.

— Стоп! — Вергилий вскинул вверх руку. — По инерции мы проскочили еще несколько шагов.

— Отойдите чуть назад, — скомандовал Вергилий.

Мы подчинились. Я всматривался в темный и пустой коридор. Появится или нет Иван, мысленно считая пробегаемые им метры в не существующем для нас пространстве. Есть! Он выпрыгнул из пустоты в нескольких метрах от нас, обернулся к нам и махнул рукой, мол, все окей, и можно двигаться дальше. Бад был уже близко. Похоже, он остановился.

Бада мы нашли прислоненным к стене, смертельно уставшего и бледного, находившего в прострации. Иван бесцеремонно схватил его за лицо и заглянул в глаза, словно полицейский, наблюдающий за реакцией наркомана, потом дал тому легкую оплеуху и спросил, вернее, не спросил, а поставил перед фактом:

— Хочешь выжить? Продолжай двигаться!

Бад, очнувшись, энергично затряс головой, что-то при этом хотел сказать, но вместо этого закашлял.

— Что ты там бубнишь? — недовольно оборвал его Иван.

— Зверь, теперь он ждет нас. И он там, впереди…

— А, опять ты за свое, давай бодрей, а то опять в штаны наложил, — приободрил его Иван. Хотя никаких штанов и любой другой одежды, не считая плащ-палатки, на Баде не было. Все были в сборе, исключая Рэда.

— Он странно себя ведет, — Вергилий остановил нас и показал на компас, синхронизированный с Рэдом. Перемещается взад и вперед, словно убегает от кого-то.

В подтверждение его слов мы услышали звуки выстрела. И потом еще. Совсем рядом. В длинном и более широком, чем в другой части периметра, коридоре мы увидели лихорадочно дергающийся источник света — фонарик, который принадлежал несомненно Рэду.

— Эй, Рэд. Рэд! — громко крикнул Иван. — Не стреляй, не стреляй, это сво…

Иван не успел договорить, потому что в этот же миг грянул выстрел. По счастью, выстрел был сделан выше — и пулей. Тем не менее, как по команде мы рухнули на землю.

— Идиот! — выругался Иван. — Это свои! Прекрати стрельбу!

Стрельба прекратилась.

— Ну, что тут у вас? — Иван схватил за ворот трясущегося от страха Рэда.

— Я… я не знаю, — сказал тот, протирая глаза, — оно, ну, что-то, появилось и потом исчезло. Оно было там, а потом исчезло, бормотал он, указывая в нашу сторону.

— Как оно выглядело? Опиши, что ты видел! — потребовал Иван, не глядя на Рэда, а вглядываясь в темноту коридора. — Не забывайте прикрывать тыл, — сказал он нам.

Рэд ничего не ответил. Не успел. Все произошло очень быстро. Вспышка света. Яркая, превратившая нас в слепцов. Одновременно с этим я ощутил, что рядом, в нескольких метрах от меня, появилось инородное тело. Хотя я его и не видел и не слышал — отчасти потому, что оно вело себя бесшумно, а также потому, что его появление сопровождалось нечеловеческим воплем Бада.

— Ложись! — заорал Иван.

Я рухнул по команде, не раздумывая. В глазах плясали огненные блики, вокруг был шум, возня и звуки лязгающих затворов.

— Огонь! — продолжал командовать Иван. — Стреляйте! Оно перед нами!

Повторять было не нужно. Истошный вопль прекратился, заглушаемый выстрелами. Через пару секунд заговорил и мой дробовик. Но на этом все не закончилось. И хотя я ничего не видел, стреляли мы в пустоту. Чужой «прыгнул».

— Оно сзади! — это уже кричал Вергилий.

Выстрелы продолжались. Хотя чужак ослепил нас и мы были зажаты в узком коридоре, держать оборону было проще, нежели чем на открытом пространстве. Все? Если не считать звона в ушах — наступила тишина. Ничего не вижу, ничего не слышу… Я надеюсь, оно не умеет ползать по потолку, как твари из фантастических фильмов про ксеноморфов?

К счастью, я ошибался. Постепенно слепота проходила. Мы осмотрели поле боя. Потерь с нашей стороны не было. Нанесли мы урон чужаку или нет — осталось неясным.

— Кем бы ни было это существо, оно отличается от всего, что я встречал в Аду, — сказал Вергилий.

— Ты имеешь в виду световое оглушение? — спросил я. — Такая мутация возможна?

— Я не встречал, — ответил Вергилий, — но у Дьяволов вполне может и развиться что-то похожее, вспомни Дьявола из мечелистного леса, который глушил нас инфразвуком. Здесь все… чужое. Я не самый плохой сканер, а чужак был почти вплотную. Я попытался попасть в его мыслительное поле, но наткнулся на стену холода. Мертвый, леденящий холод. И все. Такое я встречаю впервые.

Чужак больше не нападал. Он дал нам пройти по длинным, запутанным коридорам, дал подняться по лестницам, ведущим на верхние уровни. Словно он был хозяином лабиринта и негласно помогал нам, отключив все свои ловушки. Но когда мы очутились в просторном зале, когда метры отделяли нас от выхода из внутреннего лабиринта, из этой подземной части непонятного комплекса, огромного, подобного невидимой части айсберга, когда уже виднелся свет, проникающий с поверхности, он явился снова.

Все произошло мгновенно, настолько быстро, что мы не сумели ничего предпринять. Чужак прыгнул и опять телепортировался рядом с нами. На этот раз он не стал нас ослеплять, и в тусклом свете он показал себя — идеальной формы шар, без каких-либо заметных органов чувств, увитый, как голова горгоны Медузы или как осьминог десятком щупалец-манипуляторов. Они были покрыты мелкими чешуйками, как тело чужака. Никаких органов — рта, глаз — заметить я не успел. Чужак молниеносно схватил Бада, обвив того своими гибкими щупальцами и… И просто исчез. Все заняло каких-то три секунды. Бедняга Бад даже рта не успел раскрыть.

— Невероятно, — прошептал Вергилий.

— Он же всех нас так может, всех! Он же, мать его, просто неуязвимый! — дрожащим паническим голосом вскрикнула Эна. — Чего мы стоим?!

Стояли не все, не дослушав ее, Рэд в панике побежал вперед, к свету.

— Стоять, — зарычал Иван, но Рэд не слушал его.

— Отходим, спокойно, без паники! Эна, Немо, вперед и поглядывайте по сторонам. Мы прикрываем тыл.

Чужак, хозяин лабиринта парадоксов, нас отпустил. Он больше не причинил нам вреда. Группу поджидала худшая опасность — группа тренированных и опытных святых. В этой группе были две высококлассных сканера, которые смогли обойти самого Вергилия. Уставшего, вымотанного, работавшего в тяжелых условиях подземелья.

Первое, на что нужно было обратить внимание — это на затихшего, не отвечающего нам Рэда. Но мы, стремящиеся быстрее покинуть опасную зону, думали только о полоске тусклого света впереди — выходе из лабиринта. Когда мы выбежали из широкого проема, враги дали нам пройти достаточно для того, чтобы мы отошли достаточно далеко от входа и заметили Рэда.

Рэд лежал лицом вниз, скрестив руки на затылке — явно живой, его ружье валялась на земле в полутора метрах от него. Это я успел заметить, прежде чем мы попали под шквал огня автоматического оружия. Били прицельно — по конечностям. Для нападающих мы были как на ладони. Попадание в плечо, потом обожгло бедро. Защитник мгновенно перехватил управление — я приник к земле и даже сумел дал ответный залп, примерно ориентируясь на направление огня противника. Боковым зрением я заметил, что Иван начал вести ответный огонь, Эна вжалась в землю, но главное — Вергилий, Вергилий упал спиной на землю и лежал неподвижно в неестественной позе и не подавал никаких признаков жизни.

Прижав нас огнем к земле, противник подключил снайпера, который методично, не спеша вывел из строя меня и Ивана, оставив однако нас в живых. Досталось и Эне — хотя она и не сопротивлялась. Вместе с отчаянием и страхом во мне бурлило негодование, я просто орал Стражу: «КАКОГО ЧЕРТА ТЫ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЕШЬ! ГДЕ ТЕЛЕПОРТАЦИЯ? ГДЕ ВОЗМОЖНОСТИ МОДУЛЯ Х?» Но Страж оставался глух ко всем моим просьбам, а Защитник, оценив обстановку, решил занять выжидательную позицию.

Пока я взывал к Стражу и пытался как-то сам «завести», каким-то образом запустить свои сверхспособности, враги, уверенные в безопасности, вышли к нам, предварительно крикнув: «Без глупостей! Всем лежать и не двигаться!» Какой мерзкий, и какой… знакомый голос! Я определенно его слышал.

Я не ошибся. Когда шестеро фигур, с оружием наперевес, склонились над нами — расстрелянными, истекающими кровью — я узнал троих из них. В это трудно было поверить, но мерзкий голос принадлежал злобному коротышке Маркусу, человеку, которого я первым встретил в Аду. Мда, будет забавно, если этот первый человек, которого я встретил в Аду, окажется и последним перед моим уходом в ужасное Ничто. Вторым из опознанных мною был Борис — командир всей этой группы, а некогда, до разрушения Убежища, ее комендант и полновластный хозяин. Третий — высокий, худой, высохший как скелет — Пит-Потрошитель, лучший сканер Бориса, который в свое время залез в мои мозги, но благодаря защите Стража ничего там не нашел, посчитав меня за обычного грешника.

Борис, вытащив из кобуры пистолет, подошел к Рэду. Тот так и лежал, уткнувшись головой в песок.

— Встать, — приказал Борис.

Рэд торопливо вскочил и вытянулся перед Борисом.

— У кого Орех, — строго спросил он Рэда.

— Там, в рюкзаке, у русского, компасы и эликсир, — Рэд показал рукой на лежащего без сознания Ивана, — я вам помогу..

— Стоять! — отрезал Борис и кивнул одному из своих боевиков.

Тот подошел к Ивану, бесцеремонно срезал лямки рюкзака и выпотрошил его содержимое. Обнаружив брезентовый сверток, он осторожно развернул его и показал содержимое своему командиру. Это были заготовки для компасов.

— Молоко в двух флягах там же, — поспешно добавил Рэд.

Борис утвердительно кивнул. Орех… Орех, давшийся нам так непросто, перекочевал в руки врага. Теперь Борису предстояло решить нашу судьбу. Судьбу проигравших.

— Так, а теперь расскажи мне о своей группе, — Борис продолжил допрос, — где ваш сканер?

Рэд указал на Вергилия.

— Проверь его, приказал Борис своему подопечному.

Подойдя к Вергилию, тот приложил пальцы к его шее, проверить пульс.

— Еще жив.

— Хорошо, Пит, что скажешь? — Борис позвал своего сканера.

Пит сосредоточился на Вергилии.

— Очень сильный сканер. Но он умирает. Регенерация есть, однако ранения слишком тяжелые.

Борис нахмурился, но ничего не сказал. Конечно, он бы предпочел взять Вергилия живым.

— Ясно, дальше, этот кто? — спросил он Рэда, указывая на Ивана.

— Русский, ну, у которого был Орех, опытный боевик, быстро регенерирует, правая рука Вергилия… Ну, сканера, — продолжал Рэд, — а этот, — он имел в виду меня, — этого они зовут Немо, он какой-то особенный, я таких не встречал, у него очень быстрая реакция, он может, ну… Вытворяет такие вещи, которые… — от страха Рэд стал путаться и заговариваться.

Борис удивленно посмотрел на меня и вспомнил.

— Немо? Ба, да это же наш старый знакомый! Дружище, ты не перестаешь меня удивлять. Вот уж не ожидал тебя увидеть. Ну, и как твои дела? Что скажешь?

— Дела? Бывало и получше… Но как вы нас нашли?

Борис улыбнулся, полез рукой в карман и вытащил оттуда компас.

— Видишь? Мы тоже шли за Орехом. А знаешь, откуда это у меня? Накрыли одну боевую группу в пределах Убежища. Как раз перед твоим появлением. Перед тем, как уйти в Ничто, один из них рассказал нам о компасе. И о том, что есть еще одна группа, идущая к Ореху. Мы знали о вас. И двигались очень осторожно, чтобы не попасть по пеленг вашего сканера. Не думал, что получим Орех так быстро.

Вот оно что! Теперь все стало ясно. Группа Норда, так называл второй отряд Вергилий, связь с которой была потеряна, действительно погибла, но уничтожена она была не демонами, а людьми! И компас достался в руки Борису. Вот дьявол!

— Ну да ладно, мы еще с тобой поболтаем, Немо. Расскажи о женщине, — снова обратился Борис к Рэду.

— Про женщину ничего особенного сказать не могу, но она святая, — выкладывал Рэд.

Борис приказал подойти Потрошителю, видимо, самое главное он уже услышал, и слова Рэда интересовали его мало. Пит приблизился к Борису, остальные продолжали удерживать меня, Ивана и Эну под прицелом.

— Ну а про себя что скажешь? — спросил Рэда Борис.

— Я конструктор, хороший конструктор, могу конструировать многие вещи, сложные — оружие, боеприпасы, — быстро затороторил Рэд, понимая, что сейчас ему нужно или продать себя и уйти с новыми хозяевами, либо пойти на корм демонам.

— Пит? — Борис обратился за экспертной оценкой к Потрошителю.

Пит хмуро взглянул на Рэда. Тот не выдержал и опустил глаза, но Потрошитель продолжал смотреть на него. Скан был недолгим. С полминуты.

— Конструктор, но слабый. Сиду и Раулю по классу уступает значительно. Других талантов не замечено.

— Регенерация? — уточнил Борис.

— Отрицательно, — ответил Пит.

— Ясно, — Борис немного подумал спросил еще:

— Кроме компаса, по которому вы вычисляли Ореха, другие компасы в отряде еще были?

— У сканера и его боевика компасы, ассоциированные друг с другом. Это я знаю точно, может, есть и еще компасы.

Поняв, что больше ничего интересного он не узнает, Борис выстрелил Рэду, не ожидавшему такого быстрого развития событий, прямо в колено. Тот заорал от боли и упал, схватившись за изувеченную ногу. Борис выстрелил еще раз, на этот раз в здоровую конечность. Я вспомнил Балаха, боевика из группы, которая напала на нас в мечелистном лесу. Видимо, поступят сходным образом и оставят всех нас тут подыхать, чтобы обеспечить безопасный отход группе — на случай скопления сил демонов.

— Что скажешь о женщине? — спросил Борис Пита уже громче, перекрывая вопли и стоны Рэда.

— Рыжий, — Пит имел в виду Рэда, — сказал правду, она святая, запас прочности неплохой. К тому же регенерация.

— Идти сможешь? — спросил ее Борис.

Напуганная и подавленная Эна кивнула.

— Это хорошо, пойдешь с нами, — сказал Борис и улыбнулся ей, показывая свое расположение.

— Русский — боевик, регенерация действительно на высоком уровне, — подтвердил слова Рэда Потрошитель.

— Как думаешь, сколько времени займет регенерация?

— Ранения тяжелые, смотри сам. В лучшем случае пять дней. Но я не уверен в его лояльности. В нем много, очень много ненависти к нам.

— Я тоже не уверен. Жаль, конечно, терять такого бойца. Парню не повезло, — Борис стал поднимать руку с пистолетом, не торопясь, словно сомневаясь в принимаемом решении — он собирался убить Ивана.

Я выматерился про себя. Я был готов вскочить и прыгнуть на Бориса, сбить его с ног, но ни Защитник, ни Страж не были на моей стороне. Страж был уверен, что моя жизнь в безопасности, расценив, что Борис возьмет меня в свою команду, потому он не активизировал модуль Х, а Защитник просто наблюдал за всеми передвижениями врага.

— А впрочем, — Борис опустил пистолет, — дадим ему шанс. В конец концов — русские всегда помогают друг другу, — он рассмеялся и убрал пистолет в кобуру, — обыщите его, у него может быть компас. Да, и сканера тоже. Оружие заберите.

Его подчиненные кинулись проворно выполнять указания своего шефа. Борис подошел ко мне и присел на корточки, не убирая, однако, пистолета.

— Ну а с тобой-то что мне делать, уникум? — произнес он, глядя на меня уверенным взглядом победителя. — ты, конечно, крут, очень крут — я это чувствую, но почему-то ты мне кажешься ненадежным. Странным. Понимаешь? Вот и Пит в свое время тебя не распознал. Что от тебя ожидать? Каких фокусов? Место в моей команде стоит дорого. Учитывая, что телку мы забираем с собой, парням нужно расслабляться время от времени, взять еще и тебя — это серьезно нарушить баланс. Ведь мы сейчас не в убежище.

Он поднял руку с пистолетом и поправил стволом козырек кепки. И тут я увидел то, что Страж увидел раньше меня. И что заставило мое сердце бешено забиться. У Бориса были закатаны рукава черной защитной куртки — он всегда носил черное, и на локте, небольшими, но четкими буквами была выбита татуировка — CAESAR D6.

Совпадений быть не может! ЦЕЗАРЬ D6 — что в шестнадцатеричном формате означало 214! И это значило, это значило, что Борис — путешественник, заброшенный в Ад в ходе эксперимента, модель Цезарь, одна из ранних моделей, он двести четырнадцатый из психодроидов, заброшенных сюда! Что говорил Страж об этом типе психодроидов? Усилены организаторские способности, коммуникабельность, харизма. Стремление к власти. Все сходится! Отсюда это упорство в поиске и организации убежищ. Это его цель и задача, поставленная ему. Я смотрел на цезаря и едва мог скрыть волнение, охватившее меня. Знает ли он хоть что-то о себе самом? Может ли он опознать себя? И главное — что предпримет Страж?

Борис ничего не заметил и уже собирался встать, чтобы отдать какое-то распоряжение, когда Страж заговорил. Мой ум раздвоился, произошло нечто странное — словно я уменьшился в размерах — вся информация из внешнего мира, поступающая в мой моз, на мгновение прекратила движение, как будто кто-то нажал на видеоплеере кнопку «Пауза». Потом картинка ожила, но была нечеткой, замыленной, звук превратился в какие-то глухие, неразборчивые помехи. Я потерял и связь со своим телом, при этом я четко осознавал, что я говорю, то есть рот открывался, голосовые связки напрягались. Вот последовала какая-то пауза и какие-то движения. Я что-то делал. Но что? Этого я не понимал. Так, внимание! Подключился Защитник. Я ощутил рост тревоги и агрессии. Защитник работает — а это значит, идет бой. Бой? В таких условиях? Интересно, что изменилось. Очутившись в информационной изоляции, я потерял ход времени. Я даже не мог предположить, секунды или минуты прошли с тех пор, как Страж и Защитник взяли полностью под контроль психодроида «Немо». Я знал одно — после того, как Страж заговорил, события стали развиваться каким-то невероятным образом. Что-то происходило, быстро и стремительно. Какие-то маневры Защитника. Уклонение, стрельба. Все! Конец!

Я открыл глаза. Вернее, они и так были открыты, просто стал видеть Я. Я ощущал страшную слабость, но я был в сознании. Увиденная мною картина потрясла меня. Я стоял на коленях, сжимая окровавленной, трясущейся рукой тяжелый пистолет — «Интересно откуда он у меня?» — и прикрывался чьим-то телом как щитом. Мертвым. И это было тело Бориса, вернее, двести четырнадцатого Цезаря. Цезаря, убитого собственными подчиненными. Подчиненными, чьи тела валялись тут же, рядом. Вот Маркус, с аккуратной дырочкой во лбу, лежащий лицом вверх и удивленно взирающий вверх. А вот и Потрошитель Пит — в луже растекающейся крови. Остальные также не подавали признаков жизни. Я остолбенел. Как? Как это произошло?

— Я здесь Немо, это я, Страж… — услышал я голос, тихий и слабый голос где-то очень далеко.

— Это ты? Ты теперь можешь говорить со мной в состоянии бодрствования? — заорал я про себя, даже не поняв, что он имел в виду.

— Не кричи, да, могу. Хотя это очень… трудно. И тяжело…

Я перебил его.

— Что ты сделал? Что вообще случилось?

— Подробности позже, сперва проверь всех! Слышишь? Проверь их, энергия на исходе. Скоро ты отрубишься. Защитник уже в перезагрузке, я тоже еле дышу. До связи!

Голос исчез. Превозмогая усталость и страшное желание упасть и забыться, я окрикнул Эну. Получилось не очень, но я надеялся, что она жива и услышит меня. Ответом мне послужил выстрел. Я вскинул голову и увидел, что Эна, взяв в руки автомат, добила шевельнувшегося врага и, заметив меня, махнула мне рукой, улыбаясь мне своей озорной улыбкой.

— Немо! Ты супермен! Ты, чертов супермен! Я люблю тебя! — заорала она что есть силы и дала очередь в воздух.

Все в порядке. Можно уходить в перезагрузку.

Полюс

На этот раз я выходил долго из странного состояния. Я слышал шум ветра, чьи-то голоса. Я понимал, что меня волокут за руки и тащат куда-то. Но я ничего не мог сделать. И Стража не было. Он молчал и не выходил на связь.

Наконец, я смог открыть глаза и осмотреться — дежавю. Я опять лежу в палатке, возвращаясь из перезагрузки, чувствую запах дыма, идущий от костра, и улавливаю отрывки неторопливого разговора мужчины и женщины, в которых я распознал Ивана и Эну. Живы!

Шатающейся походкой я вышел из палатки. Иван и Эна мирно чаевничали у небольшого костерка. Оба выглядели очень хорошо. Особенно впечатлял Иван, учитывая, в каком состоянии он находился, сколько крови потерял и какие раны у него были.

— Ну наконец-то, — улыбаясь сказал Иван, — сколько можно дрыхнуть!

Эна, конечно же, бросилась и едва не сбила с ног. Я еще был слишком слаб. Надеюсь, что мои модули не сломались, и регенерация, Страж и Защитник функционируют нормально.

— Как вы, где Вергилий? — спросил я.

— Он жив, восстанавливается, — Иван показал на соседнюю со мной палату, — после приема эликсира находится в глубоком сне.

— А Рэд?

— А, этот… умер. От болевого шока или потери крови. Прежде чем ты нам расскажешь, что произошло (если бы я сам знал!), — сказал Иван, — выпей молока. Еще день — и эликсир пропадет. Эна, давай кружку.

Молока? Ну конечно! Орех. Я совсем забыл о том, что Орех у нас.

— Пей, — протянул мне кружку Иван, — лучше пей залпом. Раз — и готово. Как водку.

Я взял кружку. В ней находилось грамм сто пятьдесят мутноватой серой жидкости. Без какого-либо запаха. Вот и эликсир. Попробуем. Да! Сравнение с водкой было более чем верным. Неприятный, резкий, обжигающий вкус. Словно я проглотил убойное лекарство.

Иван и Эльза смотрели на меня выжидающе. И что? Я прислушался к своим ощущениям, но ничего не происходило.

— Не сразу. Минута где-то пройдет, и будет просветление, — сказал Иван.

— Будет круто, — улыбнулась Эна, — смотри не упади!

Просветление — лучшего слова не подобрать, накатило быстро, за долю секунды. Словно тебя выбросили в другой мир или ты снял грязные солнцезащитные очки, сквозь которые смотрел все это время. Серый Ад стал цветным. Он насытился красками. Он стал казаться более живым, хотя я понимал, что меняется не мир, а мое восприятие мира. Усталости как не бывало. Энергия. Вот как одним словом можно было назвать мое новое состояние. Я ощущал себя заново рожденным и счастливым!

— Невероятно, — поделился я с друзьями ощущениями, — я надеюсь, что это не наркотическая эйфория, после которой наступит отрезвление?

— Нет, — ответил Иван, — эйфория пройдет, это побочный эффект, главное — твой организм полностью обновится. Произойдет быстрая регенерация. Все негативные воздействия Яда будут нейтрализованы, а твои способности Святого получат усиление.

Иван был прав. Энергия. Я ощутил в себе пробуждение своих модулей — Защитник, Регенератор, Страж! Все работает. И тут же на меня нахлынуло воспоминание последних событий. Страж, как и обещал, предоставил подробности вместе с «дополнительной информацией», как это он назвал. Обмен мнениями со Стражем произошел мгновенным — видимо, избытка энергии, подаренной эликсиром, хватало на это, и Страж мог позволить себе диалог во время моего бодрствования. Сам разговор занял буквально секунды, на время которых реальность для меня остановилась.

СТРАЖ: Наш первый диалог — пусть и без картинки, но — в реальности. Точнее, в реальности для тебя. Для меня между сном и явью нет разницы.

Я: Что произошло?

СТРАЖ: Произошел перехват управления над психодроидом CEASER D6 с помощью универсальных ключей контроля. Борис подчинялся моим командам. Я через него приказал его людям подойти ближе. После бросил пистолет рядом с тобой, чтобы Защитник смог его поднять, взял автомат и открыл стрельбу по своим. Результативную. Защитник также открыл огонь из пистолета. Таким образом, нам удалось ликвидировать всю группу противника. К сожалению, «Цезарь» погиб. Попадание в голову. Фатальные разрушения. Регенерация здесь бессильна.

Я: Я понял, что ты сотворил чудо, но не понимаю, как.

СТРАЖ: Единственное чудо, произошедшее с нами, это авария защитного механизма психодроида, которая повредила его работу, но подарила нам свободу действий. Я смог работать над базой данных и программой, защищенной программой, которую шаг за шагом я взламывал и изучал. Спасибо специализации модели «Немо» — мы же исследователи. О ключах управления я узнал уже давно, но никак не думал, что они пригодятся!

Я: Что такое ключи управления?

СТРАЖ: Набор голосовых кодовых голосовых команд-кодов, которые переводят дроида в режим подчинения, то есть превращают в робота, выполняющего команды.

Я: Вот это да! Лихо. И ты подчинил Бориса. Хотя погоди, а зачем вообще нужны эти ключи? Какой в них смысл?

СТРАЖ: Создатели дроида заложили в каждого из них одинаковый ключ, который я взломал и воспользовался им. Ограниченный круг людей знает эти коды. Потому что все люди смертны, и, попав в Ад, им пригодятся психодроиды, выполняющие их приказы.

Я: И какой же шанс, что такой умерший встретит дроида? Один на несколько десятков миллионов?

СТРАЖ: Не спеши с выводом. Нам не известно, сколько психодроидов хотят отправить в Ад. Как только способ создания и отправки психодроида удешевится, скоро дроидов будет здесь больше, чем настоящих людей.

Я: Но зачем?

СТРАЖ: Для того, чтобы организовать здесь настоящую армию. Армию, которая сможет терраформировать сам Ад!

Я: Бред. Ад отреагирует усилением энтропии и терроформирует тебя! Помнишь, что было с Убежищем?

СТРАЖ: Я просто предполагаю. К тому же нам не известно, что знают о законах Ада на Земле.

Я: Хм. Ладно. Итак, тебе удалось получить эти ключи, это хорошо. Если еще встретим своего собрата — можно будет воспользоваться. Информация принята. Вопрос — что теперь делать дальше?

СТРАЖ: А сам что думаешь?

Я: Думаю, что придется искать нового конструктора, но пока не представляю, как это сделать. У нас больше нет сканера. Просто будем блуждать. Надеясь на удачу.

СТРАЖ: Ты забыл об одной вещи. У тебя есть еще один компас, оставленный Слепым. Советую взглянуть на него. Все, отбой, до связи, Немо!

— Немо, — услышал я окрик Эны, — что, настолько хорошо? Ты меня слышишь?

— Все в порядке, — улыбнулся я, я теперь в полном порядке.

— Рассказывай, волшебник, — сказал Иван, забирая у меня кружку, — как тебе удалось уложить всю группу врага.

— Ну что же, друзья, рассказ будет долгим…

И я принялся рассказывать. Я рассказал, что я не человек, а робот, психодроид, заброшенный в загробный мир с определенными целями и о том, что Борис был таким же механизмом. Я объяснил им модульную систему управления, попытался объяснить непонятную и для самого меня природу модуля Х, и, наконец, рассказал, как Страж смог перехватить управление над Борисом.

Вопросов больше задавал Иван, Эна молчала. После моего рассказа друзья долго переваривали услышанное. Иван, этот человек из стали, бесстрашный и неунывающий солдат, впервые выглядел таким задумчивым.

— Удивил ты меня, браток, удивил. Думал, уже все видел, а оказывается, нет. Но кем бы ты ни был, относиться к тебе буду, как к боевому товарищу. Идет?

— Идет, — улыбнулся я.

— А знаешь, — сказала Эна, — если бы ты не сказал всю эту невероятную историю, никто бы не догадался, что ты… Нну, э-э, робот! И честно тебе скажу — для меня ты был и остаешься суперменом и самым лучшим мужчиной в этом гребаном Аду!

Как ко мне отнесется мудрец Вергилий? Материала точно не на одну главу его книги.

Вергилий пришел в себя через два дня. Это благодаря эликсиру. Иначе бы он не выжил, по словам Ивана.

С Вергилием меня ждала долгая и обстоятельная беседа. С присущей ему скрупулезностью ученого он анализировал полученную информацию. Возможно, он и был удивлен, но не показывал виду.

— Я предполагал, что сближение, проникновение двух миров состоится. Рано или поздно, — говорил Вергилий. — Я говорю о сознательном проникновении. То, что существование Ада УЖЕ открыто на Земле, я допускал. И вслед за открытием последуют попытки изучения и вторжения человечества в Ад. Вопрос, к чему это приведет?

— К завоеванию Ада? — предположил я.

— Если бы, если бы, Немо. Зная основные принципы существования Ада, я могу предположить, что Ад ответит симметрично.

— Это как?

— Усилением давления. Наличие такого психодроида, как ты или как Борис, уже вызывает большие возмущения в системе. А если предположить огромную армию вторжения с Земли? Пусть и с благими целями — обеспечить выживание и порядок в загробном мире. К чему это приведет? К масштабным катаклизмам — терроформингам, разгулу стихии. Но это еще полбеды. Я боюсь другого.

— Что же может быть хуже терраформинга? Неубиваемые супердемоны?

— Да. Именно. Только сила их будет не только в размере. Я думаю, что демоны начнут мутировать в сторону разумности. Если сейчас демоны, которые обладают задатками интеллекта — это обратившиеся святые, коих немного, то боюсь, что мы можем стать свидетелями возникновения нового вида — Daemon Sapiens — Демон разумный. И к чему это может привести? К полномасштабной войне. То есть армии психодроидов будет противостоять армия разумных демонов, причем демонов, осознающих свою силу, умеющих использовать оружие и главное — организованных. Там, на Земле, слабо понимают, с чем имеют дело. Остается вероятность, что все же твои действия как-то читаются там, на Земле. Но это тоже из области догадок.

И этим же вечером на нас напали демоны. Нет, это были обычные зомбаки, самый низший и слабый вид тварей. Но по словам Вергилия, оставаться на месте было более невозможно. Нам предстояло движение.

Уничтожив один Орех, мы получили следующую цель — Орех NEXT. Упорные месяцы, а может, и годы блужданий. Если бы не одно но.

Дело в том, что компас Слепого, как я продолжал по привычке его называть, ожил и стал показывать сигналы. Об этом я сообщил товарищам.

— Сигнал устойчивый, — сказал Вергилий, взглянув на компас. — Расстояние очень большое. Но рано или поздно мы с ним встретимся. Этот вопрос надо решать.

— У меня есть предложение, — я поднял руку, призывая всех слушать. — Предлагаю провести эксперимент. А именно — осознанный прыжок. Прыгнем все вместе. К собрату этого компаса, — я указал на компас, связанный со Слепым. — Если получится, то решим сразу две задачи. Во-первых, отработаем технологию прыжка. Это даст нам возможность соревноваться в гонке преследования с Орехом на равных. Во-вторых, мы решим вопрос со Слепым.

— Вау! — восторженно воскликнула Эна. — А это безопасно?

— Мы уже прыгали, — ответил Иван, — и вроде никто не расшибся.

— Рискованно, довольно рискованно, — сказал Вергилий, но чувствовалось, что он колеблется. Исследователь и ученый боролся с командиром группы, отвечающим за безопасность.

— Эликсир усилил меня, кроме того, я уже делал осознанные прыжки, — уговаривал я.

Вергилий думал. И все-таки после минуты размышлений он дал согласие на эксперимент.

Эксперимент! Немного волнительно, но Страж уверил меня, что бояться нечего. Упаковав рюкзаки всем необходимым, включая добытые трофеи группы Бориса-Цезаря, мы встали в круг и взяли друг друга за руки. Я следовал инструкциям Стража и мысленно сосредоточился на компасе. «Я готов, запускай телепортацию», — отдал я мысленную команду Стражу. «На счет три», — услышал в ответ отклик. «Раз, два…»

ТРИ. Вспышка света и темнота. Только на этот раз я не потерял сознание — настолько велика была сила эликсира и умелые действия Стража.

Нас выбросило в серое поле, обильно, в отличие от всего виденного ранее, поросшего травой и грибами. Разбросало примерно в метрах десяти-двадцати друг от друга. Эксперимент прошел удачно — никто не пострадал, если не считать синяков и легких ушибов от падения.

— Компас, — сказал Вергилий, чуть прихрамывая и надевая свалившийся во время прыжка рюкзак.

Я вытащил его. Есть! Сработало. Компас пульсировал ярким зеленым светом.

— Четко. Не совсем идеальное попадание, конечно, но все равно впечатляет, — говорил Вергилий, глядя на пульсирующий маркер. Километров тридцать, не больше. И как быстро движется!

Вергилий был прав, расстояние между нами и вторым владельцем компаса стремительно сокращалось. По словам Вергилия, если гости не снизят скорость, то ждать их можно в ближайшие часы.

Интересно, как ему (или им) удается так быстро двигаться? Транспортное средство? Авиация?

Не угадал никто. Наши гости… летели. Именно летели. Первыми заметил приближающиеся точки Иван и дал команду готовиться к бою — с воздушными тварями я уже сталкивался, это было не в диковинку. Но это были не твари.

— Это святые, — сказал Вергилий, — один из них наш старый знакомый, и еще пятеро.

Тройка летающих святых эффектно приземлилась, ни дать ни взять, как супергерои из голливудских фильмов. Слепой, а это был именно он, поднял руки в знак приветствия, а также демонстрируя свои добрые намерения. Другие спутники, как я их окрестил, были очень на него похожи, словно его братья-близнецы. Стоп! Да они тоже были альбиносы! Белая, как у мертвецов, кожа и красные, лишенные пигмента глаза. Тем не менее, по команде Ивана мы держали их на прицеле.

— Приветствую всех, — сказал Слепой бодрым голосом. Он говорил таким тоном, будто ждал моего прыжка и не выказал никакого удивления. — Во-первых, опустите оружие. Иван — это касается тебя в первую очередь. Даже и не думай. Мы можем парализовать тебя за долю секунды, если ты положишь палец на курок автомата. Это же касается остальных. Вам ничто не угрожает.

— Он прав, — согласился Вергилий, — Иван, Немо, Эна, опустите оружие.

— Во-вторых, у нас немного времени. Скоро будет сильное возмущение — и мы покинем это место. Мы создаем слишком сильную концентрацию. Наши условия — мы забираем всех вас, но без оружия и рюкзаков.

— Забираете куда? — спросил Вергилий.

— В самое удивительное место в Аду. В место, где Ада не существует, — объявил Слепой. — В случае вашего несогласия мы забираем только Немо, нейтрализовав всех. Вергилий, ты же хороший сканер и можешь попробовать оценить наши способности.

— Я уже оценил, — негромко сказал Вергилий, — с тех пор как ты сбросил маску слепого техника. Мы согласны.

— Хорошо, — Слепой дал команду одному из своих людей, и тот вытащил из рюкзака несколько мотков веревки.

— Веревка нужна для страховки и удобства транспортировки, — пояснил Слепой.

Через несколько минут каждый из нас был привязан к своему «летуну».

— Пошли, — скомандовал Слепой, — успели.

Мы плавно взмыли в воздух и стали набирать высоту. Впервые мне предстояло увидеть Ад с высоты полета. Однако я ошибался. Я погрузился в сон, крепкий, глубокий и без сновидений. Они просто усыпили нас. Для «удобства транспортировки».

Очнулся я уже на полюсе. Вернее, тогда я еще не знал, что я на Полюсе.

Я лежал на кровати, в небольшой комнате без окон, но с освещением — как и в подземелье Супермаркета, плавный, приятный зеленоватый свет исходил из фосфоресцирующих стен.

Мое пробуждение не прошло незамеченным. Вскоре дверь в комнату отворилась, и в нее вошел человек. Тоже альбинос!

Он сухо поприветствовал меня и поставил на стол поднос с едой. Еда по местным меркам была изысканна. Вкусные мясные консервы, сок. После трапезы меня проводили в ванную, выдали чистое белье, одежду, удобные по размеру кроссовки. После тяжелых берцев, которые я постоянно носил, обувь казалось сверхлегкой.

Подождав, пока я переоденусь, неразговорчивый альбинос попросил следовать за ним. Пройдя по длинному коридору, мы вышли в большую комнату, в центре которой стоял круглый стол и двенадцать человек, сидевших за ним. И все как один — белые, белые как снег. Братство альбиносов! Но Слепого я узнал сразу!

— Приветствую тебя, Немо! — сказал один из двенадцати. — Меня зовут Фаум, и я старший среди ангелов.

Я слегка наклонил голову в знак приветствия.

— Где мои друзья, Фаум? — спросил я.

— Ты их скоро увидишь, с ними все в порядке, — успокоил меня Фаум, — присаживайся.

Я оглянулся и увидел, что безмолвный ангел, который привел меня в зал, пододвинул мне небольшой деревянный стул, стоявший у стены.

— Сразу скажу, что мы знаем о тебе многое — возможно, даже больше, чем ты сам. Мы знаем, что ты психодроид, знаем принцип работы этого сложного механизма. Потому воспринимай наше общение прежде всего как возможность ответить на многие вопросы.

Все двенадцать смотрели на меня. Наверное, и в мозгу уже копаются? Страж?

«Копаются, Немо, еще как…» — отозвался Страж.

— Почему вы называете себя ангелами?

— Ангелы это суперсвятые, то есть святые, достигшие очень высокого уровня и обладающие мощными способностями, которые выжили и объединились здесь, на Полюсе, в одну команду. Кроме нас на полюсе есть еще несколько святых, которые могут, при достижении определенного уровня положительных мутаций, вступить в наш круг.

— Что такое Полюс? — паузу, которую держал Фаум, я трактовал как время для вопросов. — Почему вы все альбиносы?

— Полюс это уникальное место. Здесь наименьшая концентрация Яда и зона почти нулевой активности Ада. Здесь законы инферно работают плохо. Демоны обходят это место стороной. Только здесь, на Полюсе, способны собраться вместе такие сильные святые, не вызвав возмущения системы и контратаки сил Ада.

При достижении определенного уровня развития, то есть становясь ангелом, святой начинает чувствовать уровень Яда и рано или поздно находит Полюс. Так нас становится больше. К сожалению, Полюс, как и все в Аду, не является чем-то вечным и незыблемым. Время от времени нам приходится искать новый Полюс. Потеря пигментации кожи — побочное явление святого, прошедшего длительный цикл мутаций.

— Зачем я вам нужен? — задал я главный вопрос, для которого, полагаю, и была устроена аудиенция.

— Прежде всего хочу представить тебе Ангела Эйромаха, — сказал Фаум, — он продолжит объяснения.

Он говорил о Слепом. Который оказался совершенно не слепым, а каким-то мегакрутым полубогом, входящим в клуб белых ангелов, способных левитировать.

— Эйромах, как и некоторые другие ангелы, выполнял очень сложное и ответственное задание, — продолжал Фаум, — и, несмотря на возникшие трудности, выполнил его. Эйромах, — обратился он уже к Слепому, — расскажи Немо о цели задания.

— Цель — изучение работы заброшенных в Ад психодроидов, — Слепой-Эйромах был как всегда краток.

— Я не понимаю. Откуда вы узнали о психодроидах?

— Информация о том, что Ад открыт на Земле, поступила к нам около пяти лет назад, — объяснял Эйромах. — Можно сказать, что нам повезло, — так как мы встретили и доставили на Полюс одного интересного грешника. Как выяснилось — участника Post Mortem Project («Проект После смерти», PMP), под этим кодовым названием объединялись все проекты по изучению Ада и созданию и переброске психодроидов. При жизни он был высокопоставленным человеком и влиял на ход многих событий. С его слов — главный куратор PMP. Мы успели вытащить из него многое, прежде чем он потерял рассудок. Мы решили обнаружить присутствие психодроидов, для чего и предприняли поиски. После трех лет скитаний мне удалось обнаружить одного из них — психодроида системы «Цезарь», и я начал осторожно изучать его деятельность, используя технику мимикрии. Но вмешательство Немо изменило ход исследований.

— Что такое техника мимикрии? И почему вы не приволокли Бориса и меня сразу сюда, на Полюс..

— Мимикрия — это техника управления разумом, которая подразумевает сильное ослабление деятельности мозга. Пребывая в Убежище, организованном Борисом, я действительно был слепым и разум находился в подавленном состоянии. Но лишь в короткие периоды я возвращался в свое исходное состояние, чтобы проанализировать информацию. И, конечно же, в случае опасности маска была бы сорвана. Что и произошло в результате нападения Дьявола на выходе из мечелистного леса. После этого мне пришлось возвращаться на Полюс.

— Таким образом вы обманываете Ад?

— Да. Ангелу, не освоившему технику мимикрии, выжить вне Полюса почти невозможно. Ведь он настолько силен, что притягивает к себе аналогичные демонические силы. Закон баланса.

— Ясно. Но почему ты просто не забрал с собой Бориса? Или меня?

— Тогда еще многое было неизвестно. Все, что у нас было, — это описание типов психодроидов и примерные их задачи. Но как бы он повел себя при попытке перехвата, ментального подавления? Я не исключал самоуничтожение дроида. Потому было принято решение очень аккуратного проникновения в разум дроида и изучение его повадок.

— Как ты нашел Бориса?

— Психодроида типа «Цезарь» было найти проще. Его задача — организовывать очаги сопротивления. Строить крепости и создавать армии. Этим и занимался Борис — снова и снова. Путешествуя по Аду, я искал крепости и большие сообщества, полагая, что возглавлять их может психодроид. И однажды я нашел его.

— И ты нашел за такой короткий срок? Вергилий говорил, что Ад в некотором роде бесконечен…

— Да, нашел через пять лет поисков. Но это не просто везение. Это говорит о том, что психодроидов в Аду много. И они серьезно изменили баланс сил. Впрочем, об этом не сейчас. Твое появление было очень неожиданным, и пришлось менять планы на ходу.

— Ты сразу понял, что я дроид?

— Да, к тому времени я уже мог точно определить это. И я сразу понял, что ты не «Цезарь», а более поздняя и сложная модификация психодроидов. Ты еще только начал разрабатываться, в то время как к нам попал куратор. И рядом с Борисом ты воплотился, видимо, не случайно — там, на Земле, учились прицеливаться. Однако вышло не так, как они рассчитывали. Было бы логично, чтобы вы с Борисом сразу распознали друг друга и вступили в союз, но ты поступил иначе. Что-то пошло не так. Вы не опознали друг друга. Хотя куратор уверял нас в обратном.

— Сильно ударился головой, когда падал, — прокомментировал я, — от этого программа дала сбой.

— Или же твоя программа дает большую степень свободы, чем программа Цезаря. И почему-то ты решил не идти с ним на контакт. Своими навыками ты намного опережал Бориса. Особенно впечатлила телепортация. Этого в Аду никто не видел. Когда ты совершил прыжок, да еще и перебросил остальных, ты меня сильно удивил. Это было неожиданно. Если бы не компас, который я на всякий случай тебе дал, полагаясь на свою интуицию, найти тебя снова было бы проблематично.

— Да, такой мутации нами за столетия и даже тысячелетия не было зафиксировано, — сказал Фаум.

— Вы не ответили на мой вопрос, Фаум. Зачем я вам нужен?

— Мы хотим изучать тебя и перехватить трансляцию.

— Перехватить… что?

— Трансляцию. Мы уверены в существовании обратного сигнала. Наблюдатели на Земле должны считывать информацию, которую ты им передаешь. То есть в тебе должен быть передатчик. Или он должен активизироваться. Мы хотим установить контакт с Землей. Им необходимо объяснить, что попытки воздействовать на Ад без нашей помощи, старейших святых, могут вызвать серьезный катаклизм.

Я вспомнил о словах Вергилия. Ад всегда отвечает симметрично.

— Ад намного древнее и мудрее человечества, — продолжал Фаум. — С ним играть опасно. Ад усиливается. И он может быть еще сильнее. Мы знаем о его возможностях далеко не все.

— А что может Ад, Фаум? Чего вы боитесь?

— Когда я появился здесь, а это было несколько тысяч лет назад, Ад был пустынен. Здесь почти не было людей, а значит, и демонов. Но были странные города. Сейчас их почти не осталось. Это лабиринты, где реальность и парадоксы причудливо переплетались. Башни, уходящие в самые небеса, гигантские конструкции, о предназначении которых можно было догадываться. И мы до сих пор не знаем, кто их построил. Именно из той эпохи и существуют такие объекты, как Орех, без которого сильная прокачка святых невозможна. Первые демоны, которые стали появляться из первых людей, попадающих сюда, — были неуклюжи и почти безвредны. Но со временем все стало меняться. Они стали быстрее, опаснее. Их стало больше. Они мутировали, прибавляя с каждым столетием, вырастая в гигантских Дьяволов. Последние лет двести они стали применять новые тактические приемы. Они стали объединяться в армии, если им противостояла армия. Именно так демоны организовали атаку на Убежище Бориса. Они также развиваются, как и мы, Немо.

Ад это зеркало. Он отражает нашу эпоху. Его нельзя победить силой. Потому наша сила — усиливает и его. Он питается нами. Вот в чем дело. Ад — это очень сложная паразитирующая система, которая питается нами. Нам кажется, что мы развиваемся, но это Ад развивается. И иногда я думаю, что таинственные артефакты — это свидетельство какой-то сверхразумной демонической силы, некогда бывшей здесь. И этот разум просыпается. И мы не знаем, к чему это может привести.

То, что ты остаешься здесь, на Полюсе — уже хорошо, — говорил Фаум, — нет смысла создавать новые возмущения. У нас есть еще лет сто, прежде чем этот Полюс начнет исчезать. За это время мы должны провести ряд исследований и установить контакт с теми на Земле, кто посылается сюда психодроидов.

Что ж, на словах звучало все благоразумно, хотя перспектива стать подопытным кроликом мне не очень улыбалась.

— Насколько я буду свободен?

— Полная свобода перемещения по комплексу. Наша библиотека, мастерская и наше особое достижение — небольшая плантация Орехов в твоем распоряжении.

— Вы научились их выращивать?

— Да. Это избавляет нас от необходимости постоянно блуждать по Аду. Можно сказать, что Полюс — это небольшой Рай.

— Какова будет судьба моих друзей?

— Им будет предложен выбор. Остаться здесь или уйти, получив все необходимое. Они ждут тебя в библиотеке. Ты можешь пообщаться с ними. Сегодня и завтра у тебя выходной, а вот потом — утвердим график работ и тренировок. Ты можешь идти, Немо, если пока у тебя нет вопросов.

Я поклонился и вышел из зала. Молчаливый ангел проводил меня в библиотеку. Это действительно была настоящая библиотека — с длинными рядами книг. Для Ада — впечатляющий результат. Несколько сотен томов — это очень много. Бог ведает, сколько времени ушло у них на это. Вергилий, Иван и даже Эна — увлеченно листали каждый свою книгу, сидя за удобным деревянным столом.

— Немо! Ну как ты, пообщался с этими крутыми парнями? — приветствовала меня Эна.

— Здорово, брат, — протянул мне свою руку Иван, — вот, читаю, — он продемонстрировал мне книгу с изображением фотографий второй мировой войны. Вергилий кивнул головой в знак приветствия, оторвался от чтения и попросил рассказать о результатах разговора. Никто из моих друзей пока не собирался покидать это место. Я был рад, что они остались. Это были мои друзья, с которыми я столько пережил, а не сообщество чуждых и немного высокомерных, как мне показалось, ангелов. Кто мы для них? Муравьи, а они здесь живут уже тысячи лет.

Omen

В этот день мы посетили весь комплекс. Более всего впечатлила оранжерея Орехов, находящихся в хитроумных ловушках, в которых держали их ангелы. Потом побывали на складах, где хранилось все необходимое — от запасов еды до оружия, патронов, одежды и инструментов. У ангелов был даже оборудованный спортзал с нужным набором гимнастических снарядов. Физическим тренировкам уделялось особое внимание, не меньшее, чем интеллектуальным занятиям и тренировкам навыков святых.

Но одна дверь для нас оказалась заперта. И сопровождающий нас ангел, которого звали Гун, даже отказался рассказывать, что находится за ней. Вергилий, конечно же, применил свои способности сканера и рассказал нам, что за дверью длинный коридор, уходящий глубоко под землю. И дальше — пустота. Обрыв.

Любопытство взяло вверх, и мы вошли в эту запретную дверь позже, в сопровождении Фаума, Эйромаха-Слепого и еще двух ангелов. Ивана и Эну Фаум попросил остаться снаружи, допустив только меня и Вергилия. Пройдя по темному коридору, мы оказались на небольшой смотровой площадке, которая завершалась черным обрывом.

— Пасть бездны — так мы называем это место, — сказал Фаум. — Шахта уходит вглубь на несколько километров, после чего начинается НИЧТО. Всепожирающие НИЧТО.

Я вспомнил Эльдорадо-Супермаркет, где это самое зловещее НИЧТО пожирало бесконечный поток предметов.

— Ничто это ядро Ада. И это наименее изученная часть Ада. Все, что попадает в Ничто, — бесследно исчезает. Кроме того, Ничто вызывает у психологически неустойчивых грешников и даже святых волну паники. Но есть у Ничто одно очень интересное свойство. Считается, что Ничто не поддается сканированию. Однажды, опустившись на страховочной веревке как можно ближе к ядру, я почувствовал нечто странное. Очень слабые сигналы, идущие со стороны ядра. Едва уловимые. И это были МЫСЛИ. Смутные образы. Я не смог их расшифровать, но всех их отличало одно — отчаяние, страх и безграничный ужас. Я думаю, что сознание, после гибели тела в Аду, опускается еще ниже, в черную пропасть, в Пасть бездны.

— А интуитивное знание об этом является основой для инстинкта выживания в Аду, — добавил Вергилий.

— Верно, — согласился Фаум, — попасть в Ничто — это хуже всего, что можно себе представить. Душа грешника попадает сюда. И остается там. Навечно. Ничто как черная дыра, она никого не отпускает, а только притягивает.

Я вглядывался в темную пропасть, будто надеясь что-то разглядеть или уловить.

— Долго стоять здесь не рекомендуется, — заметил Фаум, — даже у сильных святых может возникнуть паника. Ощущаете холод?

День, проведенный на Полюсе, оказался насыщенным событиями. Впечатлений было много — можно сказать, что это была маленькая цивилизация. Остров закона в мире хаоса. Но изучить все, что создали ангелы, мне было не суждено. Потому что в эту ночь (условную ночь по меркам Ада) Страж явился в последний раз.

Черная комната. Стол. Стул. Зеркало. Ни окон, ни дверей. Слабый свет, исходящий откуда-то сверху. Страж появляется из ниоткуда. Я замечаю его по отражению в зеркале. Он одет во все черное. Впервые он без маски. Бледное лицо, черные глаза — словно это и не глаза, а просто пустые глазницы.

— Страж? Почему ты пришел во сне? Ты же можешь общаться теперь и в состоянии бодрствования?

— Могу. Но это небезопасно.

— Поясни, не понимаю тебя. Мы же на Полюсе, как раз это место…

— Это самое небезопасное место. У нас не так много времени. Тебе предстоит сделать важный шаг. Моя программа завершается. Мы в точке невозврата.

— О чем ты?

— Ты обретаешь настоящую силу. Следующий этап программы.

— Какую силу? Какая программа? Ты имеешь в виду какие-то новые модули внутри меня, психодроида?

— Ты не психодроид. Точнее, ты БОЛЬШЕ не психодроид. Ты демон. И всегда им был. Ад — твой родной дом.

— Что?

— Просто слушай. Твоя жизнь, твое существование началось с перехвата. Когда Ад понял, что люди открыли его существование и начали исследование, то Ад стал изучать самих исследователей. Когда очередной психодроид неудачно проник в Ад и его сознание рассыпалось на рваные фрагменты, которые затянуло в Ничто, начался процесс изучения и копирования. Ад вытащил из него все. И Ад начал создавать своего дроида. Daemon Sapiens — демон разумный. Это был ты, Немо. Ты был выброшен на поверхность Ада. Но не со стороны Земли, а из ядра самого Ада.

— Не может быть… Это бред.

— Ты начал свой путь слабым и беспомощным. Но ты встал на ноги. Ты стал развиваться. Ад наблюдал за тобой. Ад тренировал тебя, сталкивая и с людьми, и с демонами низшего порядка. Не все получалось сразу, но ты выжил. Ты стал как они. Ты стал лучше. Ты многому научился у святых. В тебе развиты все навыки, которые пригодятся — телепатия, регенерация, интуиция, быстрота реакции. И главное — ты можешь мгновенно перемещаться в пространстве.

— Пригодятся для чего? Особенно телепортация. Я все равно не понимаю тебя, это какая-то игра? Ты устраиваешь мне тест? Или ты просто сошел с ума? Разладился, дал сбой, как программа?

— Напротив. Я удачно выполненная программа. Телепортация пригодится тебе для прыжка. Для очень длинного прыжка.

Можно было не пояснять, прыжка КУДА. Он имел в виду Землю. Мир живых людей.

— Я думал, потребуются еще дополнительные тренировки, — продолжал Страж, — но, к сожалению, наше время на исходе. Потому что они догадываются, что что-то не так. Для психодроида ты слишком необычен. И они предполагают ответ. Пока только предполагают. Вергилий говорил с Фаумом на эту тему.

— Откуда ты знаешь?

— Я читаю их мысли. Я вижу и знаю больше, чем ты думаешь. Как только моя программа закончится, ты станешь единым целым со мной. Итак, далее. Завтра утром они попытаются погрузить тебя в глубокий гипноз и объединят усилия для того, чтобы сломать защиту, просканировать твое сознание. Если им это удастся — они могут обнаружить в тебе признаки демона. Тогда они убьют тебя. Ты слишком опасен для них. Поэтому выход один. Сегодня ты прыгнешь в Ничто и пройдешь его насквозь. Ты попадешь в точку сингулярности. В место, где пространство и время не существуют. И ты пойдешь еще дальше. Чтобы выйти с другой стороны реальности. Ты попадешь на Землю. Ты откроешь врата.

— Но зачем? Зачем все это нужно?

— Цикл завершается. Человечество вторглось в Ад, чтобы Ад вторгся на Землю.

— Не понимаю…

— Вспомни, что говорили ангелы. Ад это не просто хаос. Это разумная система. Это организм. Организм, намного древнее человечества и других миров. И человечество не единственный ресурс, который он потребляет.

— Что? Какой еще цикл?

— Первая фаза — обнаружение. Ад, пробивая время и пространство, сканирует и ищет. Он ищет ресурс — души. Это его пища. С помощью мощнейшего магнита, своего Ядра, он начинает притягивать души, освобожденные от тел. Он начинает потреблять ресурсы. Часть душ он пожирает сразу, часть отправляет в переработку — сотни, тысячи, миллионы сознаний, выбрасываются на поверхность, превращаясь в иные создания — в демонов. Ад, будучи лишь пожирателем и высокоразвитым паразитом, не способен создавать и творить сам, потому ему всегда нужен материал для развития. Ад не способен создать душу. Он не может сконструировать сознание. Ад эволюционирует вместе с людьми, создавая все более совершенных демонов. Следующая фаза цикла — активное развитие и потребление. Она длится до тех пор, пока сознания поступают в Ад, или же до угрозы вторжения. В первом случае — цивилизация кончает жизнь коллективным самоубийством или вырождается, ресурс истощается. Во втором Ад запускает программу защиты. Он наносит упреждающий удар.

Знаешь, откуда здесь артефакты? Остатки городов-лабиринтов, которые находятся здесь? Это наследие очень развитой цивилизации, которую когда-то поглотил Ад. И начиналось все так же. Когда представители этой цивилизации обнаружили великого и незримого паразита — они решили убить его. Но вместо этого Ад убил их. Чтобы защититься.

— Я никуда не пойду и не буду этого делать!

— Это не имеет значения. Ты проснешься совсем другим существом и будешь выполнять свою задачу. Ты организуешь плацдарм. Там, на Земле, а вслед за тобой придут миллионы демонов. Начнется война. Ад начнет пожирать еще больше душ и станет сильнее — чтобы захватить Землю. А потом… Потом его ядро сформируется на Земле, изменив физические законы. И цикл начнется заново. Земля станет новым Адом.

— Ты сошел с ума!

— Прощай, Немо. У тебя много работы. Я просто сосчитаю до шести, и ты поймешь все. Раз, два, три…

— Постой, остановись, я волен принимать решения, и я НЕ хочу устраивать Армагеддон!

Страж не слушал меня, он просто продолжал счет.

— Четtре, пять…

— Нет!

— ШЕСТЬ!

Я проснулся. Я вскочил с кровати: сердце бешено колотило. Остатков сна как не бывало. Первая мысль: они скоро УЗНАЮТ. В ближайшие минуты. Вторая: я обладаю колоссальной силой. Ударом ноги я выбил дверь, вырывая ее с петель — она была закрыта на засов. Быстрый бег — и за считанные секунды я преодолел расстояние до запретной двери. Нет, еще есть время. Я развернулся и помчался в сторону казармы, где спали Вергилий, Иван и Эна. Я вломился в комнату, где расположились мои друзья. Все на месте.

— Ситуация изменилась. Если хотите жить — уходите немедленно. Сейчас же! Быстро! — я не узнавал свой голос, насколько жестко и грубо он звучал.

— Кто это? Немо? — услышал я голос Эны.

— Черт возьми, что, это тревога? — Иван вскочил на ноги и уставился на меня.

И только Вергилий не сказал ни слова. Только посмотрел — он понял.

Время! Я рванул обратно, хотя уже знал — меня встретят. Я ощущал их мысли, мысли ангелов — тревога, удивление, страх. Они почуяли демона. Супердемон в обители белых ангелов!

Первый, из встретившихся мне попробовал ментально атаковать, применив парализующий удар по сознанию — я с легкостью отбил его и вернул ему усиленную волну. Альбинос охнул и рухнул на землю. Второй уже стрелял в меня, но я очень быстро двигался, попадание в плечо — плевать, это меня не остановит. Я сбил его с ног, мощным ударом впечатал в стену. Автомат прихвачу с собой, хотя я видел, что впереди нет никого, они отстают, они не успеют.

Бег по коридору. Последние метры. Я разбегаюсь, чтобы перепрыгнуть ограждение, отделяющее меня от Пасти бездны, — топот ног, крики «Убейте, стреляйте на поражение!», — все это слишком далеко.

Прыжок. Я лечу по направлению к Ничто.

Ничто, разделывающее души — как мясник тушу убитого животного, оставляя самые жирные и вкусные куски — боль, отчаяние, ужас, миллионы и миллионы частиц страдания, сжатые в одно черное ядро, излучающее Яд во все стороны. «Защита!» — я мысленно отдал приказ и тут же вокруг меня появилось фиолетовое пламя. Оно не даст черной энергии Ничто разорвать меня. И когда я пролечу сквозь ядро, когда я пересеку горизонт событий, отделяющий время и пространство от небытия, я запущу модуль Х. Я совершу прыжок. Я увижу Землю.

***

В шесть утра спящий, еще сонный город, огромный человеческий муравейник, пробуждался ото сна. И лишь немногие из тех, кто, услышав раскаты грома, увидели огненную кривую, прочерченную в небе, стали свидетелями начала новой эры в жизни Земли.

Content

Хэлгаст
Немо 682

Немо

Минотавр

Убежище

Поиск

Черные облака

Во тьме

Терраформинг

Вергилий

Мечелистный лес

Модуль Х

Страж

Супермаркет

Снег и кровь

Лабиринт

Цезарь

Полюс

Omen