Кира Стрельникова

Маг для Шута

Расклады на удачу

Из истории Рун и Карт

«Издавна в Межмирье существовали две коалиции создателей миров и реальностей, которых в разных мирах называли по-разному, но везде они считались богами. Для того чтобы контролировать и корректировать происходящее в мирах и сохранять свою власть над ними, они создали две организации себе в помощь, Карты и Руны. Прямое вмешательство создателей, пусть даже в воплощении богов, могло привести к катастрофическим последствиям и уничтожить мир, именно поэтому был найден компромисс, при котором и мир оставался целым, и можно корректировать происходящее там. Эти организации состояли из людей, потому что другие расы слишком зависимы от магии и не смогли бы ужиться с сущностями Карт и Рун — последние бы просто поглотили, подчинили душу полностью, лишив способности мыслить и принимать решение, свели бы с ума. Люди в этом смысле максимально независимы от магии и потому больше всех подходят для задуманного создателями.

Иншины, женщины-создатели, отвечающие за Карты, выбрали именно их потому, что эти сущности хитрые, более гибкие, просчитывают ситуации на несколько ходов и в разных комбинациях, и могут подстраиваться под эти ситуации. Могут, где надо, отступить, понимая, что иногда стоит и проиграть в малом ради достижения цели. В любом мире есть аналог Карт, картинки, значение и интерпретации которых значительно шире Рун, поэтому Иншины и выбрали сущности Карт себе в помощники, воспользовавшись одной из систем подвластного мира, Таро. Уникальность сущностей Карт заключалась ещё и в том, что две Карты может принять как мужчина, так и женщина, недолгое время они могут существовать в равновесии. Но рано или поздно приходится делать выбор между Картами, потому что они начинают конфликтовать, бороться за доминирующее положение в сознании человека, подавляют его волю и в конце концов разрушают разум носителя.

Что касается Рун, их выбрали Йорвунги, создатели-мужчины, именно потому, что Руны имеют мужское начало. В каждом из миров это своя система знаков, имеющая более узкие значения и смысл, Йорвунги выбрали систему подвластного им мира, Старший Футарк. Сущности Рун прямолинейные, властные, жёсткие, категоричные — даже женщины. Две Руны не может принять ни один мужчина, но женщина — способна, однако тоже на очень короткое время, поскольку Руны сильнее влияют на разум и быстрее его разрушают, чем Карты.

С того момента, как в борьбу за власть над мирами вступили Руны и Карты, между ними постоянное соперничество и жёсткая конкуренция. Задания организациями спускаются сверху, от Иншинов или Йорвунгов, и в зависимости от того, в какую сторону будут скорректированы события в мире, те создатели и будут иметь влияние в нём через богов, свои воплощения».

Пролог

Я убиваю тебя, моя Королева,

Тело твоё словно лёд от слёз моих.

Ты убиваешь меня, моя Королева,

Тело твоё словно лёд от слёз моих…

Роман Рейн, «Королева»

Я сидела на краю крыши и упоённо рисовала роскошный закат, который цвёл на полнеба переливами розового, лилового, оранжево-золотистого, охристого. Лёгкие мазки серебристых облаков придавали законченность картине на небе, и я надеялась, мне удастся перенести эту красоту на бумагу. Лёшка застрял на работе, так что эти часы принадлежали полностью мне. Кисточка порхала по альбомному листу, и постепенно проступал рисунок, краски с каждым мазком становились ярче, меня наполнял тихий восторг, усиливавшийся с каждой минутой. Я обожала рисовать и почему-то именно закаты, мне казалось, одинаковых нет, пусть и смотрела на них почти каждый день.

Неожиданно за спиной почудился шорох, я вздрогнула и оглянулась: никого. Показалось, или нет, за трубу метнулась тень?.. Зябко повела плечами, прогнав некстати завозившийся страх: ну кто тут появится, ключи от чердака только у меня! Выпросила у дворника дяди Пети, я как-то для его внука сделала книжку по «Золотой рыбке», с собственными иллюстрациями. Денег у их семьи было не так чтобы много, на красивые подарки ребёнку, а мне мальчонка нравился. И Света неплохая женщина, не понимаю, чего её бывшему не хватало, что на сторону пошёл… От неторопливых и ленивых размышлений снова отвлёк шорох. Я отложила альбом и развернулась, едва не вскрикнув.

— Лида? — чуть хриплый баритон, пробирающий до самых костей, заставил подпрыгнуть.

На меня смотрел странный мужчина, больше всего похожий на персонажа какого-нибудь японского мультика. Скуластое лицо с острым носом, раскосые глаза нереального, фиолетового цвета, узкие губы, раздвинутые в улыбке, и волосы — насыщенного, чёрного, как дёготь, цвета, постепенно переходившие в белый к кончикам. Всё это взгляд охватил за считанные секунды, прежде чем успела ответить на вопрос мужчины.

— Д-да, — запнувшись, ответила и ощутила, как внутри всё холодеет.

Интуиция зашлась криком: опасность!! Но сделать я ничего не успела. В глубине зрачков непонятного незнакомца вспыхнула мрачная радость, улыбка превратилась в оскал, и он произнёс:

— Пора просыпаться, Рами.

Он метнулся ко мне, а я не успела увернуться. Слишком узкая для мужчины ладонь с длинными пальцами сильно толкнула в грудь, я не удержалась на покатой крыше, и низкое ограждение очень неудачно подбило прямо под коленки. Паника заморозила окончательно лёгкие и горло, я вздохнула, но выдохнуть не могла, и крик потерялся в груди, пока в сознании билась одна мысль: я падаю. И когда в спину ударил ветер, а тело охватило жуткое ощущение свободного полёта, только тогда я пронзительно завопила, замолотив руками и ногами по воздуху, а мои глаза не отрывались от лица убийцы, и перекосившую его улыбку… Удар, взорвавшаяся в голове сверхновая, вспыхнувшее болью тело, и сознание как выключили. Я… умерла?..

Глава 1

Она входит в свой замок сквозь белый экран,

Она как серая пыль в паутине звёзд.

Роман Рейн, «Королева»

— Рамила.

Нет, нет, нет!!! Слишком хорошо знакомый голос ворвался в мозг раскалённой иглой, нахлынули отчаяние и разочарование, а в памяти ещё оставались картинки той, другой жизни, в которой не было Карт, не было Рун, не было богов и их борьбы за власть нашими руками. Всего этого болезненного пафоса, от которого и попыталась в результате сбежать. Ну и ещё кое от чего…

— Рами, открывай глазки, ты вернулась, — мягкие, непривычно ласковые нотки, и моей щеки касается тёплая ладонь.

Я дёрнулась в попытке избежать прикосновения и всё-таки распахнула ясны очи. Мой взгляд встретился с тёмно-серыми глазами шефа, в которых плескалась искренняя забота и чуть-чуть сожаления. От этого стало вдвойне гадко, в горле встал ком. Нахлынули воспоминания прошлого, как меня бесила эта самая забота, и главное, не спрашивал ведь, нужна она мне или нет!!

— Зачем, Рад? — тихо спросила я, напряжённо замерев под тонкой простынёй.

— Глупый вопрос, Рамила, — он чуть улыбнулся. — Ты знаешь.

Императрица внутри встрепенулась, потянулась всей сущностью к Радимиру, чувствуя родственную энергию, но я стиснула зубы и сузила глаза. Это тебе нравится, но не мне! Меня никто не спрашивал, меня, а не Карту!

— Я не хотела возвращаться, ты знал! — процедила, воззвав к Магу, второй, ещё не вошедшей в силу сущности, и она откликнулась, плеснув в голову злостью и раздражением, смывая нафиг желание виновато шмыгнуть носом и попросить прощения за нехорошее поведение.

Ненавижу Третий Аркан! Хорошо, Маг уравновешивал, делая из меня вместо покорной тряпки упрямую стерву, особенно когда Карты начинали делить сознание, вытаскивая на поверхность все самые худшие черты.

— Вставай, одевайся, скоро совещание, — как ни в чём не бывало, отозвался Радимир и выпрямился.

— Отвернись, — огрызнулась я зло, сверля его мрачным взглядом.

— Рами…

— Отвернись, я сказала, — мой голос звучал напряжённо и ровно, я едва сдерживалась, чтобы не послать Рада матом.

Ничего не будет уже, как раньше, и он дурак, если не понимает этого. Я не откажусь от Мага, не стану покорной второй половинкой Императора. Как бы меня к этому не подталкивали. Все Карты — парные, и моя вторая сущность, Императрица, тянулась к нему, желая заботы, любви, внимания, но я — я, настоящая! — не хотела этого. А Радимир не слушал, шёл на поводу у своего Императора. И это бесило больше всего, он считал, что моя Карта сильнее меня…

Радимир молча встал, засунул руки в карманы и отошёл к дальней стене медблока — прямоугольное помещение, сплошь белого цвета, без окон, и только посередине на подставке — многолучевой кристалл. Единственное яркое пятно в стерильной белизне, он разбрасывал по стенам радужные блики. Молекулярный преобразователь, позволявший нам возвращаться целыми и невредимыми, если вдруг магия была бессильна на месте оказать помощь и привести в порядок тело. К горлу подкатила едкая горечь, как только вспомнила, как летела с крыши, и жуткий хруст ломающихся об асфальт костей.

— Ты же знала, что я всё равно найду тебя, рано или поздно. Неужели ты думала, что блокировка памяти спасёт? — продолжил говорить Рад, пока я шлёпала к ряду шкафчиков, ёжась от прохладного воздуха — на мне ничего не было из одежды.

— А что ж сам не пришёл-то, Рад? — язвительно поинтересовалась я, распахнув дверь. — Раз так жаждал найти и вернуть?

— Рами, ты знаешь, я бы не смог убить тебя, — тихо ответил шеф.

— И поэтому поручил грязное дело какому-то психу с фиолетовыми зенками, да? — издевательски отозвалась, не желая давать спуску Радимиру.

Императрица возмущалась моим поведением, а вот Маг ликовал, вовсю проявляя свою оборотную сторону эгоизма и свободолюбия. Меня несло. Страшно захотелось курить, и я, натянув бельё и штаны, нашарила в кармане пачку и зажигалку.

— С этим психом, милая, ты очень скоро познакомишься ближе, — голос Рада похолодел на несколько градусов. — У нас полная Колода теперь.

Чиркнула зажигалкой и затянулась. Полная?.. Нас же девятнадцать было, когда я пришла, со мной двадцать, учитывая, что во мне жили сразу две сущности Карт. Кто двадцать первый? Неужели…

— Рад, нет! — вырвалось у меня, и я чуть не поперхнулась дымом.

Он обернулся и осуждающе нахмурился — я не подчинилась ему, отказавшись избавиться от дурной привычки. С вызовом сделала ещё одну затяжку, нимало не беспокоясь, что не успела надеть рубашку и щеголяла перед начальством в джинсах и кружевном бюстике. Он и не в таком виде когда-то имел счастье лицезреть меня… Дразнила? Ещё как. А сейчас добью окончательно, ибо вот этот огонёк в серых глазах мне слишком хорошо знаком.

— Рад, не будет, как раньше, — тихо ответила, оставив пока вопрос двадцать первой Карты на потом. — Или я в Колоде, работаю на равных, или отпусти.

— Рами… — попытался было что-то сказать Рад, однако я не дала.

— Я не откажусь от Мага, не в ближайшее время! — повысив голос, упрямо повторила. — Хочешь, чтобы с ума сошла? Опять психанула и убежала? И будешь вечно ловить меня, свою блудную Императрицу, да?! — криво улыбнулась, щелчком отбросив окурок и испарив его в воздухе. — Нет уж, Рад. Или так, или никак.

— Они всё равно сведут тебя с ума, — в голосе шефа прорвалось раздражение. — Тебе придётся делать между ними выбор!

— Да что ты?! — наигранно улыбнулась и потянулась за рубашкой. — А я попытаюсь договориться, если хочешь, чтобы и дальше работала в Колоде!

— Вот… Стерва упрямая, — процедило начальство, уже ощутимо злое.

У меня внутри разливалось удовлетворение, что таки достала Радимира. До побега, пока доминировала Императрица, а Маг никак не мог зацепиться толком за сознание, я была послушной и легкоуправляемой, хотя чувствовала, что-то не так. Настоящая я не хотела быть с Радом только потому, что нас выбрали парные Карты, он мне не нравился, как мужчина — хотя и забота, и нежность, и ласка имелись…. Но в том-то и дело, не я его выбрала! Меня просто аккуратно подвели к этому выбору! Не дав подумать, понять, осознать. Вот тогда-то и начала в полной мере проявляться сущность Мага, вступившая в конфликт с Императрицей и мной. В конце концов я психанула и сбежала, воспользовавшись артефактом блокировки памяти. Не помогло, а жаль. Но теперь меня так просто не возьмёшь, судя по всему, Карты стали равноценными, и какая в следующий момент возьмёт верх, сказать сложно. Уууу, я уже сама себя боюсь просто…

Посмотрела на Радимира, смерила его взглядом.

— Меня всё устраивает, в чём проблема? — «обрадовала» я Рада очередным болезненным откровением.

Раньше не могла, приходилось в себе держать и только иногда тихонько плакать в подушку.

— Рами… — с угрозой произнёс Император и шагнул ко мне, сжав пальцы. — Успокой свои сущности, а!

Я вскинула голову и оскалилась в улыбке.

— Нет, дорогой, потому что пока их две, ты ко мне не притронешься, — любезно известила его. — Маг не потерпит соперничества, — со смешком сообщила очевидную вещь.

А вот сузившиеся глаза шефа не понравились, и ленивая ответная усмешка тоже.

— Я найду на него управу, — негромко ответил он и кивнул. — Пойдём, нас ждут в переговорной.

Управу, на Мага, спевшегося с худшими чертами Императрицы? Ну-ну, я посмеюсь над твоими попытками. Молча вышла за ним в коридор, освещённый ровным рядом магических светильников. Здесь, в нашем офисе в Межмирье, в окнах нужды не было, всё равно кроме серого тумана ничего не увидишь. Одинаковые двери с обеих сторон с табличками, лестница, следующий коридор пошире, заканчивался небольшим тупиком, в котором ещё две двери — кабинет Радимира, напротив переговорная. Шеф распахнул дверь и несколько картинным жестом пригласил внутрь. В глазах ещё светилось раздражение, и я не устояла. Проходя мимо, ехидно шепнула:

— На надутых воду возят!

И быстренько скользнула внутрь, увеличив между нами дистанцию и едва сдерживаясь, чтобы не начать насвистывать.

Пока шла вдоль длинного стола, за которым расположились коллеги, слушала нестройный хор приветствий — все усиленно делали вид, что всё в порядке и я никуда не сбегала, и приходилось отвечать тем же. Кивала, здоровалась, улыбалась, пока не дошла до самого конца стола, где меня ждал мой стул, слева от кресла Радимира. А вот справа… Я споткнулась и во все глаза уставилась на нового члена нашей команды, если правильно понимаю расклад и слова шефа. Справа сидел, вальяжно развалившись на стуле, тот самый псих с фиолетовыми глазами, столкнувший меня с крыши. Во мне сразу всё ощетинилось, перед глазами всплыла его довольная ухмылка перед моим падением, и захотелось запустить ногти в его рожу и стереть эту ухмылку с его лица. Я не забуду ему этот полёт, припомню при первом удобном случае!

Раздражение вспыхнуло с новой силой, наложившись на не до конца ушедшую злость на Рада, и Маг уже потирал ладони, оценивая будущую жертву моей мести. Оборотная сторона Мага — эгоистичность, мелочность и потакание своим интересам, плюс стервозность Императрицы — гремучая смесь. Всё, хана фиолетовоглазому. Псих, заметив, что я остановилась рядом, ухмыльнулся и отсалютовал — и это небрежный жест взбесили ещё сильнее.

— Всем доброго времени, — поздоровался начальник и прошёл к своему креслу. — Рад всех видеть. Кто забыл или не знает, это Рамила, Императрица и Маг, — быстрый взгляд Радимира на меня, на психа с чёрно-белыми волосами. — Она к нам вернулась после отпуска, — я чуть не прыснула со смеху. Как деликатно обозвал, а, отпуск! — А это новая Карта в нашей Колоде, точнее, хорошо забытая старая, — в голосе начальника зазвенел металл, когда он посмотрел на соседа справа. — Шут, Реан.

Я вдохнула и забыла выдохнуть, в душе взметнулся целый вихрь эмоций: понятно, почему так резко отреагировала моя сущность Мага. Извечный оппонент, Шут, первозданный Хаос, всегда действовавший поперёк всех планов… Ренегат, переметнувшийся когда-то к Рунам, это случилось ещё до моего появления, но историю Колоды я знала. И теперь он здесь?! Зачем, почему?! Как Радимир позволил ему вернуться?

— Все вопросы и объяснения потом, пока займёмся делом, — шеф разложил перед собой несколько листков. — Пришло задание, в Артоне точка напряжённости. Терин, отчёт по миру, пожалуйста.

Пришлось быстренько взять себя в руки и сосредоточиться на информации. Терин, высокая брюнетка с угловатой фигурой, наш штатный аналитик, откашлялась и провела перед собой рукой — над столом появилось объёмное изображение глобуса с материками и морями-океанами.

— Классический мир средневековой проекции, расы — эльфы, гномы, тёмные эльфы, гоблины, орки, — я поморщилась. Не люблю фэнтезийные, в них столько заморочек. Да и огнестрельным оружием я владела лучше, чем мечом. — У каждой расы своя страна и свой уклад жизни. Людьми правит Император, строй — абсолютная монархия, слово Императора закон. Дружат с эльфами, с тёмными отношения ровные, с гномами иногда бывают разногласия, но в целом открытой вражды нет. Очень строгое расслоение по положению в обществе, и внутри аристократов тоже, по титулам, — второй минус. Значит, куча условностей, этикета, строгие правила поведения в обществе. — Магия строго регламентируется, кому и чем разрешается заниматься, для этого нужно получить лицензию, обязательно обучение в магических школах и университетах, — Терин пошевелила пальцами, картинка общей карты мира сменилась на страну, подозреваю, ту самую империю людей. — За так называемыми «дикими» ведётся охота, все дети в возрасте десяти лет проходят обязательную проверку на способности, и потом распределяются согласно дару и положению в обществе.

Да уж, весёленькое местечко. И, похоже, именно там будет очередное задание. Мда. Ладно, послушаем дальше. Терин замолчала, слово снова взял шеф.

— Хорошо, спасибо. Роуэн, что по точке нестабильности?

— Развилка, — отозвался Роуэн, смешной парень с вечно растрёпанной шевелюрой, улыбкой записного мачо и взглядом древнего Сфинкса. Недаром его выбрала сущность Колесницы… — И серьёзная. Есть оппозиция, которая давно готовит революцию, Император дважды вдовец, есть две дочери, которые не могут наследовать трон. Сейчас ищет третью жену, которая родила бы наследника, но местная аристократия боится отдавать ему своих дочек, потому что подозревает, прошлых жён попросту убрали, что правда, кстати, — Роуэн щёлкнул пальцами, над столом появилось изображение — классическая кукольная красавица с льняными локонами и большими голубыми глазами. — Вот эта, нынешняя фаворитка, метит в Императрицы, является сестрой одного из магов-ренегатов оппозиции, но тщательно скрывает этот факт. Император что-то подозревает и не торопится делать ей предложение, леди пытается забеременеть, чтобы подтолкнуть Императора, но Селивер воробей стреляный, принимает меры с помощью придворного мага. Оппозиция ищет способ обойти защитную магию Императора и придворного мага, чтобы ребёнок всё-таки появился. Потом планируют убрать Селивера, сделать мальчика наследником при регентше-матери, и начать радикальные перемены в стране.

Оооо, как всё запущено. Внутри заворочалось нехорошее предчувствие — не люблю политику во время борьбы за власть! Особенно в таком запущенном виде, как в этом мире! Это ж за каждым словом следить, сто раз обдумать, что кому и как сказать, на кого посмотреть, кому улыбнуться…

— Появления ребёнка нельзя допустить, — продолжил Роуэн. — Но просто устранить фаворитку тоже нельзя, за неё начнут мстить, и тогда всё обернётся кровавой бойней и гражданской войной.

Ох ничего ж себе, расклады! Чую, ювелирная работа предстоит, надеюсь, Радимир всё-таки откопает на задворках своей души остатки совести и не заставит вступать в конфликт с моими сущностями ради достижения цели.

— Самира, что по ключевому решению? — шеф посмотрел на миниатюрную барышню с лицом, на котором всегда царило мечтательное выражение. Звезда наша, в прямом смысле. Дарившая надежду тем, кто даже не подозревал о существовании Самиры.

— Дочь барона д'Огюстена, Илирия, — ещё один щелчок, и картинка сменилась. — Сейчас учится в закрытой школе для девочек, недавно исполнилось шестнадцать лет, отец трясётся над ней, как над драгоценностью. Девочка искренняя, добрая, со всех сторон положительная, обладает даром Целительницы, средним по местным меркам. По альтернативному развитию — если император с ней встретится, она станет его женой, и сможет положительно влиять на него и его политику, напряжённость в стране спадёт, последуют послабления. Отец уже пообещал её своему другу, и ко двору представлять не собирается. По нынешнему развитию, встретятся, когда она будет уже замужем, Селивер попробует сделать своей любовницей, она откажется, император со злости и от отчаяния женится на фаворитке, и — всё то, о чём Роуэн говорил, — Самира посмотрела на шефа.

— Итак, задача, — Радимир откинулся на спинку. — Выкрасть Илирию, доставить во дворец, познакомить с императором. Подставить фаворитку, отвлечь самого Селивера от неё, пока не привезём девушку, и параллельно аккуратно, по-тихому убрать верхушку оппозиции. За Илирией поедут Кори и Молин, — Сила и Фортуна синхронно кивнули.

Удачный выбор, мысленно отметила про себя. Кори — представительный, с благородной сединой на висках, настоящий рыцарь, как раз то, что надо, чтобы расположить девушку к себе и при этом не пробудить её чувств. Молин — ну, что сказать, Удача она во всех мирах Удача.

— Оппозицией займутся Боуэн, Осира и Алтей, — продолжил шеф раздачу указаний. — Ваша задача внедриться и развалить изнутри.

Ага, Верховный Жрец с его умением задавить интеллектом и повести толпу за собой, Падающая Башня, легко разрушающая любые хитроумные планы, и Правосудие с его бесстрастностью и способностью чувствовать, как правильно поступить.

— Остались император и фаворитка, — Радимир повернулся ко мне и я поняла, что запахло жареным. — Рамила, этим займёшься ты с Шутом.

Кто?! Я чуть не поперхнулась вдохом, мой взгляд метнулся к фиолетовоглазому, тут же расплывшемуся в похабной улыбочке. Эт-то что за шутки?! Почему именно он, подставить фаворитку отлично может и кто-то другой, да хоть тот же Дьявол, Дариэн, спец по охмурению и соблазнению женщин! Из головы как-то вылетело, что расклад Маг-Императрица-Дьявол мягко говоря не очень подходят для задуманного. Но я тогда лучше одна буду, чем в паре с этим… психом!!!

Я нехорошо прищурилась, собираясь высказать своё веское фе, но Радимир не дал.

— Рами, не обсуждается, — во взгляде Четвёртого Аркана мелькнул предупреждающий огонёк. — Вы будете работать вместе. Детали позже, всем час на подготовку, встречаемся у портала в зале перехода. Инструкции выдам перед перемещением, там же ваши легенды, имена и документы, — шеф поднялся, показывая, что разговор окончен. — Рамила, Реан, за мной.

Задвигались стулья, народ зашевелился, потянувшись к выходу из переговорной, и на ходу обсуждая задание. Я же никак не могла успокоиться. Возмущение бурлило, я не понимала, почему Рад поставил со мной именно этого… этого гада! Это что, маленькая месть Радимира за побег и упрямство? Да ёлки, с каких пор Император стал таким мелочным и злопамятным? Хорошо, послушаю, что скажешь, но если меня не устроят объяснения такому странному поступку… Поджала губы и пошла вслед за Радом. Реан пристроился рядом, я демонстративно не замечала его — сущность Мага внутри кипела жаждой мести.

— Как ощущение полёта, правда, здорово? — с убийственной иронией поинтересовался этот… Шут.

— Зашибенно просто! — процедила я сквозь зубы, глядя прямо в спину Радимира. — Сам чего не прыгнул, раз здорово? Слабо, что ли?

— Зачем, не мне же умереть надо было, — хохотнул Реан. — Ты так забавно смотрелась на асфальте сверху, особенно с этим кровавым пятном вокруг головы!

Не, ну точно псих. Зря он это, смертник. Нельзя такие вещи женщине говорить, у меня же нежная и ранимая психика. А ещё, злая Императрица, в кои-то веки солидарная с Магом в стремлении поставить зарвавшегося Шута на место. Вот, я же говорила Раду, договоримся! Метнула в весельчака мрачный взгляд и молча показала средний палец. Шут, поганец, подмигнул и вкрадчиво шепнул:

— Детка, это предложение? Я согласен!

За детку огребёшь, а за пошлые мысли — вдвойне. Сочла ниже своего достоинства лаяться и промолчала, хотя стервозность требовала крови паршивца. Я устрою Шуту весёлую жизнь, месть будет долгой и изощрённой… Импровизация наше всё, порой спонтанные вещи выходят гораздо лучше продуманных хитрых планов. Вот и будем действовать на вдохновении. Совершенно непроизвольно губы растянулись в зловещей улыбке, что тоже не осталось незамеченным.

— Мне нравится ход твоих мыслей, Рами, — тем же вкрадчивым голосом протянул Реан, совершенно похабным тоном. — Судя по твоей улыбке, ты придумала для нас что-то особенное!

Я не выдержала. Команды называть меня уменьшительно не было, придурок! Мы как раз подошли к двери, я резко тормознула, и мой локоть врезался в бок Шута. Тот охнул, две сущности пожали руки внутри меня, я же почувствовала мрачное удовлетворение.

— Люблю строптивых, — с восхищением отозвался этот псих.

— Твою мать, да заткнёшься ты или нет?! — прошипела я, окончательно выведенная из себя его пошлыми намёками. — В штанах чешется, туалет и порножурнал в помощь!!

— Хватит, — раздался холодный голос шефа.

Ой, а то ты не знал, чем обернётся твой приказ работать с ним в паре! Ты же как никто другой знаешь мои сущности, так чего рычишь сейчас? Стиснула зубы и проглотила следующую едкую фразу, решив на сей раз не доводить Рада. Реан тоже просёк, что начальство лучше не злить лишний раз, и промолчал. Мы остановились у двери с надписью «Лаборатория», шеф нарисовал в воздухе замысловатый знак, что-то беззвучно прошептал, и дверь медленно открылась. Он посторонился, пропустив нас вперёд, потом подошёл к столу и сел, кивком предложив нам занять свободные стулья.

— Поговорим, — обронил Радимир, и от взгляда Императора, мазнувшего по мне, стало вдруг очень неуютно.

Похоже, мстить умею не я одна… Потому что, судя по всему, Рад задумал именно месть, лично мне, Рамиле. Месть, которая скорее всего вынудит меня на опрометчивые поступки. Император никогда ничего не делал просто так, он просчитывал все действия на несколько ходов вперёд. Подавила порыв поёжиться, вздёрнула подбородок и скрестила руки на груди.

Неужели спецом ставит с Шутом, чтобы я отказалась от Мага? Если таким образом думает убедить меня выбрать Императрицу и вернуться к прежнему существованию, глубоко ошибается. И я это докажу.

— Значит так, — Радимир заложил руки за спину и поочерёдно посмотрел, на меня, на Шута. В тёмно-серых глазах сверкнула сталь, и я поняла, что шутки кончились. Сейчас кому-то будут раздавать волшебных пенделей. — Сначала обрисую ситуацию, чтобы ни у кого не осталось иллюзий. Рамила, — я с вызовом вздёрнула подбородок, не опустив взгляд. Лицо Рада оставалось непроницаемым, но на дне прищуренных глаз плескалась злость пополам с обидой. Эк его, что, неужели так сильно задело моё поведение? — Ты покинула Колоду без моего разрешения, — он загнул один палец. — Ты воспользовалась редким артефактом, опять же, без моего разрешения, и ты отказываешься выполнять мои указания, — шеф помолчал. Если думал, что у меня зашевелится совесть, просчитался. Интересно, а под указаниями имеется в виду выбор между сущностями, что ли? Или его настойчивое желание вернуть меня под своё крылышко и в свою постель? Уточнять не буду, вот ещё, при Шуте трясти грязным бельём. Мне с ним ещё… ррработать, м-мать его так… — Такое я не спускаю никому. В дальнейшем для мыслей о побеге у тебя не останется времени, Рамила. Теперь ты, — взгляд Рада приобрёл чуточку брезгливое выражение. — С тобой, Шут, разговор короткий. Раз вернулся, то на испытательный срок и с обязательным условием.

— И, Рад? — иронично изрёк Реан и изобразил подобие поклона.

— Радимир, — отчеканил шеф, и я спрятала довольную улыбку.

Получил, гад? Самоуверенность Шута бесила несказанно. Просто вот до зубовного скрежета и нервной трясучки.

— Так вот, — продолжил Радимир. — Печать Подчинения не позволит тебе, Рами, сбежать куда-то без моего ведома, а тебе, Реан, повторить историю с предательством. С момента Обряда Шут будет твоим слугой, Рамила, — с каждым словом я цепенела всё больше, с ужасом осознавая масштабы подставы Рада. Да уж, мстил он с размахом… — Определённая свобода воли у тебя будет, Реан, но ты обязан будешь беспрекословно подчиняться приказам Рамилы, и пока между вами связь через Печать, далеко друг от друга не сможете уйти. Как только расстояние станет критическим, половинки Печати просто потянут вас друг к другу. Неприятные ощущения в комплекте гарантированы, — Радимир пожал плечами.

У меня внезапно перехватило горло, я едва выдавила осипшим голосом:

— Рад, ты пошутил, правда?..

— Рами, — мягко улыбнулся Император, но глаза смотрели безжалостно, убивая в зародыше надежду уговорить. — Ты не оставила мне выбора, милая.

Шут не сможет ужиться и с Императрицей и с Магом одновременно, зачем он собирается привязать меня к Реану?! Он разве не понимает, насколько это может быть опасно?! Да, Шут станет моим слугой, но… но он же и через связь влиять на мои сущности сможет, у него слишком сильная Карта!.. Вгляделась в бесстрастное лицо, и поняла: понимает, ещё как понимает, прекрасно. Я задохнулась от обиды и жгучей ненависти. Вот как, значит, не уговорами, так шантажом? Если откажусь от Мага, Императрица своей мягкостью легко удержит Шута, и работать нам будет спокойно, а если продолжу упрямиться, весело будет всем. Мне, Реану, Раду, случайным окружающим, попавшим под раздачу…

— Шеф, а выдашь ей плётку и кляп? — лениво осведомился Шут, нагло влезая в наш разговор. — Смотри, от неё же искры полетят сейчас, а отыгрываться будет на мне, за твои косяки!

А вот сейчас мы с Радимиром в кои-то веки были солидарны. Посмотрев на него, хором сказали:

— Заткнись!!

Он сделал большие глаза и зажал рот ладонью, показывая, что подчиняется. Я глубоко вздохнула, с грехом пополам справившись со шквалом эмоций. Шут прав, на двести процентов. Отыгрываться буду на нём, на ком же ещё? Бросила на будущего напарника хмурый взгляд. Слуга, значит? Любой мой приказ, да? Ладно, приятель, если бы не ты, мы бы с Радом как-нибудь договорились. Я очень не люблю, когда меня припирают к стенке, а сейчас именно это и случилось.

— Сколько испытательный срок? — холодно поинтересовалась, мой взгляд ничего не выражал, когда снова перевела его на Радимира.

— Стандартный месяц, — спокойно ответил Император, и не подумав отводить глаза. И с лёгкой улыбкой добавил. — Тебе хватит, Рами.

Резко отвернулась, до хруста стиснув зубы. Когда по исчислению Межмирья закончится месяц, я или сойду с ума окончательно, или сделаю выбор. Ровно на столько хватит моей выдержки, а раньше Рад Печать не снимет, это я знаю точно. Нереальный вариант, при котором Маг и Императрица найдут точки соприкосновения с Шутом, вообще не пойдёт. Дело же не только в сущностях… Рад, ты бы знал, как я тебя ненавижу. Даже больше, пожалуй, психа Реана, виноватого только в моей неприглядной смерти. И в похабных шуточках, и в возросшей неуравновешенности внутри, и в том, что Маг скрежещет зубами и рвётся с привязи, а Императрица исходит ядом от одной только мысли, что мы частично будем связаны с третьей сущностью… Какой длинный счёт, однако, а ведь мы едва знакомы.

— Так, времени мало, поэтому приступим, — Радимир отошёл к полкам, бросив нам. — Правые руки на стол, ладонью вниз.

Избегая смотреть на Шута, но чувствуя его пристальный взгляд, я молча выполнила приказание. Шеф вернулся, держа в руках нечто, больше всего похожее… на печать. Обычную такую, с ручкой. Только на поверхности, где должно быть изображение, выступали острые штырьки. Значит, на крови. Хуже некуда, потому что снять Печать может только Радимир, как инициатор Обряда. Так же без слов Четвёртый Аркан смазал наши ладони какой-то пахучей мазью, а потом с размаху опустил Печать на мою ладонь. Руку до локтя пронзила боль, крик застрял в горле, и я до крови прикусила губу — не дождёшься! Я умею терпеть!

Радимир начал беззвучно произносить заклинание, воздух сгустился, боль стала пронзительнее. Я мужественно молчала, делая глубокие вдохи и выдохи. Минуты через две, когда ладонь уже просто горела огнём, Рад убрал Печать от моей руки и опустил на ладонь Шута. На лице поганца не дрогнул ни один мускул, он продолжал улыбаться, глядя на меня. Ну, выдержка у него уже есть, да, вижу. Я скосила глаза на ладонь: на коже проступил узор из кровавых точек, круг и сложная вязь символов. Точно такой же отпечатался на коже Реана, когда Радимир убрал Печать. Потом Император затянул монотонный речитатив, и наши знаки вспыхнули красным, мою руку до локтя пронзила просто непереносимая боль, и я не сдержала сдавленного стона. На мгновение между нашими ладонями протянулась красная нить, и потом исчезла. Как и сами Печати.

Начальник встряхнул кистями.

— Всё, — скупо обронил он. — Рамила, ты сможешь чувствовать Реана на расстоянии, кстати, если вздумаете отдельно друг от друга попытаться войти в портал, ничего не получится. Реан, отныне любой приказ Рамилы для тебя — закон. Сопротивляться бесполезно, не сможешь.

Вот как, значит. Дополнительная страховка от побега, эта чёртова Печать. Шеф замолчал, а я не удержалась — злость и раздражение требовали выхода, и самый доступный объект вот он, рядышком, на расстоянии вытянутой руки. Не сводя с Шута пристального взгляда, ухмыльнулась и небрежно обронила:

— Почеши нос.

В фиолетовой глубине сверкнул огонёк, но к моему вящему удовольствию Шут послушно выполнил приказание, сверля меня недобрым взглядом. Ладонь при этом слегка потеплела, и я почувствовала незримую нить, протянувшуюся между нами. Оооо, милок, ты бы знал, какие роскошные идеи уже крутятся в голове! Ты же слугой моим будешь, и вообще, скажи спасибо, что не заставила на колени становиться!

— Дёрни себя за ухо, — продолжила я веселиться, на мгновение позабыв, что мы не одни в помещении.

Фиолетовая глубина потемнела, на губах Шута зазмеилась ответная ухмылочка, но он опять молча проделал нужное. Я едва не потёрла руки в предвкушении, но Рад обломал всю малину.

— Рами, — железный голос шефа заставил спуститься с небес на землю. — Прекрати.

Я демонстративно вздохнула, вроде как с сожалением, и несколько секунд мы с Реаном бодались взглядами. Отвели одновременно, что вызвало мимолётное удивление. Ладно, повеселимся позже, Шут.

— Всю документацию по вашей части задания я подготовлю, у портала заберёте, — как ни в чём не бывало, продолжил Радимир. — Легенда подготовлена, Рами, у вас будет полторы местных недели, пока Кори и Молин везут девушку. Рамила, портрет графини у тебя будет, она чем-то похожа на Илирию, и внимание императора тебе обеспечено. Реан, твоя задача подставить леди Илифу так, чтобы у Селивера не осталось иллюзий насчёт неё. Легенда продумана, проблем с внедрением не будет. Выйдете сразу в особняке, Рамила — ты графиня, вдова, так что можешь позволить себе вольности в поведении. Магия дозволяется, до какого уровня — прочитаете в документах, рекомендую их не превышать, служба безопасности Селивера работает излишне усердно. Вот список артефактов, которые не вызовут подозрений, — Радимир протянул мне листок — не шибко много, но не беда. Предпочитаю обходиться своими силами. — Рами, главная, естественно, ты.

Кто б сомневался. Кивнула, взяла список. Реан сунулся было через плечо, я молча двинула локтем — не люблю, когда нарушают моё личное пространство без моего ведома. Особенно слуги.

— Злючка, — выдохнул Шут, заставив отшатнуться.

И когда в ухо дышат, тоже не люблю.

— Изучишь позже, — отрезала я. — Арты выберу я.

— А я что делать буду?! — очень натурально возмутился Шут.

Развернувшись, смерила его взглядом. Насмешливые искорки в чернильно-фиолетовой глубине подсказали, что он просто дурачится.

— Ты? — преувеличенно задумалась. — Ты будешь выполнять любые мои приказы и подчиняться мне во всём.

Не дожидаясь ответа, последовала к выходу из лаборатории, довольная собой донельзя. Радимир промолчал, Реан тоже. Вот и ладушки, мальчики. Играть буду я, и в ту игру, которую считаю правильной для себя. А что там у каждого из вас на уме, да ещё и конкретные планы у некоторых, совсем не совпадающие с моими желаниями, меня вообще не касается.

Обида на безобразный поступок Рада, его откровенный шантаж, потихоньку отступала, всё существо заполнил азарт предстоящего задания — авантюрист Маг уже предвкушал веселье. И ещё, власть, которую дал шеф над Шутом. Интересно, зачем? Неужели не было других способов привязать ко мне Реана? Это ведь опасно, неизвестно, что на уме у этого психа, и… чем может обернуться связь через Печать Подчинения. Или Рад решил пойти ва-банк?

Спускаясь в хранилище артефактов, я мечтала, как отыграюсь на моём слуге за всё, что уже записала в его личные проколы. Эгоистичная сущность Мага и стервозная Императрицы предвкушали веселье и требовали воспользоваться властью на полную катушку, а настоящая я не собиралась сдерживаться. Ооооо, Нулевой Аркан в услужении? Мечта! Хаос в подчинении, чёрт, это же такой подарок! Меня с головой захватили азарт и нетерпеливое ожидание, я позволила оборотной стороне своих сущностей почти полностью заполнить сознание. Дают лимоны? Дави лимонад, Рами! Вот не зря говорят, что не надо загонять женщину в угол. День похандрю, ночь поплачу, и… угол уже будут искать те, кто меня туда загнал. До Рада не добраться, увы и ах, я трезво оценивала свои возможности. Зато Шут вот он, рядышком, и весь такой доступный!..

Широко улыбнувшись, я переступила порог хранилища, быстренько собрала арты по списку Радимира и поднялась обратно. Больше мне ничего не надо, всё остальное ждёт в том мире. Шеф всегда тщательно подходил к легенде и антуражу, вплоть до шпилек для волос и цвета туфелек. Не сомневаюсь, ещё до летучки не поленился лично сгонять в тот мир и проверить. Во всём, что касалось моих заданий, Рад был порой излишне щепетилен и дотошен, но сейчас мне это на руку.

К назначенному часу я подошла в Зал перемещения, где ждали остальные Карты. Они при полном параде, в отличие от меня, ибо им предстояло сразу окунуться в ситуацию, мне же можно было расслабиться — судя по бумагам шефа, я прибываю в свой дом днём, а вечером — бал в императорском дворце, в честь какого-то местного праздника. В подробности углублюсь позже, когда прибуду на место.

— Да, ещё одно, — обронил Радимир. — Во дворце будет присутствовать суженый Илирии, его тоже нужно отвлечь.

Я снова испытала приступ удивления, услышав последние слова Рада. Он что, мазохист? Посылает меня на задание, где придётся флиртовать на грани фола сразу с двумя мужиками? И зная традиции подобных миров, вряд ли они ограничатся лобызанием ладони и попытками облапать меня во время танца! Раньше не рисковал, раньше по мужчинам у нас Аина была, Влюблённые. Снова месть? Тем не менее, я невозмутимо кивнула, про себя решив, что буде там мужики окажутся симпатичными и всё зайдёт дальше страстных взглядов и намёков, не буду отказывать себе в удовольствии! Рад никаких прав на меня не имеет, и запрещать что-либо не смеет.

Наверное, что-то отразилось на моём лице, потому что Император посмотрел прямо в глаза и едва заметно покачал головой, в тёмно-серой глубине взгляда мелькнули молнии. Взыграла злость. Да сейчас, подчиняться тебе?! Я сделала вид, что не поняла намёка, и углубилась в изучение выданных бумаг. Вздрогнула, но сдержалсь, когда рядом тенью нарисовался Шут, заглядывая через плечо. В нос совершенно неожиданно ударил тонкий аромат можжевельника и бергамота, необычное сочетание, и я отвлеклась, осторожно втянув воздух. А приятный, кстати, и подходит Шуту, такая обманчивая мягкость, скрывающая под собой острые шипы, которые могут больно ранить.

— Рамила, — ровным голосом позвал шеф и пришлось отвлечься от дурмана туалетной воды Шута. Интересно, специально дразнит, или всегда такой? — Не дури, — понизив тон почти до шёпота, произнёс он, глядя на меня прищуренными глазами.

Сделала удивлённое лицо и подняла брови — мол, ты о чём, начальник? И тут талию обвила чья-то шустрая конечность, прижав к телу.

— Не переживай, Рад, я присмотрю за ней, — самоуверенно изрёк Реан, ещё не подозревая, что только что подписал себе если не смертный приговор, то уж длительную изощрённую пытку точно. — Чтобы нашу Императрицу не лапали, кто попало.

Нашу?! Это чью нашу, ты, кретин недоделанный?! Маг внутри взвился, Третий Аркан выпустил когти. Я резко вывернулась, пока Рад искал упавший по-видимому в обморок от такого неприкрытого нахальства дар речи, и процедила сквозь зубы, сузив глаза почти до щёлочек.

— А теперь проси прощения, — и добавила с непередаваемым мстительным удовольствием, скривив губы в улыбке. — На коленях, Шут.

Ничего не изменилось в его лице, то же выражение самодовольства и похабная усмешечка. Реан медленно опустился на колени, а я вдруг поняла, что не могу отвести взгляда от фиолетовой глубины, она цепко держала, не позволяя отвлечься ни на секунду. И что-то подсказывало, пока Шут не захочет, глаза я отвести не смогу…

— Прошу прощения за бестактное поведение, моя Императрица, — негромко произнёс он серьёзным тоном, так не вязавшимся с его лицом.

Простая одежда, джинсы да рубашка, делали всю сцену нелепой до нервного смеха, но я молча выслушала его, чувствуя странное удовлетворение и зная — он действительно сейчас говорит искренне. Вдаваться в размышления о причинах такого странного поведения Шута не стала. Псих, он и есть псих.

— Реан, ещё одна такая выходка, и тобой займусь я, лично, — негромко предупредил отмерший Радимир, а я вдруг обратила внимание на мёртвую тишину, опустившуюся на зал перемещения.

Ой. Вокруг нас же другие Карты стоят… И наблюдают всё это непотребство. Думаете, смутилась? Да ни разу. Хмыкнула и с независимым видом отошла в сторону, небрежно обронив:

— Можешь встать.

Ощущение власти пьянило не хуже абсента, мы с Магом смаковали его, пока очнувшаяся положительная суть Императрицы тихонько шептала, что, может, не стоило так резко с Шутом… Нам же ещё работать вместе. Отмахнулась от неё и сосредоточилась на происходящем у портала.

— Так, все готовы? — как ни в чём не бывало, осведомился Радимир. — Тогда вперёд. Портал выведет каждого в свою точку, связь как обычно, расчётное время возвращения — две с половиной недели считая от сегодняшнего дня, по местному исчислению.

Сначала ушли Сила и Фортуна, за ними — Жрец, Башня и Правосудие, и — в последнюю очередь мы. Трогательно держась за руки, ибо Печать по-другому бы нас не пропустила в портал. Ладонь Шута оказалась приятной, слегка шершавой, тёплой. Перед тем как переступить порог портала, я всё-таки оглянулась, бросив взгляд на шефа. Он прошептал одними губами, не сводя с меня пристального взгляда:

— Рами, я буду ждать.

Зато я — нет, Радимир, и ты это знаешь. Упрямо поджала губы, задержала дыхание, шагнув вперёд. Ну, раз не дают погрустить, будем веселиться! И да здравствует драйв и приключения!

Глава 2

Её сердце гранит, с кристаллами льда.

Роман Рейн, «Королева»

Портал вывел нас прямо в будуар: бархат, шёлк, ковры, живые цветы в вазе, туалетный столик, шкатулки, пуфик — всё, как полагается. Так, по расписанию, к восьми вечера мне надо быть в императорском дворце, а значит — глянула на напольные часы, — у меня в запасе всего три часа. Как раз, помыться, одеться, сделать причёску и изучить инструкции. Надеюсь, в этом мире водопровод всё-таки придумали, хотя бы для аристократии. Решительно направилась к одной из двух дверей в углу спальни, но дойти не успела.

— Рами, — негромко позвал Шут, и пришлось обернуться.

— Для тебя — Рамила, — прохладно поправила, смерив его взглядом.

Не заслужил, называть меня уменьшительно. Реан скрестил руки на груди и ответил мне точно таким же, подняв тёмную бровь.

— У вас с Радом что, семейная размолвка, а я под раздачу попал? — осведомился он как ни в чём не бывало.

— Это тебя не касается, — стараясь сдерживаться, ровным тоном ответила я. — А будешь задавать неудобные вопросы и совать нос, прикажу молчать до завтрашнего утра.

Развернулась и собралась продолжить путь к дверям в углу спальни, дабы найти гардеробную и ванную, но Шут опять не дал сделать и двух шагов.

— Не хочешь обсудить детали приёма?

И вот тут настал мой звёздный час. Я повернулась обратно, неторопливо подошла к нему, прижала палец к губам, изобразив, что думаю.

— Пожалуй, да, надо, — протянула, и продолжая глядеть прямо в эти наглые фиолетовые зенки, словно в рассеянности провела пальцем по ряду пуговичек на его рубашке. На лице Шута мелькнуло неподдельное удивление. — Как там Радимир говорил, я твоя хозяйка, не так ли? — подпустила чувственной хрипотцы в голос, облизнула губы, с удовольствием наблюдая, как расширились зрачки Шута. Бесшабашное веселье хмелем ударило в голову, и меня уже неудержимо несло. Точнее, стервозную сущность Императрицы, подзуживаемую Магом… И оба, похоже, уже заразились от нездоровой энергии Нулевого Аркана тягой к шуткам на грани фола. — Хорошо, обсудим, дорогой, — склонила голову, медленно улыбнулась, поправила остолбеневшему Шуту воротник. — Например, я сейчас отправляюсь в ванную, готовиться к приёму, а ты… — сделала паузу, провела пальцем по гладко выбритой щеке Реана и улыбнулась шире. — Мой чёрно-белый, сначала потрёшь мне спинку, потом поможешь сделать причёску, ну а дальше, — выдохнула и продолжила, — одеться, как и подобает послушному слуге. Я тут пока горничных не знаю, — подмигнула, развернулась, и как ни в чём не бывало, направилась к дверям, на ходу расстёгивая рубашку.

Оооооо, даааа!!! По телу сладким ядом разливался чистый восторг, я наслаждалась ситуацией и тем, что контролирую её, а для полного завершения образа хулиганствующей стервы я поманила Шута, не оборачиваясь, через плечо. Не сомневаюсь, последует за мной, как миленький. Я же его хозяйка.

— Рамииииилааа, — раздался за спиной тягучий, низкий голос с предупреждающими нотками. — Не дразни, пожалеешь.

— Ты первый начал, — бросила я, оборвав его, и взялась за ручку одной из дверей. — И потом, ты убил меня! — почти прошипела в ответ. — Так что двигай сюда живее! Я помыться хочу!

С дверью угадала, ванная. Слава Картам, с краном, и освещалась магическими светильниками, а не масляными лампами. Хоть какая-то цивилизация. Я остановилась на пороге, расстегнула до конца рубашку, сняла и бросила на пол, совершенно не стесняясь того, что предстану перед Шутом в одном белье. Есть, что показать и чем гордиться, а позволить себе лишнее он не сможет. Так что пусть смотрит и облизывается, в следующий раз крепко подумает прежде, чем дразнить и подначивать меня.

— Давай, помогу, — выдохнули вдруг у плеча, и спины коснулись прохладный пальцы.

Двигался Реан совершенно бесшумно, и это не понравилось. А также то, что он слишком близко подошёл ко мне без моего на то разрешения. Чёрт, вот это и называется, определённая свобода действий? То есть пока не рявкнешь и не обозначишь границы поведения, он… Шут будет позволять себе всё, что считает нужным?! Ну сейчас, ага!

— Шаг назад, — сквозь зубы приказала я, напряжённо замерев.

Секундное молчание, и шорох за спиной. Я медленно повернулась, уставившись прямо в фиолетовые омуты и положив ладони на пояс джинсов.

— Не зарывайся, — тихо, ровно произнесла, чувствуя глухое раздражение.

— Не дразни, — повторил Шут таким же серьёзным тоном.

— Заслужил, — едко бросила я и уже сама отступила, испытывая нездоровое, прямо-таки болезненное желание унизить, показать, кто здесь главный.

Брови Шута поднялись, он развёл руки в стороны — мол, искренне недоумеваю.

— Ты о чём?

— Ну не я же тебя убила, — мстительно произнесла я, не сводя с него взгляда.

— Ты про полёт с крыши? — Реан вдруг шаловливо улыбнулся и подмигнул. — Рамила, признайся, неужели никогда не мечтала почувствовать себя птицей?

— Когда слышишь, как хрустят твои кости, не до мечты, — сухо отрезала и позволила тёмной стороне Императрицы показать всю свою суть.

Завела руки за спину и расстегнула бюстгальтер, оскалившись в улыбке. Мужиков никогда не стеснялась, так что совершенно спокойно отбросила бельё в сторону, отметила застывшее лицо Шута и взгляд, остановившийся на груди, и тихо добавила.

— Стой, где стоишь.

После чего развернулась, сняла джинсы и открыла кран. Потом присела на край ванной, опустив одну ногу и дожидаясь, пока наберётся вода. А Реан остался за порогом, не смея нарушить незримые узы Печати. Я зажмурилась и удовлетворённо улыбнулась. Красота!..

— Считаешь, это должно меня возбудить? — раздался слишком спокойный голос Шута.

Посмотрела на него через плечо: руки скрещены на груди, лицо невозмутимое, взгляд непроницаемый, на губах играет лёгкая усмешка. Решил изобразить пренебрежение? Думаешь, меня это заденет? Приятель, я прекрасно видела, как ты пялился на мою грудь, и разве что слюни не пускал, пока не взял себя в руки! Я дёрнула плечом и так же спокойно ответила:

— Ты о чём? — подняла брови, смерила его преувеличенно внимательным взглядом. — Люблю, когда мне трут спинку, — снисходительно улыбнулась. — Реан, ты не в моём вкусе, не обольщайся, — снова отвернулась, наблюдая, как набирается вода.

— А кто в твоём вкусе? Неужели, Радимир? — насмешливый вопрос воткнулся словно нож в спину.

Я медленно повернула голову, прищурившись, посмотрела на довольного собой Шута.

— Хочешь до утра молчать? — негромко поинтересовалась я. — Устрою, не вопрос. Тема меня и Рада закрыта, понял?

Воцарилась тишина, нарушаемая только журчанием воды. Я пыталась справиться с глухим раздражением, вызванным всего одним вопросом Реана, но слишком болезненным! Как мне было неуютно, когда коллеги с умилением косились на нас, решив, что у нас всё в ажуре и скоро можно будет погулять на банкете после обряда! К сожалению, сущность Мага пришла позже. Настойчивые ухаживания шефа, да ещё и его сущность, с лёгкостью поймавшая на крючок мою Императрицу, заставили сдаться, даже толком не успев понять, а надо ли мне настоящей это всё. Я мявкнуть не успела, как стала вроде как официальной половиной нашего начальника. Ненадолго… Он носился с о мной, как с драгоценностью, на задания если и отправлял, то на самые простые, и старался всегда сопровождать сам. Мне завидовал весь женский состав Колоды, считая нас идеальной парой. Ну как же, высокий, широкоплечий, с квадратным подбородком, мужественными чертами лица, прямым взглядом тёмно-серых глаз, да ещё и фигура — закачаешься, как такой может не нравиться?! Да ещё и заботливый, нежный, ласковый… Всё это, пока не попыталась пойти поперёк его воли. А я задыхалась от этой его заботы и желания знать о каждом моём шаге, контролировать каждую минуту моей жизни. Императрице нравилось, а мне оставалось только смириться — сущность почти полностью подчинила сознание и волю. Всё это длилось до тех пор, пока прежнего носителя Первого Аркана не уничтожил кто-то из Рун, и свободная Карта ко всеобщему удивлению выбрала меня, даже несмотря на уже имеющуюся Императрицу. Тогда-то и обнаружилось, что я обладаю способностью хранить две Карты, но всё равно рано или поздно придётся делать выбор. По крайней мере, так объяснил Радимир, когда пришла в себя после Слияния.

Именно тогда я ощутила настойчивое желание избавиться от его опеки и как можно скорее — Маг начал потихоньку проявлять себя. Новой сущности категорически не понравилось, что я была с Императором, и это удачно совпало с моими истинными желаниями. Императрица пыталась возмущаться, но нас с Магом было больше. Некоторое время я ещё пыталась уговорить Рада расстаться по-хорошему, мне хотелось участвовать в операциях на равных, вместе со всеми, и не думать о том, что каждый мой шаг становится известным Императору. Радимир не соглашался, хмурился, злился, мы ругались, я даже несколько раз сбегала в соседние миры, но, естественно, меня находили, возвращали, и всё начиналось по новой. Даже признание в любви Радимира не спасло положения вещей. Было ощущение, что его Императору нужна моя Императрица, а не я сама, настоящая. В общем… Рад психанул — он дал мне то, чего я так долго добивалась. Свободы действий в моих заданиях. Это время стало самым сложным, мне приходилось рассчитывать только на себя, своих сущностей и напарников. Карты в сознании не могли договориться, Императрица тянулась к Радимиру, а Маг подбивал на сопротивление, и я сломалась. И в один далеко не прекрасный день улучила момент, пока Рад был занят в лаборатории, смылась в один из миров и достала там редкий артефакт, позволивший начать новую жизнь. Жаль, ненадолго…

— Вода не перельётся? — ленивый голос Шута ворвался в грустные воспоминания о прошлом.

Ванна наполнилась, я выключила воду, выбрала один из флакончиков на полке и понюхала — то, что надо, лёгкий фруктово-свежий аромат, как раз для бала. Капнула несколько капель тягучей маслянистой жидкости, и помещение тут же наполнилось приятным запахом. После чего, избавилась от последней детали одежды и погрузилась в горячую воду. Так, всё, хватит ностальгировать, пора сосредоточиться на настоящем. Посмотрела на Реана сквозь ресницы и кивнула.

— Можешь войти, — негромко произнесла и откинулась затылком на бортик ванны — даже, скорее, бассейна, из зеленоватого с прожилками на оттенок темнее мрамора, — и краем глаза наблюдая за Шутом.

Слуга вдруг медленно улыбнулся, в глубине взгляда вспыхнул огонёк, и он начал неторопливо подходить, на ходу вытаскивая рубашку из штанов и расстёгивая её. Мои брови поднялись, я с нездоровым любопытством уставилась на него. Что задумал? Вряд ли просто присоединиться в ванной, это было бы слишком очевидно с его стороны. Да и должен понимать, что не допущу подобного.

— И? — кратко поинтересовалась причиной таких действий.

— Вы просили помочь вам помыться, моя госпожа, — с издевательским почтением ответил Реан, да ещё и ухитрился на ходу ответить преувеличенно подобострастный поклон. — А я не хочу намочить одежду, мой гардероб не такой разнообразный, как ваш.

Шут. Мне вдруг захотелось расхохотаться на его выходку, ну честно, выглядело ребячеством, сердиться было глупо. Да меня уже отпустило, злость и раздражение ушли, и обуяло шаловливо-безбашенное настроение. Издержки двух сущностей, мда, эмоции меняются со скоростью калейдоскопа, и никогда не знаю, что повлияет на них в следующий момент. А пока наслаждалась тем, что в душе на краткое время наступило умиротворение, и в открытую принялась рассматривать мужчину. Ну, так, чисто с познавательными целями, он же меня видел.

В плечах Шут оказался чуть поуже Рада, худощавее, и мышцы не настолько рельефно проступали. Тем не менее, мой взгляд внимательно изучил крепкие бицепсы, грудь с несколькими тёмными волосками, плоский живот, и мы с Императрицей вынесли вердикт: посмотреть приятно, но не более. Однако отворачиваться с равнодушным видом я не спешила — почему бы не насладиться зрелищем? Реан тем временем приблизился, небрежно уронил рубашку на пол и присел на край, сняв с крючка мочалку.

— Госпожа любит пожёстче или помягче? — всё тем же тоном поинтересовался он, но ухмылка портила всё впечатление послушного слуги.

— Перестань паясничать и займись делом, у нас не так много времени, — спокойно ответила я, встала и развернулась к нему спиной. — Кожу только не сдери мне совсем, — не удержалась от ехидной реплики.

— Как пожелаете, — продолжал кривляться Реан.

Пришлось снова воспользоваться Печатью — всё хорошо в меру.

— Хватит, — приказала я.

Этого оказалось достаточно — Шут заткнулся и начал молча намыливать меня. Мурррр, каааак он это делал, однако! Мочалка мягко скользила вдоль позвоночника, рук, по плечам, покрывая тело ароматной пеной, неторопливые массирующие движения расслабляли, вызывая настойчивое желание прогибаться, подставляться под прикосновения, продлить удовольствие. При этом меня касалась только губка, Шут руки не распускал и всё делал молча, без ехидных замечаний. Приятно, чёрт. Я позволила ему целиком меня намылить, но к моему разочарованию, лицо Реана оставалось непроницаемым — он сосредоточенно и тщательно выполнял приказание, не отвлекаясь ни на что. Дорого бы дала за то, чтобы узнать, какие мысли на самом деле шевелятся в его голове, и какие эмоции бродят.

Всё хорошее когда-нибудь заканчивается, вот и мне пришлось вылезать из ванной — Шут к тому времени её уже покинул, ибо кроме помывки мне требовалось совершить и другие действия, строго интимного характера. Вытерлась, закуталась в пушистый тёплый халат и вышла в спальню. Реан ждал, небрежно развалившись на стуле, в накинутой на плечи, но не застёгнутой рубашке, и изучал бумаги, вручённые мне Радимиром перед уходом. Я бесцеремонно выхватила их и бросила:

— Принеси кофе, или что тут заменяет его. Обсудим детали дела.

Реан не стал спорить, молча поднялся и пошёл к двери.

— Рубашку застегни, — добавила я ему в спину прежде, чем успела поймать себя за язык. Эт-то что ещё за новости?! С какого такого перепугу меня касается, как Шут разгуливает по дому?! Ах, это у нас Императриииица изволит шалить… А Маг где-то на периферии сознания ехидно хихикает. Нет уж, сущностям слово не давали! — Нечего тут горничных смущать голым торсом. Они его поди только в девичьих мечтах и видели, — со смешком закончила и уселась перед зеркалом, довольная собой. Лично мне какое дело, в каком виде он будет дефилировать.

Остановился, выполнил, вышел, аккуратно прикрыв дверь. Что-то мне такая покладистость не нравится… Ну да ладно. Итак, что там у нас по персонажам?

Император Селивер. Жёсткий, местами даже жестокий, властный, умный, хитрый, подозрительный, как и любой правитель такого масштаба. Не терпит возражений, неохотно идёт на компромиссы, крайне редко меняет своё мнение. Но при этом, не приемлет предательства, и сам предан тем немногим, кого считает своими близкими друзьями. За такое отношение эти самые друзья — список прилагался в конце, — за императора кому угодно, глотку перегрызут. Дочек своих, кстати, любил, относился трепетно и заботливо, и пока не торопился выдавать замуж, хотя старшей стукнуло восемнадцать, а младшей шестнадцать. Так, понятно. Если этой девочке Илирии повезёт и Селивер действительно влюбится в неё, и если она барышня умная, то всем на самом деле станет лучше, мужик будет прислушиваться к словам любимой женщины. Предыдущие два брака — исключительно по политическим соображениям, один ради присоединения земель, второй для подавления недовольных. Ну, с императором картина ясная. Будем флиртовать, поддерживать интерес и не заходить слишком далеко, но если проявит настойчивость, придётся сдаваться, ибо таких, как Селивер, недоступность только сильнее распаляет. А мне чувства императора совсем ни к чему. Одного за глаза и за уши хватает…

Я взяла следующий листок. Барон Коринус Тинар. Недалёк, жаден, падок до женского внимания, причём если стукнет в голову, в лепёшку расшибётся, но добьётся избранницы, неважно, какими способами — зачастую весьма грязными. Весь интерес, как у большинства мужчин подобного склада, заканчивается на следующее утро после совместной ночи. Ну, может, через пару-тройку ночей, когда использует весь небогатый арсенал своей фантазии и жертва устанет сопротивляться. С этим тоже понятно, держать на крючке и не подпускать слишком близко, чтобы и думать забыл о той девочке, Илирии. Ведь опытная женщина гораздо привлекательнее испуганной девственницы, правда?

Тут вернулся Шут, с подносом, дымящейся чашкой и тарелкой с печеньем. Вот это кстати, перекусить неплохо.

— Это что? — я с интересом принюхалась к напитку.

Пряности и травы, судя по запаху. Немного корицы, гвоздики, лимонник тоже есть, остальное не знаю.

— Ты же просила аналог кофе, — мой слуга сел на стул напротив. — Вот это здесь пьют, травяной отвар. Рирс называется.

— Угу, — я осторожно пригубила и осталась довольна.

Вкусно, хотя и немного специфично.

— Так, ладно, слушай расклад, — я отдала Реану те бумаги, что уже прочитала. — Моя задача — император и этот, жених, — я чуть поморщилась и продолжила. — Твоя — фаворитка, герцогиня Трилла Илифа. Скомпрометируешь её, по ходу разберёмся, как перед Селивером подставить, чтобы качественно, — обрисовала вкратце план.

Ну а чего мудрить, наша задача кстати самая простая. Направлять внимание нужных людей в нужную сторону, всего-то.

— Согласен, только маленький нюанс, — Шут покопался в бумагах и протянул мне квадратную картонку. — Если хочешь, чтобы наше знакомство состоялось сегодняшним вечером, есть проблема. Приглашение на бал только одно, на имя вдовствующей графини Дорвуд, — он поднял бровь и насмешливо посмотрел на меня. — В каком качестве я там буду, госпожа графиня? Или подразумевается, что моё знакомство с фавориткой должно состояться где-то в другом месте?

Я прищурилась и прикусила губу, прокручивая в голове возможные варианты. Радимир вряд ли склерозом страдает и забыл о приглашении для Шута, значит, не хотел, чтобы он шёл со мной во дворец. Тогда как он предполагал, леди Трилла и мой напарник познакомятся, на улице, что ли? Ведь проще всего именно на этом балу! Или у Рада что-то другое на уме было, и он понадеялся, я догадаюсь, как провести Шута с собой без приглашения? А, собственно, чего тут думать-то. Кого меньше всего замечают господа аристократы? И кем для меня на самом деле является Реан? Вот именно. Я медленно улыбнулась и соединила кончики пальцев, отставив полупустую кружку на туалетный столик.

— Нет, познакомишься ты с герцогиней на балу, — на пару секунд замолчала и продолжила, довольная донельзя. — А поедешь со мной в своём нынешнем качестве, и тебя пропустят без всякого приглашения, даже магию не придётся применять.

Взгляд Шута стал вопросительным, и я охотно пояснила:

— Ты мой слуга. Им и будешь.

— А ты не подумала, что слуге будет крайне сложно познакомиться с аристократкой, да ещё и фавориткой императора? — насмешливо парировал он.

— Ну, дорогой мой, включи своё обаяние, — отозвалась я, подбавив в голос издевательских ноток — ну нравилось мне ставить этого провокатора на место! Зато посмотрю, как он выкрутится из ситуации. — Тебе придётся это сделать, так или иначе, потому что связь со слугой в обществе, где большое значение имеет титул, может оставить несмываемое пятно на репутации. Такие вещи обычно держат в глубокой тайне, — насмешливо добавила, пожав плечами.

— Да я в курсе, госпожа графиня, как оно бывает, в высшем обществе, — с ироничным смешком отозвался Шут. — Не рассказывай мне прописных истин, Рами.

— Тогда не морочь мне голову, что для тебя это задание представляет сложность! — немедленно огрызнулась в ответ, возмущённая его тоном и обращением.

Ещё язвить тут будет. Императрица благоразумно молчала, Маг довольно хихикал — он тоже не любил, когда над ним ехидничали. Не дав Шуту возможности ответить, я развернулась к зеркалу и стянула с головы полотенце. Итак, внешность. Внимательно посмотрела на отражение, потом нашла среди вороха бумаг от Рада портрет графини. Начнём, пожалуй. Волосы придётся отращивать, леди обладала роскошной гривой до самой талии. Интересно, Рад с умыслом выбрал для меня такой образ? Так я же после задания снова постригусь, ему назло. Хмыкнула про себя и вернулась к делу. Тряхнула головой, пристально уставилась отражению в глаза и потянулась к сущности Императрицы, пробуждая магию. Та с удовольствием отдалась любимому делу, наведению красоты, и кожу начало тихонько покалывать, а длина волос стремительно увеличиваться. Дав гриве дорасти до нужной длины, занялась цветом: провела по влажным волосам, раз, другой, третий, и они поменяли цвет с природного русого на насыщенный золотисто-рыжий, с медным отливом. А ничего так, красиво. Но всё равно обрежу, мелькнула упрямая мысль. Моя, родная, не Мага — ему как раз глубоко перпендикулярно, как я выгляжу. Отлично, едем дальше.

Лицо. Черты сделать мягче, губы пухлее, разрез глаз удлинить к вискам, овал лица круглее. Глянула на картинку, потом на отражение — супер, то, что надо. Император точно обратит внимание, а барон западёт, и крепко. А мне того и надо, в общем-то. Последний раз провела ладонями по волосам и взяла с туалетного столика гребень, протянула Шуту.

— Расчеши, — кратко приказала, мазнув по нему взглядом.

Показалось, или нет, в фиолетовых омутах затаилось довольное выражение? Реан тоже оценил внешность графини? Да на здоровье, мне от его оценки ни жарко, ни холодно. А Императрица может обижаться, сколько угодно, что меня не волнует мнение Шута насчёт усилий Третьего Аркана. С какой стати должно, он мне никто.

— А волшебное слово? — ехидно отозвался он, но поднял задницу со стула и подошёл. — Хороша графиня получилась, — небрежно обронил мужчина, порадовав комплиментом Императрицу, но не меня. — Длинные волосы тебе идут.

Так мне, или графине? Определился бы, что ли.

— Волшебное слово? Перебьёшься, — я дёрнула плечом, не обратив внимания на реплику насчёт моей внешности — его забыла спросить, с какими волосами лучше. — Поторопись, мне ещё платье выбирать. И, кстати, тебе одежду найти тоже не мешало бы.

— Надеюсь, Радимир всё же побеспокоился в этом смысле не только о тебе, — обронил Шут и взял гребень. — А то нехорошо как-то получается, ущербным себя чувствую.

А потом Реан начал меня расчёсывать. Медленно, аккуратно, попутно перебирая волнистые пряди пальцами, и рождая щекочущие мурашки вдоль позвоночника. Оууу, не думала, что процесс расчёсывания может быть таким приятным, однако. Я зажмурилась, чуть откинула голову и выпала в астрал, наслаждаясь ощущениями. Интересно, специально для меня или есть что-то, о чем я не знаю? Потому что тот же Император, пока у меня были кудри до середины спины, постоянно в них путался и делал мне больно, из-за чего приходилось почти всегда косу носить. Только перед сном распускала ненадолго, давая ему возможность поиграться — угу, потом распутывала последствия его игр… Первое, что я сделала после Слияния с Магом, это обрезала косы.

— Госпожа довольна? — ворвался в размышления голос Реана, мягкий, журчащий, без тени насмешки.

Его пальцы скользнули по вискам, убирая пряди, и я встрепенулась, приходя в себя. Так, вот это лишнее.

— Да, отлично, — скупо кивнула и встала.

Кажется, я заметила в его взгляде тень удовольствия? Снова провокация? Нет уж, на сегодня хватит. Нам через пару часов на серьёзное задание выходить, не буду нарываться и поддаваться. Что бы там ни увидела в этих нахальных глазах.

Гардероб порадовал разнообразием нарядов на все случаи жизни, и полным набором всяких мелочей, необходимых женщине: перчатки, чулки, подвязки, нижние рубашки, прелестные шортики на завязках, заменявшие тут панталоны, к моей неописуемой радости. Конечно же, корсеты и нижние юбки. Придётся это всё носить, ибо платья на грани приличия, ткань тонкая, фасоны, как успела рассмотреть, весьма откровенные. В самом конце гардеробной нашёлся скромный набор рубашек, штанов, жилеток и прочего барахла для Шута, чем его и обрадовала. Ну, итак, чем бы поразить местное общество в плане внешнего вида? Раз предстоит соблазнять, надо что-то такое поубойнее, но не вульгарное. Хотя, опять же, зная Рада, вульгарного тут нет. Удивляюсь, как он вообще допустил низкие декольте и открытые плечи, ведь на меня будет пялиться куча мужиков. И возможно, некоторые из них не только пялиться… Признаться, в прошлые разы задания не касались привлечения внимания посторонних мужчин, первый раз мне предстояло очаровывать. Что задумал Радимир?.. Или считает, я не пойду до конца? Нет, не понимаю всё-таки этого мужчину. Однако предупреждение не дурить помню прекрасно, мда.

Так, ладно, платье. Прошлась вдоль вешалок, окинула рассеянным взглядом. Цвет, скорее всего, зелёный или синий, к волосам хорошо пойдёт. Зелёный — банально, синий — интереснее. О, вот. Сняла наряд из узорчатого шёлка, насыщенный индиго прекрасно сочетался с отделкой из золотистых кружев и вышивки такого же цвета. Смотрится благородно и изысканно, хотя вырез… Мда. На грани приличия. Захватила остальные вещи и вернулась в спальню.

— Переоденься, и побыстрее, — бросила Реану.

Вот ещё, доставлять ему удовольствие и под его взглядом надевать бельё и чулки? Перебьётся, не заслужил такой роскоши. А вот с корсетом его помощь очень даже понадобится, и с самим платьем — оно оказалось на шнуровке к моей досаде, хотя пуговицы здесь уже придумали. Или это чтобы мужикам доставить больше сложностей при раздевании? Ну, типа, то, что легко достаётся, меньше ценится? Усмехнулась собственным мыслям, сбросила халат и первым делом надела бельё — пикантные кружевные шортики на ленточках и нижнюю рубашку из невесомого полупрозрачного материала, похожего на тонкий хлопок. Тоже украшенного кружевами по вырезу. Потом настала очередь чулок и подвязок, и именно за этим застал меня одевшийся со скоростью солдата в казарме Реан. Естественно, стояла я, поставив ногу на кресло и согнувшись, и вид Шуту открылся интересный, по выходу из гардеробной. О чём он и известил чрезвычайно довольным голосом:

— Твоей попке очень идут эти кружавчики, госпожа. Смотрю, тут всё бельё такое?

Императрица внутри ахнула и смешалась от такого откровенного заявления, Маг заскрежетал зубами от возмущения, я же настоящая… Сначала закончила с подвязкой, поправила кружево, и только потом развернулась к слуге. Значит, рылся в моих вещах, приятель? Понравилось пялиться на мою задницу? Чуть прищурилась, упёрла руки в бока и негромко заявила:

— Ещё одна похабная шуточка, заставлю примерить. И ходить весь день.

Я была готова к какому угодно ответу, но не к тому, что Шут на полном серьёзе произнесёт:

— Прекращай дразнить, Рами. Моему терпению тоже есть предел.

О, как. Значит, не так уж мы безразличны, как хотим казаться, господин предатель и убийца? Я не забыла, нет, и при каждом удобном случае буду напоминать. С трудом сдержала довольную ухмылку и предпочла не заметить, что смотрел на меня Шут при этом ОЧЕНЬ пристально и внимательно. С одной стороны, душу грело, что сумела таки достать — моё истинное «я» тихо наслаждалось маленькой победой. С другой, Императрица шепнула, что лично ей не хочется узнавать, что будет, когда терпение Шута закончится. Он, конечно, связан Печатью, но кто его знает…

Так, ладно. Сделаем вид, что я ничего не слышала. Окинула Шута внимательным взглядом: белоснежная рубашка с пышным жабо, чёрная жилетка, штаны и что-то вроде удлинённой куртки с узким золотым кантом вдоль краёв рукавов. Герцогиня не устоит, мужчина выглядел с одной стороны строго, с другой — элегантно и притягательно. Добавить волосы с необычным переходом — он не стал менять их цвет, так и оставив наполовину белыми, — заплетённые в аккуратную косичку, эту его улыбочку во все зубы и таинственное мерцание фиолетовой глубины — ну прямо картинка, а не мужик. Одобрительно кивнула и небрежно обронила:

— Неплохо. А теперь заканчивай пялиться на моё белье и затяни корсет, — я взяла вышеозначенное орудие пытки и надела, застегнув крючки.

Потом подошла к кровати, вцепилась в высокую резную спинку.

— Уверена, что он нужен? — с искренней заботой поинтересовался Реан, приблизившись и сделав вид, что ничего не произошло.

Посмотрела на него через плечо, насмешливо вздёрнув бровь.

— Упражняешься в комплиментах?

— Нет, забочусь об императоре, он же весь запал растеряет, пока вытряхнет тебя из этой брони, — невозмутимо парировал Шут и взялся за ленты. — Вдохни.

Очень остроумно, ага. Особенно учитывая, что Селивер никогда сразу не тащит понравившуюся даму в постель, а предпочитает сначала завоевать её. А вот тех, кто сам вешается ему на шею, старательно избегает. Если верить тому же отчёту, герцогиня несколько месяцев осаждала неприступную крепость имени императора, пока он наконец не сдался. Тут слуга резко рванул ленты, и мне стало не до размышлений. Талию как в тисках сжали, я выпучила глаза и выдохнула.

— Пол-легче!.. — просипела, чувствуя себя тюбиком с зубной пастой.

— Хорошо, — отозвался Шут, и дальше действовал аккуратнее.

Уф. Я осторожно сделала несколько вдохов-выдохов, проверяя, не перекрыт ли доступ к кислороду совсем, убедилась, что жить можно, и поправила кружево нижней рубашки, выступавшее за край корсета.

— Платье, — кратко приказала и протянула руку.

Реан усмехнулся, насмешливо сверкнул глазами и молча взял с кровати наряд. Через несколько минут я была полностью готова, осталось только причёску сделать и подобрать драгоценности.

— С причёской справишься? — если честно, спросила больше из чистого любопытства, готовая к тому, что придётся звать горничную.

— Справлюсь, — удивил Шут ответом.

Выпытывать, откуда у него столь странное для мужчины умение, не стала — потом как-нибудь. Села перед зеркалом, нашла в завалах коробочек шпильки с маленькими сапфирами и разложила на столике. А дальше… Дальше наступили восхитительные минуты чистого кайфа. Расчёсывание это цветочки, я обнаружила, оказывается, что мне до дрожи в коленках нравится, когда что-то делают с волосами! И главное, не только Императрице, а мне, настоящей, тоже. Сейчас я чётко осознавала, наши с сущностью эмоции совпадают, что бывало редко. Маг на сей раз молчал. Шут действовал аккуратно, я бы даже сказала, нежно, ни разу не поцарапал шпилькой. Моё недавнее глухое раздражение на него потихоньку улетучилось, его место заняло благодушие и расслабленность. Закончив с волосами, Реан отступил и чуть поклонился, вытянув руки по швам.

— Госпожа довольна? — почтительным и одновременно ехидным тоном осведомился он.

Я сначала как могла, рассмотрела причёску: хитро переплетённые пряди уложены в сложную корзинку, несколько локонов с боков и затылка выпущены, обрамляя лицо и щекоча открытую сзади шею. Что ж, неплохо, очень неплохо. Потом повернулась к Шуту, смерила задумчивым взглядом. Маг внутри встрепенулся, увидев эту небрежную демонстрацию якобы почтительности, я не успела поймать его за хвост, и с губ сорвалась фраза, полная притворного сожаления:

— Не, Рен, до лавров Тёмного дворецкого тебе далеко. Тренируй взгляд, чтобы благоговейности побольше.

Твою-то, а! Я не собиралась называть его уменьшительно, чёрт бы побрал ушлого Мага!! Что-то в последнее время он стал слишком много себе позволять вольностей…

— Рен?! — удивление на лице Шута было неподдельным.

Ага, сама в шоке от самоуправства сущности, совсем от рук отбился Первый Аркан! Но извиняться и объяснять выходку взбрыком Карты не собиралась. Перебьётся. Ладно, Рен так Рен, действительно, удобно называть.

— Почему нет? — я небрежно пожала плечами, захватила веер и направилась к выходу из спальни. — Идём, — кратко приказала, взявшись за ручку двери.

Шут молчал до самой широкой лестницы из белого мрамора, я уж думала, ничего больше не скажет по поводу своей клички — а уменьшительное, которым Маг наградил слугу, именно на кличку и походило, — и только там произнёс:

— Тогда Рами, идёт?

Я посмотрела на него, очаровательно улыбнулась и ответила:

— Нет.

После чего, с чувством удовлетворения подобрала юбки и начала спускаться. Императрица может молчать в тряпочку с её томными вздохами, что такому мужчине можно и позволить называть себя не полным именем. Хозяйка Шута я, и мне решать, как он будет обращаться ко мне.

— Вредина, — не остался он в долгу.

Сочту за комплимент — настоящая я действительно была вредной и мстительной временами, и без всяких сущностей. А учитывая, каким довольным тоном сказано, Реан явно не имел намерения оскорбить. Заигрывал? Да перпендикулярно, мне его подначки до звезды. На ходу надела тонкие перчатки, вышла на крыльцо — радовало, что лето, и воздух тёплый даже вечером, а то плащ пришлось бы брать. Экипаж уже ждал, Реан распахнул передо мной дверь, и я забралась внутрь, кратко сказав:

— Садись.

Не вижу ничего странного в том, что мой личный слуга поедет со мной в экипаже, а не снаружи, с кучером. Вдруг испачкается ещё ненароком, а мы во дворец всё-таки едем, и ему там охмурять герцогиню придётся. Поскольку мои юбки занимали всё сиденье, естественно, Шут сел напротив.

— Как герцогиня выглядит, помнишь? — дождалась кивка и продолжила. — У нас полторы недели примерно, до появления Илирии с нашими. Думаю, тебе есть смысл устроить этой леди пару-тройку горячих встреч, — усмехнулась, похлопав сложенным веером по ладони и не сводя с собеседника взгляда. — Она должна крепко запасть на тебя, Рен, уж постарайся. А там подкинем Селиверу занятные подробности личной жизни его фаворитки, и дело сделано, вряд ли император потом дважды взглянет в её сторону.

— Хорошо, госпожа, постараюсь, — вкрадчиво мурлыкнул Шут, уголки губ скривились в ответной усмешке. — Подробности докладывать?

— Порнухой не интересуюсь, — величественно махнула рукой. — Ты, главное, дело сделай, — невозмутимо закончила я и попыталась подтянуть края лифа.

Всё же, на мой взгляд, вырез слишком низкий. Жутко не люблю, когда мужчины смотрят в декольте, забывая, что моё лицо находится немного выше. Хотя, учитывая, что мне предстоит охмурять сразу двух мужиков, это скорее достоинство, чем недостаток. Императрица томно потянулась внутри, от Мага пришло едва заметное раздражение, а я настоящая, отгородившись от сущностей, пыталась прикинуть, как лучше всего вести себя с императором и бароном, чтобы избежать неприятностей. Особенно с последним, женихом Илирии…

Дальше некоторое время ехали молча — Шут предпочёл проигнорировать мою последнюю фразу, вот и ладушки.

— Когда и где после бала встречаемся? — поинтересовался он чуть позже.

Я ненадолго задумалась, прикидывая. Пары часов мне хватит, чтобы зацепить и Селивера, и барона Коринуса, дольше не видела смысла топтать паркет на этом сборище снобов. Всё равно, по легенде последние месяцы графиня Римора Дорвуд провела в своём поместье, соблюдая траур, и только сейчас решила вернуться к активной светской жизни. Мужа не любила, но уважала, детей не нажили — к моему счастью. Зная Радимира и его серьёзный подход к созданию легенды, можно не сомневаться, эта женщина действительно жила в Нарбетте, только в документах не значилось, что же с ней случилось на самом деле. Но раз Рад её выбрал, значит, окружающим графиня была знакома, и даже если умерла, об этом никто не знал.

— Вечер начинается в восемь, — я глянула на изящные, усыпанные бриллиантами, наручные часики — сойдут за браслет, выделяться не будут. — С половины одиннадцатого до одиннадцати жди меня в экипаже у крыльца.

— Договорились, — Реан склонил голову.

— Если что, позову, — добавила я, отодвинув шторку и выглянув в окно.

Мы катились по вечерним улицам столицы, Нарбетты, и я с невольным любопытством рассматривала город. Фонари с магическими светлячками разгоняли тьму, окна особняков тепло светились жёлтым светом, по тротуарам прогуливаются зажиточные горожане — время ещё не слишком позднее. Сами тротуары чистые, через каждые два перекрёстка патруль городской стражи, и чувствуется, что покой аристократической верхушки, жившей в этом квартале, ревностно берегут. Надо выбрать время и погулять по Нарбетте, была у меня такая слабость, я любила бродить по новым городам, куда меня заносило по заданиям. Не всегда они отличались классическими постройками и улицами… Откинулась на сиденье и прикрыла глаза, рассеянно размышляя на отвлечённые темы, Шут, слава богу, тишину не нарушал. Наверное, думал, как лучше к герцогине подобраться. Экипаж свернул в очередной раз, остановился, я встрепенулась и выглянула в окно.

Мы приехали. Большая круглая площадь с памятником посередине, впереди вереница карет и экипажей гостей. Ещё несколько минут ожидания, и передо мной распахнули дверь. Сначала вышел Шут, с непроницаемым видом подал руку. Я подобрала юбки и сошла по ступенькам, разглядывая дворец. Большой, с множеством башенок, стрельчатых окон, витражей в них, балкончиков. Архитектура достаточно строгая, готику напоминает, без лишних украшений. Поднялась на крыльцо, Шут безмолвной тенью следовал за мной. На входе представительный дядечка в форменной ливрее малинового цвета вежливо попросил приглашение, я протянула картонку.

— Мой слуга, — небрежно кивнула на Реана, не дожидаясь вопросов. — Я боюсь поздно домой одна возвращаться, — очаровательно улыбнулась и усиленно захлопала ресницами.

— Его проводят на половину прислуги, миледи, — важно ответил дядька и поклонился. — Проходите, графиня.

И хотя на первый взгляд пропустили нас легко, не сомневаюсь — тут понатыкано следящих и охранных артефактов, а где-нибудь поблизости сидит дежурный маг и сканирует всех гостей. Да ради бога, мой роскошный сапфировый гарнитур, который я нашла в одной из шкатулок на туалетном столике, всего лишь украшение. Внешность не иллюзия, Императрица работает на совесть, не оставляя следов. Так что, я точно вне подозрений. Распрощалась с Шутом небрежным кивком и уверенно направилась вглубь дворца, к главной зале. Туда же шли все остальные гости. На меня поглядывали, с интересом — мужчины, лёгкой неприязнью — дамы, а я невозмутимо плыла вперёд, развернув плечи, вздёрнув подбородок и аккуратно придерживая двумя пальцами подол платья. Без всякого волнения, полное спокойствие и сосредоточенность. Сегодня никаких провокаций и грубых действий, флирт — дело тонкое. Мага держать в узде, Императрице позволять ровно то, что не пойдёт вразрез с планами настоящей меня. Заинтересовать, зацепить, заставить вспоминать первую встречу, а дальше уже действовать по ситуации. Главное, знакомство, а вот как устроить, чтобы император меня заметил, пока не придумала. Самой напрашиваться на танец неприлично, а больше в голову ничего не приходило. Ладно, положусь на случай. В конце концов, Маг и Императрица достаточно сильная пара, чтобы мне повезло и без Фортуны.

Вместе со всеми влилась в большой зал, украшенный живыми цветами и освещённый множеством магических светлячков под потолком и у стен, и пошла прогуливаться меж гостями, высматривая нужных людей. Итак, по убывающей: Селивер, барон, фаворитка. Последняя постольку поскольку, это головная боль Шута. А я просто буду держать в поле зрения, на всякий случай. Не знаю, сколько лавировала по залу, с кем-то вежливо раскланиваясь, с кем-то даже здороваясь — потому что они со мной здоровались, — но в один прекрасный момент громко затрубили фанфары и гул голосов моментально стих, приглашённые развернулись к противоположному концу зала. Мужчины склонились в поклонах, дамы раскинули юбки в реверансах, пришлось присесть и мне. Ухитрившись изогнуть шею, я с интересом рассматривала появившегося императора Селивера, будущую жертву моих коварных планов. А ничего мужик, высокий, фигура плотная, плечи внушительные, взгляд острый, даже мне из середины зала на мгновение неуютно стало, черты лица грубоватые, но не лишённые привлекательности. Брови нахмурены, губы плотно сжаты. Суров, но справедлив, как говорится. Следом за императором шли две его дочки, а вот фаворитки не наблюдалось. Ясно, по-видимому, герцогиня, несмотря на статус официальной любовницы, не имеет права сопровождать монарха на публичные мероприятия. Полезная информация, поставим галочку. Селивер принципиален.

Между тем, император неторопливо шёл между гостей, время от времени останавливаясь, с кем-то здороваясь, кому-то даже улыбаясь, а у меня уже ноги затекли и спина, стоять в полусогнутом состоянии. Когда встать-то можно?! В топку этот проклятый этикет! Я обратила внимание, что император задерживался рядом с молоденькими девушками — их, правда, было немного, — однако лицо его при общении выражало всего лишь вежливый интерес. Его величество не терял надежды найти супругу… Не дрейфь, мужик, доставим в лучшем виде, ещё спасибо скажешь за такой роскошный подарок. Ну а пока венценосная особа медленно, но верно продвигалась в мою сторону. Это хорошо, это даже очень хорошо! Я готова нарваться на скандал и эффектно и красиво расположиться на полу — мол, ноги не выдержали ввиду долгого отсутствия практики великосветских приёмов, прошу нижайше извинить. Уже мысленно репетировала речь и размышляла, каким тоном лучше произносить оправдания, и так углубилась в продумывание стратегии и тактики, что пропустила момент, когда император остановился рядом со мной. Фортуна, я тебя обожаю! Одно твоё нахождение в этом мире уже приносит удачу!

— Графиня Дорвуд? — раздался негромкий, густой бас. — Рад вас видеть снова после долгого отсутствия.

И мясистые пальцы аккуратно сжали мой локоть, вынуждая подняться. Слава Колоде, это свершилось! Подавив порыв совершенно неприличным образом потянуться, разминая затёкшую поясницу, я подняла взгляд на императора. Немного удивило, что он знает моё имя — в документах Радимира ничего не говорилось, что Селивер знаком с графиней.

— Взаимно, ваше величество, — я улыбнулась и присела в лёгком поклоне.

А вот следующие его слова удивили ещё больше.

— Не окажете ли честь станцевать со мной, миледи?

Оп-пааа, неужели с первого взгляда запал?! Или у него всё же что-то было с графиней, но настолько тайно, что даже Радимир не узнал? Опять же, в документах-то ни слова о том, что Селивера и Римору что-то связывало. Ладно, по ходу разберёмся, главное, знакомство состоялось. Я уже протянула руку, собираясь согласится, когда вдруг у плеча раздался мягкий, шелестящий голос:

— Прошу прощения у вашего величества, но леди, видимо, запамятовала, что обещала сегодня первый танец мне.

Интуиция взревела пожарной сиреной, я вздрогнула и обернулась, посмотреть на смертника, посмевшего пойти поперёк желаний императора. Мой взгляд упёрся в острый гладкий подбородок, поднялся выше, к бледным губам, раздвинутым в вежливой улыбке, прямому носу, раскосым жёлтым глазам с вертикальным зрачком, бровям вразлёт… Мамочки. Тёмная кожа и светлые волосы указывали на то, что передо мной стоял тёмный эльф, но я знала, кто скрывается под маской лорда дроу. Только один человек смотрел на меня с таким же вожделением и злостью, правда, было это давно, но его жажда заполучить меня, похоже, не угасла за время, что мы не виделись. Маг и Императрица ощетинились, я едва успела поймать хлынувшую силу сущностей, вздумавших сформировать вокруг меня защитный экран. Сидеть, я сказала! Не хватало ещё поднять на уши службу безопасности дворца! Вряд ли этот… дроу, который на самом деле ни разу не тёмный, рискнёт что-то предпринять прямо здесь, посреди охраняемого дворца императора Селивера. Ибо передо мной стоял один из Рун, Тейваз, и если наша встреча неслучайна… Значит, он нашёл способ чувствовать меня и открыл охоту. Ой, как плохо…

— Вы уверены в своих словах? — монарх нахмурился и с неприязнью посмотрел на Руну.

А в глазах Тейваз я прочитала предупреждение не спорить и согласиться на танец с ним. Не знаю, что за козырь у него был припрятан, но проверять не хотелось — не зная раскладов, лезть на рожон тоже не дело. Раз рискнул прямо заявить такое правителю, значит, уверен в своих силах. Ладно, приятель, поиграем, мне тоже интересны твои планы. Растянула губы в улыбке и ответила Селиверу:

— Сожалею, ваше величество, — вздохнула, махнула ресницами, позволила Императрице подпустить кокетства во взгляд. — Я проспорила высокочтимому лорду первый танец на сегодняшнем балу.

— Что ж, графиня, — император смерил меня слегка раздражённым взглядом. — Раз проспорили, надо выполнять. Тогда второй танец за мной, — монарх развернулся, не сказав больше ни слова, и отошёл.

А на моём многострадальном плече снова сомкнулись пальцы, только крепче и причиняя болезненные ощущения. Ну, приятель, если синяки останутся, так просто я тебе этого не спущу!

— Здравствуй, Рами, — Руна оскалился в довольной усмешке, и меня мороз продрал по коже.

Кажется, я попала. Конкретно так…

Глава 3

Её пальцы, как бритва, массируют плоть.

Роман Рейн, «Королева»

Случилось это в тот самый период, когда Рад как раз дал мне свободу действий, тогда Маг только-только принял меня. Какой-то мир, техногенный, как сейчас помню, задание по устранению важной шишки — требовалось спровоцировать переворот и гражданские беспорядки, если ничего не путаю. Со мной ещё отправились Колесница и Смерть, чтобы уж наверняка. Опуская подробности, операция чуть не сорвалась, потому что никто не ожидал, что вмешаются Руны — их покровителям как раз переворот невыгоден был, как выяснилось. Ну… В общем, меня тогда ухитрились украсть, а поскольку порталы в тот мир открывались строго по графику — что-то с напряжённой энергетикой связанное, — я провела некоторое время в гостях у конкурентов, на их штаб-квартире в том мире. Там и познакомилась с Иргрином, носителем сущности Тейваз. Мужик откровенно пугал, от него несло опасностью, как от помойки гнилью, и если он долго находился рядом, у меня начинала болеть голова. А как узнала о его планах в отношении моей скромной персоны, так вообще едва сдерживала истерику, когда он появлялся на пороге комнаты, где меня держали. Ирг напарницу искал, а у них целых две Руны свободными болтались — не уберегли своих, видимо, слишком жёсткая заварушка случилась. Уж не знаю, почему именно меня выбрал, чисто теоретически две Руны может любая женщина принять — ненадолго, не так, как Карты, но может. Пыталась узнать, а в ответ получала нелепое «ты мне нравишься с чисто мужской точки зрения». Ещё непонятнее, потому что встретились мы первый раз в этом мире, разве что Тейваз случайно увидел и наблюдал за мной, как только я появилась тут. Сам Руна, когда я попыталась настойчиво вызнать, с чего это вдруг, резко пресёк моё любопытство, заявив, что не обязан отчитываться передо мной в своих поступках. Спорить с резким и непредсказуемым Иргрином желания не возникло.

Я провела у Ирга всего три дня, но зато какие… страшные. Он в красках расписывал, как сначала лишит меня сущности Карт, а потом позволит Рунам занять свободное место, и как после поможет прийти в себя… Маньяк, честно. Видимо, думал, я сломаюсь и дам добровольное согласие — без этого что первая, что вторая процедуры, мягко говоря, просто адски болезненные, если не сказать больше. Это как операция без наркоза, насильственное выселение сущностей из сознания, особенно когда они не имеют никакого желания покидать носителя. Не знаю, на чём держалась, на честном слове, что ли. И страх сойти с ума — Руны агрессивнее, чем Карты, и две сущности сожрали бы меня за считанные недели, — не давал согласиться, и ещё, перспектива оказаться в лапах Иргрина. Его прикосновения до сих пор вспоминаю с дрожью, он словно издевался, не торопясь грубо лапать: то по лицу проведёт пальцами, то наградит поцелуем в щёку, то ещё какой нежностью одарит. Нежностью, от которой меня бросало в холодный пот — его взгляд при этом был такой… нездоровый, я отлично понимала, что Иргрин с трудом сдерживается от более решительных действий. Учитывая мою среднюю, обычную симпатичную внешность, списала всё на флюиды Императрицы, что Тейваз так себя вёл. Всё-таки истинная женская сущность, а Ирг — мужчина. Показывать, насколько мне неприятны его прикосновения, опасалась, да и со связанными руками особо не по-возмущаешься. Приходилось терпеть, в том числе и настоящие поцелуи, борясь с желанием укусить опасного наглеца. А что оставалось делать? Тейваз и ударить мог, прояви я строптивость…

Ну а потом, Ирг просто не пришёл на четвёртый день моего заточения. Охранный контур из рун снаружи не позволял выйти из комнаты, мне удалось только развязать руки и размять дико болевшие запястья. Иргрин всего раза два снимал верёвки, позволяя отдохнуть, и считая, что если он будет целовать мои пальцы и ладони, это поможет забыть, что я пленница. К вечеру жутко хотелось пить и есть, а никто так и не появился. Я провела ужасную ночь, неизвестность и общее не слишком хорошее самочувствие чуть не свели с ума, а потом… потом за мной пришёл Рад. Они четыре дня искали меня по городу, а когда узнали адрес, всей командой рванули туда, чтобы обнаружить совершенно пустой дом и меня в нём. Ирг пропал, куда — никто не знал.

Мы вернулись с задания, и на некоторое время краткая но насыщенная встреча с Руной отошла на задний план. Дальше случилась моя истерика через несколько дней, попытка начать новую жизнь, и вот — очень неожиданная, да что там, пугающая встреча! Я вообще не ожидала, что Тейваз не оставит идею вернуть меня! И как он понял, что это именно я под личиной графини, случайно ли он в Нарбетте или всё-таки нашёл способ отыскать меня? Неужели до сих пор у них висят две непристроенные Руны?! Рискуют, ой, рискуют… Свободные сущности, долго находясь без носителя, могут прицепиться к первому же подходящему, выбрать кого-то из своих, с уже имеющейся Руной. Мужчина не примет, женщин среди них мало… Ох, столько вопросов, и пока ни малейшего шанса получить ответы! Тейваз вряд ли будет откровенничать со мной на такие темы.

Заигравшая музыка неприятно ударила по ушам, рывком вернув из погружения в прошлое. Оказывается, прошло всего несколько минут, в течение которых Ирг не сводил с меня пристального, напряжённого взгляда, не выпуская мою руку из захвата. Так, Рами, включаем мозг и отставляем панику. В тот раз у меня была всего одна сущность, мягкая и женственная Императрица, ни разу не боевая Карта. А вот Маг очень даже поможет, да он уже начал просчитывать варианты и выдавать мне вопросы, которые стоит попытаться выяснить. Минутный ступор в мозгах прошёл, я быстренько взяла себя в руки: вокруг люди, на магию ограничение, служба безопасности Селивера не позволит Тейваз сотворить что-то серьёзное. А раз так, у меня есть шанс. Осталось только понять, какой именно и как им воспользоваться. Лихорадочное мельтешение мыслей в голове мешало, как и колотящееся сердце, застрявшее в горле. Панику я уняла, но страх никуда не делся: Тейваз меня пугал, откровенно.

— Миледи, — вкрадчиво позвал Ирг, потянув в центр зала к танцующим и не сводя довольного взгляда, в котором светился триумф.

Он считал, я никуда не денусь от него. Только потому, что думал, я тут одна? И, кстати, Тейваз же не знает, что во мне теперь две сущности! Маг, твой выход. Поиграем, Иргрин! И тут по невидимой связи пришла мягкая волна, бесшабашно-весёлая, хмельная, окутала сознание и притупила тревогу и напряжение. Шут, мелькнуло понимание. Нулевой Аркан вступил в дело. Или просто так совпало?.. Неважно, некогда сейчас думать. Тейваз ждёт покорности, как тогда, при первой нашей встрече. Другое поведение его насторожит, а мне это не надо. Подарила партнёру хмурый взгляд, вежливо улыбнулась одними губами и последовала за Руной. В голове вдруг наступила ясность, в крови забурлил азарт — смогу ли на равных станцевать с Иргом, пройти по грани и остаться победительницей в нашем втором столкновении? Шута всегда успею позвать, если что…

— Милорд, — ответила ровным голосом, соблюдая внешние приличия для тех, кто наблюдал за нами, и встала напротив Ирга в первую фигуру танца.

Краем глаза заметила, что император открывает бал с одной из своих дочерей, и мелькнула мысль — а куда герцогиня делась-то, почему её не видно среди гостей? У милых ссора, и леди не допущена к вечеру?

— Рад видеть, Рамила, — снова отвлёк Ирг, начав танец — как водится, фигурный, на расстоянии, никаких неприличностей. — Роскошно выглядишь. Это твоя настоящая внешность?

И со сменой партнёров, что не могло не радовать. Я-то ни разу не рада, Иргрин, но мудро промолчу. Отвлекающий манёвр, вопрос про мой вид?

— Тебя это действительно волнует в данный момент? — вернула вопрос, не опустив взгляда.

Врага лучше держать в поле зрения, а пока я напряжённо продумывала, как бы поделикатнее вызнать, что здесь делает Руна, один ли он, или снова интересы создателей пересеклись в этом мире. Тейваз одарил ещё одной самодовольной улыбкой.

— Нет, Рами, но надо же с чего-то разговор начать. Я соскучился, пока искал тебя. Пряталась, да?

Искал?! Плооооохо, ой, плохо…

— Нет, не пряталась, — скупо ответила, тщательно контролируя голос и обходя его по кругу. Хотелось ответить насмешливо, подколоть, съехидничать — Нулевой Аркан желал веселья, но я отгородилась по возможности от лишней сущности. Не время паясничать, совсем не время. — Ты здесь только из-за меня? — прямо спросила, решив, что времени плести словесные кружева не так уж много — танец не будет длиться бесконечно.

Ответить — если, конечно, Тейваз собирался, — он не успел. Поклон, и мы расходимся, всего лишь в танце, к моему сожалению. Если сейчас попытаюсь прямо посреди танца рвануть через весь зал к выходу, не самый умный поступок будет с моей стороны. В юбках неудобно бегать, и народу много. Какой-то худосочный аристократ, очередная фигура, и я возвращаюсь к Иргу.

— Где ты была всё это время? — требовательно спросил Руна, прищурившись, в глазах мелькнула мрачная решимость.

От его тихого, с рокочущими нотками, голоса, меня бросило в нервную дрожь, а от взгляда тёмных глаз в животе скрутилась ледяная спираль.

— Не обязана отчитываться, — огрызнулась, наглый вопрос Тейваз вызвал глухое раздражение у Мага и меня. Императрица пока затаилась в глубине сознания. — Где была, там нет уже.

Танец нас снова развёл, и когда посмотрела на партнёра — вознесла молчаливую благодарность Фортуне и перевела дух. Родная, ты просто жжёшь сегодня, второй раз за вечер и такая удача! Сначала император, теперь барон Тинар! Я тут же изобразила улыбку и похлопала ресничками, отметив, как у этого индивида глазки масляно заблестели от вида моего декольте. Уф, выдохнем, отвлечёмся ненадолго от Руны и переключимся на дело.

— Могу я узнать ваше имя, миледи? — слегка охрипшим голосом спросил он.

Как я порадовалась, что на руках перчатки, и длинные! От прикосновений барона, боюсь, пришлось бы долго отмываться. Как и от взглядов — сальных, жадно скользивших по моей груди и плечам, бррр!! По коже как червяки ползали, склизкие и мерзкие. Но ради задания пришлось взять себя в руки и прощебетать:

— Графиня Римора Дорвуд, милорд.

— О, польщён, барон Коринус Тинар к вашим услугам, — расплывшись в ответной улыбке, изрекло это недоразумение — низенькое, плешивенькое, с круглой физиономией и двумя подбородками. — Могу я рассчитывать на следующий танец?

— Только после его величества, — обломала с ходу этого любителя женских прелестей.

Не, даже если бы от малышки Илирии не зависела судьба государства, я бы помогла ей из чисто женской солидарности. Таким слизнякам не должны доставаться чистые и невинные красавицы.

— Конечно-конечно, — заверил барон, и за сим танец опять свёл меня с Иргом.

Краткий диалог с бароном взбодрил, позволил немного прийти в себя и чуть-чуть унять нервозность.

— Мне плевать, по какой причине ты оказалась в этом мире, Рамила, — жёстко заявил Тейваз, едва мы снова оказались рядом. Его ладонь скользнула по моей спине, чуть выше выреза платья, пощекотала кожу, и я невольно дёрнулась. — Из дворца уходишь со мной, после танца с императором, раз уж он захотел, — уверенно заявил Ирг, не дав мне ничего возразить. — И не пытайся сбежать, Рами, — тихо, с угрозой, добавил Тейваз, презрев все приличия и резко прижав меня к себе так, что наши лица разделяли считанные сантиметры. На дне тёмных, почти чёрных глаз горел огонёк упрямства. — Найду, верну и накажу.

Всего три слова, но сказанные таким ледяным тоном, что даже Маг забеспокоился и задумчиво изрёк, что пора срочно звать на помощь. Одна с Тейваз не справлюсь, особенно учитывая, что магией особо не воспользуешься. Бегать по всему дворцу от Ирга тоже не получится, я не знаю плана и заблужусь в два счёта. Руна же может этот план знать… И вдруг он тут не один?! И я так и не знаю, как именно Иргрин вышел на меня, если у него появился способ чувствовать меня, как Карту… Сглотнула пересохшим горлом, приложив усилия, чтобы моя тревога осталась незамеченной.

— Рами, ты поняла? — настойчиво повторил Ирг, и пришлось вынырнуть из размышлений. — Один танец и мы уходим. Без вариантов и без сюрпризов с твоей стороны.

А я… я вспомнила о сюрпризе, о котором Тейваз вряд ли подозревает, и едва не ухмыльнулась во весь рот. Облегчение нахлынуло настоящей цунами, унося с собой нервное напряжение и страх — подозреваю, временно, потом ещё накроет запоздалое понимание опасности ситуации. Но это потом, сейчас надо оказаться как можно дальше от Иргрина, и надеюсь, Шут в этом поможет. Не привыкла ещё, что у меня напарник появился, да такой, которого в любой момент могу позвать, потому не сразу вспомнила о нашей связи. Коснулась Печати, ощутила, как потеплела ладонь, и натянулась незримая нить. Радимир говорил, смогу позвать, где бы он ни находился? Плевать, как Шут попадёт сюда, в бальный зал, но он обязан это сделать! И отвлечь Тейваз любым способом! «Реан! Быстро ко мне!» — отдала краткий приказ, не объясняя, что к чему — некогда, сам на месте сориентируется, если не дурак. Едва не захихикала самым неприличным образом нечаянной двусмысленности, но удержалась — только просочившегося по связи Нулевого Аркана мне не хватало сейчас для полного счастья. Шикнула на лишнюю сущность, она послушно притихла.

Музыканты замолчали, сейчас ко мне должен подойти Селивер на второй танец, а потом — по замыслу Иргрина — мы удалимся с вечера на приватную беседу. Меня, скорее всего, снова запрут в какой-нибудь тюрьме и начнут активно склонять к противоестественным действиям, отречься от Карт и согласиться принять Руны. Подозреваю, в этот раз Тейваз может зайти дальше прикосновений и целомудренных поцелуев… Несмотря на моё нежелание, а скорее всего, оно его только ещё больше заведёт. Воин же, завоеватель, чтоб ему пусто было! Быть изнасилованной хотелось ещё меньше, чем расстаться с сущностями.

— Рамила, я не слышу ответа! — сквозь зубы процедил Ирг, явно разозлённый моей отстранённостью, потому как не знал, что за ней кроется, и крепче сжал пальцы на плече.

Зашипела, метнув на собеседника раздражённый взгляд.

— Поняла, — буркнула, всем видом показывая, что хоть и недовольна, но благоразумие всё ещё при мне.

Шут просто обязан вовремя успеть, до того, как Иргрин уведёт меня из зала!

— Вот и умница, — тут же успокоился Тейваз, видимо, на такую реакцию и рассчитывая.

Интересно, что будет делать, когда узнает, что во мне сидит теперь две сущности? Ведь от двух Карт избавиться гораздо сложнее, чем от одной. Ирг помолчал, пока я выглядывала императора — ага, идёт к нам, отлично. Немного хмурый, правда, но надеюсь, не потому, что я первый танец не с ним танцевала. Селивер остановился рядом, музыканты снова заиграли, а я тихонько перевела дух — ещё одна небольшая передышка и плюс время для Шута добраться до меня.

— Графиня, — в улыбке императора, адресованной мне, было гораздо больше тепла, чем когда он улыбался местным барышням.

И хмуриться перестал, значит, не злится, ура.

— Ваше величество, — я почтительно склонила голову, вложив пальцы в его широкую ладонь.

Я с удовольствием отвлеклась от проблемы Ирга и уделила внимание императору. Нет, тут точно что-то нечисто, вон как смотрит, будто чего-то ожидает. Рад, зарраза такая, ты во что втянул меня?! О чём умолчал в отчёте, и главное, почему?! Ради мелочной мести — мол, дорогая, хотела интриг, вот тебе, разбирайся?

— Графиня, я бесконечно рад, что вы в порядке, — слова Селивера отвлекли от яростных мыслей о шефе. — Признаться, когда услышал о нападении, и что несколько дней вас не могли найти, волновался, — и взгляд такой, проникновенный…

Так. Так-так-так. Или я чего-то не понимаю, или графиню и его величество связывали весьма нежные отношения. Радимир не мог не знать этого! Аааа, я не могу так работать, вслепую! Ну, милый, тебя такой разнос ждёт, когда до дома доберусь и связь организую! Пришлось срочно намекнуть Селиверу, что я не жажду ударяться в воспоминания прошлого. Опустила ресницы, прерывисто вздохнула и изрекла тихим, печальным голосом:

— Я… я не хочу вспоминать, ваше величество. Это… это не самые лучшие дни в моей жизни, поверьте.

— Простите, — он погладил мои пальцы, не сводя взгляда. — Конечно, не стоит о прошлом вспоминать. Римора, я бы хотел видеть вас завтра за обедом, — понизив голос, произнёс Селивер, а я чуть не споткнулась — он назвал графиню по имени? Точно, спал с ней. — Приглашение вам пришлют утром.

Угу, моего мнения, судя по всему, император спрашивать не собирается. Не, мне, конечно, всё равно, но мужик явно не привык к отказам. Ладно, не будем разочаровывать. Приподняла уголки губ в лёгкой улыбке, затрепетала ресницами. Не знаю, насколько прежней графине нравилось внимание монаршей особы, но сейчас для дела не грех и пофлиртовать. Опять же, хороший способ не думать, что где-то там, среди гостей, за мной пристально следит Тейваз.

— Вы очень любезны, ваше величество, — подбавила в голос игривых ноток.

В тёмно-синих глазах мелькнуло удовлетворение, и я поспешила воспользоваться благодушным настроением Селивера и вызнать ещё немного информации. Изобразила неуверенность, и спросила:

— А… простите, как же герцогиня? — и румянец, румянец на щёки!

Мужики всегда умиляются женскому смущению — на всякий случай, стоит изобразить, чтобы снять раздражение от возможно бестактного вопроса.

— Герцогиня? — недоумение искреннее, вон как брови высоко поднял. — Герцогиня будет обедать у себя дома, — и улыбнулся, на сей раз широко и насмешливо.

Эммм, так дражайший монарх искал благовидный предлог, чтобы послать фаворитку в отставку, что ли? И появление бывшей любовницы оказалось, как нельзя кстати? Раааааад, зарррраза мстительная, с тебя полная история жизни графини Дордвуд! Иначе я бросаю всё нафиг и сваливаю из этого мира! Что за свинью ты подложил мне, а? И, главное, зачем?

— О, — а что тут ещё скажешь?

Не поинтересоваться же в лоб, присутствует ли леди на сегодняшнем вечере, или нет. К несчастью, танец оказался коротким, музыка быстро закончилась. Император поднёс мою ладонь к губам, его довольный взгляд не отрывался от моего лица.

— Римора, я рассчитываю на остальные танцы, — шепнул он, и теперь в словах слышалась нежность и одновременно решительность.

Ё, любил что ли?! Эээ, не, не надо! Мужик, у тебя другая невеста, ты что! Хотя, если эта Илирия похожа на меня, только моложе, наивнее, ну и поскромнее, то норма — император поведётся, точно. Я только открыла рот для ответа, как неподалёку нарисовался Тейваз. Тут же вернулось напряжение и тревога, игривое и лёгкое настроение от общения с Селивером разом исчезло. Реан, да где тебя носит, когда ты нужен?! Поскольку я стояла ближе к императору, и он по-прежнему сжимал мои пальцы, Руна не стал хватать меня за руки и дёргать к себе, но взглядом сверлил не хуже дрели с алмазным напылением. Тейваз явно злился, и очень, что не тороплюсь возвращаться к нему. Странно, неужели не понимает, почему, мелькнула издевательская мысль, но озвучивать благоразумно не стала. Иргрин правильно понял, что я могу поддерживать беседу ни о чём с Селивером очень долго, и поэтому к моему беспокойству подошёл ближе.

— Ваше величество, миледи, — продолжить Тейваз не успел.

— Лорды, леди, вина? — раздался знакомый бархатистый голос у плеча, и я едва не выдохнула с облегчением, выдав себя с головой.

Явился таки, поганец, долго же шёл, мелькнула нервно-раздражённая мысль. Как выяснилось, принадлежала она всё больше тревожившейся Императрице. Я скосила глаза на Шута, стоявшего между мной и Иргом в полупоклоне, в одной руке он держал поднос с бокалами, вторая вытянута вдоль тела — лица его я не видела, — ну прямо настоящий почтительный слуга! Интересно, что задумал, и понял ли, что происходит? Я ожидала всего, чего угодно, вплоть до применения какой-нибудь необычной магии Нулевого Аркана, но не того, что случилось дальше. Руна зло оскалился, рыкнув что-то вроде «да убирайся со своим вином!», и резко повернулся, видимо, не рассчитав, что Реан встал так близко, толкнул его, и… крайний бокал очень неудачно перевернулся, вылив содержимое аккурат мне на лиф. Минута ошеломлённого молчания, быстрый взгляд Шута, мелькнувшая на губах ехидная ухмылочка, а дальше всё пошло, как по сценарию. Как действовать, поняла сразу, хотя кое-кто ещё получит за пятно! Я распахнула рот, возмущение даже не пришлось играть — просто позволила Императрице выступить на арену. Она очень не любила, когда ей портили вещи. Да ещё прямо на балу! Понятно, что дома магией спокойно сведу, но… Меня. Облили. Вином. Прямо на балу, перед императором! Процесс пошёл, отлично. Императрица взяла в руки воображаемую скалку, Нулевой Аркан тихо хихикал где-то на границе сознания, предвкушая занятное зрелище, хорошо ещё, Маг молчал. А то контролировать ситуацию становилось всё сложнее, с таким балаганом в голове.

Я воззрилась на дроу, стиснув кулаки — по его же вине бокал опрокинулся, нечего руками размахивать! — и в лучших традициях стерв воскликнула, ничуть не стесняясь свидетелей — чем их больше, тем лучше. На глазах у всех Ирг вряд ли посмеет что-то со мной сделать.

— Милорд! Вы… вы невыносимы! Как вы могли, это моё любимое платье!.. О, боги, какой позор! — подбавила патетики в голос, приложила пальцы к вискам, и Шут ещё поддал жару, бормоча извинения и потянувшись ко мне с белоснежным платком.

Я позволила ему попытаться вытереть безобразное пятно только один раз, потом оттолкнула руку и с раздражением бросила:

— Да уйдите вы, недотёпа! А вам, милорд, поменьше руками махать надо! — и для усиления эффекта — ну и ради собственной когда-то задетой гордости, чего уж там, — размахнулась и врезала опешившему Иргу пощёчину.

По связи пришла лёгкая волна восхищения от Шута, меня же враз бросило в жар от содеянного: не переборщила ли? Иргрин точно не простит. Храбро посмотрела на него, наткнулась на прищуренный взгляд, полный злости и обещания отплатить, прониклась видом крепко стиснутых челюстей и поняла, что не дай Фортуна попадусь всё-таки к нему в руки… Лучше об этом не думать. А посему, сматываемся, пока он не опомнился настолько, что попытался как-то задержать меня. Я резко развернулась, и пару раз всхлипнув для наглядности, почти бегом направилась к выходу из зала. Теперь бы до дома скорее добраться и понять, что за чертовщина стала тут твориться, и меня не волнует, что Рад может быть чем-то занят! И Рен ещё получит по шапке, не мог придумать что-нибудь не настолько… оригинальное?! Платье зачем портить? Ш-шут, тоже мне! Приструнить разошедшуюся Императрицу удалось с некоторым трудом, но пылать гневом по поводу пятна, когда мне грозила худшая участь попасть в лапы Тейваз, было мягко говоря неумно с моей стороны. Маг согласился, что в критических ситуациях все средства хороши, а в данном случае всё выглядело очень естественно, Иргрин вряд ли догадался, что его обвели вокруг пальца.

Я быстро шла по коридорам, прикрыв пятно ладонью, и не убирая с лица расстроенное и раздражённое выражение — надо доигрывать до конца, Тейваз всё-таки не дурак. Мой экипаж уже ждал у крыльца, и Шут застыл у двери, предупредительно её открыв — и когда успел, добраться до выхода раньше меня? Впрочем, неважно. Главное, уехать отсюда поскорее.

— Садись, — отрывисто бросила и поднялась по ступенькам.

Реан не заставил просить дважды, послушно нырнув вслед за мной в экипаж. Я пару раз глубоко вздохнула, Императрица всё ещё бурчала, что пачкать наряд вином совсем необязательно было, и раздражение, переплетясь с нервным напряжением, никак не хотело униматься. Хмуро глянула на невозмутимого Шута, и с языка сорвалось прежде, чем успела поймать:

— Вином зачем обливать?

Поганец усмехнулся, вытянул ноги и скрестил руки на груди, одарив меня насмешливым взглядом.

— Истинная женщина, вместо того, чтобы сказать «спасибо», беспокоится о платье, — с убийственной иронией изрёк Реан.

Я с досадой почувствовала, как потеплели щёки — справедливое замечание, но я сейчас в лёгком неадеквате, мог бы сообразить! Ехидна, чтоб тебя!

— С-ссспасибо, — выдавила из себя, но извиняться не собиралась.

— Обращайся, — с насмешливой ухмылкой отозвался Шут и продолжил, уже серьёзно. — Как тебя угораздило с Руной столкнуться?

Поджала губы и дёрнула плечом — а я знала, что Тейваз там будет?! Кстати, о птичках. Прищурившись, внимательно глянула на него.

— Ты знаешь Тейваз?

— Знаю, — спокойно ответил Шут. — Я же работал с ними, не забывай, — с ленивой усмешкой добавил он.

— Он не в своём настоящем облике, — я нахмурилась. — Как ты его узнал?

— Я могу чувствовать Руны, — он пожал плечами.

— Как?! — мои брови подскочили до уровня волос, и остатки раздражения потонули в безграничном удивлении.

Снова весёлая ухмылка.

— Молча, Рами. Не кривись, а, — он не дал мне ничего сказать. — Это мелочно с твоей стороны, требовать называть себя полным именем.

Ладно, возможно, он прав. То, что я его хозяйка, можно и по-другому показывать.

— Так что с Рунами? — вернулась я к интересующему вопросу, даже пятно на платье потеряло свою значимость. — Как ты можешь их чувствовать?

— Подобное тянется к подобному, — во взгляде Шута появились насмешливые огоньки. — Рами, не у одной тебя две сущности живут.

— Прости… что? — я тряхнула головой, перестав его понимать. — Можешь просто объяснить?

Какие две сущности? Я через связь только Нулевой Аркан чувствую, что за новость, какая-то новая Карта появилась, кроме тех двадцати двух, что уже существуют?!

— Во мне Пустая Руна, — спокойно сообщил Реан. — И я не отказывался от неё, как и от Нулевого Аркана. Поэтому я могу чувствовать другие Руны. А они меня — нет, — со смешком добавил он, пока я ловила отвалившуюся от удивления челюсть. — Мой Шут защищает.

Я откинулась на мягкую спинку, ошеломлённая услышанным, и попыталась уложить это в голове. Как можно носить в себе противоположные сущности, да ещё такие мощные?! Пустая Руна… Нулевой Аркан…

— Это невозможно, — тихо отозвалась я. — Руна и Карта, они не могут одновременно в одном человеке быть!

Шут склонил голову, его взгляд стал задумчивым, а улыбка — отстранённой.

— Ты никогда не задумывалась, Рами, что между Рунами и Картами есть кое-какие параллели? — Реан продолжил радовать меня откровениями. — И некоторые из них вполне совместимы? Другое дело, что никто и никогда не пытался соединить их, — он помолчал. — А вот я рискнул. И знаешь, — он вдруг подмигнул, — мне нравится!

— Ты поэтому сбежал к Рунам, да? — осенило вдруг меня. — Ради дурацкого эксперимента?

— Ну, — Шут почесал кончик носа. — Сперва пришлось, конечно, убить того, в ком сидела тогда Пустая Руна. А потом да, мне стало немного скучно, и я решил проверить, насколько правы записи об исследованиях вопроса по слиянию Рун и Карт. Я нашёл в наших архивах, когда-то давно, когда только создавались наши организации, Иншины втихаря от Йорвунгов попытались провести эксперимент. Неудачный, правда, потому что наши создатели мало знали о Рунах, — Реан неожиданно хихикнул, в полутьме экипажа его глаза словно засветились мягким фиолетовым светом. — А я походил по мирам, заглянул в тот, откуда взяли названия наших Карт и Рун, поизучал эти системы и там, и решил рискнуть. Только Раду ничего не сказал, он бы не одобрил.

Признаться, стало немного не по себе. Ну, точно, псих. Да ещё и авантюрист. Хотя, Шут же чувствует, насколько правильны его действия, порой вопреки всякой логике.

— Радимир вообще риск не любит, только просчитанные и продуманные ходы, — Шут поморщился, продолжая рассказ. — Поэтому пришлось попросту сбежать, ничего не объясняя. Убедить Императора даже мне не под силу, увы, — он развёл руками.

— И… и что, они не мешают друг другу? — недоверчиво переспросила я.

— Рами, они обе — Хаос, — Реан хмыкнул. — А я не сопротивляюсь, когда кому-то из них хочется повеселиться, — его усмешка заставила вздрогнуть, а следующие слова вновь всколыхнули притихшее было раздражение. — Как, к примеру, с твоим убийством. Всегда хотел кого-нибудь столкнуть с крыши и посмотреть на выражение его лица. Оно у тебя такое забавное было, не поверишь! — тихий смех Шута вызвал холодную змейку мурашек вдоль позвоночника.

Разговаривать с ним расхотелось. Что толку сейчас плеваться ядом и сообщать, что мне ни разу не забавно было, пока летела к асфальту? Он только в очередной раз съехидничает, а зачем мне лишний повод для раздражения? И так хлебнула сегодня эмоций, мда. Я отвернулась к окну, рассеянно стянув перчатку и прикусив ноготь. Интересно, Рад знает про вторую сущность Рена? И если знает, как отнёсся к этому? И… и что мне будет, через связь? Опять вопросы, вопросы, и сплошные непонятки.

— Рами, — тихонько позвал Шут. Я покосилась на него. — Да, такой я ненормальный, так уж вышло. Зато жить весело, — в голосе не слышалось ни грамма насмешки, но и раскаянья тоже.

Повторись история, он бы снова столкнул меня. Сглотнула некстати вставший в горле горький ком, откашлялась и задала следующий вопрос:

— Насколько твоя Руна способна влиять на меня через Печать, как Нулевой Аркан?

— Ни насколько, — отрезал неожиданно резким голосом Реан. — До тебя она не дотянется, не бойся. Только Шут, но опять же, для тебя он неопасен, — снова смешок.

— Да что ты?! — огрызнулась я. — А Маг считает по-другому!

— Он слишком много думает, — непринуждённо отозвался псих с фиолетовыми глазами. — И слишком привык всех подозревать в подвохе и использовании себя, любимого. Маг слишком эгоистичен и самолюбив…

— Рен!! — осадила я, скрипнув зубами, и полоснула по собеседнику злым взглядом.

Не позволю оскорблять мои Карты! Да, у них есть минусы, но и плюсов достаточно! Любая сущность имеет две стороны, и его собственная в том числе!

— А что, не прав? — Шут изогнул бровь. — Хотя и хитрый, не спорю. С его увёртливостью и способностью найти лазейки в самой безвыходной ситуации даже Фортуна не нужна на заданиях. Сама вспомни, сколько раз тебе удавалось уносить ноги из опасных ситуаций без вреда для себя, — он запнулся, а я замерла, сжав веер так, что раздался тихий треск.

Стоп, стоп. Мы познакомились буквально на днях, какого чёрта он упоминает о моих прошлых заданиях?!

— Что? — тихо спросила голосом, не предвещавшим Шуту ничего хорошего.

— Ничего, — скупо ответил он и замолчал.

— Откуда ты знаешь, что со мной на заданиях было?! — ну, если кто-то из наших разоткровенничался с Реаном… — Карты наболтали?

Вряд ли Радимир. Какого бы плохого мнения я ни была о шефе, склонности к сплетням, да ещё и обо мне, за ним не наблюдалось. Наоборот, Император пресекал все попытки коснуться в разговорах его личной жизни, даже в шутку. И уж с кем-с кем, а с перебежчиком тем более он откровенничать не будет.

— Нет, — так же односложно отозвался Шут.

Прищурилась, смерила его подозрительным взглядом.

— Кто тогда? — не отставала я.

— Неважно! — рыкнул Реан и добавил. — Закрыли тему, Рамила! Кстати, мы приехали, госпожа графиня, — последние два слова он произнёс таким ядовитым тоном, что меня перекосило.

Не, не понимаю, а чего рычать?! Имею я право знать, откуда ему известно о моих приключениях, если мы познакомились только на днях? Ещё и злится непонятно почему! Вообще страх потерял!

— Не наглей, — не осталась в долгу, мой тон мог заморозить океан. — Повежливее, Шут.

Ну и так, чтобы напомнить, кто тут на самом деле командует парадом, коснулась Печати, пустив по невидимой нитке мои раздражение и злость. Рен дёрнулся, тихонько зашипел, а я довольно улыбнулась. Неприятно, да, чувствовать чужие эмоции? Экипаж остановился, я кивнула на дверь.

— Открой.

Он молча выполнил, натянув на лицо непроницаемую маску, я вышла, опираясь на его руку и сделав вид, что всё в порядке. Так мы и дошли до моей спальни в напряжённом молчании — между нами разве что искры не проскакивали. Передо мной открыли дверь комнаты, пропустили, а сам Шут остался на пороге.

— Госпоже требуется моя помощь? — подчёркнуто вежливо осведомился он, склонив голову.

Обернулась, смерила его взглядом. Возникло настойчивое желание наорать, чтобы прекращал балаган — ну на пустом месте же, что за детский сад! — но сдержалась. Кивнула и ответила ровным голосом:

— Да. И обсудим дальнейшие действия. Заходи.

— Как скажете, — он прикрыл дверь и подошёл ко мне.

Я развернулась спиной, кусая губы и раздражённо хмурясь. Извиняться не собиралась — не за что, по моему мнению. Вообще, не понимаю, с чего он завёлся, я же ничего такого не спросила! Имею право знать, откуда он так осведомлён о моей жизни! Скрытный какой, ё-моё! Ладно, поставим галочку и сделаем вид, что всё в порядке. Я всё равно узнаю. Начала стягивать вторую перчатку, пока Рен развязывал шнуровку на платье, и совсем не ожидала, что, ослабив её, он положит ладони на плечи и скользнёт по ним, стягивая тонкий шёлк.

— Ты не хочешь говорить про вас с Радимиром, а я не хочу про то, откуда знаю о твоих приключениях, — раздался его тихий, непреклонный голос у самого уха, и дыхание обожгло шею. — Честный обмен, Рами. Когда любопытство заест, буду рад рассказать, — хрипловатый смешок, совершенно неожиданно вызвавший горячую дрожь, волной прокатившуюся от макушки до пяток. — И послушать тоже, — чрезвычайно выразительно добавил он и отпустил.

Я же, выдохнув с перерывами и успокоив непонятное волнение, повела плечами, позволив наряду упасть на пол, переступила через него и сняла нижние юбки, оставшись в корсете, чулках и тех самых кружавчиках, так впечатливших Шута перед вечером. Не поворачиваясь к нему, расстегнула крючочки и избавилась наконец от брони, сдавливавшей рёбра, потом взяла с кресла халат и закуталась в него, вздохнув полной грудью.

— Свобода, блин, — пробормотала под нос и села перед зеркалом. — Распутывай свой шедевр, Рен, — невозмутимо обратилась к Шуту, словно и не было никакой ссоры и его, скажем так, провокационного предложения.

Вот с кем с кем, а с ним я точно не собираюсь откровенничать на тему наших с Радимиром сложных отношений. Да и зачем ему знать, чисто из любопытства? Перебьётся. Придумаю другой способ выяснить, откуда у него сведения.

— Итак, подведём итоги, — я рассеянно наблюдала в отражении, как ловко мой слуга вытаскивает шпильки и аккуратно расплетает причёску. — Император пригласил меня на обед, барон-женишок запал тоже и знает, как меня зовут, значит, следует и от него решительных шагов ожидать, и…

— И за тобой охотится Тейваз, — закончил за меня Реан, таким же спокойным тоном. — А герцогиня не соизволила почтить своим присутствием вечер, и я пока в пролёте, — о, знакомые насмешливые нотки, значит, отошёл уже.

Это радует, а то созерцать его надутую физиономию не слишком приятно. Посвящать в проблемы с прошлым настоящей графини и императора не стала, сама разберусь. Как одна останусь, вызову Рада и стрясу с него полную информацию.

— Интересно, что Ирг тут делает, — я задумчиво прищурилась. — Надо бы всех наших предупредить, что Руны тоже этим миром заинтересовались.

— Он найдёт тебя тут в два счёта, Рами, — Шут вынул последнюю шпильку и пригладил волосы пальцами, потом взял гребень. — Узнать, где живёт графиня Римора Дорвуд, проблемы не составит.

— Охранки поставлю, — отмахнулась я. — В дом без спросу точно не залезет.

— Возможно, но вне дома ты уязвима, — возразил Реан и начал расчёсывать.

— Мммм… и что ты предлагаешь?.. — я прикрыла глаза, наслаждаясь процессом — даже вопрос получился таким томным и оттого двусмысленным, что я внутренне ощетинилась, ожидая подколки.

Удивительно, но её не последовало.

— Поскольку чувствовать Руны могу только я, без меня ты на улицу не суёшься, — последовал ответ.

А мне пришло в голову, что как только я заикнусь Раду о Рунах, он немедленно вернёт меня обратно и поставит к императору и фаворитке кого-нибудь другого. Нет уж! Амбициозный Маг возопил, что он не желает упускать такое интересное дело, и Императрица поддакнула, что да, грех не воспользоваться ситуацией и поиграть с таким импозантным мужиком… Молчи, несчастная, а то припомню, как стелилась перед Радимиром! А через Печать вдруг прилетел отголосок мысли, что такая авантюра может оказаться очень интересной… Тьфу, ещё только Шута мне не хватало!

— Что, и к императору во дворец тоже проводишь? — не слишком довольно поинтересовалась я, вспомнив про завтрашнюю аудиенцию.

То, что Реан собирается хвостиком таскаться за мной, ни разу не радовало, внутри ворочалось глухое раздражение. Но… Он может чувствовать Руны, а я нет. И ни один мой амулет тоже этого не может. Второй раз позволить себя украсть — фигушки, грабли не обязательный предмет моего гардероба.

— Провожу, — спокойно подтвердил Шут, продолжая массировать гребнем голову. — Рами, серьёзно. Тейваз упорный, и если ему втемяшилось что-то, он не остановится, пока не достигнет цели. Ну или поймёт, что затраченные усилия не стоят самой цели. Но последнее не твой вариант.

— Ладно, — пробормотала, не став дальше упрямиться. Шут, как ни печально, прав. — Договорились.

— Умница, — мурлыкающий голос Рена раздался около самого уха, и… я почувствовала, как он чмокнул меня в макушку!

Резко вскочила, мотнув головой, и развернулась к нему, возмущённо поджав губы. Что это ещё за непонятные нежности, чёрт его дери?!

— Не наглей, — отрывисто бросила, быстро заплела косу и потуже затянула пояс халата.

Он усмехнулся, мазнул по мне взглядом, но ничего не ответил. Так, ладно. Пора обезопасить мой дом. Вряд ли, конечно, Ирг за один вечер сможет узнать, где именно я живу — точнее, как раз это сможет, но прямо сегодня не полезет за добычей. Не держит же он меня за полную дуру, должен понять, я позабочусь о своём спокойствии!

— Я обойду дом, а ты распорядись на кухне, пусть ужин сюда принесут, — приказала и направилась к двери.

— Да, госпожа, — невозмутимо отозвался Рен.

Мы спустились на первый этаж, Шут пошёл выполнять моё распоряжение, а я, призвав Мага, добросовестно прошлась по всем комнатам — благо, их оказалось не так много, — и поставила на окна сигналки. Кто попробует залезть, я сразу пойму, а обнаружить их Тейваз точно не сможет: в них магия Карты. Такая вот особенность, чувствовать магию друг друга мы не могли, хотя действовать она действовала в обе стороны без ограничений. Потом вернулась в спальню, и поскольку Шута ещё не было, решила переговорить с Радом. Села напротив зеркала, прикрыла глаза, сделав пару глубоких вдохов, настраиваясь на знак Императрицы, и потянулась к Карте. Кожа на левой лопатке потеплела, Третий Аркан отозвался, а с ним — и Четвёртый, извечная пара. С которой я не желала смиряться… Поверхность зеркала помутнела, на ней проступили очертания знакомой гостиной — Радимир был дома, в одном из миров, где располагалась его резиденция.

— Рамила? — в его голосе проскользнуло лёгкое удивление.

— Рад, у меня вопросы, и желательно отвечать на них коротко и по существу, — я прищурилась, глядя на него. — Почему ты не дал точных сведений о прошлом графини? У неё был роман с императором Селивером?

— Он думает, что да, — по губам Рада скользнула тень улыбки. — Я подправил только его память, для остальных ты остаёшься просто вдовствующей графиней, которая решила вернуться к светской жизни по истечении траура по мужу.

— Можно было меня предупредить об этом? — процедила я сквозь зубы, глаза сами прищурились. — Или снова твоя мелочная месть?

Рад резко перестал быть расслабленным, лицо закаменело.

— Рами, твоя задача — отвлекать Селивера, и я всего лишь помог тебе в том, чтобы обратить на себя его внимание, — холодно обронил он. — У императора бывают любовницы и кроме герцогини, и не побывай ты якобы в его постели, милая моя, он бы уложил тебя туда в два счёта, не спрашивая, хочешь ты или нет! Как делал с теми женщинами, которые нравились ему раньше! Азарт, Рамила, им движет азарт, — Радимир снисходительно усмехнулся, что выбесило меня ещё больше. — А пока Селивер думает, что у вас всё было, и поэтому вряд ли предпримет решительные действия в отношении тебя. Рами, я же предупредил, — тихо, непреклонно добавил Рад. — Без глупостей. Только флирт, общение, не переходящее границы дозволенного. Император думает, что уже завоевал тебя когда-то, а с бывшими пассиями у него сохраняются самое большее, тёплое общение. Если женщина ни на что не претендует, — шеф выразительно глянул на меня.

Вот… сволочь, а. Решил таким хитрым образом перекрыть мне возможность — даже теоретическую! — быть с кем-то ещё кроме него, пусть и на короткий срок. Ну, Рад, теперь я просто из вредности не остановлю Селивера, буде он захочет освежить ложные воспоминания прошлого с графиней. Просто тебе назло, дорогой мой. Удивительно, но Императрица молчала, не возражая. Чего это с ней, ведь ей так нравилось быть с Радимиром!

— Вот так, значит, да? — я помолчала, глядя прямо в его непроницаемые серые глаза. — Рад, ты… у меня просто слов нет, — с горечью усмехнулась. — Ну почему ты просто не можешь принять, что я не хочу быть с тобой, а? — покачала головой, подметив тень раздражения на волевом лице. — Я настоящая, Радимир, а не моя сущность, — скривила губы в усмешке. — Впрочем, ты никогда меня не слушал, считая, что лучше знаешь, как мне жить, — хмыкнула, и продолжила с откровенно язвительными нотками. — А вообще, милый, ты знаешь, какая я настоящая? Тебе хотелось узнать, что во мне есть кроме Императрицы, а? Полагаю, нет, — снова сделала паузу и с мстительной радостью закончила. — И знаешь, Рад, если Селивер всё-таки предпримет решительные действия в отношении графини, пожелав освежить прошлое, я не буду препятствовать.

Во взгляде шефа мелькнули молнии, он с силой сжал кулак. Ага, проняло. Ура. Императрица лишь тихонько вздохнула где-то на границе сознания, от Мага пришла волна удовлетворения.

— Не советую, Рамила, — тихим, ровным голосом ответил шеф, его лицо закаменело, и только в глазах горел мрачный огонь.

Откинулась на спинку стула, рассеянно покрутила в пальцах расчёску.

— Рад, ничего у тебя не получится, пойми же наконец, — ответила я, устало вздохнув. — И твой вояж с Печатью и Шутом не прибавил тебе привлекательности в моих глазах.

— Ты не оставила выхода, Рами, — в искреннюю печаль в его голосе я не поверила ни разу. — Ты нужна мне, девочка, как не понимаешь…

— Ты эгоист, Радимир, и собственник, который никого кроме себя не слышит, — перебила я его. — И тебе нужна моя Императрица, а не настоящая я, — решила закруглить разговор, он всё равно ни к чему не приведёт. Всё, что нужно, я узнала, а снова выяснять отношения не горела желанием. — С графиней всё ясно, но дальше я буду действовать на своё усмотрение. И если обстоятельства потребуют, чтобы я провела ночь с Селивером, я так и сделаю, — твёрдо произнесла, не опустив взгляда. — Спокойной ночи, Рад.

Нужна ему, видите ли! А вот то, что ОН мне не нужен, Радимира не волнует вообще. Видимо, считает, стерпится — слюбится. Ну-ну, плохо он меня знает на самом деле. Я отпустила Третий Аркан, не дожидаясь ответа Радимира, зеркало снова стало зеркалом, а в дверь раздался предупредительный стук.

— Ужин, госпожа! — вернулся Шут.

Отлично, я как раз проголодалась на нервной почве, после содержательного разговора с Радимиром. Вот ведь!.. Упёртая скотина, а не мужик! И почему он думает, кстати, что когда прижмёт, сделаю выбор в пользу Императрицы? Да, женщины нечасто выбирали мужские сущности Карт, но ведь выбирали, было дело раньше. Чем я хуже? Мы неплохо уживаемся с Магом, даже несмотря на Третий Аркан. Конечно, связь с женской Картой сложнее оборвать, но если понадобится, я постараюсь.

— Итак, завтра ты едешь к императору, — Шут быстро расставил тарелки и сел на свободный стул.

— Еду, — подтвердила и принялась за рыбу с овощами. — Узнай, где живёт герцогиня, и подумай, как лучше организовать знакомство с ней, чтобы уже без осечек. Может приём какой, на котором нам надо побывать.

Реан беспечно махнул рукой.

— Положусь на случай, — он пожал плечами. — Крайне редко планы составляю, они имеют обыкновение лететь к чертям из-за всяких мелочей, — Шут непринуждённо улыбнулся. — Так что лучше я просто узнаю, где живёт моя жертва, а там соображу.

— Ладно, делай, как считаешь нужным, — я отпила травяного чая.

— Рами, надо предупредить о Руне, — негромко произнёс вдруг Шут. — Кроме Тейваз здесь могут быть и другие.

Я сжала губы и мотнула головой.

— Рад сразу же заберёт меня отсюда.

— Не заберёт, — Реан лениво улыбнулся. — Мы можем зайти в портал только вместе, а я не хочу уходить из этого мира, тут интересные дела наклёвываются. Так что попыхтит и смирится. А я — гарантия того, что Тейваз до тебя тут не доберётся.

— Радимир знает? — обронила я, покосившись на собеседника. — Ну о твоей второй сущности?

— Нет, — Рен снова пожал плечами. — Я же не говорил про эксперимент, а свой уход к Рунам мотивировал… просто интересом побывать у конкурентов, — Шут растянул губы в ухмылке и подмигнул. — Легко быть психом, Рами, всё можно списать на шалости сущности.

Да уж, точно подмечено. Значит, Рад не знает, что в Шуте сидит Пустая Руна, занятно однако. Эх, а про конкурентов он прав, как ни прискорбно. Наших надо предупредить, всё же появление Тейваз не только меня касается.

— Ладно, в следующий раз скажу про Руны, — перевела я тему, собрала с тарелки последние кусочки и подвинула десерт — какое-то пирожное, отдалённо похожее на эклер. — Но если что…

— Успокойся, не дам я Раду забрать тебя, — перебил Шут негромко и так серьёзно, что я чуть ложку не выронила и уставилась на него с подозрением.

В фиолетовых глазах ничего невозможно было разглядеть, а на лице царило безмятежное выражение. С чего вдруг такая забота обо мне? Я до сих пор помню, как после того похищения Рад категорично заявил, что никуда меня больше не пустит, только в своём сопровождении. Мол, нагулялась, хватит. Собственно, с того момента забота шефа стала душить и бесить до невозможности.

— Почему? — кратко поинтересовалась, вернувшись к пирожному.

— Потому что, — последовал невозмутимый ответ.

Я подняла брови, не сводя с него взгляда.

— Потому что? И это всё объяснение?

— Да, Рами, — фиолетовые глаза заискрились ехидством. — Просто прими, как факт и расслабься — Радимир не отзовёт тебя с этого задания. Давай лучше поговорим о твоей безопасности, в свете повышенного интереса Тейваз.

За время общения с Реном я уже успела понять, что если он не хочет, то не будет говорить на тему, которую не желает обсуждать. А ссориться с ним второй раз за вечер не хотелось. Так что пришлось усмирить неуёмное любопытство и не пытаться выяснить мотивы поступков Шута. Главное, что в этом случае он на моей стороне, если Рад упрётся и будет настаивать на моём возвращении.

— Я поставила дом на охрану, — соскребла крем с блюдца — пирожное оказалось вкусным, из слоёного теста и заварного крема с орехами. — Не думаю, что Ирг будет действовать столь грубо, что полезет среди ночи в мой дом.

— С Тейваз как раз станется, — протянул Шут. — Он не умеет действовать хитростью, только напрямую.

— Я поставила сигналки, так что если вдруг ему встрянется, пока доберётся до меня, я уже успею проснуться, — я хмыкнула и облизала ложку.

— Проснёшься и что? — вкрадчиво поинтересовался Шут, соединив кончики пальцев. — Устроите магический поединок, переполошив службу безопасности Селивера? Или, может, положишь меч под подушку? Ты, кстати, умеешь его в руках держать? — в голосе слышались отчётливые насмешливые нотки.

— Умею, знаешь ли, училась! — я нахмурилась. — Может, и не столь виртуозно, как бывалый воин, но себя защитить смогу, — я встала. — Всё, хватит. Тейваз не сунется сегодня ко мне, успокойся. Я спать пошла, — выразительно посмотрела на Шута.

— Я ночую здесь, — спокойно произнёс Реан, а я застыла столбом, ловя челюсть.

Не оборзел ли он?!

Глава 4

Её корона из ртути, бриллианты из слёз.

Роман Рейн, «Королева».

— С какого перепугу? — быстро опомнилась и скрестила руки на груди, смерив его раздражённым взглядом.

— С такого, — охотно откликнулся Рен, выдержав мой взгляд. — Тейваз вряд ли ожидает, что ты не одна будешь, а я умею драться. Рамила, смирись, сегодня я сплю здесь, — Шут тихо рассмеялся. — Мне не улыбается потом бегать по всей Нарбетте и искать тебя, ориентируясь только на связь по Печати, — уже серьёзно добавил он. — А представь, что Иргрин попытается уйти с тобой через портал? Ты хочешь, чтобы он узнал наш маленький секрет, и ты лишилась такого козыря в игре с ним? — Рен прищурился. — Или хочешь, чтобы Радимир всё-таки забрал тебя, невзирая ни на что?

Вот знает, чёрт, на какие больные точки давить! Вмешательства Радимира я категорически не хотела.

— Заботливый какой, усраться! — буркнула я, почему-то присутствие в спальне слуги вызывало странную смесь раздражения и смутного, на самом дне сознания, волнения. И мне не нравились эти эмоции.

— Рамила, ты просто плохо знаешь Иргрина, — неожиданно жёстким голосом произнёс Шут, в глазах мелькнул опасный огонёк. — Даже если ему станет известно про связь и Печать, это его не остановит. Поверь, способы избавиться и от того, и от другого, есть. Например, поставить поверх знак Руны, — мягким, мурлыкающим, пробирающим до костей тоном добавил Реан. — На время это заблокирует связь, Тейваз хватит, чтобы добраться с тобой до нужного места и провести обряд Слияния. Только я не уверен, что ты его переживёшь и не сойдёшь с ума, — он прищурился. — Я уже говорил, если он поставил цель, то будет добиваться её любыми способами. А неадекватная ты ему даже нужнее, чем соображающая. Сумасшедшими легко управлять, — Реан оскалился в улыбке, от которой мороз продрал по коже. — Хочешь проверить, насколько далеко зайдёт Ирг в погоне за тобой? Я — нет, Рами, ибо эта чёртова Печать, кроме способности позвать, обладает и другими, не столь приятными свойствами.

— Какими? — тут же подхватила я, желая перевести разговор в менее пугающее русло.

Про Руну я поверила сразу, пришла уверенность, что он не врёт и не запугивает, а говорит, как есть. Не зря же столько времени провёл у них, наверняка с его склонностью исследовать всё новое, Шут основательно покопался в архиве Рун.

— Согласишься на мою ночёвку тут, расскажу сказку на ночь, — теперь бархатный баритон звучал совсем по-другому, с какими-то неуловимыми, на грани слышимости, нотками, от которых вдруг резко бросило в жар.

Вот зараза вредная, знает, на чём сыграть! Маг же до ужаса любопытный, да и мне самой интересно про Печать и её свойства послушать, Рад же всего не рассказал, а тут ещё по связи пришёл вкрадчивый шёпот Нулевого Аркана, подбивавший согласиться… Тьфу на вас, Карты чёртовы! Я с вами быстрее с ума сойду, чем от предполагаемых действий Тейваз! Молча подошла к кровати, сдёрнула покрывало, схватила подушку и вернулась к Реану.

— Диван твой, — кратко ответила.

Если размечтался спать на одной кровати со мной, розовая птица обломинго уже свила гнездо на его голове.

— Благодарствую, госпожа, — с показушной почтительностью Рен изобразил поклон, не вставая со стула.

Я же направилась в гардеробную, за ночнушкой. Светить перед Шутом прелестями больше, чем надо, не собиралась, нечего привыкать к хорошему. Ещё начнёт снова иронизировать, что дразню. Вот ещё, во-первых, он ничем не показал, что я его интересую в каком-то другом качестве, чем напарница — ещё бы, посмел, огрёб бы сразу, — во-вторых, никакого желания заигрывать с ним не имею.

Переодевшись, вернулась в спальню и обнаружила, что Рен уже развернул диван так, чтобы видеть кровать, и устроился на нём, заложив руки за голову и небрежно укрывшись покрывалом до пояса. Я забралась под одеяло и выжидающе уставилась на Шута.

— Так что там со свойствами Печати?

— Я могу чувствовать твои эмоции, и чем они сильнее, тем чётче я их ощущаю, — с готовностью ответил Рен. — И наоборот, ты можешь чувствовать мои. Ты и сама это поняла уже, правда? — не преминул он ехидно заметить. — Именно поэтому в моих же интересах не допустить, чтобы ты попала в лапы к Иргу.

Интерррресное свойство, чёрт возьми! И как мне теперь понимать, где моё, где сущностей, а где — Шута?! Возмущение и раздражение заворочались клубком разбуженных змей, и я мрачно спросила:

— И что, это касается любых эмоций?

— Нет, только сильных, иначе ты бы уже стала неуравновешенной вспыльчивой истеричкой, у которой настроение меняется каждую минуту, — любезно известил Реан. — То, что ты испытываешь каждый день, остаётся только твоим, и соответственно, мои эмоции тоже.

Ну слава Колоде, хоть так. Я немного успокоилась: Шут, пусть и псих, вроде не склонен к эмоциональным взрывам. А за собой постараюсь следить в дальнейшем.

— И откуда ты столько знаешь? — протянула я, прищурившись. — И про ритуалы Рун, и про Печать…

— А я любопытный, — на лице Рена появилась обезоруживающая улыбка. — У Рун покопался в архивах, они же искренне верили, что я переметнулся на их сторону, — Шут вдруг хихикнул, став на пару мгновений похожим на шкодливого мальчишку. — У них про свойства Печати и нашёл, совершенно случайно.

— Кстати, как Тейваз тебя не узнал? Ты же не менял внешность на приёме? — вспомнила я ещё один важный вопрос.

— Неа, — Реан неожиданно потянулся, как большой кот, и сладко зевнул. — А вот у Рун личину носил, что ж я, совсем такой наивный? — он хмыкнул и повернулся на бок, глядя на меня своими невозможными, мерцающими в полутьме спальни, как аметисты, фиолетовыми глазами. — Поэтому Ирг и не узнал. Всё, моя госпожа удовлетворила любопытство? — насмешливо поинтересовался Шут.

— Пока да, — милостиво кивнула я и щёлкнула пальцами — по спальне прошёлся лёгкий сквознячок, свечи погасли, погрузив комнату в темноту. Поколебавшись, добавила. — Снов, Рен.

Он всё-таки помог мне ускользнуть из-под носа Иргрина сегодня.

— И тебе сладких, Рами, — раздалось в ответ.

Уснула быстро, утомлённая насыщенным днём — ещё вчера я жила другой жизнью, ни сном, ни духом не ведая ни про Карты, ни про Руны, ни про создателей, ни про другие миры…

Утро началось с восхитительного запаха сдобы, защекотавшего нос. Ммм… ещё бы кофе… Но увы, кофе в этом мире не рос.

— Доброе утро, моя госпожа, — нежно пропел над самым ухом знакомый голос с неизменными ехидными нотками, и в аромат выпечки очень органично вплёлся тонкий запах парфюма Шута. — Пора вставать, завтрак подан!

— Ааааа… — я зевнула и разлепила глаза, чтобы узреть перед собой поднос, накрытый белоснежной салфеткой. — Который час, смертник?..

— Одиннадцать, — невозмутимо отозвался Рен — он стоял рядом с кроватью, согнувшись в поклоне, и смотрел на меня со смесью привычной насмешки и нетерпения. — Ну ты и поспать, Рами. Давай, продирай глаза, нас ждут великие дела, — после чего развернулся, подошёл к стулу и уселся на него. — Почта кстати там же, на подносе.

— Почта? — моментально проснулась я и выпрямилась.

Сдёрнула салфетку и уставилась на два сложенных листка бумаги. Один из них запечатан синим воском — ясно, от императора, обещанное приглашение на обед. А второе от кого? Неужели барон разродился? С нетерпением развернула послание… «Скоро встретимся, Рамила. Я держу обещания». Смяла записку, чуть не зашипев сквозь зубы. Тейваз! Дрянь такая, и посмел же столь нагло заявить о себе! Шут, наблюдая за мной, поднял брови.

— Дай, угадаю, Ирг?

Я скатала шарик и метко запустила им в слугу. К моей досаде, он поймал снаряд налету, развернул и… обнюхал самым натуральным образом. Глаза хищно блеснули, ноздри раздулись, как у гончей, взявшей след.

— Дааааа, Тейваз, — мулыкнул Шут, опять тем самым тоном, от которого меня пробирали ледяные мурашки. — Так, Рами, пожалуй, скорректируем планы, — он решительно поднялся. — Пока будешь обедать с императором, поищу-ка я нашего шустрого дроу.

— Внешность смени, — бросила я, намазывая сдобную булочку абрикосовым джемом. — Он наверняка запомнил и зенки твои, и волосы.

— Спасибо, сам бы не догадался, — ехидно отозвался Шут и направился в гардеробную.

Я же, задумчиво посмотрев на вкусный завтрак, вспомнила, что не умылась. Отставила поднос, слезла с кровати и посетила уборную, из которой вышла уже почти человеком. Сонливость прошла, появилась бодрость и жажда деятельности. В приглашении Селивера указывалось время два часа дня, и сидеть до обеда на попе ровно я не собиралась. Шута ждал настоящий кошмарный сон любого мужчины — шопинг! Должна же я достойно выглядеть на обеде у императора, а из того, что висело в гардеробной, мне ничего совершенно не нравилось! Я ведь не шутила, говоря Радимиру, что если надо, пересплю с Селивером. Комплексом, что секс только по любви, я не страдала. К Раду же ничего не испытывала и спала с ним, хотя не спорю, любовник он неплохой. А император мне так даже и симпатичен, мужественный, решительный мужчина…

Рассеянно размышляя на тему предстоящего обеда с Селивером, я присела на кровать и поставила поднос на колени, занявшись завтраком.

— Я готов, — непринуждённо сообщил Шут, выйдя из гардеробной.

— Угу, — мазнула по нему взглядом, дожёвывая булочку.

Неизменная белоснежная рубашка, камзол — на сей раз тёмно-синий, с узкой серебряной лентой по краям рукавов и воротнику, — такого же цвета штаны, и туфли. Волосы собраны в хвост, на лице знакомая лёгкая улыбка, глаза горят нездоровым энтузиазмом.

— Во сколько тебя император ждёт? — поинтересовался он, заняв стул.

— В два часа, — невозмутимо сообщила я.

— А до этого времени какие планы? — Шут вопросительно глянул на меня. Я подняла брови, облизав ложку от джема, и смерила его взглядом.

— Грандиозные, — насмешливо произнесла и добавила, не дав ему ничего ответить. — Развлекаться поедем, — допила рирс, промокнула салфеткой рот и отставила поднос.

— Развлекаться? — переспросил он.

И тут настал мой звёздный час. Я кокетливо улыбнулась, захлопала ресничками и тряхнула полураспущенной косой.

— Именно, — проворковала, улыбка стала шире. — По магазинам пойдём, Реан. Мне не нравится, что подобрал Радимир, для обеда с императором требуется нечто совершенно другое.

Я уже приготовилась с торжеством наблюдать страдальчески перекошенную физиономию Шута, но… Он оживился, выпрямился, смерил меня оценивающим взглядом и выдал:

— Знаешь, хорошее решение! Я ещё вчера посмотрел, что шеф напихал в гардеробную, и подумал, что неплохо бы тебе прибарахлиться. С удовольствием помогу ценными советами, — ухмыльнулся он и подмигнул. — Моя госпожа, — с непередаваемым выражением добавил он.

Нет, это невозможно! Я отказываюсь понимать этого… Шута! Закатила глаза, молча поджала губы и удалилась в гардеробную. Ладно, приятель, я докажу, что рано радуешься. Ты ещё взвоешь от предстоящего пробега по модным лавкам! Даже проблема Тейваз отступила на задний план, я только вскользь подумала, что он может наблюдателей у дома поставить, чтобы отслеживать мои перемещения. Да и флаг в руки, Рен не позволит ему приблизиться ко мне, если верить его же словам. Так, что бы такое надеть, чтобы не пришлось на примерках слишком долго разоблачаться? Оглядела разноцветные ряды платьев и сразу решила отказаться от дополнительных нижних юбок. Лишняя морока, выпутываться из них. И застёжка желательно на пуговицах бы, в идеале вообще спереди. Перерыла запасы и ура, нашла то, что надо! Симпатичный наряд из тафты с бронзовым отливом, вырез квадратный, рукава три четверти, спереди ряд перламутровых пуговичек. Захватив бельё и корсет, вернулась в спальню.

— Помочь? — тут же спросил Шут, едва я выпрямилась, свалив ворох одежды на кровать.

— Позже, с корсетом, — бросила я и глянула на него. — За дверью подожди.

— В тебе проснулась скромность, Рами? — насмешливо мурлыкнул поганец, блеснув фиолетовыми гляделками.

— Нет, — я пожала плечами. — Ты вчера насмотрелся, хватит с тебя. Так что марш в коридор.

Реан усмехнулся, встал, окинул меня нарочито медленным, оценивающим взглядом и молча направился к выходу из спальни. И чёрт его знает, почему вдруг стало жарко от такого пристального внимания слуги… Встряхнулась, выкинула из головы лишние мысли и надела нижнюю рубашку, шортики и чулки. Потом позвала Шута, молча повернулась к нему спиной и пережила процедуру затягивания. Радовало, что он тоже молчал, не раздражая меня провокационными замечаниями насчёт внешности. После снова указала ему на дверь — с платьем точно сама справлюсь. Минут через десять была готова, с причёской поступила просто: заплела косу и закрепила шпильками на затылке. Захватив перчатки, сумочку и шляпку, спустилась вниз.

— Экипаж готов, госпожа, — Рен поклонился, изображая безупречного слугу — мимо проходила горничная, и то и дело стреляла в Шута глазками.

— Отлично, — бросила я, и уже горничной. — Вернусь к обеду, но есть не буду. Потом снова уезжаю.

— Да, миледи, — девушка присела в реверансе и поспешила дальше по своим делам.

Кивнула Шуту и вышла в предупредительно открытую дверь. Проверять, есть ли за домом слежка, не стала — даже если есть, что я сделаю? Применять магию выше бытового уровня не имею права, и уж тем более, на улице, у графини нужного распоряжения нет. Иллюзия вряд ли поможет, у Тейваз в помощниках дураков скорее всего нет, что-то сильнее вызовет подозрения у службы безопасности — они отслеживают магическую деятельность во всей Нарбетте. Так что, ради бога, пусть себе наблюдают. Я же не одна. Села в экипаж, и только там запоздало подумала, что если опишут внешность моего спутника, Ирг может понять, что во дворце всё было подстроено. Открыла рот, дабы озвучить Шуту мои соображения — он как раз сел напротив, — да так и осталась с неприлично отвисшей челюстью. Фиолетовые глаза теперь отливали глубокой полночной синевой, белый кончик хвоста исчез, сравнявшись цветом с остальными волосами, чуть удлинился разрез глаз и губы стали полнее. Вроде несильные изменения, но выглядеть стал по-другому. Как?.. Он же только что, в доме, был со своей настоящей внешностью!

— Рами, ну если Ирг нагло прислал записку, несложно догадаться, что он следит за домом, — со смешком ответил Рен на моё явное удивление. — Говорил же вчера, твой адрес он без труда узнает, — он подмигнул. — Нравлюсь? — Реан совершенно по-девчоночьи захлопал ресницами и сложил губы бантиком, отчего я не выдержала и расхохоталась.

— Так быстро и без зеркала? — спросила, отсмеявшись и проигнорировав его последний вопрос.

Шут перестал кривляться и пожал плечами.

— Опыт, моя госпожа, — на сей раз улыбка Рена вышла не насмешливой или ироничной, а… просто улыбкой.

И, пожалуй, впервые с момента появления Печати на наших руках слово «моя» прозвучало в его исполнении с какими-то особыми нотками, от которых мне захотелось улыбнуться в ответ и смутиться, как девчонке, которой впервые в жизни сделали комплимент. Может, послышалось?.. Бросила на него быстрый взгляд, поймала ответный задумчивый, и предпочла перевести взгляд на улицу, напомнив себе, что во-первых, этот тип убил меня весьма некрасивым способом, а во-вторых, ведёт он себя совершенно непредсказуемым образом, и неизвестно, что у него на уме на самом деле. С его-то заскоками.

— Какая первая остановка? — непринуждённо осведомился Шут.

Я обрадовалась возможности сменить тему.

— Платья, конечно, — невозмутимо ответила. — Ну и всё остальное, потом.

Названия модных магазинов я выписала, Радимир снабдил этой важной информацией, слава Картам, и адресами, где они находились, тоже. В центре города, что очень удобно. Сообщив вознице в окошко улицу, куда ехать, откинулась на сиденье, рассеянно глядя в окно.

— Пока будешь обедать с Селивером, я поищу, где окопался Тейваз, — повторил Рен свои планы на сегодняшний день. — Как закончишь, позови, и без меня из дворца не выходи.

Покосилась на него, тихонько хмыкнула, но язвить или ехидничать не стала.

— Да поняла я уже, не надо повторять. Дождусь тебя, — я рассеянно проводила глазами парочку аристократов.

— Он не шутил в записке, Рами, — непривычно серьёзно и жёстко отозвался Реан. — Я знаю Тейваз, и знаю, на что он способен.

Теперь серьёзной стала я.

— Как ты защитишь меня от него? — прищурилась, сплела пальцы, подавив глухое раздражение непонятно на что.

Может, на то, что на несколько мгновений почудилось, в нашей паре Шут только играет в слугу?.. Бред, Печать врать не может, связь я чувствовала чётко. Да и то, что он выполнял мои приказания, тоже не оставляло сомнений. А может, на то, что обида на наше, мягко говоря, не совсем обычное знакомство потихоньку уходила в глубины памяти, уже не так дёргая, как в начале? Ведь Шут вчера вытащил меня из серьёзной переделки, и неважно, по какой причине. Так, нет, стоп! Такое я прощать не собиралась, обойдётся! И да, шопинг — очередная моя маленькая месть.

— О, Руна и Аркан могут многое, Рамила, — вкрадчиво мурлыкнул Шут и медленно улыбнулся. — Поверь, с Тейваз я справлюсь, если что. А вот ты — нет, — улыбка стала шире и какой-то хищной, что ли. Захотелось поёжиться, температура в экипаже упала на несколько градусов. Он прав, как ни хотелось бы утверждать обратное. Мои Карты обладали отнюдь не боевой магией, всё больше защитной, и помогали в основном по мелочи. В серьёзных заварушках приходилось использовать амулеты или местное оружие. Ну или напарников, которые могли больше. Слава Колоде, в прошлом этих серьёзных приключений по пальцам одной руки, Шут прав, я удивительным образом выходила сухой из воды, даже если с нами не было Фортуны. Радимир ведь принципиально не спешил на помощь, в короткий воспитательный период, тоже гордый как рота королевских гвардейцев — надеялся, сама позову. А вот фиг тебе, любезный, своими силами выкарабкивалась!

- Рамиииии, — ворвался в мысли протяжный голос Шута, я встрепенулась и вопросительно глянула на него. — Так мы договорились, позовёшь, как обед закончится?

- Позову, позову, — рассеянно отозвалась, отведя шторку и продолжая разглядывать улицы — это помогло отвлечься от странных ощущений, шевельнувшихся в глубине души, и вызванных тем, как Реан произнёс моё имя. С явным удовольствием, словно смакуя…

Да, Нарбетта и её улицы. На самом деле, типичные улицы богатого города, по которым прогуливались прохожие, из лавок попроще зазывали хозяева, магазины посолиднее радовали красиво оформленными витринами. Из кафе и закусочных доносились вкусные запахи сдобы и пряностей — в окне не было стекла, — мимо нашего экипажа проезжали всадники и другие экипажи и кареты — Нарбетта жила своей жизнью и в ус не дула, что по её улицам ходят Карты и Руны, и перекраивается история страны. Ох, вечером же ещё неприятный разговор с Радом, про конкурентов! Поморщилась, представив, как он будет орать. Ну или не орать, цедить слова и пытаться давить авторитетом. Ладно, Шута на него натравлю, пусть выясняют, у кого авторитет… больше. Усмехнулась собственным мыслям: а ведь Рен совершенно не боится Радимира, и не питает к нему ни капли уважения. Так почему спокойно согласился на Печать? Мысль отрезвила, усмешка пропала. Я покосилась на отрешённое лицо слуги. Спросить или не рисковать?

— Ты мог отказаться от Печати, — тихо произнесла, решив рискнуть.

Синие глаза задумчиво уставились на меня.

— Мог, — кратко ответил Шут.

— Рад бы не заставил тебя, — продолжила я увереннее. — Он же про Руну не знает.

Раз не послал сразу, значит, можно расспрашивать. И наверняка Пустая Руна наделяла Шута всякими интересными способностями, в том числе и возможностью быть на равных с Императором по силе.

— Не заставил, — снова согласился Рен, по губам скользнула лукавая улыбка. — И да, не знает.

— Почему ты согласился? — в лоб спросила, не отводя взгляда от его непроницаемых глаз.

— Маленькая любопытная Императрица, — проворковал Шут своим бархатистым, хрипловатым баритоном, в полумраке экипажа в синих глазах замерцали звёзды.

Причём последнее слово он сказал так, что стало понятно — именно с большой буквы. А ещё, мне в очередной раз стало не по себе в обществе Реана, только на сей раз не от непонятной тревоги, а… Чёрт. Бред какой-то. Мне понравился его откровенно ласкающий взгляд?! Точнее даже не мне, Императрице?..

— А не скажуууу, — тем же завораживающим голосом закончил он. — Рано пока тебе знать, Рами. Но какие ты умные и правильные вопросы задаёшь, — Шут замолчал, и мне почудилось в последних словах предупреждение не лезть, куда не просят.

Так. Вывод можно сделать один: согласился фиолетовоглазый псих добровольно, по каким-то своим таинственным соображениям. По каким, пока узнать не смогу, но… возможно, догадки, что на самом деле, не так уж Рен связан Печатью и подчинением, имеют под собой основание.

— Приехали, Рами, — уже обычным, будничным голосом констатировал Шут очевидный факт — экипаж остановился.

Я тряхнула головой, выплыла из беспокойных размышлений и напомнила себе, что меня ждёт приятное для почти любой женщины дело. Рен вышел первым, придержал дверь, с поклоном подал руку. Я, всё ещё пребывая немного в рассеянности, опёрлась на неё, покинула экипаж и окинула уже осмысленным взглядом витрину. На манекенах были выставлены неплохие платья, пожалуй, тут Рад с рекомендацией не ошибся. Но даже если уже здесь найду нужное, фига с два сразу куплю! Рассеянность ушла окончательно, я вспомнила, что собиралась в очередной раз наказать Реана за выходку с крышей. Пусть сколько угодно делает вид, что ему нравится ходить по магазинам, он ещё не знает, на что способна женщина, выбирающая ТО САМОЕ платье! Я решительно поднялась по ступенькам и зашла в магазин, Рен тенью скользнул за мной.

Судя по четырём-пяти дамам, оживлённо обсуждавшим ткани у прилавка, и двум помощницам, терпеливо ждавшим выбора посетительниц, магазин пользовался популярностью. Я подошла с величественным видом к одному из манекенов, разглядывая платье, и ко мне тут же приблизилась хозяйка, женщина средних лет с улыбчивым лицом и цепким взглядом.

— Мне нужно платье, — мило улыбнувшись, я захлопала ресницами. — Особенное, — понизив голос, добавила, выразительно посмотрев на хозяйку. — У меня важное мероприятие сегодня.

— О, пройдёмте, — оживилась женщина. — У нас как раз на этой неделе новые модели появились, вы вовремя!

Меня повели к дальней двери, в примерочные, и я совершенно не ожидала, что Шут молча последует за мной.

— Простите, — хозяйка обернулась и вежливо улыбнулась, но голос звучал твёрдо. — Вам туда нельзя, ваша госпожа переодеваться будет, — она преградила дверь рукой.

Шут же, даже не моргнув своим наглым, на данный момент синющим глазом — ни одним!! — выдал следующее с абсолютно каменной физиономией:

— Я личный слуга госпожи графини, и всегда помогаю ей, в том числе, когда она выбирает себе наряды.

И взгляд на меня, честный-пречестный! Я уставилась на него с плохо скрываемым раздражением: сделать замечание и заверить, что врёт? А ну, как придумает что-нибудь, что докажет — он видел меня без одежды?! Ведь видел, и хозяйка в процессе примерки может это доказательство тоже увидеть! Тогда может надумать невесть, что, а оно мне надо? Косые взгляды и слухи? Ну, Шуууууут… Пришлось изобразить улыбку и кивнуть слегка ошарашенной хозяйке:

— Да, он личный слуга, — кратко ответила и, оглянувшись на замершего в почтительном полупоклоне Шута, небрежно кивнула. — За мной.

Так, ладно, пусть только посмеет что-нибудь выкинуть. Такое наказание придумаю, заречётся в следующий раз «сюрпризы» мне делать. Интриган чёртов… Мы зашли в примерочную, где стояли два стула, посередине — небольшое возвышение, вроде подиума, и кругом манекены с нарядами. У меня аж в глазах слегка зарябило, признаться.

— Вот, тут новые модели, но если вас не устроит, есть ещё, в кладовой, — хозяйка обвела рукой. — Что конкретно вы ищите, миледи?

— Мне предстоит обед, — задумчиво изрекла я, оглядывая запасы и позабыв на время о молчаливом Шуте. Он занял один из стульев и пока не отсвечивал. — С очень важной персоной, вы понимаете, я не могу раскрывать имя, — ещё один выразительный взгляд на женщину, чьи глазки заблестели в предвкушении. — Но выглядеть я должна наилучшим образом. Не вульгарно, элегантно, без провокаций. У нас встреча старых друзей, — с улыбкой добавила, почти не погрешив против истины.

Ну а что, Селивер же думает, мы давние любовники. Так что не соврала.

— Хмммм… — женщина подобралась, окинула манекены профессиональным взглядом, потом посмотрела на меня. — Что ж… Думаю, я вас поняла.

Первые два платья, хоть и смотрелись на мне неплохо, но не выходили за определение просто симпатичных. Мне же хотелось именно особенное. Перед императором хотелось выглядеть на все сто! Шут помалкивал, наблюдая за процессом примерки непроницаемым взглядом. И чего увязался тогда, спрашивается? Подождал бы в магазине, поскучал. Я перестала на него коситься, с головой уйдя в процесс примерки. Не мешает, и ладно, уже хорошо. Следующее платье, из переливчатого шёлка янтарного цвета, мне понравилось гораздо больше остальных, я довольно долго рассматривала себя в зеркало. Как раз к моим волосам, неплохо смотрится. И дёрнул чёрт в этот момент глянуть на Шута!

— Госпожа прекрасно в нём выглядит, — негромко обронил Рен, с достаточной долей почтительности, но на дне синих омутов притаилась тень насмешки. — Впрочем, вы в любом наряде великолепны, графиня.

Вот поганец, а! Я поджала губы, ещё раз с тайным сожалением окинула себя взглядом и покачала головой.

— Нет, знаете ли, я сливаюсь с платьем, — небрежно ответила хозяйке.

Чтобы я ещё по твоей рекомендации купила наряд?! Да сейчас, ага, зараза скрытная! Чтобы Шут потом с самодовольной улыбкой при каждом удобном случае припоминал, что у нас вкусы совпадают… Нет уж. Женщина помогла снять, и пока она возилась со шнуровкой, мой взгляд вдруг упал на что-то вишнёво-красное, в самом углу. Таааак, что там у нас? Императрица сделала стойку, красный всех оттенков нравился и ей, и мне. А тут такой благородный, сочный, сразу возникали мысли о вишнёвом варенье.

— А принесите-ка вон то, милочка, — мой пальчик упёрся в манекен, я хищно прищурила глаза.

У меня появилась твёрдая уверенность, что наряд мне понравится, главное, чтобы слуга не испортил своим замечанием процесс примерки. Вот пусть только попробует что-нибудь вякнуть, Шут! Хозяйка сняла указанный наряд и принесла мне. Тафта красиво отливала чёрным, отделка — кружево, тоже чёрное. Вырез открывал плечи, но грудь целомудренно прикрыта, только чуть-чуть виднелась ложбинка. Пышные рукава-фонарики оставляли руки открытыми и предполагали ещё и перчатки. Можно сюда рубиновый гарнитур, я видела, он отлично будет смотреться. Подняла взгляд на отражение — на меня смотрела благородная дама с загадочным огоньком в глазах и немного бледной кожей, которой цвет платья придавал фарфоровую белизну. Настоящая аристократка, легко способная управлять и императором, и бароном. Истинная Женщина. Императрица одобрительно отозвалась, и я уже открыла рот, чтобы остановиться на наряде — понятно, лучше не найду, а ещё надо подобрать чулки, перчатки, корсет, и остальное нижнее бельё. Всё должно сочетаться, до последней ниточки. Некстати влез Шут, сбив мне весь настрой на покупку наряда.

— Мрачновато, но благородно, моя госпожа, — негромкий низкий голос неожиданно ударил по нервам, и я едва не вздрогнула. — Гораздо лучше, чем то, янтарное, вы правы.

Сама вижу, что так, но… Да не хочу соглашаться с твоим мнением! Чисто из вредности! С другой стороны, лучше точно не найду, попой чую. Прикусила губу, ещё раз окинула себя взглядом, будто сомневаясь.

— Да, пожалуй, мрачновато, — словно нехотя согласилась, не глядя на слугу. На лице хозяйки мелькнуло разочарованное и слегка раздражённое выражение, но она быстро взяла себя в руки. — Знаете, отложите его на всякий случай, — приняла я решение, — если ничего не найду лучше, то заеду и заберу.

— Как скажете, госпожа, — голос хозяйки звучал доброжелательно, как и полагается профессионалке.

Она быстро помогла переодеться в свою одежду и отвернулась, складывая наряд, а я в это время снова покосилась на Реана. Ленивая усмешка, ироничный взгляд, и медленные, беззвучные хлопки — меня аж в жар бросило от злости на его поведение.

— Браво, Рами, — одними губами прошептал он и подмигнул. — Отличный спектакль!

Да чтоб тебе провалиться, Шут! Едва подавив порыв топнуть ногой, как капризная девочка, я стремительно вышла из примерочной, с твёрдым намерением протаскать его ещё по двум магазинам точно, и там примерить не меньше пяти платьев в каждом! Ну вот почему он такой вредный, а! Пыхтя, как закипающий чайник, покинула магазин и села в экипаж, плюхнувшись на сиденье и скрестив руки на груди. Дождалась Реана, буркнула вознице адрес, и мы тронулись дальше.

— Что ж сразу платье не взяла? Оно же тебе понравилось, — как ни в чём не бывало, спросил Шут.

— Тебя спросить забыла, — огрызнулась и демонстративно уставилась в окно. — Сама разберусь, что мне нравится, а что нет! И обойдусь без твоих советов! — добавила с раздражением.

— Капризууууля, — со смешком протянул Рен с явным наслаждением. — Ну ладно, твоё право. Ты же у нас госпожа.

Кто бы знал, скольких сил мне стоило сдержаться и не поддаться на откровенную провокацию в голосе! И вообще, это я должна с таким триумфом улыбаться, а он кипеть от раздражения, это моя идея довести его в походе по магазинам! Почему наоборот получается?! И дабы избежать повторения только что случившегося, отрывисто бросила:

— Значит так, в примерочные — ни ногой больше, понял?! Своё мнение оставь при себе!

— Как скажете, моя госпожа, — мурлыкнул этот… кот с таким похабным выражением лица, что захотелось дать ему пинка. — Раз вы стесняетесь моего присутствия.

Так, а почему это я, вместо того, чтобы отбрить, сижу тут и возмущаюсь самым предсказуемым образом? Жёстко подавила бурлящие эмоции, усмехнулась, посмотрев прямо ему в глаза, и спокойно ответила:

— Тебе так хочется, чтобы я стеснялась тебя, Рен? — изогнула бровь и подбавила небрежности в голос. — Мне далеко не шестнадцать, уймись, и твои жадные взгляды мне глубоко до лампочки, не тешь своё самолюбие. А лишний раз позволять пялиться на меня, слишком большая роскошь для тебя. Это ещё заслужить надо, — теперь пришла моя очередь довольно улыбаться.

Съел, позёр?

— Жадные? — о, сколько искреннего удивления, да, конечно, я так и поверила! — Да ладно, Рами, что я, полуодетых женщин, что ли, не видел? — Шут с небрежным видом хмыкнул. — И я тоже далеко не юнец, чтобы пускать слюни от одного вида симпатичной попки.

О, всё-таки она у меня симпатичная, значит, да? Пожала плечами, внутренне довольная, как слон, от нечаянного комплимента — женщина я или где?

— Ну тогда ждёшь меня в магазине, пока я выбираю платья, — равнодушно повторила, глядя в окно.

Надоело с ним препираться, в конце концов.

— Хорошо, госпожа графиня.

Вот и договорились. Азарт шопинга спал, тем более то, ради чего он задумывался, осуществить не вышло, Шут повёл себя совершенно не так, как обычный мужчина при слове «магазин» из уст женщины. Платье для обеда я всё равно нашла, и по-хорошему, подобрать бы для него аксессуары да домой, готовиться. Но я упрямо решила доиграть спектакль до конца, и пришлось пройтись по ещё двум магазинам и потратить время на примерки. Как и ожидала, ничего, хотя бы похожего на то вишнёвое платье, не нашла, Шут вёл себя до отвращения прилично, и в последнем магазине я уже после второго платья свернула деятельность. Время двигалось к часу, а ещё забрать тот наряд и подобрать к нему всё необходимое! Вышла из примерочной, мы с Реном молча сели в экипаж, и я отрывисто бросила:

— В первый магазин, потом пройдёмся до галантереи, она там недалеко.

Он, так же не говоря ни слова, кивнул, и мы поехали. Я даже расслабилась, думая, что сюрпризов больше не будет. Ага, сейчас. Расплатившись с хозяйкой и оставив покупку в экипаже, направилась в последний на сегодня магазин, всяких милых женскому сердцу штучек. Шут тенью следовал за мной, не отсвечивая больше, чем нужно. Я зашла, негромко звякнул колокольчик. Здесь к моему тайному облегчению народу оказалось мало, всего-то две дамы рассматривали перчатки, разложенные на прилавке, что-то живо обсуждая вполголоса. Хозяином оказался лысоватый полненький мужчина, похожий на колобка, улыбчивый и добродушный.

— Миледи? — он вопросительно глянул на меня, едва я подошла ближе.

— Мне нужен корсет, чулки, нижняя рубашка и перчатки, — озвучила я нужный набор. — Под платье из вишнёво-красной тафты с чёрным отливом.

— О, — брови хозяина пошевелились. — Как вы вовремя, миледи! Сегодня утром привезли партию корсетов, возможно, вы найдёте там нужный!

— Давайте, — кивнула я, постукивая пальцами по прилавку. — И можно побыстрее, я тороплюсь.

Через несколько минут передо мной лежали на выбор три требуемых изделия. Взгляд сразу остановился на среднем, чёрном, с вышивкой красной нитью и шёлковыми лентами под цвет вышивки. Ничего лишнего, только сверху узкая полоска чёрного же кружева. Остальные два выглядели как-то… слишком вульгарно, что ли. Хозяин молча положил рядом чулки, шёлковые, с красной стрелкой, к ним подвязки, рубашку и длинные атласные перчатки. Мысленно представив, как всё это будет на мне смотреться, поняла: если у нас Селивером таки дойдёт сегодня дело до чего-нибудь посерьёзнее поцелуев, он точно не устоит, увидев на мне это великолепие. Затылок обожгло горячее дыхание, и очарование момента нарушил тихий шёпот Рена:

— Завидую сам себе, тебя же во всё это упаковывать придётся, Рами. А потом снимать, — смешок, вызвавший целое цунами горячей дрожи вдоль спины, я застыла, боясь пошевелиться и ненароком коснуться Шута. — Последнее, пожалуй, гораааааздо интересссснее…

Последние слова он почти прошептал, таким интимным голосом, что у меня аж дыхание сбилось. Стервец, опять провоцирует?! Подавила порыв двинуть локтем назад и сказануть что-нибудь эдакое — мы находились не одни в магазине.

— Заверните, — скупо кивнула я хозяину, потом сделала шаг в сторону, сохраняя между нами расстояние — такой Шут меня нервировал.

Поведение Реана чем дальше, тем больше настораживало, его откровенные провокации, причём не всегда в ответ на мои, вызывали вопросы. Чего он добивается? Усиления моей неприязни к нему? Зачем? Нам вместе работать, как ни крути, и в свете тревожной новости о Рунах наоборот бы ему стремиться сгладить между нами острые углы. Нет, он накаляет обстановку ещё больше. Вариант, что я ему просто понравилась, как женщина, я даже не рассматривала. Мы знакомы всего ничего, а в любовь с первого взгляда я не верю. И уж тем более у такого типа, как Шут. Нет, тут что-то другое, а вот что… Погружённая в размышления, я расплатилась, взяла свёрток и поспешила к экипажу. Пора домой, время поджимает. Негоже опаздывать на обед к монарху. Едва мы устроились внутри, я пристально посмотрела на вальяжно развалившегося напротив Шута.

— Слишком много себе позволяешь в последнее время, Реан, — негромко произнесла, внимательно наблюдая за малейшим изменением на его безмятежном лице. — С чего бы, а?

— Прошу прощения, госпожа, — с лёгкой иронией тут же отозвался он. — Постараюсь следить за собой.

— Не забывай об этом, что я всё-таки именно госпожа, — чёрт, как понять, когда он кривляется, а когда искренен?

Сейчас вот, издевается или просто в своей манере говорит? Раздражает, однако. Или это сказывается влияние аж двух однонаправленных сущностей, Пустой Руны и Нулевого Аркана?

— Кстати, Рами, ты действительно готова сегодня зайти дальше, чем просто совместный обед с Селивером? — спросил вдруг Шут.

Я ответила не сразу. Показалось, или нет, несмотря на спокойный тон, в синей глубине что-то промелькнуло? Ревность? Да бред, мы знакомы два дня.

— Да, — невозмутимо отозвалась, откинувшись на спинку. — Мужчина симпатичный, почему нет?

А вот то, что его ухмылка стала шире, мне не понравилось.

— Первое, — он отогнул указательный палец. — Радимир узнает, Рами, и тебе несдобровать. Второе, — Рен сделал паузу и… облизнулся. — Но это скорее приятное, я буду чувствовать все твои эмоции, учти. Помнишь, да, про свойства Печати?

На первое наплевать, Рад ничего мне не сделает серьёзного, ну поорёт, успокоится. Чем быстрее привыкнет, что я больше не его, тем лучше. Второе… Хотела бы я сказать, что и на второе наплевать, однако выражение лица Рена стало откровенно порочным, глаза засветились в полутьме экипажа, словно он уже предвкушал предстоящее развлечение. Смаковал и мысленно представлял, что же в это время происходит со мной. Раздражение и злость хлестнули огненной плетью, выбив всё спокойствие напрочь. Чёрт, забыла, да, что Печать позволяет чувствовать все сильные эмоциональные всплески! Я резко выпрямилась, сверля его взглядом.

— Есть способ блокировать? — отрывисто спросила я.

Вот заррраза, как же Рад подгадил мне с этой Печатью, а! Не на это ли намекал, когда просил не дурить?!

— Нет, — кратко ответил он, прикрыв глаза, ухмылка не сходила с его лица.

Засада. А если вот так? На моих губах появилась ответная усмешка.

— Прикажу, и ничего чувствовать не будешь, — известила я его об очевидном, приготовившись наслаждаться недовольной физиономией.

Если надеялся посмаковать мои эмоции, фигу ему, с маслом и джемом! Но Шут ничего не ответил, просто смотрел на меня и улыбался. Нет, дорогой, вот за нос водить себя не позволю! Ты выполнял все мои приказы, значит, нет способа избежать! И можешь сколько угодно загадочно молчать, я знаю, что если захочу, ты не будешь ничего ощущать через Печать! Поджав губы, я отвернулась к окну, и тут до меня донеслось тихое:

— Ну прикажи, Рами. Попробуй.

Я резко повернулась к нему, но Шут уже закрыл глаза и сделал вид, что уснул. Мне эти загадки надоели до зубовного скрежета, и я не стала портить себе настроение ещё больше, пытая Рена на предмет его недомолвок. Пока на повестке дня — обед с Селивером. Экипаж как раз подъехал к особняку, я с мстительной радостью чувствительно пнула Шута по ноге. Он встрепенулся, а я захлопала ресницами.

— Ой, оступилась. Приехали, кстати.

Дома я не стала сразу извещать Рена, что обойдусь без его услуг, дождалась, пока он за мной поднимется к спальне, и только зайдя, резко повернулась на пороге, не пуская его внутрь, и сказала, глядя прямо в глаза, снова ставшие фиолетовыми.

— А дальше я сама, Реан. Можешь пока подумать, как подобраться к герцогине и откуда начинать искать Тейваз.

И захлопнула дверь прямо перед его носом. Показалось, или нет, до меня донёсся тихий смешок? Ай, ну его. Сложила покупки на кровать, покосилась на часы — времени катастрофически мало! — и быстро скинула одежду. Конечно, магией не шибко удобно, сзади да наощупь, но… Я же упрямая. Осторожно натянула чулки — чёрный шёлк приятно ласкал кожу, — надела подвязки. Потом нижняя рубашка, и наконец — корсет. С крючками справилась, кое-как подтянула сзади ленты, выгибаясь и шипя сквозь зубы, потом сделала несколько глубоких вдохов и попыталась использовать магию. Только меня ждало разочарование — не очень-то и получалось. Подцепить ленты не удавалось, они всё время выскальзывали, и чёртова вещица не желала нормально сидеть на мне. Наверное, всё дело в том, что я всё-таки немного нервничала перед предстоящей встречей, слишком давно у меня никого кроме Радимира не было. Нет, до того, как пришла в Колоду, конечно, романы случались, но… давно, очень давно. Императрица робко попробовала возникнуть, что может не надо поддаваться Селиверу, но тут вылез Маг с его свободолюбием и рявкнул, что он будет делать, что ему захочется. Я рявкнула на них обоих, сущности присмирели на некоторое время, а я поняла, что всё-таки придётся звать слугу. Ещё же платье зашнуровывать.

— Да чтоб ему пусто было!.. — выругалась сквозь зубы, упёрла руки в бока и прошлась по комнате, косо глянув на себя в зеркало.

Блеск, роковая женщина! А чёрный мне идёт, да… С распущенными волосами вообще будет отпад, мечта любого мужика. Так, ладно, время, время, Рами! Активировала Печать и послала краткий приказ явиться ко мне, внутренне приготовившись к едким подколкам и похабным замечаниям. Хоть одно, и реально, будет молчать, пока не приедем во дворец! В дверь раздался стук, я быстро, пока не передумала, подошла и открыла.

— У тебя есть пятнадцать минут, чтобы помочь мне упаковаться, как ты выразился, — отрывисто произнесла, глядя ему в глаза и не позволяя опустить взгляд ниже лица. — Хоть одно замечание, одно слово — заткну до тех пор, пока не приедем во дворец. Понял?

Губы дрогнули, но Рен остался серьёзен. Склонил голову и вежливо, без всякой издёвки, ответил:

— Да, госпожа. Причёску вам тоже сделать другую?

— Если успеем, — я отошла, придерживая корсет, оглянулась на него. — Ну? Поживее.

С непроницаемым лицом он подошёл, я привычно ухватилась за спинку кровати. А дальше… Прохладные пальцы легко скользнули вдоль позвоночника, от затылка до края корсета, заставив неосознанно выгнуться, дыхание оборвалось, по нервам пробежались огненные искорки удовольствия.

— Вдохни, — кратко произнёс Шут, не дав мне ничего ответить, и в следующий момент потянул за ленты.

Глава 5

Её плач это кровь, её смех это стон.

Роман Рейн, «Королева».

Задумываться, почему так остро отреагировала на простое прикосновение, не стала — дождалась, пока Реан справится с корсетом, поправила кружево и только тогда повернулась к нему.

— Это что сейчас было? — сузив глаза, процедила сквозь зубы, и плевать, что мы нос к носу, я полураздетая, а этот наглец и не думает отступить хотя бы на шаг!

— Ты просила не разговаривать, — мягкость его голоса не обманула, слишком уж довольным был взгляд. — А прикасаться не запрещала. Мне вот захотелось, коснуться тебя.

Посетило настойчивое желание зарядить ему пощёчину, но сдержалась. Провокация, всё провокация!

— Рен, ещё раз для глухих, охмуряй горничных, или придержи свой пыл для герцогини Триллы, — фыркнула я и шагнула к кровати, где лежало платье. — И хватит уже проверять, как я реагирую на тебя, уйми своё болезненное мужское самолюбие!

Натянула наряд, снова повернулась к Шуту спиной. В этот раз он всё сделал и молча, и без лишних движений — умничка, а не слуга! На причёску времени не оставалось, я надела драгоценности, перчатки, и, подхватив юбки, поспешила из спальни. Рен, конечно, тенью за мной. Опять экипаж, опять едем по улицам Нарбетты…

— Рамила, теперь послушай, пожалуйста, меня, — негромкий и серьёзный голос Шута насторожил.

Чего это он? Да ещё и полным именем? Огрызаться не стала, вопросительно посмотрела на него — мол, я вся внимание.

— Тейваз и остальные, кто с ним, могут догадаться про интерес Селивера к тебе, во дворце будь очень осторожна — вдруг кто-то из них там караулит. Ни с кем не разговаривай, и одна никуда не ходи, хорошо? — его пристальный взгляд упёрся в меня.

— Я в состоянии оценить степень опасности, — прохладно отозвалась, но кивнула. — Хорошо, учту твои замечания. Не думаю, что обед затянется, так что далеко не уходи. Мне не улыбается ждать дольше, чем нужно.

Что-то подсказывало, Селивер всё-таки не станет сегодня настаивать на продолжении нашей встречи вне стен столовой. Чутью я доверяла, оно редко подводило.

— И вечером Раду сообщим, про Руны, — напомнил о неприятном Рен.

Я поморщилась.

— Да, — скупо ответила и отвернулась.

Дальше мы ехали молча. Не давал покоя вопрос, как же решить проблему эмоций, ведь по-любому хотя бы до поцелуев Селивер дойдёт! До появления наших с Илирией времени мноооого… Может и дальше поцелуев зайти, легко. Замечание Шута напрягало, но подозревала, ничего толкового не услышу, если потребую объяснений. А узнать, сработал мой приказ или нет в этом случае, никак не удастся. И вообще, то есть, Рад мне с этой Печатью все попытки устроить личную жизнь без него обрезал?! Скотииииина!! Так, Рами, ладно, успокаиваемся, на обеде надо выдерживать образ графини, а не вредной стервы.

Экипаж остановился перед входом во дворец, кучер открыл дверь — Рен выходить не собирался. Но едва я поставила ногу на верхнюю ступеньку, он поймал мою руку и придержал.

— Ну что ещё? — раздражённо рыкнула, обернувшись.

— Рами, будь ОЧЕНЬ осторожна, — тихо произнёс он, и фиолетовые глаза странно замерцали в полутьме экипажа.

Острое словцо замерло на губах, я проглотила раздражённый ответ и кивнула. Что-то внутри, какая-то часть меня чувствовала — сейчас Шут действительно предупреждает не просто так. И стоит прислушаться, если не хочу влететь. Тейваз не зря оказался на том приёме, и если учитывать прошлые столкновения, они тут наверняка по той же причине, что и наша команда. Коррекция реальности. Только в сторону Йорвунгов, что никак не совпадает с нашими целями. Вышла, расправила юбку, поднялась на крыльцо и зашла в просторный холл. Довольно людный, к моему беспокойству, придворные кучковались, негромко переговариваясь и создавая равномерный гул. Я на мгновение растерялась — и куда мне?! — но буквально сразу подошёл слуга в форменной одежде и почтительно поклонился.

— Графиня Дорвуд?

— Да, — нащупала в маленькой сумочке бумагу от императора.

— Ваше приглашение, — он протянул руку в белой перчатке.

Я отдала требуемое, слуга пробежал его глазами, потом приложил к печати прозрачный камень, который засветился мягким голубоватым светом. Проверял на подлинность, значит. Селивер великий перестраховщик, однако.

— Прошу за мной, миледи, — очередной поклон, и меня повели куда-то влево.

Мы почти подошли к выходу из холла, когда Маг внутри вдруг взвыл сиреной, предупреждая об опасности: я дёрнулась, споткнулась, взгляд заметался среди придворных, пытаясь понять, откуда может исходить угроза. Слуга обернулся, вопросительно глянул. Я смогла выдавить улыбку.

— Всё в порядке, милейший.

Наплевав на конспирацию, оглянулась и пристально оглядела галдящих аристократов обоих полов. Ну, кто?! И что?! Эх, время, чёртово время! Я не могу опаздывать на обед с Селивером! Мысленно махнула рукой и уже почти отвернулась, когда краем глаза заметила холёное, породистое лицо и снисходительную, надменную улыбку. Оп. Снова замерла, уже не скрываясь, посмотрела на мужика — натуральный эльф. Блондинистый, остроухий, фигура изящная, тонкокостная. Да вот только, что-то подсказывало, он такой же эльф, как Тейваз — дроу. Потому что смотрел незнакомец прямо на меня, явно зная, кто я такая, потому что во взгляде различила странное удовлетворение. Эльф, не отрывая от меня глаз, изобразил поклон, и его усмешка стала шире. Так. Так-так-так. По мою душу, что ли? Рен, зараза такая, вот как бы ты сейчас пригодился, со своим умением чувствовать Руны!

— Миледи, — с едва заметными нотками нетерпения позвал слуга.

— Да, да, иду, — поспешила за ним, отвернувшись от эльфа.

Если за домом следили, то чисто теоретически Ирг мог знать, что мне принесли послание от короля — наверняка гонец явился в цветах императора, не скрываясь, — и отправить кого-то из своих следить за дворцом. Так что эта встреча с эльфом вряд ли случайна, меня точно ждали. Тряхнула головой, выбросив тревожные мысли. Сначала обед, потом свяжусь с Реаном, обрисую ситуацию. Ибо это мог быть и засланец герцогини Триллы, ведь её не было вчера на балу, но опять же, это не значит, что она не в курсе, к кому король проявил явный интерес. Своих шпионов у леди точно хватает. Маг тихонько хмыкнул, насмешливо так, и пришлось отбросить отмазки — да, это не шпион герцогини, это привет от Тейваз. Вряд ли фаворитка использовала бы эльфа в качестве шпиона. Уже не имеет значения, болтался тут этот ушастый просто так, или Ирг дал конкретное задание, следить, не появлюсь ли я сегодня. Блин!! Я же одна! Вот почему остроухий такой довольный! Ааааа, твою ж мать, засада! Мозг лихорадочно заработал на повышенных оборотах, пока шла за слугой по коридорам, переходам и мимо гостиных, в ту часть дворца, где располагались личные апартаменты Селивера.

Просчитал ли Ирг, что я тут практически одна из Карт, в Нарбетте? Может, всё-таки он узнал Рена? Мог ли Руна предполагать, что я явлюсь во дворец без сопровождения и охраны? Он ведь видел, что император проявил ко мне интерес, и способен догадаться, что его величество не будет откладывать в долгий ящик свидание с понравившейся женщиной. И что теперь делать мне, где Рена ждать? В холл спускаться — верный способ попасть прямо в лапы Ирговых людей, а дальше во дворец Шута не пустят. Чёрт, чёрт, чёрт! Так, ладно, решаем проблемы по мере поступления. Сначала — обед с Селивером, потом свяжусь с Реном и предупрежу о возможной засаде, а потом подумаем вместе, что делать и как вытащить меня из дворца без особого ущерба для здоровья.

Слуга остановился перед высокими дверьми, перед которыми стояла молчаливая стража, так же без слов помахал приглашением, и двери бесшумно распахнулись. Магия? Возможно, какой-нибудь сканирующий амулет, вделанный в позолоченный узор на поверхности. Шагнула вслед за проводником, покосилась через плечо на беззвучно захлопнувшиеся створки, и испытала некоторое облегчение. Тут Ирг до меня точно не доберётся. Мы ещё некоторое время шли по анфиладе пустых гостиных, пока не упёрлись в небольшую круглую комнату, столовую, я так поняла, но для приватных, камерных встреч.

— Прошу, миледи, — слуга остановился на пороге и с поклоном сделал приглашающий жест.

Я вошла. Большие окна, пропускающие много света, шёлк оливкового цвета на стенах, посередине — круглый стол и приборы на две персоны. Уф. Не люблю этикет, при взгляде на разложенные по длине вилки, ложки и ножи, во рту стало кисло, будто лимон проглотила. Конечно, как этим всем пользоваться, знала, рыба, мясо и птица есть во всех мирах, но вдруг Селивер решил поразить моё воображение чем-то экзотическим?! Хорошо хоть, только по одному бокалу стояло — значит, предполагалось вино из спиртного. Императора ещё не было, да и странно, если бы Селивер спешил на встречу с давней любовницей, как мальчишка на первое свидание. Императору полагается чуть-чуть задерживаться, даже если очень хочется прийти на встречу вовремя. Поэтому я медленно обошла столовую, глянула в окна — они выходили во дворик, куда наверняка можно попасть только из внутренних же помещений дворца. Понюхала свежие цветы в вазе и чуть не вздрогнула, когда за спиной раздался негромкий голос:

— Простите, графиня, дела задержали.

Обернулась, присела в реверансе, скользнув по Селиверу взглядом. Да, он тоже подготовился: одежда не вычурная, с минимумом отделки, но сидит отлично, и простой фасон только подчёркивает широкоплечую фигуру императора. Белоснежная рубашка украшена скромной полоской кружева, на которой — булавка с тёмно-синим сапфиром. Волосы собраны в аккуратный хвостик, смотрит прямо и с еле заметной искоркой восхищения во взгляде. Ну, сама знаю, шикарно выгляжу.

— Ваше величество, — произнесла мягким, журчащим голосом.

Да, когда надо, умею им управлять, подгонять под образ.

— Селивер, дорогая, нас никто не видит, — император улыбнулся и шагнул ко мне, аккуратно подхватив под локоть и подняв. — Прошу, садись, — он отодвинул стул, я опустилась, расправив юбки. — Я попросил приготовить твоё любимое пряное мясо с овощами и лимонный пирог со сливками, — Селивер устроился напротив, вопросительно глянул на меня. — Твои вкусы не изменились за эти месяцы, Римора?

Ну, вкусно поесть я и так люблю, а то, что описал император, звучало симпатично. Я кивнула, вернув улыбку. Его величество позвонил в большой бронзовый колокольчик, и из двери напротив той, в которую я вошла, появился слуга.

— Подавайте, — приказал Селивер.

Некоторое время мы молча поглощали еду — кстати, вкусную, — я краем глаза то и дело ловила на себе косые взгляды императора, но первой разговор не начинала. Кто кого пригласил, в конце концов, а я вообще сижу и кушаю.

— Через несколько дней я устраиваю охоту, — начал наконец Селивер. — Ты будешь на ней, Ри? Я пришлю приглашение.

О, уже, значит, Ри? И если сразу приглашение, зачем тогда спрашиваешь, буду или нет? А вообще, как графиня относилась к охоте? Неважно, я всё равно соглашусь. Мне же надо, чтобы он о герцогине поменьше думал, пусть даже сейчас они вроде как в ссоре. Она может как раз на охоте попытаться помириться с императором.

— Благодарю… Селивер, — отлично, запнуться перед именем, опустить глазки — вроде как в смущении и лёгком смятении.

— Спасибо, — снова улыбка, и кажется искренняя. — Я скучал, Ри, почему ты так долго не возвращалась? — он отложил вилку и коснулся моей руки, благо, стол небольшой и императору даже наклоняться сильно не пришлось.

Я подняла на него большие, несчастные глаза — надеюсь, со стороны смотрелось именно так.

— Ва… кхм, Селивер, у меня был траур, — да-да, именно, споткнуться снова, с намёком на его статус. — Я… я хорошо относилась к мужу, — пробормотала и отвела взгляд.

— Прости, — тут же покаянно отозвался Селивер и чуть сжал мою ладонь. — Но теперь ты же не исчезнешь внезапно, Римора? Никуда не уедешь, да? — чёрт, настойчивость в его голосе настораживает.

Интересно, насколько сильное чувство к графине заложил в его память Рад? И не может ли быть так, что даже если воспоминания касались только симпатии и лёгкой влюблённости, они повлияли на эти самые чувства, и Селивер чувствует гораздо больше, чем хотел мой шеф? Может, в прошлом графиня ему действительно нравилась, но не отвечала взаимностью? Селивер же, несмотря на жёсткость и властность, уважает закон и вряд ли стал бы приставать к женщине против её воли. Жалко, в документах ничего не сказано про его отношения к любовницам. Было ли там всегда по взаимности, или Селивер просто брал, что хотел? Эх, ладно. Будем лавировать среди рифов, надеясь, что удастся не сесть на мель и добраться до берега без потерь и дырок ниже ватерлинии. Вновь поднять взгляд, подбавить румянца на щёки, и чуть смущённую улыбку.

— Нет, пока не уеду, — послушно отозвалась, мысленно поставив галочку: перед обратным перемещением тщательно подготовить отъезд графини Дорвуд.

Чтобы не оставалось оборванных ниточек, и никто больше её не искал. Не сомневаюсь, с появлением Илирии Селивер забудет о мнимой любовнице без всякого сожаления, но во избежание, так сказать, надо даже повода ему не оставить. Улыбка императора стала довольной, в глазах блеснул огонёк. Так, ну на охоте поцелуи точно будут, надо подготовиться.

— Ри, я понимаю, с моей стороны слишком смело просить тебя о таком, — снова заговорил Селивер, когда я приступила к вкусному лимонному пирогу. Повар во дворце — мастер своего дела, без вопросов! — Но, может, ты согласишься завтра поужинать со мной?

Оп. Попадос, однако. Вот прямо сразу, с места в карьер ужин?! Плавно перетекающий в ранний завтрак… В постель, ага. А с него, надо понимать, мы отправимся на охоту. Как там Радимир говорил, получив желаемое, Селивер не будет рваться форсировать события?! В кои-то веки шеф просчитался, и это так грело душу, кто бы знал! Однако сразу соглашаться тоже не стоило. Я аккуратно извлекла конечность из-под ладони Селивера, молча отправила в рот кусочек пирога и запила глотком вина.

— Я… я бы не хотела торопиться, — осторожно ответила, избегая смотреть на собеседника. — Спасибо за предложение, я польщена, — вот теперь неуверенная улыбка и подбавить растерянности во взгляд. — Но… вы понимаете, слухи… Я не хочу, чтобы за моей спиной шептались, — и самой голос до шёпота, с капелькой стыда.

Я же честная женщина, да? Ну, пусть даже и для вида. А Селиверу, судя по характеристике, самоуверенные и наглые, как та же герцогиня, не нравятся. Точнее, они для него не представляют интереса, разве что только в постели, для здоровья, так сказать. А вот для души императору интереснее такие, немного застенчивые, милые, чуть наивные, рядом с которыми он может быть настоящим мужиком.

— Римора, ты же знаешь, я не могу жениться на тебе, — голос его величества похолодел. — Раньше тебя не заботили слухи за спиной.

Вот чёрт, знать бы ещё, что именно засунул в воспоминания императора Рад! Какой была с ним графиня, раскованной и смелой, или такой, в какую я сейчас пытаюсь играть? Встречались ли они тайно, или не скрывали связи? Вот сегодня и уточню, когда про Руны буду рассказывать.

— Что вы, я даже не помышляла о женитьбе, — как можно искреннее ответила я. — Просто… Просто всё так неожиданно, я думала, вы… забыли обо мне, — посмотреть в сторону, вздохнуть вроде как тихонько.

— Не забыл, как видишь, — негромко ответил Селивер.

Ага, благодаря одному слишком резвому Императору, только с другим именем.

— Так что насчёт ужина, Римора? — покосилась на собеседника и наткнулась на внимательный взгляд, в котором светилось нетерпение.

Приехали. Неужели так чешется, что вот вынь да положь ему на тарелочке моё комиссарское тело?! Или действительно сработал резонанс, и воспоминания наложились на симпатию? Так, ладно. С Печатью и эмоциональной связью что-нибудь придумаю, потому что отказа император точно не простит, и весь план по отвлеканию его от герцогини полетит псу под хвост. Главное, чтобы его симпатия не переросла во что-то большее, а то Рад все локти себе искусает с досады, и придётся ему снова вмешиваться в сознание Селивера, когда Иллирия приедет.

— Хорошо, я согласна, ваше величество, — тихо ответила вроде как рассеянным тоном, гоняя по тарелке крошки от торта.

— Римора, Римора, — император тут же снова ухватил меня за руку, потянул к себе. — Иди сюда, — мягко, но решительно позвал он.

Пришлось встать, сохраняя на лице слегка растерянное выражение, хотя внутри всё напряглось в ожидании подлянки. Будет приставать?.. Остановилась рядом с Селивером, глядя на него сверху вниз. Его величество, откинувшись на высокую спинку стула, держал мою ладонь, поглаживая пальцы, и не сводил внимательного взгляда.

— Ты единственная, кому от меня ничего не надо было, — тихо заговорил он, и я чуть не вздрогнула от неожиданности. — Только с тобой я могу не опасаться ножа в спину, Ри. Одиночество — тяжёлое бремя, особенно для императора, — невесело усмехнулся он.

А мне вдруг стало жалко мужика. Снаружи — кремень, а внутри всё ранимое и мягкое, Илирия из него при желании верёвки вить сможет. Вот кто ему нужен, друг, а не умелая любовница. Мда, Радимир всё-таки просчитал всё и не промахнулся с этими наведёнными чувствами. Скорее всего, он просто вложил в голову правителя, что ему было хорошо с Риморой не только в постели. Герцогиня для Селивера постельная игрушка и таковой останется, невзирая ни на что.

— Я бы хотел, чтобы ты помогла мне его разделить, Римора, — тихо продолжил Селивер. — Пусть не навсегда, пусть ненадолго, — поднял взгляд, посмотрел на меня. — Я крайне редко кого-то прошу о чём-то, но тебя — готов.

Он замолчал, не сводя с меня взгляда, а я всё медлила с ответом.

— Придёшь завтра? — снова спросил Селивер, продолжая ласкать мои пальцы.

— Да, — уже не играя, честно ответила я.

Неважно, останусь или нет на ночь во дворце, но… чисто по-человечески мужика стало жалко, извечный инстинкт женщины приласкать, утешить и прижать к широкой груди сработал на ура. Императрица прониклась, прослезилась и решила, что Селивер заслужил капельку тепла и нежности, в ожидании своей единственной, о которой он пока ни сном, ни духом. Ох, и почему все бабы такие бабы…

— Спасибо, — император поднёс мою ладонь к губам и бережно поцеловал, не сводя взгляда. — Я пришлю за тобой экипаж.

Ммм, ладно, пусть присылает. Вряд ли у Ирга хватит наглости умыкнуть меня из-под носа императора, да и Реан скорее всего навяжется провожать. Мой собеседник бросил взгляд на часы и вздохнул.

— Прости, мне надо идти, — с явным сожалением произнёс Селивер и встал.

Я хотела отступить на шаг, пропуская его, но хозяин дворца, похоже, не собирался так просто отпускать меня. Его рука легла на талию, а пальцы ухватили за подбородок, приподняв голову.

— Позволишь?.. — и так просительно, с таким ласковым взглядом.

Эх, ладно, чего не сделаешь ради высокой цели! Молча положила ладони на плечи Селиверу, с готовностью подставив губы. Поцелуй вышел осторожным, нежным, почти целомудренным и скорее дружеским, я бы сказала. Приятным, да, но не более. Селивер отстранился, его большой палец погладил мои губы.

— До завтра, Ри, — шепнул император и отпустил меня наконец.

— До завтра, — я присела в реверансе.

Он вызвал слугу, и я вышла из столовой. Пока шли обратно, отправила послание Шуту. «Рен, я возвращаюсь, поторопись. Осторожнее, кажется, во дворце шпионы Тейваз, одного я точно в холле видела, под эльфа косит», — отправила через Печать мысль. В ответ пришла волна лёгкого раздражения и краткий ответ. «Сама осторожнее. Без меня никуда, жди во дворце». Да помню, помню, перестраховщик!

Мы покинули апартаменты императора и вышли в общие помещения. Примерно половину пути к выходу всё было хорошо, но вот мы свернули в очередной коридор после анфилады гостиных, мой взгляд рассеянно скользнул вперёд… Я споткнулась, во все глаза уставившись на давешнего эльфа, в упор смотревшего на меня с самодовольной, ленивой усмешкой. Маг тихо рыкнул «опасность» — а то без него не понимаю! Я замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась. Слуга шёл себе дальше, не оглядываясь, а меня никакая сила бы не заставила сдвинуться с места и сделать ещё хоть один шаг вперёд. А эльф, обнаглев окончательно, поманил, усмешка стала шире. Он слишком уверенно себя вёл, настораживает и тревожит. Я покачала головой и шагнула назад, лихорадочно прикидывая, что делать. План дворца я не знала, и обратно к покоям императора добраться не сумела бы. Да и приглашение осталось у слуги, а без него двери не откроются. Эльф уверенно направился ко мне, я же попятилась, а потом вовсе развернулась, подхватила юбки, и не задумываясь, как при этом выгляжу, припустила по коридору обратно. Если правильно помню, эти гостиные пусты, никто меня не заметит, и где-то там я видела ещё один небольшой коридор…

Сердце колотилось испуганной птицей, норовя выскочить через горло и сбивая дыхание, чутьё исходило криком, мешая думать, и всё, на что меня хватило, это послать по Печати краткую характеристику ситуации. «Дерьмо, Рен. За мной гонятся по дворцу». Дальше был тот коридор, потом лестница в конце, галерея, снова череда гостиных… Пустых, в эту часть дворца, видимо, редко забредали. Пару раз оглядывалась через плечо и замечала светлую шевелюру и злой взгляд, что заставляло ускоряться, проклиная неудобные туфельки и нижние юбки. Один раз неудачно соскочила со ступеньки и подвернула ногу, после чего остановилась, потратив драгоценные секунды, скинула нафиг обувь и дальше уже мчалась босиком, не обращая внимания на ноющую лодыжку. Чулки жалко, красивые. Но свобода дороже, поэтому выкинула из головы сожаление по поводу испорченных чулок, и в очередной раз свернув куда-то, поняла, что шагов не слышу. Радоваться не спешила — у этого засланца вполне мог быть план дворца, и даже — не дай Колода, если так! — эльф планомерно загонял меня в какое-то определённое место. Я присела на низенькую скамеечку в нише, отдышаться и дать отдых гудевшим ногам и нывшей лодыжке, как вдруг где-то, не так уж далеко, раздался незнакомый певучий голос:

— Рамиииилаааа! Я знаю, ты здесь! Не надоело бегать?

Чуть не подскочила от испуга, но заставила себя сидеть смирно и попытаться осмотреться. Так, коридор, двери, и обстановка существенно скромнее, чем раньше. Судя по всему, забрела уже в ту часть, где ходят в основном слуги. Плохо. Я понятия не имею, где точно нахожусь, как Шут искать меня будет?! Ох, Печать. Забыла совсем. Ладно, главное теперь продержаться до его появления, значит, надо отвлечь этого охотника за мной. И тут, о радость, включился резервный канал мозга, и я вспомнила, что вообще-то магию знаю! Пусть и не боевую, но тоже полезную!

— Девочка, не прячься, найду! — голос раздался ближе, кажется, откуда-то из правого ответвления коридора.

А в другую сторону тоже поворот, за которым можно спрятаться, и в качестве отвлекающего манёвра… Я прикрыла глаза и сосредоточилась, усилием воли отогнав панику. Серьёзный всплеск магии засекут сигналки службы безопасности дворца, а вот на фантома вряд ли среагируют, тем более я сделаю слабенький. Так, чтобы подразнить мелькнувшим платьем, силуэтом. Этого хватит, а я пока найду, где переждать. Тоже мне, нашёл девочку! Сдержала фырканье, мимолётно пожалела, что нет зеркала, потянулась к Магу, и через несколько напряжённых минут передо мной появилась фигура в таком же платье, как на мне, правда, с расплывчатым лицом, но издалека оно и не нужно. Тем более, преследователю видна будет только спина. Фантом плавно двинулся вперёд, а я — в противоположную сторону.

— Рамила! — а вот сейчас явственно слышалось раздражение.

Фас, остроухий, вон твоя жертва полетела. А я с колотящимся сердцем и молитвами, чтобы у него не оказался хитрый амулет, отслеживающий мои перемещения, на цыпочках свернула за угол и спустилась по коротенькой лестнице. Рен, чёрт тебя дери, да шевели булками, на меня тут сезон охоты всякие левые эльфы открыли! И ноги уже болят, бегать по этим бесконечным ступенькам, галереям, коридорам… Пройдя подальше, завернула в приоткрытую дверь и оказалась в полутёмной комнате, пропахшей пылью и заставленной мебелью в чехлах. Окна закрывали плотные портьеры, и я поостереглась их трогать, чтобы не расчихаться. Плохо, что выход отсюда только один, но буду надеяться, у остроухого преследователя всё-таки нет способа отследить меня, и я спокойно отсижусь здесь до прихода Шута. Кстати, а вот у меня есть отличный способ проследить! Я же могу своего фантома почувствовать, почему бы не пустить по следу крошечное, невидимое, совсем простенькое заклинание? Зато я буду слышать всё, что говорит эльф! И буду в курсе его перемещений, смогу вовремя слинять из этой комнаты, если он окажется слишком близко! Сказано — сделано. Через несколько минут маленький шпион вылетел в коридор, уверенно направляясь по следу, оставленному фантомом. Я замерла, кусая губы и комкая юбку: получится, нет?..

Тишина, по моим прикидкам, щедро приправленным нервным волнением, длилась слишком долго, а потом — потом в ушах раздался знакомый, очень недовольный голос. Как будто я слушала через наушник. И, похоже, этот эльф с кем-то разговаривал.

— …не могла далеко уйти, она где-то здесь. Рискованно, но надо сеть забросить, так мы долго будем по лабиринтам блуждать, — какая сеть? О чём он?

— Хорошо, — скупо отозвался невидимый собеседник эльфа.

— И перекройте все выходы из этой части замка, если она удерёт, Ирг нам вставит пистонов по полной, — раздражённо добавил ушастый.

Ойё… Значит, помощники. Вопрос — тоже Руны или кто-то рангом пониже? Местные наёмники или… или что-то другое? Надо Рена порасспрашивать подробнее, он наверняка знает. Но если Руны, то сколько их? Неужели эта реальность и изменение в ней настолько важны, что конкуренты не пожалели сил, забрасывая сюда десант? И хочу ли я копаться во всём этом, или пусть Радимир разбирается и посылает ещё Карты, для разборок с Рунами?

— Энгест, силу к ней насколько можно применять? — ага, теперь знаю, как зовут белобрысого — пока не увижу его настоящей внешности, пусть будет блондином.

— Максимум усыпить, если будет хоть одна царапина, от Ирга влетит, — тем же раздражённым голосом ответил Энгест. — Вот встрялось ему добраться до этой Карты…

Он знает, кто я на самом деле. Плохо-плохо-плохо, значит, не местные. И да, мне бы тоже хотелось знать, неужели Иргрин так жаждет подсадить мне вместо Карт Руны, что параллельно с основным заданием ещё и меня ловит? Остаётся надеяться, Шут нарыл что-нибудь интересное, кроме адреса, где живёт Тейваз в Нарбетте.

— Понял, буду аккуратным, если что, — ответил второй, а у меня родился ещё один насущный вопрос, сколько этих орлов по мою душу, и как мимо них пройдёт Шут?!

Хотя, он найдёт способ, на мужиков вряд ли будут обращать внимание, да ещё и на тех, кто просто мимо проходил. Я не настолько мастер иллюзий, чтобы изменить внешность до неузнаваемости, да и платье пришлось бы снять, чтобы воспользоваться таким способом для побега из ловушки. А рассекать полуголой по дворцу тоже не улыбается ни разу. Так, ладно, судя по тишине, они разошлись, и пора бы покинуть убежище, подобру-поздорову. «Рен! Где ты?» — решила узнать, где носит моего блудного слугу, пока я тут пытаюсь избежать расставленной ловушки. «Вопрос в том, где ты в этом чёртовом дворце, Рами?» Ой, вот только не надо рычать на меня, а! Я не виновата, что пока кто-то там решал свои дела, я носилась по коридорам, как… раненая в задницу рысь, пытаясь избавиться от охотников! «Понятия не имею, — честно призналась, пробираясь к выходу и стараясь не поддаваться настойчивому желанию чихнуть. В носу свербело с каждой секундой сильнее. — Где-то в той части, где редко бывают придворные, но скорее всего, часто слуги».

Чёрт, нашёл же ты меня на приёме, в чем сейчас проблема? Я осторожно выглянула в коридор — никого. Сдержав облегчённый вздох, на цыпочках вышла и направилась в сторону, противоположную той, где последний раз видела Энгеста. «Они про сеть говорили, что это такое?» — спросила, решив пока удовлетворить гложущее любопытство. «Сеть? При чём здесь сеть, Рами? Что именно говорили?» Показалось, или нет, в голосе Рена проскользнуло беспокойство? «Что меня с помощью неё обнаружат. Это амулет?» Ага, коридор ещё одной лестницей закончился, причём вниз — радует, вдруг к жилым помещениям выйду наконец? «Я почти дошёл до тебя! Вали оттуда к чертям, сеть — это поисковое заклинание! Они в два счёта вычислят тебя! Стоп. Они? Сколько их?» — неестественное спокойствие его голоса напугало больше, чем откровенная тревога в начале фразы. Впереди маячили двери, судя по позолоченным завитушкам резьбы, за ними какая-то гостиная. Я ускорилась, обрадованная было, но вспомнила, что Энгест говорил про перекрытие выходов. Споткнулась, честно ответила Рену: «Я знаю о двоих, а всего, понятия не имею. Но они собирались не дать мне выбраться, блокировав возможные пути отхода». Подошла к двери, взялась за ручку вспотевшими от нервного напряжения пальцами, тихонько потянула на себя… Мелькнула паническая мысль, что если заскрипит, то хана, по спине прокатилась ледяная дрожь, но — к моему облегчению, петли смазаны хорошо. Глянула в щёлку и молча выругалась: в гостиной со скучающим видом прохаживался незнакомый мужчина, и готова спорить на что угодно, он тут не просто так ковёр протаптывал. «Дерьмо», — теперь кратко выругался Рен.

У меня вырвался тихий смешок, с подозрительными истеричными нотками, и я тут же зажала рот ладонью, но поздно: наблюдатель вздрогнул, уставился на дверь — и, кажется, заметил меня в приоткрытую щель!! Ну да, иначе с чего бы ему так резво рвануть с азартным блеском в глазах… Фигу, не дамся! Чёоооорт, знать бы ещё, где остальная засада ждёт! Но я могла пустить поисковик или по внешности, или по магическому следу, ментальная магия, по аурам, к числу умений Мага не принадлежала, он скорее стихийник и по всякой мелочи защитной спец. Императрица вообще, отвечала только за наведение марафета да охмурение мужиков. И снова бег по коридорам, лестницам, переходам, ноющая боль в ноге переросла в стреляющую, и я начала ощутимо хромать. Полная засада, а. Преследователь не отставал, и меня нет-нет да посещала тревожная мысль, а не может ли он как-то связаться с Энгестом?! И вдруг этот остроухий охотник кааак выскочит на меня из-за воооон того поворота…

С перепугу затормозила, прежде чем повернуть, но за спиной раздался приближающийся топот, и я с новыми силами рванула вперёд, чувствуя, что начинаю уже задыхаться от этой гонки. Чёрт, ну где Реан? Я домой хочу! В расслабляющую ванну, с бокалом горячего вина с пряностями, для успокоения нервов. Но едва заскочила за поворот, вокруг талии обвилась чья-то рука, крепко прижав к груди, а вторая легла на затылок, вдавив моё лицо в белоснежную рубашку и не давая крику вырваться из горла. Сердце бодрым галопом ускакало в пятки, от взметнувшейся паники на мгновение отнялся голос, и я на чистом автомате попыталась пнуть поймавшего меня и оттолкнуть. Ладонь на затылке надавила сильнее, я подавилась воздухом, судорожно попытавшись отвоевать законное право на вдох, и тут нос уловил знакомый запах можжевельника и бергамота, правда, почему-то сейчас ещё примешивалась тонкая лимонная нотка.

— Шшшш, Рами, — знакомый голос раздался у самого уха, и я разом обмякла, от приступа облегчения мышцы превратились в желе.

Но тут же завозилось возмущение, я взяла себя в руки и вывернула голову из-под его руки, подняв взгляд на Рена.

— Не мог предупредить?! — прошипела, упёршись ладонями в грудь Шуту. — Я чуть из себя не выпрыгнула, хватает тут!..

В фиолетовых глазах замерцал огонёк, а зрачки резко расширились, почти скрыв радужку.

— А теперь замолчи и слушай меня, — жёстко оборвал он и дёрнул в тёмное и пыльное пространство под очередной лестницей. — Сейчас ты засовываешь свою стервозность и желание командовать поглубже, закрываешь рот и делаешь ровно то, что я скажу, — тихий, неестественно спокойный тон вызвал настойчивое желание поёжиться и напрочь отбил охоту спорить.

Я, конечно, вредная и временами капризная даже, но прекрасно знаю, когда показывать характер не опасно для здоровья, а когда стоит действительно заткнуться и молча выполнять указания тех, кто лучше ориентируется в ситуации. Как сейчас, например. Я ничего не могла сделать, у меня даже самого завалящего кинжала не было из оружия, про боевую магию молчу. Да и нельзя ею тут пользоваться, иначе, подозреваю, меня бы давно поймали и скрутили. Для сонной магии нужно, чтобы я хотя бы пару минут постояла на месте, для обездвиживания слишком много коридоров и переходов, велика вероятность, что я просто уклонюсь от чужой магии. Вот и бегали мы, играя в кошки-мышки.

— Хорошо, — послушно отозвалась я и перестала дёргаться.

— Умница, — шепнул довольно Рен и оскалился в улыбке.

А потом я услышала торопливые шаги и похолодела. Слишком близко, не успеем убежать! Метнула на Шута испуганный взгляд, прониклась нездоровым азартом, блестевшим в фиолетовых омутах, и мужественно постаралась довериться. Я же раньше в серьёзные переделки не попадала, по крайней мере, НАСТОЛЬКО: самое такое было, когда Ирг похитил меня. Реан крепко сжал мою ладонь, так, что показалось — пальцы хрустнули, — одним движением задвинул за спину, однако я успела заметить, как его вторая рука метнулась к краю расстёгнутого удлинённого пиджака, а потом… Он действительно подготовился: между пальцами оказались зажаты два кинжала. Ох. Сглотнула, подавила малодушное желание зажмуриться и прижаться к такой надёжной, широкой спине. Рену нужна свобода действий, если он собирается сделать то, что я думаю.

Дальше события понеслись со скоростью курьерского поезда. Из коридора вылетел мой преследователь, чуть притормозил, оглядываясь — густой полумрак под лестницей и наша тёмная одежда не позволяли сразу заметить нас, — а Рен резким движением кисти выпустил кинжалы. Подозреваю, добавив им магии для ускорения и точности. Сдавленный вскрик, шум падения, и моё нездоровое любопытство заставило выглянуть из-за Шута. Один клинок по рукоятку ушёл в бедро подручного Энгеста, другой торчал из предплечья, и я тихонько перевела дух: живой. Хоть и враг, но смерти ему я не желала, меня ведь никто не собирался лишать жизни.

— Бысссстро! — свистящим шёпотом бросил Шут, дёрнув за собой, и я поспешно отвела взгляд от стонавшего и сыпавшего проклятьями раненого.

Мы проскочили мимо и бегом — опять! Мои бедные ноги! — направились в ту сторону, откуда я пришла. Ну да, логично, там сейчас пока никого, надеюсь, и можно проскочить без риска напороться ещё на людей Энгеста. По пути не разговаривали, некогда да и неудобно. Я постаралась не обращать внимания на больную ногу и не думать о том, что пальцы уже онемели от пробежек по холодному каменному полу — в этой части дворца паркета не предполагалось. Дома разберусь, горячая ванна решает всё. А лодыжку просто перетяну потуже и постараюсь не нагружать сильно ногу. Страх потихоньку уходил, вернулась уверенность, что я всё-таки выберусь из дворца без существенного вреда для своего здоровья.

— Стой, — неожиданно негромко бросил Рен, резко развернул к себе и снова обнял, крепко прижав.

Мы проходили какую-то маленькую гостиную, судя по мебели и паркету, гораздо ближе к обитаемым местам дворца, чем раньше. Возмутиться действиями Шута не успела — не, я всё понимаю, конечно, но неужели обязательно обниматься?! И прижимать вот так, что нос опять защекотал проклятый аромат можжевельника? Сердце и так колотится от быстрого бега и адреналина, зачем мне лишние переживания? Слова замерли на губах, потому что тело вдруг охватило странное ощущение, будто закололи сотни иголочек, и по позвоночнику прокатилась волна дрожи.

— Теперь временно мы невидимы для сети, — так же негромко пояснил мой слуга, отпустив и снова взяв за руку. — Доберёмся до людных мест, станет проще, там Ирговы прихвостни вряд ли сумеют найти нас.

— Почему? — не сдержала я вопроса, покосившись на сосредоточенное, серьёзное лицо Реана.

— Потому что сеть фиксирует движущиеся живые объекты, — к моему удивлению, снизошёл до объяснения он.

Я была готова к вежливому — или не очень — ответу, что всё позже.

— В этой части дворца действительно редко кто появляется, только слуги иногда ходят, поэтому и решили использовать сеть, — продолжил на ходу пояснять Рен. — Я прикрыл нас, но ненадолго, твои магию моей Карты долго не вытерпят.

Прислушалась к себе — ммм, покалывание не проходило, и неуютное ощущение потихоньку усиливалось, подогревая нервозность. Императрица и Маг затаились, а чувство внутреннего напряжения росло. И вместе с тем охватил вдруг нездоровый азарт, губы то и дело норовили растянуться в ухмылке, захотелось подразнить преследователей. Нулевой Аркан, поняла я. Видимо, раньше Рен как-то сдерживал свою сущность, а теперь, применив магию, пришлось дать ей волю. Ойё… Я сглотнула, чувствуя, как закружилась голова, мысли стали путаться.

— Потерпи, — кратко произнёс Шут, бросив на меня непроницаемый взгляд. — По-другому пока никак.

Да уж понимаю и потерплю, куда деваться. Хотя, пусть так, а то недолго и до истерики — если бы не Реан, кто знает, смогла бы выбраться из дворца. Шустрый какой Ирг, чёрт, надо с этим что-то делать!

— Все разговоры дома, — отрывисто добавил мой спутник, потянув дальше.

Воюя с нездоровым весельем, щекотавшим изнутри, я одновременно старалась не поддаться нервозности — Маг и Императрица проявляли недовольство. Убойный коктейль, и выйдет он мне конкретно так боком. Эмоциональным откатом, как в безопасности окажемся. По первому времени, когда Маг только приживался во мне, было примерно такое же, только в облегчённом варианте, я просто ходила раздражённая сверх меры и злилась по мелочам. Что будет сейчас, даже предположить боюсь. Ладно, главное — выбраться из дворца. Очередная вереница гостиных, и тут нам стали наконец-то попадаться люди, ура! Мы замедлили шаг, я чинно взяла Шута под руку, до хруста стиснув зубы и стараясь не дать раздраю в душе вылезти наружу. Не хватало ещё пугать кривыми ухмылками придворных Селивера.

— Тут тоже могут быть шпионы Ирга, — вполголоса произнесла я, напряжённо вглядываясь в лица тех, кого мы встречали.

— Могут, — не стал спорить Рен. — Но скорее всего, кто-то есть ближе к выходу.

— Мы что, через главный пойдём?! — буквально прошипела я, моментально найдя повод слить раздражение и напряжение.

— Нет, но из дворца не так уж много выходов, и Ирг слишком умный, чтобы озаботиться охраной только одного, — хмыкнул Рен. — И да, попытайся потерпеть ещё немного, Рами, обещаю, как сядем в экипаж, можешь даже наорать на меня, слова не скажу, — с усмешкой добавил он.

Я утвердительно промычала в ответ, еле успев подавить желание показать какому-то придворному язык — Нулевому Аркану показалось, он слишком пристально разглядывал нас с Реном. Ох, засада, а ведь ещё с Радом разговаривать! Голова нужна холодная, эмоции будут лишними! Так, разговор вечером, однозначно. Сначала отойду. Придворных стало больше, моё беспокойство возросло, как и неприятные покалывания по телу, дышать вдруг стало тяжело и перед глазами замелькали звёздочки. Так, всё, пусть снимает свою защиту, тут нас точно уже никто не найдёт так просто!

— Р-рен… — хрипнула я, споткнувшись и едва успев поймать руку — каскад локонов у какой-то дамы такой соблазнительный, грех не дёрнуть за один!

Она, наверное, так забавно возмутится… Шут глянул на меня и всё понял без слов. Рывок — и мы оказываемся в алькове, почти полностью скрытые портьерой. Рука Рена опять обнимает, ноздри щекочет всё тот же аромат парфюма, и Императрица нервно дёргается — ей нравится… Так, ладно, потом спрошу, обязательно ли так прижимать меня, и не дай Колода, Шут соврёт!! А в следующий момент его ладонь осторожно провела по волосам, плечу, спине, убирая неприятное покалывание, и следом за рукой шла волна бодрящих мурашек, только теперь не от магии. Маг едва слышно фыркнул где-то на периферии сознания, а вторая Карта… Чёрт, да Императрица тихо млела от действий Шута! Так, стоп. Вот это уже точно лишнее. Как мужчина, Реан мне ни капли не нравился. Но остановить инстинктивное движение тела под его рукой не успела — оно само мягко прогнулось в пояснице, прильнув ближе к возмутителю спокойствия.

Я вскинулась, подняла голову и наткнулась на мерцающий в полумраке взгляд — довольный, насмешливый, в нём отчётливо светился вызов.

— Всё, — невозмутимо произнёс Шут тихо, но отпускать не спешил.

А вот тут моё терпение закончилось. Хорошо ещё, откат пока не закрыл. Я дёрнулась, но успела только прошипеть:

— Слышшшь…

— Тишшше, — смеющимся шёпотом перебил меня Рен, и… нагло зажал рот ладонью!!!

Трепыхнулась, но безрезультатно. Злость ударила в голову, однако вдруг зазвенела интуиция, и Маг напрягся: опасность! Я замерла, а за портьерой раздались чьи-то торопливые шаги, прямо мимо нас! Тут же пришло осознание, что мы ещё не выбрались из дворца, и это всего лишь временная передышка, заныла лодыжка, и спину обсыпали ледяные горошины мурашек. Послушно прижалась к Шуту, метнула беспокойный взгляд на юбку — не выглядывает ли? Нет, альков оказался достаточно широким, чтобы вместить нас и скамеечку напротив, для любителей уединиться, кому невтерпёж так, что до нормальной комнаты не добраться. Где никакие любопытные не шляются.

Рен ладонь убрал и снова обнял меня двумя руками, и я услышала довольный голос у самого уха, мурлыкнувший:

— Умница.

После чего, не дав толком повозмущаться, меня выпустили, сжали пальцы и дёрнули за собой обратно из алькова. Угу, выскажу всё в экипаже, кто-то, кажется, обещался мне вытерпеть мои психи… А они, чую, подступают уже к самому горлу, эмоции сплелись в тугой комок и настоятельно требовали выпустить пары. Возмущение, страх, злость, волнение, раздражение, непонятная обида — всё перемешалось, Императрица требовала качественной истерики, Маг шипел и плевался, что можно было обойтись и без Нулевого Аркана, он бы придумал что-нибудь… Не помню, как добрались до широкой мраморной лестницы, на которой я очень неудачно оступилась, и лодыжку в который раз за этот сумасшедший бег по дворцу прострелила острая боль. Я не сдержалась, охнула в голос и чуть не села на ступеньку. К клубившимся внутри эмоциям добавился могучий приступ жалости к себе, от которого на глаза навернулись слёзы, и пришлось тряхнуть головой, отгоняя настойчивое желание разреветься. Да что этим мужикам всем от меня надо, что Раду, что Иргу, что… Да Шут тоже хорош, ходит тут, смотрит, обниматься лезет, провоцирует!!

Упомянутый индивид с фиолетовыми зенками резко остановился и повернулся ко мне.

— Что с ногой? — он нахмурился.

— Подвернула, пока носилась там от охотников, тебя дожидаясь! — огрызнулась я и сильно прикусила губу.

Раздражение плеснуло в голову горячим рассолом, обожгло, оставило во рту кислый привкус. И ведь понимала, что зря рычу, он наверняка спешил, как мог, а я сама виновата, что вляпалась. Могла предположить, что Иргрин по интересу короля догадается, что меня скорее всего пригласят во дворец! Но остановиться уже не могла, пошёл откат.

— Понятно, — кратко отозвался Рен и…

Я оказалась у него на руках.

Глава 6

Её корона из ртути, бриллианты из слёз.

Роман Рейн, «Королева»

Беспредел! Кто разрешал?! И на глазах у тех немногих, кто тусовался у этого входа! Меня же знают, как графиню Дорвуд, если до императора дойдёт, что его пассию видели на руках у какого-то постороннего мужика… Это испортит мне всю игру!! Остатками ума, не попавшими под влияние буйствовавших сущностей и эмоций, я понимала, что зря злюсь, мне же добро делают, и так мы действительно быстрее доберёмся до дверей. Шут наверняка позаботится о прикрытии, должен понимать, что его выходка мягко говоря не совсем в местных правилах. Но откат — штука злая, ой, злая…

Когда, ещё до побега, на меня Рад своей магией воздействовал на одном из заданий, что-то защитное сотворил, и сущность только одна во мне жила, я тоже схватила. Даже несмотря на то, что наши Карты парные и вроде как легко переносят влияние друг друга. Угу, легко… Я тогда расколотила пару ваз об стену по какому-то совершенно пустяковому поводу, разозлившись не на шутку. А Радимир потом с удовольствием успокаивал и объяснял — позже, после процесса успокоения, проходившего в постели, естественно, — что Карты в принципе плохо переносят магию друг друга. Парные ещё более-менее, а остальные — лучше не экспериментировать. А во мне сейчас мало того, что сидели две сущности, так ещё и сверху на них магия Нулевого Аркана, и через Печать огребла влияние его Карты. Прощай, здравый смысл и мои родные эмоции и характер. Надеюсь, вы ко мне ещё вернётесь. Когда-нибудь…

— Не сопи так возмущённо, — вполголоса обронил зарвавшийся слуга, быстро шагая к выходу из дворца. — Мы для них на пару минут вроде невидимок. Магия Нулевого Аркана — клёвая вещь, Рами, — он с ухмылкой подмигнул, и я поняла, что Шут просто наслаждается ситуацией!

Подстраховался, стервец, невольно со злым восхищением подумала я, и Императрица вдруг томно вздохнула, а Маг насмешливо хмыкнул. А истинная я боролась с эмоциями. Можно, конечно, отдать приказ опустить, однако нога болела, и сильно. Я стиснула зубы, заставив себя дышать глубоко и ровно и мысленно начав считать. Не время, не время срываться. Мы почти выбрались, ничего же со мной не случилось! И, кажется, я заметила в противоположном конце зала знакомую физиономию…

— Рен, там Энгест! — ой, вот нехорошо, что подозрительные истеричные нотки проскользнули.

И да, сердце ёкнуло от тревоги — мало ли, вдруг защита не сработает на прихвостня Тейваз?.. Мало ли, какие у Руны секреты в запасе, узнал же меня тут, в другой личине. Шут молча ускорился, почти бегом достигнув двери, и аккуратно поставил на пол.

— Экипаж ждёт, дойдёшь? — кратко спросил он.

— Да, — так же кратко ответила я и шагнула через порог, скрипнув зубами и судорожно сжав юбку.

А куда деваться, на площади людей гораздо больше, чем в этом маленьком зале, вряд ли отводящей глаза магии Рена хватит на всех. Пять шагов, распахнутая дверь экипажа, и наконец сиденье. Я бессильно откинулась на мягкую спинку, прикрыв глаза и чувствуя, как начинает бить крупная дрожь. Навалилось осознание, что я была на волосок от серьёзных неприятностей, и не успей Реан вовремя… Хоть раз сверни я в какой-нибудь тупик… Рискни кто-то из охотников всё-таки применить магию в рамках дозволенного… И злость: на то, что Рен заставил побегать и не явился быстрее, что посмел магию применить, не спросив моего разрешения, что не придержал свою сущность, и теперь у меня внутри революция — Маг тихо рычит и бесится, что не дали использовать силу, а Императрица огрызается в ответ, что такому мужчине она готова простить многое… Голова закружилась, и я окончательно потерялась, где моё, а где — Карты. Дрожь усилилась, и чтобы не стучать зубами, пришлось до хруста стиснуть челюсти. Экипаж резко тронулся с места, я краем глаза заметила, как из дверей выскочил жутко недовольный Энгест, но удержалась, не стала ни язык показывать, ни другие неприличные жесты. Чума на этот чёртов Нулевой Аркан!!!

Пригвоздила Шута тяжёлым взглядом, и с трудом разжав челюсти, почти прорычала:

— Придержи свою сущность! Иначе у меня сейчас окончательно крыша поедет!!

После чего зажмурилась, обхватила себя руками и попыталась навести порядок в сознании — куда там. Успокаиваться никто не хотел, и сложилось впечатление, что я оказалась в центре мощного урагана, беспомощная, оглушённая и ослеплённая. В рот словно песка насыпали, воздух стал вязким и проталкивался в лёгкие с большим трудом. На какой-то момент я выпала из реальности, погрузившись в это мерзкое состояние, и не зная, как с ним справиться, как вдруг ощутила, что мои ноги рывком подняли с пола и поставили на что-то мягкое. Озябшим ступням сразу стало комфортнее, а вот лодыжку от резкого движения прострелила боль. Я распахнула глаза, обожгла Рена злым взглядом — мои ноги лежали на его коленях, как выяснилось, а пальцы исследовали повреждённую лодыжку. Ого, распухла — нехорошо, мелькнула отстранённая мысль.

— Ни слова, — отрывисто бросил Шут, мрачно сверкнув глазами. — Босиком, что ли, бегала?

— На каблуках тяжело, — процедила я, едва удержавшись, чтобы не выдернуть конечности из его наглых, но таких чутких и осторожных пальцев.

Шикнула на Третий Аркан, но бесполезно — этой паршивке, Императрице, нравилось и всё. Как быстро она про Рада забыла, кошка, а! И про то, что кое-кто меня вообще-то с крыши скинул! Стоило в поле зрения появиться другому мужику, да ещё и с сущностью посильнее Карты шефа! Вот что значит, женское начало в Колоде. Уууу, ненавижу!! А мне сейчас крайне тяжело разбираться, где она, где Маг, где я сама, а где Шут… Рен что-то сделал, надавил по-особому, и я вскрикнула: лодыжку как электричеством пронзило, я дёрнула ногой, чуть не засветив этому лекарю доморощенному по самому дорогому. Он вовремя перехватил, на его счастье.

— Что ты… — рыкнула было я, но меня грубо прервали.

— Дома — горячая ванна, на ногу холод, массаж, перетянуть и не нагружать в ближайшие дни, — строго заявил Шут, будто он тут главный. — Увы, целительство — не мой конёк, так что придётся потерпеть, — скупо усмехнулся Реан, продолжая удерживать мои ноги на своих коленях и согревать их ладонями.

Как ни удивительно, но лодыжка действительно стала ныть меньше. Первый порыв наорать на него за самоуправство прошёл, только вот снова вернулись всякие мысли, и пошла вторая волна отката. Мне срочно надо было побыть одной и выместить все эмоции, дать выйти напряжению. Бить посуду не хотелось, поливать матами Шута — тоже, я девушка гордая и предпочитаю подобные приступы слабости переживать наедине с собой. Оставался только один выход — прореветься. Качественно, громко. И в носу уже угрожающе защекотало, пришлось дать себе мысленный подзатыльник. Фиолетовые гляделки Реана не отрывались от меня, но он молчал. По-хорошему, отвлечься бы сейчас, расспросить, что он вызнал про Тейваз, и обрадовать, что завтра я к Селиверу еду на ужин, но — фиг знает, от какой его фразы меня прорвёт. Нет, сначала в себя приду, потом дело.

В память настойчиво полезли картинки гонки по дворцу, накатили переживания, и появился противный кислый привкус во рту: это что теперь, мне одной вообще никуда нельзя?! Если у Ирга тут помощники имеются, и он следит за домом и каждым моим шагом… Смутно помню, что экипаж, кажется, остановился. Меня уже просто колотило, перед глазами всё плыло, и выходила я практически наощупь. Оказавшись снова на руках у Шута, не стерпела:

— Пусссссти!.. — зло приказала, попытавшись вывернуться — да плевать, что упасть могу!

— Заткнись, — снова грубо оборвал он, и с чувством так, тоже раздражённо.

И преспокойно направился к крыльцу особняка. Я, Маг и Императрица поражённо замерли, даже ураган в душе слегка поутих. Я же приказала ему!! Реан смотрел прямо перед собой, плотно сжав губы и сузив глаза, и лиловые молнии, мелькавшие в них, говорили о том, что Нулевой Аркан гневаться изволит. На что, или на кого?! Это я тут рвать и метать должна! Добавилось ещё настойчивое воспоминание нашей самой первой встречи и последовавшего за ней краткого полёта… Жгучая злость кислотой обожгла внутренности, но Шут, оказывается, ещё не закончил мысль.

— Дома поговорим, — добавил он, заметив мой неприлично открытый рот.

— Да как ты… — я аж задохнулась, испытывая нездоровое желание вцепиться ему ногтями в щёки.

Тут Рен чуть повернул голову и посмотрел прямо мне в глаза.

— Как? Молча, Рамила, — и что-то такое было в его ровном, бесстрастном голосе, что я осеклась и проглотила следующую гневную фразу.

Назвал полным именем. Реально, злится. Кто-то хотел его эмоции увидеть, дорогая? Ну вот, поздравляю, любуйся. Только пусть засунет свою злость куда поглубже, я не чёртова ясновидящая, чтобы угадать действия Тейваз! И вообще, ЧТО он себе позволяет, слуга?! Рен пинком открыл входную дверь, пока я пребывала в каком-то даже трансе, перебирая, что бы такое позабористее повесить на него, и уже не разбираясь, чьё это желание и за что. Честно, как поднялись в спальню, не помню, снова зацепилась за реальность, когда почувствовала, что сижу на пуфике, а кто-то самым наглым образом стягивает с меня чулок. Хорошо хоть, со здоровой ноги, потому что я немедленно попыталась пнуть.

— Уймись, — бросил Реан, сжав лодыжку в жёстком, на грани боли, захвате.

Я видела только его макушку, головы он не поднимал. Сердце колотилось, как бешеное, воздуха не хватало, и дышала я тяжело, как после бега. Так, нет, так дело не пойдёт. Мне срочно надо остаться одной, с платьем и остальным без него справлюсь. Со свистом втянула воздух и с трудом заставила себя не рычать:

— Рен… п-просто уйдииии… — кое-как выговорила, всё-таки дав Шуту возможность избавить от чулка.

И тут он посмотрел на меня.

— Я знаком с откатом, — любезно известил слуга, пока я, замерев, зачарованно пересчитывала сердитые лиловые звёздочки в фиолетовой глубине, позабыв на время о своих психах. — И знаю, что тебе надо, Рами.

Голос звучал тихо, мягко, он говорил со мной, как с ребёнком, и за вторую ногу принялся куда более осторожно и деликатно. Знает, да?! Плевать, мне просто надо остаться одной! Я, как и Маг, не любила выставлять эмоции напоказ, в этом мы с сущностью совпадали.

— Да оставь же ты меня, в конце концов!! — заорала, уже не сдерживаясь. Однако ногой дёргать не рисковала, больно всё-таки.

Попыталась дотянуться до Печати, но… она повела себя странно. Нагрелась, да, однако по связи лишь пришёл отголосок раздражения, немного усталости, и… Эмммм, нежности?! Да быть того не может, с какого перепугу? Снова отвлеклась, и меня дёрнули вверх, крепко обняли одной рукой, а другой Рен потянул за ленты шнуровки на платье. В нос шибанул его чёртов парфюм, и в глазах всё поплыло от предательской влаги, страшно захотелось прижаться лбом к его плечу, дать наконец волю слезам, выпустить то напряжение и страх, которые жёстко давила, пока выбирались из дворца. О, нет, только не с тем, кто меня убил, пусть и извинился потом! Одних слов мало! Маг тихонько шепнул, что Шут уже дважды спас меня, а Императрица поддакнула, что этот увиденную слабость не использует потом в своих интересах, но теперь уже я была заведённая, хотя где-то ну очень глубоко в сознании в кои-то веки согласилась с сущностями.

Поняв, что мои слова не возымеют никакого действия, а только подстегнут подступившую к самому горлу истерику, я начала молча отбиваться, отчаянно кусая губы в попытке сдержать слёзы. Однако стоя на одной ноге это оказалось ужасно неудобно, да ещё и Шут… Стиснул уже двумя руками, прижав к груди, и тихо шепнул всего одно слово:

— Хватит.

Моя выдержка закончилась, невидимая пружина внутри лопнула. Пусть потом будет стыдно, но да, да, я хотела сейчас просто побыть слабой женщиной, и чтобы обняли, погладили по голове, утешили и убедили, что всё будет хорошо. Как ни странно, но от Шута исходило именно это ощущение, уверенности, что всё действительно будет хорошо, и у Ирга ничего не получится. Реан точно не отдаст меня Руне. Я обмякла в объятиях слуги, сдавленно всхлипнула, и мысли отключились, растворившись в эмоциях. Краем сознания отметила, что пока давилась рыданиями, с меня аккуратно стянули платье, избавили от корсета, потом я снова оказалась на руках Шута. Уткнулась ему в шею и заревела в голос, уже не стесняясь, чувствуя, как действительно становится легче и шквал внутри постепенно успокаивается, теряет силу. Надеюсь, мне показалось, что кто-то слишком смелый поцеловал в висок… Да, наверное, всё-таки показалось.

Потом Рен уложил меня в горячую воду — и когда успел набрать?! — наклонился, приподнял лицо за подбородок, аккуратно ладонью стёр влагу со щёк. И всё это с непривычно серьёзным лицом, без тени насмешки или иронии.

— Всё? — коротко осведомился он, не позволяя отвернуться.

— Н-не знаю, — заикаясь, ответила я хриплым от рыданий голосом, всё-таки зажмурившись.

Ну не могла смотреть ему в глаза, не могла. Попыталась найти в себе прежнюю злость на его поведение, провокации, наглость, в конце концов, мою смерть! И — не нашла. В душе царило опустошение, как после разрушительного урагана, только щепки мыслей и битая черепица эмоций. Хм, пожалуй, действительно всё. Один-один, Шут, ты меня убил, но ты же и спас. Причём уже дважды.

— Рами, я бы успел вовремя, — негромко сообщил он, разгладив пальцем мои мокрые ресницы. — Иргрин ничего бы не сделал, даже если поймал. Это тебе понятно, нет?

Я закашлялась, дёрнула головой и просипела:

— Не смей… так говорить со мной…

Фиолетовые глаза заискрились весельем, Шут мягко усмехнулся.

— Вот теперь вижу, что всё. Отдыхай, — Рен выпрямился, встал с края ванной и вышел, аккуратно прикрыв дверь.

Устало откинувшись на бортик, я прикрыла глаза, вздохнув с перерывами. Да, отдых мне не помешает, точно. Думать сейчас не буду, самой страшно, к чему может привести мыслительная деятельность после истерики, одно хорошо: сущности притихли, и теперь в сознании царила блаженная тишина. Я в кои-то веки чувствовала себя собой, Рамилой, а не сборищем непонятных личностей, которые постоянно спорят между собой. Расплывшись в улыбке, расслабилась и выпрямила ноги. Хо-ро-шо. Просто хорошо.

Тихо скрипнула дверь, но я глаз не открыла — лень. Ноздрей коснулся лёгкий аромат пряностей и вина. Хмммм, меня решили чем-то порадовать?

— Выпей, — негромкий голос Шута, и пришлось таки посмотреть, с чем пожаловал.

Оказалось, с глинтвейном. Ну, как нельзя кстати, да. За неимением кофе и сигарет, самое оно. Молча взяла высокий стеклянный бокал, избегая смотреть на слугу. Как вести себя с ним дальше, ещё не придумала, но одно знала точно: что-то между нами неуловимо изменилось. Он видел меня слабой и не стал насмешничать, серьёзный повод задуматься и впредь следить за собой получше — истеричкой в его глазах выглядеть больше не хотелось. Реан заходил ещё раз, принёс полотенце и халат, и забрал пустой бокал, после чего снова оставил меня одну. Бесконечно валяться в горячей воде тоже невозможно, и хотя я легко могла подогреть её магией, не стала. Вечно прятаться от Шута не получится, поэтому — вылезти, вытереться, закутаться в халат, глубокий вдох, и открыть дверь. Пора работать дальше.

Мельком отметила, что моей одежды на полу не валяется, сам Рен сидит за столом и что-то пишет с очень задумчивым видом. Я прошла к стулу, села на него и прямо взглянула на слугу. Он, услышав, что я закончила водные процедуры, отвлёкся и поднял голову.

— Ни слова о случившемся, — отрывисто произнесла и продолжила. — Что по Тейваз?

— Живёт в посольстве дроу, как и следовало ожидать, — спокойно начал доклад Рен. — Когда я там был, лорда эр’Исаано не оказалось в особняке, и знаешь, где он обнаружился? — Шут изогнул бровь.

— Мм? — я соединила кончики пальцев.

— В доме герцогини Триллы Илифы.

— О, как, — я разом забыла недавнюю истерику и подалась вперёд, заинтересованно глядя на собеседника. — И что он там делал?

— Полагаю, выполнял задание Йорвунгов, — фиолетовые глаза потемнели до чернильного цвета и прищурились. — Руна здесь не один, Рами. Где-то в городе ещё есть, двое точно, но найти не успел.

Я откинулась на спинку стула, задумчиво прикусив губу и ухватившись пальцами за подбородок. Вот так, значит. Ну, что-то подобное я подозревала, вряд ли Тейваз тут исключительно ради меня, любимой.

— Хорошо, скажем Раду, — кивнула, хрустнула пальцами и сообщила уже от себя информацию. — Я завтра ужинаю с Селивером.

Уголки губ Рена дрогнули в намёке на улыбку, на дне зрачков я заметила насмешливые огоньки.

— Шустро, — обронил он и склонил голову. — Что с Печатью будем делать?

Пожала плечами, не сводя с него пристального взгляда.

— Запрещу тебе чувствовать, — спокойно ответила и продолжила, не дав ему вставить и слова. — Реан, почему она на мой приказ не отреагировала?

Уточнять, когда, не стала. И так понятно.

— Потому что на самом деле ты этого не хотела, — последовало объяснение. — Печать не на слова реагирует, Рами, на желания.

Прикрыла глаза, длинно выдохнула. Заворочалось глухое раздражение, эмоции потихоньку отходили от шоковой анестезии. Вот как. Значит, на желания она реагирует.

— Чего ещё я не знаю про эту Печать? — требовательно посмотрела на Шута.

Он сосредоточенно нахмурился, всерьёз задумался, помолчал.

— Да вроде всё, — наконец ответил, пожав плечами. — Я чувствую тебя, ты чувствуешь меня. По связи можно передавать приказы, позвать, если меня рядом нет, в портал только вдвоём пройти, далеко не уходить друг от друга, — Рен почесал в затылке. — Ну, то, что она чувствует твои желания, вот, узнала, — и взгляд, честный и открытый.

Я вот пятой точкой чуяла, что не всё сказал, поганец, но выпытывать бесполезно — не захочет, не скажет. Ладно. У нас дела поважнее есть.

— Руны точно не могут нас чувствовать? — уточнила, сменив тему. — Тейваз узнал меня, хотя я в личине графини находилась.

Шут нахмурился и поджал губы.

— Если только он не нашёл какой-нибудь амулет, — протянул слуга. — Или ещё, возможен вариант, что ему предсказали встречу с тобой в этом мире, а где, как не во дворце искать Императрицу, — усмехнулся он, сверкнув глазами.

Усмешка вышла злой, взгляд Шута на несколько мгновений стал отсутствующим, и меня пробрала дрожь: сейчас он выглядел… опасным, как затаившийся зверь.

— В любом случае, Рами, одна ты теперь даже во дворец не поедешь, — будничным тоном закончил Реан мысль. — Надеюсь, наши поторопятся, и привезут Илирию побыстрее, после твоего сообщения Радимиру.

— Поосторожнее с указаниями, — проворчала я и развернулась к зеркалу.

Если я ревела у него на плече, это ещё не значит, что Шут может командовать мной. А одна я и так не выйду из особняка, хватит с меня на ближайшее время приключений с привкусом опасности.

— Кстати, не в курсе, а кто такой этот Энгест? — поинтересовалась я — ну, так, вдруг знает? — Он не местный, точно. И с ним ещё были…

— Это вайделоты, — оборвал меня Шут. — Жрецы-маги, у них скорее всего контракт с Тейваз. Может, ещё с кем-то из Рун.

— Что за звери? — озадачилась я.

— Те же наёмники, взамен возможности пользоваться архивом Рун они обязуются по первому требованию явиться в нужный мир и выполнять указания того, с кем у них контракт. И ещё, проповедуют религию Йорвунгов в ещё не охваченных и пока нейтральных мирах, — Реан улыбнулся уголком губ. — Появились, когда ты в отпуск ушла.

Сохранила невозмутимое лицо при этих его словах. Да, отпуск, чёрт возьми. Зато отдохнула неплохо.

— Так, понятно, — кивнула и снова развернулась к зеркалу. — Раду скажем только, что Руны в Нарбетте и скорее всего, им как раз нужен переворот. Заметил их ты, — покосилась на замершего за левым плечом слугу. — Про Тейваз ни слова, и про беготню во дворце тоже, — сухо добавила, дождалась невозмутимого кивка и, сделав глубокий вдох, потянулась к Императрице.

Будем надеяться, Шут не соврал насчёт того, что не даст Радимиру забрать меня отсюда, если шеф в бутылку полезет со своей излишней заботой. Зеркало на миг помутнело, потом проступило изображение кабинета Радимира. Он что-то писал, но едва почувствовал, что я вызываю, сразу отложил ручку и посмотрел на меня. У него напротив стола висело зеркало, как раз для экстренных вызовов.

— Рами? Что-то случилось?

Ну да, обычно сеанс связи вечером проводился, по местному времени, а у меня солнце вовсю в окнах.

— Можно сказать и так, — я кивнула, внимательно глядя на него. — В Нарбетте Руны.

Шеф резко выпрямился, взгляд потемнел.

— Тейваз? — кратко спросил он, и я заметила, как Рад бросил странный взгляд мне за спину — видимо, на Шута.

— Не видел, — отозвался Реан. — Других чувствовал, они в городе.

— Чувствовал? — Радимир нахмурился.

— Ну, я же Руну носил, — невозмутимо отозвался мой слуга. — Могу их ощущать, если расстояние не слишком велико.

— Так, — начальник побарабанил пальцами по столу. — Так, хорошо, принял. Точно Тейваз там нет?

— Говорю же, пока не видел, и вокруг нас никаких подозрительных личностей не замечено, — терпеливо повторил Шут, а я подавила желание стиснуть пальцы — это бы с головой выдало мою нервозность, и проницательный шеф заинтересовался, а с чего это я так дёргаюсь.

— Ладно, — Радимир помолчал. — Думаю, раз такое дело, мы ускоримся. Как у вас дела?

— Обедала с Селивером сегодня, — про ужин завтра благоразумно промолчала — крику не оберусь, памятуя наш последний ну очень содержательный разговор, а я только успокоилась. — Герцогиня, похоже, в опале и так. С бароном тоже познакомилась.

— Отлично, — отрывисто произнёс Радимир и удостоил меня слишком уж пристального разглядывания. — Осторожнее там, Рами. Шут, план с леди Триллой в силе.

— Да, конечно, — покладисто отозвался Нулевой Аркан.

— Как у остальных дела? — поинтересовалась я, отвлекая Радимира от скользкой темы Рун и внимания конкретно одной из них ко мне.

— Осира и остальные работают, Илирия с ребятами уже выехали, — кратко ответил Император. — Если получится, попробуй узнать планы Рун, — шеф посмотрел на Шута. — Но на рожон не лезть! — предупредил он, теперь уже нас обоих. — Особенно тебя касается, Рамила!

— Да ни боже мой, — не удержалась, съехидничала, чуть не показав Раду язык.

Тьфу! Почудилось, со стороны Шута долетел едва слышный смешок, но оборачиваться и проверять догадку не стала — не при Радимире разборки устраивать, кто там свою сущность придержать не может. Император на мою колкость только поджал губы, сверкнул глазами, но промолчал.

— Что-то ещё? — я покачала головой, опасаясь, что если открою рот, сказану ещё какую-нибудь колкость. — Тогда связь завтра вечером, скажу, когда невесту Селивера ждать.

На этом и расстались. Признаться, глубоко внутри я нервничала в течение всего разговора, уж слишком спокойным выглядел Рад, когда про Руны сказала. То ли уже знал, то ли… обрадовался возможности прийти на помощь, если что. Ну, то, что он теперь будет при каждом удобном и неудобном случае следить за мной лично, я не сомневалась. Посему, сделаем маленькую хитрость — прихватила я в хранилище один полезный артефакт, усилив его свойства можно заэкранировать возможность наблюдать удалённо. Как в телевизоре помехи создать и всё. И Рад может сколько угодно потом плеваться и шипеть, ещё не хватало, чтобы он завтра за мной подглядывал, на ужине!

— Ну вот, а ты боялась, — со смешком сказал Шут, но ответить я не успела.

В дверь спальни раздался торопливый стук и взволнованный голос служанки:

— Госпожа графиня! Вас там очень хотят видеть! Леди какая-то, она отказалась называть имя…

О, как. Я переглянулась с Реном, с которого разом слетело всё веселье. Может, случайность, а может, какая-то хитрость. Что мешает тому же Тейваз применить личину женщины и проникнуть в дом совершенно официально, а не ломиться ночью, рискуя нарваться на сигнальную магию Карт?

— Я спущусь, — едва слышно произнёс Шут и направился к двери. — Госпожа одевается, я поговорю с леди, — уже громче, служанке.

Они ушли, а я бросилась в гардероб, на ходу развязывая халат. Надеюсь всё же, Иргу хватило совести принять поражение и не переть напролом дальше, как носорогу. Упорный-то он упорный, но не идиот же совсем, должен понять, что я теперь буду начеку, и нахрапом меня уже не возьмёшь. А уж тем более, в моём доме. Нашла платье с пуговичками спереди — ура, хоть что-то носибельное среди этого барахла! — быстро оделась, потом вернулась в спальню и после некоторого раздумья выудила из шкатулки с артами скромную брошь. Отражатель, действует как зеркало, большинство стандартных атакующих заклинаний вернётся к нападающему. А ментальная магия тут позволена только службе безопасности Селивера и придворному магу, преданному императору до мозга костей. Ну и, иногда, по спецразрешению, кому-нибудь по личной надобности. Так что, посмей Тейваз что-то учинить подобное в моём доме, здесь через три минуты будут маги из СБ, ближайшее отделение как раз неподалёку. Когда ехала, заметила. Вряд ли у дроу, в чьём виде сейчас пребывает Иргрин, имеется подобное спецразрешение. Хотя, ничего нельзя исключать…

«На ловца и зверь бежит, Рами, — раздался вдруг через связь весёлый голос Шута, ворвавшись в мои сумбурные размышления. — Спускайся, тут весело». Я приколола брошь и направилась к выходу из спальни. «Кто там?» — «Догадайся с трёх раз». Да чтоб тебя, я и так нанервничалась сегодня! «Кто, Рен?» — требовательно повторила, не собираясь играть в угадайку. «Герцогиня Трилла Илифа». Ох ты, ё! Я аж споткнулась от неожиданности. «И чего она хочет?» — «Твоей крови, конечно. Подозреваю, это Ирг ей донёс, что Селивер заинтересовался кем-то ещё, кроме неё». Хм, ладно. Ссориться с герцогиней в мои планы не входило, поэтому будем старательно открещиваться от того, что мне нужно внимание Селивера. Надо усыпить бдительность герцогини, а дальше уже выход Реана. «Ты сам где?» — «Наблюдаю за разъярённой леди в приоткрытую дверь. Думаю, ты первая должна с ней встретиться, а потом уже явлюсь я», — в последних словах Шута пафос сквозил из всех щелей, и я не сдержала фырканья, хотя он не мог меня слышать. Тоже мне, позёр. Хотя, продуманная до мелочей сцена может решить всё, так что в чём-то Реан прав. Сейчас герцогиня злая и нацелена на скандал. Слуга может попасть под раздачу.

Я спустилась с лестницы, подошла к замершему у двери Шуту. Он оглянулся, посторонился, давая мне возможность оценить гостью. Осторожно заглянула, затаив дыхание, и стараясь ничем не выдать своего присутствия. Хорошо, леди слишком воспитанная, чтобы носиться по дому и искать меня по комнатам. Герцогиня, высокая брюнетка, мерила шагами гостиную, кусая губы и ломая пальцы, грудь, едва прикрытая кружевом, вздымалась от бурного дыхания, вызывая опасения, что при следующем вздохе просто вывалится из низкого декольте.

— Тигрица, — выдохнул на ухо Шут, наклонившись ко мне, тёплый воздух защекотал шею, и я чуть нервно не дёрнулась.

Вместо этого, услышав в тихом шёпоте неприкрытое восхищение, слегка повернула голову, задавив глухое недовольство его высказыванием в отношении герцогини в зародыше. Сущностям слова не давали, между прочим. От Императрицы пришла волна удивления, и я, осознав, что недовольство принадлежало именно мне, настоящей, зависла, осмысливая неприятную новость. Какая мне разница, как Шут отзывается о других женщинах?! Разозлившись на собственные непонятные порывы, решительно толкнула дверь и вошла в клетку… кхм, вошла в гостиную, к гостье.

— Миледи, — присела в реверансе, с любопытством глядя на замершую посередине герцогиню. — Могу я узнать, как вас зовут?

Мадам тут же вздёрнула чуть курносый нос, смерила меня откровенно неприязненным взглядом и скрестила руки на груди. Была бы мужиком, заценила бы, а так — ну, мне тоже есть, чем похвастаться. Так что завидовать Трилле не стала.

— Герцогиня Илифа, — сквозь зубы процедила фаворитка Селивера. — Будьте так любезны, графиня, объясните, что вы сегодня делали в покоях императора?!

Я подняла брови и состроила самый невинный взгляд, ещё и ресничками похлопала.

— Обедала, — кротко отозвалась, внутренне посмеиваясь.

— Сами напросились? — тёмные глаза герцогини метали молнии, и если бы в прямом смысле, от меня бы решето осталось.

Не зря брошь надела, не зря.

— Помилуйте, зачем?! — как можно искреннее удивилась я. — Я сама не ожидала, миледи, поверьте. Его величество всего лишь хотел выразить соболезнование, — состроила печальное выражение, грустно вздохнула. — У меня муж умер несколько месяцев назад.

— Сочувствую, — сухо обронила Илифа, она явно успокаивалась. — Значит, просто пообедали?

— Да, — я посмотрела ей прямо в глаза и добавила. — Герцогиня, поверьте, мне не нужно внимание императора, — печально улыбнулась. — Я… мне сложно сейчас… с мужчинами общаться, — я отвернулась, краем глаза продолжая наблюдать за гостьей.

— Зачем же вы ко двору вернулись в таком случае? — подозрение из взгляда герцогини не исчезало.

— В поместье… мне казалось, меня окружают призраки, — почти шёпотом произнесла я, и даже всхлипнула. — Простите, вам, наверное, совсем неинтересно слушать мои переживания, — поспешно перебила сама себя и отдала мысленный приказ: «Рен, твой выход. Она немного успокоилась. Чай неси, с пирожными какими-нибудь».

— Я думаю, вам не стоит в ближайшее время во дворце появляться, миледи, — заявила герцогиня. — Вы отвыкли от светской жизни, возвращайтесь в неё постепенно.

— Да, конечно, я и сама уже думала об этом, — смиренно опустив голову, согласилась с Триллой.

Гостья развернулась к выходу, и тут на пороге гостиной появился Рен с подносом.

— Леди, чай? — негромким, бархатистым голосом спросил он, с почтительным поклоном.

Взгляд почему-то зацепился за белые перчатки, которые он надел, а ещё, я заметила, что поднос Шут держал на кончиках пальцев. «И как не роняет?» — мелькнула отстранённая мысль. Тренировался, что ли? Осторожно посмотрела на Триллу: её лицо оставалось невозмутимым, а вот глаза… Глаза жадно ощупывали фигуру моего слуги, и в них совершенно определённо загорелся огонёк азарта. Хм. Леди охоча до пикантных приключений, или Рен задействовал какую-то хитрую магию, чтобы не тратить времени? В документах Рада про неё ничего кроме имени и портрета не сообщалось. Ладно, неважно, главное сейчас заинтересовать её.

— Н-нет, я тороплюсь, — медленно ответила герцогиня, и вдруг обернулась ко мне. — А знаете, графиня, заходите завтра утром ко мне, — предложила вдруг она с непринуждённой улыбкой. — Я познакомлю вас с моими подругами и заодно расскажу, что новенького в столице за эти месяцы случилось, пока вас не было.

Ага, друзей держи близко, а врагов ещё ближе, не так ли, леди? Подавила желание понимающе усмехнуться, присела в реверансе и изобразила на лице радость.

— О, вы так любезны, ваша светлость! Благодарю за приглашение, — выпрямилась, чинно сложила руки на животе. — Конечно, приду.

И обязательно захвачу с собой Рена. Ну а дальше уже всё зависит только от него. Заодно не придётся трястись и через плечо оглядываться, не подкрадывается ли с тыла Тейваз.

— Тогда до завтра, графиня, — изобразив ответную улыбку, но при этом отчаянно кося на безмолвно застывшего у двери Рена, гостья небрежно кивнула и поплыла к выходу.

Отлично. Осталась сущая мелочь — уронить фаворитку в глазах императора настолько, чтобы он даже не смотрел больше в её сторону. Я с предвкушением улыбнулась: интересная игра предстоит, обставить эту тигрицу на её же поле. Дождавшись пока за ней закроется входная дверь, я прошлась по гостиной, взяла с подноса Рена чашку с чаем и отхлебнула.

— Отомри, — со смешком произнесла, поскольку Шут ещё изображал статую. — Признайся, намагичил что-то на герцогиню, что она в стойку стала? — ехидно осведомилась, устроившись на диване и взглянув на Реана.

— Да нет, зачем, — он невозмутимо пожал плечами, поставил поднос на столик и сел в кресло напротив, закинув ногу на ногу и переплетя пальцы. — Даже не пришлось.

И хоть бы грамм самодовольства! Шут просто констатировал факт, чтоб ему пусто было. Знает себе цену? Или просто настолько уверен в своём обаянии?

— Дело в том, Рами, что наша леди Трилла — нимфоманка, — выдал Рен, и я неприлично отвалила челюсть при этих словах. — Всегда готова, так сказать, постараться во славу постельных подвигов, в любом месте и… — Шут сделал выразительную паузу, пока я осмысливала информацию. — В любом исполнении. Потому император и не торопится давать ей отставку, какой мужик откажется от роскошной возможности заняться сексом в любое время, в любом месте и любой позе, — он ухмыльнулся самым пошлым образом и подмигнул.

— Ты откуда знаешь? — наконец я обрела дар речи и с подозрением уставилась на Шута.

— О, Рамила, всего лишь пара правильно заданных вопросов, — с явным удовольствием поведал Реан, откинувшись на спинку кресла. — Слуги любят сплетничать почище своих хозяев, а я вчера побродил среди дворцовой челяди, — он пожал плечами. — Пусть и недолго, мне этого хватило. Хозяева их не замечают, зато они видят и слышат всё. Так что я узнал много занятных подробностей из личной жизни герцогини и императора, — со смешком добавил Шут.

— Чего тогда между ними случилось? — я нахмурилась, рассеянно водя пальцем по краю чашки. — Если она такая услужливая, чего Селиверу не хватило?

— Всё просто, Рами, леди опять завела разговор о женитьбе, и скорее всего в очередной раз получила заверение, что в списке предполагаемых невест её имя не значится, — невозмутимо пояснил Шут. — Психанула и демонстративно не явилась на этот приём, высказав таким образом своё фе императору. А ему перпендикулярно на её психи. Тут ещё ты нарисовалась, так что, думаю, Селивер не сильно огорчён размолвкой с фавориткой. Чего не скажешь о герцогине, она явно страдает от нехватки мужского общества, — тихо хохотнул негодник. — Со своими слугами не позажигаешь, она им не доверяет ни на грош, в борделе тоже могут знакомые встретиться. Так что леди тяжко приходится.

— Вот и поможешь Трилле провести досуг, — перебила я его разглагольствования. — Завтра едешь со мной.

— Как скажешь, госпожа, — Реан кивнул с неизменной усмешкой, которая меня так раздражала. — Что ты будешь делать с ужином у Селивера, Рами? Герцогиня, если узнает, порвёт тебя на ленты для корсета. По крайней мере, попытается, — поправился он.

А теперь пришла моя очередь улыбаться. Идея свалилась, как только я заметила, как герцогиня посмотрела на Реана.

— Не узнает, — проворковала, склонив голову и соединив кончики пальцев, мой взгляд не отрывался от фиолетовой глубины, почти сливавшейся со зрачком. — Она занята будет, очень, в это время. Ей не до шпионов будет.

— О, как, — брови Шута взлетели вверх, он всё ещё не понимал, о чём я. — Чем она будет занята?

Да, моя обида на падение с крыши чуть поутихла, но — блюдо под названием «месть» должно остыть.

— Тобой, — кратко ответила я, наслаждаясь проступившим на его лице недоумением. — Да, Реан, ты будешь её отвлекать от ненужных мыслей, — повторила я, уже предвкушая, как добью его окончательно следующей репликой. — И знаешь, а не буду я Печать закрывать, чувствуй на здоровье, — с довольным смешком закончила мысль. — Тебе только на пользу пойдёт, если своих эмоций не хватит для герцогини.

Всего одну сладкую минуту я чувствовала себя на вершине триумфа, ощущая, как сгустилась тишина в гостиной. А потом… Шут прикрыл глаза, медленно улыбнулся в ответ, и теперь уже на его лице проступило предвкушение.

— Рами, а ведь мои эмоции, между прочим, будут не менее сильными, и ты тоже сможешь их почувствовать, — вкрадчиво произнёс он, и от его хрипловатого баритона мне вдруг стало жарко. — Поможем друг другу, мм? Чтобы нескучно было?

Твою ж мать. Два-два, псих фиолетовоглазый. Да, признаться, забыла, что Печать в обе стороны работает. Сущности притихли, предоставив мне самой разбираться в этой щекотливой ситуации, я колебалась всего мгновение.

— Да на здоровье, — внешне спокойно ответила я.

Почему-то от мысли о предстоящем завтра вечере и о том, что буду чувствовать то же, что и Шут — как и он меня, — все мелкие проблемы резко отошли на второй план. Какой там Радимир и его притязания, какой Тейваз с его желанием загнать в меня две Руны! Вопрос в другом. Кто с кем на самом деле сексом будет заниматься завтра при таких раскладах?! В крови взбурлило волнение пополам с азартом, и знакомая жаркая истома залила тело по самую макушку, превратив кости в мягкий пластилин.

Стоп. И когда это я так резко на Шута начала реагировать?! Настоящая я, потому что Императрица, видимо ошалев от такого скачка эмоций, вообще сидела мышкой и не отсвечивала. Ммм, нехорошо, но несмертельно. С желаниями тела я как-нибудь разберусь, и они легко объяснимы: я всё-таки нормальная взрослая женщина, и тоже испытываю определённые потребности. Ладно, до завтрашнего вечера ещё море времени, успею передумать, если что, насчёт Печати.

Глава 7

Её плач — это кровь, её смех это стон.

Роман Рейн, «Королева».

Звенящую тишину в гостиной прервал звонок в дверь. Я очнулась, отвела взгляд от гипнотизирующих глаз Шута, в которых светилось странное удовлетворение, и встала, посмотреть, кого там ещё принесло. Что-то мой дом проходной двор начинает напоминать, а я всего второй день здесь! Пока горничная открывала, я стояла на пороге комнаты и совсем не ожидала, что служанка с растерянным видом примет от посыльного большую корзину цветов.

— Миледи… Это вам… — пролепетала девушка, воззрившись на меня с неподдельным интересом.

От презента исходил приторный, слишком тяжёлый запах, отдалённо похожий на запах лилий, только слаще. Я поморщилась: не император, точно, Селивер до такой вульгарности не опустится. Скорее, он бы послал один цветок, что-нибудь типа розы пороскошнее. И из дворцового парка, а не купленный у цветочницы на соседней улице. Я усмехнулась, подошла к горничной и выудила картонку. Ну да, так и есть. «Самой прелестной женщине в Нарбетте. Скромно уповаю на чуточку вашего внимания завтра днём, графиня, скажем, часа в три. Весь ваш до кончиков ногтей барон Коринус Тинар». Не выдержала, весело рассмеялась, протянув записку Рену. Пока он читал, приказала служанке:

— Поставь где-нибудь подальше, а то весь дом провоняет.

Девушка ушла, а я посмотрела на Шута.

— Какой насыщенный у меня завтра день выходит, однако, — весело изрекла, наткнувшись на понимающую усмешку слуги.

— Ты с ним встретишься? — Рен поднял брови.

— Ну, он, конечно, противный, но ради дела придётся, — я скривилась и вздохнула. — Начну отбиваться, в бароне только азарт проснётся. Буду держать его на расстоянии, но при этом не отталкивать — этого хватит для поддержания его интереса несколько дней, — пожала плечами и направилась к лестнице. — Дойдёт до серьёзного, скажу, что без свадьбы ничего не будет, я женщина приличная, — добавила с тихим смешком, однако ответить Рен не успел.

В дверь опять позвонили. Ну кто там ещё?! Веселье сменилось глухим раздражением, я обернулась на середине лестницы, пока Шут шёл открывать. Снова посыльный, передал какой-то конверт. Хм. Селивер шлёт любовные письма?

— Что там? — буркнула, нахмурившись.

Рен повертел конверт без адреса, глянул на меня вопросительно.

— Позволишь?

— Открывай, — кивнула, скрестив руки на груди.

Вряд ли там что-то такое, слишком личное. Он с невозмутимым видом достал листок и прочитал:

— «Я не шутил. Отсюда уйдёшь только со мной».

М-мать твою!.. Тейваз. Сглотнула вязкий ком в горле, вернула сердце из пяток, куда оно скатилось, на законное место в груди, и постаралась не дать воспоминаниям о дневном приключении испортить настроение окончательно.

— Шустрый какой, — растягивая гласные, произнёс Реан, неторопливо разорвав послание Руны на мелкие кусочки. После чего подкинул их в воздух, щёлкнул пальцами, и обрывки бумаги закружились красивым огненным снегом. Оставшийся пепел растворился, не долетев до паркета. После чего посмотрел на меня, почти чёрными, прищуренными глазами. — Отсюда ты, Рамила, только со мной уйдёшь. И ни с кем больше.

Не знаю, почему мне почудился какой-то иной смысл в его словах, кроме того, что мы связаны Печатью и по-другому не получится. Может, потому, что впервые, пожалуй, с момента нашей встречи в приёмной на совещании, я заметила в его взгляде, направленном на меня, хищный огонёк. Может, потому, что от тона, которым он произнёс эти две фразы, меня как обсыпало горячими искрами. Несколько минут мы молча смотрели друг на друга, а потом вдруг я почувствовала, что не могу находиться в четырёх стенах, начинаю прислушиваться к тишине и напряжённо ожидать чего-то подозрительного. Совсем нервы ни к чёрту с этими преследованиями!

— Знаешь, а поехали, прогуляемся по городу, — решительно заявила я, задвинув подальше все прежние претензии к Шуту.

Сейчас я отчаянно не хотела оставаться одна, а его компания, вынуждена признать, самая безопасная и… комфортная. Даже от Мага пришла волна согласия, что удивительно. Вот что делает одна-единственная истерика, пережитая в объятиях другого человека. Сближает, вот что. Ммм, не буду об этом думать.

— Я, кстати, когда Тейваз искал, видел тут в центре парк, большой, — с готовностью отозвался Реан. — Можем захватить фруктов, перекус, морс, и там побродить.

— Отличная идея, — я широко улыбнулась. — Тогда иди, собирай, я переоденусь пока.

С одеждой решила поступить по-простому, раз мы едем развеяться после сложного дня: никаких корсетов, тонкий муслин жемчужно-серого цвета в мелкий цветочек, и закрученная вокруг головы коса, закреплённая шпильками. На платье к моей радости вместо лент сзади был ряд пуговичек, и я справилась с одеванием без посторонней помощи. Настроение, как ни странно, царило приподнятое, я просто запретила себе думать о Тейваз и его угрозе, о странном поведении Шута, о предстоящем завтра сложном дне и не менее сложном вечере и ночи, о возможном недовольстве Радимира и его реакции на мою выходку. Сегодня я отдыхаю и точка! Отбросив все переживания, сомнения, метания, обиды и прочий мусор. Бросив на себя в зеркало последний взгляд, и оставшись довольной, я накинула воздушную шаль на плечи, вышла из спальни и сбежала по лестнице вниз, где уже ждал Шут с большой корзинкой, накрытой клетчатым покрывалом.

— Идём, — кивнула ему, направившись к выходу.

В экипаже, едва он тронулся, Реан вдруг задал странный вопрос:

— Рами, а чем ты в свободное от заданий время занимаешься?

Я моргнула, с лёгким недоумением глянув на слугу. В свободное время?.. Раньше с Радом жила, в одном из миров — так делали все Карты, в Межмирье у нас только рабочая база с архивом, хранилищем артефактов, несколькими лабораториями, медблоком, ну и другими полезными помещениями. Между указаниями от Иншинов, в какой мир отправляться на коррекцию реальности, коллеги проводили свободное время по своему усмотрению, в других мирах, кто к чему ощущал склонность. Например, Роуэн, Колесница, любил отдыхать в техногенных мирах: его страстью была скорость и разнообразные гонки, в которых использовались аппараты от обычных мотоциклов до причудливых одноместных летательных машин. Он как-то пригласил нас с Радом на одно такое соревнование. Азартно, конечно, но на мой вкус слишком нервничать заставляет подобное зрелище. Дариэн, Дьявол, легко увлекался женщинами, и столь же легко их бросал. Ялин, Мир, разводила в одном из миров растения, вокруг её дома рос роскошный сад с диковинными цветами, лианами, кустарниками и даже небольшими деревьями. Я иногда отдыхала у неё, когда совсем тяжко становилось. Правда, с разрешения Рада…

Что касалось меня, я впервые за долгое время растерялась и не знала, что сказать. С момента моего появления в Колоде и до того дня, как Радимир сделал меня своей любовницей — да, да, так и было, а ни разу не второй половинкой! — прошло не так уж много времени, чтобы я обзавелась своим жильём где-то в одном из миров. Моё свободное время проходило либо с шефом, либо с кем-то из Карт у них в гостях. Как-то так. Грустно, однако, что я могла сказать. Поэтому постаралась ответить обтекаемо и общими фразами, не желая, чтобы Шут начал задавать вопросы о моём прошлом.

— Путешествовать люблю, по новым городам, мирам, — задумалась ненадолго, напряжённо размышляя, чем ещё можно заняться теперь, когда за плечом не маячит тень Радимира. — А почему тебя этот вопрос интересует? — осторожно спросила я, глядя на его задумчивое лицо.

— Просто подумал, что у нас каждый нашёл себе развлечение по душе, чтобы не болтаться в Межмирье, стало интересно, чем ты живёшь, кроме заданий, — охотно ответил Шут.

— А ты? — не осталась я в долгу.

Не то, чтобы мне на самом деле было интересно, чем Реан занимается в свободное от работы время… Ладно, ладно, интересно, да! Маг тихо хмыкнул, Императрица мечтательно улыбнулась, а я почувствовала глухое раздражение на обе сущности. Влияние Нулевого Аркана, что они резко стали лояльны к невольному соседу?

— Карты собираю, — огорошил он с широкой улыбкой. — Ты же знаешь, в разных мирах их множество вариаций. Игральные, гадальные, пророческие, а в некоторых так вообще, для каждой игры свой вариант, — Шут потянулся. — Вот и гуляю, выискиваю, коллекционирую. Ещё, игральные кости, среди них тоже попадаются очень интересные экземпляры. Хочешь, покажу как-нибудь, — он подмигнул и усмехнулся, и мне показалось, в усмешке таилось что-то ещё кроме простого приглашения в гости.

Эх, была, не была. Рискну снова. Слишком уж неоднозначное поведение Рена, и меня, признаться, оно нервирует. Мы знакомы всего два дня, а кажется — гораздо больше, столько всего за это время успело случиться. И сколько граней Шута я узрела, и какая из них настоящая, а какие принадлежат его сущностям, непонятно.

— Рен, что происходит? — тихо спросила я, прищурившись.

— А что? — он в удивлении поднял брови, и его голос звучал так искренне, что я почти проверила.

Почти. Если бы не хитринка, притаившаяся на дне фиолетовых озёр.

— К чему твои провокации? — нахмурилась, скрестив руки на груди.

— Провокации? — протянул он. — А по-моему, это ты меня постоянно дразнишь, Рами, — мягко ответил он. — И почему-то прикрываешься тем, что я тебя некрасиво убил, и ты мне мстишь за это, — его насмешливый взгляд вызвал на моих щеках яркий румянец, но я не отвела глаз.

— Считаешь, недостаточная причина? — огрызнулась я, хорошее настроение потускнело.

Шут прикрыл глаза, странная улыбка не сходила с его губ.

— Так надо, Рами, — слова однако прозвучали неожиданно жёстко. — Тебе пора было возвращаться.

— К Радимиру?! И надо обязательно с крыши меня ронять?! — я начала заводиться, а ведь планировала просто отдохнуть!

Вот же, и как так получилось, что разговор с выяснения отношений плавно свернул на тему, которую я не хотела сейчас трогать?!

— А надо, чтобы ты просто расстроенная вернулась в Межмирье, да? Тихо уснула в той, прошлой жизни, наглотавшись таблеток? — лениво отозвался Шут. — Рами, ты же прекрасно сама знаешь, вернуть память тебе можно было, только хорошенько встряхнув сознание, шокотерапия наше всё, — довольно усмехнулся Реан. — Ну и с Радимиром легче всё прошло, правда? — он склонил голову, понизив голос до вкрадчивого журчащего полушёпота. — Тебе же сложно было раньше отказать ему, так?

Так, ладно, проехали тему моей смерти. Иначе моя попытка расслабиться и отдохнуть накроется медным тазом. Шут уже извинился, дважды спас из опасной ситуации, на время можно отодвинуть этот вопрос.

— Почему тебя так волнует тема наших с Радом отношений? — отрывисто поинтересовалась я.

— А я вообще по жизни любопытный, знаешь ли, — беспечно отозвался Реан, заложив руки за голову и осторожно, чтобы не задеть мои юбки, вытянул ноги. — Ну и, ты моя напарница, потому и интересуюсь.

Вроде и ответы на мои вопросы, но… всё вокруг, да около, общими фразами. Ничего по существу. Спросить в лоб, нравлюсь ли ему, как женщина, смелости не хватило. Ага, а потом получить в ответ насмешливо-ироничную шпильку?! Нет уж, спасибо. Ладно, продолжу наблюдения и сбор статистической информации, в конце концов, Маг неплохо умеет анализировать, опираясь не на эмоции, а на факты, вот и воспользуюсь этим свойством сущности. Чуть позже.

— Так что, в гости придёшь? — вопрос Реана застал врасплох, я вздрогнула от неожиданности и с подозрением посмотрела на него.

— С чего это ты решил осчастливить меня приглашением к себе? — я прищурилась, не доверяя слуге больше, чем он заслуживал на данный момент.

То есть, в пределах задания — да. Во всём, что выходило за границы — нет.

— Почему нет? — он пожал плечами. — Мне нравится общаться с интересными людьми, а ты, несомненно, интересный человек, Рами. Хоть и злишься на меня и не допускаешь мысли, что со мной можно дружить, — Шут опять подмигнул и ухмыльнулся, весело и чуточку насмешливо.

От ответа меня избавил остановившийся экипаж — мы приехали к парку. Реан взял корзину с сиденья, вышел первый, подал руку, помогая спуститься. Я, слегка в растрёпанных мыслях, окинула рассеянным взглядом вход в парк. Красивые кованые ворота, сейчас распахнутые, приглашали войти, вдоль центральной аллеи росли высокие деревья с ярко-зелёной листвой, похожие на клёны. Безмолвная почётная стража у ворот добавляла общему виду торжественности и намекала, что покой гуляющих под присмотром. Коротко подстриженная трава, клумбы, скамейки — красивый парк. Я неторопливо пошла по дорожке, вдыхая свежий воздух и восстанавливая утраченное во время разговора с Реаном душевное равновесие. Ну честно, не буду обо всём этом сейчас думать. Ну его, лишняя головная боль. Шут шёл на пару шагов позади, как и полагается слуге, и тоже молчал.

Мне было интересно, можно ли тут бродить не только по дорожкам — так хотелось зайти подальше и устроиться под каким-нибудь деревом, вдали от гуляющих. Люди меня сейчас откровенно напрягали, в каждом человеке чудился Тейваз или кто-то из его вайделотов — иллюзия дело быстрое и несложно. Словно в ответ на мои мысли, парк медленно, но верно перетекал из ухоженной части в художественно-природную. Небольшие холмы, маленькие речушки с чудными каменными мостиками, рукотворные озёра причудливой формы, по которым неторопливо скользили лодочки, встречавшиеся мраморные статуи и фонтанчики — парк мне чем дальше, тем больше нравился. Траву стригли и здесь, но теперь только на лужайках, между деревьев она росла в своё удовольствие. И да, кое-где на этих лужайках тоже сидели любители отдохнуть от других гуляющих, значит, можно не только по дорожкам чинно прогуливаться. Дальше я уже целенаправленно высматривала что-нибудь подальше и посимпатичнее.

Высмотрела. За деревьями, через речушку, достаточно далеко от дорожки для успокоения моей паранойи, в последнее время резко обострившейся. Посему решительно свернула, приподняв юбки, и зашагала прямо по траве, вперёд. Ожидала вопросов от Шута, однако их не последовало. А меня вдруг обуяло совершенно хулиганское желание побегать по траве босиком. Тут же никаких стёкол, обломков пластиковых бутылок, окурков и прочей дряни нет, как в техногенных мирах и когда-то моём, родном. Улыбнулась своим мыслям, украдкой огляделась — вообще-то, мы находились в дальней части парка, и за последние десять минут я не видела никого. Так что, почему бы и нет? Настроение снова поменялось, сделавшись лёгким, воздушным и шаловливым. Вспомнился один забавный персонаж, опять же из моего родного мира, Карлсон, и его фраза «Малыш, а давай пошалим?!» Вот и мои глаза сейчас рыскали вокруг, выискивая предмет для каверзы. Но для начала — место, где расположимся. А потом уже шалости.

Таковое нашлось, на краю выбранной мной лужайки росли несколько деревьев полукругом, создавая приятную тень, и рядом — пышные кусты с мелкими голубоватыми цветочками, они отлично скрывали от возможных любопытных со стороны дорожки. Шикарное место.

— Всё, — выдохнула я, прислонившись к стволу. — Здесь будем.

Шут молча кивнул, поставил корзинку и снял покрывало. Немного картинным жестом встряхнул его, расправив, и постелил. Я сбросила туфельки и совершенно не по-аристократичному плюхнулась, порадовавшись, что ворох нижних юбок тоже оставила дома.

— Перекус? — Реан вопросительно посмотрел на меня.

— Ага, — я откинулась на дерево, зажмурившись и наслаждаясь воздухом, приправленным тонким ароматом цветов с кустарника, настроение всё быстрее ползло вверх.

Слуга зашуршал чем-то в корзинке, и до меня донёсся восхитительный запах копчёного мяса. Разом выпрямившись — с обеда с Селивером прошло достаточно времени, я успела проголодаться, особенно учитывая истерику и прогулку на свежем воздухе, — узрела в руках у Рена внушительный бутерброд.

— Прошу, госпожа, — с убийственно серьёзным видом произнёс он, протянув хлеб, и поскольку поганец при этом опустил взгляд, я не видела, что за выражение в нём.

— Ну хватит, Рен, — добродушно проворчала я, приняв бутерброд и сглотнув набежавшую слюну.

— Как скажешь, — он усмехнулся, фиолетовые глаза весело сверкнули. — Уже не злишься? — поддел он.

Я откусила большой кусок и начала жевать, задумчиво глядя на него. Злюсь ли?

— Почему именно крыша, всё-таки? — негромко спросила, проглотив еду. — Ведь есть пуля, нож, в конце концов, если тебе шок нужен был.

— Тебе, а не мне, — поправил Шут и тоже принялся за бутерброд.

— Неважно, — я отмахнулась и потянулась к фляге. — Рен, ответь, а, — настойчиво повторила и сделала глоток.

Морс оказался очень вкусным, из каких-то ягод, с приятной кислинкой. Мой собеседник помолчал, потом негромко произнёс:

— Хорошо. Радимир бы ни в жизнь не поставил эту Печать, зная, что я могу пробудить в тебе возможный интерес.

От неожиданности я аж подавилась и долго откашливалась, скрывая за этим ещё и сильнейшее замешательство. Это как вот понимать?! Поколебавшись, всё же осторожно посмотрела на Шута — он всерьёз? Оказалось, да. Рен лёг на бок, облокотившись на руку, и не сводил с меня пристального взгляда, и ни тени улыбки или веселья на лице.

— Поэтому я сделал так, что ты прониклась ко мне искренней и неподдельной ненавистью, — закончил он объяснение.

Странный у нас выходит разговор, однако. Очень странный.

— Зачем тебе эта Печать, Рен? — снова спросила, радуясь, что на слугу напал приступ откровенности.

Надо пользоваться, пока он добрый, и пока есть возможность удовлетворить любопытство. А вот теперь меня порадовали широкой ухмылкой и насмешливыми лиловыми искорками на дне фиолетовых озёр.

— Не скажу, — мурлыкнул Шут, явно довольный собой до неприличия.

— Рен!! — возмутилась я, рука нашарила рядом что-то, отдалённо похожее на каштан, только не такое твёрдое, и я, не задумываясь, кинула этим в собеседника.

Ещё дразнить меня будет! Реакция у него оказалась отменная — Реан со смехом поймал снаряд перед лицом и отправил обратно. То есть, в меня. Плод неизвестного дерева стукнул в плечо и упал на юбку, градус моего возмущения произволом некоторых зарвавшихся личностей резко подскочил. Я сердито фыркнула, поднялась на ноги и оглядела землю — вокруг, оказывается, валялось предостаточно природных снарядов, похожих на маленькие резиновые мячики.

— Эй, госпожа графиня, ты что задумала? — раздался за спиной весёлый, с нотками беспокойства, голос Реана, когда я начала собирать псевдокаштаны.

Эх, знала бы, побеспокоилась о рогатке! Ладно, и так неплохо. С близкого расстояния закидаю. Будет знать, как дразнить меня недомолвками и хитрющим взглядом!

— Вот что! — с мстительной радостью ответила я, резко развернувшись и запустив из горсти ещё один шарик.

…Закончилось всё тем, что мы носились по полянке, хохоча и швыряясь друг в друга плодами дерева, и я уже даже и не помнила, по какому поводу затеяла этот шуточный бой. Шут к моей досаде ловко уворачивался, и я подло воспользовалась магией — ну вот встрялось мне засунуть ему один из шариков за шиворот! Прихоть такая, настроение шаловливое.

— Ррррами!.. — рыкнул он, едва местный каштан к моему удовольствию нырнул за воротник, аккурат под разноцветный хвостик.

— Очко!! — радостно завопила я, захлопав в ладоши.

Совершенно при этом забыв, что я в этом смысле уязвимее — моё декольте вместительнее. Когда первый мячик нырнул в ложбинку, нещадно защекотав, я взвизгнула, попыталась достать, да ещё и увернуться от следующего снаряда, и безнадёжно запуталась в юбках. И упала бы, отбив пятую точку, не окажись рядом в мгновение ока Шут. Подхватил за талию, на пару секунд прижал к себе, обдав головокружительным запахом можжевельника и бергамота, потом аккуратно опустил на покрывало.

— Осторожнее, — мягко сказал он, и я вдруг заметила, что наши лица разделяет не так много сантиметров, а ладонь Рена так и лежит на моей талии.

Тут же всколыхнулась неведомо откуда подозрительность, Маг осторожно просигналил не поддаваться попыткам сократить между нами расстояние. Я чуть прищурилась, но отдавать приказ не спешила.

— Руку убери, — спокойно произнесла, хотя на самом деле…

Стоп!! Стоп, Рами. Не стоит думать в такую опасную сторону.

— Да, моя госпожа, — обласкав меня взглядом, Рен вдруг озорно улыбнулся и подмигнул. — Трёхочковый, — заявил наглец и…

Пока я тут отвлеклась на всякие ненужные мысли, в моё декольте опустился второй снаряд! Гад!! С возмущённым возгласом я толкнула тихо хихикавшего Шута в грудь, опрокинула на спину и упёрлась в его плечи, прижав к земле. Благо, он не очень-то и сопротивлялся моему напору. Вопрос «почему» задавать ни себе, ни тем более, Реану, не стала. Нависла, грозно нахмурившись, и… чёрт, а ведь не злюсь, ни разу. Вот чтобы по-настоящему. Наша весёлая возня помогла окончательно избавиться от осадка после приключения во дворце, напряжение по поводу упрямого Ирга отпустило. На самом деле, что-то вот такое и стоило учудить, или бой подушками дома, или кидание каштанами, да вообще, что-то нелепое, ребячливое и расслабляющее. Шут заложил руки за голову, не отрывая от меня задумчивого взгляда, его губы изогнулись в чуть ироничной улыбке. Я ощутила, что тону в этой глубине цвета разбавленных чернил, и совершенно не хочу выныривать на поверхность…

— Ты так и не ответила, придёшь в гости? — как ни в чём не бывало, спросил Шут, рывком выдернув меня из странного мечтательного состояния.

— Я подумаю, — ответила уклончиво и поспешно слезла с него, дабы не подумал ещё чего.

Дальше мы просто отдыхали, Рен поведал несколько забавных случаев из того времени, когда он с Рунами работал, я посмеялась, потом вспомнила, что такого у меня было, и тоже поделилась. Как получилось, что Шут оказался у меня за спиной и начал обрывать цветочки с куста, втыкая их в мои волосы, понятия не имею, честно. И в какой момент между нами наступила умиротворённая тишина, тоже не знаю. Я сидела, терпеливо ожидая, пока Рен закончит, и молчала, не испытывая по этому поводу никаких неприятных ощущений или неловкости. А потом всё-таки сняла чулки и всласть побродила по мягкой, прохладной траве, зарываясь пальцами, и ничуть не переживая, что ноги испачкаются. Всё, теперь точно в нирване.

Домой возвращались уже в сумерках, лично я — умиротворённая, спокойная и уставшая. Ванна, ужин и спать, завтра насыщенный день, надо подготовиться. Судя по тому, что мирное молчание продолжалось, Шут тоже получил свой кайф от прогулки и дурашливой выходки с киданием псевдокаштанов. Правда, его загадочный взгляд и странная, немного кривая улыбка, не сходившая с губ, вызывали непонятное стеснение в груди и нелепое желание опустить глаза, как школьнице на первом свидании. Я не поддавалась, а в экипаже задремала, пока мы ехали обратно. Слава Картам, дома никаких сюрпризов не ждало, ни от Селивера, ни от Тейваз, ни от барона. Медленно поднялась на второй этаж, отправив Рена на кухню, распорядиться насчёт ужина, включила воду набираться, переоделась в халат и с тихим вздохом устроилась в кресле, вытянув ноги. Хорошо…

Ровно до тех пор, пока не увидела на туалетном столике сложенный клочок бумаги. Сердце кольнул страх, я выпрямилась, гипнотизируя записку и лихорадочно размышляя, как она могла тут появиться. Ирг? Кто-то другой? Стиснула зубы, протянула руку и взяла листок. Пока разворачивала, успела передумать всякое, но… «Ансуз в оппозиции, его Боуэн случайно вычислил. Будь ОЧЕНЬ осторожна, Рами, очень велика вероятность, что Тейваз тоже где-то там. Пусть Шут попробует походить по Нарбетте, вдруг ещё кто-то из Рун там есть. Кори и Молин ускорятся, Илирия будет в столице в ближайшие дни. Связь завтра. Радимир». Я нахмурилась, рассеянно смяв записку и сунув в карман халата. Ансуз, значит. Надо порасспрашивать Рена, что он скажет про эту Руну — я с ней знакома только понаслышке. Но то, что он там же, где наши ребята, ой как нехорошо. Надеюсь, они будут осторожны и придумают, как разобраться теперь с оппозицией. Руну так просто не убьёшь…

Я тряхнула головой, избавившись от не слишком приятных мыслей. Так, где там моя ванна?! Горячая вода и вкусный аромат лесных ягод помог расслабиться и выкинуть на время из головы тревожные вести из записки. Ушибленная в процессе беготни по дворцу лодыжка почти не болела, даже после сегодняшней прогулки. Так, немножко ныла — переживу, к утру пройдёт совсем. Неожиданно дверь в ванную распахнулась без всякого стука, явив пред мои ясны очи слугу.

— Ужин на столе, — он, как ни в чём не бывало, подошёл, сел на край ванной, внимательно посмотрел на меня. — Нога как?

— Стучаться не пробовал? — я изогнула бровь, борясь с искушением схватить этого умника за руки и макнуть в воду.

Да что такое, сначала ребячество на прогулке, теперь это! Где-то на краю сознания послышался ехидный и довольный смешок, и я мысленно выругалась. Мда, всего два дня, как на мне Печать, а я уже почти и не замечаю, как в моей голове возникает Нулевой Аркан.

— Снова капризничаем, Рами? — усмехнулся Рен. — После всего, что у нас было? — проникновенным голосом добавил он, изобразив на лице что-то, отдалённо похожее на печаль.

Не выдержала, фыркнула, сбив шапку жемчужной пены, и рассмеялась.

— Ага, забрасывание каштанами и утирание мне соплей! — с иронией отозвалась, смерив его взглядом. — Рен, не наглей и стучись в следующий раз, — успокоившись, закончила нормальным тоном.

— Так как нога? — невозмутимо повторил он, ничем не показав, что услышал мою просьбу.

Пока ещё просьбу. Ладно, хорошо, действительно, дальше делать вид, что дуюсь на него, бесполезно. Частично, но он объяснил мотивы своих действий, более того, дважды спас меня от Тейваз. И да, мы отлично погуляли сегодня. Я высунула упомянутую конечность из воды, пошевелила, показывая, что двигается и опухоль спала, засунула обратно.

— Жить буду, — пожала плечами.

— Ладно, тогда жду в комнате, — кивнул Рен, встал и вышел.

Углубляться в анализ собственного смутного сожаления по поводу того, что он не предложил хотя бы спинку потереть, не стала. Не нужно оно мне, вот правда. Ибо сожаление исходило не от Императрицы, молчавшей сейчас, а именно от меня. Ну уж нет, превращать свою жизнь в мелодраму не собираюсь, Радимира хватило. Шут вообще не вписывается в мои планы на ближайшее будущее иначе, как напарник! Которого мне, кстати, навязали, не спросив, а хочу ли. И неважно, что он очень кстати оказался… Так, стоп. Хватит, я сказала. Слишком много думаю о том, о чём не стоит. И вообще, кушать хочется. Я вылезла из ванной, замоталась в халат и потопала в спальню. Там на столе исходило ароматными запахами мясное рагу, и я громко сглотнула, с вожделением глядя на тарелку.

— Приятного, — с усмешкой пожелал Шут, развалившись в кресле.

Он уже доедал свою порцию, подчищая кусочком хлеба подливку. Повар у графини, однако, мастер своего дела, пробудь мы здесь положенные две недели, я бы на таких харчах отрастила себе лишнее на стратегически важных местах. На ближайшее время я была потеряна для общества, насыщая организм, жаждавший пищи, и только потом приступила к обсуждению порции информации, подкинутой шефом. Очередная сказка на ночь, чёрт её возьми.

— Рен, что ты про Ансуз можешь сказать? — негромко спросила, прихлёбывая горячий травяной чай.

— Доркен, Ансуз, — задумчиво протянул Шут и прикрыл глаза, рассеянно глядя перед собой. — Хитёр, умён, изворотлив, умеет убеждать, мастер интриг и заговоров, — Рен помолчал. — Безжалостен к тем, кто переходит ему дорогу, но в отличие от Тейваз предпочитает действовать не нахрапом и грубой силой, а ищет слабые места врага и использует их, — взгляд Реана остановился на мне. — Вторая по силе Руна, после Феху. Почему ты спросила про неё?

— Ансуз в оппозиции, Радимир предупредил в записке, — честно ответила я. — И сказал, что время операции сократилось, Илирию с нашими дня через два-три ждать.

— Это хорошо, — кивнул Шут. — Раз здесь Руны, надо побыстрее заканчивать дело и уходить.

— Осира и Боуэн справятся, — уверенно отозвалась я. — Даже если Ирг предупредил Доркена, что мы тоже здесь, — зевнула и потянулась, зажмурившись. — А давай спать? Завтра утром к герцогине идти, и вообще, день сложный, — вопрос, где сегодня спать Рену, не поднимался.

После пробежки по дворцу я одна не останусь ни за какие коврижки, тем более, ночью. А перед сном ещё и получила дополнительную порцию позитива, когда мой слуга тщательно расчесал мне шевелюру. На ночь Шут всё-таки настоял, чтобы я замотала лодыжку, спорить было лень, и потому просто молча выполнила указание. После чего забралась под одеяло, свернулась калачиком и вырубилась. День прошёл насыщенно, а завтра обещает быть ещё круче…

Я сначала не поняла, что же меня разбудило, и потому не торопилась открывать глаза и давать понять, что уже не сплю. С Радимиром натренировала выдержку, когда хотела, чтобы он не приставал ко мне. Так что дыхание осталось ровным, я даже не пошевелилась, и прислушалась к своим ощущениям. Кто-то осторожно, медленно гладил по волосам, перебирал выбившиеся из косы пряди, пару раз чьи-то пальцы слегка задели кожу, убирая их с лица. Чуть не спалила всю контору, затаив дыхание, ибо эти невесомые прикосновения совершенно неожиданно оказались волнующими и приятными. Увидеть бы выражение лица Шута… В том, что это он, я не сомневалась: у кого же ещё хватит нахальства позволить себе такие… нежности? А в честь чего, собственно, а? Кто позволял, нежности разводить?! Я активно пошевелилась, сладко зевнула, Рен тут же убрал шустрые конечности, и судя по всему, вообще встал с кровати. Не открывая глаз, я пробурчала:

— Ты уже проснулся или нет?..

— Проснулся, проснулся, — послышался невозмутимый голос. — Завтрак нести? Или у герцогини поешь?

Так, будто ничего и не было буквально пару минут назад. Ладно, сделаем морду кирпичом. Ещё раз зевнула и села, протерев глаза.

— Нет, перекушу, у Триллы наверняка только чай с печеньками будет, — откинув одеяло, встала, не глядя на Рена. — А после прогулка с бароном предстоит, вряд ли меня хватит ещё и на обед с ним остаться, — хмыкнула, направляясь к ванной.

— И вечером ужин, — негромко напомнил Шут. — С Селивером, — с явным удовольствием добавил он.

Я оглянулась, бросила на слугу пристальный взгляд: его ироничная и одновременно предвкушающая улыбка, как и плясавшие в фиолетовой глубине лиловые черти, мне не понравились. В первую очередь тем, что опять вызвали волнение, едва представила — всего на мгновение! — что он вечером будет чувствовать мои эмоции. Видимо, он подумал о том же, потому что улыбка стала ухмылкой, откровенно пошлой, и Шут самым наглым образом подмигнул! Я резко развернулась и почти бегом влетела в ванную, чуть не хлопнув дверью. Да что он себе позволяет, в конце концов! Плеснула тёплой водой в лицо, унимая раздражение, и несколько раз глубоко вздохнула. Так, успокоиться и взять себя в руки. И не загадывать, может, я ещё домой вернусь после ужина, вдруг у императора дела какие найдутся. А также, не думать, что случится, если я всё-таки буду ночевать дома, а Реан останется у герцогини… Печать же по его словам в обе стороны работает.

За завтраком вспомнила ещё одну деталь.

— Селивер на охоту меня приглашал, завтра вроде как, — сообщила Шуту, допивая чай. — Или послезавтра, он не уточнял.

Слуга пожал плечами.

— Если наши успеют, отличный шанс подсунуть ему Илирию, и заодно отвлечь уже от тебя, — с лёгкой улыбкой ответил Рен. — А то как-то резво его величество взял с места в карьер.

— Радимир над его воспоминаниями поработал, — нехотя сообщила я. — И Селивер считает, мы были любовниками. По его мнению, это помешает императору сразу потащить меня в койку, — мрачно добавила, не глядя на слугу.

— Воооон значит, как, — протянул Реан с каким-то странным выражением, и я осторожно покосилась на него.

Больше всего для характеристики его взгляда подходило выражение «весёлая злость». Мой слуга соединил кончики пальцев и склонил голову, его глаза неторопливо оглядели меня.

— Подстраховался, значит, — со смешком проговорил Рен. — Рами, почему он так отчаянно не хочет, чтобы на тебя обращали внимание мужчины, ммм? — мягко, вкрадчиво поинтересовался вдруг он.

Я отставила пустую чашку и встала, поджав губы.

— Не твоё дело, — отрывисто бросила. — Пойдём. Нехорошо опаздывать.

— Да, моя госпожа, — учтиво отозвался Реан, не став к моему удивлению настаивать на ответе. Однако, догнав у двери, положил прохладные ладони на плечи и чуть сжал, наклонившись так, что дыхание защекотало шею. — Всё равно расскажешь ведь, — шепнул он уверенно.

Я дёрнулась, высвобождаясь, и ничего не ответила, выйдя из спальни. Пусть думает, что хочет, это не та тема, на которую я готова разговаривать с первым встречным. И истерика — ещё не повод для доверия. В экипаже мы снова ехали молча, только вот теперь тишина меня нервировала, слегка, но всё же. Едва удерживалась, чтобы не ёрзать, и упорно смотрела в окно на улицу, остро чувствуя взгляд Реана на себе и в который раз задаваясь вопросом: да что происходит, растудыть твою в качель?! Ну с какого такого перепугу Шут резко изменил своё отношение ко мне? Провокации стали… мягче, что ли, и я бы уже не назвала их провокациями, скорее, поддразнивание. Которое с каждым разом становилось всё откровеннее, и всё ближе подходило к той самой грани, за которой оно снова поменяет смысл. Совсем не в ту сторону, в которую мне хотелось бы.

Экипаж остановился, я очнулась от беспокойных размышлений и всё так же без слов вышла, опираясь на руку Реана. Особняк герцогини Илифы выглядел роскошно, четырёхэтажный, с богато украшенным лепниной фасадом, и балконами с яркими цветами в кашпо. Ну, моя задача вынести всего пару часов бабского трёпа и дать Шуту возможность произвести на фаворитку впечатление. Несложно, справлюсь. Поднялась на крыльцо, дёрнула шнурок звонка — Реан замер за спиной, на пару ступенек ниже, как и полагается слуге. Я затолкала в самый дальний угол сознания неприятно кольнувшее недовольство тем, что герцогиня будет заигрывать с Реном. И не только заигрывать.

— Миледи? — степенно осведомился пожилой слуга, открывший дверь.

— Графиня Дорвуд, я приглашена, — поспешно ответила с вежливой улыбкой.

— Проходите, — он поклонился, пропустив меня.

Мы с Реном вошли в гулкий просторный холл, нас провели небольшой анфиладой гостиных и распахнули перед нами очередные двери. Я шагнула и замерла, оглядывая высокое общество, собравшееся в салоне. Дамы в пёстрых нарядах меня почти не интересовали, а вот при виде того, кто сидел рядом с хозяйкой на диванчике, мои ноги едва не подкосились, а сердце предательски пропустило удар.

— Графиня, — прошелестел лорд дроу, глядя мне прямо в глаза, в его взгляде горел триумф. — Рад вас снова видеть.

Глава 8

Она поет свои песни под ветер и дождь.

Роман Рейн, «Королева»

Выдержка мне не изменила: изобразив на лице вежливую, холодную улыбку, чуть склонила голову, смерив Ирга неприязненным взглядом — он же мне платье испортил на приёме!

— Не могу ответить вам тем же, милорд, — сухо ответила, не трогаясь с места.

Свободным оставалось только кресло рядом с Тейваз, а туда хотелось садиться меньше всего. Внутри меня потряхивало от всплеска адреналина, я лихорадочно просчитывала, как вести себя дальше, но мысли путались, и всё сводилось к усилиям не показать тревогу. Если не больше. Чёрт, даже на Рена не оглянуться! Успел он о внешности позаботиться или нет?!

— Что ж так неласково, госпожа графиня? — деланно удивился Иргрин, пока остальные с нездоровым интересом прислушивались к нашей беседе.

Конечно, надо же новую пищу для слухов получить. А герцогиня наверняка ещё и неправильные выводы сделает из нашего содержательного диалога, если промолчу хоть одну лишнюю минуту. Вдруг спины коснулись тёплые пальцы, ласково так, едва ощутимо, и медленно провели вдоль выреза платья. Замерли на середине, и начали тихонько поглаживать, словно успокаивая. Что самое интересное, никто этого манёвра Шута не видел, он же почти за мной стоял. А ещё удивительнее то, что вместо возмущения я почувствовала облегчение, тугой узел внутри начал рассасываться от этих мягких поглаживаний. Итак, графиня Дорвуд, ваш выход. Вздёрнула подбородок, смерила неожиданного гостя герцогини высокомерным взглядом и словно нехотя ответила:

— При нашей последней встрече, милорд, вы были крайне неуклюжи, — холодно ответила я и продолжила — надо же дать пищу для сплетен городским кумушкам. — И моё платье оказалось безнадёжно испорчено безобразным пятном от вина.

Жёлтые глаза Ирга с вертикальными зрачками недобро блеснули, но выражение лица не изменилось — видимо, вспомнил пощёчину. Я едва довольно не улыбнулась. Страх перед Руной утих окончательно, а после молчаливой волны одобрения, пришедшей по Печати, накатило настроение пошалить. «Рен!» — мысленно рявкнула я, не хватало ещё сюрпризов от его Карты! И так по лезвию хожу. Пальцы слуги легко пробежались вдоль позвоночника до шеи и обратно, вызвав волну колких мурашек, и я решила, что пора прекращать. Ладно, посижу уж рядом с Тейваз, потерплю. Руна же, видимо, осознав, что при свидетелях со мной можно вести себя, только как с графиней Дорвуд — я не выйду из образа ни при каких обстоятельствах, — резко сменил тему разговора.

— Не представите вашего спутника? — Ирг сохранил на лице вежливую улыбку, но в глазах полыхал мрачный огонь, обещая лично мне, Рамиле, при первом же удобном случае огрести по полной за мои выходки.

Ну-ну, ой, боюсь, боюсь, мелькнула ироничная мысль. Да, присутствие Рена, пусть и молчаливое, придавало смелости — он уже два раза доказал, что в случае чего, вытащит из-под носа Руны. И я ему верила, что в прямом противостоянии Шуту тоже есть, чем озадачить Иргрина. Удивительное дело, забота Реана не напрягала, по сравнению с той, что я получала от Радимира. Может, потому, что мой слуга делал это ненавязчиво и не в столь категоричной форме, как шеф? Не буду об этом думать сейчас. Не время. Но рядом с фиолетовоглазым любителем рискованных экспериментов мне гораздо спокойнее, это точно.

— Рен? — я оглянулась, на мгновение встретилась с синими глазами с насмешливой искоркой и снова посмотрела на Руну. — Это мой доверенный слуга, и я никуда без него не хожу, — выразительно так сказала, при желании в моих словах можно найти и двойной, и тройной смысл. На радость кумушкам и герцогине. Я намеренно так сказала, ещё один соблазн ей совратить Шута — если она подумает, что между нами больше, чем просто деловые отношения. Стиснула зубы и заставила себя улыбнуться фаворитке, не сводившей с Реана заинтересованного взгляда. — Надеюсь, миледи, вы не против, что я взяла его с собой?

— О, нет-нет, что вы, — живо отозвалась Трилла и тоже улыбнулась, так же дежурно. — Присаживайтесь, графиня, сейчас принесут чай.

Я с гордо поднятой головой прошествовала к свободному креслу, демонстративно отставила его подальше от дивана, где сидел Тейваз, и опустилась, расправив юбки. Шут безмолвной тенью замер за спиной. Не знаю, на что рассчитывал Иргрин, придя в гости на чай к герцогине, но дальше разговор протекал в лучших традициях дамских посиделок. Леди обсуждали общих знакомых, их мужей, жён, любовников, моду на низкие декольте и почти полное отсутствие нижних юбок, на кружево на корсете, которое пикантно выступает за край выреза, от кого беременна некая маркиза, от мужа или одного из сразу двух любовников, которых ей приписывали, и так далее. Я в положенных местах делала круглые глаза, охала, стыдливо хихикала, прикрывая рот ладонью и опуская ресницы, недоверчиво восклицала «Ах, что вы!» и «Не может быть, да что вы говорите?!» Поскольку Ирг вряд ли в курсе всех городских сплетен, он почти не участвовал в разговоре, молча попивая чай и хрустя печеньем, да бросая время от времени на меня мрачные взгляды. А на что, интересно, ты рассчитывал, приятель, поджидая меня здесь? Да, я точно уверена, Тейваз зашёл в гости к герцогине не просто так, уж не знаю, каким образом у него получилось так быстро узнать, что я тут буду. Хотя, может, просто зашёл к герцогине спросить о результате похода ко мне в гости, она и сказала ему. И я расслабилась, честно, не ожидая подвох.

Трилла в течение всего разговора, когда обращалась ко мне, бросала быстрый — и наверное, как она думала, незаметный — взгляд за мою спину, на Рена. Видимо, прикидывала, как бы так поестественней привлечь его внимание, но мой находчивый слуга, чтоб ему мозги отшибло напрочь, упростил ей задачу. Когда в моей чашке закончился чай, и я потянулась к чайнику налить ещё, из-за моего плеча вытянулась рука Рена в белой перчатке — хммм, и когда успел надеть? — и перехватила фарфоровую ёмкость.

— Позвольте, госпожа? — мягким, журчащим голосом выдохнул он прямо на ухо, родив рой щекотных мурашек по всему телу.

Ох, ну зачем вот так!! Я едва не передёрнула плечами, вовремя поймав себя на неуместном желании. Вместо этого выпрямилась, с достоинством кивнула, не поднимая глаз. Дамы продолжали щебетать, а я словно выпала из реальности, не в силах отвести взгляд от длинных пальцев, легко державших чайник. И вспоминала, как эти же пальцы гладили меня по спине, и утром, по лицу… Такие нежные, чуткие… Императрица тихо вздохнула, соглашаясь, Маг хмыкнул, но к моему мимолётному удивлению, не стал язвить или иронизировать. Стоп!! О чём я думаю?! Пугливо шарахнулась от подобных мыслей, вернувшись в реальность. Мне хватило отношений с одной Картой, чтобы вляпываться в подобное ещё раз. Никогда не знаешь, где заканчиваются твои желания и начинаются желания сущности, и наоборот — где чувства и эмоции сущности твоего партнёра, и где — его собственные. И никак не угадать, не определить.

— О, любезный, налей и мне, — оживилась Трилла, подставив чашку под чайник.

— Да, миледи, — тем же голосом ответил Рен.

Прежде, чем успела поймать, досадливо поджала губы. И тут же мысленно дала себе подзатыльник: что за недовольство?! К этому всё и велось изначально, Шут отвлекает фаворитку, я — императора! Рами, брось. Что за фигня, вы третий день знакомы, а ты тут разводишь мелодрамы на пустом месте. Фу, несолидно, дорогая моя.

— Графиня, вы едете на охоту? — неожиданно спросил Ирг, и я снова едва не дёрнулась от звука его голоса.

— Да, у меня есть приглашение, — прохладно ответила.

Смысл врать, если всё равно там пересечёмся? Отпила глоток чая, бросила косой взгляд на Руну.

— Позвольте сопровождать вас? — Тейваз, довольный собой донельзя, изогнул бровь, уверенный, что мне не отвертеться от его предложения.

А вот не позволю, шустрый.

— Благодарю за честь, — моя улыбка стала шире. — Но я уже приглашена, — с фальшивым сожалением закончила, глядя ему прямо в глаза.

— О, неужели? — насмешливо протянул Руна. — И кто же такой быстрый?

Я повела плечами, сделала глоток, и невозмутимо ответила:

— У меня осталось достаточно знакомых, милорд, которые хотели бы сопровождать на королевскую охоту. Простите, но этому человеку я отказывать не хочу, — очаровательно улыбнулась, похлопала ресницами и бросила взгляд на часы, словно невзначай. — Ох, миледи, к великому сожалению должна покинуть вас, — я вздохнула с наигранным сожалением, переведя взгляд на хозяйку дома. — Благодарю за отлично проведённое утро, было очень приятно поболтать, — встала, развела руками. — Но дела не ждут, надо столько всего ещё сделать! — снова вздох и сокрушённое качание головой.

— Ах, дорогая, как жаль! — прощебетала герцогиня с таким же фальшивым огорчением, но тем не менее тоже поднялась, взяла меня под руку, будто мы закадычные подруги, и потянула к двери. — Позвольте, я провожу вас! Буду рада встретиться завтра на охоте!

— О, конечно! — с преувеличенным энтузиазмом отозвалась я и обернулась. — Рен, идём.

Того, что Ирг тоже подорвётся, я совсем не ожидала.

— Великодушно прошу простить меня, — дроу мягко вклинился между нами, подхватив меня под локоток. — Герцогиня, я бы хотел извиниться перед вашей гостьей за свой проступок на балу, — прошелестел Руна, и несмотря на то, что Рен стоял рядом, по спине словно кусочком льда провели.

— Как пожелаете, милорд, — вот интересно, эти игривые нотки — она так со всеми мужчинами говорит, или ей захотелось и дроу в коллекцию, памятуя о том, что леди падка до мужского внимания?

Трилла осталась на пороге гостиной, а мне пришлось отойти с Руной почти до входной двери. Реан, как и полагается верному слуге, тенью последовал за мной.

— Любезный, я желаю говорить с графиней наедине, — холодно обронил Ирг, смерив Шута неприязненным взглядом.

— Если моя госпожа пожелает, — прожурчал кротко мой слуга, склонив голову.

Умница ты моя. Но увы, надо дать повод герцогине сунуть тебе записку или шепнуть приглашение на ухо, дражайший защитник. При свидетелях Иргрин ничего мне не сделает, а посему…

— Рен, всё в порядке, — я улыбнулась. — Подожди в сторонке, сейчас пойдём.

Пальцы Руны как клещами сдавили плечо, и я едва не зашипела. Нет, ну что за замашки! Синяки же останутся!

— Поаккуратнее! — сквозь зубы процедила, ухитрившись сохранить при этом любезную улыбку.

— На охоту ты едешь со мной, — ровным голосом известил Тейваз, сверля меня мрачным взглядом. — И без разговоров, Рами. Завтра я заеду за тобой…

— Скажи это императору, — насмешливо ответила я, с вызовом вздёрнув подбородок. — Ты же, кажется, в лорда дроу играешь, не так ли? А за осложнение дипломатических отношений с Селивером из-за женщины тебя в посольстве по головке не погладят, — мурлыкнула я, склонив голову.

Руна прищурился, поджал губы, и резко выдохнул.

— Значит, сейчас…

— У меня встреча, важная, и если я не приду, меня будут искать, — снова перебила я, наслаждаясь перекошенной физиономией Тейваз. — А отсюда силком ты меня не вытащишь, Ирг. Мне кажется, или ты приходил к герцогине посмотреть на меня, мм?

Да, не удержалась, подразнила. Знаю, хожу по грани. Но, чёрт возьми, он испугал меня, должна же я отыграться?! Иргрин несильно встряхнул и, понизив голос почти до шёпота, зловеще произнёс:

— Я тебя поймаю, Рами. Из этого мира ты только со мной уйдёшь, поняла?!

Смерила его насмешливым, снисходительным взглядом.

— Поймай сначала, Ирг, а там посмотрим, с кем и куда я уйду отсюда.

— Твои друзья не помогут, я знаю, они где-то здесь, — жёстко усмехнулся Руна. — Ты же не просто так тут, милая моя, да?

— Время, Тейваз, — я выразительно покосилась на часы. — Я опаздываю. Это всё, что ты хотел сказать?

— Смелая какая стала, — протянул он, но отпустил к моему облегчению. — Но это тебе не поможет, Рамила. Я заберу тебя отсюда.

Я ответила ему одним из любимых изречений:

— Ты либо делай, либо не делай, Ирг. Не надо обещать, — и не дав ему ничего ответить, повернулась к Шуту. — Рен! — громко позвала. — Поехали, нас ждут!

Почтительно поклонившись герцогине, со скучающим видом стоявшей около входа в гостиную, мой слуга подошёл и замер рядом. Я помахала ручкой Трилле, она ответила тем же, Реан распахнул передо мной дверь, и наконец я глотнула свежего воздуха свободы. В этот раз общение с Иргом прошло не так напряжённо, как во дворце, хотя наша встреча тоже оказалась неожиданностью. Только сев в экипаж, я позволила себе шумно выдохнуть и нервно задрожать.

— Ч-чёрт, чума на этого неугомонного, — чуть запнувшись, пробормотала, обхватив себя руками. — Что ж он такой шустрый, а. Интересно всё-таки, как во дворце нашёл меня? — я нахмурилась, прикусив губу. — Не думаю, что просто случайность или предсказание. Слишком быстро нашёл, будто знал точно не только, где буду, но и как выгляжу.

— Мысль интересная, — согласился Рен. — И очень важная, кстати. Если только у Тейваз не появился эксклюзивный амулет, настроенный на тебя лично, Рами. В чём я сомневаюсь, ты же не оставляла ему свою кровь?

Я криво улыбнулась, глянув на Шута.

— Что я, дура, что ли? Нет, конечно.

— Тогда так точно твоё местоположение он узнать не мог, — Рен сузил глаза, в которых промелькнула опасная лиловая искра. — Ой, не нравится мне это… Кто-то указал ему на тебя, Рами. Кто-то, кто знал, что ты во дворце будешь.

У меня всё похолодело внутри. Не может… не может быть! Кто-то из наших?.. Но зачем?.. Я сглотнула, безуспешно пытаясь унять дрожь, ставшую только сильнее.

— Да бред, — недоверчиво покачала головой, не отрывая взгляда от Шута. — Рен, кому это нужно? Мы все в одной Колоде, и всегда работаем вместе!

Он вдруг подался вперёд и осторожно взял мои похолодевшие ладони в свои руки, заглянул в глаза.

— Милая, давай, об этом подумаю я, хорошо? — непривычно ласково произнёс Реан и тихонько погладил большими пальцами тыльную сторону ладоней. — У тебя встреча с бароном, расслабься и повеселись, идёт?

От неожиданности я выдернула конечности, растерянная таким поведением, и откинулась на спинку сиденья.

— Что за нежности, — вполголоса брякнула, а у самой сердце в уши рванулось, и пульс подскочил, как у марафонца.

— Прости, — Реан тут же поднял руки, но я заметила и притаившуюся в уголках губ улыбку, и довольные огоньки на дне глаз.

Вот… Шут. Весело ему, понимаешь. Мне вот ни разу.

— Что с герцогиней? — перевела я тему. — Получилось что-нибудь?

— Она ждёт меня сегодня вечером, как ты спать ляжешь, — спокойно отозвался мой слуга. — Точнее, как к Селиверу поедешь, — поправился он, и снова эти коварные, переливчатые ноты, заставлявшие нервы отзываться, как струны на умелый перебор!

— Хорошо, — кивнула я, разом вспомнив о предстоящем вечером испытании.

И снова это недовольство, граничившее с острым приступом желания просто запретить Реану ехать к Трилле. Я всерьёз забеспокоилась. Что за собственнические замашки, Рами?! Откуда они появились? Осторожно покосилась на Шута и наткнулась на знакомый насмешливый взгляд, в котором светилось понимание моей неожиданной молчаливости. Да чтоб тебя!..

— Рамиииилаа, — тихонько позвал Рен проникновенным тоном. — Проведём вечер вдвоём, а? Забив на задание? Только прикажи, госпожа, — добавил он преувеличенно почтительным тоном.

— Разбежался, — сухо отрезала я.

Ласковая, совсем необидная насмешка, прозвучавшая в последнем слове, вызвала странные мысли — а может, действительно?.. Так, нет. Что за детский сад. Послышался смешок.

— Как скажешь.

До дома ехали молча. Я вдруг вспомнила, что мои чулки к тому комплекту пришли в негодность, что завтра охота, а амазонки у меня нет, предоставлять барону возможность остаться со мной наедине не хочется, и вообще, Шут сказал — развлекайся? Буду. Вот кто-кто, а женишок Илирии вряд ли любит шопинг. На нём и сорву своё раздражение не пойми, на что. Зайдя в дом, небрежно обронила:

— С бароном одна поеду. Не надо сопровождать меня.

— Да, госпожа, — последовал невозмутимый ответ.

Я споткнулась от удивления, оглянулась — ожидала, если честно, спора. Физиономия Шута являла собой саму невозмутимость и почтительность, и даже в фиолетовой глубине никаких насмешливых искорок. Хм.

— Просто «да»? — я с подозрением прищурилась.

— Просто «да», Рами, — подтвердил он.

В чём подвох, я так и не поняла, ну да ладно. Скоро барон явится, надо подготовиться немного, хотя бы денег взять — платить за себя я не позволю, вот ещё. Подумает, что я ему после этого обязана чем-то. Молча поднялась к себе, ощущая, что раздражение не хочет униматься — оно тлело на дне души, как торф под слоем почвы, того и гляди, из носа и ушей дым пойдёт. Да что со мной такое?! Вот не дай Колода начинается то, что Рад предсказывал, что три сущности в сознании — это слишком!

— Будешь переодеваться? — спокойно спросил Реан.

— Больно много чести, — не удержалась и фыркнула. — Нет, всего лишь денег возьму. Я намерена пробежаться по магазинам.

Брови Шута поднялись.

— Как, опять? — деланно удивился он.

Окинула его взглядом, повела плечом и непринуждённо улыбнулась.

— Рен, ужин с императором слишком важное мероприятие, чтобы я шла на него в драных чулках, — проворковала, обуреваемая непонятным желанием уязвить хоть как-то, заметить хоть тень недовольства тем, что я буду с другим мужиком. — Не зря же покупала тот комплект, собираюсь его надеть снова, знаешь ли.

Чёрт, а с чего я вообще взяла, что Шуту есть до этого дело, всего лишь на основе парочки провокаций да сказанных им непонятных двусмысленностей?! Ой, дура ты, Рами!

— Мм? — Реан с задумчивым видом обхватил пальцами подбородок, его глаза прогулялись по мне. — И наденешь то же самое платье? Фи, моя госпожа, это же неприлично!

— Вот потому и иду в магазин снова, кроме всего прочего, завтра охота, а у меня амазонки нет, — я остановилась у зеркала, поправила пару локонов. — И потом, мне не улыбается оставаться с бароном наедине, или дать шпионам Тейваз возможность застать меня врасплох где-нибудь в уединённом месте, — добавила я и достала из ящичка кошелёк с деньгами. — Тебя же со мной не будет, — не удержалась от ехидного замечания.

И тут этот… позёр блеснул своими гляделками, усмехнулся уголком губ, и тихо ответил:

— Прикажи, Рами, поеду.

Да вот ещё! Умом я понимала, что это здравая мысль, взять с собой того, кто может Руны чувствовать, тем более, Ирг стал проявлять прямо-таки нездоровую активность. Но непонятное упрямство заставило поджать губы и вскинуть подбородок.

— Нет, — отрезала, глядя прямо в чернильную глубину с лиловыми проблесками.

С минуту мы мерились взглядами, наши лица разделяли считанные сантиметры, а мои ноздри щекотал аромат бергамота, можжевельника и кисловато-свежего лимона. Императрица тут же поплыла, Маг негромко заворчал, но беззлобно, а вот я возмутилась. Потому что в глазах Шута начал разгораться странный огонь, и мне даже показалось, он медленно-медленно потянулся ко мне… Звенящую, напряжённую тишину разбил громкий стук в дверь спальни. Я отвернулась, рыкнув:

— Ну что ещё?!

— Миледи, к вам пришёл барон Тинар, — раздался неуверенный голос служанки. — Передать, что вы заняты?

— Нет, иду, — тоном ниже ответила — девчушка-то не виновата в моих проблемах, чего огрызаться на неё.

По спине вдруг прошлась ладонь, и хрипловатый баритон шепнул:

— Развлекайся, Рами. Удачных покупок.

Краска бросилась в лицо, я с превеликим трудом удержалась от возмущённого ругательства сквозь зубы и обратного поворачивания к Шуту. Чтобы он ещё мой румянец видел?! Фигушки. Ничего ему не ответив, поспешила к выходу из спальни. А вот и развлекусь, тебе назло. С лестницы спускалась с милой улыбкой и пожаром в душе, который и не думал утихать. Из головы не выходил взгляд Шута, глубокий, проникновенный, ироничный и всё понимающий. Чтоб его герцогиня умотала до звёздочек в проклятущих гляделках!!!

— Барон, добрый день! — проворковала я, протянув толстячку руку для поцелуя. — Рада вас видеть!

— А уж я как, графиня! — засуетился барон, облобызав мою конечность.

Хорошо, я захватила перчатки, и хорошо, из плотного кружева — на атласе было бы заметно слюнявое пятно. Меня чуть не передёрнуло, но я взяла себя в руки: роль надо отыграть до конца.

— Вы получили мои цветы, несравненная? — Коринус заглянул мне в лицо.

— Благодарю, это был приятный сюрприз, — я продолжала улыбаться, вдруг назойливо полезли воспоминания нашей с Шутом прогулки вчера после обеда.

Зарраза!!! У меня работа!

— Госпожа, когда вас ждать? — раздался позади вежливый голос моей головной боли.

— Вечером, — небрежно ответила я, не оборачиваясь, и подхватила барона под локоток, потянув к выходу.

«Вреееедина, — пришло по связи, словно тёплым мятным ветерком овеяло. — Упрямая и капризная, моя Императрица. Зови, если что». Чего мне стоило сдержаться и не высказать всё на этот возмутительный пассаж, одни Иншины знают. Сочла выше своего достоинства пользоваться Печатью и подтверждать его изречение каким-нибудь каверзным приказом, и на ходу ничего такого убойного не придумывалось. Да и, барон уже распахнул передо мной дверь. Ладно, вернусь — обсудим его поведение ещё раз. Я задвинула тревожащие мой покой мысли поглубже, и переключилась на спутника. Мы загрузились в экипаж, я раскинула юбки по сиденью так, чтобы у Коринуса не возникло дурацкой идеи сесть со мной рядом и активно прижиматься. Или совершать ещё какие действия условно соблазняющего характера. На лице барона промелькнуло разочарование, но он тут же вернул на физию слащавую улыбочку.

— Графиня, могу я сопровождать вас завтра на охоту? — с места в карьер взял любитель женского общества.

Я захлопала ресницами и огорчённо вздохнула.

— Увы, барон, меня уже пригласил его величество. Кстати, — оживилась я. — Мне нужна новая амазонка и ещё кое-что, проедетесь со мной? — вопросительно посмотрела на него и подбавила проникновенности во взгляд.

Коринусу явно не понравилась моя идея, и я добавила, наступив на горло собственному желанию избавиться от него пораньше:

— А потом мы с вами где-нибудь перекусим, как вам такой план?

Барон сдался под напором моего обаяния.

— Для вас — что угодно, несравненная, — с фальшивым воодушевлением согласился он.

Чудненько. Постараюсь растянуть шопинг, чтобы на посиделки оставалось не больше получаса. Прогулка с бароном превратилась в форменное безобразие: меня словно разделили надвое. Ну или одна из моих сущностей взяла контроль над сознанием, с моего полного попустительства. Потому что я словно со стороны наблюдала, как захожу в магазины, примеряю платья, усиленно изображаю радость от процесса. Хотя на самом деле мне совершенно всё равно, в чём завтра поеду на охоту и в чём сегодня отправлюсь к Селиверу. Оказывается, гораздо больше меня волновал вопрос, как достать вредного слугу, потому что о нём я думала почти всё время, что совершала покупки. И о том, как же, ну как же, чёрт возьми, обыграть его?! Как заставить показать своё истинное ко мне отношение? Понимаю, глупо, но надоело каждый раз напряжённо размышлять, что скрывается под очередной провокацией, прикосновением, улыбкой, взглядом, фразой. Хватает проблем с Печатью, сущностями и Рунами, чтобы ещё Шут мне нервы мотал.

Чулки купила. Почти такие же, чёрные, шёлковые, только красная стрелка не сбоку, а сзади, и на щиколотке пикантный маленький бантик. Амазонка — жемчужно-голубая, с серебристой вышивкой и белым кружевом. А вот с платьем не вышло, я разом почувствовала себя усталой, все эти тряпки вдруг потеряли привлекательность, и мысленно махнув рукой, решила выбрать что-нибудь подходящее из домашнего гардероба. Всё равно императору плевать, что там на мне будет одето, вряд ли он станет рассматривать цвет платья и отделку. А вот на то, что под ним, точно обратит внимание. Посиделки с бароном прошли мимо моего сознания, но слава Картам, за руки не спешил хватать — мы сидели в дорогом и пафосном ресторане, на главной улице Нарбетты, и Коринус настойчиво пытался развести меня на второе свидание. #286649765 / 06-дек-2015 Я успешно сопротивлялась, отделываясь общими фразами и загадочными улыбками. Ах, да, ещё трепетание ресниц, конечно. От провожания домой каким-то чудом отмазалась, уже не помню, как. А по пути обратно, в пустом экипаже, мне пришла отличная идея, как же достать Шута сегодня вечером и удовлетворить так и не утихнувшее раздражение. На то, что он пойдёт к герцогине, и похоже, ничуть не огорчён этим фактом… Рами, стоп!!!

К особняку графини я подходила с предвкушающей улыбкой и почти успокоенная. Реан надолго запомнит этот вечер, отвечаю. В причинах, по которым хотелось достать Шута, предпочла не копаться. Ну его, никогда не была склонна к самоанализу, неблагодарная это штука. А… а мне вот просто хочется. Настоящей мне, невзирая на робкие попытки Императрицы возникнуть на тему «а может, не надо». Надо, Федя, надо. Маг в этот раз помалкивал, никак не отреагировав на мою нездоровую идею, вот и ладушки. Мне спокойнее. Зашла, отправила по Печати требовательный зов: «Рен! Ты где?» В ответ пришло невозмутимое «Уже дома. Нужна моя помощь?» Уже дома? Это что значит, он куда-то ходил? Впрочем, какая разница, ходил и ходил, он не обязан, как привязанный, за мной таскаться, или дома сидеть в моё отсутствие. Может, за Тейваз следил, что тоже хорошо. Или за Ансуз. Передвижения врагов надо знать. «Да, нужна», — кратко ответила, не вдаваясь в подробности. Раздражение вдруг разом улеглось, меня охватило странное спокойствие — ага, затишье перед бурей, чую. Сущности затаились, отдав право руководить балом настоящей мне. Отлично, развлекусь.

Я зашла в спальню, щелчком зажгла свечи и потянулась к застёжке на платье, направляясь в гардеробную. Надо же найти, в чём ехать на ужин, и что подойдёт под комплект. На удивление, искомое обнаружилось: в самом дальнем конце, глубокий винно-красный бархат с тонким серым кантом по краю смелого, на грани приличия, декольте. И по подолу тонкая, едва заметная вышивка серебристой нитью. Отлично. Благородно, изыскано, элегантно. Да, люблю красный! Улыбнулась, сняла с вешалки, нашла аккуратно сложенный корсет и нижнюю рубашку, разделась и завернулась в халат. Ну, госпожа графиня, вперёд и с песней. Почему-то сейчас мысль о том, что предстану перед Реном практически в чём мать родила — под халатом только чёрные кружевные шортики на ленточках, — вызывала странное волнение и нервозность. Тряхнула головой, дала себе мысленный подзатыльник и решительно вышла обратно в спальню.

— Пора готовиться? — небрежно осведомился Рен, окинув меня задумчивым взглядом.

Я прикрыла глаза и довольно улыбнулась.

— Да, — ответила кротким голосом и всучила ему ворох одежды. — Давай, Рен, работай.

И скинула халат, оставшись в одних трусиках. Спина осталась прямой, но позвоночник превратился в большую ледяную сосульку, и я опасалась, что подлый румянец выдаст меня с головой. Наши взгляды встретились. Шут медленно улыбнулся, фиолетовая глубина замерцала мягким светом, и он ответил журчащим, обволакивающим тоном:

— Да, моя госпожа.

Когда он выделил местоимение, я чуть звучно не сглотнула, удержалась в последний момент. Желания одёрнуть не возникло, я не доверяла собственному голосу — боялась, сорвётся. Реан не прикасался ко мне — пока — но вместо пальцев по моему телу путешествовали глаза. Неторопливо, ощупывая каждый сантиметр, оценивая, плавно скользя, невесомо ласка. М-мать, да что ж такое, а! И никакой похабщины во взгляде, только… восхищение?.. Я окончательно перестала понимать происходящее, как так получилось, что роли снова стремительно поменялись?! Рен явно наслаждался происходящим. Ч-чёрт возьми, такими темпами к концу одевания я точно передумаю насчёт Селивера и пошлю к Йорвунгам задание и предупреждение Радимира! Шут отвернулся к кровати, где лежали вещи, а я воспользовалась моментом и осторожно, с перерывами, выдохнула. Нет уж. Доиграю до конца. У меня тоже есть гордость.

— Подними руки, — Рен повернулся, держа в руках нижнюю рубашку.

Послушно выполнила, чуть не зажмурившись — полупрозрачный шёлк легко, едва касаясь, скользнул по коже, которая вдруг взорвалась фейерверком ощущений, став слишком чувствительной. Горло сдавило, воздух застрял колючим комком, и я чуть не всхлипнула от избытка эмоций. Рами, держи себя в руках! Это просто одежда, даже прикосновений нет! Медленно-медленно мой взгляд поднялся вдоль ровного ряда перламутровых пуговиц на белоснежной рубашке Рена, потерялся в пене кружев у горла, задержался на гладко выбритом подбородке. Смущённо прошёлся по изгибу губ — пришлось пинками выгонять из головы неприличные мысли — задумчиво изучил прямой нос… И Рен снова отвернулся, на сей раз за корсетом. Я жадно вдохнула воздух открытым ртом, стук сердца набатом отзывался в ушах, а пульс уже просто зашкаливал за все мыслимые пределы.

— Повернись.

Негромкий, с будоражащими слух хрипловатыми нотками, баритон заставил вспорхнуть в животе целую стаю стрекоз, и крючки я застёгивала трясущимися пальцами. Хорошо, Рен не видел. Комната слегка плыла перед глазами, к низу живота медленно стекала горячая патока, в которую превратилась кровь, и в голове не осталось ни одной связной мысли. Я вообще забыла, зачем затеяла всё это безобразие.

— Готова?

Я ухватилась за стул и молча кивнула — за собственный голос сейчас не отвечала. Шут медленно потянул ленты корсета, а я, представив, как они скользят в длинных пальцах, словила такой могучий приступ эмоций, не скажу, каких, что чуть не охнула в голос. Перед глазами мелькнули совсем сумасшедшие картинки, как эти же пальцы скользят по моей обнажённой коже… Теперь уже мои пальцы судорожно вцепились в спинку стула с риском её сломать, пока я остановившимся взглядом смотрела прямо перед собой, стараясь дышать глубоко и ровно. Получалось откровенно плохо. Казалось, пытка под названием «затягивание корсета» длится вечность, Рен делал всё не в пример аккуратнее и осторожнее, чем в прошлые разы. Наконец, с этим закончили. Когда плеч коснулись его ладони, я едва не подпрыгнула, они показались просто обжигающими. Возмущённый возглас уже готов был сорваться с моих губ — что он себе позволяет, меня и так трясёт от его близкого присутствия!! — но… Рен всего лишь спустил лямки, чтобы они не выглядывали потом из-под платья.

Ух… Мелькнула запоздалая мысль, что мой слуга чувствует всё, что сейчас творится со мной, однако, мне уже было наплевать. Я странным образом ощущала себя живой, настоящей, потому что все эти эмоции и чувства принадлежали не сущностям, которые сидели тихо, как мышки, а мне, мне истинной. Оказывается, какое наслаждение, понимать, что ты тоже можешь что-то чувствовать, а не поддаваться влиянию Карт. И я просто наслаждалась, не задумываясь, чем всё это аукнется дальше.

— Повернись и сядь.

Вот кто скажет, почему мне безумно нравилось, как Рен говорил эти короткие слова, негромко, спокойно, с едва слышными повелительными нотками? Села, вцепившись в сиденье, неотрывно следя за тем, как Шут опустился на колени, ухватил мою ногу, поставил ступню себе на бедро и взял чулок. Оййййй…

— Р-рен… — вырвалось у меня сиплым шёпотом, и могла бы, треснула себя по затылку.

Он медленно поднял голову, посмотрел прямо в глаза и мягко улыбнулся. Без всякого подтекста, очень ласково и… с предвкушением. Глаза потемнели до цвета неразбавленных чернил, пальцы легко погладили изгиб стопы.

— Сама хотела, — улыбка стала шире.

Не поспоришь, да. Я прикусила губу, чувствуя себя беспомощной и растерянной от происходящего. Как такое может быть, как всего за три дня случилось, что… этот мужчина стал так волновать меня? В какой момент всё изменилось? Не знаю, я не готова ответить на этот вопрос, ни себе, ни кому-либо ещё. Знаю только, что не жалею, поддавшись порыву подразнить Реана. Хотя, это кто кого ещё Дразнила. Чулок медленно заскользил по ноге вверх, а за ним — ладони моего слуги, и я задохнулась от нахлынувших ощущений, потерялась в них. Кожу словно покалывали сотни электрических разрядов, я даже через шёлк чувствовала тепло рук Реана, сердце билось неровно, с перебоями и дыхания не хватало. А ещё, мелькнула обида: неужели Рен ничего не чувствует?! Неужели для него это действительно просто развлечение?! Почему я ничего не чувствую через Печать?

— Рамиииии, — низким, вибрирующим голосом протянул мой фиолетовоглазый кошмар, и я вздрогнула, взгляд метнулся с его рук к лицу. — Не стоит, правда, — добавил он, и я каким-то образом поняла, что Реан угадал, о чём думаю.

А может, просто почувствовал, через Печать. Я же сейчас, как открытая книга для него. Чулок продолжал скользить, миновал коленку, и там ладони Шута остановились. Если честно, я уже с трудом соображала, что творю, поэтому не нашла ничего лучшего, чем ляпнуть требовательным тоном, нахмурившись:

— Но я хочу!..

— Мммм, да, моя госпожа, — мурлыкнул Рен, почему-то очень довольным голосом.

И взял подвязку, полоску чёрного кружева с красной лентой посередине. Не знаю, что ещё он сделал, как так получилось, что до сих пор я ничего не ощущала через Печать, но на меня вдруг обрушился настоящий огненный, обжигающий шквал желания. Подхватил, завертел, выбил весь воздух из лёгких и в разы усилил мои собственные желания и эмоции. Это… словами не передать, КАК это. Я горела, плавилась, теряла себя, и хотелось только одного: отбросить нафиг этот второй чулок, который чудовищно медленно, словно издеваясь, натягивал на мою ногу Рен, рвануть корсет, сдавивший рёбра и мешавший дышать, и позволить этому пожару внутри вырваться на свободу. Чуткие пальцы пробежались по болезненно чувствительной коже бедра, я запрокинула голову, зажмурившись, стон рвался с губ, но немыслимым усилием остатков воли сдержалась, только вздрогнула несильно. Где-то там, на периферии сознания, мелькнула торжествующая мысль, что всё-таки достала, что ему так же нелегко, как мне, только вот почему отчаянно не хочется никуда отпускать Рена, а он, похоже, наслаждается тем, что делает?! Одевает меня на свидание с другим мужчиной, которое почти наверняка закончится постель. Извращенец? Да нет, просто псих, любящий острые ощущения, видимо. Потому что, справившись со второй подвязкой, Шут молча протянул мне руку и помог встать со стула. На его лице блуждала странная, завораживающая улыбка, немного отстранённая, но вместе с тем очень нежная, в бархатно-фиолетовой глубине глаз мерцали лиловые всполохи. Не выпуская моих пальцев, поймав мой взгляд в капкан своего, Реан тихонько погладил ладонь, которую тут же словно обсыпало горячими искрами.

— Платье? — негромко спросил он, выгнув бровь.

Я упрямо вздёрнула подбородок и стиснула зубы, хотя Императрица вздумала вякнуть что-то из разряда «какое к Йорвунгам платье». От Мага всего лишь пришло нечто насмешливо-язвительное, имевшее общий оттенок «глупая женщина». Да идите все!!! Моё сознание, я хозяйка своих желаний и поступков!

— Да, — севшим, но решительным голосом ответила я.

Шут усмехнулся, склонил голову и отвернулся к кровати за нарядом. Меня начало трясти мелкой дрожью, и пришлось до боли стиснуть кулаки, унимая позорное свидетельство моей слабости. Чувства Шута я по-прежнему ощущала, словно купалась в огненном море, которое не обжигало, но согревало, ласково щекотало напрягшиеся до предела нервы, поддразнивало мои собственные эмоции, окончательно сорвавшиеся с цепи. Когда Рен повернулся, приготовив платье, я поспешно подняла руки, радуясь, что мягкий бархат на несколько минут скрыл моё лицо и помог хоть немного прийти в себя. Ага, ровно до того момента, как я повернулась спиной к слуге и он начал застёгивать ряд маленьких пуговичек. Вдоль позвоночника словно водили тонкой кисточкой, мне всё время хотелось выгнуться, хотя Рен и пальцем не прикоснулся, занятый делом. Зато мне казалось, я всей кожей ощущаю его близкое присутствие, слышу тихое дыхание, ловлю стук сердца, такой же сумасшедший, как у меня… Я выпала из реальности, погрузившись в собственные эмоции, и пропустила момент, когда Шут закончил. Зато очень хорошо почувствовала его губы чуть пониже затылка, в основании шеи — горячие и очень нежные, запечатлевшие ласковый, осторожный поцелуй. По спине вниз, до самой поясницы, как молния спустилась, пройдясь по всем позвонкам и нервным окончаниям.

Я выгнулась, тихо ахнув, и мои плечи аккуратно сжали ладони Рена, а его тёплое дыхание защекотало ухо.

— Причёску будем делать, госпожа графиня?

Сказал таким тоном, будто предлагал мне прямо сейчас обратно раздеться и устроить тут практическое изучение Камасутры до самого утра… И не по одному разу. Что самое удручающее, я была в одном малюсеньком шаге от того, чтобы согласиться — Императрица внутри томно потянулась и согласилась с моими вредными желаниями, а Маг вообще затаился и молчал, что удивляло несказанно. Я выдохнула и сделала шаг вперёд, судорожно скомкав юбку в повлажневших пальцах.

— Просто убери пряди наверх, — сумбурно высказала мысль, избегая смотреть на отражение — не хочу снова утонуть в его глазах и осознать, что совершаю большую глупость, отправляясь на ужин с Селивером.

И отпуская Рена к герцогине. Его пальцы скользнули по вискам, подхватили волосы с боков и подняли.

— Вот так?

Засранец. Пришлось посмотреть, сначала на себя, потом… потом на него. Увидеть в фиалковом взгляде знакомый огонь, растаять от лёгкой, понимающей улыбки, чуть не упасть на пол, потому что коленки ослабли, а в животе поселился колючий ёжик с огненными иголками. Рен, Рен, что ты со мной делаешь…

— Да.

Не удержалась, закрыла глаза, снова засомневавшись, а правильно ли поступила, устроив это безобразие с одеванием. Хотела увидеть настоящего Реана? Любуйся, голубушка и дальше гадай, что у него на уме, и почему он довольный, как слон после трёхвёдерной клизмы. Если я ему действительно нравлюсь, почему не отговаривает от ужина?! Почему так спокойно собирается идти к герцогине? Или ждёт, что я первая прикажу остаться дома? Разбежался, ага. Нет уж. Пока Рен возился с волосами, я почти успокоилась, ну по крайней мере, дрожать перестала, и сердце уже не колотилось в ритме бешеного барабана. Мы на задании, оба, а не разыгрываем тут дешёвую мелодраму в стиле бразильских сериалов моего родного мира. Наконец, Шут закончил и бесшумно отступил назад, склонив голову так, что чёрно-белые пряди скрыли лицо почти полностью. Я пару раз глубоко вздохнула — насколько позволял корсет, — расправила плечи, ощущая, как посторонние эмоции отходят, словно вода при отливе, оставляя меня опустошённой и слегка оглушённой.

— Спасибо, — негромко поблагодарила, достала из шкатулки рубиновый кулон на золотой цепочке и надела.

Потом повернулась, мазнула по замершему Рену взглядом. На пару мгновений стало грустно: почему я не могу, как обычные женщины? Закрутить роман с приятным мужчиной, может даже, что-то серьёзное, не оборачиваясь на всякие обстоятельства — это же так естественно. В прошлой жизни я замужем была, хотя события того кусочка стремительно исчезали из памяти, оставляя только смутные воспоминания, даже без эмоциональной окраски. Та, прежняя я, смогла влюбиться. Почему сейчас я запрещаю себе даже намёк на какие-то свои чувства? Ох, а к Карте у меня могут быть чувства?! К Шуту? Который сбросил с крыши и полон загадок, как пирамиды в одной стране на моей родине? Который вообще не пойми, как относится ко мне? Который носит в себе одновременно и Руну, и Карту? Рами, и это кто ещё из вас псих, между прочим.

Решительно выкинула из головы лишние мысли и вернулась в суровую реальность.

— К утру чтобы был, я приеду переодеться, — негромким ровным голосом произнесла, отбросив остатки эмоций, обуревавших всего несколько минут назад.

— Да, госпожа, — почтительным, но тоже каким-то сухим тоном ответил Рен, не поднимая головы.

Возникло ощущение неловкости, неприятное, колкое, тревожащее ещё не до конца успокоившиеся нервы. Я неровно вздохнула, поджала губы и поспешила к выходу, вдруг стало невыносимо находиться в одном с Реаном пространстве. Едва мои пальцы легли на ручку, Шут негромко позвал:

— Рамила.

Дыхание пресеклось на мгновение, я сглотнула внезапно пересохшим горлом и медленно-медленно обернулась. Он смотрел на меня своим непроницаемым с искорками взглядом и с ленивой улыбочкой, от которой моментально стало жарко, и я вдруг отметила, как же Рен притягательно красив, в строгом тёмно-синем костюме и белоснежной рубашке. По крайней мере, мне было очень сложно отвести от него глаза.

— Мы продолжим, моя Императрица. Позже.

Две фразы, после которых стало совсем не по себе. Ибо в его взгляде я прочла обещание повторить всё недавно произошедшее в обратном порядке, только уже на его условиях. И что-то подсказывало, я совсем не буду против этих условий, какими бы они ни были.

Выходя из спальни, едва подавила малодушное желание хлопнуть дверью. Надо поспешить, меня ждал император.

Глава 9

Она красива, как день, она слепа, как ночь.

Роман Рейн, «Королева»

Честно, дорогу до дворца помнила смутно. Воспоминания калейдоскопом крутились в голове, заставляя вновь переживать эти волнующие ощущения, и губы снова пересохли, дыхание участилось, стало жарко. Я поёрзала, тихо ругаясь: перед внутренним взором стояли Реновы проклятущие глаза, в которых в этот раз я увидела слишком много. Ну и почувствовала, да. Мысль невольно пошла дальше, вспоминая странности Рена, и… закралась догадка, нелепая и фантастичная, но — она бы многое объяснила. Не всё, но многое из поведения и недомолвок моего слуги. Реан знал меня раньше? До того, как я удрала от Радимира? Следил? Но я появилась в Колоде позже, его уже не было, он к Рунам ушёл. Зажмурилась, тряхнула головой и прерывисто вздохнула, рассеянно глянув в окно. Как бы заставить Рена разоткровенничаться? Я же теперь голову сломаю, и любопытство покоя не даст, а Маг тихонько нашёптывал, что мы на правильном пути в размышлениях. Так, стоп, Рами, не будем больше думать об этом психе, достаточно для одного вечера. И ещё неизвестно, что ждёт меня в самом ближайшем будущем, когда Рен доберётся до дома герцогини.

Пока я пыталась разобраться в себе и том сумбуре, который остался от выходки Шута с одеванием, экипаж привёз меня к дворцу. В холле встретил только слуга, и наличие стражи у входа несказанно порадовало — сегодня Тейваз тут меня точно не достанет, даже если следил снова за домом и мной. Я словно со стороны наблюдала за собой, как поднимаюсь по лестнице, иду через пустые гостиные, коридоры, переходы, галереи… Откуда-то появилось странное ощущение напряжённого ожидания, кожа на ладони, там, где находилась невидимая Печать, зудела и покалывала, но я упрямо гнала мысль о том, что можно и не доводить начатое до конца. Я могу просто осторожно усыпить Селивера, самым естественным образом, а через пару дней уже наши с Илирией появятся, и никакого повторного приглашения не последует. Но… если Рен не захочет поступить так же с герцогиней? Он же мне ничего не сказал, зараза фиолетовоглазая! И что, мучиться, ощущая его эмоции?! А потом ловить насмешливые и довольные взгляды, чтобы думал, что я из-за него не допустила императора до себя? Ну уж нет.

Когда слуга с поклоном распахнул передо мной двери личных покоев его величества, я гордо вздёрнула подбородок и отбросила даже намёк на малодушные мысли подстроить Селиверу непреодолимую усталость. Играть, так до конца. Императрица попробовала робко возникнуть, что ей другого хочется, но схлопотала пинок от Мага — ну надо же, мои сущности в кои-то веки поссориться решили. И из-за кого… Молчать, я сказала. Парадом командую я, по крайней мере, сегодня точно.

— Прошу, госпожа, — слуга с поклоном открыл очередную дверь, и я вошла в знакомую столовую.

Круглая комната освещалась всего тремя толстыми свечами на столе, там же в изящной вазе — свежие цветы. Два хрустальных бокала, блюдо, накрытое крышкой, два прибора. И — знакомая фигура у окна. Ой. Он меня ждал?!

— Добрый вечер, графиня, — негромкий, с едва уловимыми нотками волнения, голос Селивера.

Слуга бесшумно удалился, закрыв за собой двери. Я медленно подошла, присела в реверансе, но меня тут же ухватили за локоть и подняли.

— Ну что ты, Ри, — а вот теперь тон стал нежным, в нём добавилось эмоций. — Мы же одни, — император улыбнулся.

Я же смотрела в его глаза и ловила себя на том, что ищу в них лиловый отблеск, а в улыбке — уже ставшую привычной насмешку. Рен, Карта чёртова, ненавижу!!! «Врёшь», — игривым ветерком пришло по связи, и я чуть не распахнула рот от неожиданности.

— Да, конечно, простите, — я машинально улыбнулась Селиверу, позволила подвести себя к столу.

«Нет!» — упрямо отправила обратно через Печать. «Тебе стоило только приказать, моя Императрица», — мягко прошелестел голос Шута. Это вот он сейчас меня обвиняет?!

— Приятного аппетита, — пожелал правитель, разлив вино по бокалам. — Ты прекрасно выглядишь, Римора, тебе идёт красный.

Изобразила смущение, опустив ресницы, и одновременно огрызнулась на возмутителя моего спокойствия: «Что приказать, Рен?»

— Благодарю, ва… Селивер, — я вовремя вспомнила его просьбу называть по имени, когда мы наедине.

«Остаться, Рами». Всего два слова, взорвавшие моё сознание, и разбудившие дремавший вулкан страстей. Я ещё не до конца успокоилась после одевания, и вот эта простая фраза добила. Маг глухо зарычал, Императрица грустно вздохнула, а я с трудом удержалась от раздражённой гримасы. «Зачем, Рен? У тебя задание, у меня задание, мы оба на работе! — отправила я ядовито-ироничную мысль. — С чего ты взял, что я хотела, чтобы ты никуда не пошёл сегодня? Что за нелепые домыслы?»

— За тебя, — Селивер поднял бокал, я машинально сделала то же самое.

Края соприкоснулись, по столовой разнёсся тихий хрустальный звон. Отпила глоток, чувствуя себя странно: эта беседа на троих, один из которых ни сном, ни духом про ещё одного незримого участника наших посиделок, изрядно выносила мозг. «Не отвлекайся от герцогини, Шут», — не удержалась и добавила, постаравшись вложить как можно больше язвительности.

— Ты же останешься, Ри? — Селивер вопросительно посмотрел на меня, в его словах переплелись одновременно и просьба, и утверждение.

Последний шанс, Рами. Если сейчас скажешь «нет», император, конечно, будет недоволен, но отпустит. А я буду полночи вертеться в своей постели, думая о том, где и с кем сейчас мой слуга. Нет. Стоп. Я уже решила. Мягко улыбнулась, не опустив взгляда, и просто ответила:

— Да.

Вот так, Рен. Не знаю, чего ты добиваешься, и зачем действуешь так изощрённо, но надоело, что за моей спиной мужчины пытаются решить за меня, что мне нужно. Или кто. Я твоя хозяйка? Что ж, мой приказ — не мешай! Я сделала ровно то, что сделала! Без всяких задних мыслей. В отличие от некоторых. «Рааааамииииии, — вкрадчивый шёпот, наждаком продравший нервы. — Что ж, так тому и быть.» Сердце невольно пропустило удар, и закралась беспокойная мысль: о чём это он? Что за скрытое обещание послышалось в его словах? Очень скоро я узнала, и… лучше бы осталась дома. С Реном.

Вкуса еды я не запомнила, как и того, о чём дальше вёлся разговор. Император что-то рассказывал, я даже отвечала в нужных местах, улыбалась шуткам, что-то сама говорила, а на самом деле превратилась в линию высоковольтной электропередачи — тронь, заискрюсь. Печать молчала, Рен тоже, и моя нервозность чем дальше, тем больше возрастала. Я не знала, что задумал Шут, и это напрягало почище, чем его недомолвки и подначки. А ещё, из головы упорно не выходили мысли о том, что сейчас происходит в доме герцогини. И внутри закручивался болезненный узел, как только представляла, кого сейчас обнимают эти руки, целуют эти губы. Почти не заметила, как закончился ужин. Машинально отметила, что тарелка пуста, и Селивер держит меня за руку, внимательно глядя в глаза. А я не чувствовала его прикосновения… Вот интересно, эта апатия — чьих рук дело? Мне вдруг стало совершенно всё равно, что будет дальше, и я не сопротивлялась, когда император встал и потянул к себе.

«Закрой глаза», — донеслось вдруг по связи тихо-тихо, и я ничего не могла поделать с радостью, вспыхнувшей от звуков этого голоса. Послушалась, позволила Селиверу обнять, прижать к себе. Только вот, когда его губы коснулись моих, охватило странное ощущение, что это не император целует меня, не его ладони медленно скользят вверх по спине, а потом проводят вдоль выреза платья. Я резко выдохнула, пульс зачастил, кровь вспыхнула, словно порох от поднесённой спички. Показалось, где-то на самой границе сознания раздался тихий, довольный смех, но мне уже было всё равно. Это не Селивер сейчас рядом, не его пальцы нетерпеливо распутывали шнуровку на платье, не его губы ласкали мои. «Я же обещал, что продолжим…» Тихий шёпот, в котором слышалось удовольствие и едва заметная тень сожаления. «Рами…»

— Римора… — краем уха уловила голос императора, полный еле сдерживаемой страсти.

Я упорно не открывала глаз, перед внутренним взором стояло другое лицо, другие глаза, другая улыбка. Не знаю, наверное, я всё-таки извращенка, раз вместо того, чтобы уступить здравому смыслу и договориться по-хорошему, поддалась упрямству и позволяю себе совершать такую глупость. Но уже не остановиться, поздно отступать. Меня подхватили на руки и куда-то понесли, а я вспомнила, как Шут нёс во дворце, спасая от прихвостней Тейваз. Как сжёг записку Ирга. Как на глазах у всех, в гостях у герцогини, гладил по спине. Как мы дурачились в парке, выпуская пары. Чёрт. Глупая, глупая! Пожалею ведь потом. А в голове шелестело: «Рами… Упрямая моя… Взбалмошная… Капризная… Вредная… Ну что ж ты любишь всё усложнять…» И прикосновения — я знала, это не Селивер меня раздевает, не его пальцы, обжигающе горячие, дарят едва ощутимые, невыносимо нежные прикосновения. По Печати накрывали волны яркой, жгучей страсти, переплетаясь с моими эмоциями, и всё вместе бушевало в крови настоящим шквалом, двенадцатибальным штормом, в котором утлая лодочка здравого смысла благополучно сгинула.

И я знала — там, недалеко от дворца, Рен не герцогиню обнимает, не её целует. Наказание моё, вот уж действительно. А губы неудержимо расплывались в довольной улыбке, получая наглядное доказательство того, что все мои подозрения оказались правильными, и у Шута далекоидущие планы в отношении меня. «Ооооочень далеко идущие, моя Императрица… А за Селивера получишь ещё…» Несмотря на отчётливо прозвучавшую угрозу, я чуть не рассмеялась, в душе поднялось странное ликование: ревнует?! Нет, в самом деле, ревнует? Удивителен даже не сам факт этого чувства у Рена, а то, что меня оно ничуть не раздражало, как, допустим, у Радимира. «Не смей о нём думать!!» — тихий рык, и в огненную пляску эмоций вплетается пряная нотка раздражения и даже злости. Зажмурилась крепче, наслаждаясь этим коктейлем, подставляясь под ласки того, кто сейчас по-настоящему был со мной. Оххх, если мне ТАК хорошо только от одного присутствия Рена в сознании, от его невидимых прикосновений, что же будет, когда он доберётся до меня на самом деле… Сейчас эта мысль не пугала, не вызывала настороженность или беспокойство, может, потому, что разум окончательно отключился, оставив только чистые инстинкты и разбуженную страсть? «А ведь доберусь, Рами, не сомневайся… Моя госпожа…»

Как он ухитряется ещё разговаривать?! Лично мне не то, что говорить, просто думать уже очень тяжело, и страстно хочется совсем завязать глаза, чтобы не открыть их в самый неподходящий момент и не испортить всё. Я же знала, кто должен быть рядом, кто должен прикасаться ко мне и заставлять умирать тысячей смертей от бесконечного удовольствия… Срывать стоны с моих губ, ловить их своими губами, шептать совсем другое имя… «Рамииии… Я запомню, шалунья, про повязку», — игривый смех с теми самыми особыми хрипловатыми нотками, и в теле словно взрывается сверхновая, осыпав сверкающими искрами, я не выдерживаю и выгибаюсь, захлебнувшись криком, зажмурившись до серебристых мошек перед глазами. И плевать, что другие руки касаются меня, это мелочи. То, что я ощущала — удивительное единение, и Маг, и Императрица молчали, безропотно позволяя Шуту по связи вытворять со мной всё, что вздумается. «О, Рами, далеко не всё ещё, что ты…» Тихий, довольный смех, и снова фонтан ощущений, фейерверк эмоций, в которых я тону, от которых задыхаюсь, и на них отзывается каждая клеточка, от них вибрирует каждый нерв… Немыслимое, нереальное наслаждение, чувствовать и ощущать за двоих, на двоих, и понимать, что это — ты, сама, как есть, а не сущности. И рядом — не Нулевой Аркан с его нездоровым чувством юмора и тягой к авантюрам и мелким пакостям. Рядом тот, настоящий, непредсказуемый Рен, чьи слова с делом не расходятся. И когда он действительно выполнит обещанное, всего лишь вопрос времени. Нет, не буду думать, хочу ли этого на самом деле, это слишком сложно для меня. Просто утону в удовольствии, позволю ему заполнить меня всю, без остатка, поглотить с головой, и оставлю все сложные размышления на утро.

Последнее, что я услышала перед тем, как сон укрыл мягким одеялом, это тихие слова Рена: «Всё только начинается, Рами… Сладких снов, госпожа графиня». Ох. Вернусь — надаю подзатыльников.

Утро. Проснулась я сама, и спросонья не поняла, чьи руки бережно обнимают и прижимают к груди, в голове ещё вертелись обрывки ночного безобразия и последовавших потом снов более чем откровенного содержания. Понятно, что в главной роли был совсем не Селивер, и тем более не Радимир. Узрев перед собой лицо императора, расслабленное, умиротворённое, не сдержала грустной улыбки. Не хотелось его обманывать, мужик-то хороший, но оно само так получилось. Так, ладно, пора возвращаться с небес на землю и ехать к себе, собираться к охоте. И по пути решить, что делать с открывшейся ночью правдой и моим влечением к собственному слуге. Сложная задача, да. Увы, отделаться объяснением, что это Императрица шалит, я не могла — себе не соврёшь, чувства и желания принадлежали настоящей мне. Сущность сейчас только довольно потягивалась и чуть ли не мурлыкала, как сытая кошка, ей хватило с лихвой тех эмоций, что заставил пережить Рен. И его обещания… От одного только воспоминания о хриплом, чувственном шёпоте в сознании мышцы в животе скручивались в тугой узел, а тело начинало плавиться, как плитка шоколада под солнцем.

Э, нет. Так не пойдёт. Я не из тех, которых стоит только поманить пальцем, и тут же побегу, теряя по пути одежду. Да и не до амуров сейчас, честно. Я на работе. Осторожно пошевелилась — Селивер только вздохнул, но не проснулся. Затаив дыхание, я мягко выпуталась из его рук и встала, с тоской уставившись на валявшийся на ковре корсет: одна же не одену! А без него платье вообще неприлично будет смотреться! Ох, ладно, как-нибудь справлюсь, чтобы хотя бы до дома доехать. Эммм, экипаж. Так, ладно, Рена напрягу, пусть пришлёт за мной. И плевать, если спит ещё! Нахально вылезшие воспоминания о прошедшей ночи запихала поглубже. Это точно лишнее, моё отношение к нему не поменяется. Кстати, надо бы связаться с Радом, спросить, когда Илирию доставят — может, повезёт, и уже сегодня к охоте? Было бы здорово, на самом деле. Хочу поскорее свалить из этого мира, Тейваз напрягает со своими угрозами. А в Межмирье он точно не достанет. Подняв с пола чулок и порадовавшись, что Селивер в порыве страсти не порвал его, начала надевать. И всё же, как Иргрин узнал про меня? Не верю в чистую случайность, как сначала предполагал Рен, что ему типа предсказали и он наудачу во дворец пошёл. Нет, тут что-то глубже. Но и о предательстве думать не хотелось, я же всех наших знаю, и вряд ли у кого-то из них зуб на меня такой большой, что рискнули связаться с извечными недругами. Может, всё-таки Ирг нашёл другой способ?..

Справившись с чулками и подвязками, со вздохом взяла корсет.

— Уже уходишь? — негромкий голос Селивера чуть не заставил подпрыгнуть.

Я резко обернулась, испытав мимолётный приступ неловкости — на мне кроме полупрозрачной тонкой нижней рубашки, чулок и кружевных шортиков больше ничего не было. Мелькнуло сожаление, что не от этого мужчины хотелось бы видеть взгляд, полный восхищения, и тут же память услужливо подкинула картинки вчерашнего вечера, как мой слуга одевал меня и КАК при этом смотрел. Ойё… Стоп.

— Мне надо к охоте переодеться, — тихо ответила, опустив глаза и улыбнувшись — смущение вышло почти естественным.

Император сел, не сводя с меня взгляда.

— Иди сюда, помогу, — хорошо, спорить не стал к моему облегчению.

А вот помощь это хорошо. Кивнула, надела корсет и застегнула крючки, потом подошла к кровати и присела на край, спиной к Селиверу. Он осторожно потянул ленты, и коварное подсознание снова подкинуло картинку других пальцев, точно так же шнуровавших меня совсем недавно.

— Спасибо, Ри, — тёплое дыхание пощекотало затылок и я невольно поёжилась. — Жаль, что я не могу жениться на тебе, — с лёгким сожалением добавил он.

Я мысленно перевела дух: и слава Иншинам, что нет. Вот появится Илирия, пожалуйста, дорогой мой. Мы с ней в чём-то даже схожи, так что всё будет отлично. Ещё бы устранить Руны… Но с этим должны справиться другие Карты.

…Экипаж вёз по утренним улицам Нарбетты, уже ожившим — прислуга торопилась по делам, пока их хозяева ещё нежились в постелях, обычные жители шли на работу, — а я, прислонившись к стенке, дремала, прикрыв глаза. Карусель в голове не желала успокаиваться, и чем ближе подъезжала к дому, тем сильнее сжималось всё внутри от тревожного волнения. Дома ли уже Шут? Как встретит? Как себя вести с ним? И не совершила ли ошибку позволив ему… всё то, что было ночью? Поймала себя на том, что начала кусать губы, и отвесила мысленного пинка. Рами, что за детский сад, честное слово! Тебе шестнадцать, что ли, что дёргаешься, как на первом свидании? Мало ли, что там происходило ночью, не по-настоящему же. Значит, можно сделать вид, будто всё оказалось просто сном. Красочным, ярким, но всё же сном. Так спокойнее, и мне, и… и остальным. Императрица раздражённо фыркнула, Маг глухо заворчал, но я шикнула на сущностей — будут ещё диктовать мне, как поступать! Хватило Радимира. Теперь сама решаю, с кем и как себя вести.

Когда экипаж остановился перед моим домом, я уже накрутила себя так, что пар чуть не из ушей шёл. И хорошо, в таком состоянии Шут вряд ли застанет меня врасплох. А мне через полтора часа надо быть около дворца, откуда поедем на охоту, и ещё бы с Радом переговорить, уточнить планы. Поднимаясь по ступенькам крыльца, послала по связи отрывисто: «Рен! Ты дома?» Теперь не страшно с ним встречаться, ибо не до выяснения отношений. Дел много. «Давно. Жду наверху». Ой, что-то не нравится мне такая краткость, ну да ладно. Устраивать разборки не позволю, госпожа тут я. Быстро поднялась по лестнице и не дав себе возможности задуматься, толкнула дверь спальни. Первая мелькнувшая мысль — полумрак, хорошо, лица Реана не вижу. Сам он стоял, прислонившись к изножью кровати, скрестив руки на груди, и смотрел на меня. Я всего лишь мазнула по нему взглядом, сухо кивнула и приказным тоном сказала:

— День добрый. Принеси рирс и чего-нибудь перекусить.

Не останавливаясь, направилась к гардеробной, гордясь тем, что лишь сердце дрогнуло и сбилось с ритма на несколько секунд, в остальном мои эмоции не вышли из-под контроля.

— А что, Селивер в качестве благодарности за чудесную ночь не разорился на завтрак? — раздался насмешливый, ироничный вопрос в спину.

Замерла, обернулась, смерив Шута прищуренным взглядом.

— Со словами осторожнее, — бросила недовольно и добавила. — Я сказала, пошёл и принёс. И поживее, — после чего отвернулась и взялась за ручку двери в гардеробную.

А вот следующие действия Реана оказались для меня полной неожиданностью. И то, что двигался он быстро и бесшумно — тоже. Одна его рука сдавила талию, крепко прижав к телу, вторая обняла плечи, лишив возможности двигаться. Едва ноздрей коснулся запах можжевельника и бергамота, голова закружилась, а в груди образовалась гулкая пустота, в которой беспомощно болталось сердце. Гневный вопль застрял в горле, я нервно облизнула враз пересохшие губы.

— Ах, какие мы грозные, — мурлыкнул Рен у самого уха, обдав шею тёплым дыханием. — Но это в тебе и притягивает, Рами, упрямство и независимость, — его голос упал до шёпота, и мои бедные нервы натянулись до предела. Шут большим пальцем погладил обнажённое плечо, прижался щекой к моей щеке, и я на несколько минут потерялась в нахлынувших ощущениях, которые совсем не желала воскрешать. — И я никогда не разбрасываюсь обещаниями, моя госпожа, — вкрадчиво добавил Рен, его губы мазнули по скуле, и я оказалась свободна.

М-мать. Вцепилась в ручку, пережидая, пока пройдёт дрожь в ногах, и восстанавливая дыхание. Ладно, Шут, сменил правила игры, да? Не знаю, за каким чёртом тебе приспичило соблазнить меня — а ничем иным не могу объяснить подобное поведение, — но вряд ли преуспеешь. Надоело быть игрушкой самовлюблённых эгоистичных мужиков. Я крепче сжала ручку и открыла дверь, усилием воли задавив остатки разбуженных выходкой Рена эмоций. Ещё разговор с Радом предстоит, мне нужна холодная голова. Я быстро разделась, небрежно запихнув уже ненужный комплект поглубже на полку, надела другой корсет, под амазонку, и накинув халат и захватив платье, вернулась в спальню. Шута ещё не было, я решила пока связаться с Радимиром. Села перед зеркалом, сделала пару глубоких вздохов, придирчиво осмотрела себя — не оставил ли где Селивер следов, — и потянулась к Карте.

Меня уже ждали, судя по хмурому лицу Рада и недовольно поджатым губам — он сидел в своём кабинете в Межмирье. И с ходу огорошил вопросом:

— Ты почему вчера не отвечала, Рамила? — требовательно так спросил, и я сразу ощетинилась.

— Не могла, значит! — огрызнулась, быстро прокрутив воспоминания ужина с императором: неужели не почувствовала вызова, увлёкшись переживаниями из-за Шута?!

Могла, кстати, да, а ещё, дворец по самую крышу напичкан охранной магией, она тоже могла повлиять, да и от Рена можно ожидать сюрпризов, с его Пустой Руной.

— Да? И чем же ты была таким занята, что не могла ответить? — в голосе Радимира отчётливо слышалась злость.

Я скрестила руки на груди и поудобнее устроилась на стуле, положив ногу на ногу. Достаточно красноречивая поза, чтобы шеф всё понял, надеюсь.

— Рад, я работала, — отчеканила, глядя прямо в разгневанные глаза Императора. — Допрос окончен? По делу будем говорить, или дальше в мелодраму играть? Когда Илирия приезжает и что с Ансуз?

Бесконечно долгую минуту Рад сверлил меня яростным взглядом, потом сделал глубокий вздох и отрывисто произнёс:

— Вернёшься — поговорим. Илирию привезут сегодня, ребятам пришлось напрячься, им там Руны на пятки наступают, — Рад помолчал. — Оказывается, в той школе был кто-то из их наблюдателей, и легенда о том, что девушку забирает отец, долго не продержалась. Но фора у наших есть, так что, к охоте доставят. Ансуз тоже будет на этой охоте, так что осторожнее, вдруг и Тейваз нарисуется, — Радимир снова сделал паузу, не сводя с меня пристального взгляда. — Вообще, многое там должно случиться, думаю, после неё можно возвращаться уже. Что с герцогиней?

Как по заказу, в спальне появился Рен с подносом и моим ранним завтраком. Он молча подошёл, даже не посмотрев на шефа, поставил поднос мне на колени и встал за спиной, так, что я не могла его видеть. Вот же ж… От аромата свежих булочек и омлета с беконом мой желудок издал радостную трель, и по связи долетел тихий смешок. «Приятного аппетита, госпожа графиня». Чтоб тебя, наглец! Я ж чуть не подавилась! Отправила в ответ волну раздражения и злости, и вгрызлась в булочку, пока Рен, услышавший последнюю фразу шефа, отвечал.

— Герцогиня планирует на этой охоте помириться с Селивером, — поведал невозмутимо Шут.

Я железной рукой задавила ростки нехорошего чувства, подозрительно смахивавшего на ревность, которое шевельнулось при этих словах Рена. Ещё не хватало, чтобы до него дошло через Печать. Чьи-то наглые пальцы осторожно погладили затылок, и в сознании раздался тихий-тихий голос: «Ты же знаешь, с кем я был на самом деле, Рами». Так, кое-кто слишком разговорчивый, и слишком много стал себе позволять. «Руку убрал», — огрызнулась я мысленно, дожёвывая булочку. Снова смешок, и спустя ужасно длинную секунду мой приказ выполнили.

— Надеюсь, ты понимаешь, что план герцогини не должен осуществиться, — сухо произнёс шеф, глядя на Рена.

— Конечно, — невозмутимо подтвердил Шут. — Думаю, именно на этой охоте император окончательно разочаруется в своей фаворитке.

— Хорошо, — кивнул Радимир. — Тогда до связи вечером, — он снова посмотрел на меня. — Рами, я рассчитываю, что никакая работа тебе больше не помешает, — от того, как он выделил голосом это слово, у меня закрались нехорошие подозрения, что Рад догадывается, где я была вчера вечером.

Ну и ладно. Я предупреждала, не собираюсь быть паинькой, и больше его запреты на меня не действуют. И пусть подавится своей ревностью.

— Договорились, — невозмутимо отозвалась я, сунув в рот ещё один кусок омлета. — Тогда до вечера, Рад.

Дабы не нарваться на продолжение допроса или чтение морали, оборвала связь. После чего, остро чувствуя присутствие Реана за плечом, доела, выпила в несколько глотков рирс, и поднялась, развернувшись к слуге.

— Зарываешься, Шут, — процедила сквозь зубы, сузив глаза. — Слишком смелым стал!

Ленивая, так бесившая меня улыбочка, насмешка в лиловых глазах, и преувеличенно почтительный ответ:

— Простите, моя госпожа.

— Не прощу! — почти прошипела, чувствуя, как в сознании назревает революция.

Императрица недовольно хмурилась, ей казалось, я поступаю нелогично, Маг раздражался моим упрямством, и ещё… Где-то на самой границе ощущался отголосок ещё одной сущности, настроенной ехидно и иронично. Да в баню вас всех!! Чуть не швырнув подносом в Рена, с трудом справилась с бардаком в голове, рывком сняла халат и развернулась к слуге спиной.

— Через полчаса я должна быть готова, — сухо известила, пока он молча затягивал корсет. — Что с герцогиней?

— Она не ожидает сегодня увидеть меня на охоте, — спокойно ответил Рен.

Я чуть повернула голову, и уж почти нормальным тоном поинтересовалась:

— Ты там будешь?

— Рами, я сказал, одна ты больше нигде не появишься, пока мы в этом мире, — негромко, без тени насмешки или иронии отозвался Шут. — Тем более, Тейваз тоже поедет. Конечно, буду. И потом, сама слышала, я обещал Раду именно на этой охоте довести дело до конца. Готово, — он закончил с корсетом.

— Хорошо, — я пожала плечами и повернулась к нему. — Только поедешь отдельно от меня.

Рен помог с амазонкой, потом я снова уселась перед зеркалом — пришла очередь волос.

— Скажешь, когда и куда звать императора, — продолжила раздачу цэу, стараясь несильно отвлекаться на волнующие ощущения от действий Реана.

— Скажу, — покладисто произнёс он. — Старайся держаться подальше от Тейваз и поближе к нашим, чую, охота принесёт много сюрпризов.

Казалось, мы оба успокоились, объявили перемирие, сосредоточившись на деле, но на самом дне души затаилась уверенность, что это затишье перед бурей. И буря грянет, похоже, после нашего возвращения, ибо я вдруг осознала одну простую вещь: у меня не было жилья. Совсем. Ну то есть, своего дома, как у остальных. Раньше-то у Рада жила. А потом у коллег, потому что опасалась одна оставаться, не зная, что может выкинуть непредсказуемый Император. Кроме всего прочего, с Печатью от Рена мне пока никуда не деться, а у Шута как раз дом. Вряд ли шефу понравится, что я буду жить с другим мужиком под одной крышей, и неважно, что в разных комнатах. Интересно, об этом Радимир подумал, когда связал меня с Нулевым Арканом? И это его обещание-угроза поговорить, когда вернусь… Как же утомили эти разборки, а. Вот как убедить начальника, что неинтересен он мне, как мужчина? Почему он такой упёртый? Отказаться от Императрицы, дабы больше не было соблазна? Эх, но тогда сначала надо найти подходящую замену для сущности, нового сотрудника в Колоду. А это дело небыстрое, и втихаря от Радимира не получится. Да и, привыкла я уже и к Императрице, и к Магу, они неплохо уживаются в сознании, что бы там шеф ни говорил.

— Всё, — голос Рена ворвался в мои невесёлые размышления, и я посмотрела в зеркало.

Сложное переплетение косичек создавало красивый замысловатый узор, и самое главное — из причёски не выбьются локоны при скачке.

— Спасибо, — рассеянно кивнула я, окончательно успокоившись после недавней вспышки раздражения.

Мысли переключились на предстоящую охоту — похоже, моё дело там маленькое, привести Селивера в нужное время к нужному месту. Ну и, конечно, держаться подальше от Рун. Ой, а Тейваз не сменит личину?! И Ансуз, как я его узнаю? Внешность наших, которые в оппозицию ушли, я тоже не знаю! И кого как зовут, не спросила у Рада! Зараза, а, отвлёк своими претензиями! Раздражённо поджав губы, я направилась к выходу, надеясь, что шеф хотя бы остальных известил, под каким именем я здесь нахожусь.

— На охоте встретимся, — раздался спокойный голос Рена.

Я кивнула, не оборачиваясь, и вышла. Итак, собрались, Рами. Доиграем роль графини Дорвуд до конца. Натянув перчатки, спустилась и покинула дом. У крыльца конюх уже привёл лошадь, я скривилась, увидев дамское седло — жутко неудобная вещь. Если придётся убегать, есть большой риск свалиться, плавали, знаем. Что ж, ладно, надеюсь, обойдётся без скачек. Наших там всяко больше, чем Рун. Интересно, в каком виде Рен присоединится к охоте? Наверное, каким-то образом он почувствовал через Печать, потому что тут же пришёл ответ: «Пусть сюрпризом будет, Рами». И смешок, довольный такой. Я тихонько фыркнула и не удержалась от улыбки. Да, наглый, да, нахальный, но иногда всё же как мальчишка. Ну, сюрприз, так сюрприз. По крайней мере, сюрпризы от Шута мне нравились гораздо больше, чем от того же Ирга. Я села на лошадь и направилась ко дворцу, откуда стартует охота.

На площади собралась пёстрая толпа, и я на мгновение растерялась: ну не искать же внаглую там Селивера и пристраиваться рядом с ним! А больше я никого и не знала… Взгляд заметался, высматривая темнокожего дроу, или не дай Карты, кого-то из его подручных — я отлично запомнила того эльфа, Энгеста.

— О, графиня, рада вас видеть! — пожалуй, сейчас щебет герцогини Илифы я даже рада слышать.

— Доброго дня, миледи, — я изобразила приветливую улыбку, придирчиво разглядывая фаворитку.

Ну да, глаза блестят, ответная улыбка ужасно довольная, и во взгляде триумф и одновременно снисхождение. Спокойно, Рами, держим себя в руках. На то, что в сердце как иголок понатыкали, я постаралась не обращать внимания.

— Вы сегодня без сопровождения? — непринуждённо поинтересовалась Трилла, как бы невзначай.

Ой, милая, считаешь меня совсем глупой, да?! Что ж, не будем разбивать твои иллюзии, рановато ещё.

— У Рена выходной, — моя улыбка стала безмятежной. — Он хотел отпроситься на пару дней, к родным съездить. Там его невеста приехала, — я захлопала ресницами, с удовольствием отметив, как в глазах герцогини триумф сменился разочарованием. — Они собираются пожениться через несколько месяцев, правда, здорово? — я сентиментально вздохнула, закатив глаза от умиления.

— О, понятно, — леди небрежно отмахнулась, вроде как потеряв к теме интерес, но я заметила, как поджались губы фаворитки.

Едва удержалась от довольного смешка: а вот не буду Реана ни о чём предупреждать, пусть… сюрприз будет!

— Графиня, как неожиданно! Рада видеть, что вы вернулись ко двору! — неожиданно раздавшийся рядом жизнерадостный голос заставил обернуться и с удивлением посмотреть на незнакомку.

Миниатюрная брюнетка со смешными кудряшками, на которых шляпка с длинным шлейфом держалась чудом, широко улыбалась, глядя на меня живыми карими глазами с хитринкой. Эм. Кто-то из прошлой жизни графини Дорвуд?..

— Пойдёмте, я познакомлю вас с братом, он недавно вернулся наконец из своей поездки к границе, — незнакомка не дала и слова вставить, коротко кивнула герцогине, обронив. — Миледи, — и настойчиво потянула за локоть.

Сопротивляться не стала, покорно поехала за тёмненькой, недоумевая, что всё это значит.

— Рами, свои, — со смешком произнесла она, и я выдохнула с облегчением.

Осира. Уф, значит, Рад всё же сообщил нашим моё здешнее имя, уже хорошо.

— Кто за брата? — вполголоса спросила я, пробираясь между придворными за Падающей Башней.

— Боуэн. Он — маркиз Алеар Солвит, я — Эагрис, — начала она вводить в курс дела. — Алтей сейчас в другом месте, — в голосе Осиры проскользнули жёсткие нотки. — Готовит декорации к вечернему представлению.

— А что вечером? — я покосилась на собеседницу.

— Подстава Ансуз, — очаровательно улыбнувшись, промурлыкала Осира. — И точка во всём этом деле. Кори и Молин вот-вот должны Илирию привезти, там тоже всё не просто так, только надо, чтобы Селивер по возможности один оказался, — Башня покосилась на меня. — Сможешь устроить?

Я нахмурилась и прикусила губу.

— Тогда можно совместить, — помолчала, прикидывая, как лучше сделать. — Мы тут ещё задумали герцогиню подставить перед ним. Увидишь, что я куда-то с императором еду, считай, команда к действию. У вас связь есть?

— Есть, — кивнула Осира. — Рад дал амулеты.

— Отлично, — я почувствовала, как от предстоящих событий тело наполняется бодростью и меня охватывает жажда деятельности. — А что именно задумали Молин с Кори?

Все лишние эмоции и переживания тут же отошли на второй план.

— Банальнее некуда, спасение прекрасной незнакомки, — усмехнулась Осира. — Там Руны на пятки наступают, Кори их задержит, а Илирию отпустит дальше одну, главное, чтобы Селивер вовремя навстречу выехал.

— Понятно, сделаем. Ансуз у нас кто? — я пробежалась взглядом по гостям.

— Граф, богатый землевладелец, имеет свои виноградники, производит ликёры и вино, — отрапортовала Осира и кивнула. — А вон он, с каким-то дроу разговаривает, кстати.

Сердце ёкнуло, мой взгляд метнулся в указанном направлении: Руны беседовали, а Ирг при этом пристально разглядывал гостей, и я даже знаю, кого искал. Подавив желание спрятаться за Башню, я отвернулась, тем более, мы уже подъехали к Боуэну.

— Графиня, — он улыбнулся и поднёс мою руку к губам.

— Рада встрече, — я склонила голову, поддерживая видимость светского разговора.

— Реан тоже здесь? — понизив голос, спросил Боуэн.

— Да, где-то тут, — я кивнула. — Готовит сюрприз герцогине и Селиверу, — с усмешкой добавила и снова покосилась на Ирга — он меня всё ещё не заметил, слава Колоде.

Ответить Боуэн не успел: протрубили фанфары, и на крыльце появился император. Гости заметно оживились, Селивер сел на могучего жеребца, терпеливо дожидавшегося его, и окинул придворных властным, пристальным взглядом. Заметил меня — я стояла недалеко, — на губах мужчины мелькнула тень улыбки, потом лицо снова стало бесстрастным. Интересно, как воспримет, что герцогиня явилась? Наверняка ей приглашение не выдали. Что ж, лишний повод для раздражения его величеству. Селивер тронул поводья, гости расступились, пропуская повелителя, и несколько мгновений беспокойство щекотало грудь — я очень надеялась, что император не будет в открытую выказывать своего отношения ко мне. Не стал. Проехал достаточно близко, чтобы одарить ласковым взглядом, но не более, и я тихонько перевела дух. Уф.

Нарядная кавалькада тронулась вслед за Селивером. Я зорко смотрела по сторонам, не уверенная, что Ирг не успел меня заметить. Не хотелось бы, чтобы он внезапно вырос рядом, и засветить перед ним Осиру и Боуэна, точнее, моё с ними знакомство. Если верить характеристике Ансуз, данной Реном, тому ничего не стоит сложить кусочки мозаики: Башню и Жреца он знает, как соратников по тайной борьбе против императора, Ирг наверняка слил уже, кто я такая на самом деле, ну и… Опасно, в общем. Обе Руны затерялись среди гостей, и беспокойство до конца уходить не желало, затаившись на дне души раздражающей занозой. Ладно. Пока едем по улицам Нарбетты, вряд ли мне грозит встреча, гостей много, я ничем не выделяюсь, можно не дёргаться.

Для императорских забав предназначался солидный кусок леса за городом, прекрасное место с несколькими мелкими озёрами, светлыми лиственными деревьями, разбросанными то тут, то там, небольшими охотничьими домиками. Чтобы получить разрешение построить тут такой вот домик, надо было очень постараться, большинство строений принадлежало Селиверу и в них размещались гости, если охота затягивалась. Надеюсь, сегодня такого не случится. Хотелось бы ночевать всё-таки дома, а не неизвестно, где, да ещё с двумя Рунами в опасной близости, одна из которых открыла лично на меня сезон охоты. Рен пока молчал, и я не торопилась обращаться к нему — вдруг он в процессе подготовки к встрече с герцогиней, а тут я со своим неуёмным любопытством.

На берегу одного из озёр уже всё было готово: длинные столы с едой и питьём под навесами, скамейки с отдельными столиками, во множестве разбросанные на широкой поляне, чуть в стороне рвались с поводка поджарые, изящные гончие, оглашая воздух громким лаем. Придворные рассыпались вдоль берега, и половина поспешила к накрытым столам. Я пробежалась взглядом по гостям, мельком заметила улыбавшуюся герцогиню — она беседовала с какой-то смутно знакомой леди, наверное, на том чаепитии я её видела. Попутно фаворитка тоже кого-то высматривала, вытягивая шею. Думаю, императора. Селивер же пока беседовал со своими людьми, наверное, организаторами охоты. Вообще, сие действо я не очень любила и бывала на нём нечасто, подробности устроения меня тоже не интересовали.

— Рами, где Реан? — вполголоса настойчиво спросил Боуэн. — Судя по лицу герцогини, она сейчас пойдёт мириться с императором. Кори и Молин далеко ещё, им около получаса требуется, чтобы добраться.

— Сейчас узнаю, — отрывисто ответила я.

«Рен! Где тебя искать? Пора отвлекать Илифу! У тебя полчаса», — отправила по связи мысль, одновременно шаря взглядом дальше по гостям. Где у нас Руны? «Понял. Сделаю». Ага, краткость — сестра таланта. Эмоции я держала в узде, не давая прорваться наружу. Рун не увидела, зато отметила, как рядом с Триллой склонился кто-то в форменной ливрее слуг императора. Реан? Или кто-то по его просьбе? Ай, неважно. О, а как личико фаворитки-то просветлело!

— Шут уже работает? — весело спросила Осира, глядя в ту же сторону, куда и я.

— Работает, работает, — я отвернулась. — Так, я потихоньку к Селиверу. Как связь будем держать?

— Вот, — Осира протянула гладкий полупрозрачный камешек овальной формы, синие и серебристые полосы образовывали на нём замысловатый узор. — Просто сожми и позови того, с кем хочешь говорить. Я передам, когда Илирия будет на подходе.

Кивнула, спрятала камень в перчатку, чтобы не потерять, и сжимать так тоже удобнее.

— Рами, не скажешь, чего этот дроу рядом с Ансуз так пристально пялится на тебя, чуть ли не с плотоядным интересом? — вдруг задумчиво спросил Боуэн.

А вот это ой. Я чуть повернула голову и упёрлась взглядом в Ирга. Адресовав мне торжествующую ухмылочку, он уверенно направился к нашей компании, похоже, не замечая больше никого вокруг.

— Ребята, это Тейваз, — негромко ответила я, махнув рукой на конспирацию.

Всё равно скоро возвращаться, и Рад уже ничего не сделает. Ну, точнее, постфактум, конечно, орать будет, особенно если всплывёт до кучи ночь с Селивером — а что-то подсказывало, всплывёт, — но сейчас мне перпендикулярно, на что он там злиться будет. Сам виноват, с ходу засунув меня на такое пикантное задание на грани фола. Вот пусть и расхлёбывает.

— Оп-паааа, — протянул Жрец — он тогда был с нами, когда меня похитили. — Рами, вали к Селиверу под крылышко, живо! — почти прошипел он, плавным движением выдвинувшись передо мной. — И не смей от него отходить ни в коем случае! Рядом с императором Ирг тебе ничего не сможет сделать!

Ну, спорно, конечно, однако там мне действительно безопаснее, пока Реан герцогиню развлекает. Против императора Тейваз выступать не посмеет, вынужденный оставаться в рамках образа лорда дроу. Светить себя раньше времени ни Осире, ни Боуэну не стоит. Раз тут ещё и Ансуз, и для него уже заготовлена пакость.

— На ловца и зверь бежит, — вполголоса обронила Башня, кивнув за моё плечо.

Его величество тоже направлялся к нашей скромной компании, и находился гораздо ближе, чем Тейваз. Высматривать герцогиню было некогда, и я сделала самое лучшее в данной ситуации: улыбнулась и сама шагнула к Селиверу.

— Ваше величество, — присела в реверансе, жалея, что нет глаз на затылке и не удастся увидеть физиономию Иргрина.

Мысленно скрестила пальцы, чтобы ребятам удалось хоть на чуть-чуть задержать Руну, дабы он не придумал предлога, чтобы перехватить меня у императора.

— Рад вас видеть, графиня, — улыбка Селивера стала шире, он аккуратно подхватил под локоть, и я выпрямилась. — Вы не против составить мне компанию в прогулке? Охота начнётся не раньше, чем через час, — мне предложили руку, и я не видела причин отказываться.

Даже учитывая косые и любопытные взгляды остальных придворных. Пусть их, всё равно Трилла почти проиграла, я скоро исчезну, а новой героиней городских сплетен станет Илирия. Не удержалась, посмотрела через плечо, что там с дроу. Ммм, бальзам на душу, его перекошенная от бессильной злобы физиономия. Не удержалась, хулигански подмигнула и ухмыльнулась, чувствуя, как адреналин вместе с возбуждением вскипают в крови обжигающим коктейлем. Ирг, кстати, по-моему даже и не обратил никакого внимания на Осиру и Боуэна, хотя замер всего в паре шагов от них. Хм, Ансуз не сказал про соратников? Или Тейваз не придал значения нашему знакомству? Впрочем, неважно. У меня сейчас другая задача.

«Рен? Как обстановка? Я с Селивером гуляю. В какую сторону его вести?» — отправила по связи, стараясь не думать, что Шут может быть слишком занят для ответа. Хотя, я бы почувствовала через Печать. «Вправо от большой поляны, вдоль берега озера, — почти сразу пришёл отклик. — Там небольшой домик, увидишь сразу. Туда и идите». Домик, значит. Затейник чёртов, можно было обойтись без антуража! Злость полыхнула нефтяным факелом, и пришлось срочно брать себя в руки. Что-то в последнее время Шут вызывает у меня слишком много эмоций, причём в самый неподходящий момент. Плохо.

— Ты так быстро ушла утром, Ри, — ворвался в мысли негромкий голос Селивера.

Император поднёс мою ладонь к губам и запечатлел на ней поцелуй, не обращая никакого внимания на то, что вокруг ещё достаточно придворных, которые увидели этот жест. Я плавно направилась в сторону, указанную Реаном, и чуть не вздрогнула, когда в сознании раздался ехидный смешок. «Злючка моя. Ревнуешь?» — в последнем слове отчётливо слышались игривые нотки. Ох. Опять разговор на троих. И ситуация почти похожая… Вот именно, почти. «Не твоя! И не ревную!» — рявкнула мысленно, и плевать, что получилось в духе капризной шестнадцатилетней девицы. Сущности опять притихли, предоставив мне самой разбираться с противным слугой. И хорошо, и так в последнее время в голове полный бардак творится.

— Мне надо было к охоте готовиться, ваше величество, — мягко ответила я, мои пальцы так и остались в ладони Селивера.

— А мне понравилось засыпать с тобой рядом, — почти шёпотом, чтобы никто из окружающих не услышал, добавил правитель.

Ох, блин, шустрый какой.

— Ваше величество, вам нужна жена, а народу императрица, — ответила я с грустной улыбкой.

Селивер вздохнул.

— Тебе не нравится статус моей официальной фаворитки, Римора? — с нотками недовольства спросил он. — Ты вдова, ничего зазорного для тебя в этом нет, почему тебя пугает такое положение?

Да потому что я не графиня Дорвуд, чёрт возьми!!

— Это… — запнулась, подбирая наиболее корректное выражение из тех, что вертелись на языке. — Это слишком хлопотно, ваше величество, — помолчала, размышляя, стоит ли продолжать, и решилась — мы потихоньку удалялись от поляны и гостей, и надеюсь, тут далеко идти не надо. — Я могу иногда приезжать к вам, если угодно, но прошу вас, не надо выделять меня среди остальных придворных, — посмотрела на него, взглядом раненой лани, и для верности похлопал ресницами — на мужиков действует безотказно.

Селивер ответил долгим взглядом, и наконец ответил.

— Хорошо, если хочешь. Но в таком случае, я хочу иметь возможность позвать тебя к себе в любой момент.

Эй, чувак, ненасытный такой, что ли?! Или герцогиня приучила своим свободным поведением? Мда, если Илирия чересчур скромная, тяжко придётся девочке с таким темпераментным супругом. Хотя, с другой стороны, Селиверу будет интересно учить молодую жену премудростям секса, мужик он вроде нормальный в постели, если верить обрывочным воспоминаниям прошедшей ночи. Снова улыбнулась, на сей раз смущённо, и просто кивнула. Дальше мы шли молча, и я тихо радовалась, что император не стал, как мальчишка, тискать меня у первого же дерева. Значит, действительно просто хотел провести время в моём обществе. Ну или уговорить на подобное соглашение. Уже неважно.

Домик вынырнул из-за деревьев неожиданно, и мне даже не пришлось придумывать предлога, чтобы зайти. Селивер вдруг развернул к себе, слегка прижал и усмехнулся совсем по-мальчишески, да ещё и подмигнул.

— Не хочешь зайти, отдохнуть, Ри? — предложил он вкрадчивым, низким шёпотом.

«Рен? Мы рядом», — скоординировала я действия со слугой. «Вовремя», — весело отозвался Шут, и по связи до меня донеслась волна предвкушения.

— Давай…те, — выдохнула, старательно подавив вспышку раздражения на Реана.

Селивер легко подхватил меня на руки и ногой открыл дверь домика. Интересно, что я там увижу?

Глава 10

Мда, только не подумала, что Шут увидит. «А что я должен увидеть?» — не остался в долгу мой надоедливый напарник. Я не на шутку перепугалась: мысли читает?! Или мои чувства для него уже настолько прозрачны?! В сознании раздался довольный смешок. «Ты слишком громко думаешь, Рами. И слишком взбудоражена. Знаешь, твои эмоции — ммм, такой вкусный коктейль, свежий, с мятными нотками, с фруктовой кислинкой…» Тоже мне, эстет. Сердце, стоп, приказа колотиться, как бешеное, не было, я сказала! Селивер между тем поставил меня на пол, но не торопился выпускать из объятий. Я мельком заметила, что мы стоим в небольшой прихожей, справа арка вела в столовую, на второй этаж — деревянная лестница, а слева — прикрытая дверь. Так, думаю, нам туда. Угу, после того, как император поцелует меня, поняла в следующую минуту.

Сейчас никакие посторонние ощущения не мешали, и стоило признать: целуется Селивер очень ничего так, видимо, прошедшая ночь придала уверенности. Я даже несколько увлеклась, каюсь, но очень уж хотелось выбросить из головы некую нахальную и наглую личность, которая с некоторых пор вела себя там, как в своём доме. Разрешения на это никто не давал, между прочим. И тут… ухо уловило невнятный, но уж очень выразительный возглас из-за единственной двери на первом этаже. Меня как в холодную воду окунули, перед глазами замелькали картинки, а Селивер резко отстранился, с недоумением покосившись в сторону комнаты.

— Мы не одни? — вполголоса протянул он, прищурившись.

Даже я, зная герцогиню совсем недолго, узнала её голос. «Ну и где вы там? Предлагаешь всё-таки трахнуть её ещё раз?» — раздалось в сознании, и весёлая злость в этих словах обожгла кипятком. Уф, такие контрастные эмоции за столь короткий промежуток времени.

— Кто там? — громким шёпотом спросила я, спрятавшись за Селивера — ну, вроде как чтобы узнанной не оказаться. — Может, просто уйдём?..

Провокационно, знаю, но было бы странно, настаивай я на проверке, кто же облюбовал домик. И снова возглас, уже больше похожий на томный стон. Мои щёки вспыхнули, я постаралась не думать, что же такого Шут делает с Триллой. «Зайди и посмотри», — снова донеслось по связи.

— Нет уж, — решительно заявил Селивер и шагнул вперёд, толкнув дверь кончиками пальцев.

Чуть по-детски не зажмурилась, но малодушничать не стала. Мне же предстоит уличить, с кем тут любезничала леди Илифа, чтобы у императора не осталось иллюзий. Шагнула за правителем и храбро выглянула, обозревая открывшуюся картину. Герцогиня почти лежала на изящном диванчике, обитом бархатом, с бесстыдно задранными юбками, запрокинув голову и закрыв глаза. На губах играла чувственная, мечтательная улыбка, одна рука была закинута назад, а пальцы второй медленно водили вдоль края корсета — распахнутая на груди амазонка позволяла оценить все прелести, едва скрытые кружевом нижнего белья. Ничего так прелести, размера четвёртого, не меньше. Мой взгляд медленно-медленно опустился ниже, на того, кто стоял рядом с диваном на одном колене, и… неторопливо целовал обнажённое бедро Триллы, потихоньку стягивая чулок. Подвязка небрежно валялась на ковре, и к моему тайному облегчению — всего лишь подвязка. Остальное ещё оставалось на герцогине. На меня напало непонятное оцепенение, я отстранённо смотрела, как пальцы Шута скользят по фарфоровой коже, испытывая нездоровое любопытство — о ком он сейчас думает?..

— Дааа… Хорошооо… — снова томно простонала Илифа, и одновременно в голове раздался вкрадчивый шёпот.

«Хочешь на её место, Рами, ммм?» И минуты, растянувшиеся, как тягучая карамель, снова ускорились, я выпала из странно заворожённого состояния, и полностью выйдя из-за Селивера, воскликнула, смешав в голосе удивление, недоумение и немножко раздражения.

— Рен?!

Почти не пришлось играть, кстати, хотя очень хотелось просто зарычать на наглеца. Эти его прикосновения… Бесили несказанно, и хотя я понимала, что это — работа, так надо, но углей в тлеющие эмоции добавила взвившаяся вдруг Императрица, плеснувшая в меня до кучи своим недовольством и злостью на происходящее. Плевать она хотела на обстоятельства, по её мнению, Шут имел право ТАК прикасаться только ко мне! Маг мудро промолчал, не желая встревать в бабские разборки, а я оставила на потом выяснение, с каких пор Третий Аркан придерживается такого мягко говоря странного мнения о слуге. Чёрт, одно дело просто знать, что он где-то с кем-то другим, и другое дело — видеть.

Герцогиня тут же подорвалась, выпрямилась на диване, распахнув глаза, и испуганно уставилась на нас с Селивером. Реан всего лишь поднял голову, только смотрел прямо на меня. И хотя лицо его хранило невозмутимое выражение, я подметила затаившуюся в уголках губ тень усмешки. Провокатор!! Трилла не успела ничего сказать, император холодно обронил:

— Графиня, вы знаете этого человека?

— Это мой слуга, Рен, — с готовностью ответила я и снова обратилась к Шуту. — Ты же сказал, дома останешься, будешь собираться к отъезду и покупать подарки родне! — обвиняющим тоном произнесла, нахмурившись и скрестив руки на груди.

Он выпрямился, вытянул руки, причём по сравнению с беспорядком в одежде герцогини, сам выглядел безупречно, поклонился и невозмутимо отозвался:

— Прошу прощения, госпожа графиня.

Сама Трилла, похоже, впала в ступор, и только переводила взгляд с меня на Селивера и обратно, неприлично распахнув рот и хлопая ресницами. В глазах застыла растерянность и паника. Ну, сама виновата, милочка, нечего поддаваться своим низменным инстинктам в неподходящий момент. Жалко её не было ни разу.

— Слуга? — протянул правитель и окинул бывшую фаворитку брезгливым взглядом. — Вот с прислугой меня ещё не делили. Пойдёмте, графиня, мы здесь явно лишние. Не будем мешать. Да, миледи, думаю, вам больше не стоит появляться при дворе, — добавил Селивер сухо, и я поняла, что это окончательная отставка.

— Чтоб к обеду дома был, — обронила я прежде, чем отвернуться, и подарила ну оооочень выразительный взгляд.

Доигрывать, так до конца, ещё не хватало, чтобы он с этой любительницей лёгких приключений остался дольше, чем нужно. Пусть даже для того, чтобы всего лишь подразнить меня.

— Конечно, госпожа, — кротко отозвался Шут, не поднимая головы.

А по связи донеслось насмешливое: «Надеюсь, не думаешь, что я уйду с охоты на самом деле?» Поджала губы и развернулась, выйдя вслед за императором. Трилла так и не отмерла — надо потом поинтересоваться, она сама согласилась, или Реан таки магию применил. У меня создалось впечатление, что Илифа не дура, и не повелась бы на простое появление Рена, даже после, хм, бурной ночки. Скорее, приказала бы убираться подальше, чтобы он не портил ей примирение с императором.

— Давно искал подходящий предлог, чтобы избавиться от неё, — с явным удовлетворением произнёс Селивер, когда мы вышли из дома.

В воздухе повисло окончание фразы, что я вовремя вернулась из поместья. Ибо его величество видел на вакантном месте меня. Я благоразумно промолчала, раздражение никак не хотело униматься, а из памяти не шла увиденная в комнате картинка. Да, дура, да, знаю, что не стоит смешивать эмоции и работу, но… Как она откровенно млела от его прикосновений… Неожиданно ладони под перчаткой стало тепло, я очнулась от мрачных мыслей и машинально сжала камень связи. «Рами, ребята на подходе. Пора Селивера выводить к Илирии, и желательно не при всех гостях», — голос Осиры. Вот и повод отвлечься от ненужных сейчас размышлений. «Поняла», — кратко ответила и задумчиво покосилась на молчаливого императора. Мужику тоже стоит переключиться на что-то другое, несмотря на заявление по поводу Триллы, его самолюбие уязвлено таким поворотом. Идея пришла в голову почти сразу, как убить нескольких зайцев одним выстрелом. Я развернулась к Селиверу, взяла его за обе руки и заглянула в лицо, шаловливо улыбнувшись.

— Ваше величество, у меня есть отличное предложение, — с воодушевлением произнесла, чуть сжав его пальцы. — Почему бы нам не устроить скачки наперегонки?

— Вместе со всеми? — брови Селивера от такого неожиданного предложения поднялись, но во взгляде мелькнул интерес.

— Зачем? — искренне удивилась я. — Вам так нужна компания?

— Тогда выигравшему поцелуй, — усмехнулся император, блеснув глазами.

Я тихо рассмеялась, чувствуя странную лёгкость. Ничего нового, все мужики во всех мирах одинаковы. Пожалуй, задержись я здесь ещё немного, то не стала бы отказываться встречаться с Селивером. Если бы… если бы Рена тоже не было в моей жизни. Ох, это вообще отдельная тема, подумаю о ней потом.

— Идёт, — легко согласилась и потянула императора к поляне, где остались наши лошади.

«Рами, поторопись. Они по дороге едут, Илирия свернёт уже скоро, уводи императора в лес! — в мыслях Башни слышалось недовольство. — И да, будь осторожна, Ансуз и Тейваз куда-то смылись! Возможно, перехватить Илирию, а может и тебя ищут.» А вот последнее совсем не радует. Сердце ёкнуло, грудь кольнула тревога. Сдаётся, Тейваз всё-таки рассказал напарнику про меня, а тут ещё другие тоже на подходе. Затолкала поглубже воспоминания о гонке по дворцу — теперь я не одна, рядом не только Шут, но и другие Карты, так что не стоит сильно нервничать. «Тогда не отходите далеко», — попросила я Осиру. Магия Верховного Жреца как раз ближе к ментальной направленности, и Боуэн умел отслеживать людей по аурам. «И пусть твой напарник корректирует направление», — добавила, шагнув на поляну.

Несколько гостей с любопытством покосились в нашу сторону, особенно леди, и зуб даю, сплетня, что графиня Дорвуд новая фаворитка Селивера, разнесётся со скоростью пожара среди придворных. Ничего, уже к вечеру кумушки будут перемывать кости Илирии. А вдова, вызвавшая мимолётный интерес правителя, тихо исчезнет из столичной жизни, и скоро о ней совсем забудут, к моему облегчению. «Рен!» — позвала я, отодвинув в сторону недовольство и раздражение от увиденного в домике. Сейчас мне его помощь и присутствие требовались, как никогда. Он же умеет Руны чувствовать. «Я рядом, не волнуйся. Что такое?» — его голос в сознании звучал непривычно серьёзно. «Первое, я уезжаю с Селивером, он с Илирией должен встретиться. Второе, Ансуз и Тейваз где-то поблизости бродят, и третье — надо по-тихому убраться с этой охоты сразу после встречи императора и его суженой, — обрисовала я вкратце ситуацию. — И ждать отмашки от наших, что дело сделано и можно уходить». «Хорошо, скажешь, когда тебя встретить, — Шут не стал медлить с ответом. — Руны найду, они в лесу, недалеко. Так что будь осторожна».

Селивер лично подвёл мою лошадь, и я не успела толком насладиться тем тёплым и приятным ощущением, окутавшим после этих заботливых слов Рена. И куда только подевалось раздражение и обида. Впрочем, сейчас не до эмоций.

— Вы хорошая наездница, графиня? — с улыбкой спросил император, пока я усаживалась.

— Сейчас вы в этом убедитесь, ваше величество! — озорным голосом ответила я и ударила лошадь пятками. — Догоняйте!

Вообще, конечно, ездить верхом я тренировалась регулярно, в том числе и в дамском седле — необходимый в моей работе навык, как и владение не только огнестрельным, но и холодным оружием. Но это не отнимало того, что сидя на одном боку очень неудобно скакать не то, что галопом, просто рысью. Но я справилась со сложной задачей, мне жизненно необходимо скрыться в лесу до того, как Селивер нагонит. «Возьми южнее, Рами, — коротко поправил Боуэн. — Ближе к дороге». Деревья стали гуще, и я перешла на рысь, чтобы не получить в лоб какой-нибудь вредной веткой. Императора пока не слышно, и меня на несколько мгновений накрыло острое осознание, что я одна, вокруг никого, и… и рядом могут быть Руны. Задавив панику в зародыше, тронула поводья и поехала дальше, то и дело оглядываясь через плечо.

— Римора! — раздалось вдруг неподалёку, и я снова стукнула лошадь, рассмеявшись.

«Теперь прямо», — продолжал давать указания Жрец. И буквально через несколько минут замечание Рена: «Рами, Руны впереди тебя. Стоят на месте». Блин! Или меня ждут, или Илирию. Если первое, нестрашно, свалю. Если второе — уже ой, потому что встреча с императором должна состояться, а эти двое явно намереваются помешать ей. Значит, надо помешать им. Вопрос в том, насколько сильно Ансуз заинтересован в моей поимке, только ли это бзик Тейваз? Ну, проверить можно только одним способом, и я пустила лошадь сначала рысью, потом галопом. Маг подобрался, чуя, что могут понадобиться его способности — возможно, придётся вывести из строя Ансуз, если за мной только одна Руна поедет. И плевать на конспирацию, Иргрин точно слил приятелю, кто такая на самом деле Римора Дорвуд. Сейчас счёт шёл на секунды. «Рами!! Ты что творишь?! — раздался вопль Осиры в голове и я поморщилась, удерживая шляпку. — Отведи Селивера чуть в сторону, мы просто объедем этих двоих…» Поздняк метаться, Башня, я уже вижу их сквозь деревья. По-любому надо убрать подальше конкурентов от места встречи, а кроме меня сейчас это некому сделать. «Куда, сумасшедшая?!» — почти сразу ворвался в сознание не на шутку встревоженный голос Шута. А вот его Аркан, похоже, совсем не против развлечься на всю катушку, потому что меня вдруг обуяло бесшабашное веселье, адреналин шибанул в голову, выбив напрочь все здравые мысли.

Пусть уводят Илирию, пожалуйста, — интересно только, как проделают этот финт? — а я Руны отвлеку. Ну и повеселюсь, да. Пошалить ох, как хотелось, и подразнить всех, кого только можно, тоже. Опасно, конечно, а мне начхать. Да и некогда передумывать, я уже выскочила на полянку, где на другой стороне узрела сладкую парочку. На просчёт ситуации оставались секунды — меня уже заметили, оба. И почудилось, с их стороны слышу ещё какой-то шум — Илирия? «Рами, чёрт, вали оттуда!» — теперь Боуэн, а голос злой такой. Конечно, шеф по головке не погладит, если узнает, что и Тейваз тут был, и я перед ним маячила сладкой морковкой. А мне плевать! Не удержалась, совершенно по-хулигански свистнула, отчего Руны вздрогнули и на их лицах проступили наконец эмоции. Ансуз ощутимо напрягся, а Иргрин с предвкушением улыбнулся. Так, понятно, его приятель точно за мной не поедет, плохо, надо как-то по-другому отвлечь. Ну, только магия остаётся, чего уж. Заодно Илирию предупрежу, что стоит в сторонку поехать, а не прямо — я собиралась воспользоваться банальной стихийной силой, хотя бы лошадь Ансуза испугать, чтобы шарахнулась и понесла. Пока успокоит животное, Селивер и его будущая супруга встретятся.

— Рамила!.. — рыкнул Тейваз и дёрнул поводья, взяв с места в карьер.

— Ирг! — гневный вопль Ансуз раздался почти одновременно.

«Отшлёпаю», — пришла лаконичная мысль от Шута, в которой переплелись раздражение, злость, и одновременно что-то, подозрительно похожее на восхищение. Скажите пожалуйста, что за заявления слышу от слуги! «Поймай сначала», — весело огрызнулась, рванув от шустрой Руны по широкой дуге и ухитрившись изогнуться в седле на грани падения. Щёлкнула пальцами, и перед мордой лошади Ансуз бесшумно полыхнуло — он не ожидал, бедное животное тоже. Эффект ожидаем: лошадь взвилась на дыбы, громко заржав, Доркен громко выругался, пытаясь с ней справиться, а через камень пришло ворчание Осиры: «Авантюристка хренова, могла предупредить! Илирия решила объехать, а вот Селивер ломанулся к вам, на шум!» Последнее, что я успела увидеть, это как Ансуз с проклятиями уносится куда-то в лес, совершенно в другую сторону от меня и Тейваз. И, надеюсь, от Илирии. А вот Иргрин уже опасно близко. «Короче, Руны я увела, остальное за вами», — успела отправить мысль, и дальше уже было не до разговоров. Надеюсь, Тейваз влетит от своих за самоуправство и срыв операции. Вцепившись в поводья, я почти легла на шею лошади, остро жалея, что не могу сесть нормально, пусть даже юбки задерутся до колен: дамское седло не предназначено для обычной езды

— Рами!! — снова заорал мне в спину Тейваз. — Догоню!..

Угу, шустрый, не говори гоп. Кислород побереги, и не трать силы на бессмысленные вопли. Обернуться боялась и не знала, насколько близко Руна, но адреналин и нездоровая весёлость не давали страху затопить сознание. Сколько длилась эта бешеная скачка сквозь деревья и с риском влететь в какие-нибудь кусты или овраг, не знаю. Карты молчали, мои сущности тоже, и я уже начала опасаться, что безнадёжно заблудилась в этом лесу, а когда всё же рискнула посмотреть назад, поняла, что зря — Тейваз с горящим взглядом и кривой улыбкой отставал от меня буквально на полкорпуса. Вот теперь можно начинать бояться. Только я не успела. Наперерез Руне вдруг выскочил ещё один всадник, с его ладони с шипением сорвалась ослепительно-белая молния и взрыхлила землю буквально у самых копыт лошади. Моё животное ускорилось с перепугу, задрав хвост, хотя казалось бы, куда уж быстрее, а я краем глаза заметила, как Тейваз грохнулся на землю, не удержавшись в седле резко скакнувшей в сторону лошади. Надеюсь, одними синяками не отделается, мстительно подумала я. А дальше неожиданный спаситель самым наглым образом сдёрнул пискнувшую меня с седла, крепко обхватив за талию, усадил впереди себя, и мы покинули барахтавшегося на земле Тейваз. К моему облегчению, его лошадь ускакала, лишив Руну возможности преследовать дальше.

Я повернула голову, чтобы узнать, кто же решил поиграть в принца на белом коне, и уткнулась взглядом в знакомые сердитые синие глаза, только почему-то на сей раз мой слуга решил стать блондином с тонкой полоской усиков. Эм. Не, с тёмными волосами ему лучше, однозначно. Озвучить моё мнение насчёт его новой внешности не успела.

— Ты же понимаешь, что я не шутил, да? — изрёк Рен с убийственно серьёзным видом. — Насчёт того, что отшлёпаю?

А во мне ещё бурлили остатки возбуждения от скачки, да и Нулевой Аркан довольно хихикал на границе сознания, заставляя Мага нервничать, а Императрицу напрягаться. Я не отвела взгляда, и даже то, что расстояние между нашими лицами было опасно близким, не смущало. Ммм, теперь к бергамоту и можжевельнику примешались мятные нотки, внося восхитительную свежесть и будоража мои не до конца успокоившиеся эмоции.

— А за что, собственно? — невозмутимо поинтересовалась я и добавила с иронией. — И не много ли берешь на себя, Рен, а? Руны надо было отвлечь, что я и сделала.

— Ты рисковала, — негромко произнёс он, проигнорировав замечание о превышении полномочий слуги.

— Неа, — широко улыбнулась, отчего-то сейчас в обществе Рена я испытывала непривычную лёгкость, и то, что он прижимал меня к себе гораздо крепче, чем нужно, тоже не смущало. — Ни разу. Ты же был поблизости, — теперь в моём голосе прорезалось ехидство.

Наша лошадь пошла шагом, и куда она брела, лично мне было совершенно перпендикулярно. К гостям возвращаться не хотелось, хотелось домой, дождаться результата встречи Селивера и Илирии, той таинственной подставы Ансуз и команды возвращаться. Ну и… подумать о многих вещах. А в объятиях Рена оказалось на удивление уютно и спокойно, и прежде, чем успела сообразить, что делаю, моя голова прислонилась к его плечу. Неожиданно пробрала дрожь — пошёл отходняк от моей сумасшедшей выходки, и хотя до истерики после гонки по дворцу ему далеко, запоздалый страх заставил судорожно сглотнуть пересохшим горлом.

— Был, конечно, но мало ли что там в запасе у Рун, — проворчал Рен мне в макушку, и медленно погладил по плечу. — Не делай больше таких глупостей, ладно?

Я хмыкнула и несильно стукнула Шута в грудь.

— По-моему я тут главная, не? — беззлобно огрызнулась и тихонько вздохнула, прикрыв глаза.

Равномерный стук сердца под ладонью, почему-то так и оставшейся на груди Рена, успокаивал, дрожь проходила, и минутный приступ слабости — тоже. До меня донёсся негромкий, довольный смешок.

— Как скажешь, госпожа графиня.

В процессе скачки шляпка слетела, поэтому я отлично почувствовала осторожное касание к макушке губ Реана. Промолчала, со сладким ужасом осознав, что от этого простого действа сердце самым пошлым образом затрепетало, как у девственницы на первом свидании. И хочется потереться о плечо Рена, как кошке, и чтобы он почесал за ушком, или погладил затылок… Вот же зараза, а, мелькнула вялая мысль. Но, видимо, все силы ушли на всплеск адреналина и скачку по лесу, потому что не хотелось ни возражать, ни возмущаться, ни шевелиться. Мы ехали по лесу, нос щекотал аромат туалетной воды Шута вперемешку со свежими запахами леса, и мне было просто хорошо и уютно.

— Рен, что с герцогиней случилось? — вспомнила я интересовавший вопрос. — Она больно заторможено вела себя, а где же заламывание рук и убеждение, что всё не так, как кажется?

— Она думала, что с ней император, — невозмутимо пояснил Реан. — По-другому бы ничего не вышло, сама понимаешь, Трилла умная баба.

— Угу… — протянула я, поспешно запретив себе вспоминать не слишком приятную картинку, увиденную в том домике.

Ну тогда понятно, узрев двух императоров, конечно, леди в лёгкий ступор впала. Особенно, наверное, поняв, что кроме неё остальные видят совсем другого человека, есть, от чего растеряться.

— А что ты не хотела, чтобы я увидел, мм? — вкрадчиво поинтересовался Рен, и от мурлыкающих ноток в его голосе моментально стало жарко. — Что-то очень неприличное, моя госпожа?

Тем временем мы выехали на берег озера, к небольшому песчаному пляжику с внушительной корягой, на которой отлично можно посидеть. От немедленного ответа спасло то, что Шут остановился и спрыгнул на землю, протянув мне руки. Я соскользнула с седла, на мгновение снова прижавшись к груди Рена, потом он взял ладонь и потянул к коряге. За эти несколько шагов я связалась с Осирой — надо же узнать, как там Селивер и Илирия. «Ну, как обстановка?» — послала я жизнерадостную мысль. «Рами, не пугай так больше, ладно? — ворчливо отозвалась Башня. — Радимир бы голову открутил, случись с тобой что. Нормально обстановка, император приехал с дочкой барона, сейчас о чём-то беседует с ней, лицо вроде заинтересованное. Рун не видно. Ты сама как?» Я тихонько хмыкнула. «Нормально я. И ничего со мной не случилось, Рад ко мне хорошую няньку приставил, — не удержалась от ехидной реплики. — Отлично, раз так всё. Тогда мы потихоньку домой двигаем, если император будет спрашивать или искать — мне плохо стало, пусть Боуэн со своим даром убеждения объяснит». «Договорились», — легко согласилась Осира.

Пока я разведывала обстановку, Шут устроился на коряге и с возмутительной бесцеремонностью усадил меня к себе на колени, да ещё и обнял двумя руками, сцепив пальцы. Как есть, нахал!

— Так что там с императором? — вернулся Рен к своему вопросу, при этом лицо его оставалось серьёзным, а вот в синей глубине плясали знакомые насмешливые искорки.

Я смерила его взглядом, скрестила руки на груди и покачала головой.

— Верни свой нормальный вид, а. Блондином тебе совершенно не идёт.

Шут усмехнулся, прикрыл глаза и глубоко вздохнул. В одно неуловимое мгновение усики исчезли, а волосы приняли естественный тёмный с белыми кончиками цвет.

— Так лучше? — невозмутимо поинтересовался он, глаза тоже вернули привычный глубокий фиолетовый оттенок.

Неудержимо потянуло запустить пальцы в его шевелюру и совсем по-хулигански растрепать, но я неимоверным усилием воли сдержалась. Нечего авансы давать, и напрасные надежды рождать. Никто ничего мне не предлагал, а если и предложил бы… Ну, не согласилась. Наверное. Так, стоп, подумаю об этом потом, когда вернусь.

— Гораздо, — невозмутимо кивнула и отвернулась, созерцая спокойную гладь озера.

Всё-таки лицо Рена так близко волновало и рождало ненужные сейчас эмоции и желания. Хорошо же сидим, зачем портить момент.

— Я вот не пойму, всё было настолько неприлично, что ты стесняешься говорить, или на самом деле ничего не было и просто дразнишься? — задумчиво изрёк слуга, и его подбородок опустился на моё плечо.

Тёплое дыхание Рена защекотало щёку, а ещё подумалось, что его губы слишком близко от моего лица. Слишком. И подайся он чуть вперёд, получится поцелуй. Пусть и такой целомудренный.

— А тебе на самом деле интересно узнать? — удержаться от улыбки я не смогла. — Или тоже дразнишься?

До меня донёсся тихий смех.

— Неа, неинтересно, — легко признался Шут. — Просто нравится дразнить тебя, моя госпожа.

Мы затихли, на юбку спланировал листок с дерева, принесённый порывом ветерка. Я наслаждалась звуками леса и тишиной между нами, которую не хотелось нарушать. Молчать вдвоём, оказывается, тоже здорово, уютно и приятно. Через какое-то время Рен вдруг отстранился и развернул меня спиной к себе.

— Что ты… — я встрепенулась, но договорить мне не дали.

— Шшш, — перебил он, и я почувствовала, как его пальцы коснулись головы. — Позволишь просьбу, Рами? — в его голосе не слышалось привычных уже ироничных или ехидных ноток.

— Мм? — отозвалась я, чуть откинув голову — Шут начал неторопливо расплетать собственное творение, а я не возражала.

Голова от шпилек уже чесалась, всё-таки, длинные волосы не всегда удобно.

— Не стригись, когда вернёмся. Пожалуйста.

Он действительно просил. Не требовал, не провоцировал, а просто просил. Совершенно нормальным, обычным глубоким голосом. Я растерянно замерла, сердце забилось чаще, а пальцы бессознательно затеребили оборку на юбке. Вот что ответить?

— По крайней мере, пока в силу обстоятельств мы будем проводить время вместе, — добавил Рен, и в его словах проскользнули весёлые нотки.

— Аааа… Л-ладно, — не скажу, какие мысли тут же полезли в голову от его последних слов.

Хорошо, что Печать передаёт только сильные эмоции, и мои мысли остаются при мне. Слова Шута тут же повернули раздумья в сторону возвращения и вопроса моего проживания. Как Радимир отнесётся к тому, что мне придётся жить в одном доме с Реаном? Учёл ли он этот момент, когда придумал финт с Печатью? Или на что-то рассчитывал, в процессе этого задания? Я нахмурилась, углубившись в размышления. На что, спрашивается? Что по возвращении откажусь от Мага и вернусь к нему? Или случится что-то, что изменит моё отношение к Раду? Кто бы подсказал, кто бы помог разобраться в мотивах шефа… А скоро с ним лицом к лицу разговаривать, ведь наверняка поднимет тему Селивера и того, где я была тем вечером. Ничего не могла поделать, по телу пробежала прохладная дрожь, и я обхватила себя руками, постаравшись справиться с нахлынувшим беспокойством. Радимир будет точно в ярости, и мне очень не хотелось узнавать, на что способен злой Император. Вот почему все отдыхать пойдут, а я разбирайся с приревновавшим шефом, официально не имеющим никакого права отчитывать меня за то, что провела ночь с другим мужчиной?!

— Ты чего так грозно сопишь? — от голоса Рена я вздрогнула, слишком глубоко уйдя в собственные мысли.

— Не, ничего, — преувеличенно бодро ответила и отмахнулась. — Домой поедем?

— А там скучно, — огорошил вдруг Рен, одновременно осторожно зарывшись пальцами в уже расплетённые волосы. — Может, по городу погуляем? Ты же вроде путешествовать любишь?

Лёгкий приятный массаж головы унял тревогу и мрачные мысли о Радимире, я прикрыла глаза, блаженствуя от действий Шута.

— Можно и по городу, — мурлыкнула я, испытывая нездоровое желание потереться затылком об его ладонь.

И куда только подевалось раздражение на слишком наглого слугу! Я даже не предложила сначала заехать домой и взять экипаж, мы так и поехали, вдвоём на одной лошади. Снова в молчании, каждый на своей волне, но при этом удивительным образом вместе. Когда копыта звонко зацокали по булыжникам Нарбетты, Рен начал рассказывать, в какие миры его заносило, и порой они оказывались настолько странными, что с трудом верилось в их существование. Я-то пока начинающая путешественница, и Рад посылал в более-менее похожие на мой родной мир. Сама Нарбетта при ближайшем рассмотрении оказалась весьма разнообразной архитектуры. В ней причудливым образом сочетались элементы строгой готики, от которой я в своё время просто фанатела, и в то же время довольно часто попадались легкомысленные фонтанчики прямо между домами, замысловатая лепнина на фасадах, и даже мозаика — жители явно любили украшать свои дома в меру собственной фантазии.

Порой улочки оказывались настолько узкими, что я, расставив руки, легко доставала стен домов, и иногда на верхних этажах даже лежали доски между окнами, чтобы не бегать туда-сюда по лестнице, если к соседям нужно. Там попадались интересные лавки со всякой всячиной и мелкими безделушками, и я радовалась, что всё-таки взяла с собой деньги, пусть и на охоту собиралась. С самого первого посещения другого мира завелась у меня привычка найти какую-нибудь причудливую, нелепую и совершенно бесполезную штуку и привезти в качестве сувенира. В Межмирье две полки уже заставлены всякой всячиной — этакий аналог магнитов из моего мира, которыми радостные туристы обклеивают холодильники. А когда мы с Реном совершенно случайно наткнулись на некое подобие блошиного рынка, очередную узкую улочку с маленькими открытыми лавками с обеих сторон… Я была потеряна для общества, бродя от прилавка к прилавку с отсутствующим взглядом и зачарованно рассматривая бронзовые подсвечники, похожие на причудливые цветы, масляные лампы с разноцветными стёклами, ювелирные украшения из серебра, с вставками из полудрагоценных камней. Ароматные масла в изящных флакончиках, маникюрные наборы с замысловатой гравировкой, шкатулки, коробочки, статуэтки, сумочки, веера, безделушки непонятного назначения — всего не перечислить, глаза разбегались. Шут никак не комментировал моё состояние, просто молча шёл позади, и время от времени, оборачиваясь, я ловила его странный мерцающий взгляд, в котором переплелись так смущавшая меня нежность и мягкая насмешка. Притаившаяся в уголках губ улыбка вызывала прилив крови к щекам, и приходилось срочно отворачиваться, дабы не светить предательским румянцем. Помнится, Рада раздражали мои походы по подобным местам в поисках ненужной безделушки…

На сей раз я приобрела полезную вещь: соблазнилась потрясающе вкусно пахнувшим маслом в пузатом флакончике с притёртой крышкой. Фруктовые ноты смешивались с цитрусовыми, плюс лёгкая освежающая нотка и совсем чуть-чуть, едва уловимая, можно сказать, тень цветочной сладости. Чем-то напоминало восточные пряности из моего мира. После чего, умиротворённая и довольная, вылезла наконец из этой улочки и мы отправились ужинать. Выбрали заведение недалеко от особняка, уютное и немноголюдное, сделали заказ, и тут Рен спросил:

— Рами, а у тебя есть твой дом? Ну, место, где ты живёшь? Только ты и никто больше? — внимательный взгляд чуть прищуренных фиолетовых глаз упёрся в моё лицо.

Я рассеянно поболтала ложкой в бокале с густым фруктовым коктейлем, наблюдая, как лопаются пузырьки.

— Нет, — честно призналась тихим голосом. — Не успела обзавестись, — чуть помедлив, добавила.

Мы помолчали, и я чувствовала, что Рен не просто так спросил. Отчего-то стало слегка не по себе, едва представила, зачем ему знать ответ на свой вопрос.

— Ты же понимаешь, что нам придётся жить под одной крышей? — негромко продолжил мой слуга. — Пока есть Печать, по-другому не получится.

— Понимаю, — глухо отозвалась я, вся лёгкость от прогулки по Нарбетте улетучилась. — Рен, может, позже обсудим?

— Нет, — оборвал Шут твёрдым голосом. — Сейчас, Рамила.

Я вскинула голову, Маг внутри заворчал, Императрица наоборот, притаилась в глубине сознания. Наткнулась на тот же пристальный, пронизывающий взгляд, сдержала порыв поёжиться.

— Хорошо, понимаю, и что дальше? — откликнулась с лёгким раздражением. — Ты же не будешь настаивать на общей спальне? — не удержалась от ироничной реплики и усмехнулась — серьёзность Шута напрягала.

— Только если вас устроит такое положение дел, моя госпожа, — Рен изогнул бровь, на дне зрачков блеснул лиловый огонёк.

От его вкрадчивого, обволакивающего голоса меня бросило в жар, эмоции снова переплелись в тугой комок, повергнув в сумбурные переживания и воспоминания о недавнем вечере и ночи. Которые, как ни крути, мы разделили на двоих.

— Много хочешь, — я скупо усмехнулась.

— Ты так думаешь? — Шут положил локти на стол, переплёл пальцы и положил на них подбородок. — А ты, Рами, разве нет? — бархатистый полушёпот и знакомые хрипловатые нотки внесли ещё большую сумятицу в мои мысли, дыхание сбилось, и я перестала понимать, в какой момент наш разговор свернул… в общем, свернул куда-то не туда.

— Что — нет? — сипло спросила я и поспешно откашлялась, глотнув густого коктейля.

— Ммм, хочешь… чего-то от меня?

Что за бесстыдные вопросы, в конце концов! И откровенные такие. Я не обязана отвечать, между прочим! Откинувшись на спинку, сощурилась и смело посмотрела прямо в эти наглые гляделки, в которых слишком много понимания.

— Пока не пойму, какую ты ведёшь игру, Шут, ничего я от тебя не хочу, — негромко сообщила, изо всех сил не поддаваясь жаркой истоме, вдруг разлившейся по телу тягучим сиропом. — Ты явно знаешь про меня больше, чем положено, учитывая наше недолгое знакомство, и пока я не узнаю, откуда, Рен, все твои провокации ни к чему не приведут.

— О, а ты готова рассказать про вас с Радом? — тут же отозвался Реан. — Откровенность за откровенность, Рами.

Я начала злиться, честно. Да и сущности заволновались, об Императоре ни Маг, ни Императрица в последнее время не любили вспоминать. И, похоже, возвращаться к нему даже Третий Аркан не хотел, хотя она первая всегда прогибалась под давлением Рада и меня за собой тянула. Дождавшись, пока отойдёт официантка, принёсшая заказ, метнула на собеседника мрачный взгляд и процедила сквозь зубы:

— Как же так, Рен, ты в курсе о моих приключениях в других мирах и не знаешь про нас с шефом? — в моём голосе звучало слишком много издевательских ноток, но остановиться уже не могла — сам виноват, затронув больную тему!

А вот теперь, похоже, я его таки задела. Фиолетовая глубина потемнела, радужка почти слилась со зрачком, губы поджались.

— Я не хочу довольствоваться сплетнями, — ровно ответил он, глядя мне прямо в глаза. — И хочу услышать из первых уст, что, чёрт возьми, между вами случилось, что Радимир считает, будто имеет на тебя права.

— Реан, а чего ты-то дёргаешься с этого, а? — я оскалилась в улыбке, едва ли замечая вкусный запах еды. — Ты тоже не имеешь на меня никаких прав, между прочим!

— Так я их и не заявляю, — неожиданно спокойно ответил Рен. — И не собираюсь этого делать. Пока.

Вот это последнее словечко охладило взметнувшийся разбуженным вулканом гнев. Пока. Кто мне скажет, почему при этом слове сердце сладко замерло, а потом забилось в ускоренном темпе?!

— У меня нет привычки принуждать людей к тому, чего они не хотят, — продолжил Рен мысль, и я поспешно уткнулась в тарелку, только бы не смотреть в его слишком проницательные глаза. — И уж тем более, тебя, Рами, — чуть тише добавил он, и проскользнувшая в его голосе нежность окончательно выбила меня из колеи.

Я со звоном отложила вилку и уставилась на возмутителя моего спокойствия, сверля его мрачным взглядом.

— Ты специально мне мозг выносишь, говоря намёками и загадками? — в лоб поинтересовалась я хмуро.

Рен тихо рассмеялся и отправил в рот кусок тушёного мяса.

— Ты так забавно злишься, моя госпожа, — он весело подмигнул. — Прости, не удержался.

Ну… Шут!! Псих и извращенец, психиатр по нему плачет! И как так может, он же каждую минуту разный, как понять, где настоящий Реан?! Устало выдохнула и молча принялась за ужин, оставив без внимания его ответ. Запал ругаться пропал, тем более, от Мага пришла осторожная мысль, что я слишком остро реагирую на Рена, и лишние эмоции только помешают, расшатают и без того истрёпанные нервы. А впереди ещё нелёгкая встреча с Радимиром. Ладно, справлюсь. Во мне две сущности, а у него всего одна, пусть и одна из самых сильных в Колоде. Зато мой Маг до последнего будет отстаивать свободу, и влияние Рада на Императрицу уже далеко не такое, как раньше. Шеф просто не сможет уже дёргать за те же ниточки. Ужин мы с Реном закончили в молчании.

Когда ехали домой, он вдруг на несколько мгновений крепко сжал меня и тихо, непреклонно проворчал в самое ухо, защекотав тёплым дыханием шею:

— Он тебя не получит, Рами.

Я фыркнула от неожиданности, шикнув на неугомонных мурашек, шустрыми муравьями разбежавшихся по телу, и желчно осведомилась, всё ещё пребывая в плохом настроении:

— А кто получит, позволь поинтересоваться?

— А тут уж тебе решать, моя госпожа, — с довольным смешком отозвался Реан, и снова одарил лёгким поцелуем в висок.

У меня стойкое ощущение, что чем чаще Шут не встречает сопротивления на свои провокации, тем смелее себя ведёт. И вот кто мне подскажет, какого чёрта я его не осаживаю, а?! Неужели так истосковалась по мужскому обществу? Или просто на контрасте с поведением Рада ловлю кайф от этой будоражащей кровь игры с огнём? Почему, скажите, настойчивые попытки Радимира вмешаться в мою жизнь бесили, а ненавязчивая забота Рена вызывала желание довериться и позволить ему сделать так, как хочет? И эти поддразнивания раздражали только тем, что нравились мне, как ни крути, будем уж честными перед собой. После объяснения, почему Шут так поступил со мной, чтобы вернуть, злость и обида на моё убийство сошла на нет. Хотя вопросы к нему ещё оставались, и много.

— Зачем было меня возвращать, Рен? — тихо спросила я, спустя некоторое время.

Пальцы бездумно потянулись к пуговице на его камзоле неизменного синего цвета и начали крутить.

— Потому что бегством проблему не решишь, Рами, — так же негромко ответил мой слуга и перехватил мою конечность, мягко сжав. — И уж тем более, заблокировав память. Ты что, всерьёз думала, Рад тебя не найдёт? — насмешка в его голосе вышла совсем необидной, тем более, что я согласна с Реном — да, это был не выход, а скорее порыв отчаяния.

— Очень хотелось в это верить, — неохотно ответила и поспешно добавила, не готовая ещё для откровенной беседы. — Давай, не будем про Рада, ладно?

Вместо ответа Рен молча погладил меня по плечу и вернул руку на талию. А у меня мелькнула мысль, что необязательно именно в одном доме жить, можно устроиться в своём жилище, просто недалеко, чтобы если что не тратить время на дорогу. Однако вариант совместного проживания притягивал больше… Тихонько хмыкнула и невесело улыбнулась: и не спишешь на влюбчивую Императрицу, легко попадавшую под обаяние мужчин, теперь я чётко разграничивала эмоции и желания сущностей и свои собственные. От Третьего Аркана пришла волна недовольства — Рен ей тоже нравился, и оставаться в сторонке она не собиралась! Стоп, тоже?! А кто сказал, что Шут мне нравится?! Что за слюни и мелодрамы, в конце концов? Так, нет, вернёмся, подниму вопрос о раздельном проживании, решено. Лишнее искушение мне даром не нужно.

Дома, едва я переоделась — без помощи Рена — в халат и настроилась на переговоры с Радом — в присутствии моего слуги, естественно, чтобы шеф раньше времени с катушек не слетел, — как служанка принесла два послания. Одно, предсказуемо, от Селивера, второе — от Осиры. Первым вскрыла от правителя. «Графиня, я очень огорчён, что вы так рано и неожиданно уехали с охоты и надеюсь, ваше здоровье не настолько ухудшилось, чтобы вы не смогли завтра явиться во дворец на обед. В противном случае я пришлю к вам своего лекаря, чтобы он осмотрел и занялся вашим лечением». В качестве подписи — личная печать императора.

— Какие вести из дворца? — поинтересовался Рен, развалившись в кресле в одной рубашке и штанах, и выгнул бровь.

— Боуэн хорошо поработал, — хмыкнула и протянула ему послание. — Но завтра придётся подготовиться к беседе. Пусть лучше об Илирии беспокоится, а то папашка живо выдаст блудную доченьку за барона.

— Что во втором письме? — Рен пробежал глазами записку и небрежно уронил рядом с креслом, потом кивнул на листок на моих коленях — я расположилась напротив, во втором кресле, положив ноги на стол.

— Это от Оссиры, — я посмотрела на подпись. — Наверное, про их задумку с Ансуз ну и вообще, что там на охоте потом было.

— И? — мой фиолетовоглазый собеседник с любопытством глянул на меня.

Я развернула листок.

— Так, Правосудие подстроил убийство одного из главных в оппозиции, по её словам, брата герцогини, — сообщила Рену. — И сделал так, что подозрение пало на Ансуз, так что СБ Селивера сейчас на ушах, — я усмехнулась. — Ибо убийство совершено с помощью запретной магии. В общем, ребята молодцы. Селивер всю охоту провёл рядом с Илирией, а барон, вот незадача, так неудачно упал с лошади, что серьёзно сломал ногу и вывихнул плечо, — я не удержалась от смешка. — Так что в ближайшие недели ему точно не до женитьбы, даже с учётом лечения магией.

Рен медленно похлопал, весело ухмыльнувшись.

— Отлично сработано, — прокомментировал он. — Ну что, тогда спрашиваем у Рада, когда обратно? — из его взгляда пропали смешинки, он стал внимательным, острым. — Или, может, я вызову?

Я тоже перестала улыбаться, дёрнув головой, и опустила глаза. Нет уж, прятаться за спиной слуги не собираюсь, тем более, он сам говорил, что убегать от проблемы не выход. Вот и не буду.

— Я главная, мне и разговаривать, — отрывисто ответила, и не откладывая неприятный момент, развернулась к зеркалу.

Что ж, я всего лишь узнаю, когда Радимир откроет для нас портал, вот и всё. Остальные разговоры — по возвращении, если шефу так приспичит.

Глава 11

Вдох-выдох, потянуться к карте, и вот — зеркало, на мгновение помутнев, отображает гостиную в доме Радимира. За его спиной — настоящий камин, огонь отбрасывает блики на стены, и кроме него больше никакого освещения. Сам хозяин сидит в большом плюшевом кресле, в небрежно распахнутом почти до пояса халате, держит в руках стакан с чем-то явно крепким — янтарного цвета жидкость на вино никак не похожа. Лицо шефа в тени, и выражения толком не разобрать, только глаза поблёскивают в полумраке гостиной, да губы кривятся в лёгкой, ироничной усмешке. Я чуть не вытаращилась неприлично на Радимира — стесняюсь спросить, он что, пьян? А вдоль спины змейкой скользнул холодок, стало не по себе: такого шефа я ещё не видела. Он же, пока команда на заданиях, не позволяет себе расслабляться, и уж тем более, на этом, когда тут ещё и Руны засветились! Я напряглась, настороженно глядя на Рада. Краем глаза заметила, как Шут бесшумно встал одним плавным, гибким движением, и как обычно, остановился за моей спиной. Честно, стало спокойнее, внутренности повременили превращаться в замороженное мясо, и, пожалуй, я готова была вести разговор с начальником.

— Вечеру, — кивнула, словно не заметив ни стакана, ни обстановки. — Ты, наверное, в курсе уже, что Илирия и Селивер встретились, так что не вижу смысла повторяться, — продолжила, смело глядя Радимиру в глаза. — Когда нам возвращаться?

— Рамила, — обманчиво мягким, ласковым голосом ответил шеф, и меня как снегом обсыпало. — Ты почему не сказала, что Тейваз там тоже был?

Ой. Ну конечно, народ не стал молчать, помня, как болезненно шеф отреагировал на моё похищение в прошлый раз.

— Хочешь поговорить об этом? — внешне спокойно отозвалась я, хотя, честно говоря, под ложечкой-то ёкнуло. — Мы случайно пересеклись, и у него не было шансов, так что успокойся и просто скажи, когда откроешь портал. Мне надо сочинить подходящую легенду для Селивера, об отъезде графини Дорвуд, мы завтра обедаем.

Вот сейчас я порадовалась длинным волосам: поскольку они свободно лежали на спине и плечах, Рен преспокойно аккуратно запустил пальцы и коснулся затылка, легонько помассировав. Рад вряд ли заметил его манипуляции, а мне опять же полегчало, а то от вопроса шефа в животе всё чуть в узел не завязалось. Пугал меня такой Радимир, откровенно пугал. И слабо верится, что он разозлился только потому, что я умолчала о Тейваз.

— Нет, Рами, завтра тебя в этом мире уже не будет, — тем же голосом ответил Рад. — Полчаса на сборы, потом я открываю портал. Вопрос с твоим обедом у императора я решу.

Мне не понравилось, как он откровенно игнорировал Реана, словно его тут и не было. Прямо скажем, возмутило. Он тоже, между прочим, работал вместе со мной! Более того, опять это «я решу»! Он снова за меня собирался что-то делать?! Не спросив, нужна ли мне помощь? Так, а вот это уже перебор. Раздражение помогло справиться с замешательством, и я выпрямилась, сверля шефа недовольным взглядом.

— До утра подождать никак? — буркнула, нахмурившись. — Между прочим, я отдохнуть хочу, последние дни выдались хлопотными!

— Нет, никак, — отрезал Рад, и я услышала металл в тоне шефа. — Я сказал, через полчаса чтобы была готова, Рамила. Отдохнёшь, когда вернёшься.

Ах, так? Командовать смеешь, Радимир? Маг глухо заворчал, ощетинившись, а вот Императрица затаилась, как всегда, когда начальник показывал своё недовольство. Да, побаивалась она его, потому что знала — как парная Карта, Четвёртый Аркан имеет на неё влияние, и большое. Особенно, если рядом находится. Но высказаться не успела, Рад оборвал связь. Не выдержав, вскочила и нервно прошлась по спальне, кусая губы и злясь, злясь на самоуправство Радимира. Да… да как он посмел!! Нет, я всё понимаю, но в таком тоне разговаривать, будто я ему кругом должна и вообще, нагадила в любимые тапочки?! Я не нашкодивший котёнок!

— Уймись, — Рен поймал за руку и притянул к себе. — И успокойся, психи ни к чему не приведут, — добавил спокойно.

Я глубоко вздохнула, уткнулась носом ему в грудь и затихла, наслаждаясь теплом рук и запахом туалетной воды. Шут прав, начну истерить, покажу себя не с лучшей стороны. Раз Радимир дома, значит, портал будет открывать туда же, вряд ли ему захочется сейчас в Межмирье тащиться. И значит, эту ночь точно буду ночевать у него. Совершенно неосознанно я сжалась и попыталась сделаться как можно меньше, а руки Рена обняли крепче. Страшно, да. Рад же обещал разговор по возвращении, значит… Спокойно уснуть точно не даст. Ох. Ладно, хватит рефлексировать, надо хотя бы переодеться в нормальную одежду, а то у меня под халатом только чулки и пресловутые шортики. Нечего Рада баловать зрелищем, которое для него уже не предназначено. Пошевелилась, выбираясь из таких уютных объятий Реана.

— Всё, я одеваться, — отрывисто бросила и направилась в гардеробную.

Джинсы и рубашка, в которых прибыла сюда, дожидались своего часа. Пока одевалась — медленно, оттягивая момент возвращения, — невольно вспоминала последние насыщенные дни. Наши пикировки с Реаном… Взаимные провокации… Мои бурные эмоции, восхитительное ощущение, что я живая, что наконец чувствую то, что принадлежит только мне, а не сущностям… Взгляды, прикосновения, улыбки, весь тот ворох будораживших воображение мелочей, сложившийся в яркий калейдоскоп впечатлений… Застегнула последнюю пуговицу, резко выдохнула и несколько минут постояла, прикрыв глаза. В душе воцарилось странное умиротворение, злость на Рада улеглась окончательно, и, пожалуй, я готова была отстаивать своё право на свободу до конца. Как там сказал мой слуга, как сама решу? Вот и хочу действительно сама решать, и Раду растолкую, насколько он не прав. Из гардеробной я выходила, расправив плечи и вздёрнув подбородок. Последний бой, он трудный самый, но я твёрдо намерена выиграть в нашем противостоянии с Четвёртым Арканом.

Рен встретил внимательным, испытующим взглядом, и показалось, в тёмной глубине мелькнуло одобрение.

— Готовишь обвинительную речь? — усмехнулся он, прислонившись к креслу.

Я дёрнула плечом.

— Одежду сменить не хочешь? — спросила вместо ответа.

— А меня и эта устраивает, — махнул рукой Шут.

Я подошла к туалетному столику и взяла купленный недавно флакончик с маслом. Пожалуй, больше мне здесь ничего не нужно. Всё остальное не моё. Обхватила себя руками, обвела спальню последний раз взглядом. Жаль, что так мало получилось побыть здесь, город мне понравился, и мир тоже. Поездить бы по окрестностям, посмотреть, что ещё есть интересного…

— Хочешь вернуться сюда? — негромко спросил Рен, каким-то образом угадав, о чём думаю.

— Может, когда-нибудь, — я рассеянно кивнула.

Настраивать портал на нужный мир Рад меня не научил, хотя наши умели это делать — в их домах стояли стационарные, настроенные на офис в Межмирье, но при желании ребята могли и по другим мирам гулять. Кроме меня. Мне приходилось просить Радимира, и ещё не факт, что он разрешал. В спальне снова сгустилась тишина, плотная и колючая. Шут смотрел на меня, я чувствовала его взгляд, но сама смотрела в другую сторону. Не хочу сейчас думать о лишнем, не время.

— Рамила, — вдруг тихонько позвал он.

Я вздрогнула и метнула на слугу косой взгляд.

— Не сдавайся, — всего два слова, но сказанных таким тоном…

Оказывается, сколько всего можно вложить в простую фразу. Я медленно улыбнулась, подошла к нему и коснулась ладонью уже слегка колючей щеки. Сейчас желания ехидничать или огрызаться не было, а вот поблагодарить за поддержку хотелось.

— Не сдамся, — так же тихо отозвалась я и, приподнявшись на носочки, коснулась губами уголка рта Рена.

Продолжить, даже если собирался, он не успел: раздался странный звук, я обернулась и увидела, как посередине спальни, в воздухе, загорелась ослепительно-белая звёздочка, предвестник портала. Я тут же отошла от Шута, не желая дразнить Рада больше, чем уже есть, и просто взяла за руку. В последнее время у меня обнаружилась прямо-таки непреодолимая тяга к прикосновениям к моему слуге, и сейчас я не собиралась отказывать себе в маленьком удовольствии. Полотно портала развернулось полностью, и как ни не хотелось оттянуть момент возвращения, пришлось шагнуть в него. Шут молчаливой тенью последовал за мной.

Как и предполагала, мы оказались в доме Радимира, только не в той гостиной, а в небольшом помещении на первом этаже, без окон, со стенами нейтрального серого цвета и мягким ковром на полу. В углу стоял столик и на нём — неизменные флакончики, пузырьки и коробочки, набор первой помощи, на всякий случай. Продуманный шеф, ага. Сам хозяин стоял в нескольких шагах от портала, всё в том же халате, только теперь распахнутом, и под ним на Раде были только штаны. Руки Император держал в карманах, взгляд — прищуренный, изучающий, лицо — непроницаемое. Злится? Возможно. Но очень хорошо держит себя в руках. Ладно, лучшая защита — это нападение.

— Привет ещё раз, — скупо кивнула и попыталась ненавязчиво освободить руку из ладони Рена, дабы не сгущать атмосферу, но…

Слуга внаглую переплёл наши пальцы, не собираясь отпускать. Ох, жаль, стоял за плечом, так, что я не могла видеть лица, а демонстративно оборачиваться тоже не дело. Стиснула зубы, отправила по связи: «Рен, не хулигань. Не время». В ответ пришла волна лёгкого разочарования, и вкрадчивый голос уже Нулевого Аркана отозвался тихим шепотком: «Жаль… Забавно подразнить его было бы…» Но мои пальцы отпустил всё же.

— Привет, привет, — лениво отозвался Радимир, окинул меня медленным взглядом и кивнул на дверь. — Пойдём, поговорим.

Звучало зловеще, но я не поддалась панике. Пожала плечами и небрежно ответила:

— Только недолго. Я отдохнуть хочу. И, как понимаешь, долго гостить не собираюсь, — прибавила негромко, с намёком.

Чтобы не обольщался. Рад же молча развернулся и вышел из портальной комнаты. Я медленно вдохнула-выдохнула, уняв неожиданно охватившую дрожь, и последовала за ним. Так мы и поднялись на второй этаж, в ту самую гостиную, где видела Рада в зеркале. Дом шефа представлял собой просторное здание в современном стиле, с большими панорамными окнами на первом этаже — за ними открывался красивый вид на морское побережье, — и уютными комнатами на втором. Ещё, здесь имелась кухня, оснащённая современной техникой — мир для дома Рад выбрал техногенный, без магии, — неплохая библиотека, ну и всё. Шеф минималист, и для комфорта ему немного надо. А я… честно, скучала тут. Большие города далеко, место уединённое, развлечений никаких. Общество Радимира тяготило…

— Выйди, — вернул с небес на землю ровный, без эмоций, голос Императора.

Вздрогнув, я очнулась от раздумий: Рад смотрел за мою спину, надо понимать, на Рена, которому хватило нахальства зайти вместе со мной, хотя ясно, начальник хотел общаться без свидетелей. И обращался он сейчас именно к Шуту. Я оглянулась. Мой слуга стоял в расслабленной позе, зацепив большие пальцы за пояс штанов, белоснежная рубашка с кружевным жабо смотрелась на нём очень естественно, и отлично сочеталась с обстановкой гостиной. На губах Шута блуждала ленивая усмешка, глаза мерцали в полумраке двумя аметистами, и от всей его фигуры вдруг так отчётливо повеяло опасностью, что я едва подавила порыв обхватить себя руками и поёжиться.

— Если госпожа прикажет, — протянул он с убийственной иронией.

Которая предназначалась конкретно Радимиру. Похоже, сейчас я имела сомнительное счастье лицезреть проявление в Реане Пустой Руны, ибо Шут бы непременно отмочил что-нибудь нелепо-провокационное. Несколько бесконечных мгновений мужчины бодались взглядами, а я с замиранием сердца осознала, что у Радимира появился соперник, и серьёзный, причём, о котором сам шеф не подозревал до последнего момента. Шут отлично всё разыграл, действительно, как по нотам. И Рад повёлся, в кои-то веки просчитавшись в своих планах. Оставался самый главный вопрос: когда Рен успел-то всё это придумать? И что же всё-таки ему нужно от меня? Ну, кроме постели, ясное дело. Так, чувствую, ждёт меня бессонная ночь, и отнюдь не потому, что кто-то там будет исполнять то, что наобещал не так давно. Пора навести порядок в моей вдруг образовавшейся бурной личной жизни. Поставить на место одного мужика, вывести на чистую воду другого… И, чёрт возьми, уже решить, хочу ли жить отдельно от Рена или всё-таки в одном с ним доме!

Но всё это потом. Не знаю, какого ответа ожидал мой слуга, но я, поймав его пристальный взгляд, улыбнулась уголком губ и чуть наклонила голову.

— Иди, Рен, — спокойно ответила. — Я сама разберусь.

Фиолетовая глубина потемнела, а через Печать донёсся отголосок сомнения.

— Уверена? — кратко спросил он, игнорируя Радимира.

До меня донёсся резкий, со свистом, вздох. Ох, ну зачем! Не усложняй мне задачу, Рен, пожалуйста! Император и так злой, не дразни его!

— Да, — я кивнула. — Подожди, внизу, хорошо?

— Как скажешь, — усмехнулся Шут, коротко поклонился и вышел, подчёркнуто не попрощавшись с Радом.

Дверь закрылась, и я осталась наедине с бывшим любовником.

— Так где ты была тем вечером, когда я не смог до тебя дозваться, Рамила? — слишком спокойно спросил Радимир, не сводя с меня пристального взгляда.

— Выполняла задание, — тоже спокойно ответила, внутренне подобравшись и приготовившись если что защищаться — мало ли, что взбредёт ему в голову. — Твоё же, между прочим.

— С Селивером, значит, была, — утвердительно произнёс Рад, и ничего хорошего в его голосе я не услышала. Он сделал шаг ко мне, я — шаг назад, сохраняя дистанцию. — Рами, я же предупреждал, что будет, если не послушаешься, — интонации шефа стали мягкими, вкрадчивыми, и вместе с тем, в них звучал металл.

— Сколько раз повторить, что ты не имеешь никакого права диктовать мне, что делать? — сквозь зубы процедила я, сузив глаза и сжав кулаки. — Ты мне никто, Рад, смирись уже с этим, пожалуйста, услышь меня, чёрт тебя дери!.. — голос чуть не сорвался на крик, и пришлось замолчать, переводя дух и успокаивая взметнувшиеся эмоции.

Очень хотелось выскочить из гостиной и громко хлопнуть дверью, но это было бы малодушно с моей стороны. Надо дожать Радимира, достучаться до него.

— Ты никогда не привлекал меня, как мужчина, меня, а не Императрицу, — продолжила я, ободрённая его молчанием и тем, что он не двигался с места. — Ты слишком властный, Рад, я не могу жить в золотой клетке. Ты не терпишь, когда кто-то с тобой на равных, и уж тем более женщина, а я не желаю подчиняться желаниям сущности, да ещё и на которую ты имеешь влияние! — так, снова повышаем голос, нехорошо. Вдох-выдох, разжимаем пальцы и продолжаем. — Ты ломаешь меня, Рад, а мне это не нравится, — уже гораздо спокойнее закончила мысль. — Так что, давай оставим всё, как есть. И не надейся на Печать, — добавила я. — Поверь, сейчас мне ближе Маг, чем Императрица, и буде встанет вопрос о выборе, — позволила себе лёгкую улыбку, — велика вероятность, что я откажусь от Третьего Аркана, Радимир.

В гостиной повисло неуютное, колкое молчание, хотелось нервно пройтись, только не стоять столбом перед ним, чувствуя себя как никогда уязвимой и слабой женщиной. Давит авторитетом? Зря, не был Рад для меня никогда авторитетом. Хорошо, сущность свою в узде держит, а то бы совсем тяжко пришлось. Император сильнее Мага, увы. А Императрица уступит при первых же признаках давления со стороны Четвёртого Аркана.

— Почему ты о Тейваз не сказала ничего? — Рад никак не отреагировал на мою тираду, продолжая гипнотизировать взглядом, его голос звучал так же мягко, даже с какой-то ленцой.

А вот огонёк, загоревшийся в глубине непроницаемых синих глаз мне крайне не понравился. Я раздражённо дёрнула плечом.

— Да какая разница, Рад?! — рыкнула, с трудом сдерживаясь. Бесило его спокойствие, непрошибаемая уверенность в том, что он вправе стоять тут и выговаривать мне, как нашкодившей девчонке. — Ну был там Тейваз, так и я не одна, между прочим! И Рен рядом, и Боуэн, если что, и Алтей! Он бы мне ничего не сделал, ты же сам повесил на меня эту чёртову Печать, без Рена я не могу ни в один портал пройти!

Да что такое, опять кричу. Мда, нервы ни к чёрту. Всё, как только с Радимиром закончу, точно — отдельное жильё, где-нибудь у воды обязательно, и неделя тишины, спокойствия и отсутствия людей и коллег.

— Рен? — от тихого, вроде как задумчивого голоса шефа меня бросило в дрожь. Холодную. — И с каких пор это он для тебя Реном стал, Рамила, а? Значит, простила ему убийство, да? Так быстро и легко?

Вот тут я взбеленилась. Упёрла руки в бока, зло прищурилась и пошла в наступление.

— Он дважды вытащил меня из опасных ситуаций, и да, мне проще его Реном называть! — почти прошипела и, забывшись, шагнула к нему, испытывая прямо-таки непреодолимое желание засветить по лицу. — И да, именно он помог держать Иргрина на расстоянии, Рад! А вот каким образом Тейваз узнал, что я буду в том мире, и именно во дворце императора, меня очень интересует, между прочим!

Не знаю, что заставило высказать подозрение Рена насчёт слива информации кем-то из наших, но едва я замолчала, тяжело дыша и сверля Радимира взглядом, он заговорил.

— Значит, Шут помог? — тоном, не предвещавшим ничего хорошего, произнёс шеф и тоже шагнул ко мне. — Его попросила, да, Рами? Значит, все эти кривляния с обидой были всего лишь показухой, да?

Я толком даже не успела понять, что он имеет в виду, и отойти тоже не успела. Рад выбросил руку, ухватил меня за локоть, рывок — и я оказываюсь прижата спиной к груди Императора, в жёстком, болезненном захвате. Я тихо вскрикнула, плечо заныло. Дыхание Радимира обожгло кожу чуть пониже уха, я чувствовала, как колотится его сердце. Тяжело, неровно, с перебоями.

— Почему ты меня не позвала, Рамила? — прошептал он с таким явным сожалением, даже отчаянием, я бы сказала, что все гневные слова застряли в горле.

В голове щёлкнуло, и мозаика сложилась. Кто же ещё мог слить конкуренту, кем я буду в том мире. В груди закололо от осознания, как грязно стал играть Радимир в попытке заполучить меня, аж дыхание перехватило и на несколько секунд пропал дар речи. Сволочь… Беспринципная сволочь! Он с самого начала знал, что Руны будут там, и не предупредил никого из наших заранее!! А может… наоборот, предупредил всех, кроме меня?..

— Пуссстиии!.. — я дёрнулась — вторая рука Радимира обняла за талию, крепче прижав к его телу. — Слышишь, пусти, Рад!.. Это низко!.. — прохрипела, неожиданно в горле встал ком, и глаза защипало от обиды и бессилия.

— Рами, милая, я не могу по-другому, ты нужна мне, понимаешь? — лихорадочный шёпот, касание горячих губ, и его пальцы смяли мою рубашку. — Не сопротивляйся, не надо, хуже будет…

Я хватала ртом воздух, с ужасом осознавая, что Императрица встрепенулась, потянулась и начала стремительно заполнять сознание. Попробовала позвать Мага — добилась только глухого раздражения в ответ, и вторая сущность ушла куда-то на более глубокий план, затаившись. Нет, нет же! Не уходи, пожалуйста, я одна не справлюсь с Третьим Арканом! А губы Радимира скользили по шее, покрывая её узорами, ладонь уже пробралась под рубашку, гладя живот, и мышцы скручивались в болезненный узел, желание пробуждалось против моей воли. От этого хотелось выть раненой волчицей, брыкаться, пинаться, шарахаться.

— Я ничего не могу поделать, едва представлю, что к тебе прикасается другой, — продолжал горячо шептать Рад, перемежая слова с поцелуями, и его пальцы поднимались всё выше. А я не могла толком пошевелиться, потому как он по-прежнему держал мою вторую руку завёрнутой за спину. — Хочется тут же пойти и избить его до полусмерти… Рами, Рамила… Императрица моя…

Сознание конкретно поплыло, сердце грохотало уже в ушах, и Третий Аркан настойчиво тянулся к Радимиру, к его сущности, и мои желания в расчёт уже не принимались. Можно было сопротивляться, с риском заработать головную боль и неконтролируемую истерику, драться, защищаясь, и провоцировать Рада на грубость, но… Он всё равно сделает то, что задумал, по моей воле или против. Он снова подчинит, так или иначе, он сейчас не будет меня слушать, вообще. Потому что сейчас остались только Император и его половинка, и снова, снова пришлось сдаться. Отступить. Глотая злые слёзы, прогибаться под настойчивыми, жадными ласками, кусать губы, чтобы не всхлипывать — и от чего больше, от отчаяния или возрастающего желания, я сказать не смогла бы. И не думать, не думать про Печать, и каково сейчас Рену. Он умный, он поймёт, что у меня просто не было выхода. Радимир сильнее, Императрица слишком к нему привязана, и шеф использовал нечестный приём, выпустив Императора и позволив ему командовать парадом, прекрасно зная, что я не смогу противостоять своей сущности и её влечению к Четвёртому Аркану.

Что там шептал Рад, раздевая меня, я не помню, честно. Все силы уходили на то, чтобы не опуститься до мольбы отпустить, оставить в покое — какая-то часть меня не желала смиряться, глухое недовольство Мага на границе сознания вносило горчинку в клубок болезненно-сладких эмоций, разбуженных Радимиром. Ненавижу… И не прощу никогда, этого насилия, и уже не просто над телом — над душой. Ведь знал, что не хочу, знал, что не смогу сопротивляться, если даст волю своей сущности, и всё равно сделал. Не удержалась, беспомощно всхлипнула, зажмурившись, и чувствуя, как по щекам текут слёзы: Рад, уложив меня на диван, уже без рубашки и бюстгальтера, сцеловывал солёные капли, рывками стягивая с меня джинсы. А я царапала его плечи, утопая в водовороте нежеланной страсти, подставлялась под жаждущие губы и руки, и ненавидела, ненавидела себя, Рада, предательницу Императрицу, из-за которой тело сейчас плавилось карамелькой на солнце… Пыталась убедить, что так лучше, чем оказаться связанной и в полной власти злого Радимира, решившего доказать своё превосходство надо мной. Точнее, над Императрицей. Хорошо. Сейчас я подчинюсь, но в последний раз. Больше такого не повторится, никогда.

…Полностью опустошённая, я лежала, глядя в потолок, и медленно курила. В голове ни единой мысли, связь молчала, и я старалась не думать о Рене. Было откровенно стыдно смотреть ему в глаза, я же обещала не сдаваться. На душе горько и муторно, говорить не хотелось, но — прежде, чем я окончательно выстрою между нами стену, хотелось задать несколько вопросов тому, кто опрометчиво считал, что победил. Надеюсь, ответы получу. Заслужила, в конце концов. Не сдержав кривой усмешки, затянулась, не реагируя на лёгкое поглаживание живота — моя голова покоилась на коленях Рада, он соизволил накинуть халат, а вот на мне не было ни единого клочка одежды.

— Как ты про Руны узнал? — отстранённым голосом спросила я, всё так же созерцая побелку на потолке.

— Иншины предупредили, когда задание передавали, — спокойно ответил Радимир, даже не делая вид, что не понимает, о чём я. — Они же сказали, где вероятнее всего можно будет найти Тейваз.

— Как ты ему передал? — продолжила я спрашивать — раз шеф настроен благосклонно к моему любопытству, нужно пользоваться.

— Просто подбросил записку, — невозмутимо произнёс Радимир, его ладонь провела по бедру — я даже не вздрогнула.

Императрица притихла, осознав, ЧТО по её милости пришлось мне пережить, Маг тоже молчал. А у меня не осталось ничего внутри, что могло бы отозваться на прикосновение. В сознании царил пустой, тихий и бесконечный космос.

— Наши знали о Рунах? — сделала последнюю затяжку и наощупь затушила сигарету в стоявшей на полу пепельнице.

Добренький Радимир, видимо, довольный моей покладистостью, даже не ворчал по поводу моей дурной привычки.

— Правосудие знал, — вот как, значит, предупредил всё-таки. Ну хоть не совсем опустился до манипулирования коллегами втёмную ради своих личных интересов. — Потому что Иншины точно могли сказать, что кто-то из Рун будет в городе. Про Илирию — уверенности не было, скорее, ожидали, что они по пути нападут.

— То есть, только я была не в курсе, — подвела итог и встала наконец, испытывая настойчивое желание пойти в душ.

Смыть с себя воспоминания о прикосновениях и поцелуях, тереть мочалкой кожу до красноты, до болезненность. Оглянулась на Радимира, поймала его вопросительный взгляд.

— Настрой портал на… — запнулась, а потом мысленно махнула рукой: да какого чёрта! — на мир, где живёт Рен.

После чего отвернулась, встала и начала одеваться, собирая с пола разбросанную одежду. Радимир молчал, но я чувствовала его взгляд спиной — поворачиваться к нему не хотелось. Пусть лучше моей задницей любуется, чем всем остальным. Хватит, налюбовался.

— Запала на него, да? — последовал резкий вопрос Рада.

Только вот недовольство в его голосе совсем не испугало. И не разозлило. Я сначала застегнула бюстгальтер, натянула джинсы и только потом повернулась обратно к нему.

— Ты ещё не понял, Радимир? — тихо произнесла безжизненным голосом. — Ты больше не имеешь никакого права задавать подобные вопросы. И если попробуешь повторить то же, что сейчас здесь случилось, я тебя убью. По крайней мере, попытаюсь, — я не шутила и не угрожала.

Я действительно это сделаю, но не позволю больше шефу так ломать себя. Потому что, боюсь, следующая его попытка для меня окажется последней. Или сойду с ума — Маг больше не будет молчать и терпеть насилие и пойдёт против Императрицы, — или откажусь от Первого Аркана. Потому что рядом с Императором его пара приобретает неизмеримо больший вес в сознании, чем моя вторая сущность. И даже Печати не понадобится. Кстати, о ней. Подозрительная тишина по связи — Рен соизволил обидеться, неизвестно на что? Или ему всё равно на самом деле, что со мной происходит? Скоро узнаю, хотя где-то в глубине души страшновато было встречаться со слугой. Шут тоже ревнивый, если вспомнить, как ему не понравилось, что я случайно про Радимира подумала той ночью.

— Рами… — похоже, шеф несколько растерялся от моих слов, не ожидая их услышать.

— А что ты хотел? — я скривила губы в подобии улыбки, застёгивая рубашку и не сводя с Императора отстранённого взгляда. — Я предупреждала, ты не послушал, сделал по-своему. Тебе нравится принуждать меня, ломать, пользоваться своей властью и доказывать её при каждом удобном случае? Поэтому, да, не можешь отпустить? — Рад в кои-то веки молчал, не пытаясь оправдаться или прервать. — Так вот, я не допущу больше насилия над собой, — тихо закончила, застегнув последнюю пуговицу. — И поверь, я сделаю так, как сказала.

В гостиной повисла тяжёлая, ватная тишина, пока я кое-как приглаживала растрёпанные волосы. Они же теперь длинные, чёрт возьми. Взгляд Радимира проследил за моими пальцами, которые я использовала вместо расчёски.

— Ты решила не стричься? — от его вопроса я вздрогнула, так неожиданно он прозвучал.

Заплела кривую косу и только тогда скупо кивнула.

— Да. Портал откроешь? — я покосилась на Радимира.

Не желаю ни единой лишней минуты находиться в этом доме. Мне… надо пережить, передумать и прийти в себя. Нам ещё работать вместе дальше. А ещё лучше, горячая ванна, бокал мартини со льдом, и какая-нибудь расслабляющая музыка. Плохо, что эмоций практически нет, это пугает — наорать бы, попинать мебель, да просто поплавать. Мда, что-то в последнее время часто это делаю, гораздо чаще, чем до попытки сбежать от Рада в другой мир. Признак нестабильности психики? Может быть, может быть. Но оставлять в себе эту занозу, эти воспоминания и ощущения тоже не дело. Ладно, сначала уйти из этого дома.

Радимир молча встал, запахнул халат и направился к двери, я за ним. И всё-таки, точку мы не поставили. Я чувствовала недосказанность между нами и понимала, что сейчас бесполезно что-то обсуждать. Ни Радимир, ни я не способны толком разговаривать. Значит, это всего лишь очередной раунд в нашем противостоянии, который я проиграла. В последний раз. Поймала себя на том, что стиснула зубы и сжала кулаки, а в глубине уши зашевелилось что-то, похожее на глухое раздражение — ура, начинаю отмирать. Перед лестницей Радимир вдруг обернулся и негромко спросил:

— Он попросил? — кивнул на мою косу.

— Если так? — ровно ответила, глядя прямо в непроницаемые синие глаза.

Радимир одарил долгим взглядом.

— Нет, ничего, — ровно ответил он и отвернулся.

Пожала плечами и начала спускаться. «Где ты, Рен?» — отправила по связи, не дав себе возможности придумать отговорку. В конце концов, почему я должна испытывать стыд или страх? Шут мне никто, слуга всего лишь, и его отношение к к тому, что произошло, меня не волнует. Только вот, при мысли, что могу встретить презрительный взгляд, отчего-то в груди начинало колоть, неприятно так, будто между рёбрами спицы загоняют. Да в баню, не буду я ничего объяснять и оправдываться!! Умные все такие, сил нет. «На первом этаже. Рядом со столовой», — последовал лаконичный ответ. И что-то мне не понравилось в ровном, без всяких эмоций, тоне этой мысли.

— Иди, я за Реном, — отрывисто бросила хозяину дома, наплевав, как он отнесётся к моему заявлению.

Пусть хоть подавится своей ревностью. Развернувшись, я решительно направилась туда, где ждал Шут.

…Большая гостиная с панорамным окном тонула в полумраке, горел только торшер в углу. На диване, в середине комнаты, виднелась неподвижная фигура, словно вырезанная из чёрной бумаги. Я остановилась на пороге, сердце невольно ёкнуло — а ведь у него есть основания злиться и обижаться. По связи же не прочувствуешь до конца всех моих сущностей, не поймёшь, ЧТО же на самом деле случилось в той гостиной на втором этаже. А так, злилась-злилась, и опа — уже совсем другое через Печать идёт. Ох, не могу я сейчас объяснять и оправдываться, вот честно. Как хочется, чтобы молча обнял, прижал к себе и не отпускал…

— Рен, — тихо позвала я.

Он плавно повернул голову, в полумраке блеснули глаза, казавшиеся двумя тёмными колодцами. Жаль, лица толком не разглядеть.

— Пойдём, — я нашла в себе силы не отвести взгляда.

— Да, госпожа, — бесстрастно ответил Реан и поднялся.

А меня от этих двух слов пробрала ледяная дрожь, до самых костей. Нет, не может же быть всё настолько… серьёзно, мы с Шутом знакомы без пары дней неделю! Я упорно гнала мысль, что Реан знал меня раньше, и его чувствам — а судя по всему, они всё-таки есть, и далеко не мимолётные, — гораздо больше, чем несколько дней. Интриган чёртов, что ему стоило рассказать всё и сразу, не строить из себя ходячую загадку с нахальным взглядом и хулиганской, безумно обаятельной усмешкой! Я снова начала злиться: чума на этих мужиков, а, что одного, что второго! Обидчивые такие, спасу нет! Поджала губы, смерила его взглядом и негромко произнесла:

— Перестань. Глупо.

— Как скажете, госпожа, — тем же тоном отозвался Рен и остановился в паре шагов от меня, наклонив голову.

Лица я опять не видела. Ну и пожалуйста. Отвернулась и направилась в портальную комнату — не сомневаюсь, Радимир в курсе координат мира, в котором живёт Шут. Мы в молчании дошли до нужного места, и у меня аж межу лопатками зачесалось: взгляд Рена я отлично чувствовала. Тяжёлый, пристальный. Но по связи не доносилось ни одной его эмоции. И я не позволила себе обернуться ни разу, как ни хотелось поймать этот самый взгляд, заглянуть в глаза цвета чернил и увидеть наконец в них что-то кроме равнодушия и презрения. Да пусть ругается, обвиняет, только не молчит. Чёрт, не знаю, почему, но молчание ранило сильнее всего остального. Будто я уже и недостойна общения.

Глупости какие. Тряхнула головой, толкнула дверь портальной и перешагнула порог. Радимир встретил тоже взглядом, прямым, изучающим. Портал переливался ослепительно-белым, и ах как захотелось уже скорее покинуть этот дом! Нам троим слишком тесно в одном пространстве, и сейчас это ощущалось как никогда остро. Я подметила, как Рад посмотрел за мою спину, и в синих глазах мелькнул огонёк удовлетворения, а в уголках губ притаилась тень усмешки. Пожалуй, это послужило последней каплей. Считаешь, выиграл? Понял наконец, что у тебя тоже могут появиться соперники, и серьёзные? Подразнить решил? Я стиснула зубы и вздёрнула подбородок, обжигающая злость рванулась, как фонтан лавы из кратера дремлющего вулкана. От Мага пришла краткая мысль «Отомстить!», где-то на границе сознания послышался тихий смех и вкрадчивый голос «Щёлкнем по носу?..» Императрица молчала.

— Рен, дай руку, — тихим, повелительным голосом произнесла я, не отводя глаз от лица Радимира.

На мгновение напряглась — а ну как не послушается?! Нет, через несколько секунд моих пальцев коснулась прохладная ладонь и осторожно сжала. Я подошла к порталу, мой взгляд не отрывался от шефа, и — да, есть! — улыбка пропала, губы поджались, глаза сузились.

— Я надеюсь, ты не дёрнешь нас завтра же, — негромко произнесла, с удовлетворением выделив местоимение, и заметив, как неудовольствие Рада усилилось.

— Как Иншины решат, — ровно ответил он. — Если задание придёт завтра, извини, Рами, придётся идти в офис.

Я не стала ничего отвечать и просто шагнула в портал.

Ожидала, что окажемся тоже в каком-нибудь подвальном помещении — коллеги все, как один, отводили под портал самую незаметную комнату. Но Шут отличился и тут: мы вышли в саду, оформленном в восточном стиле, что-то, близкое к японскому. Круглая песчаная площадка с тропинкой из плоских камней, по бокам причудливые растения, и все — не выше полуметра — бонсай, как поняла я, присмотревшись. Вон миниатюрный апельсин, рядом — сосна с причудливо изогнутым стволом, дальше вроде можжевельник, названий остальных я не знала. Небольшая бамбуковая роща тихо шелестела в дальнем углу сада, слева виднелся фонтанчик и миниатюрный пруд, окружённый цветами и ярко-зелёными растениями. Я глубоко вдохнула свежий воздух, от неожиданности и удивления злость поутихла, тлея на дне души угольками и готовая вспыхнуть от малейшей искры. А садик замечательный, здесь всё дышало покоем и умиротворением — надо будет погулять тут, самое оно, чтобы успокоиться окончательно. Я пошла вперёд, по дорожке, вертя головой и пытаясь охватить взглядом всё сразу, и не сразу поняла, что крепко сжимаю ладонь Шута, будто боюсь, что он меня оставит. А он по-прежнему шёл сзади…

Дом тоже был в восточном стиле: плоская крыша, веранда с двумя низкими скамеечками и столиком, раздвижные двери, украшенные причудливым орнаментом. Чёрт, а мне здесь нравится! Перед входом Рен обогнал, аккуратно высвободил руку — я не стала удерживать, — и открыл двери, пропустив вперёд. Просторное помещение отличалось минимализмом: в углу винтовая лестница наверх, слева — длинный низкий диван, ещё одна дверь, на деревянном полу — тонкий ковёр. Однако хозяин дома всё испортил.

— Спальни наверху, выбирай любую, если хочешь есть — кухня там, — равнодушным голосом сообщил мой слуга, махнув в сторону второй двери, и развернулся ко мне спиной.

Он что, собрался куда-то уйти?! Вот так просто, будто я случайная гостья?! Так, всё, хватит. Вот она, та самая искра. Захотелось выплеснуть всё, что накопилось, и отыграться — за мои нервы, за его психи — необоснованные ни разу, — за непонятную ревность, за бесконечные тайны и провокации…

— Стой, — негромко скомандовала я, отправив по связи ещё и мысленный приказ.

Реан вздрогнул и медленно развернулся. Стремительно преодолев расстояние между нами, я, не задумываясь, что и зачем делаю, размахнулась и со всей силы отвесила пощёчину. Его голова дёрнулась, на щеке проступило красное пятно от моей ладони. Я же, будто этого мало, ткнула пальцем в грудь и яростно прошипела:

— Хватит! Хватит, слышишь?! Ты не смеешь так вести себя, ты не имеешь никакого права…

— Не имею? — перебил он и вдруг схватил за запястье, резко вывернув руку и притянув меня рывком к себе. — Не имею, говоришь? — в фиолетовой глубине загорелся мрачный огонёк, и мне на несколько секунд стало не по себе.

Губы Рена сжались в тонкую линию, он наклонился низко-низко, сверля меня пронзительным взглядом.

— А кто имеет, Рамила, а? Радимир? — сквозь зубы процедил он и прижал крепче. — Так чего тогда тянешь, откажись от Мага, вернись к нему, и вся недолга! Хорошо с ним было, да? — и столько яда в его голосе, что я передёрнулась.

Упёрлась ладонью ему в грудь и отвернулась, сердце колотилось, как бешеное, в душе клокотали эмоции, а грудь сдавило от незаслуженной обиды. За что он так?

— Пусти, больно! — огрызнулась и надавила ладонью сильнее. — Какая тебе нахрен разница, хорошо мне было с ним или плохо?! Или что, обида гложет, что Рад меня уже трахнул, а ты нет? — выплюнула ему в лицо, вскинув голову. — Так давай, вперёд, чего ты?! Легко же принудить, да, особенно если в сознании целая толпа левых сущностей, которых только помани пальцем — сами лягут?! — я уже не контролировала себя, слова лились отравленным потоком, а перед глазами всё расплывалось от навернувшихся злых слёз. — Конечно, всем плевать, что у МЕНЯ в душе, чего МНЕ, настоящей надо! Давай, ну что же ты, завали прямо тут, на диване! — продолжала я издевательски, губы кривила язвительная усмешка. — Заодно отыграешься за всё, это же наверное так классно, отыметь собственную госпожу, да?! — последние слова я уже выкрикнула, с явными истеричными нотками.

Кажется, чердак основательно поехал. Кажется, я несла полную чушь. И, кажется, даже мои сущности поняли, что перегнула палку. В душе бушевал ураган, хотелось орать и бить посуду, от Мага и Императрицы доносились какие-то обрывки эмоций, Нулевой Аркан тихо хихикал на границе сознания, похоже, в открытую наслаждаясь моей шизофренией. Да пошли все!! Устала, как же устала… Я начала молча вырываться, наплевав на боль, кусая губы и удерживая судорожные всхлипы — нет уж, второй раз реветь на груди этого… мерзавца не буду!!

— Заткнись, дура, — грубо оборвал вдруг Шут с какой-то весёлой злостью, отпустил руку, но тут же крепко обнял за талию и железными пальцами сжал подбородок, не дав отвернуться.

И заткнул мой не в меру болтливый рот самым древним и действенным способом. Возмущённый возглас потонул в обрушившемся шквале ощущений, видимо, подогретом ещё и связью между нами. Губы как обожгло, сопротивляться напору Шута сил не осталось. Он целовал жадно, нетерпеливо, настойчиво, не позволяя ни минуты лишней задуматься, а что же, собственно говоря, происходит. Рен прижимал так сильно, что я чувствовала, как бешено колотится его сердце и не поняла, как так получилось, что мои пальцы запутались в гладких, жестковатых волосах. Я послушно отвечала с не меньшей страстью, злость, отчаяние, возмущение, облегчение, волнение и ещё чёрт-те сколько эмоций, и не понять, где моё, где Реана — всё это неслось в крови, превращая её в жидкий огонь. Время словно остановилось, мысли расплавились в гремучем коктейле Молотова, бушевавшем в душе. Никогда такого не было, когда Радимир целовал. И снова, снова это восхитительное ощущение, что я живая, что это всё — моё, пусть и такое неоднозначное. Шут… разбудил меня, что ли. Хотя — поступил сейчас, не спрашивая, хочу ли, да ещё перед этим обвинив неизвестно в чём, приревновав самым нелепым образом.

В себя привело чёткое осознание, что шустрая ладонь слуги уже ни разу не на талии, а нежно сжимает мою пятую точку, и… Стоп. В памяти вспыхнули свеженькие картинки, только с другим мужчиной. Рен хорош, по стопам шефа решил пойти! Воспользоваться моей невменяемостью! Нетушки, перебьётся. Откинула голову, сильно оттолкнула, пока Шут не опомнился, и вырвалась наконец из его рук. Не сказав ни слова, даже не посмотрев, резко развернулась и рванула к лестнице — он же сказал, на втором этаже спальни. Что бы мне подумать, что это его дом, и Рен здесь хозяин, несмотря ни на какую Печать, и ничего ему не мешает подняться за мной и закончить начатое. Ведь и ежу понятно, рано или поздно это случится. Так почему не сейчас, чёрт возьми?! Надо же доказать и себе, и мне, что не Радимир тут главный?!

Накрутив себя ещё больше, я резко раздвинула ближайшую дверь, зашла и, уткнувшись в собственный локоть, глухо всхлипнула, зажмурившись. Губы всё ещё горели от сумасшедшего поцелуя, в теле яркими искорками плавали отголоски недавно пережитого, а на душе было муторно. Неужели Шут такой же, как и Рад? Поймать, подчинить, сделать своей, невзирая ни на что? И к чему тогда все эти игры на грани? Приручить?.. Да ну что же такое, чем я заслужила подобное отношение?! Кое-как, наощупь, натыкаясь на мебель, нашла ещё дверь, к моему облегчению, за ней оказалась ванна. Я склонилась над раковиной, врубила холодную воду и плеснула в лицо. Надо прекращать истерики. Я же хорошо уживалась с Магом и Императрицей, в чём сейчас проблема? Умывание помогло, слёзы прекратились, а вода остудила горящее лицо. Как всегда, после всплеска эмоций, в душе воцарилась гулкая пустота, только во рту почему-то оставался горький привкус. От поцелуя?..

Судорожно вздохнув и шмыгнув носом последний раз, я закрыла воду и вытерлась, глянув в зеркало. Ну, красотка, физия зареванная, глаза красные, губы дрожат, и на голове не пойми, что. Криво улыбнувшись отражению, взяла с полки расчёску — вряд ли у Шута часто гости бывают, и ей кто-то пользовался, — и первым делом привела в порядок растрёпанную гриву, вернув ей родной, русый цвет. Но едва закончила заплетать косу, по связи пришла мысль от Реана. «Загляни в шкаф, там небольшой подарок для тебя. И… — пауза. — Спустись, пожалуйста, вниз. Около лестницы дверь, жду там».

Кто скажет, почему я не послала его куда подальше, а поспешила в спальню, смотреть подарок?!

Глава 12

Вообще, конечно, с моей стороны устраивать истерику некрасиво, как и бросаться теми словами, что в сердцах выкрикивала Рену в лицо. Эмоции — не самый лучший способ выяснить отношения, а выяснить их, похоже, давно пора. Но он тоже неправ, не зная, как на самом деле опасен для меня Радимир, и обвиняя в том, в чём я не виновата, даже не дав возможности объясниться. Так что, дорогая моя, берём себя в руки и идём мириться, в конце концов, нам придётся существовать под одной крышей, и дуться друг на друга, как дети, не поделившие песочницу, глупо.

Сделав пару глубоких вдохов и более-менее успокоившись, я наконец огляделась, рассматривая спальню. Низкая широкая кровать, застеленная белым шёлковым покрывалом с красной вышивкой — восточные мотивы, — большое окно во всю стену, с решётчатым переплётом, деревянные жалюзи, сейчас поднятые. На стенах — несколько миниатюр в китайском стиле, роспись по шёлку, если не ошибаюсь. По бокам кровати напольные светильники — длинные, прямоугольные, с плафонами из рисовой бумаги с росписью же. Стильно и уютно, мне понравилось. Шкаф нашёлся в противоположной стене — тоже с раздвижной дверью. Внутри, на плечиках, висело всего одно платье, и мои брови взлетели в удивлении. Про этот подарок говорил Рен? А как мой размер угадал?! И когда успел купить? Мои глаза сузились: милейшего Шута ждёт серьёзный допрос, больше я откладывать не намерена. Но сначала он извинится, и за поведение, и… за поцелуй тоже. А платье мне понравилось: из мягкого шёлка глубокого лилового цвета, с V-образным вырезом, драпировкой на юбке и тонким золотистым поясом. Строго и элегантно.

Внизу обнаружились босоножки в тон платью, и на полочке — чулки. Не удержалась, усмехнулась: это что, намёк? Ладно, посмотрим, но пока не выясню до конца, что происходит, никаких лишних движений. Сняла платье, переоделась: шёлк приятно холодил тело, наряд сидел отлично, только вот низкий вырез и открытая спина подразумевали, что под ним белья быть не должно. Несмотря на недавнюю вспышку злости, бросило в жар и дыхание участилось, при мысли, что… Рен увидит в этом. Ох, я такая женщина, однако, то бешусь, что представляю только сексуальный объект для мужиков, то млею от предвкушения, КАК будет смотреть на меня один конкретный представитель противоположного пола… Что со мной происходит? Почему бросает из крайности в крайность? И не обвинишь сущности, они вообще во всём этом безобразии принимают мало участия.

Тряхнула головой, застегнула босоножки и вышла из спальни. Спустилась, нашла нужную дверь, подошла. И замерла, не решаясь раздвинуть: с той стороны доносилась негромкая, обволакивающая музыка румбы, причём, одной из моих любимых песен. Я растерянно моргнула: как он… Когда-то, когда я ещё понятия не имела ни о Картах, ни об Иншинах, ни о других мирах, я недолго занималась бальными танцами, студенткой, несколько лет и на любительском уровне. И мне нравилось. Вообще, танцевать всегда любила. Чёрт, но румба… По связи вдруг пришла тёплая волна, смесь нежности, чуть-чуть вины и волнения. Горло пересохло, я сглотнула и решительно раздвинула дверь.

Большой зал, пустой, с паркетным полом. Музыка льётся отовсюду сразу, я словно погрузилась в мягкие, ласковые волны. Рен стоял в центре, и уже успел переодеться: чёрные штаны и белоснежная рубашка вполне современного вида, с вырезом и воротником. Волосы свободно лежали на плечах, на лице — выражение ожидания и… и ещё чего-то, непонятного, но заставившего сердце ускориться. Шут молча смотрел на меня и протягивал руку, приглашая танцевать. «Я же не умею, за столько времени забыла всё, что он задумал, чёрт, я ещё обижена на его поведение!..» — мысли пронеслись бешеными лошадьми и исчезли, оставив в голове звенящую пустоту. А музыка всё лилась и лилась, проникая в каждую клеточку тела, неторопливая, томная, чувственная. Я медленно пошла к Рену, не отрывая взгляда от мерцавших аметистовых глаз, и движения стали плавными, тягучими, я и сама не заметила, в какой момент.

Он поймал мои пальцы, переплёл их на несколько мгновений со своими, потом моя ладонь выскользнула, и уже его пальцы бесконечно нежно, легко-легко, как будто пёрышком, провели вдоль моей руки до самого плеча и замерли на спине, чуть пониже лопатки. От такой простой ласки тело стало словно пластилиновым, податливым и гибким. Я тонула во взгляде Реана, не в силах отвести глаз от фиолетовых омутов, на дне которых искрились серебристые звёздочки, а он так смотрел, с таким странным выражением лица, что меня бросало то в жар, то в холод. О движениях не задумывалась, они сами получались, из моего слуги вышел отличный партнёр и танцор. Он вёл уверенно и в то же время бережно, аккуратно, словно оставляя мне возможность подумать. А я не хотела думать… Ну вот совсем. Прикосновения, то едва ощутимые, дразнящие и без того ставшую чувствительной кожу, то переходившие в откровенную ласку обнажённых спины и плеч, будили по всему телу радужные вспышки, целые букеты эмоций, как маленькие фейерверки. Ладони Рена скользили по моим рукам и не только, подчиняя танцу, направляя, и наши лица слишком часто оказывались опасно-близко друг от друга, и тогда на ум приходил тот поцелуй в холле. Поймала себя на том, что хочу повторить, только без психов и истерик, и понять наконец, что же на самом деле я испытываю к моему наваждению с шальной улыбкой и запахом можжевельника и бергамота. Правда, сейчас к ним примешивалась горьковатая полынная нотка.

Мы двигались, как одно целое, как продолжение друг друга, и чем дольше играла музыка, тем плавней становились наши движения, я прикрыла глаза, полностью отдавшись на волю проснувшихся желаний и ощущений. И доверившись партнёру. Мир исчез, осталась только чувственная, нежная мелодия, волшебство танца, учащённое дыхание Рена и непривычное, немного пугающее, пожалуй, самое главное ощущение, затмившее все остальные — ощущение единения. Хотелось, чтобы музыка никогда не заканчивалась, чтобы танец длился вечно, и уже ни на какие разговоры не тянуло — даже сущности сделали вид, что их нет, и в сознании царила блаженная тишина. Я наслаждалась исключительно своими эмоциями, собственными, родными, настоящими. Губы сами раздвинулись в улыбке, глупой, но счастливой, а глаза по-прежнему не открывала, не желая выныривать из восхитительного океана удовольствия. Рен умница, что выбрал такой необычный способ успокоить меня, это лучше всяких настоек и душеспасительных бесед.

Последние аккорды растаяли в воздухе, оставив после себя в душе отголосок, как после глотка хорошего вина. Я замерла в объятиях Рена, отчаянно не желая открывать глаза и возвращаться в реальность, наши сердца бились одинаково быстро, почти в унисон. Ах, как хотелось прижаться всем телом, спрятаться в его руках, позволить себе хоть ненадолго стать обычной слабой женщиной!.. Чуткие, ласковые пальцы медленно провели вдоль спины, заставив прогнуться и резко выдохнуть, погладили основание шеи, отчего голова сама откинулась, и переместились на подбородок, не удерживая, а просто касаясь. Медленно-медленно мои ресницы поднялись, только для того, чтобы на несколько головокружительных мгновений наши взгляды встретились, а потом губы Рена мягко прижались к моим губам. Дыхание закончилось, и хотя ни о какой бешеной страсти речи не шло, слабость мгновенно охватила всё тело, и я молча порадовалась, что вторая рука моего слуги крепко держит за талию, не давая упасть. Его язык ласково обвёл контур губ, погладил, не пытаясь хулиганить, а у меня от нахлынувшей нежности сердце забилось с перебоями, и резко пропала способность мыслить. Мои руки совершенно без участия сознания обвились вокруг шеи Рена, пальцы проворно распустили хвост и зарылись в гладкие пряди, и меня накрыла очередная волна удовольствия, только в отличие от танца разбудившая дремавшую где-то в недрах души страсть.

Время растворилось, мы, как два мазохиста, не торопились углублять поцелуй, словно испытывая терпение друг друга. Восхитительное ощущение, ходить по самой грани, останавливаться в самый последний момент, продлевать и продлевать это сладкое до дрожи ожидание чего-то большего… Я совсем потерялась в охвативших эмоциях, и неизвестно, чем бы всё закончилось, но совершенно неожиданно для меня снова раздалась музыка. На сей раз — самба. Миг, и моя ладонь уже сжата в пальцах Рена, он легко отталкивает, но лишь на вытянутую руку. На его губах появляется совершенно хулиганская, шальная и безумно обаятельная ухмылка.

— Потанцуем? — бархатный, негромкий, хрипловатый баритон задевает невидимые струны в душе, от взгляда ярко сияющих фиолетовых глаз Императрица внутри встрепенулась, и от неё донесся отголосок интереса.

От зажигательных латинских ритмов, от близости этого непостижимого мужчины, многогранного, как драгоценный камень, от хмельного веселья, ударившего в голову после нашего второго поцелуя, в кровь словно кто керосина плеснул и поднёс спичку. Я тряхнула головой, тихо рассмеялась в ответ и радостно согласилась:

— А давай!

И к чёрту, что ничего почти не помню. Тело двигалось само, а я окунулась в очередной раз в наслаждение происходившим, на сей раз безудержное, бодрящее, как освежающий фонтан в жаркий день. Поддавшись хулиганскому настроению, которое отлично ощущала через связь, я отрывалась вовсю. Скользнуть взглядом, чуть прикрыв ресницы, усмехнуться уголком губ, дать притянуть к себе и тут же отбежать на несколько шагов, чтобы опять быть пойманной — очаровательная, пикантная игра в кошки-мышки, облечённая в танец.

Несколько минут передышки, во время которых я пыталась отдышаться, а моего лица коснулись лёгкие, невесомые, бесконечно нежные поцелуи, и — танго. Теперь — игра на грани, всплеск ярких, острых, как щедрая щепоть перца, щекочущих нервы, ощущений и эмоций. Взгляд Рена — хищный, пронзительный, на губах — ленивая усмешка победителя, который заранее знает, что выиграл. И ах, как хочется сдаться, да, идти следом туда, куда он ведёт, но — это же танго! Страсть и борьба, прямо как у нас с Шутом, открытые провокации и испытание на прочность. Моя показная покорность тут же сменяется сопротивлением, нежеланием подчиняться, резкая, стремительная музыка вместе с танцем заставляет сердце биться в горле. А крепко прижатые к моим бёдра Рена несказанно волнуют, ибо между нами всего два слоя ткани, достаточно тонкой, чтобы моё волнение усилилось в разы.

Следующая пауза, я сглатываю пересохшим горлом, не решаясь поднять взгляд и пытаясь взять себя в руки, мои ладони лежат на груди Рена, а глаза не отрываются от выреза на его рубашке. Хочется прикоснуться к гладкой коже, и не пальцами, губами… И снова музыка, на сей раз — медленный вальс. То, что надо после такой встряски, сумбур в душе срочно требовал успокоения. Ладонь Рена легла на спину, пальцы второй руки мягко сжали мою кисть, я самым естественным образом откинулась, не боясь, что упаду, и прикрыла глаза. Спокойствие и умиротворение, как будто качаешься на волнах океана, и тёплая, ласковая вода обволакивает, обнимает со всех сторон. Мы скользим по паркету, я легко двигаюсь за Реном, чутко улавливая, куда он ведёт, и буря в душе стихает, эмоции разлетаются невесомыми облаками, постепенно тая и оставляя после себя приятное, фруктовое с мятной ноткой послевкусие. И всё это — только моё, родное, истинное. Сущности молчали.

Стихли последние аккорды, я вынырнула из состояния блаженной расслабленности и посмотрела на партнёра. На его лице блуждала ласковая улыбка, а фиолетовая глубина взгляда завораживала плескавшейся в нём нежностью. Я, как зачарованная, проследила, как Реан медленно поднёс мою ладонь к губам и поцеловал. От затылка до пяток по телу прокатилась дрожь, я тихо вздохнула и искренне поблагодарила:

— Спасибо.

Это лучшая стрессотерапия, которую я когда-либо получала. А Шут вдруг стал серьёзным, пристально посмотрел мне в глаза и негромко произнёс.

— Поговорить надо. Идём?

Еле успела поймать за хвост так и просившуюся с языка ехидную реплику «Да неужели?!». Раз сам заикнулся, не стоит портить момент. Поэтому просто молча кивнула и вышла за ним из зала — его ладонь так и сжимала мои пальцы. Помещение мы покинули через другую дверь, противоположную, и вышли прямо в сад. Извилистая дорожка, выложенная плоскими камнями, деревянный мостик через ручей, множество зелёных растений и ярких вкраплений цветов — я снова погрузилась в волшебную атмосферу этого места, вдыхая чистый, свежий воздух с лёгким сладковатым ароматом, слушая умиротворяющее журчание скрытых где-то фонтанчиков и водопадиков. Только теперь уже наслаждалась по-настоящему, без лишних эмоций. Негатив весь вышел, маленький танцевальный марафон, устроенный Шутом, помог избавиться от обиды, злости и раздражения, ну а окружающее настраивало на спокойный лад.

По дорожке мы пришли в восхитительную маленькую беседку на берегу рукотворного пруда неправильной формы, с островком посередине. Белая с красным, с загнутыми уголками на двойной крыше, внутри — низкий и широкий диванчик с мягкими сиденьями и множеством маленьких подушек из яркого шёлка. Посередине низенький столик, на нём ваза с нарезанными фруктами, кувшин с чем-то ярко-синего, непривычного цвета, и два стакана. Не задумываясь, что и зачем делаю, присела, сняла босоножки — тем более, ноги от непривычной нагрузки ощутимо болели, — и забралась на диван. Покосилась на фрукты и кувшин, но не рискнула пробовать, слишком уж экзотично выглядел не только цвет напитка, но и ярко-оранжевая мякоть с чёрными точечками косточек и красными прожилками. А, да, и ярко-зелёной кожурой.

Рен, тоже сбросив обувь, устроился рядом, поставил одну ногу на диван и самым бесцеремонным образом, обхватив меня за талию, притянул к себе.

— Иди сюда, — шепнул он, и все мои дежурные возражения так и остались неозвученными.

Лежать на его груди, чувствуя тепло пальцев, тихонько гладивших живот, слышать, как ровно бьётся около уха сердце, и негромкое дыхание, оказалось очень приятно. А я за последнее время слишком много нервничала, так что хватит обманывать себя — сейчас мне хотелось именно этого, чтобы обняли, приласкали, и не кто-то абстрактный, а именно вот этот мужчина с невероятными глазами и непредсказуемым поведением. Но самой проявить какие-то чувства было ещё боязно и стрёмно, поэтому я теребила кончик косы, хотя ужасно хотелось положить руку сверху на ладонь Рена. Он же, сделав пальцами второй руки замысловатое движение, — воздух над тарелкой с фруктами задрожал, словно раскалённый, и снова стал обычным, — взял ломтик того странного оранжевого фрукта.

— Попробуй, это вкусно, — хозяин дома протянул мне лакомство.

— Эм… ты уверен?.. — я с сомнением понюхала фрукт, осторожно взяв двумя пальцами.

Около уха раздался тихий смешок, и меня легонько чмокнули в макушку.

— Уверен. Ешь.

Так… непривычно. Видеть не показную заботу, не игру в слугу и госпожу, а искреннее внимание от этого мужчины. Очередная грань Шута, и тоже настоящая. Человек-шкатулка просто. Я послушно откусила и восторженно замычала, слизнув сок с губ: фрукт оказался с приятным вкусом, что-то среднее между ананасом и персиком, и пикантной кислинкой от тонкой кожуры. Рен терпеливо подождал, пока я доем, и тихонько произнёс всего одно слово:

— Спрашивай.

Ох. Я в первый момент растерялась, не зная, с чего начать, да и хотелось видеть лицо собеседника. С другой стороны… Мало ли, что там увижу в его взгляде, может, к совсем уж откровенному Шуту я ещё не готова. Поэтому выбрала самый интересующий вопрос:

— Рен, откуда ты меня знаешь? Точнее нет, — я поправилась, — как давно ты знаешь обо мне?

Честно, ожидала какого-нибудь обтекаемого ответа, или шуточки в его стиле, но — нет. Реан ответил.

— Всё началось, когда Беркану убили, — будничным тоном заговорил он, а я несильно вздрогнула. Вообще, чтобы убить носителя сущности, неважно, Карты или Руны, это надо постараться, на моей памяти только носитель Мага не вернулся однажды с задания. — Освободилась Руна, и стали искать ей подходящего носителя. Ты знаешь, что сущности Рун сильнее, чем Карты, влияют на людей? — я кивнула, и Шут продолжил. — Так вот. Феху занялся поисками, нужна была женщина с достаточно сильным характером, чтобы Беркана не поглотила, не подмяла под себя. Я в то время уже перешёл к Рунам, и ты в Колоде ещё не появилась, — Рен мягко сжал мои пальцы, рассеянно теребившие косу, не дав им превратить волосы в воронье гнездо. А мне так хорошо стало… Не сдержалась, повернула голову и потёрлась щекой о грудь моего слуги. Моего — как сладко звучало! От Мага и Императрицы пришёл единогласный ответ, что с таким защитником нам никакой шеф не страшен. Так, стоп, сущностям слова не давали! Сначала разговор, а потом буду думать, надо мне оно или нет. — Так вот. Поиски не приводили к успеху, пара выбранных Феху женщин, вроде подходивших по параметрам, не выдержали Беркану, и приходилось начинать сначала. До тех пор, пока Радимир не нашёл тебя, — голос Рена стал тише, в нём появились те самые восхитительные низкие нотки, от которых словно кто-то щекотал мягкими кисточками изнутри. — В Колоде убили Императрицу, в отместку за Беркану, и Рад стал искать замену.

Я поёрзала: про шефа говорить не хотелось, слишком свежи ещё воспоминания о его отвратительном поступке совсем недавно.

— И нашёл тебя, Рами, — губы Рена легко провели по моему виску. — А поскольку сущности Берканы и Императрицы имеют схожие черты, то Феху, не будь дурак, заинтересовался, кого же принял Третий Аркан, воплощение женской энергии, — мой собеседник аккуратно высвободил из моих пальцев косу и начал неторопливо расплетать. — За тобой стали следить, Рами, ненавязчиво, но плотно, каждый раз, как ты появлялась где-то. Видимо, Йорвунги подсказывали. Собственно, я обнаружил у Тейваз папочку, в которой он трепетно хранил все сведения о тебе, которые ему и Феху удалось достать, — Шут издал смешок. — Ну и заглянул туда, из интереса. Так узнал первый раз о тебе. Потом увидел в одном из миров, ты с Радом вроде там была, — он помолчал, а я, кажется, даже дышать забыла, слушая Рена. — А потом подкинул твоим сведения, где Иргрин держал тебя, и собственно подстроил так, что Тейваз пришлось срочно убираться из того мира.

— Ммм, и… и что дальше? — я, как заворожённая, смотрела на ловкие пальцы Рена, скользившие по моим волосам.

— А дальше уже я стал наблюдать за тобой, — весело отозвался мой слуга.

— Зачем? — я чуть нахмурилась.

Если начнёт плести про любовь с первого взгляда, звездану, честное слово. Я не настолько наивная. И вот теперь хочу видеть его глаза. Перевернулась на живот, положила руки на грудь Реану и опёрлась на ладони подбородком. Наши взгляды оказались почти на одном уровне. Шут усмехнулся, ласково взлохматил мою шевелюру и сцепил пальцы на моей пояснице.

— Хочешь это услышать? — тёмная бровь поднялась, в голосе проскользнула ласковая ирония. — Да, ты мне понравилась. Сначала внешне, и захотелось познакомиться с тобой поближе, узнать лучше, а не собирать по крупинкам сведения.

— Тебе? — я задумчиво прищурилась. — Или твоим сущностям, Рен?

Он вздохнул, в фиолетовой глубине промелькнуло странное выражение.

— Рами, милая, мои сущности не имеют к моим желаниям, чувствам и эмоциям никакого отношения, — уже серьёзно ответил он. — Мы живём в одном сознании, да, но я в состоянии отделить их от себя. Хотя, знаешь, Нулевому Аркану твой Маг, похоже, приглянулся, — Рен расплылся в ехидной ухмылке и похабно подмигнул. — Шалун, правда?

Первый Аркан возмущённо взвыл, от Императрицы пришёл отголосок смущения и одновременно веселья. А от вышеупомянутой сущности Рена донёсся довольный смешок.

— Прекрати! — я несильно стукнула слугу, сердито засопев. — У нас тут серьёзный разговор, между прочим!

— Да что ты говоришь?! — притворно удивился Рен и в следующий момент, обхватив ладонями моё лицо, звонко чмокнул в губы.

Ну… ну вот кто он после этого? Хулиган и есть.

— Не пытайся уйти от ответа! — строго сказала, не поведясь на его провокацию.

— Глупая, мне не нужны твои сущности, как и моей Карте, — Рен большими пальцами погладил мои щёки. — Я — не Радимир, и за парой не гоняюсь. Кстати, моя госпожа, откровенность за откровенность, — и снова весёлая ухмылка. — С тебя рассказ про шефа, — я дёрнулась, сердце болезненно сжалось, но отвернуться мне, конечно, не дали. — Я же поделился, откуда знаю про твои приключения.

Да, да, помню уговор, но… Отвела глаза, попробовала съехать с неприятной темы:

— Рен… давай не сейчас…

— Сейчас, — отрезал он. — Рами, чёрт возьми, я хочу знать, чтобы понимать, что ему от тебя надо! — Шут повысил голос, в нём отчётливо прозвучало раздражение.

— А непонятно, нет? — огрызнулась я и завозилась, теперь смотреть ему в лицо стало неловко.

— Нет, непонятно, кто ему нужен больше, ты сама или Императрица, — хмуро отозвался Рен. — Поэтому и хочу от тебя услышать всю историю.

Не обратив никакого внимания на мои отпихивания, Рен выпрямился, обхватил за талию и усадил лицом к себе, на колени. При этом платье задралось самым неприличным образом, аж до резинки чулок, но прикрыть безобразие мне, конечно, не дали. Рен легко перехватил мои запястья и завёл за спину, заставив чуть выгнуться навстречу. Ой. Щекам стало тепло, недовольство сменилось смущением и нервным волнением.

— А теперь рассказывай, — как ни в чём не бывало, заявил этот наглец с коварной улыбкой.

— Может, я как-нибудь по-другому сяду? — пробормотала, покраснев ещё больше.

Пусть мои глаза блуждали по разноцветным подушкам вокруг, это не мешало чувствовать, как взгляд Шута медленно скользит по мне, и готова спорить на что угодно, поганец наслаждается зрелищем!

— Неа, — радостно возразил Реан. — Мне так нравится. Не тяни, Рами, я не отстану, не надейся.

Пришлось мученически вздохнуть, но сдаться. Не отстанет, правда. И кто знает, что там ещё задумал против моего упрямства. Арсенал средств дознания Шута проверять на себе не хотелось.

— Хорошо, но ты не до конца всё рассказал! — нахмурилась, покосилась на довольного слугу и вновь неудержимо покраснела.

Чёрт, да что такое, с каких пор неприкрытое восхищение и желание в глазах другого мужчины волнует меня до влажных ладошек и заикания!

— Расскажу, — мурлыкнул несносный провокатор. — После твоей истории.

Ааааа, беспредел!! Почему у меня чёткое ощущение, что я услышу не продолжение про возвращение Рена к Картам и его остальные планы, а что-то крайне неприличное и будоражащее воображение?! Ну вот как он умудряется простые слова произносить таким чувственным, сексуальным голосом, что у меня напрочь сшибает все предохранительные клапаны?! Нет, я сказала, никаких игрищ, мне в себя прийти надо и определиться сначала со своими чувствами! От Мага вдруг пришла вкрадчивая мысль: «А надо ли?» Императрица вообще притаилась где-то в уголке и тихо наслаждалась происходящим, вместе со мной. И тут по связи донеслась ещё одна мысль, даже отголосок, я бы сказала. Тихое-тихое, на самой границе сознания: «Моя…» И это был не Реан. Сердце мячиком скакнуло к горлу, я уставилась на невозмутимого Шута широко распахнутыми глазами.

— П-придержи свою сущность, а, — пробормотала, смущённая донельзя таким откровенным высказыванием Нулевого Аркана.

Причём без всяких издёвок и иронии. И так властно, уверенно прозвучало, что спорить и возмущаться я просто не посмела.

— Зачем? — Рен откинулся на спинку, но при этом продолжал держать мои руки, и я вынуждена была наклониться вперёд так, что почти легла ему на грудь. — Я же говорю, ты и моим сущностям понравилась. Но это их решение, не моё. Рассказывать будем, или мне… уговорить тебя, моя госпожа? — вкрадчивый, хрипловатый баритон разбудил целый легион мурашек, бешеными муравьями разбежавшихся по телу.

Как же он произносил эти два слова, «моя госпожа»! С таким выражением, что подтекст читался без всякого труда. Очень неприличный, надо сказать, подтекст.

— Да буду, буду, только прекрати уже меня соблазнять тут, а! — нервно огрызнулась, аромат его туалетной воды защекотал ноздри, добавив сумбура в эмоции.

Тихий смешок, и мои руки наконец-то отпустили, я смогла выпрямиться. Только нахальные конечности Рена тут же обвились вокруг талии, не дав сменить позу. Так, ладно, постараюсь не думать об этом. В конце концов, мой фиолетовоглазый кошмар видел меня совсем без ничего, поздно стесняться.

— Хорошо, продолжу чуть позже, — невозмутимо отозвался этот нахал. — Я тебя внимательно слушаю.

Глубоко вздохнула, прикрыла глаза и нырнула в воспоминания, постаравшись не отвлекаться на лишние эмоции.

…Я никогда не думала, что мою жизнь можно будет охарактеризовать двумя словами: «Нечего терять». В тот дождливый летний день, стоя над свежей могилой родителей, вдруг осознала очень чётко — а ведь действительно, так и есть. Они разбились в аварии, страшной и нелепой, придурок-лихач, обгоняя по встречной, не успел вовремя нырнуть на свою сторону дороги, да ещё и руль вывернул в сторону той же обочины, что и папа. Короче, машину автогеном вскрывали… И хоронили в закрытых гробах. Глядя на зияющую яму, слушая глухой стук земли о деревянные крышки, я со всей ясностью поняла: меня ничего не держит здесь. В этом мире. Нет, самоубийство не стояло в моих планах, просто разом накатило такое острое чувство одиночества, что между мной и окружающим миром словно выросла стеклянная стена. К двадцати семи я не нажила ни семьи, ни толком не построила карьеру — занималась разработкой сайтов, да ещё по мелочи фрилансила. Подруги давно вышли замуж, работа и дети съедали всё время, да и на семейные встречи меня, одиночку, приглашать не имело никакого смысла. А я и не рвалась, и не обижалась. Мне было уютно в своём мирке, в однокомнатной квартире, я могла по несколько дней не вылезать из дома, сидя за ноутом.

Когда вернулась с похорон домой, меня там уже ждали — Радимир собственной персоной. Он не стал ходить вокруг да около и сразу предложил новую работу в Колоде, специалистом по коррекции реальностей. Рассказал про сущность Императрицы, что придётся пройти через ритуал принятия Карты, но это не больно и не страшно, только привыкнуть надо, что в сознании поселится ещё один житель. Когда спросила, почему именно я, охотно объяснил, что претендентки на роль носителя Карты выбираются из тех, кому на самом деле нечего терять, и чьё исчезновение из родного мира не приведёт к серьёзным последствиям. В выборе помогают Иншины, те, кто собственно и создал Колоду. Удивительно, но я не сочла Радимира сумасшедшим и не стала требовать сначала доказательств. Внимательно прочла договор, который принёс мой будущий шеф, подвоха не нашла, и… мне же действительно совсем нечего терять. И подписала его.

Сначала, конечно, было интересно: и ритуал принятия, и знакомство с будущими коллегами, и обучение необходимым навыкам. Со мной занимался лично Рад, и я поначалу не понимала, почему шеф сам тратит на меня время, ведь можно попросить кого-то из Колоды, тем более что на задания уходили не все. Время летело незаметно и быстро, я с головой окунулась в новую жизнь…

— А потом Радимир резко пошёл в наступление, — я смотрела мимо Рена, вновь проживая те дни. — Подарки, приглашения на прогулки по другим мирам, различные интересные мероприятия, сопровождение на моё первое задание, — криво улыбнулась, мои пальцы стиснули платье. — Первый поцелуй, моя попытка разобраться, что происходит, и осознание, что не могу противиться напору — Императрица не позволяет. Когда рядом оказывался Радимир, её влечение к Четвёртому Аркану почти полностью подавляло мою волю, мне оставалось только смириться. Рада это устраивало, меня — нет, но шефа совершенно не интересовали мои настоящие желания. А потом очень вовремя из очередного задания не вернулся Моррик, и в Ритуальном зале возникла сущность Мага, — по моим губам снова скользнула усмешка. — Я увязалась тогда за Радом, посмотреть, и для него оказалось очень неприятной неожиданностью, что я могу принять две сущности. Ну, дальше всё просто, — сделала паузу, перевела взгляд на свои руки. — Маг помог встряхнуться и сопротивляться влиянию Императрицы, я попыталась прекратить эти отношения, которые мне нафиг не сдались. Радимир не дал. Я украла в одном из миров артефакт, блокировавший память, под предлогом навестить могилу родителей упросила Рада открыть мне портал в мой мир, и там активировала арт, — снова помолчала. — Его можно было настроить, чтобы заблокировать не всю память целиком. Это помогло мне какое-то время прожить спокойно, пока Рад искал, и даже личную жизнь наладить, — я невесело хмыкнула, потом всё-таки посмотрела на Рена — его серьёзное лицо и сосредоточенный взгляд немного озадачили, но я продолжила. — Собственно, дальше в один прекрасный вечер появился ты и скинул меня с крыши.

Между нами повисло молчание. Я, признаться, ждала реакции Рена на мои откровения с лёгким волнением — ревнивый же, чудище насосное. Но сам просил! Фиолетовые глаза чуть сузились.

— Ещё пара вопросов, Рами, — негромко произнёс он. — Что произошло у Рада дома сегодня?

Он мазохист, что ли? Или садист — мне же чертовски больно вспоминать об этом!

— Сам не догадываешься, не? — глухо отозвалась и отвернулась.

Точнее, попыталась это сделать. Пальцы Рена тут же ухватили за подбородок, вынуждая смотреть прямо ему в глаза.

— Я не хочу догадываться, — мягко произнёс Шут. — И не хочу, чтобы это сидело в тебе отравленной занозой. Раз у нас день откровенности, — он улыбнулся, и у меня сердце зашлось от нахлынувших эмоций, и его — через Печать, — и моих.

Да уж, день. В мире задания — был вечер, у Рада — тоже, а тут день в разгаре. Но усталости я не чувствовала, с такими-то качелями эмоциональными. Зато, чувствую, потом точно накроет.

— Силой он воспользовался, — я всё же ответила. — Своей сущности. Так, что мне даже Маг не помог, — помолчала, подбирая слова. — Я… не смогла сопротивляться. Радимир бы всё равно получил своё, так или иначе, он был слишком зол и на меня, и на то, что я с другим переспала, пусть и для дела, — щекам стало тепло, в памяти промелькнули обрывки той ночи, и что со мной Шут творил. Я в рассеянности начала выписывать пальцем узоры на груди Рена, он же просто обнял, прижал к себе, и я с большим облегчением прильнула к нему, поняв вдруг, что вот так — лучше, спокойнее. И все тревоги уходят в кольце этих сильных, тёплых рук. — Я не знаю, как ещё говорить ему, что не вернусь, — пробормотала, обняв его за шею. — Рад, похоже, просто не слышит меня. И, боюсь, никогда не услышит, — тоскливо вздохнула и поспешно сглотнула ком в горле. Вот ещё, снова реветь, хватит с меня.

— Ему твоя Императрица нужна, — тихо проговорил Рен, погладив по спине. — Парная Карта усиливает доминирующую сущность, а из вас двоих Рад явно сильнее. Поэтому ему так крышу и сносит, Рами. Он бы мог контролировать, если бы захотел, мог бы действовать тоньше, и я уверен, ухаживай он по всем правилам, а не действуй напролом со своей сущностью, ты бы относилась к нему по-другому.

Я не сдержала дрожи при этой мысли — теперь Рад вообще не воспринимался иначе, как враг. Крепче прижалась к Реану, с наслаждением вдохнув его запах. Вот про усиление я не знала, потому что в архиве ничего про парные карты не нашлось, а Радимир очень обтекаемо на эту тему говорил. Точнее даже, почти не говорил, ловко уводя разговор в другую сторону. Копать глубоко в этом направлении у меня времени совсем не было, даже с коллегами поговорить. Рад заботился о том, чтобы все мои свободные минуты принадлежали только ему…

— Давай ты сначала расскажешь, как вернулся обратно к Картам, а потом поговорим про пары, идёт? — предложила я.

— Да рассказывать нечего, — почувствовала, как Шут пожал плечами. — Когда ты исчезла, я забеспокоился, особенно поняв, что Радимир тоже без понятия, где ты. Решил, что пора возвращаться, только сначала прикинуть, как сделать так, чтобы не возбудить у Радимира подозрений — я не сомневался, он не подпустит меня к тебе близко. Копаясь в архивах Рун, обнаружил сведения о Печати, ну и, — до меня донёсся довольный смешок, — план сложился сам собой. Я ушёл от Рун, Рад, конечно же, не обрадовался, но к тому времени он уже выяснил, где ты и что сделала, и я получил своё первое после перерыва задание, вернуть тебя. Шеф не захотел марать руки убийством, — в его голосе проскользнула ирония. — А мне только на руку, ну я уже говорил об этом, — я кивнула. — Собственно, всё, — его ладонь провела по моим волосам. — Подбросить шефу идейку о наказании тебя и меня Печатью труда не составило, тем более, Рад надеялся таким образом вынудить тебя всё-таки сделать выбор. Дальше я планировал потихоньку сближаться с тобой, под носом у Рада, — Рен легонько поцеловал, а я тихо млела от его маленьких нежностей, от его голоса, от нежности, сквозившей каждый раз, как он упоминал про меня, и жмурилась от удовольствия. — Ты оказалась именно такой, какой я и представлял, Рами. Упрямой, чуть-чуть вредной, временами капризной, но вместе с тем весёлой, открытой, ранимой, — его голос стал тише, ниже, а я чувствовала, что отчаянно краснею от слов Рена. Он ведь не упражнялся в пошлых комплиментах, а правду говорил. Мне было непривычно слышать, честно. Да и слишком стремительно, пожалуй, поменялось моё к нему отношение, я ещё не успела привыкнуть к тому, что он меня настолько волнует и привлекает. Рен-то давно за мной приглядывал… — В общем, даже не надейся, что куда-то денешься от меня, моя госпожа, — закончил этот нахал чрезвычайно довольным голосом.

— А меня, значит, спрашивать не собираешься, да? — буркнула, но скорее для проформы и от крайнего смущения.

Чего спрашивать, дураку понятно, что… что? Нравится, да. Но… отношения?..

— Боишься? — в лоб спросил Рен, снова подняв мою голову.

Я наткнулась на понимающую усмешку, весёлый блеск в фиалковой глубине, и попробовала возмутиться:

— Кого? Тебя?! Вот ещё! — и фыркнула, попытавшись отвернуться.

— Нет, со мной жить, — с убийственной прямотой любезно известил Шут, его усмешка стала шире, а радужка потемнела.

— По-моему эта Печать просто не оставила мне выхода, не? — сорвался с моих губ ехидный ответ, бровь изогнулась, а сердце от восторженного страха сжалось до размеров горошины и потерялось где-то во внутренностях.

Конечно, я поняла, что имел в виду Рен, не глупая. Но раз он так хорошо успел изучить меня, то должен понимать, что… ну, что я не собираюсь с радостными воплями бросаться ему на шею и убеждать, что всю жизнь мечтала именно о таком повороте.

— Раааамиииии, — протянул мой фиолетовоглазый хулиган и мазнул своими губами по моим. — Не юли. Раз уж всё так сложилось, хотя я не думал, что этот разговор случится так быстро, хочу услышать твой ответ.

— Резвый такой, — я не вняла предупреждающим ноткам в его голосе. Всё слишком быстро, я не могу вот так взять и ответить! — Я… я вообще не планировала ничего такого в ближайшее время!.. — аж заикаться от волнения стала, ну что такое!

Ясно же, как день, что соглашусь. Тянуло меня к Шуту, меня настоящую, и все доводы рассудка меркли по сравнению с теми эмоциями, что будили его прикосновения. Но как настоящая женщина, я предпочитала сначала покопаться в себе, найти кучу отговорок, напридумывать всяких страхов… должен же мужчина рядом как-то проявить себя, вот пусть и занимается усмирением моих тараканов.

— Зачем что-то планировать? — искренне удивился Рен, а в следующее мгновение я оказалась лежащей на диване, и мой слуга навис надо мной, гипнотизируя своими невозможными глазами цвета неразбавленных чернил. — Тебе надо подумать? — вкрадчиво добавил он, наклонившись ещё ниже. — Думай, а я пока займусь приятным во всех отношениях делом.

Спросить, каким, не успела — меня поцеловали. Уверенно, властно, нетерпеливо, не дав даже сообразить, а что, собственно, происходит. Не, ну вот и как думать в такой обстановке, он издевается?! Я только и успела возмущённо пискнуть, как Рен переплёл наши пальцы, поцелуй стал мягче, деликатнее, нежнее. Язык медленно гладил, ласкал, щекотал, и я настолько увлеклась, погрузившись в волнующий мир ощущений и эмоций, ярких, сильных, что ни о каких раздумьях речи не могло быть. Я просто расслабилась и дала удовольствию растечься по телу, заполнив каждую клеточку, отвечая Рену и чувствуя, как постепенно поцелуй становится глубже, чувственнее, и просыпается страсть. Я высвободила руки, обвила шею моего слуги, притягивая ближе, изогнулась, не совсем контролируя себя и свои действия. Стало жарко, даже в моём открытом платье, я смутно ощутила, как обжигающе-горячая ладонь Рена медленно скользит вдоль тела, по бедру, и замирает на кружеве чулка. Тонкий шёлк позволил отчётливо почувствовать, что Шут очень даже не прочь зайти гораздо дальше поцелуев и выполнить все те обещания, что шептал мне в ту ночь у Селивера.

— Ну как, подумала?

Я чуть не застонала от разочарования, уставившись на него с плохо скрываемым раздражением. Пальцы Рена тихонько поглаживали обнажённую кожу чуть повыше кружева, от чего от макушки до пяток рассыпались колкие мурашки, и мне резко стало не до разговоров и ответов. Глубокий, хрипловатый голос заставил нервы завибрировать, и уже было наплевать на собственные сомнения, если честно. Однако не поддеть его я не могла:

— Смелый такой стал, я смотрю? — ехидно отозвалась, перебирая чёрно-белые пряди на затылке.

— Рами, да или нет? — требовательно повторил он, и ладонь нагло скользнула выше, задирая подол платья.

Это он о чём сейчас?! И во взгляде — ни капли веселья, лицо серьёзное, в глазах зрачок почти заполнил радужку, и дыхание — быстрое, тяжёлое. Всего на секунду кольнул страх: хочу ли, могу ли?.. Может, воспользоваться Печатью?.. Мы же о многом не поговорили, я забыла сказать, что Тейваз Радимир известил обо мне… Да в баню. Вдруг пришло страстное желание, не думая, нырнуть в этот такой восхитительно притягательный своей неизвестностью омут по имени Реан, наплевав на все возможные последствия. Сердце рванулось галопом, кровь словно напалмом подожгли. И что-то было такое, безумно привлекательное в том, как уверенно и властно вёл сейчас себя мой слуга. Нет, я знала, что Рен только играет в послушность, но… чёрт, как же меня заводило всё происходящее!

— Да, — выдохнула ему в губы, шалея от шквала эмоций и ощущений.

Наших, общих, ибо я уже не знала, где моё, а где Рена. Да и неважно, собственно, вот честно.

— Только не жди, что заделаюсь послушной пай-девочкой, — поспешно добавила, чтобы не обольщался.

Не то, чтобы я собиралась специально устраивать Шуту весёлую жизнь, просто… ну, просто, если честно, я не знаю, как это, когда живёшь с мужчиной, да ещё с таким, как этот. Прежние представления из старой жизни явно не подойдут, вряд ли Рен ждёт, что я буду бегать по дому с тряпкой и торчать у плиты целыми днями. С Радом… Не хочу вспоминать, там вообще всё сложно было. Как видит наши дальнейшие отношения Рен? И… как долго они продлятся?..

Шут мягко рассмеялся, ладонь пропутешествовала сверху вниз по бедру, снова ввергнув в волнительные переживания.

— Я не собираюсь тебя воспитывать, Рами, — тихо ответил он. — Я хочу, чтобы ты была рядом. Даже когда избавишься от Печати.

И вот тут первый раз в голову закралась крамольная мысль: а надо ли? Удивительное дело, несмотря на предупреждение Радимира, пока я неплохо уживалась со всеми, и со своими сущностями, и с Реновой. А к Печати уже привыкла, и в свете резко изменившихся отношений с Шутом такиииие возможности с ней открывались, ммм…

— Это Рад Иргу сказал, где я буду, — неожиданно для себя произнесла, глядя ему в глаза. — Надеялся, что позову на помощь. Он же не знает про твою Руну, — улыбнулась и сделала то, что давно хотелось: провела кончиками пальцев по щеке, носу, обрисовала контур губ.

И это всё моё! Муррр, самой не верится. Вдруг резко проявился собственнический инстинкт, я и не знала, что он у меня вообще есть!

— Что-то подобное я и подозревал, — Рен выпрямился и помог сесть мне. — Кроме него больше некому, и он ничем не рисковал, имея возможность прийти к тебе в любой момент сам. Я, кстати, тоже не подарок, — он подмигнул и встал. — Правда, мы отличная пара?

Фыркнула и, не выдержав, рассмеялась. Как же хорошо расслабиться и чувствовать себя в абсолютной безопасности, делать, что хочешь, вести себя, как хочешь! Внезапно накрыло осознание, что здесь я — дома. Не чужая, не в гостях, а дома. И не надо искать другого места, тут меня всегда примут и будут ждать, независимо от обстоятельств.

— Пойдём, покажу отличное место, — Рен потянул из беседки.

— Подожди, я же босиком, — высвободила руку и села на край дивана, собравшись надеть босоножки.

Шут одарил меня задумчивым взглядом, потом по его губам скользнула усмешка, и он присел передо мной, скользнув пальцами по ноге от лодыжки к коленке.

— Позвольте поухаживать за вами, моя госпожа, — мурлыкнул он, блеснув своими фиолетовыми зенками.

А в следующий момент этот бесстыжий начал медленно снимать чулок!

— Рен!.. — я подавилась возмущённым возгласом, но остановить его силы воли не хватило.

— Что? — невинно поинтересовался он, принявшись за второй. — Босиком гораздо удобнее, не? Или тебе хочется на каблуках ходить?

Ладно, хоть дразнить не стал, а просто снял. Конечно, всё равно я получила заряд ощущений от того, как его пальцы скользили-гладили-ласкали в процессе снимания, но хорошо, недолго. Только… я оказалась не готова к тому, что Рен обхватит мою ступню, поднесёт к губам и медленно, очень-очень нежно перецелует каждый пальчик. Я судорожно вздохнула, вцепившись в сиденье, по коже стремительно расползлись огненные змейки, а Шут, как ни в чём не бывало, аккуратно поставил ногу на землю, встал и протянул руку.

— Хулиган, — буркнула я, сердце колотилось в горле, мешая дыханию. — И провокатор! — добавила недовольно.

Рен рассмеялся, весело, легко, и вдруг я оказалась у него на руках.

— Ворчунья, — ласково отозвался он и потёрся об мой нос.

Всё, я окончательно растаяла. Нафиг, пусть сегодня он главный. Не хочу капризничать, хочу пользоваться моментом — неизвестно, когда ещё выдастся свободная минутка, шеф может дёрнуть в любое время. И не думаю, что он сильно обрадуется тому, что происходит между нами с Реном, посему следует ожидать от Рада неприятных сюрпризов. Пока же буду просто наслаждаться. С тихим вздохом я прислонилась лбом к виску Шута, прикрыв глаза и обняв его за шею. В душе разливалось умиротворение, тёплое и приятное, сущности молчали, я вдыхала аромат можжевельника и бергамота, чувствуя, что… счастлива?..

Глава 13

Рен нёс меня куда-то вглубь сада, а я не спрашивала — куда. Пусть сюрпризом будет. В последнее время мне нравились сюрпризы от этого непредсказуемого мужчины.

— Как ты в Колоду попал? — спросила, играя с двухцветными прядями.

— Как ты правильно сказала, мне тоже нечего терять было, и по жизни я вообще авантюрист и любитель приключений, — легко отозвался Рен. — Это мой родной мир, и кстати, способности к магии у меня от рождения. Мы с Нулевым Арканом нашли друг друга, — с тихим смехом продолжил он.

— А Руна как же? — помедлив, спросила я. — Я её совсем не чувствую через связь, как ты её блокируешь?

Рен помолчал, став задумчивым.

— Видишь ли, Пустая Руна — это… — он замялся, — это по сути ничто, пустота, и вместе с тем, всё сразу. Я не знаю, как объяснить, — Шут вздохнул. — Она вроде как со мной, и почти не вмешивается, только в самом крайнем случае, и молчаливая всегда, я иногда даже забываю, что она вообще есть. Карта с ней лучше управляется, у них же родственная энергия, как у твоей Императрицы и Берканы. В общем, все вопросы к Нулевому Аркану, — весело закончил Рен. — А Руна неплохо так мою магию усиливает, я бы даже сказал, очень неплохо. И в некоторых моментах работает лучше Фортуны, с удачными ситуациями и шансами. В общем, полезная в хозяйстве вещь.

Я тоже тихонько рассмеялась, услышав такую оценку одной из самых сильных Рун — кроме, пожалуй, Феху.

— А с Радом давно знаком? — вопрос вырвался сам, я не успела остановиться, и с досадой поджала губы — вот надо сейчас о нём вспоминать?!

— Достаточно, чтобы понимать, что Печать он снять попытается, — невозмутимо отозвался Рен, шагая по извилистой дорожке всё дальше от дома. — Но есть нюанс, — глянув на него, я увидела, что мой слуга улыбается той самой хулиганской бесшабашной улыбкой, от которой моя рассудительность и здравый смысл уходили в бессрочный отпуск. — Да, снять её может только Радимир, но — с твоего добровольного согласия. Ты же у нас теперь хозяйка, — в голосе Рена отчётливо прозвучали ехидные нотки. — Кстати, мы пришли.

Я огляделась: мы стояли около большого круглого бассейна с низким каменным бортиком, примыкавшего к невысокому скалистому обрывчику, сплошь укрытому ярко-зелёным мхом и каким-то ползучим растением. С него в бассейн с громким журчанием лился маленький водопад, а от поверхности воды поднимался пар. Рен поставил меня, развернув спиной к себе, и положил ладони на плечи.

— Естественный горячий источник, я только огородил и подвёл прохладную воду, чтобы не слишком жарко было, — пояснил он, а я вздрогнула от тёплого дыхания, коснувшегося шеи.

Бассейн выглядел заманчиво, да и ванну я так и не приняла, а хотелось, чтобы совсем избавиться от неприятных воспоминаний. Но… вместе с Реном? Ежу ясно, чем закончатся такие шалости, по-настоящему отказать ему я не смогу, а… а хочу ли такого быстрого развития отношений?.. Пока я металась с решением, Рен отвёл мои волосы и расстегнул застёжку на платье — оно держалось только на узкой полоске ткани вокруг шеи. Я подавилась вдохом, боясь пошевелиться, и поняла, что за меня, кажется, уже подумали.

— Не желаете окунуться, моя Императрица? — спросил Рен своим завораживающим, хрипловатым голосом, не спеша отпускать платье.

Желаю, очень. С тобой. И к Йорвунгам все сомнения и метания, что за глупости, в самом деле. Третий Аркан томно вздохнула и подтвердила, что таки да, предложение отличное. Маг же усмехнулся и изрёк что-то вроде «Давно пора». Спелись, предатели. А по связи вдруг пришла тёплая, ласковая волна, окатила от макушки до пяток и затаилась в груди, окутав сердце мягким покрывалом. Охх… Облизнув пересохшие губы, я выдохнула одно-единственное слово:

— Да.

Тут же платье с едва слышным шелестом скользнуло по телу, рождая нервную дрожь — кожа моментально стала сверхчувствительной, реагируя на малейшее прикосновение яркой вспышкой ощущений. Пришлось стиснуть пальцы, чтобы не поддаться секундному приступу стеснительности и не прижать платье к себе. Рен же меня видел, и не раз, и одевал-раздевал тоже. Как вспомню, особенно тот вечер, перед походом к Селиверу, чёрт, все тормоза слетают… Хочется развернуться, притянуть к себе, поцеловать так, чтобы больше не задавал дурацких вопросов и перестал играть в почтительного слугу… Я медленно улыбнулась, не сводя взгляда с исходившей паром воды: нет уж, в ожидании тоже есть своя прелесть, и вообще, мне что-то снова захотелось подразнить Рена. Увидеть, как резко расширяются его зрачки, услышать, как он выдохнет, как его взгляд жадно скользит по мне, и видеть в фиолетовой глубине все его крайне непристойные мысли в отношении меня…

Ладони Шута медленно спустились по плечам, рукам, переместились на талию. Потом этот несносный хулиган легко, едва касаясь, провёл подушечками пальцев вдоль позвоночника, вверх и вниз, и я чуть не нырнула в бассейн головой, тихо ахнув и выгнувшись от незамысловатой ласки — кожи словно коснулся оголённый провод.

— Такая чувствительная… — прерывистый шёпот музыкой отдался в ушах, моя улыбка стала шире.

На мне оставались только тонкие чёрные кружевные трусики. Пальцы Рена поддели резинку и томительно медленно потянули вниз, а ещё, этот шутник, микросхему ему в печень, попутно начал покрывать спину невесомыми, лёгкими, как пёрышко, поцелуями. Ааааахххх… Я тихонько шипела, ёжилась, жмурилась и пыталась сдержать дрожь — разбуженная страсть потекла по венам расплавленной карамелью, перед глазами засверкали серебристые звёздочки. Вот уж не думала, что когда-нибудь буду от кого-то так с ума сходить! И так отчаянно хотеть тоже… По связи пришла очередная волна эмоций, и меня словно обсыпало горячими искрами. И тут же нахальный язык нежно обвёл ямочки на пояснице, потом на разгорячённую, влажную кожу подули, и у меня вырвался короткий стон:

— Реееен…

Коленки задрожали, грозя подогнуться, а ухватиться-то не за что!

— Мммм, моя госпожа? — мурлыкнул мой соблазнитель, и его ладони начали неторопливое путешествие вверх по ногам.

А за ними — рой горячих мурашек и ощущения, от которых голова кружилась всё сильнее. Эмоции переплелись в тугой, обжигающий клубок, уже неотличимые, где мои, а где Рена, И это было просто восхитительно! Я зажмурилась, прикусила губу, подавив ещё один стон удовольствия. Дааааа, мне нравилось, как мой слуга меня соблазнял! И вот это предвкушение, ожидание на самой грани, в разы обостряло чувствительность, добавляя красок в переживания. Что ж, теперь моя очередь дразнить. Не ответив, я шагнула вперёд, к ступенькам в бассейне, и спустилась в воду. Дно оказалось песчаным, естественным, как я подозревала, и ступни тут же защекотали пузырьки газа. Вода едва достигала бёдер, и я с удовольствием села в это природное джакузи, наслаждаясь приятным массажем. И посмотрела на Рена.

Он стоял на краю, вытянув руки, вроде как в почтительном поклоне, и лица его я не могла разглядеть. Ах, так? Вредничаем, значит? «Прикажи, моя госпожа», — пришло по связи ласковым мятным ветерком. Ладно, провокатор мой, поиграем. Я чуть выпрямилась, так, чтобы вода едва прикрывала грудь, и негромко позвала вслух:

— Рееаааан.

И так томно, чувственно вышло, что через Печать в меня как кипятком плеснуло. Ага, знай наших, я тоже так могу! Шут медленно поднял голову, наши взгляды встретились, и я, прислонившись затылком к ботику, не отводя глаз, лениво улыбнулась. А мои пальцы провели по шее, стирая капельки, погладили ключицу, чуть задержались на ямочке и замерли на груди. Слегка выгнувшись, я самыми кончиками обрисовала тугой шарик и несильно сжала, едва не охнув в голос от пронзивших ощущений. По телу словно разбежались электрические разряды, и по тому, как резко выдохнул Рен, и как расширились его зрачки, я поняла — проняло.

— Мне неудобно смотреть на тебя снизу вверх, — мои пальцы продолжали играть и дразнить, и меня и Рена. — Спускайся.

Стоило вспомнить, что Шут — мастер по провокациям, и мне до него ещё далеко. Я это поняла, как только узрела коварную улыбку и блеск предвкушения в бархатной фиалковой глубине.

— Как скажешь, моя госпожа, — вкрадчиво ответил Рен, и меня пробрала дрожь от тона, с которым он произнёс последние два слова.

Ох, ёоооо… Хорошо, на рубашке не было пуговиц, боюсь, я бы не выдержала, пока он их расстёгивал. Этот невозможный мужчина зашёл ещё дальше, устроив мне не просто сеанс бесплатного стриптиза. «Знаешь, что будет, когда я доберусь до тебя, милая? — прошелестел по связи тихий, пробирающий до самой глубины, шёпот. — Сначала я поцелую тебя в шейку, много-много раз, пока она не станет такой чувствительной, что ты будешь вздрагивать от малейшего прикосновения, — Рен неторопливо потянул рубашку из-за пояса штанов, постепенно обнажая торс. У меня натурально рот наполнился слюной и закололо кончики пальцев от желания прикоснуться к крепким мышцам, гладкой, загорелой коже, обрисовать рельеф… Не стесняясь, послала все эти эмоции обратно по связи, чтобы жизнь мёдом не казалась. От его слов меня как в горячий парафин окунули. — Потом доберусь до твоего ушка, приласкаю языком самый край, и твоё дыхание собьётся, — рубашка неумолимо ползла вверх, а вместе с ней — моё желание, грозя сорвать все предохранительные клапаны к Йорвунгам. — А когда слегка прикушу мочку, аккуратно и очень нежно, ты всё-таки вздрогнешь и выгнешься навстречу, а я поймаю губами твой прерывистый вздох и поцелую, долго, с наслаждением, пока ты не обмякнешь в моих руках, послушная, и вся моя, до кончиков ногтей…»

Засранец. Задушу к чёртовой бабушке!! Нет, сначала изнасилую, а потом задушу! Утоплю, если быть точной, благо есть, где. От его бесстыжих слов и огненного шквала эмоций, накрывшего меня с головой через связь, я удивилась, как вода вокруг не вскипела. Мои ладони без всякого контроля со стороны сознания скользнули по груди, потом дальше на живот, и я в последний момент поймала себя, щёки обожгло горячим румянцем. М-мать, я ж… я ж тут сейчас взорвусь и без всяких подручных средств, мышцы скрутила болезненная судорога, и между ног сладко заныло — тело не просто требовало, оно кричало об удовлетворении. А Рен между тем продолжил…

Рубашка полетела на землю, мой взгляд блуждал по груди и животу моего слуги, по плечам, бицепсам, и слюну уже впору было сцеживать куда-нибудь в баночку, если не в тазик. Прошло то время, когда я считала Шута не столь уж привлекательным. Безбожно врала, причём себе же. Пальцы Рена легли на ремень, он медленно улыбнулся шальной, порочной улыбкой, и… и всё. Остатки мыслей пискнули и ушли в обморок, либидо нетерпеливо заёрзало в ожидании продолжения банкета, а я поняла, что очень испорченная девочка. Потому что мне уже захотелось, чтобы Рен наконец добрался до меня и осуществил всё то, что обещал. И не по одному разу. Помнится, там фигурировали завязанные глаза и не только глаза, намерение отшлёпать меня, и ещё много всего интересного. Я уже на всё согласная, и пошли эти игры, в госпожу и слугу…

Рен медленно расстегнул пояс. «Мои пальцы пробегутся по твоей коже, погладят твою восхитительную грудь, а потом я возьмусь за неё всерьёз, только уже губами и языком, мне так хочется услышать, как ты стонешь от удовольствия, и просишь ещё…» — я задохнулась и крепко прикусила губу, не в силах отвести взгляда от Шута, нарочито медленно стягивавшего с себя штаны.

— Ты в сексе по телефону не работал, не? — хрипло спросила я, с трудом выдерживая эту сладкую пытку и уговаривая себя остаться на месте, а не наплевать на всё и затащить уже этого… провокатора в воду.

Краем глаза заметила, что наступил вечер — сгустившуюся атмосферу чувственности усилил закат, расцветивший небо в насыщенные лилово-розовые тона. Последние сомнения в том, правильно ли поступаю, не пожалею ли потом, утонули в бархатных сумерках и в бездонных глазах моего Шута. Он между тем окончательно избавился от штанов, небрежно отбросив их в сторону, и не сводя с меня насмешливого, и в то же время бесконечно нежного взгляда. Рен положил ладони на единственную деталь одежды, оставшуюся на нём. И совершенно не скрывавшую, насколько он рад всему происходящему. Я бы даже сказала, в безумном восторге. Да, я очень испорченная девочка… Потому что небрежно махнула рукой, и не думая отводить взгляд, и с царственным видом кивнула, хотя у самой эмоции зашкаливали за все мыслимые пределы.

— Да-да, это тоже.

Хочу не только посмотреть, но и пощупать. Всего. Вообще, просто хочу, и дальше можно не продолжать. Рен, видимо, решил добить меня окончательно, по миллиметру спуская злополучный кусок ткани, и продолжая вещать по связи. «А затем, моя Императрица, я уложу тебя на спину и начну медленно-медленно целовать живот — он у тебя тоже очень чувствительный, я отлично помню, — до меня донёсся довольный смешок, а вышеупомянутую часть тела скрутила очередная судорога острого желания. Ногти царапнули бедро, когда я нервно сжала пальцы, не давая им подобраться к стратегически важному месту — плевать на стеснительность, я хотела, чтобы это сделал Рен! — Потом раздвину твои ножки…» — я звучно сглотнула, беззастенчиво пялясь на ту часть тела, что всё ещё оставалась скрытой, и остро пожалела, что не умею уничтожать предметы силой мысли. От откровенных слов Рена стало невыносимо жарко, а от картинок, которые рисовало распоясавшееся воображение, я чуть не взвыла.

— Рррррен!.. — буквально прорычала сквозь зубы и даже приподнялась, невольно восхитившись выдержкой чёртова провокатора.

— Что, хочешь, чтобы не рассказал, а показал? — невинный тон ну никак не вязался с горящим взглядом и развратной ухмылочкой на его лице.

— Утоплю, — ласково пообещала я, попытавшись выровнять тяжёлое дыхание.

Впрочем, без всякого успеха. А после того, как мой слуга, смилостивившись наконец, окончательно избавился от одежды… Кхм. Я разговаривать дальше хотела, да? Уже не помню, о чём. В голове остались одни крайне неприличные мысли, которые жутко хотелось осуществить немедленно, однако я почему-то ещё оставалась на месте, заворожено наблюдая, как Реан спускается в бассейн и устраивается напротив. Да, там было, на что посмотреть, во всех смыслах: пусть и не накачанные, но вполне рельефные мышцы, узкая талия, подтянутая задница, и… и то, что спереди, очень даже впечатляет. Я прониклась грозящей мне участью и позавидовала сама себе. Про Селивера даже не вспомнила, как и про Рада — зачем? Ни один, ни второй не вызывали у меня сколько-нибудь сильных чувств, значит — можно забыть и не думать больше. Настоящее — вот оно, смотрит на меня с ехидной улыбочкой и довольными лиловыми искорками во взгляде, и возможно даже будущее тоже.

— Итак, моя госпожа? — как ни в чём не бывало, спросил он, положив руки на бортик и небрежно щёлкнув пальцами. — На чём мы остановились в нашей беседе?

В воздухе над бассейном зависли небольшие разноцветные шарики, разогнав тьму, и стало ещё уютнее — сад уже погрузился в темноту, сумерки в мире Рена почти сразу перешли в ночь. Нас отрезало от остального сада островком света причудливых расцветок, водопад искрился и переливался шелковистым занавесом, и плотная тишина, наполненная тихим шорохом и шелестом невидимых уже растений. Потрясающе расслабляющая атмосфера, ещё и мужик рядышком, от которого не просто крыша, не только чердак, весь блин третий этаж по кирпичам рассыпается. Эмоции будоражили кровь, настраивая на ни разу не серьёзный лад, но я пока мужественно держалась. Неизвестно, что и как сложится завтра, вдруг действительно дёрнут, а мне хотелось узнать про пары — Шут явно знает больше меня. Несколько глубоких вздохов помогли кое-как унять эмоциональный шторм и привести мысли в относительный порядок, как и умытое лицо.

— Ты что-то про парные Карты хотел рассказать, — откашлявшись, ответила я, радуясь, что света не так много и не видно, что под водой.

Мысли и так целиком уже там были, как и желания.

— Да, Рад подсуетился, убрал из архива всё лишнее, — протянул Реан, прищурившись, и насмешливо хмыкнул. — И нашим, видимо, болтать запретил.

— Я пыталась узнать, — вспомнила, что да, все попытки разговоров с коллегами на интересующую тему заканчивались ничем.

Они или отшучивались, или отсылали в архив, ну или к Раду сразу. В конце концов, я просто махнула рукой.

— Почему? — я снова посмотрела на Рена.

— Как уже упоминал, парная Карта усиливает доминирующую, — он склонил голову, его взгляд стал задумчивым. — Но как всегда, есть нюансы, — он улыбнулся такой же задумчивой улыбкой, и меня вдруг накрыла волна нежности, от которой аж горло перехватило. Моё, его, какая сейчас разница, всё равно хорошо. — Итак, первое, про то, что такое парные Карты вообще, — он откинулся на бортик, помолчал, не отрывая от меня глаз, и продолжил. — Чисто теоретически, всю Колоду можно разбить на пары, которые будут дополнять друг друга, но на деле, идеальных, гармоничных пар среди Карт не так уж много. Император и Императрица — раз, — Рен загнул палец. — Верховная Жрица и Верховный Жрец — два, Влюблённые и Колесница — три, Умеренность и Башня — четыре, — я превратилась в слух, тема настолько заинтересовала, что недавний ураган в душе поутих, до тлеющих угольков. Стоит только дунуть посильнее, тут же вспыхнет пламя, но пока разговор предпочтительнее. — Остальные Карты либо одиночки, либо могут дополнить любую сущность, — снова пауза, взгляд Рена стал пристальным, внимательным. — Из одиночек — Дьявол, Отшельник, Повешенный, Смерть, Луна, Суд. Остальные, Шут, Маг, Правосудие, Фортуна, Сила, Звезда, Солнце, Мир — могут стать парой любой Карте, даже той, у которых есть официальная половинка, скажем так. Ну или друг с другом, — добавил Рен.

— О, как, — я моргнула, переваривая услышанное.

— Конечно, опять же, какие-то из универсальных Карт будут доминирующими, какие-то — наоборот, но это уже частности, — мой слуга продолжил лекцию. — Теперь следующий нюанс, очень важный. Для того чтобы связь в паре окрепла и сильная Карта получила все плюшки от такого союза, нужно официальное одобрение кого-то из Иншинов и добровольное согласие обоих носителей сущностей.

А вот вам кегли, как говорилось в народной мудрости в моём мире. Я нахмурилась, побарабанив пальцами по бортику. Вот, значит, чего добивался от меня Радимир своей настойчивостью и желанием подмять под себя. Знал же, что не соглашусь на этот… союз. Потому и давил Императором, побуждая мой Третий Аркан влиять на моё сознание, и потому разозлился, когда Маг принял меня. Хотя, Рен сказал, Маг — универсальная Карта, но судя по замашкам, фиг с кем он захочет соединиться. От Первого Аркана пришёл тихий смешок. «Не факт…» Опа, что-то новенькое. Я даже растерялась на пару мгновений, но отложила разборки с сущностью на потом.

— Раду что, власти мало? — раздражённо произнесла я. — Он начальник, руководит всеми операциями, одна из самых сильных Карт в Колоде!

— Не власти, Рами, — мягко перебил Рен. — Силы. Её никогда не бывает много, а соперничество с Рунами идёт с переменным успехом. Мы не всегда выигрываем, и не всегда коррекция проходит успешно. А если соединить пары, Колода усилится в разы. У Рун пар нет и быть не может, они слишком… — Шут замялся, подбирая слово, — индивидуалисты, и в своё личное пространство никого другого не пустят. Они и сами по себе много чего могут. А вот один на один, усиленная парой Карта способна одолеть Руну.

Я же вдруг вспомнила те мелочи, на которые раньше особо не обращала внимания. Как Боуэн и Лекрис всегда держатся вместе, и на собрания тоже вдвоём всегда приходят. Как несколько раз видела Аину, Влюблённые, выходившую из кабинета Роуэна. И что ни Осира, ни Терин, никогда не рассказывали о своих романтических приключениях, даже когда мы собирались чисто женским коллективом. Теперь то, как они держались иногда за руки, их слишком нежные для дружеских отношений взгляды — виделись в совершенно другом свете. Так… так значит, Радимир решил усилить Колоду? И я последняя, кто оставался из официальных пар, не одобренных Иншинами? Зажмурилась, тряхнула головой, проглотив длинное и крайне неприличное ругательство, услышанное в одном из миров.

— Шит хэппенс, — пробормотала, взъерошив по привычке волосы, пальцы запутались в длинных прядях, и я вспомнила, что короткой стрижки больше нет. — То есть, Рад не отстанет, да? — от этой фразы, при подобных раскладах подразумевавшей положительный ответ, веяло безнадёжностью.

— От твоей Императрицы? Нет, — невозмутимо отозвался Реан.

Расстройства в его голосе я не услышала. Наоборот, расслабленная поза и лёгкая улыбка на губах говорили, что Шут доволен. Чем, скажите на милость?!

— У тебя ещё есть Маг, — улыбка стала шире. — И даже учитывая его универсальность, как пары, три сущности невозможно связать, да и Маг вряд ли согласится быть с Императором, — Рен издал смешок. — По всем параметрам.

— А с кем он согласится быть? — тут же насторожилась я, буравя слугу пристальным взглядом.

— Спроси сама, — безмятежно отозвался Шут, прикрыв глаза и откинув голову на бортик.

Но я видела хитрый блеск сквозь ресницы, неизменную улыбку, ставшую шире, и… почувствовала себя мягко говоря глупой. «Маг?» — позвала сущность. Раз уж сегодня вечер откровений, нужно по максимуму извлечь из него пользу, чтобы понять, как действовать дальше. «Да, Рамила». Эм. Я вродь ещё ничего не спрашивала. «Нет!» — вдруг проснулась Императрица. Тааак… Революция? А кто тут недавно томно вздыхал?! «Не союз…» — пришёл немного виноватый ответ. Блин. Я зажмурилась и тряхнула головой, почти полностью отключившись от реальности и уйдя в общение с сущностями. Вообще, разговаривали мы редко, хватало отголосков мыслей и эмоций, но сейчас этого мало. «О союзе речь не идёт», — заявила я. По связи пришёл отчётливый смешок, Маг же иронично протянул: «Да лааааадно! Рамила, без этого Император тебе жизни не даст». Да ёшкин кот, не хватало ещё, чтобы Нулевой Аркан подслушивал — смех точно его!! Я прерывисто вздохнула, не открывая глаз. Сердце то сжималось при мысли, что… буду с кем-то связана крепче, чем печатью в паспорте и кольцом на пальце, то пускалось в нервный галоп, грозя выпрыгнуть через горло. «Не хочу…» — пришёл тихий отчаянный шёпот Императрицы. И сумбурные эмоции — страх, тревога, волнение.

Я с тихим стоном резко окунулась, чуть не нахлебалась воды, вынырнула обратно, отфыркиваясь. Открыла глаза, посмотрела на Рена. Наткнулась на его серьёзную физиономию и такой же взгляд.

— Тебе придётся делать выбор, Рами, — тихим, мягким голосом произнёс он. — Так или иначе. Понимаешь? И даже не из-за Печати или моего Аркана. Ты же хочешь свободы, — добавил Шут, без тени насмешки или ехидства. — Радимир тебе её не даст.

— А ты дашь? — вырвалось у меня хрипло.

Он склонил голову, ласково усмехнулся.

— Я к чему-то принуждал хоть раз? — тёмная бровь поднялась.

Ведь прав, поганец, пришло осознание. Не принуждал. Провоцировал, дразнил, подталкивал, но… не хотела, не повелась бы, правда? Будем честными, Рами, тебя с самого начала зацепил этот псих с фиолетовыми глазами, просто сначала действительно была обида.

— Нет, — тихо ответила, не в силах отвести от него взгляда.

— Я ведь говорил, я не заставляю никого что-то делать против воли, — продолжил Рен. — Мне не нужны твои Карты, Рами, мне хватает Руны и Шута, и не нацелься Рад на твою Императрицу, я бы не говорил о выборе. Но… — он помолчал. — Если мы будем связаны больше, чем Печатью, никто до тебя не сможет добраться, ни Руна, ни Радимир, — закончил он негромко.

— Императрица не хочет, — я беспомощно посмотрела на него. — Она не примет мой отказ, Рен. И… на союз не согласна, — в горле встал ком, который с трудом, но сглотнула.

— А если мы найдём ей другого носителя? — Шут вдруг хитро прищурился и подмигнул. — Подходящего лучше тебя, Рами? И устроившего бы Радимира?

Я растерянно моргнула: а ведь и правда, что мешает? От Третьего Аркана пришла волна неуверенности и сомнения, и снова страха. Маг молчал, не вмешиваясь. «Милая, я не хочу быть с Радимиром, пойми, — попыталась достучаться до воплощения женской сущности в Колоде. — Так всем будет лучше». «Я привыкла…» — донёсся тихий, на грани слышимости ответ. Придётся отвыкать, потому что возвращаться к Раду я не намерена. Хватит. Шут… Непредсказуемый, загадочный, авантюрист, манипулятор, хулиган, интриган, меняющий маски, как модница туалеты — легко, непринуждённо, и с явным удовольствием. Собственник ко всему, как показало наше первое совместное задание, и ревнивец. Только в отличие от Рада может себя контролировать и способен доверять. И я улыбнулась Рену, вдруг успокоившись окончательно. Он действительно не отдаст меня Радимиру, нет, того, что случилось недавно, больше не повторится. Пожалуй, остался последний вопрос, который я хотела бы прояснить, перед тем, как перейти к более интересным занятиям.

— Рееееен, — протянула, склонив голову. — Скажи-ка, мой слишком умный и сообразительный слуга, — выделила последнее слово, — всё-таки, как на тебя действует Печать, мм?

И тут мне продемонстрировали самую коварную и хулиганскую из всех улыбок — как ни банально звучало, Рен сейчас ну просто один в один походил на Чеширского кота.

— Никак, моя госпожа, — мурлыкнул он, вовсю наслаждаясь происходящим. — Руна, Рами, — с довольным смешком пояснил он. — На меня не действует никакая магия подчинения, вообще.

Возмущение плеснуло в голову горячей волной, я аж приподнялась над водой.

— Чтооооо?! — возопила я, в голове вихрем пронеслись воспоминания прошедшего задания. — Ты… ты играл?! — от взметнувшихся эмоций я аж задохнулась, и… ну, рука сама дёрнулась, послав в лицо откровенно смеющемуся Шуту веер брызг. — Реан, мать твою, извращенец чёртов, нафига весь этот спектакль?! — хорошо, дом стоял в безлюдном месте, мой вопль далеко разнёсся в ночном воздухе.

— Рами, Рами, воинственная моя, — он громко и весело расхохотался, поймал меня за руку и дёрнул к себе. — Тебе не приходит в голову, что мне просто нравилось? — на последнем слове смех стих, и голос Шута стал вкрадчивым, обволакивающим, он обхватил ладонями моё лицо, наклонившись низко-низко. — Да и тебе тоже, насколько помню, — от чувственных ноток всё возмущение разом улеглось, и из тех самых угольков, которые тлели, моментально вспыхнуло пламя. — И потом, отличный способ всегда знать, где ты, и возможность связаться с тобой в любой момент.

Сознание отметило, что я почти лежу на Рене, мои руки упираются в бортик около его плеч, и… ну, в общем, он прав, да. Командовать мне понравилось, и видеть, как мой фиолетовоглазый интриган выполняет мои приказы. Осознание власти над ним — пусть и только видимости оной — пьянило не хуже крепкого алкоголя, а сейчас, зная, что роли в любой момент могут поменяться, я вдруг поняла, что эта мысль заводит так, что голова кружится и напрочь отшибает все тормоза. Ну а то, что он позволял мне думать, будто правила диктую я, для собственного удовольствия, заставляло мышцы внутри скручиваться в тугой узел от острого приступа желания.

— Нравилось, — шепнула я Рену прямо в губы и медленно, с предвкушением, улыбнулась, нырнув в лиловую глубину и задвинув все размышления подальше — время серьёзных разговоров закончилось.

Ладони моего слуги медленно провели по шее, потом по плечам и спине, и я послушно прогнулась одним гибким движением, прильнув к его груди. Мои губы мимолётно коснулись его, но я не дала продолжить поцелуй, шаловливо рассмеялась и так же медленно приподнялась, не отводя взгляда. Уже собравшиеся в тугие горошины соски скользнули по мокрой коже, и Рен тихо зашипел сквозь зубы, в глазах полыхнули серебристые молнии. Меня накрыло жаркой волной, и осознание того, как я на него действую, окончательно отключило все системы контроля.

— И нраааавится, — протянула я, опёршись на камень и не торопясь опускаться. Снова коснулась губ Рена, игриво пощекотала их языком, чуть прикусила нижнюю и тут же отстранилась. — Мы же продолжим, мм, послушный мой? — проворковала и переместила ладони на его плечи.

Взгляд Шута потемнел, улыбка стала порочной, а пальцы легли на мою попку, чуть сжав.

— Как скажешь, моя госпожа, — о, этот низкий, вибрирующий голос!

Готова слушать и слушать, особенно когда он говорит эти два слова. Всего один миг мы смотрели друг другу в глаза, один бесконечный миг, а потом я резко подалась вперёд, впившись в губы Рена яростным, голодным поцелуем. Внутри как вулкан взорвался, окатив горячей лавой, она собралась внизу живота обжигающим комком, и я с восторгом окунулась в этот бушующий океан эмоций, наших общих, на двоих. Я вообще ни о чём не думала, это невозможно, когда тебя так целуют. Страстно, жадно, властно, ни о какой нежности речи даже не шло. Мы слишком хотели этого, и слишком давно. Время игр закончилось, и я знала, что сегодня мне верховодить вряд ли позволят, но — меня такое развитие событий совершенно не огорчало. Рену я могла разрешить многое, почти всё, потому что знала: он не сделает ничего против моего желания. А Печать позволяла ему отлично чувствовать эти самые желания…

Зарывшись пальцами в волосы на затылке, не отрываясь от моих губ, которые горели от поцелуя, Шут вдруг крепко обхватил меня за талию второй рукой и поднялся. Я только и успела вдохнуть, как оказалась сидящей на бортике. Ой. Сердце застучало в ушах, дыхание прервалось, когда Рен снова посмотрел на меня, чуть отстранившись. В фиолетовой глубине плескалась гремучая смесь нежности, страсти, нетерпения и радости. И я утонула в ней с головой, замерев от восторга, обрушившегося на меня настоящим цунами. Ладони Рена медленно стёрли воду с моих плеч, груди, и соски тут же отозвались болезненно-сладкой вспышкой, заставив выгнуться навстречу. С губ сорвался короткий, глухой стон, а вот глаза я не закрывала — ощущения становились острее от осознания, что не только чувствую, но и вижу эмоции Реана. И он мои — тоже… На этом мыслительная деятельность закончилась, потому что меня опять поцеловали. С не меньшим напором и жадностью, чем раньше, лишая возможности дышать, снова и снова окатывая горячими волнами наших общих ощущений. А руки неумолимо спускались вниз, лаская позвоночник, поясницу, превращая тело в пластилин, и мои пальцы непроизвольно вцепились во влажные пряди на затылке, чуть потянув, а я подалась вперёд, умирая от восторга и нетерпения. К Йорвунгам прелюдии, у меня желание зашкаливает так, что если в ближайшее время его не удовлетворить, я точно сойду с ума.

А в следующий момент ладони Рена обхватили мою попку, я с готовностью приподнялась, не прерывая поцелуя, крепко обняла его за шею, и он одним плавным, сильным движением вошёл в меня. Не удержалась, откинула голову и от избытка ощущений длинно застонала, крепко зажмурившись, от восхитительного чувства заполненности в груди на мгновение образовалась гулкая пустота, в которой сердце просто растворилось. Даааааа!! Это оказалось в сто, в тысячу раз лучше, чем эмоции по связи. Мир сузился до нас двоих, реальность перестала существовать, и я полностью отдалась во власть наслаждения, которое дарил нам мой Шут. Мы стали одним целым, я легко ловила задаваемый ритм, горячий вихрь страсти поглотил тело, превратив меня в сплошной сгусток болезненно-сладких, на грани, ощущений. Напряжение внутри росло, я задыхалась, царапая спину и плечи Рена, то прижимаясь к нему, желая быть как можно ближе, чувствовать каждой клеточкой, то откидываясь, выгибаясь навстречу, чтобы полнее ощутить его внутри. Хриплое дыхание Реана музыкой отдавалось в ушах, добавляя дров в бушевавший внутри пожар, его движения стали резче, и я стремительно заскользила, приближаясь к той грани, за которой не было уже ничего кроме бесконечного удовольствия, одного на двоих, общего. Голова кружилась всё сильнее, в горле рождался крик, который я не видела смысла сдерживать, руки Рена всё сильнее стискивали меня в объятиях, пока наконец тело не пронзила яркая вспышка, и ещё одна, и ещё… Услышав сдавленный стон, расплылась в дурацкой, счастливой улыбке, крепче обняла моего Шута руками и ногами, уткнувшись в плечо, и замерла, качаясь на волнах удовольствия.

— Мой… — слетели с губ тихие слова, я зажмурилась до звёздочек в глазах, понимая теперь, всё, что было раньше — не то, совсем не то.

Так, тренировка, не более. Пальцы Рена легко пробежались по спине, заставив меня тихо зашипеть — кожа оставалась очень чувствительной, — и я услышала негромкий, довольный смешок.

— Моя, — эхом отозвался мой слуга — хотя какой он теперь слуга! — и чуть отстранился, посмотрев в глаза, на дне которых плавали серебристые хитринки. — Надеюсь, ты не думаешь, что это всё на сегодня? — своим проникновенным, безумно чувственным баритоном поинтересовался Шут. Он обхватил ладонями моё лицо и легонько коснулся горящих губ. — У меня большие планы, госпожа Императрица, — шепнул Рен, и от его слов и многообещающего взгляда меня пробрала дрожь.

Я в ответ рассмеялась, не удержавшись от ехидного замечания:

— Дорвался, да, маньяк?

— А нечего было дразнить тогда, когда ванну вздумала принимать и спинку попросила потереть, — последовал ответ и в следующее мгновение я оказалась у Рена на руках.

— Кто-то говорил, что моя провокация не произвела совершенно никакого впечатления, помнится, — проворковала я, перебирая влажные, чёрно-белые пряди.

— Нагло врал, — невозмутимо сообщил Рен, шагая к дому. — И да, дорвался, — он покосился на меня с такой многообещающей и предвкушающей ухмылочкой, что мышцы отреагировали болезненной судорогой, и я чуть не охнула в голос.

Эм, мне себя уже жалко… Только почему-то с губ не сходит довольная и абсолютно счастливая улыбка. И пусть все проблемы подождут, до утра хотя бы! Как Рен ориентировался в темноте, не знаю, но он ни разу не споткнулся, ни пока шли по саду, ни в доме. Там он поднялся на второй этаж, прошёл чуть дальше той спальни, куда я заходила днём, отодвинул дверь и переступил порог. Ещё несколько шагов, и меня бережно уложили на спину, прижав ладони к покрывалу и переплетя пальцы.

— Помнится, кто-то что-то думал про завязанные глаза, мм? — прошептал Рен мне в губы, и я каким-то образом поняла, что он улыбается.

Воздух застрял в горле, едва поняла, что задумал господин шутник и любитель развлечений на грани. Императрица где-то на границе сознания смущённо пискнула и совсем затихла, Маг же… Извращенец, приготовился наслаждаться новыми острыми ощущениями! Нулевой Аркан на него плохо влияет, точно.

— Р-рен… — испуганно выдохнула я, и в то же время поняла, что хочу!

Довериться его рукам и губам, сосредоточиться только на собственном теле, на том, что с ним происходит, на своих — и, конечно, моего Шута, — эмоциях… Оуе, звучит безумно заманчиво. Пока я собиралась с духом озвучить согласие, мой фиолетово-глазый экспериментатор выудил откуда-то длинный тёмный шарф.

— Готова? — мягко прошелестел голос Рена около уха, и я кивнула, опасаясь, что вместо слов из горла вырвется непонятное хрипение.

Пара минут, и я оказалась в темноте. Звуки моментально обострились, тело обсыпало горячими мурашками, хотя Рен ещё не дотронулся до меня.

— Руки за голову, — тем же сводящим с ума голосом произнёс он и добавил. — И не хулигань, а то тут у кровати очень удобная спинка.

Тихий, журчащий смех, я послушно завела руки за голову, сглотнув пересохшим горлом. Сердце колотилось, как сумасшедшее, дыхание стало рваным, тяжёлым, я чувствовала себя одним обнажённым нервом, напряжённым, готовым стрельнуть искрами от самого лёгкого прикосновения. При мысли, что мои руки тоже окажутся обездвиженными, через тело словно молния прошла, я судорожно вздохнула и слегка выгнулась.

— Шшшш, милая, я же ещё не начал… — ох, ещё пара секунд ожидания и уже ничего не надо будет начинать, мне и этого хватит, чтобы кончить!

Вот кто бы мне сказал, что найдётся мужик, который будет заводить меня только одним своим присутствием до состояния тугой пружины, одними мыслями о том, ЧТО он со мной сделает, не поверила бы ни в жизнь!

— Так начни уже, провокатор!.. — хрипло выдохнула я, мышцы внизу живота снова скрутило.

— Ммм, как скажешь, моя госпожа, — и едва ощутимый, как пёрышко, поцелуй чуть ниже уха.

Мама!! Он… он что, решил осуществить всё то, что наговорил мне у бассейна?!. Нет, в таком случае я себе точно не завидую! И ещё и руками не двигать! Ааааааа, может, сразу попросить, чтобы привязал? А поцелуи между тем продолжились, бесконечно нежные, они только слегка задевали кожу, оставляя на ней огненный след, и Рен ухитрился наклоняться так, что кроме губ больше ничего не касалось меня. Изгиб шеи, подбородок, ключица, мимолётная ласка ямочки, и другая сторона, и нарастающая лавина эмоций, от которой сердце грохотало в ушах, в горле стоял непонятный ком, а дыхание со всхлипом вырывалось из груди. Потом губы исчезли, и на их месте появились пальцы. Кожа уже горела, я вздрагивала даже от дуновения ветерка, а от прикосновения подушечек выгнулась, глухо застонав и впившись ногтями в ладони — руки рванулись обнять, притянуть к себе, с наслаждением провести по гладкой коже…

Чувствительность обострилась в разы без возможности видеть, я будто медленно погружалась в мягкое и тёплое облако, и постепенно становилось всё жарче. Кажется, Рен наклонился надо мной, потому что грудь защекотали вроде как кончики волос, я тихонько взвизгнула от неожиданности и волны ощущений. А потом снова его губы и язык, и мучительно-медленные ласки, постепенно подбиравшиеся к горошинам сосков… Сумасшествие, вот как это называется. Горячий рот накрыл, чуть втянул, шершавый язык поиграл, приласкал, а потом Рен очень нежно прикусил. Я тихо вскрикнула, нащупав то самое изголовье и вцепившись в него, как в спасательный круг. Меня неслабо так тряхануло, аж перед глазами звёзды засверкали, а позвоночник расплавился окончательно. Отстранившись, Реан тихонько подул, и в довершение сладкой пытки пощекотал кончиком волос. Я захлебнулась стоном, утонув в восхитительном ворохе ощущений, а Рен между тем продолжил…

О да, Шут подошёл к выполнению обещания со всем тщанием, как я не оторвала спинку кровати, не знаю. Когда он добрался до живота, я потерялась в наслаждении, изнывая от желания, жарко пульсировавшего в каждой клеточке тела, болезненно отдававшегося в груди и между ног. Я была в шаге от того, чтобы упрашивать прекратить и наконец уже приступить к главному. Казалось, просто не выдержу этого напряжения, и любое следующее прикосновение окажется последним, я стремительно полечу за грань, растворяясь в бесконечном удовольствии… Поцелуи медленно спускались ниже, и на коже словно выложили дорожку из угольков. Внутри всё замерло в нетерпеливом ожидании, я зажмурилась крепче, чуть выгнувшись навстречу, и послушно развела ноги. По бёдрам скользнули горячие ладони, я прикусила губу, затаив дыхание. Тихий смех, и ласки перешли дальше, но — нет, он точно издевается, невозможный мужчина! — хоть и очень близко от стратегически важного места, его не касались. М-мать, я больше не могу!

— Рееееен!.. — простонала, беспомощно всхлипнув. — П-пожалуйста…

— Что, моя хорошая? — жаркий шёпот и нежный поцелуй на внутренней стороне бедра.

— П-перестань дразнить!.. — снова стон, и плевать на гордость и прочий мусор. — Сделай уже, а…

— Ну, раз просишь, моя госпожа, — и такой довольный, что я чуть не пнула его, гремучая смесь раздражения и возбуждения хмельной волной ударила в голову.

— Рррррен!.. — прорычала я, чуть не сорвав к чертям повязку.

— Мммм, мне нравится, как ты произносишь моё имя, — нет, я точно сейчас что-нибудь с ним сделаю!

Мысль так и осталась мыслью, потому как язык Реана ласково погладил самую чувствительную точку, и по телу разбежались обжигающие змейки. А потом реальность помахала мне ручкой, и я опять осталась наедине с огненным морем удовольствия, теперь уже моего собственного, которое дарил мой непредсказуемый и такой родной Шут, его губы и руки. На его милость я сдалась с гораздо большим наслаждением, не боясь, что меня сломают и пойдут против моих желаний, и, пожалуй, впервые за очень долгое время хотелось не только брать, но и отдавать. Не только самой плавиться от смелых ласк, но и видеть, как мой мужчина млеет от моих прикосновений и поцелуев. Ну я ещё доберусь до Рена, а сейчас — пусть он главный. Я не против. Сладкое напряжение нарастало, лавина эмоций грозила накрыть с головой, с губ срывался лихорадочный шёпот:

— Да, да… Дааааа!..

Внутри словно сверхновая взорвалась, я рассыпалась по кусочкам, на несколько восхитительных мгновений потеряв себя окончательно, а потом медленно-медленно вернулась в реальность, ещё вздрагивая от бродивших отголосков только что пережитого удовольствия. По телу растекалась блаженная истома, но несмотря на это, я смутно ощущала — мало. Хочу ещё, того, что было у бассейна, хочу его целиком и полностью, всего… Императрица игриво хихикнула, я шикнула на неё — вот уж не хватало ещё в такую волшебную ночь отвлекаться на Карты. Вдруг я почувствовала, как Рен аккуратно обнял за талию, поднял, снял повязку и прижал к себе. Я тут же обвила руками шею, мурлыкнула на ухо:

— Спасиииибо…

Услышала тихое хмыканье, а потом глубокий, слегка охрипший голос:

— А я не шутил тогда, на охоте, Рами. Отшлёпаю же…

Сердце ёкнуло, я не удержалась от нервного смешка. Он… всерьёз?!

— Рен… — сипло начала я, но меня бесцеремонно перебили.

— Я же не сказал, как именно, — шепнул этот шутник, чем поверг в нешуточное волнение. Что ещё задумал, неугомонный?!

Ой. Три раза. В следующий момент Рен отстранил, одарил быстрым поцелуем, и… шустро развернул к себе спиной. После чего прижался на мгновение, отвёл растрёпанные волосы и коснулся губами затылка, по-прежнему обнимая одной рукой.

— Держись крепче, моя госпожа, — от этого уверенного заявления аж дыхание пресеклось, столько в нём прозвучало предвкушения.

— Ты страшный человек, — пробормотала, послушно вцепившись в изголовье и с готовностью прогнувшись под ладонью, ласково погладившей поясницу. — Не буду больше требовать от тебя никаких обещаний…

— Праааавильно, — протянул Рен и от резкого, сильного толчка я негромко вскрикнула. — Я лучше делать буду, — тихий смех, и больше Шут на разговоры не отвлекался.

…Думать сил не осталось, шевелиться — тоже. Организм пребывал в состоянии обожравшегося до икоты кота, в моём случае — до краёв наполненный удовлетворением и приятной негой. С Рена утром массаж, я же с кровати не встану, все мышцы болеть будут!

— Вот теперь к тебе точно больше не прикоснётся ни один посторонний мужик, — тихий голос моего Шута звучал непреклонно. — Пусть Рад других ищет, соблазнять на заданиях.

Он нежно сгрёб моё вялое тело в охапку и уложил на себя. Я тут же распласталась амёбой, довольно улыбнувшись, а после его слов приподнялась и пристально уставилась в мерцавшие в темноте глаза собеседника.

— Увижу, что улыбаешься левой бабе, все зубы пересчитаю, — в тон ему ответила и положила голову обратно, на такое удобное плечо.

Длинно вздохнула, прикрыла глаза, и сознание стремительно уплыло в сон. Последнее, что запомнила — как Рен снова обнял, прижал к груди и тихо прошептал:

— Собственница моя… Сладких снов.

Конечно, собственница. Я не из тех глупых героинь любовных романов, которые до последнего отрицают, что мужик им нравится. Даже после бурного секса. А Рен мне нравился, лично мне, а не всяким голосам в сознании. Об остальном подумаю утром. На этом я крепко уснула, довольная, уставшая и бесконечно счастливая.

Глава 14

Проснулась от чёткого ощущения, что на меня смотрят. Прежде, чем открыть глаза, я прислушалась к себе: вроде выспалась, мышцы ожидаемо тянет, и ещё есть зверски хочется. А под щекой — подушка, значит, Рен уже встал. Настроение — умиротворённое, думать по-прежнему лень, как и напряжённо размышлять на извечную тему после таких вот ночей: «а как мы дальше?». Вот за завтраком и выясню окончательно. И я открыла глаза.

Шут лежал рядом, подложив ладонь под щёку, и смотрел на меня с лёгкой полуулыбкой. Взгляд — такой мечтательный, что я неожиданно смутилась и едва подавила порыв отвернуться и уткнуться в подушку. А чего он так смотрит, будто я — самый дорогой подарок в его жизни?! Лично я пока не созрела до серьёзных признаний, мне время нужно. Такой Рен, домашний, уютный, почти как обычный мужчина, для меня тоже был непривычным. Пока ещё.

— Знаешь, сколько раз я представлял себе наше первое утро? — тихо произнёс он. — Смешно, но сейчас, когда оно наконец наступило, мне кажется, я сплю.

Меня с головой окунуло в нежность, светившуюся в фиолетовой глубине, и я окончательно смутилась.

— Да ну тебя, герой-любовник, — пробормотала и всё-таки спрятала лицо в подушку.

Рен с тихим смехом сграбастал меня вместе с одеялом и притянул к себе, зарывшись губами в растрёпанные волосы. Я отвлеклась от приятных переживаний и ужаснулась: их же расчёсывать, они длинные и запутанные! Кошмар… А потом стало не до волос, губы Рена начали увлекательное путешествие по моей шее. На мгновение посетило тревожно-сладкое ощущение — всё слишком хорошо, чтобы быть правдой! Я как-то даже не задумывалась о своей личной жизни, некогда было, со всеми проблемами с Радом, да и особо не мечтала у окна о прекрасном принце, даже когда ещё жила обычной жизнью, в своём мире. Устраивало меня одиночество и свобода. Рен… Одним своим появлением он очень быстро и незаметно заставил почувствовать, как это, когда ты — просто женщина. Без всяких оговорок и условий. И можешь быть, какой захочешь, тебя примут любой. Признаться честно, я снова, в который раз за последние неполные сутки, растерялась, запуталась в ворохе эмоций. Щемяще-нежных, и в то же время волнующих, бросающих в жар, и совсем немного страха. Я обмякла в руках Рена, прикрыв глаза и прислонившись к нему, сердце гулко колотилось в груди, и способность говорить куда-то пропала. А он продолжал просто целовать, ласково, неторопливо, и даже руки не распускал. Просто обнимал. Время замерло, и так захотелось, чтобы этот момент продлился подольше… Я хочу так просыпаться, вдруг осознала, и как можно чаще. Замечательно, что есть Печать и связь, и не надо мучиться сомнениями и пытаться понять, насколько искренен Рен. Не знаю, что он там говорил про сильные эмоции, но у меня появилось странное ощущение, что я стала чувствовать его гораздо лучше. И вот сейчас даже слов не надо было, я и так знала — Шут не врёт. Чувства Рена гораздо сильнее мимолётного интереса, и они именно его, не Карты или Руны.

Он прижался ко мне щекой, и легонько погладил большим пальцем плечо.

— Завтракать будем? — спросил негромко Рен.

Всего два слова, но куда приятнее всяких пафосных признаний, к которым… к которым я всё-таки не готова ещё. Слишком непонятно собственное будущее, и любопытство зашевелилось — мы с Шутом не всё выяснили вчера, у меня ещё остались вопросы. Я надеюсь всё же, Радимир не дёрнет нас на задание в ближайшие дни, как бы ему ни хотелось нарушить наше с Реном уединение. Тихо улыбнулась: теперь возможное недовольство Рада уже не пугало, как раньше — теперь меня есть, кому защитить. Даже несмотря на то, что Императрица может взбрыкнуть.

— Будем, — кротко отозвалась я и добавила. — Но сначала умываться!

— Как пожелает моя госпожа, — так же кротко ответил Рен, только с едва уловимым ехидством.

Он поднялся, не выпуская меня, и так и донёс в охапке до ванной. Я усмехнулась, положив ладони ему на плечи.

— Шутка бородатая, — заметила так же ехидно.

— Ну тебе же нравится, когда я так называю тебя, — отозвался он и подмигнул, улыбнувшись уголком губ. — Мне не сложно, тебе приятно, все довольны, — он ногой открыл дверь и внёс внутрь.

Водные процедуры затянулись. Я вознамерилась ещё и душ принять, естественно, Рен помогал, в результате — на полу, выложенном золотисто-бежевой мозаикой, воды почти по щиколотку, от смеха заболел живот, за то, что я от избытка хорошего настроения вздумала плескаться, меня защекотали до икоты, и в общем, помывка прошла весело. Учитывая, что всё это безобразие сопровождалось нежными поцелуями и мимолётными ласками, я второй раз за утро схлопотала тяжёлый приступ недоверчивого изумления, а со мной ли это всё происходит. Рен, похоже, увлёкся ролью слуги, иначе как объяснить его неимоверно довольную улыбку и блеск в глазах, когда он с преувеличенно почтительным видом вытирал меня и заворачивал в махровый халат. Сам же обошёлся не шибко широким полотенцем вокруг бёдер. Позёр и провокатор…

До кухни мы наконец добрались, и я с любопытством огляделась: посередине длинная стойка с высокими стульями, над ней ряд светильников, отдельно — обычный стол. У стены рабочая зона: квадратная штука из чего-то, похожего на чёрное непрозрачное стекло, наверное, плита, вполне обычного вида серебристый холодильник, раковина с краном. Пол из желтоватого камня, по виду напоминавшего известняк.

— Какие пожелания к завтраку? — осведомился Рен, прошествовав к холодильнику и открыв его.

Естественно, я тут же сунула туда любопытный нос: в этом мире тоже есть электричество и всякие полезные изобретения? Насколько помню из лекций про разные миры, техногенных сравнительно мало, большинство всё-таки пошли по пути развития магии.

— Не знаю, а что есть? — из знакомого узрела молоко, сыр, творог, яйца — круглые и ярко-розового цвета, небольшие колбаски — почти как сосиски, только без целлофановой кожуры.

Ещё, на полке стояла миска с разноцветными ягодами, причём в прямом смысле, разноцветными: синими, красными, зелёными, оранжевыми, фиолетовыми, жёлтыми. Тут же захотелось попробовать, но я пока сдержалась. В нескольких баночках — загадочное содержимое, похожее на варенье. И всё, пожалуй. Мда, чисто холостяцкий набор.

— Блинчики, сырники, горячие бутерброды? — меня самым бесцеремонным образом обняли одной рукой и прижали к себе.

Желудок громко отозвался, согласный на всё и сразу и в больших количествах. Я смущённо хихикнула, сглотнув набежавшую слюну.

— А что быстрее? — покосилась на умиротворённую физиономию Рена.

Кажется, он вовсю ловил кайф от происходящего. А я всё не могла осознать до конца, что это происходящее — не мой волшебный сон.

— Да я всё быстро сделаю, — меня одарили ласковой улыбкой, потом мягко отстранили, и Рен приступил к готовке.

Устроившись на высоком стуле, я с гвжигж возрастающим изумлением наблюдала, как хозяин дома достаёт посуду, хлеб, нож, делает небрежный жест рукой… Нож самостоятельно начал шустро нарезать хлеб и сыр, венчик взбивал яйца, молоко и сахар, а я пялилась на такое открытое проявление магии и боролась с настойчивым желанием протереть глаза. Нет, я знала, что Луна, допустим, тоже была магичкой от рождения, да и Рад вроде обладал даром, но вот так запросто чтобы пользовались в обычной жизни, не видела. У меня же вообще только способности Мага и Императрицы, я не владею ни левитацией, ни телепатией, ни другими занятными штуками. Между тем, Рен продолжил готовить завтрак. Ещё одно движение ладонью над плитой, и на ней загорелся ярко-красный круг. Рен поставил на него чайник, рядом, на такой же, сковороду, и ещё одну, подальше.

— Ты умеешь готовить? — вырвалось у меня прежде, чем успела сообразить, что спрашиваю.

Шут обернулся, хмыкнул и весело ухмыльнулся.

— А что тебя так удивляет? Да, умею, почему нет? Я же один живу… жил, — поправился он, и я поймала пристальный, серьёзный взгляд, так не вязавшийся с улыбкой.

Я поставила локоть на стойку и опёрлась на ладонь подбородком, задумчиво глядя на моё фиолетовоглазое наваждение.

— Ты когда успел с платьем подсуетиться, интриган? — от его поправки сердце в груди сладко замерло, а потом забилось быстрее, и потянуло улыбнуться в ответ.

Но я сдержалась. У меня от постоянных улыбок скоро щёки разболятся, надо перерыв сделать.

— И как размер угадал? — добавила, выразительно подняв брови.

Рен вернулся к готовке, и я с сожалением вздохнула: теперь мне видна только спина, на которой красиво напрягались мышцы, когда он двигался.

— С размером — это к Тейваз, я у него в папке подглядел, а уж как он узнал, без понятия. Ну а платье, — Рен через плечо посмотрел на меня, и я уловила тот особый блеск, от которого взгляд моего Шута становился глубже, проникновеннее. — Я надеялся, что ты всё-таки заглянешь в гости и оценишь мой подарок. Ну и подготовился, перед возвращением в Колоду.

О, как, продуманный какой. Я всё-таки улыбнулась, покачав головой. По кухне поплыл восхитительный аромат жареного хлеба и сырников, я снова сглотнула набежавшую слюну.

— Ты не думал, что… — запнулась, почувствовав, как щекам стало тепло, но упрямо продолжила. — Что мог и не понравиться мне?

— А я упорный, — Рен развернулся, прислонившись к столу, и посмотрел на меня, склонив голову. — И доверяю интуиции. А она подсказывала, что всё может получиться, и рискнуть стоит.

— Самоуверенный такой, — я насмешливо фыркнула, окинув его взглядом.

— Нет, просто ты мне слишком сильно понравилась, — парировал Рен и снова отвернулся.

Я осталась сидеть, хлопая ресницами. Ну вот что тут ответишь. Вскоре передо мной дымилась чашка с вкусным зелёным чаем, на тарелке лежали сырники и поджаренные бутерброды с сыром, а рядом сидел Реан, точно так же, как я недавно, подперев ладонью голову, и не сводил с меня глаз. Голод оказался сильнее — я поборола смущение и принялась за сырники, вместе с тем вареньем, которое углядела в холодильнике. Но конечно, неуёмное любопытство не дало мне спокойно поесть.

— Слушай, хорошо, допустим, Рад решил усилить Колоду и соединить парные Карты, — я прожевала кусочек сырника и махнула вилкой. — А обязательно… ну, чтобы отношения были? Разве недостаточно просто связи между Картами?

— Нет, — Рен покачал головой. — Недостаточно. Самые сильные эмоции, сама понимаешь, не от дружеских рукопожатий получаются, — он выразительно посмотрел на меня. — А именно эмоции подпитывают сущности, усиливая их. Так что дружбой не обойдёшься.

Я ненадолго задумалась, рассеянно подобрав кусочком сырника остатки варенья.

— И что, неужели так удачно всё сложилось, что остальные три пары в Колоде совпали по симпатиям? — нахмурилась, не укладывалось у меня как-то в голове.

— Хочешь, сама поговори и спроси, — Рен пожал плечами. — Я не знаю, Рами, честно, в такие подробности не вдавался. Ну, получилось у них и ладно, хорошо. Только с тобой вот у Рада осечка вышла.

Услышав откровенное злорадство в его голосе, я вскинулась и уставилась на собеседника.

— Так, давай-ка теперь до конца проясним мою ситуацию, — негромко произнесла, глядя ему в глаза.

— Давай, — с готовностью согласился Рен, только вот лёгкая улыбка и ласковый взгляд сводили на нет мои попытки остаться серьёзной.

Я глубоко вздохнула, отвела глаза и глотнула чаю.

— Изложи мне, пожалуйста, ещё раз, внятно и чётко, свои намерения в отношении меня, — тихо попросила, чувствуя себя далеко не так уверенно, как старалась показать.

— Быть твоим мужчиной, — последовал ответ.

Три слова, от которых позвоночник расплавился и чуть не стёк на пол восковой лужицей. Но душа требовала конкретики — женщина я или где?! Мне между прочим ни разу таких заявлений не делали!

— И что это значит, в твоём понимании? — я пока решила не затрагивать тему сущностей.

Успеется. А улыбка Рена стала шире, и в глазах появился довольный блеск.

— Это значит, делать твою жизнь в разы интереснее и увлекательнее своим присутствием в ней, — весело сообщил Шут и подался вперёд, коснувшись пальцем кончика моего носа.

Я от неожиданности чуть чай не расплескала. Фига себе, как он представляет нашу совместную жизнь?! Моргнула, потом не выдержала, рассмеялась.

— А ты ждала пафосных изречений в стиле «защищать, заботиться и ценить?» — он поднял тёмную бровь, в фиолетовых глазах загорелись серебристые смешинки. — Рами, хорошая моя, помнишь, да, я не обещаю, я просто делаю, — он подмигнул, встал и остановился рядом, обняв и положив подбородок на плечо. — Это даже не обсуждается, — чуть тише добавил он и легонько коснулся губами моей щеки.

У меня вырвался прерывистый вздох, я почувствовала себя так, будто стою на краю пропасти и надо прыгнуть, но… страшно. Почему, сложный вопрос.

— Что с сущностями делать? — я рассеянно поболтала в чашке остатки чая.

— Искать носителя для Императрицы, — твёрдо заявил Рен. — По-другому никак, Радимир от тебя не отстанет. А ты пока договаривайся, — ещё одно нежное касание губами.

— А… а потом?.. — пробормотала, чувствуя, как температура тела медленно, но верно поднимается. — Ну, предположим, найдём носителя, я уговорю Императрицу… — запнулась, уловив волну тревоги от Третьего Аркана, и наоборот, одобрение от Мага. — Ведь если Рад получит свою пару, он же отстанет от меня? — я осторожно покосилась на Рена.

— Тааак, — протянул Шут и прижал меня к себе крепче. — Сдаётся мне, кое-кто тут пытается придумать отговорки, мм?

— Ну, тебе же не нужно усиление своей Карты, так зачем?.. — я постаралась ответить непринуждённо, хотя он в точку попал.

Дрейфила я, как вспоминала вчерашние разговоры про союз, одобренный Иншинами. Это же гораздо серьезнее, чем всякие ритуалы в разных мирах. И тогда уже не откажешься от сущности, и вообще, такая сильная привязка… ну, пугала, да. Я сама ещё не до конца разобралась в себе и своих чувствах, чтобы о таких вещах думать.

— Понятно, — мне тихонько фыркнули в ухо. — А о Тейваз ты не подумала? Печать всего лишь не позволит ему увести тебя куда-то без моего ведома. Вспомни, что я тебе говорил про Руны, — голос Реана стал серьёзным. — Чтобы Ирг отстал окончательно, требуется связь посильнее Печати, понимаешь? С Радимиром я справлюсь, — уверенно заявил мой Шут. — И учти, паинькой не буду, мне нравится его дразнить, — со смешком добавил он.

Я возмущённо засопела и завозилась, попытавшись высвободиться.

— Ага, а он на мне отыгрываться за твои провокации?! — мда, вот повернуть к нему голову было, пожалуй, лишним.

— Пусть только попробует, — негромко, но веско ответил Рен, упрямо блеснув глазами.

И, видимо, чтобы я не сморозила ещё какую-нибудь глупость, поцеловал. Долго, нежно и крепко. Вот интриган, как ловко увёл разговор в сторону! Ладно, в конце концов, у меня вагон времени: пока не избавлюсь от Императрицы, ни о каких союзах речи не идёт. «Зачем ты так…» — тихо прошелестело в сознании. Вот как она вовремя, а. «Извини…» — едва слышный, виноватый шёпот и Третий Аркан замолчал.

— Короче, я не собираюсь обниматься украдкой по углам, Рами, — подвёл итог нашему содержательному разговору Рен через некоторое время. — И что-то скрывать тоже, — в его взгляде светилась решимость. — В конце концов, не вижу ничего предосудительного в том, что ты мне нравишься, — он весело ухмыльнулся, а у меня в который раз перехватило дыхание от этой бесшабашной ухмылки. — Всё, твоё любопытство удовлетворено?

И тут я вспомнила, что же ещё хотела выяснить. Развернулась в кольце рук, улыбнулась в ответ, положив руки на плечи Рена, и кротко поинтересовалась:

— Ты говорил, карты собираешь? Не покажешь коллекцию?

— С удовольствием, — на мгновение показалось, в фиолетовой глубине мелькнуло странное выражение, но тут же пропало. — А потом в город поедем, — огорошил Рен следующим заявлением.

Я моргнула от неожиданности.

— В город? — переспросила. — А он далеко? Зачем мы туда поедем? А вдруг Рад на связь захочет выйти? — вопросы посыпались из меня, как горох из дырявого мешка.

Меня аккуратно сняли со стула, сжали ладонь и одарили ласковым взглядом.

— Город недалеко, поедем тебе за обновками, а Рад… — Шут сделал паузу и с явным наслаждением закончил. — Подождёт. Идём.

Что-то я уже начинаю побаиваться этого мужчину, он так резво с места в карьер взял… С другой стороны, зрела уверенность, что Радимир может кусать локти — до меня он теперь точно не доберётся. Я послушно вышла за хозяином дома из кухни, и меня повели дальше в дом, по первому этажу. Мы прошли ещё одну комнату, с низким диваном и полками до потолка, уставленными книгами — библиотеку, — и за ней как раз и находилось хранилище коллекции Рена. Я переступила порог… и застыла, чувствуя, как стремительно теплеют щёки: вдоль стен стояли длинные стеклянные витрины, в которых лежали разнообразные карты. Ну, как, разнообразные — их всех объединяло одно, на них изображалась Императрица. М-мама…

— Фетишист, — пробормотала я, совсем растерявшись.

Вокруг талии обвилась рука, меня легонько чмокнули в ушко.

— Нет, просто хотелось хоть что-то, что напоминало бы о тебе, — бархатистым шёпотом возразил Рен, и от его голоса спину обсыпало горячими мурашками. — Рами, я не сумасшедший собственник, как Радимир, — он обнял уже двумя руками, и я даже сквозь халат слышала, как ровно и сильно бьётся его сердце. — И не буду ревновать к каждому столбу, или рычать каждый раз, как рядом с тобой появится посторонний мужчина, — Рен потёрся носом об мой висок, и я растаяла, все сомнения в его нормальности испарились. — Я верю тебе и тому, что чувствую через Печать. Но вот у Нулевого Аркана иногда бывают заскоки, — со смешком произнёс он. — Это его инициатива, между прочим, начать собирать аналоги твоей Карты.

Удивительно, но от Императрицы пришла волна смущения, а сущность Рена через связь донесла до меня, что Маг ей тоже нравится, и не начать ли собирать ещё и эти картинки… Я нервно дёрнулась, Первый Аркан злобно заворчал, и я услышала тихий, довольный смех.

— Блин, что за бардак! — огрызнулась вслух и мысленно шикнула на балаган в голове. «А ну заткнулись все!»

Не хватало ещё мигрень заработать.

— Ммм, в город? — непринуждённо осведомился Рен, развернув меня к себе.

Я не удержалась от ехидного замечания:

— Не терпится снова выступить моим консультантом в покупках?

— А то, — мой несносный Шут подмигнул и похабно ухмыльнулся. — А ещё, я на законных основаниях смогу присутствовать на примерках, моя госпожа. И не отвертишься, — заявил довольно этот провокатор и чмокнул меня в губы.

Я вздохнула и покачала головой.

— Невозможный мужчина, ты первый на моей памяти, кому нравится шопинг! — я прищурилась и внимательно глянула на него. — А может, притворяешься, а? — уточнила с подозрением.

Он возмутительно громко рассмеялся, откинув голову.

— Милая моя Рами, просто я предпочитаю из любой ситуации извлекать выгоду, — успокоившись, с улыбкой сообщил Рен.

— И какая тебе тут выгода? — с искренним недоумением спросила я, следуя за ним наверх — где-то там осталась моя одежда, то, в чём пришла сюда.

— Ммм, увидишь, — предвкушение и мелькнувший в фиолетовой глубине огонёк насторожили ещё больше.

Однако выпытывать бесполезно, не захочет — не скажет.

— Тебе тоже понравится, — добавил Рен вкрадчиво, и у меня зашевелились нехорошие предположения.

Интересно, какие тут магазины, и есть ли в них примерочные?! Потому что если да… Нет, ну совсем совесть потерял, бесстыдник!! Я, конечно, девушка без комплексов, но… но… экстремальный секс особо не привлекал до сих пор. «Может, потому что не тот мужчина рядом был?» — насмешливо поинтересовался Маг. «В жбан тресну», — мрачно пригрозила я, ибо совершенно неожиданно, представив, что мы одни в этой самой примерочной, я полураздета… Эм. Ой. Сердце забилось чаще, дыхание стало прерывистым, и я споткнулась на последней ступеньке. Добил слаженный, тихий смех Мага и Нулевого Аркана. Как быстро спелись, предатели! От Императрицы пришёл томный вздох и мысль, что она не против экспериментов. Я натурально зарычала, удостоилась косого, весёлого взгляда Реана, и он отодвинул передо мной дверь первой спальни — именно там осталась моя одежда. Я же в платье переодевалась…

И только взяв с кровати джинсы и рубашку, вспомнила одну важную вещь: трусики остались около бассейна. Посмотрела на Рена, с невозмутимым видом прислонившегося к стене и скрестившего на груди руки.

— Это, того, мне к бассейну надо, — не выдержала и отвела взгляд, чувствуя, как неудержимо краснею.

— Зачем? — спокойно спросил он. — Или в платье хочешь поехать?

— Н-нет, — я с досадой нахмурилась. — Забрать кое-что надо.

— Не надо, — перебил он мягко и медленно улыбнулся.

Я вытаращилась на него, до меня с трудом доходил смысл только что услышанного.

— Прости… что?.. — враз охрипшим голосом переспросила и сглотнула — горло пересохло.

— Новые купим, — последовал ответ, и я поняла, что Рен всерьёз говорит.

Пульс моментально подскочил, по венам словно жидкий огонь растёкся — кажется, идея моего фиолетовоглазого извращенца нашла отклик у моих чувств и желаний. Ладно, раз так. На моих губах появилась ответная шальная усмешка, я положила одежду на стул рядышком, выпрямилась и взялась за пояс халата.

— Одевание, дубль два? — насмешливо поинтересовалась, не сводя с Рена взгляда.

— А ты уверена, что в таком случае вообще оденешься? — вкрадчиво поинтересовался Шут, и глаза вспыхнули аметистовыми искрами.

Я задохнулась от взметнувшихся эмоций, да ещё и вдогонку по связи окатило горячей волной недвусмысленного желания. Возмущённо пискнув, я стремительно подошла к откровенно хихикавшему Рену.

— Так, хватит провокаций, маньяк озабоченный! — вытолкала его в коридор и категорично заявила. — Не смей заходить, понял?!

Этот… паяц изобразил дурашливый поклон, отчего полотенце развязалось, и Рен поймал его уже в полёте, согнувшись, и преувеличенно почтительным голосом отозвался:

— Как пожелаете, моя госпожа!

После чего развернулся и неторопливо направился в спальню. Я невольно засмотрелась: всё-таки задница у него, что надо. И не успела спрятаться в свою комнату — Реан обернулся, опёрся рукой о стену, соблазнительно изогнувшись, и кротко поинтересовался:

— Нравлюсь?

Ааааа, да чтоб тебя! Залившись краской от шеи до кончиков ушей, я нырнула в спальню, одновременно смущённая и взволнованная, губы норовили разъехаться в мечтательной улыбке. Нравился, ещё как. И внешне, и… и вообще. Наедине с собой я уже спокойно могла в этом признаться, без замирания сердца и непонятного страха перед будущим. «Расчёсываю я!» — донеслось через Печать, непреклонно и решительно. Я чуть не подскочила от неожиданности, и сердце тоже скакнуло к горлу, и с перепугу уставилась на дверь — халат-то уже успела снять. Засада, что-то нервная в последнее время становлюсь, непорядок. А волосы ладно, пусть занимается, по его же просьбе не стала их стричь. Быстренько натянув одежду, порадовалась, что джинсы не в облипку, иначе без белья было бы совсем неудобно. Ох… Я прошлась и поняла, что как приедем в этот самый город — кстати, надо спросить, как он называется, — первым делом — в отдел белья!

Одёрнула рубашку и поспешила в соседнюю спальню. Рен тоже уже оделся и ждал с расчёской в руках.

— Садись, — он кивнул на стул, и я послушно опустилась на сиденье.

Мммрррр… Следующие минуты провела в нирване: осторожные, размеренные движения расчёски, потом — прикосновение пальцев, пока мой Шут колдовал над причёской. Снова сооружал какую-то сложную косу, и судя по горке шпилек на тумбочке, предполагал, что волосы у меня длинные будут. В который раз мимолётно удивилась продуманности этого мужчины, и возмущаться желания не возникло. Собственно, чему? Тому, что Реану хватило терпения и ума добиться своего, не ломая меня, не принуждая, не действуя подлыми и нечестными методами? Ерунда какая. Наоборот, спасибо надо сказать, что дал возможность наконец-то понять, что чувствую я, настоящая. Да и вообще, с сущностями получается лучше управляться, как в моей жизни появился Рен. Нет, фиг я теперь с Радом наедине останусь, пусть даже не просит, и не пытается.

— Готово, — в мои размышления ворвался довольный голос, и я встрепенулась.

Коса вышла симпатичная, вроде сложного колоска, и не мешалась, и удобно.

— Пойдём, — Рен взял мою ладонь, и мы покинули спальню.

— А далеко город? — поинтересовалась я, пока спускались на первый этаж.

— Минут пятнадцать ехать, — он повёл меня дальше, в сад, но в обход дома, в другую сторону от бассейна.

— Ехать? — удивилась я. — На чём?

— Узнаешь, — Рен обернулся и с улыбкой посмотрел на меня. — Не на лошади. Скорость любишь?

— Ну… в разумных пределах, — осторожно ответила я и тут же снова спросила. — Тут есть техника? Вместе с магией?

— Что-то вроде, — кивнул Реан и остановился перед широкими воротами. — Но магии больше, — он приложил ладонь к квадратной пластинке, вделанной в стену, и та засветилась мягким зеленоватым светом.

— А как город называется? — я наблюдала за тем, как медленно открываются створки, гадая, что же за ними.

— Сигора, — Рен зашёл, и я вместе с ним. — Он на озере стоит, летом городские пляжи работают. Там много зелени, скверов и парков, тебе понравится.

Он щёлкнул пальцами, и под потолком гаража вспыхнули несколько ярких золотистых шаров, и я во все глаза уставилась на странный агрегат, отдалённо похожий на мотоцикл из моего родного мира. Серебристый, обтекаемых форм, почему-то без колёс, на широкой платформе. Впереди — окошки приборов, гладкие ручки руля — только непонятно, как этой штукой управлять, и вообще, как она движется.

— Ээ… Это что? — я покосилась на Рена.

— Местное средство передвижения, — со смешком ответил он. — Называй, как тебе удобно.

— Тогда пусть будет мотоцикл, — брякнула я.

Между тем, Рен подошёл, положил руку на ручку, и она засветилась тем же зеленоватым светом, что и пластинка на стене, а этот… мотоцикл мягко загудел и приподнялся над землёй. Подошва тоже отбрасывала такой же свет, и смотрелось необычно, мелькнула даже мысль о компьютерной игре — признаться, до сих пор я мало видела необычных механизмов, Рад до этого таскал или в стандартные миры, не сильно отличающиеся от моего, или по фэнтезийным. Шут легко потянул агрегат, тот поплыл над полом, и через пару минут оказался на улице.

— Это… летает? — с опаской уточнила, к собственной тревоге не наблюдая никаких ремней безопасности или чего-то подобного.

— Полметра, не больше, — невозмутимо ответил Рен и кивнул на сиденье, с виду вроде мягкое. — Садись. Не упадёшь, не переживай, — со смешком добавил он, весело блеснув глазами. — Держать буду.

— Вперёд садиться? — удивилась я. — А… а как ты этой штукой управлять собираешься? — воззрилась на Рена с недоумением.

Он тихо рассмеялся, не сводя с меня взгляда.

— Милая, поверь, я вожу её достаточно, чтобы ты не послужила мне помехой в этом ответственном деле, — ответил мой Шут и повторил. — Залезай, давай, плохого не предложу, поверь, — и подмигнул.

Я глубоко вздохнула и с опаской приблизилась к шайтан-машине. Ладно, попробую поверить. Села, как на велосипед — сиденье и вправду оказалось мягким и удобным, ноги ставились на края платформы. Спросить, за что тут держаться, не успела — передо мной вдруг бесшумно выдвинулся поручень. От неожиданности совсем по-детски ойкнула, чем снова заработала смешок Рена, а в следующее мгновение он сел позади меня, крепко обняв одной рукой. И мы плавно поехали. Рен не нажимал никаких кнопок, ничего, просто держался одной рукой за светящуюся ручку. По дорожке мы добрались до ворот, и я даже не успела спросить, как оно управляется и что дальше: Рен дотянулся до знакомой пластины у ворот, тот же зелёный свет — и воздух над воротами и невысокой живой изгородью заколебался.

— Щит, — кратко пояснил Шут. — Реагирует только на мои команды, охранная магия на меня завязана.

Ворота плавно и бесшумно открылись, и мы выехали на неширокую лесную дорогу. Совсем рядом находилось озеро, вода поблёскивала сквозь деревья.

— Кстати, пляж тоже имеется, мой личный, — мурлыкнул Рен на ухо. — Можем вечерком сходить, ты как насчёт поплавать?

Заикаться об отсутствии купальника не стала — к чему? Ежу понятно, он мне вряд ли понадобится.

— Посмотрим, — невозмутимо ответила я, хотя внутри всё радостно встрепенулось.

Перспектива купания голышом взволновала, и уже захотелось, чтобы вечер наступил быстрее. И никто нам не помешал… Не думаю, что Радимир будет долго собираться с мыслями, как прервать наше с Реном уединение, и зуб даю, в его больной голове уже родился какой-нибудь нелепый план по моему возвращению. Ну, флаг ему в руки, что могу сказать.

— Готова? — снова шепнут мой Шут и обнял крепче.

Агрегат начал плавно набирать скорость, я вцепилась в ручку, адреналин взбурлил в крови, и… я поняла, что мне нравится! Страх прошёл, странный мотоцикл двигался быстро и бесшумно, и я перестала бояться, что упаду. Дорога шла вдоль озера, по лесу, и я наслаждалась природой, свежим воздухом и близостью Рена. Слушать его дыхание, чувствовать спиной ровный стук сердца, и ни о чём не думать — просто отлично! Я зажмурилась, повернула голову и потёрлась об плечо моего Шута — как же сладко звучало, моего! Внутри всё замирало от осознания факта, что я теперь не одна, и тот, кто рядом, надёжный, уютный и родной. Получила лёгкий поцелуй в макушку и расплылась в довольной улыбке. Я в нирване. Сложности не пугали, я была уверена — мы со всем справимся. Мы. Не я одна, а мы. Вдвоём. Красота!..

Дорога отошла от озера, лес закончился, потянулись поля разнотравья. Ветерок доносил запахи цветов, ноздри щекотал аромат Рена, теперь с привкусом ванили, и я наслаждалась поездкой. А впереди показался город — причудливые здания, холмы, покрытые зеленью, и захотелось побродить по улицам, познакомиться с новым местом. Сигора началась неожиданно, вот только казалось, мы ехали между полей, и уже — потянулись дома, вполне обычные, двух- и трёхэтажные, а потом — улицы, скверы, площади… Необычные средства передвижения, отдалённо похожие на машины, но без колёс, и подсветка снизу разных цветов. Во мне проснулось любопытство.

— Рен, ну как эти штуки работают? — спросила, проводив взглядом очередную машину.

— На магии, Рами. Техническими подробностями грузить не буду, не поймёшь, но каждая машина откликается строго на магию владельца, — охотно пояснил он. — На чужого просто не отреагирует.

— О, как, — я покачала головой. — А куда мы едем?

— В торговый центр, — невозмутимо ответил Рен.

Оный оказался расположен на холме и выглядел, как большое воздушное пирожное. Наверняка не обошлось без магии, слишком уж причудливо и плавно изгибались стены, сплошь стеклянные. Мы остановились на площади перед зданием, слезли с мотоцикла, и Рен повёл внутрь. Ну… чем-то напоминал торговые центры моего мира, этажи, уходящие вверх, бесшумные лифты, посередине большой фонтан с подсветкой, и множество народу.

— Куда сначала? — спросил Рен, крепко ухватив меня за руку.

— Бельё, — пробормотала я, чувствуя, как щекам стало жарко.

Поймала весёлый взгляд, смутилась ещё больше, и огрызнулась:

— Нечего так смотреть!..

— Ммм, хорошо, не буду, — кротко отозвался Рен и потянул к лифтам.

Там система тоже оказалась интересная. Знакомая пластинка, только загоравшаяся слепяще-белым светом, и как пояснил мой проводник, надо просто мысленно назвать этаж, лифт остановится на нужном. Магия, однако. Мы вышли, и Рен повёл вдоль отделов, уверенно ориентируясь, у меня же глаза разбегались, столько всего интересного тут было. И одежда, и безделушки всякие, и прочее, рай для шопоголика.

— Нам сюда, — Рен свернул в нужный отдел.

Как же хорошо, когда одежда простая и удобная, в том числе и бельё! Как вспомню эти корсеты, так вздрогну, честно. Хотя, в декоративном смысле, вещичка очень ничего, я заметила целую стойку с ними, разных цветов и с отделкой. Судя по блеску в глазах Рена, их мне тоже примерить придётся.

— Иди в примерочную, — повелительно произнёс он, подтолкнув в сторону кабинок.

— А… — я опешила — я даже толком не успела ассортимент посмотреть!

— Я всё выберу сам, — проникновенным голосом сообщил мой Шут и одарил таким взглядом, что мне резко стало жарко.

Чую, весело будет… Но послушно пошла к примерочным. Минут через пять появился и Рен, с вешалками. Эм. Кроме стандартных трусиков и бюстгальтеров я углядела что-то невесомое, прозрачное, похожее на пеньюар — я их с роду не носила! Но выглядело заманчиво. И да, парочку корсетов тоже заметила. А вот действия Рена насторожили и взволновали несказанно. Повесив выбранное на крючок, он подошёл ко мне и начал неторопливо расстёгивать мою рубашку.

— Я и сама могу, — пробормотала, попытавшись оттолкнуть его пальцы.

— Я знаю, — последовал невозмутимый ответ, и меня прижали к стенке.

— Эй!.. — успела пискнуть я.

А потом мне банально заткнули рот поцелуем. Жадным, настойчивым, страстным. Кровь моментально вспыхнула, превратившись в лаву, я прогнулась под ладонями, скользнувшими по телу, едва успев сообразить, что происходит. Кажется, кое у кого аппетиты просто непомерные… Тут же люди кругом! Это была последняя трезвая мысль, мелькнувшая в голове. Горячие губы мазнули по щеке, спустились на шею, а пальцы Рена нетерпеливо дёрнули пояс джинсов.

— С-сумасшедший!.. — вырвался у меня хриплый смешок, а мои ладони уже нырнули под футболку, ощупывая рельефные мышцы на животе Реана.

— А то, — выдохнул он, расправившись с молнией.

У меня же под ними ничего нет!.. И он знает… Шустрые пальчики моего соблазнителя скользнули под плотную ткань, добрались до чувствительной точки, уже жарко пульсировавшей от разбуженной страсти, и пришлось крепко прикусить губу. От ласкового прикосновения по телу пробежался огонь, я вцепилась в плечи Рена, подавшись навстречу его руке. Что он со мной творит, а… Стон рвался из груди, пикантность ситуации вносила острую перчинку в фейерверк эмоций, и голова шла кругом от происходящего. Я прижалась к его шее, впившись губами, и слегка прикусила кожу. В отместку пальцы Рена скользнули дальше, внутрь, заставив мышцы сжаться, и от избытка ощущений я судорожно выдохнула, царапнув по спине моего Шута, сдерживаться стало очень сложно.

— Х-хочу тебя… — лихорадочно прошептала, крепче обняв его за шею, потому что ноги не держали — от откровенных ласк расплавились все кости, тело превратилось в горячий воск.

Не помню, как оказалась без штанов, наверное, тоже магия, а ещё, Рен снова отвлёк поцелуем, ну и заодно не дал застонать в голос: его ладонь прошлась по бедру, легко подняла мою ногу, и в следующий момент одним сильным движением он вошёл в меня. О, это восхитительное чувство наполненности, от которого каждая клеточка зажигается чистым восторгом!.. Я мгновенно забыла, что нас могут услышать, что от людного зала отделяет только тонкая занавеска, и порадовалась, что стены здесь не такие хлипкие, как в примерочных моего мира. Огненный ураган поглотил с головой, мимолётное удивление тем, как я быстро загорелась, всего от нескольких прикосновений, сгинуло в нём невесомым пеплом. Крепко зажмурившись, я обняла Рена, изгибаясь навстречу, подстраиваясь под всё возраставший ритм, и чувствуя, как тугая пружина внутри скручивается сильнее. Хриплое дыхание моего любителя экстремальных развлечений музыкой звучало в ушах, наслаждение вот-вот грозило накрыть с головой. Воздуха не хватало, и я захлёбывалась судорожными всхлипами, крепче обнимая, желая быть как можно ближе, раствориться в моём невозможном мужчине, стать с ним одним целым хотя бы на несколько мгновений… Удовольствие взорвалось горячим гейзером, окатив с ног до головы, и Рен поймал мой длинный протяжный стон поцелуем, неожиданно нежным, мягким, успокаивающим. Пожалуй, это были самые восхитительные минуты в моей жизни. Не считая прошедшей ночи, конечно.

Ещё вздрагивая от вспыхивавших по телу искорок наслаждения, я прислонилась лбом к плечу Реана, тяжело дыша и сглатывая пересохшим горлом. Он поглаживал по спине, поддерживая за талию, по-прежнему прижимая к стенке кабинки, и я ощущала, как колотится его сердце. В душе разливалось умиротворение, мягко гася остатки страсти, и я не удержалась от хриплого смешка.

— Точно, дорвался… До дома не дотерпеть было, не? — добавила ехидно, подняв голову и встретившись с ним взглядом.

— Дома неинтересно, — этот бесстыдник ухмыльнулся и похабно подмигнул, потом аккуратно поставил меня на пол. Осторожно обвёл пальцами контур губ, которые ещё покалывало от сумасшедших поцелуев, и я утонула в нежности, плескавшейся в фиолетовой глубине. — Я не хочу, чтобы ты помнила кого-то кроме меня, Рами, — прошептал вдруг он, став серьёзным. — Знаешь, не думал, что у меня настолько сорвёт крышу от тебя…

Я замерла, совсем не ожидая подобного признания от моего вечно ироничного, насмешливого Шута, и время вокруг нас тоже застыло, даже звуки отдалились, оставив наедине друг с другом и этими чарующими мгновениями. Поймав его руку, я легонько коснулась губами подушечек, не сводя с Рена взгляда, и едва слышно произнесла:

— Спасибо.

…Из центра мы выбрались, увешанные пакетами, как новогодние ёлки игрушками — признаться, воодушевление, с которым Рен участвовал в выборе мне гардероба, приятно удивило. Я на вкус не жаловалась, но особо не задумывалась никогда об одежде, ну не хотелось для Радимира выглядеть как-то иначе, чем обычно. Сейчас же, наблюдая довольную физиономию моего бывшего слуги, невольно улыбалась, вспоминая, как он с сосредоточенным лицом помогал копаться в бесчисленных одёжках. Конечно, там были и платья, и сарафаны, которые я редко носила — в мире Реана только весна заканчивалась, и впереди четыре месяца лета. Год здесь длился чуть дольше, чем в моём родном. В общем, шопинг прошёл удачно, я и не заметила, как пролетели несколько часов, и только бурчание желудка напомнило, что пора бы уже и пообедать. Уютное кафе в том же центре оказалось как нельзя кстати, и мы ещё и в продуктовый магазин зашли, на первом этаже. Прогулку по Сигоре отложили на другой раз. Если получится, завтра, если нет — ну, когда время будет. Я не загадывала и не хотела думать, сколько получится провести здесь времени с Реном. Не во всех мирах оно шло одинаково с Межмирьем, и у нас могло пройти всего два дня, а в офисе — целых четыре. Хватит Радимиру, чтобы закончить дела по предыдущему заданию и получить от Иншинов новое, они редко давали нам отдых больше, чем несколько дней. Миров много, да и конкуренты не дремлют.

А вечер мы встречали на берегу озера, как Рен и обещал, с шашлыками и вкусным вином. Конечно, плавали, дурачились, брызгались, я нахохоталась до колик в животе, нахлебалась воды — меня самым наглым образом пытались утопить! В шутку, конечно, но всё равно обидно. И мы целовались, неторопливо, долго, до звёздочек в глазах и головокружения, намеренно растягивая восхитительное удовольствие. Медленно изучали друг друга, умело разжигая чувства, дразнили, заставляя замирать на грани бесчисленное количество раз. Мне нравилось всё: и та бешеная страсть, с которой мы набросились друг на друга днём в торговом центре, и та чувственная игра предыдущим вечером, и сейчас, бесконечная нежность, сквозившая в каждом прикосновении, движении, поцелуе. Рен удивительным образом угадывал, чего же мне хочется в данный конкретный момент, и впервые за очень долгое время хотелось отдавать в ответ, видеть, как расширяются его зрачки от моих ласк, почти поглощая радужку, ловить его хриплое дыхание, слушать учащённый стук сердца… И наслаждаться тишиной в сознании. Сущности не отсвечивали, ничьи, затаившись где-то в глубине, и не мешая нам с Реном наслаждаться друг другом без свидетелей. Любовь ли это? Не знаю, не хочу думать и анализировать. Какая разница, как называются мои чувства, если мне хорошо с этим человеком? Есть сегодня, сейчас, а когда наступит завтра, там и посмотрим.

И так безумно приятно, когда тебя несут на руках домой, укладывают рядом с собой, заботливо укрывают одеялом, обнимают и прижимают к себе, и под щекой — самое удобное в мире плечо, лучше любой подушки! На котором я с большим удовольствием уснула, умиротворённая, усталая, и довольная донельзя.

А утром, за завтраком, под лопаткой резко зачесалось — Радимир вызывал. Я чуть не выронила бутерброд и поперхнулась чаем от неожиданности.

— Что такое, Рами? — Рен тут же оказался рядом, заботливо похлопав по спине.

Я прокашлялась и посмотрела на него.

— Рад пообщаться хочет, — ответила хрипло.

В фиолетовых глазах мелькнул нехороший огонёк, по связи донеслось тихое фырканье Нулевого Аркана. Маг недовольно заворочался, а Императрица… молчала. Я подавила мимолётный укол страха — Рен рядом, значит, ничего плохого шеф не сделает.

— Ну пойдём, пообщаемся, — мягко ответил он, но эта мягкость меня не обманула.

Время отдыха закончилось, пора возвращаться к делам и решать проблемы. Я молча встала и направилась в спальню, где висело большое зеркало. И плевать, что на мне короткий халатик, под которым ничего нет, а Рен в одних домашних штанах. Я тоже не собиралась скрывать от Радимира, что между нами что-то есть. И открывая дверь спальни, вздёрнула подбородок, окончательно расправившись с тревогой.

Глава 15

На середине комнаты меня догнал Рен, обнял за талию, и когда я остановилась напротив зеркала, решительно притянул к себе спиной, положив подбородок на макушку.

— Рен… — я попробовала возразить, но мне не дали продолжить.

— Помнишь, да, я говорил, скрываться не собираюсь? — голос Шута звучал спокойно, но рука на талии обняла чуть крепче. — Рами, Радимир не отступится так просто.

— А если предложить ему вариант найти другого носителя для Императрицы? — я нахмурилась, не торопясь откликаться на вызов, хотя зуд стал сильнее.

Около уха раздался тихий смешок.

— Нет гарантии, что твоё упрямство не привлекает его точно так же, как сущность, — огорошил Рен соображением. — Инстинкт охотника, понимаешь, да? Ну и, поиски нового носителя — это долго и не факт, что удачно с первого раза. Так что не стоит расслабляться.

— Но и дразнить тоже не самая лучшая идея, — проворчала я упрямо.

— Ну надо же приучать Радимира к мысли, что за тебя теперь есть, кому постоять? — ну очень довольным голосом ответил Рен и обнял уже двумя руками. — Давай, отвечай, а то с шефа станется заявиться лично в гости.

Это да, Рад может. Глубоко вздохнула и с неохотой позволила Императрице потянуться к своей паре. В зеркале проступили очертания кабинета в офисе, в Межмирье. Уже хорошо, значит, взял себя в руки. Сам шеф сидел за столом, в кресле, перед ним в воздухе мерцал полупрозрачный монитор. В костюме, лицо непроницаемое, взгляд — пристальный, слегка прищуренный.

— Доброго дня, — скупо поздоровался он, ничем не выдав эмоций от нашего вида — шеф отлично умел держать себя в руках. — У нас общее собрание. Жду через полчаса по офисному времени.

И всё, зеркало снова стало зеркалом. Я моргнула, на мгновение растерявшись.

— Полчаса по офисному? Так, значит, можем не особо торопиться, у нас часа три есть, — как ни в чём не бывало, сообщил Шут.

— Он такой спокойный был, — протянула я, невозмутимость Радимира если честно пугала больше, чем если бы он злился.

Значит, что-то уже придумал, неугомонный.

— Вряд ли для него сюрпризом оказалось то, что между нами далеко не ненависть, и даже не целомудренная дружба, — хмыкнул Рен. — А открыто психовать Радимир не будет, ты же понимаешь. То, что он уже что-то задумал, железно, так просто от тебя Император не отступится.

И хотя я знала, что Реан не даст меня в обиду, сердце всё равно ёкнуло. Вот только разборок за моё внимание не хватало до кучи.

— С Печатью и Магом он вряд ли заставит тебя что-то сделать, — мой бывший слуга прислонился щекой к моему виску. — Просто не оставайся с ним наедине, Рами. Чтобы не получилось, как в тот раз. Или я буду действовать по-своему, — понизив голос, добавил Рен.

Что-то не понравилось в его тоне. Я развернулась в кольце рук и пристально уставилась в фиолетовую глубину.

— Только давай без крайностей, идёт? — негромко попросила, положив ладони ему на плечи. — Мне только мордобоя между вами не хватало, глупо совсем будет выглядеть.

Реан медленно улыбнулся, не отводя взгляда, на дне зажёгся лиловый огонёк.

— О, нет, моя госпожа, — вкрадчиво произнёс он, выделив эти два слова. — Бить морду это скучно, да и негоже на начальство руку поднимать. Но позволить Радимиру беспредельничать под предлогом усиления Колоды не позволю, — он прищурился. — Как и приставать к моей женщине.

Ох, я успела за эти два дня забыть, что у моего Рена множество граней, и не все из них приятные. Но запретить ему отстаивать мои интересы было бы с моей стороны глупостью. И потом, так сладко и волнующе звучало, «моя женщина»! Его женщиной я буду с удовольствием. От Императрицы пришёл едва слышный грустный вздох, а вот Маг напротив, довольно усмехнулся.

— Так, ладно, предлагаю провести оставшееся время с пользой, — Рен легко коснулся моих губ, и жутковатая усмешка превратилась в ласковую хулиганскую ухмылку. — Озеро или бассейн?

— Сначала озеро, потом греться в бассейн! — не раздумывая, ответила я и добавила, несильно стукнув его в грудь. — И я всё равно быстрее плаваю!

— С выигравшего желание! — не остался в долгу мой Шут, и загоревшиеся искорки на дне зрачков не оставили сомнений, чего именно будет касаться это желание.

Я тихо рассмеялась, вывернулась из его рук и отошла на несколько шагов. Прикрыла глаза, склонив голову, и игривым тоном поинтересовалась:

— Ага, а просто так это желание исполнить неинтересно, да? — и медленно развязала пояс халата, не сводя с него многообещающего взгляда.

Неизвестно, когда нам снова выпадет шанс побыть вдвоём, да и время до совещания ещё оставалось. Не знаю, почему, как так случилось, но этот невозможный, безумно обаятельный мужчина вызывал у меня настойчивое желание провоцировать и самой поддаваться на его провокации, радостно сдаваться на милость победителя. Перед этим, конечно, повозмущавшись для приличия, чтобы не слишком привыкал к моей покорности.

— Конечно, — голос приобрёл глубокие, вибрирующие нотки, и тело тут же отозвалось горячей волной, затаившейся в низу живота знакомым тягучим ощущением.

Я повела плечами, скинула халат и резко развернулась, бегом бросившись из спальни. Может, мне даже дадут добежать до озера — вдруг на Рена нападёт приступ благодушия… Всё-таки в том, что на несколько километров вокруг ни одной живой души, есть преимущества: можно позволить себе всё. В том числе бегать обнажённой по саду и купаться в таком виде в озере.

Часа через два с половиной я снова сидела в спальне перед зеркалом, уже одета в неизменные джинсы и рубашку, а Рен занимался моими волосами. Желание, конечно, он выиграл, но сказал, что сообщит его позже, а я пусть помучаюсь любопытством. Я его чуть не утопила в бассейне, остро пожалев в тот момент, что Печать не работает. А то приказала бы ответить и дело с концом!

— Я правильно понимаю, что для соединения парных карт нужно присутствие всех заинтересованных лиц в одном месте? — решила уточнить насчёт союза, не покидала меня тревожная мысль, что Радимир может учудить что-нибудь, зная больше моего.

— Именно, — кивнул Рен и запустил пальцы в длинные пряди, легонько массируя голову. — Так что просто одобрение Иншинов ему ничем не поможет.

— Он попробует достать Мага, — пробормотала я, наслаждаясь прикосновениями. — Чтобы я отказалась от него, а не от Императрицы…

«Да сейчаааас!» — тут же отозвалась насмешливо сущность. Что-то слишком разговорчивая в последнее время, а вот Третий Аркан наоборот, затихла, затаилась на самом дне сознания. «Не отдам», — следом пришёл категоричный отклик от Шута, и я еле слышно фыркнула. Как быстро спелись, а.

— Ну это вряд ли, — невозмутимо ответил Рен, перебирая мои волосы, и мысли стали разбегаться.

— Почемууу?.. — протянула, зажмурившись, настрой был совершенно нерабочий.

Мало того, что бродили отголоски страсти, так ещё и действия моего Шута сбивали на совершенно другие мысли.

— Потому что моя Карта вряд ли его отпустит, — наклонившись к моему уху, безумно чувственным шёпотом произнёс Рен и добавил игриво. — Я же говорил, такой шалун!

Нет, вы посмотрите, собственник, а! Но да, по сути, Шут сильнее Мага, не поспоришь.

— Так, всё, высушил, — Рен выпрямился, и его голос снова звучал нормально. — Пора идти.

Ох. Не хочу, но надо. Молча кивнула, дождалась, пока он заплетёт мне косу, и встала, найдя его ладонь. Сердце нервно заметалось в груди, как только представила, что через несколько минут окажусь лицом к лицу с Радимиром, причём злым Радимиром, наверняка задумавшим пакость.

— Не дрейфь, — с улыбкой бросил мой Рен и слегка сжал повлажневшие пальцы. — Я рядом.

И мы пошли к порталу.

— Ты умеешь его настраивать? — решила пока отвлечься от тревожных размышлений.

— Конечно, умею. Отсюда я много куда могу пойти, не переживай, — Рен одарил весёлым взглядом. — Мы ещё попутешествуем, Рами, как ты хотела.

Ну и славно. Я прижалась к нему, длинно вздохнув, он выпустил мою ладонь, но только для того, чтобы обнять за плечи. Да, да, я помню, он не обещает, он делает. Между тем, мы уже пришли по дорожке к порталу, и я остановилась в сторонке, с любопытством наблюдая за Реном. Он, прикрыв глаза, что-то беззвучно прошептал, плавно повёл перед собой руками и… я всей кожей почувствовала сгустившееся в воздухе напряжение, чуть ли не до искр. Посередине круглой площадки загорелась знакомая яркая точка, стремительно разраставшаяся, пока перед нами не развернулось полотно портала.

— Пойдём, — кратко произнёс Рен и протянул руку.

Я крепко ухватилась за неё, и мы шагнули вперёд, вместе, чтобы через мгновение оказаться в знакомой портальной комнате офиса. Нас никто не встречал, как я втайне опасалась, и мы поспешили к переговорной, где наверняка уже собрался народ. Признаться, волновалась я не только о том, как себя будет вести Радимир, но и как отреагируют коллеги. Ведь в глазах всех Рен оставался ренегатом, перебежчиком… Хотя на задании вроде никто не возмущался и не демонстрировал презрение или пренебрежение. Но то, может, на задании, а кто его знает, как на самом деле.

— Не хочешь рассказать эту историю с Рунами? — я покосилась на него, пока мы шагали по коридору.

— Зачем? — Рен пожал плечами. — Мне на самом деле всё равно, что другие обо мне думают, да и про Пустую Руну не хочу распространяться. Мало ли что. Я одиночка, Рами, и пусть в теории могу работать с любой Картой, на практике мой Шут принимает только тебя, — он улыбнулся уголком губ и одарил ласковым взглядом. — Точнее, твоего Мага.

Последний деланно возмутился, но я насмешливо напомнила, что совсем недавно его всё устраивало, так что нечего ломать комедию. Потом, поколебавшись, тихо спросила:

— А Императрица?

Рен помолчал, потом вздохнул.

— Рами, она на Четвёртый Аркан завязана. Причём плотно, потому что вообще не подпускает Шута к себе. Закрылась от него наглухо.

Вот почему она притихла в последнее время, ей не нравилось происходящее. «Ты слишком сильно привязалась к нему… — прошелестел грустный голос второй сущности. — Это неправильно…» Здрасьте, приехали. Сейчас мы ещё будем выяснять, что я делаю правильно, а что неправильно! И хорошо, меня просто ставят в известность, не пытаются решить, кто главный! Уф. Голова слегка закружилась, но Рен придержал, не дав упасть. Потом молча толкнул дверь переговорной, к которой мы, оказывается, уже подошли, и я переступила порог, внутренне собравшись. Да, все сидели на местах, мы оказались последними и едва появились, взгляды скрестились на нашей сладкой парочке. Меня вдруг обуяла весёлая злость, я оскалилась в улыбке, небрежно всем кивнула и вздёрнула подбородок. Плевать, что там о нас будут думать, я выбрала этого мужчину и не собираюсь отказываться. То, что он выбрал меня гораздо раньше, к делу не относится — опять же, не захоти я, у Рена бы ничего не вышло. И руководствовалась я вовсе не какими-то высокими целями вроде усиления Колоды и блага команды, а вполне себе эгоистичным намерением быть счастливой.

— Приветы, — непринуждённо поздоровалась, пробежавшись взглядом по коллегам.

На удивление, в глазах Карт я не увидела явного осуждения. Лёгкое любопытство, недоумение, удивление, кто-то с неодобрением нахмурился, но и только. Ехидничать или язвить на тему моего появления в обнимку с Шутом никто не стал, как обычно, поздоровались вразнобой, и я наконец посмотрела на Радимира, сидевшего во главе стола. В том же костюме, что при связи, с таким же непроницаемым лицом. Только глаза… Я чуть не вздрогнула: в потемневшей до цвета графита глубине горел мрачный огонёк упрямства. Императрица встрепенулась, проснулась от спячки, рванулась вперёд… «Куууудаааа?!» — раздался тихий рык Мага, и мне в голову плеснуло ещё порцией гремучего коктейля из веселья и раздражения. «Стояааааать», — прошелестел ещё один голос, и… В моём сознании стало тесно. Перед глазами слегка поплыло, я споткнулась, и Рен заботливо придержал. «Потерпи, Рами, — донеслась краткая мысль, как свежее дуновение ветерка в раскалённой бане. — Шут её удержит». Ага, а мне потом откаты ловить?! «Император силён, и привязка тоже, а с откатом что-нибудь придумаем», — добавил Рен, словно услышав, что я думаю.

Надо срочно отвлечься, а то так и подмывает дёрнуть за ухо бесстрастного Алтея, Правосудие, чтобы посмотреть, как он отреагирует. Или надерзить Радимиру, что неужели догадался оставить нам с Шутом два свободных стула рядом, а не по разные стороны стола?! «Дыши глубоко, — Рен тихонько погладил по плечу и отодвинул стул. — Постарайся сосредоточиться на совещании». Ох… Хороши советы, попытаюсь выполнить. Императрица настойчиво шебуршилась, пытаясь справиться с Магом и Шутом, Радимир молчал, не сводя с нас тяжёлого взгляда, остальные тоже молчали. Сердце суматошно колотилось в груди, дыхание то и дело сбивалось, и в общем, сосредоточиться было сложно, честно. Слишком близко я сидела к Раду, и слишком сильно чувствовала давящее присутствие Четвёртого Аркана.

Наконец шеф откашлялся, покосился на руку Реана, лежавшую на спинке моего стула и взял распечатку со стола.

— Рад всех видеть, надеюсь, все отдохнули, — заговорил он ровным, спокойным голосом. — Сначала отчёт по предыдущему заданию. Все молодцы, сработали отлично. Император приблизил леди Иллирию ко двору, и дело идёт к свадьбе, — он помолчал, пробежал глазами текст. Я стиснула кулаки под столом — желание вырвать его, скатать шарик и запульнуть в лоб шефу стало почти непреодолимым. — Оппозиция распалась, после смерти одного из лидеров и бесследного исчезновения другого остальные не договорились, и служба безопасности по-тихому их убрала, воспользовавшись анонимными письмами, указывавшими, где найти неопровержимые улики причастности этих господ к измене, — я бросила взгляд на невозмутимого Алтея и довольно улыбнувшуюся Осиру. — Иншины выиграли, адепты их богов получили возможность дальше распространять нужную религию. Поздравляю, коллеги, спасибо за прекрасно сделанную работу.

Народ оживился, заулыбался, посыпались поздравления, и некоторое время в переговорной царила неформальная атмосфера. Нас с Реном тоже не забыли, и я получила возможность отвлечься от шторма, бушевавшего в сознании, и нездоровых желаний, обуревавших меня по милости Нулевого Аркана. Зато Императрица сидела тихо и не дёргала, хотя взгляд Радимира я чувствовала преотлично. Шеф дал нам порадоваться, потом негромко обронил:

— Коллеги, — и в переговорной тут же воцарилась тишина. — У нас следующее задание, и попрошу отнестись серьёзно, в том мире ситуация неоднозначная, — Радимир кивнул Терин, Умеренности. — Давай по миру.

Она прочистила горло и начала рассказывать про мир, развернув перед нами в воздухе проекцию карты.

— Техномагия, два материка, раса — люди, — начала рассказывать Терин. — Материки существуют обособленно, не контактируют, на одном из них — множество мелких государств, которые постоянно грызутся между собой, но этот материк нас не интересует, — на карте замигал красным большой кусок суши. — Тот, который нам нужен, Миравина, представляет собой одну большую страну, под властью нескольких Семей, — картинка приблизилась, развернувшись в карту местности. — Где-то треть Миравины занимают горы, в них полно полезных ископаемых, в том числе шахты по добыче энергетических кристаллов, на которых собственно и построена промышленность этого мира, — признаться, рассказ Терин отвлёк от бардака в сознании и я даже про Рада забыла на некоторое время — техномагический мир, да это в разы интереснее фэнтезийного! По крайней мере, они мне нравились больше. Уж корсетов и жёсткого этикета там точно нет. Жаль, их мало.

— А я бывал кстати в том мире, — шепнул Шут. — Да, Руны там давно закрепиться хотят, только вот на втором материке бесполезно пытаться навести порядок, — я услышала тихий смешок. — К единой вере эти страны придут только в случае объединения. А это пока не по силам ни Йорвунгам, ни Иншинам.

Я поймала недовольный взгляд Радимира и тихонько шикнула на Рена.

— Зато я не была, дай послушать! — едва слышно отозвалась, надеюсь, не слишком раздражённо.

С эмоциями творилась знакомая кутерьма, ощущение, что взорвусь от малейшего не так сказанного слова медленно, но верно становилось всё сильнее. Зарраза…

— Итак, теперь о магии, — Терин поправила очки в тонкой оправе. — Дар врождённый, определяется ещё на стадии беременности, и ребёнок сразу ставится на учёт. Маги работают в закрытых институтах, разрабатывают новые технологии, изобретают устройства, на предприятиях отвечают за практическое воплощение этих идей. Магия ближе к науке, основывается на знаниях физики, химии, биологии, понимании процессов, протекающих в природе, и умении ими управлять, — я чуть не присвистнула в удивлении — да уж, занятный мир. Магия, которая опирается на науку. — Большинство механизмов и бытовых приборов работают на энергетических кристаллах, добыча которых полностью контролируется Семьями, — опять Терин эти Семьи упомянула. Аналог кланов? — Единого правителя Оламиро — это страна, — нет, есть Совет глав, который и является правительством.

— Какой статус там имеют маги? — задумчиво поинтересовалась Молин, Фортуна.

— Привилегированный, — отозвалась Умеренность. — Их уважают, за оскорбление, нанесение вреда или убийство мага положены серьёзные наказания, от увечий до смертной казни. Имеют множество льгот, начиная от налогов и заканчивая получением бесплатного жилья по окончании университета и выходе на работу. Выйти замуж за мага или жениться на магичке считается большой удачей.

— О, как, — вырвалось у меня. Маг нетерпеливо зашевелился, ему тоже не терпелось побывать в новом интересном мире. — Что с применением магии в обычной жизни?

— Не возбраняется, но поскольку она не стихийная, в быту почти бесполезна, — Терин покосилась на меня. — Нужна в основном только для воздействия на кристаллы, чтобы управлять техникой.

Я кивнула — всем существом снова почувствовала взгляд Рада, тяжёлый, пристальный, а тут ещё Реан переместил ладонь со спинки стула на моё плечо. Дыхание на мгновение пресеклось, огненным языком лизнуло раздражение — захотелось стряхнуть надоедливую конечность, но я тут же поняла, что желание не моё, Императрицы. «Тишшшше, — прошелестел голос на границе сознания. — Успокойся…» Отпустило, присутствие рядом Рена перестало вызывать настойчивое желание нагрубить ему. Вот же, а! Неужели действительно связь между Императрицей и Четвёртым Арканом настолько сильна?! Угу, зато теперь меня обуревало другое желание — ткнуть пальцем в карту и посмотреть, что будет…

— Спасибо, Терин, — раздался негромкий голос шефа. — Давай теперь по Семьям вкратце, и Роуэн обрисует точки напряжённости.

— Семей всего семь, между ними поделены шахты по добыче кристаллов, по одной на каждую, и остальные разработки полезных ископаемых, — продолжила Умеренность, позволив мне отвлечься от революции в сознании. Ладонь Рена тихонько погладила по плечу, я бросила на него благодарный взгляд и чуть улыбнулась. Потом пришлось стиснуть зубы и глубоко дышать, в сознании снова стало слишком тесно для трёх сущностей. — Самые могущественные три из них, Семья Джуи — ей принадлежит сектор добычи металлов и производства сплавов, Семья Рохфинн, ювелирное дело и добыча драгоценных камней, и Семья Аррус, разработка месторождений неметаллов и их соединений и контроль лёгкой промышленности, искусственных тканей и материалов. Остальные четыре обычно присоединяются к решению этих троих. У Джуи и Аррусов главы Семьи — мужчины, у Рохфиннов — женщина, вдова бывшего главы, — Терин замолчала.

Так. Что-то подсказывает, наши дела будут связаны с кем-то из троицы, раз наш штатный аналитик выделила их.

— Роуэн, — кивнул шеф, встал и отошёл к окну с иллюзией города, заложив руки за спину.

Вот и славно, а то от его близости меня уже потряхивать начало, и Императрица всё сильнее на сознание давить стала, аж перед глазами плыло всё. И ещё… неужели магия Реновой Карты и сам Нулевой Аркан теперь всегда будут вызывать откаты? Насколько сильные? И, чёрт возьми, несправедливо, что я тут страдаю от временной шизофрении, а Радимир и в ус не дует!! Я вдохнула с перерывами, потом длинно выдохнула. Посмотрела на пальцы — они дрожали. Мысли путались, и сосредоточиться на рассказе Роуэна не представлялось возможным. Так и тянуло посмотреть на Радимира, подойти к нему, дотронуться до плеча… Нет! Нет, это не мои мысли и желания! Да что же такое, а, он специально, что ли, не держит в узде свою сущность?!

— Подозреваю, да, — шепнул Рен, и его губы коснулись моей щеки, без всякого стеснения.

Ой, это я по связи мысль отправила?..

— Я с трудом соображаю, — ухитрилась сказать это сквозь зубы, да ещё и шёпотом. — Уже не понимаю, где моё, а где чужое!..

Рен резко выдохнул мне на ухо, и сквозь сумбур через Печать до меня донёсся отголосок его тревоги и злости.

— Не знаю, что получится, но я вижу только один выход, — тихо-тихо произнёс мой Шут.

— По точкам следующее, — между тем начал Колесница. — Муж Моргрис Рохфинн, той самой вдовы, был известным проповедником и популярным среди людей. Проповедовал религию Йорвунгов, и успешно, и являлся бы серьёзной помехой, но умер от редкой формы рака. Сгорел за несколько месяцев. Всё бы ничего, постепенно ажиотаж бы стих, и можно было потихоньку продвигать наших людей и нужные нам идеи, но госпожа Рохфинн активно поддерживает дело покойного мужа, выделяет немалые деньги на переиздание его книг с проповедями, на постройку церквей. Если так пойдёт дальше, равновесие пошатнётся и Иншины потеряют преимущество в Оламиро, — Роуэн помолчал, потом закончил. — Моргрис поддерживают ещё две младших Семьи, но сами они ничего делать не будут, религиозные дела их не интересуют, это исключительно вопрос престижа и преданности тому, кто сильнее. А Рохфинны, как говорил, одна из главенствующих Семей.

— К-какой?.. — хрипнула я, вцепившись в сиденье стула.

Кружилась голова, а тело сотрясала мелкая дрожь. И раздражение, неизменный спутник близкого отката, накрывало волнами. Бесило всё: от яркого платья Луны до сосредоточенной физиономии Правосудия. А сильнее всего хотелось оттолкнуть Рена, его присутствие давило, беспокоило, как заноза в пальце…

— Руна.

Ох… Мне от трёх сущностей дурно, а он четвёртую предлагает?! «Ненадолго, Рами, но ты хотя бы высидишь совещание», — Рен перешёл на мысленное общение. Я кивнула, до хруста сжав зубы — если это поможет, пусть будет Руна. Мне уже всё равно… Но Радимиру хочется отвесить мощного пинка, или сотворить что-нибудь такое, чтобы его аж перекосило от злости!

— Спасибо, Роуэн, — шеф вернулся на место, даже не посмотрев в мою сторону. — Самира, что по альтернативам?

— Ну, в общем, Роуэн почти всё озвучил, — начала Звезда. — Моргрис надо убирать, её старший сын успешно встанет во главе Семьи, и он — ярый последователь религии Иншинов. Из-за этого они с матерью не ладят, живут отдельно и встречаются редко, что не мешает им заниматься делами на благо семьи. Но в окружение Моргрис чрезвычайно сложно пробраться, издалека тоже не убить — она носит амулет абсолютной защиты, и как он выглядит, никто не знает.

«Глубоко вдохни и задержи дыхание, — раздалось по связи, пока я пыталась вникнуть в рассказ Самиры. — Руна приглушит сущности, но ненадолго. И да, потом откат будет». Я сглотнула шершавым, пересохшим горлом и чуть не закашлялась. «Терпи, милая, он только после союза исчезнет», — пришла мягкая, успокаивающая мысль. А потом… меня как будто накрыло огромной, прохладной океанской волной. Смыло все эмоции, метания, злость, раздражение, нездоровую весёлость. Наступило вселенское спокойствие, будто я прямо тут познала дзен, тщетную суету мира и безграничное величие космоса. Даже облегчение сполна не получилось прочувствовать, сознание как накрыли стеклянным колпаком. Так, ладно. Послушаю дальше про следующее задание.

— Спасибо, Самира, — кивнул шеф и бросил на меня острый взгляд.

Ответила ему безмятежной улыбкой и, чуть повернувшись, демонстративно прижалась спиной к плечу Реана. И пусть никаких эмоций мне собственные действия не принесли — Руна подавляла всё, что только можно, за что мог зацепиться Четвёртый Аркан, — Радимира слегка перекосило, а в глазах полыхнул мрачный огонь. Ну что же вы, шеф, надо держать себя в руках и уметь проигрывать. А эту битву ты проиграл, Рад. Твои подлые приёмчики не помогут.

— Итак, наши действия, — начальник кашлянул и взял со стола лист. — Поскольку операция очень важная, и скорее всего Руны тоже там будут, отправится минимальное количество Карт. Благо, цель — только один человек. Но убрать надо грамотно, не просто убить, — Радимир помолчал. — Иначе из госпожи Моргрис сделают мученицу, пострадавшую за веру, и все усилия коту под хвост. С мужчинами госпожа Рохфинн особо не общается, поскольку не верит и считает, что им от неё нужны только власть и деньги, потому и не торопится снова замуж. Поэтому, — взгляд шефа остановился на мне. — Рамила, твоя задача — сблизиться с Моргрис, стать её подругой и узнать, как выглядит амулет и где она его носит. Ты, Реан, — голос шефа остался таким же ровным, хотя во взгляде полыхнул огонь. — На тебе кража амулета. И постарайся не засветиться, — добавил он. — Шумиха нам ни к чему. Килкен, на тебе — устранение Моргрис, — а это уже Смерти, нашему штатному киллеру. О, с нами поедет.

Тринадцатый Аркан приподнялся, склонил голову и опустился на место. Его непроницаемое лицо не выражало ничего. Суровый мужчина, признаться, я его побаивалась временами. Никогда не знаешь, что у него на уме. Ладно, с нами он вряд ли будет жить, Килкен обычно один действует, без напарников. Моё дело — сообщить ему, что амулета у жертвы больше нет. Если бы не Руна, пробрало бы точно — не нравились мне задания, где кого-то убивать приходилось. Да ещё и как здесь, того, с кем предстоит свести близкое знакомство. Что-то Рад зверствует. Сначала — соблазнение, теперь — убийство. Или думает, не выдержу, сорвусь и… и что, в самом деле? Я ведь знала, на что подписываюсь, и что в теории людей при коррекции реальностей тоже убирать придётся. Пусть не мне, кому-то другому из Колоды, но факт остаётся фактом.

— Ну и последнее, — Радимир откинулся на спинку кресла и окинул нас задумчивым взглядом.

Каменное спокойствие дало трещину — завозилось смутное беспокойство.

— Чтобы дать толчок дальнейшему распространению религии Иншинов, нужен новый лидер, — по губам шефа скользнула улыбка, и беспокойство стремительно переросло в тревогу, блаженная тишина в сознании, похоже, заканчивалась. — И лучше, если он будет из одной из старших Семей. Совсем хорошо, если это — наследник.

В переговорной воцарилась тишина, все заинтересованно уставились на Радимира. «Рами, всё, Руна уходит. Дальше тебе совсем плохо станет». Рен нашёл под столом мою ладонь и сжал пальцы, крепко, но нежно, и уже не стесняясь, обнял. Я же, задержав дыхание, словно ухнула с крутого обрыва в ледяную воду, которая тут же вскипела. Сознание взорвалось фейерверком эмоций, в глазах аж потемнело от противоречивых желаний.

— Я займусь Фигисом Рохфинном, — заявил Радимир и в упор посмотрел на меня. — Ему очень отца не хватает, парню всего двадцать четыре, думаю, мы легко найдём общий язык. Из него получится отличный проповедник, если немного поработать.

Вдох застрял в горле, вместо воздуха лёгкие как опилками набили. Радимир… пойдёт с нами?! Хуже не придумаешь. Вот этот точно не даст спокойного житья! Сволочь! Между тем, шеф продолжал сверлить меня взглядом, Императрица рвалась заполнить сознание, Маг и Шут с трудом, но удерживали её, а я поняла, что ещё пара минут, и прямо тут, на глазах у всех, взорвусь истерикой. Надо срочно уходить и пережить откат в укромном уголочке. Хотелось кричать, топать ногами, бить посуду — лишь бы избавиться от напряжения, от которого в голове мутилось, как от приличной порции алкоголя. А ещё, донельзя раздражало присутствие рядом Шута… Я держалась из последних сил, до хруста стиснув зубы и вцепившись в руку Рена. Он молчал, только по связи долетали прохладные волны его беспокойства.

— Легенды и документы — по прибытии, — Радимир встал. — Дополнительные принадлежности вряд ли понадобятся. Действовать будем по обстановке, отправляемся сейчас.

Как сейчас?! Я не могу сейчас! Нет, нет, мне жизненно необходимо хотя бы минут двадцать, чтобы прийти в себя! Вскочив, едва сдержала желание отшвырнуть стул, подавила порыв подойти к шефу, и уже ни на кого не обращая внимания, рванула прочь из переговорной. Думаю, Раду не составит труда догадаться, что со мной такое, симптомы он видел несколько раз. И надеюсь, хватит благоразумия не идти за мной, чтобы участливо осведомиться, какая муха меня укусила. По большому счёту, Реану тоже не стоило бы мозолить мне сейчас глаза, в голове настойчиво билась мысль, что это он виноват в происходящем, не было бы его, не было бы и Печати и всего того бардака в голове, что царил там сейчас. И Радимир не бесился бы. Краем сознания понимала, что чушь думаю, но остановиться не могла — откат во всей красе. Я залетела в свой кабинет, не оглядываясь, хлопнула дверью и замерла, остановившись у стола и опершись ладонями на него.

Вдох-выдох, воздух со всхлипом вырывается из лёгких, взгляд невидяще упирается в столешницу. Если Радимир идёт с нами в тот мир, ему придётся обуздать своего Императора, иначе я сорву всю операцию. Надо бы донести до дражайшего шефа, я больше не могу надеяться на его здравомыслие — похоже, в моём присутствии у него мозги напрочь отшибает. Сволочь такая!! Не выдержала, со всей силы стукнула кулаком по столу, скрипнув зубами. Я тебе ещё покажу, как намеренно загонять меня в угол… Сквозь шумевшую в ушах кровь расслышала, как открылась дверь.

— Рами? — негромкий голос Реана вызвал очередной всплеск раздражения.

— Уйди! — огрызнулась я, оглянувшись через плечо. — Просто уйди, а! Тебя только не хватало…

Императрица рвалась обратно к Императору, Маг рычал и злился, Шут притих, не рискуя больше соваться в моё сознание, которое и так разрывало сейчас от избытка эмоций.

— Чтобы ты тут разгромила что-нибудь под горячую руку? — насмешливо отозвался Рен и подошёл ко мне, обняв и крепко прижав к себе. — Я знаю другой способ, отлично снимающий излишнее напряжение, — его голос стал вкрадчивым, бархатистым, он провёл носом по краю уха, и я дёрнулась от неожиданности.

— Да сейчас, разбежался! — раздражённо рыкнула и попыталась оттолкнуть, злость кислотой обжигала внутренности. — Хватит с тебя интима и вообще, оставь меня в покое, хоть ненадолго!..

Рен развернул к себе, с лёгкостью поймав запястья и обхватив их пальцами одной руки, и прижал к краю стола. Другой рукой взял за подбородок, не давая отвернуться.

— Милая, выход номер раз — устроить знатный скандал с битьём посуды или чьей-то физиономии, — тем же мягким голосом сообщил очевидное Рен, а в фиолетовых глазах уже зажглись знакомые огоньки. — Выход номер два — всласть поплакать, но у тебя вроде причин именно так избавиться от эмоций нет. Ну и выход номер три, — он медленно улыбнулся, и в клокочущий котёл эмоций щедро плеснуло огненной волной страсти. — Самый приятный, пожалуй.

Не дожидаясь ответа, он впился в мои губы поцелуем, жёстким, почти грубым, Императрица внутри взвилась, в кои-то веки отчаянно не желая принадлежать кому-то ещё кроме Четвёртого Аркана. Рада бы осадить её и позволить Рену сделать то, что нужно, но… откат штука жестокая, соображалку отключает, будь здоров, и остаются одни чистые эмоции. Маг же, предатель, затаился, отправив злорадную мысль: «Пусть на себе ощутит то, что ты чувствовала с Радимиром…» Тоже мне, мститель. А обо мне подумал, как я потом в глаза Рену смотреть буду, если сейчас меня просто выворачивает от ярости?! Подалась вперёд, выпихнула нахальный язык и попыталась укусить — безуспешно, Шут вовремя отпрянул.

— Пуссстиии!.. — прошипела не хуже гадюки, хотя дышала, как загнанная лошадь — обжигающая смесь разбуженной страсти и злости неслась по венам, испаряя кровь.

— Да сейчас, — со смешком отозвался Реан и… отпустил мои руки.

Но я не могла ими шевелить!! Он применил магию, поганец!! Зарычав, подёргала конечностями, безуспешно, и попыталась обратиться к Магу — он молчал. А без него я не могу силой воспользоваться!

— У-убью!.. — выдохнула, злобно глядя на Шута.

Да, потом мне будет ужасно стыдно за своё поведение, это не я сейчас говорила, не мои чувства. Но ничего поделать не могла. Тело хотело, а сознание бастовало, однако Рен не оставил времени на раздумья и сам не стал тратить его на бесполезные разговоры. Дабы я не сболтнула ещё чего, снова последовал поцелуй, яростный, страстный, горячий. Попытка вытолкнуть его язык обратно обернулась моим ответом, не менее жгучим и жадным. Внутри вспыхнуло ревущее пламя, как факел в месторождении газа, и всё возмущение, злость, раздражение и прочий негатив, который гнала Императрица, моментально сгорели. Нетерпеливые руки Рена сдёрнули с меня джинсы, обхватили попку, крепко прижав и дав почувствовать готовность помочь мне пережить откат — внушительную такую готовность. Я бы даже сказала, твёрдую решимость довести начатое до конца, несмотря ни на какие нелепые возражения с моей стороны. Признаться честно, эти самые возражения скончались в конвульсиях, задавленные могучим приливом желания — я даже мимолётно удивилась его силе, вроде ж недавно совсем развлекались с Реном в бассейне…

Прервав поцелуй, Шут развернул меня спиной и тут же зажал рот ладонью, хрипло прошептав на ухо:

— В этот раз придётся тихо, моя госпожа!

Всё. От последних слов, от невозможности пошевелить руками, от острого ощущения беспомощности и бушевавшего в крови желания исчезли последние остатки мыслей, и остались чистые инстинкты. Императрица последний раз возмущённо что-то прошипела и затихла, а я послушно выгнулась, крепко зажмурившись от предвкушения. Резкое движение, и я глухо вскрикнула, чуть не укусив ладонь, не дававшую сполна выразить эмоции, но Рен с тихим смешком только крепче прижал её. Вторая его рука опустилась на поясницу, чуть надавив, и я выгнулась сильнее, подстраиваясь под быстрый ритм, стремительно улетая вверх и с облегчением чувствуя, как раздражение и злость сменяются чистым восторгом. Наслаждение обвило тело огненной плетью, рассылая горячие искры, дыхание на миг перехватило, и я зависла над пропастью, а потом ухнула в неё, рассыпавшись на тысячи сверкающих звёздочек… Мой стон ладонь Рена не смогла заглушить до конца, и где-то на самой границе сознания мелькнула мысль Мага, что хорошо бы Радимир подслушивал.

Не выдержала, тихо рассмеялась, прислонившись к тяжело дышавшему Рену, и чувствуя восхитительную опустошённость. Рука моего Шута поддерживала за талию, и пока сил привести себя в порядок не наскребалось.

— Как ты? — спросил он, водя губами по моей шее, отчего я ёжилась и чуть не мурлыкала.

— Ммм, отлииично, — выдохнула я, лениво улыбнувшись, моя ладонь легла на его руку. — Прости, что наговорила всякого, — сказала с виноватыми нотками, и, повернув голову, глянула на Рена. — Не в себе была…

— Шшш, — перебил он, прижав пальцы к моим губам. — Если понадобится, готов каждый раз так твои откаты лечить, — Шут ухмыльнулся и хулигански подмигнул. — Пойдём, нас в портальной ждут.

Легко чмокнув в щёку, он поправил беспорядок в своей одежде, помог застегнуть джинсы мне, и мы отправились к остальным. Моя ладонь лежала в руке Рена, Императрица упорно молчала, а от Мага приходили волны удовлетворения и чуть-чуть самодовольства. Так, вот революции в сознании между сущностями ещё не хватало! Жили же спокойно до этого! А Рада настоятельно попрошу впредь держать в узде свою Карту, если хочет, чтобы мы выполнили это задание без осечек.

А ещё, грело душу, что шеф наверняка догадается, по какой причине мы отсутствовали вдвоём с Реном, и от этого губы разъезжались в ехидной усмешке. Их кстати ещё покалывало после наших сумасшедших поцелуев, и они наверняка красноречиво припухли. Ну и пусть. Я тоже теперь склоняюсь к мысли, что подразнить Радимира — отличная идея. Да, я злопамятная…

— Рен, а как мы будем искать другую женщину? — вполголоса спросила, пока спускались к портальной. — Как понять, подходит она для Карты или нет?

— Ну, обычно к поискам долго готовятся, кто-то из Иншинов даёт примерный портрет, качества, которыми должен обладать кандидат, — начал рассказывать Рен. — Потом выбираются миры, где есть шанс найти нужных, в этом тоже Иншины помогают.

— А… а как же мы справимся? — я растерялась. — Вдвоём?

Реан одарил меня хитрым взглядом и довольной усмешкой.

— Рами, мы просто спросим твою Карту, — получила ироничный ответ.

— Аааа… — я прислушалась. — Знаешь, она обижена, — призналась ему. — Боюсь, от Императрицы мы помощи не дождёмся, — я вздохнула. — Ну почему она такая упрямая, я же выход для всех предлагаю! — вырвалось у меня раздражённо. — Почему не найти женщину, которая бы устроила Рада и которую устроил бы он?! И которую не придётся каждый раз принуждать!

— Тихонько, — Рен погладил большим пальцем тыльную сторону моей ладони. — Не кипятись. Уговорим твою сущность, она капризная и упрямая, как истинная женщина, но поверь, ради возможности быть с Императором перестанет демонстрировать характер.

Ох, надеюсь. Мы уже подошли к двери, поэтому разговор продолжать не стала — у нас ещё будет время обсудить. Невольно крепче ухватилась за руку Рена, он пропустил меня вперёд, открыв дверь. Рад и Килкен ждали, оба с непроницаемыми лицами, и на наше появление отреагировали почти одинаково — такими же непроницаемыми взглядами. Только вот Смерть, кивнув, обозначил улыбку, едва заметно, но я уловила. Он вообще редко открыто улыбался. А Радимир… В глубине его глаз затаился недобрый огонёк, и они не отрывались от моих губ. Что ж, война так война. Я небрежно улыбнулась, не сводя с него взгляда и внутренне напрягшись в ожидании неприятностей, но Императрица только вяло шевельнулась, не рискуя высунуть нос. От Мага донеслось краткое: «Не возникай». И так повелительно прозвучало, что даже я вздрогнула. Подходить к Раду уже не хотелось, как в переговорной — приструнил Императора?

— Кил, Радимир, извините, что заставили ждать, — невозмутимо произнесла, соблюдая вежливость. — Небольшие… проблемы с сущностями, — моя улыбка стала шире, я демонстративно облизнулась, с удовольствием наблюдая, как потемнели глаза шефа, и дёрнулся уголок рта.

А я вдобавок ещё и прислонилась спиной к Рену, обвившему рукой мою талию. Контрольный в голову, Рад, получи, распишись. Будешь знать, как дразнить Императрицу. Надеюсь, до тебя дошло, что на каждую твою провокацию я буду ловить откат и гасить его вполне определённым образом. В обществе моего Шута.

— Бывает, — спокойно откликнулся Килкен. — Идём?

— Да, — кратко отозвался Рад, его голос звучал ровно. — Реан, Рамила, это ваше, — он протянул папку. — Прибываем все в один город, каждый в свой дом, — продолжил шеф сухо. — Мы с Килом живём отдельно, вы, — едва заметная пауза, — вместе. Все пояснения — в документах. Город — Иагис, расположен в предгорьях, там находится штаб-квартира Рохфиннов. Пару дней обживаемся, осматриваемся, потом начинаем действовать. Связь — только через Карты, её невозможно засечь никакими амулетами. Рамила, — Радимир соизволил посмотреть на меня, и я спокойно встретила его взгляд. — Ты начинаешь. Все сведения по Моргрис Рохфинн пожалуйста, изучи внимательно, — он помолчал. — От того, как близко тебе удастся подойти к ней, зависит успех нашего задания.

— Я в курсе, — кивнула и взяла папку. — Идём, нет?

Мне уже не терпелось познакомиться с новым миром, тем более, Рад дал время на обустройство. Интересно, какую легенду придумал для нас с Реаном? Ведь наверняка придётся снова внедряться в аристократические круги, если предстоит добраться до главы Семьи. Между тем, Радимир открыл портал, и мы с Реном шагнули в него первые — в обнимку, не прячась. Ну а что, лишний раз ткнуть шефа носом в то, что я для него потеряна, не помешает.

Я вышла в просторной светлой комнате с большими овальными окнами — удивительно, что не в подвале. Хотя, порталы от Иншинов, как и связь через Карты, засечь невозможно, поэтому особого смысла нет прятать их. С любопытством огляделась: комната оказалась почти пустой, только столик в углу и дверь рядом. Я подошла к окну, посмотреть на город. Он располагался пологими террасами, с разбросанными в живописном беспорядке отдельными домами разнообразных форм и расцветок, с плавными линиями. Улиц как таковых я не увидела, вместо них прихотливо извивались дорожки, по которым прогуливались люди. Бросились в глаза странные летательные аппараты: по тем же дорожкам, огибая пешеходов, скользили платформы со стержнем в центре, за который держались водители. В воздухе, над домами, проносились круглые, похожие на классические тарелки со стеклянным куполом, в которых сидели один-два человека, и продолговатые, с прозрачным верхом — я предположила, что это вроде общественного транспорта, в них сидели по десять-двенадцать пассажиров. Интересненько.

— Как тебе вид? — Рен прижал меня к себе спиной, положив подбородок на макушку.

— Хочется прогуляться, — я улыбнулась. — Пойдём, осмотрим дом?

В жилище, которое выбрал нам Радимир, оказалось три этажа, мы находились на самом верхнем. Лестница располагалась в центре дома, спиралью спускаясь по стенам. На втором этаже находились две комнаты, спальня и гостиная: светлые, с такими же большими овальными окнами, со скруглёнными стенами. Приятная бежево-песочная цветовая гамма интерьера радовала глаз. Минимум мебели, в гостиной на стене — плоская панель серебристого цвета, думаю, аналог телевизора. Разобраться, как работает, решила позже. На первом этаже — тоже гостиная, одна стена которой имитировала каменную стену с небольшим водопадом и зелёными растениями. Ещё одна комната оказалась кухней, исследование которой тоже отложила на потом. Сначала посмотрим, что выдал Радимир по этому миру.

— Итак, — устроилась на диване, сложив ноги на Рена. — Что нам Рад приготовил?

Открыла папку, небрежно отложила пластиковые карты — судя по фотографиям, личные документы, — и прочитала несколько строчек. И чуть не задохнулась от волны злости.

— Мать твою, вот… засранец! — прошипела я, чуть не смяв бумагу.

— Мм? — Рен поднял брови, вопросительно глянув на меня.

— Он сделал нас братом и сестрой! — выпалила я, потрясая писулькой шефа. — Нет, ты представляешь, сволочь какая!

Глава 16

Рен весело расхохотался.

— Этого следовало ожидать, — отозвался он на мой возмущённый взгляд. — Скажи спасибо, что не надо никого соблазнять, ни мне, ни тебе, — подмигнув, добавил Шут.

— Ага, всего лишь подружиться для того, чтобы потом её убили, — проворчала я, недовольно скривившись.

Реан стал серьёзным. Его ладонь легла на мои колени, глаза чуть прищурились.

— Не привязывайся к Моргрис слишком сильно, — негромко произнёс он. — Увы, это необходимость, Рами. Что про неё пишет Рад? — Рен кивнул на папку.

Я вздохнула, немного успокоившись — в конце концов, здесь не придётся изображать кого-то из близкого окружения Моргрис, так что… кто мешает нам с Реном выдать себя не за брата и сестру, а за обычную пару? Не будет же Радимир следить за нами, в самом деле. И вообще, что за детский сад! То, что на документах одна фамилия, совершенно неожиданно для меня, отозвалось в душе тёплой волной, и на губах появилась немного смущённая улыбка. Хотя в груди ёкнуло, едва мелькнула мысль о союзе… Так, ладно, личную жизнь в сторону, нас здесь дела ждут.

— Моргрис Рохфинн, — я посмотрела на прилагавшуюся фотографию. Высокая, средних лет, стройная, лицо с тонкими чертами, губы сжаты в линию, глаза смотрят с лёгким прищуром, прямо в объектив, или чем тут фотографировали. Короткие волосы пшеничного цвета уложены в причёску, светлый брючный костюм сидит идеально, подчёркивая каждый изгиб тела. Даже не читая характеристику, у меня сложилось впечатление, что Моргрис — сильная женщина. Собственно, другая бы не сумела после смерти мужа взять бразды правления Семьёй в свои руки. — Итак, — я пробежалась взглядом по тексту. — Характер жёсткий, требовательный, подчинённым спуску не даёт, очень не любит, когда что-то срывается или нарушаются планы. При этом, общительная, хотя близко никого не подпускает. Много знакомых, но большая их часть — полезные знакомые, — я протянула Рену фото и продолжила изучать досье Моргрис. — На выходных ездит куда-нибудь отдыхать, отключая все средства связи, два раза в неделю ужинает в любимом ресторане в центре Иагиса, адрес прилагается. Регулярно ходит в театры, любит искусство, в общем, ведёт активный образ жизни. Ну и, как говорил Радимир, одинокая, мужчин в свою жизнь не впускает ни под каким видом, — я захлопнула папку.

— Типичная бизнес-леди, — задумчиво протянул Рен, погладив пальцами губы. — У нас есть пара дней, чтобы понять, как с ней познакомиться, не вызвав подозрений.

— При её образе жизни не думаю, что это проблема, — я пролистала документы дальше и нашла два золотистых прямоугольника — приглашения на благотворительный вечер в честь открытия галереи местного художника. Усмехнулась и протянула Реану. — Радимир расщедрился даже для двоих, — протянула ему. — Так что, спешно изучаем творчество господина, — я заглянула в рекомендации, — Арнотира Гардана — вот же имечко! — и подбираем подходящую одежду. Вряд ли Рад в этот раз обеспечил гардеробом, — хмыкнула я насмешливо.

— Ммм, мне нравится идея похода по магазинам, — мурлыкнул Рен, блеснув фиолетовым взглядом, и медленно улыбнулся.

— В примерочную не пущу! — категорично заявила я, выразительно покосившись на него. — Ты меня пугаешь своим темпераментом!

Он мягко рассмеялся и погладил мою коленку.

— Ладно, шучу, просто нравится дразнить тебя, — непринуждённо заявил этот… провокатор.

— Рррр! — зарычала я, чувствуя, как щёки потеплели.

— Что с легендой? — вернулся Рен к обсуждению дел.

Я прочитала дальше, про то, кого мы должны изображать.

— Ничего сложного, ты — тоже начинающий художник, я твоя муза и натурщица, — не удержалась от смешка, глянув на довольную физиономию Рена. — Рисуешь в стиле голограммы, особыми красками и с применением магии. Так, надеюсь, тут есть аналог Сети, — озаботилась я вопросом добычи информации. — Ты, кстати, рисовать умеешь? А то Рад, конечно, молодец…

— Умею, — перебил мой бывший слуга, чем изрядно удивил.

— Правда, что ли? — мои брови поползли вверх.

Шут окинул меня изучающим взглядом.

— Вечером покажу, — наконец сказал, и что-то такое промелькнуло в глубине глаз, что дыхание на мгновение пресеклось. — Что-то ещё есть полезное? Или пойдём знакомиться, что тут где?

Я прочистила горло и глянула в бумаги.

— Рад пишет, что на наше имя открыт счёт, карточки прилагаются, внешность — на наше усмотрение, можно менять, можно оставить, как есть. В принципе, всё, — снова посмотрела на Реана. — Можно идти, только на кухню заглянем, наверняка продуктов ещё надо купить.

Рен кивнул, мы встали, направившись в комнату напротив. У окна обеденный стол, вдоль стены — длинная столешница, узнаваемый кран, раковина. Плита — или её аналог — выделялась золотистой окантовкой и набором сенсорных кнопок. Холодильник выглядел, как холодильник, естественно, пустой: любопытная я, заглянув, не обнаружила розетки и привычного шнура и озадачилась, как агрегат работает — внутри было прохладно.

— Энергетические кристаллы, Рами, — спокойно сообщил Рен. — Они тут вместо электричества, и на них вся техника работает, на совещании же рассказывали.

— Я в неадеквате была, половины не помню, — тут же нашла отговорку.

Ревизия шкафов показала, что кроме обычных тарелок, чашек, ложек и прочей посуды больше ничего нет. Ладно, завернём в продуктовый, не вопрос. Готовить я умела, хоть и получалось редко: Рад предпочитал по ресторанам меня водить, в разных мирах. Теперь же, с появлением в моей жизни Рена, вдруг страстно захотелось поразить его моими кулинарными изысками, пусть даже с продуктами другого мира. Опять же, как показывает опыт путешествий, основные — мясо, яйца, молоко, хлеб, некоторые овощи и фрукты, — выглядели вполне узнаваемо в разных мирах. Решено, ужин за мной.

— Ну, пойдём, — закончив с осмотром кухни, я оглянулась на Реана.

Он улыбнулся и поправил:

— Поедем.

— А давай в другой раз? — я просительно посмотрела на него. — Пешая прогулка по городу гораздо познавательнее и приятнее.

Шут негромко рассмеялся, обнял меня и чмокнул в макушку.

— Прости, забыл, что ты любишь новые впечатления и места, — после чего взял за руку и повёл к выходу. — Ну идём, ладно.

Сделав пару шагов по дорожке, я зажмурилась и вдохнула полной грудью свежий, чистый, сладковатый воздух. Удивила тишина — летающие аппараты двигались бесшумно, — только птицы чирикали. Наш дом окружала невысокая ограда, а ещё, воздух вокруг едва заметно дрожал. Я насторожилась.

— Это что? — поинтересовалась, покосившись на Шута.

— Защитное поле, против воров, похожее на то, что вокруг моего дома, — пояснил Рен. — А вот и пульт отключения, — на столбике калитки виднелась панель с двумя кнопками.

Когда он приложил палец к синей, та мягко засветилась, по воздуху прокатилась радужная рябь, и мы вышли за территорию дома. Спрашивать, откуда Рен знает про барьер и его отключение, не стала — он же упоминал, что мир ему знаком. Итак, новый город. Благодаря Иншинам, языковой барьер не являлся проблемой, все Карты начинали понимать речь, едва переступив портал, и читать тоже.

— Сначала одежда или продукты? — Рен вопросительно глянул на меня.

— Одежда, продукты на обратном пути купим, — решила я.

Очень удобно оказалось то, что на улицах-дорожках стояли экраны с объёмными картами Иагиса. А ещё, хотя жилые дома стояли действительно без всякой системы, для магазинов отводился целый отдельный квартал, где как раз всё располагалось в строгом порядке. Ещё и по направлениям — магазины одежды и обуви отдельно, техники — тоже, товаров для дома, мебели и так далее — в общем, заблудиться сложно. Торговых центров там не было, к моему тайному облегчению. От пёстрого разнообразия товаров я быстро уставала. Квартал для покупок от нашего дома находился не слишком далеко, по словам Рена, минут двадцать пешком.

До квартала мы дошли, и следующее, что удивило — отсутствие продавцов. На выходе из магазинов стояли терминалы, двери открывались только после оплаты покупки. На входе двери работали только для тех, кто подходил снаружи, изнутри выйти через вход невозможно было. Удобно, признала я, в родном мире меня всегда раздражали навязчивые продавцы, особенно в каких-нибудь брэндовых отделах. А тут — пришёл, выбрал, что нужно, оплатил, пошёл дальше. Красота! Рен, как и обещал, вёл себя прилично, в примерочные не ломился, послушно ждал снаружи. С одеждой здесь, слава Колоде, всё обстояло хорошо, привычные штаны, юбки, платья, рубашки. Благодаря мягкому климату и середине лета, тёплых вещей не требовалось.

После одежды и обуви отправились в технику — по словам Рена, аналог интернета здесь имелся, значит, нужен выход в него. Поскольку я не фанатка всяких гаджетов, надолго зависать у прилавков с причудливыми штуками не стала, послушно следуя за Реаном, уверенно шагавшим вперёд. Выбор нужного девайса я доверила ему — всё равно в технике разбираюсь мало, особенно в иномирной. Рен взял два планшета, тонких и лёгких, тот, который для него, размерами побольше моего, и ещё, что-то, похожее на световое перо. В мою голову закрались подозрения.

— А это зачем? — я кивнула на перо.

— Ну, я же художник, — Шут с усмешкой покосился на меня. — Если Моргрис спросит о моих работах, надо ей предоставить возможность изучить моё творчество. Приём через три дня.

— Ааааа… — протянула я с сомнением. — Не проще купить бумагу и краски?

Я как-то давно увлекалась графической программой в родном мире, и даже пыталась рисовать, таким вот световым пером, но получалось плохо. Мне больше нравилось по старинке, красками, карандашами. Не могу сказать, что вот прямо такой профи, но иногда тянуло, побаловаться.

— И это тоже, — кивнул Рен, сунув покупки в пакет и потянув меня к выходу. — Но через планшет возможностей больше.

Ладно, ему виднее, конечно. Ещё, мы заглянули в ювелирный — подобрать к наряду на вечер что-нибудь не слишком вычурное и симпатичное. Я вообще ровно отношусь к украшениям, как и к красивым шмоткам. Не при моём образе жизни о внешней красоте думать. Закупив принадлежностей в магазине для хобби, мы посетили продуктовый, и наконец пошли домой. Шоппинг занял несколько часов, я слегка утомилась и проголодалась. Кафе и рестораны в Иагисе тоже располагались в отдельных строениях, нередко — в одном доме сразу несколько, на разных этажах, с разной кухней. Ещё, я увидела впереди, выше по склону, причудливое нагромождение строений в окружении парка, который отделяла от города высокая светлая ограда.

— А там что? — я кивнула на здания.

— Штаб-квартира Рохфиннов, — пояснил Рен. — Святая святых Иагиса.

— Понятно, — мой взгляд блуждал дальше, подмечая детали.

Чуть ниже — очередное скопление домов ярких расцветок, причём они словно перетекали один в другой, соединённые прозрачными, с разноцветными стёклами, переходами. Попадались и отдельно стоявшие, но явно объединённые одним назначением. Больно уж напоминало квартал магазинов.

— А там?

— Театры, казино, дискотеки, картинные галереи, развлечения в общем, — с готовностью пояснил Рен. — Туда и пойдём на выставку.

Бросив ещё один взгляд на весёлый квартал, поспешила за ним — мы как раз подходили к кафе. Перекусив, наконец пошли домой, ноги уже слегка гудели от непривычной нагрузки. Солнце ощутимо склонилось к горизонту, заливая Иагис золотисто-рыжими закатными лучами, и я порадовалась, что город располагался на солнечной стороне гор, а не на теневой. Мне не терпелось приступить к изучению кухни и её возможностей, пока Рен будет выуживать нужную информацию из сети. Когда мы по дорожке подходили уже к двери, я обратила внимание, что на первом этаже, с другой стороны от входа, вроде как широкие ворота, похожие на те, которые у Рена в его доме. Мм, там тоже какая-то техника?.. Посмотрю завтра, мы как раз решили пойти, по Иагису погулять, заодно посмотреть квартал развлечений, где галерея расположена, и — любимый ресторан Моргрис.

Дома, разложив покупки, переоделась в короткий домашний халат и отправилась на кухню. Рен устроился в гостиной, так, чтобы видеть помещение напротив и меня в нём. Кстати, дверь была только в портальной и спальне, в остальных комнатах просто овальные проёмы. Местный телевизор имелся и на кухне, управлялся прикосновениями, я нашла музыкальный канал, чтобы фон создавал, и принялась за готовку. Поймала себя на том, что… насколько всё естественно происходит, и насколько приятно, что Рен не стремится находиться рядом со мной в буквальном смысле слова каждую минуту. С Радом всё не так было: он постоянно то за руку брал, то обнимал, и даже если я хотела в пределах одного дома побыть одна, не давал такой возможности. Я должа была постоянно быть у него на виду.

Передёрнула плечами, поймав глухое недовольство Мага, поспешно отогнала горькие воспоминания и вернулась в настоящее. Что бы там ни было с Радимиром, возврата к прошлому нет и не будет. А меня в соседней комнате ждёт любимый мужчина, которого я хочу порадовать чем-нибудь вкусненьким. Осознала последнюю мысль и замерла посреди кухни, уставившись перед собой невидящим взглядом и чуть не выронив глубокую ёмкость для тушения — я ещё и духовку нашла, кроме плиты. Я назвала Рена любимым?.. Моргнула, медленно подошла к столу, впав в глубокую задумчивость. Быстро как-то. С момента нашего знакомства фактического времени прошло всего ничего, около недели самое большее. И как стремительно всё поменялось между нами… Можно ли назвать то, что чувствую к нему, любовью? А он ко мне? Мы же не делали друг другу никаких пафосных признаний, я вообще предпочитала не задумываться на эту тему. Страшно немного, признаться.

Продолжая размышлять, уложила в ёмкость голени — не знаю, куриные или чьи ещё, но выглядели привычно, — засыпала специями и залила готовым соусом. По словам Рена, очень вкусным и подходящим к птице. А вообще, стоит ли так заострять внимание на природе моих чувств к Шуту? Я не настолько романтичная барышня, что мне обязательно требуются признания, я больше на поступки смотрю. Ладно, не буду утомлять мозг дотошными копаниями, действительно, ни к чему мне это. Поставив вариться местный аналог картошки — только кирпично-красного цвета, — вернулась к Рену в гостиную. Техника на кухне обрадовала ещё и волшебной кнопочкой «выключить, как будет готово»: не надо постоянно бегать и проверять, не подгорело ли, там с помощью магии всё само регулировалось. Неоспоримый плюс миров, обладавших техническим прогрессом, наличие удобных для жизни девайсов.

— Есть что-нибудь интересное? — подобрав ноги, устроилась рядом на диване, прижавшись к плечу Рена.

— Думаю, тебе вряд ли будет интересно читать про специфику рисования в указанном Радимиром стиле, — со смешком ответил он, обняв меня одной рукой, планшет лежал у него на коленях. — А вот про Моргрис кое-что любопытное обнаружил. В последние дни с ней рядом замечали некоего мужчину, и весь местный бомонд обсуждает новую сплетню, кто же он такой и какие отношения связывают его с вдовой Рохфинн, — Рен ткнул пальцем в одну из картинок, увеличив её.

Я с любопытством посмотрела на фото. Немного смазанное, сделанное явно второпях, но на нём различим спутник Моргрис, сидевший с ней за одним столиком. Внешность самая обычная, мимо такого пройдёшь и не заметишь. Короткий ёжик волос, черты лица грубоватые, но взгляд цепкий и внимательный.

— Может, кавалера завела? — предположила я самое очевидное.

— Она бы не стала демонстрировать его, — покачал головой Рен. — Или открыто на публике появляться. В крайнем случае, личину бы набросила, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Почему Рад не написал о нём? — я нахмурилась, вспомнив подставу в прошлом задании.

— Или не знал, или… — Рен помолчал. — А давай напрямую его спросим, после ужина.

И хотя произнёс он небрежно, я отчётливо расслышала угрозу. Да, шефу я тоже не доверяла с некотоых пор. Особенно в отношении неожиданных сведений, всплывающих по ходу дела.

— Поддерживаю, — согласилась я с предложением. — Что ещё?

— Ещё, по-быстренькому делаю свою страницу, чтобы было, чем хвастаться перед Моргрис, — уже совершенно другим тоном, весёлым и непринуждённым, ответил Рен. — Думаю, за пару дней состряпаю пару-тройку картин.

Я с уважением покосилась на него. Учитывая, что словами мой Шут не бросался, ведь так и сделает. И почему-то не покидала уверенность, что картины выйдут вполне приличные. Сколько же в нём граней! Рен вдруг поднял голову и шумно втянул носом воздух.

— Мммм, а чем это так вкусно пахнет? — его взгляд остановился на кухне, и оттуда донеслась мягкая музыкальная трель.

Ух ты, быстро однако. Я широко улыбнулась и соскочила с дивана, оглянувшись на моего мужчину.

— Собственно, ужином пахнет, — любезно известила его и поспешила на кухню, расставлять тарелки.

…Такое необычное, удивительно волшебное и уютное чувство, видеть, как любимый человек, жмурясь от удовольствия, наворачивает сделанную тобой еду, искренне восхищаясь вкусом. Я краснела и смущённо улыбалась, а ещё поняла, что готова при каждом удобном случае радовать его чем-нибудь вкусненьким. Хотя раньше за мной не наблюдалось тяги к зависанию у плиты. Как всё-таки меняет женщину, когда в её жизни появляется кто-то, кто ей дорог. И хорошо, что Радимир не отпугнул меня окончательно от отношений своей напористостью и категоричностью. Ножки и пюре пошли на ура, потом мы попили вкусного чая с пирожными и обсудили примерный маршрут нашей завтрашней прогулки. Рен предположил, что скорее всего, в гараже стоит или летающая платформа, или диск, и можно даже опробовать их — в Иагисе имелись стоянки для этих видов транспорта. Можно долететь, оставить там и дальше пешком. Я одобрила такой вариант. Ну а потом, мы поднялись в спальню, к зеркалу, и связались с Радом. Делал это Рен, через свою Карту — я не рвалась лишний раз давать Императрице почувствовать Четвёртый Аркан.

Шефа мы застали в гостиной, и судя по голосам на заднем фоне, он смотрел телевизор.

— Что-то срочное? — взгляд Радимира немедленно упёрся в меня — я стояла рядом с Реном, обняв за пояс двумя руками и прижавшись к плечу.

— Почему в документах не было никакой информации про вот этого человека? — ровным голосом спросил Шут, показав планшет с портретом. — Кто он?

Радимир чуть подался вперёд, переведя взгляд на картинку, и нахмурился.

— Я про него ничего не знаю, — ответил шеф, и, похоже, недоумение в его голосе искреннее. — Видимо, он появился уже после того, как я собрал информацию о Моргрис. Времени нет узнавать, благотворительный приём через два дня, так что, будьте осторожнее. Мало ли, что, — серые глаза Радимира снова упёрлись в меня.

— Будем, — скупо ответил Рен. — Тогда спокойной ночи, до связи.

Рад кивнул и изображение в зеркале исчезло. Я незаметно перевела дух: всё-таки встречи с бывшим любовником напрягали, очень. Мой Шут вдруг развернул меня к себе, обнял и прижался к губам в долгом, нежном поцелуе. Все мысли о Радимире тут же вылетели из головы — зачем мне кто-то ещё, когда рядом есть такой замечательный мужчина?

— Помнится, кто-то просил доказательств, что я рисую? — мурлыкнул Рен, наконец вернув мне возможность дышать.

— Ну, не то, чтобы доказательств, и вроде не просила, — я склонила голову, не в силах оторвать взгляда от таинственно мерцавшей лиловой глубины его глаз.

— Снимай халат и садись на кровать, спиной, — решительно скомандовал Рен и отпустил, подтолкнув к низкой постели, застеленной шёлковым покрывалом цвета слоновой кости.

— Э… что? — я ошеломлённо посмотрела на него.

— Ну, ты же моя муза по легенде, — Шут подмигнул с усмешкой, и вдоль позвоночника прокатилась волна горячей дрожи. — Готовься, я сейчас.

Он вышел, а в мою голову закралось предположение. Ой. Это он меня, что ли, рисовать будет?! Дыхание на мгновение пресеклось, пальцы дрогнули, развязывая пояс халата. Меня никогда никто не рисовал, и отчего-то от предвкушения этого сердце билось чаще в радостном волнении. Халат скользнул на пол, я устроилась на покрывале, как и попросили, спиной к двери. Рен вернулся через несколько минут. Я обернулась через плечо — он держал обычный лист бумаги и карандаш. Мои брови поползли вверх от удивления. А как же планшет и перо?

— Потренируюсь, вспомню, давненько не брался, — пояснил он с улыбкой, подвинул стул и сел, став серьёзным. — Не шевелись, вот так и сиди.

Я замерла, по телу бодрящим галопом носились мурашки, дыхание то и дело срывалось — как-то не предполагала, что с меня будут писать обнажённую натуру… Не знаю, сколько прошло времени, на удивление, даже рука, на которую опиралась, не особо затекла. Иногда я забывала дышать от волнения, прислушиваясь к тихому шороху грифеля по бумаге, и страстно хотелось посмотреть на результат. Краем глаза я видела только сосредоточенное лицо Рена, быстрые, точные движения руки, плотно сжатые губы. Всё время тянуло улыбнуться, но я сдерживалась, стараясь не шевелиться, как и просил Рен.

— Готово, — наконец негромко произнёс он, и я шумно выдохнула, потянувшись.

Мышцы немного затекли, да.

— Покажи, — ничуть не стесняясь — что он там не видел, — я спрыгнула с кровати и поспешила удовлетворить любопытство.

— Ммм, ну смотри, — его взгляд скользнул по мне, и в глубине вспыхнули аметистовые искры, а через Печать окутала жаркая волна его чувств, заставив задышать чаще.

Я поспешно глянула на набросок и не сдержала удивлённого возгласа: Рен действительно отлично рисовал. От плавных изгибов фигуры на листе веяло мягкой чувственностью, на повёрнутом вполоборота лице притаилась тень улыбки — и как догадался-то?! Я же старалась сохранить серьёзное лицо!

— Здорово, — искренне похвалила, ощущая тепло на щеках — не ожидала, что Рен так точно поймает и изобразит меня настоящую.

Доверчивую, открытую и беззащитную, если снять с меня все маски. Такой я могла себе позволить быть только с моим Реаном, Шутом, тем, кто никогда не обидит. Мои пальцы зарылись в чёрно-белые пряди, я не могла оторвать взгляда от наброска, и неизвестно, сколько медитировала на собственный рисунок, если бы Рен не отпустил лист. Он спланировал на ковёр, а меня обняли, притянули и усадили на колени.

— И какой будет моя награда, госпожа? — своим бархатистым, хрипловатым баритоном произнёс Рен около самого уха, после чего нежно прихватил губами мочку.

Я выдохнула и обвила руками его шею, зажмурившись и тихо млея.

— Что хочешь, — тихо прошептала, прижавшись к моему Шуту.

Кажется, в этот момент я осознала, как же замечательно быть просто женщиной, пусть даже наедине с одним-единственным мужчиной, любимым мужчиной. А дальше был восхитительный вечер вдвоём, скрашенный бутылкой вкусного вина, плавно перетёкший в не менее восхитительную ночь. Засыпая на плече Рена, я вдруг отчётливо поняла: это последние наши спокойные деньки. Задание в этом мире… оно будет не таким, как все остальные, что-то здесь случится. Хотела было поделиться с Реном, но ощущение пропало так же внезапно, как появилось, и меня уже стремительно утягивала мягкая тьма сна. Ладно, подумаю утром, если вспомню, конечно.

Прогулка началась с освоения той самой тарелки, обнаружившейся в гараже, как я и предполагала. Ещё там стояли две платформы, но их я оставила на потом — на них вообще никаких ремней безопасности не имелось к моему беспокойству. Купол в тарелке открывался простым прикосновением, а вот заводилась она, только когда в специальное гнездо на панели управления вставлялся энергетический кристалл. С гладким основанием и несколькими острыми иголками, размером с кулак, молочно-белого цвета — впечатления он не производил. Однако, как только занял своё место, засветился мягким розовым светом, и тарелка поднялась, едва слышно загудев. Приборы перемигивались разноцветными огоньками, от которых у меня глаза разбегались, из пола торчал рычаг, и никакого руля или педалей. Рен нажал на кнопку в боку агрегата, и бортик бесшумно откинулся, превратившись в лестницу.

— Прошу, моя госпожа, — он театрально поклонился, сделав приглашающий жест.

Я тихо рассмеялась и поднялась на борт, устроившись на мягком сиденье.

— Ты умеешь водить эту штуку? — спросила и поняла, что вопрос глупый — не умел бы, не предложил полететь до центра на ней.

Рен только хмыкнул, одарил ласковым взглядом, в котором светилась мягкая насмешка, и тронул рычаг. Тарелка плавно вылетела, я невольно вцепилась в сиденье, хотя и так была пристёгнута — здесь ремни имелись, к моему облегчению.

— Любишь быструю езду? — хулигански подмигнув, мой несносный шутник весело ухмыльнулся и надавил на рычаг.

Я толко тихонько пискнула, порадовавшись, что над нами стеклянный купол, защищавший от ветра. Судя по проносившимся под нами домам, летели мы со скоростью городского автомобиля, и при этом приходилось ещё следить за остальными летающими объектами!

— Р-рен!.. — вырвалось у меня, и сердце тревожно-сладко замерло на очередном вираже, когда мы огибали такую же тарелку, но лимонно-жёлтого цвета.

Наша синей была.

— Не переживай, столкнуться нереально, вокруг тарелки вырабатывается силовое поле, если подлететь слишком близко, её просто оттолкнёт в сторону, — пояснил Реан, но скорость не снизил.

— Это, конечно, всё меняет, — проворчала я, покосившись на него.

— Трусиха, — с нежностью протянул мой Шут. — Рами, ну неужели ты думаешь, я буду рисковать твоей жизнью?

Поймала его взгляд, задержала на мгновение дыхание, потом длинно выдохнула, улыбнувшись.

— Нет, — кротко ответила и прижалась к его плечу.

— Вот и умница, — нажав какую-то кнопку, Рен отпустил рычаг и обнял меня.

Тарелка выровнялась, немного спустилась и сбавила скорость. Видимо, аналог автопилота включился. Мы летели ещё минут десять, потом наш агрегат стал спускаться на одну из тех самых общественных стоянок, о которых говорил Рен. Когда мы вышли из тарелки, он вынул кристалл — на мой вопрос о возможном угоне спокойно пояснил, что тарелки можно завести только тем кристаллом, который подсоединялся на заводе, видимо, всё дело в магии. Такой вот ключ зажигания своеобразный. А дальше мы пошли бродить по городу.

В квартале развлечений бурлила жизнь, несмотря на день. Мы видели ту самую галерею, куда предстояло идти через день, туда как раз осторожно заносили рамы, укрытые тканью. Из театров доносилась музыка, там шли дневные представления. Казино, правда, ещё закрыты, но я и не расстроилась, азартные игры не привлекали никогда. Видели парочку музеев, один имени какой-то местной знаменитости, ну вроде истоия его жизни в предметах и интерьерах, а во втором, как гласила табличка, можно посмотреть развитие техники. Ни один, ни второй не прельстили, и мы отправились дальше, на аттракционы. Вот уж не думала, что окажусь любительницей повизжать от восторга, катаясь на местных американских горках, «солнышках», и прочих адреналиновых штуках. Что показательно, в Иагисе для детей стоял отдельный парк каруселей, не такой экстремальный, как для взрослых. Даже Императрица очнулась от молчания и послала мне волну радости, когда я переводила дух, сидя на скамейке и уплетая вкуснейшее фруктовое мороженое. Про Мага молчу, по-моему они на пару с Шутом ловили от происходящего непередаваемый кайф. Судя по блестевшим глазам Рена и его широкой улыбке, мой невозможный мужчина был солидарен и с моей сущностью, и со своей. Как же здорово хоть на чуть-чуть вернуться в детство! И спасибо Реану, что подарил это ощущение, эту прогулку, вообще, что заставил меня увидеть вокруг не только задания и отдых между ними, а жизнь. Во всём её разнообразии.

Как наступил вечер, не заметила, и в тарелке продрыхла всю дорогу домой, утомлённая впечатлениями. Дома же меня уложили в горячую воду в ванной, вкусно пахнувшую чем-то фруктовым, накормили ужином, размяли гудевшие ноги, и, кажется, я вырубилась прямо в процессе массажа. Восхитительно, мне нравится этот мир!

Последний день перед посещением благотворительного вечера Рен просидел за картинами: рисовал сначала красками на бумаге, потом переводил в планшет, и там дорабатывал в графической программе. Я, как мышка, сидела рядом и, почти не дыша, смотрела, как он работает. Реан выбирал с одной стороны простые вещи для изображения, но насколько точно у него получалось передать моменты! Казалось, девочка, наблюдавшая за полётом бабочки, вот-вот сорвётся с места и побежит за ней. Кошка, гревшаяся на солнце, вытянет лапы, зевнёт и поменяет позу. Нежное соцветие ярко-синего цвета, подсвеченное солнечными лучами, зашевелится под ветерком, и послышится шелест листвы. А когда Рен поработал над картинами на планшете, они в самом деле ожили. Та самая техника голограммы, у изображения появлялся объём, и за счёт незаметных движений некоторых деталей картины казались живыми.

— Моргрис оценит, — с искренним восхищением произнесла я, любуясь галереей из пяти картин на странице Рена. — Ты просто умница! — звонко чмокнула его в щёку.

— Посмотрим, на гениальность я не претендую, — со смешком ответил мой любимый мужчина, но я-то видела довольные огоньки в фиолетовой глубине.

Ночь спала спокойно, крепко и без кошмаров, а вот на следующий день, чем ближе подходило время отправляться, тем сильнее охватывала нервозность. Причём без причины, на пустом месте. Я так не волновалась, когда на бал к Селиверу шла, вот честно. А тут, места не находила, сверлило в душе, будто что-то случится на этом вечере, непоправимое. В конце концов, Рен схватил меня в охапку, усадил на колени и потребовал ответа, чего я мечусь, как ужаленная.

— Не знаю, предчувствие, — я вздохнула. — Не могу объяснить. Вот просто не по себе и всё.

— Руны? — задумчиво поинтересовался Рен, тёплые губы коснулись виска.

— Может быть, наверняка они тоже тут нарисуются, — я запустила пальцы в волосы, пытаясь поймать вредное ощущение, затаившееся в глубине души. — Но вряд ли выйдет, как на прошлом задании…

— Так, от меня ни на шаг, — решительно оборвал Шут. — Раз такие дела, не стоит тебе вообще одной оставаться. Всё, одеваться пошли, на такие мероприятия опаздывать имеют право только те, для кого покупка такой галереи как для нас книга в обычном магазине.

Спорить не стала. Платье для мероприятия я купила простое, в меру скромное, чтобы не привлекать лишнего внимания — оно мне надо? Длиной чуть выше колена, без рукавов, но с глухим воротом, из мягкой ткани, похожей на шёлк, насыщенного изумрудного цвета. Просто и со вкусом. Волосами опять Рен занимался, накрутив там что-то замысловатое. С внешностью решили не мудрить, оставить, как есть — Рунам она неизвестна всё равно. А сменить всегда успеем. В процессе приготовлений моя нервозность улеглась, и когда мы вышли из дома, я окончательно успокоилась. Сев в тарелку, ещё раз посмотрела на приглашения, повторила имена, чтобы не забыть: Ирэна и Алианд Крэстоны, ну и придумал Радимир! Язык сломаешь. Хорошо, не указано, кто мы друг другу.

— Значит, в брата и сестру не будем играть? — покосилась на спокойное лицо Реана.

— Не думаю, что это хорошая идея со стороны шефа, — отозвался он. — Всё-таки, Моргрис одинокая женщина, — с усмешкой добавил Шут. — Не стоит рисковать.

Согласна полностью. Задача — подружиться с госпожой Рохфинн, а не устраивать разборки из-за мужчин. Мы добрались до квартала развлечений, оставили тарелку на стоянке и дошли до галереи. У входа ожидаемо стояла целая очередь из приглашённых, пёстрая толпа нарядных людей с возбуждённо блестевшими глазами, все шумно обсуждали того самого художника, чьи картины выствлялись в галерее. Мы с Реном ознакомились с его творчеством, но если честно, меня не вдохновило: я абстракцию никогда не любила и не понимала, от ярких пятен и непонятных фигур начинала болеть голова. Однако придётся делать вид, что в нагромождении непонятно чего на картинах есть глубокий тайный смысл. Отстояв очередь, мы предъявили приглашения и зашли в галерею.

— Есть идеи, как знакомиться, чтобы вышло естественно? — вполголоса спросила я, пока мы неторопливо шли по коридору, делая вид, что рассматриваем картины.

— Ну, ломиться напрямую точно не стоит, — Рен улыбнулся уголком губ. — Обычно, у таких, как Моргрис, отличная память, готов спорить, на что угодно, она всех гостей помнит. А поскольку мы не входим в круг её многочисленных знакомых, — понизив голос, продолжил он. — Значит, госпожа Рохфинн сама захочет узнать, кто мы такие и что тут делаем. Поэтому просто ходим, смотрим и стараемся попасть ей на глаза.

Мы постепенно продвигались дальше, высматривая среди гостей виновницу торжества, и вскоре обнаружили её рядом с внушительных размеров полотном. При одном взгляде на шедевр начинала кружиться голова и слезиться глаза: яркие, контрастные цвета — оранжевый, зелёный, густо-синий, — разбросанные цветными кляксами, производили непиятное впечатление. Если долго смотреть, казалось, пятна медленно перемещаются, затягивая в свой психоделический калейдоскоп, так что я поспешно отвернулась.

— А вот и госпожа Рохфинн, — вполголоса произнёс Рен, кивнув вперёд.

Моргрис выглядела очень элегантно в золотистом платье с драпировкой и уложенными в безупречную причёску волосами. Вдова вежливо улыбалась, активно отвечала на вопросы, время от времени делала маленький глоток из высокого бокала. Рядом с ней стоял невзрачный, нервный мужчина с бегающим взглядом и дёргаными движениями, одежда на нём, хоть и выглядела дорого, смотрелась нелепо. Вообще, он казался лишним на фоне гостей, никак не вписываясь в тусовку местного бомонда.

— Полагаю, тот самый художник, — хмыкнул Рен с лёгкой насмешкой.

Да уж, теперь понятно, почему у него такие картины. Не удивлюсь, если рисовал их сей товарищ, предварительно простимулировав сознание чем-нибудь покрепче алкоголя.

— Может, изобразим поклонников творчества и подойдём познакомиться? — предложила я, наблюдая за парой. — Вполне естественно.

— Тогда молчи и улыбайся, говорить я буду, — со смешком согласился Рен. — По крайней мере, смогу поддержать разговор о технике рисования и прочих специфических вещах.

Логично. Хотя закрались сомнения: неужели Моргрис настолько разбирается в искусстве?.. Тогда придётся срочно запасаться знаниями, чтобы было, о чём разговаривать. Мы подошли, я нацепила на лицо вежливую улыбку, стараясь лишний раз не смотреть на шедевр на стене. Ну честно, голова начинала болеть от буйства красок. А Рен уже включил обаяние, очень натурально изобразив сдержанное восхищение встречей с художником:

— Добрый вечер, госпожа Рохфинн, господин Гардан, — он чуть склонил голову. — Я ваш давний поклонник и очень рад, что ваш талант наконец оценили.

Художник встрепенулся, заметно оживился и осмысленно посмотрел на Рена.

— О, благодарю, — говорил этот Арнотир быстро, глотая буквы. — Это всё госпожа Рохфинн, я и подумать не мог, что заинтересую её своим творчеством!

Я перевела взгляд на вдову. Она с едва заметным снисхождением глянула на художника, потом на Реана.

— У вас необычные картины, господин Гардан, и я уверена, вы найдёте своих ценителей, — и уже моему Шуту. — Простите, не припомню вас, вы кто?

— Алианд Крэстон, тоже рисую помаленьку, — представился он. — Моя муза, Ирэна.

Взгляд Моргрис остановился на мне. Я не опустила глаз, сохранив ту же вежливую улыбку. Вдова внимательно оглядела меня, потом кивнула.

— Очень приятно. Ваши работы можно где-нибудь посмотреть? — снова Рену.

— Можно, но я не думаю, что они заинтересуют кого-то, это увлечение, не более, — он небрежно махнул рукой.

— И всё-таки, — хотя голос женщины звучал мягко, в нём слышалась сталь.

Моргрис явно привыкла управлять людьми и к тому, что её просьбы исполнялись немедленно.

— Да, конечно, — Рен достал планшет и открыл свою страницу.

Пока госпожа Рохфинн и её протеже рассматривали творения Реана, я незаметно огляделась: гости всё так же бродили, переговариваясь, обсуждая, время от времени поглядывали на хозяйку галереи, но в общем, никаких подозрительных личностей не заметила. Предчувствие, не дававшее покоя весь день, подозрительно молчало, и это беспокоило больше, чем если бы появилась открытая опасность. Потому что не знаешь, чего ожидать и откуда.

— А вы что скажете о творчестве господина Гардана? — вопрос Моргрис выдернул из раздумий.

Рен и художник углубились в какие-то дебри, обсуждая технику, сыпали специфическими терминами, и, видимо, вдова разговор поддержать уже не могла.

— Необычно, — осторожно ответила я. — Но я предпочитаю более традиционные виды искусства, — надеюсь, не обидела.

Глаза Моргрис насмешливо блеснули, она покосилась на захваченных обсуждением Рена и Арнотира.

— Значит, вы здесь, только чтобы составить компанию вашему спутнику? — уточнила она.

Я кивнула.

— Мне не сложно, а ему приятно, — с улыбкой добавила. — Простите, если мы слишком навязчивы… — словно спохватившись, произнесла, отведя глаза.

— Нет, что вы. Приятно встретить хоть одного человека, который не лицемерит и не убеждает с фальшивым восторгом, что художник — гений, а его картины — шедевры, — заявление Моргрис повергло меня в изумление.

Она подметила мою реакцию и неожиданно усмехнулась.

— Я хорошо разбираюсь в людях, госпожа Ирэна, поверьте, — произнесла она. — И прекрасно понимаю, что большинство пришли сюда только потому, что засветиться на мероприятии с моим присутствием — это полезно для престижа, — вдова отпила из бокала.

Я помолчала, потом осторожно спросила:

— Скажите, а вам действительно нравятся эти картины?

— Нет, — спокойно ответила Моргрис. — Более того, у меня голова болеть от них начинает. Но у господина Гардана есть друг, который очень уважает его искусство, великолепный дизайнер, а мне как раз требуется подобный человек, мы открываем новый филиал в Иагисе. Перспективный мальчик, но по причине юности, гордый, — она снисходительно улыбнулась. — Он почему-то думает, что работая на меня, потеряет индивидуальность и ему придётся штамповать массовые эскизы, — Моргрис хмыкнула, повертела бокал в руке. — Для оптового производства мне людей хватает, а вот для авторских вещей сложно найти подходящего дизайнера, — синие глаза внимательно посмотрели на меня. — Думаю, теперь, когда благополучие его друга зависит от моего покровительства, он согласится. Я вас не шокировала? — непринуждённо поинтересовалась Моргрис с лёгкой улыбкой.

Я склонила голову, ответив ей таким же взглядом.

— Вы всегда так откровенны с незнакомыми людьми, госпожа Рохфинн? — негромко спросила, поймав себя на том, что она начинает мне нравиться.

— Нет, только с теми, кто мне понравился, — снова огорошила она. — Я не чувствую в вас опасности и лжи, госпожа Ирэна. Вы действительно пришли сюда не ради престижа и не ради возможности покрасоваться среди модной тусовки. А ваш спутник неплохо рисует, его картины мне нравятся гораздо больше, — теперь Моргрис открыто улыбалась. — Мне иногда хочется просто поговорить по душам, а не с кем, понимаете? — понизив голос, произнесла она. — Всем от меня что-то надо…

Всего лишь на мгновение под маской вежливой отстранённости мелькнула тоска, и я поняла вдруг, что Моргрис — очень одинокая женщина, и ей действительно плохо от этого, хотя она тщательно скрывает. От Императрицы пришла мягкая, тёплая волна, и я с удивлением осознала, что сущность включила свою магию — притягательности и расположения.

— Вы мне понравились, Ирэн, — прямо заявила Моргрис и предложила. — Я бы хотела встретиться с вами, скажем, завтра, в два часа дня, в ресторане «Небесные огни». Знаете, где это?

Конечно, знаю, то самое любимое заведение вдовы Рохфинн.

— И спутника своего возьмите, я бы хотела обсудить с ним кое-что. Он пишет портреты? — задала она следующий вопрос.

— Ну, меня он рисует, — осторожно ответила я, уже догадываясь, что предложит женщина.

— Тогда завтра, в два часа, я вас жду, — Моргрис кивнула и отвернулась, посмотрев на кого-то за моей спиной. — До встречи, госпожа Ирэна.

Она обошла меня и поспешила к кому-то из гостей. Я оглянулась, посмотреть, кто же это, и увидела того самого незнакомца, фото которого мы рассматривали с Реном пару дней назад. И тут же мой локоть крепко сжали пальцы.

— Рами, — тихо-тихо произнёс Шут на ухо. — Твои предчувствия оправдались. Это Тейваз.

Внутри всё мгновенно заледенело, я застыла, не в силах пошевелиться. Руна же, скользнув по мне равнодушным взглядом, развернулся и последовал за Моргрис вглубь галереи. В голове бился один вопрос: узнал, не узнал?! И тут же возник целый ворох следующих: один ли он? Если да, то где остальные? Если нет, то что Иргрин тут делает? И что, чёрт возьми, он делает рядом с Моргрис?! Что ж, вот и попробую завтра на встрече осторожно узнать, благодаря Императрице госпожа Рохфинн испытывает ко мне доверие, надо сыграть на этом. Надеюсь, получится.

Глава 17

— Меня через несколько дней приглашают на открытие нового прихода, — молодой человек с тонкими чертами и нервными, немного суетливыми движениями замер около панорамного окна, из которого открывался красивый вид на вечерний Иагис. — Надо речь сказать.

— Покажи, — Радимир не сводил с Фигиса Рохфинна внимательного взгляда, подмечая каждый жест.

— Да там только наброски, — смутился сын Моргрис. — Пока ничего толкового.

— Вот и сделаем конфетку, — мягко улыбнулся Рад. — Показывай, давай, Фис, не стесняйся.

С лёгким вздохом наследник Семьи Рохфинн подошёл к столу и взял планшет.

— Вот, только там мало и…

— Заканчивай оправдания, — перебил его Радимир. — Ты умеешь говорить, и очень неплохо, люди любят тебя слушать.

— Не так, как отца, — Фигис криво улыбнулся.

Начальник Рамилы поднял брови и смерил парня взглядом.

— Зачем вообще с ним сравнивать? Если не ошибаюсь, у вас с ним разные взгляды на религию, — Рад открыл файл с текстом. — Запомни, Фис, чтобы поверили, в то, что твой бог лучше, — по губам Радимира скользнула усмешка, — убеди людей, что он несёт больше благ, чем другой. Люди боятся смерти и того, что за порогом — расскажи, что их там ждёт исполнение всех желаний. Люди не любят жертвовать чем-то в угоду своим желаниям — скажи, что достижение лучшей жизни за гранью не требует строгого аскетизма и отказа от мирских благ. Так, ну, что тут у тебя?.. — Радимир углубился в изучение статьи, Фис, помедлив, присел рядом на диван.

Некоторое время они работали над речью, потом Рад небрежно поинтересовался:

— Слышал, твоя мать сегодня какую-то галерею открывала.

— Она любит покровительствовать всяким чудакам от искусства, — хмыкнул Фигис. — Меня звала, но я не поклонник абстрактной мазни, — он скривился. — Да и опять начала бы говорить, что я позорю память отца, выбрав другую веру, — молодой человек с негодованием фыркнул.

— Ну понятно, — со смешком отозвался Радимир. — Поклонник у неё вроде какой-то появился, их даже вместе видели несколько раз, не знаешь, кто такой? — продолжил он расспросы.

— Поклонник, как же, — Фис пожал плечами. — Вы больше слухам верьте, они мне ещё и братьев-сестёр припишут, от этого поклонника. Телохранитель это, уж не знаю, на кой он ей вообще нужен, и кто убедил маменьку в осуществлении этой идеи. Но теперь этот мужик таскается за ней почти повсюду.

— Вот как, — рассеянно отозвался Радимир. — Ясно… Ладно, давай-ка, встань вон там и покажи, как ты будешь говорить, — решительно заявил он, вручив собеседнику планшет. — И представь, что перед тобой люди, которых ты должен убедить в том, что твоя вера лучше! Давай, — Рад кивнул и положил ногу на ногу, закинув руки на спинку дивана.

Фигис Рохфинн глубоко вздохнул и начал говорить, время от времени поглядывая в планшет.

Я смотрела на фото Тейваз, напряжение не проходило, а в голове крутились тревожные мысли. Сущности молчали, не вмешиваясь в мой мыслительный процесс, а я размышляла. Рен хлопотал на кухне, заявив, что сегодня его очередь радовать меня кулинарным шедевром. Ну, его, так его, спорить не стала. Основной вопрос на повестке вечера — говорить или нет Радимиру? И как отреагирует шеф на новость о Руне? Вряд ли, конечно, отзовёт, на переправе коней не меняют. Прикусив губу, отложила планшет и скрестила руки на груди, рассеянно глядя в телевизор. Там шёл какой-то местный сериал, вполне подходящий в качестве фона.

Хорошо, допустим, Рад просто попросит быть осторожнее и возникать особо не станет. Тогда следующий вопрос, если Моргрис возьмёт Ирга на встречу завтра, как себя вести? Знает ли Руна мою настоящую внешность? Ведь досье когда-то собирал… Хотя, по чести, я изменилась с тех пор, ещё и волосы теперь длинные, да и не мелькнуло узнавание на его лице. Или Иргрин гораздо лучший актёр, чем я думала.

— Рен! — позвала напарника.

— Мм? — он выглянул из кухни, одарив вопросительным взглядом.

— Тейваз может знать мою настоящую внешность? — всё-таки озвучила беспокоивший вопрос — не прокололись ли мы, не став колдовать над своим видом.

— Вряд ли, — невозмутимо откликнулся Шут. — Потерялась твоя фотография. У него вечно такой бардак на столе, — он с притворным сожалением вздохнул, но я заметила насмешливые огоньки в фиолетовой глубине глаз.

Тихонько рассмеялась, тревога поутихла.

— Спорю, я знаю, где она осела! — усмехнувшись, бросила на Рена лукавый взгляд.

— Где? — он сделал вид, что не понял, и встал в проёме, опёршись локтем на стену.

— Да ла-а-а-а-адно! — ехидно протянула я. — Ещё скажи, не ты картинки собираешь!

— Так то карты, а не фото, — Рен подмигнул и скрылся на кухне.

Я покачала головой: ну вот как у него получается, так незаметно и грамотно отвлечь меня от беспокойных мыслей? И как чувствует, когда надо серьёзным быть, а когда и пошутить можно… Но то, что Тейваз не знает, как я выгляжу на самом деле, очень хорошо. Просто отлично. Значит, завтра можно делать вид, что мы незнакомы. Сложновато будет, но я справлюсь, сейчас игра не в пример тоньше, чем в прошлом мире. Слишком многое стоит на кону.

— М-м-м, драгоценная, а что ты там про спор говорила? — снова вынырнул из кухни Рен, с ну оч-ч-ч-чень заинтересованной физиономией.

— Неужели с собой таскаешь? — хмыкнула я, не торопясь соглашаться с завуалированной подначкой Шута.

Помнится, я ему должна желание, которое он так и не озвучил со всеми этими заданиями. Глаза Рена вспыхнули аметистовыми искрами.

— Хочешь обыскать? — вкрадчиво поинтересовался мой бывший слуга, подняв бровь.

— Сначала ужин, — я прищурилась, а у самой от предвкушения захватывающей игры сердце сначала замерло, потом забилось с перебоями, мешая нормально дышать.

— Как пожелаешь, — мурлыкнул он и снова скрылся на кухне.

А буквально через несколько минут Рен выплыл оттуда с широким подносом, держа его на ладони, с заправленным типа передника полотенцем и согнутой за спиной рукой.

— Приятного аппетита, моя госпожа, — кротко отозвался этот позёр, поставив поднос передо мной на стол.

— Ну хватит уже! — расхохоталась я, откинувшись на спинку дивана. — Садись, услужливый мой.

Он не заставил себя долго упрашивать, устроившись рядом и обняв одной рукой.

— Так что насчёт обыска? — вернулся Рен к прежней животрепещущей теме.

Вот же ж… затейник! Я ответила не сразу, поглощённая дегустацией восхитительной рыбы в сливочном соусе с овощами. Да, Реан кулинар, не поспоришь! Прожевав, я повернулась к нему, поджав одну ногу под себя.

— Так всё-таки у тебя фото, да? — осведомилась с ехидной усмешкой.

Шут бросил на меня хитрый взгляд.

— Проверь, Рами, — последовал невозмутимый ответ.

Ну конечно, я проверила, когда мы поднялись в спальню. Медленно раздевала, так же медленно ласкала, прекрасно понимая, что если пресловутое изображение у Рена, то явно где-то в доме, а не в кармане свежекупленной одежды. Но как же мне нравились подобные игры, да и ему тоже! Перед завтрашней встречей самое оно сначала подурачиться, а потом утонуть в удовольствии и до утра выкинуть из головы тревожные мысли о Тейваз. И о Радимире заодно. Обсудить, стоит или не стоит с ним связываться, решила уже утром.

Проснулась от вкусного запаха сдобы с корицей и — кофе. Организм удивился, я тоже, и потому открыла глаза сразу, не проведя инспекцию, а готова ли я к подвигу встать с кровати.

— Доброе утро, — рядом сидел Рен с очень довольной физиономией и улыбался, а в глазах светилась безграничная нежность. — Выспалась?

— Ага-а-а-а-а, — я смачно зевнула и потянулась, шумно втянув божественный аромат завтрака. — Ты меня балуешь, — улыбнулась, глянув на него.

— Это плохо? — Рен изогнул бровь. — Или, считаешь, не заслужила? — он прикрыл глаза, но сквозь ресницы я заметила хитрый блеск.

Вспомнила ночь, слегка смутилась, хмыкнула и встала. Подхватив халат, отправилась в ванную, спиной остро чувствуя взгляд Реана, и от этого походка стала плавной, скользящей. Халат так и несла в руке, решив надеть уже в ванной.

— Рами-и-и-и, — раздалось позади предупреждающе, и я не сдержала довольной улыбки.

Да, тоже нравится дразнить. Но перегибать палку всё же не стоит, у нас скоро важная встреча. Поэтому быстренько нырнула за дверь и приступила к водным процедурам. Мысли переключились на то, как же завоевать доверие Моргрис настолько, чтобы про амулет узнать. Это может занять много времени… Подстроить что-нибудь вроде покушения и спасти её, что ли? Опять же, наспех такие дела не делаются. Вот Рад, задал задачку! А Моргрис ещё и далеко не дурочка, её так просто вокруг пальца не обведёшь! Ладно, посмотрим сегодня на встрече. Может, магией что-то можно сделать, и не придётся выдумывать ничего сверхсложного.

— Есть идеи, как встречу построить? — я вышла из ванной, завязав халат, и растянулась на кровати, принявшись за завтрак.

— Импровизация наше всё, Рами, ты же знаешь, — Рен пожал плечами и небрежно улыбнулся. — И потом, возможно, магия что-то подскажет. Возможности Пустой Руны иногда удивляют меня самого, — добавил он весело.

— Что с Тейваз и Радом? Предупредить бы надо, что здесь Руна, и возможно, не одна, — я откусила булочку и отпила кофе.

— Ты сильно обидишься, если я скажу, что уже говорил с ним? — огорошил Шут ответом. — Подумал, тебе вряд ли будет приятно с ним лишний раз общаться. И ты так сладко спала, решил не будить ради разговора с шефом, — его голос смягчился.

Я несколько минут изучала его задумчивым взглядом, потом покачала головой.

— Твоя проницательность иногда меня пугает, — произнесла и сунула последний кусочек булки в рот.

Он хмыкнул и поудобнее устроился на подушках, скрестив руки на груди.

— А ещё, не хочу, чтобы Радимир видел тебя слишком часто, — проворчал Рен. — Пусть он и начальник, но пока не найдём носителя для его пары, пусть держится от тебя подальше.

Меня окатила тёплая волна, сердце растаяло от приступа нежности.

— Ревнивец, — ласково протянула я и, отставив пустую чашку, устроилась у Рена под боком, положив ладонь на обнажённую грудь — под пальцами размеренно и сильно билось его сердце. — И как он воспринял то, что Тейваз тут?

— Собственно, попросил быть осторожными и попробовать узнать, есть ли другие Руны в Иагисе, — Рен пожал плечами, обняв меня. — Не удивил, в общем. Тейваз появился тут действительно недавно, и Рад полагает, Йорвунги подозревают, что мы вмешаемся, поэтому поставили Руны охранять Моргрис. Интересно, как убедили её, она же считает, что амулет убережёт от опасностей, — голос Шута стал задумчивым, Рен положил подбородок мне на макушку. — Ирга надо нейтрализовать, — изрёк вдруг он решительно. — От греха подальше.

— Давай не будем спешить, он не знает, кто мы, — я тихонько погладила его по груди. — Не стоит рисковать и вызывать подозрения. Пока просто подружимся с Моргрис.

— А ещё, покопаюсь в сети, поищу про амулеты, — пальцы Рена зарылись в мои волосы и начали легонько массировать голову.

Я немедленно зажмурилась и распласталась на нём, думать стало сложно.

— Вдруг получится найти что-нибудь интересное… А пока у нас есть немного времени до встречи, знаешь, чем займёмся? — мой Шут понизил голос, и от вкрадчивого тона я вздрогнула, тело моментально покрылось горячими мурашками.

— Чем? — я невольно затаила дыхание в ожидании ответа.

— Будем учиться летать, — возмутительно весело, без всяких чувственных ноток, заявил этот… подстрекатель! — Так что, подъём, Рами, идём в гараж. Я видел там платформы, — Рен убрал руки и поднял меня, чмокнув в нос и хулигански ухмыльнувшись.

— Ты!.. — я задохнулась от резкой смены эмоций, уставившись на него и подбирая слова.

— А ты что подумала, противная девчонка? — со смешком произнёс он, взлохматив мне волосы.

И тут во мне взыграла вредность. Я встала на колени, опёрлась ладонью на его грудь и чуть выгнулась, так, чтобы халат немного распахнулся. Потом подалась вперёд, глядя в потемневшую фиолетовую глубину, и хрипло выдохнула Рену в губы:

— О чём подумала, покажу вечером. Если будешь себя хорошо вести, — добавила с шаловливой улыбкой.

Потом резко отстранилась, быстренько встала с кровати и поспешила к шкафу, пока мой провокатор не опомнился. Мало ли…

— Я учту, — раздалось вслед, и я чуть не споткнулась — так многообещающе прозвучало.

Так, ладно, собралась, Рами. Романтика хорошо, но есть ещё дела. Например, освоить эту шайтан-машину в гараже. Рен прав, умение владеть местной техникой не менее важно, чем ездить верхом. При всей моей нелюбви к механизмам придётся учиться летать. Мы спустились в гараж и в углу, за тарелкой, я заметила платформы.

— И как эти штуки работают? — я скептически уставилась на агрегаты.

— Просто, Рами, — Рен достал из кармана две пластинки, одну полупрозрачного белого цвета, другую голубоватую, первую вручил мне. — Смотри, вставляешь сюда, — он поднёс свою пластинку к узкой щели сбоку в центральном столбе. — Это что-то вроде ключа зажигания, тот же энергетический кристалл, только обработанный.

Платформа ожила: едва слышно загудела и приподнялась над полом.

— Управлять просто, вот этот столб что-то вроде джойстика, — Рен слегка надавил на указанную часть платформы, и она плавно подалась назад. Сама платформа тоже отодвинулась. — Скорость — эта кнопка, — она оказалась сверху столба, оранжевая. — Чем сильнее давишь, тем быстрее движется платформа. Есть ограничение, правда, максимально эта штука выдаёт сорок километров в час.

Я присвистнула. Уже неплохо.

— Как насчёт безопасности? — пожалуй, очень актуальный вопрос.

— Как только встаёшь на платформу, вокруг вырабатывается силовое поле, не вывалишься, — пояснил Рен. — Разгоняется и тормозит она плавно, так что врезаться в препятствие сложно, — Шут улыбнулся. — Сначала вокруг дома, потом на улицу?

…Ну что сказать, моё обучение было феерично. Если бы не силовое поле, я бы раз десять свалилась с этой платформы, двигалась она, конечно, плавно, но реагировала на руль очень чутко. Пока научилась держать равновесие, распугала всех гуляющих в парке неподалёку от дома. Думаю, они обхихикались, наблюдая мою перекошенную с перепуга физиономию, когда я, вцепившись в руль, пыталась приноровиться к движению платформы. Рен, неторопливо летя рядом, оставался невозмутимым, как сфинкс. Но я-то видела лиловые смешинки в фиолетовой глубине глаз, и злилась на его веселье! Потому что по связи доносились такие ехидные комментарии, да ещё и смешки Нулевого Аркана, что к концу лётной тренировки я была готова удушить обоих. Тоже мне, учителя! Зато обратно домой летела более-менее ровно, наверное, со злости перестав бояться платформы и не обращая внимания на прятавшуюся в уголках рта Рена усмешку. Вечером поговорим…

До встречи с Моргрис оставался всего час. Поскольку я усиленно дулась на фиолетовоглазого любителя экстремальных развлечений, одевалась молча, под тихие смешки Мага и волны возмущения от Императрицы — здесь она со мной была солидарна. Да, мне жутко не нравилось выглядеть глупо, чёрт возьми! И я ещё отомщу… Решив, что деловая встреча на обеде не повод наряжаться, но помня, что Моргрис всё-таки не просто бизнес-леди, выбрала светлый брючный костюм и рубашку с коротким рукавом под него. Элегантно, просто и удобно. Из вредности волосы собрала в хвост под насмешливым взглядом Реана — ласковая усмешка говорила о том, что он прекрасно понимает причины моего поведения и ничуть не обижается. Это злило ещё больше, и в глубине души уже было немножко стыдно за своё поведение, но… Сейчас балом правил Третий Аркан, а её поведение Рена и его Шута задело, и сильно. Вот мы и дулись с ней на пару, объединившись против подавляющего большинства мужчин вокруг нас — если считать и сущности.

— Пойдём, — скупо бросила Рену, расчесав хвост. — Я готова.

— Да, моя госпожа, — кротко отозвался он, да так преувеличенно почтительно, с изрядной долей ехидства одновременно, что захотелось его стукнуть, и пребольно.

Шут!!! Р-р-р-р! Раздражённо фыркнув, я резко развернулась и почти бегом выскочила из спальни, пыхтя, как закипающий чайник. Далеко убежать не успела… Меня самым наглым образом поймали внизу лестницы, сграбастали в охапку и прижали к стене.

— Чего бузим, а? — мурлыкнул Рен, мимолётно коснувшись губ в намёке на поцелуй.

— А чего ты ржал надо мной на пару со своей сущностью?! — огрызнулась я.

— Ты в самом деле выглядела забавно, — со смешком ответил Рен, снова скользнув по моим губам. — Прости, не удержался.

— Не прощу!.. — выпалила я — больше высказать просто не успела.

Поцелуи Рена обладали удивительным мистическим свойством, кроме того, что качественно затыкали мне рот. От них напрочь отшибало всю злость и раздражение, и воинственный настрой моментально превращался в томительную нежность и тягучую страсть, заставляя отвечать, сдаться под настойчивым языком и губами. Эх. Да, я слабая женщина, чёрт возьми, и этот мужчина обладает надо мной непостижимой властью. Которой пользуется очень осторожно и ещё ни разу мне во вред. Императрица снова ушла в глухое подполье, едва почувствовала, что дальше злиться я не собираюсь. Если раньше ей внимание Рена льстило, и она даже наслаждалась им, то теперь, когда поняла, что всё вышло далеко за рамки простого интереса, резко изменила мнение. Ладно, хорошо хоть, работать не отказывалась. А поцелуй всё не прекращался, и думать стало совсем тяжело, тело плавилось, и колени норовили подогнуться…

— Р-рен, — я нашла в себе силы оторваться и пролепетать задыхающимся голосом. — Не ув-влекайся.

— Я помню твоё обещание насчёт вечера, — шепнул он и отпустил, однако взгляд потемневших до цвета чернил глаз говорил обо всех его мыслях.

Но я была бы не я, не оставь последнее слово за собой. Прикрыла глаза, коварно усмехнулась.

— Пока ты ведёшь себя отвратительно, Шут, — проворковала, скрестив руки на груди.

Его зрачки резко расширились, он подался вперёд, упёршись ладонями в стену по обе стороны от меня. Наши лица разделяли считанные сантиметры.

— Накажи меня, Рами, — губы обожгло жарким дыханием, и я поперхнулась вдохом.

Ой, вот это ты зря, хороший мой… От Мага пришла волна предвкушения, и тут же через Печать игривое замечание Нулевого Аркана: «Шалу-у-у-у-ун!». Тьфу! Всю романтику испортили, гады!

— Так, всё, идём, — я поднырнула под его руку и направилась к двери. — Опаздывать нехорошо, тем более, на встречу с главой Семьи, — оглянулась через плечо на Рена. — Вечером разберёмся, кто кого и как накажет, — чуть понизив голос, добавила я и провокационно облизнулась.

Не сдержалась, каюсь, да. Ну а от кого набралась замашек?

— Договорились, — невозмутимо отозвался Рен и догнал.

Мы дошли до гаража и сели в тарелку. И тут я поймала за хвост мысль, маячившую на границе сознания со вчерашнего вечера.

— Рен, слушай, что-то больно резво Моргрис пригласила нас на встречу, — задумчиво протянула я, глядя перед собой прищуренными глазами. — Практически случайных знакомых. Предлог, что твои работы ей нравятся больше, чем того парня, меня не устраивает.

— Хм, тебе тоже пришла в голову эта мысль? — одобрительно хмыкнул Реан. — Я думал, это я параноик и везде вижу подвох.

— У дураков мысли сходятся, — не удержалась от подначки, чем заработала красноречивый взгляд, в котором прочла обещание вечером припомнить эту фразочку.

Ой, чую, вечер получится во всех смыслах занимательный. И хорошо, что соседей нет!

— Как думаешь, что бы значил её внезапный интерес? — я откинулась на сиденье, с некоторым трудом вернув себя в сосредоточенное состояние.

— Честно? Даже предположений нет, — Рен пожал плечами, тоже став серьёзным. — Тейваз никак не мог про нас знать, да и не узнал в галерее, и вряд ли что-то ей мог рассказать или предупредить, — Шут поставил тарелку на автопилот и обнял меня, притянув к себе. Сопротивляться не стала, с готовностью устроившись на плече. — Разве что, мы для чего-то понадобились Моргрис.

— Вот последнее вернее, — я в задумчивости нахмурилась. — Она тётка хваткая и продуманная, насколько успела понять. Я же тебе рассказывала, зачем ей тот художник с его жуткими картинами?

— Помню, да, — кивнул Рен. — Ладно, чего гадать, приедем, поговорим, узнаем. Но ведём себя естественно. Ирг тоже не должен ничего заподозрить.

Мы приехали чуть раньше, и десять минут до прихода госпожи Рохфинн потратили на выбор меню и заказ — наглеть не стали, ограничившись салатом для меня и горячим для Реана. Когда Моргрис подошла к нашему столику, я не удивилась, увидев рядом с ней бесстрастного Иргрина. Кто бы сомневался, Радимир же передавал, что Тейваз при ней телохранитель.

— Приветствую, — вдова улыбнулась, её взгляд скользнул по мне, и она присела на свободный стул. — Вы уже заказали? Рекомендую, кстати, здесь очень вкусный фруктовый десерт, — палец с аккуратным маникюром показал на картинку в меню.

— Спасибо, — я улыбнулась и последовала совету, поскольку вкусности очень люблю.

Особенно те, которые для фигуры неопасны.

— Я не люблю ходить вокруг да около, поэтому сразу обозначу свои намерения, — Моргрис откинулась на спинку стула и положила ногу на ногу. Её взгляд снова задумчиво прогулялся сначала по мне, потом остановился на Реане. — Я давно ищу того, кто бы написал мой портрет, — госпожа Рохфинн помолчала, продолжая смотреть на Шута, а во мне зашевелилось недовольство столь пристальным интересом. Может, постоянного мужика Моргрис и не заводила, но уверена, от мимолётных интрижек не отказывалась. — Мне нравится ваша реалистичная манера, ваши картины как живые, даже лучше, чем фото. Вы согласны?

И тут я поймала быстрый, мимолётный взгляд на меня, в котором блеснуло странное выражение. Понять не успела, какое именно, принесли наш заказ, и Моргрис уделила внимание тому, что было в тарелке — как и мы. Иргрин молчал, храня непроницаемое выражение, его взгляд рассеянно блуждал по залу, не задерживаясь ни на мне, ни на Рене. Точно, не узнал.

— Так как насчёт портрета? — вернулась Моргрис к разговору. — Я хорошо заплачу.

— Почему нет, — невозмутимо ответил Реан. — Но учтите, я не имею привычки приукрашивать изображение по заказу клиента, — чуть улыбнувшись, добавил он. — Что вижу, то и рисую.

Вдова усмехнулась, подняв бровь.

— По-вашему, я настолько плохо выгляжу, что моему портрету обязательно потребуется корректировка? — насмешливо поинтересовалась она.

Ревность снова куснула изнутри, но я не поддалась. Кроме того, видела, что глаза Моргрис красивого тёмно-голубого цвета оставались холодными. Как мужчина Реан её не интересовал, и я расслабилась. Что ж, хочет портрет — почему нет, у богатых свои причуды, как говорится. Может, мы с Шутом зря ищем подвох в её словах и поступках.

— Женщины редко довольны своей внешностью, — обтекаемо ответил Реан. — Вы выглядите, на мой взгляд, просто отлично.

— На мой тоже, — невозмутимо произнесла Моргрис. И огорошила следующим заявлением. — Я подыскиваю компанию на выходные в горы, как вы относитесь к зимним видам спорта?

И снова взгляд на меня. Я пожала плечами: с зимними видами спорта конкретно в этом мире пока не успела ознакомиться, но надеюсь, они не сильно различаются от тех, что знала.

— Там есть горячие источники, это курорт Гардиле, — добавила госпожа Рохфинн.

Если бы мне это что-то говорило ещё.

— Вы поедете со мной? — прямо спросила Моргрис. — Заодно можете начать работу над портретом, — её взгляд перешёл на Рена.

— Щедрое предложение, — в голосе моего мужчины звучало сдержанное удивление.

А по связи пришёл комментарий: «Вообще-то, Гардиле — местечко, где любит собираться большинство толстосумов Оламиро, в том числе и главы других Семей. Горные лыжи, местный вариант сноуборда, бассейны с горячими минеральными источниками под открытым небом, большой аквапарк, в общем, развлечения на любой вкус для тех, кто привык не считать деньги». О, как. И Моргрис с ходу зовёт туда едва знакомую парочку… Что-то тут не так. Маг подтвердил, ему тоже так кажется, в поведении вдовы есть подвох. Но чтобы узнать, какой, надо соглашаться на предложение. Как бы ни топорщилась моя интуиция.

— Ирэна? — вдова вопросительно глянула на меня.

— Всегда мечтала побывать там, — я улыбнулась, бросив на Моргрис косой взгляд.

Показалось, или нет, в глубине голубых глаз мелькнула радость?..

— Отлично, — госпожа Рохфинн с довольным видом кивнула. — Тогда Сигиро заедет, заберёт вас завтра, к десяти утра, — Моргрис посмотрела на Ирга.

— Да, мадам, — скупо кивнул он.

— Договорились, — женщина оживилась, подняла бокал с вином необычного оранжевого цвета. — Тогда за знакомство?

Мы чокнулись, я сделала глоток — немного терпкий, пряный вкус понравился.

— А вы каждых новых знакомых приглашаете отдыхать с собой, госпожа Рохфинн? — я всё-таки не удержалась от вопроса.

Раз она сама сказала, что не любит ходить вокруг да около, стоит поддерживать такой стиль беседы. Бровь вдовы вздёрнулась, голубые глаза прогулялись по мне.

— Просто Моргрис, Ирэна, госпожа я для подчинённых, — её голос прозвучал неожиданно мягко. — Вы правы, обычно я никого из знакомых туда не беру, и тем более, кого мало знаю, — улыбка моей собеседницы тоже вышла какой-то чересчур нежной, на мой взгляд. — Но вокруг меня слишком много тех, кто ищет выгоду от знакомства, и я к сожалению отлично понимаю это, — Моргрис вздохнула, грусть в её голосе звучала не наиграно. — Ну и, у меня свои способы узнавать о намерениях тех, кто меня окружает, — на сей раз усмешка вдовы Рохфинн вышла жёсткой. — Мне хочется познакомиться с вами обоими поближе, — однако при этом она не сводила взгляда с меня, палец женщины, словно в рассеянности, водил по краю бокала. — Вы не ведёте себя подобострастно, не пытаетесь льстить, вас не смущает моё высокое положение. Этого достаточно, чтобы понять, что с вами можно иметь дело, — снова улыбка, открытая и дружелюбная. — Ну и, как говорила, мне нравится творчество вашего… кстати, кто вы друг другу? Для брата и сестры в вас слишком мало сходства.

Прежде, чем я успела открыть рот, Реан обнял за плечи и спокойно ответил:

— Ирэна моя невеста. Мы на днях собираемся пожениться.

Хорошо, я уже прожевала кусочек фруктового десерта, а то бы непременно поперхнулась. Предупреждать надо!.. «Рами, в чём причина удивления? — весело отозвался Реан. — Я всего лишь озвучил то, до чего мы с тобой договорились!» Чтобы спрятать лёгкое смятение от услышанного, я поспешно схватила бокал и отпила настойки, опустив взгляд. «Рен, но не союз же!» — отправила нервный ответ. Меня самым наглым образом придвинули к себе, а пальцы другой руки переплели с моими. «А почему нет, трусиха? — мурлыкнул в голове его довольный голос. — Зато привыкнешь быстрее, чтобы потом мне не пришлось нести тебя связанной и на плече на встречу с Иншинами». Вот… наглец! Я почувствовала, как щекам стало жарко. От Мага пришёл тихий смешок, Императрица, как всегда, отмалчивалась.

— Вот как, поздравляю, — на мгновение показалось, во взгляде Моргрис промелькнула тень разочарования. — Что ж, заодно можем отметить. Будете праздновать?

— Думаю, мы просто поедем вдвоём куда-нибудь, — продолжил отвечать Рен. — Ирэна не любит шумные сборища, да и нет у нас столь близких друзей, которых хотелось бы видеть рядом в этот день.

— Понятно, — вдова аккуратно промокнула рот салфеткой и встала. — Что ж, мне пора идти, завтра жду вас в поместье Рохфиннов, оттуда поедем. Об оплате не беспокойтесь, счёт записан на меня. Не забудьте тёплые вещи и купальник, — Моргрис улыбнулась на прощанье. — Всего хорошего, рада была видеть.

Она и Тейваз ушли, мы с Реном остались одни — я доедала десерт, он допивал настойку.

— Итак, на два дня мы едем развлекаться, — подвёл итог встречи Шут. — В очень даже весёлое местечко. А Моргрис умеет дружить, — со смешком добавил он.

— Тут какой-то подвох, — я нахмурилась. — Маг тоже чувствует. Что, пока не можем сказать. Надо быть осторожными, и с вдовой, и с Иргрином. Ты не пытался прощупать амулет? — вопросительно глянула на Шута.

— Пытался, но Руна ничего не почувствовала, — Реан помолчал. — Либо артефакт спящий, либо хорошо заэкранирован и не фонит. Поехали, дома покопаюсь в сети.

— Тогда сначала заедем в магазины, у нас тёплых вещей нет, и у меня купальника, — я соскребла ложечкой сладкую заправку-крем и облизала. — Что ещё на том курорте может понадобиться?

— Вечернее платье возьми, наверняка придётся идти с Моргрис на местную вечеринку. Остальной инвентарь можно прямо там напрокат взять, — Рен отставил пустой бокал. — Доела? Пойдём?

— Ага, — я встала. — Пойдём.

Квартал магазинов располагался как раз недалеко от ресторана, мы закупились тёплыми комбинезонами, зимними ботинками, свитерами и поехали домой. По пути я прокручивала в голове встречу с Моргрис и никак не могла понять, что же меня настораживает в её поведении. Вроде не врала, не юлила, вела себя естественно, но… что-то царапало.

— Ра-а-ами-и-и, — позвал Рен, и видимо, не в первый раз, однако я так глубоко ушла в себя, что не услышала.

— А?.. — рассеянно глянула на него.

— Почему бы нам в самом деле не сходить здесь в одну из церквей Иншинов? — Реан развернулся ко мне, облокотившись на сиденье — тарелка снова шла на автопилоте. Пока я хлопала ресницами, борясь с противоречивыми эмоциями, он ухмыльнулся, подмигнул и добавил. — Представляешь, как Рад взбесится? Пусть по законам одного мира, но ты уже станешь моей женой.

Не только Радимир взбесится, судя по окатившей вдруг волне раздражения от Императрицы. «Не торопись, пожалуйста…» — тихий шёпот, изрядно подпортивший настроение. Даже если отбросить мой непонятный страх перед серьёзным подкреплением наших с Реном отношений, Третий Аркан изрядно попортит мне жизнь, если я решусь согласиться на безумное предложение моего мужчины.

— Что-то не так? — Шут подметил, как я нахмурилась, и тут же перестал улыбаться, в его голосе проскользнула тревога.

— Императрица, — кратко ответила я. — Не хочет.

— А ты? — вновь вернулся он к животрепещущему вопросу.

Набрала побольше воздуха, чтобы попытаться объяснить сумбурные мысли Рену, но тут от Мага пришла одна-единственная краткая мысль, но с такими ехидно-ироничными интонациями, что я чуть не задохнулась от возмущения. «Трусиха». И отголосок чего-то похожего через Печать, от Нулевого Аркана. Спелись!!

— Хочу, — вырвалось у меня прежде, чем я успела осознать свой ответ.

Ну, ведь это всего лишь формальность, правда, ничего серьёзного? Просто местный обряд, обычай, который не имеет под собой глубокого смысла?

— А кто-то, кстати, мне желание должен, — вкрадчиво известил вдруг Рен, обняв и притянув к себе, фиолетовая глубина вспыхнула лиловыми искрами.

Он улыбнулся, осторожно отвёл выбившуюся из косы прядь, и так соблазнительно близко находились его губы, что я, признаться, сбилась с мысли. Беспокойство от очередного витка перемен в жизни переплавилось в волнение иного рода.

— А кто-то себя ужасно вёл, — в тон ему мурлыкнула я, послав к Йорвунгам все душевные метания и обвив руками шею Рена.

— М-м-м, будешь наказывать, моя госпожа? — он изогнул бровь и нагнулся ниже, в его голосе прозвучало предвкушение.

— С большим удовольствием, — я чуть откинулась, сохраняя между нашими губами небольшое расстояние, откровенно дразня.

Лукаво улыбнулась и прикрыла глаза, глядя на Рена сквозь ресницы. Начинаю получать удовольствие от таких кратких, но безумно чувственных моментов в нашей жизни, которым не помешает даже задание! Шут вдруг резко подался вперёд, прижав меня к сиденью, и губы обжёг страстный, томительно неторопливый поцелуй. Отлично, что в этих тарелках есть автопилот, потому что целовались мы до самого дома. С некоторым трудом взяв себя в руки, я отвлеклась от волнующих мыслей о предстоящем вечере. Надо собраться, связаться с Радом и рассказать о нашем отъезде, поискать с Реном сведения об артефактах, и вообще, дел ещё много. По молчаливому согласию, пока я занималась вещами к завтрашнему отъезду, Реан беседовал с шефом. Судя по тому, что отсутствовал он всего ничего, Радимир не настроен был долго общаться с тем, кто перебежал ему дорожку в личной жизни.

— Обещал поспрашивать сына Моргрис, вдруг он что-то знает про артефакт, — заявил Шут, расположившись на диване с планшетом. — Пока отдыхать с ней будем.

— Было бы неплохо, — я устроилась рядом. — Давай посмотрим общие сведения.

То, что удалось просмотреть в сети, не порадовало. Нет, защитных амулетов имелось множество, куда же без них, онлайн-каталоги предлагали множество вариантов, от простенького колечка до скульптур перед домом. Но, насколько заметила, Моргрис не носила украшений, постоянных, я имею в виду. В галерее на ней был только золотой кулон и браслет, на нашей встрече я заметила всего лишь скромные с виду серёжки. Полиморфных артефактов, способных принимать любую форму по желанию владельца, здесь не производилось. И да, таких, которые защищали бы от всего, мы тоже не нашли. Были амулеты, заточенные под распознавание ядов, генерировавшие плотное силовое поле вокруг владельца или вещи, которое не пробить даже огнестрельным оружием, наводящие иллюзию, отводящие глаза, лечебные амулеты, охранные, и множество других. Но ни разу я не встретила рубрики «абсолютная защита».

— Знаешь, поищи среди всяких легенд и мифов, — осенило меня. — Родовые амулеты посмотри, вдруг не всю информацию ребятам удалось собрать, всякое же бывает. А я пойду ужином займусь, — я решила малодушно сбежать на кухню, потому что лично мой мозг уже распух от количества ненужных сведений и ему срочно требовался отдых.

Например, обдумать программу на вечер, что гораздо приятнее, чем все эти амулеты. Втихаря от Рена удалось купить в магазине белья потрясающую штучку из воздушных кружев сочного бордового цвета, державшуюся на лямках-завязочках. Вот и порадую, а заодно подразню — мне пришла отличная идея в голову, какое же наказание применить к Шуту. Что-то никак не могу настроиться на серьёзный лад на этом задании, всё на романтику сбивает. Если честно, немного беспокоит. А ведь в этом мире, по словам Рада, всё очень серьёзно, и уже одно то, что он лично пошёл сюда, тоже о многом говорит. Не думаю, что шеф оторвал свою задницу от кресла только потому, что ревность не даёт покоя. Радимир, конечно, упёртый, но не дурак. Если решил принять участие в деле, значит, всё не так просто. И надо собраться, в конце концов, и понять, как этот арт выглядит и где его носит Моргрис!

— Рами! — окликнул Рен, и я поспешила вернуться в гостиную — ужин уже готовился.

— Что-то нашёл? — устроилась у него под боком, с интересом глядя на экран.

— Собственно, слухи и легенды, но они тоже не рождаются на пустом месте, — Рен обнял одной рукой. — Говорят, у каждой Семьи есть свой тайный амулет с определёнными свойствами, и эта тайна тщательно охраняется, — начал он рассказывать. — Не буду пересказывать все сплетни, предположений высказывается множество, любимая забава — гадать, как может выглядеть и какими свойствами обладать родовой амулет Семей. Даже деньги предлагаются за любые достоверные сведения, — усмехнулся Рен. — Как понимаешь, службы охраны Семей тщательно следят за тем, чтобы никакие даже отголоски слухов не просочились в широкие массы.

— Ясно, — я нахмурилась и побарабанила пальцами по ноге. — Значит, надо каким-то образом всё же узнавать у Моргрис. Сомневаюсь, что Фигис знает, раз они долгое время в ссоре, — со вздохом добавила, прислонившись к плечу Рена. — Вряд ли Радимир чем-то порадует.

— Или найти того, кому вдова доверяет, как себе, и кто может знать секрет, — негромко и задумчиво произнёс он.

— Это вряд ли, ты же читал досье, — я покачала головой. — Думаю, самым близким для неё был муж. Остальные — или коллеги, или конкуренты. Даже родственники.

— Ладно, — Рен отложил планшет. — Хватит работы на сегодня, предлагаю поужинать и отдыхать.

Дельное предложение. Вечер мы провели отлично: после еды уселись перед телевизором, нашли, как подключить планшет к нему, и ещё, оказывается, в комплекте шли два пульта управления. В общем, несколько часов мы самозабвенно рубились в гонки, которые я обожаю — вообще, не азартный человек, и в реальности предпочитаю всё же не лихачить, однако играть люблю до чёртиков. Привет из прошлой жизни ещё до Колоды. Только одной скучновато, а Радимир считал подобную забаву для себя слишком несерьёзной… Реан, за то, что каким-то хитрым способом находил пути, где можно срезать трассу, был нещадно бит подушками. Я за такой произвол — защекочена до икотки, а потом меня долго и нежно целовали, пока возмущение от проигрыша не ушло. Маг наслаждался нашими дурачествами вовсю, Императрица тихо грустила в дальнем уголке сознания, внося лёгкую горчинку в коктейль положительных эмоций. Я старалась не обращать внимания, потому что всё равно ей придётся свыкнуться с мыслью, что мы скоро расстанемся. Чем быстрее Третий Аркан примет это, тем лучше будет всем.

Ну а когда совсем стемнело, и мне удалось свести к ничьей наше противостояние, мы поднялись наверх. Наступило время для других игр, гораздо более захватывающих и волнующих. Сердце забилось сильнее, едва представила, что ждёт Рена, и на губах появилась предвкушающая улыбка. Не знаю, что там за желания бродили в его голове, а мне хотелось снова ощутить мою власть над ним — не всё же ему демонстрировать свою надо мной. Заодно проверю выдержку, ну и немного отыграюсь за самую первую ночь, которую он мне устроил, когда я ночевала у Селивера.

Спальня встретила мягким полумраком. Складывалось ощущение, что светились сами стены неярким уютным желтоватым светом. Ту кружевную штучку я заранее спрятала в ванной, чтобы не копаться в шкафу перед Реном.

— Жди там, — кратко бросила, махнув в сторону кровати.

Дыхание участилось, а кровь прилила к щекам, едва поймала вспыхнувший серебристыми искрами взгляд Шута. Он медленно улыбнулся, слегка наклонил голову, не отводя глаз, и промурлыкал:

— Как скажет госпожа. Мне раздеться?

Остановилась, окинула его внимательным взглядом. Нет, лишать себя удовольствия не хочу. Подарила ему ухмылку — надеюсь, такую же развратную, как у него, когда он смотрел на меня. Судя по мелькнувшему в фиолетовой глубине хищному выражению, таки да.

— Штаны оставь, — ласково отозвалась я, а сердце уже бухало в груди кузнечным молотом, разгоняя по венам не кровь, жидкий огонь.

Отвесив преувеличенно почтительный поклон, Рен начал медленно расстёгивать рубашку, по-прежнему не сводя с меня взгляда, и пришлось поспешно отвернуться и направиться в ванную. Похоже, выдержки не хватит у меня, играть в такие игры на грани фола… Юркнув в ванную, я прислонилась к двери и кое-как перевела дыхание, уговорив коленки не подгибаться. Картинки полуобнажённого Рена на кровати заводили почище неприличных, в мужских журналах. Путаясь в одежде, я начала раздеваться, выудив из-под стопки полотенец кружевной пеньюар, и уже предвкушая, каким взглядом меня встретит Шут. Ведь под него я не собиралась надевать ничего… «Я жду, Рами», — пришло по связи, и меня словно овеяло раскалённым ветром из пустыни. Намёк понят, ага. Глянула на себя в зеркало, тряхнула распущенными волосами, отметила и возбуждённо блестевшие глаза, и приоткрытые губы, и румянец на щеках. Уже напрягшиеся соски чётко виднелись под мягким кружевом, выдавая меня с головой, да я и не собиралась скрывать своё состояние. Послала через печать ответную волну тягучих, как карамель, эмоций, и толкнула дверь, вернувшись в спальню.

Рен лежал на спине, закинув руки за голову, чёрно-белые волосы разметались по подушке, штаны — без ремня, к моей тайной радости, — чуть приспущены. Мой голодный взгляд медленно пропутешествовал по плечам, подчёркнутым тенями мышцам груди и живота, и замер на расстёгнутой пуговице. Во мне взыграл дух хулиганства, подстёгнутый тихим смешком Нулевого Аркана, и я, остановившись в нескольких шагах от кровати, посмотрела в бездонную фиолетовую глубину, в которой плавали лиловые звёздочки. «А у меня под этой штучкой ничего нет…» — послала шаловливую мысль и ладонями медленно огладила себя, провокационно облизнувшись. Зрачки Рена резко расширились, поглотив радужку, он приподнялся на локтях, и я чуть не задохнулась от обрушившейся через Печать лавины эмоций. Огненный вихрь промчался по телу, проникнув в каждую клеточку, и затаился внизу живота жарким, томным ощущением. Я с усмешкой покачала головой.

— Говоришь, наказать? — мой голос уже слегка охрип, я сделала медленный, скользящий шаг к кровати. Моя усмешка стала шире, едва вспомнила шалости Рена с повязкой на глазах. — Пока не разрешу, ко мне не прикасаться, — приказным тоном произнесла я.

Сам напросился, между прочим. Глаза Шута вспыхнули, он молча кивнул, продолжая следить за мной взглядом. А я… плавно покачивая бёдрами, преодолела оставшееся расстояние и устроилась верхом на Рене, чуть пониже заманчиво поблёскивавшей молнии на штанах.

— Теперь моя очередь соблазнять, — выдохнула я, скользнув ладонями по груди моего мужчины, и прогнулась, прижавшись животом к обнажённому торсу Реана.

Мои губы легко коснулись его, потом я выпрямилась и провела ноготками, чуть надавливая, вниз, до крепкого пресса. Рен резко выдохнул, одарив по связи очередной обжигающей волной. Я довольно улыбнулась и ухватила кончик собственной длинной пряди.

— Начнём, вредный мой? — проворковала и пощекотала его шею, чуть пониже уха — знаю, у него там чувствительное местечко.

«Начинай… а я потом продолжу. С тобой», — пришла по связи мысль с такими богатыми интонациями, что меня пробрала дрожь, а мышцы скрутились в узел от нахлынувшего желания. Ах, вот так, провокатор? Решил тоже подразнить? Дальше я пустила в ход губы и язык, не оставив без внимания ни ключицы, ни соблазнительную ямочку, ни соски, наслаждаясь тяжёлым дыханием и судорожными вздохами Реана. Яростный вихрь наших общих эмоций опалял изнутри, гулял по телу горячими вспышками, заставлял растягивать эту сладкую пытку для моего фиолетовоглазого наваждения. Да и для меня тоже, честно говоря, хотелось поскорее закончить эти игры и приступить к главному. Но ведь я обещала наказать…

Мои ласки постепенно спускались ниже, и то, как вздрагивал живот Рена, а вздохи превратились в негромкие всхлипы, заводило до головокружения. Осознание собственной власти над этим мужчиной захлестнуло хмельной волной, в разы усилив желание, нетерпеливо грызшее низ живота. Мне лично уже никаких нежностей не требовалось, вот доведу свою игру до конца, и… Мой язык шаловливо пощекотал впадину пупка, и Рен глухо зарычал, мышцы моментально напряглись. Я приподняла голову, тихо рассмеявшись, с триумфом отметила плотно сжатые губы и горящий взгляд любимого мужчины.

— Что? — невинно осведомилась, захлопав ресницами.

И не дожидаясь ответа, осторожно ухватила зубами замочек на молнии, потянув его вниз. Предположение о том, что под штанами у Рена больше ничего нет, превратилось в уверенность, когда я справилась с задачей. Зачёт Шуту — рук пока не распускал, терпел. Я выпрямилась, перевела взгляд на него, прежде чем стащить ужасно мешавшие штаны, и наткнулась на горевший в глубине зрачка решительный огонёк.

— Ра-а-а-а-ами-и-и-и, — протянул он своим безумно чувственным баритоном, и я чуть не сдала все позиции, отбросив нафиг игры. — У тебя осталось всего несколько минут. Потом моя очередь…

Да, я его выслушала, но к концу фразы штаны наконец перестали скрывать от меня самую нужную на данный момент часть тела Реана, уже давно готовую к подвигам моими стараниями. Несколько минут, говоришь? Упёрлась ладонями ему в грудь, плавно подалась вперёд, дразнящим движением скользнув вдоль всей длины, мои губы изогнулись в шальной улыбке. Это послужило последней каплей для Рена, потому что мир вдруг перевернулся, а я оказалась крепко прижата к кровати сильным телом.

— Хватит, — выдохнул он хрипло прямо мне в губы и впился в них поцелуем, яростным и нетерпеливым.

Одновременно Шут коленом раздвинул ноги, и в следующий момент я глухо застонала от восхитительного ощущения полноты внутри. Мой, весь мой, никому не отдам. Не прерывая поцелуя, я чуть подалась бёдрами вперёд, но меня ещё сильнее прижали, не давая больше пошевелиться.

— Теперь я подразню, — шепнул Реан, оставив наконец в покое мои дрожащие и горящие губы, и столько в его голосе слышалось обещания, что я оказалась опасно близко к той грани, за которой остаётся только чистое наслаждение.

— Ты говорил о каком-то желании? — сипло отозвалась я, плавясь от огненного шквала наших общих эмоций.

А он вдруг стал серьёзным, приподнялся, опираясь на ладони по обе стороны от моей головы. Я невольно затаила дыхание, сердце гулко билось в груди, отдаваясь в ушах.

— Оно единственное — чтобы ты была рядом, Рами, — тихо-тихо произнёс Реан, и я потерялась в фиолетовой глубине, утонула, заворожённая пляской лиловых искорок.

И тут, в самый неподходящий момент, проснулась Императрица. Я только и успела услышать протестующую, недовольную мысль «Нет!!!», но её раздражение не успело испортить мне ночь. Потому что в сознании отозвался слаженный дуэт, куда громче рявкнувший «ДА!!», и… больше я Третий Аркан не слышала. Маг и Шут, по всей видимости, окончательно подружились и задавили Императрицу авторитетом, позволив мне с чистой совестью наслаждаться моим мужчиной, не отвлекаясь на лишние эмоции.

Глава 18

Утро хоть и вышло раннее, но встала я легко, отлично выспавшись, даже несмотря на бессонную половину ночи. Пока приводила себя в порядок, Рен приготовил завтрак, мы быстро поели и к приезду Ирга уже были готовы. Признаться, я немного нервничала, оказаться так близко от Тейваз и сохранять невозмутимый вид будет сложно. Рен, видя моё волнение и беспокойство, обнял, притянул к себе и чмокнул в макушку.

— Рами, я рядом, — шепнул успокаивающе, и меня чуть отпустило.

Пришлось ещё разок напомнить себе, что Иргрин не в курсе, кто я такая на самом деле, и потому дёргаться нет причин. Когда снаружи раздался мелодичный сигнал, мы взяли сумки и вышли. Я невольно глубоко вздохнула, успокаивая застучавшее сердце, когда взгляд остановился на невозмутимой физиономии телохранителя Моргрис. А Тейваз всего лишь кивнул, дождался, пока мы сядем в трёхместную тарелку позади него, и плавно повёл агрегат к поместью Рохфиннов. Я незаметно перевела дыхание, нашла ладонь Реана и вцепилась в неё. Близкое присутствие давнего врага напрягало, несмотря на успокаивающие поглаживания Шута. От Мага приходили волны настороженности, Императрица обиженно молчала, продолжая дуться на меня с ночи. Мысли переключились на сущности, отвлекая от Руны. Что-то мне не нравится резкая перемена в поведении Третьего Аркана, не хватало бунта в сознании. Надо бы заняться поисками носителя для неё, чем скорее верну Императрицу Радимиру, тем лучше будет для всех. Пока же можно попробовать поговорить.

Я сосредоточилась и потянулась ко второй сущности. «Эй, ну хватит, что с тобой? Тебе же нравилось раньше». Несколько томительных минут она молчала, не отзывалась, и я уже решила, что диалога не получится. «Поиграть — всегда весело, — наконец ответила Императрица. — Подразнить, возможно, поддаться. Но не всерьёз. А ты слишком увлеклась…» Я не сдержала раздражённого вздоха. «Ты знаешь, как я отношусь к Радимиру. Всегда знала. Раньше ты не заставляла меня!» — высказала обвинение. «Меня к нему тянет, он моя пара, и… я думала, ты со временем привыкнешь. Он — Император, ему невозможно сопротивляться. Ты не сможешь, Рамила». Голос Императрицы звучал тихо, ровно, и от этого вдоль спины бегали холодные мурашки. Я невольно поёжилась, крепче сжав ладонь Реана. Он молчал, видимо, поняв, что я сейчас занята, только по связи пришла тёплая волна нежности. Спасибо, милый. «Смогу, знаешь ли, — упрямо возразила я. — Потому что я выбрала. И тебе лучше смириться и присматриваться к возможным носителям. Прекрати психовать, так получилось, и для всех будет лучше. Рано или поздно мне пришлось бы выбирать». Долгое молчание, потом едва слышные слова: «Он не отпустит нас, Рамила. И Шут не поможет». И затаилась, ушла в самый дальний угол, отгородилась глухой стеной.

От последних слов стало ещё тревожнее, я прижалась к плечу Рена, прикрыв глаза. Он обнял в ответ, провёл ладонью по макушке. «Что случилось?» — пришёл вопрос через Печать. Вздохнула, переплела наши пальцы. «С Императрицей разговаривала, — кратко ответила. — Она недовольна». Рен погладил большим пальцем тыльную сторону ладони. «Рами, они пара. И влияние Четвёртого Аркана действительно сильное, просто раньше Радимир им не пользовался. Император старший, твоя Карта не сможет ему сопротивляться». А вот это совсем плохо… «Почему они не могут понять, что я не хочу?! — послала отчаянную мысль, глаза неожиданно защипало от непрошеных слёз. — Почему не найти ту, которая захочет быть с ним, а?» Рен вздохнул, прижал чуть крепче. «Потому что они — не люди, милая. У них нет чувств, как у нас. Это сущности, они мыслят другими категориями. Кто-то больше понимает своих носителей и принимает их, кто-то остаётся Картой и гнёт под себя. Как повезёт». Я повернула голову и уткнулась лицом в грудь Рену, вдыхая аромат можжевельника и бергамота с едва уловимой коричной ноткой. Обняла его двумя руками и зажмурилась. От одной только мысли, что его может не оказаться рядом, накатила паника, и я, признаться, даже испугалась силы этого чувства. Как же успела привязаться за столь короткое время!

— Не отпускай меня, — прошептала тихо-тихо, испытав пугающее ощущение беспомощности на какие-то ужасные мгновения.

— Не отпущу, — так же тихо ответил Рен и тоже обнял.

До поместья Рохфиннов мы ехали молча, я потихоньку успокаивалась, слушая размеренный, ровный стук сердца моего Шута. Да, не отпустит. Не отдаст Радимиру, как бы тот ни хотел обратного, и как бы ни желала этого Императрица. А носителя ей найдём, обязательно. Вот только с заданием хоть чуть-чуть ясно станет, и займёмся поисками. Я уговорю её, заставлю услышать меня. Маг же понял, вон как быстро спелся с Нулевым Арканом. «Он не давит, Рамила. Не подчиняет, — пришёл вдруг ответ от моей второй сущности. — Император по-другому не может, он не умеет быть партнёром». О, как. Любопытная мысль, однако. «Мне не нужен слуга, — прошелестело через Печать. — Гораздо интереснее дружить, чем приказывать». Философы все такие, умереть, не встать. Не удержалась, тихонько фыркнула, но настроение, тем не менее, чуть выправилось, даже удалось улыбнуться. Поймала ответную улыбку Рена, окунулась в фиолетовую нежность его взгляда и повеселела окончательно. Посмотрим, кто кого. У меня аж целых три защитника против одного Радимира и взбунтовавшейся Императрицы. Ну и Пустая Руна на самый крайний случай. Если, конечно, она согласится помогать.

Тарелка затормозила перед высокой светлой стеной, в которой не виднелось ни единого шва. Она казалась монолитной, отлитой из чего-то, похожего на пластик, матово блестевший на солнце. Ворот я не увидела. Иргрин нажал пару кнопок на приборной панели, воздух над стеной пошёл радужными бликами, и мы перелетели через стену. Занятно.

— Вся стена — один большой охранный артефакт, — пояснил Рен на мой вопросительно-удивлённый взгляд. — Генерирует силовое поле повышенной мощности, управляется из пункта охраны внутри поместья. Мощная и дорогая штука, — уважительно добавил он.

Тейваз бросил на него через плечо внимательный взгляд.

— Разбираетесь в артефактах? — небрежно поинтересовался он, но глаза остались настороженными.

— Интересовался, — невозмутимо ответил Реан. — Приятель был маг, занимался разработкой и других тем для общения кроме работы не знал.

Иргрин хмыкнул и отвернулся, а Шут, покосившись на меня, расплылся в ехидной улыбке и подмигнул. Да уж, после вчерашнего серфинга по сети в поисках сведений начнёшь разбираться. Между тем, Ирг подвёл тарелку к большому ангару, завёл внутрь, и мы сели.

— Госпожа Моргрис ждёт вас в центральном доме, — бросил Руна и направился к выходу. — Следуйте за мной.

Однако, как хорошо в роль вжился. Дроу из него получился слишком резким и несдержанным. А тут — само спокойствие. Ладно, пусть ведёт себя, как хочет, лишь бы не мешал нам делом заниматься. «Рен, как думаешь, что он тут делает?» — послала по связи, пока мы шли по аккуратной дорожке, посыпанной мелким белым песком. Вокруг росли подстриженные кустарники и невысокие деревья, клумбы украшали причудливые цветы ярких расцветок. Сквозь зелень виднелись строения, жилые дома — те же плавные линии, что и в городских зданиях, но количество этажей не превышало трёх. Мелькнула гладь бассейна, несколько раз мимо проходили люди. «Думаю, охраняет Моргрис, — насмешливо отозвался Рен. — В самом прямом смысле. Йорвунги не дураки, вряд ли они не догадались о планах Иншинов и наверняка решили защитить своего человека». Я почувствовала лёгкую досаду, щёки потеплели от румянца. Ну да, глупый вопрос. Могла и сама понять. «А он не догадается, кто мы? — высказала следующую мысль, глядя в спину Иргрину. — Ведь если Руны послали своего охранять вдову, они могут предположить, что явится кто-то из нас по её душу». Послышалось тихое хмыканье. «Возможно, конечно, но заметь — мы не напрашивались в друзья к Моргрис. Она сама пригласила, и на обед, и на выходные. И ни капли магии, так что вряд ли Иргрин что-то заподозрит. Всё хорошо, Рами, не переживай». Ну… попробую.

Дорожка вывела нас к центральному зданию, отдалённо напоминавшему причудливую морскую раковину. Плавные изгибы, волнистая крыша, окна на разных уровнях, стены, отливающие голубоватым перламутром, изящные балкончики и небольшая терраса — главная резиденция Рохфиннов производила приятное впечатление.

— Ждите на террасе, госпожа Моргрис скоро будет, — Ирг коротко кивнул и пошёл к высоким стеклянным дверям.

Мы же направились к лестнице. Там стояли стулья и несколько столиков, на одном из них — кувшин с тёмно-синей жидкостью, два высоких стакана и ваза с фруктами.

— Полагаю, для нас, — Рен сел и потянулся к кувшину.

— Надеюсь, долго ждать не придётся, — я устроилась рядом.

Не пришлось — мы успели выпить по стакану вкусного сока с лёгким мятным вкусом, и появилась хозяйка дома. Сумку за ней нёс Иргрин, сама Моргрис выглядела неожиданно в обычных серых джинсах, плотно обтягивавших стройные ноги, клетчатой рубашке с закатанными рукавами и в больших солнечных очках. Густые пшеничные волосы на сей раз были собраны в короткий хвостик на затылке. Вдова широко улыбнулась, протянула Рену ладонь.

— Приветствую, — голос Моргрис звучал тепло, без официальных ноток. — Добрый день, Ирэна, — показалось, или нет, радости в интонации слышалось больше?

— Здравствуйте, — я улыбнулась в ответ и в свою очередь пожала руку.

— Ну что, полетели, — она направилась к лестнице. — К обеду будем на месте, это в соседней долине.

Мы спустились обратно, дошли до ангара и погрузились в тарелку — Моргрис села впереди.

— На досках, лыжах катаетесь? — осведомилась вдова, обернувшись к нам, пока Ирг выводил аппарат. Невидимое силовое поле оградило от холодного ветра на высоте.

— Ну, я на лыжах когда-то каталась, — не слишком уверенно ответила. — И на коньках ещё, — добавила, надеясь, что мне не придётся осваивать экстремальные виды зимнего спорта в этом мире.

На лошади ещё туда-сюда, вождение платформы — куда ни шло, но не сноуборд и не горные лыжи! Увольте, выгребать потом снег из-за шиворота и других мест не хочу. Ну и синяки лечить тоже мало приятного.

— А я с удовольствием покатаюсь, и на доске, и на лыжах, — Рен потянулся с мечтательной улыбкой, потом по-хозяйски обнял меня и выдал. — Кстати, милая, там есть замечательные двухместные платформы, — мурлыкнул он прямо на ухо. — Тебе понравится, я уверен.

— Может, ещё на лыжах попробует, — усмехнулась Моргрис, глянув на меня поверх очков. — Или на доске. Научиться нетрудно, Ирэна, вот увидишь.

— Я подумаю, — уклончиво ответила.

Ну не любитель я зимы, даже в родном мире любимое время года — это весна и лето. И самое начало осени, когда листья ещё разноцветные и нет слякоти. Остальное — не моё, нет.

— А гонки смотреть любишь? — огорошила вдова вопросом.

— Гонки? — насторожилась я, вспомнив, как рубились с Реном накануне.

— Да, в Гардиле проводятся гонки на платформах, — кивнула Моргрис. — Захватывающее зрелище, можно ставки делать. Есть всякие, и среди любителей, и среди профессионалов, на разных трассах.

А вот это может быть интересным, да.

— Вы же ни разу там не были, так? — вдова облокотилась на спинку, совсем повернувшись к нам.

— Я пару раз бывал, Ирэна нет, — ответил за нас Рен.

— О, тогда вас ждёт много интересного, — Моргрис снова улыбнулась.

И опять показалось, в её голосе проскользнули особые нотки. «Ты ей понравилась…» — вдруг тихо-тихо произнесла Императрица, и я чуть не вздрогнула. Что она имеет в виду? «В каком смысле?» — осторожно уточнила я, прикрыв глаза и прислонившись к Рену — пусть вдова думает, что задремала. «В прямом», — кратко ответила сущность. «А она права, Рамила. — вклинился Маг. — Мне так тоже показалось». Щёки потеплели, едва до меня дошло, что имели в виду Карты. Эм-м-м-м, то, что я думаю?! Меня бросило в жар, на несколько мгновений стало не по себе. Моргрис после смерти мужа на женщин, что ли, переключилась? Потому что они не мужики и не будут претендовать на её власть и деньги?.. Да ну, бред. Радимир бы предупредил. Хотя, с него станется, утаить часть сведений, как с Иргом вышло в прошлый раз. Только какая выгода теперь для шефа в подобной пикантной подставе для меня?

«Рен, — позвала я, решив обсудить с Шутом высказанную сущностями мысль. — Императрица говорит, я интересую Моргрис несколько в ином смысле, чем просто подружка». По связи пришла волна удивления, а от Нулевого Аркана донёсся смешок. «Шалунья…» Мой мужчина тихонько хмыкнул. «Ну, ей, конечно, виднее, как женской сущности, но я бы не стал так опрометчиво заявлять. Лично мне не показалось, что её интерес выходит за рамки дружеского». Я вздохнула и нервно поёрзала. «А если так и есть?.. Что мне делать?» Рен погладил по плечу. «Не паникуй раньше времени. Если Императрица окажется права, тогда и будем думать. Но вряд ли она тебя сразу в постель потащит, — со смешком добавил фиолетовоглазый шутник. — Моргрис для такого грубого поведения слишком хорошо воспитана». Ох… да в принципе интерес главы Семьи Рохфинн меня ни разу не радует! Что-то подсказывает, если Радимир узнает о таких раскладах, последует приказ сблизиться с вдовой любой ценой. А я не пойду на это! Я нормальная женщина!.. Мне и Рена достаточно. Крепче прижалась к нему, твёрдо решив избежать пикантного приключения. Хватит с меня Селивера в прошлом задании. Я не намерена ложиться под каждого, кого укажет Радимир только ради дела и в угоду его личной мести. Найду другой способ узнать про артефакт Моргрис.

Остаток пути я проделала в полудрёме, уютно устроившись в объятиях Реана, и на время оставив тревожные мысли. Проснулась от осторожного поглаживания по спине.

— Милая, приехали, — шепнул любимый, и я встрепенулась, сонно моргнув.

Под нами раскинулся снежный склон, по которому скользили фигурки, виднелся подъёмник, чуть выше на широком плато, расположились длинные корпуса для отдыхающих и отдельные коттеджи. Тоже разнообразных форм, с причудливо изогнутыми стенами и крышами, а ещё я заметила каток к своей тихой радости.

— Трассы для гонок с другой стороны плато, — пояснила Моргрис, увидев, что я проснулась. — Вон там, под синим куполом, аквапарк с горячими источниками, завтра пойдём. У меня здесь личный домик, не люблю шумные компании, — вдова поморщилась. — Вечером можно сходить в главный корпус на ужин, там подают замечательную ледяную рыбу под соусом.

Иргрин посадил тарелку перед двухэтажным коттеджем — для большого транспорта здесь имелась отдельная стоянка с ангарами, на краю плато. Захватив сумки, мы быстро забежали в дом.

— Переодеваемся и на склон! — весело заявила Моргрис, совсем не похожая сейчас на ту сдержанную и властную леди, которую я встретила на выставке. — Ваша комната наверху, и не задерживайтесь, — она усмехнулась и подмигнула.

Намёк едва не заставил смутиться. А вообще, с чего это вдруг я должна смущаться? Только потому, что, возможно, Моргрис сама претендует на какие-то знаки внимания с моей стороны? Перебьётся. Я расправила плечи и небрежно улыбнулась в ответ, по-хозяйски обняв Рена за талию.

— Мы подождём вечера, — отозвалась и потянула его к лестнице.

Краем глаза заметила ухмылку на любимом лице, поймала через Печать жаркий всплеск желания и мысленно рыкнула на неугомонного провокатора. «Ловлю на слове», — беззвучный шёпот вышел таким чувственным, что я чуть не споткнулась на ступеньке. «Маньяк!» — припечатала возмущённо, хотя губы разъехались в улыбке. Привыкну ли когда-нибудь к тем чувствам, что вызывает у меня Рен? И к тому, как он ко мне относится? Порой, ещё посещают тяжёлые приступы изумления, что всё это происходит со мной, и я тоже, оказывается, могу быть счастлива с мужчиной. «И заметь, весь твой, личный маньяк, моя госпожа», — с довольным смешком отозвался Рен. Поскольку мы уже поднялись на второй этаж и передо мной распахнули дверь, я зашла, глянула на хитрую физиономию Шута, запуталась в хороводе серебристых смешинок в фиолетовой глубине и не выдержала, тихонько рассмеялась.

— Ладно, ладно, сдаюсь, — я махнула рукой и полезла в сумку. — Надеюсь, мы там не очень долго пробудем.

…На улице стояла отличная погода: светило солнце, ярко блестел снег, мороз слегка покусывал щёки и нос. Толпа на склоне шумела, бурлила, постоянно двигалась. Я вцепилась в руку Рена, боясь отстать и потеряться, и с опаской покосилась на вывеску «Прокат» на одноэтажном строении, куда мы уверенно двигались. У Моргрис в доме оказался свой инвентарь, и сейчас она нежно обнимала доску, с виду совсем обычную, и с предвкушением улыбалась. Я похвастаться энтузиазмом не могла, перспектива встать на лыжи и нестись на них со снежного склона… пугала. А ещё, я видела, как безбашенные отдыхающие катались на тех самых двухместных платформах: вместо управляющего стержня на них виднелись удобные поручни, но доверия такие конструкции всё равно не внушали. Конечно, приятно, когда любимый человек стоит сзади и обнимает, но…

— Может, я на каток пойду, а вы тут без меня? — пробормотала, не сводя взгляда с вывески.

— Труси-и-и-иха, — нежно протянул Рен, обняв и развернув к себе. — Разок хотя бы попробуй, вдруг понравится? — он усмехнулся и чмокнул в нос. — Пойдём.

Я поймала весёлый взгляд вдовы, понимающую ухмылочку, и вновь отметила, что здесь, вдали от условностей, она разительно переменилась.

— Первый раз меня на склон затаскивали с криками и руганью, — поделилась она, небрежно опёршись на доску. — А потом добрый супруг нацепил на меня лыжи и дал ускорения в спину, — весело закончила она. — Мои проклятия, наверное, слышали аж в Иагисе, но потом он меня отсюда за уши вытаскивал.

Мда? Ну может быть, только я не настолько азартна. «А почему? — мягко прошелестел по связи Нулевой Аркан. — Это же весело! Расслабься, Рамила. Ты умеешь, я знаю. Ничуть не хуже боя подушками, между прочим», — ехидно добавила эта язва. Ладно, ладно, уговорили! Я мученически вздохнула, смирилась с тем, что ближайшие несколько часов народ ждёт увлекательное зрелище неуклюжей и злой меня и махнула рукой.

— Хорошо. Мои синяки на твоей совести будут! — ткнула пальцем в перчатке в грудь Рену и строго нахмурилась.

Он тихо рассмеялся и поймал мою руку.

— Вредная моя, вместе с инвентарём выдаются защитные амулеты, — поведал ласково Шут. — Синяков не будет, не переживай.

Даже так? Ну, ладно, тогда жить можно. Проснулось извечное любопытство, даже Императрица зашевелилась. А уж Маг в нетерпении осыпал эмоциями, как конфетти из хлопушки. Вот авантюрист, нравится ему всё новое осваивать! Короче, в здании мне вручили лыжи, потом Рен помог надеть их, сам взял доску, и мы вышли. Я, сунув палки под мышку, вцепилась в локоть Шута и поехала, в панике глядя на приближающийся склон. Поймав ласковый взгляд Реана, светящийся мягкой насмешкой, я шикнула на себя, дала пинка непонятным страхам и расправила плечи. Вперёд и с песней. Мы остановились у склона, Рен вставил знакомую прозрачную пластину в щель на доске и положил последнюю на снег. Если правильно поняла, эта штука ездила на силовом поле.

— Жду внизу у подъёмника, — Шут подмигнул, обхватил ладонями моё лицо, смачно чмокнул в губы и оттолкнулся.

Я проводила фигуру в синей куртке и штанах, ловко обходившую остальных катающихся, и глубоко вздохнула. Упёрлась палками, оттолкнулась и поехала, надеясь, что не сверзнусь на первых же метрах. В конце концов, когда-то на обычных лыжах с небольших горок каталась, а эти даже шире и устойчивее. И место выбрала с краю, чтобы никто не мешался под ногами, и не приходилось объезжать отдыхающих.

Рен, как всегда, оказался прав: я поймала кайф от бьющего в лицо ветра, освежающей снежной пыли, скорости, а особенно мой энтузиазм усиливался от того, что я ни разу не упала за три спуска по склону! Пару раз видела Моргрис, а ещё, показалось, Иргрина, но не уверена — слишком уж непримечательную внешность он выбрал в этот раз, и если и пошёл на склон, то позже нас. Ещё, мой сумасшедший мужчина, видя, что я осмелела на лыжах, предложил новую забаву: он впереди на доске везёт меня за лыжные палки, а я держусь крепче и стараюсь не упасть. Ну точно псих! И это заразно, потому что я согласилась… Мой визг в общем гомоне не особо выделялся, но получилось весело, даже несмотря на сердце, колотившееся где-то в горле от весёлого ужаса. В самом конце Рен резко затормозил, отпустив палки, я с хохотом врезалась ему в спину, и мы повалились в ближайший сугроб. Хорошо, у меня шарф крепко завязан, и в куртке рукава так хитро сделаны, что снег не забьётся.

— Ре-е-ен! — захлебнувшись смехом, я попыталась вывернуться из-под него. — Слезь, бугай! Ты тяжёлый, между прочим!..

А он… обхватил моё лицо ладонями, наклонился низко-низко, став серьёзным, и я утонула в бархатной фиолетовой глубине, зачарованная мерцавшими там лиловыми звёздочками.

— Чудо моё любимое, — прошептал вдруг Реан и прикоснулся к моим губам, очень нежно, даже трепетно.

Я растерялась, честно, совсем не ожидая услышать от него подобные слова. Кажется, мне только что признались в чувствах, нет? Сердце на мгновение замерло, потом понеслось галопом, как бешеная лошадь, дыхание резко закончилось. В сознании царила тишина, сущности притихли, то ли сами в шоке, то ли не желая портить мне такой момент. Я хлопнула ресницами, не зная, что сказать — ну не готова ещё признаться сама! Не готова…

— Эй, всё в порядке? — раздался вдруг голос Моргрис, с едва уловимым беспокойством.

Рен широко ухмыльнулся, хулигански подмигнул и отправил через Печать мысль: «Не ожидала? Да, люблю», — потом встал и протянул мне руку. Сердце снова нервно подскочило, услышав это слово. Ну что за человек, даже в любви признаётся, не как принято!

— Да, нормально! — вслух откликнулся Рен, отряхивая меня от снега.

— Не замёрзли? Можем перекусить, выпить чего-нибудь горячего, — Моргрис остановилась рядом, раскрасневшаяся, с выбившимися из-под шапки светлыми прядями.

— Нет! — выпалила я, выдохнув облачко пара. — Позже, — уже спокойнее добавила.

Не знаю, что толкнуло так ответить, но вот именно сейчас я не хотела никуда идти. Вдова понимающе хмыкнула.

— Вошла во вкус, да? — на её губах появилась усмешка. — Почему-то я так и думала, что тебе понравится. Доску будешь пробовать? Или потом?

— Э-э-э-э… — я не успела ответить, ответил Рен.

— Думаю, мы платформу попробуем, — он обнял меня и прижал к себе. — Да, милая?

Проводила глазами один из таких агрегатов, обдавший снежной пылью, и кивнула.

— Угу…

На самом деле, мои страхи оказались необоснованными: Рен обнимал крепко, управлял уверенно, и то же силовое поле вокруг делало штуку вполне безопасной, даже в случае столкновения. Меня переполнял чистый восторг, я наслаждалась каждой минутой, не замечая времени, и даже сущности не мешали, за что им большое человеческое спасибо. От морозного свежего воздуха и близости моего Шута кружилась голова, дыхание застревало в горле. Хотелось смотреть и смотреть в любимое лицо, нырять в ласковую фиалковую глубину взгляда, и вообще, я чуть не забыла, что мы тут, вообще-то, на задании.

Солнце уже приобрело явный оранжевый оттенок, склоняясь к западу, когда я наконец почувствовала усталость и голод, но перед тем, как пойти в ресторан с Моргрис, решила последний раз скатиться со склона — Рен и вдова сели на скамейку, подождать меня. Я поехала, уже довольно уверенно держась на лыжах, и нормально съехала почти до самого конца, как вдруг неожиданно сбоку какой-то лихач чуть не под ноги выскочил. Я вильнула, потеряла равновесие и с ужасом поняла, что заваливаюсь, а скорость ещё довольно велика! Испугаться толком не успела, чьи-то пальцы крепко ухватили за локоть и не дали кубарем скатиться дальше.

— Осторожнее, госпожа Ирэна, — от негромкого, ровного голоса Иргрина я чуть нервно не вздрогнула, но удержалась.

У Ирэны нет оснований бояться телохранителя Моргрис Сигиро, поэтому улыбаемся и не шарахаемся.

— Спасибо, — голос звучал естественно, к моей радости, без дрожащих ноток.

Внутри тихо, предупреждающе зарычал Маг, от Императрицы пришёл испуганный вздох. Шикнула на них, аккуратно высвободила руку из захвата Тейваз. Он приподнял уголок губ, чуть наклонил голову и поехал на доске дальше, а я перевела дух и уже пешком спустилась до подъёмника. Фух. Вовремя Иргрин рядом оказался, ничего не скажешь. Значит, всё-таки пошёл тоже кататься, и скорее всего, я действительно его видела. Интересно, просто отдохнуть решил, за Моргрис присмотреть, или всё-таки мы вызвали у него подозрение? Рену решила ничего не говорить, чего зря волновать, ничего страшного не случилось. Поднялась, подошла к Моргрис и напарнику.

— Пойдём? — довольно улыбнулась, предвкушая горячую ванну и массаж после позднего обеда.

— Пойдём, — кивнула вдова и встала.

«Рами, — услышала по связи тихий голос. — Здесь ещё одна Руна. Хагалаз, если не ошибаюсь. И это очень, очень плохо». Мне как снежок за шиворот сунули. Чуть не споткнулась, но Рен удержал. Вопросительно глянула на него, поймала ответный взгляд, в котором светился огонёк тревоги. Так, если уж Шут беспокоится, впору паниковать. Я уже настолько привыкла, что если Реан рядом, то никакие беды не грозят, что сейчас стало не по себе. Поняла, он не всесилен, что бы ни говорил, даже с Пустой Руной. Он приподнял уголок рта, заботливо убрал прядь с лица. «Мы просто будем предельно осторожны, Рами, вот и всё. И не отходи от меня, ладно? Даже в туалет», — знакомая ухмылка, и напряжение чуть отпускает.

Руны не узнают нас, они не могут чувствовать Карты. Разве что Йорвунги им каким-то образом подскажут.

— Мы сюда с мужем часто приезжали, — между тем, заговорила Моргрис, пока мы шли по дорожке. — Ему нравилось гонять, и он даже в гонках участвовал в категории непрофессионалов.

— Вы его любили? — вырвалось у меня прежде, чем успела прикусить язык.

Бестактный вопрос, вдова не обязана в личной жизни отчитываться! С другой стороны, она недавно жаловалась, что ей не с кем по душам поговорить.

— Любила? — она ненадолго задумалась. — Можно сказать и так, да… Но всё-таки, мы больше были партнёрами и друзьями, — с улыбкой ответила вдова. — После рождения Фигиса, — при имени сына на её лице мелькнула тень, — решили жить отдельно, хотя не разводились. Я знала о его любовницах, он — о моих.

Да уж, высокие отношения. Мы зашли в ресторан на первом этаже главного корпуса, и оказывается, там у Моргрис даже свой постоянный столик имелся. Официант сразу подошёл, едва мы устроились — ну конечно, ему вип-клиентов положено в лицо знать. Мы сделали заказ, и разговор продолжился.

— Почему вы так откровенны со мной? — не давало покоя высказанное Императрицей предположение и расположение самой госпожи Рохфинн к по суди едва знакомым людям.

— Можно на «ты», Ирэна, — Моргрис не сводила с меня задумчивого взгляда, поставив локоть на стол и покусывая ноготь. — Почему? А почему нет? — она чуть улыбнулась. — Мои люди проверили, ты не журналистка, жаждущая очередной сенсационной статьи, вы действительно живёте вместе, и Алианд художник, — её улыбка стала шире, пока я боролась с удивлением и досадой — ну конечно, наверняка служба безопасности Рохфиннов в тот же вечер после встречи в галерее, пробила нас с Реном.

Кстати, интересная деталь, Рад указал, что мы брат и сестра, а мы сказали Моргрис, что не родственники. Всё-таки, это его личное пожелание, маленькая месть, или в местных структурах мы проходим именно как родные? Немаловажная деталь, если мы так прокололись… «Родная, Радимир не дурак, он достаточно хорошо тебя знает, — Рен каким-то образом угадал, о чём я задумалась. — И скорее всего, предвидел, что ты не согласишься на подобные расклады, — до меня донёсся смешок. — Так что, всё в порядке».

— Ну а если мне заплатили хорошую сумму за подробности… твоей личной жизни? — я с непривычки споткнулась перед местоимением.

— Это вряд ли, — Моргрис покачала головой. — Мои люди наблюдают за всеми журналистами, даже за самыми заштатными. Это не так сложно, когда есть деньги и связи, — её улыбка стала снисходительной, потом она негромко рассмеялась. — Ирэна, расслабься, всё в порядке. Не ищи в моих действиях подвох, иногда, для разнообразия, мне хочется побыть искренней, — она неожиданно подмигнула.

Вот как? Ладно. Нам принесли заказ, и одновременно к столику подошёл Иргрин.

— Прощу прощения, госпожа Рохфинн, что задержался, — негромко произнёс он, чуть поклонился Моргрис и занял свободный стул.

— Ничего, — она махнула рукой. — Предлагаю вечером сходить сюда, здесь живая музыка, и сегодня как раз будет петь Рисану Моридо, у неё потрясающий голос, — взгляд вдовы стал мечтательным. — Мы приглашали её петь на нашу свадьбу когда-то.

«Известная певица, действительно красиво поёт», — прокомментировал Реан.

— Хорошая идея, — кивнул Шут.

— А завтра в аквапарк, — повторила Моргрис наши планы. — Вы не против?

— Нет, — я пожала плечами. — Вообще, воду люблю.

— Отлично, — она кивнула.

Дальше разговор сам собой стих, ибо отвлекаться от вкуснющей еды не хотелось — готовили здесь потрясающе, та самая ледяная рыба под нежным, освежающим лимонным соусом. Однако я нет-нет да бросала по сторонам косые взгляды, помня предупреждение Рена о Хагалаз, хотя и не могла его почувствовать. «Нет его тут, — заметив это, успокоил напарник. — Не в этом ресторане, точно». Незаметно перевела дух и отправила в рот последний кусочек рыбы.

— Так, концерт в восемь, у нас есть пара часов, чтобы отдохнуть, — вдова промокнула салфеткой рот. — Надеюсь, ты захватила не только тёплые вещи? — усмехнулась Моргрис.

— Ал предупредил, что здесь не только на лыжах и досках катаются, — хмыкнула я, покосившись на Рена и прижавшись к его плечу.

Мы вернулись в дом и разошлись по комнатам. Я тут же озаботилась ванной, погреться и дать отдых напряжённым мышцам, и, конечно, затащила с собой Шута. Ну нравилось мне валяться с ним вместе, нежничать, и даже без всяких провокаций, просто хорошо с ним было. Почему-то чем дальше, тем больше хотелось проводить с ним каждую минуту, будто впереди маячила разлука. Мысли не понравились, я крепче прижалась к Реану, рассеянно водя по влажной коже пальцем.

— Знаешь, неуютное у меня чувство, — призналась ему. — Слишком много случайных факторов, и задание… неоднозначное какое-то, — помолчала. — Хоть бы намёк дали, на что этот артефакт похож. И я не знаю, о чём с Моргрис разговаривать, — вздохнула, прижав ладонь к груди Рена, слушая размеренный стук сердца. — Боюсь проколоться на какой-нибудь незначительной детали, если она начнёт расспрашивать.

— Мы с тобой долго путешествовали и недавно вернулись в Иагис, — Шут накрыл мою руку своей ладонью и легонько поцеловал в макушку. — Это соответствует нашему внезапному появлению и некоторой неосведомлённости о последних новостях столицы. Пока отдыхаем, можно пробежаться по сети, посмотреть, о чём бы вы могли побеседовать.

Я помолчала.

— Рен, тебе всё-таки придётся на некоторое время оставить нас вдвоём, должна же я узнать о её планах на меня, — озвучила мысль. — При тебе она вряд ли что-то скажет.

Через Печать пришло чёткое ощущение недовольства, Рен крепче обнял меня, зарывшись пальцами в мокрые пряди на затылке.

— Верно говоришь, но во мне всё ощетинивается против этого, — нехотя отозвался он. — А я привык доверять интуиции.

— Ты всё равно чувствуешь, где я и что со мной, — я тихонько погладила его. — Рен, надо. Иначе это задание затянется, а я не хочу проводить здесь слишком долго времени. Хагалаз — это серьёзно. Просто так его на задания не выпускают, сам понимаешь.

Да, так же, как нашего Килкена, Смерть. Значит, интересы сшиблись всерьёз, и Руны, как и Йорвунги, не намерены отступать.

Рен молчал долго, и я не мешала ему думать.

— Посмотрим, — наконец ответил он. — Ты знаешь, я планы строю очень редко.

Невольно улыбнулась: конечно, как же, не строит он планов. Уже одно то, как ловко добился, что я с ним, несмотря ни на что, говорит об обратном. Когда надо и когда ему выгодно, мой хитрый Шут вполне способен построить отличный выверенный во всех деталях план с поправками на случайности. Я потянулась, охнула от ломоты в мышцах и подняла голову, вопросительно глянув на Рена.

— Сделаешь массаж? А то буду скрипеть, как старая телега, — улыбнулась, обхватив ладонями его лицо.

Он прикрыл блеснувшие глаза, в глубине которых мелькнула хитринка.

— И что мне за это будет, моя госпожа? — вкрадчиво спросил он, скользнув пальцами вдоль моей спины.

— Вымогатель, — я тихо рассмеялась и легко коснулась его губ. — До вечера времени не так много, а после посмотрим, — встала и потянулась за полотенцем.

Массаж превзошёл все ожидания: Рен действительно размял всё тело, но при этом по связи меня накрывало мягкими волнами нежности, растекавшимися от макушки до кончиков пальцев, сильные, но аккуратные движения перешли в ласковые поглаживания. Я превратилась в мягкий воск и чувствовала себя кошкой, остро жалея, что не умею мурлыкать. Оставалось только томно постанывать и жмуриться от очередного прикосновения, кайфуя в руках Реана и желая, чтобы эти чудесные мгновения не заканчивались подольше. А потом мы приступили к сборам. Меня на вечер. Да, фиолетовоглазый хулиган решил вспомнить давнее и заявил, что поможет одеться, при этом с такой предвкушающей улыбочкой, что мне уже себя стало жалко. Нашёл любимое развлечение! В результате, когда на мне застегнули короткое чёрное платье из шёлка с кружевным верхом и рукавами, я дышала, как загнанная лошадь, и раздумывала, а обязательно ли нам идти на мероприятие. Маг довольно отозвался в том смысле, что можно и опоздать, и тут внезапно вклинилась Императрица, решительно заявив, что это некрасиво и она против.

Я шикнула на неугомонную, но она вдруг упёрлась, предупредив, что испортит всю малину, если я сейчас задержусь ради удовлетворения вспыхнувшей страсти. Эм-м… Что-то не нравится, как она стала себя вести. Я резко выдохнула, пожар в крови нехотя успокаивался. На плечи легли ладони Рена.

— Всё хорошо, Рами? — тихо спросил он, коснувшись губами затылка — волосы, конечно, убрал в причёску. — Я слегка переборщил?

— Н-нет, — глубоко вздохнула и повернулась к нему, обняв за шею и уткнувшись в грудь. — Сущности шалят, — кратко пояснила и подняла голову. — Идём?

Моргрис ждала внизу, в роскошной шубе огненно-рыжего цвета — подозреваю, из кого-то вроде лисы. Под ней виднелось коктейльное платье классической длины чуть выше колена, и насколько я видела, закрытое до шеи. Насыщенный красный цвет очень шёл вдове. Я в своей скромной зимней куртке почувствовала себя слегка неуютно рядом с такой явной демонстрацией богатства. Ирг тенью стоял позади главы Семьи Рохфиннов. Рен не стал выпендриваться, и надел джинсы и чёрную рубашку, собрав волосы в аккуратный хвост. Как ни странно, смотрелся он очень стильно, никакой вульгарности. Кажется, этому потрясающему мужчине идёт всё, что бы он ни надел. Ну а мне больше нравится, когда на нём вообще ничего нет… Поддалась хулиганскому настроению, оглянулась на него и медленно облизнулась, подмигнув. Полюбовалась на лиловые искорки в фиолетовой глубине, поймала по связи ласково-ироничное «Дразнилка», и настроение резко поднялось.

— Отлично выглядите, — обронила Моргрис, её взгляд чуть задержался на мне. — Отдохнули?

— Да, и даже снова немного проголодались, — я весело улыбнулась.

Негромко рассмеявшись, вдова направилась к выходу, мы за ней. Молчаливое присутствие Тейваз уже почти не дёргало. Если бы он знал или догадался, кто я, так спокойно вряд ли себя вёл, а он почти не замечает меня. Ну, не считая того случая на склоне. Мы быстро добрались по дорожке до главного корпуса, отдали верхнюю одежду в гардероб и зашли в зал, уже полный народа. Моргрис повернулась спиной, и я едва успела поймать челюсть: до самой поясницы она была оголена, и на ней красовалась длинная золотая подвеска с крупным камнем тёмно-красного цвета. Рубин?.. Выглядела вдова Рохфинн сногсшибательно в этом наряде, спереди таком целомудренном, а сзади — мечта любого мужчины. Тело она поддерживала в отличном состоянии, тонкая бархатная ткань облегала, как перчатка, в том числе и подтянутые ягодицы. В сознании раздался тихий свист и комментарий Нулевого Аркана: «А ты бы смотрелась в этом ничуть не хуже, Рамила…» Щёки слегка потеплели, я шикнула на неугомонную сущность. Взяла под локоть Рена, и мы неторопливо двинулись за Моргрис. И тут отозвалась Императрица: «Она знает себе цену, настоящая женщина…» Задумчиво так протянула, я чуть не споткнулась от неожиданности.

Мы устроились за столиком, перебрасываясь ничего не значащими фразами, я осторожно поглядывала по сторонам, скорее, из праздного любопытства, чем всерьёз надеясь увидеть кого-то. Но едва нам принесли ужин и вино, как вечер начал приносить первые сюрпризы. Признаюсь, не очень приятные. «Рами, где-то здесь Хагалаз», — кратко известил Рен, и я напряглась, чуть не выронив вилку. Метнула взгляд на Ирга — он с непроницаемым лицом орудовал ножом и вилкой, и выглядел невозмутимым, как сфинкс. Удивительно даже.

— Ирэна, ты какую музыку предпочитаешь? — отвлекла меня Моргрис от тревожных мыслей.

— Всякую, под настроение, — мне удалось ответить нормально, без дрожи. — Но если в общем, то мелодичную и приятную, конечно.

Раздались аплодисменты, свет притушили, и на сцену вышла та самая певица, про которую говорила вдова. «Где Хагалаз примерно?» — спросила у Шута, с трудом сидя ровно и борясь с желанием повертеться и посмотреть по сторонам. «Не дёргайся, на другом конце зала, и вряд ли нас видит, — успокоил Рен. — Интересно, зачем он здесь…» А я вдруг вспомнила лихача, чуть не сбившего меня на склоне, и как вовремя Тейваз рядом появился. Возможно ли… Да ну, бред. Слегка тряхнула головой и вернулась к беседе.

— А вообще, чем в жизни увлекаешься? — Моргрис чуть понизила голос — женщина на сцене начала петь.

— Путешествовать люблю, — не задумываясь, ответила, невольно прислушавшись: красиво выходило, у певицы оказался глубокий, грудной голос с переливами. — Мне нравятся новые впечатления.

Я заметила, как некоторые посетители выходили потанцевать — медленная, плавная мелодия отдалённо напоминала румбу.

— Путешествовать — это хорошо, — Моргрис вздохнула. — Сама люблю, но увы дела не позволяют, — она с сожалением улыбнулась.

А вот дальше нам разговаривать не дали. Я одновременно увидела, как к нашему столику подходит высокий темноволосый мужчина, в котором без труда узнала Радимира, пусть он тут и выглядел чуть по-другому, и почувствовала, как резко ожила Императрица, почти полностью заполнив сознание. Я задохнулась от противоречивых чувств: облегчение, тоска, раздражение, нетерпеливое желание прикоснуться, прижаться, и в то же время злость, что посмел вмешаться в наши с Реном планы и приехать в то же место… Блин! Маг явственно зарычал, попытавшись вмешаться, от Рена по связи пришла волна беспокойства и того же раздражения, я же смотрела на шефа яростным взглядом и едва сдерживалась, чтобы не улыбнуться в ответ на его улыбку. Шут под столом нашёл мою руку и сжал, аккуратно, но крепко. Сейчас, когда Императрица столь стремительно захватила позиции, вмешиваться чревато моим срывом. Попытаюсь контролировать её, как могу, если что, придётся снова воспользоваться Пустой Руной Рена, если она не будет против. Пусть даже потом откат словлю.

Моргрис удивлённо уставилась на Радимира, на её лице промелькнуло лёгкое недовольство.

— Простите? — холодно произнесла она, мгновенно превратившись в холёную, надменную аристократку.

— Позволите пригласить вашу очаровательную собеседницу? — приятным, низким голосом спросил Радимир, чуть наклонившись ко мне, и улыбнулся, глядя мне в глаза, будто за столом никого и не было больше.

Я открыла было рот, чтобы по возможности вежливо отказать, но… Перед глазами всё поплыло, и с губ сорвались совсем другие слова.

— Да, конечно, — и я вложила пальцы в протянутую ладонь Рада.

Заметила, как Моргрис окинула моего шефа медленным, оценивающим взглядом. Рен нахмурился, его взгляд упёрся в меня и в нём загорелся мрачный огонёк. «Что происходит, Рами?» Я встала, испытывая странные ощущения: будто со стороны себя воспринимала, эмоции Третьего Аркана заполнили сознание, оказавшись слишком сильными, чтобы бороться с ними. И в то же время чётко осознавала, с вечера уйду с Реаном и только с ним, больше ни с кем. Как бы ни бушевала сущность. У нас дело, серьёзное задание, здесь целых две Руны болтаются, какого чёрта Радимир вздумал решать личные проблемы?! Совсем с катушек, что ли, съехал?.. «Рами!!» — буквально прорычал Шут, и я чуть вздрогнула. «Императрица, — кратко ответила. — Рен, пока контролирую, но с трудом, узнаю, что ему надо. Руна поможет?..» Голова начала кружиться сильнее, и сквозь мою отстранённость с одной стороны и ураган эмоций Императрицы с другой начала пробиваться моя вторая сущность, очень злая и настроенная решительно, судя по яростным вспышкам. Мамочки… Они же порвут сознание в клочья!

Рад вывел меня на середину зала к остальным танцующим, обнял, мягко привлёк к себе, глядя прямо в глаза и улыбаясь. Меня охватило прямо-таки болезненное желание прижаться к нему крепче, и вместе с тем от Мага пришла отчётливая злая мысль: «Не смей!!» На несколько мгновений в голове прояснилось, я даже смогла почти спокойно поинтересоваться:

— Ну и, Рад? Что за фокусы на задании?

— Я соскучился, Рами, — последовал ответ тем же мягким, вибрирующим голосом.

По тому, как Императрица затопила жаркой истомой, я обречённо поняла, что Радимир снова дал волю своей сущности. А может… Меня осенило: может, как и у меня, Император слишком сильно тянется к своей половинке, вот Рад и не контролирует уже себя? Я лихорадочно соображала, чем бы отвлечь шефа, пока буду с Реном общаться, и наконец нашла.

— Хагалаз здесь, — выпалила, досадуя на себя за учащённое дыхание и прилившую к щекам кровь — слишком уж крепко Радимир прижал, а тонкая ткань платья позволяла оценить, насколько сильно он по мне соскучился.

Ну уж нет! Если шефу по нраву подчиняться своей сущности, то мне — нет! И я бросила по связи: «Рен, Руна!»

Глава 19

— Что? — переспросил Радимир, на его лице мелькнуло недоумение — он явно другого ответа ожидал.

Я стиснула зубы, пытаясь обуздать Третий Аркан, и всё сильнее и настойчивее пробивались эмоции Мага сквозь тот розовый туман, что окутал сознание благодаря взбесившейся Императрице.

— Хагалаз. Здесь, — процедила, сузив глаза, и не удержалась, прошипев. — Ты можешь приструнить свою Карту?!

Рад чуть наклонился ко мне, вынудив откинуться, чтобы сохранить расстояние.

— Не хочу, — отчётливо произнёс он с усмешкой.

— Рад, у нас задание! — попыталась воззвать к его совести.

— Я совмещаю приятное с полезным, — довольно отозвался шеф. — Сын Моргрис, знаешь ли, тоже возымел желание отдохнуть на этом курорте. Я не мог его бросить, — со смешком добавил Радимир.

Я ничего не успела ответить, он продолжил, перестав улыбаться.

— Ты что, избегаешь меня, Рами? — тихо спросил Рад. — Почему со мной выходит на связь только Шут?

— Реан, — так же тихо заявила я, не обратив внимания на всплеск раздражения от Императрицы при этом имени. — Его так зовут.

— Я ещё раз спрашиваю, ты избегаешь меня?! — Рад не обратил внимания на мою реплику.

Своя, родная злость вместе с эмоциями Мага помогла отодвинуть страстное желание Императрицы подчинить моё сознание.

— Ты ведёшь себя глупо, — процедила я сквозь стиснутые зубы и мысленно поторопила Рена. «Пожалуйста, милый!»

Словно в ответ изнутри по связи окатила прохладная волна, а за ней пришло вселенское спокойствие. Императрица разом притихла, Маг тоже замолчал, а меня как кирпичом по темечку стукнули. Мозг заработал на удвоенных оборотах, и неожиданно пришла мысль, которая — я знала, — верная.

— Руны не могут знать про наше присутствие здесь, только предполагать, — заговорила ровным голосом, торопясь донести идею до Радимира, пока откат не накрыл. — Рад, если мы хотим устранить Моргрис, как способную повернуть людей к Йорвунгам, почему бы Рунам не сделать то же самое в отношении Фигиса? Тогда это объясняет, что здесь делает Хагалаз.

Ура, во взгляде шефа мелькнуло осмысленное выражение! Я тихонько перевела дух, молясь, чтобы воздействие Пустой Руны продлилось до конца музыки. Надеюсь, скорого.

— Интересное соображение, — медленно ответил Радимир, прищурившись. — Реан может показать Руну?

— Думаю да, но чуть позже, — сквозь безразличие и отстранённость начали пробиваться другие эмоции: ярость Императрицы, язвительное злорадство Мага… — Если получится, то сегодня, если нет, уже завтра, — скороговоркой выпалила и мягко, но настойчиво выбралась из рук Радимира.

Он, конечно, попытался удержать, но я предупреждающе глянула на него и покачала головой.

— Держи Императора на коротком поводке, — негромко произнесла. — Я больше не поддамся, Рад. Даже не пытайся пробовать.

После чего развернулась и поспешила к нашему столику. Показалось или нет, во взгляде шефа мелькнул упрямый огонёк? Да и пусть его, я предупредила, ещё раз сунется, буду не только защищаться, но и нападать. У меня целых две сущности, которые Императора на дух не переносят, так что мало Раду не покажется. Пусть лучше о безопасности Фигиса беспокоится. А вот мне надо срочно уединиться, иначе… поведу себя некрасиво. Спокойствие стремительно уходило, как вода в воронку слива, в сознании нарастало напряжение, и я всей кожей чувствовала, что сейчас Маг и Императрица устроят знатный скандал, а заодно и меня до белого каления доведут. К мимолётному удивлению, Рена за столом не оказалось. Когда успел и куда ушёл?..

— Ирэна? — Моргрис с лёгким беспокойством посмотрела на меня. — Всё в порядке?

— Д-да, — я кое-как выдавила улыбку. — Мне удалиться ненадолго надо…

— Коридор справа от входа, — понятливо кивнула она.

Стараясь не бежать и делая глубокие вдохи — перед глазами замелькали красные пятна, и накрыло раздражение, первый предвестник отката, — я поспешила к выходу из зала. Маг сдавленно зарычал, но Императрица уступать не стала, огрызнувшись в ответ. В висках стрельнуло, я чуть не зашипела и ускорилась. «Рен?..» «Левый коридор, идёшь до конца», — пришёл краткий ответ, и я чуть не захихикала. Кто бы сомневался, пошёл налево. А потом от Мага догнал такой мощный взрыв возмущения и злости, что я споткнулась, едва успев ухватиться за стену. Хорошо, уже свернула в коридор и меня никто не видел. Несколько поворотов, и я упёрлась в раздвижные двери с матовыми стеклянными вставками, за которыми оказалась небольшая уютная комнатка с мягким полукруглым диваном. Едва успела закрыть двери, задыхаясь от переполнявших эмоций, меня обхватили сильные руки и прижали к стене.

— Так что там от тебя шеф хотел с такой проникновенной улыбочкой? — голос моего Шута звучал чуть хрипло, в нём слышались одновременно злость и предвкушение, и меня как молнией прошило — через связь пришли его эмоции.

— Потом скажу… — лихорадочным шёпотом ответила я и первая впилась в его губы яростным поцелуем, крепко обняв за шею и притянув к себе.

О да, лучшее лекарство от последствий воздействия чужой сущности, мозг прочищает на ура. И щелчок по носу Императрице, вздумавшей чудить в самый неподходящий момент. Я тоже умею быть мстительной. Приведение меня в порядок много времени не заняло — Рен отлично знал, как в краткие сроки снять лишнее напряжение, правда, снова мне рот зажимал, ну и ладно. Хорошо хоть, бельё ухитрился аккуратно снять, и платье удобного фасона и не мнётся. После всплеска страсти мы устроились на диване, прийти в себя и заодно обсудить мой разговор с шефом.

— Рен, надо что-то делать с тем, как Императрица реагирует на его сущность, — я вздохнула и тихонько погладила его ладонь, лежавшую на моём животе. — Это не дело, каждый раз ловить откат от Руны.

— В следующий раз, милая моя, Радимиру прилетит уже от меня, — вдруг жёстко заявил Реан. — Раз слов не понимает. Мне надоело быть послушным мальчиком, и надоело, что он упорно лезет к моей женщине, — рука крепче сжала мою талию. — Ты ему сказала про Хагалаз?

— Сказала, — я кивнула и продолжила. — Знаешь, какая мысль пришла? Руна здесь по той же причине, что и мы, — повернула голову, посмотрев Рену в глаза. — Только по душу Фигиса. И очень хорошо, в таком случае, что Радимир рядом с сыном Моргрис. Надо быстрее про этот артефакт узнавать, — я поморщилась и вздохнула. — Идём, что ли? А то Моргрис нас искать пойдёт.

Мы вернулись к столику, я удостоилась очередного взгляда вдовы с непонятным выражением. Завязался лёгкий разговор, и я заметила, что одной темы госпожа Рохфинн не касается — религии и веры. Не хочет ссориться? Или ей на самом деле всё равно и она активно поддерживает Йорвунгов только в память о муже? Надо узнать при случае. Когда мы хихикали над очередной весёлой историей вдовы об учёбе в столичном университете — тема, общая и неизменная почти для всех современных миров, — в голове вдруг раздалось: «Рами, осторожно посмотри на танцпол. Фигиса узнаешь?» Я скосила глаза и заметила сына Моргрис — его фото помнила. Он танцевал с какой-то роскошной брюнеткой в откровенном платье насыщенного синего цвета на внушительных шпильках. Я даже мимолётно удивилась, как она на них вообще держится. Судя по всему, дама миниатюрная, если и на каблуках она одного роста с Фигисом. По связи пришёл смешок и ироничный комментарий: «Неплохая маскировка, Уингерн шалун, однако».

Хорошо, я уже проглотила вино, а то бы подавилась. Мой взгляд метнулся к парочке. Что, вот эта леди — Руна?! Ма-а-а-а-ать… «Да ладно?!» — не поверила я. «Серьёзно, — теперь отозвался хихикающий Нулевой Аркан. — Ай, противный, я всегда замечал в нём некоторую жеманность». Удачно, что Моргрис сидела спиной к танцующим и не видела сына. Думаю, не ошибусь, если предположу, что она не обрадуется, увидев его тоже здесь. И готова спорить, на что угодно, приехать сюда предложил Радимир, а не Фигис. «Рами, ты права, скорее всего, Хагалаз по душу Рохфинна-младшего, — уже серьёзно продолжил Реан. — Пойду, Рада найду, покажу ему Уина».

— Прошу прощения, — мой мужчина встал и с улыбкой обратился к Моргрис. — Знакомого увидел, покину вас ненадолго.

Ирг тоже куда-то удалился, к моему облегчению, и мы остались с вдовой одни за столиком.

— Ирэна, не хочешь потанцевать? — огорошила вдруг она предложением.

«Ну я же говорил, — раздался самодовольный комментарий Мага. — Запала она на тебя, Рамила». Мне с трудом удалось сохранить невозмутимый вид под пристальным взглядом Моргрис. Что ж, надо с ней сближаться, и чем не повод.

— Можно, — я протянула руку и улыбнулась уголком губ.

Надеюсь, она не станет приставать ко мне прямо в танце. Я как бы женщина с нормальной ориентацией и вообще, почти замужем! «Рен, я с Моргрис танцую, если что», — предупредила через Печать и словила могучую волну удивления. Едва не захихикала, сломав всю конспирацию, но удержалась. Моргрис сжала мои пальцы, не сводя с меня пристального взгляда, и потянула на площадку. Не, не спорю, вдова интересная женщина, но я не по этой части, точно. Как бы так и не оттолкнуть, и на расстоянии держать?.. От Императрицы пришло слабое удивление и капелька смущения, Маг откровенно веселился, и пришлось шикнуть на разошедшуюся сущность. В последнее время он активно стал себя проявлять, с чего бы вдруг? «Пары усиливают друг друга, помнишь? — пришло объяснение от Первого Аркана. — А у тебя ещё и Печать». Эм, ну может быть. Потом подумаю, мы уже вышли к танцующим. Моргрис обняла одной рукой, и я слегка напряглась, отвернув голову чуть в сторону, но вдова не стала смущать меня и прижимать к себе ближе, чем требовал танец. Но ладонь сжала очень мягко, поглаживая тыльную сторону и разгоняя мурашки аж до локтя.

— Ирэн? Я тебя не пугаю, нет? — мягко спросила Моргрис, и в её голосе я уловила нотки беспокойства.

— Скажем так, ничего слишком неожиданного не происходит, — чуть помедлив и тщательно подбирая слова, начала отвечать, рассеянно скользя взглядом по гостям. — Я правильно понимаю, предложение написать портрет всего лишь предлог?

— Умная, — усмехнулась Моргрис, тон стал увереннее. — Когда догадалась?

— Подозрения появились ещё на этапе приглашения на дорогой курорт не для простых людей, — с лёгким ехидством ответила я и осторожно покосилась на Моргрис. — Случайных знакомых вот так сразу в гости не берут.

Вдова негромко рассмеялась, снова погладив мою ладонь.

— Ты мне сразу понравилась, ещё на выставке, — призналась вдова Рохфинн. — Захотелось узнать поближе, потому и пригласила.

— Примерно так и думала, — кивнула, спокойно восприняв признание. Потом собралась с духом и продолжила. — Моргрис… мне приятно, конечно, что такая женщина, как ты, обратила на меня внимание, — остановилась, обдумывая дальнейшие слова. — Но у меня жених есть…

— Я не собираюсь отбивать тебя, — перебила вдова, её пальцы тихонько погладили мою поясницу. — И не собираюсь вот прямо сейчас тащить в постель, — она хмыкнула. — Если не против, давай пока просто проводить время вместе, по возможности? Захочешь, останемся подругами, захочешь, пойдём дальше, — голос Моргрис стал тише.

Я почувствовала, как её сердце забилось чаще — она всё-таки прижала меня ближе. Похоже, наличие Рена её не смущает… «Соглашайся, Рами», — прошелестела вдруг Императрица, и я чуть позорно не открыла рот от неожиданного заявления. Эй, что за шутки! На девочек переключилась, из вредности, что ли? От Мага донёсся ироничный смешок, Третий Аркан ответила волной возмущения. «Цыц!» — шикнула на обоих.

— Я подумаю, ладно? — тактично ответила. — Понимаешь, я, конечно, не ханжа, но… — замялась, и продолжила, — ситуация для меня нетипичная.

— Как скажешь, — весело заявила Моргрис, явно не сильно огорчённая моим обтекаемым ответом. — Пойдём, твой художник вернулся.

Она отпустила, к моему облегчению, и снова взяла за руку. По лицу Рена, смотревшего на нас, ничего нельзя было сказать, он хранил доброжелательно-нейтральное выражение.

— Ирэна, надеюсь, наш разговор не уйдёт дальше нас и твоего жениха, — тихо произнесла вдова Рохфинн и пристально глянула на меня. — Не хотелось бы… разочаровываться.

И так выразительно она сказала последнее слово, что я почувствовала холодок по спине. Понятно теперь, почему слухи об интересах Моргрис не просочились в широкие массы. Думаю, она тщательно следила, чтобы её, скажем так, объекты внимания не трепали зря языком. Ну, мне резона продавать её секреты нет, поэтому угроза беспочвенна.

— Я не из тех, кто любит сплетничать, — спокойно ответила, прямо встретив её взгляд. — Но не люблю, когда меня заставляют делать что-то против моей воли.

Моргрис улыбнулась, и я заметила, как в глубине глаз мелькнуло облегчение.

— Я не имею привычки принуждать кого-то, — улыбка стала шире. — Разве только в бизнесе. Но личную жизнь и дела никогда не смешиваю. А рисует твой художник здорово, и портрет я хочу, — она неожиданно озорно подмигнула.

Мда уж, многогранная личность, ничего не скажешь. Мы сели за столик, я поймала вопросительный взгляд Рена. «Всё в норме, потом обсудим», — успокоила его. Иргрин тоже вернулся, а Фигиса с Хагалаз я среди танцующих не увидела. «Рад предупреждён, — отозвался Шут. — Уингерн к Рохфинну-младшему не подберётся». Ну, отлично. Осталось только найти артефакт, задавить смутное сожаление, что Моргрис уготована незавидная участь, передать дело в руки Килкена и Рада и свалить из этого мира побыстрее. Пока Тейваз не сложил два и два и не догадался, кто мы такие на самом деле.

— Как вы познакомились, если не секрет? — полюбопытствовала Моргрис, подлив нам с Реном вина.

Меня прошиб пот — вот это мы забыли обговорить! Но этот несносный мужчина, не задумываясь, ответил:

— О, это было очень романтично, — и с такой широкой ухмылкой, что я заподозрила подвох.

Особенно, когда заметила в фиолетовой глубине гремучую смесь нежности и ласковой насмешки.

— Ирэна как раз осваивала платформу, а я рисовал в одном из скверов, — Рен продолжал смотреть на меня, поставив локти на стол и устроив подбородок на переплетённых пальцах.

Я отчаянно покраснела, мгновенно поняв, какую историю он собирается скормить вдове. «Рен!!!» — прошипела по связи, опасаясь, что голос сейчас плохо контролирую.

— Ну и в результате, картину я так и не дорисовал, измазался в красках и приобрёл несколько синяков и роскошную женщину, — последние два слова он сказал тем самым тоном, от которого пальцы на ногах поджимались. Проникновенным и низким. — О чём ни капельки не жалею.

Возмущение растаяло, как кусочек масла на тёплой сковородке, я немного смущённо улыбнулась, отпив глоток вина и купаясь в нежности, окутавшей через связь. Ох… Что ты со мной делаешь, мой Шут, а… «Просто люблю, Рами», — пришёл ответ, и я не стала разбираться, громко ли подумала, или моя мысль унеслась через Печать. Какая разница, мне нравится чувствовать, что мы почти одно целое, и даже мысль об узаконивании наших отношений уже не так пугает, как раньше.

Моргрис вздохнула, улыбнулась, её взгляд стал отсутствующим.

— Знаете, немножко завидую вам, — призналась она негромко. — Такие чувства… они редки. Берегите их, — вдова Рохфинн посмотрела сначала на меня, потом на Рена.

Меня же на мгновение пронзило неприятное чувство, в основание шеи как раскалённая игла вонзилась. Иргрин. Не знаю, почему на Руну подумала, но скосив глаза, заметила, как он быстро опустил ресницы и промокнул рот салфеткой. Лицо осталось невозмутимым, однако ощущение пропало. Это он на меня сейчас смотрел, что ли?.. Стало немного не по себе, и я под столом положила ладонь на ногу Рену. Хорошо, ужин заканчивался, и хотя концерт ещё продолжался, мы решили вернуться в коттедж. Моргрис планировала на завтра насыщенную программу, кроме аквапарка она собиралась показать нам трассы для гонок, и вечером мы собирались на каток. Чёрт, как же завести разговор об артефакте и сделать это между прочим, как бы невзначай?!

Вечером, сидя перед камином в нашей спальне на шкуре с длинным рыжим мехом, я рассказала Рену про намерения Моргрис в отношении меня.

— Сущности правы, — закончила я, задумчиво глядя на пляску оранжевых язычков, и рассеянно водя пальцем по тыльной стороне ладони, обнимавшей меня за талию. — Дружить она со мной не собирается. Блин, ну неужели ни единого слуха не просочилось, Рен? — я нервно вздохнула. — Ну как так, не может же быть!..

— Милая, про артефакт тоже никаких сведений, — мягко ответил он, чмокнув меня в макушку — я лежала между его ног, прислонившись к груди. — И служба безопасности у Моргрис не зря свой хлеб ест. Личную жизнь она охраняет очень тщательно, что немудрено при её положении.

— Что мне делать, а? — я потёрлась затылком о плечо Реана. — Насколько близко подпустить к себе?

— Эй, осторожнее, — мурлыкнул Шут, пощекотав дыханием ухо. — Никаких игр на грани фола, даже с женщиной, Рами!

— Да сама не хочу, — пробормотала, развернувшись в кольце рук и обняв за шею. — В том-то и дело. Но информация нужна…

— Попробуй просто дружить, — его ладонь медленно погладила по спине. — Завтра постараюсь вас наедине побольше оставлять, надеюсь, Ирга она тоже куда-нибудь сплавит, чтобы не мешал, — Рен издал смешок. — Ну что, спать?

Ну, со сном это он погорячился, но я не возражала. Глубокой ночью, лёжа на Рене и чувствуя его руки на талии, прижалась щекой к груди, погладила крепкие мышцы и тихо выдохнула, шалея от собственной смелости:

— Рен… я согласна…

— На что? — в своём репертуаре уточнил Шут, а сердце под щекой забилось быстро-быстро.

Я не сдержала улыбки, счастливо зажмурившись.

— На всё.

«Рами!..» — раздался в сознании отчаянный вопль Императрицы, и я нервно дёрнулась, но тут же выступил Маг и через Печать — Шут. Говорить никто ничего не стал, я просто ощутила волну прохладной силы с едва уловимым мятным привкусом, и раздражение и растерянность Третьего Аркана исчезли, перестали волновать. Как они шустро спелись, надо же! Да и показалось, Маг сильнее стал. Значит, вот как пара действует, интересно.

— Прямо-таки на всё? — ладони Рена спустились с поясницы на мою попку и слегка сжали, а в голосе проскользнула сдерживаемая радость.

Я приподнялась, наклонилась к его лицу, поймала мерцающий в темноте лиловыми искрами взгляд и тихо повторила без тени улыбки:

— На всё, Рен.

В эту ночь господином был он, а я — просто женщиной. Любимой женщиной. И были звёзды перед глазами и в глазах напротив, и тихий, срывающийся шёпот, и восторг, уносивший на другой конец вселенной, где были только мы вдвоём. От осознания, сколько ещё подобных ночей впереди, от ощущения эмоций Рена, смешавшихся с моими, дыхание срывалось и заканчивались все слова, хотелось кричать на весь мир, чтобы все слышали, как я счастлива. Островок спокойствия, мгновения умиротворения, и я не хотела думать, что очень скоро всё это закончится. Где-то на самой границе сознания шевелилось противное предчувствие, что буря уже очень близко, будто кто-то водил по разгорячённой коже кубиком льда.

Но у меня есть Рен, мой непредсказуемый фиолетовоглазый Шут, который вытащит из любой передряги. Я в него верю. И люблю, пусть он об этом пока ещё не знает. Уснула я успокоенная, в кольце сильных рук, под ровный стук сердца, на самом удобном в мире плече.

Завтракали мы в том же ресторане, что и вчера, потом, как и планировали, собирались пойти в аквапарк. Моргрис вела себя, как ни в чём не бывало, обсуждала с Реном, где и как ему удобно делать наброски, в каком виде, и прочие нюансы. Я не вмешивалась, рассеянно поглядывая по сторонам, и поймала себя на том, что невольно высматриваю Радимира. Тьфу, если он и дальше будет портить мне жизнь, не буду останавливать Шута! Упрямый осёл, а не шеф, честное слово. Хагалаз в роли вчерашней красотки вроде не наблюдалось, но на всякий решила уточнить у напарника. «Рен, тут чисто?» Не прерывая разговора с вдовой, он отправил ответ через Печать: «Нет, кроме Ирга больше никого». Конечно, телохранитель Моргрис сидел за столиком. По всей видимости, Руна собирался идти с нами в аквапарк. Что ж, ладно. Переживу. За последние дни я почти привыкла к его молчаливому присутствию и уже не дёргалась каждый раз, как натыкалась на него взглядом.

— Ну, пошли? — Моргрис промокнула салфеткой губы и встала, мельком глянув на меня.

Признаться, я ожидала от вдовы Рохфинн хоть каких-то знаков внимания в свете нашего вчерашнего разговора, но ничего такого она не демонстрировала. Не пыталась взять за руку, оказаться рядом, проникновенно смотреть. Вела себя спокойно, как всегда. Ну разве иногда косилась на меня с задумчивым видом.

Мы вышли из ресторана и по дорожке направились к корпусу, где находился аквапарк. По пути вредный Рен, ничуть не смущаясь присутствия Моргрис и Тейваз, вздумал поиграть в снежки, благо снега вокруг много, и каково же было моё удивление, когда вдова присоединилась к нам! Мы чуть не забыли, куда вообще идём, сумки были оставлены на дорожке, а мы, весело хохоча, носились по снегу друг за другом, обстреливая снежками. Я ухитрилась засунуть снежок Рену за шиворот и потом с визгом от него улепётывала, правда, недолго. Меня поймали, скрутили, и мы вместе упали в сугроб — точнее, упал Шут, спиной, а я на него. Моргрис стояла в сторонке и улыбалась, стряхивая снег с короткой куртки, и на мгновение мне показалось, в её взгляде мелькнула грусть и затаённая нежность. Я отвела глаза, почувствовав секундный приступ неловкости, потом попыталась встать. И тут удивила Императрица. «А она забавная…» — пришла от неё задумчивая мысль, и Третий Аркан снова затихла. Это что сейчас было, скажите, пожалуйста? Я зажмурилась и тряхнула головой, поведение моей второй сущности в последнее время вообще ставило в тупик.

— Идём, — с улыбкой произнесла Моргрис. — Давно я так не дурачилась, спасибо, — искренне добавила она. — Так здорово на время забыть о том, что любой твой шаг может стать известным общественности, и надо за собой следить постоянно, — она замолчала, потом тихо рассмеялась. — Как же удачно вы зашли на ту выставку!

Меня снова посетила неловкость при мысли о том, что я буду причастна к смерти этой женщины. Пришлось поспешно отогнать опасные и неудобные мысли, встать и пойти за Моргрис. Не моё, не моё дело! Это просто задание, я даже не буду участвовать в нём до конца, узнаю про амулет и всё! «Рами?» — пришла по связи тёплая волна с примесью беспокойства. «Потом», — отмахнулась я мысленно. Не та тема, чтобы мысленно обсуждать, тут обстоятельный разговор нужен. А пока впереди аквапарк и лишняя возможность расслабиться и попытаться развести Моргрис на откровенный разговор.

Внутри нас встретил администратор комплекса, и нас отвели в отдельную раздевалку, разделённую надвое. Удобные кресла, душ, зеркало во всю стену, шкаф, на низеньком столике — батарея баночек и бутылочек, отдельно лежали полотенца, халаты, в общем, сервис на уровне. Ещё, в углу бар с напитками. Купальник я сразу надела ещё дома, не желая создавать двусмысленных ситуаций, но поскольку выбирал его Рен… Ну, понятно, что всё на грани приличия. Ладно, смотреть Моргрис пусть смотрит, но, надеюсь, слово сдержит и приставать не будет. Сама вдова, ничуть не смущаясь, скинула всю одежду и как была, обнажённая, прошествовала в душ. Я невольно отметила стройную фигуру, подтянутую попу, плоский живот — Моргрис за собой следила, сразу видно. А ещё, мой взгляд задержался на необычной татуировке на лопатке: замысловатый узор сделан не краской, а выложен разноцветными сверкающими камушками. Похоже, вживлёнными прямо в кожу. Интересное украшение, до сих пор не встречала таких. Хотя кто знает, может, в этом мире это модно. Вдова заметила мой взгляд, насмешливо усмехнулась и опёрлась на стену около двери в душ, соблазнительно изогнувшись.

— Нравлюсь? — хрипловатым, чувственным голосом поинтересовалась она, но в серых глазах плясали смешинки.

Ох, что-то меня дежавю посещает. Вместо того, чтобы смутиться, я рассмеялась и махнула рукой.

— Не проймёт, даже не надейся, — весело ответила и набросила халат. — Меня возбуждает единственный вид обнажённой натуры, и это не ты, увы, — я подмигнула собеседнице и направилась к бару.

Позади раздалось с наигранным надрывом:

— Ты разбила мне сердце, о, жестокосердная!

Я с удивлением обернулась, но Моргрис со смехом уже скрылась в ванной. Мда, и я думала, что она спокойная и сдержанная?! Видимо, одна из многочисленных масок этой женщины, которую она носит для окружающих. С чего бы вдове передо мной демонстрировать такую открытость? «Она тебе доверяет, — шепнул довольно Маг. — Забыла о моих способностях?» Эм, так это Первый Аркан своей харизмой, что ли, через меня на неё влияет? «Нам нужен амулет, Рамила, прямое магическое воздействие на Моргрис невозможно, а придать тебе чуть больше привлекательности в глазах госпожи Рохфинн вполне в моих силах», — весело закончил Маг. Я на миг задержала дыхание, прикрыв глаза. Ладно, хорошо, для дела действительно все средства подходят. И я налила себе сока в высокий стакан.

— Я готова, — Моргрис вышла из ванной в серебристом открытом купальнике, на ходу собрав волосы в короткий хвост. — Идём?

Ирг и Рен ждали в общем предбаннике, где можно оставить халат, и куда уже доносился шум воды, весёлый гомон голосов отдыхающих, и проникал необычный, специфический запах — видимо, потому, что вода здесь не хлорированная, как в моём родном мире в аквапарках, а из тех самых источников, о которых говорила Моргрис. Я тут же подошла к Шуту, взяла за руку, прижалась, не удержавшись и проведя ладонью по крепким мышцам груди и живота. Он тут же перехватил мою ладонь и поднёс к губам, в фиолетовой глубине вспыхнули аметистовые искры. «Хулиганка», — прилетело по связи, и вдоль спины словно кто-то пощекотал мягкой кисточкой. Я едва удержалась от возгласа и одарила шутника возмущённым взглядом. «Сам-то!» — отправила обратно через Печать, и поймала довольную ухмылку. Ох…

Радужное настроение немного подпортил взгляд Ирга, который я совершенно случайно заметила — он медленно скользил по мне сверху вниз, и на несколько мгновений на лице Руны проступило… вожделение? Нетерпение? Досада? А скорее, смесь этих эмоций, и мне срочно захотелось спрятаться за Реана. Хорошо, вдова пошла к выходу, и Тейваз за ней, перестав поедать меня своими бесстыжими гляделками. «Ещё один такой взгляд на тебя, набью лицо», — пришло категоричное заявление от Рена, и я расплылась в довольной улыбке, на мгновение прижавшись к нему. Мой мужчина, обожаю тебя! А я постою в сторонке и полюбуюсь — будет знать, как смотреть на чужую женщину, Руна чёртова! «Кстати, занятная татуировка у Моргрис, — заметил Шут. — Необычная». «Я тоже обратила внимание, — согласилась с ним, и, помедлив, высказала мысль. — Рен, а… а может это быть то, что мы ищем?» Он покосился на меня, в глазах мелькнуло задумчивое выражение. «Хм-м… мысль. Поговори с ней о татушке, думаю, вдова привыкла к интересу, который вызывает её украшение». Обязательно, как только подвернётся возможность.

— Здесь несколько уровней, — Моргрис открыла дверь, и мы вышли за ней. — Внизу — естественные пещеры, в которых горячие озёра и парные, но там долго находиться нельзя. Здесь, — вдова обвела раскинувшийся перед нами парк с множеством водяных горок, бассейнов, водопадов, островков — глаза разбегались. — Собственно, аквапарк, вода из источников подведена, даже без нагрева. Там, на балконе, — я обернулась в указанную сторону, — бары, ресторанчики, развлечения всякие. Куда сначала? — Моргрис с широкой улыбкой посмотрела на нас.

Точнее, сначала на меня, потом на Рена.

— В пещеры! — естественно, хотелось посмотреть на местное чудо.

— Почему-то так и думала, — вдова хмыкнула и повела в другой конец зала.

Иргрин тенью последовал за нами, и мои смутные надежды, что он пойдёт развлекаться в одиночестве, тихо скончались. Ладно, придётся терпеть его присутствие. А вот кстати, он смотрел на меня, там, в предбаннике, как просто на красивую женщину, или… Или? Ох, нет, не мог он узнать, кто я такая на самом деле! Я крепче сжала ладонь Рена, получила ответное пожатие, и напряжение ушло. Конечно, не мог, откуда. Волноваться не о чём.

А когда мы ступили на первую ступеньку лестницы, ведущей в пещеры с источниками, пришла мысль от Шута: «Хагалаз здесь. Значит, и Радимир с Фигисом». Мда. Расслабились, называется. Решение пришло сразу, как толкнуло что-то. Я обернулась, посмотрела в фиолетовые, любимые глаза, и ответила: «Рен, найди шефа. Только ты сможешь определить Руну, если он вдруг сменит обличие. А рядом с Моргрис мне ничего не грозит». Шут одарил меня долгим взглядом, поднёс ладонь к губам и запечатлел на ней нежный поцелуй. «Если что, сразу зови». Я улыбнулась, погладила ладонью его щёку. «Конечно, хороший мой. Иди, задание важнее».

— Ирэна! — окликнула вдова, повернувшись к нам. — Вы идёте?

— Я позже найду вас, — отозвался Рен. — Не очень хорошо подземелья переношу.

Моргрис ничем не показала удивления от его заявления, а когда Реан ушёл — меня на миг посетило неуютное чувство пустоты, — вдова внимательно глянула на Иргрина.

— Не хочешь тоже отдохнуть где-нибудь? — прямо заявила она, и я поняла, что вдова Рохфинн хочет воспользоваться возможностью и снова остаться со мной наедине.

Что ж, я сама хотела поговорить с Моргрис по душам, почему нет? Отличная возможность. Она сказала, насильно приставать не будет, и почему-то я ей верю. От Мага и Императрицы — удивительно, в кои-то веки солидарны друг с другом! — пришла волна одобрения по поводу моих планов. Вот спасибо, дорогие, без вас бы не поняла!

— Как скажете, госпожа Рохфинн, — ровно ответил Тейваз и чуть склонил голову.

Без лишних слов он развернулся и поднялся обратно вслед за Реном. Странно, спорить не стал. У них есть своё средство связи, что ли? Я проводила Руну чуть прищуренным взглядом, едва обратив внимание на рельефные мышцы и спортивную фигуру — у меня есть, по кому слюни пускать, и другие мужчины не интересуют. Надеюсь, Ирг не задумал ничего. — Идём, Ирэн, — я не услышала, как подошла Моргрис, и когда она взяла меня за руку, вздрогнула от неожиданности.

Потом напомнила себе о задании и не стала вырывать ладонь. Мы дошли до конца лестницы, прошли небольшим коридором, закончившемся дверьми, и вместе с другими посетителями оказались в подземных пещерах с источниками. Удивительное зрелище: стены с причудливыми натёками, клубящийся пар со специфическим запахом, дорожка, вьющаяся между небольшими природными бассейнами с горячей водой, насыщенной минералами. Пожалуй, очень вовремя Моргрис взяла за руку, тут легко потеряться в полумраке и густом пару, да ещё и галдёж стоял от купающихся. А народу прилично, в каждой купальне плескалось человек по пять-семь, и у меня закрались сомнения, что вдова Рохфинн присоединится к кому-нибудь из отдыхающих. Так и вышло — она вела всё дальше по дорожке, пока мы не остановились перед ещё одними дверями, вделанными в естественную арку. Перед ними сидела хрупкая блондинка в откровенном бикини, с профессиональной вежливой улыбкой на лице. Перед ней на столике на высокой ножке лежал планшет. Хм-м-м-м, как он работает в такой влажности? Хотя, тут же всё на энергетических кристаллах, плюс магия.

— У меня заказано, Моргрис Рохфинн, — небрежно бросила вдова, остановившись рядом.

Блондинка просияла, на личике появилось осмысленное выражение, и она несколькими прикосновениями вывела на экран таблицу с красным квадратом в углу.

— Да, конечно, госпожа Рохфинн, — прощебетало создание и повернуло планшет к ней. — Прошу вас.

Моя спутница приложила палец, планшет пискнул, и двери разошлись в стороны. О, как, сервис по высшему уровню. Мы переступили порог, двери закрылись, и наконец наступила тишина. Тут уже купальни располагались в отдельных кабинках, к одной из которых мы и подошли.

— Проходи, — Моргрис пропустила меня вперёд.

Внутри всё тоже как полагается: низенький естественный бассейн, журчащий ручеёк из стены, на неровном полу — столик, графин с прохладным соком, ваза с фруктами. Вдова переступила низкий бортик и с блаженным вздохом села, погрузившись в воду, на её лице появилась довольная улыбка.

— Как хорошо… — протянула она мечтательно. — Давненько здесь не была, а зря. Очень расслабляет, залезай.

Дважды упрашивать себя не заставила, села в бассейн напротив Моргрис, вытянув ноги и с удовольствием чувствуя, как расслабляются мышцы. Пузырьки щекотали кожу, негромкое журчание ручейка настраивало на умиротворяющий лад, и мой вопрос Моргрис получился вполне естественным:

— А что у тебя за татуировка? Очень необычно выглядит.

— А, — вдова улыбнулась и махнула рукой. — Многие спрашивают. Подарок мужа на десять лет свадьбы. Он ювелиром хорошим был, магом, удивительные вещи создавал, — Моргрис вздохнула. — Вот и подарил мне татушку.

— Это драгоценные камни? — уточнила я, радуясь, что собеседница не прочь поболтать на тему необычного украшения.

— Да. Хочешь поближе посмотреть? — усмехнулась она и развернулась плечом ко мне.

— Хочу! — не чуя подвоха, согласилась я и пересела ближе.

Из головы вылетело, что Моргрис на меня виды имеет, слишком уж заинтересовала татуировка. Ну и пока вдова не собиралась вроде набрасываться, несмотря на приватность обстановки. Села за её спиной, разглядывая выложенный разноцветными камушками узор. Бриллианты, рубины, сапфиры, изумруды, и всё переливается при малейшем движении, таинственно мерцает в окутывавшем нас паре. Мои пальцы сами потянулись к татушке потрогать, я даже не подумала, как это может воспринять Моргрис. И уж тем более не ожидала, что едва мои пальцы коснутся драгоценных камней, от Мага придёт ну очень громкая мысль: «А вот теперь фонит!! Рами, это иллюзия! Пощупай ещё!» Императрица издала ехидный смешок, я едва удержалась от фырканья. «Извращенец!» — вернула сущности ответ, но послушно провела подушечками по узору. Моргрис едва заметно вздрогнула, но промолчала. «Не драгоценные камни, точно, — уверенно заявил Маг. — А вот что…»

Неожиданно руку словно закололи сотни иголочек, кончики пальцев похолодели, и я почувствовала присутствие в сознании кого-то ещё, но не Нулевого Аркана. На мгновение дыхание пресеклось, но толком испугаться я не успела — незваный гость исчез так же внезапно, как объявился. И почти сразу отозвался Реан. «Рами, это хорошо замаскированные энергетические кристаллы. Каждый запрограммирован на свою защиту, тут действительно на все случаи жизни. Супруг Моргрис был гением, — с уважением добавил Рен. — Кристаллы активируются только в момент нападения или опасности, поэтому всё вместе не фонит, и распознать амулет невозможно». Ох, вот это номер… Я растерянно уставилась на узор, уронив руку в горячую воду. И как его снимать? Думала ведь, украшение какое, а тут вон как. «Нейтрализовать?» — спросила у Рена, впрочем, не надеясь на положительный ответ. «Я способа не знаю, — с сожалением отозвался он. — Надо думать, решать, может, Радимир что подскажет, или Кил». Мда. Вот со Смертью способы избавления Моргрис от амулета мне совсем не хотелось обсуждать, честно. С него станется предложить срезать вместе с кожей…

— Ирэ-э-э-э-эн, — протянула вдова, и я очнулась от беспокойных мыслей.

— Ох, прости, — поспешно отодвинулась, но пересесть не успела.

Глава Рохфиннов резко развернулась, и я оказалась прижата к бортику бассейна, а лицо Моргрис в опасной близости от моего. Я слегка напряглась, но вырываться не спешила.

— Не стоит, — мягко произнесла, покачав головой.

— Даже попробовать не хочешь? — выдохнула вдова, однако к моему облегчению не торопилась предпринимать решительные действия. — Вдруг понравится?

Я только раскрыла рот, чтобы повторить отказ, вот только кое-кто похоже имел своё мнение на этот счёт. «А действительно, Рами, попробуй, — игриво произнесла Императрица, послав от себя волну щекочущего интереса. — Она мне нравится…» Видимо, Моргис посчитала моё молчание за сомнения, потому что пока я подбирала челюсть с пола после заявления Третьего Аркана, вдова наклонилась ещё ниже, коснувшись моего подбородка пальцами. «Ну и кто тут извращенец?» — ехидно отозвался Маг, я же очнулась от столбняка и успела отвернуть голову. Губы Моргрис скользнули по щеке.

— Давай друзьями останемся? — как можно твёрже заявила я, в зародыше задавив беспокойство. — Правда, ты очень красивая женщина, но…

— Не продолжай, — вдова отстранилась и усмехнулась, немного грустно. — Ладно, извини. Не права была, больше не буду, — Моргрис вернулась на место, я тоже села напротив. — Ты действительно понравилась мне, Ирэна. Давно не встречала таких искренних и открытых людей. Ты любишь Алианда? — неожиданно спросила она.

— Да, — не задумываясь, ответила я, с запозданием поняв, что только что сказала. И поспешила перевести разговор на другую тему. — Моргрис, а почему женщины? Ты же была замужем, и даже сын есть.

Она облокотилась на бортик, подперев ладонью голову, её взгляд стал задумчивым.

— Всё просто, Ирэн. Женщина умеет любить просто так, — негромко ответила вдова. — Бескорыстно. Не пытаясь получить за свои чувства ни власть, ни деньги, ни влияние. А мужики вечно ищут выгоду, из кожи вон лезут, убеждая, какая я замечательная и распрекрасная, и тут же намекая на какое-нибудь выгодное знакомство или тёплое местечко, — на её губах появилась кривая усмешка. — Даже те, кому я сразу заявляла, что у нас только секс, ничего больше. А потом так получилось, что я веселилась в одном клубе, выпила лишнего, ну и, — лицо Моргрис смягчилось. — Утром проснулась в постели моей первой любовницы. Мы провели вместе четыре года, пока она не уехала в другой город учиться и работать.

— И муж нормально принял смену твоей ориентации? — я потянулась к фруктам в вазе.

— Муж к тому времени серьёзно увлёкся религией, стал проповедовать, — вдова пожала плечами. — Я не знала, что это у него на почве болезни случилось, он давно предполагал, что рано или поздно рецидив случится, и его не спасти, — Моргрис откинулась на бортик, уставившись в потолок. — Он молчал до последнего, не желая меня расстраивать. Надеюсь, ему там теперь хорошо, — совсем тихо закончила она, прикрыв глаза. — Он заслужил.

— Ты не одобряла его увлечение религией? — осторожно поинтересовалась я, вступая на зыбкую почву.

— Уже неважно, — немного резко ответила Моргрис, чуть нахмурившись. — Он любил своё дело, относился к нему серьёзно, а я его слишком уважала, чтобы позволить его трудам пропасть.

— А сама ты как относишься к вере? — продолжила спрашивать и откусила сочную дольку вроде дыни, только розового цвета.

Вдова пожала плечами.

— Мне глубоко параллельно, кто из двоих богов круче там, — она ткнула пальцем в потолок. — Как и на то, кому из них правильнее молиться. Я верю только в себя и свои силы. Ирэн, ты часом не из этих тихих психов с брошюрками о спасении души? — взгляд Моргрис вдруг стал острым, настороженным.

Я от неожиданного вопроса рассмеялась. Знала бы ты, кто я на самом деле…

— Да делать больше нечего, ты что, — искренне отмахнулась от нелепого предположения. — Просто интересно, и всё.

— Ладно, — она улыбнулась с некоторым облегчением. — Тогда пойдём, долго тут лежать нельзя, плохо потом будет.

«Рен, мы возвращаемся», — отправила через Печать. «Да, только я от Радимира не могу отойти, — мрачно сообщил Шут. — Хагалаз вокруг кружит, и, похоже, внешность сменил». Я встревожилась. «Он тебя узнал?!» Молча приняла полотенце от Моргрис, вытерлась. «Вряд ли, но всё выглядит очень странно. Рад не отпускает от себя Фигиса, я сижу в паре столиков от них. Подходите на второй этаж, встречу». Я отложила влажное полотенце и повернулась к Моргрис.

— Пойдём, перекусим что-нибудь? — предложила, почти не покривив душой.

Завтрак как-то очень быстро переварился, и захотелось чего-нибудь посущественнее.

— Отличное предложение, а потом на горки, — кивнула вдова и открыла дверь.

Мы вышли в общее помещение с его толкучкой, паром и шумом, и я, обходя по дорожке очередную компанию отдыхающих, выпустила руку Моргрис. Ненавижу большие скопления людей, раздражает! Я энергично задвигала локтями, пробираясь к вдове, пытаясь разглядеть её через клубы пара, но… Вокруг талии вдруг обвилась чья-то рука, крепко прижав к телу, а на ухо хрипло выдохнули:

— Я скучал, Рами… А ты?

Глава 20

Первая паническая мысль — Рад! Но он сидит наверху с Фигисом и Реном. Тогда… «Рами, Тейваз рядом!» — мысль моего фиолетовоглазого защитника вышла слишком громкой, аж в ушах зазвенело. Да поняла уже, только вот сердце подскочило к горлу, и руки-ноги как ватные стали. Спасибо, Маг спас: волна его силы прошлась по телу бодрящим холодком, и я рванулась вбок, резко повернувшись. Чёртов пар, чёртовы люди, почему вас так много! Только и успела заметить тёмный мужской силуэт, отступающий в полумрак, да показалось, долетел довольный смешок. Приступ страха прошёл, поднялось возмущение и злость. М-мать, смелый какой, ты посмотри! Ладно, приятель, поиграем, раз такое дело. Я развернулась обратно и поспешила найти Моргрис — она уже ждала у лестницы.

— Ты куда пропала? Не теряйся, — с улыбкой сказала вдова, и я уже сама вцепилась в её руку, борясь с желанием постоянно оглядываться.

Иргрин где-то там внизу, и он знает, что я здесь. Но он не знает, что я знаю, как он выглядит!.. Уф, какая сумбурная и запутанная мысль. Надо следить за собой и что-то делать дальше, Рен не может разорваться, одновременно наблюдая за Фигисом и Хагалаз и охраняя меня от Тейваз! Так, ладно, про амулет мы узнали, значит, можно особо здесь не задерживаться, дальше пусть Радимир разбирается, и Килкен. И не буду думать, чем для Моргрис закончится вся эта история! «Рамила… Она мне нравится…» — снова услышала настойчивый голос Императрицы, и чуть не споткнулась, осознав, к чему вела Третий Аркан. Разводить хождения вокруг да около не стала и в лоб спросила: «Ты бы выбрала её как носителя?» В ответ — молчание, но такое красноречивое! Растерянность, задумчивость, неуверенность, робкая радость, немного чувства вины — коктейль эмоций слегка выбил из колеи, пока шла за Моргрис к лестнице к ресторанчикам. «Так что?» — поторопила Императрицу с ответом. «Рамила, её убрать надо, — тихо ответил Маг. — О чём ты говоришь?» Так, ша, молчать, мама лучше знает! Давайте сначала с вашими желаниями разберёмся. Только вот Третий Аркан снова ушла в глубину, затаившись, и не пожелав поставить меня в известность о порывах своей непонятной души.

— Какую кухню предпочитаешь? — спросила Моргрис, и я обнаружила, что пока занималась пародией на психоанализ, мы уже поднялись на второй этаж.

Я сразу нашла Рена за одним из столиков впереди, у ресторана с изображением какой-то крупной рыбы.

— Я всеядная. А вон Ал, идём! — я преувеличенно весело помахала Рену, потянув Моргрис за собой.

«Милый, Императрице понравилась вдова, только она не хочет об этом разговаривать, я узнала про артефакт, и надо уже устроить совещание! — отправила сумбурную мысль и закончила. — Я хочу уйти из этого мира поскорее, Рен. Тейваз… напрягает». Через Печать окатило теплом, пока Реан с улыбкой смотрел, как я подхожу. «Я понимаю, Рами. Завтра возвращаемся обратно в город, всё обсудим с Радом и Килкеном. Что с Иргом? Почему он так близко подошёл к тебе?»

— Не скучал? — Моргрис улыбнулась и присела на свободный стул.

— Нет, знакомого встретил, — Рен, едва я устроилась рядом, обнял и притянул к себе.

К нам подошёл официант, вдова Рохфинн подняла голову, её взгляд рассеянно скользнул по соседним столикам, и она вдруг изменилась в лице. Серые глаза сузились, губы поджались, а голос прозвучал очень раздражённо:

— А он-то что тут делает?! — буквально прошипела она, подавшись вперёд.

— Кто? — я сделала удивлённый вид и оглянулась на столик, где сидели Радимир и Фигис.

Хорошо, шеф спиной ко мне. «Рен, всё нормально, просто Тейваз решил видимо напомнить о себе. Он ничего мне не сделал, не переживай».

— Фис, — фыркнула Моргрис и медленно откинулась на стул, скрестив руки на груди и не сводя с сына прищуренного взгляда. — Он не особо любит всякие увеселительные места, чего его сюда принесло?

— Почему вы с ним не ладите? — словно невзначай поинтересовался Реан.

— Потому что он слишком увлёкся религией, вместо того, чтобы заниматься делами Семьи, — раздражённо ответила Моргрис. — И слушать меня не хочет, что можно совмещать и совсем необязательно с головой уходить в эти свои проповеди и благотворительную деятельность! — она побарабанила пальцами по столу, потом глубоко вздохнула и её лицо разгладилось. — Ладно, пусть его, захотелось развлечься, ради богов. Что будем есть? — несмотря на то, что вдова была прекрасной артисткой, я отметила, что её радость наигранная.

Моргис задевало, что у них с сыном разногласия, и сильнее, чем она отдавала себе отчёт. Она его любила, это точно. Интересно, а Фигис как к ней относится?.. Но Радимира вряд ли волнуют порывы души подопечного, он с ним на другие темы разговаривает. «Что с Уингерном? Что ты Раду сказал?» — продолжила я мысленный диалог, просматривая меню. «Предупредил о том, чтобы не подпускал к младшему Рохфинну женщин, шеф сказал, тот сам ими особо не интересуется, — со смешком ответил Шут. — Хагалаз, видимо, тоже это понял, и пока близко не пытается подойти, наблюдает издалека. Но я засёк его в разных обличиях, что немного напрягает». Да уж, точно. Хагалаз предпочитает действие, как и Тейваз, но в отличие от последнего умеет выжидать до нужного момента, чтобы потом ударить наверняка. Опасная Руна. Очень.

— Господин и дамы выбрали? — терпеливо спросил официант, и пришлось отвлечься немного.

Сделав заказ, я вернулась к мысленному обсуждению происходящего. «Что Радимир сказал?» Рен покосился на меня с непонятным выражением. «Пока ничего. Но попросил держаться поблизости, на всякий случай. Вряд ли Хагалаз прямо здесь попытается устранить Фигиса. Зная его, скажу, что он склонен к публичности и масштабности. Уингерн скорее обставит всё громко и с размахом, подстроит несчастный случай или успешное покушение. Может даже подкинет после спецслужбам какого-нибудь беднягу в качестве исполнителя, откупной жертвы», — спокойствие, с которым Рен всё это говорил, напугало больше, чем сам смысл слов. «Думаю, тебе стоит уйти из этого мира, ты узнала всё, что нужно, Рами, — продолжил Шут. — Дальше мы сами разберёмся, и с Рунами, и с Моргрис, и Фигисом».

— Я планирую возвращаться сегодня вечером, — между тем, произнесла вдова Рохфинн. — К сожалению, выходные быстро заканчиваются, и завтра с утра ждут дела, — она вздохнула. — Но вечером я готова уделить время моему портрету, — женщина улыбнулась, глянув на Реана.

— Хорошо, договорились, я как раз сделаю наброски, — он кивнул.

«Она мне подходит!» — категоричный голос Императрицы чуть не заставил вздрогнуть от неожиданности. Вот спасибо, что наконец определилась со своими симпатиями… «Рен, кстати, я разговаривала с Моргрис на предмет веры и религии, интересные вещи она рассказала. И ещё, насчёт Третьего Аркана, — напомнила ему. — Похоже, моя вредная сущность нашла себе нового носителя…» «Я не вредная!» — обиженный вопль Императрицы оглушил, я едва не зашипела. «Дома обсудим, — отозвался Рен. — И ещё, если помнишь, у нас кое-что запланировано на завтра». Помню, помню. И от своих слов не отказываюсь. Покосилась на моего мужчину, нежно улыбнулась, ещё и по связи отправив немного сумбурные эмоции. Рен переплёл наши пальцы и тихонько погладил мою ладонь, одарив ответным ласковым взглядом, в котором я растворилась без остатка. Как же хорошо, что он меня нашёл…

— А где ваш спутник? — поинтересовался Реан, пока я пребывала в нирване наших общих чувств.

— Я отпустила его отдохнуть, — Моргрис небрежно махнула рукой. — Сам найдёт меня, если нужно, или подождёт у раздевалки.

Принесли наш заказ, и разговор прервался. Лично я хотела поскорее уйти, близкое нахождение Рада нервировало. Пока он меня не видел, и Императрица не дёргалась, увлечённая, видимо, близостью пришедшейся ей по душе Моргрис. С одной стороны, хорошая новость. С другой… ситуация очень неоднозначная. Вдова Рохфинн — ключевая фигура, отнюдь не одинокая женщина, которой нечего терять и её ничего не держит в этом мире. На ней много что завязано, в том числе и влияние Йорвунгов, и даже несмотря на то, что сама Моргрис равнодушна к вопросам религии и веры, неизвестно, как она отнесётся к предложению работать на одну из сил, которая стоит за местными богами. Сложно, сложно всё… Вот почему бы Императрице не выбрать кого попроще?! «Не хочу, — тихо, но непреклонно отозвался Третий Аркан. — Или она, или никто». Ещё ультиматумы мне тут ставить будет!

— Так, всё, пойдём дальше веселиться! — Моргрис с широкой усмешкой отодвинула пустую тарелку. — Я хочу перед отъездом на трассы заглянуть, там по расписанию сегодня любительские гонки в пять часов. Потом можно и домой.

Отличное предложение, подальше от Рада окажусь. Только вот… «Рен, сейчас спокойно всё вокруг Фигиса?» — спросила у Шута. «Пока да, Уингерн где-то внизу». «Может тогда, если Хагалаз не будет здесь ничего устраивать, Радимир и сам справится? Ты кстати про Тейваз говорил, нет?» Пальцы Рена крепче сжали мою ладонь. «Нет, не говорил. Сказал, что возможно другие Руны есть». И правильно, на самом деле. «Я останусь с тобой, Рами, — раздался мягкий шёпот Рена. — Ничего с Фигисом пока не случится».

— Спасибо, — едва слышно ответила я и прижалась к нему — мы как раз шли к лестнице.

— Начнём с моей любимой, — с предвкушением произнесла Моргрис и ухватила меня за другую руку, потянув за собой. — Ирэна, высоты боишься, нет?

— Ну-у-у-у-у… — протянула я, подозревая подвох. — Смотря какой…

— Ладно, там нестрашно, — со смешком произнесла вдова. — Просто высокая горка с несколькими трамплинами. Знаешь, как весело? А потом ещё двойная спираль есть, и горки с водопадом, а ещё, классная штука, система искусственных тоннелей с пещерами, и по ним круговые рельсы, проехаться можно! — с воодушевлением рассказывала Моргрис, а я опять подумала, какая она… многогранная.

Ни за что бы не подумала, что вдова Рохфинн — железная бизнес-леди, которая руководит делами целой Семьи, может быть такой, весёлой и непосредственной, обычной женщиной, любящей развлечения. Смеялась она искренне и заразительно, и у меня закралось подозрение, что раньше ей так отдыхать удавалось нечасто, всё время приходилось следить за собой. Взгляд снова упал на татуировку, сверкавшую под искусственным освещением. Да уж, умелец, покойный супруг Моргрис. А нам теперь расхлёбывай. Но на ближайшие несколько часов я выкинула из головы все сложности, окунувшись в весёлую атмосферу развлечений аквапарка. С визгом и хохотом скатывалась с многочисленных водяных горок, рискуя захлебнуться в воде, и по тем пещерам мы тоже покатались — с Реном.

Когда я случайно заметила в одном из бассейнов, мимо которого мы проезжали, Радимира с Фигисом, не удержалась. Поскольку шеф тоже увидел нас, я, не сводя с него взгляда, прижалась к Реану, не обратив внимания на встрепенувшуюся Императрицу, и медленно улыбнулась. Нет, дорогой мой шеф, не выйдет. После чего посмотрела в глубокие фиолетовые глаза, светившиеся весельем, и обняла Рена за шею, притянув к себе. Уже через несколько минут реальность отступила, оставив наедине с восхитительными эмоциями и ощущениями, которые дарили его губы, ладони, медленно скользившие по телу, пальцы, невесомо ласкавшие плечи, спину, поясницу. Я забыла, что вокруг полно людей, и на нас кроме Радимира могут ещё смотреть… Пусть смотрят и завидуют. Мне не жалко. Императрица затихла в глубине сознания, не отсвечивая, и я отметила, что ощущение сверлящего взгляда пропало, а звуки стали глуше — мы въехали в очередную пещеру. Оторвавшись от Рена, я снова посмотрела в бархатистую глубину цвета неразбавленных чернил и тихо произнесла, ни минуты не сомневаясь:

— Я тебя люблю.

Не знаю, что будет дальше, останусь ли в этом мире или буду ждать окончания операции дома у Рена, но пусть знает, он имеет право знать. И я хочу, чтобы он знал. Кажется, у меня вошло в привычку собирать в копилку памяти такие вот драгоценные моменты маленького счастья, чтобы потом перебирать их, смакуя.

— Я знаю, — шепнул этот… Шут и нежно улыбнулся, обхватив ладонями моё лицо. — Спасибо, Рами, хорошая моя…

И мы снова целовались, позабыв обо всём. Императрица вела себя гораздо спокойнее, к моему тайному облегчению. Не буду загадывать, выгорит ли что-то с Моргрис, сначала надо обговорить то, что мы узнали про амулет.

Больше ничего примечательного в аквапарке не случилось, ближе к пяти вечера мы вышли к раздевалке, где нас ждал невозмутимый Иргрин. Сделать вид, что всё в порядке, удалось легко, то, что случилось внизу, уже казалось едва ли не моей странной фантазией. Ещё, уверенности придавали пальцы Рена, переплетённые с моими. Моргрис тоже ничем не выдавала своего повышенного интереса к моей скромной персоне.

— Со мной пойдёте на гонки, или отдохнёте в коттедже? — спросила вдова, когда мы уже вышли из аквапарка.

Я прекрасно понимала, она предпочла бы первое. Об этом говорил и её взгляд, задержавшийся на мне на несколько секунд дольше. Но… в последнее время я чувствовала себя не слишком уютно в большом скоплении народа, на открытых местах, когда рядом крутились аж две Руны. Хотелось побыть в тишине и спокойствии, рядом с моим Реном. Просто посидеть, послушать его дыхание, стук сердца, почувствовать его каждой клеточкой, насладиться этими ощущениями.

— Отдохнём, наверное, — отозвалась я, посмотрев вдове в глаза. — Я устала немного, насыщенный день выдался.

— Хорошо, — легко ответила Моргрис, но в глубине взгляда я заметила тень грусти. — Тогда идите, я через пару часиков вернусь тоже, пойдём ужинать.

Ох, надо всё-таки сваливать отсюда, не хочу причинять Моргрис неудобства. Уж не знаю, насколько серьёзен её интерес ко мне, да и нет особого желания, если честно, знать. Хватает и того, что, похоже, мне вдова тоже симпатична, пусть и как человек, а не в другом смысле. Императрица тихонько поддакнула моим мыслям из своего угла, добавив пищи для размышлений. До коттеджа мы с Реном шли молча, внутри же, поднявшись к себе, устроились на шкуре перед камином. Я рассказала о том, что узнала от Моргрис про её отношения с мужем и местной религией, и про Третий Аркан тоже.

— Я без понятия, что теперь делать, — мрачно призналась Рену, зарывшись пальцами в мягкий мех — я сидела между его ног, прислонившись к груди, его руки привычно обнимали меня. — Как думаешь, Радимир обрадуется новости, что Императрица нашла себе нового носителя?

— Нет, — ответил он одновременно с мыслью от моей сущности.

— Почему? — удивилась я.

— Ну, милая, посуди сама — более неподходящей кандидатуры для него, чем Моргрис, найти сложно, — со смешком сказал Рен, легко коснувшись губами виска. — Мало того, что её мужчины особо не интересуют, так ещё и характер у леди железный, под стать самому Радимиру. Такую не сломаешь, не согнёшь, как он попытался сделать с тобой.

— Зато будет ему развлечение, — проворчала я мстительно. — Он же у нас любит сложные задачки.

Вот теперь мой Шут громко расхохотался, чем вызывал всплеск возмущения.

— Эй! Не вижу ничего смешного! — попыталась двинуть его локтем, но не получилось.

— Маленькая злая Рами, — мурлыкнул он, и шею обожгло горячим дыханием. — Да, было бы интересно понаблюдать за их противостоянием…

Довольный смешок Императрицы удивил. Она-то вроде никакого негатива к Радимиру не испытывала, с чего такая радость от трудностей, которые бы ему предстояли с Моргрис? «Это интересно и захватывающе, когда идёт игра, Рамила. И всегда приятно, когда тебя добивается такой мужчина, — игриво добавила она. — Жаль, ты этого так и не поняла…» Куда уж мне, болезной. Нет, хватит. Пусть Радимир добивается кого-то другого, не меня. Мне Рена хватает.

— Не хочу больше о делах, — я свернулась калачиком, уютно устроившись в объятиях Рена. — Хочу вечер только с тобой. Расскажи что-нибудь интересное про другие миры?..

До прихода Моргрис мы чудесно скоротали время за разговором, потом сходили на ужин, собрались и вылетели обратно в Иагис. Я всю дорогу снова продрыхла на плече Рена, о чём не жалею ни разу. Дни выдались насыщенные, и я мечтала оказаться в нашем доме, к которому успела привыкнуть, подальше от всех интриг. Однако ещё предстоял разговор с Радом и надо договориться о встрече, обсудить полученные сведения. Мне нужен отпуск после этого задания, однозначно — по семейным обстоятельствам! И пошли все недовольные лесом… Разговаривать с шефом решили вдвоём — пусть побыстрее привыкает к тому, что я не его больше. Не поленюсь почаще напоминать. После ужина мы с Реном поднялись наверх в спальню и уселись перед зеркалом. Ну, как уселись… Шут просто перевесил большое полотно напротив кровати, на которой мы и устроились, я, естественно, в объятиях Реана. После чего потянулась через Карту — на сей раз выбрала Мага. Нечего лишний раз искушать Императрицу. Радимир отозвался почти сразу.

— Вечер добрый, — спокойно поздоровалась я, глядя прямо в серые глаза шефа. — Разговор есть.

Только по сузившимся зрачкам определила, что Рад оценил, как мы его встретили. Улыбку сдержала, шикнула на дёрнувшийся Третий Аркан и положила ладони на руки Рена, обнимавшие меня.

— Ты ещё в Гардиле? — уточнила на всякий случай — Радимир сидел в какой-то большой гостиной, судя по широкому дивану и плоской панели телевизора за его спиной.

— Завтра утром вылетаем обратно, — голос шефа звучал ровно, что обрадовало.

Может ведь держать себя в руках, когда хочет! Зар-раза такая!

— Отлично, — я кивнула и выдала главную новость. — Я узнала про артефакт. Обсудить всё надо, есть нюансы.

— Хорошо, — Радимир кивнул. — Когда вернёмся, я свяжусь с вами, скажу, где и когда будет встреча. Ещё что-то?

Я на пару секунд задумалась, потом медленно покачала головой. Лучше всё при встрече обсудить, в том числе и моё желание уйти из этого мира поскорее. Рену тоже будет спокойнее, если за меня переживать не придётся. Вообще, с Тейваз что-то делать надо, он явно нацелился всё-таки подселить в меня Беркану, несмотря ни на что. И кстати с Радимиром бы обговорить, он, как шеф Колоды, должен предложить конструктивное решение проблемы — не могу же я носа не казать в другие миры, рискуя напороться на Иргрина! Так работать невозможно, в самом деле!

— Тогда до встречи, — Радимир прервал контакт, и зеркало стало обычным зеркалом.

— А ему неприятно видеть нас вместе, — довольно протянул Рен, и я несильно пихнула его в бок.

— Пожалей беднягу, ему и так сегодня досталось, — ухмыльнулась я. — Сначала в аквапарке, теперь сейчас.

— Не жалко мне его, ну вот ни капельки, — проворчал Шут, и его ладони нырнули в вырез шёлкового халата, а губы коснулись шеи. — Пока не перестанет думать в твою сторону, буду дразнить… я предупреждал…

Мысли стали путаться, дыхание участилось, и все дела отошли на второй план — мы наконец-то вдвоём, у себя дома, и у меня настроение пошалить. Я с предвкушением улыбнулась, извернулась и уселась верхом на Рена, не став поправлять разошедшийся на груди халат. Шут оставался в одних штанах, что радовало — не придётся тратить много времени на раздевание. Я провела ноготками по груди Реана, не сводя с него взгляда, и проворковала:

— Нафиг Рада, Руны и вообще всех, — медленно нагнулась, легко коснулась его губ и тут же отстранилась. Чуть подвинулась вверх, ощутив ладони Рена на бёдрах, уже под халатом. — Я тебя хочу, — выдохнула и провокационно потёрлась о внушительный ответ на мои слова. — Чёрт, Рен, ты когда успел занять столько места в моей жизни, а? — вырвалось у меня, голова закружилась от одной только мысли о том, что он снова будет ко мне прикасаться.

Руки уже без всякого контроля с моей стороны ухватились за пояс домашних штанов и настойчиво потянули вниз. Не нужны мне сейчас никакие нежности, я уже готова — хватило одного обжигающего, чувственного поцелуя, и по венам уже побежала раскалённая лава вместо крови.

— М-м-м, какие сладкие слова, моя госпожа, — мурлыкнул этот провокатор, скользнув ладонями выше, на мою попку, и демонстративно облизнулся, сверкнув фиолетовой глубиной взгляда. — Ты меня балуешь, Рами…

Заткнула ему рот самым верным способом, и мои пальцы коснулись напряжённой плоти, нежно провели — внутри мышцы нетерпеливо сжались в ожидании, и долго мне дразнить не позволили. Ох… Снова восхитительные ощущения закружили, захватили с головой, отодвинув реальность, эмоции смешались в один огненный клубок, брызжущий искрами, и я погрузилась в них, смакуя, наслаждаясь. Как же быстро и незаметно всё изменилось между нами, и что удивительно, я совсем не против таких изменений! Устала быть сильной и независимой, устала кому-то что-то доказывать, бороться за право быть просто женщиной — как с Радимиром. Мне нужна свобода не для того, чтобы ею пользоваться, а чтобы знать, что при желании вольна в своих действиях. Я хочу, чтобы для мужчины, который со мной рядом, я была не только любовницей, но и другом, партнёром. Чтобы рядом с ним я могла быть любой, не боясь нарваться на раздражённое замечание. Рен мне всё это давал, и с лихвой. И я наслаждалась…

А утром пришлось плотно приступить к делам: Моргрис прислала сообщение, что за нами к четырём подъедет Иргрин, Радимир написал адрес, где ждёт нас вместе с Килкеном — будем проводить военный совет. Ну отлично, что Смерть будет присутствовать, а то Рен и шеф в одном помещении, без свидетелей — взрывоопасно, вряд ли получился бы конструктивный диалог.

— Рен, а как думаешь, Моргрис не приставила никого присматривать за нами? — зашевелилась моя паранойя.

— Вряд ли, — Шут пожал плечами. — Она не настолько озабочена своей безопасностью, расслабься. Всё, поехали, — он захватил планшет и взял меня за руку.

Радимир выбрал для встречи номер в гостинице ближе к окраине города. Мы поднялись на нужный этаж, дошли до комнаты и Рен открыл дверь, перешагнув порог первым. Признаться, немного дрейфила снова встречаться лицом к лицу с шефом, помня некрасивую сцену в ресторане Гардиле, но… Императрица же выбрала нового носителя? Может, теперь её не будет так сильно тянуть к Четвёртому Аркану? «Они пара, Рами, — пришёл ответ по Печати — кажется, последнюю мысль я подумала слишком громко. — Если Радимир не придержит свою сущность, то сама понимаешь. Её снова к нему потянет». Так, ладно. Вот теперь мне очень хочется посмотреть, как бы Радимир себя повёл, переселись Императрица в Моргрис. Что-то подсказывает, вдова Рохфинн смогла бы приструнить разошедшуюся Карту, несмотря ни на что. Не выдержала, ехидно улыбнулась, представив картину, как бы прилетело Радимиру, попробуй он прижать вдову.

— День добрый, — негромко поздоровался Рен, а я, даже не видя ещё шефа, уже почувствовала, как Императрица встрепенулась, потянулась к своей паре.

Да что же такое!.. Резко выдохнула сквозь стиснутые зубы, вышла из-за спины Шута и зло уставилась на шефа, сидевшего на диване с невозмутимым лицом. Килкен устроился на стуле у стола. Его каменная физиономия внушала уверенность, что всё под контролем, как ни удивительно при его-то сущности.

— Привет, — кивнул Рад, одарив нас с Реном мимолётным взглядом, будто ничего не происходит. — Садитесь, что у вас по Моргрис?

Императрица рвалась с привязи, а я злилась всё больше. Да сколько можно, в самом деле?! Если бы взглядом могла убивать, Рад бы валялся мёртвым уже минут пять как. Дёрнулась к шефу, с чётким намерением придушить, но Рен, почувствовав, что со мной творится, сграбастал в охапку и крепко прижал к себе. Однако я всё же высказалась:

— Пр-р-р-ридержи свою Карту, Радимир!! — прорычала, разозлённая до предела. — Когда же до тебя дойдёт, я больше не твоя, слышишь?!

Он глянул на меня… И как холодной волной окатило: из глаз шефа, потемневших до цвета мокрого асфальта, смотрел Император. Я замерла, тяжело дыша и слегка подрастеряв запал, мой Третий Аркан стремительно заполнял сознание под глухие ругательства Мага. Вот ё…

— Ра-а-а-а-а-ад, — протянул прямо над ухом Реан, и что-то было в его голосе, от чего у меня на миг замерло сердце. — Прекрати…

Осторожно повернула голову, глянула на моего мужчину и офигела ещё больше: зрачок в его глазах исчез, они полностью стали глубокого фиолетового цвета, и в них время от времени мелькали лиловые искры. М-мама… Что происходит?!

— Отпусти Рами, — голос Шута стал вкрадчивым, но от него к позвоночнику как сосульку приложили. — По-хорошему пока прошу…

Обстановка в комнате явно накалялась, но до драки не допустил холодный голос Килкена.

— Прекратили, оба. У нас дело, придержали сущностей, — Смерть посмотрел сначала на Радимира, потом на Рена. — Петушиться после будете, иначе до Иншинов доведу, что тут устраиваете.

Вообще, Килкен — зам Радимира, и, пожалуй, после самого шефа стоит следующим по силе Карты. Реан глубоко вздохнул, прижался ко мне щекой, и я молча погладила его руку, обнимавшую меня. Люблю тебя, хороший мой, только тебя, и никого больше. Послала через Печать свои чувства, прикрыв глаза, и на мгновение остались только мы двое и наша связь. Императрица дёрнулась последний раз и затихла, от Мага приходили волны настороженности и немного тревоги, а от Нулевого Аркана долетало раздражение. Я осторожно покосилась на Радимира: лицо оставалось бесстрастным, только губы плотно сжаты. Но притяжения к нему я слава Иншинам не чувствовала, что значило — взял Императора под контроль.

— Вот и отлично, — невозмутимо кивнул Килкен. — Рами, что по Моргрис?

— Амулет — татуировка, энергетические кристаллы, вживлённые в кожу и индивидуально настроенные каждый на свою защиту, — ответил за меня Рен, сев в кресло и усадив на колени. — Делал её покойный муж, аналогов нет, вещь уникальная.

— Неплохо, — отозвался Радимир, взявший себя в руки. — Оригинально и изящно. Значит, твои услуги не понадобятся, — шеф посмотрел на Рена. — Раз украсть невозможно.

— Мне есть смысл дальше тут оставаться? — ровно поинтересовалась я, скрестив руки на груди.

«Да!» — вякнула Императрица, но я шикнула на неё.

— Вообще-то, нет, — ответил Радимир, посмотрев на меня чуть прищуренными глазами. — Но Моргрис может забеспокоиться, куда ты так резко пропала. Поэтому пока поживи в Иагисе. Реан, я хочу, чтобы ты держался поблизости от Фигиса и отслеживал перемещения Хагалаз, — вот теперь я видела перед собой прежнего шефа, собранного, делового, серьёзного. — Кстати, что за мужик с Моргрис рядом крутится, узнали?

Я покосилась на Рена, он едва заметно кивнул.

— Тейваз, — сообщила спокойно. — Он её телохранитель.

Радимир нахмурился, но истерик устраивать не стал, только серые глаза сверкнули сталью.

— Что с Моргрис дальше будет? — я посмотрела на Кила, пока Радимир думал. — Амулет не снять.

— Почему? — Тринадцатый Аркан раздвинул губы в улыбке, но тёмно-карие, почти чёрные глаза остались непроницаемыми, холодными кусочками янтаря. — Раз кристаллы в коже, кожу можно срезать, — озвучил он ту же мысль, что пришла мне немного раньше. — А дальше моё дело. Задание будет выполнено.

И тут на сцену вышла Императрица. «Нет, Рами, нет! Не позволяй ему!.. Не надо, слышишь, нет!..» — сущность была на грани истерики, я с трудом сдерживала её эмоции, чтобы не заполонили сознание. Да что с ней такое, а!

— Рами? — тихонько позвал Рен, с беспокойством заглянув мне в лицо.

«Она не хочет, — послала по связи, не рискнув озвучить вслух то, что творилось внутри. — Рен, надо что-то делать…» Мой Шут подарил долгий, задумчивый взгляд, потом посмотрел на Радимира.

— Тейваз может догадаться, кто вы такие, — изрёк шеф. — С вдовой надо заканчивать быстрее. И Хагалаз, как неудачно, — он досадливо поморщился. — Так. Так, так, так… — Радимир ненадолго задумался. — Реан, а если на Уингерна следилку повесить? Сумеешь? Чтобы я его засечь сам мог?

— Хорошая идея, — кивнул Рен, крепче сжав руки на моей талии. — Он вряд ли подумает, что мы можем воспользоваться местными артефактами.

— Тогда так и сделаем, — подвёл итог Рад. — Желательно всё сделать в ближайшие день-два. Кил, на тебе Моргрис, думаю, обойдёшься без моих указаний, — шеф улыбнулся уголком губ.

«Не-е-е-е-е-ет!!» — зашлась в крике Императрица, и я не выдержала. Надо решать проблему, пока всё не зашло слишком далеко, и мой мозг не вскипел от выбрыков сущности. Радимир начальник, вот пусть и ломает голову, хоть с Иншинами советуется, мне всё равно. Выдохнула, неосознанно вцепилась в руку Реана, и заговорила.

— Рад, есть ещё одна проблема, — на него не смотрела, боясь увидеть лишнее во взгляде.

— Тейваз? — непривычно спокойно откликнулся шеф. — Он тебя не узнал, не вижу проблемы. Пока вы себя ведёте, как обычные жители, всё нормально. Ирг не сможет вас вычислить.

— Не Руна, — я покачала головой. — Карта. Императрица.

Рад подобрался, взгляд стал острым. Я откинулась на Рена, набравшись смелости и посмотрев шефу в лицо.

— И что с ней? — медленно спросил он ровным голосом.

Даже не надейся, дорогой мой, не то, что ты так громко подумал, что аж в глазах огоньки заплясали. Но эмоции придержала, не желая сейчас нарываться на очередной скандал.

— Она Моргрис выбрала.

Ну вот, я это сказала. И как он отреагирует? Предсказуемо — Рад расслабился и откинулся обратно на спинку дивана, тщательно скрыв облегчение. Я заметила только потому, что слишком пристально смотрела на него.

— Невозможно, Рами. Она — ключевая фигура…

— Да знаю! — не совсем вежливо перебила его с лёгким раздражением. — Я в курсе условий, Рад! Только она ничего слушать не хочет, орёт дурным голосом, чтобы не трогали! — я тоже прислонилась к груди Рена, нахохлившись, и уже спокойнее продолжила. — Императрица хочет только Моргрис, больше никого.

В комнате воцарилась напряжённая тишина, Рен и Килкен помалкивали, не торопясь вмешиваться в наш с Радом диалог.

— Значит, ты выбрала? — негромко спросил он наконец.

Я вскинула подбородок.

— Да, — кратко ответила и поджала губы.

Снова молчание, давящее на уши. Радимир сверлил взглядом, я упрямо не опускала голову, черпая уверенность в равномерном стуке сердца Рена и его присутствии рядом, тепле, исходившем от моего Шута. Да, Рад, выбрала, и не только Карту. Смирись и успокойся. Ты не моя пара, пусть наши сущности и тянутся друг к другу.

— Интересная ситуация, — проговорил задумчиво Смерть. — Моргрис есть, что терять, и она далеко не последний человек в этом мире… Но характер подходит, согласен, — Кил наклонил голову. — Рад, подумать надо, — он покосился на шефа.

— Да что думать… — начал, было, начальник, но я перебила.

— Значит, можно что-то решить? — посмотрела на Тринадцатый Аркан.

От Императрицы пришла мягкая волна надежды, однако я притушила её радость — не стоит раньше времени строить планы.

— Я не могу сказать сразу, — Кил снова глянул на шефа. — Когда сущность выбирает носителя сама, это случается достаточно редко, а уж особенно в нашей ситуации. Рамила, я ничего не буду обещать, нам с Радимиром обсудить надо. И с Иншинами тоже.

Ой. Вот это уже серьёзно, раз через них решаться будет. А интересно, они знают о замыслах Рада по укреплению Колоды парными Картами? И надо ли мне при обсуждении присутствовать?

— Я нужна? — уточнила на всякий случай.

— Нет, — Радимир покачал головой. — Ситуация действительно сложная… Рами, я хочу поговорить с тобой, — взгляд, пронизывающий, острый. — Без свидетелей.

На несколько секунд в комнате повисла напряжённая, колкая тишина. Императрица беспокойно заворочалась, я поймала отголосок настороженности от Нулевого Аркана. Маг тихо, предупреждающе зарычал.

— На Императора намордник надень, — негромко, спокойно произнесла. — Тогда поговорим. Но недолго, у нас с Реном ещё дела сегодня.

«Ты уверена, Рами?» — перепросил Шут с нотками тревоги. «Да. Ты же рядом всё равно будешь», — я улыбнулась и коснулась кончиками пальцев щеки Реана. А потом встала. Кил тоже поднялся, засунув руки в карманы, метнул на Радимира предупреждающий взгляд, и они с Реном вышли, оставив нас одних. Я отошла к окну, прислонилась к подоконнику и скрестила руки на груди, выжидающе глянув на собеседника.

— Коротко и по существу, Рад, — сухо произнесла, готовая в любой момент дёрнуть к двери, или позвать на помощь через Печать.

— Почему он, Рами? — спокойно спросил он.

Пока я Императора не чувствовала, только напряжённое ожидание моего Третьего Аркана, Императрица чутко ловила малейший отголосок силы своей пары.

— Потому что я его люблю, — так же спокойно ответила я. — Его, Рад, а не его силу, Аркан, пару, или что там ещё по списку. И не потому, что его выбрала моя сущность. Ещё вопросы?

— Любишь… — протянул Радимир. — Ты знакома с ним всего ничего, Рами!

Я изогнула бровь.

— Что за мелодрама, шеф? — насмешливо произнесла. — Ну звёзды не так встали, химия не сошлась, пойми ты! Это остальным повезло, наверное, — в моём голосе прорвалось раздражение. — Рад, честно. Не хочу больше эту тему поднимать. Решайте, что с Моргрис и моей сущностью, и ставим точку в этой некрасивой истории. И да, подумай ещё, как Тейваз нейтрализовать, — напомнила я вторую проблему. — Ему не Императрица нужна, ему я нужна. А это мне вообще никак не нравится.

Рад молчал, глядя на меня, и задумчивое выражение в его глазах мне не понравилось. Я длинно вздохнула.

— Тебе самому не противно, что тобой настолько сущность управляет? — тихо спросила я. — Рад, у нас задание, важное, а ты ведёшь себя, как мальчишка! Капризный, маленький мальчишка!

— Рами! — оборвал меня резко Радимир, подавшись вперёд. — Осторожнее со словами.

— Тогда осторожнее с действиями, — я пожала плечами. — Всё, мы выяснили? Учти, больше под себя не прогнёшь, ни я, ни Рен этого не допустим.

Он встал, отошёл к стене, засунув руки в карманы. Несколько минут молчания, и краткий ответ:

— Да.

— Отлично, — я кивнула и позвала через связь Рена.

Они с Килом вернулись, Радимир сел обратно на диван, мы продолжили совещание.

— Реан, закончишь с Хагалаз, сообщаешь мне. Рами, особо без нужды из дома не выходи, раз там Тейваз ошивается, рисковать не будем, — Рад начал раздавать указания. — Кил, мы с тобой сегодня ночью в офис сходим, обдумаем, что с Императрицей и её выбором делать. Тейваз… — шеф ненадолго задумался. — Я озвучу проблему Иншинам, это действительно становится слишком серьёзным. Всё, на сегодня закончим.

Ничего не имею против. Несмотря на то, что вроде разобрались с Радом, осадочек оставался. Императрица нервничала, я чувствовала себя неуютно рядом с Императором, ожидая подвоха каждую минуту. Ну и, глянув на часы, увидела, что до встречи с Моргрис ещё оставалось немного времени. А Рен, помнится, что-то предлагал не так давно… Попрощавшись с Килом и Радом, я вышла вслед за моим мужчиной в коридор. «Рами… Смерть не обманет? — раздался тихий голос Императрицы. — Они не убьют Моргрис, не поставив тебя в известность?» Блин. И вот что ей сказать?! Я понятия не имею, насколько важно это задание, и что перевесит, желание сущности или приказ Иншинов! Но вот истерики Третьего Аркана мне точно не нужны. «Нет, успокойся», — кратко ответила я и обратилась к Рену, не дав ей возможности дальше выносить мне мозг:

— До четырёх ещё часик есть, что делать будем? Домой?

Он бросил на меня косой взгляд, улыбнулся уголком губ и чуть сжал ладонь.

— Нет.

— А куда? — тут же спросила, хотя… вариантов не так много.

Сердце радостно забилось, от Мага пришла довольная мысль: «Ну наконец-то. Хоть так». Императрица молчала, что радовало. Молчание лучше истерик. И никакого страха или неуверенности, только предвкушение чего-то важного в жизни. Пусть не такого значительного, как должно бы быть, но… Чёрт. Я люблю Рена и хочу быть с ним. Улыбка Шута стала шире, загадочней.

— Увидишь, — последовал краткий ответ.

Ладно, я же знаю, как ему нравится делать мне сюрпризы. Поэтому не стала выпытывать, тоже улыбнулась и пошла за ним. Мы сели в нашу тарелку и отправились в квартал магазинов. На меня снизошло спокойствие и умиротворение, волнение окончательно улеглось. Я прислонилась к Рену, наше уютное молчание на двоих согревало не хуже чувств, тоже общих. Нет, Печать просить снимать не буду, пусть остаётся. Я уже привыкла к тому, что всегда чувствую Рена, а он знает, где я. По крайней мере, пока обряд не проведут Иншины, по-настоящему. Он переплёл наши пальцы, я прикрыла глаза и в который раз погрузилась в мягкую нежность, окутавшую нас двоих. Ради таких моментов стоит жить…

В этом мире союзы скреплялись тоже кольцами, как и в моём родном. Я вообще ровно к драгоценностям относилась, поэтому в магазине мы выбрали простенькие золотые ободки без гравировки и дополнительных украшений. Пока не приехали к скромному зданию церкви с золочёным шпилем и колокольней, мне до конца не верилось, что это всё-таки произойдёт. Что я решилась… На секунду дыхание перехватило, перед глазами пронеслись картинки нашего знакомства, нашей первой ночи… Зажмурилась, тряхнула головой и крепче уцепилась за руку Рена. Он же, высвободив пальцы, обнял и прижал к себе.

— Дрейфишь? — с довольным смешком спросил очевидное.

— Заткнись, — нервно огрызнулась я и не сдержала кривой усмешки. — Все невесты нервничают!

Этот… Шут возмутительно весело рассмеялся и подтолкнул к дверям церкви!

— Пойдём уже, невеста, — с ласковой насмешкой сказал он, и по связи окатило привычной, такой тёплой волной.

Церемония оказалась донельзя простой, свидетелей не понадобилось. Священник, выполнив обряд, сделал необходимые отметки о нашем новом статусе в карточках — документах, и мы могли идти. Я всё крутила колечко, прислушиваясь к себе, пытаясь понять, изменилось ли что-то, но кроме тихой радости и того же умиротворения всё оставалось прежним. Мы перекусили и потом поехали домой, откуда нас должен забрать Иргрин. По пути обсудили, что завтра Рен займётся Хагалаз, пока я дома посижу, пройдётся по магазинам артефактов и найдёт подходящий, потом и к самому Уингерну попробует подобраться. Конечно, буду волноваться, но есть связь, по которой всегда смогу узнать, всё ли в порядке. Если бы знала, что эти часы — последние спокойные…

Вечер прошёл довольно мило: Ирг привёз нас в поместье, я уже не дёргалась от его молчаливого присутствия, даже несмотря на происшествие на водах. Мы сначала пообедали с Моргрис, она, заметив кольца, поздравила нас, потом Рен занялся набросками и обсуждением, где и как вдове сесть, и прочими подробностями. Я оказалась предоставлена на некоторое время самой себе, благо, Тейваз испарился, по просьбе Моргрис не отсвечивая и не нервируя меня. Побродила по дому, восхитилась необычным интерьером и причудливой мебелью, полюбовалась садом, потом вернулась обратно. Наблюдать за рисующим Реном мне понравилось, а Моргрис, пока позировала, наблюдала за мной. Так мы и сидели, играя в гляделки, пока мой мужчина не счёл достаточным работы. После вдова провела нам экскурсию по большому поместью, мы поужинали, и Тейваз отвёз нас обратно домой. Единственное, пожалуй, что немного подпортило очарование дня, это взгляд Ирга, который я случайно поймала, покосившись на него перед тем, как зайти за Реном в калитку. Пристальный, предвкушающий, и, кажется, он даже слегка улыбался. Но почти сразу телохранитель Моргрис развернул тарелку и улетел. Мне даже подумалось, я нафантазировала этот взгляд, ожидая от Руны подвох.

Ну а потом была наша ночь на двоих. Я оставила сомнения и предупреждения на утро, не желая портить эту ночь обсуждениями Рун, задания, моих непростых отношений с Императрицей… Надо отдать ей должное, вредная в последнее время сущность затаилась и не мешала, да и остальной балаган в моём сознании помалкивал. За что им большое спасибо. Уснула я счастливая и довольная, хоть и уставшая немного. Утро… оно было пронизано бесконечной нежностью поцелуев, ароматом принесённого в постель завтрака и ощущением тихого счастья. И никакие предчувствия не омрачали моё настроение.

Глава 21

В кабинете Радимира в офисе Межмирья царил мягкий полумрак, горели всего несколько точечных светильников на потолке. Сам хозяин кабинета стоял у подобия окна, заложив руки за спину и уставившись неподвижным взглядом в иллюзию, пребывая в своих мыслях. Килкен сидел на стуле для посетителей, глядя в спину шефу слегка прищуренным взглядом. Представительница Иншинов ещё не почтила своим присутствием, хотя ответ на просьбу о встрече пришёл положительный.

— Почему ты не хочешь, чтобы Императрица нашла себе нового носителя? — негромко спросил Кил. — Ты к этому и хотел свести всю ситуацию, да? Чтобы Рамила выбрала?

— Не Мага, — кратко ответил Рад. Помолчал и добавил. — Я не рассчитывал, что с Шутом всё так повернётся.

— Император действительно так сильно давит, или в тебе говорит обиженный мужчина? — продолжил спрашивать Килкен. — Рад, я к тому, что ты начальник, и вся эта ситуация с Рамилой не очень хорошо сказывается на работе. Иншины не одобрят.

Радимир потёр лоб, поморщился и повернулся к собеседнику.

— Да, Император давит, — признался он. — Иногда контролирую, иногда не получается. Слишком сильно притяжение между сущностями.

— Тогда тем более, стоит наконец разрешить ситуацию, раз уж и Рами, и Императрица определились с выбором, — лицо Килкена оставалось бесстрастным. — Шут не отпустит её, сам понимаешь. И Рамила к тебе точно не вернётся, несмотря на все ухищрения. Привязать к себе женщину, которая этого не хочет, очень сложно.

— Моргрис не самый лучший вариант замены, — Рад нахмурился. — Даже если её выбрал Третий Аркан.

Тут Кил позволил себе улыбку, едва заметную, но всё же.

— Если отбросить все мешающие факторы, Рад, она очень подходит сущности. И по характеру, и по поведению. Из неё отличный носитель получится.

Радимир поджал губы и метнул на собеседника хмурый взгляд.

— Возможно, но она вряд ли подчинится желанию Императрицы, Кил. Моргрис достаточно сильна, чтобы держать в узде Карту.

Улыбка Тринадцатого Аркана стала шире, в глазах мелькнула тень насмешки.

— А вот это уже будут твои проблемы, Рад. Ты же любишь сложные задачи.

Их диалог прервался появлением в кабинете, в самом тёмном углу, туманного сгустка, очертаниями похожего на человеческую фигуру.

— Император? Какой у тебя важный вопрос по заданию? — прошелестел ровный голос без единой эмоции.

— Императрица выбрала нового носителя, и это Моргрис Рохфинн, — кратко изложил Радимир.

Иншина не сразу ответила, и несколько минут в кабинете царила напряжённая тишина.

— Моргрис… — в шелесте послышалась задумчивость. — На ней слишком много линий сходятся в этом мире… Ей есть, чего терять… С другой стороны, если сущность выбирает сама, а не принимает из того, что ей предложили… — снова молчание, недолгое. — Жди здесь, нам надо посовещаться.

Туманная фигура бесшумно растворилась в углу, оставив мужчин одних.

— Что-то подсказывает, Иншины найдут выход, — протянул Килкен. — И искать тебе, Рад, подходы к вдове, если хочешь осуществить идею укрепления Колоды парными Картами.

В последних словах прозвучало едва заметное веселье, и Радимир подавил вспыхнувшее раздражение. Моргрис… Красивая, бесспорно, но характер… Ещё и предпочитает женщин… Рами. Непосредственная, живая, непредсказуемая. Последнее, конечно очень мешало, и её постоянное стремление самой принимать решения тоже. В груди кольнуло, как только мелькнула мысль, что Рамила сейчас с другим. С Шутом. «Я люблю его». «Она его пара, — неожиданно тихо отозвался Император. — Не твоя». Радимир чуть не фыркнул, однако сдержался. «А чего ты бесишься, когда видишь её? И мне житья не даёшь?!» Четвёртый Аркан ответил спокойно. «В ней — Императрица. Меня тянет, ничего не могу поделать, это выше меня. Две сущности в одном человеке, и такие противоположные — это сложно, Радимир. И правильно, что наконец выбор сделан. Но Рамила — не твоя».

Внутренний диалог оборвался, появилась Иншина.

— Есть выход, — прошелестела тень. — Все останутся довольны…

К обеду я слегка заскучала, признаться, да и беспокойство грызло — как решится вопрос с Моргрис и Третьим Арканом? Императрица тоже нервничала — от Радимира пока никаких вестей не поступало. Маг успокаивал нас обеих, терпеливо излучая спокойствие и посылая волны тепла, да и присутствие Рена придавало уверенности. Он углубился в изучение ассортимента сигналок, собираясь после обеда отправиться по магазинам, выполнять указание Радимира. Я, прислонившись к его боку, рассеянно лазала в местном аналоге сети, пытаясь отвлечься от ожидания. По большому счёту, как мне казалось, наше с Шутом нахождение в этом мире особо уже не нужно, но шефу виднее, конечно. Пальцы то и дело крутили золотой обруч на пальце, и тогда на некоторое время тревоги отступали, губы разъезжались в счастливой улыбке. Жена. Такое непривычное, но такое тёплое слово.

Радимир не торопился связываться с нами, а я не горела желанием лишний раз с ним общаться. Поев, Реан засобирался за покупками, и я уже приготовилась поскучать в одиночестве, как неожиданно от Моргрис пришло приглашение встретиться в её поместье часика через два. Сначала хотела отказаться, не стоило давать Моргрис напрасных надежд, но потом передумала. Вдова не дура, и лишний раз пытаться склонить меня к чему-то большему, чем дружба, не станет. А налаживать дружбу с возможной новой сотрудницей тоже стоило. Одной оставаться дома не хотелось, и Императрица обрадовалась возможной встрече. Надо поддержать сущность, а то в последнее время ей от меня одни расстройства. «Прости… ты хорошая, Рами…» — пришла виноватая мысль, и я поспешила успокоить Третий Аркан. «Прекрати. Это жизнь, рано или поздно к этому должно было прийти. Хорошо, ты не стала упрямиться». Кажется, мы с моей своенравной сущностью пришли к некоему внутреннему соглашению, к моему облегчению. Вот и хорошо, а то надоело каждый раз бардак в голове разгребать.

Рен не стал возражать против нашей встречи, попросил только быть осторожнее, если там рядом Ирг ошивается. Но что-то подсказывало, Моргрис вполне может услать его подальше, ведь от меня опасности не исходило, зачем ей телохранитель на встрече?

— Всё, я пошёл, если что, сообщай, — Реан быстро поцеловал меня, улыбнулся напоследок и вышел из дома.

Я прислонилась к окну, проследила за его платформой и поднялась наверх, переодеться к встрече с вдовой. Надеюсь, к моему возвращению шеф даст о себе знать, я всё же волнуюсь, если честно. Сильно мудрить с одежкой не стала, выбрала штаны и рубашку свободного покроя, волосы завязала в низкий хвост. Не на свидание же иду, просто на встречу со знакомой. Угу, которая имеет на меня виды. Не удержалась, фыркнула и тихонько рассмеялась. Ладно уж, Моргрис вполне нормальная, просто ей до сих пор мужчина подходящий не встретился, вот и всё. Может, Радимир перевоспитает. Не назвала бы его мечтой любой женщины, но… В жизни всякое случается. Они оба сильные, упрямые и как по мне, так очень даже подходят друг другу. Уж точно больше, чем я — Радимиру.

Бросив последний взгляд в зеркало, я уже взялась за ручку двери, когда пришло ещё одно сообщение от Моргрис: «Ты не будешь против, если мы сначала посидим в одном кафе? У меня неожиданно деловая встреча случилась, домой не успеваю доехать». Я пожала плечами и ответила, что не возражаю. Вдова прислала адрес заведения, я посмотрела по карте — не так далеко от меня, с моей скоростью передвижения буду на месте минут через двадцать. Кафе находилось в квартале ресторанов, чуть в стороне от центральных улиц. Ну да, помню, Моргрис не любит шумных и пафосных заведений. Да и наверняка в иллюзии придёт, чтобы не вызывать нездорового ажиотажа вокруг своей персоны. До квартала я доехала без приключений, ни в кого не врезавшись и не сбив, что только порадовало. Народу, конечно, прилично — в основном молодёжь, — и, признаться, я чувствовала себя немного неуверенно. Всё казалось, кто-то наблюдает, смотрит на меня, и хотелось ёжиться. А я ведь не умею Руны чувствовать, и Хагалаз, как и Ирг, может любую личину принять…

Оставив платформу на стоянке, я сначала связалась с Реном — для душевного равновесия. «Ты где?» — отправила по связи и одновременно набрала сообщение Моргрис, что подойду минут через пять. «Беседую в третьем по счёту магазине о свойствах амулетов-следилок, — тут же пришёл ответ через Печать. — Как у тебя дела?» Я улыбнулась, поймав по связи тёплую волну нежности, пальцы снова коснулись золотого ободка. «Потихоньку иду к кафе, скоро встречусь. Рад не пытался связаться?» Императрица внутри зашевелилась, тоже очень желая узнать ответ на этот вопрос. «Приходило сообщение, что у него новости от Иншинов, но пока они с Килком заняты, и ближе к вечеру будет совещание». Отлично, как раз, когда вернусь от Моргрис. Вот и повод не засиживаться особенно.

Я дошла до тихой улочки, где находилось названное вдовой кафе — оно располагалось на втором этаже причудливо изогнутого здания. Народу здесь, в отличие от центральных улиц квартала, было совсем немного, что лично меня только радовало. Я зашла в прохладный холл — на первом этаже находились несколько кондитерских, — поднялась наверх и оказалась в уютном помещении, интерьером и отделкой напоминавшем морской грот. На стенах покрытие насыщенного цвета морской волны с переливами, окна небольшие, и лёгкие занавески на них из полупрозрачной ткани, под цвет стен. Ненавязчивая тихая музыка, столики стоят в небольших нишах, и во всём кафе — уютный полумрак. Моргрис выбрала самый дальний столик, и я не сразу её увидела, только когда она помахала мне. Улыбнувшись, кивнула и направилась к госпоже Рохфинн. Ну, поболтаем, посидим.

— Привет, — я опустилась на стул, протянула Моргрис руку, поздороваться.

— Привет, привет, Ирэн, — на мгновение показалось, её голос звучит как-то странно, слишком много иронии в нём.

Однако в следующий момент её ладонь коснулась моей, крепко сжала… Мир перед глазами полыхнул разноцветным северным сиянием, руку обожгло непереносимой болью. Она онемела аж до локтя, и я не сдержала крика. После чего реальность мигнула и погасла.

Возвращение в этот мир оказалось болезненным и не очень приятным: чугунная голова никак не хотела соображать, по ощущениям я лежала на чём-то мягком, а вот руки… Руками пошевелить не особо могла, запястья что-то крепко держало над головой. Ладони горели, впечатление, что до локтя на мне надеты перчатки с кислотой, которая жгла и разъедала кожу. И самое ужасное, тела я не чувствовала. Вот вообще. И попытавшись всё-таки пошевелиться, не смогла… Стало страшно. Чёткое, неуютное ощущение, что в помещении — где бы это ни было — я не одна, и на меня смотрят, добавило нервов. Причём смотрят пристально и внимательно. Глаза открывать не торопилась, в первую очередь проверила Печать. Она молчала. Ни Рен не отзывался, ни Нулевой Аркан. Дала пинка панике и призвала свои сущности. «Маг? Мы вообще где, и что случилось в том кафе?» К моему беспокойству, Карта отозвалась не сразу. «Рами… Ты только не волнуйся. Мы, м-м-м-м, попались, кажется».

Ответить не успела — щеки коснулась чья-то ладонь, тёплая и слегка шершавая. Вот тут глаза сами распахнулись, напряжённо уставившись на… Иргрина. Мать. Всё в той же личине телохранителя Моргрис, лицо серьёзное, а в глазах — нездоровый блеск. Не поняла, так он и вдова действуют заодно?! Или… это была совсем не Моргрис?..

— Привет, — Тейваз улыбнулся.

Ласково, мягко, но меня пробрала ледяная дрожь. Что с Реном, почему Печать молчит?! И где я нахожусь? Почему не могу шевелиться? Что с моими руками? Вопросы громоздились один на другой, но при попытке извлечь хоть какой-то звук, горло сжимал спазм, и я могла только судорожно сглатывать. Что со мной сделал этот извращенец? Ко всем неприятностям, я обнаружила, скосив глаза, что на мне кроме белья ничего нет. Вот тут цензурные мысли закончились, и несколько минут в голове крутились одни непечатные трёхэтажные выражения. Сволочь, скотина, это он раздел меня, пока я в отключке валялась?! Бешенство на некоторое время вытеснило панику, но увы, я только и могла, что молча злиться. У Руны полностью развязаны руки, и я ничего не могу сейчас сделать. Ирг продолжал гладить мою щёку, а я даже вздрагивать не могла, хотя внутри всё переворачивалось от его прикосновений. И взгляд, жадный, нетерпеливый, который гулял по моему почти ничем не скрытому телу… Рен его убьёт, когда найдёт. Определённо. В том, что мой Шут обо всём догадается и придёт на помощь, я не сомневалась. Печать же молчала, а кроме Рун никто больше не мог провернуть моё похищение. Не Моргрис же, в самом деле.

— Хочешь знать, что случилось? — угадал он мои мысли, а может, прочёл вопрос во взгляде. Да и, собственно, трудно не догадаться, что меня интересует в данный конкретный момент. — А всё просто, Рами. Это была единственная возможность добраться до тебя, не вызвав подозрений у твоих приятелей Карт, через вдову. И кстати, кто тот тип, что с тобой ошивается? — серые глаза блеснули сталью и сузились. — Ты сменила любовника? Или Радимир сменил внешность? Впрочем, неважно, к нему ты не вернёшься.

Чёрт. Звучит слишком уверенно. И да, Ирг упомянул про Карты — как много он и Хагалаз знают? И в курсе ли Феху об их самоуправстве на задании — это я о своём похищении, если кто не понял. Неужели ему так важно засунуть в меня эти чёртовы Руны?! Причём две сразу? Поскольку голову отвернуть я не могла, то просто прикрыла глаза. Смотреть на Иргрина не хотелось. Страх затаился на дне души, и на первый план вышло желание расцарапать Тейваз физиономию, а потом ещё и попинать ногами всласть. Когда освобожусь и смогу чувствовать своё тело, конечно. Между тем, ладони Ирга спустились на плечи, и мне снова стало не по себе.

— Почему ты не можешь пошевелиться? — между тем, продолжил Ирг, неторопливо поглаживая мои плечи, словно наслаждаясь тем, что я теперь в его полной власти и можно не торопиться. — Хагалаз помог, — улыбка Ирга стала шире. — На тебе чувствовалась какая-то нейтральная магия, а он спец по разрушению, вот и блокировал Руной. Конечно, это немного болезненно для тебя, понимаю, — он вздохнул вроде как с сожалением, но я готова сожрать свой договор о работе у Иншинов без соли и перца, если Ирг на самом деле жалел о сделанном. — Но ты заслужила небольшое наказание, Рами, — Руна чуть нахмурился, сжал мои плечи. — Заставила побегать за собой, вредная. Да и Беркана уже заждалась, — Иргрин наклонился с вполне определёнными намерениями, а я даже отвернуться не могла.

Так вот почему руки жжёт — из-за Рун. Хагалаз поставил поверх Печати Руны. Кажется, Рен говорил о такой возможности и предупреждал, что ощущения не из приятных. Боже, а каково же ему тогда? Связь, может, и заблокирована, но чувства-то остались… А планы Иргрина не радовали ни разу, во мне уже две сущности, куда ещё Руну сверху? Я же с катушек слечу в момент, сознание разорвёт в клочья! Он меня убьёт нафиг! Губы Иргрина скользнули по моей щеке, ладони спустились ниже и накрыли грудь, пока поверх кружевного бюстгальтера. С-с-с-скотина!.. От отвращения внутри всё как инеем покрылось, и ощущение, что волосы на затылке дыбом встали. Конечно, легко лапать беспомощную женщину, знает, будь у меня возможность двигаться, руки бы оборвала и в задницу засунула.

— Ты ведь разумная женщина, милая моя, — горячее дыхание обдало шею, вызвав у меня очередной приступ бешенства и злости, и я почувствовала, как в уголках глаз задрожали слезинки. — Ты же понимаешь, если не примешь Беркану, не откажешься от своих Карт, это плохо для тебя закончится?..

Интересно, почему он говорит только про одну Руну, вроде же две предполагалось. Но я всё равно не собираюсь отказываться от своих сущностей, разбежался, ага! И, чёрт, хватит меня лапать! Руки убери, я сказала! Потому что эти нахальные конечности уже поглаживали грудь поверх кружева, и пальцы нагло забирались под край бюстика. Маг и Императрица молчали, и это, пожалуй, тревожило чуть ли не больше, чем намерения Ирга — неужели из-за Руны, горевшей на моих ладонях? Всё равно из этого мира Тейваз меня никуда не заберёт, портал не пропустит, а соединение сущности и носителя, как у Рун, так и у Карт, возможно только в Межмирье.

— Рами, Рами, — прошептал Ирг, и от предвкушающих ноток в его голосе меня прошиб холодный пот. Его губы коснулись уголка рта, и я страшно пожалела, что не могу двигаться — так хотелось плюнуть в его физиономию! — Как ты могла подумать, что я оставлю тебя после нашей встречи в прошлом мире? Это задание идеально подходило, я был уверен, что вы сюда сунетесь, и скорее всего тебя привлекут — ведь тут женщина, не мужчина, — со смешком произнёс Иргрин.

Его пальцы, пробежавшись ещё раз вдоль края кружева, уверенно его сдвинули и погладили сосок. Маг в сознании взъерошился, зашипел, по нервам словно электрические разряды пробежали. Императрица поддержала, тихо зарычав — но увы мы втроём были бессильны против Руны на моих ладонях, блокировавшей и магию, и возможность чувствовать своё тело. Я попыталась отвлечься от неприятных эмоций от прикосновений Иргрина, и заняться анализом информации. Знал, значит, и ждал. Наверняка Йорвунги подсуетились, подсказали, где Карты можно искать. Получается, ловушка, одна большая ловушка на скромную меня. Ну и попутно решение вопроса по коррекции реальности. Продуманный какой, убиться об стену, и это прямолинейный и не шибко хитрый Тейваз! Хотя, план наверняка не он составлял, он просто озвучил желание, которое совпадало с потребностями Рун. В противном случае у них никто бы не позволил Иргрину затеять авантюру с моим вторичным похищением — с дисциплиной у Рун жёстко.

— Осталось быстренько закончить наше дело и забрать тебя, — голос Тейваз стал вкрадчивым, с хрипловатыми нотками, и… его губы накрыли мой сосок, слегка втянули, пососали, как леденец.

С губ рвался стон, но чёртова магия не давала ни пошевелиться, ни издать какой-либо звук. И боль, боль в ладонях постоянно отвлекала, не давала сосредоточиться. Злость ненадолго притушила её, но теперь руки стреляли и дёргали, мир снова поплыл перед глазами, а Ирг продолжал… Тело, конечно, чисто физиологически реагировало, но я не ощущала ничего кроме отвращения, злости и немножко отчаяния. С Руны станется воспользоваться моим беспомощным положением и… довести до конца начатое. Насилие его не останавливало никогда, и даже наоборот, возбуждало и привлекало. К моей вящей радости, Ирг ненадолго отвлёкся и посмотрел мне в глаза.

— Конечно, я бы уже сейчас забрал тебя отсюда, во избежание, так сказать, — он растянул губы в улыбке. — Но межмирным порталом ведает Хагалаз, а он немножко занят сейчас. Зато у меня есть возможность побыть с тобой наедине, Рами, желанная моя.

Как же бесит невозможность даже скрипнуть зубами! Только взглядом я могла выразить степень моих чувств к словам и действиям Тейваз и молилась, чтобы Рен побыстрее пришёл за мной. Вряд ли ему понадобится много времени, даже с учётом заблокированной связи. Я верю в моего Шута… Пока больше ничего не остаётся. Сущности совсем притихли, и я попробовала всё-таки позвать их — так хоть отвлекусь от действий Иргрина, но он снова заговорил.

— Ты так сердито смотришь, Рами, наверное, много чего сказать хочешь, да? — снова ласковая улыбка, и Руна медленно, явно наслаждаясь процессом, стянул кружево и со второй груди. Склонил голову к плечу, полюбовался, а я зажмурилась, не в силах выносить его самодовольную физиономию. Щёки горели от стыда, что Ирг видит меня, прикасается так, как имел право только один мужчина. — А твоему телу нравится, между прочим, — со смешком продолжил он, и пальцы погладили второй сосок. — Оно мудрее, милая, и понимает, что бесполезно сопротивляться. Твой разум подводит тебя, Рами. Не была бы такой упрямой, сейчас бы оба получали удовольствие.

Иди ты… Добрый какой. Удовольствие ему получать, разбежался! Не от твоих прикосновений, урод! Пальцы Иргрина продолжали блуждать по моему телу, и чтобы хоть как-то отвлечься, ибо спасительное забытье, несмотря на дикую боль, не желало приходить, я обвела рассеянным взглядом клетку, куда притащил меня Тейваз. Комната без окон, всё белое, из мебели — только кровать, на которой я лежала. Ну и дверь. И наверняка вокруг защитных экранов понаверчено, но без Мага я ничего не могу проверить, а он… Я позвала, и до меня донёсся лишь слабый шёпот, на грани слышимости: «Рами… Руна блокирует всё… Я не могу ничего сделать…» Императрица вообще не отозвалась.

— Знаешь, так забавно было наблюдать за тобой, когда ты с Моргрис была, — он приподнялся, улыбнулся, придвинулся ближе, оставив в покое мои грудь и живот. — Мы знали, около какой ключевой фигуры ты скорее всего появишься, Рами. Поэтому я тебя и ждал. Но с выставкой здорово получилось, да. Неплохая комбинация вроде как случайного знакомства.

И тут чуть ниже лопатки начало зудеть: Рад пытался вызвать. Интересно, а он может засечь направление по вызову? Было бы просто чудесно! Значит, Реан сейчас с шефом, и все уже в курсе моего исчезновения. Осталось чуть-чуть продержаться. Жалко, не могу заговорить Иргу зубы! Пальцы Тейваз коснулись моих губ, погладили, и я снова зажмурилась, по вискам всё же стекли две слезинки, а в горле снова застрял ком невысказанных ругательств.

— Не надо плакать, Рами, — мягко произнёс он, а мне как нервы наждачкой продрали от его тона. — Всё скоро закончится, и ты будешь только моей.

Он аккуратно стёр влажные дорожки, наклонился, коснулся губами моих закрытых глаз. В носу засвербело сильнее, я позорно шмыгнула, выдавая эмоции, но… Чёрт, молча терпеть это выше моих сил. Я мысленно взвыла, страстно желая сбросить проклятое оцепенение, а тело обманывало, не подчиняясь, оставаясь всё таким же неподвижным и безучастным к моим попыткам стиснуть пальцы, дёрнуться, да хотя бы отвернуться, в конце концов! Лопатка продолжала чесаться, Радимир упорно старался дозваться до меня, и от Императрицы пришёл слабый отклик, всего лишь тень эмоций. И всё. Зуд прекратился, а Тейваз прижался к моим губам, уверенно раздвинув их языком, его ладони провели вдоль тела, и пальцы замерли на резинке трусиков. А-а-а-а-а-а!… Я захлебнулась безмолвным криком, и на мгновение показалось, вот-вот тело подчинится… Ладони опалила вспышка боли, у меня всё-таки вырвался сдавленный хрип из горла, и перед глазами замелькали искры. Думала, нервы не выдержат этой боли, расплавятся, как провод от слишком сильного тока. Тейваз меня целовал. Без всякого отклика от моего безвольного тела, но и сопротивляться я тоже не могла, а его, похоже, это устраивало. Только вот руки… Они тихонько потянули трусики вниз.

Ре-е-е-е-ен!

Вернувшись из офиса с новыми указаниями от Иншины, Радимир ненадолго задумался, прикидывая, как всё обставить наилучшим образом. Решение, принятое высшим начальством, его не то, чтобы удивило или разозлило. После некоторого размышления Рад признал, что — да, пожалуй, это лучший выход. И в любом случае, Иншины выиграют в этом мире. Губы Радимира тронула задумчивая улыбка, он поймал себя на любопытстве и лёгком нетерпении: вдова добыча поинтереснее, пожалуй. Да, Килк прав, сложность ситуации только добавит азарта. Однако Рада беспокоило, что Рамилу пока не удастся отправить из этого мира, а значит, остаётся опасность от Рун. Но раз они пока не знают о том, что Карты тоже здесь, можно рискнуть. Император заворочался в сознании при воспоминании о бывшей любовнице, но Радимир шикнул на него. «Забудь, — отрывисто приказал он. — Лучше к Моргрис присматривайся. Тебе с ней воевать придётся скоро». Император не ответил. Шеф Колоды зевнул, чувствуя некоторую усталость после насыщенной ночи. В мире только-только раннее утро наступило, надо бы самому отдохнуть хотя бы пару часов. Предстоит ещё с Килком обсудить детали предстоящего и довести до него, как именно изменились планы Иншинов. Хорошо бы у Реана получилось со следилкой для Хагалаз, тогда вообще отлично.

Поспав несколько часов, к одиннадцати Радимир уже был бодр, собран и готов к действиям. Жил он, естественно, отдельно от роскошного дома Фигиса в центре города — из-за испортившихся отношений с матерью наследник Рохфиннов покинул родовое гнездо и обзавёлся недвижимостью отдельно. Выпив кофе, Рад приступил к реализации придуманного ночью плана. Вызвал по коммуникатору Фигиса — парень выглядел слегка сонным, у него вроде выходной сегодня намечался от активной общественной жизни. Это и к лучшему, подумал Рад, сегодня парню придётся обойтись без верного помощника. Конечно, это не значит, что Фигис останется совсем без присмотра: теперь Иншинам он нужен живым… А присмотреть за сыном Моргрис можно и не обозначая своего присутствия. По губам Рада скользнула едва заметная усмешка.

— Привет, — шеф Колоды посмотрел на собеседника. — У меня командировка по делам на пару дней, я уезжаю сегодня в обед.

Фигис моргнул, в его глазах промелькнула неуверенность, а потом он кивнул.

— Да, конечно, — произнёс он и широко зевнул. — Я тогда ничего планировать не буду, дождусь тебя. Отдохну, — парень тоже улыбнулся.

— Свяжусь, когда вернусь, хорошо провести время, — попрощался Радимир и отключился.

Теперь с Реаном поговорить — за Хагалаз нужно начать следить уже сейчас, — а потом с Килком, обрисовать фронт работ. И да, предстоит навестить вдову в ближайшее время. Но сначала Нулевой Аркан. При мысли о Шуте заворочалось глухое недовольство, с которым Радимир привычно справился. Когда эти двое далеко, с отголосками прошлого удавалось легко совладать, а вот когда Рами и Реан появлялись поблизости — Император начинал бунтовать. Ничего, скоро успокоится, как только Моргрис получит Императрицу. Шеф Колоды смирил раздражение, сел перед зеркалом в гостиной и потянулся через карту к Шуту. С ним всё же проще, да и лишний раз волновать душу общением с Рамилой не стоило. Реан откликнулся не сразу, и Рад предпочёл не думать, почему. Однако когда избранник Рами появился в зеркале, Радимир нахмурился.

— Что случилось? — отрывисто спросил он.

Рен выглядел помято, под глазами залегли тени, а губы плотно сжаты. А ещё, в тёмно-фиолетовой глубине горел недобрый огонёк.

— Где Рами? — вместо ответа ровно поинтересовался Шут.

— В смысле, где? — не понял Рад. — Она не с тобой? А Печать?

— Заблокирована, — кратко ответил Реан. — Рами пропала. Я со вчерашнего вечера её не слышу. И с тобой связаться не могу.

Радимир глубоко вздохнул, уняв волну беспокойства.

— Я с Иншинами беседовал, — отрывисто пояснил он. — А теперь сначала, — приказал шеф Колоды. — Что случилось?

— Я вчера пошёл искать следилки для Хагалаз, Рами собиралась встречаться с Моргрис, — Рен прищурился. — Только не доехала, вдова связалась со мной как раз через пару минут после того, как Печать замолчала. Я не стал ей ничего говорить, просто объяснил, что у нас поменялись планы, и Рами не успела предупредить. Моргрис не стала выспрашивать. Я пытался до тебя дозваться, но ты молчал, а в одиночку куда-либо соваться, не поставив тебя в известность, не хотелось, — на губах Реана мелькнула кривая улыбка. — Рад, Руны знают о нашем присутствии, — голос Шута звучал ровно. — Только Уингерн может блокировать магию, и нейтральную, и присущую Картам, поэтому я и не могу слышать Рами через Печать. Я почти уверен, вся операция, задуманная здесь Рунами, не столько попытка взять под контроль этот мир, сколько тщательно продуманная ловушка. Догадываешься, на кого?

На лице Радимира не отразилась ни одна эмоция, хотя внутри всё заледенело от услышанного. И теперь новый план Иншин представал в совершенно другом свете. В правильном.

— Где она? — тихо спросил Император.

— У Иргрина, — так же тихо ответил Реан. — Валить надо отсюда, Рад. Забирать Моргрис, раз Третий Аркан запал на неё, и сваливать. Чёрт с ним, с заданием, не первый и не последний раз проигрываем. Люди важнее, — во взгляде Шута светилась мрачная решимость и упрямство.

Рад прикрыл глаза, помолчал несколько секунд, побарабанив пальцами по коленке. Да, похищение Рамилы очень некстати, у них слишком мало людей, чтобы сейчас распыляться! Шеф Колоды глянул на висевшее в гостиной зеркало и решил проверить, насколько Реан прав. Потянулся через карту к Рамиле… Вызов проходил, но впустую, Императрица не откликалась. Как и Маг. Шут терпеливо ждал, не сводя с собеседника взгляда, и через несколько минут начальник сдался. Что ж. Действовать надо быстро.

— Я с Иншиной ночью говорил, — наконец произнёс Радимир. — Планы поменялись и у них тоже в связи с выбором Третьего Аркана. Времени снова вызывать и объяснять ситуацию, нет. Раз Руны знают, что мы здесь, нет смысла прятаться, — Радимир посмотрел в глаза Шуту. — Собирайся, едем к Моргрис. Возьмём Ирга за шкирку, — Император раздвинул губы в улыбке, но взгляд остался холодным. — Вдова должна знать, где шляется её телохранитель, если вдруг Руны нет в её поместье.

— Рад, — негромко отозвался Реан и тоже улыбнулся, лениво, небрежно. — Я могу найти Руны и без всяких артефактов. Но… — он сделал паузу. — Последствия могут быть непредсказуемыми.

Радимир выгнул бровь, смерил собеседника взглядом.

— Значит, сначала к Моргрис за Иргрином, — спокойно ответил он. — Если Тейваз с ней, поговорим лично, если нет, будешь искать по своему методу. А по пути расскажешь, как это так у тебя получится, и что за последствия могут ожидать. Встречаемся на центральной площади через десять минут.

— Хорошо, — кивнул Реан и добавил. — И ты расскажешь, о чём договорился с Иншинами, — после чего отключился.

Император встал, прошёлся по комнате, напряжённо размышляя, насколько сильно повлияет похищение Рамилы на новый план Иншин, и не следует ли всё-таки известить о происшествии.

— Ладно, справимся, — пробормотал Рад и вызвал по коммуникатору Килка. — Привет, у меня очередные новости, — он кратко рассказал Смерти о Рами. — Мы сейчас едем к Моргрис, а ты присмотри пока незаметно за Фигисом, Хагалаз не должен добраться до него ни в коем случае, — предупредил Радимир. — Молодой Рохфинн нужен живым. Как только разберёмся здесь, Рен сразу к Фигису отправится. Я знаю, как заставить Моргрис принять Карту и сотрудничать с нами, — шеф Колоды позволил себе скупую улыбку.

— И? — невозмутимо спросил Килкен. — Сейчас расскажешь, или позже?

— Обезопась Фигиса, а дальше все, в том числе и Руны, должны узнать, что Моргрис погибла, — Радимир посмотрел в непроницаемые глаза Тринадцатого аркана.

Брови Смерти чуть приподнялись, во взгляде мелькнула искра интереса.

— А как к этому отнесётся сама Моргрис? — небрежно спросил он.

— Беру вдову на себя, — Четвёртый Аркан засунул руки в карманы, его улыбка стала шире, но не коснулась холодных серых глаз. — Она узнает о своей смерти последней. Как только разберёмся с Тейваз и Рами, я дам знать. Пока готовься к операции.

Смерть кивнул и отключился. Радимир глубоко вздохнул. Он надеялся, они успеют вытащить Рами до того, как Ирг сделает с ней что-то плохое. С Тейваз надо решать, и быстро, он не оставит Рами в покое, Реан прав. Рад прищурился, несколько минут постоял, а потом вышел из дома. Что ж, так тому и быть. Тейваз вряд ли уйдёт из этого мира живым, и его сущности скоро придётся искать нового носителя.

К назначенному времени шеф Колоды ждал Реана на площади, рассеянно наблюдая за гуляющими и спешащими по своим делам людьми. Обычная жизнь обычного мира… Вдруг накрыла непонятная тоска, Рада посетило странное желание хоть немного побыть на месте одного из этих людей, точно так же пройтись по улицам с какой-нибудь женщиной, беззаботно улыбаясь и наслаждаясь жизнью. Без интриг, опасных приключений, внештатных ситуаций. От Императора пришла мягкая волна недоумения, Радимир встряхнулся, отогнал лишние эмоции и окинул площадь внимательным взглядом — где Шут?

Он уже подходил, сосредоточенный, с бесстрастным лицом и плотно сжатыми губами.

— День добрый, — скупо поздоровался Рен, и Радимир заметил лиловый огонёк в глубине необычных фиолетовых глаз.

Почему-то стало немного не по себе, хотя Рада очень мало вещей могли не то, что напугать, просто насторожить. Сейчас… от Шута веяло опасностью, причём серьёзной. Начальник окинул бывшего перебежчика пристальным взглядом, но спрашивать ничего не стал. Не захочет, не скажет, Нулевой Аркан всегда отличался свободомыслием и строптивостью. Прямо как Рами, чёрт, достойная пара! Прогнав раздражение, Радимир сосредоточился на деле.

— Приветствую, — кивнул он Рену. — Связывайся с Моргрис, где она сейчас, и скажи, срочно встретиться надо. У тебя же есть с ней связь? — уточнил Рад.

— Есть, — Шут достал планшет. — Но нет гарантии, что она вот прямо сейчас согласится на встречу. У неё дела могут быть, знаешь ли, — с иронией добавил Рен, быстро набирая сообщение.

— Если скажешь, насчёт Рамилы, она сразу согласится встретиться, — обронил Радимир, проводив рассеянным взглядом молодых людей на двухместной платформе.

— Резонно, — согласился Шут, дописав сообщение, и отправил.

Несколько минут царила тишина, потом планшет издал тихую музыкальную трель, извещая об ответе.

— Через пятнадцать минут она ждёт нас у себя, — Рен усмехнулся. — Сильно Рами ей в душу запала.

— Будем надеяться, это временно, — сухо отозвался Радимир.

Перспектива иметь дело в будущем с вдовой Рохфинн, как носительницей Императрицы в таком ключе изрядно напрягала. От Реана донёсся довольный смешок.

— Ну, всё в твоих руках, Рад. Может и убедишь Моргрис, что мужчины лучше.

Его собеседник не счёл нужным ответить на откровенную подначку.

— Пешком пойдём, как раз доберёмся вовремя, — произнёс он и зашагал по дорожке.

За спиной раздалось еле слышное хмыканье, и градус раздражения Радимира подскочил. Ладно, это лучше, чем трястись от тревоги и переживаний за Рамилу.

— Ну и что там с Моргрис и новым планом? — Шут догнал Рада и пошёл рядом.

— Забираем, — кратко ответил Рад. — Иншина одобрила.

— Каким образом? — продолжил расспросы Реан. — Её же вроде убить собирались, нет?

Император бросил на спутника косой взгляд.

— Все так думать будут. И Фигис в том числе, — усмехнулся Радимир. — Вдове ничего не останется, как принять наше предложение и пойти работать в Колоду.

Брови Реана поднялись.

— М? Ты уверен?

— Килк работает чисто, — ухмылка Императора стала шире, он вдруг посмотрел на ситуацию с Моргрис с другой стороны.

Это ведь… охота. Приручение такой женщины, как вдова Рохфинн — что может быть азартнее для Императора? Тем слаще победа…

— О, как, — Рен помолчал. — Неожиданно, да. Но, пожалуй, действительно, хороший выход и с Императрицей не ссориться, и выиграть в этом мире.

— Единственное, что держит вдову в этом мире — сын, — пояснил Радимир. — Если он будет думать, что матери нет в живых, Моргрис нет смысла здесь оставаться.

— И как Килк провернёт всё это? — задумчиво спросил Реан.

— Оставил на усмотрение Смерти, — Радимир пожал плечами. — Он придумает громкое и заметное, не сомневаюсь. Как только обеспечит безопасность Фигиса.

— Вдова тебе не простит, — уверенно возразил Рен. — Что расстроил её сына и не дал толком попрощаться.

— Утешу, — Радимир улыбнулся с довольным видом. — Не переживай за Моргрис, — добавил он со смешком и бросил на собеседника ироничный взгляд. — Радуйся, что Рамилу от Императрицы избавлю.

Шут помолчал.

— Рад, когда вернёмся, дело к Иншинам будет, — произнёс он уже серьёзно, резко сменив тему беседы.

Рад покосился на него. Переспрашивать, какое, смысла не имело.

— Хорошо, — ровно отозвался он, хотя внутри кольнуло недовольством, а от Императора пришла волна злости.

Шеф Колоды стиснул зубы и шикнул на сущность. «Она не твоя! И не моя теперь. Угомонись!» Ответ пришёл не сразу. «Сложно. У неё моя пара». «Я не хочу больше выглядеть идиотом, так что постарайся уж. И твоя пара очень скоро будет у другой, привыкай к этой мысли», — буркнул мысленно Радимир и обратился к Рену.

— Что с Печатью? Снимать?

— Ну, ты же сам испытательный срок установил, — с откровенной насмешкой ответил Шут. — Так что тебе решать, когда её снимать. Мне лично не мешает, Рами тоже.

Радимир остановился, как и Рен.

— Ты зачем затеял всю эту нелепую выходку с перебежкой к Рунам, Реан? — тихо спросил шеф Колоды. — Не верю, что из любопытства или корысти.

— Эксперимент, Рад, — спокойно ответил Шут. — Всего лишь эксперимент. Который ты бы вряд ли одобрил, и который вышел удачным.

— Что за эксперимент? — нахмурился Рад.

Реан посмотрел в глаза шефу, фиолетовая глубина замерцала, растворяя в себе зрачок.

— По соединению Рун и Карт, — голос Шута приобрёл глубокие, вибрирующие, нечеловеческие нотки.

Да и… Шута ли?!

— Что? — переспросил Радимир, едва сдерживая желание поёжиться.

Такое вроде бы неуловимое преображение пугало — от Реана повеяло силой, которая при желании с лёгкостью подмяла под себя даже Императора.

— Я ношу Пустую Руну, — мужчина раздвинул губы в улыбке, фиолетовая дымка затянула уже почти все глаза, поглотив и зрачок, и белок. — И ей очень не нравится выходка Тейваз… — протянул Рен тем же пугающим голосом.

— Реан! — резко одёрнул Радимир, надеясь, что этот странный человек не слетит с катушек прямо здесь. — Возьми себя в руки!

Некоторое время собеседник Рада смотрел на него отсутствующим взглядом, потом зажмурился, тряхнул головой, и через минуту перед ним уже стоял знакомый Реан, только улыбка превратилась в кривую усмешку.

— Даже моя Руна приняла Рами, ну надо же, — словно сам себе, произнёс он слегка хриплым голосом.

— Ты можешь её контролировать? — жёстко спросил Рад, прищурившись. — Насколько сильно влияние Руны на тебя?

— Вообще, обычно она не отсвечивает, — Рен глубоко вздохнул, засунул руки в карманы и пошёл дальше, шеф за ним. — Просто иногда помогает, если очень надо, а так наблюдателем остаётся, — Шут хмыкнул. — Но, похоже, теперь жаждет поучаствовать в событиях, — мрачно добавил он. — И за последствия я не отвечаю.

Радимир устало вздохнул. Вот ещё неадекватной Карты ему не хватало для полного счастья. Мда, в этом мире всё наперекосяк пошло, такие неожиданности выплывают.

— Что значит, не отвечаешь?

— То и значит, это Хаос в чистом виде, Рад, — голос Рена звучал уже почти спокойно. — Нет ни логики, ни оценок поступков. Я не знаю, на что способна Руна, если она заполнит сознание. Так далеко мой эксперимент не заходил ещё.

— Значит, пока попробуем поймать Ирга своими силами, — подвёл итог странной беседе Радимир. — С Моргрис я буду говорить.

— Хорошо, — легко согласился Рен. — Как, придумаешь что-нибудь, или как есть, скажешь?

— Соображу, — отмахнулся Рад. — Главное, Ирга найти. Я очень надеюсь, он или с Моргрис, или она знает, где он, — серые глаза потемнели и сузились, во взгляде загорелся опасный огонёк.

Дальше до территории поместья Рохфиннов они шли молча. Перед небольшой калиткой в высокой стене остановились, Рен коснулся ладонью квадратика чуть темнее самой стены, и перед ним развернулось полупрозрачное полотно.

— Меня ждут, — кратко сказал он, его лицо стало расслабленным и спокойным. — Со мной друг, — добавил Реан.

Радимир терпеливо дождался, пока в двери что-то тихо щёлкнет, запищит, и она откроется. Наверняка его просканировали с головы до ног, убедившись, что гость безопасен, и шеф Колоды мысленно усмехнулся. Магию Карты не засечёт ни один местный сканер, даже самой тонкой настройки. Да и не настроен Радимир воинственно против Моргрис. Собственно, вдова ему ничего не сделала лично. Только её телохранитель. Император сдержал зловещую ухмылку и вслед за Реном зашёл на территорию поместья. С той стороны их уже ждал молодой человек в униформе.

— Пройдёмте, — негромко произнёс он, скользнув равнодушным взглядом по Раду. — Госпожа Рохфинн ожидает в центральном особняке.

Минут пять они шли по дорожкам мимо подстриженных кустов, деревьев, клумб, пестревших яркими цветами, и приблизились к большому дому, хорошо знакомому Реану. Поднялись по лестнице на террасу, где за столиком сидела вдова. Одна. С бесстрастным лицом, в строгом тёмно-синем с белым кантом и пуговицами брючном костюме и белой блузке, с идеально уложенной причёской. Её глаза остановились сначала на Реане, потом Моргрис посмотрела на Радимира. Брови дрогнули, выразив удивление, но и только.

— Она меня помнит, — вполголоса произнёс Рад, разглядывая возможную будущую коллегу.

И не только… Для него уж точно. Император сдержал предвкушающую улыбку и унял эмоции: радовало, что сознание быстро переключилось на новый объект. Это лишний раз доказывало: природа его чувств к Рами не совсем естественная. Моргрис же… Радимир вдруг поймал себя на том, что вдова ему нравится просто как женщина. Даже без учёта того, что это будущая Императрица, он бы не отказался от удовольствия отвлечься и попробовать приручить Моргрис. Сейчас же это не просто развлечение, а ещё и необходимость. Очень приятная и привлекательная.

— Неудивительно, — обронил Рен. — Ты же Рами потащил танцевать тогда, а она на неё запала.

Шеф поморщился, но ничего не ответил. Да, тогда его знатно зацепило… Хорошо, больше такого не повторится.

— Добрый день, — прохладно поздоровалась женщина. — Что случилось? — она перевела взгляд снова на Реана. — Ты написал, хочешь насчёт Ирэны поговорить? Почему всё-таки она вчера не пришла, и почему ты спрашивал, встречались ли мы?

Ответил Рад. Он сел, положив ногу на ногу и сцепив пальцы в замок.

— Ирэна пропала, — негромко ответил Император. — И ваш телохранитель знает, куда. Кстати, где он сам?

Глава 22

Моргрис осталась спокойной, только глаза слегка прищурились.

— А с чего вы взяли, что мой телохранитель в курсе? — ровно спросила она.

— Он не тот, за кого себя выдаёт, — в тон ей произнёс Радимир. — Мы давно за ним охотимся.

— И кто же «мы»? — Моргрис подняла бровь, взгляд стал острым, внимательным. — И кто в таком случае Сигиро, если он не тот, за кого себя выдаёт, как вы говорите?

— Кто мы? — Рад откинулся на стуле и положил ногу на ногу. — Скажем, одна организация, занимающаяся очень важными делами. Сигиро, как вы его называете, на самом деле зовут Иргрин. Он давно охотится на Ирэну.

Моргрис раздвинула губы в улыбке, не отрывая взгляда от собеседника — Реана она как будто не замечала.

— Интере-е-е-е-есно, — протянула она, склонив голову. — А мне Ирг говорил, что вы меня убить собираетесь, и моя защита против вас не поможет. Кому верить? — голос вдовы приобрёл насмешливые интонации, хотя глаза оставались холодными и настороженными.

Радимир усмехнулся в свою очередь, на его лице не промелькнуло ни единой эмоции. Он отлично себя контролировал, хотя новость, что Моргрис знает больше, чем Рад полагал, удивила. Но тем проще будет с ней разговаривать.

— А где же тогда Иргрин сейчас? Раз вам грозит подобная серьёзная опасность, он должен ни на шаг не отходить от вас, — так же иронично отозвался Рад. — А вы преспокойно сидите и беседуете с нами.

В синих глазах Моргрис блеснул огонёк.

— А может, мы специально продумали всё, чтобы вас поймать, м-м-м? — вкрадчиво произнесла она, подавшись вперёд и поставив локти на стол.

Подбородок вдовы при этом опёрся на сцепленные пальцы, и Реан, внимательно наблюдавший за ней, отметил, что ей, похоже, нравится происходящее. Она ни капли не боится. Как и шефу Колоды… Поведение вдовы ему определённо нравилось. Радимир перестал улыбаться.

— Где Ирг, Моргрис? — отрывисто спросил он. — Мне некогда болтать. Моему человеку грозит опасность куда большая, чем обычная смерть, и я хочу его найти! — в голосе Императора проскользнули железные нотки. — Любым способом. А тебя Ирг банально использовал, как ловушку для Ирэны.

Брови вдовы поднялись. Похоже, или откровение Радимира её не задело, или она очень хорошо умела держать себя в руках.

— И вам даже неинтересно узнать, сколько и чего мне про вас рассказали? — с лёгким недоумением поинтересовалась она.

— В данный момент нет, — покачал головой Радимир. — Сейчас мне важнее узнать, где Рамила.

— Так Ирэн зовут по-настоящему, да? — уточнила женщина.

— Иргрин, госпожа вдова, — Рад не дал сбить себя с толку. — Время идёт, не хотелось бы прибегать к крайним мерам.

Она на несколько мгновений замерла, глядя ему в глаза, и Реан почувствовал мягкий толчок — шеф Колоды задействовал Императора. #286649765 / 06-дек-2015 Время действительно дорого. Моргрис отвела взгляд и немного устало вздохнула.

— Я не знаю, — глухо отозвалась она. — Он ещё вчера предупредил, что ему по делам надо отлучиться, но если что, сразу вернётся. Иргрин каким-то образом может наблюдать за мной. Не сказал, каким, но появляется всегда вовремя, — её губы искривила улыбка. — Что за игры происходят вокруг меня и моей семьи, господа хорошие? И кто ты на самом деле? — взгляд Моргрис упёрся в молчаливого Реана. — Это действительно так, Ирг через меня решил поймать вашего человека?

Шут пожал плечами.

— Скорее всего. Касательно того, что происходит — сначала Рами вытащим, а потом все разговоры. Значит, где Иргрин, не знаете? — уточнил он.

Вдова кивнула. Рен посмотрел на Радимира и негромко произнёс:

— Дальше я сам, Рад.

Император встретил взгляд собеседника и заметил, как фиолетовая глубина начала медленно темнеть, а зрачок сужаться в точку.

— Уверен? — кратко переспросил он.

— Да, — так же кратко ответил Реан.

— Справишься? — серые глаза чуть прищурились.

— Да, — снова ответил Шут твёрдо. — Блок Хагалаз точно взломаю. Печать они уничтожить вряд ли смогли, это нейтральная магия, значит, связь остаётся. А по ней Рами найду быстро. Точнее, Руна найдёт, — улыбка Шута вышла зловещей.

Моргрис, покосившись на него, едва заметно вздрогнула. Радимир же невозмутимо кивнул.

— Свяжись, как только будешь что-то знать.

— Хорошо, — Рен поднялся. — Провожать не надо, — предупредил он, когда Моргрис потянулась к коммуникатору на столе.

Она всё так же без слов убрала руку. Шут направился к лестнице с террасы, и вдова перевела взгляд на оставшегося Радимира.

— А вы не собираетесь уходить? — ровно спросила Моргрис, но в глазах мелькнуло недовольство.

— Нет, — невозмутимо ответил Император, сдержав улыбку.

Хозяйка поместья нахмурилась.

— У меня встреча через час, это первое, и второе, в няньке не нуждаюсь! — довольно резко произнесла вдова Рохфинн. — Особенно учитывая, что вы так и не ответили, господин хороший, правду ли Ирг сказал о ваших намерениях в отношении меня!

А вот теперь Рад открыто усмехнулся, смерив собеседницу взглядом.

— Первое, я буду вас сопровождать на эту встречу, второе, нянчиться ни с кем не собираюсь. А уж что касательно наших намерений, — в его голосе проскользнули вкрадчивые нотки. — Лично мне бы не хотелось, чтобы с вами что-то случилось, Моргрис. И поверьте, ваш амулет не всесилен. Его ведь и снять можно, вместе с кожей.

Госпожа Рохфинн ничем не показала, что заметила, как гость выделил местоимение в последних словах. Лишь в глазах мелькнули искры, да губы поджались.

— Как вас зовут? — отрывисто спросила она.

— Радимир, — чем дальше, тем больше шефу Колоды нравилось происходящее и поведение вдовы.

Императрица сделала отличный выбор.

— Это настоящее имя? — продолжила расспросы вдова Рохфинн.

— Да, — кивнул Рад.

— Откуда вы про амулет знаете? — Моргрис чуть прищурилась.

— Знаю, — он мимолётно улыбнулся и снова стал серьёзным.

Моргрис не выдержала, встала и прошлась, выдав волнение, хотя лицо оставалось спокойным и сосредоточенным.

— Значит, Ирэн… Рамила, — поправилась она, — не просто так познакомились со мной, да? — вдова остановилась и глянула на невозмутимого Радимира.

— Вы сейчас чувствуете, что я опасен? — вопросом ответил шеф Колоды, не сводя с собеседницы взгляда.

Уж в чём-чём, а увиливании от прямых ответов Радимир мог дать сто очков любому. Если Моргрис ждёт, что он признается в намерении убить её, вдову ждёт разочарование.

— Н-нет, — запнувшись, ответила она.

— Я не могу обойти ваш амулет, это правда, хотя мои способности к магии этого мира не имеют никакого отношения, — продолжил спокойно Радимир. — Так ли уж для вас важно, специально или нет мои люди оказались рядом с вами?

Моргрис отвернулась, обхватив себя руками.

— Я не люблю, когда меня обманывают, — отрывисто произнесла она.

Радимир развёл руками, хотя она не могла его видеть. Его взгляд задумчиво прогулялся по фигуре, задержался на обтянутых тёмно-синими штанами упругих ягодицах. «Она мне нравится, — пришла мысль от Императора, тоже задумчивая. — Сильная, властная и очень одинокая в душе…» Рад мысленно усмехнулся: да уж, с вечным стремлением Императора опекать и оберегать это скорее плюс, чем минус. Рами слишком независимая для него. Моргрис… Возможно, всё будет не так уж сложно, как он представлял.

— Всего лишь работа, Мори, — небрежно обронил он, довольно улыбнувшись.

Азарт, свойственный любому мужчине при виде заманчивой цели, стал только сильнее. Будет интересно. Вдова резко обернулась и полоснула по собеседнику предупреждающим взглядом.

— Попрошу без фамильярностей, — резко ответила она. — Для вас Моргрис. Я ещё не знаю ваших планов, и почему вдруг я сделалась такой важной для вас, что боитесь оставить меня без присмотра, — она демонстративно глянула на время.

Радимир склонил голову к плечу, снова окинув взглядом собеседницу. Спереди ему тоже всё очень даже нравилось.

— После вашей встречи поговорим, — мягко произнёс Рад. — У меня есть интересное предложение для вас, — он снова взял официальный тон.

Не стоило дразнить вдову больше, чем надо. Не сейчас. Моргрис прислонилась к перилам, изучающе глянув на гостя.

— Тогда, может, хотя бы расскажете, кто вы такие, кто такой Ирг на самом деле, и чем ваша организация — или организации — занимаетесь? — предложила она.

Шеф Колоды соединил кончики пальцев, улыбка стала шире. Какой правильный вопрос, и не надо подводить Моргрис издалека к нужному ему решению. Только вовремя дать знать Килку, что можно действовать. Отлично всё складывается! Пусть с ними и нет Десятого Аркана, Колеса Фортуны, однако Шут тоже привнёс свою удачу в это дело, несмотря на возникшие сложности.

— Что ж, в общих чертах, пожалуй, могу, — согласился он. — Итак, как вы знаете, в вашем мире есть две религии, в каждой из которых свои боги, — Моргрис кивнула. — Так вот, я, Рами, Реан и ещё несколько людей работаем на тех, чьими аватарами и являются эти боги, мы зовём их Иншинами…

Я ухитрилась придремать, пока Маг и Императрица занимались поисками решения сложной задачи. Осторожный, тихий голос Первого Аркана разбудил очень невовремя — мне снился чудный сон, что меня спасает Реан. Мой Шут… Как же неуютно не слышать его, кто бы знал! Я уже так привыкла к связи, к Печати, что теперь вдруг как оглохла. «Рами». Я встрепенулась, открыла глаза и узрела всё те же белые стены. Настроение лучше не стало. «Ну?» — хмуро отозвалась, испытывая всё большее неуютство от того, что нет возможности хоть как-то отслеживать время. Казалось, оно застыло, перестало существовать, что Ирг ухитрился каким-то образом протащить меня через портал без Рена и меня теперь не найдут вообще… «Единственный способ — это расплавить железные завитушки, к которым тебя приковали. Наручники останутся, я не могу их снять без ключа никак». Я подняла голову и посмотрела на изголовье кровати, неожиданно вычурное, кованое. Эстет, блин, на мою голову. Или извращенец, что в случае Тейваз одно и то же.

Расплавить, говоришь? Ожоги останутся, это даже без обсуждения. Больно будет, конечно, безумно. Есть ли тут кто-то, кто сможет услышать меня? Вряд ли, Иргрин не дурак. Эх, чего не сделаешь ради свободы. Придётся потерпеть, потом кто-нибудь вылечит, надеюсь. Я стиснула зубы, натянула браслеты как можно сильнее и мысленно ответила: «Давай». От Императрицы пришла волна тревоги и страха, я шикнула, не отрывая взгляда от железных завитушек. Несколько минут ничего не происходило, а потом я начала чувствовать тепло, постепенно переходившее в жар, завитушки начали наливаться бордовым, а я стиснула зубы — кожу начало жечь немилосердно. «Тяни!» — рыкнул Маг, и я послушно выполнила, тихо застонав. Железо раскалилось до оранжевого, и кожа уже покраснела, на ней отчётливо проступили волдыри. А браслеты вдавились в металл, медленно но верно увеличивая расстояние между моими многострадальными запястьями. Но всё равно слишком мало. Белый цвет комнаты резал глаза, от боли окружающее воспринималось слишком чётко и отстранённо. Я закричала, зажмурившись, и рванула руки — больно, больно, чёрт!!! Негромкое шипение, и я откинулась назад, неожиданно получив свободу. Ура!

Браслеты коснулись обожжённой кожи, и я снова тихонько взвыла, встряхнув руками и держа их навесу. «Тихо, тихо, Рами, всё уже, — успокаивающе заговорил Маг. — Немножко полегче могу сделать». От локтя к кистям спустилась прохладная волна, слегка утихомирив жжение, и я сморгнула невольные слёзы, глубоко, со всхлипом, вздохнув. Руки тряслись, меня то и дело пробирал холодный озноб, но главное — я свободна! Пусть даже в пределах комнаты. Ладно, Ирг, поговорим, тварь ты такая. Только появись тут. Я оскалилась в улыбке, сев на кровати по-турецки и поправив бельё. Я тебя жду, Тейваз. И у меня мно-о-о-ого вопросов. Застыла, прикрыв глаза, и даже настойчивое желание закинуть что-нибудь в ноющий желудок отошло на второй план. Я была очень зла, и Иргрин может засунуть своё намерение вселить в меня Руну — кстати, узнать, почему только Беркану, неужели нашли носителя для второй? — поглубже и подальше! Я даже пропихнуть помогу, ногой.

Итак, обследуем, куда же меня поместил Руна, можно ли отсюда сбежать в его отсутствие. «Нет, Рами, — тут же ответил Маг. — Комната хорошо заэкранирована охранным артефактом, я даже не могу посмотреть, что вокруг этого помещения. И выход не могу найти», — признался он нехотя. Подготовился Тейваз, гад, очень хорошо. Ну ничего, это не помешает мне устроить Иргу по возможности весёлую жизнь, пока Реан меня ищет. Не сомневаюсь в этом, потому что в противном случае я не знаю, что с ним сделаю. Ладно, ждём Тейваз и устраиваем разборки. Мало не покажется! Минут через пятнадцать по моим внутренним ощущениям в стене бесшумно появился контур двери, и кусок стены словно растворился, в тёмном, контрастном проёме возник ухмыляющийся Тейваз с пакетом. Ага, еда для меня? Отлично! Силы мне понадобятся. Иргрин шагнул в комнату, проём за его спиной мгновенно затянулся белым, и я не дала ему ничего сказать, вкрадчиво поинтересовавшись, пока он осознавал простую истину — я больше не прикована к кровати, а значит, потенциально опасна.

— Ирг, речь шла о двух Рунах раньше, что, одну всё-таки пристроили?

— Иса нашла себе носительницу, — нехотя признал он, ухмылка пропала с его лица, и Тейваз прищурился, окинув меня взглядом, но не торопясь подходить. — Освободилась, значит. Тебе это не поможет, Рами. Кстати, в прошлом мире, дорогая моя Карта, ты вела себя отвратительно.

Тон голоса мне совсем не понравился. Иргрин поставил пакет на пол у стены и с хрустом размял пальцы. Я скатилась с кровати, тело моментально напряглось, а Маг внутри тихо рыкнул: «Рами, в сторону!» Да, пожалуй, сейчас лучше отдать управление ситуацией Первому Аркану. Я резко выдохнула, на мгновение прикрыла глаза и коротко ответила: «Да». Сознание будто раздвоилось, я наблюдала за собой со стороны. Маг же, получив временный контроль надо мной, начал действовать. Тейваз вскинул руки, с его пальцев сорвались серебристые звёздочки, оставлявшие в воздухе следы. Эти следы не исчезали: они переплелись, создав плотную мерцающую сетку. Понятия не имею, что это, но на своей шкуре испытывать не хочу. Я пригнулась, почти распластавшись на полу, подняла ладони, и над ними возник полупрозрачный щит, на первый взгляд, не слишком удачное препятствие для магии Руны. Он дрожал и переливался радужными всполохами, но я не дёргалась: Маг знает, что делает. Звёздочки вместе с сетью столкнулись с преградой, растеклись по ней, поползли к краям, и я на мгновение всё-таки напряглась. В сознании раздался откровенно ироничный смешок. «Закрой глаза», — последовал краткий приказ Карты, и я молча повиновалась.

Вспышка, ослепившая даже через зажмуренные веки, ругательство Тейваз, и я рискнула посмотреть — ни щита, ни звёздочек с сетью. И злой взгляд Руны, полоснувший по мне. В ответ я растянула губы в усмешке.

— Съел, Ирги? — сорвалось с губ, весело и зло.

Он зарычал и бросился ко мне, видимо, намереваясь добраться без всякой магии. Ой, зря. Я же и так драться умею и с удовольствием набью тебе физию и другие части тела. Только не сейчас. В мои намерения не входило позволять Тейваз прикасаться к себе. Встряхнула кистью, и в ней появилась длинная плеть холодного голубого цвета, стрелявшая искрами.

— Р-р-р-р-рами! — сквозь зубы прорычал Иргрин, нехорошо прищурившись и затормозив в нескольких шагах — я дёрнула рукой, электрический хлыст сухо щёлкнул, рассёк с шипением воздух.

— Я за неё, — любезно ответила, зорко следя за ним.

— Не зли меня, — неестественно ровным голосом произнёс Тейваз, кружа на расстоянии и не сводя напряжённого взгляда.

— Да ни единого раза, что ты! — с фальшивым недоумением отозвалась я, стараясь сохранять между нами дистанцию.

«Рами, он всё равно сильнее, — прошелестел голос Императрицы, и мрачное молчание Мага подтвердило её слова. — Ты не справишься с ним…» А что, стоять на месте и позволить делать с собой, что ему вздумается?! Да сейчас, с разбега!

— Иди сюда, прекрати, — тем же тоном сказал Тейваз. — Не вынуждай меня быть грубым.

— Сам иди, знаешь, куда?! — огрызнулась я и снова взмахнула хлыстом.

Дальше моя попытка сопротивляться закончилась. Иргрин легко ухватил плеть голыми пальцами, они вспыхнули красноватым светом, и мне на мгновение почудилось, в глазах похитителя засветилась его Руна, Тейваз. И моё оружие рассыпалось сверкающей пылью. Пока я хлопала ресницами и теряла драгоценное время, Маг в сознании зло прошипел: «Он воин! Что ему мои Стихии!», и в следующее мгновение Иргрин одним неуловимым движением оказался рядом со мной, скрутил, прижал к себе спиной. Я взвыла от боли, запястья как огнём охватило, и задёргалась, не обращая внимания на мелкие неудобства — от Руны хотелось держаться подальше. Но далеко ли убежишь в относительно небольшой комнате почти без мебели?

— Ш-ш-ш-ш, Рами, ну что за упрямица, — в голосе противника послышались нотки восхищения. — За что ты мне и нравишься, строптивая моя. Ничего, Беркана смягчит тебя, вот увидишь, всё у нас хорошо будет… — его горячие, наглые губы прижались к шее, и я мотнула головой, очень надеясь попасть ему куда-нибудь в лицо побольнее. Да сейчас, ага. — Пока же сделаем вот так, чтобы ты спокойнее была.

Его ладони крепче сжали мои руки, я снова хрипло вскрикнула, с нарастающим ужасом глядя, как конечности Иргрина опять наливаются красным. «Кранты», — ровным, отстранённым голосом успел сказать Маг, а на тыльных сторонах ладоней Тейваз проступила его Руна. Вот тогда я поняла, что испытал Иисус, когда ему гвозди забивали. Середины ладоней пронзило нестерпимой болью, я выгнулась, ничего не видя вокруг, и сознание, взорвавшись яркой вспышкой, ненадолго оставило меня. Может, и к лучшему.

— …Ну вот, так гораздо лучше, моя красавица, — ворвался в мутное сознание голос Иргрина, до отвращения заботливый и довольный.

Его ладонь провела по щеке, я хотела было дёрнуться, оттолкнуть, но… Тело превратилось в желе и не подчинялось командам мозга. Ладони адски горели от запястий до кончиков пальцев, сердце колотилось неровно, и я задыхалась, не в состоянии нормально глотнуть воздуха. Что он со мной сделал?! «Удар Руной… — раздался слабый голос Мага. — Клеймо… Снять может только Тейваз или кто-то из Рун… Это чисто их фишка, специфическая…» Вот тварь!! «Чем мне это грозит?» — мысли ворочались, как тяжёлые гранитные глыбы, мне глазами-то больно шевелить было, не то что думать. «Блокировка возможностей Карты и личных способностей, подчинение тому, кто поставил Руну», — кратко отрапортовал Маг. Б**. По-другому не скажешь. Не об этом ли Рен предупреждал, когда про Тейваз говорил?

— А я тебя ещё за пощёчину наказать должен, нехорошая такая, — триумф в голосе Ирга мне совершенно не понравился.

Попробовала пошевелить рукой — тело не слушалось вообще, я лежала на кровати сломанной куклой, и всё, что могла, это слышать и, наверное, смотреть. Если глаза сейчас открою. Ну и чувствовать, да. Прикосновения. Ре-е-е-ен! Ну где ты, мать твою так?! Сколько я ещё буду валяться овощем в этом бункере, позволяя Иргу безнаказанно шарить по моему телу своими грязными конечностями?! Едва пальцы Тейваз скользнули по шее, а потом ладони накрыли грудь, я распахнула глаза, зашипев не хуже раскалённой кочерги, которую окунули в ледяную воду. Встретилась взглядом с Руной, в котором горел нездоровый огонёк. И поняла, что попала по-серьёзному. По спине пробежал холодок, и стало реально страшно. Я не перенесу, если Тейваз зайдёт слишком далеко! А ведь даже дёрнуться не могу, чёрт!

— Знаешь, как долго я этого ждал? — без тени улыбки спросил Ирг, погладив грудь.

Я задохнулась от приступа злости, смешавшегося со страхом. Говорить, оказывается, я тоже не могла. Проклятая Руна! «С Тейваз только Император или Шут справятся, ну может, ещё Смерть, — тихо прозвучал голос Мага. Слабый, глухой. — Руна Воина…»

— Жаль, конечно, что не могу уйти с тобой из этого мира прямо сейчас. Дела ещё не закончены, — Ирг улыбнулся. — Но приучать к себе начну. Тебя не найдут, Рами, а я не хочу откладывать хоть на минуту то, о чём слишком давно мечтал.

Его ладони спустились ниже, на живот. Я ничего, ничегошеньки не могла поделать! На глаза навернулись злые слёзы, комната поплыла, и я зажмурилась, чувствуя, как по вискам течёт горячая влага. Ирг, убью. Лично. А Шут подержит, чтобы ты не вырвался, думаю, он сделает мне такое маленькое одолжение в счёт моральной компенсации за то, что слишком долго искал.

— Знаешь, я, пожалуй, растяну удовольствие, — продолжил Иргрин, пока наглые ладони неторопливо гладили живот. — Да и наказать тебя стоит построже, Рамилочка.

Меня аж передёрнуло от его обращения, внутренности завязались в тугой узел, а в желудке образовался кусок льда. Тейваз улыбнулся шире, наклонился, и его губы обожгли кожу чуть повыше пупка. Я чувствовала себя так, будто тяжело болею с высокой температурой и лихорадкой. Обрывки мыслей плавали в сознании, как комочки крахмала в киселе, тело горело, запястья и ладони пульсировали огнём. Метки Тейваз стреляли вспышками боли, я никак не могла сосредоточиться, отстранённо отметив, что вот его ладони добрались до груди снова, и между наглыми пальцами и моей кожей оставался всего один слой тонкого кружева. «Убью…» — единственная оформившаяся мысль крутилась перед глазами красной неоновой надписью. Губы Тейваз обхватили сосок поверх белья, и снова отстранённое замечание — тело на прикосновения реагировало. Независимо от сознания. Похоже, Иргу наплевать, что я не могу пошевелиться, он из тех мужчин, которые используют женщину в постели исключительно по прямому назначению. Что она хочет и чувствует, им глубоко однофигственно. Как говорится, хорошо зафиксированная партнёрша в предварительных ласках не нуждается… Сволочь!!! Ну какая же сволочь!

Он слегка прикусил твёрдую горошину, по телу словно слабый разряд тока пропустили, но ощущения прошли мимо заторможенного сознания. Происходившее казалось странным, нелепым сном, я даже сущностей своих не чувствовала. Пальцы уверенно отодвинули кружево, погладили обнажённую кожу, я же созерцала потолок, в красках представляя, что сделаю с Руной, когда доберусь — чтобы отвлечься от того, что он делал с моим безвольным телом. Рен… Тормоз мой любимый, да где тебя носит, чёрт возьми?! Вариант, что с ним тоже что-то могли сделать, я не рассматривала. Шута так просто не поймаешь с его набором и Руны, и Карты. Физически нас совсем непросто уничтожить. Если вдруг случалось так, что тело получало ранения, не совместимые с жизнью, его автоматически перекидывало в медблок, как меня после падения с крыши. Конечно, до отрезания головы лучше не допускать, мало ли что. Надеюсь, даже учитывая Печать, если бы с Реном что-то сделали, и возникла подобная ситуация, нас бы перекинуло вместе. А пока я у Тейваз, значит, и Шут дееспособен и наверняка зол. Очень зол. Просто, может, ему требуется время, чтобы добраться до места, где засел Ирг? Вряд ли далеко от Иагиса, у них же с Хагалаз дела!

Краем сознания отметила, что Руна добрался до второй груди, телу стало тяжело — он практически лежал на мне, а пальцы второй руки легли на резинку трусиков. Хана тебе, Иргрин. Грудь я бы ещё могла стерпеть, но вот туда, куда ты нацелился… Додумать не успела. Он вдруг напрягся, резко вскинул голову, уставившись мимо меня ошалелым взглядом. В глубине зрачка рдел огонёк, в котором можно было угадать его Руну. Я тоже насторожилась: что случилось?! Чем мне это грозит?

— Т-твою-у-у-у-у!.. — сквозь зубы зло процедил он, резко выпрямившись.

Быстрый взгляд на меня, на лице Руны мелькнула тень неуверенности, но потом он снова словно прислушался к чему-то, выругался на непонятном языке и поспешил к двери, даже не обернувшись. Я прикрыла глаза, сдержав облегчённый вздох. Что бы ни случилось, на некоторое время я избавлена от общества Тейваз, и это чудесная новость!

Рен вышел с территории поместья Рохфиннов и немного прогулялся к центру города, чувствуя, как внутри разливается неестественное спокойствие, убивая все эмоции. «Удержишь?» — прошелестел голос Шута с едва слышными нотками беспокойства. «Удержу», — кратко ответил Реан тем краем сознания, что ещё оставалось свободным от стремительно набиравшего обороты контроля Пустой Руны. «Хорошо…» И Карта умолкла, уступив место другой сущности. Молчаливой, непредсказуемой, руководствовавшейся своей странной логикой в поступках. И сейчас ей очень не понравилось, что какая-то пешка из своих — Руны для неё оставались своими всё же, — посмела поднять руку на ту, которую Пустышка считала принадлежащей ей. Да, Рами ей нравилась, если можно так сказать о том, что испытывала Руна к паре своего носителя, и Шута она тоже приняла, как и Мага. А Тейваз решил украсть и поступить по-своему. Только не учёл, что Шут не так прост, как кажется.

Когда замолчала Печать, а Моргрис сказала, что Рами до него не доехала, Реан в первые мгновения даже растерялся — он никак не ожидал, что пропадёт их с Рами связь. А когда справился с эмоциями, чуть не рванул прочёсывать Иагис сразу же, на ночь глядя. Помогло только осознание, что Рами останется в этом мире при любых раскладах, Тейваз не сможет провести желанную добычу через портал. Бросаться сломя голову на поиски, предварительно ни с кем не посоветовавшись, Реан не стал, но дозваться до Радимира сразу не сумел — теперь он понимал, шеф как раз в это время находился в Межмирье и проводил переговоры с Иншиной. Что ж, теперь пришло время охоты.

Рен остановился посреди небольшой площадки с фонтаном в уютном скверике, прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Реальность отодвинулась, звуки стали глуше, его словно окружила стеклянная стена. Губы раздвинулись в улыбке, но в ней не было ни капли теплоты — Пустая Руна затопила сознание, стерев лишние мысли и эмоции. Оставив только кристальную ясность. «Тейваз. Где?» — отдал он чёткий приказ. Беспокойство за Рами и злость на Ирга остались где-то на самой границе восприятия. Не мешали. По телу прошла прохладная волна, Реан замер, а потом его неудержимо потянуло вперёд, и он быстрым шагом направился туда, куда вела Руна. «Транспорт. Быстрее», — последовал следующий приказ, и буквально через минуту рядом затормозила одноместная платформа. Хозяин со стеклянным взглядом медленно сошёл, отдал Рену пластинку-ключ, и дальше Шут продолжал путь уже быстрее и с комфортом. Однако далеко улететь не успел. Вдруг накрыла такая волна боли, что из лёгких выбило весь воздух, мужчина согнулся, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. В голове взорвался склад петард, и перед глазами всё завертелось. Пришлось остановиться и переждать приступ, и только потом разбираться, а что это было.

«Руна, — отозвался Нулевой Аркан, тихо-тихо. — Тейваз Руну использовал. На Рами». Реан длинно выдохнул, в глазах сверкнули фиолетовые молнии, и зрачок, сжавшись в точку, пропал. Ярость вспыхнула и погасла, сознание словно омыла ледяная волна, заморозив всё. Остались даже не мысли, их тени. «Портал, сложение пространства», — пришли слова, тяжёлые, холодные, чужие. Не вопрос, утверждение. Рену было всё равно, как отреагируют окружающие, он только надеялся, не слишком много шума поднимется. «Никто не заметит», — снова Руна. Виски слегка заломило, но Рен отмахнулся от досадной помехи. Сейчас — добраться до Тейваз. Забрать Рамилу. Убрать с неё знаки Иргрина. Найти его. Наказать. Пространство мягко засветилось рубиновым, закрутилось спиралью, и Реан шагнул вперёд.

Где находился дом или строение, в которое его вынесло из портала, он так и не увидел — окон не было, сплошные белые стены. Только ниточка, которая вела к отбившемуся от рук Иргу, на секунду оборвалась, а потом… Рен тихо зарычал, Пустая Руна внутри окатила холодной яростью. «Ушёл», — тяжёлой шапкой снега упала мысль, и пространство вокруг снова стало наливаться рубином. «Рами», — прошелестело от Нулевого Аркана, и одно это имя слегка отрезвило разошедшуюся Пустышку. Точнее, сознание Реана встряхнулось, пробиваясь через власть сущности, и он послал настойчивую мысль: «Потом! Успеем найти! Сначала Рамила!» Руна некоторое время сопротивлялась, не отдавая контроль над сознанием, ей хотелось догнать, наказать того, кто посмел пойти против её воли, но — Нулевой Аркан помог, и совместными усилиями они слегка притормозили сущность. Не до конца, Реан не спешил забирать контроль у Руны — неизвестно, какие сюрпризы Тейваз оставил, — однако теперь реальность не отделялась от него прозрачным непроницаемым стеклом. «Здесь защита» — пришла краткая мысль от Шута, и Рен вновь обратился ко второй сущности. «Сможешь убрать?» Вместо ответа перед глазами вдруг всё на мгновение стало лиловым, голова закружилась. Реан пошатнулся, упёрся ладонью в стену и стиснул зубы. «Всё, — с удовлетворением отозвался Шут. — Я могу работать! Здесь одна комната в конце этого коридора», — сообщил он.

Секундная слабость прошла, и Рен почти бегом бросился вперёд, сердце тревожно колотилось в груди — несмотря на действия Пустышки, Рамилу он не чувствовал по-прежнему. Печать молчала. И когда впереди показался тупик, такая же белая стена без признаков двери, он даже задерживаться не стал, просто вскинул перед собой руку, и стена осыпалась серебристым пеплом. В открывшийся проём Рен увидел кровать…

Я не знала, почему Ирг так резко прервал развлечение, которое по его же словам так долго ждал, но тень беспокойства, мелькнувшая на дне его проклятущих глаз, обрадовала донельзя. Значит, случилось что-то внештатное, и смею надеяться, не слишком приятное для него. Теперь бы помощи дождаться… Ладони жгло огнём, тела я не чувствовала вообще, и даже то, что лежу с оголённой грудью, не беспокоило. В мутном сознании не задерживалась ни одна мало-мальски цельная мысль, я ощущала себя амёбой без мозгов, желаний, чувств. Сгусток протоплазмы, не более. Когда дверь в стене бесшумно рассыпалась белёсыми хлопьями, я сначала не поверила глазам. Машинально отметила, как в проёме появилась высокая, широкоплечая фигура… Шагнула через порог… Ой, а лицо злое какое… И глаза полностью фиолетовые, без зрачка, и в них плавают странные знаки… Рен. Пришёл. Ну и пусть немного чужой, не знаю, что он с собой сделал сейчас, зато здесь. Проклятый туман, даже обрадоваться, как следует, не могу!.. Ладони отозвались очередной вспышкой боли, я мысленно застонала, потому как голос тоже не слушался. Взгляд Шута остановился на мне, медленно оглядел… Я не выдержала. Щекам стало горячо, я зажмурилась, чувствуя, что от стыда сейчас провалюсь сквозь эту чёртову кровать.

Шагов не слышала — Рен приблизился очень тихо, сел — постель прогнулась под его весом, — и аккуратно поправил на мне бельё. Потом взял одну руку, и самое ужасное, я даже прикосновений его не чувствовала. А ещё, всё происходило в полной тишине, давившей на уши, вызывавшей желание закричать, только бы нарушить её. Мне казалось плохим знаком, что мой Шут молчит. Глаза же его вообще откровенно пугали. Поэтому и не смотрела, не поднимала век. И вдруг совсем неожиданно почувствовала, как мою ладонь подняли, погладили — ощущения странные, как будто руку обкололи лидокаином. Вроде есть понимание, что кто-то дотрагивается, но фиксируешь скорее не нервными окончаниями, а мозгом. Да ещё эта проклятая боль, она с ума меня сведёт!

Молчание сущностей тоже не добавляло хорошего настроения. Подозреваю, после выходки Ирга с рунами они вообще в обмороке валяются, бедные. А потом… Реан резко сжал пальцы, и мне показалось, аж хрустнуло что-то, и я бы выгнулась и закричала от боли, если бы могла. А-а-а-а-а!.. Перед глазами замелькали красные пятна, воздух в лёгких резко закончился. Ну неужели нельзя как-нибудь поаккуратнее?! «Нет… — донёсся отголосок мысли Мага. — Снимать знаки Рун так же болезненно, как наносить…» Вот уж спасибо, обрадовал, всезнайка. Дальше мысль закончилась, потому что Шут взял мою вторую руку. И вот тут сознание отказало на несколько минут, погрузив в благословенную темноту и отсутствие боли.

Ура, первое впечатление от возвращения в реальность — я чувствую!! Потому что кто-то обнимал, прижимал к себе, гладил по волосам, и тело тоже ощущалось уже не безвольной медузой. Его кололи сотни острых иголочек, мышцы болезненно тянуло, но это была приятная боль, говорившая о том, что я возвращаюсь в мир более-менее живой и относительно здоровой. Пошевелилась — ой-ёй, под кожу как песка насыпали, жутко неприятное ощущение, и я невольно зашипела, разлепив глаза.

— Рами, тихонько, — такой родной, бесконечно любимый голос с нотками тревоги. — Не шевелись.

Да с радостью, хороший мой. Вяло проплыла мысль о Печати и сущностях, я прислушалась к себе. «С возвращением», — донеслась ехидная мысль Нулевого Аркана, и я поняла, что связь работает! Ещё и потому, что на меня со всей силой обрушились чувства Рена — о-о-о-ой, такой водоворот, я чуть не захлебнулась в нём. Облегчение, остатки беспокойства, злость — на Ирга — нежность, радость и ещё много чего, не поддающегося распознанию.

— Р-рен-н-н… — просипела, откинув голову и хватая ртом воздух.

— Ш-ш-ш-ш, — прервал он, прижав пальцы к моим губам. — Помолчи пока, ладно? Потом всё расскажешь, как в себя придёшь.

Не буду спорить. Облизала сухие губы и прижалась к нему, жмурясь от удовольствия и не в силах удержаться от глупой, счастливой улыбки. Мой. Любимый. Нашёл… Осторожно пошевелилась, высвободила руки и обняла. Так мы и сидели молча, наслаждаясь присутствием друг друга рядом. Слова сейчас не нужны, я всё чувствовала, и он тоже.

— Что случилось, Рами? — тихо заговорил Реан спустя некоторое время, наклонившись к моему уху, его ладонь сместилась на спину и медленно водила от шеи до поясницы. — Как ты у Ирга оказалась, ты же на встречу с Моргрис поехала?

— Он или Хагалаз от имени вдовы написали мне сообщение, — глухо ответила, вспомнив тот злополучный вечер. — И кто-то из них явился на встречу в иллюзии. Подозреваю, Уингерн всё-таки.

От Реана донёсся долгий вздох, он крепче обнял, пригладив мои растрёпанные волосы.

— Больше одну не отпущу никуда, — Шут отстранил меня и посмотрел в глаза, серьёзно, пристально. — А Иргрина найду, — добавил он ровным голосом, и мне стало жутковато: на мгновение из фиолетовой глубины проступило что-то другое, сущность, которая до поры, до времени пряталась в глубине сознания Реана. — Он не посмеет больше поднять на тебя руку.

Глаза по-прежнему радовали глубоким фиолетово-чёрным цветом, зрачок едва виднелся, сжатый в точку. Мелькнула догадка, что любимому пришлось обратиться к Руне в поисках меня, поэтому он такой странный сейчас. И жутковатый, признаться. Я протолкнула застрявший в горле колючим комом воздух и спешно кивнула. Не сомневаюсь, Рен сделает так, как пообещал. Тейваз придётся искать себе нового носителя в ближайшее время.

— Х-хорошо, — голос ещё слушался плохо, хрипел, как старый граммофон, и хотелось побыстрее свалить из этого мрачного местечка. — Пойдём?..

Рен провёл пальцами по моему лицу, внимательно вгляделся, потом взял на руки и вынес из комнаты, где осталось столько плохих воспоминаний. Я съёжилась в его уютных объятиях, прислонившись головой к такому надёжному плечу. Вернёмся — немедленно в душ, отмываться от грязных прикосновений Руны!

— А Тейваз где? — спохватившись, спросила я.

— В Иагисе, успел сбежать, — кратко ответил Рен. — Почувствовал зов Пустышки, его все Руны ощущают, и закрыть увы, никак, — добавил он. — Но я его поймаю, как только оставлю тебя в безопасности, — что-то проскользнуло в голосе Реана такое, что мне стало не по себе.

Живым Иргу не уйти из этого мира. Ну и к лучшему, зато одним неадекватом станет меньше. Руны ещё спасибо скажут, что помогли ряды почистить. Видимо, сознание не до конца отошло от опасного испытания, потому что перед глазами вдруг мелькнула картинка, как Карты стоят шеренгой, а перед ними прохаживается Феху, заложив руки за спину, и выражает признательность… Не удержалась, тихо захихикала, уткнувшись Рену в шею и обняв его. Мда, слишком похоже на истерику, но и немудрено после таких встрясок. Почувствовала, как тёплые губы Реана коснулись виска, по связи пришла прохладная, успокаивающая волна, и я попыталась взять себя в руки — не время спускать пар, вот доберёмся до дома… Кстати, как? Вообще, как Рен добрался до меня?

— А обратно на чём? — кое-как удалось унять дрожь в голосе.

— Через портал, Пустышка откроет, — уф, его голос звучал уже почти нормально, что радовало.

Значит, Руна отступила вглубь сознания, вернув мне любимого мужчину. Портал, так портал. Я уже ничему не удивлялась. Только крепче прижалась к Шуту, прикрыв глаза и чувствуя, как истерика потихоньку отступает. Мои сущности молчали, видимо, тоже отходняк ловили от случившегося. Далеко по коридору мы не пошли, Рен остановился, и вокруг стало что-то происходить. «Ух ты-ы-ы-ы-ы…» — пришёл восхищённый вздох от Мага, и я, конечно, открыла глаза. Пространство вокруг заискрилось рубиновыми звёздочками, подёрнулось розовым туманом, и Рен шагнул вперёд, крепко прижав к себе. От неожиданности снова зажмурилась, а когда кожу перестало покалывать, подняла ресницы: мы стояли в гостиной собственного дома в Иагисе. И только сейчас огромной волной нахлынуло облегчение, что я жива и в порядке, что Рен успел, и вообще, всё обошлось. В горле защекотало, глаза защипало от навернувшихся слёз, и я позорно расплакалась, тихо всхлипывая. Реан уселся на диван, крепче обнял, и молчал всё то время, пока я выплёскивала накопившееся напряжение. Ведь могло быть хуже, гораздо хуже. Шут мог и не успеть вовремя…

Накрыл запоздалый приступ страха и снова радость, что я дома с Реном, и опасность миновала. И снова слёзы. Не знаю, сколько сидела, орошая рубашку любимого слезами, судорожно стискивая её в пальцах, а он гладил по спине и голове, время от времени целуя то в лоб, то в висок, то в макушку. Как же хорошо, что можно вот так прижаться к сильному плечу, выпустить эмоции, и никто не одарит раздражённым взглядом, не скривит губы, недовольный твоей слабостью. Люблю Рена. Сколько я провела у него на коленях, приходя в себя, не знаю, но в какой-то момент слёзы закончились, желание жалеть себя дальше исчезло, и я готова была к конструктивному диалогу. Что вообще сейчас происходит в Иагисе? Что с Моргрис, с нашим заданием? Я последний раз шмыгнула, подняла голову и посмотрела на Рена.

— Рассказывай, — потребовала, поудобнее устроившись на нём.

— Планы Иншинов слегка изменились в этом мире, — начал Шут. — Радимир рассказал про Моргрис и Императрицу, поэтому и перекроили всё.

Я подняла брови.

— Возражать не стали? — уточнила на всякий случай.

Императрица внутри тоже напряжённо ждала ответа.

— Нет, — Рен покачал головой, и его внимательный взгляд вызвал смутное беспокойство.

— А что тогда? — я поёрзала, сердце застучало быстрее.

— С Моргрис сейчас Радимир, — негромко ответил Рен. — Рассказывает ей про Руны и Карты, Иншины добро дали.

Я прищурилась. Мне кажется, или Шут ходит вокруг да около? Или дразнит, судя по хитрому блеску фиолетовых глаз?

— Моргрис же убирать собирались, — я скрестила руки на груди. — Как переиграли всё? Перестань тянуть.

— Моргрис и уберут из этого мира, — Шут усмехнулся, сцепил руки на моей талии и откинулся на спинку дивана. — Только все будут думать, что она погибла. Помнишь, да, при каком условии берут в Колоду? — он чуть прищурился.

— Если в родном мире ничего не держит, — медленно ответила я и снова посмотрела на Рена. — Моргрис так просто не уйдёт отсюда.

— Фигис, Рами, — тихо отозвался Рен. — То, из-за чего вдова Рохфинн может не принять предложение Радимира.

У меня внутри всё упало. Неужели?..

— Но он же важен для Иншинов, — пробормотала я. — Как они собираются решать вопрос? Отдать этот мир Йорвунгам? — озвучивать догадку об участи Фигиса я не рискнула.

Шут негромко рассмеялся, потом снова стал серьёзным.

— Нет, Рами. Фигис живой останется. Но будет считать мать погибшей, — просто объяснил он. — У Моргрис не останется выбора. И выиграют в результате всё равно Иншины. Наследник Рохфиннов начнёт мстить и престиж религии Йорвунгов существенно упадёт в этом мире. А мы получим новую Императрицу, и Радимиру будет развлечение на ближайшее время.

Я моргнула, ещё раз прокрутила в голове озвученное Реаном. Хм. Всё равно, как настоящую Моргрис уговорят на такое?

— Думаешь, она согласится подстроить свою смерть? — усомнилась я.

Улыбка Шута вышла хулиганской.

— Милая, а она и не узнает, пока не станет поздно, — весело отозвался Рен. — Радимир отвлечёт, Килкен всё устроит наилучшим образом, и мы решим ситуацию. Руны облажаются, — жёстко добавил мой собеседник, в фиолетовых глазах блеснуло опасное пламя. — И я займусь охотой на Ирга. Пока он не удрал из этого мира, — вполголоса закончил Шут.

О, как. Моргрис будет в ярости, что ей не дали пообщаться с сыном. И вообще, провернули всё за её спиной. Я невольно улыбнулась в ответ, представив сценку объяснения вдовы с Радом. О, да, развлечение ему предстоит то ещё! Императрица внутри отозвалась волной радости и предвкушения, и пришлось мысленно шикнуть, приструнив сущность. Рано радоваться, пока Моргрис не подписала договор.

— А Хагалаз? Руны же за Фигисом охотятся, вы решили с Радом этот вопрос? — я с беспокойством посмотрела на Реана.

— Безопасностью Фиса занимается Килк. Кстати, я обещал связаться с Радом и помочь в поисках Хагалаз, — он потянулся к планшету, и тот вдруг сам тихонько пискнул, показывая, что пришло сообщение.

— О, как вовремя, — Шут усмехнулся. — Ты в порядке? — он окинул меня вопросительным взглядом. — Поедем сейчас или позже? Рад пишет, они с Моргрис вернулись с деловой встречи, и дальше он собирается отвлечь её от этого мира. Про Карты рассказал.

Я с лёгким сожалением подумала о горячей ванной, но — дела прежде всего, поэтому кивнула. Чем быстрее здесь всё закончим, тем скорее можно вернуться в чудесный дом Рена на берегу моря.

— В порядке, только душ приму быстренько.

— Отлично, — Реан кивнул и разжал руки, отпустив меня. — Спинку потереть? — вкрадчиво осведомился он, блеснув фиолетовой глубиной глаз, и я словила через Печать волну его эмоций.

Понятно, каких, и в другой раз я бы не против поскорее избавиться от плохих воспоминаний вместе с любимым, однако нас ждали. Поэтому хмыкнула, поднялась с колен Рена и покачала головой.

— В другой раз, — ответила с улыбкой и добавила. — Может, узнаешь пока, что с Фигисом, какие сведения от Килка? — невольно поёжилась — не хотелось, чтобы кто-то из ключевых фигур пострадал, тем более, сын Моргрис.

— Ладно, потом, так потом. Узнаю, — невозмутимо откликнулся Рен и встал. — Руны наверняка захотят побыстрее провернуть всё дело. И да, подумай, что про Императрицу Моргрис расскажешь, — Шут ухмыльнулся и подмигнул. — Вдова наверняка вопросы задавать будет.

Кстати, хороший совет. Только вопрос, делиться сведениями про парные карты, или пусть для вдовы сюрпризом станет? На моих губах мелькнула усмешка, подозреваю, сильно похожая на Ренову, пока я шла к ванной. Нет, я ничего против Моргрис не имела, но переключить её внимание на другой объект и усложнить Радимиру лишний раз жизнь хотелось. Значит, не буду говорить. Пусть разбираются между собой сами, а я понаблюдаю со стороны.

Глава 23

Признаться, пока ехали, я слегка нервничала, не зная, как встретит меня Моргрис. С другой стороны, а чего дёргаюсь? Я не обманывала, не предавала, не пыталась украсть что-то или выведать секретные сведения. Про татушку вдовы сама догадалась с помощью сущностей. И вообще, как деловая женщина, она должна понять — ничего личного. Работа у меня такая, что поделать. И к поместью вдовы я подъехала почти успокоенная. Нас пропустили, мы вышли, оставив тарелку около стены, и дальше к центральному особняку уже пешком. Руки Рена я не выпускала.

Радимир и Моргрис сидели на знакомой террасе, перед ними стояли тарелки с лёгкими закусками и напитки, и издалека казалось, они мило беседуют. Вдова выглядела элегантно и строго в брючном костюме и с безупречно уложенной причёской. Радимир расслабленно сидел на стуле, не глядя на собеседницу, и держал в одной руке высокий стакан с соком. Такая мирная картина, если не знать подробностей. У меня мелькнула мысль, что они очень даже неплохо смотрятся вместе, Моргрис и Радимир. Оба сильные, независимые, но Моргрис очень одинока в душе и боится предательства. Ну и, что мужчинам от неё нужны только власть и деньги. Очень скоро у вдовы не останется ни того, ни другого, а Радимира в ней привлекают совершенно иные качества. Несказанно обрадовала лёгкая улыбка на лице шефа и всего лишь косой взгляд в мою сторону, в котором только тень беспокойства. Сдаётся мне, Радимир переключился на новый объект охоты. Вот и ладушки.

— Рад видеть, Рами, — первым поздоровался, конечно, Рад. — Ты в порядке?

— Да, — кивнула, бросила взгляд на Моргрис. — Добрый день.

— Привет, привет, — усмехнулась вдова. — Рами, значит, да?

Я кивнула, села, уняла вспышку нервозности и посмотрела на женщину.

— Это работа, — пожала плечами. — Ничего личного.

Моргрис помолчала, потом снова спросила.

— Твой начальник сказал, вы по мирам путешествуете, да? А жить можно, где захочешь?

— Кроме родного мира, — подтвердила я слова шефа — в этом он не соврал.

— И что, часто работать приходится? — вдова облокотилась на спинку стула и подпёрла голову ладонью, её внимательный взгляд не отрывался от меня.

— А это как указания сверху придут. Но вообще, конечно, с отдыхом не всегда выходит хорошо, — я улыбнулась и немного расслабилась — похоже, Моргрис особо не злилась.

Хотя, возможно, слишком хорошо умела держать себя в руках.

— И как это, когда в сознании ещё кто-то сидит? — в её голосе слышалось неподдельное любопытство.

— Мм, ну конкретно у меня — этих кого-то двое, — я усмехнулась. — Как почти круглосуточное радио в голове на два голоса. Иногда утомляет, — призналась я.

За что схлопотала волну возмущения сразу и от Мага, и от Третьего Аркана. «Цыц! — прикрикнула на них. — Сами знаете, что не вру!» Сущности пристыжённо замолчали. То-то же. Совсем от рук отбились.

— И как процедура проходит? Это болезненно? — продолжила спрашивать Моргрис.

Неужели Рад не рассказал? Или проверяет, не соврали ли ей? Ну, не думаю, что тут шеф что-то скрывал от вдовы.

— Не особо, если Карта сама тебя выбрала, так вообще проблем нет, — охотно ответила я. — Может несколько дней голова кружиться, разве что.

— Что даёт твоя сущность? — глаза Моргрис чуть прищурились. — Какие способности?

— Усиление обаяния, способность склонить на свою сторону даже самого несговорчивого собеседника, — я ненадолго задумалась, вспоминая, что же ещё есть у Императрицы. — Магия флирта, конечно. Вообще, Третий Аркан — воплощение всего женского, и хорошего, и плохого.

— Понятно, — протянула вдова, помолчала, потом переспросила. — Я правильно понимаю, мне придётся уйти из этого мира и передать все дела Фигису?

— Да, — теперь отвечал Рад. — К сожалению, наша работа не предполагает совместительства с прежней жизнью, — он улыбнулся уголком губ, но без всякого сожаления.

Я заметила косой взгляд, который шеф бросил на нахмуренное лицо вдовы, и сдержала усмешку.

— Я могу подумать? — обронила Моргрис, не глядя на Императора.

— Конечно, — кивнул Радимир. — Только не очень долго, мы скоро закончим дело в этом мире.

— До завтра хотя бы? — Моргрис подняла бровь и тоже одарила собеседника небрежным взглядом. — Спрашивать, какое, думаю, смысла нет, так? — добавила она с откровенной насмешкой.

Радимир наклонил голову и ответил:

— Да, пока вы не подписали договор с нами, о наших делах не имеете права знать, — подтвердил он. — Хотите, покажу наш офис? — вдруг предложил Рад, и я чуть не вытаращилась на него самым неприличным образом.

Я чего-то не понимаю, или эти двое сейчас устроили что-то вроде лёгкого флирта?! Меня, кстати, не приглашали сначала ознакомиться с будущим местом работы, мелькнула желчная мысль. «Рами-и-и, Раду надо отвлечь вдову из этого мира, — пришла по связи ехидная мысль. — Чтобы Килк всё сделал». А, ну да, ну да. Задание Иншинов, как я могла забыть. Моргрис между тем склонила голову к плечу, окинула невозмутимого Радимира задумчивым взглядом, поболтала сок в стакане.

— Щедрое предложение, — хозяйка поместья помолчала, потом кивнула. — Хорошо, пожалуй, я приму его. Любопытно посмотреть, — она хмыкнула и поднялась. — Пока, кстати, не вижу ничего настолько привлекательного в вашем предложении, Радимир, ради чего мне стоит бросать налаженную жизнь здесь, — добавила Моргрис, и при этих словах я не удержалась, покосилась на Рада.

Надо отдать ему должное, он ничем не выдал, что слова вдовы Рохфинн как-то его задели. Тоже встал, пожал плечами, засунув руки в карманы.

— Как минимум, это возможность выйти за рамки прежней жизни, Моргрис, — негромко ответил Рад и посмотрел на Шута. — Реан, свяжись с Килком, ему твоя помощь требуется, — взгляд шефа стал выразительным.

Рен наклонил голову и добавил, блеснув глазами:

— И Тейваз найду, — от ровного голоса меня продрали ледяные мурашки. Потом его взгляд переместился на меня и потеплел, на губах появилась улыбка. — Пойдём, милая?

Я встала, посмотрела на Моргрис.

— До свидания, надеюсь, — попрощалась и вложила пальцы в ладонь Рена.

Он легонько сжал, и мы спустились с террасы, направившись к выходу из поместья вдовы. Я не сдержала нервного вздоха.

— Думаешь, у Рада и Килка получится? — пробормотала, неожиданно разволновавшись по поводу исхода всего мероприятия. — Моргрис не психанёт, когда узнает?..

От любимого донёсся долгий вздох.

— Психанёт, почти наверняка, — не стал спорить он. — Но Рад обещал справиться, — в его голосе проскользнули весёлые нотки. — А Императрице в любом случае требуется новый носитель. Так, милая моя, у нас есть очень серьёзная проблема, — вдруг резко сменил он тему, и я чуть не споткнулась от неожиданности.

— Какая? — осторожно спросила, не торопясь заранее пугаться — с Рена станется так оригинально пошутить…

— Где ты будешь ждать, пока я Руны ищу, — он остановился и развернул к себе, внимательно посмотрев в глаза.

Я спокойно улыбнулась, коснулась ладонью его щеки.

— У нас дома, — кротко ответила, совершенно не горя желанием лезть на амбразуры.

Хватит с меня опасных приключений в этом мире. Я не против них, как таковых, но — без Тейваз. Рен нахмурился, и я не дала ему ничего возразить.

— Не думаю, что кто-то из Рун будет караулить нас там, даже если Хагалаз или Ирг узнали, где мы живём, — успокоила любимого. — У них другое дело, им задание надо закончить. А я — так, по возможности, — хитро прищурилась. — Тейваз пролетел, и не думаю, что Уин позволит ему сейчас отвлекаться. Хочешь, охрану поставь. Сама я уж точно никуда не уйду без тебя, даже если сам шеф просить будет, — со смешком добавила, видя, что сомнение не торопится уходить из взгляда Реана. — Пуганая, хватит.

Шут на мгновение задержал дыхание, длинно выдохнул и прижал меня к себе.

— Договорились, — кратко ответил он, и мы снова пошли вперёд.

Волновался. Но старался сдерживаться. Да только я через Печать всё чувствую, милый. Когда мы сели в тарелку, я молча прижалась к Рену, потом обхватила его лицо и поцеловала. Слова не нужны, мы и так всё чувствовали. Доехали до дома, и пока я отправилась готовить ванну, Рен занимался охраной дома. От Мага то и дело приходили волны восхищения и любопытства — он следил за работой Шута, бормоча какие-то замечания, которые я большей частью не понимала. Ну а когда Рен закончил, у меня как раз ванна набралась, а ему уже уходить надо было.

— Килк ждёт, мы договорились, — Шут быстро улыбнулся мне, и я с облегчением заметила в фиолетовой глубине его глаз загоревшийся огонёк азарта.

Ну, отлично, всё лучше, чем будет отвлекаться на тревогу обо мне. Я обняла, ещё раз крепко поцеловала.

— Удачи, — пожелала на прощанье. — Буду ждать хороших вестей, — добавила с улыбкой.

Он вышел. Я проводила взглядом из окна его платформу, не поддалась мелькнувшей всего на несколько мгновений тревоге и направилась в ванну. Мой Шут справится, я знаю. Изловит Иргрина и избавит нас уже от этой напасти, и я снова спокойно смогу выполнять задания, без оглядки через плечо и лишних волнений для меня и Реана.

Килк ждал в квартире Фигиса, причём в личине его хозяина, что не слишком удивило Рена.

— А где сам младший Рохфинн? — Шут переступил порог просторного холла и огляделся.

— Я посчитал, безопаснее, чем мой дом, места не найти, — Тринадцатый Аркан пожал плечами, невозмутимо глянув на собеседника. — Вряд ли Руны будут искать его в другом мире. А у нас руки развязаны.

— Какой план действий? — Рен зашёл и сел на диван, глянув на Килка снизу вверх.

— Ты определяешь, где сейчас Руны, потом я нахожу того, кому в этом мире суждено уйти, и пока ты отвлекаешь Хагалаз и охотишься за Иргрином, организовываю смерть Моргрис, — кратко обрисовал Килкен задачи на ближайшее время. — Справишься с двумя Рунами? — во взгляде Смерти мелькнуло слабое любопытство, ни следа беспокойства или сомнения.

Реан наклонил голову, фиолетовые глаза потемнели, приобрели глубину. Раздвинув губы в улыбке, он так же кратко отозвался ровным, резко потерявшим эмоции голосом:

— Справлюсь.

С каждым разом их взаимодействие с Пустышкой становилось легче, Рен чувствовал, что способен контролировать могущественную Руну Хаоса — вместе с Нулевым Арканом. И что самое главное, сущность не возражала. Он надеялся, так будет и дальше, их взаимовыгодное сотрудничество. Килкен слегка кивнул.

— Тогда работаем.

Реан поднялся, хрустнул пальцами и прикрыл глаза, которые стремительно заволакивала чернильная тьма. «Можно сделать так, чтобы нас не засекли? — отправил он мысль Пустой Руне. — Надо не спугнуть». После нескольких мгновений тишины пришёл короткий ответ: «Да». Рен длинно выдохнул, повёл плечами и расслабился. «Тогда ищем». Долго поиски не продлились: Хагалаз обнаружился недалеко от дома, где находилась квартира Фигиса. Это подтверждало предположение Карт: Уингерн собирался попытаться реализовать план уничтожения сына Моргрис сегодня. Иргрин же… «Далеко, но в этом мире», — немногословный комментарий Пустышки слегка огорчил Реана. Он рассчитывал, что две Руны рядом, и не придётся тратить время на дополнительные поиски. И Тейваз может удрать за это время, а упускать врага Шуту не хотелось. От Пустышки пришла холодная, спокойная мысль: «Не удерёт». И Рен успокоился. Раз Руна сказала, никуда от них Ирг не денется.

— Хагалаз рядом, — произнёс Шут, глянув на Килка. — Я пошёл.

— Удачи, — невозмутимо ответил Смерть, и его внешность на глазах начала изменяться, поплыла.

Рен хмыкнул, в его взгляде блеснул азарт, и мужчина направился к выходу из квартиры. Предстоящая охота бодрила и вызывала нетерпение, а ещё, хотелось скорее вернуться к Рами. Через Печать он чувствовал, как ей хорошо, что она расслаблена и отдыхает, и отвлекаться на разговор не стал — сейчас требовалось оставаться сосредоточенным и собранным. К моменту выхода из дома Рен уже преобразился: Нулевой Аркан вместе с Руной легко изменили его внешность так, что для сторонних наблюдателей не оставалось сомнений. Это вышел Фигис Рохфинн. Только в глазах время от времени мелькали фиолетовые сполохи. «Хагалаз?» — отправил Рен краткую мысль Руне. «Сквер напротив. Сидит с раннего утра», — пришёл ответ Пустышки. Уголки губ Шута дрогнули, и больше он ничем не показал эмоций. Спокойно вывел одноместную тарелку из подземного гаража, сел и поехал — для начала, в квартал кафе и ресторанов. Рену даже стало интересно, что же придумал Хагалаз — или решил импровизировать? А если «Фигис» не предоставит ему условий для выполнения задания? «Уингерн убьёт его магией Карты», — кратко отозвалась Пустая Руна.

Рен усмехнулся, ничего не ответив. Да, главное результат, как же.

— Тогда после кафе едем на окраину, — вполголоса сказал он уверенно.

Пустышка подтвердила, что Хагалаз двигается за ними, и Шут успокоился окончательно. Теперь, с поддержкой второй сущности нейтрализация конкурента представлялась достаточно простой задачей.

Чтобы у Руны не возникло подозрений, Рен создал видимость охранной магии вокруг тарелки — у настоящего Фигиса, как сообщил чуть раньше Килк, имелись, естественно, сильные амулеты. Таскать с собой охранников он не любил. Позавтракав в любимом кафе сына Моргрис — ещё один нюанс для усыпления бдительности Уингерна, — Рен сначала вроде как бесцельно поехал по Иагису, создавая видимость прогулки. Пусть Руна думает, что у Фигиса выходной. Шут не пытался вычислить среди окружающих Хагалаз, и не оглядывался, даже вроде как случайно: он доверился Пустышке. Как всегда во время работы, на него снизошли спокойствие и уверенность, и когда Рен приблизился к окраине города, у него уже сложился простой и действенный план нейтрализации Руны.

У северной границы Иагиса располагались многоквартирные дома для обычных жителей, победнее. В любом большом городе любого мира есть такие кварталы, и Иагис оказался не исключением. Улицы здесь сплетались в настоящий лабиринт, временами даже не совсем безопасный для случайно забредших сюда состоятельных жителей. Но только не для Рена. Он с удовольствием увеличил скорость, как только Пустышка сообщила, что Хагалаз следует за ними на одноместной платформе — ну да, она манёвреннее. Только Рен имел большой опыт езды на разных средствах передвижения, участвовал во многих гонках, порой и на весьма странных аппаратах. Поэтому сейчас с лёгкостью вписывался в повороты, получая вслед недовольные возгласы и злые взгляды прохожих. Рена это не заботило — похоже, Уингерн клюнул и решил, что «Фигис» заметил погоню и сейчас пытается оторваться.

— Поиграем, Уин, — с предвкушением произнёс Реан и оскалился в улыбке, глаза полностью затопила фиолетовая мгла.

Ещё несколько поворотов, улицы стали пустыннее, и впереди Рен увидел как раз то, что нужно: двухъярусную стоянку для платформ и тарелок. Здесь, в этом районе, в домах, конечно, своих гаражей не было. Шут чуть притормозил, дал возможность Хагалаз заметить, как платформа «Фигиса» зарулила на стоянку, и почти сразу от Нулевого Аркана прилетел резкий окрик: «В сторону!» Не раздумывая, Рен крутанул рычаг управления, опасно близко пролетел от столба, и вовремя. Мимо стремительно пронеслась светящаяся нить и распалась в воздухе сверкающими искрами. «Защите хана бы пришла», — невозмутимо откомментировал Нулевой Аркан.

— Ещё бы, — тихо усмехнулся Рен — он почувствовал разрушительную магию Хагалаз. — А теперь, ребята, пора заканчивать, — жёстко добавил Шут и сузил опасно блеснувшие глаза.

Резко затормозил за очередным поворотом внутри стоянки, быстро покинул платформу и поспешил к двери в углу — она вела в подземный переход до ближайшего дома. Отличное место для засады, и удачно, что никого нет поблизости. Рен сбежал по ступенькам в длинный, едва освещённый туннель — половина лампочек не горела. Остановился, нахмурился, задумавшись на несколько мгновений, потом кивнул и замер за дверью. «Фантом», — отдал он краткий приказ сущностям. Сейчас они признавали его главенство, и Пустышка, и Нулевой Аркан. Последний так вообще никогда не спорил, а Руна — их намерения совпадали, поэтому она не пыталась перехватить контроль над сознанием. Через несколько секунд по туннелю уже удалялась фигура, а Рен замер, ожидая появления Уингерна. Магия аж двух сущностей надёжно укрывала его от обнаружения.

Хагалаз не заставил себя долго ждать. Сначала Шут услышал шаги, потом дверь распахнулась… А дальше Рен не удержался: ухватил преследователя за плечо, резко развернул к себе и промурлыкал:

— Привет, Уинни.

И со всей силы ударил объединённой силой Карты и Руны, ломая щиты в сознании Хагалаз. Тот даже толком не успел ничего понять, его глаза закатились, и он мешком свалился на бетонный пол. Рен, склонив голову, посмотрел на него с отстранённым любопытством, подметил струйку крови из носа. «Жить будет, — уверенно заявил Нулевой Аркан. — Только Руной пользоваться не сможет ещё очень долго». В голосе Карты слышалось удовлетворение. Рен растянул губы в улыбке, переступил через тело и зашёл обратно в дверь.

— Вот и отлично, — отрывисто произнёс он и вернулся к платформе.

Осталось последнее дело, пожалуй, самое важное в этом мире. Убивать Хагалаз у Шута причин не было, хватит и того, что надолго вывел из строя одну из самых сильных Рун. А вот Иргрин… Рен сел в тарелку, откинулся на сиденье. «Какие предложения?» — обратился он к Пустышке. «Найдём и приедем в гости», — от могущественной сущности пришла тень чего-то, похожего на удовлетворение. Шут кивнул и завёл тарелку, потом выехал со стоянки. Всё складывалось как нельзя лучше, осталось только, чтобы у Килка получилось, и можно возвращаться. С Моргрис шеф дальше пусть сам разбирается.

Иргрин ждал напарника в своём доме, достаточно далеко от центра, но в приличном районе. Неудача с Рами не давала покоя, появление неизвестного в том доме оказалось очень некстати, и тревожил услышанный зов какой-то Руны. Какой? Кто здесь ещё кроме них с Хагалаз? И с Уином не обсудишь, он сейчас на задании. Наверняка это кто-то из Карт, но кто и как он нашёл их с Рамилой? Уин же заблокировал всю лишнюю магию на Императрице! А как хорошо всё складывалось, Рамила уже была в его руках! Тейваз резко выдохнул, скрежетнул зубами и сжал руки в кулаки, пройдясь по гостиной. Теперь неизвестно, когда подвернётся следующий момент, она будет настороже и скорее всего, в ближайшее время точно не выйдет ни на какое задание. Нахмурившись, Ирг остановился у окна, засунув кулаки в карманы. Скорее бы Хагалаз разобрался с Фигисом. Возможно, удастся уговорить его остаться в этом мире ещё немного — вдруг Императрица ещё не ушла? Вдруг ждёт своих?..

Время потихоньку шло, Тейваз терпеливо ждал, не связываясь — отвлечь сейчас Уина значило поставить под удар всю операцию в этом мире. Иргрин не сомневался, даже несмотря на охрану молодого Рохфинна Картами, у Хагалаз получится. Он сумеет отвлечь конкурентов, улучить момент и избавиться от набирающего популярность проповедника. Что же до охраны Моргрис… Её амулет позволит ей узнать сразу, если рядом окажется кто-то с дурными намерениями, она предупреждена, значит, Карты к ней так просто не подойдут. А уж тем более, после смерти Фигиса она будет вдвойне осторожнее и злее. Тейваз не удержался от удовлетворённой улыбки. В этом мире Руны выиграют.

Ближе к обеду изнутри пришёл мягкий отклик от Руны — возвращался Хагалаз. По губам Иргрина скользнула довольная улыбка, он подошёл к двери, и едва раздался звонок, открыл. И встретился взглядом с абсолютно непроницаемыми фиолетовыми глазами, в которых плавали аметистовые искры.

— Приве-е-е-ет, Ирг, — с издёвкой протянул незваный гость, ни разу не похожий на Уингерна даже под личиной.

Но тогда почему отозвалась Тейваз?! Это была последняя связная мысль Иргрина, потому что дальше от Руны пришло предупреждение: «Опасность!» Не раздумывая, не пытаясь понять, что происходит, хозяин дома резко нагнулся и ушёл вниз, что и спасло его от немедленной смерти. Над головой пронеслась светящаяся сеть бледно-лилового цвета, шипя и искрясь в воздухе. Не достигнув цели, она бесшумно растаяла, а странный гость, переступив порог квартиры, захлопнул дверь. Его лицо скривила ухмылка, смотревшаяся жутко на застывшем маской лице, на котором жили одни глаза. Фиолетовые провалы без дна, в которых крутился… Хаос. Иргрин прищурился, отступил на шаг, отметив, что вокруг комнаты мягко засветилось прозрачное розоватое поле.

— Ты кто? — отрывисто спросил он, напряжённый, как высоковольтный провод.

Тейваз догадывался, скорее всего, тот самый, сопровождающий Рамилы. Тоже Карта? Или… кто-то ещё?..

— Я твоя смерть, Ирг, а больше тебе знать не нужно, — светским тоном сообщил неизвестный, и вдоль позвоночника Руны пробежала холодная дрожь.

Желания посмеяться над столь смелым заявлением у Иргрина не возникло. Было в голосе гостя что-то, что не позволяло сомневаться в его словах. Но Тейваз не собирался так просто сдаваться, пришедшему по его душу придётся потрудиться, чтобы добраться до Руны. Ирг оскалился в улыбке и встряхнул кистями, пальцы которых окутала бордовая дымка.

— Ну попробуй, раз такой смелый, — отозвался он, зорко следя за действиями собеседника.

Он догадывался, что поле вокруг комнаты не позволит магии вырваться и наделать разрушений, а также не даст ему самому никуда выйти за её пределы. Что ж… Смерть в бою — что может быть достойнее? Гость склонил голову, хрустнул пальцами, размяв их и не торопясь нападать.

— Я мог бы без проблем заставить тебя стоять без движения, пока буду убивать, но я люблю добрую драку. И давно хотел начистить твоё лицо, — незнакомец издал жутковатый смешок.

И без всякого предупреждения, не шевельнув ни пальцем, даже не дёрнув ни единым мускулом на лице, пришедший нанёс удар — огненная, искрящая спираль соткалась вокруг Тейваз прямо из воздуха. Он едва успел поставить щит и упасть на пол, выкатившись из радиуса поражения. Щит треснул, едва спираль коснулась его, и снова Иргрин услышал тихий смешок. В котором проскользнуло слишком много довольных ноток…

…Шут смотрел на поверженного противника, неподвижно лежавшего на полу, и не испытывал ровным счётом ничего. Только удовлетворение от хорошо сделанной работы. Пустышка наслаждалась, не торопясь показывать своё могущество, только чуть-чуть помогала Нулевому Аркану — всё же, Тейваз не самая простая Руна для драки. Но исход сражения изначально был ясен. В один прекрасный момент Шут понял, что ему надоело играть, и отдал главенствующую роль Пустой Руне. Та же, не долго думая, ударила всего один раз, но наверняка: все щиты и защита Тейваз разлетелись, как стеклянные. Иргрин даже осознать не успел, что произошло, в его остекленевших глазах так и застыло удивлённое выражение. А Руна отправилась в Межмирье, дожидаться нового носителя.

Шут прикрыл глаза, глубоко вздохнул и развернулся, больше не думая о поверженном противнике. Глаза его постепенно светлели, в них проступал зрачок, и выйдя на улицу, Рен сразу отправил по Печати мысль: «Рами? Ты как?» Ответ пришёл почти сразу. «Уже соскучилась. Ты в порядке?» Губы мужчины тронула нежная улыбка. «Еду домой, встречай». Тревожить Тринадцатый Аркан вопросами, как продвигается его дело, Реан не стал — вдруг отвлечёт. Освободится, сам даст о себе знать. Через Печать Реана окатило тёплой волной нежности и пришли всего два слова: «Жду, любимый». До дома он добрался очень быстро.

После ванной я успела даже подремать немного — дурные предчувствия не мучили, переживания тоже. Что-то внутри меня знало точно: Рен справится и вернётся ко мне. Когда пришло сообщение от Шута, что он освободился, я как раз добралась до кухни, решив порадовать моего мужчину чем-нибудь вкусненьким — наверняка вернётся со своей специфической охоты голодным. А потом… Наше дело здесь сделано, полагаю, и можно устроить себе небольшой отдых, пока Радимир разбирается с Моргрис. Как понадоблюсь вместе с Императрицей, позовёт, не переломится. В этом мире я не желаю задерживаться дольше необходимого.

И всё равно, когда Рен появился дома, облегчение я испытала: лёгкое напряжение оставалось где-то глубоко внутри. Придирчиво осмотрела на предмет повреждений, и заметив мой внимательный взгляд, Шут с тихим смехом обнял и прижал к себе.

— Милая, он даже не притронулся ко мне, не переживай, — мягко ответил он и чмокнул в макушку.

Я длинно вздохнула, счастливо улыбнулась, потом подняла голову и посмотрела в любимые фиолетовые глаза.

— И какие планы дальше?

Широкая ладонь погладила меня по щеке, Рен задумчиво улыбнулся.

— Ну, своё дело мы тут сделали, дополнительных указаний от Радимира я не получал, — негромко произнёс он. — Считаю, имеем полное право устроить себе маленький отдых. Тут и без нас разберутся.

Да, безусловно, отдых нам требовался, поэтому возражать я, естественно, не стала. От Императрицы пришла волна радости и немножко беспокойства — она волновалась, как всё пройдёт с Моргрис и не обидится ли вдова на Радимира за то, как он решил подтолкнуть её к нужному решению. Я мысленно усмехнулась. «Не переживай. Все живы останутся, это главное. А Моргрис пообижается, да привыкнет. Её ведь ждёт жизнь гораздо интереснее, чем была до встречи с нами».

— Тогда предлагаю быстренько перекусить и уходить, — отозвалась я.

Сборы не заняли много времени: я только переоделась из халата в штаны с рубашкой, остальные вещи брать не имело смысла. Что будет с домом дальше, меня не интересовало, Радимир побеспокоится — раз он главный, на нём и лежит ответственность за заметание следов. После мы поднялись в портальную, Рен открыл дверь между мирами, и через мгновение я окунулась в мягкие сиреневые сумерки и упоительный аромат цветов — мы были дома, и здесь царил вечер в отличие от Иагиса. Дом. Так сладко звучало, и я несколько раз повторила про себя. У меня теперь есть дом. И любимый мужчина. Я улыбнулась: все тревоги и переживания последних дней отошли на задний план, мы были вдвоём, в месте, где нам никто не помешает. Хорошо-то как…

— Ну что, отдыхать? — негромко спросил Рен и посмотрел на меня — мы шли по дорожке вокруг дома.

— С удовольствием, — я не удержалась от очередной улыбки, и от предвкушения в животе защекотала невидимая щёточка.

Мне понравился огонёк во взгляде Шута. Точно что-то придумал. Когда успел только, неужто по пути ко мне после встречи с Иргрином?

— Тогда иди к бассейну, жди там, — Рен ухмыльнулся, хулигански подмигнул и отпустил руку.

Обожаю сюрпризы от него! Я вприпрыжку поскакала в указанном направлении, наслаждаясь радостным ожиданием чуда и чувствуя себя маленькой девочкой, которой пообещали подарок к Новому Году. Над водой бассейна поднимался полупрозрачный пар, и в нём плавали разноцветные световые шарики, создавая уютную, волшебную атмосферу. Не переставая улыбаться, я быстренько скинула одежду и спустилась в бассейн, нетерпеливо поглядывая на дорожку — где Рен? Тёплая вода ласково обняла тело, прошлась по коже невесомыми шёлковыми прикосновениями, расслабляя мышцы и даря лёгкость. Несмотря на принятые недавно водные процедуры, я с удовольствием повторю, воду я любила всегда. Сев на мелкий песок, прислонилась затылком к бортику и прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной. Время будто замерло, и вода забирала последние остатки усталости, напряжения, беспокойства.

Рен подошёл неслышно, и только услышав шелест одежды, я поняла, что уже не одна. Приоткрыла глаза, следя за тем, как мой Шут снимает штаны — футболки на нём уже не было. На краю бассейна стоял к моему удивлению поднос с тарелкой, накрытой салфеткой.

— Подумал, что перекуса недостаточно, — с улыбкой пояснил Рен на мой вопросительный взгляд. — Что-то нашёл у себя в заначке, так что ужин на скорую руку вышел.

Я засмотрелась на рельефные мышцы, отвлёкшись на несколько мгновений от вкусного запаха, а потом Рен, присев, снял салфетку, и я перевела взгляд. На подносе, на большом блюде лежали кусочки вроде как в панировке или в кляре, и соус в отдельной розеточке. Рен небрежно отбросил штаны и через минуту присоединился ко мне в бассейне. Я тут же подкатилась под бочок, прижалась к плечу, а он… Этот хулиган обхватил меня и усадил верхом лицом к себе! Чёрт, я есть, между прочим, собираюсь! И нечего так плотоядно и выразительно смотреть на мою грудь, я и так знаю, что она тебе очень нравится!

— Сначала ужин, — непреклонно заявила я, приподняв его голову за подбородок и заставив всё-таки смотреть мне в глаза.

От вкусного запаха и приятного вида резко проснулся аппетит, перекуса в Иагисе действительно не хватило, чтобы утолить голод. Особенно учитывая, что до этого Тейваз меня особо не баловал кормёжкой, пока держал в том странном доме.

— Ага, — согласился он, а взгляд такой честный-честный, невинный-невинный.

И руки скользят вниз по моему телу под водой, подбираясь к бёдрам… Я фыркнула и потянулась к подносу, приподнявшись и перегнувшись через Рена. Шут не упустил момента, и его тёплые, мягкие губы скользнули по груди, нежно обхватив сосок — я от неожиданности чуть не уронила ухваченный кусок прямо в розетку с соусом.

— Рен!.. — возмущённо пискнула и поспешно опустилась обратно.

— Прости, не удержался, — мурлыкнул этот провокатор и добавил низким, переливчатым голосом. — Моя госпожа…

Ох. Вот неугомонный. Я поспешно сунула нечто в хрустящей корочке в рот и зажмурилась, замычав от удовольствия. Внутри нежное рыбное филе без костей. Сказка!

— Ты чудо! — я облизала пальцы и чмокнула Рена в кончик носа. — Так, пока не съем, рукам воли не давать! — строго нахмурилась, глядя в его смеющиеся глаза.

Вместо ответа он кивнул, и… поднос приподнялся с бортика и подплыл к нам прямо по воздуху. Реан ухватил следующий кусочек, макнул в соус и поднёс к моему рту.

— Я помогу, — усмехнулся он.

И помог ведь. Я хулиганила вовсю, захватывая губами не только рыбу, но и пальцы Рена, щекоча их и слизывая соус, и при этом не сводила с него взгляда. Вдруг накатило такое могучее желание обладать этим мужчиной, прочувствовать, что он мой, а я его, до самой глубины души, что у меня даже голова немного закружилась. Рен… Мой непредсказуемый Шут. Моя пара. В конце концов, по законам хотя бы одного мира, мой муж. А скоро, если всё хорошо пройдёт с Моргрис, будет и по-настоящему связан со мной. Как и я с ним. Навсегда. От щемящей нежности в глазах совсем невовремя защипало, и пришлось поспешно наклониться и поцеловать Рена — я как раз проглотила последний кусочек восхитительной рыбы. Он тут же обнял, прижал к себе, перехватил инициативу, и поцелуй приобрёл новые, чувственные нотки, стал глубже и жарче. Мы не спешили, растягивая удовольствие, ладони Рена медленно скользили по моей спине, оглаживали попку, пальцы обводили ямочки на пояснице и чуть выступающие позвонки. Я таяла от ласковых прикосновений, растворялась в томной неге, затопившей тело до кончиков пальцев. Не бурная страсть, а мягкая, карамельная нежность постепенно окутывала сознание и заставляла сердце вздрагивать и биться с перебоями.

Мои ладони гладили любимое лицо, широкие плечи, я прижималась к Рену, желая чувствовать его всей кожей, быть как можно ближе. Целовала уголок рта, скулы, глаза, стремясь вложить все чувства — слов не хватало, поэтому и молчала, даже не пыталась ничего сказать. Губы Рена скользили по моим губам, щекам, шее, груди, собирали капельки воды. Пальцы рисовали узоры на теле, и мы оба тонули в медовой сладости наших общих ощущений.

Где моё, где его, уже неважно. Время замерло, секунды застыли в воздухе разноцветным бисером, и не осталось ничего, кроме нашего прерывистого дыхания, негромких стонов, бессвязного, еле слышного шёпота. Мы любили друг друга неторопливо, наслаждаясь каждым движением, каждым прикосновением. Впитывая эмоции, окутавшие сознание волшебным радужным туманом. Я старалась не думать о том, что мы могли больше никогда не увидеться, если бы у Ирга получилось отрезать меня от Реана. От этого счастье, что я сейчас здесь, рядом, с ним, становилось пронзительнее, острее, и хотелось кричать об этом, громко. И я кричала…

А потом мы отдыхали в тёплой воде, под моей ладонью быстро билось сердце Шута, и я улыбалась, прикрыв глаза. Всё будет хорошо, я уверена. Передам Императрицу Моргрис, Иншины проведут необходимый обряд для для нас с Реном, и точно — берём отпуск на двоих. Пусть Рад занимается дрессировкой своей пары — ну или она его, уж как решат, — а мы отдыхать. Где-нибудь в отдалённом мире, где мало людей и много природы. Надеюсь, Рад решил вопрос с мнимой смертью Моргрис. Немного переведя дух, мы с Реном переместились в спальню, и я, свернувшись калачиком, уснула у него под боком, успокоенная и умиротворённая.

Утром проснулась от нежного поцелуя и ещё не открыв глаза, поняла, что — счастлива. Несколько минут мы с Реном упоённо целовались, наслаждаясь этой утренней лаской, а потом он мягко отстранил меня и с улыбкой сообщил:

— Доброе утро, любимая. Ну что, идём разговаривать с Радимиром? Он вызывает.

О, приятная неожиданность — вызывает через Шута, а не через мою Императрицу. У них что-то произошло с Моргрис, пока нас не было в том мире? Завозилось любопытство, встрепенулся Третий Аркан, и я с готовностью кивнула.

— Конечно, идём! — с воодушевлением заявила я и выпрямилась, отбросив одеяло. Не удержалась от ехидной реплики. — Всё бы отдала, чтобы услышать их разговор после того, как Моргрис узнала о подставе Радимира!

Шут тихо рассмеялся и тоже встал. Позволила себе несколько мгновений полюбоваться его телом, потом отвернулась и взяла халат.

— Довольствуйся фантазией или подружись с вдовой, — не менее ехидно ответил Реан.

И мы вышли из спальни, рука любимого лежала на моей талии. Что ж, надеюсь, Рад договорился с Моргрис и нас ждут приятные новости.

— Вы здесь только работаете? — уточнила вдова Рохфинн, рассматривая зал для собраний, куда Радимир привёл её почти в самом конце их небольшой экскурсии.

— Да, живём каждый в выбранном мире, — Рад кивнул, наблюдая за ней.

— Понятно, — она повернулась к собеседнику, прислонилась бедром к краю стола и скрестила руки на груди. — И всё же, пока не понимаю выгоды сотрудничества с вами, — голубые глаза Моргрис прищурились.

Ну да, мелькнула у Рада весёлая мысль, в отличие от остальных в Колоде, ей пока есть, что терять.

— Путешествия по другим мирам, — тем не менее, начал отвечать Император. — Расширенные способности к магии. И самое главное, право влиять на события в глобальном масштабе, — голос Радимира стал вкрадчивым, он не сводил с вдовы пристального взгляда. — Неужели тебе никогда не хотелось большего, чем быть главой Семьи, Моргрис? Ты сможешь изменять судьбы стран и даже миров, — Император сделал шаг к ней.

— По указке других, — хмыкнула Моргрис и насмешливо улыбнулась. — И потом, а вдруг мне не понравится то, что прикажут?

Рад склонил голову к плечу и тоже улыбнулся.

— Я же сказал, у каждого в Колоде своя специализация, и устранением людей занимаются вполне определённые Карты, — спокойно пояснил он, правильно поняв скрытый намёк в её словах. — У Императрицы обычно другие задачи, Моргрис. Обаять, отвлечь, завоевать дружеское расположение, — Радимир радовался, что вдова не торопится обратно в свой мир.

Ведь он ничего не сказал про синхронизацию времени, и хотя в Межмирье прошло всего чуть больше часа, в её мире дело уже движется к обеду. А вскоре и вечер настанет — Килк всяко успеет справиться с задачей, и для вдовы пути назад не будет.

— Соблазнить? — добавила Моргрис и выгнула бровь.

— Нет, — чуть резче, чем надо, ответил Рад.

Некстати вспомнилось досадное происшествие с Рамилой и Селивером на предыдущем задании, и Император поспешно отмахнулся от ненужных сейчас эмоций. Это уже в прошлом, и повторения подобного с новой Императрицей он не допустит.

— Соблазнением тоже другие занимаются, — Радимир продолжал наблюдать за Моргрис.

— Мне придётся бросить всё, всю прошлую жизнь, передать дела другим, — задумчиво произнесла вдова, её взгляд стал рассеянным. — И жить странной жизнью, помогая тебе и твоим коллегам корректировать реальности в других мирах. И почему же именно мне ты решил предложить эту должность? — она остро глянула на собеседника.

— Тебя выбрала Императрица, — тут Рад не собирался скрывать от Моргрис ничего. — Такое случается крайне редко, чтобы Карта сама выбрала. А Рамиле всё равно предстояло выбрать из двух сущностей одну, и… она выбрала, — он запнулся всего на мгновение, но наблюдательной вдове этого хватило.

— Между вами что-то было? Я помню, как вы танцевали тогда, — спросила она прямо.

— Было, — и здесь не стал врать Радимир. — Но это уже в прошлом.

Несколько мгновений Моргрис пристально вглядывалась в его лицо, видимо, ожидая найти признаки лжи, но… История с Рамилой действительно закончилась. И Император, несмотря на отсутствие пока в госпоже Рохфинн желанной Карты, тоже заинтересовался этой женщиной. Подходящей ему и сущности гораздо больше, если уж начистоту.

— Понятно, — Моргрис кивнула. — Что ж, как я сказала, мне надо всё взвесить и подумать хорошенько, стоит ли бросать налаженную жизнь ради такого предложения. Я хочу вернуться.

«Не получится, Мори», — мысленно ответил Радимир, но молча кивнул и направился к выходу из переговорной. Они вернутся, но не в дом вдовы Рохфинн — там сейчас наверняка полно народу и суматоха в связи с безвременной кончиной главы Семьи. А уж из его жилища в мире Моргрис будущая Императрица точно не сможет никуда сбежать до тех пор, пока Рад не снимет защиту. А он её не снимет. Они спустились в портальную, шеф Колоды открыл переход — хорошо, в светящемся прямоугольнике не видно, куда именно выходит межмирная дверь. Чтобы у Моргрис не возникло и тени подозрений, Рад шагнул в прямоугольник первым, и едва вдова появилась в гостиной его квартиры в Иагисе, он тут же убрал портал. Моргрис не сразу сообразила, что не так, сделала несколько шагов, с недоумением оглядевшись.

— Мы где? — спросила она и посмотрела на Рада.

Он же, с удовольствием отметив, что за окном закат, а значит, в этом мире вечер, как шеф Колоды и предполагал, прошёл к дивану у стены и развалился на нём, положив руки на спинку кресла. Потом улыбнулся и спокойно ответил:

— У меня дома, Мори.

Она не стала сразу устраивать скандалов и возмущаться. Радимир невольно восхитился её выдержкой: лишь зрачок в голубых глазах сузился почти до точки, поджались губы, да скрестились руки на груди. Моргрис отлично умела держать себя в руках. Тем приятнее будет всё же выковырять её из этой скорлупы, заставить проявить эмоции.

— Не поняла, — холодно обронила она. — Что за шутки?!

— Не шутки, — невозмутимо откликнулся Радимир.

Словно в ответ на его фразу на столе пискнул коммуникатор, и Император поспешил прочитать сообщение. «Как вернёшься, посмотри новости. Я всё сделал. Рамила и Реан ушли из этого мира, я тоже. Удачи с Моргрис». Улыбка Рада стала шире, он посмотрел на нахмуренную вдову. А вот теперь начинается самое главное.

— Ты что, похитил меня?! — в голосе гостьи послышались недовольные нотки.

Рад издал смешок.

— Ну, я бы не стал столь категорично утверждать. Ты же сама пошла со мной, Мори.

— Прекрати так называть меня! — огрызнулась Моргрис, её глаза потемнели, а руки сжались в кулаки. — Я не знаю, зачем ты всё это затеял, но я еду домой. И даже не надейся, что после этой выходки соглашусь на твоё предложение.

Она развернулась и направилась к двери, а Рад, даже не подумав остановить, взял пульт от телевизора и включил. Моргрис не обернулась, взялась за ручку двери, и тут как раз Радимир нашёл новостной канал.

— …Главной новостью дня является гибель главы Семьи Рохфинн вдовы Моргрис Рохфинн, — вещала хорошо поставленным голосом ведущая. — Платформа, на которой она летела, оказалась неисправной, и как сообщили нам спецслужбы со ссылкой на личную Службу Безопасности Семьи, блок силового поля оказался выведен из строя. Фанатик-смертник, который устроил столкновение и тоже погиб в результате, принадлежал радикальной организации, имеющей отношение к Церкви Ранера…

Вдова застыла, и Радимир увидел, как побелели сомкнутые на ручке пальцы. Он чуть уменьшил звук, не сводя с Моргрис пристального взгляда, а она, не поворачиваясь, тихо переспросила:

— Что?..

Растеряна. И наверняка ещё не верит в то, что услышала. Но Радимир любезно пояснил:

— Ты погибла, Мори. Для всех ты умерла.

Женщина вместо ответа рванула ручку, но… дверь осталась закрытой. Моргрис тихо выругалась, тряхнула рукой, с которой сорвались несколько зелёных искорок, отступила на шаг, и в следующий момент на деревянную поверхность обрушился полупрозрачный шар того же цвета, что искры. Бесшумно вошёл в дверь и… растворился, не нанеся никакого вреда. Рад покачал головой.

— Ты не выйдешь отсюда, Моргрис, — негромко произнёс Рад. — Твоя жизнь здесь и вправду закончилась.

Она резко развернулась, вскинула руку, но… ничего не произошло. Император активировал ещё один уровень защиты, нейтрализующий чужую магию. Он предвидел возможную реакцию Моргрис, и больше давать ей возможность проявить свои способности, не собирался.

— Ты!.. — яростно выдохнула вдова, её палец упёрся в собеседника, а глаза метали молнии.

— Я, Мори, — спокойно отозвался шеф Колоды и встал, направившись к стоявшему в углу комнаты бару. — Предпочитаешь, чтобы тебя на самом деле убили? — жёстко произнёс он, бросив на застывшую Моргрис взгляд через плечо. — Потому что Иргрин тебе правду сказал, тебя собирались убить. Поэтому и узнавали о твоём амулете.

Глава 24

В гостиной повисла гнетущая тишина. Радимир достал бутылку из тёмного стекла, два бокала и вернулся к столу.

— Видишь ли, — как ни в чём не бывало, продолжил Император, сев обратно и разлив по бокалам тёмную, ароматную, слегка тягучую жидкость. — Ты ключевая фигура в равновесии в этом мире, Мори, и не выбери тебя Императрица, там бы, — Рад кивнул на бормочущий телевизор, — говорили о твоей настоящей гибели. Ничего личного, — он пожал плечами и протянул ей стакан. — Выпей, тебе надо.

— Да пош-ш-шёл ты!.. — огрызнулась женщина и нервно прошлась по гостиной. — Думаешь, раз загнал меня в угол, я на всё согласная буду, да?! — почти прошипела вдова, не сводя с собеседника яростного взгляда. — И перестань называть меня так!

— А у тебя выхода нет, — Рад мягко улыбнулся. — Ты не выйдешь отсюда, только со мной и только обратно в портал. Прости, у меня тоже особо выбора нет, Императрица выбрала тебя, как следующего носителя, и тебе стоит принять этот факт, Мори. Поверь, твоя жизнь станет гораздо интереснее, как только ты подпишешь договор, — Император отпил глоток, зажмурился, покатав на языке пряный, крепкий ликёр и проглотил. — Мммм, вкусно. Рекомендую, зря отказываешься.

А Моргрис, бросив взгляд на плоский экран, вдруг побледнела, прикусила губу и почти бегом направилась к двери в соседнюю комнату. До Радимира донёсся сдавленный всхлип, мужчина в удивлении поднял брови, а потом понял: в новостях как раз показывали интервью с Фигисом, с потерянным видом стоявшим около искорёженной груды, в которую превратилась платформа якобы с его матерью. Рад коротко вздохнул и последовал за Моргрис, взяв свой стакан. Вдова стояла у окна, к нему спиной, прислонившись лбом к окну, и… плакала? Шеф Колоды с некоторым удивлением понял, что слёзы вдовы Рохфинн его не раздражают, наоборот, сразу захотелось обнять, прижать к себе, успокоить. Тихонько хмыкнув, он покачал головой и бесшумно приблизился к Моргрис. Поставил бокал на подоконник и обнял, перехватив взметнувшиеся запястья женщины — она собиралась оттолкнуть.

— Пус-сти!.. — сдавленно всхлипнула она и снова попыталась вырваться.

Не тут-то было.

— Ш-ш-ш, — успокаивающе произнёс он и легко коснулся губами виска Моргрис. — Так надо было, ты же понимаешь, — мягко произнёс он, легко удерживая женщину. — А Фигис справится, он умный мальчик, не переживай.

Вот тут выдержка окончательно изменила вдове, она обмякла и тихо, беспомощно заплакала, прислонившись к груди Рада.

— Т-ты сволочь, понимаешь?.. Н-не дал даже попрощаться толком!.. — пробормотала Моргрис, глотая слёзы. — Мы несколько месяцев не общались нормально!.. Ну как же так, как ты… — она поперхнулась фразой, всхлипнула и зажмурилась, отвернувшись.

Значит, вот какая она настоящая, железная леди, управлявшая целой империей Семьи. На самом деле ранимая и одинокая женщина, которая никому не верит и боится показать свою слабость.

— Сволочь, да, — не стал спорить с ней Рад, легко сжав пальцами одной руки безвольные запястья, и другой обняв Моргрис. — Положение обязывает, Мори. С твоей стороны — сволочь, со стороны моих коллег — начальник, принявший наиболее выгодное для всех решение и сумевший обойтись малой кровью. Ты сама сколько раз делала так же, — Рад отпустил руки вдовы и потянулся за стаканом. — Выпей и успокойся. Хочешь поговорить — устрою вам сеанс связи через его сон, — добавил он неожиданно даже для самого себя.

Четвёртый Аркан отозвался изнутри ехидным смешком: «Что это ты такой добрый, Рад?» Шеф не соизволил ответить на подначку сущности. Ему ни к чему вражда с Моргрис, да и самой Карте тоже. Вдова послушно взяла стакан, сделала несколько глотков и отставила, потом настойчиво завозилась, выбираясь из объятий Радимира. Кратковременный приступ слабости прошёл, она взяла себя в руки, и Император дал ей отойти.

— Где здесь ванна? — глухо спросила вдова Рохфинн.

— Вон дверь, — Рад махнул в угол комнаты.

Без слов женщина удалилась туда, и до Радимира донёсся шум воды. Он покосился на догоравший за окном закат, отметил сгустившиеся в гостиной сумерки и задумчиво улыбнулся. Остаться здесь или забрать уже Моргрис?.. Ладно, посмотрит по обстоятельствам. Наверняка она снова наденет маску отстранённой и невозмутимой леди, хотя эмоции — Радимир готов был спорить, на что угодно, — всё равно скоро снова дадут о себе знать. Он вернулся в первую гостиную, выключил новостной канал и оставил нейтральный музыкальный, для создания фона. Устроился на диване, дожидаясь вдову. Она зашла через несколько минут, как и предполагал Рад, с непроницаемым лицом и прищуренным взглядом. Молча приблизилась к креслу, села, положив ногу на ногу, и взяла стакан. Потом пристально глянула на Радимира.

— Значит, в этот мир я не смогу больше вернуться? — ровно спросила она, наконец, и сделала глоток.

Он покачал головой.

— Только если на краткое время и как можно дальше от тех мест, где ты жила раньше, — пояснил Рад.

— А жить где тогда? — отрывисто спросила Моргрис дальше.

— Любой другой мир к твоим услугам, но жильё не должно находиться в населённом пункте, — ответил спокойно Радимир.

— Почему? — Моргрис в упор посмотрела на него.

— Потому что ты станешь призраком, Мори, — тем же тоном ответил Рад. — У тебя будет сотни лиц, и в каждом новом мире ты будешь кем-то новым. Тебя не должны помнить, у тебя не будет привязанностей. Ты больше не будешь принадлежать ни одному из миров.

Вдова отвела взгляд, посмотрела в свой стакан и поболтала в нём жидкость.

— Понятно, — произнесла она после некоторого молчания. — И… что дальше?

— Ты подпишешь договор, Рамила отдаст Императрицу, и после слияния станешь полноправным членом нашей Колоды, — Рад позволил себе лёгкую улыбку.

— Нет, я про сейчас, — и снова пристальный, внимательный взгляд.

Рад пожал плечами.

— Как ты понимаешь, одну я тебя здесь не оставлю, даже с моей защитой этого помещения, — невозмутимо сказал шеф Колоды. — С договором я хотел бы решить как можно быстрее, поэтому предлагаю закончить с этим вопросом сегодня. Я схожу, принесу, ты подпишешь. А завтра утром отправимся в офис, и ты заберёшь сущность Императрицы.

Моргрис с отстранённым видом провела пальцем по своей ноге и кивнула.

— Какой срок договора? — продолжила вдова выяснять подробности.

— Бессрочный, — ну а Радимир рад был предоставить ей информацию.

Не всю, конечно, и не сразу. Про пары ей пока знать не стоит. Моргрис чуть заметно вздрогнула при этих словах.

— То есть, я не смогу уйти, если вдруг устану? — уточнила она и сделала ещё глоток.

— В теории, если найдёшь нового носителя для своей сущности, можешь, но сколько я себя помню, такое случалось только один раз и очень давно, — Радимир пожал плечами. — А вообще, после принятия сущности продолжительность твоей жизни увеличится, такая своеобразная оплата Иншинами за работу, — Император снова улыбнулся.

— Ясно, — Моргрис помолчала. — Хорошо, неси свой договор, — скупо обронила она.

Покосившись на собеседницу, Рад допил ликёр и поднялся, отошёл на середину комнаты и открыл портал. Пока ходил за договором в свой кабинет и спускался обратно, прошло не более десятка минут, но в мире Моргрис прошло что-то около получаса. И по возвращении Радимира ждал сюрприз…

Вдова сидела в той же гостиной, только уже на диване, зажав между колен наполовину пустую бутылку. Взгляд её был направлен на экран, где снова мелькали кадры новостей. Лицо не выражало ничего, Моргрис не шевелилась, и только глаза жили. Холодные озёра застывшей воды, в которых дрожали слезинки. На появление Рада она никак не отреагировала, только медленно поднесла бутылку к губам и отхлебнула. Император неслышно вздохнул, подошёл и отложил бумаги — это может подождать. Моргрис явно нуждалась в хорошей встряске, чтобы выйти из этого состояния и заодно избавиться от оставшихся эмоций.

— Ты действительно дашь мне возможность поговорить с ним? — ровным, напряжённым голосом спросила вдова, не отрывая глаз от телевизора.

Рад опустился рядом с ней на диван, взялся за бутылку, мягко потянув к себе — судя по всему, Мори уже хорошо приняла, а возиться с пьяной женщиной ему не хотелось.

— Да, только Фигису уснуть надо, — Радимир придвинулся к вдове ближе, положил руку на спинку дивана и ещё раз потянул бутылку — она отдавать не хотела. — Мори, тебе хватит, — ласково, но настойчиво произнёс он. — Пойдём, подождём, пока твой сын уснёт…

Она поджала губы, упрямо наклонила голову и вцепилась в бутылку так, будто в ней её единственное спасение. Радимир чуть тихо не рассмеялся, потом плюнул и притянул Моргрис к себе, начав по одному отгибать напряжённые пальцы. Несколько минут она боролась, прикусив побелевшую губу, но Радимир всё же оказался сильнее, и кроме всего прочего, из бутылки выплеснулся ликёр, оставив на штанах женщины безобразное тёмное пятно. «Как удачно, — пришёл от Четвёрного Аркана ехидный комментарий. — Ты случайно не захватил сменную одежду для вдовы, Рад?» Шеф Колоды улыбнулся уголком губ, слушая тихие чертыхания Моргрис и наблюдая её попытки оттереть ликёр. Конечно, он легко мог убрать магией… «А зачем?» — отправил он мысль сущности. Император издал смешок. «Какой продуманный. Ну удачи, не думаю, что она так просто сдастся в первый же вечер. Она ещё обижена на тебя, Рад».

— Это был мой любимый костюм, — пробормотала Моргрис, оставив бесполезные попытки, и только тут осознала, что Радимир её практически обнимает, прижимая к себе. Она напряглась, попыталась выпрямиться. — Убери руки! — неожиданно раздражённо огрызнулась она. — Где твой договор?

Радимир усмехнулся, отпустил её и подвинул бумаги, положив рядом ручку. Моргрис, несмотря на то, что находилась в слегка нетрезвом состоянии, тем не менее, дважды внимательно прочла договор, прежде чем поставить размашистую подпись. Тут Радимир был спокоен: подводных камней в договоре не содержалось, никаких скрытых условий или чего-то ещё — Иншины вели себя честно по отношению к носителям сущностей.

— Где я буду спать? — вдова встала, обхватив себя руками, и отошла к окну.

Рад чувствовал её напряжение, видел, что несмотря на умение держать себя в руках, Мори нервничает. Рухнувшая за несколько часов налаженная жизнь сильно выбила её из колеи, а… Радимиру только на руку, что женщина отбросила маску сдержанности и невозмутимости.

— Здесь только одна спальня, — ответил он негромко и тоже встал, подошёл к Моргрис, остановившись за её спиной. — А диван не раскладывается, — добавил он, не удержавшись от довольной улыбки, хотя гостья и не могла её видеть.

— Значит, на полу будешь спать, — тоном, не допускающим возражений, отрезала вдова Рохфинн и хотела отойти.

Однако ладони Радимира легли ей на плечи, удерживая, и чуть сжали. Мори дёрнулась было, но Император спустил руки ниже, крепко обняв замершую женщину. Почти касаясь губами её уха, он выдохнул единственное слово:

— Нет.

Рада охватило странное желание приручить, заставить отбросить эту отстранённость, сломить упрямство. Видно, что она слишком долго жила одна, слишком долго была независимой, чтобы сейчас позволить так быстро кому-то войти в свою жизнь. Но… Благодаря сущности Радимир чувствовал: вдове остро не хватает того же, что и любой обычной женщине. Заботы, ласки, нежности. Возможности побыть слабой при всей своей силе. Рамила этого боялась. Ей нужны отношения на равных, партнёрские. Моргрис… Она хотела этого, где-то очень глубоко в душе. Возможности переложить принятие решений на чьи-то сильные плечи. Однако Четвёртый Аркан прав, так просто вдова не сдастся. Гордость не позволит.

— Не трогай!.. — яростно огрызнулась Моргрис и дёрнулась. — Пусти меня!..

— Не пущу, — ласковым шёпотом ответил Радимир, легко поймав запястья женщины, и прижался губами к шее чуть ниже уха.

Кожа приятно пахла яблоком и корицей, и Рад не отказал себе в удовольствии проложить дорожку из поцелуев к изгибу, наслаждаясь нежностью и мягкостью. Моргрис тихо зашипела и снова попыталась вырваться, но Рад видел, как суматошно забилась жилка — и медленно провёл по ней влажную дорожку, а потом тихонько подул.

— Т-ты!.. — уже слегка охрипшим голосом отозвалась гостья, всё ещё напряжённая, однако попытки вырваться прекратила — поняла, что бесполезно.

— Я, да, — тем же шёпотом произнёс Радимир, такое сладкое, желанное чувство, что Моргрис сдаётся, подчиняется, накрыло волной, и даже голова чуть закружилась. — Ну всё, Мори, расслабься… — он тихонько погладил большими пальцами запястья вдовы, отметив, как она вздрогнула.

Значит, там тоже чувствительное местечко.

— А что, к вам в контору женщинам только через твою постель вход, что ли? — язвительный тон никак не вязался с чувственными, хрипловатыми нотками в её голосе, откинутой головой и подрагивавшими ресницами.

Она не пыталась сопротивляться, это главное. И равнодушной тоже не оставалась — участившееся дыхание выдавало Моргрис, как бы она ни пыталась скрыть это. Радимир тихо рассмеялся, опустил её ладони на подоконник и накрыл своими, и тесно прижался к спине вдовы.

— Я не настолько циничен, Мори, что ты, — он провёл носом вдоль шеи, и женщина выгнулась, не сумев сдержать порыв тела. — Просто ты мне понравилась… — Рад провёл вдоль её рук, ухватился за края пиджака и потянул с плеч. — Это лишнее будет, правда?..

Она молчала, вцепившись в подоконник и тяжело дыша. И хотелось, и кололось, правильно понял Рад с мысленной усмешкой. Оставив наполовину снятый пиджак, он обхватил Моргрис и развернул к себе — она тут же упёрлась ладонями ему в грудь, но это не помешало Радимиру. Его губы накрыли её, хоть и нежно, но настойчиво, не оставляя времени подумать. Мори издала невнятный звук, на мгновение сильнее надавив ему на грудь… Однако почти сразу обмякла, руки безвольно упали вниз, и еле слышно всхлипнув, вдова подалась вперёд, прильнув к Императору. И ответила. Не слишком уверенно, к лёгком удивлению Радимира, словно боялась, и от этой нечаянной робости у него чуть окончательно не отказали тормоза. Поцелуй с лёгким привкусом алкоголя и едва уловимым слёз — она снова плакала?.. — оказался для него самым сладким.

Не отрываясь от послушно раскрывшихся под прикосновениями его языка губ Моргрис, Рад уверенно потянул пиджак ниже, и на сей раз вдова не препятствовала, позволив снять. Выдернул блузку из-за пояса штанов, забрался ладонями под неё и провёл вверх по спине женщины, медленно, наслаждаясь бархатистостью кожи. Моргрис судорожно вздохнула ему в губы, но не остановила, и поцелуй стал увереннее. Она прижалась крепче, обняла за шею, притягивая ближе, и Рад со странной смесью радости и облегчения почувствовал, как суматошно забилось её сердце. У шефа Колоды мелькнула последняя на сегодня мысль, краткая и ёмкая: «Моя!» От Четвёртого Аркана пришла волна удовлетворения и сущность затихла, затаилась. Радимир потянул блузку вверх, не желая возиться с пуговицами, и пришлось ненадолго оторваться от таких желанных губ, дать себе временную передышку — в лёгких воздух уже закончился. Их взгляды на мгновение встретились.

— Это ещё ничего не значит, — хриплым шёпотом упрямо прошептала Моргрис, её ладони снова упёрлись ему в грудь.

Рад лишь хмыкнул и настойчивее дёрнул блузку, не желая тратить время на бесполезные слова. Они оба сейчас хотели одного, так к чему разводить ненужные разговоры? В крови смешался бодрящий коктейль из нетерпения и страсти, обжигавшей огненными вспышками, и Радимир меньше всего склонен был к размышлениям, как оно там дальше между ними сложится. Как-нибудь, а вдова от него не уйдёт, нет. Не отпустит. И когда она послушно подняла руки, Радимир одним движением избавил Моргрис от одежды и снова поцеловал. Она же снова удивила, ответив с неожиданной страстью, а в следующий момент резко дёрнула рубашку Рада, отчего пуговицы с тихим шорохом рассыпались по полу. Он рассмеялся ей в губы, отстранился, обняв одной рукой, и медленно провёл пальцами по лицу Моргрис, осторожно, едва касаясь. Близость этой женщины пьянила, ударяла в голову, как хорошее вино, и Рад наслаждался этим ощущением, ярким и насыщенным. С Рамилой всё не так было…

А вдова вдруг отвернулась, прижалась щекой к его груди и пробормотала сдавленным голосом:

— Н-не смотри на меня… так…

В комнате уже сгустилась темнота, но Раду хватало света. Внезапная застенчивость Моргрис обернулась для него очередной волной могучего желания, так, что низ живота скрутило в болезненном приступе, а штаны стали тесными и неудобными. Вместо ответа Император развернул её снова к себе спиной, обвил одной рукой талию и зарылся губами в светлые волосы вдовы. Ладонь второй накрыла грудь поверх кружевного белья, большой палец медленно провёл вдоль края. Моргрис чуть выгнулась, прикрыв глаза, прерывисто вздохнула, и Рад почувствовал через ткань твёрдую горошину напрягшегося соска. Его порадовало, что застёжка находилась спереди, и он одним ловким движением легко справился с ней. Когда Радимир обхватил ладонями уже два полушария и нежно сжал, руки Мори метнулись к его запястьям.

— Ш-ш-ш, — выдохнул он на ухо женщине. — Ну что ты, что ты…

Она звучно сглотнула, потом медленно разжала пальцы и накрыла ладони Радимира сверху.

— Давно… было… — сумбурно выговорила Моргрис и повернула голову, потянувшись к нему.

Да, действительно, хватит разговоров. Ещё один обжигающий, нетерпеливый поцелуй, в котором не осталось и следа неуверенности, и руки Радимира уверенно заскользили вниз по телу вдовы, к молнии на штанах. Через несколько минут на ней остались только тонкие кружевные трусики. Рад медленно погладил поверх ткани, отметив, что она уже влажная, и мысленно с удовлетворением улыбнулся. После чего снова развернул Моргрис к себе лицом, не прерывая горячего поцелуя, и усадил её на подоконник, оказавшийся к счастью широким. Соблазнительные холмики с вызывающе торчащими вершинками оказались так близко… Император оставил в покое губы вдовы и наклонился, аккуратно обхватив ртом твёрдый шарик, и громкий вздох женщины музыкой отозвался в его ушах. Когда же Моргрис послушно раздвинула ноги, подавшись вперёд навстречу ласке, Радимир чуть не потерял самообладание от вспышки страсти от столь простой демонстрации покорности.

Продолжая нежить напряжённый сосок языком и губами, он проник под тонкую ткань белья, скользнул пальцем по заветным складочкам и нащупал горячий бугорок. Пальцы Моргрис вцепились ему в волосы, она коротко застонала, выгнувшись сильнее.

— Ещё… — требовательно выдохнула она, и Радимир с большим удовольствием продолжил.

Тело Мори с охотой отзывалось на его ласки, как и сама вдова не скрывала, как ей хорошо. Все размышления и объяснения они оставили на потом, на утро. Рад смутно помнил, как избавил женщину от последней детали одежды, а вот она даже не дала ему толком штаны снять, рывком притянула к себе и крепко обвила ногами, впившись в губы очередным жадным поцелуем. Почувствовав наконец, как входит в жаркую, упругую глубину, сам не сдержался и сдавленно застонал от нахлынувшего наслаждения. Моргрис оказалась на деле вовсе не такой уж сдержанной и спокойной, и вовсе не стеснялась проявлять эмоции, что ещё больше заводило Радимира. С подоконника они вскоре переместились в спальню, по пути успев и к стенкам прислониться, и испробовать на крепость стол — он выдержал, к чести неизвестного производителя. А ещё, Рад порадовался, что добавил к защите звуконепроницаемость — соседи бы точно не оценили голосистую вдову.

Спустя несколько часов они лежали на сбитых простынях, Радимир задумчиво созерцал потолок, устроившись на спине, и обнимал притихшую Моргрис. Она всё ещё часто дышала, и сердце билось быстрее обычного, как чувствовал Рад, а ещё он ощущал, как вдова чуть-чуть напряглась, как только схлынул туман страсти.

— Ну что такое? — негромко спросил он, тихонько погладив округлое плечо — не в привычках Императора было оставлять нерешённые проблемы за спиной.

— И что дальше? — со свойственной ей прямотой спросила Моргрис, и не думая увиливать от ответа.

— Работа и новая жизнь, — спокойно ответил Радимир, чуть улыбнувшись.

— Я про нас, — в голосе вдовы прорезались недовольные нотки.

Рад пожал плечами.

— Тебе как, честно или красиво? — не удержавшись, с лёгким ехидством переспросил он.

Моргрис приподнялась, уставилась на него пристальным взглядом.

— Я не сопливая девчонка, чтобы верить в любовь с первого взгляда и иные глупости, — сухо сообщила она, сверкнув в полумраке комнаты глазами. — Так что давай, как есть.

— Любовь не обещаю, но жить будешь со мной, — максимально честно ответил Радимир, встретив её взгляд. Потом подумал и всё же продолжил. — Я не всё тебе про Карты рассказал, Мори, и чтобы в дальнейшем не было недоразумений, скажу сейчас. Дело в том, что в Колоде есть так называемые пары…

Она ни разу не прервала, пока он говорил, не задала ни одного вопроса. Рад подозревал, что Моргрис, хоть и умная женщина, но слишком привыкла в жизни ждать подвоха от мужчин и к тому, что её много кто желал использовать в своих интересах. Поэтому, едва он закончил, и женщина дёрнулась, собираясь встать с кровати, крепко обнял двумя руками.

— Так это твоя сущность толкнула тебя ко мне, да?! — яростно прошипела Мори, подумав именно то, что и предполагал Радимир, и не прекращая попыток выбраться из его рук. — Решил заранее побеспокоиться и приручить?! Пусти, гад!

Император тихо рассмеялся, без труда удерживая Моргрис, потом перевернулся и прижал её к кровати.

— Сущности, милая моя, реагируют на людей только в двух случаях, — вкрадчиво сообщил он, почти касаясь её плотно сжатых губ. — Если они ищут носителя или если в ком-то сидит его пара. Ты для Четвёртого Аркана пока не представляешь особого интереса, Мори, как бы оскорбительно для тебя, как для женщины, это ни звучало, — Рад провёл губами по её щеке. — Так что успокойся, мой интерес к тебе — исключительно личный и естественный, — и лёгкий поцелуй в уголок рта. — Ещё будешь показывать характер или мы продолжим?

Она упрямо отвернулась и буркнула:

— Даже не надейся, что у тебя получится командовать мной!

— М-м-м-м, хорошо, командовать не буду, — мурлыкнул Радимир, прижавшись к ней крепче, и поцеловал чуть ниже уха. — Но я начальник, Мори, ты же понимаешь, — услышав прерывистый вздох Моргрис, он довольно улыбнулся. — Тебе всё равно придётся выполнять задания…

— Эт-то другое, — запнувшись, пробормотала она уже не таким решительным голосом.

— Утром поговорим, — заявил Радимир и закрыл ей рот ещё одним поцелуем.

Вдова Рохфинн выглядела на удивление спокойно и без печати вселенской тоски на лице. Более того, судя по тому, что они с Радимиром появились в портальной вместе, думаю, не ошибусь, если предположу, что последнюю ночь в её родном мире они провели вдвоём. Что ж, только рада, признаться. Уж не знаю, как там Рад убеждал Моргрис, что другого выхода не было, кроме как «убить» вдову для всех, но вроде у него получилось. Сам шеф выглядел невозмутимо, как всегда, только в глубине взгляда мерцал довольный огонёк. Вот и ладненько. Сейчас передам Императрицу и можно выдохнуть — с Радимиром история закончена. Я чуть сжала ладонь Рена, бросила на него взгляд — лицо Шута хранило невозмутимое выражение.

Моргрис между тем внимательно глянула на меня и неожиданно спросила:

— Рами, можно на пару слов?

Голос спокойный, и в глазах никаких лишних эмоций. Ладно, почему бы не поговорить ещё разок. Я кивнула, и мы с Моргрис вышли в коридор.

— Радимир рассказал мне про парные карты, — с ходу огорошила она и, не дав мне времени что-то ответить, продолжила. — Это из-за них у вас что-то было?

Я обхватила себя руками, прошлась. Перед глазами промелькнули давние воспоминания, уже потерявшие остроту.

— Да, это Карты, — спокойно призналась Моргрис и повернулась к ней. — Я попыталась уйти, и в общем, благодаря Шуту, у меня получилось, — улыбнулась вдове. — Как мужчина Рад меня никогда не привлекал, знаешь ли. Не мой тип.

Женщина хмыкнула, её взгляд рассеянно скользнул по стенам. Я рискнула спросить:

— Он тебе понравился?

Брови вдовы поднялись, она усмехнулась и прислонилась к стене.

— Я ещё не решила, — непринуждённо ответила она и повела плечом, а потом добавила. — Но в постели ничего, очень даже. Ладно, пойдём, — Моргрис открыла дверь.

Я опустила глаза и спрятала усмешку. Понятно всё с ней, госпожа Рохфинн встретила достойного соперника, скажем так. Чувствую, всю Колоду ждёт знатное развлечение в ближайшее время, наблюдать за развитием их отношений. Через некоторое время наша маленькая компания стояла уже в другом помещении, без мебели, с абсолютно белыми стенами, потолком и полом. Только в центре располагался древний, покрытый неожиданно ярко-зелёным мхом камень — алтарь, который поставили Иншины. Где они его нашли и что это за артефакт, никто не знал, подозреваю, даже Радимир.

— Долго всё будет? — вполголоса спросила Моргрис, подойдя вслед за мной к алтарю. — И… как?

— Быстро, — успокоила я её. — И без неприятных эффектов. Просто расслабься и постарайся подумать о чём-нибудь хорошем.

От Императрицы пришла тёплая волна, в которой смешались волнение, радость и немножко грусти. Да, мы хорошо поработали вместе, но пришла пора ей занять носителя достойнее, чем я. А мне и Мага хватит. «Спасибо, — пришла мысль от Третьего Аркана. — Удачи тебе, Рами». Я положила ладони на алтарь и посмотрела на Моргрис.

— Сверху, — отдала краткое указание и сделала глубокий вдох.

«Мы же всё равно будем вместе работать, — напомнила я Императрице. — Пусть не всегда в команде». Тёплые ладони вдовы легли поверх моих пальцев, она прикрыла глаза, и я тоже. «С тобой хорошо было», — пришёл отклик от Карты, и это последняя мысль, которую я от неё услышала. Сознание на несколько мгновений окутал туман, по телу прошлась волна слабости, но я удержалась, опёршись на алтарь. От Моргрис донёсся прерывистый вздох, а я почувствовала, как внутри словно просторнее стало, и… легче, что ли. Открыла глаза, посмотрела на вдову: она слегка побледнела, взгляд блуждал по помещению, и судя по всему, на ногах новая Императрица держалась не очень уверенно. Конечно, Радимир тут же оказался рядом, во взгляде промелькнула тревога, и он неожиданно бережно поддержал Моргрис. Да, после перемещения требуется некоторое время отлежаться и привыкнуть. Ну, моё и Рена присутствие здесь больше не требуется.

— Рад, свяжешься с Иншинами? — негромко спросил Шут у начальника, и моё сердце невольно забилось быстрее.

— Свяжусь, — кивнул шеф Колоды, без намёка на недовольство в голосе. — Вас где искать?

Я подошла к любимому и прижалась к нему, не сдерживая улыбки. Предстоящее больше не пугало, перспектива стать ещё ближе только радовала. Тогда уж точно можно не волноваться, что столкнусь с какой-нибудь очередной сумасшедшей Руной.

— У меня пока, а потом в отпуск, — Шут усмехнулся. — Уж извини, шеф, придётся тебе некоторое время без нас обойтись, потому что Карту я заблокирую.

— Ладно, ладно, — Радимир одарил бывшего соперника такой же усмешкой. — Отдыхайте. Заслужили.

И он вышел вместе с Моргрис. Я посмотрела на Рена, обняла его за пояс. Он ответил мне задумчивым взглядом.

— Кажется, давно мы по магазинам не ходили, мм, моя госпожа? — протянул он, и в фиолетовых глазах блеснуло предвкушение. — С недавних пор мне интересно, а как ты будешь выглядеть в белом платье?..

— Рен! — возмущённо пискнула я, но больше мне ничего сказать не дали.

Дара речи лишил долгий, нежный поцелуй, и возражать уже расхотелось. Ладно, хочет белое платье, получит. Но ведь платья бывают разные, к Иншинам пойдём только мы вдвоём, и никого больше не будет. А высшей сущности совершенно всё равно, в каком виде предстают перед ними подчинённые. Я чуть откинулась назад, прикрыла глаза, глянув на Шута сквозь ресницы, и коварно улыбнулась.

— Хорошо, пойдём по магазинам, — кротко согласилась, постаравшись унять эмоции — через связь не хотелось палиться раньше времени.

От Нулевого Аркана донёсся тихий смешок, а Маг в открытую обрадовал ехидной мыслью: «Повеселимся, однако!»

— Пойдём, — так же кротко ответил мой Шут и обнял.

Мы направились к выходу, и у меня почему-то появилась стойкая уверенность, что наши мысли по этому поводу совпадают. Но мне это нравилось! Вспомнилась наша последняя поездка за покупками, примерочная… Пожалуй, да, такой вариант шопинга меня полностью устраивает. Улыбнувшись шире, я шагнула в портальную за Шутом, уже с нетерпением ожидая предстоящее развлечение. Да здравствует отдых во всех проявлениях!

Эпилог

Моргрис внимательно слушала краткое изложение Радимиром предстоящего задания — её первого на новой работе. В переговорной сидела не вся Колода: конечно, не было Реана и Рамилы, у них ещё продолжался отпуск. Смерть тоже не почтил своим присутствием, значит, обойдётся без устранений — вдова по крайней мере, надеялась на это. Конечно, она немного волновалась, но на её лице эмоции не отражались, она умела держать себя в руках. Приятно удивило то, что на неё не пялились в открытую, как стоило ожидать. Когда она появилась в помещении, и Рад объявил всем, что это теперь их новая коллега, Моргрис на мгновение напряглась, приготовившись к пристальным взглядам. Но — нет. С ней вежливо поздоровались, кто-то кивнул, кто-то улыбнулся, и всё. Сразу воцарилась рабочая атмосфера, никто не отвлекался на пустяки.

— …Дело простое, на несколько дней, думаю, не больше, — продолжал объяснять Радимир. — Всего лишь подменить один опасный артефакт на подделку, его собираются использовать ставленники Йорвунгов, — шеф Колоды чуть улыбнулся. — Выставим их дураками, господа и дамы, в очередной раз, — добавил он, и Моргрис заметила, как некоторые из коллег удивлённо покосились на шефа.

«Он обычно не склонен шутить», — пояснила игриво Императрица, и вдова чуть не фыркнула, её вдруг разобрал смех. Кажется, начальство изволит пребывать в благодушном настроении, несмотря на то, что буквально накануне они здорово повздорили. Моргрис в очередной раз попыталась настоять на отдельном жилье, и в очередной раз получила отказ. Не потому, что ей плохо было с Радимиром, а… слишком хорошо. И это как раз пугало. Она чуть нахмурилась, отвлёкшись от собрания, рассеянно посмотрела на аккуратный маникюр. Ладно, после задания разберётся, мысль требовала обстоятельного анализа, а не решений на скорую руку.

— Пойдём я, Мори и Молин, — Рад посмотрел на Колесо Фортуны, и она радостно встрепенулась. — Мир стандартно-средневековый, магический, — добавил Император. — Терин, рассказывай.

…Когда все потянулись к выходу после окончания обсуждения, Моргрис тоже поднялась, демонстративно не глядя на Радимира. Она всё ещё обижена на его категоричный отказ выделить ей личное пространство. Ведь даже не в другом мире просит, рядом с его домом, чёрт возьми! Упрямый собственник! Вдова успела сделать всего несколько шагов, как вокруг локтя сомкнулись пальцы, крепко, но аккуратно.

— А вас, госпожа Рохфинн, я не отпускал, — раздался вкрадчивый голос, и через мгновение она оказалась прижата к краю стола, нос к носу с Радимиром.

Не дав ей ничего ответить, Император накрыл губы Моргрис настойчивым поцелуем, его ладони прижали её руки к поверхности стола, не давая двинуться.

— Долго дуться будем? — поинтересовался он через несколько минут, но раздражения в его голосе Мори не уловила.

О, да, господину начальнику нравилось укрощать строптивую пару при каждом удобном случае! И как бы вдова ни возмущалась, где-то очень глубоко в душе ей эти их игры на грани тоже нравились…

— Пока не согласишься на мою просьбу, — Моргрис однако тоже не собиралась так просто сдаваться. — Не так много прошу, между прочим! — она повысила голос, пошевелилась, попытавшись высвободиться.

Не тут-то было. Рука Радимира моментально обвилась вокруг её талии, а вторая самым наглым образом начала задирать юбку.

— Эй!.. — возмутилась Мори и попыталась поймать нахальную конечность, но ей снова заткнули рот.

— Вернёмся с задания — обсудим ещё раз, — жарко выдохнул Рад ей на ухо, прервав поцелуй, только когда Моргрис уже начала задыхаться от нехватки воздуха. — У нас ещё есть немного времени, давай потратим его не на пустые разговоры, мм?..

Этот невозможный мужчина удивительным образом за недолгое время научился добиваться от неё нужных решений, и что ещё удивительнее, Моргрис не ожидала от себя, что… ей понравится подчиняться тому, кто сильнее. Может, потому, что впервые в жизни мужчина не требовал от неё взамен ни власти, ни денег, ни тёпленького местечка где-нибудь в престижной фирме?..

Дальше мысль потерялась, потому как рука Радимира наконец добралась до кружевного белья, и Мори стало крайне сложно думать. Да и не очень-то хотелось, если честно. Новая жизнь ей определённо нравилась больше

Content

Кира Стрельникова
Маг для Шута
Расклады на удачу

Из истории Рун и Карт

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог