Бабурина Елена

Жизнь

Иногда кажется, что жизнь просто проходит мимо, проходит и не оглядывается на того мимо которого только что важно шествовала, или же едва-едва волочила переломанные ноги. Даже, когда ты стараешься, трудишься на работе или просто смотришь телевизор распростершись на своем, хоть и не любимом, диване, кажется, что каждая прожитая минута бесценна, а ты вот так и не смог сделать, что-либо полезного. А то время, что отведено для сна? ведь по статистике, почти большую половину жизни человек проводи во сне, то есть вместо того чтобы лишний раз улыбнуться, порадоваться таким простым вещам как то, что ты видишь, слышишь и чувствуешь. Мы не ценим мгновений, секунд проведенных рядом с любимым человеком, который возможно уже завтра становится врагом, которого ты возненавидишь, а после, возможно, простишь и как бы невзначай позвонишь или напишешь, скажешь, что сделал это лишь от скуки, делать было нечего, дело было вечером… да. Пусть это вранье, но для благого дела. Ложь вообще странное свойство человека, говорят, что лгут ради выгоды или во благо, так что же это выходит? ложь во благо… мнимое благо? ложное счастье? я конечно слышал, что жизнь — сплошная ложь, но чтобы поверить в то что это правда… Странно я всегда считал что стоит жить по совести, но совесть лгать не позволяет, ведь так? Когда соврешь или обманешь становится паршивенько, но если говоришь неприятную правду, то от этого становится в трое хуже, чем от невинной лжи. Выходит врать — хорошо? Если врать хорошо, то почему же говорят, что это плохо… выходит врут, а из этого получается, что опять же ложь не негативное свойство… лгут чтобы не лгали, от того, что ложью считают правду, но правда та же мнимая ложь, просто исковерканная и обожествленная, наделенная какими-то странными свойствами, которые уже далеко не так ценятся, как умение лицедействовать. Но ведь порой бывает и так, что ты говоришь правду, а тебе не верят. Ну допустим, человек всю жизнь лгал, неважно себе или другим, неважно почему, — получил двойку или опоздал на работу, разыгрывал или изменял, — но вот случилось так, что от того скажет ли он сейчас правду, зависит жизнь любимого человека. Говорит. Она или он, лишь смеется и говорит какой, он, остроумный. Шаг и ее сбивает машина, или рояль, плохо закрепленный на подъемном кране, упал на голову и расплющил того человека, который только что смеялся над этим. Смешно лишь до тех пор, пока есть силы смеяться. Но вот досмеялся, и умер от того, что просто не хватило воздуха! ха-ха! за то он умер улыбаясь!

Смерть от этого не должна быть менее ужасной, чем та, которая забирает мальчишек, солдат, на войне или та которая приходит во сне к, давно смирившимся с нею, старикам. На похоронах говорят красивые речи… "Мы будем помнить его вечно!", но как? Как будем помнить? поносить последними ругательствами? Потому что он был пьяницей? Или сочувствующе, говорить о том, что еще в юности остался одинок, а умер от инсульта, один, в съемной квартире, сиротой и его обнаружили лишь потому, что хозяин пришел забрать арендную плату через полтора месяца. И никто не задастся мыслью, что он мог спиться от одиночества или же просто сломался после недавно пережитой трагедии — умерла любимая кошка, — ведь плевать они хотели на него, когда он будучи еще не совсем в преклонном возрасте, подсаживался на скамейку к молодым или же к старикам, чтобы просто поговорить, почувствовать, что все еще жив… но запах перегара, невзрачный вид, мутный взгляд и бессвязная речь отпугивала возможных собеседников и они уходили прочь, делали вид, что не замечают его или ругают за его образ жизни, читают нотации. И вот он даже рад, тому что с ним просто заговорили, но даже они не выдержав и минуты пребывания рядом с таким "отрепьем", "отбросом общества", уходят прочь. Образ случайного встречного стирается из памяти всего через пару часов, затеряется на дне пятой рюмки или чего хуже донышке почти опустошенной бутылки. Снова четыре стены, окно, дверь и маленький фото альбом, там, где время остановилось, замерло навсегда, также как жизнь замирает в конце своей торной дороги. И вот любимая кошка предстает перед глазами еще живой, вот она игривый котенок, а вот уже взрослая кошка с провисающим животом, в котором барахтаются маленькие котята, которых через пару недель утопят и выбросят в мусоропровод. Ком в горле…на глаза навернулись влажные слезы, утираешь их дрожавшей рукой, отложив в сторону уже не фотоальбом, а очередной кусочек сердца, с влажной дорожкой на тыльной части ладони, тянешься за полупустой бутылкой, и вот уже прохладное горлышко у тонких синеватых губ, в горло льется, как вода, дурманящий эликсир. Голова становится легка, как будто в уши вставили трубки и пустили гелий. Улыбаешься, вспоминая как она зацепилась когтем за штору и не могла освободиться, жалобно звала тебя, а ты, шутливо ругая ее, высвобождаешь маленькую лапку из коварной ловушки. И снова ком в горле… тут же вспоминается как ты проснувшись утром звал ее, ведь она всегда будила тебя на работу нежным урчанием и щекоча белыми усами щеки и лоб, выходишь в коридор, а там она, под батареей, ну все верно, зима ведь, греется наверно, сложилась "коробочкой" подмяв под себя передние лапки и крепко спит. Наклоняешься чтобы потрепать ее за ушком… холодная. Удивляешься, как же это? под батареей ведь! мысль о смерти доходит медленно и нехотя. Снова зовешь, не шевелится, но это ерунда! ей все таки двенадцать лет, глуховата стала, снова зовешь…

И вот словно просыпаешься от глубокого сна, понимаешь, что щеки твои мокры от соленых слез и так изо дня в день, за годом год… просыпаешься от того, что услышал тихое мяуканье. Напряженно слушаешь тишину, но нет…только, кто-то стучит. Тук…тук… вскоре понимаешь, что это не в дверь стучат, а то что под ребрами. Словно недовольный сосед, стучит снизу по потолку древком от швабры, как бы напоминая о себе и говоря "Ну когда? я уже сорок лет работаю, когда на пенсию то?". Не осознавая себя беседуешь, не вслух, с неожиданным собеседником. Сочувствуешь ему, уговариваешь потерпеть еще пару лет, соседка-душа отзывается лишь слабым стоном боли и просит помолчать обоих, у нее и так все болит. Истерзанная, худая и бледнее костлявой смерти, простирает слабеющие тонкие руки к свету лампочки, как она глупа, думает это солнце. Больная, худая и изнеможенная многолетними пытками, еле-еле улыбается. От этой улыбки, даже крепкое и некогда здоровое, сердце сжимается до боли. Снова приступ. В глазах потемнело… через пару минут, а может и через несколько часов, очнулся на полу. Что это было?

Тишина. И только сосед неустанный напоминает о себе, как и раньше, слышно как он стучит в ребра… Ноги не слушаются, а правой и вовсе не ощущаю. Кое-как поднимаюсь, вот, уже тело не кажется таким чужим, как пять минут назад. О, Боже! Кто это?! Что он делает в моем доме, как же он страшен… сразу видно, много пьет, глаза впали, а лицо! Будто голый череп обтянули кожей, сколько же у него морщин? наверное звезды на небе и то легче сосчитать… Нос острый, подобно вороньему клюву. Волосы редкие и в этой седине еще можно найти пару темных волосин, но не понятно, то ли седина не до конца подмяла под себя некогда черные кудри, либо же просто у этого седовласого старика просто пара волосин потемнела, одежда грязная, потрепанная. Взгляд потерян, некогда синие глаза выцвели до грязно голубого, белка почти не видно, все затянула сеть красных капилляров… Кто впустил его ко мне домой? Уйди отсюда, я тебя не ждал, уходи! кричу ему я. Странно, слышу только тихий хриплый и едва различимый голос, не уже ли это мой голос?! Наверное я просто долго спал и поэтому не могу никак говорить громко и внятно. Как странно, старик напротив шевелит губами, повторяет за мной мои жесты. Он еще и издевается надо мной! Дразнить меня вздумал, оборванец. Бомж! закипая от ярости, я надорвал связки итак еле слышимый голос, пропал совсем. Перестарался, ну ничего, сейчас я его вытолкаю силой из моего дома! Толкаю. Он навстречу простирает мне руки как будто тоже собирается толкнуть меня. Господи, какие у него холодные руки! Он тоже испугался, то-то же! проваливай! Не уходит. В сердце закрались смутные сомнения, протягиваю руку и трогаю его протянутую ладонь. Подношу свою ладонь к лицу, он делает так же, провожу рукой по редким волосам, трогаю острый нос, впалые щеки… неужели это я? это я?! Нет-нет, не может быть чтобы это был я. Смотрю внимательнее оказалось я смотрю в зеркало. Значит, воевал сам с собою, так что же это выходит… я — стрик? Мне же вчера было двадцать девять, да-да, я помню как неделю назад похоронил свою единственную любовь, мою кошечку… выхожу на площадку, стучу в дверь к соседям, Ванька, он всегда мне помогал, бывало даже на свадьбу свою меня пригласил, но кто этот пожилой человек? ааа! Отец его наверное, погостить к сыну пришел, да наверное он, вон как Ваня на него похож, прям как одно лицо, только старше. О, и голос такой же, только басистее, чем у Ивана. Извиняюсь, спрашиваю какой сегодня день. Из-за спины выглядывает Ванька! Только почему-то он моложе выглядит, и не скажешь, что ему уже за тридцать. Оказалось не отец это Ванькин, а сам Иван, а сзади сын его Димка… Говорит, что, мне, пьянице от него надо, пытается закрыть дверь и сует мне в руку червонец. Оказывается уже двадцать лет прошло… мне пятый десяток минет скоро, а я как девяностолетний старик… закрыл дверь. Жена его из-за двери ругается на меня, мол сам спился и его споить пытаюсь. В ноги как будто ваты натолкали вместо костей. Еле волочусь обратно к своей двери… еще год прошел. Я уже три месяца не пью. Регулярно хожу на улицу, в парк. Гуляю. Бывает засыпаю на лавке, когда засмотрюсь на гуляющих молодых, просыпаюсь от того, что кто-то осторожно трясет меня за плечо. Щурясь пытаюсь рассмотреть пришельца, он спрашивает все ли со мной впорядке, рядом с ним пугливо жмется молодая девочка. Улыбаюсь, говорю, что просто задремал. Он ободряюще хлопает меня по плечу и уходит.

Сорвался… опять ищу правду в вине или на дне водки, с мутным взглядом просматриваю старые фото. Опять она оживает предо мной, как по мановению волшебной палочки. Даже слышу, как тихо и нежно мурлычет рядом. Ком в горле, слезы, боль в груди, в глазах привычно темнеет, сейчас упаду в обморок, а потом проснусь и допью свою рюмку портвейна… Ну вот я и проснулся. Странно, вот только не болит ничего, и легко как, ой… Муська, подошла ко мне и трется о ногу. Знал таки, что допьюсь до чертиков, вот уже галлюцинации. Но мне нравится, беру ее на руки, она мурлычет и тычется влажным носом мне в щеку, воспрянув духом улыбаюсь, как дурак, и глажу свою любимицу. И только тут я посмотрел вниз. У моих ног лежит старик, которому явно лет двести, скрючившись он валяется на полу прижимая руки к груди, улыбается, но в глазах застыла нестерпимая боль. Это я. Как-то спокойно и непринужденно звучит мой ясный не хриплый голос. Мне почему-то все равно, от того, что я умер. Только стало жаль, что тогда тридцать пять лет назад я обидел Ленку, изменил. А ведь даже жениться хотел… мечтал стать рок-гитаристом, пел и играл в группе. Мог ведь выучиться и заниматься любимым делом. А выучился… нет не выучился…ведь не доучился же, выгнали за прогулы… но мог бы выучиться и быть техником, радиооборудование ремонтировал бы или собирал. На радио ди-джеем работал, но после того как Муська умерла запил, выгнали с работы… не помню как инвалидом стал…на пенсию вот и бухал, но это конечно не все, квартиру-то, поначалу сдавал, а сам у другого по дешевле снимал однокомнатную. прожигал свою жизнь, зря дышал воздухом, понял я. Что полезного сделал за это время? в детдоме был серой мышкой? Нет, не был, выделялся среди других, всегда выступал, пел, был задействован в какой-нибудь самодеятельности, учился неплохо… и дальше бы учился, если бы лень не было. Работать, учиться, жить — мне лень было, все отдыхал… теперь уж без вреда для окружающих, отдохну наконец.

Люди какие-то пришли, положили в ящик. А разве это гроб? цветы искусственные, черные ленты, лица печальные. Кто это? я их не знаю… или знаю? Вот, эта, пожилая, но на вид моложе своих лет, женщина, на Ленку похожа очень. Не уже ли это Лена? да, она. время никого не щадит… ну, что же ты, глупая, плачешь? я же дурак был, и есть до сих пор… не ценил тебя. Не плачь, малышка, вон дети у тебя какие, девочка красавица, а парень, на тебя и…на меня почему-то похож… да сильно так похож. Это что же, значит… это ты и хотела мне тогда сказать? это был сюрприз?! я воистину дурак… опять плачу.

Прости меня! Прости! кричу я, но не слышит никто. Муська мяукает, жалобно так, я глажу ее и прижимаю к себе. Подхожу к Лене, положил руку ей на плечо, она как будто почувствовала и повернулась, на миг посмотрела прямо мне в глаза, а потом сквозь меня и отвернулась. К горлу подступает новый комок. А помнишь, как я тебе пел? У нас было второе свидание, я тогда еще стеснялся жутко, плел какую-то несуразицу, даже не знал что ты так Цоя слушать любишь и группу Кино, пел «восьмиклассницу», тебе так нравилось, ты так смотрела на меня, как будто, я на сцене перед тобой выступаю и слушала как я запинаясь и картавя пою для тебя, "… ты говоришь пойдем в кино, а я зову в кабак конечно. м-м-м.." тихо напеваю ей на ушко. Она плачет и видимо вспомнив о чем-то улыбается. Берет дрожащей рукой горсть земли и бросает на закрытую крышку гроба. Прости что не уберегла… шепчет она, и снова заливается в истерике.

Оооой….как сильно лоб болит! чувствую пальцами растущую шишку на лбу, с громким "Мррмяв!" убежала Муська. Дурак! напугал… сон как будто рукой с нее сняло, свисая с края кровати она касается прохладной ладонью моего горячего лба. Сильно болит? она заботливо провела рукой по волосам и встала с кровати, свет включила. по вискам словно молотками с обеих сторон врезали, зажмурился. к шишке на лбу что-то очень холодное приложили, щиплет. Щурясь приоткрыл глаза. Ленка! смеется надомной, что я во сне упал с кровати и ударился лбом об край тумбочки, прикладывает к моему лбу то одной стороной, то другой, кусок мороженного фарша из морозилки. Из под кровати слышится рассерженное "Уууу", два желтых глаза недовольно уставились на меня, белый пушистый хвост мельтешит так, что в глазах зарябило. Недоверчиво глажу своей шершавой ладонью по ее лицу. Я не сплю…Это сон был! это был всего лишь сон!!! улыбаюсь, а она смеется. Я люблю тебя! люблю, слышишь? Люблю, люблю, люблю… шепчу я и целую ее лицо, обнял. Пискнула, что я ее задушить так могу и как минимум уже половину ребер переломал ей уже. Боже как я счастлив!!!

Через месяц меня забрали в армию, я знаю она дождется… я жду. А потом работа, жена, дети… хочу, чтобы первой была девочка.

19:44 по московскому времени. 12.08.2011 г. Бабурина Елена Вячеславовна.

Content

Бабурина Елена
Жизнь