Ростислав Корсуньский

ДЕНЬ С ДЬЯВОЛИЦЕЙ

История эта началась десять лет назад, когда я впервые посмотрел фильм «Девятые врата». Сама же история произошла со мной пять лет назад. По началу я решил, что о ней никто не узнает и я никому о ней не расскажу, но сейчас что-то настоятельно, даже не просит, а именно требует написать о ней.

Надо пару слов сказать о моей религии. На тот момент я очень точно осознал и уверовал, что человек должен развиваться, самосовершенствоваться постоянно, а не просто прожигать свою жизнь. Мне не подходили различные религии типа «Веруй, ибо так надо» или «Это великая мудрость божия», которые ничего не объясняли, а только отупляли людей. Познание себя, природы, совершенствование себя — вот моя религия.

Так вот, этот фильм задел что-то, сидящее где-то глубоко внутри меня. Мне периодически хотелось и до этой истории, и после его пересматривать. Я и пересматриваю. Но вот пять лет назад, когда пересматривал его, будучи летом на даче, к концу фильма что-то как-будто взорвалось внутри, и подумал, что с такой «демоницей на практике» и я бы не прочь познакомиться. Именно, познакомиться подумал, а не о чем-то другом. Смотрел я его где-то около двух часов дня. Досмотрел его, закрыл ноутбук, съел банан с апельсином и хотел пойти искупаться на озеро, как раздался стук в дверь. Ждать я никого не ждал, жена осталась в городе и должна была приехать только через два дня, поэтому мне и стало интересно кто же там. Открыв дверь, я увидел девушку, а встретившись с ней взглядом, я сразу понял, кто передо мной. Время замерло: я стоял и любовался ею. Конечно первое, что запомнились это ее глаза — зеленые, не сказал бы, что они были яркими, но и цвет точно прослеживался. Вот только радужка зрачка была синяя. Овал лица, что называется правильный, в моем вкусе, а волосы цвета червонного золота, вьющиеся. Одета она была по нашей летней моде — шортики, не облегающие, а обыкновенные, и топик, не короткий и тоже не облегающий. Про фигуру, наверное, не стоит говорить — она была идеальной для моего вкуса. Ну и на вид ей было где-то около двадцати пяти лет.

— Можно войти? — спросила она.

— Да, конечно.

Я отошел в сторону, она прошла, а я посмотрел на нее сзади, закрыл дверь и тоже вошел в дом. Войдя в дом, она начала с интересом осматриваться.

— И что дальше? — спросил я ее.

— Не знаю — ты меня сюда пригласил.

Она стояла боком ко мне и повернула голову. Я опять стал ею любоваться.

— Тогда пошли погуляем, — ответил я ей.

Мы вышли на улицу, я закрыл дверь, и, взявшись за руки, как малолетние влюбленные, мы пошли гулять. Поселок на даче небольшой и мы пошли в, так называемый, центр поселка, где была небольшая площадь и даже довольно приличное кафе, правда работающее только летом, когда большой наплыв дачников. По началу немного шли молча, я все время смотрел на нее и любовался.

— Что? — как-то спросила она.

Я не сдержался, притянул ее к себе и поцеловал. О! Это было неописуемо. Невозможно описать всю ту бурю эмоций, что нахлынули на меня. Я даже не знаю с чем сравнить ее, чтобы хоть немного дать понять, как это было великолепно. Происходило это прямо на обочине дороги. Сколько это длилось я не знаю. Очнулись мы от того, что кто-то на машине, проезжая мимо, нам весело просигналил. Мы пошли дальше, а Лай стала расспрашивать меня буквально обо всем: что это за дерево, почему оно такое, что это за автомобиль, какие у нас люди. Полное ее имя естественно не Лай, это ее сокращенное. Немного я расспросил ее и о её мире. Сначала спросил правда, что их мир — это мир лавы, как у нас принято считать. Да и компьютерные игры тоже говорят только об этом. Она рассмеялась и спросила меня:

— И как ты представляешь, чтобы мы там жили? Это какая же там должна быть температура!

— Ну, у нас принято считать, что вы нормально переносите такую жару.

— Это уж точно бред! Нет, может и есть где-то такой мир и там кто-то живет, но я о таком не знаю.

Затем она немного рассказала о своем мире. Что совпало с нашим представлением о мирах демонов, так это основной цвет — он действительно красный. Но не от лавы, а там совершенно другой принцип природы — что-то там есть такое, что придает красноту и камням и песку и растениям и даже истинный цвет кожи обитателей тоже красного отлива. Климат очень сухой, но не жаркий, кислород есть. Но его настолько мало, что он существует только в виде пара, то есть атмосфера кислородная, но с малым его содержанием. Поэтому основная природа их — это камни и песок. Деревья у них встречаются, но они совершенно другие. По ее словам их деревья больше похожи на каменные — очень жесткие, твердые, но не ломкие. Она пыталась что-то объяснить, но так и не смогла найти соответствующих слов. У нас основа жизни — это углерод, может у них основа жизни другая разновидность углерода — кремний. А вот их описания у нас действительно близки — женщины у них как обыкновенные женщины, правда с красной кожей, красными глазами и вертикальными зрачками. В последнем я позже убедился лично. А вот мужчины действительно имеют более демонический облик, но безо всяких там клыков, хвостов и прочего. И уж рогов, рожков у них тоже ни у женщин, ни у мужчин нет. Еще у них метаболизм такой, что абсолютно ни у кого нет ожирения — фигуры у всех отличные. Ах да, еще — никакой чешуи у них тоже нет. А еще они действительно могут менять свой облик. Причем это свойство их организма, а никакая ни магия, ни колдовство, ни волшебство. Правда в пределах своих размеров, вернее немного уменьшить себя в объеме могут, а вот увеличить никак. Ну, соответственно, карликом никто из них стать не сможет. И еще живут они действительно долго — порядка двух-двух с половиной тысяч наших лет. Это тоже связано с их метаболизмом. Лай по нашему 800 лет. Кстати, она очень удивилась, узнав сколько мы живем. По ее мнению наш организм, достигая возраста взросления, заражается каким-то вирусом, поэтому так быстро стареет. Или кто-то или что-то высасывает из нас жизненную энергию. Что-то более конкретное она сказать не могла, так как сама не ученый и не мудрец, а как сама сказала: «Я просто девушка».

Вот так мы шли: болтали, останавливались, целовались. А потом проходили мимо церкви (есть у нас в поселке и это). Она остановилась и посмотрела на нее. А я с интересом наблюдал за ней.

— Что это такое?

— А что? — невинно ответил вопросом на вопрос я.

— Здесь чувствуется что-то такое, — и она неопределенно помахала в воздухе рукой, — не могу объяснить.

— Ну, по идее, — отвечаю я ей, — в таких местах таким как ты должно быть неуютно, больно, да и подойти, а тем более, войти во внутрь вы, ну никак, не можете.

— Да? Как интересно! Пошли, посмотрим что там да как.

Мы и двинулись к зданию церкви. Она с интересом рассматривала его. А мне было интересно как отнесутся к тому, что она без косынки, сам я говорить ей об этом не стал. Когда мы вошли внутрь, то бабульки и тетки, которые там занимаются обслугой, смотрели на нее с неодобрением и даже что-то говорили себе под нос, наверняка, нелицеприятное. Попов никаких не было, поэтому мы просто ходили внутри. А Лай с интересом рассматривала все рисунки. Правда отметила, что с художественной стороны — это просто хлам. Затем она прошла смотреть дальше, а я задержался, так как мне пришла смс и надо было написать ответ, причем не маленький. Когда я оторвался от телефона и нашел глазами Лай, то сначала на мой рот набежала улыбка, а подойдя немного ближе к ней, я вообще еле сдерживался, чтобы не заржать. Дело в том, что откуда-то появился поп (или кто-то его позвал) и начал вешать Лай лапшу на уши: мол, в это святое место надо ходить в косынке, надо верить в господа нашего, мол, вижу, что ты тянешься к богу, поскольку пришла в храм, как он сказал. Я стоял немного в стороне и, зная с кем на самом деле разговаривает поп, про себя уже ржал, а на лице у меня была огромная улыбка. Лай же с невозмутимым видом кивала, подтверждая, что она, мол, все поняла. В конце он ей напомнил, что надо дать пожертвование на храм. Через некоторое время мы вышли из церкви, немного прошли, посмотрели друг другу в глаза и разразились хохотом. Смеялись до боли в животе, по крайней мере, я.

Мы еще немного погуляли и я предложил перекусить в кафе а потом пойти в лес, погулять там и искупаться в озере. Про то, что можно купаться в воде она только слышала, так как сама первый раз покинула свой мир. На вопрос: «Что она будет есть?», она ответила, что ей все равно — она всеядна. Мы поели и пошли к лесной опушке.

В лесу ей безумно понравилось. Она сказала, что в нем энергетика очень благоприятная, не то что в поселке. Она даже выдернула свою руку из моей и пробежалась немного, потом остановилась, приняла соблазнительную позу и томно посмотрела мне в глаза. Ну, я естественно побежал к ней. Она стала убегать — я догонять. Конечно догнать я ее не смог — она сама дала, чтобы я догнал. Потом опять целовались, снова гонялись друг за другом. Вот так всю дорогу к лесному озеру мы дурачились. А выйдя к нему, Лай застыла в восхищении. Я специально шел такой дорогой, чтобы вид на озеро открылся с пригорка. Она, наверное, целую минуту стояла и смотрела на него. Затем развернулась:

— Спасибо. Я никогда не видела такую красоту, — и прильнула к моим губам.

Этот поцелуй затянулся надолго. Затем мы нашли место, где никого не было, и, раздевшись донага, стали купаться. Я так с разбега нырнул, вернее плюхнулся, в озеро. Лай же сначала ногой попробовала воду, затем села на корточки и стала руками плескаться, потом поднялась и стала медленно заходить. Когда она немножко освоилась и зашла почти по пояс, то я не удержался и обрызгал ее. Визгу былооооо. Затем она просто каким-то невероятным прыжком оказалась на берегу.

— Вот так мы играем в воде, — объяснил я ей.

Я вышел на берег, взял на руки еще немного обиженную Лай, и пошел в воду. Когда вода поднялась мне по грудь, Лай вцепилась в меня как в спасательный круг. Я сделал еще пару шагов и сказал:

— Сейчас мы окунемся с головой — сделай несколько глубоких входов и задержи дыхание.

Увидел как она три или четыре раза вдохнула, еще сильнее вцепилась в меня и закрыла глаза. Я и присел вместе с ней, совсем чуть-чуть задержался под водой, и вынырнул. Она открыла глаза и я увидел в них восхищение. И опять мы слились в поцелуе. Затем я учил ее плавать. Честно скажу было очень трудно, у них воды нет, она вообще не видела как плавают и не могла понял сам принцип. Но, в конце концов, с горем пополам, она все же смогла проплыть пару метров.

Вышли на берег, солнце уже клонилось к закату и летняя жара спала.

— Холодно — сказала Лай и обхватила себя руками.

— Сейчас, подожди немного — костер разведу.

У меня всегда есть с собой хорошая зажигалка, как раз для таких случаев. Найти сухих веток и бересту в лесу очень просто, и через несколько минут уже был разведен огонь.

Мы сидели у костра обнаженные, я обнял правой рукой Лай а она положила свою голову мне на плечо, и смотрели на озеро на закат. Когда солнце скрылось за деревьями и, наверное, коснулось горизонта, я нашел ее губы и поцеловал. Этот поцелуй был еще великолепней! Он все длился и длился. Затем и положил Лай на землю, вернее на траву, и глядя заворожено в ее глаза, опять поцеловал. Вот что было потом, я не могу передать словами. Мы слились в одно целое, я чувствовал каждое ее движение, каждое желание, а она угадывала все, что хочу я. Это было безумство наслаждения. Были только мы и природа, которая дарила, а может и разделяла, эти мгновения. Я не помню, что мы делали, что творили — все слилось в одно мгновение, в котором мелькали потрясающие глаза Лай, красные с вертикальными зрачками, цвета янтаря, ее великолепное тело и радостные вскрики. Пришел в себя я лежа на спине, на мне лежала Лай, голова которой лежала на моем правом плече, а волосы ее прикрывали мое лицо. Я прижал ее к себе, и она постаралась еще больше вжаться в меня.

— Это было потрясающе! — сказал я — Никогда не испытывал ничего подобного!

— Да, — ответила она, — такое бывает только при настоящей любви.

— Я полюбил тебя с первого взгляда.

— Я тоже.

Она подняла голову и улыбнулась. Затем добавила:

— Истинная любовь бывает только с первого взгляда.

— А как же случаи, когда поначалу ничего не чувствуется, а потом приходит любовь.

— Это не любовь. Это привязанность, убеждение или еще что, но не любовь. Неужели вы этого не знаете?

— Лично мое убеждение, так это то, что любовь может быть с первого взгляда, хотя у нас распространено мнение, что это когда люди не могут жить друг без друга.

— Да ты что?! Дай мне любого человека и очень быстро он не сможет жить без меня. Разве это будет любовь?

— Слушай, Лай, а что вообще происходило? Я так помню только безумное наслаждение.

— Так ты и этого не знаешь? Хотя если у вас такие мировоззрения, то понятно. При истинной любви, во время близости происходит переплетение энергетики людей. Как бы это точнее сказать.

— Энергетических тел?

— Да, так ближе всего. Они начинают биться в унисон, происходит…

И Лай замолчала, видимо подбирая слова.

— Резонанс? — спросил я.

— Да! Точно, резонанс. Вот все это время мы были в таком состоянии. Оно возможно только при истинной любви. Любовь с первого взгляда, вот то самое состояние — это не что иное, как реакция твоего тела что такое, что мы испытали, возможно. Энергетический толчок.

— Знаешь, ты у меня третья любовь с первого взгляда. Первая любовь была безответной. Вторая с женой, но такого я с ней не испытывал. Ну и третья с тобой.

— Значит с женой любовь не дотягивает до истинной.

— А безответная?

— К сожалению, это бывает чаще всего. Один чувствует, что это идеал, а второму безразлично.

— А если все-таки случиться близость, то что будет?

— Такого точно не будет. Все как обычно, только у любящего наслаждение будет выше.

— Знаешь, а у нас бытует мнение, что такое дарят суккубы. Ты не она часом?

— Что??? — Лай вскочила на ноги — Как ты мог сравнить меня с этой кх… У нее в мозгах только одна мысль о том, как затащить в свою постель очередного самца.

Последнее слово первой фразы она сказала, наверное, на своем языке. Я быстро поднялся и обнял обиженно-рассерженную Лай.

— Ну, прости, прости. Я же не знал что там у вас и как.

Она немного оттаяла и мы опять сели. Но я тут же встал, чтобы подбросить веток в костер, который успел потухнуть и там тлели только угли. Раздул их, пока не появился маленький огонек. Я опять сел и обнял ее.

— Еще раз прости.

— Я дьяволица! А эта кх… вообще не из нашего мира.

Я опять обнял Лай и поцеловал.

— Лай, а у нас возможны дети? Вдруг ты забеременеешь?

— Дети возможны, а вот забеременеть я никак не смогу.

— Понятно, у тебя сейчас период не тот.

— Не в этом дело. Все дело в том, что мы можем забеременеть только в своем мире. Причем забеременеть очень и очень сложно.

— Как же вы тогда вообще развились? Вы должны были выродиться.

— Раньше у нас все было хорошо. Но вот десять тысяч лет назад у нас была большая война. С людьми. Не вами и не вашими родичами. Я бы это почувствовала. Война была в нашем мире, очень кровавая. Нам удалось отстоять свой мир и изгнать людей, но они применили что-то и с тех пор у нас большие проблемы с рождаемостью. Правда после этого и попасть к нам в мир практически невозможно, как и покинуть его мы не можем. Нужно быть очень сильным, чтобы по своей воле покинуть его. Нас можно только пригласить к себе или призвать. Что ты и сделал. И я очень рада этому!

— Если так, то вы все равно вскоре восстановите свою численность.

— Это не совсем так. У нас хватает диких тварей, ловких, хитрых, сильных. Раньше мы могли их контролировать и убивать их, а после войны это стало очень тяжело. У них проблем с рождаемостью нет. Поэтому наши, — небольшая пауза, — детские сады, да детские сады, охраняются лучше, чем правители. У нас очень мало детей.

— И что же, у вас дети живут только в детских садах?

— Да. Там их можно защитить от тварей. Представляешь, у нас всего четыре семьи, где есть два ребенка. На весь мир всего четыре семьи. У остальных по одному, больше двоих вообще нет ни у кого. А у подавляющего большинства семей детей нет вообще. И много таких семей, где у одной жены есть ребенок, а у других нет. А у вас как?

— У нас с этим проблем нет никаких. Вот только у нас почти запрещено многоженство. Нет, в мире есть страны, где разрешено, но у нас не принято и официально запрещено.

— Это кто же вас так наказал? — она немного отстранилась и посмотрела на меня.

— В смысле наказал?

— Да просто для лучшего развития мужчины у него должно быть столько жен, сколько нужно. Особенно это касается если мужчина выбрал путь воина. Все его естество должно быть сбалансировано, только тогда он сможет достичь вершин. Вот поэтому я и спрашиваю кто же вас так наказал?

— Раньше, до прихода этой новой религии, вроде бы можно было иметь двух жен, но точно не знаю, о том времени сохранилось очень мало правдивых данных. С другой стороны, если сейчас разрешить это, что все понабирают себе по десять жен и все.

— Это так кажется. Кому-то надо одну жену, кому-то две или больше. Когда будет достигнут баланс, то мужчине сразу перехочется иметь еще кого-то.

— И что, все жены должны быть с истинной любовью?

— Это идеальный вариант. У нас, во время той войны, был такой воин. У него было три жены и все с любовью. Лучший воин, его никто не мог победить ни один на один, ни группой. Он погиб, со своим десятком остался прикрывать отход наших. Там было очень удобное место — ущелье. Его просто завалили толпой.

— Кстати, а какое у вас оружие? Пулевое? Лазерное? Или еще какое-то?

— Мечи, копья, луки, секиры. В общем что-то в этом роде.

— Так это получается, что стоит найти нашим путь в твой мир и он будет быстро завоеван?

— Чему вас вообще учат? В разных мирах, законы мирозданья отличаются, зачастую очень сильно. Поэтому любое технологичное оружие не будет действовать. Плюс есть еще, — тут она сделал паузу, — наверное, магия. Не совсем понимаю, какой смысл вкладывается у вас в это слово. В общем сверхъестественные возможности.

— Ясно. Смотри, светает уже.

— Да. Мне уже пора.

— Уже? Почему?

— Ты призвал меня с какой целью?

— Если кратко, то познакомиться.

— Вот мы и познакомились, а после близости твои узы удержания сильно ослабли и меня просто выталкивает из вашего мира.

Она встала и стала одеваться. Я тоже.

— Куда тебя провести?

— Никуда. Давай здесь попрощаемся. Поцелуй меня.

Я и поцеловал. В этом поцелуе чувствовалось расставание и, где-то там глубоко и далеко, надежда. Затем Лай сказала мне на прощание одну фразу, развернулась и ушла. Вскоре я ее потерял из виду. С тех пор я ее больше не видел. Хотя постоянно пытаюсь пригласить к себе. И просмотр фильма тоже не дает того состояния, которое было тогда. Будоражит — да, что-то задевает внутри — да, но достичь того — нет. И еще я все время размышляю, что значит ее последняя прощальная фраза: «Я буду ждать тебя, мой Повелитель».

Content

Ростислав Корсуньский
ДЕНЬ С ДЬЯВОЛИЦЕЙ