Котенко Олег

ДОЧЬ ЛЕСА

1

Громко шаркая ногами, Верт плелся по узкой улочке. Хотя она и была вымощена небольшими прямоугольными камнями, но весь вид портили огромные горы мусора, лежащие на обочинах. Город Верту не нравился. Встреча со старостой была назначена только на завтра и ночь придется провести в гостинице. Если таковая вообще найдется в этом городишке.

Верт выбрал более менее приличный кабак. Вернее, выглядел он так же «неприлично», как и остальные, но у этого, по крайней мере, были двери. Верт вошел. Кабак умещался в одной единственной комнате, насквозь прокуренной и провонявшейся гниющими остатками пищи. Однако в кабаке не было пьяных, хотя по лицам присутствующих нельзя было сказать, что они придерживаются здорового образа жизни.

Верт подошел к стойке.

— Чего у вас есть? Выпить? — обратился он к бармену.

Тот сунул Верту в руку засаленный листок бумаги, который, видимо, играл роль меню. Множество всевозможных спиртных напитков значилось на нем вроде «Желчи дракона», «Пота орка» и даже «Мочи единорога». Но там не было даже обычного пива. Верт выбрал нечто со странным названием «Гердотрог» и сел за столик у стены. Сзади была только стена и Верт мог окинуть взглядом сразу всю комнату. Верт приложился губами к кружке.

«Гердотрог» походил на забродившие помои, но был довольно крепким. Верт опустил голову, чтобы его взгляды не были поняты превратно. Но, видимо, он уже успел завладеть вниманием нескольких лиц, сидевших в другом углу комнаты. Верта нервировали взгляды, которые они бросали на него, что-то говоря друг другу. Один из них был одет в куртку из грубой коричневой кожи и такие же штаны. Остальные были одеты в грязную одежду шахтеров.

Верт залпом допил оставшийся в кружке «Гердотрог» и спешно вышел на улицу. Он хотел выйти первым, чтобы не попасть в засаду.

Было уже темно и на черном небе ярко сияла луна. Залежавшиеся кучи мусора слабо флуоресцировали в лунном свете. Тень Верта лежала перед ним на мощеной дороге. Казалось, что в городе нет нормальных широких улиц, а только грязные переулки. Верт слегка повернул голову налево.

Прямо у его пяток лежал конец длинной тени. Его преследователи не отличались особой осторожностью. Верт ускорил шаг и принялся шарить в карманах. Вот, мешочек с маленькими шариками. Верт достал один и бросил в рот. Мгновение головокружения. Готово. Верт резко остановился и обернулся. В нескольких шагах сзади громыхал тот самый верзила в коричневой куртке. Увидев Верта он в нерешительности остановился и так и остался стоять с открытым ртом.

— Что такое? — обратился к нему Верт. — Насморк замучил?

Лунный свет падал на его лицо, и верзила мог увидеть узкие вертикальные черточки зрачков и серую кожу, обтягивающую кости лица. Удивительно, какие изменения способен сделать в человеческом организме состав этих шариков. Верзила, кажется, уже оправился от испуга и, судя по виду, он обрел свою обычную тупую самоуверенность.

— Выкладывай кошелек, дорогуша, — прохрипел он.

— Дорогуша? Это не мое имя.

Верзила сжал кулаки и двинулся к Верту. До последнего момента Верт стоял, не трогаясь с места, но стоило верзиле замахнуться кулаков, как с его руки закапала кровь. Верт уже стоял сзади вытирая лезвие меча о полу куртки.

— Колдун, — прошептал верзила одеревеневшими губами и бросился наутек.

Вид двухметрового великана, со всех ног бегущего по улице с прижатыми к голове руками — это что-то.

Усмехаясь, Верт отправился дальше. Ключ от комнаты в гостинице был при нем, и Верт не хотел показываться на людях пока не закончится действие состава.

Деревянное здание гостиницы стояло прямо на площади в центре города. Верт поднял воротник куртки и вошел внутрь. Хозяин сидел за столом у входа. Его голова была опущена на стол. Видимо, он спал. Бросив взгляд на спящего, Верт направился к коридору, в котором находились двери комнат.

— После наступления темноты вход воспрещен, — донеслось сзади.

— У меня здесь комната, — ответил Верт, не поворачиваясь.

— Я говорю: «Вход воспрещен», — Верт услышал шуршание меча о ножны.

Он прикрыл глаза и повернулся к хозяину.

— А я говорю: «У меня здесь комната».

Хозяин сузил глаза и пригляделся к Верту.

— Сэр Верт, это вы?

— Конечно я. Кто же еще?

— Вам что плохо? Вы так бледны.

— Нет. Кто придет — меня нет.

Верт облегченно вздохнул.

2

Верт умостился в глубоком кресле и принялся осматривать комнату.

Нельзя сказать, что староста был настолько беден, чтобы обращаться к ясеру. Пол в комнате был устлан мягким толстым ковром из овечьей шерсти, вдоль стен стояли стеллажи из дорогих пород дерева, уставленные книгами и всякими безделушками вроде чучел тигровых ящериц, фиолетовых кораллов и птиц из черного дерева. Верт ощупал кожаную обивку кресла. Очень мягкая, цвета сандалового дерева. Верт с сожалением вспомнил узкие улочки города, заваленные кучами гниющих отбросов.

— Чего-то не похоже, чтобы у вас не хватало средств, — сказал он, глядя в сторону. Широкое холеное лицо старосты стало еще шире из-за растянувшейся улыбки.

— А на нужды города? — его голос был противно сладковатым.

— Да? — Верт поднял глаза на старосту.

— Да. Я ведь обязан заботиться о своих жителях. Но перейдем к делу. Вы, как ясер, должны знать свои обязанности перед работодателем.

— Свои обязанности я знаю: от захваченных сокровищ я получаю какую-то часть. Какую?

— Ну, — староста посмотрел куда-то вверх и погладил свой круглый подбородок. — Думаю, пятнадцатую.

— Пятнадцатую? Нет, я так не согласен. А если там окажется всего ничего маленький сундучок?

— Сомневаюсь. Вы что не знаете лейр?

— Знаю, но лучше перестраховаться.

Староста опять погладил свой подбородок.

— Но если там действительно будет… Что же останется мне, то есть, городу, если я отдам вам много?

— Городу не достанется ничего в любом случае, — сказал Верт про себя и уже в голос добавил, — хорошо, одна седьмая.

Рука старосты оторвалась от подбородка и потянулась к затылку.

— Хорошо, я приму ваши условия. Теперь выслушайте мои.

Верт насторожился.

— Какие такие ваши? Со стороны работодателя может быть одно условие: своевременная оплата.

— Раньше так и было. Но ничто не стоит на месте. Вы пойдете не один.

— А с кем же?

— Он довольно опытный охотник, — староста махнул рукой слуге, стоящему у двери.

— Охотник? В смысле, охотник на животных?

— Добрый день, сэр! — громкий возглас от двери заставил Верта вздрогнуть.

— Входи, входи, Рос. Вот, знакомься. Сэр Верт, довольно известный ясер.

Верт обернулся и оглядел человека, стоящего у двери. На вид ему было не более двадцати пяти. Он был одет в льняную синюю рубашку, серые брюки и черную потертую кожаную куртку. Но самой выдающейся частью его одежды были сапоги. Они были ему явно велики и гулко громыхали при ходьбе. За спиной у него висел длинный лук и колчан полный стрел. Верту показался странным ярко-зеленый цвет его больших, но не выпученных глаз.

— Кто он такой? — спросил Верт тихо.

— Его дед был эльфом, — так же тихо ответил староста.

— Напарник? — спросил Верт нормальным голосом.

— Точно, — ответил Рос. — Можете не беспокоиться, опыт у меня есть.

— Опыт?

В его голосе звучали нотки заносчивости.

— Несколько оборотней, несколько упырей, — ответил староста.

— Вот как? — Верт усмехаясь поглядел на Роса. Может быть, для кого-то это и было опытом, но не для охотника за сокровищами. Что может быть легче, чем прикончить оборотня? Минимум знаний, минимум умений. — И сколько же ты добыл?

— Все, что вы видите здесь, куплено на добытое мной золото, — ответил Рос с гордым видом. Верт краем глаза заметил, какой взгляд бросил на него староста.

— Хорошо. И когда же мы приступим к… к исполнению обязанностей? спросил Верт.

— Когда вам будет удобно, — ответил староста. — Но не слишком затягивайте с этим.

Верт вышел на улицу и глубоко вздохнул, проведя рукой по лбу.

Следом громыхал Рос. Верт бросил недовольный взгляд на его сапоги.

— Если ты собираешься идти в этом, — он указал на ноги Роса, — лучше скажи сразу. Я откажусь идти с тобой.

— Почему? Чем вам не нравятся мои сапоги?

— Это не сапоги. Это шкары какие-то. Вот сапоги, — Верт указал на собственную обувь. Его сапоги были его гордостью. Мягкие, из тонкой отлично выделанной телячьей кожи, они плотно облегали ноги и были невероятно удобными. На мгновение в глазах Роса мелькнул огонек зависти, но тут же исчез, уступив место обычному зеленому свету.

— Больше у меня ничего нет, — смущенно ответил он.

Вид Роса вызвал в Верте чувство странной жалости. Да, этот мальчишка был заносчив и дерзок, но в нем была кровь существа, которое обладало самыми глубокими и «человеческими» чувствами, какими только можно обладать.

— У тебя есть жилье?

Рос отрицательно покачал головой. «Староста использует его, как тупое животное», — подумал Верт и чувство жалости еще более возрасло в нем.

— Пойдем ко мне. Я подыщу тебе что-нибудь. Сегодня же мы выходим.

Войдя в гостиницу, Верт поймал недобрый взгляд хозяина.

— К вам приходили, — сообщил он, бросив еще более недоброжелательный взгляд на Роса. — Несколько. Просили передать, что еще зайдут.

— А среди них случайно не было здорового такого мужика в коричневом? спросил Верт.

— Был. И еще с ним было несколько рабочих и священник.

— Ясно, — Верт развернулся и направился к собственной комнате.

— Вы их знаете? — спросил Рос, отойдя немного от стола хозяина.

— А как же! Один из них обвинил меня в колдовстве. И, видно, пришел разобраться. Планы меняются. Выходим немедленно. Я не хочу отправиться на костер.

— А вы действительно колдун?

Ключ звякнул в замке и дверь отворилась.

— Я ясер, сынок. Обладателями сокровищ, за которыми я охочусь, могут быть самые разные существа.

Верт запер дверь на замок и кивком указал Росу на стул.

— У тебя есть оружие? — спросил Верт.

Рос с удивленным видом указал на свой лук.

— А если придется драться в рукопашную? Держи. — Он достал из своего мешка короткий меч, завернутый в тряпку. Рос укрепил его на поясе.

— Теперь держи это, — Верт вынул свою запасную пару сапог. Они были похуже, но выглядели приличнее тех, что носил Рос. — Твои оставим здесь. Они слишком тяжелы, чтобы носить их с собой.

Рос натянул сапоги на ноги и потоптался на месте.

— Да, они удобны. Спасибо. Как только получим плату, куплю себе такие же.

Верт усмехнулся.

— Это подарок, сынок.

Даже при своей жесткой натуре Верт не смог глядеть в эти большие зеленые глаза.

— Подарок? Мне никогда не дарили подарков, — тихо проговорил Рос. Он провел рукой по своим пепельным волосам и опустил голову.

— Все необходимое я взял. Пойдем, — позвал Верт, помолчав немного. Рос встал и направился к двери.

— Не туда, — остановил его Верт, — сюда.

Он открыл окно и выглянул наружу, а потом вылез и сам. Следом в оконный проем последовал Рос. Миновав несколько длинных улиц, они вышли к границе города. Перед ними лежал небольшой лужок, за которым начинался лес.

Лес сине-зеленой стеной стоял впереди. Ветер качал длинные ветви деревьев и они отвечали мерным шуршащим шумом. Верт заметил восхищение, вспыхнувшее в глазах Роса.

— Ты любишь лес? — спросил он.

— Очень! — ответил Рос. — В нем я как дома.

— В этом мы похожи.

— В вас есть эльфийская кровь?

— Нет, эльфов в родственниках я не имею. Но это не мешает мне восхищаться природой. Расскажи мне, Рос. Об эльфах.

— Почему вы просите меня об этом?

— Потому что я хочу знать.

— Что я могу сказать. Я очень жалею, что живу не с ними. Эльфы прекрасны. Раньше все народы жили в мире, но люди оттолкнули от себя всех.

Рос замолчал. На его лице читалась глубокая печаль. В обществе людей он был чужим. Каково жить под взглядами, полными презрения?

— Мы ищем лейр? — спросил он наконец.

— Лейры сами найдут нас, — ответил Верт. — Оглянись вокруг. Разве ты можешь найти здесь лейру?

Вокруг был густой лес. Такой густой, что деревья образовывали сплошную стену вокруг так, что ничего не было видно на расстоянии нескольких шагов.

— Давай лучше остановимся отдохнуть, — сказал Верт.

Уже перевалило за полдень. Сквозь зеленую крышу листьев пробивались яркие горячие лучи. От разогретых деревьев шел сильный запах, как от свежескошенной травы. Верт лежал прямо на земле под деревом, заложив руки за спину, а Рос сидел, обхватив колени руками. Мох толстым слоем покрывал землю, и она не была холодной.

— Сэр Верт? — окликнул Рос.

— Чего?

— Почему вы этим занимаетесь?

— Чем?

— Ну, почему вы ясер?

— Что значит, почему я ясер? По той же причине, по какой садовник — это садовник, плотник — это плотник, а кузнец — это кузнец. Это моя работа.

— И что, нет причин, по которым вы выбрали именно эту профессию?

Верт пожал плечами.

— Не знаю.

— Ну, у меня есть один знакомый…

— Эй, сынок, неужели ты веришь этим сказкам о деревнях, разрушенных драконами, детях, сожранных упырями, и о матерях, которым была обещана безбедная старость?

— Мою деревню сжег дракон…

— А, — запнулся Верт, — извини, сынок. Я не знал. Так я скажу, почему я занимаюсь этим. Из-за денег. Исключительно из-за денег. Мне нравятся деньги, нравится, когда их много, и нравится то, что можно получить, когда их много. Ты разочарован?

— Немного.

Верт улыбнулся.

— Ты поэт, сынок, а не ясер. Тебе бы баллады писать, а не мечом размахивать. Менестрели получают не меньше ясеров, но их жизнь подвергается гораздо меньшей опасности, нежели мы. Опасность грозит им исключительно от подвыпивших дружков и обиженных подруг.

— Поэт? Да, я наверное поэт. Но не такой, как говорите вы. В песнях ваших менестрелей нет ни одного настоящего чувства. Все выдуманное. Мои чувства настоящие!

— Извини, Рос, — пробормотал покрасневший Верт. — Мне порой очень стыдно становится за то, что я говорю. Но такая уж у меня натура. Мне очень трудно измениться.

Верт взглянул в большие глаза Роса, сияющие зеленой глубиной, и что-то екнуло у него внутри. Как будто оторвалось что-то. И сразу легко так стало, светло как-то. Радостно.

— Добрый день, уважаемые господа! — сказал голос из-под куста. Верт и Рос разом посмотрели туда и увидели маленького лесовика в широкополой коричневой шляпе с мешочком за спиной.

— Здравствуй, здравствуй, — поздоровался Рос. — Я Рос, а это — сэр Верт. Скажи, как тебя зовут.

— Я Велд, — ответил лесовик. — Если, не возражаете, я посижу тут, отдохну немного. Устал я.

— Пожалуйста, садитесь, — согласился Верт.

Лесовик снял свой мешок и сел на землю, выбрав место помягче. Он достал из кармана малюсенькую трубочку, набил ее и закурил. Верт с интересом оглядывал маленького старичка. Он замечал это и ему это не нравилось.

— Скажите пожалуйста, уважаемый сэр Верт, — сказал он, не выдержав, почему вы так на меня смотрите?

— Извиняюсь, но я никогда не видел… э-э… таких, как вы. Самые маленькие существа, каких мне приходилось встречать, это невысоклики.

Лесовик снял свою шляпу и положил рядом.

— Это значит лишь то, уважаемый сэр, что вы не видели ничего. Даже в этом лесу живут существа гораздо меньше меня размером. А вот вы, как уважающий себя путешественник, могли бы купить у меня что-нибудь.

Лесовик достал из своего мешка кусок серой ткани, расстелил его на земле и разложил на нем множество предметов.

— Вот, например, — лесовик взял в руки дискообразную вещицу, на которой была изображена голова какого-то животного, — прекрасный талисман, предохраняющий от призраков. Или вот, — он бросил талисман на ткань и взял широкое золотое кольцо, — верная гарантия успеха у женщин. Или вот, усмиряет драконов. Приносит удачу. Придает сил. Утоляет жажду и голод.

Лесовик увлекся и стал носиться вокруг своей импровизированной выставки, показывая всевозможные медальоны, кроличьи лапы, драконьи зубы, когти мантикоры, чешую плавунов, маленькие жезлы какие-то с непонятными надписями и угрожающими рисунками, кольца и цепочки, брелки всевозможные. Верт дивился огромному количеству предметов, наполнвших мешок лесовика. Здесь были и мешочки, содержащие листья красавки, семена череды, измельченную кору дридала, корешки какие-то, веточки, листья и просто разноцветный порошок.

— Может, купим чего-нибудь? — спросил Рос.

— Можно. А чего?

— Цены самые низкие, — вставил лесовик, — нигде такого не найдете. Берите, не сомневайтесь. Но погодите, я не показал вам главного.

Он достал из мешка большой сверток неопределенного цвета, и извлек из него большой алый плащ.

— Ну и что ж в нем ценного? — спросил Верт, ощупывая плащ.

— Как что? Это Плащ Огня. Надев его, можете хоть в огонь бросаться. Можете не бояться колдовских огненных шаров.

— Ну что ж, — проговорил Верт, — если то, что вы о нем говорите, правда…

— Правда, правда. Чистая правда. У меня только качественный товар.

— Хорошо. Сколько?

— Сто золотых.

— Сто?

— Но вещь-то ценная. Вы посмотрите, какой материал, какая отделка. Не говоря уже об его магических свойствах.

— Семьдесят.

Лесовик подумал немного.

— Ну ладно. Так уж и быть.

— А я, пожалуй, возьму вот это, — сказал Рос. Он сгреб пятерней кучу всяких талисманов, включая Кольцо Женского Успеха, как назвал его лесовик.

— Это все будет стоить двад… двадцать пять золотых, — сказал лесовик, расчитываясь с Вертом.

— Двадцать, — возразил Рос.

— Ох, разорюсь я с вами. Давайте ваши деньги.

Лесовик собрал свое богатство обратно в мешок. На вид он был недоволен, но на самом деле радовался удачной торговле. Он взял свою шляпу за полы, одел на голову, попрощался и удалился в близлежащий кустарник.

Рос уселся на землю и принялся рассматривать свои приобретения, а Верт продолжал ощупывать купленный плащ. Материал был мягкий и приятный на ощупь. Он ему нравился.

— Ну что, попробуем его на прочность? — сказал он.

Через несколько минут перед Вертом горел небольшой, но жаркий костер из еловых веток. Он с жалостью, посмотрел на плащ.

— Я только чуть-чуть подержу его в огне. Если что, можно будет просто так носить.

Верт сунул краешек капюшона в костер и тут же вытащил обратно. Материал даже не нагрелся. Верт опять сунул капюшон в огонь, подержав подольше.

Результат был тот же.

— Похоже, он действительно не горит, — заявил Рос.

— Да, похоже на то, — ответил Верт и, скомкав плащ, бросил его в костер.

Определенно, плащ не горел.

— Ну что ж, — сказал Верт, одевая плащ поверх своей кольчуги, — мои деньги потрачены не зря. А что там у тебя?

Он подсел к Росу и принялся перебирать купленное. Там был маленький серебряный медальон, изображающий голубя, вышеупомянутое кольцо, шарик какой-то, который к тому же слабо светился, золотой стерженек на цепочке и мешочек с разноцветными пластинками.

— А ты знаешь, для чего это все? — спросил Верт, потирая пальцами светящийся шарик.

— Конечно, знаю. Это вот от порчи, это для здоровья, это от усталости, это сами знаете для чего, а это, — от достал из мешочка несколько пластинок, — это чешуя с нижней поверхности хвоста серого дракона.

— Серого? Чего-то я о таких не слышал.

— Вот именно. Они настолько редки, что их вообще мало кто видел. Чешуя эта крайне ядовита.

— Уж не меня ли ты собираешься отравить?

— Нет, не вас. Пригодится. О, мы, кажется, не одни.

Верт оглянулся вокруг. Среди елей, росших на краю поляны, он увидел белое лицо, раскрашенное черными полосами. Полосы шли вдоль бровей и вокруг глаз и расходились в разные стороны. Само лицо было вымазано чем-то белым, похожим на мел.

— Это лейры, — тихо сказал Верт, стараясь не шевелить губами, — оружие при тебе?

— Да, а без драки обойтись нельзя?

— Как же мы без нее обойдемся? Сомневаюсь, чтобы они добровольно отдали нам свое золото.

— Gheh aur brelgh?

— Это женщина! — воскликнул Рос.

— Конечно. Лейры все женщины.

— Gheh aur brelgh? — повторила она.

— Чего она говорит? — спросил Рос.

— Mrel vedrigh amerol, — произнес Верт, обращаясь к лейре.

— Festrij.

Она подошла к ним.

— Nadir vestri klamiogh dewiru.

— Она говорит, чтобы мы шли за ней. Советую не сопротивляться. Посмотри на ее нож и лук.

Лук лейры был покороче, чем у Роса, но наверняка бил сильнее. А нож, висевший у ее пояса, был больше похож на короткий меч.

Верт и Рос поднялись, взяли свои вещи и последовали за лейрой.

Она вела их куда-то через лесную чащу, видимо, запутывая их, так как они по многу раз проходили через одно и то же место. Наконец, впереди показались строения. Это были маленькие низкие домики из ветвей, тонких стволов и земли, а крыши их были покрыты мхом. Между домами были проложены широкие дорожки.

— Dastirgh bruf melaen sirtagh! — крикнула проводница Роса и Верта. Тотчас из домов высыпало множество лейр. Действительно, они все были женщинами. Все они были одеты в серые туники и их лица были раскрашены белым и черным. Они принялись осматривать пришедших. Многие были «приняты» в раннем детстве и не видели других людей, кроме лейр.

— Dir braugh gef Maestra, — произнесла одна из лейр, и ее слова подхватили остальные. Роса и Верта взяли под руки и повели куда-то по улицам.

Наконец, они увидели дом, выстроенный так же, как и остальные, только размером побольше. Верт знал кое-что о жизни лейр, а Рос просто смотрел по сторонам, не задавая вопросов. Одна из лейр постучала в двери и отошла назад. Двери открылись.

— Darna dus dewiry, — сказал кто-то. Верт приглядывался к лицу лейры, оно было до боли знакомым. Она махнула рукой, приглашая их войти.

Верт и Рос расселись по стульям. Лейра долгое время молчала, а Верт пытался вспомнить, где он видел эту женщину. Внезапно его осенило.

— Дрейда!

Лейра резко обернулась и пристально посмотрела на Верта.

— Дрейда. Помнишь меня? Я Верт.

— Помню, — c трудом ответила она.

— Как же зовут тебя? — голос Верта стал удивительно мягким и теплым.

— Маэстра — «Дочь леса».

— Дочь леса, — повторил Верт, — когда-то ты была дочерью ночи, потом дочерью Солнца…

Щеки лейры вспыхнули алым румянцем.

— То были прозвища. Так сказать, профессиональные.

— А это, стало быть…

— «Это» — отражение моей души!

Дрейда отвернулась. Рос сидел, как на иголках, поглядывая то на Верта, то на лейру. Плечи Дрейды дернулись и она поднесла руку к глазам. Верт встал, подошел к Дрейде и обнял ее.

— Ну извини, — сказал он. — Я так давно тебя не видел.

Дрейда отстранила Верта и отошла в сторону. Черная и белая краска на ее лице перемешалась от слез и образовала длинные серые потеки.

— Мне нужно привести себя в порядок, — тихо произнесла она и выскользнула в соседнюю комнату.

Верт опустился на стул и закрыл лицо руками.

— Вы знали ее? — спросил Рос, но тут же извинился за глупость своего вопроса.

— Это единственная женщина, которую я любил.

— Где вы встретили ее?

Верт усмехнулся.

— В борделе. Да, да. Такая вот встреча. Но она отличалась от остальных. Что-то, что-то в ней было… Видно, выделяться везде — ее удел. Как, впрочем, и мой.

Они помолчали.

— А что ж теперь с целью нашего… а? — спросил Рос.

— Не знаю, сынок.

Дрейда вернулась. Ее лицо вновь было покрыто белой краской с черными полосами.

— Может, расскажете о цели вашего визита? — спросила она и добавила, посмотрев на Роса, — и познакомь меня со своим другом.

— Его зовут Рос, — сказал Верт. — Славный малый.

Рос поднялся и поклонился Дрейде.

— Для меня большая честь, леди…

— Ладно, ладно, — прервала она. — Меня зовут Дрейда, или Маэстра, если тебе так больше нравится. Будь добр, называй меня по имени.

— Цели у нас нет, — быстро сказал Верт, увидев выражение лица Роса. Мы просто путешествуем.

— В таком случае, можете пожить немного у нас.

— Э-э, — протянул Верт, — я слышал, что лейры… хм… немного не любят мужчин.

Дрейда звонко засмеялась. Но в этом смехе была и нотка обиды, как не странно это звучит.

— Лейры любят мужчин так же, как и остальные женщины. За это не беспокойтесь. А твой друг понравится им еще больше из-за своих эльфийских кровей.

— Ну что ж. Тогда мы, пожалуй, останемся.

— Отлично. Пойдемте, я покажу ваш дом.

3

— Мне здесь определенно нравится, — Рос грелся на солнце, развалясь в кресле-качалке, сплетенной из тонкий бамбуковых ветвей.

— Да, а может тебе нравится та юная лейра? — с усмешкой спросил Верт.

За Росом вот уже несколько дней увивалась одна из разрисованных девиц, и он также не оставался холодным.

— Она мне тоже нравится, — ответил он. — Просто я всю жизнь мечтал о такой вот жизни. Вокруг на много миль один лес. Никаких городов, никаких домов…

— Никаких старост, — добавил Верт. — Он верно с ума там сходит.

— Не напоминайте мне о нем, пожалуйста, — попросил Рос. Его лицо помрачнело, словно темная туча накрыла его. — Это не человек, а тварь какая-то. Все, что есть, себе гребет. Его люди в конюшнях живут, в то время, как он со своими девицами развлекается.

— Я смотрю, ты изменился, со времени начала нашего миниатюрного похода.

— Конечно. Я и сам это знаю. У меня никогда ничего не было, и я был доволен, когда пьяный старостин слуга бросит мне кусок хлеба. Но… я, наверное, не вернусь туда.

— Останешься здесь?

— Нет, скорее всего. Отправлюсь на запад, в Милинор.

— Мне очень неприятно это говорить, но ты думаешь, что эльфы примут тебя?

— Этого я боюсь больше всего. Я был отвергнутым среди людей и эльфы моя единственная надежда. Я-то не хочу жить отшельником.

— Лучше подумай, что мы скажем Дрейде.

— А может мы ничего не будем говорить? Уйдем просто и все. Я пойду на запад, а вы… Кстати, куда собираетесь идти вы?

— Не знаю.

— Может, составите мне компанию?

— Нет. Ты знаешь, как эльфы нынче относятся к людям.

— Но вы помогли мне. А во мне, как никак, есть кое-что от эльфов. Я попрошу и… если они примут меня, примут и вас.

— Не знаю. Посмотрим. Зачем сейчас думать о том, что будет неизвестно когда, если можно наслаждаться сегодняшней жизнью? Вон, твоя… как ее там? Гахенна? По-моему, несет нам что-то, что очень аппетитно выглядит.

Юная лейра с присущей молодому телу легкостью подскочила к Росу с большим медным подносом в руках. Она что-то прощебетала на своем языке и, поставив поднос на стол, упорхнула. Верт заметил, каким взглядом проводил Рос лейру. «Нет, он определенно не захочет уходить отсюда», — подумал с улыбкой Верт. И тут же вспомнил, как таким же молодым и самоуверенным встретил Дрейду.

— Ну что ж, — прокряхтел он и потянулся к подносу, — неплохая мысль. Знаешь, Рос, мне иногда кажется, что я очень старый.

— Почему? — спросил Рос, силясь оторвать зеленую виноградину от ветви.

— Потому, сынок, потому. Смотришь на вас, на молодых, и вспоминаешь. Много чего вспоминается. И хорошего и плохого. Плохого, правда, больше.

И задаешь себе вопрос: «Зачем я жил? Что я сделал в жизни?» Всю жизнь гонялся за деньгами, но никогда их не имел. И только подумать, каким опасностям я себя подвергал ради золота! А зачем? Скажи мне, Рос, зачем? А?

— Не знаю. Каждый человек или кто там еще сам выбирает, что ему делать.

Разве он может знать, как сложится его жизнь? Нет. Если, конечно, не обращаться ко всяким колдунам-прорицателям. Я предпочитаю не знать своего будущего, хотя мне много раз предлагали пойти к медиуму. Нет, я точно не хочу знать будущего.

— Я всегда знал свое будущее. А какой еще могла быть моя жизнь? С самого детства уроки фехтования, уроки магии, обучение наукам и жажда богатства. Сам не знаю, откуда она у меня взялась. Отец мой, земледелец, никогда не гонялся за деньгами, мать, чистейшей души человек, вообще не признавала богатств. А вот такой, можно сказать, отщепенец.

— Да, Верт, ты точно стареешь. Философствовать уже начал. — Это Дрейда стояла, оперевшись плечом о стену дома, и слушала его откровения.

— Ну так и я о том же, — подтвердил Верт. — Старый стал, сентиментальный. Все чаще сопли стал распускать.

— Вовсе это не сопли, — возразил Рос, — просто люди слишком поздно начинают понимать, для чего дается жизнь.

— А эльфы, стало быть, нет? — спросила Дрейда.

— Нет. Эльфы вообще мудрее всех остальных существ. Согласитесь, самые красивые легенды у них, самые звучные имена — у них, самая богатая культура — у них, самая красивая музыка, язык — все у них.

— Да, сынок, тут ты прав. Ничего не могу возразить. Но только нельзя допускать, чтобы мудрость деградировала в излишнюю самоуверенность.

— Она и не деградирует. Она выше того, чтобы ставить себя выше кого-то или чего-то. Она просто есть и все. Тут ничего не скажешь.

— Ну скажи, — произнесла Дрейда, — для чего дается жизнь?

— Для того, чтобы жить, — ответил Рос. — Просто для того, чтобы жить.

Нет каких-то высоких предназначений, нет. Жизнь дана — нужно ее прожить. Как хочешь, так и живи. Но скажите, ведь лучше прожить ее так, чтобы остались какие-то приятные воспоминания, а не одни горести?

— Но не всегда получается, — ответил Верт. — Далеко не всегда.

— Конечно, вы не можете управлять ходом событий с самого раннего детства. Но потом все становится подвластным вам, как разумному существу.

Вы можете выбирать из множества возможных событий то, которое наиболее благоприятно для вас.

— Это твоя точка зрения?

— Да, это моя точка зрения. И для меня она верна, так как я верю в то, что она верна.

— Разве одной веры достаточно?

— Нет. Но на пути своего развития вера превращается в твердую уверенность.

— На каком пути?

— А вы думаете, что надежда и вера — разные вещи?

— А разве это не так?

— Смотрите. На начальном этапе развития это называется надеждой, потом это превращается в сомнение, в веру и, наконец, в уверенность.

— Да, — проговорил Верт, сморщив лоб, — действительно. Но оставим эти разговоры. Наслаждайтесь солнцем, лесов и этими фруктами, а остальное оставим на потом.

Он откинулся в своем кресле и затянулся длинной самокруткой, свернутой из табака, который он носил в мешочке на поясе.

4

Солнце взошло дымное. Серые растянутые облака закрывали его, не давая лучам литься на землю. Солнце было похоже на старый медный пятак, а не на дневное светило.

Верт проснулся с плохим настроением. От боли у него раскалывалась голова, и он не мог найти причины этого.

Верт поднялся с кровати. Рос еще спал, засунув голову под подушку. Верт открыл окно и в комнату ворвался холодный ветер, больше похожий на осенний, чем на летний. Верт поежился, закрыл окно на крючок и снова залез под одеяло, надеясь заснуть. Но перевернувшись несколько раз с боку на бок, он окончательно потерял всякую надежду на сон. Ему вспомнились вчерашние разговоры о надежде и уверенности, и Верт подумал, что не доберется даже до веры в то, что заснет, не то, что до уверенности. Он оделся и разбудил Роса. Тот некоторое время пялился в потолок осоловелыми глазами, а потом недовольно заявил:

— Чего это вам не спится? Слышите, как воет ветер за окном? В такую погоду только спать.

Он хотел снова засунуть голову под подушку, накрывшись еще и одеялом, но Верт растолкал его и заставил встать.

— Что-то не то, — ворчал он, меряя шагами комнату, — что-то не то.

— Что не то? — спросил его Рос, вытирая лицо полотенцем.

— Не знаю. У меня очень нехорошее предчувствие. Надо спуститься вниз.

— Вы хоть побрейтесь. Если нет бритвы, возьмите мою.

— Потом, — махнул рукой Верт, скрываясь за дверью.

Рос вздохнул, с жалость, поглядел на кровать и поплелся вслед за Вертом. Когда он вышел на улицу, Верт бегал от дома к дому, стуча в каждую дверь и ероша волосы на голове.

— Что случилось? — громко спросил Рос.

— Никого нет. Пусто! — ответил Верт.

— Куда же они подевались? Может, на охоту пошли?

— Какую охоту! Они капканы ставят на крыс всяких.

— Крыс? — Рос вспомнил, как вчера ел отбивные.

— Ну, барсуков там, ласок.

Рос облегченно вздохнул. К тому же, исчезновение лейр не казалось ему катастрофой. Тут они услышали громкий крик:

— Fregh! Maine fregh!

Рос обернулся и увидел лейру, бегущую откуда-то из лесу. Она была изранена и в ее плече торчала стрела.

— Смотрите, Верт.

— Вижу, — он подскочил к лейре и подхватил ее на руки. — Bals viq fij?

— Rutadigh. Nemar faw copagh.

Верт отнес лейру в один из домов, оставил ей воды и лекарств, а сам вышел.

— Это солдаты старосты. Того самого старосты того самого города, сообщил он.

— Вот так да! — воскликнул Рос. — Никогда не думал… Что же делать?

— Что делать. Ноги делать!

— А как же Дрейда?

— Черт, точно. И твоя тоже. Сбегай ка за оружием. И плащ мой прихвати. Устроим им сюрприз.

Рос выбежал из дома с вещмешком и оружием в руках. Лук и колчан он повесил за спину, а короткий меч, данный Вертом, прикрепил у пояса.

У Верта кроме его меча была еще пара ножей, которые он засунул за голенища сапог.

— Пойдем скорее, — позвал он. — По-моему туда.

Они побежали через лес в направлении, откуда появилась лейра.

Смутно слышался шум сражения, но из-за кустого подлеска ничего не было видно. Наконец, впереди показался солдат в черной форме, который что-то громко кричал и размахивал мечом, срубывая верхушки молодых деревьев. Рос положил стрелу на тетиву лука и пустил ее вперед. Стрела вонзилась солдаду меж ребер. Широко взмахнув рукой, он повалился на спину, примяв несколько древесных побегов.

Верт искал глазами Дрейду. В мешанине человеческих тел и мечей было трудно что-нибудь разобрать.

— Вон она! — крикнул Рос, указывая на другой край поляны. Дрейда билась с двумя солдатами, яростно отмахиваясь своим мечом. Стрела Роса вонзилась одному солдату в ухо, а Дрейда, пользуясь замешательством второго, одним махом снесла ему голову. Она улыбнулась и помахала Росу рукой.

— Удивительно, — поразился он.

Лейры собрались в одну группу и стойко отбивали выпады солдат, но они постепенно уставали. А солдат было несравнимо больше.

— Ты видишь старосту? — спросил Верт, обращаясь к Росу.

— Вижу, — он протянул руку вперед. Староста стоял поодаль, прячась под деревьями. Верт пустился бегом вокруг поляны. Он бежал пригнувшись, так что староста не мог его увидеть. Пару раз над головой Верта просвистели стрелы, но в общем он смог успешно обежать поляну. Староста стоял под деревом и следил за сражением, изредка выкрикивая приказы, которых, естественно, никто не слушал.

— А что ж ты сам не дерешься? — спросил Верт, подойдя сзади. От неожиданности староста подпрыгнул на месте, пригнулся, а лишь потом повернул голову.

— Это вы? — вздохнул он, увидев Верта. — Проклятые лейры! Мы уж думали, что вам конец пришел. Вы добыли сокровища?

— Нет, и не собираюсь.

— Как это? — староста выпрямился и посмотрел в газа Верту. В его взгляде было и удивление, и гнев.

— Так это. А ты сейчас же прикажешь своим псам оставить поляну.

— И не подумаю!

Верт взялся за рукоять меча.

— Не заставляй меня вынимать его.

Староста сглотнул, посмотрев на руку Верта, облизал пересохшие губы и и почесал затылок.

— Сколько вы хотите? Я отдам половину.

— Я хочу все.

— Все? Но извините, что же тогда мне останется?

— Жизнь. Разве мало?

Староста опят почесал затылок. Его маленькие заплывшие глазки светились страхом поросенка, которого тащат на бойню.

— Ну… ну хорошо, — промялил он. — Только обещайте мне, что оставите меня в живых.

— Обещаю.

Староста вышел из-под деревьев и замахал руками.

— Отходим! Отходим! — закричал он. Его приказ прокатился по поляне, и солдаты разом опустили мечи. Лейры с новой силой бросились в нападение, но Верт приказал им остановиться. Лейры отошли в сторону, недовольно перешептываясь.

Верт отыскал Дрейду.

— Мне нужно кое-что сказать тебе. Отойдем?

— Отойдем.

Они отделились от основной массы.

— Ну?

— Я пришел сюда… короче, цель у меня была.

— Да? И какая же?

— Ваши сокровища.

— Староста послал тебя! — глаза Дрейды вспыхнули яростью.

— Точно. Но я не знал, что встречу тебя.

— Скотина! — Дрейда отвесила Верту звонкую пощечину. — Из-за тебя погибли мои люди!

— Извини. Мне очень жаль.

— Жаль тебе! Убирайся прочь отсюда! Иначе я прикажу посадить тебя на кол. Нет, я сделаю это собственноручно. Сил у меня хватит, не беспокойся.

Верт встретил ее взгляд, жесткий и острый.

— Я попросил прощения, Дрейда. Может быть, когда-нибудь я его получу.

Верт повернулся и собрался уходить, но вдруг острая боль обожгла его плечо: стрела вонзилась под ключицей и вышла с другой стороны. Верт упал на одно колено, выхватил нож и метнул его, резко развернувшись.

Стрелял один из солдат, но Верт целился в самого старосту. Нож вонзился ему в переносицу и вошел по самую рукоятку. Тихо прохрипев, староста упал на колени и повалился на землю. Солдаты стояли, перешептываясь, и не знали, что делать.

— Идите, — крикнул им Верт, — ищите нового старосту.

Рос отломил наконечник и выдернул стрелу. Скрутив в жгут полосу материи оторванную от одежды убитого солдата, он завязал плечо Верту. Лейры ушли, оставив их с трупами в черной форме. Верт оглядел затуманенным взором поляну. Зеленая трава была смята, выворочена с кусками дерна тяжелыми солдатскими сапогами и залита кровью. Над трупами звенели большие мухи.

— Такие вот дела, сынок, — произнес Верт, опираясь на плечо Роса, такие дела.

Он потерял сознание и повалился на залитую кровью землю.

Content

Котенко Олег
ДОЧЬ ЛЕСА

1

2

3

4