Лена Обухова, Наталья Тимошенко

Дом безликих теней

Пролог

14 декабря 2014 года, 22.04

ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

В зимние месяцы в большом песчаном карьере, на дне которого стояло несколько сотен гаражей, после захода солнца становилось безлюдно. Ковыряться в машине на морозе и в темноте было удовольствием ниже среднего, а пить — тем более. Летом — другое дело. Летом тут и после полуночи иногда слышалась приглушенная музыка, звон стаканов и бутылок, а порой в воздухе пахло дымом и шашлыком.

Зимой же только один гараж привлекал внимание и собирал компании. Сухой, хорошо освещенный и специально утепленный для таких целей, он отличался порядком и большим количеством свободного места. Даже когда немолодой «Жигуль» стоял внутри. А когда его выгоняли на улицу, в гараже и вовсе царили красота, уют и раздолье. На стенах висели тряпичные плакаты с советской символикой, а в углу стоял старый, но вполне пригодный для сидения диван, притащенный сюда хозяином гаража после ремонта в квартире. Многочисленные полочки и потрепанный временем сервант позволяли не только хранить инструменты и запчасти, но и припрятывать бутылочку от вездесущей жены.

Вот и этим вечером, несмотря на поздний час и грядущий рабочий день, внутри собралось шестеро мужчин разных возрастов, которых объединяло лишь соседство в гаражном кооперативе. Правда, музыку они в этот раз не слушали, сидели с мрачными, напряженными лицами и пили вразнобой, без тостов и не чокаясь, как будто каждый думал о чем-то своем.

Над их головами мигнула лампочка, на мгновение привлекая общее внимание. После этого один из мужиков глянул на часы, нахмурился и с тихим кряхтением поднялся с продавленного старого дивана.

— Ладно, пошел я, — со вздохом сообщил он, протягивая руку для рукопожатия сначала одному соседу, потом второму. — Серег, ты не переживай так, — добавил он, прощаясь с хозяином гаража, — найдется твой пацан, никуда не денется.

Мужчина по имени Сергей только молча кивнул, одновременно и благодаря за поддержку, и прощаясь до завтра, и передавая привет жене уходящего домой приятеля. Больше никто уходить не торопился.

В карьере царила темнота: и без того редкие фонари горели через один, луна пряталась за теми же тяжелыми тучами, за которыми весь день пропадало солнце. Снег еще толком не выпал, шагать по подмерзшей грязи под ногами приходилось почти наугад. Мужчину это не смущало, поскольку дорогу он знал хорошо, а грязи его сапоги не боялись.

Поднявшись по крутой и становившейся очень длинной после водки лестнице, он оказался в более цивилизованной части городка: маленькая заправка хоть и была уже закрыта, но освещалась хорошо, да и фонарей тут становилось больше, и горели они ярче. Мужчина достал из кармана пачку сигарет, закурил и медленно побрел к дому по абсолютно пустым и очень тихим улицам.

Он как раз шел через небольшую лесополосу по узкой тропинке, которая вела от карьера к старой гостинице мимо другого блока гаражей, когда ему показалось, что впереди метнулась какая-то тень. Мужчина остановился, решив, что это крупная собака. Человек бы вряд ли так перебегал от дерева к дереву поперек дороги, а эти дьявольские твари могли вести себя как угодно.

Собак он боялся с детства. С тех самых пор, как на него напала стихийно образовавшаяся стая. Гнались за ним тогда четыре крупных пса, страшно лая и скаля зубы. Покусать успел только один, пока собак не прогнал случайный прохожий. Причин инцидента он, конечно, уже не помнил, но собак с тех пор не любил и боялся.

Мужчина пошарил взглядом по земле в поисках палки или камня, однако ничего такого не нашлось. Ни лая, ни сопения, ни шорохов впереди больше слышно не было, никакие тени не шевелились, поэтому он в конце концов решил, что собака ушла или вовсе ему показалась. Мужчина пошел дальше, но взглядом машинально продолжал искать подходящее оружие и, заметив на земле достаточно толстую обломанную ветку средней длины, все же подобрал ее. На всякий случай.

В гостинице светилось всего с десяток окон, а он еще помнил времена, когда для работы в научном центре отовсюду съезжались разные специалисты, а порой делегаций было так много, что в гостинице не хватало мест, и людей размещали у себя сотрудники института. В его семье такого не было, они никогда не имели отношения к научной элите городка, но одноклассники рассказывали об этом на переменах.

Сейчас же городок медленно, но верно умирал вместе с самим институтом, но никто не желал этого замечать и не стремился найти другие источники кровоснабжения. Как будто всех все устраивало.

Его и самого все устраивало. Зарплату, конечно, хотелось бы побольше, а кому не хотелось бы? А в остальном ему нравилась жизнь в ЗАТО: тихо, спокойно, все свои. Магазинов хоть и нет почти, но все самое важное в них купить можно, а развлечений новомодных он все равно не понимал и не мог себе позволить. Кино лучше дома на диване посмотреть, с мужиками за бутылочкой в гараже посидеть, а не в баре, так дешевле. Школа детям есть, парикмахерская постричься тоже есть, а что еще честному человеку надо?

Зато домой в любое время можно возвращаться, не боясь нарваться на неприятности. И за детей не переживать. Хотя вот Серегин-то пацан то ли потерялся, то ли сбежал…

Эти мысли опять прервал мигнувший фонарь. Возможно, мужчина и не заметил бы, если бы сразу после этого не мигнул следующий фонарь, а потом, через равные промежутки времени, третий и четвертый. Словно волна прокатилась по всей улице. Такого раньше не случалось, поэтому мужчина снова остановился, с любопытством уставившись на фонари и пытаясь понять, не показалось ли ему.

Волна тем временем дошла до конца улицы, а потом повернулась обратно, к нему. Сердце отчего-то болезненно ухнуло о ребра, хотя ничего такого не происходило. Подумаешь, свет мигает.

Очередь дошла до соседнего фонаря, и он на секунду погас, а когда зажегся снова, темнота под ним словно частично забыла раствориться. Бесформенная тень осталась стоять прямо под лучами холодного искусственного света.

Мужчина вздрогнул и моргнул, словно пытался развеять наваждение, но то развеваться не пожелало. Тем временем погас фонарь над ним и зажигаться не торопился. Мужчина тяжело сглотнул, чувствуя, как немеют шея и спина под чьим-то пристальным взглядом. Кто-то или что-то стояло прямо за ним.

Он резко дернулся в сторону и обернулся, стараясь одновременно и посмотреть на того, кто стоял сзади, и не выпускать из вида темный сгусток под соседним фонарем. Руку с палкой он инстинктивно выставил перед собой.

Фонарь так и не зажегся, словно мигание что-то испортило в нем, но даже в полумраке мужчина увидел перед собой еще один, такой же бесформенный сгусток темноты, похожий на оторвавшуюся от земли человеческую тень. Однажды что-то подобное он видел в каком-то фильме, который показывали вечером по телевизору.

— Не подходи, — испуганно прорычал мужчина, окончательно трезвея.

Ближняя к нему тень не шевелилась, не пыталась приблизиться, зато вторая отделилась от горящего фонаря и поплыла к нему.

— Не подходи, говорю! — истерично выкрикнул мужчина и махнул перед собой палкой, как мечом.

Тень нерешительно замерла на полпути.

А потом все фонари на улице вдруг разом погасли, и стало так темно, что бесформенные сгустки потерялись в этой темноте. Мужчина испуганно швырнул палку наугад в то место, где до этого он видел приближающуюся к нему тень, и бросился бежать.

Глава 1

19 декабря 2014 года, 9.34

ул. Героев Панфиловцев, г. Москва

В этом году зима вела себе очень нерешительно: уже миновала первая половина декабря, а температура воздуха все еще балансировала в районе нуля, часто поднимаясь на несколько градусов выше. В результате тот небольшой слой снега, что все же успевал выпасть, тут же таял. На улице было довольно сухо, поэтому утренние пробежки по-прежнему не причиняли дискомфорта, из-за чего Войтех порой задерживался дольше, чем рассчитывал.

Вот и сегодня он пробежал пару лишних километров, наслаждаясь условной свежестью утреннего московского воздуха. Только мысль о том, что дома сейчас еще лучше, заставила его вернуться. Когда он выходил на пробежку, улицы еще оставались погружены в серый сумрак, а когда возвращался, робкие лучи солнца уже обещали ясный и приятный день.

Как обычно поднявшись на восьмой этаж по лестнице, Войтех перевел дыхание и осторожно вошел в квартиру. Стараясь не шуметь, он сразу скользнул в ванную комнату, чтобы принять душ. Несмотря на все его усилия, когда он добрался до кухни, чтобы приготовить кофе, Саша уже была там. И как всегда по утрам, когда она приезжала к нему в Москву, на ней не было ничего, кроме его домашней рубашки, которая едва прикрывала самое необходимое. Несколько месяцев назад, когда между ними наконец состоялся разговор, призванный расставить все точки над «i» в их отношениях, Войтех в шутку пугал ее тем, что храпит, разбрасывает повсюду носки и ходит по квартире голым. Видимо, его слова она восприняла буквально и решила возглавить безобразие.

Спутанные волосы, темной волной рассыпавшиеся по плечам, выдавали, что проснулась она недавно. Однако уже успела разгромить его кухню: небрежно открытый пакет с кофе лежал на столе, а часть кофейных зерен валялась на полу.

— Черт, ты слишком быстро моешься, — виновато улыбнулась Саша, заметив его на пороге. — Я не успела спрятать следы преступления своих кривых ручонок.

— Я старался сделать это быстро, чтобы не разбудить тебя шумом воды, — пояснил Войтех, доставая веник. — Похоже, это мне все равно не удалось. Никогда не задумывался о том, какая тут слышимость, пока жил один. — Когда зерен на полу не осталось, он приблизился к Саше и быстро поцеловал в губы. — Садись вместе со своими кривыми ручонками за стол, я займусь кофе.

Уговаривать ее не пришлось. Она с удовольствием уселась на небольшой диванчик у окна, подобрав под себя ноги. Во-первых, стоять босиком на холодном полу было не слишком приятно, а во-вторых, ей нравилось наблюдать за тем, как Войтех готовит им обоим завтрак.

Прошло вот уже почти три месяца с тех пор, как они начали встречаться, но так и продолжали жить на два города, приезжая друг к другу лишь на выходные. Если, конечно, Войтех не уезжал в какую-нибудь командировку, как это случилось на прошлой неделе. Они не виделись уже больше десяти дней, поэтому Саша не выдержала и взяла лишний выходной, чтобы приехать к нему вечером в четверг, а не в пятницу, как собиралась сначала. За это ей придется отрабатывать первого января, но ее это не пугало. Напиваться в новогоднюю ночь она не планировала, потому спокойно могла выйти на дежурство утром.

— Чем займемся в выходные? — поинтересовалась она, лениво наблюдая за тем, как Войтех ловко управляется с кофеваркой и продуктами из холодильника, которые должны были стать их завтраком.

Он пожал плечами. Несколько недель назад они решили, что двадцать третьего декабря полетят в Прагу встречать Рождество с его семьей. Это событие само по себе значило так много, что Войтех пребывал в напряжении с того дня, когда они договорились о поездке.

Все развивалось слишком стремительно, а он отвык от подобного. Он отвык даже от отношений, которые длились бы дольше трех недель. Последним столь серьезным увлечением стала для него школьная любовь, на которой он собирался жениться сразу после военной академии. С тех пор прошло больше десяти лет, и все это время женщины играли в его жизни далеко не самую главную роль. До тех пор, пока не появилась Саша. Их флирт затянулся на пару лет, и только в октябре, между первым и вторым актом рок-оперы, написанной его братом, они изменили статус своих отношений. Войтех хотел этого. Хотел давно. Но потом вдруг оказалось, что он не совсем понимает, что делать дальше, как себя вести. Чего Саша ждет от него? Каким она его себе представляла и каким хочет видеть?

— Можно посмотреть, как к праздникам готовится Москва, чтобы потом было с чем сравнивать в Праге, — предложил он.

— Договорились. — Саша ответила так быстро, что сразу стало понятно: ей вообще все равно, чем заниматься в его компании. Она с одинаковым удовольствием гуляла бы по Москве или не выходила из квартиры. Лишь когда он поставил перед ней чашку с кофе и сам сел рядом, она добавила: — По правде говоря, я страшно волнуюсь перед знакомством с твоими родителями, поэтому мне надо отвлечься хоть на что-нибудь. Я никогда в жизни этого не делала, представляешь? Надо было тебе нас познакомить, пока мы были друзьями, тогда было бы проще.

— Уверен, мои родители будут относиться к тебе лучше, чем твои ко мне, — хмыкнул Войтех. — Моя мама — очень спокойный человек, она со всеми ладит. А мой отец — очень сдержанный. Даже если ты ему вдруг по какой-то невероятной причине не понравишься, ты об этом не узнаешь. Самый сложный в нашей семье Карел, но вы уже знакомы. И прекрасно ладите, как я понимаю.

— О, так мне повезло первым делом завоевать расположение самого сложного члена семьи Дворжаков, — рассмеялась Саша, игнорируя его замечание о ее родителях. Войтех был прав, они от него в восторг не пришли. Точнее, от того, что она ради него ушла от мужа. Сама она могла оправдывать свой поступок чем угодно, но со стороны это выглядело именно так. И если мама готова была принять любой ее выбор, то отец категорично заявил, что «ноги этого чеха в его доме не будет». — Надеюсь, он не злится на нас за то, что мы сбежали с его премьеры.

— Мой брат возвел эгоизм в ранг личной религии. А обиду он считает самым глупым чувством из всех существующих. Поверь, когда мы разговаривали с ним на следующий после премьеры день, тот факт, что мы не досмотрели рок-оперу, волновал его меньше всего.

— Могу себе представить, — усмехнулась Саша, закидывая в рот последний кусочек тоста и запивая его большим глотком кофе. — Все же он у тебя классный, хоть сначала мне и не нравился. Ну ладно, — она поднялась из-за стола, — тогда я в душ — и можно собираться гулять.

Войтех проводил ее взглядом, пока она не скрылась за дверью ванной, потом подлил себе кофе и вернулся в комнату, чтобы успеть проверить рабочую почту, пока Саши нет.

Одним из явных неудобств новой жизни стала необходимость постоянно блокировать ноутбук. Войтеху не хотелось, чтобы Саша случайно увидела на экране кусочек письма от Директора ЗАО «Прогрессивные технологии», на которого он тайно работал. Зная ее природное любопытство, он подозревал, что она не устоит перед соблазном сунуть нос дальше. Раскрывать ей, что его хобби по расследованию аномальных явлений на самом деле хорошо оплачиваемая работа, он пока не планировал. По очень многим причинам.

Он как в воду глядел: в почте его ждало новое письмо от Директора. Хуже того, едва ноутбук оправился от спящего режима и загрузил Скайп, без предупреждения пошел входящий вызов, на который Войтеху пришлось ответить. Объяснять Директору его изменившиеся отношения с Сашей и возникшие в связи с этим риски ему тоже не хотелось. Интуиция подсказывала ему, что добром это не кончится. А его интуиция редко ошибалась.

Саша, может быть, и сунула бы свой нос куда-нибудь дальше, если бы вообще была способна в данный момент что-то замечать. Она вовсю наслаждалась изменившимися обстоятельствами, ничуть, в отличие от Войтеха, не задумываясь о том, какой он хочет ее видеть и чего ждет от их отношений. И хоть она определенно хотела бы находиться рядом с ним все время, а не только по выходным, ей даже нравились эти поездки друг к другу. Было в них что-то необычно романтичное, хотя, конечно, в скором будущем она планировала ситуацию изменить и даже была не против переехать ради этого в Москву, если придется. На Войтеха не давила, понимая, что ему необходимо время. Иначе разве затянулась бы их «дружба» на такой долгий срок?

Приняв душ и замотавшись в большое полотенце, Саша даже не подумала спрятать обратно в шкафчик под раковиной все свои шампуни, бальзамы и лосьоны, куда их обычно убирал Войтех, посадив ее на Сапсан. Ей нравилось разводить небольшой бардак в его квартире, а затем, возвращаясь через несколько недель, видеть, что он снова навел порядок. В этом тоже было что-то романтичное.

Войтеха на кухне уже не было. Видимо, он закончил завтракать и занялся какими-то делами в единственной комнате. Обычно он при этом включал телевизор, но сегодня почему-то этого не сделал. Саша подошла к двери в комнату и лишь тогда услышала его тихий вкрадчивый голос:

— Я все понял, мы займемся этим.

Она остановилась, решив, что он разговаривает по телефону, и не желая мешать, однако тут же услышала и голос его собеседника:

— Я на вас рассчитываю.

Сразу после этого раздался звук законченного разговора в Скайпе.

— С кем болтал? — поинтересовалась она, входя в комнату и одновременно вытирая волосы маленьким полотенцем.

От неожиданности Войтех так резко захлопнул крышку ноутбука, что даже сам запереживал за сохранность экрана. Он тут же встал из-за стола и улыбнулся Саше, надеясь, что она не обратит внимания на его нервное движение.

— Ни с кем. То есть… Ты его все равно не знаешь.

Маневр ему удался.

— Я так и подумала, что это что-то по работе, поэтому не стала мешать. — Саша опустила полотенце, которым вытирала волосы, и со вздохом вытянула над головой одну намертво спутавшуюся кудряшку: малейшая смена воды — и этот ужас не расчесать. — Мне нужно примерно полчаса, и я буду готова.

Войтех бросил быстрый взгляд на ноутбук, потом подошел к Саше ближе и провел рукой по волосам, на которые она безмолвно жаловалась.

— Не торопись. Кажется, я нашел способ провести эти несколько дней перед поездкой в Прагу более захватывающим образом. Ты же хотела отвлечься. Но мне нужно время связаться с Сидоровыми и Невом и купить билеты на поезд.

Саша замерла, удивленно глядя на него и гадая, когда он успел отыскать для них новое расследование, ведь речь наверняка шла о нем, раз ему понадобились Сидоровы и Нев. Еще двадцать минут назад, когда они закончили завтрак и она ушла в душ, не было ни намека на то, что у него есть какие-то задумки. Разве что она ошиблась, и этот звонок по Скайпу был не с работы.

— Новое расследование? — уточнила она.

— Возможно, расследование — это слишком громко сказано, — Войтех беззаботно пожал плечами. — Так, проверим один слух из Интернета. Скорее всего, пустышка. Но все же немного интереснее, чем толкаться в переполненном центре Москвы. И здесь не далеко. Тверская область.

— Здорово! — Саша расплылась в довольной улыбке и едва удержалась от того, чтобы хлопнуть в ладоши. Их поездки она не переставала любить, что бы с ними ни случалось. — Что за слух?

19 декабря 2014 года, 19.04

Центральная проходная, ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

— По этому я не могу оформить пропуск, — безапелляционно заявила полная женщина в окошке и выбросила чешский паспорт Войтеха вместе с видом на жительство обратно через ячейку. Остальные паспорта она оставила при себе и, взяв из стопки маленькую бумажку, начала старательно переписывать данные, сверяясь с заполненной вручную заявкой.

Войтех удивленно приподнял брови и посмотрел на мужчину, который его сопровождал. Каким образом Директор нашел этого человека и договорился с ним, он не представлял, но мужчина сорока с небольшим лет являлся жителем закрытого Научного городка, в который они приехали, а потому мог оформить им доступ на территорию. Однако сейчас он только пожал плечами.

— Простите, а что не так с моими документами? — вежливо поинтересовался Войтех у женщины, которая пряталась за внушительным — вероятно, бронированным, — стеклом.

— Так вы ж не гражданин, — ответила она с таким видом, словно он спросил, почему зимой в России выпадает снег.

— Но я уже… девять лет живу тут, — заметил Войтех. — У меня официальная регистрация в Москве. Я здесь учился, — добавил он, видя, что женщина никак не реагирует, только старательно переписывает имена его спутников с бланка заявки в бланк пропуска. — Я здесь работаю. Я в космос летал по вашей космической программе. Меня пускали даже в Звездный городок, — это был его последний аргумент.

Женщина подняла на него томный взгляд, давая ему понять всю его ничтожность.

— Что мне с того-то? В Звездный и езжайте, если у вас там пропуск есть. А к нам свой пропуск надо заказывать.

Войтех глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— И как его заказать? — все так же вежливо поинтересовался он.

— Ну как… Это вам на второй этаж, в двести пятый. Только там сейчас уже никого нет. В понедельник с десяти.

— Но мне надо сегодня, — возразил Войтех и кивнул на почти выписанный ею пропуск. — Все, с кем я приехал, пройдут на территорию сегодня.

Женщина снова посмотрела на него, как на умственно отсталого.

— Мужчина, я-то что могу для вас сделать? Надо в двести пятый подавать заявку. Они сделают запрос в ФСБ. Минимум за месяц надо было это сделать. Лучше за три. За месяц не всегда успевают.

— Простите, какой запрос они подадут в ФСБ? — не понял Войтех. — О чем?

Женщина моргнула. По выражению ее лица он понял, что этот вопрос никто и никогда до него не озвучивал. Да и сама сотрудница бюро пропусков никогда о нем не задумывалась.

— Откуда я знаю? — через минуту раздраженно выдала она. — Может, вы террорист.

— Если в ФСБ об этом знают, почему они меня до сих пор не арестовали?

Женщина снова «зависла», и Войтех уже начал жалеть, что задал этот вопрос. В бланке пропуска закончились строчки, а Сашино имя так и не было в него вписано. Войтех забеспокоился, что из-за его вопросов не пустят и ее. Их проводник тоже заметно заволновался и ткнул его локтем в бок.

— Ладно-ладно, мы поняли. Выписывайте какие можете, — сказал он, бросив осуждающий взгляд на Войтеха.

Когда вторая бумажка тоже была заполнена и все печати аккуратно легли на маленькие синие листочки, они забрали документы и вышли на улицу, где к тому моменту уже совсем стемнело и пошел мокрый снег. Там возле входа их ждали замерзшие Сидоровы, Женя и Саша: в бюро пропусков им пришлось отстоять небольшую очередь.

Заметив их, те мгновенно оживились: Лиля перестала обнимать себя руками и перепрыгивать с одной ноги на другую, ежесекундно рискуя сломать тонкие каблуки сапог, Саша и Женя выбросили в урну недокуренные сигареты, а Ваня стащил с головы капюшон.

— Ну что, едем наконец? — громко спросил он, поскольку Войтех и мужчина, назвавшийся Даниилом, еще не успели к ним подойти.

— Вы-то можете, — мрачно сообщил Войтех. — А мне пропуск не выписали.

— Почему? — не поняла Лиля.

— Потому что он не гражданин, — хмыкнул Даниил. — С негражданами у нас сложнее. Я и не знал… Не приходилось как-то раньше… Вот…

— И что теперь делать? — испуганно поинтересовалась Саша, глядя на Войтеха. Без него вся затея не будет иметь смысла. Да и не поедут они сами, он всегда был их лидером. Собственно, если бы почти три года назад он не нашел их на одном форуме, они бы никогда в жизни не познакомились и не стали заниматься изучением всяких таинственных вещей.

— Что делать, что делать, — передразнил Ваня. — В багажник закинем, шмотками какими прикидаем — и всего делов. Что они, обыскивать машину будут?

Войтех одарил Ваню выразительным взглядом, но промолчал. Что-то в выражении его лица выдавало готовность и к такому варианту. Однако Даниил, хмурясь, посмотрел на часы, а потом достал мобильник и набрал какой-то номер. После короткого разговора он махнул рукой в сторону стоянки и тоже полез в карман за пачкой сигарет.

— Ща электричка должна подойти, — глубокомысленно изрек он по пути. — Подождем.

Зачем им ждать электричку, никто не понял, но за Даниилом все послушно последовали. Он довел их до машины, по пути закурив, и остановился, ничего не объясняя. В это время на стоянке никого, кроме них, уже не было.

— Может быть, пока мы… хм… ждем, вы расскажете нам подробнее, что видели? — предложил Войтех.

— Да что там рассказывать? — пожал плечами Даниил, носком ботинка пиная колесо своего Рено Логан.

— Вы же видели этих… теней? — подсказал Войтех.

Даниил кивнул и глубоко затянулся. Рука его при этом мелко задрожала.

— Из гаражей я шел, — сообщил он, ни на кого не глядя. — Тогда и видел.

— И сколько их было? — с заметным интересом спросила Саша. Перспектива молча ждать электричку неизвестное время ее не очень радовала, поэтому она с удовольствием ухватилась за возможность узнать что-нибудь из первых рук, поскольку информации у них почти не было. Войтех в Интернете нашел лишь несколько упоминаний о том, что примерно неделю назад жители закрытого Научного городка начали видеть странные тени. Рядом с ними при этом не было никаких предметов, которые могли бы их отбрасывать.

Даниил снова затянулся, словно давая себе время помолчать и обдумать ответ.

— Да черт их знает… Две. Может, три. Они двигались очень быстро. И фонари мигали, потому плохо видно было.

— А вы в гаражах что делали-то? — на Ванином лице отразилась причудливая смесь из сочувствия и понимания, чем именно обычно занимаются мужички в гаражах маленьких городков и в каком виде после этого возвращаются домой.

Лиля незамедлительно ткнула его локтем в бок, постаравшись сделать это незаметно.

— Да так, с мужиками сидели… — Даниил пожал плечами. — У Сереги пацан из дома сбежал. Переживает он очень. Водочки немножко выпили. Хоть и воскресенье, а когда дело такое, то что ж? Но все в меру было. Как обычно. А это все… Не было такого раньше. Тихо у нас тут, живем за забором — как у Христа за пазухой. Если с кем что и случается, то за территорией. Да и не я ж один это видел. Другие тоже.

— А с этого места поподробнее, — Ваня даже наклонился чуть ближе, как будто боялся пропустить хоть одно слово, а Даниил был намного ниже его ростом. — Кто видел, когда? — И, получив еще один толчок от сестры, добавил: — Пожалуйста.

— Да все их видят. То тут, то там. Мужики мне потом тоже говорили. И пацан мой рассказывал, мол, в школе про это все говорят.

— А как они себя ведут? — спросила Лиля, чтобы как-то перебить инициативу у брата. — Они нападают или просто мимо проходят?

— Да как сказать? Они же тени… Бестелесные. Как им напасть-то? Пытались, да, но ничего мне не смогли сделать.

— А почему городок называется Научным? — неожиданно встрял молчавший до этого Женя. Ваня при этом тяжело вздохнул: Женя с первого дня появления в команде прослыл любителем самых невероятных идей и поклонником всевозможных теорий заговоров. Никто даже не удивился бы, если бы он сейчас начал вещать о том, что тени эти — результат кощунственных опытов над населением города.

— Так научный центр у нас тут, — Даниил кивнул на забор. — Из-за того и территория закрытая. В советское время тут вообще все засекречено было. Потом, конечно, пошел разброд и шатание, как и везде. А теперь вот снова порядок навели, да. — В его тоне засквозила гордость.

— А чем занимается этот научный центр? — уточнила Лиля.

Даниил растерялся, а потом пожал плечами.

— А шут его знает. Секретно же…

В этот момент в отдалении зашумела электричка, а через несколько минут по дорожке, идущей через лес, повалил народ. Все шли к проходной, и никто не обращал внимания на группу из шести человек возле небольшого автомобиля, прячась за капюшонами от мелкого снега и торопясь оказаться в безопасности теплых квартир. Наконец один мужчина отделился от общей массы и направился в сторону парковки. К ним.

— Привет, Егорыч, что стряслось? — поинтересовался он у Даниила, энергично пожимая ему руку и с любопытством поглядывая на остальных.

— Да тут такое дело, понимаешь… Пойдем, — Даниил потянул его к проходной. — По дороге расскажу.

И они оба исчезли из вида в здании бюро пропусков, так ничего никому не объяснив. Остальные остались стоять возле машины, удивленно переглядываясь. Мужичок из электрички выглядел самым обычным образом, чем-то напоминая Даниила, и как он мог помочь провести на территорию городка «негражданина», никто пока не понимал.

— И что вы об этом думаете? — первым не выдержал Женя.

— Только не начинай про опыты, — предупредил его Ваня.

— Да почему? Сам подумай, все же сходится! Закрытый город, секретный научный центр. Наверняка опыты какие-то проводили, а потом подопытные и сбежали. Так и было, я уверен.

— Так что, нам можно собираться и ехать обратно? — с сарказмом поинтересовалась Саша. — Женя вот уже дело раскрыл, чего нам тут делать-то теперь?

— Ну, кстати, кто-то вполне может и уехать обратно, — Ваня уставился на Войтеха. — Чего гражданство-то не удосужился получить за столько лет? Мерзни тут теперь из-за тебя.

— Ваша страна не так легко дает гражданство, — мрачно заметил Войтех. — По крайней мере, если ты не французский актер.

— Да ладно, прорвемся, — усмехнулась Лиля, снова начиная потихоньку переступать с ноги на ногу, чтобы согреться. Никто из них не ожидал, что здесь будет настолько холоднее, чем в Москве, а потому она слишком легко оделась. — Не зря же этот деятель воду мутит. Явно что-то задумал.

Она оказалась права. Даниил вернулся минут через десять, задумчиво посмотрел на них, а потом покачал головой.

— Так, все не поместитесь, поэтому ты, — он протянул Саше бумажный пропуск, — шуруй через проходную и до перекрестка, там подождешь.

— Эй, какого черта? — возмутился Войтех. — Почему она?

— А я виноват, что ей выписали пропуск на отдельной бумажке? Ты должен ехать в машине, — он протянул ему другой пропуск. — В машинах паспорт не спрашивают, только на бумажку смотрят. А эти, — он кивнул на замерших в ожидании Сидоровых и Женю, — в один пропуск вписаны. Да ничего с ней не случится. Я вас в гостиницу заброшу и ее заберу. Пока она будет до перекрестка идти, мы уже обернемся через вторую проходную.

— Почему не через эту? — не понял Ваня.

— Эта центральная, тут и паспорт могут спросить, — пояснил Даниил. — Даже если ты на машине.

Саша сжала в руке бумажку с пропуском и нерешительно посмотрела на тяжелые ворота впереди. Освещение за ним было, но не такое яркое, как хотелось бы, поэтому идти ей придется практически в темноте. Правда, часы показывали еще довольно раннее время. Возможно, если бы не снеговые тучи над землей, и не стемнело бы так сильно. История с тенями пока казалась ей довольно сомнительной, а потому она почти не боялась.

— Не волнуйся, со мной все будет в порядке, — пообещала она Войтеху, чмокнув его в щеку. — Выбери нам номер получше, сдается мне, гостиница здесь на пять звезд не потянет. Зато у меня есть все шансы первой из нас увидеть теней, если только они существуют, — усмехнулась она, бросив быстрый взгляд на Женю.

Войтех на несколько секунд замялся, но все остальные уже садились в машину, поэтому он ограничился только короткой просьбой не делать глупостей и ждать на перекрестке, как велел Даниил. Ему не нравилось отправлять Сашу в одиночку, но местные правила — бессмысленные и беспощадные — не оставляли ему выбора.

Глава 2

19 декабря 2014 года, 20.10

Кафе «Лесная поляна», ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

Даниил сильно приврал, когда сказал, что приедет за Сашей, едва она успеет дойти до перекрестка. Она успела не только дойти, но и простоять на нем минут десять, выкурив еще одну сигарету и прилично замерзнув, прежде чем увидела приближающийся Рено Логан. Это были не самые приятные десять минут в ее жизни, поскольку когда поток людей с электрички закончился, она осталась совершенно одна. Вокруг были только деревья, словно она стояла посреди леса, а не посреди города. Несколько слабых фонарей оказались не в силах разогнать темноту между ними, а потому ей то и дело мерещилось какое-то движение. Возможно, это просто ветер шевелил голые ветки, но Саша малодушно старалась не присматриваться, чтобы нечаянно не заметить какую-нибудь неправильную тень.

Поездка до гостиницы заняла от силы три минуты и то только потому, что абсолютно пустая дорога пестрела знаками ограничения скорости, которые Даниил неукоснительно соблюдал. Делал он это не из врожденной законопослушности, а из-за россыпи «лежачих полицейских», на которых его машина подпрыгивала через каждые несколько сот метров. Часы показывали только восемь вечера, но за время короткого пути они не встретили ни одной другой машины, кроме тех, что стояли припаркованными у подъездов. Людей на улице тоже почти не было: все сидели по домам, никуда больше не собираясь этим вечером. Город словно вымер. Не чувствовалось в нем и приближения Нового года. Только на одной высокой ели Саша заметила грустную одинокую гирлянду, горящую красными, желтыми и синими огнями.

Гостиница, в которую привез их Даниил, вероятно, знала лучшие времена. Во всяком случае, снаружи здание выглядело внушительно, а вот внутри больше походило на общагу. Сейчас, к счастью, довольно пустую общагу. Или пустовал только этаж, на котором их разместили. Стены были выкрашены в унылый зеленый цвет, кое-где прилично обшарпаны, а кое-где подкрашены не в тон подобранной краской. В длинный узкий коридор выходило несколько абсолютно одинаковых деревянных дверей. Однако выбирать не приходилось: других гостиниц в городке не было.

Побросав вещи в номерах, тоже больше похожих на комнаты в общежитии, они решили, что первым делом необходимо где-то поужинать. Время уже перевалило за восемь часов, а обедали они давно. На вопрос, где здесь можно это сделать, Даниил надолго задумался, пошкрябывая ногтем щеку, а затем назвал всего одно кафе. В крохотном городке все имелось только в одном экземпляре.

— Если оно не закрылось еще, — добавил он, — восемь уже, а у нас тут не Москва. Дома ужинать народ предпочитает. Там разве что жильцы гостиницы и ужинают, тут-то готовить негде.

Им повезло: кафе работало до десяти. Правда, заказ нужно было успеть сделать до девяти, а еще лучше, как предупредила женщина за стойкой, до половины девятого, чтобы повар не ушел. Впрочем, даже название «кафе» было явной лестью этому месту. И в Питере, и в Москве кафе выглядели совсем иначе. Все здесь передавало «привет» из восьмидесятых: и буфетная стойка, и голые столики, и унылые стулья. Заведение больше походило на столовую. Даже заказ здесь нужно было делать, подойдя к стойке.

— Очаровательное место, — саркастически заметила Лиля, недоверчиво пробуя пальцами поверхность столика, за который они сели, поскольку она показалась ей немного липкой. Лиля поискала взглядом салфетки, но их в салфетнице не оказалось, поэтому пришлось рыться в сумочке в поисках собственных запасов.

— Этот городок будит во мне какие-то смутные воспоминания из детства, — поддержал сестру Ваня. — Еще до распада Союза. Готов поспорить, у них тут мороженное еще в таких металлических креманках подают.

— Не подают, — ворчливо поправила его Лиля, протирая салфеткой стол, — в лучшем случае тебе его положат в эту креманку, а забирать извольте сами, чай не баре, подавать вам.

Ваня рассмеялся, посмотрев в сторону стойки, где на подносе уже стояли заказанные ими салаты, но пока забирать их никто не звал. То ли чего-то еще ждали, то ли женщина за стойкой просто-напросто забыла про них, заболтавшись с еще одной посетительницей — невысокой блондинкой со стрижкой-каре. Блондинка, видимо, была местной, потому что предпочла ждать заказ у стойки, коротая время за разговором.

— Если нам сейчас не дадут поесть, я начну грызть стол, — пожаловался Женя, нетерпеливо поглядывая на поднос с салатами.

— Ладно, раз уж я вас сюда привез, я за вами этим вечером и поухаживаю, — предложил Войтех, направившись к стойке.

— Вот именно, а то вечно завезет в какую-нибудь дыру, — вслед ему заявил Ваня.

— Между прочим, никого не заставляли, тебя особенно, — напомнила ему сестра. — Уверен, Войтех только рад будет, если ты однажды откажешься.

— Вот уж не доставлю ему такого удовольствия, — усмехнулся Ваня, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди. — Его нужно держать в тонусе, а то совсем расслабится. Опыта набрался, видения как по заказу, денег куры не клюют, Айболита наконец от мужа увел…

— Ваня! — перебила его Лиля, покосившись на Сашу. — Это неприлично.

— …Если еще и я раздражать перестану, совсем жизнь сахарной покажется, а это вредно для здоровья, — все же закончил тот, а затем тоже посмотрел на Сашу. — Да ладно «неприлично», мы два года наблюдали за их хождением друг за другом, имеем право обсудить. Да, Айболит?

Саша не ответила. Она вообще не слышала, о чем они говорили, с удивлением наблюдая за тем, как блондинка возле стойки несколько секунд разглядывала подошедшего Войтеха, а затем что-то сказала ему и расплылась в широкой улыбке. Реакции самого Войтеха Саша не видела, поскольку он стоял к ним спиной, но почему-то была уверена, что он тоже улыбается.

— Кто это? — вместо ответа спросила она.

Все тут же повернули головы в сторону стойки, где Войтех, казалось, совсем забыл про их салаты, увлекшись разговором с блондинкой.

— Опа, не долго мучилась старушка… — удивленно протянул Ваня и снова покосился на Сашу. — Вершина покорена, пора покорять новую.

Саша повернулась к нему, и на ее лице читалось желание запустить в него чем-нибудь тяжелым. Правда, на столе, кроме скомканной Лилиной салфетки, ничего не было, даже банальной солонки или перечницы, а пустой пластмассовой салфетницей сильного удара не получится.

— Наверняка просто какая-то старая знакомая, — быстро сказала Лиля.

— В закрытом городке, куда его даже пускать не хотели? — удивился Женя.

— Но это же не резервация, — не слишком уверенно возразила Саша. — Самих-то жителей отсюда выпускают.

Блондинка тем временем что-то сказала Войтеху, но тот покачал головой и показал на столик, за которым остались его друзья. Девушка понимающе кивнула, а Войтех наконец забрал поднос и вернулся к остальным.

— Горячее, сказали, будет только минут через двадцать.

Женя тут же ухватил свой салат и кусок черного хлеба, мгновенно потеряв интерес ко всем блондинкам мира, зато остальные есть не торопились.

— Что за девушка, с которой ты разговаривал? — поинтересовалась Саша, преувеличенно внимательно разглядывая салат, как будто искала в нем осколки битого стекла.

— Знакомая, представляешь? — Войтех улыбнулся. — Анна. Ни за что не ожидал бы ее здесь встретить. Даже не сразу узнал.

— А чего к нам не позвал? — демонстрируя искреннее добродушие спросил Ваня. — Познакомились бы, поболтали.

— Она здесь тоже не одна, но если хочешь, можешь попытать счастья.

— А откуда ты ее знаешь? — поинтересовалась Лиля.

— Вы ее тоже могли видеть. Когда мы были на Сапшо, она организовывала там праздник купальской ночи.

— Ужель та самая Татьяна? — хмыкнул Ваня. — Странно, что вы друг друга вспомнили, больше двух лет прошло. Пообщались в прошлый раз хорошо, наверное?

Саша тоже посмотрела на Войтеха, пытаясь вспомнить, знает ли она вообще, кто организовывал тот праздник. Такие мелочи давно выпали из ее памяти, да и ей казалось, что она не видела тогда организаторов. Общаться с ними ходил как раз Войтех.

— Если она живет здесь, что она там делала? — спросила Саша, стараясь, чтобы голос звучал ровно и не выдавал внезапно вспыхнувшей ревности. Ревновать было глупо, она это понимала, но что поделать, если Войтех был единственным человеком, которого она умудрялась ревновать даже тогда, когда между ними еще ничего не было.

Войтех, который уже успел начать есть, замер и удивленно посмотрел сначала на нарочито безразличную Сашу, а потом на Сидоровых. Даже Женя, уничтоживший салат за секунды, уже снова заинтересовался разговором.

— Я не понимаю, а что здесь такого? Да, мы дважды разговаривали тогда, и она меня запомнила. Возможно, потому что я явно выдавал себя за того, кем не являюсь. А иногда люди запоминают меня потому, что я говорю не совсем так, как это делают родившиеся в России. Она здесь не живет. Здесь живут ее родители, она приехала их навестить.

— Как много ты успел выяснить, — не унимался Ваня. — Телефон спросил?

— Сидоров, ешь уже, а? — перебила его Саша. — Давайте лучше к делу вернемся.

— И в самом деле, — поддержала ее Лиля. — Так что ты думаешь по поводу этих теней? — Она посмотрела на Войтеха, который так и не продолжил есть.

— По поводу теней я буду думать, когда у нас появится какая-то конкретика, — сдержанно заметил Войтех. — Для этого завтра предлагаю пройтись по известным нам и доступным для свободного посещения местам, где их видели. Их не так много. Завтра начнем с этой дороги от гаражей к дому Даниила. Где-то рядом еще заброшенная стройка, там теней тоже видели. Надеюсь, к утру Нев уже будет с нами.

— Он приедет сегодня, — вмешалась Лиля. — Уже взял билет на Сапсан. Возможно, — она посмотрела на часы, — даже выехал.

— Вот и замечательно.

Ваня тут же потерял интерес к Войтеху и Саше и повернулся к сестре.

— А почему это ты, а не Дворжак, в курсе, когда приедет Нев? — с подозрением спросил он.

— Потому что мы с ним переписывались в Скайпе, — Лиля пожала плечами. — Я обещала, что сама скажу Войтеху. Какой смысл дублировать?

Саша почему-то сразу вспомнила Лилины слова о том, что Нев был ее единственным настоящим другом, которые она сказала почти три месяца назад в затерянном в другой реальности замке. Тут же начали вспоминаться и другие эпизоды: то они где-то пропадают вместе, то просят поставить их работать в паре, то первым делом пишут друг другу, если что-то случается… Если бы Саша с Войтехом сами так долго не изображали дружбу, будучи влюблены друг в друга, возможно, она теперь и не обратила бы на это внимания, но собственный опыт заставил ее по-другому взглянуть на их отношения.

Саша даже думать забыла об эпизоде с Анной, решив, что ей нужно срочно обсудить свою догадку с Войтехом. Только наедине, позже.

— Тогда нужно будет кому-то встретить его, — заявил тем временем Ваня. — В этой странной нумерации домов он в жизни гостиницу не найдет.

— Все он прекрасно найдет, — возразил Войтех. — В крайнем случае запустит этот свой… светящийся шарик. Заявку на пропуск на его имя Даниил оставил. Поскольку у Нева с гражданством проблем нет, я уверен, все будет хорошо.

— Войтех прав, — вздохнула Лиля. — Едва ли у Нева сейчас могут возникнуть проблемы, которые он не сможет решить.

19 декабря 2014 года, 22.35

Гостиница «Астра», ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

День казался Неву бесконечным. Утро началось слишком рано. В такой час из постели помогла выбраться только проговариваемая про себя мантра, что к шести вечера он будет дома, а значит, сможет сразу лечь спать. Конечно, он ни за что так не сделал бы, но сама мысль об этом грела достаточно сильно, чтобы помочь проснуться. Однако еще до одиннадцати в общий чат в Скайпе пришло сообщение от Дворжака, в котором он приглашал на очередное расследование. Нев не смог отказаться. Во-первых, потому что расследования помогали ему почувствовать себя живым, а во-вторых…

Вторая причина, по которой он никогда не отказывался и всегда стремился на очередное расследование, где бы оно ни проходило и как бы сильно ни нарушало его планы, как раз стояла рядом с ним у стойки администратора и мило улыбалась.

— Ваня переживал, найдешь ли ты гостиницу в этом нелогичном месте, — сообщила Лиля, появившись в холле словно из ниоткуда. Она все еще была в дорожной одежде, с макияжем на лице и аккуратно уложенными светлыми локонами, из чего Нев сделал вывод, что она еще не собиралась ложиться спать, специально дожидаясь его. По крайней мере, ему хотелось так думать. — Я заверила его, что ты справишься, но сама решила дождаться тебя и убедиться лично.

Он улыбнулся ей в ответ. Усталость как рукой сняло, как это часто бывало с ним в ее присутствии. Лиле удавалось озарить его мир светом даже в одиннадцатом часу вечера после получасового блуждания в мокрую метель по незнакомым улицам в обшарпанном холле гостиницы, больше похожей на пустующее студенческое общежитие.

— Я провожу, — заявила она, первой схватив со стойки ключ, поданный администратором.

— Хочу напомнить, что у вас номер одноместный, — вредным тоном заявила та. — И после полуночи все жильцы должны быть в своих номерах. Не в чужих.

Лиля смерила ее недовольным взглядом, который ясно давал понять, что после полуночи она будет там, где захочет быть, а потом снова улыбнулась Неву и кивнула в сторону лифта.

— Идем.

— Необязательно было меня дожидаться, — мягко заметил Нев, когда скрипящая створка скрыла их от прожигающего взгляда тетки, оставшейся за стойкой.

— Необязательно, — согласилась Лиля. — Но мне хотелось.

Лифт остановился на четвертом этаже, и они вышли в унылый, выкрашенный грязно-зеленой краской коридор.

— Мой номер чуть дальше, четыреста седьмой. Ваня рядом со мной, следующая от тебя дверь. Женя напротив него. А Войтех с Сашей в дальнем конце коридора. У них двойной, и они, как ты догадываешься, теперь ночуют вместе.

Справившись с замком, она открыла дверь его номера и вошла в него первой. Нев последовал за ней в тесную прихожую. Чтобы освободить ему больше места, Лиля сразу прошла в крошечную комнату, большую часть которой занимала односпальная кровать. Ни холодильника, ни телевизора, ни письменного стола здесь не было, зато в углу поместился небольшой шкаф, а на прикроватной тумбочке стояла лампа.

— Хотя на его месте, — со вздохом продолжила Лиля свою мысль, садясь на застеленную кровать, поскольку больше сесть все равно оказалось некуда, — я бы отвезла только что завоеванную девушку в место поромантичнее. Например, на Майорку. Ты был когда-нибудь на Майорке?

Нев к тому моменту успел повесить на вешалку пальто, разуться и пройти в комнату. Сумку с вещами он бросил на пол и огляделся по сторонам. Ему внезапно пришло в голову, что в таком месте у него вполне может развиться клаустрофобия, хотя раньше он ею не страдал. Сесть можно было только рядом с Лилей, поэтому он остался стоять, не желая нарушать ее личное пространство.

— Нет, на Майорке я не был, — признался он, осознав, что она ждет от него ответа.

— Большое упущение с твоей стороны.

— Я приму это к сведению.

— Хорошая новость: в номере есть туалет, — продолжила Лиля, кивнув на дверь, которую Нев сначала даже не заметил. — А еще есть раковина, но вот душ — общий, в конце коридора.

Все это она сообщала таким забавным тоном, что он не выдержал и рассмеялся.

— Не расстраивайся, — он решил поддержать ее манеру. — Может быть, нам повезет, и в следующий раз мистические тени появятся где-то на Майорке.

— И лучше летом, — усмехнулась она. — Говорят, в феврале на Майорке потрясающе красиво цветет миндаль, но купаться и загорать немного не сезон. А мне так идет бикини и загар, ты бы знал.

— Кхм… Я в-в этом н-ни на секунду не сомневаюсь, — от неожиданного виража разговора к нему на несколько секунд вернулось нервное заикание.

— Уже представил? — Лиля хитро улыбнулась и склонила голову набок, сверля его игривым взглядом.

— У меня очень живое воображение.

— А вот я тебя на пляже не могу представить, — сокрушенно заметила она и нахмурилась. — В этом дурацком костюме и рубашке, — она кивнула на него, давая понять, что имеет в виду его обычный рабочий костюм, в котором он и приехал, — видела. В джинсах и футболке тоже. Даже в пижаме и халате, а вот без этого всего…

Нев почувствовал, что краснеет. Чтобы как-то оправдать необходимость отвернуться, он открыл дверцу шкафа и принялся перекладывать в него вещи из сумки.

— Мы не могли бы закончить этот разговор? Я немного устал с дороги.

Лиля рассмеялась. Нев считал, что у нее очень красивый смех, даже когда смеялась она над ним. Он не возражал.

— А тебя становится все труднее смутить.

Немногочисленные вещи очень быстро перекочевали в шкаф, поэтому оправданий не смотреть на нее больше не осталось.

— Не понимаю, — признался он, снова поворачиваясь к ней, — почему тебе так нравится меня смущать?

Она пожала плечами, ее улыбка перестала быть такой широкой, лицо стало скорее задумчивым.

— Не знаю… Просто в такие моменты ты кажешься… уязвимым. — Она встала и из-за тесноты комнаты вдруг оказалась очень близко. — Когда знаешь, какая в тебе кроется сила, от этого диссонанса сносит крышу.

Нев несколько секунд зачарованно смотрел ей в глаза, пока она не решила, что с него на сегодня хватит ее шуточек.

— Ладно, отдыхай, не буду тебе мешать. Тараканы тут деликатные: на глаза не показываются, топают тихо. Но ты ведь всегда можешь сотворить какое-нибудь заклинание и разогнать их?

Что-то в ее тоне — наверное, напряжение, которое не вязалось с легким шутливым флиртом, — дало ему понять: она здесь именно ради этих слов. Не для того, чтобы встретить его, и не для того, чтобы заставить смутиться и покраснеть.

— Лиля, я не использую магию в бытовых мелочах, — честно сообщил он, чтобы успокоить ее.

— Правда? — На этот раз немного смущенной выглядела она, когда поняла, что ее раскусили.

— Чем больше берешь — тем больше потом придется отдавать. Я достаточно разумен, чтобы это осознавать, поэтому не размениваюсь по мелочам. Поверь мне.

— И даже дорогу сам нашел? Без магии? — Лиля снова попыталась изобразить игривый тон.

Нев молча достал из кармана смартфон и помахал им в воздухе.

— Этой магии вполне достаточно, чтобы найти дорогу, имея адрес и карту.

Лиля облегченно выдохнула и сразу стала выглядеть одновременно спокойнее и серьезнее. Еще пару секунд она просто смотрела на него, а потом вдруг порывисто обняла и быстро чмокнула в щеку.

— Как всегда, рада снова тебя видеть. Отдыхай. Спокойной ночи, — тихой скороговоркой выпалила она и быстро вышла из номера, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Если бы ты знала, как я рад, — пробормотал он ей вслед.

19 декабря 2014 года, 23.10

ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

— Ты не видел мой второй носок?

Катя стояла на полу на коленях, одетая пока в одно только белье, и держала в руке синий носок. Джинсы и футболка валялись рядом на полу, теплый свитер висел на стуле.

— Посмотри под диваном, — лениво отозвался ее приятель, не пожелав вылезать из-под одеяла, чтобы помочь подруге отыскать пропажу.

— Я смотрела, нет его там. Виталь, ну помоги, не могу же я идти домой в одном носке, зима на дворе.

— Так оставайся до утра, а утром найдем твой носок, — тут же сориентировался Виталий. — Светка в ночную ушла, раньше девяти утра не вернется.

— Нет, я должна ночевать дома, — мотнула головой Катя, — вдруг родители обо всем догадаются? Они с меня шкуру сдерут. Сам знаешь, какие у моего отца взгляды.

— Ну конечно, твои родители обязательно сопоставят твое отсутствие дома с ночной сменой моей жены и обо всем догадаются, — фыркнул Виталий и попытался ухватить девушку за руку и вернуть на диван, но та ловко увернулась, поднялась на ноги и раздраженно посмотрела на него.

— Не поможешь найти носок, уйду так. А потом объясняй жене, чей он, когда она найдет его во время уборки.

Виталий вздохнул и поднялся с дивана. Иногда Катя становилась удивительно вредной, и проще было сделать так, как она говорит, чем переспорить.

Носок нашелся почему-то в коридоре, и уже спустя десять минут Катя вышла на улицу. Мелкий снег, начавшийся еще вечером, к ночи усилился, превратившись в настоящую метель. Девушка накинула на голову капюшон, поскольку шапки не носила принципиально даже в сильные морозы, считая, что они ей не идут, и уверенно направилась в сторону лесополосы. От дома Виталия до ее дома можно было попасть двумя способами: либо сделав приличный крюк по освещенным улицам, либо сократить дорогу через лес, который находился как раз между их домами. Катя всегда выбирала второй вариант, не желая попадаться на глаза кому-нибудь из запоздалых прохожих или собачников. Городок маленький, закрытый, все друг друга знают, едва ли здесь ее могла поджидать хоть малейшая опасность, поэтому от предложения Виталия проводить ее она тоже всегда отказывалась. Не хватало только нечаянно встретить кого-то из местных сплетниц, Светка ей потом глаза выцарапает. На самом деле ухажеров у Кати хватало и без женатого приятеля, но он единственный из всех выглядел более или менее перспективно в финансовом плане. По крайней мере, мог дарить ей приличные подарки и подбрасывать немного денег на личные расходы. Конечно, с женой ради нее никогда не разведется, но она пока и не стремилась замуж.

В лесу было темно, но света от снега хватало, чтобы ориентироваться на знакомой тропинке. Лесной дорогой пользовались многие жители городка, и хорошо вытоптанную тропинку в некоторых местах разбили до воды, поскольку температура пока сильно ниже нуля не опускалась. Не пройдя и половины пути, Катя наступила в особенно глубокую лужу. Ледяная вода мгновенно залилась в ботинок, заставив ее остановиться и выругаться. Она вытащила телефон и включила в нем фонарик, решив, что с ним передвигаться будет безопаснее, однако через несколько метров снова замерла. Ей показалось, что через дорогу метнулась какая-то тень.

Про таинственных теней в городе шептались уже неделю. Их видели в разных местах разные люди, но никаких доказательств своих слов предоставить никто не мог, как и придумать внятное объяснение, что это может быть. Катя считала все это бредом: неуемной фантазией детей, испугом впечатлительных женщин, пьяными галлюцинациями местных алкоголиков. Однако сейчас сердце непроизвольно забилось быстрее, а в горле появился ком. Она обвела фонариком вокруг себя, но таинственной тени не увидела, только где-то далеко впереди хрустнула сухая ветка.

— Кто здесь? — спросила Катя, чувствуя, как дрожит голос.

Ответом ей была тишина, только это почему-то не успокоило. Сейчас она не отказалась бы встретить кого-то из знакомых, чтобы вместе дойти до дома. Она даже смогла бы придумать объяснение, что делает в такой час в лесу, однако вокруг не было ни души. Снова выругавшись, на этот раз вслух и на себя, Катя быстро зашагала вперед, светя фонариком прямо перед собой и стараясь не смотреть по сторонам, где молчаливыми великанами возвышались спящие деревья. В какой-то момент ей показалось, что слева от тропинки снова появилась тень и медленно поплыла рядом с ней, но она по-прежнему заставляла себя не смотреть в ее сторону.

С каждой секундой ускоряя шаг, Катя наконец перешла на бег, уже не глядя, куда ступает, и все еще боковым зрением замечая движение рядом с собой. Тень словно преследовала ее, не обгоняя и не отставая, но нападать пока не торопилась. Тропинка казалась бесконечной, все петляла и петляла между деревьев и никак не желала заканчиваться. Дыхание давно сбилось, по спине градом катился пот, но впереди Катя пока так и не увидела света уличных фонарей, означавших, что скоро она будет в спасительной безопасности своей квартиры. Не могла же она заблудиться, она тысячу раз тут ходила!

— Так, стой! — велела она себе. — Остановись и осмотрись. На тебя пока никто не нападает.

Она несколько раз глубоко вдохнула и наконец рискнула медленно повернуть голову влево, отчаянно надеясь, что ничего там не увидит, рассмеется из-за собственной глупости и спокойно выйдет к дому. Однако между деревьев стояла темная фигура примерно человеческого роста. Приглядевшись внимательнее, Катя едва не вскрикнула: за первой фигурой виднелась вторая, а чуть дальше — еще одна.

Глава 3

20 декабря 2014 года, 9.10

ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

Утром из гостиницы они вышли довольно поздно, когда неторопливый и очень короткий декабрьский день уже почти начался, а небо посветлело. Прошедший ночью снегопад укутал улицы свежим рыхлым снегом, и, к общему удивлению, снег этот оставался почти нетронутым. Кое-где виднелись следы птиц и собак, а вот человеку принадлежала только одна вереница шагов. Жители городка не торопились покидать теплые дома субботним утром.

— Гостиница почти у самого края, — вслух подумал Войтех. — За нами только те самые гаражи, из которых тогда шел Даниил. Наверное, потому здесь так пустынно.

— Или ночью тени забрали всех жителей, и мы остались тут одни, — мрачно пошутила Лиля.

— Кажется, что-то такое я читала у Стивена Кинга, — добавила Саша, зябко ежась. За ночь температура воздуха опустилась еще на несколько градусов, а по утрам она вообще всегда мерзла, поскольку не имела привычки плотно завтракать.

— Страшно представить, откуда он черпает вдохновение, — усмехнулась Лиля. — С чего начнем?

— Так с гаражей же, — напомнил Ваня. — Пан атаман еще вчера сказал. Насколько я помню, чувак этот живет в сорок восьмом доме, то есть… — Он на секунду задумался, оглядываясь по сторонам и пытаясь сориентироваться. — Слева отсюда.

— Судя по рассказу Даниила, теней он видел не в гаражах, а как раз где-то на пути к дому, — возразил Войтех. — Поэтому мы пойдем отсюда к сорок восьмому дому, а потом свернем к заброшенной стройке: там их тоже пару раз видели… Неужели тут наберется пять десятков домов? Мне кажется, их от силы двадцать.

— Пока я вчера разбирался с навигатором, чтобы найти гостиницу, я заметил, что здесь далеко не все номера домов имеются, — сказал молчавший до этого Нев. — Например, с первого по девятый нет вообще. Я не нашел ни двенадцатого, ни тринадцатого, ни четырнадцатого. Хотя возможно, я просто зря искал их рядом с десятым и одиннадцатым.

— Интересно, почему так? — заинтересовалась Лиля.

— Чтоб враги не догадались, — хмыкнул Ваня.

— Возможно, дома были построены в соответствии с каким-то генеральным планом, но часть их находится на суперзакрытой суперсекретной территории, — Женя мечтательно посмотрел вдаль и с придыханием добавил: — Где-то там, за забором…

Остальные приглушенно рассмеялись, словно боялись нарушить тишину сонного городка громкими звуками.

До нужного дома они добрались быстро, не встретив по пути ни одного человека. Вдоль единственной дороги стояли только два длинных двухэтажных здания, вывески на которых гласили, что здесь располагаются мелкие объекты вроде ремонта обуви, зоомагазина, аптеки и прочих торговых павильонов. Либо они вообще не работали по выходным, либо в субботу открывались позже, поскольку выглядели такими же безжизненными, как и сам заснеженный город.

— Интересно, какие здесь развлечения? — задалась вопросом Саша, когда, свернув еще раз, они увидели три одинаковых бело-синих дома, одним из которых и был нужный им сорок восьмой.

— А ты не видишь? — хмыкнул в ответ Ваня. — В гаражах бухать, а потом теней встречать. Странно, что не зеленых чертиков.

— Это было бы смешно, если бы не было так грустно, — вздохнул Нев.

— Если бы я тут жила, я бы свихнулась, — призналась Лиля. — Тут почти так же тихо, как в Комсомольской. У меня уже мурашки бегать устали.

Войтех, во время их короткого разговора оглядывавшийся по сторонам, внезапно резюмировал:

— Если тени — чья-то злая шутка, то ее реализация мне непонятна. Как заставить мигать фонари, я отчасти представляю, но создание оптической иллюзии в подобном пространстве…

— А ты что-нибудь чувствуешь здесь? — поинтересовалась Лиля.

Он отрицательно покачал головой. В этот момент хлопнула дверь одного из подъездов, и из него вышла женщина. Заметив группу из шести чужаков, она тут же замерла и с удивлением уставилась на них, как будто они походили в ее глазах на инопланетян. Или на тех же теней.

— Добрый день, — поприветствовал ее Войтех, когда молчаливое разглядывание друг друга затянулось и стало неприятным.

— Добрый, — эхом отозвалась женщина, словно очнувшись, и, наконец, пошла по своим делам, все еще с подозрением оглядываясь на них.

— Не стоит списывать со счетов массовую истерию, — заметил Нев, когда женщина отошла достаточно далеко и не могла расслышать его слов. — Так бывает. Кто-то один начинает говорить о чем-то необычном, а поскольку в таких местах тем для разговоров мало, остальные пересказывают историю друг другу. Кто-то оказывается достаточно красноречив, кому-то просто хочется урвать свои пять минут славы, и он сочиняет собственную историю. Впечатлительные люди начинают действительно «видеть» что-то. В былые времена это вполне могло привести к охоте на ведьм.

— Секретные разработки института тоже не стоит списывать со счетов, — упрямо напомнил Женя. — Я уверен, эти тени родились где-то в недрах местных лабораторий. Не просто так этот городок до сих пор остается закрытым.

— Вернемся в гостиницу, я тебе найду информацию, чем занимается этот институт. Может, ты тогда наконец успокоишься, — пообещал ему Ваня.

— Мы пока не будем списывать со счетов никакие версии, — с улыбкой заверил их Войтех. — Пойдемте на стройку. Посмотрим, не возникнут ли у меня какие-то предчувствия там.

Они вернулись на несколько метров назад и свернули на тропинку, ведущую через небольшую лесополосу к центру городка. Здесь, со всех сторон окруженный деревьями, притаился недостроенный двухэтажный дом. Чем он собирался стать, сейчас уже никто не догадался бы. Стены первого этажа были когда-то закончены, но уже частично обвалились, а вот второй зиял большими дырами, которые никто никогда и не закрывал. И если рядом с жилыми домами они встретили хотя бы одного человека, то здесь стояла такая тишина, что было слышно, как перелетает с ветки на ветку стайка замерзших воробьев.

— Интересно, что люди вообще тут делают? — задалась вопросом Лиля, разглядывая недостроенное здание и не решаясь войти внутрь. — Почему ничего не огорожено? Тут же шею свернуть можно.

— А ты в детстве никогда не лазила по стройкам? — удивилась Саша, которой, наоборот, не терпелось поскорее исследовать полуразрушенные помещения. — Я помню, лет в десять-четырнадцать у нас это было любимым занятием. Недалеко от моего дома стоял какой-то долгострой: не то детский сад, не то школа. Так мы там летом все дни проводили. То игры всякие, то просто покурить и выпить пива. Руки-ноги, конечно, ломали, не без этого, но все равно ходили.

— Да везде она лазила, — усмехнулся Ваня. — Это теперь такая умная.

— А я не лазил, — заметил Нев. — Мои родители строго за таким следили. И с высоты своего текущего возраста считаю, что правильно делали. Я бы своим детям тоже такое не позволил.

— Если бы они у вас были, — с присущей ему бестактностью напомнил Ваня.

— Да, если бы они у меня были.

— Дворжак, а ты? — Ваня со смешком посмотрел на вторую жертву своих издевок. — Лазил или с пеленок строем с колом в спине ходил?

— С пеленок с колом в спине лазил, — как всегда невозмутимо отозвался Войтех. — Давайте уже посмотрим, что там внутри. Может быть, тени притаились где-то здесь.

— Звучит больше как причина не лезть туда, — проворчала Лиля, радуясь, что сегодня на ней обувь хоть и с высоким, но при этом широким и устойчивым каблуком.

Внутри недостроенного здания оказалось грязно: повсюду валялись банки и бутылки из-под пива и энергетиков, обертки от шоколадок и пачки из-под чипсов. Окурки, как ковер, покрывали почти весь пол. Стены преимущественно украшали глубокомысленные изречения вроде «Тут был Вася» и «Петя любит Вику» либо нецензурные слова, но встречались и граффити с претензией на художественность.

Особенно всех поразило одно помещение на втором этаже. В нем почти отсутствовал потолок, благодаря чему оно хорошо освещалось в это время суток. Все стены здесь покрывали настоящие картины с фэнтезийными, порой совершенно психоделическими сюжетами: на крылатых лошадях сидели двухголовые всадники, по берегам разноцветных рек росли диковинные цветы, люди имели черты животных, а в небе сияли несколько лун одновременно. Под многими картинами были выведены латиницей непонятные фразы.

— Что это? — напряженно уточнил Ваня, пытаясь прочесть одну из них, особенно длинную, написанную столбиком, как стихи, но без единого знака препинания. — Опять латынь? Не люблю я, когда так много на латыни пишут.

— Это не латынь, — возразила Саша, подходя ближе, поскольку до этого разглядывала какое-то неведомое миру и ученым животное на противоположной стене, нарисованное темно-фиолетовой краской. Она даже по привычке коснулась кончиками пальцев аккуратно выведенных букв, словно прикосновение к ним могло ей что-то подсказать. — Но что-то похожее. Нев? — Она вопросительно посмотрела на их старшего товарища, поскольку он владел сразу несколькими языками и еще больше мог как минимум опознать.

— Только вслух не читайте! — с убийственно серьезным лицом предупредил Ваня. — Вдруг еще дьявола нечаянно вызовем.

— Похоже на итальянский, — резюмировал Нев, несколько секунд разглядывая непонятные слова, — только не современный.

— А ты прочитать можешь? — поинтересовалась Лиля и добавила, поймав на себе выразительный взгляд Вани: — Я имею в виду, понять, о чем там?

— Да ни о чем, — Нев безразлично пожал плечами. — Огонь горит, ветер дует, хор поет… Стихи или что-то вроде того.

— Это песня, — укоризненно сообщил им звонкий девичий голос.

Все шестеро разом обернулись, едва не вздрогнув от неожиданности. Перед ними стояла вовсе не тень, а обычная девочка-подросток лет тринадцати. Светлые волосы, едва достающие до плеч, прятались под темной вязаной шапкой, такие же темные джинсы и яркая футболка, видневшаяся из-под расстегнутой куртки, в паре мест были перепачканы краской. Кроссовки, не подходящие для хождения по снегу, зато идеальные для лазания по недостроенным зданиям, и рюкзак за спиной, в котором брякали банки с краской, давали понять, что девочка оказалась здесь неслучайно.

— А вот и художник, — догадался Ваня, разглядывая ее.

— Все это действительно нарисовала ты? — с доброжелательной улыбкой поинтересовалась Лиля.

— Ну да, а что?

— Ничего. Очень красиво.

— А откуда ты знаешь песню на средневековом итальянском? — заинтересовался Нев.

— Да это из кино, а слова я в Интернете нашла. Просто звучало красиво, и я под нее многое из этого нарисовала.

— У тебя здесь настоящая галерея, да? — продолжила Лиля. — Долго, наверное, пришлось трудиться?

Девочка пожала плечами.

— У нас в городке больше развлекаться все равно нечем, а у меня много свободного времени. И мне это нравится.

— То есть ты часто здесь бываешь? — уточнил Нев.

— Да почти всегда после школы, пока не стемнеет, — кивнула девочка. — Когда стемнеет, рисовать уже невозможно.

— А как же ваша местная страшилка про тени? — почти натурально удивилась Саша. — Тебе не страшно? Нам сказали, что здесь их видели. Может быть, ты тоже видела?

— Тени только после захода солнца появляются, — невозмутимо заявила девочка. — А после захода солнца тут можно и кого менее приятного встретить. Да и рисовать неудобно, я же уже сказала.

— То есть ты сама теней не видела? — уточнила Лиля.

Девочка пожала плечами, не подтверждая, но и не опровергая ее слова.

— Зато я знаю того, кто их видел. Танька самая первая видела.

— Танька? — заинтересованно переспросил Ваня.

— Ну да, она со мной математикой занимается. Она мне первая про них рассказала. Это уже потом все стали про них говорить.

— А где живет это твоя Танька? — снова спросил Ваня.

— В двадцать шестом доме.

— А квартира?

— Двадцать восьмая, — в тоне девочки появились нотки удивления, а потом и подозрения. — А вам она зачем?

Однако никто не успел ей ответить, поскольку Войтех внезапно спросил:

— Что это?

Пока остальные разговаривали с девочкой, он продолжал рассматривать нарисованные ею картины. Каждая будила в нем странные чувства, которые он пока не мог ни описать, ни понять, но одна заставила замереть на месте и похолодеть. Он повернулся к девочке и, указывая слегка подрагивающей рукой на граффити, нервно повторил:

— Почему ты это нарисовала? Где ты это видела?

Видимо, его голос прозвучал слишком угрожающе, потому что девочка, до этого абсолютно спокойная, испуганно отступила назад.

Его друзья посмотрели сначала на него, а затем на рисунок, который вывел из равновесия всегда невозмутимого Войтеха. И если для Сидоровых, Нева и Жени он ничего не значил, то Саша почувствовала, как сердце оборвалось вниз. На рисунке золотисто-желтой краской юная художница нарисовала несколько монет, походивших на пиратское золото, которые падали на пол и раскатывались в разные стороны. Если бы Войтех однажды нарисовал ей видение, которое его так пугало, оно бы выглядело именно так.

— Что в нем странного? — непонимающе спросила Лиля. На ее взгляд, на стенах этого здания были картины и художественнее, и страшнее.

— Послушай, не бойся меня, — Войтех попытался улыбнуться и выглядеть спокойнее, но стоило ему сделать шаг к девочке, как та снова шагнула назад и уже оказалась на лестнице без перил. — Просто расскажи мне, где ты это видела…

Девочка повернулась и бросилась бежать. Войтех тихо выругался, снова посмотрел на граффити, а потом на остальных.

— Извините, я должен поговорить с ней. Продолжайте дальше пока без меня.

И он побежал следом за исчезнувшей на лестнице девочкой, оставив друзей в полной растерянности.

— И что это было? — озвучил Ваня вопрос, который крутился на языке у всех. Он посмотрел на Сашу как на единственного человека, который мог объяснить странное поведение Войтеха. — Ты чего-нибудь поняла?

— Это видение, — нервно кивнула та, всем своим видом выражая готовность броситься следом за неизвестной девочкой и Войтехом. — Видение Войты. Очень… неприятное.

Ваня снова посмотрел на рисунок, пытаясь понять, что может быть неприятного в обычных золотых монетках из фильмов про пиратов, а затем перевел взгляд на Женю.

— Беги за ним, — велел он. — Дворжак у нас немного неадекватен, когда дело касается его или Айболита, сам знаешь. Так что проследи, чтобы он девчонку сильно не напугал. Не хватало нам еще проблем с ее родителями или местной полицией. Он и так тут незаконно.

Женя молча кивнул и полсекунды спустя скрылся из виду.

— А мы продолжим работать, — заявил Ваня на самопровозглашенных правах старшего. — Лиля, Нев, вы походите еще по тем местам, где видели этих теней, может, с местными полялякайте, а мы с Сашкой наведаемся к этой Татьяне.

Все молча согласились, даже Саша не стала возражать, понимая, что с ее способностями к бегу ей в жизни не угнаться за Войтехом. Скорее всего, она его уже даже не найдет.

20 декабря 2014 года, 10.05

ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

Когда Войтех выбежал за девочкой из недостроенного здания, та уже почти скрылась из вида в конце тропинки. Он понимал, что ведет себя неразумно, в какой-то степени даже агрессивно, но ничего не мог с собой поделать. Что-то внутри него знало: эта девочка — ответ на вопрос о его видении. О самом первом и самом страшном видении.

— Постой, подожди! — снова крикнул он ей, но она, конечно, не послушалась, поэтому ему пришлось побежать за ней.

К счастью, по пути они никого не встретили, иначе взрослый мужчина, чужак, гонящийся за девочкой-подростком, вполне мог вызвать у случайного наблюдателя подозрения. Все это могло кончиться плохо и для него, и для его расследования, но сейчас обычно исключительно трезвомыслящий Войтех об этом не думал.

Догнать девочку с тяжелым рюкзаком ему не составило труда. Он настиг ее меньше чем через минуту уже возле жилых домов и в первую секунду порывисто схватил за плечо. Она вскрикнула и шарахнулась в сторону. Войтех заставил себя отдернуть руку.

— Не бойся меня, пожалуйста, я ничего тебе не сделаю. Я только хочу поговорить.

— Да я ничего не знаю! Чего вы от меня хотите?

Она смотрела на него расширившимися от ужаса глазами и явно искала путь к бегству. Войтех понял, что ему просто необходимо успокоиться, иначе разговора не выйдет. Он глубоко вздохнул и поднял руки вверх, давая понять, что не собирается на нее нападать.

— Просто поговорить, — уже спокойнее повторил он. — Просто спросить. Про рисунок. С монетами. Это очень важно для меня, понимаешь? Я всего лишь хочу понять, где ты это видела.

— Да нигде я ничего не видела, — повторила девочка. — Это фантазии, ясно? Просто фантазии, как крылатые лошади, три луны на небе и реки с красной водой. Я ничего из этого не видела!

Несколько секунд они стояли на тропинке, тяжело дыша, и сверлили друг друга взглядами. Несмотря на то, что Войтех больше не делал резких движений и не повышал голос, девочка все равно выглядела испуганной. Внезапно ему показалось, что она испугалась не его неадекватной реакции. Что-то другое заставляло ее озираться по сторонам в поисках спасения.

— А я видел, — выдохнул Войтех, повинуясь внезапному порыву. — Понимаешь, в чем дело… Я видел эти монеты.

— В каком смысле? — в ее голосе впервые проскользнула заинтересованность.

— Ты можешь мне не верить, но я в некотором роде экстрасенс. Я вижу вещи… То, чего нет на самом деле. То есть… — Он сбился, не зная, как лучше объяснить. Не так часто он вслух признавал наличие своего дара. Однако сейчас это почему-то казалось ему правильным решением. — То есть то, что в данный конкретный момент не происходит рядом со мной. Это как вспышка. Из прошлого или будущего. Как секундное озарение. И в одном из таких озарений я видел эти монеты. Точнее… Не в одном, они являлись мне несколько раз. В разном контексте, в разное время. Мне кажется, они очень важны для меня, но я не знаю почему. И, возможно, если бы ты объяснила мне, где ты их видела, почему нарисовала… Возможно, это помогло бы мне понять, что они значат для меня.

Девочка продолжала молчать и тяжело дышать, но теперь в ее глазах плескался не страх, а интерес. Она даже сделала осторожный шаг в его сторону. Один, потом другой. Подойдя достаточно близко, она призналась, понизив голос почти до шепота:

— Я нарисовала их, потому что тоже видела. Понимаете?

Войтех нахмурился и медленно покачал головой. Он действительно не понимал. Девочка тяжело сглотнула, нервно оглянулась по сторонам, а потом еще тише пояснила:

— Я видела их во вспышке. Как и вы. У меня они тоже бывают.

Войтех растерянно моргнул. Он не знал, что именно ожидал услышать, но точно не это. Слова девочки не укладывались у него в голове. Он так привык связывать возникновение способности видеть с происшествием на МКС, с инопланетным кораблем, что аналогичного дара у девочки-подростка, возможно, никогда в жизни не покидавшей крохотного городка в Тверской области, никак не предполагал.

— И… давно это с тобой? — неуверенно поинтересовался он.

Она пожала плечами.

— Года два назад началось. Вместе с… кхм, — она запнулась, покраснела и отвела взгляд в сторону. — В общем, со взрослением, как говорит моя мама.

Войтех понимающе кивнул.

— А у вас когда?

— Много позже. Я хочу сказать, я был гораздо старше тебя. Года четыре назад. А с тобой два года назад ничего больше не произошло? Я имею в виду, кроме… взросления.

Она снова пожала плечами и помотала головой.

— А с вами?

— А я чуть не умер, — он криво усмехнулся. — Кстати, меня зовут Войтех. Можно просто Войта.

— Смешное имя. Я Карина.

— Красивое имя.

Карина заулыбалась. Страх окончательно исчез, теперь осталось только любопытство.

— А что с вами случилось? В аварию попали?

— Почти. Я был в космосе, и у нас сломалась космическая станция. Мы все чуть не погибли. Весь экипаж.

— О… как в кино.

— Да, только не так зрелищно, — он снова усмехнулся. — Ничего не взрывалось и не разлеталось эффектно по сторонам. Мы просто чуть не задохнулись. И когда я уже терял сознание, у меня случилось первое видение. Я видел как раз эти падающие монеты. И потом это видение повторялось снова. Понимаешь теперь, почему это так важно для меня?

— Понимаю, но я не могу вам помочь, — Карина виновато развела руками. — Я не знаю, что они значат. Я просто несколько раз видела, как они падают.

— Несколько? Сколько?

— Не знаю. — Она задумалась. — Вот год назад точно видела, тоже декабрь был, но, наверное, начало: каникулы еще не скоро были. И потом весной… В мае. А самый первый раз я их видела летом, как раз когда все началось… Это тоже одно из моих первых видений. Скажите, а вы…

Однако вопрос свой Карина закончить не успела, внезапно осекшись, увидев кого-то за его спиной. Войтех обернулся и с удивлением обнаружил, что к ним направляется Анна — его случайная знакомая с озера Сапшо.

— Карина? И вы? — она тоже выглядела удивленной. — А что здесь происходит?

— Ничего, мы просто разговариваем, — выпалила Карина, бросив на Войтеха предостерегающий взгляд, который красноречиво просил не упоминать тему их разговора. — А ты к нам?

— К вам, к вам, — Анна все еще переводила недоверчивый взгляд с Войтеха на Карину и обратно. — А тебе папа разве не говорил, что не стоит разговаривать с незнакомыми мужчинами? Мне он в свое время все уши этим прожужжал.

— А мы знакомы, — невозмутимо парировала Карина. — Это Войтех.

— Я это знаю, а вот тебе это знать вроде неоткуда, — пробормотала Анна. — Что ж, не знаю, о чем вы тут болтаете, но я, пожалуй, украду у тебя Карину. Ей пора домой.

— Да ты иди, я тебя догоню, — попыталась отвертеться девочка, но попытка не удалась.

— Еще чего. Договорите в следующий раз. Может быть, — Анна выразительно посмотрела на Войтеха. — Желательно бы в присутствии кого-то из твоих родителей. Или хотя бы меня.

— Я просто спрашивал у нее про тени, — мягко заметил Войтех, солгав и глазом не моргнув при этом. — Мы всех тут спрашиваем о них.

— Так вы здесь из-за этого?

— Уж точно не ради организации праздника.

— Жаль, — в ее тоне действительно послышалось сожаление. — Организатором праздников ты мне больше нравился. Пойдем.

Последняя фраза была адресована Карине. Та бросила на Войтеха умоляющий взгляд, давая понять, что ей очень нужно закончить разговор. Он ободряюще улыбнулся ей. Городок маленький, они наверняка еще встретятся.

Когда они обе исчезли из виду, к Войтеху наконец подбежал Женя.

— Вот ты где! Я тебя обыскался. Ну что, удалось узнать что-то полезное? — жадно поинтересовался он.

— Насчет полезного не знаю, — задумчиво протянул Войтех. — Но кое-что очень важное для себя я узнал.

— Что именно?

— Долго объяснять. Да и незачем. Тебе и остальным это не пригодится.

— Тогда вернемся к нашим? — неуверенно предположил Женя. Войтех выглядел таким задумчивым и отрешенным, словно расследование перестало его интересовать.

— Ты возвращайся, а я… — он на секунду запнулся, как будто забыл, что хотел сказать. — Да, я немного пройдусь. Мне надо… надо подумать. Извини.

Глава 4

20 декабря 2014 года, 10.26

ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

К дому девушки Тани, которая, по словам неизвестной художницы, первая увидела в этом городе теней, Ване и Саше пришлось идти целых десять минут, что по меркам этого захудалого городишки было не так уж мало. На улицах уже появились немногочисленные жители, и на них поглядывали с подозрением. Саша все время молчала, иногда оглядываясь по сторонам, как будто надеялась где-то увидеть Дворжака. Ваня упорно не понимал, что такого страшного в этих монетах, чтобы из-за них впадать в истерику и пугать девчонку.

По закону подлости Таня жила на пятом этаже пятиэтажного дома без лифта. Ваня даже не заметил этого подъема, зато Саша прилично запыхалась.

— Айболит, ты б курить бросала, — насмешливо посоветовал он, стоя уже на площадке пятого этажа и глядя на то, как она с трудом преодолевает последние ступеньки.

— Ага, и начинала бегать по утрам, — ворчливо отозвалась Саша, рассматривая двери без каких-либо опознавательных знаков. — Где тут наша девочка Таня?

— Если я правильно посчитал квартиры, то здесь, — Ваня кивнул на ближайшую дверь, из-за которой доносилась громкая музыка вперемешку с гудением пылесоса, как будто между ними проходило негласное соревнование, кто кого переорет.

Ваня нажал на кнопку звонка для убедительности два раза. Несколько секунд ничего не происходило, затем выключился сначала пылесос, а потом и музыка. Еще пару секунд спустя щелкнул замок, и на пороге показалась девушка лет двадцати, одетая в короткие шортики и растянутую футболку с изображением Микки Мауса. Темные волосы были небрежно заколоты, а лицо раскраснелось. Видимо, она сочетала уборку с ритуальными танцами вокруг пылесоса, Ваня уже не раз замечал подобную привычку за представительницами прекрасного пола.

— Привет, — поздоровался он, широко улыбаясь.

— Здрасьте, — настороженно ответила девушка, разглядывая нежданных гостей.

— Ты Таня?

— Ага. А вы кто?

— Меня Иван зовут, это моя коллега Александра, — Ваня кивнул в сторону стоящей рядом Саши. — Мы бы хотели задать тебе пару вопросов.

— Вы из полиции? — настороженность во взгляде Тани сменилась разочарованием, словно она уже успела придумать красавчику-блондину более интересную профессию.

— Я разве похож на полицейского? — очень натурально удивился Ваня.

Девушка покачала головой и заметно расслабилась.

— Нет, мы хотим спросить про тени, о которых гудит весь ваш город. Говорят, ты первая их увидела?

— Значит, вы журналисты?

— Опять не угадала. — Ваня облокотился о косяк двери, улыбнулся ей одной из своих самых соблазнительных улыбок, наклонился чуть ниже и доверительным тоном добавил: — Мы писатели. Соавторы. Сейчас собираем материалы для книги, и история с тенями кажется нам вполне достойной.

— Как интересно! — восхищенно выдохнула Таня. — Проходите, я расскажу все, что знаю.

Она посторонилась, пропуская гостей в небольшую квартиру, где посреди коридора стояло ведро с водой, рядом лежала швабра, из розетки в комнату протянулся длинный шнур пылесоса, а в ванной гудела стиральная машинка.

— Проходите на кухню, там я уже убралась, а то в комнате страшный разгром. Мать в соседний городок на рынок уехала, а мне велела убраться. Будете чай? Я вчера пирог испекла. Очень вкусный.

Поскольку рядом не было Войтеха, который обычно на корню обрубал все Ванины попытки пожрать в гостях, спустя несколько минут они уже сидели на кухне за круглым столом, накрытым белой скатертью, а перед ними стояли чашки с горячим чаем и половина пирога с какой-то темной начинкой, не то черникой, не то черной смородиной.

— А кто вам сказал, что я первая видела теней? — поинтересовалась Таня, садясь напротив Вани и глядя исключительно на него.

— Девочка с полным рюкзаком банок с краской, — усмехнулся тот.

— А, Каринка.

— Ты хорошо ее знаешь? — спросила молчавшая до этого Саша.

На лице Тани проступило такое неподдельное удивление, как будто она уже забыла о присутствии третьего человека на кухне.

— Ага. Она живет тут неподалеку. Моя мама работала вместе с ее отцом. Забавная девчонка.

— Почему забавная?

— Ну… — Таня повернулась к Саше, закусив губу и глядя куда-то поверх ее головы, словно пытаясь сформулировать, в чем именно заключается забавность знакомой девочки. — Видели бы вы какие картинки она рисует! Непонятно, откуда у нее в голове такое и берется. А уж как рисует! Я однажды наблюдала: у нее как будто краска меняет цвет прямо в руках. Фильмы странные смотрит, книжки читает такие, что даже я в своем возрасте их не понимаю. Зато два и два сложить не может. Я с ней математикой занимаюсь, так это просто кошмар. Ее отец ученый, в нашем институте работал до сокращения, а у дочки склонности к наукам вообще нет, не представляю, как такое возможно. — Таня состроила такую непонимающую рожицу, что Ваня едва сдержал смешок.

— Ну ладно, расскажи нам лучше про тени, — предложил он. — Когда ты их видела?

— Да примерно неделю назад. Ну да, точно, в прошлую пятницу. Я была на вечеринке у подруги в коттеджах. Это за территорией городка. Ну, знаете, у нее родители уехали, дом большой, вот она и позвала народ.

— Пили? — как бы между прочим поинтересовалась Саша.

— Да, но только разные коктейли и пиво, ничего крепкого. Я была почти трезвая.

Ваня молча усмехнулся. Уж как можно накидаться коктейлями, он прекрасно знал, никакая водка и рядом не стояла.

— Ну вот, — продолжила Таня, — разошлись уже в третьем часу. У меня мамка в ночь ушла, поэтому я думала, вернусь, к утру протрезвею, она и знать ничего не будет. Вообще-то она мне разрешает ходить к друзьям, просто Нику недолюбливает. Говорит, та слишком заносчивая и избалованная, подставит и не задумается. Ее родители отмажут в случае чего, а другим отвечать.

— И что было дальше? — перебила девушку Саша, пока она не ушла в дебри отношения ее мамы к подругам. — Ты вышла от подруги и?..

— Пришла к проходной, а она закрыта. Пришлось тащиться к центральной, а это, между прочим, по лесу да в темноте. Хорошо Константин Андреевич подвез, а то натерпелась бы страху. Высадил он меня, значит, возле дома. А у нас в подъезде на первом этаже вечно света нет, бухарики из пятой квартиры лампочки выкручивают и на водку меняют. Я не боялась никогда, а тут, знаете, как предчувствие такое нехорошее. Быстро проскочила, а между третьим и четвертым этажом новая напасть — лампочка мигает. Как в ужастиках. Вы кстати так и напишите в своей книге, тот еще треш.

Ваня кивнул, изобразив сочувственный вид. Девчонка оказалась впечатлительной, да еще и после коктейлей. Тут не только тени увидишь.

— А дальше? — поторопила ее Саша.

— Ну, пошла я дальше, значит. Тут лампочка опять мигнула, я смотрю — а в углу тень одна не растворилась. То есть должна была исчезнуть, когда свет зажегся, а она стоит. И вокруг нет вообще ничего, что могло бы ее отбрасывать. Потом свет опять мигнул — исчезла, мигнул — появилась. А потом как кинется на меня. Ну, я заорала — и к двери быстрее. Пока ключи нашла в сумке, пока дверь открыла, думала все, каюк мне. Но успела. До утра тряслась, пока мать не пришла.

— И на что была похожа эта тень? — спросил Ваня. — Как человек?

— Да фиг знает. Я не рассматривала. Испугалась очень. Но двигалась же, значит, как человек.

— А чего ж Константина Андреевича этого не позвала? — поинтересовалась Саша. — Он наверняка не успел далеко уехать. Это какой-то знакомый твоей матери?

— Нет, — Таня отчего-то даже рассмеялась. — Я его тогда первый раз видела. Он не местный. Врач из Москвы, у них тут какая-то программа в нашей местной больнице, диспансеризацию всем проводят. Он и мне предлагал. И тогда, когда подвозил, и потом в магазине нечаянно встретились, да я пока не выбралась.

Ваня насторожился. Какое-то неясное ощущение внутри, как легкое щекотание предчувствия, заставило его спросить:

— А как с ним связаться, знаешь?

— А вам зачем? — удивилась Таня.

— Тоже расспросим. Вдруг он что-то видел тогда возле твоего дома? Или потом. Кроме тебя ведь их другие тоже видели. Нам нужна любая информация для книги.

— А, ну да, — Таня понимающе кивнула, а затем не сдержала любопытства: — А это прям мистический триллер будет, да?

— Ага, — хмыкнул Ваня, — с элементами детектива и эротики.

Таня расплылась в предвкушающей улыбке.

— А вы сделаете героиню, похожую на меня?

— Обязательно, — пообещала Саша. Ваня видел, что она давно ерзает на стуле, периодически вытаскивая из кармана телефон.

— Круто! Я вообще-то фэнтези люблю. Ну, знаете, когда обычная девушка попадает в другой мир. Или академки вот всякие, про магию, любовь ректоров и учениц. Но вашу книгу обязательно прочитаю. Пришлите мне потом экземпляр с автографом! Пожалуйста!

— Обязательно, — снова нетерпеливо повторила Саша. — Так что там с Константином Андреевичем? Ты знаешь, как его найти?

— Сейчас я вам его визитку принесу, — девушка поднялась из-за стола. — Только сегодня суббота, он мог и уехать из города, он же здесь не живет.

— Ничего страшного, — заверил ее Ваня, — мы позвоним и договоримся о встрече.

Минуту спустя Таня принесла небольшой картонный прямоугольник, на котором обычными черными буквами было написано:

Клиника «Здоровое будущее»

Долгов Константин Андреевич

Диагностическое отделение

Снизу номер мобильного телефона и адрес электронной почты. Ваня сфотографировал визитку и вернул ее Тане.

Допив чай с вкуснейшим пирогом, который оказался с ежевикой, и поболтав о нелегкой судьбе писательского дела, Ваня и Саша распрощались с разговорчивой девушкой и вышли из квартиры.

— Зачем тебе этот Долгов? — поинтересовалась Саша, когда они уже спускались вниз. Объяснение Вани выглядело настолько неправдоподобным, что поверить в него могла только двадцатилетняя девушка, мечтающая стать героиней книги.

— Не нравятся мне такие совпадения, — пробормотал Ваня, на ходу вытаскивая телефон. — Сама подумай. В маленьком закрытом городишке, где всего-то развлечений, что стены на стройке разрисовывать, одновременно происходят два события: какая-то странная диспансеризация и появление таинственных теней, которые не то реальны, не то массовая галлюцинация. Часто ли у нас диспансеризацию проводят всем и заезжие врачи? Тебе не кажется это странным? Там же как-то по годам рождения обычно это делают и силами местных поликлиник.

— Ты параноик, — рассмеялась Саша, хотя Ваня видел, что она задумалась над его словами. — Скоро как Женька станешь.

— Лучше быть параноиком, чем доверчивым дурачком, — хмыкнул он, покосившись на нее. — Сейчас Лильке звякну, пусть с нашим колдуном наведаются к этому Долгову, расспросят, что за диспансеризация такая. А я по своим каналам пока порою.

— Пожалуй, я тоже могу поискать знакомых, которые могли что-то слышать, — согласилась с ним Саша.

20 декабря 2014 года, 11.15

ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

— Не нравится мне эта история с монетами, — заметила Лиля после сорока минут прогулки с Невом по известным местам появления теней. Они успели пройти весь небольшой городок вдоль и поперек, но все это время гуляли молча. Теперь Неву стало понятно, о чем она думала: о Войтехе.

— Почему?

— А ты видел Дворжака? На нем лица не было. Ты его вообще когда-нибудь таким видел?

Нев покачал головой, поймав на себе очередной взгляд проходящих мимо женщин. Те так откровенно пялились на них с Лилей, что ему стало неловко.

— Да и как его видение могло оказаться на граффити незнакомой девчонки, живущей в городе, в котором он и не был никогда? — не успокаивалась Лиля.

— Так может быть, его видение об этом месте и было? — предположил Нев, как бы невзначай оглядываясь через плечо. Встреченные ими женщины остановились и теперь о чем-то переговаривались, пристально глядя им вслед.

— От этого, поверь мне, легче не становится. Потому что если это видение так сильно его пугает, значит, случится что-то страшное. А мне бы этого очень не хотелось.

— Не переживай заранее. Видения Войтеха — это неточный источник информации. Оно может пугать его, но это не обязательно означает что-то действительно плохое. Возможно, проблема в том, что он его не понимает.

— Надеюсь, ты прав.

Лиля вдруг остановилась, нервно притопнула ногой и тихонько взвыла.

— Да что ж они все пялятся на нас? — почти не разжимая губ, процедила она. Мимо них как раз прошла пожилая семейная пара.

— Мне казалось, ты не обращаешь внимания, — Нев улыбнулся.

— Знаешь, на меня полжизни мужики пялятся, я умею делать вид, что не замечаю. Но что-то мне подсказывает, что в этот раз дело не в моем шикарном теле. Но я не понимаю, в чем именно.

— Мы чужие тут. А потому привлекаем внимание. С тем же успехом мы могли бы быть темнокожими. Или рогатыми.

Лиля коротко рассмеялась, на мгновение забывая и о своих опасениях, и о раздражении. Но ее веселье быстро угасло.

— Бесполезно это все. Ходить туда-сюда, я имею в виду. Девчонка ясно сказала, что тени появляются только после захода солнца. А следов они, скорее всего, не оставляют.

— Даже после захода солнца прогулки по местам появления теней могут не иметь смысла, — согласился Нев. — Городок пусть и маленький, но не понимая закономерности появления теней, мы можем подловить их только случайно.

— Тогда какой смысл тут мерзнуть?

— Длительные прогулки полезны для здоровья. — Он снова улыбнулся. — Особенно в приятной компании. Да и какая у нас альтернатива? Сидеть в гостинице?

— Можно пойти в это очаровательное место, где мы ужинали вчера, и выпить кофе.

— Боюсь, даже растворимый кофе Войтеха окажется приятнее на вкус.

— Согласна.

Сигнал входящего вызова прервал их разговор. С минуту Лиля общалась с кем-то по телефону. Судя по манере разговора, с Ваней, но понять, о чем именно идет речь, Нев не мог: его спутница преимущественно слушала и задавала короткие вопросы. Попрощавшись и сбросив звонок, она вздохнула.

— Каким бы ни был тут кофе, нам временно опять не до него. Ванька дал задание узнать про какую-то подозрительную диспансеризацию, которую тут проводят. Вот кто точно рад, что Войтех временно выпал из обоймы. Хоть покомандует, — она состроила забавную гримасу.

— Так нам в местную поликлинику?

— Да, сделаем вид, что очень хотим воспользоваться халявой, и поспрашиваем, что там и как.

— И кем ты будешь на этот раз?

— В каком смысле?

— В смысле, моей дочерью или моей племянницей? Мы уже использовали обе легенды. Какая тебе нравится больше?

Лиля выразительно изогнула бровь и как бы между делом смахнула снежинки с его плеч.

— Может быть, — тихо предположила она, — настало время нам попробовать какие-то другие роли?

— Не уверен, что другие будут выглядеть убедительно.

Она пожала плечами и взяла его под руку.

— Тогда будем импровизировать.

Чтобы найти поликлинику, им пришлось снова обратиться к навигатору. Она обнаружилась почти у самой центральной проходной и располагалась на первом этаже трехэтажного здания. Остальные два этажа занимала местная больница. И, конечно, относительно их текущего местоположения это оказалось на другой стороне городка, поэтому им пришлось еще немного прогуляться.

В субботу утром поликлиника была такой же сонной, как и весь остальной городок. Зато женщина в регистратуре выглядела очень радушной и энергичной. Услышав их вопрос, она тут же закивала и сообщила, что Константин Андреевич на месте и принимает, и, невзирая на тучность, даже резво поднялась, чтобы найти их медкарты.

— Нет-нет, у нас тут нет карт, — поспешила остановить ее Лиля. — Мы здесь не живем, просто в гости приехали к родственникам, а они нам рассказали, что у вас есть такая шикарная программа.

— Ой, а я не знаю… Если вы не местные, то можно ли, — тут же огорчилась женщина.

— А вот мы сейчас найдем Константина Андреевича и все спросим, — легко отозвалась Лиля. — За спрос же денег не берут.

Женщина тут же обрадовалась и снова закивала.

— Конечно-конечно, спросите. Может быть, и можно. У нас как-то желающих не так много. Народ инертный у нас, что ты будешь делать… Бесплатно же, а не расшевелишь никого. За такие обследования люди много тысяч платят, а тут бесплатно предлагают — не допросишься прийти.

Лиля покивала, соглашаясь, и потянула Нева к названному регистратором кабинету.

В коридоре возле кабинетов сидело всего несколько человек: две пожилые женщины, один еще более пожилой мужчина, чуть дальше, ближе к окну — мама с девочкой лет трех.

— Да, небось, на электричках катались. Постоянно вижу таких, — говорила одна пожилая дама второй. — Вот шею и свернули себе.

— Так нашли бы, — возразила ее соседка.

— Кого?

— Ну, тела. Там же люди ходят между станциями. Дачи там и всякое. А их же не нашли.

— А, ну да… — первая женщина как будто даже огорчилась.

— Сбежали, наверное, — вмешался мужчина. — Может, нашкодили, а потом испугались. В двенадцать лет мозгов-то еще нет…

Беседа прервалась, когда Лиля и Нев подошли к ним ближе. Естественно, все взрослые тут же с любопытством уставились на них, забыв обо всем.

— Кто последний в двенадцатый? — поинтересовался Нев.

Две пожилые дамы переглянулись, словно безмолвно уточняя друг у друга, в какой кабинет собираются они сами, а мужчина сразу убежденно сообщил:

— Туда нет никого, можете заходить. Там тоже никого.

Лиля благодарно кивнула, постучала в нужную дверь и сразу потянулась к ее ручке.

— А вы что же, сразу вдвоем туда? — удивилась одна из женщин.

— Представьте себе, да, — Лиля не смогла удержаться от саркастического тона.

И прежде чем кто-то успел снова что-то спросить, они скрылись в кабинете.

Дверь еще не успела захлопнуться за ними, когда Лиля внезапно замерла на месте, пригвожденная взглядом прозрачно-серых глаз, которые довольно причудливым образом сочетались с копной абсолютно черных волос. На вид она дала бы Константину Андреевичу Долгову не больше тридцати, но что-то подсказывало ей, что он должен быть старше. Она сразу почувствовала спокойную уверенность, которую излучал этот мужчина одной своей осанкой. К тому же он обладал довольно привлекательной внешностью, выглядел очень ухоженным. Она сразу обратила внимание на все эти детали, поскольку они никак не вязались с общей убогостью кабинета, в котором он сидел. Такие врачи принимают в дорогих частных клиниках, где вся обстановка говорит о том, что если человек может позволить себе обращаться в такое учреждение, то у него в жизни все хорошо.

— Чем могу вам помочь?

Его голос тоже звучал спокойно, уверенно и лишь немного — устало.

— Мы хотели узнать про обследование, — сказал Нев, когда Лиля не прореагировала на вопрос.

— О, конечно. Мы предлагаем несколько программ обследования в зависимости от пола и возраста. Каждое исследование включает анализы крови: как стандартный общий, так и расширенную биохимию, гормоны и онкомаркеры. Мы также проводим несколько обследований: УЗИ внутренних органов, щитовидной железы, ЭКГ в покое и с нагрузкой, КТ легких, МРТ головного и спинного мозга. По желанию — денситометрию. В программу обследования также входит консультация с врачом общей практики, офтальмологом и отоларингологом. По вашему желанию возможно расширить обследование гинекологическими и урологическими исследованиями. Вы оба хотите обследоваться?

— А сколько это стоит? — Лиля опомнилась и включилась в разговор.

— Нисколько, — Долгов улыбнулся. — Обследования проводятся в рамках федеральной государственной программы. Нужен только ваш паспорт с пропиской и полис обязательного медицинского страхования.

— А если мы здесь не прописаны? — Лиля обворожительно улыбнулась. — Видите ли, мы здесь гостим у… друзей. Они рассказали нам про вас. Вот мы и решили узнать, можно ли поучаствовать в вашей программе… Кстати, а что это за программа?

— Федеральная государственная программа «Здоровая Россия», — не моргнув глазом, сообщил Долгов. — Но если вы не живете здесь, то, к сожалению, вы не сможете принять участие. Это только для местных жителей.

— Даже за деньги договориться нельзя? — уточнил Нев.

— Извините, мы некоммерческая программа. Деньги выделяет бюджет. Все строго регламентировано, так что… — Долгов развел руками.

— А в каких еще городах вы будете? — поинтересовалась Лиля.

— Что?

— Ну, если это федеральная программа, она же не может распространяться на один несчастный Научный городок, правильно? Вы же и в других городах бываете? Или поедете после этого?

Долгов изучающе посмотрел на нее, потом на Нева, после чего встал из-за стола и подошел ближе.

— Простите, где мои манеры? — его голос обволакивал и гипнотизировал, так что, когда он протянул Лиле руку, она не сразу это заметила. — Константин Долгов, я руковожу программой в этом городе.

— Лилия, — через пару секунд представилась она, наконец пожимая его руку.

— Очень приятно, — кивнул он, то ли не замечая, что Нев не назвал себя, то ли просто делая вид. — Так вот, как я уже сказал, я руковожу программой в этом городе, но мне неизвестно про другие города. Рекомендую поискать программу на сайте Минздрава. Там наверняка есть интересующие вас подробности.

— А как давно вы здесь? — в голосе Нева прорезалось недовольство, вызванное тем, что Долгов его в некотором смысле игнорировал. Или тем, что Лиля смотрела на него, не отрываясь. — И как долго еще пробудете?

— А это важно? — прохладно уточнил Долгов, наконец переведя взгляд на него.

Нев невозмутимо улыбнулся.

— Хочу узнать, может быть, все-таки есть шанс повлиять на вашу… принципиальность.

— Вам это так необходимо? — удивился Долгов.

— Моей невесте необходимо, — внезапно изрек Нев и даже сам немного испугался своих слов.

— Вашей невесте? О, простите, я не сразу понял. — Долгов отступил на шаг назад, виновато улыбаясь. — Да, я понимаю вашу озабоченность. Подобное обследование действительно очень уместно перед заключением брачного союза, особенно… Ну, вы понимаете, учитывая разницу в возрасте. Особенно, если вы планируете детей. Вот, возьмите, — он достал из кармана визитку и протянул Лиле. — Это клиника, в которой я обычно принимаю в Москве. Оборудование там ничуть не хуже, а прописка уже значения не имеет, обследование платное. Обратитесь туда, там у нас отличные специалисты. Здесь, к сожалению, я ничем не могу вам помочь. Сами понимаете, бюрократия.

— Спасибо, мы будем иметь в виду, — отозвалась Лиля, наконец обретя дар речи. — Всего доброго. Извините за потраченное время.

— Ничего страшного. Как видите, очередь ко мне не стоит, — он развел руками. — У кого есть возможность, те почему-то не торопятся.

Они попрощались и вышли из кабинета. Не обращая внимания на любопытные взгляды, молча дошли до выхода. Только на улице Лиля вдруг спросила:

— Невеста?

— Ты сама сказала: надо пробовать новые роли, — немного смущенно отозвался Нев. — Я импровизировал.

20 декабря 2014 года, 12.05

Гостиница «Астра», ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

В маленькой Ваниной комнате все свободное место между кроватью и шкафом занимал колченогий стул, на котором стоял ноутбук. Поскольку нервно походить было негде, Саша сидела на узком подоконнике, прижав колени к груди и периодически поглядывая на экран телефона. О том, чтобы пойти в свой номер, она даже не думала: одиночество она не любила, а в состоянии неизвестности могла накрутить себя до паники. Она не могла назвать ни одной внятной причины для беспокойства, но какое-то неясное чувство не позволяло просто спокойно ждать возвращения Войтеха и Жени.

Войтех никогда не был особенно откровенным, кроме разве что того случая после «гибели» его брата в параллельной Вселенной. Он очень редко делился с ней своими мыслями и переживаниями. Да и когда делился, делал это довольно скупо, словно стеснялся своих эмоций. И тем больше она ценила любые проявления его чувств, хотя чаще всего их приходилось улавливать по малейшим изменениям выражения лица или тона голоса. Саша точно знала, что видение с монетами его пугает до чертиков, хоть и не до конца понимала причину. Войтех хорошо умел контролировать свои эмоции, но полностью подавлять их у него не получалось.

Телефон Жени механическим голосом отвечал, что абонент временно недоступен, а Войтех свой просто не брал. В последнее время он иногда ставил его на беззвучный режим, поскольку не хотел, чтобы им кто-то мешал в те редкие минуты, когда они были вместе, но оставлял за собой возможность перезвонить, если будет что-то важное по работе. Возможно, его мобильный и сейчас стоит в таком режиме, поэтому он его не слышит.

— Айболит, прекрати ерзать, ты мне дыру в подоконнике протрешь, — насмешливо предупредил Ваня, не отрываясь от ноутбука, на котором маниакально щелкал клавишами последний час. После звонка Лили с рассказом о посещении местной поликлиники и встрече с Константином Долговым, его пальцы забегали по клавиатуре еще быстрее, а выражение лица стало еще озабоченнее.

— Почему они не отзываются? — тихо спросила Саша, глядя на темный экран телефона.

— Заняты, видать. Привязали девчонку к столбу и пытают раскаленным паяльником, откуда она знает видение нашего экстрасенса, — хмыкнул Ваня.

— Очень смешно.

— А что ты хочешь, чтобы я тебе сказал? Что с ними случится в маленьком закрытом городке? Ну разве что девчонка управляет этими тенями и теперь натравила их на своих преследователей.

Саша тяжело вздохнула и отвернулась к окну. Окно Ваниного номера выходило на гаражи, где сейчас лениво копошилось в своих машинах несколько местных мужичков, и смотреть там было решительно не на что. Звонок телефона заставил ее вздрогнуть, и она чуть не свалилась с подоконника. К сожалению, это был не Войтех и даже не Женя.

— В общем, Сань, смотри сюда, — без предисловий начал невидимый абонент после короткого обмена приветствиями. — Программа такая действительно есть, о ней даже написано на сайте Министерства здравоохранения. Рассчитана она именно на маленькие города. Только никаких денег из федерального бюджета никто на нее не выделял. Бюджет не резиновый, сама понимаешь. Человек, с которым я разговаривал, сказал, что из Министерства пришел приказ изыскать на это деньги из областного бюджета, который, между прочим, тоже не резиновый. Поскольку сроков на реализацию программы никто не ставил, деньги до сих пор не нашлись. Вот и выходит, что программа как бы есть, но ее как бы нет. Но это у нас в Ленобласти так, что там может быть в других регионах, я не знаю.

— Да едва ли в Питере денег не нашлось, а в Твери они есть, — усмехнулась Саша. — Спасибо за помощь.

— Обращайся.

Попрощавшись с абонентом, она выключила телефон и тут же поймала на себе насмешливо-удивленный взгляд Вани.

— Ты что, мужа просила найти тебе информацию?

Саша недовольно поморщилась, пытаясь вспомнить, называла ли Максима по имени, пока разговаривала, или же Ваня проявил чудеса догадливости.

— А кого еще мне было просить? Обзванивать всех знакомых в поисках человека, который может что-то знать, когда я точно знаю, что у моего бывшего мужа такие знакомые есть?

— Ну ты даешь, Айболит, — Ваня посмотрел на нее почти восхищенно. — Бросила мужика ради другого, а просить помощи не стесняешься. У тебя совесть есть?

— Никого я не бросала ради другого.

— Ой, только не заливай мне про то, что хотела как лучше. Слышал сто раз, ни разу не поверил.

На самом деле Саша никогда не обсуждала с Ваней свою личную жизнь, но того не останавливали такие мелочи. Будь это кто-то другой, она давно бы обиделась и разговор прекратила, но она достаточно хорошо знала Ваню, чтобы обижаться на подобные заявления.

— Люди после развода не всегда остаются врагами.

— Еще одно любимое женское заблуждение, — рассмеялся Ваня. Он наконец оставил в покое ноутбук и повернулся к ней всем корпусом, в условиях крохотной комнаты оказавшись очень близко. В таком положении было сложно провести даже мысленные личные границы. Ваня словно чувствовал это и нагло пользовался. — Это ты втюрилась в другого, а он наверняка все еще любит тебя, и уступать жену другому вовсе не собирался. Поэтому все эти «останемся друзьями» — просто бред, призванный успокоить совесть. Это тебе удобно, чтобы он был твоим другом, потому что в этом случае ты остаешься белая и пушистая, а он может быть и не хочет вовсе с тобой дружить. Ты ему была нужна как жена, а не как друг.

— Если бы он этого не хотел, так и сказал бы.

— Да твой Макс чересчур хорошо воспитан, я это сразу понял.

— Вот тебе бы немного воспитания тоже не помешало, — язвительно отозвалась Саша. — Какое тебе дело до наших отношений?

— Мужская солидарность.

— А еще тебя раздражает Войтех, да?

— И это тоже, — Ваня согласно кивнул. — Но ладно, давай к делу. Что он тебе сказал?

Саша коротко пересказала ему то, что говорил Максим.

— Я так и думал, — кивнул Ваня. — Похоже, кто-то решил прикрыться этой программой, чтобы ни у кого не возникало вопросов. Дескать, вот сайт Минздрава, вот программа, мы по ней работаем. Обычно людям этого хватает, и никто не лезет дальше. Кроме таких, как мы, — он довольно рассмеялся.

— И что ты узнал? — с любопытством спросила Саша, даже забыв поглядывать на телефон в ожидании звонка.

— Клиника «Здоровое будущее» в Москве действительно есть, и врач Долгов Константин Андреевич в ней тоже работает. Я переслал фотку Лиле, она его узнала. Так что здесь все правда. Только клиника эта частная, и никаких госконтрактов на диспансеризацию ни с кем не заключала. Причем клиника не самая богатая, это даже не сеть. Какую такую диспансеризацию она может проводить в Тверской области, тоже непонятно, поскольку к Твери не имеет никакого отношения. Но в их закрытой документации все же есть программа исследования здоровья населения. Я там мало что понял, но документ скачал, дам почитать. Возможно, ты поймешь больше. Я также отследил, кто оплачивает эти исследования, и тут стало еще интереснее. Фирма, перечислившая средства, явный посредник-однодневка. То есть они от кого-то получили деньги, перечислили на счет этой клиники и тут же ликвидировались. Не удивлюсь, если «директор» фирмы даже не знал, что она у него есть. Раньше у людей паспортные данные воровали, чтобы кредитов набрать, теперь вот всякие финансовые операции проворачивают.

— Зачем? — не поняла Саша.

— Чтобы никто не докопался до настоящих заказчиков. Причем этот же посредник перевел деньги на счет еще нескольких клиник в разных концах страны. Так что, видимо, подобная диспансеризация, — Ваня изобразил руками кавычки, — проводится не только здесь. Умелые ребята обещали мне разузнать, кто перечислил деньги посреднику. Так что скоро мы узнаем имя заказчиков.

Саша только покачала головой. Все это становилось слишком сложно. А вот нужно ли — большой вопрос. То, что появление теней связано со странной диспансеризацией, ничем не доказано. Это всего лишь Ванино предположение, не имеющее под собой никаких оснований, кроме параноидальной подозрительности.

Она успела сходить в свой номер, где был прихваченный Войтехом кипятильник, и сделать им две чашки кофе, когда умелые Ванины ребята прислали им имя заказчика исследований.

— И кто же это? — полюбопытствовала Саша, поставив одну чашку на стул рядом с ноутбуком и заглядывая в экран.

Ваня подвел курсор к нужному месту, чтобы ей не пришлось долго искать название фирмы.

— Какое-то ЗАО «Прогрессивные технологии». Первый раз слышу.

Саша медленно выпрямилась, с удивлением глядя на название. Она уже видела его. Точно видела. Саша обладала прекрасной зрительной памятью, и точно помнила, что это название уже видела. Причем именно написанным. Но где и когда — вспомнить не могла.

— Ты знаешь их? — настороженно спросил Ваня, правильно разгадав ее взгляд.

— Кажется, да, — кивнула Саша. — Но вот откуда, без понятия. Возможно, что-то по работе. Или на какой-нибудь конференции их упоминали. Раз они финансируют медицинские обследования, наверное, имеют какое-то отношение к медицине.

— Хорошо бы ты вспомнила, — вздохнул Ваня, снова посмотрев на экран ноутбука. — Потому что ребята говорят, у них такая система безопасности, что ее не один день ломать придется. А вот нужно ли это нам?

Ответить Саша не успела, поскольку за окном послышалась сирена какой-то из спецслужб, разорвавшая сонную тишину маленького городка. На территорию гаражей въехали две полицейские машины с мигалками и остановились возле группы мужичков.

— Кажется, там что-то случилось, — испуганно сказала Саша, глядя в окно.

— Пойдем посмотрим, — предложил Ваня. — Сейчас я Лильке позвоню, пусть тоже подтягиваются. И так что-то они долго идут от этой поликлиники.

Глава 5

20 декабря 2014 года, 13.10

Кафе «Лесная поляна», ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

— Здрасьте-пожалуйста! Мы его по всему дому ищем, а он в чужой квартире сидит! — громко объявил Ваня, увидев за столиком в полупустом кафе одиноко сидящего Войтеха.

— Оставь меня, старушка, я в печали, — тихо добавила Лиля, разглядев перед ним полупустую чашку кофе и небольшую рюмку с чем-то прозрачным. Судя по тому, что она была наполнена до краев, к ней Войтех не прикасался.

Потолкавшись немного вчетвером среди гаражей в толпе непонятно откуда набежавших зевак, они выяснили, что полиция приехала по вызову одного из местных автолюбителей. Тот поленился идти домой в туалет, зашел подальше за гаражи и внезапно обнаружил чье-то тело. Ничего толкового им узнать не удалось, поскольку в толпе разнились версии даже о том, чье тело обнаружено. Кто-то говорил о молодой девушке, кто-то о женщине лет сорока. Одни утверждали, что тело было повешено на дереве, другие — растерзано на земле. Мужик, обнаруживший труп, без конца твердил, что лично видел склонившуюся над телом тень, которая мгновенно исчезла, как только заметила его. Правда, бедолага с трудом держался на ногах, поскольку заливал стресс спрятанной под полой куртки бутылкой водки, дожидаясь допроса полиции.

Порядочно замерзнув, они решили погреться в кафе, заодно и пообедав. По дороге Саша продолжала беспрестанно набирать номер Войтеха, но тот так и не отозвался. И никто не ожидал найти его здесь.

— Войта, что случилось? — осторожно поинтересовалась Саша, садясь рядом с ним и тоже замечая полную рюмку. Войтех не переносил крепкий алкоголь, должно было произойти что-то экстраординарное, чтобы он его заказал. — Я несколько часов тебе звоню.

— Прости, возможно, телефон разрядился и выключился, — не слишком убедительно соврал тот. Казалось, он даже не удивился, увидев их. — Есть новости?

— «Есть новости»? — переспросила Лиля. — И это все? У тебя-то что? — она выразительно посмотрела на рюмку перед ним. — Если ты решил напиться, дело, видимо, серьезное.

— Что? — Войтех проследил за ее взглядом и едва заметно улыбнулся. — Не обращай внимания, я это не заказывал. То есть… возникло недопонимание. Я ходил по городу, замерз, пришел сюда и попросил что-то согревающее. Меня не так поняли, я имел в виду кофе.

— Который, похоже, тоже не пошел вам впрок, — заметил Нев, намекая на то, что чашка осталась наполовину полной.

— Я задумался.

— Сократ, блин, — фыркнул Ваня.

Саша бросила на него уже привычный предупреждающий взгляд.

— Ты нашел девочку? — спросила она у Войтеха.

— Да, мы поговорили. Но по поводу теней она ничего не знает, так что это нам ничем не поможет. Вам удалось что-то узнать?

Саша посмотрела на него, пытаясь понять, действительно ли он не понял ее вопроса. Тени ее не интересовали, но, возможно, он не захотел говорить о монетах при всех. Она решила не развивать тему сейчас, а поговорить позже, когда они останутся вдвоем.

— Про тени нам тоже не удалось выяснить ничего нового, — вздохнула Лиля. — Зато мой братец, воспользовавшись случаем, решил покомандовать, и мы переключились на сбор сведений о диспансеризации, которую здесь якобы проводит некая московская клиника.

— И выяснили много интересного, — самодовольно добавил Ваня, выискивая глазами женщину за стойкой, которая могла бы принять у них заказ, однако той нигде не было.

— Что за диспансеризация? — нахмурился Войтех.

— Якобы федеральная государственная программа, — пояснил Нев. — Разностороннее обследование с использованием оборудования, о котором в подобных городках никто и не слышал. Все абсолютно бесплатно, по обычному полису.

— И что здесь такого?

— А по-твоему это нормально? — удивилась Лиля.

— Дворжак, ты когда в последний раз в бесплатной поликлинике был? — насмешливо поинтересовался Ваня.

— После полета, — признался Войтех. — Не знаю, считается ли это бесплатной поликлиникой. Это было стандартное обследование экипажа, вернувшегося на Землю.

— То есть психиатр у тебя после уже платный был?

— Психиатр был в Чехии, — невозмутимо пояснил Войтех. — Он работал на Министерство обороны, поэтому для меня он был бесплатным, конечно. Но я не думаю, что вы об этом спрашивали. Значит, подобные обследования вам кажутся подозрительными, так?

— Бесплатная диспансеризация у нас действительно проводится по полису обязательного медицинского страхования, — пояснила Саша, решив про себя, что когда-нибудь она все же Ваню грохнет.

— Но, во-первых, она не для всех, а для людей, рожденных в определенные года. Во-вторых, никто ради нее не тащит в захолустье аппарат для МРТ, — фыркнула Лиля. — Анализы и осмотры врачей — дело обычное. Наверное, и УЗИ сделают, но тут я даже не все названия процедур опознала. А главное: зачем для этого присылать врача из частной московской клиники, чтобы он тут штаны просиживал в кабинете? Слишком все это дорого и сложно. И непонятно.

— Поэтому мы с Айболитом поскребли по сусекам. То есть я по Интернету, а она — по бывшему муженьку. И кое-что выяснили, — подхватил Ваня, еще на шаг приблизившись к неминуемой гибели в Сашиных глазах. — Клиника этой федеральной программой только прикрывается, а сама проводит какое-то свое обследование населения. И денежки на это ей дало некое таинственное ЗАО «Прогрессивные технологии», тщательно при этом шифруясь. Держу пари, заказало исследование тоже оно.

Возможно, не будь Войтех в таком раздрае с самого утра из-за разговора с Кариной, он бы сумел сохранить невозмутимость. Это удавалось ему почти всегда, но сейчас он так резко переменился в лице, что не заметить это было трудно. Особенно Ване, который не сводил с него глаз. Войтех попытался это скрыть, отпив глоток давно остывшего кофе, но сделал только хуже, задев рукой рюмку и опрокинув ее на стол.

— Sakra… Сегодня явно не мой день, — нервно пробормотал он, поднимая рюмку, хотя все ее содержимое уже вытекло. Он машинально потянулся за салфеткой, но ее снова не оказалось.

— Ничего, я сейчас, — Лиля тут же достала из сумки упаковку салфеток, чтобы промокнуть лужу.

— Как хорошо, когда у тебя такая запасливая сестра, — ухмыльнулся Ваня, хотя продолжал смотреть при этом исключительно на Войтеха. — Ребята говорят, что у этого ЗАО дюже сложная система безопасности, но за пару дней они ее сломают.

— Вообще-то за пару дней нам бы уже расследование закончить, — возразила Саша. — Мы двадцать третьего в Прагу улетаем. Не знаю, имеет ли смысл начинать ломать?

— Особенно если учесть, что пока совершенно непонятно, как это может быть связано с тенями, — рассеянно согласился Войтех, не зная, как себя вести.

— Да и стоит ли ломать такие системы безопасности, — осторожно уточнила Лиля. — Не нажить бы неприятностей.

— Ой, я тебя умоляю, сестренка, — Ваня даже рассмеялся. — Не такое ломали, и ничего. Чай, не Пентагон.

— А что по поводу института? — все же сменила тему Лиля. — Ты обещал Жене выяснить, чем они занимаются.

— Да ничем таким. То есть разработки наверняка важные, раз территория городка все еще закрытая, но для нас неинтересные. Если какие-то опыты тут и проводятся, то максимум на растениях и белых мышах, а насколько нам известно, тени на триффидов не походят. Это из того, что я нашел в их официальных документах, но глубже рыть не вижу смысла. Если бы это их подопечные сбежали, тут бы уже шухер навели.

Продолжить ему не дали, так как в этот момент распахнулась входная дверь, вместе с декабрьским легким морозом впуская в помещение группу молодых мужчин, не так давно вышедших из возраста подростков.

— Да я вам говорю, Катька это Смолина, — горячо убеждал товарищей самый высокий.

— Из сорок восьмого дома? — сомневался второй, с рыжим вихром на голове.

— Ну да.

— И что она делала в гаражах?

— А мне почем знать?

Они заняли свободный столик рядом с Войтехом и остальными и махнули женщине за стойкой. Когда она там появилась, никто из их компании не заметил. По всей видимости, парни были постоянными клиентами, поскольку та кивнула им в ответ, не спрашивая, что они будут заказывать.

— И что эти твари с ней сделали? — поинтересовался третий парень в больших круглых очках. Судя по выражению его лица, он испытывал острый информационный голод.

— Да говорят, там совсем кабздец, — ответил ему рыжий. — Полный мрак. Точно не человеческих рук дело.

— За гаражами недавно нашли убитую женщину, — шепнул Ваня, наклонившись к Войтеху. — Мы сами там потолкались немного, но ментов куча, все оцеплено, ничего не видно.

— Я-то не подходил, — снова сказал рыжий, — но слышал, как Петрович мужикам рассказывал, что кровищи куча, камни кругом лежат и знаки какие-то на деревьях.

— А Петрович-то рассмотрел, что ли? Говорят, визжал как баба, еле штаны на себя натянуть успел. Что он там видел? — захохотал высокий.

— Эй вы, пятеро, — вдруг раздался зычный голос буфетчицы, — заказывать что-нибудь будете или посидеть пришли?

Она в упор смотрела на Лилю, показывая, что слова относятся к их столику.

— Да, видимо, придется, а то нас сейчас на месте расстреляют, — вполголоса прокомментировала та, стараясь не рассмеяться.

Остальные тоже обменялись сдержанными улыбками, и все вместе направились к стойке, чтобы сделать заказ. Когда они вернулись за столик, до них донесся приглушенный, но хорошо различимый комментарий одного из парней:

— Вот прав ты, Тема, устроили проходной двор из городка, потому всякая хрень и случается. Сначала эти со своим обследованием явились… И сразу люди пропадать стали, потом какие-то тени шастать. Теперь вот эти понаехали — так уже и до убийства дошло.

За их столиком повисла секундная тишина, словно каждый старался понять, о них ли идет речь. То, какие настороженные взгляды на них бросали местные жители при встрече, ясно говорило, что чужаков заметили и им здесь не рады.

— Кажется, это про нас, — шепотом произнесла Лиля.

Саша бросила быстрый взгляд на соседний столик, который так же не остался незамеченным.

— А че ты лыбишься? — мгновенно отозвался тот, которого друзья называли Артемом. — На хрен вы сюда приперлись?

— Ты за базаром-то следи, — лениво отозвался Ваня, не поворачиваясь.

— Иван, хотя бы ты не обостряй, — тихо попросил Войтех. — Нам сейчас только драки не хватало.

— И что, думаешь, мы их не уложим? Я, ты, Нев — втроем как не фиг делать.

— Чтобы нас выперли отсюда? — раздраженно прошептала Лиля.

Саша промолчала, стараясь больше не смотреть в сторону соседнего столика, но кожей чувствовала напряжение, повисшее в воздухе, и сверлившие их недружелюбные взгляды.

— Проваливайте отсюда, — снова повторил Артем, не получив ожидаемой реакции на свои слова. — Не то хуже будет.

Ваня демонстративно развел руками, глядя на Войтеха.

— Типа вы крутые, да? — рыжий не на шутку разозлился, вскочил со своего места и шагнул к их столику. Лиля и Нев сидели к соседям спиной и старались не оборачиваться, это и вывело его из себя. — Чо, типа такие гордые до игнора, да? Я с тобой разговариваю, — он грубо схватил Лилю за плечо и резко развернул к себе. От неожиданности та вскрикнула.

Тут уже Ваня усидеть не смог, инстинктивно встал и Войтех: его невозмутимость тоже знала границы. Но быстрее всех среагировал Нев, поскольку находился ближе. Он тоже вскочил на ноги и толкнул агрессивного нахала.

— Только тронь ее еще раз, — едва сдерживая ярость, процедил он.

— Нев! Не надо, — Лиля тоже в мгновение ока оказалась на ногах и положила ему руку на плечо. — Не надо…

— А ты, хрыч старый, куда лезешь? — расхохотался высокий, глядя на Нева с неприкрытым презрением.

Однако тот парень, что схватил Лилю и теперь стоял к Неву ближе всех, внезапно отступил назад, неловко переминаясь с ноги на ногу. У него неожиданно поубавилось задора и желания приставать к соседям, словно он что-то такое разглядел в глазах Нева, что остудило его пыл.

— Давайте мы сейчас все успокоимся, — предложил Войтех и соседнему столику, и их компании. — Я уверен, никому из нас не нужны проблемы.

Нев посмотрел на Лилю, едва заметно кивнул ей и сел на место. Она сразу последовала его примеру. Ваня и Войтех остались стоять, пока рыжий и Артем тоже оставались на ногах и сверлили их убийственными взглядами.

Нев медленно сцепил перед собой руки в замок и на мгновение прикрыл глаза. Секунду спустя под высоким парнем внезапно сломался стул. Все четыре ножки подломились одновременно. При этом парень так неудачно завалился, что, падая, ударился лицом об стол и разбил себе нос. Кровь хлынула мощным потоком, заливая и куртку, и клеенчатую скатерть. Его друзья мгновенно отвлеклись на него.

— Может быть, нам уйти? — тихо предложила Саша, не сделав попытки помочь пострадавшему. От разбитого носа еще никто не умирал, а приятели уже вовсю совали ему в лицо салфетки, с которыми подоспела официантка.

— А пожрать? — тут же возмутился Ваня. — Я с утра не ел. Мы уже заказали.

— Это единственное место здесь, где можно нормально поесть, — согласился Войтех. — Мне кажется, ребятам уже не до нас.

Саша с опаской покосилась на соседний столик, где приятели подсовывали пострадавшему другу стопку водки в качестве обезболивания. Разговор их сместился с теней, убитой девушки и чужаков на драки с ребятами из соседнего города. Можно было надеяться, что про них на самом деле забыли.

— Ладно, давайте есть, — согласилась она.

— Главное, чтобы нам теперь в еду не плюнули, — недовольно пробормотала Лиля. Она покосилась на Нева и тихо добавила: — Я же говорила: не нужно…

— Извини, не сдержался, — отозвался тот, но по тону не было похоже, что он сожалеет о содеянном.

Тем временем женщина, работавшая за стойкой, вопреки то ли собственным принципам, то ли правилам «ресторана», принесла им еду на подносе лично вместо того, чтобы позвать к себе. Возможно, опасалась привлекать к ним лишнее внимание местных.

— Уезжали бы вы, на самом деле, отсюда, — сказала она. — Ребята у нас нервные, особенно в такой неспокойной обстановке.

— Спасибо, мы подумаем, — Ваня одарил ее улыбкой голодной гиены и тут же набросился на еду.

— И какие у нас планы дальше? — поинтересовалась Саша, когда женщина, недовольно фыркнув, снова удалилась.

— Пока не стемнело, установим камеры, — после секундной паузы отозвался Войтех. — Я надеялся на подсказку, но поскольку ни видений, ни предчувствий у меня не возникло, будем ориентироваться исключительно на наши возможности и известные по сообщениям в Интернете места появления теней. А после наступления темноты надо будет еще послоняться по городку, может быть, повезет. Разделимся на пары, как до этого, — быстро добавил он, не глядя на Сашу. — Лиля с Невом, ты с Иваном, а я с Женей.

Саша удивленно посмотрела на него, решая, начать спорить или гордо обидеться, но сделать ничего не успела. Ваня поднял голову, забыв о своем борще, посмотрел на каждого так, словно видел в первый раз, и вдруг спросил:

— Кстати, а где студент?

20 декабря 2014 года, 13.35

ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

Студент в это время стоял возле бетонного забора, задрав голову вверх, и решал, каким образом лучше через него перелезть.

Расставшись с Войтехом возле бело-синих домов, Женя решил не возвращаться в гостиницу. Что ему там делать? Глупо сидеть за ноутбуком он в любое время может, а раз уж выбрался на расследование впервые за долгое время, стоит веселиться по полной.

Сам того не зная, Женя, как двумя годами ранее Нев, иногда чувствовал себя немного лишним в этой компании по причине разницы в возрасте. Им всем, даже самой младшей Саше, было уже за тридцать, Неву и вовсе давно за полтинник перевалило, а ему только недавно исполнилось двадцать два. Не то чтобы он считал всех тридцатилетних стариками, но все же такого задора, как у себя, он не наблюдал. Плюс они были знакомы давно, знали даже семьи друг друга, а он всегда был чуть в стороне. Вот даже в Прагу на премьеру какой-то там не то оперы, не то балета брата Войтеха его не позвали.

Женю редко обижало то, как к многочисленным теориям, которые он не уставал выдвигать, относятся его приятели. Он вообще не считал себя конфликтным и обидчивым человеком, поэтому собирался сделать то, что пришло в голову, исключительно ради интереса, а не для того, чтобы кому-то что-то доказать. Найдет что-нибудь важное, скажет остальным, но вовсе без обиды в голосе, мол, вот вы мне не верили…

Убедившись, что Войтех ушел достаточно далеко и уже не увидит его, даже если обернется, Женя поправил на плече рюкзак, с которым редко расставался, вытащил из кармана смартфон с картой городка, немного покрутился вокруг своей оси, определяясь с направлением, а затем уверенно двинулся в нужную сторону. Чтобы выйти к территории института, ему нужно было либо сделать приличный крюк через весь город, либо сократить путь через лесополосу. Само собой, он выбрал второй вариант.

Снега в лесу оказалось больше, чем на улицах, поскольку, укрытый тенью многочисленных деревьев, он не успевал таять, однако тропинка, которой пользовались местные жители, прослеживалась хорошо. Проблемы начались тогда, когда карта показала, что Жене стоит свернуть с тропинки в чащу леса, однако и это его не испугало. Стоило всего лишь заправить джинсы в ботинки на толстой подошве, и он снова был готов покорять снежные леса.

Обогнув большую лужу, которая на карте обозначалась как «озеро», Женя наконец вышел к бетонному забору, окружавшему многочисленные корпуса института. К главному входу, он, понятное дело, не совался. Едва ли кто-то радостно пустит его на территорию, особенно если там проводятся какие-то секретные эксперименты. Женя надеялся, что в субботу в институте работники если и будут, то в значительно меньшем количестве, чем по будням, поэтому его главной задачей было оказаться по ту сторону забора, а там уж он сумеет не попасться на глаза охране или работникам.

Выключив ставший ненужным смартфон, чтобы тот нечаянно не зазвонил в самый неподходящий момент, и спрятав его в карман, Женя медленно двинулся вдоль забора, выискивая место, где удобнее всего будет перелезть через него, но тот, как назло, был высоким и цельным на всем своем протяжении. Ни тебе дыры какой-нибудь, ни сломанного пролета.

Двоюродный дядя Жени работал в свое время в каком-то НИИ в Подмосковье. В девяностые, когда всю страну радостно разворовывали все, кому не лень, его НИИ пришел в такой упадок, что до сих пор не смог восстановиться. Корпуса стояли обшарпанные, бетонный забор сменился деревянным, даже оборудование, которое хоть что-то стоило, разворовали и продали. Женя этого в силу возраста не помнил, но дядя Юра до сих пор за кружкой пива с его отцом любил рассказывать, как лично грузил несколько пролетов бетонного забора в самосвал, чтобы отвезти к себе на дачу. Забора на даче уже нет, дядя Юра давно из нищего ученого стал преуспевающим бизнесменом, но рассказы у него все еще оставались красочными. А этот институт, судя по тому же забору, как из другого мира. Точно на оборонку работает, иначе откуда у него финансирование?

Наконец Жене повезло: в одном месте под самым забором возвышался не то какой-то холм, не то просто куча мусора, присыпанная снегом. Забравшись на него, Женя вполне мог перелезть и через сам забор. О том, что с ним сделают, если институт на самом деле связан с оборонкой и хорошо охраняется, он не думал. Не из таких передряг выпутывались. Не страшнее, чем билеты для зачета по торакальной хирургии у принципиального Семеновича из чемоданчика воровать. А он, между прочим, военным хирургом в горячих точках не раз бывал.

Женя огляделся по сторонам, убеждаясь, что его никто не видит, и ловко забрался на забор, перекинув одну ногу через него, но не торопясь слезать с обратной стороны. Сначала нужно убедиться, что он сможет вернуться обратно, а с этим было уже сложнее. С той стороны никакого холма он не обнаружил, а потому дотянуться до верха забора не сможет. Из-за плохого зрения его еще в школе освободили от уроков физкультуры, да и вообще он никогда не считал спорт своей сильной стороной. Поэтому пока он предпочел осмотреть окрестности, сидя верхом на заборе, благо вокруг него был сплошной лес.

Во дворе института царила сонная тишина. Ни охранников, ни сотрудников, зато он приметил несколько камер. Со своего места Женя видел только один корпус да какое-то круглое здание со стеклянным куполом, напоминающее обсерваторию. Забор был слишком узким, чтобы по его верху можно было спокойно пройтись, а ползти вперед, отталкиваясь от него ногами, даже ему казалось глупой и бесперспективной идеей. Спускаться вниз без внятной возможности забраться обратно было еще хуже. Только сейчас Женя задался вопросом, что, собственно, хотел увидеть во дворе. Криокапсулы с инопланетянами? Клетку с таинственными тенями? Или секретные чертежи на внешних стенах корпусов? Чтобы найти какие-то действительно важные сведения, нужно пробраться внутрь здания, а на это у него смелости не хватало.

Признав собственное поражение, он уже собрался слезать, но вдруг замер, привлеченный каким-то неясным звуком за спиной. В первый момент он не смог опознать звук, лишь несколько секунд спустя понял, что это хрустит снег, но не под человеческими ногами. Звук был легким и едва различимым, как будто тот, кто шел по снегу, почти ничего не весил. Будь тут чуть шумнее, Женя и не услышал бы его.

Он медленно обернулся, но, к своему облегчению, увидел всего лишь маленькую собачку, из тех, что хозяева обычно одевают в курточки и ботиночки, прежде чем вывести на прогулку. Вот и этот экземпляр был облачен в ярко-розовый комбинезон с капюшоном. Собака тоже заметила его, остановилась чуть поодаль и ощетинилась, зарычав и продемонстрировав потенциальному врагу два ряда мелких острых зубов. Наверное, воображала себя страшным бульдогом. Пусть она им и не была, однако встречаться с ее зубами Женя желания не имел. У его приятеля по университету жило нечто подобное, однажды вцепившееся Жене в руку, когда он пытался с ним поиграть. По ощущениям тогда казалось, что на предплечье повис крокодил, а не чихуахуа. К тому же, к таким собачкам обычно прилагаются их хозяева в радиусе нескольких метров, а потому сматываться нужно было поскорее.

Женя попытался перекинуть ногу обратно, чтобы быстро слезть, но ту словно что-то держало. Сердце уже успело сорваться в галоп, прежде чем он увидел, что просто зацепился джинсами за торчащий из бетонной стены кусок арматуры. Женя дернулся, послышался треск рвущейся ткани, но нога все еще оставалась в плену, а с внешней стороны забора уже слышался хруст снега под гораздо более тяжелым весом. Выругавшись сквозь стиснутые зубы, Женя наклонился вниз и изо всех сил дернул за штанину. Та легко порвалась, освобожденная от плена нога дернулась в сторону, поэтому он не удержал равновесия и свалился с забора, как мешок картошки, больно ударившись затылком. Звон в ушах не позволил ему услышать приближение тявкающего дьявольского отродья, он только почувствовал вцепившиеся в рукав куртки острые зубы. Тряхнув рукой и отшвырнув от себя взбесившееся животное, Женя попытался нащупать на земле слетевшие с носа очки, но те, видимо, упали слишком далеко. Собака продолжала захлебываться лаем, а очки все не находились.

— Гоша? Гоша, что случилось? — послышался рядом встревоженный бас. — Эй, пацан, ты че мою собаку обижаешь?!

Встречаться с разгневанным хозяином — судя по басу, здоровым мужиком — Жене не хотелось. Наплевав на очки и вспомнив, что в рюкзаке все равно есть запасные, он подскочил на ноги и бросился бежать, провожаемый криком мужика и лаем его псины. В голове билась только одна мысль: если собаку зовут Гоша, почему на ней был розовый комбинезон?

Едва уворачиваясь от выплывающих навстречу деревьев, которые без очков сливались в одно размытое темное пятно, Женя отбежал достаточно далеко и остановился, чтобы отдышаться и найти в рюкзаке очки. «Молния» в замке заскрипела так сильно, что он даже вздрогнул. И лишь когда он закончил открывать рюкзак, а скрип все еще не прекратился, Женя понял, что звук издавала не она. Он поднял голову, прищурившись, но все равно увидел лишь размытые силуэты. И вдруг среди этих невнятных фигур он явственно различил высокую темную тень. Она отделилась от какого-то объекта и медленно двинулась в его сторону. Свободная рука принялась еще быстрее перебирать вещи в рюкзаке в поисках футляра, а сам Женя не мог оторвать близорукого взгляда от тени. Скрип приближался вместе с ней, а очки все никак не находились. Наконец его пальцы сомкнулись вокруг цилиндрического футляра. Отпустив рюкзак, Женя быстро вытащил очки и дрожащими не то от волнения, не то от страха руками нацепил их на нос, в ту же секунду испытав причудливую смесь из облегчения и разочарования: никакой тени не было, только скрипучие старые деревья, одно из которых росло прямо перед ним. Либо он принял за тень его, либо что-то все же было рядом с ним, но успело скрыться. Женя принадлежал к той категории людей, которые не склонны отвергать желаемые версии так быстро. Он огляделся по сторонам, убеждаясь, что ни Гоши, ни его хозяина рядом нет, а забор института все еще виден между деревьями, затем поднял с земли рюкзак и закинул его на плечи. Стоило все же окончить увлекательное путешествие вдоль забора, раз уж пришел. Вдруг где-то есть возможность не только влезть внутрь, но и вернуться обратно?

Глава 6

20 декабря 2014 года, 21.02

Гостиница «Астра», ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

В гостинице неожиданно не оказалось света. Женщина за конторкой администратора только пожала плечами и сообщила, что перебои с электричеством уже с неделю по всему городку и что электрика она вызвала, но поскольку это местная авария, только в их здании, ждать его вполне можно и до завтра. Пришлось подниматься на четвертый этаж по лестнице, подсвечивая себе путь фонариком в телефоне: лифт, естественно, не работал. Это не добавило оптимизма и без того поганому дню, поэтому дверь их с Войтехом номера Саша открывала не в самом радужном настроении.

И замерла, едва войдя комнату. На подоконнике и на столе стояли зажженные свечи, превращая унылое помещение в довольно симпатичное и отчасти даже романтичное место. На прикроватной тумбочке появилась ваза, сделанная из обрезанной пластиковой бутылки, с небольшими, но на редкость свежими на вид белыми розами, а рядом с ней — бутылка игристого вина. Войтеха в номере не было.

На всякий случай Саша даже выглянула в коридор, убедившись, что на двери написано «410», то есть номер она не перепутала.

Побродив по городку несколько часов и расставив с Ваней камеры, она сильно замерзла и еще сильнее обиделась. Войтех за все это время не позвонил ни разу, и она принципиально не звонила тоже, намереваясь устроить ему вечером или полный игнор, или страстный допрос — определиться не успела. И вот теперь, стоя на пороге номера, мерцающего неровным светом свечей, Саша ясно поняла, что не будет ни того, ни другого.

Наконец убедившись, что ничего не перепутала и все это существует на самом деле, хоть и мало походит на Войтеха, она закрыла за собой дверь, разделась и прошла внутрь, уже не сдерживая удивленной улыбки. Буквально полминуты спустя в замке повернулся ключ, возвещая о возвращении Войтеха, где бы он ни был до этого. Он непроизвольно вздрогнул, увидев ее, а потом виновато улыбнулся.

— Ты уже вернулась, — констатировал он более чем очевидный факт. — Если ты проголодалась, то бутерброды, фрукты и конфеты тоже есть, — он кивнул в сторону подоконника, на котором чуть в стороне от свечей действительно оказалось все перечисленное. — Просто оно не так красиво смотрелось на тумбочке, а мне хотелось, чтобы ты сразу поняла, что мне очень жаль. — Он подошел ближе и без особой необходимости поправил одну из роз. — Твоих любимых в местном магазине не было. Вообще не было ничего желтого, но эти выглядели самыми свежими. И мне показалось, что они хорошо подходят к извинениям. Прости, что избегал тебя весь день. Ты, наверное, обижена на меня, но ты же меня знаешь, — он развел руками. — Мне нужно было время все осмыслить самому.

Саша тоже посмотрела на цветы, затем перевела взгляд на Войтеха. Он выглядел искренним, и на мгновение ей даже стало неловко за то, что она действительно обижалась и злилась на него весь день.

— Ты же тоже знаешь, что можешь просто попросить меня не задавать вопросов, если не готов говорить, — улыбнулась она, хотя это было не совсем правдой. Он мог попросить, и она могла пообещать, но рано или поздно вопрос все равно прозвучал бы. Вот как сейчас. — Что такого тебе сказала эта девочка? — Но затем Саша поспешно добавила: — Если ты уже хочешь мне рассказать.

— Она такая же как я, — будничным тоном сообщил Войтех, потянувшись к бутылке. — Будешь вино? Хотя за качество я не ручаюсь, выбор тут не очень широкий.

— Буду. В каком смысле такая?

— Она видела эти монеты, — пояснил Войтех, откупоривая бутылку и доставая пластиковые стаканчики: ни бокалов, ни даже стаканов в номере не было. — Так же, как их видел я. Причем, судя по всему, примерно в то же время, в какое они являлись мне. Только сами видения у нее начались не так давно. — Он разлил вино по стаканчикам, протянул один Саше, а из второго сразу сделал большой глоток. Это сразу выдало, что он по-прежнему не в своей тарелке: слабый алкоголь он обычно тоже мог пригубить только для вида.

Саша к своему вину не прикоснулась, казалось, даже забыв, что держит в руке стаканчик.

— То есть как? Она тоже экстрасенс? И у нее бывают твои видения? Как такое возможно? — Она непонимающе нахмурилась.

— Этого я не знаю. — Войтех обошел Сашу и сел на кровать, поскольку больше сидеть было негде: единственный стул стоял, заваленный вещами, в углу. — У нее случаются видения, как у меня. И это происходит как у меня. И как минимум одно видение у нас общее. Это все, что я знаю. Нам не дали нормально поговорить, но я надеюсь, что еще будет возможность. — Он ненадолго замолчал, не глядя на Сашу, а потом все-таки добавил со вздохом: — Мне кажется, мое видение как-то связано с этой девочкой. То, что мы оказались здесь, не случайность.

Он снова замолчал и на этот раз уже больше не продолжил, хотя не сложно было догадаться, что он озвучил не все свои мысли. Саша некоторое время стояла, молча глядя на него, не зная, что сказать, а затем села рядом.

— И ты думаешь, что это плохо, ведь так?

— Я впервые увидел это четыре с лишним года назад. В момент, когда умирал. Это видение запустило цепь невероятных случайностей, которые четыре года спустя привели меня в город, в который меня провезли контрабандой. И в этом городе живет девочка, которая не летала в космос, не задыхалась там до полусмерти, но видит то же самое и рисует это на стенах. Меня видение пугает до чертиков, а для нее это просто этап… взросления. — Он посмотрел на Сашу и криво усмехнулся. — Честно говоря, я понятия не имею, что мне думать.

— Тогда, может быть, нам пока и не стоит об этом думать? — Она коснулась его руки и осторожно улыбнулась. — Я имею в виду, пока данных не хватает, чтобы сделать какие-то выводы и построить модель поведения, может, стоит просто посмотреть, что будет дальше? Не накручивать себя заранее.

Войтех улыбнулся шире и кивнул.

— Да, прости, вообще не собирался этим тебя грузить. — Он погладил ее по щеке и наклонился, чтобы быстро поцеловать. — Вообще-то это должно было быть просто романтическое свидание. Раз уж я притащил тебя сюда, вместо того чтобы наслаждаться предрождественским отпуском в Москве.

— Ты же знаешь, я никогда не против, — Саша рассмеялась, наконец пробуя вино, которое оказалось на удивление вкусным, хоть и теплым. — И точно так же я не против, чтобы ты грузил меня своими проблемами, зачем же еще нужны близкие люди? Но я буду рада провести этот вечер как романтическое свидание, мы непростительно редко бываем вместе.

— Значительно чаще, чем раньше, — возразил он, снова целуя ее сначала в губы, потом в уголок рта, а потом спускаясь губами к шее.

— И ты не хотел бы, чтобы это было каждый день? — тихо спросила она, стараясь не поддаваться на желание закончить разговор и продолжить «свидание» молча, хотя пальцы свободной руки сами собой уже скользили по его спине вверх, зарываясь в волосы на затылке. — Чтобы я ждала тебя с завтраком с пробежки, а ты готовил мне ужин после работы? Чтобы я разводила бардак в квартире, а потом мы вместе делали уборку? Скучала, когда ты в командировке, а ты старался вести себя тихо, когда я сплю после дежурства?

Войтех чуть отстранился и удивленно посмотрел на нее. Его мозг уже был слегка затуманен и занят совсем другими мыслями, пришлось принудительно прояснять сознание, чтобы понять, как реагировать на ее слова.

— Я… если не ошибаюсь… ты имеешь в виду… — он задумался на секунду, подбирая правильную формулировку, поскольку даже не до конца соображающий мозг сходу отмел слово «сожительство» как неподобающее. — Ты говоришь о совместном проживании?

— Я уже выяснила, что ты не храпишь, носки не разбрасываешь и голым по квартире не ходишь, — улыбнулась она, глядя на него при этом удивительно серьезно. Лицо Войтеха как обычно не отражало никаких эмоций, и по нему сложно было понять, как он отнесся к ее предложению. — Наверное, работу в Москве я бы тоже могла найти, если ты не хочешь переезжать в Питер. Я ни на чем не настаиваю, — на всякий случай добавила она, — но вдруг ты снова считаешь, что я не хочу менять свою жизнь ради тебя.

Войтех понял, что совершенно не готов к этому разговору. Много лет он встречался исключительно с замужними дамами или молодыми и целеустремленными женщинами, которые, как и он, не хотели менять свой образ жизни. Тема совместного проживания почти не поднималась. А в тех двух случаях, когда она все-таки всплыла, отношения пришлось закончить, как говорится, не сходя с места. Сейчас такой потребности он, конечно, не испытал, но почему-то растерялся. Он забрал у нее стаканчик и вместе со своим поставил на тумбочку, а потом вернулся на место.

— Ты действительно этого хочешь? В смысле, видеть меня каждый день. То есть… вообще каждый. Не считая моих командировок и твоих дежурств. Чтобы я постоянно мелькал у тебя перед глазами, со всеми своими мигренями, болезненной потребностью в порядке и негативным отношением к курению? Не боишься, что я осмелею и попытаюсь заставить тебя бегать по утрам вместе со мной? — он улыбался, давая понять, что говорит не совсем серьезно. Но, как и в любой шутке, в его словах хватало правды.

— Говорят, после тридцати вообще полезно держать организм в тонусе, — пожала плечами Саша, — не то он начнет сыпаться как листья в октябре, так что, возможно, бег будет не лишним.

Она на несколько секунд замолчала, разглядывая его лицо в полутьме и уже отчасти жалея, что начала этот разговор. Стоило дать ему еще немного времени, хотя внутренний голос напоминал ей, что Войтеху никогда не будет его достаточно, чтобы принять какое-то важное решение, касающееся личной жизни. Как будто он панически боялся заводить серьезные отношения, помня о том, чем они закончились в прошлый раз. Во всяком случае, Саша надеялась, что дело в этом, а не конкретно в ней.

— Знаешь что, — она игриво улыбнулась и подвинулась к нему ближе, чтобы легонько поцеловать, — давай вернемся к этому разговору чуть позже. После поездки в Прагу. Я просто хотела, чтобы ты знал, что я не стала бы возражать.

Он крепко обнял ее, отвечая на поцелуй, а когда на мгновение прервался, неожиданно для самого себя признался:

— Да я бы тоже не стал, если честно.

Саша улыбнулась, решив действительно пока оставить тему в стороне. Обсуждать детали, кто к кому и когда переедет, сейчас казалось неуместным, а обстановка располагала к совершенно другим действиям.

— Тогда я предлагаю продолжить, на чем ты там остановился. Мне нравился ход твоих мыслей.

Войтеха не пришлось просить дважды. Он никогда не считал разговоры своей сильной стороной, действия удавались ему лучше. Однако в тот момент, когда часть их одежды уже валялась рядом на полу, раздался стук в дверь. Войтех затормозил на секунду, но решил все-таки проигнорировать незваного гостя. Спустя несколько секунд стук повторился настойчивее.

— Если это опять Сидоров, то я его все-таки пристрелю, — раздраженно процедил Войтех сквозь зубы, все же отрываясь от своего занятия и нашаривая на полу футболку.

— Тогда не открывай, спаси несчастного, — предложила Саша, ухватив его за руку, как будто хотела вернуть в постель, хотя прекрасно знала, что он все равно откроет.

Войтех поцеловал ее под очередной стук в дверь и пообещал:

— Я вернусь меньше, чем через минуту.

Незваным гостем оказался Нев. Быстро поприветствовав Войтеха, он торопливо заговорил, не обращая внимания на то, что тот не очень рад его видеть.

— Я тут подумал, что просто бродя по городу, мы можем никогда не встретить этих теней.

— Нев…

— Да и на камеры они могут не попасть, либо мы можем их не разглядеть. Между тем существуют ритуалы, позволяющие не искать кого-то, а призвать к себе…

— Нев! — Войтеху все-таки удалось прервать поток слов. — Давайте завтра, ладно?

— Я, конечно, не предлагаю проводить ритуал прямо сейчас, мне и самому нужно будет подготовиться, но я хотел посоветоваться…

— Нев, вы меня не поняли, — снова нетерпеливо перебил Войтех. — Давайте завтра с вами об этом поговорим. Я сейчас немного занят.

Нев с секунду молчал, удивленно разглядывая его, а потом наконец что-то понял, поскольку смутился, возможно, даже покраснел, но в полумраке, развеваемом лишь свечами за спиной Войтеха и фонариком в руках Нева, трудно было сказать наверняка.

— О… Простите, я не хотел вам мешать. Конечно, завтра. Извините.

— Ничего. Спокойной ночи, Нев.

— Спокойной ночи.

Войтех закрыл дверь и тяжело вздохнул, возвращаясь к кровати.

— Это даже был не Сидоров? — со смешком поинтересовалась Саша, слышавшая голос Нева, но не разобравшая всех его слов.

— Нет, Неву пришла в голову какая-то идея. Честно говоря, я не очень вник, что-то про ритуал. Надо будет завтра уточнить. — Он снова стянул с себя футболку и опустился на кровать, обнимая Сашу. — На чем мы остановились?

— Кстати, Тешка, а ты заметил интересную вещь? — внезапно спросила та, проигнорировав его вопрос. Она вдруг вспомнила, что так и не обсудила с ним вчера свое открытие. — Между Невом и Лилей явно что-то происходит.

— В каком смысле? — машинально поинтересовался Войтех, хотя его сейчас совершенно не интересовали ни Нев, ни Лиля.

— Они все время ходят вдвоем, он ее так мило защищает, прям как рыцарь, только с ней он перешел на «ты». И помнишь ее реакцию в замке на то, что говорили мы с Ваней? А ее фразу о том, что он был ее единственным настоящим другом? Ты мне тоже пару лет был другом, а теперь посмотри, что вытворяют твои руки? — Саша усмехнулась, поскольку в этот момент Войтех как раз стянул с нее еще один предмет одежды, количество которых стремительно уменьшалось.

Войтех снова тяжело вздохнул, отстранился от нее и подпер голову рукой.

— Ты правда хочешь поговорить об этом сейчас? Хорошо, он ею очарован. Он совершенно очевидно очарован ею с нашего первого расследования. Знаешь почему? Потому что она очень красивая женщина и любому мужчине трудно не быть ею очарованным. К тому же, насколько я понимаю, у Нева личная жизнь отсутствует и, вероятно, давно. Поэтому ему вдвойне сложно не очароваться. Что касается Лили… Не знаю. Иван ее достал, я ее отверг. Не с Женей же ей дружить.

— Ох, не знаю, — Саша покачала головой. — Сдается мне, дело не в этом. Сила, которая в нем просыпается, не может не впечатлять. Я бы предпочла держаться подальше, но у меня свои причины быть на другом краю света от всего, что связано с Ангелами, а Лилю, видимо, она привлекает. Я бы страстно хотела увидеть Ваню, когда он все поймет… — Саша вдруг осеклась, наконец заметив выражение лица Войтеха, который явно вообще не понимал, о чем она, а главное — зачем она сейчас об этом. — Но ты, пожалуй, прав, — она притянула его к себе, — сейчас я говорить об этом не хочу.

20 декабря 2014 года, 21.35

ЗАТО «Научный городок», гостиница

Тверская область

Когда дверь захлопнулась перед его носом, Нев продолжал бормотать извинения. Потом он заставил себя замолчать, все еще чувствуя себя неловко.

— Не стоит так увлекаться…

Он внезапно поймал себя на мысли, что прислушивается к происходящему за дверью, и смутился еще больше. Однако именно благодаря этому он услышал шум со стороны лестницы, находившейся у него прямо за спиной. Лифты здесь располагались ближе к тому концу коридора, в котором жил он сам, а вот лестница — рядом с номером Саши и Войтеха.

Нев обернулся, но никого не увидел. Он даже зачем-то вышел на лестничную площадку и посветил фонариком вниз и вверх, но лестница была пуста. Возможно, кто-то просто поднимался или спускался, когда он услышал шум. Едва ли они единственные постояльцы.

В коридоре хлопнула дверь, и когда Нев вернулся в него, он едва не столкнулся с Лилей. Та шла, держа в одной руке зажженную свечу, а в другой — дорожный несессер. Косметику с лица она уже смыла, волосы собрала на затылке в простой пучок, а сама облачилась в длинный шелковый халат, в котором он уже однажды видел ее во время беседы по Скайпу. В этот момент она выглядела не так сногсшибательно, как обычно, но по-домашнему мило.

— Ой… — вырвалось у нее, когда ей пришлось резко затормозить, чтобы не врезаться в него. — Извини, не заметила тебя. Ты шел в душ?

— Н-нет, я возвращался к себе, — Нев изо всех сил старался не пялиться на нее, но ему это плохо удавалось. — Я заходил к Войтеху, хотел поделиться одной идеей, а теперь возвращаюсь. Вот.

— Что за идея?

— Насчет того, как нам найти тени… Можно провести ритуал… Впрочем, неважно. Войтеху я все равно не успел это объяснить, так что подробнее расскажу всем сразу. Утром.

— Войтех не захотел выслушать? — Лиля удивленно нахмурилась. — Почему?

— Кажется я… Как бы это сказать? Зашел не в самый удачный момент. Они были заняты.

— Заняты? — Лиля то ли действительно не понимала, о чем он говорит, то ли снова провоцировала его смущение. Нев никогда не мог сказать наверняка.

— У них что-то вроде… свидания.

— Ах вот как, — она расплылась в улыбке. — Как мило. Но мне все равно кажется, что на Майорке было бы романтичнее. Впрочем, абсолютно везде было бы романтичнее, чем здесь.

— Возможно, — Нев не стал спорить. Он неловко крутил в руках фонарик, не зная, куда лучше его направить, и в конце концов выключил, поскольку света от ее свечи вполне хватало. — Но мне кажется, прелесть их отношений в том, что они оба одинаково рады быть в месте вроде этого, а не на каком-то курорте, пусть даже он в разы романтичней.

Улыбка Лили стала задумчивой и немного грустной. Она медленно кивнула.

— Да, пожалуй, ты прав. В этом вся прелесть: когда хорошо не только вместе, но и обоим в одном и том же месте тоже. Я рада за них. Не пойми меня неправильно, мне понравился Максим, когда мы были у них, но…

— Войтех тебе нравится больше?

Она пожала плечами.

— Как это ни ужасно, учитывая все обстоятельства.

Лиля замолчала, не озвучивая эти обстоятельства, ведь Нев и так прекрасно понимал все, что она имела в виду: тайную работу самого Войтеха, ее собственное задание. Она должна была следить за ним, а не проникаться симпатией. И совершенно точно ей не стоило радоваться его любовной победе, зная, что однажды правда о его нанимателях может выйти наружу, а Саша может не простить ему лжи.

— Но как бы там ни было, — добавила Лиля, словно продолжая мысль, которую не стала озвучивать, — я им даже немного завидую. Уже не помню, когда я сама последний раз ходила на такое свидание. Я хочу сказать, на такое, которое имело бы значение.

— Неужели? — искренне удивился Нев.

— Тебя это шокирует?

— Такую к-красивую женщину сложно заподозрить в нехватке мужского внимания.

Лиля опустила взгляд, покачала головой и коротко рассмеялась, но как-то наигранно, принужденно.

— За комплимент спасибо, — она снова посмотрела на него. — Но, боже мой, Нев, как это по-мужски: считать, что красота женщины — это гарантированная защита от одиночества. Красота гарантирует лишь одно: повышенный спрос среди мужчин и, соответственно, более разнообразное предложение, но… — она развела руками.

— Но? — зачарованно переспросил он, предлагая ей продолжить.

— Но какой толк в изобилии приглашений на свидания, когда на свидание не приглашает никто, с кем действительно хотелось бы пойти?

Она посмотрела на него вопросительно, словно действительно ждала ответа на свой риторический вопрос. Подрагивающий язычок пламени свечи отбрасывал на ее лицо причудливые тени, из-за чего оно казалось почти незнакомым. В ее глазах, от которых он не мог отвести взгляд, ему сейчас чудилась такая горькая тоска, какой он никогда раньше не замечал. Может быть, потому что никогда раньше он так долго не смотрел на нее в полутьме, а при свете дня она успешно скрывала эти чувства за улыбчивой маской беззаботности.

— Извини. Мне это в голову не приходило. Когда смотришь на молодых, красивых и уверенных в себе, всегда кажется, что в их жизни не может быть подобных проблем.

Она кивнула, как бы принимая его извинения, но продолжила смотреть на него, словно ждала чего-то еще. Нев не представлял, чего именно, поэтому растерянно молчал, стыдливо наслаждаясь очередным коротким моментом наедине с ней.

Ее следующие слова застали его врасплох.

— Черт побери, Нев, что же мне надо сделать, чтобы ты уже наконец догадался позвать меня на свидание?

Она улыбалась сейчас почти как обычно. Как тогда, когда говорила с ним про бикини и пляж или заставляла смущаться каким-то другим способом. Только неверное пламя свечи делало эту улыбку другой, немного отчаянной, или так ему казалось.

Он растерялся, не зная, как правильнее будет прореагировать.

— Честно говоря, я не всегда знаю, до какой степени мне стоит поддерживать твою игру, — признался он в конце концов.

— Игру? — удивилась она. — Какую игру?

— Игру во флирт, которой ты регулярно меня дразнишь и заставляешь краснеть.

Теперь растерянной выглядела она.

— Кажется, у нас с тобой возникло недопонимание, — Лиля сокрушенно покачала головой. — Нев, все это время я не играла с тобой во флирт. Последний год точно нет. Я просто флиртовала. И, честно говоря, уже начала терять веру в собственную привлекательность…

Она снова надела улыбчивую маску легкомысленной блондинки, какой пыталась казаться с самой первой их встречи, еще когда делала вид, что влюбилась в Войтеха.

— Лиля, не надо, — с серьезным видом перебил Нев.

Она замолчала на полуслове, глядя на него с искренним непониманием.

— Не надо чего?

— Вот этого не надо. Делать вид, что я могу тебя интересовать. По-настоящему интересовать, а не в шутку.

Непонимание на ее лице сменилось недоумением и настороженностью.

— А ты априори считаешь это абсолютно невозможным, да?

— Я считаю, что двадцать два года разницы в возрасте — это очень серьезный аргумент, — в его тихом голосе одновременно слышались уверенность и боль. — Я не молод, не богат и не знаменит, а что касается внешности… И в лучшие мои годы она не служила магнитом для женщин, особенно красивых. Даже то, что ты действительно можешь считать меня достаточно интересным другом, выглядит сомнительно. Особенно после…

— Ах вот оно что, — на этот раз она перебила его на полуслове, заметно разозлившись. — Ты считаешь, что это часть моего задания? Думаешь, я флиртую с тобой и напрашиваюсь на свидание по требованию моего руководства?

— Что еще мне остается думать?

— То есть ты считаешь, что руководство мне велело — и вот я уже готова тащить к себе в постель старого, некрасивого, небогатого, незнаменитого мужчину, который мне ни капельки не интересен? — теперь ее голосом можно было наморозить тонну льда. — Кто я по-твоему? Что-то вроде штатной шлюхи, которую подкладывают под каждого мужчину, попавшего в поле зрения Общества? Хорошего же ты обо мне мнения. Спасибо тебе, это так… — она то ли не смогла подобрать нужные слова, чтобы продолжить, то ли слишком разволновалась.

Нев оторопело смотрел на нее. Он не ожидал подобной вспышки. Он даже не ожидал, что его слова могут быть восприняты именно так.

— Нет, постой, я не…

Но Лиля не дала ему продолжить.

— Мне вот интересно, а как по-твоему может выглядеть такое задания? На кой черт Обществу делать меня твоей любовницей? Сам подумай, что им с этого? Я что, должна буду сбрить тебе волосы во время сна? Или придушить тебя подушкой?

— Лиля, я совсем не это хотел сказать!

— Да мне плевать, что ты хотел, — отрезала она. — Плевать. Знаешь, скромность, конечно, украшает человека, и мне это в тебе всегда нравилось, но комплекс неполноценности еще никого до добра не доводил.

Она замолчала, то ли устав, то ли просто задохнувшись от распиравшего ее негодования. Зеленые глаза потемнели от гнева и обиды и заблестели в свете свечи, словно в них начали скапливаться слезы. Она смотрела на него, как будто ждала каких-то слов. Чего-то, что исправит положение. А у него сердце пульсировало где-то в ушах и мысли путались. На поверхность вылезало все время что-то не то, он это чувствовал, но все же не удержался и озвучил:

— Но ведь изображать романтический интерес к Войтеху они тебе велели. Зачем? И до какой степени?

Едва слова слетели с губ, как он пожалел о них. Если до сего момента Лиля смотрела с ожиданием и едва заметной надеждой на то, что он как-то все исправит, то теперь эта надежда умерла, а слезы заблестели заметнее.

— Мне бы стоило дать тебе пощечину, — с трудом контролируя голос, процедила она. — Но драться с темным колдуном себе дороже.

— Лиля, постой…

Она не захотела слушать дальше: развернулась и пошла обратно к своему номеру.

— Лиля…

— Не хочу испытывать твое терпение, — едко отрезала она. — Вдруг ты опять не сдержишься и превратишь меня в крысу!

— Это нечестно! Разве я когда-нибудь направлял свою магию против кого-то из вас?

Лиля уже открыла дверь и была почти готова переступить порог.

— А раньше ты и против других людей ее не направлял, — глухо отозвалась она. — Аппетит приходит во время еды.

Дверь захлопнулась с такой силой, что послышался шорох осыпающейся штукатурки. Нев остался в темноте коридора один.

20 декабря 2014 года, 21.50

Магазин «Пятерочка», ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

Константин Долгов мог бы сказать, что ненавидит ЗАТО «Научный городок» всеми фибрами своей души. Он ненавидел здесь все, начиная с унылости местной поликлиники и заканчивая скудностью выбора в единственном «супермаркете». Здесь некуда было пойти вечером, чтобы съесть приличный стейк и запить его хорошим вином. И даже хуже: хоть он и не отличался кулинарным мастерством, пожарить годный стейк и открыть бутылку вина он мог бы и сам, но для этого требовалось купить подходящий кусок мяса и вино, но ни того, ни другого в магазине не продавалось. На полках стояло только дешевое пойло, которое и вином-то назвать язык не поворачивался, а в отделе с мясом царствовали курица и свинина. За приличной едой приходилось ездить за много километров. Время позволяло делать это в лучшем случае раз в неделю.

А еще он ненавидел взгляды. И то, что каждый человек в городке знал, кто он такой, кроме совсем уж мелких детей. Многие считали своим долгом не просто поздороваться, а обязательно остановиться поговорить. Особенно любили это дело одинокие дамочки и их мамаши: отсутствие обручального кольца, ухоженный вид и дорогой автомобиль делали свое дело. Причем, к его неописуемому удивлению, большинство не демонстрировало желания соблазнить заезжего доктора и уехать потом вместе с ним в Москву, вырвавшись из удушающей могильной тишины ЗАТО. Нет, они на разные лады расхваливали ему эту дыру, намекали на то, как здорово тут растить детишек и встречать старость. Старость! Ему не так давно стукнуло тридцать шесть, старость еще даже не маячила у него на горизонте. Научный городок в его глазах подходил только для одной цели: тихо спиться за пару лет и утопиться в одном из местных болот, которые жители гордо именовали озерами.

Он застрял здесь три недели назад без какой-либо возможности ускорить процесс и сократить срок пребывания за двухметровым бетонным забором в маленькой резервации, которую изменения, происходившие в мире, даже не пытались затронуть.

Да, Долгов мог бы сказать, что ненавидит это место всеми фибрами своей души, если бы только несколько лет назад он не продал душу дьяволу. Теперь он не имел права что-то любить или ненавидеть. Перед ним ставили задачи, и он их выполнял. Благодаря этому между заданиями он мог позволить себе вполне комфортную жизнь в Москве.

Оставалось радоваться, что тут ему не приходится жить в гостинице. Этот вариант он отмел сразу и попросил руководство найти ему квартиру. Руководство не стало возражать и даже нашло ему вполне приличное место с современной отделкой и пристойной мебелью. Конечно, все это даже отдаленно не напоминало его квартиру в Москве, но жить было можно. Правда, стоило нереальных даже по московским меркам денег, но при наличии спроса и отсутствии предложения выбирать не приходилось.

Модного фитнес-клуба через дорогу, как в Москве, тут тоже не было, зато у него появилась возможность больше ходить пешком. Из дома на работу, с работы днем в обед домой, потом обратно и вечером еще раз, а иногда все же приходилось посещать местный магазин. Передвигаться на машине по маленькому городку казалось глупым, а главное — очень неудобным, поэтому БМВ преимущественно стоял на парковке во дворе. Он брал машину только тогда, когда покидал территорию городка.

О появлении теней Долгов, конечно, слышал. Сам ни разу не видел и даже не стал упоминать о них руководству, считая, что это просто местная истерия на фоне полного отсутствия реальных событий. После убийства девушки он ненадолго засомневался в своей версии, но, услышав третий пересказ событий очередным «очевидцем», вернулся к ней. Каждая новая версия становилась все более кровавой и фантастичной, что только подтверждало: одуревшие от скуки местные жители сами накручивали себя, всего за несколько часов породив, кроме таинственных теней, еще и маньяка-убийцу, поклоняющегося Сатане.

И вот теперь его уверенность вновь оказалась поколеблена.

В десятом часу вечера после дня бесцельного сидения в поликлинике в магазин его могло выгнать только одно обстоятельство: внезапно закончившиеся кофейные зерна. Как и многие люди, вынужденные порой работать по нестандартному графику, Долгов давно страдал кофеиновой зависимостью. И если в Москве утром он мог бы просто зайти на завтрак в кофейню, находившуюся рядом с его домом, то утро в ЗАТО без чашки кофе грозило стать маленькой катастрофой. Поэтому он отправился в магазин, едва заметив, что пачка зерен практически закончилась.

Выйдя из пустого торгового зала на хорошо освещенную площадь, он неуверенно замер, глядя на то, как всегда уверенно горящие фонари прерывисто мигают. По словам жителей городка, именно такая аномалия — мигающий свет — всегда предшествовала появлению теней.

Стало неуютно, несмотря на не самый поздний час. Он услышал, как за его спиной работник магазина запер входную дверь, хоть до конца рабочего дня и оставалось еще больше десяти минут. Других людей на улице не было.

Несколько секунд спустя свет перестал мигать, а тени так и не появились, и Долгов выдохнул, мысленно выругавшись на себя. Кажется, местная истерия добралась и до него. Если он задержится здесь до Нового года, он окончательно спятит.

Он двинулся в сторону дома, но не успел отойти далеко, когда со стороны лесополосы, отделявшей магазин от бело-голубых домов, раздался истошный женский вопль.

Константин Долгов никогда не считал себя бесстрашным героем, но и о том, что он врач, не забывал. Крик не был выражением ужаса или призывом о помощи, его наполняла боль. Обычная человеческая боль, с которой врач вполне мог справиться.

Крик повторился снова, помогая точнее определить направление, и Долгов поторопился в нужную сторону.

Оказалось, что кричала не женщина, а девочка лет пятнадцати. Она лежала на земле, сжимая голову руками. Ее лицо искажала гримаса боли. Рядом суетились немолодой мужчина и гораздо более молодая женщина. Они звали девочку Кариной и испуганно спрашивали, что случилось. Вокруг он не увидел ни машины, которая могла ее сбить, ни других людей, которые могли обидеть.

— Дайте мне посмотреть ее, — потребовал Долгов, опускаясь рядом с девочкой на корточки. — Я врач.

После этого уточнения взрослые посмотрели на него с надеждой. Наверное, даже поняли, какой именно он врач, а девочка неожиданно затихла, хотя лицо ее все еще отражало испытанную боль. Сложно было сказать, стало ли ей лучше или и не было плохо.

Долгов задал несколько стандартных вопросов, показал девочке, через несколько секунд окончательно пришедшей в себя, пальцы, которые та прекрасно разглядела и сосчитала, и даже посветил в глаза маленьким фонариком, который всегда носил во внутреннем кармане. Зрачки реагировали нормально.

— Где болело? — поинтересовался он, когда понял, что каким бы ни был ее приступ, он уже прошел.

— Голова, — буркнула девочка, пытаясь отодвинуться от него, но родители за спиной не давали ей места для маневра. — Уже все прошло.

— Опять твоя голова, — немного раздраженно отозвалась женщина. — Карина, сколько можно? Чего ты этим добиваешься?

Долгов посмотрел на женщину и мужчину со смесью удивления и любопытства, тщательно скрывая собственное презрение.

— Как часто такое происходит?

Они переглянулись и почти синхронно пожали плечами.

— Она время от времени жалуется на головную боль, когда в школу идти не хочет, — укоризненно сообщила женщина. — Но такой концерт был первый раз. Полагаю, попытка привлечь внимание, да? — она посмотрела на девочку. — Подростки ведь постоянно так делают? — последний вопрос был адресован уже Долгову.

Тот мог бы согласиться, но девочка подходила под имевшийся у него профиль, а значит, могла сократить срок его пребывания в городке. Такой шанс он упустить не мог, тем более при наличии как минимум одного косвенного признака.

Долгов посмотрел на одновременно смущенную и огорченную Карину, убеждаясь в том, что она подходит, а потом снова перевел взгляд на ее родителей.

— Возможно, — сдержанно прокомментировал он, напуская на себя всю серьезность, какую только мог. — Но если это был концерт, то ваша дочь — будущая звезда. Я слышал ее крик. На вашем месте, — он строго посмотрел на женщину, — я бы все-таки отложил ту книжицу по популярной психологии, по которой вы учитесь общаться с подростками, и дошел по поликлиники. Тем более сейчас у вас есть возможность бесплатно пройти очень серьезное обследование. — Достав из кармана визитку, он протянул ее женщине. — Вот, зайдите ко мне в понедельник. Завтра я не принимаю. Возможно, ваша дочь и страдает от недостатка внимания или у нее проблемы в школе, из-за которых она не хочет туда идти, но, когда ребенок жалуется на какие-то симптомы, адекватный родитель должен хотя бы один раз показать его врачу. Разве этого нет в вашей книжке?

Женщина смотрела на него немного испуганно, как будто заподозрила в слежке или телепатии. Визитку она крепко сжимала до тех пор, пока муж не забрал ее себе и не положил в карман куртки.

— Спасибо, мы придем, — пообещал он. — Давно надо было это сделать, вы правы.

— Я буду вас ждать.

Долгов выпрямился, не забыв поднять с земли пакет из магазина, и проводил взглядом растерянных взрослых и напуганную предстоящим обследованием девочку. Когда те исчезли из вида, он наконец повернулся, чтобы тоже пойти своей дорогой, но краем глаза заметил сгусток темноты между деревьями, а ближайший фонарь снова мигнул.

— Надо выбираться отсюда, — пробормотал Долгов, уходя прочь и стараясь не оглядываться. Он не собирался идти на поводу у собственных галлюцинаций.

Тень стояла между деревьями до тех пор, пока мужчина не исчез из виду, а потом растворилась, слившись с более плотной темнотой лесополосы.

Глава 7

21 декабря 2014 года, 08.45

ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

Утро следующего дня выдалось по-настоящему морозным. Зима наконец вспомнила о том, что настал ее черед, но Войтех все равно отправился на пробежку. Накануне часть снега снова подтаяла, превратившись в грязь, но за ночь ее подморозило, поэтому бегать было достаточно комфортно. Городок ранним, еще темным утром выглядел даже более сонным и пустынным, чем днем. Пробежку Войтех сочетал с обходом установленных камер, в которых менял карты памяти и аккумуляторы. Сделанные ночью записи можно будет просмотреть после завтрака.

Заменив карты в камерах, установленных на заброшенной стройке, Войтех вернулся к бело-синим домам, мимо которых уже пробегал. Однако сейчас его тут поджидала Карина.

— Привет, — поздоровалась она, тщательно скрывая смущение.

— Привет, — он улыбнулся ей, останавливаясь.

— А я вас тут жду, — честно призналась Карина. — Увидела в окно и решила… вот…

— Это хорошо, что ты меня увидела и решила, — подбодрил ее Войтех. — Мне показалось, что вчера мы не все успели обсудить. Ты хотела что-то спросить?

Она кивнула.

— Хотела. Про эти видения. У вас же они уже дольше, чем у меня, да?

— Не на много, но ты права.

— Скажите, оно станет потом не так… больно? Сейчас башка просто раскалывается каждый раз. Я таскаю из аптечки аспирин, но он не особо-то помогает.

Войтех вздохнул. Ему не хотелось ни пугать ее, ни врать ей. Давать ложную надежду на то, что однажды станет легче, когда у него самого с каждым разом становилось только хуже, было, на его взгляд, совершенно неправильно. Не то чтобы он никогда не врал. Напротив, в последнее время он делал это все чаще. Однако именно ободряющую ложь он считал самой жестокой и бессмысленной.

— Я не знаю, — в конце концов ответил он. — Может быть, однажды и станет, но я еще не дошел до этого славного момента.

В ее взгляде промелькнуло разочарование, смешанное с благодарностью. Вероятно, Карина тоже не любила пустые надежды.

— Кто-нибудь знает? — поинтересовался Войтех, обхватывая себя руками. Его одежда подходила для пробежки при такой температуре, а не для стояния посреди двора, поэтому он уже начал замерзать.

Карина отрицательно помотала головой.

— Я маме говорила, еще в самом начале. Она сказала не выдумывать. Больше я никому не говорила.

Войтех понимающе кивнул. Ему это было знакомо: его слова в свое время тоже многие считали выдумкой, потому про свои видения он молчал до тех пор, пока не познакомился с Сашей и остальными.

— Ты не против, если мы пройдемся? — предложил он. Ему становилось все холоднее.

— Конечно, — Карина интенсивно закивала, а потом с какой-то отчаянной храбростью взяла его под руку.

Войтех удивился, но вырываться не стал. Они двинулись по дорожке, окружавшей дома. Он все равно замерзал, но стоять все же было хуже, чем идти.

— Какие еще видения у тебя бывают? — поинтересовался Войтех. — Часто они происходят?

— Не, не особо. Может несколько месяцев не быть, а потом как прорывает. Обычно тогда что-нибудь происходит. Год назад одну нашу учительницу сбила машина. Не до смерти, а так, покалечило слегка. А я заранее видела это. Она коснулась меня… Я не поняла толком, что произошло. И даже не поняла, что именно увидела. Сначала. Потом уже, когда все случилось, вспомнила. Иногда я вижу просто что-то непонятное. Обычно если что-то трогаю сама. Вещь какую-то или типа того. А у вас так же?

Войтех кивнул, снова испытывая иррациональный страх от того, что их «способности» настолько совпадают.

— Интересно как… — с трудом сдерживая возбуждение, выдохнула Карина. — Всегда думала, что я одна такая. Уродка. А оказывается, нас двое. Это ж что-то значит, да?

Она заглянула ему в глаза с восторгом и надеждой, от которых Войтеху стало неловко. В полумраке позднего декабрьского утра и окружающей их пустоте даже он чувствовал странную близость с почти незнакомой ему девочкой Кариной. Юная впечатлительная барышня с богатой фантазией, кажется, воспринимала их случайную встречу еще острее, чем он.

— Возможно, — осторожно согласился он. — По крайней мере, раньше я тоже не встречал других людей с таким же… даром.

— А что вы с ним делаете? Как-то используете? Может, я смогу этим управлять и пойду в колдуньи? — она хитро улыбнулась. — Они кучу бабла зарабатывают, ничего не делая.

— Сомневаюсь, что это хорошая идея, — рассмеялся Войтех. — Про мигрень забыла?

— О, блин, точно, — она поскучнела. — Иногда башку хочется оторвать и выбросить. Не, такая тема не пойдет.

— Скажи, а это видение с монетами, — решился спросить Войтех, — оно тебя пугает?

— Да блин, они меня все вообще-то пугают, — Карина нервно рассмеялась. — Вас разве не пугают?

— Я не это имел в виду. — Войтех остановился и внимательно посмотрел на ее лицо, даже не пытаясь улыбаться. — Когда я что-то вижу, кроме изображений появляются еще… ощущения. Как правило, не очень хорошие. И даже не успевая разглядеть образы, являющиеся мне во вспышках, я могу почувствовать страх, боль, гнев, опустошение или тоску. У тебя такого не бывает?

Карина неуверенно пожала плечами.

— Не знаю… Не обращала внимания. Обычно это так… выбивает из колеи, что я стараюсь поскорее обо всем забыть. Кому нравится быть чокнутой?

Войтех снова кивнул, выражая полное понимание ее чувств. В разговоре повисла пауза: у Карины, по всей видимости, закончились вопросы, а Войтех погрузился в свои мысли. Неожиданно Карина спросила:

— А можно я вам как-нибудь в Фейсбуке напишу? — ее голос слегка дрогнул от волнения. — Ну там… Вдруг я снова увижу эти монеты. Я теперь буду внимательнее. И вообще… Прикольно иногда поговорить об этом с тем, кто все понимает.

— Да, конечно, — пробормотал Войтех.

Карина тут же достала из кармана недорогой смартфон, чтобы отправить ему запрос в друзья, но тут за ее спиной хлопнула дверь подъезда и раздался женский крик:

— Карина! Домой, немедленно!

В голосе женщины слышались неподдельный страх и отчаянная готовность ввязаться в любую неравнозначную драку. От этого окрика и Карина, и Войтех непроизвольно вздрогнули. Женщина в мгновение ока подлетела к ним, схватила Карину за руку и резко оттащила от Войтеха.

— А ну отойди от нее, слышишь?

Эти слова адресовались самому Войтеху, который даже приоткрыл рот от удивления.

— Успокойтесь, мы просто разговаривали, — попытался вразумить он женщину, но та только инстинктивно закрыла собой девочку, словно он был кровожадным зомби, готовым накинуться на нее.

— Знаю я таких разговорчивых, — зло процедила она. — Аня меня уже предупреждала о тебе. Что ты ходишь вокруг нее? В курсе, что ей всего четырнадцать? Педофил проклятый. Как вас земля вообще носит?

— Мне кажется, вы не так поняли…

— Мама, мы просто разговаривали! — одновременно раздраженно и смущенно перебила его Карина. — Какой нафиг педофил? Он меня пальцем не трогал!

— Иди домой, сказала, — все так же нервно и возбужденно процедила женщина. — Маленькая еще, ни черта не понимаешь. Иди домой, быстро!

— Сама ты ничего не понимаешь, — огрызнулась Карина. — Я побольше твоего знаю.

— Домой! Сейчас же!

Карина бросила на Войтеха взгляд, полный гнева и бессилия, как будто ожидала от него каких-то действий. Он промолчал. Ее глаза наполнились слезами, она резко повернулась и пошла к подъезду, а ее мать снова нацелилась на него.

— Еще раз увижу тебя хотя бы рядом с нашим домом, я тебя в полицию сдам, понял?

— За что? — невозмутимо поинтересовался Войтех.

— За развращение несовершеннолетней!

— Путем прохождения мимо вашего дома?

— Посмотрим, как ты будешь умничать там, — женщина презрительно усмехнулась. — Держись подальше от моей дочери!

Сказав это, она тоже скрылась в подъезде, бросив на него еще один угрожающе-презрительный взгляд.

Войтех остался в одиночестве и полном смятении посреди заснеженного двора. Вокруг снова повисла тишина, только где-то далеко истерично залаяла собака. Какое-то время он растерянно смотрел на закрывшуюся за женщиной дверь подъезда, а потом покачал головой.

— Blázinec[1]…

21 декабря 2014 года, 10.05

Кафе «Лесная поляна», ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

— Она налетела на меня, как фурия, — час спустя, завтракая все в том же кафе, Войтех делился этой историей с остальными. — Хотя я не сделал ничего предосудительного. Хорошо, что мы не успели подружиться на Фейсбуке. Что-то мне подсказывает, что тогда я бы точно завтракал в полиции.

— Все мамы переживают за своих дочерей, — довольно равнодушно заметила Лиля. Казалось, рассказ Войтеха ее совершенно не тронул или она была увлечена какими-то своими мыслями. — В этом нет ничего удивительного. Историй о совращениях тоже хватает, особенно в дневном телеэфире. Да и вообще, на людей отовсюду столько ужастиков из реальной или якобы реальной жизни сыпется… Не удивительно, что они потом боятся собственной тени. Не мы такие, жизнь такая.

— И можно подумать, подобными методами матери могут защитить своих дочерей, — фыркнула Саша, которую история впечатлила гораздо больше. Она, как и мама Карины, предпочла бы, чтобы Войтех держался от девочки подальше, хотя, конечно, по совершенно другим причинам. Вечером, когда Войтех рассказал ей о видениях Карины, у нее не было времени подумать над этим, но с утра такое совпадение почему-то начало здорово пугать ее. — Вот сейчас девчонка из этого урок извлечет, и в следующий раз Войту подловит в менее людном месте, которое мамаша из окна не увидит. А если это будет не Войта, а тот, кто реально воспользуется положением? Да даже если ему будет не тридцать четыре, а четырнадцать, как и самой девчонке, это что-то изменит? Чем больше такие матери пытаются контролировать дочерей, тем больше те стремятся к самостоятельности, а ума еще кот наплакал. Вот и получаем потом плохие компании, подростковые беременности и все такое прочее.

— А я смотрю, Айболит, у тебя большой опыт в таких делах? — поддел Ваня.

— Слава богу, меня так жестко не контролировали, но да, я еще помню собственную юность, — пожала плечами Саша. — В любом случае, — она посмотрела на Войтеха, — тебе лучше не встречаться с девочкой наедине.

— Вообще-то я и не стремился, — напомнил Войтех, перед тем как пригубить кофе, который здесь был не так уж и плох, как опасались Лиля с Невом. — Проблема в том, что девчонке тяжело. Взросление — сложный период для всех, а когда на тебя сваливается еще и вся эта экстрасенсорика, можно с ума сойти. Видения и в тридцать тяжело принять. Мне до сих пор иногда кажется, что я просто спятил. И это после многолетней психологической подготовки к полету и возможным нестандартным ситуациям, которой у Карины нет. Я хочу только ей помочь.

— И даже если он будет встречаться с ней в компании кого-то из нас, что это даст? — добавила Лиля. — Думаю, ее мать это не успокоит.

— За организованную группировку срок больше, — согласно кивнул Ваня.

На некоторое время за столиком воцарилась тишина. Каждый занимался своим завтраком, пользуясь тем, что в кафе пока было мало людей. Чудом избежав вчера драки, они не хотели лишний раз мозолить глаза жителям городка. Даже обычно болтливый Женя молча жевал сэндвич, запивая его кофе. Где он пропадал вчера полдня, никто не знал. На все вопросы он еще накануне предпочел отмахнуться, пробормотав что-то о том, что ничего важного все равно не узнал.

— А эта Анна, она Карине кто? — внезапно спросила Саша.

— Честно говоря, я не понял, — признался Войтех. — То ли родственница, то ли просто близкий друг семьи. Но дневное телевидение она, очевидно, тоже смотрит. Когда я разговаривал с Кариной в прошлый раз, она тоже увела ее с таким видом, словно застала меня за чем-то неподобающим. Что стало с презумпцией невиновности? Почему мужчина априори воспринимается как агрессор?

— Уж, наверное, не женщины в этом виноваты, — заметила Лиля. — А те мужчины, которые ведут себя как агрессоры.

— Теперь девчонка по тебе точно сохнуть начнет, — авторитетно заявил Женя, дожевав сэндвич. Надолго его задумчивого состояния не хватило. — Во-первых, у вас столько общего. Во-вторых, весь мир против вас. Такая романтика девочке из закрытого провинциального городка и не снилась.

— Дворжак у нас плотно вошел в роль героя-любовника, — рассмеялся Ваня, хлопнув того по плечу. — Сводит с ума всех дам в округе независимо от их возраста.

— Очень смешно, — огрызнулся Войтех. — Она не дама. Она ребенок.

— В этом нет ничего такого, — обманчиво дружелюбно добавил Ваня. — Лет через пять Сашка состарится, а Карина будет в самом соку. И тогда уже никто тебя не осудит.

— Сидоров, — Саша улыбнулась ему так же дружелюбно, как он минутой раньше, — ты не боишься, что в какой-нибудь очередной наш поход по барам я подсыплю тебе крысиного яду в пиво?

— Мне не приходило это в голову, — признался тот. — Теперь ты всегда будешь пробовать из моего бокала.

— Мой брат говорит мерзкие вещи, — вставила Лиля, — но на самом деле во влюбленности во взрослого мужчину нет ничего страшного. Обычный этап взросления. Моей первой любовью тоже был друг родителей.

— Неужели? — удивился Нев. Это было его первое слово за весь совместный завтрак.

Однако Лиля сделала вид, что не услышала вопрос. Она даже не взглянула в его сторону, хотя сегодня, против обыкновения, сидела не рядом, а напротив.

— Это в дядю Борю, что ли? — заинтересовался Ваня. — Ну да, видный мужик был. Он и сейчас, наверное, видный. Мы с ним лет сто не встречались. Пожалуй, с самых похорон родителей. А вы с ним?

— Встречались, — сдержанно ответила Лиля. — Он в порядке, все такой же видный.

— Хорошо, что во времена нашего детства не было всех этих дневных ток-шоу, и мы могли спокойно влюбляться во взрослых друзей семьи и соседских мальчишек вдвое старше безо всякой задней мысли, — согласилась Саша.

— Мне кажется, довольно разговоров на тему подобающих и неподобающих юношеских влюбленностей, — холодно заметил Войтех, бросив на нее быстрый взгляд. — В конце концов, мы здесь не ради Карины.

— И в самом деле, — поддержал его Ваня, исчерпавший запас обидных шуток, — давайте к делу. Я мельком успел глянуть записи с камер, которые Дворжак притащил утром, но на первый взгляд там пусто. Так что либо тени на сегодняшнюю ночь взяли выходной, либо они вообще бред больного воображения местных любителей дневных ток-шоу.

— Либо мельком просматривать сотню часов записи в поисках едва заметной тени было плохой идеей, — едко заметил Войтех. — Думаю, записи требуют более внимательного изучения, раз уж мы их сделали.

— Если электричество починят, то можно и более детально просмотреть, — фыркнул Ваня. — А так у меня ноутбук уже на последнем издыхании. Если еще и включится, то ненадолго.

— Да, — согласился Войтех. — У меня та же проблема.

— Нев, а вы же к нам ночью приходили с каким-то предложением? — вспомнила Саша, которой совершенно не улыбалось торчать несколько часов подряд перед монитором, чтобы найти в записи что-то, чего там может и не быть.

Нев не сразу отреагировал, слишком глубоко задумавшись о чем-то.

— Приходил, — подтвердил он после паузы. — Я подумал вчера, что проще призвать теней и посмотреть на них, чем охотиться за ними по всему городку.

— А это возможно? — удивился Войтех.

— Конечно. То есть… Теоретически. Практически я не пробовал.

— А что мы будем с ними делать, когда призовем? — настороженно уточнил Ваня.

— А что бы мы делали с ними, если бы просто встретили? — парировал Нев.

— Во-первых, сняли бы их на камеру, во-вторых, постарались бы записать их температуру, возможно, какие-то излучения…

— Нужно вступить с ними в контакт! — с энтузиазмом перебил его Женя. — Выяснить, разумные ли это существа. Если да, то кто они, кто их создал, с какой целью.

— По вступлениям в контакт с разумными существами у нас Дворжак впереди планеты всей в прямом смысле этого слова, — усмехнулся Ваня.

— Все перечисленное гораздо проще сделать в условиях контролируемого ритуала, нежели во время случайной встречи, — убежденно заявил Нев. — Я могу их призвать и ограничить их передвижение замкнутым контуром. Так будет быстрее, безопаснее и удобнее.

— О, конечно, — тихо фыркнула Лиля, прервав его объяснения.

— Тебе не нравится эта идея? — уточнил Войтех.

— Мне не нравится идея по поводу и без использовать темную магию.

— Это не темная магия, — уязвленно поправил Нев. — Это просто магия.

— Ну ты даешь, сестренка! — возмутился Ваня. — С каких пор это ты боишься магию использовать? Между прочим, по улице опять ходить, извините, холодно. У меня скоро уши почернеют и отвалятся. Я не согласен. Так что я за ритуал.

— Чем чаще мы это делаем, тем хуже, — не сдавалась Лиля. — Саша, скажи ты им. Тебе ли не знать, темная это магия или нет. Ты больше всех от нее пострадала.

Саша затравленно посмотрела на нее. Она действительно знала больше всех. По крайней мере, больше обоих Сидоровых и Жени. И знала не только какая это магия, но и во что она превращает Нева. Она перевела взгляд на Войтеха, надеясь, что тот прочитает в ее глазах напоминание о произошедшем три месяца назад, о чем Сидоровы благополучно забыли.

— Я согласна с Лилей, — тихо сказала она.

— Только из-за того, что Сашина «прапра» использовала эту магию без должной осторожности… — попытался возразить Нев, но Лиля резко перебила его, наконец взглянув в его сторону:

— Ты только послушай себя, — она сокрушенно покачала головой. — Ты сам-то веришь в то, что эта магия безопасна?

— Все зависит от намерений того, кто ее использует. У меня нет намерения кому-либо навредить. Мои помыслы чисты. А сама магия безобидна.

— Да-да, я помню твои пассажи про пистолет Войтеха и то, что он не использует его для преступлений, — фыркнула Лиля.

— Эй, причем тут мой пистолет? — возмутился Войтех.

— Но проблема в том, что над Войтехом с его пистолетом стоит закон, — продолжала Лиля, словно не услышав его. — И другие люди с пистолетами и куда худшим оружием. Войтех знает, что если он захочет совершить преступление, кто-то может его остановить. А если бы у него был не пистолет, а танк? Или целая армия? Или все армии мира ему подчинялись?

— Он бы стал диктатором, я уверен, — усмехнулся Ваня. — Но ты все это к чему, Лиль?

— К тому, что эта магия — не пистолет, — Лиля бросила на брата раздраженный взгляд. Иногда ее по-настоящему бесило его легкомыслие. Потом она снова перевела взгляд на Нева. — Это все армии мира. Такая сила со временем ослепляет. Поэтому я против ритуала.

— Спасибо хотя бы за то, что ты не за мое физическое устранение, — вырвалось у Нева. Он тут же заметно смутился, снял очки и принялся протирать стекла, пробормотав: — Как члены одного хорошо известного нам общества.

За столом повисла тишина. Ваня удивленно разглядывал Лилю, гадая, какая муха ее укусила. Войтех задумчиво поглядывал на Нева, а тот продолжал тереть стекла очков.

— Да ладно вам, ну что вы… — неуверенно начал Женя. — Мы же не дьявола вызывать собрались…

— Войта, — Саша в упор посмотрела на Войтеха, — ты же знаешь, что этой магией не всегда можно управлять, — она перевела взгляд на Нева, но тот по-прежнему маниакально тер несчастные стекла, ни на кого не глядя. — Нев, при всем уважении, что если вы не сможете себя контролировать?

Нев вернул очки на нос и посмотрел сначала на Сашу, а потом на Войтеха.

— Я предложил. Решать вам. Насколько я понимаю, у нас в перспективе трое на трое. Войтех, ваше слово будет решающим.

— Оставим этот вариант на крайний случай, — после небольшой паузы резюмировал Войтех. — Для начала соберем побольше информации. Например, что с этим убийством? Как считаете, может ли оно быть связано с тенями?

— Это больше в тему ритуалов, — мгновенно оживился Ваня. Ему не нравилось обсуждать магию Нева, поскольку он никак не мог отделаться от навязчивой мысли, что чего-то не понимает. — Я вчера вечерком полазал по базе данных местной ментовки, пока батарейка в ноутбуке еще работала, но эти гаврики то ли вообще туда ничего не вносят, то ли пока не успели. Выяснил только, что убитую звали Екатерина Смолина, двадцать два года, живет тут неподалеку с родителями. Не замужем, без детей, работает в местном детском саду. На теле обнаружено несколько колото-резаных ран, орудие убийства не нашли. Больше инфы нет, даже результатов вскрытия. Зато есть фотки с места преступления.

Ваня вытащил из кармана смартфон и вывел на экран фотографию.

— Вот, — он протянул смартфон Неву, — похоже на какой-то ритуал, да?

Тот долго рассматривал снимок, поворачивая смартфон из стороны в сторону.

— Похоже на неудачное подражание ритуалу из голливудских фильмов ужасов, — холодно-безразлично сообщил он, возвращая смартфон Ване. — Смысла в нем точно нет.

— Тем не менее, совпадение странное. Для маленького городка, где все друг друга знают, а на нас второй день косо смотрят, — Войтех бросил взгляд в сторону еще одного столика, где сегодня сидели менее агрессивные мужчины. Оттуда за ними постоянно неодобрительно наблюдали. — Думаю, стоит хотя бы поинтересоваться этим убийством.

— В базе данных рыться бесполезно, — уверенно заявил Ваня. — Там в ближайшее время едва ли что-то появится. А если появится, то сухо и по делу, тени точно упоминать не станут. Да и опять же, батарея ноута почти разряжена, а с телефона вскрывать базы данных проблематично.

— Я могу поговорить с родителями убитой девушки, — предложила Саша, вопросительно глядя на Войтеха. — Вполне возможно, им уже что-то известно. Да и вообще, они наверняка хорошо знают свою дочь, могут предполагать убийцу, например.

— Да, пожалуй, займись этим. Только пусть Иван идет с тобой. Я сам не могу составить тебе компанию, — быстро добавил он. — Я хочу сходить на место обнаружения тела. Может быть, увижу что-то.

Саша замерла на мгновение, но ко всеобщему удивлению возражать не стала.

— Тогда ответная просьба: Женя пойдет с тобой, ладно?

— Хорошо, — он улыбнулся. — Лиля, попытаешься очаровать кого-то в местном отделении полиции?

— Ну вот опять, — Ваня недовольно нахмурился. — Я по-прежнему считаю неправильным, что со всякими потными мужиками в плохой одежде заигрывает моя сестра.

— Участь красивых женщин, — грустно усмехнулась та.

— Давайте лучше я, — предложил Нев, не глядя на Лилю. — Думаю, у меня получится не хуже.

— Очаровать потного мужика в плохой одежде? — удивленно приподнял брови Ваня. — Нев, вы не перестаете меня удивлять.

— Если в полиции и ходят какие-то слухи о причастности теней, то ни один мужчина их повторять не станет, — пояснил Нев. — А вот женщина — возможно. Может быть, участковый или секретарь. Я смогу найти с ними общий язык. Раз уж мы не совершаем ритуал, мне же нужно чем-то заниматься.

— Вот и отлично, — холодно процедила Лиля. — Войта, я пойду с вами? Полагаю, ходить к убитым горем родителям толпой не стоит, Ваня и Саша справятся вдвоем, а сидеть без дела в гостинице смысла нет.

— Отлично, — Войтех кивнул, неуверенно переводя взгляд с Нева на Лилю, а потом бросил вопросительный взгляд на Сашу, словно спрашивая у нее, понимает ли она в чем дело. Судя по выражению лица, она не понимала. — А у вас все в порядке? — прямолинейно поинтересовался он, снова посмотрев на Нева и Лилю.

— Все прекрасно, — Лиля пожала плечами, но на Нева даже не взглянула.

— А что может быть не так? — почти натурально удивился Нев, не глядя ни на кого.

— Что ж, прекрасно.

21 декабря 2014 года, 11.17

ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

Екатерина Смолина жила в доме № 43, что по меркам городка находилось довольно далеко от гаражей, за которыми нашли ее тело.

— Интересно, что она там делала ночью? — задался вопросом Ваня, когда они уже стояли возле подъезда.

Саша не успела докурить сигарету, пока они шли, поэтому он терпеливо ждал, высматривая окна квартиры девушки на третьем этаже. Несмотря на двенадцатый час, в одном из них горел свет, выдавая, что дома кто-то есть, а значит, они пришли не зря. Постепенно до них даже начал доходить смысл странной нумерации домов: в городке ни одна улица не имела названия, а потому каждому новому дому просто присваивали следующую цифру. Так двадцать шестой дом и оказался между десятым и сорок третьим.

— Фиг знает, — отозвалась Саша, зябко поеживаясь. — Пила с кем-то?

— В декабре? Там ночью даже местная алкашня не пьет, а то приличная девушка.

— Насчет приличия мы еще не знаем.

— Не, — Ваня уверенно покачал головой, — судя по фоткам, на ней была нормальная одежда: светлый пуховик, сапоги ничего такие. Да и сама симпатичная. На пьяницу не похожа.

— Тогда не знаю. — Саша развела руками и наконец выбросила в урну сигарету. — Пошли спросим, может, родители что-то знают.

— Погоди. А что мы им говорить будем? Не писателями же опять прикидываться.

— Предоставь это мне, — криво усмехнулась Саша. — Они даже спрашивать не будут, кто мы.

Ваня удивленно приподнял бровь, недоверчиво улыбаясь.

— А что стало с нашими принципами?

Саша даже замерла на мгновение, испытав острое чувство дежавю. Именно эту фразу Ваня сказал ей чуть больше двух месяцев назад, когда они дежурили ночью в замке. Она тогда предложила отправить молодого словака, составлявшего им компанию на ночном дежурстве, за спиртом в медотсек мобильной лаборатории, не спрашивая его мнения. Вернувшись из замка, Ваня, как и его сестра, брат Войтеха и команда из Национального исторического общества, все забыл, в том числе и тот разговор, но, видимо, есть в мире нечто неизменное. Саша решила доиграть ту сценку до конца и ответила той же фразой, что и в замке:

— Я их пересмотрела.

Это все еще было правдой. Только на этот раз даже не потому, что она поняла всю опасность, которую представляют их расследования, и решила, что ее способности к гипнозу однажды могут спасти им жизнь. Было еще кое-что, в чем она призналась себе совсем недавно и чего стыдилась даже перед самой собой. Ей нравилось это ощущение маленького превосходства над другими. Нравилось, что она может заставить другого человека что-то сделать, в чем-то признаться, внушить ему свои мысли и желания, а тот даже не заметит. Именно от этого когда-то предостерегал человек, обучавший ее гипнозу. Стоит однажды поддаться соблазну, и остановиться будет сложно. Поэтому она поклялась себе, что не будет использовать гипноз в личных целях, и точно никогда — на Войтехе. Только для работы или при угрозе для жизни.

Возможно, еще поэтому она лучше других понимала всю опасность, которую представляет для Нева его магия. А ведь ее гипноз не был ни армией, ни даже пистолетом.

Дверь им открыл высокий седой мужчина лет пятидесяти с мрачно-серьезным лицом. Такое часто бывает у людей, потерявших близких, но считающих, что расклеиваться они не имеют права, поскольку отвечают за других членов семьи. Саше не составило труда задержать его внимание, почти мгновенно погрузить в неглубокий транс и заставить не задавать лишних вопросов. Даже напрягаться не пришлось. Может быть, в обычной ситуации он и смог бы интуитивно защититься от подобного проникновения в сознание, но не после свалившегося на него горя.

— Добрый день, — вежливо сказала Саша, едва мужчина поймал ее взгляд, — меня зовут Саша, это мой друг Ваня. Можно поговорить с вами о вашей дочери?

Как она и надеялась, мужчина лишь кивнул, не став спрашивать, кто они и какое отношение имеют к его дочери. Саша тут же отвела взгляд, не собираясь больше пользоваться внушением. Дальше все должно идти своим чередом.

— Проходите, — он посторонился, пропуская гостей в квартиру, — только тихо, пожалуйста. Я дал жене успокоительное, она спит. Меня зовут Вячеславом Сергеевичем.

Он провел их на маленькую кухню, где в раковине возвышалась гора грязной посуды, а в воздухе витал острый запах корвалола. Саше на мгновение стало неловко за вторжение в квартиру к людям, у которых только что умерла дочь, но она попыталась оправдать себя тем, что это не праздное любопытство, и они на самом деле хотят помочь. Судя по лицу Вани, он испытывал примерно те же эмоции.

— Вячеслав Сергеевич, где ваша дочь была той ночью? — спросила Саша, когда они втроем уселись за стол.

— Хотел бы я сам знать, — покачал головой тот. — Она пришла с работы, приготовила ужин, а потом побежала в гости к подружке, Лизе. Она живет тут неподалеку, возле Администрации. Они часто друг к другу в гости ходят, дружат еще со школы. А когда она не вернулась к полуночи, я забеспокоился. Катюша всегда дома ночевала. Позвонил Лизе, там никто не ответил. Это утром уже, когда Катю нашли, Лиза сказала, что она к ней не приходила даже. Соврала мне.

По промелькнувшему негодованию на его лице Саша вдруг поняла, что Катерина не просто так соврала родителям, будто идет к подружке. Видимо, несмотря на возраст, ее держали в ежовых рукавицах не хуже знакомой девочки Войтеха, раз отец даже после трагической гибели не может простить ей ложь.

— Так может, она была не у подруги, а у друга? — то ли специально, то ли не заметив того, что заметила Саша, подлил масла в огонь Ваня.

Вячеслав Сергеевич стиснул челюсти и даже чуть прищурил глаза, посмотрев на Ваню с нескрываемым гневом.

— Вы на что намекаете?

— На то, что ваша дочь могла ночевать у какого-то мужчины, — ничуть не смутился Ваня. — Она была взрослой красивой девушкой, в жизни не поверю, что у нее не было поклонников.

— Поклонников хватало, но Катя приличная девушка! — отрезал Вячеслав Сергеевич.

— Никто не подозревает вашу дочь в чем-то предосудительном, — поспешно вмешалась Саша, пока Ваня не разозлил хозяина квартиры еще сильнее. — Но, может быть, у нее был жених? — ей почему-то казалось, что такая формулировка должна понравиться ему больше. Все же жених — это уже серьезно, не какое-то там легкомысленное знакомство.

— Жениха не было, — и в самом деле смягчился Вячеслав Сергеевич. — Не то она непременно познакомила бы нас.

— А вы можете назвать ее поклонников? — снова вмешался Ваня, и Саша мысленно поклялась себе в следующий раз оставлять его за дверью, если разговор предстоит строить не с юной прелестной девушкой. В этом он оказался мастером, тут она ничего не могла возразить.

— Да много их было, липли к ней как пчелы к меду, — презрительно бросил Вячеслав Сергеевич. — И Мишка из дома напротив, и Ярик, и Артем. Этот вообще со школы. Его родители пару лет назад уехали в Тверь, там Степану место лучше предложили, зарплата выше, а Артем тут остался, электриком в наших электросетях работает. Толковый парень, я был бы даже рад, если бы Катюша на него внимание обратила. Не то что Мишка. Того я как-то чуть с лестницы не спустил, а то повадился ходить каждый день к нам чай пить. С тех пор больше не суется.

— Вячеслав Сергеевич, а что известно о причине смерти Катерины? — осторожно перебила его Саша.

— Да разве от ментов добьешься чего-то? — презрительно фыркнул тот. — Острая кровопотеря. Это все, что мне сказали.

— Народ на улице говорит, что это могли быть те самые таинственные тени, — как бы между прочим заметил Ваня.

— Развелось нечисти, — сердито буркнул Вячеслав Сергеевич, из чего ни Ваня, ни Саша не поняли, верит ли он в существование теней или нет.

— А вы их видели? — поинтересовалась Саша.

— Танька из дома напротив, говорят, видела. Та еще шалава, мать на работу — она на гульки. Там весь дом такой.

— Место проклятое, — глубокомысленно изрек Ваня, бросив на Сашу насмешливый взгляд.

— Мужики недавно говорили, что видели возле гаражей. Да и я, кажется, видел, — вдруг признался Вячеслав Сергеевич, разглядывая рисунок на линолеуме.

— Когда? — мгновенно насторожилась Саша.

— Дак вчера ночью. Катька как не пришла домой, я пошел ее искать. Думал, возле подъезда, может, заболталась с кем. Туда прошелся, сюда, нету нигде. Даже в рощу эту нашу за домом зашел немного, мало ли, срезать решила, когда от Лизы шла. Я же тогда думал, что она у Лизы. Строго-настрого запрещал ей через лес ходить, там и без теней хватает мерзости всякой. И показалось мне, что что-то мелькнуло между деревьями. Я фонарем посветил, свет-то с дороги не достает уже, но не увидел никого. То ли показалось, то ли вправду что-то было. Да только если и было что, то Катю же не там нашли.

— А кстати, как по-вашему, что она могла делать на территории гаражей? — спросил Ваня.

— Самому интересно.

— Слава, с кем ты разговариваешь? — раздался из комнаты женский голос. Видимо, проснулась его жена.

— Это насчет Катюши, — крикнул Вячеслав Сергеевич.

— Кто? Из полиции?

Саша испуганно посмотрела на Ваню, давая понять, что Штирлиц на грани провала. Им нужно срочно уходить, пока хозяин квартиры не задался вопросом, кто они такие. Не стоило зарабатывать лишние проблемы с местными жителями. Ваня мгновенно сориентировался.

— Ну ладно, мы пойдем, наверное, спасибо вам за ответы, — он поднялся из-за стола и протянул руку Вячеславу Сергеевичу.

Тот растерянно пожал ее, и Саша с Ваней поторопились к выходу, в мгновение ока спустившись на один лестничный пролет, но там настороженно замерли. За то время, что они провели в квартире, кто-то выключил свет в подъезде, видимо, посчитав, что днем он ни к чему. Только узкие окна между этажами пропускали не так много света, а в пасмурный зимний день на лестнице и вовсе царил полумрак.

— Ты чего остановилась? — насмешливо поинтересовался Ваня.

— А ты?

— Ты остановилась, и я остановился. Испугалась что ли?

Саша уязвленно дернула плечом, разглядывая маленькую площадку перед квартирами второго этажа. В какой-то момент ей действительно показалось, что там кто-то есть, однако приглядевшись, она так никого и не увидела.

— Иди первый, — попросила она.

— То есть пусть лучше меня сожрут, да? — хмыкнул Ваня, обгоняя ее. — Ну спасибо тебе, дорогая.

— Ты мне давно надоел, я же говорила, — проворчала Саша, торопливо следуя за ним и стараясь не смотреть по сторонам.

Только на улице она, наконец, спокойно выдохнула и тут же машинально потянулась за сигаретами, но остановила себя, вспомнив вчерашний разговор с Войтехом. Пожалуй, ей действительно стоит завязывать с этой привычкой. Какому некурящему мужчине нравится целоваться с курящей женщиной? И если смотреть правде в глаза, никакие лимонные леденцы, которые она начала таскать в сумке, этот запах не перебивают. А уж табачный дым, въедающийся в волосы и одежду, и вовсе ничем не вывести. Странно, но за пять лет брака с Максимом этот вопрос никогда ее не волновал, и курить она бросала ровно один раз, когда они собирались заводить ребенка. Тогда у нее получилось без особых проблем, возможно, получится снова.

Накинув на голову капюшон, поскольку с неба снова крупными хлопьями сыпался снег, она огляделась по сторонам, выискивая ближайший магазин.

— Давай зайдем, хоть воды купим, — предложила она, рассмотрев вдалеке красную вывеску, — а лучше еще и еды. Мне кажется, если мы будем слишком часто появляться в этой кафешке, нас точно побьют.

Ваня ухмыльнулся, послушно шагая за ней в сторону «Пятерочки».

— Так позвали бы теней и все у них спросили, но вы же с Лилькой опять за свои принципы взялись. И Дворжак туда же. Чем вам магия Нева-то не нравится?

Саша поежилась, снова вспоминая произошедшее в замке: вышедшего из себя Нева, залитые черным глаза, голос, вторивший его словам, чужеродный, словно идущий откуда-то изнутри. Повторения подобного она не хотела.

— Я вообще не понял, чего Лилька на него гавкала сегодня, — продолжил Ваня, не дождавшись ответа. — Странные они. То типа друзья, то уже поссорились, я следить не успеваю, когда у них что происходит.

Саша снова промолчала, пытаясь побороть в себе растущее желание исполнить мечту и все же увидеть Ванино лицо, когда он поймет, что может связывать его сестру и Нева.

— Возможно, ей не понравилось, как он вчера сломал стул под тем парнем в кафе, — наконец предположила она.

— Ну сломал и сломал. Я бы ему вообще нос сломал. Хотя, возможно, он и сломал. Кстати, ты так и не вспомнила, откуда знаешь это ЗАО? Оно мне покоя не дает…

Саша резко остановилась. Как наяву она увидела маленький прямоугольный кусочек картона, на котором крупными буквами было написано «ЗАО «Прогрессивные технологии»». Ниже чуть меньшим шрифтом шли еще какие-то слова, но какие, она не помнила. Этот кусочек картона — скорее всего, визитку — она держала в руке, а затем положила в черную мужскую сумку. Чья это была сумка? Максима? В чьей еще она могла позволить себе рыться? Нет, такой у Максима никогда не было. Саша закусила губу, глядя в одну точку на припорошенном снегом асфальте и пытаясь восстановить события в памяти.

«В моей сумке есть зарядки, можешь взять себе одну, только оставь мне остальные».

Голос она узнала сразу. Черная сумка, несомненно, принадлежала его обладателю.

— Саша?..

Обеспокоенный голос Вани вывел ее из задумчивости.

— Я, кажется, вспомнила, откуда знаю ЗАО, — медленно произнесла она, все еще не решаясь поверить в то, что воспоминания правдивы.

— Откуда? — Ваня смотрел на нее внимательно и настороженно, даже не дыша.

— Во время нашей самой первой поездки в Хакасию у нас с Лилей сели телефоны, помнишь? Ты еще смеялся над нами.

Ваня кивнул.

— Помню. Вы додумались взять в тайгу смартфоны, которым заряда на день не хватает.

— Да. И когда Войта уходил за целителем, он разрешил мне взять у него в сумке беспроводную зарядку. — Саша все еще смотрела в только ей видимую точку у себя под ногами, восстанавливая в памяти события. — И я нечаянно вытащила из сумки визитку. Это как раз была визитка ЗАО «Прогрессивные технологии». То есть, я потом нашла ее на полу в доме, но ей неоткуда было там взяться, только из сумки Войты.

— Значит, Дворжак как минимум должен был узнать это название, — пробормотал Ваня, вспоминая лицо Войтеха в тот момент, когда они рассказали про заказчика местной диспансеризации, его нервное движение, разлитую по столу водку из рюмки. — Но вчера промолчал.

— Может, забыл? — неуверенно предположила Саша. — Это же было почти три года назад, я сама еле вспомнила.

— Сомневаюсь. Нет, тут что-то другое, — Ваня задумчиво потер подбородок.

— Не хочешь же ты сказать, что он намеренно солгал. Для такой лжи должны быть веские причины.

— А откуда ты знаешь, что у него их нет?

— Потому что это Войтех! И я ему верю.

— Ты веришь, я не верю, — пробормотал Ваня, а затем потянул ее за плечо к магазину. — Пойдем, купим тебе воды — и в гостиницу. Надеюсь, там уже есть электричество.

Глава 8

21 декабря 2014 года, 11.30

ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

— Надо же, как здесь сегодня пусто, — заметила Лиля, когда они вышли из гостиницы и добрели до гаражей.

Накануне, когда Ваня с Сашей притащили их сюда, здесь было не протолкнуться. За все время пребывания в городке они ни разу не видели такого большого скопления народа. Сегодня же только ветер гулял между гаражами.

— Сегодня здесь уже ничего не происходит, — предположил Войтех. — Потому и пусто.

Краем глаза он заметил, что Женя направил на него смартфон, стараясь держать его ровнее.

— Что ты делаешь?

— Веду видеосъемку, — ничуть не смутился Женя. — Ты же рассчитываешь на видение, так? Мне кажется, будет полезным это зафиксировать.

Войтех остановился и в упор посмотрел на молодого спутника, стараясь не смотреть в любопытный глазок камеры. И все же непроизвольно косился на него.

— Я не хочу, чтобы кто-то в этот момент снимал меня.

— Я понимаю, ты теряешь контроль над собой и стесняешься этого, но ты же исследователь, — не сдавался Женя. — Ты должен понимать, что документирование происходящего очень важно. Ты часто не можешь восстановить в памяти видения, но если попробуешь хоть что-то озвучивать во время них, запись поможет потом проанализировать это и, возможно, вспомнить.

Войтех несколько секунд молча смотрел на него, как будто обдумывая это предположение, а потом уверенно покачал головой.

— Нет, убери камеру. Ты только зря расходуешь заряд телефона. Мы уже остались без ноутбуков, надо беречь хотя бы телефоны.

— Потому что теперь, мне кажется, всей гостинице электричество не сделают, пока мы не уедем, — хмыкнула Лиля, терпеливо дожидавшаяся, пока они разберутся между собой.

Несколько минут назад, спустившись в холл гостиницы, они застали там электрика, который разговаривал с администратором. В молодом парне они без труда узнали того забияку из компании местных парней, который первый полез к их столику. Кажется, его тогда называли Артемом. Тот их определенно тоже узнал и даже скривился, после чего довольно громко объявил своей собеседнице, что поломка серьезная и требует замены оборудования, а менять пока не на что.

— Вот именно, — согласился Войтех. — Так что убирай ее.

Женя вздохнул и остановил запись, признавая свое поражение. Однако стоило Войтеху отвернуться, как он снова нажал на кнопку и засунул телефон в нагрудный карман так, чтобы глазок камеры мог продолжать съемку. Пусть теперь это будет не так красиво, но что-то полезное он снять может.

Они без труда нашли место обнаружения тела. Это было в дальнем конце, там, где заканчивалась линия гаражей. От заброшенного пустыря их отгораживал полуразрушенный забор. Сильного снегопада последние сутки не было, поэтому на снегу еще были видны пятна крови. Никаких следов сатанинского жертвоприношения, как к утру уже успели окрестить это местные жители, не осталось. Видимо, полиция все забрала.

Войтех присел на корточки, стянул с руки перчатку и осторожно коснулся кончиками пальцев пропитанного кровью снега.

Ничего не произошло.

Он слышал, как Женя разочарованно выдохнул. Лиля оставалась спокойна и невозмутима, как будто ее мало заботило, получится у него что-то увидеть или нет.

— Я ничего не чувствую, — признался Войтех вслух. — Как и вчера. Ни видений, ни предчувствий. Оно словно спит крепким сном.

— Может, твой дар тебя покинул? — предположил Женя, но тут же возбужденно замотал головой, придумав более интересную версию: — Они тебя глушат! Уверен, все дело в каких-нибудь излучениях, которыми институт накрывает этот городок!

Войтех одарил его взглядом, в котором читалось: «Сколько можно?» Однако Женю он не смутил, тот продолжил строить свою теорию:

— Возможно, не специально. То есть, вероятно, они просто тестируют на жителях какое-то излучение или радиоволны, которые призваны создавать галлюцинации. Отсюда видения безликих теней. А проблемы с электричеством и сбой в твоем экстрасенсорном восприятии — это просто побочное явление. Возможно, даже убийство — его следствие. На ком-то воздействие могло сказаться сильнее, чем на остальных, и пробудило звериную натуру дремлющего в глубине души маньяка. Или человек просто оказался слишком восприимчив и сошел с ума.

— А что, версия не хуже любой другой, — усмехнулась Лиля. — Стройная и все объясняет.

— Да уж, — фыркнул Войтех, — будем иметь ее в виду.

Он чувствовал себя странно. После предположения Жени о том, что он лишился своего экстрасенсорного дара, в его душу закралось что-то похожее на страх. Войтех не очень-то дорожил этим умением, порой оно причиняло большой дискомфорт, начиная от некстати накатывающих видений и заканчивая мигренями, которые могли длиться несколько дней подряд. Но почему-то мысль о том, что, возможно, этого больше никогда не произойдет, его пугала. Он вдруг понял, что в этом случае снова потеряет с таким трудом обретенный новый смысл жизни.

Ему не хотелось об этом думать, поэтому Войтех решительно отогнал от себя эти мысли. Надев перчатку обратно, он выпрямился и уже собирался предложить все же прогуляться между гаражами, когда в ушах вдруг возник звенящий шум. Он был похож на звуки ненастроенного радио, в которых громкое шипение переплеталось с высоким писком, резким треском и прерывистыми голосами, пробивающимися сквозь эту какофонию.

Войтех инстинктивно зажал уши, но шум стал только громче, потому что шел не извне, а рождался в его собственной голове. Это не походило на видения, случавшиеся раньше, но все равно причиняло боль. Она вкручивалась в виски маленькими острыми буравчиками и одновременно распирала его голову изнутри, грозя разорвать ее. Кажется, он даже закричал.

— Войтех!

Женя и Лиля окликнули его одновременно, но он едва услышал их сквозь заполнивший голову шум. Он почувствовал, как они вцепились в него с двух сторон, и сквозь пелену, начинающую застилать глаза, увидел перепуганные лица.

Ему нужно было уйти отсюда как можно быстрей, пока голова действительно не взорвалась, но тело перестало слушаться. Он даже не мог попросить друзей увести его прочь, подальше от этого места.

Реальность начала меркнуть перед глазами, даря надежду на спасительный обморок, но вместо блаженного беспамятства его наконец выкинуло в видение.

Гаражи перед его глазами сменились лесом, день сменился ночью. Он видел мелькающие деревья и девушку, которая бежала между ними. Каждую секунду картинка менялась: он то смотрел на девушку со стороны, то видел ее глазами. Потом он увидел прямо перед собой ее перепуганное лицо, а следом — плотную тень на фоне деревьев и мерцающего в свете луны снега. Тень двинулась на него и заслонила собой все прочие объекты, погрузив его мир в темноту и одновременно — в столь желаемую тишину.

— Войта! Войта, ты слышишь меня?

Это был первый звук, который нарушил тишину неизвестно сколько времени спустя. Войтех попытался пошевелиться и ответить, но тело все еще не слушалось. Боль прошла, оставив после себя только ставшее уже привычным «послевкусие». Оно почти не причиняло дискомфорта. Его причиняла только холодная твердая земля под правым боком, на котором он лежал.

Наконец ощутив собственное тело, Войтех сумел вернуть над ним контроль: открыть глаза и приподняться на локте. Во рту он ощутил знакомый мерзкий привкус железа. Ничего не болело, значит, он ничего себе не прикусил во время приступа. Видимо, кровь опять пошла носом.

Он машинально провел рукой по лицу, вытирая его, и дал знак обеспокоенным Лиле и Жене, что уже пришел в норму. Войтех малодушно порадовался, что отправил Сашу с Иваном в другое место, и она ничего этого не видела. Опять бы начала переживать, угрожать и колоть его какими-нибудь лекарствами.

Впрочем, судя по тому, что Женя держал в руках шприц, а рядом лежал его распотрошенный рюкзак, студент-медик и сам справился с последней задачей.

Когда Войтех сумел сесть и уже словами заверить их, что он в порядке, Женя принялся собирать лекарства обратно в рюкзак. Конечно, перед этим он заставил его для верности сосчитать демонстрируемые им пальцы. С этой задачей Войтех справился без проблем.

— Это было видение? — деловым тоном уточнила Лиля.

— И видение тоже, — Войтех кивнул, с трудом поднимаясь на ноги. — Но было что-то еще.

— Что именно? — тут же заинтересовался Женя. Он уже водрузил объемный рюкзак обратно себе на спину.

— Пока не знаю. Но скажем так… Я уже не так сильно уверен, что твоя версия с радиоволнами — полная чушь.

21 декабря 2014 года, 14.10

Гостиница «Астра», ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

Уже четвертый раз за последний час полоща полотенце в ледяной воде из-под крана, Саша посматривала на свое отражение в полутемном зеркале и мысленно ругала Женю. Она бы отругала его не только мысленно, если бы студент соизволил взять трубку, но тот, как назло, снова стал недоступен. Саше было плевать на то, где он шляется, но уж она бы поинтересовалась, какую хрень он вколол Войтеху. Впрочем, она успела ознакомиться с содержимым его рюкзака, догадывалась о лекарстве и потому злилась еще сильнее. В чувство его препарат Войтеха привел, конечно, гораздо лучше, чем все ее таблетки, уколы и шоколадки со сладким кофе вместе взятые. Лиля утверждала, что он вполне бодро сам дошел до гостиницы, но вот затем…

— Убью, студент, — пообещала Саша своему отражению, выключила воду, отжала полотенце и, прихватив свечу, вышла из туалета в комнату.

Там по-прежнему царил полумрак, поскольку плотные шторы были задернуты. Даже тусклый свет декабрьского дня причинял Войтеху боль. Она села на кровать рядом с ним и аккуратно положила свернутое полотенце ему на лоб. После того, что ему вколол Женя, она опасалась давать какие-то сильнодействующие препараты, приходилось пользоваться старыми бабушкиными методами. И тем не менее, даже легкие проверенные средства в сочетании с холодными компрессами делали свое дело: на лице Войтеха уже не отражалось такой смертельной муки, каким она застала его час назад, вернувшись в гостиницу.

— Ты как? — заботливо спросила она, разглядывая его лицо.

— Прекрасно, — солгал он и даже сумел изобразить убедительное подобие улыбки. — Честное слово, нет необходимости так переживать. Мне уже гораздо лучше. Ты знаешь, после видений мне бывало и хуже.

— Да, но это после видений. Тогда я ни на что не могла повлиять, а здесь лично отправила с тобой этого… будущего врача-убийцу. Клянусь, я выпотрошу его рюкзак на столе у ректора академии, пусть объясняет, где он все это взял. И больше не стану слушать тебя, когда тебе опять взбредет в голову отправить меня куда-то с Ваней, так и знай, — она улыбнулась, но по тону голоса было понятно, что она не шутит.

— Перестань, не злись на парня. — Войтех поймал ее руку и легонько сжал ее. — И на меня тоже. Зато мы все получили полезную информацию. Ну, более или менее. Теперь бы понять, что с ней делать, конечно. Но об этом я подумаю чуть позже. Через часок хотя бы, — он вздохнул и снова закрыл глаза, которые открывал ради этого недолгого разговора.

Саша несколько секунд молча смотрела на него, поглаживая пальцами руку, которой он сжимал ее ладонь, и решала, стоит ли заводить разговор сейчас. Он устал и вымотан головной болью, жестоко лезть с вопросами, но с другой стороны, он не сможет быстро придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение, и у нее есть шанс вытянуть из него правду.

С того самого момента, как она вспомнила, откуда ей знакомо название ЗАО «Прогрессивные технологии», она не могла перестать об этом думать и пришла к выводу, что Ваня прав: Войтех не мог забыть его. Он узнал его, когда они сказали всем, но промолчал. И Саша, как ей казалось, даже знала почему.

Она наклонилась к нему и легонько поцеловала в кончик носа, словно заранее извиняясь за то, что сделает.

— Войта, можно вопрос? — И прежде, чем он успел бы возразить, добавила: — Ты ведь знаешь, что это за ЗАО «Прогрессивные технологии», ведь так?

Войтех машинально сжал ее руку сильнее, просто не смог остановить себя. Это было похоже на нервный спазм. Он открыл глаза и вопросительно посмотрел на нее.

— С чего ты взяла?

— Я вспомнила, что видела их визитку у тебя, — честно призналась она. — Еще два с половиной года назад, когда ты разрешил мне взять в твоей сумке зарядку для телефона.

Войтех снова закрыл глаза и тяжело вздохнул. Наверное, рано или поздно это должно было случиться. Вот только он совершенно не предполагал, что все произойдет именно так. Как Директору вообще пришло в голову присылать его с группой туда, где уже чем-то непонятным занималось какое-то дочернее подразделение ЗАО?

— Я тогда уже искал другую работу, — все же попытался увильнуть он, но даже сам себе не поверил бы. — У меня было много визиток. Возможно, и такая тоже была. Я не помню.

— Но в сумке была только она, — не поверила ему и Саша. — Пожалуйста, Тешка, не лги сейчас. Я понимаю, почему ты не говорил нам правду, когда мы искали целителя, мы были едва знакомы, но сейчас-то ты мне можешь сказать? Эти твои мигрени… не просто так, да?

Он снова удивленно посмотрел на нее. Ему казалось, что разговор идет куда-то не туда. Причем здесь его мигрени?

— Что ты имеешь в виду?

Саша почувствовала, как в ней медленно поднимается раздражение. Она не понимала, в чем состояла сложность рассказать правду, тем более сейчас, когда она и так уже все поняла.

В тот самый первый раз, когда они все познакомились и поехали в отдаленные места Хакасии на поиски таинственного целителя, они несколько раз интересовались у Войтеха, в чем состоит его интерес, и каждый раз он утверждал, что это всего лишь хобби, желание узнать, что есть таинственного в этом мире. Теперь Саша была твердо уверена: он лгал. Поиски человека, способного исцелять даже злокачественные опухоли на четвертой стадии, и визитка фирмы, спонсирующей медицинские обследования, не могли быть совпадением.

— Я, может, и доверчивая сверх меры, но все же не дура, Войтех, — улыбнулась она, чтобы скрыть свои чувства. — И могу сопоставить поездку к целителю с визиткой какой-то медицинской фирмы. Ты проходил обследование у них? Они что-то нашли, и поэтому тебе был нужен целитель? Или не нашли, но ты им не поверил и хотел на стороне убедиться, что они все же правы? В общем, — она развела руками, — вариантов у меня много, но я хочу знать правду.

Войтех несколько секунд смотрел на нее, а потом внезапно рассмеялся. От облегчения, а потому довольно искренне.

— Panebože, zlato… Чем ты себя накрутила? Я тебе клянусь, я не проходил никаких медицинский обследований, которые бы выявили необходимость целителя. Ни в ЗАО «Прогрессивные технологии», ни где-либо еще. Я здоров. Я абсолютно здоров, к такому выводу пришла медкомиссия после полета и больше никто никогда не оспаривал это заключение. Ну, не считая психиатрических проблем, конечно.

Саша рассмеялась вслед за ним, понимая, что даже если бы он сказал это не так убедительно, она бы все равно ему поверила. Просто потому, что отчаянно этого хотела.

— Кажется, моя профессия начинает плохо на меня влиять, — покачала головой она. — Когда видишь, как умирают молодые и еще вчера здоровые люди, начинаешь этого бояться. Я уже почти похоронила тебя за этот час.

— Не дождешься, — мягко заметил он, дотянувшись рукой до ее лица и погладив по щеке. — У меня больше шансов свернуть себе шею в какой-нибудь нашей экспедиции, чем заболеть. Ты знаешь, я ведь за всю жизнь не болел ничем серьезнее простуды. Даже вирусные инфекции редко меня брали. Так что на мое тело мне грех жаловаться, оно досталось мне довольно крепким. Тебе, наверное, сложно в это поверить, потому что до недавних пор ты видела меня только во время расследований, а во время них я стабильно страдаю от видений и их последствий. Возможно, будь мой организм слабее, и последствия были бы тяжелее.

— Мы ведь уже решили — и я не дам тебе передумать — что скоро у меня будет много шансов убедиться в том, что ты гораздо здоровее, чем я думаю, — озорно улыбнулась она, поправляя на его голове мокрое полотенце, которое стало уже почти теплым. Следовало снова намочить его, но пока ей не хотелось вставать с кровати. Слишком сильно она себя накрутила за какой-то несчастный час. Вместо этого она легла с ним рядом и обняла его. Велик был соблазн и тему сменить, однако это ЗАО все равно не давало ей покоя. — Тогда я тем более не понимаю, откуда у тебя их визитка.

Войтех обнял ее, крепче прижимая к себе. В голове мелькнула мысль во всем признаться. Ведь все равно однажды это всплывет, так зачем же оттягивать момент?

Ответ был прост: он боялся этого момента и готов был оттягивать его ровно столько, сколько получится. Интуиция подсказывала ему, что момент откровения вполне может стать и моментом расставания. Саша не выносила лжи, и он знал это с самого начала. И все же лгал ей несколько лет подряд. Или не договаривал правду, как считал он сам, но иллюзий при этом не питал: она расценит это как ложь. Возможно, ему и удастся уговорить ее простить его, но для этого ему определенно нужно быть в лучшей форме, чем сейчас.

— Саша, я не помню. Правда. В то время у меня было много визиток, я рассовывал их по разным карманам, потому что, честно говоря, не привык носить визитницу. Это название действительно кажется мне смутно знакомым. Но, очевидно, у нас с ними не срослось. Как и с многими другими. Потому что, знаешь, иностранцу не так уж легко найти у вас достойную работу, когда самая яркая строчка в резюме — завораживающий, но абсолютно бесполезный с точки зрения бизнеса, полет в космос.

Саша промолчала, ничего на это не отвечая. Наверное, она бы тоже никому не сказала на его месте о том, что ей знакомо это название, если бы не могла внятно сказать откуда. Ване только дай повод для издевок в адрес его памяти и всего, что касается психического здоровья.

— И что мы будем теперь делать? — спросила она. — Ритуал, как предлагал Нев? У меня от одной мысли об этом мурашки по коже.

— В ночь своей гибели эта девушка встретилась с тенью. Я видел это ее глазами и, как ни странно, видел глазами тени. Значит, эти таинственные существа — не плод больного воображения. Мы исчерпали другие варианты, я просто не знаю, что мы еще можем сделать. Думаю, надо попробовать ритуал.

— И тебе не страшно? — Саша приподнялась на локте и заглянула ему в глаза. — Ты ведь помнишь Нева в замке? Помнишь, что с ним бывает, когда он перестает себя контролировать. И Лиля этого не хочет, а уж она, как мне кажется, знает его лучше всех нас.

— Саша, в том замке и мои способности работали иначе. Словно видениям не приходилось пробиваться ко мне, я ловил их легче. Возможно, что-то подобное происходило и с Невом. Но, заметь, даже тогда он защищал нас ценой своей, как мы тогда думали, жизни. Нет, я не боюсь Нева и его силы. Уверен, что он справится. Он защитил тебя от Ангела, он много раз спасал нас, применяя свои способности. Мне кажется, он заслужил этим небольшой кредит доверия. И еще мне кажется, утром мы очень обидели его, не выказав этого доверия. Я хотел бы это исправить.

Она вздохнула.

— Ты прав. Как всегда. Как у тебя это получается, а?

— Не знаю, — усмехнулся Войтех. — Наверное, это еще одна моя суперспособность.

— Тогда ты спи, — Саша села на кровати, поправляя немного съехавшее полотенце с его лба, — а я пойду скажу Неву, что мы согласны на ритуал. Возможно, ему нужно что-то подготовить. Главное, — она улыбнулась, — не прийти не вовремя, как он вчера к нам.

21 декабря 2014 года, 18.16

Магазин «Пятерочка», ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

Анна Замятина искренне любила свою младшую сестренку Карину, хоть между ними и было почти семнадцать лет разницы, да и сестрами они были только наполовину. Ее отец ушел от них с матерью, когда ей уже исполнилось пятнадцать, но она только недавно узнала, что причиной его ухода стала другая женщина. Он умело скрывал свою любовницу, не позволяя слухам ползти по маленькому городку, где все про всех знали. Женился он на ней лишь год спустя, когда она забеременела Кариной, поэтому Анна никогда не сопоставляла его уход с наличием другой женщины. Ее мама обладала тяжелым характером, и то, что они прожили вместе больше пятнадцати лет, уже казалось Анне достижением. И тем не менее, несмотря на характер, у матери хватило ума не рассориться с ее отцом в пух и прах. Как она сама призналась Анне много позже, она понимала, что почти окончившей школу девочке с отцом-ученым, работающим в местном институте и получающим неплохие по меркам их городка деньги, лучше дружить. И в плане финансов, и в плане будущего образования. Поэтому многого и не рассказывала дочери. Анна подозревала, что немалую роль здесь сыграла и нелюбовь ее матери к выносу сора из избы. Она не терпела даже мысли о том, что местные сплетницы будут ковыряться в ее грязном белье и обсуждать за спиной.

С новой женой отца, которая была всего лишь на шесть лет старше самой Анны, у нее всегда были ровные отношения. Подругами не стали, но и не ругались. Зато Карину Анна любила по-настоящему, хоть и встречались они не так часто, поскольку уже через год после ее рождения Анна уехала в Москву. Карина отвечала ей тем же, и как-то так внезапно оказалось, что Анна стала главным авторитетом для вступившей недавно в сложный подростковый период младшей сестры. Возможно, девочка из провинциального городка восхищалась старшей сестрой, живущей в столице, а возможно, дело было в том, что Анна, в отличие от ее матери, никогда не повышала на нее голос и не ругала по поводу и без, стараясь объяснить какие-то моменты доступно и не на повышенных тонах. Именно поэтому вторая жена отца сегодня утром позвонила ей в истерике, требуя провести с Кариной разъяснительную беседу по поводу взрослых мужчин, оказывающих знаки внимания юным девушкам, едва вступившим в возраст полового созревания. Анна не горела желанием вести подобные разговоры, но отвертеться не смогла, поэтому позвала младшую сестренку с собой в магазин, придумав пристойный повод: купить ингредиенты для торта по случаю завтрашнего дня рождения своей матушки.

Карина, конечно, мгновенно насупилась, когда поняла, к чему ведет Анна, опустила голову и сунула руки в карманы, всем своим видом выражая молчаливый протест. Но, по крайней мере, не орала, что сестра ничего не понимает, и не хлопала дверями, как вела себя с матерью.

— Пойми, дорогая, ни при каких обстоятельствах четырнадцатилетняя девушка не может быть интересна тридцатилетнему мужчине, если только у него все в порядке с головой, — говорила Анна, с особой тщательностью выбирая ванильный сахар среди трех представленных вариантов. — Не потому что ты маленькая и глупенькая, мы ведь обе знаем, что это не так, а потому, что у него как минимум в два раза больше жизненного опыта.

— Я бы поспорила с тобой на деньги, — проворчала Карина, ковыряя носком кроссовка пол и не глядя на сестру. — Но это будет нечестно. Зря вы все так ополчились против Войтеха. Он ничего такого не имеет в виду. Цветов не дарил, конфетами не угощал. Мы всего-то два раза поговорили. Все. Нет, уже устроили переполох. И ты туда же.

Анна замерла с сахаром в руке, посмотрев на Карину.

— А можно спросить, о чем именно вы говорили? — поинтересовалась она, стараясь, чтобы голос выражал обычный сестринский интерес, хотя не удержалась и все же добавила: — Он тебя куда-то звал? Твоя мама утверждает, что вы куда-то шли, чуть ли не взявшись за руки.

— Да мы вокруг дома ходили! — разозлилась Карина. — Никуда мы не шли. И это я его под руку взяла. И говорили мы… — она осеклась. — О важном. И личном. Но не о том, о чем вы постоянно думаете. А о том, о чем никто из вас со мной в свое время говорить не захотел. А ведь я пыталась. Какие ко мне теперь претензии?

— Ну, не злись, — Анна успокаивающе коснулась ее плеча и улыбнулась, отчаянно пытаясь вспомнить, о чем когда-либо отказывалась говорить с ней. Даже на самые запретные темы с ней всегда говорила именно она, а не истеричка-мать. — Значит, я когда-то о чем-то не захотела с тобой говорить, а Войтех захотел?

Карина опять насупилась и замолчала. Ей хотелось рассказать все Анне, ведь на самом деле тогда ее не было в городке, когда она пыталась поделиться с родителями своей проблемой. В то же время Карина боялась, что Анна тоже все спишет на фантазии, а заинтересованность Войтеха в этих фантазиях превратится в еще какой-то преступный замысел.

— Просто он мне поверил, — осторожно сказала он, поглядывая на Анну исподлобья. — То есть не то чтобы поверил… Ему проще, он знает, что я говорю правду, а не выдумываю, как решила мама.

В этот момент Анна пожалела, что в их убогом городишке нет приличного кафе с соответствующей обстановкой, куда можно было бы отвести сестру и за чашкой капучино поговорить по душам. Не в это же подобие кафе ее вести, где ошивается вся местная молодежь, а буфетчица за стойкой только и делает, что обсуждает всех и вся. В воскресенье днем у нее дома мама, у Карины тоже, при них опять же не посекретничаешь, а Анна интуитивно чувствовала, что разговор может быть важным. Как минимум, для девочки-подростка. Но выбирать не приходилось.

— Давай так, — предложила она, внимательно глядя на сестру и больше не отвлекаясь на прилавки. — Ты мне сейчас расскажешь все, а я тебе обещаю вообще никак не комментировать, если ты не захочешь знать мое мнение. Но твою маму по поводу Войтеха успокою.

Анна знала, что в любом случае ее успокоит, даже если ей придется разбираться с этой заезжей группой самостоятельно.

Карина долго мялась, бестолково перебирая пакетики с приправами, а потом все же призналась:

— Года два назад я начала видеть странные вещи. Типа галлюцинаций, только потом они начали сбываться. Мама сказала, я маюсь дурью и все выдумываю. А Войтех… Войтех тоже это видит. Вот так-то. Оказалось, у нас с ним одни видения на двоих.

Карина с вызовом и затаенным страхом посмотрела на Анну, ожидая ее реакции. Та только удивленно вздернула брови, ничего не говоря, как и обещала. Возможно, она бы, как и мама Карины, посчитала все это подростковыми фантазиями, если бы сама не познакомилась с Войтехом при весьма загадочных обстоятельствах.

Чуть больше двух лет назад она организовывала праздник в Смоленской области, который закончился трагедией. И уже тогда ей показалось, что симпатичный «коллега» с милым акцентом, который он так тщательно пытался скрыть, не подумав изменить заодно имя, не тот, за кого себя выдает. Более того, он знал о происходящих странных вещах гораздо больше, чем она.

Вернувшись в Москву, Анна постаралась не вспоминать о произошедшем, поклявшись больше не ввязываться в подобные авантюры. И вот в огромной стране с многомиллионным населением они встретились снова. Едва ли это совпадение.

— И он сюда приехал из-за этих ваших видений? — уточнила она. — Вы познакомились где-то раньше? В Интернете?

— Да нет же, он приехал сюда из-за этой фигни с тенями, — Карину подбодрило то, что Анна хотя бы не рассмеялась, превратив серьезный разговор в шутку. — И встретились мы случайно… Ну, по крайней мере, это было сюрпризом полным, а вот случайно ли — не знаю. Если мы видим одно и то же, значит, мы с ним как-то связаны.

— Значит, связаны, — задумчиво пробормотала Анна, забыв на мгновение, что лучше бы не поддерживать эту убежденность в младшей сестре. — А что именно вы видите? — Она снова посмотрела на Карину.

— Да ерунду какую-то, — отмахнулась та. — Падающие монеты. Вот только у него из-за этого видения башню срывает. Когда мы первый раз встретились, я сама подумала, что он маньячина какой-то. Налетел на меня с этим видением, самого всего трясет, глаза бешеные… — она прикусила язык и немного испуганно посмотрела на сестру. — Но он быстро в чувство пришел, ничего такого, честное слово.

Анна рассмеялась, разгадав ее маневр.

— Давай так. Я поговорю с ним, и если приду к выводу, что его на самом деле интересуют только видения, помогу тебе встречаться с ним при необходимости так, чтобы твоя мама не узнала. Но за это ты должна мне кое-что пообещать.

— Что? — бодро поинтересовалась Карина, одновременно чувствуя готовность пообещать что угодно и при этом скрестить пальцы в кармане.

— Что не станешь в него влюбляться и вообще будешь вести себя как взрослый рассудительный человек, — улыбнулась Анна. — Мне тоже было четырнадцать, и я знаю, как это бывает.

— Хорошо, — быстро и легко ответила Карина. Слишком быстро и очень уж легко. Она уже чувствовала себя немного влюбленной, поэтому считала, что даже не соврала. Если она уже влюбилась, она не сможет влюбиться еще раз в будущем. Нет, она понимала, что сейчас маловата для него, но она была уже достаточно взрослой и разумной, чтобы понимать: это скоро пройдет. У ее родителей была очень приличная разница в возрасте. Так почему у нее не может быть так же?

— Вот и отлично, — снова улыбнулась Анна, подумав в свою очередь, что нужно просто контролировать сестру то время, пока эти странные люди находятся в городке, а затем они едва ли смогут видеться. Юношеские влюбленности проходят очень быстро, особенно если нет возможности встречаться с объектом обожания. — А теперь пойдем дальше, у нас еще большой список, — она продемонстрировала Карине смартфон, в котором хранился список ингредиентов для торта.

— Я схожу за мукой и крахмалом.

Карина тут же метнулась в сторону небольшого закутка в торговом зале. Она не успела даже выбрать из трех разных торговых марок муки, когда услышала голоса из соседнего прохода, от которого ее отделял стеллаж с продуктами:

— Я вам говорю, этих чуваков надо проучить. Наверняка это они Катьку… — убежденно твердил мужской голос.

— Подожди, я что-то не понял, — возразил ему второй. — С чего ты взял, что они сатанисты?

— Сатанисты или еще кто — я без понятия, но я собственными ушами вчера слышал, как один говорил второму про ритуал. Они приехали сюда из-за этих теней. Может, они им поклоняются или еще что, мне без разницы. Я не позволю им грохнуть еще кого-то. Как Катьку… — первый голос прервался под наплывом эмоций.

За стеллажом повисла тишина. Карина тоже не шевелилась и даже не дышала, чтобы ее не услышали.

— Он прав, — заметил третий голос. — Нельзя спускать чужакам такое.

— Так может, в полицию заявим? — неуверенно предложил второй.

— Ага, и что мы им скажем? — фыркнул четвертый. — Пошлют они нас. Уж лучше самим разобраться. Возьмем ребят. Их там шестеро, но две девки и один старик. Соберем человек десять, и все будет в шоколаде.

Карина вздрогнула и отшатнулась. Ее подозрения подтвердились: местные что-то замышляли против Войтеха и его спутников. За стеллажом раздавалось одобрительное мычание, а потом кто-то предложил идти «искать ребят» прямо сейчас, но больше Карине ничего расслышать не удалось: группа молодых людей, тихо переговариваясь, направилась к выходу из магазина. Она сама еще несколько секунд провела в ступоре, а потом побежала к Анне, забыв и про муку, и про крахмал.

Сестра нашлась в отделе с молочной продукцией. Она, конечно, удивилась тому, что Карина вернулась с пустыми руками, но спросить ничего не успела. Карина вцепилась в ее руку и испуганно заявила:

— Аня, нам надо немедленно найти Войтеха!

Глава 9

21 декабря 2014 года, 18.45

ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

Место для ритуала, как ни странно, подсказал Женя. Все решили, что он достаточно долго изучал карту городка, а потому приметил подходящий пустырь. На самом же деле он нашел его тогда, когда бродил вдоль забора, отделявшего территорию института. Это место находилось чуть в стороне от жилых домов, почти полностью погруженное в темноту. Фонарей здесь не было, а тусклый свет с дороги доходил с большим трудом. Рядом с ним находилось невысокое унылое здание, надпись на котором гласила, что это спортивный комплекс. Он либо не функционировал вообще, либо не подавал признаков жизни только вечером в воскресенье, но Войтеху и остальным это было только на руку: комплекс закрывал их от чужих глаз с одной стороны, а с другой эту функцию выполнял еще один кусок невырубленного леса. С двух других сторон все оставалось открытым, но случайные свидетели там вряд ли могли появиться: ни домов, ни магазинов в тех направлениях не было.

Темнеть начало еще после трех, а к семи на этом богом забытом пустыре и вовсе появлялось ощущение глубокой ночи из-за тишины и темноты.

— Да, место подходящее, — с видом знатока согласился Нев.

— А может, внутрь заберемся? — предложил Ваня, с тоской поглядывая на темные окна спортивного комплекса. Он, как всегда, не надел шапку по причине ее отсутствия, поэтому уже начал замерзать. — Здесь же околеть можно. Особенно если придется просто стоять и не шевелиться, как тогда, когда Сашку защищали.

— Давайте все-таки по возможности ограничивать количество совершаемых нами преступлений, — спокойно возразил Войтех. — Поэтому обойдемся без взлома. Лучше поставь пока камеру и настрой аппаратуру. Нев, что нужно будет делать? Ни обруча, ни троса у нас сегодня нет. Чем будем изображать круг?

— В этот раз сойдут свечи, — Нев кивнул на принесенную с собой сумку. — Я слегка опустошил запасы местного магазина. Добавил к тем, что купили вы, когда мы остались без света. Должно хватить.

Ваня, уже успевший установить на штатив видеокамеру, вытащил из сумки две толстые свечи и непонимающе уставился на Нева.

— И чего с ними делать?

Женя, который еще ни разу не участвовал в проводимых Невом магических ритуалах, выразил больше энтузиазма, доставая из сумки еще два десятка свечей.

— По кругу расставлять, да? Как в фильмах про ведьм?

— И толку с этого круга? — Саша поддерживала витающий в воздухе скепсис Вани. — Как мы его держать будем?

— Боюсь, понадобится по капле вашей крови, как в прошлый… кхм. В общем, небольшой прокол на кончике пальца и по одной капле крови на две свечи. Только не соседние. И вам достаточно будет просто стоять в нужных точках за пределами круга.

Саша вслух застонала. Хорошо еще, что не разрез на обеих руках, как в прошлый раз, о котором едва не обмолвился Нев. Уж укол в палец она как-нибудь переживет. Возможно, даже не выдав себя и не получив порцию насмешек от Вани в адрес врача, боящегося собственной крови.

— Как круто! — выдохнул Женя. Ритуал начинал нравиться ему все больше и больше.

— Да уж не то слово, — недовольно фыркнула Лиля. — С нетерпением жду, когда мы дойдем до ритуалов, в которых требуется кровь некрещенных младенцев или девственниц.

— Какая будет расстановка по вершинам? — торопливо спросил Войтех, пока не началось новое выяснение отношений.

— Вам придется занять мое место на вершине Власти. Лиля остается Жизнью, Иван — Смертью. Саше лучше занять вершину Любви. Жене остается Богатство.

— А чего это я Смертью буду? — тут же возмутился Ваня. — Пусть Дворжак ею будет, ему не привыкать.

— Как я уже сказал, Войтех занят на вершине Власти, — невозмутимо повторил Нев. — При всем моем уважении, Иван, у вас в этом круге людей власти нет. Женщины и молодой человек этой вершине тем более не подходят. Смерть и Жизнь — как близнецы или двойняшки. Всегда где-то рядом, и одного не может существовать без другого. При этом Лиля больше подходит вершине Жизни, поскольку, как я уже когда-то говорил, она женщина, и может давать новую жизнь. Поэтому вам достается Смерть.

— Вот спасибо, отец родной, — проворчал Ваня, но больше возражать не стал, зато не преминула высказаться его сестра:

— Конечно, куда уж женщине на вершину Власти. Женщина должна варить борщи на кухне. Или давать новую жизнь. На большее она не годится.

— Сидоровы, ну хватит, — попыталась вмешаться Саша. — Холодно же в самом деле, давайте лучше начинать. В этот раз у нас нет зеркала Смерти, никому ничего не угрожает.

— Не я создавал эту магию, — Нев посмотрел на Лилю. — Я лишь научился понимать ее закономерности. Не моя вина, что ни одна из вас вершине Власти не подходит. До определенной степени это условность и мелочь, но такая мелочь может как стабилизировать ситуацию, так и расшатать ее.

— Нев, мы не сомневаемся в вашей компетентности, — заверил его Войтех, бросив на Лилю недовольный взгляд. — Будем делать, как вы скажете. Как близко должны стоять свечи?

— Нам нужен круг примерно два метра в диаметре, — Нев вздохнул. — Поэтому будем исходить из этого и из имеющегося количества свечей. Вплотную ставить не обязательно, но чем больше будут расстояния, тем сложнее мне будет замкнуть контур.

Пока одни под чутким руководством Нева расставляли свечи на припорошенной снегом земле, другие под руководством Вани настраивали аппаратуру, которая должна была зафиксировать излучения теней и их температуру, если таковые были. С аппаратурой проблем не возникло, а вот судя по тому, как хмурился Нев, расстояние между свечами казалось ему великоватым. Однако выбора все равно не было. И он явно приврал, когда говорил об одной капле крови. По Сашиным представлениям он взял как минимум по пол-литра с каждого.

Наконец все заняли свои места, даже угрюмо насупившиеся брат и сестра. Хотя если кто-то и мог испортить ритуал, то это, скорее, не в меру непоседливый Женя, которому, казалось, был интересен каждый шаг их личного темного мага.

— Мы готовы, — объявил он за всех, за что тут же получил мрачный взгляд от Вани.

Нев осторожно вошел в круг и встал в центре, лицом к Войтеху, таким образом обозначая главную вершину. Соединив кончики озябших пальцев, он прикрыл глаза, склонил голову и тихо забормотал что-то на понятном одному ему языке.

Войтех посмотрел на свечи и задался вопросом, а не надо ли было их зажечь, но, конечно, подавать голос и прерывать ритуал не стал. Всего несколько секунд спустя оказалось, что он правильно сделал. Нев внезапно замолчал, поднял голову и открыл глаза. Войтех непроизвольно вздрогнул: он никак не мог привыкнуть к тому, что во время использования магии зрачки Нева расширялись так, что прятали за собой всю радужную оболочку, а порой и белки глаз тоже. Поразительно, но это было видно даже в темноте пустыря, как будто кто-то подсвечивал Нева таинственным светом. Или же сам Войтех внезапно научился видеть в темноте.

Нев развел руки в стороны, и все свечи вспыхнули в одно мгновение, озаряя пустырь и пять застывших фигур на нем. Нев снова забормотал повторяющиеся фразы, произнося их слегка нараспев. Через секунду показалось, что язычки свеч затрепетали на ветру, который грозил их задуть. Однако никто не чувствовал даже легкого дуновения, и вскоре стало понятно, что огоньки не склоняются под порывами ветра, а словно пританцовывают в такт чтению заклинаний. Сначала они двигались беспорядочно, а потом принялись дружно раскачиваться из стороны в сторону, с каждым разом удлиняясь все больше.

Пока в очередной раз кончик язычка одной свечи не удлинился настолько, что коснулся фитиля соседней. Обратно язычки пламени уже не качнулись, каждый вытянулся сильнее, сливаясь с пламенем соседней свечи.

Круг замкнулся. Нев замолчал.

Несколько долгих секунд, а может, и минут ничего не происходило. Все шестеро участников ритуала стояли молча, но если Нев хотя бы знал, что происходит, то остальным приходилось лишь догадываться. Сидоровы, Саша и Войтех уже участвовали в подобных ритуалах, поэтому терпеливо ждали, Женя же все заметнее ерзал на месте, поглядывая на мрачно-торжественных товарищей.

В этой тишине все услышали приближающиеся торопливые шаги, но никто не посмел даже оглянуться. Саша искренне считала, что тени должны появиться в круге рядом с Невом, но, возможно, они могли прийти на призыв извне. Оглядываться она не стала, трусливо опасаясь встречаться с ними.

Однако это оказались не тени.

— Что здесь происходит? — раздался женский голос, который мог узнать только Войтех.

— Войта, вам всем надо отсюда уходить! — Карина, в отличие от старшей сестры, предпочла опустить вопросы и сразу перейти к делу. Только потом она заметила, как странно горят свечи, и тихо ойкнула.

Войтех дернулся, но Нев успел его остановить:

— Никому не сходить с места! Стабильность Печати нарушать нельзя!

Войтех непроизвольно сжал кулаки и повернулся к Анне и Карине.

— Уходите вы отсюда. Я потом вам все объясню, обещаю.

— Нет, ты не понимаешь, вас ищут, — настаивала Карина. — Вам надо вернуться в гостиницу. Или в людное место.

«Интересно, какое место у них тут считается людным?» — успел подумать Войтех.

Остальные молча смотрели на непрошенных свидетелей, не зная, что делать.

— Это кто еще нас ищет? — наконец поинтересовался Ваня.

Анна инстинктивно дернула Карину за руку, заставляя ее встать чуть позади, словно хотела прикрыть собой.

— Парни местные, — пояснила она, настороженно глядя на свечи, пламя которых по-прежнему образовывало замкнутый круг. — Они обвиняют вас в убийстве той девушки, что нашли в гаражах. Но теперь я думаю: так ли они неправы?

— Это не то, что ты думаешь, — заверил ее Войтех, но потом осекся. — Хотя, возможно, и то, просто все не совсем так…

Его путанную речь оборвали звуки новых шагов. Из-за угла здания появилась компания молодых людей, некоторые из которых были им уже знакомы. И либо они на ночь глядя решили поиграть в бейсбол, либо ситуация стремительно выходила из-под контроля. Войтех знал, что бейсбол в России не прижился, поэтому второй вариант казался ему более правдоподобным, хоть и менее приятным.

— Оба-на! Мы вас по всему городу ищем, а вы вот где, — громко поприветствовал их уже знакомый парень-электрик. — По крайней мере, в этот раз вы своих жертв убить не успели, — он посмотрел на Анну и Карину.

Молодые парни — Войтех насчитал двенадцать человек — медленно окружали их, уверенные в собственных силах.

— Нев, сделайте что-нибудь, — тихо процедил Войтех.

— Что я могу сделать? — точно так же ответил ему Нев. — Ритуал в процессе, призыв состоялся. Прервусь сейчас — последствия будут непредсказуемыми как для меня, так и для всех вас.

— Зато они будут очень предсказуемыми, если вы ничего не сделаете, — прорычал Ваня. — Вы что, никогда не сталкивались с толпой пьяных мужиков, у которых на лице написано желание подраться?

Анна тем временем еще сильнее задвинула Карину за свою спину. Она понимала, что им обеим ничего не грозит, поскольку они местные. И вообще, судя по всему, их приняли за жертв, но в пьяной драке иногда попадает и мимо проходящим. Увести же сестру отсюда, когда Войтеху, черт бы его побрал вместе с этой странной компанией, угрожает смертельная опасность, едва ли получится. Выход был один: вмешаться, уповая как раз на то, что ее знают как минимум трое из этой компании.

— Ребят, вы все не так поняли, — уверенно заявила она, заставив себя даже улыбнуться. — Мы здесь просто… репетируем, — ляпнула она первое, что могло прийти в голову организатора праздников.

— Ань, не вешай нам лапшу на уши. Иди-ка ты с сестрой домой, предоставь это нам, — велел самый высокий парень. Его они тоже видели тогда в кафе.

У Нева подрагивали руки. Он нервничал и не мог сосредоточиться, а потому терял контроль над запущенными потоками энергии. Пламя свечей тем временем медленно начало выпрямляться, размыкая контур. Поставленная им ловушка почувствовала приближение добычи и начала открываться. Когда тени придут, круг пропустит их внутрь, к нему, а потом контур снова замкнется.

По крайней мере, таков был план.

— Они приближаются, — одними губами шепнул Нев Войтеху.

Тот не успел среагировать. Один из парней — тот, который стоял за спиной Вани, — устал от разговоров и решил перейти к активным действиям. Он замахнулся битой и кинулся к Ване, но Лиля успела вовремя заметить это движение и предупредить брата. Ваня, естественно, стоять столбом и ждать удара не стал. Он развернулся, перехватил биту и одним мощным ударом в челюсть отправил смельчака в нокаут.

Все моментально пришло в движение, и стабильность Печати оказалась нарушена. Свечи мгновенно погасли, а Неву показалось, что на ладони ему с размаха уронили крышку пианино. Он задохнулся от резкой боли, даже вскрикнуть не смог.

Ваня тем временем врезал кому-то еще, а Саша и Лиля пытались уклониться от кинувшихся к ним наименее храбрых участников потасовки. По всей видимости, бить женщин они не считали чем-то зазорным.

Войтех схватил Сашу за руку и потянул на себя. Он никогда не был силен в рукопашном бою, поэтому другой рукой уже доставал пистолет. Одним коротким движением снял его с предохранителя и мгновение спустя выстрелил в воздух.

Парни сначала кинулись в рассыпную, некоторые от испуга даже шлепнулись за землю, пытаясь покинуть место потасовки на четвереньках, но, когда звук выстрела стих и над поляной повисла гробовая тишина, никто не заверещал от боли в простреленном колене и не окропил девственный снег кровью, они снова пришли в себя.

— Ах ты, мразь! — взвизгнул электрик, а затем повернулся к товарищам: — Ребя, у этого пистолет, валите первым!

«Ребя» еще мялись, решая, стоит ли связываться с вооруженным человеком, поэтому электрик направился к нему сам, на ходу замахиваясь битой.

Саша побледнела еще сильнее и крепче вцепилась в ладонь Войтеха, понимая, что он, скорее всего, не сможет выстрелить в человека. Однако мгновение спустя ее внимание привлекло кое-что еще: чуть позади, за деревьями, от темноты отделились несколько сгустков и медленно поплыли к ним.

— Войта! — она дернула его за руку, привлекая внимание.

Войтех оглянулся, но не сразу увидел то, что заметила она. К тому же он старался держать в поле зрения стремительно приближающегося с битой электрика. Войтех морально был готов выстрелить ему в ногу, когда внезапно истошно закричала Карина, отвлекая на себя внимание всех присутствующих.

Она схватилась за голову и упала на снег, заходясь в крике. Анна опустилась на колени рядом с ней и звала ее, но Карина продолжала кричать.

Парни с битами окончательно растерялись, не понимая, что происходит. А потом один из них резко дернулся и тоже вскрикнул, только коротко и испуганно:

— Тени! Шухер! Это тени!

Начался переполох. Несколько сгустков темноты скользили между перепуганными людьми, заставляя их носиться из стороны в сторону в попытках избежать контакта.

Карина продолжала кричать, а Войтех почувствовал, как его уши помимо этого крика быстро наполняет тот самый шум, который он уже слышал в гаражах. Виски пронзила резкая боль. Он крепко сжал Сашину ладонь, чуть не сломав ей кости, но потом выпустил ее и схватился за голову. Ее разрывало изнутри пронзительным шумом и резкой болью. Войтех стиснул зубы так, что те едва не начали крошиться, но это не помогло. Он тоже закричал. Колени подкосились, и он упал в снег, как за минуту до этого Карина.

А потом на него обрушилась тишина.

21 декабря 2014 года, 23.05

Больница, ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

Когда Войтех пришел в себя, в первую очередь его удивило то, как хорошо он себя чувствовал. Ни боли, ни слабости — его обычных спутников после обмороков — не было. Возможно, в этот раз ему вкололи что-то одновременно обезболивающее и бодрящее?

Потом он вспомнил, что у него не было видения. В этот раз — только странный шум, наполняющий уши и пронизывающий голову убийственной болью. Такой же, как в гаражах.

Войтех открыл глаза и с удивлением обнаружил, что он не в гостинице. И не в своей одежде. На нем была пижама, которую он видел первый раз в жизни, и сам бы в здравом уме никогда себе не купил. Кровать под ним оказалась узкой и неудобной, а сверху его прикрывало очень тонкое одеяло. Довольно прохладный воздух пах болезнью. Точнее, больницей.

Он приподнялся на локтях и оглянулся по сторонам. В маленькую комнатку влезла еще одна такая же кровать, как у него, только она пустовала: матрас не застилала простыня, а подушка и одеяло лежали в ногах. Рядом с кроватями стояли маленькие тумбочки с плохо закрывающимися дверцами. На окнах висели посеревшие от времени жалюзи. Выкрашенные в «жизнерадостный» грязно-зеленый цвет стены окончательно убедили его в том, что он оказался в больнице.

Войтех попытался вспомнить, что произошло. Они проводили ритуал, пытались призвать теней. Сначала им помешали Анна с Кариной, а потом явились разгневанные и не вполне трезвые молодые люди. В том числе те, с которыми они встретились однажды в кафе.

А вот что произошло потом? Саша заметила приближение теней, он их тоже увидел. Потом закричала Карина, а он… Он услышал разрывающий голову изнутри шум и, видимо, как обычно отключился.

Войтех искренне надеялся, что шум этот связан с тенями и не будет преследовать его теперь всегда.

Вот только как он оказался в больнице? Как бы ни было ему плохо, его друзья никогда не вызывали «скорую». Он сам так хотел. Саша всегда справлялась со всеми его приступами. Что же в этот раз пошло не так?

Еще больше его интересовал вопрос, где остальные. Войтех прекрасно понимал, что если он найдет друзей, то узнает и ответы на все волнующие его вопросы. Если только они все в порядке, и тени не причинили им вреда.

Войтех сел на кровати, прислушиваясь к собственным ощущениям. Голова не закружилась, в глазах не потемнело, что он расценил как добрый знак. Однако прежде, чем ему удалось встать и отправиться на поиски какой-нибудь живой души, дверь в палату распахнулась, и в нее вошел мужчина возраста Нева и даже чем-то на него похожий: такой же высокий, с сединой волосах и очками на носу. Только белый, чуть мятый халат выдавал в нем врача. Он держал в руках небольшой планшет, что для местечковой маленькой больницы выглядело несколько необычно. Впрочем, планшет вполне мог быть его собственностью и помогать ему коротать время на скучном дежурстве.

— О, вы очнулись! — обрадовался врач. — Как удачно. Как вы себя чувствуете? Раз пытаетесь встать, значит, неплохо, верно?

— Я хорошо себя чувствую, — осторожно ответил Войтех. — Только не помню, как я здесь оказался.

— Немудрено, — мужчина подошел ближе и присел на соседнюю койку. — Когда вас привезли, вы были без сознания, поэтому вы и не можете ничего помнить. Так что на этот счет не волнуйтесь.

— А кто меня привез?

— Как ни странно, Константин Долгов. Он у нас тут временно… работает. С вами еще была девочка и две женщины. Как я понял, одна сопровождала вас, а вторая — девочку. Похоже, вы с ней испытали одинаковый приступ. Еще и одновременно, — он хмыкнул, выдавая свое возбуждение по этому поводу. Он вообще выглядел неожиданно энергично и вдохновленно, чем приятно отличался и от администратора в их гостинице, и от сотрудников кафе. — Очень необычно, если честно. Девочкой Долгов занялся сам, сказал, она к нему уже приходила. Я не стал спорить. Тем более все наши самые интересные игрушки все равно его, а мне достались вы. Так что я не в обиде. А вот ваша подруга на меня, скорее всего, в обиде. Так рвалась мне помогать. Я так и не понял: то ли она ваш лечащий врач, то ли жена… В общем-то это неважно, потому что ни в том, ни в другом случае я не мог разрешить ей помогать мне.

Войтех тяжело вздохнул и болезненно поморщился. Бедная Саша, она там наверняка с ума сходит.

— Мне нужно ее увидеть. Я могу это сделать?

— Можете, — кивнул врач. — Завтра, в приемные часы. А сейчас мне надо с вами поговорить. Кстати, меня зовут Виктор Григорьевич, я дежурный врач.

— Очень приятно. О чем вы хотите поговорить?

— Ну так, собрать анамнез, — он улыбнулся, но в этой улыбке Войтеху почудился какой-то подвох. Вся энергичность доктора вдруг показалась ширмой, за которой скрывалось нечто неприятное. — Мы тут успели немного вас обследовать. Пользуясь возможностью и щедростью доктора Долгова. Анализы крови будут только завтра, но кое-что, — он задумчиво посмотрел на планшет в своих руках, — уже есть. Сначала скажите, вы проходите обследования?

— Последние четыре года — нет. У меня нет жалоб на здоровье.

— Совсем? — удивился врач.

— Простужался пару раз за это время, — Войтех пожал плечами. — Когда-то меня регулярно обследовали. Того требовала моя работа. Проблем никогда не было. К чему этот вопрос?

— Значит, обследований вы не проходили, — резюмировал Виктор Григорьевич, проигнорировав его вопрос. — И проблем со здоровьем не было? Головных болей? Может быть, галлюцинаций? Проблем со сном или зрением? Каких-то приступов, судорог?

У Войтеха что-то неприятно екнуло в груди. Проблем со сном и зрением он никогда за собой не замечал, конечно, но остальные названные врачом симптомы его насторожили.

— Галлюцинации? — переспросил он.

— Ну да. Никогда не ловили себя на том, что видите то, чего нет? Обычно сам человек не может отличить галлюцинацию от реальности, но иногда близкие помогают.

Войтех медлил с ответом. Его видения вполне можно было бы назвать галлюцинациями. Точнее, любой врач именно так бы их и назвал. И чаще всего они заканчивались обмороком, а однажды — и судорогами.

— У меня бывают головные боли, — признался он после паузы.

— Часто?

— Периодами. Могут держаться несколько дней, а потом не возвращаться пару месяцев.

— Других жалоб нет?

— Нет. А должны быть?

Виктор Григорьевич горестно вздохнул и посмотрел на него, как показалось Войтеху, сочувственно.

— Могут появиться. — Он щелкнул кнопкой на боку планшета, провел пальцем по экрану. — Своей пациентке Константин Андреевич в первую очередь сделал МРТ головного мозга. Поскольку у вас был такой же приступ, как у нее, я сделал вам то же самое.

— Не томите. Что там? — слегка охрипшим голосом потребовал Войтех.

Виктор Григорьевич протянул ему планшет.

— Их МРТ-аппарат не распечатывает снимки, сразу их в электронном виде выдает. Здорово, правда? Чувствую себя почти доктором Хаусом. — Он шутил, но Войтех уже понимал, что это очередная ширма. — Вот это ваш мозг. А это, — он показал на небольшое затемнение, — ваша опухоль.

Войтех уставился на снимок и молча смотрел на него, пока экран планшета не потух. После этого он еще несколько секунд смотрел в потемневший экран, пытаясь осознать услышанное. Его собеседник тоже молчал, давая ему время.

— Опухоль? В смысле, раковая опухоль?

— О, ну зачем же так сразу! — врач чуть ободряюще улыбнулся. — Это может быть что угодно, потребуется не одно обследование, прежде чем вы узнаете наверняка. Пока вы были без сознания, я переслал ваш снимок одному коллеге из Москвы. Без имен, конечно же. Он нейрохирург. — Виктор Григорьевич снова вздохнул, и Войтех понял, что плохие новости на сегодня еще не закончились. — Он говорит, что опухоль находится в таком месте, куда будет сложно добраться. Даже если это рак, вам не каждый возьмется делать операцию. Если возьмется. В Москве — не уверен. В Израиле или Германии разве что. Он советовал вам не торопиться и заранее не паниковать. Для начала пройдите полное обследование, сдайте кровь на онкомаркеры. Если подозревать рак не будет оснований, опухоль не будет расти, а ваше состояние так и ограничится периодическими головными болями, лучше оставить все как есть.

— А если она будет расти?

Виктор Григорьевич вздохнул.

— Тогда могут появиться новые симптомы. И надо будет принимать решение по ситуации.

— Оно, — Войтех кивнул на погасший экран, — меня убьет?

— Оно может, — не стал отпираться доктор. — Но не обязательно сделает это. Не думайте сразу о плохом. Найдите хорошего врача, который специализируется на подобных случаях. В конце концов, я спросил мнение только одного. Или можно для начала попросить Константина Андреевича утром взглянуть. Насколько я понимаю, он очень опытный диагност.

— Нет, — Войтех покачал головой и вернул доктору планшет. — Я не буду ждать утра, и мне не нужен доктор Долгов. Я хочу уйти.

— Постойте-постойте, не психуйте так, — затараторил Виктор Григорьевич, хотя внешне Войтех оставался абсолютно спокоен и невозмутим. Он даже говорил несколько отстраненно, словно они обсуждали не его. — Поспите, отдохните. Утром придут результаты ваших анализов, мы еще раз вас осмотрим и, если на тот момент все будет в порядке, выпишем. Вы, конечно, не должны проходить дальнейшее обследование у нас. Тем более живете вы в Москве и при этом гражданин Чехии. Вы вольны продолжить обследование где угодно. Но я не могу отпустить вас сейчас.

— Можете, — не поверил Войтех. — Все вы можете. Я чувствую себя хорошо, у меня ничего не болит, а эта… опухоль явно появилась у меня в голове не сегодня. Значит, мне ничто не мешает сейчас уйти и заняться своими делами. Обследование я продолжу в Москве. Или в Праге. Как получится. Мне, видимо, надо что-то подписать? Я подпишу. Только верните мне одежду.

— Ваша одежда в тумбочке, — доктор огорченно вздохнул. — Мы не успели сдать ее в гардероб, сестра-хозяйка придет только утром. Что ж, ваше право. Одевайтесь. Я подготовлю документы. — Он встал и направился к двери, но на полпути обернулся и посмотрел на Войтеха. — Не расстраивайтесь. Хотите успокоительного перед уходом?

На каменном лице Войтеха едва заметно шевельнулись только брови, чуть приподнявшись вверх.

— Разве я похож на человека, которому нужно успокоительное? — иронично поинтересовался он.

После ухода Виктора Григорьевича, Войтех еще с минуту просто сидел на кровати, глядя в одному ему видимую точку. Когда он встал, достал из тумбочки одежду и начал переодеваться, его движения были плавными и неторопливыми. Руки не дрожали. В голове не было ни одной мысли, а тело не почувствовало холода, когда он скинул с себя больничную пижаму. Внешне он действительно выглядел абсолютно спокойно, как будто ничего не изменилось и его жизнь только что не разделилась на новое «до» и «после».

Четыре года назад, когда такое произошло первый раз, все было иначе. Он горячился, доказывая свою правоту. Он злился, когда ему не верили. Потом страдал от собственного бессилия и невозможности все изменить. Жалел о принятом решении и упущенных возможностях. Горел изнутри, думая о том, чего больше уже никогда не будет в его жизни. Потом — как долгожданное спасение — пришло онемение. Когда разочарование, сожаление и обида едва не разрушили его, на смену им ему удалось призвать бесчувственность. Тогда ему это казалось победой. Лишь несколько лет спустя он понял, что не справился с проблемой, а просто подавил ее, позволил ей тихонько грызть себя изнутри.

Сейчас же он ничего не чувствовал. Онемение пришло первым.

Он педантично заправил кровать, аккуратно сложил пижаму сверху. Машинально оправил на себе одежду: в палате не было зеркала, поэтому пришлось проверять наощупь, все ли в порядке.

И лишь когда Войтех шагнул к двери, собираясь выйти из палаты, он вдруг понял, что не может вдохнуть. Воздух вышел из легких как обычно, а вот обратно втянуть его не получалось, словно его ударили. Острая боль пронзила насквозь через солнечное сплетение. Войтех согнулся пополам, схватившись рукой за спинку кровати, чтобы не упасть.

Безумие и несправедливость происходящего обрушились на него как ушат холодной воды. Он вдруг очень ясно понял то, что раньше лишь смутно ощущал. Ведь ему давно стало понятно, что монеты — предвестники его смерти. Видения с ними появлялись тогда, когда его жизнь оказывалась в опасности или вообще висела на волоске. И вот теперь он наконец увидел их в реальности. Пусть и в виде рисунка на стене, но все же. Обнаружение потенциально неоперабельной опухоли головного мозга несколько часов спустя не могло быть совпадением. Разум твердил, что еще ничего не определено и точно не известно, но интуиция — та самая, которой последние несколько лет он научился доверять безоговорочно, — твердила, что это начало конца.

«Я уже почти похоронила тебя за этот час».

Голос Саши прозвучал в его голове так отчетливо, словно она оказалась рядом и снова произнесла эту фразу. Только после этого Войтеху наконец удалось судорожно вдохнуть. Звук, который сопровождал этот вдох, подозрительно походил на всхлип.

Его захватывала паника. Страх сковывал тело, не давая ни шагнуть, ни нормально дышать. Войтех пытался напомнить себе, что страх — это всего лишь эмоция и его можно контролировать, но эта мантра больше не действовала.

— Proč? Proč teď? Před dvěma lety jsem na to byl připraven. Tak proč teď[2]?

Он не знал, к кому именно обращал свой вопрос. Он не верил в богов и высшие силы, управляющие судьбами людей, но сейчас был готов поверить. Потому что такая злая ирония не могла быть случайностью. Только порождением фантазии больного психопата-садиста.

Еще два года назад он не строил планов на будущее, жил по инерции, втайне мечтая умереть. Сейчас же он снова ощутил вкус жизни, настроил кучу планов, повязал этими планами с собой женщину, которую искренне любил и которая отказалась от всего ради него. И именно теперь у него это будущее отнимали.

Впрочем, сам виноват. Все знаки и предчувствия у него были. Еще в прошлом году он говорил брату, что выбранный путь, скорее всего, приведет его к смерти. Он заранее знал это, знал все время. Просто не смог устоять перед соблазном, когда ему так настойчиво предлагали снова стать счастливым. И он стал. А судьба словно только и ждала этого момента, чтобы показать ему, где его место.

И теперь Войтех не представлял, как он выйдет из этой палаты и обо всем расскажет Саше.

21 декабря 2014 года, 23.27

Больница, ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

Охранник — полный мужчина лет шестидесяти с бородой Санта Клауса — не смог выгнать их на улицу в декабрьскую ночь, понимая, что они все равно не пойдут в гостиницу. Поэтому они вот уже четвертый час коротали время на неудобной деревянной лавке в холле первого этажа.

Саша сидела на самом краю, как будто в любой момент была готова подскочить с места и куда-то пойти, уперевшись локтями в колени и обхватив голову руками. Ее в отделение не пустили, как она ни уговаривала врача, объясняя, что сама врач. Более того, реаниматолог и — тут она преувеличила лишь немного — личный врач Войтеха. Такие были порядки, она бы тоже не пустила, но ее это ни капли не успокаивало. Им ничего не говорили, и она не знала, пришел ли Войтех в себя, и если пришел, как себя чувствует. А заодно злится ли на нее за то, что отвезла в больницу. Она всегда страшно переживала, когда ей приходилось самой оказывать ему помощь. Боялась сделать что-нибудь не так и жалела, что они не в больнице. Но оказалось, что ждать, переживая за то, что что-нибудь не так сделают другие, гораздо тяжелее.

Ваня сидел рядом с ней, периодически касаясь ее плеча и неумело уговаривая успокоиться.

— Да ладно, Сань, ну что ты психуешь, первый раз что ли? Он два года в обморок хлопается как тургеневская барышня — и ничего. И сейчас все нормально будет. Если бы блондинка не психанула из-за девчонки, мы бы и в этот раз его в больницу не повезли.

Саша кивала, признавая его правоту. Однако успокаивающие слова из уст Вани, который чаще всего зло и похабно шутил, звучали так странно и казались такими неправильными, что пугали еще сильнее. В этом городе все было неправильно с самого начала, и Саша уже жалела, что они не остались в скучной предрождественской Москве.

Нев и Лиля молча сидели на другом конце скамейки рядом и тем не менее порознь. За все время они не произнесли ни единого слова. И это тоже было неправильно. Они никогда не ругались, все этот проклятый город…

Один Женя каждые пять минут бегал на крыльцо курить. Когда сам, когда с охранником. Он уже прикончил остатки своей пачки и принялся за Сашину. Она бы тоже закурила. Возможно, тогда бы стало легче, но не чувствовала в себе сил встать.

Лишь когда легкие уже горели от табачного дыма, а во рту поселился мерзкий привкус сигарет, Женя наконец присел на корточки возле стены, поскольку места на лавке ему не хватило. Он вытащил из кармана смартфон и принялся ковыряться в нем, стараясь отвлечься соцсетями, фотографиями и записями.

Наконец в тишине больничного коридора послышались тихие шаги. Саша подняла голову, настороженно глядя в сторону лестницы и надеясь, что это врач, который наконец-то даст им какую-то информацию, однако из-за двери показался сам Войтех. Саша тут же бросилась к нему и преодолела расстояние так быстро, что едва не сшибла его с ног.

— Теша, — она обняла его, прижавшись щекой к его плечу, — прости… Прости за больницу.

Он улыбнулся уголками губ. Сдержанно, как в самые первые их встречи. Погладил ее по голове и тут же слегка отстранился, впрочем, не выпуская ее из объятий.

— Все в порядке. И я в порядке, и больница в порядке. Если ты опять уже почти меня похоронила, начинай откапывать обратно. И я жажду подробностей о том, что случилось, — Войтех вопросительно посмотрел на подошедших ближе Сидоровых и Нева. Секунду спустя подтянулся и Женя, торопливо пряча смартфон в карман куртки. — Что там произошло? Кто-нибудь пострадал?

— Никто не пострадал, — заверил его Ваня.

— Но было круто! — восхищенно добавил Женя.

— Вы с девчонкой хлопнулись в обморок, — продолжил Ваня. — Блондинка сразу заистерила, бросилась звонить этому Долгову. Дескать, тот как раз оставил визитку, когда узнал, что у девчонки бывают головные боли. Наши шустрые бейсболисты тем временем дружно смотались.

— А что делали тени? — поинтересовался Войтех.

— Ничего не делали, — подал голос Нев. После слов Вани он снова потер правую руку. Левая отошла довольно быстро, а вот правая все еще плохо слушалась и болела, но ему не хотелось это афишировать. — Они скользили между нами какое-то время… Преимущественно вокруг меня, если честно, потому что это я призвал их. Но поскольку я не смог завершить ритуал и захлопнуть ловушку, они спокойно ушли.

— И все? — не поверил Войтех.

— И все, — подтвердила Лиля, покосившись на Нева. Все это время она незаметно наблюдала за ним и проблему с рукой, конечно, заметила. Но ничего не сказала.

— Кому-нибудь еще это кажется странным? — Войтех обвел всех вопросительным взглядом.

— Возможно, они не всегда агрессивны? — неуверенно предположила Саша. Она так и стояла, обнимая Войтеха одной рукой, словно боялась отойти даже на десять сантиметров. — Маньяки тоже не убивают каждого встречного, большую часть времени они нормально общаются с людьми. Может, поскольку в этот раз мы призвали теней сами, они не собирались никого убивать?

— А вы представьте себя агрессивной темной сущностью, — предложил Войтех всем, но откликнулся только Нев, перебив его:

— Мне и представлять не надо, я себя последние пару дней именно такой сущностью и чувствую. И я понимаю, куда вы клоните. Призванная против воли, такая сущность убила бы как минимум одного человека. Меня.

— Неужели это значит, что ты теперь сильнее этой сущности? — насмешливо поинтересовалась Лиля, но и глаза, и голос ее при этом оставались глыбой льда, только уголки губ кривились.

— Или же что сущности не такие и агрессивные, — задумчиво произнес Ваня.

— А как же убитая девушка? У Войты было видение, она встретила теней перед своей гибелью, — напомнила Саша.

— В лесу, — вспомнил Войтех свое видение. — Она встретила их в лесу. А тело нашли в гаражах.

— Дьявольская сущность, которая перепрятывает тело после убийства, чтобы замести следы? — с сомнением произнес Ваня. — Что-то это как-то уже слишком.

— Согласен, — кивнул Войтех. — Поэтому, скорее всего, тени здесь ни при чем. Больше похоже на обычное убийство. Пусть очень странное, но всего лишь совпадение.

— И у меня даже есть вариант, что за человек может быть убийцей, — неожиданно вставил Женя.

Все остальные посмотрели на него, словно приглашая продолжить. Они бы не удивились, если бы Женя и сейчас начал утверждать, что убийство совершили инопланетяне, приводя самые невероятные доводы, но такого заявления от него никто не ожидал.

— Я просматривал запись, которую сделал на месте преступления…

— Ты ее все-таки сделал? — недовольно поинтересовалась Лиля, взглянув на Войтеха, но тот оставался на удивление невозмутим, словно это не он запрещал что-либо снимать.

— Да сделал, конечно, — отмахнулся Женя, вытаскивая из кармана смартфон и включая видеозапись. — Вот.

На экране появилось нечеткое, чуть дрожащее изображение: гаражи, снег вокруг, пятна крови на нем, Войтех и Лиля, затем опять гаражи.

— Вот, видели? — Женя возбужденно ткнул пальцем в экран, останавливая видеозапись. За одним из гаражей виднелась фигура, при приближении оказавшаяся молодым человеком в темно-синей куртке, подозрительно напоминающая того самого заводилу-электрика, который тремя часами ранее пытался напасть на них. Того самого Артема из кафе, который первым начал задирать их компанию.

— Перед этим мы встретили его в фойе гостиницы, — припомнила Лиля. — Он пошел за нами? Зачем?

— В том-то и дело! — Женя пришел в еще большее возбуждение. — Он убил девушку, попытался представить все как сатанинский ритуал и свернуть либо на нас, либо на тени, как получится. И за нами он пошел, потому что мы шли на то место, где он совершил преступление. Он боялся, что мы там найдем что-нибудь.

— А между прочим, версия не лишена смысла, — вставил Ваня. — Артем-электрик. Его же отец той девушки упоминал. Мол, он к ней женихаться ходил, а она его отшила. Может, он и в тот вечер пытался ее уболтать? Если она встретила его после того, как видела тени, то у него был шанс заморочить перепуганной девушке голову и увести ее в гаражи. А уж там она опомнилась, послала его, а он ее от избытка чувств и того. Потом попытался замаскировать убийство под культ. Нев же говорил, что это был не ритуал, а слабое подражание. А когда мы ему на глаза попались, он вокруг нас воду мутить начал.

— Стройная теория, — снова согласился Войтех с Ваней. Второй раз подряд, поэтому тот недоверчиво покосился на него.

— Пожалуй, надо подкинуть эту версию полиции, — предложил он. — А там уж пусть они сами разбираются, электрик ее убил или дьявольская сущность.

— Эти тени — не дьявольская сущность, — внезапно вклинился в разговор уже всем хорошо знакомый голос. Анна, в отличие от них, умудрилась просочиться вместе с Кариной за доктором Долговым в отделение, а теперь вернулась в холл, в котором разговаривали они.

— Подслушивать нехорошо, — первым среагировал Ваня, пока все остальные еще только оборачивались на звук ее голоса.

— Откуда вы знаете, какая они сущность? — поинтересовалась Саша. Будет забавно, если сейчас окажется, что все это время знакомая Войтеха прекрасно знала, кто эти тени и откуда взялись. Им стоило всего лишь спросить, а не затевать расследование, которое она уже начала ненавидеть.

— Они уже появлялись тут раньше, — Анна пожала плечами, подходя поближе. — Правда, папе потом удалось убедить меня, что все это был не то мой сон, не то игра, в которую я слишком сильно начала верить. И вплоть до сегодняшнего вечера я в этом не сомневалась. Даже когда услышала в этот приезд, как все говорят о тенях. Просто не соотнесла это с тем разом.

— И когда именно они тут появлялись? — заинтересованно спросил Ваня. — Мы опросили несколько человек, в том числе и постарше вас, никто не говорил, что видел их когда-то.

— Мне было лет… — Анна задумалась. — Пять или шесть, наверное. В тот день почему-то некому было со мной посидеть, и отец взял меня с собой на работу. Большую часть времени я провела в его кабинете под присмотром лаборантки. Но потом завыла сирена, все забегали, лаборантка тоже куда-то сбежала. А мне стало любопытно, и я пошла посмотреть, что происходит. Тогда-то и наткнулась в одном из коридоров на эту тень. Она ничего мне не сделала, мы вполне мило пообщались, — Анна усмехнулась. — Ну, то есть я пыталась с ней подружиться, мне же было пять. Потом нас нашел мой отец и увел меня. Что стало с той тенью, я не знаю.

— А ваш отец работает?.. — заинтересовался Нев.

— Сейчас он уже не работает, его в прошлом году сократили. А тогда он работал в нашем институте.

— Я знал! — победно воскликнул Женя. — Я так и знал!

— Молодец, возьми с полки пирожок, — почему-то мрачно отозвался Ваня. — И что нам теперь делать? Попытаться попасть на территорию института?

— Туда фиг попадешь, — Женя мгновенно погрустнел. — Я этот институт по кругу раза три обошел, там кругом забор. Перелезть, конечно, можно, но что дальше? Там камеры, охрана небось…

— И несколько зданий, — подсказала Анна. — Да и что вы хотите сделать? Если они там что-то химичат с тенями, вы-то тут причем?

— А мы просто хотим знать, — пояснил Войтех. — Знать наверняка, что это.

— Нам нужна разведка боем, — предложил Нев. — Нужно как-то попасть на территорию легально и посмотреть, что там происходит. Они туда экскурсии, наверное, не водят?

— Едва ли, — фыркнула Анна. — Могу попробовать попросить отца поднять старые связи, но это займет время.

— Которого у нас нет, — Лиля посмотрела на Войтеха и Сашу. — Некоторым во вторник уже на самолет. Скажи, — вдруг оживилась она, — а кадровый голод ваш институт не испытывает?

— Не знаю, — удивилась Анна. — Возможно. В молодых кадрах тут проблема, насколько я понимаю. Старые вот, наоборот, сокращают, как проект закрывается.

— Ты что, хочешь на работу туда устроиться? — с сомнением поинтересовался Ваня.

— А почему нет? — Лиля пожала плечами. — Химик я или кто? Даже пробирки мыть соглашусь.

— Все равно это не дело одного дня, а эти, — Ваня кивнул в сторону Войтеха и Саши, — сама говоришь, послезавтра улетают.

— Так и пусть улетают, — оживился Женя, — мы пока сами тихонечко…

Лиля вздохнула и закатила глаза.

— Брат, ты как маленький. Я ж не собираюсь реально устраиваться туда. Просто приду, покажу резюме, придумаю причину, по которой мне ну очень срочно нужна работа тут. В процессе разведаю, что и как. Если кадровик будет мужиком, то я из него любую информацию достану. Думаю, — она повернулась к Анне, — твой отец сможет помочь мне быстро попасть на собеседование. Скажем, завтра утром?

Анна нахмурилась.

— Не знаю, зачем мне это надо, но думаю, это можно устроить.

— Вот и отлично, — Ваня внезапно улыбнулся и посмотрел на Анну. — Аня, а у вас дома электричество есть?

— Конечно, есть, — удивилась та. — А что?

— А у нас в гостинице уже больше суток его нет, как-то не очень гостеприимно у вас тут. Раз уж вы взялись нам помогать, может быть, поделитесь и благами цивилизации? Пока Лилька в институт пойдет, я у вас в Интернетике пороюсь.

Анна энтузиазма не проявила.

— Боюсь, это не очень хорошая идея. У моей мамы завтра день рождения.

— Я приду с цветами и буду сидеть тихо, если у вас собираются гости.

— Гостей нет, но это все равно плохая идея.

— Во сколько?

— Нет.

— В девять нормально будет? Я рано встаю.

— Я же сказала нет.

— Тогда в 9.10. Чтобы цветы успеть купить.

Анна беспомощно посмотрела на Войтеха.

— Где ты взял такого нахала?

— Я его не брал, он сам прилип. Пошел нагрузкой к сестре. От него невозможно отвязаться, — Войтех снова изобразил вежливую полуулыбку. Сейчас она выглядела немного устало. — Поверь, я даже пытался угрожать ему оружием. Не помогло. Проще смириться.

Анна тяжело вздохнула, но все же согласно кивнула.

— Приходите в девять. Мама любит розы. Но на праздничный торт даже не надейтесь.

Ваня широко улыбнулся и поднял руки, давая понять, что на торт не претендует и все, что ему нужно, это ее розетка.

— Раз мы все решили, давайте выдвигаться в гостиницу, — предложила Саша, с тревогой посмотрев на бледный усталый вид Войтеха. — Мне кажется, тебе лучше лечь.

— Да, этот план мне нравится. Все его детали, — не стал спорить Войтех. — Включая пункт «лечь».

Все направились к выходу, но Войтех, продолжавший обнимать Сашу за плечи, медлил и придерживал ее. Он хотел хотя бы на несколько минут остаться с ней наедине. Он знал, что либо начнет разговор здесь и сейчас, либо он может не состояться вообще. Пусть сейчас будет неуместно рассказывать все, но он должен хотя бы начать, чтобы не оставить себе выбора потом.

Однако его плану было не суждено сработать: Лиля тоже задержалась рядом с ними, провожая остальных нетерпеливым взглядом. Когда друзья исчезли в конце коридора, она повернулась к Саше, напряженно хмурясь.

— Саш, ты не могла бы, когда доберемся до гостиницы, посмотреть руку Нева? Не думаю, что ты сможешь ему помочь, если это последствия прерванного ритуала, но ты же все-таки врач. Может быть, ему требуется хотя бы временное обезболивание? Сам он не пожалуется, но если ты начнешь спрашивать…

Саша кивнула, хотя меньше всего на свете ей сейчас хотелось заниматься кем-то, кроме Войтеха. Но она же все-таки врач…

— Да, конечно. Я зайду к нему.

Лиля благодарно улыбнулась и уже собиралась уйти, но потом снова повернулась к ним.

— Только не говори ему, что это я попросила, ладно? Скажи, что сама заметила неладное. Хорошо?

— Конечно, без проблем.

Лиля снова кивнула, а потом посмотрела на Войтеха.

— Идем?

Войтех подавил тяжелый вздох. Не судьба. Возможно, это был знак? И ему не стоит ничего говорить Саше?

— Да, идем.

И они втроем тоже направились к выходу.

Глава 10

22 декабря 2014 года, 8.59

ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

— Мы кого-то ждем? — поинтересовалась Валентина Иосифовна, заметив, как дочь в который раз взглянула на часы.

Анна вздрогнула и посмотрела на мать, укорив себя, что не делала этого чуть менее заметно.

— Знакомый должен зайти, — как можно равнодушнее сказала она, делая глоток кофе, о котором совсем забыла, задумавшись. Они с мамой всегда вместе пили кофе по утрам, когда она приезжала в город, где прошло ее детство.

— Что за знакомый? — тут же заинтересовалась Валентина Иосифовна.

— Ты его не знаешь, он из Москвы.

— О! — многозначительно подняла брови мама, и Анна поняла, что сбываются самые худшие ее опасения.

Валентина Иосифовна принадлежала к той категории людей, которые искренне считали главным предназначением женщины удачно выйти замуж и родить хотя бы одного ребенка. И даже собственный неудачный брак не поколебал в ней этой уверенности. В конце концов, у нее осталась красавица и умница дочь. Которая, к сожалению, материнские взгляды не разделяла и в тридцать один год по-прежнему оставалась свободной женщиной, ни разу не сходившей замуж и не имеющей детей. Анне едва успело исполниться двадцать пять, когда Валентина Иосифовна поняла, что самостоятельно дочь свою жизнь не устроит и ей просто необходимо помочь. С кем только ее не сватали за прошедшие шесть лет. Одноклассники, однокурсники, соседи, сыновья маминых подруг, сыновья подруг маминых подруг… В Научном городке так и вовсе не осталось, наверное, ни одного свободного и более или менее адекватного мужчины от двадцати семи до сорока лет, на кого бы Валентина Иосифовна не просила Анну обратить внимание. С совсем уж пропащими существами вроде грузчика из «Пятерочки» Сени Морозова сводить дочь ей совесть все же не позволяла.

Анна давно привыкла к этой материнской особенности и научилась поступать по-своему: услужливо записанные телефоны выбрасывались, намеки оставались неуслышанными, назначенные свидания игнорировались. Сначала она пыталась звонить парням, с которыми мать назначала ей свидание, чтобы извиниться за то, что не придет, но очень скоро выяснилось, что почти всегда парням эти свидания так же устраивали их матери, и они были только рады на них не пойти. У всех находились дела поинтереснее: то работа, то компьютерные игры, то даже тайная девушка, которую почему-то скрывают от заботливой родительницы.

Именно поэтому ей вчера так не хотелось соглашаться на Ванину просьбу. Она не жалела ему электричества, даже чашку кофе сварила бы, но… Но Ваня был высоким блондином спортивного телосложения, мускулы которого прослеживались даже через свитер, с зелеными глазами, белозубой улыбкой и возрастом чуть за тридцать. Аполлон в представлении Валентины Иосифовны. В которого ее дочь должна, просто-таки обязана вцепиться руками, ногами и всеми остальными частями тела. Накормить ужином, затащить в постель (а куда без этого в современном мире?), а потом и в ЗАГС.

Анна только вздохнула, понимая, что сегодня ей предстоит очередная битва с мамой.

Ваня оказался точен как Биг Бен, и звонок в дверь раздался ровно в 9.10.

— Ой, как же это? — тут же подхватилась Валентина Иосифовна. — Ты почему не оделась? Не расчесалась? Не накрасилась? Мужчина не должен видеть женщину без макияжа! Особенно до свадьбы.

— Мама, он пришел не ко мне, а к моей розетке, — попыталась возразить Анна, но Валентина Иосифовна пропустила ее слова мимо ушей. Наверное, это карма: как она не слышит уговоров матери немедленно выйти замуж, так и мать не слышит ее просьб оставить ее в покое. — У них в гостинице нет электричества, а ему срочно нужно что-то сделать в Интернете.

— Марш в комнату, приводи себя в порядок, я открою! — велела Валентина Иосифовна, предсказуемо проигнорировав ее слова.

Анна поставила чашку в раковину и понуро поплелась в комнату, понимая, что возражать бесполезно. Да и на самом деле стоит хотя бы сменить пижаму на другую одежду. Не для Вани, конечно, а для себя. Она никогда не ходила дома в пижаме, поскольку это расслабляло и заставляло нарушать график. График в ее работе был самым важным моментом, который постепенно просочился и в повседневную жизнь. Если она не начнет делать торт в десять утра, то не успеет к самой себе назначенному времени. Одно отложенное дело повлечет за собой другое, затем третье, и к вечеру окажется, что она не успела все, что запланировала.

Переодевшись, она вытащила косметичку и посмотрела на себя в большое зеркало.

— Мне тридцать один год, — вслух сказала она своему отражению. — У меня приличная работа, я сама себя обеспечиваю. Я организовала сотни мероприятий, командую десятками людей. Могу я в конце концов уже не слушаться маму и поступать так, как считаю нужным?

«Можешь», — разрешило отражение, и Анна положила косметичку обратно на комод.

Мама уже стояла в коридоре с огромным букетом роз, сверкающая счастьем как новогодняя елка на Красной площади. Ваня стаскивал с себя чуть припорошенную снегом куртку и, видимо, сыпал комплиментами, потому что щеки Валентины Иосифовны покрылись девичьим румянцем, а губы расплылись в довольной улыбке.

— Ну, проходите, проходите, Ванечка, что же вы на пороге, — щебетала она, не переставая улыбаться. — Кофе будете?

— Если только быстро, — отозвался тот. — Работы много. Но от вкусного кофе грех отказываться.

— Тогда проходите на кухню, я сейчас сварю. Торт будет только к вечеру, Нюша обещала испечь, а сейчас есть печенье.

— Это тоже хорошо.

Валентина Иосифовна обернулась в поисках вазы, которая всегда стояла где-то в прихожей (порядок не был сильным местом хозяйки дома) и наконец заметила вышедшую из комнаты дочь, которая так и осталась ненакрашенной и с небрежно завязанным белобрысым хвостиком.

— Нюша! Ты почему не накрасилась? — возмущенным шепотом произнесла Валентина Иосифовна. Слишком громким, чтобы Ваня ничего не услышал.

Анна терпеть не могла имя Нюша. К Ане давно привыкла, хотя полное Анна нравилось ей гораздо больше. Даже Анюту могла выносить, но только не Нюшу. Мама прекрасно это знала, и всю жизнь звала ее именно Нюшей.

— Мама, он обойдется без кофе, — слишком резко ответила она, — он работать пришел, а не есть.

— Почему это я обойдусь? — тут же возмутился Ваня, который обожал поесть в гостях.

Надо заметить, цены в городке были просто аховыми. За этот букет он выложил такую сумму, на которую даже в Москве смог бы не только купить девушке цветов, но еще и коробку каких-нибудь Рафаэлок. Ему всегда казалось, в маленьких городках и цены должны быть маленькими, а вот поди ж ты. Что делает с людьми отсутствие внятной конкуренции. Поэтому он считал, что вполне имеет право отведать хозяйского кофе.

— Потому что ты попросил только электричества, — напомнила ему Анна.

— Нюша, как ты себя ведешь? — снова зашипела Валентина Иосифовна. — Нельзя быть такой мелочной, всех женихов распугаешь!

— Мама!!!

Анна бросила на Ваню виноватый взгляд, однако на губах того играла такая насмешливо-удивленная ухмылка, что она разозлилась.

— И в самом деле, распугаешь, — поддакнул Ваня, пользуясь тем, что Валентина Иосифовна, обнаружившая вазу, скрылась в ванной, чтобы набрать воды.

— Я тебя сейчас выгоню, — пообещала Анна.

— Я уже понравился твоей маме, — напомнил Ваня с очередной ехидной ухмылкой.

— Вот и будешь договариваться насчет розетки с ней.

— Думаешь, не договорюсь?

— Воркуете? — Валентина Иосифовна улыбнулась, выходя из ванной. Иногда Анну поражала ее способность каждое действие толковать в пользу своих желаний.

— Ругаемся, — заявила она.

— Милые бранятся — только тешатся. Ванюша, что же вы, проходите, проходите на кухню.

Ваня поставил рюкзак с ноутбуком на пол и проследовал в указанном направлении. Валентина Иосифовна скрылась следом. Анна так и осталась стоять посреди коридора, вдыхая воздух и медленно выдыхая его. Обычно это помогало. Ее всегда страшно смущало, когда мама начинала так себя вести с любым мужчиной, который имел несчастье оказаться в радиусе одного метра от нее, однако сегодня смущения почему-то не было. Наверное, потому что Ваня явно получал удовольствие от происходящего и включился в забавную игру. Она не звала его в гости, а значит, имеет полное право не присутствовать на кухне. Напьется кофе, может выбирать любую свободную розетку и заниматься своими делами. Вместо этого она взяла книжку и улеглась на диване, закрыв дверь.

Двадцать минут спустя, в течение которых с кухни то и дело доносилось щебетание Валентины Иосифовны и могучий хохот Вани, все неожиданно стихло. Анна даже отвлеклась от книжки, чтобы узнать, что произошло. Ваня уже сидел в гостиной, поставив на колени ноутбук, и увлеченно щелкал клавишами, даже не подняв голову, когда она заглянула к нему. А Валентина Иосифовна в ванной щедро красила глаза.

— Ты куда? — удивилась Анна.

— Как куда? — Мама посмотрела на нее в зеркало. — На работу, девочкам торт отнести.

— Ты же в отпуске.

— Вот поэтому, — Валентина Иосифовна уперла в зеркало палец, — у тебя и нет друзей. Ну и что, что в отпуске? День рождения — святое дело. Все, буду в пять. За Ваней поухаживай, такой видный мужчина, будешь дурой, если упустишь. И квартира в Москве своя, не придется по съемным мыкаться.

Она чмокнула дочь в щеку, оставив на коже ярко-красный след от помады, быстро надела пальто, схватила сумочку и вышла из квартиры.

— Да есть у меня друзья, — только и смогла пробормотать Анна, глядя на захлопнувшуюся дверь.

Если бы она знала, что мама собирается сегодня на работу, сказала бы Ване прийти позже, чтобы они точно не пересеклись, но что теперь толку думать об этом? Головная боль с вопросами «Как там Ванечка? В смысле вы не встречаетесь?» ей обеспечена минимум на полгода.

Анна снова заглянула в гостиную, застав там все ту же картину, только теперь на голове у Вани уже были наушники.

— Я позвонила отцу, он сказал, что договорится насчет собеседования для твоей сестры часам к десяти, — сообщила она.

Ваня несколько секунд молчал, а потом снял с себя наушники и повернулся к ней.

— А?

— Я говорю, что отец обещал договориться насчет собеседования для Лили, — немного раздраженно повторила она.

— Лиле звонила?

— Да, она в курсе.

— Ну ок, — Ваня снова надел наушники и вернулся к ноутбуку, на экране которого было открыто около десятка небольших окон.

Анна пожала плечами. Ок так ок. Видимо, вести беседы он был расположен только с ее мамой. Тем лучше, не будет мешать. Время уже приближалось к десяти, а значит, пора было оставить в стороне эту чудаковатую компанию и теней, и приниматься за торт. Долгов сказал, что выпишет Карину сегодня, возможно, она тоже придет на чай.

22 декабря 2014 года, 12.34

Гостиница «Астра», ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

— У тебя есть нормальный кофе?

Это были первые слова Лили, стоило Войтеху открыть дверь. Не дожидаясь ответа и приглашения, она прошла вглубь номера и плюхнулась на кровать, издав приглушенный стон вместе с тяжелым вздохом.

— Только растворимый, — невозмутимо напомнил Войтех, закрывая дверь. — Но ты все равно проходи и располагайся.

— А как насчет выпить? — без особой надежды поинтересовалась Лиля.

— А вот это, как ни странно, есть. Вино, только оно комнатной температуры.

— Плевать. Давай.

— Кажется, собеседование прошло нелегко? — хмыкнул Войтех, подходя к подоконнику, на котором осталась почти полная бутылка с вечера их с Сашей свидания. — Тебя не взяли?

— Почему же, с руками были готовы оторвать, — фыркнула Лиля, с благодарностью принимая пластиковый стаканчик из его рук. — Их немного смутило, что я готова уйти со своей очень приличной московской зарплаты на их оклад.

— И как ты это объяснила? — Войтех присел на кровать рядом с ней, наблюдая, как она делает большой глоток и морщится. Все-таки теплое вино — та еще гадость.

— Сказала, что здесь живут мои родители. Мол, они уже очень пожилые, мама часто болеет, папе тоже нужна помощь, поэтому я подумываю о том, чтобы переехать к ним. Деньги меня не очень волнуют, поскольку в Москве остается симпатичная квартира в хорошем районе и недалеко от метро. Работа нужна больше для того, чтобы было, чем заняться, и стаж не прерывался.

— Звучит не очень убедительно, — заметил Войтех, едва заметно улыбнувшись.

Лиля откинулась назад, приняв довольно соблазнительную позу и выразительно посмотрела на него.

— Если бы это втирал ты — возможно, но когда это говорит хорошо сложенная блондинка с глубоким декольте, история сразу становится более убедительной.

Войтех тихо рассмеялся.

— Согласен. Значит, тебя собеседовал мужчина?

— Да, мне повезло. Леонид, лет сорока пяти. Полноват, женат, не очень умен и не слишком привлекателен, но чертовски уверен в себе. Поил меня гадким кофе, строил свои поросячьи глазки… Все-таки загадочные вы существа, мужчины.

— В каком смысле?

— Самые ничтожные из вас уверены, что они красавцы, альфа-самцы, мечта каждой женщины. А те, кто действительно могут чем-то привлечь женщину, страдают комплексом неполноценности.

— Разве у женщин не так же?

— Нет, подавляющее большинство женщин страдает комплексом неполноценности. Мы всегда найдем, за что себя ненавидеть.

— И ты тоже? — удивился Войтех.

Лиля игриво склонила голову набок.

— Ты же предпочел мне Сашу. Это нанесло непоправимый урон моей уверенности в себе. Кстати, где она?

— У Нева. Кажется, прерванный ритуал сказался на нем даже больше, чем тебе вчера показалось.

— Что с ним? — Лиля моментально растеряла игривость и выпрямилась. — Ему плохо?

— Рука так и не слушается. И чувствует он себя плохо. Я с ним столкнулся утром в коридоре, когда ты уже ушла. Он был бледен и выглядел устало, как будто вообще не спал. Саша сходила в аптеку и, кажется, собиралась ставить ему какую-то капельницу. Ты бы зашла к нему.

Лиля отвернулась и сделала еще один большой глоток из стаканчика, снова скривившись.

— Зачем?

— Мне кажется, твое общество всегда благотворно на него влияет, — Войтех опять едва заметно улыбнулся. — Не знаю, что между вами произошло, но, возможно, вам пора с этим разобраться? Вы ведь друзья. Если он тебя обидел или ты его…

— Тебе не кажется, что мы отклонились от темы? — резко перебила его Лиля, повернувшись к нему и гневно сверкнув глазами.

Войтех не стал настаивать.

— Да, конечно, прости. Так что тебе рассказал кадровик?

— Часа два пел мне про то, какой восхитительный и инновационный у них институт и какими важными исследованиями они занимаются.

— Серьезно? И какими именно?

— В том-то и загвоздка, — Лиля изобразила забавную гримасу. — Судя по всему, никакими. Такое чувство, что они просто пилят какие-то бюджеты. Хотя я допускаю, что это просто Леонид — никчемный пустозвон, который не в курсе деталей. На самом деле, он и не должен, он же кадровик. Мне кажется, он просто пытался произвести на меня впечатление.

— Про тени ничего не говорил, насколько я понимаю?

Лиля покачала головой и допила вино.

— Я даже спрашивала про них. Как бы в шутку, ненавязчиво, конечно. Он только посмеялся. Ничуть не напрягся, не испугался. Так что если институт и причастен, Леонид не в курсе. Но, если честно, я не думаю, что это они. Леонид устроил мне экскурсию по корпусам. Там все довольно уныло. То есть если какие-то исследования реально и ведутся, то довольно простые, как Ваня и говорил. Мне кажется, что-то такое сверхъестественное, как безликие тени, должно выглядеть иначе. Правда, в один корпус меня не водили.

— Почему?

— Леонид сказал, он давно закрыт и не используется. Выглядит он действительно заброшенным. Такой обшарпанный весь, даже внешне — жуть. — Она содрогнулась. — Так что едва ли он солгал.

— Вот как. А что за корпус?

Лиля достала телефон и открыла карту городка, а потом повернула экран к Войтеху.

— Вот этот, самый крайний. Плохая новость: он дальше всех от центральной проходной, через которую с территории городка можно попасть на территорию института. Чтобы в него попасть, нужно как-то пересечь всю территорию. Хорошая новость: если не идти от центральной проходной, а лезть через забор, то он самый близкий.

— А ты думаешь, нам стоит туда залезть?

Лиля пожала плечами и снова откинулась назад, упираясь в кровать локтем.

— Ты мне скажи. Тебе завтра лететь в Прагу, знакомить девушку с родителями, — она улыбнулась. — Считаешь, что тени важнее этого события?

Войтех не выдержал ее взгляд и отвернулся. Он и сам не знал ответ на этот вопрос. Ему уже не хотелось никуда лететь. Не хотелось видеть семью, изображать легкое праздничное настроение. Хотелось остаться одному, выяснить подробности о найденной местным врачом опухоли. Оценить риски и принять решение.

— Войтех, — позвала Лиля. — У тебя все в порядке?

— Да, конечно, — отмахнулся он, прогоняя дурные мысли. — Думаю, я смогу поменять билеты и полететь на день позже. Разница небольшая, на семейный ужин мы все равно успеем.

— Для тебя так важно довести расследование до конца? — Лиля чуть прищурилась, испытующе глядя на него. — Это ведь не работа. Всего лишь хобби.

Войтеху почудилось в ее тоне что-то странное. Как будто она что-то знала о нем и его работе на ЗАО «Прогрессивные технологии». Внутри что-то неприятно екнуло.

— Очень любопытно, — он обезоруживающе улыбнулся ей. — Пока у нас есть зацепки, трудно бросить. Тебе самой разве не любопытно?

Лиля не улыбнулась в ответ. Она смотрела на него, словно пыталась что-то прочитать на его лице, а потом покачала головой.

— Конечно, интересно, — вздохнула она. — Как может быть иначе? Так что, полезем в этот корпус?

— Хорошо бы сначала узнать побольше о первом появлении теней.

— И как нам это сделать?

— Поговорить с единственным известным нам взрослым очевидцем.

22 декабря 2014 года, 13.05

ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

Шея давно затекла, спина болела, а организм срочно требовал двух вещей: кофе и посещения туалета — но Ваня никак не мог заставить себя встать с дивана или хотя бы изменить положение тела. Все ниточки начинали наконец сходиться, два с половиной года подозрений обретать доказательства, и он не мог оторваться от этого увлекательного процесса.

Утром он мог позволить себе потратить время на кофе и болтовню с мамой Анны по двум причинам. Во-первых, с ребятами, которые обещали ему помочь со взломом системы безопасности, он договорился на десять часов, а до этого времени мог либо что-то делать самостоятельно, либо пить кофе. Он позвонил им еще накануне вечером, они пообещали начать работать уже ночью, но предрассветные часы, как вампиры, предпочитали проводить в своих постелях. Во-вторых, ему нравилось бесить людей. А то, что Анна бесится из-за поведения своей матери, увидел бы и гораздо менее проницательный человек, чем Ваня. Валентина Иосифовна так умело выспрашивала его о том, где он работает, сколько получает, какие у него квартира и машина, где он проводит отпуск и есть ли у него какие-либо обязательства перед другими женщинами в виде детей и алиментов, что Ваня не сомневался: ему устроили самый настоящий кастинг. Который он, конечно же, с блеском прошел. Миниатюрные блондинки никогда не были в его вкусе, но он, возможно, и обратил бы на Анну внимание в другой день. Однако в данный отрезок времени его интересовали совсем другие вещи.

С тех пор, как Саша вспомнила, что видела визитку таинственного ЗАО «Прогрессивные технологии» у Дворжака в сумке еще во время самого первого их путешествия, Ваня не мог думать ни о чем другом. Никогда еще за это время он не был так близок к разгадке.

Почти с самого начала он подозревал, что «хобби чокнутого чеха» — не более чем прикрытие. Затем почти наверняка узнал, что Дворжаку платят за их расследования. Оставалось выяснить кто. На счет ему периодически поступали довольно крупные суммы, и Ваня даже выяснил, что происходило это не только через несколько дней после возвращения с очередного расследования, но и между ними. Он проверил перемещения Дворжака и узнал, что всегда незадолго до поступления денег он куда-то ездит или летает. Можно было сделать вывод, что чаще всего он работает один, и лишь когда того требует ситуация, зовет остальных. Но все Ванины догадки разбивались об отсутствие доказательств. Средства приходили от разных фирм, и никогда ему не удавалось найти общего заказчика. В какой-то момент Ваня уже подумал, что Дворжак своего рода фрилансер — берет заказы из разных источников и, соответственно, получает деньги от разных заказчиков, но теперь он был почти на сто процентов уверен, что заказчик один — ЗАО «Прогрессивные технологии». Оставалось найти достаточно доказательств, чтобы можно было вывести чеха на чистую воду. Но теперь ему было от чего отталкиваться, чтобы начать рыть со стороны заказчика, а не исполнителя.

С ним над «проектом», как они это называли, одновременно работали еще три человека. Основным Ваниным источником доходов тоже было вовсе не официальное место работы, а добывание информации с последующей ее продажей. Он никогда не скрывал этого от друзей, будучи точно уверенным, что хорошо заметает все следы. Чаще всего он и его друзья работали поодиночке, но иногда, для особо крупных или сложных проектов, собирались вместе. В десятке окошек мелькали мегабайты информации, которая постепенно складывалась в единую картинку. Они уже точно знали, что все деньги, которые Дворжак получает, исходят именно от ЗАО. Но Ване этого было мало. Нужно было доказать, что этот жук знает, на кого работает, а одна визитка почти трехлетней давности — очень слабое доказательство. Наконец в общий секретный чат пришло сообщение от Пашки Сатинова, Ваниного друга детства:

«Глянул контакты в скайпе. Есть один подозрительный».

«Проверяй».

Минут пятнадцать спустя Ваня уже знал, что этот подозрительный контакт в Скайпе Войтеха Дворжака принадлежит человеку из ЗАО. Это было уже интереснее. Теперь Дворжак не сможет отрицать, что общается с их представителем непосредственно.

«Звонки бывают периодически. Последний был утром 19-го», — снова написал Пашка.

А днем 19-го Дворжак уже звонил им с Лилей с предложением поехать в Научный городок, проверять слухи из Интернета. Из Интернета, как же. Хотя Скайп, конечно, работает от Интернета, так что почти не соврал. Интересно, как он умудряется все это от Саши скрывать? Если бы он ей уже рассказал, она бы не стала говорить Ване про ЗАО, значит, тоже не в курсе.

«Могу глянуть его почту, — пришло от Сатинова, — но если он в этот момент зайдет в нее, заметит».

«Не зайдет, мы тут третий день без электричества сидим», — успокоил его Ваня.

Пока Паша занимался связями Дворжака, Ваня с двумя другими ребятами пытались получить больше информации о самом ЗАО: кто они такие, чем занимаются, на какие средства ведут исследования. Однако ничего толкового им узнать снова не удалось. Система безопасности действительно была хороша, а когда им наконец удалось прорваться через нее, не прошло и нескольких минут, как пароли начали стремительно меняться. Похоже, их засекли. Стоило прерваться и попробовать позже или же зайти с другой стороны. Самое главное он узнал.

Ваня поблагодарил ребят за помощь, закрыл ноутбук и медленно потянулся, сцепив руки в замок. Что-то хрустнуло в спине, зато по телу разлилось то самое приятное чувство, когда наконец решается задача, которая казалась невыполнимой с самого начала. Ваня даже улыбнулся от удовольствия, как кот, наевшийся сметаны до отвала.

В квартире было тихо, только где-то далеко на кухне играл радиоприемник, звякала посуда, а в воздухе витал соблазнительный запах жареных котлет и, кажется, настоящего борща. В животе мгновенно заурчало, напоминая ему, что ел он давно и только кофе с парой печенек.

— Ань!

Анна появилась на пороге гостиной, вытирая руки о фартук, чуть перемезанная мукой и с выражением испуга в глазах.

— Что случилось? — в голосе тоже слышалась тревога. За несколько часов она так привыкла к своему незаметному гостю, что проявление его присутствия испугало ее.

— А чем так пахнет? Котлетами?

Анна хмыкнула, отпустила фартук и привалилась плечом к дверному косяку.

— Допустим.

— А я могу рассчитывать на парочку?

Ее брови взлетели вверх так быстро, что Ваня даже испугался, успеют ли они остановиться или так и покинут пределы головы.

— С какой стати?

— Я есть хочу, — он изобразил просительное выражение на лице.

— Сходи в кафе, поешь. Кажется, вы именно там питаетесь? — Она старалась говорить безразлично, но губы предательски подрагивали, едва сдерживая улыбку.

— Я не могу там больше есть, там невкусно.

— Откуда ты знаешь, что у меня вкусно?

— Но пахнет же вкусно.

— А ты мне что? — все еще не сдавалась она.

— А что ты хочешь?

— Готова рассмотреть варианты.

— Хочешь, я скажу твоей маме вечером, что не собираюсь на тебе жениться?

Анна не выдержала и все-таки рассмеялась.

— Жить надоело?

— Я бесстрашный.

Она вздохнула и кивнула в сторону кухни.

— Пошли, бесстрашный.

Ваня отложил ноутбук и направился следом за ней. На кухне царил самый настоящий разгром, зато в центре стола красовался почти готовый торт. Вокруг него лежали перепачканные в чем-то зеленом ложки, какие-то непонятные пакетики, пластмассовые конусы и что-то еще, чему Ваня не мог даже дать названия. Миска с котлетами стояла на рабочей поверхности возле плиты, прикрытая пищевой пленкой.

— На гарнир только гречка. Будешь?

— Обожаю гречку.

Анна пробормотала что-то нечленораздельное, но пару секунд спустя перед ним уже стояла полная тарелка. Ваня ел молча, разглядывая хозяйку квартиры, которая продолжила возиться с тортом. Она не обладала ни модельным ростом, ни длинными ногами, ни грудью четвертого размера. Была, наверное, еще ниже Саши и кардинально отличалась от всех девушек, с которыми он обычно встречался. С небрежно завязанными волосами, без макияжа, в перепачканной мукой одежде она выглядела по-домашнему мило. И вот странность — он никак не мог понять, почему считал, что миниатюрные блондинки не в его вкусе.

«Готов продаться за котлеты, Сидоров?» — спросил он сам у себя и понял, что готов. По крайней мере, он не ел таких вкусных котлет с тех пор, как погибли их с Лилей родители. А это больше семи лет уже.

— Я должен тебе ужин, — заявил он, расправившись с котлетами, за которые в душе уже окончательно продался.

— Я люблю дефлопе с крутонами, — улыбнулась она, вырисовывая на торте что-то странно-розовое.

— Французский ресторан, я понял. Когда ты возвращаешься в Москву?

— После Нового года.

— Я позвоню.

— Я не дам тебе свой номер.

— Спрошу у твоей мамы.

— Ты обещал сказать ей, что не собираешься на мне жениться, — напомнила Анна.

— Я не обещал. Просто предложил. Могу и передумать.

— Значит так, да? Слопал котлеты — и на попятную?

— Так может, в котлетах и дело?

— В следующий раз пересолю.

Ваня довольно ухмыльнулся.

— Значит, я могу рассчитывать на следующий раз?

Анна замолчала, забыв, что собиралась сказать.

— Вот ты нахал! — наконец почти восхищенно выдохнула она, продолжив рисовать розочки на торте.

— Ты это уже вчера говорила…

Ваня собирался сказать что-то еще, но в этот момент очень некстати зазвонил телефон. Коротко поговорив с абонентом, он отключился и снова посмотрел на Анну.

— В каком корпусе работал твой отец?

— Во втором, — так же коротко и по-деловому ответила та, как будто такой разговор нравился ей больше, чем приглашения на ужин. Но если бы Ваня смотрел чуть внимательнее, он бы понял, что это не так.

— Это который?

— Самый большой, со стеклянной стеной… Или ты имеешь в виду тогда, когда я видела тень?

Ваня кивнул.

— Тогда в шестом. Но он закрыт давно, лет двадцать как.

Ваня несколько секунд о чем-то думал, а потом спросил снова:

— Как ты думаешь, твой отец согласится с нами поговорить?

22 декабря 2014 года, 14.00

ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

— Опять вы? Похоже, мое предупреждение на вас не возымело действия? Вы имели наглость прийти к нам домой? Все, я вызываю полицию! — безапелляционно заявила мама Карины, едва открыв дверь. Они даже сказать ничего не успели.

Войтех только удивленно приподнял брови и вопросительно посмотрел на Анну, которая стояла у дверей квартиры своего отца рядом с ним. Та не удержалась и закатила глаза.

— Ирина, мы к папе. Он дома?

— Что? Он вам зачем? И что ты делаешь вместе с этим человеком?

— Может, ты дашь нам войти? Нас тут много. И нам нужен папа.

Ирина еще раз недоверчиво посмотрела на Войтеха, но все же пропустила их в квартиру.

— Отец в гостиной, — сдержанно сообщила она. — Я за Кариной. Ее отпускают домой, доктор Долгов сейчас звонил. Надеюсь, когда мы вернемся, вас, — она в упор посмотрела на Войтеха, — тут уже не будет.

С этими словами она взяла сумку, надела шубу и вышла из моментально ставшей слишком маленькой прихожей, когда в нее вошли все незваные гости. Войтех даже порадовался про себя, что Нев остался в гостинице, поскольку все еще плохо себя чувствовал, а Женю он оставил при нем в качестве почти врача.

Когда за Ириной захлопнулась дверь, Анна с усмешкой посмотрела на него.

— Советую принять во внимание ее предупреждение. Она у нас дамочка нервная и истеричная, мой отец умеет выбирать себе жен, одна другой краше.

Понимающе хмыкнул один Ваня, поскольку только он имел честь познакомиться с первой женой Николая Сергеевича Замятина.

— А поскольку в видения Карины она не верит, — продолжила Анна, — тебе в жизни не доказать ей, что ты не маньяк.

— Меня это мало волнует, — отмахнулся Войтех. — По крайней мере, сейчас. Меня больше интересует, чем твой отец занимался в том корпусе.

— В каком корпусе? — напряженно уточнил сам Николай Сергеевич, появившись на пороге гостиной. — Аня, что здесь происходит? Кто все эти люди?

— Привет, пап, — Анна, как ни в чем не бывало, чмокнула его в щеку и принялась раздеваться. — Это Войтех, Ваня, Саша и Лиля. А это мой отец, Николай Сергеевич.

Они нестройно поздоровались, нерешительно стоя у порога и не рискуя раздеваться. Отец Анны, высокий подтянутый мужчина чуть старше пятидесяти, явно занимающийся спортом и немного молодящийся, чтобы соответствовать молодой жене и дочери-подростку, смотрел на них не слишком доброжелательно.

— Ну, раздевайтесь, что же вы, — поторопила их Анна, а затем снова повернулась к отцу. — Пап, нам очень срочно надо поговорить с тобой о твоей старой работе. Прости, что не предупредила о визите заранее, но это сложно сделать при твоем выключенном телефоне, который ты наверняка опять забыл зарядить.

— О моей старой работе? — переспросил Николай Сергеевич, растерянно наблюдая, как толпа гостей снимает верхнюю одежду и обувь. — С чего вдруг?

— А вы не догадываетесь? — не поверил Войтех. — Весь ваш городок уже больше недели говорит о таинственных тенях, а вы не понимаете, почему нас интересуют ваши исследование двадцатилетней давности?

— Это секретная информация, — Николай Сергеевич поджал губы.

— Да брось, пап, — Анна ненавязчиво протиснулась мимо него в гостиную, вынудив его войти следом и освободить дорогу гостям. — Мы же не собираемся продавать информацию в газеты.

— Аня сказала, что видела одну из этих теней в детстве у вас на работе, — добавил Ваня, занимая одно из глубоких кресел.

— Вас-то это каким боком касается? — продолжал отпираться Николай Сергеевич, усаживаясь на диван. — Кто вы вообще такие?

— Будем считать, что мы — неравнодушные граждане, — предложил Войтех. Он садиться не стал, предпочел оставить место девушкам. — Вы же понимаете, что происходящее связано с вашим давним исследованием. И что-то явно идет не так, раз тени спокойно разгуливают по городку. Ведь тогда вы их не выпускали из корпуса. Возможно, даже из одной лаборатории. Переполох случился уже тогда, когда одна тень оказалась в коридорах. Я не прав?

Николай Сергеевич в одно мгновение как-то сник: его плечи ссутулились, голова опустилась ниже. Он тяжело вздохнул.

— Да, вы правы, — тихо ответил он. — Но там и не могло ничего пойти «так». Исследование давно закрыто, все заморожено. Даже корпус закрыт.

— И тем не менее, тени откуда-то появились, — напомнил Ваня.

— Что они вообще такое? — спросила Саша. — Какие-то потусторонние сущности или результат ваших экспериментов над… живыми существами?

— Скорее, первое, — неохотно признал Николай Сергеевич, ни на кого не глядя. — Они определенно с «другой стороны». Правда, мы так и не смогли понять, что это за другая сторона. Это как мир, существующий параллельно. Я сам его не видел, но говорят, он похож на наш. Только… Как бы это сказать? Он другой. Трудно описать это. Мне когда-то пытались, но я не до конца понял. Хотя, возможно, дело в том, что туда попадаешь… не во плоти, так сказать.

— А как туда попадают? — спросил Войтех.

— Через своего рода портал. Мы не создавали его. Его нашли еще в пятидесятых годах. Здесь тогда ничего не было. Лес. Несколько деревень вокруг. Деревенские это место и нашли. Под землей.

— И портал находится под тем закрытым корпусом? — догадалась Саша. — То есть, над ним корпус и построили?

— Меня больше интересует, что вы делали с этим порталом, — Лиля выглядела напряженной, хотя тщательно старалась это скрыть. Их Обществу ничего не было известно ни о каком портале, который, тем не менее, находился прямо у них под носом, в соседней области. Если они хотя бы подозревали о его существовании, ей бы сказали, когда она предупредила куратора о новом расследовании Войтеха.

— Мы пытались заставить его работать, — пояснил Николай Сергеевич, посмотрев на Лилю. — И заодно выяснить, кто все это построил. По всему выходило, что это было сделано много веков назад. Возможно, тысячелетия назад.

— Тысячелетия назад? Древними людьми? — не поверил Войтех.

И тут же удостоился выразительного взгляда Николая Сергеевича.

— По некоторым нашим данным, это построили не люди.

— А кто же тогда? — еще больше напряглась Лиля.

— Мы полагали, что это дело рук внеземной цивилизации.

— О! — Ваня мгновенно оживился, даже выпрямился в кресле и с широкой ухмылкой посмотрел на Войтеха. — Дворжак, твои друзья постарались. Они тебе об этом ничего не говорили тогда? — Он указал глазами на потолок.

— Мы как-то не успели поболтать, — вяло огрызнулся Войтех. — Значит, кто-то построил тут портал в параллельное измерение, а вы пытались заставить его снова работать?

— Да. И действительно, именно над ним был построен первый корпус, — Николай Сергеевич посмотрел на Сашу. — А потом для прикрытия выстроили весь остальной институт. Сам проект с порталом был так засекречен, что после его закрытия все документы уничтожили. Никаких следов не осталось. Все, что мы смогли выяснить, — все было похоронено, — он горестно вздохнул. — Десятилетия работы. Наш руководитель провел на проекте тридцать пять лет. С самого его начала. Почти вся его профессиональная деятельность прошла с ним. И в конце не осталось ничего. Для него это стало настоящим ударом. За год после этого сгорел, бедняга.

— А почему проект закрыли? — спросила Лиля.

— Два фактора совпало, — Николай Сергеевич посмотрел на дочь. — В тот день, когда ты видела тень, мы узнали то, что нас очень напугало. Мы и раньше знали, что по ту сторону кто-то есть. Они приходили в наш мир каждый раз, когда мы отправляли кого-то на ту сторону. Словно наше присутствие там давало им возможность пройти сюда. Каждый раз в этот момент мы отзывали исследователей, потому что не представляли, как еще удержать нечто столь бесплотное. Мы всегда контролировали процесс. Но в тот день выяснилось, что они могут открывать портал со своей стороны. Для этого все равно требовались определенные действия от нас, поэтому сразу проект не закрыли, просто приняли ряд предосторожностей. Но потом… потом СССР рухнул, и тот, кто курировал проект от КГБ, решил, что в сложившейся ситуации контролировать портал станет слишком сложно. Проще было похоронить проект. Тогда-то всю документацию и уничтожили, лаборатории обесточили, а корпус закрыли. В институте, кроме нас, никто и не знал, чем в том корпусе занимались, а нам всем запретили когда-либо упоминать это под страхом расстрела. Тогда эта угроза работала хорошо, — он криво усмехнулся.

— Значит, чтобы тени пришли оттуда к нам, с нашей стороны в любом случае должны быть какие-то действия? — Саша потерла ладонью лоб, поскольку все услышанное плохо укладывалось в ее голове. После путешествия в замок, застрявший где-то между мирами, она не могла отрицать само существование множества миров, но все же плохо в них разбиралась. Возможно, потому что все еще трусливо старалась не разбираться. — Но если лаборатория давно закрыта, то кто и как открыл этот портал и позволил теням попасть в наш мир?

— Этот портал сложно открыть? — поинтересовалась Лиля.

— Вообще-то сложно, — хмыкнул Николай Сергеевич. — Если не сказать — невозможно без электричества. Даже тогда у нас для этого была специальная компьютерная программа. Правда, это все справедливо только в том случае, если открывать портал с нашей стороны.

— А если с другой? — мрачно уточнил Войтех.

— Достаточно, чтобы с нашей кто-то надел специальный шлем. Даже не подключаясь к программе. Так и произошло в конце девяностого года, — Николай Сергеевич снова посмотрел на Анну. — Пара лаборантов развлекалась. Все было выключено, а они решили веселья ради напялить эти шлемы. И когда они это сделали, все внезапно ожило.

— А шлемы там остались и после закрытия проекта? — уточнил Ваня.

— Да. Не было никакой возможности их оттуда убрать. Они… как бы это сказать? Как будто привязаны к стене. Прочно. Там вообще все сделано из материала, который невозможно разрушить. На это в основном и опиралась наша теория внеземного происхождения портала: на Земле такого материала не существует. Портал невозможно уничтожить.

— Значит, кто-то залез туда и надел шлем, а с другой стороны портал тут же активировали, — констатировал Ваня.

Николай Сергеевич покачал головой.

— Нет, честно говоря, я не думаю, что вы правы. Там почти двадцать пять лет все закрыто. На территорию института посторонний попасть не может. И я очень сомневаюсь, что по ту сторону кто-то сидел и долгие годы ждал момента, когда мы наденем шлем. Скорее уж кто-то из сотрудников все же откопал эту лабораторию, и они продолжили проект. Только как все сейчас делается, — он презрительно усмехнулся, — халатно относясь к безопасности.

— Либо кто-то очень смелый и верткий на территорию института все же попал, — задумчиво протянула Лиля, пытаясь поймать за хвост догадку, которая витала в воздухе и щекотала ее сознание.

— Может быть, вы нам подскажете, как туда можно забраться, чтобы не попасться? — Ваня вопросительно посмотрел на Николая Сергеевича. — Мы бы посмотрели, проверили, как там что…

— Никак, — отрезал тот. — Территория под охраной. И нечего вам там делать. Это преступление.

— А вы правы, — внезапно легко согласился Войтех. — Это действительно не наше дело. И проникать на подобный объект чревато разными последствиями. Лично я узнал все, что меня интересовало. Так что, — он с улыбкой посмотрел на друзей, — можем спокойно возвращаться. Некоторым из нас еще нужно успеть на самолет. Спасибо за беседу, Николай Сергеевич. С наступающими вас. Всего доброго.

И он первым направился обратно в прихожую. Все остальные потянулись за ним, только Анна осталась с отцом, сказав, что хочет дождаться возвращения Карины.

Уже когда они оказались на лестничной клетке, Лиля наконец смогла поймать за хвост догадку, которая не давала ей покоя.

— Войтех, а помнишь, что говорил Даниил, когда мы только приехали сюда? Они сидели в гаражах и пили, потому что у одного из них накануне пропал сын. Я потом краем уха и в поликлинике слышала, что пропало несколько ребят. И как раз тогда тени появились в первый раз. Это совпадение не кажется тебе странным?

— А что? Если кто и может проскользнуть незамеченным на охраняемый объект, так это пара отчаянных пацанов, — согласился с сестрой Ваня.

— Вы думаете, дети все это время находятся там? — ужаснулась Саша. — И никто их не нашел?

— Не исключено, — кивнула Лиля. — Если они напялили какие-то шлемы и открыли портал, то пока они там, портал останется открыт. Дети так и не нашлись, тени ходят тут как у себя дома. Все сходится.

— Вот залезем сегодня в этот корпус и узнаем наверняка, — спокойно отозвался Войтех.

— А я уж думал, ты всерьез решил этого не делать, — насмешливо заметил Ваня. На языке вертелся комментарий по поводу того, как к такому незавершенному расследованию отнеслось бы ЗАО «Прогрессивные технологии», но он сдержался. Сейчас еще не время.

— Я просто не хотел нервировать человека. Еще полицию бы вызвал, — фыркнул Войтех. — А я и так знаю, кто нам поможет попасть на территорию незамеченными. Но оба нужных нам человека остались в гостинице.

Глава 11

22 декабря 2014 года, 16.14

ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

Войтех заранее знал, что Лиле его план не понравится, поэтому озвучил его только в присутствии Нева и Жени.

— Ты с ума сошел? — ожидаемо возмутилась Лиля, когда он закончил. — Да он же еле на ногах стоит после этого проклятого ритуала. Ты его убить хочешь?

— Да, в этом есть определенная доля риска, — признал Войтех, глядя на осунувшееся лицо Нева. Тот действительно выглядел как после затяжной болезни. Или даже во время нее: лицо покрывала липкая испарина, под глазами залегли тени, и дышал он тяжело, даже когда сидел и не шевелился. — Но только он сможет сделать нас невидимыми для охраны и камер.

— У меня есть идея получше: давайте просто не полезем в этот корпус, — не сдавалась Лиля.

— Ну вот, еще одна наседка, — с долей раздражения заявил Ваня, глядя в стену, словно обращался к кому-то невидимому. — То Айболит вечно над своим экстрасенсом кудахчет, то теперь моя сестра над колдуном. Но если Айболита я еще понимаю, небось, спать вместе дюже сладко, то ты, — он перевел взгляд на сестру, — меня удивляешь. Взрослые мужики все, не помрут, как мухи, от небольшого перенапряжения. А если там реально какие-нибудь шкеты застряли?

Саша тут же одарила его гневным взглядом. Все время, что Войтех выкладывал остальным свой план, она сидела рядом с Невом, мерила ему давление и считала пульс, напряженно глядя на часы. И то, что она видела, ей не нравилось. Похоже, с темными ритуалами он справляется гораздо хуже, чем она считала. Если отбросить в сторону всю магию, она бы поставила ему недвусмысленный диагноз «микроинсульт». В то же время что-то мерзкое внутри нее говорило, что так, как обычно рискует Войтех, может рискнуть и кто-нибудь другой.

— Как бы мне ни хотелось залезть в этот корпус, я согласна с Лилей, — наконец сказала она, напомнив себе, что она в первую очередь врач и обязана заботиться о состоянии здоровья всех членов их маленькой команды. — Для Нева это может кончиться настоящим инсультом. Давление зашкаливает, я едва сумела хоть немного его снизить. В его возрасте стоит поберечь себя.

— А если уколоть ему то, что я тебе предлагал, оно быстрее упадет, — вредным тоном напомнил Женя.

— Себе уколи, — огрызнулась Саша. — Или открой наконец учебник на странице лечения гипертонического криза. В конце концов, мы можем просто позвонить в институт и рассказать о своих подозрениях, что в заброшенном корпусе находятся дети. Пусть проверят.

— Ага, разбежались они, — фыркнул Ваня. — Саш, ты уверена, что попадешь на добросовестного сотрудника, который реально пойдет и проверит? А если он будет занят, в плохом настроении, лень или просто холодно? Или решит, что кто-то прикалывается? Ты готова рискнуть детьми?

Саша сердито насупилась, но ничего не ответила. Рисковать детьми она действительно была не готова.

— Если кого-нибудь в этой комнате интересует мое мнение, — вмешался Нев, — то я считаю, что вполне справлюсь с этой задачей. Отвод глаз — это простое заклинание. Даже в моем возрасте. Едва ли что-то может пойти не так. Если бы ритуалу не помешали, я бы сейчас вообще был в полном порядке. Просто магия не прощает ошибок и того, кто их совершает.

— Как показывает практика, всегда что-то может пойти не так, — огорченно нахмурилась Лиля.

— Как бы там ни было, это мое решение, — Нев упрямо не сдавался. — Я все сделаю.

— Хорошо, спасибо, — поблагодарил его Войтех, отчаянно надеясь, что ему не придется потом пожалеть об этом.

Час спустя они уже шли по снегу, отслеживая свое перемещение по карте в смартфоне. Если на улицах города им еще встречались люди, то здесь, вдоль забора, окружавшего корпуса института, не было ни одной живой души.

— Так, похоже, лучшее место тут, — заявил Ваня, останавливаясь. — Здесь от забора до нужного нам корпуса самое маленькое расстояние.

— Но до этого забора дотягиваешься только ты, — возразила Саша, глядя наверх. — Женя говорил, что где-то есть место, через которое мы все сможем перелезть.

— Это довольно далеко от нужного нам корпуса, — заметил Женя. — Бежать по двору придется долго. Нас там как пить дать заметят. — Он с затаенной надеждой посмотрел на Нева. — А вы можете как бы приподнять забор или заставить его исчезнуть? Чтобы мы прошли здесь.

— Я же все-таки не Господь Бог, — отозвался Нев. — Проще дойти до этой вашей кучи. Если я наброшу на нас невидимость, то неважно, сколько нам нужно будет пройти. Нас все равно не заметят.

— Что ж, тогда показывай, — обратился Войтех к Жене, — где там твоя куча.

— Веди нас, Сусанин, веди нас, герой, — со смешком добавил Ваня.

— Не смей продолжать, — предупредила его Лиля.

Женя, преисполненный чувством собственной важности, вырвался вперед и едва ли не бегом кинулся к тому месту, которое обнаружил двумя днями ранее. Остальные поторопились за ним. Спустя всего несколько минут они добрались до кучи, которая теперь была вся покрыта снегом, зато по ней через забор без посторонней помощи могла перелезть даже Саша.

Студент уже собрался взобраться на нее первым, но Ваня придержал его за плечо.

— Погоди, Нев еще защиту не наколдовал.

Тот как раз прикрыл глаза, глубоко вдохнул и медленно выпустил из легких воздух. Он чувствовал себя хуже, чем пытался показать, но надеялся, что справится. Соединив руки в привычном жесте, он почувствовал, как где-то внутри приоткрывается невидимая дверь и через нее тело затапливает энергией, от которой слегка покалывает кожу. Поток прошел через кончики пальцев, замкнув контур, и покалывание усилилось. Губы сами собой зашевелились в беззвучном заклинании.

Несколько секунд спустя он развел руки в стороны, и в начинающихся сумерках, окружавших их, стали видны полупрозрачные нити призрачной сети, похожей на рыболовную. Одним быстрым движением Нев подкинул ее вверх, она растянулась и укрыла всех шестерых, как невесомое одеяло. Переливающиеся лунным светом нити растаяли в полумраке.

— Все, теперь можно идти, — резюмировал Нев.

— Это было красиво, — не удержалась Лиля, разглядывая собственную руку, на которой секунду назад еще виднелось мерцающее сияние.

Они перелезли через забор и рысцой припустили к нужному корпусу, для чего им пришлось пересечь почти весь двор института. Расстояние несколько удлиняло то, что они старались бежать по расчищенным от снега дорожкам, чтобы не оставлять следов. Несколько человек, куривших на крылечке одного из корпусов, даже не повернули в их сторону головы.

— Быстрее, быстрее! — зачем-то подгонял всех Женя.

Никто не понимал, зачем им бежать быстрее, если их и так никто не видит, однако возбужденное состояние младшего товарища передавалось и всем остальным.

— Еще один командир нашелся, — шепотом сказала Саша Лиле.

— Да не говори, Войты с Ваней мало, — усмехнулась та.

Наконец они добрались до нужного корпуса, который оказался гораздо лучше сохранившимся, чем выглядел издалека. Наверное, старым и заброшенным он казался только на фоне других отремонтированных корпусов. На его двери даже висел замок, но с ним Нев справился так легко и быстро, что никто этого даже не заметил.

Только оказавшись в темноте и холоде пустого помещения, они наконец смогли перевести дух.

— Отец Аньки говорил, что портал нашли под землей, — вспомнил Ваня, оглядываясь по сторонам. — Наверное, где-то там он и находится теперь. Нев, как насчет вашего светящегося шарика?

— А может, сами лестницу поищем? — раздраженно предложила Лиля. — Необязательно же все с помощью магии делать.

— Лиля права, — поддержал ее Войтех, доставая из внутреннего кармана куртки фонарик. — Лестницу мы и так найдем. Только осторожнее. Здесь все выглядит надежно, но кто знает. Все-таки здание старое и давно не используемое.

Они двинулись по коридору. Дорогу фонариками освещали Войтех и Ваня, остальные просто шли за ними. Внутри здание сохранилось еще лучше, чем снаружи. Кроме большого количества пыли и спертого воздуха, мало что выдавало его заброшенность. Но и здесь то и дело на стенах появлялось граффити, а под ногами внезапно обнаруживалась пустая банка или бутылка. Это давало понять, что подростки сюда иногда залезают. Возможно, где-то есть еще одна незапертая дверь или выбитое окно.

— Полагаю, на спор, — предположил Ваня, глядя на несколько окурков на полу, которые выхватил из темноты луч его фонаря. — Уверен, залезть сюда — это сразу получить какое-нибудь очень крутое звание в местной тусовке. Это тебе не замороженная стройка.

— Но совсем не похоже, чтобы кто-то возобновил здесь эксперименты, — заметила Саша. — Мне кажется, либо кто-то действительно открыл портал случайно, либо тени научились это делать без участия с нашей стороны.

— Ставлю свою машину на пропавших пацанов, — хмыкнул Ваня. — Куда-то же они делись.

— Могут лежать где-нибудь под лестницей со свернутой шеей, — словно в забавную игру в предположения включился Женя, за что тут же получил несколько недовольных взглядов.

Они медленно дошли до конца коридора, который упирался в тяжелую железную дверь. Здесь Неву даже не пришлось колдовать: замок сломали еще до него. За дверью оказалось то, что они искали: лестница, которая шла и наверх, и вниз.

Внизу царила кромешная темнота, еще более вязкая, чем в коридорах с забитыми наглухо окнами. Оттуда веяло могильным холодом, от которого у всех мурашки бежали по коже.

— Черт, там так темно, — пробормотала Лиля. — Как заметить тень в темноте?

— Особенно если ее там нет, — хмыкнул Нев. — Не думаю, что они там.

— Почему? — заинтересовался Войтех. — У вас есть теория на их счет?

— Да, я думаю, им гораздо интереснее гулять по городу, — Нев улыбнулся. — Мне кажется, они вроде нас. Исследователи. Может быть, более организованная группа, чем мы, не любители. Если они действительно двадцать пять лет ждали по ту сторону портала, пока его снова откроют.

— Да уж, я бы определенно столько лет ждать не стал, — хмыкнул Ваня, проходя вперед и первым спускаясь по лестнице.

— Вполне возможно, время для них течет несколько иначе, чем в нашем мире, — многозначительно улыбнулась Саша.

— Все может быть, — согласился Нев, следуя за Ваней.

Остальные тоже не отставали. Внизу их ждал еще один коридор, который был гораздо меньше верхнего. Из него можно было попасть только в два помещения. Первое — поменьше — походило на комнату для наблюдений и управления тем, что происходило во втором. Второе же — по-настоящему огромное, уходящее еще ниже под землю, по всей видимости, и было тем, что Николай Сергеевич назвал «порталом». Хотя больше это походило на древний храм, посвященный неизвестному богу. На одной стене красовался огромный барельеф: круг очерчивал какие-то незнакомые символы. Едва ли кто-то из присутствующих смог бы понять, складываются ли они в слова на инопланетном языке или представляют собой просто замысловатые узоры. Под барельефом ровным рядом стояли четыре каменных ложа. Два из них пустовали, в их изголовьях лежало только нечто, по своей форме действительно напоминающее шлемы, от которых к стене с барельефом тянулись то ли провода, то ли шланги. На двух других лежали мальчики лет двенадцати, на головы которых эти самые шлемы были надеты. От тех, что лежали без дела, они отличались слабым свечением. Мальчишки не пошевелились даже тогда, когда Ваня и Войтех направили на них лучи фонарей.

— Саша, Женя, проверьте ребят, — тут же скомандовал Войтех, почувствовав холодок в груди. — Если тени попали в наш мир после того, как ребята надели шлемы, то они лежат тут уже больше недели. Без еды, воды и в холоде. Какие шансы у них оказаться живыми?

— Ноль целых, ноль десятых, — тут же мрачно ответил Женя. — Правило трех: три недели без еды, три дня без воды, три минуты без воздуха.

Саша была не так многословна, и уже спустя несколько секунд оказалась у одного ложа. Она медлила лишь мгновение, прежде чем коснуться бледной тонкой шеи ребенка, и тут же едва слышно выдохнула: пульс был слабым, но она четко его чувствовала.

— Он жив, — объявила она и тут же недовольно посмотрела на Женю. — Ты проверишь второго или так и дальше будешь нести чепуху?

Женя тут же очутился рядом со вторым мальчиком.

— И этот тоже, — удивленно протянул он, посмотрев на друзей. — Сердцебиение замедлено, но есть. И он дышит.

— Нам срочно нужна «скорая», — заявила Саша.

Ваня и Войтех уже достали телефоны, но ни одному не удалось установить соединение: сигнал сюда не доходил.

— Надо их отсюда забирать и тащить в больничку, — Ваня решительно шагнул к ближнему ложу и потянулся к шлему, — благо она тут рядом.

— Стойте!

Тревожный окрик Нева, который держал в руках свободный шлем, заставил всех замереть на месте.

— В чем дело? — нахмурилась Лиля.

— Нельзя просто снять с них шлемы, — пояснил Нев.

— Почему нет? — требовательно спросил Ваня, все еще протягивая руку к голове одного из мальчишек.

— Потому что они не здесь, — догадался Войтех. — Помните, что сказал Николай Сергеевич? Они как-то отзывали группу, отправившуюся на ту сторону.

Пока они спорили, Саша молча стащила с себя куртку и накрыла ею одного мальчика. Стоило немедленно восполнить баланс жидкости в их организмах, но она не взяла с собой ничего для этого. Тащить на собственной спине несколько литров жидкости ей не пришло в голову. Она утешила себя тем, что если дети пролежали здесь неделю и выжили, то несколько лишних минут роли уже не сыграют. По крайней мере, по внешним показателям они не выглядели на грани смерти. Женя, видимо, решивший, что теперь все, что делает она, ему нужно повторять, укрыл и второго ребенка.

— Нужно позвонить Николаю Сергеевичу, — предложила тем временем Лиля. — Он должен знать, как их вернуть.

— Или попробовать пойти за ними следом, — добавил Ваня, глядя на шлем в руках Нева. — Это будет быстрее, и никто не станет читать нам нотаций и угрожать полицией.

— Тем более что связи тут все равно нет, — поддержал его Войтех.

— О, и как вы собираетесь это сделать? — язвительно поинтересовалась Лиля. — Так, чтобы не застрять там, как сделали ребята?

— Просто наденем эти шлемы, — спокойно предложил Нев и внезапно шлем, который он держал в руках, начал переливаться так же, как те, что были на головах ребят. — Иногда магия бывает полезна.

— Боже мой, Нев, да что с тобой не так? — удивленно и разочарованно выдохнула Лиля. — Ты это специально делаешь? Считаешь себя неуязвимым или ты заразился от Войтеха суицидальным настроем? Кому и что ты пытаешься доказать?

— Я никому ничего не доказываю. Если ты думала, что я постигаю магию лишь для того, чтобы потешить свое самолюбие, то ты ошиблась. Я делаю это именно для таких случаев, — Нев махнул рукой на неподвижных детей. — Чтобы в нужный момент быть полезным.

— Думаете, все так просто? — вмешался Войтех, чтобы прервать их спор.

— Думаю, при определенной подготовке я смог бы открыть этот портал и сам, без всяких шлемов и помощи с другой стороны, — самоуверенно заявил Нев. — Я проведу вас на ту сторону и выведу обратно.

— Меня?

— Конечно. Я уже однажды объяснял вам, — чуть понизив голос добавил Нев, — что мы с вами другие. Где бы ни была та другая сторона, такие, как мы с вами, стоят как раз где-то на границе. Нам проще всего туда попасть и проще всего вернуться обратно.

Саша со вздохом посмотрела на обоих, понимая, что и Нев, и Войтех, несмотря на все их способности, сейчас наихудшие кандидаты переходить какие бы то ни было границы. Нев еще не оправился от ритуала, а с Войтехом после него тоже определенно что-то не так, хоть он больше и не жаловался ей на головную боль. Никто из них не знает, что происходит с телом при переходе на ту сторону, какие перегрузки оно испытывает, и как это скажется на двух ослабленных организмах.

— Вы оба не совсем здоровы, — начала она, уже заранее зная, что Войтех никогда в жизни не возьмет ее с собой, но не предложить она не могла. Ведь по какой-то причине в прошлый раз ей тоже вернуться было легче. — Давайте я пойду с вами.

— О, еще одна суицидница, — усмехнулся Ваня.

— Здесь только два свободных шлема, — возразил Войтех. — Мы пойдем вдвоем.

— И лучше бы нам поторопиться, — заметил Нев, влезая на каменное ложе и надевая шлем себе на голову. — Эти дети не могут ждать вечность.

* * *

Переход на «другую сторону» оказался одним из самых необычных ощущений Войтеха за всю его жизнь. А ведь он испытал немало, начиная с перегрузок и невесомости во время своей карьеры космонавта и заканчивая «выпадением из реальности» во время видений. Однако переход через необычный портал не походил ни на что. В одно мгновение он лег на твердый камень, чувствуя холод его поверхности даже через зимнюю куртку, а в другое он уже стоял вертикально. Вестибулярный аппарат как будто и не заметил этой резкой смены положения.

Войтех открыл глаза и огляделся по сторонам. Он думал, что окажется в том же помещении, но в другой реальности, а обнаружил себя на поверхности, на территории института. Точнее, в том месте, которое в его реальности было территорией института. На другой стороне оно выглядело иначе, хоть его и можно было узнать. Пожалуй, Войтех тоже затруднялся сформулировать, что отличалось в этой реальности. Она просто была другой.

Сейчас здесь было светлее, чем в реальном мире. Цвета при этом выглядели более приглушенно, словно он смотрел на мир через слегка затемненное стекло. Все здания института стояли так же, как он запомнил за время их короткой пробежки мимо них, но они выглядели иначе. Они выглядели… пустыми, похожими на декорации. И вместе с тем казались живыми. Тот корпус, который сейчас был виден лучше других, как будто дышал. Войтеху казалось, он даже видит сквозь перекрытия, как у здания бьется сердце где-то в глубине.

— Очень необычно, — констатировал стоявший рядом с ним Нев.

Войтех вздрогнул от звука его голоса и повернулся к нему. После чего внутренне похолодел. Нев выглядел иначе. Он стал как будто еще выше ростом и шире в плечах. Лицо помолодело и вместе с тем казалось чужим. Как будто его черты начали меняться, и сквозь привычный облик проступил какой-то другой. Глаза полностью затянула черная непроницаемая пелена. Голос остался прежним, но, как и несколько месяцев назад в замке, затерянном между мирами, ему вторил другой. Войтех поспешно отвернулся, не желая видеть Нева таким.

За их спинами Войтех обнаружил переливающийся прямоугольник, размером с футбольные ворота. Его наполняла странная субстанция, одновременно похожая на водную гладь и на бурлящую ртуть.

— Кажется, с этой стороны портал больше похож на то, что я себе представлял, — пробормотал Войтех.

Нев тоже оглянулся и усмехнулся.

— Это я сделал. Чтобы мы не потеряли точку входа. Полагаю, она и наша точка выхода. Только когда ее не видно, через нее труднее пройти. — Он вдруг окинул Войтеха внимательным взглядом с ног до головы. — А ты выглядишь здесь иначе.

— Неужели? — фыркнул тот, даже не обратив внимание на то, что они вдруг перешли на «ты». — Ты тоже.

— Правда? — Нев удивился. — Интересно как?

— А как выгляжу я?

— Трудно объяснить, — Нев пожал плечами. — Но скажем так: кажется, я вижу причину твоих постоянных головных болей.

Войтех почувствовал себя неуютно. Значит ли это, что Нев каким-то образом видит его опухоль? Это оказалось неприятным побочным эффектом перехода. У Войтеха не было желания пока об этом кому-либо рассказывать.

— Как мы найдем этих ребят? — спросил он, чтобы сменить тему.

Нев хмыкнул, взмахнул рукой, и с его ладони вверх взмыл маленький светящийся шарик. Указатель.

— Моя магия работает тут даже лучше, чем дома, — заметил он, с интересом глядя на шарик. — Даже напрягаться не пришлось.

— Рад слышать, — пробормотал Войтех, хотя на самом деле никакой радости не испытывал. Напротив, это пугало его. — Тогда идем.

Шарик поплыл по воздуху, и они последовали за ним, стараясь не отставать. Однако когда Указатель привел их к забору и беззаботно скользнул сквозь него, Войтех на мгновение замер. С этой стороны никакой кучи не было, поэтому перебраться будет не так просто.

Нев думал иначе. Не сбавляя шага, он просто прошел сквозь забор, словно тот был голограммой. Войтех протянул руку вперед и с удивлением обнаружил, что она тоже проходит сквозь бетонный забор. Непроизвольно зажмурившись, он шагнул вперед.

Нев спокойно ждал его с другой стороны, слегка улыбаясь.

— Все в порядке?

— Это иллюзии? — удивленно и вместе с тем восторженно протянул Войтех. — Вот почему они выглядят иначе. Это иллюзии.

— Или мы тут всего лишь иллюзия, — поправил его Нев. — Наши физические тела все еще лежат под землей. Поэтому мы сейчас и сами не более чем бесплотные тени.

— Как так получается, что ты все это знаешь, понимаешь, и у тебя от этого голова не идет кругом? — завистливо поинтересовался Войтех.

Нев пожал плечами.

— Сам не понимаю. Словно у меня в голове живет полузабытое знание. Я все это как будто вспоминаю.

— Странно.

— Не то слово.

— Так куда нам дальше?

— Никуда, — Нев улыбнулся. — Указатель развеялся, значит, мы пришли.

Войтех покрутил головой, но ничего, кроме деревьев, не увидел. Они прошли через забор в том месте, где он упирался в пока еще не вырубленный лес.

— И где ребята?

Нев поднял взгляд наверх, на ветки незнакомого Войтеху дерева. Таких в их мире точно не росло. В густых ветках виднелись два маленьких тела, свернувшихся калачиком. Ребята то ли спали, то ли…

— Эй! — крикнул Войтех, не позволяя себе закончить мысль. — Эй, ребят! Вы в порядке? Вы меня слышите?

Оба мальчика зашевелились. Значит, в порядке и слышат его. Потом две пары напуганных и заплаканных глаз уставились на них с Невом.

— Кто-нибудь хочет домой? — с улыбкой поинтересовался Войтех. — Пойдемте?

— А они ушли? — хрипло спросил один из ребят.

— Кто — они? — напряженно уточнил Войтех, продолжая улыбаться.

Мальчики переглянулись.

— Такие… страшные. Как пауки.

Теперь настала очередь Войтеха и Нева обменяться взглядами.

— Мы здесь никого пока не видим, — сообщил Войтех. — Так что поторапливайтесь.

Их не пришлось просить дважды. Оба торопливо слезли с дерева, не обращая внимания на то, что обдирают руки и лица о грубую кору и тонкие ветки. Едва их ноги коснулись земли, та задрожала. Войтех вопросительно посмотрел на Нева, надеясь, что он опять сейчас все объяснит, но тот молчал и обеспокоенно смотрел куда-то вдаль.

— Мы здесь не одни, — тихо пробормотал он.

Войтех проследил за его взглядом, но никого не увидел. Похоже, зрению Нева здесь было доступно больше, чем его собственному.

— Скорее, — скомандовал Нев. — Портал может закрыться. Идемте.

Войтех не стал задавать лишних вопросов. Обо всем можно спросить позже. Сейчас же ему хватало информации: если портал может закрыться (откуда бы Нев ни знал это), надо бежать к нему, пока этого не произошло.

Подталкивая ребят вперед, чтобы видеть их, Войтех побежал, на этот раз даже не задержавшись при прохождении сквозь забор.

Однако что-то было не так. Войтех был хорошим бегуном. Он регулярно бегал вот уже двадцать лет. Мог делать это медленно и долго или, наоборот, очень быстро, если требовалось покрыть маленькое расстояние. Но сейчас у него почти не получалось сдвинуться с места. Чем больше он напрягал мышцы ног, отталкиваясь от земли, тем хуже они от нее отталкивались, словно он бежал по вязкому песку. Или как будто он был в дурном сне, где любые попытки что-то сделать встречают иррациональное сопротивление.

Воздух вокруг него стал вязким и тягучим. Войтех почему-то чувствовал себя мухой, попавшей в стремительно застывающий янтарь. Он посмотрел вперед. Портал казался дальше, чем был, но потом Войтех понял, что он просто стал меньше.

— Давайте же, скорее! — подгонял сзади Нев.

— Да не могу я, — огрызнулся Войтех, с тревогой посмотрев на мальчиков, которые испытывали те же трудности. — Оно не пускает.

Что «оно», Войтех не знал. Просто чувствовал чье-то присутствие.

Нев и сам это видел. И даже больше. Он видел странных существ, действительно чем-то похожих на пауков. И что-то похожее на паутину, преграждающее им путь и замедляющее движение, тоже видел. И еще две молчаливые фигуры, похожие на людей в бесформенных плащах с капюшонами, которые плыли по воздуху. Он чувствовал, как что-то выкачивает из него силы, мешая поддерживать портал. Еще немного — и тот схлопнется, а они застрянут тут уже вчетвером. Вот что произошло с мальчиками. Они не потеряли точку входа. Они подверглись нападению, их портал был принудительно закрыт, и они застряли тут.

Нев остановился и посмотрел на две безмолвные фигуры. Их лиц не было видно, он не мог с уверенностью сказать, есть ли они под плащами вообще, но чувствовал на себе выжидающие взгляды.

Войтех и мальчики продолжали стремиться к порталу, а новые и новые незримые нити опутывали их все сильнее. Чужая сила давила на границы портала, заставляя его сужаться. Они не успеют добежать до него с такой скоростью.

Сил оставалось не так много, поэтому решение пришлось принимать быстро. Нев вскинул правую руку, выпуская из кончиков пальцев рвущуюся наружу энергию. Ослепительная вспышка на мгновение все затмила собой. Когда она погасла, невидимые нити сгорели дотла. Войтех и мальчики побежали быстрее, но портал при этом уменьшился сразу вдвое, став в два раза уже обычного дверного проема.

Он все еще мог успеть, а потому тоже рванул к порталу, но фигуры в плащах внезапно преградили ему дорогу. Поверх их плеч Нев видел, что мальчики уже добежали и прыгнули в портал, а Войтех остановился прямо перед уже совсем узкой мерцающей щелью и обернулся, ища взглядом его.

— Нев! — позвал он. — Нев, где ты?

Он скользил по нему взглядом, не видя его. Вероятно, преградившие Неву путь существа скрывали его от посторонних глаз. Он видел, как Войтех сделал полшага назад, желая вернуться за ним, но портал снова уменьшился. Выругавшись, Войтех все-таки прыгнул в него.

И сразу после этого портал окончательно схлопнулся.

22 декабря 2014 года, 19.20

Заброшенный корпус института, ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

Если Войтех и Нев на той стороне нашли мальчишек и вернулись к порталу за относительно короткое время, то для всех, оставшихся в подземном помещении заброшенного корпуса института, прошло больше двух часов.

Они надели шлемы и легли на каменные ложа, почти мгновенно отключившись. Саша проверила пульс каждого, убеждаясь в том, что он лишь немного замедлился, словно оба просто уснули. Даже повышенное давление Нева снизилось буквально на глазах, придя не просто в норму, а став даже немного меньше, чем было необходимо.

— Интересно как, — протянул Женя, глядя на показания тонометра. — Может, он там и подлечится заодно.

— Конечно, бодрячком выйдет, — мрачно сказала Саша. — Как бы еще хуже не стало. Мало мне одного…

Заканчивать она не стала, предпочтя просто присесть на краешек каменного постамента, где лежал Войтех. Она знала, что придется ждать долго, ведь если дети, пролежавшие в подвале без еды и воды больше недели, все еще живы, значит, время там идет немного иначе. Они уже сталкивались с таким в чешском замке, поэтому она точно знала, что так бывает. Однако проще ждать от этого не стало. Холод от камня, на котором она сидела, словно забирался под одежду, усиливая и без того мрачные предчувствия. Она даже не стала возражать, когда Ваня отдал ей свою куртку.

Лиля предпочла не садиться. Она стояла неподалеку от Нева, прислонившись спиной к стене. Ваня сидел на полу, вытянув ноги, словно не чувствовал холода. Женя мерил шагами большое помещение, то разглядывая барельефы на стене, то вытаскивая из кармана пачку сигарет, словно собирался закурить, но под предупреждающим взглядом Вани прятал ее обратно. Саша с удивлением отметила, что ей курить совсем не хочется.

— Надо было бутербродов каких взять, — посетовал Ваня, глядя на четыре неподвижных тела, когда пошел третий час их бессмысленного сидения под землей. — Кто его знает, сколько нам тут сидеть? Пока Нев с Дворжаком найдут этих гавриков…

— Тебе лишь бы брюхо набить, — вяло огрызнулась Лиля, скорее по привычке.

— Так может, я сгоняю в магазин? — тут же предложил Женя. — Заодно покурю, сил нет терпеть уже.

— Ага, конечно, сбегай, — кивнула Саша. — Без защиты Нева засветись на всех камерах, может, на тебя еще и овчарок спустят.

Женя вздохнул и снова подошел к стене с барельефом, но буквально несколько секунд спустя шлемы на обоих мальчишках засияли ярче. От этого сияния словно даже стало светлее в темном мрачном помещении. Все остальные тут же напряглись, в ожидании глядя на детей.

Сначала пришел в себя мальчик постарше. Он распахнул глаза, несколько мгновений глядя прямо перед собой, а потом вдруг резко сел и сорвал со своей головы шлем, ошалело оглядываясь по сторонам.

— Тише, тише! — тут же попытался успокоить его Женя, оказавшийся ближе всех.

Мальчик тяжело дышал, со страхом глядя на четверых взрослых, но сказать ничего не успел, как пришел в себя и его друг.

— Пить, — первым делом попросил тот, едва открыв глаза.

Женя вытащил из рюкзака бутылку воды и отдал ее мальчику, пока Саша заново проверяла пульс и реакцию зрачков на свет каждого.

— Мужчины, которые пришли за вами, где они? — спросила она, убедившись, что оба ребенка в порядке.

Словно услышав ее вопрос, резко втянул воздух и Войтех, а потом так же резко сел на каменной плите и снял с себя шлем.

— Ничего себе прогулялись, — пробормотал он, оглядываясь по сторонам и убеждаясь в том, что вернулся. Обратный переход ощущался не менее странно и непривычно. — Больше не будем так делать.

Саша, конечно, тут же оказалась рядом, проверяя пульс теперь уже у него.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, хотя никаких предпосылок для паники не было.

— Я в полном порядке, — заверил ее Войтех, слезая с ложа.

Лиля подошла ближе к Неву. Тот продолжал лежать тихо, без движения.

— Почему он не просыпается? — встревоженно спросила она. — Почему не возвращается?

— Он… — Войтех запнулся, чувствуя, как его затапливает горячая волна стыда и вины. — Он не прошел с нами через портал. Не знаю, куда он делся. Он все время был прямо за мной, а потом пропал.

Саша нахмурилась, оставила его в покое и тоже подошла к Неву, дежурно взяв того за руку. Как они уже могли убедиться, с телом здесь ничего страшного не происходило. Однако секунду спустя она переместила руку на его шею, чувствуя, как сильно забилось ее собственное сердце: кончики пальцев ощущали лишь прохладную кожу без единого намека на сердцебиение. Саша встревоженно посмотрела на Лилю, а затем, одновременно сбрасывая с себя Ванину куртку и забираясь на каменное ложе, позвала Женю:

— Женя, сюда. Немедленно.

— В чем дело? — испуганно спросила Лиля, глядя на то, как засуетился Женя. Ваня подошел ближе и обнял ее за плечи. — Саша, что случилось?

Саша не обратила на нее внимания.

— Адреналин? — коротко спросила она у Жени, нависая над Невом. Делать непрямой массаж сердца, стоя рядом с пациентом, у нее никогда не хватало веса.

Женя мгновенно все понял, на ходу принявшись расстегивать рюкзак.

— Само собой, — кивнул он, пытаясь справиться с замком, который в дрожащих то ли от возбуждения, то ли от холода пальцах не вовремя заел.

— Искусственное дыхание делать умеешь? — Саша посмотрела на Ваню.

— Только в теории, — не менее испуганно, чем сестра, ответил тот.

— Я умею, — уверенно отозвалась Лиля, хотя голос ее дрожал. Первая помощь была частью ее подготовки как полевого агента. — Командуй.

Саша бросила на нее недоверчивый взгляд, но выбора не было. Женя должен был заниматься лекарствами, Войтех наверняка умел делать искусственное дыхание, но был слишком слаб для этого, хоть и храбрился.

— Один к пяти, — коротко сказала она, кивнув Лиле. — Я считаю.

Лиля тоже кивнула, выпутываясь из объятий брата и стаскивая шлем с головы Нева. В данный момент было уже без разницы, можно это делать или нет. Саша с удивлением отметила, насколько правильно она подготавливает дыхательные пути для реанимации, как запрокидывает голову, чуть выдвигает челюсть. Ее движения не были такими уверенными, как у профессионала, но она не задумывалась над каждым следующим шагом и все делала четко.

Думать, откуда и зачем у нее такие знания, времени не было. Начать оказывать помощь следовало еще несколько секунд назад. Все остальное потом.

Один-два-три-четыре-пять-вдох. Один-два-три-четыре-пять-вдох. Несколько циклов подряд. Остановиться, чтобы проверить наличие пульса. Убедиться, что его нет. И снова один-два-три…

— Три минуты, — четко объявил Женя, держа наготове шприц.

— Адреналин.

Пока Женя колол лекарство, Саша мельком оглянулась, заметив застывших столбом Ваню и Войтеха.

— Какого хрена вы еще здесь? Быстро «скорую»!

Ваня словно очнулся, сорвался с места и мгновение спустя скрылся в коридоре. И снова все сначала.

Один-два-три-четыре-пять…

— Шесть минут.

— Еще адреналин.

Руки уже дрожали от напряжения, по спине градом тек пот, а пульса у Нева все еще не было.

Она чувствовала, что уже почти не оказывает должного давления. Нужно было поменяться с Женей местами, чтобы отдохнуть. И сделать это следовало немедленно, иначе еще немного — и она не сможет попасть иглой даже в ампулу, не то что с вену.

— Женя, смени меня.

На очередном вдохе они так быстро поменялись местами, что оставшийся стоять в стороне Войтех этого даже не заметил. Теперь уже Женя вслух отсчитывал все еще бесполезные цифры.

Время словно остановилось. Женя упрямо давил на грудную клетку, Лиля вдыхала в легкие воздух, а Саша колола адреналин, но ничего не менялось. Только мальчишки все сильнее вжимались в стену, с испугом наблюдая за всем происходящим. Даже обещанная вернувшимся Ваней «скорая» все еще не приехала.

— Меняемся, — снова велела Саша, когда пошла двадцатая минута.

Женя спорить не стал, только быстро вытер лоб и снова кинулся к своему рюкзаку.

— Саш, двадцать пять минут, — неуверенно объявил он еще несколько минут спустя.

— Адреналин.

— У меня больше нет…

Саша замерла, так и нависая над Невом всем телом, тяжело дыша и стараясь не поддаваться панике.

— Совсем?

— Я же не аптека.

Она перевела взгляд на Лилю.

— Не останавливайся! Продолжай! — настойчиво потребовала та, хотя у самой уже давно сбилось дыхание, голова кружилась, а ноги дрожали от напряжения.

— Это же уже бесполезно, — подал голос Войтех, который все это время держался подальше. Он уже успел посмотреть на часы и понять, что в реальности прошло гораздо больше времени, чем он думал. — Он исчез до того, как мы достигли портала. Его сердце могло остановиться еще тогда.

— Не останавливайся, пожалуйста, — теперь голос Лили звучал не настойчиво, а умоляюще. — Мы не можем отпустить его.

Саша раздумывала ровно одну секунду, за которую успела понять, что Войтех прав, и ее реанимация могла быть бесполезной с самого начала, но руки уже снова приняли вес всего тела.

Еще несколько циклов, теперь уже без перерыва на адреналин. И она снова остановилась. Полчаса. Это бесполезно, нужно уметь отпускать. Хороший врач не сдается, как любят говорить люди, но Саша точно знала, что иногда нужно уметь признавать свое поражение в безвыходных ситуациях. После тридцати минут безуспешных попыток реанимация перестает иметь смысл.

Она расслабила руки, которые, казалось, превратились в груду затекших мышц, и села прямо на ноги Неву, не чувствуя в себе сил стать на пол. Стоила ли жизнь двух неизвестных мальчишек жизни хорошо знакомого им человека? Саша не знала ответа на этот вопрос.

— Мне жаль, — сказала она, встретившись взглядом с Лилей, которая застыла в молчаливом ужасе. — Время смерти?

— Двадцать часов шесть минут, — тихо отозвался Женя.

И вдруг что-то произошло. Нев едва заметно дернулся, так, что заметила одна Саша, а затем неожиданно сел. Она не успела отпрянуть, и на мгновение их лица оказались очень близко друг к другу. Она смогла заглянуть в его широко распахнутые глаза. Те были полностью залиты черным и как будто ничего не видели, но Саша почувствовала, как тонет в них, но не как в воде, а чем-то гораздо более вязком, страшном и отвратительном. Неестественный, чужеродный ужас затопил ее с головой, залил легкие, не позволяя дышать, заполнил каждую клеточку тела. Это было гораздо страшнее, чем заглянуть в глаза самой смерти.

Все это заняло пару секунд, Саша не успела ничего понять, когда наконец смогла вдохнуть и с ужасом отшатнуться от Нева, прервать этот чудовищный зрительный контакт.

Нев моргнул и закашлялся. Стоило его векам один раз опуститься, как глаза снова стали обычными — со светло-серой радужкой. Он прижал руку к груди, с трудом втягивая в нее воздух, а потом снова кашляя, словно воздух этот причинял ему боль.

— Боже мой, Саша, что вы со мной делали? — с трудом прохрипел он.

Та все еще смотрела на него с выражением ужаса на лице и как будто даже не услышала его вопрос. Судорожно хватаясь руками за все, до чего могла дотянуться, она сползла с ложа и сделала полшага в сторону, с трудом сдерживая желание броситься вон. Только негнущиеся ноги позволили ей остаться на месте.

— Нев, вы вернулись! — первым радостно заорал Женя.

— Ну вы, блин, даете, — выдохнул Ваня, помогая ему слезть с ложа. — Мы уж думали все, крышка вам.

— А что случилось? — недоуменно спросил Нев.

Вместо ответа Лиля моментально повисла у него на шее, так крепко сжав в объятиях, что едва не задушила.

— Мы расскажем тебе, когда вернемся в гостиницу, — пообещал Войтех, облегченно улыбаясь. — Давайте выбираться отсюда.

Глава 12

22 декабря 2014 года, 20.56

Гостиница «Астра», ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

— Предполагается, что ты должен спать сном младенца и набираться сил, — заметила Лиля с порога.

Нев повернул голову в сторону двери и едва заметно улыбнулся. Он действительно еще даже не собирался ложиться, предпочтя сну чтение. Оно успокаивало.

— И именно поэтому ты пришла ко мне с чаем и… Что там в боксе?

Лиля пожала плечами и подошла ближе к кровати, на которой он полулежал поверх одеяла, подложив под спину подушку.

— Я подумала, вдруг тебе не спится и ты проголодался, — с этими словами она поставила пластиковый контейнер и чашку с чаем на прикроватную тумбочку. — Со всеми этими приключениями мы забыли поужинать. Раз уж ты не спишь, тебе стоит хотя бы поесть. Там сэндвич с ветчиной и печенье.

Она нерешительно замерла на месте, не глядя на Нева, но и не торопясь уходить.

— Спасибо. Тебе не обязательно было утруждать себя.

— Не обязательно. Но мне хотелось. Вернуть долг, скажем так, — она нервно улыбнулась. — Два года назад на озере Сапшо ты проявил обо мне аналогичную заботу, когда я чуть не умерла от отравления экстези. Не уверена, что ты был бы так же добр ко мне, если бы знал, что я сама себя отравила, но… Не важно. Я пойду, не буду тебе мешать.

Она повернулась, чтобы уйти, но Нев неожиданно поймал ее за руку, останавливая.

— Подожди, не уходи. Присядь на секунду. Пожалуйста.

Лиля удивленно приподняла бровь, но все же присела на краешек кровати. Он не отпустил ее руку даже тогда, чем вызвал еще большее удивление.

— Мне н-надо кое-что сказать тебе, — выдавил Нев, не решаясь посмотреть ей в глаза.

Он как всегда не мог найти нужных слов, поэтому ей пришлось подтолкнуть его:

— Я внимательно тебя слушаю.

— Прости меня, — тихо попросил он, так и не найдя более красивых слов. — Я знаю, что обидел тебя. Больше того, я тебя оскорбил. Я очень сожалею об этом. И мне стоило сразу тебе об этом сказать. Еще в тот вечер. Не знаю, почему не сделал этого. Наверное, просто растерялся. Я не думал, что ты так воспримешь мои слова, хотя… мне стоило об этом подумать. Они действительно прозвучали очень грубо. Я надеюсь, ты простишь меня. Потому что я не могу быть с тобой в ссоре. Физически не могу.

Лиля виновато улыбнулась.

— Тебе не за что просить прощения. Ты не сказал тогда ничего, кроме правды. Конечно, она задела меня. У правды вообще есть такое неприятное свойство — она ранит. Ты был прав насчет меня и моего задания в отношении Войтеха. В том, что я в итоге не оказалась в его постели, нет моей заслуги. И у тебя есть все основания мне не доверять. Не верить ни одному моему слову. Что уж там, у тебя есть все основания меня презирать, — она попыталась скрыть волнение за смешком, но получилось неубедительно.

— Никогда, — перебил Нев все с той же едва заметной улыбкой на губах, продолжая держать ее за руку. — Никогда я не смог бы тебя презирать.

Она накрыла его руку своей, осторожно погладила тыльную сторону ладони, словно пробуя это ощущение.

— Даже после всего, что я тебе наговорила? Про магию и вообще… Это мне стоит извиниться.

Его взгляд наконец остановился на ее лице. Серые глаза смотрели с грустной нежностью, а губы продолжали улыбаться.

— Не думаю, что ты можешь сказать или сделать что-то такое, что изменит мое отношение к тебе.

Из ее груди вырвался вздох облегчения.

— Я рада это слышать. Значит, у нас все хорошо?

Пару секунд он все так же молча смотрел на нее, а потом кивнул.

— Конечно.

— Рада слышать. Как твоя рука? И вообще, как ты себя чувствуешь?

— Все в порядке, — заверил ее Нев. — Кто бы знал, что временная смерть так полезна для здоровья, — на этот раз нервный смешок вырвался у него. — Но все действительно пришло в норму: руки, пульс, давление. И чувствую я себя прекрасно.

— Хорошо, — кивнула она, но посмотрела на него очень серьезно, без улыбки. — Только больше так не делай, пожалуйста. Я очень за тебя испугалась. Все то время, пока Саша пыталась вернуть тебя… — Лиля содрогнулась от воспоминания. — В общем, не надо так.

— Не буду, — Нев согласно кивнул. — Мне это тоже не понравилось, хотя я ничего не помню.

— Совсем ничего? Ни света в конце тоннеля, ни пения ангелов?

Лиля попыталась пошутить, чтобы немного разрядить обстановку, но он только нахмурился.

— Даже если свет в конце тоннеля и существует, то меня он после смерти теперь уже совершенно точно не ждет.

— Мы не можем этого знать.

Он не ответил, только крепче сжал ее руку. Несколько секунд они сидели в тишине, которая умудрялась быть одновременно напряженной и очень комфортной. Лиля нарушила ее первой:

— Наверное, мне все-таки стоит пойти к себе и дать тебе отдохнуть.

— Я не устал, — быстро возразил Нев, а потом смущенно добавил: — Не уходи, пожалуйста. Еще немного побудь здесь. Мысль о том, что завтра мы снова разъедемся по своим городам и какое-то время не увидимся, и так меня угнетает. В этот раз мы слишком много времени потратили на ссору. И его теперь не наверстать. Поэтому просто побудь здесь еще немного.

Лиля о чем-то задумалась на секунду, а потом вдруг решительно высвободила руку, встала и шагнула к двери. Прежде чем Нев успел испытать отчаяние в связи с этим, он услышал, как в замке повернулся ключ, а Лиля вернулась к кровати.

— Мой брат — мастер появляться в неподходящее время, — объяснила она на его молчаливый вопрос, а потом скомандовала: — Подвинься.

— Ч-что ты делаешь? — почти испуганно спросил Нев, подчиняясь ее требованию и наблюдая, как она сбрасывает кроссовки и ложится рядом с ним на узкой одноместной кровати.

— Ты ведь сам попросил побыть немного здесь, — беззаботно отозвалась Лиля, удобно устраивая голову у него на плече. — Может быть, ты не устал и не хочешь спать, а вот я с ног валюсь от усталости. Так что мне нужно отдохнуть. И желательно, — она потянулась к настольной лампе, стоявшей на тумбочке и щелкнула ее выключателем, — в темноте. Ты ведь не против?

— Вообще-то я читал, — заметил Нев, замирая от прикосновения ее тела.

— О, очень жаль, придется продолжить завтра. — Лиля забрала у него книгу и положила на тумбочку. В темноте она сделала это неуклюже, поэтому книга тут же с грохотом упала на пол. Его очки она клала на тумбочку уже с большей осторожностью.

— Расслабься, — весело попросила она, погладив его по груди. — И не пугайся так. Я побуду немного, как ты просил, а потом уйду к себе. — После паузы она игриво добавила: — Если ты захочешь.

Она слышала его тяжелое дыхание в тишине, а рукой, так и оставшейся у него на груди, чувствовала сумасшедшее сердцебиение. Почти целую минуту он лежал на спине неподвижно, боясь прикасаться к ней, но потом вдруг рука, на которой она лежала, обняла ее.

— В первую нашу встречу, — тихо сказал он куда-то в темный потолок, — когда мы только-только познакомились, я смотрел на тебя и думал: «Как должно быть счастлив тот мужчина, который обнимает ее перед сном».

Она улыбнулась, чего он, конечно, увидеть не смог.

— Место этого мужчины вакантно, — ее голос был едва ли громче шепота. — Ты вполне можешь его занять. Возможно, это даже действительно окажется так волшебно, как ты себе это представлял.

Нев покачал головой.

— Это сумасшествие. Лиля, мне пятьдесят четыре. Тебе тридцать два. Что я могу предложить женщине вроде тебя? Я мог бы быть твоим отцом.

Она приподнялась на локте, пытаясь разглядеть в темноте его лицо. Ей это не удалось, но она и так представляла выражение смятение и ужаса, которое на нем сейчас было.

— Но очень удачно все-таки, что ты не мой отец. Потому что иначе то, что я сейчас собираюсь сделать, было бы исключительно неприемлемо.

Не дав Неву опомниться, Лиля наклонилась к его лицу и коснулась губами губ в настойчивом поцелуе. Сначала он не ответил, но и отталкивать ее не стал. Это бездействие длилось несколько бесконечно долгих секунд, пока он не сдался. Его сердце в груди забилось еще сильнее, уже испугав Лилю. В конце концов, всего пару часов назад оно останавливалось.

Она отстранилась, чтобы дать им обоим несколько секунд прийти в себя. Нев воспользовался этой передышкой, чтобы задать вопрос, который мучил его уже пару дней:

— Я не понимаю, — тяжело дыша признался он. — Не понимаю, почему я? Почему ты выбрала меня? Ты молодая, красивая, умная, успешная. Знаешь себе цену. Ты можешь выбрать любого, поманить его пальцем, и он будет у твоих ног. Зачем тебе кто-то вроде меня?

— Вроде тебя? — переспросила она, гладя его кончиками пальцев по щеке. — Нев, не существует мужчин вроде тебя. Ты единственный в своем роде. Странно, что ты еще не понял собственной исключительности.

Он перехватил ее руку, прижал к губам, уже почти не понимая, о чем она толкует. И ему уже почти не было до этого дела. Лиля почувствовала перемену в его настроении и тихо рассмеялась, снова целуя в губы.

— Так что ты скажешь? — прошептала она, снова оторвавшись от него. — Мы оба понимаем, к чему все это идет, верно? — Дождавшись его судорожного кивка, она продолжила задавать вопросы: — Тогда скажи, чего ты хочешь? Ты хочешь, чтобы я осталась?

Вместо ответа он обнял ее обеими руками и перевернул на спину, перехватывая инициативу. Ни сон, ни еда, ни тем более книга его больше не интересовали.

22 декабря 2014 года, 21.05

Гостиница «Астра», ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

— Я заварил нам чай, — сообщил Войтех, садясь рядом с Сашей на кровать и протягивая ей чашку. — Еды толком нет, но еще остались конфеты. Будешь?

Он смотрел на нее с тревогой, поскольку всю дорогу обратно в гостиницу она была очень молчалива и как будто чем-то расстроена. Войтех подозревал, что это как-то связано с Невом. Саша констатировала его смерть, остановила реанимацию, а он пришел в себя. Возможно, она чувствовала себя виноватой из-за этого.

— Поговори со мной, — с улыбкой попросил он, когда она молча приняла из его рук чашку. — Что не так?

Она сделала осторожный глоток, пробуя чай, а затем мельком посмотрела на него, но тут же отвела взгляд.

— Я просто устала, — не слишком натурально соврала она. — Не следовало во время реанимации забирать инициативу у Жени. Он сильнее меня и прекрасно справлялся, но мне же вечно кажется, что лучше меня никто не сделает. Видишь, — она протянула ему правую руку, — руки до сих пор дрожат.

Войтех сжал ее ладонь, поднес к губам и поцеловал.

— Ты со всем прекрасно справилась. Нев жив. Благодаря тебе. Ты молодец. Уже можно улыбнуться и про все забыть. Можно ведь? — он изобразил комичную гримасу, демонстрируя сомнение и неуверенность.

Саша улыбнулась в ответ, как он и просил, а затем вздохнула и посмотрела на него.

— Он очнулся без моей помощи. Я уже ничего не делала тогда. Так бывает, и не только в фильмах. Даже у нас в отделении я однажды такое видела, но… — Она закусила губу, не зная, как правильно сформулировать. — Что-то произошло в тот момент, когда он пришел в себя…

— Что ты имеешь в виду? — Войтех нахмурился, чувствуя, что она не просто огорчена. Саша была напугана, но он понял это только сейчас.

— Его глаза… Когда он очнулся, я на мгновение посмотрела в них. Они были черные, знаешь, как обычно бывает у него в то время, когда он колдует? И… я не знаю, как это объяснить, но мне показалось, что я смотрю в глаза самой смерти. Только не моей, я знаю, каково это, а как будто смерти целого мира. Звучит глупо, да? — она неловко улыбнулась.

Он пересел так, чтобы обнять ее за плечи и поцеловал в висок.

— Нет, глупо это не звучит. Когда мы были с ним на той стороне, меня он тоже пугал. У меня не было возможности заглянуть ему в глаза, но… Это был как будто не совсем он. Сложно описать словами. Как будто сквозь его черты проглядывали черты чужого лица. И этот голос… Я снова слышал другой голос, он вторил каждому его слову.

— Как тогда, в замке?

Войтех кивнул. Если учесть, что сам Нев при этом каким-то образом видел его опухоль, это могло означать, что на той стороне они видели не столько привычные телесные оболочки друг друга, сколько глубинную суть. И это пугало.

— Он меняется, — вслух продолжил Войтех. — Превращается в кого-то. Или кто-то живет внутри него.

Саша молчала несколько долгих секунд, разглядывая что-то на дне своей чашки сквозь коричневую жидкость, а затем снова подняла голову. Она была рада, что Войтех все же заставил ее рассказать о произошедшем, держать все в себе было невыносимо.

— Если честно, мне жутко страшно, — призналась она. — Да, я знаю, что он никогда не направлял свою магию против кого-то из нас, что он спас мне жизнь. То, что сегодня сделала я, было всего лишь моей работой, а он тогда рисковал своей жизнью, но… Я боюсь того, в кого он превращается. И мне кажется, Лиля тоже это понимает, несмотря на все свои чувства к нему.

— Или как раз благодаря им. Но я думаю, ты зря боишься. По крайней мере, не стоит бояться так заранее, — он ободряюще улыбнулся ей. — В каждом из нас есть темная сторона. Просто не все дают ей волю. Мне кажется, Нев из тех, кто может устоять перед соблазном. Он добрый и верный, одинокий, но не озлобленный этим одиночеством. А именно озлобленность делает нас уязвимыми перед нашей темной стороной.

— Да, наверное, ты прав. Он справится. Все мы как-то справляемся со своими демонами внутри, а он со своими знаниями, должно быть, лучше всех нас понимает, к чему это может привести. — Она сделала еще один глоток чая, а затем внезапно сменила тему: — И раз уж я рассказала тебе о своих страхах, сделаешь то же самое для меня?

— Что? — Войтех удивленно посмотрел на нее. — Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе о своих страхах?

— О том, что тебя волнует, — поправила она.

Саша заметила это за ним с того самого момента, как он появился в дверях больницы. Сначала она списала все на усталость и головную боль после обморока, но чем больше времени проходило, тем сильнее ей казалось, что дело не в них. Или не только в них. И самое страшное, что она снова видела в серо-голубых глазах Войтеха то странное выражение, которое было там два с половиной года назад, когда они только познакомились. Тогда она называла его про себя «смирением с неизбежным», но оно давно исчезло. Кажется, ей надо меньше смотреть в глаза людям, она видела там слишком много того, что видеть не хотела.

— Ты после больницы ведешь себя странно. Как будто что-то произошло, но ты снова держишь это в себе. Мы ведь однажды уже приходили к выводу, что ничего хорошего из этого обычно не выходит, так?

Войтех вздохнул. Это был самый подходящий момент, чтобы рассказать о результатах МРТ, которые ему показал доктор. Если Саша узнает потом сама, он уже не сможет сделать вид, что у него просто не было возможности рассказать ей обо всем. Поэтому стоило сделать над собой усилие и рассказать все как есть. И, вероятно, после этого они никуда не полетят, а останутся в Москве искать врачей, которые смогут провести более точнее обследование его опухоли. Войтех одновременно хотел этого и боялся.

Да, ему хотелось разделить с кем-то бремя тревоги. Хотелось никуда не ехать и не делать вид, что все в порядке. Но ему не хотелось делить это с Сашей. Она всегда так психовала из-за его обмороков и головных болей, что известие об опухоли могло полностью выбить ее из колеи. Она бы окончательно и бесповоротно ушла в режим врача, в который и так переходила слишком часто. Начала бы суетиться, руководить, перестраховываться, искать какие-то связи и таскать его по клиникам. Он не хотел всего этого. Ему хотелось продлить прекрасную фазу начала отношений. Строить вместе планы. Беззаботно смеяться на рождественском ужине. Гулять по замерзшей Праге и пить горячий глинтвейн, говоря о пустяках. Ему хотелось проходить все обследования в том темпе, который будет комфортен ему самому. Без ощущения надрыва. Не причиняя никому лишних страданий. Лучше он расскажет ей обо всем тогда, когда сам будет знать уровень трагичности наверняка.

— Да, пожалуй, я должен признаться тебе кое в чем, — серьезно начал он. — Хотя ты могла догадаться об этом и раньше. Я до ужаса боюсь больниц. Сам больничный запах способен выбить меня из колеи на несколько дней. Поэтому я всегда уклонялся от того, чтобы вы меня туда отвозили. Просто не хотел, чтобы вы видели меня после этого.

Саша села чуть прямее, разглядывая его лицо, и недоверчиво нахмурилась, хотя губы против воли растягивались в облегченной улыбке.

— Серьезно, Дворжак? Ты боишься больниц, боишься воды и при этом как-то умудрился стать космонавтом? — уточнила она, забывая в этот момент, что умудрилась стать врачом, боясь собственной крови. — Как?

— Я не боюсь воды, — педантично напомнил он. — Я боюсь незнакомых водоемов. А бояться больниц я начал уже после полета. Когда передо мной замаячила перспектива лечебницы для душевнобольных. Понимаешь?

Саша кивнула, возвращаясь на прежнее место в его объятия.

— Обещаю больше не тащить тебя туда без надобности. В следующий раз можешь даже с работы меня встречать, не заходя в холл, — усмехнулась она.

— Холлы не такие страшные, — усмехнулся Войтех, незаметно выдыхая.

Еще одна ложь. В общем списке уже не такая значимая. Ему вдруг пришло в голову, что опухоль — это не так уж и страшно. Возможно, благодаря ей Саша никогда не узнает всего остального.

22 декабря 2014 года, 21.30

Кафе «Лесная поляна», ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

Карина, едва вернувшаяся из больницы, разругалась с матерью в пух и прах и окончательно поселилась в квартире матери Анны. Анна подозревала, что Ирина снова начала воспитательный разговор с дочерью по поводу взрослых мужчин и их знаков внимания, и жалела, что за всем произошедшим забыла поговорить с мачехой сама. В любом случае не было еще и девяти вечера, как Карина явилась к ним с большой дорожной сумкой, основную часть которой занимали учебники и тетради. В школе оставалось еще несколько учебных дней, а оценки у нее всегда были не очень. Оставалось только удивляться тому, что Валентина Иосифовна, старательно не замечавшая вторую жену бывшего мужа, довольно неплохо относилась к падчерице.

Минус во всем этом был только один: Анна любила и маму, и сестру, но только тогда, когда они жили отдельно. Выносить обеих под одной крышей оказалось довольно непростым занятием. Мама не могла простить ей того, что «Ванечка» не пришел на праздничный ужин, а Карина изводила типичными для любого подростка капризами. В конце концов Анна сдалась и сбежала из дома под предлогом того, что извела на торт все запасы сахара. Сахар у них действительно закончился, поэтому ей пришлось зайти в магазин, однако после этого она не торопилась возвращаться домой. Если она правильно посчитала, то сегодня в кафе должна была работать Вика, ее бывшая одноклассница. С ней можно выпить чашку чая и немного поболтать. Если совсем повезет, то там может оказаться и эта странная компания, а значит, можно будет провести в кафе еще больше времени. Завтра Карина уйдет в школу, а там, может, и с матерью помирится. В противном случае, Анна уже трусливо подумывала о том, чтобы сбежать в Москву до Нового года, сославшись на какую-нибудь срочную работу.

Странной компании в кафе не оказалось, зато Вика действительно работала. И была несказанно рада налить гостье чаю и поболтать.

— Ты не представляешь, какие у нас новости, — заговорщицким тоном заявила она, рассчитывая одинокого клиента.

— Какие же? — лениво поинтересовалась Анна, устраиваясь на высоком стуле, который Вика специально вынесла ей, словно за барной стойкой.

Дождавшись пока клиент заберет сдачу и выйдет из кафе, Вика наклонилась над стойкой и с горящими глазами сообщила:

— Артема арестовали!

— Какого еще Артема? — нахмурилась Анна, не представляя, чем эта новость могла так взбудоражить одноклассницу.

— Ну, электрика нашего, — пояснила Вика, а потом как будто даже обиделась. — Ах, ну да, ты его не знаешь. Он еще ребенком был, когда ты в Москву уехала. Хороший мальчик был, вот бы чуть старше, — Вика вздохнула, всем своим видом демонстрируя, что бы она сделала, будь хороший мальчик чуть старше.

В такие моменты Анна начинала четко понимать две вещи: как хорошо, что она после школы уехала в Москву, не оставшись в этой захолустье, и почему ее мама так отчаянно стремится выдать ее замуж.

— И за что же его арестовали, если он такой хороший? — насмешливо поинтересовалась она.

— За убийство! Прикинь? Это он, оказывается, Катьку грохнул. Он в нее влюблен был еще со школы, а она чуть ли не со всеми, кроме него. А тут вообще с Виталиком связалась. Светка в ночную, а они в постель. Артем ее выследил, когда она от него возвращалась, позвал прогуляться. Она, дура, и пошла. По дороге поругались, он ее и грохнул. Еще и попытался обставить все как сатанинский ритуал, на чужаков этих свалить.

Анна, которая уже давно потерялась в незнакомых именах, мгновенно насторожилась, даже забыв о чае.

— Так это то убийство, которое за гаражами было? — уточнила она.

— Ну да, я ж тебе и говорю, — радостно кивнула Вика. — В полицию кто-то анонимку накатал на Артема. Они к нему пришли с допросом — он тут же и сломался, во всем признался! И к Виталику приходили, показания брать, точно ли Катька у него была. Я ж под ними живу. Мне мать недавно звонила. Говорит, такой скандал у них был, когда полиция ушла! Светка орала как резаная, посуду били, что-то роняли. Знаешь, Ань, я тебе так скажу, — Вика понизила голос, и ее тон из радостно-возбужденного стал доверительным, — лучше самим, как мы с тобой, чем с таким замужем. Ты на работу, а он шалаву в супружескую постель. А потом вообще не дай бог триппер какой или гепатит.

Анна кивнула, даже не услышав ее последней фразы. Она вспомнила этого Артема: он был среди тех, кто угрожал расправой московской компании во время того странного ритуала. Кстати, надо бы все-таки узнать у них, что это было. Войтех обещал рассказать.

— Может, и теней этих он выдумал, — заключила тем временем Вика, ничуть не смущаясь того, что рассказы о тенях появились за неделю до убийства. — Чтобы уж точно от себя подозрения отвести. Не чужаки, так тени.

Анна снова кивнула. Разубеждать подругу она не собиралась. Хорошо бы вскоре вообще все жители городка подумали, что эти тени были всего лишь выдумкой.

Глава 13

23 декабря 2014 года, 9.05

ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

Их поезда отбывали из Твери около полудня, поэтому с утра у Войтеха нашлось время на пробежку. Уже выйдя на улицу, он на мгновение задумался, можно ли совершать пробежки с опухолью в голове, но потом разозлился на себя. Она же не вчера там образовалась. Раз он бегал с ней раньше, побегает и сейчас. Тем более температура снова поднялась до комфортных двух градусов тепла, небо было чистым, а утренний городок, как всегда, пустым.

Он дважды пробежал вокруг дома Карины, надеясь, что удастся с ней поговорить перед отъездом. Но либо та не увидела его сегодня, либо ее мама бдительно следила за ней, поскольку Карина так и не появилась во дворе. Тогда Войтех направился к заброшенной стройке.

Карины, конечно, не было и здесь, но на это он и не рассчитывал. Он поднялся на второй этаж лишь для того, чтобы еще раз увидеть граффити с монетами.

В утреннем сумраке краски выглядели тускло, но монеты все равно падали как живые, ловя своими боками несуществующие лучи солнца. Войтех несколько минут стоял напротив стены и разглядывал рисунок, пытаясь найти на нем новые детали. Их не было. Даже став неподвижной картинкой, видение оставалось абсолютно неинформативно.

Почувствовав, что начинает замерзать, Войтех встрепенулся, словно очнулся от сна. Повинуясь секундному порыву, он подошел ближе и коснулся ладонью холодной шершавой поверхности кирпичной стены. Если Саша об этом узнает, она ему голову оторвет. Когда-то он обещал ей не пытаться провоцировать у себя видения без нее, но сейчас не смог удержаться. Впрочем, все равно ничего не произошло.

— Sakra…

Следовало продолжить пробежку и вернуться в гостиницу, но Войтех медлил. Он достал из кармана смартфон и вызвал из памяти заграничный номер.

— Только не говори, что вы решили вообще не приезжать, — по-чешски ответили в трубке, опустив приветствия. Карел не любил зря тратить время.

— Нет, ничего такого, — усмехнулся Войтех. — Мы приедем как раз к началу ужина, как обещали.

— Хорошо. Тогда почему ты звонишь?

Войтех почувствовал, как язык присох к небу. Секунду назад попросить о помощи Карела казалось ему хорошей идеей. Старший брат уж точно не стал бы тревожно заглядывать ему в глаза и ходить со скорбным выражением лица, узнав об опухоли. Он философски относился к жизни и смерти и умел легко говорить о самых сложных вещах.

— Если ты позвонил в такую рань, чтобы тяжело подышать в трубку, то я отключаюсь, — пригрозил Карел, так и не дождавшись ответа на свой вопрос.

— Нет, подожди, извини… Никак не могу сформулировать.

— Попробуй уж как-нибудь.

— Карел, мне нужна твоя помощь.

— Так, я ожидал чего угодно, но только не этого, — фыркнул Карел, но в его тоне появилась озабоченность.

— Карел, я серьезно.

— Я весь внимание.

— Мне нужно пройти обследование. Пока буду в Праге. Быстро и тихо, чтобы никто не узнал. Ни родители, ни Саша.

В трубке ненадолго повисло молчание, а потом Карел серьезным тоном, который Войтеху не так часто доводилось слышать, уточнил:

— Что обследуем, братишка?

— Опухоль. В голове.

— Твою мать…

— Не то слово.

— Ладно, я понял. Приезжайте. Я узнаю, что можно сделать.

— Спасибо.

— И Войта…

— Что?

— Счастливого Рождества, — язвительно пожелал Карел, прежде чем сбросить звонок.

Войтех улыбнулся. Да, позвонить брату было хорошей идеей.

23 декабря 2014 года, 11.55

Железнодорожный вокзал, г. Тверь

— Эй, Нев. Нев, вы слышите? Земля вызывает Нева! — Ваня даже рукой помахал перед лицом старшего товарища и пару раз щелкнул пальцами, привлекая его внимание.

— Что?

— Ваш поезд через пять минут прибывает на соседнюю платформу, — повторил Ваня, кивнув на информационное табло. — А вы тут сидите, улыбаетесь и ничего не замечаете. Опоздаете. Потом еще несколько часов придется тут куковать.

Ваня широким жестом обвел маленький зал ожидания, в котором стояло с десяток кресел да два торговых аппарата: один предлагал кофе, другой — шоколадки, чипсы, орешки и сэндвичи. Людей здесь, кроме них, почти не было. Посреди недели незадолго до Нового года из Твери никто никуда не ехал.

Нев посмотрел на информационное табло и только тогда в полной мере осознал информацию, которую Ваня пытался до него донести. Он резво поднялся на ноги и подхватил с пола дорожную сумку.

— Благодарю вас, Иван, я действительно не слышал объявления.

— Еще бы, витаете в облаках, — усмехнулся тот. — Это на вас клиническая смерть так подействовала?

— Оставь человека в покое, — велела ему Лиля, тоже поднимаясь со своего места. — Я тебя провожу, если ты не против, — эта фраза уже была адресована Неву.

— Никогда не против, — не переставая улыбаться, ответил он. — Саша, а вы не идете? Ой, простите, я забыл, что вы в Москву. Тогда всем до, надеюсь, скорой встречи.

Остальные попрощались с ним нестройным хором, а они с Лилей направились к переходу. По общей молчаливой договоренности они не стали афишировать очередное изменение их отношений. Нев чувствовал себя неловко и в глубине души не сомневался, что эти отношения долго не продлятся. Возможно, они кончатся, едва он сядет в поезд. Или будут такими же эпизодическими, как и все их встречи: происходить только во время расследований. Даже этот вариант его устроил бы. Лишь бы знать, что новая встреча будет. Неважно когда, но будет.

Он вновь так глубоко погрузился в собственные мысли, медленно идя по припорошенной снегом платформе рядом с Лилей, что даже не заметил, как она остановилась.

— Твой вагон должен быть где-то здесь, — с улыбкой оповестила она, ловя его за руку.

— Да, пожалуй. — Он заставил себя преодолеть волнение и смущение и заглянуть ей в глаза. — Еще никогда не было так сложно прощаться до следующей встречи.

— Мы можем облегчить себе задачу, сразу назначив ее дату, — предложила Лиля, склонив голову набок. — Какие у тебя планы на Новый год?

— Ничего особенного, — недоверчиво протянул он. — То есть ничего такого, чего бы я не мог отменить. Ты хочешь увидеться так скоро?

— А ты нет? — она удивленно нахмурилась. — Я думала, ты не из тех мужчин, которые, соблазнив женщину, не спешат назначать следующее свидание.

— Кхм, слова о том, что это я тебя соблазнил, на мой взгляд, являются некоторым преувеличением, — заметил он. — Хоть и льстят моему самолюбию. Которое, как оказалось, у меня все-таки есть.

Она звонко рассмеялась.

— Ты такой забавный. Разве у меня были шансы тобой не соблазниться?

— Ты единственная женщина во всем мире, которая так считает.

— Ты намеренно уходишь от темы? — она вопросительно приподняла брови и заглянула ему за спину. — Твой поезд уже прибывает.

— Нет, прости. Я с удовольствием встречусь с тобой в Новый год, — поспешно выпалил Нев. — Если у тебя нет более интересных планов…

— Ничего такого, чего я не могла бы отменить.

— Мне приехать? Или ты хочешь приехать в Питер?

— Думаю, я сама приеду, — она выразительно посмотрела на него. — А то еще перенервничаешь и не сядешь в поезд в последний момент. А так от тебя требуется только составить на каникулы культурную программу и встретить меня тридцать первого. Или хотя бы быть дома. Хотя, если тебя вдруг дома не окажется, я влезу в окно сама. Ты знаешь, я могу.

Теперь они рассмеялись оба. Подошедший к платформе Сапсан взметнул пушистый снег и кинул его им в лицо, но ни Нев, ни Лиля этого не заметили, глядя друг на друга.

— Посадка началась, — заметила Лиля. — Стоянка поезда всего одна минута.

— Я знаю.

Пользуясь тем, что поезд закрыл их и никто из друзей точно не мог их увидеть, Лиля быстро поцеловала его в губы.

— Мы скоро снова увидимся. Иди.

Он кивнул и уже повернулся, чтобы зайти в вагон, но в последний момент передумал и снова вернулся к Лиле. Это был секундный порыв, но он вдруг почему-то испугался, что другого шанса сказать это у него не будет.

— Как бы все ни сложилось… Я люблю тебя. Просто хотел, чтобы ты знала это.

И не дожидаясь ее ответа, он торопливо вошел в вагон.

23 декабря 2014 года, 19.35

«Кофе Хауз», Проспект Мира, г. Москва

— Полагаю, Дворжак уже сообщил обо всем своим нанимателям, так что команду для зачистки стоит отправить немедленно, — закончила Лиля свой доклад и пригубила чай. В этот раз куратор предпочел встретиться с ней в кафе у ее дома прямо в вечер возвращения, а не дожидаться, когда она придет к нему в офис. — Не знаю, что там за другая сторона, но этот портал определенно стоит защитить.

Куратор рассеянно покивал, как будто судьба таинственного портала мало его заботила. Лиля закусила губу, предчувствуя неладное. Такое выражение лица у него появлялось только тогда, когда назревал кризис.

— Значит, ты говоришь, Нурейтдинов на какое-то время умер? — спросил куратор, когда тишина за их столиком непростительно затянулась. — И долго он был… мертвым?

— Женя насчитал полчаса, — стараясь выглядеть безразлично, припомнила Лиля. — Но мы точно не знаем, когда его сердце остановилось. Войтех сказал, он исчез за несколько секунд до того, как закрылся портал. И судя по всему, время на той стороне течет иначе. Поэтому сердце могло остановиться и больше, чем на полчаса. Это важно?

— Очень даже, — кивнул куратор. — Лиля, это чрезвычайно важно. Ты сама не догадываешься?

— О чем?

— Он умер, а потом вернулся. Ему была дарована смерть, а потом дарована жизнь. Он действительно Избранник. Тот самый, о котором предупреждает пророчество.

— Я не понимаю, — Лиля испуганно покачала головой. — Ты имеешь в виду Темных Ангелов?

— А кого же еще? Да, пожалуй, твою подготовку в этом аспекте стоит подтянуть. Я забыл, что твой доступ не позволяет знать подобные вещи. Темные Ангелы могущественны, но мало что могут сделать сами в нашем мире. Им нужны проводники. Те, кто ставят их печати и совершают с их помощью ритуалы, лишь слегка ковыряют ногтем ткань Бытия, давая возможность их энергии просачиваться в наш мир. Это вредно и должно пресекаться, но не опасно. Избранник — другое дело. Это сосуд, который Ангелы наполняют своей силой. Он станет полноценным их представителем в нашем мире, будет иметь неограниченную власть, будет неуязвим. Он сможет стать практически богом. И уничтожить наш мир.

— Зачем ему это?

Куратор пожал плечами.

— А зачем другой бог его создал? Ему просто так захотелось. Кто-то получает удовольствие от созидания, а кто-то — от уничтожения.

Лиля осторожно поставила чашку на блюдце и положила руки на колени, чтобы куратор не заметил, как они дрожат.

— И мы все это знаем — откуда?

— Из древних пророчеств, которым нет причин не доверять, — голос ее собеседника стал строгим и торжественным, каким становился всегда, когда он заговаривал о чем-то подобном. — Наш мир уже не раз оказывался на пороге прихода Избранника. Ангелы выбирают кого-то регулярно. Однако далеко не всегда те, кто получает их силу, способны с ней совладать. Многие гибнут во время неправильно проведенных ритуалов. Или колдуют так много, что чужеродная сила разрушает их хрупкие человеческие тела. Другая загвоздка в том, что для прихода Избранника Ангелы должны выбрать кого-то одного. Все пятеро один сосуд. Иначе ничего не произойдет. Даже с четырьмя дарами человек становится силен, но его сила в сотни… в тысячи раз меньше, чем стала бы после получения всех пяти. Но Ангелы привередливы. Тот, кого выбирает Власть, не устраивает Любовь. Богатство щедр, он свой дар вообще готов вручить любому, а Жизнь может выбирать только из тех, кого уже выбрал Смерть.

— Я ничего не поняла, — призналась Лиля. — Дар Власти — книга, дар Богатства — перстень. А что дарят остальные?

— Их дары неосязаемы. У Ангелов всего два артефакта, два материальных дара. Смерть и Жизнь, как ты можешь догадаться, переворачивают естественный ход вещей. Обычно каждый из нас получает сначала жизнь, а потом — смерть. Они делают в обратном порядке. Тот, кто прошел через смерть и вернулся к жизни — их избранник.

— Мало ли людей проходят через это, — фыркнула Лиля. — Это ничего не значит.

— Конечно, не каждый, кто прошел через клиническую смерть, отмечен Ангелами, но случай Нурейтдинова необычен, признай. К тому же у него уже есть один дар — книга.

Он посмотрел на нее поверх своей чашки, как показалось Лиле, с вызовом, но она давно ждала этого, а потому была готова:

— Я же забрала у него книгу и отдала вам.

— Это оказалась подделка, — отмахнулся куратор. На его лице промелькнуло удовлетворение. — Нурейтдинов не так прост, как может показаться. Так что теперь у него три дара. Еще один артефакт едва ему не достался, мы вовремя успели его перехватить. Любовь может одарить его в любой момент, и мы не сможем этому помешать. История знает всего четыре случая, когда один человек собирал больше двух даров. Один из них собрал четыре. В трех случаях мы принимали решение… об уничтожении.

— Я думала, Общество больше не занимается физическим устранением колдунов, — сдержанно напомнила Лиля, чувствуя, как холод сковывает ее изнутри.

— Да, в двадцатом веке мы приняли такое решение. И когда очередной человек собрал три дара, мы не стали его убивать. Он получил четвертый, и все это чуть не закончилось катастрофой. Погибли миллионы людей. Мы не можем допустить, чтобы история повторилась.

— Но Нурейтдинов не такой. Он безобиден.

— Сейчас — возможно. Но в любой момент он может измениться, а мы не можем контролировать ситуацию в режиме реального времени. Мы можем упустить момент, когда станет слишком поздно.

— Мы можем контролировать ситуацию, — уверенно заявила Лиля после секундного молчания.

— Неужели?

— Да, я его полностью контролирую. Полностью, — повторила она, выразительно посмотрев на куратора.

— Хочешь сказать, что подобралась к нему так близко?

— Ближе уже некуда. Разве что замуж осталось за него выйти и родить ему детей.

Брови куратора удивленно взлетели вверх.

— Вот как? Не ожидал от тебя такой прыти. После фиаско с Дворжаком…

— С Нурейтдиновым было проще. Он влюблен в меня. И не избалован женским вниманием. Это было легко.

— И ты думаешь, что сможешь…

— Борис Евгеньевич, — перебила Лиля. В ее голосе слышался металл. — Я же вам говорю. Я полностью контролирую Нурейтдинова. Я сдержу его эксперименты в области магии и рано или поздно заберу настоящую книгу. Нет необходимости поступаться нашими принципами и идти на крайние меры. Они, напротив, могут его спровоцировать.

Куратор долго молча смотрел на нее, а потом едва заметно кивнул.

— Что ж. Хорошо. Продолжай в том же духе. А мы пока оценим риски.

И он по-отечески добро ей улыбнулся. В его взгляде она даже разглядела гордость, которой не видела там уже очень давно.

24 декабря 2014 года, 18.02

Raisova, Bubeneč, Praha 6

Прага, Чешская Республика

Сказать, что Саше было страшно, значит, ничего не сказать. Хотя она сама не понимала, чего боится. Даже если вдруг она не поладит с родителями Войтеха, он не походил на человека, которому может быть настолько важно их мнение в выборе девушки. И слишком давно жил самостоятельно в другой стране.

Возможно, дело было в том, что Саше никогда в жизни не доводилось знакомиться ни с чьими родителями. С Максимом на момент свадьбы они были знакомы четырнадцать лет. Их брак если и стал сюрпризом для родителей, то только приятным. А ни с кем другим до этого не доходило. Или ее пугало то, что старший брат Войтеха так до сих пор свою девушку к родителям и не привел. А уж он точно принадлежал к той категории людей, которым абсолютно плевать на чье бы то ни было мнение.

Не добавлял душевного спокойствия и тот факт, что из-за затянувшегося расследования они поменяли билеты и прилетели в Прагу на день позже, к самому праздничному ужину. Они успели только забросить к Войтеху домой вещи и привести себя в порядок после дороги. Ни о какой успокаивающей прогулке по любимым улочкам речи уже не шло.

Мама Войтеха — невысокая худощавая женщина с копной коротких рыжих волос — зарядила целую тираду по-чешски, когда они вошли. Саша поняла лишь отдельные слова, которые не складывались в общую картину, но по теплой улыбке и раскрытым объятиям женщины догадалась, что ей в этом доме рады.

— Мартино, она не понимает, — с сильным акцентом, но зато по-русски заметил отец Войтеха, появляясь в холле вслед за женой. Он был гораздо выше нее и выше Войтеха, довольно хорошо сложен и по-прежнему спортивен. Годы пока не смогли испортить его осанку, а вот все волосы на голове уже покрасили в серебристый цвет.

— Мама сказала, что она очень рада с тобой познакомиться, поскольку уже потеряла всякую надежду на то, что этот день в ее жизни когда-нибудь настанет, — быстро перевел Войтех, а потом добавил от себя: — Не представляю почему.

— А вот я, кажется, очень даже представляю, — ответила Саша, улыбаясь Мартине и Ладиславу Дворжакам и с удовольствием позволяя себе оказаться в объятиях одной и пожать руку другому. — Но не могу сказать, что не рада этому. По крайней мере, на твой счет.

— Мне перевести все это маме? — усмехнулся Войтех.

— Не стоит, — по-английски сказал Карел, стоя в дверном проеме гостиной, и помахал Саше рукой. — Уверен, она поняла. Гораздо лучше, чем сейчас понимает меня. Веселый нас ждет ужин, — добавил он со смешком и подмигнул Войтеху, едва заметно кивнув.

Войтех облегченно выдохнул.

Саша появлению Карела тоже обрадовалась, но, конечно же, по другой причине: с ним она была давно знакома и ему нравилась. Его присутствие вселяло некоторое спокойствие, хотя она уже поняла, что едва ли ее ждет допрос с пристрастием. По крайней мере потому, что мама Войтеха говорила исключительно по-чешски.

Однако за всеми этими волнениями таинственное переглядывание братьев от нее не укрылось.

— А что это у вас за тайны? — не переставая улыбаться, поинтересовалась она.

— А тебе все расскажи да покажи, — Карел коварно улыбнулся в ответ и покачал головой. — Нет уж, у мальчиков свои секреты.

— Кстати, о секретах, — торопливо перевел разговор Войтех. — А как насчет твоего главного секрета? Ты опять не привел ее сегодня знакомиться?

— Он категорически отказывается это делать, — сдержанно заметил Ладислав, недовольно посмотрев на старшего сына. — Ничего не отрицает, но не знакомит. И не говорит, когда планирует это сделать.

— Не раньше, чем вы все научитесь правильно задавать этот вопрос, — ответил Карел по-английски и скрылся в гостиной.

Оставшиеся в коридоре только переглянулись, но затем Мартина на правах хозяйки решила, что негоже так долго затягивать знакомство и пригласила всех в гостиную следом за Карелом. Саша с удивлением отметила, что из второй ее тирады она поняла гораздо больше. Не такой уж и сложный это язык. Войтеха она обычно не понимает, потому что он говорит по-чешски в самые неподходящие моменты.

Когда родители уже скрылись в гостиной, Саша таинственно улыбнулась ему.

— Знаешь, мне кажется, я наконец поняла, почему Карел не приводит свою любовь на семейные ужины.

— Неужели? — удивился Войтех. — Поделишься своей догадкой?

— Нет уж, — она рассмеялась. — У мальчиков свои секреты, у девочек — свои. Все по-честному.

Войтех улыбнулся и поцеловал ее в висок.

— Ладно, пошли тогда. Не будем заставлять себя ждать. Тебе ведь уже не страшно?

— Если мне еще нальют чего-нибудь выпить, я совсем перестану бояться, уверяю тебя.

— Раз уж здесь есть Карел, значит, здесь есть и выпивка.

— Обожаю твоего брата.

25 декабря 2014 года, 07.15

Osadní, Holešovice Praha 7

Прага, Чешская Республика

Мерное жужжание телефона, поставленного в режим вибровызова, будило не хуже, чем звонок. Если не лучше. Звенящий телефон можно спрятать под подушку и, приглушив звуки, спать дальше, а вот с вибрацией ничего не сделать. Саша приоткрыла один глаз, нащупала телефон на тумбочке рядом с кроватью и посмотрела на дисплей. Имя абонента заставило ее медленно сесть, судорожно соображая: ответить или сбросить вызов. Звонил Максим. Ее все еще муж, хоть она уже и говорила «бывший» и даже кольцо сняла. Но официального развода они пока не получили.

Саша сама не знала почему, но она старалась не говорить с ним в присутствии Войтеха, даже если тот спал рядом и едва ли что-то мог услышать, как сейчас. Возможно, дело было в том, что он страшно ревновал ее к Максиму, хотя, на ее взгляд, это было довольно глупо. Она же выбрала его, несмотря на все, что связывало ее с Максимом. Конечно, Войтех не говорил ей этого и едва ли признался бы, даже если бы она спросила прямо. Это было еще одним случаем, когда она обо всем догадывалась по выражению лица и голосу, мгновенно становившемуся на два тона холоднее, едва речь каким-то боком касалась Максима. В некотором роде это было даже забавно: она никогда не думала, что Войтех окажется таким собственником.

Зажав телефон в руке, Саша откинула в сторону одеяло и вышла из спальни во вторую комнату, которая в пражской квартире Войтеха представляла собой сочетание гостиной и кухни.

— Ты что, еще спала? — удивился Максим, услышав ее сонное «Привет».

Саша взглянула на большие настенные часы, показывающие четверть восьмого утра. Значит, в Питере было уже начало десятого, будний день. К сожалению, 25 декабря в России выходным не считается.

— Угу, — буркнула она, размышляя, сварить кофе или же еще поспать. С одной стороны, она не любила ложиться в постель, если уже проснулась, с другой — накануне они вернулись с рождественского ужина с семьей Войтеха довольно поздно.

— А ты не на работе?

— Я взяла неделю в счет отпуска.

— А, вот что… — Максим ненадолго замолчал, а потом спросил: — Значит, почту еще не получала?

— Нет. Там что-то интересное? — лениво поинтересовалась она, почесывая подошвой одной ноги вторую. Пожалуй, кофе пить она все же не станет. За окном было еще совсем темно, наверное, ей удастся снова уснуть, если разговор будет недолгим.

— Письмо о том, что мы теперь совершенно свободные друг от друга люди.

Остатки сна тут же выветрились. Саша опустила обе ноги на пол и распахнула глаза.

— Правда? — вопрос прозвучал недоверчиво и осторожно, словно она ожидала подвоха.

— Ты как будто не рада, — усмехнулся Максим.

— Я не знаю, — честно призналась она.

— Я думал, ты этого хотела.

Она на самом деле этого хотела. Не потому что собиралась замуж за Войтеха. Речи об этом, по крайней мере, пока не шло. Он и на предложение жить вместе отреагировал очень… испуганно. Просто любить одного и жить с ним, пусть даже формально оставаясь женой другого, казалось ей неправильным. Наверное, она не ожидала, что это произойдет так быстро, хоть им и сказали, что при отсутствии детей и имущественных споров их разведут за месяц. Детей у них не было, имущественных споров тоже. Саша не претендовала ни на квартиру, хоть и приобретенную уже в браке, но целиком и полностью на деньги Максима, ни на часть его бизнеса. Она забрала только свою машину. Тоже купленную на его деньги, но подаренную ей на день рождения. И тем не менее, она не могла считать их брак настолько неудачным, чтобы искренне радоваться его окончанию. В нем было много всего, за что она всегда будет благодарна Максиму. И если бы не некоторые обстоятельства вроде ее проклятия и Войтеха Дворжака, написавшего ей однажды письмо на форуме, они вполне могли бы счастливо дожить до старости.

— Да, но…

— Никаких «но», Саша. Назад дороги нет, ты же знаешь.

— Знаю.

— Ну вот и отлично. Как насчет поужинать сегодня вместе, отметить это дело?

— Я не в Питере.

— О, вот как… — Если голос Войтеха становился всего лишь заметно прохладнее, когда речь заходила о Максиме, то голос Максима в аналогичной ситуации превращался в настоящий арктический лед. — Мне следовало догадаться, что отпуск ты взяла не просто так. Ты в Москве? — зачем-то спросил он.

— В Праге.

В трубке повисла напряженная тишина.

— Понятно, — наконец сказал Максим. — Извини, что разбудил. Всего доброго.

Он отключился, не дав ей вставить ни слова. Саша медленно положила телефон на стол, глядя на уже потемневший экран. Пройдя точку невозврата, она знала, что назад дороги больше нет, и не жалела об этом. Даже если вдруг у них с Войтехом ничего не получится, Максим ей уже не простит этого поступка. Они могли оставаться друзьями, даже ужинать вместе, но ничего большего между ними уже никогда не будет ни при каких обстоятельствах.

Саша вернулась в спальню и забралась в постель. Войтех, не просыпаясь, обнял ее одной рукой, прижимая к себе. Она никогда не жалела о принятых решениях и теперь чувствовала себя действительно счастливой, но от этого почему-то было еще больше стыдно.

3 января 2015 года, 18.19

ул. Привольная, г. Москва

Празднование Нового года на даче Пашки Сатинова затянулось на несколько дней, и домой Ваня вернулся только к вечеру третьего января. Он бы и еще денек погулял по укрытому снегом сосновому лесу, но маленький сын Сатиновых, которому не было еще и трех лет, неожиданно заболел и начал капризничать. Жена Пашки нервничала и психовала по этому поводу, поэтому на общем собрании вся компания решила разъехаться по домам, чтобы хозяева могли вернуться в город и показать ребенка врачу.

В Москве снег так и не мог задержаться. Улицы были покрыты слякотью, а температура воздуха крутилась около нуля, не уходя ни в одну, ни в другую сторону. Можно было бы на оставшиеся выходные дни засесть за компьютер и еще немного поработать с этим ЗАО «Прогрессивные технологии», но Ваня пока не рисковал. После возвращения из Тверской области они еще пару раз пробовали обойти их систему безопасности, но те каждый раз реагировали быстро. Стоило пока уйти в тень и не отсвечивать какое-то время, пусть успокоятся и расслабятся. Или даже поискать информацию по другим каналам: кое-какие идеи у Вани имелись. Он пока не торопился делиться открытием с сестрой и друзьями, желая добыть побольше информации. Не только о том, что Дворжак работает на ЗАО, это он уже мог доказать без особых проблем, но и о том, чем именно занимается само ЗАО.

Вот и выходило, что оставшуюся неделю выходных Ване было решительно нечем заняться. Немного поразмышляв, он пришел к выводу, что скрасить эти дни можно какой-нибудь расслабляющей поездкой в красивый европейский город с прогулками по зимним улицам и сидением в ресторане с бокалом вина. Самому этим заниматься, конечно, неинтересно, а девушки у него на данный момент не оказалось, но решение этой проблемы пришло в голову само. Он вытащил смартфон и вызвал из памяти номер, который внес туда меньше двух недель назад.

— А, это ты, — в голосе Анны прозвучало заметное разочарование, как будто она ждала звонка от кого-то другого.

Ваню это ни капли не смутило.

— Ага. Какие у тебя планы на оставшиеся выходные? — с места в карьер начал он.

— Смотря какие собираются поступить предложения, — осторожно ответила она.

— Поехали со мной куда-нибудь.

— Куда?

— Париж, Берлин, Вена — куда захочешь.

— Я думала, на новогодних праздниках там все забронировано за полгода.

— Это смотря сколько у тебя денег, — хохотнул Ваня. — Бюджетные варианты, может, и забронированы, а что-то подороже всегда можно найти. Я за все плачу, так что не переживай.

— Богатый?

— Не жалуюсь.

— И как надолго?

— Мне на работу двенадцатого, так что хоть на всю неделю. А если понравится, можем еще дольше задержаться, я могу и прогулять пару дней.

— Нет, спасибо.

Все ее вопросы звучали так по-деловому, словно она хотела узнать подробнее о поездке, поэтому Ваня никак не ожидал такого категорического «нет» в конце.

— Почему? — не понял он.

— Во-первых, мне на работу уже в понедельник. Во-вторых, я не езжу по заграницам за чужой счет. В-третьих, я не езжу в далекие поездки с мужчинами, которых знаю два дня, если это не мои подчиненные.

— Зачем тогда спрашивала?

— Просто интересно было, что ты предложишь.

Ваня хмыкнул. Странным образом, отказ его не обидел, а даже раззадорил, хотя он был не из тех мужчин, кто привык долго и упорно добиваться женщину. Обычно они сами сдавались быстро и с удовольствием.

— Но хоть в ресторан со мной пойдешь? — со смешком поинтересовался он. — Я задолжал тебе ужин.

— Ресторан выберу я, — согласилась Анна. — Потому что денег у меня не так много, а платить за себя я буду сама.

— Даже так?

— Именно.

— Почему?

— Потому что если мужчина платит за ужин, обычно это означает, что женщина будет платить в постели…

— …А ты не ложишься в постель с мужчинами, которых знаешь два дня, — закончил за нее Ваня.

— Именно.

— Ну что ж, — он улыбнулся, — так даже интереснее.

21 февраля 2015 года, 22.40

Шмитовский проезд, г. Москва

Константин Долгов был рад снова оказаться в своей московской квартире. Он любил движение машин у подножия дома, которое не затихало круглые сутки, свет рекламных щитов, фонарей и разноцветных вывесок. Он никогда не жаловался ни на городской шум, ни на суету. Хорошие окна в квартире на двенадцатом этаже и плотные жалюзи помогали легко отсекать внешний мир, когда он мешал. В остальное же время благодаря ему Долгов чувствовал себя по-настоящему живым.

Поэтому вернувшись из показавшейся бесконечной ссылки домой, он теперь вечерами по несколько минут простаивал у широкого окна, глядя на вечерние огни, разукрашивающие город, и перекатывая в большом бокале красное вино. Он совершенно не разбирался в марках и сортах, поэтому просто покупал умеренно дорогие бутылки и учился наслаждаться кисловато-терпким вкусом.

Сегодня он делал это в компании подруги, молодой и привлекательной, с которой было хорошо в постели и терпимо в других местах. Она вышла из ванной как раз тогда, когда он освежил содержимое своего бокала, глядя на город.

— О чем ты думаешь? — с улыбкой поинтересовалась она, присаживаясь на подоконник так, чтобы видеть его лицо.

Долгов поморщился. Разве многочисленные глянцевые журналы не учат женщин не задавать этот дурацкий вопрос? Он не стал отвечать, лишь неопределенно пожал плечами. И без того недостаточно романтическое настроение опустилось ниже плинтуса, он уже пожалел, что вообще назначил эту встречу.

— Может быть, и мне нальешь? Или я так должна сидеть? — капризно поинтересовалась подруга, обиженно надув и без того пухлые губки.

«Почему нельзя просто попросить: налей мне вина? — раздраженно думал Долгов, возвращаясь к столу за бутылкой. — Или вообще взять и налить самой. Неужели ручки-ножки отсохнут?»

Едва он успел протянуть наполненный бокал повеселевшей девушке, зазвонил его мобильный телефон. Номер Долгов узнал мгновенно и не ждал от звонка ничего хорошего.

— Слушаю вас, Директор.

— Добрый вечер, Константин Андреевич. Прошу прощения, что беспокою в выходной. — Дежурное извинение без толики искреннего сожаления. Долгов давно привык к этой манере общения. — Я подробно изучил ваш отчет по объекту пятьсот шестьдесят три. Интересный случай. Полагаю, он заслуживает более детального изучения. — «Более детальное изучение» означало работу в лаборатории, а не под прикрытием в поликлинике. Долгов подавил тяжелый вздох. Сколько бы лет ни прошло, он все никак не мог окончательно привыкнуть к этой части своих обязанностей. — Так что подготовьте все для перемещения объекта.

Это означало — похищение. Не то чтобы он не делал этого раньше. Просто раньше его «объектам» не было четырнадцать лет.

— Хорошо, я все понял. Займусь этим завтра же.

— Я на вас рассчитываю. Всего доброго.

Настроение испортилось окончательно и бесповоротно. Долгов бросил телефон на стол и залпом допил вино. Ни любоваться городом, ни продолжать свидание уже не хотелось, а подруга как нарочно решила подлить масла в огонь, внезапно поинтересовавшись:

— Давно хочу спросить, а зачем тебе эта пепельница? Ты ведь даже не куришь…

Он резко обернулся и почти испуганно посмотрел на то, как небрежно она крутит в руках простую черную пепельницу из тонкого фарфора.

— Поставь на место, — резче, чем собирался, рявкнул Долгов. — Не трогай ее. Поставь, кому сказал!

— Незачем быть таким грубым, — фыркнула девушка, со стуком возвращая пепельницу на место, и снова надулась. — Я же просто спросила. Будешь мне хамить, я уйду.

Она определенно ждала извинений и надеялась за эту грубость выторговать у него небольшой подарок, но Долгов только потянулся за телефоном.

— Я вызову тебе такси.

11 марта 2015 года, 11.42

Крылатские Холмы, г. Москва

Благодаря окну во всю стену веселое весеннее солнце полностью заливало просторный офис. Директор ЗАО «Прогрессивные технологии», с недавних пор ставшего непубличным акционерным обществом, пребывал по этому поводу в приподнятом настроении. До тех пор, пока секретарь в приемной не сообщила ему о том, что его хочет видеть руководитель IT-отдела. Тот, в свою очередь, пришел не один, а с сотрудником. И судя по тому, как бледнел и дрожал невысокий худощавый очкарик, имени которого Директор не помнил, новости они принесли не очень приятные.

— В чем дело? — обманчиво дружелюбно поинтересовался Директор.

— Аркадий Владимирович, боюсь, что у нас не очень хорошие новости, — руководитель IT-отдела сохранял спокойствие или как минимум умело делал вид. — Кажется, нас взломали.

— Когда кажется, надо креститься, — усмехнулся Директор. — А не отвлекать меня от дел.

— Нет, нас точно взломали, — подал голос бледный сотрудник. — Мы уже несколько месяцев засекали атаки на наши сервера, но до недавних пор нам удавалось от них закрываться. А сегодня ночью я задержался и заметил странную активность в системе. Потом просмотрел логи… Кто-то уже две недели незаметно шарится по нашим файлам и скачивает секретную информацию. Мы, конечно, закрыли все дыры, больше у них доступа нет, но я решил, что об этом нужно сообщить. Вот… — он испуганно замолчал и посмотрел на своего начальника.

Тот одобряюще кивнул и перевел взгляд на Директора.

— Мы знаем, кто это был?

— Пока нет, — сам ответил начальник IT-отдела. — Но ребята уже работают. Скоро мы его вычислим.

— Хорошо. И мне нужен полный перечень информации, которая была скачана или могла быть скачана.

— Да, мы все подготовим для вас, — заверил перепуганный айтишник.

— Тогда я вас больше не задерживаю.

Оба подчиненных одновременно повернулись и скрылись за дверью. Директор с минуту задумчиво смотрел на то место, где они только что стояли, а потом поднял трубку и набрал короткий внутренний номер.

— Да, привет. Напомни, где у нас сейчас Дворжак?.. Угу. Надолго он еще там?.. Он без команды в этот раз?.. Нет, ничего, просто любопытно. У нас есть для него еще какие-то задания?.. Понятно… Да тут есть некоторые подозрения на его счет. Если они подтвердятся… Боюсь, этот эксперимент придется закончить.

Эпилог

4 апреля 2015 года, 12.10

д. Комсомольская, городской округ Саяногорск

Республика Хакасия

За три года здесь почти ничего не изменилось: все та же разбитая грунтовая дорога, все та же тайга вокруг. Разве что табличка с надписью «Комсомольская» покосилась и выцвела еще больше. Если не знать, что там написано, то прочитать можно уже с большим трудом. Брошенные давным-давно дома почти разрушились: у многих обвалилась крыша, а заборов так и вовсе не осталось. Словно время в ускоренном режиме забирало все то, что ему было недоступно шестьдесят лет.

Даже с дороги было видно, что на кладбище появилось много новых деревянных крестов.

— Об этом тогда даже в газетах писали, — сказал Влад, на чьей машине они сюда и приехали, заметив, как Ваня разглядывает кладбище. — Кто-то анонимно позвонил в газету, они и раздули историю. Это же такой повод: целая деревня похоронена в одной яме! Власти перезахоронили все останки, даже церемония какая-то была. Я и подумать не мог, что это вы.

— Это он, — Паша кивнул на Ваню. — Я только инфу ему искал.

«Хоть в чем-то не солгал, — подумал Ваня. — Все же сообщил об останках, не бросил так».

Он уже собрал много информации о ЗАО «Прогрессивные технологии» и о работе Войтеха Дворжака на них. А главное, о том, чем заканчивались все их поездки.

Новый виток расследования начался с того, что примерно месяц назад Анна отменила очередной ужин, на которые он не уставал ее звать, сказав, что уезжает в Научный городок выяснить, что случилось. Позвонил ее отец и сообщил, что Карина куда-то исчезла. Когда она не явилась ни через день, ни через неделю, и поиски не принесли результатов, Ваня заподозрил неладное.

Он начал с Санкт-Петербурга. Осенью в Праге, когда они с Сашей пили в очередном баре, она нечаянно обмолвилась о том, что девушка Марина, которой писала в Скайп погибшая однокурсница, оказалась медиумом, а Дворжак не счел нужным им сказать об этом. Ваня нашел Марину, позвал на кофе и все подробно расспросил. О том, как ее похитили спустя пару недель после окончания истории с сообщениями и маньяком-некромантом, и о том, как через полгода вернули обратно. Марина утверждала, что не помнит, где была и что с ней делали, но Ване показалось, что она помнит несколько больше, чем говорит. Просто боится рассказать.

Съездил он и в Красный Яр, где они однажды встретили мальчика с паранормальными способностями. Больше всего его приезду обрадовалась «ведьма» Эльвира. Ваня не отказал себе в удовольствии с ней встретиться. Она-то и рассказала ему, что примерно через год после их расследования Егор тоже исчез, но пока так и не вернулся.

По всему выходило, что Дворжак сдает своим нанимателям всех людей с какими-либо способностями, а те похищают их. Уж явно не для того, чтобы предложить кофе. Странно, что Нев все еще на свободе, да и сам Дворжак не пускает слюни в какой-нибудь лаборатории с электродами на голове. Видимо, пока не выдал себя и не сдал своих. Понимает, чем это грозит? Или же просто страхуется? Едва ли ему, простому наемнику, многое говорят.

В этом списке оставался только целитель-отшельник, с которого все и началось три года назад. И нужно было узнать, как обстоят дела с ним. Пашка Сатинов с удовольствием согласился съездить в Хакасию, а приятель из Абакана предоставил средство передвижения и собственную компанию. Втроем они и добрались до Комсомольской к полудню ясного апрельского дня.

Они оставили машину у того же дома, где Ваня останавливался в прошлый раз. Внутрь он заходить не стал. Ностальгией не страдал, а ветхое здание выглядело слишком ненадежно. Захватив с собой рюкзаки с самым необходимым, они выдвинулись в тайгу. Ваня помнил дорогу, но на всякий случай заранее отметил маршрут на карте, поэтому до поляны, где три года назад их нашла охрана поселка, они добрались гораздо быстрее.

Здесь все еще лежали остатки снега, и сама поляна уже прилично заросла. Тайга быстро занимает свободное пространство. Ваня и в этот раз готовился услышать приближение охранников, тяжелое фырканье лошадей и звук вскидываемых ружей, однако тишину ничего так и не нарушило. Это было странно. Хотя, возможно, их настигнут где-нибудь в другом месте.

До поселения они добрались без приключений еще спустя минут сорок и сразу поняли, почему их не встречали: деревня была пуста. Расположенные в низине дома почти все оказались сожжены. Некоторые полностью, некоторые только тронуты огнем. Те же, что уцелели, тоже не подавали признаков жизни. Во дворах не было видно людей, а в огородах, когда-то аккуратных и ухоженных, уже росли небольшие деревца.

— Твою мать… — выдохнул рядом Паша. — Это та деревня, которую мы искали?

— Это то, что от нее осталось, — поправил Ваня, первым спускаясь вниз. — Черт подери, Дворжак, во что ты нас втянул? — тихо пробормотал он.

Он подозревал, что целителя тоже забрали, но что ради этого сожгли здесь все?.. Впрочем, едва ли местные мирно отдали бы кого-то из своих. Судя по состоянию поселения, произошло это не вчера. Наверное, сразу после того, как Войтех сдал координаты деревни. Едва ли кто-то в округе знал о том, что здесь произошло. Отшельники жили уединенно, за это и поплатились.

Они зашли в несколько уцелевших домов, но в них все говорило о том, что люди здесь давно не появлялись. Если кто-то и выжил, то, наверное, предпочел уйти подальше. Возможно, основал новое поселение или, под впечатлением от произошедшего, вернулся в цивилизацию, но никому не рассказал о случившемся.

Теперь ему казалось, что Дворжак сам не до конца понимает, на кого работает. Ваня всегда его недолюбливал, но не мог поверить в то, что он настолько циничен. И если на них ему, может быть, плевать, то как он мог втянуть во все это Сашу? Разве что ему плевать и на нее, но в это он верил еще меньше. Впрочем, сомнительной ему казалась и наивность бывшего военного. Значит, что-то он все же знает.

Пока ребята рассматривали ближайшие постройки, Ваня уверенно шел к одному единственному строению.

— Вот теперь, Дворжак, тебе крышка, — пробормотал он, останавливаясь перед обугленными стенами того дома, где жил целитель.

Примечания

1

Дурдом (чеш.)

2

Почему? Почему сейчас? Два года назад я был готов к этому. Так почему сейчас? (чеш.)

Content

Лена Обухова, Наталья Тимошенко
Дом безликих теней

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог

Примечания