Козинец Людмила

СТРЕЛЬБА ПО-МАКЕДОНСКИ

Полигон Корпуса Десантников. Среда. 6.30.

— Ты слишком волнуешься, Дени. Спокойнее, соберись. Вот посмотри еще раз…

Ант сделал шаг вперед, прикинул на руке скорострельный пистолет, другой рукой взял наизготовку лайтинг. Сделал несколько глубоких вдохов и стремительно бросил тело вперед, заученно четко минуя ловушки и препятствия учебной трассы. Из-за низких кустов взлетела в небо серебристая тарелочка-мишень. И тут же слева показался быстро движущийся щит. Ни на мгновение не сбившись с темпа бега, Ант с первого попадания поразил мишени. Выстрелы из лайтинга и пистолета были произведены одновременно с двух рук.

— Нет, — с легкой завистью сказал Дени, — мне никогда так не научиться.

— Научишься. Это вопрос тренировки. Правда, я не очень понимаю, почему ты так завелся. Что тебе практически даст умение стрелять по-македонски? В наше время это — спорт, не более.

— Да я и не ищу какой-то практической пользы. Просто мне кажется, что этот сногсшибательный трюк — проявление высшей степени владения собственным телом. Но чем больше я наблюдаю за вами, командор, тем больше утверждаюсь в мысли, что такое доступно не каждому.

— Сколько раз я тебя просил не называть меня командором! Сразу всплывает в памяти что-то каменное и величественное. А умение так стрелять доступно, конечно, не каждому, как и не каждого желающего принимают в Корпус.

— Я не о том. Ходят слухи, что… только не обижайтесь… что вы — не совсем обычный человек.

— Ну конечно! У меня десять рук, восемь ног, зеленые уши и желтые глаза. Ох, Дени! А ты вообще-то встречал совсем обычных людей?

— Уходите от ответа… Ну тогда я буду продолжать звать вас командором!

— Ядовитое ты создание, Дени. Надо будет попросить, чтобы в столовой тебе давали двойную порцию десерта — подсластить твой характер.

Ант перешучивался со своим курсантом, но на душе у него было неспокойно. Дени давно тревожил руководителя экспериментальной группы. Начиналось все довольно невинно: курсант из кожи лез, чтобы быть первым среди товарищей во всем. Затем он вознамерился сравняться с инструктором.

Ант не сразу заметил это необъявленное соревнование. Ему пришлось задуматься после того, как медикологи в приказном порядке сняли Дени с занятий и направили на двухнедельный отдых в санаторий. Парень находился на грани физического и нервного изнурения. Перетренировался.

С тех пор Ант всегда сознательно придерживал себя на дистанции марш-броска, при глубоководных погружениях, в гимнастическом зале и на стрелковом стенде. Он давал Дени возможность идти вровень с ним.

Курсант ликовал. Но как-то Ант просто для развлечения показал своим ребятам стрельбу по-македонски. И с того дня Дени пропадал на полигоне. Эффектное упражнение ему пока не давалось. Дени несколько пал духом. Впрочем, он попытался найти оправдание своим неудачам в неясных, но упорных слухах о сверхчеловеческих способностях Анта. И вот сейчас, когда Ант не пожелал хотя бы косвенно подтвердить эти слухи, Дени заметно сник и тут же поклялся себе во что бы то ни стало научиться древнему искусству.

А в Корпусе Анта ждали сразу два неприятных известия. Во-первых, из Управления Космофлота сообщили, что на контрольном пульте погас синий маячок десантника Екатерины Катуниной. Это могло произойти в трех случаях: неисправность имплантированного под кожу девушки датчика, посылавшего импульс на стационарный спутник; наличие физических параметров, прервавших связь между спутником и Землей; смерть десантника. Любой из этих трех вариантов требовал немедленного вылета экспертной комиссии.

Вполне естественно, что Ант тут же вызвался войти в состав группы экспертов. Все-таки Катенька была его ученицей, он всегда волновался за нее более, чем за остальных своих выпускников. Но, к удивлению, Борис Иванович предложил ему совсем другое дело.

Некий Андрей Вяльцев, навигатор Космофлота, ежедневно справлялся у дежурных контрольного пульта, как там дела у десантника Катуниной. Поговаривали, что когда экспедиция «Ямуна» возвратилась на Землю, тот же Вяльцев наговорил командиру Глебу Галкину много неприятных слов, поссорился с Лином и Сиднеем, а потом стал упорно проситься вахтенным на орбитальный комплекс Пятой планеты. Но поскольку этот комплекс еще не был смонтирован, Вяльцеву предложили подождать с полгодика. Да и… медикологи не выпустили бы Вяльцева в космос. Он недавно вернулся из трудной экспедиции, нуждался в реабилитационном лечении. Поэтому и сидел пока диспетчером в Космофлоте.

Изо дня в день вахтенные сообщали ему одно и то же: все в порядке, маячок светит.

И вот погас. Через полчаса после того, как это стало известно, Вяльцев самовольно оставил работу, то есть попросту бросил на столе ворох спейсограмм, даже дисплей не отключил, хотя срочный запрос рейдера «Клио» аккуратно принял. Больше Вяльцева никто не видел. Предполагали, что он ринулся искать и спасать свою Екатерину.

— То есть как это «спасать»? — недоумение Анта было искренним. — Как он вообще может попасть на Пятую?

— А никак. Только спецрейсом, которым через час вылетает экспертная группа. Регулярного же сообщения еще не существует.

— Ну и на что он надеется?

— Вот именно. Словом, его надо найти и вернуть.

— По-моему, это не слишком сложно. Как бы действовал, например, я? Дайте-ка расписание… Так… Значит, из космопорта Луны я вылетаю рейсовиком до… порта Владвысоцкий. Там любым способом угоняю легкий почтовик и мчусь к Пятой кратчайшим путем, который мне в два счета определит бортовой компьютер, Логично?

— Логично, — согласился Борис Иванович. — Только я бы сказал не «угоняю почтовик», а пытаюсь угнать. Ты знаешь, кто сейчас на Владвысоцком начальник порта?

— Ну и кто же?

— Торнадо Вит.

— Ах так… это серьезно. У этого угнать трудно. Но можно.

— И еще одно соображение. Почтовик — это тебе не «призрак», на нуль-переход не способен, внутрисистемный корабль. До Пятой он не дотянет. Ему пришлось бы где-то дозаправиться.

— А это проблема?

— В том секторе — да. Трасса только осваивается, ни одной заправки там еще нет, все экспедиции к Пятой уходят на тяжелых кораблях.

— Тогда я попытался бы ограбить первый встречный транспортник.

— Единственный выход. Уголовное, между прочим, преступление.

— А может, мы зря волнуемся? Может, он сейчас в порту Луна-Главная, мы его там тихо перехватим, валерьяночки ему нальем, успокоим и на Землю доставим.

— Полагаю, что ты…

— А я-то тут при чем? Что я — воспитательница Детского сада, няня Мэри Поппинс? Чего я должен гоняться за каким-то неврастеничным Ромео? Да свяжитесь с Луной-Главной, они его сами на Землю отправят.

— А на каком, собственно говоря, основании? Как ты себе это мыслишь? Является Вяльцев в порт, ему и говорят: пройдемте! А он отвечает: «В чем дело, товарищи? Имею желание вылететь на Владвысоцкий, чтобы сгонять партию в шахматы со старым другом Торнадо Витом». И что дальше? В розыске он, между прочим, не числится, и ничего такого не натворил.

— Пока не натворил.

— Пусть пока. Но как бы то ни было, никто не имеет права отказать ему в путешествии на Владвысоцкий. Врачи ему только Дальний Космос запретили. Что работу бросил — плохо, но не криминал. Шею за это пусть ему Космофлот мылит, но уж никак не служба Луны. Кстати, ты меня недооцениваешь. Запрос я уже послал. Вот и ответ.

Борис Иванович снял с принтера голубую ленточку спейсограммы — «Андрей Вяльцев прибыл на Луну-Главную сегодня в 10.00 (время Москвы), отбыл с Луны-4 в порт Владвысоцкий…»

— Ну вот, твой прогноз подтвердился. Решительный все-таки этот навигатор.

— Дайте предупреждение Торнадо Биту, пусть присмотрит за ним.

— Предупреждение! Малая планета Владвысоцкий вышла из зоны связи. Солнечный экран. Это надолго. Ты там будешь раньше.

— Да почему я?

— Ант, послушай, Катунина все-таки твоя ученица. Насколько мне известно, вы поддерживали отношения и после ее выпуска из Корпуса. Неужели тебе безразлична судьба ее жениха, который по вполне понятным причинам может наломать кучу дров, а то и стать уголовным преступником? Представь, вернется Катя, а тут…

— А она вернется?

— Не каркай. Найдут ее, вытащат; В общем, приказывать не могу, просто прошу — помоги, останови парня. Тебя он послушает, ты ведь Екатерину хорошо знаешь.

— Да я и его немного знаю. Он между своими рейсами постоянно в Корпусе болтался.

— Тем более. Так что давай. Сколько это времени займет — суток трое, было бы о чем говорить.

— Ну хорошо. Тогда я возьму «силвер». Зачем мне время терять: рейсовым на Луну, потом к Торнадо Биту… Я пойду прямо на Владвысоцкий.

— А это как знаешь. Действуй.

Ант предупредил своих ребят, что три дня они будут лишены его мудрого и чуткого руководства, но когда он вернется, то устроит им… зачет по практике работы с лингварами всех систем. Так что пусть не вздумают рассматривать его отсутствие как непредвиденные каникулы.

Дени, обладавший феноменальным нюхом на приключения, тут же напросился лететь с Антом. Он так умильно смотрел в глаза, так настойчиво канючил: «Командор, ну, командор, ну возьмите меня с собой, да я эти лингвары, даже „Эсперс“, даже систему Филенко, наизусть, с закрытыми глазами, во сне, в бреду, в приступе морской болезни…» Канючить Дени умел, этого у него не отнимешь.

Словом, через полчаса с резервного космодрома стартовал «силвер» скоростная скорлупка вроде гоночной яхты, не рассчитанная на особые нагрузки и дальние рейсы. Корабли этой модели использовались в основном как курьерские и связные внутри системы.

Порт Владвысоцкий. Среда. 18.00. (время Москвы).

— Всех убью, — абсолютно спокойно сказал Торнадо Вит и рухнул в кресло, задрав рыжую разбойничью бороду и зажмурив голубые глаза, в которых уже разгорался огонек бешенства. Кличку свою — Торнадо — Вит носил не случайно…

Диспетчерская вахта незамедлительно разбежалась по углам, маскируясь за скудной мебелью в надежде переждать последующие события. Все слишком хорошо знали, что это затишье перед бурей.

Ант шагнул через комингс, не подозревая, что вошел в эпицентр стихийного бедствия. Минуты три он наблюдал незабываемое зрелище — бушующего начальника порта, а затем бестрепетно (десантная все-таки выучка) подошел ближе и положил на мощное плечо Вита руку. Крепко сжал его и тряхнул. Вит сразу же успокоился, замолк на полуслове и с удивлением уставился на нежданного гостя.

Ант отметил про себя, что диспетчеры старательно прячут улыбки. Видимо, буйство начальника порта было не столько разносом, сколько ритуалом.

В следующее мгновение Торнадо Вит выпалил:

— Ты за этим психом?

Ант в силу врожденной сообразительности догадался, о ком речь:

— Ну да. А где он?

Вит злорадно ткнул пальцем в панорамный экран, где на фоне угольной черноты сияли пронзительно белым отраженным светом острые зубцы скал:

— А там. Черт его знает, где он.

— Понятно. Он, конечно, угнал у вас почтовик, а ваши доблестные диспетчеры сие прискорбное событие, естественно, прохлопали.

— Откуда ты такой умный? — восхитился Торнадо Вит и прибавил возмущенно:

— Не почтовик он у нас угнал, этот пират, а «скорую помощь»!

— Даже так?

— Даже! Нет, я подобной наглости в жизни не видел!

— Да… Рвануть неизвестно куда в каботажнике! Это может плохо кончиться. Снаряжай погоню, начальник.

Торнадо Вит отнюдь не спешил. Он уютно устроился в кресле и ядовито принялся перечислять:

— Во-первых, наш «Айболит» далеко не каботажник. Повышенной прочности посудина, и скорость приличная- «скорая помощь» как-никак. Во всяком случае у меня в порту нет сейчас ни одного корабля, способного догнать «Айболита». Во-вторых, патрульные корабли снимать с маршрутов не могу, не хочу и не буду. В-третьих. Это он от вас так драпал? Вы кто, группа захвата? Что он натворил?

— Что натворил, это ты сам видел. Это у тебя, между прочим, он «Айболита» угнал. Патрульных снимать не стоит, тут ты прав. Но какой-нибудь борт ты нам все-таки дай, я на «силвере», а это — сам понимаешь…

— «Силвер» — не так плохо, если недалеко. Куда он, собственно, направляется?

— Не знаю. Надеюсь догнать и перехватить.

— «Силвер» не возьмет «Айболита», пари держу.

— А что делать?

— Пощупаю-ка я его радаром…

Тут выяснилось, что диспетчеры даром время не теряли. Они незаметно вернулись к своим обязанностям, причем один из них уже включил поисковую систему и успел обнаружить объект. Тот разгонялся на пределе, почти достигнув границ сектора.

Положение осложнялось. Потерявший самообладание навигатор будет гнать «скорую помощь», пока не кончится топливо. Потом «Айболит» автоматически включит SOS и ляжет в дрейф, поджидая спасателей. И незадачливого навигатора спасут в самом плачевном психическом состоянии, если… Если ему хватит воздуха.

— Есть идея, Вит. Дай нам спарку.

— О! Слушай, десантник, а ты мыслишь. Пойдешь ко мне во вторую смену диспетчером? Конечно же, спарку! Сейчас… Робби, что там у нас в доке? Твое счастье, десантник. Валяй к шестому пирсу, бери два «стрижа» и лови беглеца. Поймаешь, не забудь от моего имени надрать ему уши, а главное — вернуть нам «Айболита». Робби, освободи им коридор на взлет.

«Стриж» — кораблик из тех, что в Космофлоте называют «двуспальным». Минимум комфорта, примерно, как в вагоне метро. Жить в «стриже» нельзя, но кто же живет в вагоне метро? В вагоне ездят. Вот и «стриж» был просто транспортным средством, не более. Хорошо еще, что Торнадо Вит успел на прощание сунуть объемистый пакет с продуктами, не требующими приготовления.

Ант и Дени подняли свои «стрижи», вышли на орбиту, произвели стыковку, создав так называемую спарку. Затем Дени выключил двигатели и перешел в командный отсек «стрижа», где находился Ант. Он задал бортовому компу программу, просчитал курс и бросил корабли в погоню. Спарка шла по пеленгу «Айболита». Дени сверил расчеты — получалось, что шанс догнать Вяльцева есть. Вероятнее всего они настигнут беглеца тогда, когда у него кончится топливо. Им же — спарке «стрижей» — горючего должно было хватить и на погоню, и на возвращение.

Дени уже предвкушал захватывающие сцены: вот они настигают «скорую помощь», «стрижи» расходятся и берут беглеца в клещи, а затем под конвоем ведут на Владвысоцкий, где Торнадо Виту предоставляется право самолично надрать уши навигатору Вяльцеву.

Ант увеличил ускорение, перегрузки возросли, и ужин пришлось отложить до лучших времен. Даже малиновое желе не полезет в горло, когда желудок прижат к позвоночнику.

Примерно через час Дени воскликнул:

— Вот он, командор, я его вижу…

На одном из боковых экранов медленно двигалась маленькая ярко-синяя звездочка.

Ант включил связь:

— Вяльцев! Эй, на «Айболите!» Ант говорит, из Корпуса! Кончай дурить, парень, стоп машина, ложись в дрейф! А то возьму на абордаж! Эй, отзовись!

Молчание.

— Андрей! Не хочешь разговаривать? Подумай сам. До Пятой все равно не дотянешь, а если бы чудом и добрался, так что ты там делать будешь? Да тебя после высадки первый же абориген убьет, как оборотня или злого духа, и, между прочим, будет прав. И где ты собираешься искать Екатерину? Ты хоть знаешь, как она сейчас выглядит? После кондиционирования? Ты же в двух шагах пройдешь и не узнаешь!

Молчание.

— Упрямый, черт. Ладно, Дени, перебирайся в свой «стриж» — выходим на захват. Через полчаса выполняем маневр расхождения.

— Командор, он разгоняется.

— Надеется удрать. Шалишь…

— Да нет же! Он поворачивает.

Бегущий огонек на экране входил в плавную дугу.

— Куда его понесло, интересно знать? Дени, не потеряй!

«Айболит» вдруг начал торможение, резкое, вызывающее перегрузки на пределе человеческих возможностей. Одновременно он делал крутой разворот. Будь Ант один, он сумел бы повторить маневр навигатора, но для Дени такое жесткое торможение было рискованным. Вяльцев, очевидно, позволил себе такой фокус только потому, что много лет был навигатором Космо-флота.

Естественно, спарка «стрижей» проскочила. Дешевый в общем-то прием, известный любому мальчишке, игравшему в салочки. Корректировать курс стоило трудов. А когда «стрижи» все-таки вышли на пеленг «Айболита», экипажу спарки довелось стать свидетелями такого зрелища, о котором впоследствии уже седовласый Дени рассказывал своим внукам с дрожью в голосе и ликованием во взоре.

Зрелищу предшествовал обычный сигнал тревоги. Ант чертыхнулся, наклонившись, выслушал справку бортового компьютера и сказал:

— Ну конечно. Так я и знал. Корректируй траекторию. Грузовик, видите ли, на подходе, а мы вперлись не в свой коридор. Честное слово, я себя чувствую дачным поездом, который пока что «вежливо просит» посторониться пролетающий трансконтинентальный экспресс. Уползай, Дени, такие встречи нам ни к чему.

— Да ну, ерунда, командор. Какой-то грузовик-автомат. Даже крикнуть «привет!» некому. А в сторонку я, конечно, отползу, но исключительно для того, чтобы обеспечить хороший обзор.

— Кстати, что за грузовик? Дай-ка регистр Ллойда.

— Я уже посмотрел. Безымянный грузовик, серия «Рара авис». Номер 17…

— Дени! Ты посмотри, что он вытворяет! Великий Космос!

На экране поисковой системы было видно, как маленький огонек — ведомый Вяльцевым «Айболит» — рванулся на перехват грузовика. Выглядело это примерно так, как если бы черепаха собралась таранить слона.

Ант зажмурился. Вот сейчас сработает автоматическое наведение гразеров, и мощные противометеоритные пушки разнесут в пыль крохотный «Айболит»… Но ушлый Вяльцев включил оповещение и, отчаянно сигналя «Свой! Свой!», понесся к грузовику.

Приблизившись, навигатор выполнил захват. Серебристое тело кораблика «скорой помощи» намертво прицепилось к необъятному брюху грузовика-автомата. И преследователи еще не успели понять, что происходит, как грузовик вышел на разворот. Контуры его задрожали, смазались и… корабль № 17 серии «Рара авис» исчез. Проще выражаясь, произвел нуль-переход.

Минуту потрясенные десантники молчали.

— Да… Вот, Дени, что значит мыслить нестандартно. Ай да навигатор… уважаю… Справься, куда этот номер семнадцатый направляется, да и тормози потихоньку- спешить нам теперь незачем. Слабо нам за «призраками» гоняться. А вот у него теперь все в порядке! Так сказать, зайцем далее следует!

— Дело ясное, командор. Парень знал, что делал. А мы еще его в психах числили… Этот семнадцатый везет конструкции для монтажа орбитального комплекса возле Пятой планеты. Вяльцев все точно рассчитал. И воздуха ему хватит, и горючего.

— Нервы у него железные, если он такие финты выкидывает. Только вот никак не могу понять, что он собирается делать дальше. Ну, доберется он до Пятой. Ну, пришвартуется к стационарному спутнику. Возьмет «челнок» и на Пятую? А что дальше? Пешочком вдоль по планете, спрашивая у каждого: «Вы Катю не видали?»

— Ну, теперь это уже не наши заботы, командор. Пускай экспертная группа себе голову ломает.

— Гм… Дай спейсограмму на Владвысоцкий, мы возвращаемся. И, в конце концов, перекусить чего-нибудь тоже не мешало б.

Приканчивая вторую тубу пюре из цыпленка с зеленым горошком, Ант задумчиво произнес:

— Вот тебе и стрельба по-македонски.

— Вы о чем, командор?

— Имелось два объекта: Катерина и Вяльцев. И ни Катерины тебе — эксперты без меня разберутся, ни Вяльцева — этот вообще из-под носа ушел. Как видишь, я промазал дважды. Так-то.

Content

Козинец Людмила
СТРЕЛЬБА ПО-МАКЕДОНСКИ